Эмма Радфорд

Необдуманное пари

1

— Я убью его, — бормотала Джоан, нажимая на педаль газа ногой, обутой в изящную туфельку на высоком каблуке. — Я постараюсь, чтобы меня не стошнило на этой свадьбе, а потом я его убью.

Под визг шин она ворвалась на стоянку у церкви, едва вписавшись в поворот. И застонала. В висках пульсировала невыносимая боль. Только похмелья ей сегодня и не хватало! Машина, взревев мотором, остановилась, и Джоан выключила зажигание. Бросив быстрый взгляд в зеркало заднего обзора, она поморщилась при виде своего зеленоватого лица.

— Я убью его, — повторила Джоан.

С подавленным стоном она выбралась из машины и остервенело одернула узкое бледно-розовое платье подружки невесты. Стук захлопнувшейся дверцы отдался новым приступом боли в голове. Джоан редко пила, а похмелье испытывала только однажды. Она уже не помнила, насколько плохо ей было тогда, но в этот раз наверняка намного хуже. Хуже просто не бывает.

— Вот и ты, Джо, — пробасил мужской голос с верхних ступенек крыльца. — Мы тебя уже заждались!

Она ошибалась. Бывают вещи и похуже.

— Я убью тебя, — прошептала Джоан.

Пол Флеминг с добродушной улыбкой взирал на нее сверху вниз. Он, как всегда, великолепен, с отвращением отметила Джоан. Под загаром, держащимся у него в течение всего года, не заметно и следов вчерашней попойки. Серые глаза ничуть не покраснели и светились дьявольским весельем. Темные волосы и жизнерадостная улыбка просто просились на обложку журнала. Он выглядел так, словно провел вчерашний вечер, уютно устроившись в кресле с книжкой и со стаканом молока. Но она-то отлично знала, как все обстояло на самом деле! Он потратил вчерашний вечер на то, чтобы довести ее до нынешнего удручающего состояния!

— Так, так. — Пол с любопытством оглядел Джоан, встретив ее на середине лестницы, однако предусмотрительно держась на расстоянии вытянутой руки. — Кажется, нам сегодня немного нездоровится?

— Заткнись! Это ты виноват. — Почувствовав очередной приступ тошноты, она вцепилась в холодные железные перила, словно утопающий в спасательный круг. — С какой стати вообще ты потащил меня на этот безумный мальчишник Люка?

— А какой у тебя был выбор? Провести вечер у моей мамы, с Лизой и Энн? Ты сошла бы с ума. Теперь, когда Лиза выходит замуж, ты остаешься последней. — Пол рассмеялся. — Ты, конечно, понимаешь, что они не успокоятся, пока не пристроят и тебя.

Увы, он был прав. Голова раскалывалась от боли, а желудок словно стискивала невидимая рука.

— И поэтому ты решил, что лучший способ подготовить меня к сегодняшнему поджариванию, — это напоить до бесчувствия!

— Брось, Джо. Никто не заставлял тебя под дулом пистолета пить те десять рюмок текилы, — усмехнувшись, сказал он.

— Ты поспорил со мной! — Она ткнула в него пальцем. — Ты поспорил со мной на стоимость очередного ремонта машины, что мне не потянуть. И чтобы не уронить женскую честь, пришлось принять вызов и сбить с тебя эту непомерную спесь.

— Женскую честь? Ах да, верно, — смеясь, произнес Пол. — Это у тебя еще с восьми лет. Ты не отказалась бы от пари со мной, даже если бы от этого зависела твоя жизнь.

— Хочешь, поспорим, что отказалась бы? — Она взглянула на него через плечо и показала язык.

— И я могу добавить… — в его серых глазах плясало веселье, — что, начиная с восьми лет, я выигрывал у тебя все пари.

— Заткнись! — Она с угрозой посмотрела на него. — Иначе меня вырвет прямо на твой смокинг.

— Это внесет некоторое разнообразие в окружающее великолепие. — Он заглянул в открытую дверь церкви. — Такое впечатление, что Лиза позаботилась о том, чтобы на всем побережье подчистую выкосили цветники и доставили содержимое сюда. Не пойму, как у девицы, вроде моей сестры, могла появиться такая милая, нормальная подруга, как ты.

Джоан вошла в притвор церкви, и ее едва не сбил с ног густой цветочный аромат.

— О нет. — Она часто и судорожно задышала. — Боже!

— А? Черт! Держись, солнышко. — Пол в мгновение ока оказался рядом. Насмешка, светившаяся в его глазах, сменилась глубокой тревогой. Он крепко взял ее под руку. — Расслабься, все будет в порядке. От них не убудет, если подождут еще несколько минут, — заверил он Джоан, выводя ее обратно на свежий воздух. Его низкий голос звучал успокаивающе.

Джоан боролась с желанием сесть на ступеньку и выплеснуть все то, что так стремилось наружу. Она понимала, что если сядет, то не встанет уже никогда.

— Как выглядит Лиза? — спросила она, скорее для того, чтобы отвлечься от головной боли и тошноты.

Пол пожал плечами.

— Как жертва взрыва на кружевной фабрике.

Джоан понимающе хохотнула. Ей постепенно становилось лучше.

— Если ее платье хотя бы вполовину такое же неудобное, как мое, мне ее искренне жаль.

— Она выходит замуж. Уже одно это будит во мне жалость, — пошутил Пол, однако на лице его все еще читалось беспокойство. — Как ты?

— Не то чтобы очень, — вздохнув, ответила Джоан. — Но я должна через это пройти. У меня сегодня только две цели: не облевать кого-нибудь и избежать убийственных вопросов.

Он прыснул.

— Когда же и ты выйдешь замуж, Джоан? — произнес он высоким голосом в нос.

— Именно.

Она старалась не замечать душевной боли, которую вызвал этот вопрос, даже заданный в шутку. Казалось, подобные вопросы будут преследовать ее вечно. «Когда же ты найдешь себе хорошего парня, Джоан?» «Почему ты не хочешь быть похожей на других девушек, Джоан?» «Разве можно привлечь мужчину, разгуливая в таком виде, Джоан?»

Я сама выбрала одиночество, напомнила она себе. Наверное, следовало бы написать это на лбу.

— Знаешь, тебя не бомбардировали бы этими вопросами, если бы ты перестала говорить «да» в ответ на предложение стать подружкой невесты. Сколько раз это было? Три?

— Четыре, — поправила его Джоан, с трудом заставляя себя выпрямиться.

— Да, верно. После четырех походов в церковь ты не можешь ждать от моей семьи ничего другого. К тому же я знаю тебя: ты не из тех, кто прыгает выше головы в попытке поймать букет. Почему бы тебе не завязать с этим?

— Но ведь это Лиза, Пол! — сердито воскликнула она. — Может быть, мне и стоило отклонить предыдущие предложения, но Энн и твоя сестра… Я просто не могла сказать «нет». Они мне как родные. — Она направилась в притвор церкви. — Твоя семья действительно стала моей, с тех пор как умер папа.

— Знаю, — грустно сказал Пол, затем хохотнул: — Особенно ясно мне это стало, когда моя мама спросила, скоро ли ты подаришь ей внука.

Джоан снова почувствовала легкий укол боли, но на этот раз по иной причине. И дело не только в неудовольствии, отметила она. Это подозрительно походит на ревность.

— Дело в том, что я на все готова ради друзей, Пол. Ты это знаешь. Единственная причина, по которой я до сих пор не убила тебя, — это та, что ты мой лучший друг. — Джоан слабо улыбнулась ему. — Но если ты еще раз втянешь меня во что-то подобное вчерашнему пари, я за себя не отвечаю. Понятно?

— Конечно. Мне такое и в голову не придет. — Пол кивнул с серьезным видом, но в уголках его губ пряталась улыбка.

Когда они вошли в церковь, десятки пар жадных глаз уставилось на них. На лицах всех тетушек Пола появились многозначительные хищные улыбки.

— Значит, ты не будешь спорить со мной на месячную оплату парковки, что сумеешь с успехом избежать приставаний моих теток на приеме? — весело прошептал Пол. — Наверное, тебе даже по вкусу придутся их советы по части отлова мужчин.

— На двухмесячную, — сквозь зубы произнесла Джоан. — И напомни, когда все это закончится, чтобы я убила тебя.

— Я ищу Джоан! — Полу пришлось перекрикивать невообразимый шум, поднятый болтающей, смеющейся и танцующей публикой. — Она исчезла, как только защелкали фотоаппараты! Вы ее не видели?

— Нет, я не видел. — Друг Пола, Боб, вопросительно обвел глазами лица мужчин, стоящих вокруг, и те отрицательно покачали головами. — Но если ты ее найдешь, напомни, что вечером мини-чемпионат по боулингу.

— Если что-то и способно выманить ее из укрытия, то это хорошая игра в кегли. Спасибо.

Он продолжил неспешный обход зала. Поглощенный стремлением поднять настроение Джоан и спасти ее от «убийственных вопросов», Пол совсем забыл о том, что и сам является излюбленной мишенью… но не со стороны тетушек. Уже больше часа он кружил по залу в поисках Джоан, одновременно прилагая все усилия, чтобы никто не разделил его одиночества.

Обычно он не возражал против того, чтобы по комнатам порхали стайки хорошеньких женщин. Но это свадьба, и у нее свои законы. Пригласить здесь женщину на танец — все равно, что вручить ей кольцо. Это настоящий кошмар для убежденного холостяка, думал Пол. Если бы рядом была Джоан, у него, по крайней мере, имелся бы шанс избежать голодных взглядов и двусмысленных предложений. Казалось, девушка, которую он ищет, единственная в этом море женщин, которая не строит матримониальных планов вообще, и по отношению к нему в частности!

Пол вздохнул. Хотя Джоан и говорит, что готова убить его, но не это заставляет ее прятаться. А также не мягкое давление его домашних или их неспособность смириться с ее мальчишеским обликом. Все гораздо серьезнее. Что бы это ни было, оно тревожило его. При всех их спорах и немилосердных порой розыгрышах одно оставалось неизменным: она была его самым лучшим другом. Если Джоан так долго избегает его, то не оттого, что сердится, а потому, что расстроена. И он должен выяснить причину, даже если придется вытягивать признание из нее силой… или с помощью очередного пари.

Он почувствовал на своем плече чью-то руку и напрягся.

— Вот ты где, братец.

Пол, обернувшись, усмехнулся.

— Привет, Люк. Ну и как тебе в роли мужа моей сестры?

Люк улыбался, его светло-карие глаза светились.

— Я еще никогда не был таким счастливым!

— Это ты пока так говоришь, — пошутил Пол, дружески ткнув зятя кулаком в плечо.

— Поверь мне, — сказал Люк, — нет ничего чудеснее, чем встретить единственную девушку в своей жизни. Ни-че-го.

— Я припомню тебе эти слова позднее. — Пол неловко переступил с ноги на ногу. — У меня такое ощущение, будто меня окружают женщины, готовые стать «единственной» для любого. Похоже, свадьбы действуют на них каким-то странным образом. Если бы я предложил любой из присутствующих здесь одиноких дам сбежать со мной куда-нибудь, где женят за один день, думаю, они согласились бы, не моргнув глазом. — Он обвел взглядом комнату. — А они даже не знакомы со мной!

— Только поэтому и согласились бы, — услышал он за спиной мрачное бормотание Джоан.

Он быстро обернулся.

— Вот ты где…

Но Джоан уже успела раствориться в толпе гостей. Заговоривший опять Люк помешал Полу броситься за ней.

— Это была Джоан? — Люк крутил головой, пытаясь определить, в каком направлении она исчезла. — Знаешь, сегодня утром, когда она шла по проходу, я не узнал ее. Наверное, из-за всех этих кудряшек… И я не помню, когда последний раз видел ее в платье.

— К тому же она была с похмелья, — добавил Пол, тщетно пытаясь отыскать ее взглядом. — Я затащил ее вчера на мальчишник и поспорил, что ей меня не перепить.

Люк нахмурился.

— Ты привел женщину на мой мальчишник?

— Нет, я привел Джоан. Это большая разница. — Заметив, что Люка это не убедило, Пол пожал плечами. — Я держал ее в дальнем углу. Кроме того, она уже много лет член нашей «банды», а мы не занимались ничем предосудительным.

— Но это же основополагающий принцип, Пол. «Девушкам вход воспрещен», ты забыл? — Люк покачал головой и наконец издал короткий смешок. — А Джоан к тому же совсем не дурнушка, если приложит минимум усилий. Могу представить, как она выглядит, когда не зеленая. Конечно, еще ей пошло бы на пользу, если бы она не смотрела на тебя взглядом убийцы.

— Это у нее пройдет. Она отходчивая. Проклятье! Да половина ее шуточек будет почище моих. — Пол рассмеялся. — Я не рассказывал тебе, что она сделала на прошлой неделе?..

— Привет, Пол. — Мужчины обернулись на звук хрипловатого, немного манерного голоса, принадлежащего блондинке с темно-голубыми глазами. — Я весь вечер наблюдаю за тем, как ты бродишь по залу точно неприкаянный. Пропускаешь много интересного. Хочешь потанцевать?

Пол вздохнул.

— Прости, мне нужно кое-кого найти. Может быть, позже. — Лет эдак через двадцать, мысленно добавил он.

— Ты уверен? — протянула она, кокетливо изгибаясь, чтобы выгоднее продемонстрировать свое платье. — Кого бы ты ни искал, он может и немного подождать.

Пол испустил еще более тяжелый вздох. Джоан, да где же ты?!

— Мне правда очень жаль.

Женщина обиженно надулась.

— Что ж, дело твое.

— Ну и ну! — Люк проводил взглядом ее покачивающуюся спину и повернулся к Полу. — Ты с ума сошел! Как ты мог отказаться от такой возможности?

— У нее на лице написано: «Ищу мужа!», а я в эти игры больше не играю. — Пол поежился. — Спасибо, увольте.

— Да брось ты. Это же всего один танец. Найдешь Джоан чуть позже…

— Позволь тебе кое-что объяснить, — мрачно произнес Пол. — Когда я был помоложе, у меня было несколько серьезных романов. Один из них едва не закончился женитьбой. Но все они потерпели крах.

— Фу ты! — Люк нетерпеливо тряхнул головой. — Какое отношение это имеет…

— Я сумел это пережить только благодаря друзьям, — серьезно сказал Пол. — Когда я это понял, то решил не связывать себя никакими обязательствами. С какой стати? Я веселюсь с ребятами, когда хочу. У меня работа, за которую большинство мужчин готово перегрызть глотку. И у меня отличные друзья, которые знают меня вдоль и поперек и которые в любой момент готовы прийти на помощь. Женщины же приходят и уходят…

— С весьма высокой скоростью в твоем случае, — вставил Люк.

— А друзья остаются. — Пол хитро улыбнулся. — Если я буду придерживаться этой теории, меня ждет безупречная — в буквальном смысле слова — жизнь.

Люк рассмеялся.

— Да, звучит заманчиво. Но есть одна проблема.

— В данный момент это Джоан, — согласился Пол. — Но она никогда подолгу не злится на меня. Она почувствует себя лучше, когда ей удастся мне отомстить.

— Проблема в том, — словно не слыша его, продолжал Люк, — что в один прекрасный день ты можешь влюбиться. И вся твоя безупречная жизнь пойдет насмарку.

— Этого никогда не случится. — Пол подмигнул. Он заметил Джоан, разговаривающую с какими-то молодыми женщинами в стороне от танцевального круга. — У меня все под контролем.

Прежде чем Пол успел сделать хотя бы шаг по направлению к Джоан, женщины начали проталкиваться к ним с Люком.

— О, как это верно! — подойдя, выпалила одна из них.

Пол непонимающе уставился на них.

— Что — верно?

— То, что если ты хочешь заполучить бедное дитя себе в жены, то должен сделать ей предложение сегодня!

Окруженный сияющими надеждой юными лицами, он посмотрел поверх голов в другой конец комнаты, где стояла ухмыляющаяся Джоан.

— Ну-ну, — сказал Люк, похлопав его по плечу. — Действительно. У тебя все под контролем.

Джоан наслаждалась бы плодами своей маленькой мести и дальше, если бы ее не настигли невеста и Энн. С большой неохотой она последовала за ними в номер отеля, который семья Флеминг сняла на этот вечер. С двумя девушками, шедшими по бокам, она чувствовала себя узницей. Всячески избегая тетушек Пола, она совсем упустила из виду этих двоих.

— Говорю тебе, Джоан, — внушала ей Лиза, — эта книга поможет решить все твои проблемы.

— Зачем вы меня так мучаете? — простонала Джоан, падая на королевских размеров кровать. — Я притащилась сюда, несмотря на то, что была зеленой, как шпинат, а голова просто раскалывалась. Я даже вырядилась в розовое, тьфу! Чего вы еще хотите? Моей крови?

— Мы хотим видеть тебя счастливой, только и всего… И еще мы хотим, чтобы ты прочла одну книжечку, — спокойно сказала Лиза, снимая фату. Она схватила висящий на стуле темно-розовый дорожный костюм. — Не дай ей удрать, Энн! — распорядилась она, с озорным блеском в глазах поднимая свободной рукой нечто белое, невесомое и кружевное. — Я должна надеть подарок Люка.

— Никаких проблем, — ответила Энн, не спуская с Джоан глаз.

Та вздохнула. Спасения не было.

Энн бросила на постель тонкую книжку в бумажной обложке, и Джоан вслух прочла название:

— «Как за один год из Гадкого утенка превратиться в Прекрасного Лебедя». — Она снова застонала, уткнув лицо в подушку. — Вы надо мной издеваетесь!

— Мне она помогла, — сказала Энн, потянув Джоан за руки и заставив сесть. — И Лизе тоже. Успех налицо. Лиза просто вся светится. Неужели ты не хочешь быть такой же счастливой, как она?

— Лизе достался последний хороший мужчина на земле, — пробормотала Джоан, глядя на подушку, в которую мечтала снова уткнуться лицом, но, несмотря на изящный, хрупкий вид, Энн обладала железной хваткой. — Ну почему подруги, выйдя замуж, спят и видят, как бы и тебя втянуть в эту авантюру?!

— Тебе двадцать семь, Джоан, — твердо сказала Энн. — Слышишь тиканье? Это твои биологические часы.

— Я время от времени впадаю в анабиоз.

— Не поможет, — авторитетно заявила Энн и, схватив Джоан за подбородок, повернула лицом к себе. — Ты уже давно ни с кем не встречаешься. После колледжа похоронила себя среди мультяшных персонажей, общаешься только с этими клоунами из яхт-клуба… Как они там себя называют?

— «Клобучники», — подсказала Джоан.

— Именно. Даже не припомню, сколько пар бесформенных джинсов и свитеров ты сносила.

— Все на работе носят простую и удобную одежду, — возразила Джоан. — Я выглядела бы глупо, если бы одевалась иначе!

Энн закатила глаза.

— Можно одеваться просто и при этом женственно, Джоан. Что бы ты ни говорила, но платья тебе идут. А твоя головка выглядит очень мило, когда ты завиваешь волосы.

— Энн, ты же знаешь, что я не притронусь к бигуди даже ради спасения своей жизни. — Она помахала рукой вокруг беспорядочно разметавшихся локонов. — Я выгляжу так, словно только что слезла с электрического стула.

Энн фыркнула.

— Все не так плохо, и ты это знаешь. Что на самом деле беспокоит тебя?

Джоан задумалась. Ее действительно кое-что беспокоило. Все началось, когда она приехала в церковь, и Пол напомнил ей, что она уже в четвертый раз исполняет обязанности подружки невесты.

Вечная подружка невесты.

Она бросила взгляд на книгу. Гадкий утенок…

Несмотря на попытки убедить себя в том, что одиночество — ее собственный выбор, Джоан не могла отрицать очевидного, глядя на своих подруг. Рядом с Энн и Лизой она действительно чувствовала себя гадким утенком. Они были красивы и изысканны. Более того, их красоту дополняли остроумие и игривый, веселый нрав. А Джоан Росс была не более игривой, чем стакан молока.

Ей ни к чему были их возражения или — что еще хуже — жалость. Поэтому она не могла сказать им этого. И не скажет никогда.

— Не пойму, в чем, собственно, дело, — наконец ответила Джоан. — Да, у меня только однажды был серьезный роман, но это был весьма поучительный опыт, поверьте. Мне нравится моя теперешняя жизнь. У меня прекрасная работа, прекрасные друзья. Не могли бы вы просто оставить все как есть?

Прежде чем Энн успела ответить, дверь приоткрылась и в ней показалась голова Пола.

— Эй, машина стоит под парами, как и шафер! — крикнул он. — Где Лиза?

— Надевает дорожный костюм, — ответила Энн, явно раздраженная тем, что им помешали.

— Ну вот! — закатив глаза, сказал Пол и вошел в комнату. — Почему женщины всегда так долго одеваются? Мне, например, требуется всего минута, чтобы снять с них всю эту одежду.

— Видит Бог, у тебя богатый опыт, — пробормотала Джоан, слезая с кровати.

— А нам с тобой нужно перекинуться словечком, — сказал Пол, и глаза его сверкнули зловещим обещанием.

Она усмехнулась.

— Мы обсудим это после того, как ты оплатишь мою парковку за два месяца… Или хотя бы за один.

— Пол, ты мешаешь, — заметила Энн, свирепо глядя на него. — Мы говорили об очень важных вещах, пока ты не ворвался… и не принес с собой эту атмосферу «своего парня», царящую среди вас, «клобучников».

— Что ты имеешь в виду? — спросил он.

— Мы говорили о будущем Джоан, — пояснила Энн, сделав непроизвольный жест в сторону лежащей на кровати книги. — Ты отвлекаешь нас. Не мог бы ты подождать в коридоре?

— Отвлекаю от чего? — спросил Пол и замолчал, проследив за взмахом ее руки. — О нет! Только не это!

— Только не что? — нахмурившись, спросила Джоан.

— Скажи, что не собираешься этого читать!

Джоан увидела, куда он смотрит, и бросилась к книге. Пол тоже устремился к кровати и вцепился в нее одновременно с Джоан.

— Дай-ка посмотреть, — сказал он, упрямо таща книгу к себе.

— Я готова, — пропела Лиза, открывая дверь ванной, и тут же в ужасе отступила обратно при виде потасовки, устроенной ее братом и подружкой невесты. — Что здесь происходит?

Воспользовавшись мгновенным замешательством Пола, Джоан вырвала у него книгу, но потеряла равновесие и, свалившись с кровати, с глухим стуком упала на пол.

— О-па! — с триумфом воскликнула она, а потом, поморщившись, потерла затылок. — Ой.

Лиза вздохнула.

— Когда вы оба наконец повзрослеете?

— Никогда, — ответил Пол. — Мы будем устраивать друг другу темную даже в доме для престарелых. Давай-ка, солнышко, я помогу тебе подняться.

С галантностью кавалера прошлых веков он помог ей встать, а затем быстро вырвал у нее из рук книгу.

— Ах ты, грязный!..

— «Как за один год…» — громко начал читать он заглавие. — Боже правый, этого только не хватало! — прорычал Пол, листая страницы. — «Умей поразить, но не забывай при этом о скромности. Ты женщина. Так будь же женщиной…» — Он громко захохотал, не обращая внимания на трех женщин, с негодованием взирающих на него. — А кем же еще ты можешь быть? Морской свинкой?

— Отдай мне ее сейчас же! — потребовала Джоан и, в свою очередь, выхватила у него книгу.

— Но ведь ты не хочешь превратиться в Лебедя. Во всяком случае, не через год, — с уверенностью заявил Пол, а потом подозрительно прищурился: — Или хочешь?

— Конечно, не хочу, — машинально ответила Джоан и замолчала. Ну, дело-то не в том, хочет она этого или нет. Дело в том, что она не может.

А все-таки — хочет или нет? Да, прошептал слабый голосок где-то глубоко внутри, и это удивило ее. За год или за десять лет — но ей хотелось стать для кого-нибудь единственной и неповторимой. И хотелось найти кого-нибудь единственного и неповторимого для себя.

— Возможно, Джоан и думает, что не хочет этого, но у нее еще недостаточно опыта, чтобы определенно ответить на этот вопрос, — твердо сказала Энн. — Она способна многого добиться, если постарается. Если с умом подойти к делу, то она может стать просто сногсшибательной.

— Если она потратит немного времени и усилий, — добавила Лиза, скрестив на груди руки, — вряд ли даже потребуется год, для того чтобы найти парня, который готов будет из кожи вон лезть, лишь бы жениться на ней!

Джоан охватила внезапная паника.

— При этом потрясающего парня! — с энтузиазмом подхватила Энн, нагнетая атмосферу.

— Он уже через месяц будет у ее ног, — не унималась Лиза.

— Ладно, хватит сходить с ума, — вмешалась Джоан, которой совсем не нравилось, какой оборот принимает разговор.

— И через несколько месяцев, если она будет вести себя правильно, он сделает ей предложение, — кивая, сказала Энн. — Через три месяца. Запросто!

Пол покачал головой, небрежно обхватив Джоан за плечи.

— Зачем вы пристаете к ней? Джо — мой лучший друг, и я знаю ее как облупленную. Вы хотите сказать, что стоит ей прочитать одну дурацкую брошюрку, сходить к парикмахеру — или к кому там еще? — и она вдруг превратится в чью-то жену? Бред какой-то!

Джоан тоже возразила, но совсем по другой причине:

— Нельзя сказать, чтобы меня привлекала такая перспектива…

— Она вообще из другого мира, нежели женщины, которые читают подобные руководства, — продолжал, не обращая на нее внимания, Пол. — Женщины, которые используют их в качестве плана действий, — профессионалки. Они отрабатывают каждый взгляд, каждое движение — все до мелочей. Они планомерно загоняют мужчину в угол. — Он подмигнул Джоан. — Мы ведь оба знаем, что ты не такая, правда, Джо?

Три женщины долго смотрели на него в молчании. Первой пришла в себя Джоан.

— Спасибо, — ледяным тоном сказала она и сбросила его руку с плеча. — Подставить тебе другую щеку в ожидании следующего зубодробительного комплимента?

— Что? Да брось ты, солнышко, — весело сказал Пол, легонько дернув ее за один из растрепавшихся локонов. — Ведь речь идет о том, чтобы получить предложение руки и сердца через три месяца. Давай вернемся на грешную землю.

— Я не говорю, что желаю этого, — со всем доступным ей достоинством произнесла Джоан. — Но если бы мне понадобился мистер Единственный, я смогла бы получить его. И я не делаю этого только потому, что меня вполне устраивает жизнь, которую я веду.

— Правда? — Глаза Пола сверкнули, и Джоан тут же ощетинилась. — И ты действительно веришь в это?

Джоан вспыхнула.

— Давай поспорим.

— Нет, благодарю, — хохотнув, сказал он. — Если уж нам суждено опять поспорить, я предпочел бы менее фантастический повод.

У Джоан в жилах вскипела кровь. В глубине души она вовсе не считала себя опытной соблазнительницей, отнюдь. Но слышать, с какой уверенностью об этом заявляет Пол, было выше ее сил.

— Спорим на десять баксов, что я сделаю это. — Она чувствовала, что совершает огромную глупость, но уязвленная гордость затмила ей рассудок.

Джоан сама выбрала для себя одиночество — и это была ложь, в которую она безгранично верила. Как он смеет подначивать ее!

— Десять баксов? Ты серьезно? — Пол округлил глаза, а затем произнес, уже явно забавляясь: — Это ведь не футбольное пари. И если уж на то пошло, не спор, кто дольше удержит в себе выпивку.

У Джоан застучало в висках. Ей хотелось стереть с его лица это самодовольное выражение. Слова слетели с ее языка прежде, чем она успела подумать:

— Сто долларов, Казанова! И одежда, которую я стану носить, заставит покраснеть даже тебя.

— Ради одного этого стоило бы поспорить. Иногда мне кажется, что ты родилась в джинсах и свитере, — сказал он, ухмыляясь. — И все-таки сто долларов — тоже детские игры, солнышко. Вот если бы ты сократила срок до двух месяцев, мы, возможно, и договорились бы.

— Два месяца, — согласилась Джоан, ее голос теперь весьма напоминал рык. — И двести долларов!

Его веселость как рукой сняло.

— Ладно, Джо, хватит. Ты собираешься прыгнуть выше головы.

Снисходительный тон Пола только подлил масла в огонь.

— Пять сотен!

Он уже не улыбался. Нет, теперь его лицо было скорее мрачным.

— Это смешно. Я не собираюсь больше…

— Тысяча долларов!

Энн, онемев, смотрела на них. У Лизы отвисла челюсть.

— Спорим на тысячу долларов, что через два месяца мне сделают предложение, — повторила она, неотрывно глядя Полу в глаза, словно в комнате никого больше не было. Ее руки сжались в кулаки. — Спорим на тысячу долларов, что ты не веришь в успех этого предприятия. Ты считаешь, что ни один мужчина не польстится на меня.

Пол немного помолчал, затем внимательно посмотрел на нее.

— Только если ты управишься за месяц.

Он ждал, что Джоан пойдет на попятный. Но та не дрогнула.

— По рукам.

— Ты же не хочешь этого, Джо, — сказал он, легонько встряхнув ее за плечи. — Ты просто потеряла разум!

— А ты потерял свое хваленое самообладание, — ответила она, холодно улыбаясь. — Соглашайся, или отвали.

Долгие, мучительные несколько мгновений они стояли друг против друга. Затем Пол ослепительно улыбнулся.

— Ты блефуешь… и я сделаю тебя. — В его глазах вспыхнул воинственный огонь. — По рукам!

Быстрым жестом Джоан схватила и стиснула его руку. Он еще раз внимательно посмотрел на нее, затем тряхнул головой.

— Прекрасно. Я спущусь вниз и скажу мужчинам, что вы задерживаетесь, — обратился он к Лизе. — Уверен, вам потребуется несколько минут, чтобы разработать план военных действий.

Нахально подмигнув Джоан, он вышел из комнаты.

— О Боже, — выдохнула Лиза, — не могу поверить, что ты на такое осмелилась.

— Что сделано, то сделано, — одобрительно кивнув, сказала Энн. — Так, первым делом — по магазинам… Нет, постойте. Мой парикмахер! И может быть, визажист…

— Визажист — ерунда. Один день в салоне красоты — и порядок, — заявила Лиза. — Я вернусь из Испании ровно через две недели. Вы, девочки, позаботьтесь об одежде и косметике. А я разработаю стратегию.

— Тысяча долларов, — протянула Энн, с уважительным удивлением глядя на Джоан. — Невероятно!

Та процедила сквозь зубы:

— Я никогда не проигрывала Полу пари без боя. — Она схватила брошюру. — Я попробую это прочитать.

2

В восемь часов следующего утра настойчивый звонок в дверь заставил Джоан пробудиться от беспокойного сна. Она вывалилась из постели, недовольно морщась и протирая словно набитые песком глаза.

— Если это ты, Пол, то ты, наверное, уже догадался, что я сдаюсь! — крикнула она. — Я, должно быть, сошла с ума. Не мог бы ты просто оставить меня в покое?

— Ни в коем случае, — ответил приглушенный дверью женский голос. — Это Энн. Открывай.

Джоан застонала. Час от часу не легче. Она откинула цепочку и осторожно приоткрыла дверь.

— Ну? — Энн выглядела слишком уж жизнерадостной для столь раннего часа воскресного утра. — Сегодня первый день твоей новой жизни, Джоан Росс. Ты готова?

— Кто ты такая? Капитан группы матримониальной поддержки? — Джоан прошаркала в кухню и включила кофеварку. Она не собиралась выслушивать разглагольствования Энн без хорошей дозы кофеина. — К тому же я хорошенько подумала и намерена сказать Полу, что иду на попятный. Я не должна ничего доказывать…

— О нет, ты этого не сделаешь, — нахмурившись, возразила Энн и сняла с плеча большую сумку. Расстегнув ее, она стала выкладывать на кухонный стол коробочки, бутылочки и тюбики. — Если бы вы поспорили о чем-то другом, я, возможно, сама остановила бы тебя: у вас бывают на редкость идиотские пари. Но на сей раз я обеими руками за. Я уже десять лет жду, когда ты сбросишь лягушачью шкурку и предстанешь перед всеми в своем истинном обличье. Ни за что не позволю тебе отвертеться так легко.

Джоан встревоженно посмотрела на стол.

— Для чего все это?

Энн улыбнулась.

— Это шаг номер один.

— Шаг номер один? — Джоан взяла один пузырек. Этикетка была на неизвестном ей языке, и большая часть слов содержала не менее десяти слогов. — А сколько их всего?

— Это зависит от того, насколько охотно ты будешь сотрудничать.

Энн открыла шкафчик, достала пакет отрубей и смешала их в миске с водой.

— Я не собиралась завтракать, — проворчала Джоан, наливая себе кофе, — поэтому надеюсь, что это не для меня.

— Это не для внутреннего употребления. Для наружного. — Энн схватила одну из бутылочек, добавила в миску зеленой жидкости и оценивающе посмотрела на результат своих трудов. — Придется устроить небольшой беспорядок. Вот, помешай это.

Джоан мешала, с изумлением наблюдая, как Энн извлекает из сумки пластиковый мат и кладет его на пол.

— А это еще зачем?!

Энн не ответила. Она вышла на крыльцо и принесла оттуда плетеный стул.

— Иди сюда. Садись.

Джоан едва успела отпить кофе, как Энн, надавив на плечи, усадила ее на стул, не обращая внимания на испуганные возгласы подруги. Джоан попыталась бросить на нее возмущенный взгляд, но у нее ничего не получилось — помешали спинка стула и сильные руки Энн.

— Перестань, Энн, сначала ты просто надоедала мне, а теперь делаешь больно!

Энн задержала дыхание, и Джоан немедленно представила знакомое терпеливо-смиренное выражение ее лица.

— Послушай. Мне вовсе не хочется быть надоедливой или грубой, но я должна сказать тебе прямо: милая, ты нуждаешься в помощи!.. И впервые после окончания школы мы твердо намерены тебе ее оказать.

Джоан стиснула зубы. По-видимому, время мягких уговоров и дружеских поддразниваний прошло. Энн и Лиза вышли на тропу войны.

— Знаю, я кажусь не…

— Цыц! Дай мне закончить. — В голосе Энн звучала сталь. — Я не собираюсь здесь разыгрывать роль психолога, но то, что все эти годы тебя воспитывал один отец, не пошло тебе на пользу. Мы с Лизой делали что могли, но даже я знаю, что две девчонки не в состоянии заменить мать.

— Вы обе любили меня и делали то, что считали лучшим. — За что Джоан была им искренне признательна, хотя часто сводила на нет их усилия. — Это было нелегко, но видишь, теперь у меня все совсем неплохо.

— Нет, у тебя все плохо. Это мое твердое убеждение. — Энн вздохнула с явным недовольством. — Ты терпела нас, ты подшучивала над нами, но упорно продолжала считать, что некрасива, и ни один мужчина не может влюбиться в тебя. Ты просто пряталась за фасадом «своего парня». А теперь пришло время выйти из укрытия. — Энн наклонилась и, изогнув шею, посмотрела Джоан в лицо. — И не выпячивай так подбородок.

Джоан заморгала.

— Что не так с моим подбородком?

— Он словно бы говорит: «Я буду слушать лишь то, что хочу услышать».

Джоан вздохнула.

— Хорошо. Чего именно от меня требуется?

— Чтобы ты попробовала по-настоящему. Сделай все, что в твоих силах.

— Я не прячусь, Энн. Я… Ладно, может быть, мне и следовало бы быть более смелой в общении с другими. Но мне и правда нравится моя жизнь. Я не хочу ни с кем встречаться. Я не хочу менять мой облик. Почему бы людям не принять меня такой, какая я есть?

Теперь уже вздохнула Энн.

— Однажды какой-нибудь мужчина полюбит тебя именно такой, какая ты есть, милая. Обещаю. Но если тебя вполне устраивает твоя жизнь, то почему на свадьбе Лизы ты была грустной? — Энн словно пыталась заглянуть ей в душу. — И не говори мне, что тому виной похмелье. Мы слишком давно знаем друг друга.

В том-то и проблема с друзьями детства. Они читают тебя, словно открытую книгу, смиряясь, подумала Джоан.

— Мы бы не приставали к тебе, если бы знали, что ты действительно счастлива, — сказала Энн, на мгновение обняв подругу. — Но мы не позволим тебе сдаться без борьбы и вести жизнь посредственности. Если ты дашь проявиться своей внешней красоте наравне с внутренней, ты обязательно найдешь этого единственного мужчину. Я знаю.

— Внешней красоте? Моей? — Голос Джоан дрогнул. — Кому ты пудришь мозги?

Энн нетерпеливо фыркнула.

— Мы добьемся этого постепенно, шаг за шагом. Сначала — лицо и тело. Но скоро дело дойдет и до твоих манер.

Она подняла миску и зачерпнула ладонью жутковатую смесь.

— Энн, — предупредила ее Джоан, — я не позволю превращать свое лицо в тарелку… а-фрр.

Густая масса, которую Энн безжалостно налепила ей на лицо, заставила Джоан замолчать. Она закрыла глаза и покорилась неизбежному.

— Сиди смирно. Это только начало. На двенадцать у нас намечен визит к парикмахеру, а затем приготовься побегать по магазинам…

Энн продолжала с энтузиазмом перечислять пункты грандиозного плана преображения Джоан. По мере того как список рос, Джоан все труднее и труднее было бороться со слезами.

Не могло быть и речи о том, чтобы отвергнуть их помощь. Если бы это был любой другой, она бы сказала, куда именно следует деть все эти завиральные идеи и планы преобразований. Но это были самые лучшие ее подруги… подруги, которые возились с ней во время каникул, подруги, которые с восторгом приветствовали ее решение поступить в колледж, о чем так и не узнал отец, умерший за год до этого от инфаркта. Она любила их достаточно для того, чтобы терпеть постоянную и иногда назойливую опеку. Она могла бы умереть за них, если бы понадобилось.

Но умереть — это одно, упрямо возразил ей внутренний голос. А второй раз позволять делать из себя полную дуру — совсем другое!

— Джоан, ты слышала хотя бы слово из того, что я тебе говорила?

Джоан очнулась от своих мыслей.

— Что?

Энн хмыкнула, а затем пошла к раковине, чтобы поставить в нее миску.

— Я рассказывала о твоем будущем графике. Конечно, поначалу он покажется тебе слишком напряженным, но я тебя знаю: ты будешь трудиться упорнее, чем когда-либо в своей жизни.

Джоан повернула голову, которая была тут же возвращена в исходное положение рукой Энн, схватившей ее за волосы.

— С чего ты взяла? — озадаченно спросила Джоан.

— А пари, — напомнила Энн, потянувшись к другой миске. — Ты выложишься на двести процентов, поскольку речь идет о том, чтобы выиграть пари у Пола. Когда вы ударили по рукам, я готова была его расцеловать!

Негодование охватило Джоан.

— О, я тоже, — язвительно произнесла она. — Мой лучший друг в недвусмысленных выражениях заявляет, что я лишена не только подходящей внешности, но и таланта привлекать мужчин. Да, такой добряк!

Энн рассмеялась, а затем обрушила на голову Джоан пригоршню глины. Та была холодная и скользкая. Вниз по шее потекли противные струйки. Джоан вскрикнула и заерзала на стуле.

— Ну вот тебе и возможность доказать ему, что он ошибается. Стремись к этому всей душой, — сказала Энн, втирая глину в волосы Джоан. — Дело даже не в пари. Если через месяц ты не получишь парня, я буду не просто потрясена, я подниму белый флаг. Я откажусь от звания как свахи, так и имиджмейкера.

Резкий ответ, который собиралась дать Джоан, замер у нее на губах. И она ошарашенно прошептала:

— Правда? Ты сдашься?

— Клянусь, что больше не буду приставать к тебе, — сообщила Энн, натягивая на голову подруге пластиковую шапочку для душа. — И позабочусь о том, чтобы и Лиза не делала этого… Вот насколько я в тебе уверена!

Джоан задумалась. Внезапно пари с Полом перестало казаться ей таким ужасным. Конечно, ей придется подумать о том, как избежать потери тысячи долларов, но в остальном это настоящий подарок. Она смирится с девичьими локонами, оборочками и прочим милым их сердцам вздором, а затем… проиграет! Они отступятся от нее, и жизнь вернется на круги своя. Просто идеально!

Внезапно Джоан почувствовала, что действительно готова расцеловать Пола. Это дурацкое пари — именно то, что ей нужно!

— Ну что ж, — сказала Джоан, впервые за утро улыбнувшись по-настоящему. — Начнем метаморфозы!

— Какие метаморфозы? — послышался от входной двери голос Пола.

Энн испуганно вскрикнула. Джоан же рванулась к ванной, но поскользнулась на пластиковом мате и растянулась на полу, лицом вниз, попой кверху.

— Ну и дела, — протянул Пол, окончательно выводя Джоан из себя. — Не каждый день увидишь такие картины.

— И слава Богу, — пробормотала она, медленно поднимаясь. — Ты, кажется, не стучал? И вообще, что ты делаешь здесь в такую рань?

— За все годы, что мы знакомы, я ни разу не стучал в эту дверь, если она была открыта, — пожимая плечами, произнес он. — А что касается причины моего появления здесь, то она проста. Я не успел вчера купить продукты и подумал, что у моей подружки Джоан всегда найдется что-нибудь…

— Пожалуйста. Только позаботься о себе сам, — сказала Джоан, закатив глаза.

— Не возражаю, — согласился Пол и, налив себе кофе, направился к холодильнику. — Сегодня ты кажешься особенно сварливой. Это оттого, что наша добрая Энн подняла тебя так рано, или оттого, что обляпала тебе чем-то все лицо?

Энн и Джоан свирепо уставились на него, и он рассмеялся.

— Простите. Кажется, я вмешиваюсь в девичьи дела.

— Скорее, это дела, связанные с пари! — выпалила Энн, собирая свои косметические причиндалы и засовывая их в сумку.

— С пари? — Пол изобразил непонимание. — А, кажется, что-то припоминаю. Одна тысяча, один месяц и, насколько могу судить, целый мешок отрубей. — Он подмигнул Джоан. — Думаешь, до четверга успеешь все это отмыть? У меня дома намечается серьезная игра в преферанс, и я не хочу, чтобы лицо такого известного картежника, как ты, было покрыто замазкой. Ты распугаешь ребят.

— Единственное, чего они будут бояться, — это не заплатить за квартиру, после того как я их обчищу, — угрожающе пообещала Джоан.

— Нет, ты этого не сделаешь, — встряла Энн, бросив предостерегающий взгляд на Пола, прежде чем повернуться к Джоан. — Отныне с четверга по воскресенье твои вечера будут посвящены свиданиям. Ты будешь занята.

Джоан поглубже втянула в себя воздух. Всего один месяц, напомнила она себе, какой-то несчастный короткий месяц.

— Хорошо, тренер.

Насмешливое выражение сползло с лица Пола.

— Хорошо? — Его серые глаза округлились. — Вот как? Ты готова пропустить игру, дожидаясь… какого-то парня?

— Нет, — сладким голосом поправила его Джоан, — я готова пропустить игру ради того, чтобы пойти куда-нибудь с парнем.

Пол нахмурился, а Энн рассмеялась.

— Вот это по-нашему! А теперь я должна позвонить в салон красоты и подтвердить назначенный на сегодняшний вечер массаж. Куда ты убрала телефон?

— Он в спальне, — с отсутствующим видом ответила Джоан.

Энн подхватила список первоочередных дел и вышла. Настал подходящий момент для того, чтобы попытаться снизить цену пари до разумного уровня. Пусть ей придется немного поступиться гордостью, но дело того стоит. С помощью Пола четыре недели пролетят незаметно…

— Ты это не всерьез, — пробормотал Пол, прежде чем она успела что-нибудь сказать.

Дело было не в его словах. А в том тоне, которым он их произнес. Джоан немедленно вскинулась:

— Почему же?

— Потому что это безумие! — воскликнул Пол, пробегая пальцами по волосам, что было у него жестом крайнего неудовольствия. — Я ведь просто пошутил. Я думал, даже если ты согласишься, то недели издевательств этих, с позволения сказать, имиджмейкеров хватит тебе по горло!..

Джоан едва не улыбнулась, но, услышав следующее предложение, потеряла всякую охоту веселиться.

— К тому же ты совсем не хочешь искать этого мистера Единственного. Ты даже не знаешь, что будешь с ним делать, если найдешь. Ты же совсем не похожа на этих «гадких утят»! — В его голосе звучала глубокая убежденность. — Только представь: ты тащишь ничего не подозревающего мужчину за волосы к себе домой!

— На самом деле я собираюсь надеть что-нибудь полупрозрачное, встать перед входной дверью и заманить их внутрь! — выпалила в ответ возмущенная Джоан. — Мужчины, которых предпочитаю я, слишком тяжелы, для того чтобы их затаскивать.

Пол что-то прорычал, затем вдохнул, по-видимому, решив попробовать другой подход.

— У тебя все на месте, и ты не должна позволять им пытаться что-то изменить в тебе, — сказал он серьезно. — Мне казалось, что тебе нравится твоя жизнь такой, какая она есть. И вообще, что плохого в том, чтобы водить компанию с «клобучниками»? Мы никогда не пристаем к тебе с требованиями что-то изменить. Нам все равно, как ты выглядишь.

Перевод: «Пусть ты будешь самым уродливым и грязным из чудищ, когда-либо бродивших по земле, но ты все равно останешься «нашей Джо».

— Пусть ты одеваешься неряшливо…

— Все, хватит, прекрати немедленно! — Подавить гордость — это одно, а подавиться ею — совсем другое! — Пока моя нога не пришла в непосредственное соприкосновение с твоим горлом, оставь попытки меня переубедить. Я не откажусь от пари!

Да, весьма сомнительный способ заставить Пола помочь ей! Но после его слов у Джоан пропало всякое желание прибегать к помощи Пола. Не то чтобы он жалел ее… нет, Пол словно бы оправдывал ее образ жизни. Это было даже хуже, чем жалость подруг. Он заслужил небольшой мести, даже если это помешает ей победить. Она может не стать «прекрасным лебедем», но ему придется хорошенько подумать, прежде чем снова назвать ее неряшливой!

— Может быть, теперь я выгляжу не очень-то, — сказала она, подогреваемая злостью, — но клянусь: когда ты будешь подписывать чек, я буду похожа на богиню любви!

— Лучше уж смотреть на этот пирожок из грязи, Венера, — возразил он, приближая к ней ухмыляющееся лицо. — Не хотелось бы говорить, но у тебя все шея облеплена глиной. А одна игривая струйка стекает прямо в…

Он расхохотался и, не в силах закончить, только указал пальцем, куда именно стекает мокрая глина.

Глаза Джоан застлала красная пелена. Схватив одну из подушек, лежащих на диване, она запустила ею прямо в хохочущую физиономию Пола. От оставшегося у нее под рукой арсенала он успел заслониться пластиковым стулом.

Все еще кипя негодованием, она оглянулась вокруг в поисках новых снарядов, и только потом заметила злорадный блеск в глазах Пола, уже отставившего стул.

Поняв его намерения, она запаниковала.

— Пол, — взвыла Джоан, подняв руку. — Давай не будем горячиться. Ты же мой лучший друг…

Он схватил охапку подушек и усмехнулся.

— П-о-о-л! — издала она последний отчаянный крик, когда он начал бомбардировку.

Он преграждал ей путь и в комнату, и в ванную. С воплем она отступила к входной двери, а Пол все продолжал приближаться.

— Будь ты проклят, Пол!

Загнанная в угол, она распахнула дверь и выскочила наружу, провожаемая его громким раскатистым смехом. Огибая угол, Джоан вспоминала, где оставила садовый шланг. Может быть, струя холодной воды приведет его в чувство? И в этот момент врезалась в чью-то широкую мускулистую грудь.

— О-о-х! — только и выдохнула она, приземляясь на мягкую траву газона.

— Ой! Простите, — произнес глубокий мужской голос, в котором слышалось скрытое веселье. — С вами все в порядке?

Она подняла взгляд. На нее смотрел золотоволосый Аполлон. Его обнаженный загорелый торс вырастал из пары широких шорт. Джоан молчала, изумленно хватая ртом воздух.

— Вы в порядке, мисс? — повторил Аполлон, и теперь его голос уже звучал немного встревоженно. Его лицо показалось ей смутно знакомым. Но Джоан тут же отбросила эту мысль. Если бы она встретила такого красавца раньше, то не забыла бы! — Я не хотел сбивать вас с ног, — попытался оправдаться он и протянул ей руку, чтобы помочь подняться.

Джоан молча уставилась на него. Ну почему это должно было случиться именно сегодня, когда она так выглядит?!

Внезапно появился Пол, держащий в каждой руке по подушке и вопящий, словно команч. Но воинственный клич замер у него на губах, когда он заметил новое действующее лицо и Джоан, сидящую на земле.

— Что случилось? — спросил Пол, тут же бросив подушки и опустившись на колени рядом с Джоан. — Ангел, как ты себя чувствуешь?

Она скорчила гримасу: точно так же, как выгляжу!

Аполлон откашлялся.

— Простите. Я… Она вдруг выбежала из-за угла, и мы столкнулись. Может быть, я что-нибудь повредил ей?

Джоан застонала и поднялась на ноги, радуясь хотя бы тому, что отруби скрывают краску, залившую ей лицо.

— Нет, все в порядке, — пробормотала она и подумала: «Куда уж лучше? Рядом со мной поселился Аполлон, а я врезалась в него, как вырвавшийся на свободу бешеный зверь!» — Наверное, мне следовало бы смотреть, куда бегу, но я не знала, что здесь кто-то живет.

Аполлон улыбнулся, и на его щеках появились ямочки.

— Ничего страшного. Я только недавно приехал. Дом принадлежит моему другу, но он уступил мне его на время. Мне нравится Майами. Здесь забавно. — Он подмигнул Джоан, сразу же заставив ее вспомнить о Поле. — Всегда происходит что-нибудь необычное.

— Это не то, что вы думаете, — слабо запротестовала она.

Пол явно наслаждался неловким положением, в котором очутилась Джоан.

— А что именно, по-твоему, он подумал?

— Ты… — начала было она, но смех Аполлона прервал ее.

— Значит, вы двое, мои соседи? — спросил он, с любопытством посмотрев на ее дом.

— Здесь живу я, — ответила Джоан, бросив свирепый взгляд на Пола. — А этот клоун — нет. Он просто заехал, чтобы испортить мне жизнь.

— О, — медленно произнес Аполлон, более внимательно вглядываясь в нее. — Я решил, что вы муж и жена.

— Мы?! — Брови Джоан взлетели вверх, и при этом ей в глаза посыпались подсохшие хлопья. Она отчаянно заморгала.

— Нет, — сказал Пол. — И не просто «нет», а «черт возьми, нет!» Брак и без того большое несчастье. Неужели я стал бы усугублять его, женившись на ней?

На этот раз она нацелилась в него кулаком. Он без труда увернулся от удара, продолжая ухмыляться.

Широко улыбаясь, Аполлон протянул руку.

— Тогда давайте познакомимся. Я Сид Нелсон.

— Сид Нелсон? Тот самый, который снялся в «Третьей попытке»? Кого газеты называют новым секс-символом Америки? — Она рассмеялась. — Ну конечно! А я Стелла, добрая волшебница из Розовой страны.

Его глубокий, хрипловатый смех звучал волнующе. Когда он улыбается, то действительно немного напоминает Сида Нелсона, подумала Джоан.

— Что ж, Стелла, можете называть меня просто Сидом.

— Привет, Сид. — Пол выступил вперед, немного оттеснив Джоан, и протянул руку. Сиду пришлось выпустить ладонь Джоан, чтобы ответить на рукопожатие. — Я Пол Флеминг.

— А я Джоан Росс, — добавила Джоан, легонько толкая Пола. Тот не сдвинулся ни на йоту.

— Рад познакомиться, Джоан, — улыбаясь, сказал Сид. Полу он только кивнул.

Джоан фыркнула и насторожилась, поскольку Пол ответил улыбкой — слишком самодовольной, чтобы вернуть ей присутствие духа. Он опустил взгляд ниже, и улыбка его стала шире. Что его так рассмешило?

Внезапно Джоан вспомнила замечание, с которого все началось. Про струйку мокрой глины, которая стекает…

— Ну что ж, я рада нашему соседству, Сид, — быстро произнесла она, глупо улыбаясь, и добавила: — Мне нужно пойти и переодеться во что-нибудь менее… э-э-э… съедобное.

— О, на мой счет можете не беспокоиться! — с жаром заверил ее Сид.

На мгновение она заколебалась. Это звучало как заигрывание.

Тряхнув головой, Джоан рассмеялась, помахала рукой и направилась к дому. Аполлон, пристающий к облепленной грязью и отрубями девушке? Должно быть, она слишком долго ни с кем не встречалась, если на ум приходят такие безумные идеи!

Пол тащился следом, с подушками в руках, но, к счастью, без намерения кидать их в нее. Они вместе вошли в дом. Энн ждала их в гостиной с потрясенным лицом.

— Я просто не верю собственным глазам! — воскликнула она, дернув себя за прядь коротких рыжих волос. Энн явно подглядывала за ними в окно спальни. — Ты видела этого парня?

— Его трудно не заметить, — с кислой миной произнес Пол, опередив Джоан. — Это Сид Нелсон.

Глаза Энн удивленно округлились.

— Не может быть!

— Может. — Пол упал на диван. — И он положил на Джоан глаз.

— Не может быть! — Энн обняла было подругу за плечи, но тут же отпрянула, отряхивая с рукава приставшие отруби. — Он положил на тебя глаз? В таком… хмм… виде?

Джоан издала безнадежный вздох.

— Да, он не мог оторвать от меня глаз. Я в буквальном смысле не похожа ни на одну из женщин, которых ему приходилось видеть до сих пор… или которых ему захотелось бы увидеть вновь, это уж точно. — Хмуро взглянув на Пола, она столкнула его ногу, которую тот водрузил на кофейный столик. — Он просто морочит тебе голову, Энн. Сид Нелсон ни за что в жизни не заинтересовался бы мной, к тому же я вовсе не уверена, что этот Аполлон действительно Сид Нелсон. Кем бы он ни был, этот парень и не думал заигрывать со мной!

— Аполлон? — нахмурившись, переспросил Пол.

— Хочешь сказать, что на самом деле он не Сид Нелсон? — настаивала Энн.

— Без грима он не так красив, — вмешался Пол, вставая. — Так вы что, заинтересовались им? Мне кажется, он не совсем из твоей лиги, Джоан. Я говорю это потому, что ты явно всерьез отнеслась к нашему пари. Но ведь ты не хочешь в спешке во что-нибудь вляпаться.

— Верно. Именно так. — Джоан стянула с головы пластиковую шапочку. — Энн, увидимся у парикмахера. Пол, ступай в магазин, а потом домой. Я собираюсь принять душ. И мы больше никогда не будем говорить ни об отрубях, ни о глине, ни о Сиде Нелсоне, ясно?

Энн улыбнулась.

— Встретимся в двенадцать.

Пол проводил Джоан до ванной.

— Тебе не нужно потереть спинку? Думаю, я найду добровольца в соседнем доме.

Она захлопнула дверь у него перед носом и включила душ на полную мощность. Чувствуя, как под напором сильных струй с лица стекают отруби, Джоан думала об одном…

Возможно, она и не выиграет пари. Но когда в следующий раз Пол увидит ее, он воздержится от своих замечаний… потому что лишится дара речи. Она готова была поспорить об этом на все свои сбережения.

3

К четвергу Пола, которого полностью изолировали от процесса метаморфоз, уже мутило от неизвестности. Джоан не встречалась с ним и едва находила время, чтобы поговорить по телефону. Теперь у него была только одна цель: заставить ее отказаться от дурацкого пари ради ее же блага.

Он завел свой сверкающий черный «крайслер» на стоянку перед «Эй-Картунз» и нашел свободное место для парковки. Заставить Джоан что-то сделать было трудно. Заставить Джоан сделать что-то ради ее собственного блага было почти невозможно.

— Какой же я идиот, — пробормотал он себе под нос, доставая с заднего сиденья букет ирисов самых разнообразных оттенков.

Джоан обожала цветы. Четыре орхидеи спасли мне шкуру, когда в прошлом году из-за какого-то моего глупого розыгрыша у нее сорвался выгодный контракт, с улыбкой вспомнил Пол. Почему-то он сомневался, что на этот раз удастся сорваться с крючка столь же легко. С тех пор как они заключили злосчастное пари, Джоан словно бы оделась в непробиваемую броню, и ее просто невозможно было заставить изменить принятое решение.

Пол понимал, что в субботу свалял дурака. Но он только хотел помочь ей, даже если Джоан и не могла в это поверить. Он знал, какой настырной может быть его сестра, к тому же она уже много лет трудилась над Джоан, пытаясь превратить ее в «настоящую девушку». Так вот, он старался помочь Джоан остановить подруг. А потом в ее глазах вспыхнул этот чертов огонь, и его тоже охватил азарт.

Да, он не должен был поддаваться. Но когда Джоан загоралась, он ничего не мог с этим поделать — только реагировать. К тому же ему доставляло огромное удовольствие наблюдать, как Джоан пускается во все тяжкие, лишь бы выиграть у него спор. Кроме того, он думал, что она блефует, и не собирался давать ей спуску. И только когда увидел ее на следующее утро, понял, куда может завести это пари.

Что, если Джоан познакомится с кем-нибудь вроде того придурка дизайнера, который пудрил ей мозги, уверяя в своем пылком желании создать из нее новую Галатею? Пол заканчивал колледж в Филадельфии и с нетерпением ждал, когда сможет больше времени проводить с Джоан… Они были не очень-то близки в старших классах, но, оказавшись далеко, Пол вдруг понял, что скучает по этому сорванцу, жившему за углом. Однако, вернувшись, он обнаружил, что Джоан все время проводит со своим дружком.

Потом тот бросил ее, и Джоан рыдала на плече у Пола, рассказывая историю, которую не могла поведать подругам. О том, как этот идиот пытался изменить ее в соответствии со своими вкусами, а потом сказал, что у него опустились руки, что «качество произведения зависит от качества материала… а в данном случае материал никудышный».

Она заставила его поклясться, что он не убьет парня, и Пол до сих пор жалел о данном обещании.

Если Джоан готова идти до последнего, кто знает, какого типа она подцепит на сей раз — лишь бы доказать ему, что способна это сделать?

А если она выйдет замуж, какое место в ее жизни останется для тебя?.. Пол проигнорировал слабый голосок, время от времени звучавший в его мозгу начиная с воскресного утра. Он заставит ее посмотреть на вещи здраво — никаких проблем! Насколько ему известно, Джоан не считает свою нынешнюю жизнь несчастливой. Во всяком случае, она всегда выглядела всем довольной, когда была рядом с ним… за исключением той свадьбы. Но это, возможно, было просто мимолетным помутнением рассудка. Он же сам говорил Люку, что свадьбы оказывают на женщин странное воздействие. И, насколько он знает Джоан, она не хочет быть ничьей миссис Единственной.

Он позаботится, чтобы она вспомнила об этом.

— Скажи, — послышался женский голос от двери, — ты собираешься входить, или будешь торчать на пороге до конца дня?

— А? — Пол испуганно очнулся от своих мыслей.

Мона, регистратор «Эй-Картунз», улыбалась ему, придерживая дверь.

— Эти цветы для меня, красавчик?

Он улыбнулся в ответ.

— Нет, это оливковая ветвь мира для Джоан. Она здесь?

На лице Моны промелькнуло странное выражение.

— Конечно, здесь. — Пол вошел вслед за Моной в прохладный холл. — Значит, это ты виной тому, что с ней приключилось?

— А что с ней приключилось? — спросил он. — Что ты имеешь в виду?

— Она странно выглядит, Пол, — заговорщицки произнесла Мона, придвигаясь ближе к нему. — Я еще никогда ее такой не видела. Что-то удивительное.

— О нет, — простонал он.

Мона задышала чаще, ее улыбка стала горячее. Она была так близко, что рыжие локоны касались его плеча.

— А что ты делаешь в этот уик-энд, красавчик?

— Искупаю свои грехи, — пробормотал он, а затем добавил более членораздельно: — Спасибо, Мона.

Он поспешил вперед по коридору. Что Джоан выкинула на этот раз? Оставалось только надеяться, что не откопала где-нибудь в кладовке умопомрачительные наряды, которые сочинял для нее тот придурок… вроде старушечьих платьев в пастельных тонах в сочетании с армейскими ботинками. А может быть, и того хуже? Костюм в тонкую полоску и туфли с длинными носами? Шкуру леопарда? А вдруг она сдалась окончательно и обрила голову наголо?

Втянув в себя воздух, он нацепил на лицо широкую улыбку, отважно толкнул дверь, просунул цветы вперед… и застыл на пороге.

Джоан скользнула по нему взглядом и устало улыбнулась.

— Привет. Входи. Я только закончу этот эскиз… Клиент попался — просто кошмар. Я все утро работаю, как проклятая.

Пол чувствовал себя так, словно получил удар в солнечное сплетение.

— Хмм… конечно, — медленно произнес он, отчаянно приказывая себе отвести от нее взгляд. — Ты выглядишь… неплохо.

В течение нескольких мгновений она смотрела на него, а затем фыркнула:

— В гробу я видела твои умопомрачительные комплименты!

Чего бы он ни ожидал увидеть, все было совсем не так. Да, она выглядела странно. Странно соблазнительной, странно ошеломляющей. Странно красивой. Непокорные длинные волосы были острижены до плеч и ниспадали мягкими волнами. Что-то еще в них изменилось… Ах да, они стали темнее и, кажется, приобрели каштановый оттенок. Джоан зачесала их назад, открыв взгляду лебединую шею, которая удивительно сочеталась с ее высокими скулами.

Пол захлопал глазами. Сколько же времени ему потребовалось, чтобы заметить, что у нее высокие скулы?

— Пол? А-у-у, Пол. — Она улыбалась застенчиво и смущенно. — Так плохо, да?

Именно эта улыбка привела его в чувство. Неважно, как она выглядела, но это была улыбка Джоан… в которой светилась мягкость, лишавшая жала самые острые, самые бесцеремонные ее замечания.

— Да нет, — произнес он, восстанавливая утраченное на миг душевное равновесие. — Я просто мысленно перелистываю чековую книжку, чтобы выяснить, смогу ли выкроить тысячу, или придется залезть в сбережения.

Джоан рассмеялась, и ее щеки покрылись легким румянцем, оживившим чистого фарфорового оттенка кожу. Если так будет продолжаться, с отчаянием подумал Пол, я начну писать сонеты. Он чуть ли не агрессивно всунул ей в руку цветы.

— Тебе.

Румянец стал еще ярче. Она улыбнулась довольной улыбкой, и накрашенные темно-розовой помадой губы показались ему полными и щедрыми.

— А у меня для тебя ничего нет, — пошутила Джоан, ее голос был низким, певучим, с придыханием.

У нее ведь всегда был такой голос, разве нет? Почему же так зачастил его пульс?

Джоан встала, чтобы снять вазу с высокого книжного шкафа, стоящего за рабочим столом.

Ему казалось, что он потрясен. Теперь же он был потрясен вдвойне. Безуспешно пытаясь восстановить дыхание, он чувствовал себя так, словно ему на грудь обрушили тяжелую кувалду.

На Джоан не было привычных мешковатых джинсов. Вместо них она надела легкомысленный короткий сарафанчик пастельно-розового оттенка, тонкая ткань которого легко струилась по ее телу. Глубокий вырез приоткрывал верх грудей. И на ней были белые босоножки… на каблуках! Он не знал, какое волшебство каблуки творят с женскими ногами, но в случае с Джоан перемена была разительной. Ее ноги были длинными, стройными и соблазнительными — именно такими, какие ему безумно нравились…

Ты ведь на Джоан пялишься, не на кого-нибудь! Эта мысль мгновенно его образумила.

Джоан расправила цветы и вытащила белый флажок, который воткнул в них Пол. Она повернулась и, постукивая ногой по полу, ухмыльнулась.

— А это еще зачем?

— Безоговорочная капитуляция, — пробормотал он, с трудом отрывая взгляд от ее ног и спрашивая себя, как давно он не терял самообладания. — С обеих сторон. Давай просто отменим это дурацкое пари, Джо.

Он заметил, как окаменело ее лицо, и вздохнул. Ему не удастся выкрутиться так легко.

— Почему, Пол? — Она подошла к своему столу, звонко постукивая каблучками по деревянному полу.

— А ты как думаешь?

Одна из ее красиво изогнутых бровей взлетела вверх.

— Потому что ты считаешь меня способной только на то, чтобы выставить себя полной дурой с этим пари?

— Я никогда так не говорил, — поспешно возразил Пол. — Я просто не хочу, чтобы тебе причинили боль.

— Иначе говоря, ты уверен, что мне неминуемо будет больно, поскольку я не тот тип женщины, из-за которого теряют головы мужчины.

До сегодняшнего дня так и было, подумал он. Пол не мог точно вспомнить, что он думал раньше.

— Я никогда не считал тебя уродливой, — вместо этого сказал он, и слова прозвучали резче, чем ему хотелось бы.

— О, вот как? Какой же ты меня считал?

Он подумал, прежде чем ответить.

— Ты милая, и симпатичная, и забавная. Ты хороший игрок в кегли и великолепный рулевой. Ты талантливая художница…

— О, и благодаря всему этому моя записная книжка распухла от назначенных свиданий, — насмешливо перебила его Джоан. — Моя внешность, Пол. Как, ты считаешь, я выгляжу?

Он вздохнул.

— Ты мой лучший друг. Откуда мне знать? Я никогда не смотрю на друзей с такой точки зрения!

— Это самая бессовестная отговорка из всех слышанных мной.

— Знаю. Ты занимаешься этим… перевоплощением всего несколько дней, и уже обрушиваешь на меня все свои девичьи чары, — раздраженно произнес Пол. — Глядя на тебя, слушая тебя, я понимаю, что это плохая идея. Кроме того, знаешь ли ты, что за мужчины шныряют вокруг в наши дни? Ты даже не представляешь, во что впутываешься!

Глаза Джоан сверкнули.

— Я могу позаботиться о себе. Я делала это в течение многих лет. Спасибо за беспокойство!

— Да, все эти годы я беспокоился за тебя, — выпалил Пол. — И это при том, что тогда ты была еще в своем уме!

Они стояли друг против друга, и не высказанные еще слова висели над ними, словно дамоклов меч. Прежде чем кто-либо успел заговорить, раздался телефонный звонок. Оба испуганно вздрогнули. Джоан схватила трубку.

— Да!

Пол перевел дыхание. Что ж, он все испортил. Он хотел быть убедительным — там, где нужно, польстить, там, где нужно, сразить железной логикой. А потом взглянул на нее — и все его тщательно разработанные планы полетели в тартарары. Может быть, все-таки еще удастся спасти ситуацию? Когда она поговорит по телефону, он попытается сгладить острые углы.

— Стелла, добрая волшебница?.. — Ее глаза изумленно распахнулись, затем закрылись. — О Боже. Здравствуйте… да, простите. Я вовсе не хотела кричать на вас, просто вы попали под горячую руку… Это Сид?

Все благие намерения тут же вылетели из головы Пола. Сид Нелсон? С какой стати он звонит ей сюда? И чего он хочет?.. Пол тут же хмыкнул про себя. О, легко догадаться, что нужно старику Сиду.

— Привет, Сид. Да, я уже вполне оправилась от уик-энда. Вы храбрый человек, если не убежали тогда с криками. Наверное, я представляла собой незабываемое зрелище. — Она хохотнула. — Что?.. Ах, это. — Она снова рассмеялась, и Пол увидел, как ее лицо залила краска. — Та струйка вовсе не предназначалась для ваших глаз.

Глаза Полу застлала багровая пелена. Он внезапно почувствовал огромную потребность ударить кого-нибудь. Желательно Сида. Вот наглец!

— Хмм… Значит, вы хотите, чтобы кто-нибудь из старожилов дал вам совет по поводу злачных мест Майами, да? Думаю, я смогу вам помочь. Я знаю несколько прекрасных ресторанов, целую кучу спортивных клубов, боулингов и пару-тройку дансингов… Что? — Пол с трудом подавил желание вырвать у нее трубку и услышать то, что вызвало такое потрясенное выражение на ее лице. — Э-э-э… я… хмм… не знаю. Сегодня четверг, да?.. Нет, у меня нет особых планов на вечер…

Пол сжал кулаки. Все ясно — требует у Джоан свидания. Действительно наглец!

— Что? Другая линия? Конечно, я могу подождать, — сказала Джоан. Она взглянула на Пола и прикрыла рукой трубку. — Это Сид Нелсон.

— Ты же не собираешься никуда идти с этим типом, а? — прорычал Пол.

— Ну, я не должна… — начала она, затем остановилась. Ее глаза вспыхнули. — А почему бы и нет?

— Он вполне может оказаться серийным убийцей! Ты ведь его совсем не знаешь!

— Это же Сид Нелсон! — воскликнула Джоан. — Он сейчас так популярен, что может считать себя счастливцем, если сумеет в одиночестве принять ванну, не говоря уж о том, чтобы убить кого-нибудь!

— Именно об этом я тебе и говорю! — выкрикнул в ответ Пол, но тут же прервал себя. Нет, он говорил вовсе не об этом. Обычно он рассуждал логичнее, но злость затмила ему рассудок. — Я только хочу заметить, что ты все как следует не обдумала. Он в высшей лиге, он знаменитость… а у тебя на уме только пари. Это все равно, что принимать участие в массовке. Подумай об этом!

Ее глаза превратились в коричневые льдинки.

— Речь не об этом. Речь о том, почему из всей массовки он назначил свидание именно мне!

Пол поморщился.

— Не ходи, Джоан. Поверь мне.

— Сид? Да, я слушаю. — Ее голос звенел. — Я с удовольствием пообедаю с вами сегодня вечером. Думаю, стоит пойти в «Колесо обозрения» на бульваре. Это новый итальянский ресторан, и кормят там потрясающе. Как насчет семи часов? — Она немного помолчала, слушая ответ. — Чудесно. Ну да, еще бы вам не знать, где я живу. Мы можем пройтись пешком, это совсем близко… Конечно. До встречи. — Она осторожно положила телефонную трубку и ошеломленно уставилась на нее. — У меня свидание с Сидом Нелсоном. Сегодня вечером.

— Откуда он узнал номер твоего рабочего телефона? — обличающим тоном спросил Пол. — Ответь мне, если тебе не трудно!

— Пол я вовсе не обязана отчитываться перед тобой. — Она указала на дверь. — Более того, я думаю, наш разговор давно уже окончен. Уходи, Пол.

— Это еще не конец, — предупредил он.

— Конец, если будешь продолжать в том же духе. Ступай!

— Прекрасно! — Он не отказал себе в удовольствии хлопнуть дверью, в результате чего из соседних комнат высунулись несколько любопытных голов, но при виде зверского выражения на лице Пола тут же исчезли.

Значит, она встречается сегодня с Сидом Нелсоном, да? Думает, что сможет постоять за себя? Что ж, посмотрим. Если уж ей непременно хочется доказать, что она не хуже тех гадких утят, что рвутся в прекрасные лебеди, то он покажет ей, какие типы встречаются на их пути.

Уже прошел час, а Джоан все еще негодовала на Пола. Только подумать — ворвался сюда, как пещерный человек, заявляя, что она не может о себе позаботиться! А его нелепые предположения, что с Сидом она не может чувствовать себя в безопасности? Если это лучшее, на что он способен, чтобы выиграть дурацкое пари, тогда она победит его одной левой.

Джоан смела эскизы в корзинку, слишком взбудораженная, чтобы воспроизвести ежедневный ритуал наведения порядка. Вот, пожалуйста! Благодаря его вмешательству, его назойливости и его длинному языку, через два часа у нее свидание.

Внезапно до нее дошло. Свидание. Она идет на свидание. Через два часа. С секс-символом Америки!

О нет! На что она согласилась?

Чувствуя головокружение, Джоан вышла из комнаты. Ее ничуть не удивило то, что контора уже опустела: все ушли пораньше, чтобы насладиться мягким теплом бабьего лета. Большинство художников трудились в предыдущие уик-энды, заканчивая рекламу фирмы, производящей газонокосилки. Они заслужили небольшую передышку перед следующим проектом. Проектом, задания для которого она должна была бы разрабатывать сейчас, если бы не согласилась пообедать с Аполлоном.

Джоан почувствовала некоторую тревогу. Может быть, отменить свидание? Он, наверное, поймет. Работа есть работа. Или позвонить ему и сказаться больной? Это он тоже должен понять. Джоан и в самом деле казалось, что у нее поднялась температура.

Мона закрывала на ночь ящик с ключами, когда Джоан вышла в холл. Окинув ее взглядом, Мона изогнула губы в многозначительной улыбке.

— У твоего друга, когда он вылетел отсюда днем, был такой вид, словно он собирается кого-то убить. Что случилось?

Джоан вздохнула. Мона совала нос во все, что происходило в здании. Она также была известна тем, что меняла мужчин как перчатки.

— Он не одобряет мой выбор кандидатуры для свидания, — мрачно пробормотала Джоан.

— У тебя свидание? — Синие глаза Моны округлились. Да это же сплетня недели! — Что ж, это все объясняет.

— Что объясняет?

— Перемены. — Тщательно наманикюренным алым ногтем Мона указала на платье Джоан. — Весь этот прикид. Ну… ты понимаешь.

— Может быть, мне просто захотелось чего-то новенького, — возразила Джоан.

Мона снисходительно посмотрела на нее.

— Да брось ты! Здесь одни девушки. — Они вместе вышли из здания, и Мона включила сигнализацию. — Никто по доброй воле не возьмет на себя такие хлопоты… если только речь не идет об охоте на мужчину. Нельзя сказать, чтобы ты выглядела так каждый день.

— А с моим внешним видом что-то не так? — спросила Джоан отчасти воинственно, отчасти обеспокоенно.

Она внимательно посмотрела на свое отражение в рекламной витрине. Энн и та женщина в универмаге уверяли ее, что платье восхитительное, но сама она была не в восторге. Пастельные тона никогда не шли ей. А вообще-то, что она понимает в шмотках?

— О нет, конечно нет. Все в порядке… — уклончиво произнесла Мона. — Просто я всегда считала, что твой облик… он нуждается в переменах. Но я не ожидала, что они будут такими радикальными.

— Радикальными? — Джоан они таковыми вовсе не казались. Хотя нет, все-таки казались, но она не думала, что это всем и каждому будет бросаться в глаза.

— Но, может быть, именно в этом ты и нуждаешься, — продолжила Мона.

Ее высоченные каблуки застучали по асфальту, когда они направились каждая к своей машине.

Если бы я вздумала ей подражать, то вывихнула бы себе бедро, подумала Джоан и ту же отмахнулась от этой мысли.

— Что ты имеешь в виду?

— Судя по разительности перемен, я бы сказала, что охота намечается на мужа. А для этого нужна тяжелая артиллерия. — Мона ухмыльнулась, подойдя к красному кабриолету. — Экстремальные времена требуют экстремальных мер, верно?

Джоан остановилась у белого «форда», и, открыв дверцу, пробормотала:

— Уже случалось, а? — И она скептически оглядела темно-зеленый льняной костюм Моны с микроскопической юбчонкой.

Та рассмеялась, ничуть не обиженная.

— Упаси Бог. Я еще поразвлекаюсь несколько лет, прежде чем окончательно остепенюсь. Но если тебе потребуется дельный совет, позови меня, твою подружку Мону. Ты выбрала верное направление. Но когда действительно будешь готова к решительному шагу, дай мне знать, ладно? Посмотрим, чем я смогу тебе помочь. Приятного вечера!

— Счастливо, — слабым голосом ответила Джоан.

Она смотрела, как Мона лихо выезжает со стоянки, и как красиво развеваются на ветру ее рыжие волосы. Приятельница словно сошла со страниц модного журнала.

Наверное, только через минуту Джоан поняла, что все еще стоит, вцепившись в ручку дверцы. Она села в машину и взглянула на себя в зеркало заднего обзора. В то время как лицо Моны все еще казалось по-утреннему свежим, ее помада уже стерлась, а правая щека была испачкана акварелью. В отличие от идеально уложенных рыжих волос Моны, ее собственные были небрежно собраны в хвост и стянуты белой резинкой, чтобы не мешать при работе. Джоан сорвала резинку, и локоны рассыпались по плечам, упали ей на лоб. Глубоко вздохнув, она завела машину.

Экстремальные времена требуют экстремальных мер…

Если она отменит свидание с Сидом, то только продлит агонию. Нужно покончить с попытками ее превращения из гадкого утенка в прекрасного лебедя раз и навсегда. Всего один месяц, напомнила себе Джоан. Я это выдержу. Должна выдержать… Что ж, по крайней мере, мне ни к чему лезть из кожи вон. Я заранее знаю, что проиграю пари, попыталась утешить она себя… Потом решила больше не утешать. Уж очень это унизительно.

4

Джоан металась по спальне, когда зазвонил телефон.

— Алло? — Одной рукой она подтянула к талии широкие брюки, а второй пристроила трубку между ухом и плечом.

— Так это правда? — спросила Энн, даже не удосужившись поздороваться. — Ты обедаешь с Сидом Нелсоном?

— Плохие новости распространяются быстро, — простонала Джоан, спрашивая себя, не разослал ли Пол объявления в вечерние газеты. — Да, это правда. Я одеваюсь… уф… — Она поправила трубку и начала застегивать пуговицы на шелковой блузке.

— Что ты надеваешь? — В голосе Энн зазвучали металлические нотки следователя.

— Белую шелковую блузку, темно-серые брюки в тонкую полоску, черный блейзер.

— Ты собираешься на свидание или на собеседование?

— Я уже внесла тебя в «черный список» за то, что одела меня в пастельные тона, — предупредила Джоан, застегивая брюки. — Не заводи меня сегодня, Энн. Я серьезно. Я и так на пределе.

— Почему бы тебе не надеть одно из новых платьев? — продолжала Энн, не обращая внимания на раздражение подруги.

— Ну, во-первых, одно из них я надевала сегодня на работу. Во-вторых, вечером будет прохладно. И в-третьих, я не хочу носить платья, которые буквально кричат: «Возьми меня, я твоя!» У Сида, возможно, не меньше скудно одетых поклонниц, чем у «Смоуки».

Энн издала недовольный вздох.

— Было бы странно, если бы у него не было поклонниц, Джоан.

— У тебя есть какие-нибудь конструктивные предложения, или ты просто хочешь поклевать мою печень? — Джоан резко одернула блейзер. — Потому что, если у тебя нет полезной информации, я повешу трубку и попытаюсь утопиться в ванне.

— Расслабься, милая. Подыши, — успокаивающим тоном произнесла Энн. — Вдыхай носом, выдыхай ртом.

— Легко тебе говорить, — ответила Джоан, пытаясь сделать глубокий вдох. — Это ведь не ты обедаешь с секс-символом Америки.

— Ну, ты, видимо, находишь его привлекательным, — заметила Энн. — Ты ведь согласилась, не так ли?

— Ну да. Но не уверена, что сделала бы это, если бы не вмешался Пол со своими предостережениями. — Джоан бегло оглядела в зеркале свое лицо. Хмурая физиономия, смотревшая на нее, была уже заново накрашена — в полном соответствии с рекомендациями женщины из косметического салона. Наверное, это сработало, потому что Джоан словно бы глядела в лицо незнакомки, и это заставляло ее испытывать неловкость. — Я чувствую себя полной идиоткой, Энн. Ладони потеют, а сердце стучит как бешеное.

— Похоже на любовь, — пропела подруга.

— Похоже на ужас, — в тон ей возразила Джоан.

Как только она встретится с Полом, то задушит его. Джоан не знала, как доказать это, однако ничуть не сомневалась, что именно он виновник всех ее бед!

Зазвонил звонок у входной двери, и Джоан, вздрогнув от неожиданности, бросилась подбирать трусики, валявшиеся на полу.

— О нет! Это он!

— Не забудь взять презерватив! — крикнула ей Энн.

Джоан вздохнула.

— Я бы предпочла чашу с цикутой. Спокойной ночи, Энн. — И повесила трубку, пока подруга не успела посоветовать еще что-нибудь.

Она сделала глубокий вдох и, подойдя к двери, медленно открыла ее, одновременно пытаясь изобразить улыбку. На пороге стоял Сид в черных свободных брюках и вязаном свитере темно-зеленого цвета — такого же, как и его глаза. Он замечательно выглядит, подумала Джоан, и ее улыбка стала чуть естественнее.

— Привет, Сид.

— Привет. — Он улыбнулся в ответ. — Я вас едва узнал.

— Это вы мне говорите? — с чувством сказала она, беря сумочку. — Я теперь сама себя с трудом узнаю.

Когда Джоан повернулась к нему, то заметила, что он смотрит на нее как-то странно.

— Почему?

— Что — почему?

— Тот единственный раз, когда я вас видел, я не смог как следует разглядеть вашего лица, — объяснил он. Его улыбка стала шире, но в глазах сохранялось озадаченное выражение. — Так что для меня оно стало сюрпризом. Но вы-то наверняка не раз видели свое лицо без отрубей.

Она покраснела. Хорошо начинать вечер, чувствуя себя полной дурой!

— Ах, отруби! — Она вымученно рассмеялась. — Что ж, отруби творят чудеса. Я стала совершенно новым человеком, поэтому у меня и возникли проблемы с узнаванием. — Вслух это почему-то прозвучало менее убедительно, чем у нее в голове.

— Вот как? — Он окинул ее быстрым взглядом. — И как же вы выглядели раньше?

Она усмехнулась.

— Ну, начнем с того, что я была скандинавкой шестифутового роста.

Он рассмеялся, и Джоан слабо улыбнулась в ответ. Интересно, сколько времени ему потребуется, чтобы выяснить, что он обедает с кем-то, совершенно не приспособленным для роли девушки?

О Боже, помоги мне пережить этот вечер!

Полчаса спустя она все еще была жива. Ей удалось, не опозорившись, сделать заказ. Однако она уже умудрилась дважды опрокинуть бокал с водой и едва не сожгла меню на пламени романтической свечки, поставленной в центре стола.

— Простите, — сказала она, пытаясь улыбнуться. Взгляд Сида был мягким, но Джоан чудился в нем некий оттенок жалости к такому нелепому существу, как она. — Обычно я не такая неуклюжая.

— Рискуя показаться нескромным, замечу, что многие люди, с которыми мне приходится общаться, нервничают в моем присутствии. — Он пожал плечами. — Вы не исключение.

Джоан нахмурилась.

— Ну конечно, вы знамениты, вы великолепны! Легко понять, что люди чувствуют себя в вашем обществе несколько ослепленными…

— Довольно оригинальное объяснение. — Сид рассмеялся. — Я-то имел в виду, что люди обычно нервничают, думая о моих деньгах. Конечно, есть еще эта глупость с «секс-символом»…

— Помнится, я что-то читала про это, — сказала Джоан. Она даже вспомнила, что над столом Моны месяца два висела его фотография.

— С тех пор как я снялся в «Третьей попытке», и газеты, не переставая, стали звонить о моей громкой славе и невообразимых гонорарах, женщины, с которыми я обедал, держали язык за зубами. Или же, наоборот, болтали без умолку, пытаясь убедить меня, что они — лучшее творение со времен изобретения кофемолки.

Джоан, смеясь, закатила глаза.

— В моем случае — никаких проблем. Я-то уж, несомненно, не величайшее достижение со времен изобретения кофемолки!

— Не знаю, — насмешливо произнес он. — С вами по-настоящему легко. И вы обезоруживающе честны, Джоан. — В его глазах сверкнуло озорство. — Или Эйнджел? Я слышал, тот парень… как, бишь, его?., называл вас так.

— А, этот… — небрежно протянула она, чувствуя, как щеки снова заливает румянец. — Мой друг Пол. Он дразнит меня ангелом, чтобы позлить.

— Почему? Разве плохо, когда вас называют ангелом?

Она вздохнула. Ей, видимо, на роду написано вечно попадать в неловкое положение, так почему бы и не рассказать?

— Это дурацкая история, правда. Когда я была маленькой, папа называл меня Джо, а мы с Полом в то время с ума сходили от «Ночных ангелов». Сестра Пола даже пыталась причесать меня так, чтобы волосы были похожи на мотоциклетный шлем… Ну, знаете, как у главного героя, Джо. Это был кошмар. — Джоан печально рассмеялась при этом воспоминании. — Вот после этого бессердечный Пол и стал называть меня «Волосатый ангел Джо».

Сид тепло улыбнулся.

— Что ж, волосами вас Бог не обидел, и вы совсем не похожи на байкера Джо. Однако вторая часть прозвища — ангел — вам вполне подходит.

Джоан польщенно улыбнулась, не зная, что делать дальше. Это был всего лишь комплимент, но она понятия не имела, как на него следует реагировать. Джоан погрузилась в молчание, а Сид выжидающе смотрел на нее. Она тщетно искала какую-нибудь — все равно, какую — тему для разговора… И тут она увидела его.

Пол с довольной улыбкой шествовал по залу ресторана. Все его внимание было сосредоточено на спутнице — невысокой платиновой блондинке с огромным бюстом, который не покачивался при ходьбе. Это было особенно хорошо заметно благодаря мало прикрывающему ее цветастому платью. Боже, подумала Джоан, у Пола ведь всегда был неплохой вкус!

Ты никогда раньше не видела его с женщиной. Откуда тебе знать, какой у него вкус? И вообще, какая тебе разница? — заметил тихий внутренний голос.

Женщина буквально висла на Поле. И у Джоан вдруг подскочило давление.

— Легок на помине, — сказал Сид. — Это ведь ваш друг?

— Кажется, да, — натянуто произнесла она. — Однако эта женщина мне не знакома.

— Такую особу, однажды увидев, не забудешь, — кашлянув, сказал Сид и обвел женщину скептическим взглядом.

Джоан тут же отблагодарила Сида ослепительной улыбкой.

Им принесли первое блюдо, когда Пол и мисс Ходячий Бюст усаживались за столик неподалеку, за спиной Сида. К сожалению, Джоан оба были прекрасно видны. Она сосредоточила внимание на лице Сида, стараясь не смотреть, как платиновая блондинка игриво царапает руку Пола своими ярко-красными ногтями. А тот только улыбался, когда женщина когтила его.

— Что-то не так? — обеспокоенно нахмурившись, спросил Сид.

— Ничего, — пробормотала Джоан, уставившись в тарелку. Значит, Пол встречается с наполовину искусственным существом. Ну и что? Это свободная страна!

После того как они сделали заказ, Пол наклонился, чтобы выслушать замечание своей спутницы, и Джоан явственно увидела, как та прикусила мочку его уха. И тут Пол посмотрел Джоан прямо в глаза и многозначительно подмигнул. У нее что-то щелкнуло в мозгу.

Вот проходимец! Это спектакль. И как она сразу не догадалась! Он просто демонстрирует ей «гадкого утенка, превращающегося в лебедя»… Эти движения, эти взгляды, эти прикосновения, будто бы невзначай. Он просто наглядно демонстрирует ей, что Джоан никогда не достичь таких высот, и ей нечего делать рядом с Сидом.

Джоан с колотящимся от злости сердцем снова взглянула на Сида. Если бы Пол не подтолкнул ее к этому свиданию, она ни за что не попала бы в такой переплет. Будь она проклята, если позволит какой-то заводной силиконовой кукле помешать ее свиданию!

Она сделала медленный, длинный глоток — чтобы ледяная вода немного остудила ее.

Я женщина. И я буду ею! Теперь или никогда! Зря, что ли, я штудировала ту брошюрку? — убеждала она себя.

Джоан позволила соломинке медленно сползти по нижней губе, прежде чем она отставила бокал.

— Обожаю этот ресторан, — с придыханием произнесла она.

Сид вытаращил глаза, и вилка с рисом, которую он нес ко рту, замерла на полпути.

— Правда?

— Ммм… — Она улыбнулась и, набираясь смелости, глубоко вдохнула. — Это одно из моих любимейших мест в Майами. Здесь спокойная, очень романтичная обстановка, а еда… — Она подцепила на вилку ризотто и попробовала. Нежная смесь пармезана и грибов великолепно сочеталась с нежной спаржей. Ей не пришлось имитировать стон удовольствия. — Еда просто… божественная.

Сид смотрел на нее так, словно впервые видел. Джоан подавила инстинктивный порыв снова спрятаться в свою раковину. Одно из двух: он либо сочтет ее безумной, либо найдет ее поведение очаровательным и волнующим… Именно так утверждала брошюрка.

Глаза Сида вдруг вспыхнули, превратившись в два гипнотизирующих изумруда. Джоан приходилось замечать такие взгляды, направленные на других — например, на Энн или Лизу, — и она знала, что они означают. Но теперь, когда такой взгляд предназначался ей, она растерялась. Джоан попыталась томно улыбнуться, и ответная усмешка Сида показалась ей неприятно многозначительной.

В этот момент раздалось громкое хихиканье спутницы Пола. Джоан, стараясь не потерять завоеванных позиций, искоса взглянула в их сторону. Официант принес им огромное блюдо салата, и теперь блондинка с вилки кормила Пола. И тот ел! Вопиющая откровенность женщины превратила робкие потуги Джоан в детскую игру. Можно только представить, ужаснулась Джоан, что она вытворяет под скатертью…

Она поморщилась. Нет! Я больше не буду думать об этом. Джоан заставила себя сосредоточить внимание на собственном столике. Она взглянула на тарелку Сида. Лососина в винном соусе.

— Можно попробовать? — нерешительно спросила она. — Я ни разу не заказывала этого блюда. — Джоан еще пыталась продолжать спектакль, но чувствовала себя побежденной в соревновании, устроенном Полом.

Сид улыбнулся и, насадив на вилку кусочек, поднес к ее рту. Джоан вытаращила глаза. Она думала, что он положит ей рыбу на тарелку. Еще ни разу мужчина не кормил ее с вилки, если, конечно, не считать Пола, а она его не считала.

Жест показался ей слишком интимным, и она чуть было не отстранилась, но одного взгляда на Пола хватило, чтобы передумать. Пол снова пристально смотрел на нее, не обращая внимания на латук, протягиваемый его спутницей. Просто удивительно! Он еще имел наглость состроить недовольную мину!

Медленно растянув губы в улыбке, Джоан наклонилась и откусила крохотный кусочек. Лососина была великолепна, и она восхищенно вздохнула.

— Господи, если я сумею разыскать шеф-повара, я выйду за него замуж, — прикрыв глаза, счастливым голосом прошептала Джоан и подумала: «Так-то! Что Пол скажет на это?»

Сид, наклонившись, взял ее за руку, и азартное возбуждение, которое испытывала Джоан, сменилось изумлением.

— А как бы вы отнеслись к моему обещанию приводить вас сюда каждый вечер?

Она нервно рассмеялась, думая лишь о том, как высвободить руку, не показавшись невежливой. Немного помедлив, Сид погладил пальцами тыльную сторону ее ладони и убрал свою руку. Джоан подавила вздох облегчения и снова изо всех сил попыталась сосредоточить свое внимание на нем, а не на паре за соседним столиком.

Кажется, я неплохо держу марку, подумала она, когда они обсудили последние фильмы и прочитанные книги. А ведь я воспользовалась лишь минимумом рекомендаций, предложенных в «Гадком утенке».

Сид был не только красив, но и удивительно приятен в общении. Однако он определенно заставлял ее нервничать. Когда им наконец предложили выбрать десерт, Джоан уже готова была закончить свидание.

— Все так соблазнительно, — сказал Сид, взглянув на нее. — Что бы вы мне посоветовали?

Джоан мельком взглянула на тележку с десертами.

— Шоколадное мороженое с фруктами, — почти не задумываясь, ответила она. — Я бы заказала именно его, но всю порцию мне не съесть. Я обычно делюсь им… — Джоан вовремя остановилась, чтобы не сказать: «с Полом».

Сид улыбнулся. Эта сексуальная улыбка уже начинала раздражать ее.

— Значит, мы поделимся. Договорились?

Джоан кивнула. Сейчас она согласилась бы принять даже яд. Для одного вечера с нее было уже более чем достаточно.

— О, Пол! Это уже лишнее, правда. Ты видишь мое платье? Мне вообще нужно было ограничиться салатом!

Джоан взглянула на столик Пола — место следующей остановки тележки с десертами. Его спутница подняла невообразимый шум, привлекая к себе всеобщее внимание и усиленно демонстрируя наполовину искусственное тело.

Одного Сида Джоан еще как-нибудь вынесла бы, может быть, даже не без удовольствия. Но и Сид, и этот «лебедь недоделанный» на ее первом за долгие годы свидании — это было уже слишком!

— Не волнуйся, — перекрыл женские вопли голос Пола. — Его можно и разорвать.

Глаза Джоан сверкнули бешенством.

— Хмм… Джоан? — нерешительно спросил Сид. — С вами все в порядке?

Тут же почувствовав угрызения совести, она перевела взгляд на Сида. Не его вина, что она так долго ни с кем не встречалась. И не он виноват в том, что Пол решил довести ее до ручки.

— Простите, Сид. В последнее время у меня появилось множество забот.

Он кивнул, словно понимая, что она имеет в виду.

— Хотите поговорить об этом?

— Не очень.

— Вы уверены? — Сид улыбнулся и снова взял ее за руку, на этот раз без всяких двусмысленных взглядов или жестов, просто по-дружески. Джоан и не думала сопротивляться. Рука была теплой, прикосновение успокаивало. — Я хороший слушатель.

— Да, мне тоже так кажется, — легонько сжав ему руку, сказала она. — Беда в том, что я неважный рассказчик, о чем вы, наверное, уже догадались.

— Вы все делаете прекрасно, — возразил Сид. — Но я заметил, что вы словно бы немного рассеянны. Не могли бы вы ответить мне на один вопрос?

Джоан устало улыбнулась.

— Конечно. Спрашивайте.

Он посмотрел через плечо, затем наклонился и тихо произнес:

— Почему вам не дает покоя та женщина с грудью колесом? Вы постоянно бросаете на нее взгляды, которыми можно сразить наповал.

Джоан уронила голову на их соединенные руки, чувствуя, как краска заливает ей лицо.

— О нет…

Сид приподнял ее подбородок тыльной стороной ладони, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Ну, давайте рассказывайте. Дело ведь в этом парне? В вашем друге Поле?

— Да нет, все не так, — пробормотала Джоан, отчаянно ища понимания в его глазах. — Знаете… Я знакома с Полом с восьми лет. Он мой лучший друг. Но он, как и вся мужская часть населения Майами, считает, что я не более сексуальна, чем документальный фильм о природе. И, будучи моим другом, он то и дело безо всякого снисхождения дает мне это понять. Зачем же еще нужны друзья, верно?.. — Ее голос дрогнул, и Джоан замолчала, чтобы не усугублять унижения. Не расплакаться, например.

— Я видел несколько весьма волнующих фильмов о природе, — проникновенно произнес Сид, заставив ее улыбнуться и забыть о подступивших к глазам слезах. — И если этот парень не находит вас просто потрясающей, он, наверное, сошел с ума. Вы, леди, — самая очаровательная женщина из всех, кого я встречал.

Джоан фыркнула.

— Не вешайте мне лапшу на уши. Мне нравится, когда они у меня чистые.

— Мне тоже нравятся ваши уши, — сказал Сид, так поведя бровями, что она расхохоталась. — Ну, и что делает наша парочка теперь? — мелодраматическим шепотом спросил он, когда Джоан успокоилась.

Она послала ему не менее драматический взгляд.

— Она ест мороженое с ложечки. Он ее кормит, — отрапортовала Джоан.

— Ха, мы можем придумать кое-что получше!

Джоан улыбнулась, впервые за вечер почувствовав себя с Сидом легко. Он озорно усмехнулся в ответ, и Джоан хихикнула.

И тут они устроили представление, перед которым померкло бы любое эротическое шоу. Они томно протягивали друг другу ложки, сладострастно облизывались и постанывали, одновременно с нежным видом награждая один другого разными нелепыми кличками, почерпнутыми из «мыльных опер».

Это было смешно до истерики, особенно если учесть, что никто не мог ожидать от нее такой прыти. Да она и сама себя не узнавала. По-видимому, в ней все-таки была актерская жилка…

Джоан привлекла к себе внимание не только Пола, но и всех сидящих за соседними столиками. Ей даже показалось, что пару раз сверкнули фотовспышки. Она изо всех сил старалась не расхохотаться.

Вокруг раздались аплодисменты, и Джоан оглянулась по сторонам. Занимавшие два соседних столика мужчины в деловых костюмах неистово ей хлопали.

Не зная, как лучше поступить — сбежать, или залезть под стол, что наверняка было бы истолковано превратно, — Джоан встала с горящим лицом и сделала реверанс. В «Гадком утенке» об этом не было ни слова, подумала она. Как именно можно выглядеть сексуальной, оказавшись в дурацком положении?

Затем Джоан бросила взгляд на столик Пола.

Пол поперхнулся мороженым. Грудастая блондинка яростно хлопала его по спине. А он, выпучив глаза, смотрел на Джоан.

Ее лицо расплылось в улыбке. Тронь теленка — и получишь под зад рогами, приятель!

Она снова повернулась к Сиду.

— Что ж, думаю, моя миссия здесь выполнена, — произнесла она своим самым супергеройским голосом. — Вы готовы идти?

— Было ужасно смешно! — чувствуя себя немного под хмельком, заявила она провожающему ее домой Сиду.

— Думаю, вы убедительно продемонстрировали свою сексуальность тем бизнесменам из Кентукки, — согласился Сид, шагая рядом. — Уж меня-то вы точно убедили.

Джоан вздохнула.

— Даже не знаю, как вас благодарить.

— Всегда к вашим услугам. — Он ласково дернул ее за локон. — С огромным удовольствием.

Она остановилась.

— Нет, в самом деле. Я… я даже не понимала, насколько обидно было то, что говорил мне Пол. Он не хотел меня обидеть, это ясно, но иногда честность способна убить, вы не находите?

— Это не честность, — покачал головой Сид. — Это заблуждение. И вообще, почему он вам такое говорил?

Джоан покраснела, вспомнив о пари.

— Длинная история… Думаю, он просто считает, что в шкуре «своего парня» мне уютнее. В любом случае, вряд ли он думает обо мне как о женщине, так что все это не имеет значения.

— Если вы не женщина, то кто же?

«Кем еще ты можешь быть? Морской свинкой?» Джоан усмехнулась, вспомнив язвительный комментарий Пола по поводу «Гадкого утенка».

— Он считает меня одним из своих дружков. Мы вместе ходим на яхте, смотрим фильмы, играем в кегли. — Джоан двинулась дальше. — Он был рядом, когда умер мой отец. Я была рядом после всех его душевных драм. Он мой лучший друг, Сид. Он не стал бы мне лгать.

— Может быть, он просто не в состоянии смириться с правдой? — предположил Сид.

— С какой правдой он не в состоянии смириться? — недоуменно нахмурилась Джоан и сорвала веточку с какого-то куста.

Сид улыбнулся.

— Почему бы вам просто не перестать об этом думать, и не сказать мне потом, что из этого получится?

Через несколько минут они уже были на нужной улице. Остановившись у калитки, Джоан заколебалась, не зная, что делать дальше. Ей нравился Сид, но совсем не хотелось приглашать его к себе. Ну, может, она была бы и не прочь пригласить его, но только затем, чтобы поболтать. А поскольку до сих пор все их разговоры были о Поле, то даже для случайного свидания это казалось нетактичным.

— Что ж, моя остановка, — сказала она, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Спасибо за то, что вывели меня в свет, Сид.

— Нам нужно время от времени повторять подобные выходы, — с веселой усмешкой ответил он. — Хмм… обычно после этого следует «поцелуй на ночь».

Джоан слабо улыбнулась и немного отступила назад.

— Вы бы поверили, если бы я сказала, что не целуюсь на первом свидании?

— А вы бы поверили, если бы я сказал, что впервые слышу такие слова не с экрана? — Он рассмеялся, однако попытки приблизиться не сделал. — Вы мне нравитесь, Джоан Росс.

Она с облегчением улыбнулась в ответ.

— Вы мне тоже нравитесь, Сид Нелсон.

— Слушайте, у меня идея. Что вы делаете в субботу?

Джоан закатила глаза.

— Ровным счетом ничего. А что?

— Я приглашен на прием в Сансет-холл. Наверное, скука смертная, но я думаю, будет гораздо веселее, если вы составите мне компанию. Вы пойдете со мной?

Все внутри у Джоан сжалось.

— Костюмированный? Тот, на который все приходят, разодетые в пух и прах?

Сид кивнул. В его взгляде читалась мольба.

— У меня здесь не так уж много знакомых девушек… Я всего месяца два как приехал из Лос-Анджелеса. Вы оказали бы мне огромную услугу, если бы пошли. Пожалуйста!

Джоан вздохнула. Он так помог ей сегодня. Это меньшее, чем она могла бы ему отплатить.

— Хорошо, Сид. По рукам!

— Здорово! Я зайду за вами в субботу в семь. Увидимся. — Он быстро поцеловал ее в щеку и направился к своей калитке.

Подойдя к двери, Джоан открыла ее и вошла в свой пустой дом. Сид добрый, заботливый и милый. Журналисты ничуть не преувеличивали, называя его мечтой всех женщин. Так почему же ее сердце ничуть не ускоряет бег, когда она говорит с ним? Почему она не млеет, почему не слабеют колени, когда он одаривает ее своей великолепной улыбкой? И самое главное, почему она не пригласила это античное божество к себе домой и не нарушила многолетний обет воздержания?

Может быть, с ней что-то не в порядке?

Джоан устала и запуталась, от пережитого в ресторане триумфа ее до сих пор била легкая дрожь. Ей нужно было выговориться, нужно было, чтобы кто-то помог во всем разобраться. Не задумываясь, она подошла к телефону в спальне и, опустившись на постель, сняла трубку. Рука машинально набрала знакомый номер.

— Алло? — услышала она мрачный голос.

Джоан застыла. Она, конечно же, позвонила Полу! Кого же еще можно позвать к себе среди ночи, чтобы поговорить? Но что она ему скажет? Что ей больно выслушивать от него правду? Что только из-за него она сегодня оказалась в дурацком положении? Что она не смогла пригласить к себе Сида, сама не зная, почему? Что об этом подумает Пол? Что скажет?

Недовольно фыркнув, она положила трубку на рычаг и зарылась лицом в подушку, с удивлением чувствуя, как по щекам течет что-то соленое и мокрое.

Да, наверное, она погорячилась с этим пари. Завтра она поговорит с Полом и расставит все по своим местам. Все мужчины мира, распростертые у ее ног, ей ни к чему, если из-за этого она потеряет лучшего друга.

5

На следующее утро Пол сидел за рабочим столом, уставившись в бумаги. Он уже провел две встречи, надиктовал несколько памятных записок и рассмотрел с полдюжины предложений поставщиков. Увы, ни одного из них он теперь толком не помнил.

Вчера он лег спать поздно, но, по крайней мере, смог наконец взять ситуацию под контроль, а заодно насолить Джоан. Это она виновата в том, что сегодня он не может ни на чем сосредоточиться, а глаза его словно набиты песком. Так что она вполне заслужила небольшую месть.

Когда вчера вечером Пол вышел из ресторана со спутницей в фарватере, он готов был кусать пальцы от злости. Он собирался продемонстрировать Джоан, как отвратительно бывает поведение «гадких утят», насколько кричаще очевидна их тактика, и Элис просто идеально подходила для этой цели. Чего он не ожидал, так это того, что Джоан не только усвоит наглядный урок, но и затмит бесстыдное представление Элис. Он был в таком гневе, что чуть не отшвырнул сопровождающую его блондинку и не бросился к Джоан домой, чтобы сразу сказать, что о ней думает. Но когда его осенило, что она может быть не одна, он ограничился тем, что отправил Элис восвояси на такси.

Пока он раздумывал, как быть дальше, из ресторана с шумом вывалилась компания обедавших за соседними столиками бизнесменов. И тут Полу крупно повезло. Выяснилось, что один из них снял Джоан на пленку, которую Пол тут же у него выкупил.

К тому моменту он уже успел поостыть. Все равно у Джоан с Сидом ничего не выйдет… Она не из тех женщин, которые хватают удачу за хвост, не оставляя мужчине шансов на выживание. Джоан вела себя так только потому, что хотела досадить ему. Она перевела стрелки на него, и сделала это мастерски. Что ж, значит, она вправе ожидать ответа… и с этими фотографиями она его получит.

Предприняв необходимые действия, он стал обладателем одной темноватой, но вполне отчетливой фотографии Джоан, смакующей мороженое. Он запросто пристыдит ее этим снимком. Проблема в том, что Джоан умеет мстить… Он злорадно улыбнулся. Когда речь заходит о пари, они с Джоан не мелочатся. Ну что ж, в любом случае она получит завершающий аккорд к своему вечернему концерту.

Надо сказать, этот спектакль потряс его до глубины души. Ему хотелось бы думать, что он просто злится, но Пол знал, что это не так. Даже сейчас при одном воспоминании об этом эпизоде у него вскипела кровь.

Пол встал, чтобы открыть окно, в надежде, что прохладный ветерок с океана немного приведет его в чувство. Он наслаждался им всего несколько мгновений, после чего дверь в его кабинет распахнулась.

— Что, черт возьми, это такое?!

Пол улыбнулся окну. Возмущенный женский голос был ему хорошо знаком.

— Привет, Джоан! Что привело тебя сюда?

Он обернулся к ней. Карие глаза сверкали негодованием. На ней были бледно-голубой тонкий свитер и мини-юбка, бессовестно демонстрирующая длинные ноги. Температура у Пола подскочила, и не на одно деление. Чтобы не позволить подскочить чему-нибудь еще, он схватил фотографию, которой она потрясала, и сосредоточился на ней, словно это был документ, от которого зависели судьбы мира.

— Кажется, фотография, где ты ешь… Что это было? Мороженое? — Он скрыл усмешку.

— Нет, — сказала она голосом настолько жестким, что им можно было бы гранить алмазы. — Я хочу знать, как это оказалось на моем рекламном стенде?

Пол недоуменно заморгал, изображая неведение.

— Не пойму, о чем ты говоришь?

— Неужели? — Джоан надвигалась на Пола, не отрывая от него убийственного взгляда. — Тогда почему Кевин уверяет, что получил пленку от тебя?

Пол прикусил язык. Они с Кевином и раньше разыгрывали Джоан. Это было удобно, потому что, будучи одним из «клобучников», Кевин работал в «Эй-Картунз», что позволяло творить безобразия в ее офисе. Когда Пол позвонил Кевину вчера вечером, тот просто подпрыгнул в восторге от этой идеи. Это могло стать самым лучшим приколом года.

Пол хохотнул и получил увесистый тумак в живот.

— Ну-ну, успокойся. Я просто сделал ответный выпад.

— Который оценил весь Майами! Фотография все утро провисела на моем рекламном стенде в Торговом центре, куда мы каждую неделю помещаем снимок мисс Картунз!

Смех замер у него на губах. В Торговом центре? Как это могло случиться?

— Я беседовал с Кевином вчера вечером, — признался Пол. — Но он заверил меня, что повесит ее в витрине конторы перед твоим приходом.

— Ну что ж, видимо, он счел снимок настолько впечатляющим, что решил сделать достоянием общественности, — с горечью сказала Джоан. — А поскольку всем известно, что фото мисс Картунз обновляется по четвергам, твоя милая шутка наверняка порадовала тысячи прыщавых озабоченных юнцов, которые уже с утра, наверное, скупили все запасы леденцов!

Пол побелел. Это совсем не входило в его планы.

— Надеюсь, он не напечатал твое имя?

— Нет, и только поэтому до сих пор жив. Если бы Мона не предупредила меня, одному Богу известно, сколько людей успело бы поглазеть на меня. Мона говорит, что теперь нас одолевают звонками. Все хотят знать, кто эта таинственная «девушка, поедающая мороженое»!

— О Боже! — Пол потер щеку ладонью. — Тебе придется поверить мне на слово… Такого не должно было случиться. Я хотел всего лишь немного позлить тебя, когда ты придешь на работу, но…

Пол осекся. Глаза Джоан гневно сверкали. Он это заслужил, поскольку его шутка зашла слишком далеко. Она имеет полное право злиться. Но вовсе не ее злость встревожила его. За все годы их шутливой войны он ни разу не замечал в ее глазах боли, которую видел сейчас.

— Джоан, мне очень жаль, — сказал он, понимая, что эти слова немногого стоят и не в силах прогнать мученическое выражение с ее лица. — Клянусь, я не хотел. Это была просто шутка. Знаешь, из разряда наших обычных, Джоан? Это просто…

— Скажи мне кое-что, ладно? — хрипловато произнесла она. — Как умный мужчина, вроде тебя, может быть абсолютно бестолковым во всем, что касается женщин?

— Что ты имеешь в виду?

— Ах, прости, я забыла. Я ведь не совсем женщина… во всяком случае, для тебя. — В ее голосе звучала полынная горечь. — Я просто старый добрый Джо, один из твоих приятелей. У кого всегда можно найти, чего пожевать, с которым приятно провести время.

— Но мы же действительно приятно проводили время, и ты получала от этого не меньшее удовольствие, чем я, — возразил Пол, мечтая о том, чтобы Джоан отвернулась.

— Ах верно, забыла добавить к списку «все пополам»! А тебе никогда не приходило в голову, что я порой не прочь пренебречь моими обязанностями друга? У меня, конечно, совсем мало опыта, но иногда мне хочется побыть женственной, чувствительной, может быть, даже всплакнуть время от времени. Ты ни разу не думал о том, что некоторые твои слова или действия могут обидеть меня?

— Господи, Джоан. Я никогда не стремился обидеть тебя!

Джоан все-таки отвернулась, пряча наполнившиеся слезами глаза.

— Тогда почему же ты это делаешь?

— Джоан… — выдохнул Пол. В мгновение ока он оказался рядом. — Солнышко, прости меня, мне так жаль! Он обнял ее. — Хоть я и не понимаю, как этот дурацкий розыгрыш мог обидеть тебя, но прости!

Минуту она плакала у Пола на плече, тихими всхлипами разрывая ему сердце. Он не понимал. Действительно не понимал. Ведь до недавнего времени он смотрел на нее как на одного из своих приятелей. Она была сильной и старалась ни в чем от него не отставать. Ему даже в голову не приходило, что она будет держать обиду при себе до тех пор, пока та не станет нестерпимой. Он так стремился сохранить цельность своей «безупречной жизни», что не замечал происходящего рядом. Каким же он был идиотом!

— Прости, Пол. Вчерашний вечер, поэтом эта фотография… Наверное, она оказалась последней каплей. — Джоан отстранилась. Ее карие глаза были огромными, мокрыми и светились внутренним светом. — Видимо, не стоило обижаться на тебя: ты говоришь то, что думаешь. Но поверь, тяжело слышать от лучшего друга, что ты некрасива, неженственна, что ты никогда не сможешь выйти замуж…

— Эй, постой-ка, — прервал ее Пол, ласково встряхнув за плечи. — Этого я никогда не говорил!

Джоан склонила голову набок и печально улыбнулась.

— Но подразумевал. Мы знакомы с тобой целую вечность. И я всегда знаю, что ты пытаешься сказать. — Она высвободилась из его объятий и направилась к окну, вытирая на ходу глаза. — И с тобой трудно не согласиться. Посмотри на меня. Какие желания могут возникнуть у мужчины при виде такой, как я?

— Ты смеешься? Джоан, да о такой, как ты, мужчина может только мечтать. — Он подскочил к ней, горя желанием хоть немного уменьшить вред, который причинил. — Ты умная, и сексуальная, и веселая. Ты просто не замечаешь этого в себе.

— Ты тоже, — всхлипнув, сказала она.

— Ты ведь знаешь: я на твоей стороне, Джоан.

— Нет. С тех пор, как мы заключили это дурацкое пари. — Она повернулась к нему. — Знаешь, почему я ввязалась во все это? Потому что твоя сестра и Энн обещали отстать от меня и позволить мне жить собственной жизнью, если я проиграю. Это был самый легкий выход. Во всяком случае, так казалось… до тех пор, пока ты не вступил в игру.

— Джоан, пожалуйста… Я уже чувствую себя таким низким… что смог бы, не сгибаясь, войти в мышиную норку. В цилиндре. — Пол смахнул слезу у нее со щеки. — Я был ужасным эгоистом. Я… — Он перевел дыхание и признался ей в том, в чем не признавался бы ни единой живой душе. — Я испугался. Я до смерти испугался того, что ты превратишься в одного из этих поверхностных, зацикленных на мужчинах «гадких утят». Я боялся потерять моего лучшего друга. Глупо, правда?

Джоан улыбнулась ему сквозь слезы.

— На самом деле я догадывалась, что ты чувствуешь. Я пыталась позвонить тебе вчера вечером, но струсила, потому что не знала, как говорить с тобой обо всем этом.

Пол протянул ей руку.

— Давай заключим договор. Что бы ни случилось, мы останемся лучшими друзьями. А это означает, что мы сможем рассказать друг другу о чем угодно, и независимо от жизненных обстоятельств всегда придем друг другу на помощь. Согласна?

Джоан пожала протянутую руку.

— Согласна, — кивнула она, обнимая его. — Давай больше не будем повторять наших ошибок.

Он с жаром прижал ее к себе.

— Давай. Я не хочу снова идти на риск потерять тебя, ангел.

Наверное, им не стоило бы так долго обниматься, но минута тянулась за минутой, им было уютно и спокойно, и никто никуда не спешил. Пол гладил Джоан по голове, ощущая мягкую шелковистость ее волос и слушая ее дыхание. Он опустил взгляд, она подняла. Ее щеки горели, а в широко распахнутых ясных глазах светилась такая нежность, какой ему не приходилось видеть уже очень давно.

Любая женщина, которая так смотрит на тебя, заслуживает, чтобы ее поцеловали, Пол, услышал он тонкий внутренний голос. А что, чертовски хорошая идея! — подумалось ему. Наконец-то совесть, которая все это время терзала его, подсказала что-то дельное.

Не отрывая от нее взгляда, Пол наклонился к Джоан. И вдруг замер. Постой-ка! Что это я делаю? — пронеслось в его мозгу.

Он отпрянул от Джоан так, словно прикоснулся к оголенному электрическому проводу. С безопасного расстояния в фут он посмотрел на нее. Сердце бешено колотилось в груди. Глаза Джоан были огромными и немного испуганными.

— Что ж, я рад, что мы наконец во всем разобрались, — грубовато произнес он.

— О, я тоже. — Джоан продолжала смотреть на него.

— Итак. — Пол прочистил горло. Господи, я едва не сделал этого! О чем я думал?! — У меня есть идея, как уладить историю с пари.

Она вздохнула.

— Наверное, очень смешная идея.

— Я виноват в том, что втянул тебя в спор. Логично было бы предположить, что я же обязан помочь тебе выпутаться.

— Пол, — с сомнением в голосе начала Джоан, — по-моему, ты уже достаточно помог. Тебе не кажется?

— Я не понимал, что происходит, — возразил он. — Задача заключается в том, чтобы устроить по-настоящему хороший спектакль, а для этого тебе необходимо более свободно чувствовать себя в обществе мужчин.

— Ах, брось, — рассмеялась она. — Я варюсь в одном котле с «клобучниками» с тех самых пор, как научилась водить машину. Неужели ты думаешь, что раскованность в мужском обществе для меня проблема?

— Но ты действительно скованна… когда являешься в образе женщины. — Он оглядел ее с ног до головы. — Все ясно. Мы сделаем тренировочный выход. Ты не занята сегодня вечером?

— Шутишь, да? — Джоан, прищурившись, посмотрела на него, затем пожала плечами. — Нет. Сегодня ни одного свидания, и это просто катастрофа, поскольку по плану мне полагается выходить в свет. Энн, наверное, заедет и потащит меня куда-нибудь. Надеюсь, она не возьмет с собой мужа. Представляешь, насколько раскованной я буду себя чувствовать в этом случае?

— А ты не можешь отвертеться, и встретиться со мной у Сэнди около семи?

— Конечно.

— И будь при параде.

Джоан вытаращила глаза.

— А?!

— Положись на меня, — с важным видом кивнул Пол. — Если повезет, это придаст истории с пари неожиданный поворот.

— Тебе уже повезло — в том, что я твой лучший друг, поскольку ни одна здравомыслящая женщина не стала бы с тобой связываться, — заметила Джоан, затем тоже кивнула. — В семь у Сэнди. Заметано.

Беда была в том, что идея казалась хорошей только в теории. А теперь, глядя на итог своих трудов, Пол вдруг понял, что план сработал бы намного лучше, если бы парни не подошли к делу с такой серьезностью.

— Пол, это глупо, — смеясь, сказала Джоан.

— Да нет, идея Пола кажется мне весьма продуктивной, — возразил Боб, обнимая ее за плечи. — Если хочешь научиться ловить мужчин, нужно работать с первоисточниками.

— Никто не говорил о ловле мужчин, — резко возразил Пол. — Речь шла о том, что ей нужно чувствовать себя более раскованно в их обществе, когда она разодета в пух и прах.

Джоан действительно приоделась. Он выглядела сногсшибательно в сиреневом платье, очень похожем на то розовое, в котором Пол увидел ее в самом начале этой заварушки. И на ней опять были туфли на высоких каблуках. Он всячески избегал смотреть на ее ноги. И на грудь. И даже просто в глаза. Пол обрек себя на то, чтобы обращаться исключительно к ее макушке.

Но у его друзей таких проблем не было.

— Эй, красавица! — окликнул ее Рик, просияв одной из самых своих завлекательных улыбок. — Частенько заглядываешь сюда?

— Рик, мы же были здесь в понедельник вечером, забыл? Отмечали наш выигрыш?

Рик озадаченно нахмурился.

— А, верно. — Лицо его просветлело, и он снова попытался улыбнуться. — Но тогда ты выглядела не так великолепно.

— Пол, это безумие, — простонала Джоан и подошла к нему.

Он заметил, что взгляды парней прикованы к ее изящно покачивающимся бедрам, и сам с трудом заставил себя не пялиться на них.

— Это ведь не совсем настоящие мужчины. Это «клобучники».

— Меня оскорбили, — вмешался Боб.

— Да, позволь же нам доказать тебе, детка, — сказал Кевин, уморительно двигая бровями. — У нас неисчерпаемые залежи любви к тебе, мы просто горим от нетерпения и роем землю копытом.

— Копытами вы до залежей не дороетесь.

— Пол, — взвыл Боб, — она не воспринимает нас всерьез!

— Как я могу? — рассмеялась Джоан. Оттенок ее помады на этот раз был темнее, а глаза казались неправдоподобно огромными в приглушенном свете. — Вы, ребята, устроили какое-то цирковое представление.

— Просто представь себе, что ты на званом вечере, или что-то в этом роде, — посоветовал Пол, изо всех сил стараясь сосредоточиться. Он пообещал, что она с честью выйдет из этой непростой ситуации, значит, так оно и будет. И он не шутил. Если от него потребуется превратить ее в самое женственное создание на планете, он сделает это. — Не важно, что они говорят, просто улыбайся. Но улыбайся со значением.

— С каким значением? — ошеломленно спросила Джоан.

— Ну, так, словно они — жучки. — Пол усмехнулся. В его планы вовсе не входило учить ее ловить мужчин, поэтому ей совсем ни к чему необходимые для этого льстивость и напористость. Ей достаточно блестяще сыграть роль и вроде бы выполнить все условия… но при этом потерпеть неудачу. — Представь, что ты самая прекрасная женщина на свете, а они только пыль под твоими ногами. Что это безумие — даже мечтать о тебе.

— Эй, Пол, это нечестно, — нахмурившись, произнес Рик. — Ко мне так относились почти все женщины, с которыми я встречался. Ты портишь мне все удовольствие от забавы.

Джоан улыбнулась, постепенно вживаясь в образ.

— Хочешь сказать, что я должна втоптать их в грязь, чтобы они вознесли меня как богиню?

— Это секрет фирмы, но да, именно так, — улыбнулся Пол, порадовавшись выражению, появившемуся на ее лице. Кажется, дело идет на лад.

Джоан направилась к табурету у стойки, на котором раньше сидела. На этот раз Пол просто не смог удержаться… легкое покачивание ее бедер завораживало взгляд.

Рик снова «вышел на арену».

— Эй, красавица!..

Глаза Джоан оставались огромными и чувственными, но в голосе звучало холодное удивление.

— Это… — она обвела жестом себя, — не для вас.

Показав на него пальцем, Джоан улыбнулась и стала смотреть в другую сторону.

Рик вытаращил глаза. Кевин рассмеялся и оттолкнул его в сторону.

— Дай-ка я попробую… Простите, мисс, у вас не найдется тридцати пяти центов? — Он усмехнулся. — Мама просила меня позвонить, если я влюблюсь.

Джоан открыла сумочку и достала три четвертака.

— Вот. Когда сообщишь ей, попробуй дозвониться до кого-нибудь, кому это интересно.

— Ну, дает! — восхищенно произнес Боб, когда Кевин, добродушно расхохотавшись, отошел в сторону. — А если так? Детка, ты не устала? Твой образ всю ночь преследовал меня.

Джоан старалась изображать скуку, но, не удержавшись, расхохоталась.

— Ладно. Ты победил. Танец за тобой.

Расплывшись в ухмылке, Боб повел ее к танцевальному кругу.

— Каждый раз срабатывает, — крикнул он через плечо, прежде чем нырнуть в топчущуюся толпу.

Наблюдая за Джоан, Пол заметил, что не одна пара мужских глаз устремлена на нее с хищным интересом. Оставалось только надеяться, что в его глазах не читается то же самое.

Он не хотел увлекаться ею. Он не хотел, чтобы ушли их такие привычные и милые сердцу отношения. Все эти годы они были друзьями. Чтобы обезопасить себя, Пол попытался представить ее восьмилетней девчонкой. Когда из этого ничего не вышло, он мысленно облачил ее в мешковатые джинсы и безразмерный свитер.

Откровенно говоря, раньше он не позволял себе видеть в Джоан женщину. А теперь у него просто не оставалось выбора. Ее вновь обретенная женственность так и бросалась в глаза.

Пол смотрел, как Джоан смеется в ответ на какую-то шутку Боба. Она выглядела невероятно. Она была такой радостной и оживленной, что буквально светилась.

Он хотел ее.

Можешь хотеть все, что угодно, предупредила его совесть, но держи свои руки подальше от нее. Она — друг, не забывай.

Полу ужасно не хотелось этого признавать, но совесть была права. Это был краеугольный камень его мировоззрения: женщины приходят и уходят, а друзья — навсегда. После их тяжелого дневного разговора он получил представление о том, как это больно — потерять дружбу Джоан. Было бы плохо, если бы они с Джоан стали реже видеться после ее замужества. Но несравненно хуже, если бы они перестали видеться вообще.

Ему не стоит забывать, что все его романтические отношения длились недолго, а если и затягивались, то кончались горьким разрывом. Он не мог допустить подобного с Джоан. Физическая близость с Джоан и будет означать пресловутые романтические отношения. Не такой он дурак, чтобы этого не понимать. Так что ему нужно избегать физических контактов с Джоан. Он останется ее другом, и больше никем.

Музыка закончилась, и Боб повел Джоан к наблюдающим за происходящим приятелям. В этот момент дорогу им преградил какой-то мужчина. Пол вскочил.

Глаза у Джоан округлились, когда мужчина что-то прокричал ей, перекрывая грохот начавшейся новой быстрой мелодии. Она неуверенно посмотрела на Боба, и тот пожал плечами. Джоан прикусила нижнюю губу, затем в свою очередь пожала плечами и пошла за мужчиной.

Боб приблизился к остолбеневшему Полу.

— Ты можешь себе представить? Один танец — и этот парень буквально вытащил Джоан из-под меня.

Пол отмахнулся от внезапных ассоциаций, которые вызвала у него эта фраза.

— О чем ты думал? — вместо этого завопил он. — Она ушла с совершенно незнакомым человеком!

— Ну и что? — Боб пожал плечами. — Она, похоже, сама неплохо справляется. Разве не это было конечной целью эксперимента?

Пол увидел, как мужчина придвинулся к Джоан, очевидно собираясь что-то прошептать ей на ухо. Пол решительно двинулся к ним с твердым намерением избить нахала до бесчувствия.

— Эй, эй! — вцепился в него Боб. — Полегче, приятель. С ней все в порядке.

Пол что-то прорычал, но тут заметил, что Джоан решительно отстранилась, покачав головой. На ее лице появилось то же выражение, что и тогда, когда она отшила Рика. «Это не для вас».

У Пола отлегло от сердца.

— Знаешь, — проницательно заметил Боб, — если не хочешь что-то продавать, не выставляй это на витрину.

— Что, черт возьми, ты имеешь в виду? — спросил Пол, слишком увлеченный наблюдением за Джоан, чтобы прислушиваться к словам друга.

Боб легонько ткнул его кулаком в плечо.

— Я имею в виду, что она красавица, приятель. Предоставь ей действовать самостоятельно.

— Я и предоставляю! — рявкнул Пол.

— Я вижу.

Джоан подошла к ним, за ней, словно щенок на привязи, тащился ее партнер. В уголках ее губ пряталась улыбка. Она обернулась назад.

— Спасибо за танец.

— Можно узнать номер вашего телефона? — нетерпеливо произнес мужчина.

Джоан подумала несколько мгновений.

— Нет.

— Почему?

— Ты слышал, что она сказала, приятель, — сказал Пол, свирепо глядя на него и обхватывая Джоан за плечи. — Отвали!

— Хорошо, хорошо… Боже. — Мужчина хмуро взглянул на Пола, а затем перевел просительный взгляд на Джоан. — Я видел вашу фотографию в Торговом центе. Просто не терпится рассказать ребятам, что я танцевал с мисс Картунз.

Когда незнакомец отошел, Джоан округлила глаза.

— Сценка была великолепной, ты должна это признать, — сказал Кевин, забавляясь ее удивлением.

Высокомерно изогнув брови, она пригвоздила его к месту взглядом.

— Действительно. И именно из-за этого ты решил сделать меня мисс Картунз.

Кевина не проняло, он только ухмыльнулся.

— Зато сколько звонков! Мне уже удалось получить два новых заказа на рекламу. Таинственная незнакомка вскружила голову не одной сотне парней. К тому же, я думаю, они уже начали уставать от всех этих моделей, фотографии которых мы обычно вывешиваем. А новая идея оказалась очень плодотворной.

— Конечно. — О взгляд Джоан теперь можно было порезаться.

— Нет, правда. — Кевин зачерпнул пригоршню орешков и пожал плечами. — Большинство наших девушек из серии «передай мне масло какао, дорогой», которые существуют только на мифических тропических островах. С такой в супермаркете не столкнешься.

— Так в чем смысл твоей идеи? — скептически спросила Джоан. — Предложить им девушку из серии «не могли бы вы передать мне ту упаковку мороженого тунца»?

— Смысл моей идеи в том, чтобы предложить им девушку из реальной жизни… Ты великолепна — и в то же время доступна. Именно это-то и будоражит воображение.

Джоан покачала головой, затем быстро взглянула на часы и застонала.

— Мне нужно идти, ребята. Спасибо за… урок.

К потолку вознесся хор жалобных воплей.

— Еще детское время! — взмолился Боб. — У тебя что, завтра раннее свидание?

— Даже два, — сказала она, и Пол недовольно нахмурился. — Первое — с Энн в салоне красоты, которое начнется с утренней пробежки. А поскольку речь идет об Энн, то можно не сомневаться, что утро будет очень ранним.

— А второе?

— Вы не поверите, — сказала Джоан. — Я приглашена на званый вечер в Сансет-холл. Знаете, такой, где все будут в сногсшибательных туалетах. Если бы Сид так отчаянно не нуждался в спутнице, я бы отказалась. Вы ведь знаете, как я отношусь к таким мероприятиям. Я буду просто счастлива, если удастся все это пережить, ни разу не поставив себя в дурацкое положение. — Она многозначительно посмотрела на Кевина. — Особенно после истории с фотографией.

У Кевина все же хватило совести смутиться. Пол же в который раз за сегодняшний вечер почувствовал острый укол вины.

Джоан удовлетворенно кивнула.

— Что ж, я рада, что сегодняшний урок пошел нам всем на пользу, — улыбнулась она. — Пока, ребята.

— Я провожу тебя до машины, — сказал Пол.

— Она не так уж далеко…

— Я пойду с тобой, — решительно произнес он.

— Не пытайся узнать у нее номер телефона, — усмехаясь, предостерег его Рик. — Поверь мне. Она крутая!

Они двинулись к выходу, сопровождаемые воплями и громкими комментариями «клобучников». Джоан только улыбалась. Пол оставался мрачным.

— Спасибо за помощь, — поблагодарила его Джоан, открывая машину. — Я знаю, для тебя это было нелегко.

Пол поморщился.

— Что для меня было нелегко?

— Помочь мне отделаться от этого пари. — Она пожала плечами. — Возможно, я смогу выплатить тебе эту тысячу в рассрочку…

— Не будь идиоткой! — закатывая глаза, воскликнул он. — Мы что-нибудь придумаем.

Джоан кивнула с благодарной улыбкой и поежилась.

— Вот, — сказал Пол, снимая с себя легкий пиджак и накидывая ей на плечи. — А то простудишься.

— Как мне повезло, что у меня такой друг! — Она быстро обняла его.

Пол велел своим рукам не заключать ее в объятия, но они не послушались.

— Спокойной ночи, — небрежно сказала Джоан, очевидно не испытывающая таких терзаний, как он.

— Спокойной ночи, — прошептал он, глядя, как она выруливает со стоянки.

Пол вернулся в бар нахмуренный.

— А где твой пиджак? — взглянув на него, спросил Боб.

— Джоан замерзла.

— Неудивительно, — пошутил Рик. — На ней не так много было надето. Но зато то, что было, — тут он возвел очи горе, — высший класс!

— Ну и как мы сработали? — поинтересовался Кевин. — Стала она светской львицей, пожирательницей мужских сердец?

— Это, пожалуй, слишком сильно сказано. Но думаю, мы помогли ей, — ответил Пол и подумал: «Она, несомненно, казалась раскованной, когда танцевала с тем нахалом». — Джоан ужасно боится завтрашней вечеринки. Хотелось бы найти какой-нибудь способ спасти ее от печальной участи. Эта история с фотографией ее по-настоящему достала.

И будь он проклят, если допустит, чтобы она когда-нибудь опять испытала подобное.

— Подожди-ка, — сказал Кевин. — Кажется, я знаю способ. Она вроде бы упомянула Сансет-холл?

— Да, — неуверенно подтвердил Пол. — И что?

— А это значит, — сказал Кевин, — что прием устраивает Спэрроу, эта шишка из «Дисней-МГМ». А я знаком с его сыном.

Полу потребовалась всего секунда, чтобы понять, куда клонит Кевин. Его лицо расплылось в довольной ухмылке.

— Доставайте ваши смокинги, мальчики, — сказал он, издав тихое ржание и впервые за вечер почувствовав себя немного лучше. — Похоже, нам удастся встряхнуть эту вечеринку.

6

— Я не знал, Джоан. Клянусь Богом, понятия не имел!

Джоан не поднимала взгляда от бокала с шампанским.

— Я верю вам, Сид. Правда. Давайте оставим этот разговор.

Он несколько мгновений внимательно смотрел на нее. Его изумрудные глаза светились теплом.

— Просто не верится, что вы так спокойно относитесь к этому. На вашем месте я бы вылил на меня содержимое вашего бокала.

Джоан усмехнулась.

— Ну что вы, Сид, все не настолько уж плохо, чтобы делать это.

— Здесь, наверное, человек двести, — возразил Сид, — и все они смотрят на вас. А вы говорите, что нет ничего страшного?

Она секунду обдумывала эти слова.

— Ну, не вы же виноваты в том, что я решила надеть красное.

Сид сокрушенно покачал головой.

— Ну почему, почему мне никто не сказал, что все должны прийти в белом или черном?

— Наверное, это было написано в приглашении, которое вы невнимательно прочитали, — предположила Джоан. — Ладно, пусть это ваша вина, но не такая уж большая. Но в чем вы определенно виноваты, так это в том, что я оказалась на виду у всех за одним из центральных столиков. Однако…

Сид застонал и уронил голову на руки. Джоан рассмеялась.

— Хорошо. Терзайтесь. Вы это заслужили.

— Даже не знаю, чем искупить свою вину, Джоан!

Она опять пожала плечами.

— Сид, после всего, что я пережила за последнюю неделю, это мелочи.

Когда в сопровождении Сида Джоан вошла в зал и увидела ничем не разбавленную черно-белую толпу, она застыла. Двести пар глаз уставились на нее так, словно она с Луны свалилась. Это до ужаса напоминало детский ночной кошмар, в котором она являлась перед всем классом в своем ношеном старомодном нижнем белье.

Первой реакцией было повернуться и сбежать. Но она этого не сделала. Вместо этого вздернула подбородок и ослепительно улыбнулась. Пусть при этом цвет ее щек соперничал с платьем, но она никому не даст заметить, насколько унизительной ей кажется ситуация!

Дело в том, что Джоан сразу влюбилась в платье, и это случилось впервые в ее жизни. Она решила навсегда покончить с изделиями в пастельных тонах, которые конструировал для нее Энтони, этот неудавшийся Пигмалион, и с не менее блеклыми платьицами, в которые пыталась одеть ее Энн. Но это простое, без особых изысков платье оттенка темного бургундского буквально кричало: «Джоан!» — когда она вошла в магазин. Она отвергла все персиковое и бледно-розовое, что подсовывала ей Энн, а когда примерила красное платье, даже Энн и продавщица вынуждены были признать, что оно создано для нее. Платье сидело, как перчатка, и Джоан ощущала себя в нем королевой.

Она вспоминала об этом всякий раз, когда на нее смотрели с недоумением или, хуже того, с презрением. Она была хороша в этом красном платье. Чертовски хороша! Ну и что, если все остальные одеты в черное и белое?

Она явилась в образе пирожка из грязи перед мужественным красавцем Чаком из «Третьей попытки». Она устроила это эротическо-кулинарное шоу в ресторане. Она стала очередной «мисс Картунз». И она едва не заставила плакать взрослых мужчин в спортивном баре. В сравнении со всем этим появиться в красном перед черно-белыми сливками общества Майами было сущим пустяком.

Забавно то, что ей действительно нужно благодарить Пола за обретенную уверенность в себе, пусть даже он не понимает, как помог ей. Если бы Пол не подталкивал ее своими провокационными действиями, она так никогда и не поняла бы, как много может получить… и как много может дать. Она не понимала, как это случилось, но почему-то множество вещей, раньше казавшихся ей ужасными, внезапно стали обычными. Джоан вовсе не собиралась умирать со стыда. С большинством из этих людей она вряд ли когда-нибудь встретится. А люди, которые действительно ей небезразличны, находят ее нормальной. Более того, красивой.

По крайней мере, она вполне уверена в отношении Пола.

Джоан нахмурилась, вспомнив странный момент в его офисе. Пол склонился к ней так низко, что она почти ощутила исходящие от него волны энергии. На короткий безумный миг ей вдруг показалось, что он собирается поцеловать ее.

Нельзя сказать, чтобы она этого хотела. Все эти годы она сознавала, что Пол красив. Даже слишком красив. Такие мужчины, как он, не увлекаются женщинами вроде нее, так что ей даже в голову не приходило смотреть на него иначе как на друга. Но разве время от времени в ее душе не мелькала надежда?..

Нет. Этого не случится. И то, что уже случилось, достаточно странно.

— Вот это платье! — воскликнула женщина, проходившая мимо их столика.

— Спасибо. Мне оно тоже нравится, — весело ответила Джоан. — Красное чудесно смотрится на черно-белом фоне, вам не кажется?

— Несомненно, — согласился спутник женщины, окинув Джоан серьезным взглядом и затем состроив ей глазки.

Джоан подмигнула ему в ответ. Женщина задохнулась от негодования и поспешила увести своего кавалера, что-то шипя ему на ухо.

Джоан посмотрела на Сида, с изумлением взирающего на нее.

— Что? — спросила она, поправив волосы.

— Кто вы такая, и куда вы дели Джоан Росс?

Она хихикнула.

— Знаю. Это похоже на вторжение инопланетян, принявших человеческий облик. Но только с чувством юмора.

Сид покачал головой.

— Вы удивляете меня, Джоан. Вы совсем не похожи на ту девушку, с которой я недавно обедал.

Она посерьезнела, обдумывая его слова.

— Это плохо?

— Нет, — быстро ответил Сид. — Это просто… ну, так, словно кто-то нашел регулятор громкости и включил вас на полную мощность.

Джоан бросила на него скептический взгляд.

— И предполагается, что это лучше?

Он усмехнулся и легонько провел пальцем по контуру ее подбородка.

— Если в течение долгих лет вы говорили шепотом, красавица.

Она снова улыбнулась. Если так будет продолжаться, у нее сведет лицевые мускулы. Но она ничего не могла с этим поделать.

— Мне нужно немного повращаться… Здесь присутствует пара нужных людей, — сказал Сид. — Хотите пойти со мной?

— Нет, — поморщилась Джоан. — Я сегодня беседовала со столькими, что сыта этим на годы вперед. Посижу в сторонке, понаблюдаю.

— Хорошо, милая девушка, — улыбнулся Сид. — Дайте мне полчаса, а потом я отвезу вас домой.

— Договорились.

Сид быстро чмокнул ее в щеку и устремился к жужжащему рою гостей. Вскоре он затерялся в толпе.

Джоан встала и пошла к бару, чтобы взять себе ледяной воды. Он славный парень, этот Сид. После столь длинного перерыва в свиданиях он был идеальным «тренажером», помогающим вернуть утраченную форму. Только один человек был милее и надежнее, чем он…

Джоан часто заморгала. Пол, поняла она вдруг, впервые задумавшись об этом. Но Пол всего лишь друг, так что, разумеется, в счет не идет.

В ее памяти опять вспыхнула та сцена в офисе Пола.

Нет, Джоан, он не в счет, предупредила она себя.

Она сделала глоток ледяной воды и решила подумать о чем-нибудь другом. Она усмехнулась, припомнив урок, преподанный ей у Сэнди. Интересно, сочли бы «клобучники» свою миссию выполненной, если бы увидели ее в эту минуту?

Слышно было, как мерный ропот толпы разбился на отдельные составляющие, а затем и вовсе стих. Заинтересовавшись этим явлением, Джоан посмотрела в сторону дверей.

Легки на помине!

«Клобучники» в полном составе стояли на пороге, занимая собой весь широкий дверной проем. Пол, Кевин, Рик и Боб были невозмутимы, как гвардейцы Ее Величества и не обращали внимания на немую сцену, вызванную их приходом.

Было странно видеть своих компаньонов по катанию шаров на приеме у Спэрроу. Внимательно присмотревшись, Джоан заметила, что в их официально предписанных черно-белых нарядах что-то не так.

Ниже белоснежных рубашек и черных смокингов шли обтягивающие панталоны в крупную черно-белую полоску и высокие грубые армейские ботинки.

«Клобучники» синхронно подняли правую ногу и с бесстрастными лицами отпечатали несколько шагов вперед. Среди гостей послышались робкие смешки и нестройные аплодисменты.

Джоан принялась прокладывать к ним дорогу через толпу. Она любила их за то, что они явились сюда. Да она вообще любила их!

— Пол! — Джоан подбежала к нему и с чувством обняла.

— Вот ты где, ангел. А я уж собирался посылать за тобой команду спасателей.

— Вы могли бы просто стоять на месте. Я наверняка вас рано или поздно заметила бы. — Она оглядела их с ног до головы, не зная, смеяться или восхищаться. Смешливость победила. — Великолепный выход, мальчики!

— Ну и как я тебе? — Кевин принял позу из «Вога». — По-моему, слишком сексуален для таких лосин.

— Вы, ребята, слишком сексуальны для этой вечеринки, — согласилась Джоан. — Что вы здесь делаете?

Ребята ничего не ответили, только выразительно посмотрели на Пола. Тот откашлялся.

— Ну, мы поговорили вчера вечером и пришли к выводу, что тебе нужно еще немного потренироваться.

Джоан вскинула брови.

— Ну конечно.

— Честно говоря, мы были немного встревожены. — Джоан заметила легкий румянец на щеках Пола, и внутри у нее заклокотал смех. Не думала она, что доживет до дня, когда увидит Пола Флеминга смущенным! — Я все размышлял над твоими словами… Ну, как неловко ты себя будешь чувствовать… И решил… ну ты понимаешь.

Джоан с состраданием посмотрела на него.

— Вы, ребята, хотели помочь, не так ли?

Они с готовностью закивали. Затем все-таки заухмылялись.

— Ну и как мы сработали? — спросил Кевин.

Джоан больше была не в силах сдерживаться. Она расхохоталась.

«Клобучники» являли собой одну из самых глупейших и милейших картин, которые ей приходилось видеть. Когда она, наконец, успокоилась, то сказала:

— Что ж, хотите верьте, хотите — нет, но я действительно вам благодарна. Вы чудесные. Безумные, но чудесные.

— А ты — та еще штучка. Просто ошеломительная, — сказал Рик, склоняясь к ее руке в рыцарственном поцелуе. Краем глаза Джоан заметила, как нахмурился при этом Пол. — Ну и как, ты подаришь мне сегодня танец, или снова отфутболишь?

— Танец? — переспросила Джоан, оглядывая площадку, где пары медленно покачивались в такт какой-то модной мелодии. Она нахмурилась. — Не знаю… такие танцы не в моем вкусе.

— Мы это устроим, — пообещал Пол. — Кевин?

Тот кивнул.

— Уже бегу.

Она увидела, как Кевин подлетел к руководителю оркестра. Изложив свою просьбу, он пожал маэстро руку. Джоан даже думать не хотелось, сколько денег он при этом в нее вложил.

Оркестр, ускорив темп, доиграл мелодию. Через несколько мгновений последовавшая за этим тишина была взорвана ударными, начавшими зажигательный рок-н-ролл.

Группа в смокингах и вечерних платьях снова впала в замешательство. Однако «клобучники» чувствовали себя в своей стихии. Джоан не знала, удрать ей, или просто рассмеяться при виде четверки, выделывающей немыслимые па.

Пол улыбнулся, поддразнивая ее.

— Трусишь?

Трусит? Да сегодня она готова хоть на костер взойти! Этот мужчина ничего не понимает.

— Посмотрим, как это получится со мной, — приняла она вызов и, выйдя на площадку, показала, как это делается.

К удивлению Джоан, на лицах в толпе уже не было снисходительного презрения. Все, казалось, наслаждались спектаклем, заметно оживившим традиционно скучный прием. Она заметила, что несколько молодых пар присоединились к ним. «Клобучники» стали гвоздем программы!

Мелодия окончилась, как и началась, дробью ударных, и Пол, подхватив Джоан под спину, откинул ее назад. Толпа взорвалась аплодисментами. Не было уже ни смешков, ни ехидства — одно сплошное удовольствие.

Пол поднял партнершу, не обращая внимания на реакцию аудитории.

— Мне просто не верится. — Его улыбка предназначалась ей одной. — Ты — чудо, ангел!

Он обвил рукой ее талию. Джоан все еще не могла отдышаться после танца. Положив руку ему на грудь, она почувствовала, как стучит сердце под белой рубашкой. Серые глаза светились, словно маяки.

К ним неожиданно подлетела Кора Спэрроу с искаженным от ярости лицом.

— Кто вы, собственно, такие?

Пол и Джоан буквально отпрыгнули друг от друга. Джоан сглотнула.

— Миссис Спэрроу…

Кевин, Рик и Боб уже стояли единым фронтом рядом с Полом. Пол откашлялся.

— Мы «клобучники», — сказал он так, словно это все объясняло.

Кора так вытаращила глаза, что Джоан испугалась, как бы они не выскочили из орбит.

— Кто?!

— Команда суровых яхтсменов из Майами.

— Команда… яхтсменов? — Если бы это было возможно, глаза Коры выпучились бы еще больше. — Мне просто не верится! Я даю вам ровно одну минуту, чтобы убраться…

— Пол! Как замечательно, что тебе это удалось! — донесся из гущи танцующих глубокий баритон Сида. Подойдя, он пожал Полу руку.

Джоан едва удержалась от смеха при виде нового — потрясенного — выражения на лице Коры. Эта женщина явно заискивала перед Сидом Нелсоном и гордилась его присутствием на своем приеме. И вот теперь оказывается, что она чуть не выгнала того, кто, по всей видимости, был его другом!

— Сид, — усмехнулся Пол, — я просто подумал, что было бы неплохо внести некоторое оживление в это мероприятие.

— Хорошая мысль, — смеясь, сказал Сид и небрежно положил руку на плечо Джоан. Он улыбнулся ей. — Это было что-то невероятное. Я и не знал, что вы умеете так танцевать.

Джоан пожала плечами.

— Обычный трюк, проделываемый на вечеринках, — весело ответила она.

Кора Спэрроу окончательно онемела.

— Надеюсь, вы не в претензии на то, что я танцевал с вашей дамой? — произнес Пол странно безучастным тоном.

— Для меня не важно, с кем она танцует, — с легкой улыбкой ответил Сид. — Все равно провожаю ее домой я. — Он на мгновение сжал плечо Джоан. — Что, кстати, можно сделать уже сейчас. Кора, вечеринка была бесподобной. Лучшей за последние сто лет… благодаря этим ребятам.

— О, спасибо, Сид. — Кора казалась в высшей степени растерянной.

— Позаботьтесь о моих друзьях, ладно? Я обещал этой милой леди пораньше отвезти ее домой. — Он вопросительно взглянул на Джоан. — Вы готовы?

Она посмотрела на «клобучников». Все, за исключением Пола, расплылись в одобрительных улыбках. Пол со скучающим лицом смотрел в сторону.

Ну а чего же еще она ожидала? Взгляда, умоляющего ее остаться? Джоан взглянула на Сида. Красавец и знаменитость хочет проводить ее домой. А сегодня она способна на все.

— Домой так домой, — сказала она, просовывая руку ему под локоть. — Поговорим потом, ребята.

Они засвистели и заулюлюкали, превратив их с Сидом уход в очередное представление. Засверкали вспышки, гости зааплодировали. Джоан сопротивлялась желанию украдкой бросить взгляд назад.

Полчаса спустя она все еще пребывала на эмоциональном распутье.

— Не знаю, как и благодарить вас, Сид, — задумчиво произнесла она.

Сид улыбнулся.

— За что? Это ведь вы оказали мне услугу, забыли? — Он легонько ткнул ее в плечо. — Должен сказать, давненько у меня не было такого великолепного свидания.

Она покачала головой.

— Вы не понимаете.

Да и как он может понять? Сегодня она почувствовала себя… красавицей. Ей было безразлично, что думают или говорят другие. Она ощутила себя стопроцентной женщиной. Разве мужчине дано понять, каково это — впервые испытать подобное чувство?

— Зато я понимаю, что сегодня вы были красавицей. Вы произвели сенсацию. — Сид оглядел ее. — Ну вот, мы снова подошли к этому моменту. И это уже не первое свидание. — Он продолжал выжидающе смотреть на нее.

Победная эйфория сменилась паникой. И что же ей теперь делать?

Минутку. Она ведь сегодня богиня! Она красива, уверена в себе и способна на все! Почему бы не попытаться представить, что Сид и есть тот самый мистер Единственный? Джоан поглубже втянула в себя воздух и закрыла глаза.

Секунду спустя ее губ коснулись губы Сида. Она подождала… И ничего не почувствовала.

Когда Сид отстранился, Джоан открыла глаза.

— И это все? — со всей серьезностью спросила она.

Сид рассмеялся.

— Если вы вынуждены спрашивать, значит, я все сделал неправильно. — Он снова склонил к ней лицо. На этот раз давление его губ было чуть настойчивее, но по-прежнему оставалось скорее дружеским, чем страстным.

Нет, это просто невероятно! Ее целует милый, очаровательный, всеми желанный и, по-видимому, увлеченный ею мужчина. А ее сердце бьется только самую малость быстрее!

Он снова отстранился, затем, внимательно посмотрев ей в лицо, кивнул.

— Ну что? Никак?

Джоан вздохнула.

— Наверное, дело в эмоциональной перегрузке, — жалобным голосом предположила она. — Вечер был очень длинным.

— И насыщенным событиями. — Сид, добродушно улыбнувшись, пожал плечами. — Все в порядке, милая девушка, я ухожу. Позвоню вам на неделе, может быть, вы захотите куда-нибудь сходить.

— Хорошо. — Хотела ли она снова встретиться с ним на будущей неделе? С ним было весело, но все принимало несколько странный оборот.

Джоан помахала Сиду, направившемуся к своей калитке, и подошла к парадной двери. Она не понимала, что происходит, и это было только частью проблемы. У нее был не такой уж богатый опыт интимных взаимоотношений с мужчинами, но она была уверена: то, что сейчас случилось, не очень хороший признак. Даже севший аккумулятор машины способен высечь большую искру, чем та, что пробежала между ними!

Едва захлопнув за собой дверь, она услышала на дорожке быстрые шаги. Молясь о том, чтобы это снова не оказался Сид, Джоан осторожно приоткрыла дверь. Освещенный лунным светом, на пороге стоял Пол. Он вымученно улыбнулся ей.

— Хорошо, — выдохнул он. — Ты еще на ногах.

— Что ты здесь делаешь? — изумилась Джоан.

— Хмм… — Несколько мгновений он молчал с непроницаемым выражением лица. — Ты поверишь, если я скажу, что пришел за пиджаком, который одолжил тебе вчера вечером?

Джоан вскинула брови.

— Если это лучшее, что ты можешь придумать.

— Тогда я пришел именно за ним.

— Входи, — сказала Джоан, широко открывая перед ним дверь. — Будет хотя бы с кем поговорить.

Пол вошел, сел и издал стон облегчения. Затем оглядел ее с головы до ног с теплой, усталой улыбкой.

— До чего же классное платье.

Джоан почувствовала, как ее сердце радостно забилось.

— Спасибо. Я тоже его сразу полюбила.

— Ты сразила их наповал.

— И за это я должна благодарить тебя и «клобучников», — сказала Джоан и хихикнула, вспомнив лицо Коры Спэрроу. — Значит, ты решил, что с тебя достаточно этой вечеринки? Или Кора все-таки вышвырнула вас вон?

— Я сам решил уйти. Ребята еще остались, — объяснил Пол, усмехаясь. — Кора пыталась нанять нас развлекать народ на Рождественской вечеринке. — Он рассмеялся, засовывая в карман галстук и расстегивая верхние пуговицы рубашки, затем тяжело вздохнул. — Господи, как я ненавижу галстуки!

— У меня ты сочувствия не найдешь. — Джоан поморщилась, неловко извиваясь, чтобы расстегнуть молнию на платье. После обескураживающего опыта с Сидом она вдруг почувствовала, как уходит энергия, бурлившая в ней весь вечер. — Все это платье — как один сплошной галстук от шеи до колен. Я уж не говорю об удавке, которую пришлось надеть под него. Нужна команда специалистов, чтобы надевать и снимать такой наряд.

— А выглядит хорошо.

У неестественно изогнувшейся Джоан пальцы не слушались от усталости.

— Будь любезен, распакуй меня, ладно?

Она в ожидании повернулась к нему спиной.

На мгновение ей показалось, что Пол заснул на диване. Ему потребовалась вечность, чтобы встать. Наконец она почувствовала его дыхание на своем затылке и ощутила странную внутреннюю дрожь.

— Как ты в него втиснулась? — пробормотал он, сражаясь с молнией.

— Энн помогла. Она собаку съела в таких делах, — прошептала Джоан и едва удержалась, чтобы шумно не выдохнуть.

Пол медленно расстегнул молнию на платье до конца. Джоан ничуть не сомневалась в том, что касание его большого пальца, погладившего кожу между лопатками, было абсолютно случайным. И, тем не менее, почувствовала, как забилось сердце. Затем его ритм участился вдвое, и ее обдало жаром.

— Ну как, полегче? — Он заглянул через плечо Джоан ей в лицо.

Она сглотнула и быстро кивнула.

— Могу я еще чем-нибудь помочь?

Слегка повернув голову, она заметила, что его взгляд прикован к застежке лифчика.

— Хмм… нет. — Джоан прикусила губу, почувствовав, что заливается краской. — С остальным я справлюсь.

Она поспешила укрыться в спальне, чтобы он не заметил, какие изменения произошли с ее дыханием и ее телом. Лучшему другу ни к чему знать, что шея и спина — ее эрогенные зоны, разговоров о которых она, кстати, терпеть не могла.

Нет-нет, он не мог сделать этого преднамеренно! У Джоан и без того было достаточно проблем, чтобы питать столь странные детские подозрения!

Она быстро стянула платье и бросила в пакет, приготовленный для химчистки. Затем надела огромную майку с короткими рукавами и фланелевые шорты и, набрав в легкие побольше воздуха, вернулась в гостиную.

— Так о чем ты хотела со мной поговорить? — спросил Пол, удобно устроившийся на диване со стаканом воды.

Джоан плюхнулась рядом.

— Я совсем запуталась, Пол.

— В чем запуталась, ангел?

Она откинула голову на спинку дивана и уставилась в потолок.

— Все было намного проще, до того как мы заключили это пари. Я и впрямь думала, что довольна своей жизнью.

— Уж мне ли тебя не понять, — простонал Пол. — В следующий раз, когда я предложу тебе какую-нибудь глупость, ударь меня хорошенько.

— Ну, не все так плохо, — потягиваясь, сказала Джоан. Пол положил руку на спинку дивана, и она пристроила голову у него на бицепсе. — Я имею в виду, что впервые в жизни почувствовала себя привлекательной, Пол. Ты понятия не имеешь, каково это. На самом деле мне до этого еще далеко, но… было приятно.

— Ты выглядела великолепно, Джоан. — В голосе Пола звучала глубокая убежденность.

— Но потом я поцеловалась с Сидом, и все пошло насмарку. — Она вздохнула. — Теперь я жалею, что не осталась в старой рубашке и джинсах и не пошла с «клобучниками» в кегельбан, вместо того чтобы заниматься поисками мистера Единственного. Потому что такового для меня не существует.

Пол хранил молчание.

— Но теперь уже поздно что-то менять, — задумчиво продолжала Джоан. — Я словно открыла ящик Пандоры. Я больше не хочу жить, как прежде, но и не знаю, черт возьми, что делать дальше! Сегодня я казалась себе красивой, но я не хочу вечно быть той, кем хотят видеть меня другие. Энтони пытался превратить меня в то, чем я не являлась. Откуда мне знать, какую службу сослужат мне советы Лизы и Энн? — Джоан потерла глаза. — Я устала и не хочу больше ничего знать.

Пол по-прежнему ничего не говорил.

Она наконец взглянула на него.

— Ты уснул?

Он сидел, не двигаясь, но его серые глаза были широко открыты и пристально смотрели на нее.

— Ты целовалась с Сидом?!

Она закатила глаза.

— Да. Подумаешь! Давай будем считать это химическим опытом.

Сверля ее взглядом, Пол мгновение молчал, затем кивнул, словно решившись на что-то.

— Ты встречаешься с ним завтра?

— Нет, — удивленно произнесла Джоан. — А что?

— Я подумал, что нам неплохо бы провести завтрашний день вместе, но не хотел мешать ничьим планам.

Джоан привычно ткнула его кулаком в плечо.

— Ты мой лучший друг, Пол. А девиз «клобучников» — друзья прежде всего!

Он наконец улыбнулся.

— А разве завтра тебе не предписано свидание?

Она пожала плечами.

— Да, моя команда специалистов отвела для этого все дни с четверга по воскресенье.

— Прекрасно. — Он глубоко вздохнул. — Джоан Росс, не согласишься ли ты прийти на дружеское свидание со мной?

Джоан, прищурившись, посмотрела на него.

— Это как? Обед в кондитерской, никаких двусмысленных разговорчиков и только самый минимум обжиманий?

Пол сложился пополам от смеха. Затем, отдуваясь, произнес:

— Вот этого-то мне в последнее время и не хватало. Мы были чертовски серьезны, с тех пор как заключили пари.

— Знаю. — Джоан это тоже очень беспокоило.

— Кстати, ты помнишь, сколько раз в неделю мы виделись раньше?

Она потерла виски, пытаясь припомнить, какой была ее жизнь до того, как началась эта гонка. Блаженные времена!

— Не знаю, может быть, раза четыре.

— Именно. Ходили в кино по вторникам, в кегельбан по субботам, или по воскресеньям, или по понедельникам.

— Или все три дня подряд, — вставила она. — А еще иногда по четвергам ты приносил белье, чтобы постирать, и мы смотрели телевизор.

— Да-да. — Пол откинул голову на спинку дивана. — А как часто мы встречаемся теперь?

Упрек был принят.

— Ладно. Напряженный график свиданий немного выбил меня из колеи.

— Ангел, хорошо, если мне удается встретиться с тобой хотя бы раз в неделю! У меня такое впечатление, что ты переселилась куда-нибудь в Австралию. — Он взъерошил свои волосы. — Не хотелось бы говорить, но я по тебе скучаю.

Джоан проглотила застрявший в горле комок.

— Ха! У тебя, наверное, скопилось слишком много грязного белья.

— И это тоже, — хохотнув, сказал он. — Но стиральную машину я могу купить. А где еще я найду такого друга, как ты?

Джоан улыбнулась и положила голову ему на плечо. Пол привычно обхватил ее рукой за плечи.

— Вот я и решил: если уж необходимо заранее записываться на свидание к лучшему другу, то я это сделаю. Все что угодно, лишь бы сохранить нашу дружбу.

— Не знаю, как отнесется к этому Энн, — сонно пробормотала Джоан, пристраиваясь у него на груди. — Ей известно, как плохо ты на меня влияешь.

— Верно подмечено, — сказал он, двигая бровями. Джоан расслабленно хихикнула. — Но вряд ли она будет доискиваться, с кем у тебя свидание, коль скоро оно будет.

— Свидание с Полом, — протянула она, убаюкиваемая его теплом. Пол положил подбородок ей на макушку, и Джоан хмыкнула. — Ад, наверное, содрогнется.

Она слышала, как смех клокочет в груди у нее под щекой. Сквозь сон Джоан поняла, что счастлива. Она готова была всю ночь провести в таком положении, обволакиваемая его теплом, убаюканная звуками мерного дыхания, в объятиях ласковых рук.

Так предложи ему остаться на ночь, прошептал внутренний голос.

Джоан словно что-то подбросило, и она вскочила на ноги. Должно быть, она слишком устала, если в голову лезут бредовые мысли.

— Я вот-вот засну, Пол, — быстро сказала Джоан. — Договорились: будем считать это свиданием. Чем бы ты хотел заняться?

Он улыбнулся и тоже встал. Действительно ли она ощущает волны жара, исходящие от этого мужчины? Джоан предусмотрительно отступила к двери, но он последовал за ней.

— В одиннадцать играют «Рокетс», так что у тебя будет достаточно времени, чтобы выспаться, — подмигнув, сказал он. — А потом — не знаю. Может быть, какой-нибудь фильм или что-нибудь в этом роде.

Вот теперь ситуация стала более знакомой.

— Фильм выбираю я, — пошутила Джоан. — Иначе придется терпеть два часа крутых мужских диалогов, перемежаемых взрывами и выстрелами.

Пол рассмеялся.

— Ладно. Ты же девушка. Так что выбирай, имеешь право. А обед — на мой вкус. Пицца подойдет?

— Ты же знаешь, что это мое любимое блюдо.

Он потрепал ее по макушке, взъерошив волосы.

— Обжимания, разумеется, тоже на твое усмотрение. Я ведь знаю, что ты не в состоянии держать руки подальше от меня.

Она ткнула его локтем в бок, и Пол охнул.

— Убирайся отсюда, чурбан неотесанный! — сказала Джоан, стараясь не рассмеяться. Вот это выглядело уже совсем нормально. После всего, что ей пришлось пережить за последние три дня, это было весьма кстати.

Благодарная ему за заботу, Джоан подняла голову, чтобы поцеловать Пола — обычным быстрым дружеским поцелуем. Должно быть, у него возникло то же намерение, поскольку он уже наклонялся к ее лицу.

Их губы встретились и, словно металл, притянутый магнитом, неразрывно слились. Она подняла расширенные от удивления глаза, чтобы встретить не менее удивленный взгляд Пола. Затем его глаза закрылись.

Это длилось несколько секунд, но Джоан почувствовала, как двигается его рот, как слегка приоткрываются губы. Все ее нервные окончания, казалось, возродились к жизни. Она совсем не собиралась этого делать, но ее тело слегка подалось вперед, а голова откинулась назад.

Должно быть, он почувствовал, как по нему пробежал разряд, потому что отскочил как ужаленный. Пол дважды моргнул, а затем пожал плечами.

— Хмм… спокойной ночи, ангел.

— Спокойной ночи.

Джоан поспешила закрыть за ним дверь и заперла ее на замок. Затем отправилась в кухню и налила себе стакан холодной воды.

Если это не насмешка судьбы, то что же? Она словно пробудилась от глубокого сна и вся звенела от возбуждения — и все из-за одного незначительного случайного поцелуя. И с кем? С Полом. Вот она, ее дурацкая удача!

Ну что ж, по крайней мере удалось ответить на один вопрос, мучивший ее весь вечер. Теперь она знает, что не фригидна и не испытывает проблем, приближаясь к мужчине. Если бы это оказался кто-то другой, а не Пол, поцелуй продлился бы значительно дольше и был бы намного горячее.

Но это был Пол, черт возьми! Ну, где же справедливость?!

Внезапно она вспомнила, как объясняла новому клиенту неудачу фирмы, делавшей для него рекламу раньше: концепция должна создаваться под заказчика, иначе не сработает вообще.

Значит, надо искать то, что работает на тебя… а не следовать советам других. Джоан улыбнулась. В теории Сид — именно то, что нужно, а Пол — бесперспективен. Очень жаль, что ее тело думает иначе.

Внезапно Джоан ошеломленно захлопала глазами. Вот, должно быть, в чем загвоздка с этими ее метаморфозами. Она всегда предоставляла другим проектировать для нее одежду, носила то, что ей советовали. Она никогда не доверяла собственным инстинктам… до вчерашнего вечера, пока не надела это красное платье. И каков был результат!

Джоан поспешила в свой кабинет, достала с полки альбом для набросков и открыла огромную коробку с цветными карандашами. С мыслями о Поле, о Сиде, о «клобучниках», обо всех знакомых девушках она принялась быстро рисовать.

7

В десять часов утра воскресенья Пол пылесосил ковры. Нельзя сказать, чтобы это было обычное для него занятие. Он всегда считал, что воскресенья предназначены для одного — для того чтобы как следует выспаться. Допускались перерывы на еду или футбольную игру по телевизору. Но сегодня глаза его сами открылись около шести часов утра, и заснуть он больше не смог.

Друг она или нет, но сегодня у него свидание с Джоан.

Конечно, это нельзя назвать настоящим свиданием. Я буду крайне осмотрительным, заверил он себя, собирая пыль вокруг кофейного столика. Это была только часть тщательно разработанного им плана. Джоан придет, они порадуют себя любимыми занятиями, и она окончательно поймет, что никакой другой жизни ей не нужно. Вспомнит, как счастлива была, пока не изменила свой внешний вид, пока не познакомилась с Сидом, и пока Пол не открыл рот и едва не разрушил свою «безупречную» жизнь. Потом она как миленькая завяжет с этой охотой на мужчин, влезет в старую одежду, и они опять заживут как прежде.

Он выключил пылесос и, схватившись за тряпку, вздохнул. Если, конечно, смогут. Прошлый вечер до смерти его напугал. Он едва не проглотил собственный язык, когда увидел это видение в красном атласе. Джоан казалась соблазнительной и необычной, и Пол вдруг ощутил острый приступ влечения, но тут же напомнил себе, кто она такая. Весь вечер ему снова и снова приходилось повторять себе это. Когда он увидел, как она уходит с Сидом, ему вдруг захотелось кого-нибудь удушить. Он ушел сразу же после Джоан и ринулся к ее дому с безотчетным желанием «защитить» ее. Если у Сида хотя бы вполовину такая же горячая кровь, как у среднестатистического мужчины, он сделает все возможное, чтобы затащить Джоан в постель. Пол знал, что сам непременно сделал бы это.

Если бы был Сидом, быстро поправил он себя. Пол принялся нервно вытирать пыль с книжных полок.

Он с облегчением вздохнул, когда узнал, что Сид даже не зашел в дом Джоан. Но облегчение сменилось тревогой, когда она попросила расстегнуть ей молнию. Тревога многократно усилилась при виде открывшейся гладкой кремовой кожи и сексуального черного бюстгальтера. Ему даже пришлось налить себе воды, пока она отлучалась в спальню. Он едва не сбежал, но в этом момент ему пришел в голову безумный план со свиданием. Он готов был даже переодеться в женское платье — лишь бы вернуть все на круги своя.

Пол убрал пылесос и достал бумажные полотенца и жидкость для мытья стекол. Проблема заключалась в том, что, как бы ни был хорош этот план, он боялся не справиться с его осуществлением. Тело вдруг принялось командовать его рассудком, а совесть… честно говоря, его совесть всегда подавала голос на пару минут позже, чем требовалось.

Он хотел Джоан. И откуда только взялся этот поцелуй — и именно в тот момент, когда он наконец достиг мира с самим собой! Он подкосил его и заставил пулей вылететь из ее дома. Кажется, Джоан была озадачена, но он не успел рассмотреть выражения ее лица.

Ну да, он никогда не рассматривал ее как возможную кандидатуру на роль возлюбленной. В детстве Джоан, этот сорванец, сопровождала его во всех приключениях. Когда он вернулся из колледжа, она все еще горевала по тому парню, и он взял на себя абсурдную роль утешителя. Джоан стала его лучшим другом, потому что он мог говорить с ней о вещах более глубоких, чем те, которые обсуждались с «клобучниками», и слишком болезненных, чтобы делиться ими с родными. Когда его романы оканчивались крахом, Джоан была первой, кому он звонил. Когда его назначили вице-президентом фирмы, она явилась с букетом разноцветных шариков. Она была самым близким ему человеком на этой планете.

Он ни за что не разрушит этих отношений только потому, что его тело временно отказалось подчиняться разуму. Проклятье, было бы намного легче, если бы Джоан по-прежнему оставалась надежно упрятанной в своих джинсах и свитерах!

Пол сложил и убрал все принадлежности для уборки и стал яростно взбивать диванные подушки, что позволило ему отчасти дать выход недовольству. Затем он устало опустился на диван.

По-видимому, это странное влечение ощущали они оба. Пол слишком хорошо знал женщин, чтобы уловить зачарованное выражение, появившееся в ее глазах, почувствовать, как участился ее пульс. Но он также знал, что это только потому, что Джоан давно уже не целовалась. И вообще была практически новичком в этом чувственном мире. Последняя мысль еще больше воспламенила его, он представил, как обучает ее… Пол грубо одернул себя, заставив сосредоточиться.

Во-первых, подвел он итог, Джоан явно не испытывает ко мне этого странного чувства, иначе предложила бы остаться. Во-вторых, все эти чувственные штучки для нее внове, что делает ее похожей на детеныша гремучей змеи — вдвойне опасного, поскольку тот не умеет контролировать себя и не знает о своем могуществе. В-третьих, он знает, как контролировать себя, и знает, какую смертельную опасность она может собой представлять.

И что из этого следует?

Из этого следует, твердо сказал себе Пол, что нельзя ни прикасаться, ни приближаться к ней, ни делать того, что может быть истолковано превратно.

— Пол? — услышал он голос Джоан, эхом прокатившийся по дому.

— Поднимайся! — уверенно крикнул он.

Все хорошо. Он справится. У него все под контролем.

Она вошла в гостиную, прижимая к груди пакеты и альбомы для эскизов.

— Пол, ты даже представить не можешь, что случилось!

Он уставился на нее.

— Не могу. И что же случилось?

— Меня ударило молнией. Прямо между глаз. — Джоан уронила альбомы на кофейный столик и открыла верхний лист.

Наброски, которые он увидел, были потрясающими, но это была… одежда.

— Ух ты! — Пол полистал страницы. — Это просто здорово, ангел. А что же именно случилось?

— Я… А, не будем вдаваться в причины, — махнув рукой, поспешно сказала она, — но я вдруг поняла, почему попытки изменить меня до сих пор терпели крах. Я всегда следовала советам Энтони, а потом советам Энн и Лизы. Но как только осознала, чего хочу я, на меня словно низошло откровение! Я не люблю рюшечек, оборочек и просто терпеть не могу пастель, — с энтузиазмом произнесла Джоан. — Если я от этого избавлюсь, то все равно буду выглядеть хорошо!

Он рассмеялся при виде ее горячности.

— Интересно было бы на это посмотреть.

— Подожди! Я покажу тебе!

Джоан порылась в одном из пакетов, которые втащила с собой наверх. Пол с изумлением смотрел, как по его безупречно убранной гостиной разлетается одежда, падая, где попало.

— Я откопала старую швейную машинку мамы и сделала пару демонстрационных моделей.

Пол огляделся вокруг.

— Когда же ты легла спать? — спросил он, поднимая с пола то, что показалось ему юбкой.

— А?.. О, я еще не ложилась. Я только приняла душ, переоделась и сразу приехала к тебе, — весело сказала она, затем совершенно неожиданно сняла рубашку.

— Эй! — сказал он, но, прежде чем смог ее остановить, Джоан уже расстегнула джинсы. К тому моменту, когда Пол подошел к ней, они уже были на середине бедер. — Что ты делаешь? — завопил он.

Джоан испуганно заморгала.

— Я хотела показать тебе этот наряд. Ни за что бы не поверила, что когда-нибудь скажу такое об одежде, но он просто порочно сексуальный. Вот увидишь.

— Нет, — со всем мыслимым терпением произнес Пол, отчаянно стараясь унять взбурлившую вдруг кровь. Джоан в простеньком белом лифчике и в таких же трусиках и без того являла достаточно порочное зрелище! — То есть я хотел спросить: почему бы тебе не переодеться в ванной?

Она рассмеялась.

— Ты видел, сколько всего я с собой притащила? Это заняло бы слишком много времени. — Джоан оттолкнула ногой джинсы и схватила маленький ярко-синий предмет. — Так, а где же к нему блузка?

Она просто убивает меня, ужаснулся Пол, чувствуя, как протест так и рвется из его груди. Будь проклята та минута, когда мне в голову пришла идея с пари!

Джоан тем временем натянула на себя юбку и топик.

— Вот. Что ты об этом думаешь? — Она сделала медленный пируэт. — Конечно, высокие каблуки тебе придется домыслить, а эта ткань служила фоном для кукольной мультипликации, над которой я сейчас работаю. Но мысль, по-моему, ясна.

Яснее ясного, подумал он. Наряд нельзя было назвать слишком откровенным, но он подчеркивал длину красивых ног и неплохо демонстрировал грудь. Цвет ткани оттенял светящуюся, словно на полотнах Ренуара, кожу.

— Очень… очень мило, — запинаясь, произнес он.

— Постой-ка! У меня здесь есть кое-что получше. Куда я его задевала?

Она приняла рыться в пакетах, а Пол взмолился, чтобы Господь послал ему силы. Джоан начала стягивать с себя юбку и топик.

— Послушай, почему бы нам все-таки не отнести все это в ванную, Джоан? — спросил снова Пол, подбирая разбросанные предметы и старательно избегая смотреть на нее. Это было больше того, что способен вынести полнокровный мужчина!

— Пол, ты держишь в руках то платье, которое я хотела тебе показать…

— Знаешь, ты, наверное, сейчас не в том настроении, чтобы устраивать показ мод, — поспешно произнес он, по-прежнему не глядя на нее. — Судя по тому, что ты показала, думаю, ты на верном пути, но знаешь, я не такой уж знаток моды.

Пол наконец повернулся. И тут же пожалел об этом.

Она стояла, притопывая ногами от нетерпения. Хлопковые трусики были высоко вырезаны, подчеркивая изящество бедер. Джоан скрестила руки на груди, одна бретелька лифчика сползла с плеча. Волосы были влажными и рассыпались в волнистом беспорядке. Она казалась ужасно возбужденной.

Пола, словно приливной волной, окатило желанием.

— Ты издеваешься надо мной, да? — прищурившись, спросила Джоан.

Только через несколько мгновений ему удалось сформулировать членораздельный ответ.

— Нет, не издеваюсь.

Ее лицо просветлело.

— Хорошо. Тогда отдай мне бордовое платье, которое ты держишь в левой руке.

— Джоан, я и впрямь думаю, что тебе следовало бы переодеваться в другой комнате.

— Почему? — спросила она. — Ты всего лишь мой друг, и у меня нет ничего такого, чего бы ты ни видел раньше у других.

Пол опустился на диван. Итак, Джоан подвела итог: он всего лишь ее друг. Совершенно очевидно, что у нее нет проблем с проведением этой черты. Тогда почему же они должны быть у него? Он видел уйму красоток, одетых гораздо скуднее, чем Джоан.

Но ему никогда не приходилось накладывать на себя такие ограничения.

Пол старался даже не дышать, когда Джоан снимала и надевала один наряд за другим. У нее определенно есть чутье, о котором я раньше и не подозревал, отсутствующе заметил Пол. Одежда, которую она изобрела, казалась удобной, на удивление простой, и в то же время Джоан выглядела в ней в высшей степени соблазнительно. Цвета не имели ничего общего с теми, что она выбирала до того, как они заключили пари. Они были глубокими, насыщенными и служили прекрасным фоном для ее темных волос и светло-карих глаз.

Однако самой тяжелой для него частью спектакля были ее быстрые переодевания, на короткое мгновение приоткрывавшие участок загорелой кожи, выпуклость груди… скольжение материала по ее телу… Пол изо всех сил старался держать себя в руках, а Джоан даже не понимала, что творит с ним.

Наконец она сняла последний образец и снова натянула привычные джинсы и рубашку. Пол сидел, весь покрытый испариной. Его сердце колотилось так, словно он только что пробежал марафонскую дистанцию.

— Ну? Что ты думаешь? — нетерпеливо спросила она.

Что он думает? Что она лишила его десяти лет жизни этой чувственной пыткой — вот что!

— Думаю, это… очень мило.

— Мило? — Нахмурившись, Джоан посмотрела на него. — «Мило» — это просто отговорка. Я хотела, чтобы это было сексуально. Сногсшибательно. Ну, давай, Пол, пошевели мозгами!

— Хорошо, — сказал он, глубоко вздохнув. — Ты была невероятной. Ты заставила бы и буддийского монаха дышать по-собачьи. Если Господь и создал что-нибудь лучшее, то он оставил это для себя. Теперь ты довольна? — Пол понимал, что говорит запальчиво, но ничего не мог с собой поделать. Она просто сыпала ему соль на раны!

Он встал и быстро направился в кухню. Налив себе ледяной воды, Пол секунду боролся с искушением вылить ее под молнию джинсов, но ограничился лишь тем, что сделал большой глоток. Когда он вернулся, Джоан встретила его улыбкой.

— Дышать по-собачьи, да?

Он вздохнул.

— Ты — больше, чем я способен вынести, ангел.

— Вот это я и хотела услышать. — Джоан широко зевнула, а затем устроилась на диване. — Во сколько начнется игра?

Пол включил телевизор и с предосторожностями уселся на другом конце, подальше от нее.

— Уже началась.

Она снова зевнула и посмотрела на него из-под отяжелевших век.

Пол нежно улыбнулся. Теперь, когда она полностью одета, он способен испытывать к ней большее сострадание. Сонная Джоан необычайно мила. Она кажется совсем неопасной.

— Ну что, ты уже готова поспать, ангел?

Подперев голову рукой, она кивнула.

— Наверное. Знаешь, меня охватил такой творческий зуд, что казалось, я могу провести на ногах вечность. И потом, я просто должна была прийти сюда и показать тебе, что сделала.

— И так спешила, что продемонстрировала мне все это прямо в гостиной? — спросил он, стараясь относиться к этому легко, но и сам чувствуя, что голос звучит натянуто.

— Ну, мне казалось глупым бегать из комнаты в комнату. Ты ведь знаешь, какой я становлюсь в порыве вдохновения. — Джоан поерзала, удобнее устраиваясь на диване. — К тому же, Пол, первым, о ком я подумала, когда на меня это нашло, был ты. Я хотела, чтобы ты первым увидел результат.

Его до странности тронуло признание.

— Это… Спасибо, Джоан. Я польщен.

— Ты мой лучший друг, — пробормотала она. — Без тебя я на такое не решилась бы. Всем этим я обязана тебе.

— Ты ничем мне не обязана, — мягко произнес Пол, наблюдая, как она засыпает. — Ты всего добилась сама.

Слова, которые она промямлила, могли быть протестом, но через секунду Джоан уже погрузилась в глубокий сон.

Пол невидящим взглядом смотрел на телевизионный экран. «Ты мой лучший друг, Пол». Легко ей говорить, подумал он, глядя на спящую Джоан. Что ж, если он сможет держать руки подальше от нее, может быть, так и будет.

Несколько часов спустя Пол проснулся в полутемной комнате. По телевизору шла какая-то развлекательная программа, но звук был отключен. Очевидно, в какой-то момент он сам это сделал. Джоан просыпалась ненадолго во время второй половины игры и первой половины фильма. На второй половине заснули оба. Пол взглянул на часы, стоящие рядом с телевизором. Семь. Он проспал около четырех часов!

Пол потянулся и начал поворачиваться, когда его рука наткнулась на мягкий изгиб тела. Освещенная призрачным голубоватым светом, падающим от экрана, рядом с ним на диване лежала Джоан.

Пол улыбнулся. Он все-таки сделал это — провел с ней целый день, предаваясь любимым обоими занятиям! Несмотря на мучительное начало, он умудрился в течение всего дня держать свои руки подальше от нее. Да, он поцеловал ее один раз, да, увидел полуобнаженной. Но все это в прошлом. Отныне они снова будут только друзьями. И это чудесно.

Пол испытывал необычайный душевный подъем. Теперь ему осталось только накормить ее пиццей и закрепить достигнутое. Их корабль наконец-то зашел в спокойные воды.

Джоан легко было напугать, поэтому он осторожно прошептал ей в затылок:

— Просыпайся, детка. Тебя ждет пицца с твоим именем сверху.

— Ммм… — Джоан повела плечами, но головы не повернула.

— Давай, давай. Если продолжишь в том же духе, то проснешься в три часа ночи, и не будешь знать, куда себя деть. — Он начал легонько массировать ей плечи. — Ты почувствуешь себя лучше, когда немного поешь.

— О, — выдохнула Джоан.

Пальцы Пола тут же остановились.

— Тебе больно?

Она полусонно вздохнула.

— Нет.

— Ты глупая. Не следовало тебе шить всю ночь. — Пол усилил давление, улыбаясь ее стонам.

— О, — выдохнула она, на этот раз резче, и подалась навстречу прикосновениям его пальцев. — Да. Вот так.

Он посмотрел вниз, на ее тело, которое стало легонько извиваться на диване. Ее ноги вытянулись, а спина по-кошачьи изогнулась.

Меня это заводит, заметил Пол и неожиданно остановился. Все было так хорошо. Не смей портить этого сейчас! — приказал он себе.

— Хорошенького понемножку, — пробормотал Пол и развернул Джоан лицом к себе. — Джо, давай-ка просыпайся.

Несколько мгновений она, моргая, смотрела на него затуманенными глазами. Затем полные губы изогнулись в улыбке, и она вздохнула.

— Пол…

Прежде чем он успел двинуться, она протянула руки, обхватила его за шею и притянула к себе его голову. К тому моменту, когда Пол понял, что происходит, ему уже не хотелось ни двигаться, ни думать.

Поцелуй начинался нежно, почти робко, ее губы едва касались его. Он почувствовал, как она выдохнула его имя, и всю нижнюю половину тела Пола словно охватило пламя. Он попытался отпрянуть, но Джоан что-то сердито проворчала и крепче прижалась к его губам.

Остатки самообладания покинули его. Он впился в ее рот, прижав Джоан к подушкам. Она снова вздохнула, и он почувствовал, как по ее телу пробежала дрожь. Опираясь на руки, он наполовину накрывал ее тело своим. Пол чувствовал своей грудью ее соски под тонкой тканью рубашки. Застонав, он провел языком по ее атласным губам.

Он услышал, как она резко втянула в себя воздух, а затем изогнулась всем телом навстречу ему. Их языки сплелись. Перенеся вес на одну руку, другой Пол погладил ее шею, и Джоан затрепетала и вскрикнула, не отрывая от него своих губ. Когда он добрался до округлой крепкой груди, его поцелуй стал более настойчивым. Пол провел кончиками пальцев по напрягшемуся соску, и она подалась к нему с таким пылом, что у него перехватило дыхание.

Пол точно не знал, как оказался на ней, но в следующий момент просветления обнаружил, что их тела соприкасаются, и Джоан извивается под ним. Она не пыталась столкнуть его. Напротив, ее бедра стремились еще теснее прижаться к его отвердевшей плоти.

Это было выше его сил. Пол окончательно утратил контроль над собой. Удары его сердца барабанным боем отдавались в ушах.

Тук! Тук! Тук!

Одну минутку! Это не его сердце!

— Пол, старина… где ты там?

Он с трудом поднял голову. И он, и Джоан замерли и уставились вглубь коридора, откуда доносился стук.

— Открывай! Мы знаем, что ты дома. — Похоже на голос Кевина. — Не заставляй нас ломать дверь!

Эти слова заставили Пола скатиться с Джоан и поспешно вскочить на ноги. Оба все еще тяжело дышали.

— Не двигайся, — сказал он и спустился вниз.

Он рывком распахнул дверь.

— Что?!

На пороге стояли Кевин, Рик и Боб.

— Полегче, приятель. Мы только хотели сказать тебе, что закончили ремонтировать яхту и решили опробовать ее, — сказал Кевин, показывая в сторону пляжа. — Ты идешь? И ветерок подходящий.

— Вы вламываетесь ко мне в дом только для того, чтобы сообщить мне, что дует ветер?

— Конечно, — закатив глаза, произнес Рик. — Да что с тобой такое?

Кевин несколько мгновений внимательно смотрел на Пола, а затем усмехнулся.

— Фу ты, я чувствую, мы не вовремя… если судить по твоим джинсам.

— Проваливайте! — прорычал Пол.

— Правда, нам очень жаль, — быстро отступая, сказал Рик. — Честное слово. Продолжай заниматься своим делом.

Кевин засмеялся. Но Боб посмотрел вниз, на подъездную дорожку, а затем снова перевел прищуренный взгляд на Пола.

— Ты уверен, что все в порядке, старина? — тихо спросил он.

— Будет, если вы, клоуны, уберетесь отсюда.

«Клобучники» ушли, и Пол, заперев дверь, снова поднялся наверх.

Джоан поспешно собирала разбросанную повсюду одежду, рассовывала ее по пакетам и складывала в стопку альбомы для набросков.

— Знаешь, — быстро произнесла она, не глядя на него, — я, пожалуй, воздержусь от пиццы.

— Джоан, по поводу того, что случилось…

— Это я во всем виновата, — быстро сказала она, пытаясь удержать в руках пакеты и альбомы. — Правда. Наверное, я была слишком усталой, или сонной, или еще что-нибудь.

— Обычный флоридский инцидент, в котором никто не виноват, ангел, — произнес он, беря ее за подбородок и заставляя посмотреть ему в глаза. — Никто не виноват.

Но Джоан по-прежнему избегала его взгляда.

— Мне нужно вернуться домой и доработать некоторые образцы, чтобы они больше походили на одежду. И еще я должна… сделать кое-что… ну, знаешь, по дому.

Минуту назад она горела с ним в одном пожаре, а теперь ей не терпится заняться домашней работой?

— Джоан, с тобой все в порядке?

Она наконец посмотрела ему в лицо, ее ореховые глаза казались ошеломленными.

— Я вовсе не думала… что случится то, что случилось. Поверь мне. — Она судорожно втянула в себя воздух. — Я знаю, это была невероятная глупость, но мы так давно дружим, что я надеюсь, ты сумеешь забыть о случившемся. Это ровным счетом ничего не значит.

«Это ровным счетом ничего не значит».

Ее щеки покрылись румянцем.

— У меня просто давно не было этих… физических контактов, — тоненьким голоском призналась она. — А теперь, со всей этой историей с пари, этими свиданиями, приходится сталкиваться со всякими неожиданностями.

Пол кивнул.

— Я готов даже пойти дальше. Мы просто притворимся, что ничего не случилось. Хорошо?

— Конечно. Хорошо.

Это ведь именно то, чего он хотел. Не так ли?

Джоан кривовато улыбнулась. Она встала на цыпочки, словно собираясь поцеловать его, но затем передумала и направилась к выходу. Пол, озадаченный, потащился следом.

— Пока, — просто сказала она, когда Пол открыл перед ней дверь.

— Я тебе позвоню.

Он смотрел, как Джоан садится в машину и уезжает. Затем, закрыв дверь, снова поднялся наверх и сел на диван.

Она ушла. Он целовал ее до умопомрачения, а она просто взяла… и ушла.

Пол, конечно, понимал, что должен радоваться. Он все время повторял себе, что физическая близость с Джоан создала бы массу проблем. Более того, разрушила бы их дружбу. А это было бы настоящим несчастьем. Однако, несмотря на это, он допустил эту страстную схватку прямо здесь, на своем диване.

А потом она встала, попросила забыть о том, что случилось… и ушла!

Подобного с ним еще не происходило. Не то чтобы он считал свои поцелуи неотразимыми. Просто… ну да его гордость была, естественно, уязвлена. Но тот факт, что она смогла перечеркнуть случившееся, отнеся это на счет разбушевавшихся гормонов, обиден, черт возьми!

Пол встал, подошел к холодильнику и достал банку пива. Открыв крышку, он сделал жадный глоток. Возможно, она и права. Отказаться от поцелуев, притвориться, что ничего не случилось, — и все пойдет по-прежнему. Они останутся старыми добрыми друзьями. Весьма странным, извилистым путем его «свидание» прошло именно так, как он и планировал.

Пол вздохнул и допил пиво. Проклятье, почему же ему не становится легче от этой мысли?

8

Дура, дура, дура!

Джоан смотрела на телефон в своей спальне, придумывая, как бы получше объяснить подруге, почему не придет к ней на новоселье. «Привет, Лиза, я не могу прийти, поскольку знаю, что там будет Пол, а я прячусь от него уже добрую неделю». — «Почему?» — «Потому что у меня мозги съехали набекрень, я была полусонной, и, как амазонка, атаковала Пола на его собственном диване», — мысленно попробовала Джоан и, в конце концов, зарылась головой в подушку.

— Какая же я дура!

Тем вечером на диване Пола она была вообще не в состоянии думать. Разумеется, она пришла вовсе не затем, чтобы соблазнить его. Соблазнить Пола, для которого женщины, вроде той блондинки в ресторане, готовы танцевать чечетку обнаженными, лишь бы привлечь его внимание? В лучшем случае его бы только позабавила такая попытка.

Перед ней вдруг во всех красках вспыхнуло воспоминание о том поцелуе. Образы вроде этого преследовали ее всю неделю. Они настигали ее посреди делового разговора, или в продуктовом магазине, или когда она пыталась рисовать… Или ночью, перед погружением в хрупкий, беспокойный сон.

По ночам было хуже всего.

Джоан тяжело вздохнула. Она сбежала из его дома с извинениями, с просьбой забыть обо всем. Наверное, сейчас он уже ничего не помнит. Но она не забыла — и не забудет. Она понимала, что Пол не хотел этого. Возможно, ему было приятно, но он вовсе не собирался заводить с ней роман. А я хочу большего, чем просто роман, вдруг с изумлением поняла Джоан.

Она влюблена в него.

Ей следовало уже давно признаться себе в этом. Она влюблена в своего лучшего друга. Когда у нее не было уверенности в себе, она считала, что дружбы с нее вполне достаточно. Бывали даже моменты, когда ей казалось, что она не заслуживает и дружбы. Но теперь, когда Джоан начинала понимать себе цену, до нее вдруг дошло, что замужество, семья, счастливая жизнь — вполне реальны.

Но ей был нужен именно Пол — в этом-то и заключалась проблема.

Джоан вздохнула и села на краешек кровати. По его собственному признанию, он считает свою жизнь «безупречной». Нет, он не захочет отказаться от нее. И он никогда не полюбит ее, Джоан Росс.

В былые времена она смирилась бы с этим. Страдала бы молча, продолжая оставаться только другом Пола. Но теперь у нее появился шанс. Она чувствует себя красивой, черт возьми, и уверена в себе! С какой стати ей ныть и вздыхать? У нее есть выбор!

Джоан оживилась. Она схватила сумочку, достала клочок бумаги и потянулась к телефону.

— Привет, Сид. — Джоан улыбнулась, разглядывая висящий в шкафу наряд, который она только что закончила. — Это Джоан. Я вдруг подумала: не захотите ли вы сегодня днем пойти со мной на новоселье?

Пусть Пол хоть на стенку лезет от возмущения, подумала Джоан, когда Сид принял ее приглашение. У нее собственная жизнь, и она не собирается проводить ее в мечтах, которые, возможно, никогда не сбудутся.

Пол сидел на диване в гостиной у Лизы, изо всех сил стараясь найти в себе силы для светского общения. Он пребывал в слишком мрачном настроении после случая с Джоан, и как собеседник был совершенно бесполезен.

Она опять избегала его, и это тревожило Пола. Пару раз они говорили по телефону, но голос Джоан звучал отчужденно, и он так и не смог добиться от нее, что происходит. Ее явно что-то тревожило, но делиться с ним она не собиралась.

Она должна бы уже прийти, раздраженно думал он. Пол хотел увильнуть от вечеринки у Лизы, но надежда поговорить с Джоан с глазу на глаз перевесила нежелание появляться в обществе. Наверное, она ужасно чувствует себя после того, что произошло между ними в прошлое воскресенье. Она была смущена, возможно, даже стыдилась своего поведения. Она даже призналась в долгом отсутствии физических контактов — так, словно это было преступление. А он оказался не способным ни на что другое, кроме как копаться в своих личных ощущениях!

Ну что ж, я расставлю все по своим местам, повеселев, решил Пол. Разумеется, больше они этого не повторят, но что может быть ужасного в паре дружеских поцелуев? Каким бы запутавшимся и измотанным он себя ни ощущал в результате истории с пари, это ни в какое сравнение не может идти с тем, что приходится переживать бедной девочке!

Нужно приободрить ее — и все у них пойдет как обычно. Если бы только она уделила ему больше пяти минут, если бы он только смог…

— Джоан! — Подбежав к парадной двери, Лиза распахнула ее и заключила подругу в крепкие объятия. — Прости, что я так и не смогла повидаться с тобой после свадебного путешествия, но переезд отнял у нас столько сил. Кроме того, я знала, что ты в надежных руках Энн…

— Привет, Лиза, — решительно прервала ее Джоан. — Мне бы хотелось познакомить тебя с моим другом, Сидом Нелсоном. Сид, это Лиза Флеминг… Ох, прости, теперь, после замужества, Лиза Тревис.

— Мои поздравления, — донесся у нее из-за спины глубокий голос Сида, и Пол широко распахнул глаза. — Я так много слышал о вас. Как поживает старушка Европа?

Сид Нелсон здесь? С Джоан? Что бы все это значило?

— О, прекрасно, — проворковала Лиза, протягивая ему руку. — Но мне жаль, что я так долго отсутствовала и пропустила уйму интересного. Джоан так толком и не успела рассказать мне… о вас. — Она с широкой ухмылкой посмотрела на подругу.

— Ну, — сказал Сид, усмехнувшись не менее широко, — мы здесь еще немного побудем, так что вы сможете исправить ситуацию.

Лиза рассмеялась и спросила:

— Хотите чего-нибудь выпить?

Великолепно, подумал Пол. По крайней мере, один из них забыл о прошлом воскресенье — так, словно ничего и не было… И это был не он.

Пол встал, медленно подошел к двери, ведущей в холл, и остановился на пороге.

— Так это ваш новый дом? — услышал он голос Сида.

— Дом, милый дом, — пропела Лиза. — Люк, почему бы тебе не устроить для Сида экскурсию? Джоан уже видела дом, и нам с ней нужно поговорить о своем, о девичьем.

Пол укрылся за плащами в гардеробной, чтобы Люк и Сид, прошествовавшие по коридору, не заметили, что он подслушивает. Он понимал, что делать этого не следует, но Джоан, по-видимому, не собиралась посвящать его в свои дела, а он, как лучший друг, имел право о них знать. По крайней мере, так он собирался оправдываться, если его вдруг застукают.

— О Боже! Он великолепен! — воскликнула Лиза.

— Я же тебе говорила, — подала голос Энн.

— Да, но трудно понять, насколько он великолепен, пока не увидишь его в двух шагах от себя. Идеальный блондин, а улыбка! Под такой улыбкой можно загорать!

Пол закатил глаза. Столь восторженное одобрение со стороны его сестры означало, что парень попал в переплет.

— У него такие глаза! — мечтательно протянула Энн. — Темного, глубокого зеленого цвета. А что тебе больше всего нравится в Сиде, Джоан? — Ее голос зазвучал игриво. — Или ты не можешь нам этого сказать?

Не успел Пол вспылить по поводу этого замечания, как Джоан твердо ответила:

— Больше всего в Сиде мне нравится то, что он милый и не пристает ко мне. В отличие от вас двоих.

Вот это по-нашему, подумал Пол, мысленно аплодируя ей. Врежь-ка им по полной программе, девочка!

— Да брось ты, солнышко, — сказала Энн, отмахиваясь от ее замечания. — Мы же не приставляли тебе пистолет к виску и не заставляли заключать пари с Полом. Ты сама влезла во все это. Но, независимо ни от чего, Сид все равно самый милый, самый очаровательный мужчина из всех, с кем тебе приходилось встречаться. Если мы пытаемся немного приободрить тебя, то что в этом плохого?

Джоан долго молчала, и Пол напрягал слух, чтобы, не пропустить ее ответ.

— Просто я… не хочу об этом говорить. Я не могу об этом говорить.

Пол заскрежетал зубами.

— Джоан? Что случилось? — В голосе его сестры звучала тревога. — Ты побелела!

Пол сделал шаг вперед. Ее тошнит? Может быть, Джоан…

— Да нет, ничего. Просто я плохо спала, — призналась Джоан, и легкое раздражение в ее голосе успокоило Пола. Если бы у нее были какие-то медицинские проблемы, она бы обязательно хоть что-то сказала. Так в чем же дело? — И я еще не завтракала. В последнее время у меня почему-то пропал аппетит.

— Ну, уж мы-то тебя накормим. — В голосе Лизы послышались материнские нотки. — Знаешь, на что все это похоже? На влюбленность.

Влюбленность?! Джоан влюблена в этого красавчика Сида?

— А Пол еще здесь? — невпопад спросила Джоан, и Лиза рассмеялась.

— Прекрасно. Если хочешь сменить тему, мы сделаем это. — Энн не стала выслушивать возражений Джоан. — Насколько я знаю Пола, он, наверное, обосновался в библиотеке и смотрит какую-нибудь спортивную передачу… И нет, ты не отправишься на его поиски, — твердо добавила она.

— В самом деле, Джоан, какое впечатление ты произведешь на Сида, если опять прилипнешь к моему идиоту братцу? — вставила Лиза.

Пол вздохнул. У него и без того полно проблем с Джоан. А его сестра и Энн их только усугубляют!

— Я не собираюсь смотреть спортивную передачу, а на Сида произвожу прекрасное впечатление, — деревянным голосом произнесла Джоан. — Я просто хотела узнать, здесь ли Пол. Я уже около недели не говорила с ним.

На несколько минут воцарилось молчание.

— Так… Что случилось? — Голос Энн прерывался от беспокойства.

— Что ты имеешь в виду?

— Если ты не смотришь спортивных передач и не говоришь с Полом, это очень тревожный признак, — объяснила Энн. — Что происходит?

Пол подался вперед и затаил дыхание.

— Ты не ешь, ты не спишь, и ты не… Постой-ка, — медленно произнесла Лиза, — ты, случайно, не беременна?

— Что? Нет! — выпалила Джоан.

— Ты уверена?

— Если можно забеременеть от рукопожатия или от братского поцелуя, тогда да, несомненно.

Пол снова задышал. Казалось бы, с какой стати ему испытывать облегчение оттого, что Джоан не спала с Сидом? Но он его испытывал, и вошел в холл, чувствуя себя уже немного лучше.

— Вот ты где, Джоан!

Три женщины встретили его молчанием. На лицах Энн и Лизы застыло виноватое выражение, словно у кошек, съевших канарейку. Джоан же смотрела на него раздраженно.

— Я пропустил что-то важное, леди?

— Просто девичья болтовня, — резко произнесла Джоан. — Ничего интересного для тебя.

— Ну, может быть, поговорим о чем-нибудь другом? — предложил он.

— У меня есть идея, — сказала Лиза, и в ее глазах сверкнул вызов. — Предлагаю обсудить тот факт, что Джоан намного ближе к тому, чтобы выиграть пари, чем ты мог бы подумать.

— Сид — находка столетия! — заявила Энн не менее самодовольным тоном.

Пол не отрывал взгляда от Джоан.

— Почему бы тебе не рассказать мне о Сиде, Джоан? — тихо спросил он. — Я и представить не мог, насколько вы на самом деле близки.

— Рассказывать особенно не о чем, — пожала плечами Джоан и слегка вздернула подбородок. Пол знал, что это означает: в ней взыграло упрямство. — Да, Сид действительно впечатляющая «находка», хотя это определение кажется мне обидным для нас обоих. Ему нравится проводить время со мной. Мне нравится проводить время с ним. Если ему захочется чего-то большего… что ж, посмотрим. Но пока я просто стараюсь почаще бывать с человеком, с которым могу представить свое будущее. — Она изогнула брови, и Пола охватило тревожное ощущение дежа вю. «Это не для тебя». — Надеюсь, это не составляет какую-то проблему для тебя, Пол?

Он заскрежетал зубами.

— Разумеется, нет, — не менее холодно ответил он. — С какой стати?

— Пойду, поищу Сида, — приторно улыбнувшись, сказала Джоан. — Я хочу показать ему картину, которую написала для тебя, Лиза. — И, не сказав больше ни слова, она устремилась к лестнице.

— Ну? — прокаркала Энн. — Получил?

— Она выглядит фантастически, — заметила Лиза. — Но не только из-за нового платья, хотя этот травянисто-зеленый цвет ей явно к лицу. Дело в ее поведении.

— А я в восторге от ее одежды, — довольно улыбнулась Энн. — Похоже, наша девочка превращается в женщину!

— А ты что думаешь, Пол? — спросила Лиза.

— Я думаю, что вам нужно прекратить давить на нее, — хрипло произнес Пол, и две женщины изумленно уставились на него.

— Мы не давим на нее, — запротестовала Энн. — Мы просто…

— Вы давите на нее. Джоан не устраивала вас такой, какая она есть. И она изменилась только для того, чтобы угодить вам. — Пол нахмурился. Да, изменилась, похоже, к лучшему. — Я рад, что она обрела уверенность в себе, да и кого бы это ни порадовало? Но совсем ни к чему навязывать ей отношения, к которым Джо еще не готова.

Лиза выглядела потрясенной, но глаза Энн метали молнии.

— Она способна значительно на большее, чем ты считаешь.

— Она намного уязвимее, чем вы думаете, — возразил Пол. Его голос стал мягче. — Поверьте, я это знаю. Я уже довольно причинил ей боли. Я только хочу сказать: полегче с ней, ладно?

Лиза кивнула.

— Хорошо. Ты ведь знаешь, я тоже не хочу причинять Джоан боль.

— Мы обе не хотим, — вздохнув, сказала Энн. — Но, Пол, мне кажется, она очень увлечена Сидом.

— Возможно.

Он выглянул в коридор, чтобы посмотреть, нет ли там Джоан. Ему нужно было узнать, насколько она увлечена Сидом. Как лучший друг, он отвечает за нее. И меньше всего ему хочется, чтобы ей пришлось страдать — из-за его сестры, или из-за Энн, или из-за Сида, или даже из-за себя самой.

— Здесь так чудесно, Джоан, — улыбаясь, сказал Сид. — Спасибо, что пригласили меня.

— Пожалуйста.

Джоан сделала глоток содовой. Она была рада, что Сиду нравится у Лизы. Но ей самой все нравилось бы гораздо больше, если бы она знала, куда подевался Пол. Он избегал разговоров с ней — может, из-за того, что она сказала в холле. Но она сказала правду.

Она вздохнула. И именно в этот момент, подняв взгляд, увидела Пола, пристально смотрящего на нее. Но он тут же снова куда-то исчез.

— У вас необычайно милые друзья, — продолжал Сид. — Вы все как одна семья. Глядя на вас, я вдруг заскучал по своей. — Он вздохнул. — Возможно, иногда они немного назойливы, но они любят вас, знаете?

Джоан недоверчиво посмотрела на него.

— И вы в состоянии это сказать всего через два часа?

Он рассмеялся.

— Я говорю о моей семье, Джоан. Они требуют от меня, чтобы я женился, и все такое.

— О, как я вас понимаю! — с чувством произнесла Джоан.

— Думаю, однажды я сбегу с кем-нибудь, чтобы от меня отстали и не лезли в мою жизнь.

— Вот-вот.

— Джоан, — произнес Сид с посерьезневшим вдруг лицом, — а вы когда-нибудь…

— Простите.

Джоан обернулась и увидела Пола у себя за спиной.

— Пол?

— Привет, Сид. Вы не будете возражать, если я на минутку украду Джоан? Мне нужно кое о чем поговорить с ней наедине.

Джоан широко распахнула глаза, но Сид кивнул.

— Хмм… конечно. Пожалуйста.

— Уверена, что это может подождать… — начала Джоан, нахмурившись.

— Нет, я должен обсудить это с тобой немедленно. — С этими словами Пол схватил ее за руку и, подняв с кресла, потащил в коридор.

— Я скоро вернусь! — бросила она Сиду через плечо, а затем набросилась на Пола: — Что ты творишь?

— Спасаю твою задницу, — сообщил Пол, вертя головой по сторонам. — Лиза набила дом людьми, а мне нужно поговорить с тобой без свидетелей. Куда бы… А, вот сюда. Пойдем.

Он открыл какую-то дверь и повел ее по лестнице, ведущей в расположенную в подвале прачечную. Джоан недовольно поморщилась.

— Мог бы найти что-нибудь получше, — сказала она, оглядываясь. Воздух в темном помещении был влажным и прохладным и пах лимонным стиральным порошком.

— Ты почувствовала, куда гнет этот парень? — спросил Пол, нащупывая выключатель и зажигая свет. — Тебе повезло, что я вовремя тебя утащил.

Джоан недоуменно уставилась на него.

— Прости?

— Ты прекрасно слышала, что я сказал. Этот парень готов был сделать тебе предложение. — Пол самодовольно ухмыльнулся. — Мало же он тебя знает, а? Ты ведь не купишься на этот ворох обсахаренной лжи о женитьбе и всем таком.

— А почему ты решил, что он лжет? — сердито спросила Джоан. — Если он и собирался сделать мне предложение, то что в этом плохого?

— Издеваешься? — Голос Пола звенел от возмущения. — О, это потрясающе! Я спасаю тебя от прожженного бабника, а ты еще негодуешь?

— Спасаешь меня? — Джоан закатила глаза. — О, ради Бога! Сколько раз тебе повторять: я сама могу позаботиться о себе. Я совершенно взрослая, самостоятельная женщина, которая вполне способна справиться с мужчиной, имеющим на уме нечто большее, чем дружеский поцелуй!

— Вот как? — В голосе Пола звучал сарказм. — Забавно. Я, кажется, припоминаю, как одна «самостоятельная женщина» пришла в полное смятение, обнаружив всего лишь, что целуется с парнем на диване. Могу даже в точности повторить ее слова о «долгом отсутствии физических контактов». — В его серых глазах сверкал металл. — Или это мне только послышалось?

Как это на него похоже — использовать против меня тот злосчастный эпизод, подумала Джоан, сжимая кулаки.

— У меня действительно было мало практики. А Сид… Возможно, это идеальный способ исправить положение.

— Черта с два! — прорычал Пол. — Джоан, что бы ты ни думала, ты не знаешь, во что ввязываешься. Ты пытаешься прыгнуть выше головы. Ты даже не знаешь этого парня!

— Очень хорошо знаю!

— Что, после двух недель? — Пол шагнул к ней, его глаза сверкали. — Ну-ка, расскажи мне. Какой у него любимый вид спорта? Любимый фильм? Любимое мороженое?

Джоан подошла к нему вплотную.

— Он не спортивный фанатик вроде тебя, но время от времени смотрит бейсбол. Его любимый фильм — «Римские каникулы», а любимое мороженое — то же, что и у тебя, ореховое с шоколадом.

Пол прищурился.

— Но ты вряд ли сможешь сказать мне, каков он в постели.

Джоан глотнула воздуха, сердце ее болезненно сжалось.

— Как ты смеешь!

— Конечно, здесь ты нас сравнить не можешь. — Пол холодно улыбнулся. — Может быть, я смогу дать тебе некоторое представление о том, что предпочитаю я. Чтобы знала, если Сид любит то же самое.

Прежде чем она успела пошевелиться, он запустил руки ей в волосы и притянул к себе ее голову.

Поцелуй был совсем не был похож на тот, теплый, мягкий, чувственный, которым они обменялись на его диване. Тот был сродни пламени камина, а этот — огненной лаве вулкана: горячий, пульсирующий, взрывной. Он накрыл ее губы своими и впился в них.

Это было неправильно. Поцелуй был продиктован злостью, страстью, потерей контроля. И все-таки он казался таким желанным!

Со сверхчеловеческим усилием Джоан оттолкнула Пола. Глотая ртом воздух, она зло уставилась на него.

— Да как ты смеешь?!

Он широко распахнул глаза. Ему тоже не хватает воздуха, отметила Джоан. В его глазах еще сверкало пламя, но при ее словах оно потускнело, словно на горящие угли плеснули холодной водой. Теперь в них было больше дыма, чем огня. Пол начинал приходить в себя.

Голос Джоан дрожал от сдерживаемого негодования.

— Никогда, никогда не смей хватать меня так и не пытайся наказать подобным образом только потому, что ощущаешь себя крутым мачо. — Она стиснула кулаки, ярость смешалась в ее душе со страстью. — Когда я целую кого-то, это диктуется не злостью, не раздражением или чем-то подобным. Это диктуется желанием, простым и чистым. Когда мужчина целует меня, он делает это потому, что хочет меня поцеловать. Ты понял?

Пол прерывисто втянул в себя воздух. Его взгляд был полон сожаления.

— Понял.

Она отрывисто кивнула.

— Хорошо.

Не говоря больше ни слова, она обвила руками его шею и притянула к себе.

Если Джоан думала, что сумеет контролировать ситуацию, то она ошибалась. У нее было смутное намерение что-то доказать Полу, но теперь было ясно одно: она нуждается в его губах, его руках… в нем самом.

Несколько мгновений он оставался неподвижным, словно окаменев от потрясения, а затем обхватил Джоан, стиснув ее ягодицы. Буквально вжавшись в нее, он жадно впился в ее губы. Она приоткрыла их, желая большего. Язык Пола обжег их, а затем скользнул ей в рот и сплелся с ее языком. Пламя охватило Джоан. Она ни о чем не думала. Не могла думать. Она могла только желать — и действовать.

Он подтолкнул ее к столу, на котором разбирали белье, и, приподняв, посадил на него. Джоан сжала его плечи и слегка раздвинула ноги, чтобы он встал между ними. Его руки любовно гладили ей спину. Подушечки пальцев словно оставляли жгучий след на коже, еще больше разжигая в ней страсть.

— Джоан, — прерывисто выдохнул Пол ей в шею, покрывая поцелуями ключицы, плечи. Она выгнулась, чтобы прижаться к нему грудью. Ногами обхватила его талию. Он подался вперед, и Джоан задохнулась.

— Пол, — прошептала она, снова направляя его к своим губам. Поцелуй был долгим, томительным, медленным, движение их языков напоминало им то единение, к которому оба стремились.

— Пол, Джоан! Вы здесь?

Джоан задохнулась, на этот раз не от удовольствия, и подумала, что ненароком проглотила свой язык. А может быть, язык Пола. С трудом оторвавшись друг от друга, оба стояли, тяжело дыша, как боксеры на ринге.

Лиза с любопытством смотрела на них сверху вниз.

— С вами все в порядке? Что здесь происходит?

— Мы поднимемся через минуту, — сказал Пол. Его голос звучал хрипло, и, отвечая, он даже не повернулся к лестнице.

— Ну что ж, когда соберетесь, захватите с собой ящик пива, ладно? — попросила Лиза и закрыла за собой дверь.

Глаза Джоан, смотревшие на Пола, снова вспыхнули.

— Думаю, нужно позаботиться о том, чтобы нас больше не прерывали.

— Джоан, это безумие, — сказал он, снова приблизившись. Пол продолжал говорить, мешая слова с поцелуями. — Если Лиза вернется, как ты собираешься объяснять ей, чем мы тут занимаемся?

— Ну, например, так: «Лиза, не могла бы ты зайти, когда мы закончим заниматься сексом на твоем столе для разборки белья?»

Она рассмеялась и почувствовала, как краснеет, когда до нее вдруг дошло, что именно этим они и занялись бы, если бы им не помешали. И тут же последовала еще одна мысль: ну и пусть! Она с жаром поцеловала Пола.

Он попятился, и его отступление остановили только перила лестницы.

— Джоан, я не могу этого сделать.

Отказ обжег Джоан.

— Конечно, не можешь, — сказала она, и часто заморгала, когда он снова склонился и начал целовать ее.

— Это просто глупо, — произнес Пол, целуя ее в шею, отчего у Джоан перехватило дыхание. — Мы всего лишь друзья, и… — он скользнул губами по ее губам, — оба знаем, что это ни к чему не приведет. Верно?

— Конечно, — ответила она, возвращая поцелуй. — Что бы ты ни говорил, я со всем согласна.

— Если мы объединим усилия, я уверен, нам удастся забыть обо всем, что случилось. — Он прижал Джоан к себе, откинул назад ее голову и завладел ее ртом.

Некоторое время она не могла ответить, а потом, восстановив дыхание, наконец сказала, даже не понимая, с чем соглашается:

— Конечно.

Пол быстро отпрянул, затем отошел в дальний конец прачечной.

— Ладно. Я сумею с этим справиться. — Он сделал глубокий вдох, закрыл глаза и подождал несколько секунд. — Не связывайся со мной, Джоан. Я знаю, что у вас с Сидом что-то происходит, и понимаю, что не следует вмешиваться, но я ничего не могу с собой поделать. Клянусь, если ты дашь мне несколько дней… нет, хотя бы неделю, я сумею избавиться от наваждения. Хорошо?

— Пол, о чем ты говоришь?

— Ты мой самый лучший друг, — сказал он, снова бросаясь к Джоан и покрывая беглыми поцелуями ее уже опухшие губы. — Пожалуйста, ради нашего общего блага, держись от меня как можно дальше! — С этими словами он взлетел по лестнице так, словно за ним гнались демоны.

Пытаясь остудить лицо ладонями, Джоан прижала их к щекам и прислонилась к столу. То, что произошло… Нет, это просто невероятно!

Пол хочет ее! Дело не в том, что она — не его тип. Дело не в том, что Пол видит в ней только друга. Это он уверен, что она не увлечена им. Это он полагает, что она видит в нем только приятеля!

Возможно, у меня появился шанс, внезапно подумала Джоан. Если я влюблена в Пола и знаю, что он хочет меня, я просто обязана попробовать закрутить с ним роман. Однако легко задумать. Гораздо труднее осуществить. Но нет, время для рассуждений уже кончилось.

Речь идет не о его чувствах и не об их дружбе. Речь идет о любви… и о том, чтобы наконец отбросить страхи и получить именно то, чего она хочет.

Кажется, в «Гадком утенке» была глава о том, как соблазнить мужчину. Джоан улыбнулась. Теперь у нее появился шанс опробовать эти рекомендации на практике.

9

Несколько дней спустя Пол стал подозревать, что, кажется, погорячился тогда, на новоселье. Он сидел за столом в своем кабинете. Темнело, но у него еще оставались горы работы.

— Босс?

Пол оторвался от заявки, над которой работал.

— Да, Эд.

Молодой помощник Пола нервно переминался с ноги на ногу.

— Я вот об этом. — Он показал несколько листов бумаги.

Пол нахмурился.

— А в чем дело?

— Эти письма не имеют никакого смысла, босс. — Эд положил их на стол перед Полом. — Я хочу сказать, что в одном абзаце вы говорите о рисках потенциально опасного слияния. А в другом заявляете, что нужно отбросить осторожность и подписать договор завтра же. Что именно вы имеете в виду?

Пол смотрел на листки, как на клубок змей.

— Я это написал?

— Но самое странное заключается в том, что я даже не подозревал о предполагаемом слиянии с этой компанией. Я думал, мы просто собираемся вместе поучаствовать в паре рекламных акций. — Эд откашлялся. — Обычно я просто просматриваю ваши письма и отсылаю в том виде, в каком они есть, но это поставило меня в тупик.

— Я… Спасибо, Эд. — Пол вздохнул и, взяв письмо, водрузил его на стопку других, скопившихся у него на столе. — Не знаю, где была моя голова. Я разберусь с ними. А который, кстати, час? — Он устало взглянул на часы. — О, уже восемь. Что ты здесь делаешь в такое время?

Эд пожал плечами.

— Вы работаете, и я работаю.

— Я, конечно, благодарен тебе за такую преданность, но ты что, дурак? — Пол рассмеялся и встал. Он почувствовал боль в пояснице, которая всегда появляется, если слишком много времени проводишь за столом. — То, что твой босс превратился в трудоголика, вовсе не означает, что и ты должен приковать себя к столу.

— Я подумал, что вы, наверное, работаете над чем-то очень важным, — возразил Эд. — Вы каждый вечер засиживаетесь до девяти, а приходите в семь утра.

— Просто… я немного расслабился в этом квартале и теперь наверстываю упущенное. Это ненадолго. — Он сурово посмотрел на Эда. — И я очень надеюсь, что ты сократишь свой рабочий день до нормального. Если только я настоятельно не попрошу тебя об обратном, понял?

Эд усмехнулся.

— Спасибо, босс. — И он тут же вылетел из офиса.

Пол вздохнул и, смахнув бумаги в ящик стола, запер его. Пора бы уже признаться самому себе: он сделал все возможное. Совершал многомильные пробежки по пляжу, изматывал себя упражнениями в домашнем гимнастическом зале, до потемнения в глазах занимался бумажной работой — все что угодно, лишь бы изгнать Джоан из своих мыслей. Но ничего не мог поделать с подсознанием. Как только его голова касалась подушки, он засыпал, чувствуя на своих губах вкус ее губ, сладкий аромат ее волос, щекочущий ему ноздри, и ее шелковистую кожу под своей ладонью. Каждую ночь он снова и снова оживлял тот момент в прачечной… Только в своих фантазиях он шел значительно дальше, и их с Джоан никто не прерывал. Но вот что было хуже всего: когда он не боролся с вожделением к ней, его одолевали еще более коварные эмоции.

Он скучал по Джоан.

Он старался не звонить ей, но что-то случалось — и пальцы непроизвольно тянулись к телефону, чтобы набрать знакомый номер. Он перестал ходить в кегельбан и старательно избегал прочих развлечений «клобучников», опасаясь столкнуться с Джоан. Вследствие чего всегда сновал по одному и тому же маршруту — от дома до работы и обратно, делая исключения для одиноких прогулок на яхте, когда знал, что никто на нее не претендует. Проводя часы под парусом, в открытом море, Пол почти забывал, насколько близок к тому, чтобы потерять ее.

Он сам начал в ней этот процесс, заключив дурацкое, необдуманное пари. А теперь, когда она стала меняться, не знал, к чему это приведет их обоих. И не знал, как это остановить… но в то же время понимал, что не представляет себе жизни без нее.

Он делал все возможное, вот только не говорил об этом с ней. Может, если они сядут и вместе все обсудят, Джоан найдет способ разобраться и исправить положение? Однажды он уже пытался обсудить с ней сложившуюся ситуацию, и это закончилось сценой в прачечной. Теперь же, стараясь всячески ее избегать, он обнаружил, что Джоан оказывает на его мысли такое же пагубное воздействие, как и на тело.

Им необходимо поговорить. Это взрослое, взвешенное, рациональное решение. Он поглубже вдохнул, снял трубку и набрал ее номер.

— Алло?

— Джоан, — откашлявшись, произнес он. — Это я, Пол.

На другом конце провода повисла пауза.

— Я думала, ты со мной не разговариваешь, — наконец сказала она.

— Это не помогает, Джоан. Нам нужно увидеться.

Еще одна пауза. Затем послышался соблазнительно задыхающийся голос:

— Хорошо. Где и когда?

Пол снова посмотрел на часы.

— Я еще в офисе, но собираюсь домой — сменить костюм на что-нибудь более удобное… Мы принимали клиентов, поэтому пришлось прийти в нем. Может быть, я заскочу после того, как переоденусь?

— У меня идея получше, — пробормотала Джоан. — Почему бы мне не зайти к тебе? Скажем… через полчаса.

Он вздохнул. Полчаса. Пожалуй, за полчаса он сможет собраться с силами.

— Договорились. Жду тебя в половине девятого.

— Я рада, что ты позвонил, Пол. — Он уловил легкую улыбку в ее голосе. — Я скучала по тебе.

Она повесила трубку, он осторожно положил свою.

— Я тоже по тебе скучал, — сказал он, скорее для себя. А если все получится — Господи, помоги! — ему больше никогда не придется скучать по ней.

Джоан добрую минуту смотрела на телефон.

Вот оно! Вот тот шанс, который, наконец, позволит дать понять Полу, что ты к нему испытываешь, сказала она себе.

Джоан встала, охваченная дрожью. Чудо — вот что ей сейчас нужно.

Она схватила уже потрепанный экземпляр «Гадкого утенка». «Покажись ему с неожиданной стороны, — советовала брошюра. — Мужчины любят, когда нарушается привычный ход вещей. Они всегда хотят чего-то нового, захватывающего».

Джоан стала читать дальше. «Встреть его у дверей…»

— О Боже! — Она почувствовала, что краснеет, а ведь была в комнате одна. — Не знаю, смогу ли я это сделать.

Но разве у нее есть выбор? Он видит в ней сорванца, одного из «клобучников», ближайшего и старейшего друга. Он только начинает смотреть на нее как на потенциальную любовницу. Она должна заставить его изменить угол зрения… Объедините в одном лице друга и любовницу — и вы получите отношения, за которые стоит бороться.

Джоан сделала глубокий вдох и устремилась к шкафу. Она достала свое последнее творение — простое, элегантное и весьма подходящее к случаю. Маленькое платье-халат глубокого синего цвета завязывалось на талии атласной лентой. Оно открывало и подчеркивало все, что нужно, и было на редкость порочно сексуальным. Нужна была смелость, чтобы надеть его… Но с другой стороны, смелость нужна и для того, чтобы сделать то, что она собиралась.

Пол приехал домой, переоделся и стал ждать Джоан. Он не даст ей заговорить первой, не будет приближаться к ней. Он изложит ей проблему и послушает, что она скажет. Если только ему удастся держаться подальше от нее, если он сможет сохранять сосредоточенность, тогда, возможно, они смогут выйти из передряги живыми.

Он насмешливо улыбнулся. Хорошо, он преувеличивает. Но не намного. Ситуация сводит его с ума, и он скоро дойдет до ручки. Он без конца истязает себя образами Джоан — в спортивном баре, на новоселье, на его диване. Если она наденет какую-нибудь свою «простенькую, но сексуальную» модель, он не знает, что сделает… то ли набросит на нее пляжное полотенце, то ли овладеет ею прямо на полу гостиной.

Пол взглянул на шкаф в холле. Может быть, достать пляжное полотенце — просто на всякий случай. Как бы там ни было, но он уже на пределе.

Раздался звонок, и Пол вздрогнул.

— Возьми себя в руки, старина, — приказал он себе и, моля Бога, чтобы тот даровал ему силы, открыл дверь.

Джоан зачесала волосы назад, и из-за косметики ее глаза казались подернутыми дымкой, а губы — манящими. Пол быстро отвел взгляд от ее лица. По счастью, на ней была толстая серая шерстяная куртка… по-видимому, надетая поверх одного из ее маленьких платьиц, поскольку подола не было видно. Джоан была в туфлях на низком каблуке. Пол поспешил перевести взгляд с ее ног на ручку двери, поскольку долгое их рассматривание могло привести к сценарию «овладения на полу».

— Входи, — нервно произнес он. — Принести чего-нибудь выпить?

— Стакан воды, — сказала Джоан.

Как ни странно, она нервничала не меньше. Возможно, это реакция на меня, подумал Пол. В последнее время я доставляю ей уйму неприятностей. Нет ничего удивительного, что она чувствует себя неуютно в моем присутствии. Плюс еще эта сцена в прачечной… Да, чем скорее мы во всем этом разберемся, тем лучше.

— Помочь тебе снять куртку? — спросил он.

Она смотрела на него широко распахнутыми глазами — так, словно Пол предложил ей убить кого-нибудь.

— А, ладно, оставайся в куртке. Так даже лучше, — решил он, тяжело роняя слова. — Мне нужно сказать тебе кое-что, и ты должна выслушать, не перебивая.

Джоан кивнула, легонько прикусив нижнюю губу. Пол изо всех сил старался не позволить этой маленькой уловке отвлечь себя.

— Джоан, мы… — начал он, затем остановился. — Я хочу сказать, что… — Он сделал глубокий вдох и мысленно подбодрил себя: давай же, Пол, просто нырни! — Мы целовались, Джоан. И не раз.

Несколько мгновений она смотрела на него, затем рассмеялась.

— Знаю. Я тоже там была, помнишь?

Ее смех немного разрядил напряженность. Мгновение спустя он тоже хохотнул.

— Время от времени я забываю, с кем говорю. Джоан, нам нужно обсудить все это.

Она улыбнулась, склонив голову набок.

— Хорошо. Что именно ты хочешь мне сказать?

Несколько мгновений голова оставалась совершенно пустой. Ну же, Пол. Сейчас или никогда!..

— Я… Ну, мне кажется, я забыл, что это ты, когда целовал тебя.

Джоан вздрогнула.

— Я не то говорю, — поспешно перебил он себя. — Позволь мне попробовать еще раз. Нет, я, конечно, знал, что это ты, но я просто забыл, что под этим «ты» подразумевается.

— А что подразумевалось под твоим поцелуем?

Пол прерывисто вздохнул.

— Я… Вот что я хочу сказать: с тех самых пор как ты изменила свою внешность, я не могу больше относиться к тебе как к другу, и в этом-то вся проблема. Меня все время сбивает с толку твое новое обличье, и я то и дело забываю, что ты — Джоан. А поскольку ты все же Джоан… Ну, ты понимаешь, что это значит.

— Не уверена. Может быть, объяснишь поточнее?

Как долго будет продолжаться эта пытка?!

— Это значит, что я не могу заниматься с тобой всем этим. Ты… особенная, Джоан, — пояснил он. — Ты очень много для меня значишь в своем привычном обличье.

Она вздохнула и, не говоря ни слова, направилась прямиком в его спальню.

Пол захлопал глазами. Да, все оказалось намного хуже, чем он предполагал. Он последовал за ней.

— Ты в порядке?.. — спросил он и тут же замолчал.

Джоан сбросила куртку на пол и рылась в ящиках его комода. То, что на ней было надето…

У Пола перехватило дыхание. О, силы небесные!

На ней был халатик из материала глубокого синего цвета, светящегося и переливающегося, словно темный опал. Он едва прикрывал бедра, почти совсем открывал грудь и был подвязан атласной лентой, так и просившейся, чтобы ее развязали. Джоан повернулась к нему. Ее глаза сверкали.

— У тебя есть какие-нибудь штаны? — спросила она.

Он прочистил горло.

— Прости. Что?

— Штаны, — повторила она, краснея. Казалось, порозовело все ее тело, и он, наконец, отдал себе отчет, насколько оно открыто. — Я хотела узнать, не одолжишь ли ты мне штаны и майку?

У Пола пересохло во рту. Он буквально пожирал ее взглядом. Сердце его бешено колотилось.

Джоан смотрела вниз, на выдвинутый ею ящик.

— Знаешь, я чувствую себя ужасно глупо. Мне следовало бы понять… О, какой же идиоткой я была! Конечно, я сильно изменилась, но мы всегда были друзьями. Знаешь, я уже начала становиться жертвой собственной рекламы. Превращение Джоан-сорванца в Джоан-секс-бомбу. Как там говорится… плохи твои дела, если ты начинаешь верить тому, что рекламируешь.

Пол только уголком сознания отметил, что она смеется над собой, что в ее голосе звучит смущение. Ситуация требовала, чтобы он утешил Джоан. Однако во всем остальном его существе уже началась необратимая химическая реакция, не позволявшая ни слушать, ни думать.

Зверь проснулся, и он жаждал Джоан. Пол наконец дошел до ручки. Он достиг предела.

— Я просто хочу набросить на себя какую-нибудь нормальную одежду и смотреть спортивный канал до тех пор, пока не забуду всю эту историю навсегда… Эй!..

Поток ее слов прервался, когда Пол, в два шага преодолев разделяющее их расстояние, схватил ее за плечи, развернул лицом к себе и обнял. Затем нетерпеливым движением он сорвал ленту, стягивавшую волосы Джоан. Горящим взглядом он неотрывно смотрел ей в глаза. Прежде чем она успела сказать что-то еще, он впился в ее губы. У них был вкус тропического фрукта — сладкий, и острый, и экзотический. Пол тонул в наслаждении.

Когда ее тело покорно обмякло, он привлек ее к себе и легонько потянул за волосы, пока ее глаза не открылись.

— Я старался, — срывающимся голосом произнес он. — Я изо всех сил старался не допустить этого.

Джоан глубоко вздохнула.

— На этот раз ты знаешь, кто я?

Он кивнул.

— Ты — женщина, которую, как я говорил себе, я не могу хотеть, но женщина, в которой я нуждаюсь больше, чем в воздухе. Ты женщина, которой я жажду, как наркотика. — Пол улыбнулся, в его глазах светилось зловещее обещание. — Ты — женщина, которую я собираюсь сегодня заставить потерять контроль над собой. Довольна?

Джоан хотела было кивнуть в ответ.

— Ну, пока нет, — вместо этого сказала она, и от ее вкрадчивого голоса у него побежала дрожь от груди к животу, потом ниже. — Но думаю, что буду.

— Джоан, — простонал он и снова завладел ее ртом.

Это именно то, чего я хотела, подумала Джоан. Она ответила на поцелуй с неистовством, которого от себя не ожидала. Джоан издала гортанный стон, когда их языки сплелись.

До кровати было всего несколько шагов, и она рассмеялась, когда оба споткнулись о кроссовки Пола и вместе упали на покрывало.

Он тоже засмеялся — резким, отрывистым смехом.

— Согласен, я шел быстрее, чем следовало, — сказал Пол, внимательно разглядывая ее. — Я слишком долго хотел тебя, чтобы потерять голову прямо сейчас.

— Будь осторожнее, — предупредила Джоан, соблазнительно изгибаясь всем телом, и самодовольно усмехнулась, когда у Пола округлились глаза. — Ты не единственный, кто может заставить кого-то потерять голову. — Она нежно поцеловала его в подбородок, затем откинулась на покрывало и улыбнулась.

Пол с вызовом поднял брови. Затем провел пальцами по ее волосам и принялся, словно слепой, ощупывать лицо, изучая прикосновениями то, что было ему знакомо только зрительно.

— Ты неповторимая, — произнес он низким, грубым голосом. — Даже не думай сомневаться в этом. — И покрыл поцелуями те места, которых касался пальцами.

Джоан добралась до его рубашки. Из-за дрожи в руках она расстегивала ее гораздо медленнее, чем ей хотелось бы. И он остро ощущал каждое ее касание ставшей вдруг очень чувствительной кожей. Наконец она стянула ее с плеч Пола и, не глядя, швырнула на пол.

Целую минуту она разглядывала его широкую мускулистую грудь. Затем провела по ней пальцами, слегка царапая. Контраст между атласной гладкостью кожи и твердостью мускулов, ходивших под ней, сводил ее с ума.

Пол улыбнулся волнующей, сексуальной улыбкой.

— Моя очередь, — пробормотал он ей в шею.

Он взялся за концы ленты, которой был подпоясан халатик, и медленно потянул. Узел развязался. Затем он спустил халатик с плеч.

— Очень мило, — довольно усмехнулся Пол. — Думаю, тебе нужно как можно чаще встречать меня у дверей в этом наряде.

— Ну, ты знаешь, как это бывает, — шутливо ответила Джоан. — Завтра — день стирки, и это единственная чистая вещь, которая у меня осталась.

Он рассмеялся, проведя языком по краю теперь уже полуспущенного лифа.

— Напомни, чтобы я принес пакет со своим бельем, — сказал он, обжигая дыханием ее кожу. — Думаю, мне приятно будет знать, что ты встретишь меня, в чем мать родила.

Она собралась было хихикнуть, но Пол опустил халатик ниже, и у нее просто не хватило воздуха для смеха. Пол, подхватив снизу ее груди, лаская их через тонкий материал. Он наблюдал, как твердеют ее соски под его прикосновениями, и нежно улыбнулся, когда она подалась вперед, чтобы встретить его губы. Она дышала быстро и часто, испытывая смесь удивления и возбуждения. Она двигалась, как танцовщица — вся грация и сила. Джоан притянула к себе его голову и поцеловала в шею, слегка прикусив ее острыми зубками. Он едва удержался от того, чтобы тут же не овладеть ею.

Сексуальный вызов, сверкающий в глазах Джоан, побуждал его действовать медленно, мучая ее так же, как она мучила его. Он будет делать это всю ночь и часть утра, если потребуется.

Пол стянул с нее халатик и передумал. Ее тело было само совершенство — упругая высокая грудь над плоским загорелым животом, округлые изящные бедра и стройные точеные ноги. Она поежилась, явно не привыкшая к внимательному мужскому разглядыванию. Это движение вызвало у Пола улыбку.

Он любовно погладил ее ноги, пообещав себе, что уделит им больше внимания позже, когда не будет так охвачен страстью, которая сжигала его, пока он ласкал Джоан.

Она схватила его за руку.

— Нечестно, — задыхаясь, произнесла она. — Теперь твоя очередь.

Джоан потянулась к поясу его джинсов. Он удивленно посмотрел на нее. Будучи застенчивой, она с такой жадностью взяла инициативу на себя, что это втрое усилило испытываемые Полом ощущения. Если так будет продолжаться, то он умрет. Но, несомненно, умрет счастливым.

Она сражалась с пуговицей и молнией, а он, откинувшись на покрывало, усмехался и подбадривал ее. Наконец Джоан расстегнула джинсы и потянула их вниз.

На нем были шелковые боксерские трусы с темным геометрическим узором. Она видела, как свидетельство его возбуждения рвется вперед, натягивая ткань. Она отбросила джинсы в сторону и полюбопытствовала.

— Это не те трусы, которые я подарила тебе на день рождения?

Пол собирался кивнуть, но резко выдохнул, когда Джоан погладила их рукой, уделив особое внимание выступающей части.

— Ммм… В коробке они смотрелись не так хорошо.

Пол поперхнулся. А Джоан рассмеялась, дразня его так, как он дразнил ее, покрывая поцелуями его шею, грудь, живот. Прежде чем она успела опуститься ниже, он зарычал, приподнялся и прижал ее к постели.

— Продолжай в том же духе, ангел, и я опозорюсь. Сегодня я хочу делать все только для тебя.

— Пол, — прошептала она. — Я наконец с тобой. Это уже чудо.

Он улыбнулся — как мужчина, получивший ко дню рождения самый желанный подарок, и по ее телу пробежала дрожь, когда он накрыл ее рот сладчайшим поцелуем. Подобного она не испытывала никогда в жизни. Сладость сменилась жадностью, а жадность — неистовством.

Джоан всегда стыдилась своего тела — в первую очередь благодаря мрачным воспоминаниям о былых романтических увлечениях. Если уж на то пошло, она никогда не чувствовала себя уверенной в постели. Но сегодня все было по-другому. Сегодня она ощущала себя одной из тех женщин, о которых раньше ей приходилось только читать… искусительницей, соблазнительницей. Женщиной, от которой мужчины сходят с ума. Женщиной, которую мужчины любят.

Когда Пол склонился, чтобы поцеловать ее в шею, она застонала, обняла его и пробежала длинными пальцами вниз по его спине. Он приник губами к ее груди, заставив задрожать сильнее.

— Пол, — выдохнула она, впиваясь пальцами в его кожу, — я хочу…

Он застонал.

— Ангел, я тоже хочу тебя.

Пол сдернул с себя трусы. Он был великолепен, похожий на бронзовую скульптуру итальянских мастеров… за исключением его возбужденной плоти впечатляющих размеров. Джоан нервно закашлялась.

Должно быть, что-то отразилось на ее лице, потому что, несмотря на явно сжигающую его страсть, Пол хохотнул.

— Заставляет задуматься, да, ангел?

— Угу.

Он рассмеялся, щекоча ее шею. Она чувствовала, как стучит его сердце, и как ее собственное вторит ему. Пол целовал ее лицо, гладил спину легчайшими касаниями пальцев, заставляющими ее еще плотнее прижиматься к нему. Когда она почувствовала нежной внутренней стороной бедер его твердую плоть, то изогнулась ему навстречу.

Пол остановился и приподнялся на руках. Он дышал с трудом.

— Джоан…

Она посмотрела ему в лицо. Его широко распахнутые глаза сверкали серебром.

— Лучше бы тебе хотеть меня так же, как я хочу тебя, потому что то, что сейчас начнется, уже не остановишь.

Джоан, потонувшей в море страсти, потребовалась чуть ли не минута, чтобы понять, о чем он говорит. Он дает ей последний шанс прекратить то, что началось! Он предоставляет решать ей!

Дрожь, охватившая ее, стала нестерпимой. Приподнявшись, Джоан потянулась к его губам, и когда он приник к ней неистовым поцелуем, обвила его ногами.

Пол со стоном подался вперед, и она почувствовала восхитительную замедленность его движений. Она выдохнула:

— Пол…

— О Боже, ангел, — прохрипел он в ответ.

Он двигался с величайшей осторожностью. Она чувствовала давление его плоти, скольжение по самым чувствительным местам ее тела, и ее буквально пожирало неистовое, рокочущее пламя. Она выгибала бедра навстречу ему, еще крепче обхватывала его ногами.

— Пол, — выдохнула она. — Я не могу… Я… — Бешеный стук сердца отдавался у нее в ушах, она выкрикивала его имя.

Их потные тела скользили друг по другу, он подводил ее к самому краю, и она уже начинала чувствовать пульсацию внутри…

К ней вдруг вернулось яркое ощущение реальности. Все ее чувства были напряжены до предела. Она закричала, крепко сжимая его в объятиях.

— Пол!

— Джоан, — простонал он в ответ и содрогнулся всем телом.

Он упал на нее, их руки неразрывно сплелись, словно составляли одно целое. После бесконечно долгих мгновений он приподнялся на локте и отвел влажную прядь волос с ее лица. Его улыбка была в высшей степени нахальной.

— Я победил, — сообщил Пол.

Она недоуменно захлопала глазами.

— Победил в чем?

— Я заставил тебя потерять голову первой. — Он перекатился на спину, увлекая ее за собой, и Джоан оказалась на нем. Пол быстро поцеловал ее. — Так я что-нибудь получу? Сказочный денежный приз? Поездку на сафари в Южную Африку?

Она хохотнула. Голова все еще кружилась от того, что ей только что пришлось пережить. И вот что удивительно: когда Пол поглаживал ее пальцами между лопатками, она ощущала дрожь удовольствия. Пол удивленно посмотрел на нее, когда она потерлась о него.

— Думаю, ты жульничал, — сказала Джоан, учащенно дыша.

Просто поразительно! Только что она пережила ослепительный и оглушительный сексуальный опыт. И уже готова заняться этим снова!

Дыхание Пола тоже стало неровным, но он улыбнулся.

— И что ты предлагаешь? — Он притянул ее к себе и целовал до тех пор, пока в легких обоих не кончился кислород.

— Играем до победного, — предложила Джоан, когда восстановила дыхание.

Пол медленно пробуждался, чувствуя, что комнату уже заливает солнечный свет. Я возбужден, это было первое, что пришло ему на ум. И немного помят, понял он. Но, как ни странно, ему не было неприятно. Напротив, у него было прекрасное самочувствие, граничившее с ощущением полного довольства. Проклятье, да он чувствовал себя счастливым! И как давно в последний раз он начинал утро с таким чувством?

Он начал перекатываться на спину и наткнулся на теплое женское тело. Пол замер.

Это его квартира. Его постель. Его лучший друг… О нет! Он занимался любовью с Джоан, причем несколько раз!

Потрясение от того, что он сделал, было ничем в сравнении с тем, что он испытал, припомнив прошлый вечер. Он говорил себе, он обещал себе, что не дотронется до нее! Просто выскажется и будет вести себя по-взрослому! Объяснит, что происходит, и вернет себе лучшего друга. А не затащит ее в постель! Он понимал, что стоит на кону, и все-таки повел себя как стереотипный самец, позволив своему телу делать все, что тому угодно!

Да если бы он знал, что так получится, заперся бы на два замка, отключил телефон и тихо сидел в темной гостиной.

Пол закрыл глаза и попытался унять неуправляемую реакцию своего тела, которое даже теперь отзывалось на воспоминания о том, чем они занимались прошлой ночью. Он никогда не целовал женщину так, как целовал Джоан. Эти поцелуи не были маневром, направленным на то, чтобы затащить ее в постель. Он целовал ее так, потому что она была нужна ему, потому что чувствовал, как это чудесно и правильно — ощущать ее, обнаженную, в своих объятиях. И как только она оказалась там, все полностью изменилось. Она превратилась в… Нет, Пол не мог точно сказать, во что она превратилась.

Ясно было только одно: он никогда бы и не предположил, что его лучший друг Джоан Росс окажется идеальным партнером в постели. Она обладала сексуальностью, которая не представлялась ему даже в самых смелых снах. Ее тело — шелк и огонь, ее щедрые губы, касающиеся его…

Пол выпрыгнул из постели. Нет, он больше не ступит на эту дорожку, иначе навлечет на свою голову еще больше неприятностей, чем навлек до сих пор!

Однако он не удержался и посмотрел на Джоан, и его сердце забилось неровными толчками. Ее обнаженное тело запуталось в простынях. Оно было стройным и изящным. Растрепанные волосы падали на расслабленное во сне лицо, а на полных губах все еще играла улыбка.

Пол наклонился и нежно прикоснулся губами к ее виску. Джоан легонько вздохнула и, не просыпаясь, повернулась к нему.

Пол отпрянул, как ужаленный. Он быстро схватил какую-то одежду и устремился в ванную. Словно наказывая себя, он подставил тело сильным струям воды. Джоан — не рядовое субботнее приключение и не «мисс Картунз». Вполне возможно, что она — самая важная женщина в его жизни. Он не должен был так ее использовать.

А может быть, ты не использовал ее? — прозвучал в мозгу тихий, коварный голосок. Пол зарычал, стиснув зубы. Ох уж эта всегда готовая прийти на помощь совесть! А он-то все гадал, когда она заговорит. И, как всегда, ее советы абсолютно бесполезны. Он не хочет никаких романов — тем более с единственной женщиной, которая, как Пол знал, будет необходима ему всю жизнь. Если он закрутит с ней роман, то потеряет ее — это совершенно очевидно. Интересно, что на это скажет его совесть?

Что ж, ладно. Я разрешаю тебе самому все испоганить, услышал он в ответ.

Давно пора, подумал Пол, выходя из-под душа и быстро вытираясь. Затем он бросил на себя взгляд в зеркало. Глаза отражения были дикими, оно хмурилось и что-то бормотало. Он был в гораздо худшей форме, чем предполагал. Он уже начал разговаривать с самим собой!

Пол оделся и вошел в спальню. Джоан все еще спала, явно переутомленная. Когда он смотрел на нее, то не находил того, что привлекало его в предыдущих подружках. С ней ему не нужно было становиться на эмоциональные ходули. Она не стала бы его ревновать, устраивать различные маленькие драмы, проводить изматывающие психологические разборки. Она не могла даже обидеть его… Пока оставалась его другом.

Но Пол знал ее. Джоан хотела выйти замуж, хотела, чтобы ее безумно любили. Она заслуживала того, чтобы быть любимой, хотя в груди Пола саднило при одной мысли о другом мужчине рядом с ней. Она не заслуживала того, чтобы испытывать боль, потому что ее лучший друг оказался ослом.

Если бы это была любая другая женщина, Пол уговорил бы ее позвонить на работу и сказаться больной, и они провели бы весь день в постели, находя все новые и новые захватывающие способы доставить друг другу удовольствие. А потом, когда выяснилось бы, что он пресытился ею, или что она требует большего, чем он способен ей дать, или пробует глубже, чем нужно, залезть ему в душу, Пол мягко, но решительно разорвал бы их отношения и вернулся к привычной жизни.

Он понимал, что ни в коем случае не должен допустить подобного с Джоан. Ну а что было бы, если бы это все-таки случилось? Она не подвела бы его ожиданий, но ушла бы разочарованной. И никогда бы уже не стала снова тем другом, в котором он нуждается. А он отчаянно нуждался в ней. Господи, как он в ней нуждался!

Пол схватил лист бумаги и ручку. «Джоан, — написал он, — увидимся в «Синей пальме» в половине восьмого. Пол».

Вздохнув, он положил записку на прикроватный столик. Затем, не в силах удержаться, склонился над Джоан и поцеловал ее. Даже сонная, она потянулась навстречу прикосновению его губ. Он позволил себе немного продлить поцелуй. После того, как мы встретимся вечером, я уже больше никогда не прикоснусь к ней, поклялся Пол.

10

Пол сидел за одним из высоких столиков в «Синей пальме». Был час скидок, и смеющиеся флиртующие мужчины и женщины сновали туда и сюда, опустошая буфет и заказывая Маргариту подносами. «Клобучники» называли «Синюю пальму» пальмой, под которой разбиваются сердца, поскольку по той или иной причине все приводили сюда своих девушек для окончательного разрыва. Для этого здесь были идеальные условия — людно, шумно, трудно закатить сцену. Пол выбрал этот бар в силу привычки и из трусости. Он не знал, как Джоан отнесется к известию о том, что прошлая ночь была ошибкой, к которой подтолкнули их перевозбужденные тела.

Он и сам не знал, как относиться к этому. Наверное, поэтому и пришел сюда за час до назначенного времени. Ему нужно было разобраться в себе, успокоиться, да, наконец, просто найти слова, которыми он все это скажет Джоан. Пол потягивал пиво, время от времени поглядывая на дверь, и вдруг заметил Боба, пробирающегося к нему между столиков.

— Привет, пропащая душа, — сказал он, взгромоздившись на высокий стул и сделав первый жадный глоток пива.

Пол пробормотал что-то нечленораздельное.

— Что с тобой творится, старина? Ты совсем нас забыл, ведешь отшельническую жизнь и выглядишь так, словно увидел привидение.

— Я не знаю! — огрызнулся Пол.

— Это все из-за девчонки, да? — В глазах Боба светилось искреннее сочувствие. Он хлопнул его по плечу. — Во что она вляпалась на этот раз?

Пол, отчаявшись разобраться в этом нагромождении нелепостей самостоятельно, чувствовал, как плотина в его душе постепенно подается, и из нее выпадает один камень, другой…

— Речь не о том, во что вляпалась она, а о том, во что вляпался я. Или не вляпался. Я… — Пол зарычал от бессилия. — Я переспал с ней!

Боб посмотрел на него и кивнул.

— Как будто это кого-то шокирует.

Пол заморгал. Неужели друг не понимает?

— Я сказал, что спал с ней.

— Ну и что? Джоан очень красивая, — сказал Боб, печально улыбаясь. — Я и сам порой позволял себе помечтать… Но она… как бы это сказать, твоя близкая подруга. Я хочу сказать, что мы все близкие друзья, но эта женщина близка тебе душевно. Так что тебе и карты в руки. — Он пожал плечами. — Так в чем твои проблемы?

Пол молчал.

— Ты ведь сказал, что любишь ее, да?

Молчание.

— Ты ведь любишь ее, верно? — Боб отчетливо выговаривал каждое слово, как будто втолковывая что-то неразумному ребенку. — Я дам тебе пинка, если ты думаешь, что это не так, потому что никому не позволено оскорблять нашу девочку. И меньше всех — идиоту, который не способен разглядеть правду, просто бросающуюся в глаза.

— Я сам не знаю, что думаю, — проскрежетал Пол. — Знаю только, что заключил глупое пари, и все вдруг стало другим. Она, конечно, осталась Джоан, и мы все это время проводили вместе, как и обычно… А потом что-то изменилось. Я делал все мыслимое, для того чтобы мы оставались просто друзьями, — убеждал он скорее себя, чем Боба, — но это случилось. Я не смог справиться с собой.

Боб вздохнул.

— Я предчувствую какую-то глупость. И что ты сделал?

— Я намерен остановить это, пока не стало еще хуже, — сказал Пол, закрывая глаза. — Я считал, что смогу пресечь все вовремя и не разрушать нашу дружу, но, по-видимому, уже опоздал. Ума не приложу, что делать. — Он открыл глаза и посмотрел на Боба. — После нашего сегодняшнего разговора случится именно то, что я старался предотвратить. Я не знаю, как буду без нее жить.

— Пол, мы ведь с тобой как братья, верно? Так что позволь сказать тебе от всего сердца. — Боб положил тяжелую руку ему на плечо. — Ты — придурок недоделанный.

Пол заморгал.

— Прости?

— Ты слышал меня. Ты влюблен, старина.

Пол с минуту обдумывал его слова.

— Я в это не верю, — медленно произнес он, хотя правда уже забрезжила перед ним. — Даже если и так… это не поможет. Я не приспособлен для серьезных отношений. Они всегда кончались у меня крахом.

— Те, другие женщины, в которых, как тебе казалось, ты был влюблен… Все это была ерунда. Ты не любил их. Вожделение, склонность к драматизации — все, что угодно, только не любовь.

— Я ведь старался, как мог. Но ничего не получалось. И я взял себе за правило: друзья превыше всех обязательств.

— А знаешь почему? — Темные глаза Боба сверлили Пола. — Потому что у тебя всегда была Джоан. Ей первой ты звонил, когда очередная женщина, в которую ты был «влюблен» оказывалась не на высоте. Если у тебя возникали проблемы, или случалось что-то хорошее, или если она нуждалась в тебе, вы спешили друг к другу независимо от того, с кем встречались. Им принадлежало твое тело, но душой ты всегда был с Джоан.

Пол хотел что-то сказать, но передумал.

— На этот раз у тебя появился шанс получить все сразу — друга, жену, семью. А ты испугался. — Боб покачал головой. — Ты боишься испортить самую важную дружбу в своей жизни и потерять Джоан? А что получится в результате этого разговора?

Пол вздохнул.

— Испорчу все и потеряю ее.

— Именно. И как ты думаешь, что все это означает?

Пол невидящим взглядом смотрел на переполненный шумный зал. Он никогда не хотел бы видеть Джоан с другим мужчиной. Ему было отвратительно все то время, которое он проводил без нее. Ему нужны были ее улыбка, ее насмешки и более всего — ее любовь.

— Это означает, что я люблю Джоан и должен что-то с этим делать.

— Столько времени вместе — и ты только теперь это понял. — Боб вздохнул. — Именно такие вещи и убеждают женщин в том, что мы, мужчины, идиоты. — Он засунул руку во внутренний карман пиджака и достал газету. — Кстати, я ведь не случайно оказался здесь. Хотел позлорадствовать по поводу проигранного пари. — Он расправил перед Полом сложенные листы.

— Женится ли Сид Нелсон на «леди в красном»? — прочел Пол под цветной фотографией Джоан и Сида, сделанной, очевидно, когда они уходили с приема у миссис Спэрроу.

Пол в растерянности поднял взгляд и в этот момент увидел стоящую в дверях Джоан.

— Давай, старик. Скажи ей все то, что говорил мне. Еще не поздно, — проследив за его взглядом, быстро произнес Боб, прежде чем вскочить со стула и исчезнуть в толпе.

Пол не отрывал глаз от Джоан. На ней было маленькое черное платье с едва заметными бретельками, мягко поблескивающее и словно притягивающее к себе весь скудный свет, который мерцал в баре. Оно льнуло к ней, словно любовник, и подчеркивало изящные формы. Волосы были собраны в свободный узел на затылке, и часть прядей обрамляла лицо, как рама — произведение искусства. Зеленовато-карие глаза казались огромными. Она была похожа на богиню. Темная помада глубокого, сочного оттенка притягивала взгляд к улыбающемуся и зовущему к поцелуям подвижному рту.

Пол с трудом отвел глаза. О Боже!

Джоан заметила его, помахала рукой, и ее улыбка стала на порядок чувственнее. Она направилась к нему. Она была на высоких каблуках, и ее бедра покачивались в гипнотическом ритме.

— Привет, Джоан, — хрипло произнес Пол, наклоняясь вперед, чтобы она услышала его сквозь громкое гудение толпы.

— Привет, — с придыханием сказала она и придвинулась, чтобы поцеловать. В этот момент ее взгляд упал на газету. Глаза на мгновение расширились, а потом она залилась тихим смехом. — А меня-то удивило мрачное выражение твоего лица. Когда я видела тебя накануне, оно выражало совсем другое…

У Пола, за одну минуту пережившего два удара — сначала многозначительный газетный заголовок, а потом ослепительное появление Джоан, — из головы вылетело все, что он намеревался ей сказать. Слова отказа, слова объяснений, которые роились в его голове, выстраиваясь в стройные фразы, показались ничего не значащими и бесцветными.

— Значит, победа? — с трудом выдавил он из себя, сам не зная, как отнестись к этой новости.

У Джоан сжалось сердце при виде вдруг осунувшегося и посеревшего любимого лица. Он был похож на человека, сражающегося с демонами.

Всем своим существом она устремилась к нему, но сдержалась. Сначала нужно было дать необходимые объяснения.

— Ты же понимаешь, это обычные трюки таблоидов, — мягко произнесла она. — Но чтобы уж не оставалось неясностей… Да, Сид действительно несколько дней назад сделал мне предложение. — В ее глазах заплясал смех. — Беда только…

— Понятно, — хрипло прервал ее он.

Быстрым движением Пол схватил Джоан за запястье, притянул к себе и стиснул в объятиях. Она увидела его наполненные мукой глаза, а в следующий момент он уже приник к ней в поцелуе, заставившем Джоан, как всегда, забыть обо всем на свете.

— Я удваиваю ставку, — прошептал он в ее губы. — Спорим, что на грядущие пятьдесят лет я сделаю тебя в миллион раз счастливее, чем смог бы он. Я клянусь!

Джоан вдруг почувствовала дикий прилив радости, однако немного отстранилась и отвела его руки, ласкавшие ее спину.

— Пол… — Она усмехнулась. — Тебе вовсе ни к чему удваивать ставки. Потому что Сид — гомосексуалист, и он просил меня выйти за него замуж только на время, чтобы отстали его родители и газеты.

Пол обессиленно опустился на высокий табурет, не выпуская, однако, Джоан из объятий.

— Но мне важнее знать другое. Ты сказал мне это потому, что любишь меня, — осторожно произнесла она, — или тебя просто подталкивает уязвленная гордость игрока?

Его глаза на мгновение потрясенно расширились, а затем он зашелся в заразительном смехе, который она так любила.

— Да, я это заслужил. — Пол заглянул ей в глаза. В его взгляде читались нежность и искренность. — Я просто никогда не знал, что значит быть влюбленным. Я всегда считал, что любовь — это то, что показывают в фильмах: все эти драмы, крики, всхлипы и прочее. И поэтому не мог распознать чувство, которое испытываю к тебе. Но одно я знал точно: я боюсь потерять самую важную женщину в моей жизни. И делал все, что в моих силах, чтобы этого не случилось.

— Именно поэтому женщины и считают мужчин идиотами, — поддразнила она.

— Что? Неужели и ты прочитала это у меня на лбу? — Он мягко рассмеялся, затем посерьезнел. — Даже когда я думал, что влюблен, я никогда не был откровенен с женщинами так, как с тобой. Никто не знает меня лучше, чем ты. — Он погладил ее щеку, осветив и согрев своей улыбкой. — И никто не подходит мне больше, чем ты. Я люблю тебя. Скажи, что ты выйдешь за меня замуж, Джоан.

— Я сказала Сиду, что слишком люблю тебя, для того чтобы выйти замуж за кого-то другого… даже на время! — с жаром произнесла она и, приблизив к нему лицо, без остатка потонула во встретившем ее страстном и бесконечно долгом поцелуе.

Они не заметили подошедшего к ним ухмыляющегося Боба. Кашлянув и не получив никакой ответной реакции, он подхватил лежавшую на столе газету.

— Отнесу ребятам. Пусть хоть недолго порадуются твоему выигрышу, Джоан, — растроганно произнес он и снова растворился в клубах сигаретного дыма.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Эмма Радфорд
Необдуманное пари

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10