Кагава Джули

Железный воин (ЛП)

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим Вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Джулии Кагава

Железный воин

Железные Фейри: Зов забытого — 3

Оригинальное название : Julie Kagawa «The Iron Warrior » 2015

Джули Кагава «Железный воин» 2016

Переводчики : Камиля Басырова

Редактор и оформитель : Анастасия Антонова

Обложка: Ксения Левченко

Переведено специально для группы : http://vk.com/e_books_vk

Любое копирование без ссылки

на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Железный Принц — мой племянник — предал нас всех.

Он убил меня.

Потом я очнулся.

Проснувшись после того, как побывал на пороге смерти, Итан Чейз с ужасом узнает, что Завеса, скрывающая фейри от людей, была временно разорвана. Хоть человечество всего лишь мельком увидело Страну Фейри, мир людей превратился в хаос. Эмоции и магия, порожденные страхом и изумлением, вернули ужасающие силы Позабытой Королеве. Сейчас она подняла восстание против Лета и Зимы — столкновение, которое будет иметь катастрофические последствия для Небывалого.

Ведет Армию Позабытых госпожи сам Кейран: племянник Итана, предатель и сын Железной Королевы, Меган Чейз. Чтобы остановить Кейрана, Итан должен снова пойти против воли своей сестры и отправиться на поиски давно позабытых ответов вместе со своей девушкой Кензи. Перед лицом невиданного доселе зла и неведомых сил, враги Итана станут его союзниками, а мир фейри изменится раз и навсегда.

ГЛАВА 1

ЗАБЫТЬЕ

Меня зовут Итан Чейз.

И я не уверен, но похоже, что я умер.

ГЛАВА 2

ПРОБУЖДЕНИЕ

Сон всегда заканчивается одинаково.

Я опять в своей комнате. Или может это комната моей сестры, или вообще какого-то незнакомца. Не могу определить. На стене висят незнакомые мне фотографии, картинки какой-то семьи. Но стол вроде мой. Кровать, стул и компьютер мои. На кровати кто-то спит, разметав по подушке длинные каштановые волосы. Я пытаюсь передвигаться бесшумно, чтобы не разбудить ее, хоть и не могу вспомнить, почему она тут, в моей комнате. Если это моя комната.

Чья бы комната это ни была, тут темно. Я слышу, как дождь барабанит по железной крыше, а в сарае снаружи повизгивают свиньи. Отец хотел, чтобы я их сегодня покормил. Отстойно будет тащиться по грязи и в дождь. Я сказал ему, что покормлю их, когда дождь утихнет. Честно говоря, я не хочу идти наружу в темноту. Я знаю, что он там, затаился в тенях, поджидает меня. Я видел его в зеркале, отражении в стекле: высокий тонкий силуэт, заглядывающий в окно моей спальни. Иногда мне кажется, что краем я глаза я вижу, как из-под кровати тянутся длинные черные пальцы. Но когда я поворачиваюсь, там ничего нет.

На столе завибрировал телефон. Я не беру трубку, чувствуя, как внутри все сжимается в узел, пока он жужжит.

— Почему не отвечаешь? — спрашивает меня девушка с каштановыми волосами, сейчас сидящая на кровати. Ее зеленые глаза, казалось, светятся в темноте.

— Потому что она на меня злится, — отвечаю я. — Я оставил ее. Я обещал вернуться, но оставил ее одну. Она мне этого просто так не спустит.

Телефон затихает. Снизу слышатся голоса — родители зовут меня ужинать. Я снова смотрю на девушку с каштановыми волосами, но это уже не она, а Меган, сидящая на своей кровати. Ее длинные волосы отсвечивают серебром в темноте комнаты. Она улыбается мне. Мне четыре года, я прижимаю к груди плюшевого кролика.

— Иди ужинать, мелочь пузатая, — мягко говорит Меган. Она все еще улыбается, хотя я вижу, как по ее щекам струятся слезы. — Скажи маме и Люку, что я плохо себя чувствую. Но когда ты поешь, я приду и почитаю тебе сказку, хорошо?

— Ладно, — отвечаю я и топаю к двери, крепко сжимая в руке Пушистика. Я задаюсь вопросом, почему она плачет, и могу ли я как-то снова сделать ее счастливой. Я ненавижу, когда моя сестра грустит.

— Она кого-то потеряла, — шепчет мне Пушистик, как всегда, когда мы одни. — Кто-то ушел, вот почему она расстроена.

Вне моей комнаты в холле темно, весь дом укутан тенями. На нашей крошечной кухне мигает огонек, и я спускаюсь по лестнице, стараясь не обращать внимания на темное нечто, что движется и шевелится вокруг меня, вне поля зрения. У подножья лестницы меня ждет мальчик с растрепанными волосами и поношенной одежде.

— Ты можешь мне помочь? — с мольбой в глазах спрашивает меня Тодд Уиндхэм. Вокруг него клубятся тени, цепляясь за его худую фигуру, утягивая его обратно во тьму. Я содрогаюсь и спешу пройти мимо, прижимая Пушистика к лицу, стараясь не смотреть. — Итан, подожди, — шепчет Тодд, когда тени его утягивают. — Не уходи. Пожалуйста, вернись. Мне кажется, я что-то потерял.

Темнота поглощает его, и он исчезает.

— Вот ты где, — заявляет мама, когда я, наконец, вхожу в кухню. — Где твоя сестра? Ужин готов. Она не спустится?

Я моргаю, мне уже не четыре года, и ожесточение покрывает меня, как вторая кожа.

— Она тут больше не живет, мам, — угрюмо и зло отвечаю я. — И уже долго, забыла?

— О, точно. — Мама вытаскивает из шкафа стопку тарелок и вручает их мне. — Ну, если ты увидишь ее, скажешь, что я всегда готовлю одну порцию для нее, ладно?

Прежде, чем я успеваю ответить, в дверь стучат. Звук эхом разносится по дому, глухой стук, от которого тени, клубящиеся на грани света, в ужасе отшатываются.

— О, отлично. Как раз вовремя. — Мама открывает дверцу духовки и вытаскивает дымящийся и сочный пирог. — Итан, пожалуйста, открой дверь. Не заставляй гостя ждать под дождем.

Я ставлю тарелки на стол, прохожу через гостиную и открываю входную дверь.

Через порог на меня смотрит Кейран.

Он промок насквозь, серебристые волосы прилипли ко лбу и шее, одежда тоже мокрая. Вода стекает в лужу к его ногам, вот только лужа слишком темная, чтобы быть водой.

Под его рубашкой угрожающе пульсирует что-то темное, как нездоровое биение сердца. Внезапно я чувствую его, прямо под его грудной клеткой. Близнеца той тяжести, что холодным медальоном свисает на стальной цепи с моей шеи.

Позади него беснуется буря. Молнии испещряют небо, освещая красные полосы на его лице и ледяной блеск глаз. Глядя поверх его плеча, я на долю секунды замечаю в темноте кого-то еще. Кого-то высокого и бледного, с извивающимися в тумане волосами. Но свет быстро тускнеет, и фигура исчезает.

Я перевожу взгляд на Кейрана. Когда я вижу его руки, по моей спине бежит холодок. Они по локоть в мокрой и мерцающей крови. В одной руке зажат изогнутый клинок, сверкая между нами.

Я встречаюсь с этими холодными голубыми глазами. Он печально улыбается.

— Прости, Итан, — шепчет он всегда одну и ту же фразу.

И вонзает клинок мне в живот.

Я беззвучно глотнул воздух и открыл глаза.

Меня окружала темнота. Я лежал неподвижно, пялясь на то, что казалось обычным потолком, и задаваясь вопросом, где я. По штукатурке ползли трещины, причудливо извиваясь и образуя странные фигуры, но они не кружились и не смеялись надо мной, как бывало несколько раз в прошлом. На самом деле, это был первый раз за… даже не знаю, за какое время… когда мой разум был кристально чист. Раньше я вырывался из одного темного сюрреалистичного пейзажа во сне только для того, чтобы попасть в другой, где все было изменено, перевернуто и страшно. Но я этого не понимал, потому что это был сон. Если напрячь мозги, я мог вспомнить несколько ясных моментов, когда надо мной склонились взволнованные лица. В моих снах особенно часто появлялось лицо одной девушки, с мокрыми от слез глазами. Иногда она со мной разговаривала, просила меня держаться, шепча, как ей жаль. Мне отчаянно хотелось с ней поговорить, сообщить, что я в порядке. Но мне никак не удавалось удержаться в реальности достаточно долго, и я вскоре ускользал обратно в искаженные кошмары в моей голове.

Я не мог вспомнить, как я сюда попал, но я наконец-то был в сознании. Я проснулся и был решительно настроен в этот раз оставаться в таком состоянии.

Я осторожно потыкал дрожащие мысли, собирая разбросанные кусочки памяти, пока пытался сложить воедино, что произошло. Все по порядку.

Где я?

Я медленно повернул голову, осматривая окружающий меня мир. Я лежал на большой кровати, одеяло было натянуто до груди, руки по бокам. Помещение выглядело как обычная спальня или может кабинет, хотя я его не узнал и никогда тут раньше не был. В углу располагался стол, экран компьютера светился голубым, рядом стоял шкаф. Через частично приоткрытое окно справа проникал прохладный ночной воздух, и серебристый свет укутывал комнату туманным свечением. За стеклом сияла полная луна, огромная и круглая, ближе, чем я когда-либо видел.

Заморгав, я повернул голову к другой стене, и у меня сперло дыхание.

В ближайшем к моей кровати углу стоял стул. Сгорбившись, скрестив руки на груди и откинув голову, на нем сидела девушка со светлыми волосами и заостренными ушками.

Моя сестра. Меган Чейз, Железная Королева.

С мгновение я на нее смотрел, мой только что проснувшийся мозг пытался все осознать. Меган зашевелилась, сменив позу. Королева пыталась устроиться поудобнее. Она была укрыта пледом, а на полу у подлокотника лежала книга. У меня неожиданно встал ком в горле. Она что, присматривала за мной, дежуря у моей постели? Кстати, как долго я тут пробыл? И что, черт возьми, произошло, пока я был в отключке?

Я попробовал сесть и позвать ее. Но от движения комната резко заколыхалась, и мой голос вышел полузадушенным скрипом. Морщась, я лег обратно, чувствуя себя жутко слабым, как будто я долго болел. Тем не менее, Меган, должно быть, лишь слегка дремала, так как ее пронзительные голубые глаза распахнулись и тут же обратились ко мне.

— Итан. — Ее голос был бездыханным шепотом, и она мгновенно оказалась рядом со мной. Когда она опустилась на колени, одна рука схватилась мою, а вторая нежными пальцами погладила меня по щеке. Когда ее глаза встретились с моими, они были подозрительно яркими. — Ты очнулся, — произнесла она слабым от облегчения голосом. — Как ты себя чувствуешь?

Я сглотнул. Горло будто наждачкой поскребли. При разговоре по трахеям будто крошечными кинжалами проводили, но я хрипло выдавил:

— Нормально, наверное. — И тут мое горло взорвалось приступом кашля, от которого на глазах выступили слезы.

— Погоди, — сказала Меган и отошла. Через минуту она вернулась с чашкой и протянула мне ее, велев: — Пей медленно.

Я сделал крошечный осторожный глоток, задаваясь вопросом, не был ли напиток приправлен магией фейри. Оказалось, это вода — обычная не волшебная вода, насколько я мог судить. Ощутив внезапный приступ жажды, мне пришлось заставить себя глотать медленно, зная, что она скорее всего выйдет обратно, если я выпью все залпом. Меган терпеливо ждала, пока я не осушил все, затем подтянула стул к кровати.

— Лучше?

Я кивнул.

— Ага, — выдохнул я, оценивая голос. Он все еще был скрипучим, но, по крайней мере, я мог говорить без кашля. — Где я?

— В Железном Королевстве, — мягко ответила Меган. — Ты в Маг Туиред.

В столице Железного Королевства. Во дворе Меган, прямо в центре Небывалого. Я опять очутился в Стране Фейри.

Я пошевелился на подушке, и комната слегка наклонилась. Я стиснул зубы. Выражение лица Меган стало обеспокоенным, но я взял себя в руки, надеясь, что она не уйдет за врачом или целителем или какой там фейри занимается лечением. Я был бодр и насторожен и все еще не имел ни малейшего понятия о том, что происходит. Мне нужны были ответы.

— Как долго я был без сознания? — спросил я, смотря на сестру. Она не ответила тут же, разглядывая меня обеспокоенными голубыми глазами. Что-то в ее лице заставило мой желудок сделать сальто. — Меган? — позвал я. — Как долго я пробыл тут, в Небывалом?

— Чуть больше месяца, — наконец ответила Меган. — Насколько мы могли судить, ты был в коме до сегодняшнего дня. Никто не был уверен, что ты очнешься. Мы нашли тебя… в волшебном круге в Ирландии и принесли сюда.

— Месяц? — закашлялся я. Месяц в Небывалом значил, что в мире людей прошло неопределенное количество времени. Мог пролететь год, пока я лежал тут, без сознания. — Почему здесь? — слабо спросил я. — Почему вы не отнесли меня обратно в мир людей?

Меган снова не ответила, мрачно смотря на меня.

— Что насчет мамы и папы? — требовательно спросил я. Прямо перед уходом я обещал, что не исчезну опять в Стране Фейри на Бог знает сколько времени. Еще одно нарушенное обещание, еще одна ложь, которую я сказал людям, которых люблю. Мама, скорее всего, с ума сходит. — Они знают, где я? Знают, что со мной все в порядке?

— Итан, — прошептала Меган, и ее голос дрогнул. Когда я посмотрел в лицо сестре, у меня внутри все похолодело от страха. У нее было изможденное лицо, и она смотрела на меня как на привидение. Проблески чистейших мучений виднелись под этой искусственной маской, которую она носила, этим образом Железной Королевы. Моя память была вся в дымке, но где-то в глубине души я знал, что случилось что-то ужасное.

Закрыв глаза, Меган сделала глубокий вдох перед тем, как снова посмотреть на меня.

— Когда мы нашли тебя, — продолжила она немного окрепшим голосом, — ты был близок к смерти. Повсюду была твоя кровь, а ты уже перестал дышать. Мы сделали все возможное, чтобы спасти тебя, но… — Она сглотнула, и я понял, что она еле-еле сдерживается, чтобы не разреветься. — Но в конце концов мы тебя потеряли.

Казалось, мое сердце остановилось. Я недоверчиво глазел на нее, мой мозг отказывался признать правду.

— Что… что ты имеешь в виду?

— Итан… ты умер. Несколько минут ты был мертв.

У меня закружилась голова, я откинулся на подушку. Кусочки той ночи отделились от хаоса снов и кошмаров. Часть из них была правдой.

— Но я все еще тут, — сделал я логический вывод, посмотрев на Меган. — Я все еще жив. Но как?

— Я не знаю, — ответила Меган. — Но целители нашли на твоем теле это.

Она нагнулась и вручила мне что-то звякающее. Металл холодил мне руку, пока я смотрел на два куска меди. Они идеально подходили друг другу, образуя круглый плоский диск с треугольником, начертанном прямо посередине.

Амулет. Мне его подарил мой… мой наставник, Гуро Ксавьер, для защиты от опасностей Небывалого. Но он был у меня не всегда… Мой мозг заработал, стараясь вспомнить. Я надел его, когда ушел с Кейраном на встречу с госпожой Позабытых в Ирландии. И когда мы стояли в волшебном круге, окруженные дюжинами Позабытых, госпожа сказала Кейрану, что единственный способ открыть Завесу — магический барьер, который не позволял людям видеть фейри — это жертвоприношение. Жертвоприношение того, кто кровью связан со всеми тремя дворами, у кого есть семья в Лете, Зиме и Железе. Чтобы изгнанные жили, чтобы люди снова вспомнили Позабытых, я должен был умереть.

И затем Кейран меня проткнул. И я умер.

— Мои целители сообщили, что этот амулет окружала мощная магия, — продолжила Меган неестественно спокойным тоном. — И когда ты… умер, он раскололся. Я думала, что потеряла тебя. — Ее голос дрогнул, но она снова взяла себя в руки. — Но как только мы перестали пытаться воскресить тебя, твое сердце забилось. Очень-очень медленно, и мы не могли тебя разбудить, но ты был жив. — Она посмотрела на сломанный амулет в моей руке, голос наполнился удивлением и облегчением. — Что бы это ни было, оно, скорее всего, спасло тебе жизнь.

Я уставился на сверкающие обломки, не зная, что и думать. Мои эмоции были так перепутаны, что было трудно сфокусироваться на чем-то одном. Не каждый день твоя старшая сестра сообщает тебе, что ты был мертв, даже если всего лишь несколько минут. И что тебя убил, вонзил нож в спину, член твоей семьи.

Кейран.

Я заставил себя отвлечься от племянника-предателя.

— А мама и папа? — хрипло спросил я, взглянув на Меган. — Они знают?

Ее лицо исказила боль.

— Им сообщили, где ты, — ответила она. — Они знают, что ты со мной, в Небывалом. Я сказала им, что с тобой что-то случилось и что ради твоей же защиты тебе придется некоторое время побыть тут. — Она судорожно вздохнула. — Я не могла сказать им правду. Еще нет. Это убило бы маму. Я надеялась, что ты очнешься до того, как мне придется объяснять, что произошло на самом деле. Почему я не могла отправить тебя домой.

И тут, в темной спальне, с обломками спасшего мою жизнь амулета, сияющими между нами, Меган сломалась. Маска Железной Королевы исчезла, и она спрятала лицо в ладони. Ее плечи затряслись, она сгорбилась, и послышались короткие тихие рыдания. У меня внутри все сжалось. Меган всегда была сильной. Прежде чем она исчезла в Стране Фейри, я всегда мог обратиться к ней с любым вопросом. Если честно, тогда я был всего лишь ребенком и готов был целовать землю, по которой ходила моя старшая сестра. Но мучали ли меня кошмары, страхи или монстры, которых мог видеть я один, шел я именно к Меган. Только она могла заставить меня почувствовать себя в безопасности. Даже сейчас, годы спустя, я не мог выдержать ее несчастного вида. После того, как она ушла, я провел большую часть своей жизни, обижаясь на нее, злясь, что она выбрала Их, а не семью, и ненавидя мир, который отобрал ее у меня. Но даже не взирая на это, я безумно скучал по своей сестре и хотел, чтобы она вернулась домой.

— Эй. — Не зная, что еще сделать, я подался к ней, игнорируя короткий момент головокружения, и взял ее за руку. Ее пальцы сжали мои, как будто она хотела убедиться, что я все еще тут. Все еще жив. — Я в порядке, — заверил я ее. — Меган, все нормально. Я все еще здесь. И не собираюсь умирать в ближайшее время.

— Нет, — прошептала она в ответ. — Все не нормально. И уже давно не нормально. — Она вздохнула, пытаясь собраться с силами, хотя сквозь ее пальцы все еще текли слезы. — Прости, Итан, — продолжила она. — Мне так жаль. Я хотела тебя защитить от всего этого. Я так пыталась остановить это, отдалиться, не навещать тебя, держать вас с К-Кейраном далеко друг от друга… — Ее голос дрогнул на имени Кейрана, и я почувствовал, как между нами взметнулась волна горя, злости, вины и отчаяния, от чего моя кожа покрылась мурашками. — У меня было столько секретов, я обидела столько людей, чтобы предотвратить это. А сейчас Кейран где-то там, а ты чуть не умер... — Она покачала головой, до боли сжав мои пальцы. — Прости, — снова прошептала она. — Это я во всем виновата. Я знала, что это надвигается. Мне следовало лучше следить за вами обоими. Но я никогда не думала, что Кейран… Что он способен…

Ее затрясло, и она еще раз тихонько всхлипнула. Внезапно я вспомнил, что в ту ночь, прямо после того, как Кейран меня ударил и я выключился, я услышал звук приближающихся шагов. Это была Меган и ее рыцари, они пришли мне на помощь? Видела ли она, как Кейран, ее единственный сын, пронзил меня мечом и оставил умирать?

И тут я вспомнил кое-что еще.

— Пророчество, — произнес я, чувствуя себя идиотом. Что не додумался, что никогда бы ни догадался. Конечно, как я мог? Как я мог догадаться, что Кейран, мой племянник и, если уж быть честным, один из моих немногочисленных друзей, вонзит мне нож в спину? — То самое, из-за которого все так волновались. Ты, Эш, Пак, даже Титания. У вас почти случился инфаркт, когда вы увидели нас с Кейраном вместе. Из-за пророчества.

Меган устало кивнула.

— Наверное, я не должна удивляться, что ты узнал, — сказала она, промокая глаза. Она выпрямилась и посмотрела на меня. — Кто тебе сказал?

— Оракул, — ответил я, вспоминая старую каргу с провалами на месте глаз и колющую боль, когда она коснулась моего лба и, казалось, вонзила когти прямо мне в мозг. Я вспомнил картинку, которая вспыхнула у меня в голове: Кейран, весь в крови и с мечом в руке, стоящий над моим безжизненным телом. — Прямо перед тем, как она умерла, — добавил я, увидев, как глаза Меган расширились. — Ее убили Позабытые.

Боль исказила лицо Меган.

— Так значит, слухи не лгут, — пробормотала она, почти сама себе. — Мне жаль это слышать. Мы разошлись не в лучших отношениях, но я всегда буду благодарна ей за помощь. — Она ненадолго прикрыла глаза, отдавая дань древней фейри, затем снова посмотрела на меня. — Она еще что-нибудь тебе сказала? — спросила она. — Что означает пророчество? Как оно исполнится, и какова твоя роль?

Я покачал головой.

— У нее не было времени объяснять, Позабытые убили ее, — ответил я. — Все, что я видел, это себя, лежащего на земле, и Кейрана, стоящего надо мной. То есть я знал, что я был мертв, что она показала мне мою смерть… — Меня передернуло, и я увидел, как Меган сжала зубы. — Все выглядело так, будто что-то меня убило. Но я и подумать не мог… что это будет Кейран.

Злость снова возгорелась во мне, рассеивая остатки шока, и я сжал одеяло в кулаки.

— Но ты знала об этом, — заявил я Меган, и было сложно сделать так, чтобы это не прозвучало, как обвинение. Моя сестра печально наблюдала, как я пытаюсь взять верх над эмоциями, над чувством всестороннего предательства. — Ты знала про пророчество, — повторил я. — Вот почему ты держала нас с Кейраном порознь. Вот почему ты так и не вернулась. — Она не ответила, и я подался вперед, решительно настроенный докопаться до истины, раз и навсегда. — Как давно ты знала?

— Еще до рождения Кейрана, — ответила Меган, ее взгляд устремился вдаль. — Оракул пришла ко мне через некоторое время после того, как я стала Железной Королевой, и сказала мне, что мой первенец не принесет ничего, кроме горя. У Кейрана была судьба либо объединить дворы, либо уничтожить их. — Она опустила взгляд на все еще сцепленные руки. — И что катализатором была… была твоя смерть, Итан. Если Кейран тебя убьет, это будет началом разрушения.

Я неверяще на нее вылупился. Даже до рождения Кейрана. Она знала на протяжении многих лет, много лет этот Дамоклов меч висел у нее над головой. Она через всю жизнь пронесла знание о том, что ее сын может сделать что-то ужасное.

— И вот это случилось, — ровно произнесла Меган. — Пророчество свершилось. Кейран положил начало тому, что нельзя обратить, и я должна отреагировать, как королева этих земель.

В моем горле встал ком, и я сглотнул.

— Что происходит? — спросил я, вопрос прозвучал слабо. Я почти боялся услышать ответ. — Где Кейран?

— Никто не видел его с той самой ночи, — ответила Меган. — Но у нас есть основания полагать, что он с Позабытыми.

Позабытые. Фейри, которые медленно исчезали, потому что больше о них никто не помнил. Кровь застыла в жилах. Если я «умер», тогда Завеса — то, что делало Страну фейри невидимой для людей — исчезла. Кейран верил, что ее уничтожение спасет Позабытых, обеспечит их верой людей, в которой они отчаянно нуждались, чтобы выжить, так как у них не было своей магии. Но я мог только представить всемирный страх, хаос и безумие, которые наступят, если все человечество внезапно обнаружит, что фейри существуют.

— Что случилось? — спросил я, взглянув на Меган. Она закрыла глаза, от чего мне стало страшно. Неужели Кейран начал Фейри-Апокалипсис? — Завеса уничтожена? — выдавил я. — Теперь все видят фейри?

— Нет, — прошептала Меган. Я облегченно сглотнул. — Нельзя навсегда уничтожить Завесу, — продолжила она. — Даже если бы ритуал сработал так, как должен был, Завеса в конце концов снова появилась бы. Но… — Она заколебалась, голос стал серьезным. — Когда ты умер, все Небывалое это ощутило. Прокатилась волна эмоций из мира людей, какую Страна Фейри еще никогда не чувствовала. Она пронеслась через дворы, через Дикий Лес, Маг Туиред, везде. Поначалу мы не поняли, что это. Затем из мира смертных начали приходить донесения. На несколько минут после твоей смерти, Итан, Завеса и правда исчезла. Несколько минут…

— Люди могли видеть фейри, — шепотом закончил я.

Меган кивнула.

— К счастью, когда ты ожил, Завеса быстро восстановилась. И через несколько минут после этого все забыли, что они видели. Но на этот короткий промежуток времени мир смертных погрузился в хаос. Многие были ранены, пытаясь сбежать, убить или поймать фейри, которые попадались им на пути. Некоторые сошли с ума или думали, что сошли. Огромное количество полукровок было ранено, даже убито, когда люди увидели, кто они на самом деле. Всего несколько минут, но даже они оставили след. Оба наших мира все еще восстанавливаются, даже если один не знает, после чего.

Мне поплохело. Я постарался не думать о том, что могло произойти в ту ночь, когда я умер.

— А мама и папа? — полузадушенным голосом спросил я. Я никогда не думал, что мне придется волноваться о тех, кого я оставил в мире смертных, в нормальном мире. Но похоже, все очень изменилось. — Где они были в ту ночь?

— Они в порядке, — заверила меня Меган, кажется, сама чувствуя облегчение. — Когда все произошло, они оба спали, и твои обереги против фейри защитили дом. К тому времени, как они проснулись, все уже почти нормализовалось. Хотя последующие дни были наполнены страхом, злостью и недоумением.

Я глубоко вздохнул, узел паники в моем животе рассеивался. По крайней мере, моя семья была в порядке, защищена от безумства фейри, которое, видимо, накрыло мир. Но мне не давало покоя что-то еще. Нахмурившись, я прочесал свои туманные воспоминания о той ночи, пытаясь понять, что было реально, а что — кошмаром. Я все забывал что-то… или кого-то. Мы с Кейраном вместе отправились в Ирландию, чтобы встретиться с Королевой Позабытых, но мы оставили кого-то…

— Кензи! — ахнул я, мой желудок еще раз сжался. Амулет был у Кензи — он несколько раз спасал ее жизнь, пока мы были в Небывалом — но она вернула его мне, когда я той ночью оставил ее в больнице. В моей голове закружились воспоминания о хрупкой строптивой девушке с темно-карими глазами и голубыми прядями в волосах. Маккензи Сент-Джеймс была третьей в нашем маленьком трио. Девушка, которая торговалась с королевами фейри ради Виденья, спорила с противными говорящими котами и наотрез отказывалась оставаться в безопасном мире людей. Веселая, упрямая, несгибаемая, она последовала за мной в Страну Фейри, не обратив внимания на мои попытки держать ее на расстоянии вытянутой руки. И я, вопреки здравому смыслу, по уши в нее влюбился.

Я ей это сказал в ту ночь, когда мы с Кейраном отправились в Ирландию на встречу с Королевой Позабытых. Нам пришлось оставить ее, потому что Кейран ввязался в схватку с Титанией. Среди всех фейри он выбрал именно чокнутую королеву Летнего Двора, и Кензи встала между ними. Я вспомнил свое тихое признание в ту ночь в ее больничной палате, вспомнил свое обещание вернуться. Меня начало подташнивать. Сколько времени прошло в мире людей? Все ли хорошо с Кензи? Ждала ли она все еще меня?

Или она продолжила жить, убежденная, что Страна Фейри снова меня поглотила и что в этот раз я не вернусь?

— Где Кензи? — спросил я Меган, которая наградила меня обеспокоенным взглядом. — Она была в больнице в ту ночь, когда я ушел с Кейраном. Она в порядке? Где она сейчас?

Меган вздохнула.

— Я не знаю, Итан, — сказала она. Мой пульс участился от волнения. — Я не знала, что девушка ранена. Если бы я знала, я послала бы кого-нибудь проверить. Но с тобой, Кейраном и надвигающейся войной, у меня не было времени думать о чем-то еще. Прости.

— Войной? Какой войной?

На мгновение мне показалось, что Меган смотрит сквозь меня. На ее лице смешались горе, злость и вина. Но затем она встала, и образ Железной Королевы заполнил комнату — собранный и решительный, от которого даже воздух потрескивал.

— Королева Позабытых собрала достаточно сил, чтобы вторгнуться в Небывалое, — спокойно ответила Меган, но ее взгляд был тверд. — Ее армия Позабытых покинула мир смертных и перешла границу Дикого Леса. Завтра в Тир-на-Ног состоится совет, чтобы определить курс действий. Если будет война, мы не в лучшем положении.

— Почему?

Она помедлила. В ее голосе чувствовалась нотка страданий, когда она ответила. У меня внутри все перевернулось.

— Потому что их ведет Кейран.

ГЛАВА 3

НЕБЛАГОЙ СОВЕТ

Я смотрел в окно, пока карета грохотала по улицам Маг Туиред, города Железных фейри в стиле викторианского стимпанка. Широкие, мощеные булыжником улицы кишели фейри, заходящее вечернее солнце отражалось от металла, бронзы, проволоки и часов, большей частью от самих фейри. Гремлины носились по стенам и башням, сверкая неоновыми голубыми ухмылками. Тройка теней, состоящих из тряпок и железных кабелей, порхала по улицам, оставляя после себя кисловатый запах озона. Зеленокожий фейри в пальто и высокой шляпе помедлил на углу и склонил голову, когда мы проезжали мимо. Ржавый механический пес терпеливо сидел подле него.

Глюк, первый лейтенант Меган, сидел напротив меня. Из-за неоновых прядей-молний в его волосах стены мерцали неровным светом. От этого у меня разболелась голова, а я и так чувствовал себя неважно. От новостей Меган прошлой ночью и ноющего страха того, куда мы направлялись, меня легко могло вывернуть наизнанку.

К тому же, я все еще не оправился после того, как меня проткнули мечом. Да, это наверняка, играло свою роль.

— Вы хорошо себя чувствуете, принц Итан? — спросил Глюк, обеспокоенно меня разглядывая.

Я посмотрел на него, стараясь не быть таким угрюмым. Худощавый фейри развалился в противоположном углу, следя за каждым моим движением. Как и все фейри, Глюк выглядел молодо, не старше меня, но я знал, что он был в Железном Королевстве с тех пор, как Меган стала королевой. Также мне было известно, что Меган велела ему нянчиться со мной, и, хоть это и не была его вина, меня обижало то, что меня поместили под надзор какого-то похожего на панка фейри с волосами в виде шара плазмы.

— Да, — вздохнул я, снова уставившись в окно. — Я в порядке. — Мне хотелось сказать ему, чтобы он не называл меня принцем, но это бесполезно. Я брат королевы. Поэтому, хотя бы для фейри Маг Туиред, я был принцем.

Но там, куда мы направлялись, я сомневался, что титул брата Железной Королевы мне поможет.

Тир-на-Ног. Зимний Двор, дом Королевы Маг и Неблагих фейри. И последнее место во всем Небывалом, куда мне хотелось бы попасть. Конечно, вся Страна Фейри была полна опасностей. Даже королевство Меган не было полностью безопасным, но оно бледнело по сравнению с владениями Маб. Железные фейри были странными ушлыми эксцентричными типами. Они могли быть раздражающими, Они могли быть смертоносными, но, насколько я могу судить, Они не станут разрывать тебя на куски просто ради веселья. Такого сказать нельзя про Неблагой Двор, который кишел гоблинами, красными колпаками и ограми. И всеми остальными темными, злобными тварями, которых никто не хотел бы встретить в темном переулке или найти под кроватью.

Ты сам хотел этого, напомнил я себе. Ты сам настаивал на том, чтобы прийти. Ты спорил с Меган о том, чтобы находиться тут. Это твоя чертова вина.

Когда я вспомнил громкие слова, произнесенные сегодня утром, и поспешные действия, которые привели к этой поездке, живот скрутило.

— Сэр, вы не должны были вставать.

Я злобно глянул на фейри в длинном белом плаще, задаваясь вопросом, не ошивался ли он около моей двери, готовясь наброситься на меня, как только я встану с кровати. Было около полудня, и меня уже потыкали, пощупали и похлопотали надо мной гораздо дольше, чем, как я считал, было необходимо. Меган ушла управлять Железным Королевством, так что меня оставили на милость нескольких внимательных, но раздражающих целителей, которые роем крутились вокруг меня с иглами и термометрами, по тысячу раз спрашивая, больно ли мне. Мои повторные заверения, что со мной все хорошо, казалось, только убеждали их в обратном. Наконец, после того, как они решили, что мне пока не грозило помереть во второй раз, рой меня покинул, напоследок дав твердые указания лежать в постели и не напрягаться.

Ага, как будто я послушаюсь.

— Я в норме, — сказал я новому целителю, который выгнул кустистые брови, заставив меня вздрогнуть. «Я в норме», похоже, было зашифрованным «На самом деле мне очень плохо, и требуется срочное медицинское вмешательство». — Где моя одежда? — продолжил я, надеясь отвлечь его, чтобы он не позвал остальной рой. — Мне не нужен отдых, мне нужно поговорить с сестрой. Где она?

Он с сомнением на меня посмотрел. Я злобно зыркнул в ответ. Если честно, я не чувствовал себя так уж замечательно. Ноги тряслись, и просто от стояния комната кружилась — видимо, побочный эффект от пребывания в горизонтальном положении несколько недель. Но я не мог просто лежать тут, как овощ, пока вокруг творилось такое. Прошлой ночью, когда Меган сбросила на меня новостную бомбу про Кейрана, прибыл рой целителей, помешав мне задать тысячу вопросов, кружащихся у меня в голове. Я попробовал подождать, пока они уйдут, чтобы продолжить разговор с сестрой, но тот отвар фейри, который они заставили меня выпить, должно быть, был каким-то сонным зельем, потому что следующее, что я помню, это как я просыпаюсь.

Мне не нужен был дополнительный сон. Мне нужно было узнать, что происходит с Кейраном, Позабытыми и всем Небывалым. Мне нужно было связаться с родителями, дать им знать, что я в порядке.

И Кензи. Внутренности скрутило. Где она сейчас? Что с ней произошло за время моего отсутствия? Ждала ли она все еще меня? Или она сочла меня мертвым и продолжила жить дальше, вернувшись к своей старой нормальной жизни, без опасных фейри и смертельной магии?

По спине пополз холодок, и я почти снова упал в кровать. Один месяц в Стране Фейри скорее всего означал, что в нормальном мире прошло несколько. Сколько времени миновало с тех пор, как я в последний раз видел Кензи, лежащей в больничной палате? Ее болезнь…

Холод распространился по всему телу, и мне внезапно захотелось то ли сжаться в комочек на кровати, то ли начать колошматить стены до крови на костяшках пальцев. Что, если… Что, если она так и не покинула больницу? Что, если я вернусь домой, а Маккензи Сент-Джеймс там уже не будет?

— Сэр. — Целитель шагнул вперед с ноткой беспокойства в голосе. — Вам и правда стоит лечь. Вы побледнели.

— Нет, — проскрипел я, махнув на него рукой. Я уже достаточно поспал, и прямо сейчас я не мог попасть домой и увидеть Кензи. Мне нужно выбраться отсюда и чем-нибудь заняться, пока я не свел себя с ума. — Я в порядке. Мне просто… нужно найти сестру.

Он заморгал.

— Ее Высочество в зале совета с супругом и советниками. У них закрытое совещание, и они приказали никому их не беспокоить. Вы уверены, что не хотите лечь и немного отдохнуть?

Я оставил его бормотать возражения и вышел в коридор, помедлив, чтобы захватить свои вещи. Я не имел ни малейшего представления, где расположен зал совета, и сомневался, что целитель подсказал бы мне направление. Железный рыцарь, высокий и солидный, в полном комплекте доспехов, искоса бросил на меня взгляд со своего места в конце коридора, но суровое лицо и большой меч действовали мне на нервы. Гремлин с ушами как у летучей мыши и острыми зубами выглянул из-за канделябра и улыбнулся мне акульим ртом, но я не собирался попусту тратить время, пытаясь завязать разумную беседу с гремлином. Два барахольщика — низкие, сгорбленные фейри, таскающие огромные кучи мусора на спинах — протопали вниз по коридору, вереща на своем странном писклявом языке. Я перешагнул через порог.

— Эй, — позвал я. — Погодите секунду. — Они остановились и заморгали, когда я загородил им проход. — Мне нужно найти сестру. Где находится зал совета?

Они склонили головы на бок, и я засомневался, что это была хорошая идея. Я знал, что они понимали меня, но я не говорил на языке барахольщиков, и у меня не было времени играть в шарады посреди Железного Дворца.

— Мне не нужна подробная карта, — продолжил я. — Просто укажите мне верное направление.

Они завели короткий визгливый диалог с обилием кивков головой и жестов руками, потом повернулись и поманили меня за собой. Чувствуя облегчение, я последовал за фейри по нескольким длинным извилистым коридорам, проходя мимо рыцарей, гремлинов и бессчетного количества других Железных фейри. Они разглядывали меня с варьирующейся степенью любопытства, настороженности и благоговения. Как будто я был монстром, не на своем месте.

Наверное, так и было.

Наконец, они провели меня через широко распахнутые двери в просторный вестибюль, который я уже однажды видел, с массивным железным троном в конце длинного ковра. Тронный зал Меган. Сейчас он был преимущественно пуст, только несколько Железных рыцарей стояло в углу и одна проволочная нимфа мыла ступеньки помоста. Барахольщики остановились в дверях, но указали на еще одну дверь в противоположной стороне зала, охраняемую одним Железным рыцарем. Я улыбнулся и кивнул, давая им понять, что благодарен, но не произнося это вслух. Я точно не знал правил Железного Двора, но говорить «спасибо» в Стране Фейри — строжайшее табу. Барахольщики улыбнулись в ответ, проверещали что-то, чего я не понял, и потопали прочь.

Я глубоко вздохнул, прогоняя легкое головокружение, и прошел через зал к двери на другой стороне. Железный рыцарь неподвижно стоял и смотрел, как я приближаюсь, с бесстрастным выражением лица. Я вздернул подбородок и постарался говорить авторитетно, как будто я должен был быть тут.

— Мне нужно увидеть сестру. Это важно.

Он смотрел на меня так долго, что я начал задаваться вопросом, а не проводит ли он меня в мою комнату «для моего же блага», но затем он склонил голову и спокойно шагнул вбок. Стараясь не содрогнуться от облегчения, я прошел через дверь и по коридору, который заканчивался еще одной дверью, уже без охраны. Я осторожно потрогал ручку, ожидая, что будет заперто, но она легко повернулась, и до меня через щель донеслись знакомые голоса, когда я слегка приоткрыл дверь.

— Ты уверен в этом? — произнес низкий голос, который я тут же узнал и от которого у меня волосы на загривке встали дыбом. Естественно, он будет тут. Я остановил себя, стараясь подавить чувство злости и обиды по отношению к этому фейри. Сейчас оно было просто привычкой, частью затяжного горя с тех пор, когда я думал, что он отнял у меня сестру. Эш не был виноват в том, что Меган так и не вернулась домой. Она любила его и решила остаться в Небывалом и стать Железной Королевой. Я устал злиться, устал от горечи, которая разъедала меня изнутри. Мне не хотелось умереть с чувством ненависти к своей семье.

— Да, сэр. — Второй голос слегка дрожал, как будто его обладатель предпочел бы быть где-нибудь в другом месте. — Я сам его видел. Он был в обществе небольшого числа Позабытых в Диком Лесу. Прямо за границами Аркадии.

— Разведывал местность.

— Думаю, да, сэр. Но когда мы попытались за ними последовать, они исчезли. Как будто растворились в воздухе.

— Так это правда. — Это была Меган, ее голос был наполнен горем, смирением, яростью и угрозой, все сразу. — Позабытые намереваются напасть на дворы. Мне придется сказать Оберону, что Позабытые почти что у него на пороге и что Кейран… — Она затихла, затем глубоко вздохнула. — Глюк, пошли патрули к нашим границам. Скажи им смотреть в оба и тут же обо всем сообщать. Если они и правда увидят Кейрана, пусть не пытаются с ним разговаривать. Пока мы не узнаем о его намерениях и почему он остается с Позабытыми, мы должны относиться к Кейрану как к потенциальной угрозе. Это понятно?

Послышалось согласное бормотание, а через мгновение раздался сердитый и разочарованный голос Глюка.

— Это его дом. Почему он все бросает, чтобы присоединиться к врагу?

— Потому что он считает, что спасает их, — ответил я, входя в зал.

Тут же примерно десять фейри за столом выпрямились и повернулись ко мне. Меган стояла во главе с высоким фейри в черном рядом с ней. Его серебряные глаза встретились с моими, холодные и оценивающие. Я слегка кивнул.

— Итан, — произнесла Меган с ноткой усталого неодобрения в голосе. — Тебе еще рано вставать.

— Да, мне все так говорят. — Я прошел к столу, сжав зубы, чтобы боль не отразилась на лице и я выглядел нормально. Фейри с любопытством за мной наблюдали, но я обратился взглядом к голубым глазам Меган, когда дошел до стола и оперся на поверхность одной рукой.

— Я знаю Кейрана, — сказал я, говоря с Меган, но обращаясь ко всем. — Я был с ним, когда он пошел к госпоже. К Королеве Позабытых. Он… Он и правда хотел их спасти, изгнанных и Позабытых, от исчезновения, — мой взгляд переместился на Эша, который тихо стоял рядом с королевой, и на мгновение я задался вопросом, стоит ли раскрывать другую причину, по которой Кейран хотел помочь. Что давным-давно Эш прошел через место, куда отправлялись все Позабытые, чтобы умереть, и неосознанно пробудил госпожу.

Я решил не говорить. Вред уже был нанесен, и обвинение Эша во всем ничему не поможет. К тому же, это не оправдывает действий Кейрана. Меня достало ему помогать. Я объяснял, почему принц присоединился к Позабытым, только для того, чтобы помочь сестре понять свинское поведение ее сына. Кейран был семьей, но не моим другом. Я пытался помочь, я подставил свою шею ради него, а он в буквальном смысле вонзил мне нож в спину. Я могу простить многое, но не это. Если я еще хоть раз увижу своего племянника, то надеру ему зад.

— Спасти их? — Глюк покачал головой, молнии в его волосах засверкали. — Развязав войну с остальными дворами? Угрожая своему королевству, своей семье? Почему? Как это поможет?

— Это неважно. — Голос Меган прозвучал обреченно, и одновременно с этим в нем звенела сталь. — Важно то, что Кейран и армия Позабытых надвигаются на Небывалое. Мы должны донести эту весть до Тир-на-Ног, до военного совета Лета и Зимы. Если Позабытые и правда намереваются напасть, мы должны быть готовы. — Она обвела взглядом стол и остановилась на Глюке. — Подготовь армию, — приказала она, и Глюк вытянулся по струнке. — Завтра с утра первым делом мы отправляемся к Зимнему Двору. Все свободны.

Толпа фейри поклонилась и удалилась из зала, оставив меня наедине с правителями Маг Туиред.

Когда дверь закрылась, Меган положила обе ладони на стол и с судорожным вздохом повесила голову.

— Так это действительно происходит, — пробормотала она. — Пророчество сбывается. Я и правда буду воевать со своим сыном.

Я не знал, что сказать, и надо ли вообще говорить, но Эш придвинулся к ней и положил ей руку на плечо.

— Мы еще точно этого не знаем, — мягко произнес он. Меган схватила его за руку, как утопающий соломинку. — Мы не знаем, насколько далеко он зашел, — продолжил Эш, — или что он наобещал. Возможно, еще есть шанс с ним поговорить.

— Он убил Итана, Эш! — накинулась на него Меган, как будто забыв, что я тут. — И глазом не моргнув. Он проткнул его, принес его в жертву, чтобы дать дорогу этим Позабытым. Я и подумать не могла… — Она закрыла лицо рукой. — Даже после пророчества и предупреждения Оракула, я и подумать не могла, что он это сделает. Что с ним случилось, Эш? Мы сделали все, чтобы не допустить этого, а теперь…

Эш взял Меган за плечи и посмотрел на нее сверху вниз яркими серебряными глазами.

— Еще ничего не известно, — заверил он ее. — Итан жив, и ни Кейран, ни Позабытые еще не атаковали. Мы можем это исправить Меган, клянусь. Еще есть шанс.

— Эм… — подал голос я, напоминая, что я все еще в зале. Они повернулись, наградив меня мрачными взглядами, и я сглотнул. — У меня есть идея, — сказал я, задаваясь вопросом, не считают ли они меня чужаком, человечишкой, которому нет дела до этой войны. Я опасался, что Меган может послать меня обратно в комнату «отдыхать», но она всего лишь кивнула, чтобы я продолжал.

— Кейран пытается спасти Позабытых и изгнанных, — продолжил я. — Разрыв Завесы должен был остановить их Исчезновение. По какой-то причине он считает, что несет ответственность за Позабытых. И… также он пытается спасти Анвил. — Анвил, его изгнанная любовь из Летнего Двора, тоже Исчезала. На самом деле вся эта дурацкая каша заварилась потому, что Кейран хотел найти для нее лекарство. — Мы даже побывали в Аркадии, чтобы попросить Титанию отменить ее изгнание, — продолжил я и заметил мрачные взгляды Меган и Эша, так как они, скорее всего, догадались, как прошла эта встреча. — Когда она отказалась, Кейран сорвался и напал на нее. Думаю, в этот момент им овладело отчаяние. Но возможно, если дворы придут к какому-нибудь соглашению с Позабытыми и позволят Анвил вернуться домой, Кейран отступит.

Интересно, какого черта я творил, защищая Кейрана подобным образом? Если он с Позабытыми ведет войну против дворов, пусть сам разгребает эту заварушку. Пусть увидит последствия своих действий.

Это не ради Кейрана, ожесточенно подумал я. Я не защищаю его. Я пытаюсь помочь сестре предотвратить войну. Кейран, Позабытые и госпожа могут катиться в ад, но если Меган придется сражаться с собственными сыном, это уничтожит ее.

Меган кивнула и, кажется, взяла себя в руки.

— Завтрашний совет решит, на самом ли деле Кейран и Позабытые являются угрозой, — задумчиво сказала она. — Если мы сможем отговорить Лето и Зиму объявлять войну, может, это даст нам достаточно времени, чтобы найти Кейрана. Мы все еще не знаем, чего на самом деле хочет госпожа. Если все, чего она хочет, это чтобы ее народ выжил, то может мы и сможем что-нибудь придумать. Что-нибудь, что позволит Позабытым существовать в Стране Фейри и не Исчезнуть.

Меня окатило волной облегчения, но я еще не мог полностью расслабиться.

— Есть… еще кое-что, — произнес я. — Кейран искал лекарство, чтобы Анвил перестала Исчезать. Как раз перед тем, как мы отправились к Титании, он убедил Гуро — моего тренера по кали — изготовить для нее амулет. Амулет связал его с Анвил и… эм… высосал магию и жизненную силу Кейрана, передал их ей. Это позволило Анвил жить, но… скорее всего, это убьет Кейрана.

Несколько биений сердца было тихо.

— Но… Кейран еще жив, — произнес Эш, а лицо Меган стало белым, как пергамент. — Мы видели его с Позабытыми. Могла Анвил снять амулет и уничтожить его?

— Я не знаю, — я облокотился на стол, чтобы не упасть. — Но этот амулет был единственной вещью, которая спасала Анвил от Исчезновения. Я не думаю, что Кейран будет рисковать. — Если только он не превратился в того безжалостного чужака.

Меган выпрямилась, снова став Железной Королевой.

— Это нужно будет упомянуть на военном совете.

— Я тоже пойду, — произнес я, и Меган внимательно на меня посмотрела. — Я был с Кейраном, когда все это началось, — объяснил я, не отступая. — Я знаю, что произошло, и думаю, что другие дворы захотят это услышать. Я хочу помочь, Меган, — добавил я, пока она колебалась. — Я больше не могу от этого прятаться. Это стало и моей войной.

Меган вздохнула.

— Надо будет, чтобы кто-то послал весточку маме и Люку, — пробормотала она, потирая глаза. — Нужно по крайней мере сообщить им, что ты в порядке. Но тебе надо будет пообещать мне одну вещь, Итан. Если случится худшее и война действительно разгорится между дворами и Позабытыми, ты не будешь вмешиваться. Я не хочу, чтобы ты был на передовых линиях. Я не хочу, чтобы ты был хоть где-то поблизости от сражения. Если до этого дойдет, я хочу, чтобы ты отправился домой. Прошу тебя, мне нужно знать, что ты будешь в безопасности, что хоть одна часть моей семьи будет далека от этого. Обещаешь?

Я с трудом сглотнул и кивнул.

— Да, — выдавил я. — Обещаю.

Смотря в окно кареты, я содрогнулся, и от холода, проникающего сквозь окно, и от чисто-белого дворца, возвышающегося в конце дороги. Я знал, что Маб, Королева Зимы и одна из самых жутких существующих фейри, обитала в массивном подземном городе, полном Неблагих кошмаров. Я предвидел, что будет холодно, и заранее захватил из дворца Меган некоторую теплую одежду: длинное шерстяное пальто, перчатки и шапку. Но могло быть просто холодно, а могло быть очень холодно. Когда трудно даже вздохнуть. Когда разноцветные сосульки, выше меня, торчат из земли и свисают с крыш. Неестественно холодно, как в Зимнем Дворе. Дверь распахнулась, впустив вихрь ледяного жалящего воздуха, от чего я сжал зубы и таки выскользнул из кареты. Поморщившись, я вышел на покрытую льдом дорогу, подняв воротник пальто и пожалев, что не захватил шарф, который можно было бы обернуть вокруг лица. Боже, как холодно! Чего бы я только не отдал за парочку огнефруктов.

Эгей, погоди секунду, Итан. Скрестив руки на груди, я последовал за Глюком по дороге через белоснежный, покрытый снегом двор к ступеням дворца. Когда это ты начал хотеть волшебных решений? Ты ненавидишь магию фейри, помнишь?

Ох, заткнись, раздраженно велел я самому себе. Естественно, я не собирался заключать опасные сделки или распивать бутылку вина фейри, и я точно буду до смешного параноидальным к любому направленному на меня волшебству, но все Небывалое являло собой одно гигантское магическое место. Я не смог бы избежать магии, даже если бы захотел. Признаю, очень неохотно, что некоторая магия фейри может быть полезна.

Например, та, которая может защитить меня от замерзания до смерти в дурацком Зимнем Дворе.

Меган и Эш ждали на верху ступенек, когда подошли мы с Глюком. Меган была в темно-синем плаще, но когда она повернулась к нам, под ним металлически затрещало пальто из сверкающих серебряных чешуек. С пояса свисал меч, а волосы были собраны в пучок, придавая ей вид взрослый, королевский и почти пугающий. Эш рядом с ней был одет в черные, как уголь, доспехи с изображением великого дерева на груди. От его вида у меня желудок от страха в узел завязался. Это не бал фейри или веселая вечеринка. Это собрание, которое определит, отправятся Летний, Зимний и Железный Дворы на войну с Позабытыми, госпожой… и моим бывшим лучшим другом.

Мы зашагали через залы Зимнего Дворца, и я держался поближе к Глюку и свите Железных рыцарей, сопровождавших нас. Мне не было страшно… А, фиг с этим, мне было страшно. Двойные мечи на моем поясе были необходимы. Я бы ни за что не отправился в Тир-на-Ног безоружным. Но в основном я нервничал из-за Меган. Железная Королева или нет, но Кейран был ее сыном. Я и представить не мог, каково было объявить войну против своей семьи. Надеюсь, дворы фейри смогут найти мирное решение для Позабытых и Госпожи. Я приложу все чертовы усилия, чтобы это произошло.

Красные колпаки, огры, гоблины и прочие Зимние фейри следили за нами, сверкая глазами и клыками, пока мы шли через замерзшие залы. В конце длинного коридора, освещенного голубыми ледяными светильниками, пара Зимних рыцарей открыла огромные двойные двери и поклонилась Меган, когда мы прошли мимо.

Ох, черт.

В центре помещения стоял огромный круглый стол, полностью изо льда, отбрасывая на пол извивающиеся щупальца тумана. Нас окружало множество фейри, Благих и Неблагих, в большинстве одетых в военную экипировку. По коже поползли мурашки. Для совета, который, по идее, был для «обсуждения» угрозы Позабытых, все выглядели слишком уж готовыми к сражению.

Правители Лета и Зимы стояли во главе стола, наблюдая за нами. Я никогда не видел ни одного из них, но мгновенно узнал. Оберон, Король Лета, гордо стоял с краю стола, серебряные волосы струились по спине, рогатая корона отбрасывала на поверхность рваные тени. В нескольких шагах стояла бледная красивая женщина, темные волосы каскадом спадали вокруг ее плеч, плащ с высоким воротом укрывал красно-черные доспехи. Проницательные темные глаза пронзили меня через стол, и мои внутренности сжало от страха. Маб, Королева Зимы, была так же опасна и угрожающа, как я себе и представлял. Единственной хорошей вещью было то, что Титания, Летняя Королева, сегодня отсутствовала. Ненависть королев друг к другу была хорошо известна, а положение было неустойчиво и без двух бессмертных правительниц фейри, сцепившихся посреди военного совета.

Но в комнате был один фейри, который неосознанно мог создать много проблем, просто будучи собой. Плутишка Робин прислонился к стене, заложив руки за голову, наблюдая за всем ярко-зелеными глазами. Когда он увидел меня, одна бровь изогнулась и он послал мне многозначительную ухмылку. Я вздохнул и обошел стол, встав рядом с ним. Мне не хотелось находиться слишком близко к Зимней Королеве и ее свите. Хоть я и был братом Железной Королевы, я все еще был полностью человеком, тем, кого фейри считали низшим. Или даже вкусным. Если я буду рядом с Великим Шутником, мне, по крайней мере, не надо будет волноваться, что на меня нападет какой-нибудь гоблин.

— Привет, Итан Чейз, — добродушно поприветствовал меня Пак, когда я устроился рядом с ним, скрестив руки на груди. — Вернулся из мертвых, как я вижу. Там был ангельский хор и мерцающие огоньки? Меня всегда это интересовало.

— Не могу сказать, — пробормотал я. — Я не помню, как был мертвым.

— А, ну, я разочарован, — Пак с улыбкой покачал головой. — Смерть звучит ужасно скучно. Я надеялся, ты меня разубедишь. — Он шмыгнул носом и переключил внимание на совет. — Кстати, говоря о скуке, эти военные советы жутко неинтересные. Спорим, я предугадаю, как все пройдет? Во-первых, Маб будет вести себя холодно и угрожающе потому что, ну, это Маб…

— Железная Королева, — холодно заявила Маб, когда Меган и Эш прошли вперед. — Как мило, что вы к нам присоединились. Возможно, вы захотите послушать сообщения о том, что в последнее время вытворяет ваш сын?

— Мне известно, что Кейран с Позабытыми, — ответила Меган гораздо более невозмутимо, чем я ожидал. — Мне известно, что они разведывают границы Аркадии и Тир-на-Ног. Насколько я знаю, они не причинили никому вреда или показывали враждебных намерений по отношению к дворам.

— Пока, — начала закипать Маб. — Очевидно, что они планируют нападение, а я отказываюсь сидеть в осаде в собственном королевстве. Предлагаю начать сражение с Позабытыми сейчас, пока они со своей мистической госпожой на напали на нас всем скопом.

— А теперь Лорд-Острые-Ушки вмешается со своей известной мудростью, — продолжил Пак.

— Как вы планируете это осуществить, Леди Маб? — спросил Оберон. Его голос походил на горный ручей — тихий, но твердый. — Мы не знаем ни где находятся Позабытые, ни где скрывается их армия. Как только кто-то пытается за ними проследить, они исчезают и из мира смертных, и из Небывалого. Как вы предлагаете обнаружить то, чего не существует?

Пак зевнул.

— В яблочко, — довольно протянул он. — А теперь нам придется вынести несколько минут споров, пока они будут пытаться разрешить тайну того, куда деваются Позабытые.

— Я знаю, где они, — пробормотал я, и он поднял одну бровь.

— Может тогда тебе следует им рассказать, человек.

— Ага, только что-то не хочется.

Маб злобно поглядела на Оберона.

— Они не могут просто раствориться в воздухе, — огрызнулась она. — Целая раса фейри не может просто взять, и исчезнуть. Это невозможно. Они должны где-то быть.

Пак изогнул обе брови и посмотрел на меня. Я застонал.

— Так и есть, — ответил я и отлип от стены. — Они в Междумирье.

Все взгляды обратились на меня. Сердце забилось быстрее, но я украдкой вздохнул и шагнул вперед, навстречу нечеловеческим взглядам пары дюжин фейри.

— Король Оберон прав, — продолжил я, вставая рядом с Меган, чувствуя холод от Зимнего рыцаря слева. — Позабытых нельзя обнаружить в мире смертных или в Небывалом, потому что их там нет. Они ускользают из обоих миров в Междумирье. Это…

— Я знаю, что такое Междумирье, Итан Чейз, — жестко заявила Маб, сузив глаза. — Многие называют его Завесой, преградой между Страной Фейри и миром смертных, барьером, который скрывает нас от глаз людей. Но умение проникать в Междумирье было потеряно века назад. Я знаю только одну фейри, которой это удалось за последнюю сотню лет, а она далеко не желает делиться своими знаниями с остальными фейри.

Лэнанши. Я знал от Кейрана, что те, кто отправлялись в Междумирье, часто оказывались в ловушке, блуждая там вечно. Королева Изгнанных была единственной, кто смог создать постоянные тропы к своему особняку в Междумирье, позволяющие ее изгнанным и полукровкам ходить туда-сюда. Но им все равно нужно было использовать тропы. Даже Лэнанши не может раздвинуть Завесу и проскользнуть между мирами, когда ей вздумается.

— Ну, дворы может и потеряли эту способность, но госпожа, Королева Позабытых, ее сохранила, — произнес я. — И она обучила этому остальных Позабытых. Вы не могли их найти, потому что они находятся в Междумирье.

Ледяной черный взгляд Маб задержался на моем лице, и я начал беспокоиться, что она увидит слишком много.

— А Железный Принц? — спросила она смертельно-мягким голосом, от чего Меган рядом со мной напряглась. — Он тоже растворялся в воздухе, когда мы приближались. У него есть этот особенный талант? Госпожа и его научила проникать в Междумирье?

Я сглотнул.

— Да, — подтвердил Эш еще до того, как я мог ответить. — Мы стали тому свидетелями. Какое бы древнее знание госпожа не принесла с собой после пробуждения, она научила этому Кейрана. Он может перемещаться по Междумирью, как и остальные Позабытые.

Оберон поднял голову.

— Похоже, госпожа выбрала своего лидера, — мрачно произнес он. — И пророчество сбудется. Кейран уничтожит дворы, если только мы его не остановим. Железная Королева… — Он бросил на Меган почти что сочувственный взгляд. — Вы знаете, что должны сделать. Объявить Кейрана предателем и изгнать с вашего двора. Только тогда мы сможем объединиться против Позабытых и госпожи.

— Что? Эй, погодите секунду. — Я подался вперед, чувствуя, как острый край стола спивается в руки. — Вы не знаете, чего они хотят. Кейран просто пытается помочь позабытым выжить. Да, он делает это самым тупым из всех возможных способов, но может стоит попытаться с ним поговорить до того, как объявлять тотальную войну?

— А что ты понимаешь в войне, Итан Чейз? — поинтересовалась Маб, снова направив на меня холодный пугающий взгляд. — Ты — причина, по который мы тут собрались, по которой пророчество сбывается. Именно твое присутствие позволило Позабытым вторгнуться к нам, именно твоя кровь разорвала Завесу, даже если всего лишь на мгновение. Вы с Железным Принцем принесли в Страну Фейри полный хаос, а теперь ты смеешь говорить нам, что мы должны быть милосердны? — Ее глаза превратились в щелочки, губы искривились в зловещую улыбку. — Я не забыла, что ты приложил руку к уничтожению моего Замороженного Леса, — сказала она, от чего у меня кровь в жилах застыла. Я хотел отодвинуться, но внезапно обнаружил, что не могу пошевелиться. Мои руки на краю стола обожгло, я посмотрел вниз и увидел, что лед приковал мои пальцы к поверхности. — Тебе повезло, что мне нужно заниматься надвигающейся войной, — прошипела Маб, — но даже не думай, что я оставлю это просто так. Вы с Железным Принцем должны за многое ответить.

— Леди Маб, — твердый голос Меган вмешался в нарастающий гнев. — Прошу, перестаньте запугивать моего брата, пока я не оскорбилась. — Я снова смог двигать руками и отдернул их, растирая, чтобы запустить кровообращение. — Я знаю о пророчестве,— продолжила Меган, когда я засунул замерзшие пальцы подмышки. — Я осознаю, что, специально или нет, но Кейран совершил ужасные вещи. Но я умоляю вас всех принять во внимание, с кем мы имеем дело. Это мой сын, ваша родня. Вас обоих, — добавила она, поочередно глядя на Летнего Короля и Зимнюю Королеву. — Неужели мы объявим войну своей семье, не узнавая деталей? Мы все еще точно не знаем, чего именно хотят Позабытые и госпожа.

— Я могу сказать вам, чего они хотят, — раздался знакомый голос позади нас.

Я круто развернулся, как и все остальные за столом, ко входу в зал. Двойные двери были распахнуты, и в них стояла фигура с двумя темными фейри ши по бокам.

Кейран.

ГЛАВА 4

ТРЕБОВАНИЕ ГОСПОЖИ

Я уставился на Железного Принца. Когда наши глаза встретились, по спине пробежал холодок. В пустом взгляде Кейрана не было никаких эмоций, ни искорки сожаления или раскаяния. Ничего, кроме тупой апатии. Он собрал отросшие серебряные волосы в свободный хвост, что делало его взрослее и бросало тень на заостренные уши. Рваный плащ укутывал плечи, клочьями тени извиваясь в воздухе. Свита из теней стояла прямо позади него, четыре фигуры в призрачных серых доспехах со светящимися желтыми глазами Позабытых.

Я заметил, как Меган передернуло, она беззвучно произнесла имя Кейрана.

— Железный Принц, — голос Маб был ледяным и смертельно мягким. — Что все это значит? Как смеете вы врываться в мой дом без приглашения?

— Мои извинения, Королева Маб, — холодный тон Кейрана по недружелюбию мог поспорить с голосом Зимней правительницы. — Но разве это не военный совет? Вы собрались, чтобы обсудить Позабытых, их намерения, должны ли вы готовиться к войне. Я здесь, чтобы сообщить вам именно то, что вы хотите узнать. Предупреждаю, — продолжил он, быстро взглянув на Меган и Эша на другой стороне стола, — я пришел сюда с благими намерениями, под флагом мира. Древний закон гласит, что вы не можете напасть на посла. Надеюсь, все вы будете придерживаться этой политики.

— Тогда говорите, — твердо произнес Оберон. — Сообщите ваши новости, Железный Принц, и покончим с этим.

Кейран коротко поклонился, но поклон был полон издевки. Когда он выпрямился, холод из глаз не ушел.

— Я говорю за госпожу, — продолжил он низким устрашающим голосом. — За Позабытую богиню, Первую Королеву Страны Фейри. Она требует, чтобы Летний и Зимний дворы были упразднены и чтобы Небывалое существовало как одно королевство, без границ и делений. Не будет ни Благого и Неблагого дворов, ни Аркадии и Тир-на-Ног. Будет единая Страна Фейри, а она будет править Небывалым, как в древние времена, до возникновения дворов. Останется только Железное Королевство. — Он взглянул на бледное от ужаса лицо Меган. — Госпожа понимает, что Железные фейри являются составной частью Страны Фейри, но не желает ими управлять. Маг Туиред станет отдельной частью Небывалого. В Железном Королевстве может остаться королева, если она поклянется в верности госпоже и признает ее главной правительницей Страны Фейри.

— Если данные требования не будут выполнены, — продолжил Кейран, — госпожа объявит войну Небывалому и нападет на дворы с армией Позабытых, чтобы вернуть украденное и возродить Страну Фейри такой, какой она была.

Помещение погрузилось в нервное молчание, нарушаемое лишь моим частым пульсом, который отдавался в ушах. Меган не отводила глаз от Кейрана, и от одного только взгляда на нее мои внутренности скрутило. На ее лице было написано полное опустошение, шок и отрицание. Мне захотелось пробить стенку башкой принца. Железная Королева смотрела на сына так, будто не узнавала его. Как будто стоящий перед ней был чужаком.

Тут раздался смех Маб, хриплый и издевательский, от которого я подскочил.

— Как вы смеете, Железный Принц? — прошипела она. Температура в помещении упала, как будто не было и так холодно. — Вы смеете стоять рядом с этой госпожой, этой обманщицей, и требовать, чтобы я отдала мое королевство? Упразднила Зимний Двор? Кощунство! — Она выплюнула это слово. Из стен и пола выросли острые сосульки, наполнив помещение хрустальным звоном. — Можете передать госпоже, что Зимний Двор никогда не склонится перед захватчиками. Она еще отведает всей мощи Тир-на-Ног на поле битвы.

— И всей мощи Аркадии, — вклинился Оберон. От его голоса сосульки задрожали. — Летний Двор поддерживает Зимний и отвергает требования вашей госпожи. Если она хочет уничтожить Благой Двор, ей придется сделать это самой.

Снова тишина. Кейран холодно на всех нас смотрел, затем перевел взгляд на Меган.

— А вы, Железная Королева? — спросил он, когда молчание достигло апогея. — Каков ваш ответ?

— Кейран, — при звуке голоса Меган, сломленного и отчаянного, у меня в горле встал комок. Однако почти сразу королева выпрямилась и взяла себя в руки. — Зачем ты это делаешь? — тихо и спокойно спросила она. — Чего ты надеешься достичь?

— Ничего, — ответ Кейрана был лишен всяческих эмоций. — Это не для меня, — продолжил он тем же железным тоном. — Это для изгнанных и Позабытых. Их слишком долго игнорировали. Слишком долго изгнанным пришлось терпеть жестокость мира людей, а дворы и пальцем не пошевелили. Пришло время это изменить, даже если мне придется уничтожить старое, чтобы построить новое.

— Это не твоя ответственность, Кейран, — послышался глубокий и сдержанный голос Эша, хоть я слышал в нем скрытую ярость. — Для Позабытых и изгнанных существуют другие способы к выживанию. Прекрати это безумие и возвращайся домой.

На кратчайший миг лоб Кейрана исказила крошечная болезненная морщинка. Но Железный Принц моргнул, и она исчезла.

— Я сделал свой выбор, — безмятежно отозвался он. — Я не могу от него отступить. — Его холодные глаза обратились к Меган и сощурились. — Похоже, я принес разрушения во дворы задолго до рождения, — сказал он, от чего она вздрогнула. — Все об этом знали. Все, кроме меня. Я всего лишь следую по пути, который давным-давно для меня начертан.

— Черт побери, Кейран, — прорычал я. Я уже не мог больше сдерживаться. — Ты прекрасно знаешь, что это не так. Вытащи голову из задницы и проснись уже, наконец!

Он натянуто мне улыбнулся.

— Для призрака ты слишком шумный, — заметил он. Мне захотелось заехать ему по зубам. — Наверное, не стоит удивляться, что ты выжил. Ты слишком упрям, чтобы сгинуть навсегда. — Его улыбка угасла, глаза заблестели ледяной злобой. — Я рад, что ты, в конце концов, выжил, Итан, но послушай меня. Если ты встанешь у меня на пути, если попытаешься нас остановить, я убью тебя. И в этот раз позабочусь о том, чтобы ты точно умер.

Я сжал кулаки, но прежде, чем я успел что-то сделать, заговорила Меган. Зал наполнился силой Железной Королевы, резкой и трещащей, как воздух перед бурей.

— Если ты сделаешь это, Кейран, если ты объявишь войну всей Стране Фейри, у меня не будет выбора, кроме как изгнать тебя из Железного Двора. Тебе больше не будут рады в Маг Туиред, ты больше не будешь в безопасности ни тут, ни где бы то ни было в Небывалом. Пожалуйста… — она слегка запнулась, но голос остался твердым. — Подумай, что творишь. Еще есть шанс все остановить, найти другой путь.

Кейран просто смотрел на нее, его лицо пересекала слабая печальная улыбка. Затем взгляд ожесточился, Кейран сделал шаг назад.

— Для меня уже поздно, Железная Королева, — прошептал он, а рыцари придвинулись, окружая его. — Пророчество уже запущено, и я должен следовать ему до конца. Я вернусь к госпоже и сообщу ей о вашем решении.

— Да ладно? — Пак отлепился от стены, глаза загорелись опасным огнем. — И с чего ты решил, что мы тебя выпустим, принц? — спросил он, ухмыляясь так, что у меня кожа от страха пупырышками покрылась.

Кейран не двигался, но Позабытые рыцари напряглись, опустив руки на рукояти мечей.

— Я пришел с благими намерениями, — спокойно ответил Железный Принц, глядя не на Пака, а на других правителей. — Согласно древнему закону Страны Фейри, посол может доставить новости без страха быть атакованным. Я озвучил требования своей госпожи и никого не тронул. Вы должны почтить традиции и отпустить меня, или само Небывалое восстанет против вас.

Я посмотрел на стоящих за столом, задаваясь вопросом, не брехня ли все это. Но мрачные выражения лиц все мне сказали.

— Тогда иди, — ледяным голосом отозвалась Маб. — Возвращайся к своей госпоже. Передай ей, что дворы не склонятся. Мы не сдадимся ни ей, ни Позабытым. Если она восстанет против нас, мы пошлем ее и всех ее последователей обратно в забытье, откуда они и явились.

Кейран поклонился.

— Как пожелаете, — пробормотал он, бросив последний взгляд на правителей Маг Туиред. В его глазах мне показался намек на сожаление. Но может мне почудилось. — В следующий раз мы встретимся на поле боя.

И вот он развернулся и пошел прочь, окруженный рыцарями. Никто их не останавливал. Никто не проронил ни слова. Железный Принц без оглядки выскользнул из зала. Двери за ним захлопнулись.

— Похоже, — раздался голос Оберона в мертвой тишине, — что Железный Принц сделал выбор. — Его голос не изменился, но можно было практически почувствовать обвинение, когда он посмотрел на Меган через стол. — А каков ваш выбор, Железная Королева?

Меган закрыла глаза. Она стояла спиной к другим правителям, но я видел, как слеза прочертила дорожку по ее щеке. Я посмотрел на Эша, увидел в его глазах мрачную решимость, и мне захотелось убить Кейрана за то, что он сделал.

— У меня нет выбора, — прошептала Меган. Распахнув глаза, она глубоко вздохнула. Ее голос наполнился силой, но разбивающая сердце боль на лице никуда не делась. — Настоящим я объявляю Принца Кейрана предателем Страны Фейри, — проговорила она звучным твердым голосом, — и изгоняю его из Железного Двора. Отныне он не будет находятся под защитой Маг Туиред и лишается всех привилегий своего положения. Пусть знают все — теперь Кейран враг Маг Туиред, Железного Двора и Небывалого.

Обратная дорога в Маг Туиред выдалась напряженной. Глюк ничего не говорил, но пряди в его волосах трещали и сердито горели красным, наполняя воздух яростной жужжащей энергией. Он сердито пялился в окно, окруженный миниатюрным вихрем молний. Глаза стали отстраненными и мрачными. Я сел в углу, как можно дальше от него.

Так Кейран и правда это сделал. Объединился с госпожой Позабытых, притопал прямо в сердце Тир-на-Ног и объявил войну всему Небывалому. Я сжал зубы, вспомнив лицо Меган и ее взгляд, когда ей пришлось изгнать собственного сына.

Черт возьми, Кейран! Какого черта он вытворяет? Неужели он и правда пал настолько, чтобы поменять сторону и объявить войну против собственной семьи? Я искренне не понимал его, почему он считал, что у него нет другого выхода. Что, по его мнению, он спасал? Он что, достиг точки «да пошло все на фиг» и считал, что уже ничего не имеет значения? Или тут что-то другое?

Я был уверен в одном: если наши с Кейраном пути пересекутся, я за себя не отвечаю. Я больше не могу думать о нем, как о семье. Он — враг, и я больше не могу сдерживаться. И не собираюсь обнаружить себя с еще одним мечом между ребер.

Когда карета, наконец, остановилась, я выглянул в окно, с удивлением поняв, что мы в Маг Туиред. Я наполовину ожидал, что из Тир-на-Ног Меган отправит меня прямиком в мир людей. Я задался вопросом, сколько времени пройдет, пока она велит мне отправляться домой, учитывая то, что все уверились в войне с Позабытыми.

Я медленно вылез из кареты и поплелся ко дворцу. Меган с Эш стояли в вестибюле, Железная Королева беседовала с барахольщиком Фиксом. Я попытался на цыпочках пройти мимо, надеясь, что она меня не заметит, но она быстро выпрямилась и развернулась.

— Итан.

Я вздрогнул. Вот оно. Меган посылает меня обратно в мир смертных. И в первый раз в своей жизни я не хотел возвращаться. Не сейчас. Я знал, что мои родители скорее всего сходят с ума. Я не мог даже думать о Кензи из страха сломаться. Но это был и мой бой. Я частично ответственен за все, что случилось с Кейраном. Я не могу вернуться к одной семье, зная, что бросил другую.

Я повернулся, готовясь спорить, искать слова, которые убедят мою сестру, что я должен остаться. Но на лице Меган было странное выражение обреченности и веселья. Она слабо улыбнулась.

— Тебя… ждут в твоей комнате, — сказала она. Я озадаченно нахмурился. И прежде, чем я успел спросить, что она имеет в виду, она взяла Эша за руку и отвернулась. Тень улыбки по-прежнему не покидала ее лица. — Иди, посмотри. Поговорим позже. Постарайся не перенапрягаться.

Она потянула Эша за собой по коридору. Он бросил на нее краткий вопросительный взгляд. Я заметил, как Меган потянулась и прошептала что-то ему на ухо. Он отодвинулся, подняв брови. Они завернули за угол и исчезли из виду до того, как я успел заметить еще что-то, оставив меня в коридоре в одиночестве.

Пожав плечами, я пошел к себе в комнату, надеясь, что моим гостем не был еще один фейри-целитель, который набросится на меня, как только я войду в дверь. Грудь снова болела, постоянно тупо пульсировала, но все не так плохо. По крайней мере, я мог ходить. Но мысль о том, чтобы прилечь на пару минут, становилась соблазнительнее с каждым шагом. Если в моей комнате и правда затаился целитель, я не откажусь от обезболивающего.

Я устало толкнул дверь, готовясь к встрече с роем фейри в длинных белых халатах.

Маккензи Сент-Джеймс посмотрела на меня с моей кровати.

— Привет, крутой парень.

Я уставился на девушку на моей кровати, способный только моргать. Ее голос, ее прямые черные волосы и карие глаза, ее улыбка на лице. Она была тут. Как она это провернула, учитывая то, как сложно путешествовать по Небывалому в одиночку, я не мог понять. До меня дошло только то, что она, абсолютно неожиданно, возникла у меня в комнате посреди Железного Королевства.

— Кензи?

Кензи вскочила с кровати и за те две секунды, которые понадобились моему мозгу, чтобы отойти от шока, пересекла комнату и кинулась на меня.

Когда девушка столкнулась со мной, обхватив меня руками и крепко сжав, живот пронзила боль. Резко, выбив из меня весь воздух. Я вскрикнул и отшатнулся. Она тут же меня отпустила.

— О Боже! Прости, Итан, я не поняла…

Отдышавшись, я схватил ее за руку, притянул к себе и накрыл ее рот своим.

Она ахнула, прежде чем ответить на поцелуй с такой же страстью. Она сжала перед моей рубашки, но легонько, видимо, не желая снова причинить мне боль. Но я обхватил ее за талию и притянул еще ближе. Мне хотелось почувствовать ее тело, ее сердце, дико бьющееся у нее в груди. Ее руки прошлись по моим плечам и зарылись мне в волосы, и я сжал ее крепче, наплевав на боль. Кензи жива, и… здесь. В Железном Королевстве. Честно говоря, я не должен так удивляться. Естественно, Маккензи Сент-Джеймс нашла дорогу ко мне через Небывалое. Если она что-то решила, ничто на земле не сможет ее остановить.

Когда она отстранилась, ее глаза подозрительно заблестели, но она саркастично мне улыбнулась.

— Что ж, — прошептала она. — Я не знала, обрадуешься ли ты, когда я наконец-то сюда доберусь. Кажется, это отвечает на мой вопрос.

Я погладил ее по щеке, просто наслаждаясь ее присутствием. Сейчас ее прямые черные волосы были короче, доходили только до плеч, а неоново-голубые пряди исчезли. Какими бы сумасшедшими они ни были, я скучал по ним. Они казались частью ее, частью той, кем она была. Но не считая этого, она была все той же маленькой упрямой кареглазой девушкой, в которую я по уши влюбился.

— Как ты сюда попала? — наконец спросил я.

— Разор показал дорогу, — ответила Кензи, кивая на дальний угол. Я перевел туда взгляд, и со шкафа мне энергично помахал и зажужжал тощий гремлин с ушами летучей мыши. Не удержавшись, я ухмыльнулся в ответ, по-глупому радуясь встрече с этим созданием.

— Привет, Разор. Я тоже рад тебя видеть. Ты приглядывал за Кензи?

Он остервенело закивал.

— Разор помогал, — заявил он серьезнее, чем я когда-либо от него слышал. — Разор здесь. Заботится о красивой девушке. — Его глаза заблестели. — Смешной парень умер, — обвинил он, от чего у меня сердце пропустило удар. — Смешной парень расстроил красивую девушку. Разор заботился о ней. Привел сюда. Больше не расстроена, да, красивая девушка?

Я с трудом сглотнул. Внезапно Кензи содрогнулась и медленно провела руками вниз по моей груди. Живот завязался в узел.

— Ты тут, — прошептала она, слегка задыхаясь. — С тобой и правда все хорошо. Я не была уверена… Я думала…

Ее передернуло, и мое сердце подпрыгнуло, когда девушка прижалась лицом к моей рубашке и начала содрогаться от рыданий. Не зная, что сказать, я обнял ее. Разор прижал уши и сердито на меня посмотрел со шкафа.

— Я думала, ты мертв, — прошептала Кензи. — Я ждала тебя в больнице, а когда ты не вернулся, я боялась, что случилось что-то ужасное. Я пыталась убедить себя, что все нормально, но глубоко в душе я знала, что что-то произошло. Так что я послала Разора на поиски. Когда он вернулся… — Ее снова передернуло. — Он сказал мне, что ты мертв. Что в Ирландии тебя убили.

— Я в порядке,— заверил я ее, ничего другого мне не приходило в голову. — Со мной все хорошо, Кензи. Я никуда не денусь.

Она шмыгнула и сделала глубокий вдох в попытке взять себя в руки.

— Что… случилось в Ирландии, Итан? — спросила она, глядя на меня глазами, полными слез. — Я пыталась вытащить из Разора всю историю, но он повторял, что Кейран тебя ударил. — Она заморгала. Она выглядела убитой горем, недоверчивой и сердитой — все сразу. — Это был Кейран? Это правда?

Я заколебался, затем медленно кивнул.

— Да, — пробормотал я. — Это был он.

— Зачем?

— Потому что я был жертвой, — продолжил я. — Так ему сказала госпожа. Моя кровь должна была разорвать завесу, чтобы мир людей увидел фейри, а Позабытые и изгнанные были спасены. Думаю, именно этого хотел Кейран больше всего на свете. — Я прищурился. — Так что он проткнул меня и оставил умирать.

Кензи побелела.

— Боже мой, — прошептала она. — Вот как все началось. Вот почему в ту ночь все будто сошли с ума.

У меня кровь застыла в жилах.

— Что произошло?

Она облизнула губы.

— Я поняла, что что-то не так, когда медсестра вошла и начала кричать на Разора так, будто видела его. Я включила новости, и там шли все эти репортажи о странных существах и безумных происшествиях. Люди говорили о призраках, вампирах, инопланетянах, как они их называли. Вот тогда я и поняла, что в Стране Фейри случилось что-то грандиозное. — Она нахмурилась и промокнула глаза. — Но вот что странно. Спустя может быть десять-пятнадцать минут все просто… прекратилось. Я не могла найти больше никакой информации, в новостях об этом перестали говорить и больше никогда не упоминали. Все просто обо всем забыли.

— Ага, — кивнул я. — Когда Завеса возникла вновь, фейри опять стали невидимы, так что люди забыли, что когда-то их видели.

— Возникла вновь?

— Когда я… эээ… возродился, она вернулась, — на ее недоверчивый взгляд я пожал плечами. — Я не настолько умер, насколько Кейран предполагал.

Кензи часто заморгала, снова положив голову мне на грудь.

— Я думала, что потеряла тебя, — прошептала она. — Когда Разор сказал, что ты умер, я могла думать только о том, что… что я убила тебя. Я сказала тебе отправиться с Кейраном. Я настаивала. И ты умер.

Я прижался лбом к ее лбу.

— Прости меня.

Она выдавила смешок через слезы.

— Не… проси прощения за то, что умер, крутой парень, — прошептала она. — Я уверена, что ты этого не планировал. — Она сделала судорожны вздох и повесила голову. — Если на кого и злиться, то на меня. Это я отправила тебя к госпоже. Если бы ты не ушел с Кейраном…

— Кензи. — Я положил ладонь ей на щеку. Она моргнула и посмотрела на меня. Я покачал головой. — Ты не могла знать, что все так получиться, — мягко успокоил я ее. — Никто не мог. Может, если бы мы знали про пророчество или о том, что на самом деле происходит… Но нам никто ничего не говорил. — Я беспомощно пожал плечами. — Вся эта фигня с Кейраном просто… вышла из-под контроля. Все завертелось, а мы оказались в середине. Я не виню тебя за то, что он сделал. — Я провел рукой по ее волосам. — На самом деле, ты, скорее всего, спасла мне жизнь. — Она заморгала, озадаченно нахмурившись, и я улыбнулся. — Амулет, который ты дала мне прямо перед тем, как мы с Кейраном отправились к госпоже — я думаю, он защитил меня в последний раз.

— Амулет Гуро?

Я кивнул.

— К несчастью, я не смогу вернуть его, как обещал. Когда Кейран меня ударил, он сломался. Разломился надвое. Думаю, теперь можно сказать, что его магия полностью ушла.

Она усмехнулась и прижалась теснее.

— Я предпочту иметь тебя, чем магический кулон, — пробормотала она, обвив руками мою талию. Прижав ее крепче, я закрыл глаза, просто прислушиваясь к ее сердцебиению. Кензи расслабленно вздохнула. — Я скучала по тебе, крутой парень, — прошептала она. — Это были очень дурацкие четыре месяца.

Четыре месяца. Я действительно так долго отсутствовал? И через что Кензи пришлось пройти за это время?

— Ты в порядке? — спросил я, обеспокоенно ее разглядывая. В последний раз, когда я видел свою девушку, она была в больнице. — Ты знаешь, что я не хочу это говорить, но… что с твоей болезнью? Ты выздоровела? Тебе можно тут находиться?

Она ухмыльнулась.

— Нет, Итан, я прямо сейчас нахожусь на пороге смерти. И через Страну Фейри пролетела как призрак, — ее ухмылка стала шире, но в глазах промелькнуло что-то темное и тут же исчезло. — Я только что прошла через весь Дикий Лес и Маг Туиред, чтобы тебя найти. Я что, выгляжу так, как будто сейчас упаду?

— Ладно, ладно. — Я поднял руки. — Аргумент засчитан. Я собирался сказать, что не верю, что ты в одиночку дошла до Маг Туиред… но, в конце концов, это же ты, — она настороженно на меня посмотрела, и я улыбнулся. — Я рад, что ты пришла, Кензи, — сказал я ей, наклонив голову. — Я тоже по тебе скучал.

Наши губы встретились, и я позволил векам упасть. Разор на шкафу что-то прожужжал, кажется, издевательское, но мне было все равно. Я мог думать только о Кензи, что она в порядке, что она нашла дорогу в Маг Туиред и что, внезапно, я больше не был так одинок.

Нас прервал резкий стук в дверь. Раздраженный, я подождал несколько секунд и, когда ничего не произошло, наклонился снова поцеловать Кензи. Стук тут же повторился, сопровождаемый писклявым:

— Принц Итан? Вы не спите, сэр?

Вздохнув, Кензи отстранилась и наградила дверь наполовину раздраженным, наполовину обреченным взглядом.

— Думаю, тебе лучше посмотреть, кто это, — сказала она, печально улыбаясь и вытирая глаза. — Если я и помню что-то о Небывалом, так это то, что фейри не знают понятия «личное пространство». И всегда появляются в самый неподходящий момент.

Да, это точно. Протопав к двери, я дернул ее на себя и злобно посмотрел на проволочную нимфу.

— Да?

Маленькая фейри съежилась.

— Прошу прощения, Принц Итан, — пропищала она так испуганно, что я почувствовал укол вины за то, что нарычал на нее, — но мне было велено срочно вам это передать.

Она длинными блестящими пальцами протянула записку. Как только я ее взял, нимфа унеслась прочь. Прежде, чем я успел что-либо сказать, она залетела за угол и исчезла во вспышке проводов и железа. Пообещав себе, что впредь буду вежливее с подданными Меган, я закрыл дверь и повернулся, встретившись с любопытным взглядом Кензи.

— От кого это?

— Не знаю. — Я посмотрел на записку и открыл ее. Почерк был простым и элегантным, но я не знал, принадлежал ли он Меган. Сообщение также было кратким и по делу.

Приходи в библиотеку, — говорило оно. И все.

— Странно, — пробормотал я и передал бумажку Кензи. Она пробежалась по записке, нахмурилась и повернулась ко мне.

— Думаешь, это от сестры?

— Не знаю. Не исключено.

— Ну что ж, — пожала плечами Кензи и вернула записку. — Кто бы это ни был, думаю, нам надо пойти и посмотреть, что ему нужно. Пойдем, Разор.

Она подняла руку, и гремлин с гоготом спрыгнул со шкафа, чтобы приземлить ей на спину. Кензи нагнулась, подхватила с пола набитый рюкзак и закинула его на плечо. Он загремел. Гремлин устроился на верхушке.

Я заморгал.

— Что у тебя там?

Она ухмыльнулась.

— Помнишь, когда-то я говорила, что собрала набор для Небывалого? В этот раз я пришла подготовленная.

— Я уже боюсь смотреть, что там внутри.

Она засмеялась, подошла ко мне и взяла за руку.

— Не волнуйся об этом, крутой парень. У меня все под контролем. — Переплетя наши пальцы, она сжала мою ладонь и хлопнула меня по руке. Разор захихикал. — Думай о том, как все кромсать и резать, а я подумаю обо всем остальном.

— Да ладно?

— Ага.

Я открыл дверь моей комнаты, выглянул в многочисленные коридоры Железного Дворца и вздохнул.

— В этом случае, сможешь найти карту? Потому что я без понятия, где находится библиотека.

Кензи улыбнулась.

— У меня есть кое-что получше карты, — ответила она и вскинула голову. — Разор, — позвала она, и гремлин подпрыгнул, тряся и хлопая ушами. Кензи улыбнулась ему. — В библиотеку, Разор!

Гремлин возбужденно зажужжал. Спрыгнув с ее плеча, он взобрался по стене к потолку, где перевернулся вверх ногами, как огромный паук. Поманив нас когтем, он пополз прочь, затем помедлил и обернулся, чтобы посмотреть, идем ли мы за ним. Кензи самодовольно улыбнулась.

— Что ты там говорил?

— Ты такая милая, когда командуешь, — сказал я ей и охнул, когда она ткнула меня в ребра. Подняв свободную руку, я убрал волосы с ее щеки. — Я правда очень рад, что ты здесь.

С потолка послышался раздраженный треск, и Разор прополз несколько футов по направлению к нам.

— Смешной парень! — позвал гремлин, нетерпеливо подпрыгивая. — Красивая девушка, сюда! Библиотека там, следуйте за Разором!

Кензи закатила глаза.

— Пошли, — воздохнула она, потянув меня вперед. — Лучше поспешить, пока Разору не наскучило и он не оставил нас. Тогда нам действительно потребуется карта.

Следя за гремлином, мы прошли по длинному коридору, через несколько комнат, вверх по спиральной лестнице и по еще одному холлу, пока не достигли пары больших двойных дверей. Разор забрался на плечо Кензи и указал когтем.

— Тихая комната! Много книг, бе. Гремлинам нельзя.

— Хороший мальчик, — похвалила Кензи, и гремлин довольно заулыбался. Мы толкнули тихо скрипнувшие двери и вошли.

Внутри все выглядело как обычная библиотека, хоть и больше тех, которые я видел. Ряды книг выстроились вдоль стен вплоть до потолка, и еще больше полок были расположены в проходах по всей комнате. Тут было тише, чем в остальной части Железного Дворца, затхло и прохладно. Я настороженно огляделся в поисках того, кто нас сюда позвал, но в лабиринте проходов и тенях в углах было сложно понять, одни мы или нет.

Кензи сделала маленький круг. Свечение зубов Разора немного рассеяло мглу.

— Я никого не вижу, — пробормотала она. — Как думаешь, твоя сестра тут?

— Нет. — Раздался из теней звучный голос. Я крутанулся, когда из темноты на свет вышел Эш. Лицо было мрачным. — Меган не звала вас сюда, — объяснил темный фейри, пронзив нас серебряным взором. — Это я.

ГЛАВА 5

ПРОСЬБА ЭША

Я замер, борясь с желанием загородить собой Кензи и схватиться за меч. Вспыхнула старая обида, наполнив меня такой знакомой ненавистью. Эш не враг, напомнил я себе. Он не виноват в исчезновении моей сестры. Меган сама решила остаться с ним, стать королевой Страны Фейри, и, судя по тем небольшим кусочкам их общения, что я наблюдал, если моя сестра когда-нибудь решит вернуться в мир смертных, Эш не будет ее останавливать. Последует за ней, это точно. Я сомневался, что его задержит хоть что-то, если только не сам Бог. Хотя, может и он не сможет. Но я не мог винить Эша в решениях моей сестры, моем одиночестве или влюбленности Меган. Нравилось мне это или нет, но он тоже семья. Пора уже повзрослеть и принять это.

— Эш, — поприветствовал я его, пока фейри мрачно нас разглядывал. — Это ты послал записку? Зачем?

— Я хочу поговорить с тобой о Кейране, — Эш устроился у одного шкафа, длинный черный плащ укутывал его. — Мне нужно кое-что понять. И я… — в первый раз за то время, что я его знал, его голос дрогнул. — Я хочу кое-что попросить, Итан.

Ошеломленный, я мог только пялиться на него и стараться, чтобы моя челюсть не отвисла. Эш вздохнул, на мгновение отведя глаза, взгляд стал отдаленным. На долю секунды он перестал быть тем холодным бесстрастным Зимним фейри, которого я всегда видел. Он стал, как Меган, тем, кого разрывало на части предательство Кейрана и кто пытался понять, что произошло.

— В самом конце ты был с Кейраном, — наконец произнес Эш. — Ты знал его и до встречи с Позабытой Королевой, и после. Вы сражались плечом к плечу, и я знаю, что он считал тебя другом — одним из немногих его друзей, — лицо помрачнело, и он покачал головой. — Кейран на сегодняшнем военном совете… я не узнал его. Он изменился настолько, что все в нем было неправильно. Я отказываюсь верить, что это был мой сын.

Я сглотнул, услышав затаенную боль в голосе Эша. Фейри помедлил, проблеск страданий поколебал его идеальный самоконтроль. Затем он снова стал собой.

— Кейран не мог вот так взять и сразу измениться, — продолжил темный фейри, глядя на меня. — Что-то должно было с ним случиться, что-то должно было повернуть его против собственного двора. Итан, ты упоминал амулет. Можешь рассказать, что он делает? С каким видом магии связан?

Амулет.

У меня внутри все ухнуло. Черт возьми, как я мог забыть? Может, из-за шока от собственной смерти, беспокойства за Кензи, родителей и войну с Позабытыми это вылетело у меня из головы, но я все равно чувствовал себя идиотом, что вспомнил только сейчас.

Ты не знаешь? Он в большинстве человек. Так что оно вытягивает его душу.

Эш заметил мою реакцию и прищурился.

— Расскажи, — потребовал он и отлепился от стеллажа. — Расскажи все, Итан. Все, что привело к той ночи. Что случилось с тобой и Кейраном до того, как вы пошли к госпоже?

Я неохотно кивнул. Не хотелось рассказывать о своей роли во всем этом, но Эш имел право знать.

— Когда Кейран исчез впервые, — начал я, вспоминая ту ночь и цепь событий, которая к ней привела, — Анвил пришла ко мне домой. Она Исчезала. Что бы Позабытые с ней ни сделали, это ускорило процесс. Кейран отчаянно хотел его остановить. Мы — Анвил, Кензи и я — выследили его на гоблинском рынке, где он пытался найти лекарство от Исчезновения. Тут ты нас и догнал, — добавил я, вспоминая ту ночь, как я следовал за Железным Принцем по улицам Нового Орлеана, пытаясь скрыться от фейри, который сейчас стоял перед нами. — Мы сбежали, потому что Кейран нашел способ попасть в Междумирье. Вот почему ты не смог нас найти. Госпожа научила его, как открыть завесу.

Эш никак не показал удивления, только кивнул, чтобы я продолжал. Я заколебался, готовясь рассказать о том, что последовало дальше. О решении, которое стоило мне друга, члена семьи и, в конце концов, жизни.

— Я решил отвести его к Гуро, — тихо признался я. — Моему тренеру по кали в мире смертных. Он… Думаю, он что-то типа шамана или знахаря, хоть я узнал об этой его стороне недавно. Именно Гуро изготовил защитный амулет, тот самый, который был на мне, когда Кейран… — Я затих, не желая произносить вслух. Эш напряженно кивнул в знак понимания.

— Мы пошли к нему, — продолжил я, — потому что это единственное, о чем я подумал. Анвил умирала. У нее осталось совсем мало времени. Это было нашей последней надеждой. Но когда мы объяснили, что происходит, Гуро сказал, что не может ее спасти. Что никакие светлые силы не помогут. — Я помедлил, затем добавил: — Вот тогда Кейран и спросил… о темной магии.

— Черная магия, — мрачно пробормотал Эш. — Я так и знал, что в мире людей еще есть те, кто обладает настоящей силой. С таким не шутят, Итан.

— Ага. Я как бы уже догадался. Но Кейран был настойчив. Он умолял Гуро спаси Анвил невзирая на цену. Гуро объяснил ему, что произойдет. Он рассказал об опасностях черной магии, объяснил все очень четко. Но Кейрана было не переубедить. И я… согласился. Я чувствовал, что это плохая идея, но не остановил его.

Эш с усталой улыбкой покачал головой.

— Не думаю, что ты бы смог, — пробормотал он. — Если Кейран что-то решит, он просто так не сдастся. Он всегда был таким. Слишком похожим на отца. — Он вздохнул, все следы веселья исчезли, когда он кивнул мне. — Что было потом?

— Ритуал. Темная магия, магия крови, называй, как хочешь. Он прошел весьма напряженно. — Я подавил дрожь, вспомнив ту ночь. Барабаны, песнопения, ярость и ненависть, овладевшие мной. Гнев на Кейрана за то, что отнял у меня сестру, что явился причиной ее исчезновения. — Нам с Кейраном обоим пришлось принять участие, — признался я, жалея, что согласился. Мне все еще не нравилось то, что вышло наружу, что я открыл в себе той ночью. — После ритуала у нас появился амулет, который отнимает силу и магию Кейрана и передает его Анвил. Он должен был сберечь ее, защитить от Исчезновения, но за счет жизни самого Кейрана. В конце концов… он должен был убить их обоих.

Момент хмурого молчания. Я ощутил холод, исходящий от Эша, и содрогнулся, задаваясь вопросом, обвинит ли он меня в смерти сына. Если да, то будет прав. Мне нечего сказать в свою защиту.

— Ты уже упоминал это, — нахмурился Эш. — Но Кейран все еще жив. Как?

— Не знаю. Анвил вернулась к Лэнанши, когда мы попали в Небывалое. С тех пор я ее не видел. Но… — Я украдкой вздохнул. Самая тяжелая часть. — Есть еще одна вещь, которую тебе следует знать об амулете. Когда Титания отказала в просьбе вернуть Анвил в Аркадию, Кейран сорвался. Он напал на королеву, она попыталась нас убить, и нам пришлось бежать. — В этот момент я не смог удержаться, чтобы не взглянуть на Кензи, заново переживая тот страх. Кейран и Летняя Королева швырялись друг в друга смертельными магическими снарядами, и Кензи, оказавшаяся между ними, получила удар молнией и была сильно ранена. Она подошла ко мне и переплела наши пальцы, как будто хотела показать, что она все еще тут, что с ней все хорошо. Я сжал ее руку и продолжил.

— После этого Кейран не знал, что делать. Титания была нашей последней надеждой. Он хотел вернуться домой, но его позвала Королева Позабытых. И, так как он в прошлый раз пообещал с ней поговорить, ему пришлось пойти к ней. В Ирландию. Там она ждала его.

— И ты пошел с ним, — догадался Эш.

Я кивнул.

— Я не мог отпустить его одного, — Кейран был семьей и пытался спасти Анвил, несмотря на все тупые попытки. Он не мог пойти один.

Я не упомянул, что почти позволил ему так и поступить. Только за счет настойчивости Кензи я помог Кейрану еще один раз, только из-за нее я уступил. Даже лежа на больничной койке, оправляясь от последней катастрофы, которую он учинил, он жалела его больше, чем я.

Эш хранил молчание. Он, как и я, знал, что было дальше.

— Так что мы пошли к госпоже. И прямо перед тем, как… Кейран меня проткнул, госпожа кое-что упомянула. Она рассказала ему, что мое жертвоприношение поднимет Завесу, что если я умру, все изгнанные и Позабытые будут спасены, так как смертные их увидят. И людская вера позволит им существовать. Но… так же она сказала еще кое-что. Про Кейрана и амулет. Что он не только выпивает силу и магию Кейрана, что он также… — Я заколебался. После этого Эш меня возненавидит.

— Что? — мягко подтолкнул Эш. Я сглотнул.

— Крадет его душу.

— Он предполагался как временное решение, — вмешалась Кензи. Эш был очень тих и выглядел угрожающе. — Предполагалось, что он поддержит Анвил, пока мы не убедим Титанию отменить ее изгнание. Кейран пообещал, что как только она вернется в Небывалое, он уничтожит эту штуку. Мы не думали… — Ее голос слегка дрогнул и опустился до шепота. — Мы не думали, что все так обернется.

Помещение погрузилось в молчание. Меня разрывали воспоминания, сожаления и «что, если». Так много всего зазря, потерянная дружба, нарушенные обещания, разрушенные семьи. Небывалое готовилось к войне. Меган придется сражаться с собственным сыном. И все потому, что Кейран пытался предотвратить смерть любимой. Несправедливо.

— Амулет можно уничтожить? — наконец спросил Эш смертельно-мягким голосом.

— Я… Я не знаю, — беспомощно заикнулся я. — Нам нужно будет найти Анвил и посмотреть, у нее ли он еще. — Жива ли она. — Но даже если мы его уничтожим, Гуро сказал, что последствия могут уже быть необратимы. Мне придется поговорить с ним, узнать, сможем ли мы что-то сделать, может, есть какой способ обратить то, что случилось с Кейраном.

Эш медленно кивнул.

— Это все, на что мы сейчас можем надеяться, — протянул он настолько тихо, что я едва расслышал. Закрыв глаза, он сделал вдох, затем снова пронзил меня взглядом. — Я не потеряю сына, — произнес он устрашающе и почти отчаянно. — Меган королева — у нее связаны руки — но я сделаю все, что нужно, чтобы он к нам вернулся. Итан, когда-то ты был его другом. Ты поддерживал его там, где никто не стал. Я знаю, что поступку Кейрана нет прощения, но… сделаешь это в последний раз? Хотя бы ради Меган. Иди к Гуро. Спроси его насчет амулета. Узнай, можем ли мы сделать хоть что-то, чтобы Кейран снова стал собой. Если еще не слишком поздно его спасать.

Я с трудом сглотнул.

— Да, — прохрипел я, кивая. — Сделаю. Ради Меган.

Ради всех.

Эш отвернулся, знаком показав нам следовать за ним, и мы прошли до конца прохода. Потянувшись к полке, Эш потянул вниз за корешок книги. Послышался скрип, и часть шкафа откинулась назад, открыв узкий каменный туннель, уходящий в темноту.

— Эта дорога выведет вас из города, — сообщил Эш, повернувшись к нам. — В конце туннеля есть тропа, которая вернет вас в мир смертных, рядом с твоим домом, Итан. — Я удивленно заморгал, и Эш печально улыбнулся. — Кейран постоянно использовал этот путь, чтобы сбегать из дворца, пока я наконец не заблокировал его.

По его лицу пробежала тень боли, но он покачал головой, и она исчезла.

— Я бы сам пошел с вами, но… Мое место тут, рядом с Меган. Сейчас в Небывалом слишком многое на кону. Мы должны подготовить Железное Королевство к войне, так что я рассчитываю на вас, на вас обоих, — добавил он, глядя на Кензи, — в спасении Кейрана. Приведите его домой, чтобы мы могли покончить с этим безумием раз и навсегда.

— Ничего не обещаю, Эш, — сказал я, думая о своих попытках поступать правильно, которые и завели нас в это болото. — Но я постараюсь. Если существует способ уничтожить амулет, не убивая Кейрана и Анвил, я его найду.

Эш кивнул и отвернулся. Я смотрел, как его худая темная фигура растворилась в тенях, и сделал шаг за ним.

— Эй, — позвал я. — Эш, погоди.

Он повернулся к нам, и слова застряли у меня в горле. Что я хотел ему сказать? Я больше тебя не ненавижу? Я больше тебя не виню за то, что забрал Меган? Это звучало тупо и по-детски, хоть и было правдой.

Эш, казалось, каким-то нереальным и странным образом понял, о чем именно я думал.

— Мы все о чем-то сожалеем, Итан. О вещах, которые мы могли бы изменить. О событиях, которые так и не произошли. Я и сам сбился со счета, но о чем я никогда не жалел, это о том, что встретил твою сестру. — Он сказал это спокойно, просто констатируя факт. — В том, что касается Меган, я бы ничего не менял, но знаю, что наши решения сделали твою жизнь несладкой. Она бы хотела, чтобы это было не так, но, я думаю, мы оба знаем, почему она приняла такое решение. Просто помни, что она всегда думала о своей семье и особенно о тебе, Итан.

Я часто заморгал и проглотил комок в горле.

— Я знаю, — выдал я и сказал то, что никогда не произносил вслух в Стране Фейри и не думал, что произнесу: — Спасибо.

Эш резко развернулся и исчез в темноте, оставив нас с Кензи одних. Я постоял с минуту, подождал, пока перед глазами прояснится. Потом почувствовал, как Кензи положила руку мне на спину.

— Ты в порядке, крутой парень?

Я глубоко вздохнул.

— Да, — выдавил я, поворачиваясь к ней. — В порядке. Готова?

Она улыбнулась и обняла меня. С минуту я просто держал ее в руках, мысли вертелись по темным замкнутым кругам. Найти Гуро, уничтожить амулет. Или хотя бы обратить его выпивающее душу действие. Вот и все. И надеюсь, что когда мы это сделаем, Кейран перестанет быть таким засранцем и вернется домой. Конечно, все еще придется беспокоиться насчет госпожи и Позабытых, но по одной проблеме за раз.

Кензи отпустила меня и сделала шаг вперед, вглядываясь в темноту. Разор спрыгнул со стеллажа и приземлился на ее плече, счастливо жужжа. Голубое свечение его зубов отбрасывало на стены странные блики.

— Думаешь, с Анвил все хорошо? — прошептала Кензи. — И Кейран действительно одумается, когда мы уничтожим амулет?

Я встал рядом с ней и взял за руку.

— Давай выясним.

Вместе мы вошли в темноту.

ГЛАВА 6

НАЗАД К ГУРО

Некоторое время мы шли по туннелю. Я так предполагал, что он пролегал под дворцом и улицами Маг Туиред. Каменный туннель вскоре выкинул нас в большую медную трубу, где мне пришлось слегка пригнуться, чтобы не задевать потолок. Из прохода торчали маленькие трубки, из которых капала вода, масло и, иногда, какая-то странная ярко-зеленая субстанция, которая шипела, если касалась чего-либо кроме меди. Я осторожно ее избегал и пристально следил за Кензи, надеясь, что она в порыве любопытства не ткнет палкой в едкую зеленую лужу, просто чтобы посмотреть, что произойдет.

По потолку и стенам ползали маленькие металлические тараканы, размахивая яркими, толщиной с волос усиками, булавочные глазки светились тем же ядовито-зеленым, что и лужи. Однажды Разор быстрее молнии выкинул руку, схватил одного металлического жука и запихал его в рот с резким бряцающим звуком. Кензи с «фу!» вручила мне гремлина и отказывалась сажать его себе на спину, пока мы не выбрались. Подавленный Разор надулся, сидя у меня на спине и что-то бормоча. Мои зубы вибрировали от его постоянного жужжания.

Наконец, труба зашла в тупик, стальная лестница вела к квадратному отверстию наверху. Сдвинув крышку, я прищурился, когда в лицо ударил яркий солнечный свет. Выбравшись из трубы, я почувствовал покалывание магии на коже, как будто попал в паутину. Не обращая внимания на желание вытереть лицо рукавом, я вылез на пятачок сухой травы, оставив позади один мир и ступив в другой.

Человеческий мир. Дом.

Я повернулся, чтобы помочь Кензи выбраться из дыры, схватил ее за руку и вытащил. Разор тут же запрыгнул к ней на плечо. Я огляделся.

— Где мы? — спросила Кензи, стряхивая пыль с рук. Я заморгал, удивленно мотая головой.

— Не могу поверить, — пробормотал я, осматривая заросшую парковку. — Мы буквально в трех кварталах от моего дома. Эш же сказал, что близко. Оказывается, не шутил.

— Да?

Я кивнул и вгляделся в деревья, заметив дорогу в нескольких ярдах отсюда. Мимо прогрохотал старый серый грузовик, и мой живот скрутило в узел. Так близко. Родителям, особенно, маме, наверняка не терпелось меня увидеть.

А… я пока не мог пойти домой. Всего три квартала от дома… а я не могу их увидеть. Потому что они меня не отпустят, а Меган все еще нужна моя помощь. Я не могу бросить одну часть своей семьи ради другой.

Кензи положила свою руку на мою, сочувственно на меня глядя.

— Скучаешь по дому?

— Ага, но прямо сейчас я ничего не могу с этим поделать. — Я повернулся и выдавил улыбку. — Пойдем. Дом Гуро на другом конце города. Придется вызвать такси.

К счастью, у Кензи хватило денег на такси, и в конце концов водитель оставил нас на обочине маленького пригорода. Через дорогу в конце пустой подъездной аллеи нас ожидал простой кирпичный домик Гуро Ксавьера. Выйдя из такси, я посмотрел на Кензи.

— Какой сегодня день?

— Э… — Кензи достала телефон и нахмурилась, глядя на экран. — Блин, батарейка почти села. Ох уж эти тупые разницы во времени. Судя по всему, сегодня четверг.

Четверг. Занятия по кали проходят по четвергам.

— Сегодня он преподает додзё, — сказал я Кензи, через ее плечо всматриваясь в экран телефона. — Похоже, придется подождать его часок.

Она кивнула, и мы уселись на бордюр. Мимо проезжали автомобили, и пробежала пара бегунов, не останавливаясь, не видя, как с плеча Кензи на них зашипел гремлин. Я попытался спрятать мечи за бордюром, просто на случай, если кто-то обратит внимание на пару странных подростков, ошивающихся вокруг, и заметит, что один из них вооружен.

Наконец, белая машина завернула на аллею и с грохотом остановилась. Дверь со стороны водителя открылась, и вышел Гуро со спортивной сумкой на плече. Я медленно поднялся, задаваясь вопросом, стоит ли мне пойти ему навстречу. Внезапно я засомневался, что обо мне теперь думает мой наставник. Меня не было несколько месяцев. В последнюю нашу встречу я привел пару фейри к нему домой, провел темный ритуал и исчез в Небывалом. С такой фигней нелегко справиться.

Гуро замер, когда увидел меня, стоящего на краю тротуара. Я сглотнул и остался на месте, выжидая. Если Гуро не хочет меня видеть, если он развернется, уйдет, не оглянувшись, и захлопнет за собой дверь, я не буду его винить.

— Ты так и будешь стоять там, Итан, или зайдешь?

У меня чуть ли ноги не подогнулись от облегчения. Я ошеломленно последовал за Гуро по подъездной аллее ко входной двери, за которой слышался лай двух собак. Разор зашипел и спрятался в волосах Кензи. Она поморщилась.

— Я буду снаружи, если понадоблюсь, — предложила она.

Но Гуро покачал головой.

— Одну минуту, — сказал он, отпирая дверь и со скрипом ее открывая. — Я скоро вернусь.

Он проскользнул в проем, и я услышал, как он подозвал собак и увел их подальше от двери. Мы с Кензи стояли на крыльце и ждали, гремлин у нее в волосах беспрестанно бормотал. Через несколько минут Гуро снова появился на пороге и поманил нас внутрь.

Мы последовали за ним в ту же гостиную, в которой, казалось, не так давно Кейран, Кензи и я окружили умирающую Анвил и где Кейран умолял Гуро спасти ее. Даже если это означало, что надо обратиться к темным искусствам. И Гуро дал согласие. И Кейран потерял душу.

Черт побери, почему мы вообще пришли сюда? Почему я позволил Кейрану это сделать?

Гуро сел в кресло лицом к нам, выражение его глаз было невозможно прочесть. У меня снова гулко билось сердце. Я глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, не понимая, почему мне внезапно стало страшно. Это Гуро, который верит в невидимое, который всегда нам помогал.

Который мог сотворить черную кровавую магию и создать амулет, который выпьет душу твоего лучшего друга.

— С нашей последней встречи многое произошло, — сказал Гуро, смотря только на меня. — Итан, прежде чем ты что-нибудь скажешь, ответь мне вот на что: где ты пропадал последние четыре месяца?

Внутри все ухнуло.

— Я… эм… Я был в Небывалом, Гуро, — ответил я, зная, что не могу ему врать. — Я не мог вернуться.

— А родители?

— Они знали, где я. Я сообщил им… до того, как ушел.

— Они знают, что ты тут?

— Нет, Гуро. — Я слегка охрип и хотел, чтобы мои внутренности перестало скручивать. — Я еще… не закончил дела. — Он продолжал меня разглядывать, и я уставился на руки. — Я… совершил ошибку, и многие пострадали. Сейчас я пытаюсь ее исправить.

— Понятно. — Гуро переплел пальцы под подбородком с хмурым выражением лица. — Имеет ли это какое-то отношение к тому, что произошло четыре месяца назад, когда в одну ночь Скрытый Мир стал видимым?

Мы с Кензи подпрыгнули.

— Вы знаете? — ахнула Кензи. — Вы помните! Вы… — Она посмотрела на Разора, который жужжал у нее на плече. — Вы сейчас Их видите?

— Нет, — спокойно ответил Гуро. — Когда духи снова исчезли с глаз, я утратил способность Их видеть. Но я и правда помню, что произошло той ночью, хотя кажется, что все остальные забыли.

— Что случилось? — спросил я. Он нахмурился.

— Хаос, — ответил он, и от его тона у меня мурашки побежали. — В тот вечер у меня были занятия, — продолжил Гуро, — когда внезапно мы услышали крики на парковке. Когда мы вышли посмотреть, в чем дело, на дороге лежало тело, а на нем сидело странное существо.

— Какое существо? — Мне аж поплохело. — Как оно выглядело?

— Оно было очень маленьким, с акульими зубами и заостренными ушами. В одном когте оно сжимало кинжал, а кожа была зеленая.

— Гоблин, — пробормотала Кензи, и я почувствовал страх от того, куда шла история. Глаза Кензи тоже расширились. — О нет, — произнесла она, тоже догадавшись, что добром все не закончится. — А что ученики? Они попытались его поймать?

— Я велел им не трогать его, но к тому времени, как я до них дошел, было уже поздно. Существо разозлилось, появились его собратья, а потом они напали. Большинство учеников отделалось незначительными порезами на ногах, но… — Глаза потемнели. — Один парень споткнулся, когда убегал, и они окружили его до того, как я их настиг. Его увезли в больницу со множественными ножевыми ранениями, но, к счастью, спасли.

— О Господи, — сказал я и провел руками по волосам, чувствуя одновременно и злость, и тошноту. Ты этого хотел, Кейран? Так выглядит твой идеальный мир фейри? Скольких еще ранили? Сколько еще погибло, когда Завеса спала? И частично в этом была моя вина. Потому что я был настолько глуп, что доверился Кейрану, что поверил, что он не вонзит нож мне в спину.

Когда он продолжил, голос Гуро был тих и полон сожаления.

— К тому времени, как прибыла полиция, ученики уже забыли то, что видели. Они не могли рассказать офицерам, что напало на них. Я знал правду, но что я мог сказать? Они бы мне не поверили. Так что я рассказал, что нападавших было несколько, что они были маленькими и имели при себе ножи. Больше никто не мог объяснить событий той ночи или даже вспомнить, что произошло, но меня это преследует каждый день. Я никогда не забуду крики паренька, когда твари его окружили.

— Черт побери, — выругался я и прикрыл глаза рукой. — Прости, Гуро. Это все из-за меня. Это моя вина…

— Нет, — перебил Гуро. — Моя. Черная магия всегда оставляет следы. Эту цену я должен был заплатить за то, что прибегнул к ней.

Я удивленно заморгал. Мгновение Гуро молчал, уйдя в свои мысли и смотря мимо нас остекленевшими глазами. Наконец, он с сожалением произнес:

— С тобой нет второго друга. Думаю… Ты пришел узнать про атинг-атинг?

Я мог только кивнуть, хотя Гуро все еще на меня не смотрел. Он смотрел в пол поверх сложенных рук.

— Оно его убило? — мягко спросил он.

— Нет. Оно… забрало его душу.

Гуро вздохнул, его лицо напряглось, но он не выглядел удивленным. Я наблюдал за ним, своим учителем, своим наставником, единственным человеком, который знал правду о том, что происходит в моей жизни. Я думал, что знал Гуро Ксавьера. Я еще никогда так не ошибался.

— Вы знали? — грубовато спросил я. — Когда создали эту штуку. Вы знали, на что способен амулет?

— Подозревал, — спокойно ответил Гуро и положил руки на колени. — Раньше я не занимался черной магией, Итан. И не использовал свое искусство ради духов или созданий Скрытого Мира. Я не был уверен, что у твоего друга вообще была душа.

— А вы сказали бы нам, если бы были уверены? — Я старался, чтобы мой голос не звучал обвиняюще. Мне просто нужно было понять. Кейран исчез, и я своими глазами видел демона, который занял его место. Истинного фейри. Никаких эмоций, сожаления или совести, которые бы его останавливали. Без души Кейран стал таким фейри, каких я всегда ненавидел и боялся.

— Если бы сказал, это бы его остановило? — тихо ответил вопросом на вопрос Гуро.

Я сник, покачав головой.

— Нет, — пробормотал я. Ничто не остановило бы Кейрана. Он был решительно настроен спасти Анвил, а теперь не менее решительно намеревается уничтожить дворы. Как и говорило пророчество.

И я помог этому случиться.

— Это можно отменить? — спросила Кензи, а Разор выглянул из-за волос. — Или может есть способ уничтожить амулет без вреда для Кейрана и Анвил?

— Атинг-атинг нельзя уничтожить, — мрачно ответил Гуро, и мое сердце упало. — Обычными способами нет. Его также нельзя отдать или потерять. Оно всегда найдет пусть обратно к носителю. Если вы хотите спасти душу друга, есть только один выход. — Гуро поднял темные глаза на меня. — Он должен его уничтожить, по своей доброй воле. Он должен сделать выбор.

Весь воздух вышел у меня из легких. Кейран должен сам уничтожить амулет. Каковы шансы на успех?

— Если Кейран его уничтожит, что станется с Анвил? — спросила Кензи.

— Она умрет, — просто ответил Гуро. — Или вернется в то состояние, в каком была до создания атинг-атинг. Я ничего не могу для нее сделать. Мне очень жаль.

Кензи облокотилась на спинку дивана, лицо исказило горе. Разор прополз по ее плечу и, обеспокоенно жужжа, погладил по полосам. Кензи прижала к себе его крошечное тельце. Она не опровергала утверждение Гуро и не настаивала, что он наверняка может сделать что-то еще. Больше никакой магии. Больше никаких заклинаний. Мы оба это знали.

— Хотел бы я сообщить вам хорошие новости, — продолжил Гуро подавленным, полным сожаления голосом. — Но если вы хотите вернуть своему другу душу, надо уничтожить атинг-атинг, и это должен сделать именно он. Другого пути нет.

Я тупо кивнул.

— Понимаю, — ответил я, чувствуя, как невозможность это задачи тяжким грузом легла мне на плечи. Каким образом мы можем заставить Кейрана уничтожить амулет, тем более когда это убьет Анвил? Даже если мы сумеем поговорить с Кейраном так, чтобы он на нас не напал, он никогда на это не согласится. — Спасибо, Гуро.

— Еще кое-что, — добавил Гуро, когда я уже хотел встать. — Несколько месяцев назад к моему дому кто-то пришел. Я не видел его, но чувствовал. Знал, что там кто-то есть.

— Что ему было нужно?

— Не знаю, — покачал головой Гуро. — Он ничего не сказал. Но я не думаю, что он желал мне зла, кем бы он ни был. Вскоре он ушел и с тех пор не возвращался.

Кензи посмотрела на меня.

— Анвил?

Я пожал плечами.

— Зачем ей приходить и ничего не говорить?

— Без понятия, — пробормотала Кензи, а Разор закивал головой, жужжа «Красивая эльфийка, красивая эльфийка». Ее лицо потемнело. — Но думаю, теперь нам надо ее разыскать.

Я кивнул, уже раздумывая над тем, куда теперь идти, когда где-то за дверью собаки отчаянно залаяли. И это не был радостный лай, говорящий «Люди пришли!», который я слышал раньше. Это было утробное рычание с оскаленными зубами и вздыбленной шерстью. У меня побежали мурашки.

Разор взволнованно зашипел и съежился на плече Кензи. Гуро резко встал, опасно сощурив почерневшие глаза. Я вскочил на ноги, смотря на Гуро и размышляя, достать ли мечи.

— Что-то приближается, — сообщил Гуро как раз в тот момент, когда по окну пробежала черная тень, заглянув внутрь. Ее обладатель был худой, слишком худой для человека, с длинными тонкими руками и невыразительным черным телом, как живые чернила. Из темной массы на нас смотрели два выпуклых светящихся глаза без зрачков. Он провел длинными пальцами по стеклу, и у меня кровь застыла в жилах.

Позабытые здесь.

ГЛАВА 7

ПРОТИВ ПОЗАБЫТЫХ

Выругавшись, я вытащил клинки. Второй Позабытый черным пятном метнулся мимо окна. Нарастала паника, и я запихнул ее подальше. Гуро не обладал Видением. Он не мог видеть Позабытых, как мы с Кензи. Если бы это были непрошенные люди, им бы не поздоровилось, но как можно сражаться с тем, чего не видишь?

— Гуро, — позвал я, и он резко на меня посмотрел. — Позабытые здесь. Э, фейри, которые гонятся за мной и Кензи. У вас есть задняя дверь? Если мы сейчас уйдем, то может сможем вести их подальше.

Он прищурился.

— Сколько их? — убийственным тоном спросил он.

— Э…. — Я посмотрел на окно. Сейчас три Позабытых прижались к стеклу, и еще двое ошивались рядом. — Точно не знаю. По меньшей мере пять, может больше.

Нас прервал резкий скрежет, от которого у меня челюсть свело. Позабытый, заглядывающий в окно, провел когтями по стеклу, оставив четыре длинные полосы. Разор заверещал в ответ, оскалившись, и Кензи съежилась от страха. Гуро бросил взгляд на окно, на белые царапины, оставленные невидимыми когтями, и вихрем вылетел из комнаты.

— Сюда, — приказал он. — За мной.

Мы последовали за Гуро из кухни и ждали, пока он откроет единственную деревянную дверь на противоположной стене. Вниз, думаю, в подвал, вели ступеньки. Гуро указал туда.

— Спускайтесь, живо.

Я пошел по ступеням, Кензи за мной. Лестница привела в большое помещение с бетонными стенами и полом. Было темно, тени скрывали все, пока Гуро не включил свет.

У меня глаза на лоб полезли. Центр комнаты пустовал, но стены увешивало оружие. Скрещенные мечи, ножи, дубинки, деревянные ратанговые трости, пара мачете и томагавков, все парами висели на стенах, зловеще поблескивая в свете неоновых ламп. В одном углу располагался манекен из шин, в другом — большая сумка, а у дальней стены стояла пара деревянных стендов с ватными костюмами и шлемами. Одну стену целиком покрывали традиционные короткие филиппинские мечи, из которых по названиям я знал лишь крис, гаянг и кали. Над ними красовался щит с надписью «Оружие Моролэнда».

— Ладно, — почти ахнул я. — Признаю. Мне немного страшно.

Гуро подошел к дальней стене, где, обособленно от всего остального, висела пара мечей. Я узнал их. Это были его личные клинки, семейная реликвия, которая передавалась от отца к сыну. Они были короче моих, но не менее смертоносны. Бритвенно-острые баронги были скорее всего старше меня на несколько десятилетий.

— Итан! — раздался позади меня испуганный возглас Кензи. Я резко развернулся и увидел, как плотный поток Позабытых проходит через двери и спускается по ступеням, ползет по стенам и потолку, как огромные черные пауки.

— Гуро! — позвал я, когда одна паукообразная тень прыгнула на меня с потолка. — Они здесь!

Я уклонился от длинных когтей фейри, которые едва не попали по моей рубашке, и взмахнул клинком. Он пришелся прямо по шее существа, войдя так глубоко, что Позабытый беззвучно распался на кусочки тьмы и исчез. На меня прыгнул еще один, нацелив когти, и я перерубил его руку.

Позабытый зашипел и отшатнулся, смешавшись с толпой собратьев. Когда я поднял мечи, по спине побежал холодок. Позабытые окружили нас с трех сторон. Мы с Гуро и Кензи стояли у задней стены, полукруг плотной черноты таращился на нас выпуклыми желтыми глазами.

— Кензи, — выдохнул я, — назад. Постарайся держаться между мной и Гуро. — Хоть я и не знал, как мой наставник будет с ними сражаться. Куча Позабытых, и все невидимы для обычного взора. Если Гуро каким-то чудом не обретет Виденье (в чем я сомневался), вся схватка будет на мне. — Если увидишь возможность, беги. Выбирайся, как только сможешь, и не жди меня. Я нагоню.

— Ага, держи карман шире, — огрызнулась Кензи, и я услышал звук открывающегося замка. — Не жди, что я тебя кину, Итан. Мог бы уже привыкнуть. Только подержи их подальше несколько секунд.

Позабытые надвигались, молчаливые и смертоносные, готовясь к атаке. Гуро стоял рядом со мной с баронгами на поясе. Я взглянул на него и увидел, что его глаза закрыты.

Как черная волна, Позабытые двинулись вперед. Я и среагировать не успел, как Гуро прыгнул в гущу нападающих, размахивая мечами направо и налево. Они со свистом крутились вокруг него, как лопасти вертолета, размытые и почти невидимые. Они косили фейри, как серп пшеницу, и вокруг Гуро поднимались облачка темноты, Позабытые падали от беспощадной атаки.

Зашипев, они отступили, собрались и снова помчались вперед, загребая воздух когтями. Я вышел из ступора и ворвался в хаос, встав рядом с бешеным смерчем, поддержав его своими мечами. Позабытые визжали от ярости, падали, чтобы избежать стали, пытались напасть на меня сзади. Я встал с Гуро спиной к спине, отражая атаки, думая только о том, чтобы двигаться, реагируя на темные пятна теней, со всех сторон тянущихся ко мне своими когтями.

— Итан, наверху! — послышался голос Кензи откуда-то из-за стены Позабытых. Я сделал шаг назад, поднял мечи и рубанул по Позабытому, который спрыгнул на меня с потолка. Краем глаза я заметил Гуро в гуще Позабытых, вращающего мечами так быстро, что они размылись. Со все еще закрытыми глазами он кружился и размахивал мечами вокруг, отгоняя фейри.

— Итан! Гуро! — снова позвала Кензи. — Сюда! В угол, быстрее!

Я не посмел оглянуться и посмотреть, что она делает. Взглянув на Гуро, я начал двигаться на ее голос, отступая перед натиском Позабытых. Они шипели и кидались на нас, все еще вылезая из всех щелей. У меня уже руки начали неметь от постоянного размахивания клинками. Один из Позабытых ударил меня по руке, вонзив когти в предплечье и пролив кровь на бетонный пол. Я едва ли чувствовал рану, хоть и знал, что после боя она будет адски болеть. Если Позабытые не разорвут меня в клочья до этого.

Вдруг, когда мы отступили в угол к Кензи, все еще отражая Позабытых клинками, их давление просто… прекратилось. Будто мы пересекли какой-то невидимый барьер, за который им не было хода. Тяжело дыша, я перевел взгляд к ногам и увидел толстую линию из соли на полу, которая отделяла нас. Позабытые скучковались с другой стороны границы и шипели, злобно зыркая на нас желтыми глазами. Но дальше пройти не могли.

Облегченно вздохнув, я посмотрел на Кензи. Ее рюкзак был открыт, и она держала в руках огроменную банку с солью. Поймав мой взгляд, она насмешливо мне улыбнулась.

— Это из набора для выживания в Небывалом, — слегка дрожащим голосом пояснила она. — Первый пункт в списке — железо. Второй — соль. — Она пожала плечами и поставила банку на пол рядом с рюкзаком. — Я может и не могу размахивать мечом, но точно могу рассыпать соль, как никто другой.

Все еще следя за Позабытыми, я протянул здоровую руку и обнял ее. Она обняла меня в ответ, сердце бешено билось напротив моего. Черная стена Позабытых снова притихла, неподвижно замерев с той стороны круга. Они выглядели так, будто в ближайшее время никуда уходить не собираются, но я подумаю о том, как вытащить нас отсюда, только после того, как переведу дух.

Гуро повернулся к нам и окинул проницательным взглядом.

— Ты ранен, — заметил он, и, естественно, при этом напоминании моя рука стала пульсировать. Я сжал зубы, отодвинулся от Кензи, зашипев от боли, и посмотрел на руку. По предплечью проходили четыре длинные прямые царапины, сочащиеся кровью, которая капала на пол.

Кензи сочувственно поморщилась.

— Ох Итан. Погоди, — сказала она, опустилась рядом с рюкзаком и начала рыться в кармашках. — Пункт третий, — вздохнула она и вытащила красно-белую пластиковую коробку. — Аптечка.

Я сел в углу, и Кензи начала обрабатывать мою разодранную руку. Гуро маячил над нами, держа по мечу в каждой руке, терпеливо наблюдая. Его потемневшие глаза сканировали помещение за соляным барьером. У меня подпрыгнуло сердце.

— Гуро? Вы их видите?

— Нет, — спокойно ответил Гуро, не отводя глаз от комнаты. — Не полностью. Я вижу… вспышки. Краем глаза ухватываю проблески, темные тени. Но когда смотрю прямо, они исчезают.

— Поэтому вы закрыли глаза?

Он посмотрел на меня.

— Что я тебе говорил, Итан? — мягко спросил он. — В битве ты можешь полагаться не только на глаза. Мне не нужно видеть противника, чтобы узнать, где он.

— Ничего себе, — выдохнул я, качнув головой. Мое уважение к тренеру только что превратилось в оторопелое благоговение. Если я отсюда выберусь, то больше не пропущу ни одной тренировки.

— Сколько их еще осталось? — спросил Гуро, вернувшись к осмотру комнаты.

— Эм, — я сжал зубы, когда Кензи затянула повязку на руке и закрепила ее. Я уставился на Позабытых, пытаясь пересчитать их по головам. Нелегкая задачка. Они представляли собой черные тени, сливающиеся друг с другом. Если бы не их желтые глаза, я б никогда не справился. — Тяжело сказать. Может, дюжина?

— Четырнадцать, — тихо исправила Кензи. Захлопнув аптечку, она затолкала ее в рюкзак и закинула его на плечи. Разор запрыгал, когда она поднялась и протянула мне руку. — Вопрос в том, — продолжила она, когда я схватился за ее руку и она помогла мне подняться, — как мы отсюда выберемся?

Я посмотрел на Позабытых за соляной линией и прищурился.

— Думаю, я смогу достать их с этой стороны барьера.

Позабытые, как один, отшатнулись. Всего на несколько шагов, но уже вне моей досягаемости. Кензи поморщилась.

— Они понимают нас, Итан. Может, попытаться с ними поговорить?

Я сердито глянул на Позабытых, и в этот момент один тенистый силуэт придвинулся поближе. Я поднял меч и встал перед Кензи. Позабытый смотрел на нас пустыми золотистыми глазами.

— Что вам нужно?

— Ты, — прошептал Позабытый. От его скрипучего голоса у меня мурашки по коже побежали. — Нам нужен ты, Итан Чейз. Твоя жизнь. Твоя кровь. Ты.

— Ага, вы все это уже получили несколько месяцев назад. — Я презрительно усмехнулся, как будто умирал по десять раз на дню. Ничего необычного. — И что-то мне больше не хочется. Можете убираться и передать госпоже, что одного моего убийства с нее хватит.

— Не госпоже, — прошипел Позабытый. — Она не посылала нас сюда.

Не госпожа?

— Тогда кто…

Меня как громом поразило, и я уставился на Позабытого с растущей яростью и ужасом.

— Кейран, — произнес я. Кензи ахнула, а Разор издал неверящее «Хозяин?» из-за ее волос. — Кейран послал вас за мной?

— Да, — прошептал Позабытый и указал на меня длинным острым пальцем. — Ему нужен ты, Итан Чейз. Ты имеешь раздражающую привычку не умирать, когда должен, и Железный Принц больше не намерен рисковать. Ты больше не будешь нарушать планы госпожи. Сдавайся, и мы отпустим остальных. Другие смертные нам не нужны. Но ты должен пойти с нами.

У меня тряслись руки, и я не знал, это от шока или от ослепляющей всепоглощающей ярости. Не на то, что Кейран хочет моей смерти, а на то, что он послал слуг закончить дело. Он даже не стал себя утруждать и встречаться со мной сам. Это еще раз доказывает, то Железный Принц, Кейран, которого я знал, исчез.

— Да? — с вызовом бросил я, чувствуя, как холод ползет по моему телу. — И как вы собираетесь это провернуть, когда мы по другую сторону барьера?

— Вы не можете оставаться там вечно, — прошипел Позабытый. — Рано или поздно вам придется выйти. Вы всего лишь смертные. — Он отступил в толпу собратьев. — Мы умеем ждать, Итан Чейз.

— Черт побери, — выругался я и отвернулся от Позабытых. Поднимающееся отчаяние смешалось со страхом и гневом. Они были правы. Мы не могли сидеть тут вечно, особенно, когда у Гуро была семья. Его жена и маленькая дочка могли вернуться домой в любую минуту, и у меня кровь застывала в жилах при мысли о том, что с ними могло произойти. — Ладно, — прорычал я, снова поднимая мечи. — Я вам и правда так нужен, да? — Позабытые нетерпеливо завозились, готовые напасть, как только я пересеку барьер. Я мрачно улыбнулся.

— Кензи, назад, — велел я, подходя к границе круга. Она издала сердитый нетерпеливый звук, но по крайней мере не спорила. — Гуро, — продолжил я, поворачиваясь, — простите за все причиненные неприятности. Вы не обязаны ничего делать. Они тут за мной. — Хотя я сомневался, что мой наставник позволит мне сразиться с Позабытыми в одиночку.

Как и ожидалось, Гуро молча встал рядом со мной, подняв мечи. Может, мне показалось, но толпа Позабытых как будто вздрогнула, когда он приблизился.

— Стойте! — И Кензи выскочила передо мной, сердито глядя на придвинувшихся Позабытых. Она подняла руки, держа в них большую открытую банку с солью, и высыпала содержимое перед нами.

Позабытые закричали, когда на них попала соль, отшатнулись, закрывая глаза и лица. Они, шатаясь, поплелись прочь, черные завитки исходили из их тел, как дым. В толпе открылся просвет.

— Вперед! — крикнула Кензи и бросилась в проход, разбрасывая оставшуюся соль и заставляя фейри отступать. Выйдя из ступора, я побежал за ней, Гуро прямо позади меня. Мы достигли ступеней, не будучи разорванными в клочья, взлетели по лестнице на кухню и захлопнули за собой дверь.

С бешено колотящимся сердцем я развернулся, готовый встретить темную массу, но Кензи уже сыпала последние крупицы соли на порог. Тут же в щель под дверью просунулась длинная черная рука и замахнулась на нее. У меня сердце подпрыгнуло до горла. Кензи вздрогнула, но все же закончила сыпать соль на порог, и рука растворилась в черном тумане.

— Сделано. — Кензи, пошатываясь, встала и быстро отошла. Разор жужжал у нее на плече и шипел, потрясая крошечным кулачком в сторону двери. — По крайней мере, это выиграет нам время. Все целы?

— Ага, — выдохнул я, посмотрев на Гуро. — Нам надо уходить, — сказал я ему, пятясь к двери. Я бы хотел остаться и поговорить с ним еще чуть-чуть. У меня все еще имелась куча вопросов и столько вещей, которые хотелось объяснить. Кто знает, представится ли мне другая возможность? Но как всегда, когда было замешано безумие Страны Фейри, лучшее, что я мог сделать для всех — это держаться от них как можно дальше. — Еще раз спасибо, Гуро. За все.

— Подожди, — велел Гуро и подошел к кухонному столу, схватив ключи и мобильник. — Я отвезу вас куда-нибудь в безопасное место. Вам есть куда идти? Место, где эти существа вас не достанут?

— Гуро… — Я колебался. Я чувствовал благодарность, но мне не хотелось втягивать его во все это еще больше. — Что насчет вашей семьи?

Он поднял телефон.

— Я позвоню Марии, скажу, чтобы они с Сади сегодня не возвращались. Они могут пожить у бабушки с дедушкой, пока все не утрясется. С ними все будет хорошо. Но вам нужно оторваться от преследователей.

— Но…

От удара дверь в подвал затряслась. Я подскочил, а Гуро прищурился.

— Мы можем поговорить в машине, Итан, — поспешно произнес он, выходя из комнаты. — Сейчас идемте.

Мне ничего не оставалось, как последовать за Гуро через дверь на подъездную аллею и сесть на заднее сиденье машины вместе с Кензи и Разором.

В окне дома показался желтоглазый силуэт. Разор зашипел, его светящиеся синие зубы отбрасывали на стены машины блики, от которых у меня разболелась голова. Но Гуро, казалось, не заметил ни гремлина, ни тень. Он выехал на дорогу и помчался в надвигающиеся сумерки.

ГЛАВА 8

ЗОВ СТРАНЫ ФЕЙРИ

— Они отстали, — пробормотала Кензи, выглядывая в темноту за окном. — По крайней мере, я их не вижу.

Я расслабился, наконец-то прекратив сжимать мечи, и прислонил их к сиденью передо мной. Кензи отвернулась от окна, придвинувшись поближе, а Разор заполз ей на колени и свернулся клубочком, как голый мутант-чихуахуа.

Гуро оценивающе посмотрел на нас в зеркало заднего вида.

— Куда теперь?

— Эмм, — я провел рукой по волосам, напрягая мозги. — Думаю, обратно в Небывалое, — ответил я, прекрасно понимая, что Гуро не отвезет нас туда на машине. Невозможность нашей задачи снова придавила меня: достать амулет, найти Кейрана и убедить Железного Принца самому его уничтожить. Железного Принца, который только что пытался меня прикончить при помощи орды Позабытых прислужников. Ситуация казалась безнадежной, но по одной проблеме за раз. — Вначале нам надо найти амулет, — протянул я, планируя курс действий, — значит, надо отыскать Анвил. Есть идеи, где она может быть?

— Лэнанши, — предположила Кензи, от чего Разор зашипел и прижал уши к голове. — Когда мы видели ее в последний раз, она пошла к Лэнанши. Надо найти тропу в Междумирье.

— Легко сказать, — проворчал я, припоминая те несколько раз, что мы посещали Лэнанши. Оба раза нас туда доводил Кейран, и сейчас это, естественно, не вариант. — Вначале надо найти тропу к Лэнанши. Когда-то одна располагалась как раз в нескольких кварталах от моего дома, — нахмурился я, вспоминая, — но потом явился Кейран и уничтожил ее с этой стороны, так что дело худо. Черт возьми, где носит Грималкина, когда он так нужен?

Ха, никогда не думал, что скажу такое.

С колен Кензи раздалось жужжание, и Разор внезапно поднял голову, мигая нам огромными зелеными глазами.

— Разор знает, — взглянул он на Кензи. — Не нужна плохая киса. Разор знает тропу к дому Жуткой Леди.

— Что? — Кензи посмотрела на него, а Разор вел себя как влюбленный пес. — Разор, ты знаешь, как отсюда попасть к Лэнанши?

Гремлин покачал головой, хлопая ушами.

— Не отсюда. Не из мира людей. Идти в Дикий Лес, найти тропу к Жуткой Леди. Но Разор знает. Разор покажет дорогу красивой девушке и смешному парню.

— Так, просто для проверки, — сказал я, стараясь догнать странные предложения гремлина, — ты говоришь, что если мы вернемся в Небывалое, ты сможешь провести нас к Лэнанши, так?

Гремлин заморгал, как будто это я был тугодумом, и кивнул.

— Ладно, — вздохнул я, откидываясь на сиденье. — Звучит неплохо. Осталось лишь найти тропу в Небывалое.

— Как насчет того заброшенного дома? — задумчиво протянула Кензи. — Должно сработать, если Разор с нами. И если местные домовые не прогонят нас.

Я устало кивнул.

— Похоже, это лучший вариант. Ты помнишь, как туда доехать?

— Вроде да.

В течение всего разговора Гуро молчал, но я все еще чувствовал на себе его взгляд через зеркало. Даже если он и подумал, что мы оба сошли с ума, болтая с фейри, которого он не видел и не слышал, он ничего не сказал.

— Куда вам нужно?

Кензи подалась вперед, чтобы показать ему дорогу.

Через несколько минут мы остановились перед знакомым заброшенным домом, окруженным цепью и гниющим посреди заросшей парковки. При воспоминании я тяжело сглотнул. В прошлый раз мы были тут с Кейраном.

Когда мы выбрались, Гуро опустил стекло и посмотрел на меня темными глазами. Я заколебался, понимая, как подозрительно это все выглядело бы для кого-нибудь другого — два подростка, идущих к заброшенному дому, у одного с пояса свисает пара мечей.

— Гуро, — начал я, точно еще не зная, что сказать. — Я…

— Все в порядке, Итан. — Как всегда, Гуро был спокойнее, чем кто бы то ни было. — Я с самого начала знал, что ты другой. В тот момент, когда я увидел тебя в своем классе, я понял, что твоя судьба будет такой, какой я никогда не видывал. Я все понимаю и хочу, чтобы ты знал, что я тебя ни в чем не виню. — У меня в горле встал комок, а Гуро слабо улыбнулся и кивнул в сторону заброшенного дома. — Теперь иди, — приказал он. — Делай то, что должен. Скоро мы увидимся, и ты мне все расскажешь.

Я бросил взгляд на Кензи и попятился к забору.

— Я вернусь,— хрипло пообещал я. — Когда все закончится, я обещаю, я вернусь. — Гуро не ответил, и я отвернулся и пошел к запертым воротам с Кензи и Разором. Я чувствовал, как он наблюдает за нами, когда мы проскользнули через забор, пересекли двор, поднялись по ступенькам и вошли во тьму дома.

Внутри пахло пылью, плесенью и гнилой древесиной. Разор зажужжал и выпрямился на плече Кензи, светящейся улыбкой отогнав тьму. Насколько мне было видно, никакого движения, никаких жутких фейри или домовых, притаившихся в тенях. Говорили, что это место населяют призраки, но я знал, что причиной тому служила парочка живших тут домовых, которые и распространяли слухи. До Кейрана мы с Кензи побывали тут на пути в Небывалое, только чтобы обнаружить, что тут нас ожидает группа Позабытых, которые и прогнали обитателей.

— Я не вижу никаких домовых, — Кензи огляделась. — Может, они так и не вернулись после того, как их прогнали Позабытые?

— Может быть. Будем надеяться, что тропа еще действует, — пробормотал я, ступая по непрочному полу. Она последовала за мной, освещая путь Разором. Мы осторожно пересекли комнату, взошли по скрипящей лестнице и нырнули в детскую спальню на втором этаже. Подойдя к шкафу, я схватился за ручку и потянул дверцу.

Она вырвалась у меня из руки, захлопнувшись с грохотом, от которого я подскочил. Разор тявкнул, от чего свет бешено заплясал. Я нахмурился.

— Какого черта?

— Уходите! — проскрипело с той стороны дверцы. — Мой шкаф! Мой!

— Ну что ж, — весело произнесла Кензи, — кажется, домовые вернулись.

— Ага. — Я снова попытался открыть дверцу. Она не шелохнулась, и я постучал по дереву кулаком. — Открывай! — проревел я. — Нам нужна тропа. Уйди с дороги!

— Мой шкаф! — взвизгнули в ответ. — Не твой! Мой! Сам уходи.

— Черт бы тебя побрал, у меня нет настроения на такие шуточки! Если ты не вылезешь через пять секунд, я выгоню тебя мечом.

— Итан, — окликнула Кензи и скинула рюкзак, — погоди.

Вытащив оттуда золотистую бутылку в виде мишки, она расположила мед на полке с книгами и повернулась обратно к шкафу.

— Ты знаешь, что делать, — произнесла она, снова закидывая рюкзак на плечо. — Бутылка меда. Это то, что мы можем обменять на тропу. У тебя есть пять секунд, чтобы принять решение. Четыре. Три. Две…

Никакого ответа. Кензи подождала еще секунду и кивнула мне. Я осторожно потянулся к ручке.

В этот раз никто не сопротивлялся. Дверь бесшумно открылась, и через проем повеяло холодным бризом из темного серого леса.

Я улыбнулся и покачал головой.

— Отлично, — взглянул я на девушку позади меня. — Я понимаю намеки. Теперь нашу экспедицию будете вести вы с Разором. Если нужно будет что-то проткнуть, только скажи.

Когда мы вошли в Дикий Лес, Разор пошел впереди, иногда прыгая по веткам перед нами, иногда несясь по земле, как огромный паук. В вечном сумраке Дикого Леса за ярким гремлином было тяжело следовать. Его огромные глаза и неоновые зубы четко виднелись в темноте, но он легко отвлекался на мелких тварей, шевелящихся на ветках или земле. Он также оставлял за собой след разрушения — жухлую траву, опадающие листья, пожелтевшую растительность — так как Железный фейри все еще оказывал негативный эффект на остальную часть Небывалого. К счастью, Разор был настолько мал, что и урон причинял минимальный, но это все еще работало против нас. Один раз перед нами среди деревьев прошло что-то большое, от чего гремлин прибежал обратно к Кензи и не уходил с ее плеча в течение нескольких минут.

Так что мы неглубоко продвинулись в Небывалое до наступления ночи. Тени удлинились, а я занервничал. Хоть я и хотел продолжить путь, я понимал, что нам не следует испытывать удачу. Путешествие по Дикому Лесу в темноте было плохой идеей. То, что рыскало по лесу в темноте, лучше было избегать.

— Нам скоро придется остановиться, — сказал я Кензи, которая наблюдала за тем, как Разор мчался по веткам над нами, сверкая в темноте зелеными глазами. — Ночью в Диком лесу становится очень опасно. Надо найти укрытие и дождаться утра. Если только мы не дошли до тропы.

— Разор говорит, что мы близко, но я не уверена в том, что для него значит «близко», — ответила Кензи. — В любом случае, думаю, что лучше остановиться. Я поищу безопасное место.

Через несколько минут, когда Дикий Лес почти что погрузился в непроглядную тьму, мы прошли за гремлином к группе массивных деревьев таких огромных, что цепочка из шести человек не смогла бы обхватить стволы. Они тянулись ввысь, пока не исчезали среди темных крон, так высоко, что я не мог разглядеть верхних веток. Со стволов и нижних ветвей свисали полотна люминесцентного голубого мха, трепеща на ветру, как кружевные занавески.

Я скрестил руки на груди и посмотрел на Кензи.

— Здесь? Это безопасное место для ночевки? Мы будем на виду. Если только твой гремлин не считает, что мы полезем на деревья.

Разор сморщил нос, затем тихо зажужжал на ухо Кензи. Она кивнула, затем отодвинула мох, как портьеры, открыв большое сухое полое место в огромном стволе дерева.

— Ладно, — кивнул я, а Разор победоносно на меня посмотрел. — Пойдет.

Странный мох наполнял внутреннее пространство потусторонним сиянием. Кензи опустилась на колени и открыла рюкзак. Ночь была теплой, а ствол защищал от ветра, так что в огне не было необходимости. Это хорошо, так как я не думал, что открытый огонь в большой деревянной комнате был наилучшей идеей.

— Вот, — протянула мне Кензи батончик и бутылку воды. — Извини, но это весь ужин на сегодня. У меня всего по паре штук. Надо было много чего упаковать, так что пришлось чем-то пожертвовать.

— Я не жалуюсь. — Я устроился у стены и разорвал обертку. — Твоя волшебная сумка спасла наши шкуры уже несколько раз. Я уже не удивлюсь, если ты вытащишь оттуда автомобиль.

Она усмехнулась.

— Похоже, надо будет запастись солью. Мне и в голову не приходило, что она может быть такой полезной. Интересно, можно ли сделать солевые гранаты? — Она глотнула воды и прислонилась ко мне. Разор полз по стене, пока не нашел маленький уступ, торчащий из ствола, и съежился там, как крошечная горгулья. — Как думаешь, с Гуро все хорошо? — Спросила Кензи через минуту.

— Надеюсь, — пробормотал я, сминая обертку в кулаке. — Позабытым нужен был я, не он. Я только надеюсь, что они будут искать нас и оставят его и его семью в покое.

Кензи затихла, поедая батончик. Я тоже замолчал, погрузившись в раздумья. В тишине вернулись все вопросы, дразня меня. Сейчас, когда мы не убегали, спасая свои жизни, или пытались найти дорогу в Небывалом, мою голову заполонили тысячи невыясненных вопросов, проскользнув через мои барьеры. Анвил. Жива ли она? Найдем ли мы ее и амулет, пока не станет слишком поздно? Мои родители. Плакала ли мама по ночам, ожидая меня? Попаду ли я когда-нибудь домой?

И Кейран. Мой тупой, упрямый, бесящий племянник. Как мы будем с ним разбираться? Гуро сказал, что, чтобы вернуть душу, он должен сам уничтожить амулет. Добровольно. Я вспомнил Кейрана на военном совете, этого фейри с равнодушными холодными глазами, и меня придавило невозможностью выполнения задачи. Что Кейран не сделает ничего, что мы попросим. Что Кейран скорее всего проткнет мои внутренности еще одним мечом, а потом отрубит мне голову, чтобы убедиться, что в этот раз точно меня убил.

— Итан? — нерешительно спросила Кензи, глядя перед собой. — Можно кое-что спросить?

Видимо, не одного меня съедали вопросы.

— Конечно.

— Тебя не было четыре месяца, — отвернувшись, она уставилась на меня. Не сердито, просто озадаченно. И может немного обиженно. — Почему ты не сообщил мне, что жив? Все это время, в мире людей, я думала, что ты мертв. Почему ты не послал весточку, чтобы дать знать, что с тобой все нормально?

Я с трудом сглотнул. Ах да. Она не знала, что я все это время спал. Может, стоило раньше ей объяснить.

— Я не мог, — пробормотал я. — После того, как Кейран меня проткнул, я долгое время лежал в коме. Я очнулся всего несколько дней назад, и когда я открыл глаза, все будто с ума посходили, с Кейраном и войной. У меня не было времени.

Она заморгала, чувствуя облегчение, что всему есть оправдание, что я не просто забыл о ней. Я видел это в ее глазах, тот страх, что я снова оставил ее.

Я потянул ее к себе, и она без колебаний послушалась, перелезла через мою ногу и устроилась между колен. Я обвил ее руками за талию и наклонился, положив подбородок ей на плечо.

— Я не хотел, чтобы ты волновалась, — тихо произнес я, когда она расслабилась. — Я бы сообщил, если б мог.

Она вздохнула, протянула руку и погрузила ее в мои волосы. Я полуприкрыл глаза, просто обнимая ее, чувствуя ее дыхание. В этом маленьком мирке все было спокойно. Над головами летали светлячки, мерцая, как звезды, и мимо лениво скользили люминесцентные мотыльки, которых привлекали к земле светящиеся занавеси мха. Я позволил себе немного расслабиться, довольный, пусть только на мгновение. Кензи тут, и ничто не пыталось меня сожрать. Так посмотреть, весьма неплохой денек в Небывалом.

Кензи вздохнула.

— Иногда мне хочется, чтобы мы тут остались, — прошептала она, внезапно и задумчиво. — В Небывалом. Хочется, чтобы нам не нужно было возвращаться домой.

Смутно встревоженный, я поднял голову.

— Нам надо вернуться, Кензи, — сказал я, и она не ответила, от чего я еще больше забеспокоился. — Мы не можем тут остаться, — настаивал я. — Что насчет твоей семьи? И школы? Если мы пробудем тут слишком долго, в мире людей все пролетит. Не останется ничего, что мы помним.

— Да, — пробормотала Кензи как-то неубежденно. — Знаю. Я это так, несерьезно. Просто… — Голос дрогнул. — Мне страшно, Итан. Последние месяцы были… тяжелыми. — Она снова вздохнула, взгляд стал темным и отстраненным. — Я не хотела жаловаться. Просто иногда на меня находит, вот и все. Иногда мне хочется, чтобы у нас был такой же выбор, как и у всех.

У меня закололо в животе. Девушка потрясла головой, будто стряхивая дурное наваждение.

— Это все равно не важно, — бодро проговорила она. — Я знаю, что мы не можем тут остаться, крутой парень. Не переживай. — Она откинула голову мне на плечо. — Когда мы разберемся с Кейраном и Анвил, я твердо намерена вернуться домой и встретить весь гнев, что на меня обрушит отец.

Я нахмурился. Что-то она темнила, что-то не рассказывала. Обычно Кензи не позволяла ничему выбить себя из колеи. Но с тех пор, как она вернулась в Страну Фейри, она как будто немного изменилась.

— Что случилось? — спросила я. Она напряглась. — Ты сказала, что те месяцы, что я отсутствовал, выдались тяжелыми. Что с тобой произошло?

— Ничего, — быстро ответила Кензи, сгорбив плечи. — Не волнуйся об этом, Итан. Все кончилось. Ты ничего не можешь поделать.

— Кензи. — Она еще больше сгорбилась, и я понизил голос, умоляя. — Пожалуйста. Я хочу знать. Это… твоя болезнь?

Она вздохнула.

— Да, — наконец прошептала она. — Я… эм… Черт, я не хотела объяснять это тут, но, наверное, ты имеешь право знать.

Она заколебалась, глубоко вдохнула. Я сидел абсолютно неподвижно, желая, чтобы она продолжала, уверяя себя, что все не может быть так плохо. В конце концов, Кензи же тут. Только это имеет значение.

— Когда я услышала, что ты… умер, — дрожащим голосом начала она, — я заболела. Серьезно заболела. Меня перевели в больницу у дома, и я долго ее не покидала. Они… они боялись, что все, это конец. Что в этот раз я не оправлюсь. Некоторое время все висело на волоске. — Она сглотнула, и я сжал ее крепче, чувствуя, как у меня свело живот. — Естественно, я переживала. Я думала, что ты мертв, и что это я убила тебя, когда послала с Кейраном. Я… я очень переживала. Я даже не старалась поправиться.

Я закрыл глаза, прижавшись лбом к ее затылку. Кензи переплела свои пальцы с моими и сжала.

— В конце концов, я поправилась, — наконец прошептала она. — Я собралась, выкарабкалась, и они наконец отправили меня домой. В тот момент я даже не могла смотреть на фейри. Разор не покидал меня все то время, что я провела в больнице. Но когда я вернулась домой, я послала его обратно в Железное Королевство. Я сказала ему, чтобы он тоже возвращался домой.

Разор посмотрел с выступа, торчащего из ствола, серьезно и с пониманием. Я вспомнил его упрямство, настойчивость, вспомнил, с каким трудом Кейран заставлял его что-либо сделать.

— Он и правда ушел?

— Он не хотел. — Голос Кензи был полон сожаления и вины. — Но в итоге я его заставила. Я думала, что так будет лучше. — Она вздохнула и повесила голову. — Я была в ужасном положении, Итан. Все решили, что ты сбежал или попал в тюрьму. И конечно, я никому не могла рассказать, что случилось на самом деле. Отец хотел, чтобы я прошла лечение. Я отказалась, и некоторое время мы ругались.

— И потом, однажды ночью, Разор вернулся. — Кензи взглянула на гремлина на выступе. — Я удивилась. Поначалу не поверила, но Разор был абсолютно уверен. — Она помедлила, провела пальцами по моей руке, от чего кожа покрылась мурашками. — Так что я решила найти тебя. Мы с Разором все обсудили, я собрала все, что понадобится, и он отвел меня в Небывалое. Ну и вот. Мы тут.

Я покачал головой, представив, как Кензи пробирается по Небывалому, одна, следуя за гремлином к Маг Туиред.

— А что твой отец?

— Он не знает, где я, — ответила Кензи без колебаний или раскаяния. — И после всего, что произошло, он наверняка подумает, что я сбежала. Опять. Но мне плевать. Я разберусь с ним, когда вернусь, когда кончится все это с Кейраном, амулетом и Позабытыми. Я не могла оставаться дома. Когда услышала, что ты все еще жив… — Она содрогнулась, ее голос слегка надломился, но она снова взяла себя в руки. — Мне надо было удостовериться.

— Кензи… — Я не хотел спрашивать, правда не хотел, но… — Каково твое состояние сейчас? — Она напряглась. Комок у меня в горле разросся. Я закрыл глаза. — Тебе же не лучше, да?

— Да, — спокойно ответила Кензи. — Прогнозы такие же, как раньше. Я… должна пройти еще некоторые обследования в следующем месяце. При условии, что я вовремя выберусь из Страны Фейри. — Она сжала мою руку до того, как я успел начать спорить. — Но я не жалею, Итан. И я бы не стала ничего менять, так что не говори, что я должна вернуться домой. Я точно не буду торчать там, гадая, жив ли ты еще.

Я сжал ее еще крепче, у меня внезапно сдавило горло.

— Прости, — пробормотал я, думая обо всех тех длинных ужасных месяцах, что Кензи провела в одиночестве. Все это время я был без сознания. Маккензи же пришлось пройти через все, разбираться с последствиями, полагая, что я мертв. Сражаясь со своей болезнью в одиночку. — Хотел бы я быть рядом.

Кензи повернулась у меня в руках так, что теперь она сидела на коленях передо мной. Нежные пальцы погладили меня по щеке, от чего у меня перехватило дыхание, а она смотрела на меня серьезными карими глазами.

— Ты рядом сейчас, — прошептала она. — Я благодарна уже за это. Не каждый день твой парень возвращается из мертвых. — Кривая улыбка появилась в уголке губ, прежде чем она снова посерьезнела. — Похоже, мы оба еле-еле спаслись.

Я мягко потянул ее к себе и поцеловал. Она тут же подалась вперед, ее руки обвили мою шею, пальцы скользнули в волосы. Обняв ее за талию, я отклонился, увлекая ее за собой, пока я не оказался лежащим на спине, а Кензи на мне. Она не колебалась, прижимая свои губы к моим, водя руками по груди и плечам. Когда ее пальцы скользнули мне под футболку и прошлись по коже, я застонал. Прижав ее крепче, я поцеловал ее шею, провел губами по уху, и Кензи выдохнула.

— Целовашки, — зажужжал Разор с выступа, будто ледяной водой меня окатив. — Целовашки, целовашки, смешной парень! Ха-ха!

Я застонал, опустив руки на землю, и грустно посмотрел на Кензи. Она покачала головой и села, обреченно улыбаясь.

— Думаю, надо подождать, пока мы не окажемся наедине, — прошептала она, располагая ладони на моей груди. — Когда гремлины и любопытные фейри не будут болтаться рядом, следя за каждым шагом.

— Если такое вообще будет, — проворчал я, проведя ладонями по ее рукам. Ее тело было таким приятным, мне не хотелось останавливаться. Но черта с два я продолжу, пока Разор тут, хохочет над нами с уступа, видя все. Слишком унизительно. — Ты сама хотела Виденье, — поддразнил я. — И все безумие фейри, что шло с ним в комплекте. Иногда неведенье — это дар.

Кензи вздохнула.

— Было бы круто принять ванну без того, чтобы приходилось постоянно посыпать подоконник солью.

— Зверобой, — посоветовал я, — творит чудеса. Именно цветы. Я начал покупать их оптом в интернете, чтобы не пускать фейри в свою комнату. Только меняй его, когда он увядает или портится. Ничто не сравнится с тем, что к тебе залетает пикси, когда ты в душе.

Кензи засмеялась, потом провела пальцами по моей щеке. В глазах загорелся огонек.

— Я люблю тебя, Итан, — нежно произнесла она, от чего у меня сердце пропустило удар. — Ты же знаешь это, да?

— Я тебя тоже люблю, — ответил я, чувствуя, как от понимания у меня сводит живот. — Но Кензи, мы все еще живы. И никуда не уходим. Мы чудом уцелели, нам крупно повезло, но… — Я отвел прядь с ее глаз, — …мы все еще здесь. У нас еще есть немного времени.

— Надеюсь. — Кензи поменяла положение и устроилась поудобнее, положив голову мне на грудь. Я обнял ее покрепче, чувствуя биение ее сердце, наслаждаясь теплом. — Еще есть много чего, что я хочу сделать.

Через несколько минут она уснула, свернувшись подле меня, положив щеку мне на плечо. Ее дыхание было спокойным и ровным. Я узнал о Кензи еще кое-что: она может уснуть где угодно. В отличие от меня. У меня была слишком сильная паранойя, чтобы спать в Диком Лесу, особенно, когда мы на видном месте. Я боялся, что проснусь в клетке, в кастрюле или в пищеводе монстра. Если что-то решит атаковать нас в Небывалом, я хочу быть наготове.

Ночь шла. Разор на выступе тоже свернулся клубочком и уснул, издавая тихие жужжащие храпы из клыкастого рта. Я осторожно повернулся, устроив голову Кензи на своем колене, позволив ей растянуться рядом со мной. Она пробормотала что-то, что было похоже на«гончие» и «чипсы», но не проснулась.

Скрестив руки на груди, я облокотился о ствол и начал ждать утра, прислушиваясь к тихому сопению спутников. Внутри нашего укрытия было тихо, но я слышал, как снаружи что-то двигается, шурша ветками и сминая листья.Иногда где-то с лесу слышались крики или утробное рычание, а однажды мне даже показалось, что я слышал пение, но оно было слишком тихим, чтобы разобрать слова.

— Итан Чейз.

Я дернулся. Это было очень четко, шепот, который просочился сквозь занавеси мха. Оно, чем бы оно ни было, знало меня и знало, что я тут.

Я молча вытащил мечи из ножен. Осторожно, чтобы не разбудить Кензи, я передвинул ее голову на рюкзак, затем повернулся ко входу, держа клинки наготове. Если что-то выпрыгнет из дыры, то получит по зубам длинной стальной палкой, прежде чем коснется моей девушки.

— Мы не причиним вред, Итан Чейз,— снова послышался шепот, откуда-то с нескольких ярдов от ствола. — Мы просто хотим поговорить. Пожалуйста, выйди к нам.

Ох, чудесно. Там их больше, чем один. Я вздохнул, посмотрел вниз на девушку. Сон ценился в Небывалом, а Кензи надо отдохнуть. Я не хотел ее беспокоить, но и одну тут оставлять мне не хотелось. Но лучше я пойду и посмотрю, что им надо, чем они сами зайдут внутрь за мной.

Я с минуту колебался, затем тихо поднялся и посмотрел на Разора, который громко сопел на выступе.

— Разор, — позвал я шепотом. — Ты меня слышишь? Проснись.

Никакого ответа. Я сделал шаг вперед, поднял руку и потыкал его тупой стороной клинка.

— Эй, просыпайся.

Он зажужжал, задергался, и затем светящиеся зеленые глаза распахнулись и сонно посмотрели через край.

— Да ну тебя, смешной парень, — пробормотал он, отползая вглубь, подальше от конца моего меча. — Уходи. Перестань тыкать Разора.

Ой, да это просто смешно. Гремлин велит мне оставить его в покое.

— Мне надо выйти, — тихо сказал я, и он нахмурился. — Там снаружи что-то есть, зовет меня. Мне надо посмотреть, что это и что ему нужно. — Я оглянулся на все еще спящую девушку. — Присмотри за Кензи, пока я не вернусь, хорошо? Следи, чтобы с ней ничего не случилось. Если что-то войдет или начнет твориться странное, тут же сообщи мне. Справишься, Разор?

В тот же миг проснувшись, гремлин вскочил на ноги, энергично кивая.

— Разор поможет! — воскликнул он, к счастью, жужжащим шепотом. — Разор охраняет красивую девушку, не даст ее в обиду.

— Отлично, — прошептал я, убирая меч в ножны. Не самый лучший вариант, но визг встревоженного гремлина точно даст мне понять, что что-то не так. — Я вернусь, как только смогу.

Я прошел мимо гремлина, протолкнулся через завесу светящегося мха и вышел в залитую лунным светом рощу, полную фейри.

Дриады. Дюжины, насколько я мог судить. Высокие и тонкие, с кожей, подобной коре, и огромными черными глазами. Их стройные тела походили на деревья, к которым они были привязаны. У меня сердце забилось быстрее, и я с усилием убрал руки с мечей. Дриады раньше никогда не причиняли мне вред. Древесные духи обычно держались в стороне от политики дворов, вмешиваясь, только когда на кону стояло что-то важное. Когда я увидел их всех тут, смотрящих на меня блестящими черными глазами, мне стало страшно.

Особенно, когда я приблизился и понял, что не все из них дриады. Среди Летних древесных духов обнаружилось несколько высоких бледных фейри с длинными белыми волосами и льдисто-голубыми глазами. Возможно, похожие на дриад, но определенно Зимние фейри. От чего мне стало еще неспокойнее. Я не мог и представить, что могло объединить кучку Летних и Зимних фейри.

— Ладно, — произнес я, настороженно оглядывая полянку. — Вы звали меня, и я полагаю, что это маленькое собрание тут не для того, чтобы обсудить погоду. Что вам нужно?

Одна дриада вышла вперед. У нее были короткие торчащие волосы, похожие на сосновые иголки. Воздух наполнился запахом живицы и сосновых шишек. Она смотрела на меня темными немигающими глазами.

— Позабытые гонятся за тобой, Итан Чейз, — сказала она, ее голос прозвучал как шепот ветра среди сосен. — Прямо сейчас они прочесывают Небывалое, запутанные уголки Дикого Леса, даже мир людей. Ищут тебя. Тебе опасно находиться тут одному. Почему ты не остался во дворце Железной Королевы, куда они не осмелятся сунуться?

— Я кое-что ищу, — ровно ответил я. — То, что может положить конец этой тупой войне. Я не могу прятаться в королевстве Меган. Это и моя битва.

Вперед вышел один из Зимних фейри. Его волосы напоминали паутину, колыхаясь вокруг его бледного лица с резкими чертами. Когда он двигался, из него сыпались снежинки. Дриада содрогнулась, отодвинувшись, когда другой фейри подошел ко мне, но не отступила.

— Ветер шепчет нам, — произнес Зимний фейри. У него был голос резче, чем у дриады, и напомнил мне о сосульках. — Рассказывает нам разное. О событиях, о которых мы не знаем. О том, что ты ищешь то, что приблизит тебя к бездушному. К принцу, который повелевает магией всех трех дворов. Который ведет Позабытых и не покидает госпожу.

К Кейрану. У меня в желудке образовался комок льда. Я с трудом сглотнул.

— Да, — кивнул я. — Ищу. И что?

— Если ты пойдешь к Железному Принцу сейчас, — мягко сказала дриада, — ты умрешь.

Я уставился на нее. Она печально покачала головой.

— Он уже не тот, Итан Чейз. Ничего не осталось от Железного Принца, которого ты знал. Потеря его человеческой души выпустила на волю демона пророчества. И он не остановится, пока госпожа, Первая Королева Небывалого, не вернет то, что, по ее мнению, было у нее украдено.

— Он обрел безграничную силу, — добавил Зимний фейри. — Даже когда внешняя сила выпивает его магию, его суть, магия госпожи — и ее злость на дворы — поддерживает его. Он стал ее сторонником, правой рукой, и теперь она может потягаться с Обероном, Маб и дворами, которые желает уничтожить.

— Я не понимаю, — нахмурился я, стараясь не тормозить. — В прошлый раз, когда мы с Керйаном видели госпожу, она еле-еле цеплялась за существование. Она и сама больше Позабытая. Как она так быстро стала такой сильной?

— Ритуал, Итан Чейз, — прошептала дриада. — Жертва, твоя жертва. Когда той ночью твоя кровь пролилась в волшебном круге, Завеса поднялась. Несколько минут мир мог нас видеть. Вся эта сила — весь страх, паника, изумление, вера — потекли прямо к госпоже, полностью ее исцелив. Теперь она такая же, как раньше. До образования Летнего и Зимнего дворов, до Оберона и Маб, когда всем Небывалым правила только одна королева.

— Ветер помнит, — тихо и серьезно произнес Зимний фейри. — Даже если мы позабыли, ветер помнит те дни крови и страха. Госпожа уничтожит нас, перестроит Небывалый так, как хочет, вернет страх и кровопролитие минувших дней, до того, как земля восстала и свергла ее. Ее надо остановить, но Железный Принц стоит между ней и любым, кто хочет ее уничтожить.

— Ну что ж, я точно попробую, — прорычал я, не обращая внимания на холодок, ползущий по спине. — Я вправлю Кейрану мозги словами или кулаками. И мне плевать, правая рука он там или нет. Как-нибудь мы заставим его прозреть, — оба фейри наградили меня очень мрачными, сомневающимися взглядами, и я скрестил руки на груди. — Я должен попытаться. Я обещал Меган, и Эшу, и вообще всем, что я приведу Кейрана назад.

— Тебе с ним не тягаться, — настаивал Зимний фейри. — Он тебя на куски порвет, ты и на двадцать шагов к нему приблизиться не успеешь. Но, — добавил он, когда я набрал воздуха, чтобы возразить, — если ты настаиваешь на таком плане действий, если ты действительно намереваешься встретиться с Железным Принцем, мы можем тебе кое-чем помочь.

Я инстинктивно нахмурился, борясь с желанием отшатнуться. Никогда не заключать сделки с фейри — мое правило номер один. Я всю жизнь подчинялся ему, не идя ни на какие компромиссы, зная, что сделки с фейри всегда оборачивались не тем, чего ты от них ожидал.

Но теперь все касается не только меня. И целый мир готов погрузиться в хаос и разрушение. Могу ли я позволить страху себя остановить? Даже если мне здорово достанется, если это давало шанс спасти тех, кого я люблю…

Мне стало не по себе. Именно так рассуждал Кейран в начале своего скользкого пути.

— Нет, — прохрипел я, и в этот раз действительно отошел. — Никаких сделок. Никаких договоров. Ничего не могу обещать, извините.

— Не сделка, Итан Чейз, — поправила дриада, протягивая руку толщиной с ветку. — Соглашение. Взаимопонимание. Мы не требуем от тебя ничего, кроме обещания, что ты найдешь Железного Принца и сделаешь все, чтобы остановить его, что бы это ни значило.

— Эта война касается нас всех, — добавил Зимний фейри. — И Железный Принц — то самое перо, которое склонит чашу весов силы в чью-то сторону. Как гласит пророчество, он либо объединит дворы, либо разрушит их. И ты, простой смертный без капли магической силы, может быть, держишь в руках судьбу всего Небывалого.

Я судорожно выдохнул и прижал лоб к сцепленным пальцам. Черт возьми, это касается уже не только меня. Это касается Меган, Кензи, всех. Мне понадобится любая помощь. Надеюсь только, что не совершаю те же ошибки, что и он.

— Что вы предлагаете? — спросил я, не глядя.

Последовала пауза, будто фейри переглянулись, и один из них снова приблизился.

— Железный Принц повелевает магией Лета, Зимы и Железа, — начала дриада. — Раньше его человеческая половина немного усмиряла его силу. Теперь это чистокровный фейри, которого ничто не сдерживает. Если ты встретишься с ним, Итан Чейз, то будь готов, что он ударит тебя со всей своей силы. Летняя молния, смертельный зимний холод, настроить саму землю против тебя — Кейран может все.

— Ни один обычный смертный не сможет устоять против такого шквала магии, — продолжил Зимний фейри. У меня внутри все затрепыхало. Однажды я видел, как Кейран полностью потерял контроль, когда он напал на Титанию, Летнюю Королеву. И хотя Благая правительница была явно сильнее, особенно, в своем собственном дворе, магическая битва между Железным Принцем и Летней Королевой подняла землю и выкорчевала лес вокруг нас. — Однако хоть мы и не можем ничего поделать с его Железной магией, мы можем сделать так, чтобы магия Лета и Зимы на тебя не действовала.

Я выпрямился.

— Что? Правда?

Он кивнул.

— Этот дар может быть дан только смертным и только если само Небывалое решит им наградить. Сами мы не можем такое сотворить. Но вся магия исходит из Страны Фейри. Люди создают магию, но именно через Небывалое мы можем использовать нашу силу. Страна Фейри поддерживает нас, и точно так же она может сделать смертного полностью невидимым для магии. Магия будет проходить через него или вокруг, не трогая, потому что их «здесь» больше нет. Они —пустое место, дыра, где магия не может существовать.

— Но у всего есть цена, — добавила дриада, когда я уставился на них, представляя, что было бы, если бы я узнал об этом раньше. Какой была бы моя жизнь, если бы я был полностью невидим для магии фейри? — Если мы свершим ритуал и Небывалое дарует тебе иммунитет к магии, ты будешь невидим для всей магии. Включая полезные эффекты, как лечение или невидимость. И физический вред это тоже никак не остановит. Не спасет тебя от стрелы в груди или чьих-то челюстей, отрывающих тебе голову.

— Но остановит магические атаки, — уточнил я, просто чтобы удостовериться. — К примеру, молнию. Или кучу ледяных кинжалов.

— Да, — подтвердил Зимний фейри. — Все, что сотворено магией Лета или Зимы, тебя не тронет. Однако, Железное Королевство и его отравленная магия выше нашего понимания. Иммунитета к Летней и Зимней магии должно быть достаточно.

— Вы можете дать эту способность кому-нибудь еще? Например, Кензи?

— Мы еще даже не знаем, сможем ли мы дать ее тебе, — прищурилась дриада. — Как мы говорили, этот дар идет не от нас, а от самой Страны Фейри. Ты — часть пророчества и родственник Железной Королевы. Небывалое знает тебя. Но оно не знает ее.

— Если я соглашусь, сколько это продлится?

— Недолго, — ответил Зимний фейри. — Но мы должны начать ритуал скорее, пока луна еще высоко. Так что вопрос остается, Итан Чейз. Ты согласен? Ты хочешь это сделать?

Я заколебался, размышляя. Не так давно я бы ухватился за подобную возможность. Иметь иммунитет к магии и всем гадким чарам, которые фейри могут на меня наслать? Да тут и думать нечего. Но после встречи с Кейраном магия спасала наши с Кензи жизни не единожды. Она вытаскивала меня из беды, согревала, чтобы я не замерз до смерти, и благодаря ей мы избегали некоторых неприятных последствий. Я только дошел до того, что, хоть и нехотя, признавал, что не вся магия фейри — чистое зло и в некоторых ситуациях может быть весьма полезна. Сама магия не представляла проблемы. Это всего лишь орудие. Очень опасное орудие, с которым всегда приходится быть начеку или оно снесет тебе башку. Но настоящая угроза исходит от существа, которое ее использует, а не от самой магии. Никогда больше ей не поддаваться… готов ли я к этому?

Я вздохнул. Опять же, это касается уже не только меня. Как бы противно мне ни было это признавать, я знал, что дриада права. Мне не сравниться с Кейраном, если он решит использовать магию против меня. Я не был даже уверен, что смогу защититься от его меча. Мы однажды уже «сражались», и были примерно на одном уровне владения мечом. Но если бы Кейран использовал хоть толику той силы, проблески которой я наблюдал в прошлом, то он бы меня одной только мыслью побил.

— Да, — ответил я, сдаваясь. — Я согласен. Я хочу это сделать. Что от меня требуется?

Кольцо фейри сомкнулось, они скользнули по поляне с шорохом листьев и веток.

— Немного, — прошептала дриада. Я напрягся, заставляя себя держать руки прямо, не тянуться к мечам. — Просто встань в центре круга, пока мы будем общаться с Небывалым. Если оно решит сделать подарок, тебе надо будет только пролить несколько капель крови на землю, чтобы принять его. Больше ты ничего не можешь поделать. Решения принимает только Страна Фейри. Ты готов, Итан Чейз?

— Да.

— Тогда мы начнем.

Фейри закрыли глаза, и каждый, и Летний, и Зимний, взял за руку соседа, образовав вокруг меня кольцо. Скрестив руки на груди, я тревожно стоял в центре. Они начали раскачиваться, как саженцы при сильном ветре. Лес вокруг нас был неподвижен и тих, но я внезапно почувствовал, как будто что-то приближается, двигается меж деревьев, из самой земли. Что-то… огромное.

Дриада, с которой я разговаривал, открыла глаза, пригвоздив меня к земле черным взглядом.

— Оно приняло, — прошептала она тихим, нечеловеческим голосом. У меня по спине пробежал холодок. От страха или от предвкушения, я не мог сказать. — Пролей кровь на землю, Итан Чейз, — продолжила фейри, смотря мне в глаза, пока остальные раскачивались, — и ритуал свершится.

Я занес меч, поколебался секунду, затем провел острием по ладони. Кровь скопилась у меня в ладони, я перевернул ее и позволил жидкости стечь в грязь.

Казалось, через кольцо фейри прошел коллективный вздох, когда моя кровь достигла земли. Порыв ветра закрутил листья в вихрь, теребя мои волосы и одежду. Ветви над головой зашумели, деревья закачались, будто весь лес ожил.

Земля под ногами заколыхалась, как если бы великан сделал глубокий вдох. Я потерял опору и упал на колени, оперевшись ладонями о холодную землю, и почувствовал, как будто меня что-то засасывает, пытаясь утащить вниз. Я ахнул и попытался с этим бороться, но это было сродни тому, чтобы пытаться сдвинуть машину голыми руками. Мои ладони погрузились в землю, удерживаемые на месте неведомой силой. Я не мог сдвинуться ни на дюйм, пока что-то, чем бы оно ни было, продолжало тянуть меня вниз. Ноги тоже исчезли в грязи, и почва продолжала ползти вверх по моим рукам, захватив уже локти, подбираясь к плечам и голове.

Пытаясь не паниковать, я посмотрел на круг и увидел, что они все еще раскачиваются в том же ритме, переплетя пальцы и закрыв глаза, пока меня затягивало в землю.

— Эй! — крикнул я, смотря на дриаду, которая раньше говорила. У нее снова были закрыты глаза, и она не прекращала раскачиваться. — Меня тут как бы Небывалое сжирает! Это нормально для ритуала или мне уже можно начать паниковать?

Естественно, никакого ответа. Я уже провалился почти по плечи, и замедляться все это не собиралось. Я снова рванулся, пытаясь освободить хотя бы руки и схватить мечи, как бы бесполезно это ни было, но не мог и пальцем пошевелить. Холодная земля потекла у меня по шее и залезла за ворот рубашки. У меня живот скрутило от страха. Черт возьми, почему фейри никогда не рассказывают деталей? подумал я, злясь на себя за то, что согласился. И почему я вообще удивлен?

Грязь упиралась мне в подбородок, подбираясь к скулам. Тяжело дыша, я откинул голову, чувствуя, как земля покрывает уши, заглушая все звуки. Когда она подошла к лицу, я сделал несколько глубоких последних вдохов и закрыл глаза. Сила земли, наконец, затащила меня вниз, покрыв голову и погрузив все во тьму.

Я не мог вдохнуть. Я не мог пошевелиться. Я чувствовал тяжесть земли, давящую на меня со всех сторон, и собственное отчаянное сердцебиение. Я тут умру, тупо подумал я. Похороненный заживо Небывалым. И Кензи, Меган и родители никогда не узнают, что случилось. Как ты мог быть таким глупцом, Итан?

И тут, когда я уже ждал удушающую тьму, задаваясь вопросом, когда воздух в легких кончится, я ощутил присутствие. От которого у меня живот скрутило в узел и почти остановилось сердце от страха. «Огромный» ничуть не подходит для описания этого. «Древний» тоже вообще ни о чем. Я был под землей. Я чувствовал землю на коже, на веках, в ушах и носу. Но это сознание окружало меня, проглатывало, как океан или небо. Вечное и бесконечное. Я был как песчинка, как пылинка. Я чувствовал, что если осмелюсь открыть глаза, то увижу, что парю в пространстве, окруженный галактиками, планетами и звездами. И это сознание заключало в себя все.

Неужто это… сама Страна Фейри? Небывалое, явилось убить меня лично? Я не знал, но внезапно мне стало не хватать воздуха. Легкие начали вопить, требуя воздуха, и закружилась голова.

Итан Чейз.

Это были не слова. Не громоподобный голос, говорящий со мной через галактики. Не эхо голосов у меня в голове. Но смысл был так ясен, будто кто-то прокричал его мне в ухо. Останови госпожу, продолжило оно. Останови Железного Принца. Восстанови баланс и спаси мир.

Мои руки внезапно освободились. Парализующая меня сила исчезла. Я начал размахивать руками в своей темной могиле, надеясь, что не нахожусь в шести футах под землей.

Голова вдруг оказалась на поверхности, и я жадно втянул великолепный воздух в оголодавшие легкие. Кашляя, я выкарабкался из грязи, не обращая внимания на кольцо фейри, которые перестали петь и теперь наблюдали за мной, и рухнул на спину.

— Итан!

Кензи с бледным лицом протолкнулась через толпу и опустилась на колени подле меня. Вперед вырвался Разор, болтая чепуху и размахивая руками, и фейри отшатнулись от него.

— Итан, — ахнула Кензи, прижимая ладонь к моей груди. — Ты как? Какого черта тут происходит? Поднялся жуткий ветер, и тебя не было, когда я проснулась, а Разор сказал, что тебя позвала кучка фейри. — Она сердито посмотрела на окружавших нас дриад, и я схватил ее за руку, пытаясь обрести голос. — Что случилось? Что они с тобой сделали?

— Я в норме, — выдавил я, надеясь остановить ее, если она вдруг вскочит и начнет кричать на дриад. — Все в порядке, Кензи, со мной все хорошо. Они мне ничего не сделали.

Она с сомнением на меня посмотрела.

— Я только что видела, как ты выбирался из-под земли, пока эти фейри просто стояли и смотрели. Все определенно выглядело так, будто они что-то сделали.

Дриады и Зимние фейри расходились, беззвучно растворяясь в лесу. Те двое, что говорили, бросили на меня последний мрачный взгляд, а потом они тоже скользнули прочь и исчезли. Я с трудом принял сидячее положение, оперевшись на руку Кензи, и огляделся. В роще было тихо. Ветер стих, и ничего не двигалось, кроме призрачных силуэтов дриад, скрывающихся в лесу.

— Ты в порядке, крутой парень? — снова спросила Кензи, обеспокоенно глядя на меня. Я кивнул и глубоко вздохнул. — Что случилось?

— А, ничего особенного. — Я посмотрел на вспаханную землю, откуда я выбрался. У меня все еще тряслись руки, и я даже не пытался унять дрожь. — Просто… кажется, само Небывалое велело мне остановить Кейрана.

ГЛАВА 9

СТАРЫЕ ВРАГИ, СТАРЫЕ ДРУЗЬЯ

Через несколько часов мы дошли до тропы к Лэнанши.

— Тут! — объявил Разор, прыгая на верхушке рухнувшей колонны, которая отмечала вход в старые руины. Каменные колонны и сломанные статуи усыпали долину. — Тропа к дому Жуткой Леди! Вот тут!

Я настороженно осмотрелся. Старые руины в Небывалом обычно были населены и очень часто полны огромных пауков, разбойничьих племен гоблинов, голодных великанов и прочей забавной фигни.

— Ты уверен, что тут пусто?

Он склонил голову набок, будто я определенно был тугодумом.

— Не хочешь встречаться с Жуткой Леди?

— Да хочу, но… — я вздохнул. — Ладно. Давайте уже с этим покончим, но будьте осторожны. — Обнажив клинки, я начал подступаться к осыпающемуся входу в руины. Кензи шла за мной, а Разор перебегал по стенам. На цыпочках поднимаясь по лестнице, прислушиваясь к каждому шороху, я странными образом чувствовал, будто меня разрывает на части. С одной стороны, я точно не хотел с боем пробиваться к тропе через орду всяких гадостей и особенно не хотел рисковать Кензи. С другой стороны, мне было любопытно, сработает ли новая защита от магии. Я не чувствовал, будто во мне что-то изменилось. Если только не считать ощущения запачканности от того, что меня похоронили заживо. Если я встречусь с Кейраном, и если он как ни в чем не бывало швырнет в меня молнию, мне хотелось бы узнать, на самом ли деле у меня иммунитет к магии, до того, как превращусь в жареную картошку.

Но вроде как действительно руны были в большинстве не заселены. Мы продвигались все глубже. Пучки света пронзали тент над головой, проливаясь на древний дворик, образуя в центре прямоугольный сверкающий бассейн. Когда мы спускались по лестнице, пара пятнистых оленей подняла головы и наблюдала за нами. Две пикси зависли над водой, моргая на нас огромными фиолетовыми глазами, затем с писклявым хохотом унеслись прочь. Разор запрыгнул на каменные перила и оскалил зубы им вслед.

— Куда теперь? — спросил я. Кензи оглядела дворик круглыми глазами. Гремлин не ответил, внезапно отвлекшись на большого желто-зеленого паука, который полз по сверкающей паутине. — Разор? — окликнул я, и он дернулся. — Тропа. Где она?

Гремлин заморгал, спрыгнул и понесся туда, где колонна разломилась надвое, образу арку.

— Здесь! — воскликнул он, указывая пальцем и прыгая вверх-вниз. — Тропа здесь!

Я посмотрел на Кензи, и она улыбнулась.

— Ладно. — Она пожала плечами и начала пересекать дворик, перешагивая камни и упавшие колонны. — Обратно к Лэнанши. Надеюсь, у нее будет хорошее настроение.

Но когда я последовал за Кензи в арку, ничего не произошло. Я уже приготовился к мгновенной тьме, к этому липкому чувству, будто попал в паутину, которое возникает, когда проходишь через Завесу в Междумирье. Но не было ни черноты, ни намека на магию, когда мы прошли через арку. Мы оба просто вышли с другой стороны, и Кензи озадаченно заморгала, оглянувшись на меня.

— Ха, это странно. Что случилось?

— Э, Разор? — Я уставился на гремлина, который выглядел почти так же смущенно, как и мы. — Не думаю, что это то место. Ты что, забыл, где тропа на самом деле?

— Нееет! — Разор прижал уши к голове и кинулся вперед, нырнув в арку. Он показался с другой стороны, точно так же, как и мы, моргнул и бросился обратно. С тем же результатом. — Это тропа! — вскричал гремлин, запрыгнув на верх колонн и сердито на них уставившись. — Разор не забыл! Это тропа к дому Жуткой Леди!

— Боюсь, что Железная мерзость права, — произнес новый шипящий голос, исходящий, казалось, из ниоткуда. Я резко крутанулся, подняв мечи, когда высокая тонкая фигуры вывернулась из воздуха, улыбаясь мне с той стороны бассейна. — Это была тропа к Лэнанши, — сказал Тонкий Человек, смотря на нас боком, сложив перед собой руки, похожие на паучьи лапы. — К несчастью, из-за определенных событий, дороги к Королеве Изгнанных больше не существует.

— Здравствуй, Итан Чейз, — поприветствовал Тонкий Человек, поднимая бледную руку и махая мне. — Вот мы и снова встретились.

— Кензи, назад, — прорычал я, а Разор с шипением оскалил клыки и прыгнул ей на плечо. — Возьми нож и любую доступную железку. Разор, держись около нее. Не оставляй ни на секунду, понял? — Гремлин согласно зажужжал, и я услышал, как она отошла и сняла рюкзак, но не осмеливался отвести глаза от фейри перед нами.

Высокий фейри спокойно моргнул, легкая улыбка исказила его узкое лицо, как будто он думал, что я веду себя неразумно.

— Можешь расслабиться, Итан Чейз, — произнес он холодным безмятежным голосом. — Я тут не за тем, чтобы драться.

— Да? Тогда можешь убираться, — я ткнул мечом на вход в руины. — Прямо сейчас. И не надо тут разыгрывать представление с исчезновением. Я хочу видеть, как ты уходишь.

Он вздохнул.

— Ну, ты предупреждал, что он будет неразумен, — заявил он, видимо, пустому воздуху. Я озадаченно нахмурился. — Думаю, надо было послушаться и дать тебе все объяснить с самого начала.

— Распространенная ошибка, — промурлыкал другой знакомый голос, исходящий с верха арки, на которой мгновение назад был Разор. — Та, которую никто не осознает, пока не становится слишком поздно.

Я поморщился. Ты раньше сам хотел, чтобы он тут появился, Итан. Это скорее всего твоя чертова вина. И прямо сейчас гремлин начнет визжать насчет…

— Плохая киса! — взвыл Разор. — Злая плохая киса! Утопить в озере! Побрить! Сжечь, сжечь!

Кензи, съежившись от пронзительного голоса гремлина в двух дюймах от ее уха, сняла Разора с плеча и велела ему затихнуть. Грималкин лениво нас разглядывал, обернув себя пушистым серым хвостом и выглядя чертовски самодовольно. Я попеременно смотрел на него и на Тонкого Человека, абсолютно озадаченный.

— Какого черта тут происходит?

Грималкин дернул хвостом.

— Я знал, что ты в конце концов придешь, — заявил он, когда Кензи наконец успокоила гремлина. — Это был всего лишь вопрос времени, когда ты пойдешь искать Королеву Изгнанных. И, как ты сам обнаружил, тропы в Междумирье больше не работают.

— Почему? — спросила Кензи, подойдя ко мне и нахмурившись. Разор пробормотал что-то, судя по всему, гадкое и исчез среди ее волос. — Это как-то связано с исчезновением Завесы несколько месяцев назад?

— Мы точно не знаем, — ответил Тонкий Человек с той стороны бассейна. Я свирепо на него посмотрел. Он не приближался, но ему достаточно было повернуть свое тело толщиной с бумагу, чтобы встать ко мне лицом к лицу, и я бы его потерял. И он знал, как двигаться, чтобы все так и оставалось, становясь полностью невидимым. Меня уже достаточное количество раз пронзали тонким мечом, появляющимся из ниоткуда. Я очень не хочу снова такое испытывать. — Мы не знаем, что именно случилось с Междумирьем, но я подозреваю, что дело в этом. Вы не сможете дойти до Королевы Изгнанных по тропе. Если вы хотите найти Лэнанши, вам придется путешествовать через само Междумирье. Но не советую идти одним. — Он сложил перед собой треугольник большими и указательными пальцами. — Междумирье… не дружелюбно к тем, кто не знает дороги. Если вы не уверены в том, куда идете, вы вскоре потеряетесь и будете бродить вечность.

— Дай угадаю, — ровно произнес я. — Ты можешь нас туда отвести.

Грималкин на арке зевнул.

— У тебя есть идея получше, человек? — спросил он, прищурившись.

— Я не дам ему быть нашим проводником в Междумирье, — огрызнулся я, резко взмахнув клинком. — Мы идем туда за Анвил, а в последний раз он пытался затащить ее в свой жуткий Позабытый город. Ах да, и прикончить нас. — Я прожег его взглядом. — Что помешает ему бросить нас в Междумирье и отправиться к Лэнанши за Анвил самому?

— Нет, Итан Чейз, — возразил Тонкий Человек неожиданно тихим и пугающим голосом. — Уже поздно. Вред нанесен. Если я сейчас заберу Летнюю девчонку, это никак не повлияет на Железного Принца. Пророчество уже запущено.

— Причем тут это? Ты все равно пытался нас убить.

— Я никогда не желал вреда лично тебе, Итан Чейз, — почти прошипел Тонкий Человек. — Я просто пытался восстановить баланс, предотвратить восстание Первой Королевы. Но ты начал то, что может разорвать ткань самих миров. Из-за тебя пророчество начало сбываться. Из-за тебя Завеса сейчас слаба и нестабильна. И после того, как Первая Королева разрушит дворы и захватит контроль над Небывалым, она постарается уничтожить ее снова. Навсегда.

Внутренности сковало льдом. Уничтожит Завесу, позволит людям видеть фейри. Уже навсегда. Меган сказала, что ее невозможно порвать навсегда, но я уже достаточно услышал, чтобы сделать вывод, что такое нельзя допустить ни в коем случае.

— Она и правда на это способна? — прошептала Кензи. Тонкий Человек пожал тонкими плечами.

— Я не хочу проверять, — мрачно ответил он. — Я просто хочу, чтобы баланс был восстановлен, Первая Королева остановлена, а Позабытые обрели покой. Но я не могу встретиться с Первой Королевой в одиночку, не с той силой, которую она обрела. Железный Принц является сердцем пророчества. Именно он повергнет в ад оба мира. Именно его надо остановить.

— А Анвил? — спросила Кензи. — Что ты планируешь сделать, когда мы ее найдем?

— Летняя девчонка — это ключ к Железному Принцу. Она может быть его единственной слабостью. Но не переживай, — добавил он, подняв руку, когда Кензи сердито на него посмотрела. — Я не собираюсь угрожать ей, похищать ее, вредить ей или уводить ее обратно в Фаед. Я для нее не опасен. Даже наоборот, по сути. Я не позволю ничему причинить ей вред, пока мы не достигнем Железного Принца.

Кензи скрестила руки на груди.

— Я хочу, чтобы ты кое-что пообещал. Ты можешь поклясться, что не собираешься вредить Анвил?

Я удивленно улыбнулся. Было очень тяжело заставить фейри что-то пообещать, так как Они абсолютно не могли нарушать своих клятв, даже если хотели. Меня поражало, как быстро она научилась многим хитростям и особенностям фейри. Управлять фейри было по меньшей мере сложно, а Кензи научилась успешно с этим справляться сама за какие-то несколько месяцев. Она, осознал я со смесью гордости и сожаления, хорошо впишется в невидимый мир. Ей не нужен я, чтобы разбираться со Страной Фейри. Она и сама прекрасно справится. Если вручить ей меч и научить сражаться, она будет непобедима.

Тонкий Человек раздраженно взмахнул рукой.

— Так и быть. — Он вздохнул. — Упрямые люди. Но если это так уж необходимо… — Он выпрямился, сложив паучьи руки на груди. — Я, избранный мэр Фаеда и смотритель Позабытого, клянусь помогать Итану Чейзу и его… друзьям… — Он посмотрел на Разора, который выглянул из волос Кензи, и скривил губы, — …в поисках Анвил, бывшей фрейлины Королевы Титании. Я также клянусь не угрожать, не похищать и не причинять какой-либо физический вред Летней девушке. Я даю эту клятву под страхом смерти, исчезновения и небытия. — Он помедлил и вызывающе посмотрел на Кензи. — Достаточно, девочка моя?

Кензи взглянула на меня. Я пожал плечами. В этом обещании, скорее всего, скрывалась какая-то лазейка, какой-то двойственный термин или фраза, которую я не видел, но на данный момент этого достаточно.

— Ладно, — кивнула Кензи, переведя взгляд на Тонкого Человека. — Думаю, мы можем это принять.

— Наконец-то. — Грималкин потянулся, выгнув спину. — А теперь, если мы все закончили нести ерунду, может, вернемся к спасению Небывалого? — Его полуприкрытые глаза остановились на мне. — Группа Позабытых прямо сейчас собирается неподалеку. Предлагаю поторопиться, если только вы не собираетесь уболтать их вусмерть.

Я выпрямился.

— Позабытые на подходе? Сейчас?

— Я и правда нахожу привычку людей повторять все, что им говорят, такой очаровательной. — Грималкин почесал ухо и посмотрел на Тонкого Человека. — Но может, ты можешь слегка ускориться? Думаю, ты способен попасть в Междумирье отсюда?

— Да, — ответил Тонкий Человек и исчез. Я подскочил, оглядываясь в поисках хитрого фейри, но он вновь появился с другой стороны бассейна и пошел к нам. — Хоть тропы к Королеве Изгнанных тут больше нет, Завеса между все еще весьма тонка. Так что мы должны достаточно легко проникнуть в Междумирье.

Вытянув руку, он засунул ее между колонн, и она исчезла на пустом месте. Я несколько раз видел, как такое проделывал Кейран, раздвигая занавесь между мирами. Тонкий Человек отодвинул завесу, и в арке появилась темная прореха, из которой вытекал туман. Тонкий Человек улыбнулся.

— После вас, люди. А, забыл предупредить, — он вытянул другую руку, останавливая нас. — Междумирье, как и Позабытое, это пустое пространство, которому можно придавать форму и переделывать, как надобно. Особняки, города, даже целые королевства — все можно создать из ничего, если у создателя имеется достаточно сильные воля и желание. Конечно, без некого якоря эти воплощения просто снова превратятся в ничто, но в темном пространстве между мирами было создано многое. Не позволяйте эмоциями взять верх над вами или вы можете силой воли создать что-то, что вызовет… проблемы.

М-да, звучало круто. Вытащив один из мечей, я взял Кензи за руку. Она переплела наши пальцы и сжала. Разор выглянул из ее волос и оскалился на кота, который разглядывал нас сверху.

— Плохая киса, — прорычал он, а Грималкин зевнул и специально начал вылизываться. — Злая плохая киса. Не нравится. Уходи.

Кензи тоже посмотрела наверх.

— Ты идешь с нами, Грималкин?

Кот медленно моргнул.

— Мне любопытно, что стало с особняком Лэнанши. Как показывает опыт, ее весьма сложно выследить. И непонятно, жива ли все еще она и ее слуги после разрушения Завесы. Так что да, люди. Я буду вас сопровождать. Это часть сделки. — Грималкин хмыкнул и посмотрел на меня. — Если вы вообще пойдете.

— Ох, заткнись. Мы идем.

Глубоко вздохнув, я поднял оружие, покрепче сжал руку Кензи и прошел через прорезь, почувствовав ту самую холодную липкую щекотку, которой раньше не было. Тонкий Человек прошел за нами, держа занавесь открытой, и Грималкин рысью пробежал через трещину, задрав хвост трубой. Затем Тонкий Человек опустил руку, разрез со свистом затянулся, и мы оказались в ловушке между миром людей и Небывалым.

И тут было так же жутко и неуютно как раньше. Ни света, ни неба, ни тени. Все было ровным приглушенным серым туманом. Настолько плотным, что не видно было ничего дальше десяти шагов. Ни звуков, ни запахов. И никаких признаков жизни. Ничего, кроме тумана, дымки и пустоты.

Весьма удручающе, я вам скажу.

Ближайший клочок тумана внезапно закрутился и открыл шишковатое иссохшее дерево, ветви которого согнулись под тяжестью больших мягких плодов. Я нахмурился, абсолютно уверенный, что мгновением раньше там ничего не было. Дерево выглядело… сердитым, что ли. Может это из-за фруктов, свисавших с ветвей, которые странно походили на человечьи головы. Нахмурившиеся человечьи головы.

Я дернулся и отшатнулся, чуть не врезавшись в Тонкого Человека. Один из уродливых фруктов слегка повернулся, и я увидел, что это я. Моя голова, мое лицо, искаженное в гротескном оскале, висящее на дереве. Тонкий Человек посмотрел туда же и вздохнул.

— Я говорил тебе, парень. Не позволяй эмоциям взять верх. — Он махнул рукой на дерево и туман позади. — Междумирье сейчас очень чувствительно. Оно зацепится за любое сильное чувство и превратит его в воплощение воли. И тебе могут не понравиться результаты. Так что давайте будем стараться держать противные отрицательные эмоции на минимуме, ладно?

Я покажу тебе противные отрицательные эмоции, подумал я, но ветви позади меня зашуршали, стряхивая фрукты, и я глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Тонкий Человек хмыкнул.

— Прошу сюда, — заявил он, повернувшись, казалось бы, в случайном направлении. — У меня есть общее представление, где располагается особняк Лэнанши, но я точно не уверен, сколько времени займет дорога туда. Советую держаться поближе. Не хотелось бы кого-нибудь потерять.

Уверен, что тебе не хочется… нет, хватит, Итан! Радостные мысли, помнишь? Я посмотрел на Кензи, которая состроила нахмуренную рожицу, будто знала, о чем я думаю. Я закатил глаза, и она улыбнулась.

С Тонким Человеком во главе, мы двинулись в туман. Хвост Грималкина торчал из мглы, как пушистый перископ.

ГЛАВА 10

ПАРК УЖАСОВ

Я уже не понимал, сколько мы идем. Может, несколько минут, может несколько часов или дней — невозможно определить. Даже в Диком Лесу или Небывалом, где время было абсолютно придурковатым и где ты никак не мог узнать, сколько времени прошло, было достаточно плохо. Но в Диком лесу, по крайней мере, существовали день и ночь. Здесь же, в Междумирье, не было ничего. Я чувствовал себя так, будто меня поместили в вакуум, и я никак не мог понять, мы все еще продвигались вперед или ходили кругами. Если бы я был один, без Кензи, без Грималкина и даже без обеспокоенного бормотания Разора с плеча Кензи, я бы скорее всего начал сходить с ума.

Я шагал по колено в тумане, и тут моя нога ударилась обо что-то твердое и неподатливое, скрытое дымкой. Я с возгласом споткнулся, с трудом удержав равновесие.

Когда я поднял голову, мир изменился.

Ничто исчезло, как и тусклый серый свет, приглушающий все, но туман все еще был тут, оборванными лоскутами стелясь по земле. Медленно выпрямившись, я тут же захотел обратно в туманную пустоту. По спине пополз холодок.

Я стоял на краю заброшенного парка аттракционов. Красно-белые шатры хлопали на ветру. Участок был грязным и замусоренным. Коробочки из-под попкорна, сдутые воздушные шары и пустые бумажные стаканчики катались по земле или плавали в лужах. Вдалеке маячил силуэт колеса обозрения, и вся сцена выглядела так, будто целиком была вырезана из фильма ужасов.

— Да чтоб тебя, — выругался Тонкий Человек, подходя ко мне. — Кто-то нашел якорь.

Я нахмурился.

— Нашел что?

— Якорь, — повторил Тонкий Человек, сделав нетерпеливый жест рукой. — То, что одновременно существует и в Междумирье, и в мире людей. Обычно в Междумирье ничего не держится. Ты можешь силой воли создать целый город, но через час он все равно поблекнет и исчезнет. Ничто, созданное тут, не постоянно, если только у тебя нет якоря, чтобы привязать созданное к реальному миру. Именно так Лэнанши построила свой особняк, именно так создала в Междумирье собственное королевство, когда тут не должно быть ничего. — Он оглядел жуткий парк аттракционов и покачал головой. — Как досадно.

Кензи приблизилась, вглядываясь поверх моего плеча. Я почувствовал, как ее передернуло.

— Досадно — не совсем то слово, которое я бы использовала, — возразила она, а Разор в поддержку зажужжал. — Жутко, неприятно и абсолютно пугающе — это приходит в голову до «досадно». Я за то, чтобы мы убрались отсюда до того, как появятся клоуны-убийцы.

— Мы не можем.

Мы с Кензи с ужасом уставились на Тонкого Человека. Он вздохнул.

— Места в Междумирье неосязаемы и вечны. Они не соответствуют обычным местам, и у них нет границ. Как только ты натыкаешься на эти кармашки реальности, ты в ловушке. Если только тут нет тропы, которая ведет наружу, что очень маловероятно, или если ты не найдешь и не уничтожишь якорь.

— Великолепно. — Я угрюмо оглядел парк аттракционов. По коже побежали мурашки. Мне не хотелось входить в этот второсортный ужастик. Я просто ненавидел клоунов. Но я определенно не собирался торчать тут и ждать, пока они выскочат с шариками и ножами. — Так где мы можем найти этот якорь?

— В центре, — ответил Тонкий Человек, кивая в сторону парка. — Местность меняется, растягивается и расползается вокруг якоря, так что он всегда в самой середине.

— Ну еще бы, — проворчала Кензи, вторя моим мыслям. — То есть это значит, что нам придется войти в этот жуткий парк аттракционов, в котором скорее всего затаилась куча жутких клоунов-убийц, потому что в жутких парках всегда есть клоуны-убийцы, и искать этот якорь, который по сути может быть чем угодно… — Она помедлила, оглядываясь, и вздохнула. — И конечно, Грималкин исчез.

Я покачал головой.

— Пойдемте, — пробормотал я и поднял мечи. — Нам ничего не остается, кроме как найти этот якорь и уничтожить его. Кот появится, когда мы отсюда выберемся, я уверен. Давайте уже покончим с этим.

И мы осторожно направились к парку аттракционов.

Мои ботинки проваливались в грязь, издавая хлюпающие звуки, пока я пробирался по грязи и лужам, высматривая любые намеки на движение среди шатров. Я не видел никаких признаков жизни. Но я подметил много странной настораживающей фигни — аттракционные машины с длинными шипами, торчащими из капота, американские горки, которые изгибались сумасшедшими неестественными петлями, даже завязываясь в узлы, мишек тедди с черепами вместо морд и так далее. Я точно видел, как в лавке с попкорном спряталось щупальце среди зернышек, стенд с куклами со сморщенными головами и ярко-красный шар, который просто висел в воздухе, ни к чему не прикрепленный.

— Кто тут живет? — пробормотала Кензи, глядя на постер, рекламирующий какое-то фрик-шоу в главном шатре. Приходите посмотреть на Бородатую Леди, говорил постер, только у «бородатой леди» был огромный рот, способный проглотить тебя целиком, и большие клыки. — Неужели кто-то специально создал это место? Какой псих такое сделает?

— Полагаю, ты только что ответила на свой вопрос, моя дорогая, — отозвался Тонкий Человек, легко перешагивая лужи и грязь на длинных ногах. — Позабытые знают, как перемещаться между мирами, они тут себя чувствуют, как рыба в воде. Но были случаи, когда фейри и даже несколько смертных заблудились в Междумирье. Никто не знает, как. Может, тропа нестабильна, или иногда, очень редко, она просто исчезает в самом конце, и путешественник так и не доходит до пункта назначения. И больше его никто не видит. Потому что как только ты заблудился в Междумирье, ты будешь скитаться тут вечность. После длительного времени их сознание просто… ломается. — При этой метафоре он щелкнул тонкими пальцами, издав резкий быстрый звук, который эхом разнесся в тишине. Я вздрогнул, надеясь, что он не привлечет внимание. Хотя скорее всего, мне звук показался громче, чем был на самом деле.

Тонкий Человек продолжал обращаться к Кензи, махая рукой на наше все еще, к счастью, тихое окружение.

— То, что ты видишь сейчас — это остатки треснувшего сознания, — заявил он. — Если мы действительно наткнемся на хозяина этого места, он будет не в себе. Что смертный, что фейри, их мир стал таким же темным и сумасшедшим, как и они сами. И они не осознают, что он держит их в ловушке так же, как и тех, кто пришел извне. К счастью, этот мир выглядит скорее новым. Подозреваю, что он тут недавно, поэтому и кажется пустынным. Но все же тот, кто тут живет, не обрадуется тому, что мы хотим уничтожить его якорь. Подозреваю, что когда мы попытаемся, то увидим все худшее, что тут есть.

— Уже жду с нетерпением, — прокомментировал я. — Жуткий парк аттракционов, который выскочил их головы чокнутого фейри — что может быть лучше?

Разор высунул голову из волос Кензи, двигая взад-вперед огромными ушами.

— Разор слышит музыку, — торжественно заявил он.

Все замерли. Я поудобнее перехватил мечи и подвинулся к Кензи, затаив дыхание и прислушиваясь. Едва слышная мелодия доносилась из-за хлопающих шатров. Она была радостной и веселой, напомнив мне о мелодии, которая играла в фургончике с мороженым, пока он катил по улицам, выманивая детей из домов, как современный Крысолов.

М-да, мне точно было не по себе.

— Сюда, — прошептал Тонкий Человек и повернул в проход в шатер. Мы последовали за ним по узкому коридорчику между тканью, придерживаясь неуловимой музыки, которая то затихала, то становилась громче. Конечно, шатры тоже не поддавались логике, и скоро мы обнаружили себя в лабиринте красно-белых тряпок, пытаясь найти выход.

— Блин, это уже просто смешно, — прорычал я, когда мы повернули за угол и очутились в еще одном узком коридоре из полосатых холщовых перегородок. — Я за то, чтобы мы остановились тут и пошли напролом через шатры. Кто со мной?

Тонкий Человек встал как вкопанный в середине прохода, заставив так же резко остановиться Кензи. Пытаясь не столкнуться с ней, я поскользнулся на грязи, и мне пришлось схватиться за шест, чтобы не упасть.

— Какого черта…

Тонкий Человек поднял руку, веля мне замолчать. Продвинувшись вперед, я посмотрел на проход через плечо Кензи между огромными ушами Разора.

В конце коридора стоял кто-то спиной к нам. Очень широкий, особенно, в плечах и груди. С длинными русыми волосами, струящимися по спине. Он был в фиолетовом платье со стразами, которые переливались в тусклом свете. Как только мне пришла мысль, что я уже где-то видел это платье… он повернулся.

— Бородатая Леди, — в ужасе прошептала Кензи, когда женщина с густой русой растительностью на челюсти и подбородке раскрыла полный клыков рот достаточно широко, чтобы проглотить баскетбольный мяч, и закричала.

— Бегите! — велел Тонкий Человек, резко поворачиваясь. Мы, спотыкаясь, побежали по узким извилистым проходам, слыша тяжелые шаги Бородатой Леди, которая неслась, разбрызгивая грязь, за нами.

Завернув за угол, я остановился. Каким-то образом мы зашли в тупик. Стены шатров окружали нас со всех сторон. Я повернулся, но бежать назад уже не было времени. Фырканье и храпение Бородатой Леди приближалось, и ее тень упала на полосатые красно-белые стены.

— Черт побери, — прорычал я и рубанул по одному шатру. Клинок легко прошел через холст и проделал в ткани длинную прорезь. Через трещину брызнул оранжевый свет, и я показал на него остальным. — Кензи, быстро туда!

Она нырнула в проем, за ней последовал Тонкий Человек, ненадолго исчезнув, когда повернулся боком. Мне как раз хватило времени, чтобы увидеть, как Бородатая Леди огибает угол, тяжело дыша и сверкая клыками в огромном рте, и нырнуть через прорезь за спутниками.

Когда я, задыхаясь, поднял глаза, меня встретила музыка. Сейчас мы стояли в большом открытом шатре, тенистом и темном, если не считать середины. По периметру комнаты выстроились трибуны, лицом к огромной арене в центре. В воздухе висел густой запах опилок, удобрений и сладкой ваты, от которого я закашлялся. Трибуны пустовали, как и арена, хотя все это было построено для какого-то представления. Разноцветные обручи, табуреты и бочки стояли на опилках, ожидая актеров, но кроме нас никого не было.

С той стороны прореза донеслось фырканье, и мы скорее углубились в помещение. Скользнув за трибуны, я наблюдал, как чудовищная Бородатая Леди прошла в шатер, но фиолетовое блестящее платье быстро мелькнуло мимо входа и продолжило путь по коридору.

— Ладно, официально заявляю, что мне тут не нравится, — прошептала Кензи, и Разор энергично закивал. — Если это была Бородатая Леди, я даже думать не хочу о клоунах. Давайте найдем этот якорь, уничтожим его и выберемся отсюда нафиг.

Звучало неплохо, что я и собирался сказать, когда свет в шатре померк, погрузив все во тьму.

Я выругался и придвинулся к Кензи, поднимая меч.

— Черт возьми, ну что теперь?

Зажегся прожектор, высветивший центр арены, которая уже не пустовала. На табурете восседала длинная фигура, смотря на «толпу». Она была в ярко-красном плаще и фраке, черных брюках и блестящих сапогах до колен. Которые были неестественно длинными, так как ноги фигуры вдвое превышали длину ног обычного человека и были тонкими, как ветки. Он возвышался над всем. Его лицо было не бледным, а белым, с крашеными черными губами и темными треугольниками под глазами. Он снял шляпу с головы и блеснул улыбкой, которая протянулась, буквально, от уха до уха.

— Я знал, что вы тут, — позвал он неожиданно высоким голосом. — Выходите, гости, не стесняйтесь. Добро пожаловать на самое грандиозное шоу на земле!

Тонкий Человек покачал головой.

— Бедняга, — пробормотал он, мрачно сжав рот в линию. — Ты создал свой мир, но даже не знаешь, что ты тут узник. Теперь ты навсегда в ловушке этой роли.

— Ага, но я хочу быть уверен, что мы сами тут не в ловушке навсегда, — прошептал я. Стены шатра находились всего в нескольких ярдах, и я сделал к ним шаг. — Давайте, мы можем оттуда выскользнуть.

— Выходите, выходите! — позвал циркач, когда я достиг стены. — Бесполезно, дорогой гость. Это мой цирк, и я знаю, где именно вы и ваши маленькие друзья. Если вы не выйдете, чтобы посмотреть шоу, мне придется убедить вас другими методами.

Блин. Я поднял меч и разрезал ткань, как и раньше.

Через прорез вылезла большая белая ладонь и схватила меня за руку. Я вскрикнул и попытался ее вырвать, но пальцы за запястье не сдвинулись. Из прорези вышел огромный клоун. Он был толстым и с широкими плечами, пухлым животом и изогнутыми желтыми ногтями, которые впивались мне в кожу. Его раскрашенный рот растянулся в широкую зубастую улыбку, и он потопал вперед, потянувшись к моей рубашке.

Черт! Ну, вот и клоуны. Я рубанул вторым клинком, целясь по его толстой шее, но тут появился второй клоун, идентичный первому, и схватил меня за руку, крепко сжав. Зарычав, я пнул одного из них в живот, но я как будто ударил ногой по стене желе. Клоун натурально ухмыльнулся.

Мыча друг другу, оба клоуна повернулись и подняли меня за подмышки. Ноги болтались в воздухе. Беспомощный, я поднял взгляд и увидел Кензи в руках другого клоуна, пока Разор яростно жужжал и кусал его за руку в перчатке. Клоун нахмурился на маленькие клубы дыма, поднимающиеся от его рук, видимо, слишком тупой, чтобы понять, что его ранили, и отмахнулся от гремлина, как от мошки. Разор вскочил на ноги, шипя, и снова приготовился к атаке.

— Разор, нет! — приказала Кензи. Он замер, глядя на нее, и она махнула рукой. — Просто беги! Выбирайся отсюда! Давай!

Горестно взвыв, гремлин помчался прочь, взобрался по столбу и исчез. Я в отчаянии огляделся в поисках Тонкого Человека, но он тоже пропал. Тут я заметил четвертого клоуна, который выбрался из-за трибун, почесывая голову, будто был уверен, что только что что-то заметил, но оно исчезло.

Черт возьми, меня уже достало, что фейри удирают, когда у нас проблемы, подумал я, а четвертый клоун подошел и выдернул у меня из рук мечи. Грималкин, Тонкий Человек. Черт, один только гремлин всегда неподалеку. Я не имел ни малейшего понятия, что Тонкий Человек мог противопоставить четырем гигантским мутантам-клоунам, особенно, когда мы с Кензи были в плену. Но он мог бы сделать хоть что-то. По крайней мере, его не поймали. Но клянусь, этим двоим лучше попытаться нас вытащить.

— Чудесно, чудесно! — Послышался голос циркача с середины шатра. — Подходите ближе, дорогие гости! Пожалуйста, не стесняйтесь! Подойдите ближе и посмотрите, что у меня для вас есть.

Все еще неся меня за руки, два клоуна протопали вперед, пока третий тащился позади, держа Кензи за запястье. Я попробовал вытянуть шею и оглянуться на нее, надеясь, что она не сходит с ума от страха, но мои гориллообразные пленители встряхнули меня так, что мир ненадолго потерял очертания. К тому времени, как у меня в глазах прояснилось, мы были уже у края арены, а циркач широко мне улыбался.

— Привет, малыши! — произнес он, поднимая руки, будто приветствуя нас всех. — Я так рад, что вы пришли на шоу! Сегодня ваш счастливый день. Мы приберегли для вас передние места.

Он указал тростью с набалдашником в виде черепа, и клоуны повернулись к ряду сидений у края арены. В отличие от трибун, они выглядели, как кресла в театре. Но кожа была потрескавшаяся и гнилая, и я заметил несколько подозрительных темных пятен, которые, как я надеялся, не являлись тем, что осталось от предыдущих гостей в этой безумной дыре.

Клоуны плюхнули меня в кресло и, я и опомниться не успел, привязали мои запястья к подлокотникам полосками красно-желтой ткани. То же самое они проделали с Кензи через несколько сидений от меня. Когда они ушли, я подвигал руками, пытаясь ослабить путы, привязывающие меня к стулу. Но узлы все же завязывали не абы кто, а гориллообразные клоуны с руками размером с дыню. Некоторое время я никуда не денусь.

Циркач станцевал странный коротенький танец, улыбаясь, как демонический Чеширский кот.

— Дамы и господа! — объявил он, будто обращался к аудитории из сотни человек, а не из двух очень недовольных подростков. — Добро пожаловать на шоу! Добро пожаловать в цирк! Позвольте рассказать мне об одном из чудес, которые вы сегодня увидите!

— Кензи, — пробормотал я, пока циркач болтал, — ты знаешь, куда они дели мои мечи?

— Я видела, как клоун кинул их на ту бочку, — ответила Кензи, кивая на ярко-синюю бочку с желтой звездой. Наверху поблескивали мои мечи. Я прищурился. — У тебя есть план? — с надеждой спросила Кензи. — Они и мой рюкзак забрали. Я правда очень не хочу оставаться на шоу. Мне полегчает, если ты скажешь, что у тебя есть план.

— Я работаю над этим, — пробормотал я. — Если я достану мечи, думаю, будет шанс. Но я все еще бьюсь над фазой один.

— Какой фазой один?

— Не быть привязанным к стулу.

Циркач вдруг прервал речь, состроив нам с Кензи раздраженную гримасу.

— О, боже мой, кажется, кому-то не весело. Так не пойдет, да? Мы хотим, чтобы весело было всем! — Он взмахнул руками, обращаясь к воображаемой аудитории. — Что же нам сделать, чтобы шоу стало более захватывающим? А, я знаю! Для первого номера, я думаю, нам нужен… доброволец.

О нет. Я запаниковал, когда циркач повертел головой вправо-влево, будто выискивая что-то среди зрителей.

— Кто хочет? — спросил он, поднимая руку. — Вперед, будет весело! Нам нужен всего лишь один смельчак. Не стоит стесняться. — Его глаза скользнули к ряду, на котором сидели мы с Кензи. — Никого? Должна же быть хоть одна храбрая душа, желающая вызваться.

— Я, — выдавил я, когда его взгляд наконец уперся в нас. — Я доброволец. Возьмите меня.

— Итан, нет, — прошептала Кензи, внимательно на меня глядя. Я не обратил на нее внимания, смотря в глаза циркачу. Он заморгал, затем специально повернулся к Кензи.

— Дамы и господа, — сказал он, и у меня сердце сжалось от страха. — Думаю, у нас есть доброволец. Давайте поддержим юную леди!

— Нет! — Я задергался в веревках, пытаясь освободиться, когда клоуны подошли к Кензи. — Оставьте ее! — закричал я циркачу. — Я доброволец. Возьмите меня вместо нее! — Они все не обратили на меня внимания. Клоуны перерезали путы Кензи, схватили ее за руки и вытащили на арену. Я задергался сильнее. — Эй! — позвал я, не сдаваясь. — Посмотри на меня! Я с тобой говорю, черт бы тебя побрал. Я знаю, что ты меня слышишь!

Циркач щелкнул пальцами, и ярко-красная ткань внезапно забралась мне в рот откуда-то сзади.

— Дамы и господа, пожалуйста, сдерживайте свой энтузиазм, — спокойно произнес он, пока клоун завязывал кляп. — Я понимаю, что это может напугать ваших детей, но в этом случае, пожалуйста, уважайте своих соседей и выведите их. Мы же не хотим, чтобы кто-то испортил представление?

Мне совсем поплохело. Я смотрел, как они подтащили Кензи к деревянному диску, торчащему из песка, как огромная мишень, прислонили ее к поверхности и прикрепили ее руки к верхушке кожаными веревками. Хрюкнув, они отошли, оставив ее привязанной к центру огромной мишени. От осознания у меня сжало сердце.

Я застонал и удвоил усилия, пытаясь высвободиться, пока костлявое создание вступило на арену, повернувшись к Кензи. Оно было в красно-черном жилете, выставляющем напоказ его впалую грудную клетку, и медные метательные ножи были прикреплены повсюду к его худому телу. Его голова представляла собой мумифицированный птичий череп с пустыми темными провалами глаз. Оно воззрилось на девушку в нескольких ярдах от себя.

— Дамы и господа, для номера необходимо ваше полное молчание, — драматично произнес циркач. — Чтобы Метатель Ножей Петэ не пронзил нашу очаровательную доброволицу в самое сердце, нужна абсолютная концентрация. Мы же не хотим, чтобы она закончила так же, как предыдущая помощница? — От его смеха у меня мурашки по коже побежали. — Помни, Петэ, ты должен попасть по мишени, а не по девушке. Хорошенько уясни разницу.

Скелетообразное создание не отводило глаз от Кензи.

— Не дергайся, — услышал я его шепот, когда оно вытащило с пояса один из ножей. — Я плохо вижу. — Оно медленно подняло руку, нож блеснул в когтях, и у меня так скрутило живот, что меня затошнило.

О Боже, я не могу на это смотреть. Прости, Кензи.

— Стойте!

Голос Кензи прорезал напряженную тишину, заставив метателя ножей помедлить. Циркач удивленно обернулся, слегка нахмурившись. Кензи посмотрела на него.

— Предлагаю сделку, — отчетливо произнесла она. — Которая будет еще более захватывающей, чем то, что собирается сделать Метатель Ножей Петэ.

Метатель ножей злобно посмотрел на Кензи, будто обиделся, но циркач поднял руку в перчатке, останавливая его.

— Сделка, говоришь? — повторил он. — Что ж, интересный поворот. Что ты предлагаешь, милочка?

Мое сердце глухо стучало. Я ненавидел сделки с фейри, но в этом случае, если Кензи не пострадает, я не буду возражать. Любая сделка, даже чтобы спасти свою жизнь, была рискованной, но Кензи это и так прекрасно знала. Она знала, что делает.

Я доверяю тебе, Кензи, подумал я, чувствуя облегчение от того, что мне не придется смотреть, как жуткий фейри-метатель-ножей проткнет мою девушку. Я знаю, что ты справишься. Просто… будь осторожна.

Кензи глубоко вдохнула.

— Пусть это сделает Итан, — предложила она, а я аж подскочил от неожиданности. — Если он попадет в цель три раза, не поранив меня, ты нас отпускаешь. Если промахнется, мы остаемся и смотрим оставшееся шоу, сколько бы оно ни длилось.

— Интригующе, — медленно произнес циркач. — И если он попадет в тебя?

Кензи пожала плечами.

— Тогда он попадет в меня. И скорее всего будет много крови и крика с моей стороны и беспокойства и вины со стороны Итана. В любом случае, будет интересно да?

Циркач почесал подбородок, думая, затем широко улыбнулся и крутанулся, поднимая руки.

— Дамы и господа! У нас новый участник! Прошу, поприветствуйте нашего чудного добровольца, который займет место Петэ.

Я лихорадочно соображал, пока клоуны меня развязали, поставили на ноги и вытолкнули на арену. Выдернув кляп, я поплелся вперед, стараясь придумать какой-нибудь план. Я бесспорно был в хороших отношениях с ножами. Кали научило меня, как обращаться со всеми клинками, не только с мечами. Но мои способности были больше защитными, сфокусированными на том, как обезоружить того, кто пытается на тебя напасть, а не на том, как швырять ножи, подобно крутому ниндзя. Гуро не поддерживал метание ножей, так как даже если ты не промахнешься, то останешься без оружия. Я даже в мишень никогда раньше не метал ножи, что уж говорить о живом человеке. Я не знал, чего Кензи от меня ждет, но когда я шагнул на арену, у меня тряслись руки.

Циркач навис надо мной, улыбаясь от уха до уха.

— А, вот и доброволец, — объявил он, сжимая мои плечи стальными пальцами. — Добро пожаловать, молодой человек! Ты готов показать нам, на что способен?

Нет, подумал я. У меня пересохло во рту. Я не хочу это делать. Я не уверен, что смогу метнуть ножи в свою девушку и не возненавижу себя, если попаду в нее. Но циркач не оставил мне выбора.

— Петэ! — окликнул он, и скелетообразное нечто подвинулось, злобно зыркая на меня пустыми провалами глаз. Циркач даже не заметил. — Дай юноше ножи, — весело велел он, — и да начнется шоу!

Петэ схватил меня за запястье, дернул и шлепнул мне на ладонь три медных слегка изогнутых метательных ножа. Они были около шести дюймов в длину и бритвенно-острые с обоих боков. Тонкая полоска крови появилась там, где один из ножей порезал мою кожу, но я едва ли почувствовал.

Как в трансе, я позволил циркачу подвести меня на место, в тридцати футах оттуда, где Кензи была привязана к гигантской мишени. Нас также ожидала пара клоунов, которые молча встали по бокам от меня, как только циркач отступил.

— Кидай, когда будешь готов, мой мальчик, — произнес он, указав на Кензи. Я тупо посмотрел на ножи в руке, затем перевел взгляд на Кензи. Ладно, я смогу. Мне просто надо попасть по мишени, не по ней. Плевое дело. У меня скрутило живот и тряслись руки, когда я выбрал нож, который глухо звякнул. Боже, Кензи, ты слишком в меня веришь.

— Минутку, мой мальчик. — Циркач поднял руку до того, как я успел отдернуть свою. — У меня появилась идея. — Прошагав к Кензи, он широко ей улыбнулся и повернулся к «зрителям».

— Дамы и господа! — опять поднял он руки. — У нас для вас сюрприз! — Из плаща он достал ярко-красное карамельное яблоко, помахал им для пущего эффекта, затем расположил его на голове Кензи. Кензи замерла, широко распахнув глаза, и циркач просиял. — Этот юный храбрец попытается попасть ножом прямо в яблочко на голове девушки!

У меня сердце ухнуло в пятки.

— Нет! — воскликнул я. — Это не входило в сделку.

— Ой, да ладно, будет весело. — Циркач подошел ко мне, в улыбке затаилось предупреждение. — Ты же не хочешь разочаровать всех? — Он махнул в сторону Кензи. — Попади в яблочко, и вы с девушкой можете быть свободны. У тебя три попытки. Это же будет легко, разве нет?

— А если я откажусь?

— Тогда я расстроюсь, но я точно не позволю тебе участвовать, если ты не хочешь или боишься. Но не волнуйся. — Он кивнул скелетообразному существу, которое стояло позади меня, и улыбнулся. — Петэ все сделает. Шоу должно продолжаться.

Тяжело сглотнув, я оглянулся на Кензи и крошечную красную цель у нее на голове. Я не попаду. Никаких шансов. Я убью ее или покалечу в процессе. Черт возьми, Кензи, ты же не это имела в виду. Клоуны-головорезы молчаливо и неподвижно стояли по бокам от меня, и циркач выжидающе на меня смотрел, держась за трость. Но я чувствовал, что у него кончается терпение. Я напряг мозги. Если бы только я смог достать свои мечи. У меня был бы шанс против них, если бы я был вооружен…

О.

Я дал себе мысленный подзатыльник. Кензи вызвалась не для того, чтобы я метал в нее ножи. У нее все это время был план.

Итан, ты идиот.

Крутанувшись, я пырнул обоих клоунов, воткнув ножи глубоко в грудь вначале одному, потом другому. Они удивленно взревели, и, когда я выдернул оба клинка обратно, как будто сдулись, шипя как воздушные шары, из которых медленно выходил воздух.

Варварски ухмыляясь, я повернулся к циркачу, но он вскрикнул и отпрыгнул. Длинные ноги позволили ему в один прыжок перемахнуть пол-арены.

— Нет! — завопил он, когда я поднял ножи и помчался к нему. — Молодой человек, пожалуйста, сядьте! Вы портите шоу! Охрана!

Три клоуна поспешили на арену. Я повернулся к ним, как раз когда нечто яркое просвистело мимо моей головы, оставив на щеке болючую рану. Повернувшись, я увидел, как Метатель Ножей Петэ молча достал еще один нож из дюжины на поясе и поднял руку, чтобы швырнуть его в меня.

Вдруг что-то маленькое и темное с визгом приземлилось на его голову, сверкая зелеными глазами. Разор зарычал и вонзил когти в провалы глаз скелета, от чего тот завыл и забил по голове, пытаясь отцепить гремлина. Я не верил, что Разор сможет его остановить, но по крайней мере он был большой помехой.

Первый клоун дошел до меня и прыгнул, пытаясь схватить меня в медвежьи объятия. Я нырнул под огромные конечности и пырнул его ножом в живот. Послышалось писклявое шипение, и клоун отшатнулся, сдуваясь. Когда на меня кинулись остальные двое, я подкинул нож на ладони, схватив его за кончик, и поднял руку.

Простите, Гуро, подумал я и метнул нож в огромную тушу клоуна. Даже если я был самым косым человеком в мире, я попал в яблочко. Клинок воткнулся прямо в середину, погрузившись глубоко, и клоун пропахал носом арену, сдуваясь и деформируясь прямо на глазах.

Последний клоун яростно взревел и кинулся на меня, как бык. У меня выбило из легких весь воздух, и я завалился назад вместе с клоуном. Упав на землю, я сделал выпад ножом, готовясь быть раздавленным. Послышался хлопок, и клоун содрогнулся, сдувшись прямо на мне, как огромный надувной матрас.

Содрогнувшись, я скинул его с себя и встал, сжимая один нож в руке. Я увидел Разора, который зацепился за стену шатра, увернулся от ножа, который в него швырнул Петэ, и пополз наверх, жужжа оскорбления на злобного метателя ножей. По крайней мере, гремлин его отвлекал. Но был еще циркач…

Что-то ударило меня сзади. В глазах заплясали звездочки. Я завалился вперед, каким-то чудом умудрившись перекатиться на колени, хоть мир все еще кружился вокруг меня. Ошеломленный, я поднял голову и увидел циркача с огромным ртом, раззявленным в жутком оскале, который вытащил меч из своей трости с набалдашником в виде черепа и занес его над моей головой.

— Не сегодня, Итан Чейз, — произнес знакомый голос из ниоткуда, и Тонкий Человек повернулся, возникнув позади циркача. Сверкнул его собственный клинок, так быстро, что почти невозможно было уследить, и циркач замер, его меч находился в нескольких дюймах от моего лица. Я отполз, вскочил на ноги. Голова циркача с глухим стуком упала на землю. Тело медленно рухнуло, сложившись под странными углами, будто было сделано из палок. Шляпа подкатилась к моим ногам.

Я замер, задаваясь вопросом, не начнет ли вся эта безумная реальность разваливаться из-за смерти циркача. Но ничего такого не происходило. Петэ, однако, издал вопль, от которого у меня зубы свело, и сбежал с арены, прорвавшись через стены шатра и исчезнув в темноте.

Я бросился к Кензи, разрезал кожаные шнуры и притянул ее к себе. Она схватилась за меня, с отчаянно стучащим сердцем, и я крепко обнял ее, чувствуя, как у меня у самого сердце отбивает бешеный ритм. Разор приземлился на нас, прыгая вверх-вниз и возбужденно и испуганно жужжа, но я едва ли его заметил.

— Быстро, Итан Чейз! — Подле нас внезапно возник Тонкий Человек, с моими мечами и рюкзаком Кензи, который кинул ей. — Времени нет. Забери свое ужасное железное оружие, пока оно не испортило мне перчатки. — Он швырнул мне мои мечи и отдернул руки, тряся ими так, будто их жгло. — Быстрее, пока все остальное фрик-шоу не подоспело. Нам все еще надо найти и уничтожить якорь.

— Люди. — И Грималкин был тут как тут, сидел на бочке, нетерпеливо прищурив золотистые глаза. — Сюда, если пожелаете. Пока вы тратили время, играя в цирк с циркачом и клоунами, я нашел месторасположение якоря. Следуйте за мной.

Нас прервал рев. Чудовищная Бородатая Леди откинула полотна, прикрывающие вход в шатер, и протопала внутрь, злобно раззявив огромную пасть, когда увидела нас. За тканевыми стенами появилось еще больше теней, изогнутых и деформированных, которые начали разрывать стены когтями и зубами.

Мы побежали, следуя за котом, который бросился к тканевой стене и проскользнул под ней. Я резанул стену, и мы снова выбежали в лабиринт шатров.

Пока мы бежали, преследуя кота, который был почти невидим сквозь клубящиеся вокруг наших ног тени, грязь и туман, я снова услышал музыку. Радостную и определенно ближе в этот раз. Тканевые стены неожиданно исчезли, и я выбежал на открытое пространство. Перед нами протянулась широкая грязная улица, уставленная киосками и ярмарочными играми.

В конце улицы, может в ста ярдах от нас, медленно и лениво крутилась карусель. В отличие от игровых ларьков и колеса обозрения, она сверкала дюжинами мигающих огоньков, хоть создания, на которых надо было садиться, определенно были настроены враждебно. Лошади скалили кровавые зубы, крутясь на своих шестах. Многие были искривлены в неестественных позах боли, с сумасшедшими белыми глазами. Другие звери были не менее ужасны. Дикие волки, гигантские пауки и медведь с ребенком в зубах являли собой кошмары, облеченные в пластмассу. Все кружились под веселую музыку, которую я слышал ранее.

Кензи, проследив за моим взглядом, резко вздохнула.

— Якорь, — тихо произнесла она. — Самый центр парка аттракционов.

— Да, — подтвердил Грималкин. — Уничтожьте карусель, и этот мир исчезнет. Без якоря все растворится в Междумирье. Но вам придется поторопиться. Обитателям этого мира вы не нравитесь.

— Великолепно. Так как именно мы его уничтожим? — спросил я, посмотрев на кота, только чтобы обнаружить, что он исчез.

Боковым зрением я заметил какое-то движение. Я посмотрел на ближайший ярмарочный киоск… как раз когда один из мишек тедди отлепился от стены, залез на прилавок и оскалил на меня маленькие острые зубки. И тут я заметил, что все игрушки, куклы и плюшевые звери повернули головы и уставились на нас, глаза сверкали в тенях киосков, как горячие угольки.

Не думаю, что я когда-либо в жизни так быстро бегал.

Пронзительный визг и лопотание слышались со всех сторон, пока мы неслись по дороге. Несколько существ спрыгнуло со стен, пытаясь схватить нас на бегу. Фарфоровая кукла с треснувшим лицом вылезла на дорогу прямо перед Кензи, вытянув руки. Кензи пнула тварь, как футбольный мяч, даже не сбавляя темпа. Красноглазый клоун спрыгнул на меня с одного ларька, сжимая в руке в перчатке миниатюрный мясницкий нож. Я отшвырнул его мечом и продолжил бежать.

Мы достигли карусели, и с нашим приближением животные ожили, рыча и дергаясь на своих шестах, пытаясь нас укусить. Я уклонился от копыта лошади и рассек мечом огромного испачканного кровью белого кролика, когда он приблизился. Клинок отрубил ухо, но на саму карусель это, похоже, никак не повлияло.

— Идите к середине! — приказал Тонкий Человек, указывая за толпу визжащих и шипящих зверей. Из покрытого зеркалами центра на нас уставились наши же отражения, дюжины Итанов, Кензи и Тонких Людей взирали на нас с зеркальных панелей. — Разбейте зеркала, — вспрыгнул Тонкий Человек на карусель. — Зеркала — это самый центр этого мира. Уничтожьте их и… — Дракон махнул лапой и схватил когтями его руку, и Тонкий Человек исчез, повернувшись, чтобы разобраться с этим.

Я выругался.

— Ладно, видимо, мне надо туда. Кензи, может, найдешь что-то, чтобы в них бросить? Может, принесешь мячи из какого-нибудь ларька?

— Эм, не лучшая идея, Итан, — возразила Кензи немного приглушенным голосом. Я оглянулся и увидел поток плюшевых зверей и кукол, топающих к нам по дороге подобно стае муравьев, сверкая жуткими красными глазами. Позади них со всех сторон надвигалась армия клоунов и цирковых фриков, искореженных, уродливых и злых, как черти.

У меня кровь застыла в жилах.

— Ладно, — выдавил я, поворачиваясь обратно к карусели, пытаясь отыскать прореху между рычащими и извивающимися созданиями. Заметив дыру между леопардом и кроликом, которого я треснул раньше, я схватил Кензи за руку и закричал: — Прыгай!

Мы запрыгнули на карусель. Кролик завизжал и попытался схватить нас когтями, скаля длинные передние резцы, но, к счастью, не смог дотянуться.

— Жди здесь, — сказал я Кензи, пока остальные звери сердито за нами наблюдали и скалили зубы. Я вздрогнул. Трудно будет пробраться невредимым, но уж лучше пусть тот злобный единорог поранит меня, чем Кензи.

Не дожидаясь ответа, я двинулся к центру. Волк клацнул зубами. Я увернулся. Тигр нацелил когти мне в голову. Я повернулся как раз для того, чтобы они попали мне по плечу, а не по лицу, хоть он все же порвал мне руку, и от боли у меня заслезились глаза. Последние несколько футов до центра блокировали единорог и медведь. Я остановился, пытаясь выбрать удобное время, чтобы прорваться.

Кензи вскрикнула. Я оглянулся и увидел клоуна, его нарисованный рот раскрылся и выставил напоказ заостренные клыки. Он попытался вспрыгнуть на карусель, промахнулся и отступил. Но пока мы кружились, я увидел, что другие твари бросались на края, цепляясь за шесты. Карусель кружилась еще быстрее и звери яростно рычали.

— Черт побери.

Я крутанулся, собрался и кинулся в прореху, вздрогнув, когда рог единорога ткнул меня в спину. Перекувырнувшись, я бросился к панели, поднял меч и со всей силы треснул рукоятью по поверхности.

Стекло треснуло. И все остальное тоже. Мое отражение разбилось на дюжину фрагментов и рухнуло, вместе с каруселью, парком аттракционов и небом над головой. Осколки реальности дождем посыпались на нас. Я кинулся назад к Кензи, притянул ее к себе и укрыл, как смог. Я не знал, что происходило с клоунами, фриками и игрушками-убийцами. Я просто надеялся, что нас не разрежет на кусочки. Послышались крики, и воздух наполнился ревом, будто миллионы люстр разбились одновременно. И затем наступила тишина.

Я осторожно поднял голову.

Парк развлечений исчез. Шатры, клоуны и жуткие ларьки исчезли. Мы с Кензи стояли в центре древней сломанной карусели. Пластиковые лошади треснули, краска осыпалась, они явно были неживыми. Вокруг нас простиралось Междумирье, темное, туманное и бесконечное.

Я посмотрел на Кензи.

— Ты в порядке?

Она кивнула, и я выдохнул от облегчения.

— Ну что ж, — произнесла она, пока Разор приземлялся на голову лошади, жужжа, а Тонкий Человек пробирался к нам через горы мусора с раздраженным выражением лица, — было… страшно. По крайней мере, я могу вычеркнуть еще один пункт из списка того, что я хочу сделать перед смертью.

— Пережить клоунский конец света? — предположил я. Она ухмыльнулась.

— Неа. Присоединиться к цирку.

Я усмехнулся, качая головой. Облегчение от того, что мы спаслись от этого безумия, вызывало головокружение. Я даже был рад увидеть темное пустое Междумирье. Настолько я был рад.

— Ты странная. Гениальная, но странная.

Она просияла.

— Вот почему ты меня любишь.

— Ага, — прошептал я. Она пришла в себя, заглянула мне в глаза, а я притянул ее поближе. — Но если ты и правда присоединишься к цирку, — пробормотал я, удерживая ее взгляд, — обещай, что не будешь помощницей метателя ножей. Мне кажется, что у меня сегодня было по меньшей мере три мини-инфаркта.

— Ой, даже не знаю, — ехидно ответила Кензи. — Это было интересно. Мы с тобой могли бы придумать номер и выступать с ним на улицах. — На мое притворно-испуганное выражение лица, она улыбнулась и пригладила мне волосы. — Я доверяю тебе, крутой парень. Даже сегодня на арене, когда я не была уверена, кинешь ли ты мне нож в голову или ударишь им циркача, я тебе доверяла. Я знаю, что ты бы меня никогда не ранил.

— Люди.

Скучающий голос Грималкина прервал тишину. Я отстранился, закатив глаза, когда кот возник на седле ближайшей лошади.

— Я бы сказал, что мы теряем время, — сказал он, махая хвостом по облезающей краске, — но это бесполезно. Может пойдем, пока Междумирье не стало выкидывать сердца, шары и прочие противные штуки? — Кот поднялся и грациозно спрыгнул с лошади, наградив нас возмущенным взглядом. — Меня пугает мысль о том, какую реальность можете создать вы двое. Полагаю, она будет еще более ужасающей, чем парк развлечений.

ГЛАВА 11

ИСЧЕЗНУВШАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

И снова блуждание по Междумирью. Ладно, может, «блуждание» — не совсем подходящее слово, так как Тонкий Человек вроде бы знал, куда направляется. Но это точно казалось блужданием. Наматывать бесконечные круги по жуткому пейзажу не сильно отличалось. У меня все болело от различных ран, нанесенных метательными ножами, тигриными когтями и рогами единорогов. И теперь меня пугало, что мы наткнемся на еще один кармашек реальности, на еще один безумный мир, который вылез из головы такого же безумного фейри. Парк аттракционов итак был пугающим. Мне не хотелось внезапно обнаружить себя в ловушке в заброшенной психбольнице, убегая от кошмаров в длинных белых халатах, которые хотят меня «вылечить».

— Прекрати, — отчитал меня Тонкий Человек, когда из тумана появилась каталка, зловеще скрипя колесами в тишине. Она прокатилась мимо нас и исчезла в дымке. Меня передернуло. — Ты опять это делаешь.

— Уж простите, что меня слегка выбил из колеи весь этот злодейский парк аттракционов, — огрызнулся я. — Наверное, надо сказать спасибо, что это не русалка нашла якорь. И что парк аттракционов был не под водой. Мог бы и обмолвиться, что мы можем столкнуться с чем-то подобным.

— Мне не казалось вероятным, что мы найдем якорь. Якоря очень редки и далеки друг от друга. Они не валяются тут и там в ожидании, что к ним привяжут мир. Можно бродить по Междумирью всю жизнь, да хоть тысячу лет, и не наткнуться ни на один. — Он посмотрел на меня искоса. — Я был так же неприятно удивлен, как и ты, когда мы наткнулись на этот мир. Я начинаю подозревать, что у тебя есть уникальная способность притягивать беду, Итан Чейз. Почти талант.

— Ага, — вздохнул я. — Добро пожаловать в мой мир.

И конечно, именно в этот момент, мы прошли через какой-то невидимый барьер в тумане… и мир изменился.

— Черт возьми, только не снова, — застонал я, задаваясь вопросом, в каком кошмаре мы очутились на этот раз. По крайней мере, это был не парк аттракционов. Или жуткая заброшенная психбольница. Мы стояли на краю тихого луга, огромная желтая луна висела над головой, так близко, что почти можно было разглядеть ее поверхность, всю в рытвинах. Нас окружал лес, темный и густой. У кромки деревьев протекал узкий ручеек. Хоть все и выглядело мирно и нормально, что-то во всей сцене меня беспокоило. Не «сцена прямиком из ужастика», но все же.

Посреди рощи возвышался огромный особняк в викторианском стиле. Ввысь торчали башни и башенки, утыкаясь ночное небо. Окна и балконы были выше человеческого роста, арки и колонны украшали каменные стены. Пара больших каменных львов охраняла вход.

— Ух ты, — прокомментировала Кензи, вытягивая шею, чтобы разглядеть огромный дом. — Кому бы ни принадлежал это безумный мир, у него отменный вкус.

Грималкин лениво подошел и запрыгнул на ближайший валун.

— Это, — властно произнес он, взмахнув хвостом, — особняк Лэнанши.

Я облегченно выдохнул. Я еще никогда в своей жизни не был так рад видеть обитель опасной, до невозможности капризной фейри. Конечно, я никогда не видел ее особняк, но поверим Грималкину на слово.

— Пойдемте, — позвал я и двинулся к особняку. — Чем скорее мы найдем Анвил, тем скорее выберемся отсюда.

— Придержи коней, Итан Чейз, — остановил меня Тонкий человек. Я озадаченно на него посмотрел, и он сложил руки на груди. — Думаю, будет лучше, если вы встретитесь с Королевой Изгнанных без меня, — как-то болезненно улыбнулся он. — Лэнанши не понравится, если Позабытый переступит порог ее дома. И Летняя девчонка может плохо отреагировать, если увидит меня с вами. Мне бы не хотелось ее спугнуть. — Он кивнул в сторону дома. — Вы идите, встретьтесь с Королевой Изгнанных. Я подожду тут, пока вы не вернетесь с девчонкой.

— Где вы будете? — спросила Кензи.

Тонкий Человек помахал тонкой рукой.

— Близко, — ответил он, указывая на луг. — Не волнуйтесь, я не чувствую опасности в этом кармашке реальности. Лэнанши, по всей видимости, хорошо охраняет свою территорию. Так что вы идите, а когда будете готовы уйти, я к вам присоединюсь.

Он повернулся, и, тем самым, исчез.

Шагая по длинной, усыпанной гравием дорожке к крыльцу, я разобрался, что меня беспокоило. Тишина. Никакого ветра. Я видел, что стебельки травы и ветки качаются как бы на ветру, но звука не было. Даже ручеек, который протекал у края леса, не издавал никакого плеска. Когда смотришь на луг, создается впечатление, будто наблюдаешь очень сюрреалистичную, жизненную картинку или кино, но с выключенным звуком. Странно, но опять же, я бы в любой ситуации предпочел жуткую тихую поляну жуткому смертоносному парку аттракционов.

Но все равно надо быть бдительным.

С Грималкиным, семенящем за нами, и Разором на плече Кензи, мы поднялись по мраморным ступеням к огромным двойным дверям, и Кензи постучала по дереву латунным дверным молотком в виде льва.

Никакого ответа.

— Попробуй еще, — посоветовал я Кензи после нескольких минут молчания. Она так и поступила, в этот раз постучав сильнее. Стук резко прозвучал в полной тишине. Все еще никакого ответа.

— Очень воодушевляюще, — проворчала Кензи, глядя на особняк. — Как думаешь, с ней что-то случилось или она просто нас игнорирует?

Я нахмурился. Нет, что-то точно было не так. Лэнанши может и была капризной, драматичной и непредсказуемой и любила превращать людей в гитары, когда они ее раздражали, но она всегда встречала изгнанных и сбежавших с распростертыми объятьями. Честно говоря, она использовала их как дешевый труд, но никого не прогоняла. Особенно, если считала, что может с них что-то выгадать.

— Дай я попробую, — предложил я и подошел к двери, тогда как Кензи шагнула в сторону. Но вместо того, чтобы воспользоваться дверным молотком, я поднял меч и грохнул рукоятью по дереву, которое задрожало от моей силы.

В этот раз дверь со свистом открылась, заставив меня заморгать и сделать шаг назад. И сама Лэнанши, Темная Муза, Королева Изгнанных, предстала перед нами. На ней было блестящее черное вечернее платье и перчатки до локтей. Ярко-медная грива украшала голову. Она возвышалась в проеме, царственная, красивая и жутко взбешенная.

— Так, так, — произнесла она, пригвоздив меня к полу холодными голубыми глазами. — Итан Чейз. Тот, кто все испортил.

Ой-ой. Теперь-то что я сделал?

— Ну не стойте же там, дорогие, — рявкнула Лэнанши. — Если вы собираетесь входить, то входите. У меня есть дела поважнее, чем смотреть, как вы таращитесь на меня, как испуганные олени. Поживее, голубки. Шевелитесь.

Мы с Кензи озадаченно переглянулись, вступили в фойе и настороженно осмотрелись. На первый взгляд, все было так же — плитка на полу, мраморные колонны, огромный камин и рояль в углу. Но все же что-то изменилось. Что-то, что я не мог ухватить…

Лэнанши хлопнула дверью. Я подпрыгнул. Она повернулась к нам, широко и раздраженно мне улыбнувшись.

— Итан, дорогой, — произнесла она таким голосом, что у меня внутри все съежилось. — Как чудно, что ты заглянул. Я как раз о тебе думала.

Вот это был дурной знак. Я еще раз переглянулся с Кензи и увидел, что она так же сбита с толку, как и я. Также я заметил, что Грималкин очень кстати исчез и что Разор спрятался в рубашке Кензи и вел себя тихо, как мышка. Я снова повернулся к Изгнанной Королеве.

— Что-то не так, Лэнанши? — спросил я, пытаясь быть любезным.

— Это ты мне скажи, дорогой. — Лэнанши подняла руки, обвела всю комнату. — Ты же умный мальчик. Оглядись вокруг. Может, что и придет на ум. Что не так?

Я снова изучил фойе, пытаясь понять. Все выглядело нормально. Ничего не сломано, не треснуто, не сгорело. Но Кензи вдруг резко вздохнула и посмотрела на Изгнанную Королеву.

— Слишком тихо. Где все?

Ну конечно. Вот что не давало мне покоя. Особняк Лэнанши представлял собой рай для изгнанников, и обычно они тут толпами ходили. Изгнанные, полукровки и беглецы — дом являлся последним убежищем для тех, кому больше некуда было податься, и особняк всегда кишел фейри. Не говоря уже о нескольких одаренных людях, которых Лэнанши «собрала» за все годы. Все гениальные, музыкальные или артистичные в той или иной манере. И все абсолютно сумасшедшие после того, как прожили в Междумирье так долго. Особняк казался пустым, лишенным жизни. Теперь, когда я об этом задумался, показалось странным, что Лэнанши сама открыла дверь. Обычно такого рода дела выполняли слуги.

— Действительно, где? — повторила Лэнанши, улыбаясь нам. — Вопрос на миллион, не так ли? Вам придется простить меня, голубки, если я рассеяна. Я в последнее время была занята. Видите ли… — Она пронзительно на нас посмотрела, — не так давно я была в мире смертных, в командировке, когда эта… как бы сказать… эта волна прошла по воздуху, как электрический заряд. Она почти сбила меня с ног, настолько она была сильна. Естественно, я встревожилась и спросила одну милую девушку, почувствовала ли она это тоже.

— Знаете, что она сделала, мои дорогие? — спросила Лэнанши, хотя очевидно не собиралась дожидаться ответа. — Она закричала. Мне в лицо. Прямо посреди оживленной улицы. Поначалу я не имела ни малейшего понятия, о чем она, но вы можете представить мое удивление, когда я поняла, что она меня видит. По-настоящему видит. На самом деле — и вот что самое забавное, дороге мои — они все меня видели, вся визжащая и пищащая толпа людей. Дикари окружили меня, говоря все разом, крича, фотографируя, пытаясь меня потрогать. — Лэнанши театрально вздохнула. — Это был поистине тяжелый день.

Я поморщился.

— Что ты с ними сделала?

— Ты хочешь узнать, дорогой? — Королева Изгнанных наградила меня зловещей улыбкой. — Но в нашей истории это не важно. Хочешь узнать самое интересное? После того… как я разобралась со смертными, я вернулась домой. Точнее, попыталась вернуться домой. И знаешь, что я обнаружила, Итан Чейз?

Ее глаза почти засияли ледяной опасной голубизной. У меня внутри все съежилось.

— Ничего? — предположил я тихо.

— Браво, Итан Чейз! — зааплодировала Лэнанши. Я подскочил, свет вокруг нас замигал. — Ничего — это именно то, что я нашла. Междумирье исчезло. Мой дом исчез. — Она щелкнула пальцами. — Растворился, будто его никогда и не было.

— Но… Оно в конце концов вернулось, — вмешалась Кензи, и Лэнанши обратила свой пронзительный взор на нее. — Я имею в виду, что сейчас оно существует.

— Ты заметила это, да, дорогуша? — Голос фейри будто ножом резал. — Да, Завеса в итоге возникла вновь, и я смогла вернуться в Междумирье. Но знаешь, что не возникло вновь магически? — Она снова обвела комнату рукой. — Это. Мой дом. Центр моего королевства. Вот почему я была занята в последнее время, голубка. Мне пришлось отстраивать его заново. И все мои люди, художники, музыканты и композиторы, к которым я за все эти годы привязалась? — Она взмахнула рукой. — Исчезли. Потерялись. Сбежали в мир смертных, когда Завеса пала, и с тех пор я их не видела. Я все еще расстроена.

Ох, черт. Все принимало плохой оборот. Мы избежали одной ловушки только чтобы попасть в другую, еще более гадкую. Изгнанная Королева перестала прожигать взглядом Кензи и снова улыбнулась мне. У меня опять внутри все съежилось.

— И потом до меня начали доходить слухи о тебе, Итан, дорогой. Со всех уголков Небывалого и мира смертных. Такие интересные истории, голубок ты мой. О тебе, о Железном Принце, и что вы оба ответственны за разрушение Завесы. — Она хлопнула в ладоши и кинула на меня притворно-любопытный взгляд. — Не хочешь объясниться, дорогой? Видишь ли, я сейчас немного злюсь на тебя и на принца. А объяснение может немного убавить мое желание вырвать твои кишки через нос и сделать из них струны для арфы.

— Кейран проткнул меня мечом, — сказал я, а Кензи встала рядом со мной в защищающем жесте. Я не знал, что она может поставить против безумно сильной Королевы Изгнанных, но точно знал, что она попытается что-нибудь сделать, если Лэнанши захочет претворить свою угрозу в жизнь. Мне надо разобраться с этой ситуацией — и срочно. — Мы пошли навестить Позабытую Королеву, и она сказала ему, что он может уничтожить Завесу и спасти всех изгнанных, если принесет в жертву того, кто кровью был связан со всеми тремя дворами. И тут он проткнул меня насквозь и оставил умирать. — Лэнанши изогнула одну бровь, и я беспомощно взмахнул рукой. — Я не собирался разрушать Завесу и уничтожать твое королевство, — серьезно произнес я. — Я бы пытался остановить это, но был слегка мертв в это время.

Она не выглядела успокоенной.

— Боюсь, это не оправдание, дорогой, — произнесла она, от чего у меня сердце упало. — Именно твоя кровь разрушила Завесу, именно твоя жизнь стала причиной этой катастрофы. Специально или нет, вина все равно на тебе.

— А как же Кейран? — сердито спросила Кензи. — Это он проткнул Итана. Он принес его в жертву, зная, что это уничтожит Завесу. Если тебе надо ткнуть в кого-то пальцем, это Кейран принял решение, не Итан.

— О, Железному Принцу надо будет за многое ответить, — согласилась Лэнанши с пугающим видом. — И до того, как все закончится, он столкнется с моим возмездием, уверяю вас. Но… — Ее взгляд стал безжалостным, она уставилась на меня. — Его тут нет. И он составляет всего лишь половину уравнения. Все, что произошло, все, что он наделал, стало возможным только с твоей помощью, Итан Чейз. — Она склонила голову набок, подняв брови. — Будешь это отрицать, дорогой?

Я тупо покачал головой.

— Нет, — выдавил я, — но я пытаюсь все исправить.

— Исправить? — Лэнанши хохотнула. — Прости меня, дорогой, но уже поздно. Ты можешь вернуть мне смертных? Можешь заставить Позабытых исчезнуть? Можешь отменить пророчество, когда оно уже запущено? — Королева Изгнанных покачала головой. — Это война, Итан Чейз. И ты — не твоя сестра. Ты не повелеваешь силой Лета или Железа. С тобой рядом нет сына Маб или печально известного Плутишки Робина. Ты простой смертный без каких-либо сил, с умирающей девушкой и гремлином. Как ты собираешься «все исправить», Итан Чейз? Как ты собираешься выстоять против Позабытых и их королевы?

— Я не собираюсь, — ответил я, внезапно почувствовав сильную усталость. — Я не пытаюсь остановить войну. Я не планирую сам остановить госпожу и Позабытых. Я просто… Я пытаюсь спасти свою семью. По крайней мере, то, что от нее осталось. — Я почувствовал, как Кензи пододвинулась ко мне, и ее пальцы мимолетно погладили мои, давая мне знать, что она со мной. В ответ я сжал ее руку. — Если ты хочешь убить меня за это, — продолжил я, от чего Кензи напряглась, — превратить меня в арфу, гитару, что-нибудь, то вперед. Но сейчас я один могу остановить Кейрана. Пророчество не о госпоже, оно о нем. И обо мне. Так или иначе, нам с ним снова придется встретиться.

— Ты не можешь свалить все на Итана, — вмешалась Кензи, сейчас сжимая мои пальцы мертвой хваткой. — Это не было его выбором. Он сделал все, что мог, чтобы помочь Кейрану спасти Анвил, а Кейран отплатил ему за это ударом в спину. И если ты думаешь, что я позволю тебе превратить его в гитару…

— Дорогуша, не смеши меня, — рявкнула Лэнанши, закатывая глаза. — А я уж думала, что это я драматизирую. Ты правда думаешь, что я превращу драгоценного братика Железной Королевы в гитару? Навсегда? Нет, голубушка. — Она посмотрела на меня с отвращением. — Если бы я хотела мести, она бы не была такой грубой и очевидной. Не тогда, когда есть тысячи других, более изощренных способов испортить чью-то жизнь. Так что можешь перестать сверлить меня взглядом, дорогуша, — посмотрела она на Кензи. — А Грималкин может перестать прятаться. Сегодня я никого ни во что не превращу.

— Я тебя умоляю, — фыркнул знакомый голос. Голос Грималкина, со скамьи у рояля. Кот оторвался от вылизывания хвоста, будто занимался этим все время. — Было бы, чего бояться, — заявил он и продолжил вылизываться. Я почувствовал, как Кензи облегченно выдохнула.

— Но мне любопытно, дорогие мои, — продолжила Лэнанши, коротко взглянув на кота, которому, судя по всему, было по барабану. — Что вы собираетесь делать с Железным Принцем? Последнее, что я слышала, так это то, что он объявил войну всем дворам, даже собственному Железному Королевству, перед всеми королями и королевами Страны Фейри. Весьма предательское оскорбление, знаете ли. Карается смертью. Кажется, наш дражайший Железный Принц серьезно настроен уничтожить нас всех. — Она покачала головой. — Глупый наглый мальчишка. Не думала я, что он такой.

— Он не такой, — возразил я, от чего она заморгала. — Он не… сам не свой. Это все амулет, который… э… как бы высасывает его душу.

Изгнанная Королева воззрилась на меня своими жуткими голубыми глазами. Стало очень тихо.

— Этот амулет, — тихо произнесла она, — находится на шее одной Летней фейри?

Я сглотнул.

— Видимо, ты видела Анвил.

— Давно, дорогой. — Лэнанши выпрямилась, фыркнув. — И никогда больше не хочу видеть эту девчонку. Эта распутница принесла мне немало проблем. — Подняв руку, она вытащила из воздуха сигару, засунула ее в рот и выдохнула клубы фиолетового дыма. — Я вообще жалею, что приютила девчонку, — проворчала она, — но вы же знаете нашего любимого принца. Хлопает ресницами и смотрит на тебя, как побитый щенок. И ему почти невозможно отказать. И если это не сработает, он будет без конца тебя доставать, пока не сдашься. Несносный ребенок.

Я почти улыбнулся. Кейран и правда был таким однажды. Когда я впервые его встретил. Принц Железного Королевства был великодушным, любезным и неотступно вежливым даже по отношению к своим врагам. Также он был упрямым, безрассудным и невыносимым, но, по крайней мере честным, так что и винить его было не в чем. Когда я понял, каков он на самом деле, я думал, что возненавижу его. Но племянник из кожи вон лез, обращаясь со мной не только как с семьей, но и как с другом. И, что удивительно, им он и стал. Однажды, не так давно, Кейран был моим другом.

Абсолютно не похожим на холодного безжалостного чужака, который появился в Тир-на-Ног в тот день. С бесстрастными глазами он сообщил дворам, собственной семье, что они теперь враги.

— Я знала, что что-то не так, когда она вернулась с этой… штукой… на шее, — продолжила Лэнанши, от чего у меня скрутило живот. — Это была гадкая магия, дорогой. Я не знала, где она ее взяла, но точно знала, что не хочу такого в своем доме. Гнусная девчонка не сказала, где она ее достала. Сказала только, что это связывало ее с Железным Принцем, и что она не может это снять. Надо было тогда же ее и вышвырнуть. Но я позволила ей остаться, добросердечная дура.

— Где Анвил сейчас? — спросила Кензи.

— В последний раз я видела летнюю девчонку, — протянула Лэнанши, — несколько ночей спустя после того, как Завеса разорвалась. Она была в особняке, когда Междумирье исчезло. Не знаю, как она выжила, или что случилось со всеми изгнанными и полукровками в доме, когда Завеса пала. Знаю только, что когда я в ту ночь вернулась из мира смертных, Междумирья тут больше не было. Когда Завеса восстановилась и я снова смогла попасть в Междумирье, от моего дома не осталось ничего, кроме якоря. Всё и все исчезли.

— Через несколько ночей Анвил пришла ко мне и объявила, что она уходит. Что с принцем что-то случилось и что ей надо уйти до того, как амулет сделает что-то еще. Общий смысл был такой. Я особо не вслушивалась.

Кензи заморгала.

— Тебе было все равно, что Анвил уходит?

— Тебе придется меня простить, дорогуша. Мой дом исчез, Междумирья больше не было, и, как мне показалось, девчонка только что сообщила мне, что она была отчасти виновна в его исчезновении. — Глаза Лэнанши блеснули, и она повертела сигарой. — Тогда я была не в самом рассудительном настроении. Ей повезло, что реставрация меня вымотала. Иначе я могла бы украсить свой кабинет Сущностью Летней Девушки.

— Что с ней случилось?

Королева Позабытых сжала губы, выдохнув облако дыма, которое странно походило на Летнюю фейри. Дымный образ съежился от невидимой опасности, подхватил юбки и бросился наутек.

— Я велела ей убираться с глаз моих, — ответила Лэнанши, наблюдая за тем, как образ убегает, — и что если я увижу ее еще раз, я отделю ее прекрасную голову от тела.

Она быстро взмахнула сигарой, и облачная голова фейри отвалилась от тела до того, как обе части рассеялись. Кензи сморщила нос.

— Так что нет, дорогие мои, — закончила Королева Изгнанных. — Боюсь, я не видела Летнюю девчонку в последнее время. Как я и сказала, я была занята восстановлением моего дома из ничего.

— Нам надо ее найти, — настаивала Кензи. — Нам надо добраться до амулета, пока не стало слишком поздно. Она говорила, куда направилась? Что ищет?

Лэнанши вздохнула.

— Не имею ни малейшего понятия, что она ищет, дорогая. Но я знаю, куда она пошла. Хотя вам это не поможет. — Она пососала сигару и выдохнула длинную струю дыма, которая поплыла, как река. — Летняя девчонка отправилась к границе Дикого Леса, — пропела Темная Муза, — мимо Реки Грез. За земли Лета и Зимы, в Глубокие Дебри.

По большой уютной комнате прошел холодок.

— Глубокие Дебри? — переспросила Кензи заинтригованно. — Что это? Еще один регион Небывалого?

— Ага, — пробормотал я, собирая кусочки знаний, которые я за все годы нахватал о Глубоких Дебрях. Немного, но все же я знал, что это самая темная часть Небывалого, место, куда фейри захаживали редко. Никто не знал многого о Глубоких Дебрях, на что они похожи, что за существа там живут. — Типа Дикого Леса, но… больше. Считается, что это самая древняя часть Страны Фейри.

И скорее всего самая опасная.

— Абсолютно верно, дорогой, — подтвердила Лэнанши. — Глубокие Дебри — это огромная пустошь в Небывалом, за дворами, за Диким Лесом и вообще за всем знакомым. Только самые храбрые или самые отчаянные отваживаются пересечь Реку Грез и отправиться в Глубокие Дебри. И многие из тех, кто туда уходит, никогда не возвращается.

— Правда? — Конечно, новости никоим образом не поколебали Кензи. Еще одна часть Страны Фейри, которая была еще более загадочна и опасна, чем все остальные? Я почти видел, как ее глаза заблестели при этой мысли. — Но зачем Анвил идти в Глубокие Дебри?

— Без понятия, голубушка, — легкомысленно отозвалась Лэнанши. — Говорят, что в самых темных уголках Глубоких Дебрей лежит много древних секретов и запретных знаний. Если Анвил ищет что-то определенное, будь то знания или сила, это подходящее место для поисков. Однако, весьма тяжело выследить Летнюю ши в Диком Лесу. Если они не хотят, чтобы их нашли, то сделать это почти невозможно. А уж выследить Летнюю ши в Глубоких Дебрях, которые обширнее, темнее и безгранично более опасны — совсем другой разговор. Вы не можете просто броситься за девчонкой без малейшего представления о том, куда направляетесь, дорогие мои. Вам понадобится некий гид.

— У нас есть Грималкин, — заметила Кензи, посмотрев на кота на лавке у рояля. Глаза его были закрыты. — Он же может показать нам дорогу?

Лэнанши хмыкнула.

— Уж не знаю, что вам там наплел Грималкин, дорогие, но он не знает о Небывалом всего. Шокирующе, я знаю. Но если вы собираетесь искать Летнюю девчонку в Глубоких Дебрях, только один фейри может вам помочь. И я уверена, что Грималкин знает, о ком я.

— Ты же не серьезно. — Желтые глаза Грималкина резко распахнулись, и он с презрением на нее посмотрел. — Вызвать его? Чтобы выследить Летнюю фейри в Глубоких Дебрях? Я не думаю, что он вообще ответит на такую просьбу.

— Он придет, если ты попросишь, дорогой.

Кот прижал уши к голове.

— Похоже, выбора нет, — с отвращением смирился он. — Но кое-кто будет мне крупно должен, когда все закончится. Но не волнуйтесь, люди. — Он раздраженно посмотрел на меня глазами-щелочками. — Я позабочусь обо всем. Как обычно.

— Существует, — сказала Лэнанши, и слегка злодейская улыбка вернулась, — еще одна крошечная проблемка. Видите ли, Глубокие Дебри лежат на другой стороне Реки Грез, до которой отсюда идти и идти, дорогие. Чтобы до туда добраться, вам придется многие дни шагать по самым противным уголкам Дикого Леса. Как вы собираетесь туда попасть?

— Я думаю, пешком, — пробормотал я, хоть мне и претила мысль несколько дней топать по Дикому Лесу. И время поджимало. — Если только кто-то не придумает что-нибудь получше.

— Ну, у меня есть предложение, дорогой. — Изгнанная Королева взмахнула рукой, и сигара растворилась в струйках дыма. — Я только начала налаживать свои тропы, и так вышло, что одна заработала. Она ведет в Дикий Лес, очень близко в Реке Грез. Все еще в дне пути от реки, но она доведет вас до границы гораздо быстрее, чем если вы пойдете отсюда пешком.

Тут же насторожившись, я скрестил руки на груди.

— Ага. И в чем же подвох? Ты точно не позволишь нам воспользоваться этой тропой по доброте душевной.

— Почему же, дорогой? Что за нелепая идея. Мы же не можем позволить, чтобы пошли такие слухи? Подумай о моей репутации. — Лэнанши усмехнулась, будто тут было что-то смешное, и покачала головой. — К тому же, Итан Чейз, вы с принцем доставили мне массу хлопот. Кто-то может сказать, что вы у меня в долгу.

— Ладно, — вздохнул я. — Так и быть. — Я развел руки в стороны и пожал плечами. — Давай тогда с этим покончим. Что ты хочешь?

— Подожди, Итан. — Кензи подошла поближе и развернула меня спиной к Королеве Изгнанных. Понизив голос, она прошептала: — Дай мне с ней поторговаться. Лэнанши не злится на меня, как на вас с Кейраном. Цена может оказаться ниже, если торговаться буду я.

— Нет, Кензи, — возразил я и взял ее за руку. — Сейчас моя очередь. Ты уже столько всего сделала, заключила столько сделок. Я знаю, что ты без раздумий сделаешь это снова, но… Думаю, настала пора мне облегчить твою ношу.

— Но ты ненавидишь сделки с фейри.

— Знаю. — Притянув ее к себе, я обнял ее одной рукой за талию и мягко продолжил: — Это уже не обо мне. И я не поступлю, как Кейран, и не буду заключать слишком серьезные сделки или обещать что-то, что нанесет вред остальным, особенно, тебе. Но нам и правда надо поскорее найти Анвил. И если сделка с Лэнанши приведет нас к ней быстрее, я хочу это сделать. Если я смогу жить с такой ценой. Если мы оба сможем с ней жить.

— Ладно, — медленно кивнула она. — Просто будь осторожен, крутой парень.

— Обещаю. И если ты подумаешь, что я закончу как арфа, просто пни меня.

— Я не собираюсь, — раздраженно сказала Лэнанши, когда мы повернулись к ней, — превращать тебя в арфу, Итан Чейз. Во-первых, у меня уже полная коллекция. Во-вторых, из тебя получится ужасная арфа, плаксивая и мрачная. Никакого изящества. Но не суть. — Она властно выпрямилась, посмотрев на нас в упор. — Ты готов услышать мои требования, дорогой? Или мне даже не тратить на это силы, так как все мы знаем, что Итан Чейз не заключает сделки с фейри и что цена будет значительной?

Я сглотнул. Все во мне хотело отказаться, но я заставил себя спросить.

— Какова цена?

Лэнанши улыбнулась.

— Один год, — тихо и жутко произнесла Темная Муза, — твоей жизни. Отданный мне. Все твои идеи, мечты, страхи, эмоции — все, что ты бы испытал или почувствовал за эти двенадцать месяцев, будут моими.

У меня внутри все узлом завязалось.

— Один год? — требовательно спросила Кензи позади меня. — Только за то, чтобы воспользоваться тропой? Многовато, не думаешь? Я отдала тебе месяц, чтобы получить Виденье. Почему для Итана так дорого?

— Потому что, дорогуша, не пойми меня не правильно, ты не так важна для Небывалого, как Итан Чейз. Он — брат Железной Королевы Он — часть пророчества. Он связан кровью со всеми тремя дворами Страны Фейри. Он весьма затейливо связан с нашим миром, и такая жизнь, как у него, случается раз в сто лет. — Она пожала плечами. — А еще, я очень расстроена потерей моей коллекции. Вы представляете, сколько времени у меня ушло на то, чтобы собрать всех этих людей? Нет, Итан Чейз. — Она воздела палец. — Один год твоей жизни — ни больше ни меньше. Конечно, ты еще можешь добраться до Глубоких Дебрей обычным маршрутом. Это займет у тебя… хм… три недели времени фейри. Если по дороге ты не попадешь в неприятности.

— Год моей жизни, да? — пробормотал я. — И нет ничего, что я могу сказать или предложить, что немного сократит срок?

— На самом деле, есть. — Улыбаясь, Лэнанши посмотрела на меня поверх переплетенных пальцев. — Меня интересует не только твоя жизнь. Я бы хотела разделить цену еще и на второго, который причинил мне столько неудобств. Фактически, только для тебя, дорогой, я полностью сниму с тебя плату… если ты пообещаешь мне вместо этого год жизни принца.

Кензи ахнула.

— Так можно? — выпалила она, широко распахнув глаза. — Отдать год чей-то жизни? Даже если они сами не согласятся?

— Обычно нет, дорогая. Но тут особый случай. Видишь ли… — она махнула рукой в моем направлении, — … Итан и принц связаны не только кровью. Они представляют собой две половинки пророчества, что в этой ситуации делает их уникальными. Кейран уже забрал жизнь Итана. Поэтому Итан может уравнять чашу весов и забрать в ответ часть жизни принца. Если захочет.

— Но… Кейран частично фейри, — сказала Кензи, нахмурив брови и пытаясь понять. — Технически, он бессмертен. Как можно укоротить жизнь того, кто не может умереть?

— Все фейри могут умереть, моя дорогая. Они просто не чахнут и не умирают от старости, как вы, смертные. Но ты же умная девочка, ты это и сама помнишь. — Ее голос звучал одновременно ворчливо, впечатленно и раздраженно. — Я бы не укоротила жизнь принца, забрав часть. Важно то, что это год, полный желаний, эмоций, магии, счастья и так далее.

— Что это с ним сделает? — спросила Кензи.

— Кто ж знает, голубка? — Лэнанши пожала плечами. — Я еще не заключала таких сделок, не с фейри. Все мои сделки были с людьми. Может, принц иссохнет, станет тенью самого себя на некоторое время. Может, год он будет сам не свой, зная, что чего-то не хватает, но не сможет понять, чего именно. Но это же не важно, не так ли? Теперь Железный Принц — ваш враг, враг всех настоящих фейри. Кому какое дело, что с ним будет? — Она выжидательно ко мне повернулась. — Так что скажешь, Итан Чейз? Ты можешь отомстить Кейрану прямо сейчас. Отомсти за предательство, за то, что он убил тебя, члена своей семьи, чтобы спасти Позабытых. — Когда я заколебался, ее голос стал тихим и уговаривающим. — Это ведь справедливо, разве нет, дорогой? — промурлыкала она. — «Око за око», разве не так говорят люди? Разве ты не думаешь, что Кейран должен быть наказан за все, что натворил?

— Да, но… — Я почесал затылок, размышляя. Честно говоря, и я, может, и плохой человек, что признаю это, но предложение было очень заманчивым. Кейран обидел стольких людей. Не только меня. Кензи, Меган, Эш, Анвил, мои родители, Разор, Гуру, все в Маг Туиред. Список можно продолжать до бесконечности. И примкнув к Позабытой Королеве, он поставил под угрозу еще целую кучу народа. Я хотел, чтобы он заплатил за все. Я хотел, чтобы он почувствовал последствия своих действий, и не собирался просто спустить ему то, что он пытался меня убить. Нет, я с этим не смирился, черт возьми. То, что у него больше нет души, не значит, что я прощу ему всю ту дрянь, через которую прошел из-за него.

Но…если я соглашусь, пострадает не только Кейран. Пострадает еще и Меган. И этого Кейран никогда не поймет. Его тупые безрассудные действия влияли не только на него, как он считал когда-то. Он наносил вред не только себе, он наносил вред всем, кто о нем заботился.

И даже если я и был взбешен, даже если он этого заслуживал, не мне было продавать жизнь Кейрана. Это сделает меня таким же, как он.

— Нет, — пробормотал я, качая головой. — Нет. Кейран, конечно, сволочь, но… у меня нет на это права. Я не поступлю так ни с ним, ни с Меган.

— Очень хорошо, дорогой. — Лэнанши выпрямилась, откинула волосы. — В конце концов, выбор твой. Но цена за использование тропы остается. Один год его жизни или один год твоей. Что выбираешь?

Я вздохнул, загоняя страх поглубже. Дикое чувство скручивало мои внутренности.

— Один год, — осторожно уточнил я. — Ровно один. И он будет в конце моего жизненного пути? Я не очнусь овощем, когда мне стукнет тридцать?

— Нет, голубок. — Изгнанная Королева с улыбкой покачала головой. — Если с тобой ничего не случится, ты проживешь долгую нормальную человеческую жизнь. Она просто будет на год короче, чем должна была быть. Я не могу сказать точно, когда это будет, дорогой. Никто не скажет.

— Кензи. — Я посмотрел на свою девушку, которая наблюдала за всем в мрачном молчании. Руки были скрещены на груди, но она не казалась сердитой или готовой спорить. Она просто выглядела мрачной.

Я придвинулся поближе и положил руки ей на плечи, понизив голос.

— Если ты не хочешь, чтобы я это делал, я не буду. Я хочу заключить эту сделку, но ты тоже должна согласиться. — Мне бы хотелось поговорить с родителями, но этому, естественно, не суждено было сбыться. — Я не хочу быть, как Кейран, — пояснил я в ответ на ее озадаченный взгляд. — Заключать сделки и давать обещания, не думая ни о ком другом. И ты… ты — самый важный человек в моей жизни, так что…. — Я замолчал, когда глаза Кензи заблестели. — Я хочу убедиться, что ты с этим согласна. Если нет, все нормально. Мы найдем другой выход…

— Итан. — Кензи положила руки мне на грудь. Ее глаза все еще были яркими, когда она внимательно на меня посмотрела. — Я не то чтобы согласна с этим, но… Я точно не тот человек, который имеет право тебя отчитывать за сделки с фейри. С моей стороны будет очень эгоистично останавливать тебя, даже если мне и хочется иметь тебя рядом насколько возможно долго. Но я знаю, что это нереально. — Она продолжала слегка улыбаться, а у меня ком в горле встал. — Тебе жить, и это твой выбор, крутой парень. Что бы ты ни решил, я всегда тебя поддержу. — Она поцеловала меня в уголок рта. — Если только тебя не превратят в хомяка или что-то подобное, — прошептала она, отстраняясь. — Тогда я могу возразить.

— Целовашки, — прожужжал Разор из-за ее волос.

— Ой, пожалуйста, преврати уже его в хомяка, — сказал Грималкин с рояля. Я ни на кого не обратил внимания и поцеловал ее.

Лэнанши терпеливо ждала. Я отстранился, Кензи взяла меня за руку, отказываясь уходить. Пока Королева Изгнанных за нами наблюдала, на ее лице блуждала слабая улыбка.

— Значит, ты принял решение, дорогой?

Я кивнул.

— Ага, — выдавил я, желая, чтобы мое сердце успокоилось. — Я согласен.

— Один год твоей жизни, отданный мне, когда бы ни настало время. — Лэнанши подняла тонкую руку, пока я не успел ответить. — Последний шанс отказаться, дорогой. Как только ты согласишься, сделка необратима. Твои следующие слова решат эту сделку, так что ты должен быть уверен. В обмен на пользование тропой, которая доставит вас в Глубокие Дебри, ты соглашаешься отдать год твоей жизни мне. Да или нет?

Кензи сжала мою руку. Я тяжело сглотнул, сделал глубокий вздох и ответил:

— Да.

Я приготовился, но никак не ожидал того, что будто кулак изо льда погрузился мне в грудь, схватил что-то важное и выдернул его. Я бездыханно вскрикнул и упал бы, но Кензи схватила меня за руку и приняла на себя весь мой вес, удерживая меня в вертикальном положении.

Тяжело дыша, я выпрямился и бросил ей благодарный взгляд. Лэнанши не двигалась, но ее глаза были закрыты, а волосы извивались и колыхались, как будто от сильного ветра.

— Ты в порядке, крутой парень? — прошептала Кензи.

— Ага, — выдавил я сквозь сжатые зубы, пока боль утихала и мышцы наконец расслабились. На мгновение я почувствовал где-то глубоко внутри дыру. Но потом я вдохнул и наполнил ее. — Я в порядке. Спасибо.

Лэнанши открыла глаза и просияла.

— Восхитительно, дорогой! — воскликнула она. Может, это все мое воображение, но она казалась ярче, живее. Я задался вопросом, выглядел ли я другим для фейри вокруг меня, могли ли они почувствовать, что что-то не так. Что я больше не цел.

Неважно, сказал я себе. Всего один год, и никто не знает, когда наступит смерть. Я мог отдать год, если это означало спасение моей семьи, друзей и остальной части сумасшедшего мира. Что бы ни случилось, что бы ни принесло будущее, я просто проживу по полной ту жизнь, которая у меня осталась. Этому я научился у Кензи.

Хотя несколько коротких месяцев назад я бы ни за что не заключил подобного рода сделку. До того, как Кензи и Кейран ворвались в мою жизнь, до Позабытых и госпожи, до того, как Небывалое выбрало меня своим лидером. До всего этого я вообще не хотел иметь никаких дел с фейри. Я едва ли хотел иметь дела со своей бессмертной семьей. Теперь же все было по-другому. Я бы отдал не только свою жизнь, но гораздо больше, чтобы спасти все то, что когда-то презирал.

Я… точно изменился.

— Ну что ж. — Лэнанши хлопнула в ладоши. — Думаю, сделка свершилась. Грималкин, дорогой… — Она посмотрела на кота, который снова свернулся клубочком на лавке у рояля, прикрыв нос хвостом. — Будь умницей и покажи им дорогу к тропе. Ты же знаешь, где она? Ах да, если ты собираешься провести через мой дом того ужасного Позабытого, не давай ему прикасаться к… ну, на самом деле, ни к чему. Я не хочу, чтобы он высосал всю магию из стен. Итан, дорогой? — Она улыбнулась мне. — Желаю тебе удачи. И если ты встретишься с Кейраном в ближайшем будущем, будь умничкой и надери его королевский зад ради меня, хорошо? Мне будет очень приятно. Чао, дорогие.

По фойе пронесся порыв ветра, растрепав волосы Кензи и заставив огонь в камине разгореться. Когда он снова опал, Королева Изгнанных исчезла.

— Ну что ж, — послышался высокий знакомый голос, когда Тонкий Человек повернулся и возник в углу. — Я считаю себя оскорбленным.

ГЛАВА 12

МОСТ ГНОМОВ

И снова мы в Небывалом. Я уже начинал чувствовать усталость, так как мы прыгали и реального мира в Дикий лес, потом в Междумирье и опять по кругу, едва ли имея шанс отдохнуть, перекусить или перевести дыхание. По крайней мере, Кензи поспала несколько часов в ту ночь на дереве, хотя она тоже начинала демонстрировать признаки усталости, хоть и пыталась их скрыть. Меня беспокоило ее здоровье, но я старался не быть гиперопекающим, пока мы следовали за Грималкиным по длинным узким коридорам, которые вели в глубины особняка.

Который, кстати, казался все менее плотным, чем дальше мы углублялись в его залы. Коридоры колыхались и мерцали вдалеке. Или моргали, будто были на грани исчезновения. Мы прошли несколько больших абсолютно пустых комнат. Разная призрачная мебель то появлялась, то исчезала, как будто им не хватало магии, чтобы оставаться полностью реальными. Однажды Кензи остановилась у двери, и я вгляделся через ее плечо, чтобы увидеть, как все за дверным проемом плавало в воздухе. Диваны, стулья, кофейные столики, лампы, книжный шкаф — все лениво кружилось по комнате, как космонавты на спутнике. Я быстро потянул ее прочь, надеясь, что Грималкин доведет нас до тропы без того, чтобы полы исчезли или мы провалились сквозь лестницы.

Наконец, кот провел нас по длинному пролету каменных ступеней в похожий на подземелье подвал Лэнанши. На каменных колоннах в держателях чадили факелы, пол был холодным и влажным. Помещение выглядело меньше, чем когда я был тут в прошлый раз. Хотя, может мне так казалось, потому что я мало что мог разглядеть в мерцающем свете факелов. За пределами кругов оранжевого света простиралась чернота.

— Пришли, — объявил Грималкин, усевшись перед каменной аркой. С обеих сторон от арки пара голов горгулий держала мигающий фонарь, но, как и в случае с оставшейся частью комнаты, за проемом я не видел ничего, кроме темноты. — Вот тропа, которая приведет вас к границе Глубоких Дебрей, — продолжил кот, поведя ушами. — Река Грез уже недалеко. Однако я вас предупрежу. Глубокие Дебри не похожи на Дикий Лес. Они гораздо опаснее, там гораздо легче заблудиться, и у смертных гораздо больше шансов наткнуться на то, что им лучше не трогать. Будьте осторожны, люди. — Грималкин вздохнул, взмахнул хвостом, поворачиваясь к арке. — Мне бы очень не хотелось объяснять Железной Королеве, как ее братика сожрали плотоядные грибы, потому что он не смотрел под ноги.

— Плотоядные грибы? — Кензи оглянулась на меня и ухмыльнулась. — Как гумбы из «Супербратьев Марио»? Не волнуйся. Если увидишь злобные грибы, просто прыгни на них — это их убьет.

Я озадаченно на нее уставился.

— Что?

— «Супербратья Марио»! — воскликнула Кензи, нахмурившись. — Марио, Луиджи, Боузер? Это классика. — Когда я все равно ничего не понял, она закатила глаза. — Ты же парень. Как ты можешь не знать о видеоиграх?

Я хмыкнул.

— Наверное потому, что меня больше беспокоили настоящие монстры, которые могли меня сожрать.

— А, не суть. Когда мы вернемся, я позаимствую Нинтендо Алекс и познакомлю тебя с «Супербратьями».

— Грибы. — Разор, который снова сидел на плече Кензи, сморщил нос. — Фу. Гадкие злобные грибы. Как киса.

Тонкий Человек покачал головой.

— М-да, вот будет веселье, — вздохнул он, и прошел за нами в арку.

У нас ушло несколько часов на то, чтобы дойти до реки. Дикий Лес все еще был таким же темным, запутанным и неприветливым, как и раньше, и я задался вопросом, как эти таинственные Глубокие Дебри могут быть хуже. Конечно, я не сомневался, что они хуже. Потому что именно так все устроено в Небывалом. Все никогда не было настолько запутанно, жутко и ужасно, чтобы не могло стать еще хуже.

Какая радостная мысль, Итан! Ты сегодня просто как солнечный лучик, да?

Чем дальше мы шли, тем ухудшалось мое настроение, со случайными скачками, когда я спотыкался о бревно или когда лоза обвивала мою ногу и намеренно заставляла меня запинаться. Вдобавок к моим несчастьям, мои многочисленные мелкие порезы и раны пульсировали, от чего я становился еще более раздраженным. Японял, что устаю от Страны Фейри. Я устал от ее войн и борьбы за власть. Я устал от ее до отупения опасных местностей, которые нарушали все законы логики и здравого смысла и сведут тебя с ума, если будешь много о них думать. Я устал от фейри и сделок с фейри, квестов и трудных решений. Я устал от всего.

— Эй, — произнесла Кензи, когда мы остановились передохнуть. Грималкин сидел на бревне в редком пятачке солнечного света, вылизывая хвост. Тонкий Человек куда-то запропастился. Я прислонился к стволу большого дерева. Я был раздражен, недружелюбен и хотел, чтобы это путешествие закончилось. Тут ко мне подошла Кензи со злаковым батончиком в руке. Она посмотрела на меня обеспокоенными глазами. — Ты как?

С коротким кивком я принял предложенный батончик.

— В норме.

— Уверен? Ты мало что сказал с тех пор, как мы покинули Лэнанши, и у тебя это подавленное выражение лица, которое говорит: «Я все ненавижу». Ты…

— Я сказал, что в норме, — рявкнул я, и она подскочила. Разор зашипел на меня и спрятался под ее рубашкой. Глаза Кензи сверкнули.

— Ладно, крутой парень, до меня дошло. — Она пошла прочь, ей не совсем удалось замаскировать обиду и злость на лице. — Оставляю тебя.

Я вздохнул.

— Кензи, подожди. — Она настороженно обернулась, и я провел рукой по волосам. — Прости, — извинился я, уронив руку. — Я не хотел на тебя кидаться. Я просто… устал, наверное.

Она заморгала, с беспокойством на меня глядя.

— С тобой все будет хорошо?

— Честно? Не знаю. — Я посмотрел на свои руки, начал вертеть обертку от батончика, чувствуя ее взгляд на себе. — Просто… все на нас рассчитывают, понимаешь? И столько всего может пойти наперекосяк. Мы должны найти Анвил, которая может быть где угодно, убедить ее пойти с нами и каким-то образом дойти до Кейрана, который, скорее всего, с чокнутой армией. И если мы все это сможем, если мы каким-то чудом доберемся до Кейрана, не померев по дороге, мы должны будем убедить его уничтожить единственную вещь, которая поддерживает в Анвил жизнь. Чтобы она умерла. Чтобы он мог вернуть свою чертову душу. — Я потер глаза, качая головой. Кензи продолжала смотреть на меня, ничего не говоря, но в глазах появилось сочувствие.

— Я уже несколько месяцев не видел родителей, — пробормотал я. — Я не знаю, что они делают, что происходит в мире смертных или сколько времени пройдет, пока мы тут все закончим. Все так запутанно. Моя сестра собирается на войну против моего племенника, мой лучший друг убил меня, чтобы госпожа вернула власть, и единственный способ остановить все это — дать умереть другому нашему другу. И я…— Каким-то образом стал избранником самой Страны Фейри. Ну никакого давления, да?

Откинув голову, я уставился на кроны деревьев Дикого Леса, чувствуя, как на меня навалилась жуткая правда. Я был изможден, болен, у меня болела голова, но если честно, мне просто было страшно. Столько всего зависело от того, найдем ли и уничтожим ли мы амулет, но что, если мы не сможем? Что станет с моей семьей, если я не смогу вернуть Кейрана? Если Первая Королева на самом деле выиграет?

Я услышал, как Кензи сняла свой рюкзак, положила его на землю и, переступая через корни, подошла ко мне. Сложив руки за спиной, она прислонилась к дереву и поглядела на лес. Разор вылез из-за ее рубашки, пробормотал мне «Ворчливый парень» и уполз вверх по стволу, растворившись среди ветвей.

— Мне тоже страшно, — произнесла Кензи спустя минуту. Я удивленно посмотрел на нее, но она все еще с отстраненным видом глядела на деревья. — Я знаю, что не так близка к этому миру, как ты, но я осознаю, что поставлено на кон. Я беспокоюсь за тебя, за своих родителей, Алекс, Разора и… и я даже не могу сейчас думать об Анвил. Я все еще надеюсь, что есть другой выход, что мы найдем другое решение, так что Анвил не придется… — На последней фразе ее голос слегка дрогнул, прежде чем она резко вздохнула и повернулась ко мне.

— Полный отстой, — признала она, глаза потемнели. — Иногда мир таков. Иногда нам просто надо сыграть теми картами, которые нам достались. Но позволь спросить: ты бы доверил это кому-то другому? Ты сказал, что самое Небывалое выбрало тебя, просто человека без особого дара, магии или чего-то еще. Тому есть причина, и я уверена, что она в том, что больше никто не справится. Это должен быть ты, крутой парень.

— Я думал, ты не веришь в судьбу.

— Не верю, — пожала плечами Кензи. — Всегда есть выбор, Итан, даже если он состоит из того, чтобы убежать или встретиться лицом к лицу с чем-то страшным. Даже если все пути ведут к одному. — Она сделала паузу, глядя на кроны деревьев. Голос смягчился. — А как мы попадем туда и какой будет дорога, зависит от нас самих.

— Люди. — Грималкин появился на покрытом мхом пеньке. Он не обошел вокруг дерева. Я не видел, как он запрыгнул на бревно. Он просто там был. — Я пойду вперед, — заявил он, апатично моргая. — Наш тонкий друг должен суметь проводить вас оставшуюся часть дороги.

— Что? — Я нахмурился. — Ты уходишь? Сейчас? Почему?

— Я должен встретиться с одним знакомым и сделать необходимые приготовления для вашего путешествия по Глубоким Дебрям, раз уж я, кажется, должен делать все, — утомленно произнес кот. — Не волнуйся, человек. Скоро мы снова встретимся.

Спрыгнув на землю, он поднял хвост трубой и потрусил к кустам.

— Надеюсь, вы сможете дойти дотуда без слишком больших неприятностей, — заметил он, когда проскользнул под кучкой папоротников и исчез из виду. — Река Грез недалеко. Если вы сможете воздержаться от скучной человеческой трепотни и привычки падать друг на друга, вы даже сможете дойти дотуда до наступления ночи.

На самом деле, ночь наступила до того, как мы достигли Реки Грез, и наступила неожиданно. В одно мгновение мы шли в дымчато-серых сумерках Дикого Леса, в следующую — темнота. Будто кто-то щелкнул выключателем. Кензи вздрогнула, а я тут же потянулся к мечам, уверенный, что, что бы ни погасило свет, оно сейчас ждет в засаде и что у нас остались секунды до нападения.

— Не паникуй, Итан Чейз, — посоветовал Тонкий Человек, когда я настороженно повернулся, прощупывая взглядом темноту и тени. — Это абсолютно нормально. Слышишь? — Он наклонил голову, и в этот момент я тоже услышал. Приглушенное журчание просачивалось сквозь деревья — звук бегущей воды вдалеке. Тонкий Человек улыбнулся. — Мы уже близко.

Я не знал, что ожидать от того, что называется Рекой Грез, но что бы я ни воображал — звезды, мечтателей и пиратские корабли, лениво плывущие по течению — это было ничто по сравнению с реальностью.

— Вау, — выдохнула Кензи через несколько минут, благоговейным взглядом смотря на воду. — Это просто… думаю, «вау» все отражает.

Я не ответил, чувствуя себя так, будто мои глаза не были достаточно большими, чтобы охватить все. Мы стояли на берегу огромной черной реки. Чернильная поверхность отражала ночное небо, и они, казалось, сливались. Вода была полна звезд, лун и созвездий. И чем больше я смотрел на нее, тем больше чувствовал опасность свалиться в пустоту. Я даже не видел своего отражения в зеркальной поверхности. Но я разглядел другие вещи под водой или плавающие прямо у поверхности. Виолончель, плюшевый мишка, пузатая золотая рыбка размером с баскетбольный мяч. Мимо проплыло бревно, лениво вращаясь в течении, и рыжая лисица посмотрела на меня ярко-оранжевыми глазами. Сферы света — то ли шары огня фейри, то ли гигантские лампочки — висели над поверхностью, только усиливая мое замешательство.

— Река Грез, — объявил Тонкий Человек, который стоял у края воды, сцепив руки за спиной. Его голос звучал… не печально, но задумчиво. Тоскливо. Он перевел взгляд на нас с Кензи, губы дернулись в улыбке. — Ты знаешь, сколько смертных стояли на этих берегах, Итан Чейз? Сколько лицезрели Реку вживую? За мою жизнь — ни одного, а я живу уже очень долго.

— Потрясающе, — прошептала Кензи, не в состоянии оторвать взгляд. Разор, сидящий на ее плече, тоже выглядел зачарованным. Когда она сделала шаг вперед, Тонкий Человек заморгал.

— Я бы не подходил так близко к краю, девочка моя, — предупредил он. — Это не Река Кошмаров, но это не значит, что тебе стоит наклоняться к воде. Если ты упадешь, река может не захотеть отпустить тебя.

Его прервало громкое бульканье. Река запузырилась, и над водой возник чертов дом с желтой крышей. Дом притулился на спине огромной черепахи, которая повернула голову и воззрилась на нас глянцевыми черными глазами. Я застыл. Но массивная рептилия лениво моргнула, будто мы были недостойны ее внимания, повернулась и поплыла вниз по течению. Затем она снова погрузилась в глубины и исчезла из виду.

У меня пересохло в горле, я сглотнул. Ладно, это было очень страшно. А теперь надо отойти от края.

Кензи тоже быстро сделала несколько шагов назад.

— Глубокие Дебри на другой стороне, не так ли? — спросила она, когда круги на воде от монстра-черепахи начали исчезать. — Как мы переберемся? Тут где-то есть пирс? Где мы сможем найти лодку?

— Нет. — Тонкий Человек, насупив брови, повернулся к нам. — Только один паром плавает по Реке Грез, — как-то загадочно произнес он, — но он не для того, чтобы пересечь реку. Сомневаюсь, что мы его увидим, а даже если и так, боюсь, для нас он не остановится.

— Ладно. — Кензи наградила реку недоверчивым взглядом. — Надеюсь, ты не ждешь, что мы переберемся вплавь.

— Терпение, дорогая моя. — Тонкий Человек воздел до невозможности тонкий палец. — Река Грез очень широкая, и сегодня не только мы хотим ее пересечь. Не волнуйся. Надеюсь, скоро он скоро появится… Ага, вот он. Как раз вовремя.

Услышав, как Кензи потрясенно ахнула, я повернулся.

На всю ширину Реки Грез, там, где раньше ничего не было, протянулся мост. Очень старый мост, сделанный из древесины, камней и веревок, тихо скрипящий на ветру, будто может лопнуть в любой момент.

Я уставился на Тонкого Человека.

— Ты, должно быть, шутишь.

— Нет, Итан Чейз. Это мост, чтобы пересечь Реку Грез, — отозвался Тонкий Человек, казалось, озадаченный моей реакцией. — Можете считать, что вам повезло. Иногда мост не появляется в течение нескольких часов. Иногда он не появляется вообще. Как я и говорил ранее, Река Грез очень широкая. Нельзя ждать, что мост появится по щелку пальцев.

— Меня не это беспокоит.

— Тогда в чем проблема, Итан Чейз?

— Проблема в том, что я не хочу свалиться в реку Грез, если эта гнилая развалюха решит лопнуть. Или исчезнуть.

Тонкий Человек покачал головой.

— Ты ведешь себя смешно, мальчик мой. Мост существует уже очень, очень давно. Он никогда никого не подводил. Также позволь напомнить, что других способов пересечь Реку Грез просто нет, если только ты не планируешь плыть. Чего я настоятельно не рекомендую. В воде есть гораздо более опасные вещи, нежели те, что вы сегодня видели. — Хмыкнув, он выпрямился и одернул рукава плаща. — Я пошел, — с достоинством объявил он. — Можете ко мне присоединиться, когда покончите со своей паранойей.

Он повернулся, ненадолго исчез из виду, и пошел по берегу туда, где зловеще маячил мост. Я вздохнул, переглянулся с Кензи и Разором и поспешил за ним.

Два древних покрытых мхом камня отмечали начало шаткой дорожки из деревянных досок, протянувшейся над водой. Поручни представляли собой пару старых веревок с каждой стороны, и через щели между досками мне была видна река. Тонкий Человек без колебаний шагнул на мост, но Кензи помедлила, чтобы присесть на корточки и рассмотреть один из камней. Разор осветил поверхность неоновой улыбкой.

— Тут… что-то есть, — пробормотала она, стряхивая покрывало мха. — Слова, послание или что-то подобное. Не могу прочитать. Слишком стерлось.

Впереди Тонкий Человек нетерпеливо на нас оглянулся, барабаня пальцами по руке.

— Пойдем, — потянул я Кензи. — Нам сейчас не до этого. Надеюсь, это не так важно.

Мы осторожно ступили на мост. Кензи шла впереди, Разор цеплялся за ее шею, а я замыкал шествие. Под ногами громко заскрипели доски. Веревки казались насквозь прогнившими. Я задерживал дыхание каждый раз, как от дуновения ветерка мост начинал качаться. Река Грез под нами сверкала и лениво пенилась, что было видносквозь частые дыры в древесине. Один раз я совершил ошибку и глянул вниз как раз в тот момент, когда из воды высунулся огромный бледный глаз и посмотрел на меня. Я не успел ничего сказать, как он моргнул туманным голубым веком и погрузился под воду. Я подавил истеричный возглас и сосредоточился на том, чтобы двигаться вперед, стараясь как можно легче опускать ноги.

Кензи впереди меня содрогнулась.

— Ты видел?

— Нет,— упрямо пробормотал я. — Я ничего не видел, и думать ни о чем не собираюсь. Не смотри вниз. Просто иди.

— Я бы так и сделала, — прошептала Кензи в ответ. — Но дорогу мне преграждает гном.

— Что? — Я посмотрел поверх ее плеча. Ага, гном. Низкий бородатый фейри с носом, похожим на сморщенное яблоко, смотрел на нас, скрестив руки на груди. За ним, в нескольких шагах, Тонкий Человек оглянулся и нахмурился, но гном, казалось, его не заметил.

— Привет, люди, — проскрипел он. — Чудесная ночка, не находите?

— Э… — Кензи озадаченно посмотрела на меня. Я пожал плечами и положил руку на эфес меча. — Наверное.

— Прекрасно, прекрасно, — потер ладошки гном. — Немногих я встречал людей на своем мосту, которые хотели бы попасть в Глубокие Дебри. Вы очень храбры, не поспоришь. Надеюсь, вас не съедят.

— Но вы гном, — заметила Кензи, на что он наклонил голову набок. — Разве не тролли охраняют мосты?

— Не все мосты — мосты троллей, — воскликнул гном слегка обиженно. — То, что тролли любят сидеть под ними, не дает им эксклюзивных прав на каждый мост в Небывалом. Я — мостовой гном. Это мой мост.

— Ладно, — пробормотал я, сжав пальцы вокруг рукояти. — Как скажешь. Так как насчет отойти в сторонку и дать нам пройти? — Кензи легонько пнула меня, и я вздрогнул. — Пожалуйста.

— Да, да, да. — Гном покивал головой. — Уверен, что вам надо многое сделать. Так что если вы любезно заплатите пошлину, мы сравняем счеты и я уберусь с вашего пути.

— Пошлину? — спросила Кензи. — Что за пошлина?

— Эээ… пошлина за использование моего моста, конечно же. — Гном нахмурился и сложил руки за спиной. — Таковы правила. «Все сборы должны быть уплачены по требованию». Вы не видели знака? Он прямо у входа, ясный, как божий день.

Кензи повернулась и бросила на меня короткий непонятный взгляд. Я поморщился.

— Что насчет него? — спросил я, кивая на Тонкого Человека, который все еще наблюдал за нами, стоя в нескольких ярдах. — Как я вижу, ему не нужна никакая пошлина.

—Эээ… не нужна. — Гном посмотрел через плечо. — Мэр освобожден от уплаты пошлины. Как и все жители Глубоких Дебрей, если они вообще решат воспользоваться мостом. Большинству он не нужен. Вы чужаки. Таким образом, вы должны заплатить пошлину.

— Так, чисто из любопытства. Что, если мы не сможем? — спросила Кензи.

— Тогда я заберу свой мост и уйду. А вы можете проделать остаток пути до берега вплавь.

— Ладно, ладно, — вздохнул я. Мне не нравилась идея платить еще за что-то, но мысль о том, чтобы свалиться в Реку Грез, нравилась мне еще меньше. — В чем состоит эта тупая пошлина?

— Ой, все очень просто, — оглядел нас гном с головы до ног. — Я думаю… ваш первенец. Да, это подойдет.

Я набрал в грудь воздуха, чтобы выдать «Да пошел ты!» или что-то подобное, но Кензи локтем дала мне по ребрам, заставив меня охнуть. Я в замешательстве нахмурился, но все ее внимание было обращено на фейри перед нами.

— Я дам тебе кольцо, — спокойно произнесла она, и гном выгнул бровь дугой. — Оно серебряное. С розовым драгоценным камнем в центре. Когда-то оно принадлежало принцессе.

Гном заинтригованно склонил голову набок.

— Принцессе?

— Да. Принцессе Александре Сент-Джеймс. — Голос Кензи был абсолютно серьезен. — Она была предыдущим владельцем. Я бы дала тебе еще и тиару из того же комплекта, но принцесса потеряла ее в ночь Хэллоуина.

С минуту мостовой гном обдумывал предложение.

— Дай взглянуть, — наконец решился он.

Кензи открыла боковой кармашек рюкзака и извлекла оттуда разноцветное пластмассовое кольцо. Это была детская игрушка, которую можно было найти в магазине «Все по доллару». В тусклом свете сверкнул фальшивый розовый камень, и так же заблестели глаза гнома, который неотрывно за ним следил.

— Ну… — Гном постарался сказать это незаинтересованно и не смог. — Даже не знаю, человек. В конце концов, это просто кольцо. Даже если оно принадлежало принцессе…

Кензи пожала плечами и убрала протянутое кольцо, сжав его в кулаке.

— Если вы не хотите…

— Нет-нет, я не это имел в виду. — Гном вздохнул. — Ладно. Я принимаю твою плату. Но только твою, — быстро добавил он. — Парень все еще должен дать мне что-то другое.

— Эм, — выдал я, когда хранитель моста выжидающе на меня посмотрел. У меня ничего не было, кроме мечей и одежды. А топать через Глубокие Дебри безоружным и нагим — не вариант. Но Кензи положила свою руку на мою и с улыбкой наклонилась ко мне.

— Все в порядке, крутой парень. У меня все схвачено. — Она снова залезла в рюкзак и достала пластмассовый браслет. Украшение на резинке с блестящими разноцветными бусинками мелькнуло перед гномом, и его глаза загорелись точно так же, как и в первый раз. — Мы договорились?

Кензи ухмыльнулась, качая головой, когда гном кивнул и исчез, забрав с собой маскарадную бижутерию.

— Первенец. Я вас умоляю, — пробормотала она, когда мы двинулись к концу моста, где нас ждал Тонкий Человек. — Они всегда так начинают?

Я встревожено на нее посмотрел, только отчасти шутя.

— Ты уже пугающе хороша в этом, — сказал я, и она усмехнулась. — Ты что, ходила на уроки по тому, как заключать сделки с фейри?

— Нет, но это не так сложно… когда осознаешь несколько вещей. — Кензи воздела палец. — Во-первых, никогда не принимай первое предложение. Во-вторых, всегда можно поторговаться. В-третьих, поставленные перед выбором фейри почти всегда выберут получить что-то прямо сейчас, чем ждать чего-то лучшего. — Она фыркнула и закатила глаза. — Дешевая бижутерия сейчас или первое дитя через несколько лет? Не, они всегда западают на блестяшки.

Я потрясенно покачал головой.

— Ты гениальна. Ты же это знаешь?

— Просто наблюдательна. И быстро учусь. Я не умею размахивать мечом, так что делаю то, что мне по силам. А вы… — продолжила она, когда мы наконец достигли противоположного берега, где Тонкий Человек прислонился к камню, ожидая нас. — Почему вы не сказали, что будет пошлина? Что, не думали, что это важная информация, пока мы не застряли посреди реки?

— Приношу свои извинения, моя дорогая. — Тонкий Человек отлепился от камня. — Я уже давно не использовал этот мост. Забыл про пошлину. Особенно, учитывая то, что я никогда ее не платил. Но все же обошлось, не так ли? И вот вы, на другой стороне реки. — Он махнул на густой черный лес позади. — Добро пожаловать в Глубокие Дебри, люди. Теперь будет еще интереснее.

ГЛАВА 13

ПРОВОДНИК ГРИМАЛКИНА

— Еще раз, так чего мы ждем? — спросил я, поднимаясь по берегу к тому месту, где в ямке трещал маленький костер. В волшебном наборе для выживания Кензи нашлись зажигалка и бутылочка горючего, и после нескольких неудачных попыток мне удалось убедить огонек зажечься, а затем подкормить его ветками и прутиками. Я не имел ни малейшего представления, почему мы разбили лагерь на берегу Реки Грез, но Тонкий Человек сказал, что нам придется немного подождать, прежде чем отправляться в лес за Анвил. Кензи сидела на бревне у огня, а Разор приземлился совсем близко, кидая в костер листья и тыкая палкой, но мне уже не сиделось на месте.

— Рассказывай, — сказал я Тонкому Человеку, который сидел на песке недалеко у огня, повернув плоский профиль к пламени. — Почему мы тут сидим? Ты знаешь Глубокие Дебри. Ты можешь провести нас через них. Мы должны искать Анвил, а не жарить хот-доги и маршмеллоу.

— Ммм, маршмеллоу, — мечтательно протянула Кензи. — Хот-доги… Блин, я бы не отказалась сейчас от нормальной еды.

Тонкий Человек улыбнулся Кензи, затем раздраженно посмотрел на меня.

— И откуда ты предлагаешь начать поиски, Итан Чейз? — резко спросил он. — Ты видишь за нами лес? — Он не указал на чащу деревьев и кустарников, но я все равно на них взглянул. — Это Глубокие Дебри. Это тебе не Дикий Лес. Ты не можешь просто весело пройти через них, не зная, куда направляешься. Если ты думаешь, что это в Диком Лесу легко потеряться, то спешу тебя разочаровать. Если ты споткнешься или потеряешь из виду тропу хоть на мгновение, Глубокие Дебри проглотят тебя целиком.

— Я не знаю, где Летняя девушка, — продолжил Тонкий Человек, а я настороженно покосился на лес. Возможно, это все мое буйное воображение, но казалось, что тени на краю Глубоких Дебрей подобрались ближе. — Я не знаю, что ищет Летняя девушка. Глубокие Дебри слишком обширны, чтобы слепо бродить по ним в надежде случайно на нее наткнуться. Если мы хотим, чтобы у нас был хотя бы крошечный шанс ее отыскать, нам надо подождать проводника этого кота. — Тонкий Человек снял шляпу-котелок и повертел ее в руках. — Еще немного. Кот сказал, что придет. Если, конечно, сдержит слово.

— Ага, эта часть меня немножечко нервирует, — проворчал я, но повернулся и поплелся к костру. Кензи подвинулась, давая мне место.

— Ты как, лучше? — спросила она, когда я плюхнулся на бревно и уставился в огонь. Я одернул себя, осознав, что опять себя накручиваю, и облокотился на нее, устроив голову у нее на плече.

— Нет, — вздохнул я. Она положила руку мне на колено. — Но я стараюсь больше не ныть. Ты права. Я всегда буду частью этого мира. Это может мне не нравится, но… это моя семья. — Я пожал плечами и почувствовал взгляд Кензи на себе. — Наверное, пора перестать бежать и принять тот факт, что я никогда не буду нормальным.

— Нормальность сильно переоценивают, — весело произнесла Кензи. — Я привыкла думать, что хочу нормальности, но потом я встретила тебя. Нормальность — это не Тонкий Человек, монстры в тени, говорящие коты и сумасшедшие приключения в настоящем сказочном мире. Нормальность — это не костер на Реке Грез со своим парнем, который, ах да, кстати, брат королевы фейри.

— Нормальность — это не когда тебе преследуют по кошмарному парку аттракционов страшные клоуны и жуткие ожившие куклы.

— Да, но мы просто не будем об этом вспоминать, — произнесла Кензи, содрогнувшись. — Это как раз из ужастика, но это не в счет, так как никто не хочет в таком участвовать. Фу. — Ее снова передернуло, и я усмехнулся, но следующие слова пригвоздили меня к месту. — Нормальность… это не когда ты хочешь остаться здесь, в Стране Фейри, потому что дома тебя ждут врачи, обследования и все те вещи, с которыми не хочется встречаться. — Меня охватили волнение и страх, у меня скрутило все внутри, но Кензи с вымученной улыбкой встрепенулась. — Так что думаю, я просто такая же ненормальная, как и ты, крутой парень. Мы два сапога пара, да?

— Ну-ну. — Я выпрямился, притянув ее поближе. — Все в порядке, — пробормотал я, грустно улыбаясь. — В нормальную девчонку я не влюблялся.

Она поцеловала меня. Я закрыл глаза, расслабляясь. Я положил ладонь ей на щеку, а ее пальцы прошлись вниз по моей груди, от чего у меня перехватило дыхание. На мгновение я забыл о Кейране, Анвил, амулете, войне, и просто растворился в Кензи.

Когда мы отстранились друг от друга, я почувствовал ее улыбку. Меня все еще шатало от ощущения ее губ.

— Странно, — тихо произнесла Кензи. — Это самый долгий раз, когда Разор не прервал нас, крича «Целовашки».

— Может, он привыкает, — пробормотал я, подаваясь вперед, чтобы снова поцеловать ее. Но Кензи повернула голову и огляделась в поисках гремлина. Я бросил взгляд на край ямы костра, где в последний раз видел Разора, тыкающего палкой в огонь.

Его там не было.

— Разор? — Кензи поднялась, прочесывая местность на предмет пропавшего гремлина. Я тоже встал, проклиная его и осматриваясь. Вначале я ничего не увидел, но потом заметил его крошечное черное тельце, двигающееся по берегу реки. Гремлин казался очарованным маленьким зеленым огоньком, который прыгал в воздухе почти на расстоянии его лап, медленно плывущим к краю воды.

Я подтолкнул Кензи локтем, кивая в сторону берега, и она нахмурилась.

— Разор! — позвала она, отходя от костра. — Эй, иди сюда. Не подходи к воде.

Гремлин не обратил на нее внимания. Огонек замер на секунду на месте, и он прыгнул вперед, махая на него длинными лапами. Но огонек ускользнул. Разор зажужжал и снова попытался его поймать. Тот отлетел еще ближе к воде.

Кензи вздохнула.

— Черт побери, Разор, — пробормотала она, направляясь к нему по берегу. Он прыгнул на валун, шипя и ворча на огонек, который сейчас плавал в пределах досягаемости прямо над водой. Кензи подхватила гремлина с валуна, и он разочарованно зажужжал. — Пойдем, малыш. Давай отойдем от берега, пока что-нибудь тебя не утащило…

Из воды высунулось слизистое черное щупальце, обернулось вокруг ноги Кензи и дернуло ее к реке. Она успела только вскрикнуть, как вода уже сомкнулась над ее головой и она исчезла.

Я бросился к берегу, вытаскивая мечи, а Разор взвизгнул и начал носиться туда-сюда, дико жужжа. Войдя в Реку Грез, которая была на удивление холодной и обхватывала мои джинсы ледяными руками, я бултыхнулся туда, где в последний раз видел Кензи, отчаянно ища ее.

— Кензи! — Мой голос эхом отдался от воды, высокий и лихорадочный.

И тут ее голова с судорожным вздохоми брызгами воды показалась на поверхности. Темное щупальце было вокруг ее шеи наподобие гигантской змеи, оно тянуло ее вниз, а она боролась, чтобы удержаться наплаву.

Я бросился вперед и достиг Кензи как раз, когда она снова скрылась под водой, оставив после себя водоворот темной воды. Но я заметил проблеск чего-то темного, чего-то длинного и блестящего, скрывшегося в глубине. Молясь, чтобы не попасть по Кензи, я бросился туда и ударил мечом со всей силы.

Клинок попал по чему-то твердому и резиновому. Послышался приглушенный визг откуда-то из-под воды, и щупальце отпустило. Кензи снова забарахталась на поверхности, глотая воздух и отплевываясь. Я притянул ее к себе.

Вода вокруг нас сердито забурлила, и из глубин вырвались несколько черных щупалец. Одной рукой я держал Кензи, другой сжимал меч. Первое щупальце бросилось к нам. Я взмахнул клинком, разрубив его пополам, и повсюду брызнула темная кровь или что-то подобное. Щупальце скукожилось и исчезло под водой.

Остальные щупальца двинулись к нам. Я нанес глубокую рану одному, рубанул по другому и почувствовал, как мою руку обернула слизистая веревка. Я и осознать не успел, что попал в беду, как блеснуло серебро, и щупальце забилось прочь, оставив конец все еще на моей руке.

— Не стой там просто так, Итан Чейз, — огрызнулся Тонкий Человек, ненадолго повернувшись, когда наносил удар по еще одному щупальцу. — Назад. Выбирайтесь уже из реки!

Ох, точно. Хорошая идея. Прикрывая Кензи, я попятился к берегу, рубя направо и налево по щупальцам, которые пытались нас схватить. Их было немало, но вместе с Тонким Человеком мы сумели отогнать их. Чем ближе к берегу мы подбирались, тем безумнее они себя вели, и я вытащил второй клинок, чтобы справиться с участившимися атаками.

Я почувствовал сухую землю под ногами и треснул по еще одному щупальцу. Затем бросил быстрый взгляд на Кензи.

— Иди! — велел я ей. — На берег. Выбирайся из воды…

Что-то темное обернулось вокруг моей лодыжки и дернуло так, что я потерял опору. Я упал на спину, воздух выбило из легких, и я почувствовал, как меня тащат обратно в реку. Мне удалось набрать воздух до того, как голова оказалась под водой и меня утянули в темноту.

Стараясь не паниковать, я треснул по штуке у моей ноги, но другое щупальце обернулось вокруг моей груди, прижав мои руки к бокам. Мне удалось не выронить мечи, но больше я ничего не смог сделать, пока меня тянули еще глубже.

Со дна реки что-то поднялось, приближаясь ко мне. Во мгле я смог различить только огромную черную массу с двумя бледными рыбьими глазами, направленными на меня. Раскрылся рот, наполненный акульими зубами. У меня сердце замерло, когда щупальца потянули меня в эту пасть. Я дико забился, пытаясь ослабить хватку твари, но с руками, пришпиленными к телу, я мог только наблюдать, как зубы надвигались.

Около меня сверкнуло серебро, и тонкий клинок вынырнул из темноты, проткнув обруч вокруг моей груди. Щупальце запульсировало и развернулось, ослабив хватку настолько, что я смог освободить руки. Раззявленная пасть была уже всего лишь в футе от меня. Я сделал выпад всем, что у меня имелось, и воткнул стальной клинок между двумя изогнутыми клыками.

Сквозь воду пронесся приглушенный рев, завибрировав у моей кожи, и я освободился. Быстро работая ногами, я поплыл, спасая свою жизнь, с жадным вдохом выбрался на воздух и тут же направился к берегу. Кензи и Разор снова стояли у кромки воды, широко раскрытыми глазами наблюдая, как я, пошатываясь, выбрался из воды. Легкие горели, и почва не казалось такой твердой, как должна, качаясь под ногами, пока я брел к суше.

— Итан! — Кензи поспешила ко мне и взяла меня за руку, когда я чуть не упал на колени в грязь, чувствуя биение сердца в ушах. Прямо за мной из реки появился Тонкий Человек, отряхивая воду с клинка. Он раздраженно на меня посмотрел и схватил мой рукав длинными пальцами. Вместе мы выползли на берег, Кензи и Тонкий Человек наполовину тащили меня, пока мы не отдалились от кромки воды примерно на сотню футов. Только потом я рухнул, тяжело дыша. Я еще никогда не был так счастлив твердой земле под ладонями.

Разор испустил визг и забрался на плечо Кензи, неистово тыкая пальцем на реку. Я посмотрел туда, и у меня кровь застыла в жилах, когда длинное черное щупальце показалось из воды, за ним еще одно, а потом и еще, и огромная бесформенная туша выползла на берег. Сверкая глазами, она открыла пасть, оскалила расположенные кругом акульи зубы и с шипением поскользила к нам.

Схватив мечи, я, пошатываясь, поднялся на ноги. Но когда я занес оружие, тянущиеся к нам щупальца внезапно отшатнулись, будто ужаленные. Осьминогообразная туша остановилась, смотря на нас пустыми серебристыми глазами. Затем она с шипением повернулась и сбежала, перебирая щупальцами. Когда она достигла реки, послышался плеск. Тварь исчезла с глаз в глубинах, и наступила тишина.

Нахмурившись, я оглянулся на свою компанию.

— Какого черта только что произошло?

Кензи с таким же ошеломленным видом пожала плечами.

— Может, оно тебя испугалось?

За нами из-за деревьев послышался низкий смех.

— Лиса не бежит от мыши, маленькая человечка, — пророкотал глубокий мрачный голос, от звука которого у меня волоски на загривке встали дыбом. — Если, конечно, не знает, что приближается медведь.

С бьющимся в горле сердцем я повернулся.

С кромки леса нас что-то разглядывало, почти невидимое в тени, если не считать пары зелено-золотых глаз, поблескивающих каким-то весельем. Что-то огромное и черное, с густым мехом, топорщившимся во все стороны. Оно еще раз усмехнулось и вступило в лунный свет.

Волк, понял я, когда он выскользнул из темноты. Черный волк… размером, черт возьми, с лошадь. Я едва доставал до его плеч, а клыки у него были длиной с мою руку. Когда он вышел из тени, он улыбался, язык высунулся между рядами белых клыков. Когда он двинулся вперед, я быстро встал перед Кензи, подняв мечи. Огромный волк фыркнул с явным отвращением.

— Почему мы должны проходит через весь этот глупый танец каждый раз, как встречаемся? — пророкотал он, что не имело никакого смысла. Я никогда не видел это существо и точно бы запомнил встречу с огроменным говорящим волком. Волк покачал головой. — Мальчик, ты правда думаешь, что эти игрушки могут нанести мне вред? — спросил он преувеличенно терпеливым тоном. Зубы сверкали в тусклом свете. — Ты хоть знаешь, кто я?

— Я знаю, — ответил Тонкий Человек. Я вздрогнул. Высокий фейри встал рядом со мной, прищурив бледные глаза, и волк уставился в ответ, не мигая. — Я помню тебя, — мягко продолжил Тонкий Человек. — Ты проходил через мой город. Я помню тебя, Зимнего принца, Летнего шута и провидицу. Этой провидице, чье время уже вышло, никогда не следовало покидать Фаед. Я знал, что глупо было ее отпускать, но вы с принцем отказались оставить ее. — Голос Тонкого Человека затвердел, слова наполнились горечью. — Я мог остановить их, даже Зимнего принца. Но именно ты помог им сбежать, сбежать с ней, и только из-за этого упущения все пошло наперекосяк. — Он наставил на волка длинный палец. — Если бы не провидица, Зимний принц потерпел бы поражение. Но из-за того, что она выжила, пророчество запустилось. Если Первая Королева и Железный Принц победят, это будет на твоей совести.

Волк зарычал, оскалив огромные клыки и заставив землю дрожать.

— Ты не знал, что произойдет, так же, как и я, — прорычал он, сердито встопорщив мех. — И ты не мог и представить, что произошло бы, если бы Зимний принц не преуспел в своем квесте. Возможно, будущее было бы еще хуже, чем сейчас. Возможно, он стал бы еще более ужасным монстром, чем первая Королева.

— Или возможно, он бы умер, и дитя пророчества, из-за которого Первая Королева вернула себе силы, никогда бы не родилось!

— Эй! — Кензи встала между Тонким Человеком и волком и сердито посмотрела на обоих. — Перестаньте, оба, — велела она. Тонкий Человек заморгал, а волк повел ушами в веселом удивлении. — Нет никакого смысла в вашем споре. Какая разница, кто что сделал и кто в ответе за какое пророчество? Мы не можем вернуться в прошлое и изменить его. Так что вместо того, чтобы тыкать друг в друга пальцами, почему бы вам не попытаться остановить пророчество сейчас? — Она повернулась лицом к огромному волку, с гордой осанкой, абсолютно не боясь. — Я так понимаю, что вы тот проводник, о котором нам говорил Грималкин? — спросила она, пока я, затаив дыхание, старался не представлять, как эти массивные челюсти откусывают ей голову. — Который может помочь нам найти Анвил?

Волк уставился на нее, затем залился гортанным смехом-лаем от которого я чуть не подпрыгнул.

— У маленькой человечки есть зубки, — заметил он и сел на задние лапы, почти оценивающе оглядев Кензи. Убрав мечи в ножны, я встал рядом с ней, просто на всякий случай. Даже сидя волк возвышался над ней. — Но ты права, маленькая смертная. Я лучший следопыт в Глубоких Дебрях, Диком Лесу и всем Небывалом. Чертов кот сообщил мне, что вы ищете Летнюю джентри, которая пересекла реку и попала в Глубокие Дебри. Он предположил, что я могу привести вас к ней. — Он фыркнул, презрительно подняв губу. — Обычно такая легкая охота — всего лишь трата моего времени, но кот не позвал бы меня, если бы это не было так важно. — Он оскалил сверкающие зубы в злобной ухмылке. — И я никогда бы не отказался от возможности заполучить в должники этого высокомерного невыносимого кота.

— Итак. — С легкой грацией потянувшись, волк глянул на меня и Тонкого Человека. — Может, уже приступим? Я учуял, что Летняя джентри проходила тут не так давно, так что нетрудно будет взять след.

— А что насчет Грималкина? — спросила Кензи.

Волк пожал плечами.

— Кот не придет. Он сказал, что в этот раз к вам не присоединится. Что-то насчет возвращения в королевство, которое в нем нуждается. Если спросите меня — просто отговорка. Когда я его слушаю, мне хочется откусить его голову. — Волк закатил сияющие глаза. — Пойдемте. Чем быстрее мы с этим покончим, тем лучше. Но я настоятельно советую вам держаться поближе, маленькие человечки. Глубокие Дебри не рады непрошенным гостям. Не сходите с тропы и не уходите одни. Если из-за деревьев на вас что-то посмотрит, не обращайте внимания и продолжайте шагать. Если что-то вас позовет, не обращайте внимания и продолжайте шагать. Если повезет, на выходе из Глубоких Дебрей вас будет столько же, сколько на входе.

— Мы тут ради Анвил, — напомнил я волку, когда он развернулся и бесшумно потрусил к деревьям. — На выходе из Глубоких Дебрей с нами должно быть на одного человека больше.

Он фыркнул, не оглядываясь.

— Я знаю.

ГЛАВА 14

КУРИНЫЕ СДЕЛКИ

Удивительно, но путешествие по Глубоким Дебрям оказалось не таким опасным, как я боялся. Хотя я и подозревал, что они могут быть гораздо опаснее, чем река, Дикий Лес или любое королевство, в котором мы побывали. В отличие от туманных серых сумерек Дикого Леса, в здешнем лесу было темно, хоть глаз выколи. Кроны наглухо закрывали небо, и луч мини-фонарика Кензи в абсолютной темноте Глубоких Дебрей казался таким хиленьким. Я чувствовал, как отовсюду, со всех деревьев и теней, на нас смотрят.

В Диком Лесу всякое разное двигалось в кустах и мелькало в уголках твоего зрения так, что этого хватало, чтобы стать параноиком. В Глубоких Дебрях чувство того, что за тобой наблюдают, было настолько постоянным, что это сводило с ума. Как будто весь лес — деревья, камни, даже сама темнота — наблюдал за тобой, оценивал тебя, и, если будешь пялиться в ответ, то можешь увидеть что-то ужасное.

Видимо, не только я был на взводе.

— У тебя нет такого чувства, что за нами наблюдают? — спросила Кензи через несколько минут. Разор, сидящий у нее на плече, оглядывал все вокруг огромными зелеными глазами и время от времени что-то тихо бормотал, сверкая неоновыми зубами.

— Есть, — кивнул я. Я проверил мечи, убедившись, что они все еще у меня на поясе. — Интересно, как скоро на нас что-то выпрыгнет?

Волк, идущий в нескольких шагах впереди, фыркнул.

— Не волнуйтесь так сильно, маленькие люди, — прорычал он, оглянувшись на нас. — На вас тут ничего не нападет.

— Почему вы так уверены? — спросила Кензи.

— Потому что вы со мной.

— Точно, — неубежденно проворчал я. Да, волк был огромным, сильным и страшным, но я видел великанов и драконов, которые были намного больше. — Еще разок, ты кто?

— Ты не очень умный, да? — послышался рокочущий ответ. — Я Волк, Итан Чейз. Каждая история, каждая сказка с участием волка, которую ты слышал — это все был я. Братья Гримм, греческий писатель Эзоп, даже ваша современная сказка о человеке, который в полнолуние превращается в чудовище. Все эти истории обо мне. Вы должны меня знать.

— А, — выдал я, когда наконец все встало на свои места. Не просто волк. Тот самый Волк. Который слопал бабушку Красной Шапочки, запугал мальчика, который кричал «Волк!», и угрожал трем поросятам. Сам страшный Серый Волк.

В итоге я замолк.

Некоторое время спустя мы остановились у маленького ручейка. Я не мог сказать, сколько мы шли по Глубоким Дебрям. Может быть, часы или дни. Волк замедлялся только для того, чтобы принюхаться к земле или воздуху, прислушиваясь к ветру, а потом снова пускался в путь. Шаткий деревянный мостик пересекал ручеек, который был едва ли в три фута шириной. Волк и его обнюхал.

— Она была здесь, — презрительно скривил губы он. Когда он, сморщив нос, отшатнулся, клыки блеснули в темноте. Я нахмурился.

— Что-то не так?

— Не для меня. Но вы, может, захотите это увидеть.

Я опасливо подошел к началу моста. Кто-то прибил голову и лапки курицы к деревянным столбам по бокам. Несколько окровавленных перьев заколыхались от ветра, и я, как и Волк, поморщился.

— Бе, — отозвалась Кензи, выразив мои чувства. — Что это за гадость?

— Предупреждение, — ответил Волк. — Тот, кто это сделал, хотел сообщить всем, чтобы держались подальше. Само по себе это не проблема, но если это та, о ком я думаю, и если она тут проходила, ты, девочка, можешь попасть в большую беду. — Он встряхнулся, затем легко перепрыгнул ручей, оглянувшись и сверкая глазами. — Пойдемте. И не прикасайтесь к воде. Если выпьете, превратитесь в лягушек.

Мы перешли мост, стараясь не трогать жирные ошметки, и продолжили путь по Глубоким Дебрям.

— По крайней мере, мы на правильном пути, — прокомментировала Кензи, а Разор на ее плече то и дело бормотал «Фу, цыплячьи бошки. Фу!». — Может, мы скоро ее нагоним.

— Надеюсь,— пробормотал я. — Это место начинает…

Где-то в лесу хрустнула ветка. Остановившись, как вкопанный, и остановив Кензи, я нахмурился.

— Я что-то слышал, — прорычал я. Кензи тут же шикнула на Разора и замолчала, склонив голову набок и прислушавшись. Волк впереди тоже замедлился, навострив уши и повернув нос по ветру.

Через деревья к нам что-то приближалось. Что-то массивное. Что-то, что заставляло землю дрожать, а ветки деревьев — дико раскачиваться взад-вперед.

Волк крутанулся, вздыбив шерсть.

— Прочь! — прорычал он мне. — Убирайтесь с глаз, люди. Сейчас же.

Мы побежали к дереву, а хруст и грохот становились все громче. Тонкий Человек исчез, а Волк слился с тенями. Что-то огромное и тяжелое продолжало топать к нам.

Когда я выглянул из-за ствола, у меня буквально отвисла челюсть.

Это был… дом. По лесу шагала избушка на курьих ножках. Не веря своим глазам, я заморгал и снова посмотрел, желая убедиться, что глаза меня не обманывают. Ага, это определенно были куриные ножки. Изогнутые желтые когти вспахивали грязь и ломали ветви на своем пути, неся через лес ветхую хижину. Я мог только пялиться на нее, широко раскрыв глаза. Избушка на курьих ножках прошла мимо, выпуская дым из печной трубы, и углубилась дальше в лес.

— Тааааак, — протянула Кензи, когда грохот стих. — Я же не сошла с ума, да? Все же только что видели, как мимо прошел дом?

Разор зажужжал и энергично закивал, хлопая ушами.

— Смешной дом! — воскликнул он. — Смешной дом на смешных ножках! Ха!

— Черт возьми, — произнес Тонкий Человек, возникая из-за крошечного деревца, больше напоминающего прутик. — Досадно, что она разгуливает по этой части Глубоких дебрей. Я надеялся, что мы с ней не встретимся. Ты еще можешь взять след девчонки? — спросил он Волка. — Он еще не исчез? Куда он ведет?

Волк смотрел на нас и не отвечал. Я вздохнул.

— Он ведет в том же направлении, да? — предположил я.

Он ухмыльнулся.

— Охота только что стала гораздо интереснее.

Мы последовали за домом. Весьма легкая задача, учитывая то, что он оставлял гигантский, размером с себя самого, след разрушения. Смятая растительность, сломанные ветки и огромные следы в виде куриных лапок в грязи. В конце концов, мы вышли на маленькую полянку, с которой почти можно было разглядеть небо через массивные стволы, окружающие долину. Изба сидела, то ли просто, то ли на корточках, в самой середине, сложив под собой ноги. Ее окружал забор, но чем больше я смотрел, тем больше мне казалось, что сделан он был из костей, а украшен разнообразными черепам. По дворику разгуливало несколько куриц, что-то склевывая с земли и распушивая перья, казалось, абсолютно не обеспокоенные тем, что черт-побери-целый-дом только что притопал и уселся за забором.

Кензи слегка толкнула меня локтем.

— Смотри, — указала она на грубый деревянный крест недалеко от деревьев. С него свисали еще черепа и куриные ножки, лениво кружась на ветру. Волк фыркнул.

— Еще знаки «Не приближайтесь», — раздраженно зевнул он. — Как будто это меня остановит. Итак, люди? Вы идете или как? Я подожду вас здесь. Так будет лучше, поверьте мне. Никому не хочется обнаружить волка у себя на пороге.

— И ты уверен, что Анвил пошла туда? — спросил я.

— Я даже отсюда чую след девушки,— был ответ-рык. — Он ведет прямо к двери и не возвращается. Если она еще жива, то не покидала этого дома.

— Глупая девчонка. — Тонкий Человек покачал головой, наблюдая за домом мрачными глазами. — Глупая или отчаянная. Тут обитают силы, с которыми вам не захотелось бы встречаться.

— Почему? — спросила Кензи. Дом поерзал, скрипя, потом все снова стихло. — Кто именно там живет?

— Ведьма, — презрительно скривил губы Волк. — Старая, хоть и не настолько, как я. Она путешествует по Небывалому в этой смехотворной избушке, иногда в Диком Лесу, иногда в Глубоких Дебрях. Никогда долго не сидит на месте. Она меня не беспокоит, и пока она не лезет в мои охотничьи территории, я тоже держусь от нее подальше. Тем не менее, у нее много имен и много легенд о ней в мире смертных. Когда будете иметь дело с ней, люди, лучше вам быть осторожными.

— А еще лучше с ней вообще никаких дел не иметь, — добавил Тонкий Человек, скрещивая руки на груди. — Но если надо, то надо. Опять же, вы никогда не сможете быть слишком осторожными. Ведьма в этом доме действительно стара и могущественна. И также весьма непредсказуема. Она может помочь, а может и попытаться заманить вас в ловушку, заставив заключить сделку, о которой вы пожалеете. Так что следите за тем, что говорите.

Кензи вздохнула и посмотрела на меня.

— Обычный день в Стране Фейри.

Я устало кивнул.

— Ты знаешь, что делать, если я соберусь продать душу.

Вместе мы вышли из-под сени деревьев и уверенно направились к домику. Когда мы приблизились к забору, который действительно полностью состоял из костей, входная дверь со скрипом открылась и по крыльцу во дворик проковыляла горбатая старушка. Лицо обрамляли спутанные седые волосы. Кожа была испещренной морщинами и сморщена, как печеное яблоко. На костлявых плечах лежала рваная шаль. Она выглядела, как чья-то бабушка, но в то же время как ведьма из любой сказки, которую я когда-либо читал. Не хватало только черной мантии и остроконечной шляпы.

Она заметила нас тот же час, но не казалась удивленной. Наоборот, она продолжила спускаться по лестнице, сжимая в шишковатой руке деревянное ведро. Курицы, вместо того, чтобы налететь на нее в ожидании еды, разбежались врассыпную к уголкам двора. Баба-Яга опорожнила ведро объедков и повернулась, пригвоздив нас к месту черными глазами-бусинками.

— Ну? — Голос был скрипучим, как ржавые дверные петли. Она вскинула брови. — Мальчик, ты собираешься заходить или так и будешь стоять там с открытым ртом, пока туда муха не залетит?

Я сглотнул.

— Эм. — Я глянул на Тонкого Человека. Он почти незаметно качнул головой, вторя моим мыслям. Войти во двор ведьмы не казалось самой лучшей идеей. — По правде, мы кое-кого ищем,— сказал я, поворачиваясь обратно к ведьме. — Летнюю фейри. Мы подумали, что она могла тут проходить.

Ведьма фыркнула и поставила ведро на большую деревянную бочку.

— Это утверждение, человек, или вопрос? Не трать мое время на истории, до которых мне нет дела. Если хочешь что-то спросить — спрашивай.

— Ладно. Вы видели Летнюю фейри по имени Анвил?

— Так-то лучше. — Бескровные губы ведьмы искривила хитрая улыбка. — Да, Итан Чейз, — пропела она, от чего у меня по коже побежали мурашки. — Видела. Но не с этого вопроса тебе следовало начать. Я видела ее в Летнем Дворе и в Диком Лесу, в мире смертных и в Тир-на-Ног. Я видела Летнюю девушку много раз во многих местах. И тебе лучше начать задавать вопросы поумнее, или ты просто облегчишь мне задачу.

Я застонал и провел руками по лицу.

— Кензи, — тихо позвал я, чувствуя, как у меня начинается мигрень. — На помощь.

Кензи вышла вперед, проведя ладонью по моей руке, и посмотрела на каргу поверх забора.

— Скажите нам, пожалуйста, — начала она тихим твердым голосом, — все, что вы знаете, о том, где сейчас Анвил из Летнего Двора?

— А, — отозвалась Баба-Яга. — Гораздо более умный вопрос. Твоя подруга намного лучше тебя, Итан Чейз. Я действительно знаю, где вы можете найти Анвил из Летнего Двора. Девочка пришла ко мне не так давно в поисках ответов, как и все. Она, казалось, была в отчаянии, как и все, когда приходят ко мне. Она уже побывала в Диком Лесу и в мире смертных. Ни там, ни там помощи она не нашла.

— Почему? — спросила Кензи и быстренько добавила: — На какой вопрос ей нужен был ответ?

Улыбка карги угасла.

— Она хотела узнать, — серьезно ответила она, — как уничтожить амулет, к которому привязана.

Глаза Кензи округлились.

— Но это ее убьет, — воскликнула она. — Без амулета она Исчезнет. Она должна была это знать.

— Она знала, — спокойно произнесла ведьма. — И это не уменьшало ее решимости. Она была серьезно настроена его уничтожить и хотела знать, известен ли мне способ.

— И что, известен?

Ведьма ровно посмотрела на Кензи.

— Да. Действительно, известен. Но вам же не нужна эта информация? — Она перевела взгляд на меня и Тонкого Человека. — Вы уже знаете, как уничтожить амулет. Вы не за этим пришли. Нет, вы пришли за ней.

— Да, — выступил вперед Тонкий Человек. — Ты знаешь об опасности, бабушка. Ты должна была слышать слухи, даже тут, в Глубоких Дебрях. Первая Королева вернулась, и дитя пророчества ведет ее армию Позабытых против дворов. Если она преуспеет, дни крови и тьмы полностью поглотят Небывалое. И все окажется в опасности. Ты не можешь прятать ее вечно, даже в Глубоких Дебрях. Девушка — ключ к победе над Первой Королевой, даже если шанс ничтожно мал.

Ведьма сердито посмотрела на него.

— Я прекрасно это знаю, позабытый, — рявкнула она, показав на секунду острые желтые зубы. — Именно по этой причине девочка не спешит встретиться с Железным Принцем и обречь нас всех. Первой Королеве известно про амулет, и Позабытые прикончат Летнюю девушку, не успеет она и дойти до принца. Скорее всего, они до сих пор ищут и ее, и вас. — Она перевела взгляд на нас. — Я знала, что ты придешь, Итан Чейз, — самодовольно заявила она, задрав крючковатый нос. — А не ты, так кто-нибудь другой. Твоя сестра, к примеру. Или этот невыносимый Плутишка Робин. Я знала, что кто-нибудь в конце концов придет в поисках девочки и амулета. Так что я уберегла ее. Спрятала. — Губы скривились в легкой усмешке. — Хотя она может по-другому смотреть на это.

— Где она? — спросил я. — Мы знаем, что она тут. Где именно ты ее держишь?

Ухмылка карги стала шире, и она указала на двор позади, на дюжину куриц, гуляющих по траве. Вначале я не понимал, о чем она. Я не видел Анвил ни во дворе, ни среди куриц. Но затем, когда я все понял, у меня от ужаса свело живот. Кензи ахнула.

— Да, — подтвердила Баба-Яга довольным голосом. — Она здесь. Разве так не лучше, Итан Чейз? Ни один Позабытый в мои владенья не сунется. Ни один принц-предатель не придет искать ее тут. Ваша Летняя девушка в полной безопасности, спрятана от Первой Королевы и ни в чем не нуждается.

— Преврати ее обратно, — твердо сказал я, прищурившись. — Сейчас же.

— Ты уверен, мальчик? — Ведьма глянула на птиц, все еще улыбаясь. — Так она гораздо счастливее. Никакой обузы, никаких обязанностей. Она не помнит прошлую жизнь и весьма довольна, выискивая червяков со своими подружками. Ты уверен, что хочешь, чтобы я вернула ей прежний облик, когда она будет знать, что точно умрет?

Я с трудом сглотнул.

— Я не оставлю ее так, — прорычал я. — Нам нужна она, нам нужен амулет, чтобы остановить Кейрана. Так что, пожалуйста, преврати ее обратно.

Старуха усмехнулась.

— Думаю, я могла бы это сделать, — начала она, от чего я облегченно выдохнул. — Но я не понимаю, что мне за это будет. — Она мгновение поразмышляла, затем щелкнула пальцами. — Вот тебе забавная игра, Итан Чейз, — проскрипела она. — Я позволю тебе забрать Летнюю девочку и амулет просто так и даже соглашусь вернуть ей прежний облик… — Она указала на куриц позади себя — …если ты сможешь найти ее среди остальных. Принеси мне правильную птицу, и я вас всех отпущу.

У меня в животе все ухнуло.

— И если я ошибусь?

— Тогда твоя подруга станет счастливой птицей в стае. И ты сможешь попытаться снова. Но предупреждаю. Я согласна отпустить только одну птицу. Будет ли это Летняя девушка или твоя человеческая подружка, решать тебе. — Она ухмыльнулась, обнажив острые зубы. — Так что я бы постаралась угадать с первой попытки, Итан Чейз.

— Черт побери. — Я провел руками по волосам, беспомощно воззрившись на остальных. Если я ошибусь, и Кензи придется платить… — Нет, — сказал я ведьме. — Я не стану этого делать. Должно быть еще что-то, чего ты хочешь.

— Больше я ничего не хочу, — спокойно возразила Баба-Яга. — У меня есть все, что нужно. Вы без разрешения вошли на мою территорию и, независимо от обстоятельств, вам придется за это заплатить. Я дала тебе задание, и если ты хочешь, чтобы Летняя девочка покинула это место, ты знаешь, что делать. Таков уговор, и ни ты, ни твоя умная человеческая подружка не измените моего решения. Соглашайся или уходи, Итан Чейз.

Кензи подошла и положила руку мне на плечо.

— Ты сможешь, Итан, — тихо проговорила она, но я покачал головой. — Ты должен. Только так можно найти Анвил. Уже поздно поворачивать назад.

— Я не могу, — выдавил я сквозь стиснутые зубы. — Что, если я ошибусь? Я не собираюсь рисковать тобой. Прости, но я не хочу курицу вместо девушки. Этого не случится.

— Итан. — Кензи сжала мою руку. — Мы проделали весь этот путь, — прошептала она. — Мы должны привести Анвил и амулет обратно в Дикий Лес, пока не началась война. Только так мы сможем остановить Кейрана и госпожу. — Я набрал воздуха, чтобы возразить, что она мне не дала. — Твоя семья в твоих руках. Мы должны вернуть его.

Я опустил плечи.

— Черт возьми, Кензи. Тебе обязательно надо было приплетать Меган? — Но она была права, и мы оба это знали. Я бросил взгляд на дворик и на дюжину куриц, из которых должен был выбрать одну. Внутренности скрутило. Их так много, и они такие одинаковые. — Есть идеи по поводу разведения куриц? Ты же всегда все знаешь.

— Не моя сфера, — ответила Кензи, глянув на дворик. — Но… все животные лучше реагируют на терпение и медленные движения. Постарайся не гонять их. Если Анвил там, если от нее хоть что-то сохранилось, может, она тебя узнает.

— Мальчик, — нетерпеливо окликнула меня старуха. — Время идет, а у меня чайник на плите. Если собираешься что-то делать, то давай уже.

Я сжал руку Кензи.

— Ладно, — пробормотал я. — Пожелай мне удачи. — Ради нас обоих. Сглотнув сухость в горле, я открыл ворота и вошел во двор.

Окей, это, скорее всего, было самой тупой вещью, на которую я когда-либо соглашался, включая выходки Кейрана, пока мы шли за ним до края Небывалого и обратно. Ага, следование за Кейраном привело к моей смерти, но, по крайней мере, никто не превратился в курицу.

Птицы наблюдали за моим приближением с разных уголков двора блестящими пустыми глазами-бусинками. С нервным кудахтаньем они ходили туда-сюда. Никто не выглядел так, будто узнал меня.

Я сделал несколько шагов по направлению к ним. Они разбежались. Я сделал еще несколько, с тем же результатом — испуганное квохтанье, пока они бежали за бревна и груды соломы. Они не подпускали меня к себе.

Мы попали.

Позади меня ведьма хохотнула.

— Не получается, мальчик? — спросила она, и мне пришлось бороться с желанием послать ее куда подальше. — Постарайся загнать их между соломой и бочкой воды. Мне обычно удается поймать там парочку.

— Ага, — пробормотал я и сделал шаг к бочке с водой, где жалась тройка куриц. Они напряглись, готовые бежать, и я остановился.

Погодите-ка минутку. Именно этого она и добивается: чтобы я бегал вокруг, как идиот, пока не напугаю и не измотаю куриц настолько, что они будут бояться ко мне подойти. Что сказала мне Кензи пару минут назад? Животные лучше реагируют на терпение и медленные движения. Я не могу топать за курицами, как великан, надеясь завоевать их доверие. Если куриные мозги Анвил и узнали меня, мое беганье только отпугнет ее.

Я уставился на трех птиц в углу. Две из них были напряжены, готовые бежать, но одна настороженно наблюдала за мной, как будто не знала, бежать или нет. Если я сделаю хоть какое-то движение в ее сторону, она убежит.

Так, ладно. Анвил, где бы ты ни была, надеюсь, в тебе сохранилось достаточно разума, чтобы ты меня узнала.

Очень медленно я сел, скрестив ноги, на мокрую холодную траву. Курицы наблюдали за мной с края дворика — некоторые с любопытством, но большинство все еще с опаской. Я бросил взгляд туда, где была та курица, но больше ее там не было.

Боже, надеюсь, сработает, — подумал я и закрыл глаза.

Несколько минут я оставался абсолютно неподвижным, считая вдохи-выдохи, прислушиваясь к шарканью куриных лапок и кудахтанью вокруг меня. Я слышал, как Разор прожужжал что-то Кензи, которая тут же на него шикнула. К счастью, ведьма тоже не двигалась. Было бы хреново, если бы она выкинула что-то, чтобы напугать куриц. Хотя сейчас, когда я об этом думаю, мне приходит в голову, что в договоре не было ничего о том, что она не может вмешиваться. Я чувствовал облегчение, что она давала мне возможность сделать все мирно, но я все еще ощущал, как ее взгляд прожигает мне затылок.

Надеюсь, она не превратит Кензи в курицу просто так, — подумал я как раз в тот момент, когда по моему ботинку что-то постучало.

Я осторожно открыл глаза. У моей ноги стояла маленькая рыжая курица, наблюдавшая за мной, склонив голову набок. Я не мог определить, была ли это та же самая курица, но только она подошла близко. Секунду я пялился на нее, а сердце тяжело ухало в груди. Что, если она не та? Что, если я ошибусь?

Давай, Итан. Все равно придется выбирать.

Курица моргнула, вглядываясь мне в лицо, и я обнадеживающе ей улыбнулся.

— Привет, Анвил, — прошептал я.

В ту же секунду, как слова вылетели изо рта, курица засветилась. Она становилась все ярче и ярче, перья растворялись в свете, пока мне не пришлось отвести взгляд. Когда сияние стихло и я смог повернуться назад, курицы уже не было.

Вместо нее рядом со мной на траве сидела красивая стройная фейри, ошеломленно осматриваясь. Волнистые орехового цвета волосы струились по спине и плечам. Уши были длинными и заостренными, а огромные зеленые глаза изумленно на меня глядели.

— Итан… Чейз? — прошептала Анвил. Я резко выдохнул и чуть не рухнул от облегчения. — Почему ты здесь? Я думала… Я слышала, что ты умер.

Я выдавил легкую усмешку.

— Ага. Ну, слухи о моей смерти сильно преувеличены.

Она выглядела смущенной, но внезапно рука взлетела к шее.

— Амулет, — ахнула Анвил. — Он исчез! — Я начал отвечать, но выражение ее глаз изменилось, и обычно спокойное лицо исказил гнев. — Где он? — потребовала она. — Итан Чейз, что ты наделал?

ГЛАВА 15

ПОИСКИ АНВИЛ

Ох, черт. И что теперь?

Анвил вскочила на ноги, сама не своя. Я тоже поднялся.

— Где амулет? — требовательно спросила она, уставившись на меня. — Он уничтожен? Где он, Итан Чейз?

— Полегче. — Я поднял руки, отступая. Глаза Анвил светились жутким зеленым светом, а трава вокруг нее начала жухнуть и чернеть. Курицы с квохотом разбежались кто куда. Прежде кроткая Летняя фейри пульсировала взрывной энергией.

— Анвил, успокойся, — повысил я голос, чтобы меня было слышно через кудахтанье куриц и шипение, с которым погибали растения. Какого черта вообще творилось? Я никогда не видел Анвил такой. — У меня его нет, понимаешь? Мы думали, он у тебя.

— Нет. — Непохоже было, что Анвил собиралась успокаиваться. — Но он у меня был. Когда я сюда пришла. — Она просканировала взглядом дворик, глаза задержались на доме, прежде чем вернуться ко мне. — Где он? — почти прошептала она. — Мне надо найти его сейчас же!

— Хватит! — вмешалась Баба-Яга, хмурясь, и Анвил обратила разъяренный взгляд к ней. Но Кензи и Тонкий Человек поспешили к нам, и при виде высокого Позабытого Летняя фейри отшатнулась, испугавшись его больше, чем старухи подле меня.

— Тонкий Человек! — прошипела она, и из земли вздыбились шипастые лозы, извиваясь, подобное змеям. — Уходи! Я не пойду с тобой! Я должна найти амулет и Кейрана.

— Анвил, остановись, — вмешалась Кензи, подняв руку. — Все в порядке, он пришел с нами…

— Почему ты тут? — перебила Анвил, не обратив на Кензи внимания и прожигая взглядом Тонкого Человека. Высокий Позабытый начал было отвечать, но Летняя фейри и его прервала. — Я знаю, что ты пришел за мной. Я не могу пойти в твой Позабытый город. Я должна добраться до Кейрана, пока не поздно, и ты меня не остановишь!

— У меня нет никаких намерений тебя куда-то забирать, дорогая моя! — воскликнул Тонкий Человек. — И если ты прислушаешься к своим друзьям, то поймешь это. Утихомирься, пока никого не поранила.

— Анвил! — воскликнул я, хватая ее за руку. — Он говорит правду. Мы пришли сюда за тобой и амулетом. Успокойся.

Она не успокоилась, а повернулась ко мне. Глаза метали молнии.

— Где амулет, смертный? — потребовала она, больше напоминая Титанию, чем Анвил, которую я знал. — Отвечай сейчас же!

—Я сказала хватит! — Ведьма взмахнула рукой, и лозы и корни, извивающиеся вокруг Летней фейри, замерли и втянулись обратно в землю. Анвил растерянно моргнула, когда ветер стих, земля перестала волноваться, а пейзаж снова стал нормальным. Только курицы, разбежавшиеся по двору, все еще кудахтали во все глотки.

— Кончай дурить, — продолжила ведьма, сердито глядя на фейри. — Ты только все усложняешь. Ты настолько ослеплена чувствами к Железному Принцу, что не видишь, что стоит на кону. Посмотри, как ты ведешь себя с друзьями, которые проделали такой путь, чтобы только найти тебя.

Анвил побледнела, и пугающий блеск ушел из глаз.

— Итан, — прошептала она, взглянув на меня. — Кензи. — Она покачала головой, будто только теперь нас узнала. — Простите. Пожалуйста. Наверное, я… запаниковала.

— Ага, — согласилась ведьма, не успели мы и рта раскрыть. — Именно так. Именно поэтому я обратила тебя, девочка. Ты настолько готова броситься в разрушение самой себя, поставить крест на всей твоей жизни. Даже если бы тебе удалось пробраться к Железному Принцу, невзирая на армию Позабытых, неужто ты действительно считаешь, что он бы тебя услышал?

Я удивленно дернулся, но Анвил спокойно повернулась к Бабе-Яге.

— Услышал бы. Я так вам раньше и говорила. Он бы меня послушал. Я бы открыла ему глаза.

— Нет. Ты бы погибла. А принц навсегда потерял бы душу. — Ведьма сощурила глаза-бусинки. — Ты бы не смогла провернуть все это в одиночку, но не пожелала слушать тех, кто старше и мудрее тебя. Так что я приняла решение сберечь тебя и эту проклятую магическую штуковину для твоего же блага. Пока не объявится кто-то, способный помочь.

— Что? — Кензи нахмурилась, глядя не ведьму. — Если так обстоит дело, то зачем вы заставили нас заниматься всей этой ерундой? Почему просто не обратили Анвил?

Тонкие губы дернулись.

— Потому что мне надо поддерживать репутацию, моя дорогая. И если бы мальчик не справился, у меня не осталось бы никакой надежды на то, что он сможет дойти до Железного Принца. К тому же, было весело. Я живу тут одна-одинешенька, почти никто меня не навещает. Развлекаюсь, как могу.

Она хохотнула, запустила руку в складки шали и достала знакомый медный диск на кожаном шнурке. При виде него у меня мурашки по коже побежали. Когда старушка подняла его повыше, Тонкий Человек отшатнулся. Амулет, та самая штука, которая захватила душу Кейрана, болтался на шнурке, крутясь на ветру.

— Полагаю, это вы ищете.

На мгновение мне показалось, что Анвил сейчас бросится вперед и выдернет амулет из скрюченных пальце ведьмы. Но она сделала глубокий вдох, успокаиваясь, и твердым голосом заговорила.

— Вы собираетесь мне его вернуть, или для этого надо заключать сделку?

— Пфф, я бы не стала заключать сделку ради этой проклятой штуки, — презрительно скривила губы старуха. — Это твоя ноша, не моя. Однако я кое-что тебе скажу. Того Железного Принца, которого ты знала, больше нет. Уже слишком долго в его теле нет души. Чем дольше ты используешь амулет, чтобы поддерживать свою жизнь, тем больше риск, что его душа полностью исчезнет.

Анвил передернуло, но она кивнула.

— Я понимаю, — прошептала она. Баба-Яга протянула веревку. Летняя фейри взяла амулет и осторожно повесила его на шею. Он начал пульсировать в такт биению сердца.

— Ну что ж, — вздохнул Тонкий Человек. Разор выбрался из-за рубашки Кензи и, радостно жужжа, помахал Анвил. — Одно дело мы выполнили.

— Ага, — пробормотал я. — Что-то мне подсказывает, что это была самая легкая часть.

— Так, давайте-ка уточним, — начал я, когда мы покинули дом ведьмы и направились в лес. — Ты пришла сюда в надежде уничтожить амулет. Зная, что это тебя убьет.

— Да, — спокойно ответила Анвил. — После того, как я услышала… что Кейран сделал с тобой в Ирландии, что он на всех навлек, я поняла, что с ним стряслось что-то ужасное. Он не мог быть прежним. Кейран, которого я знала, никогда бы не сделал ничего подобного. Я знала, что во всем виноват амулет. Я чувствовала, как он непрерывно его пожирает. Мне невыносима была мысль, что, спасая меня, Кейран превратился в это. Сейчас его называют Бездушным. Разрушителем Дворов.

— Так что да, — продолжила Анвил. — Я начала искать способ уничтожить амулет. Вначале я попыталась разыскать его создателя, того смертного в мире людей. Но… оказалось, что я больше не могу стать видимой для смертных. Может, потому, то я так близка к Исчезновению и жива только благодаря амулету. Но смертные в мире людей не могли ни видеть, ни слышать меня, так что я не смогла попросить Гуро отменить проклятие.

— Так вот о каком присутствии говорил Гуро, когда мы его навестили, — догадалась Кензи. — Это была ты.

Анвил кивнула.

— Я думала, что люди меня чувствуют. Но я все еще не могла дать о себе знать. И к тому времени разнеслась молва о деянии Кейрана. Фейри не хотели мне помогать. Лэнанши могла бы убить меня, если бы не была так занята исчезновением своего особняка. Таким образом, я отправилась к Небывалое в поисках кого-нибудь, кто мог бы ответить на мой вопрос. В конце концов, я услышала, что Баба-Яга путешествует по Реке Грез в Глубоких Дебрях, и отправилась к ней.

— Но… — Кензи наморщила лоб. — Разве тебя не изгнали из Небывалого? Разве не так началась вся эта заваруха? Как ты вернулась?

— Когда Завеса пала, также исчезли все старые печати и барьеры, которые правители наложили на тропы. Изгнанные фейри внезапно обнаружили, что могут вернуться в Небывалое. Многие так и поступили. Но для меня уже слишком поздно. — Она легонько коснулась груди, где под платьем был спрятан амулет. — Я слишком близко подошла к Исчезновению. Я даже не знаю, жива ли я еще по-настоящему или я просто воспоминание, которое не может умереть. Прямо сейчас меня тут держит исключительно амулет. Даже сейчас, в Небывалом, без него я полностью Исчезну.

— Анвил. — Лицо Кензи выражало одновременно и сочувствие, и злость. — Мне так жаль, — прошептала она. Глаза заблестели. — Это просто… Это просто несправедливо! Ты ничего этого не просила. Это не твоя вина, что Кейран совсем дурак.

— Ничего, — слегка улыбнулась Анвил. — Я… устала, Маккензи. Я прожила долгую жизнь, дольше, чем многие. И у меня было больше радости, чем сожалений. Больше радостных воспоминаний, чем грустных. — Она посмотрела на деревья. Голос был не громче шепота. — Я не боюсь. Пришло время перестать цепляться за жизнь и пойти дальше. Кейран — последнее, о чем мне надо позаботиться.

Темнота впереди пошла рябью, и Волк беззвучно вышел из деревьев. Анвил замерла, глаза распахнулись, в них читались страх и благоговение, когда огромное создание двинулось к ней. Но она не запаниковала, даже когда Волк наклонил к ней массивную голову и принюхался.

— Я так полагаю, что мы пришли за ней? — прорычал он, от чего листва над головой задрожала. — Вы не сказали, что она — одна из них.

— Одна из кого? — спросила Кензи.

— Одна из них. Исчезающих. Позабытых, как их сейчас называют. — Волк пренебрежительно фыркнул. — От нее несет украденной запрещенной магией, хотя она сама не полностью здесь. И что-то еще. Что-то… темное. Злое. — Губа задралась, обнажив клыки, и он угрожающе двинулся вперед. — Это вызывает во мне желание откусить ей голову.

— А ну-ка держите себя в руках, — рявкнула Кензи, вставая перед Летней фейри. — Никто никому ничего не откусит. Отойдите. — Она прожгла взглядом Волка, который, хоть и не выглядел особо запуганным, снова фыркнул и отступил на шаг. — Мы должны вернуться в Дикий Лес и найти Кейрана, — продолжила Кензи, посмотрев на всех нас. — Есть идеи, как нам это сделать?

— Быстро, вот как вы должны это сделать, — послышался голос сверху. Среди ветвей плавала пара светящихся глаз. Мгновением позже Грималкин материализовался на ветви дерева. — Вижу, что вам удалось обнаружить Летнюю девушку и амулет, — заметил кот так, будто сомневался, что мы вообще на это способны. — И пес не забыл свою часть уговора и не откусил кому-нибудь голову чисто по привычке. Чудеса все не кончаются.

Я ждал, что Волк зарычит и оскалится, но, к моему величайшему удивлению, он только усмехнулся.

— Умей проигрывать достойно, кот, — пророкотал он. — Помни, что тебе пришлось попросить меня о помощи. Жду не дождусь, как буду напоминать тебе об этом при каждой возможности.

— Хм, — фыркнул Грималкин скучающе. — Похоже, менее умные мира сего должны самоутверждаться, как могут, — протянул он. — Я, с другой стороны, был занят важными вещами. Итан Чейз… — Золотистый взгляд обратился ко мне. — Первая Королева вторглась в Дикий Лес. — Я подпрыгнул. — Сейчас дворы в состоянии войны. Между тобой и Железным Принцем стоит множество Позабытых, не говоря уже о самой госпоже. Будет весьма глупо идти за ним сейчас.

— Чудесно. Так что же нам делать?

— Этого я не могу сказать. Однако, дворы разбили лагерь на границе Дикого Леса и Аркадии, — продолжил Грималкин, обернув себя хвостом. — Там находится Железная Королева, наравне с правителями Лета и Зимы. Возможно, у них найдется решение. Более осуществимое, нежели пробиваться напролом к Железному Принцу через орду Позабытых, чтобы вас разорвали на кусочки.

Обратно в Дикий Лес. Обратно к Меган и другим дворам. Интересно, будет ли она злиться на меня? Я пообещал ей, что буду держаться подальше от поля боя, если дело дойдет до войны с Позабытыми. Но… Я глянул на Анвил, которая наблюдала за всем в мрачном молчании. Это моя семья. Я не могу не вмешиваться. Я должен попытаться их спасти. Летняя девушка слегка кивнула, как будто знала, о чем я думал. У меня свело живот. Черт возьми, хотел бы я спастии Анвил.

— Ладно, — посмотрел я на Тонкого Человека, который особо не разговаривал с тех пор, как мы покинули дом Бабы-Яги. — Значит, снова в Дикий Лес. Ты можешь нас туда провести? Через Междумирье?

Он поднял тонкую-тонкую бровь.

— Не отсюда, — медленно ответил он. — Завесу можно открыть только там, где она слаба, и я знаю только одно место в Глубоких Дебрях, где барьер между мирами тонок. Нам придется пересечь Реку Грез, чтобы найти то место, откуда я смогу перенести вас в Междумирье.

Я вздохнул и пробормотал:

— Ну, если другого пути нет... Но у нас мало времени. И можете называть меня циничным, но я также не могу представить, чтобы по дороге мы не вляпались в очередную историю.

Волк качнул массивной головой.

— Никаких проблем не будет, — твердо заявил он глубоким голосом. — Ничто не осмелится приблизиться. Я сам вас отведу.

Кензи моргнула.

— Вы? Почему?

— Я уже стар, девочка. — Волк мрачно воззрился на нее зелеными глазами. — Старше, чем ведьма. Старше, чем даже ваш тонкий друг. Я помню дни правления Первой Королевы. Дворы позабыли (думаю, намеренно), но то были времена крови и хаоса. Мир нас боялся, боялся Добрых Соседей и существ, которые таились во тьме. Если сможет, она вернет эти дни.

— Я не понимаю, — начала Кензи. — Разве вы не хотите всего этого страха и магии?

— Хаос, паника и смертные, бегающие кругами, как безмозглые курицы? — Волк хохотнул. — Было бы очень и очень весело. Но мир изменился. Те дни прошли. И я знаю, на что сейчас способны люди. Они больше не поклоняются тому, чего боятся. Они стараются уничтожить это. — Он прищурился. — Первая Королева принесет разрушение в Небывалое, даже пытаясь спасти его. Нельзя, чтобы Завеса снова исчезла. Так что если вам нужен тот, кто будет оставлять кровавые борозды в рядах Позабытых, чтобы добраться до Первой Королевы и ее Железного питомца, я как нельзя лучше подхожу.

— Ох, великолепно, — поднялся Грималкин с ветки. — Теперь мы подобрали пса. Я оповещу Железную Королеву о твоем неизбежном появлении, чтобы она подготовилась к вони.

Он махнул хвостом и исчез. Разор оскалил зубы, глядя туда, где только что был кот, и зашипел.

— Злая, плохая киса, — проворчал гремлин. — Привязать камень к хвосту и бросить в озеро, ха!

Волк одобрительно усмехнулся.

— Ну хоть у кого-то хороший вкус.

Как Волк и предсказывал, мы не попали ни в какую беду на пути через Глубокие Дебри. Хотя и был один напряженный момент, когда один валун развернулся и встал, оказавшись морщинистым серым великаном с мшистыми волосами, желтыми клыками и руками до колен. Волк и великан побуравили друг друга взглядами в течение нескольких страшных мгновений, а затем двуногий монстр сделал шаг назад и потопал в лес.

Когда мы вышли из-под сени деревьев, мост все так же ожидал нас, что было весьма неожиданно. И очень недовольный мостовой гном сообщил нам, что любящий командовать серый кот уже позаботился о пошлине, так что мы можем воспользоваться мостом, когда пожелаем. Почему он не мог так поступить, когда мы переходили реку в первый раз, я не имел ни малейшего понятия, но, в конце концов, это же Грималкин. Как только мы вернулись в Дикий Лес, Тонкий Человек быстренько нашел место, в котором Завеса была тонка, и мы снова скользнули в пустую серость Междумирья.

— Хммм, — прокомментировал Волк, когда завеса реальности задернулась за нами. Как и у Разора, его глаза светились бледно-зеленым, когда он оглядывал бесцветный пейзаж. — Так вот оно какое, это Междумирье, — протянул он, низкий голос эхом разнесся сквозь туман. — Я бывал в городе, который очень похож на это. В нем ничем не пахло, а обитатели пытались высосать из нас всю магию.

— Это был мой город, — без обиняков оповестил Тонкий Человек. — И ты даже не должен был его найти. Я все еще не понимаю, как ваша банда смогла проникнуть в Фаэд, но вот уж была головная боль, да? А теперь мы должны исправить то, что натворил этот Зимний принц, или Небывалое и Междумирье будут потеряны навсегда.

Волк зарычал.

— Не вини меня. Это он хотел душу. Я пытался его предупредить. — Взгляд скользнул на Анвил. — Ваш народ и ваши души. Вначале надо было найти, теперь надо вернуть. — Он с отвращением поморщился. — Что в них хорошего? Одни страдания.

— Не знаю, — мягко произнесла Анвил, касаясь шнурка на шее. — Но Кейран всегда был таким ярким. Возможно, если бы у меня была своя, я бы не Исчезала. Но думаю, что уже никогда не узнаю. — Она вздохнула и уставилась вдаль. Голос зазвучал тоскливо. — Мое время скоро выйдет.

— Неееееет, — простонал Разор с плеча Кензи. — Не уходи. Останься, красивая эльфийка. Останься.

Классную компашку я собрал, не находите? Интересно, что скажет Меган, когда я заявлюсь в лагерь фейри с Кензи, Анвил, гремлином, Тонким Человеком и Серым Волком на хвосте? Интересно, что подумают остальные правители?

Скоро узнаю.

— Далеко еще до границ Аркадии? — спросил я Тонкого Человека.

— Не очень, — ответил высокий фейри. Обведя взглядом пустой пейзаж, он вздохнул и повернулся, поднимая руку. — Следуйте за мной и в этот раз постарайтесь не наткнуться на какую-нибудь реальность.

— Без проблем.

Мы не наткнулись ни на какой кармашек реальности, и, когда Тонкий Человек снова раздвинул Завесу, вошли в знакомую сумрачную чащу Дикого Леса.

— Полагаю, что Аркадия в той стороне, — указал Тонкий Человек. — Но я не уверен, где дворы разбили лагерь. Кот упомянул только, что они на границе Летнего Двора и Дикого Леса.

Волк склонил лохматую голову.

— Я слышу, как течет вода, — заявил он, и поднял нос по ветру. — И чувствую… много фейри. Летних, Зимних… — Он скривил губы, обнажив клыки — …и Железных.

— Это, скорее всего, армия, — сказал я, игнорируя то, как мой желудок сделал сальто. Меган так близко. Как война и, скорее всего, Первая Королева. Скоро мне придется встретиться и с сестрой, и с Железным Принцем, и я даже не мог решить, что пугало меня больше.

Уже ничего не поделаешь.

Сделай глубокий вдох, я двинулся вперед: к лагерю, сестре и, может быть, последней битве со своим племянником.

ГЛАВА 16

ПОД ЖЕЛЕЗНЫМ ЗНАМЕНЕМ

На берегу реки раскинулось примерно несколько тысяч палаток.

— Ого, — пробормотала Кензи, уставившись на долину, которая выглядела как какой-то сумасшедший цирк или лагерь беженцев. Палатки занимали почти все свободное место, и фейри всех мастей петляли по узким проходам между ними. Однако я заметил явное отличие между шатрами Лета, Зимы и Железа. Три двора четко придерживались своей части поля, не заходя на чужие территории. По крайней мере, так я решил, основываясь на разных цветах палаток, кучковавшихся вместе: зеленые и коричневые у Лета и черные, красные и синие у Зимы. Железный двор вообще отличился. Он не только стоял как можно дальше от других, но также область вокруг палаток выглядела слегка нездоровой. Деревья усохли и согнулись, растения были в процессе умирания, и даже трава выглядела жухлой. Я так понял, что такое количество Железных фейри, сидящих в центре Дикого Леса, медленно отравляло землю вокруг. Но с этим ничего нельзя было поделать. Двор Меган был слишком сильным союзником, чтобы не принимать участия в войне с Позабытыми. Конечно, когда битва закончится, Лето и Зима скорее всего как можно быстрее вытурят Железных фейри прочь из Дикого Леса, обратно в Маг-Туиред. Интересно, как Меган удавалось ладить с ними столько времени?

— Фее, — фыркнул Волк, когда посмотрел на долину. Он попятился от края. — Слишком много народу на мой вкус. Вы четверо идите. Встретьтесь с правителями, делайте то, что должны. Я буду держаться позади, приглядывать за периметром. Прослежу, чтобы никакие Позабытые не шлялись у границ.

— Вы уверены? — спросила Кензи. Волк ухмыльнулся.

— Ой, поверь мне, так будет лучше. Все, скорее всего, ударятся в панику, если я туда сейчас припрусь. — Он встряхнулся и повернулся обратно к лесу. — Я буду недалеко. Будут проблемы — кричите.

И он потрусил к лесу, исчезнув среди деревьев.

Выйдя из леса, мы направились к реке и деревянному мосту, соединявшему два берега. Вход на мост охраняли два рыцаря, высокие, стройные, в бело-синих доспехах с сосульками, торчащими из плеч и шлемов. Когда мы подошли, Зимние рыцари недобро нас оглядели, руки в перчатках метнулись к ледяным мечам.

— Стоять, — прорычал один, когда мы оказались в нескольких шагах от них. — Представьтесь, люди. Вашему виду не место в нашем лагере.

— Меня зовут Итан Чейз, я брат Ее Величества Железной Королевы, — произнес я, сам испытывая отвращение от того, что говорил как полный дебил. Но я заметил, что фейри лучше понимали пафос и обычно подчинялись правилам. — Пропустите нас. У меня важное сообщение для сестры.

Зимние рыцари переглянулись. Очевидно было, что им плевать, что человек им указывает, и что они искали повод отказать. Я скрестил руки на груди и напустил на себя важный и нетерпеливый вид. Рыцари наконец убрали руки с эфесов мечей.

— Ладно, — неохотно произнес один из них и отступил. — Можете пройти, Итан Чейз. Шатер Железной Королевы в восточной части лагеря.

— Стой, — спохватился второй, как только я расслабился. Его взгляд скользнул по Анвил и Кензи (к счастью, Разор прятался под ее рубашкой) и остановился на Тонком Человеке, тихо ждущем позади нас. Рыцарь прищурил холодные голубые глаза и вдруг вытащил меч.

— Позабытый! — окрысился он. — Это Позабытый! Предатель!

Он двинулся вперед с убийственным выражением лица. Я вытащил собственные мечи и встал между ними, преграждая путь.

— Ни шагу дальше, — предупредил я.

Ухмыльнувшись, он попытался отпихнуть меня грубой силой. Я уклонился, поднырнул под руку и приставил кончик меча к его нагруднику. Ледяные доспехи протерлись там, где их коснулась сталь, растворившись цветным туманом и оставив небольшую дырку. Рыцарь замер, уставившись на испорченный нагрудник, а я холодно улыбнулся.

— В следующий раз я не буду так вежлив.

— Как ты посмел привести сюда это отродье?! — яростно начал рыцарь, переходя к возмущенной ярости, когда грубая сила не сработала. — Как ты посмел привести Позабытого к нам? Правители такого не потерпят.

— Может, успокоишься? Он не с Первой Королевой. — Я мельком взглянул на Тонкого Человека, чтобы убедиться, что он все еще там. Он стоял, спокойно разглядывая рыцаря с почти веселым выражением узкого лица. Думаю, что если бы ему грозила настоящая опасность, он бы стал невидимым. Когда он стоял в анфас к противникам, те не могли его видеть.

Должно быть, полезная способность.

— Он на нашей стороне, — настаивал я, а рыцарь наградил меня презрительным взглядом. — Он помогает нам остановить Первую Королеву и остальных Позабытых, так что все могут выдохнуть. И у нас важная информация насчет войны, которую все правители захотят услышать. Но знаешь, если ты не хочешь нас пропускать, то когда Железная Королева узнает, сам и будешь с ней объясняться.

Рыцарь пробуравил меня взглядом.

— Ждите здесь, — наконец решился он, делая нервный шаг назад. — Я сообщу правителям о вашем прибытии. Они решат, что делать с вами и вашими… друзьями.

Развернувшись на каблуках, он твердо промаршировал вглубь лагеря, тогда как второй рыцарь вернулся на пост, все еще не сводя с меня тяжелых глаз.

— Очаровательный прием, — прокомментировала Кензи, а Разор выглянул из-за ее волос и скорчил рожу в спину удаляющегося рыцаря. Тонкий Человек вздохнул.

— Я боялся, что так и будет, — признался он и кинул на деревья усталый взгляд. — Возможно, мне стоит уйти. Найти Волка и ждать вас на краю леса. Я не хочу подвергать нашу миссию опасности, вызвав подозрения дворов.

— Нет, — возразил я. — Без твоей помощи мы бы сюда не дошли. Ты остаешься с нами. Дворам придется с этим смириться и хоть раз повести себя по-взрослому.

Зимний рыцарь не вернулся, но спустя несколько напряженных минут мы услышали приближающееся клацанье доспехов и на мост вступил отряд Железных рыцарей.

— Принц Итан, — провозгласил один впереди. — Пожалуйста, простите за ожидание. Если вы с друзьями соблаговолите пройти с нами, мы проводим вас к Железной Королеве.

Я облегченно выдохнул. Меган сама послала за мной. Не придется с пеной у рта прорываться через раздраженных Маб или Титанию. Мы шли прямо к сестре.

Надеюсь, она не сильно злится, что я сбежал без ее разрешения. Снова.

Буравя нас взглядом, Зимний рыцарь отступил. Меня съедало желание самодовольно ухмыльнуться ему, когда мы переходили мост, но, так как я только что сделал комментарий по поводу «вести себя по-взрослому», пришлось сдержаться. Железные рыцари окружили нас, все время не сводя пристальных взглядов с Тонкого Человека, и мы двинулись через лагерь.

Все фейри с любопытством и подозрением пялились на нас, пока мы следовали за рыцарями по грязным улочкам. Конечно, чтобы попасть на территорию Железа, нам пришлось идти сквозь Неблагую часть лагеря, так что большая часть фейри — гоблины, красные колпаки, огры и прочая нечисть — выглядела так, будто бросилась бы на нас, не будь мы окружены стеной железа и стали. Несколько красных колпаков плелись рядом с рыцарями вне досягаемости и рычали или обзывали нас, особенно, Тонкого Человека. Надо всем повис холодок, а воздух был густ от напряжения и угрозы насилия. Все были какими-то дергаными и, как я понял, жаждущими битвы и кровопролития. Один меч я держал незачехленным, просто на всякий пожарный. Интересно, насколько близко подобралась Первая Королева и насколько скоро начнется движуха?

Наконец, мы выбрались из Зимнего лагеря, что радовало меня неимоверно, и толпа Неблагих фейри скоро исчезла, ибо мы вступили на Железные территории. Палатки под знаменем Меган выглядели совсем по-другому. В отличие от дикого хаоса Неблагого лагеря, где жилища были разбросаны и случайном порядке там, где нашлось местечко, палатки тут были организованы в виде идеально прямых линий, почти как решетка. Вместо факелов на углах светили фонари, железные столбы росли прямо из земли. Все фейри с любопытством нас разглядывали: гоблины-хакеры, проволочные нимфы, Железные рыцари и рой вечно присутствующих гремлинов — все смотрели, как мы шагаем по лагерю. Но многие, не считая гремлинов, кланялись и кивали, когда я проходил мимо, все еще обращаясь ко мне как к принцу. Мне стало некомфортно, но уж лучше так, чем меня бы называли «вкуснятинкой» всякие острозубые красные колпаки, которым не терпелось урвать кусочек.

Когда мы проходили у сторожевой башни, раздалось пронзительное жужжание, гоготание и, откуда ни возьмись, цепляясь за стены башни, появился рой гремлинов. Они трещали и размахивали лапами, лопоча на своем бредовом языке, что звучало как помехи по радио.

Разор выскочил из-за волос Кензи, улыбаясь во все тридцать два неоновых зуба, прыгая и махая в ответ, беспрестанно жужжа. Кензи морщилась, но терпеливо ждала, склонив голову набок, пока гремлин перестанет скакать. Разор повернулся к ней, навострив уши и с надеждой на мордочке. Она улыбнулась.

— Иди.

Гремлина как ветром сдуло. Он присоединился к остальным. Они хохотали и кричали в безудержном веселье, прыгая друг на друге, пока вся гурьба не исчезла из виду. Кензи покачала головой.

— Он вернется, — вздохнула она, когда жужжащие голоса стихли. — Боюсь, его уже не отвадишь. Ты знаешь, что я целый месяц учила своего пса не обращать внимания на гремлинов? Папа и мачеха думали, что он свихнулся, ибо он лаял на то, чего там якобы не было. — Тут она повесила голову, глаза потемнели. — Интересно, чем они сейчас занимаются? — пробормотала она себе под нос.

У меня в животе все ухнуло. А что делали мои родители? Что творилось дома? Я знаю, что в мире людей прошли месяцы с тех пор, как я в последний раз видел родителей. В то утро, когда я сбежал из Нового Орлеана с Анвил и так и не вернулся.

— Принц Итан? — Из раздумий меня выдернул голос рыцаря. Мы остановились у входа в серый шатер, размером гораздо больше, чем те, что вокруг, и охраняемый еще одним отрядом рыцарей. До меня вдруг дошло, что мы стояли в самом центре Железного лагеря, и что на самом высоком столбе развевалось знамя с огромным белым дубом. — Мы на месте, сэр, — коротко поклонился рыцарь и указал на вход в шатер. — Ее Величество ожидает вас внутри.

Я облизнул губы, украдкой вздохнул и вошел.

Внутри было прохладно и сумрачно. В центре стоял большой стол, на котором растянулась карта Небывалого с воткнутыми в нее цветными булавками, которые отмечали стычки или битвы с Позабытыми, о которых я не знал. Я быстро огляделся в поисках Эша. Ни его, ни Пака не было.

Но у дальнего конца стола стояла Меган в окружении Железных фейри. В серебряных боевых доспехах и с висящим на поясе мечом выглядела она величественно. Волосы были собраны назад, полностью открывая заостренные уши, а надо лбом блестел обруч из прутьев и стали. У меня мурашки побежали. Такой я видел ее впервые, настоящей Королевой Страны Фейри, могущественной и устрашающей, готовой защищать свои владения.

— Разведчики Рилана следят за ситуацией, Ваше Величество, — говорил один из фейри. — Если будут изменения, они тут же нас проинформируют. Но на данный момент не было замечено никаких следов Позабытых в Диком Лесу.

— А Первой Королевы? — спросила Меган.

— Нет, Ваше Величество, — покачал головой фейри. — Не было никаких следов ее или Принца… — он запнулся с мученическим выражением лица, — …или Кейрана в Диком Лесу или где бы то ни было еще.

Железная Королева кивнула.

— Хорошо. Продолжайте наблюдение и дайте мне знать, если что-то изменится. Если появятся Кейран или Первая Королева, сообщите незамедлительно.

— Да, Ваше Величество.

— На этом все. Все свободны.

Фейри в шатре поднесли кулаки к сердцам, поклонились и поторопились уйти, с вежливыми кивками обходя нас. Железная Королева осталась у стола, уставившись на поверхность, пока все не убрались и не воцарилась тишина.

— Итан. — Меган подняла взгляд от стола. Голубые глаза, смотревшие на меня, были усталыми и печальными. — Не тут я хотела, чтобы ты находился, братишка, — голос был скорее обреченным, чем сердитым. — Ты должен быть дома, а не на передовых линиях этого безумия. Ты обещал мне, что будешь держаться подальше от войны.

Я сглотнул.

— Прости, Меган. Но я не могу. Это и моя битва.

— Упрямый, как осел. — Качая головой, Меган обошла вокруг стола. Взгляд переметнулся на Тонкого Человека рядом со мной. На мгновение лицо превратилось в сталь, когда она разглядела в высоком фейри его истинную сущность. — А вы...? — В голосе появились предупреждающие нотки.

Тонкий Человек поклонился.

— Знакомый семьи, — вежливо ответил он. — Вы могли не осознавать этого, Железная Королева, но я уже некоторое время наблюдаю за вами. Мы связаны сильнее, чем вы думаете.

— Он друг, Меган, — поспешил внести я ясность, ибо королева продолжала с подозрением его изучать. — Он хочет остановить госпожу и Позабытых. Он помогал нам найти способ вернуть Кейрана.

На имени сына Меган заморгала, переведя взгляд на меня. От внезапной надежды в ее глазах у меня свело все внутри.

— Так вы… вы нашли способ?

— Да, — ответил я, но потом заколебался. — Ну, вроде да. Все сложно.

— Сложно. — Меган прикрыла глаза. — Я видела Кейрана на совете в Тир-на-Ног. И слышала его слова. Я знаю, насколько он силен и какую опасность представляет для всего Небывалого. Я не могу позволить своему сыну уничтожить то, что мне дорого. — Ее взгляд задержался на мне. — Я обещала своему народу, что буду их защищать от всех угроз. Даже если самая большая опасность исходит от моей собственной кровинки. — Она быстро захлопала глазами, смаргивая начинающие появляться слезы, и гордо выпрямилась. — Я королева. Меня это убивает, но… Я не могу позволить Кейрану уничтожить этот мир и тех, кого я люблю. Я сделаю все, чтобы вернуть его домой, но если спасти его уже нельзя…

— Нет. — В этот раз, удивив меня, заговорила Анвил. Летняя девушка выступила вперед и обратилась к Железной Королеве. В глазах читалась мольба. — Ваше величество, — прошептала она, опустив взгляд, когда Меган повернулась к ней. — Меня зовут Анвил, я бывшая фрейлина Титании из Летнего Двора. И это я… — Она задрожала, глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. — Это я виновата в предательстве Кейрана.

— Анвил, — вмешалась Кензи, когда Меган уставилась на Летнюю фейри с непонятным выражением лица. — Это неправда. Ты не заставляла Кейрана ничего делать. У него был выбор. У нас у всех был. Не вини себя в его действиях.

Анвил качнула головой.

— Я была слаба, — произнесла она, все еще не глядя ни на кого на нас, особенно, на Меган. — Я знала, что мне не следовало с ним знакомиться. Если бы только я тогда не нарушила законы, ничего этого бы не случилось.

Меган слегка нахмурилась.

— Анвил, — медленно протянула она, как будто только начав понимать. — Летняя девушка со двора Титании. Это ты… Это в тебя влюбился Кейран?

— Мне так жаль, Ваше Величество, — упала Анвил на колени, уставившись в землю. — Вся эта неразбериха началась с меня. Титания хотела, чтобы я встретилась с Кейраном, соблазнила его и запала в душу, а я не могла отказать королеве. Я встречалась с принцем несколько раз, зная, что в итоге мне придется его предать, что Титания этого и потребует. Но… — Голос прервался, и она прижала руки к груди, чтобы унять дрожь. — Когда она приказала мне попросить Кейрана убить одного из ее противников, фейри Зимнего Двора, я не смогла. До этого я никогда не ослушивалась ее и знала, что она изгонит меня за предательство, но все же я отказалась выполнить прямой приказ королевы впервые в жизни и была изгнана в мир смертных. Потому что я сама полюбила Кейрана.

— Я осознавала, что наши отношения запрещены, — продолжила Анвил. — Знала, что мы не должны быть вместе, даже если Кейран высмеивал древние законы. Мне следовало разбить ему сердце сразу же, убедить, что я его презираю, что я виню его в своем изгнании. В итоге было бы милосерднее отпустить его. Я должна была отпустить его. — Глаза заблестели, и она наконец встретилась взглядом с Меган. — Это из-за меня Кейран заключил все эти сделки и это из-за меня он отправился к госпоже той ночью. Ваш брат погиб, а Кейран потерял душу… из-за меня.

Меган закрыла глаза.

— Анвил, — тихо произнесла она, и Летняя девушка вздрогнула, будто готовясь к наказанию. Но когда Железная Королева открыла глаза и посмотрела на нее, голос был спокоен. — Поднимись. Влюбиться — не преступление. Даже если отношения запрещены дворами. Я знаю своего сына. Когда он принял решение, чрезвычайно трудно заставить его передумать насчет чего бы то ни было. Я уверена, что ты и сама знаешь, насколько он упрям. — Анвил выдала тихий смешок, больше напоминающий всхлип, когда поднималась. Меган печально улыбнулась. — Я знала, что Кейран в кого-то влюбился. Он пытался это скрыть, но мать всегда знает. Я только надеялась, что та, кто пленила его сердце, будет бережно с ним обращаться. Потому что он очень похож на отца и если уж отдается кому-то, то всей душой, полностью. — Лицо перекосило болью, но она быстро взяла себя в руки. — Я не виню тебя в решениях Кейрана. Я не могу злиться на вас с Кейраном за то, что вы полюбили друг друга. Ты защитила его от Титании ценой собственной свободы. Это не решение фейри, которая просто притворяется.

— Ваше Высочество слишком добра, — ответила Анвил сдавленным голосом. — Но я не заслуживаю вашего сочувствия. Не когда у меня вот это.

Медленно, Анвил поднесла руку к шнурку под платьем и вытащила амулет на свет. Медный диск блеснул в ее руке, когда она подняла его повыше, глядя так, будто на ее ладони сидел живой скорпион.

— Это… то, что поддерживает мою жизнь, — прошептала Анвил, а Меган побледнела. Интересно, сестра чувствовала темную магию, пульсирующую в медном диске? Или — у меня от этой мысли желудок перевернулся — каким-то образом чувствовала, что на самом деле сокрыто в амулете? — Вот чего стоит мое существование, — продолжила Летняя фейри, сама сморщившись от отвращения. — Душа Кейрана и уничтожение дворов. Я не хотела, — прошептала она, когда металлический диск отразился в ее глазах. — Я бы с радостью Исчезла, если бы знала, что иначе он превратится в монстра.

— Об этом амулете говорил Эш? — спросила Меган. — В этом находится душа Кейрана? — И хоть ее голос оставался спокойным, я расслышал за ним сдерживаемые ярость, страх и отчаяние. Наверное, Анвил тоже это почувствовала, так как побледнела настолько, что я забеспокоился, что она грохнется в обморок. Но она твердо кивнула.

— Да, Ваше Величество.

— Его можно уничтожить? — все тем же спокойным тоном спросила Меган. Она разглядывала амулет сверкающими глазами, и я почувствовал, как вокруг нее собирается огромная сила, как перед бурей. Как будто она могла вскоре разбиться вдребезги. — Это освободит душу Кейрана и вернет его нам?

— Его можно уничтожить, — медленно подтвердила Анвил дрожащим голосом. — Но…

— Это должен сделать Кейран, — закончил я, и взгляд Меган переместился на меня. — Добровольно. Он должен сам принять решение.

— Понятно, — пробормотала Меган, и сила вокруг нее затрещала и стихла. Я смотрел, как ее накрывает осознание, та же самая огромная проблема, которая висела надо мной с тех самых пор, как мы покинули дом Гуро. Как, твою ж мать, нам убедить Кейрана, самопровозглашенного Разрушителя Дворов, самому разбить амулет? — А у вас имеется план, как это сделать? — спросила Меган, как будто читая мои мысли.

На самом деле нет, подумал я, но, к счастью, Анвил меня опередила.

— Я поговорю с ним, — сказала Летняя фейри. — Он меня послушает. По крайней мере, я надеюсь. — Она закрыла глаза, голос опустился до шепота. — Я надеюсь, он не настолько потерян, что забыл про нас.

Я кивнул.

— Если Кейран кого и послушает, то только Анвил. Единственной проблемой будет подобраться к нему. Мы не знаем точно, где он, если не считать того, что он всегда недалеко от Первой Королевы. И там еще стопудово будет грандиозная армия Позабытых.

Меган нахмурила брови.

— Эш и Пак ведут разведку в том месте, где в последний раз видели Позабытых. Вдоль границ происходили стычки, там Позабытые вылезали буквально из ниоткуда, но мы ни разу не видели настоящую армию. Кейрана и Первую Королеву также никто не видел, хотя мы и подозреваем, что Позабытые готовятся к настоящей атаке. Если как-то мы сможем найти Кейрана до этого, мы сможем спасти, по крайней мере, его. Но если он нападет вместе с Позабытыми… — Меган затихла, качая головой. — Даже если я и не смогу нанести последний удар, остальные правители не помилуют его. Если Кейран поведет Позабытых на войну, мы не сможем отступить. Нельзя дать Первой Королеве победить.

— Железная Королева, — выступил вперед Тонкий Человек. — если позволите… У меня есть информация о Первой Королеве, которой может не быть у ваших людей. Я хочу поделиться ею с вами и со всеми остальными в надежде, что мы сможем победить госпожу. Но мы должны работать вместе. Первая Королева Страны Фейри правила очень долго, прежде чем ее, наконец, свергли и позабыли. Не недооценивайте ее. К этому противнику нельзя относиться несерьезно.

Меган кивнула и выпрямилась, обведя нас всех взглядом.

— Я созову военный совет, — объявила она. — Маб и Оберон захотят это услышать, а я хочу объяснить им про амулет. Может, смогу убедить их не убивать Кейрана, как только увидят. — Ее глаза полыхнули огнем, та опасная сила снова кружила вокруг нее. — Мне надо будет отозвать несколько отрядов, и может пройти несколько часов, пока они появятся. До этого я прикажу кому-нибудь поставить несколько палаток. Судя по вашему виду, вам не помешает отдых. Анвил… — она глянула на Летнюю фейри, — …я знаю, что тебе, скорее всего, неприятно находиться в Железном лагере. С тобой все будет хорошо? Я могу поговорить с Обероном, если ты хочешь остановиться у Лета.

— Благодарю, Ваше Величество, — ответила Анвил. — Но в том нет нужды. Я… Я не чувствую недомогание от железа, как должна бы. Может, это все амулет, но… — Она опустила взгляд на руки. — Мне кажется, что целиком меня тут уже нет. И после того, что произошло между Кейраном и Летней Королевой, никто из моего народа не захочет видеть меня. Титания очень четко дала понять, по крайней мере, в Аркадии, что именно я явилась причиной предательства Кейрана. Даже ходили слухи, что именно я приказала Кейрану напасть на королеву, чтобы заставить ее снять мое изгнание. Так что больше меня в Летнем Дворе не жалуют, и в Лете, скорее всего, есть те, кто желает мне зла. Если вам все равно, то я бы предпочла остаться с этой стороны границы.

Меган кивнула, в глазах плескалось сочувствие.

— Конечно. И не волнуйся насчет Титании. Никто из ее слуг не осмелится пересечь границы Железа. Тут ты будешь в безопасности.

Тонкий Человек откашлялся.

— Я, со своей стороны, предпочту откланяться, — произнес он, касаясь своей шляпы и смотря на королеву. — Не хочу показаться грубым, но я нахожу воздействие вашего Железного королевства неприятным. Я лучше буду в другом месте, если понадоблюсь. Итан Чейз… — он глянул в моем направлении, — …я буду недалеко. Не отправляйся за принцем без меня.

Он повернулся… и исчез.

Меган вздохнула.

— Господин Фикс, — тихо позвала она, и барахольщик, который быстро-быстро что-то записывал, заморгал и поспешил вперед. — Будьте добры организовать палатки для Кензи и Анвил. Уверена, что у нас найдется для них место. Также поищите им что-нибудь поесть. Итан… — она посмотрела на меня, — …я хочу поговорить с тобой наедине.

Барахольщик кивнул и поковылял прочь из шатра, знаком показав Кензи и Анвил следовать за ним. Кензи помедлила, посмотрела на меня. Я кивнул.

— Иди. Поешь. Я буду в порядке.

Она поколебалась, затем последовала за Анвил и Фиксом наружу. Когда она проходила сквозь пологи шатра, мелькнул солнечный свет, а потом снова стало темно.

Оставшись наедине с Железной Королевой, я затаил дыхание, задаваясь вопросом, устроит ли она мне выговор за то, что я снова влез в заварушку, после того как пообещал, что буду держаться от проблем подальше. Меган помедлила, будто ждала, пока все уйдут из зоны слышимости, затем повернулась ко мне.

— Я говорила с Эшем в ту ночь, когда мы вернулись из Тир-на-Ног, — начала она, и у меня внутри все ухнуло. — Он рассказал мне, что выпустил вас с Кензи из дворца. Сказал, что вы, может, сумеете помочь Кейрану, что смертный, который не связан законами Страны Фейри, может преуспеть там, где мы не смогли. Это правда?

Я кивнул. Я не хотел стучать на Эша, но если он уже признался, не было смысла отрицать.

— Я знаю, что ты хотела, чтобы я не вмешивался, но я не могу просто сидеть дома, зная, что вы с Кейраном где-то там, скорее всего, сражаетесь друг с другом. Да я б с катушек съехал. Даже если во мне нет крови фейри, я часть этой семьи, то бишь часть этой войны, нравится тебе это или нет. Также… — Я почесал затылок. — Не вини во всем Эша. Если бы он нас тогда не выпустил, Кензи бы все равно настояла, чтобы мы что-нибудь сделали. И в конечном счете мы бы скорее всего оказались тут.

Удивительно, но Меган улыбнулась.

— Я была в бешенстве, но он сказал, что мне следует сильнее верить в человеческую половину нашей семьи. Наверное, он прав. Надо помнить, что ты повзрослел, прямо как и мне пришлось повзрослеть когда-то. — Она бросила на меня тоскливый, отчасти печальный взгляд. — В смертном мире у тебя был день рождения три недели назад, ты знал? — продолжила она. У меня взлетели брови. — Тебе теперь восемнадцать, Итан. Ты уже не ребенок.

Мне восемнадцать? Меня как громом поразило. Я теперь по закону взрослый. Какое горько-сладкое осознание. Восемнадцать — это волшебная цифра, которая олицетворяла свободу во многих смыслах. С одной стороны, я все еще должен был ходить в школу и жить с родителями. С другой, нормального детства у меня не было. Меган большую часть времени отсутствовала, а теперь этого времени уже не вернешь. Я не смогу вернуться и пережить их заново, надеясь, что моя сестра вернется домой и семья наконец-то станет полной.

Меган кивнула, слабо улыбаясь.

— Ты так быстро вырос, — тихо проговорила она, делая шаг вперед. Голос полнился ностальгией. — Я помню, когда тебе было четыре, ты хотел, чтобы я рассказала тебе и Пушистику сказку, чтобы монстры в твоем шкафу убежали.

Я усмехнулся, качая головой.

— Я уже давно не такой, сестренка.

— Я знаю. — Меган остановилась в шаге от меня и посмотрела на меня серьезными голубыми глазами. — И знаю, что я упустила столько всего в твоей жизни, Итан. Я бы хотела быть там, смотреть, как ты растешь. Но ты уже вырос. И превратился в того… кем я так горжусь. — Она прижала ладонь к моей щеке, отвела прядь волос. — Я люблю тебя, братишка, — призналась она, глядя мне прямо в глаза. — Ты стал лучше, чем все ожидали, и независимо от того, что случится, ты всегда будешь моей семьей. Я хочу, чтобы ты знал это. До того, как снова встретишься с Кейраном. Даже если я не смогла быть частью твоей жизни, я всегда о тебе думала.

Я с трудом сглотнул.

— Мы спасем его. Клянусь, Меган. Даже если мне придется самому настучать ему по башке. Мы вернем Кейрана и победим Первую Королеву и Позабытых. Вместе.

Она кивнула, но глаза смотрели мимо меня.

— Надеюсь, ты прав. Надеюсь, ты сможешь изменить пророчество, которое я не смогла.

— Смогу, — пообещал я. — И еще, Меган?

Она уже отстранялась, но остановилась, вновь посмотрев на меня. Я быстро вздохнул.

— Я не виню тебя, — мягко заверил я ее. — Или Эша. Или Кейрана. Я знаю… Теперь я понимаю, что все было так, как должно было быть. Много времени у меня на это ушло, но думаю, что я, наконец, понял. — Глаза Меган заблестели, и я выдавил насмешливую улыбку. — Так что больше не буду ныть о том, что тебя нет на моем дне рождении, или на весенних каникулах, или… Ну ты поняла. Я просто буду счастлив знать, что вся моя семья жива.

Меган улыбнулась, даже несмотря на одинокую слезу, которая побежала по щеке.

— Я тоже всегда на это надеялась.

Хоть я и еле держался на ногах, уснуть не мог. Может потому, что нервничал из-за предстоящего совета, хоть и знал, что он, скорее всего, будет лишь через несколько часов. Или может потому, что мой мозг никак не хотел отключаться и дать мне отдохнуть. После того, как я залпом проглотил миску жаркого и хлеб в придачу в своем шатре — аллилуйя, нормальная еда! — я лег на койку и уставился в темный потолок, пока мозг наворачивал бесконечные круги.

Мы близко. Близко к концу, каким бы он ни оказался. Госпожа с Позабытыми где-то там, и Кейран тоже. Мы с боем прорвались через Дикий Лес, Междумирье и Глубокие Дебри, нашли Анвил. Мы вытащили ее и амулет. Мы узнали, как освободить заточенную в нем душу. Все кусочки мозаики собрались воедино.

И все будет зря, если мы не сможем убедить Кейрана самому уничтожить атинг-атинг.

А даже если и сможем, подумал я, то что дальше? Война не остановится. Позабытые не сдадутся просто потому, что Кейран вернул себе душу. Меган и Эш, конечно, волнуются за него, но реальная угроза исходит от Первой Королевы. Может, это и было все это время ее планом. Чтобы дворы сфокусировались на Кейране и полностью забыли о ней, пока не будет слишком поздно.

Какими бы ни были мотивы, идея натравить Кейрана на дворы была гениальной. Чтобы Меган с Эшем ни говорили, даже зная, что надо сделать, они не смогут ударить по собственному ребенку. А фейри Маг Туиред скорее всего тоже не смогут поднять руку на своего бывшего принца. И Кейран и так достаточно опасен и силен, чтобы представлять реальную угрозу всем, кроме правителей дворов. Так что же делать? Убить его и разбираться с ужасным горем и яростью Железного Двора и его королевы или оставить его живым, чтобы он поверг мир в хаос по своей прихоти? Как ни поверни — ситуация фиговая.

Так вот что мы имеем. Я, Кензи, Анвил, Разор и Тонкий Человек. Прорываемся через орду Позабытых, находим Кейрана и пытаемся его образумить. Если, конечно, мы вообще его найдем. И если он станет нас слушать.

Застонав, я прижал ладони к глазам. Все те же страхи, все те же вопросы, а ответов нет. Мои мысли были похожи на хомячка в колесе, который все бежал и бежал, но так никуда и не прибегал. Интересно, где Кензи? Мысли тоже сводят ее с ума?

— Итан?

Мое внимание привлек мягкий стук в стенку, и сердце подпрыгнуло.

— Ты тут, крутой парень? — послышался тихий неуверенный голос Кензи. — Спишь? Или лежишь в постели и зацикливаешься на том, что сестра сказала тебе днем?

Я фыркнул.

— Я планирую, — сообщил я силуэту с той стороны ткани, — а не зацикливаюсь. Большая разница.

— Ну-ну. — Голос звучал жутко не убежденно. — Ну, что бы то ни было, ты одет или мне прийти попозже?

— Нет, — ответил я, так и не слезая с кровати. — Я одет. Заходи.

Полог палатки зашуршал, открываясь, и через мгновение лицо Кензи возникло надо мной. В руках она держала маленький фонарь, который отбрасывал на ее лицо и тканевые стены пляшущие тени.

— Это, — заявила она, улыбаясь, — не выглядит, как планирование. Это точно выглядит, как зацикливание.

Я обреченно вздохнул.

— Ладно, я зацикливаюсь. Ты меня нашла, чтобы ткнуть в это пальцем, или есть другая причина?

Она ухмыльнулась, поставила фонарь на пол и плюхнулась рядом со мной, от чего я фыркнул.

— Так, для протокола, крутой парень. Если бы я не ткнула пальцем, то кто из твоих знакомых бы это сделал? Ты можешь зазацикливаться и упустить очевидные вещи прямо под твоим носом. К тому же… — голос стал чуть мягче, — …со всеми этими событиями я тоже не могла уснуть. Не хотела сидеть в одиночестве. — Она повернулась ко мне с широкой улыбкой. — Так что я подумала, что могу прийти и доставать тебя, чтобы мы не спали вместе. И… эээ… блин. — Она густо покраснела, когда поняла, что только что сморозила. — В рот мне ноги, Кензи, е-мае. — Сгорбив плечи, она начала слезать с кровати. — Так. Пожалуй, пойду и утоплюсь.

Рассмеявшись, я обхватил ее руками за талию и потянул обратно.

— Не-не, без вариантов, — сказал я, когда она взвизгнула. — Учитывая то, что обычно это я несу всякий бред, такое я не пропущу. Так просто не отделаешься.

Она вырывалась. Вполсилы.

— Я не несу всякий бред, — возразила Кензи, пытаясь как-то вяло выпутаться из моей хватки. — Это твоя работа, помнишь? Я умная, а ты сердитый и драчливый. Это называется партнерство.

— Ага, — ухмыльнулся я, не идя на попятный. — А что тогда произошло несколько секунд назад?

— Без понятия. Я уже не помню.

— Ну конечно. — Я пригвоздил ее к матрасу, держа обе ее руки над головой. Она с вызовом мне улыбнулась, губы находились всего в нескольких дюймах от моих… И я вдруг забыл, что хотел сказать.

Так что вместо этого я ее поцеловал.

Кензи тихонько вздохнула и расслабилась. Губы были теплыми, мягкими и ласковыми. Я почувствовал, как ее язык лизнул мою нижнюю губу и проник в рот, вызвав стон. Ее тело изогнулось на кровати, слегка прильнув ко мне, и все мои нервные окончания мгновенно затрубили тревогу.

Я углубил поцелуй, и она застонала, наклонив голову так, чтобы дать мне доступ к шее. Я прочертил дорожку поцелуями к подбородку, к горлу, услышал, как она ахнула, почувствовал, как ее руки погладили меня по спине, скользнули под рубашку. От прикосновения нежных пальцев к коже я отстранился, содрогнувшись, и посмотрел ей в глаза.

— Кензи… — Голос вышел прерывистым шепотом. Сердце гулко билось, а в груди воцарилось чувство между ликованием и ужасом. Кензи взглянула на меня, такая светлая, такая красивая, и больше всего на свете мне захотелось поцеловать ее, почувствовать ее, погладить ее нежную кожу. Но я заставил себя не двигаться и посмотреть на девушку в моих руках. Я дал ей обещание, и решение принимать не мне. Я не сделаю ничего, пока она не будет абсолютно уверена.

— Я могу остановиться, — сказал я ей. — Не обязательно сегодня. Но если мы продолжим…

Ее пальцы погладили меня по щеке.

— Я хочу этого, Итан, — прошептала она, и мое сердце перевернулось. — Думаю… Думаю, что я готова. — Она дрожала, но голос оставался спокойным и решительным. — Такого я ни к кому не чувствовала. Пока у нас все еще есть шанс, я хочу, чтобы это было сегодня. Я хочу, чтобы это было с тобой.

— Ты уверена? — Мой собственный голос не был ни капельки таким же спокойным, как у нее, получившись каким-то полузадушенным хрипом. Она кивнула, глаза темны от переполнявших ее эмоций, и я кивнул, пытаясь утихомирить нервы, которые царапали мое нутро. — Кензи, ты знаешь, что я никогда… С этими фейри вокруг, я никогда не сближался ни с кем настолько, чтобы…

Мое лицо горело от признания. Я так долго отталкивал людей, держал дистанцию из-за страха, что могут сделать с ними фейри. Я думал, что мне суждено прожить жизнь одному, ни о ком не заботиться, чтобы и фейри тоже было на них плевать. Полюбить кого-то никогда не входило в мои планы.

Но Кензи улыбнулась и мягко потянула меня к себе, поцеловав так, что все слова и все страхи просто вылетели у меня из головы.

— Никто тебя не судит, крутой парень, — прошептала она. — И, наконец-то, мы одни. Вместе мы что-нибудь придумаем.

И к тому времени, как ночь прошла и в Небывалом установилась предрассветная тишина, слова Кензи сбылись.

ГЛАВА 17

ВТОРОЙ ВОЕННЫЙ СОВЕТ

— Итан Чейз?

Настойчивый стук выдернул меня из объятий сладкого сна. Я с трудом разлепил глаза и недовольно уставился на тень барахольщика за входом в палатку. Мне было тепло, меня укрывало пушистое одеяло, но что важнее всего, я обнимал спящую Кензи. Впервые за то время, что я провел в Небывалом, мне было неохота куда-то идти.

Тук-тук-тук.

— Итан Чейз?

Тук-тук-тук.

— Вы там? Вы проснулись?

— Нет, — прорычал я поверх плеча Кензи. — Уходи.

Барахольщик стушевался, может, сбитый с толку очевидной ложью, а может тем, что я отдал ему приказ, не послушаться которого он не мог.

— Простите, Принц Итан, — робко продолжил он, — но Ее Высочество Королева требует вашего присутствия. Прибыли супруг королевы и Плутишка Робин. Военный совет вот-вот начнется.

Я вздохнул.

— Ладно, — тихо отозвался я, надеясь, что еще не разбудил Кензи. — Иду. Передай, что скоро буду.

Тень поклонилась и побрела прочь, забрав с собой назойливые «тук-тук». Я оперся на локоть и осторожно оттянул одеяло, чтобы увидеть девушку рядом со мной. Как обычно, Кензи спала как убитая, на лице ни волнений, ни тревог. Блин, я люблю ее. Хотел бы я, чтобы у нас было еще чуть-чуть времени. Без войн фейри, политики и древних королев Страны Фейри, которые всегда все портят.

Но желания никогда не срабатывали в Небывалом. По крайней мере, не так, как ты хотел.

Я поцеловал Кензи в плечо и ткнулся носом ей в ухо, обняв за талию. Она со вздохом зашевелилась, открыла сонные глаза и вгляделась мне в лицо.

— Привет, — поприветствовал я ее, а она улыбнулась мне так, что мне снова захотелось ее поцеловать. Но я сдержался, вспомнив, что стоит на кону. — Плохие новости: начинается военный совет. Они нас ждут.

Она сморщила носик и застонала, пытаясь накрыться одеялом с головой.

— Еще пять минуточек, — пробормотала она.

Я усмехнулся.

— К несчастью, фейри терпением не славятся. Не думаю, что нам такое сойдет с рук. — Она снова застонала, и я поцеловал ее в шею. — Тебе необязательно идти, — сказал я ей, соскальзывая с койки. — Оставайся и спи, если хочешь. Но мне пора.

Она фыркнула и села, завернувшись в одеяло.

— Не, я тоже иду, — вздохнула она, пока я напяливал джинсы и поднимал футболку с изножья кровати. — Выспаться не дают.

Я натянул футболку через голову и начал искать ножны.

— Посмотри на это оптимистически, — посоветовал я, вытаскивая их из-под кровати. — Хотя бы Разор не заглянул прошлой ночью с криком «Целовашки!». Я б его прибил.

— Кстати, интересно, где он? — протянула Кензи, оглядывая палатку, как будто монстр с ушами летучей мыши мог прятаться в тени. — Надеюсь, он в порядке и с остальными гремлинами, где бы они ни были.

— Уверен, что он объявится, — сказал я, прицепляя мечи к поясу. — И скорее всего, в самый неподходящий момент. — Подхватив ботинки, я прошагал к кровати, наклонился и поцеловал ее в губы. — Я буду снаружи, — отстранился я. — Не торопись, но если я услышу храп, то уйду без тебя.

Кензи нахмурилась.

— Я не храплю! Или храплю?

— Эм… Мне пора, — бросил я и сбежал.

Небо было все еще темным, но сам Железный лагерь пульсировал мягким светом ламп на углах, светом несущих фонари фейри, светом металлических светлячков, которые мелькали там и сям оранжевым, голубым и зеленым. Тишина и покой. Затишье перед бурей.

Кензи появилась из палатки и зевнула, потянувшись. Я зашел ей за спину, обнял за талию и поцеловал в шею.

— Готова?

— Неа, — вздохнула она, опираясь на меня. — Но думаю, что больше уже нельзя заставлять их ждать.

Я переплел наши пальцы, и мы пошли по тихим улочкам Железного лагеря, проходя мимо рыцарей и иногда проволочных нимф, пока не достигли большой командной палатки в самом центре. На углу ждала тройка Зимних рыцарей и прожигала взглядами отряд Летних рыцарей напротив, так что, кажется, Маб и Оберон уже прибыли. Не обращая внимания на мрачные взгляды Лета и Зимы, мы подошли к входу, кивнули охраняющему дверь одинокому Железному рыцарю и скользнули внутрь.

Меган снова стояла во главе стола, который снова окружали фейри. Только в этот раз вместо разведчиков и случайных Железных фейри плечом к плечу стояли все шишки Страны Фейри. И Оберон, и Летняя Королева Титания с таким выражением лица, будто предпочла бы оказаться где угодно, только не здесь. Напротив них замерла Маб, излучая такую силу, что одна сторона стола покрылась инеем. Сбоку от Меган стоял серьезный и заботливый Эш. К стене беспечно прислонился Плутишка Робин, со скрещенными на груди руками и легкой ухмылочкой на лице, будто втайне находил происходящее забавным. В палатке также находились другие фейри: разведчики, лейтенанты, Глюк и очень крупный капитан-тролль, но значение имели только эти шесть фейри.

Ну, на самом деле, семь.

Немного позади Меган стояла почти невидимая Анвил, склонив голову и опустив глаза. Если бы не тусклое свечение амулета, я бы ее даже не заметил. Она казалась… менее реальной, чем окружающие ее фейри, скорее тень, чем что-либо еще, и другие фейри, похоже, тоже ее не замечали.

Но они заметили нас с Кензи, когда мы вошли в палатку.

— Явился, не запылился, — с ухмылкой объявил Пак, как только мы подошли к столу. Зеленые глаза сверкнули озорством, и он шутливо нам отсалютовал. — Все поприветствуйте героя дня. Выигрываем битвы еще до начала войны, да, Итан Чейз?

Как бы я хотел, чтобы мое лицо не залила краска. Сбоку Глюк громко покашлял, прикрыв рот кулаком, а Меган и Эш втихаря с улыбкой переглянулись. Я с трудом прекратил думать о том, что бы это все значило, и сделал пометку как-нибудь врезать Плутишке в челюсть.

— Предлагаю вернуться к делу. — Голос Оберона звучал отнюдь не весело, и шепотки остальных фейри быстренько стихли. — Теперь, когда смертные наконец явились, может, расскажете нам, почему вы созвали этот совет, Железная Королева?

— Да. — Меган сделал шаг вперед, гордо выпрямившись, и оглядела собравшихся за столом. — Поступили новые сведения касательно Кейрана, — заявила она, моментально приковав к себе всеобщее внимание. — Я понимаю, что никто не видел Кейрана или Первую Королеву, но полагаю это достаточно важным, чтобы созвать совет. Возможно, есть способ остановить Кейрана без убийства. Способ разорвать его связь с Первой Королевой.

— И с чего бы нам это делать, Железная Королева? — спросила Титания высоким шелковым голоском, от которого меня передернуло. — Ваш сын — предатель Страны Фейри. Он предал нас всех и объединился с захватчицей. Это преступление, карающееся смертью. Принц Кейран нас не помилует. Как он сам заявил, он хочет упразднить дворы. Почему же мы должны придержать коней?

— Потому что он все еще мой сын, — тихо и сухо произнес Эш, прожигая Летнюю Королеву взглядом. — И что бы Кейран ни натворил, какое бы безумие ни заставило его предать своих, это не изменится. — Голос зазвенел сталью — обещанием и еле уловимой угрозой всем присутствующим. — Я не допущу, чтобы моего сына уничтожили у меня на глазах. Не тогда, когда есть шанс его спасти.

— Вынужден согласиться со снежным мальчиком, — отлепился от стены Пак. — Все это — война, разрушения, бум, бам — это непохоже на принца. То есть, я знаю ребенка всю его жизнь. Я, можно сказать, помог его воспитать, несмотря на постоянные покушения на мою жизнь. Ибо кое-какие личности не хотели, чтобы я научил его всяким хорошим вещам. — Он ухмыльнулся Эшу через стол, затем посерьезнел. — Кейран бы такого никогда не захотел, — продолжил Пак, качая головой. — И мне как бы некомфортно при мысли о том, чтобы его устранить, если реальная проблема кроется в том, что он потерял душу.

— А что с пророчеством? — спросил Оберон. — Мы все знали, что так и будет, и несмотря на то, кем является Кейран, предупреждение остается. Железный Принц объединит дворы или уничтожит их. Он уже встал на путь Разрушителя. С этим не поспоришь.

— Эм. — Голос Кензи явился неожиданностью для всех. Обойдя меня, она подошла к столу, а пара дюжин фейри на нее воззрилась. — Не хочу проявлять неуважение, — произнесла она, пока Оберон и Маб разглядывали ее с разными степенями любопытства и веселья, — но, судя по словам пророчества, Кейран уже объединил дворы.

Маб нахмурилась.

— Объясни, человек, — прямо велела она. Кензи потерла плечо.

— По сути, пророчество не говорит точно, что он должен своими руками сплотить дворы. Но… именно он является причиной того, что сегодня вы все тут. Вместе. Под одним знаменем — Лето, Зима и Железо. — Кензи обвела взглядом правителей и пожала плечами. — Так что если посмотреть с этого угла, то Кейран уже объединил дворы. Настроил их против себя, это бесспорно, но в пророчестве не упоминается, как или почему. Так что если он уже объединил дворы, это значит, что он необязательно должен их уничтожать.

На мгновение воцарилось молчание, ибо всех фейри, самих королей и королев Страны Фейри, будто громом поразило. Или, по крайней мере, они обдумывали утверждение Кензи. Пак открыл рот, закрыл его, и наклонился ко мне.

— Каким образом тебе досталась такая умная девушка? — пробормотал он.

— Сам в шоке, — фыркнул я.

Меган первая пришла в себя.

— В любом случае, — начала она, снова беря совет в свои руки, — мы считаем, что у нас есть ответ на вопрос, как сделать Кейрана прежним. — Она подняла руку, и Анвил робко подошла, все еще не отрывая глаз от земли. Я услышал презрительное хмыканье Титании и сжал кулаки, вспомнив, что королева с ней сделала. Амулет на шее девушки мрачно пульсировал, как биение сердца, и некоторые фейри отшатнулись от края стола.

— Как интересно, Железная Королева, — сказала Титания, медовый голосок так и сочился презрением. — Вы привели опозоренную запрещенную возлюбленную принца снова в Небывалое. Выставляя напоказ свое пренебрежение нашими законами, так же, как и много лет назад, с Зимним принцем. Сын весь в мать, я гляжу.

— Анвил сама решила сюда прийти, — спокойно ответила Меган, пока я кипел ненавистью к Летней Королеве и желанием, чтобы Меган послала все к чертям и воткнула железный штырь Титании прямо в… Но не будем об этом. — Она под защитой Железного Королевства, и вы не заставите ее снова уйти, Королева Титания. Ее изгнание окончено.

— Что это на ней? — поинтересовалась Маб, уставившись на мерцающий в тусклом свете амулет. — Я даже отсюда чувствую злость. Это точно проклятая вещь.

— Да, — согласилась Меган. — Именно этот объект в ответе за изменения в сердце Кейрана. Почему он объединился с Первой Королевой и Позабытыми. Почему восстал против нас. Если уничтожить объект, мы надеемся, что Кейран снова станет прежним.

— Тогда почему не уничтожить его сейчас? — удивился Оберон, и воздух вокруг него затрещал, как перед грозовой бурей. — Положите проклятую штуку на стол, и мы прямо сейчас о ней и позаботимся.

— Нет, — быстро вмешался я. — Так это не работает.

Все повернулись ко мне.

— Никто другой не может уничтожить амулет. Если попытаетесь, то подпишете его душе смертный приговор. Кейран должен сам.

Снова наступило молчание, когда до круга фейри дошло, что это означает.

— Значит, — медленно произнес Оберон, — кто-то должен отнести амулет Кейрану и либо убедить, либо обманом заставить его уничтожить. Как вы собираетесь это сделать, Железная Королева?

— Я пойду, — тихо, но твердо сказала Анвил, отрывая взгляд от стола. — Если я смогу добраться до Кейрана, то поговорю с ним. Меня он послушает. Я смогу убедить его уничтожить амулет.

— И как ты собираешься добраться до Железного Принца, не говоря уже о том, чтобы убедить его? — пожелала узнать Маб. — Никто не видел в Небывалом ни Кейрана, ни армию Позабытых. Ты не можешь поговорить с кем-то, кого тут нет.

— Ах… Думаю, я смогу помочь, — послышался голос, и в углу возник Тонкий Человек. Фейри подскочили, потянувшись к мечам, не зная, нападать или нет. Меган подняла руку.

— Стоять, — резко велела она. — Это я позвала его на собрание. Он не враг. Если вы его выслушаете, то поймете, что он хочет помочь.

— Позабытый? — Оберон с недружелюбным выражением лица наградил Тонкого Человека подозрительным взглядом. — С чего это тебе нам помогать? Твоя королева собирается уничтожить дворы, перекроить Небывалое и раздать своим приспешникам. Что ты выиграешь, выступая против нее?

— Она, — твердо произнес Тонкий Человек, — не моя королева. Вы все позабыли прошлые времена, когда правила госпожа. Вы решили очистить ваши воспоминания, стереть все знания о Первой Королеве, чтобы никто в Небывалом не знал, каково было до создания дворов. Но некоторые из нас помнят. О да, некоторые из нас знают, что будет, если Первая Королева выиграет войну.

— Вот почему необходимо уничтожить амулет, — мурлыкнул знакомый голос, и Грималкин появился в центре стола, обернув себя хвостом. Его появление никого не удивило. — Секретное оружие госпожи — Железный Принц, — продолжил кот, прищурив глаза. — Сама по себе она могущественна, да, но именно он — тот самый инструмент, который принесет разруху в дворы и Небывалое. Пророчество не о Первой Королеве. Железный Принц всегда был ключом.

— Как, я думаю, всем известно, Железный Принц научился открывать путь в Междумирье, — подхватил Тонкий Человек нить повествования. — Именно так он мог избежать обнаружения и именно так Первая Королева прятала свою армию Позабытых. Принц будет с госпожой в Междумирье, так что естественно вам нужен тот, кто сможет разорвать Завесу, войти в Междумирье и найти его. И, коль уж я единственный из присутствующих обладаю этим навыком, похоже, это буду я. — Он указал на меня. — Я отведу Итана Чейза и Летнюю девушку в Междумирье, чтобы найти принца. Но все остальное будет зависеть от них.

— Если это существо способно открыть Завесу, — сказала Маб, — давайте прямо сейчас поведем армии на территорию Первой Королевы.

— О, нет, — поморщился Тонкий Человек. — Такого я сделать не могу. Чтобы провести целую армию сквозь Завесу, нужна недюжинная сила. Сила, которой у меня нет. И, кроме того, Завеса все еще весьма нестабильна. Если засунуть столько магии, силы и эмоций в Междумирье, последствия могут быть катастрофическими. У Позабытых нет магии и почти нет воспоминаний, так что они могут перемещаться меду мирами бесследно. С вами или вашими армиями такой фокус не пройдет. Война в Междумирье вполне себе может снова разорвать Завесу. И в этот раз, скорее всего, навсегда. — Тонкий Человек прищурил бледные глаза. — И, как я понял, именно этого жаждет Первая Королева.

Никто из правителей фейри, даже Титания, не начал спорить.

— Ага, битва в Междумирье не прокатит, понял, — прокомментировал Пак и пожал плечами. — Ну и ладно. Допустим, Итан и Анвил убедят принца перестать быть дебилом и вернуться домой. Супер! А у кого-нибудь есть идеи, как вытащить Первую Королеву из ее безопасного «домика»? Может, тортик предложим?

— Хозяин!

Никто и ответить не успел, как воздух пронзил крик. Кензи дернулась. В ту же секунду в палатку влетел темный комочек и с визгом бросился к Кензи.

Маб закатила глаза.

— Видимо, мы не можем провести ни один совет, чтобы к нам не заваливались коты, Позабытые или Железные фейри, как к себе домой, — проворчала она, пока Разор прыгал по Кензи, пронзительно отчаянно жужжа. — Что нужно этому существу, смертная? Заткни его или выгони.

— Разор! — Кензи схватила гремлина с плеча и вытянула перед собой. Он шипел и трещал, как сломанное радио, и она нахмурилась. — Я не говорю по-гремлински, Разор. Английский! В чем дело?

— Хозяин! — взвизгнул Разор. — Хозяин идет! Хозяин идет прямо сейчас!

У меня кровь застыла в жилах. В ту же секунду вход в палатку открылся, и в проеме на колено бухнулся Летний рыцарь.

— Прошу прощения, Ваши Величества, — выпалил он. — Но большая орда Позабытых надвигается на Летнюю сторону лагеря. Мы думаем, что они собираются атаковать!

— Собрать войска! — громыхнул Оберон, пулей вылетая из палатки. — Построить рыцарей и защищать передовые линии! Исполнять!

Палатка погрузилась в хаос. Голос Меган звучал наряду с голосом Оберона, созывая своих воинов, собирая их для битвы. Меган кивнула Эшу и Глюку, и оба фейри стремительно покинули палатку, скорее всего, чтобы взять в свои руки вооруженные силы Железного Королевства и подготовить их к войне. Я вытащил мечи, держась рядом с Кензи и Анвил. Фейри роились вокруг нас, направляясь к Летней части лагеря. Сжав клинки покрепче, я двинулся за ними.

— Итан! — Меган повернулась, окруженная аурой Железной Королевы, потрескивая силой. — Держись подальше от передовых линий, — приказала она безапелляционным тоном. — Оставайся в безопасности. Я не хочу, чтобы ты лез в самую гущу.

— Черт возьми, Меган, я умею сражаться…

— Я знаю, — перебила Железная Королева. — Но у тебя есть другая задача, Итан, у тебя и у Анвил. — Она взглянула на Летнюю фейри, на лице промелькнула горечь. Затем снова повернулась ко мне. — Твоя битва не с Позабытыми. А с Кейраном. Больше никто его не спасет, я полагаюсь на тебя. Так что прошу тебя. — Она схватила меня за плечо. — Оставайся здесь. Защищай Анвил и Кензи. И мне будет спокойно. Хорошо?

Я кивнул, сдаваясь.

— Ладно, — пробормотал я. Она была права. Как бы мне ни хотелось стоять плечом к плечу с ней и своей семьей, я не мог броситься в битву с Позабытыми. Мне еще надо разобраться с Кейраном.

Меган сжала мое плечо, напряженно на меня глядя.

— Береги себя, братишка, — прошептала она, снова став на мгновение моей сестрой, и умчалась прочь. Я смотрел, как она идет за остальными правителями, в свою очередь ведя рыцарей и прочих Железных фейри, и пообещал себе, что обязательно ее увижу, когда все закончится.

Я вернулся к Кензи с Анвил, которые стояли рядом с палаткой Меган, пока остальная армия торопилась пройти мимо них. Разор сидел на плече Кензи, прижавшись к ней с широко распахнутыми глазами, и нес всякую чепуху.

— Ты как, крутой парень? — спросила Кензи, обеспокоенно на меня глядя. Она, казалось, нервничала из-за надвигающейся бойни, но не боялась. Анвил позади нее наблюдала за готовящимися к битве фейри с той же спокойной обреченностью, с которой в эти дни выполняла буквально все. Я вложил мечи в ножны и притянул к себе Кензи, крепко ее обняв. Разор то ли слишком нервничал, то ли был ошеломлен, но он даже не посмеялся надо мной.

— Наверное, стоит найти укрытие, — пробормотал я, смотря, как последние Железные фейри бегут за своей королевой. — Судя по всему, скоро тут начнется безумие.

— Думаешь, Кейран придет с армией Позабытых? — отрешенно спросила Анвил, глядя в след правителям. Я нахмурился.

— Даже если так, ты не можешь сама за ним отправиться, Анвил. Он будет в окружении Позабытых, а вокруг будут драться и рвать друг друга на куски всякие фейри. Сейчас искать Кейрана слишком опасно.

— Знаю, — ответила она, и я облегченно выдохнул. — Я понимаю, что стоит на кону, Итан Чейз. И не подведу.

— Умница, — похвалил Тонкий Человек, появляясь рядом с нами. — Рад, что все мыслят трезво. — Его взгляд скользнул мимо нас туда, где в темноте исчезли Меган и короли и королевы Страны Фейри. — Очень странно, что Позабытые решили напасть сейчас, — протянул он, прищурившись. — Это на них непохоже. Зачем идти напролом, когда они могут просто проскользнуть через…

Глаза Тонкого Человека округлились.

— Ох ты ж хитрый мальчишка! — прошипел он и бросился вперед. — Отзывайте войска! — Мы все вылупились на него, а он круто развернулся, на долю секунды исчезнув из виду. — Армия должна отступить! Они должны сейчас же вернуться! Позабытые нападут сзади!

— Итан! — ахнула Кензи. — Смотри!

Я резко повернулся. Прямо позади нас в воздухе появилась прореха, разрыв в ткани реальности. Пока я с ужасом смотрел, он быстро расширился, открыв туманную тьму Междумирья. И затем из бреши, как муравьи, повалили тени и светящиеся глаза. И приготовились к атаке.

ГЛАВА 18

РАЗРУШИТЕЛЬ

— Бежим! — Я толкнул Кензи вперед, а Разор испуганно взвизгнул и спрыгнул. — Давайте! — заорал я. — Надо добраться до Меган и армии! Вперед!

Они бросились по проходам между палатками, мы с Тонким Человеком не отставали. Я мельком глянул через плечо и увидел, как огромная орда Позабытых все еще лилась из прорехи, прям целый поток теней. Некоторые были нормального размера. Некоторые — больше обычного и деформированы, с большими головами и непропорционально длинными руками, которые волочились по земле при ходьбе. Несколько были просто огромными, возвышаясь над мелкими сородичами и грузно топая вперед. За один раз я увидел дюжину разных видов Позабытых, но все они были смазанными нечеткими тенями с клочками темноты, стелящимися за ними. Всего лишь безликие силуэты, не считая светящихся желтых глаз.

И они догоняли. Стая худощавых, похожих на собак тварей беззвучно мчалась к нам, перепрыгивая палатки и петляя между ними. Они уже бежали прямо рядом со мной, клацая вытянутыми челюстями на мои лодыжки, и я, тихо матерясь, вытащил меч. Когда я взмахнул, одна тварь отпрыгнула, но вся стая приблизилась. Я почувствовал, как зубы одного вцепились мне в джинсы, от страха споткнулся и едва удержал равновесие. Если упаду — мне крышка. Псы меня на клочки порвут, а черный поток остальных Позабытых поможет.

Зарычав, я рубанул по одной собаке, и она, взорвавшись облачком тьмы, растворилась. В то же время очередная пара острых клыков сомкнулась у меня на лодыжке, и я рухнул.

Как только я шмякнулся на землю, появилось какое-то смазанное черное пятно, гораздо больше Позабытых гончих. Что-то огромное с ревом ворвалось в середину стаи, раскидав их в стороны, как кегли. Стая затявкала и разбежалась. Я оттолкнулся от земли, а массивное пушистое создание подпрыгнуло ко мне, сверкнув в темноте длинными клыками.

— Волк?

— Иди! — зарычал огромный фейри, поворачивая лицом к приближающейся орде. — Я их задержу. Двигайся же! — Оскалив зубы, волк заревел, заставив землю задрожать, и прыгнул вперед, прямо на армию Позабытых. Которая, хоть я и не был уверен, заколебалась, когда огромный Волк понесся на них, как грузовой поезд. Тут Кензи вздернула меня на ноги, и мы продолжили бежать.

Между палатками мелькнула серебряная кольчуга, и я повернул к ней, чувствуя за спиной дыхание потока бесшумных Позабытых.

— Меган! — взвыл я, и она повернулась, при взгляде на меня глаза расширились. — Меган, разворачивайтесь! Позабытые тут…

Над головой просвистел выстрел ветра, и огромный крылатый Позабытый с визгом приземлился перед нами. Расправив темные костлявые крылья, он приготовился к атаке.

С неба прямо в Позабытого ударила молния, тот взорвался облачком дыма, который унес ветер. Меган стояла в центре вихря, вытянув руку, волосы развевались от шторма. В темноте глаза светились пронзительным бело-голубым, и, когда Позабытые кинулись вперед, она подняла обе руки навстречу надвигающейся орде.

Земля содрогнулась и вздыбилась клубком металлических корней и лоз, которые с блеском и скрежетом взметнулись в воздух. Они рванули к Позабытым, сминая и разрушая, раскидывая тенистые тени. По краям армии начал клубиться плотный черный туман.

Тяжело дыша, мы попятились подальше от побоища. Огромное количество Позабытых начало пробиваться. Но войска Лета, Зимы и Железа с боевым кличем пронеслись мимо Железной Королевы, врезавшись в волны Позабытых. И вокруг разверзся ад.

Я с Кензи и Анвил отступал, стараясь держаться между девочками и битвой, происходящей со всех сторон. Тут и там я замечал Тонкого Человека, рубящего всех тварей вокруг, но сосредоточился на том, чтобы сберечь Кензи с Анвил. На нас бросился Позабытый рыцарь, размахивая большим черным мечом и целясь мне в голову. Я уклонился, крутанувшись под ударом, и на выходе резанул по его ногам. Он зашатался, и я вонзил второй меч ему в спину, от чего тот рассеялся струйкой тумана. Вокруг меня запрыгал рой мелких тварей с заостренными ушками, тыкая в меня острыми маленькими клинками и заставляя меня танцевать вокруг них, чтобы не проткнули. Они из них проскочил мимо меня и прямо по ноге Кензи взобрался ей на плечо, но был спихнут яростно визжащим Разором и отброшен в сторону ботинком Кензи. Я выругался, разрезал последнее крошечное существо и поспешил к ней.

— Ой, — пискнула она, баюкая руку. Кровь текла по коже. У меня дыхание от ужаса сперло. — А у этого мелкого ублюдка острые когти.

— Черт возьми, мы тут как на ладони, — прорычал я. Надо бы найти более безопасное местечко, а то нас тут в клочки порвут. Меган исчезла в схватке, но кружащийся над головами шторм и вспышки молнии ясно говорили, что она все еще надирала Позабытым задницы. Других правителей я не видел, но сделал вывод, что они тоже болтались где-то там, наводя сумятицу. На меня, оскалив зубы, прыгнул шестиногий Позабытый, но из почвы выпростался корень дерева и прихлопнул его. Анвил вздрогнула и покачнулось, но Кензи ее поймала. Я принял решение.

— Пойдемте, — позвал я обеих, поднимая мечи. — Отступаем. Надо добраться до реки. Там мы хоть с одной стороны будем защищены.

Они кивнули, но мимо по воздуху вдруг пронесся Летний рыцарь и пропахал землю носом в нескольких футах от нас. Земля задрожала, и к нам направился здоровенный четырех рукий Позабытый, парой дубинок раскидывая в стороны рыцарей. Единственный глаз в центре глыбистой рожи вгляделся в меня. Великан взревел и занес над головой оружие.

По воздуху пронесся шквал сверкающих ледяных кинжалов, воткнувшись Позабытому в лицо. Тот с ревом пошатнулся. К нам направлялся Эш с обнаженным голубым ледяным мечом. Великан взревел при виде новой угрозы и повернулся к нему.

Он не заметил, как худощавый рыжеволосый фейри в один прыжок оказался позади, спружинил от мясистого бедра и вонзил кинжал в спину. Взвыв, Позабытый замолотил руками, полностью забыв о нас и пытаясь припечатать Пака к земле. Пак хохотал и танцевал вокруг ног гиганта, избегая двух дубинок, которые временами всего на пару сантиметров промахивались. Позабытый яростно ревел, пока Плутишка уводил его все дальше, и я облегченно выдохнул.

— Вы в порядке? — спросил Эш, окидывая нас обеспокоенным взглядом. Его серебристый взор переместился на руку Кензи, и он прищурился. — Маккензи, у тебя кровь. Итан, уводи их отсюда. Сейчас же.

Я кивнул.

— Куда?

Эш указал назад.

— Идите к Летней части лагеря. Бойня еще не добралась до туда. Ищите сторожевую башню у реки. Если доберетесь, будете в безопасности. — Он поднял меч. — Давайте. Мы их задержим.

Наше внимание привлек возглас. Пак с чертовской ухмылкой на лице стоял на конце огромной дубинки Позабытого, пока гигант обыскивал землю. Рыжеволосый шутник похлопал его по плечу, и Позабытый дернулся, сердито заревев, когда Пак нагло ему помахал.

— Я тут, уродец.

Эш вздохнул.

— Идите, — сказал он нам, а Позабытый замахнулся на Пака второй дубинкой и в итоге треснул себя по руке, ибо Пак отскочил. — Позаботьтесь о себе. Мы уже начинаем их прогонять, так что надеюсь, скоро все закончится. Идите!

Я схватил Кензи за руку и пошел, слыша позади издевательский хохот Пака. Мы уклонялись и петляли между фейри и Позабытыми, избегая сражения, насколько могли. Летние и Зимние рыцари сражались плечом к плечу, ледяные мечи и огненные копья крутились в унисон. Стайка гоблинов окружила очередного крупного Позабытого, коля своими костяными ножами, пока великан, у которого из дюжины ран шел дым, наконец не растворился в тумане.

— Сзади, Итан Чейз! — послышался голос Тонкого Человека, и я круто обернулся, махнув мечом. Позабытый, пикирующий с неба, неожиданно напоролся на конец моего меча. Тонкий Человек возник рядом и показал на ряд палаток впереди.

— Мы почти на месте! Сторожевая башня на другой стороне…

Я почувствовал, как по воздуху пронесся импульс, внезапная волна огромной силы, а затем воющий шторм сорвал с земли ряд палаток и разбросал их, вкупе с несколькими фейри, вокруг себя. Я пошатнулся, закрывая лицо, когда на меня налетел ветер и трещащее электричество подняло волоски на руках.

Морщась, я открыл глаза, и кровь застыла в жилах. К нам шел Кейран, волосы и плащ развевались на ветру, молнии вспыхивали вокруг. Его меч колыхался на поясе, а глаза светились бело-голубым от силы. Выражение лица наводило ужас — лик убийцы, эмоций ноль.

К нему бросилась группа Зимних рыцарей. Кейран взмахнул рукой, от ладони отделилась молния, отшвырнув рыцарей прочь. Огромный зеленый тролль с ревом помчался на принца, сверкая клыками и когтями. Кейран бросил на него взгляд мимоходом, и тролль замер на середине шага, покрывшись льдом, превратившись в статую. От одного жеста принца огромный фейри разлетелся вдребезги, осыпав землю тысячей блестящих осколков. Меня перекосило, и холодный бесстрастный взгляд Кейрана переместился на меня. Слабая улыбка появилась на лице.

— Привет, дядя.

— Кензи, назад! — крикнул я, вытащив мечи. Кейран поднял руку, и ко мне полетела ослепляющая молния. Я почувствовал, как смертельный заряд электричества зашипел в воздухе, и у меня не было времени даже моргнуть, когда молния вдарила в дерево в паре футов от меня, расщепив ствол и воспламенив его. Я нырнул вбок, кувырнулся и оказался на ногах лицом к лицу с племянником, который выглядел слегка раздраженным от того, что я все еще жив.

— Кейран, не делай этого.

Он покачал головой.

— Слишком поздно, Итан, — спокойно отозвался он. — Лето и Зима падут, равно как и Завеса, и вот тогда, когда мы станем навсегда видимы для мира смертных, ни одному фейри больше не придется бояться Исчезнуть.

— Это не решение, Кейран! — заорал я, обходя его по кругу, подальше от Кензи и Анвил. — Что, ты думаешь, сделают люди, когда увидят фейри? Думаешь, им это понравится? Люди пострадают! Фейри погибнут! Ты не можешь такое провернуть!

— Я уже это, как ты выразился, «проворачиваю», — ответил Кейран. От его голоса у меня мурашки по спине побежали. Он был ровный и бесстрастный, а глаза пусты. — Потому что этого желает госпожа, а я буду орудием, что претворит это в жизнь. Это моя судьба, Итан. Нам с тобой на роду написано стать врагами. — Он поднял руку, холодная Зимняя магия завертелась вокруг, укутав землю изморозью. Ледяные, резко изогнутые шипы образовались на концах пальцев. Мои внутренности завязались узлом. — Мне жаль, что все должно быть именно так.

— Кейран, нет! — раздался голос Анвил, и Летняя девушка встала передо мной лицом к принцу. Кейран заколебался и уставился на нее, ледяные шипы задрожали над головой.

— Это не то, чего ты хочешь, Кейран, — сказала Анвил, ее голос каким-то образом перекрыл завывания ветра и крики битвы вокруг нас. — Я знаю, что это не ты. Кейран, которого я знаю, Кейран, которого я люблю, никогда не обратился бы против своей семьи. Против всех нас. Прошу…— она протянула руку, — …ты можешь все это остановить. Вернись к нам. Вернись ко мне.

— Анвил. — Всего на мгновение голос Кейрана дрогнул, и он прикрыл глаза. Когда он их открыл, они были все теми же: холодными, пустыми, обреченными. — Когда-то я любил тебя, — пробормотал он, и мое сердце упало. — Думаю, что где-то глубоко внутри часть меня все еще любит. — Он покачал головой, и его голос снова обрел твердость. — Но сейчас уже поздно. Я никогда не смогу стать тем принцем, которого ты знала. И если ты встанешь у меня на пути, пощады не жди. — Анвил побледнела, и Кейран печально улыбнулся. — Можешь меня ненавидеть, но все, что я сделал, я сделал ради тебя.

— Кейран! — Анвил двинулась вперед, но Кейран сделал резкий жест другой рукой, и порыв ветра снес Летнюю фейри в сторону, заставив ее упасть на землю. Одновременно с этим он махнул рукой над головой, и ко мне понеслась гроздь смертельных ледяных шипов.

Я вздрогнул и отвернулся, готовясь к тому, что дюжина сосулек вопьется в мое тело. Я почувствовал порыв ветра, когда они пронеслись мимо, услышал стук, с которым они попали в землю и деревья вокруг меня, почувствовал жжение холода, когда они оставили изморозь меня на коже… но никакой боли.

Я взглянул вверх и увидел, что Кейран выглядел таким же удивленным, как я себя чувствовал. Меня окружало поле ледяных шипов, сверкая в лунном свете, но пространство вокруг моих ног было чистым. Каждая сосулька промазала.

— Ах да, — ухмыльнулся я и посмотрел на Кейрана, поднимая мечи. — Забудь об этом. Видимо, Небывалое выбрало меня своим чемпионом. Теперь у меня иммунитет к магии. Забавно, не находишь? Типа уравновешивает шансы.

Кейран нахмурился. Подняв руку, он послал в меня еще один шквал ледяных шипов. В этот раз я не двигался, наблюдая за тем, как они обогнули меня, не тронув. Повинуясь его жесту, с неба ударила молния, изогнувшись вокруг меня, попав в землю и оставив в грязи дымящуюся яму. По земле пронесся толчок магии за секунду до того, как из нее вырвались спутанные корни и лозы, бешено извиваясь, шипы и древесные когти загребали воздух, но меня не коснулось ничего.

Я усмехнулся и пошел вперед сквозь шторм Зимней и Летней магии, чувствуя, как она скользит по моей коже.

— Кажется, судьба есть не только у тебя, — сказал я. Кейран мрачнел с каждым моим шагом. Ко мне понеслась волна холода, повернула и превратила ближайшее дерево в сосульку, которая через мгновение разбилась вдребезги. — Если хотите убить меня, Принц, вам придется сделать это старым добрым способом.

Глаза Кейрана превратились в ледяные щелочки.

— Похоже, что так, — протянул он и поднял собственное оружие, когда я приблизился. — Прекрасно. Тогда, видимо, меч в сердце — единственная альтернатива… Ааа!

Он дернулся, выгнувшись назад, когда тонкий клинок проткнул его плечо, пробив доспех и брызнув кровью. Тонкий Человек со сжатыми в тонкую линию губами на долю секунды появился перед принцем, держа клинок в плече Кейрана. Принц крутанулся, высвободившись от меча, и замахнулся на нападающего собственным оружием. Но Тонкий Человек уже исчез.

— Кейран! — вскрикнула Анвил, когда принц пошатнулся, держась за плечо. Кровь капала с пальцев и растекалась по рубашке, а он сердито оглядывался вокруг, ища напавшего. Тонкий Человек возник рядом со мной, кровь принца запачкала его меч, а лицо было мрачным. Я схватил его за руку.

— Эй! Ты что творишь?

— То, что должен, Итан Чейз. — Тонкий Человек вырвал руку из моей хватки. — Ты слышал Железного Принца. Ты слышал его признание. Он не собирается останавливаться, и если ты оставишь его в живых, он вместе с Первой Королевой уничтожит Завесу. Я ждал до сих пор, надеясь, что Летняя девушка до него достучится, но раз уж она не в силах, наша цель ясна. Железный Принц должен умереть. — Бледный взгляд переместился на меня. — И ты должен его убить.

У меня в животе все ухнуло.

— Нет, — прохрипел я, сердито глядя на Тонкого Человека. — Я не могу. Пока нет.

— Зато я могу, Итан Чейз, — послышался позади нас мелодичный женский голосок.

Откуда ни возьмись в Кейрана ударила молния, отбросив его назад. Анвил вскрикнула, когда он грохнулся на землю в нескольких ярдах от нас. Я резко обернулся и увидел Летнюю Королеву Титанию, шагающую вперед с дикой ухмылкой на лице.

— Принц Кейран, — позвала Титания, нетерпеливая и безжалостная, а Кейран с трудом поднялся на ноги, вокруг него вихрились ветер и пыль. Он сердито посмотрел на Летнюю Королеву, глаза засветились. — Я вас ждала. Мы с вами кое-что не закончили. — Она подняла руку, и над головой появился смерч из черных туч с запутавшимися молниями. — Во второй раз вы от меня не сбежите. Если этот мальчишка Чейз вас не прикончит, то прибью я.

— Нет, не прибьешь! — Выстрел снега и холодного воздуха — и появилась Королева Маб, схватив за руку Титанию до того, как та успела что-то сделать. — Ты не тронешь ни одного моего родственника! — Маб зашипела на другую королеву сквозь стиснутые зубы. Появился отряд Зимних рыцарей, маршируя к Кейрану с поднятыми ледяными копьями. Титания развернулась к Маб. — Я этого не допущу! — прорычала Зимняя Королева. — Не тебе убивать Железного Принца!

— Как ты смеешь! — Правительница Лета выдернула руку из хватки, меча глазами молнии, и две фейри встали друг к другу лицом в середине поля, окруженные магией.

Окей, это уже бред какой-то. Я поморщился, боясь, что две королевы прикончат друг друга прямо здесь и сейчас и поднимут в воздух половину лагеря в процессе, но Кейран выбросил руку, и с кончиков пальцев сорвалась вспышка света, взметнувшись в воздух и на долю секунды окрасив все белым. Земля начала дрожать и из нее начали вылезать колючие кустарники, образуя между нами и Кейраном шипастую стену. Я и моргнуть не успел, а барьер содрогнулся и превратился в железо, почерневшее и ядовитое, все еще ползущее к нам по земле. Рыцари остановились как вкопанные и с встревоженными криками попятились от жуткого металлического барьера. И, к счастью, это вызвало достаточно шумихи, чтобы королевы тут же перестали друг друга атаковать.

Шум битвы стих. Тяжело дыша, я огляделся. Судя по тому, что я увидел, схватка почти остановилась, и большая часть армии Позабытых уносила ноги. Интересно, луч света, что выкинул Кейран, что, был типа сигнала к отступлению? Я осмотрел бойню, оставшуюся после них — вздыбленная земля, опрокинутые деревья, торчащие из всего подряд ледяные кинжалы — и сердце забилось быстрее. Где Кензи? Она очень мудро убралась с дороги, когда напал Кейран, но когда вокруг началось безумие, я потерял ее из виду. Неужто она оказалась на линии огня? Если она опять пострадала, я себе этого никогда не прощу.

— Кензи! — позвал я, дико озираясь. В нескольких ярдах от меня Анвил глазела на стену колючек, лицо ничего не выражало. Маб приказывала рыцарям снести ее, а Титания угрюмо дулась. Я нигде не видел Тонкого Человека, но он был последней из моих бед. — Кензи! — снова заорал я. — Ты меня слышишь? Где ты?

— Я тут. — Она появилась из-за кучи ящиков, бледная, потрясенная и с растрепанными волосами, но в целом невредимая. Нахлынуло облегчение, и, когда она бросилась ко мне, я ее поймал и прижал к себе.

— Ты в порядке? — выдохнул я ей в волосы, и она кивнула, хотя ее сердце отбивало под рубашкой бешеный ритм. Я с выдохом расслабился. — Ты не полезла вперед, — пробормотал я удивленно. — Я был уверен, что ты кинешься на Кейрана или попытаешься его уговорить.

Кензи состроила рожицу.

— Ну, в последний раз, когда я попробовала, меня ударили в спину молнией и я несколько месяцев провалялась в больнице, — дрожащим голосом ответила она. — И со всеми этими молниями, ветром и льдом вокруг, я решила, что разумнее будет в этот раз позволить со всем разобраться парню с иммунитетом к магии. — Она сжала меня. — Хоть ты меня чуть до инфаркта не довел пару раз, когда в тебя чуть не попали. Он и правда пытался тебя убить. — Голос сорвался, и она отстранилась. Ее трясло от злости… или горя. — Кейран точно перешел на темную сторону, не так ли? — прошептала она, глядя на стену кустарников в том месте, где рыцари почти ее срубили. Я знал, что с той стороны они его не обнаружат, что он уже ушел. Глаза Кензи заблестели, и она покачала головой. — Что мы будем делать?

— Не знаю, — прошептал я в ответ. Внутри все горело злостью, виной и отчаяньем, и меня подташнивало. Кейран нас не послушал. Мы не смогли до него достучаться. Даже Анвил не смогла пробиться, а она была нашей последней надеждой. Какие у нас шансы убедить принца уничтожить амулет? Мы даже не смогли остановить его, чтобы он не пытался всех нас убить.

— Хозяин, — проскулил Разор на плече Кензи. — Хозяин плохой. Хозяин плохой.

— Итан Чейз, — позвал Тонкий Человек, появляясь около нас. Разор зашипел. Бледные глаза были сочувствующими, но одновременно тверды. — Думаю, ты знаешь, что теперь делать. В следующий раз, когда увидишь Железного Принца, ты должен его убить.

— Мы пытались, мой мальчик, — мягко продолжил он, когда я напрягся в знак протеста. — Летняя девушка пыталась… и не смогла. Железный Принц не станет нас слушать. Он не уничтожит амулет по доброй воле. И ставки слишком высоки, чтобы позволить этому продолжаться. Ты слышал, что сказал принц. Про госпожу. Про Завесу. — Он мрачно посмотрел на то, что осталось от колючей стены. — Она собирается навсегда ее уничтожить. И ради достижения цели использует Железного Принца. Пока он жив, дворы не смогут ее остановить. Не тогда, когда они грызутся между собой. Эта атака не будет последней. Позабытые могут ударить где угодно, в любой момент. И каждый раз, когда Первая Королева посылает их сквозь Завесу, она еще немного ее расшатывает. Полагаю, это и был ее план с самого начала. Использовать Железного Принца и войну, чтобы ослабить барьер, пока он не разобьется полностью. — Тонкий Человек повернулся снова ко мне, и его голос затвердел. — Как только королева соберет войска, принц снова проведет их. Нам надо остановить их до этого. Мы должны отправиться в Междумирье и убить его сами.

— Нет, — прошептала Анвил. Она подплыла ближе и смотрела на нас остекленевшими зелеными глазами, лицо полнилось ужасом. — Итан Чейз, прошу, — посмотрела она на меня. — Я смогу до него достучаться. Позволь попробовать еще.

— Нет времени пробовать! — рявкнул Тонкий Человек. — Железного Принца надо остановить. Посмотри на ущерб, который он причинил, на жизни, которые он отнял, все за одну ночь! Он атакует в полную силу, и мы большене можем сдерживаться. Твои чувства к нему погубят нас всех.

— Анвил, — позвала Кензи, все еще прижимаясь ко мне. — Я тоже не хочу это признавать, но… возможно, он прав. Возможно, Кейрана уже нет. То есть, если бы у Итана не было иммунитета к магии, он бы его уже убил. Снова. Сколько еще шансов мы будем ему давать?

— Пожалуйста, — прошептала Анвил, обращая ко мне полные слез глаза. — Умоляю тебя, Итан Чейз. Еще один раз. Он твоя семья, твоя кровь. Один последний шанс.

Я уставился на другую сторону поля, не ответив. Рыцари, к которым уже присоединилось несколько Летних и Зимних фейри, наконец сумели прорубить себе путь через стену. Как я и ожидал, Кейрана нигде не было. Он, скорее всего, улизнул в Междумирье, как только провернул отвлекающий маневр, и сейчас был на полпути к госпоже. Потому что мы не смогли его остановить.

— Ты!

Я подпрыгнул, когда яростный голос Титании разнесся по поляне, но в этот раз направлен он был не на меня. Летняя Королева шагала по полю, полыхающий взор прикован к Маб, которая ждала ее в кругу льда, расползающегося от ног.

— Черт бы тебя побрал! — выплюнула Титания, и воздух между двумя королевами закрутился в опасном вихре. — Черт бы побрал твое вмешательство, Маб! Железный Принц был у меня в руках. Если бы ты не влезла, я бы остановила его!

— Он мой внук, — прошипела в ответ Маб. — Единственный родственник моего последнего оставшегося ребенка. Я не позволю подобным тебе убить его.

— Предупреждаю тебя, Маб, — выпрямилась Титания, сверкая глазами. — Ты на грани войны с Летним Двором.

Маб ощерилась.

— Это угроза, Летняя Королева? Думаешь, я боюсь тебя и твоего жалкого двора? — Губы искривились в опасной дикой ухмылке. — Как только захочешь испытать гнев Зимы, буду рада подсобить.

— Кто-то должен это остановить, — предупреждающе прошептала Кензи. Я был полностью согласен, но не хотел быть тем, кто встанет между взбешенными королевами Страны Фейри. Титания раздулась от ярости, ветер и молнии завывали вокруг нее. Маб тоже выпрямилась, сосульки выступили из земли. Каждая подняла руки, и земля задрожала. Я тихо выругался и отстранился от Кензи.

— Прекратите!

Обе королевы повернулись, пригвоздив меня к земле полыхающими страшными глазами. Я направился вперед, стараясь оставить дистанцию между собой и Кензи на случай, если в меня вдруг понесется молния или ледяной шквал.

— Сейчас не время драться друг с другом, — заявил я, глядя на королев с большей уверенностью, чем чувствовал на самом деле. — Если вы объявите друг другу войну, то только поможете Первой Королеве. Вы сыграете ей на руку, и она будет хохотать над вами, когда захватит Небывалое и уничтожит Завесу. Вы этого хотите?

— Как ты смеешь, смертный? — мягко спросила Маб, и несколько острых сосулек повернулись в мою сторону. — Как ты смеешь так разговаривать с королевой Страны Фейри?

— Кто-то же должен, — услышал я своей голос и указал на истрепанный пейзаж, внезапно сам разозлившись. — Оглянитесь вокруг. Если вы все еще не заметили, Страну Фейри уже разделили, Завесу уже порвали и Первая Королева все еще где-то там, пока вы двое соревнуетесь, кто круче. Может, я всего лишь смертный, но моему миру тоже угрожает опасность. Если Завеса рухнет, ад настанет для всех, не только для Небывалого. Так что я как бы хочу остановить это до того, как Кейран с Первой Королевой устроят фейри-апокалипсис. А вы двое ни фига не помогаете, все время грызя друг другу глотки!

Ко мне на бешеной скорости помчалось несколько ледышек. Внутри все съежилось, но я заставил себя стоять прямо, лицом к ним, когда они в последний момент отклонились от курса и воткнулись в деревья и грязь позади меня. Маб выпучила глаза, а я воспользовался паузой, чтобы приказать сердцу снова забиться.

— Что тут происходит?

Волна энергии объявила о прибытии Железной Королевы. Меган шагала сквозь толпу, Оберон позади нее. Кучка фейри быстро отступила. Не обращая внимания на Маб и Титанию, Меган направилась прямо ко мне, схватив меня за руки и окинув обеспокоенным взглядом голубых глаз.

— Итан? Ты ранен? Что случилось?

— Кейран, — пробормотал я, и Меган замерла. — Был тут. Прости, Меган. Я не смог его остановить.

— Железный Принц сбежал, обратно к своей госпоже,— объявила Титания. Меган сжала мои руки и выпрямилась, поворачиваясь к остальным правителям. — Он ушел в Междумирье, и мы должны отправиться за ним. Открой Завесу, — приказала она Тонкому Человеку. — Это зашло слишком далеко. Железный Принц и Первая Королева больше от нас не скроются. Мы пойдем в Междумирье и сами их отыщем. Открывай Завесу, Позабытый.

— Нет, — ответил Тонкий Человек. — Не открою.

Титания возмущенно открыла рот, но Оберон поднял руку, затыкая ее.

— Я не стану ускорять разрушение Завесы, — продолжил Тонкий Человек. — Если я проведу любого из вас… — он оглядел четырех правителей — …в Междумирье, это перегрузит Завесу. Она и так крайне слаба. Волна такой силы может полностью ее рассеять.

— И что ты предлагаешь нам делать? — рявкнула Титания. — Сидеть тут и ждать, когда Позабытые и Железный Принц снова нападут?

— Нет, — вышел я вперед. — Я прямо сейчас отправлюсь за Кейраном.

Все уставились на меня.

— Позабытые, должно быть, все еще отступают. Если поторопимся, мы можем успеть поймать его до того, как он достигнет Первой Королевы.

— Мы, Итан Чейз? — переспросила Маб.

— Да, — кивнул я на маленькую группу вокруг меня. — Я, Анвил, Кензи и Тонкий Человек. Мы не будем угрожать Завесе и, надеюсь, сможем проскользнуть через Междумирье так, чтобы Позабытые не заметили.

Меган нахмурилась.

— Четверо вас против всех Позабытых, Кейрана и Первой Королевы. Если вас обнаружат, у вас не будет ни малейшего шанса. Не знаю, могу ли я позволить тебе это сделать, Итан.

— Я должен, Меган, — я устало повернулся к сестре. — Нам с Кейраном по судьбе положено встретиться в конце. Я ничего не могу поделать с Первой Королевой или Позабытыми, но могу попытаться спасти Кейрана. — Так или иначе.

Меган вздохнула.

— Ты уверен, что сможешь? Один?

— Он будет не один, — послышался низкий голос, и Эш, Пак и Волк приблизились вместе. Я замер, когда Эш перевел на нас холодный взгляд. — Мы пойдем с ним, — сообщил темный фейри безапелляционным тоном. — Если мы найдем Первую Королеву, то, возможно, сумеем ее остановить.

— Ага, — согласился Пак, закинув руки за голову. — И если повезет, присутствие наших выдающихся персон не заставит эту хилую Завесу окончательно схлопнуться. — Он взглянул на Тонкого Человека. — Это же не проблема, да, Исчезающий Дрыщ?

Тонкий Человек нахмурился.

— Это может стать проблемой, — неуверенно протянул он. — Две живые легенды и бывший Зимний принц? Не знаю, выдержит ли Завеса.

— Рискнем, — прищурился Эш. — Это наш лучший и единственный шанс найти Кейрана и Первую Королеву. Если гора не идет к Магомету, то Магомет пойдет к горе.

— И если в процессе он разрушит Завесу?

В нескольких футах кто-то громко и издевательски зевнул.

— Не думаю, что вам стоит переживать, — мурлыкнул Грималкин, появляясь на ближайшем пеньке от уничтоженного дерева. — Завеса выдержит, — скучающим голосом констатировал он. — Независимо от того, во что он верит, Плутишка Робин не источает силу короля или королевы Страны Фейри. Сила пса исходит из историй и легенд. У него нет собственной магии, за исключением раздражающей способности не подыхать, когда должно. И бывший Зимний принц больше не фейри, по крайней мере, не полностью. Взять их в Междумирье будет рискованно, но это может быть вашей лучшей надеждой на победу.

Волк согласно зарычал.

— Котяра прав, — скривил он губы, будто сами слова были отвратительны. — Два человека, Исчезающая Летняя девчонка и Позабытый не смогут противостоять целой армии. Мы сможем хотя бы проводить вас до места.

— Ой, ну прекрасно, — проворчал Тонкий Человек. — Но больше никого. Мы уже и так втискиваемся в Междумирье по самое не хочу. — Он нахмурился, обвел нас взглядом — меня, Анвил, Кензи, Эша, Пака и Волка — и вздохнул. — Тогда пойдем? Полагаю, вы хотите найти Железного Принца и госпожу поскорее, пока Позабытые не успели перегруппироваться.

Я кивнул, не успев даже подумать об этом.

— Ага. Пойдемте. Прямо сейчас. Чем скорее, тем лучше.

— Как пожелаете, — пробормотал Тонкий Человек. — Ждите здесь. У меня уйдет всего минута на то, чтобы найти, откуда прошел принц.

Он зашагал к дыре в колючей стене, которую прорубили рыцари. Я виновато посмотрел на Кензи, задаваясь вопросом, что она обо всем этом думает. Она спокойно посмотрела в ответ, и я сглотнул.

— Ты согласна? — тихо спросил я. — Снова идти в Междумирье?

Кензи ухмыльнулась.

— Опять пытаешься меня бросить, крутой парень?

— Нет, — покачал я головой. — Я всегда хочу, чтобы ты была рядом, независимо от того, что нам предстоит. Но я также хочу, чтобы ты была уверена. Тебе необязательно это делать, Кензи. Это семейное. Если Кейран… убьет меня, он и за тобой придет. И я не смогу тебя защитить.

Ухмылка расширилась.

— Если это случится, защита понадобится ему, — ответила Кензи, только наполовину шутя, встала поближе ко мне и обняла. — Мы вместе начали, Итан, — улыбнулась она. — Вместе и закончим. Несмотря ни на что.

— Целовашки, целовашки! — зажужжал Разор, когда я наклонил голову и поцеловал ее.

— Итан Чейз, — позвал меня Тонкий Человек, когда мы оторвались друг от друга. — Пора. — Он протянул длинные пальцы в пустоту и раздвинул реальность, как занавески. Перед ним появилась рваная прореха, из которой шел дым. — Поторопитесь, — махнул он нам. — Пока Первая Королева или Железный Принц не заметили, что мы идем.

Окей. Похоже, время пришло. Больше не сбежишь, Кейран. Мы идем за тобой.

— Пойдемте, — сказал я Кензи, Анвил и Разору и двинулся к Тонкому Человеку через ряды фейри. На секунду Меган и Эш задержались позади, Железная Королева взяла его лицо в ладони и заглянула в глаза.

— Будь осторожен, Эш, — услышал я ее шепот, когда проходил мимо. — Я не могу потерять тебя, брата и сына в одну ночь.

— Я присмотрю за ним, — ответил Эш, беря ее руки в свои. — И мы приведем Кейрана домой. Обещаю, Меган.

Я отвернулся, когда они поцеловались. Мне не приходило в голову то, сколько Меган может сегодня потерять. Меня, Кейрана, Эша — да половину семьи. Неудивительно, что она беспокоилась. Пак и Волк последовали за нами, и Эш с мрачным и решительным выражением лица присоединился через секунду.

— Ну что ж, — прокомментировал Пак, оглядывая странную компашку. — Вот и оно, да? Должен признать, это скорее всего одна из самых странных вещей, что я когда-либо делал, с одной из самых странных компаний, с которой я это когда-либо делал.

Волк фыркнул.

— Не страннее обычного, Плутишка.

— Думаю, нет, — вздохнул Пак, но тут же выпрямился с широкой ухмылкой и потирая руки. — Проехали. Как правильно заметил комок шерсти, время уходит. Кто за то, чтобы спасти Небывалое еще раз?

Кензи переплела свои пальцы с моими и сжала. Я глубоко вздохнул, и мы вошли через разрез в Междумирье.

ГЛАВА 19

ЦАРСТВО ПЕРВОЙ КОРОЛЕВЫ

— Окей, — заметил Пак, когда завеса реальности закрылась позади, снова замуровав нас в Междумирье, — тут… жутковатенько.

Мне в спину подул холодный ветер, и я содрогнулся. Вокруг нас раскинулся голый пейзаж, рваные куски скал в случайном порядке торчали из земли, утыкаясь в безжизненное серое небо. Черные как уголь горы окружали унылую долину, устланную настолько плотным туманом и тенями, что ничего не было видно. Никакого цвета. Серые скалы, несколько торчащих там и сям черных деревьев с белыми полосами и пятнами, украшающими стволы. Несколько серебристых стебельков травы виднелись между скалами, а тени были неестественно длинными, почти живыми. Они как будто попали внутрь старой черно-белой фотографии и, так как краска не коснулась окружающего мира, определенно выделялись. Рыжие волосы Пака и синие светящиеся зубы Разора больно резали по глазам, а Волк почти слился с задним фоном. Его глаза превратились в два плавающих в темноте зеленых шара.

— Да, — согласился Тонкий Человек, медленно повернувшись и тут же исчезнув из виду. — Похоже, Первая Королева без дела не сидела, — протянул он, снова появляясь. — Неудивительно, что ее армия Позабытых смогла спрятаться в Междумирье.

— Я как будто в тот немой фильм ужасов попал, «Носферату», — продолжил Пак, оглядывая мертвенно-серый пейзаж, уперев руки в бедра. Затем передернул плечами. — Брр, определенно жуткое местечко. Интересно, где все обитатели? И Первая Королева?

Кензи указала.

— Предполагаю, что вон там.

Я посмотрел туда. На вершине горы стояла массивная черная крепость, силуэты острых башен четко выделялись на фоне неба. К замку вел длинный-предлинный каменный мост, подвешенный над глубокой-преглубокой расселиной, полной непроглядной темноты.

— О, выглядит безопасно, — поднял одну бровь Пак. — Даже и представить не могу, что может пойти не так.

— Пойдемте, — двинулся вперед Эш. — Именно туда направится Кейран. Попытаемся перехватить его, пока он не дошел до Первой Королевы.

Мы пошли по голому ландшафту, держа путь к маячащей вдалеке крепости. Эш, Пак и Тонкий Человек возглавляли шествие. Мы с Кензи и Анвил шли за ними. Волк замыкал процессию, мягко и бесшумно ступая по скалам. Если не считать постоянного тихого жужжания Разора и глубокого гортанного дыхания Волка, кругом было тихо. Даже наши шаги казались приглушенными, их поглощали тени, которые тянулись к нам с каждого угла. Боковым зрением я видел, как они извивались, и не единожды мне казалось, что я заметил желтые светящиеся шары, следящие за нами из темноты. Но когда я резко поворачивал голову, чтобы посмотреть на них прямо, там ничего не было.

— Ни у кого нет ощущения, что за нами наблюдают? — наконец спросил я неестественно громко прозвучавшим в тишине голосом.

Волк позади тихо усмехнулся.

— Несомненно, — прорычал он так, что у меня волоски на затылке встали дыбом. — Тени полны глаз. Я чувствую их, даже если не могу унюхать. Мы не одни.

— Почему они не нападают? — спросила Кензи, придвигаясь ко мне поближе. Разор обеспокоенно жужжанул и спрятался у нее в волосах. — Чего они ждут?

— Полагаю, только несколько Позабытых заметили, что мы тут, — объяснил Тонкий Человек. — Однако нескольких будет достаточно, чтобы оповестить всю армию. Думаю, нам следует ускориться.

Так мы и сделали, шагая по бесцветному черно-серому пейзажу, навострив уши на случай, если что-то выпрыгнет на нас из бесконечных теней. Чем ближе мы подходили к мосту, тем больше желтых глаз появлялось в окружавшей нас темноте. Численность Позабытых росла.

— Быстрее! — поторопил Эш, поманив нас вперед. Я нагнал его и увидел длинную каменную лестницу, вырезанную в скале, змеившуюся вверх по горе. Мы начали подъем, и глаза последовали за нами, скользя по скалам и утесу, постепенно превращаясь в огромный рой. Карабкаясь по ступеням, мы, наконец, дошли до верха и узкого каменного моста, который пролегал над пустотой. Замок вдали манил нас, зубчатой чернотой выделяясь на фоне серости.

Какой-то Позабытый перелез через край и схватил Кензи длинными пальцами. Я дернул ее прочь, махнув на тварь мечом, и та растворилась в облачке тумана. Все больше и больше теней возникало, карабкаясь по перилам, поднимаясь по ступеням. На нас надвигалась тысяча пар желтых глаз. Мы сорвались на бег.

Темная и зловещая крепость маячила над головой, заставляя меня чувствовать себя таким ничтожным. Я скорее почувствовал, чем услышал, орду Позабытых за спиной. Интересно, как нам сражаться с Кейраном, одновременно удирая от армии?

Эш остановился и повернулся, взметнув плащ и вытащив меч. По мосту пронесся голубоватый свет, когда Эш выбросил вперед руку и из камней вырос ряд ледяных игл, наставив острые концы на Позабытых.

— Эш!

— Идите дальше. — Голос темного фейри прозвучал спокойно. Пак с Волком развернулись и присоединились к нему в центре моста. Вместе троица сформировала барьер между нами и надвигающейся ордой. — Мы их задержим, — продолжил Эш, Пак вытащил кинжалы, а Волк плотоядно оскалился. — Вы трое идите в замок.

— Ты с ума сошел? Мы вас тут не оставим!

Он не обратил на меня ни малейшего внимания, повернувшись к орде лицом. Меч на боку засветился. Позабытые все еще кучковались на мосту, скользили по камням, скапливались за ледяной преградой. Постепенно с той стороны все стало черным-черно. Эш, Пак и Волк молча стояли в ожидании. Три неподвижные фигуры на фоне теней и глаз.

— Позабытых-то мама не горюй, снежный мальчик, — протянул Пак, когда те достигли барьера и начали когтями прокладывать себе путь сквозь него. Он крутанул кинжалы в обеих руках и сделал шаг вперед. В голосе послышалась ожесточенное веселье. — Мы можем это не пережить. Волнующе, не правда ли? Прямо как в старые добрые времена.

Я двинулся было вперед, чтобы к ним присоединиться, но между нами вдруг возник вихрь света и блеска. Я отступил и прищурился. Высокая изящная Королева Изгнанных вышла из света, взмахнув медными волосами.

— Привет, дорогуши.

Я уставился на высокую фейри.

— Лэнанши? Что ты тут делаешь? Как ты вообще сюда попала?

— Милый, я тебя умоляю. — Королева Изгнанных взмахнула рукой. — Это Междумирье. Это все еще мое королевство, даже если тут поселилось несколько нежеланных созданий. — Она сердито посмотрела на Позабытых холодными пугающими глазами. — Кажется, мне придется самой их выкинуть.

— Ах, Ли, хочешь сказать, что пришла не для того, чтобы повидаться с нами? — спросил Пак, вразвалочку пойдя вперед и вертя в руках кинжалы. — Я оскорблен. Но слушай, если ты тут, чтобы помочь нам скинуть несколько теней с моста, я не жалуюсь.

— Итан. — Эш даже не повернулся, когда говорил, но зато поднял руку. Магия завихрилась, и над его головой сформировались ледяные кинжалы. — Это лучшее, что мы можем для вас сделать. Найдите Кейрана. Все остальное неважно. Найдите его и приведите домой.

Позабытые придвинулись ближе. Эш выбросил руку, и шквал ледяных кинжалов понесся к орде, одолевающей мост. Некоторые дернулись и съежились, растаяв. Обрывки теней развеялись на ветру. Лэнанши, окруженная потрескивающим светом и энергией, воздела руки и выкрикнула одно-единственное слово. У меня зазвенело в ушах, и я сжал зубы. Голову пронзила боль. Я увидел, как Кензи закрыла уши руками. Весь первый ряд Позабытых перед Лэнанши задергался, торопясь прикрыть головы. Но их черепа взорвались черными облаками и растворились.

Я съежился, когда Волк издал нетерпеливый оглушающий вой, от которого задрожали камни моста, и прыгнул на исчезающую массу Позабытых. Пак заулюлюкал и, размахивая кинжалами, тоже бросился вперед. Эш бросил на меня последний пронзительный взгляд.

— Итан, шевелись!

Я тихонько ругнулся и побежал, слыша, как Эш, Пак и Волк позади схлестнулись с армией Позабытых. Вой и звуки взрывов оглушали. Несколько Позабытых взобрались по краям моста и кинулись на меня, но я рубанул по ним и продолжил двигаться.

Глаза щипало и я сердито смаргивал слезы, пока мы отступали через мост. Я не буду думать об Эше, Паке и Волке, как о жертвах. Они не станут жертвами, черт возьми. Если кто-то и сможет выжить после армии Позабытых, так это они. И их спины прикрывает Лэнанши. Я должен доверять им. Если они выигрывают нам время, отвлекая Позабытых, чтобы мы смогли спокойно поговорить с Кейраном, я не подведу.

Мы достигли ступенек дворца и взобрались по ним к большим деревянным дверям. Проскользнула мимолетная мысль, будут ли они заперты изнутри? Если да, то нам крышка. Но ручка легко повернулась, когда я попытался их открыть, и тяжелые двери медленно и со скрипом отворились, когда я толкнул. Вглядевшись в проем, я увидел пустой открытый дворик, такой же ровный и бесцветный, как и все остальное. Странно-мутная полная луна висела в небе, больше напоминая картинку. У стен по периметру стояли странные статуи — статуи фейри, которых я никогда прежде не видывал. Может, Позабытые? До того, как они превратились в жуткие тенеподобные создания? Непонятно. Но казалось, что тут никого не было. Никакого движения, никаких светящихся в темноте глаз, никаких Позабытых среди теней. Я толкнул дверь сильнее и пропустил Кензи и Анвил. Затем последовали мы с Тонким Человеком, озираясь, чтобы убедиться, что двор действительно пуст. Повернувшись, я плечом закрыл деревянную дверь, и гулкое эхо разнеслось по замку.

Так, ладно. Вот они мы, в прихожей Первой Королевы. Интересно, знает ли она, что мы тут? Хотя, конечно же знает, это же, в конце концов, ее королевство. Так что если госпожа уже осведомлена о нашем присутствии, значит, и Кейран, скорее всего, тоже.

Ну и где он?

— Держитесь ближе, — предупредил я остальных. Кензи с любопытством озиралась, Разор сидел на ее плече, а Анвил изучала двор, как будто искала принца среди теней. Холодный ветер пронесся по каменным плитам. Когда я тихонько прошел внутрь, то увидел, что часть высокой каменной стены, окружающей дворик, отвалилась. С той стороны дыры была темнота, открытый воздух и длинный-длинный отвесный спуск к подножью горы. Я поежился и отступил от греха подальше. — Будьте осторожны, — сказал я и проверил, что Кензи все еще находилась на безопасном расстоянии от ломаной стены и смертельного падения. — Кейран и госпожа могут быть где угодно. Надо не дать им застать себя врасплох.

— Это не проблема, дядя.

Я подпрыгнул. Яркая фигура в плаще стояла на балконе на противоположной стене, смотря на нас сверху вниз. Даже с черным плащом и доспехами он светился в темноте, серебристые волосы и льдисто-голубые глаза четко выделялись на фоне мрачного окружения.

Как только мы его увидели, Кейран взмахнул рукой и тяжелая деревянная решетка упала сверху и забаррикадировала дверь, через которую мы вошли, с грохотом ударив по ступеням. Еще одна преградила арку на другом конце дворика, загнав нас в ловушку. Я поднял мечи, сердце бешено билось в груди. Вот оно. Теперь только мы и Кейран.

Принц перепрыгнул перила балкона и изящно приземлился на камни. Когда он выпрямился, глаза уже светились, ветер и магия закружились вокруг, растрепав волосы. С жестокой улыбкой он шагнул вперед.

— Вот ты и пришел. — Голос Кейрана был ровным, а глаза метали кинжалы. — Прямо как королева и говорила. Ты такой предсказуемый, да, Итан? — Взгляд переместился с меня на девочек, прижавшихся ко мне с обеих сторон, и глаза сузились. — Но тебе не стоило приводить Анвил и Кензи. У меня нет желания причинить им вред. Это только между тобой и мной. И еще тобой…

Он резко махнул рукой. Порыв ветра с визгом пронесся по двору, подняв пыль и листья, растрепав нашу одежду. Но направлен он был не на нас. Послышался вскрик, и Тонкий Человек вдруг врезался в статую, его тело на секунду показалось, и он тряпичной куклой рухнул на землю. Кейран снова указал пальцев, и статуя спрыгнула с постамента и пригвоздила Тонкого Человека к земле. Принц жестоко улыбнулся.

— Второй раз не обманешь, — пробормотал он и снова поднял руку.

— Кейран, стой! — Анвил обошла меня и посмотрела на принца полными слез глазами. — Прошу тебя, — взмолилась она, протягивая к нему руки. — Если ты хоть когда-нибудь любил меня, пожалуйста, остановись. Еще не поздно. Ты можешь оставить это место, оставить госпожу и вернуться домой.

Взгляд Кейрана смягчился.

— Анвил, — произнес он, и его голос на мгновение стал прежним. — Как ты можешь просить меня о таком? — прошептал он. — Все, что я сделал, все, что принес в жертву — все это для тебя. Госпожа, изгнанные, Позабытые… Они все умирали, но больше всего я хотел спасти тебя.

— Я не хотела, чтобы меня спасали, — возразила Анвил. — Не так, чтобы ты превратился вот в это. Не тогда, когда это стоило мне всего, что я в тебе любила. — Ее голос стал грубее, почти отчаянным. — Я не хочу этого, Кейран. Я хочу, чтобы вернулся ты прежний, даже если только на мгновение. Даже если мне придется умереть, чтобы ты вернулся.

Она сдернула амулет с шеи, вытянув его так, что он раскачивался и пульсировал в жутковатом свете. При виде него Кейран замер.

— Вот в чем проблема,— сказала она. — Продление моей жизни ценой твоей души. Это зло, Кейран, неужели ты не чувствуешь? Я больше так не хочу. — Она взмахнула амулетом, тот закачался на веревке и засверкал. — Ты должен его уничтожить. Сама я не могу.

— Нет.

— Кейран…

— Я не хочу смотреть, как ты умираешь, Анвил! — Всего лишь на мгновение вспышка гнева и горя исказила его лицо. Сжав зубы, Кейран закрыл глаза. — Это мое наследие, — прошептал он. — Смерть, предательство и разрушение. Это судьба, так было предрешено. Ты — единственное хорошее, что я оставляю позади. Если я… все равно, что убью тебя… — Он сделал усталый безнадежный жест. — …Если ты умрешь, то все будет напрасно. Все, кого я предал, все, кого я убил, все будет зря. — Он провел рукой по волосам, под глазами залегли тени. — Какое мне дело, выживут ли Позабытые и изгнанные, — прошептал он, — если тебя в этом мире уже не будет?

Голос Кензи был полон сочувствия.

— Ты все еще любишь ее.

— Я и не переставал, — прорычал Кейран, бросая на нее холодный взгляд. — Может быть, это глупо. Может быть, это единственная оставшаяся во мне частичка души. Но это неважно. План Первой Королевы почти исполнен. Уже слишком поздно, я не могу его остановить.

— Еще не слишком поздно, Принц, — рявкнул я. — Ты все еще можешь с этим покончить. Уйти с нами и вернуться домой. Ты действительно хочешь сражаться со всеми? С твоими родителями, дворами, всем Небывалым? — Я указал на входные ворота. — Эш сейчас там, противостоит Позабытым. Если он выживет, то что ты будешь делать? Драться с собственным отцом? Убьешь всю семью, пока все не будет кончено?

Всего лишь на секунду, но он заколебался. Всего лишь на мгновение я решил, что пробился. Но затем его глаза затуманились, а лицо ожесточилось.

— Нет, — заявил он полным решимости голосом. — Я не могу сейчас остановиться. Мы слишком близко. Я выбрал свой путь и не отступлю. Пророчество определило мою судьбу. Меня зовут Разрушителем. Бездушным. Да будет так. — Глаза заледенели, холодная апатия укутала его, как кокон. — Я буду злодеем, — пробормотал он, поднимая голову, — но я также изменю мир вместе с Первой Королевой. И никто не встанет у нас на пути.

— Кейран, пожалуйста, — прошептала Анвил. — Королевство разрывает на куски. Война сотрет все. Пожалуйста, уничтожь амулет. Просто отпусти меня.

Железный Принц посмотрел на нее с пустым выражением лица, все следы старого Кейрана исчезли, на его месте возник чужак.

— Да? — протянул он. — Может, я так и сделаю. Может, в итоге я его уничтожу. Но не раньше, чем Завеса падет. Госпожа даже сейчас старается ее ослабить. — Он глянул на меня. — Ей не хватает только одного, чтобы она ее разорвала окончательно.

— Ты уже пытался, — прорычал я. — Не сработало. С чего ты взял, что в этот раз что-то получится?

Он улыбнулся мне так, что у меня внутри все похолодело, и обвел рукой двор.

— Оглядись. Ты знаешь, где мы? Ничего не напоминает?

— Ни капли.

— Мы же однажды это видели, — настаивал Кейран. — Неужто не помнишь? В первый раз, когда я проводил тебя по Междумирью. Тогда это были всего лишь руины, но я отметил вслух, что это за место. Место великой силы. Место, которое существует в обоих мирах.

Как обычно, Кензи сообразила раньше меня.

— Это якорь, — предположила она, и принц кивнул.

— Просто руины. Всего лишь несколько камней. Но это хватило. Хватило, чтобы госпожа построила это королевство и создала безопасное пристанище для Позабытых. Хотя вскоре оно уже не понадобится.

Он повернулся ко мне, по губам блуждала улыбка.

— Раньше мы ошибались, — почти прошептал он. — Но теперь мы поняли, почему Завеса вновь появилась. Жертвоприношение должно быть совершено сразу в обоих мирах, а не только в мире смертных. — Улыбка превратилась в дикий, почти злобный оскал. — Так что, похоже, нам повезло, что в Ирландии ты все-таки не умер.

Меня затопил ужас, и Кензи ахнула, все поняв. Кейран вытащил меч, скрежет эхом отдался от стен. Я отступил, толкнув девушек за себя, и поднял собственное оружие. Железный Принц сделал шаг вперед, воздух вокруг него стал твердым.

— Ну что ж, теперь, когда ты тут, ты можешь исполнить настоящее пророчество, Итан Чейз. Ты можешь снова умереть, и твоя кровь станет последней силой, что уничтожит Завесу навсегда. — Он понял меч, ледяная магия закрутилась вокруг. — И в этот раз ты уже не вернешься.

ГЛАВА 20

КРОВЬ И ЖЕРТВА

В этот раз он даже с магией не заморачивался. Ни молний, ни ледяных копий, ни порывов ветра, ничего. Он просто кинулся на меня, нацелившись изогнутым стальным клинком мне в шею. Я отскочил, едва успев отразить удар мечом. От скрежета металла об металл у меня холодок по спине пробежал.

Кензи и Анвил бросились назад.

— Кейран, стой! — закричала Анвил, поднимая руку. Вокруг нее закрутилась магия, но Железный Принц повернулся и махнул на нее рукой. Сильный порыв ветра сбил ее с ног, и она, ахнув, растянулась на камнях. Кейран мрачно улыбнулся.

— У тебя, может, и есть иммунитет к магии, но боюсь, что у твоих друзей нет, — сказал он и снова взмахнул рукой, отшвырнув Кензи. — И в этот раз я бы предпочел свести вмешательство к минимуму, так что…

Я двинулся было к Кензи, невзирая на принца, но тени вокруг нас неожиданно ожили. Из темноты появились Позабытые, сверкая желтыми глазами, и заскользили к девочкам. Двое прыгнули на Анвил, подняв ее за руки, а другая пара схватила Кензи. Разор взвизгнул и, оскалив клыки, кинулся на одного, но тот отмахнулся. Разор врезался в статую с тихим, но болезненным треском. Он упал на землю, постанывая и баюкая руку, и Позабытый пришпилил Кензи к стене, не обращая внимания на ее протесты.

В гневе, я направился к Позабытому, державшему Кензи, но из земли между нами вырос ряд мерцающих ледяных сосулек.

— Битва тут, Итан, — издевательски крикнул Кейран. — Если только ты не боишься сразиться один на один. Никакая Титания тебя в этот раз не спасет. — Я с рычанием повернулся к нему, и он улыбнулся. — В этот раз ничто нас не прервет. Только ты и я.

— Прекрасно, — буркнул я, размахивая мечом. Злость, гнев и ненависть кипели во мне. Я повернулся к племяннику. Вот оно. Финальная битва между мной и Железным Принцем. И я готов. Не буду больше сдерживаться или стараться его отговорить. Это надвигалось с самого дня нашей встречи. — Тогда вперед, Принц, — осклабился я. — Если это единственный способ остановить войну и спасти Небывалое, тогда я просто надеру зад тебе и твоей драгоценной госпоже.

Он ухмыльнулся и бросился на меня. Я встретил его в центре двора, лязг оружия отозвался от камней. Мы крутили нашими клинками и парировали, едва ли не задевая друг друга. Острые края проходили слишком близко. У Кейрана был всего один меч против моих двух, но скорость и неестественная грация с лихвой это компенсировали. К тому же, его тренировал Эш, один из лучших мечников Небывалого. Я знал, что это только вопрос времени, когда прольется кровь, и мимолетно удивился, чья же она будет.

Я получил ответ примерно через пять секунд. Кейран увернулся от яростного удара по голове, ринулся вперед и ткнул меня по руке концом клинка. Рана получилась не очень глубокой, но боль охватила все предплечье, когда кровь закапала на камни.

Воздух содрогнулся, когда я поморщился и отступил. Весь мир зарябил, как поверхность пруда. Кензи ахнула, а Кейран, улыбаясь, опустил клинок.

— Чувствуешь? — прошептал он, смотря в небо. — Это происходит. Завеса распадается. Каждая капля твоей крови ослабляет ее еще больше. А когда ты умрешь, она наконец падет. Люди наконец смогут увидеть нас, бояться нас, снова поверят в нас.

— Это и правда твои идеалы, Кейран? — спросила Кензи у стены, все еще борясь с захватчиками. — Или это речи Первой Королевы? — Когда он не ответил, она продолжила. — Так я и думала. Я думаю, что ты даже не знаешь, чего хочешь. Просто решил, что должен следовать этим путем из-за какого-то тупого пророчества. Что за чушь! Выбор всегда есть, Кейран!

— Молчать, — прорычал Кейран, указав на нее, и один из Позабытых накрыл ей рот ладонью. — Обе, — добавил он, и Позабытый, держащий Анвил, проделал то же самое. — Ваши постоянные возражения мне наскучили, и я уже сделал выбор. Если вы не против, я бы предпочел убить своего дядю в тишине.

Я с боевым кличем бросился на Кейрана. Ярость и отчаяние огнем жгли вены. Кейран с убийственным выражением глаз сделал наш вперед. Наши мечи лязгнули и заскрежетали в мрачной тишине, звук эхом отдавался от стен. Мы бились со всем пылом, никто не дал слабину, не уступил. Я взмахнул мечом и оставил жуткий порез на его щеке. Он ответил жалящей раной под ребрами. Еще больше теплой липкой крови пропитало мою рубашку, и с каждой каплей, падающей на землю, мир содрогался.

Выпрыгнув, я отвел меч Кейрана и нанес сильный удар, попав по плечу прямо под ключицей. Кейран сделал шаг назад, поморщившись и выбросив руку. Шквал ледяных кинжалов налетел на меня, но обогнул. Я мрачно улыбнулся.

— Все еще иммунитет к магии, Принц. Вы что, забыли?

Он ответил мне каменным взглядом, прижимая рану рукой.

— Нет. Но твой талант меня раздражает.

Ухмыльнувшись, я поднял меч.

— В чем проблема, Принц? Не можете встретиться со мной в честной схватке? Грустите, что пришлось ручки замарать?

Его взгляд стал холоднее.

— Не дразни меня, Итан, — ледяным голосом предупредил он. — Я могу убить тебя в любое время, когда захочу. Просто подумал, что ради семьи сделаю это достойно. Но если настаиваешь, я могу стать тем бессердечным демоном, которым ты меня считаешь.

— Правда? — Я сделал шаг вперед. — Ну, тогда давай, Кейран, покажи, что ты можешь.

— Как пожелаешь.

Он поднял руку, и в воздухе сформировались острые и смертельные ледяные иглы.

— Помни, что это ты меня заставил, — сказал Кейран и махнул рукой в сторону…

… Кензи.

Сердце подпрыгнуло к горлу. Я беспомощно смотрел, как держащий Кензи Позабытый слился со стеной за мгновение до того, как в них ударил шквал ледяных игл. Со звуком бьющегося стекла они разбились о скалу. Кензи закричала, прикрыв руками лицо, когда острые осколки оставили порезы на ее лице и порвали одежду.

— Кензи! — Я бросился вперед, а она рухнула, истекая кровью от дюжины мелких ран по всему телу.

Пока я, спотыкаясь, торопился вперед, послышался голос Кейрана, холодный и беспощадный.

— Ты, может, и обладаешь иммунитетом к магии, но Кензи нет! — Я не обратил на него внимания и продолжил вприпрыжку бежать к Кензи. Но голос Кейрана не оставлял меня в покое. — Любовь — это слабость, Итан! У тебя мог быть шанс, если бы ее тут не было. Но теперь ты умрешь, потому что не можешь отпустить ее.

Еще одна сильная волна магии прошла сквозь камни, и я кинулся к своей девушке. Как только я достиг ее, земля вздыбилась, толстые корни и лозы взметнулись в воздух, разбросав камни и крошку. Они змеями обвились вокруг Кензи, подняли ее подальше, так, чтобы я не мог дотянуться. Я в ярости взвыл и вонзил клинки в стволы, надеясь срубить их, но корни были толстыми и шишковатыми, мои усилия казались им нипочем. Кензи была уже высоко, примерно в двадцати футах от земли. Лозы обвили ее руки и ноги. Со скрипом и стоном узел корней изогнулся и перенес ее через окружавшую двор стену, подвесив над пустотой.

— Нет! — Я резко развернулся к Кейрану, который с бесстрастным взглядом спокойно стоял, вытянув руку. — Черт побери, Кейран, даже не смей, твою ж мать! Кензи была единственной, кто встал на твою защиту. Даже против меня. Она осталась твоим другом, когда я уже был готов послать тебя, развернуться и уйти. Ты не можешь…

— Не могу? — Голос Кейрана был как лед. — Почему нет? Что значит одна человеческая жизнь, когда жизни тысячи Позабытых и изгнанных висят на волоске? — Глаза сузились, жестокие и беспощадные. — Ты больше меня не знаешь, Итан. Не знаешь, что я могу принести в жертву. Не недооценивай то, на что я способен.

— Ладно, ладно! — Мой голос сорвался, и я сделал судорожный вздох, встречаясь с ним взглядом. — Не причиняй ей вреда, — прошептал я. — Ты выиграл. Делай со мной, что хочешь, только… отпусти ее.

— Итан. — Голос Кензи раздался откуда-то сверху, надо мной, слабый и полный боли. — Нет. Что насчет твоей сестры и родителей? Ты не можешь…

Несколько корней ослабили хватку, так что ее ноги повисли над пропастью. Кензи ахнула, цепляясь за ветки, а я чуть не задохнулся.

— Неееееееет!

Послышался писклявый яростный крик, и Разор плюхнулся на плечо Кейрана, оскалив зубы и стукая его кулачками.

— Нет, нет, хозяин, остановись! Стой, стой! Не обижай красивую девушку!

— Разор! — раздраженно рявкнул Кейран. Он резко взмахнул рукой, и маленького гремлина снесло порывом ветра на землю. Не успел он оправиться, как один из корней устремился к нему, поднял шипящего извивающегося гремлина в воздух и перекинул его через стену. Разор с воем описал арку над камнями, выглядя не больше, чем крошечным черным пятном на фоне неба, и исчез из виду. Кензи в ужасе и ярости выкрикнула его имя.

— Черт бы тебя побрал, Кейран….

— Я могу и ее за ним отправить, — спокойно заметил принц, и несколько витков ослабли, уронив Кензи на несколько футов. Она вскрикнула, отчаянно хватаясь за ветки, но пальцы соскользнули, и она нырнула вниз. Только одна лоза, держа ее за талию, не давала Кензи разбиться насмерть. Я лихорадочно повернулся и сделал шаг к Кейрану.

— Кейран, хватит! Черт побери, ты же уже победил! Смотри! — Я отбросил мечи в сторону. — Все, — выдавил я, когда он посмотрел на меня. — Я не буду с тобой сражаться. Просто убей меня, если ты этого хочешь.

На душе было тяжело от провала. Я знал, что всех подвел. Меган, родителей, Гуро, весь мой чертов мир. «Прости, Кензи, — подумал я, когда Кейран наконец-то опустил руку и отвернулся от нее. — Никогда не думал, что все зайдет так далеко. Но если я могу спасти только одного человека, это всегда будешь ты. Я люблю тебя. Прошу тебя, береги себя».

Кейран поднял меч и указал на середину дворика.

— Сюда, Итан, — тихо велел он. — Больше никаких схваток. Никаких задержек. Мы сделаем это здесь и сейчас.

Я тупо прошел туда, куда указал Железный Принц, и повернулся к нему. Он шагнул вперед. Стальной клинок сверкнул в темноте.

— На колени, — приказал он.

Я бухнулся на камни. Маленькие капли крови уже усеивали землю там, где я преклонил колени. Через минуту огромная лужа растечется по камням. «Снова мертвый, — тупо подумал я. Только в этот раз я не вернусь, а Завеса исчезнет навсегда. — Меган, — подумал я, когда Кейран встал передо мной. Неожиданный холодок пробежал по коде. — Надеюсь, ты сможешь меня простить».

— Я постараюсь быстро, — почти нежно произнес Кейран и поднял меч. Я склонил голову, но глаза держал открытыми. Я слышал, как сердце стучало в ушах, готовясь к последнему удару. — Ты ничего не почувствуешь, Итан. Я обещаю.

Ослепительный свет затопил двор.

ГЛАВА 21

ВЫБОР АНВИЛ

Кейран подскочил и я тоже поднял голову, когда яркий свет прогнал темноту, рассеяв тени. Он был горячим и золотистым, как солнечный свет в изнуряющий жаркий день. Мы оба отшатнулись, и я прикрыл глаза рукой, прищурившись и посмотрев на место, откуда исходило излучение.

Анвил.

Анвил вся сияла, она превратилась в маленькое солнце, почти слишком яркое, чтобы смотреть на него. Позабытые вокруг нее извивались и уползали, прячась от света. Летняя девушка пошла к нам, волосы развевались вокруг головы, как нимб. Глаза светились диким зеленым светом. Она посмотрела на Кейрана, которого как мешком по голове огрели.

— Хватит, Кейран. — Ее голос разнесся по двору. Ясный, уверенный… и взбешенный. Она шагала вперед, и я поторопился отойти, почувствовав тепло на коже при ее приближении. Я присмотрелся внимательнее и увидел, что по ее лицу струились слезы, даже когда она направила яростный взор на принца.

— Достаточно, — мягко произнесла Анвил, ее голо прозвучал одновременно решительно и до крайности печально. — Это уже и так далеко зашло.

— Анвил, — удивленно прошептал Кейран. Он споткнулся и упал на одно колено. — Как...? Твоя магия… у тебя больше нет магии.

— Да. — Анвил встала между мной и принцем. — Это твоя магия Кейран. Амулет связывает нас. Именно твоя магия все это время поддерживала мою жизнь. Раньше я не использовала ее, так как боялась истощить тебя еще больше и ускорить твою смерть. Все это время я отказывала себе в магии, цепляясь за существование, потому что беспокоилась за тебя. — Она глубоко вздохнула, и свет расширился, отгоняя тьму еще дальше. — Я люблю тебя, Кейран, — прошептала она. Принц с трудом поднялся на ноги. — Но это не может продолжаться. Я не могу просто стоять тут и смотреть, как ты уничтожаешь все, что когда-то любил. Если ты хочешь убить собственную семью, то значит принц, которого я знала, действительно мертв. И я… должна все исправить. На благо всех.

— Анвил… — Кейран с почти нервным выражением лица отступал, спасаясь от света. — Остановись. Не заставляй меня убивать и тебя тоже.

Летняя фейри покачала головой.

— Я и так мертва, Кейран, — тихо произнесла она. — Уже давно. Но я заберу тебя с собой, когда моя душа вернется в Небывалое. И может когда-нибудь, когда мы переродимся, то встретимся вновь.

Теперь Кейран рассердился. Он поднял руку, но свет Анвил вспыхнул, стал горячее и ярче. Земля у ее ног растрескалась, и начала расти трава, расползаясь по голым камням вокруг нее. Принц пошатнулся, побледнел, пока свет продолжал выливаться из Анвил. Куда бы он ни падал, появлялись цветы и папоротники — удивительные клочки цвета на смертельно-сером дворе.

— Итан, — продолжила Анвил, не отрывая глаз от Кейрана, — помоги Кензи. Я разберусь с принцем.

— Анвил…

— Иди, Итан Чейз! — Голос Летней фейри наполнился властью, и я подчинился.

— Нет, — зарычал Кейран, когда я бросился к стене. Я увидел, как он было двинулся за мной, но свет вокруг Анвил снова вспыхнул, и принц издал крик, полный разочарования и ярости. Я не оглядывался. Подхватив с земли один из оброненных мечей, я понесся к стене и вспрыгнул на спутанные корни и лозы, взбираясь на вершину.

— Кензи!

Она подняла на меня глаза, вися над огромной пропастью, одну руку все еще обвивали лозы.

— Держись, — сказал я ей и вонзил клинок в одну из лоз, держащих ее руку. Кензи крепко цеплялась, пока я убрал большую часть лозы. Затем протянул ей руку. — Хватайся! — крикнул я, пытаясь дотянуться. — Кензи, хватай мою руку.

Сжав зубы, она рванулась и схватила меня за запястье. Я вытянул ее из клубка корней и осторожно опустил на землю. Когда она коснулась земли, меня пронзило облегчением. Она в безопасности.

Но не успел я расслабиться, как корни подо мной словно обезумели, извиваясь и раскачиваясь, будто охваченные огнем. Я недоуменно замахнулся на лозу, но с неожиданной силой ветвь отбросила меня, к счастью, в направлении двора. Несколько секунд я летел и видел, как на меня надвигается земля.

Вместо брусчатки я грохнулся на траву, слава богу, хотя все равно у меня выбило весь воздух из легких и бок охватило болью. Ошеломленный, я поднял голову и увидел Кейрана и Анвил в центре волшебного вихря, листья, ветки, камни и осколки льда крутились вокруг них. Кейран держал меч, высоко подняв, а Анвил была безоружна. Взрывы магии происходили тут и там. Железный Принц выглядел бледным и слабым, как-то меньше походил на себя, тогда как Анвил все еще полыхала украденной магией, волосы развевались вокруг головы.

Увидев нас, Кейран прищурился и поднял руку, указав на Кензи. Мое сердце пропустило удар. Я инстинктивно бросился вперед, загородив ее. Молния вспыхнула, обогнула меня и ударила в стену, едва не попав по Кензи.

— Тебе меня не победить, Итан! — воскликнул Кейран, а я придвинулся к Кензи, закрыв ее, как только можно. — Либо умрешь ты, либо Кензи! Завеса все равно падет…

— Нет! — Анвил выбросила руку в направлении Кейрана, и дикий порыв ветра оторвал принца от земли и припечатал его к земле в нескольких футах. Оглушенный принц понял голову, а Анвил пошла вперед. Шторм вертелся вокруг нее. Она подняла руку, и шар из пламени, молнии и чистого солнечного света возник над ее ладонью. Летняя фейри возвышалась над бледным и уязвимым Кейраном.

— Анвил, — прошептал он, его голос потерялся в шуме бури вокруг них. — Остановись. Прошу тебя. Все, что я сделал… все это… было ради тебя.

Пока он говорил, краем глаза я заметил какой-то проблеск. Я повернул голову и увидел, как один из моих мечей оторвался от земли, направив конец в спину Анвил. Анвил, которая смотрела на Кейрана, не заметила.

— Мне жаль, Кейран, — сказала Анвил, а я тем временем вскочил на ноги и бросился к ней. Когда она подняла руку, голос был хриплым от слез. — Мне жаль, что все так вышло.

Меч полетел к ней. Я врезался в Летнюю фейри, оттолкнув ее, как раз в тот момент, когда клинок нас настиг. Моя спина полыхнула невыносимой болью, когда оружие оставило глубокий порез. Я вскрикнул и чуть не упал. Глаза Кейрана на долю секунды расширились и тут же резко сузились, когда он все понял.

К Железной магии иммунитета нет.

Он, пошатываясь, поднялся на ноги и воздел руку. Один, раненый и безоружный, я мог только смотреть, как воздух над ним вспыхнул и появилась дюжина блестящих ножей. На мгновение наши глаза встретились. Я увидел, как на долю секунды колебание исказило его лицо, появилось сожаление. Затем он выбросил руку, и шторм смертоносных железных ножей полетел в меня.

Я дернулся и поднял руки, готовясь к тому, что меня проткнут насквозь. Я почувствовал, как один из ножей полоснул по плечу, порвав рукав и заставив меня отрывисто вздохнуть. Я услышал глухой звук, с которым железо ударило по плоти. Но не почувствовал никакой боли.

Я осторожно открыл глаза, и мое сердце упало.

Анвил стояла передо мной лицом к Кейрану, скрестив руки на груди. Несколько секунд я мог только с надеждой и ужасом пялиться на нее. Она стояла ко мне спиной, так что я не мог увидеть рану, но не было похоже, что ей больно. Может, Кейран промахнулся? Может, в последнюю секунду он перенаправил удар?

И тут я увидел кровь, лужей собиравшуюся у ее ног. Анвил коротко ахнула и упала мне в руки. Ее тело покрывали ножи, глубоко вонзившиеся в грудь и живот. Она была вся в крови. Тонкая красная струйка вытекла изо рта, когда она закашлялась. Изящное тело в моих руках бешено затрясло.

Меч Кейрана с лязгом выпал у него из руки.

— Анвил. — Мне поплохело. Я упал на колени, обхватив Летнюю фейри так нежно, как только мог. Остекленевшими от боли глазами она посмотрела на меня, пытаясь что-то сказать. — Тише, тише, ничего не говори, — выдавил я. — Просто держись, мы… что-нибудь придумаем.

Она слабо улыбнулась и качнула головой. Я почувствовал мягкое прикосновение к плечу и понял, что подошла Кензи, что она все видела. Даже в моих руках Анвил замерцала, став почти невесомой. Амулет на ее груди пульсировал, как будто отчаянно всасывал магию, пытаясь спасти ей жизнь. Но Анвил продолжала исчезать, цвет покидал ее. Кровь насквозь пропитала ее платье и капала на землю.

На меня упала тень. Мне не нужно было оглядываться, чтобы понять, что это Кейран. Убьет ли он меня, прямо здесь и сейчас? Пронзит мое сердце мечом и оставит нас обоих истекать кровью на брусчатке? Но он стоял неподвижно и молча, усугубляя жуткую тишину. Шторм стих, трава и цветы уже съежились и исчезали. Ослепительный свет, окружавший Анвил, померк, и снова стало темно, все сокрыли тени. Я не мог заставить себя посмотреть на принца, но взгляд Анвил переместился наверх, и она слабо подняла руку.

— Кейран.

Ее голос был едва слышен. Кейран упал на колени и схватил ее за руку. Я наконец поднял голову и увидел его лицо.

У меня внутри все сжалось. Выражение лица было бесстрастным, если не считать единственной слезинки, которая стекала по щеке. Он наклонился и просунул руки под Анвил, забирая ее у меня. На секунду я засопротивлялся. У него не было никаких прав. Но Анвил смотрела только на Кейрана, и, зная, что это ее последние мгновения в этом мире, я отпустил.

Поднявшись, я отступил вместе с Кензи, которая обняла меня за талию и прижалась ко мне. И вместе мы наблюдали за последними мгновениями союза Железного Принца и Летней фейри. Кензи шмыгнула, ее слезы намочили мне рубашку. Я прижал ее крепче. Я был слишком выжат эмоционально, чтобы задаваться вопросом, что произойдет, когда тут все закончится.

— Анвил. — Голос Кейрана был всего лишь шепотом. Плечи тряслись, когда он наклонился над ней, протянув руку над металлическими осколками, торчащими из ее груди. Он беспомощно сжал кулак. — Я никогда… не хотел ничего такого, — выдохнул он. — Я…

Летняя фейри покачала головой.

— Не извиняйся, — пробормотала она, и Кейран тут же замолчал. В глазах читалась агония. — Не давай пустых обещаний, Кейран. У нас осталось… мало времени. — Она снова замерцала, теряя очертания. Кейран закрыл глаза и наконец выпустил на волю рыдания.

— Я хотел спасти тебя, — сказал он тихим страдальческим голосом и провел рукой по ее щеке. — Что мне теперь делать, Анвил? Как мне жить дальше… когда тебя не будет?

Она взяла его за руку и положила ее у своего сердца, над пульсирующим на груди амулетом.

— Забери свою душу обратно, Кейран, — прошептала она. Кейран заморгал, уставившись на нее, и она улыбнулась. — Прошу тебя. Пока я не исчезла, позволь мне увидеть тебя таким… каким ты был. Принцем, в которого я влюбилась.

Он склонил голову, колеблясь. Когда снова открыл глаза, они были остекленевшими от слез, горя, сожаления… и решимости. Медленно, но он кивнул.

Он поднял амулет, а Анвил накрыла руками его ладонь. Пальцы Кейрана сжались, и амулет засветился. Он становился все горячее и ярче, пока не казалось, что фейри держат между ними пульсирующую звезду.

Наконец, со звуком бьющегося стекла амулет разбился. Кейран дернулся и замер, когда лучи света распространились от его ладони и начали завиваться в воздухе. Они спиралью устремились вверх, бросая на фейри на коленях ослепительный свет, прежде чем слиться в один луч и устремиться к нему. Кейран сгорбился, когда копья света врезались в его тело и исчезли под кожей. Он содрогнулся, прижимая Анвил ближе, мерцая и пульсируя, как маяк. На него было больно смотреть.

В конце концов, свет забрезжил и кончился. Все снова погрузилось во тьму. Тяжело дыша, Кейран медленно выпрямился и посмотрел на Анвил.

У меня в горле встал комок, а Кензи сжала в кулаке мою рубашку. Я с трудом разглядел Летнюю фейри. Она была такой слабой, только исчезающим образом, свернувшимся у Кейрана на руках. И с каждой секундой все тускнела. Кейран неотрывно смотрел на нее, слезы ручьями текли из глаз. Он притянул ее поближе. Губы зашевелились, но слова были произнесены слишком тихо. Я не видел лицо Анвил, но думаю, что она ему улыбнулась. Прозрачная рука медленно поднялась и погладила его по щеке.

И потом она исчезла.

Долгое время никто не двигался. Кензи обнимала меня, тихо плача, прижавшись щекой к моей рубашке. Кейран так и сидел на коленях на брусчатке, опустив голову и ссутулившись. Я не знал, что делать, что сказать ему. Я даже не был уверен, что он не попытался снова меня убить. Да, он вернул себе душу, но это не значит, что он отказался от плана уничтожить Завесу.

— Итан. — Голос Кейрана был не громче шепота, и он так и не сдвинулся с того места, где сидел на камнях. Я напрягся и почувствовал, как Кензи тоже замерла, затаив дыхание. Кейран поднял голову, но все еще не смотрел на нас. — Ты должен уходить, — тихо пробормотал он, и на этих словах он уже был самим собой. Кейраном, которого я знал до того, как началась эта чехарда. Я не знал, радоваться или подойти и выбить ему зубы. — Госпожа… скоро придет. Она узнает, что амулет уничтожен, и захочет убить тебя тут, раз и навсегда. Уходи, Итан. Ты должен уйти, или Завеса падет. Забирай Кензи и возвращайся в Небывалое.

Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Один вздох — чтобы выбрать, что делать. Чтобы решить, с ним я или нет.

— Что насчет тебя?

— Я останусь. Постараюсь хоть немного ее задержать. — Он с трудом поднялся на ноги, оглядываясь в поисках меча. Он все еще не смотрел на нас, и следующие слова были выдохнуты, еле слышны. — Это наименьшее, что я могу сделать… за все, что натворил. Я сам встречусь с Первой Королевой.

Кензи нахмурилась:

— Она убьет тебя, Кейран.

— Знаю. — Он подхватил меч и засунул за пояс — Но я хотя бы знаю, на чьей стороне я должен быть. — Он выдохнул, и, когда снова заговорил, его голос полнился ненавистью к себе. — Я не могу даже начать извиняться, Итан. Что бы я ни сказал, это ничего не исправит. Остальные дворы будут требовать моей смерти или изгнания, и это абсолютно оправданно. Лучше уж так. — Он провел рукой по лицу. — Передай… передай родителям, что я погиб, сражаясь с Первой Королевой, и что прошу прощения… за все. — Его передернуло. Он поднял взгляд к небесам. — Она приближается, — прошептал он. — Иди, Итан. Выбирайся отсюда.

— Нет, — прорычал я.

Он посмотрел на меня расширившимися от удивления голубыми глазами. Не обращая на него внимания, я глянул на Кензи, задаваясь вопросом и надеясь на то, что она подумала о том же. Если она захочет уйти, то я не знаю, что делать. Но она послала мне крошечную улыбку и кивнула. Меня накрыло волной облегчения. Я мягко отстранился и направился к своим забытым мечам. Кейран мгновение за мной наблюдал, затем покачал головой.

— Итан, не надо…

— Кейран, да хоть раз включи мозги! — Схватив один из клинков, я в ярости к нему повернулся. — Ты правда думаешь, что я могу вернуться и сказать Меган, что оставил тебя умирать? Когда мы проделали весь этот путь, чтобы найти тебя? Когда Анвил погибла, чтобы… — Я затих. Принц выглядел так, будто ему двинули по животу и он сейчас упадет. — Мы уйдем вместе, — твердо сказал я. — Прямо сейчас. Плевать на госпожу. Остальные правители о ней позаботятся. Я пришел сюда не для того, чтобы сражаться с королевами фейри. Я пришел за тобой. — Я прищурился и упрямо посмотрел в глаза принцу. — И ты уйдешь отсюда, живой, пойдешь к Меган, будешь умолять о прощении и надеяться, что она не надерет тебе задницу, как ты того заслуживаешь. Но будь я проклят, если мы прошли семь кругов ада, чтобы притащить тебя домой, а ты тут решишь кинуться на госпожу и сдохнуть!

— Они никогда меня не простят.

— Чушь собачья, — сердито вмешалась Кензи. Кейран заморгал, и она нахмурилась. — Все это время, пока ты воевал с дворами, твои родители думали только о том, как вернуть тебя домой. И не только они. Пак, Волк, Грималкин, Тонкий Человек, Разор… — На последнем имени ее голос сломался, и она вытерла глаза. — Чтобы вернуть тебя назад, все чем-то пожертвовали

— И большим, чем ты заслужил, — холодно добавил я. Он не возражал, и я направил на него меч. — Так что не изображай тут мученика, Кейран. Умереть любой дурак может. Если ты действительно раскаиваешься, то пойти к каждому человеку, которого ты протащил через весь этот ад, и скажи об этом. Пусть жертва Анвил будет не напрасной.

Кейран закрыл глаза.

— Анвил, — пробормотал он наконец и сделал судорожный вздох. — Да. Вы правы. Мне надо… много перед кем извиниться. Искупить вину. — Он открыл глаза. Они светились горем и сожалением, но также той упрямой решимостью, которую я так часто видел. — Когда-нибудь я стану ее достоин, — прошептал он почти что самому себе. — Где бы ты ни была, Анвил, если ты меня видишь, клянусь, что все исправлю. Пусть это будет первым шагом.

Убрав меч в ножны, он повернулся ко мне с мрачным выражением лица.

— Я с тобой, Итан. Давай выбираться отсюда, пока не пришла госпожа.

— Боюсь, уже слишком поздно, — раздался откуда-то сверху новый голос.

ГЛАВА 22

ПЕРВАЯ КОРОЛЕВА

Мы резко развернулись, посмотрели вверх, и мое сердце упало.

Госпожа, Первая Королева, зависла в воздухе примерно в тридцати футах над землей. Она уже не была той бледной выцветшей фейри, которую я видел в Ирландии, бесцветной и почти прозрачной, с остатками костлявых крыльев за спиной. Сейчас она светилась силой, иссиня-черные волосы развевались вокруг, глаза на свету менялись от зеленого к голубому, а потом к непроницаемому черному. Крылья были теперь большими и темными, как у ворон, перья отбрасывали слабый металлический блеск, трепеща на ветру. Она зависла там, как богиня, как ангел мести. Изменяющийся многоцветный взгляд остановился на нас с Кейраном.

— Мой дорогой принц, — мягко протянула госпожа. — Полагаю, ты запутался. Ты говорил, что уходишь? Сейчас? Когда мы так близки, всего в одном шаге от того, что так долго планировали?

— Да. — Тон Кейрана был тверд, когда он выступил вперед, буравя ее взглядом. — С меня хватит, моя госпожа. Больше никаких сражений. Никаких убийств. Больше я не буду твоим орудием войны.

Она склонила голову набок.

— Война почти закончилась, Принц Кейран. Как только Завеса падет и смертные смогут нас увидеть, сражения будут надолго забыты. Мы сможем начать с чистого листа. Новый мир с новыми правилами. Мир, в котором люди будут действительно бояться нас и верить в нас, как им и положено. В котором Небывалое снова станет сильным и фейри никогда не Исчезнут. — Она кинула на Кейрана сочувствующий взгляд. — Ты мог бы спасти свою Летнюю девушку, если бы только мальчишка пришел раньше.

Кейран сжал зубы, в глазах загорелся опасный огонек. Первая Королева воздела палец.

— Еще одна смерть, — прошептала она, — это все, чего я прошу от тебя, Кейран. Одна смерть, чтобы спасти тысячи жизней, целый мир. Оглянись вокруг, Принц. Посмотри, что стоит на кону.

Она подняла руки и обвела двор. Я увидел сотни желтых глаз, наблюдающих за мной со стен дворика. Целая армия молчаливых Позабытых смотрела на нас. У меня по спине прошел холодок, и я придвинулся к Кензи, подняв меч. Кейран пялился на Позабытых с выражением жалости и вины на лице.

— Мы так далеко продвинулись, — прошептала госпожа. — Так далеко. Мы выжили. Против забвения, против войны, против того, чтобы воспоминания о нас стерли из Небывалого. Мы висели на волосок от забвения, и теперь наше спасение стоит прямо тут. — Длинный изящный пален вдруг указал на меня. — Убей его, Принц, — настаивала она, а я напрягся. — Снова. Ради будущего всех нас. Твои руки уже обагрены его кровью. Теперь уже неважно. — Кейран заколебался, и голос госпожи стал торжествующим. — Ты не можешь обмануть судьбу, Принц. Так было предначертано с самого начала. Тебе самой судьбой предсказано так поступить.

— Судьбой? — Кейран взглянул на королеву, жесткая улыбка искривила его губы. — Ты говоришь об этом так легко, как будто у меня нет никакого выбора. Но ты знала про амулет и про то, что он со мной делал. Я был бездушным и пустым, и твоя магия поддерживала во мне жизнь так же, как наполняла меня злостью по отношению ко дворам и всему, что они сделали. Мной было легко манипулировать, но даже тогда я знал, что у меня есть выбор. Даже когда я верил в твои намерения и хотел спасти Позабытых, я знал, что мне не нужно идти войной на дворы. Я сам выбрал стать врагом. Точно так же, как я выбрал сейчас.

Он поднял меч, бросив на меня короткий взгляд, и снова повернулся к госпоже.

— Мне за многое нужно ответить, — сказал он полным боли голосом, — но я наконец-то понял, на чьей я стороне. На стороне семьи. Если тебе нужен Итан или кто угодно в Небывалом, тебе придется иметь дело со мной.

Глаза Первой Королевы окончательно почернели.

— Как пожелаешь, Принц Кейран, — смертельно спокойным голосом произнесла она. — Мне жаль, что все так вышло. Но Завеса падет сегодня. И если мне придется пролить твою кровь так же, как и его, то да будет так. Это невысокая цена за наше спасение.

Она махнула крыльями вперед. Порыв ветра растрепал мне волосы, шквал черных перьев понеслись к нам, как дротики. Я схватил Кензи, закрыв ее своим телом, а Кейран взмахнул рукой, призывая Зимнюю магию. Перья с шипением отклонились с курса, вместо этого вонзившись в стены и камни, блестя, как осколки оникса.

Черт.

— Кензи, — произнес я, и она кивнула. Когда Кейран послал в королеву маленький вихрь ледяных кинжалов, Кензи кинулась к стене. К статуе, у ног которой все еще лежал, растянувшись, едва ли видимый Тонкий Человек.

Хорошо. Прячься, Кензи. Будет мерзко.

Я развернулся, поднимая меч, а госпожа снова махнула крыльями и ледяные кинжалы Кейрана разбились о них. Она расхохоталась.

— Не только у тебя несколько видов магии, мой дорогой принц, — издевательски произнесла госпожа, поднимаясь еще выше. Позабытые вокруг нас образовали молчаливую аудиторию, наблюдая за битвой светящимися желтыми глазами. Королева подняла руки, и лед с молниями закружились у ее пальцев. — До образования Летнего и Зимнего дворов, Аркадии и Тир-на-Ног, я правила Небывалым! И Лето, и Зима преклонялись передо мной, как в итоге преклонитесь вы все!

Она взмахнула руками, и вокруг нас возник вихрь. Торнадо визжал, молнии трещали, куски льда и камней дико крутились, ударяясь друг о друга. Полуослепший, я поднял руку, ища Кейрана. Хоть ветер бешено трепал мою одежду и волосы, а от электрических разрядов волоски на руках встали дыбом, меня ничто не касалось, даже куски льда и камешки, летающие в воздухе. Но с Кейраном творилась совсем другая история.

Я заметил принца и бросился к нему как раз в тот момент, когда пара молний поймала его в смертельном перекрестке. Кейран вскрикнул, выгнувшись в агонии, затем рухнул на колени на брусчатку.

Я прыгнул на принца, умудрившись втиснуться между ним и острым куском льда, летящим ему в голову. Он прошел мимо меня, настолько близко, что ухо обожгло холодом. Я нагнулся над принцем.

— Кейран. — Я схватил его за плечо, пытаясь оценить степень ущерба. Он тяжело дышал, дым поднимался от его спины, лицо было искажено болью. Вокруг нас свистел ветер, сверкали молнии и мусор летал повсюду, но в центре шторма было поспокойнее. Я нагнулся к племяннику ближе, подняв меч, чтобы отбить любой острый объект, который может в него полететь, пытаясь защитить нас обоих.

— Дело плохо, — выдавил он сквозь сжатые зубы. — Она слишком сильная. Это только половина ее мощи. В конце концов… она была королевой Страны Фейри. — Он посмотрел на меня полными боли и сожаления голубыми глазами. — Ты все еще можешь … спастись, Итан. Ее магия не может тебя коснуться… Но если она прикажет Позабытым напасть…

— Заткнись, — перебил я его и отбил камень, нацелившийся ему в голову. — Я еще дышу, так что ничего не кончено. Мы выберемся отсюда… как-нибудь. — Отчаянно оглядевшись, я увидел, как Позабытые придвинулись ближе, многие сползли со стен на землю. Черная масса ожидала по краям двора.

Ветер внезапно стих. Молнии потухли, осколки льда и камней со слабым стуком упали за землю, отскочив или разбившись о скалы. Я выпрямился, все еще стоя над Кейраном, а Первая Королева склонила голову набок, разглядывая меня холодными черными глазами.

— Итан Чейз. — Ее голос больше не был мягким или успокаивающим. Он был просто раздраженным. — Ты либо самый удачливый, либо самый упрямый из всех смертных, которых я встречала за все свое долгое существование. Сколько еще раз мне придется тебя убивать? Ты все никак не умрешь.

Я усмехнулся, подняв меч и встав перед Кейраном.

— Мне постоянно об этом говорят. Похоже, я как таракан, от которого невозможно избавиться.

Она послала в меня дюжину сверкающих, смертельно острых шипов длиною в фут. Я сделал шаг назад, чтобы защитить Кейрана, и шипы обогнули нас, направившись вместо этого в парочку Позабытых. Они дернулись и слились с тенями. Первая Королева нахмурилась.

— Ну что ж, Итан Чейз. Я собиралась подарить тебе быструю смерть, но ты отказываешься сотрудничать. Поэтому… — Она подняла руки и взмыла выше. — Мои Позабытые разорвут тебя на части. Тебя и принца. Убейте их! — крикнула она рою фейри вокруг нас. — Разорвите на кусочки! Окропите их кровью землю, и пусть Завеса наконец падет!

Черная масса Позабытых спрыгнула со стен, хлынув во двор, и потекла к нам, как чернила. Я резко крутанулся, тогда как Кейран вскочил на ноги и поднял меч. На мгновение, стоя спиной к спине с Железным Принцем, окруженный Позабытыми в месте силы, я почувствовал вспышку дежавю. В прошлый раз Кейран повернулся и пронзил меня мечом.

— Итан. — Его голос был тих, прямо как в тот раз. Я напрягся и выдавил хриплый смешок.

— Кейран, если ты опять собираешься проткнуть меня, клянусь, что выкарабкаюсь из могилы и утащу тебя на тот свет.

— Нет. — Его передернуло, и он глубоко вздохнул. — Просто… спасибо. И еще, прости. За все. Я просто… хотел бы еще раз поговорить с родителями. — Он слегка отодвинулся и поднял меч. Голос стал тверже. — Но я почту за честь погибнуть рядом с тобой.

Я поморщился.

— Придержи коней. — Но если честно, все выглядело весьма безнадежно и удручающе. Тонны Позабытых были везде — во дворе, на стенах — и они все прибывали. Даже с помощью Кейрана я не смогу отбиться от всех. Хотя перед тем, как помру, я им устрою!

Кензи, — подумал я с приступом сожаления. Я не мог разглядеть ее через заслон Позабытых, но отчаянно надеялся, что она в безопасности. — Иди домой. Иди домой и береги себя. После сегодняшней ночи мир сойдет с ума, но я знаю, что с тобой все будет хорошо. Ты слишком умна, ты не дашь им победить себя. И если увидишь моих родителей, передай им, что мне жаль, что я не смог вернуться.

Позабытые придвинулись ближе, сейчас уже находясь всего в футе от меня. Я почувствовал, как напряжение охватывает нас, увидел, как рой приготовился напасть, и сделал последний глубокий вдох.

— Стойте!

Раздался новый голос — ясный и полный власти, заставивший всех замереть. Ошеломленный, я посмотрел в тот угол, откуда исходил голос, и увидел Тонкого Человека на ногах, одной рукой обнимающего за плечи Кензи, которая стояла рядом с ним. Его бледные глаза оглядели Позабытых и сузились.

— Остановитесь! — снова прошипел он. — Все вы! Это безумие! Вы не этого хотите!

— Ты, — пробурчала Первая Королева, когда Позабытые, все как один, повернулись к нему. — Я тебя знаю.

— Да, — согласился Тонкий Человек. Ты меня знаешь. Вы все меня видели раньше, в Фаеде. И я знаю вас. — Взгляд пробежал по толпе. — Всех вас. Даже сейчас, когда вы исказились так, что вас почти невозможно узнать, я все равно вас узнаю. — Он покачал головой, в голосе появилось сочувствие. — Позабытые, услышьте меня. Неужели это правда то, чего вы хотите? Ввязаться в войну, сражаться с дворами, убивать ради нее? Умирать ради нее? Неужто вы правда верите, что она старается ради вас? Посмотрите, что она сотворила со всеми вами. Во что она вас превратила.

Позабытые хранили молчание, обратив все внимание на Тонкого Человека. Некоторые обеспокоенно завозились, но остальные просто смотрели на него, не мигая. Тонкий Человек отошел от Кензи на несколько шагов, все еще настойчиво оглядывая орду.

— Вы были счастливы в Фаеде. Счастливы ничего не знать, тихо ждать в Небывалом, пока не сможете переродиться. Но она проснулась и внушила вам свои идеалы. — Его голос окреп. — Но они не ваши. Вы никогда не были такими! И сейчас вы ни что иное, как пешки в ее игре за власть! Она…

Он выгнулся, запрокинув голову, когда шквал острых перьев ударила его в спину, пройдя через грудь туманными завитками. Кензи ахнула, Позабытые выпрямились, а Тонкий Человек зашатался, открыв рот на середине предложения. Он начал медленно распадаться на части, обугливаясь с краев, рухнул на колени и наконец растворился в дымке. Подул легкий ветерок, и завитки того, что было древним мэром Фаеда, исчезли на ветру.

— Ты всегда был занозой, — сказала госпожа. Все ошеломленно молчали. — Больше ты не будешь оспаривать мои решения. — Оглядев замершую толпу, она улыбнулась. — Вашего мэра больше нет, — победным тоном провозгласила она. — Я ваша королева и всегда ей буду! Подчиняйтесь мне, Позабытые! Вам больше не за кем следовать. Кроме меня, нет никого, кто приведет вас к победе.

— Нет, есть!

От голоса Кейрана я подскочил. Железный Принц вышел вперед и громко обратился к толпе.

— Позабытые! — воскликнул он. — Присоединяйтесь ко мне! Вы шли за мной в битву, выполняли мои приказы и вверяли мне свои жизни. Идите за мной и сейчас! Мы можем прекратить эту битву, положить конец войне. Клянусь, я не дам вам Исчезнуть. Но уничтожение Завесы — не выход. Первая Королева использовала вас. Она обратила вас против ваших сородичей. Но если объединимся, то мы сможем навсегда с этим покончить!

— Молчать, предатель! — прошипела Первая Королева и послала в него вихрь острых перьев. Я быстро выскочил вперед, и они обогнули нас. — Позабытые мои, — рявкнула королева на Кейрана. — У тебя нет никаких прав, Железный Принц! Тебя дворы не забывали. Ты не подвергался опасности Исчезнуть. Тебе не нужны чувства и вера смертных, чтобы жить, чтобы существовать! Я приведу Позабытых в новую эру. Эру, в которой все смертные верят в нас и боятся нас! Эру, в которой нет дворов, в которой только одна королева всего Небывалого — я! Позабытые! — крикнула она, махнув рукой вниз. — Убейте их! Железного Принца и смертных! Убейте их всех!

Я напрягся, но Позабытые не двинулись с места. Они пялились на нас золотыми немигающими глазами. Первая Королева нахмурилась, в замешательстве оглядываясь. Кейран снова выступил вперед.

— Кажется, Позабытые все-таки не разделяют твои взгляды, госпожа, — тихо произнес он, а на лице королевы проступил гнев. — Возможно, если бы ты действительно прислушалась к ним, то знала бы, чего они хотят на самом деле. Мне жаль, что все так вышло.

Первая Королева замерла, сила и магия начали вихриться вокруг нее, шевеля волосы.

— Неблагодарные! — завопила она. — Предатели! Исполняйте приказ, или я уничтожу вас, всех до единого!

Позабытые не двигались. Госпожа раздулась от злости и взмыла выше, поднимая руки.

— Отлично, — прорычала она. Молния сверкнула около нее. — Если это ваш выбор, тогда вы все…

Она качнулась, потеряв несколько футов высоты. Глаза стали как шары. Ветер и молнии стихли.

— Что такое? — ахнула она, когда Кейран с печальным выражением лица склонил голову. — Что за...? Нет. Нет, как вы смеете! Стойте! Приказываю вам всем остановиться!

Я в замешательстве огляделся. Позабытые все еще были на своих местах, но не сводили глаз с Первой Королевы. Она махала руками, ногами и крыльями, отчаянно пытаясь удержаться в воздухе. Я почувствовал холодок, слабое тянущее чувство. И тут я понял, что происходит.

Они все высасывали ее магию. Магию и сущность, как они давным-давно делали с изгнанными и полукровками. Я в шоке смотрел, как королева шипела и сыпала проклятиями, молниями и ледяными осколками. Но все это исчезало до того, как достигало Позабытых. Их было слишком много, понял я. Сотни желтых глаз смотрели на Первую Королеву. Даже ее огромной силе было не сравниться с объединенными взглядами Позабытых.

— Железный Принц! — завопила Первая Королева, лихорадочно ища Кейрана. Я глянул на племянника и увидел, как он спокойно, но с мрачным выражением лица наблюдал за ней. — Остановись! Скажи им прекратить! Ты совершаешь ужасную ошибку! — Кейран не ответил, и королева упала еще ниже. Теперь она висела всего в нескольких футах над землей, отчаянно хлопая крыльями. — Я всего лишь хотела, чтобы меня помнили, — прошептала она. — Только это. Не быть позабытой. И победить, наконец, Исчезновение. Для всех нас. Неужто это… так плохо? Неужто так плохо, чтобы тебя помнили?

— Нет, моя госпожа, — ответил Кейран так же спокойно и вежливо, как всегда. — Но есть разница между простым желанием и готовностью сделать все, что потребуется, чтобы достичь своей цели. Ценой всего вокруг. — Он нахмурил брови. — Я только недавно это понял. Как одержимость может лишить тебя всего, даже души. — Он бросил на меня мимолетный взгляд. — Иногда слишком опасно держаться за что-то. Надо знать, когда отпустить.

С финальным криком Первая Королева упала на брусчатку. Теперь она теряла цвет, магия дымком поднималась от нее. Несколько перьев оторвались и полетели по двору. Кейран опустил голову.

— Мне жаль, — тихо произнес он. — Но больше я не позволю тебе причинить вред моей семье.

— Ты, — выдохнула королева, оскалившись. Уперев руки в землю, она встала. Глаза метали молнии. Позабытые продолжали пялиться на нее, но она, спотыкаясь, пошла вперед, упрямо сжав зубы. — Ты хуже, чем монстр, Принц. Ты настроил их против меня. Ты уничтожил все, над чем я так усердно работала. — Она подняла руки с черными ногтями, и Кейран сделал шаг назад. — Я, может, и умру тут, позабытая всеми, но я заберу тебя с собой!

Она кинулась на Кейрана, нацелив когтистые лапы ему в лицо. Я встрял между ними, подняв оружие, и почувствовал, как рука затряслась, когда первая Королева напоролась на клинок, который глубоко погрузился в живот.

Она вытаращила глаза, но с шипением ко мне повернулась. Ее руки вдруг оказались на моей шее, сильно сжимая. Я почувствовал, как изогнутые когти вонзились мне в шею и перекрыли доступ воздуха. Задыхаясь, я пытался ее отпихнуть, но она вцепилась в меня с силой умирающего, поставив на колени. Перед глазами заплясали точки.

Раздался крик, и рычащая Кензи в ярости бросилась ко мне, замахнувшись на королеву моим вторым мечом. Госпожа вскрикнула и отшатнулась, одна бледная рука превратилась в дым. Тут вмешался Кейран с одновременно решительным и полным раскаяния выражением лица и погрузил клинок в грудь госпожи по самую рукоять.

Первая Королева зашаталась, лицо сдулось от шока, она уставилась на принца. Кейран печально встретил ее взгляд.

— Прощай, моя госпожа. Ты не будешь позабыта, я обещаю.

Она выдернул клинок и отступил. Госпожа содрогнулась, поднеся дрожащие руки к груди, как будто не могла поверить, что ей нанесли рану. Рот зашевелился, глаза шарили в поисках принца. Затем она рухнула вперед кучей костей и перьев. Цвет погас, утек до такой степени, что она снова стала бледным, почти прозрачным призраком. Острые перья рассеялись, оставив только сломанные кости. Дернувшись в последний раз, Первая Королева растворилась в воздухе, туман и тени застелились над землей там, где она лежала. И наконец, рассеялись на ветру.

Кензи дрожала, хватаясь за меня и наблюдая, как исчезли последние следы дыма.

— Мы выиграли? — прошептала она, и я притянул ее к себе, просто наслаждаясь ее сердцебиением. — Все правда кончено?

Кейран глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

— Все кончено. Первой Королевы больше нет. Война закончилась.

Как обычно, Позабытые молчали. Ни радости, ни криков, ни прыжков вверх-вниз в знак победы. Они окружали нас, темные и неподвижные, не сводя глаз с Кейрана. Одна тень отделилась от остальных и двинулась вперед, пока не оказалась в нескольких футах от принца.

— Железный Принц, — прошептала она. — Госпожи больше нет, а у нас не осталось ни цели, ни дома. Мы отдали все, чтобы следовать за вами. Что теперь с нами будет?

Кейран взглянул на меня, потом оглядел остальных Позабытых, ожидающих по краям.

— Я не знаю, — тихо признался он. — Я не уверен, что случится вообще и что будет с нами, но кое-что пообещать вам могу. Я вас не забуду. Методы госпожи были ошибочны, но в одном она была права — вы заслуживаете того, чтобы о вас помнили, того, чтобы не Исчезнуть в забвение. Я сделаю все возможное, чтобы найти вам место в Небывалом, но… Мне за многое придется держать ответ, а дворы могут не захотеть слушать. Но я не покину вас. Я сделаю все, что смогу, чтобы заставить их понять. Это лучшее, что я могу вам сейчас предложить. Надеюсь, этого хватит.

— Кейран!

Мое сердце подпрыгнуло, когда знакомый глубокий голос пронесся через двор. Кейран тут же выпрямился. В глазах промелькнуло облечение, радость и полнейший ужас. Затем он повернулся ко входу.

Через ворота к нам спешили Эш, Пак и Волк, рассекая море Позабытых перед собой. Плащ Эша был разодран, а у Пака на щеке кровоточила рана, но в остальном они казались в порядке. Как будто они не продирались с боем через целую армию, чтобы добраться до нас. Лэнанши с ними не было, но у меня не было никаких сомнений, что самопровозглашенная Королева Изгнанных была жива и здорова. Она, скорее всего, смылась в собственный кармашек реальности, как только битва закончилась. Пак и Волк настороженно следили за Позабытыми с каждой стороны. Пока они шли, Волк предупреждающе кривил губы, но яркий настойчивый взгляд Эша был обращен только к Кейрану.

Я посмотрел на принца. Он замер в центре двора, наблюдая за приближением отца. Я присмотрелся внимательнее и заметил, что его руки тряслись, но он сжал их в кулаки по бокам. Позабытые отступили в тени, когда Эш прошел по брусчатке и остановился в нескольких футах от Кейрана.

— Отец. — Не сумев встретить пронзительный взгляд отца, Кейран опустил глаза к земле. Поначалу Эш ничего не говорил, с непроницаемым выражением лица смотря на сына. — Я… — Он запнулся, поморщился. — Мне нечего сказать, — прошептал он, качая головой. — Никакими словами этого не исправить. Знаю, что я разочаровал тебя…

Эш сделал шаг вперед, схватил Кейрана за шею и притянул к себе. Кейран судорожно вздохнул, крепко зажмурил глаза и буквально рухнул на отца. Так они и стояли в течение нескольких ударов сердца, пока Позабытые молча наблюдали. Кензи бросилась ко мне, а Пак сложил руки на груди, поспешив спрятать облегчение за ухмылкой.

— Неважно, что ты сделал,— пробормотал Эш, его тихий голос был едва слышен, — или что ты пытался сделать. Ты все еще мой сын. Этого ничто не изменит, Кейран. — Он прикрыл глаза и склонил голову. На лице появилась слабая улыбка. — Но ты понятия не имеешь, какая взбучка тебя ждет, как только мы доберемся до дома.

Кейран издал судорожный смешок и кивнул.

— Я догадался, — выдавил он. Эш отпустил его, быстро прижав ладонь к его щеке, прежде чем повернуться к нам.

— Итан, — произнес он с таким же облегчением. — Кензи. Вы живы. Где первая Королева?

— Ее больше нет, — ответил я, не упустив проблеск боли и вины, показавшийся в глазах Кейрана. — В этот раз с концами. Она не вернется.

Эш тихо вздохнул и медленно выдохнул. Я буквально видел, как напряжение его покидает. Огромная ноша упала с его плеч, и он открыл глаза.

— Значит, все действительно кончено. Война завершилась.

— Что стало с Лэнанши? — спросила Кензи.

— Ой, вы же знаете Ли, — пожал плечами Пак. — Она свалила домой, как только перестала заставлять наши барабанные перепонки взрываться. — Он сунул палец в ухо и энергично им поковырял. — Она собиралась поболтать тут с принцем, но снежный мальчик уговорил ее этого не делать. — Он сморщил нос. — Но на твоем месте, принц, я бы все равно избегал ее еще пару десятков лет. Она сейчас не испытывает радужных чувств по отношению к тебе или твоим друзьям.

Кейран вздрогнул.

— Не думаю, что хоть кто-то их испытывает, — пробубнил он и снова посмотрел на кольцо желтых глаз, наблюдающих за всеми нами. — Я только надеюсь, что правители пощадят Позабытых, — прошептал он. — Они больше не представляют угрозы, и я пообещал, что позабочусь о них, как-нибудь. — Эш прищурился, и Кейран опустил взгляд. — Если… Если дворы позволят. Если я все еще буду способен на это… после того, как они решат, что со мной делать.

Эш мрачно кивнул.

— Над вопросом Позабытых надо будет поразмыслить, — сказал он и посмотрел на Пака, который ответил пожатием плеч. — Дворам придется решить, что с ними делать. Но об этом мы подумаем позже. А сейчас… — Он вздохнул одновременно устало, нетерпеливо и с облегчением. — Возвращаемся домой. Меган нас всех ждет.

Меня это устраивало. Взяв Кензи за руку, я переплел наши пальцы и последовал за Эшем и Кейраном. Позабытые смотрели, как мы уходим, не пытаясь ни остановить нас, ни вмешаться. Невозможно было разглядеть их лица, но я заметил, как их глаза следили за уходящим Кейраном, и у меня в животе образовался комок. Они думали, что больше его не увидят.

— Забавно, — пробормотал Пак. — Мне кажется, что я что-то забыл… Что же..? О, точно! — Прошагав вперед, он сильно стукнул Кейрана по темечку.

— Ой! — Кейран круто развернулся, хватаясь за голову, и увидел вызывающую ухмылку пака. Плутишка поднял бровь, мол, давай, скажи что-нибудь, и Кейран поморщился. — Ладно, думаю, я это заслужил, — пробубнил он.

— Ты думаешь? — ответил Пак, и в глазах появился опасный блеск. — Поверь мне, ребенок, я тебе все спускаю только потому, что тебе, друг мой, еще придется встретиться с Меган, когда мы доберемся до Небывалого. Так что да, удачи с этим. А иначе я бы скорее всего надрал тебе уши за все, через что ты заставил ее пройти.

Волк у ворот фыркнул и поднялся на ноги.

—Вы все идиоты, — заявил он, тряся массивной головой. — Я буду рад вернуться в Глубокие Дебри. Подальше от всей этой драмы. — Он посмотрел на Кейрана с Паком и скривил губы. — Вы — самая преступная шайка, которую я когда-либо встречал.

Я хмыкнул, но Кензи неожиданно остановилась. Я в замешательстве посмотрел на нее и увидел, что она оглянулась на двор. На лице читалось сожаление.

— Кензи?

Сожаление переросло в печаль.

— Мне показалось, я его услышала, — прошептала она. — Всего лишь на секунду мне почудилось… — Она шмыгнула и провела рукой по глазам. — Я буду скучать по нему, — сказала она. — Черт возьми, я буду скучать по его пронзительному голоску.

У меня сжало горло при мысли о самой крошечной из наших потерь.

— Мне так жаль, — сказал я ей, потому что больше сказать было нечего. — С тобой все будет нормально?

Она кивнула.

— Ага, — пробормотала она, сжимая мою руку. — Все будет хорошо. Просто… давай уйдем отсюда.

Я обнял ее за плечи, и мы отвернулись от замка госпожи, двинувшись вслед за Эшем, Паком и остальными.

— Подождииииите!

В этот раз мы оба замерли. Я затаил дыхание, Кензи напряглась подле меня, прислушиваясь к слабому голоску, раздавшемуся в ветре. Я отсчитывал секунды в голове, молясь, чтобы мне не послышалось, чтобы уши меня не обманывали.

— Подождите! — снова позвал голос… и затем он появился, огромные уши показались из-за стены. Кензи зажала рот руками, распахнув глаза, а гремлин подтянулся и вскарабкался на стену при помощи одной руки. — Подождите! — тяжело дышал он, смотря на нас огромными глазами. — Не уходите! Не оставляйте Разора! Разор тут! — И он прыгнул Кензи на руки.

ГЛАВА 23

ПОЗАБЫТЫЙ КОРОЛЬ

Когда мы шагнули через разрыв в Междумирье, в последний раз войдя в Небывалое, в лагере фейри стояла тишина. Земля вокруг нас носила отпечатки недавней ожесточенной битвы. Выкорчеванные деревья и сломанные ветки валялись повсюду, палатки разметало к краям лагеря, а длинные траншеи украшали грязь, как следы когтей. Было тихо, когда мы прошли через Завесу. При нашем появлении отряд Летних и Зимних рыцарей резко выпрямился, но, если не считать стражей, фейри нигде не было видно.

— М-да, — заметил Пак, скрестив руки на груди и оглядывая разрушения. — Ну что ж, я разочарован. Где толпа, которая радостными криками приветствует героев? Я оскорблен.

— Мы понесли много потерь, — мрачно ответил Эш. — Полагаю, они перегруппировываются и пытаются оправиться после последней битвы.

Пак хмыкнул.

— Неважно, кто-то же должен был нас приветствовать… О, как вовремя.

И появилась Железная Королева, поднявшись с пенька рядом с лесом, очевидно, ожидавшая нас. Прошагав к центру поляны, она с облегчением и благодарностью оглядела нас всех, прежде чем взгляд остановился на Кейране.

Кейран тяжело сглотнул. Эш бросил на него предупреждающий взгляд, который говорил «Никуда не уходи», и начал пересекать поляну, легко шагая по вздыбленной земле и через разбросанные ветки длинными ногами. Через секунду Кейран глубоко вздохнул и последовал за отцом, пока оба не оказались перед Железной Королевой.

Эш не остановился и не снизил темпа, а подошел прямо к Меган, обнял ее и горячо поцеловал. В этом действии было больше облегчения, чем страсти но Меган ответила с той же настойчивостью, крепко его обняв. И в первый раз меня это не покоробило. Я наконец понял, почему Меган ушла столько лет назад. Если бы я был на ее месте, то поступил бы так же ради Кензи.

Эш и Меган отстранились друг от друга, Меган быстро погладила его по щеке и повернулась к Кейрану. Он стоял, опустив голову и уставившись в землю между ними, и не посмотрел наверх, когда королева вышла вперед. Я увидел, как движутся губы Меган, но голос был слишком тих, чтобы услышать, и предназначался только для Кейрана. Принц поднял голову. Руки дрожали, когда он отвечал, опять неслышно дня нас, и Меган положила обе руки ему на плечи. Одно слово, один взгляд — и Кейран тихо всхлипнул и бросился к ней в объятия.

Кензи вздохнула, и я придвинулся к ней и обнял ее. Разор фыркнул, бросив на меня обреченный взгляд, прежде чем переместиться на другое ее плечо. Я едва заметил. Наблюдая за Меган, Кейраном и Эшем, я чувствовал, как последнее напряжение наконец уходило. Все было кончено. Я не знал, что ожидало сейчас Кейрана, какое наказание установят дворы, но для нас, по крайней мере, все было кончено. Госпожи больше нет, амулет уничтожен, а Железный Принц дома. Эта половина моей семьи наконец в безопасности.

Хотя потери были все еще неимоверно большими. У меня сжимало горло при мысли об Анвил, отдавшей жизнь, чтобы спасти любимого принца, и последних словах Тонкого Человека, обращенных к Позабытым. В Небывалом творилось черте что, Междумирье было рискованно неустойчиво. Война Кейрана разнесла в пух и прах этот мир, и эти раны будут залечиваться долго. Ничто уже не станет прежним.

Пак рядом с нами преувеличенно громко шмыгнул и вытер глаза.

— Ах, какой знаменательный момент, — вздохнул он, а Волк фыркнул и закатил глаза. — Если что, напомните мне никогда-никогда-никогда не заводить детей. Ни-ког-да.

Волк ухмыльнулся:

— Думаю, весь мир обрадуется, Плутишка.

— Видите? И не говорите потом, что это я эгоист. — Посмотрев обратно на троицу на поляне, Пак скорчил рожицу. — А вот и дворы объявились. Все интереснее и интереснее.

Я повернулся. Действительно, прибыли дворы. Оберон, Титания и Маб возглавляли шествие, большая толпа фейри плелась позади. Мы быстро присоединились к Меган, Эш и Кейрану, а армии Лета, Зимы и Железа заполонили поляну. Дюжины сердитых фейри устремились к принцу.

Кейран мягко высвободился из объятий Меган, отошел и опустился на колено, склонив голову. Повелители Страны Фейри остановились в нескольких ярдах от него. Я прямо чувствовал, как энергия злости кружит в воздухе, от низкой температуры у меня пошли мурашки по коже, а от статического электричества волоски встали дыбом.

— Принц Кейран. — Заговорил Оберон, и голос его был отнюдь не дружелюбным. — Вы вернулись. Где Первая Королева?

— Мертва, Лорд Оберон, — ответил Кейран, не поднимая голову. — Она больше не представляет угрозы дворам и Междумирью. Война кончена. Позабытые вышли из битвы… — Его голос слегка упал. — Как и я.

— Как удобно, — послышался мелодичный, полный ненависти голосок Титании. — Теперь, когда Первой Королевы больше нет, ты пытаешься вымолить прощение дворов. Но я не забыла твои преступления, разрушения, которые ты принес в Небывалое, жизни, которые ты отнял, и твою попытку уничтожить Завесу. В этот раз Железная Королева не сможет тебя защитить, Принц. — Титания прищурилась, с ненавистью и выражением победы на лице скривив губы. — Ты предатель Страны Фейри и, согласно законам, должен быть наказан. Смертью или изгнанием из Небывалого. Вот она, награда за измену. И ни Маб, ни Железная Королева не могут с этим поспорить. Таков древний закон.

— К черту закон, — вмешался я, удивив всех, даже себя. Какого фига я опять его защищаю? Я просто не мог себя сдержать, когда дело касалось семьи. Кейран заслуживал наказания, несомненно, но я скорее думал об общественных работах или домашнем аресте до тех пор, пока ему не стукнет сотня. Смерть или отлучение от его мира и семьи казались немного слишком, даже для него.

А еще, будь я проклят, если злобная стерва-королева Лета сможет тут устанавливать свои правила. Меня, может, и бесил мой племянник, но Титанию я ненавидел еще больше.

— Он убил Первую Королеву, — продолжил я, с вызовом смотря на правителей. — Госпожа бы уничтожила Завесу, но Кейран принял решение остановить ее и самому закончить войну. Это должно чего-то стоить.

— Ты ничего не знаешь о наших законах, Итан Чейз. — В этот раз заговорила Маб, хоть ее голос и не сочился ядом, как у Титании. Зимняя Королева говорила почти… с сожалением. Почти. — Принц Кейран — изменник для всей Страны Фейри. Он вел войну против дворов, пытаясь привести узурпаторшу к власти. Более того, он пытался уничтожить Завесу и погрузить и мир смертных, и Небывалое в хаос. Он в ответе за сотни жизней и, если бы преуспел, то был бы в ответе за тысячи. Любой с таким списком преступлений должен подвергнуться смерти или изгнанию. Мы не можем просто закрыть глаза, даже если Железный Принц— сын королевы. Даже если он наш родственник. — Маб повысила голос, добавив в него льда. — Закон абсолютно ясен. Кейран должен понести наказание за свои действия.

— Если Железная Королева откажется, — добавила Титания, ухмыльнувшись Меган, — ей придется воевать и с Летом, и с Зимой. Не думайте, что принц просто так уйдет. Восстанет все Небывалое.

— Я прекрасно об этом знаю, Королева Титания, — сухо произнесла Меган. — Разве я в чем-то возразила? Кейран понесет наказание, но, может, вы позволите мне решить судьбу собственного сына самой?

Летняя Королева пробуравила ее взглядом.

— Он заслуживает смерти, — прошипела она, от чего я напрягся, а Кензи в ужасе замерла. — Изгнание — слишком мягкое наказание. Не при том разрушении, что он причинил. Этот мальчишка — угроза Небывалому и всей Стране Фейри. И мы должны убедиться, что ему больше никогда не представится шанса поднять восстание.

— Если кто-то хочет попробовать, — раздался низкий пугающий голос Эша, и корочка льда покрыла землю, — они могут прямо сейчас выйти вперед. — Неудивительно, что никто не шевельнулся.

— Чего вы тогда от нас хотите, Железная Королева? — спросил Оберон. — Титания подняла серьезный вопрос. Ваш сын — принц Страны Фейри, обладающий магией трех дворов. Вы своими глазами видели ужасы, на которые он способен. Если мы его изгоним, то откуда нам знать, что в один прекрасный день он не вернется с армией изгнанных, чтобы снова угрожать Небывалому?

— Ой, да перестаньте! — воскликнула Кензи. — Он прямо перед вами, стоит на коленях. Неужели он выглядит так, как будто снова попытается захватить Небывалое? — Ее голос смягчился, и она с жалостью посмотрела вниз на принца. — Он тоже многое потерял. Больше, чем вы можете себе представить. Вы бы это поняли, если бы просто поговорили с ним.

— Это так? — Оберон не выглядел убежденным. — Тогда, возможно, он должен нам об этом рассказать. Говорите, Железный Принц, — велел он, смотря на преклонившего колени фейри. — Это ваш шанс заявить о своих намерениях, пока мы не решили вашу судьбу. Вам есть, что сказать в свою защиту?

— Я отдаю себя на милость дворов, — ровным голосом ответил Кейран, все еще не поднимая головы. — Мне нечего сказать в свою защиту. Делайте со мной, что пожелаете. Но… — Он заколебался и тихо вздохнул. — Прошу, пощадите Позабытых. Они были пешками в игре госпожи, и она… точнее, мы, ужасно с ними обращались. Он не представляют угрозы Небывалому. Они просто действительно хотят выжить.

— Не представляют угрозы? — издевательским тоном переспросила Титания, от чего мне захотелось ей врезать. — Армия, которая напала на нас этим вечером, которая следовала за Первой Королевой и убивала по ее приказу, не представляет угрозы? Они почти так же опасны, как ты, Железный Принц. С ними надо разобраться, так или иначе.

— Вы что, хотите еще одной войны, Королева Титания? — вопросила Меган. — Или вы просто предлагаете совершить полный геноцид целой расы фейри? Эти Позабытые не такие опасные, как Железные фейри, когда те находились под предводительством Феррума и Машины. Конечно же, существует способ, при котором Позабытые могут жить и не нести опасности Стране Фейри.

Очень громкий скучающий зевок прервал то, что должно было стать очередным возражением Титании.

— Я думаю,— сказал большой серый кот, вдруг оказавшийся сидящим на камне, на котором раньше ничего не было, — что вы все не видите очевидного решения.

— Позабытые кучкуются в Междумирье, — продолжил Грималкин, обвив себя хвостом, когда Летний, Зимний и Железный дворы вылупились на него. — Они не должны стать угрозой Небывалому, это ясно, как божий день. Кто, кроме Первой Королевы, может перемещаться между мирами? Кто уже создал целое королевство внутри Завесы? Кого Позабытые уже слушаются? — С очередным зевком кот покачал головой и начал вылизываться. — Господи, как Страна Фейри вообще столько простояла? — протянул он. — Меня трясет при мысли о том, что случилось бы, если бы я тут не указывал на очевидное.

После заявления Грималкина воцарилась тишина. Титания будто бы хотела что-то сказать, но не могла подобрать слов для протеста. Оберон выглядел задумчивым, но на губах Маб мелькнула тень улыбки и следующую секунду исчезла.

Я посмотрел на Меган и увидел, как она переглянулась с Эшем. Он мрачно кивнул, и она закрыла глаза. Выпрямившись, она посмотрела на Кейрана.

— Принц Кейран, — властно прогремел её голос, и наступила гробовая тишина, от которой перехватывало дыхание. Кейран стоял неподвижно, напряженно глядя на землю в ожидании. — Вы были признаны виновным в измене Железному, Зимнему и Летнему дворам. Как правитель Маг Туиред, я приговариваю вас к изгнанию…. В Междумирье. Отныне вам не рады в Небывалом. Тропы навсегда для вас закроются, и вам запрещено входить в Страну Фейри сквозь Завесу или любым другим путем. — Ее голос дрогнул всего лишь на секунду и снова воспрянул силой. — Начиная с этого дня, вы станете Позабытым Королем, Стражем Завесы, и сделаете все возможное, чтобы ваши подчиненные больше никогда не представляли угрозы Небывалому. Вам все ясно?

— Да, Ваше Величество, — ошеломленно прошептал Кейран.

— Тогда поднимитесь, Король Позабытых. И возвращайтесь к своим подданным. — Она часто заморгала, когда все еще шокированный Кейран поднялся. — Отправляйтесь к Позабытым. Теперь они — ваша ответственность. Передайте им, что война окончена и что дворы оставят их в покое, если они ответят тем же.

— Хорошо, Ваше Величество, — сказал Кейран изменившимся голосом. Решительным и серьезным, с тем же упрямством, что я слышал раньше, но без пустоты. — Обещаю, что все исправлю. Я заслужу свой титул и прощение, даже если на это уйдет тысяча лет.

— Так и может произойти, Позабытый Король, — мягко произнесла Маб. Зимняя Королева не казалась сердитой или враждебной, но в голосе послышалась скрытое предупреждение. — Мы фейри. Мы не забываем. Мы не прощаем. И этот день мы будем помнить вечно. Если вы надеетесь на прощение, я боюсь, что вам придется долго ждать.

Кейран поклонился всем.

— Тогда мне лучше приступить поскорее.

— Подожди, — остановила его Меган, когда Кейран сделал шаг назад. Повернувшись к другим правителям и армии фейри позади, она повысила голос. — Приговор вынесен. Кейран вскоре покинет Небывалое, но до того, как он уйдет, я желаю поговорить с сыном наедине.

Оберон кивнул. Все три правителя отвернулись после того, как Титания бросила на Меган злобный взгляд, полный отвращения. Армия позади них начала рассеиваться. Вскоре остались только я, Кензи и Пак напротив Меган, Эша и Кейрана. Я огляделся и с удивление обнаружил, что Волк тоже исчез, ускользнув в то неизведанное, откуда прибыл, наконец устав от толпы и бесконечной политики фейри. Грималкин сидел на том же камне в нескольких футах от нас, все еще умываясь, но скорее всего прислушиваясь ко всему. Разор высунул голову из волос Кензи, оскалил зубы на кота и снова скрылся, тихонько бормоча «плохая киса».

— Ну что ж, — вздохнул Пак, закидывая руки за голову. — Приехали. Опять. Я так полагаю, что это «Чао-какао» для всех нас. — Он посмотрел на Кейрана и поднял бровь. — Надеюсь, ты не ждешь, что я теперь буду называть тебя «Ваше Величество», мелочь пузатая. Держи карман шире.

Кейран печально улыбнулся.

— Спасибо, — прошептал он так тихо, что никакие другие фейри не смогли бы расслышать. — Всем вам. Я знаю, что не заслужил, но… Постараюсь заслужить. Ради Позабытых. И Анвил. Итан? — Он тяжело сглотнул и поднял на меня глаза. — Я знаю, что все делал неправильно. Но ты все равно возвращался за мной. Вы с Кензи. — Он посмотрел на девушку рядом со мной, и она улыбнулась, хоть Разор и зашипел на Кейрана и пробормотал «Плохой хозяин», прежде чем повернуться к нему спиной. Глаза Кейрана заволокло болью и виной, и ему понадобилась секунда, чтобы взять себя в руки.

— Я… должен вам больше, чем свою жизнь, — продолжил Кейран, немного запинаясь. — И после всего, что я вам сделал, я не могу даже надеяться на прощение, но…— он провел руками по волосам, — я просто… просто хотел, чтобы вы знали…

— Ой, да заткнись уже, — вздохнул я и протянул руку. — Извинения приняты. Просто пожми мне руку и перестань нести чушь, пока нам не стало еще более неловко.

Кейран улыбнулся. Сделав шаг вперед, он схватил мою руку, от облегчения чуть пальцы мне не сломав. Я стиснул зубы и стерпел, в ответ тоже крепко пожав его руку.

— Наверное, ты отправишься домой? — предположил он, наконец отпустив меня. — В мир смертных?

Я кивнул:

— Ага. Надеюсь, в тот раз навсегда. — Я подумал о родителях и о том, как давно я их не видел. В мире смертных мой восемнадцатый день рождения давно прошел, а меня даже там не было, чтобы отметить. Мысль о маме, сидящей дома в мой день рождения, льющей слезы над нетронутым тортом со свечками, все внутри перевернула. Мне тоже за многое придется ответить.

Он кивнул.

— Тогда до свидания, Итан. Может, еще увидимся. Кензи, ты тоже.

— Погоди, — сказала Кензи, когда он отступил. — Ты должен еще кое перед кем извиниться, Кейран. — Когда он в замешательстве остановился, она указала на гремлина на своем плече. — Ты же хочешь кое-что сказать Разору, не так ли?

— А. — Кейран моргнул и печально улыбнулся. — Да. Я бы и раньше извинился, но гремлины же фейри. Обижаются — так навсегда. У него есть все причины на меня злиться.

— Это не оправдание! Ты швырнул его через стену, не говоря уже обо всем остальном.

— Ты права. — Кейран поднял руки и посмотрел на гремлина. Разор отвернул голову, подчеркнуто не смотря на него. — Прости меня, Разор, — очень торжественно произнес принц. — Я знаю, что ты злишься, и это нормально. Спасибо, что позаботился о Кензи.

Уши гремлина дернулись. Он медленно повернул голову, встретил взгляд принца, и шмыгнул.

— Плохой хозяин. — Это прозвучало, как выговор. — Не заботился о Разоре. Больше не обижай красивую девушку. Обещай!

Кейран в шоке вскинул брови.

— О, — выдавил он, а гремлин буравил его взглядом. — Я… больше не буду. Обещаю.

Пак засмеялся при виде лица принца, качая головой.

— Кажется, тебя только что отругал гремлин, Ваше Величество, — усмехнулся он и скрестил руку. — Эх, не могу сказать, что не буду скучать по вам двоим. Было время, мы хорошо веселились, да, принц? А самое печальное то, что я больше никогда не услышу, как снежный мальчик ноет, что я тебя совращаю. Но видимо, все хорошее должно заканчиваться. — Он вздохнул, шутливо пихнул Кейрана в плечо и поднял руку. — Увидимся, ребенок. Постарайся не дать всем этим Скользким Тенякам высосать все веселье. Итан Чейз? — подмигнул мне Пак. — Уверен, что мы еще увидимся, хочешь ты того или нет.

— Ага, — сделал я морду кирпичом. — Жду с нетерпением.

Пах снова хохотнул.

— Не забывай об этом. До следующего приключения, малышня. — Сунув руки в карманы, Плутишка вальяжной походкой пошел прочь, насвистывая, дошел до края деревьев и исчез в тенях.

Кейран смотрел, как он уходит, и затем вздохнул.

— Похоже, пора, — пробормотал он, уставившись на лес, как будто запоминая его. — Странное чувство. Никогда не думал, что будет так сложно оставить это позади.

Меган снова обняла его.

— Я люблю тебя, Кейран, — прошептала она, а принц уткнулся ей в плечо. — И всегда буду любить. Где бы ты ни был. Не забывай этом.

— Не забуду, — выдавил Кейран. — И ты будешь мной гордиться. Когда-нибудь я заслужу прощение и вернусь домой. Обещаю.

Она отстранилась и поцеловала его в лоб. Эш схватил его за плечо, обменявшись с сыном коротким понимающим взглядом. Затем Кейран сделал шаг назад, поклонился им обоим и повернулся.

Мы смотрели, как он идет по поляне туда, откуда раньше вывалились Позабытые. Как он поднимает руку и раздвигает Завесу, открывая в проеме темноту Междумирья. Кейран оглянулся в последний раз, голубые глаза и серебряные волосы блеснули в свете луны. На мгновение я вспомнил ту первую ночь, первый раз, когда я встретил своего племянника, сидящего на перилах балкона в Железном Дворце, яркого и беззаботного, освещенного луной. Он мимолетно улыбнулся…

… и исчез в Междумирье, ускользнув, как будто его никогда там и не было.

Меган заморгала, по щеке поползла слеза. Но она вытерла глаза и повернулась ко мне.

— Ну ладно, — сказала она и, хоть на лице и сохранилось выражение ужасного горя, попыталась улыбнуться. — Ночь была очень, очень долгой. Давайте отправим вас обоих домой.

ЭПИЛОГ

Восемь месяцев спустя

Я стоял посреди своей комнаты, скрестив руки на груди и уставившись на свою кровать, разглядывая разнообразие одежды, сложенной в открытый чемодан. Рубашки, штаны, белье, носки, зубная щетка… Не забыл ли я чего? Кроме штучек против фейри, которые я запихнул в рюкзак. Не то чтобы они мне были нужны. Имея иммунитет к магии, я уже не был такой хорошей мишенью для шуток, как многие фейри вскоре поняли и оставили меня в покое. Жаль, что от людей так просто не отвяжешься.

Прошел целый год с тех пор, как Завеса исчезла и как люди смогли увидеть фейри. И хоть длилось это всего несколько минут, след остался. Ничего глобального или явного, но мир действительно неуловимо изменился. Даже в моей маленькой реальности. Школьные кружки по искусству и музыке стали безумно популярны, и невозможно было и недели провести без того, чтобы не увидеть объявления о выступлении поэтов или о наборе в драм-кружок. По крайней мере, так говорила Кензи. Пять месяцев назад я пережил настоящий шок, когда на моем пороге объявился Тодд Уиндхэм с полностью восстановленной памятью и горящий желанием обсудить все, что случилось. Он все еще был человеком, но снова мог видеть фейри. Мы провели несколько долгих вечеров, болтая о Скрытом Мире. Мы не были близки, но все же Тодд был еще одним человеком, который видел фейри, понимал эту часть моей жизни и знал, через что я прошел. Когда он со своей семьей этим летом переехал в другой штат, мне было грустно.

Изменился не только Тодд. Куда бы я ни пошел, люди казались… менее хаотичными, что ли. Менее циничные и понурые, они были больше готовы поверить в разные вещи, таящиеся в темноте. Мир фейри также не остался прежним, по крайней мере, с этой стороны Завесы. Фейри, которых мне довелось заметить в мире смертных, стали ярче, реальнее… чем до краха Междумирья. Я понял, что с капелькой магии, капелькой веры Они смогли проткнуть Завесу и стать видимыми для тех, кто хотел Их увидеть.

Или может я просто чокнулся. Может то, что я так долго видел фейри, изменило мое восприятие реальности. Но с самого своего возвращения из Небывалого я замечал, что мир вокруг меня (на самом деле, оба мира) был немного другим, нежели раньше. Думаю, пройдет много времени, пока все действительно встанет на свои места. Если вообще встанет. Возможно, это и хорошо.

— Итан? — Мама постучала в дверь моей комнаты. — Пришла Маккензи. Сказать ей, что ты занят?

Я подскочил.

— Нет! Уже иду, — крикнул я. Захлопнув чемодан, я застегнул молнию, поставил его на пол рядом с рюкзаком и открыл дверь.

Кензи с порога мне улыбнулась.

— Привет, крутой парень, — поздоровалась она, а Разор хохотнул и спрыгнул с ее плеча. Несмотря на радостную улыбку, глаза были грустными. — Я подумала, что приду пораньше, раз уж завтра я тебя потеряю.

Я притянул ее к себе и горячо поцеловал.

— Ты меня не потеряешь, — заверил я ее, когда отстранился. — Мне просто… надо выбраться отсюда, Кензи. Ты же знаешь. Слишком много шепотков. Слишком много слухов витают вокруг меня и моей семьи. Я должен найти место, где меня никто не знает, где я смогу попытаться начать все сначала. — Кензи вздохнула, и я обнял ее крепче. — Я вернусь, — пообещал я. — Я тебя не оставлю.

— Знаю, — шмыгнула она.

— К тому же, — поддразнил я, гладя ее по волосам, — ты скоро уедешь в колледж, мисс я-получила-грант. И ты будешь так занята со всеми тамошними тусовками, уроками и женскими университетскими клубами, что совсем забудешь обо мне.

— Очень даже сомневаюсь, — произнесла Кензи, метнув взгляд на Разора, который грыз карандаш на моем столе. — Сложно забыть, через что мы прошли, когда на тебя все время пялится гремлин. — Она нахмурилась и покачала головой. — Не знаю, что будет, когда я уеду в колледж, так как Разор точно поедет со мной. Когда на прошлой неделе я сказала ему возвращаться в Железное Королевство, он в истерике чуть не устроил мне короткое замыкание в доме. Так что похоже, я от него не отделаюсь. — Она закатила глаза. — Что бы ни было, будет интересно.

Выпутавшись из моих объятий, она прошла к моей кровати и плюхнулась на матрас. Я пересек комнату и закрыл дверь.

— Слушай, как там твои сеансы психологии? — спросил я, отбирая у Разора чернильную ручку. Тот раздраженно зажужжал и прыгнул к Кензи. Она фыркнула, рассеянно погладив гремлина по голове, когда тот забрался ей на плечо.

— Да вроде нормально. Папа все еще не хочет говорить о маме, но докторша настойчивая. Он в прошлый прием чуть не задохнулся. — Кензи изумленно помотала головой. — Этим утром у нас наконец произошел разговор по душам без всяких прерываний. Он не знает о моем… эээ… таланте, касающимся невидимых вещей, но не думаю, что это важно. Тем не менее, я думаю, что к тому времени, как я уеду в колледж, он уже начет обращаться со мной, как с дочерью, а не как с очень хрупким предметом мебели. — Она вздохнула. — Хотя было бы неплохо покинуть дом без нотаций по поводу наркотиков и ранней беременности.

Я усмехнулся.

— Он все еще меня ненавидит, да?

— «Ненавидит» — слишком сильное слово. — Кензи состроила рожицу. — Теперь это скорее стойкая неприязнь. И я все уши ему о тебе прожужжала. Сказала, что ты получил аттестат за лето, и все такое. Он просто непробиваемый.

— Ну да. — Я выкинул мысль об отце Кензи из головы, решительно настроенный не портить момент. — Иди-ка сюда. — Она нахмурилась, но встала и подошла туда, где я облокотился на стол. С колотящимся сердцем я повернулся, открыл ящик стола и достал белую коробочку. — У меня… эм… кое-что для тебя есть, — сказал я, наблюдая за тем, как ее глаза зажглись. — Типа поздравительного подарка. Сегодня шесть месяцев, как у тебя не было никаких приступов. Надеюсь еще на шесть лет. Больше, чем на шесть лет. Надеюсь, это навсегда.

У меня в горле встал комок, и я с трудом сглотнул. Навсегда может и не получиться, напомнил я себе. Ремиссия — это не исцеление, тут никаких гарантий. Болезнь Кензи может когда-нибудь напомнить о себе. Кто знает, сколько еще у нас времени? Но это реальный мир. Магия фейри не сможет все исправить. Нельзя взять волшебную палочку, махнуть ей и исполнить все желания. Реальная жизнь — это вам не сказка.

Но я с этим смирился. Мне не надо, что магия все решала. Сколько бы времени ни было у нас с Кензи, я не буду тратить его зря.

Она заморгала, глаза заблестели.

— Ничего особенного, — предупредил я, протягивая коробочку. — Просто напоминание, что, даже если я буду далеко, я всегда буду принадлежать тебе.

Она осторожно открыла коробочку. Внутри находился простой кулон с двумя сердцами — одно золотое и одно серебряное, пересекающиеся посередине. На одном была выгравирована надпись «Крутой парень», другое просто гласило «Навсегда».

— Итан, — с трепетом произнесла Кензи. — Как красиво.

Я мягко достал кулон и надел его ей на шею. Она посмотрела на меня большими темными глазами, тень улыбки играла на губах.

— Никогда не думала, что ты такой романтик.

Я улыбнулся:

— Тогда давай я развею все сомнения. — Отведя ее волосы с лица, я заглянул ей в глаза. — Я люблю тебя, Кензи. Ты моя половинка, мой разум, мое спасение. Мы через столько прошли, обычному человеку такое и не снилось. И ты всегда была рядом со мной. Когда-нибудь, когда ты будешь готова, вместо кулона в коробочке будет кольцо. Никого другого я не представляю рядом с собой. И если когда-нибудь Страна Фейри меня позовет, я хочу, чтобы ты была со мной. Сражалась с драконами, торговалась с королевами фейри и спорила с говорящими котами. — Она уже плакала, широко улыбаясь сквозь слезы, и я погладил ее по щеке. — Так что не волнуйся о том, что завтра меня потеряешь. Потому что я ни за что тебя не оставлю.

Тут она меня поцеловала, и поцелуй вышел долгим. Даже гогот Разора и его «Целовашки!» не могли отвлечь меня от девушки в моих объятиях. Только дверной звонок смог разделить нас. Я отстранился и с любопытством прислушался, а он снова прозвенел. У нас было мало посетителей. Кроме Кензи, которая никогда не звонила в дверь, никто к нам не заходил.

Выйдя из комнаты, мы, держась за руки, спустились в гостиную. Мама была на кухне. Она выглядела такой же озадаченной, каким я себя чувствовал. Папа сегодня тоже был дома и уже шел к двери. Когда его рука сжала дверную ручку, Разор вскрикнул и я внезапно все понял.

Открыв дверь, папа удивленно уставился на Меган, которая улыбнулась мне. Мое сердце подпрыгнуло, а мама ахнула.

— Меган!

Она поспешила вперед и заключила переступившую порог Меган в объятия. Ошеломленный, я мог только смотреть, как мама отстранилась. На лице читалась сотня вопросов.

— Мы не знали, что ты придешь! — воскликнула мама, беря ее за руки. — Как ты? Ты надолго…

Она замолчала, увидев что-то с той стороны порога. Меган сделала глубокий вдох и шагнула в сторону…

… а в комнату вошел Кейран.

Я выпрямился. Рука Кензи взлетела ко рту. Позабытый Король, одетый в абсолютно обычные джинсы и футболку, улыбнулся и кивнул мне. Он выглядел… счастливым. Довольным. Но сейчас в нем была угрюмость, которой не было раньше, зрелость не по годам. Разор пронзительно приветственно зажужжал и помахал прошлому хозяину. Кейран тоже ему улыбнулся.

— Мам. — Голос Меган был тихим и неуверенным, она повернулась к Кейрану и положила руку ему на плечо. Но когда она потянула его вперед, ее лицо засветились гордостью. Свет Кейрана, казалось, озарил всю комнату. — Думаю, пришла пора тебе познакомиться со своим внуком.

Благодарности

Ну, вот мы и приехали. Конец серии о Железных Фейри. С трудом верится, что мы достигли финала. Но что это было за приключение!

Когда я только начинала «Железного Короля», я не имела ни малейшего понятия о той дороге, на которую вступаю, и куда она в итоге приведет. Я не знала, что она превратится в огромный волшебный мир, полный героев, которые стали мне моей второй семьей. Меган, Эш, Пак, Итан, Кейран, Кензи, Грималкин… Они стали больше, чем просто словами на бумаге. Каждый из них превратился в героя со своей историей, прошлым, страхами, победами, поражениями и наследием. И мир Железный Фейри вырос так, как я не могла и ожидать.

Спасибо всем читателям и фанатам, кто вступил на эту дорогу вместе со мной. Без вас меня бы там не было.

Спасибо моему агенту Лауре за то, что дала шанс скромной, никому не известной писательнице из Кентукки.

Спасибо моему редактору Наташе, которая всегда-всегда делала мою работу еще лучше.

Спасибо всем замечательным людям в Harlequin TEEN. За потрясные обложки, огромную поддержку и за все остальное.

И наконец, спасибо моему чудесному мужу Нику, который отправился в это приключение со мной и прошел его до конца. Без него я бы тоже не справилась.

И таким образом, после стольких лет, мы наконец закрываем двери в серию о Железных Фейри. Но вот что интересно: их всегда можно снова открыть. Возможно, в будущем двери откроются, и Небывалое снова покажется в проеме, призывая вас сделать первый шаг… в новое приключение.

«Неплохо прокатились, да?»

— Меган Чейз.

Несколько слов от редактора перевода трилогии «Зов забытого»:

Иии, вот все закончилось. Я была рада путешествовать с персонажами по страницам этой трилогии, грустить вместе с ними, радоваться и переживать. Надеюсь, вы тоже получили удовольствие от прочтения этих книг, от погружения в сказочный мир Небывалого. Серия Железные фейри закончена, поэтому ожидать продолжения не стоит.

Спасибо всем читателям которые были с нами и следили за обновлениями перевода. Отдельное спасибо Камиле Басыровой за перевод последних двух книг трилогии и Ксении Левченко за обложки к ним.

Встретимся в новых приключениях!

Content

Кагава Джули Железный воин (ЛП)