Ульяна Жигилий

Другая Ева. Жизнь без сожалений

Глава 1

Телефонный звонок настойчиво пробивался сквозь пелену сновидений. Приторный мотив вгрызался в виски, отгоняя остатки грез. Я с некоторым усилием приподняла веки, впрочем, тут же зажмурившись от резанувшего глаза оранжевого света, пробивавшего сквозь неплотно задернутые шторы.

— Слушаю, — сонно промямлила я, выудив телефон из-под подушки.

— Хватит спать! — прокричала из динамика Инга. — Солнце скоро сядет!

— Сама-то давно встала? — проворчала я, подавляя зевок.

— Заеду за тобой в девять, — проигнорировала мои слова подруга.

— У меня нет заказа на сегодня, — окончательно проснувшись, я побрела на кухню.

— Танцуй! — хохотнула она. — Уже есть, так что поторопись. Вероника уже подписала тебя.

— Это не смешно, — нахмурилась я. — Я едва отошла от «Лагуны», мне сейчас не до заказа.

— Не вредничай. Тадеуш, конечно, зверюга, но платит хорошо, — возразила Инга.

— Да уж, — усмехнулась я, невольно взглянув на запястье. — Его опять занесло, пришлось понервничать.

— Розы прислал? — откровенно потешаясь, спросила подруга.

— Сто тридцать пять штук.

— Ого! Видимо, действительно перегнул, — присвистнула Инга. — Короче, я в дороге. Буду в девять, не опаздывай.

— И где ты взялась на мою голову, — обреченно проговорила я, смиряясь с судьбой.

— Я - твой самый дорогой подарок в жизни, неблагодарная!

— Кто клиент?

— Да пёс его знает, — легкомысленно отозвалась подруга. — Не из наших, но очень солидный. Вероника аж облизывалась, подписывая нас.

— Я тебя убью, — беспечность Инги в очередной раз заставила мое сердце дрогнуть. — Подписываешь меня на гастролера?

— Уже подписала, — фыркнула она. — Все нормально, клиент надежный. Спасибо скажешь потом. Скоро буду.

Я устало опустилась на стул, отбрасывая тонкий прямоугольник телефона. Инга с самого дня нашего знакомства не переставала удивлять меня. Легкомысленная, абсолютно безразличная к своему будущему, она порхала по жизни, не боясь обжечься. Балансируя на грани, подруга бросалась во все тяжкие в поисках нового источника адреналина.

— Дитя неразумное, — пробубнила я.

Включив душ, я в тысячный раз задалась вопросом, ответ на который был, наверное, самым насущным в моей жизни. Что привело меня сюда? Наслаждаясь шелестом воды, я усмехнулась — все началось с мечты.

Помните ли вы, кем мечтали быть в детстве? Возможно, желания ваши устремлялись далеко за пределы нашей планеты, в космос? Или же воображение ваше поражали легкие, словно парящие над сценой, балерины? Это важно, ведь способность мечтать, стремиться к намеченной цели отличает нас от прочих существ. Я всегда знала, что буду помогать людям. Так или иначе профессия моя должна быть связана с медициной — именно так я решила для себя. Поэтому проблем с выбором ВУЗа не было изначально. Единственное «но» заключалось в том, что такового в моем городе не было. Так я очутилась в столице, полная радужных надежд, нерастраченной энергии, с исключительно хорошими предчувствиями.

Далее история становится пресной и весьма унылой — не прошла по конкурсу, поиски работы, жилья, бесконечная нехватка денег, и стыд. Стыд, душивший меня все те месяцы, что я скиталась по огромному мегаполису. Стыдно было перед родителями, стыдно было перед друзьями. Именно гордость не позволила мне с поникшей головой вернуться в родные пенаты. Неизвестно, что случилось бы, не встреть я однажды Ингу. Именно благодаря ей я оказалась в агентстве Вероники Польской, открыв для себя новый мир.

В девять часов Инга просигналила под моими окнами. На ходу застегивая сережки, я кляла излишнюю пунктуальность подруги. Несмотря на всю свою ветреность, девушка крайне щепетильно относилась ко времени, считая, что тратить его в пустую — страшное расточительство. Едва не сломав ноги на темной лестничной клетке, я вывалилась из подъезда, костеря прижимистых жильцов, стойко сопротивляющихся необходимости поставить домофон. Приветливо открытая дверь подъезда неизменно привлекала праздношатающуюся молодежь, неприкаянных алкоголиков, блудных наркоманов и коварных охотников за лампочками.

— Как ты живешь в этой дыре? — скривилась подруга, заводя машину.

— Мне нравится. Здесь спокойно, — отозвалась я, бросая взгляд на кирпичный двухэтажный дом.

— Доберутся до вас застройщики, попомнишь мои слова.

— Пока что район является памятником архитектуры, так что этим пираньям остается только локти кусать, — парировала я, на что подруга неопределенно фыркнула.

Город медленно стряхивал дневное оцепенение, расцветая яркими красками ночной жизни. Проносившиеся мимо витрины и вывески сливались в сплошное яркое пятно. Я отвернулась от окна, вглядываясь в точеный профиль подруги. Инга превзошла саму себя — красивая от природы, она умело подчеркивала свою красоту, что делало ее просто ослепительной.

— У меня рог вырос? — хохотнула она, заметив мой взгляд.

— Подсчитываю килограммы косметики, которые ты извела, — съязвила я.

— А мне нравится, — возразила Инга, взбивая облако рыжих волос.

— Куда едем, королева макияжа?

— «Саваж»! — торжественно провозгласила подруга.

Я уважительно присвистнула. Клуб «Саваж» — самое дорогое заведение столицы, попасть в него, не имея соответствующего статуса, невозможно. За четыре года работы, мне ни разу не довелось побывать в этом цветнике для избранных.

— Впечатляет?

— Еще бы, — согласилась я.

— Говорила же, что клиент солидный. А ты: «Гастролер, гастролер…», — передразнила Инга, довольная собой.

— А потянем? — сомнения, вызванные открывающимися перспективами, не давали покоя.

— Ты смеешься? — Инга не поверила своим ушам. — Не этого ли ты хотела? Уйти на покой, имея за душой приличное состояние. Ты хоть представляешь, какие заказы на нас посыплются после «Саважа»?

— Ну, я бы не рассчитывала на это так уверенно, — возразила я.

— Не разговариваю с тобой! — насупилась подруга.

Я возвела очи к небу, демонстративно сложив руки на груди. Инга редко скандалила, отношения выясняла вяло, она просто отмалчивалась. В зависимости от степени обиды, молчание могло растянуться на недели.

— Как хочешь, — примирительно заявила я. — Только потом не говори, что я тебя не предупреждала.

Ответом мне стало молчание. Показав подруге язык, я отвернулась к окну. «Снежок» — как ласково называла свою машину Инга — плавно въехал на подъездную дорожку, минуя высокие кованые ворота. На парковке перед старинным трехэтажным зданием негде было приткнуться. Проезжая меж двух рядов дорогих автомобилей, подруга высматривала место для стоянки. Пристроившись в конце длинной вереницы, Инга наконец-то заглушила мотор.

— Я тебя прощаю, — манерно произнесла она, выплывая из машины.

— Вот спасибо, — пробормотала я, направляясь следом.

В вестибюле нас встретил консьерж, вежливо осведомившись о цели нашего визита. Инга назвала свою фамилию, затем представила меня. Словно не слыша девушку, молодой человек исподволь вглядывался в мое лицо. Я давно привыкла к подобной реакции, но сегодня это почему-то раздражало до крайности.

— Мы можем идти? — излишне резко спросила я, глядя в упор на враз потупившегося консьержа.

— Говорила же — носи линзы, — полушепотом ругала меня подруга. — Ты людей пугаешь.

Я скривилась, подхватывая Ингу под руку. Мы шли по широкому коридору, застланному мягким алым ковром. Я терпеть не могла линзы, да и нежная слизистая моих глаз не выносила чужеродного присутствия более двух часов. Крайне редкий цвет глаз выделял меня на фоне остальных. Я предпочитала считать свои глаза медовыми, Инга относилась к этому проще, называя меня желтоглазой.

— Тех, с кем мы работаем, напугать чем-либо сложно, — ответила я.

В овальной гостиной, оформленной в золотых тонах, было многолюдно. Парами, мелкими группами, реже особняком двигались тонкие элегантные фигуры. Ни один показ мод не сравнился бы с разнообразием брендовых торговых марок, представленных в этой просторной комнате. Молчаливые официанты, словно суетливые пингвины сновали меж гостей.

— Как вас представить? — откуда-то сзади вынырнул пожилой мужчина в строгом фраке.

— Мы от Вероники Польской, — отозвалась я, почему-то вытягиваясь по струнке под колючим взглядом Распорядителя.

— Г-жа Антонова и г-жа Старицкая? — дождавшись утвердительного кивка, мужчина с бесстрастным лицом продолжил: — Вас уже ждут. Пройдемте за мной.

Мы двинулись следом, пробираясь сквозь галдящую толпу. На нас не обращали внимания, лишь слегка расступаясь, повинуясь вежливой просьбе Распорядителя. По мере нашего приближения к противоположной стене, скопление людей становилось все плотнее. В центре образовавшегося круга, в старинном кресле сидел мужчина. Лениво разглядывая лебезящих гостей, он изредка бросал короткие фразы, видимо, отвечая кому-то. Распорядитель сделал знак остановиться, направившись к центральной фигуре этого вечера. Склонившись к мужчине, он что-то зашептал, легким движением руки указав в нашу сторону.

Породистое лицо черноволосого красавца не выражало эмоций, когда его взгляд скользнул по мне. Некоторое время мужчина изучал Ингу, после чего слегка кивнул. Как по команде Распорядитель приблизился к моей подруге.

— Следуйте за мной, — коротко сказал он, направляясь прочь от галдящей толпы.

— До встречи, — шепнула Инга, следуя за ним.

Проводив подругу взглядом, я без интереса осмотрелась в поисках клиента, доставшегося мне. Рядом никто не стоял, повышенного интереса к моей персоне не проявлял. Слегка пожав плечами, я направилась к столику с напитками, чувствуя неприятную сухость в горле. Жажду утолить оказалось значительно легче, чем успокоить голодную пустоту, съедавшую изнутри. Наверное, именно так теряют рассудок — сходят с ума, не имея возможности закричать, излить боль, вгрызающуюся в душу, скинуть гнет, сгибающий тело.

Предоставленная себе, я бездумно вглядывалась в картину, висевшую предо мной. Пейзаж, запечатленный неизвестным мастером, занимал меня мало. Пустая апатия не впускала в разум красоту, передаваемую художником. Подобные сборища давно стали нормой, блеск драгоценных камней, пестрый калейдоскоп красок — все это давно перестало впечатлять, завораживать. Жизнь, к которой стремятся многие, стала обузой, рутиной, затянувшей меня с головой. Очередной заказ, очередной клиент — ничего нового. И самое тошнотворное, что скоро все повторится с точностью до мелочей.

— Жаль, что тяжелые мысли мешают Вам постигнуть всю красоту этого полотна, — теплый, участливый голос выдернул меня из вязкой воронки сожалений.

— Вокруг меня сгустились тучи? — усмехнулась я. — Прошу прощения, не обратила внимания.

— Я так полагаю, Вы моя спутница на сегодняшний вечер?

Я внимательно посмотрела на подошедшего мужчину. Окинула цепким взглядом гибкий стан, задержалась на ухоженных руках, переместилась на точеное лицо, украшением которого, несомненно, были глаза цвета бирюзы. «Красив, даже очень» — отметила я машинально, глядя на аккуратно уложенные светлые кудри. На его губах застыла вежливая улыбка — мужчина явно не торопил меня, позволяя закончить осмотр.

— И каков Ваш приговор? — поинтересовался он, слегка склонив голову набок.

— Потрясающая внешность, — констатировала я. — Но Вы ведь и сами об этом знаете. Не так ли?

Мужчина расхохотался, впустив в прозрачную глубину глаз веселые искры, позволив им раскрасить зеркала его души всеми оттенками свежей зелени. Взрыв смеха привлек к нам внимание присутствующих. Я отстраненно ловила на себе недоуменные взгляды гостей, слышала робкие шепотки за спиной, не придавая им значения.

— Прошу Вас, — предоставил он в мое распоряжение согнутую в локте руку.

От мужчины исходил животный магнетизм. Аура уверенности захлестнула с головой, едва я коснулась рукава его пиджака. Сладкая истома, зародившаяся где-то внизу живота, прокатилась по телу, подхватила трепещущее желание быть любимой, разнесла вдребезги все барьеры, водруженные мною вокруг разума. Слово в тумане двигалась я, ведомая незнакомцем. Кажется, шли мы недолго, не берусь сказать с уверенностью. Он бесшумно отворил передо мною дверь, пропуская в тонущую в полумраке спальню.

— И как же зовут Вас, прелестное создание? — зажигая потухшие в канделябре свечи, поинтересовался он.

— Ева, — дрожащим голосом ответила я, завороженная движениями мужчины.

— Мое имя Тешен. Приятно познакомиться, — улыбнулся он, вглядываясь в мои глаза.

И весь остальной мир перестал существовать. Моя вселенная сосредоточилась в бирюзовых глазах, в которых плясало пламя свечей. Он неуловимо приблизился, заключая мое обмякшее тело в объятиях.

— Не надо бояться меня, — прошептал Тешен, склоняясь надо мной. — Я буду аккуратен, обещаю.

Привычная дрожь прошла по телу, когда ледяное дыхание коснулось кожи. Помедлив мгновение, вампир вонзил клыки в мою шею. В голове взорвался фейерверк боли, сознание помутилось от ощущения ускользающей из моего тела жизни. Заказ выполнен, клиент доволен…

* * *

«Вампиры? Не верьте сказкам!», или Пустая болтовня на заданную тему.

Умирать всегда страшно. Нет такого понятия «спокойная смерть», это миф, призванный приглушить в нас ужас от осознания, что дальше не будет ничего. Или же дальше будет ничто, это как кому удобнее. Страх перед неизвестным — неотъемлемая черта человека, спорить с этим сложно, как ни крути. А если умирать, твердо зная, что это не навсегда? Вопрос интересный, так как ни один умерший ответить на него не может.

Да, человек, безусловно, не ответит вам, как это — пережить самого себя, очнуться однажды с осознанием того, что всесильная Смерть осталась с носом. А будет ли вам интересно узнать, что есть те, кто точно знает, что там за порогом? Наверняка. Ведь это реальная возможность отдернуть полог того самого «неизвестного».

Как появились вампиры? Вопрос сложный, имеющий больше предположений, чем фактов. Среди бессмертных принято считать, что вследствие ужасающей по своей природе генной мутации в самом начале времен на свет появился носитель этого вируса. Вируса агрессивного, не имеющего аналогов ни ранее, ни теперь.

Прародитель — личность мифическая, существующая вопреки отсутствию исторических свидетельств — быстро понял, что отличается от прочих. Он пытался найти себе подобных, впрочем, тщетно. Как первому вампиру пришло в голову создавать искусственно своих собратьев, история умалчивает, но факт остается фактом: постепенно бессмертных становилось больше. Многие погибали, непонятые напуганными людьми. Другие же — более приспособленные к жизни в мире, где «каждый сам за себя» — выживали, продолжая дело Прародителя, который неожиданно исчез со сцены.

Так параллельно с людьми существовали они — создания ночи, хищники, жаждущие крови. Сами вампиры утверждают, что не одно тысячелетие почитались наравне с богами, укрепив свой авторитет кровью невинно убиенных людей. Верить им, или нет — дело ваше, так как никаких записей о богах-кровопийцах в анналах истории отродясь не было.

Современное общество, откровенно скучающее по причине пресыщения спецэффектами, пропагандируемыми кинематографом, с небывалым энтузиазмом вгрызлось в вампиров. Монстры, пьющие кровь обросли романтическими опусами, стали модными. Почему? Все просто: несмотря на то, что они всегда были где-то рядом с нами, вампиры оставались и остаются загадкой, тайной за семью печатями.

Много вымысла, мало фактов, и престрашные — но такие душки — вампиры с легкой подачи писателей-романистов упали на благодатную почву, создав вымысел, послуживший превосходной ширмой для правды. А правда проста, проста настолько, что ее безапелляционная очевидность воспринимается людьми не иначе как вымысел. Вампиры существуют. Да, именно так.

Они боятся солнечного света, пьют человеческую кровь, живут вечно, и могут создавать себе подобных. Это непреложная истина, в которую вы можете верить, или не верить. Последнее, кстати, бессмертным только на руку.

Если вы не можете смириться с фактом, что зубастые монстры, мечтающие вас убить, живут рядом, то разговор на этом лучше прекратить. Если же грани вашего сознания способны вместить в себя эту правду, я расскажу, что прячется за мистическим пологом тайны.

Вероника Польская. «Пилот» для новичков.

Глава 2

— Ты в порядке? — с сомнением глядя на подругу, спросила я.

— На уровне, — хрипло отозвалась Инга, устало прикрыв глаза.

Темные круги под ее глазами мне определенно не нравились. Коснувшись руки подруги, я нахмурилась — пульс едва прощупывался. Час назад расцвело, и нас поспешили выпроводить из «Саважа». Выполнив заказ, мы перестали быть желанными гостями в клубе. Инга не могла двигаться без посторонней помощи, и я практически несла ее на себе.

— Сколько он взял?

— Много, — попыталась усмехнуться подруга.

— Сколько? — настаивала я, начиная всерьез опасаться за нее.

— Больше нормы. В два раза больше, — едва слышно ответила Инга, обессилено откидываясь на пассажирское сидение.

— Чертов ублюдок! — выругалась я, вдавливая педаль газа.

Едва глядя на дорогу, я быстро набрала на телефоне до боли знакомый номер. Длинные гудки долго разрывали динамик, приводя меня в бешенство. Наконец заспанный голос недовольно проворчал в трубку:

— У аппарата.

— Миша, это Ева. У Инги перебор, мы подъезжаем, — стараясь сохранять спокойствие, я обрисовала ситуацию.

— Сколько? — сонные нотки в голосе исчезли. Миша, наверняка, уже на пути в лабораторию.

— Две нормы, — сквозь зубы отчеканила я.

— Хорошо погуляли. Жду, — сигнал завершения звонка придал мне уверенности в себе.

Я взглянула на подругу — она была без сознания. Свернув на знакомую улицу, я пару минут поплутала в лабиринте проходных дворов. Остановив машину у знакомого подъезда, я выскочила из машины, присоединившись к Мише, уже открывавшему пассажирскую дверь. Подхватив Ингу на руки, он скорым шагом направился в подъезд.

Миша — наш врач, очень часто без его помощи такие как мы не можем обойтись. Иногда клиенты забываются, берут больше, чем того требуют условия заказа, больше, чем требует безопасность донора. Я присела на лавку, не рискуя следовать за доктором: Миша никого не впускал в свою святая святых. Закуривая, я с удовольствием вдохнула едкий дым. Заказ выполнен, теперь можно немного расслабиться. Специфика работы донора требует беспрекословного следования правилам ухода за собой, и сигареты — запрет номер один в этом списке.

Мне было сложно принять тот факт, что вампиры существуют. Даже сейчас, спустя четыре года, я вздрагиваю от мысли, что где-то там под покровом ночи обитают свирепые хищники, для которых человеческая жизнь оценивается в четыре литра крови. Исключений нет. Во время охоты они становятся неуправляемы, а это значит лишь одно — смерть.

В большинстве своем вампиры являют собой образчик сдержанности, такта и покровительственного снисхождения по отношению к людям. Но только не тогда, когда ими владеет голод. Станции переливания крови — родной дом для тех, кто смирился со своей участью. Выступающих против их негласного правила — не нападать на людей — быстро усмиряют. Есть и другие, мы называем их «элитой» — те, кто может позволить себе купить человека для непосредственного контакта. Если вампир хочет теплой, свежей крови, он обращается к нам. Удовольствие это весьма дорогое, но от заказов нет отбоя. Я боюсь даже представить, сколько же этих существ обитает рядом с нами.

Иногда бывает так, что жажда побеждает разум, и вампир не может остановиться вовремя. Есть много способов прервать контакт, но последствия могут быть самыми плачевными. Так случилось и сегодня. Тот вампир взял слишком много крови, теперь жизни Инги угрожает опасность, не абстрактная, а вполне реальная.

Я сжала кулак в бессильной злобе, едва сдерживая слезы. Тут же перед глазами встал черноволосый красавец, вокруг которого весь вечер вились вампиры статусом ниже.

— Сволочь! — прошипела я, глядя в пустоту.

Что было бы, выбери он меня? «В морге бы уже остывала» — язвительно ответил кто-то внутри меня. Спорить было сложно. После недавнего заказа Тадеуша организм мой не успел восстановиться, и, потеряв двойную норму крови, я не выжила бы. В тысячный раз возникло трусливое желание бросить все и бежать без оглядки. Но смогу ли я жить нормальной жизнью после всего того, что мне довелось узнать?

— Очень плохо, — я взглянула на Мишу, присевшего рядом. — Выкарабкается, но это вопрос времени.

— Спасибо тебе, — хрипло вымолвила я.

— За «спасибо» спасибо, но я не Бог, — хмуро сказал он. — Не знаю, на кого вы нарвались, но больше с ним связываться не советую. Он трижды кусал ее. И еще, на ней явные следы насилия.

— Я поняла, — глухо отозвалась я.

— Передавай Веронике от меня «большой» привет, — Миша встал, давая понять, что разговор закончен.

— Вытащи ее, ладно? — он молча кивнул в ответ.

Устало уронив голову на руки, я пыталась успокоить огонь в груди. Обида и бессильная ярость, клокотавшие в душе, постепенно затихли, уступая место апатии. На автомате я набрала номер Вероники.

— Привет, — не заботясь об уместности столь раннего звонка, поздоровалась я.

— Что-то случилось? — ответила Ника.

— Случилось, — ровным тоном начала я. — Вчерашний заказ. Клиент выдоил Ингу досуха. Она у Миши, состояние критическое.

— Твою мать, — она никогда не стеснялась в выражениях. — Я поняла. Разберемся.

— Не надо, — остановила я. — Не знаю, кто он, но связываться с ним не стоит. Я таких еще не встречала.

— Хорошо, — поостыла Ника. — Я узнаю кто он. До связи.

— Пока, — отозвалась я, отключаясь.

Сил хватило только на то, чтобы добраться до дома. Квартира встретила меня прохладной пустотой. Едва не отключившись в душе, я с трудом добралась до кровати. Блаженно вытянувшись на свежей простыни, я мгновенно провалилась в сон.

Из тягучей темноты сновидений меня выдернул телефонный звонок. Тихо ненавидя сотовую связь в целом, и звонившего в частности, я приложила телефон к уху.

— Слушаю.

— Разбудила? — бодро проговорила Вероника. — Инга в порядке — только что звонила ей. У нас новенький. Возьмешь?

— Не хочу, — нахмурилась я, кутаясь в одеяло.

— Придется. Кафе «Венеция», через час, — безапелляционно заявила она. — И не вздумай пугать его!

— Спасибо большое, — съязвила я.

Ника отключилась, не посчитав нужным что-либо добавить. Новеньких мы натаскивали сами. Академий, обучавших профессиональному донорству, разумеется, не было. Найти человека, подходящего для подобной работы, было задачей Вероники. Я никогда особо не вдавалась в подробности, но догадывалась о наличии крайней чувствительности Ники, позволявшей определить человека, который не слетит с катушек, узнав о существовании тайного мира вампиров.

Нашла меня Инга, когда я сдавала кровь за деньги. Положение на тот момент было настолько плачевным, что лишь шаг отделял меня от окончательного падения в пропасть. Не знаю, что она разглядела во мне тогда, но уже следующим вечером я неуютно ежилась под изучающим взглядом Вероники. «Посмотрим» — бросила она тогда, не дав окончательного ответа. Как я узнала значительно позднее, согласие Ника дала лишь под натиском Инги, обещавшей всю ответственность взять на себя. Слово свое подруга сдержала, взяв надо мной шефство. Так я сделала первый шаг в комнату, полную предметов, в абсолютно темную комнату.

Кафе «Венеция» ничего общего с прекрасным городом на воде не имело. Вполне приличное заведение — негласное место наших посиделок — отличалось чистотой и качеством обслуживания, но из итальянского в нем было только название, что по какой-то причине всегда меня раздражало.

— Вероника предупредила о твоем приходе, — Анна Павловна приблизилась, едва завидев меня. — Твоего гостя еще нет.

— Добрый вечер, — поприветствовала я хозяйку кафе, едва сдерживая улыбку при виде пухлой тетушки в так любимом ею горчичном платье.

Анна Павловна имела весьма специфический взгляд на то, как должна выглядеть настоящая женщина. Туалеты ее всегда отличались крайней экстравагантностью, неизменно повергая в тихий шок окружающих. Инга прозвала ее «тетя Тыква» именно из-за бесформенного платья, в котором хозяйка красовалась сегодня. Если добавить толику воображения, действительно можно было принять почтенную женщину за пресловутый овощ. Впрочем, странность ее с лихвой компенсировалась услужливостью, крайней исполнительностью и великим даром хранения чужих секретов.

Проводив меня к отдельно стоящему столику в алькове, Анна Павловна откланялась, упорхнув по своим делам. Я обвела зал взглядом, попутно отмечая знакомые лица. Люди, подобные мне, не особо стремились к общению с себе подобными. Было в нашей работе нечто постыдное, сродни проституции, нечто, что заставляло нас держаться порознь. Наш с Ингой случай — большая редкость, но и мы старались не возвращаться к теме заказов после их выполнения. На моей памяти был лишь один большой «слет» доноров, тогда мы праздновали двухсотлетний юбилей Вероники. Обстановка, скажем так, была напряженной, и, подозреваю, что очередной подобный корпоратив состоится не ранее, чем к следующему вековому юбилею хозяйки.

В противоположном конце зала столик занимали две молодые девушки. Первую — миловидную блондинку — я не знала, но ее спутница задержала на себе мой взгляд. Элизабет — так ее теперь звали — была единственной, кого вампиры посчитали достойной бессмертия. Я пришла в агентство как раз тогда, когда ее обратили. Подробностей никто не знал, потому история эта обросла десятками фантастических деталей, став своего рода притчей в наших кругах. Заметив меня, Элизабет на миг задумалась, затем кивнула, приветствуя. Я ответила тем же, поспешив отвести глаза. Странно было видеть существо, которое еще четыре года назад было человеком, а сейчас по своему собственному желанию обречено на вечность.

Многие считали, что вампиры теряют душу после обращению. Так ли это — вопрос, скорее, религии, и ответа однозначного не имеет, но в ее присутствии я неизменно чувствовала себя неуютно. Несколько раз нам доводилось пересекаться — Элизабет была частой гостьей в обществе вампиров, хотя постоянного партнера не имела, оттого история ее становилась еще загадочнее.

Несколько минут спустя девушки расплатились с официанткой, и направились к выходу, о чем-то оживленно беседуя. В дверях они столкнулись с высоким молодым человеком, едва не сбившим их с ног. Извинившись, парень проводил парочку задумчивым взглядом, словно не был уверен в чем-то. Затем, тряхнув головой, он обвел взглядом зал. Углядев меня, молодой человек решительным шагом приблизился.

— Ева? — заразительно улыбаясь, начал он.

— Присаживайся, — вернув ему улыбку, я указала на стул напротив. — Опаздываешь, бросай эту привычку.

— Стараюсь, — извиняясь, произнес он. — Я делаю успехи, но результат пока далек от совершенства. Я Денис, рад нашему знакомству.

— Взаимно, — рефлекторно ответила я, не испытывая, впрочем, к собеседнику никаких чувств за исключением банального любопытства. — Раз с формальностями покончено, можем приступать. Расскажи о себе, Денис.

— Рост — метр, восемьдесят пять, вес — семьдесят шесть килограмм. Группа крови…

— Довольно, — едва сдерживая смех, остановила я. — Меня твоя анатомия не интересует. Если ты здесь, значит все необходимые медицинские данные у Вероники уже есть.

Парень заметно стушевался, из чего я сделала вывод, что невольно прервала заранее заготовленную речь. Создавалось впечатление, что он шел на стандартное собеседование, если не считать, что сама работа ни под какие стандарты не подходила.

— Извини, — наконец начал он. — Я немного волнуюсь. Не каждый день, знаешь ли, устраиваешься на работу к вампиру.

— Понимаю, — сказала я, надеясь, что прозвучало это действительно участливо.

Помню себя в такой же ситуации. После подобного разговора я сочла Ингу сумасшедшей, когда она продемонстрировала свежие укусы на запястье, причислила ее к некой секте сатанистов. Поверить было настолько трудно, что даже после наглядной демонстрации сомнения во мне боролись с разумом, твердившим, что глаза не обманывают меня.

— На самом деле, я все еще не совсем понимаю, что происходит, — признался Денис, озабочено сдвинув брови. — Все как во сне: вампиры, доноры, какие-то правила, запреты. Существует целый мир, о существовании которого я не подозревал, считал его выдумкой.

— Ты не один такой, — согласилась я. — Мы все проходили через неверие, сомнения, попытку подстроить эту правду под привычный мир. Скоро это пройдет, ты смиришься, примешь как должное.

— Есть такие, кто не смирился? — спросил Денис, всматриваясь в мои глаза.

— Нет, — усмехнулась я. — У Вероники потрясающее чутье на кадры.

— Она — вампир?

— Да, уже давно, — подтвердила я, на что он удовлетворенно кивнул.

— Это видно. Наверное, поэтому я и поверил ей — она странная, как из другого времени.

— Где вы познакомились?

— В клубе, — ответил он. — Ко мне подошла красивая девушка, пригласила на танец. Попросила проводить до дома, по дороге и рассказала о вас.

— И что же в твоей жизни не так? — спросила я, едва сдержав обреченный вздох.

— Нормально все со мной, — после некоторого замешательства ответил он. — Только, кажется иногда, что чего-то не хватает: работа не в радость, девушка моя не для меня, друзья стали какими-то неинтересными.

— Это от скуки, — кивнула я. — Смена работы, новое увлечение облегчение приносят только временное. А тут такое…

— Да, — его глаза загорелись — парень попался, сомнений не было. — Целая жизнь, о которой я не знал.

— Только вынуждена разочаровать: и эта «жизнь» очень скоро перерастет в рутину, из которой ты уже не вырвешься, — горько заметила я.

— Возможно, — легко согласился Денис. — Только я навсегда останусь частью сказки, о которой остальные будут только мечтать.

— Надеюсь, ты не пожалеешь, — тихо сказала я, пряча глаза. — Что ж, задавай свои вопросы…

* * *

«Волки! Волки! Какие собаки? Это же волки!», или Ответ на вопрос, отношения к делу не имеющий.

Противостояние вампиров и оборотней всегда воспринималось, как нечто само собой разумеющееся. В том случае, разумеется, если вы зачитывались литературой на тему бессмертных упырей. Почему? Это же очевидно! Нежелание человека быть свергнутым с вершины пищевой цепочки. Несправедливо и до слез обидно, в конце концов! У хищника, охотящегося на людей непременно должен быть природный соперник, норовящий истребить весь вампирский род под корень. Возможно, когда-то так и было, но сведений об этом нет даже у Древних.

Да, как это ни прискорбно, но придется примириться с тем фактом, что съесть вампира некому, что автоматически возводит его на пьедестал почета, где ему и место. Титул самого опасного и крайне хитрого потребителя создает для бессмертных определенные проблемы. В частности, как выжить, не привлекая к себе лишнего внимания? Верно, прятаться. Да, именно так, под самым носом у самоуверенных людишек.

Хм, прошу прощения, немного увлеклась…

Так вот, за неимением врага, способного контролировать популяцию вампиров, растущую из года в год в геометрической прогрессии (мы уже договорились, что оборотней не существует, по крайней мере, в общепринятом понимании этого слова), бессмертные сами взяли этот вопрос на контроль.

Старейшие из ныне живущих вампиров — Древние — организовали нечто похожее на государственность, подобие, конечно, но все же. Власть их безгранична, авторитет неоспорим, возможности потрясают своим масштабом. Что еще необходимо для беспрекословного подчинения? Правильно, страх. С этим еще проще: нарушил негласный закон, будешь наказан. Без колебаний. Согласна, метод варварский, но крайне действенный. Так со временем появился орган власти, в простонародье Суд, с фиксированным числом Судей. Но об этом позже.

Подведем итог: оборотней нет! Если все же встретите кого-то, напоминающего собаку-переростка, непременно сообщите — поставлю пятерку за старательность.

/Вероника Польская. Нелирическое отступление/

Глава 3

Денис оказался крайне дотошным молодым человеком. За два часа нашей беседы парень фактически устроил мне допрос, задавая вопросы, о которых я в свое время даже не думала. Самые безумные, типа «что будет, если меня укусят два вампира разного пола одновременно» я оставляла без ответа, подозревая, что он намеренно несет ересь, дабы разрядить обстановку.

Расстались мы далеко за полночь. Укрывшись в уютном тепле такси от пронизывающего октябрьского ветра, я медленно проваливалась в сон. Физическое и эмоциональное истощение давали о себе знать нервной дрожью в руках. Я снова и снова прокручивала разговор с Денисом в затуманенном усталостью мозгу. Странная горечь, преследовавшая меня с момента знакомства с парнем, обрела, наконец, четкие черты. Где-то глубоко внутри я хотела отговорить его от участи, на которую он добровольно обрекал себя. Хотела, но не стала. Когда я стала настолько безразличной? Когда безучастность стала нормой для меня?

Отрекшись от прошлой жизни, оборвав практически все былые связи, умышленно отгородившись от прочего мира, что я обрела? «Одиночество» — ехидно прошептал кто-то до жестокости честный внутри меня.

— Ты в порядке? — донесся озабоченный голос.

Встрепенувшись, я непонимающе посмотрела на мужчину за рулем. Мокрые дорожки на щеках холодившие кожу, были свидетельством печали и тоски, так редко прорывающихся наружу.

— Да, спасибо, — хрипло ответила я, так по-детски размазывая непрошенные слезы по лицу.

— Приехали, — сказал водитель, кивая в сторону окна.

Расплатившись, я поспешила покинуть салон. Такси давно скрылось из вида, а я все стояла, задыхаясь под порывами ветра. Мыслей не было, что-то сродни покою овладело усталым разумом.

— Долго мерзнуть собираешься? — Вероника выступила из тени уже тронутого желтизной клена.

— На охоту вышла? — скрыв испуг за грубостью, я направилась к подъезду.

— Не хами, — пожурила Ника, следуя за мной.

Удобно устроившись на диване, Вероника наблюдала за моими бесцельными метаниями по квартире.

— Как тебе новенький? — нарушила она неловкое молчание.

— Обычный, — пожала плечами я, устало опускаясь в кресло. — Поздравляю с очередной находкой.

— Не особо эмоциональный, но это в некотором роде даже хорошо.

— Ты ведь не о Денисе пришла разговаривать? — по таким мелочам вампирша не стала бы покидать свою резиденцию, тем более без предварительной договоренности.

— Нет, не о нем, — с ее лица исчезло скучающее выражение, вытесненное беспокойством. — Я кое-что узнала о вашем последнем заказе.

— Что-то не очень хорошее? — предположила я, уловив едва заметную складку между идеально очерченных бровей Ники.

— Еще бы! — фыркнула она. — Они действительно Древние. За три дня с момента их приезда в город стеклось много разного сброда. И движение продолжается.

— Перевозят свиту? — хохотнула я, но наткнувшись на серьезный взгляд Ники, осеклась.

— Не похоже, что они здесь проездом, — продолжила Вероника.

— Нам-то что? — не прониклась настроем вампирши я.

— Много заказов — это хорошо, но подписывать доноров на гастролеров небезопасно.

— Подписывай на постоянных, — заметила я. — Не думаю, что тебе объявят войну из-за твоей осторожности. Все так делают.

— Да, я уже обзвонила связных. Поскандалят малость, да успокоятся. А там будет видно, насколько Древние задержатся.

— Вероника, может, ты все-таки перейдешь к делу? — планы хозяйки меня, конечно, интересовали, но пришла она явно не для приятной беседы за чашкой кофе.

— Он заказал тебя, — немного помолчав, начала Ника.

— Отлично, — стойко снеся очередное за день безумие, ответила я. — Кто заказал?

— Тешен Чеслав.

— И ты объяснила почтеннейшему Тешену Чеславу, что ранее, чем через две недели наша встреча невозможна, — не веря ни одному своему слову, произнесла я.

— Это была не просьба, — отрезала вампирша. — Слово Древнего — закон для нас.

— Как ты это себе представляешь? — я не верила своим ушам.

— Прекрати истерику! — рявкнула Вероника, неуловимо перевоплощаясь в свою темную ипостась. — Он же не идиот!

Отшатнувшись при виде оскаленных клыков, бездонной черноты глаз, лишенных белков, я затихла, потупившись. Сказывалась усталость. Я никогда не позволяла себе подобного обращения с бессмертными. Слишком велика была пропасть между нами. Обманываться расположением Вероники было бы глупо, существа, живущие неизмеримо долго на этом свете, видели столько, что мне и не снилось, и отношения к себе требовали соответствующего. Лояльность вампира могла исчезнуть так же внезапно, как и появиться, и далеко не всегда этот переход можно было уловить.

— Прости, — извинилась я. — Я очень устала.

— Ты прости. Его связной уверил, что твоей безопасности ничего не угрожает. Ты уже подписана, так что спорить тут не о чем, — неуловимо быстро поднявшись, Ника приблизилась ко мне. — Закон един для всех, даже для Древних.

— Я помню, — обреченно вздохнула я. — Когда?

— Завтра, в десять за тобой заедут, — казалось, Ника окончательно взяла себя в руки. — Так что выспись хорошенько.

— Как скажешь, — безоговорочно капитулировала я.

Уже у двери Ника на миг обернулась, словно хотела сказать что-то, но передумала, лишь улыбнувшись. Открыв тонкий клатч, она достала небольшой пузырек с розоватой жидкостью, протягивая его мне.

— Ты должна быть в форме, — приложившись на миг к моей щеке, она быстро исчезла в темноте подъезда.

Зажав в руке пузырек с драгоценным зельем, я обессилено сползла по стене. Обняв колени, я едва смогла подавить желание завыть в голос. Наконец-то утомленное сознание окончательно погасло, укутавшись в спасительный полог сновидений прямо здесь, на холодном полу прихожей.

Сон в неудобной позе стал завершающим аккордом в симфонии издевательств над моим телом. Совершенно разбитая, не чувствуя конечностей, шатаясь на каждом шагу, я добрела до ванной. Солнце уже село, блеснув напоследок кроваво-красным лучом. Пора было собираться.

Из зеркала на меня смотрело нечто с опухшим лицом, всклоченными черными волосами, с покрасневшими глазами, от чего необычный желтый цвет радужки казался вовсе бесцветным. «Мама дорогая!» — пискнул внутренний голос, и затих. Стиснув зубы, я откупорила пузырек, презентованный Никой. Слегка приторный напиток растекся по пересохшему горлу, заставив меня судорожно закашляться. Приступ отнял последние силы, повалив изможденное тело на кафельный пол.

Несколько секунд я неподвижно лежала, впитывая прохладу. Внезапно удушающая волна разлилась по телу. За ней последовала вторая, еще более мощная, выгнув спину дугой, сорвав стон наслаждения с губ. Наверное, именно так выглядит героиновый приход. Эйфория длилась бесконечно прекрасные минуты, наполняя тело хищной энергией, пропуская через каждую клетку электрический ток.

Экстаз отступил так же внезапно, как и нахлынул. Мышцы все еще подрагивали в истоме, но ясность мысли уже вернулась. В проясненном сознании тут же ярким огнем вспыхнуло отвращение, заставив меня скривиться. Отбросив ненавистный теперь пузырек, я бодро поднялась. В теле буквально бурлила энергия, жажда деятельности рвалась наружу.

Я усмехнулась, глядя на неестественно чистую, гладкую кожу лица. Волосы заблестели, переливаясь в белом свете лампы благородной синевой. Ярко-желтые глаза светились изнутри, от усталой красноты не осталось и следа. Перевоплощение было всеобъемлющим, настолько разительным, что казалось волшебством.

Никакого волшебства само собой не было. Чудесная жидкость, так любезно предоставленная Вероникой — разработка кровососов, предназначенная для доноров. Микроскопическая толика вампирской крови, приправленная катализаторами. Треть всех доходов донора уходила на оплату этой чудо жидкости. Иначе никак, альтернативы не было. Что бы иметь возможность получать заказы хотя бы два раза в месяц, приходилось выкладывать сумасшедшие суммы на восстановление организма. Прелесть заключалась в том, что это адское зелье не оставляло в крови следа, моментально испаряясь под агрессивной атакой иммунитета. Но сам факт того, что я пила кровь покойника — вполне вероятно, что весьма почтенного — вызывал дурноту.

Телефон Миши не отвечал, Вероника тоже была «не доступна», я едва поборола желание сломя голову нестись к Инге, но подписанный заказ полностью исключал эту возможность. Уделив тщательное внимание внешнему виду, я нарочито долго выбирала платье, подбирала туфли, примеряла аксессуары. Попытки отвлечься от тревожных мыслей закончились тем, что я с утробным рыком вывернула содержимое гардероба на пол.

В половине десятого вечера я заняла пост у двери, нервно перешагивая с ноги на ногу. То и дело, вытирая взмокшие от напряжения ладони, тщетно пыталась совладать с волнением. Даже в свой первый заказ я так не переживала, сейчас же чувствовала себя так, словно стояла на краю пропасти, и от верной гибели меня отделяет всего лишь шаг. Минутная стрелка медленно ползла к отметке «двенадцать», неумолимо приближая меня к развязке. По окнам резанул свет фар, возвестив о том, что кортеж прибыл. Наскоро перекрестившись, я шагнула в неизвестность.

Сюрпризы начались едва ли не с порога. Тешен стоял у распахнутой двери респектабельного автомобиля, приглашая меня сесть. Тщательно уложенные пшеничные кудри блестели в неверном свете фонаря. В бирюзовых глазах плясами веселые искорки. Идеально сшитый костюм просто таки вопил о своей дороговизне. Всей своей позой вампир излучал дружелюбие. Я на миг замерла, не веря своим глазам.

— Добрый вечер, милая леди. Не позволите ли сопроводить Вас к месту нашего свидания?

— Добрый вечер, — недоверчиво вымолвила я.

— Я решил, что тебе будет не очень удобно добираться самостоятельно, — усаживаясь за руль, пояснил он.

Я согласилась. Далее начался безумный фарс, называвшийся в наших кругах флиртом: он что-то говорил — я соглашалась, он шутил — я глупо хихикала, что-то спрашивал — отвечала с придыханием, подобострастно заглядывая в глаза. Первым не выдержал Тешен. Резко затормозив, вампир прижался к обочине, воззрившись на меня пылающими негодованием глазами.

— Довольно! — процедил сквозь зубы Древний. — От тебя несет фальшью так, что мне дышать нечем. Если ты намерена продолжать в том же духе, то вечер лучше закончить прямо сейчас!

Испугалась ли я? Только на миг, но страх был сметен волной изумления. Я едва ли не с открытым ртом наблюдала за вспышкой ярости бессмертного существа, обладающего практически безграничными возможностями.

— Знаешь, почему именно ты сейчас здесь? — не дождавшись от меня иной реакции, спросил он.

— Потому что не боялась смотреть тебе в глаза? — усмехнулась я.

— Именно, — вернув улыбку, ответил он. — И к этому разговору мы больше возвращаться не будем.

Еще раз улыбнувшись лишь ему известным мыслям, Тешен завел мотор. Да, так будет значительно лучше.

* * *

Тешен Чеслав — единственный сын Чеслава Хитрого — к великому горю племени отличался крайне горячим норовом. Отец его в бою заслужил почтение своих людей, в то время, как наследник его неизменно гордыней своей вызывал молчаливый ропот.

Крайне неустойчивое положение племени аорсов требовало от будущего вождя твердости и острого ума, которым Тешен, к слову, обижен не был, но предпочитал сначала бить, и только потом спрашивать.

Старейшие аорсы, предвидя беду, старались вразумить нерадивого юношу. Но достучаться до черствого сердца не могли. Сам Чеслав неоднократно призывал отпрыска к послушанию, грозя всеми известными карами. Страха перед отцовским гневом хватало ненадолго, после чего молодой Тешен возвращался к жизни, полной презрения к тем, кто был ниже статусом.

— Хижак войной грозится, — говорил Чеслав сыну, в очередной раз распекая его. — Какой из тебя вождь будет? За тобой люди не пойдут! Пропадет наше племя, захваченное подлыми аланами. Я стар, и другого сына у меня уже не будет. Что делать будешь, когда они придут нас грабить и убивать?

— Не допусти их в нашу землю, — раздраженно бросил Тешен, уязвленный гневом отца.

— Вот ты и не допустишь, — хмуро отозвался Чеслав, воззрившись на непутевого сына. — Поедешь к ним с разговором, Хижак давно требует меня. Весть о твоем приезде уже отправлена, так что собирайся в дорогу.

— Отец! — взвился Тешен.

— Вот и посмотрим, что ты за вождь, — устало проговорил он. — Коли договоришься с аланами, быть посему, нет — значит, живым тебе не быть.

— На смерть отправляешь? — негодовал наследник.

— А это тебе решать, с благом для племени вернуться, или же не вернуться вовсе. Все, устал я. Поди прочь.

Глава 4

«Саваж» не понравился мне еще в прошлый визит, сейчас же впечатление это лишь усилилось. Много пафоса, от безумно дорогой обстановки рябило в глазах, манерные слуги, витиеватые фразы, мудреные беседы гостей тяготили меня.

После неприятной сцены в машине напряжение оставило меня, направив разговор в мирное русло. Вампир оказался весьма приятным собеседником, поэтому дорога до «Саважа» пролетела незаметно. Едва ступив в овальную гостиную, Тешен извинился, сославшись на неотложные дела. И вот уже более получаса я была предоставлена себе, откровенно скучая.

Лорда не было видно, гостей собралось еще больше, чем в прошлый раз. Памятуя слова Ники о том, что в город прибыло рекордно много вампиров, я не надеялась увидеть знакомые лица. Кое-где среди толпы приглашенных мелькали люди, но и среди них никого мало-мальски узнаваемого я не разглядела. Лениво потягивая шампанское, без интереса разглядывая публику, коротала я вечер, уже причислив этот заказ к безнадежно скучным.

— Ева? Тебя мне само небо послало! — раскатистый бас горца заставил меня подскочить.

— Тадеуш, — улыбнулась я, позволяя великану обнять себя.

Коренастый, широкоплечий шотландец смотрелся в элегантном смокинге несколько комично. Рыжеволосый красавец неизменно улыбался, казалось, что ничто не может омрачить прекрасное расположение его духа. Этот вампир являл собой явное опровержение теории отсутствия души у бессмертных. Дикая кровь, данная ему при рождении, все еще бурлила в мощном теле, несмотря на весьма почтенный возраст.

— Какими судьбами ты на этом сборище снобов? — подмигнул великан, доверительно склонившись ко мне.

— Судьба у меня одна, — притворно вздохнула я.

— Кто посмел украсть у меня этот прекрасный цветок?! — наигранно воскликнул Тадеуш, прикладываясь в поцелуе к внутренней стороне моего запястья. В ярком свете огромной люстры блеснули белоснежные клыки вампира.

— Развлекаешься? — раздался за спиной голос Тешена, я могла поклясться, что уловила скрытое раздражение.

Как по команде Тадеуш выпустил мою руку, выпрямившись во весь свой внушительный рост. Взгляд его изумрудных глаз стал непроницаемым. Тешен по-хозяйски притянул меня за талию.

— Тадеуш МакДональд, если не ошибаюсь? — от ледяного тона Древнего, казалось, озноб пробрал половину собравшихся в зале.

— Не ошибаешься, — склонился в оскорбительно неучтивом поклоне горец. — Ева, рад был встрече.

Не меняя каменного выражения на лице, Тадеуш попрощался. Еще некоторое время я наблюдала за тем, как он движется среди гостей, затем окончательно потеряла его из виду. Эта отвратительная сцена всколыхнула во мне волну негодования.

— Что это бы… — я осеклась, встретившись взглядом с бирюзовыми осколками льда.

— Я крайне ревнив, дорогая, — свистящим полушепотом процедил Тешен.

Контраст был настолько разителен, что я не нашлась с ответом. Пребывая в состоянии легкого шока, я позволила вампиру увлечь себя вглубь зала. Только что я видела истинное лицо Древнего, и мне оно крайне не понравилось. Толпа учтиво расступалась перед нами, позволив беспрепятственно приблизиться к просторному алькову, обставленному мягкими диванами. Не дойдя десятка шагов до места назначения, я неожиданно для самой себя мертвой хваткой вцепилась в руку вампира. Он недоуменно взглянул на меня, слегка приподняв светлую бровь в вопрошающем жесте.

— Не тронь его, — запинаясь пролепетала я. — Пожалуйста, Тешен. Он замечательный.

На миг его лицо исказила гримаса раздражения, впрочем, тут же сменившаяся мягкой улыбкой.

— Скажи еще раз, — попросил он.

— Он замечательный… — не совсем понимая, повторила я.

— Мое имя скажи, — теперь откровенно веселясь, поправил вампир.

— Тешен…

— Хорошо звучит в твоем исполнении, — широко улыбнувшись, констатировал он. — Не нужен мне этот паяц.

— Спасибо, — облегченно выдохнула я.

Он неопределенно фыркнул, продолжая вести меня к почетному месту, где вальяжно расположился Лорд. Тешен знаком подозвал «пингвина» с подносом, передав мне запотевший бокал.

— Не представишь меня своей очаровательной спутнице? — этот тягучий, елейно-медовый голос заставил меня поежиться.

— Ева, знакомься — Марк Валерий Сцепион, самый бестактный бессмертный в мире, — шутливо склонившись, проговорил Тешен.

И в этот момент произошло то, чего я так боялась: встретившись взглядом с насмешливыми карими глазами Древнего, я пропала. Потерялась в водовороте захлестнувшей меня ярости, безудержной жажды причинить боль этому существу. Казалось, еще мгновение и я сорвусь, наброшусь с диким воплем на него, вцеплюсь ногтями в надменное лицо, расцарапаю эту брезгливую ухмылку. Из наваждения меня выдернул Тешен, сдавив незаметно запястье, едва ли не до хруста в кости. Боль отрезвила, вернула на землю.

— Приятно познакомиться, — каким-то чужим, отдающим металлом, голосом выдавила я, без намека на страх, взглянув в крайне удивленные глаза Марка.

— Взаимно, — протянул он задумчиво, вглядываясь в мое лицо, словно вспоминал, где он мог видеть меня ранее.

«Ты забыл ее?! Да, ты забыл замученную тобой девушку?! Ненавижу тебя!» — кричало подсознание, изливая потоки беззвучной ярости. Едва сдерживаясь, я отвела взгляд, залпом выпив шампанское из изящного бокала. Повисло напряженное молчание, нарушить которое не решался никто из присутствующих. Он почувствовал, увидел все мои чувства, невозможно скрыть такие эмоции. Теперь он в замешательстве, я надеюсь. Злорадно усмехнувшись, я взяла с подноса следующий бокал, намереваясь перед смертью напиться.

— Если ты не успокоишься, я тебя укушу, — едва слышным шепотом пригрозил Тешен, склонившись ко мне.

— Прости, — одними губами выдохнула я, умоляюще глядя на вампира.

— Не пора ли разогнать это сборище? — кивнув мне, Тешен перевел беседу в безопасное русло.

— Наслаждайся всеобщей любовью, брат мой, — включился в разговор Марк, тем не менее, изредка недоуменно поглядывая в мою сторону.

После четвертого бокала я потеряла нить разговора, переключившись внутрь себя. Мне было стыдно — самое страшное чувство в моей жизни. Мне было стыдно перед единственной подругой за свою слабость, не позволившую хоть как-то ответить ее обидчику. Раздумывая над тем, как я теперь буду смотреть Инге в глаза, я неожиданно обнаружила, что пузырьки, за которыми наблюдала через тонкое стекло бокала, подозрительно симметрично дублируются в моей голове. Я была пьяна, а это означало только одно — пора на воздух, иначе дальнейшее пребывание в душном, полном разнообразных запахов, помещении могло окончиться весьма неприятным образом.

— Я отойду, — промямлила я на ухо Тешена, в надежде, что он разобрал мои слова.

Нетвердой походкой я направилась в сторону распахнутой двери, ведущей на просторный балкон, бортики которого были увиты живописным плющом. Моля бога лишь о том, чтобы не растянуться посреди зала, я целиком и полностью сосредоточилась на движении. Представив картину своего вероятного позора, я, глупо хихикая, подхватила с проплывавшего мимо подноса бокал, после чего со всей возможной грациозностью выбралась на свежий воздух.

Сердитый октябрьский ветер мгновенно вцепился в обнаженные плечи, сковывая ознобом все тело. Тряхнув головой, упорядочивая мысли, я прислонилась к холодной стене, вперив взгляд в усеянное звездами небо. Выпив залпом игристое вино, я обессилено разжала руку, позволив бокалу с звонким треньканьем разбиться о каменные плиты.

— Ева?

Я обернулась на тихий голос, позвавший меня из затемненной ниши чуть поодаль. В том, кто именно искал уединения подобно мне, я не сомневалась. Мягко улыбнувшись, я ответила:

— Почему ты здесь?

— Мне неуютно на подобных мероприятиях, сама знаешь, — ответил Тадеуш, пристраиваясь рядом.

Да, я знала. Этот бесстрашный шотландец представлялся в пылу сражения, с тяжелым топором наперевес, но никак не среди лицемерных лизоблюдов, норовивших ухватить кусок пожирнее. Этим он меня и покорил — своей открытостью, непосредственностью. Мне было крайне интересно знать, каким он был раньше, если даже через сотни лет сумел пронести такой заряд положительной энергии. Я взглянула на великана, мечтательно вглядывающегося в звездную россыпь.

— Вот и мне неуютно, — прошептала я.

— Ты подписана на него? — вампир задал вопрос, которого я ждала.

— Да. Ника в восторге.

Неожиданно горец приблизился, всматриваясь в мое лицо. Таким серьезным мне еще не доводилось видеть его за все четыре года нашего знакомства.

— Как только заказ будет выполнен, убегай без оглядки, — серьезно, с нажимом проговорил Тадеуш. — Не связывайся с этой парочкой, ради твоего же блага. Прошу тебя, Ева, обещай, что по своей воле ты не останешься рядом с ними.

— Тед, что ты… — он не дал договорить, несильно встряхнув меня за плечи.

— Ева, обещай, — не сдавался он.

— Перестань, ты пугаешь меня, — выговорила я. — Что бы не случилось, я не дам себя в обиду. Обещаю.

— Ты всегда можешь обратиться ко мне, — обреченно тряхнув головой, сказал вампир. — Мне пора. Свяжись со мной, как только сможешь.

Несколько мгновений Тадеуш смотрел мне в глаза, словно искал в них то обещание, которое так и не услышал. Затем нежно прижал холодные губы к моим губам. С превеликой осторожностью вампир обнял меня, словно пытался защитить от всего света. Отстранившись, он виновато улыбнулся.

— Жаль, что я не сделал этого раньше.

Миг спустя Тадеуш исчез, с поразительной для его могучей комплекции скоростью перемахнув через бортик балкона. Мысли в голове путались, от алкогольной легкости не осталось и следа. Отстранившись от стены, я направилась было к двери, но словно споткнувшись, замерла каменным изваянием. В трех метрах от меня, небрежно облокотившись о стену, стоял он — Марк Валерий Сцепион, самый бестактный бессмертный в мире.

* * *

Тадеуш МакДональд мощным ударом распахнул дверь в покои леди Анны. Женщины испуганно вскрикнули, не узнав в перемазанном сажей, окровавленном великане своего верного подданного. Коротко поклонившись, Тадеуш обратился к госпоже:

— Замок вот-вот падет, миледи. Вам необходимо бежать.

— Мой муж… — прошептала женщина, отчаянно цепляясь за веру в могущество своего супруга.

— Он на укреплениях, — солгал Тадеуш. — Сейчас уйти нет возможности, но он непременно нагонит Вас.

Слабовольная, но бесконечно добрая женщина недолго колебалась. Взгляд ее прозрачных голубых глаз замер на полугодовалом малыше, мирно посапывающем в колыбели. С несвойственной ей решимостью леди Анна взяла на руки сына, коротко кивнув двум дамам, доселе безучастно стоявшим у стены.

— Мы готовы, — твердо сказала женщина, прижимая к груди ребенка.

Потайной ход, которым Тадеуш вел испуганных женщин, оканчивался на берегу прозрачного горного озера. Здесь в безмятежной тиши ад, развернувшийся у стен замка МакДональдов, казался нереальным. Его ближайший друг Брюс МакДональд, умирая, взял клятву сохранить жизнь леди Анны и сына.

— Его больше нет? — тихо спросила женщина, глядя на спокойную гладь озера.

— Нет, — тихо сказал Тадеуш, опасаясь смотреть в глаза госпожи.

— Я знала, — шепнула леди Анна.

Дамы, молчаливо следовавшие за своей госпожой, кинулись к ней, намереваясь разделить горе. Но леди Анна жестом остановила их, гордо выпрямив спину. В голубых глазах шотландки блеснул лед, губы решительно сжались.

— Об этом после, — другим, жестким голосом сказала Анна. — Надо уходить, Стюарты рыщут по окрестностям.

— Миледи, все давно готово, — отозвался Тадеуш. — В гавани ждет корабль, он отвезет вас во Францию.

— Нет, — оборвала женщина решительно. — Мой сын будет расти на родной земле. Александр МакДональд будет жить ради памяти отца, ради своего клана, жить ради мести.

Закат окрасил небо багряными красками. Легкая повозка увозила беглецов прочь, вглубь королевства. Остались еще союзники, готовые принять в своем доме наследника гордого клана МакДональдов. Скоро опустится ночь, нужно найти место для ночлега.

Глава 5

— Не хочешь объясниться? — вопрос Тешена вывел меня из состояния полной апатии к происходящему.

— Прости, что? — встрепенулась я.

— Что произошло между тобой и Марком?

Мы ехали по пустынному шоссе, изо всех сил стараясь обогнать рассвет. Полчаса назад я засобиралась домой, вампир вызвался самолично доставить меня к месту проживания. Я упиралась, как могла, меньше всего мне хотелось разговаривать с кем-либо. С каждым моим возражением Марк веселился все больше, бросая в мою сторону многозначительные взгляды. Став свидетелем моего разговора с Тадеушем, он мог с легкостью обвинить меня в нарушении условий заказа, но промолчал. То есть совсем промолчал, развернулся и пошел прочь, бросив напоследок ехидный взгляд, полный безудержного веселья. Остаток ночи я просидела словно на иголках, каждый миг ожидая разоблачения, но он так ничего и не предпринял.

— О чем ты?

— Ты едва не испепелила его взглядом. Или я ошибаюсь?

— Не ошибаешься, — отпираться не было смысла.

— Так что же? — настаивал Тешен.

— В нашу первую встречу я была с подругой, — сглотнув ком в горле, выдавила я. — Он изнасиловал ее и едва не убил, взяв в два раза больше допустимой нормы. Сейчас Инга в тяжелом состоянии, а он… он…

— Он заплатил в разы больше, чем было оговорено, — действительно не понимая причины моих претензий, заявил он.

— Останови машину, — глухо потребовала я.

— Что?

— Останови машину! — заорала я ему в ухо.

Тешен резко затормозил, не успев среагировать, я приложилась о приборную панель. Кое-как справившись с болью, я пулей вылетела из салона, от души хлопнув дверью. Размазывая по лицу злые слезы, я быстрым шагом направилась прочь.

— С ума сошла? — неслось мне вслед недоуменное восклицание вампира.

Его оклик лишь прибавил мне ускорения. Я летела вперед, надеясь убежать от этой бесчувственности, от этой чуждой всему человеческому отрешенности. Злясь на себя за наивность, я едва ли не рычала от злости.

— Вернись в машину! — начал злиться вампир. — Или я верну тебя силой!

— Она живая, слышишь, живая! Из плоти и крови! — обернувшись, едва справляясь с рыданиями, кричала я. — Мы не мясо! Не разменная монета! Не прискорбный конфуз, который можно замять, доплатив пару сотен баксов!

Войдя в раж, я теряла остатки самоконтроля, глядя в его бесстрастное лицо. Грань понимания его значимости, его превосходства над смертными была сметена волной обиды, испепеляющей ярости. Оступившись, я упала, неудачно вывернув ногу. Острая боль в лодыжке была столь ничтожна по сравнению с накопившимся за четыре года напряжением, что я едва заметила ее. Сняв туфлю со сломанным каблуком, я запустила ею в приблизившегося вампира.

— И кроме нее у меня никого нет! — прорыдала я, спрятав заплаканное лицо в ладони.

Тешен бережно подхватил меня на руки. Устроив мое безвольное тело на пассажирском сидении, он молча завел машину. В гробовой тишине были слышны лишь мои редкие всхлипы. Спустя пару минут мы въехали в город. На первом же перекрестке вампир нарушил молчание.

— Куда ехать?

— Что? — не поняла я, натирая нос платком.

— Подруга твоя где? — нетерпеливо уточнил он.

— Тешен…

— Ты назовешь адрес, или я должен угадать? — начал раздражаться Древний.

Все еще не понимая, я объяснила как найти дом Миши. Получив подробные координаты, вампир, казалось, забыл о моем существовании, игнорируя полные недоумения взгляды. По пустынным улицам Тешен несся с сумасшедшей скоростью, словно бежал от смерти. Наконец, машина замерла у знакомого подъезда. Попытавшись самостоятельно выбраться из салона, я снова почувствовала боль в ноге, сейчас давшую о себе знать в полной мере. Все так же отстраненно вампир подхватил меня на руки, словно я ровным счетом ничего не весила.

— Кого черт принес? — раздалось из-за двери ворчание доктора.

Картина, открывшаяся неподготовленному Михаилу, лишила последнего дара речи, чем Тешен и воспользовался, молниеносно проникнув в квартиру. Замерев на миг, словно прислушиваясь, он безошибочно выбрал направление, двинувшись в сторону импровизированной лаборатории Миши.

— Ева, что ты вытворяешь? — хозяин квартиры, кажется, постепенно выходил из ступора.

Не обращая на него внимания, вампир ногой открыл дверь, внеся меня в комнату. Пахнуло специфическим запахом больницы. Аккуратно усадив меня на стул, Тешен склонился над кушеткой. Взглянув на Ингу, я едва смогла сдержать вопль: бледная до синевы, с впалыми щеками, она походила на мумию.

— Прекрати, иначе выставлю за дверь! — предвидя мою реакцию, пригрозил вампир. Закрыв рот ладонью, я с готовностью кивнула. — Доктор!

На зов Древнего незамедлительно явился все еще ошарашенный Миша. Диким взглядом окидывая попеременно то меня, то вампира, он ждал объяснений. Но, как известно, жизнь полна разочарований, и разговоры на отвлеченные темы в планы Тешена не входили.

— Сколько зелья ты ей дал? — перешел к делу бессмертный.

— Три нормы с периодичностью в четыре часа, результат слабый, — профессионализм победил.

Взглянув на меня, он неуловимо перевоплотился. Скорчив страшную гримасу специально для меня, он вонзил клыки в собственное запястье. Черная тягучая кровь пузатыми каплями набухла на моментально регенерирующей коже. Собрав густые капли пальцем, Тешен мазнул десна Инги.

— Невероятно, — донесся до меня шепот Миши.

— Теперь все будет в порядке, — заявил он. Обратившись к доктору, добавил, кивая в мою сторону: — Посмотри ее ногу.

Я во все глаза смотрела на него, отказываясь верить в то, что только что произошло. Вампир спас жизнь человеку, ценой своей крови — ценнейшей субстанции, аналога которой нет, да и вряд ли когда-нибудь будет.

— Я за бинтами. А вы тут… В общем, я ненадолго, — Миша деликатно вышел, оставив нас с глазу на глаз.

— Прости, — пряча глаза, прошептала я.

— Прощаю, — кивнул он через какое-то время. — Если еще раз позволишь себе так со мной разговаривать, я сделаю тебе больно.

— Я поняла, — с готовностью согласилась я, веря каждому слову.

— Мне пора, скоро рассвет. Не хочу ко всему сгореть дотла из-за тебя, — спокойно заявил он. — Достаточно для одного дня неприятностей.

— Тешен, — окликнула я уже стоявшего на пороге вампира. Обернувшись, он выжидающе приподнял бровь. — Спасибо.

— Отработаешь, — кивнул он. — Я позвоню.

— Пока, — шепнула я, закрывшейся двери.

Инга пришла в себя через полчаса. Улучшение ее состоянии Миша заметил сразу же после ухода Тешена. Несколько позже невооруженным глазом было видно, что подруга идет на поправку: исчезли устрашающие синяки под глазами, ушла синюшная бледность. Забинтовав мою ногу, доктор снова проверил Ингу, констатировав, что та полностью исцелилась, и теперь просто спит.

— Просто поразительно! — воскликнул Миша, вышагивая из угла в угол. — Неудивительно, что кровососы так тщательно хранят свою тайну.

— Конечно, — усмехнулась я. — Желающих обладать их кровью нашлось бы достаточно. Только представь, какую травлю объявили бы на них люди.

— Да, ты права, — согласился доктор, опускаясь на шаткий табурет. — Мне не нужно бояться, что за мной придут?

— Не говори глупостей, — отмахнулась я. — Ты о вампирах знаешь больше, чем мы с Ингой вместе взятые. Если еще не пришли, значит уже не придут.

— Это я так спрашиваю, — закуривая, отозвался он. — Чтобы знать, класть под подушку осиновый кол, или нет.

— Где осиновый кол? — сонно проговорила Инга, сладко потягиваясь. — Дайте его мне!

Радость от пробуждения подруги сменилась шоком при первом же взгляде на нее. Миша выронил сигарету, глядя на Ингу, словно она привидение. К слову сказать, посмотреть было на что.

— Твои глаза… — прошептала я.

— Интересно, это навсегда? — прищурившись, спросил доктор, но наткнувшись на мой хмурый взгляд, виновато добавил: — Я же с научной точки зрения!

— Что случилось? — воскликнула Инга, обводя комнату в поисках зеркала.

Достав из клатча небольшое зеркальце, я молча протянула его девушке. Через мгновение сонный дворик разорвал душераздирающий вопль, донесшийся из квартиры номер три. Инга сидела на кровати, дико голося, и с ужасом всматриваясь в абсолютно черные, лишенные белков глаза.

Эффект оказался кратковременным. Видимо, пока кровь вампира хозяйничала в ее организме, проявись некоторые особенности бессмертных. Но «черные дырки» — как окрестила глаза Инга — уже через два часа после рассвета приобрели свой первоначальный зеленый цвет. Прощание с Мишей вышло скомканным, он как обычно куда-то спешил.

По дороге домой я постаралась максимально точно передать все подробности вчерашней ночи подруге. После рассказа мне и самой история показалась, по меньшей мере, неправдоподобной, чего уж говорить об Инге, сверлившей меня недоверчивым взглядом пока я говорила.

— Ему скучно, — сделала вывод Инга, когда я закончила. — Вот и развлекается.

— Пока платит, пусть развлекается, — заметила я.

— И он тебе, что, ни капельки не нравится? — засомневалась подруга.

— Ты его видела? Как такой может не нравится? Просто я свое место знаю, вот и все.

— Судя по пересказу твоей обличительной речи на шоссе, это ему ты на место указала, — хохотнула подруга. — Ну, если тебе он не нужен, подари. Он мне, как ни как, жизнь спас.

— Держи карман шире, — усмехнулась я, показав ей язык.

Едва переступив порог дома, Инга метнулась в душ. Пока подруга отмывала больничный запах, я набрала Тадеуша, абонент не пожелал со мной разговаривать. Взглянув на часы, я обреченно покачала головой, отказываясь верить в подобную глупость со своей стороны — электронное табло безапелляционно заявляло о том, что сейчас девять, тридцать пять утра, время, когда вампиры сладко спят.

Растянувшись на диване, я блаженно прикрыла глаза, прежде дав себе слово непременно пойти в душ, как только Инге надоест музицировать под аккомпанемент льющейся воды. Но у моего организма, видимо, были другие планы, так как провалилась в глубокий сон я практически мгновенно.

Биологический будильник сработал точно на закате. Укутавшись в накинутый Ингой плед, я несколько блаженных минут понежилась, прежде чем решительным шагом направиться в ванну. Заглянув в комнату подруги, убедилась, что та сладко спит.

Наслаждаясь горячей водой, стекавшей по коже, я размышляла о странных событиях, всколыхнувших размеренную жизнь. Поведение Тешена не вписывалось ни в какие общепринятые нормы. Хотя, он ведь Древний, и неизвестно какие мысли бродят в его голове. За долгие века своего существования этот вампир видел столько всего, что и представить страшно. Это словно встретиться с ожившим учебником по всемирной истории. И вот рядом с ним я — двадцатидвухлетняя девушка, которая о жизни знает лишь самую малость, лишь то, что необходимо знать. Весь масштаб, вся абсурдность происходящего не помещалась в рамках сознания. Мое желание подстроить Тешена под свое понимание жизни походили на попытку протолкнуть слона через игольное ушко.

Возникло настойчивое желание поговорить с кем-нибудь, кто может пояснить хоть что-то. Наскоро обернувшись в махровый халат, я набрала номер Тадеуша. Длинные гудки сменились раскатистым «Алло!».

— Вечер добрый, — поздоровалась я, пытаясь угадать, от чего оторвала горца. — Это Ева. Не отвлекаю?

— Для тебя я всегда свободен, — заявил он.

— Есть разговор, — замялась я. — По поводу вчерашнего.

— Приезжай ко мне, — голос Теда враз стал серьезным.

— Хорошо, — отозвалась я. — Скоро буду.

Черкнув короткую записку Инге, я быстро собралась, боясь растерять уверенность. Еще вчера вампир что-то пытался сказать, но не смог достучаться до меня. Сегодня я готова была слушать. Заведя мотор «Снежка», я помчалась по засыпающим улицам, прочь из города.

Владения Тадеуша — располагались далеко за городом, в живописном поселке, окруженном густым лесом. Несколько лет назад шотландец выкупил лесной массив, дабы сберечь этот уголок первозданной природы. Мне нравилось бывать у него в гостях, хоть и удавалось это крайне редко. Мы не были друзьями в общепринятом значении этого слова, сомневаюсь, что вампиры вообще имели настоящих друзей. Заказы для Теда я чаще всего выполняла в одном из клубов, ему принадлежащих. Домой он и вовсе, кроме меня, никого не приглашал.

— Представьтесь, пожалуйста, — протрещал коммуникатор у ворот.

— Ева Антонова.

— Проезжайте, — после короткого молчания ответили с той стороны.

Двухэтажный бревенчатый дом шотландца был ярко освещен, разогнав ночную мглу в самые отдаленные закоулки сонного парка. Теплый желтый свет создавал иллюзию дневного света, по которому так тосковал Тадеуш. Он часто рассказывал о том, как встречал рассветы со своим отцом в годы своей юности. Мечтательно говорил о море, которое солнце покрывало тысячами сверкающих искр. В такие моменты мне становилось жаль его. Вампиру была доступна только память, и от того, насколько яркие моменты навсегда запечатлелись в ней, зависело и его дальнейшее существование. Имея за плечами лишь темноту, что мог он нести в будущее? Только тьму…

— Как добралась? — Тадеуш встречал меня на резном крыльце.

— Спасибо, все отлично, — улыбнулась я, позволив великану поцеловать себя в щеку.

— Что за платье? — осмотрев меня со всех сторон, спросил он. — Тебе не идет.

— Это Инги, мое пришло в негодность, — хохотнула я.

— Хорошо вчера отдохнула? — скривившись, съязвил он.

Я промолчала, пропустив мимо ушей его вопрос. Обняв меня за талию, Тед направился в дом. В просторной прихожей витал одурманивающий аромат леса. Вдохнув полной грудью, я на миг зажмурилась от удовольствия.

В гостиной царил полумрак, разбавленный мерцанием пламени в камине. Рефлекторно приблизившись к огню, я подставила теплу озябшие ладони. Огромный рыжий кот вольготно разлегся на низком пуфике неподалеку. Уловив незнакомый запах, зверь лениво приоткрыл глаза. Не обнаружив в моем лице угрозы, он перевернулся на другой бок, свернувшись в клубок.

— Чем ты его кормишь? — обратилась я к Тадеушу.

— Мясом и кровью, — оскалился вампир, устраиваясь на диване.

— Ничего не хочу об этом знать, — скривилась я.

Похлопав ладонью по дивану, Тед пригласил меня присесть рядом. Некоторое время мы молчали, думая каждый о своем. В зеленых глазах вампира плясало пламя, рисуя сюрреалистическую картину.

— Как Инга? — нарушил молчание горец.

— Уже знаешь? — усмехнулась я, отводя взгляд.

— Все уже знают, — серьезно отозвался он.

— Ей лучше, спасибо, — опустив подробности, заверила я.

— Как тебе дражайшая парочка Древних? — нараспев спросил Тадеуш, глядя в огонь.

— Какой ответ ты хочешь услышать? — нахмурилась я. — Если ты знаешь об Инге, то ответ мой должен быть очевидным. Но это не так. Тешен показался мне более, чем достойным бессмертным.

Тадеуш едва не рассмеялся, давая понять, насколько наивно мое суждение. Все еще веселясь, он некоторое время смотрел на меня, затем легко поднялся, направившись к секретеру у стены.

— Значит, Белый Демон произвел на тебя впечатление? — не скрывая сарказма, протянул он. — Что ж, это неудивительно.

Некоторое время он пролистывал увесистый том, в кожаном переплете. На пару минут вампир словно забыл о моем существовании, углубившись в чтение. Лицо его при этом ничего не выражало.

— Наслаждайся! — бросил он, уронив фолиант на диван.

— Что это? — обескураженная несвойственным Теду поведением, пролетала я.

Вампир ничего не ответил, лишь насмешливо фыркнув, отступая в тень. Отчаявшись добиться ответа, я не без труда пристроила книгу на коленях. На первой же странице меня постигло горькое разочарование — записи велись на незнакомом мне языке. Бесцельно пролистнув пару страниц, я непонимающе на вампира, чей силуэт выделялся на фоне стены.

— Это латынь, — тихо пояснил Тадеуш. — На этом языке чаще всего фиксируются судебные процессы над бессмертными. Последние триста шестьдесят четыре года я являюсь одним из двенадцати независимых Свидетелей.

— И при чем здесь Тешен? — все еще не понимая, куда он клонит, спросила я.

— Этот том посвящен именно ему, — пояснил вампир. — Тешен Чеслав, он же Albus Daemon оставил весьма заметный след, как в нашей истории, так и в жизни людей. След столь же кровавый, сколь и громкий. Тридцать четыре процесса за те восемь сотен лет, что существует суд. Боюсь предположить, сколько могло бы быть, начни судьи отслеживать его деятельность изначально.

— Судят вампиров за убийство? — глухо спросила я, глядя в строки на латыни, начавшие обретать зловещий смысл.

— За массовое убийство, — поправил Тадеуш. — Древних судят за единовременное убийство трех и более человек, которое удалось доказать. Хочешь узнать, сколько жизней он забрал?

Нет, я не хотела этого знать. Перед глазами стоял златовласый красавец с живыми бирюзовыми глазами. Его руки были в крови…

Глава 6

— Где ты была? — с порога вскричала Инга. — Телефон отключен, машины нет! И что это значит: «Я у Теда. Вернусь, расскажу»?!

Подруга потрясала перед моим носом кокетливым розовым стикером, приклеенным мною у ее кровати. Устало прислонившись к двери, я без особого трепета наблюдала за тем, как рыжеволосая бестия мечет молнии.

— То и значит: я была у Теда, — скинув туфли, принадлежащие Инге, я побрела на кухню.

— Рассказывай, — сменив гнев на милость, подруга устроилась напротив, выжидающе глядя на меня.

— Он убийца, — выводя узоры на полированной поверхности стола, сказала я.

Вот, я сказала это. Всю дорогу до дома я повторяла эти слова, пытаясь поверить в них. Не могла я связать образ того Тешена, которого знала, с монстром, описанным Тадеушем. Разговор с вампиром не задался. Увидев отнюдь не ту реакцию, на которую, видимо, рассчитывал, шотландец замкнулся, отвечал на вопросы неохотно, и никаких подробностей не поведал.

— Кто? — встрепенулась Инга.

— Тешен, — отчего-то меня злил тот факт, что именно его имя я назвала сейчас. — Тешен Чеслав хладнокровный убийца. Монстр даже по меркам бессмертных! Чертов ублюдок!

Вскипела я, смахнув со стола изящную вазочку с печеньем. Звук разлетевшегося стекла несколько отрезвил меня, заставив устыдиться собственной несдержанности. Глядя на осколки, рассыпавшиеся по полу, я внезапно поймала себя на мысли, что вот-вот расплачусь. Часто моргая в попытке сдержать злые слезы, я посмотрела на Ингу.

— Ты влюбилась в него, правда? — прикрыв рот ладонью, едва слышно прошептала она.

— Любовь — это роскошь, которую мы не можем себе позволить, — истерично посмеиваясь, выдавила я. — Тем более в такой ситуации.

Подруга промолчала, опустив глаза. Я дословно повторила те слова, которые она же сказала мне около трех лет назад. Та история и по сей день будоражит наше окружение. Молодой вампир по имени Джозеф вскружил голову девушке, закрутив бурный, сумасшедший роман. Все рухнуло в один момент — ему отказали на прошение об обращении Инги. Отказали категорично, без права обсуждения. Подруга едва перенесла разлуку: Джозефа сослали куда-то в Южную Америку, наложив строжайший запрет на их встречи. С тех пор прошло достаточно времени, но даже сейчас я иногда ловлю ее задумчиво-мечтательный взгляд, обращенный в пустоту.

— Что думаешь делать? — наконец спросила она.

— А что я должна делать? — усмехнулась я, ползая по полу в поисках осколков вазочки.

— Поговори с ним, — предложила Инга, возясь у плиты. — Здесь явно какая-то ошибка. Не похож он на маньяка-убийцу.

— Как ты себе это представляешь? — разозлилась я. — «Привет! Как жизнь? Ты, случаем, не крошишь в капусту людей на досуге?», примерно так?

— Я просто предложила, — насупилась подруга. — И вообще, что это за бред? Его должны были казнить, если он убийца!

— Вот и я об этом, — задумчиво проговорила я. — «Закон един для всех!» — так любит говорить Вероника, и она свято в это верит. Сомневаюсь, что можно подкупить их судей, договориться с их свидетелями.

— Странно все это, — хмуро констатировала Инга, набирая воду в чайник.

Подруга выглядела совершенно здоровой, словно не была при смерти меньше суток назад. Воспоминание о недавнем состоянии Инги услужливо подкинуло другую картину: Тешен сосредоточено рассматривает лежащую на кушетку девушку, делится кровью со смертной. Нет, он не мог убивать ради забавы, просто не мог.

Неожиданно зазвонил телефон, заставив меня вздрогнуть. «Я позвоню» — пообещал он тогда. Кинувшись к сумке, я втайне надеялась, что звонит Тешен, одновременно отчаянно не желая его звонка. Звонил Денис.

— Черт! — выругалась я. — Совсем забыла про него.

— Кто там? — обернулась Инга.

— Новенький. Вероника повесила на меня, — проворчала я. — Ставь чайник на троих.

Денис приехал через час. Расплывшись в улыбке, парень торжественно презентовал нам тортик. Извинившись не менее десяти раз за поздний визит, он явно неуютно чувствовал себя в нашей компании.

— Чего не спишь-то? — напустив в глаза суровости, спросила Инга.

— Так ведь на новый график перехожу, — сконфужено ответил он.

— Значит, окончательно решился? — спросила я, разрезая торт.

— Да, — посерьезнел Денис. — Окончательно.

— Ника уже пробовала? — полюбопытствовала Инга.

— Что? — не понял парень.

— Вероника тебя кусала? — пояснила я.

— Ах, да, — отогнув ворот рубашки, кивнул он. Два едва заметных пятна являлись неоспоримым свидетельством того, что в наших рядах одним безумцем стало больше.

— Ну и как? — не унималась подруга, решив, видимо, замучить новичка вопросами. — Понравились ощущения?

— Не особо, — замявшись на миг, честно признался Денис.

— Ну, тогда готовься, — зловеще предостерегла Инга. — Вероника — сама нежность и сострадание по сравнению с теми фуриями, к которым ты попадешь на стол в качестве основного блюда.

Если подруга ожидала увидеть на лице парня страх, после своих слов, то она явно просчиталась. Усмехнувшись каким-то своим мыслям, Денис враз переменился: взгляд его стал серьезным, если не сказать суровым, юношеская непосредственность улетучилась без следа.

— Если они хоть вполовину такие же ядовитые, как ты, то мне действительно крупно не повезло, — глядя на девушку исподлобья, отчеканил он.

— Теперь я понимаю, почему Вероника тебя выбрала, — хохоча от души, вымолвила я, на что Инга презрительно фыркнула, вернувшись к приготовлению чая.

После этого инцидента беседа потекла легко и непринужденно, словно взрыв негодования со стороны Дениса разрушил все существующие между нами барьеры. Он много говорил о себе, рассказывал о семье, о племяшке, которая в этом году пошла в первый класс. Инга неожиданно активно включилась в беседу, то и дело подначивая гостя. Я большей частью молчала, погруженная в собственные мысли, на редкие вопросы в свою сторону отвечала невпопад, чем скоро заслужила почетное право участия в разговоре не принимать.

В третьем часу ночи Денис деликатно засобирался восвояси, обещавшись непременно отзвониться. Провожала парня Инга, не переставая отпускать в его сторону язвительные реплики. Я усмехнулась: давно подруга не была настолько в ударе.

— Понравился? — хохотнула я, едва за Денисом закрылась дверь.

— Не смеши меня! — нарочито категорично фыркнула подруга, из чего я заключила, что ответ на мой вопрос, скорее всего, положительный.

— Скажи лучше, что надумала со своим красавцем делать, — незамедлительно сменила тему она.

— Ничего я не собираюсь с ним делать, — вздохнула я. — Я лишь короткий миг в бесконечности его жизни. Кто он, и что делает — это его выбор, не мне судить того, кто за время своего существования пережил сотни таких как я.

— Я аж заслушалась, — театрально пропела подруга. — Так я не поняла, что делать-то собираешься?

— Да ну тебя! — хмуро отмахнулась я, направляясь в ванную. Когда с водными процедурами было покончено, Инга уже спала, избавив меня от необходимости отвечать на вопросы, ответов на которые попросту не было.

Меня разбудил звонок. Ненавистная уже мелодия раскатами грома тренькала на ухо, безжалостно выдергивая меня из сна.

— Это начинает раздражать, — недовольно проворчала я, нажимая кнопку приема. — Слушаю.

— Доброе утро, — бодро начала Вероника. — Солнце встало, день начался!

— Что случилось? — перешла я к делу, не желая выслушивать очередную лекцию о здоровом образе жизни.

— Чего хмурая такая? — пожурила Ника.

— Чего веселая такая? — передразнила я.

— Заказ намечается, я хотела Ингу подписать, — пояснила вампирша. — Но сначала с тобой решила посоветоваться. Как она?

— Не надо ее подписывать, — категорично возразила я. — Я с ней не разговаривала на эту тему, но на заказ ей однозначно рано.

— Я понимаю, — согласилась Ника. — Что тогда?

— Меня подпиши, — решилась я.

— Будешь так работать, скоро кони двинешь, — заявила Вероника. — А ты мне еще живая нужна.

— Подписывай меня, — настаивала я. — Отработаю, и в отпуск на месяц поеду. В теплые края.

— Как знаешь, — капитулировала вампирша.

— Ника, разговор к тебе есть.

— Хорошо, — согласилась она. — Вечером заедешь за заказом, там и поговорим. До скорого.

— Не скучай, — подавив зевок, попрощалась я.

День прошел на редкость спокойно, словно все враз сговорились оставить нас в покое. Телефон молчал, на пороге никто не топтался, блаженное безделье захлестнуло нас с подругой. Чередуя сладкий сон с короткими часами бодрствования, мы бесцельно слонялись по квартире, натыкаясь друг на друга. Говорить ни о чем не хотелось. Ближе к вечеру я засобиралась домой, на что Инга демонстративно надула губы, мотивируя это тем, что я бросаю умирающую на произвол судьбы. Я возразила, она ответила — ругались мы недолго.

— Не разговариваю с тобой! — отвернувшись, заявила подруга.

— Созвонимся, — примирительно сказала я, выходя на лестничную клетку, на что Инга ответить не пожелала.

В пустой квартире на меня разом налились все тяжелые мысли, прятавшиеся доселе в глубинах сознания. Разговор, который я так и не решилась начать с Ингой, тяготил более всего. Внешне подруга не давала поводов для волнения, но что творилось у нее внутри, оставалось загадкой. Насилие — всегда стресс, всегда боль и унижение. Наблюдая за подругой весь день, я тщетно выискивала в ее поведении хоть какой-то намек на пережитое. Я малодушно надеялась на то, что Инга сама сделает первый шаг. Держать боль в себе очень сложно, только по-настоящему сильные натуры способны не сломаться от сумасшедшего бешеного напряжения. Дав себе слово непременно поговорить с ней, я несколько успокоилась.

Неторопливые сборы прервал тот, о ком я старалась не думать. Тешен позвонил через час после заката.

— Вечер добрый, — прозвучало обычное приветствие, но для меня оно разнеслось раскатом весеннего грома.

— Здравствуй, — стараясь не выдавать волнения, ответила я.

— Ты сегодня свободна?

— Нет, я занята, — мысленно поблагодарила Веронику за заказ.

— Позволь спросить, чем? — появились первые нотки раздражения в голосе.

— Прости, у меня давно запланированные дела, — соврала я, неизвестно почему извинившись.

— Что-то случилось? — после непродолжительного молчания спросил Тешен.

— Все по-старому, — возразила я, моля о том, чтобы нервная дрожь не отразилась в голосе. — Просто дела.

— Хорошо, — нехотя согласился он. — Тогда созвонимся?

— Да, конечно, — подавив вздох облегчения, легко согласилась я.

Вампир отключился, не сказав более ни слова. Отругав себя за трусость, я запретила себе впредь избегать его. Решив, что мне он приятен таким, каков он есть, я, тем не менее, больше не испытывала того душевного подъема при мысли о нем, что был до разговора с Тадеушем.

— Трусиха! — презрительно бросила я своему отражению, кивнув в подтверждение.

Всю дорогу до агентства, я места себе не находила, мысленно прокручивая разговор с Вероникой. Очень многое зависело от того, что она скажет, от того, что предпочтет умолчать. Строя предположения, делая преждевременные выводы, я не могла не поразиться тому, насколько одержимой стала. От апатии не осталось и следа, что неизменно вело к весьма вероятной потере самоконтроля. В моей работе управление своими эмоциями — это залог сохранения рассудка. Страх — наш главный враг — при наличии контроля перерастает в возбуждение, неконтролируемый страх — это паника. Стоит на миг поддаться панике, и на душевном здоровье смело можно ставить крест. Страх сожрет свою жертву.

Вампир по сути своей — хищник, идеальный убийца, природный враг человека. Покажи хищнику свой страх, и это может стать началом конца. Вошедший в раж вампир неконтролируем, непредсказуем, крайне опасен. Бороться со зверем, превосходящим тебя по силе, ловкости, выносливости и скорости — затея гиблая. Поэтому эмоции с некоторых пор стали для меня более помехой, нежели чем-то насущным, неотделимым.

Попросив водителя остановиться, я закрыла глаза, представляя безмятежную гладь озера. Несколько раз глубоко вздохнув, мысленно изгоняя из себя тревогу, я постепенно успокоилась, практически вернув себе прежнее душевное равновесие. Многие лекарства запрещены для нас, успокоительные препараты едва ли не на первом месте в этом списке. Поэтому приводить в порядок мысли приходится иным способом. Мне помогает озеро, Инга предпочитает колосящееся пшеничное поле. Для каждого уголок релаксации индивидуален, неповторим, и максимально действенен.

Мысли о Тешене были отодвинуты на задворки разума, проблемы Инги временно притупились — я была спокойна, думая только о предстоящем заказе, сосредоточившись исключительно на работе. Так правильно, так должно быть, это необходимо.

Вероника сидела за огромным дубовым столом, монолитом возвышавшимся в центре просторного кабинета. Строгий деловой костюм необычайно шел ей, впрочем, вампирам шло все: от робы до туалетов из самых дорогих материалов. Что-то эмоционально объясняя по телефону неведомому собеседнику, она знаком указала мне на кресло для посетителей.

— За что я тебе деньги плачу, дурак безмозглый?! — буквально прокричала она в трубку. — Времени у тебя до утра. Не знаю, как! Выкручивайся, как хочешь!

— Что-то случилось? — пряча улыбку, участливо спросила я.

— Нет, ты видела такого идиота? — не сдерживая эмоций, воскликнула вампирша. — У него заказ на завтра, а он пироженок захотел!

— И что? — сладкое, конечно, нам не рекомендовалось в большом количестве, но не настолько уж все было плохо.

— А то! Пирожное «Лесная сказка», даже исходя из названия, предполагает наличие в составе как минимум одного орешка! — взревела Ника. — А у него аллергия на арахис!

— Ой, не могу! — я уже откровенно хохотала, едва сдерживая слезы.

— Тебе смешно, а у меня заказ горит, — уже спокойнее продолжила Вероника. — А мой донор лежит под капельницей. Подписать больше некого.

— Кто клиент? — полюбопытствовала я.

— Жозефина, будь она неладна! — расстроилась вампирша.

— Нормальная она, немного с приветом, но без крайностей, — немного подумав, я предложила решение: — Подпиши новенького. Кажется, он готов.

— Думаешь? — с сомнением спросила Ника.

— Мы с Ингой можем его сопровождать, — последний довод явно попал в цель, так как Вероника согласно кивнула.

— Ладно, с этим более менее ясно. Теперь с тобой решим.

— Кого ты приготовила мне на сегодня?

— Твой старый знакомец — Винчур, — будничным тоном назвала клиента Ника. — И не надо делать такое лицо. Клиенты разные, деньги все платят одинаковые, так что доставай-ка из кармана свой профессионализм, и вперед — на баррикады!

— Он меня раздражает, — уныло пожаловалась я. — Похож на крысеныша.

— Отставить неуважительные отзывы о клиентах! — грозно скомандовала вампирша.

— Так точно, мой генерал! — шутливо отсалютовала я.

— Это есть, — отложила она еще один вопрос в стопку решенных дел. — Ты хотела поговорить о чем-то. Внимательно слушаю.

Выудив из вороха вопрос самый, как мне казалось, безобидный, я приготовилась к длительной осаде. Если уж Тадеуш отказался отвечать на мои вопросы, боюсь, что и Ника станет отмалчиваться, и кроме нее обратиться мне больше не к кому.

— Ты часто говоришь, что закон един для всех вампиров. Это на самом деле так?

— Безусловно, — осторожно ответила Ника, с возрастающим подозрением глядя на меня.

— Что может стать оправданием для вампира, убившего большое количество людей?

— Ничто не может стать оправданием. Это исключено! — пылко заявила Ника.

— Значит, это какая-то ошибка, — не веря самой себе, пробормотала я.

— Только если дело не касается Древнего, — внимательно глядя на меня, добавила она. — Выкладывай!

— Почему им делают поблажки? — слова Тадеуша безжалостно подтверждались Вероникой.

— Кровь, Ева, все дело в их крови, — пояснила вампирша. — Древних осталось мало, очень мало. Если их не станет, наш вид потеряет очень многое. Знания, сила, умения — все это тщательно оберегается в нашем мире. Древние — средоточие всего, во что мы верим.

— Значит, они могут резать людей абсолютно безнаказанно, — горько констатировала я.

— Примерно так, — неохотно согласилась она. — Но это редкость, уверяю тебя. Древние — нечто вроде примера подражания для нас. Если Древний идет на открытое преступление, тут же возникает ударная волна — молодняк делает тоже самое. Если суды над Древними и совершаются, то нам о них ничего не известно. Я, по крайней мере, не слышала ни об одном.

— Да уж, секретность полная, — усмехнулась я, получив исчерпывающий ответ на свои вопросы, сделав соответствующие выводы.

— Да что случилось? — не выдержала Вероника. — Это касается Древних, которые так неровно дышат к тебе?

— О чем ты? — не совсем поняла я.

— Да ни о чем! — поняв, что сболтнула лишнее, насупилась Ника.

— Рассказывай, — спокойно сказала я.

— Связной обрывает телефон, достал уже.

— Связной Тешена, надо полагать? — высказала догадку я.

— И его тоже, — не глядя на меня, добавила она.

— Ника, что ты говоришь? — поразилась я осенившей меня догадке.

— Успокойся! — отрезала вампирша, враз посерьезнев. — Я не настолько глупа, чтобы отправить тебя к Лорду. Зная тебя, могу предположить, что живой ты оттуда не выйдешь. Так что по этому поводу не переживай.

— Каков подонок! — пораженно воскликнула я, не веря своим ушам.

— Держи себя в руках, — напутствовала Ника. — У тебя заказ, не забывай об этом.

— Да, хорошо, — рассеяно согласилась я, тщетно пытаясь успокоить разбегающиеся мысли.

— Ева! — одернула меня вампирша.

— Я в порядке, — с нажимом заверила я, направляясь к двери.

— Надеюсь, — проворчала Вероника. — Поедешь с Сашей, координаты уже у него. Не наломай дров, прошу тебя.

— Очень постараюсь, — пробормотала я, закрывая дверь.

До места назначения добирались мы более часа, на протяжении которых я пыталась взять себя в руки. Ярость буквально душила меня, мешая сосредоточиться. Только при приближении к комфортабельной загородной вилле я, наконец, смогла более-менее уравновесить свое душевное состояние. Решив непременно сделать кому-нибудь больно позже, я с вполне спокойной душой шагнула в освещенный вестибюль.

— Прекрасная Ева, — пропел Винчур. — Как всегда пунктуальна. Мои приветствия королеве этого вечера.

— Винчур, — нацепив маску подобострастного обожания, пропела я. — Безумно рада встрече.

Этот тонкий, субтильный вампир неизменно вызывал у меня презрение, скрываемое за привычной маской раболепия. Своими вкрадчивыми манерами, умением дипломатично замять практически любой скандал Винчур заслужил репутацию прекрасного адвоката в мире бессмертных. Многие считали его крайне обаятельным, мне же он неизменно напоминал крысу, вызывая порой неконтролируемую дрожь отвращения. Благо, встречаться часто нам не приходилось: Инга отлично ладила с ним, потому и подписывалась на него именно она. Сегодняшний день — исключение, крайне неприятное, но терпеть придется.

— Публика собралась пестрая, поэтому скучать не придется, — неизвестно чему радуясь, вещал вампир.

Обняв за талию, Винчур ввел меня в большой зал, освещенный ярче, чем улица в июльский полдень. На миг зажмурившись, я мысленно прокляла тягу бессмертных к недостижимому для них солнечному свету.

— Подожди, хочу представить тебя хозяевам вечера, — выискивая кого-то в толпе, сказал он.

— Это лишнее, дорогой, — притворно сладко пропела я.

— Почему же? — раздался за спиной голос, заставивший меня похолодеть. — Я просто жажду познакомиться с Вами.

Моля бога о чуде, о самом маленьком чуде я медленно, с опаской оглянулась. Чуда не произошло. В паре шагов от нас стоял Тешен, через пару мгновений к нему присоединился Лорд.

— Марк! Тешен! Прекрасный вечер! — тут же заголосил Винчур, вытягиваясь по струнке перед Древними. — Позвольте представить вам мою очаровательную спутницу. Господа, это Ева — самый желанный цветок в нашем саду.

Явно наслаждаясь этой нелепой ситуацией, Марк откровенно веселился. Дабы сконфузить меня еще больше, он грациозно склонился в поклоне, прикладываясь к моей руке.

— Рад знакомству, ослепительная Ева, — усмехнувшись в ответ на мой ненавидящий взгляд, он отступил в ожидании продолжения представления.

— Это Марк, — представил Винчур. — Самый уважаемый…

— Самый бестактный вампир в мире, — прошептала я, не обращая внимания на щебетание спутника.

— Это Тешен Чеслав, — продолжал тем временем Винчур. — Кстати, он родом из этих краев, если я не ошибаюсь. Я прав?

Тешен молчал, не обращая внимания на обратившегося к нему вампира. Все это время я опасалась смотреть в его сторону. Наконец, отругав себя за трусость, я подняла глаза. Сложив на груди руки, великолепный в своем темном костюме, стоял белокурый красавец-вампир, замерев мраморной статуей. В бирюзовых глазах бушевало пламя, казалось, он едва сдерживает себя от сиюминутного превращения. Если бы не мертвая хватка, с которой в меня вцепился Винчур, меня наверняка отбросило бы через половину зала волной ярости, исходившей от него. Скривив красивый рот в презрительной усмешке, Тешен шагнул мне навстречу, в приглашающем жесте протягивая открытую ладонь. Я медлила, отказываясь участвовать в этом фарсе.

— Ну что же Вы, милая леди, — ровным, лишенным каких-либо эмоций, голосом подначил он. — Так скоро позабыли о манерах?

Винчур отчетливо вздрогнул, машинально стараясь отодвинуться от меня. Марк не выдержал, заливисто расхохотавшись в голос. Казалось, на нас были обращены взгляды всех присутствующих в зале. Только Тешен оставался внешне спокоен, рассматривая меня чужим, оценивающим взглядом.

— Как жаль, — наигранно разочаровано проговорил он. — Такие хорошие данные, и такая ужасающая бестактность. С этими словами Тешен ушел, оставив меня одну, обнаженную под десятками недоумевающих взглядов. Марк бросил в мою сторону скучающий взгляд, словно с приступом веселья испарился и весь его интерес ко мне. Винчур поспешил ретироваться, решив, видимо, переждать неловкий момент на расстоянии. От моего самообладания не осталось и следа, его смела ярость, закипавшая в груди. Да, я определенно была в ярости.

Глава 7

Несмотря ни на что вечер продолжался, и недавний инцидент вскоре забылся, растворился в коварных пузырьках шампанского. Совсем скоро Винчур, судя по всему, решил, что из-за столь мелкого происшествия глупо терять оплаченный заказ. Отыскав меня в толпе, и витиевато извинившись за свое «вынужденное» отсутствие, вампир присоединился ко мне, не отступая более ни на шаг. Пытаясь заглушить злость, я налегла на игристое, мало заботясь о текущем заказе.

Вскоре вокруг нас образовалась небольшая группа гостей, сказывалась природная способность Винчура угождать окружающим. Некоторые лица были мне знакомы, остальных я видела впервые. К высокому темноволосому вампиру — Патрик, если не ошибаюсь — вскоре присоединилась его спутница. Девушка выглядела, мягко говоря, вызывающе с ярко-красными неестественно пухлыми губами, в платье-мини, не оставляющем простора для фантазии. «Конкуренты не дремлют» — мысленно хохотнула я, снисходительно рассматривая донора. Видимо, последняя занималась тем же, так как очень скоро раздался ее капризный голосок.

— Это тебя Древний отшил, да? — все отдельные разговоры враз утихли, внимание нашей группы гостей обратилось на меня.

— Увы! — притворно вздохнула я. — Судя по всему, я не пришлась ему по вкусу.

— Напрасно, я не отказался бы попробовать, — хохотнул Патрик, благодарные зрители оценили шутку.

Ненавидя все и вся, я отчаянно пыталась сохранить маску непринужденного веселья. С каждой минутой получалось все хуже, необходимо было спешно ретироваться.

— Отойду, припудрю носик, — кокетливо зашептала я на ухо Винчуру.

— Не оставляй меня надолго, милая.

— Не успеешь соскучиться, — заверила я.

Пробираясь сквозь толпу, я целенаправленно двигалась к выходу из зала, стараясь как можно быстрее покинуть душное помещение. Остановившись лишь для того, что бы спросить дорогу у подвернувшегося весьма кстати официанта, я с все возрастающей скоростью продолжила движение. По коридору, отделявшему меня от такой желанной прохлады, я почти бежала. Внезапно кто-то крепко схватил меня за руку, молниеносно втащив в одну из комнат, располагавшихся по обе стороны коридора. В полумраке, освещаемом лишь светом полной луны, лившимся через распахнутые створки балконной двери, я пыталась разглядеть нарушителя спокойствия. Нескольких мгновений хватило на то, чтобы испуг прошел. Теперь мне не нужен был свет, чтобы понять, кто стоит напротив, небрежно прислонившись к двери.

— Ничего не хочешь объяснить? — спокойно начал Тешен.

— Нет, — так же ровно ответила я.

— Этот шут гороховый и есть твои «давно запланированные дела»? — начал раздражаться вампир.

— Это моя работа, — с нажимом выговорила я. — И требовать от меня отчета ты права не имеешь.

— Работа? — переспросил Тешен. — Все для улучшения благосостояния, так?

— Именно, — с вызовом подтвердила я.

— В таком случае я жестоко в тебе ошибся, — презрительно выплюнул он, давая понять, что разговор закончен.

— Это и мой грех, Белый Демон, — зло прошипела я.

Мгновение, и я оказалась прижата к двери. Шею сдавила железная ладонь, мешая вздохнуть. Черный силуэт вампира угрожающе навис надо мной, подавляя своим присутствием. Отчаянно пытаясь вздохнуть, я изо всех сил боролась с подступающей паникой. Несколько бесконечно долгих мгновений Тешен, по всей вероятности, боролся с желанием сломать мою шею.

— Пошла прочь! — наконец прорычал вампир, отталкивая меня со своего пути.

Ощутимо приложившись об пол, я на мгновение потеряла сознание. Когда разум прояснился, комната уже была пуста, Тешен ушел. Слегка пошатываясь, я, как могла, привела себя в порядок. Осознание собственной глупости тяжелым ярмом легло на шею, вытесняя все прочие мысли из бедовой головы. Выйдя через распахнутые двери на террасу, я полной грудью вдохнула морозный воздух. Облегчение не приходило, подгоняя меня двигаться дальше, туда, где нет холодного лунного света, в темные альковы.

Вечер, превратившийся в пытку, давил на расшатанные нервы своей бесконечностью. Минуты, словно в насмешку, тянулись мучительно долго, отсрочивая долгожданную развязку. Меня откровенно тошнило от наигранного веселья, от натянутых улыбок, от всеобщего притворства. Никогда прежде я так остро не ощущала нереальность происходящего. Все было ложью в этом огромном зале, лицемерие бессмертных существ ощущалось кожей.

Намекнув Винчуру на усталость, я наконец освободилась. Прижав меня к стене в одном из темных закоулков дома, вампир, не особо церемонясь, взял мою кровь. Вздрагивая от отвращения, отбросив тщетные попытки расслабиться, я выполняла заказ.

— Тебя отвезти? — когда все закончилось, спросил он.

— Спасибо, я с водителем, — выдавила улыбку я, глядя, как вампир тщательно стирает с бледных губ кровь.

— Тогда благодарю за прекрасный вечер, — слегка поклонившись, поблагодарил Винчур. — Надеюсь на новую встречу.

— Надейся, — едва слышно прошептала я в спину удаляющемуся вампиру.

Уже в машине я дала волю слезам, щипавшим глаза на протяжении всего вечера. Чувствуя себя грязной, сжавшись в комок на заднем сидении, я горько плакала. Сеанс самобичевания продолжался до самого дома, освободив душу от скопившейся тяжести.

— Спасибо, Саш, — поблагодарила я водителя.

— Да не за что, — ответил парень, сочувственно глядя на меня. — Не переживай ты так, все наладится.

— Непременно, — согласилась я, отнюдь не чувствуя той уверенности, какую хотела показать. — Удачи тебе.

Квартира встретила меня гулкой пустотой, но сегодня одиночество было наградой. С холодной отрешенностью глядя в зеркало, я ненавидела себя, свою жизнь. Робкие шаги приближающейся депрессии больше не пугали, став чем-то логичным, предсказуемым. Видимо, мне суждено пополнить ряды бедолаг, съехавших с катушек после этой работы. «Заботливые» бессмертные расстарались отстроить лечебницу для этих несчастных, заперев всех «проф. непригодных» подальше от людских глаз. О «Райском доме» в наших кругах предпочитали не распространяться, списав свихнувшихся раз и навсегда. Усмехнувшись собственному отражению, я отправилась спать. Отключив телефон, и зачем-то изъяв из него батарею, я провалилась в тяжелый сон, лишенный сновидений.

— Ее пора будить! — ворвался в мой разум возмущенный шепот.

— Пусть спит, время еще есть, — возразил второй приглушенный голос.

— Черт, забыла подпереть дверь, — сонно пробормотала я, переворачиваясь на другой бок.

— Вот видишь, она не спит, — не заботясь более о тишине, заявила Инга. — Вставай, соня, солнце давно село!

С меня неуловимо быстро слетело одеяло, не оставив сомнений в намерении подруги поднять меня с кровати. Со вздохом я села, уронив лицо в ладони. Несколько секунд я приходила в себя, отгоняя остатки сна. Уставившись на ухмыляющегося Дениса и хмурую Ингу, нависших надо мной, я задала вполне закономерный вопрос:

— Какого черта вам здесь надо?

— Она еще спрашивает! — возмущенно всплеснув руками, воскликнула подруга. — Сама же подписала Дениса на пилотный заказ!

— Забыла совсем, — удрученно качнув головой, проговорила я.

Медленно всплывая из недр памяти, до меня дошло воспоминание о разговоре с Вероникой. Да, так и есть — я сама подписала парня, пообещав сопровождать его. Работать отчаянно не хотелось, о чем я и поспешила сообщить, чем заслужила гневную отповедь от Инги. Пришлось выбираться из уютного тепла постели, дабы не навлечь на себя все те проклятия, которые подруга мне клятвенно обещала.

— У Жозефины «вечеринка в пижамах», так что особо не разодевайся, — проворчала девушка, чем ясно выразила свое отношение к причудам вампирши.

Дима вопросительно посмотрел на меня. Неопределенно пожав плечами, мол «скоро сам все увидишь», я бодро направилась в гардеробную.

Посиделки у жизнерадостной вампирши всегда отличались простотой и неким домашним уютом. Поговаривали, что до обращения жила она себе в глуши на задворках Прованса, воспитываясь в лучших традициях деревенской глубинки. Видимо, так и не сумев до конца избавиться от тоски по той, другой жизни, Жозефина заслужила славу самой не светской львицы общества бессмертных. Бесспорным плюсом ее приемов было отсутствие лицемерных расшаркиваний, зубодробительных витиеватых разговоров. Мне нравилось бывать в ее доме, хотя и выпадала эта возможность крайне редко.

— Влезешь в мои джинсы? — Инга скептически оглядела меня с ног до головы. — Придется поднапрячься, другого ничего все равно нет.

Ворота особняка приветливо распахнулись, пропуская нас на шуршащую гравием подъездную дорожку. Несколько автомобилей уже терпеливо ожидали возвращения своих хозяев на небольшой парковке.

— Шайка в сборе, — фыркнула подруга, лихо выкручивая руль.

— Надеюсь, ничего не забуду, — тихо, скорее сам себе, проговорил Дима.

— Не дрейфь, — легкомысленно заявила Инга. — Тебе повезло, что Вероника подписала тебя на Жозефину. Поверь, могло быть значительно хуже.

Я согласно кивнула, невольно поежившись. Ходили слухи о дамочках, по сравнению с которыми и Тед казался ягненком.

— Все будет хорошо, — подбодрила я, соглашаясь с подругой.

В действительности атмосфера семейного ужина, царившая во владениях Жозефины, быстро расслабила и успокоила Диму. Немногочисленные приглашенные буйным нравом не отличались. Разве что, за исключением северянки Елены, но это отдельный разговор. Жозефина ее терпеть не могла, чувство сие было полностью взаимным. С завидным упорством прожженного мазохиста вампирша раз за разом приглашала на свои вечера Елену в надежде в один прекрасный момент уесть соперницу. А дело было вот в чем: лет триста назад воспылала новообращенная Жоззи страстным чувством к одному бессмертному. Тот ответил взаимностью, то ли от скуки, то ли действительно от нахлынувших чувств — не суть. Роман был бурным, но кратким. Тот самый ветреный вампир вскоре увлекся Еленой. Жоззи была в ярости, но поступила, как любая мудрая женщина — с соперницей она подружилась. Вампир, из-за которого, собственно, все началось, давным-давно сгинул с лица земли, а вот крепкая «дружба» между дамами сохранилась.

Наблюдать за их словесными перепалками — одно удовольствие. Вот и сейчас я с интересом прислушивалась к приторно-сладким замечаниям дам друг другу. Сидя на уютном диванчике и потягивая вино, я с нетерпением приготовилась к захватывающей словесной баталии. Настроение мое поддерживали все присутствующие, зная не понаслышке, насколько захватывающими бывают выступления этих двух вампирш.

— А как вам наши Древние? — заговорщицки прошептала Жозефина. — Милашки, верно? Не чаяла я их здесь увидеть. Да, скандал — я вам скажу — был грандиозный!

Я едва не выронила бокал. Разговор зашел о Древних, возможно, удастся выудить из сумбурного нагромождения несколько полезных фактов. Рефлекторно подавшись вперед, я обратилась в слух. Жозефина не заставила долго ждать, явно наслаждаясь всеобщим вниманием, привлеченным очередной сплетней.

— Эта ведьма натворила тогда дел, — со знанием дела закивала вампирша. — Удивляюсь, как Судьям удалось все замять.

— Милочка, о ком ты? — видимо, отчаявшись уловить ход мыслей Жозефины, нетерпеливо прервала Елена.

— Ну как же, дорогая, — искренне удивилась бессмертная. — Как ты можешь не знать историю Безумной Атэны? Она стольких людей погубила! По слухам, за пару дней вырезала целую деревню. На вампиров тогда настоящую охоту объявили: с вилами, факелами, и прочей атрибутикой.

— Я что-то такое слышал, помниться, — задумавшись, произнес Патрик. — Мы тогда жили в Париже, но слухи дошли и до нас. Кажется, ее казнили?

— Точно-точно, — согласно закивала Жозефина. — Выбросили на солнце! На моей памяти это единственный раз, когда казнили Древнего. Собрали всех Лордов и провели первый суд над вампирами, одним из Свидетелей был мой хороший друг. Тогда Тешен Чеслав отказался поддержать обвинение, за это и лишился титула Лорда. Это было тем летом, когда московиты разбили литовскую армию у Дорогобужа — знатная была мясорубка.

— Дела, — задумчиво протянула Елена.

— Еще какие! — подтвердила Жозефина. — Марк Сцепион чуть не погиб, защищая эту фурию.

— А он тут при чем? — удивилась Елена.

— Помилуйте, дорогая, неужто не ясно? — воскликнула вампирша. — Любовниками они были! Атэна его и обратила.

Слушая разговор бессмертных, я невольно представляла картины, вынырнувшие из далекого прошлого. Безумная вампирша и не менее извращенный ее спутник. Наверное, Тешен уже тогда был другом Марка, поэтому и не поддержал приговор судей. Таким я его и представляла — принципиальным, готовым отказаться от титула Лорда, а вместе с ним и от практически безграничной власти, как в мире вампиров, так и в мире людей, ради дружбы. И он безжалостный убийца? Верить в это сердце напрочь отказывалось.

— Тогда-то они и ушли, — продолжала Жозефина. — И все были уверены, что сюда они больше не вернуться. А теперь они здесь, и не понятно с какой целью.

Да, цель их возвращения действительно была покрыта мраком. Эти места несли на себе отпечаток трагедии, пережитой некогда Марком Сцепионом, но он вернулся. Воскресить призраков прошлого, или породить новых — вот в чем загадка.

Глава 8

Едва ли не с первыми петухами входили мы в подъезд моего дома. Дениса пришлось предоставить самому себе, так как присутствовать непосредственно на заказе возможным не представлялось. Справлялся парень отлично, еще раз подтверждая, что Вероника в подборе кадров не ошибается. Обходительный, услужливый, на удивление обаятельный парень очаровал не только Жозефину, но и всех присутствующих бессмертных. Отбоя от заказов у него не будет — возникла мысль при виде того, как новоиспеченный донор что-то самозабвенно шепчет на ухо хихикающей вампирше. За парня можно было только порадоваться, хотя Инга так не считала. Ее ревнивый взгляд, следовавший за Денисом весь вечер, явственно свидетельствовал об особой привязанности девушки. Презрительно фыркая в ответ на все мои дифирамбы в адрес парня, подруга лишь подтвердила теорию о взаимной симпатии между ними.

— Черт, опять лампочку выкрутили, — нахмурилась я, слепо вглядываясь в чернильную темноту.

— Скоро вернешься домой, а дома-то и нет, — прошипела Инга, споткнувшись о ступеньку.

— Не преувеличивай, — пожурила я, по памяти вставляя ключ в замочную скважину.

Замок привычно щелкнул, впуская нас в темную прихожую. На миг мое внимание привлек тихий шорох за спиной, но среагировать я не успела. Инга сдавленно вскрикнула за моей спиной. Некто сильный навалился на меня, зажимая рот рукой. Меня втолкнули в квартиру, едва ли не оторвав от пола. За спиной послышалась матерная отповедь подруги, сумевшей, видимо, освободиться от хватки нападавшего.

— Дима, держи ее крепче, — послышался знакомый голос. — Эта рыжая вертлявая, как уж.

Меня отнюдь не трепетно толкнули к стене, рядом с возмущенным воплем ткнулась Инга. Щелкнул выключатель, осветив тесную прихожую бледным светом. Сложив руки на груди и хитро ухмыляясь напротив нас стоял мой бывший, он же самое большое разочарование в моей жизни. Рядом топтался его лучший друг — Димка, потирая явно прокушенное запястье.

— Привет, котенок, — хохотнув, подал голос Игорь. — Давно не виделись.

— Еще сто лет тебя не видеть бы, — прорычала подруга, принимая боевую стойку.

— Остынь, Рыжая, не с тобой разговаривают, — цыкнул он.

— Что тебе нужно? — сохраняя спокойствие, задала вполне закономерный вопрос я.

— Не рада, что ли? — деланно удивился он.

Нет, рада встрече я не была. Появился Игорь в моей жизни романтично, покорив своей обходительностью и размахом ухаживаний. Наш бурный роман продолжался около года, захлестнув меня с головой. Часто я ловила себя на мысли, что нашла-таки счастье, серьезно подумывала об уходе с работы. Он практически с самого начала знал о специфике моей профессии. Как оказалось позже, именно работа была целью этого лицемера. Одним теплым июльским вечером Вероника с холодной отрешенностью выложила передо мной пухлое досье на моего «принца».

— Приятного чтения, — бросила тогда вампирша, кивая на папку.

На потертой обложке значилась фамилия Игоря и короткая приписка: «Надзиратель». Помнится, мой мир в тот момент содрогнулся, зашатав пол под ногами. Они называли себя «Надзором», считая, что звучит это менее пафосно, чем «Охотники на вампиров». В сущности же, ни на кого эта контора не охотилась, попросту не успевали. Вампиры предпочитали решать проблемы, связанные со своими преступниками, самостоятельно. По большей части задачей надзирателей был сбор информации об обществе бессмертных. Я была идеальным информатором: молодая, влюбленная, неосмотрительная, готовая на многое ради Игоря. Как сейчас помню, как изменилось выражение его глаз, когда я выложила карты на стол.

— Есть, что сказать? — осипшим голосом спросила я, опасаясь смотреть в эти чужие глаза.

— Сказать? — усмехнулся он. — Нет, сказать мне нечего. Ты сама все знаешь.

— Значит, — преодолевая горечь, я продолжила, — все было ложью?

— Не все, — помолчав некоторое время, ответил он. — Ты действительно дорога мне.

— Это конец? — я пропустила мимо ушей его признание.

— Это зависит от тебя. Мы можем оставить все по-прежнему.

— Сливать тебе информацию о заказах? — поразилась я беспринципности Игоря. — Делать вид, что ты не использовал меня все это время?

— Все не так! — воскликнул он. — Поначалу…

— Прекрати! — оборвала я, не желая выслушивать театральный монолог типа «несмотря ни на что, я полюбил тебя». — Я не буду шпионить для тебя.

— Не торопись, — примирительно начал он. — У тебя есть время подумать. Приведи мысли в порядок, и…

— Уходи! — крикнула я, едва сдерживая злые слезы.

— Ева…

— Убирайся! — вскричала я, не контролируя себя более. — Вон из моего дома! Предатель!

И он ушел, оставив меня чахнуть в болоте затяжной депрессии. Тогда на помощь пришла Инга, героически снеся мои стенания, проклятия и неконтролируемые приступы ярости. Игорь несколько месяцев пытался связаться со мной, но подруга всячески пресекала наше общение. Он подкарауливал меня у дома, надеясь застать в одиночестве, но я никогда не была одна. Инга ходила за мной тенью, чем, судя по всему, спасла от роковой ошибки, так как уже спустя неделю я готова была простить все.

— Нет, я не рада тебе, — вынырнув из объятий горьких воспоминаний, ответила я.

— Извини за этот набег, — проигнорировав мой ответ, шуточно поклонился он. — Но ты, милая, вот уже два года как не отвечаешь на мои звонки.

— Чего приперся? — грубо спросила Инга, поливая Игоря презрением.

— Ева, уйми своего Цербера, — посерьезнел он. — Разговор есть.

— Говори, — кивнула я, с недоумением рассматривая мужчину, бывшего некогда центром моей вселенной.

Высокий, широкоплечий Игорь являл собой образчик настоящей мужской красоты. Когда-то я считала его самым замечательным на свете, одурманенная коварной первой любовью. Но все прошло бесследно, как я вынуждена была констатировать. Волнение, охватывавшее меня прежде при его приближении, улетучилось вместе с чувствами.

— С глазу на глаз, если ты не против, — кивнув в сторону Инги, предложил Игорь.

— Против, — твердо отрезала я.

— И чаем не напоишь? — Усмехнулся бывший, но, наткнувшись на мой холодный взгляд, сдался: — Как знаешь. По слухам у тебя завелись серьезные друзья, которые нас очень интересуют.

— И ты решил, что я интерес этот удовлетворю, — презрительно ухмыльнулась я. — Если так, то ты ошибся дверью.

— Дверь та, — сверкнув сталью в глазах, отрезал он. — И интерес этот не пустой. Я бы не пришел, не будь все настолько серьезно.

Игорь, несомненно, говорил о Древних. Только их присутствие смогло заставить этого гордеца заявиться в мой дом. Кроты в наших кругах — дело обычное, на собственной шкуре испытала, но сам факт огласки был весьма неприятен. Веронике стоит перешерстить публику, иначе репутация агентства может быть существенно подпорчена.

— Правда? — с издевкой спросила я, складывая руки на груди в защитном жесте. — А я-то думала, что ты соскучился. Любовь-морковь, все такое. А ты по делу пришел. Что ж, извини, ничем помочь не могу.

— Ева, эти ребята тебе не по зубам, — с нажимом отчеканил Игорь. — Перекусят и пойдут дальше. Наши их несколько лет ведут, и ничего хорошего сказать об этой парочке мы не можем.

— Игорь, ты не по адресу, — повысив голос, пыталась докричаться я до него. — Это был разовый заказ, и, уж поверь, секретной информацией со мной никто не делился.

— Пошли отсюда, — скучавший до этого момента Дима подал голос. — Львович не одобрит.

— Погоди, — отмахнулся Игорь. — Ева, ты даже не представляешь, с кем ты связалась.

— Как же вы все достали, — устало выговорила я. — Да не имею я к Древним никакого отношения!

— Хорошо, если так, — сдался он. — Но учти, если натворишь дел, щадить тебя никто не будет.

— Убирайся отсюда! — вскипела Инга, остро отреагировав на не завуалированную угрозу.

Казалось, Игорь не услышал девушку, сверля меня взглядом. Я была спокойна, ничто не нарушало равновесие в моей душе. Даже странно, насколько безразлично я отнеслась к его появлению, еще более ровно восприняла его угрозу.

— Иди, Игорь, — подтолкнула я. — Тебе пора. А о себе я смогу позаботиться.

Он промолчал, направившись к двери следом за Димой. На миг мелькнула мысль расспросить его о Древних, но ее я отмела тут же, как абсурдную. Чем больше я узнавала о них, тем загадочнее они казались мне. «Надзор» видел в Древних серьезную угрозу, раз Игорь соизволил напомнить о себе.

— Еще один вопрос, — уже у двери обернулся бывший. — С кем из них ты спишь? С тем, который твою подружку попортил, или тебе больше нравится Белый Демон?

— Пошел вон! — прошипела я, взбешенная его хамством.

— Убей своего информатора, — неожиданно рассмеялась Инга. — Твои данные ничего общего с реальностью не имеют, в отношении меня так точно.

— Значит, все-таки Чеслав, — презрительно выплюнул он, после непродолжительного молчания. — Шлюха!

Рык Игоря отразился от стен подъезда, эхом взметнувшись на верхний этаж. Еще мгновение он буравил меня ненавидящим взглядом, после чего метнулся на улицу.

— Мы наблюдаем за тобой, — сурово проговорил Дима, направившись следом за другом.

У каждого из «надзирателей» была своя история знакомства с миром бессмертных. Игорь, как я узнала уже после нашего расставания, едва не стал жертвой новообращенного вампира. Ему было семнадцать, когда он с группой таких же подростков нарвался на тайник в горах, где вампир держал своего наследника. Из шести человек спасся только он. Бессмертные дело замяли, но парень не смог смириться с тем ужасом, который пришлось пережить. Так на свет появился новый «надзиратель», сей душой ненавидящий «кровососов».

— Ты как? — тихо спросила Инга, касаясь моей руки.

— Это правда? — безжизненным голосом спросила я, не глядя на подругу. — Ты сама легла с ним?

— Прости, — прошептала девушка. — Я не знала, как тебе сказать.

— Как ты могла? — сокрушалась я, злиться сил не было.

— Прости, — жалобно повторила она. — Я не смогла удержаться.

— Ты хоть понимаешь, на грани какого скандала мы балансируем? — весь ужас ситуации постепенно доходил до меня. — Ты же знаешь, какие слухи сейчас гуляют! Почему ты позволила мне верить, что он взял тебя силой?

— Мне было стыдно, — прошептала Инга, глотая слезы.

— Стыдно? — усмехнулась я. — Теперь стыдно будет мне, когда придется извиняться перед Лордом.

— Ева, не надо, — пискнула подруга, вцепившись в мое плечо.

— Не надо было молчать! — вспылила я.

Махнув рукой, я поплелась в ванную, не имея желания ругаться с Ингой. Тихий шорох за дверью возвестил о том, что девушка направилась на кухню. Надеюсь, ей сейчас так же плохо, как и мне. Глядя в зеркало, я отчаянно краснела, вспоминая вечер, когда едва не бросилась на Марка. Наверняка Тешен передал ему все, что я говорила той ночью. Значит, заказать он меня хотел лишь для того, чтобы потребовать объяснений. Часы на телефоне обнадежили тем, что для звонка еще не слишком поздно. Не раздумывая более, я набрала номер Вероники.

— Что случилось? — раздался в трубке сонный голос вампирши.

— Случилось, — замялась я. — Приходил Игорь. Кажется, пытался угрожать.

— Какого черта ему надо? — вскипела она.

— По поводу Древних, — вздохнула я. — Якобы хотел информацию от меня получить, но сомневаюсь, что главный о его визите знает.

— Вот гад! Ладно, я поговорю с Львовичем. Пусть прижмет хвост этому герою, — пообещала Ника. — Что-нибудь еще?

— Да, помощь твоя нужна.

— Говори, — голос Ники враз посерьезнел, приобретя деловые нотки.

— Достань мне номер Лорда, — по-детски зажмурившись, выпалила я.

— А звезда с неба не нужна? — съязвила она.

— Ника, очень надо, — не отступала я.

— Это по поводу Инги? — после непродолжительного молчания спросила вампирша.

— Ты знала? — усмехнулась я.

— Догадывалась, — проворчала Вероника.

— Надо все прояснить, — вздохнула я. — Иначе, неизвестно что взбредет ему в голову.

— Это точно, — согласилась она. — От Древних можно ожидать чего угодно. А что, Тешен не устроит вам очную ставку?

— Не думаю, что он станет помогать мне хоть в чем-то, — с горечью сказала я. — Так что?

— Ладно, — сдалась Ника, не задавая лишних вопросов о Тешене. — Их связной кое-что должен мне. Посмотрим, что можно сделать.

— Спасибо, — облегченно выдохнула я.

— Пока что не за что, — хохотнула вампирша. — Как там твой отпуск?

— Закончу с Лордом, и уеду в теплые края. На месяц. Или на два.

— Сильно не разгуливайся, — засмеялась она. — Ладно, созвонимся. Будь на связи.

Когда решается какая-то серьезная проблема, или приходит давно ожидаемое известие, люди говорят: «Как камень с плеч». Именно так себя чувствовала я, словно скинула свой камень. Подозревать подругу в неискренности повода у меня не было, поэтому новость об этой чудовищной ошибке стала поистине шокирующей. Надеюсь, что вампир воспринимает блуждающие вокруг него слухи не так серьезно, как я.

— Чего скисла? — сурово спросила я, входя в кухню.

— Я - гадость, — хмуро заявила Инга, глядя на меня исподлобья.

— Есть немного, — не выдержав, рассмеялась я. — Прекращай хандрить. Вероника обещала помочь, может и обойдется все. Если Лорд все еще открыто не обвинил меня в клевете, скорее всего ему все равно.

— Думаешь? — с надеждой спросила подруга.

— Уверена! — лихо соврала я. — Вот увидишь, все будет в лучшем виде.

— Спасибо, что не злишься.

— Кто сказал? Очень даже злюсь, — нахмурилась я. — Скажи, оно того хоть стоило?

— Ева, ты не поверишь, — девушка мечтательно закатила глаза, складывая руки на груди. Я с грустью поняла, что сейчас мне прочтут лекцию о сексуальной активности Древних вампиров. Подперев голову рукой, я приготовилась слушать.

Глава 9

Вероника молчала. Звонить ей я не спешила, зная о ее способности раздражаться по пустякам. Мой отпуск начался с того, что я выспалась. Наконец-то покой! Отправленный в беззвучный режим телефон обиженно молчал, в подпертую стулом дверь никто не пытался проникнуть, я серьезно подумывала о том, что бы оставить железные жалюзи на окна, но вовремя остановилась.

Объедаясь любимым фисташковым мороженым, я лениво листала страницы интернета, каждая из которых предлагала незабываемый отдых в любом уголке Земли. Мои мечты о теплых краях развеялись так же быстро, как и нежелание видеть кого-либо. Уже к вечеру второго дня я пришла к выводу, что совершенно не умею отдыхать.

Мысли постоянно возвращались к двум Древним вампирам, появление которых, внесло настоящий сумбур в мою жизнь. Осторожничая, подсознание советовало решить как можно скорее все вопросы с Лордом, и жить себе спокойно дальше. С Тешеном, я так думаю, вопрос уже решен: сомневаюсь, что после нашей последней встречи Древний сочтет наше дальнейшее общение возможным. Это к лучшему — убеждала я себя — ведь уже столько раз меня предостерегали от сближениями с ними. И тайна, которая окутывала их, ничего хорошего глупенькой смертной принести не могла.

Сообщение от Вероники пришло после заката третьего дня. «От всесильной меня! — гласила надпись, далее следовал номер телефона, и короткая приписка: — Аве мне!». Я невольно улыбнулась, поражаясь тому, насколько Ника похожа на человека, которым была когда-то. Я не спрашивала ее об обстоятельствах, подаривших этой красивой девушке бессмертие. Лезть в душу к вампиру — дело неблагодарное. Но факт оставался фактом: Ника самая «человечная» из всех кровопийц, знакомых мне до теперь. Возможно, постоянное общение с людьми позволило ей сохранить те качества, которые делают человека человеком. Но она, скорее, — исключение, подтверждающее правило.

Вампиры — вершина пищевой цепочки, и весьма сложно сохранить человеческие качества, обладая такой властью. «Это похоже на то, как если бы ты дружила с куском мяса, или, к примеру, с помидором.» — сказал мне как-то Тед, выразив тем самым отношение всех бессмертных к людям. К мысли, что меня ассоциируют с помидором, привыкнуть было сложно, но, как оказалось, подстроиться можно под любые обстоятельства.

Пренебрежение человеческой жизнью — норма в мире бессмертных, и сдерживаются они исключительно из страха быть раскрытыми. При таком отношении к людям секс с человеком считается среди них чем-то отвратительным, грязным. А если уж речь заходит об изнасиловании, то простыми пересудами дело, скорее всего, не закончится. Тем более странно, что Марк все еще не предъявил мне обвинений. Хотя, он Древний, а им даже массовое убийство с рук спускают.

Вертя в руках телефон, я никак не могла решиться набрать искомый номер. Малодушная мысль о том, что он мог все забыть, назойливо вертелась в голове, мешая сосредоточиться. Наконец, отругав себя, я нажала кнопку вызова.

— Да, — после нескольких длинных гудков раздался голос на том конце.

— Марк? — взяв себя в руки, спокойно спросила я.

— Он самый, — кажется, заинтересовался вампир. — А ты?

— Ева, — назвала себя я. — Нас знакомил Тешен.

— Я помню тебя, — голос его отдавал сталью. — У тебя ко мне дело?

— Между нами возникло недопонимание, — голос мой слегка дрожал, но не от страха, скорее от обиды. — Я хотела бы его прояснить.

— Я слушаю, — вампир явно не желал помогать мне.

— Думаю, это не телефонный разговор, — сгорая от стыда, пролепетала я. — Мы можем встретиться?

— Приезжай в «Саваж», — после непродолжительного молчания ответил он.

— Спасибо, — выдохнула я.

На сборы ушло рекордно мало времени. Окинув себя придирчивым взглядом, я констатировала, что до сногсшибательности мне сегодня далеко. Черное платье макси на тонких бретельках выгодно подчеркивало фигуру, но напрочь было лишено того броского шика, который так любили бессмертные. Позволив волосам свободной волной струиться вдоль спины, я закончила образ неброским макияжем. «Сама невинность» — усмехнулась я собственному отражению.

Таксист крайне удивился, услышав место назначения. Повторив адрес, я расслабленно откинулась на сидении, приступив к сеансу релаксации. Крайняя раздражительность, преследовавшая меня в последнее время, могла крайне негативно сказаться на важном разговоре с Лордом. Дав себе установку на то, что это последняя моя встреча с Древними, я максимально сосредоточилась на предстоящей беседе. К середине пути руки наконец-то перестали предательски дрожать, я успокоилась.

— Как Вас представить? — вежливо осведомился молодой человек, несмотря на то, что по глазам было видно, что он узнал меня.

— Ева Антонова, — назвалась я, подавив желание напомнить ему о наших предыдущих встречах.

— Вас проводят, — кивнул парень на «пингвина», пристроившегося у стены.

Не задавая лишних вопросов, я направилась за молчаливым провожатым в незнакомую мне часть клуба. Поплутав некоторое время по богато убранным коридорам, мужчина наконец вывел меня к двустворчатой резной двери. Так же безмолвно поклонившись, он оставил меня. Несколько секунд потоптавшись в нерешительности, я все же решилась постучать в дверь. Не услышав ответа, я толкнула тяжелую створку.

За дверью оказался кабинет, обставленный в бардовой цветовой гамме. Освещенная лишь настенными бра, имитировавшими свечи в канделябрах, комната словно переносила в позапрошлый век. Громоздкая, безусловно, дорогая мебель, тяжелые бархатные портьеры, густой ковер на полу, потрескивающий огонь в камине — все это походило на декорации к историческому фильму. Среди этой кричащей роскоши я невольно почувствовала себя неловко в своем простом платье и с минимумом украшений.

Комната была пуста. Разглядывать кабинет мне надоело уже минут через двадцать. Марк явно не спешил на встречу со мной, что не было удивительным, ведь я сама напросилась, оторвав бессмертного от Бог знает каких дел. Откровенно скучая, я принялась исследовать шкафы, заставленные книгами. Разочарование постигло меня и здесь: большинство книг были написаны на иностранных языках. Наткнувшись, наконец, на собрание сочинений Пушкина, я обрадовалась так, словно от бессмертных строк поэта зависела моя жизнь. Удобно устроившись на оббитой бархатом софе, я углубилась в чтение. «Евгений Онегин», зачитанный мною до дыр в свое время, на некоторое время прогнал скуку. Но итог оказался ожидаем: часа через полтора меня сморил сон.

— Проснись, mea Tigris, — настойчивый шепот проник сквозь пелену сна.

Я мгновенно открыла глаза, не до конца понимая, где нахожусь. В нескольких сантиметрах от моего лица замер Марк, усмехаясь в свойственной ему манере. Отшатнувшись от него, словно при виде ядовитой змеи, я не сразу взяла себя в руки. Затравлено озираясь, я обвела комнату взглядом, но кроме Лорда никого не обнаружила.

— Который час? — сонно пробормотала я первое, что пришло на ум.

— Скоро рассвет, — ответил Марк, отстраняясь. — Я заставил тебя ждать. Извини.

— Все нормально, — честно ответила я, действительно чувствуя себя увереннее, чем тогда, когда только переступила порог «Саважа». — Я не скучала.

— Я это понял, — хохотнул Марк, предлагая мне, невесть откуда взявшийся, бокал шампанского. — У нас не так много времени, так что давай перейдем к твоему делу.

— Да, — согласно кивнула я. — Я хотела попросить прощения у тебя.

— За что? — без тени удивления спросил он.

— Вечер, когда нас знакомил Тешен, — начала я, собираясь с силами. — Ты не мог не заметить моего не совсем обычного поведения по отношению к тебе.

— Если ты называешь то явное желание вырвать мое сердце, что исходило от тебя, «не совсем обычным поведением», то да, я обратил на это внимание, — серьезно сказал Марк.

— Да, примерно так, — спорить было ни к чему. — Тогда для этого была причина.

— А сейчас? — удивленно чуть приподнял он бровь.

— Как оказалось, ее и тогда не было, — исправила я. — Просто возникло чудовищное недоразумение.

— Дело в той девочке, что была с тобой, надо полагать?

— Инга, ее зовут Инга, — машинально уточнила я. — Да, дело именно в ней. Но в тот вечер я находилась в заблуждении касательно ваших… отношений, так сказать.

— Весьма интересно. Продолжай, пожалуйста, — Марк явно издевался надо мной, заставляя меня до последнего слова прочувствовать эту ситуацию.

— Я думала, что ты изнасиловал мою подругу, — приняв правила игры, я без страха посмотрела в темные глаза вампира.

— Я произвожу такое впечатление? — улыбнувшись одними губами, спросил Лорд.

— Такое впечатление произвела Инга, которую я увозила от тебя в бессознательном состоянии, — начала злиться я.

— Она в порядке? — поинтересовался вампир, но вряд ли его заботило здоровье девушки.

— Да, спасибо, теперь с ней все хорошо.

— И что же? — подтолкнул меня Марк к основной цели моего приезда.

— Из-за моего предвзятого к тебе отношения поползли неприятные слухи. За это я и хотела извиниться.

— Неубедительно, — глядя на меня в упор, сказал Лорд.

— Извини меня, пожалуйста.

— Нет, — внезапно отрезал Марк. — Так не пойдет, mea Tigris. Дело не в том, что ты поддалась сиюминутному порыву. Вся эта ситуация возникла исключительно из-за твоей самонадеянности, и чрезмерного самомнения. Ты и сейчас, придя ко мне за прощением, думаешь лишь о том, какой скандал я могу соорудить из этого. Не прощения моего ты просишь, а молчания. Но помогать тебе я не намерен. Из-за твоего эгоизма мне пришлось отвечать на вопросы, слышать которые я не привык.

— Я действительно сожалею, — не сожалея ни грамма, повысила тон я.

— Нет, не сожалеешь, — сверкнув глазами, возразил Марк. — Знаешь, что я запланировал в качестве мести после твоего звонка? Нет? Тебе понравится. Ты сейчас пройдешь со мной в зал приемов, туда, где собралась вся знать нашего вида. И я брошу тебя им на растерзание. Тогда, возможно, сожаление действительно придет к тебе.

— Альтернативный вариант есть? — веря каждому слову разъяренного вампира, не скрывавшего больше истинных чувств, спросила я.

— В этом ты вся. Верно? Ищешь способ извернуться вместо того, чтобы признать свою очевидную неправоту, — тихо проговорил он, глядя куда-то мимо меня.

— Я признаю свою неправоту, — прошептала я, до глубины души уязвленная словами Древнего. — И мне стыдно, очень.

— Уходи, — поставил точку в нашем разговоре вампир. — Ты меня утомляешь. Ничего другого от смертной я не ожидал. Мести не бойся, моих усилий ты не стоишь. Обратную дорогу, надеюсь, найдешь.

Словно в тумане, я поднялась. Меня буквально трясло от обиды, от невозможности возразить что-либо этому древнему существу, повидавшему на своем веку тысячи подобных мне. Хуже всего было то, что каждое слово Марка было правдой. Обернувшись у двери, я опешила, наблюдая, как вампир судорожно цепляется за каминную полку, едва ли не качаясь под тяжестью собственного тела. Только сейчас я заметила темные круги, залегшие под впавшими глазами. Неестественно бледная, даже для бессмертного, кожа отдавала синевой. Определенно с ним было что-то не так.

— Марк, — осторожно позвала я, подавшись вперед.

— Иди, — жестом остановил меня Лорд, едва держась на ногах. — Не до тебя.

В следующее мгновение вампир рухнул на колени, дрожа всем телом. Инстинктивно бросившись к нему, я приложила ладонь ко лбу. Несмотря на болезненную синюшность, кожа бессмертного горела огнем. Казалось, силы окончательно покинули Лорда, так как он безвольно завалился вбок, ткнувшись в мое плечо.

— Прошу, — прохрипел Марк безжизненным голосом. — Уходи… Быстро…

Проигнорировав его приказ, я лихорадочно соображала. Я не была знакома с медициной бессмертных, сомневаюсь, что таковая вообще имеется. Панацеей для вампиров была человеческая кровь. Да, это единственное, чем я могла помочь агонизирующему Лорду. Не раздумывая более ни секунды, я откинула волосы с плеч. Обняв Марка за плечи, я приблизилась к нему, подставляя шею.

— Пей, — твердо сказала я.

— Нет… — донесся до меня его мучительный стон.

— Пей! — выкрикнула я решительно.

Вампир медлил, время растянулось в вечность. В какой-то миг я почувствовала движение: он из последних сил рванулся ко мне, с тихим рыком впиваясь в обнаженную шею. И реальность взорвалась фейерверком боли, контролировать которую было столь же бесполезно, сколь и пытаться остановить Марка. Теплая кровь струилась по моей груди, упущенная зверем, проснувшимся в нем. Сознание постепенно меркло, обрывочно фиксируя в памяти отдельные моменты. Вот он сменил положение, заключив меня в стальное кольцо рук, навалился всем телом, укладывая меня на пол, одной рукой зарывается в мои волосы, другой сжимая до хруста талию.

— Хватит… — прошептала я, повинуясь древнейшему инстинкту самосохранения. Через миг сознание окончательно покинуло мое безвольное тело, оставив за гранью восприятия голодного вампира.

Глава 10

Меня разбудил незнакомый запах. Потянув носом воздух, я непроизвольно поморщилась: пахло больницей. Сладко зевнув, я потянулась, переворачиваясь на другой бок.

— Как вы себя чувствуете? — после деликатного покашливания спросил некто.

Я открыла глаза, разом вспомнив все, что произошло в кабинете, затерянном среди лабиринта коридоров «Саважа». Машинально коснувшись шеи, я нащупала марлевую повязку, бинтовавшую горло. Моей собеседницей оказалась молодая девушка в аккуратном медицинском халате. Склонившись, она внимательно вглядывалась в мое лицо.

— Да, спасибо, — прохрипела я. — Где я?

— Вы в больнице, — ответила медсестра, коснувшись моей руки.

— Давно?

— Что? — не поняла она.

— Давно я здесь? — повторила я, оглядываясь на окно, спрятавшееся за непроницаемыми жалюзи.

— Я не знаю, — по-детски расстроилась девушка. — Вы лежите, я сейчас доктора позову.

Она быстро покинула палату, оставив меня в одиночестве. Никогда не любила больницы, не любила приторный запах, атмосферу боли, а порой и тягучую ауру смерти, наваливавшуюся внезапно, не желающую отпускать. Светлые стены палаты начали давить на нервы тут же, едва за медсестрой захлопнулась дверь. Пытаясь избавиться от гнетущего ощущения беспомощности, я быстро огляделась, в надежде переключить внимание на что-либо. Множество приборов неизвестного мне назначения стояли по обе стороны кровати, сердито выпучив потухшие мониторы. Капельница на высоком штативе так же стояла без дела, вызывая нервную дрожь одним своим видом.

— С возвращением, — внезапно прервавший мой осмотр, голос заставил вздрогнуть.

— Откуда? — глупо спросила я вошедшего в палату доктора.

— Оттуда, откуда обычно не возвращаются, — развеселился мужчина. — Мое имя — Петр Вениаминович, я Ваш лечащий врач. Как самочувствие?

— Спасибо, — дежурно ответила я, мучимая более насущными вопросами. — Я давно здесь?

— Третьи сутки, — отозвался он, сосредоточено измеряя мой пульс. Нащупав, видимо, нечто хорошее, он удовлетворенно кивнул: — Ну, вот и славно.

— Я буду жить? — почему-то именно это пришло в голову в тот момент.

— Непременно, — не оценив шутку, ответил доктор. — Беречь себя надо, и жить Вы непременно будете.

— Как я сюда попала?

— Так же, как и большая часть моих пациентов: без признаков жизни, — черный каламбур в его исполнении меня не впечатлил.

— И все же, — настояла я.

— Вас привез Марк Сцепион, — серьезно сказал мужчина. — Весьма своевременно, смею заметить, привез.

— И Вы, разумеется, знаете, кто он, — отчего-то раскрасневшись, констатировала я.

— Разумеется, — кивнул доктор.

— И Вы человек, — всматриваясь в его лицо, сказала я.

— Помилуйте, конечно же человек. Как иначе я смог бы лечить людей?

— Странно, я и не знала, что такая больница есть, — высказала я мысль, маячившую в сознании.

— Значит, Вам, милочка, крупно повезло, — неизвестно чему радовался доктор.

— У нас свой доктор, — насупилась я. — Миша.

— Этот шарлатан? — гневно сдвинув брови, проворчал мужчина. — Ну, сейчас не об этом. Отдыхайте, я позже зайду.

— А…

— Отдыхайте, — с нажимом повторил он. — Покой, и только покой — вот Ваш главный приоритет в данный момент.

Доктор ушел, я же принялась с остервенением терзать овечек, пытаясь заснуть. Слабость во всем теле пресекала любые попытки встать с постели. Тяжелый, вымученный сон сморил меня нескоро, накрыв душным пологом. Обрывочные сновидения, наполненные ужасающими картинами кровавых расправ, сюрреалистическими видениями, утомили мозг больше, чем самое долгое бодрствование.

После пробуждения на мир я смотрела хмуро, без энтузиазма. Немного отвлекла медсестра, заставившая съесть невкусный, но, безусловно, питательный ужин. От безразличного созерцания потолка меня оторвал уверенный стук в дверь. В проеме показалась высокая, подтянутая фигура Марка. Вампир по-хозяйски смело вошел в палату, прикрыв за собой дверь. Несколько секунд он молчал, привалившись к стене.

— Выглядишь лучше, — окинув меня придирчивым взглядом, нарушил молчание Марк.

— Спасибо, — кивнула я, чувствуя крайнюю неловкость в его присутствии.

— Ты заставила меня нервничать, — кажется, укорил он.

— Я не специально, — вырвался истеричный смешок.

— Кажется, я твой должник, — серьезно отозвался вампир.

— Нет, — запротестовала я, серьезно полагая, что бессмертный в должниках — это крайне плохая примета. — Ты не должен мне ничего. Я же сама настояла на том… ну, на том, чтобы ты…

— На том, чтобы я взял твою кровь, чем едва не убил тебя, — кивнул он, скрещивая на груди руки. — Вынужден признаться, помощь твоя оказалась весьма кстати. Так что, ни к чему подобные широкие жесты. Ты спасла меня, я у тебя в долгу.

— Как скажешь, — сдалась я, крайне уязвленная его снисходительным тоном.

— Мне пора, — напутствовал Марк..

— А Тешен… — робким шепотом окликнула я его.

— Он не знает, — понял мою мысль вампир. — Говорить ему, или нет — дело твое.

— Понятно, — кивнула я, отводя взгляд о его насмешливых глаз.

— Тешен уехал, — неожиданно заявил Лорд, словно почувствовав мое настроение. — Вернется, как только закончит дела.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я, почувствовав явное облегчение от его слов.

— Всегда рад помочь, — изогнул губы в усмешке Марк. — Выздоравливай.

С этими словами он ушел, осторожно прикрыв за собой дверь. Я обессилено повалилась на подушки, размышляя над его словами. Тешен уехал… Значит, вполне вероятно, что наша последняя встреча не имела столь катастрофических последствий, какими я их себе представляла. «Ничего это не значит! — проснулся ехидный внутренний голос. — Забыл он уже о тебе давно!». Угрюмо глядя в потолок, я пришла к выводу, что любить кого-либо крайне тяжело. И, тем не менее, мне нравилось то возбуждение, которое возникало при мысли о Тешене. С неподдельным ужасом я поймала себя на мысли, что в мечтах самозабвенно примеряю на себя свадебное платье.

— Нужна помощь эксперта, — проворчала я, обшаривая тумбочку в поисках телефона, чувствуя крайнюю необходимость связаться с Ингой. — Она меня убьет, но сначала что-нибудь дельное посоветует.

Исследовав каждый закуток палаты, я с прискорбием констатировала, что вещей моих здесь нет. Больничный халат, одиноко висевший в шкафу, был единственной вещью, обнаруженной мною. Накинув казенную одежду, я вышла за дверь. Тускло освещенный коридор оказался пуст. В обе стороны расходились одинаковые двери других палат, абстрактные картины на стене между ними в неверном свете походили на окна в другие измерения.

— Эй! — зябко ежась, позвала я, не особо надеясь на ответ.

— Ты чего? — тихим шепотом отозвался кто-то.

— Мамочки! — взвыла я, едва не теряя рассудок от ужаса. Шарахнувшись в сторону от источника жуткого голоса, я ощутимо приложилась о стену.

— Да тише ты! — шикнул на меня «голос». — Перебудишь всех!

— Ты кто? — во все глаза смотрела я на скользнувшую из соседней палаты белую тень.

— Конь в пальто, — проворчала она, приближаясь. Обладательницей голоса оказалась миниатюрная блондинка, сейчас укоризненно глядящая на меня. — Чего не спишь?

— Позвонить надо, — ответила я, рассматривая девушку.

— А, — понимающе кивнула она. — Здесь нельзя. Франкенштейн запрещает.

— Кто-кто? — непонимающе прошептала я.

— Петр Вениаминович, — пояснила девушка. — У него пунктик по поводу покоя, конфискует все коммуникаторы до выписки.

— Плохо, — нахмурилась я, расставаясь с идеей связаться с Ингой. — Очень надо.

Девушка промолчала, словно размышляя о чем-то. Забавно сморщив нос, она некоторое время изучала меня, затем, кивнула каким-то своим мыслям, всколыхнув белокурое облако кудрявых волос.

— Если очень надо, могу одолжить, — с этими словами она выудила из кармана тонкий прямоугольник телефона, протягивая его мне. — Я, кстати, Ольга.

— Ева, — представилась я, одарив спасительницу благодарной улыбкой.

— Пойдем ко мне, — предложила она. — Ночью лучше не бродить по коридору.

Палата Ольги была точной копией моей, за исключением того, что на ее прикроватной тумбочке красовался букет алых роз. Подойдя к окну, я быстро набрала номер Инги, надеясь, что подруга не спит. Дождавшись привычного «алло», я вздохнула с облегчением.

— Это Ева, — начала я. — Не спишь?

— Черт тебя дери! — взвыл динамик, полоснув ушную перепонку. — Где ты шляешься? Я с ног сбилась! Вероника на уши всех упырей подняла! Денис все больницы обзвонил! Я в морге на опознании была! И ты после этого спрашиваешь, не сплю ли я?!

— В каком морге? — едва не хохоча в голос, спросила я.

— В таком! — рявкнула подруга. — Девушку на тебя похожую нашли, я опознавать ездила.

— Прости, — искренне извинилась я, представив, что довелось пережить Инге. — Я в порядке, не могла раньше позвонить.

— Где ты? — кажется, успокоилась подруга.

— Не знаю адрес. Это больница для доноров, представляешь, есть такая.

— Что ты делаешь в больнице?! — снова закипела она.

— Лечусь, — хохотнула я.

— Ты бессовестная, — укоризненно заключила Инга. — Что случилось?

— Потом расскажу, — вздохнула я. — Не переживай, я в норме.

— Хорошо, — согласилась подруга. — Лечись, чтобы я могла тебя убить. На калеку рука не поднимется.

— Я стараюсь, — заверила я. — Увидимся.

— Ага, я приду к тебе в кошмаре. Жди.

Инга отключилась, добавив к своему обещанию пару крепких словечек. Вернув телефон, с любопытством наблюдавшей за мной, Ольге, я поблагодарила девушку за помощь.

— Хорошая подруга у тебя, — сказала она, усаживаясь по-турецки.

— Да, она замечательная, — согласилась я. Повинуясь ее приглашающему жесту, я присела на краешек кровати. — А ведь я тебя знаю. Видела недавно в «Венеции», ты была с Элизабет.

— Я тоже тебя помню, — кивнула девушка. — Лиз говорила о тебе.

— Надеюсь, только хорошее, — хохотнула я.

— Не переживай, — отмахнулась она. — Обычный треп. Я здесь недавно, вот Вероника и приставила ее ко мне. Для ознакомления, так сказать.

— Ты перевелась? — догадалась я.

— Да, из Лондона, — кивнула Ольга. — Надоела сырость, потянуло в родные края.

— Какой кошмар, — удрученно покачала я головой. — Донор по обмену.

— Ты чего? — кажется, обиделась девушка.

— Не обращай внимания, — поспешила успокоить я. — Просто никак не свыкнусь с мыслью, что все может быть так обыденно.

— Не ты одна, — поддержала Ольга. — Я вот с шестнадцати лет работаю, и до сих пор не могу спокойно Дракулу смотреть.

— Страшно?

— Смешно! — захохотала девушка.

— Да, с реальностью общего мало, — согласилась я. — А ведь раньше мне этот фильм нравился.

— А мне нет. Я вообще в мистику не верю.

— Интересная позиция для донора, который с вампирами чуть ли не каждый день общается.

— А, — махнула рукой Ольга. — Разве это мистика? Сама ведь говоришь — обыденно все. Я и в доноры-то пошла в надежде настоящую магию увидеть. А когда поняла, что сама себя обманула, было уже поздно.

— Никогда не думала уйти?

— Думаю каждый день, — согласилась девушка. — Но не могу. Привыкла я к хорошей жизни. Я, знаешь ли, тогда решила, что образование мне ни к чему, вот и получается, что кроме как кормить вампиров, я делать ничего не умею.

— Все мы такие, — вздохнула я. — Думаю, что на бессмертных можно подсесть, как на наркотик. Оборвать все связи с ними будет непросто.

— Точно. Да и сомневаюсь, что после всего, что я узнала, меня оставят в покое, — девушка вздохнула.

— Ладно, не будем говорить вслух о том, о чем можно только думать.

— Согласна, — с готовностью кивнула она. — Ты как сюда попала-то?

— «Без признаков жизни», — спародировав голос Петра Вениаминовича, прогнусавила я.

— Ну да, как и я, — вздохнула Ольга. — Черт меня дернул на этого гастролера подписаться. Хорошо хоть сообразил связному позвонить.

— Вероника решила рискнуть? — беспечность вампирши поразила до глубины души.

— Нет, — замялась девушка. — Я сама попросилась, уж больно хорош стервец.

Я от души расхохоталась, глядя на мечтательное выражение лица Ольги. С возмущенным возгласом девушка запустила в меня подушкой, от которой я благополучно увернулась. Засиделись мы до рассвета, увлекшись разговором. Лишь когда робкие лучи света скользнули в палату, я отправилась к себе. Ольга взяла с меня клятву зайти следующей ночью. Но обещание сдержать не удалось, этим же утром меня выписали.

Глава 11

— Тебя заперли в «Райский дом», — хмуро сказала Инга, пропустив часть с приветствием.

— И тебе доброе утро, — съязвила я. — Меня здесь вылечили, между прочим.

— Надеюсь, до конца вылечили, — заводя «Снежка», ворчала подруга. — А то Вероника долечит, она нас как раз дожидается.

— Так день ведь, — я нахмурилась, не особо желая свидания с вампиршей.

— Для тебя она сделает исключение, — убежденно кивнула Инга.

— Это она меня вытащила отсюда? — догадалась я.

— Я выступала за пожизненную изоляцию, но она решила, что так легко ты не отделаешься.

— Да нормально со мной все! — вспылила я.

— Не разговариваю с тобой, — отрезала подруга, сверкнув зелеными глазищами.

Я томилась ожиданием в просторном холле, освещенном теплым желтым светом множества ламп. Наглухо замурованные окна, закрытые полотнами с изображениями солнечного пейзажа, отчего-то вызывали жалость. Эта отчаянная попытка сохранить впечатление обыденности лишь подчеркивала невозможность хозяйки дома к обыденности принадлежать. Ника не желала мириться со своей нынешней ипостасью, упорно приравнивая себя к людям.

Резиденция Вероники располагалась за городом, в элитном поселке, который пестрел разнообразием дизайнерской мысли. Потерявшие голову от хлынувших на банковские счета финансов, нувориши настойчиво пытались втиснуть в тесные границы отведенных участков земли архитектурных монстров. От того обнаружить хоть какой-либо намек на зеленые насаждения зачастую было проблематично. Голые дома, лишенные свежести природы, ничего кроме снисходительного недоумения не вызывали.

— У меня от этого места мурашки по коже, — полушепотом Инга поддержала мое невысказанное мнение.

— Это от зависти, — раздался насмешливый голос Вероники. Вампирша спустилась по мраморной лестнице, сохраняя выражение холодной отчужденности на красивом лице. — Как твой отпуск? Хорошо отдыхаешь?

— Не жалуюсь, — осторожно ответила я на вопрос, обращенный ко мне.

— А я, знаешь ли, жалуюсь, — сдвинув брови, отозвалась она. — Ты неприятности мне доставляешь, Ева. Поиски, оправдания перед надзирателями, неприятные вопросы. Можешь сказать в свое оправдание что-нибудь, что по важности своей компенсирует все те волнения, которые мне довелось перенести за эти дни?

— Я без сознания была, — уязвленная отповедью, возразила я.

— Какого черта ты дала ему свою кровь? — взревела Вероника. — Это я решаю, кому, когда и сколько крови ты отдашь! И деньги за это беру!

— Извини, — вздохнула я. — Выбора у меня не было.

— Да знаю, — уже спокойнее отозвалась вампирша.

— Марк звонил? — догадалась я.

— Ага, — кивнула Ника. — Час назад. Догадался-таки через трое суток после твоего исчезновения.

— Счет ему выставила? — хохотнула я.

— Тебе все шуточки, — проворчала она. — А у меня волосы на голове зашевелились, когда он представился.

— От счастья? — вмешалась Инга.

— От страха! — рявкнула вампирша, приглашая нас в гостиную. — Все грехи накопившиеся за двести лет припомнила.

— Ты же знала, что я собиралась с ним поговорить, — напомнила я, усаживаясь на диван.

— Я, Ева, предпочла думать, что тебя банально ограбили, — серьезно сказала Ника. — Это в любом случае лучше, чем выдвинуть Древнему обвинение в убийстве, имея в козырях только догадки.

— Все обошлось, — попыталась упокоить я Веронику.

— В этот раз, — откликнулась она. — Не связывайся с ним, Ева, очень прошу.

— Ты же все мне расскажешь, правда? — дернула меня за рукав Инга.

— Нечего рассказывать. Мы поговорили, потом он упал, и я ему дала свою кровь.

— Не лезь хоть ты в это дело! — взвилась вампирша. — Если все было так, как я думаю, то Лорда нашего сильно истощили. И любой ответ на эту загадку ни мне, ни, тем более, вам знать не надо.

— Он кого-то обращает? — не унималась Инга.

— Не знаю, — отчеканила Ника. — Сделай себе одолжение, забудь об этом. Все, тема закрыта. Выметайтесь отсюда, мне давно пора на покой.

— Ну, интересно же, — обиженно протянула подруга.

— Все, больше ни слова, — отрезала Вероника. — А ты марш в отпуск, и чтобы я о тебе месяц ничего не слышала!

— Я очень постараюсь, — хохотнула я, направляясь к выходу. — Кстати, в соседней палате лежала Ольга.

— А, еще одна чокнутая, — отмахнулась Ника. — Ничего особенного.

— Мне она понравилась, — возразила я.

— На любителя, — пожала плечами вампирша. — Говорю же: ничего особенного.

Едва витая ограда особняка осталась позади, Инга напала с расспросами. Посвятив подругу в подробности случившегося, я устало откинулась на спинку сидения. Глядя на мелькавшие в окне дома, я размышляла о причинах, доведших Марка до состояния, близкого к смерти.

— Непонятно, — словно угадав мои мысли, покачала головой подруга. — Если он воспитывает обращенного, то должен был увезти его подальше от людей. Он ведь перебьет кучу народа, если вырвется.

— Марк — Древний, к тому же Лорд, — зевнула я. — Не стал бы он инициировать новичка в городе. Тут что-то другое.

— Как же я люблю тайны! — загорелась Инга. — Как насчет маленького расследования?

— Послушайся совета Вероники — не лезь в это дело, — серьезно сказала я. — Я, к примеру, в эти дебри нырять не собираюсь. Нас не касается, что происходит за закрытыми дверями бессмертных.

— Скучная ты, — насупилась девушка, но с безумными идеями больше приставала.

Я со всей ответственностью взялась за выполнение обещания, данного Веронике, поэтому тем же вечером села в поезд, который унес меня прочь из столицы. Родные края, покинутые мною четыре года назад, встретили настороженной тишиной. Шагая по узким улочкам, я вдыхала воздух свободы, впитывала тишину.

Мама расплакалась при виде меня, отец хмуро сдвинул брови, но оба были рады. Вопросов, на которые пришлось бы отвечать ложь, они не задавали, за что я была благодарна. Ничего не изменилось в этом крохотном уголке Родины, ничто, казалось бы, не могло нарушить покой, царивший здесь. Именно эта вязкая стабильность так нужна была растревоженной душе.

По утрам я ходила на рыбалку с отцом, днем суетилась по дому, а ночью я спала. Впервые за последние годы я сладко спала, отрешившись от всех тяжелых мыслей. Иногда я созванивалась с Ольгой, мы подолгу болтали о пустяках. Инга звонила чаще, первое время жалуясь на скуку, позже взахлеб рассказывая о Денисе, с которым закрутила бурные отношения. О бессмертных мы не говорили, словно по молчаливому согласию притворившись, что их нет.

Дни летели незаметно, отпуск подходил к концу. Из родного дома уезжала я отдохнувшая, разобравшаяся в своих мыслях и чувствах, готовая крепко взять свою жизнь в руки. Гнетущая тяжесть маниакального беспокойства, давившая меня ранее, бесследно исчезла. Если добавить пафоса, можно с уверенностью сказать, что на мир я взглянула по-новому.

Вернувшись, я первым делом затеяла небольшой ремонт, оторвав большой кусок обоев в коридоре. Инга мою идею восприняла с энтузиазмом, подключив к обновлению интерьера и Дениса. Парень выглядел пришибленным, то и дело глуповато улыбаясь. Глядя на парочку, я умильно улыбалась, искренне радуясь за них.

— Готово! — наконец возвестила Инга, когда по прошествии недели квартира моя преобразилась. — Что ты еще придумаешь, чтобы не думать о том, о чем пытаешься забыть?

— Ты фантазерка, — наиграно усмехнулась я.

— Ладно, храни свои секреты, — проворчала подруга. — Когда будешь готова поговорить о своем вампире, найдешь меня.

— Когда буду готова, — эхом повторила я.

— Нам пора, — сказал Денис, притягивая Ингу за талию. — Собираемся в цирк. Пойдешь с нами?

— Увольте, — замахала руками я, трезво рассудив, что третий — отнюдь не запасной, а именно лишний. — Меня от ваших объятий в жар бросает, боюсь, вспотею.

— Язва, — показала мне подруга язык, исчезая за дверью.

Я осталась одна. За окном кружил снег, первый в этом году. Крупные хлопья лениво танцевали в воздухе, умирая от соприкосновения с землей. Вскоре голая твердь проиграла борьбу многочисленным льдинкам. Постепенно двор покрывался пушистым белым слоем. С первым снегом пришел он, разорвав пелену покоя коротким сообщением: «Я у подъезда».

— Привет, — сказал Тешен, внимательно глядя на меня.

— Привет, — дрожащим голосом отозвалась я, тщетно пытаясь обуздать радостное возбуждение.

— Отлично выглядишь, — улыбнулся он. — Слышал, ты в отпуске.

— Слышала, ты уезжал, — вернув улыбку, сказала я.

— Да, неотложные дела, — кивнул вампир. — Пригласишь войти?

— Проходи, конечно, — с облегчением выдохнула я.

Тешен прошелся по квартире, внимательно осматривая каждую комнату. Я молча следовала за ним, чувствуя себя преступницей, чье жилище подвергли обыску. Он задержался у стены с фотографиями, некоторое время изучая улыбающиеся лица на снимках.

— Твои родные? — спросил вампир, кивая на групповой снимок в центре, на котором было запечатлено мое последнее лето дома.

— Да, — не удержав теплую улыбку, подтвердила я. — На этой стене мои родные и друзья.

— Их не так много, — заметил он.

— Я, знаешь ли, не очень лажу с людьми, — отшутилась я.

— Это чувствуется, — усмехнулся Тешен. — Я хотел извиниться за свою грубость.

— Не извиняйся, — пряча глаза, остановила я. — Сама виновата: полезла туда, куда меня не приглашали.

— Тебе не нужно было знать этого обо мне, — вампир коснулся пальцами моего лица, изображенного на фото. — Я так полагаю, за утечку информации «спасибо» нужно сказать Тадеушу МакДональду.

— Тед хотел защитить меня, — пылко заверила я.

— С этим я разберусь позднее, сейчас вопрос в другом: как ты относишься к тому, что узнала?

Его слова не застали меня врасплох, я тщательно готовилась к этому разговору, но, тем не менее, долго думала над ответом. Неосознанно я принялась расхаживать по комнате, меряя ее шагами. Ответ, который крутился в голове, вряд ли удовлетворит вампира, но иного у меня не было.

— Мне все равно, — просто сказала я, нарушая затянувшееся молчание.

— То есть, для тебя не имеет значения тот факт, что руки мои по плечи в крови? — откровенно веселясь, подытожил он.

— Кто я, чтобы судить тебя?

— Исходя из твоего ответа, могу предположить, что знаешь ты немногое, — помолчав некоторое время, заключил Тешен. — Что ж, это даже к лучшему. Пообещай мне кое-что, Ева.

— Все, что хочешь, — серьезно ответила я.

— Даже так? — усмехнулся он. — Если впредь захочешь узнать что-либо, ты спросишь у меня.

— Обещаю, — облегченно выдохнула я. — Я спрошу у тебя.

— И не лги мне никогда, — нахмурился он.

— Извини, — потупилась я, чувствуя, как краска заливает лицо.

Повисла гнетущая тишина. Я разрывалась между желанием рассказать ему о Марке и страхом перед его реакцией. Наконец, обещание, данное вампиру, пересилило все сомнения.

— Марк, — отчего-то осипшим голосом начала я. — Я говорила с ним. По поводу того недоразумения, которое возникло между нами.

— Я знаю, — неожиданно мягко улыбнулся Тешен, проведя ладонью по моим волосам.

— Он сказал? — наслаждаясь внезапной лаской, уточнила я.

— Нет, — хохотнул вампир. — Доброжелателей хватает. Но досужие сплетни меня не задевают. Я доверяю Марку больше, чем себе.

— Да, похоже на то, — согласилась я.

— Кстати о Марке. Он зовет меня в кино, я бы сказал даже, что настаивает на моем присутствии.

— Кино? — не поверила я, вспомнив элегантного, излишне насмешливого вампира. — Собирается поужинать неразборчивыми киноманами?

— О, это страшная тайна, — заговорщицки поведал Тешен, склоняясь к самому моему уху. — Всесильный Марк Сцепион буквально без ума от кинематографа.

— Ты смеешься надо мной, — дрогнувшим голосом сказала я, закрывая глаза от удовольствия.

— Нет, — тихо засмеялся вампир, касаясь губами моей шеи. — Я хотел просить, чтобы ты пошла со мной.

— Ты приглашаешь меня в кино? — промурлыкала я, обвивая руками его шею.

— Если ты не занята, разумеется, — шепнул Тешен, заключая меня в стальное кольцо рук.

— О нет, я совершенно свободна, — срывающимся голосом заверила я, прижимаясь вплотную к его гибкому телу.

— В таком случае я заеду в девять, — накрывая мои губы своими, заключил он.

Глава 12

— Вы издеваетесь, — хохотала я, не веря своим глазам.

— Уйми ее, — хмурился Марк, сжимая стаканчик с попкорном.

— Теперь ты меня понимаешь, — притворно вздохнул Тешен, обращаясь ко мне.

— Серьезно? — веселясь от души, не отставала я от Лорда. — «Титаник»?

Немногочисленные посетители кинотеатра бросали в нашу сторону заинтересованные взгляды. Особенно любопытствовали девушки, впечатленные точеной красотой моих спутников. Наивные, они даже не предполагали, что находятся под воздействием их магнетизма, привлекающего жертву. Мне стоило большого труда научиться противостоять опасной способности вампиров завораживать своей близостью. Но в случае с Тешеном я дала маху, позволив зверю полностью подчинить себя. И самое страшное, что я получала от его явного превосходства ни с чем несравнимое удовольствие.

— Я со счета сбился, сколько раз мне пришлось смотреть этот фильм, — картинно закатив глаза, вздохнул Тешен. — На десятке языков!

— Бунт? — приподняв бровь, высокомерно осведомился Марк.

— Нас большинство, — напомнил Тешен. — Предлагаю голосовать.

— Твой «хвост» права голоса не имеет, — категорично заявил Лорд, чем заслужил мой хмурый взгляд.

Препирательства ни к чему не привели, Лорд стоял насмерть. Фильм давно начался, перенося зрителей в мир, искусно созданный режиссером. Я дремала, устроившись на плече Тешена, мало обращая внимания на экран. Искоса я наблюдала за тем, как Марк Валерий Сцепион повторяет текст вместе с героями.

— Смотри на экран, — неожиданно метнул он взгляд в мою сторону.

— Он придирается, да? — нарочито громко обратилась я к Тешену.

— Да, — пряча улыбку, серьезно ответил он. — Не обращай внимания.

— Не буду, — мягко улыбнулась я.

— Тише! — шикнул Лорд, укоризненно глядя на нас.

— Безумие какое-то, — подавив зевок, констатировала я.

Где-то на середине фильма я уснула, окутанная аурой покоя, окружавшей Тешена. Размышления об абсурдности происходящего, плавно привели меня в мир грез. Вероника взращивала в донорах убеждение, что бессмертные — это некто недосягаемый, отстраненный, лишенный зачастую эмоций, присущих людям. Вампиры, встреченные мною ранее, за редким исключением, это убеждение лишь укореняли. Я привыкла относиться к ним как к музейным экспонатам: такие же красивые, такие же манящие и желанные, но, увы, абсолютно недосягаемые. Сегодня я попала в другую реальность, видеть которую, без сомнений, довелось немногим смертным. Все чаще я ловила себя на мысли, что неосторожно стираю грань между бессмертной сущностью и человеческими качествами Древних.

Возможно, именно этим они отличались от прочих представителей своего вида: прожив столько разных жизней, они пришли к осознанию того, что сохранить в себе человечность — наиважнейший приоритет, цель, для достижения которой у них в запасе Вечность. Я привыкла иметь дело с бессмертными, приучила себя разграничивать людей и вампиров. Но этот совсем обычный, такой обыденный поход в кино перевернул мое представление о тех, кого ранее я считала холодными, презирающими человеческие чувства.

— Если ты сейчас же не проснешься, я выпью всю твою кровь, — угрожающе прошептал мне на ухо Марк.

Я испуганно вскинулась, зажмурившись от яркого света, резанувшего глаза. Прерванный внезапно сон, отказывался так просто отступать, наливая веки свинцовой тяжестью. Непонимающе оглядевшись, я не обнаружила в зале прочих зрителей — сеанс закончился. Довольный произведенным эффектом Марк, направился меж рядов к выходу.

— Вот ведь гад, — едва слышно ворчала я, стараясь не отставать.

— Еще какой! — подтвердил Марк, обернувшись.

— Прости, — залилась краской я. — Это эмоции.

— Держи их при себе, — посоветовал Лорд.

— Где Тешен?

— Он подгонит машину. Просил нежно тебя разбудить, — с улыбкой голодной гиены ответил Марк.

Я едва не затопала ногами от злости, лишь чудом сдержав чувства. Свежий морозный воздух несколько отрезвил меня, но полностью раздражение не ушло, засев комом в горле. Усаживаясь на заднее сидение машины, припаркованной Тешеном у входа, я безмолвно поносила Лорда, карикатурно пародируя его высокомерную манеру изъясняться. Древние о чем-то тихо беседовали, предоставив меня сомой себе. Убаюканная мерным покачиванием автомобиля, несущегося по трассе сквозь ночь, я дремала, удобно свернувшись клубком. Как выяснилось позднее, путь наш лежал в тот самый особняк, который я посещала с Винчуром.

— Приглашаю тебя свидетелем, — торжественно сказал Тешен. — Ты станешь очевидицей битвы двух выдающихся умов. Уверяю тебя, ничего подобного ни один человек еще не видел.

— Кроссворды разгадывать будете? — зевнула я, не проникшись энтузиазмом бессмертного.

— Я против, — раздраженно возразил Марк. — Она нагоняет на меня тоску.

— Извини, свой клоунский колпак я сегодня оставила дома, — съязвила я, впрочем, тут же устыдившись.

Разумеется, я согласилась. Битва «двух выдающихся умов» меня не впечатлила: вампиры играли в шахматы. Я так и не удосужилась научиться этой игре, хотя Инга, имеющая какой-то разряд, свою помощь настойчиво предлагала. Понаблюдав некоторое время за малопонятными комбинациями, я устроилась на диване, прихватив томик стихов.

Картина вырисовывалась идеалистическая: в камине весело потрескивал огонь, двое мужчин замерли за шахматной доской, изредка перебрасываясь короткими репликами, я с книгой в руках, погруженная в чтение. Время медленно приближало рассвет, грозя вскоре разрушить этот уголок умиротворения. Но покой был нарушен значительно раньше, чем встало солнце.

Внезапно Тешен замер, с занесенной над доской турой. Миг спустя Марк кинул быстрый взгляд на дверь. Несколькими секундами позднее и до меня донесся странный звук, доносившийся из коридора. Я бросила недоуменный взгляд на Древних, сосредоточенно ожидающих чего-то.

— У нас гости, — пояснил Тешен, не сводя глаз с двери.

— Как думаешь, по чью душу? — без намека на волнение спросил Марк.

— Сейчас узнаем.

Шум нарастал, вскоре несложно стало различать отдельные голоса, возбужденно что-то обсуждавшие. Несколько секунд спустя топот ног затих. В распахнувшуюся дверь ввалился крайне возмущенный Распорядитель. Следом, не особо беспокоясь о приглашении, вошли надзиратели, окидывая комнату оценивающими взглядами.

— Господа требуют аудиенции, — пытаясь сохранить лицо, объявил взъерошенный Распорядитель.

— Чем обязаны столь высоким гостям? — жестом отослав служащего, с ледяной усмешкой осведомился Тешен.

— Марк Валерий Сцепион, Вы обвиняетесь в преднамеренном убийстве четверых человек, — отчеканил Дима, не дождавшись реакции от оцепеневшего Игоря.

Бывший возлюбленный замер истуканом, вперив в меня потрясенный взгляд. Стоя между двух Древних вампиров, я с холодной отчужденностью рассматривала мобильный отряд, состоящий из шести надзирателей. Взгляды исподлобья, сжатые кулаки, каменные лица — лучшие цепные псы «Надзора».

— Подробнее, если вас не затруднит, — лениво протянул Лорд, кажется, совершенно не впечатленный обвинением.

— Вчера, в промежутке между двумя тридцатью и тремя тридцатью совершено нападение на семью, — едва не брызжа ядом, подал, наконец, голос Игорь.

— Скорблю вместе с родными и близкими, — отозвался Марк. — Новость печальная, но права вламываться в мой дом она не дает. Потрудитесь объясниться.

— Одна из жертв перед смертью дала подробное описание внешности преступника, — угрожающе прорычал Дима, до хруста сжимая кулаки. — Описание, которому идеально соответствуешь ты. Так же на месте преступления найден твой медальон Лорда, который жертва успела сорвать, пока ты рвал ее горло.

— Не забывай, с кем разговариваешь, смертный, — прорычал Тешен.

— Ты можешь предоставить достоверное алиби на вчерашнюю ночь? — отчеканил Игорь.

Сохраняя маску спокойствия, я, тем не менее, лихорадочно соображала. Марка обвиняют в преступление, замять которое вряд ли получится — слишком большую огласку получило дело. Если он виновен, значит, ответит по всей строгости, в назидание так сказать. Если же нет, то Лорда откровенно подставляют. Что же делать? Ответ пришел неожиданно. Незаметно вдохнув, набираясь смелости, я скорчила удивленную физиономию. Прильнув всем телом к Марку, я мертвой хваткой вцепилась в него, подобострастно заглядывая в глаза.

— Марк, милый, скажи же им, — медовым голосом пропела я, надув губки. — Если это так важно, то я не стесняюсь.

— Ева! — в голосе Игоря слышалась явная угроза. — Не вмешивайся!

— Дело в том, что он не мог вчера никого убить, — обратив взгляд на притихших надзирателей, начала я, едва не запрыгивая на Лорда. — Всю ночь мы были вместе. Ну, вы понимаете, о чем я. Безудержный секс, дикая страсть, знаете ведь, как это бывает.

Марк обвил мою талию, приняв правила игры. Обменявшись с вампиром обожающими взглядами, мы как по команде взглянули на пришельцев, явно не ожидавших такого поворота событий.

— У нас другие сведения, — побелевшими от ярости губами произнес бывший.

— Игорь, я тебя умоляю, — отмахнулась я, теснее прижимаясь к Марку. — Не надо устраивать сцену. Смирись с тем, что я нашла тебе более чем достойную замену.

Мои слова моментально достигли цели, расчет был верен. Игорь буквально взревел, метнувшись в мою сторону. Дима, преградивший ему дорогу, отлетел в сторону, под мощным напором разъяренного мужчины. Предполагаемая битва была завершена еще до начала, так как ни один человек не сравнится с вампиром в силе, ловкости, не превзойдет его в скорости.

Марк неуловимо быстро шагнул навстречу Игорю, в один короткий миг скрутив ему руки за спиной, уложив на пол в следующую секунду. Параллельно с этим передо мной возник Тешен, готовый защитить от остальных надзирателей, занявших боевую стойку.

— Да что здесь происходит? — истерично взвизгнула я. — Врываются в приличный дом, раскидываются чудовищными обвинениями, а теперь еще и драку затеяли! Да это ни в какие ворота не лезет!

Отрезвленный моим криком Дима, более менее пришел в себя. Дав знак своим людям выйти, он закрыл за ними дверь.

— Ева, ты готова под присягой подтвердить свои слова? — с расстановкой спросил он.

— Разумеется! — «возмутилась» я. — Могу даже перечислить любимые позы Марка, если понадобится.

— Нет, — отозвался Дима, отчетливо вздрагивая от отвращения. — Это лишнее. Приносим свои извинения за возникшее недоразумение. Нам пора, пожалуй.

Он вопросительно взглянул на Марка, все еще державшего Игоря мертвой хваткой. С холодной усмешкой вампир поставил мужчину на ноги, встряхнув его словно тряпичную куклу.

— Покажи свой медальон, — почувствовав свободу, мой бывший воздыхатель вновь ринулся в наступление.

Скорчив мученическую гримасу, Лорд рванул рубашку на груди, открывая заинтересованным взорам небольшой медальон, поблескивающий в теплом свете ламп.

— Не вынуждайте меня провожать вас, — сложив руки на груди, подытожил Тешен.

Потерпевший полное фиаско Игорь, направился к выходу вслед за Димой. У самой двери он обернулся, наградив меня взглядом, полным презрения и ненависти.

— А ты хорошо пристроилась, — выплюнул он. — С обоими спишь, а? Или групповую любовь практикуете? Скатилась до обыкновенной шлюхи. Жалкое зрелище.

— Еще одно слово в сторону моей женщины, и жалкое зрелище собой будешь представлять ты, — Марк напрягся, готовясь к прыжку.

Дима, почуяв неладное, влетел в комнату, становясь живым щитом между вампирами и взбешенным Игорем. Я коснулась руки Марка, предостерегающе сжав ее. Лорд мгновенно расслабился, по-хозяйски притягивая меня к себе. Едва заметно подмигнув, он впился в мои губы требовательным поцелуем.

— Вынужден признать, mea Tigris, что раньше вкус у тебя был так себе, — насмешливо проговорил он, оторвавшись от меня. После чего обратился непосредственно к замершим у двери надзирателям: — Мы не задерживаем вас более.

Едва за незваными гостями закрылась дверь, я отстранилась от Марка, все еще сжимавшего меня в объятиях. Ноги подкашивались, руки предательски дрожали от нервного перенапряжения. Обессилено повалившись на диван, я прикрыла глаза рукой.

— Весело проводим время, ничего не скажешь, — нарушил повисшую тишину Тешен.

— Это ты сделал? — безжизненным голосом спросила я.

— Ева, ты устала…

— Отвечай! — в ярости выкрикнула я, глядя на Марка во все глаза.

— Нет, — после непродолжительного молчания серьезно ответил Лорд. — Я не убивал этих людей.

— Хорошо, — кивнула я, отводя взгляд. — Я только что нажила себе кровного врага. Жаль, если все это было напрасно.

Глава 13

Много позже я без особого рвения рассказывала подруге о событиях минувшего вечера. Инга сокрушенно кивала, попеременно то округляя глаза, то судорожно вздыхая.

— Ну и дела, — присвистнула Инга, качая головой. — Ты уверена, что Лорд не виноват?

— Тешен верит ему. Я верю Тешену, — устало ответила я.

— Если это подстава, то очень грубая, — нахмурилась подруга. — Надзиратели все обвинение на медальоне построили. Его же, кажется, нельзя подделать?

— В том-то и дело, — усмехнулась я. — На месте преступления нашли медальон Марка.

— А как же… — непонимающе начала девушка.

— Проще простого, — кивнула я, прерывая ее. — Тешен дал ему свой. Медальонов всего десять, Судей — восемь. Один погиб, Тешена «разжаловали», простая математика.

— А я не знала, — улыбнулась Инга.

— Никто не знал, — согласилась я. — Даже среди вампиров о всех медальонах знают единицы. Из смертных только я, а теперь и ты.

— Значит, его все же подставили. Но кто, скажи на милость, мог стащить у Древнего медальон, который тот по идее никогда не снимает?

— Не спрашивай меня, — вздохнула я. — Тешен выставил меня за дверь, едва я начала задавать деликатные вопросы. Они не доверяют мне, да и вряд ли вообще кому-то доверяют. Я поживу у тебя, ладно?

— Разумеется, — хохотнула подруга. — Игорь сейчас в бешенстве, того гляди устроит тебе допрос с пристрастием.

— Не напоминай, — нахмурилась я. — Что-то засиделась я дома. Пора на работу выходить, все же безопаснее, чем сидеть на одном месте.

— Тадеуш передавал привет. Говорит, что соскучился.

— Если соскучился, мог и позвонить, — проворчала я.

— Ты же его знаешь, — улыбнулась подруга. — Он гордый, никогда не позвонит просто поболтать.

Решив не откладывать дело в долгий ящик, я тут же позвонила Веронике. Вампирша восприняла мое возвращение с энтузиазмом. Поведав последние сплетни, она как бы невзначай заметила, что я уже подписана на заказ.

— Интересно, — удивилась я. — Тадеушу не терпится?

— Он следующий в списке, но не первый, — отчего-то замялась Ника.

— Кто?

— Аноним, Ева, — коротко ответила она.

— С ума сошла? — не поверила своим ушам я.

— Но-но, — одернула меня вампирша. — Не забывай, кто тебе деньги платит. Меня уверили в надежности клиента. Договор составлен по всем правилам, все нюансы в норме.

— И давно он висит? — хмуро поинтересовалась я.

— Около месяца, — деловито сказала Вероника, явно не переживая по поводу того, что клиент не пожелал назваться. — Задаток уже внесли.

— Ника, не нравится мне это, — честно сказала я. — Откажись, прошу тебя.

— Не глупи! Он за анонимность такие деньжищи предлагает, что тебе и не снились, — и она назвала сумму, от которой моя меркантильная душонка восторженно взвизгнула.

— Ого! — искренне изумилась я. — Твоя взяла. Возьму заказ, хотя бы ради того, чтобы взглянуть на этого сумасшедшего.

— Вот и умница, — довольно протянула Ника. — Я свяжусь со связным, подробности сообщу позже.

Остаток ночи мы провели перед телевизором. Вяло впитывая кадры очередного «шедевра» кинематографа. Искать что-нибудь стоящее было откровенно лень, потому и насиловали мы свои нервы сопливыми признаниями главных героев. Без особого аппетита поглощая попкорн, Инга строила предположения на счет загадочного клиента, готового вывалить целое состояние за мою кровь. Слушала я вполуха, изредка комментируя особенно невероятные варианты.

— Это Тешен, — уверенно сказала я, когда подруга начала откровенно потешаться надо мной.

— Зачем ему это? — осеклась девушка, хлопая ресницами. — Он может вполне официально «застолбить» тебя для себя. К чему такая секретность?

— Романтика, — мечтательно протянула я. — Он сделал заказ почти сразу после нашей ссоры. Хочет, видимо, объясниться. Вот увидишь, это Тешен Чеслав.

— О, Боже! Ева, неужели, это то, о чем я думаю? — неожиданно глаза подруги загорелись нездоровым энтузиазмом. — Он предложит тебе бессмертие!

— С ума сошла, что ли? — отшатнулась от девушки я. — На кой черт мне их бессмертие?

— Это ты чокнутая! — безапелляционно заверила подруга. — Точно тебе говорю, он хочет тебя обратить. Вот поэтому и секретность такая.

— Не говори чепухи, — отмахнулась я.

Признаться, в глубине души предположение Инги мне понравилось. Прежде я относилась к бессмертию, как к обременительной ноше, которую вампиры вынуждены нести вечность. Но как только слова «бессмертие» и «Тешен» уютно устроились в одном предложении, идея показалась мне не такой уж и сумасбродной. Глуповато улыбаясь своим мыслям, я бездумно уставилась в экран, не слыша ни слова, не видя ни кадра. Вечность с Тешеном? Да, это определенно мне нравилось.

— «Саваж»? — Нахмурилась Инга, кутаясь в белоснежное манто. — Как скучно! Для такого события мог выбрать место поромантичнее. Эта толпа все впечатление испортит.

— Прекрати, — цыкнула я, начиная раздражаться.

— Нет, ну правда, — пропустила мои слова мимо ушей подруга. — Как в такой обстановке можно делать самое важное предложение в жизни?

— Все, надоела! — рыкнула я, ускоряя шаг.

Передав шубу безликому «пингвину», я двинулась заученным маршрутом, не дожидаясь подругу. В просторном зале сегодня было особенно многолюдно. Пробираясь сквозь галдящую толпу, я пыталась угадать, что за повод собрал вместе такое количество бессмертных. Обнаружив, что добралась до столика с напитками, подхватила запотевший бокал шампанского. Пригубив игристый напиток, поймала себя на мысли, что в последнее время слишком злоупотребляю этим напитком. Пообещав непременно ограничивать себя в будущем, залпом выпила пьянящую жидкость.

— Ну, ты чего? — раздался за спиной обиженный голос Инги.

— Ничего, — буркнула я, нахмурившись.

— Я больше не буду, — заверила подруга, заискивающе глядя в глаза.

— Проехали, — сдалась я. — Где твой кавалер?

— Винчур? Не видела его еще. Скоро нарисуется, он меня в любой толпе находит. Не знаю, как это у него получается.

— Кстати, о толпе. Что за повод? Тут не протолкнуться сегодня.

— А повод, прекрасная Ева, у нас особенный, — вкрадчиво произнес Винчур, возникнув, словно из-под земли.

Инга испуганно вскрикнула, картинно хватаясь за сердце. Я едва сдержалась, чтобы не скорчить постную мину при виде излишне лощеного вампира. И что подруга нашла в этом скользком типе? Девушка расцвела румянцем, тут же вцепившись в предложенную вампиром руку.

— Юбилей Лорда Марка Валерия Сцепиона, — торжественно продолжил Винчур, едва ли не подпрыгивая от удовольствия.

— И который же по счету? — промурлыкала Инга, прижимаясь к бессмертному.

— Такие даты не озвучивают, — рассмеявшись собственной шутке, ответил он. — Увы, вынужден покинуть вас на время. Необходимо засвидетельствовать свое почтение виновнику торжества. Я не прощаюсь, дорогая Инга.

Винчур ретировался, расцеловав прежде руки девушки. Глядя ему в след, я наконец не выдержала, расхохотавшись в голос. Под укоризненным взглядом Инги, я от души веселилась, смеясь едва ли не до слез.

— Перестань, — пожурила меня подруга. — Мне он нравится, весь такой услужливый. А ты, кстати, «засвидетельствовать почтение» не хочешь?

— Не хочу, — отозвалась я, успокаиваясь. — На день рождения меня не приглашали. Тем более, что мои поздравления ему до лампочки.

— По-моему, ему все до лампочки, — кивнула девушка.

— Разве можно так о своем любовнике, пусть даже бывшем, — хохотнула я.

— Напомнить, какими эпитетами ты Игоря награждала в свое время? — парировала подруга. — А если серьезно, то я боюсь его.

— Неудивительно, — согласилась я. — Его три четверти присутствующих боятся, и я не исключение.

— Нет, — мотнула головой подруга. — Это другое. Ладно, не будем сейчас о грустном. Предлагаю выпить за именинника, раз уж мы здесь.

Захмелевшая разгоряченная публика отчаянно создавала видимость безудержного веселья. Каждый присутствующий, казалось, пытался максимально выложиться в угоду Лорду. Какая глупость! Неужели они не понимают, что Марк вряд ли оценит подобное рвение? Который раз повторяется этот фарс? Сколько таких же приторных вечеров он видел? Он устал от наигранного веселья, устал от неискренних пожеланий, одинаковых поздравлений…

Неожиданно я поймала себя на мысли, что искренне сочувствую Лорду. И когда же мне стало небезразлично его душевное состояние? Я хмуро усмехнулась: в тот момент, когда он словно девочку отчитывал меня в полутемном кабинете, в тот момент, когда я бросилась ему на помощь, позабыв об осторожности. Да, именно с того дня Марк Валерий Сцепион перестал быть кем-то сродни богу, наглядно продемонстрировав, что и у него есть слабости.

Улыбнувшись своим мыслям, я хотела было поделиться ими с Ингой, но неожиданно мой взгляд привлекло нечто, что заставило сердце предательски сжаться. В нескольких шагах от нас стоял Тешен, обняв за талию девушку, в которой я без труда узнала Ольгу.

— Инга, — сдавлено позвала я подругу.

— О, нет! — проследив за моим взглядом, воскликнула она. — Ева, держи себя в руках, пожалуйста.

— Я в порядке, — борясь с нахлынувшей яростью, солгала я. — Это не мое дело.

— Пойдем на балкон, — умоляюще сказала она, подхватывая меня под руку. — Ну же, пойдем, Ева.

— Поздно, — мрачно отозвалась я, глядя в спокойные бирюзовые глаза. — Улыбайся, нас заметили.

Глава 14

— Ева! — радостно воскликнула Ольга, махнув мне рукой. — И ты здесь?

— Так получилось, — натянуто улыбаясь, ответила я.

— Такое столпотворение, не продохнуть! — щебетала девушка, не замечая наших каменных лиц. — Счастливое совпадение, что мы встретились…

— Что ты здесь делаешь? — ледяным тоном осведомился Тешен, бестактно прервав Ольгу на полуслове.

— Работаю, — с напускной беззаботностью отозвалась я, отчаянно сдерживая предательскую дрожь в руках.

— Кто? — рыкнул вампир.

— Что-то мне нехорошо, — неожиданно пролепетала Инга, повиснув на моем плече.

— Ей на воздух надо, — кивнула Ольга, неосознанно придя нам на помощь.

— Да, конечно. Мы пойдем, — поддерживая подругу за талию, поспешила проститься я. — Еще увидимся.

— Не сомневайся, — отчеканил Тешен, увлекая Ольгу в глубь зала.

Не разбирая дороги от застилавших глаза слез, я словно на буксире тащила Ингу сквозь толпу. Вылетев на освещенную призрачным лунным светом террасу, я кинулась к перилам, вцепившись в холодный мрамор. Глухие рыдания разрывали легкие, сотрясая тело в конвульсиях.

— Ева… — шепнула Инга, накрыв мою руку своей.

— Не надо… — отрывисто остановила я девушку. — Сейчас все пройдет… Все пройдет…

— Как же так? — сокрушалась подруга. — Как он мог?

— Он-то как раз может все, — усмехнулась я, судорожно глотая ледяной воздух. — А я просто наивная дура. Сама придумала себе невесть что, и искренне в это поверила.

— Ева, милая, перестань, — умоляюще прошептала Инга, обнимая меня за плечи.

— Все нормально, — солгала я, натянуто улыбаясь. — Я хочу уехать отсюда.

— Ты не можешь, — горько напомнила девушка.

— Я знаю, но очень хочу.

— Понимаю, — кивнула Инга. — Продержись этот вечер, ладно?

— Разумеется, я ведь профессионал, — скривилась я, сжимая кулаки до боли. — Пойдем, я замерзла.

Вечер продолжался так, словно земля только что не разверзлась под моими ногами, так, словно мой мир не рухнул в одночасье. Приторные улыбки, вынужденный смех, наигранно томные взгляды — я играла хорошо заученную роль, содрогаясь внутренне от боли, не смея показать ее окружающим. Винчур вился вокруг Инги, впрочем, не забывая и обо мне, в чем я отнюдь не нуждалась, но послать надоеду ко всем чертям не могла, увы. Да, вечер продолжался.

Около полуночи мой анонимный клиент дал о себе знать, прислав Распорядителя. Он возник рядом со мной, согнувшись в учтивом поклоне. С вежливой полуулыбкой мужчина просил следовать за ним, направившись к выходу из душного зала. Мало заботясь о том, куда меня ведут, я целиком и полностью сосредоточилась на заказе. Еще чуть-чуть, совсем немного осталось, и я смогу, наконец, предаться своему горю, вдали от безжалостных глаз.

Комната, в которой Распорядитель оставил меня, была обставлена с кричащей роскошью, как и все в этом здании. Невольно поморщившись, я устало прикрыла глаза, борясь с нарастающим нервным возбуждением. Привычная реакция на опасность, которой я сознательно себя подвергаю. Несколько глубоких вдохов, и все мои чувства в норме, эмоции под замком. Я готова ко всему… кроме этого! В дверном проеме, расслабленно облокотившись о косяк, стоял Марк, хитро улыбаясь.

— Ты! — выдохнула я, враз теряя самоконтроль.

— Могла и догадаться, — фыркнул Лорд, закрывая дверь на ключ.

— Только не ты! — сокрушено выпалила я.

— Все же я был прав, — возведя очи к потолку, прокомментировал мою реакцию вампир. — Ты неисправимая самовлюбленная эгоистка. Ты на работе, не забывай! Где же твоя выдержка? Где твоя услужливость, покорность, готовность угождать? Меня уверяли, что ты лучшая в своем деле. В очередной раз убеждаюсь, что верить никому нельзя.

— Прости, я не могу, — покачала головой я, устало опускаясь на кровать. — Только не сегодня, и только не ты.

— Чем я отличаюсь от прочих твоих клиентов? — откровенно веселясь, осведомился он.

— Почему ты издеваешься? — прошептала я, рассматривая свои сомкнутые руки. — Ты все прекрасно знаешь.

— Ах да, любовь, — протянул Марк, вальяжно растягиваясь на бархатном покрывале. — Мало того, что ты эгоистична до мозга костей, так еще и глупа ко всему. Как, скажи на милость, можно любить нам подобных? Это же изначально не имеет шансов на успех.

— Делай свое дело, и покончим с этим, — не сдержалась я. — Не хочу выслушивать твои нотации.

Неожиданно он расхохотался, уткнувшись лицом в подушку. Меня словно ударили под дых, настолько раздражающей была его реакция. Плечи вампира сотрясались от хохота, доводя меня до бешенства. Того, что произошло в следующий миг я не смогла предвидеть, не смогла уловить его молниеносного движения. Неуловимо быстро Лорд подмял меня под себя. В его темных глазах бушевало яростное пламя, черты лица окаменели, ни намека в его облике не было на недавнюю вспышку безудержного веселья.

— Делать свое дело? — прошипел он, склонившись так близко, что я отчетливо ощущала его прохладное дыхание на своей коже. — Ты считаешь себя настолько неотразимой? Полагаешь, что я устроил весь этот фарс, дабы обладать тобой?

— Ты пугаешь меня, — честно призналась я, сглотнув ком, подступивший к горлу.

— А вот это правильная реакция, — кивнул он, растянув губы в ухмылке.

— Ты не хочешь меня, это очевидно, — несколько успокоившись, констатировала я. — Тогда зачем я здесь?

— Я тебе должен, если ты помнишь, — Марк отстранился, ложась на спину. — Не люблю долги.

— Хочешь дать мне денег? — усмехнулась я, взглянув на точеный профиль вампира.

— Уже дал.

— Зря старался, — заверила я. — Деньги твои я не возьму.

— Возьмешь, — уверенно кивнул он. — И не стоит благодарить меня за щедрость.

— И это меня ты называешь эгоисткой? — не веря своим ушам, отозвалась я.

— У меня есть достойные причины любить себя безмерно, у тебя же их нет, поэтому твой эгоизм исключительно человеческий, от того и кажется забавным в своей глупости.

— Как скажешь, — согласилась я, не желая спорить. — Спасибо, что открыл мне глаза. А сейчас я ухожу.

— Не уходишь, — зевнул вампир, прикрыв глаза. — У меня день рождения, а ты мой подарок. Будь любезна, веди себя соответственно.

— Как малое дитя, ей богу! — вздохнула я, занимая позу, зеркально отражающую его. — Правда?

— Что? — лениво уточнил он.

— У тебя, правда, сегодня день рождения?

— Неправда, — ответил вампир. — Я родился летом, ни месяца, ни числа не помню.

— Понятно, — почем-то его ответу я не удивилась. — Показуха, значит? Развлечение для плебеев?

— Именно, — усмехнулся он.

— Грустно, наверное, не знать, когда родился, — прошептала я.

— Грустно первые лет сто, — отозвался он. — Потом становится безразлично.

— Ясно… — шепнула я, с грустью глядя на его спокойное лицо.

— Я сделаю тебе больно, — угрожающе рыкнул он, поворачиваясь в мою сторону.

— За что?

— За этот тон, — скривился вампир. — Твоя снисходительная жалость выглядит нелепо. Ты и без того достаточно низко пала в моих глазах, не усугубляй ситуацию проявлением своих примитивных эмоций.

— Ну ты и хам, — поморщилась я. — С меня хватит. Оставайся в свой ненастоящий день рождения со своей ненастоящей жизнью наедине. Я пошла.

— Извини, — спокойно окликнул он меня, едва я соскользнула с кровати.

— Ты невыносим, ты знаешь об этом? — некоторое время я вглядывалась в его лицо, пытаясь отыскать скрытый подвох, не находя его. — Я такая, какая есть. Если ты не заметил, все люди такие. И самая страшная тайна в том, что и ты был таким когда-то. Презирать меня можешь сколько угодно, но прежде напряги свою память и посмотри в зеркало.

— Ба! Сколько страсти! — удобно устроившись на боку, Марк изучал меня с ленивой улыбкой. — Будем считать, что я проникся, и местами даже устыдился. А теперь иди ко мне.

С этими словами он похлопал ладонью по кровати в приглашающем жесте. Едва не взвизгнув от негодования, накрывшего меня с головой, я метнулась к двери твердо намереваясь убраться отсюда поскорее. Вампир настиг меня, едва я успела сделать пару шагов. Хохоча от души, Марк вернул меня на кровать, игнорируя яростное сопротивление.

— Ты сволочь! — шипела я, пытаясь лягнуть Лорда.

— Согласен с тобой, — смеялся он, ловко уворачиваясь от моих кулаков.

— Ты… ты… ты… — я отчаянно подыскивала эпитет пообиднее.

— Ну? — выжидающе склонил набок голову Марк, не переставая улыбаться.

— Ты чертовски красив сейчас, — сдалась я, бессильно обмякнув в его объятиях.

На короткое мгновение он замолчал, наградив меня удивленным взглядом, после чего заливисто расхохотался. Сама не знаю, как могла сказать подобное. Кажется, мое удивление было столь же велико, как и его. Хотя, признаться честно, в моих словах не было и намека на лесть, только правда. Темные кудри в беспорядке разметались по широким плечам, завились на высоком лбу задорными колечками, пышным облаком обрамили бледное, словно вырезанное из мрамора, лицо. Карие глаза искрились весельем, будоражили воображение тревожными интимными мыслями, будили потаенные желания. Капризный изгиб бледных губ навевал опасные видения, способные сломать лед даже самой закоренелой пуританки, что уж говорить обо мне. Да, чертовски красив…

— Настолько, что ты готова на безумства? — улыбаясь подначил он, но глаза вампира вдруг стали смотреть серьезно, настороженно.

— Не надейся, — фыркнула я, отчаянно пытаясь не выдать дрожь волнения в голосе.

— Жаль, — картинно вздохнул он, переворачиваясь на спину. — Ты многое теряешь.

— Да уж, наслышаны, — проворчала я, надевая колючую скорлупу, мысленно отгораживаясь от вязкой чувственности, исходившей от бессмертного.

— Между девочками нет секретов? — усмехнулся он, имея в виду Ингу. — Тебе же хуже, раз ты знаешь, от чего отказываешься.

— Марк, — позвала я, добавив в голос добрую порцию меда. — Ты непревзойденный болтун.

— Века практики, mea Tigris, века практики, — ничуть не обиделся вампир. — К тому же говорить с людьми довольно забавно, чего не скажешь о чахлых кровососах, которые с завидным постоянством вгоняют меня в тоску своими занудными дифирамбами.

— Чахлые кровососы? — взрыв смеха огласил полутемную комнату, сдержаться было выше моих сил. — Ты странный вампир, я таких не видела.

— Ты вообще ничего в своей жизни не видела, — хохотнул Марк.

— Куда уж мне… — обиделась я.

— Вампир, умеющий силой мысли двигать предметы живет в Чикаго, — начал Лорд. — Джером Сильва из Бразилии распознает ложь лучше любого детектора. Антуан Перес, осевший в Исландии, обладает чем-то сродни рентгеновскому зрению. Бланка Флорентийская своим голосом оглушает, при большом желании может и убить.

— Ерунда! — воскликнула я, не веря ни одному слову вампира. — Сказки на ночь решил мне рассказать?

— Отнюдь, — серьезно возразил он. — Таких немного, но они есть. Тех, кто переступил границу человеческих возможностей.

— Не верю! Мы бы знали, или хотя бы слышали о чем-то подобном.

— Почему ты так уверена в этом? — задал резонный вопрос Марк.

— Потому что мы часть вашего мира, как не крути.

— Часть нашего мира? — Лорд в очередной раз расхохотался. — Такая наивная… Хотя, вынужден признать, в каком-то смысле ты действительно часть, аппетитная, высококалорийная, и весьма питательная часть.

— Спасибо, — съязвила я. — Беру свои слова назад, ты такой же сноб, как и те, от кого ты сегодня сбежал.

— Не обижайся, — примирительно сказал он. — Это, пусть горькая и неприятная, но правда. Ты же не станешь делиться самым сокровенным с шоколадной конфетой? Не станешь. Ты считаешь себя частью моего мира, но даже понятия не имеешь, насколько он обширен, многогранен, насколько непрост.

— Я все понимаю, — отозвалась я, поборов досаду. — Но все равно невозможно, чтобы слухи о вампирах со сверх способностями до нас не дошли. Это «сарафанное радио», рано или поздно информация просочится.

— Дело твое, можешь мне не верить, — вздохнул Марк. — Я тебя, можно сказать, провел за кулисы, а ты рвешься обратно в зрительный зал. Как хочешь. Продолжай жить с убеждением, будто значишь что-то для таких как мы. Так даже проще.

— Почему? — сглотнув обидный ком в горле, спросила я. — Почему ты рассказываешь мне все это?

— За красивые глаза, — усмехнулся вампир. — И это правда.

— А у тебя есть, хм, способности?

— Есть, — отчего-то мои слова развеселил его необыкновенно. — Я крайне терпелив по отношению к смертным, задающим глупые вопросы.

— Хам, — буркнула я, отворачиваясь. — Поищи в словаре термин «тактичность», его значение ты явно забыл.

— А ты в свою очередь почитай об уважении к тем, кто сильнее тебя, — парировал Марк.

— Лицемер, — усмехнулась я, поворачиваясь к нему. — Сам же говорил, как надоели тебе дифирамбы. Хотя, если ты предпочитаешь общение в привычном для меня ключе, то я всегда могу выудить на свет свой «профессионализм» и «готовность угождать».

— Не надо, — скривился вампир. — Я таких за ночь пачку могу перебрать. Надоели вы мне, безропотные, бессловесные овечки.

— На экзотику потянуло? — хохотнула я.

— На живое общение, — поправил он. — Так что, можешь хамить и дальше, я не против.

— Премного благодарна за доверие. Постараюсь не обмануть Ваших надежд, — съязвила я, сворачиваясь клубком на огромной кровати. — Расскажи еще о необычных вампирах.

— Любопытно? — хитро подмигнул Марк. — Живет в Индии пирокинетик, так вот с ним забавная история приключилась…

Content

Ульяна Жигилий
Другая Ева. Жизнь без сожалений

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14