Спринский Василий

Я — ДОРОГА

Это — только одно из моих имен, данных мне людьми. Но что такое эти имена? Жалкие колебания воздуха, или замысловатые насекомые букв их письменности — всего лишь отражения моей истинной сущности, всеобъемлющей и вечной. Отражения — но одновременно и неотъемлемые части Меня, ибо целое складывается из самых мелких и на первый взгляд абсолютно ничтожных частичек.

Я — не просто дорога, я сплав всех путей, безразлично, длинных или коротких, ведущих все существующее к различным целям, и в конечном счете к Итогу, чье имя также только лишь частично раскрывает его истинную суть.

Я могу выглядеть как громадное благоустроенное шоссе, и как звериная тропа в дебрях непроходимых джунглей. Я — направление солнечного луча, вырвавшегося из пылающих звездных недр на просторы Вселенной и канал для яда в змеином зубе. Я — воля множества людей, избирающих для себя великого вождя и кривой разряд молнии в вечерних тучах. Я огненный столб вулканического извержения и спиральная бороздка на пластинке, хранящая голос давно умершего человека. Я — электрический ток, пробегающий по телу связанного человека, что сидит на неудобном стуле и чистый экран монитора с одиноко мигающей черточкой курсора. Я — русло полноводной реки и мост через эту реку. Я линяющая кошачья шерсть и орбита, по которой планеты движутся вокруг своих звезд, а те в свою очередь, увлекаемые силой всемирного тяготения, несутся вместе с галактиками и шаровыми скоплениями прочь от неведомой точки Большого Взрыва.

Я — Дорога.

Бесчисленные части мои пронизывают собой Вселенную, не давая ей превратиться в скопление одиноких элементарных частиц, связывая их собой в один непредставимо громадный организм Мироздания. И даже сами частицы в глубине своей тоже являются мной — реликтовыми одномерными суперструнами, свернутыми в чудовищно плотные клубки, обладающие немыслимой силой.

Я — Одна-Во-Всем и Все-В-Одном. Некоторые, ограниченные умы могут сказать, что это слишком скучно — в течении Вечности находиться наедине с самим собой.

Они неправы.

Ведь я в любой момент могу стать любой из своих частей, взаимодействуя с ними, рождая их, и погибая вместе с ними, напиваясь с ними в придорожных барах и рассказывая им истории из своей жизни, случившиеся в разных мирах и состояниях души, продавая им эти рассказы и получая за них когда — приличное вознаграждение, а когда и благодарственный храп внимающих мне слушателей.

Вот одна из этих историй…

Ехал аптекарь на белом коне

По делу, и как ни странно,

Дьявол припомнил друга: Смерть

В Откровениях Иоанна[1].

Колридж «Мысли дьявола».

1. ЖЕРТВА

Ночь. Ветреная осенняя ночь. Узкая полоска шоссе, вцепившегося в крутую скалу, чья вершина, скрытая во тьме, казалось пытается соскрести с неба редкие пятна звезд, а подножие яростно гложут океанские волны.

Шоссе вжалось в отвесный базальт в каком-то десятке метров над так называемым уровнем моря. Правда, всей злобной мощи океана не хватает на то, чтобы волны захлестнули узкую полоску асфальта, но соленые брызги, поднятые ветром с гребней разбивающихся о скалы волн, сыплются дождем на шоссе и на спину человека, бессильно склонившегося над открытым капотом старенького «фольксвагена».

Алан Дост промок и замерз до такой степени, когда ненависть к заглохшему двигателю и самому себе уступает место тихой покорности судьбе, и только где-то в глубине что-то тихо повторяет «Господи, ну почему именно я и именно здесь?» Да, разумеется, некого, кроме самого себя винить в том, что тебе захотелось в одиночку проехаться лунной ночью по старой дороге над бушующим морем. Да, романтика… но она хороша когда тебе двадцать, а не вдвое больше. И что теперь? В море, конечно, не смоет, но и шансов на то, что кто-то, еще более сумасшедший чем он, появится за полночь на этом шоссе, практически нет. Новый туннель пронзает теперь гору, соединяя его родной город с курортным районом широким удобным шоссе, сокращая расстояние чуть ли не вдвое по сравнению с этой дорогой, огибающей ту же гору вокруг.

Садится аккумулятор. Черт, и зачем переноска жрет столько энергии? Что же это может быть? Стартер крутится, свечи вроде в порядке… может, все-таки насос? ЧЕРТОВЫ ВОЛНЫ!!! Эдак зальет всю машину, и тогда я уж точно останусь тут ночевать. Хорошо еще, что одел пальто. Обогрева никакого, весь мокрый, так и загнуться недолго. Господи, ну почему именно со мной такое?! Ладно, хватит, еще десяток качков, может это все-таки насос… спасибо, хоть луна есть, вообще ничего не разглядел бы без лампы. Так, а это что? Неужели… Хвала тебе, Господи, что кроме меня еще есть на свете идиоты, способные на ночные прогулки!

В километре за спиной Алана скала изгибалась небольшой дугой, образуя внизу слабое подобие бухточки, и там, действительно, следуя за изгибами шоссе то гасли, то вновь разгорались яркие огни фар. Машина двигалась довольно быстро, очевидно водитель хорошо знал все повороты извилистой трассы. Рев моря поглощал все посторонние шумы — мотора совершенно не было слышно. Алан поспешно включил аварийную сигнализацию, и выйдя на середину дороги, прямо под слепящие потоки света, принялся размахивать руками над головой, моля бога, чтобы водитель не проехал мимо.

Видимо его молитвы были услышаны. Автомобиль тормозил. Стена света от его фар практически ослепила Алана. За этим светом он не различал даже контуров остановившейся машины, но это было совершенно неважно. Главное, его заметили, а значит окажут хоть какую-то помощь.

Очередная волна разбилась о скалу, холодные брызги вновь промочили брюки и пальто Алана, и осыпались дождем самоцветов на шоссе и на стекла спортивного «понтиака», белого, как снежная буря.

Боковое стекло неслышно скользнуло вниз. Молодой, лет 25 парень в зеркальных очках взглянул на слегка опешившего Алана.

— Какие-то проблемы? — поинтересовался водитель.

Алан Дост постепенно приходил в себя. Нет, не то, чтобы… но все-таки достаточно необычно, чтобы такая машина ездила ночью по этому шоссе, и уж тем более, остановилась на его просьбу. Такие машины, сколько помнил себя Алан, довольно редко появлялись в этих краях, проносясь по улицам точно призрак, скрывая за тонированными стеклами водителя и его спутников. Эти машины были уделом лишь весьма состоятельных людей, которых мало интересовала окружающая жизнь.

Но, несмотря на это, сидевший за рулем парень позволил себе поинтересоваться его проблемой, и этот шанс нельзя было упускать.

Ветер бросил на них очередную порцию водяной пыли. Мельчайшие капельки покрыли радужными точками зеркальные линзы очков водителя. Уголки губ его дрогнули и поползли вверх. Казалось, он наслаждался новой ситуацией, с интересом рассматривая неуверенно мявшегося неудачника.

Алан наконец овладел собой.

— Добрый вечер, — произнес он. — Не будете ли вы так любезны оказать мне посильную помощь? Заглох мотор, никак не могу запустить.

— С таким-то прибоем? — скептически хмыкнул парень. — Да у тебя там наверное уже бассейн с акулами. Но посмотреть можно. Хоть какое-то, да развлечение.

Алан стиснул зубы, но промолчал. Ладно, пусть считает это развлечением, лишь бы помог завести. А капот действительно надо было хоть на минуту прикрыть — все меньше воды попало бы внутрь.

Тем временем парень выбрался из уютного кресла и направился к его «жучку». Дост автоматически отметил, во что был одет водитель — джинсы, тонкая кожаная куртка — ничего сверхэкстравагантного, разве что сама машина… Через пару секунд они склонились над мотором.

— Так, искра есть… свечи в порядке… дай-ка ключи, попробую завести… стартер в норме… так. Слушай, а ты бензин в нее заливать не пробовал?

Алан мгновенно оказался рядом с парнем, что сидел на его месте. Тот с интересом разглядывал приборный щиток. Увидев Алана, он ткнул пальцем в указатель топлива.

Стрелка намертво уперлась в самый край красной части шкалы. Бак был безнадежно пуст.

Алану хотелось провалиться сквозь скалу, только бы не видеть никого рядом.

Парень смотрел на него в упор, однако в его взгляде не было ничего издевательского.

— Да не волнуйся ты так, — добродушно произнес он, — со всяким случается.

— Ну, и что мне теперь делать? — жалобно проговорил Дост. — Вы не сможете выделить мне пару литров… естественно, не за так…

— Не получится, — ответил парень, — бак у меня хитрый, ты до него просто не доберешься.

— В таком случае не могли бы вы хотя бы отбуксировать меня к ближайшему телефону? Там я уж как-нибудь сам…

— Знаешь, буксировать тебя я тоже не буду, — медленно проговорил парень, вылезая из «жучка» и возвращая его хозяину ключи. — Мы можем поступить проще, — сказал он, открывая дверцу «понтиака». — Мы можем подвезти тебя до дома — ты же из этого городишки? Машину закрой как следует, и садись к нам. Элли, ты не против? — поинтересовался он, обращаясь к невидимой попутчице.

— Мне-то что, Крис, пусть садится, — ответил низкий, однако не лишенный мелодичности голос.

— Ну, ты слышал? — обратился Крис к следовавшему за ним по пятам Досту. — Быстрей закрывай машину, да полезай к нам. Здесь становится прохладно.

Боясь поверить в удачу, Алан бросился исполнять сказанное ему Крисом.

— Сигнализацию включить не забудь, — донесся до него голос парня.

Изнутри «понтиак» выглядел еще роскошней чем снаружи. Правда, заднее сиденье, на котором расположился Алан было чисто символическим и двум пассажирам там уже было бы тесно, но ведь спортивные машины и не предназначены для перевозки пассажиров. Водитель и штурман, а больше никого и не нужно. Мягчайшие кожаные кресла, приборная панель из дерева, мигает разноцветными огоньками цифровая контрольная панель, громкий рок-н-ролл из динамиков — все признаки дорогого автомобиля, прокатиться в котором было давней мечтой Алана.

А Крис, кажется, решил воплотить ее сейчас в полной мере.

«Понтиак» стартовал легко и уверенно, стрелка спидометра качалась где-то на восьмидесяти милях и Алан непроизвольно вжимался в сиденье, цепляясь за боковые ручки на крутых поворотах дороги. Свет мощных фар заливал шоссе, превращая ночь в день, а дорога петляла, то скрываясь за выступом скалы, то извиваясь гигантской змеей, но несмотря на все это, Крис вел машину с некоей небрежной уверенностью, так, словно сам когда-то построил эту дорогу.

Алана, однако, смущали зеркальные очки Криса. По его представлениям они вряд ли были уместны ночью, несмотря на искусственное море света. Однако, хозяин — барин, везет, и ладно. Еще минут десять и они на месте. Утром он займется «фольксвагеном» всерьез, а сейчас поскорее бы добраться до постели и спать, спать… Теплая кабина «понтиака» и его мягкое, плавное движение незаметно привели к тому, что утомленный Алан в какой-то миг задремал, полностью доверившись подобравшему его парню.

Очнулся он от вернувшегося ощущения влажной прохлады. Секунду-другую приходил в себя, пытаясь вспомнить, где же он находится. В «понтиаке» кроме него никого не было. Освещение было выключено, мотор не работал, обе дверцы были открыты. Алан беспокойно осмотрелся.

Они все еще находились на горной трассе. Ветер прогнал последние ошметки облаков и полная луна отдавала земле всю мощь отраженного ею солнечного света. Внизу по-прежнему ревел и ярился океан.

Крис и Элли неподвижно стояли у каменного парапета, ограждавшего обрыв. Присмотревшись к местности, Алан отметил, что они остановились в наивысшей точке шоссе — до моря сейчас было метров сорок по вертикали. За рычанием волн не было слышно, разговаривают ли сейчас те, кто подобрали его на дороге, или просто смотрят на море, но в душе Алана зачем-то зашевелилось некое неприятное чувство, словно где-то внутри медленно проползла холодная влажная змея, случайно коснувшись его сердца…

Крис повернулся и неспешным шагом направился к машине. Подойдя на расстояние, где его голос мог быть услышан Аланом, Крис обратился к нему:

— Послушай, Эль тут мне подсказала одну интересную мысль касательно тебя. Мы ведь забыли договориться о том, как ты будешь рассчитываться за доставку тебя в город. Надо бы решить вопрос, как ты считаешь?

— Рассчитываться? Да, да, конечно же… — словно спохватившись заговорил Алан. — Сколько вам нужно? Поверьте, за такую услугу я не поскуплюсь! Сколько вы хотите? — Дост судорожно шарил по карманам в поисках бумажника.

Крис с интересом смотрел на него. Наверное, так в зоопарках люди смотрят на странные и нелепые ужимки обезьян, что никак не могут найти применения своим рукам.

Алан, не в силах развернуться на узком заднем сиденьи спортивной машины, неуклюже выбрался наружу и наконец извлек бумажник из глубокого брючного кармана. Порывшись, он достал оттуда хрустящую полусотенную купюру и протянул ее парню.

— Надеюсь, это удовлетворит вас? — заискивающе спросил он. Поверьте, я знаю, что люди, делающие добро ближним, заслуживают благодарности не только на словах!

— Мне не нужны твои деньги, — тихо проговорил парень в зеркальных очках.

Дост замер, точно в столбняке.

— Вам… что? — только и смог произнести он, все еще протягивая Крису деньги, — но ведь вы же сами говорили… только что… — рука его постепенно опускалась вниз, пальцы, сжимавшие купюру мелко подрагивали.

— Мне не нужны деньги, — повторил Крис. — Поверь, я не зарабатываю себе не жизнь таким образом. Сколько, по-твоему, стоит эта машина? спросил он у оторопевшего Алана, и, не дожидаясь, пока тот откроет рот, закончил: — Сто двадцать тысяч.

Зрачки у Алана на мгновение расширились.

— Ты влез внутрь, даже не соизволив снять свои грязные ботинки. С пальто твоего натекла такая лужа, что в ней утонет бегемот. И плюс ко всему этому, мы еще везли тебя целых пятнадцать миль. В общем, извини, но нам придется тебя убить.

Дост даже не заметил, как бумажник выпал у него из пальцев. Перед глазами все поплыло, в голове мутилось, язык отказывался повиноваться.

Чудовищным усилием воли он выдавил из себя:

— К-как это? В-ведь вы же сами предложили подвезти… — голос его вновь сорвался.

Крис с усмешкой посмотрел на него.

— Подвезти? — словно вспоминая что-то давно позабытое, проговорил он. — Да, подвезти. Но ты же не сказал нам, в каком именно виде ты хочешь оказаться дома. Сказать тебе, в каком? Ладно, не буду, ты и сам это прекрасно знаешь. Иначе вряд ли поехал бы на ночь глядя на своей развалюхе в такое место. Нет, чтобы спокойно умереть дома, так ведь еще забрался черт знает куда, свою машину угробил, да еще и чужую загадил. Не говоря уже о том, что нам с Эль пришлось выдерживать твое общество целых пятнадцать минут!

— Много текста, Крис, — раздался голос неслышно подошедшей Элли. Нам пора ехать дальше. Не знаю, как тебя зовут, — обратилась она к Алану, — но мне кажется, что ты нас задерживаешь. Крис, можно я сама его прикончу — все быстрее будет!

Алан почувствовал, как его колени начинают предательски разъезжаться. Ноги уже не держали его. Однако, упасть ему не дали.

Рука Криса схватила его за шиворот, легонько встряхнув. Не грубо, но так, чтобы он смог прийти в себя. Хотя сейчас ему больше всего хотелось совершенно обратного.

— Да нет уж, постарайся не падать в обморок, — услышал он голос парня. — Что за интерес выкидывать с обрыва бесчувственное тело! Наделал дел, так хоть постарайся вести себя пристойно! — Извини, Эль, — продолжал он, — но тебе я его не отдам. Он же все-таки загадил именно МОЮ машину, а на тебя так даже и внимания не обратил.

— Вот именно! — взвилась девушка. — Это похуже всякого оскорбления!

Слегка собравшийся с мыслями Алан решил вмешаться в этот безумный спор:

— Послушайте, а нельзя ли все это решить каким-то более мирным способом? — обратился он к спорившим. — Это же настоящее безумие — вот так, посреди ночи…

Ответом ему был громкий, издевательский смех.

— А ты что думал? Какой нормальный станет подвозить посреди ночи такого урода как ты? Да нам просто захотелось малость развлечься — и вот, такой случай! У тебя была когда-нибудь параноидная шизофрения? Нет? Тогда тебе не понять. Ладно, действительно, что это мы? Как бы ты предпочел умереть — быстро, медленно, мучительно, легко? Тело сохранить, уничтожить, спрятать или надругаться? Времени действительно мало, так что думай быстрее. Эй, я сказал, думай, а не теряй сознание! Что за хилый клиент пошел!

Дост в очередной раз попытался закатить глаза и упасть в обморок, однако, удар в челюсть вывел его из этого состояния. Кажется, он действительно попал в переделку, господи, почему в этом мире столько психов, почему именно со мной…

Однако, надо что-то делать. Надо решаться!

И он решился.

Резко рванувшись вправо, он оказался вне пределов досягаемости рук Криса, и, подпрыгнув на месте точно вспугнутый заяц, изо всех сил помчался к повороту шоссе, стремясь укрыться за выступом скалы.

Эль дернулась было следом за ним, но Крис остановил ее, легко прикоснувшись к плечу. Девушка гневно взглянула было на него, но Крис оставался спокоен. За зеркальными очками не было видно глаз, но губы кривились в довольной усмешке.

— Ну что ж, кажется вечер начинает удаваться! — удовлетворенно проговорил он. — А парень-то не глуп, собирается укрыться среди камней. Ладно, пусть побегает, тем приятнее будет его убить. А то я уж совсем хотел в нем разочароваться.

Алану было не до размышлений. Животный ужас гнал его вперед. Он чувствовал, что эта парочка ненормальных вряд ли оставит его в покое и потому старался изо всех сил убраться от них как можно дальше. Главное добраться до поворота, там старая осыпь. Среди огромных валунов можно спрятаться даже от отряда полиции. Лишь бы у них не было пистолета…

Пистолет у Криса был, однако он не спешил им воспользоваться. Еще бы, все самое интересное только началось, зачем же лишать себя удовольствия так быстро? Нет, мы пойдем иным путем…

До спасительного поворота Алану оставалось два-три метра, когда, словно желая помочь ему, за спиной вдруг вспыхнул яркий свет.

От неожиданности он втянул голову в плечи и еще быстрее заработал ногами. Вот наконец и долгожданный поворот… где же эта чертова осыпь? После яркого света фар даже при полной луне различить что-либо вокруг довольно непросто… проклятье! До камней еще метров тридцать, только бы успеть добраться до них…

Этого ему не дали. Победно завывая турбиной, «понтиак» вынырнул из-за поворота, издевательски освещая дорогу Алану. Дост на собственной шкуре понял сейчас, как чувствуют себя зайцы, убегая от машины с охотниками.

До спасительной осыпи оставалось еще метров десять, а четырехколесный монстр цвета смерти уже обжигает его спину теплом радиатора. Длинная тень Алана стрелой-указателем рвалась из-под его ног, словно пытаясь сбежать от хозяина-неудачника.

Дост понимал, что ему уже не успеть к спасительной осыпи, но ноги, не желавшие повиноваться разуму, упорно несли его вперед, прочь, прочь от ужасной машины и ее сумасшедших хозяев. Внезапно тень его резко скакнула вправо, указывая теперь не прямо, а куда-то на поднимавшуюся рядом скалу. Беглец непроизвольно обернулся.

«Понтиак» явно собрался его обогнать, глумливо поморгав левым поворотом. Это, впрочем, не слишком успокоило Алана.

Между тем автомобиль догнал его и уравнял скорость. Из правого окна высунулся улыбающийся Крис.

— Слушай, а ведь я почти разочаровался в тебе, — обратился он к Алану.

Дост уже окончательно утратил способность соображать, и только согласно кивнул, не прекращая бега, отметив правда, что парень уступил место за рулем своей подруге. Другая же часть его мозга подсказывала, что до скал осталось всего ничего. Еще пару секунд — и он постарается скрыться. Преследователям придется выйти из машины, на это потребуется опять же несколько секунд, так нужных ему сейчас… а тем временем он сможет укрыться в каменном хаосе. Иначе ему конец.

Но и преследователь казалось знал, что он собирается сейчас сделать.

Каменные глыбы уже совсем рядом и Дост в отчаянном прыжке бросился вправо, к спасительной щели. Еще несколько прыжков — и он в безопасности… относительной, конечно, но все же…

Нетренированный организм все сильнее давал о себе знать. В боку нещадно кололо, перед глазами плыли красные круги, дышать становилось все труднее.

— Слушай, ты не устал? — донесся до него голос Криса.

Нельзя отвлекаться, нельзя. Чуть не так поставишь ногу, поскользнешься на гладком камне — и все. Почему так тяжело дышать? И откуда в горле столько соленой… КРОВЬ! Это моя кровь! Течет по спине… и ноги… что же это?…

Алан был еще жив, когда Элли и Крис приблизились к нему.

Тяжелый бундесверовский нож пронзил его правое легкое. Алан повалился на камни лицом вниз, когда ноги перестали его слушаться.

Крис с некоторым усилием вытащил нож из спины своей жертвы, критически осмотрел запачканное в крови лезвие, тщательно вытер его о пальто Алана, еще раз осмотрел, и хмыкнув, вложил его в кожаные ножны.

Тем временем Эль, видимо заметив, что Алан еще дышит, поддев его носком сапога, перевернула тело на спину.

Послышался слабый стон.

— Вы… — хрипя и захлебываясь собственной кровью, с натугой выдавил он. — За… что?

Крис присел над ним, стараясь не запачкаться в крови, которой натекло уже довольно много.

— Я же объяснял тебе, — терпеливо произнес он, — нечего садиться в чужую машину, если не уверен, что тебе хотят сделать только то, чего хочешь ты сам. А вообще-то спасибо за прекрасную компанию и достойно проведенный вместе вечер. Надеюсь, ты как следует запомнишь его. Не могли бы мы сделать вам напоследок хоть что-то приятное? — вежливо поинтересовался Крис.

Затуманенный болью взгляд Алана сфокусировался на девушке, задумчиво поигрывавшей трехгранным кинжалом. Дост хотел произнести напоследок какое-нибудь ужасное проклятие, адресованное этой парочке, но кровь, заполнившая его легкие и горло помешала этому.

Алан с трудом приподнял левую руку и негнущимся пальцем указал на девушку.

— Э-э-э… — донеслось шипение последнего воздуха, покидавшего его легкие.

— Эль, он просит, чтобы ты прекратила его страдания, — расшифровал этот звук Крис, поднимаясь. — Кажется, это действительно последнее, что мы можем сделать для него. Ты ведь не обижаешься на нас, ведь нет? обратился он к Алану, над которым теперь склонилась Элли.

Алан тихо хрюкнул.

— Что-что? Ладно, будем считать, что ты с нами согласен. Эль, он действительно хотел сказать, что не в обиде на нас. Все-таки, мне кажется, ты слишком быстро перерезала ему глотку — может быть еще немного пообщались бы. Довольна ли ты, солнце мое? — вопросил он девушку.

Та как раз заканчивала протирать свой кинжал о лацкан пальто Доста. Убедившись, что лезвие вновь сияет чистой полировкой, она подошла к Крису и нежно поцеловала его в лоб.

— Никогда нельзя быть довольным, иначе пропадет сам смысл жизни, отозвалась она. — Но все равно, спасибо, что позволил принять участие в охоте. Как приятно, что я помогла ему освободиться от этого тяжелого и старого тела! Фу! Потный, влажный…

— Совершенно с тобой согласен, малыш, — произнес Крис. Я рад, что тебе понравилось.

Острый кинжал перекочевал за пояс Эль, и освободив руки для объятий, они слились в жарком поцелуе, совершенно не стесняясь тела, лежащего рядом на камнях.

«Понтиак» мчался по автобану на восток. Девушка тихо подремывала в уютном облегающем кресле. Они обогнали какой-то грузовик. Свет фар его на мгновение залил салон «понтиака», просочившись сквозь тонированные стекла.

Эль вздрогнула, потянулась и лениво произнесла сквозь дрему:

— А все-таки зря ты не позволил мне выстрелить в него первой!

2. КРИС

…Стрелка указателя топлива стремится прижаться к левому краю шкалы, точно крыса, загнанная в угол оголодавшим терьером. С деньгами ситуация почти похожая — их вообще нет. Еще километров 15–20 — и машина встанет навсегда. Черт, неужели опять придется ее менять? А я уже успел к ней привязаться. Не очень новая белая «мицубиси», зато удобная как водяной матрац. Такое впечатление, что она специально, словно подлизываясь, старалась угождать мне во всем, за что даже удостоилась от меня собственного имени — Мицуи. За полтора месяца мы словно сроднились, однако, всему приходит конец. Например, возможности залить бензин в бак. Хотя впрочем… Если проехать мимо остановки на Николаевской трассе, ситуация возможно изменится в лучшую сторону. Всегда найдется кто-то, уставший ждать мифический 68-й маршрут. Машиной это стоит пятерку — на 10 литров вполне хватит. А тем более, у того, кто готов заплатить мне эти деньги, в кошельке наверняка раз в десять больше… я уж как-нибудь сумею ими распорядиться… впоследствии. Ладно, пусть только попробуют меня остановить… в противном случае, действительно придется проехать на остатке бензина до упора и попробовать сменить экипаж. Нет, нельзя, чтобы в магазинах вот так свободно продавали подобные ножи! Великолепная заточка, длинное хищное лезвие с канавкой, отличный баланс, полая рукоять, в которой хранится еще некоторое количество чертовски полезных предметов… сто тридцать за всю радость, очки пришлось продать. Потянула меня нелегкая проехать мимо этого магазинчика! Хозяину, кажется, вообще наплевать, что, и главное кому он все это продает. Для покупки боевого «кольта» или «парабеллума» достаточно справки, что ты не наркоман и не псих, а холодное оружие — просто в свободной продаже. Страшно представить, что может случиться, если такая игрушка попадет в неокрепшие детские руки…

Однако, кажется не все так плохо, как представлялось. На остановке толпа народа, человек шесть отчаянно машут пролетающим мимо машинам. Тем лучше, у меня будет выбор. Всегда приятно чувствовать себя выше окружающих, так страстно желающих отдать тебе свои деньги.

Та-ак. Мужик, ты слишком здоровый для меня… мимо. Три дородных тетки. Под вашим весом машина просто утонет в мягком асфальте… мимо. Парочка не то армян, не то чеченов, мне с вами еще в дальнейшем работать, не портить же себе отношения с вашими общинами… мимо. О! Вот ты мне нравишься! Ну-ка, ну-ка, что ты нам скажешь?

Девчонка, стоявшая с протянутой рукой чуть дальше остановки, похоже, несколько удивилась, что водитель, имевший возможность выбора, в конце концов остановился именно на ней. Однако, остановился.

— До Фонтанки возьмешь? — спросила она.

Водитель прищурил глаз и посмотрел на нее, безмолвно интересуясь ее кредитоспособностью. Однако 68 автобус, по-видимому, разделил печальную участь мамонтов и динозавров, и потому она быстро произнесла:

— Да не волнуйся, заплачу. Сам знаешь…

Еще секунду парень изучающе смотрел на нее, а потом, словно придя к решению, мотнул головой в сторону дверцы, приглашая садиться.

«В конце концов, лучше нее вряд ли что-то еще подвернется, а так хоть какие-то, но деньги. Да и сам объект… На вид — лет 18, прическа „охота на мамонта“, плейер с наушниками, майка с дурацкой надписью по-английски „ХРИСТОС ЛЮБИТ МЕНЯ“, юбка, больше похожая на широкий пояс… типичная студенточка из пригорода. Спешит попасть домой. Ладно, поможем…»

— А можно я вперед сяду? — поинтересовалась она.

«Вперед? Отлично, задача вовсе упростилась! Кажется нам с Мицуи придется поездить еще немного, и это радует. Слушай, девочка, садись быстрее, а то на нас уже обращают внимание армяне. Еще немного и они начнут приставать ко мне, чтобы я подобрал и их. Не хочу!

Прекрасно! Дверь наконец захлопнулась и мы резко стартовали с места. В зеркало я успел разглядеть недовольные лица кавказской национальности, от которых сбежала почти пойманная ими машина.

Ничего, ребята, не отчаивайтесь, вас тоже подберут… позднее. А сейчас можно спокойно ехать вперед. Дорога уже пустая, все, кто мог вернулись с работы. Можно расслабиться и получать удовольствие от быстрой езды. „Пинк Флойд“ на полную мощность, газ до отказа — и вперед. Пассажирка, кажется, в восторге. Я — тоже.

Интересно, зачем это я останавливаюсь? Гипновоздействие, или что похуже, жадность, например? И не красавица ведь, хотя сложение — дай бог мне такое, в смысле мускулатуры… Короткие темно-рыжие волосы, через все горло тянется тонкая белая полоска давнего шрама. Не иначе, бандитка с большой дороги. Откуда ты взялась здесь, посреди дороги? Пешком с моря идешь, или высадили откуда-то? Ладно, спросим, раз уж остановились. В крайнем случае — обхамлю.»

— Гвардейское, пятерка, — прозвучала короткая, емкая фраза. Я даже рта не успел раскрыть. Ну что ж, пятерка — это уже серьезно, это даже прилично.

— Едем, — согласился я. Девушка кивнула, и еще даже не сев в машину, протянула мне хрустящую бумажку. Уважаю. Однако убивать не одну, а двух женщин вдесятеро сложнее. Ладно, справимся. Не впервые, в конце концов.

Трасса продолжала разворачивать передо мной свои серые изгибы. Впереди показалась зеленая полоса — прибрежный лесной массив. Я уже прикидывал, где и под каким предлогом мне лучше будет съехать с дороги для выполнения вышеупомянутого действа, когда девчонка с плейером внезапно обратилась ко мне:

— Вы уж простите меня, — начала она, — но только у меня сейчас нет денег.

— Вот уж, обрадовала… — недовольно буркнул я. — И что теперь с тобой делать? Высаживать или убивать? (Всегда полезно непосредственно перед актом сказать нечто подобное. Клиента это успокаивает.)

— Да нет, зачем высаживать? — ответила она, нимало не смущаясь второй пассажирки, продолжила она. — Я же сказала, что могу расплатиться с вами… немного по-другому, вон там, в лесу… если вы не против.

— Я-то не против, а вот как на это посмотрят пассажиры? поинтересовался я, уже съезжая с дороги на разбитый проселок в тень деревьев, густо переплетших свои кроны.

— Никак, — ответила вторая пассажирка. Кажется, ей это было глубоко безразлично. В зеркале я увидел не слишком довольную гримаску, на мгновение искривившую ее губы в презрительной усмешке, но и только. Через секунду ее лицо вновь не выражало ничего.

Мы остановились. Место тихое, глухое. В самый раз для задуманного нами обоими.

— Выходить будешь? — в последний раз обратился я ко второй девушке, обернувшись к ней.

— Лень, — отрубила она, и отвернулась к окну, с интересом рассматривая окружающий лес.

«Ну что ж, лень, так лень. Пока что все идет прекрасно».

— Только недолго, — предупредил я хозяйку плейера.

— Как скажешь, — согласилась она. — Кресло откидывать будешь?

Щадя чувства второй пассажирки, я сделал это только наполовину, уже чувствуя, как тонкие пальцы уверенно приступают к делу. Девочка работала довольно уверенно, можно сказать профессионально.

Расслабившись, я попытался представить себе свои дальнейшие действия. Закончив творящееся безобразие, я выйду из машины, под предлогом слегка проветриться, а затем…

Скосил глаза на сидевшую сзади девушку. Кажется, ее совершенно не интересовало происходящее. Я вновь уставился в потолок, размышляя о лживости и неблагодарности женщин, привыкших ставить свои естественные качества и способности выше денег, коих у них сроду не водилось.

Почувствовав приближение кульминационного момента, левой рукой я легко сдавил сверху шею девицы.

Внезапно левый глаз уловил смутное, полузаметное движение руки моей второй пассажирки.

Тело среагировало быстрее. Даже не успев удивиться, я молниеносно развернулся на месте, и мой «вальтер» смотрел теперь своим дулом точно в то место, где сходились брови моей второй пассажирки.

Ее рука с тонким трехгранным кинжалом застыла сантиметрах в тридцати от моего горла. Правильно говорил один мой приятель — рука всегда должна быть с оружием, или хотя бы неподалеку от него — иногда может помочь. Как например сейчас.

По-видимому, нападавшая не предполагала возможности подобного ответного действия, что повергло ее в легкий шок. Как впрочем и бедную студенточку, которая, увидав краем глаза, что происходит вокруг, в ужасе подпрыгнула, чуть не проломив головой крышу, и попыталась завизжать. Однако, я оборвал это в зародыше, ледяным тоном приказав ей привести меня в порядок.

Дрожа, она подчинилась.

Тем временем, агрессивная девчонка немного пришла в себя. Кинжал я у нее отобрал, однако неизвестно, сколько еще подобных предметов скрыто в ее одежде. Я уже собрался было предложить ей выйти из машины и сдать оружие, когда она вдруг обратилась ко мне:

— Слушай, если уж я не смогла справиться с тобой, может прикончим ее? — она качнула головой в сторону безденежной девицы, которая, услышав эти слова громко, пронзительно завизжала, забыв даже обо мне.

Визг длился недолго.

Не обращая внимания на по-прежнему нацеленный на нее пистолет, это милое создание коротко и резко рубануло ее по горлу ребром ладони. Жестоко, но действенно. Визг сменился глухим бульканьем и кашлем.

Покончив с паникой, она продолжила:

— Так как? Или ты хочешь сказать, что просто подвозил ее и меня за деньги? Это же будет неправдой, у тебя на лице написано, что ты хотел с нами сделать — сперва с ней, потом со мной. Нельзя с такими глазами быть убийцей.

Я почувствовал необходимость прервать это откровение.

— Хорошо. Если ты так этого хочешь, можешь выйти из машины, а студентка пусть тебя обыщет. И без резких движений, я человек нервный, могу неправильно отреагировать. Ясно? Ну, тогда вылезайте!

Не выпуская их из-под прицела, я выбрался наружу.

На удивление, у нее не оказалось ничего, кроме чуть не оцарапавшего меня кинжала. Студенточка, завершив обыск, смотрела на меня умоляющим взором — отпустите мол, сама пешком дойду, лишь бы не с вами.

Я оценивающе посмотрел на них. Хорошая парочка подобралась, да только наполовину безденежная. Уложить их сейчас обоих…

Не могу. Студентку могу, а вот вторую — никак. Ладно, попробуем по-другому.

— А зовут-то тебя как? — поинтересовался я у юной культуристки.

— Елена, — последовал ответ, — или Элли, как больше нравится.

— Элли, — задумчиво протянул я. — Это значит, гуляла маленькая Элли по дороге из желтого кирпича, пока не встретила людоеда. А людоед взял, да и воспитал из Элли другого людоеда. Я правильно излагаю?

— Почти, — коротко ответила она.

— Я вот смотрю, — продолжал я, уже обращаясь к студентке, — у тебя на майке написано «ХРИСТОС ЛЮБИТ МЕНЯ». Мое имя Крис, но только я тебя сейчас не люблю, более того, сейчас тебе предстоит незабываемая встреча с моим тезкой, так что расслабься и веди себя спокойно. А то будет больно.

Интересно, почему это люди так не любят, когда их убивают? Студентка не была исключением. Несмотря на разбитое горло, она вновь попыталась завопить, но я вовремя удержал ее от этого необдуманного поступка, прострелив ей грудь. Выстрел здесь в это время года гораздо более обычен нежели женский крик — сезон охоты, как-никак. Тело, отброшенное ударом пули, свалилось около дерева. Девчонка судорожно пыталась зажать дыру в груди, через которую вытекала ее ярко-алая пузырящаяся жизнь. Это меня развеселило.

— Крис, ты не мог бы вернуть мне кинжал, — послышался голос Элли. Да не волнуйся, не трону я тебя. Думаешь, мне не хочется развлечься?

Странно, но от Элли действительно больше не исходило никакой опасности. Сейчас она просто не могла причинить мне вред.

— Предупреждали же меня мудрые люди — не бери к себе в машину посторонних, — произнес я, доставая свой новый нож. — Держи. Он еще не пробовал крови, да и удобней твоего кинжала. Не побрезгуешь?

Насмешливо взглянув на меня, Элли приняла бундесверовский нож. Взвесив его в руке, и для пробы слегка крутнув в разные стороны, она приблизилась к умирающей девушке, некоторое время смотрела на нее, а затем резко взмахнула рукой поперек ее шеи.

Тяжелое, остро отточенное лезвие легко прошло сквозь сухожилия, почти отделив голову от туловища.

Несмотря на обилие крови, Элли каким-то чудом удалось не испачкаться. Посмотрев на дело рук своих, она неторопливо, как на бойне, разрубила позвонки и подняв за волосы голову, взглянула в ее остекленевшие глаза.

— И надо же было тебе садиться в машину к этому монстру, — сказала она. — Видишь, к чему это привело? А вроде неглупая девушка была.

Затем, не выпуская из рук добычу, Элли повернулась ко мне.

— Ты не думаешь, что с этим надо сделать что-то красивое? — спросила она.

— А что ты предлагаешь? — поинтересовался я.

— Ну, например надеть ее голову на вон то сухое дерево, — сообщила Элли. — Этакий пейзаж «Утро в сосновом бору». Только не говори, что тебе это неприятно, или я не понимаю, зачем у тебя этот нож. Этому лесу явно недостает руки хорошего художника.

Та-ак. Слушай, девочка, ты мне нравишься все больше. Услыхав такую реплику с места я даже не сразу смог подобрать достойный ответ. Однако, надо как-то выходить из ситуации, маньяк я в конце концов, или обыкновенный дебил?

— Когда это ты узнала, что она была художником? — поинтересовался я. — Ладно, вот тебе лес, вот тебе руки, — я указал на лежащее тело, выбирай какую захочешь. С головой можешь делать все что угодно, только я вообще-то задумывал несколько иную картину. «Весна». Представляешь, дерево с молодыми почками… кишочками и прочей требухой. Лучше даже несколько деревьев для реалистичности происходящего… молодой сок сочится по коре дерева, застывая бурыми потеками, рядом лежит кожа, сброшенная какой-то змеей… В общем, все расцветает.

— И обновляется, — закончила Элли. — Слушай, а у тебя недурной вкус. Начнем?

— Только сперва посмотрю, нет ли у нее чего полезного, — проговорил я.

— Ладно, обыскивай, — согласилась Элли, — а я пока займусь этим деревом. Думаю, ему это понравится.

Интересно, что это я с ней так быстро сошелся? И надо же было тогда остановиться! А может действительно надо было? Ладно, пока займемся телом.

Нет, ну почему это женщины всегда склонны к обману?

На шее… вернее, на том месте, где у девушки была шея, на коричневом шнурке висел плоский замшевый мешочек. Плотно застегнутый — кровь из пришедшегося точно над ним пулевого отверстия залила его снаружи, но внутрь не проникла. И правильно. В мешочке находилось сто сорок долларов и полсотни местных — вполне достаточно, чтобы добраться до России, а там… Ну, хватит планы строить. Кажется, у тебя больше ничего нет, можно приступать к заключительной части церемонии. Интересно все же, почему ты не захотела расплатиться со мной деньгами?

Тем временем Элли, успевшая водрузить голову девчонки на торчавший вверх сук, словно предназначенный для такого украшения, поинтересовалась у меня выразительностью ее творения.

Я посмотрел на него. Придраться было не к чему. Голова смотрела куда-то в гущу леса, в глазах застыло безысходное отчаяние.

Я удовлетворенно кивнул Элли. Та, дождавшись благосклонной оценки собственного творчества, вновь направилась к телу. С профессионализмом мясника, который трудно было ожидать от подобного создания, она отделила от тела одну ногу, и приступила к другой.

Я мысленно похвалил себя за ценное приобретение (в смысле нож). Незаменимый предмет, в самом деле!

— Интересно, где ты такому научилась? — спросил я у Элли, которая деловито обрабатывала тушку студентки.

Элли обернулась ко мне. Взгляд ее, обычно насмешливо-ироничный, сейчас был холоден как антарктический лед.

— В Коралловом Коридоре, — ответила она, и я понял, что продолжать развивать эту тему сейчас несколько неуместно.

Гораздо проще и приятнее было вернуться к нашему развлечению. И все-таки, почему это я вдруг проникся таким доверием к этой кровожадной крошке. Ведьма она, что ли?

Словно отвечая на мои мысли, Элли уже гораздо мягче продолжила:

— Крис, а что ты собираешься делать дальше?

— В смысле «дальше», — уточнил я.

— Ну, я вообще-то просила довезти меня до Гвардейского… Не хотел бы ты проехаться в моем обществе немного дальше в ту же сторону? До Сахалина, например?

Интересная мысль. Откуда она узнала, что я собираюсь проехаться на на другой конец страны?

Так я ее и спросил.

— Понимаешь, — ответила она, — я довольно сильный эмпат, иногда случается забираться в чужие головы и вытаскивать оттуда кое-что… нет, не мозжечки, и не мысли, но чувства, ощущения. У меня острая социопатия, осложненная способностью сопереживания, но твой спектр сознания почему-то оказался отличен от этих, — она повела рукой куда-то в сторону города. Вспомни, как ты меня подобрал. Ты же не хотел останавливаться, но остановился… возможно потому, что мы с тобою похожи. Ты же не боишься меня, верно? Так вот, я предлагаю тебе свое доверие… конечно, если ты этого хочешь.

— Ну, знаешь, — только и смог вымолвить я. — Мысль интересная, только давай отложим ее на потом. Нужно все-таки закончить одно дело прежде чем начинать другое. Кстати, оставь мне хотя бы вскрытие, как-никак она же оскорбила и меня тоже.

— Будут тебе внутренности, — улыбнулась она, возвращаясь к прерванному занятию.

Вскоре тело было освобождено от всех конечностей и Элли вернула мне нож.

Постарались мы на славу. Лес сразу же приобрел праздничный вид. Особенно тот засохший дуб, на который Элли приспособила голову. У его подножия темнело широкое дупло, в которое мы запихнули обе ноги, так, словно кто-то сидел внутри дерева, Одну из рук мы вставили в другое дупло, повыше, а вторую просто воткнули в землю. Окружающие деревья украсились почками, печенью и длинными переливающимися гирляндами кишок.

И все-таки чего-то недоставало для полноты завершенности картины.

Оглянувшись на лежащее тело, от которого осталось довольно немного, я наконец понял, каким должен быть последний штрих.

— Элли, ей же наверное будет скучно вот так сидеть и ждать, пока кто-то придет поговорить с ней, — сказал я. — Дай-ка пожалуйста ее плейер, и наушники не забудь. Вот так.

Привстав на цыпочки, я аккуратно прикрепил наушники к насаженной на сук голове, перемотал кассету к началу и нажал «пуск».

Вот теперь порядок — девочка не будет скучать. Автореверс сам перебросит головку, и так до истощения батарей, а дальше… Впрочем, что загадывать?

Достав из багажника канистру с водой, просто необходимой после такого развлечения, я тщательно вымыл руки и нож. Элли проделала то же самое некрасиво как-то ходить с руками по локоть в крови, пусть даже засохшей.

Еще раз полюбовавшись на дело рук своих, мы молча уселись в машину. Слова не были нужны — дело принесшее удовольствие нам обоим, было сделано, и сделано хорошо. Что еще нужно для взаимопонимания?

Даже когда мы миновали Гвардейское, я все еще думал, почему же мне все-таки не хочется ее убить…

3. ЭЛЬ

Вы когда-нибудь видели, как с обрыва падают автобусы? Особенно переполненные. Если нет — я вам сочувствую. Красивое зрелище!

Крис сидел за рулем тяжелого тягача «Мэк». Ну, разумеется, белого. Солнце в небе светит ярко, время за полдень, дорога чистая, и тут этому идиоту водителю вздумалось нас обогнать. И ладно бы пустой был, а то ведь ни одного свободного места, да и вид у него… Облезлый, скрипящий, качается из стороны в сторону, того и гляди не справится с управлением и вылетит на встречную полосу, еще собьет кого-то, не дай бог! Да еще, когда он нас обогнал, какой-то пацан лет восьми пробрался к заднему стеклу и стал корчить нам рожи. Никакого уважения!

Криса это поведение кажется тоже слегка задело.

— Слушай, тебе не кажется, что они ведут себя несколько неприлично? спросил он. — Ведь явно же на тот свет торопятся. Может помочь им в этом?

— Помоги, — отозвалась я. — Вон как раз впереди и откос приличный. Столкнуть сможешь?

Ответом был громкий рев мотора. За какие-то пару секунд «Мэк» поравнялся с автобусом. Водитель его обернулся, услыхав шум, и видимо узнав того, кого только что обогнал, качнул головой, приглашая нас вновь занять позицию впереди него. Однако Крису это даже не пришло в голову.

Две большие машины голова к голове мчались по узкой полосе асфальта, точно какой-то сумасшедший таран. Сходство с тараном еще больше усилилось, когда впереди показалась встречная машина. Водитель автобуса кажется начал что-то подозревать. Автобус слегка притормозил, пропуская нас вперед, однако Крис был начеку. Уравняв скорость грузовика с автобусом, он одновременно вывернул руль влево. Грузовик тряхнуло, послышался резкий скрежет металла и громкий испуганный крик пассажиров автобуса. Крис довольно усмехнулся, удовлетворенный пробой сил. Машина, движущаяся прямо нам в лоб, находилась уже метрах в ста, когда Крис, видимо желая избегнуть лобового столкновения, решил вернуться на свою законную правую полосу. К несчастью для себя, автобус все еще находился рядом с грузовиком. Его водитель уже давил на тормоз, но тяжелую машину нелегко остановить сразу.

Крису же очень хотелось избегнуть лобового удара, и потому он до отказа выкрутил руль вправо, столкнув при этом с дороги мешавший ему автобус. Шоссе тянулось по крутым склонам холмов, поросших редкими кустами и чахлыми деревьями. В тот момент, когда все это произошло, мы находились на довольно высокой и крутой насыпи.

Редкие бетонные столбики, ограничивающие проезжую часть, ни на секунду не задержали длинную тушу автобуса, который, кажется давно ждал этого момента. Водитель его еще пытался как-то повлиять на ситуацию, судорожно выкручивая руль в тщетных попытках вернуться на дорогу, однако у автобуса на этот счет было свое собственное мнение.

Крису оно тоже было интересно, поэтому, подняв в воздух облако желтой пыли мы резко остановились на обочине. Крис выскочил из кабины. Я последовала за ним.

Зрелище было вполне достойное. Автобус тяжело скользил по крутому склону, вздымая в воздух облако песка и пыли. Вопли перепуганных пассажиров слились в жуткий рев обреченных животных. Автобус несколько раз перевернулся, сминая, сдавливая свой хрупкий груз, все больше теряя форму. Из него уже вылетели все стекла и из оконных проемов сыпались вниз человеческие фигурки, оставляя за собой красно-бурый след, скатываясь на дно осыпи. Некоторым из фигурок удавалось замедлить свое падение, и они принимались ползти вверх, стараясь побыстрее убраться от места катастрофы, словно предчувствуя дальнейшие события.

Они не заставили себя долго ждать.

Автобус уже почти остановился в своем гибельном падении, когда по его днищу пробежал язычок пламени, почти незаметный за тучей пыли. Однако, он недолго оставался всего лишь одиноким язычком. Добравшись до запасов бензина, огонь забушевал в полную силу. Похоже, что крови, которой в салоне наверняка было в избытке, все же не хватит чтобы потушить такой костер. Вопль запертого человеческого стада поднялся еще выше, видимо те, кто еще был жив и не мог выбраться из-под обломков, почувствовали прикосновение огня.

К этому времени водитель ехавшей нам навстречу машины, выскочил из своего джипа, остановив его в паре метров от нашего «Мэка». Видимо, его тоже заинтересовал устроенный нами спектакль. Однако, данное действие ему кажется не понравилось.

Уставившись вниз, где как раз взорвался запасной бак, приподняв автобус в воздух, а затем вновь швырнув его на камни, он несколько секунд глядел туда, а потом перевел взгляд на нас.

Я приветливо улыбнулась ему, однако его не успокоило даже это.

— Вы, вы… — заплетающимся от волнения языком проговорил он, — что вы сделали? Зачем вы столкнули их?

— То есть, ты хочешь сказать, что тебе это не нравится? — спросила я. — Или ты предпочел бы вместо этого столкнуться с нами лоб в лоб? Вряд ли. Смотри, как красиво горит! И ты еще имеешь чудную возможность бесплатно наслаждаться таким незабываемым зрелищем! Неужели ты с нами не согласен?

Вместо ответа он попытался ударить Криса в лицо. Жест самоубийцы. Неужели непонятно — нам такие свидетели не нужны. Нам вообще свидетели не нужны, тем более такие агрессивные. Так что уж извини, ты сам того хотел. Нечего портить другим удовольствие!

Крис уклонился от летящего в него кулака. Нападавшего слегка повело вбок и Крис не замедлил воспользоваться этим. Схватившись за куртку левой рукой, Крис дернул противника вперед и в сторону, заставляя его окончательно потерять равновесие. Человек взмахнул руками, тщетно пытаясь устоять на ногах, но это не помогло. В следующее мгновение он уже лежал на земле вниз лицом, глотая дорожную пыль. Удар несколько ошеломил его, но уже в следующую секунду он попытался вскочить на ноги, пылая жаждой справедливой мести.

Однако Крис не дал ему такой возможности. Удар ногой пришелся чуть пониже глаза лежащего, опрокинув тело на спину. Это впрочем не остановило его, и он попытался вцепиться обеими руками в ногу Криса. Следующий удар пришелся в висок, и это наконец успокоило излишне воинственного гражданина. Однако Криса это не удовлетворило. Присев над оглушенным, он взял его обеими руками за голову и резко повернул ее. Позвонки беззвучно сломались, тело обмякло, опустившись в пыль.

Крис отряхнулся и внимательно посмотрел на дело рук своих. Однако я не позволила ему долго любоваться этим зрелищем.

— Пора заканчивать, — произнесла я. — Это же дорога, того и гляди кто-то еще появится. Нам ведь хватит его джипа, правда?

— Да, наверное. Давай тогда уже избавимся и от грузовика, а то стоит тут, внимание привлекает.

— Давай, только быстрее. Помочь надо?

— Наверное, — пропыхтел он, втаскивая покойника в высокую кабину «Мэка». Когда с этим было покончено, Крис быстро обыскал мертвеца, отобрав у того ненужные ему более документы на джип, и завел тягач. Сдал назад, разогнался, направляя его вслед за автобусом, и когда до обрыва оставалось метров десять, выпрыгнул на дорогу.

Грузовик с мертвым водителем протестующе заскрипел, переваливаясь через край дороги, затем скрылся из виду. Грохот, донесшийся снизу, подтвердил его прибытие на конечный пункт.

Однако смотреть на это уже не было времени. Вдалеке, там, откуда мы прибыли, виднелась крохотная точка приближающейся машины. Уделять свое внимание еще и ей не хотелось. Потрудились мы сегодня вполне прилично, и теперь заслуживали небольшой отдых. Забравшись в доставшийся нам новенький немецкий джип, мы продолжили свой путь.

Слишком уж мы задержались в этой Объединенной Европе! Приятно, конечно, проехаться по старым улочкам Праги, насладиться видом древнего Кельнского собора, вдохнуть ветер Атлантики на обрывистом мысе Сан-Винсенто. Не спорю, это красиво, и наверное даже приятно… если бы не люди, окружавшие нас со всех сторон. Европа перенаселена глупыми, назойливыми туристами и уставшими от их наплывов местными жителями, живущими кажется только ради ублажения первых.

К сожалению наши объединенные финансы истощились уже в Херсоне на вторые сутки после нашей встречи. Я не очень хорошо ориентировалась в этой местности, а потому предоставила Крису решать проблему нашего финансирования.

К счастью это оказалось достаточно просто. Визит в цыганский поселок, недолгие переговоры с тамошними хозяевами, после чего наш Мицуи был загнан в бокс, где местные умельцы за пару часов оборудовали его некими дополнительными грузовыми отсеками и сменили колеса. Судя по всему, Криса здесь знали не с самой плохой стороны. Пока машина стояла в боксе, мы позволили себе небольшую прогулку по городу. Впрочем, прогулка — слишком смелое определение для пятичасового тура по трем ресторанам провинциального городка. К цыганам мы вернулись, когда солнце уже скрылось за вершинами деревьев, но все еще было светло.

Чисто вымытый Мицуи блестел остатками хромированной облицовки, поджидая хозяев. Крис усадил меня в машину, а сам зашел к хозяевам. Отсутствовал он около получаса, после чего вышел с весьма довольным видом. Заведя мотор, он спросил:

— Эль, ты не против недолгой прогулки по Европе? Мне тут предложили поездку с соответствующей оплатой. Я решил не отказываться.

— Что за дело? — полюбопытствовала я.

— Транспортные услуги. Товар не скоропортящийся, места практически не занимает, деньги платят. Жидко-порошковые производные конопли, мака, и тому подобное. Сперва до Львова, а там посмотрим. Во Львове замечательные ребята-узбеки, когда-то подарили мне «Ягуар» за услуги. Пришлось, правда, прокатиться в Бельгию с полными колесами опиатов, зато насколько познавательно! Тебе же по большому счету, наверное все равно, к какому океану нужно, так съездим к Атлантике.

— Ну, если Львов по-твоему находится в Португалии… Нет, мне действительно надо именно на Тихий океан. Когда-нибудь расскажу, зачем именно. Но это не настолько срочно, так что поехали во Львов. Авось по дороге встретим что-нибудь интересное.

И колесо закрутилось. Львовяне оказались действительно достойными людьми. После весьма теплого приема и ужина нам выдали ключи от квартиры почти в самом центре города в обмен на нашу старенькую машину. Неделя блаженного ничегонеделания и развратного поведения во всех злачных местах столицы Западной Украины, а затем Крису действительно предложили совершить очередное турне по Европе. На этот раз — во Францию через Чехию и Германию. Естественно, не без дела и не за так.

Выехали мы, правда, на все том же японце, которого за время нашего отсутствия привели если и не в идеальное, то во всяком случае, в приличное состояние, выдали паспорта и командировочные.

И мы отправились.

Две тысячи километров. Три границы. Два десятка старинных городов и городков, словно иллюстрация к школьным учебникам и туристским путеводителям. Если двигаться по автобанам, Европа кажется совсем крохотной — за несколько часов можно проехать целую страну от одной границы до другой, успев лишь удивиться, с какой скоростью меняются язык и форменная одежда таможенников. Поскольку границы свободные, претензий к туристской парочке не возникало нигде.

До Нанси мы добрались за трое суток. Правда, на конечном пункте у Криса возникли некоторые разногласия относительно причитающегося ему вознаграждения. Французы оказались прижимистыми, и предложили ему вступить во владение двухлетним, да еще кроме всего прочего, не белым, а темно-коричневым «BMW», сославшись на отсутствие в данный момент свободных денег. У Криса на этот счет имелись сомнения, но жадные лягушатники быстренько убедили его в обратном. Сильнодействующие аргументы не применялись, а сам Крис не любил портить отношений с теми, кто впоследствии возможно еще будет иметь с ним дело, поэтому мы довольно быстро покинули этот не слишком гостеприимный город. Правда уже на двух машинах.

Крис отдал «BMW» мне, поскольку с детства не любил немецкие машины. Деньги еще оставались, но теперь мы были свободны от всех обязательств и могли спокойно заняться любимым делом. Вдоволь погоняв по скоростным трассам, мы разделились в Дижоне, местом встречи выбрав испанский порт Ла-Корунья. Мне хотелось побыстрее оказаться на океанском побережье, Крису же предстояло еще подыскать себе более достойный экипаж.

Как я и предполагала, Атлантика не оказала на меня должного воздействия. Только желтая вода Амура может смыть с меня все то, что обрушилось на меня в Коралловом Коридоре, сделав меня истинно свободной от всего человеческого…

Интересно, почему все-таки я так странно реагирую на этого человека? Он единственный, кто до сих пор ни разу не вызвал у меня стойкой антипатии. Может быть он тоже был в Коридоре? Его манера поведения, образ жизни, страсть к разрушению… Что заставляет меня думать сейчас о нем, в конце концов? Случайные совпадения — сказка для мозгов, разжижающихся под действием телевидения и комиксов, предопределение, судьба… Что заставило меня остановить его тогда на шоссе? Вряд ли мы когда-нибудь сможем найти ответ…

Крис появился через неделю на новеньком «понтиаке», слегка удивив меня этим приобретением. По его словам, он устроил себе славное дорожное сафари, выследив его под Бильбао. Укрылся поудобнее и прострелил ему колесо, а когда водитель остановился для ремонта, он аккуратно продырявил и хозяина. О, разумеется, только после того, как тот выполнил всю работу. Вряд ли он что-то почувствовал. Обидно конечно, на крутом повороте лопается скат, приходится вылезать, что-то делать руками, а потом — хлоп, и в голове аккуратная дырочка. И главное — никакого шума. Да, при хозяине еще оказалась небольшая сумма — на второй «понтиак» конечно не хватит, но на приличный «форд» — вполне. Так что можно продолжать веселиться.

И мы продолжили. Поохотившись ночью за местным неудачником-водителем, мы избавились от «понтиака» и «BMW», продав первого местным любителям краденых машин, а вторую — совершенно официальным образом в Ла-Корунье. Вырученных денег хватило на просторный, и, разумеется, белый «ровер», на котором мы проехали почти по всему португальскому побережью, задавив по дороге всего лишь двух детей, переходивших дорогу в неположенном месте, явно глумясь над правилами дорожного движения.

Однако зов океана все настойчивее звучал во мне, и я напомнила Крису о его обещании.

Мы отправились в обратный путь.

Две недели до украинской границы. Неделя до Оренбурга. Как же все-таки отличаются русские дороги от европейских! Впереди — тысячи километров Сибирского Тракта. Приятно сознавать, что преодолевать их придется на машине специально созданной для подобных дорог. Конечно, тяжелый тягач тоже хорош, но он слишком заметен, а машин, подобных нашему новому «опелю» здесь ездит предостаточно для того, чтобы не слишком выбиваться из общего ряда. Да и топлива «Мэк» потреблял чрезмерно. Спасибо дураку-водителю, забежавшему в придорожное кафе. Думал, наверное, что никто не покусится на такого монстра как его тягач. Нерусский, наверное даже ключи в замке оставил. С чем его и поздравляю!

Место катастрофы автобуса уже скрылось за очередным поворотом. Я медленно перебирала в памяти события сегодняшнего дня, в особенности последнего получаса, когда мои размышления прервал голос Криса:

— Эль, помнишь, как когда-то ты говорила мне о красном коридоре? Ты не против рассказать о нем сейчас?

— Коралловый Коридор, — вздрогнув от неожиданного вопроса, поправила я. — Ты уверен, что тебе это действительно нужно?

— Знаешь, наверное нужно, — отозвался он. — Мы уже больше месяца вместе — два монстра, двое убийц, как назвали бы нас почтенные обыватели. Почему же мы до сих пор не вцепились друг другу в глотку? Заранее прошу прощения, если этим я затрагиваю что-то глубоко личное.

— Да нет, не извиняйся, — ответила я. — Коралловый Коридор действительно страшная вещь, не всякий сможет выдержать даже рассказ о нем, а побывать там… Еще раз спрашиваю, тебе действительно нужно это?

— Да, — тихо, но твердо произнес Крис.

— Ну что ж, слушай, — сказала я. — Меня убили чуть больше года тому назад. Просто зарезали ночью, почти у самого дома. Шрам ты видел — она провела пальцем вдоль белой полоски, пересекавшей ее горло. — Было больно. Это все, что я помню. Затем я словно провалилась под лед.

Но подо льдом была не вода, а слепящее ярко-белое пламя. Память исчезла. Жалкие остатки моего рассудка и чувств подсказывали мне, что там, на земле, меня больше нет. Но тогда, где же я? И чем в действительности является это пламя? Оно не обжигало, не холодило, оно просто было, и я была внутри него.

Откуда-то пришло знание, что мне нельзя расслабляться. Пламя не было враждебно ко мне — но ни в коем случае нельзя позволить ему сделать себя его частью, ибо тогда я окончательно перестану существовать.

Повинуясь этому знанию, я попыталась вспомнить, кто я есть, восстановить хотя бы часть своего прежнего Я.

И тогда я почувствовала, как до сих пор холодное, пламя принялось за меня всерьез, став огнем настоящим, горячим, звездным. Боль была чудовищной, человек не в силах вынести подобное, пусть я даже и не была теперь человеком — от меня остался бесплотный дух, который должен был сломлен здесь. Неведомые силы старались вовсю. Время остановилось для меня, да и было ли оно там, смело ли существовать рядом с этим всесокрушающим вечным белым огнем? Лишившись тела, я не могла сейчас лишиться сознания, ибо некуда уйти от самой себя бессмертной душе.

Хотя нет, есть куда — в это доброе, благожелательное пламя, которому нужно только искренне предложить всего себя без остатка — и оно милостиво пойдет тебе навстречу, сделав тебя частичкой самого себя, растворив твое маленькое, смешное и ничтожное Я, сделав его истинно вечным, счастливым и безмятежным. Ведь такой исход много приятней, чем невыносимая мука глупой, вечно пылающей в нем души, не желающей расстаться с мелкими и ненужными здесь крохами земной памяти.

Однако, спустя вечность, этот безжалостный огонь наконец утих. И тогда я увидела под собой, пробивающееся сквозь белые горящие языки, темное сияние. Именно так, никакими другими словами не выразить то ощущение, когда среди сжигающего тебя огня внезапно появляется просвет. Не в силах выносить долее эту муку, я позволила своему сознанию соскользнуть в направлении этой благословенной тьмы. До сих пор не знаю, правильно ли я тогда поступила…

Мир черного сияния принял меня. Я осмотрелась в этом новом для меня месте.

Дверь, пропустившая меня сюда из глубин огненного океана, закрылась. Я находилась в глубоком, бесконечном пространстве, где-то глубоко внизу виднелась желто-серая поверхность, кое-где покрытая редкими клочьями тумана. Несмотря на громадность расстояний, я легко могла рассмотреть, что происходило на этой поверхности.

Коротко говоря, ничего веселого там не было.

Поверхность усеивали миллионы пылающих ям. И они не были пустыми там, в огне, находились уже не просто бесплотные души вроде меня, а настоящие живые люди, не расставшиеся со своими телами… только для того, чтобы массы рогатых, клыкастых многоруких тварей могли успешно раздирать их на части щипцами, сбрасывать на остроконечные деревья, варить в масле, и еще массой способов воспитывая в беспомощных людях покорность постигшей их судьбе.

Внезапно я почувствовала, что больше не одна в этой страшной бесконечности.

Развернувшись, я увидела владычицу мира черного сияния.

Женщина с головой тигра, бело-розового цвета. В правой руке она держала высокий, наполненный кровью кубок, а в левой — длинную цепь.

Чудовищная тварь простерла в мою сторону руку, обмотанную цепью и заговорила на непонятном языке. Слова этого языка вспыхивали яркими знаками-образами в моем разуме, и постепенно их смысл проник в мое измученное сознание:

«Ты сумела выдержать высшее испытание Аддхаллока, однако, сила твоя обратилась против тебя самой. Ты оказалась слишком крепка для прохождения остальных испытаний перерождения, ставших бессмысленными после Горячего Верхнего Уровня. Посмотрим, хватит ли у тебя сил на большее.»

«Зачем мне это?» — попыталась возразить я.

Чудовище продолжало впечатывать в мой разум фигуры-символы:

«Тот, кто прошел Аддхаллок по собственной воле, может стать Проникающим в Сути. Это высшая награда для того, кто был всего лишь жалким смертным. Но для этого тебе нужно пройти Коралловый Коридор, доказав тем самым необходимость и смысл твоего дальнейшего существования.»

«Но почему, Великая?» — в ужасе спросила я. — «Ведь я же попала сюда совершенно случайно, я погибла совершенно неожиданно, не своей смертью!»

«А чьей?» — спросила Тигроголовая.

«Не знаю», — ответила я. — «Но за что же такая мука?»

«Не мука — испытание», — повторила богиня. — «Ты не желаешь пройти Коридор — изволь. Есть еще один выход — в Нижний Предел. Ты видишь его он под нами. Там царит мой брат, и тебе вряд ли захочется в течении бесчисленных вечностей быть пищей для его зубов. Он будет пережевывать, глотать и переваривать то, что от тебя останется неисчислимое количество раз, но привыкнуть к этому тебе не удастся. Из Нижнего Предела не возвращаются, это — замкнутый в самом себе мир с односторонней проницаемостью — внутрь.»

«А если я не хочу быть Проникающей? Если мне хочется вернуться обратно на Землю, пусть даже в ином облике?»

«Ты такая же, как и предыдущие», — усмехнулась богиня. — «Что ж, ты действительно можешь вернуться обратно, но тебе уже не быть той, что раньше. Тебе придется исполнить волю Владык. Ты смогла удержать в себе свою земную суть. Посмотри вниз — они, как Нопиты, сумели выдержать Огонь Аддхаллока, вновь обретя тело, но вернувшись на землю, пренебрегли исполнением возложенной на них нетрудной обязанности. Поэтому они там. И в любом случае тебе придется пройти Коралловый Коридор. Надо же покормить его обитателей».

Я поняла, что наш разговор окончен. Симворечь погасла в моем сознании, чудовищная богиня начала таять, освобождая мне проход в Коридор, до сих пор скрытый за ее спиной.

«А что будет, если я не смогу пройти его?» — пронеслась в моем сознании отчаянная мысль. Ответ пришел незамедлительно, короткий и тихий как шепот в ночи:

«Останешься там».

С этими словами чудовище окончательно исчезло, предоставив мне полную свободу выбора моей дальнейшей судьбы.

Я посмотрела вперед, гадая, что мне предстоит испытать дальше.

Коралловый Коридор не зря носил это имя. Зыбкая, колеблющаяся дыра, обрамленная необычайным живым узором. Больше всего он был похож на густо переплетенные ветви красных кораллов, шевелящихся, точно сонные осьминоги. Короткие щупальца их извивались в сияющем воздухе, словно анализируя его состав.

Приблизившись к входу, и заглянув внутрь Коридора, я увидела, что внутренность коридора мало чем отличается от входа. И коралл этот казалось чувствовал меня. Чем ближе я подходила к входу, тем активнее вели себя эти отростки, вытягиваясь и извиваясь, стараясь вцепиться в меня.

Да, вцепиться!

Ибо в тот момент, когда я, преодолев сомнения наконец осмелилась войти в Коридор, я почувствовала некое странное изменение. Через секунду я поняла — мне вернули мое тело.

Ну что ж. Первый шаг к освобождению из этого кошмара сделан. Попробуем закрепить успех.

Не успела я продвинуться по коридору на один шаг, как из переплетения щупалец, заменявшего здесь стены, внезапно появилось некое создание, похожее на кошку с зубами словно двухдюймовые иглы. Не раздумывая, кошка набросилась на меня, вцепившись длинными когтями в мою незащищенную грудь, пытаясь подобраться зубами поближе к горлу. Оставалось только одно оторвать от себя эту тварь и поскорее убить. Я схватила ее за шею, сдавив изо всех сил, и принялась второй рукой отдирать вцепившиеся в меня лапы. Зверь был силен, из груди моей ручьями текла кровь, свисали ошметки разодранной кожи и мяса, но я все же смогла в конце концов свернуть ему шею.

Тело зубастого монстра медленно опустилось вниз, и вездесущие щупальца стен тут же алчно вцепились в него, раздирая его на части. До меня они не дотягивались только потому, что я каким-то образом могла передвигаться не касаясь ногами пола, находясь приблизительно в полуметре над поверхностью хищного коралла, окружавшего меня со всех сторон. Впрочем, это не распространялось на мою кровь, текущую из ран. Ее капли срывались вниз, где их тут же на лету подхватывали щупальцеротые отростки. Очевидно, то же самое могло произойти и со мной, если я по неосторожности окажусь в пределах их досягаемости. Следовало быть очень внимательной, но думать об этом пока еще было рано. Вслед за первой тварью, из стены выбралось второе такое же существо. Намерения его не отличались разнообразием — тоже стремление поскорее добраться до моих внутренностей. Новые раны, новый труп, и так без конца…

У меня не было ни сил ни времени вести счет нападавшим на меня тварям. Скажу лишь, что я постепенно научилась кое-как справляться с ними, предвидеть некоторые их действия и уловки. И при этом приходилось еще и продвигаться вперед. Мне совершенно не хотелось остаться здесь в качестве пищи для этих мерзких отростков. Единственная радость — раны, нанесенные мне этими тварями довольно скоро затягивались. Очевидно, хозяева Коридора не хотели лишаться интересного зрелища слишком быстро.

Коридор изобиловал массой изгибов, и вскоре мне стало казаться, что я никуда не двигаюсь, находясь внутри зыбкой, пятнистой красно-белой сферы. Однако, моя настойчивость в достижении поставленной цели, видимо, не осталась незамеченной. В какой-то момент я поняла, что на меня больше не пытается прыгнуть ни одна из этих тварей, и я могу спокойно двигаться вперед. Вздохнув с облегчением, я направилась в сторону скользивших где-то впереди теней, гадая что меня еще ждет здесь.

Ждала меня моя собственная мать, вооруженная длинным кухонным ножом. Я на собственном опыте знала его остроту, в предыдущей жизни неосторожно разрезав им ладонь, и вот теперь… Я даже растерялась — настолько неправдоподобно, насколько чудовищно это выглядело. Мать… почему здесь, ведь она жива… неужели и ее тоже, или…

Пока я пыталась осмыслить происходящее, мать приблизилась ко мне почти вплотную, и, ни слова не говоря, взмахнула ножом.

Все еще не веря в то, что происходит, я попыталась уйти от удара, но полностью мне это не удалось. Мать виртуозно владела ножом. Я и не подозревала, откуда в этой хрупкой и неизменно приветливой со всеми набожной женщине внезапно появилось столько ненависти и такое страшное владение холодным оружием. Морок… наведенный кошмар… но кошмар реальный, способный взаправду убить. Я помнила слова Тигроголовой, но все еще не могла себя заставить сделать ЭТО…

Однако мать снова взмахнула ножом. Моя левая рука перестала мне повиноваться, потекла кровь.

Уклонившись от очередного выпада, я нанесла матери сокрушительный удар ногой в живот, едва сумев уйти от блестящего лезвия. Удар, кажется достиг цели. Мать на несколько секунд потеряла ориентировку, и воспользовавшись этим, я попыталась отобрать у нее нож, вцепившись зубами в ее правую кисть. Однако, я тут же почувствовала, как на моей шее сомкнулись пальцы ее второй руки. Я поняла, что пощады ждать не приходится, и, перехватив руку с ножом, пальцами второй я вцепилась ей в глаза, вдавливая их внутрь черепа. Это наконец привело меня к успеху. Тело матери обмякло, опускаясь на коралловый ковер, где зубастые отростки радостно приступили к очередной трапезе. Я еле успела разжать пальцы погибшей, отбирая у нее нож. Я знала, что мне понадобится оружие, если я хочу благополучно пройти эту живую трубу.

А испытание кажется затягивалось.

Вслед за матерью, на моем пути встала бабка, правда, выглядевшая гораздо моложе, чем я ее помнила. Вооружена она была отвратительно визжащей бензопилой, от которой, казалось, невозможно было увернуться в нешироком коридоре. Нож, даже большой был поистине смешон против этого жуткого устройства, и лишь после долгих прыжков и маневров уклонения я смогла заставить ее приблизиться к живой стене, где ее тут же облепили голодные лапы кораллов. За бабкой появилась еще какая-то женщина, вооруженная кавалерийской шашкой, и висевшим на поясе кинжалом. С ней я покончила точным броском ножа, попавшего в горло. Лицо ее тоже было чем-то знакомо мне — похоже, Коридор хотел, чтобы я последовательно расправилась со всеми своими предками по женской линии… Не буду утомлять тебя перечислением всего, что мне пришлось сделать там в дальнейшем этой шашкой и ножом… грязно все это…

Я даже не поняла, когда наконец закончилось это сумасшествие. Наверное тогда, когда я почувствовала себя стоящей на ночной улице, рядом с высотным домом, где-то далеко горел единственный тусклый фонарь, в руке у меня был кинжал, отобранный мной у прабабки, а у ног валялись скрюченные тела двух мужчин. Откуда-то я знала, что это были те, кто отправил меня на тот свет. Я даже не знала, как теперь относиться к ним.

А в голове вновь расцветали знаки-символы речи Тигроголовой:

«Ты вернулась туда, куда хотела. Но божественная милость не безгранична. Ты хорошо вела себя в Коридоре, и я исполнила твое желание. Но, как ты помнишь, за это возвращение тебе придется выполнять волю вернувших тебя. Она проста, и не потребует от тебя особых усилий и знаний — ты сполна получила их в Коралловом Коридоре. Иди же, и приноси людям смерть! У тебя это хорошо получается. Не опасайся их смешных и жалких законов — теперь ты выше их, ты — одна из многих, несущих в себе волю Того, Чье Имя Нельзя Называть! Впереди у тебя — вечность. А когда надоест — приходи к желтым водам Великого Океана. Там тебя встретят… Да, и еще, тебе больше не придется повторно проходить тело Агни и Коридор — ты заслужила это. Вот твой мир. Действуй!»

— Вот так с тех пор и действую, — закончила я. — До сих пор не знаю, что здесь истина, а что — плод больного воображения, но только придя домой, я увидела изуродованное тело матери и сестры… Милицию я не вызывала, и в тот же вечер навсегда ушла из дома. Не исключено, что я сама убила их, находясь в сумеречном состоянии и не контролируя своих действий, но я предпочитаю не вспоминать об этом. Иногда мне снятся повторяющиеся сны, о таких же как и я, прошедших Коралловый Коридор и вернувшихся на землю. В этих снах я вижу себя одной из бесчисленных теней Владычицы-Смерти, что исполняют ее волю. Я ведь не зла по натуре, но то что я делаю далеко не всегда приносит мне удовольствие. Обязанность не тяжела, но иногда становится слишком однообразной. Люди почему-то называют эту обязанность вселенским злом. Это неправда. Зло таится в самих людях, и они рады, если могут найти кого-то из своего стада, на кого можно приклеить ярлык злодея, не осознавая того, что сами заставляют его быть таковым. Год работы тенью Смерти утомил меня. Вечность, предоставленная Тигроголовой, слишком велика для меня. Я хочу добраться до желтых вод океана и посмотреть, что ожидает меня там. Может это будет лучше для меня. А может и нет, но все-таки лучше убедиться в этом самому. Вот кого ты посадил к себе в машину — закончила я.

— Ну что ж, все ясно, — отозвался терпеливо слушавший Крис. Реактивно-параноидная шизофрения с бредом навязчивых состояний. Диагноз такой, — пояснил он. — А если серьезно — ничего страшного. Я вот например, просто людей ненавижу, особенно тех, кто пытается быть со мной не согласен. Тоже своего рода паранойя. Коралловый Коридор конечно штука страшная, хвала Анубису, что я там не был. Кстати, ты говорила о снах, где действуют подобные тебе. Ты меня там не встречала часом? Я, знаешь ли, довольно долго уже так езжу. Тоже своего рода всадник на бледном коне. Конь, правда железный, а так вроде с Откровением сходится.

— Тебя? Нет, ты знаешь, что-то не припомню. Народа было много, это факт, но все они достаточно оригинальны. И кроме того, все они уже прошли Коридор. А вот ты говоришь, что не был там. Может быть поэтому я тебя и не видела.

— А каким бы ты хотела меня видеть? — поинтересовался Крис.

— Убивающим Тигроголовую! — мгновенно отозвалась я. — Это будет лучший сон в моей жизни!

4. ДОРОГА

Справа поднимался столб черного дыма. Утренний воздух был неподвижен, и черная колонна упиралась в опрокинутую хрустальную чашу небосвода, расплываясь где-то там в необозримой выси по ее внутренней поверхности. Казахские степи тянутся на многие тысячи километров. Лишь жесткие пучки травы и невысокие кустарники. Да еще одинокая фигурка мальчика, стоящего в какой-то сотне метров от этого степного костра.

— Крис, давай подберем его!

Парень в зеркальных очках, сидевший за рулем новенького белого микроавтобуса «мерседес», удивленно посмотрел на свою спутницу.

— Эль, зачем он тебе нужен? Совсем пацан еще!

— Вот именно. Может чего интересного расскажет. Думаешь, зря он здесь стоит? Смотри, сколько дыма!

— Вот это-то мне и не нравится! Ненавижу детей! Наверное, какой-то малолетний пироманьяк!

Несмотря на эти протесты, микроавтобус остановился около мальчика.

— Подвезти? — спросила Эль в открытое окно.

Мальчик кивнул.

Дверь открылась. Крис озадаченно наблюдал за тем, как Эль помогает мальчику забраться в машину. Несмотря на то, что салон был пуст, Эль усадила его между собой и Крисом.

— Думаешь мы тебя просто так подобрали? — обратилась Эль к новому попутчику. — Рассказывай, что там горит?

— Родители, — охотно отозвался парнишка. — Отцу почему-то не понравилось, как я по дороге шипы рассыпал, вот он и надумал меня вчера выпороть. Да и мать его поддержала. Так им и надо! Под утро я их оглушил, связал, полил бензином — до сих пор горит.

Крис громко захохотал. Эль тоже не смогла удержаться от улыбки. Когда Крис наконец успокоился, она довольным тоном произнесла:

— И ты еще протестовал! Я же говорила тебе, что умею забираться в чужие головы. Вполне достойный образец для подражания, ты не находишь?

— Ты же знаешь, не люблю я детей, — повторил Крис, и тут же, словно противореча самому себе, обратился к парнишке:

— А как звать-то тебя? Ты же наверное далеко собрался после такого. Надо бы познакомиться.

— Джу, — ответил мальчик. — Полностью — Джунгареддин, только вы наверное не захотите это произносить, я и сам не всегда могу это выговорить.

— Джу, так Джу, — согласился Крис. — Кстати, а зачем ты нам все это так подробно рассказываешь? Не боишься нас?

— А зачем это я вас должен бояться? — спросил тот. — Мне недавно сон снился, я там ехал с кем-то в машине, вроде вашей. Не помню, что там было дальше, но подружились мы очень быстро, — с детской непосредственностью закончил он.

— Подружились — это хорошо, — сказала Эль. — Только ты наверное понимаешь, что мы не будем везти тебя все время неизвестно куда. Родителей прикончил — молодец, однако же надо тебе где-то жить? Извини, но мы не можем взять тебя с собой.

— Ну и не надо, — легко согласился мальчик. — Довезете меня до поселка, там и высадите. У нас там какие-то дальние родственники жили, останусь пока у них.

— Пока? — настороженно спросил Крис.

— Ага. Посмотрю, как они будут ко мне относиться, а дальше посмотрим, — неопределенно сказал Джу.

— Ладно. И далеко этот поселок?

— Да нет, не очень. Километров сто еще, — ответил Джу. — Там хоть люди есть, не то что здесь — степь да овцы, охоты никакой. Скучно…

— Ну ничего, сейчас тебе скучно не будет — произнесла Эль. — Крис, смотри, что это они там делают?

Впереди на обочине стояла машина, вокруг суетились четверо казахов. Один из них, заметив приближающийся автомобиль, выскочил наперерез микроавтобусу и принялся так энергично размахивать руками, словно от этого зависела их жизнь.

— Остановимся? — спросила Эль. Крис согласно кивнул, и машина начала замедлять ход. Джу зачем-то съежился на сиденьи, словно не хотел, чтобы его видели люди на дороге. Заметив недоумевающий взгляд Эль, он сообщил:

— Там, на дороге, рядом с нашим домом были рассыпаны шипы, а они проехали и не остановились, когда я им махал. Я бы их предупредил, вот, как вас, а так… Я в них еще со злости из рогатки шариком от подшипника выстрелил. Попал, между прочим. Не хочу, чтобы они меня узнали.

— Интересно, когда это ты нас предупредил насчет гвоздей? — бросил ему Крис.

— Ну, вы же остановились около меня. С дороги съехали, потом обратно на нее вернулись, вот и объехали… — проговорил Джу.

— Не волнуйся, никто тебя не тронет, — произнесла Эль. Это было все, что она успела сказать до того, как их машина остановилась.

— Брат, помоги, подбрось нас до Урджара! Ты видишь, беда какая сразу три колеса прокололи, а мы торопимся очень, возьми, не обидим! быстро заговорил казах, чуть не до пояса всунувшись в открытое окно Криса.

Остальные напряженно наблюдали за исходом переговоров.

Мальчик отвернулся к Эль, стараясь не показывать свое лицо потерпевшим. Крис вопросительно взглянул на Эль, словно ожидая от нее поддержки или отказа. Девушка внимательно осмотрела четверку казахов, и, подумав секунду, утвердительно кивнула.

— Ладно, залезайте, дверь открыта, — произнес Крис. — Дорога длинная, скучная, хоть кто-то живой рядом.

Новые попутчики не заставили себя долго ждать. Закрыв свою машину, они моментально забрались внутрь, и микроавтобус тронулся.

В машине сразу же стало шумно и тесно, несмотря на то, что она была рассчитана на вдвое большее количество пассажиров. Подобранные казахи тут же начали о чем-то громко спорить на своем языке, перемежая через каждые десять-пятнадцать слов свою речь русским матом. Кто-то, не спрашивая разрешения, закурил, салон наполнился дымом. Эль это не понравилось.

Развернувшись к пассажирам, она поинтересовалась, кому это из них пришла в голову такая глупость. Курящий, однако искренне удивился этому вопросу. По его словам выходило, что эти дорогие сигареты никак не могут испортить чужую машину. В доказательство этого он стряхнул пепел прямо на ковровое покрытие салона.

Эль повернулась к Крису:

— Слушай, кажется они ведут себя возмутительно. Может, ты сможешь объяснить им это доходчивее?

Крис улыбнулся.

— Подождем еще немного, — произнес он. — Может просто им, как и мне, не нравятся немецкие машины. Это же простительно, правда? Вот отяготят свою карму непослушанием, тогда и начнем…

— Все равно, курить без разрешения неприлично, — продолжала свое Эль. — Пусть хотя бы откроют форточку, дышать нечем.

Однако, попутчики кажется совершенно не реагировали на водителя и его подругу. Фраза об открытии форточки прошла мимо их ушей, зато один из них внезапно заинтересовался маленьким пассажиром «мерседеса».

— Эй, а кто это у вас там, на переднем сидении? — спросил высокий казах, вглядываясь в широкое зеркало заднего вида, висевшее прямо над Джу. — Что-то физиономия у этого пацана знакомая. — Это не ты на дороге колючки разбрасывал, а? Да ты не бойся, покажись нам. Если ты не тот бандит, что нам машину испортил, так тебе нечего бояться.

— А если тот, что тогда? — неожиданно повернулся на сидении Джу. Бить будете, или за родителями поедем?

Казахи видимо не ожидали от мальчика такой прыти. Они переглянулись.

— Родители, это само собой, — произнес наконец высокий, а вот выпороть тебя стоит, чтобы знал, к чему хулиганство приводит. Эй шеф, откуда у тебя этот пацан? Только не говори, что он твой родственник, я его рожу там на шоссе хорошо запомнил. Слушай, выдай-ка нам его сюда на пару минут… — высокий поднялся с сиденья, чтобы вытащить Джу из кресла.

Скрип тормозов слился с возмущенным воплем казахов. Крис кажется определился в своем отношении к этим людям. Из-за резкого торможения автобус занесло, и высокий, потеряв равновесие, впечатался переносицей в металлический поручень, ограждавший салон от водителя. Хлынула кровь, казах попытался встать, но ноги его подкосились и он мягко осел на пол. Остальные вскочили, пытаясь дотянуться до водителя.

Однако Криса уже не было в машине. Как и Эль с Джу. Моментально оценив обстановку, они выскочили из автобуса, и теперь ждали, когда их пассажиры тоже выберутся наружу.

Долго ждать им не пришлось. Через пару секунд в автобусе оставался только потерявший сознание высокий. Остальные трое попытались окружить Криса, видя в нем главного противника.

Короткий резкий свист рассекаемого воздуха — и один из нападавших внезапно рухнул в дорожную пыль, хрипя и царапая горло, откуда торчала короткая черная ручка небольшого ножа. Нападающие даже не успели удивиться, когда Крис и Эль практически одновременно выстрелили в них. Первый был остановлен на бегу пулей, попавшей ему в середину лба. Запрокинув голову назад, он рухнул на спину, второй же стал кататься по дороге, держась за живот, и пугая дикими воплями степных сусликов. Между пальцев его обильно текла кровь, скатываясь в пыльные шарики на иссушенной земле.

Удовлетворенно посмотрев на эту картину, Крис повернулся к Джу. Тот, как ни в чем ни бывало, подошел к первому нападавшему, вытащил нож из его горла, и тщательно вытерев его от крови, спрятал его за голенище своего сапога.

Крис только покачал головой.

Эль спрятала пистолет в кобуру и победно улыбнулась.

— А парнишка-то ничего, за себя постоит, — весело произнесла она. Ну что, все еще жалеешь, что подобрали его, а?

— Подобрали! — фыркнул Крис. — Это ты вынудила меня остановиться, а в результате что мы имеем? Три невинных души досрочно отправились на свидание с Аллахом. Да, кстати, там в машине еще один лежит, посмотреть бы, что с ним? Еще не дай бог, помрет там…

— Я посмотрю, — откликнулся Джу.

Крис и глазом моргнуть не успел, как мальчик уже был в машине. Вскоре оттуда донесся его голос:

— Жив еще! Дышит, в сознание приходит потихоньку. Дорезать его?

— Только не в машине! — ужаснулся Крис. — Мало того, что накурили, так еще и кровь, только ее мне там не хватало! Больше никого не буду подбирать — давить, и дело с концом!

Последние слова он произнес уже находясь в машине. Ругаясь, он выволок на дорогу последнего оставшегося в живых из этой неблагодарной четверки. Высокий понемногу приходил в себя, взгляд его медленно становился осмысленным.

— А говорил, что не обидишь… — задумчиво произнесла Эль. — Ну, что нам с тобой теперь делать? Нельзя быть таким агрессивным. Что плохого сделал тебе этот пацан? Да и мы сами? Подобрали вас, хотели доброе дело сделать, а теперь? Извини, но придется оставить тебя здесь, — закончила Эль, нанеся высокому удар в солнечное сплетение, вновь выключая его сознание. Завершив эту полезную процедуру, она повернулась к Джу.

— Ну, а ты? — спросила она. — Ты говорил, что мы подружимся. Кажется, это действительно так. Слишком уж ты необычен для двенадцатилетнего.

— А, пустяки, — откликнулся Джу. — Можешь считать меня своим другом, только я, как друг, попрошу вас теперь оставить меня здесь. С вами, конечно, хорошо, только у меня еще есть дело к этим… — он показал рукой на лежащие тела. — Они хотели причинить мне боль — теперь они узнают, что такое истинная боль. Особенно высокий — он еще жив… недолго. Так как, оставите меня здесь, или повезете в поселок?

— Достойная смена растет, нечего сказать, — удовлетворенно произнес Крис. — Люблю самостоятельных. Может оставить тебе припасов каких, воды? спросил он, поддавшись неожиданному великодушию.

— Спасибо, незачем, — ответил Джу. — Пищи и питья здесь предостаточно, — добавил он, широко улыбнувшись.

Крису показалось, что белые зубы мальчика слегка удлинились…

И вот уже где-то далеко позади монгольские степи и прозрачные воды Байкала. В голове еще мелькают смутные очертания городских улиц, и уже совершенно невероятным бредом выплывает диковатая мысль о том, взаправду ли существует в этом мире Европа, которую они покинули меньше месяца назад?

Сибирские расстояния — не чета европейским, а уж о сервисе и говорить не приходится. Хорошо еще, что для этого последнего рывка они сумели найти довольно приличный, хотя и не новый «лендровер», каким-то чудом отыскавшийся в одном из иркутских гаражей. Хотя, может быть, и не чудом. Машина как раз именно для такой местности, где кроме нее способен пройти разве что пешеход, да еще пожалуй болотный мотоцикл с широкими шинами.

Конечно, можно было бы, забыв все условности, купить билет и сев в поезд в Хабаровске, на следующий день прибыть в конечный пункт. Или того проще — самолетом.

Крис, однако не испытывал желания менять привычный способ передвижения.

Их «лендровер» удалялся все дальше в глубину бесконечной зеленой шерсти, покрывавшей просторы Дальнего Востока, Крис чувствовал, как в его душе что-то менялось. Незаметное чувство, нараставшее постепенно, словно раковая опухоль.

Возможно, это было как-то связано с практически полным отсутствием здесь людей и машин — только однообразная тайга, изредка пересекаемая речушками с болотистыми берегами да небольшими озерами. Изредка в просветах между высокими кедрами виднелись далекие вершины гор. И на многие тысячи километров — ни одного человека. Ни единого.

Лишь раз или два навстречу им попадались тяжелые, заляпанные грязью грузовики. В остальном же местность была разительно непохожа на все, что Крису приходилось видеть до сих пор.

Вот уже третьи сутки он, словно в трансе сидел за рулем, лишь пару раз за день перекидываясь короткими фразами с Эль. Та, впрочем, тоже не была в восторге от этой заключительной части поездки.

Сейчас она рассеянно смотрела вперед, следя за однообразной линией ложащихся под колесо бетонных плит. Тайга подавляла, действуя на нервы. Хотелось чего-то необычного, хоть какого-нибудь события, пускай самого пустячного, лишь бы развеять это опасное однообразие.

— Крис, хочешь кого-нибудь убить? — спросила вдруг Эль, поворачиваясь к нему.

— Издеваешься? — ответил он. — Я, конечно, псих, но не самоубийца же! Делать мне больше нечего — покушаться на посланницу самой Смерти! Ну, допустим, даже, убью я тебя, и что дальше? Мне ж здесь одному скучно будет — вокруг никого, сам непонятно где нахожусь, да и начальству твоему это вряд ли понравится. Нет уж, спасибо! Так что прости, не буду я играть с тобой в эти игры. С другими — пожалуйста, а вот тебе уж как-нибудь придется потерпеть.

— Так я и предлагаю — с другими, — ответила Эль. — Да останови ты машину, проехали уже.

— Кого проехали? — оживился Крис.

— Лешего, — сообщила ему Эль. — Вон там, справа от дороги, в кустах.

— И что он там делает? — поинтересовался Крис.

— Малину жрет, — ответила девушка. — Я его только что почувствовала. Вокруг тайга да болота, и вдруг непонятно откуда — человеческая аура. Я удивилась даже, думала бандит или геолог какой. Присмотрелась внимательно, когда проезжали мимо. На первый взгляд вроде человек, только мохнатый весь, как медведь. На машину он кажется внимания не обратил. Как тебе такая охота?

— Ну что ж, на безрыбье… — проговорил Крис, разворачивая «лендровер». — Показывай, если не примерещилось. Хоть какое-то разнообразие.

Эль не ошиблась. Все было именно так, как она описала. Заросли малины тянулись вдоль дороги довольно далеко, однако на этот раз люди знали куда смотреть.

— Вон там, — тихо произнесла Эль, словно опасаясь, что неведомое существо услышит ее голос. — Останови, дальше пойдем пешком.

Леший все еще находился в тех же кустах, старательно объедая с них красные ягоды. Крис с трудом сумел различить его в этой чаще. Желто-коричневый мех надежно укрывал лесного человека от посторонних взглядов.

Люди покинули машину, стараясь производить как можно меньше шума, чтобы не спугнуть дичь. Но лесной человек, кажется совершенно не интересовался приближающимися к нему гладкокожими сородичами. Возможно, он просто чувствовал себя здесь полновластным хозяином, что было неудивительно при его внушительном росте.

Из машины Крис не смог вполне оценить его габариты. Только сейчас, приблизившись к лешему на расстояние выстрела, он сумел наконец разглядеть местного хозяина тайги.

Монстр стоял спиной к людям. За два метра ростом. Широкая спина, короткая шея и относительно небольшая, слегка конусовидная голова. Толстые, длинные руки ловко собирали с кустов мелкие ягоды. Такое создание действительно могло позволить себе не бояться случайных пришельцев из далеких краев.

Крис медленно поднял оружие, взводя курок. Страха не было. Кольт, 45-й калибр. Пули «Глейзер» — косо срезанные концы, медная рубашка с зарядом в жидком тефлоне. Слона свалить можно.

Очевидно, леший все же что-то почувствовал. Не спеша, он обернулся к приближающимся людям.

Крис ожидал, что почувствует какой-то страх, или хотя бы отвращение при виде лица лесного человека. Однако, ничего такого не было и близко.

Скорее наоборот. Лицо лешего не было похоже на человеческое, более походя на морду гориллы, но гориллы, обладающей разумом.

Леший с интересом рассматривал людей. Казалось, что сейчас он заговорит с ними. Губы его раздвинулись в странном подобии улыбки, обнажив мощные белые зубы, способные перегрызть человеку руку.

— Хорошая зверушка, — тихо проговорил Крис. Указательный палец его медленно выбирал свободный ход спускового крючка револьвера.

Однако, за какую-то долю секунды до выстрела леший неуловимым движением метнулся в них и влево, уходя от вырвавшейся из дула огненной струйки.

Грохот выстрела потряс лес, с ветвей слетело несколько пожелтевших листьев, сбитых всколыхнувшимся воздухом. Пуля вонзилась в ствол дерев, выбив в нем большую желтую дыру. Эль выхватила «парабеллум», сжимая второй рукой свой любимый кинжал, ожидая немедленного нападения, однако, леший, как всякое нормальное живое существо по которому вдруг начинают стрелять, быстро и на удивление бесшумно скользнул в гущу кустарника.

Крис, недолго раздумывая устремился за ним. Эль двигалась чуть сзади, настороженно посматривая по сторонам. Неизвестно, сколько еще подобных существ может скрываться здесь, рядом, ожидая момента, чтобы вцепиться в спины новоявленных охотников.

Однако пока что ничего сверхопасного не было. Эль, вспомнив о своих способностях, быстро осмотрела окружающие их заросли, но не заметила никого из сородичей лесного человека. Можно было спокойно продолжать преследование.

Несмотря на громадные размеры, леший двигался на удивление быстро. Кустарники постепенно исчезли, уступив место высоким голым стволам кедров. Гигант почти не оставлял следов. Пару раз Крис даже терял направление, однако Эль пришла ему на помощь. Ощущения лешего прослеживались ей довольно хорошо и Крис пропустил ее вперед, точно чуткого пса, безошибочно следующего за медведем.

Леший несколько раз менял направление бегства, но люди неотступно следовали за ним. Почва под ногами, поначалу мягкая, постепенно становилась все суше, местами сквозь нее проглядывали обширные каменные залысины и россыпи валунов. Впереди обнаружился некрутой подъем. Похоже, лесной человек собирался укрыться в сопках.

Кое-где уже поднимались довольно крутые каменные склоны. След лешего шел вдоль одного из таких склонов, извиваясь змеей среди каменных глыб. Пару раз Крис даже видел мелькавшее впереди желто-коричневое пятно спины лесного человека, однако, мишень была слишком невелика для прицельного выстрела, тем более из пистолета. Охотничий азарт увлекал людей все дальше, в надежде, что преследуемая дичь наконец появится на достаточно близком расстоянии. Однако, пока все было по-прежнему.

Пятно коричневой шерсти вновь мелькнуло впереди, на этот раз существенно ближе. Оставалось сделать последний рывок…

Крис и Эль обогнули поросший лишайником скальный выступ, за которым скрылся лесной гигант… и остановились, изумленные.

Прямо под их ногами открывался крутой обрыв, уходящий отвесно вниз, к желтым водам широкой реки, чей противоположный берег располагался чуть ближе линии горизонта.

В паре десятков метров справа и слева от них уходили вверх гладкие стены серых скал, поросших поверху лесом. По этой стене быстро лез вверх тот, кого они так долго преследовали. Крис даже не успел поднять оружие, а гигант уже скрылся в зарослях на вершине этой скалы.

Преследовать его дальше не стоило и пытаться. Взобраться по гладкому камню здесь смог бы разве что альпинист.

Крис еще раз окинул взглядом скалу, а затем с сожалением сунул револьвер в кобуру. Эль последовала его примеру.

— Никогда не любил охоту в лесу, — проворчал Крис. — Даже на людей. Идешь, и не видишь, где дичь. То ли дело на дороге!

— Да, кстати о дороге, — напомнила ему Эль. — Ты вообще-то дорогу назад помнишь?

— Нет. А ты? — беспечно переспросил Крис.

— Откуда? Я только и делала, что выслеживала этого урода, — ответила она. — И как теперь ты думаешь возвращаться?

— Так же как ты гналась за лешим. Не забывай, я же умею говорить с машинами так же, как ты чуяла этого монстра, не видя его. Дорога там указал он куда-то назад в лес, — так что особых причин для волнения нет. Лучше посмотри, какая красота!

— Красота красотой, а машина стоит себе на дороге. Ты же даже ключи не вынул, — с непонятным напряжением проговорила Эль.

— Да кому она нужна здесь, — насмешливо произнес Крис. — Разве что медведям местным, или этим, — он качнул головой в сторону утеса, на котором скрылся лесной гигант.

— Не знаю, — ответила Эль, только я чувствую что-то там сзади, на дороге, живое, и вроде разумное, совсем рядом с машиной, и вокруг нее, и дальше на дороге… не знаю, что это, или кто, но оно мне не нравится.

— Сильно? — уже серьезнее спросил Крис.

— Довольно-таки. Даже не хочется сейчас туда идти. Знаешь такое выражение — пугающая неизвестность? Вот это самое оно.

— Туда идти не хочется, — повторил Крис. — А куда тогда хочется? Может быть вниз? — он ткнул пальцем в край обрыва. — Я, например, ничего такого не чую — машина преспокойно стоит себе где стояла, мимо никто не проезжал, хотя погоди… — на мгновение он замер в неудобной позе.

— Знаешь, кажется, ты права, — произнес он, распрямляясь, — только вряд ли это что-то живое. Прямой угрозы нет, но и утешительного ничего не вижу. Машину чувствую, а вот дороги словно бы и нет, одни деревья вокруг. Так же не бывает, верно? Оставляли на обочине, а находим в лесу, словно он только что там вырос. Никаких следов трассы.

— Да уж… — мрачно произнесла Эль. — Кажется, зря мы тут охотились. Может это заповедник крутой какой?

— Ага, или стойбище инопланетян, — в тон ей ответил Крис. — А мы как раз попытались одного из них загнать. Клево, да? Ни разу еще не охотился на пришельцев. Ладно, давай смотреть на жизнь проще. Раз нам обоим не хочется возвращаться — не будем. Не стоит сопротивляться собственным желаниям. Может быть, так и надо. В конце концов, место действительно прекрасное. Небо синее, скалы высокие, тайга бескрайняя, река желтая, где еще такое увидишь?

— Река… желтая? — словно только что заметив это, медленно произнесла Эль, присев на камень, спиной к скале. Желтые… желтые воды… но ведь океан еще далеко… почему же так рано… — бормотала она все тише, словно погружаясь в транс.

Поначалу Крис даже не понял, что означали эти на первый взгляд бессмысленные слова Эль.

А когда вспомнил, содрогнулся от невероятной реальности происходящего.

Похоже, рассказ Эль о Коралловом Коридоре не был столь уж неправдоподобен, как это выглядело на первый взгляд.

Девушка уже полностью погрузилась в странное гипнотическое состояние. Глаза ее были открыты, но взгляд не был бессмысленным. Эль словно пыталась рассмотреть что-то на широком просторе Амура. Губы ее беззвучно шевелились, словно девушка беседовала с кем-то невидимым.

Крис напряженно вспоминал, что рассказывала ему Эль о конечном пункте своего путешествия.

«Тебя там будут ждать», — кажется так говорила ей тигроголовая богиня смерти.

«Тебя там будут ждать». Кто именно? Распространяется ли это утверждение на тех, кто будет в этот момент рядом с Эль? И кстати, что это означало для нее самой? Освобождение? Интересно, от чего? От занимаемой должности или сразу от жизни? Черт побери, кажется, я не на шутку привязался к этой Тени Смерти! Впрочем, какая она тень, с такими-то бицепсами… хотел бы я быть такой тенью…

«Ты тоже хочешь?» — раздался голос в голове Криса. — «Это недолго устроить. Только зачем тебе? Ты и без посторонней помощи до сих пор прекрасно управлялся».

— Не хочу! — заорал Крис. — То есть хочу… только… а, дьявол! вконец запутавшись, выругался он. — Ты кто? — уже спокойнее спросил он у невидимого собеседника, постепенно приходя в себя.

«Успокойся, не галлюцинация. Я действительно существую. Если хочешь, даже могу стать видимым. А за девочку свою не волнуйся, ничего плохого с ней не будет».

— Спасибо, утешил, — буркнул Крис. — Так все-таки, с кем имею честь общаться?

— Ну, например, со мной, — послышался сзади странный, рокочущий, но несомненно человеческий голос.

Крис обернулся.

За его спиной стоял давешний мохнатый гигант, которого они только что загнали на скалу. Или его брат-близнец.

Рука Криса инстинктивно метнулась к поясной кобуре.

— Да ладно, расслабься, — проговорил лесной житель. — Ты же сам хотел, чтобы с тобой говорили так, как тебе привычнее. Брось пушку, и давай спокойно побеседуем, как разумные люди.

Крис скептически посмотрел на мохнатого, но улыбку сдержал. Похоже, что собеседнику не было чуждо чувство юмора.

— Ну, так говори, чего же ты все-таки хочешь, — продолжал мохнатый. По ее стопам тебе идти не стоит, ты и так оригинален в своих воззрениях на мир, а она… Что ж, она можно сказать достигла того, к чему стремилась.

— То есть великий смысл ее возвращения в мир живых состоял в том, чтобы заехать в эту чертову глушь и усесться в бессознательном состоянии на берегу реки, пусть даже и великой? — спросил Крис.

К нему уже вернулась врожденная наглость. В конце концов, что за манеры? Заманивает неизвестно куда, выводит из строя напарницу, лезет без спросу в чужие мысли, упорно не желает сказать, кто он такой… Никакой вежливости! Жаль, что не удалось его подстрелить до того…

— Лазил, лезу и буду лезть! — тут же ответил мохнатый. — Откуда ты знаешь, что твои мысли обязаны быть мне чужими? А вдруг, ты всего лишь маленькая часть меня самого? Видишь, и возразить нечего! Подстрелить ему меня захотелось! Похвальное желание, ничего не скажу, только вот о последствиях ты подумал? Всегда есть риск подстрелить не того, кого хотел. Вот посмотри…

В следующую секунду перед Крисом на месте его давешнего мохнатого собеседника стоял…

Ну скажем, не менее мохнатый матерый кабан-секач, центнера под три. Маленькие красные глазки его нехорошо смотрели на человека.

Крис опять схватился за оружие.

Кабан довольно хрюкнул.

— Что, неприятно? — спросил он, как ни в чем ни бывало тем же рокочущим голосом. — Ладно, не буду издеваться, обещал же поговорить с тобой как разумный человек. Ты же согласишься с тем, что люди в основном понимают только язык силы… вот я и сказал тебе на нем пару слов. Короче, я — Шульц, хозяин этой Метавселенной, Один-Во-Всем и Все-В-Одном, а это мой настоящий облик, вернее, мой любимый. Впрочем, это все мелочи. Перейдем к делу. Ты спрашивал о смысле вашего приезда сюда, на другой конец континента. Ну что ж. Все то, что Элли говорила тебе о своих странствиях после смерти, в основном правильно. Разница только в том, что все эти образы не выходили дальше ее сознания, до тех пор пока она не соизволила поделиться ими с тобой. Все эти ужасы находились исключительно в ней самой, и не представляют ни малейшей опасности для тебя самого. Ты же знаешь, наверное, что каждый человек носит в себе собственный ад… да и рай тоже. Зачем тебе нужно попадать в чужой ад, если у тебя есть свой собственный? Вот там она и была. А то, что вернулась обратно… Наверное, очень жить хотела.

— А как насчет желтых вод Великого Океана? — спросил Крис. — И того, кто ждет у этих вод? Только не говори, что это ты. Хозяин Метавселенной и вдруг в образе кабана в тайге ждет непонятно кого.

— А может мне это доставляет удовольствие, — хохотнул Шульц. — Делать мне больше нечего, кроме как ждать. Я же, как хозяин, могу просто стать кусочком этого мира и спокойно наблюдать за вами всеми. Так что вы все, не в обиду, являетесь малой частью меня самого. И притом, не самой плохой частью.

— Типа фагоцитов? — спросил Крис.

— Вроде того. Уничтожаете мои слабые части. К моему же удовольствию. А поскольку вы — часть меня, то и к вашему собственному. А насчет океанского берега… Так, проверка на искренность. Океан — всего лишь далекая цель и вы честно шли к ней. Я достаточно долго наблюдал за вами, так что можно считать испытание законченным досрочно. Такое поведение достойно награды. Может быть, даже, приглашения вас на ПРЕДСТАВЛЕНИЕ… Вот она как раз и выбирает сейчас наиболее приятный вариант.

— В бессознательном состоянии? — поинтересовался Крис.

— А как еще? — ответил кабан. — В сознательном она только и делала, что отправляла своих сородичей в Хаос. Занятие похвальное, но однообразное. Вот сейчас она и ищет в себе то, что ей больше по нраву. Я еще и сам не знаю, что она выберет. Но выберет, это уж точно.

— Крутая шиза, — с уважением произнес Крис. — Даже у меня таких глюков не было. А уж у первого встречного кабана, пусть даже оборотня… Слушай, сделай что нибудь еще, такое, чтобы окончательно поверить…

— Не сейчас, — вдруг ответил Шульц. — Девочка твоя наконец определилась с выбором. Хочешь посмотреть?

— Знаешь, не хочу, — проговорил Крис. — Не люблю лазить в чужие мысли — мало ли что ей хочется. Захочет — сама скажет.

— Вряд ли, — произнес Шульц. — Уж больно странное желание… хотя встречались и более изысканные. Ладно, спрашивай, она уже вполне в норме.

Крис обернулся к своей спутнице.

Эль все еще сидела на том же камне, но сейчас по крайней мере выглядела так же как всегда. От сомнамбулического состояния не осталось и следа. Зато теперь она по крайней мере не была встревожена, оглядываясь в поисках непонятной причины тревоги.

Крис приблизился к ней.

— Эль, что с тобой было только что? — спросил он.

— Знаешь, кажется мы-таки прибыли на место, — улыбнулась она. — Это было как сон… только лучше. Помнишь, я говорила, что хотела бы увидеть тебя, убивающим Тигроголовую?

— И что, убил? — поинтересовался Крис.

— Не просто убил. Съел! — радостно ответила Эль.

— Боже, какая гадость, — содрогнулся Крис. — То есть ее больше нет. Это все?

— Нет еще. Я ведь ехала сюда, чтобы попробовать избавиться от однообразия в моей жизни и Шульц смог найти для меня подходящий вариант… правда довольно странный. Впрочем, после Коридора меня мало что удивляет. Короче, он предложил мне стать частью себя. Частью, называемой Дорогой. Интересных возможностей — уйма!

— Это как? — поинтересовался Крис.

— Кровожадность — это конечно хорошо, только в облике человека слишком много на этой ниве не сожнешь. Дорога — это принципиально иной уровень. Я смогу чувствовать все, что происходит на любых тропах и проспектах Земли. А происходит не так уж мало. Кто-то упал на рельсы в метро, кого-то задавили грузовиком, а кого-то, вроде меня, зарезали под домом. Возможность быть причастной к любому акту насилия в этом мире, причем творчески! Представляешь, какой выбор! И при этом не перестать быть человеком, вот как сейчас, когда Шульц показал мне часть происходящего.

— Ты согласилась? — тихо спросил Крис.

— Сейчас соглашусь, — ответила Эль. — Шульц, а можно, я на пару лет избавлюсь пока от тела?

— Сколько угодно, — отозвался тот. — Только смотри, не забудь, как оно выглядело, когда станешь его восстанавливать.

— Ну, спасибо! — воскликнула она, вскочив с камня. — Крис, ты меня простишь, если я ненадолго оставляю тебя? Очень уж хочется попробовать пожить в таком виде, слишком устала я здесь. Хорошо все-таки, что мы сюда приехали! Ты же не забудешь меня, верно?

— То есть, ты собралась туда прямо сейчас? — ошеломленно спросил Крис. — А как же я? Прикажешь одному возвращаться обратно к машине, через лес, и дальше, к людям? Это же неприлично, в конце концов! Я, тебя, понимаешь, довез сюда, можно сказать из жизненного кризиса вывел, и что в итоге? Остаться одному посреди тайги? За это убивать надо…

— Не получится! — со смехом произнесла Эль. — Систему так просто не убьешь! Да и кто тебе сказал, что ты останешься здесь один? Мы все время будем вместе, правда, слегка в ином качестве. Вот смотри!

С этими словами Эль исчезла, словно растворившись в воздухе.

Крис растерянно огляделся.

Исчезла не только она. Вместе с ней пропал Шульц, видимо, посчитавший встречу законченной. И, кроме того, в лесу образовалась широкая, прямая просека, на дальнем конце которой виднелось белое пятно, подозрительно похожее на покинутый им «лендровер».

— Да, уж, погуляли… — медленно произнес Крис.

За спиной у него раздался знакомый смех.

— Я же говорила, что это ненадолго! — весело произнесла Эль. — Ну как, будешь еще протестовать против такого окончания?

— То есть вот так это выглядит теперь, — проговорил он, переводя взгляд с новорожденной лесной дороги на девушку. — А вернуть меня обратно в Европу сможешь?

— Запросто! — ответила она. — Только тебе же наверное не захочется прыгать туда так, сразу. Вспомни, сколько всего у нас было по дороге сюда! Это же не в пример интереснее!

— Ну, тогда, хотя бы поближе к населенным пунктам, — ответил Крис. Сама видела, в этой тайге даже выстрелить не в кого.

— Только давай до машины дойдем, — ответила Эль. — Вряд ли тебе будет приятно без нее, верно?

— Да и без тебя тоже — согласился Крис.

«Лендровер» мчался по пустынному проспекту Королева. В утренних сумерках за рулем просматривалась одинокая фигура водителя.

Полшестого утра. В такое время мало кто имеет привычку разгуливать по улицам. Разве что дворники, да еще всякие доморощенные спортсмены, любители утренних пробежек.

Именно такой тип медленной трусцой двигался сейчас по проезжей части, впереди одинокой машины.

Отличная дичь!

Глухой, довольно жесткий удар, сопровождаемый звоном незакрепленных предметов. Фары, защищенные прочной трубчатой решеткой, сделанной именно для подобных случаев, уцелели. В отличие от раннего бегуна, без единого звука распростершегося бесформенной массой на решетке водостока.

Впрочем, лежал он там недолго.

Квадратные решетки люков раскрылись, заглатывая тело жертвы. Через пару секунд уже ничто не напоминало о случившейся здесь очередной маленькой трагедии отдельно взятой личности.

«Лендровер» остановился на красный сигнал светофора, пропуская несуществующих пешеходов.

«И когда уже тебе надоест?» — словно обращаясь к невидимому собеседнику, произнес в пустоту его водитель.

Фонари, освещавшие проспект на мгновение погасли, а затем вспыхнули ярким белым огнем, превращая утренние сумерки в солнечный полдень.

Белые полосы пешеходного перехода внезапно изогнулись, словно в довольной улыбке, а затем превратились в жирные буквы, сложившиеся в одно-единственное слово: НИКОГДА!

Примечания

1

В Откровениях Иоанна. — «И я взглянул, и вот конь бледный, и на нем всадник, которому имя смерть» (Библия, Откровение Иоанна, VI, 8).

Content

Спринский Василий
Я — ДОРОГА

1. ЖЕРТВА

2. КРИС

3. ЭЛЬ

4. ДОРОГА

Примечания