Чернояр Дмитрий

Ролевик: Кицурэ. Сталкер

Чернояр Дмитрий

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Чернояр Дмитрий

Ролевик: Кицурэ. Сталкер

Ролевик: Сталкер

Сталкер - ...универсальное понятие человека,

который может зайти и выйти туда,

откуда никто не может вернуться.

(с) просторов интернетов

Часть I

А вас, товарищ Штирлиц...

Глава 1

"Ноги, крылья... Главное -- хвост!"

На ролёвку мы добрались уже изрядно поддатые, поддатые до такой степени, что ещё в автобусе наигрались в карты на спор, и мне выпало ни много, ни мало, а меняться с Сонькой ролями. Впрочем, пары алкоголя плюс употреблённое обезболивающее весьма сильно ударили по голодному ещё со вчерашнего полудня желудку, а оттуда и в голову, азарт и желание хитро извернуться перед своими тоже лепту внесло, а потому - артачиться не стал, принял свой проигрыш как должное, и клятвенно пообещал девушке, возложив руку на верный коммуникатор, на попятный не идти ни в коем случае.

Кицунэ так кицунэ. Обменялись с Сонькой рюкзаками с амуницией. Мне - связка хвостов, уши, набор ножей, бондаж с текстолитовым кинжалом и карманами, как на разгрузке, и прочие радости кицунэ, вставшей на путь авантюризма и контрабанды. Ей - весь мой скарб волхва-богоборца и боевой посох в придачу. Хороший такой посох, массивный, резной, чертами и резами изукрашенный. И письмена сии тоже не простые - из книги, редко пользующейся спросом за пределами очень узкого круга интересующихся.

Хотя мне было его жалко, если честно. После травмы спину ровно держать и надёжно опираться на свои две было весьма сложно, и швы тянули, и позвонки недавнюю гибкость утратили. Так что он заодно и функции трости выполнял. Но тут уже злость на самого себя возобладала. Четверти века ещё не разменял, а уже в развалину превращаюсь и без третьей ноги никуда?! Потому и упаковал запасы таблеток и фляжку с крепким алкоголем, насыщенным углекислым газом, в боковой карман рюкзака. Рецепт давний, ещё со времён работы на стройке. Кофеиносодержащие таблетки плюс энергетик или алкоголь - и есть около получаса, в лучшем случае часа волны адреналиновой бодрости и завышенного болевого порога с последующим жутким откатом и гарантированными проблемами с печенью и сердцем. Впрочем, с моей прогрессирующей травмой на это уже плевать. Всё равно в ближайшие несколько лет или в инвалидное кресло из-за спины, или на стол патологоанатома из-за неумеренного потребления подозрительных химикатов. Но, в случае чего, этого коктейля должно хватить, чтобы дохромать до дежурной "скорой" и получить местное лечение или лекарства.

Ладно, отставить печальки. Ради фана ехал, так что фан получать и будем.

С этими мыслями я и сошёл на твёрдую землю, сиречь, остановку.

Охнув, Сонька вывалилась следом, очень смачно и со вкусом припечатав себя посохом по лбу. Ну и правильно, ибо нефиг игнорить протянутую руку помощи. Струна только хмыкнул, текучим движением тренированного рукопашника оказываясь рядом с ней и не давая продолжить полёт. Далее посыпались остальные братцы-кролики в количестве тройки гномов уже в гриме, но без доспехов, потряхивающие заплетёнными в косички бородами, навьюченные вместительными походными рюкзаками, - все невысокие крепыши. С ними в компанию затесались парочка наверняка эльфов, и десяток бритоголовых орков, отрубившихся ещё в самом начале рейса. А за ними ещё и ещё народ.

В результате, когда автобус отчалил, на остановке стояло десятка три с половиной человек, не считая подтягивающихся к следующему рейсовому автобусу местных дачников.

Вёл нас Струна, он в этой местности бывал не раз, да и ролёвка тут не первая проводилась. Единственное отличие от предыдущих - масштабность действий, отсутствие ограничений по персонажам и расам, и приглашённый гейм-мастер, Артас Питерский. Отзывались о нём хорошо, да и народу не только из области, но из соседних регионов понабралось, как выяснилось, просто тьма. Наверняка не меньше полутысячи человек! Событие, так сказать, регионального масштаба. Странно только, почему журналюг нигде не видно.

Впрочем, их здесь никто не любил и не жаловал. Не вникая в суть вопроса, они нас заочно окрестили сектантами и сатанистами, всех без исключения. Ну, собака лает, ветер, как говорится, носит. Видно, потому и в автобусе аборигены такие притихшие ехали. Как же, толпа дьяволопоклонников и сектантов на шабаш едет, грохнут и прикопают где-нибудь под кустом, или вообще в жертву принесут...

Тьфу, блин, настроение заметно снизилось. Была б моя воля, этих дегенератов от пера сам бы в землю по ноздри вбил, аккурат посреди боевого поля. Чтоб прониклись, значитца, как говорил один простой и даже очень простой персонаж.

Но размышлизмы отошли в сторону - надо было устраиваться, организовывать быт и идти позориться перед мастерами.

Виктор и Сонька разбили палатку под раскидистой сосной, я чуть в сторонке от них поставил свою. Очистили место под костёр, обложили вырытое углубление камнями, и, пока мы со Струной собирали ближайший сушняк, Сонька доставала замаринованное мясо и готовила импровизированный обед.

Мясо мариновали заранее, только вот переть кастрюли с собой показалось не шибко мудрой идеей, и потому консервацию продукта взвалили на мои плечи. Сколько новых слов и сочетаний я сочинил, пока запихивал крупно порезанное мясо в пластиковые бутылки, уж и не сосчитать, однако с поставленной задачей справился, и теперь маринованная свининка ждала своего часа в герметичной упаковке.

Набрав хвороста, вернулись и, свесив свои обязанности на Виктора, с девушкой отправились на регистрацию.

Беловолосый, высокий, в кожаном жилете и тёмно-синих простоя покроя штанах, Артас Питерский выделялся весьма завидным телосложением и абсолютно неприятными искрами бушующего безумия в глазах.

Нет, он не смеялся, он ржал, ржал долго и откровенно, хлопая себя по ляжкам, и едва не катался по траве.

- У-у-уморили-и-и-и, - истерично всхлипывал он, пытаясь разогнуться, но стоило нам попасть в поле его зрения, как мастера снова складывало пополам.

Ну да, не спорю, выглядели мы с Сонькой, а ныне, подправив квенту, Вольгой Вещей, весьма комично. Мой шмот на ней висел мешком, хоть она его и чисто по-женски умудрилась обэлегантнить, подтянуть где надо, но всё равно девушка в нём терялась. А нефиг, движения свободнее будут. Зато посох как родной в её маленькой ручке покоился: дубовый, с резьбой, с шишаком на макушке, покрытым ровными рядами начертаний забытого языка, - таким и в зубы двинуть можно без проблем при желании, и прицельно метнуть, благо, баланс удалось правильный подобрать, даже Вольгина субтильность позволяла без проблем им орудовать.

Стояла она, уперев кулак свободной руки в бок, постоянно резкими выдохами сдувая лезущие в лицо рыжие волосы, и испепеляющим взглядом буравила белобрысую макушку приезжего мастера.

Впрочем, я выглядел гораздо хуже. Фигли, сто с небольшим кило живого веса, в топике из завязанной на груди рубашки, в бриджах из безразмерных Сонькиных карго, на ней сидевших так, как и положено нормальным штанам, на мне же они едва прикрывали колени, перемотанный сбруями с кунаи, кинжалом, мачете, поясом-разгрузкой, едва ли не десятком лисьих хвостов и ободком-ушками. Ах да, и ещё рыжий длинноволосый парик, который я собирался по прибытии подрезать до нужной длинны, и высокие гриндера.

Наконец, мастер Артас отсмеялся и таки соизволил приступить к принятию наших персов. Как ни странно, одобрил без проволочек и конфликтов по артефактам и квентам. Меня отрядил в разведку к демонам, а Вольгу - к мечникам. В принципе, хоть и чудной, но, вроде, мужик всё же нормальный. Хоть и с глазами отморозка из ПНД, отошедшего от действия галоперидола. Даже пригласили его на шашлык, но мастер отказался, сославшись на кучу дел.

Ну и боги с ним, сами без мучений совести сожрякаем.

Едва мы поели, началась вступительная игра.

Своих демонов нашёл почти сразу, и, надо сказать, среди них почти не выделялся. Были и рогатые меченосцы, и бегающий в полусогнутом состоянии боевой демон Михась, оснащённый по горбящемуся позвоночнику рядом дополнительных голов из папье-маше, и парочка симпатичных фиолетовокожих суккуб в купальниках и юбках-"оборванных ромашках", с трезубцами, украшенными гуманизаторами в виде красных крючьев. Забавная такая разведка, чо?

От архидемона пришло задание - разведать путь для орков и леших в обход тракта, через лес, сиречь. Я шёл в хвосте, на отдалении от основной группы, прикрывая тылы, так сказать, ну и попутно чтобы не привлечь к ним внимание своей медвежьей грацией. Хорошей тактика оказалась, надо сказать, - до моего прежнего состояния было далеко, и ветками я хрустел только в путь.

Соратники постепенно отдалялись, а я искал укромный уголок, где можно будет попить воды из второй фляжки, не опасаясь быть пойманным контрразведкой.

Припекало немилосердно, тем более подлесок раскинулся вокруг довольно молодой, с изрядным расстоянием между деревьями и низкорослыми кустами. Пот катился по вискам, на груди осквернённая рубашка пропиталась влагой, потемнела, ещё и головокруждение началось. Я остановился, прикрыв глаза и вслепую нащупывая фляжку...

И в следующий момент понял, что пространство вокруг изменилось.

Воздух стал гораздо насыщеннее запахами, редкие посвистывания какой-то лесной птахи сменились оглушающей стеной щебета...

Я открыл глаза и понял, что попал.

Вопреки традициям, сознание теряться упорно отказывалось, и даже сердце не билось заполошно, в запредельной накачке разгоняя кислород и адреналин по крови. Медленно выдохнув, я осмотрелся. Лес кругом, несмотря на ёлки, сосны, и что-то на них похожее, но с нереально раскидистыми толстыми ветками и гладкой, матово-чёрной корой, сильно напоминал тропические джунгли. Подозрительного вида плющ, проходя прямо сквозь стволы, бугря и разрывая, разламывая в области выхода кору, терялся в густом зелёном пологе. Неба я не разглядел: сплошь зелень, ветви, змееподобные лианы, мох... Тем не менее, было относительно светло - тот самый мох давал приятное освещение светлых тонов.

Птичий гомон, старающийся, казалось, продавить барабанные перепонки, свести с ума лавиной трелей, щебета, посвистываний, щелчков, даже фальцетирующих подвываний, как-то совсем неожиданно прекратился. Первые секунды мне казалось, что я оглох. Ровно до того момента, пока не наступил на сухую веточку. В навалившейся тишине хруст переломленных толстой подошвой останков дерева хлестнул по ушам похлеще хлопка петарды, взорвавшейся аккурат за спиной.

Сознание заставило замереть, полностью превращая меня в один большой орган восприятия. Нос вылавливал и сортировал тысячи запахов и ароматов, слух старался выцепить из окружающей тишины хоть что-то, указывающее на причину тишины, глаза выслеживали любое движение, способное пролить свет на случившееся...

Тихо...

"Это "ж-ж-ж-ж-ж" неспроста", - всплыла из глубин памяти известная фраза, а филейная часть, известный уловитель неприятностей, только подтвердила неприятные ощущения.

И тут завесу тишины словно содрали.

На пределе слышимости раздался треск, грохот - словно что-то огромное неслось сквозь лес, не замечая деревья, выламывая и роняя их. И неслось оно, судя по нарастающему уровню шума, в мою сторону.

Даже через плотный материал ботинок и толстый слой перегнивающей листвы чувствовались мерные подрагивания земли. Это что-то тяжёлое. Очень тяжёлое.

Но стоять на месте и ждать, пока мной позавтракают, или раскатают в тоненький блинчик, вовсе не хотелось. Не чувствуя тяжести рюкзака, я припустил очень бодрым аллюром в сторону, противоположную древоломному нечто. Если заяц, бегая, петляет, то я нёсся как истинный сайгак - сворачивая от стволов в последний момент, перепрыгивая упавшие деревья, ужом протискиваясь между кустами чего-то очень колючего, имеющего длинные шипы.

Бежал я быстро, очень быстро, попутно удивляясь ещё не сбившемуся дыханию и непривычному отсутствию сиплого дыхания с присвистами и хрипами, свойственным типичному уроженцу города; однако расстояние не увеличивалось, наоборот, только быстрее сокращалось.

Заяц, так заяц, - и я стал резво забирать левее своего маршрута. Через пару минут бега стало понятно, что всё же в роли добычи выступаю именно я: каким-то неведомым образом слух давал точные сведения о преследователе, и эта тварь повернула именно за мной.

Вот и отбегался попаданец... Печальные мысли непрестанно лезли в голову, отвлекая от выбора маршрута, норовя сбиться с ритма бега... Ветерок донёс запах чего-то странного - железо, уступившая гниению плоть, и тонкая ниточка чего-то очень похожего на ваниль.

Смутные образы потянулись из памяти наверх, к озарению, но выплыть не успели. Обернувшись, я увидел вдали просто гигантский силуэт, воплощение ночных кошмаров технофобов и противников генетических экспериментов: мощные когтистые лапы, пасть, раскрывающаяся четырьмя лепесткообразными челюстями, усеянная даже на взгляд издали здоровенными клыками, мощное мускулистое тело, - и всё это похоже на танк и тиранозавра, которых кто-то, не особо задумываясь над общим концептом и эстетической составляющей, раскатал в блин и вылепил вот это чудовище. Прямо из плоти торчали какие-то железяки, ржавые, гнутые, шкура блистала чешуйками, явно металлическими брусками и швеллерами, то ли врастающими в организм, то ли наоборот, вырастающими из него. И пятна гниющего мяса - жутко выглядящие, при каждом движении фонтанирующие брызгами зеленовато-жёлтого гноя...

- Джигурду мне в бабушки! - проорал я от омезения и, чего уж таить, страха. Почему-то женским голосом.

Женским?!

Святые ёжики! Как сам-то сразу не заметил?.. Тело, в котором я бегу, типично женское: непривычно округлая задница, холмики грудей...

От неожиданности и когнитивного диссонанса, обрушившегося на многострадального меня, я пропустил корягу, очень удачно нарисовавшуюся под ногами, и, запнувшись, полетел. Знатно так полетел, низко, кувырком, измазываясь в перегное, цепляя на себя не сопревшие листья, - видать, к дождю.

Времени думать не было. Или меня сейчас захарчат, или мне всё-таки удастся смотаться подальше от этой твари. Не делая попыток остановиться или как-то замедлить кувыркание, я умудрился во время очередного переката извернуться неправдоподобно гибким движением и, приручив инерцию, продолжить бег уже на своих двоих.

Сбившееся от падения дыхание восстановилось на удивление быстро, словно такие забеги и кувырки для этого тела вполне себе привычны. Ноздри почуяли запах воды, подгнивающих водорослей и глины. Сознание услужливо выбросило в верхние слои памяти знание о том, что надо добраться до воды во что бы то ни стало, вода - спасение, смерть для таких чудовищ.

Собрав силы, я рванул на запах. Деревья вокруг стали крупнее, расстояние между ними заметно увеличилось, а вот ветви, заразы, сместились гораздо ниже, превращая бег напрямки в бег по лабиринту. Лавировать между ними было не в пример сложнее, постоянно маячил риск впечататься головой в особо удачно подвернувшийся сук, но выбора всё равно не было. Или стать угощением этого мутанта, или успеть добраться до воды.

Чуть в стороне, где запах воды особенно сильно проявлялся, миролюбиво раскинулся высокий, густой кустарник. Наддав скорости, практически придав телу диагональное положение, направленное вперёд, совсем как в аниме про ниндзя, я ломанулся в сторону зелени.

Кустарник оказался не просто густой. Очень густой. Сотни тоненьких веточек, густо усеянных крупными листьями, переплетались почище проводов наушников в кармане, создавая непроходимую стену. Почти непроходимую. В одном месте расстояние между кустами показалось мне вполне достаточным, чтобы протиснуться, не сильно теряя скорость. Что я и сделал, слоном вламываясь в кусты, спиной чувствуя горячее, обжигающее, зловонно-отвратительное дыхание практически нагнавшей меня твари. В этом кустарнике пролегала звериная тропка, по ней я и мчался, стараясь унести своё тело как можно дальше от преследователя. Жаль, весовые категории и местность не соразмерны, на другой территории я, может быть, и смог бы на своих двоих уйти от чудовища.

Тропка вильнула совсем неожиданно, практически под прямым углом свернув в сторону, и я, не успев ни затормозить, ни свернуть вслед за ней, врезался в кусты...

...Чтобы в следующий момент осознать себя летящим с обрыва в прозрачные воды реки.

Всё, что успел сделать - это сгруппироваться при приводнении, а потом, оказавшись в заметно холодной воде, усиленно работать руками и ногами, направляя себя к противоположному берегу.

Почувствовав, что рядом дно, я встал на ноги и, полуобернувшись, контролируя зону обрыва, принялся, помогая себе руками, оперативно двигаться к зарослям чего-то типа осоки, растущей на пологом бережке.

Тварь, бежавшая за мной, скорости не снизила. Видимо, наличие обрыва и для неё было такой же неожиданностью, как и для меня. Стоптав кустарник и пролетев по инерции несколько метров, чудовище с плеском рухнуло в воду.

Крик боли, раздавшийся мгновением позже, оглушил меня. Снова пропали звуки, словно в уши напихали ваты. А я не отрываясь смотрел на середину реки. Тварь дёргалась, рвалась на сушу, но вода буквально разъедала её, словно не вода вовсе, а серная кислота. Зловонный пар туманом скользил над водой, увлекаемый ветром, а с монстра пластами слазила плоть, распадаясь буквально на глазах, обнажая непонятную структуру из костей и металла, и кости темнели, рассыпались белым порошком, железо разлеталось ржавым облачком, а обнажившиеся внутренние органы словно кипели изнутри.

Не знаю, то ли интуиция сработала, то ли из памяти вновь всплыло что-то полезное, но, повинуясь желанию тела, я резко ушёл под воду. Мощный толчок водной массы вдавил меня в дно, выдавливая из груди воздух, перед глазами кружились разноцветные круги, перемешанные с хороводами вёртких звёдочек. Мне кое-как хватило сил на то, чтобы вытолкнуть себя сквозь неожиданно загустевшую воду.

Твари не было. Вниз по течению, растворяясь, уплывали кусочки костей и прилипшей к ним плоти.

Взорвался, что ли?

Я перевёл дыхание, успокаивая зашедшееся в истерике сердце. Его там-тамы долбили где-то в голове, заставляя на каждый звук дёргать ушами.

Опасность миновала, это уже хорошо.

Я вдохнул, посчитал до десяти, выдохнул.

Живой. Здоровый. Это хорошо. Это замечательно. Теперь можно расслабиться.

Я сел в воду, стараясь отдышаться. Меня знобило, зубы грозили откусить язык, если он им попадётся, и слабость разливалась по телу. Все прелести адреналинового отката, мать их...

Минут через пять до меня, что вода сама по себе далеко не из термального источника, и трясти будет ещё очень долго, если не выберусь на берег и не разведу костёр, чтобы согреться и просушить одежду.

На том и порешил. Хлюпая потяжелевшими ботинками, я выбрался на берег и стал искать удобное место для костра.

Таковое нашлось буквально в нескольких метрах от берега: уютная полянка, окружённая ивой с одной стороны и раскидистыми деревьями типа клёна с другой.

Несмотря на жаркую погоду и ясное солнце, яростно жгущее теплом землю, меня колбасило. Конкретно так колбасило, сказывались и стресс и адреналиновый отходняк, и эта тварь, растворившаяся в воде едва ли не лучше растворимых соков из детства, и холодная вода, насквозь пропитавшая одежду и обувь...

Пришлось шустро скидывать всё мокрое и готовить костёр.

Вот тут-то меня и поджидал ещё один сюрприз.

Ну, как сказать, сюрприз... Так, маленький шок довеском к уже случившемуся. Хвост. Настоящий, толстенький, подвижный хвост. Шерсть на нём свалялась, обвисла под тяжестью воды, но всё равно не потеряла характерного оранжевато-медного цвета, свойственного лисам. Росло сие чудо аккурат оттуда, где у хомо сапиенса находится копчик. Находился. М-да...

Новость о том, что я в качестве бонуса к этому делу обзавёлся ещё и пушистыми лисьими ушками, вызвала только слегка истеричный смешок.

Дя-я-я... Неспроста это, ох неспроста.

Женское тело, набор шмота практически один в один совпадающий с Сонькиным, уши, хвост... Святые ёжики, ну что мне мешало держать язык за зубами и не поддаваться на провокации друзей? Сейчас бы оказался тут в облике сурового волхва, способного голыми руками укатать хороший вооружённый отряд, да и без рук, одной волшбой, мог бы зажигать вечные костры и трясти горами...

Но, видимо, психика оказалась более гибкой, чем я подозревал. А может, сказались годы ролёвок и суток напролёт в данже? Так или иначе, истерить не собирался, бегать кругами, вырывая волосы на голове и из хвоста - тоже не вариант... Раз закинуло сюда, значит, Судьбе так надо. Нужно освоиться немного, разобраться с тем, что есть, что можно сделать, ну и со всем остальным до кучи.

Пока раздевался, успел оценить доступное взгляду. И остался вполне доволен: худощавое тело, подтянутое, но без ярко выраженных мышц, столь свойственных особам, чересчур активно злоупотребляющим спортом и тяжёлыми нагрузками. Небольшие груди, даже в мои ладони вполне себе уместившиеся, симпатичной формы. Было бы зеркало, сказал бы точнее. Но - чего нет, того нет. Волосы, убранные в хвост с маленькой косичкой на конце, распустил. Красивый цвет, медновато-оранжевый, необычный. Довольно длинные, и, в виду обилия воды, грозящие по просушке превратиться в что-то в духе причёски "афро". И попа ничего так, приятная на ощупь, упругая, подтянутая - сразу ясно - бывшая хозяйка тела на одном месте не сидела. Да и ноги - симпатичные, вполне человеческие, даже без шерсти и когтей. Хорошее, в общем, тело, в меру выносливое, наверно сильное, раз умудрился во время бегства пару веток с бедро толщиной просто наотмашь переломить. Насчёт лица только были сомнения, но это подождёт.

Обыск карманов показал, что зажигалки у меня у меня нет. Печаль-беда...

Обшарил рюкзак, практически ничем не отличавшийся от ролевого, разве что был сделан из какого-то прочного, толстого материала с водонепроницаемой пропиткой. Тоже пусто. И ни один из ножей, что имелись в наличии, ни в какую не желали высекать искры ни из одного камня.

Придётся так сохнуть...

Отжав волосы и хвост, сел к незажжённому костру. Кожа обсохла, но колотить продолжало. Мне ещё для полного счастья не хватало простыть...

Схватив ближайшие пару булыжников, я с яростью принялся долбить ими друг о друга в надежде высечь искру. Хотя бы одну... Не получилось, хотя и побежал по телу жар.

Обидно стало до соплей. Один, в чужом теле, голый и замерзающий, вообще без огня поблизости...

На душе было так муторно и паскудно, тоскливо от положения, что хотелось волком завыть... Но - нельзя. Всё ж не девушка, хоть в женском теле. Просто, вымещая ярость, отшвырнул булыжники и от души плюнул на маленький шалашик из веточек и пучков сухого мха.

Жахнуло так, что меня отбросило практически к воде - спиной вперёд, проламывая ветки, я плюхнулся на мелкую гальку и, кувыркнувшись, вскочил на ноги, привычным движением гася инерцию. Привычным?!

Ладно, потом разберёмся.

Под сыплющимися с неба земляными крошками, горелой листвой и хлопьями пепла я щупал сразу же волосы и брови - вот не покидало меня ощущение, что теперь буду щеголять долгое время наполовину проэпилированной макушкой и без бровей: печальная память о детстве и неосторожном обращении с некачественными китайскими зажигалками. Однако - всё на месте, что уже радует.

Ветер унёс в сторону остатки пепла, а я, отдышавшись, полез на полянку.

- Мать моя в кедах! Да я же натуральный фаерфокс! Огнемёт хвостатый! - дальше последовали эпитеты на разговорном матерном, ладные, стройные, с изящной архитектурой, ложившиеся многослойными конструкциями на окружающее пространство. Вернее, его остатки.

Места, где я собирался устроить костёр, больше не существовало. Зато наблюдалась приличная такая яма, диаметром метра в полтора и глубиной в тройку, пышущий жаром, раскалённая глина просто превратилась в кирпичную кладку. И зелень выгорела в радиусе метров трёх. А вот со шмотками, к удивлению, практически ничего не случилось непоправимого. Исходили паром и теплом, художественно разбросанные по окружающим поляну кустам и деревьям. Ботинки, правда, вместе с рюкзаком будто приросли к тому месту, где их оставил, да от нижнего белья осталась часть изрядно подкопчённой шнуровки на обугленном кусте.

Ладно, потери не страшные, а вот вероятность повторить такой костерок шансами не радовала, так что пришлось экстренно ломиться на поиски хвороста.

Углей оказалось достаточно для того, чтобы через несколько минут над сложенным из веток вторым шалашом заплясали весёлые язычки пламени. Борясь с дрожью тела, я подтянул толстую корягу поближе к огню и протянул ладони к теплу. Мне не показалось - лепестки пламени сначала отпрянули, а потом нежно, как котята, стали ластиться к моим рукам. Совсем как живые, они не обжигали, лишь согревали контуженное стрессом и холодом воды тело, жались к ладоням будто к родному существу, весёлыми змейками пробегали между растопыренных пальцев, скользили по коже кистей, и с каждым движением насыщали силой, теплом, бодростью, каким-то даже домашним уютом.

Мне даже показалось, что в огне, практически незаметные глазу, мелькают в танце быстрые подвижные ящерки, перетекающие формой в похожих на лис существ, чтобы, оказавшись пойманными взглядом, тут же исчезнуть и появиться в глубине другого огненного язычка.

Немного отогревшись и высушив хвост и волосы, я наконец-то обратил внимание на то, что должен был нормально исследовать ещё в самом начале, а именно - содержимое рюкзака, поясных карманов многочисленной "сбруи", которую с таким трудом смог с себя стянуть перед разведением костра.

Рюкзак литров на двадцать - добротный, из какой-то чертовски прочной кожи, я ковырял его ножом, но так и не смог оставить сколь либо заметных деформаций. Система лямок и креплений позволяла сидеть на теле как влитому, абсолютно не стесняя движений ни тела, ни новообретённого хвоста.

Начинку вывалил прямо на уцелевший участок поляны. М-дя-я-я... Забавно. Комплект сменного белья, включающий в себя штаны типа карго, с не менее чем десятком разнокалиберных карманов, чего-то вроде вшитых ножен, карабинов и лямочек неизвестного назначения; куртка необычного покроя, тканевая, свёрнутая в очень компактный рулон, опять же с кучей креплений, карманов, лямок, лент, оканчивающихся чем-то вроде современных мне липучек, зачехлённых в тканевые мешочки; мягкой ткани майка, две пары носок и, вопреки ожиданиям, вовсе не панталоны какие-нибудь, а вполне привычного вида шортики с тыльным вырезом, оборудованным отдельной застёжкой - как понимаю, ориентированной для хвоста.

Так же нашлись пара свёртков, содержимым живо напомнившие джентельменские наборы медвежатников: крючочки, отмычки, проволочки, щипцы, надфили, и ещё куча неопознаваемых девайсов, а так же приличная бухта очень тонкого, крепкого шнура и, очевидно, к нему же довеском - раскладная трёхпалая кошка. Фляжка с безалкогольной жидкостью необычного приятного вкуса и свёрток с едой. Классические бутерброды, количеством в десяток: тонкие куски чёрного хлеба, проложенные внушительными ломтями жареного мяса, сыра, овощами; мешочки с солью и специями, крупное яблоко. Нашёлся и бумажный конверт с заваркой, и, в боковом кармане рюкзака, тяжелая кружка с непонятным металлическим блином на нижней части. Повертел её и так и так, но смысла и назначения этого блина упорно не понял. Ладно, потом разберусь, не впервой с непонятными девайсами разбираться.

Шкатулка размерами с нетбук, только толще раза в два, выполненная из какой-то смолы или пластика, открываться упорно не хотела, и я отложил её в сторону, к кружке.

Помимо складной лопатки, до боли напомнившей родные МСЛ, нашёлся и аккуратный тканевый свёрток с набором метательных ножей. Без рукояток, явно с ртутным утяжелителем в районе острия. Пара брошенных в дерево вошла так, как надо, причём довольно глубоко - из коры осталась торчать едва ли четверть. И что самое странное - метал я их абсолютно без раздумий, выцелив две точки на стволе, и если первый был брошен от груди коротким замахом, то второй ушёл из левой руки, опущенной к бедру. И, что характерно, пришло осознание того, что дело это мне настолько привычное и родное, что живёт в теле на уровне безусловных рефлексов.

Из мелочей нашлись так же миниатюрные ножницы, браслет с вделанными прямоугольниками рун, несколько ленточек, и узнаваемый во всех мирах широкий хайратник из тонко выделанной кожи, с полоской ткани на внутренней стороне, с невзрачным чёрным камешком, закреплённым аккурат по центру лба.

А вот под всем этим инвентарём нашёлся симпатичный такой кнут, а-ля Индиана Джонс, из материала подозрительно похожего на кевларовую нить с кожаными вплетениями, удобной рукоятью и прочным ремешком на её торце для руки, с трёхгранным грузиком, похожим на наконечник стрелы. Совсем уже не удивляясь, филигранно сбил десяток произвольно выбранных листочков с обгоревшего куста, умудрившись сделать это одним движением - с возвратом кнута в свёрнутое состояние. Прицельно же выщелкнул булыжник, отправив его в долгий стремительный полёт сквозь кусты навстречу неизвестности.

Блин, да я крут как мистер Индиана! Только с хвостом и мисс.

Единственное, что заставило серьёзно так удивиться на фоне всего остального, это отсутствие зеркала или чего-либо, исполняющего его функции. Металл ножей был матово-чёрным, поглощающим свет, - так же свои красил Сонькин парень. Как упорно гласила молва среди ролевиков, Виктор-Струна некогда служил в разведке, откуда и нахватался искренней любви к антибликовым ножам, удавке и скрытному передвижению по местности, столь характерному для диверсанта. Эх, мне бы сейчас его навыки...

Хотя, ножи теперь метаю ничуть не хуже него, удавкой ещё не пользовался, не довелось, и, упасите боги, не доведётся. Беззвучно двигаться у меня не получалось, пробирающий до дрожи эпизод с тем чудовищем наглядно это иллюстрировал. Интересно, откуда я знал, что вода для него опасна, и только в ней спасение? Загадки, загадки, сплошные загадки...

Раздумывая над всем этим безобразием, я не переставал разбирать хабар. В карманах пояса обнаружились набор кисточек, в отдельных креплениях два массивных, явно под мою хрупкую руку рассчитанных кастета с внушающими уважение зубчиками, характерными для велосипедных звёздочек. Плотно заткнутые пробками тёмные пузырьки с порошками и жидкостями, открывать которые и интересоваться содержимым всячески не рекомендовал уже доказавший свою полезность инстинкт самосохранения. Какие-то камни, кристаллы, колбаскообразный кожаный кошель с квадратными серебряными и золотыми пластинками, явно монетами; раскладной нож с жутковатого вида пилообразными выступами по верхней кромке, и всякая прочая ерунда.

А вот содержимое "сбруй" заставило и порадоваться, и, одновременно, крепко задуматься, кем же была на самом деле прошлая владелица этого кошерного тела. На предплечья крепилось два кинжала, опять же - чёрного цвета, но вот материал... Нет, стало сразу понятно, что это не покраска такая, а сами кинжалы сделаны из чего-то чёрного, опять же матового, лёгкого и, по ощущениям, явно не из металла. То ли пластик, созданный под высоким давлением, когда им можно резать ничуть не хуже качественного ножа, то ли вообще из кристалла. Задачка та ещё, в общем.

Два наруча в комплекте, один оснащён пятью трубками, скрытыми металлом и кожей, и хитрой спусковой системой, упрятанной в перчатку. Что-то вроде пружинного арбалета, в общем. Сообразив, что стрелять в дерево - непозволительное расточительство, выстрелил в землю. Движения не увидел, но в месте, куда целился, вдруг вырос крохотный оперённый пенёк. И лишь выцарапывая болт из почвы, понял, что проще было бы всё же выстрелить в дерево: глина и камни оказались спрессованы до состояния гранита, и пришлось изрядно попотеть, орудуя лопаткой, пока смог вытащить болт наружу. Болт вполне себе арбалетным оказался, Косой Тиль постоянно таскал с собой на ролёвки два миниатюрных арбалета, стрелявших такими же коротышками. Длина около двадцати сантиметров, толщина - с полсантиметра, жёсткое оперение, зубристый кончик, способный при попадании конкретно так разворотить внутренности или покрошить кости. Опасная, убойная штучка.

Процесс зарядки оказался простым до безобразия, хоть и немного нерациональным: для того, чтобы установить болт на место, требовалось отцепить кожух, потянуть на задней стороне выступающую часть, оказавшуюся чем-то наподобие затвора, вложить снаряд, вернуть выдвижную часть обратно, и потянуть к кисти рычажок, а потом вернуть его на место. Из хорошего было то, что усилий прилагалось минимум, правда, в ущерб времени перезарядки... Впрочем, дарёному коню на халяву и известь - творог, так что хватит бухтеть. Что есть, то есть, и не надо заморачиваться.

Интересной оказалась система спуска: для выстрела нужно было сжать руку в кулак и согнуть кисть внутрь, тогда под подушечками пальцев начинали ощущаться бугорки, нажатие на которые и приводило к срабатыванию пружины.

Второй наруч, под левую руку, оказался набит под завязку всякими интересностями типа закрытого крышкой компаса, штуковины похожей на него, но абсолютно непонятного назначения, с несколькими стрелками и шкалами без каких бы то ни было обозначений, ни буквенных, ни цветовых. Длинная выпуклая прозрачная пластинка, под которой расположились четыре неизвестного назначения полусферы, а так же (я уже устал удивляться) целый патронташ метательных стрелок.

Наножные крепления содержали уже привычные чехлы с метательными ножами, и несколько петель неопределённого назначения. Одно из креплений гордо несло на себе нечто широкое, изогнутое, острое, гораздо больше ножа или кинжала. Тяжёлый металл, опять же выкрашенный в чёрный, и рукоятка, удобная как для обычного, так и для обратного хвата.

Играться с этим мачете не стал, всё же не хотелось мне отсечь своему новому телу ухо или что-то ещё жизненно важное.

Выводы напрашивались какие-то странные. С одной стороны, есть куча приблуд для занимательной археологии в походных условиях, те же кисточки, лопатка, прочая мелкая радость, наполнявшая рюкзак и пояс. С другой стороны, более чем внушительный арсенал холодного оружия близкого и дальнего контакта, плюс самострельный наруч. Опять же - всё антибликовое, без зеркальных поверхностей, сиречь - более соответствующее какому-нибудь диверсанту или ниндзя, чем любителю ковыряться в древностях. К этому же ещё одним плюсом - навыки владения всем этим скарбом, вбитые в подкорку.

Отсюда два логичных вывода: или я диверсант, маскирующийся под археолога, либо же настоящий любитель покопаться в хламе времён и, не исключено, что бонусом к тому же самый обычный расхититель древностей, а обстановка вокруг настолько опасна, что без имеющегося арсенала выжить просто нереально. И тот, и другой вариант доставляют мало радости, если честно. Ибо самое вероятное, что со мной может случиться в ближайшее время, особенно с оглядкой на того монстра, и ещё неизвестные мне опасности, это банальная, глупая смерть. Хоть и в очень приятном теле.

Впрочем, сдаётся мне, тому, кто решит меня укатать или же позавтракать мной, на такую симпатяшку со всеми приятными внешними данными будет откровенно наплевать.

А это, увы, совсем печально.

Ладно, сопли развешивать буду потом, когда и, главное, если, доберусь до нормального, защищённого жилья. А пока - причиндалы в кулак, горсть холодной речной воды в лицо, и думать куда же двинуть свои стройные ножки.

К сожалению, ни палатки, ни спальника я так и не обнаружил, зато нашлось тонкое, мягкое покрывало. Из чего оно сделано, остаётся только догадываться, на родине я подобных материалов не видел - чтобы ткань, под которой без проблем могут расположиться два крупногабаритных человека, спокойно складывалась в брикетик не больше пачки сигарет. Чудеса да и только. Значит, ночью будет не так холодно, а это уже радует.

Солнце нежно припекало с нестерпимо синих небес, лучи ласково касались обнажённой кожи, доставляя уйму приятных ощущений, хотелось растянуться на травке и мурчать от удовольствия.

Одежда сохла буквально на глазах, тем более её до того изрядно подсушил мой огненный столп, а значит, есть время на небольшой отдых, упаковывание вещей обратно и, конечно же, обед.

А аппетит у нового меня, оказывается, ого-го какой! Если в прошлом мне хватило бы за глаза парочки бутербродов, то в этот раз умял половину от всего запаса, без проблем сожрякал яблоко в два моих кулака, да ещё и чаю напился.

Тут вообще отдельная история получилась. Из фляжки решил не пить, поберечь, потому взял кружку и пошёл к воде. Рыбки плавают, водоросли и трава не жухлые, деревья насыщенны влагой и зеленью, значит - пить можно. Да и память вновь подсказала, что водоём чист и для питьевых нужд пригоден вполне. Зачерпнул кружку, а пока донёс до костра, вода в ней заметно нагрелась. Осторожно, готовый отдёрнуть палец в тот же миг, прикоснулся к блину на дне. Тёплый, слегка вибрирующий. Это что ж, получается почти армейский саморазогревающийся комплект? Вода начала бурлить, готовая закипать, подошедшая к состоянию белого ключа, самому идеальному для заваривания чая. И тут встал вопрос о том, как эту самогрейку выключать. Экспериментальным путём было установлено, что эта шайтан-кружка имеет сенсорное управление. Надо было прикоснуться к стенке блина и провести немного пальцем против часовой стрелки.

Заварку нашёл быстро, и спустя несколько минут прихлёбывал крепкий чаёк, отдуваясь и обжигаясь кипятком, но не останавливаясь. То ли меня пробило на конкретный сушняк, то ли местный аналог чая оказался настолько вкусным даже без сахара, но факт оставался фактом - оторваться невозможно. Сумел заставить себя остановиться на третьей кружке, только из жалости к тающим бокам конверта.

Приятная тяжесть поселилась в желудке, блаженное тепло растекалось по всему телу, убаюкивая, заставляя смежить глаза.

Однако спать на неизвестной территории без какой-либо охраны было бы делом крайне самоубийственным, и потому, собрав волю в кулак, заставил себя подняться и помыть шайтан-кружку. После этого всё же нацепил на голое тело высохшие штаны и майку, и, прихватив кнут и прицепив к поясу мачете, двинулся на разведку.

И был приятно удивлён. Выбрался я не на противоположный берег, а на островок метров в пятьдесят длинной и в ширину немногим меньше. Расстояние что до одного, что до другого берега одинаково, вода прозрачная как горные ручьи, течение не сильно спокойное, но то и хорошо - без шума не подобраться никак.

На обратном пути набрал ещё хвороста и абсолютно случайно, потянув на себя толстенькую сухую веточку из куста, разорил гнездо с полутора дюжинами некрупных, желтоватых яиц с едва заметными золотистыми прожилками. В одном из кармашков пояса к случаю оказался холщовый мешочек, так что изображать акробата мне не пришлось.

В конце концов скормил костру всё принесённое и подтащил в огонь то сушёное бревно, служившее мне стулом.

Скорее поддавшись интуиции, чем осознанно, протянул руку в огонь и подхватил парочку огненных ящерок.

- Трескайте, только смотрите, чтобы до пробуждения моего оно не прогорело, - прошептал в пляшущие на ладони язычки пламени и опустил лисоящерок на кору. В ответ пламя мигом охватило всё бревно, но тут же собралось и равномерной тонкой полосочкой протянулось по всей его длине, сосредоточившись с моей стороны.

Часть ящерок из костра составила компанию моей парочке, переметнувшись на выстреливших искрах, и они начали танцевать. Такие подвижные, неугомонные, стремительные в движениях они иногда замирали, словно прислушиваясь к неслышимой музыке, и, вновь поймав ритм, продолжали своё неугомонное движение, такое гипнотизирующе-успокаивающее, мерное, сонное... Убаюкивающее...

И без того закрывающиеся глаза совсем сонно слипались, и в голове не было ни единого желания поразбираться насчёт всей случившейся ситуации, а утро, как известно, вечера мудренее. Я завернулся в одеяло и мгновенно провалился в сон.

Странный это был сон.

Вокруг меня струился туман, его струи двигались во всех направлениях, и воздух был удивительно сух, будто не из водного пара эта завеса. Видимость упала практически до нуля, что-либо отчётливо рассмотреть на расстоянии вытянутой руки оказалось уже невозможным. И странно, я откуда-то знал, что куда бы ни пошёл, выйду именно туда, куда мне нужно. Потому с направлением не заморачивался вовсе, бодро шагая куда глаза глядят и ноги несут. Шёл минуты полторы, несколько раз меняя направление хода, и вдруг вывалился из белой пелены на чётко очерченный пятачок с озером в центре. Сверху лился странный водопад, вроде бы и чёрная вода, но видно и золотистые, яркие всполохи в брызгах, а вода (вода ли?) спонтанно меняла направление и скорость движения. Вот медленно, как по стене, течёт вниз, а вот уже стремительной протокой рвётся вверх, чтобы тут же обрушиться вниз...

Я смотрел как зачарованный. Большей красоты, пахнущей одновременно и нежной дружелюбностью, и хищной опасностью, видеть не доводилось никогда.

- Надо же, и полчаса не побродил, - раздался сбоку ехидный голос.

Владелец голоса оказался чертовски знакомым типом, только в этот раз облачён в белоснежный смокинг и без безуминки в холодных глазах. Сдаётся мне, она там и не бывала никогда.

- Кто ты?

- А то не знаешь, - ухмыльнулся клонированный мастер.

- Не знаю, - честно ответил я. - На ролёвке был похожий кент, но сдаётся мне, что не ты.

Мне показалось, или на его физиономии мелькнуло удивление? Может и показалось, потому что ухмылка вернулась на место очень быстро.

- Раскусил, однако, - хмыкнул неизвестный. - Там представитель мой был, Шутник. Кстати, с его лёгкой руки ты и оказался в другом мире.

Ага... Кое-что прояснилось.

- Уж не с той же лёгкой руки, чтоб её по пояс оторвало и в семнадцати местах поломало, я оказался в женском теле?

Мастер глянул на меня оценивающе и изрёк:

- С его, с его. Только ты с эпитетами поаккуратнее, особенно если Шутник рядом будет. Лапы у него с моими не сравнить, но тебе хватит. Да и вообще, чем недоволен? Там у тебя что осталось? Скобы в позвоночнике, уже появляющийся лишний вес и маячащая на горизонте инвалидность, плюс бутылка пива вечером и бессмысленные чаты. А что есть сейчас? Молодое, сильное тело, устойчивое к огню, с демонической регенерацией. Да и к магии способности сильные. Чем не равноценный обмен?

Прав, зараза. На ролёвку-то выбрался только из-за активного участия друзей, вспомнить былую боевую молодость. Накачался обезболивающим, алкоголем до кучи. Спасибо друзьям, позитива добавили, что тоже сил придало. Да и отыгрывать потому и взялся волхва, что много бегать и напрягаться не надо. Знай посохом помахивай, обереги перебирай, да колдунствуй потихоньку.

- Прав? Прав, а теперь по существу. Моё имя Артас, я бог Хаоса, - странно, но удивления не нашлось ни капельки. Может, потому, что впервые за несколько месяцев смог пробежаться без постоянной боли в спине? Или потому, что в теле противоположного пола оказался?.. Ладно, неважно.

- Саня, бывший студент, бывший ролевик, будущий калека, - отрапортовал в свою очередь я. - Так чем же я заслужил такую благодать со стороны бога Хаоса, что оказался чёрте где и в чужом теле?

Артас протянул сложенную в несколько раз бумагу.

- Держи, потом изучишь. Тут местная карта, - бумажку спрятал в карман брюк. - Вытащили тебя не просто так. Уж извини, благотворительность - не мой конёк. Поработаешь на меня, выполнишь кое-что, и, уверяю, я в долгу не останусь. Дело довольно опасное, ты и сам успел заметить, насколько мир гостеприимный оказался. Дальше - ещё опаснее, возможно, с летальным исходом. Но не факт.

Ага, не факт. Впрочем, смешивая алкоголь и болеутоляющее, я и так приближал собственную смерть, уже, можно сказать, подготовился духовно к ней. Теперь как самурай - помереть всегда готов. Пионер-камикадзе, блин...

Похоже, последнее сказал вслух, ибо его боговость (или божественность?..) заржал дико и навзрыд. Долго ржал, наверно, с минуту, может, чуть меньше. Блин, они тут все такие к смеху неустойчивые? Отсмеявшись, выдохнул:

- Слушай вводную, пионер-камикадзе. Тебе нужно добраться до ущелья Корилакс, там стоят руины города. Где-то рядом, скорее всего, в самих руинах и стоит работающий артефакт. Точнее координаты определить не смогли, да там и площадь-то небольшая. Цель - деактивировать артефакт. Уничтожить проблематично, а вот отключить вполне можно.

- А идти далеко? - я не противник походов, но пешком чапать по пересечённой местности - удовольствие гораздо ниже среднего.

- Неделя-полторы, смотря каким путём пойдёшь. И не смотри на меня так, - заметил бог мои явно выраженные сомнения по поводу его боговости и вообще крутизны. - Мог бы стразу забросить тебя в руины, только бы тебе не понравилось точно. Там структура мира настолько плывёт, что десантировался бы ты в виде жизнерадостно разбросанных по всем руинам ошмётков мяса и внутренностей.

Представшая перед глазами картина радости ну вот ни разу не доставила. Как-то нет желания ощутить себя в виде фарша, распылённого квадратно-генздовым способом по большой площади.

- Вот так, - прокомментировал бог мою вмиг покислевшую физиономию. - Не работают корректно там порталы, телепортация сбоит, да и прочие способы не работают. Хотя остальная магия хоть и с трудом, но работает. И пешочком ходить можно.

Вот значит как. Иди непонятно куда, и через неделю придёшь. Или полторы. Или частично придёшь, если телепорт найдёшь и сумеешь им воспользоваться. Весёленькие перспективы, однако. И нифига не радующие. И что-то мне подсказывает, что смогу там познакомиться с родственниками недавней чудо-зверушки.

- А сам чего не сходишь и не отключишь? Ты же бог, наверняка в куски не порвёт, силёнок не хватит. Ведь сумел же как-то узнать, где этот артефакт расковыривать надо.

- Не божье это дело, каштаны из огня таскать, - ухмыльнулся Артас. Ехидно так ухмыльнулся, изломав в усмешке губы под абсолютно нехарактерными человеку углами, отчего лицо сразу же стало похоже на маску Локи из старой комедии. Но ухмылка, возникнув, тут же сменилась серьёзностью. - Есть правила Игры, которые даже богам нарушать не рекомендуется.

Судя по его физиономии, подробностей от Артаса можно было не дожидаться. Не скажет, и всё. Может, и вовсе прихлопнет за излишнее любопытство, а потом скажет что так и было.

- Ладно, с задачей разобрались, - махнул я рукой. - Почти...

И вот промелькнуло в глазах его божественности что-то такое, что можно было охарактеризовать полной обречённости фразой: "И этот туда же..."

- Чего ещё?

- Есть пара вопросов, - стоять мне надоело, и я сел прямо на песок, любуясь не подчиняющимися физике переливами тёмной воды, то стекающей из ниоткуда вниз, то взбегающей вверх, взрывающейся мириадами капель, в каждой из которых плясали вихри. Зрелище настолько чарующее, настраивающее на умиротворение, что и боге временно забыл. Кажется, его самого это ни капли не удивило.

- Задавай.

- Что мне будет за квест, чего случилось с миром, и что это была за тварь в начале, и как мне от неё и её подобных отбиться, не имея поблизости бегущих рек или ручьёв? Что-то мне подсказывает, что водяным пистолетом и водомётом её не осилить.

Артас заржал аки конь, а потом, как и был в белоснежном смокинге, плюхнулся задницей на песок рядом со мной.

- Ну вот почему вы такие меркантильные все?.. Никто ни разу согласился безвозмездно задания выполнять. Могли бы просто доброе дело сделать по просьбе бога.

Я хмыкнул:

- Доброта, как и инициатива, наказуемы. А бесплатно работать можно только из-под палки, с соответствующим результатом: то гайку недокрутит, то часть чертежа сотрёт, то трояна в системе оставит. Саботаж и диверсия, в общем. Оно тебе надо? Я вот всегда предпочитаю здоровые взаимовыгодные отношения.

Бог ответил вполне серьёзно:

- Логично. Многие из вас того же мнения. Что ж, в отличие от Арагорна, юлить не буду и без плюшек не оставлю. Дай кнут, - он требовательно протянул в мою сторону руку раскрытой ладонью вверх. Я отцепил кнут, протянул богу. Артас осмотрел его, вдруг стремительным, слитным движением подался вперёд, окунув без плеска в тёмное зеркало озерца, и вытащил, пропуская через сжатый кулак. - Держи. Считай авансом. И смотри не потеряй, второй такой делать не буду, да ты и не доживёшь до него.

Я принял кнут. Странное в нём что-то было, никак неуловимое взглядом. Сосредоточился, стараясь увидеть незримое и - получилось! По кожаным и кевларовым шнуркам (кожаным ли уже?) словно струилась стремительная река, всплескивая волнами и бурунами над незримыми камнями, плескаясь о скрытые берега, завиваясь в мгновенные водовороты и тут же снова становясь безмятежной гладью. Материал кнута был рекой!

Грузик на кончике кнута стал словно полупрозрачным, в нём словно в куске льда под напором пара протаивали каверны, полыньи, наполнялись талой водой и вновь замерзали, чтобы тут же протаять снова... Красота неописуемая!

И... На самой грани чувств, где уже нет разницы между ощущением и мыслью, от кнута пришёл дружелюбный отклик. Эмоции тепла, умиротворения, дружелюбного любопытства. И ощущение-образ имени. Чёрный язык застывшей воды, ледник, обращающийся под чудовищным давлением в град осколков. Скол.

- Ну вот и чудесно, уже и имя подобрал кнуту, - Артас ткнул меня в плечо. Несильно, но, как говорится, мне хватило. Показалось, что в плечо ударили тараном, меня кувыркнуло, а с следующий миг я был уже на ногах. Волосы растрёпаны, уши прижаты к голове, хвост распушён, а Скол, оплетя руку чёрной змеёй, качался над плечом, выискивая источник угрозы.

Артас хитро посмотрел на меня, на кнут, что как змея покачивал грузиком, и снова заржал. Не, ну натурально конь конём. Только зубы поменьше.

- Дарёному коню сам знаешь что, - притворно смахивая слезинку, проржал Артас. И снова резко посерьёзнел. - Ладно, времени мало, мне ещё к другим успеть надо. Поэтому кратко и по существу.

Аванс ты получил. Для тех созданий он смертельнее бегущей воды. А сами твари - порождение фрустраций пространства, гангрена готового умереть мира. Фрустрация изначальных Законов, если так понятнее будет. Вывертыш катастрофы, опасный для любого существа. Жажда убивать - не их конёк. Как некоторые создания некромантов, они перерабатывают жертвы в часть себя, и души тоже. С каждой оприходованной душой разумного тварь становится умнее, хитрее, коварнее.

И остановить их может лишь "живая" вода, начало и конец, воплощение круговорота жизни и изначальных Законов.

Далее - в Эрдигайле, твоём новом мире, в своё время существовала очень сильная техномагическая цивилизация. Подробностей узнать уже не у кого, но, судя по всему, решили они пробиться в соседний веер миров. Что-то не подрассчитали, и пространство начало "плыть". Цивилизация оказалась мгновенно уничтожена, мало кто уцелел, производственных мощностей так же практически не осталось. Часть выживших ушли слепыми порталами, часть же осталась и, опираясь на оставшихся после крушения богов и пожертвовав собой, создали несколько Стабилизаторов, артефактов, стягивающих лоскуты мироздания обратно. И, предупреждая твой вопрос - да, это задание не единственное.

Так вот, - продолжил Артас, - последние техномаги благополучно загнулись, прихватив с собой остатки богов, но процесс восстановления запустили. Рассчитывали, что кто-то уцелел и, пользуясь накопленными знаниями, сможет деактивировать Стабилизаторы после завершения лечения. Но расклад вышел неудачным. Артефакты дело своё выполнили, а потом и перевыполнили. До сих пор работают, материю стягивают. Так расстарались, что уже соседние миры "плыть" начали. И грозит всё это тем, что в один прекрасный день Эрдигайл схлопнется, утянув за собой пачку соседей.

Ладно, - Артас из положения "сидя" плавно и неуловимо быстро перетёк в положение "на ногах". - Мне пора.

Честно, если сказать, что я был ошеломлён - значит, ничего не сказать. Но созревший вопрос вертелся, и бог явно чувствовал это. Ободряюще кивнул, мол, задавай.

И я задал:

- Много миров погибнет?

- Пара-тройка, - неопределённо ответил Артас и исчез.

- Пара-тройка... штук? - спросил я пустоту, не ожидая ответа.

Но ответ пришёл. Из тумана раздался затихающий голос, отголосок, разбитый эхом:

- Тысяч.

Скол, новоприобретенный друг, источал эмоции удивления и непонимания таких больших цифр. В этом мы были схожи.

Что ж, выхода у меня нет, всё равно на Земле никто не держит и не ждёт, а со временем, глядишь, и своё тело вернуть смогу обратно. Может, даже с починкой. Значит, придётся побыть героем на службе у бога Хаоса.

Забавно даже - Хаос, и вдруг спасает миры. Есть в этом что-то такое... безумное. Вполне в духе трикстера.

Я посидел, размышляя над своей хитро вывернувшейся судьбой, открывшимися перспективами и предстоящими делами.

Водопад искрился, манил к себе безумием струящейся тьмы, хотелось подойти и зачерпнуть жидкой темноты. Я сделал шаг по направлению к обманчиво спокойной глади, и мир вокруг меня сомкнулся.

Глава 2

Чем дальше в лес, тем больше партзаданий

Я открыл глаза. Спину приятно грело - саламандры скучковались с моей стороны и сонно передвигались, экономя оставшуюся половину бревна. Их здесь заметно прибавилось: костёр прогорел, и ящерки, в нём остававшиеся, переселись к соседям.

Голова болела почти как с бодуна, но к этому мы привычны. Травма позвоночника серьёзно нарушила кровообращение, и потому часто приходилось прибегать к медитационным техникам.

Раньше мне никогда не удавалось сесть в позу лотоса - растяжки не хватало, а с новым телом это получилось быстро и интуитивно, без каких-либо заминок. Выпрямил спину, закрыл глаза и, тщательно регулируя дыхание, сосредоточился на внутренних ощущениях. Самое сложное - отсечь внешний шум. Сколько бессонных ночей провёл, пока научился усилием воли отсекать наружный фон, и вспомнить сложно. А сейчас - раз, и вокруг тишина. Взгляд обращён внутрь себя, на энергетические каналы организма. Ровное, без эмоциональное сознание "я-вне я", сторонний наблюдатель изнутри, бессильный владелец и могущественный прохожий, созидание и разрушение, две противоположности, ужившиеся на общей маленькой территории.

Каналов много, в десятки раз больше, чем видел в старом теле. Узловые точки распределения энергий, точки воздействия и формирования ауры, веретенообразные и спиралеподобные образования, отвечающие за работу органов... Многоцветье могло свести с ума с первого взгляда, меня спасло только то, что на Земле особо в такие тонкости не вникал ещё, главное было купировать боль или, в идеале, её гасить, потому и учил только основные узлы. Остальное подсознательно отходило на задний фон и не мешало работе. Так и в этот раз: сознание отсекло всё, что могло мешать и отвлекать, сбавило цветность и контрасту ненужных в данный момент энергоканалов, оставив яркими только два: основной, идущий вдоль позвоночника, и точку в верхней части, через которую и воздействовал ранее на болевые ощущения. Привычно приготовился менять напряжённость потока, борясь с сопротивлением каналов, однако всё прошло без малейшего напряжения: золотистый ручеёк энергии послушно превратился в полноценный поток, насыщая точку воздействия столь нужной силой. Краем сознания отметил пропавшую помеху в голове.

Пока хватит.

Выдохнув, открыл глаза. И в правду, боли нет. По мышцам растекается непривычная бодрость и сила, жаром прокаливая кровеносные пути, требуя немедленного выхода.

Я откинул одеяло и бегом припустил вдоль берега, благо он большую свою часть был пологий, с заметным просветом между водой и стеной деревьев. Тяжёлые ботинки не чувствовались вообще, ноги несли стремительно, воздух же завывал в ушах, а тело переполнял восторг. Хотелось петь, дурачиться, подхватить кого-нибудь, лучше девушку, конечно, на руки, и закружить вокруг себя среди этих серебристых дорожек на воде, бледных песка и деревьев, под серым светом звёзд!..

Звёзд?!

Я застыл как вкопанный. Очешуеть... Я и в темноте прекрасно вижу! Вот так бонус! И это же явно не звёзды настолько яркие, что под ними хоть книгу читай, не собьёшься. Картинка практически привычная, те же цвета, только более бледные, что ли? И более чёткие. Да и само зрение не в пример прежнему. Не напрягаясь, мог рассмотреть каждую травинку на противоположном берегу, неторопливых муравьёв, почему-то не отсыпающихся в муравейнике. Глянул по течению - ровное русло широкой реки, окружённое по берегам стенами леса, терялось вдали, в едва заметной дымке предутреннего тумана. Но и там свободно различил и подсчитал количество веточек на какой-то ссохшейся коряге, выброшенной на глинистый бережок.

Жжесть. Да нафига мне прежнее тело, если у этого столько бонусов? Правильно, нафиг не надо. Или там - развалина калечная на медикаментах и медитациях, или тут - молодость, сила, скорость, обострённые органы чувств, ещё и огнемёт встроенный. Ясно, что второй вариант гораздо более привлекателен. Даже с поправкой на гендерные различия.

Тут я снова зацепился взглядом за наползающий туман и сообразил, что через пару часов буду мокрым до последней нитки. Да и ящеркам влага вряд ли по душе придётся. Объект для негуманного выкорчёвывания нашёлся рядышком - засохший пенёк, местами обросший мхом. Совсем без удивления, воспринимая как данность, обхватил его и, едва напрягшись, выдернул из земли. Ну и силища! Илья Муромец какой-то, а не хрупкое нежное создание.

Взвалив корягу на плечо, такой же бодрой рысью отправился обратно.

Саламандры радостно восприняли подношение, скопом расселившись по всей поверхности пня, давая ровное, мерное тепло.

Я сидел, глядя на танец огня, и совсем не заметил, как уснул.

Просыпаться совсем не хотелось, одеяло оказалось потрясающе тёплым, и даже тело не затекло от долгого лежания практически на голой земле. Саламандры вполне дисциплинированно экономили пенёк, оставив больше половины.

Желудок недовольным бурчанием напомнил, что раз в сутки есть не привык, а потому я собрал нагоревшую золу, подскрёб угольки и похоронил под ними найденные яйца.

Пока заваривался чай, я пытался понять, что же мешало нормально уснуть, похрустывая всю ночь почти под ухом. Обыск карманов подтвердил: это не подсознание хрустело печеньками, и не башка елозила по камешкам, в обилии рассыпанным по почве, а бумажка в кармане жилетки.

Значит, не приснилось про туман и бога. На бумаге была карта, схематичная, но вполне понятная по расстояниям. Отображала она небольшой кусок местности, если судить по вполне себе земным звездой сторон света и шкале масштаба, расположившейся под ней. Стройные ряды загогулин после некоторого тупняка с моей стороны сложились в читабельные названия. "Карта предгорий Аргис-Велла и долины Раскандар, а так же основные пути, тракты и тропы между городами Третьей западной префектуры Го-Грон Вельтской Империи, собственноручно составленные искателем Бронго из Второй северной префектуры Ран-Цзех, город Лумнос".

Замечательно. Если в этом мире остались живые, то с ними наверняка смогу общаться, раз уж местные письмена читать могу. Логично? Логично.

Тем не менее, карту всё же рассмотрел в подробностях. Река тут, судя по отметкам, протекала только одна в направлении с северо-востока на юг. По масштабам - тоже подходит. Логично, что нахожусь именно на её территории. Приблизительно в сотне километров от реки расположилось само ущелье Корилакс, рассекающее карту змеящейся кривой, расширяющейся к северу. А вот и город. Кори-Ант. Судя по приписке, городок торговый, населением в одиннадцать с половиной тысяч живых.

И самое интересное - чуть севернее по реке должна быть переправа. Нарисована толстенькая скоба, явно напоминающая мост. А от неё - прямая, практически идеально ровная дорога до самого Кори-Анта. Ну, дорога есть. Судя по состоянию карты - не так уж и давно её рисовали. Значит - самый простой и логичный путь - именно по тракту от моста.

Поковырявшись в рюкзаке, нашёл водонепроницаемый мешочек, в него и завернул карту.

Завтрак из печёных яиц и ароматного чая заметно улучшил настроение. А вот аппетит всё же не радует... Нет, я понимаю - раньше, в прежнем теле, мог схомячить столько же, а вот куда в этот организм столько умещается - понятия не имею... Главное - хочется ещё...

Поковырявшись по карманам рюкзака, нашёл и набор для ухода за зубами: щёточка с жёсткой щетиной и плоская баночка с детства знакомым зубным порошком. Ядрёная вещь этот порошок... Ощущение, что почистил зубы бальзамом "звёздочка", щедро сдобренным перцем чили. Чуть глаза не вывалились, когда засунул щётку в рот. Крупные слёзы неудержимо потекли по щекам. Вот это жесть!.. Ладно хоть привкус приятный, напоминающий цитрусовые и мяту.

Оклемавшись, постарался рассмотреть себя в отражении реки. Сквозь мелкую рябь действительно сложно разглядеть что-либо... Отчаявшись, саданул рукой по водной поверхности и отправился в лагерь. Определённо нужно зеркало.

Так, стоп!.. Это что же, во мне женщина проснулась?! Владелица прошлого тела?.. Ну нафиг такое счастье! Мужик? Мужик! Значит - волосы пятернёй пригладил, в хвост собрал, морду лица водой сполоснул и - всё, готов, красавчик и вообще молодец. А все эти мысли о зеркалах и внешнем виде - подальше куда-нибудь, на самую дальнюю полочку сознания. Ибо - нехай.

Саламандры, впавшие было в спячку, при моём появлении оживились. Оно и понятно - пень почти прогорел, остались пара корней, кусок коры да россыпь углей. Всем своим видом они просто требовали подкормки. И за каким, спрашивается, я их кормлю постоянно? Могут ведь и в другой костёр сбежать, если легенды и сказки не лгут.

Однако, не смотря на все эти предположения, всё же провёл рейд по ближайшему подлеску и приволок на радость огненным ящеркам целую охапку дров. Интересно, мне показалось, или они реально с довольным писком набросились на свежую пищу?

Ладно, саламандры потом, а пока - поискать переправу на тот берег, одеться для похода нормально и упаковать вещи. Ну и ещё пошарить по окрестностям - авось, найду-таки ещё гнездо-другое, а то кто знает, когда в следующий удастся разжиться жратвой?

На тот берег от островка шёл вполне себе такой приличный брод - судя по всему, раньше был только тот проток, через который мне пришлось спасаться, но за века течение пробило себе вторую дорожку, очистив каменную подошву, со временем укрытую нанесённым песком. Течение неторопливое, до второго берега метров тридцать, и вода в самом глубоком месте едва прикрывает колени.

Хорошо, что не вплавь перебираться придётся - пловец из меня, всё же, аховый.

Противоположный берег встретил пологим подъёмом дна и толстым слоем ила. Неприятно, конечно, но не смертельно. Краткая разведка местности подсказала, что людьми тут и не пахнет. Ну, или не пахло очень давно. Звериная тропа, рядышком ещё одна, пересекающая первую - и всё. Зато нашлась рощица чего-то, сильно напомнившего арахис: мясистые толстые сухие стручки, в них - крупные, подсыхающие орехи. Осторожно попробовал, готовый выплюнуть при малейшем подозрении на несъедобность.

Ничо так, съедобно, даже очень. По вкусу - арахис один в один. Набрал полные карманы орехов и потопал обратно.

Рейд по островному леску принёс еще пару дюжин яиц и жирного кролика. Выметнувшуюся из-под ног серую тень просто на рефлексах пригвоздил к дереву метательным ножом. Здоровый косой, килограмм на десять вытянет, если не на все одиннадцать.

Бросил у костра тушку, а пока набирал глину, проснулся кнут. Чёрной змейкой он выметнулся из рюкзака, и грузиком, совсем как головой, стал водить из стороны в сторону над свежеубиенным кролём. Чем он там занят?

Именно - чем, а не почему вдруг выполз. Это-то вообще никакого удивления не вызвало. После визита в Туман запасы удивления иссякли.

Повинуясь интуиции, попробовал вновь заглянуть в Суть. В этот раз удалось посмотреть без напряга, видимо, привычка потихоньку нарабатывается. Заглянул и обомлел. Над тушкой клубилось, истончаясь, бледно-зелёное облачко, а Скол змееобразным сгустком льда впитывал истончающуюся жизненную силу. Кнут остановился, повернулся в мою сторону грузиком и выжидательное замер.

Пища. Нужно. Хорошо. Силы. Есть.

Шквал бодрых эмоций захлестнул моё сознание. Ага, Скол предлагает отобедать этим облачком.

Я сел рядом с тушкой кролика, не вполне понимая, что же делать. Точнее - вообще не понимая. Ладно, интуиция выручала не раз, почему бы и сейчас ей не помочь? Расслабился и, глядя в Суть, попробовал ухватить рукой истекающую жизнь. Получилось, однако! Облачко мгновенно втянулось в ладонь, стягиваясь в одну точку, и превратилось в полупрозрачный зелёный шарик, лишённый веса. Я сжал ладонь и ощутил, как шарик впитался в тело.

А следом нахлынуло блаженство и ощущение лёгкого хмеля, голова слегка кружилась, мысли стали кристально ясными, ровными, невесомыми и чертовски быстрыми. Нифига себе алкоголь для лисички! Если от кролика так прёт, то что будет от более крупной добычи? Стану аналогом торчка, только со специализацией на душах и жизненных силах? Или, как достопочтенный Пендальф, "заработаю много икспириенса и получу сразу три Level Up'a"? Ладно, потом посмотрим.

Скол гибкой лентой обвил вытянутую руку, потянулся выше, перехватив торс наподобие пулемётной ленты, рукоять расположил удобно - и движениям не мешает, и схватить можно быстро. А макушку уместил на плече. Тёплая, слегка шершавая, мягче кошачьего языка, - совсем не похожая на осколок льда.

Я погладил змееподобный грузик и ощутил подрагивающую волну приятности и ласки. Сколу явно нравилось такое обращение.

Постепенно эйфория сошла на нет, и я взялся за приготовление крольчатины. По прошлой жизни опыт свежевания этих животин у меня имелся, так что, используя выломанную вилкообразную ветку и немного верёвки, растянул свежее снятую шкурку на упоре, только потом сообразив, что запасать-то мне кроличьи шкуры вроде бы и ни к чему. Выругавшись на себя, за не к месту проснувшуюся память, завернул внутренности в шкуру и перебросил на противоположный берег - пусть местная живность питается.

Начистил арахиса, перемещал с найденными приправами и заправил тушку, после закатав её в глину. Увесистый такой комок получился, продолговатый, грязно-коричневого цвета сырого материала. Ямку в углях выкопал голыми руками, мало того что не обжёгшись, так ещё и не измазавшись в золе. Набросал поверх тоненьких веточек, и, глядя на вновь танцующих огненных саламандр, стал ждать.

Примерно через час понял, что жрать всё равно хочется, и уже не имеет значения, готова крольчатина или полусырая.

Подхватив затвердевший кусок глины, вытащил его из углей и захлебнулся слюной. Плотная корка местами разошлась трещинами, и из них бил одуряющий по своей силе аромат мяса и специй. Ближайшим камнем разворотил спёкшуюся глину, вместе с ней отдирая и остатки волокон болоньи, и пучки меха - закатывая тушку, пропустил процесс промывания. В нос ударил аромат парующего кролика, смешанный с разгоняющими аппетит перцем, травкой вроде черемши и орехов. М-м-м! Вкуснятина! Не чувствуя мяса, обжигающего нёбо, губы, язык, отрывал зубами куски от туши, глотая их не прожёвывая, давился слюной и слишком крупными частями, но ел, жрал, жрякал!

Орехи, пропитанные сладко-острой смесью жира и специй, просто таяли во рту, а нежная крольчатина только добавляла вкуса.

Очнулся я только в тот момент, когда с хрустом раскусил последнюю косточку и вытянул из неё костный мозг. Нямка!..

И замер, вспоминая свою прошлую жизнь, ожидая уже привычного рвотного рефлекса. Ан нет, ни черта подобного. Раньше бы просто вывернуло наизнанку, долго бы захлёбывался желчью, а теперь - только ощущение сытости в желудке и желание поспать.

Пока шайтан-кружка кипятила воду, притащил ящеркам ещё пару брёвен и, в благодарность за несожжённый обед, ссыпал остатки от обеда в костёр. Саламандрам угощение явно понравилось, вон с каким аппетитом накинулись на горстку раздробленных костей.

М-дя... Прихлёбывая чай, я сидел и размышлял. Организм жрёт уйму энергии, количество еды, проглоченной за неполные сутки моего здесь нахождения, превысило мой дневной рацион в несколько раз, а ощущение, что было бы неплохо подкинуть в топку ещё парочку таких упитанных и нежных мясом кроликов, навязчиво крутилось где-то на периферии сознания. И опять два логичных варианта напрашиваются. Первый - во мне живут какие-то паразиты, и это необходимо лечить. Второй - запас сил и энергии оказался истощён, и теперь организм экстренно восполняет резервы. В пользу обоих вариантов говорит то, что никаких позывов к посещению туалета я за всё это время не испытал. Вообще никаких. А учитывая, сколько чая успел выдуть - это вообще подозрительно. "Приятным" будет сюрприз, если окажется, что работа почек нарушена. С другой стороны - никаких посторонних, тем более неприятных ощущений нет, организм молод и силён, только еды требует в бешеных количествах и сонливость постоянно накатывает. Уж не в теле ли, попавшем в гипертрофированный пубертатный период, я оказался?

Да и вот ещё что. На игре я был с пачкой хвостов, штук, наверно, восемь или девять, а здесь - один, пусть и очень симпатичный. Внимание знатокам, вопрос: куда делись остальные хвосты? И коммуникатор... Виды природы здесь потрясающие открываются, и меня просто-таки разъедала тоска и горечь от невозможности запечатлеть эти красоты. Река, теряющаяся в дымке у горизонта, буйные заросли деревьев и кустарников, крупные птицы в насыщенно-синих, почти фиолетовых небесах, стайки крупных рыб в прозрачной воде...

На этих мыслях меня поймал сон и, уже заваливаясь, не контролируя своего тела, понял, что финальной точкой для меня окажется костёр. Момента встречи с огнём я уже не заметил.

В этот раз тумана вокруг не было.

Я стоял на дне чаши, образованной поднимающимися рядами трибун, в пятачке призрачного света, и не мог никак рассмотреть - есть кто-то там, на укрытых тенями трибунах, или это просто игра иллюзий? Ночное зрение отказывалось работать, а вот чёткость картинки даже возросла. На широких каменных плитах, в этом столбе света, без каких-либо проблем различал малейшие сколы, фактуру породы, посверкивающие матовые кристаллики, утопленные в бежево-коричневый камень.

- Мы ждали тебя, Идущий-по-Грани, - прошелестел бестелесный голос за спиной.

Я вздрогнул и умудрился обернуться в прыжке. Передо мной стояла полупрозрачная кицунэ. Вопреки традициям, хвостов у неё было куда как больше девяти, характерных для архидемона. Оранжевые глаза, сложная причёска, колосками уходящая назад, идеальная фигура живой богини. Вся одежда была представлена лёгкой туникой, заколотой на плече ажурным украшением, и длинным тонким кинжалом в едва светящихся прозрачных ножнах.

- Кто ты?

За её спиной, не проникая за стену света, шевельнулись тени. Мужчины и женщины, даже несколько детей - почти все принадлежали к племени кицунэ, лис-демонов.

- Антакара, главный корректор Храма пространства.

Всё страньше и страньше, как говорила девочка Алиса.

- Зачем я вам? - м-да, многословность - явно не мой конёк. Тем более - от женщины несло такой силой и властностью, что просто непонятно, как мне до сих пор удаётся оставаться на ногах.

Антакара вздохнула.

- Та, в чьём теле ты живёшь, была последней из Ушедших-из-Лакуны. Из Цитадели, - видя моё непонимание, она пояснила: - Много веков назад, после Крушения, сильнейшие из нас старались исправить ошибку, приведшую к гибели мира, остальных же мы спрятали здесь, в лакуне. Тысячелетия они спят вне пространства и времени, отрезанные от реальности тонкой плотью безвременья. Многие из нас погибли во время возведения Стабилизаторов, и если бы не помощь немногих богов, не поджавших хвост как остальные, оставшихся в этом мире, готовых разделить его участь - этот куст миров был бы давно мёртв. По нашей вине.

Все боги погибли, отдав Структуре все свои силы, мы же застряли здесь, в тонком мире, не способные ни умереть, чтобы вновь влиться в Колесо Перерождений, ни вновь стать живыми. Мы обречены, но ты можешь помочь немногим оставшимся в живых...

- Как?

Всё-таки дела ещё закрученнее обстоят, чем я предполагал. И Артас хорош, трикстер недоделанный. Впихнул в тело, а что с хозяйкой стало?.. Не, я, конечно, эгоист и всё такое, но если бы знал, что придётся выселить эту девушку, то отказался бы наотрез от такой доли.

- Не кори себя, Идущий-по-Грани, - печальная улыбка на прекрасном лице. - Кайна погибла за несколько мгновений до твоего прибытия, и без твоего вмешательства её душа никогда бы не смогла вернуться в Колесо. Внешний бог силён, нам удалось договориться об обмене.

- Артас? Вот сволочь... Хоть бы предупредил...

- Пути Внешних непредсказуемы, Идущий-по-Грани. Предложенный им обмен нас устроил. Нас слишком мало осталось, чтобы безвозвратно терять ещё одного соплеменника. И цели наши сходятся. Стабилизаторы не отключились в положенный срок, и теперь раскачивают весь куст миров, грозя ему полной погибелью. Выключи их, если сможешь, или разрушь - ты один из нас теперь, и сил тебе хватит.

- А... - слова застряли в глотке. - Кайна? Как она умерла?

- Хоск, порождение Искажённых законов, неразумен, но умеет на расстоянии вытягивать не только души у живых, но и саму их суть. Кайна попала в ловушку, и только Внешний не позволил ей лишиться шанса на перерождение.

В твоих же силах, - продолжила после недолгой паузы кицунэ, - исправить нашу ошибку. И, самое главное, найти путь к Цитадели.

- Каким образу я могу найти путь?

- Когда выжившие укрылись в лакуне, на дежурстве осталась небольшая группа техников. Убедившись, что всё в порядке, они использовали слепой портал локального типа. Их расчет оказался верным - времени прошло достаточно, чтобы ткань мироздания начала исцеляться. Но слепой портал так называется по вполне определённой причине. Выход из него непредсказуем, пусть в пределах планеты, но просчитать почти невозможно. Но обратная операция вполне по силам тем, кто остался после нас. Тебе нужно найти то место, где твои предки выбрались из лакуны, и распечатать её. Без нашей помощи добраться до всех Стабилизаторов ты не сможешь, так что выбора, как такового, у тебя практически нет.

Нет? Ну и не очень-то хотелось. Ради такого интересного квеста ничего не жалко.

- Я согласен, Антакара. Только... Тело и рефлексы есть, даже с языком разобрался... А вот знаний - полный ноль. А с энтузиазмом, но без знаний вперёд прут только герои, получая сей статус посмертно. Вы ведь не хотите, чтобы Цитадель так и осталась изолированной?

- Не бойся, Идущий-по-Грани, - главный корректор приблизилась ко мне и взяла в ладони мою моську. Ощутил её теплое дыхание сквозь пальцы. - Я дам тебе знания. Но учти, всё и сразу ты не получишь - развертывание полного пакета данных просто сожжёт твой разум. Нужно время на адаптацию инфопакетов к твоей психоматрице. По завершении процесса ты получишь все возможности, доступные каждому из нашего племени.

- А те твари... Хоски... Вы знаете, как не отдать ему душу?..

От рук Антакары разливалось приятное тепло. Интуитивно взглянул в Суть, и обомлел...

Вокруг меня стояли просто сочащиеся энергией и силой фигуры, отдалённо похожие на человеческие, сквозь полупрозрачные, увитые жгутами первородной мощи ладони видел лицо главного корректора, теперь похожее на сотканную из мириадов ниточек силы маску. Подвижную, мимически активную маску. И из точки, где должен был по всем канонам находиться третий глаз, ко мне, в лоб, тянулся пульсирующий синевато-пурпурными вспышками канал. Значит, уже передаёт...

- Способы есть, но тебе они ни к чему, твой спутник, - движения головы я не заметил, но ощутил, что разговор идёт о Сколе, мирно растянувшемся на плече, - сам отсечёт все языки силы Искажённых.

А вот это уже очень хорошие новости! Даже жить становится веселее. И интересней. Всё-таки догадка оказалась верной, и кнут... Скол, всё же не артефакт и не слуга, а компаньон. Тем веселее. Да и есть вероятность, что, достаточно напитавшись жизненными силами, он сможет более внятно изъясняться, не только скудными эмоциональными формами.

Уловив мои мысли, Скол одобрительно потёрся о шею. Блин, прям котёнок, а не осколок чуждого мира.

Пульсация канала ослабла и, спустя пару секунд, вовсе прекратилась.

Антакара отняла руки от моего лица, провела ладонью по левому предплечью, задержалась на локте, скользнула подушечками пальцев по кисти. Щекотное, едва ощутимое прикосновение призрачной плоти.

- Это наш тебе подарок, Идущий-по-Грани, - в оранжевых глазах, больших, красивых, растекаются спокойствие и умиротворение.

Я посмотрел на руку - тонкие, светящиеся изнутри мягким огненно-оранжевым светом нити сплетались в странный подвижный узор, перетекали из одной формы в другую, выстраивая новую фигуру, расплетались, плавными движениями закручивались в спирали, подрагивали светом, вновь менялись. Краси-и-и-и-во!

- Госпожа Антакара... - голосовые связки подвело и голос получился скрипучим, - легенды моего мира гласят, что кицунэ - лисы-оборотни, могут быть и человеком, и лисой. Это так?

Главный корректор провела пальцем от виска по щеке к подбородку.

- Это Забывшие. Те, кто уходил группами при испытаниях первых внелокальных телепортов. Тогда мы ещё не умели задавать определённый вектор выхода. Потом, много позже, мы нашли несколько групп первопроходцев. Нестабильные аномалии порталов зачастую разрушали структуру Триединства, и им, в результате, удавалось удержать только две формы из трёх, и лишиться большей части магии. Группы были небольшими, в основном, укомплектованными однополым составом учёных и военных, и потому, не имея возможности вернуться домой, они предпочли зафиксировать вторую форму на базе самых распространённых в кусте миров рас. Зачастую раса была - люди. Так и прижились, маскируясь, со временем теряя знания и умения, деградируя с каждым поколением, подстраиваясь под этику и психотип, доминирующие в новом ареале обитания, теряя способность контролировать перевоплощение, или же получая наследуемые непоправимые психические расстройства и травмы...

Антакара вдруг встрепенулась:

- Тебе нельзя здесь долго находиться, ты ещё слишком слаб. Но приходи, когда захочешь, мы будем рады беседе, и постараемся оказать помощь, если это окажется в наших силах.

Я почувствовал, как вокруг меня закрутился столб переменчивого света, ускоряясь, превращаясь в вихрь, размывая фигуры моих предков... Моих?.. Именно моих.

- Да хранит тебя Случай, последний, - донёсся сквозь яркую стену стройный хор голосов, и уже ставший... нет, не родным, но близким к этому, голос Антакары: - "Не доверяй всецело Внешним", - и тьма окружила меня.

Чтобы мгновением позже расступиться и позволить увидеть вокруг уже знакомый туман.

Что мне здесь делать, я ни малейшего понятия не имел, а потому вновь использовал уже проверенный метод - пошёл, куда ноги несут. Но - то ли я не вовремя явился, то ли вообще не вызывали, но водопада мне так и не попалось.

Зато на вторые девяносто нашлись приключения. Именно нашлись, и, что примечательно, сами. В добровольном порядке, так сказать.

Две мелькавшие поблизости неопределённые тени оформились в нечто клыкасто-когтистое и без малейшего зазрения совести набросились на меня.

Мы со Сколом среагировали практически мгновенно. Живой кнут звонко щёлкнул по первой твари, на глазах удлиняясь, охватывая её кольцами, вдруг проросшими острыми, тускло поблескивающими пластинами. Рывок и сжатие, и на каменистую почву падает малоаппетитный фарш мелкого помола, практически сразу же растворяясь туманной дымкой. Краем глаза успел отметить, что Скол и из этой туши отхватил изрядный кусок сил. Самому мне было не до этого. Нити на руке просияли, устремляясь к пальцам, формируя мощную, мохнатую кисть с огромными чёрными когтями. Тварь прыгнула, и мне не оставалось ничего, кроме ухода подкатом. Время ощутимо замедлилось, а вот я - нет. Чудовище едва преодолело несколько сантиметров, распластавшись в воздухе чёрной кляксой, усеянной шипами, чешуйками, когтями, клыками, острыми выступами... Успевая увидеть смерть первой твари, нечеловечески гибким движением вбиваю когти в бок летуна, абсолютно не чувствуя сопротивления плоти. Веду руку вдоль, не вижу, но чувствую, что пропорол этот кошмар насквозь. Когти выходят за тварью, и время рывком возвращается в привычную колею.

Остатки нападавшего, нарезанного ровными дольками, глухо упали, звук падения скрыл туман. Я ухитрился развернуться и сцапать ошмётки силы. Истекающий чёрным шарик не стал впитывать, положив в карман. Откуда-то пришла уверенность, что с ним там ничего не случится.

Скол довольно вытянулся на плече, ощутимо горячий, надёжный. Настоящий друг.

Останки убитой мной твари накрыл туман, и я вновь провалился...

"Степь да степь круго-о-ом...", точнее, лес. Но, опять же, кругом. Джунгли средней полосы, блин.

Когда я очнулся, долго не мог понять, какого же саламандры так оборзели и в наглую танцуют прямо на мне. И только потом вспомнил, что когда вырубило - ухнул в костёр. М-дя... Всё же не только огнём плеваться умею, но ещё и к нему иммунитет заработал. Однако, чудны дела твои, хаоситский боженька.

Экспресс-осмотр тела показал: повреждений нет, палёных волос нет, подкопчёности на теле отсутствуют. Хороший скилл, всё же.

Скол обнаружился рядом - чёрной змеёй обвился вокруг меня и почти прогоревшего костра. Надо ящерок подкормить, кстати. Чем и занялся, притаранив ещё пару брёвен. В обмен на дерево саламандры великолепно запекли яйца.

Во время обеда устроил разбор полётов.

Что мы имеем? Сильное, тренированное тело с функцией огнемёта, устойчивостью к пламени, неконтролируемой возможностью ускоряться в стрессовых ситуациях, и таким же скиллом к частичной трансформации руки в здоровенную лапу с очень острыми когтями. Плюс почти разумный кнут. Вывод: или Артас сделал из меня наимахровейшего Марти (хм... уже Мэри) Сью, что ему нафиг никуда не упиралось и косвенно подтверждается моей полной, несмотря на все старания, неспособностью выжечь взглядом или, например, плевками, себе ровную и удобную дорогу к тракту, отмеченному на карте, либо в этом мире царит такой армагедец, что без новообретённых способностей тут просто не выжить. Второй вариант куда более реалистичен, к сожалению.

Далее. Приоритеты. Высокие - на максимальном освоении полученных скиллов и дороги к ближайшему Стабилизатору. Ещё - не попасться на зуб местным животинам. Сдаётся мне, без постоянных тренировок долго тут не задержусь и мир покину, увы, не по своей воле. Средние - искать контакт с местными, постараться выйти на магов, шаманов или кто тут ещё есть из тех, кто способен отследить старый портал. Сюда же - разобраться со сменой внешности. А то чуйка подсказывает, что в нынешнем виде вопросов вызову просто уйму. Тем более - не знаю, что за расы здесь обитают. Вероятнее всего - люди. Ибо твари настолько живучие, что и тараканы с крысами порой позавидовать могут. Что ещё о людях известно? Известен главный принцип выживания: всё, что непонятно - убей, уничтожь, поруби кусочками, сожги, пепел развей по ветру, а потом уже спрашивай.

Впрочем, всё может быть и не настолько запущено. Судя по качеству и покрою одежды - явно не средневековье, а это радует. Значит, не должно быть оголтелой, ярко выраженной ксенофобии и зашкаливающей подозрительности. Впрочем, если и есть - то уже навряд ли столь близко к нашим инквизиторам. Но, в любом случае - нужно держаться тише травы, ниже воды. Или наоборот. И активно изучать историю мира, социально-культурную парадигму, иерархию общества. Напрямую вызнавать - не наш вариант, это к бабке не ходи. Остаются слухи (кабак, трактир, кормча в помощь!) и книги. Вывод: добравшись до разумных, нужно разузнать насчёт публичных библиотек и оперативно изучить всё, до чего смогу добраться.

С этим, вроде, разобрались.

Что ещё к среднему приоритету? Явно не наглеть даже с тем, кто может оказаться слабее, по крайней мере, до выяснения случаев и способов вызовов на дуэль или становления кровниками. Что-то не хочется, ляпнув какую-нибудь явную глупость, закончить квест с ножом в печени или почках в придорожной канаве.

Низкий приоритет. Разобраться с постоянным голодом, договориться со Сколом о том, чтобы при посторонних особой активности не проявлял, а то кто знает местных, вдруг он им понравится и отберут, даже имя не спросят? Остаться без мощного компаньона как-то совсем не хочется. Вон как в тумане он располосовал ту тварюшку милейшую.

Далее - определиться со временем года. Судя по деревьям, тут вполне может быть как лето, так и ранняя осень - по листьям определить сложно, ночи здесь относительно тёплые, а вода может быть ледяной не только из-за погоды, но и, например, из-за близости ледника или обилия ключей. В общем, "нипанятна-а-а-а!", как говорила одна приятельница.

Собственно, вроде бы всё.

После завтрака (или, всё же, недообеда?) решил: нечего время зря тратить, неизвестно ещё, как Артас отреагирует на нерасторопность, так что - вспомнить земное прошлое, периода занятий прикладным рукопашным боем, заодно и проверить гибкость и кондиции нового тела, освежить воспоминания и проверить рефлексы, и - в путь. Ибо одно дело - знание о том, как правильно нанести удар, и совсем другое - нанести его. Если с рефлексами всё плохо будет - придётся вбивать их по новой. Хоть и сомневаюсь в неудаче. Кайна, всё-таки, была очень непростой девушкой.

Начинал с разминочных упражнений: разогрев мышц, проверка упругости связок и физической силы. Взмахи руками, прыжки, приседы, и далее с усложнением. Тело слушалось как абсолютно родное, словно и не владел никогда иным, мгновенно подчинялось приказам мозга, выполняя заданное. Ни заминок, ни непоняток от нервной системы. По мышцам растекалось приятное тепло, сила просто бурлила, переполняла. Пресс и отжимания вообще повергли в шок: на первом от скорости и лёгкости сгибаний даже закружилась голова, а на вторых - сбился на середине второй сотни.

Нихренассе!.. Актив как у десантника, и даже не вспотел. Про усталость вообще ни слова.

Теперь можно перейти и к самим упражнениям.

Воздух вспарывался руками, ногами, ударами локтей и коленей, от ударов кулаками по деревьям от последних отлетали лоскутами кора и мелкие щепки!.. В какой-то момент к моему танцу присоединился Скол, став продолжением даже ни руки, - всего меня. Дуэт, ставший одним целым, пропарывающий воздух молниеносными выпадами, перекатами, звонкими щелчками оголовья, треском разрываемых в шелуху веток и размолотых камней. Танец перешёл в транс, сознание ускользнуло куда-то в глубь, позволяя телу и оружию жить своей непонятной жизнью, посвящённой силе, угрозе, готовности встреч с опасностью лицом к лицу...

...Я медленно приходил в себя. Грудь часто вздымалась, насыщая органы кислородом, пальцы дрожали, мышцы тянуло усталостью, и ноги уже отказывались держать...

Уже падая на землю, я успел испугаться, что травма позвоночника и здесь меня настигла...

Но нет. Отлежался, отдышался, погладил макушку Скола, развалившегося на груди и излучающего просто-таки счастливые эмоции.

Поднялся.

- Ах-ри-неть! - непроизвольно вырвалось у меня. Ибо вид впечатлял. Создавалось ощущение, что я находился на военно-испытательном полигоне великих ежей, как раз в момент испытаний.

Земля и глина вывернуты, вспороты, в них виднеются широкие траншеи, присыпанные трухой. Труха откуда? А из веток и мелких деревьев. На пятачке диаметром метров в десять мелких растений не осталось вообще. И подлеска. От крупных стволов осталось много, но не сказать, чтобы очень. Одно дерево оказалось свалено, остальные - капитально испорченные. Они зияли дырами, прожженными полосами, истекали соком из обломанных ветвей, покачивали лохмотьями измочаленной коры, висящей на честном слове...

Дерево, под которым я остановился, красовалось почти целой корой, и - почти двумя десятками глубоких рваных каналов. Я примерился левой рукой. Татуировка застыла сложным многоэлементным узором от предплечья до тыльной стороны кисти, и признаков жизни не подавала. Однако, и характер повреждений не совпадал с новообретённым подарком от главного корректора: я отлично помню, какой ширины были когти, а эти полосы в древесине гораздо уже, да и помельче. Хм... Голой рукой что ли?.. Терминатор, мать вашу...

Надо выдвигаться в путь. И чем скорее, тем лучше для меня. А то мало ли кто мог услышать шум моих тренировок? Может, заинтересуются, да и заглянут на огонёк... А оно мне надо? То-то же.

Так что дотопал до своего лагеря и принялся собираться. Через пару минут всё было готово, и я, бодро шагнув в сторону нужного берега, остановился с занесённой в воздухе ногой.

Саламандры скучковались и - готов поклясться! - умоляюще смотрели в мою спину.

- И как я вас заберу с собой?

Ящерки, словно уловив смысл вопроса, засуетились. Я протянул им ладонь и... Весь костёр переместился на меня. Ящерки забегали по телу, разнося пламя... И огонь впитался! А следом за ним пришло ощущение свежести и лёгкости в теле, словно не была несколько минут назад раскурочена непосредственно мною вторая полянка на этом островке. И голод отступил.

Юркая саламандра взбежала на висок, рядом с ней пристроилась ещё парочка, а остальные, заметно уменьшившись в размерах, хватали их ртами за хвосты, и так - ряд за рядом, создавая настоящие цепочки. Наконец ящерки уместились в три ряда, их окутало оранжево-красное сияние и... Они растворились. Я потряс головой и ещё раз присмотрелся. Нет, показалось. Сильная иллюзия, плюс чары стихии, ориентированные на мимикрию - и у меня готова слегка выбивающаяся по цвету от остальных прядь тёмно-оранжевых, почти красных волос.

Хм... Симпатичная покраска.

Подхватив рюкзак, я потопал к ранее разведанному броду.

Глава 3

Стимпанк наступает!

Ущелье Корилакс, район аномалии

Коротышка Тофф

Тоффу по прозвищу Коротышка, бойцу отряда внешнего сопровождения, исследований и разведки "Ха-Тонг", подведомственного Департаменту внешних территорий Анклава Эри-Тау, до хруста костяшек хотелось раздраить люк и выбросить наружу этого дегенерата Дорангая. Длинный, костлявый, вольный искатель успел всему отряду засесть глубоко в печёнки. Мало того, что он облазил весь дирижабль вдоль и поперёк, так ещё и едва не сковырнул амулет защиты. От пинка капитана он знатно пролетел через весь грузовой трюм, ещё и обиделся.

Коротышка Тофф никак не мог понять - за каким кхалом "Ха-Тонгу" навязали данного идиота. Чуть не порушил всю систему защитного охранения воздушного судна, достал команду мириадом тупых и очень тупых вопросов, умудрился разлить бочонок технического масла на межуровневой лестнице... И это только самые крупные неприятности. А мелких - вообще не счесть.

Да и не выглядел он серьёзным искателем. То, что оружием обвешан как пехотинец Анклава в круговом дозоре - это ещё понятно, иначе здесь выжить сложно. А вот неспособность отличить артефакт от обычного украшения - это уже подозрительно. Вполне может тянуть на саботаж.

Впрочем, всех деталей задания Дорангая не знал даже капитан "Ха-Тонга". Перед вылетом явился директор Департамента в сопровождении вольного искателя и не терпящим никаких возражений голосом поставил в известность, что отряд приставлен к гражданскому искателю, и обязан во всём его слушаться и повиноваться. Остаться на улице без жалования и выходного пособия не было никакого желания, так что молча, без пререканий пустили Дорангая на борт. И по набору высоты начались неприятности.

Тофф сплюнул в бронзовую плевательницу. Плевок получился метким - ровно в центр. Жевательная масса отправилась следом.

Радовало, что практически уже прибыли на место, осталось пересечь ущелье, и откроются руины в центре аномалии. А уж там... Места опасные, мало ли - хоск сожрёт, или стена какая обрушится?.. Был зануда Дорангай, и нет его.

От размышлений о надоедливой занозе в заднице по имени Дорангай Коротышку оторвал баззер посадки.

Значит, дирижабль уже на той стороне ущелья. Посадку рассчитали восточнее руин, в полутора лигах от них. Никому не хотелось оказаться в плавающем сердце аномалии. Кто знает, что на этот раз выдаст соприкосновение артефактной магии и дестабилизированной плоти мира? Может, распылит всех или подвергнет мутациям, чтобы после возродить очередной разновидностью хоска... А может, и вообще не тронет. Тут раз на раз не приходится, и потому лучше не рисковать. Дирижабль зашёл по широкой дуге к руинам, обшаривая землю внизу десятками исследовательских амулетов и стволами бортовых пулемётов. Искажённые дотянуться вряд ли смогут, да и защитный амулет силён, а вот расстрелять с высоты тварей можно. Только бортовые пулемёты да вооружение бронехода БИР-14М3 "Водомерка" были способны стрелять тонкооболочечными пулями, содержащими амулеты разорванного пространства. При попадании в цель оболочка деформировалась, вызывая разрушение амулета и высвобождение энергии, после чего пространство в радиусе десяти ярдов на недолгое время начинало плыть, хаотически менять константы и координаты, оставляя ко времени деактивации заклинаний груду фарша из подвернувшихся в сферу действия предметов. Стоили такие снаряды безумно дорого, но - без них пришлось бы на каждую вылазку формировать новый отряд. Так что командование ругалось, скрипело зубами, но патронами снабжало регулярно.

Коротышка Тофф запрыгнул в посадочное кресло десантного трюма, защёлкнул крепления и уже без торопливости принялся проверять амуницию. Револьвер в набедренной кобуре, короткий широкий меч в ножнах на левой ноге, жилет под завязку заполнен взрывными амулетами. На поясе - связка амулетов тороидальной формы - малые амулеты пространства. И один - под жилеткой на груди. Этот для себя, если выхода уже не останется.

Тофф закрыл глаза и шёпотом вознёс краткую боевую молитву:

- Канатар, бог-в-тени, убереги наши души, если тела не выстоят, и укажи им путь к Колесу Перерождений. Сокрой нас Тенью от порождений Искажённого, проведи тропами надёжными, освети путь назад.

Тонкий блинчик молитвенного амулета, сделанный из глины, собственной крови и пепла, зажатый в кулак, ощутимо нагрелся и рассыпался прахом. Коротышка улыбнулся - подношение принято. А значит, у Удачи будет лишняя возможность повернуться к нему лицом.

Вдоль стен десантного трюма в таких же креслах сидели остальные бойцы "Ха-Тонга". Кто-то молился богам, кто-то занимался оружием. Посреди трюма с потолка на телескопических держателях спустился поддон из оружейной. Пехотные пулемёты, короткие заряженные посохи, два свободных экзоскелета - для любителей тяжёлых армейских пулемётов. Третий экзоскелет носил капитан Хвалис, сейчас застывший бронированной статуей у откидного пандуса. Через стенку доносилось тарахтение двигателей и лязг металла - "Водомерка" сходила с другой стороны дирижабля. Тофф как наяву увидел, как техники спешно открывают вентиляционные заслонки, и густой дым, заполнивший трюм бронетехники, быстро вытягивается наружу, подгоняемый наведёнными чарами амулетов очистки воздуха. Снизу глухо ухнуло, по доскам пола прокатилась дрожь: это к посадочной площадке упали с высоты в сто двадцать ярдов два амулетных ядра. Сейчас внизу пространство перемешано, изорвано в клочья на несколько секунд.

Ещё шесть свистящих ударов, покачнувших гондолу - отстрелили швартовые якоря. В подтверждение заскрипели лебёдки, притягивая дирижабль к поверхности.

Хольмбродт Корноухий и Малыш Тан выкрутились из десантных сидений, занимая места в свободных экзоскелетах. Тофф скривился. Ему не нравились эти самоходные доспехи, слишком неуклюжие и медлительные. Артефакторы и технари бились над их усовершенствованием уже который десяток лет, но результата не было. Да, пневматика и металл усиливали бойца до невероятных кондиций, только что делать со скоростью, едва превышающей скорость движения пешего? А запас хода? Стандартные армейские угольные брикеты, входящие в топливный комплект, позволят преодолеть лиг десять без дозаправки. А дальше - всё, стоп машина. Да и чадили они просто до ужаса много. Нет, дым после возгорания брикетов был, но недолго - до полного набора температуры, дальше становясь бесцветным, а вот вонь никуда не девалась. Та же "Водомерка" превосходила пехотный экзоскелет и по манёвренности, и по вооружению, и, уж тем более, по скорости, да и нести могла, помимо пилота, артефактора-механика, штурмана и ещё до шести человек в своём бронированном брюхе на расстояние до девяноста лиг на одном брикете. Да, шумит и лязгает, зато - быстро бегает, и без разницы, какая почва и рельеф - крейсерские тридцать лиг в час держит исправно.

Дирижабль тряхнуло ещё раз, и спуск прекратился.

Хвалис дёрнул рычаг и аппарели по обе стороны гондолы откинулись на перемолотую почву, выпуская наружу бойцов "Ха-Тонга". Тяжёлые ботинки по щиколотку уходили в смесь мягкой земли и щебня, передвигаться относительно тяжело, хорошо хоть, что радиус действия ядер не превышает пятидесяти ярдов. А вот любителям брони приходилось гораздо тяжелее. Даже специальные ножные пластины повышенной площади под весом глубоко тонули в почве. Тан ринулся направо, к носу дирижабля, Корноухий поспешил к корме. Остальные рассредоточились полукругом от аппарели, стволами пулемётов и навершиями посохов уставившись в лесную чащу. Тольбрад, отрядный маг разведки, замер каменным изваянием, увешанный амулетами в несколько слоёв.

Коротышка Тофф удивлённо присвистнул: дирижабль сел гораздо ближе к руинам, чем предполагалось. Ярдов двести, не больше, до ближайших развалин.

- Вокруг пусто, - отмер он через некоторое время.

Хвалис лязгнул лицевым щитком:

- С задачей все ознакомлены. Прикрываем задницу Дорангая, но без фанатизма. Помните - основная цель: разведка, поиск ресурсов и артефактов, приоритет - поиск исследовательского центра Древних или любого аналогичного строения. Балласту помогать в меру.

Бойцы заржали, шутка капитана им понравилась, и теперь Дорангай обзавёлся очередным прозвищем, в довесок к нескольким дюжинам уже полученных.

Кхала помянешь, он и явится...

Дорангай выкатился из пассажирского люка, зацепившись стволом длинноствольной винтовки, висящей поперёк спины, за выходной короб. Оружие громыхнуло на славу по костям Балласта. Раздалась пара смешков, - всё-таки дисциплина в отряде была на высоте. Другие бы давно залились оскорбительным смехом.

Дорангай покраснел от возмущения, обводя бойцов испепеляющим взглядом .

- Прекратите смеяться! Нужно двигаться! - голос у него крайне неприятный, высокий, режущий, часто срывающийся в фальцет. Урсус ему шарики оттоптал, что ли?

Однако двинуться в путь не успели.

- Хоски, юг! - заорал Тольбрад, активируя артефакт плывущей защиты. Пространство вокруг него вздрогнуло, создавая по контуру тела прослойку реальности с изменёнными константами. Остальные последовали его примеру.

- Заноза, бегом в дирижабль! - громкая команда заставила Дорангая подпрыгнуть на месте и втянуть голову в плечи.

- Арвельд, уход "поплавок"! - это уже в переговорный амулет, капитану дирижабля.

Дорангай едва успел вскочить в люк, как хлопнули пиропатроны, отсекая якоря. Дирижабль, лишившись канатов, удерживавших у поверхности, плавно начал подъём.

Чтобы тут же его закончить. Из леса, выламывая стволы, вывалилась огромная туша хоска, сформировала лапу и швырнула вперёд мелкого сородича. Шарик тела при подлёте к дирижаблю растопырился десятком когтистых лапок и пробил внешнюю оболочку. Вслед ему улетел малый амулет пространства, брошенный Малышом Таном. Внутри сверкнуло, дирижабль клюнул носом небо и зарылся в почву. Оболочка, теряя газ из пробитых баллонов, начала проседать под собственным весом.

Часто-часто запели свою песнь смерти тяжёлые пулемёты экзоскелетов и "Водомерки". Твари пёрли нескончаемой волной со всех сторон, рассыпаясь в взрывах сработавших амулетов, чтобы тут же сползтись останками в новую сущность.

Гарнах, отстреливая особо ретивую мелкую живность, крикнул Хвалису:

- Капитан, почему не сработала защита судна?

Скрип зубов было слышно даже из-под толстой лицевой бронеплиты экзоскелета.

- Дорангай, гадёныш! За яйца подвешу в центре аномалии!

Тофф понял: они обречены. Пока амулет находится в управляющем контуре, к дирижаблю могут попасть только имеющие артефакты допуска. Но стоит его вынуть - и всё, конец. Краем глаза заметил улепётывающего в сторону руин искателя.

- Капитан! - Коротышка стволом указал направление.

- Ур-р-родец орясистый! - Залп спаренных пулемётов накрыл остатки стены, за которые юркнул Дорангай. Облако пыли взметнулось вверх, не спеша опадать - безветренная погода сказывалась. Впрочем, шансов уцелеть у Балласта уже не было - тяжёлые пулемёты пусть и оснащены мелкими амулетами пространства, но чтобы обрушить стену их хватило.

Умолкли взвизгивания пневматики и стрекот пулемётов Корноухого Хольма. Короткий взгляд налево: экзоскелет стоит в деактивированной форме - ноги в полуприсяде, руки вдоль бронекорпуса, мерцания от амулета нет.

- Хольмбродта накрыло!

Иггеф бросился в его сторону, добрался, откинул лицевую пластину, вытаскивая безжизненное тело, сам втиснулся на его место. Затарахтел двигатель, тонко засвистела пневматика, застучали цилиндры, оживляя экзоскелет.

Гигант, бросивший мелкого хоска, наступил на Ижефа, вминая его в землю. Взвыли двигатели и сервоприводы "Водомерки", разворачивая бронеход в сторону опасности. Град пуль пробивал дыры в туше, но мощности амулетов не хватало, плоть тут же затягивалась останками павших хосков, бойцов, остатками экзоскелета... Взмах лапы - и "Водомерка", двенадцатитонный бронеход, распластав конечности, улетает далеко в руины.

- Хвалис, Тан, прикройте! - Коротышка побежал вдоль бойцов, срывая малые амулеты, и зигзагами, уклоняясь от лап хоска, помчался к нему, на ходу выдёргивая меч из ножен и приматывая связку амулетов к рукояти.

Ноги - настоящие колонны. Толстые, каждая больше бронехода в обхвате... Постоянно поднимаются и опускаются, стараясь раздавить разведчика.

- Канатар, взываю к тебе, дай ногам скорости, рукам силы, а глазам зоркости. Дай найти слабое место, направь мою руку, - молился на ходу Коротышка, петляя между стволами десятков ног.

Чутьё подсказало - здесь. В месте, где плоть, металл и кости, образующие толстые защитные пластины, расходятся, обнажая незащищённый участок тела.

Коротышка Тофф, вливая в себя немногую доступную магию, взметнулся вверх, активируя амулеты и втыкая широкое лезвие в незащищённую складку. Приземление, погасить инерцию перекатом через плечо, прыжок в сторону из-под туши, и - на максимальной скорости в лес. Малые амулеты пространства, срабатывающие одновременно, по мощности активной фазы равны полноценному ядру, и создают радиус поражения в добрые пятьдесят - пятьдесят пять ярдов. Выжимая из себя последние крохи магии, вливая силы в мышцы, Тофф мчался к дереву, когда что-то врезалось в спину и он понял, что ноги оторвались от земли, и сам он научился летать. Его кувыркнуло в воздухе и с силой припечатало к стволу чёрного дуба. Зубы клацнули, рассыпался крошками разрядившийся амулет плывущей защиты, вливший все силы в амортизацию тела, перед глазами пронеслась карусель.

Тошнота напирала изнутри, голова раскалывалась. В глазах что-то сломалось: картинка постоянно плыла, дрожала и отказывалась фокусироваться на чём бы то ни было. Коротышка Тофф на ощупь достал револьвер, взвёл курок и, услышав характерный щелчок готового к стрельбе оружия, положил руку на грудь, стволом к голове, с пальцем, выбирающим слабину триггера...

Стрельба стихла, лишь тела и слуха касались подрагивания земли и взрыкивания Искажённых.

Массивная тень медленно приближалась к Тоффу, неторопливой горой, источающей зловоние, она вырастала перед ним.

- Канатар, бог-в-тени, вручаю тебе свою душу, - шептал разбитыми в кровь губами Тофф,обломки зубов мешались на языке, но остановить воззвание не могли. - Проведи в Круг Перерождения, огради от...

С каждым словом слабина спускового крючка выбиралась всё больше, пока палец не почувствовал сопротивление. Малейшее движение - и пуля уйдёт через челюсть в мозг.

Хоск вздрогнул, оплетаемый каким-то канатом, взвыл, заставив оглохнуть, и... рассыпался облачком пыли. Стремительная тень мелькнула на мгновение перед глазами Тоффа, сбивая и без того неустойчивую фокусировку, и исчезла где-то вне поля зрения. С той стороны один за другим с короткими периодами раздавались едва слышимые сквозь перегруженные барабанные перепонки вой и визг уничтожаемых хосков. Один, два, три, четыре... Пауза в пару ударов сердца... Пять... Тишина.

Сознание уплывало. Тофф, не являясь лекарем, мог по собственному опыту определить, что заработал тяжёлое сотрясение мозга. И, судя по хриплому дыханию и резкой, колющей боли с каждым движением в груди, трещины в рёбра, если не переломы.

Тень мелькнула ещё раз, застыла перед ним. Тёплые пальцы сжали челюсть, заставляя открыться рот, и на язык, смывая кровь и осколки, полилась бодрящая жидкость. Тофф глотал жадно, язык выплёскивал больше половины наружу, но Коротышка понимал - дают, надо пить. Кто уцелел из команды - неизвестно, что с дирижаблем - так же... Незнакомец терпеливо вливал жидкость из фляги. Тофф знал, что этот кто-то, кого рассмотреть не дают независимо вращающиеся глаза и сбитая фокусировка, не принадлежит ни к отряду "Ха-Тонг", ни к экипажу дирижабля: ни у кого из вышеперечисленных нет ни столь тонких пальцев, ни хотя бы отдалённо похожего энергетика в боевой аптечке.

Незнакомец наконец отнял фляжку от губ Тоффа и склонился над ним.

Тяжёлая рука ободряюще похлопала по левому плечу, вызвав новый приступ боли и заставив скривиться.

Та же рука замаячила перед глазами растопыренными пальцами, женский голос спросил:

- Сколько видишь пальцев?

Всё плыло, то двоясь, то троясь, и количество пальцев постоянно менялось.

- Апельсин, - буркнул Тофф.

Жидкость подействовала быстро. Глаза перестали бегать в разные стороны, и фокус вернулся на место. Над ним склонилось юное симпатичное лицо, карие глаза смотрели внимательно и жёстко.

- Жить будешь. Только палец с курка убери.

Тофф последовал совету, расслабившаяся рука сползла на живот.

- Слушай, летун, а у вас есть чего-нибудь пожрать?..

Немногим ранее, заброшенный тракт

Кайна

Ботинки оказались просто чудесны: заметно легче прежних гриндеров, высотой почти до колен, язычок пришит к голенищу складкой водоупорной ткани, а подошва - не менее толстая, чем у "гадов", но гораздо более гибкая. Плюс шнуровка и заклёпки, позволявшие при необходимости отгибать верх наподобие ботфорт. Звериными тропами вдоль берега шагалось легко, и до переправы я добрался уже к вечеру, в сгущающихся сумерках

Грандиозный вид: река разлилась широко, глубина мало где превышала середину бедра, в основном едва-едва прикрывая щиколотки; из воды на равных промежутках обломанными клыками торчали полуобвалившиеся зубья свай. Зрелище впечатляющее, честно говоря: стройная колонна свай уходит почти до горизонта, там маячат тонкая полоска прибрежной полосы и лес.

Интересного по пути ничего не случилось, чему я был рад, честно говоря. Разбив лагерь подальше от воды, я отправился на охоту, прихватил с собой пару ножей, мачете и наруч с метательными стрелками. Самострельный арбалет брать поостерёгся - мало ли, вдруг наконечники пропитаны каким-нибудь ядом?

Добычей стал крупный кабан, загнавший меня на высокое дерево, чем-то отдалённо, если бы не необхватный ствол, похожее на земной ясень. Услышав басовитое похрюкивание, я двинулся в сторону звука, приговаривая "Кис-кис-кис!". Чем был вызван данный выверт логики - я вообще не понял. А потом было поздно. Из куста орешника высунулась здоровенная голова с маленькими глазками, полными ненависти ко всему живому, грязный, покрытый слизью пятак шумно втягивал воздух, и довершали картину клыки, каждый размером с мою ладонь, торчащие вперёд из пасти.

Я на рефлексах метнул нож, целясь в рыло, однако кабан мотнул головой, принимая лезвие на прочные кости черепа и, сминая кустарник, выметнулся на меня. Две стрелки одна за другой вошли в правый глаз, но то ли кости глазницы настолько прочными оказались, то ли метал слабо - результат оказался плачевным: оглушительно визжа и хрюкая, кабан кинулся на меня.

Мне самому интересно, каким образом я умудрился из положения стоя прыгнуть спиной вперёд на добрых три метра, развернуться в прыжке, хватаясь за ближайшую ветку, взобраться на неё и перевести дыхание, уже обнимая прочную кору.

Кабан оказался крупнее, чем я предполагал. Туша в высоту едва ли не доходила мне до пояса, широкая, мощная, увитая бугрящимися под шкурой жуткими узлами мускулов. Дикий свин обнюхал дерево и принялся деловито и очень быстро подрывать корни. Я прикинул скорость и масштабы работы кабана. Печально... Часа два-три, и дерево грохнется, а вокруг, как на зло, сплошь тоненькие молодые деревца - прыгнешь на такое, и с ним же упадёшь.

Я сел на ветку, прислонившись к стволу, и стал обдумывать план побега. Впрочем, думалось не очень, все мысли занимало одно: внизу ковыряется здоровенный кусок вкусного мяса.

Не, так дело не пойдёт. Прицельно метая стрелки, я сделал его шкуру похожей на спину дикобраза, только эффекта ноль. Словно чувствуя бросок, кабан очень быстро, просто-таки нереально шустро сдвигался в сторону, и снаряд, предназначенный для глаза или ушной раковины, проходил мимо. Засевший в черепе нож делал его похожим на жутковатого единорога. Когда стрелки закончились, пришёл черёд второго ножа. Несмотря на силу броска и остроту лезвия, нож не пробил глазницу, застряв рядом со стрелками.

Кабан, яростно прохрюкав на своём кабанячьем что-то явно оскорбительное и нелицеприятное, удвоил усилия.

Весело так, что хоть вешайся.

Стоп! А как же татуировка, превращающая руку в лапу?

Я сосредоточился, представляя как пальцы укрупняются, ногти превращаются в жутковатого вида широкие когти, способные располосовать даже броню той туманной твари... Пусто. Ноль реакции. Меня посетила невесёлая догадка: может, лапа действует только в Тумане?..

А потом что-то подтолкнуло мыслительный процесс, заставляя вспомнить, как линии татуировки переливались, двигались... И - о чудо! - антрацитово-чёрный рисунок дрогнул, поплыл, наливаясь изнутри оранжевым светом. Несколько мгновений, и вместо аккуратной кисти с тонкими пальцами - лапища размером с мою голову, покрытая мохнатым рыжим мехом с чёрными подпалинами, а когти напоминают отличные разделочные ножи.

Я дотянулся до ближайшей ветки и махнул рукой. Ветка упала, а вместе с ней несколько аккуратных, ровных спилов.

Я даже заурчал от удовольствия, отрывая спину от ствола.

В ускорение влился уже в прыжке, умудрившись оттолкнуться ногами от нижней части ветви, посылая себя вперёд, на спину кабану. Рывок животного в сторону, взмах наотмашь когтями - и злой визг превращается в частое бульканье. Из разорванных шейных артерий ударяет фонтан крови, едва успеваю уклониться от него. Меня рывком выбрасывает из ускорения, и наступает очередь бега.

Кабан не желал просто сдохнуть, стоя на месте. В его красном тускнеющем глазу ясно читалось намерение отправиться к праотцам на безжизненном, переломанном теле противника. А потому - я задал стрекача между деревьями, стараясь двигаться по кругу, чтобы не отбегать слишком далеко от поляны. Кабан гонял добрых пару минут, пока не выдохся окончательно. Когда я остановился, он в последнем рывке дёрнулся ко мне... Чтобы упасть с переломанной шеей, не выдержавшей углового удара в череп.

Выдернув нож из его лба, я примерился и с силой вогнал его в ухо. Животное дёрнулось, громко пустило газы, булькнуло пару раз разодранной шеей и упокоилось.

Собрав видимую в Сути субстанцию и свернув её в маленький шарик, я перевёл дыхание. Всё-таки не супергерой я. Вон как кабан побегать заставил! Тем более память Кайны услужливо подсказала: кабанчик мелкий, ещё не набрал и половины размера, характерного его сородичам. В животе похолодало - не хотелось бы повстречаться со старшими братьями животины.

Но, так или иначе, вот я - живой и даже здоровый, а вот и кабан - мёртвый и не шевелится.

Сняв одежду и упаковав её в поясной мешочек, чтобы не измазать кровью (отмывай её потом в холодной воде, как же!), я взвалил тушу на плечо и отправился к лагерю.

По возвращении показалось, что Скол с ехидцей повернул в мою сторону макушку, хотя как мне это удалось определить - хоть убей, не пойму. Бросив тушу у кострища, я, скинув ботинки и пояс, отправился принимать ванну - всё таки кровью, как ни старался, уляпался весьма основательно.

Несмотря на то, что солнце весь день яростно припекало, вода оказалась очень холодной. И тут ящерки преподнесли сюрприз: отцепившись от волос и вернувшись к своей прежней форме, они поплюхались в реку и взяли чуть выше по течению, с явным удовольствием ныряя и резвясь в прозрачной воде. А следом поток заметно потеплел, так что купание оказалось весьма приятным. Всё же здорово иметь живые кипятильники под рукой. Я некоторое время повалялся на мелководье в окружении саламандр, просто нежась в тёплой воде и бездумно глядя на предзакатное небо.

Закончив водные процедуры, я собрал ящерок - для этого оказалось достаточно просто позвать их, - и потопал разводить огонь. Плеваться в этот раз мне не пришлось, ящерки, едва завидев сложенный шалашик дров, едва ли не с гиканьем посыпались на ветки, воспламеняя их. Пока пламя разгоралось, мне удалось быстренько освежевать кабана. Жарил тушу кусками, сразу заготовив несколько здоровенных ломтей назавтра, завернув их в широкие вкусные листья чего-то, по виду похожего на земной щавель, только более сочного и сладковатого. Листья эти давали какой-то газ, отлично консервирующий продукты на довольно длительный срок. Память Кайны потихоньку открывалась на таких вот бытовых моментах, и потому моё настроение поднималось - имея информацию о мире, выживать гораздо легче, чем шагать наобум, как накосячивший балерун без карты по минному полю.

Закончив, наконец, ужин и сыто отвалившись от костра, я, мягко говоря, слегка офигел. Понятно, что организм здоров и юн, и требует уйму энергии, но чтобы в одну харю сожрякать целый окорок?!..

Потом, преодолевая сытую осоловелость, я повесил на ветках повыше оставшееся мясо, натаскал хвороста и уснул.

И вновь оказался в тумане.

Да что за напасть такая? С чего это меня сюда как магнитом тянет? Вопросы, вопросы, и нет им ответа...

Я без участия разума нарастил лапу, Скол, видимо тоже памятуя о прошлом не очень удачном посещении, боевито вертел льдистой головой из стороны в сторону, готовый, так сказать, к труду и обороне.

Бесцельно побродив в тумане с полчаса и не встретив никого, я провалился обратно в глубокий, крепкий сон.

Под ногами хрустели сухие коряги, с мачете стекали тягучие капли сока местных лиан, а я прорубался сквозь густой подлесок заброшенного тракта, изредка перемежаемый ещё не полностью ушедшими в почву полупрозрачными плитами неизвестного материала.

К середине подходил пятый день пути, а я едва ли протопал две трети расстояния до руин.

Что там говорил Артас о сроках? Неделя-полторы? Вроде да. Значит, так: два дня я осваивался на острове, плюс эти, будем считать полностью, пять; итого - неделя. В принципе, неплохой результат.

Впрочем, если бы тракт сохранился хоть в более-менее приличном пешеходном виде, я давно бы уже ковырялся в руинах.

Ладно, как говорится, если бы да кабы...

Зато прямо на глазах происходил заметный прогресс. Воспоминания Кайны и данные Антакары потихоньку активировались, существенно помогая адаптироваться к реальности Эрдигайла. Первое, что смог освоить - это смена формы. Правда, только превращение в человека... А как принять третью форму - боевую? Видимо, ещё не дорос. Трансформа оказалась довольно простым действием, не требующим сверхнапряжений, медитаций, каких-то особых методик. Всё-таки кицурэ (да-да, именно так, а не кицунэ) изначально были Триедиными, храня в себе три ипостаси граней мира. Демон - разрушение, человек - созидание, и третья форма, воплощающая баланс противоположностей, та, название которой и дало имя расе, - кицурэ. Эквилибриум, - всплыл в сознании ближайший синоним. Равновесие.

Чтобы перейти из формы кицурэ в форму человека, достаточно было мысленного усилия. Я, честно говоря, рассчитывал на болезненные ощущения, но таковых не оказалось. Просто щекотно, когда хвост втягивается, с ушами та же беда. А обратная трансформа поначалу всё же приносила определённый дискомфорт, вызванный диким чёсом прорастающих ушей и копчика. Но и это прошло довольно быстро.

Со Сколом тоже удалось наладить дружеское общение. С каждой порцией энергии он хоть понемножку, но обрастал индивидуальностью и силами. Сейчас это было почти незаметно, но перспективы открывались огромные.

Медитации также дали результаты. При помощи новых знаний начал потихоньку разбираться со своей энергетикой и её структурой, потихоньку, исподтишка, влиять на неё. Пока не очень, но прогресс, как говорится, налицо. В качестве бонуса к экстрасенсорике ещё и ауры видеть начал. Этакие многослойные прозрачные коконы разных цветов, окутывающее вообще всё живое. Достаточно восприятие сдвинуть в Суть, но не полностью - примерно на середине балансируя. Деревья - окутаны ровной зеленью и просверками неторопливых... мыслей? Впрочем, чему удивляться? Планета - организм, экосистема - организм, крупный древний лес - тем более экосистема. Всегда доставляло, как с пеной у рта "учёные", академики серьёзных и мифических организаций твердят, что только человек - разумное создание. Примитивные приматы, блин. Может, потому инопланетяне и не желают вступать в контакт, что видят - человечество раковой опухолью расползается по планете, уничтожает её, при этом с гордостью необоснованной считает себя венцом творения, в слепоте своей не замечая, что мир вокруг - тоже живой и разумный, только мыслит на других уровнях и иными категориями, и мысли порой растянуты на сотни и тысячи лет...

И чёрт с ними. Когда планета решит избавиться от паразитов, будет уже слишком поздно что-то менять.

Смотреть на ауры было тяжело. Не из-за напряжения - оно, после многих тренировок, отсутствовало как класс. Просто в глазах до головокружения рябило от обилия красок и цветов.

Отложив разборки с аурой и адаптацией к ней на потом, я бодрым шагом пробирался дальше.

На удивление быстро удалось найти общий язык с саламандрами: они слушаются меня, я в ответ их кормлю огнём и остатками пищи. Удивительно, но данные мне знания молчали о них и уж тем более о методах взаимодействия с огненными ящерками.

Тот кабан, кстати, закончился пару дней назад. Поначалу было неудобно передвигаться с тушей, порубленной на куски и упакованной в мешок, на плече, но вес и масса животного таяли очень быстро, и в один прекрасный момент мешок опустел.

Тех тварей, хосков, тоже не встречалось, так что путешествие к Стабилизатору я уже считал просто долгим приятным походом.

Поначалу маячившая непонятка с отсутствием отходов жизнедеятельности при наличии всех соответствующих технических отверстий решилась сама собой. Память Кайны подсказала, что это нормально. Организм любого кицурэ настолько прокачан, что пищу раздёргивает чуть ли не на атомы, всему находя применение и остатки вкладывая в какие-то энергетические карманы. Что это за карманы, я не понял, честно говоря. Но принцип понятен: пища в организме растаскивается почти полностью, едва ли не по составляющим, кальций - в кости, белки - в мышцы, жидкости - в жидкости организма, и так далее. Остальное копится понемножку, и когда накапливается до нужной массы - всё происходит как и у всех живых существ.

Хоть насчёт этого теперь не надо беспокоиться, а то на паразитов всё грешил.

Ещё одной полезной плюшкой оказались знания Кайны о магии. К сожалению, теоритических закладок не нашлось, а вот практика обнадёжила. Как-никак, кицурэ - родственники огненной стихии, так что с огнём отношения у нашей (уже нашей, да) расы оказались дружескими, что выражалось в тотальной огнеупорности и разнообразных манипуляциях с пламенем: от банального фаербола до фаервортекса, и от купания в лаве до воспламенения любых жидкостей с их преобразованием в смесь, по убойности гораздо превосходящей напалм и нитроглицерин. Именно этим способом я и воспользовался инстинктивно в первый свой день в Эрдигайле. Выяснил попутно, что характеристики пламени, температуры горения и многого другого регулируются как волевым усилием, так и с помощью плетений, а так же эмоционально. Последний вариант обладал сильно разбросанным диапазоном реализации, от просто горячей массы до сверхнапалма, прожигающего даже магически укреплённые препятствия. Но и минусы так же имел сильные: всё зависело от конкретной эмоции и её силы.

В общем, дело ясное, что дело тёмное, так что - тоже отложим пока в сторонку. Тем более, после первых тренировок обнаружилась неприятная особенность: энергия уходила просто в бездонный колодец. Пару раз поплевался огнём, пустил фаербол - и всё, на ногах едва держишься и от голода загибаешься.

Но знания Антакары и тут помогли: мой организм ещё слишком юн, не подготовлен и пока не в состоянии контролировать и дозировать энергетические составляющие. Но со временем и это пройдёт. Хех, привет Соломону.

И всё же, сколько я ни насиловал память, доставшуюся мне от погибшей девушки и главного корректора Храма Пространства, так и не сумел выявить причину перманентной сонливости. Интересно, может, у меня в родне по Кайне затесался какой-нибудь демоноленивец? А то столько я не спал даже после сдачи сессий и возвращений из походов.

Вот так, постепенно осваиваясь и свыкаясь со своими новыми особенностями, способностями и возможностями, в начале восьмого дня пути я оказался в нескольких километрах от руин. Дорога здесь сохранилась не в пример лучше, и идти стало гораздо легче. Самые высокие руины уже торчали на горизонте щербатой улыбкой невидимого великана, теряясь в дымке лесных испарений.

Ну что ж, цель видна, можно и перекусить.

С этими мыслями я расчистил ногами часть плиты, освобождая место для костра, и занялся заготовкой сушняка.

Сейчас нужно было соблюдать конспирацию, мало ли кто шляется по руинам и вокруг? Потому - часть ящерок послал в дозор, настрого запретив поджигать что-либо с дальнейшей перспективой, при соблюдении требований, усиленного питания и разнообразного рациона. Саламандры прониклись обещанием и растворились в кустах. Даже подпалин за собой не оставили.

Оставшимся ящеркам пришлось попотеть, если так можно сказать о не совсем материальных созданиях стихии огня, - они обеспечивали бездымный костёр с минимальным пламенем. Впрочем, им и этого хватало, чтобы танцевать. Всё же красивые они создания, хоть и не обладают индивидуальными отличиями, больше смахивая на объёмную тень ящерицы, чем на её реальное воплощение.

На палочках поджаривался, испуская одуряюще вкусный аромат, пойманный немногим ранее кролик. Когда очередная капелька вкусного жира срывалась в костёр, ящерки мигом оказывались рядом и, не прекращая танца, растворяли её с такой скоростью, что на углях нечему уже было шипеть.

Предвкушая питательный и вкусный завтрак, я растянулся на травке поблизости от огня, с удовольствием протянув в костёр голые ноги. Не знаю, в чём тут дело, то ли в родстве кицурэ и огня, то ли ещё в чём, но такие процедуры по эффективности равнялись бодрящему массажу. По телу растекалось тепло, бурлящим потоком разносилось по крови, вымывая усталость из мышц, наполняя какой-то искристой, кипящей энергией. Да и есть хотелось после этого гораздо меньше.

Я лежал и млел от удовольствия, когда ушей коснулся низкий далёкий гул. Я заинтересованно приподнялся на локтях, осматривая небо.

И не ошибся в выборе цели.

Из-за руин, на приличной высоте, неторопливо вырос огромный силуэт, заставивший вспомнить детища земной аэронавтики последних двух веков. Над руинами величаво плыл самый натуральный дирижабль. Огромная яйцеобразная, вытянутая фигура, выкрашенная в чёрно-оранжевые тона, по бокам - короткие крылья с лонжеронами, оснащённые крупными лопастями в круглых коробах, похожих на бочки с выбитыми днищами, из корпуса выпирает гондола - длинная, тёмного дерева, с металлическими вставками по корпусу и блестящим стеклом обзорной рубки впереди. Красота!

Я не беспокоился, что меня смогут заметить с воздуха - одежда расцветкой отлично вписывалась в окружающую природу, костёр и вовсе не заметен даже с расстояния в пару метров, - всё-таки ящерки молодцы, надо будет их подкормить чем-нибудь вкусненьким. За волосы тоже не беспокоился - вокруг, по всем остаткам дороги, довольно часто встречались наносы песка оранжевого цвета, - видимо, где-то рядом протекает ещё одна река, или та река, по которой я шёл, в период половодий так широко разливается. Словом - природа помогла замаскироваться на местности.

Пролетев вокруг города, дирижабль завис с моей стороны, повисел так несколько минут и медленно стал спускаться. На высоте примерно в пару сотен метров от него отделились две круглые точки и стремительно унеслись вниз. Сдвоено бабахнуло, над макушками деревьев вспух мерцающий купол, наполненный изнутри бешено вращающейся во всех направлениях сразу серо-чёрной массой. Несколько секунд, и купол, уменьшаясь, скрылся за деревьями.

А в следующий момент Скол, мирно свернувшийся на моём животе, и на появление дирижабля никак не отреагировавший, чёрной молнией метнулся вокруг меня, и я, автоматически переключаясь на видение Сути, успел увидеть, как рядом со мной развеиваются ощутимо склизкие, просто-таки мерзостные энергетические щупальца, вооружённые присосками и когтями.

Хоски! Мысль ударила по мозгам, заставляя нырять в ускорение. Скол словно сросся с рукой, ощущаясь единым целым со мной, а часть сознания, оттеснённая боевыми инстинктами от управления телом, заметила на краю восприятия крупную стаю хосков, целенаправленно двигающуюся к месту посадки дирижабля. Часть из них отделилась, направляясь ко мне. Глядя в Суть, я видел, как Скол не просто обрубил щупальца хосков - от каждого извивающегося обрубка к нему тянулась землисто-серая энергия, при приближении менявшая цвет на льдисто-чёрный. Волны усвоенной энергии катились по телу Скола, а что не успевало впитаться, скатывалось на мою руку. В левой ощущалась странная теснота. Разжав ладонь, увидел гроздь иссиня-чёрных сфер, заполненных энергией. Одна за другой они отправились в чехол на поясе. Скол полыхнул - другое слово подобрать просто невозможно, - физически ощутимой вспышкой тёмного водоворота сразу во все стороны, потоки энергии поблекли, а в следующий момент превратились в толстые канаты. Несколько секунд, и всё было кончено. В Сути отметил, как распались пеплом, не способным к восстановлению, шесть излишне жадных до человеческих душ хосков.

Сферы энергии, переполнившие горсть, рассыпались по плите, парочка закатилась в костёр, и ящерки мигом впитали их. Огненные силуэты налились изнутри чёрным, тёмные языки пламени взмыли метра на три надо мной, и опали, возвращаясь к привычному цвету.

С сожалением отмечая, что от кролика не осталось ничего, кроме золы, я уже прыгал в лес, навстречу хоскам. Ярость за несъеденный завтрак затопила изнутри, застила глаза мутной багровой пеленой, и я выпал из реальности...

Когда сознание вернулось ко мне, я с удивлением осмотрел место битвы. Широкая проплешина посреди леса напоминала местность после ковровой бомбардировки: ни одного более-менее целого куска дерева, земля, перепаханная, ещё дымилась, и - ровный слой пепла, едва шевелимый ветерком. В левой руке, превратившейся в лапу, я сжимал крупную сферу, просто-таки лучащуюся заключённой в неё энергией, утрамбованной до кошмарной плотности.

Меня всего трясло, рёбра жгло нестерпимой болью. Невероятным усилием воли, буквально продираясь сквозь желание упасть и плакать, жалея себя, такого несчастного и покалеченного, мне удалось заглушить болевые центры. Глянув вниз, отстранённо заметил: майка слева прорвана, из дыры выглядывают лоскуты кожи и желез располосованной груди, и сахарно белеют рёбра, испещрённые параллельными царапинами. Странно... По идее, их должно было бы залить кровью... К счастью, это оказалась единственная серьёзная рана. Ещё около полутора десятков глубоких и не очень царапин и рваных ран покрывали всё тело, превратив одежду в лохмотья. Но это не критично. Раз до сих пор не склеил копыта, значит, выживу. Артас там как-то заикался про демоническую регенерацию... Впрочем, если не поможет, и так жить можно, амазонки вон, например, если легендам верить, и с одной грудью неплохо жили.

Желудок, упрямо пробивая сигналы сквозь блокировку в лишённый эмоций мозг, требовал еды. От накатившей слабости я сел прямо в пепел.

Ни хрена себе, сходил за хлебушком!..

Хорошо хоть стая оказалась маленькой, и составляла её сущая мелочь. Иначе здесь бы и полёг хвостатый камикадзе...

А судя по опалённым стволам на окраине новосозданной опушки, я ещё и фаерболами пулялся.

Надо что-то со своим неконтролируемым бешенством делать, а то дырок во мне понаделают, да и растрачу всю энергию на огнеплевки и фаерболы, и всё - аве аткве вале, вульпис абнормалис. Организм сам себя изнутри сожрякает и разрешения не спросит.

Мысли текли вяло, шевелиться не хотелось ни капельки, и даже саламандры - и дозорные, не успевшие предупредить, и оставшиеся в костре, перетащившие пламя на меня с целью излечения родной стихией, не могли заставить шевелиться.

Но - надо. Прилетевшие на дирижабле явно знали, куда суются, значит, рядом с ними безопаснее. Пусть и на некотором удалении от них. Да и способы борьбы с хосками надо рассмотреть, ведь не у каждого же в этом мире есть такой замечательный и шустрый компаньон, как Скол.

Мне до сих пор интересно, Артас в курсе, что именно он вручил мне, или так и было задумано? В любом случае, на такой дар грех жаловаться.

Кое-как поднявшись на ноги, я побрёл к кострищу. Дойдя, собрал все сформированные энергосферы в карманы и чехлы, самый крупный загрузил в рюкзак.

И под ощутимо пристальным контролем Скола заставил три мелких сферы слиться с моей энергооболочкой.

А в следующий миг мир посерел, пошёл трещинами, из которых капала темнота, наполненная воплощёнными кошмарами, и они все тянулись ко мне.

Скол, сияя тёмным текучим инеем, обвил меня, касаясь оголовком лба, просто физически передавая успокоение и уверенность в собственных силах.

Чуждая энергия не хотела усваиваться, искажала структуры моих тонких тел и оболочек, деформировала сознание, разрушая организм, подталкивая его к этой тьме...

Снова ярость нахлынула на меня. Но в этот раз она была холодной, расчётливой, - то ли Скол помог, то ли открылись какие-то знания Антакары или Кайны, но в следующий миг пришла кристально ясная мысль: не можешь принять так, значит, адаптируй под себя.

Видимо, я находился в каком-то особо вывернутом состоянии стресса, схожим с тренировочным трансом, иначе никак дальнейшие действия объяснить не могу. Я сам потянулся к этим трещинам, к лужам тьмы, навстречу извивающимся жгутам Искажённости. И, когда они все коснулись меня, я открыл клетку, выпуская внутреннего Зверя, стихию, скрытую во мне. Жгуты дёргались в тщетных попытках оторваться от меня, но я-Зверь их втягивал в себя, не давая им воли; они вспыхивали оранжевым пламенем, и лавовыми потёками, наплевавшими на гравитацию, впитывались в меня, насыщая внутреннего Зверя первозданного Хаоса-Огня, а когда они закончились, настал черёд запасённых сфер. Он их съел почти все, а какие не смог - уже сыто засыпая, влил в меня.

И мир обрушился на меня всей своей массой и многогранностью, мириадами тонов, полутонов и цвета, сверхсложными рисунками запахов, ароматов, оттенков и подоттенков, раскрылся огромной схемой причинно-следственных связей, где всё и вся увязаны в единую сеть...

Наваждение медленно схлынуло. Ладони от пота намокли, и я их вытер о штаны. Схлынувшие ощущения всемогущества и всесилия напоминали реактивное протрезвление.

Всё тело зудело. Наклонив голову, я увидел корки засохшей крови на всех доступных взгляду участках. буквально на глазах они темнели, ссыхались, и, наконец, развеялись под ветерком буроватой пылью, обнажая чистую, бледную кожу без малейшего следа шрамов. Спустя пару минут только дыры в одежде напоминали о том, что некоторое время назад здесь торчала наружу искорёженная плоть.

Я потряс головой, выгоняя прочь остатки гипнотизирующей пелены преобразованной энергии, и, на скорую руку переодев майку, как наиболее пострадавшую часть одежды, закинув на плечи рюкзак, побежал в сторону места предполагаемой посадки дирижабля. Воинство саламандр, существенно увеличившееся за период моего путешествия от речного лагеря до руин, нагнало меня и, привычно меняя форму и размеры, прицепилось к волосам, став с ними одним почти неотличимым целым, окрашенным в цвета раскалённого металла в окружении оранжевого огня моих настоящих волос.

К месту побоища, увы, я опоздал. Если бы не тратил время на переодевание, то мог бы успеть к самому началу...

На раскуроченной площади, чёрным перепаханным зрачком центра смотрящей в небо, шёл бой. Дирижабль, зияя пробоинами в корпусе, дымил в полусотне метров от границы взрыва. Сомневаться не приходилось - землю расковыряли именно с него. Интересно, чем это они жахнули? Очень похоже на действие вакуумной бомбы, только вот действует она в замкнутых помещениях, а тут открытая местность... Смогли удержать какими-то силовыми щитами?.. Ладно, не важно это сейчас.

Чуть в стороне от меня возвышался настоящий хоск-колосс - высотой метров в тридцать-тридцать пять, он махнул когтистой лапой, и бронированный октапод, кувыркаясь и дымя трубами, легко и непринуждённо полетел в сторону руин. Сколько в нём веса? Тонн десять, вряд ли меньше...

Святые ёжики, куда я вляпался?!

Напротив монстра полукругом стояло пятеро бойцов, чуть в стороне - два натуральных робокопа на паровой тяге, увешанные чем-то похожим на переносной вариант "Максима"; их собрат смятыми ошмётками плоти и металла торчал из-под лапы колосса. А вокруг клубился пепельно-серый туман. Бойцы стреляли в хосков, и от их пуль в тварях просто протаивали здоровенные дыры, обращая плоть в ту самую взвесь, не поддающуюся даже ветру.

Почему только робокопы в броне? На этих - только жилеты, да у парочки забавного вида шлемы.

- Хвалис, Тан, прикройте!

Один из воинов, широкий в плечах, с дредообразной причёской, вдруг резко подорвался, срывая с пояса связку каких-то бубликов, и побежал мимо бойцов, срывая такие же связки с каждого из них. Как по команде, остатки хосков пошли в атаку, а колосс... Он стал подтягивать к себе остатки сородичей, камни, останки третьего робокопа, заращивая дыры в теле, активно расставляемые оставшимися бронебоевиками. Теперь понятно, почему первый встретившийся мне хоск так эпатажно, если можно применить этот термин к воплощённому уродству, выглядел.

По окончании забега крепыш заметно ускорился, умудряясь привязывать бублики к мечу и одновременно лавировать между лап колосса. Я не выходил из видения Сути, запоминая методы воздействия против хосков и их анатомию. В один момент, оказавшись точно под энергетическим центром твари, воин, окутавшись оболочкой магии, подвижной, как ртуть, буквально размазался в сплошную линию, в нереальном прыжке преодолевая метров восемь до брюха чудовища, и с силой воткнул меч аккурат в узел.

Приземлившись перекатом, как прирождённый трейсер, боец ломанулся в мою сторону. Он словно прикипел взглядом к огромному дубу, недалеко от которого я остановился. Бежал он быстро, очень быстро, даже тяжёлые дреды не успевали упасть на плечи и спину.

В следующий миг вокруг колосса вспухла знакомая сфера, превращая всё, что оказалось внутри неё, в хаотически перемещающуюся и перемешиваемую массу. Часть лапы хоска не попала в неё, и мгновенное расширение защиты придало ей функции тарана. Ошмёток твари по касательной задел спину бойца, заставив того взлететь, кувыркнуться вокруг себя и очень удачно впечататься в дуб спиной. Впечатался бы анфасом, и всё - груз 200, примите, распишитесь, скорбим.

Скол рвался в бой. Не хватило ему прошлой схватки, что ли?

Впрочем, и мне хотелось поквитаться за коварное нападение на меня. Тем более, один хоск уже заинтересованно подбирался к разлёгшемуся после полёта подрывнику, а оставшиеся наседали на воинов. Тех окутывала какая-то защита, мешающая тварям воспользоваться ловчими энергетическими щупальцами, но, судя по её затухающей интенсивности, долго она не продержится...

Дредастый зашевелился, завидев приближающегося хоска, и с заметным усилием положил необычной формы револьвер на грудь, расположив так, что ствол упирался в челюсть.

Надо поспешить, а то вон, палец уже курок вдавливать начал.

Ускорение пришло само собой, я рванул из кустов, врубаясь в загустевший воздух. Два прыжка, и Скол обхватывает хоска, выпускает лезвия и в долю мгновения превращается в цепной кнут. Миг - и хоск, воющий от боли инфразвуком, осыпается прахом, лишённый энергии. Я бегу дальше, к медленно падающим один за другим бойцам, вижу, как по очереди лопается плётка защиты и когтистые щупальца устремляются к телам.

Скол излучает восторг и упоение собственными силами. Он сыплет в пространство эмоцио- и мыслеобразы.

Убивать! Чуждые! Энергия! Вкусно! Много силы!

Радуюсь, что бойцы капитально проредили стаю - осталось всего шестеро. Один окутывается уже знакомой сферой, только гораздо меньшего диаметра, и исчезает в разразившейся внутри буре.

Пять.

Скол буквально раздирает почуявшего что-то хоска, начавшего разворачиваться. Новая сфера из руки отправляется в карман.

Четыре.

Когтями со стекающим с них оранжевым светом распарываю бок твари, добираясь до энергоузла и кромсая его в лоскуты.

Три.

Чёрной змеёй скол сдавливает хоска. Инфразвуковая атака гвоздями бьёт в мозг.

Два.

Лапа, окутываясь огнём я-Зверя, просто испепеляет атакующее чудовище, вонзившись ему за жвалами.

Один.

Рывком реальность выдёргивает меня в своё обычное течение, и времени на блокировку или отражение последнего хоска у меня уже не остаётся. Скол стартует из-за моего плеча, оголовком ввинчивается в раскрытую пасть Искажённого, прорастая шипами и лезвиями, разрывает его изнутри.

Ноль.

Всё, бой окончен.

Воины лежат без сознания, один - труп. Пустые глаза смотрят в небо. Опускаю ему веки.

Иду к бегуну, на ходу перетекая в человеческую форму.

Глаза у того вращаются во все стороны, абсолютно наплевав на синхронность, зрачок подрагивает, словно не может определить - расширяться ему или же, наоборот, сужаться.

Отцепляю с пояса фляжку, пальцами сжимаю его челюсть, заставляя открыть рот.

Мда... Невесёлое зрелище. Зубы сломаны, осколки вперемешку с кровью украшают всю внутреннюю полость. Наклонив фляжку, заставляю его пить.

Пьёт он жадно, кадык буквально дёргается вверх-вниз. И пусть половина стекает по подбородку на грудь, зато остальная часть скрывается внутри.

Содержимое фляжки на него подействовало. Глаза постепенно переставали ошалело носиться, изображая из себя визуально воплощённое броуново движение. Я одобрительно похлопал его по плечу, мол, молодец, живучий.

Вот, уже и меня видит. Наверно... В глазах мелькнуло удивление. ну, оно и понятно: посреди руин незнакомый человек, да ещё и женского пола.

Вокруг переносицы и под глазами кожа опухла, начинает синеть. Что там на парах по ОБЖ говорилось? Первый признак тяжёлого сотрясения?

Я, сжав кулак, показал ему три пальца:

- Сколько видишь пальцев?

Парень сосредоточенно попытался подсчитать, но, видимо не осилив столь сложного насилия над плывущим сознанием, улыбнулся, щерясь остатками зубов:

- Апельсин.

Мне едва удалось сдержать смех. А подрывник-то молодец ведь, чувство юмора даже в таком состоянии не теряет.

Да и радостная новость - язык местный, значит, мне вполне понятен.

Я осмотрел его. Явных переломов вроде нет, весь покрыт синяками и ссадинами, дышит, кривясь от боли - значит, рёбрам досталось или почки отбил.

Но - раз в болевой шок до сих пор не скатился, значит, выживет.

- Жить будешь, - тут я наконец-то заметил револьвер с почти вдавленным спусковым крючком. Дёрнет пальцем - и всё, у дуба будет новое украшение. - Только палец с курка убери.

Боец кивнул, расслабляя руку, и та под тяжестью оружия сползла на живот. Блин, крутая цацка у него! Я успел заметить, как он из неё обратил в прах довольно крупного хоска всего парой выстрелов. Хочу себе такую же!

Желудок недовольно забурчал, напоминая о сгоревшем в чёрном пламени саламандр кролике и о необходимости пополнить силы.

Я обратился к бойцу как к единственному, находящемуся в сознании и относительной адекватности субъекту поблизости:

- Слушай, летун, а у вас есть чего-нибудь пожрать?..

Глава 4

Туманный бартер

Летуна звали Тофф. При ближайшем рассмотрении дреды оказались прилично растрёпанной причёской, известной на Земле как "драконы". Толстые заплетённые косички ровными рядами убегали от лба к затылку. А вот остальной внешний вид, оставшийся незамеченным за горячкой боя, мягко говоря, удивлял.

Кожа - оливково-серебристая, тёмных оттенков, и фиг поймёшь - то ли от рождения так получилось, то ли загар такой у аборигенов. Глаза глубоко утопленные, скулы высокие, сильно выступают, создавая впечатление кожи, натянутой на череп. Хотя всё остальное - более чем на уровне - рельефная мускулатура, характерная для рукопашников - всё развито, но в меру. Преобладают жилы, толстые, похожие на корневую систему, проросшую под кожей.

И ходил Тофф характерно для бойца, ориентированного на ближний бой без вспомогательных средств: центр тяжести держится строго на уровне таза, придавая большую устойчивость и манёвренность на случай быстрого реагирования.

Зубы он восстановил, используя какой-то хитрый амулет в виде феньки, изображавшей раскидистый дуб с ещё более широко раскинутыми корнями. Вот он щерился жалкими остатками уцелевших зубов, несколько минут - и Тофф уже улыбается в прежние тридцать два. Острые, к слову.

Я всё никак не мог понять, кого же он мне напоминает... Вроде ширина плечей и пропорции более подходят гномам, а вот цвет кожи и рост - орочьи. Если здесь таковые вообще водятся.

Я и спросил об эльфах, орках, гномах, гоблинах.

Ответ меня, мягко говоря, озадачил.

- Это же легенды, сказки! - рассмеялся Коротышка Тофф, когда мы стащили всех выживших в один ряд и положили каждому на грудь лечебные амулеты. - Когда-то были фэйри, лан-нох, гремлины, прочие народы, но названные тобой - лишь сказки для Эрдигайла. Впрочем, Древние могли знать больше, да где их сейчас найдёшь? А ты почему интересуешься?..

Надо было что-то отвечать, и я ответил:

- Я жила в довольно глухой мастеровой деревушке, на плато Раздолья, - названия сами всплывали из памяти, принося с собой виды гористой местности, плоскости между скальными гигантами, испещрённой ручьями и останками старого, но уже послекатастрофного города, маленькая приплюснутая крепость со стенами толщиной больше двадцати метров, расположенная на территории всё ещё активного защитного контура Древних... - Новости до нас вообще не доходили десятками лет. Изредка забредали искатели, но и от них было больше неприятностей, чем пользы, так что со временем и их тоже перестали принимать.

Тофф как-то странно блеснул глазами, на миг на его лице проступила маска сомнения, но тут же всё вернулось к норме.

- Как твоей семье удалось столь долго выживать в Ничьих землях?

Я лихорадочно перебирал память в попытках найти хоть что-то, что могло бы подтвердить мою легенду, но - тщетно...

- Тофф, на правах спасителя я имею право требовать от тебя клятву неразглашения сведений, способных принести мне прямо или косвенный вред?

Дредастый на некоторое время замер, изучая глазами движение муравьёв.

- Можешь.

- Тогда дай эту клятву.

Тофф покопался в карманах жилета и вытащил, наконец, тонкую металлическую пластинку с изображением лица, составленного из чего-то, сильно похожего на японские иероглифы катакана. Лицо выглядело округло, добродушно, как у Будды, но при этом сквозили в нём некие хищные линии, напоминающие ястреба и волка одновременно.

- Дейминар, бог-над-тенью, владетель нитей Судьбы и справедливого суда, - мелькнувшее между пальцев небольшое лезвие вошло в ладонь, капельки крови бодрым ручейком украсили лицевую поверхность пластинки, выделив тёмно-красным лик божества. - Я, Тофф из Анклава Эри-Тау, сын рода Кавиарис, известный так же как Коротышка, клянусь душой, телом и предназначением перед спасшей меня и моих боевых друзей леди Кайной из рода... - недвусмысленный взгляд в мою сторону.

- Нет у меня больше рода, последняя я... - с печальным выражением лица проговорил я, - но отец звал нас Огнелисами, - а название уже по-русски, а то мало ли? Надеюсь, что этот бог удовлетворится такой общей характеристикой моего нынешнего племени?

- Леди Кайной из рода Огнелиса, что никогда, ни при каких обстоятельствах и пытках не выдам информации, доверенной ею мне, не предам огласке ничего, порочащего честь, достоинство, заслуги.

Пластинка засветилась багряным, потемнела и вдруг, извиваясь, словно живая, переползла на запястье Тоффа, дёрнулась и, мгновенно слившись с кожей, стала круговой татуировкой с изображением Дейминара, серо-стального цвета с чёрными вставками закорючек, похожих на клинопись.

Сознания коснулась мягкая волна извне, из таких запредельных далей, до которых мне вряд ли когда-нибудь суждено добраться: клятва принята.

Я вгляделся в Суть, убедившись, что никто ещё не пришёл в сознание: энергоканалы тонкие, едва-едва напитаны силой.

- В общем, такое дело, Тофф, - я старался откровенно не лгать, но и не выкладывать полный объём информации малоизвестному спутнику. - Неким силам божественного уровня (не совсем уверена, что силы эти местные...) очень не хотелось бы, чтобы Эрдигайл погиб. Для этого божество обратилось ко мне, хоть я и понятия малейшего не имею, почему именно я, - разобраться с происходящим. Одна странность реальности укоренилась где-то здесь, и мне нужно найти источник неприятностей и разобраться, как где и как он отключается, пока ткань пространства не сдетонировала, создав на месте мира большую пустоту.

В глазах Тоффа загорелся неподдельный огонёк заинтересованности.

- Уж не хочешь ли сказать, что здешняя аномалия может быть результатом работы каких-либо уцелевших механизмов Древних?

Я кивнул.

- Не исключено. Но ты ведь и сам видишь - руины совсем нехарактерны для архитектуры Древних. Скорее - поздние столетия эпохи Восстановления. Но центр аномалии находится именно здесь.

Тофф подорвался было в сторону шеренги контуженных, но был остановлен болевым захватом руки.

- Не дёргайся, им нужно восстановиться.

- Ты не понимаешь! - Тофф попытался вырваться, но упор руки при подобном захвате вызывал только дикую боль и риск перелома. Да и кисть, взятая на излом, тоже прыткости не способствовала.

- Чего я не понимаю?

Тофф, наконец, перестал вырываться и затих:

- Мы сопровождали Дорангая сюда, он должен был изучить руины. Ублюдок украл стационарную защиту дирижабля. Тот амулет двойного назначения - и защита, и связь на больших расстояниях, без него не смогу связаться с руководством, чтобы предупредить об опасности.

- Дорангай - это та орясина, которую стеной накрыло?

- Да, - Тофф перестал дёргаться, сник.

- Понимаешь, - продолжил он уже более спокойным тоном, - нам надо было разведать, что тут происходит и насколько это опасно для Анклава... Тем более тот бог, о котором ты говорила...

Интересные расклады, однако. Упоминание о Артасе особого удивления не вызвало, значит - здесь это вполне себе в порядке вещей. Даже намёк на нездешность волеизъявителя - ничего, кроме заинтересованности целями. Но Антакара же говорила, что боги погибли вместе с кицурэ...

Выходит, или информация у неё устаревшая, или погибли не все, или же, что вероятнее, за прошедшие тысячелетия наплодились новые боги. Свято место, как говорится... Вывод: нужно заручиться их поддержкой, если удастся, или, на крайний случай, хотя бы добиться невмешательства с божественной стороны.

Но, опять же, это вопрос дальнейшего развития событий, и совсем не факт, что мне доведётся разруливать отношения с местными богами. Кто его знает, что в исследовательском комплексе понапрятано? Сунусь, подорвусь на какой-нибудь магической мине, и всё, не поминайте лихом, брате, и если что останется, похороните под кактусом.

Ладно, сопли на потом оставим, а сейчас - надо быть ближе к телу. В смысле, делу.

- Видишь, тот бугай, которого из брони доставали, зашевелился?

- Гу!..

Что-то у меня с памятью нынче не то. Захват вот забыл ослабить. Я разжал пальцы, и Тофф, мешком рухнув на траву, прикрывавшую старые плиты, рванул с низкого старта к остаткам команды.

Я отправился прогулочным шагом следом за ним.

- Думаю, логично было бы осмотреть место обвала, да и проверить заодно, есть ли живые на дирижабле и в машине, - предложил я спине Коротышки, суетящегося над бессвязно стонущим соратником. Крепкий мужик, как говорится, сажень в плечах и полторы в шаге, лицо в мелких шрамах, впечатляющие залысины практически до затылка. Он ворочался, слабо шевелил руками, пытался подтянуть колени к груди, однако глаз не открывал. Я присел рядом с его головой и оттянул веко. Так и есть: виден сплошной белок, испещрённый сеточками лопнувших капилляров, подрагивает очень быстро. Боец явно без сознания, при этом видит какие-то кошмары.

И снова взгляд через Суть, на этот раз - с целью просмотра ауры. Если бы не сидел, то точно сел бы, где стоял.

Аура представляла собой дикую мешанину слоёв, варварски смятую, скомканную, с зияющими огромными дырами, почти чёрную и беспрерывно рассевающую внутреннюю энергию.

- Тофф, у него аура изорвана. Есть варианты, как лечить?

Коротышка вздрогнул, даже показалось, что заплетённые косички ощутимо встопорщились, как иглы у дикобраза.

- Откуда знаешь?! - Сказано было таким тоном, что, будь мы в моём прежнем мире, я бы предположил, что сейчас мне будут проводить терморектальный криптоанализ. Тёмно-коричневые глаза с сузившимися в подозрительном прищуре зрачками не сулили ничего хорошего.

По животу и спине стремительно разбежались ледяные мурашки, а в желудке что-то ёкнуло.

Скол незаметным движением ткнулся в ладонь, возвращая утерянную было уверенность в себе. Прохладная кожа рукояти напомнила, что смотреть на меня так не рекомендуется, а то могу и в глаз дать. А с поправкой на нынешнюю буйную силушку - голову потом придётся искать очень долго. Да и чьи я задницы совсем недавно спас?

- Чего вылупился, как на ведьму? Вижу просто его ауру, что тут такого?

Тофф аж подобрался:

- Искусством видеть ауру поблизости владеют только контрабандисты. И обитатели водного Анклава Джин-Ро.

- И?..

Коротышка, видимо, думал, что не замечу, как его ладонь легла на рукоять револьвера, но - реакция у меня теперь превосходная, так что успел проследить движение. И... ничего не предпринимать. Труднее всего оказалось объяснить Сколу, что не надо выпивать силы из этого летуна.

- Контрабандисты могут договариваться с хосками так, что те их не трогают. И они уничтожают исследовательские отряды типа нашего.

Моя реакция оказалась насколько глупой, настолько же и непосредственной:

- Ыыыыыыы! - выдавил я, - я хочу так же уметь!

Тофф, вроде как, даже поперхнулся.

- Уметь уничтожать отряды? - пальцы оплели рукоять. Чуйкой чую - возникни у него уверенность в моей причастности к этим контрабасам, и он не раздумывая попытается наделать во мне не предусмотренных природой отверстий.

И тут Остапа понесло...

- Ты совсем балбес, или мозги всё ещё по черепу катаются? Я с Раздолья сюда топаю. Пешком. Через лес. Понимаешь? Хосков тут тьма и вагон на сдачу. Как думаешь, мне охота каждый раз бежать до воды, чтобы спасти свою задницу от этих тварей?! Я жить хочу! И если можно пройти мимо них без травм, то это - просто неоценимая способность!

Перестав орать, я, махнув рукой, встал и побрёл к рюкзаку. Желудок требовал уронить в него что-нибудь для переваривания, но, раз с едой облом, то хоть чаю попью. Тем более, недалеко от дуба, приютившего летающего воина, протекал крохотный ручеёк. Я запустил руку в карман и растворил пару небольших шариков силы. Настроение немного улучшилось, но паршивенький осадок остался.

Бьёшься тут, едва ли не пачками валишь хосков, спасаешь от массовой смерти профессиональных исследователей, абсолютно по-детски проморгавших вора, утащившего защиту, а что в награду? Необоснованные подозрения в связях с контрабандистами, готовность пристрелить только за упоминание о способности видеть ауру, и даже пожрать ничего не дали.

Вот это и есть самое обидное. Вкалываешь как гном на урановых шахтах, метаболизм взвинчен до предела, организм уже сам себя переваривать готов, а хоть бы мяса кусочек дали...

Хнык, блин.

Я распаковал кружку, наполнил её водой и, пока чай заваривался, отправился на осмотр места крушения. Был бы на мне смокинг и котелок, и трость в придачу - был бы вылитым англичанином на прогулке. Походка медленная, физиономия (надеюсь) кирпичом, спина прямая, в руке кружка ароматного чаю. И мизинчик оттопырен, ага.

Упавший дирижабль прокопал хорошую борозду гондолой, кожух местами прорван, виден жёсткий внутренний каркас, упрятавший в себе баллоны. Ошмётки одного из них разбросаны от самых якорей и вплоть до корпуса.

Ну и делов натворил тот катапультный десантник! Тварь мелкая, но, похоже, крайне шустрая. Разрушений - море, и гранаты по сравнению с ними - так, капелька. Видимо, выжившим придётся пешком до своего Анклава добираться. Открылок с пропеллерами по левому борту отвалился, защитные кожухи, придававшие некоторое сходство с привычными самолётными турбинами, деформировались, часть лопастей пошла трещинами, несколько изогнулись в весьма хитрые веретенообразные конструкции.

Из алюминия их тут делают, что ли? Хотя вряд ли. При ближайшем рассмотрении металл в трещинах оказался тёмно-серого цвета с ощутимой примесью тёмно-фиолетового. Таких металлов или сплавов на Земле мне не попадалось.

А вот и сама гондола. Обшивка из тонких досок, поверх - тонкие пластины металла с длинными рядами гравировки уже знакомой клинописью, надписи складываются в сложный, многомерный рисунок. Впечатление, будто неизвестный гравировщик отрывался по полной, добравшись до стереометрии. Взгляд в Суть, и клинопись становится сетью кровеносных сосудов: пульсируют "артериальные" каналы, со скоростью пули гоняя по своим внутренностям светящиеся сгустки энергии, более бледные каналы ведут в обратном направлении; а центр у них один, находится внутри дирижабля, и сквозь оболочку заглянуть не получается. И, судя по затихающим пульсациям, именно украденный амулет всё это хозяйство в рабочем состоянии и поддерживал.

В середине корпуса - поднятый пандус десантного отсека, чуть дальше - выемка люка. Створка перекошена, дверь валяется рядом; внутри ярко, не давая тени, светят гирлянды маленьких шариков. Освещение непривычного тона, среднее между дневным и лампой накаливания, с ощутимым, хоть и едва заметным краем глаза, бледно-розовым оттенком.

Скол ткнулся рукоятью в пальцы, готовый молниеносным броском упредить любое подозрительное шевеление.

Тамбур я миновал быстро, задержавшись лишь на пару секунд перед прикрытой дверью: кнут сунулся в зазор и, никого не обнаружив, тихонько дёрнул руку вперёд. Толстые подошвы ботинок позволяли двигаться без лишнего шума, чем я и воспользовался. За тамбуром открылся ещё один отсек, среднее между ремонтной мастерской и "предбанником" у полярников: густой запах масла, канифоли, механизмы неизвестного назначения, инструменты, запчасти, банки и другие ёмкости слева, справа - ряд бездверных шкафчиков с комбинезонами.

Так мы и передвигались: сначала Скол проводил экспресс-разведку помещения, затем туда совался я. Первый уровень прошли до склада чего-то, похожего на прессованные угольные лепёшки, сантиметров двадцати в диаметре, да в толщину с полпальца, но весящие как аналогичный чугунный блин. При желании таким и убить можно.

Не обнаружив никого, двинулись в обратном направлении. По правую сторону коридора располагался второй десантный отсек, но, в отличие от первого, он был захламлён чуть больше, чем полностью. Сорванные с креплений запчасти, какие-то телескопические трубки, гофрированные шланги, мотки проволоки, и монструозный агрегат чудовищного калибра, восемью стволами, явно вращающимися при этом, живо напомнивший пулемёт Гатлинга. Судя по всему, именно здесь и располагался ангар для октапода.

Следующая дверь вела, видимо, в кают-компанию. Встроенные книжные шкафы с надёжно закреплёнными книгами, по центру массивный стол, кресла по периметру. Весьма симпатичные картины по свободному пространству стен: батальные полотна, изображающие битвы гуманоидов и хосков, пейзажи - морские и виды с высоты. На самой большой картине сквозь разрывы в облаках возвышались угрюмые широченные стены, и над ними - ровными рядами, друг над другом, сотни дирижаблей, если не тысячи, теряющиеся вдали, в дымке горизонта и облачности. Я присмотрелся к картине - мазки чертовски мелкие, едва ли по миллиметру каждый в лучшем случае, наложены неровно, стремительными движениями, и всё это создаёт на небольшом удалении полный эффект фотографической чёткости.

Мда-а-а... Нашим художникам до такого расти и расти.

Ладно, картины на потом оставим. Я сюда за живыми сунулся, или культурно просвещаться?

Следующее помещение, уже по левую сторону коридора, к моей несказанной радости оказалось камбузом. С трудом сдерживая голодный рык, я провёл экспресс-ревизию наличествующих продуктов питания. Буханку тёмно-серого хлеба оставил нетронутой, а вот окорок, нашедшийся в громоздком медном холодильнике, с удовольствием отправился в загребущие объятия хвостатого папочки. Туда же радостно присоединились яблоки и пара булочек.

- Ням-ням, моя пр-р-релесть! - промурчал я продуктам, истекая слюной.

Скол дёрнулся, а следом за ним и я услышал слабый не то стон, не то вздох. Не выпуская пищу из рук, я ломанулся вперёд по коридору, к последней двери прямо по курсу.

То ли торопился так сильно, то ли дирижабли строят здесь с такой же надёжностью, как у нас зимой бравые таджики из автодорстроя по снегу асфальт укладывают, но факт остаётся фактом - внутрь рубки я вбежал вместе с дверью.

В помещении должно быть довольно темно - через разбитое стекло смотрового окна внутрь насыпалась приличная горка грунта, а подцепленная при падении носом дирижабля плита перекрыла почти весь угол обзора, оставив только в левом углу небольшой зазор. Через него пробивались солнечные лучи, в своих призрачных телах охраняя хороводы пылинок, поднятых рухнувшей дверью. Спасибо новому зрению, иначе бы не успел вовремя затормозить и пробежал бы по лежащему без сознания капитану. Ну а кто ещё, если не капитан, будет носить на себе парадную форму, фуражку и явно церемониальный набор оружия? Позолоченные ножны для сабли и кобура для револьвера. За заслуги перед отечеством, что ли?

Быстро ощупал свободной рукой тело капитана - переломов нет. В Сути тоже всё спокойно: аура в порядке, лишь бледноватая немного, но это нормально для бессознательного состояния. Взвалив капитана на плечо, я выбрался на свежий воздух и пристроил его в тени от дирижабля.

- То-о-о-о-фф! - Ноль реакции... Ладно, добавим децибелов.

- То-о-о-о-о-о-о-фф! Мать твою, помогай живых таскать!.. - Ого, вот это связки! Вот что женский гроул животворящий делает! Ну, или пара конструкций русским матерным в вольном переложении на местный язык.

О как дёрнулся! Бежит-спотыкается, бедолага. Волосы во все стороны, разорванный на плече жилет перекосился, кобура хлопает по бедру.

Не дожидаясь его, я отправился за остальными. К моменту, когда в рубке не осталось больше никого, а снаружи покоились в теньке воздушного судна три бессознательных тела, Коротышка-таки добежал до дирижабля.

Напару мы отправились на дальнейшие поиски команды. Яблоки с булочками я прикончил ещё во время перетаскивания капитана с помощниками, теперь настал черёд самой вкусняшки - копчёного окорока.

Тофф неверящими глазами пялился на меня, точнее, на процесс принятия пищи. Хоть форма и человеческая, но зубки немногим отличаются от привычных уже клычков кицурэ: остренькие, спокойно рвущие тугое жилистое мясо и без каких-либо проблем дробящие кости. А так как организм требовал не просто много еды, а о-о-очень много, то и жрякал я так, что за ушами отчётливо трещало, а окорок таял прямо на глазах.

- Фво уфтафыффа? - с подозрением спросил я его, старательно перемалывая челюстями здоровенный шмат мяса.

- Тут экипаж в опасности, а ты предаёшься чревоугодию, - недовольно буркнул Коротышка. Мать моя в кедах на босу ногу, он меня что, побаивается?

Мясо как родное устремилось в мартеновскую печь желудка. Судя по ощущениям, он и кость от окорока переварит, не смутится.

- На пустой желудок проводить спасательные операции чревато. Да и вообще - время уже обед, а я ещё не завтракала. И с тебя за спасение двойной обед причитается, - последний кусочек мяса исчез с кости неизвестного, но очень вкусного и питательного животного. По телу разлилась волна лёгкой сытости: с завтраком покончили, теперь можно и пообедать.

Но, стоило мне только двинуться в сторону камбуза, как Тофф плавным движением переместился вперёд и преградил мне путь:

- Ты это куда собралась?

- Как куда? - искренне не понял я, - за добавкой, ясное дело.

Если бы челюсти действительно могли падать, то челюсть бойца точно бы пробила доски пола.

- Сколько в тебя влазит?

- Много, старина Тофф, очень много, - я хмыкнул. - Ещё ни разу не наедалась от пуза.

Развернувшись, я отправился на второй уровень дирижабля.

Там мы нашли ещё двух живых машинистов. И останки их коллег в машинном отделении. В потолке над двигателями зияла дыра, а под ней слабо шевелились, пытаясь собраться вокруг уцелевшего энергетического центра остатки хоска и, похоже, двух гуманоидов. Гранаты на себе подорвали, что ли?

Чтобы не смущать летуна чрезмерной для неживого предмета активностью Скола, я послал компаньону просьбу особо не выделяться и постараться действовать тихо. Сытый кнут ответил волной благожелательности и лени. Лени настолько сильной, что даже мне захотелось лечь прямо тут, на грязный, покрытый угольной крошкой пол и вообще ничего не делать.

Ого! Силы-то у артасова подарка прям как на дрожжах растут.

С трудом преодолев столь родное ещё по прошлой жизни чувство лени, подкреплённое Сколом, я махнул кнутом. Свист рассекаемого воздуха, громкий щелчок, и - энергоцентр погас, а в ладони растворился маленький шарик силы.

Вот это по-нашему.

Следующим в списке на осмотр значился ходячий октапод, вот к нему мы и направились.

Я шёл без особого энтузиазма - после такого полёта внутри должно остаться что-то, отдалённо похожее на плохо перемолотые консервы в собственном соку, а аппетит перед скорым обедом портить отнюдь не хотелось.

Но - человек предполагает, а какой-то из богов располагает.

Из помятого, лишившегося конечностей и котла октапода, радостно щерящегося рваной дырой в обшивке безумно красивому далёкому небу мы извлекли трёх бойцов. Изрядно погнуты, есть переломы, но жить будут. Если в сознание придут, конечно.

Оттащив их подальше от бронетехники, мы отправились к обрушенной стене. Завал знатный получился, и ковырялись бы мы до самого вечера, разбирая груду похожих на шлакоблок кирпичей, если б Скол не послал мыслеобраз удивления (Смысл? Гора. Пусто)

Чертыхнувшись, я посмотрел в Суть, стараясь найти если и не посмертные следы ауры, то хотя бы пульсацию энергии амулета.

Фиг там. Пусто.

Как ни странно, но Тофф препираться не стал, и мы пошли обратно к спасённым.

Сил у парня тоже оказалось хоть отбавляй: без проблем и видимых напрягов взвалив по бойцу на каждое плечо, Тофф бодрой рысью засеменил к основной группе. А я чо, рыжий?..

Хотя да, рыжий. Рыжая, если поправку на гендерную принадлежность тела сделать.

Как заправский грузчик я забросил парней на плечи и шагом отправился следом. Мы управились с перетаскиванием и складированием потерпевших примерно за полчаса, и тут я снова насел на единственного оставшегося при сознании бойца.

- Тофф, а можно беззащитной, хрупкой и очень слабой девушке раздобыть такой же револьвер, как у тебя?

Коротышка аж закашлялся:

- Кхе-кх!.. Слабой?! По два воина за раз таскала и даже не вспотела! Где ты тут слабую девушку видишь?

Я постарался состроить умильно-жалостливую мордашку в лучших традициях Кота в Сапогах из мульта про зеленокожего огра-приключенца, но, видимо, актёрский талант всё же во мне недостаточно развит. не получив никакой реакции, я "включил бабу":

- Никто меня не люби-и-и-т!.. И не цени-и-и-т... Накормить бедную странницу отказываются-а-а-а... И защит...

- Хватит! - Мои проникновенные завывания сквозь прижатые к лицу ладони были остановлены нервным криком бойца.

- Так и быть, - продолжил он, - дам тебе оружие. Но патронов мало, придётся экономить.

Он протянул мне кобуру с револьвером и две горсти патронов. С поправкой на внушительную лопатообразность последних, мне достался очень богатый боезапас.

- Тоффик, спаситель мой зелёнокожий, дай я тебя расцелую!

Мне показалось, или глаза Коротышки почти что выпрыгнули из орбит от удивления?.. Впрочем, неважно. Может, у него там, в Анклаве, жена верная есть? Или мордашка у мне неудачная досталась? Или он вообще из тех, которые заднеприводные?.. Фу какая мерзость...

Так-так-так. Пока не стошнило от недавней мысли, нужно срочно сменить тему для мыслительного процесса.

- То-о-о-фф? А у вас есть чего пожрякать? Обед всё-таки, как-никак.

Полный горести и отчаяния вопль был мне ответом.

Близился вечер, а с ним, если верить Тоффу и памяти Кайны, и активизация хосков. Страшно представить, что они способны учудить в тёмное время суток, если и в дневной, мирной, фазе нам едва удалось выстоять против них... Я уж молчу о потерях.

Поэтому, ориентируясь на амулеты-детекторы Коротышки и чутью кицурэ, убив пару часов с гаком, мы разведали в руинах прилично сохранившийся подвал, даже, скорее, бункер, закрытый толстенной бронеплитой по типу сейфовых дверей в банках. Плюсом было, во-первых, то, что дверь открывалась наружу, а во-вторых, отлично сохранившиеся запоры изнутри. По опыту, чтобы сообразить, что дверь открывается на себя, нужно приложить энное количество мыслительных усилий, а это даже человекам не всегда удаётся, что уж говорить о воплощениях нестабильной реальности? К слову о реальности... Выбранное нами место оказалось чертовски аномальным для аномалии (вот такой вот оксюморонисто-тафталогичный каламбур) - располагалось оно на крохотном пятачке стабильного пространства. Тофф даже высказал идею о возможности пробить сюда портал, коли найдётся сумасшедший, готовый выложить бешеные деньги за не менее бешеное количество энергии. Но таких неадекватных личностей в Эри-Тау не водилось, стратегических ресурсов в руинах тоже с гулькин... э-э-э... нос, так что о телепорте можно и не мечтать.

Хлам в единственном помещении стаскали в угол, а пока я пытался соорудить из ржавой железки и каких-то неизвестного происхождения лохмотьев подобие швабры или, в крайнем случае, метлы, Тофф показал всю мощь местного магического кунг-фу. Встав в центр бункера, Коротышка замер на миг, окружённый тишиной и моим пыхтением над средством для уборки, а затем сорвался в дикую, ритмичную череду связок, выпадов и ката, с закрытыми глазами ускоряя движения. В Сути он вновь светился как неоновая ёлочная гирлянда, очень быстро превратившаяся в сияющий смерч. В обычном мире Тофф просто размазался по пространству, на долю мгновения появляясь в реальности и вновь растворяясь в головокружительном танце.

Воздух вокруг него ощутимо сгустился, загудел, разрываемый и направляемый движениями летуна, и вот финальный аккорд: Тофф вывалился в реальность и плавным, но насыщенным энергией движением словно метнул что-то из центра бункера сквозь вход. Воздух замер на мгновение, потрескивая наэлектризовавшейся пылью, и, завившись смерчем, выметнулся наружу, унося с собой всю пыль, грязь и плохо закреплённые лёгкие предметы.

Святые джигурдинки, ему бы хаер забрить до гладкости колена да стрелку синюю набить по черепу - и вылитый Аанг получится!..

И тут я почувствовал, что глаза полезли наружу. Мгновением позже лёгкие сообщили об отсутствии кислорода.

И, кажется, не одному мне это не понравилось. Тофф покраснел и, выпучив стремительно заливающиеся кровью из лопнувших капилляров глаза, очень бодро припустил к выходу.

Зря он это, ей богам. Как будто физику не учил в школе.

В зону получившегося вакуума, а следовательно, и сверхнизкого давления, тут же устремился воздух из зон более высоких давлений. Тоффа оторвало от ступеней и, кувыркнув пару раз, шваркнуло о пол. А пол-то каменный, к слову. Опять небось что-нибудь сломал или выбил себе.

Впрочем, мне тоже хорошо досталось: порывом ураганного ветра меня отшвырнуло к стенке, и если бы не рефлексы кицурэ, то быть бы мне насаженным на очень неприятного вида длинный и острый огрызок камня, выпавшего из кладки. Я кое-как успел развернуться вокруг собственной оси и, вытянутыми вперёд руками упёршись в стену, самортизировал удар. Острый край камня застыл в паре сантиметров от живота. М-да... Очень и очень неприятное чувство. Кому как, а я, в том мире уже записавшийся в очередь на тот свет, в Эрдигайле начал ощущать уже забытую радость жизни, и помирать, тем более в таком перспективном сильном теле, буквально в самом рассвете лет и расцвете сил, не хотелось ну просто категорически.

Воздух вернулся, кислород устремился в голодающие лёгкие, а вместе с ним - вся та пыль и грязь, что скопилась снаружи. Помещение мгновенно заволокло серым туманом.

- Тофф, Аватар ты недоделанный, ты что, в самоубийцы записаться решил?!.. - орать сквозь судорожный кашель было сложно, но я смог. Тофф, скорчившись на полу в три погибели, раздирал уши жуткими хрипами и клокочущими бульканиями откуда-то из недр глотки. Как бы он лёгкие не выплюнул, дважды заслуженный летун всея Корилакса...

Ладно хоть дышать теперь можно. Нашарив в рюкзаке испорченную хосками майку, я разорвал её и пустил получившиеся ленты ткани на повязки, прикрывающие дыхательные пути. Коротышка, откашлявшись, наконец, поблагодарил и извинился за непродуманное решение. Обмозговав напару возможные варианты, мы всё же решили повторить эксперимент Тоффа, только с дополнениями. Поток воздуха, входящий снизу слева, делал круг почёта по бункеру, выметал с собой пыль и прочую гадость, и уносил всё это добро вверх направо. Искусственный ветер двигался в своеобразных изолированных слоях, так что эффект вентилятора, турбиной коему послужило помещение, очень быстро показал положительный результат: несколько минут сквозняка, и пыль и грязь высоким барханом разместились снаружи, метрах в десяти от входа.

Однако...

Тофф вскользь упоминал, что он слабенький воздушник, даже до уровня ученика не дотягивает. Но если это - слабенький, то что способны сделать маги более высоких уровней? А местные архимаги?.. На что способны они? Вылизать долину до каменной подошвы? Расплавить гору? Вскипятить местный Байкал? Бр-р-р... Я по сравнению с такими - так, двухлетний карапуз, мешающийся под ногами...

Уныние - мать депрессии. А вот с депрессняками лазать по коммуникациям и комплексам Древних - нет уж, увольте. Значит что? Правильно! Арбайтен унд арбайтен. Так, чтобы на всякие паскудные мыслишки и рефлексию времени не оставалось.

Поэтому мы с Тоффом вплотную насели на обустройство бункера под временную базу отряда.

В сознание никто приходить не торопился, капитан - тот самый мужик с искромсанной аурой - всё так же лежал в позе эмбриона.

Первым делом мы перетащили арсенал и припасы с дирижабля, потом устроили что-то вроде лежаков из свежесрубленных веток и лапника, накрыв всю эту композицию позаимствованными с корабля же матрасами. Вполне себе такие нормальные топчаны получились, надо сказать. В меру мягкие, и холод от каменного пола не подпускают. И в спину ничто не упирается.

Таскать бойцов оказалось делом не столько утомительным и трудозатратным, сколь выматывающе-однообразным. Погрузить на импровизированные носилки, связанные из молодых стволов и ветвей ближайших деревьев, отнести, стараясь не уронить груз, в бункер, потом обратно. Поначалу я опасался появления новой порции хосков, но Коротышка успокоил - до темноты опасаться совершенно нечего.

До темноты мы управились, к счастью. Даже успели демонтировать кухонный артефакт и прибарахлиться посудой и запасами воды. Заодно и кружку-самогрейку свою подобрал, удачно оставленную на холодильнике. И втихаря из оружейного отсека, расположенного как раз над десантным, ещё и прихватизировать связку взрывных бубликов и каких-то толстеньких металлических треугольников. Ну и пули, само собой. Чем больше пуль, тем меньше неуверенность. Скол ревниво "обнюхал" новые приобретения, презрительно фыркнул в эмоциональном плане (Руки. Криво. Человеки. Брать. Нечего) и устроился на прежнем месте, свесившись с плеча. Паразит демонический. Он на большой дистанции обезвредить врага сможет? Нет. Вот пусть доверит это дела человеческим криворуким поделкам.

Забаррикадировавшись в бункере, мы завершили остатки обустройства, а конкретно - огородили металлическими трубками, камнями и ветошью уголок под вытяжкой, с аккуратной дырой в полу. Сортир бункерный, типа открытый "скворечник", класс тонкостенных, подкласс отлично вентилируемых.

Правда, что в дыре скрывается, проверить не удосужились, но граната-бублик, запущенная туда Тоффом, явно привела всю живность, буде таковая там водилась, к тотальному экстерминатусу и соблюдению самых строжайших требований санитарных норм.

После этого, пока Тофф занимался приготовлением ужина, я осмотрел пострадавших. Больше всех досталось капитану, у остальных ауры хоть и попорчены изрядно, но не столь трагично. Судя по всему, у Хвалиса началась горячка, вон как потом обливается, мычит что-то нечленораздельное, по мышцам бегает без остановки судорога, каскадами накрывая ткани, заставляя дрожать и выгибаться конечности.

Если срочно не помочь, то до полуночи он вряд ли доживёт.

Тофф шаманил над ним со связкой амулетов, призывал в помощники какого-то Тондара-под-тенью, насколько понимаю - местного Эскулапа. Толку - ноль и ноль сотых. Амулеты рассыпались, бог не отозвался. Коротышка, горестно вздохнув, достал длинный трёхгранный шип и уже примеривался к бугрящемуся мускулами затылку Хвалиса.

- Тофф, добить успеешь в любом случае, - остановил я его. - Понимаю, долг, клятва, служебные обязанности и всё такое... Но позволь мне попробовать? Хуже ему всё равно не станет.

Пробурчав что-то невнятное о недоделанных лекарях и глухих богах, Коротышка отправился к кухонному уголку. Правильно, пусть лучше займёт себя чем-нибудь полезным, чем будет под руку лезть и пытаться уконтропупить ещё, возможно, не совсем безнадёжных пациентов.

Я разглядывал ауру капитана. Очень печальное зрелище... Энергетические узлы смещены, циркуляция потоков сил вообще хаотическая, с рассеиванием большей части в окружающее пространство.

Можно попытаться залатать хотя бы внешнюю, удерживающую оболочку, но сколько сил на это уйдёт?.. И где их взять?

Скол, соскользнув с плеча, грузиком ткнулся в поясной чехол. А ведь верно! Раз я могу усваивать чужую энергию, то почему бы не попробовать её передать? Или использовать как основной источник питания?

Сказано - сделано. Средних размеров шарик я сжал в кулак и предался медитации. Даже не ожидал, что в этот раз провалюсь настолько быстро. Уровни внешней и внутренней тишины миновал буквально за пару минут, рывком поднялся выше, охватывая сознанием весь бункер; внутреннее Я, освободившись от оков мира, порывалось подняться ещё выше, за пределы этой каверны реальности, и мне стоило больших трудов удержать себя на прежнем месте... Это равносильно, пожалуй, тому, что ты сидишь на глубине, уцепившись за что-то монументальное, чувствуешь, что кислород заканчивается, и организм панически сигнализирует о скорых неприятностях, если вынырнешь, а ты твёрдо знаешь - продержишься ещё минутку-полторы, главное - преодолеть страх...

Я преодолел.

Смог.

А потом нашёл избитую, погибающую точку сознания. Практически вся энергия из шара ушла на латание внешней оболочки ауры. От моей руки к капитану тянулись невидимые жгуты силы, шар просто таял в руке, а когда закончился, опустошённый, я не стал утруждать себя лишними шевелениями по поиску нового источника, просто мысленным усилием дотянулся до чехла, нашёл шар покрупнее, и уже от него напрямую запитал оболочку, пересадив питательные жгуты с ладони на поверхность энергоёмкости. Серость разбавилась цветными искорками, вскоре переросшими в постоянно движущиеся, меняющие очертания потоки. Буквально на глазах энергетически узлы, они же чакры, они же узловые точки воздействия, становились на прежние места, протягивая друг к другу каналы энергообмена. Я расщепил жгуты, подсадив каждый новый на отдельный шар. Тоненькие нити набухли словно жилы, наполняясь жизненной силой, рывком увеличились до толщины канатов, засияли нестерпимо-ярким светом. Я не удивился бы, узнав что они и в реальном мире стали видны - столь силён и могуч был напор пульсирующих энергий.

Внутренние оболочки стягивались, заживляли разрывы, стабилизировали потоки и силы, исправляли повреждённые участки... Серость таяла, заменяемая яркими переливами выздоравливающей ауры.

Что ж, этого должно хватить. Я отсёк жгуты от источников силы и скользнул на привычный план бытия.

Капитан перестал дёргаться, лицо, искажённое судорожной гримасой, расправилось, кожа порозовела, даже часть старых шрамов истончилась, а то и вовсе исчезла.

- Тофф, принимай клиента, - громко сказал я Коротышке.

Вернее, это мне сначала показалось, что громко. А потом дошло, что говорю едва слышным шёпотом. Навалилась непривычная усталость, и последнее, что я успел сделать, это, падая на лежанку, повернуться на бок, чтобы не сломать нос.

Ласковая тьма милостиво приняла моё утомлённое сознание.

И вновь Туман... Я даже обрадовался поначалу. А что? Воздух чистый, пылью не тянет, ядрёным мужским потом - тем более. Лепота, как говорится.

А потом вернулись все остальные чувства, отключённые медитацией, и я понял, что срочно должен пожрать. Не покушать, не перекусить - а именно пожрать. Много и обильно. Желательно - мяса. Думаю, сейчас бы и на сырое без проблем согласился, лишь бы заткнуть непрерывно бурчащие кишки.

Немногим позже я сообразил, что шмотки мои остались при мне, и, усевшись на землю, взялся за ревизию продуктов питания. Мда-а-а... Небогатый улов. Пара яблок, кусок вяленого мяса, упёртый с камбуза дирижабля, да горсть орехов. Саламандры лениво косились на еду, но шевелиться отказывались, прикидываясь волосами. Ну, да Артас с ними, мне же больше достанется.

Ухомячив орехи и мясо, я отправился гулять по Туману. Всё равно рано или поздно либо выйду к водопаду, либо вернусь в бункер.

Настроение распогодилось, даже хрусткие яблоки, брызгающие сладким соком при каждом укусе, не помогали ему улучшиться. Из памяти поднималась мелодия, которую я в своё время так и не успел выучить, осваивая гитару:

Мы можем помолчать... Мы можем петь...

Стоять или бежать, но всё равно гореть...

Огромный синий кит порвать не может сеть, -

Сдаваться или нет, но всё равно гореть!..

Слов не было, только голосом вытягивал мелодию припева. То ли туман тут какой-то совсем уж особенный, с эффектом ванной комнаты, то ли у моего нынешнего голоса всё-таки хорошие характеристики, но - ощутимые мурашки пробежались по телу, и комок застрял в горле от переполнявших эмоций.

Тихонько напевая любимую мелодию, я брёл через Туман. С какой целью меня сюда вынесло, зачем?.. Нет ответа...

Так и подмывало проорать во всю мощь лёгких и прочность связок легендарную фразу из "Ёжика в тумане", но - удержался. Не хотелось рушить лечебную магию голоса.

Сколько помню, у меня всегда так было: когда навалятся депрессия, проблемы, неприятности, всегда на выручку приходила музыка. И чем текст депрессивнее, безысходнее, тем быстрее вырывался из меланхолии и сплина. Можно сказать, вживался в образы героев тех песен, и через призму их восприятия мои проблемы оказывались совсем уж пустяшными, детскими, недостойными траты нервов и сил. Так и сейчас. Депрессивная вроде бы песня, насквозь пронизанная тоской, а проживёшь её в себе, проживёшь ею, и всё не так уж плохо, и где-то наверняка светит солнце. Совсем как у буддистов, или даосов (никогда разницы между ними особой не понимал): пусть на небе тучи и идёт дождь, но помни, там, за облаками - непременно светит солнце, и светит оно только для тебя.

Сомневаюсь, конечно, что тут вообще светило есть, кажется, тут пожизненно прописались темнота и туман, но где-то же светит солнце, предназначенное именно мне?..

Так или иначе, но настроение улучшалось с каждым шагом, что не могло не радовать. Бодренько похрустывали под ногами мелкие камешки, туман временами редел, позволяя видеть путь метров, пожалуй, на десять во все стороны, потом снова густел до ощутимой плотности. Где-то в его глубинах перемещались смутные тени, может, от местной растительности, может - от других таких же, как и я, путников поневоле. Лишь тонкая струйка смутно знакомого запаха пару раз пощекотала ноздри.

Запаха?!

Стоп машина! Полный назад!

Не разворачиваясь, спиной вперёд я шагнул обратно, вылавливая среди пресных облачков заинтересовавший запах. Пусто, пусто, ещё шаг, и вновь пусто... Ещё полшажка... Бинго!

"Сы-ы-ы-ы-р-р-р-р!" - одновременно пронеслось и в голове, и в желудке. Еда!

В лучших традициях грызуна по имени Рокки я отдался полностью во власть обоняния, вылавливая среди струй густого тумана тонкий ручеёк запаха пищи. Он вёл за собой, постепенно уплотняясь, разок я его почти потерял, но снова поймал. И уже не отпускал.

Я шёл за ним, не глядя под ноги, пытаясь взглядом выцепить струйку чудесного аромата. И, не останавливаясь, напевал. Просто так, чтоб идти не скучно было.

Прошло ещё несколько мгновений, и я заметил что-то тёмное в молочно-белой густоте. А ещё - на чувства обрушился водопад аппетитнейших запахов мяса с чесноком и овощей. Не смотря на то, что рот стремительно заполнялся слюной, я продолжал вести мелодию, в этот раз уже специально - чтобы предупредить о своём приближении. А то мало ли, какой-нибудь нервный тип попадётся, и всё, прощай только ставшее хорошим настроение.

Через несколько шагов туман поредел, и я увидел забавную компанию: какой-то паладин и зверёк рядом. То, что паладин - это, скорее всего, верно. Крепкий, вон какую груду металла на себе таскает, да и кто ещё будет кормить за просто так зверька устрашающего вида? Кошка - не кошка, кроль - не кроль, а гибрид какой-то. Уши заячьи и хвост, остальное явно от кошачьих, - и когти, и острые, белоснежные зубы.

- Здрав будь, добрый человече! - Поприветствовал я незнакомца, не отрывая взгляда от кусочка сыра, которым тот подкармливал животное. - Угостишь путника перекатного жратвой?.. А то уже кишки к позвоночнику прилипли...

Я рассмотрел рыцаря поподробнее. Рожа суровая, но молодая. Чёрные волосы, под ними поблескивают хитрющие карие глаза. И челюсть из стороны в сторону, как маховик. А на доспехах - почти как живой - щерится лев.

Прожевав, парень ответил:

- Но проблемо, леди. Животинку только не пугайте.

Какой знакомый язык...

- Так, стоп! - Ноги немножко подкосились от неожиданности, а глаза, кажется, полезли из орбит. - Парле ву франсе? Шпрехен зи Дойч?

Паладин посмотрел как на ненормального:

- Да так, полиглотствую помаленьку.

- Бгы! - ещё и юморит. И по-русски шпарит как на родном. - Земля?

- Земля...

Что-то как-то без энтузиазма... Или тут земляне шастают как к себе домой и уже успели достать Печального рыцаря? Или он тут на депрессняках сидит?

Надо попытаться исправить обстановку...

Все эти мысли пронеслись буквально за доли секунды, но язык успел раньше.

- Джигурду мне в бабушки! Дарова, земеля!

А следом за возгласом и всплеск эмоций. И скольких сил стоило удержаться, чтобы не полезть с обнимашками... Понимаю, своих давно не видел, но тут и рукопожатия за глаза хватит. Какие, к ангелам, обнимашки? Чёрт, надо как-то остатки личности Кайны обуздать... А то ещё проснусь как-нибудь после эмоционального всплеска с мужиком в обнимку и без одежды... Бр-р-р! Для девушки это вроде бы норма - на мужиках специализироваться, но я-то ни разу не девушка! Только телом. Ну и остатками памяти и эмоций прошлой хозяйки. Так что - отставить флирт и прочие женские средства охоты на представителей противоположного пола, приступить к знакомству.

Видимо, примерно то же самое думал и Печальный. Он, вспомнив об обещании, вытряхнул из перемётной сумки настоящее сокровище. Чёрный хлеб, половина крупного круглого сыра, зелень салата, пожухлую, но аппетитности не потерявшую, и - та-да-да-дам! - две палки колбасы килограмма по два каждая. Запах просто одурительный! Мясо, приправы, чеснок. Ммм! Настоящая нямка! И помидорчики. Помятые немножко, но - настоящие, красненькие, крупные. По-любому чертовски вкусные!

Я достал фляжку.

- Стаканы есть? - и уже стыдливо, - Извиняй, алкоголя нет, зато есть тоник.

Рыцарь, на время отвлёкшись от зверька, порылся в сумке и явил миру немножко гнутую кружку, габаритами напомнившую о пивной таре.

- Есть трофейная жестяная кружка.

- Давай её сюда, - налив полную кружку энергетика, я вернул её обратно, сам подняв на манер стакана фляжку.

Удивительную особенность фляжки генерировать вкусный энергетик из простой воды, а так же вмещать в себя гораздо больше жидкости, чем можно предположить при визуальном контакте, я обнаружил ещё во время хождения через лес. Тоффа отпоил, теперь вот и здесь пригодилось.

- За знакомство? Меня, кстати, Кайна зовут.

Помолчал, прикидывая возможные расклады, и добавил в превентивных целях:

- А на Земле - Александр... Можно просто Лекс. Да, челюсть можешь не подбирать - так симпатичнее даже.

Однако, удивляться Печальный не спешил. Только поскоблил мелкие точки не подающейся выбриванию щетины.

- Клеймор, кхм... самопровозглашённый рыцарь, самопровозглашённый паладин, случайно метаморф.

Оба-на, настоящий метаморф! Честно сказать, по-другому их себе представлял... Ну да ладно. Миров много, значит, и вариаций полно.

- Так же случайно кицурэ, Старшие Лисы. С кицунэ не путай, это наши Младшие.

Вдаваться в подробности различий, думаю, не стоит, потому и ограничился краткими названиями. Спросит - расскажу в деталях, не спросит - ну и хрен с ним, мне же легче.

Клеймор потянулся к колбасе и... палец его превратился в длинный и тонкий стальной коготь. Натуральный кухонный нож, ё-моё. Деловито напилив колбаску крупными кусками, он взялся за оставшиеся продукты. Несколько небрежных движений, и всё порезано в лучшем виде походной кухни.

Главное, не сорваться и не сожрать всё это в одну каску. А то кто знает, сколько он тут находится и сколько времени ещё проведёт?

Разглядывая идеальный срез на кружочке помидора, я искренне удивился:

- Ы-ы-ы! научишь так же?

Паладин помрачнел лицом.

- Артаса проси, это он постарался. Меня при этом спросить забыл.

Кажется, попадание у Клеймора было ещё неприятнее, чем моё. Иначе с чего бы так недолюбливать трикстерствующего бога Хаоса?

- Не-е-е... Что-то не горю я желанием с ним встречаться. Да и этого вполне хватает, - немножко воли и силы, влитые в татуировку, и узор ожил, превращая тонкую кисть в лохматую, уже привычную когтистую лапу.

Клеймор без особого интереса глянул на преобразившуюся конечность.

- Занятно. Жрать постоянно хочется?

Я почувствовал, как глаза упрямо лезут из орбит в дичайшем удивлении. Это, блин, что за бронированный Дэвид Блейн такой, с ходу угадавший моё главное проклятие?! Сидит с каменной мордой, ушастую кошку поглаживает.

- Откуда знаешь?

Клеймор пожал плечами:

- У самого так было. Как встретишь кого из божественной братии, требуй, чтоб чакры продули, сразу проще станет. Артас это может, на мне проверено.

- Тебе чакры гнули?!.. - я едва не подавился кусочком колбасы, - Хрен с Артасом, дай взглянуть на конструкцию!

Я посмотрел в Суть.

Мама миа, ну и наворочено у него! Дублирующие узлы, распределения, дополнительные контуры, двойные и тройные транспортные энергомагистрали... И на каждой оболочке ауры таких творений в несколько слоёв.

Паладин вновь пожал плечами.

- Он там что-то покрутил, и стало лучше. Говорил, что на тридцать шесть процентов.

Мде... Понагородил Артас, конечно, дофига и больше, но даже я вижу пару-тройку моментов, где схему можно оптимизировать. Переместить дубли на внутренние слои, например. Пару каналов вывести наружу и переориентировать их на подпитку защитного слоя, опять же. Вот просто вижу, что и где нужно исправить, понимаю даже частично терминологию и принципы работы с тонкополевыми структурами, всплывающие из недр памяти то ли Кайны, то ли запасников Антакары.

Но - одно дело знать теорию, а другое - проверить всё на практике.

Я закончил изучение этого чуда хаотической оптимизации энергораспределения, весь рисунок надёжно отложился в памяти, теперь надо будет - легко вспомню, даже трёхмерную модель смогу перед глазами повертеть. А значит, и применить в отношении себя тоже. Или, если вновь доведётся встретить метаморфа, и ему чакры догнуть в нужные позиции и прану откалибровать. В принципе, можно ещё навесить управление аурой, а через неё - и магические способности. Не бог весть какие костыли, но как запасной механизм - сгодится. А то кто его знает, какими силами оперирует паладин? Накачка от бога - это обязательный атрибут, а вот личные бонусы - лес темнее тёмного, по ауре не прочесть с моим уровнем знаний тонкой топологии. Впрочем, я лишь в начале пути, и со временем, если выжить удастся, вполне осилю и этот уровень оперирования реальностью.

- Хм... Клеймор, если в процентах, то схалтурил боженька хаотический. Можно ещё процентов десять подтянуть. Но спасибо, конструкцию запомнил, на досуге попробую применить. Если разберусь, что тут за узлы дополнительные понапиханы.

- Давай, я в этом всё равно не разбираюсь. Кстати, ты, вижу, во всей этой магической лабуде понимаешь?

- Аура - не магия. Это биополе, - откуда только у меня такой мерзкий менторский тон взялся? Капитан Очевидность от зависти сдох бы. - А с чего такая уверенность, что понимаю?

Клеймор улыбнулся. Кажется, впервые за время знакомства.

- Ткнул пальцем в небо. Я там у себя в одну башню заглянул, полюбовался на местные средства массового маг-поражения...

По физиономии паладина разбежалась судорога. Искажённое лицо, прикрытые глаза, зубы плотно сжаты. Пару мгновений спустя дошло - это он так морщится.

Доведись мне такую морду в тёмном переулке увидеть - точно бы не сходя с места открыл фабрику по производству кирпичей.

Догадка озарила разум:

- Кровь, кишки, хардкор, скелеты на стенах отпечатались? Зомби свеженеупокоенные пачками бродят?

- Вроде того. А у меня доспехи из простой стали.

- Хм... Предлагаешь зачаровать их? С чарами у меня вообще никак...

Оживившийся было метаморф заметно поскучнел.

- Зато могу подкинуть несколько гранат и защитных амулетов, - поспешно добавил я, пока собеседник совсем в уныние не скатился. - Но! Мы так и будем зубы сушить, или всё же хряпнем да пожрякаем?

Мы чокнулись тарой и приступили к завтраку.

Колбаса оказалась просто божественной. Подкопчённая, из чистого мяса, без всяких непонятных добавок, столь любимых в нашем мире. Жухлый салат, помидорка, кружок колбасы и всё это поверх хлеба. Ом-ном-ном. Бутерброд получился здоровенным, но когда меня это останавливало? Абсолютно не боясь заклинивания челюсти, я отважно вгрызся в толстое порождение неприхотливой походной магии.

- Амулеты какие и как работают? - нарушил непродолжительное молчание паладин, абсолютно не интересуясь, наелся ли гость, или ещё только первого червячка заморил.

- Амулеты такие, - я жадно жевал, практически сразу проглатывая огромные куски. Кто знает, когда в следующий раз выпадет шанс хоть немножко утолить голод? Я достал из рюкзака две столь удачно прихваченные связки: бублики и треугольники.

- Круглые - миксуют пространство в сфере до трёх метров. Остаётся молекулярный несьедобный фарш, - практически слово в слово повторил я инструктаж Тоффа, заменив магизмы на более доступные для понимания синонимы из разговорной речи. - Треугольники - при активации создают защитное поле типа сферы. Вон те, с полосочками, создают контур по телу. Без полосок - просто сферу искажённого пространства, типа "бутерброд": первая линия обороны, прослойка, вторая линия обороны.

Работают в промежутке от пары до семи-восьми минут. Всё зависит от того, стоишь на месте, или бежишь. Ну и, что логично, от интенсивности атаки.

Метаморф осторожно взял одну связку, повертел её, разглядывая чудеса магического технооборонпрома славного Анклава Эри-Тау.

- А включаются как?

Логичный вопрос. Я у Коротышки про это спросил только перед осмотром раненых. Ну, со всеми бывает приступ тормозной болезни, так почему я должен стать исключением?

- Маги телепатией врубают, но мне это недоступно. Поэтому для простых человеков - два камня на каждом амулете. Жать на любой - не промахнёшься, тут механизм качелей: вдавишь один, выскочит второй, и амулет активируется. Жамкнешь по выдавившемуся - амулет отключится. Правда, зарядке не подлежат... Одноразовые...

Клеймор прямо-таки совсем ожил, а в глазах забегала какая-то очень живая, кровожадная искорка, не предвещающая ничего хорошего незнакомому мне супостату. Ох, чую, кому-то филейность отлично прижарят.

- Ну и ладно, и так неплохо. Что хочешь взамен?

Паладин подтащил сумку и вывалил содержимое на импровизированную "поляну" из плаща. Небогатое содержимое, однако... Тёмная плоская шкатулка, какой-то потрёпанный свиток и приличная кучка зубов, количеством в несколько десятков. Длинные, острые, и прямо-таки кричащие на всю Суть, что способны принять ощутимое участие в артефакторике, сиречь, стать прекрасными компонентами для создания артефактов.

- Ммм... Всё? Гранаты и амулеты тебе, остальное мне.

Тут я встрепенулся, поймав ускользавшую мысль:

- Кофе, кстати, есть? Или чай?

Клеймор пошурудил среди груды вытряхнутого содержимого сумки и извлёк плотно набитый холщовый мешочек.

- Тут корешки какие-то... Их можно кипятком заваривать, получится что-то вроде кофе.

- Пойдёт! - Хоть цикорий, хоть пшеничная выжарка, лишь бы вновь знакомый аромат ощутить и уже крепко подзабытый вкус. - А на случай, если ещё доведётся тут пересечься, прихвачу с собой ещё что-нибудь.

Я окинул взглядом рюкзак, свою амуницию, прикидывая, что ещё можно выгодно обменять.

- Может, револьвер нужен? Дырки делает примерно раз в пять меньше, чем гранаты. Только вот патронов очень мало...

- Вообще-то пригодился бы, - блеснул белками паладин-метаморф, явно с трудом сдержавшись, чтобы не податься всем телом вперёд.

- Свой не отдам, - урезонил я его. - Но на следующий заход, если у себя не помру, постараюсь что-нибудь похожее притащить. Помародёрствую немножко. Трупам ни к чему, да и осталось от них очень мало, а остальные вооружены так, что мама не горюй, им и самим некуда пристроить даже то, что имеется в активе.

- И как ты меня найдёшь, интересно? - хмыкнул паладин.

- Авось вывезет, - хитро, от уха до уха, улыбнулся я. - Да и чуйка говорит, что ещё увидимся. Земляне же. Может, если увижу Артаса, попрошу тебя выдернуть. Всё-таки на одной стороне играем, верно?

Клеймор с плохо скрываемой злостью процедил сквозь зубы:

- Ага, так он и разбежится...

- А своим надо помогать, - я поспешил успокоить вновь готового нырнуть в депрессняк метаморфа. - Десант своих не бросает, а мы чем хуже? Мир твой, кстати, как зовётся?

- Никак, - пожал бронированными плечами паладин. Выпуклая морда льва при его движении, показалось, ехидно усмехнулась. - Просто мир.

- Имя у него хоть какое-нибудь есть? У какого-нибудь народа? Чем древнее, тем лучше.

Метаморф крепко задумался. Очень крепко, особенно для паладина - целую минуту, наверно, думал. А я решил пояснить некоторую подоплёку вопроса:

- Предки моего нынешнего тела по мирам гуляли как у себя по дому, а технологий тут много поразбросано, если верить остаткам памяти. Может, и порталы остались ещё действующие.

- На местном языке что-то вроде "Аркеннор", - наконец выпал из раздумий Клеймор.

- А мой - Эрдигайл.

Надо запомнить название. И всё-таки поковырять память на наличие сведений о порталах и системах перемещения между ними. Ведь если порталы ещё работают, то тут просто ух как размахнуться можно! Главное, найти источник энергии и разобраться с координатной привязкой...

Мой взгляд упал на фляжку.

- Ну, за бартер и встречу? - я долил в кружку из фляжки, протянул Клеймору.

И, едва только губы коснулись горлышка, туман вокруг меня загустел, налился чернотой, и я вывалился обратно в реальность Эрдигайла. Краем глаза заметил всё ещё шаманящего у кухонного артефакта Тоффа и с чистой совестью, обняв заметно потяжелевший рюкзак, уснул.

Глава 5

"Кто, если не мы?"

Люблю сон без сновидений - хотя бы в такие моменты можно выспаться как следует. И никто не дёргает ни в Туман, ни в тонкий план к полупризрачным предкам. "Лепота!", как говоривал один весьма примечательный царь.

Но законы Мерфи, видимо, действуют во всех Вселенных и планах бытия одинаково эффективно: если вам выпала счастливая возможность поспать в относительно безопасном, местами даже комфортном схроне - будьте уверены, разбудят быстро.

Так и произошло.

Из уютненькой тьмы бессознательного меня выдернул спор, ведущийся на повышенных тонах самым натуральным театральным шёпотом. Не открывая глаза, да и вообще стараясь имитировать глубокий сон, я навострил уши, в очередной раз порадовавшись своевременно освоенной трансформации тела в человеческую ипостась: оставайся я в облике кицурэ, по-любому бы спалился хотя бы активным шевелением ушей и хвоста. А так - ничего, посапываю себе тихо, уткувшись носом в сгиб локтя, развалившись в позе естественной для спящего, но невозможной для бодрствуещего, а именно - пластунской свастикой. Только неудобно упирается в щёку пряжка на рюкзаке, но это временно, так что фиг с ним.

Спорили двое, Тофф и обладатель резкого, командного голоса. Вдали, у кухни, тихонько позвякивали ложки о металлические тарелки, несколько человек неразборчиво переговаривались. Хорошо что нос упирается в локоть, и запахи, кроме лапника, почти не ощутимы. А то уж больно оперативно ложками стучат, словно боятся, что я проснусь раньше, чем они наедятся, и всё съем в одиночку. Хотя... Если Тофф успел проболтаться о моём чудовищном аппетите, то эта версия наиболее реальна и обоснована.

Чувствуя, как кишки буквально зашевелились, уловив мысли о пище, я оперативно постарался сменить вектор внимания. Не хватало ещё привлечь к себе внимание голодным урчанием желудка.

- Значит, Дорангай сбежал... - тяжёлый вздох.

- Верно. Ни амулета, ни трупа.

- Близлежащие строения осмотрел?

- Так точно. Никаких следов, словно в воздухе растворился, кхал его разорви.

Повисшую тишину разорвал новый вопрос:

- Говоришь, она меня вернула?

- Да. Сначала сказала что аура...

- Аура? Видела её?!

- Да, видела. И что-то с ней сделала.

- Точно не из Диких? Проверил?

- Точно. В одиночку они не ходят, контрабанду тоже одному не доверят. Да и хоски на них не нападают.

- И на Джин-Ро не похожа, вон как увешана оружием. И выглядит иначе.

- Говорит, что с Раздолья идёт.

Мгновенную паузу подозрительности разорвал тихий кашляющий смех:

- Ты карту помнишь? Где плато, а где мы? Отряды сотнями в Ничьих землях пропадают, а эта - в одиночку? Не смеши, Тофф.

- Хвалис, что мне сказано было, то и передаю. Да и именно леди Кайна добила последних хосков.

О как! Капитан, значит, на поправку пошёл уже. Всё-таки, не зря я над его аурой издевался. Что ж, плюсик в карму лишним не бывает. Авось, где-нибудь там, далеко-далеко, и зачтётся однажды.

- В смысле - добила?

- Как есть, так и говорю. Меня хоск почти съел, когда она подоспела. Не знаю, что за магию леди Кайна использовала, но пять или шесть хосков уничтожила очень быстро.

- Мастер магии?

- Вряд ли, Хвалис. Но в землях за плато Раздолья обитают Т'сааш, может, у них научилась?

- Ай, Тофф, какие, к кхалу, Т'сааш? Кто их в живую видел? Кучка спятивших искателей? Или те жрецы, поклонявшиеся артефактной руке? Бред это. Племя слепых воителей - разве можно придумать что-то более абсурдное?

- Только поссм, преподающий новую теорию эфира.

Заржали.

А мне стало очень интересно, что это за поссмы такие, да и слепые воины тоже. В закладках Антакары и памяти Кайны ничего подобного не нашлось... Значит, или легенды это, или аборигены гулять ходят только в пределах видимости песочницы, Анклавов, то есть. С поправкой на крайне тяжёлые условия для выживания за стенами последних клочков былой цивилизации, если эти вышеупомянутые существа действительно населяют Эрдигайл, с ними путешествовать в поисках артефактов Древних должно быть гораздо комфортабельнее и безопаснее.

Ладно, приоритет поиску информации и самих обитателей пока что низкий. Сначала руины исследовать надо.

А судя по разговору, я нынче гвоздь программы. Мда-а-а... Спалился, что называется... И чего, спрашивается, поскакал спасать их? Отсиделся бы в кустах, дождался, пока хоски свалят, да помародёрствовал. Если ещё узнают, что принадлежу расово к Древним, то вообще кирдык будет. Насмотрелся земных фильмов, знаю, как учёные и военные работают. Нашли что-то странное или редкое - тут же на стол прозекторский, или в карцер пожизненно. Нафиг надо. Значит, коли возникнет такая ситуация, Сколу полную свободу действий, ну и самому в сторонке не стоять.

Хех, интересно мысли петляют...

- Хвалис, - после передышки продолжил Коротышка. - А как же Братья Тени? По силе и выносливости очень на них похоже.

- Хм... Интересное предположение, Тофф. Только Братья за пределы Анклава не суются. Впрочем, и одежда, и оружие, и отсутствие ритуальных татуировок так же указывают на то, что она не принадлежит к теневикам.

Эх, сколько информации! А главное, выдают добровольно. Прямо рай для шпиона.

- Об одежде... Странный покрой, ты не находишь?

- Есть такое, капитан. Все эти ремешки, карманы, лямки, карабины...

- Горные руины?

- Тоже думаю об этом.

Ещё и руины какие-то приплели... А где подробности? И что в моей одежде не так?

Дальше отрядовцы продолжать не стали, сменив тему на обсуждение каких-то приказов, стратегий и вероятностей, так что слушал уже вполуха. Мне это неинтересно, да и задача предстоит грандиозная, а потому можно расслабиться и снова поспать.

Мысли мыслятся, а организм по своим правилам вкалывает. Голодное урчание из тихого переросло в очень и очень громкое, настолько богатое звуковым сопровождением, что мне пришлось отрывать голову от лежанки и, прижав свободную руку к животу, утихомиривать бастующее молодое тело.

- Бодрое утро, парни, - не разлепляя полностью глаза, зевнул я. - Рада, что моя помощь оказалась своевременной.

Хвалис благодарно кивнул.

- Да, твоя магия оказалась как нельзя вовремя.

- Обращайтесь, - ещё раз зевнул я. - Кстати, Тофф, два вопроса.

- М?

- Первый - сколько я спала? И второй - пожрать что-нить ещё есть?

Простонав: "Только не это...", Тофф попытался ретироваться в сторону туалетного уголка, но был остановлен сидящим у него на пути капитаном.

Хвалис всё ещё не полностью отошёл от предсмертной бледности, но румянец уже начинал пробиваться на шрамированных щеках. Крепкий мужик, однако. Такими темпами день-два, и будет как огурчик. Не в смысле, что зелёный и в пупырышках, а бодрый и подтянутый. Вон в какую интересную позу скрутил Коротышку, не в каждой Кама-Сутре такую нарисуют. Ни пикнуть, ни двинуться. Надо бы приёмчик запомнить, авось пригодится.

На первый вопрос ответил сам Хвалис:

- Я видел, как ты падала. Только приоткрыл глаза, заметил, как рыжие волосы в сторону двинулись. С того момента прошло около шести часов.

Вот ведь какая забавная штука... Называл он временные промежутки на местном, а в голове всё переводилось на привычные слуху и ощущению дни, часы и минуты. Если и интервалы совпадают, то совсем всё хорошо.

Наконец он, ослабив захват, отпустил Тоффа. Бедняга на карачках, задницей вперёд, отполз поближе ко мне. Это что-то типа вассальской клятвы? Или просьба о защите?

- Тофф, дай поесть чего-нить, а?

Обращался я к его заднице, но, похоже, на проводимости звука это не сказалось: Коротышка быстро поднялся и удалился к кухне. Там, недалеко от артефакта, за импровизированным низким столом, сложенным из валявшегося здесь хлама, сидели очнувшиеся бойцы. Битые, с синяками и царапинами, перемотанные чистыми полосками ткани, похожей на бинты, но - живые. И сами бойцы, и экипаж дирижабля. А вот рядом с пилотами октапода суетился отрядный маг. Видимо, медицинских амулетов у них весьма ограниченное количество, раз не применили их на покалеченных.

Хвалис с хмурым видом следил за действиями мага.

- Как они?

Капитан тяжело вздохнул:

- Из выживших им досталось крепче всех. Себя не считаю, потому что уже на ногах стою. Ничего, главное, до утра продержаться, а там за аптечкой сбегаю.

Вот чувствовал ведь, что что-то мы забыли... Крепко облажались...

Ладно, судя по внешнему виду пилотов, до утра точно дотянут. Значит, и депресснячить нечего.

Тем более, некогда. Ибо подоспел Тофф с огромной кастрюлей, накрытой крышкой, и выставленными на неё глубокой тарелкой и кружкой габаритами поболее, пожалуй, пивной. Не заморачиваясь особо, я забрал у него драгоценный груз, поставив перед собой и обхватив ногами, как паук нежно обнимает кокон со свежеупакованной жертвой. В тарелке оказался овощной салат, в кружке нашлось какое-то ароматное варево, визуально похожее на очень жидкий кисель или очень густой чай. А содержимое кастрюли оглушило волной аромата. От чудесного запаха гречневой каши с огромными кусками мяса, зажаренного со специями, ударившего через нос по желудку, последний оглушительно громко квакнул и подпрыгнул в попытке вырваться наружу и единолично заграбастать себе всю эту вкуснотищу, не размениваясь на процесс пережёвывания и глотания. Я в превентивных целях нанёс удар. Вооружившись ложкой, со скоростью пулемёта уплетал пищу, почти не чувствуя вкуса, огромные горячие куски мяса, обжигая нёбо, практически целиком уносились в ту бездну, что по какому-то недоразумению называется желудком. Страха подавиться не было, я не боялся, что очередной кусок встанет поперёк горла, ибо жрал так оперативно, что напором свежепоступающей еды можно было не только пропихнуть любой неугодный кусок, но и, пожалуй, при должном навыке даже забивать гвозди.

Я в недоумении ещё с полминуты шкрябал ложкой опустевшую кастрюлю, пока не сообразил, что каша закончилась. Не глядя, нащупал тарелку с салатом, но и он быстро иссяк, к моему величайшему сожалению. Зато внутри наконец-то почувствовалась успокаивающая лёгкая тяжесть. Всё же есть предел моим возможностям пожирателя, а это не может не радовать. Хотя... Вот теперь самое то было бы плотненько позавтракать. А то перекус лёгкий какой-то, скоро опять жрать захочу...

Уже неторопливо отхлёбывая густой напиток, отдалённо напоминающий по вкусу земляничный чай с мятой, я заинтересовался воцарившей вокруг тишиной. Подняв глаза от кромки кружки, увидел картину, достойную финала гоголевского "Ревизора": замершие, словно статуи, в удобных и не очень позициях, бойцы немо пялились на меня. Кажется, даже не дышали. Я скосил глаза на Скола, но нет, положения не меняет, прикидывается шлангом. Ширинки на брюках нет, да и прикрыта промежность объёмной кастрюлей. Попробовал пошевелить хвостом, а то мало ли, вдруг незаметно трансформу прошёл? К счастью, хвост не ощущался, равно как и подвижные уши. В чём тогда причина?..

- У меня рога, что ли, выросли? - Нарушил я тишину, параллельно свободной рукой ощупывая череп.

Лучше б не нарушал. Тишина взорвалась гомоном десятка глоток и сотнями вопросов, весь смысл которых сводился к одному: всегда ли я так ем, и сколько в меня вообще помещается. Тофф (вот ведь ушлый паразит!) успел зарядить тотализатор и теперь пересчитывал выйгрыш.

- Тихо, тихо, - я помахал руками, - успокойтесь. Отвечаю по порядку. Ем много, только когда устану. А когда капитана вашего лечила, устала очень сильно. Есть ещё вопросы? Вопросов нет. Вот и хорошо, а теперь - благодарю Тоффа за вкусный ужин, и всем доброй ночи.

- Так ведь утро уже, - попытался достучаться до моего сознания кто-то из бойцов, но я, обняв рюкзак как любимейшую подушку, уже на всех парах погружаясь в сон, рухнул на лежанку. Ласковые объятия небытия гостепреимно распахнулись передо мной, отсекая от душноватой, немного пыльной реальности.

Марево неясных, скомканных образов, обрывков слов и схем, мириадов бесплотных голосов вдруг расступается, позволяя заглянуть в прошлое, в память - не Кайны, но - всей расы...

Уютная толстая скорлупа замковых стен, укрывшая внутри последних из рода кицурэ, Старших лис. Эти стены застали ещё юность Древних, времена, когда о существовании других миров и не подозревали, искренне считая, что если идти пару недель в любую сторону от плато, то выйдешь к Краю мира, тоор-но эрдо гэл, и увидишь далеко-далеко внизу безбрежные воды Вечного океана, а чуть ближе - спину Дракона мира, кель-тсо гэлла, бережно несущего осколок предвечной суши своему повелителю, Скульптору мироздания.

Шло время, Старшие лисы расширяли ареал обитания, знакомились с другими народами и расами, воевали, мирились, совершали открытия, перестраивали государственный строй, в общем, мало чем отличались от других молодых цивилизаций. Кроме одного - всегда верные своим богам, к чужим, однако, нетерпимости не выказывали, просто недоумённо улыбаясь: как можно молиться кому-то неизвестному, когда наши боги вышли из наших же рядов? Любой кицурэ, многажды преодолевший себя, взошедший по ступеням познания выше самих высоких ступеней, не испугавшийся пустоты под ногами и силы в руках, сам становился богом.

Так и возникло странное общество, где господствовали наука и знание, органично вплетаясь в жизнь каждого из рода лис. Максимальное стремление к самопознанию, самосовершенствованию, лавинообразное накопление информации, способов и приёмов работы с окружающей действительностью. Точкой сингулярности стало открытие возможности путешествия не только по мирам родного космоса, но и по ветви миров, простирающей свои ростки в бесконечность...

А потом было Крушение.

Мир расползался, реальность истончалась, стихийные порталы из редкости стали обыденностью...

На ликвидацию последствий и создание сети Стабилизаторов встала вся раса, и когда был возведён последний артефакт, пали, вычерпав себя до дна, практически все кицурэ, поставив точку в летописи своего существования.

Рывок последней надежды, Цитадель в лакуне вне пространства, всё же не давал никакой возможности превратить точку хотя бы в многоточие, дав шанс некогда великой расе возродиться вновь.

Снова калейдоскоп слов, символов, размытых картинок, выныривающих из тени и в тень ныряющих, и новое окно среза памяти.

Отец отводит от моего (Кайны?) лба пальцы, заканчивая передачу воспоминаний поколений, перед глазами некоторое время всё дрожит, как будто марево над камнями в жаркий день. Наконец, всё успокаивается. Семь хвостов отца ведут непрерывный танец, выдавая нешуточное волнение, зелёные глаза внимательно прощупывают в Сути не только тело, но и ауру: оценка состояния, степень волнения, глубина усваиваемости знаний...

Вновь слайдшоу из затаившейся бездны подсознания, и вновь отчётливая линия событий следом.

Старший брат бежит по тонкой кромке стены, с ловкостью перепрыгивая провалы и выбоины, на зависть всем акробатам и эквилибристам мира сохраняя равновесие; я-Кайна на его плечах, визжу от сладкого страха, отдающегося прохладой где-то под ложечкой, счастливо смеюсь, раскинув руки в стороны, и мне не страшно, ведь Такко придерживает меня за ноги, а значит - никогда и ни за что не уронит.

Мне десять вёсен, мы бежим к запруде, чтобы вволю накупаться и налопаться до треска за ушами свежесваренной ухи.

Там нас уже ждут Райта и Айя, старшие сестрёнки, отправившиеся к воде ещё утром.

Солнце припекает, но ветер, в который мы с братом вгрызаемся, приносит прохладу. Свистит в ушах, радость рвётся из глубин души наружу, я-Кайна молода и беззаботна, и мир - огромен и светел...

Вновь забытие, и летящие с бешеной скоростью перед глазами фрагменты воспоминаний, осколки памяти, кусочки диалогов и яркие камушки эмоций, выстраивающиеся в смазанную мозаику былого...

Отец, окутанный сиянием древнего артефакта, швыряет в хоска, проломившего стену, переплетения упорядочивающих заклятий. Магия вырывает из тела чудовища здоровенные шматы изменённой плоти, заставляя её обращаться бесполезным прахом, но всё тщетно - из-за пролома прыгают другие хоски, сливаясь, смешиваясь с наступающим.

Мне страшно, я хочу кричать, но молчу, чтобы не дать монстрам дополнительной наводки.

Такко обрушивается на хоска откуда-то сверху, от потолочных перекрытий, в полёте у него вырастают сразу два новых хвоста, он страшно рычит, дав путь внутреннему Зверю, и мы с сёстрами поспешно отступаем к подвалам, отец прикрывает. По его щеке стекает слеза. Рыжеватый пушистый кусочек ещё торчит из бока хоска, медленно в него погружаясь. Мама...

Такко раздирает хребет чудовища голыми руками, клыками сокрушает прочные кости. Он не видит ничего вокруг. Для него существует только здесь и сейчас. Только он и проклятый хоск. Только когти и клыки, стремящиеся к энергетическому сердцу порождения небытия.

Райта остаётся, прикрывая вход в подземелья. Она понимает, что мы обречены. В её руках - онои-то шинно, парные мечи кицурэ, некогда входившие в стандартный комплект обмундирования и снаряжения путешественников. Не металл, не материал, самодостаточная сила, воплощённая в мечи.

На Такко сверху падает хоск, всей массой стремясь вдавить его в плоть атакующего. Брат лениво отмахивается когтистой лапой, и чудовище распадается прахом. Такко в ярости подобен богу, он и есть сейчас бог, материализованная сила, месть, обрётшая облик...

Айя тянет меня вниз по лестнице, последнее, что успеваю заметить - Такко исчезает под горой новых хосков.

Кровь из прокушенной насквозь губы наполняет рот, как-то даже прибавляет сил, выключая безвольное оцепенение.

Всё давно подготовлено на этот случай. Глубоко внизу, в сплетениях коридоров и лестниц, за зачарованными бронеперегородками, находится кусочек прошлого: несколько изолированных комнат с саркофагами стазиса. Нам туда.

Повороты и ступени мелькают перед глазами, сливаясь в сплошное серое полотно. Вокруг глубочайшая темнота, но нам это не мешает.

Ушей достигает низкое, утробное рычание, вызывая мелкую дрожь по всему телу: Райта направленным криком рассыпала хоска, а то и двух.

Я-Кайна дёргаюсь назад, помочь сестрёнке, но рука Айи на запястье держит крепко - не вырваться.

Шума битвы уже не слышно, перегородки падают за нами, отсекая любую возможность стае хосков проникнуть вглубь. Плато почти не населено, живности тоже мало, одна только рыба, да мелкие грызуна. Хоскам нечем тут питаться. Тем более столь крупной стае.

Стены древнего комплекса светятся ровным белым цветом, не дающим теней. Круглая комната, от неё - десять дверей. Восемь к саркофагам, две - к складу и жилому модулю.

Я направляюсь к жилому, но сестрёнка останавливает, сжав пальцы. Притягивает к себе, обнимает. Из глаз её бегут крупные слёзы. Горячие, жгучие. Через ткань курток чувствую, как заполошно бьётся её сердце. Ей хочется разрыдаться, но сейчас не время и не место.

Отстраняется, в оранжевых глазах - печаль. Подталкивает к двери с саркофагом. Пневматика с лёгким шелестом убирает толстую, шире меня, створку в стену, глаза сразу же натыкаются на продолговатую полупрозрачную громадину стазис-кокона.

Прежде, чем дверь закрывается за мной, слышу шум второй открывающейся камеры - Айя тоже идёт к саркофагу.

Я не раздеваюсь. Крышка саркофага съезжает в сторону, открывая ложемент. Материал ложа приятно холодит открытые участки тела. Губы искусаны настолько, что при попытке закусить их зубы касаются друг друга через сквозные раны. Саркофаг закрывается.

Вздох. Набор команд на внутреннем пульте.

Символы обратного отсчёта.

И белая мгла безвременья растворяет меня в себе...

Проснулся я в пресквернейшем расположении духа, как было принято раньше говорить. Мысли ползали вяло и уныло, тело ломило, будто на следующий день после первой в жизни серьёзной тренировки.

Под печальными взглядами дежурного, ясно говорящими, что и в этот раз он сделал неправильную ставку, я неторопливо схрумкал яблоко и бутерброд с вяленым мясом и зеленью, посидел, разглядывая выщербины на плитах стен. Даже чай в глотку не лез, проваливаясь внутрь густыми, горьковатыми комками...

Кайна... Все мысли вертелись вокруг её воспоминаний.

Упасите боги любого от такой судьбы... Потерять всю семью, а потом и самой сгинуть среди бесконечных лесов Эрдигайла...

Одно радует: если Антакара сказала правду, девочка возродится вновь. Пусть это будут другое тело, другая жизнь, другие родственники и друзья, но если карма всё же существует, то лисёнок просто обязана получить все недостачи по счастью одним пакетом, одномоментно. Заслужила.

Эх, мысли мыслями, а тело своё дело знает. Пока дежурный отвлёкся на посещение сортира, я на автомате успел сграбастать из перенесённого арсенала ещё один револьвер, набить под завязку небольшой подсумок патронами к нему, и, заодно уж, прихватил один из жезлов, благо, они небольшие, в рюкзаке вдоль стеночки умещаются как родные.

Наконец дежурный сделал все свои дела, и я смог выяснить, куда разбежался весь народ. Часть отправилась исследовать руины, остальные - ремонтируют дирижабль. Внятного ответа о предполагаемом месте нахождения Тоффа или капитана я так и не добился, а потому, прихватив ещё один бутерброд, отправился в город. Пока ищу новых знакомых, можно и туристом побыть, достопримечательности осмотреть, спереть чего-нить втихую...

Я ещё вчера заметил башнеобразное строение почти в центре города - оно возвышалось над руинами мутно-зелёным каменным исполином. Практически идеальная обзорная площадка, тем более, макушка у башки плоская, зубчатая, наверняка есть выход на крышу. Да и от нашего бункера топать всего-ничего, с полкилометра, не более. Так что, жуясь на ходу, бодреньким прогулочным шагом я поспешил вперёд.

Город прекрасно сохранился: местами в окнах ловили солнечные лучи остатки стёкол, улицы радовали ровностью дорожного покрытия и дефицитом обрушившихся блоков, травка, опять же, тут и там вразнобой торчащая между стыками плит. Прямо пасторальный постапокалипсис.

Отдалившись на приличное расстояние от бункера и чужих глаз, я свернул в сторону, прошёл через дворик, превратившийся в локальную версию джунглей, и оказался перед единственной стеной, оставшейся от развалившегося дома.

С мыслью "Тварь я дрожащая, или дурость имею?!" от души впечатал кулак в стену. Фиг там. Не то, что крошки не выбил - даже не пошатнул. Вот это строители, понимаю. Однако запал никуда не делся, и на стену обрушился град ударов: руками, локтями, ногами... Результат не порадовал: всё же или силёнок у меня гораздо меньше, чем кажется, или строили неизвестные каменщики действительно на совесть. Ещё и пылью весь обсыпался...

Чихая, отплевываясь похрустывающей на зубах мелкой крошкой и протирая отчаянно чешущиеся глаза, я продолжил путь к намеченной цели. Скол, безвольно свисая с плеча, явственно источал эмоции ехидства. Вот ведь шланг божий, нет чтоб посочувствовать, ободрить как-то... А он издевается. Дали боги компаньона.

А вот потом меня накрыло... Если бы ноги изгибались под нужным углом, сам себе бы отвесил смачного волшебного пенделя. Ибо пока воевал со стеной, Дон Кихот недоделанный, нашуметь успел изрядно. Чёрт их знает, этих хосков, может они не только по запаху души ориентируются, но и по звукам? А я, значит, в открытую просемафорил: посоны, я тута и с гарниром, в ботинках, то бишь.

Однако, лениво занимаясь подобным самобичеванием, я не заметил, как добрался до башни. Высокая, метров сорок, в ширину - ещё с полтора десятка, натуральный такой бивень, поросший мхом и лозой. Впрочем, растительность по цвету не сильно отличалась от самого материала башни - такой же зеленоватый камень с мутно-серыми прожилками, с мелкими выщерблинами и... следами и фрагментами окаменелостей?.. Или это резьба такая, остатки барельефа?

Впрочем, культурные достижения посткицурэвских цивилизаций оставим на потом, до ближайшего удобного случая, а сейчас главное - изучить башню и местность.

Если внутри этого здания когда-то и были особенности и достопримечательности интерьера, то сейчас глаз не цепляло ничего, кроме толстого слоя пыли, земли и островков бледноватой от недостатка света зелени. Зато лестничные марши, сделанные из таких же едва светящихся зелёных плит, что и остатки дороги, сохранились просто идеально. Заглядывая в попадающиеся по пути помещения, я поднялся наверх. Возможно, когда-то, тьму веков назад, выход на смотровую площадку и закрывался дверью, но сейчас не осталось и короба, только несколько отверстий от креплений.

Вид сверху открывался просто чудесный: километров на пять в стороны растянулись руины Кори-Анта, большей частью увенчанные по крышам и стенам буйной зеленью; прямо по курсу - в нескольких сотнях метров - что-то типа бывшего центрального сквера, нынче превратившегося в филиал джунглей. В квартале от башни поблескивала водной гладью река, рассекая город пополам. Маленькие каменные пирсы, причалы, ответвления в стенах каналов, лестницами из воды уходящие к улицам... Кр-р-расиво!

Я повернулся в сторону бункера. Ага, а вот и часть команды. Рассыпавшись вокруг дирижабля, они копошились как муравьи, таская инструменты, ремкомплекты, правя корпус гондолы. Бегают, суетятся, единственное - лбами не стукаются и столкновений избегают. С таким усердием, если запчастей хватит, глядишь, через день-два всё закончат. Ну а то, что спешат смотаться отсюда поскорее - это понятно и идиоту. Всё-таки разведпартия, а не призовая команда. Без нормальных амулетов защиты, без поддержки бронетехники здесь делать вообще нечего.

А я что? А я дурак, мне можно. Тем более - на руках путёвка от бога Хаоса, чтоб ему икалось.

Вспомнив об Артасе, попутно вспомнил и о задании, порученном мне. Та-а-ак... Где здесь можно спрятать комплекс Древних? Вокруг Кори-Анта нет ни гор, ни холмов, ни курганов. В самом городе тоже не наблюдается каких-либо массивных строений, хотя бы внешне указывающих на принадлежность к зодчеству кицурэ. Логичным остаётся предположение, что клад с заглючившим Стабилизатором зарыт глубоко под землёй.

Следовательно, по логике, раз артефакт провоцирует изменения реальности, то эпицентр местной аномалии должен располагаться аккурат над ним. Значит, мне нужен Тофф.

Очень своевременно с той стороны реки донеслись очень знакомые звуки: удары кирки, падение тяжёлых плит, ругань на повышенных тонах. Ага, вот где остальная команда разместилась.

Быстро спустившись вниз, я отправился к реке. Странное дело, но никаких мостов, ни подвесных, ни, тем более, стационарных, я не заметил. Интересно, как они на тот берег перебрались, тем более - с тяжёлыми инструментами? Судя по всему, река была когда-то судоходной, глубина канала рассчитана на малотоннажные корабли и лодки с небольшой усадкой, баржи, опять же, следовательно - глубина такая, что и вброд - только переплыть можно.

Интересно...

Спрятав в рюкзак револьвер и патроны, я принайтовал к нему ботинки и, размахнувшись, забросил на тот берег. Весело трепыхая лямками на ветру, он приземлился точно в рассчитанное место - на пирсообразный выступ у стены канала, рядом с лестницей, уходящей под воду. Вот и славненько.

Река настолько чиста, что видны мелкие камешки и песчинки на дне, а до него - метров пять, не меньше. Мелкие рыбки снуют туда-сюда между редкими водорослями. В общем, искупаться - сами боги велели. Тем более и освежиться не помешает, всё же последний ручей, пригодный для водных процедур, я прошёл ещё пару дней назад, да и шмотки надо постирать.

С такими мыслями я и сиганул в воду.

Скол соскользнул с тела и гибким морским змеем умотал куда-то вдаль, охотиться на рыб, видимо. Ну и ладно, всё равно далеко не уплывёт, ибо ответственный. И саламандры, о которых уже успел почти забыть, его примеру последовали. Отцепились от волос, сбросив иллюзию, и устроили мне почётный эскорт. А я неторопливо, наслаждаясь тёплой водой, доплыл до пирса и выбрался на него.

Осмотревшись и не заметив поблизости никого живого и не очень живого, решил устроить небольшой нудистский пляж, совмещённый с прачечной, сиречь - разделся, залез по пояс в воду, и приступил к стирке. Саламандры и тут помогли, явив ещё одно необычное свойство: они просто просачивались сквозь одежду, вынося на чешуйках всю пыль, кровь и грязь, въевшуюся в ткань. М-матерь богов, ну что за чудные зверушки! С такими и стиральной машинки никакой не надо.

С помощью саламандр быстро управившись с делами насущными, я разложил на пирсе одежду на просушку, а сам с величайшим удовольствием предался купанию. Вода просто прелесть, течение слабое, глубина позволяет и нырять, и просто плавать... Поддавшись соблазну и игривым инстинктам, я рванулся за крупной пучеглазой рыбой, неторопливо проплывавшей в паре метров от меня. Пара мощных гребков дала телу такое ускорение, что рыба, таки заметившая мои поползновения в её сторону, просто не успела отреагировать. Лишь дёрнулась в сторону, и практически тут же оказалась пронизана когтями левой руки. Уже привычным усилием воли впитал в себя её жизненную силу, а так как аппетит отсутствовал напрочь - тушку просто отправил плыть по течению.

Пополнившийся запас сил прибавил настроения, а потому купание несколько подзатянулось. Впрочем, оно и к лучшему. Воду я люблю, погода только способствует продолжению процедур, а когда в следующий раз удастся окунуться как следует - неизвестно. Так что, как принято говорить на Земле, грех не воспользоваться моментом.

В конце концов, вволю наплескавшись, я соизволил выбраться на пирс. Почти просохшую одежду досушили саламандры, Скол по-партизански подкрался сзади и занял облюбованную позицию, свесившись через плечо. Одевшись-обувшись, я выбрался на набережную и, определив источник ругани, отправился на звук.

Идти пришлось довольно далеко - человечья форма хоть и заметно снижала боевые характеристики, но кондиции оставались гораздо выше продвинутых людских. В том числе и слух - уверен, будь я в прежнем теле, то даже рухнувшей плиты бы не услышал. Тем более, на столь значительном расстоянии: от речки отмахал почти с километр, пока не вышел к пыльному облаку, из которого вываливались, чтобы продышаться, бойцы отряда. Сквозь пылевую завесу виднелись очертания чего-то массивного, приземистого, с плоской крышей.

А вот и Тофф собственной персоной. Выковыривает пыль из глаз, матерится - любо-дорого послушать, такие конструкции выдаёт, что хоть записывай.

Заметив меня, боец резко остановил матоизвержение на середине слова, да так и застыл с открытым ртом. Прям рыба на берегу, все зубы можно посчитать и зарисовать. А Тофф стремительно начал заливаться краской, настолько яркой, что зелень кожи проступила даже сквозь толстый слой пыли и грязи.

- Эм-м-м... Леди Кайна... - многозначительно выдал он. - Светлого дня.

Сложно было не рассмеяться над его джентельменством, но я удержался.

- И тебе светлого, Тофф. Вы тут чего шумите?

Коротышка Тофф, явственно сдерживаясь в выражениях, прояснил происходящее. Для ремонта повреждённого двигателя дирижабля нужны кристаллы, которые использовались в аналоге охранной системы арсеналов в те времена, когда Анклавов ещё не существовало, и древние государства только-только отошли от катаклизма. Не смотря на то, что охранная магия давно уже развеялась, и заклинания исчерпали силу, с кристаллами ничего не произошло, и они до сих пор являются самыми надёжными приёмниками/передатчиками эфирной энергии, столь необходимой для полноценного функционирования воздушного флота. А здесь они нашли только один арсенал, и в тот пробраться не могут, так как он почему-то окружён многослойной стеной. И с утра они смогли пробиться только сквозь один из слоёв.

- Тофф, - спросил я, - я как же амулеты и гранаты? Может, проще активировать их, закрепив на стенке, и ждать результата вместо того, чтобы выносить каждый кирпичик?..

Второй раз за последние пару минут Коротышка сначала побледнел, затем сменил цвет кожи на ярко-зелёный. Развешивая тумаки и команды, он отправил двух человек к запасам с дирижабля, а сам с обречённым видом прислонился к стенке:

- Я не заслуживаю права участвовать в столь доверенных операциях...

Блин, вот мужика накрыло... Глянул, нет ли кого поблизости из породы остроухих да пронырливых, ткнул легонько кулаком в плечо... Ну как легонько? Мне так показалось. А Тофф едва на ногах устоял.

- Впервые так далеко?

Коротышка мотнул головой:

- Нет. Но малой группой - да, впервые.

Я попытался сыграть в психолога, тем более сквозь Суть в ауре видны сполохи эмоций. Осталось только разобраться, какой цвет за что отвечает.

- Нервы?

Тофф вздохнул:

- Они самые. Столько всего навалилось...

Народ в это время потянулся в тенёк, нам же лучше. Дёрнув Тоффа за рукав, указал глазами вдаль по улице, типа, разговор есть.

Коротышка раздал указания и мы неторопливой походкой двинулись по улице.

- Леди Кайна, с вещмешком вообще никогда не расстаёшься? - спустя пару минут первым нарушил тишину, перемежаемую шарканьем подошв о плиты, Тофф.

- Агась. Всё своё ношу с собой, - я улыбнулся, щурясь на высокое солнце. - Кто знает, что произойдёт в следующий миг? Здесь ты - пан, а там - пропал.

- Кто такой пан?

Я выругался про себя. Надо бы фильтровать речь на наличие земных оборотов.

- Человек с большой властью. Отец любил так говорить... - Упоминания об отце Кайны вновь всколыхнули мысли о ночных видениях. Грустная улыбка коснулась губ. Нет, так не пойдёт. Нужно менять тему, пока в слёзы не ударился. - Ты вот что скажи, друг мой Тофф: ты чего такой контуженный ходишь?

- Я?.. А... Да. Наверно, - смутился боец. Ё-маё, и это - цвет и гордость разведки Анклава? Или он с девушками не так привык общаться?

Я вгляделся в Суть. Евпатий коловратом! Меня как током ударило - тоска душевная жрёт его изнутри.

- В Анклаве кто-то ждёт тебя?

Тофф, не выпуская из виду бойцов, прислонился к стене, дающей густую тень. Стоит вроде расслабленно, но по движениям видно - случись что, и метнётся молнией к своим, прикрывать или помогать.

- Невеста там. И родители. - Тофф сорвал травинку, зацепил зубами. Психологическое напряжение снимает, ясно. - Наш клан почти весь полёг во время прорыва хосков. И соседний так же. Свадьбой должны были объединить наши кланы... А получилось, что ещё до свадьбы от них практически ничего не осталось.

Я молчал. Если начал говорить - что-нибудь ещё расскажет. И моё предположение оказалось верным:

- Компенсация мизерная, а родители слишком стары для хорошей работы. Тертти ждёт ребёнка, ей напрягаться тоже нельзя. Так что, фактически, я единственный кормилец в семье. Если бы не ты... - голос Коротышки заметно дрогнул. - Если бы не ты, моя семья осталась бы совсем без средств к существованию.

О как... А чего это его на откровенность потянуло? Или считает, что больше не увидимся, и потому использует "вагонный разговор"? Алчно-алых сгустков меркантильности в ауре нет, значит, просто выговорится надо?

- Да ладно, сами бы справились, я ж так, немножко только в битве поучаствовала.

Взгляд Тоффа был серьёзен и многозначен. Типа, знаем мы таких "немного участвовавших" - налево пойдут, деревню сметут, направо свернут - город взорвут, прямо пойдут - вообще кровавую баню устроят, а назад им лучше вообще не поворачивать. А я что? Я ничего. Стою себе, очи долу, ботинком стенку ковыряю.

- Я случайно...

Тофф подавился травинкой. На моё предложение похлопать он, выпучив глаза, попытался втиснуться в камень стены.

Я что, такой страшный, что ли? На ощупь вроде всё в порядке, в отражении вечно рябящей водной глади - насколько возможно было увидеть - тоже миловидная моська. Так чего он так шарахается?

- Леди Кайна, ты необычная девушка, - наконец, видимо, и Тофф сообразил, что неплохо бы хоть что-то сказать.

- М? - наверно, я таки смог состроить выражение заинтересованности на лице.

- Сильная, быстрая, решения нестандартные принимаешь...

- А ещё вкусно готовлю и крестиком вышиваю, - давно известно, что улыбка - лучшая разрядка. Коротышка улыбнулся следом. - Насчёт приготовления пищи уверена абсолютно, насчёт шитья - совсем наоборот.

- А ещё лечить умеешь хорошо.

Вот тут он не прав. Лечение Хвалиса высосало силы так, что удивительно, как ещё жив остался?

- Тофф, к чему эти комплименты?

Стушевался боец. Пропылённая кожа ещё немного позеленела.

- Эм... В общем, нам нужны такие соратники.

Оба-на! Уже работу предлагают. Однако, заманчиво звучит.

Но - низзя... Сначала заказ Артаса выполнить надо.

- А что? Я не против, я очень даже за. Только... - Небольшая театральная пауза явно не повредит. - Мне сначала поручение бога выполнить надо.

Коротышка разом поскучнел.

- Кстати о боге. Ты в курсе, где находится эпицентр аномалии? - Зеленокожий кивнул. - Показать сможешь? Или проводника дать?

- Я провожу.

Пока мы добрели до здания арсенала, бойцы, посланные за гранатами, успели вернуться. С ними прибыл и капитан. Шёл он тяжёлым шагом, грузно опираясь на длинный посох, но - всё-таки шёл. А вывод тут только один может быть - с восстановлением биополя я справился, вроде даже нигде не облажался. Впрочем, даже если и накосячил где - всё равно не имею ни малейшего понятия, как откатить на исходное состояние. Ну и ладно, если поправится, то, глядишь, и мне зачтётся где-нибудь там, в Запределье. Один только вопрос остался - а как он воспримет энергию, прошедшую через меня? Не сбавляя шага, глянул в Суть.

Боевые ёжики на польских дельтапланах!..

Вот это я накуролесил...

В сравнении с аурами остальных бойцов тонкое тело Хвалиса занимало места раза в два больше, появились новые магистрали, развязки энергоканалов, крохотные пульсирующие комочки - вероятно, накопители. Самое интересное - аура его росла. Потихоньку, но ширилась. И усложнялась, почти непрерывно меняя структуру. Матерь богов... Что я сотворил?..

Стараясь сохранять приветливую мину, быстро пробежался по архивам памяти, нашёл слепок ауры метаморфа, сравнил - нет, не его рисунок. А вот элементы есть очень даже интересные. Зашкаливающий потенциал адаптивности тонких тел, например, чего стоит. Или те же ускорители регенерации. Скопировав нужные части рисунка, выпил, опустив руку в карман, сразу две сферы силы, и, опираясь на них и дружелюбное любопытство Скола, потянулся невидимыми щупами собственной ауры к Хвалису. Есть контакт! Капитан зябко поёжился, поднял воротник куртки. Угу, чувствует...

Стараясь как можно меньше и тише шурудить в его ауре, я занялся выращиванием новых элементов в тонком теле. В принципе, ничего сложного. Тут создать лакуну, залить в неё тоненький каркас копии, подпитать силой, чтобы закрепился, перейти к следующей точке воздействия, повторить операцию. Благодаря нашей неторопливости и прихрамыванию Хвалиса, встретились мы у арсенала только через пару минут. Я как раз успел закончить правку и запитать напрямую от энергосфер новую конструкцию. Чем ближе расстояние, тем выше скорость передачи энергии, что не может не радовать. Карман опустел практически мгновенно... Это ж сколько я в эту прорву энергии вбухал?!

А капитан приосанился, расстегнул куртку, морщины у глаз заметно расправились. В рут мне логи, как оперативно всё включается! Аура ещё растёт, но уже заметно медленнее, превалирующие цвета - серое спокойствие, бледно-песочная дымчатая уверенность, и... Проросшие друг в друга зелень жизни и тьма не-существования. Они проникли друг в друга сложной многомерной конструкцией, мириадами фрактальных жилок... И замерли в равновесии.

Я внезапно почувствовал тёплые пальцы на плече, от них по телу разливалось горячими волнами одобрение. Чуть повернув голову, заметил на самой грани восприятия Сути призрачный, расплывающийся силуэт. Антакара, главный корректор. Пальцы соскользнули с плеча, оставив после себя сочащуюся теплом уверенность, что в этот раз я всё сделал правильно.

Меня немного покачивало, но не вырубало - и то хлеб. Хоть и умудрился колоссальный объём работы проделать за столь короткое время, но такого упадка сил, как в прошлый раз, к частью, не было. Вздохнув с облегчением, словно сбросив с загривка тяжеленный груз, я переключил внимание на разведчиков.

Те, завидев капитана, засуетились у полуразрушенной стены, расчищая завал. А Хвалис с каждым шагом двигался всё увереннее и увереннее, уже держась за посох не как за опору, дополнительную вспомогательную конечность, но как за оружие, служащее в данный момент гипертрофированной тростью.

Обменявшись с капитаном кивками, мы двинулись по той улочке, откуда он пришёл. Тофф приотстал, перебросился с Хвалисом парой быстрых, тихих и коротких реплик, получил молчаливое одобрение и поспешил за мной. В этот раз на разговоры не тянуло, и потому мы шли практически в тишине, только шуршали под подошвами мелкая каменная крошка да песок.

Некоторое время спустя мы дошли до моста. Река в этом месте делала крюк, укрываясь за пятиэтажным массивным зданием, к которому и подходил укрытый от взглядов с башни мост. Весь покрытый сеточкой трещин, он не внушал никакого доверия, однако Тофф смело шагнул на его кажущуюся хрупкой поверхность и бодро зашагал вперёд. На всякий случай держа себя в полной боевой готовности - сигануть при крушении моста далеко в сторону от него, например, - я осторожно двинулся за Коротышкой.

- Вот, собственно, внутри периметра и находится центр аномалии, - Тофф похлопал по монолитной каменной стене, высоким забором опоясывающей прямоугольник площадью с футбольное поле. Позади нас распластались руины Кори-Анта, чуть впереди, на краю зачищенного круга, в окружении стропил и растяжек, высилась махина дирижабля, слева до самого горизонта уходила стена леса. Через равные промежутки вдоль стены были натыканы диагностические артефакты, похожие на одуванчики-переростки: длинный шест несущего тела, горбатый блинчик подушки и сотни зонтикообразных антеннок и штырьков, шевелящихся на невидимом ветру. В Сути же они ощупывали границы мерцающего (других слов, более соответствующих увиденному, просто не существует) вихря, макушкой теряющегося далеко за гранью атмосферы.

- Входов-выходов не обнаружили, - продолжил Коротышка. - Возможно, местные жители ещё до Исхода пытались поставить здесь защитный купол, но, похоже, не успели. Внутри крупных фрагментов нет, снаружи тоже. Верхняя сторона ровная, без выступов и выбоин, широкая. Со стороны башни периметр не увидеть - дома и заросли перекрывают угол обзора. Внутри несколько холмов, возможно - курганы, возможно - просто остатки старых зданий, погребённые под дёрном и песком. Более детально разведать не удалось - четыре группы просто растворились в воздухе.

Я задумчиво хмыкнул:

- В каком смысле - растворились?

Тофф сел на траву, прислонившись спиной к стене.

- А вот так. Группа пересекает периметр, делает несколько шагов (некоторым удаётся даже почти до центра аномалии добраться), пространство начинает сгущаться до такой степени, что свет проходит извилистыми путями, показывая порой то, что в данный момент происходит в нескольких лигах отсюда, или же вообще незнакомые пейзажи и города... Измерительные приборы сходят с ума, амулеты горят, маги впадают в сон или амок, - Тофф проследил взглядом яркую птичку, скрывшуюся в лесу, и сделал глоток из фляги. - Когда же центр аномалии стабилизируется, внутри уже нет никого живого. Впрочем, как и неживого. Одна группа, правда, после спада возмущений нашлась.

Коротышка ещё раз приложился к фляге.

- Комок перекрученной, проросшей через себя плоти, местами - словно наизнанку вывернутой... - Тофф затих. Поболтал флягой, оценивая остатки, и одним махом допил. - Они просили их убить, прервать мучения...

Несмотря на жару, меня пробил холодный пот. Ледяные мураши, противно перебирая острыми лапками, потянулись цепочкой по позвоночнику, от шеи до самого копчика. Это, блин, что за юмор такой у Артаса?! Типа, пройди через мясорубку, не став фаршем, и заклинь вал? Ноги зазудели отвесить волшебного пенделя богу Хаоса с его идиотскими шуточками.

Ладно, выживу, прокачаюсь - реализую. Зарубку в памяти оставил, никуда не денется.

- Жуть берёт от твоих рассказов, Тофф, однако - мне надо попасть туда.

Фляга Коротышки заскрипела и с громким потрескиванием сгибаемого металла согнулась в его ладони.

- Леди Кайна, поверь, есть множество других, куда более приятных способов завершить путь жизни.

Я немного покачался с пятки на носок, посчитал до десяти... Потом до двадцати... Досчитав до тридцати, а затем обратно до нуля, решил, что всё же достаточно успокоился, чтобы не обложить Тоффа матом.

- Тофф, мне туда нужно попасть. Как думаешь, противиться богу - мне по силам? - Коротышка пожал плечами. - А дать миру схлопнуться в точку или раскататься пылью по всей Вселенной? - я сел напротив него. - Как бы пафосно ни звучало, но - кто, если не мы? Кто знает, когда реакция из обратимой станет цепной?

Глаза Тоффа смотрели не на этот мир. Я поводил ладонью перед ним, потом слегка толкнул. Коротышка встрепенулся.

- А? Что? - Потом смутился, почесал в затылке. И как отрезал: - Я пойду с тобой, леди Кайна.

- Тофф, тут все такие герои? - Коротышка глянул по сторонам, пожал плечами и развёл руки, типа, ну а фигли? - У вас своя задача, у меня своя. Тем более - у тебя невеста первенца ждёт, кто его воспитывать будет, если ты скопытишься? И не заливай мне тут про счастье погибнуть в битве, знаем, проходили. Мало чести.

Тофф упрямо боднул лбом воздух:

- А как же ты?

- А я что? У меня детей нет, спутника жизни нет, родня погибла. Меня не жалко.

Боец о чём-то задумался, измерил взглядом меня, рюкзак, спокойную тушу прикинувшегося обычным кнутом Скола, и решительно встал:

- Пойдём в бункер.

Я уж было вознамерился стебануть на тему неприличных предложений юным девам, но серьёзный взгляд Коротышки и отсутствие оранжевых всполохов желания в ауре заставили удержать язык за зубами. Встав, я отряхнулся и потопал следом за разведчиком.

До бункера добрались без происшествий, а вот внутри начали твориться чудеса.

Во-первых, зеленокожий разведчик указал рукой в сторону кухонного артефакта, присовокупив скупое "Тебе нужен провиант". Во-вторых, сам отправился к арсеналу.

Потирая лапки, я принялся за ревизию продуктов. Чёртте знает, что там, в центре аномалии, обнаружится, и какие условия вообще. Потому - побольше плотной, сытной, богатой жирами и углеводами долгопортящейся пищи - вяленое мясо, приличный кусок сала, тёмно-серые походные хлебцы, свежие яблоки и полкруга сыра. Соль, специи, немного зелени, заварка. Под шокированными взглядами дежурного влил во флягу ведро воды. Ну и что, что в этом ведре таких фляг уместится штук двадцать, и ещё чуток сверху? Магия-с, господа. Что ещё забыл? Ножи есть, вилка, вроде бы, ни к чему, а вот ложку можно прихватить. И полотенце небольшое, чтобы, значитца, морду мыть и лапы вытирать.

Перетряхнул рюкзак, умудрившись не засветить стащенные ранее оружейные ништяки, и выложил коллекцию зубов, доставшуюся от Клеймора. Подумал, и туда же отгрузил мешочек с кофейными корешками, ссыпав горсточку в карман. Повертел штатулку, пытаясь открыть, да и забросил обратно в рюкзак. Извлечённое богатство завернул в какую-то плотную мешковину, в которой таскали оружие, и прикопал под кучей хлама.

- Это тебе, - подошёл Тофф, страстно сжимая в объятиях груду оружия и какие-то плоские гибкие пакеты.

Высыпав всю гору воплощённой буйной фантазии оружейников Анклава на топчан, Коротышка принялся передавать эти девайсы мне, комментируя совсем уж непонятные штуки.

- Запасной спидлодер для "Занк-Атрен".

Я со смеху прикусил кулак: встроенный в мозги переводчик дал оригинальное название и перевод: "Пронырливая щекотилка". Это ж что за тварь должна быть, которой выстрелы из револьвера не страшнее щекотки?

- Запас патронов к револьверу, - подсумок в руки. Тяжёленький, однако. - Ремнабор туда же, - ещё один подсумок. - Защитные амулеты, гранаты. Штурмовой нож, - хых, интересная штуковина: длинное широкое лезвие, двусторонняя заточка, зубчатая грань по верхней кромке, по нижней на том же расстоянии - волнообразная форма лезвия, как у катара, вероятно, чтобы кишки максимально болезленно вынимать. Рукоятка тяжёлая, но баланс идеальный. - Боевой жезл "Пята Крузохха", восьмая модель, модернизированная. Навершием в цель, спуск заряда - вот этот выступ. На расстоянии до тридцать метров узконаправленный луч неустойчивой конфигурации в случайном порядке перемешивает слои времени в диапазоне 4 секунд.

- В смысле - перемешивает время? - Я почувствовал, как глаза упрямо лезут на лоб. Это они чего, временной миксер создали?!

- За подробностями обращайся к артефакторам и магам Эри-Тау, это их детище. Одно плохо - на развёртку луча и активацию удара уходит около десяти секунд. И маленькие боезапас, к тому же, всего пять зарядов. Перезарядка - камнями силы, в чехле таких камушков на два десятка полных боекомплектов, - Тофф протянул пенал размером чуть более моей ладони, с креплением карабинного типа.

- Ладно, поняла, - ответил я, пристёгивая чехол к поясу. - Но вот эти вот дубины, - показываю пальцем на груду дробовиков и автоматов, - я брать точно отказываюсь.

- Почему? - Блин, как у него получается делать такие полные наивного непонимания глаза?

- Куда мне с таким арсеналом? В логово хосков?

- Мало ли какие ловушки могли оставить местные? Может, легенды не врут, и в их катакомбах действительно полно ходячих умертвий? Или каменных пожирателей душ? Или ещё каких-нибудь экспериментальных творений?

Я махнул рукой:

- С таким оружием на грохот сбегутся все обитатели, понимаешь?

- Логично, - усмехнулся Коротышка, откладывая крупнокалиберное оружие в сторону. - Тогда осталось это, - он выложил пачку пакетов. - Комплект сменной одежды (с размером мог ошибиться, конечно, но это самый маленький из имеющихся в нашем распоряжении), индивидуальные средства защиты зрения и дыхания, взрывной порошок.

Пакеты были оснащены вполне себе понятной маркировкой: куртка на фоне погона, голова в глухом шлеме на фоне зелёного облака, и стилизованный взрыв. Ну что ж, иконографика у местных дизайнеров прокачана отлично, точно не перепутаешь зубной порошок и взрывчатку.

К счастью, на этом запас оружия и сопутствующих девайсов закончился. Хотя внутренний хомяк просто пищал и бился в истерике головой о стены от того, что всю гору этой магической огнестрельной прелести нельзя впихнуть в рюкзак. Э-э-эх... Где бы раздобыть такой чудо-девайс, чтобы любой хабар радостно и спокойно в него умещался?

Ладно, эти стенания оставим на потом, а сейчас - пора идти. Хоть и не хочется, и впервые в кишках нехорошее шевеление, как предчувствие крупных неприятностей. В туалет на дорожку сходить, что ли?

Однако, облом. Организм подсказал, что отходов ещё не накопил в достаточном количестве, так что придётся не выёживаться и идти выполнять задание.

В очередной раз похвалив бывшую владелицу за отличный рюкзак, я упаковал туда притащенное Тоффом, попрыгал, подтягивая ремешки, чтобы груз не болтался как на вешалке, и в сопровождении Коротышки вышел на улицу.

Стена скального забора поднималась вверх метра на три с половиной - в принципе, вполне можно и без лестницы обойтись.

- Кайн... - обратился ко мне Тофф, и тут же поправил себя: - леди Кайна, вот, возьми.

Он снял с шеи шнурок с медальоном, протянул мне. Тёмный металл, по центру - фиолетовый кристаллик с золотистыми вкраплениями внутри.

- Это счастливый амулет отряда "Ха-Тонг", одновременно - пропуск в Анклав и подтвержение законности пребывания его обладателя на территории Эри-Тау. Я не знаю, переживём ли мы эту ночь или любую другую, но если вдруг нам это не удастся, то наши соратники примут тебя как желанного гостя.

Тофф говорит, а в глазах тоска непонятная... Благодарно киваю, пытаясь завязать шнурок, но пальцы предательски соскальзывают с материала, путают все узелки... Коротышка, протянув руки, помогает справиться с медальоном, и амулет идеально укладывается в ямку между ключиц, холодя кожу и вселяя уверенность в удаче. Снова едва уловимое присутствие рядом, незримая ладонь на плече - Антакара ободряюще улыбается, словно говорит взглядом: "Не бойся, всё получится".

Протянув руку Тоффу, прощаюсь с ним по старой реконовской традиции - сжимаем друг другу руки у локтей. Приветствие, когда-то призванное лишь убедится, что собеседник не прячет в рукаве ножны или миниатюрный арбалет, давно уже стало заменой обычного рукотряса и символом повышенного доверия; здесь, видимо, эволюция ритуального жеста пошла тем же путём. Не удержавшись, по-братски обнимаю его, похлопываю по спине.

- Мне пора.

Коротышка смотрит подозрительно сухими глазами:

- Да пребудет с тобой Случай.

- И тебя да не покинет Случай.

Короткий разбег, прыжок... И я едва не улетаю внутрь периметра.

Всё-таки не до конца ещё освоился с новым телом: без особого труда, оказывается, могу прыгать в высоту на довольно большие расстояния.

Под подошвами - там, где не похрустывает мелкая каменная крошка - стопой ощущается пустота. Растопырив руки в стороны, ловлю баланс, отводя тело назад, - ещё немножко вперёд, и полетел бы прямо на поле аномалий.

В Сути всё поле переливается, мерцает, без какой-либо системы появляются и тут же пропадают вихри энергий, мягко сияют твёрдым светом (других аналогий, увы, не могу подобрать) гроздья каких-то коконов.

Расстегнув накладной карман, я вытащил из горсти камней один окатыш и запустил его в ближайшую гроздь. Коротко сверкнуло, сухо щёлкнуло... И камень пропал. Внимательно отслеживая второй камень, метнул его тем же путём. Теперь уже с результатом. После щелчка от камня осталась только пылевая взвесь, неторопливым пузырём оседающая на землю.

Однако...

Посреди поля, в самом центре вихревого излучения, топорщились в небо холмы, обильно поросшие пушистой травой, очень похожей на земной ковыль. Вообще, аномальные зоны местами вполне и визуально определялись - по проплешинам разнообразнейших форм, по плывущему мареву над травой... Хотя большая часть и через Суть оставалась невидимой.

Очково, конечно, но идти надо.

Повертевшись по широкой вершине стены, насобирал полные карманы камешков и, протестировав небольшой пятачок у подножия, аккуратно спрыгнул вниз.

Что ж, до холмов в центре метров двести, и дорога не обещает быть лёгкой.

По краю сознания мелькнула мысль, что я уже не так готов к смерти, как ранее. К хорошему, всё же, привыкаешь очень быстро.

Вздохнув, я разбросал узким веером камни и медленно двинулся вперёд.

Глава 6

Профессия - сталкер

Первые метров семьдесят я прошёл почти без приключений. И сильно обрадовался, что бросил горсть земли, а не камушек: сухая почва, пролетев положенную траекторию, отскочила от земли куда-то вверх, пропала, чтобы тут же выметнуться на огромнейшей скорости в паре метров от намеченного маршрута. Реакция спасла, к счастью, но не полностью. Краем земляного облака задело локоть, вырвав приличных размеров кусочек моей драгоценной плоти. Дёрнуло болью, руку свело, и я едва не завалился вперёд, на ту самую аномальную катапульту.

Равновесие удалось сохранить, хоть и ценой небольшой части волос, метнувшихся по инерции моего движения. Оттяпало, навскидку, сантиметра два-три, запустив по той же траектории, что и землю ранее.

Значит, катапульта берёт материал и телепортирует его куда-то... А потом, разогнав, пуляет в одном направлении.

Растворив пару энергосфер, залечил локоть, и вплотную занялся аномалией. Брошенные камни подтвердили: аномалия явно искусственного происхождения, и создана с рассчётом на ликвидацию исследователей, двигающихся с этой стороны. Вероятно, местные сталкеры использовали тот же приём, что и я, бросая камни и прочую мелочь перед собой. Причём, в механизме явно есть что-то типа блока самонаведения и маскировки. Посланные камешки возвращались с бешеной скоростью ровно в то место, откуда стартовал снаряд. А маскировка - чертовски высокоуровневая: как ни напрягался, так и не смог ни в Сути ловушку увидеть, ни в реальности.

Самая подлость в том, что перекрывала эта аномалия весь проход. Слева от неё, практически вплотную, раскинулся "колодец", утрамбовывающий всё в него попавшее в идеально ровную лепёшку. Справа - зазор в двадцать-тридцать сантиметров и ещё одна "попрыгушка", только эта просто на большой скорости выталкивала любой предмет строго вверх, метров на триста, не меньше.

Тоскливо засосало под ложечкой, стоило только представить, что от меня останется, если с такой высоты шваркнусь...

Скол оголовком потёрся о мой затылок, напитывая спокойствием и умиротворением.

Итак, что мы имеем? Три ловушки впереди, перекрывающие единственный проход в этом секторе. Назад возвращаться и, бегая по стене, снова искать удобную площадку? Не вариант. Что в остатке? Ловушка искусственного происхождения, узкий просвет, через который я явно не протиснусь... Перепрыгнуть если?..

Вволю нашвырявшись камнями и землёй, убедился: аномалии нельзя перепрыгнуть. Увы, но ни крыльев, ни антигравов у меня нет. И назад идти - тоже ой как не хочется...

Обернулся назад: на стене, осторожно выглядывая из-за её кромки, находился один из бойцов. Наблюдателя выставили? Картографа? Впрочем, фиг с ним.

Уркнувший желудок напомнил про правило, выработанное в последние дни: не знаешь что делать? Поешь. Слово с делом не разошлись. Сбросив рюкзак, я зарылся в его недра в поисках яблок.

Эврика!

Попавшиеся под руку амулеты защиты разбудили жажду экспериментов. Достал пару первых попавшихся, ими оказались те, что ставят сферу. Приготовившись метнуться от вылетающего амулета, швырнул его в центр аномалии, одновременно вдавливая качельку активации. Сверкнуло и...

И ничего. Нет амулета.

Я торопливо сместился в сторону: мало ли, вдруг сейчас эту сферу где-нибудь особо извращённо раскрутит и приложит об меня?

Прошла минута, вторая, третья... Сфера не появилась.

Осмелев, я подобрал горсть земли и бросил в аномалию, одновременно максимально оперативно меняя своё местоположение. И ничего не произошло. Повторил процедуру, используя уже камень. Результат прежний.

Сколько сфера держит? При активной атаке порядка трёх минут? При стабильном - около шести или семи... Четыри минуты точно прошло, теперь прождать ещё столько же и ещё полраза столько же. Либо амулет накрыл аномалию, либо что-то в ней повредил.

Что ж, пока ждём, можно и пожеваться.

Пока количество яблок медленно и неторопливо (что, в принципе, вообще нонсенс для нового тела) перетекало в качество, я, уставившись в предположительный центр аномалии, усиленно размышлял. И размышления были отнюдь не весёлые.

Естественные аномалии видны как на ладони. В местах вероятного подхода к центру - разложены искусственные. Вывод простейший. Кому-то невыгодно, чтобы в место предполагаемого хранения Стабилизатора проникал кто-то левый. Этот неизвестный (или, скорее уж, неизвестные) располагает знаниями, достаточными для определения координат комплекса, владеет неизвестным мне типом магии, позволяющим создавать и укрывать от обнаружения аномалии, преследует неизвестные цели... В добавок, я даже не знаю, есть ли у них оружие, и если да, то какое?

Почти поддавшись уговорам внутреннего хомяка и примкнувшего к нему инстинкта самосохранения, я едва не побежал обратно к бункеру с целью выгрести из арсенала абсолютно всё возможное оружие и, в довесок, привести за собой бойцов "Ха-Тонга". Но возвращаться - примета чуть более, чем полностью плохая. Да и надо запас места в рюкзаке иметь, а то мало ли какие плюшки можно найти в комплексе?

Так или иначе, но минут пятнадцать прошло точно. Швырнув камень и тут же отпрыгнув, убедился, что аномалия исчезла. Ай да амулеты, ай да чудесные! На всякий случай накидал земли и травы метров на пять вперёд. Чисто. Немного истерично хихикая, я пошёл вперёд.

Спустя два с лишним часа, потратив половину амулетов защиты и гранат, а так же потеряв один из кунаев, я таки выбрался на холмы. Позади остался изрядно перепаханный лабиринт, отметивший вывороченной землёй путь между аномалиями. Чем ближе к холмам, тем сложнее и коварнее становились ловушки. Некоторые реагировали только на присутствие живой органики внутри. Выяснил это абсолютно случайно: неудачно схватив острый камень, порезал пальцы, а заморачиваться на лечение не стал; швырнул этот булыжник, и кровь на поверхности, та пара капель, что ещё не успели оторваться под действием инерции и гравитации, раздулись как монтажная пена и рассыпались пылью. Ловушка при этом ни в Сути, ни в физическом мире вообще никак себя не показала. А камень улетел дальше, словно ничего и не было.

Только вот одного понять не могу - мне это показалось, или я на самом деле расслышал смешок где-то над собой? И этот голос, донёсшийся из незримого...

Неужели наблюдает за мной?

Ну-ну, посмотрим.

Тем временем, здраво рассудив, что просто так кровь в воздушные шарики раздуваться не будет, я уже намеренно порезал ладонь и широким веером, пока кровь не вползла обратно в ранку, брызнул вперёд. Едва ли чайная ложечка красной жизни под действием аномалии превратилась в столб метров десяти высотой, сплошь состоящий из коричнево-бурых крупных пузырьков. Покачнувшись на ветру, столб рассыпался той же пылью.

Полетевший следом кусочек яблока тем же макаром превратился в длинную спицу, уткнувшуюся куда-то под облака, с аналогичным деструктивным эффектом впоследствии.

Извёл два амулета, но всё бестолку. Пришлось искать обход.

Чем только местные ловушки не радовали... И разрывали попавшие внутрь материалы на тысячи мелких осколков, и плевались мыльными пузырьками, стягивающими в себя всё в радиусе нескольких метров, и стреляли жгутами кислоты и иных, не менее "милых", жидкостей... Особенно понравилась "мясорубка": кинутую горсть камней она, словно шеф-повар, безгранично влюблённый в свою профессию, нашинковала тонюсенькими дольками, сквозь которые действительно можно было увидеть просвечивающее солнце.

Не знаю, кто автор всех этих художеств, но руку бы я ему пожал.

Прежде чем оторвать вместе с головой.

А потом бы в особо циничной и извращённой форме надругался над трупом, скармливая останки всем этим ловушкам...

А ещё вспомнилось предупреждение Артаса о недопустимости использования магии рядом с аномалией.

Интересные пироги получаются, возможно, даже с котятами. Телепортировать сюда он не хотел, ссылаясь на прибытие в формате фарша, однако бойцы "Ха-Тонга" вовсю использовали амулеты, завязанные на магию пространства; саламандры мирно спали, Скол тоже аномальностей не выказывал... Тут два очевидных варианта наклёвываются. Первый - стечение обстоятельств, позволившее попасть к аномалии Кори-Анта в момент её спокойной стадии. И второй - а) здесь поставлена защита от порталов, и б) его божественной сущности было нужно, чтобы я попал сюда именно таким образом, на своих двоих, и пересёкся при этом с разведотрядом. При этом в первое как-то не очень верится, а вот второе - очень и очень вероятно. Не исключено, конечно, что есть и куча дополнительных вариантов, но, как говорится, зачем плодить сущности?

Над всем этим я раздумывал, пока шастал по холмам. Смешно, но здесь аномалии отсутсвовали как класс. То есть ни естественных ловушек, ни искусственных не нашлось вообще. А отсутствие странностей - уже странность.

Единственное аномальное место было на вершине холма: из его верхней точки вверх, в небеса, уходила видимая в Сути спираль диаметром с полметра. При приближении к ней явственно почувствовал, как силы пополняются. Энергосферы заметно увеличились и потяжелели. Самочувствие из просто хорошего уползло в заоблачно-прекрасное.

Ну нихрена себе! Это что, что-то типа регенерационной станции? Или сбой ловушки?

Впрочем, размышлять на эту тему будем потом, сейчас же главное - найти вход.

Только вот входа нет. И из косвенных признаков присутствия - только мной примятая трава, отпечатки подошвы в почве, огрызок яблока...

Нет, это нонсенс какой-то. Не просто же так тут всё усеяли ловушками?

Или же это финт ушами и сплошная деза? И вход на самом деле располагается совсем в другом месте?

Как бы я поступил на месте неизвестных западлостроителей? Не зная их целей, сложно дать адекватный ответ... Либо они прикрывают подходы к чему-то действительно интересному и опасному, либо не желают, чтобы дошли недостойные, либо отвлекают внимание от чего-то более важного. А может, что-то ещё, о чём даже догадаться я не в состоянии.

От попыток логического мышления меня оторвало обоняние. Носа коснулась едва уловимая волна затхлого, грязного воздуха. Я помотал головой - а не показалось ли? Ещё раз принюхался. Нет, так и есть. Тонкая струйка воздуха, насыщенного пылью, щекотящим ноздри запахом окислов металла, прохладой, взвесью машинного масла и при этом при всём - отчётливо озонированная.

Почти не глядя под ноги, я пошёл следом за запахом, к его источнику. А исходил запах от ничем не отличавшейся от других кочки на внутреннем краю склона, обращённого к центральному холму. Полностью отдавшись чутью, я облазил оставшиеся стороны. Дичайше хотелось сменить форму, вернуться к хвостато-ушастой, но - со стен я как на ладони, даже укрытый между холмами, и светить своей принадлежностью к расе Древних как-то совсем не резон. Потому - пришлось выбросить из головы весь шум мыслей, отключить слух, другие органы чувств, оставив только обоняние и зрение Сути. И мои потуги вскоре оказались вознаграждены!

На оставшихся склонах нашлись такие же участки земли, из которых тянул слабенький затхлый запашок с уже знакомым набором компонентов, свойственных технологическим помещениям.

От второго участка тянуло сильнее, а значит - там либо выход ближе, либо мощнее аппаратура.

То, что техника кицурэ может исправно работать спустя столько тысячелетий после её запуска, меня нисколько не удивляло. Создавалось всё это на мощной базе технологий и знаний исследователей миров и реальностей, при теснейшем участии богов Древних, с практически неисчерпаемым ресурсом работы и изностойкости.

А мои находки, скорее всего, ни что иное, как технологические воздухочистительные шахты. Вопрос только в том, почему они работают, даже будучи укрыты толстой шапкой почвы, уплотнённой ещё и корнями травы?

Или это очередная иллюзия по типу ловушек?

Один чёрт, других вариантов не вижу. Потому - распаковать МСЛ и - в бой. В смысле, в раскопки.

Почва срезалась легко, в основном - благодаря уже упомянутому плотному переплетению корней, уходящему вглубь почти на метр. Дальше пошёл слой земли, утрамбованной практически до плотности камня. Если бы не новообретённая сила кицурэ, пришлось бы мне впахивать до следующего утра... А так - взмах лопатой, лезвие буквально вгрызается в почву, - и швырок наружу, и по кругу.

Примерно через сорок минут и около полуметра почвы лопата звякнула металлом о металл.

Однако, удача сегодня на моей стороне!

Я усиленно заработал лопатой, очищая плиту. Солнце уже висело над самым краем стены, подсвечивая сзади головы дежурных, густыми тенями превращая их в угольно-чёрные головёшки, неподвижно замершие над монолитной скалой, когда я закончил работу. Яма получилась приличная - пару метров в ширину, в длину - около трёх, и глубиной от полутора - от верхней части плиты, до двух с копейками - в нижней части вентиляционного короба.

То, что это короб, стало понятно сразу же после окапывания периметра - слабый ток воздуха, едва ощутимый в начале, под конец превратился в холодный сильный ветер, практически выдувший всю землю, не сбившуюся в тяжёлые крупные комья, наружу, за пределы ямы.

Повинуясь интуиции и ещё не распаковавшимся в полной мере знаниям Антакары, я обошёл короб по периметру, выискивая полусферу контрольного узла. Она нашлась...

Чем-то пробитая, с вмятыми остатками защитного купола, заполненная землёй.

Вот и пригодились кисточки. Чудом не порезавшись об острые, изломанные углы бывшего щитка, с трудом сорвал его с креплений. И, осторожно поддувая и работая мягкой щетиной кисти, принялся чистить контактную панель.

Квадратная пластинка сверхпрочного материала, гибридное дитя инженерной и магической мысли, судя по проклюнувшимся воспоминаниям, вполне могла выдержать несколько часов под ударами активированных онои-то шинно. Подсознание мгновенно подбросило объёмный видеоряд использования данных мечей: тонкий, высокий кицурэ, только-только взошедший на третью ступень Пирамиды, о чём явственно говорили три огненно-рыжих хвоста, едва светящимися в видимом диапазоне мечами пластал на тонкие дольки огромнейший, размером едва ли не с самого демонолиса, алмаз. Взмах - и тонкая пластинка отсоединяется от основного тела, с сухим стуком падая на горку уже готовых. Следующий кадр: тот же кицурэ, на этот раз облачённый в лёгкий скафандр, небрежно орудуя онои-то шинно, полыхающими насыщенным индиго, вскрывает сверхпрочный панцирь мёртвого моллюска, поднятого в сфере стазиса с аморфной поверхности газового гиганта. Его броня крепка, иначе и быть не может в мире, где гравитация составляет почти четыре сотни "же"; со смертью носителя панцирь стягивается, упрочняясь ещё более. Лазеры его не берут, магия не в состоянии раскурочить слипшиеся молекулы, плазма оставляет только подпалины, лишь концентрированный, узконаправленный термоядерный взрыв способен пробить эту скорлупу толщиной в добрых полтора метра. Но мечи исправно, раз за разом, погружаются в твёрдый материал, без видимых усилий срезая толстые ломти с оболочки панциря.

И вот эти вот мечи не могли расправиться с композитом панели управления. В дальнейшем же этот материал использовался для возведения Цитадели во внепространственной лакуне.

Я потряс головой - нифига себе, краткий ликбез по истории прочности! Если каждый раз так залипать буду, схарчат меня на первом же привале...

Я потыкал пальцами в сенсор - ноль реакции.

Засада, однако...

Пластинка едва заметно помаргивает по контуру, значит, активна. А вот почему в памяти нет ничего насчёт того, как с ней работать?

- Сезам, откройся! - наугад произнёс я. Как и ожидалось - впустую.

- Сим-Сим, откройся!

- Повелеваю тебе разлочиться!..

И ещё десятка два самых разных вариантов.

Панель подмигивала огоньками и предательски отказывалась открывать вход в комплекс.

- Вот я лошара-а-а!..

Фейспалм получился мастерским: нос себе едва не раскатал в лепёшку. Потряс головой, отгоняя надоедливые звёздочки в глазах, и приложил ладонь к сенсору. Пластинка засветилась приятным оранжевым светом, прижатую кисть окутало тепло. В голове проклюнулся призрачный бутон и распустился причудливой вязью мыслесвязи. Цепочки образов, данных, меток, графиков и каких-то формул окутались сиянием перед внутренним взором, и в следующий миг адаптировались под личность.

"Сканирование генокода - удачно"

"Сканирование конфигурации ауры - удачно"

"Определение принадлежности особи к обладателям доступа - неудача"

"Определение полномочий - неудача"

"Поиск сервера авторизации - неудача"

"Поиск резервных станций - удача"

"Установление связи с резервными станциями - ..."

Интенсивность сообщений померкла, замигала, снова прояснилась:

"Установление связи с резервными станциями - неудача"

"Переход к режиму Резерв-1А - неудача"

"Вызов дежурного администратора - неудача"

"Переход к режиму Резерв-1С - неудача"

"Дежурный администратор вне зоны доступа"

"Активация режима поиска ближайшего администратора или координатора - неудача"

"Поиск активных пользователей - неудача"

"Внимание!"

"Активация режима Резерв-12Э"

"Определение времени простоя - удача. Общее время простоя составляет 7412 лет, 5 месяцев, 18 дней, 23 часа"

"Поиск потомков пользователей - ..."

"Удача!"

"Определение процента готовности к передаче прав..."

"32,8 процента деградации - в доступе отказано"

"Сканирование кандидата - удача"

"Определение процента готовности к передаче прав..."

"0,5 процента деградации - ..."

"Доступ разрешён!"

"Назовите себя для получения прав временного администратора"

Нифига себе, водили ёжики хороводы, водили, да не вывохороводили... Это что ещё такое было?! Местный искин даёт мне добро на пропуск - сам по себе возник ответ. Тогда зачем в моей голове всё это транслировать?

Впрочем, пока мозг кипел и готовился к взрыву, язык работал за него:

- Кайна Огнелис, кицурэ, Старшие лисы, дочь хранителей Цитадели. Последняя... - голос мой немного дрогнул, во рту разлилась едкая горечь, - из кицурэ.

"Данные подтверждены. Ожидайте. Выполняется привязка аккаунта к носителю"

"Привязка завершена"

"Полномочия выданы"

Земля под ногами дрогнула, вспучилась бугром, резво покрывающимся трещинами. С тихим шорохом поползла почва со стенок ямы.

Выламывая пласты земли, снизу поднялся матово блестящий металлический цилиндр, тут же разделившийся на две створки. Края расползлись в стороны, обнажая вполне привычную конструкцию лифта: пол, поручни на уровне пояса, пластинка сенсора на статичной стене.

Недолго думая, я забрал лопатку, подхватил Скола и рюкзак, и смело шагнул на твёрдую пластину пола. Створки закрылись, и желудок, устремившийся вверх, подсказал, что я уже спускаюсь вниз.

"Добро пожаловать в научно-исследовательский комплекс "Объект 214", временный администратор Кайна"

"Время прибытия на первый ярус - 23 секунды. Спасибо за ожидание"

Мигнув неясной картинкой, мыслебутон свернулся обратно и растворился в подсознании.

Я прислонился к стене и устало сполз на пол. Руки дрожали, правый глаз подёргивался, а по спине бежали весёлым стадом мурашки. Две мысли не покидали голову: что это вообще было такое, и нафига оно мне надо?

Мягко дёрнувшись, лифт остановился. Створки расползлись в стороны, выпустив в просторный тамбур, залитый неярким светом, сочащимся прямо из стен. Я осторожно вдохнул. Чистый, слегка озонированный воздух медленной прохладной струйкой наполнил лёгкие. Выдох. Ожидание.

Но нет, лёгкие не растворились, кашель не напал, даже головокружения не почувствовалось.

Я ощутил мягкое прикосновение чужой мысли к сфере сознания:

"Вас приветсвует искин-координатор Объекта 261 Теодар. В данный момент вы находитесь в зоне карантина первого яруса. Следуйте по синей линии"

Прямо в матово-белой поверхности пола просияла прямая линия, упирающаяся в противоположную стену. Неторопливо шагая по светящейся полосе, я старательно пристраивал наруч-арбалет к предплечью. Мало ли какие пакости здесь могли завестись за эти семь с гаком тысячелетий? Ещё и Феодор... тьфу ты, Теодар этот. Отслеживает или нет активность внутри?

Хм... Забавно. А если его Федей назвать - обидится?

"В диапазоне доступных эмоций данная функция отсутствует. Идентефикатор "Федя" принят"

Я чуть не споткнулся на ровном месте. Теодар что, мысли читает?

"Контакт с ментальной сферой пользователя возможен только по вектору считывания мыслей, адресованных прямо или косвенно искину исследовательского комплекса. Внимание, идёт расконсервация резервных коммуникаций и питания, ожидайте"

Скол, наконец-то перестав прикидываться дохлым удавом, занял уже привычное место над правым плечом. Будь у него глаза, я бы сказал, что он внимательно осматривает помещение. Впрочем, сдаётся мне, живой кнут так и делал, только каким-то иным, не визуальным способом.

Ещё и никак не желали покидать голову мысли об этих загадочных "потомках пользователей". Выходит, куцурэ всё же не погибли полностью? Федя упоминал про процент деградации. Интересно, деградации чего?

Впрочем, тут же вспомнились слова Антакары о том, кто такие кицунэ. Логичный вывод, что таки самих кицурэ, чистокровных, за пределами Цитадели, кроме меня, не осталось. Да и времени прошла просто уйма. Вполне вероятно, что Федя нашёл именно деградировавший, как и в отсечённых мирах, вид.

- Федя, можешь уточнить, где именно ты обнаружил потомков пользователей?

"Отрицательно. Обнаружена характерная активность ноосферы. Вероятность совпадения отпечатков структур - 96 процентов. Ноосфера не позволяет определить координаты целей"

Забавно... Если понятийная составляющая между оригиналом и моим переводом не сильно разбегается, то ноосфера Эрдигайла - это глобальное полевое хранилище информации. А раз хранилище - то и покопаться в нём наверняка можно.

- Федя, у тебя есть возможность получить доступ к данным ноосферы?

Искин некоторое время молчал.

"Отрицательно. Доступны только права детектирования активности"

Фигово это. Ну да ладно. Потом разберёмся.

Второй наруч занял своё место. Подумав, я нацепил и сбруи с метательными ножами. Движениям не мешают, сидят как родные, да и в рюкзаке попросторнее стало.

Я остановился перед стеной, в которую упиралась светящаяся линия. От синей черты вверх протянулась стрелка, развернулась объёмным фракталом вглубь преграды, и препятствие растаяло в воздухе. Пахнуло слегка затхлым воздухом.

"Зона карантина пройдена. Добро пожаловать в научно-исследовательский комплекс Объект 261, кодовое обозначение "Порог". Загрузить карты и справочную информацию в ваш конаг?"

- Конаг?

"Компаньон-навигатор наручного ношения, модель "Цефер", модификация "Энтонгу"; назначение: проведение исследований в экстремальных условиях окружающей среды"

- Федя, не сочти за альтернативно-одарёную личность, но я в упор это твой конаг не вижу.

Циферблат на наруче вдруг немного повернулся, а полусферы под пластинкой просияли едва различимым сиреневым цветом. Выходит, наруч и есть тот самый загадочный конаг...

- Загружай, Федя. Кстати, тут есть столовая или складское помещение?

"Передача данных завершена. Расположение столовой - второй ярус, сектор 4, состояние - удовлетворительное. Расположение складов - ярусы три и четыре, сектора 35 и 41, состояние - удовлетворительное. Если интересуют лаборатории комплекса с открытым правом доступа, следуйте на шестой ярус. Создать метки маршрута на карте?"

- Создавай.

Над наручем развернулась объёмная схема Объекта 261. Ну нихрена себе кицурэ тут окопались! Ближайшая нашедшаяся аналогия - это Улей из "Обители зла": десятки уровней, переходов, ангаров, хранилищ... Только упакованы в строгую восьмигранную фигуру, если смотреть сверху. Оранжевой точкой, судя по всему, отмечена моя дражайшая личность, а разноцветная изломанная паутина - разметка пути.

Едва я успел сделать первые шаги по ярусу, как откуда-то из глубины комплекса донёсся низкий гул, а следом накатило несколько волн, сотрясших весь Объект 261.

"Внимание! Обнаружена посторонняя агрессивная активность. Ярус 7. Активирован режим "Кокон". Экстренная консервация лабораторий и складских помещений. Переход на аварийное питание. Пути из комплекса заблокированы до ликвидации угрозы"

Я где стоял, там и сел. Свет заметно померк и сместился в красный. Это кто тут агрессивно активится, меня не спросив?!

"Временному администратору Кайне Огнелис проследовать на второй ярус, сектор 29"

Жирной красной линией на схеме комплекса возник путь. Чёрт его знает, что в этом секторе находится, но раз просят, значит, не просто так. Оторвав зад от сотрясающегося мелкой дрожью пола, я поспешил вперёд.

Прямо по коридору, осторожно обогнуть ежеподобную турель, выросшую из стены, свернуть налево и снова по коридору. Мимо мелькали ответвления в сектора, некоторые оставались до сих пор открыты, но - не сейчас... Авось, потом загляну, пошурую на предмет полезных ценностей. Если жив останусь, само собой.

Пока думки думались, ноги сами вынесли ко входу в сектор 29. Точнее, к медленно поднимающейся бронезаслонке. Однако, массивная дура! Та, что закрывала саркофаги в замке, в сравнении с этой - картонный листок рядом с бетонной плитой.

Когда заслонка поднялась на достаточную высоту, я смог проскочить под ней, согнувшись в три погибели. Выскочил уже внутри сектора... и обомлел. Вдаль уходили широкие стеллажи, а на них, через равные промежутки, были уложены матово-чёрные сферы. Сотни, тысячи сфер. С разбросом размеров от кулака до двойного моего роста.

В глубинах подсознания созрело зёрнышко, проклюнулось в область мышления, расцвело инфопакетом.

Дроиды. технические создания, не имеющие никакого контакта с магией. Быстрые, мобильные, легковооружённые. Впрочем, "легковооружённые" они по меркам кицурэ. В сравнении с тем же бронеходом "Водомерка" - полноценные равные юниты. Если не мощнее...

Откуда-то с потолка вытянулась капля, выбросила вперёд жгутики, коснувшись ими моих висков.

"Калибровка интерфейса. Ожидайте"

Из пола выросла вторая капля, гораздо крупнее предыдущей. Полупрозрачными щупальцами она окутала меня, втянула в себя. Невидимые поверхности подстроились под тело, настойчиво, но аккуратно заставили принять полулежащее положение. Мгновение, и сфера взмыла под потолок.

"Калибровка завершена. Управляющий контур активирован. Защитный кокон активирован. Запуск интерфейса"

Перед глазами замелькали многослойные столбцы оперативной информации и какие-то разноцветные графики и диаграммы. И всё поглотил болезненно-яркий свет.

Некоторое время спустя в глазах прояснилось... Или не в глазах?

Факт оставался фактом: я видел одновременно и всё, что происходит как внутри силового пузыря, так и снаружи, и при этом - на ту же картинку накладывались десятки других изображений. Странное такое ощущение - словно сознание разбили на тождественное количество осколков, и каждый посадили следить за одним из каналов.

"Система управления дроидами запущена"

И снова проснулся инфопакет главного координатора. "Ундина" - так назывался этот комплекс универсального интерфейса мультиконтроля дроидов. На самом деле сознание не разбивалось, лишь многократно дублировалось посредством ментальной магии и кибернетики, а во избежание "размножения" личности все дубли управлялись оригиналом через техномагический аналог коммутатора. Каплевидный купол управления же одновременно, помимо основных функций, исполнял и функции защиты оператора. В данном случае - меня.

Старт прошёл гладко. Немного дискомфортно поначалу было управлять тремя десятками дроидов от первого лица, но, после того как искин накинул пару фильтров, всё пошло гладко.

Металлические сферы задрожали, некоторые из них поднялись в воздух, меняя форму на более аэродинамическую, другие же, претерпевая трансформацию, раскладывались во что-то наподобие скорпионов, согнутых в надломленный бублик: острая макушка, сегментированное тело, четыре пары лап, укрытых по бокам щитками, и хвосты, ощерившиеся странным оружием: продолговатый ствол, и - полное отсутствие дульного канала. Излучатели?

Перед глазами я-центрального сознания всплыла подсказка: генераторы гравитационных волн. Пиковая мощность залпа - 200G.

Святые ёжики... Это ж если под такой залп попадёшь - блинчиком в молекулу раскатает...

Ну а дальше... Дальше пригодились все навыки, полученные ещё на Земле во время игр в экшены и шутеры от первого лица. Армия дроидов, чудом не сталкиваясь, выбежала из помещения и, как орда муравьёв, устремилась в разведку. Десяток летунов я отправил сканировать все попутные ярусы и доступные сектора, остальных же погнал через разблокированную центральную лестницу.

Пятый ярус встретил трещинами в полу и стенах, шестой - кусками обвалившегося материала и облаками каменной пыли. А на седьмом обнаружился локальный филиал Пекла. Короткие взрывы, сорванные с плит остатки отделки, густейший дым... Освещение накрылось, благо, у дроидов диапазон зрения гораздо шире человеческого. В конце первого сектора мелькнул человеческий силуэт.

Самый мелкий дроид, похожий на расплющенного паучка, шустро лавируя между раскалёнными кавернами, по стене и потолку засеменил в ту сторону.

Но не добежал.

Короткий взрыв, и канал связи оборвался.

Зато другие дроиды зафиксировали огнестрельный выхлоп и вспышку, а так же полуметровую дыру в потолке на месте разведчика.

Знакомый принцип действия... Очень знакомый. Настолько, что ошибиться было невозможно - оружие с амулетами, искажающими пространство, производства Анклава Эри-Тау.

Я запустил на повтор последние кадры, снятые паучком. Из-за стены высовывается длинная, худая фигура, вскидывает длинноствольное ружьё и без прицеливания стреляет.

Странно всё это... Разведчик двигается практически бесшумно, освещения нет, если не считать сияющих тусклым багровым светом дыр в стенах. Это что ещё за стрелок ворошиловский в комплексе нарисовался?

Одновременно с анализом полученных данных я следил за дроидами на верхних уровнях. Один нашёл кухню и самостоятельно загружался продуктами, появляющимися на широком блюде пищевого синтезатора. Второй нашёл открытый склад. Правда, почти пустой, если не считать упакованного в какой-то полиэтилен костюма, очень сильно напомнившего костюмы ниндзя. загружаем, потом разберёмся.

Отправив дроида на базу, взялся за следующего. Тот раскопал ещё один склад. Длинные ряды ящиков без маркировки. Судя по звуку при ударе по ним - полые, к тому же.

Тем временем на седьмом ярусе неуловимый мститель набил уже пять фрагов, изрядно украсив новыми дырами все доступные для обстрела перекрытия. Если он так и дальше будет продолжать, придётся расконсервировать самых тяжёлых дроидов. Стрелять я не хотел - смысл потом допрашивать тонкий блинчик безликой органики? Значит что? Значит, раш. Обходных путей нет, так что - строго по коридору.

Пока пара дроидов изучала лаборатории на четвёртом и пятом уровнях, один бегун натолкнулся на машинный ангар. Десятки даже с виду тяжеленных приземистых транспортов, погружённые в какую-то желеобразную массу. Попытка прикоснуться к ней закончилась коротким замыканием в недрах дроида и тот, путаясь в ногах, набрав при этом адскую скорость, самоубился о стену.

Выстроив дроидов клиньями, я отправил их вперёд. Крайне забавное ощущение - видеть одну и ту же точку почти двумя десятками органов наблюдения. К тому же - ещё и объёмную, и в разных диапазонах зрения, от инфракрасного до рентгена.

Однако стрелок и тут свинью подложил. Едва дроиды приблизились к повороту, как оттуда вылетел неприметный камушек.

Вылетел и рванул, уничтожив практически всех дроидов. Выглянувший с лестницы шестого этажа поисковик отметил так же отсутствие пола у седьмого яруса и, соответственно, потолка у восьмого. Гадёныш выпилил сферу метров в десять в поперечнике...

Поймаю сволочь, каждую фалангу в порошок сотру, все сухожилия вытяну.

Лёгок на помине...

Стрелок высунулся из-за угла и снова выстрелил. За секунду до того, как дроида размолотило в пыль, я успеть узнать лицо, виденное единожды, да и то - мельком.

Дорангай.

Беглый исследователь, умыкнувший амулет защиты.

Вздохнув, я подал команду на расконсервацию второй партии дроидов.

Метровые колобки, едва слышно шелестя по покрытию пола, не меняя режима, покатились к лестнице.

После восьмой отбитой волны дроиды начали заканчиваться. Остался десяток инженерных, да пара дюжин чуть более крупных...

Ясное дело, что инженеров в бой не пошлёшь. А бросать - жалко... Практически не задумываясь, активировал их и назначил себе в почётный эскорт. Матовые сферы поднялись в воздух и принялись кружить рядом с "Ундиной" по изломанным траекториям. Маленькие, не требующие внешнего источника энергии, шустрые и сообразительные гении магинженерии вызывали чёткую ассоциацию с компактными версиями легендарного R2D2.

Отправленные на седьмой ярус дроиды, получившие команду шарашить по Дорангаю тремя G, паразита не обнаружили. Зато нашли ещё две дыры, одну - в полу, вторую - в стене, упрятавшей за собой технические помещения комплекса. Итого: три пути, по которым мог умотать этот придурок.

Дроиды, разбившись на группы, раскатились по местам предполагаемого пути отступления Дорангая.

Пока шедевры кицурской кибернетики в полуавтоматическом режиме занимались поиском сумасшедшего искателя, я опустил "Ундину" вниз, решив провести ревизию хабара, притащенного призовой партией. Среди всех безделушек наиболее впечатлившим оказался костюм, носящий странную классификацию но-ноон кидзур, дословно - скрывающий сущность. В запасниках "Ундины" нашлась информация по данной штуковине. Диверсионный костюм, работающий не просто по принципу шкурки хамелиона, - хитрая начинка создавала некую прослойку искажённого пространства вокруг тела, позволяя как мимикрировать под окружающую среду, так и натурально практически пропадать из неё. Я честно пытался понять технологию искажения, но все мои знания упёрлись в пузырь Алькубьерре, который, по факту, являлся моделькой самолёта, выполненной нерадивым школьником на выставку деревяных поделок в сравнении с тем же стелсом.

Полезный девайс, однако!

Но облом подкрался, как всегда, со спины и очень тихо.

Костюм оказался, мягко говоря, великоват. Прикинув, что в него уместится пара меня и ещё половинка, печально упаковал обновку в рюкзак. Учитывая, что постоянно мотает в Туман, наверняка смогу там устроить выгодный бартер. А если и не смогу, то мне всё равно надо бы добраться до Эри-Тау, а в Анклаве точно найдётся кто-нибудь, кому такой костюмчик будет по карману. Распихав прочую мелочь по кармашкам, я заначил четырёх инженеров, отправив их в спящий режим, остальным позволив вертеться рядом этакой почётной свитой.

Что-что, а вот они, пожалуй, одно из самых ценных приобретений. Распознать технику, принципы её работы, степень опасности, методы включения/выключения и многое другое. И всё это упаковано в изящные сферы размером с некрупное яблоко. Не знаю, кто конструктор и разработчик, но я б ему эля поставил в знак благодарности и признательности.

Поисковая партия, исследовав помещения восьмого уровня, открывшиеся после новой дыры, ничего не обнаружила. Пустые помещения, толстые связки проводов и труб, торчащие из пола на равном расстоянии друг от друга половинки колонн. За стеной тоннели тянулись на тысячи метров, и первый отряд отправился помогать своим собратьям. Третий же... Третий, промчавшись вихрем по секторам, расположенным под первой дырой, нашёл ещё один пролом вниз. Я сверился с картой конага. Внизу ещё восемь ярусов, плюс пара стратегических резервуаров - с постоянно очищаемой водой и абсолютно непонятной массой под кодовым названием "Го-23/1А".

Спустя пару часов дроиды дошли до резервуаров, так нигде и не обнаружив Дорангая. За это время я успел поковыряться в "Ундине", а заодно и ознакомился поближе с компоновкой комплекса. Федя любезно сообщил, что детекторы объёма и массы готовы к использованию, грави- и стазис-установки в боевом режиме, на меня и дроидов поставлены метки "свой". Так что если стрелок решит выбраться из технических застенков, то его ждёт очень неприятный сюрприз.

Времени внезапно оказалось с излишком, а соваться вниз, не убедившись в безопасности пути, уже не хотелось.

Потому я, развалившись в силовом кресле защитной капсулы, принялся откровенно страдать фигнёй. Или не фигнёй, но тоже малопонятным не только со стороны, но и лично для меня занятием: вспомнив, как вытягивал энергию и усваивал её, решил сделать наоборот. Сил пока много, голод отступил, мышцы чуть ли не подрагивают в ожидании действия. Что, если попробовать лишнюю силу упаковать про запас, впрок, так сказать?

Скол, до этого изображавший наплечную турель в стиле Хищника, с готовностью прижался к виску, потёрся, как котёнок, фоня эмоциями (Верно. Хорошо. Помогать)

Ну, раз даже посланник Хаоса и Воды согласен помочь, почему бы не попробовать, в самом деле?

На удивление, Случай определённо сегодня на моей стороне. Концентрировать собственную энергию в энергосферы оказалось едва ли не проще, чем утягивать чужую силу. Представил пульсацию в ладони, как пространство становится гуще, теплее, как излишек сил и энергии утекает в центр незримой сферы... Отгородившись от окружающей среды, вслушиваясь в себя, балансируя на грани дрёмы и транса, я вливал сначала тонким ручейком, а затем и широким потоком силы, вливал до тех пор, пока в ладонь не упала крупная жемчужина. А может, и не жемчужина, а что-то камнеподобное, но с характерным перламутровым блеском. Глянцевая сфера с крайне странным цветом - белый с серыми прожилками, местами уходящий в едва заметную синеву. Сосредоточившись, я выпил сферу.

Концентрат сил шарахнул в организме так, что показалось, будто легендарное "Северное сияние" залпом выдул из поллитровой кружки. Эйфория, любовь ко всему миру, яростная сила в мышцах, готовая выплеснуться и смыть горы, высушить моря, набижать, ограбив корован, раззорить деревеньку, изнасиловать дома и сжечь женщин...

Я с трудом взял себя в руки.

Отставить баловаться психотропными веществами в массовом количестве!

Продышавшись и успокоившись, я снова стал лепить энергосферы стратегического запаса. С каждым разом действие получалось всё легче, а сил не убавлялось, как ни странно.

"Это постоянный побочный эффект Сильной воды", - проснулся искин Федя.

- И что это за вода такая сильная?

"Жидкость "Го-23/1А", используется для охлаждения Стабилизатора. Непрерывная циркуляция закрытого типа плюс стабильные эффекты перенасыщенного пространства рядом с оборудованием дают постоянное благоприятное воздействие на живые организмы на территории комплекса"

Хм... Интересно, даже очень.

Закралось подозрение, что Дорангай тут уже бывал, каким-то образом умудрившись миновать охранные системы, и тоже по достоинству оценил халявную накачку силой.

Поймаю, обязательно допрошу.

За время эксперимента я успел наклепать три с половиной десятка таких "жемчужин" концентрированной жизненной силы кицурэ, разнокалиберных, правда, но ведь и фиксированного размера сферам я не задавал. Размеры варьировались от горошины до знакомых любому уральцу кислых красных ранеток. Самое приятное, всё это добро спокойно умещалось в карманах и кармашках, абсолютно не стесняя движений.

Тем временем дроиды таки закончили осмотр технических помещений и беглого стрелка не нашли. И почему же я не удивлён?

Собрав свои монатки и переключив ИИ "Ундины" на конаг посредством того же вездесущего Феди, я, заранее расстегнув кобуру, двинулся вниз, благоразумно идя на небольшом расстоянии позади основной массы защитных бронеколобков.

К сожалению, попутно прихватить с собой из плохолежащего ничего не удалось - когда кицурэ покидали Объект 261, многое они забрали с собой, остальное законсервировали так надёжно, что даже Федя терялся в догадках, как же всё это добро можно извлечь наружу хотя бы в теории. И самое обидное - транспорт находился под защитой полей и аппаратуры, не связанной с внутрикомплексной сетью, а следовательно, недоступной и для влияния искина. В общем, куда ни кинь, всюду клин.

Вполголоса матеря бога Хаоса, не удосужившегося наделить какой-нибудь полезной фишкой типа той же телепортации, я бодренько шагал по лестницам вниз. Раз Дорангай слинял, и в пределах базы не обнаруживается, то мне прямая дорога к Стабилизатору. Тем более до него уже рукой подать, - чем ближе, тем пространство ощутимее густеет, и какой-то внутренний орган восприятия пытается заикнуться о возрастающей мерности пространства.

Но таки логично, что раз комплекс стоит и не разворачивается в веер суперструн или ещё какую пакость, то и мне, по идее, опасность не грозит.

Пока шёл, старался запоминать, где тут что находится. Жилые отсеки, пахнущие полным отсутствием какой-либо пыли и жизни; медблок с аппаратурой абсолютно непонятного назначения; душевые и пустой бассейн; рабочие кабинеты с обесточенными аналогами компьютеров; лаборатории и испытательные стенды, сияющие первозданной пустотой...

Несмотря на тысячелетия, прошедшие со времён консервации комплекса, ощущения заброшенности, покинутости не возникало. Странно это... Там, на Земле, стоило оставить квартиру на пару-тройку дней, и возвращаешься уже как в чужую, да и при этом брошенную чертте знает когда, может, даже в прошлом столетии. И приходится её вновь обживать, обустраиваивать, вдыхая в бетонную коробку заново жизнь и уют. А тут... Тут впечатление, что хозяева просто ушли пару минут назад, оставив после себя порядок и атмосферу обжитости.

Откуда-то из глубин подсознания пришло весьма странное чувство: это мой дом, и пришло время наводить порядок.

Каскад взрывов впереди и пришедшая следом ударная волна отправили меня в недлительный, но весьма примечательный и болезненный полёт. Неудачно приложившись затылком о стену и так и не разобрав, это у меня череп хрустнул, или штукатурка осыпалась? - я сполз на пол, из всех сил стараясь свести дублирующуюся картинку хотя бы к двум или трём экземплярам. Расфокусированное зрение упорно отказывалось собираться в единую связную картинку, пульсирующая боль тянула щупальца от затылка через весь мозг к глазам, стараясь выдавить их наружу... Я отстранённо понял, что вокруг нет воздуха.

Точнее - нет не так, как в случае с Тоффом, то есть вообще, а нет в смысле отсутствия пригодной для дыхания смеси. Чувствуя, как слизистые начинают быстро и болезненно раздражаться, непослушными руками распоковал рюкзак и разорвал пакет с средствами защиты дыхания. Внутри обнаружился привычный респиратор с широколинзовыми гогглами. Плотно прижав его к лицу и продышавшись специфично-стерильным очищенным воздухом, я нащупал лямки креплений и затянул ремешки покрепче.

Понятия не имею, в чём причина этого удушья, Дорангая ли работа, или материал стен при горении такую пакость выделяет, но пиротехнику этому в задницу самолично утрамбую связку гранат и пару саламандр.

Хотя нет, их-то за что? Обойдусь каким-нибудь поленом. Чтоб неповадно было, ага.

Злой донельзя, я пересчитал оставшихся дроидов. Охранные в количестве пяти штук и три с половиной инженера. С половиной - потому что четвёртый упорно пытался пролететь сквозь стену, с каждым ударом все меньше и меньше ориентируясь в пространстве.

- Федя, тут?

"Здесь, администратор Кайна. Приборы не обнаружили ни чужого присутствия, ни остаточных следов ауры. Вероятно, ловушка была установлена достаточно давно"

- Когда примерно?

"Не менее двух недель назад. Результат с точностью до двух дней смогу указать только после лабораторного анализа остатков бомб и фрагментов перекрытий"

- Приступай.

Отряхнувшись от пыли и какой-то крошки, типа оргстекла, я провёл рекогносцировку местности. Печаль-беда, товарищи... Перекрытия лестницы обрушились, равно как и потолок, образовав собой натуральный завал, сквозь который даже инженеры не смогли протиснуться.

Конаг услужливо высветил альтернативный путь - раз в пятнадцать, если не больше, длиннее заваленного.

Ладно, лень у нас матушка, а к Магомеду ходят в гости горы, значит, ищем свой путь.

Понимая, что сейчас наверняка веду себя как полнейший отморозок, я отдал команду боевикам расчищать завал посредством гравиизлучателей.

Обрушившиеся перекрытия сопротивлялись недолго, буквально с десяток секунд, после чего мелко завибрировали и, развалившись в пыль, стали вбиваться в пол тяжеленным камнепадом. На ногах устоял с трудом, зато результат налицо: пара минут работы излучателей на почти пиковой мощности, и пол усыпан толстым слоем невесомой пыли и заметными микрократерами, а проход вниз свободен.

Осторожно спускаясь за бронеколобками, попутно отметил, что тонизирующее действие Сильной воды таки ослабевает; тем не менее, его вполне хватило, чтобы восстановить резервы организма и залечить огромную шишку, выросшую на затылке. Хоть что-то хорошее...

Остаётся надеяться, что долговязый стрелок всё же благоразумно покинул комплекс своими ходами, а не сидит где-нибудь в засаде, выжидая момента, чтобы запульнуть мне в спину пулю с пространственным артефактом внутри. Впрочем, если пулю я всё-таки поймаю, то на этот свершившийся факт мне будет плевать с высоченной колокольни.

Долго ли, коротко ли, или как там в сказках сказывается?.. В общем, энное количество времени и поворотов, спусков, обходов и лестниц спустя я оказался на литерном, вненомерном ярусе Объекта 261. Уровень "Тхэн-Коон", дословно - Средоточие Силы. Где-то тут стоит Стабилизатор, а ниже находятся обслуживающие механизмы.

Ярус поражал. Высоченный потолок - метров тридцать, не меньше, узкий длинный коридор, упирающийся в бронезаслонку, и ощутимая толщина стен, едва ли не физически давящая на психику и организм.

Федя, видимо, учуявший непроизнесённый вопрос, выдал краткое досье на конструкцию яруса.

"Толщина стен физически составляет полтора метра, фактически - сорок пять целых, двадцать четыре сотых метра защитной внешней композитной брони в уплотнённом пространственном состоянии, использовавшейся в исследовательской технике, предназначенной для работы в сверхэкстремальных условиях вблизи ядер звёзд и сверхмассивных гравитационных скоплений"

- Типа поняла, ага. А чего на психику так давят-то?

"Вероятно, так вашими рецепторами воспринимается действие балансировочной системы сдерживания и упреждения мерности пространства"

От ведь паразит, а? Так и подмывает спросить: "Кто все эти буквы?"

Впрочем, в общих чертах понятно и так. Они умудрились бетонную плиту упаковать до размера силикатного кирпича, и понатыкали какую-то жутко прессующую мозг систему контроля, дабы пространство рядом с артефактом не танцевало джигу и пого, а спокойно плескалось в положенных константах. Жаль, конечно, что я не физик, и в квантовой механике и прочих умных штуках разбираюсь чуть лучше, чем свинья в апельсинах, ну да ладно. Если найду книги по теме, можно и поднатаскаться будет. Если мозг не выкипит от попыток понять иномирную магофизику.

С ощущением, что дальше будет только хуже, а головная боль усилится, я поплёлся на вход к Стабилизатору. Дроиды, успешно докатившись до цели, выпростав десятки щупов, изучали заслонку на предмет наличия подлянок. Инженеры, попискивая в ментальном диапазоне, занимались тем же, только на более глубоком уровне.

- Федя, надеюсь, ты не будешь в обиде, если я отключу Стабилизатор?

"Администратор Кайна, к сожалению, отключение Стабилизатора пространства невозможно - отсутствует необходимый энергетический минимум для запуска процесса гашения"

Я почесал в затылке. Как известно, от этой нехитрой полумагической приблуды в голове появляются иногда умные мысли. В данный момент умных не появилось, но когда нас это останавливало?

- Если нельзя отключить, то можно вывести из строя?

"Теоретически, если обойти все процедуры и дублирующие системы, такой результат возможен"

И тут светлая мысль всё же решила уголочком проявиться в моём сознании:

- Федя, а если я немножечко сломаю Стабилизатор, я по шее от твоих охранных систем не получу?

"Нет. Пользователь с правами администратора находится в списках исключений всей структуры обеспечения безопасности"

Вот и славно. Больше нам ничего и не надо, в принципе.

Скол, хитрым образом обмотавшись вокруг правой руки, протиснулся под лямкой рюкзака и, изогнувшись почти как кобра, гордо завис оголовком над моим плечом. Вроде бы и намотался не очень удобно, однако движения не стесняет, и уверенность есть, что случись чего - в доли секунды развернётся в боеспособное состояние. Да и снова висит над плечом, аки турель инопланетная, что неким образом доставляет, да и вообще - придаёт уверенности в собственных силах даже больше, чем холодная ребристость рукояти револьвера под пальцами.

Памятуя о хитрых ловушках неизвестного, но явно рукасто-головастого автора наверху, я активировал защитный амулет. Лёгкий зуд по коже, как от статического электричества, и - на расстояние в несколько сантиметров от тела появляется слегка подрагивающая плёнка искажённого пространства. Добро, что зрению не мешает, и, по ходу дела, ещё и растягивается не только на тело, но и на всё, с ним контактирующее, - вон, вокруг Скола такая же плёнка искажений, и подстраивается под каждое его движение. Забавно, в общем.

- Федя, а дверку ты сам откроешь, или мне ручками шевелить придётся?

"Я могу снять внешнюю блокировку, запорный механизм открывается только пользователями"

В принципе, логично. Двусоставная система защиты, где искин не имеет доминирующей роли, а решения принимаются сотрудниками исследовательского комплекса. Мухи отдельно, котлеты отдельно.

Дроиды, закончив поиск подлянок, отпиликались о нулевом результате последних и я, набрашись смелости, шагнул к бронеперегородке. Неметаллическая, из того же композита, что и панель наверху, дверь внушала спокойствие и надёжность, присущие монументальным, монолитным строениям. Ясно, что какая бы нечисть там, по ту сторону, ни завелась, сюда ей не проникнуть. Равно как и наоборот.

Ладно, кто не рискует, тот, как известно, не только не пьёт, но и с девочками ни-ни, а у нас вообще - квест от бога, значит, отмазаться вряд ли получится. Да и зачем? Интересно ведь.

Опаньки... Я поспешил поймать ускользающее откровение.

По сути, если поковыряться в памяти, проанализировать - то, так или иначе, на Земле мне было тесно и неуютно. Беспросветная обыденность, рутинность и монотонность дней... Всегда тянуло к новому, неизведанному, и книги покупались на всю стипендию и подработки, вечера проходили в разработке квент, шмота, в многодневных данжах под руководством не очень адекватных данж-мастеров. Если по чесноку - мне ж всегда хотелось приключений, хотелось выбраться из серого кокона на свободу, увидеть мир и изменить в нём что-то самому, сделать что-то хорошее или не очень, но чтобы оставить зарубку со своим именем на плитах Истории.

Может, поэтому и воспринял всё как должное, и не бегал кругами, выдирая пучки волос с головы и не только с неё, не причитал и не скорбел? Даже иное тело - и то не смущает. Словно подсознательно всю жизнь был готов к подобному чуду, ждал, втайне надеясь на блуждающий портал, провал во времени, инопланетян, в конце концов, - на любую возможность покинуть обрыдлую современность, изменить жизнь, увидеть новое, узнать такое, от чего многие обыватели впадут в затяжную истерику и кататонию. ..

Хм... Интересно. А может, вот такое вот восприятие, или психический глюк, доступный только зажатым в угол, и формирует в народных массах образ Избранного? Как повёл бы себя на моём месте кто-нибудь другой? Бросался в ноженьки Артасу или покончил с собой? Или так же спокойно воспринял всё происходящее и с любопытством стал смотреть на новый мир?

Ладно... Чужая душа - потёмки, а в своей и с фонариком и с подробным планом местности на руках не разберёшься, так что размышлизмы отставить до спокойных времён, а сейчас - приступить к выполнению задания.

Сенсоры двери, нисколько не смущаясь наличием защитного поля амулета, опознали во мне администратора, и с тихим шипением пневматики заслонка уползла вверх.

Предупреждающий писк инженеров, разряды гравиизлучателей охранных дроидов, заставляющие весь ливер дрожать мелкой дрожью, и яркая вспышка впереди сложились в один размазанный по ощущениям локальный апокалипсис, и последнее, что успел ощутить-осознать - я снова лечу спиной вперёд, а в лицо стремится яркий, невыносимо белый шар непонятного разряда.

Кажется, это моя судьба - постоянно биться головой о стены и стараться потом усмирить разбегающиеся в разные стороны глаза.

Таки взрывов было два. Первый - крайне мощный - запульнул меня через весь коридор, второй же догнал уже в полёте, сожрав остатки амулетного заряда.

Спасибо рюкзаку, уберёг спину от тяжёлых травм, и Сколу - в последний момент кнут зафиксировал голову в живом подобии армированного шлема, не позволив шее сломаться под чудовищным ударом. Но приложило изрядно. Забавное такое состояние - тело вроде есть, а чувствовать его - не получается. У боксёров более тяжёлая версия этой неприятности, кажется, называется грогги: сознание плывёт, координации ноль, сил не хватает даже на то, чтобы поднять руки. Стоят этакие марионенки под неверной рукой упившегося кукловода... вот и у меня так же.

Наощупь нашарил второй амулет, вдавил качельку... И вовремя, Джигурду мне в бабушки!

Только по коже пробежала волна щекотки, из тьмы за откатившейся заслонкой вырвались один за другим три разряда. Всё же хорошо, что движутся они гораздо медленнее пуль.

Впрочем, мысль домысливаливалась, когда организм, наплевав на общую хреновость самочувствия, на одних только рефлексах Кайны, невероятным, выворачивающим кости и рвущим сухожилия движением из положения полусидя-полулёжа странным, веретенообразным движением откатился с траектории ярких злых звёздочек.

Энергосфера втянулась в тело, отрезвляя, снимая усталость и блокируя боль. Когда только выхватить её успел?..

Прояснившимся зрением быстро окинул обстановку и кувыркнулся влево, под защиту угла. Вовремя. Секундой позже натуральный град осколков, выбитых из стены, накрыл защитный контур, бессильно осыпавшись пылевым облачком. Краем сознания отметил отсутсвие дроидов - не успев разрядиться в направлении опасности, они погибли... Вот тварь! Столько добротной техники - псу под хвост!.. Ладно я - ламер в тактике наступления и обороны, но этот придурок - нахрена он артефактные ценности гробит пачками?! Или не осознаёт их полезности и перспективности?

Револьвер как родной ткнулся рукоятью в ладонь, холод стали несколько поубавил ярость. В гневе можно столько дров наломать, что потом и армии гастарбайтеров не разгрести. Вдох-выдох, успокаиваем сердце, готовое тараном вынести рёбра наружу.

Кондиции у человекоформы хорошие, но у универсальной не в пример лучше, потому - фиг с ней, с маскировкой, задницу бы свою уберечь, желательно - в целости и сохранности. Окружающий мир вздрогнул и просветлел, расширился тысячами новых деталей и оттенков. Кисловато-черничный запах стен, в Сути увитых многослойным макраме крохотных непрерывных строчек заклинания, нанесённых на тончайшие проволочные конструкты, утопленные в породу... Остаточный след от зарядов, пышущий одновременно и живой энергией, и колючими иголками статического электричества - пушок на руках торчком стоит, строго в направлении места взрыва. Обострившийся слух доносит сухой щелчок, как будто наступили на мёртвую ветку, и невнятное ритмичное бормотание под нос. Голос глухой, тихий, с явными нотками обращения к кому-то, чьё присутствие ощущается только на самой грани реальности, словно собеседник не может продавиться сюда, или же находится очень, очень далеко. Его ответы в Сути вызывают дрожание строк на конструктах в стенах, заставляют барабанные перепонки вибрировать, закладывают уши. Ни слов, ни их смысла не слышу, а подсознание подсказывает - пока невидимый противник отвлёкся на разговор, самое время действовать.

Скол высунулся над плечом, клюнул оголовком вниз, ткнувшись в амулеты. Логично, друг мой кнут. Бережёного боги бегерут, а подстраховаться не помешает. Утопленная качелька активации, и вокруг меня разливается сферой марево защиты. Статика по коже, и контурный амулет создаёт вторую линию обороны.

Очково, конечно, по прямому коридору, да лбом на разряды, но куда деваться? Перед смертью всё равно не надышишься.

"Три... Два...", - отсчитал внутренний голос, и я сорвался с низкого старта, сходу взвинчивая организм до сверхреакции. Пока встречный поток воздуха свистел в ушах и норовил заставить прослезиться, отстранённо вспомнил, что никогда за свою жизнь до единицы счёт не доводил. Этакий особый пунктик, зарубка, что потом найдётся место мандражу и придумыванию новых отмазок, и будет сделано всё, что возможно, лишь бы отдалить решающий момент.

Толстая мягкая подошва позволяет бежать практически бесшумно, тяжёлый револьвер комфортно лежит в правой руке, пальцы левой сжимают метательный нож.

Нет ни страха, ни нервов, ни нерешительности - сознание стоит в стороне, полностью доверив тело подсознанию, протянувшемуся сквозь бездну веков и войну за выживание вида, действующему на рефлексах, свойственных первопредкам... Лёгкий прыжок над искорёженными, чадящими останками дроидов; бубнёж доносится слева. Проход. Рывок вправо, первым уходит метательный нож, следом второй. Приземление перекатом и выстрел из револьвера по нечёткому контуру.

Боги! Вот это отдача! Ощущение, будто из гаубицы снаряд запустил...

Фигура размывается в движении, это невероятно, но - стрелок уходит с траектории пули!.. Три выстрела следом, один за одним отдаваясь через ладонь в предплечье, и три раза эта сволочь избегает дырки в теле, замерев и почти растворившись в воздухе.

Метательный нож от бедра уходит вперёд, в подрагивающий воздух, и две пули с упреждением следом за ним. Отдачей почти выворачивает плечо - положение тела неустойчивое, - но, справившись с мгновенной болью, трясущимися пальцами вытряхивая из барабана гильзы и загружая новые спидлодером, радостно оцениваю результат. Одна из пуль-таки проковыряла брешь в защите шустрого, как понос стрелка, - невидимость спала, явив долговязую, несуразно-дистрофичную фигуру Дорангая.

Неровно остриженные волосы торчат во все стороны, на глазах - повязка с двумя крупными, непрозрачными, круглыми камнями, за спиной винтовка, на бёдрах револьверы, в левой руке короткий, вычурной формы жезл, в правой - простой квадратный амулет на толстой нитке. Костюм, отдалённо похожий на найденный мной, больше смахивал на одёжку ниндзюка-металлиста: лёгкая ткань закрывает тело, маска-капюшон сдвинута на затылок, поверх всего этого добра нашиты тонкие пластинки с едва заметно мерцающими в Сути строчками заклинаний. Часть материи на рукавах и груди отсутствует - это уже работа артефактной пули. Жаль, что руки ему не оттяпало...

Сознание тем временем успело обработать полученную информацию. Мы находились в огромном куполообразном помещении, по центру которого стоял пьедестал, из чьей сердцевины вырастал... вырастало?.. в общем, высился каменный, судя по фактуре, монолит, похожий на тонкую иглу, обвитую по спирали множеством каменных же лиан. Артефакт по совместительству же являлся ещё и единственным источником света.

У стен притулились невзрачные короба без каких-либо опознавательных знаков или кнопок, рычагов, тумблеров.

А вот от увиденного на полу волосы зашевелились не только на голове, но и на хвосту: беспорядочно разбросанные, словно спасавшиеся но так и не спасшиеся от взрыва, лежали скелеты. Гуманоидные, острозубые, здесь были как крупные кости, так и детские тоненькие косточки...

Часть оказалась размолота в пыль.

Аккурат там, где стоял Дорангай до начала демонстрации своей реакции.

Зверь внутри пошевелился, потянулся, выпуская когти, и выглянул наружу.

И то, что он увидел, ему не понравилось.

Ломая внутренние барьеры, снося все щиты психики, выламывая защиту сознания, внутренний Зверь выбрался наружу, разом отодвинув в сторону, чтобы не мешались под лапами, сознание и разум, дозволив довольствоваться только наблюдением со стороны. Меня словно запихнули в барокамеру, оснащённую лишь маленькой смотровой щелью наружу.

Эмоции Зверя напомнили мыслеобразы Скола: "Мелкие. Свои. Нельзя ломать. Убить ломающего"

Кнут, словно почуяв рядом сильного компаньона, мелко задрожал, выращивая на оголовке частокол лезвий и шипов льдисто-голубоватого цвета.

Зверь, в прошлый раз погасивший моё сознание, в этот раз вёл себя более аккуратно и вежливо: просто забрал всё управление телом на себя, запретив даже шевелить глазами, не говоря уж о чём-то большем.

От живого кнута повеяло ледяной водой горных ручьёв, стремительной рекой, мерным шелестом вод безбрежного океана. Вокруг меня заструился, стремительно прокаляясь, воздух, в ладонях расплылся жар, кажется, тонкие язычки пламени выросли на выбившихся из причёски волосах. И в местах, где пламя Зверя встречалось с водной сутью Скола, тихонько зашипел, заклубился пар.

Время, замершее с момента попадания пули до пробуждения внутренней сущности, уместившееся в пару ударов сердца, напряглось и лопнуло, взорвалось вихрем действий.

Сидя внутри черепной коробки, изолированный от всего, кроме наблюдения, я смотрел, запоминал, старался понять. Внутренний Зверь явно не то, чем я его представлял - во-первых, не неразумный демон, - за это говорили и мыслеобразы, и совсем нехарактерное для животных легендарное "качание маятника", когда уходишь с траектории пуль, разрядов, метательного оружия; во-вторых, полагался он на собственный источник знаний: из того уголка, куда он сдвинул меня-нынешнего, прекрасно прослеживались все процессы сознания, и Зверь не обращался ни к одному из них, даже в подсознание не лез. Складывалось полное впечатление, что опыт и знания он берёт из внешнего источника. Или же из внутреннего, но находящегося на такой глубине и так сложно организованного, что ни отследить, ни даже просто заметить путь - нереально.

Пока я отвлекался на попытку понять, что же есть Зверь на самом деле, мой внутренний временно исполняющий обязанности демон действовал.

Дорангай, окутавшийся, словно кононом, сетью громко трещащих разрядов, бил из жезла теми самыми яркими злыми звёздочками. На морде лица его не отражалось никаких чувств, никаких эмоций - маска, вырезанная из белого мрамора, и та была бы богатым на ужимки и мимику Джимом Керри в сравнении с исследователем.

Залп из трёх звёзд веером, отсекающий любые попытки уклонения. Но одержимому телу плевать: толчок опорной, и я рыбкой вкручиваюсь между разядами; Скол коброй атакует ближайший сгусток энергии, недовольно шипит в мыслесфере, но поглощает взрывоопасное магуйство. Слышу отголосок его мыслей (Невкусно. Полезно. Новое)

Приземление перекатом, револьвер плюётся злыми пчёлами, начинёнными маленькими бомбами; рисунок татуировки оживает, светится, трансформируя руку в лапу.

Зверь доволен. Когтями резко проводит по полу, и снятая стружка материала волной брызг накрывает Дорангая. Вокруг него на мгновение вспыхивает ореол защитного поля, ловя большую часть осколков и пуль, и если с последними разбирается полностью, то первые прорывают остатки щита и впиваются в тело, полосуют кожу, оставляя длинные рваные царапины, превращают костюм в лохмотья.

Не изменившийся в лице искатель делает несколько стремительных шагов назад, ладонью ломает жезл, бросает его мне под ноги. Реакция следует мгновенно: из удобного для стрельбы упора на колено рывок в сторону, кувырок и прыжок. Зверь в это время ещё и умудряется наполовину заполнить барабан револьвера. Я бы так не смог...

Взрыв подбрасывает меня в воздух, чувствую, как взрывная волна курочит тело, сминает кости и мышцы. Тяжёлое приземление лицом к противнику. Последний патрон дослан, сухой щелчок затворного механизма.

Вслед за волной меня накрывает роем осколков. Сотни мелких кусочков, пробивая одежду, вгрызаются в тело, рвут тонкую плоть, судорожно сжимающуюся от последствий взрыва... Лапой закрываю глаза, и осколки вязнут в густой шерсти, неспособные достать до живого мяса. Только мгновением позже соображаю, что оба амулета разряжены в ноль, приняв на себя основной удар взрывной волны и град осколков.

Тело подкидывает в воздух, Зверь совершает какой-то дикий пируэт, от которого трещат и натянутая ткань одежды, и мышцы, не отошедшие от встряски, а там, где я находился, образуется кратер взбесившегося пространства.

Стреляю во время прыжка, чудом при приземлении не попав на детский череп... Последняя пуля встречается со стволом винтовки Дорангая, испаряя её.

Времени на перезарядку нет. Противник ещё только начинает отбрасывать огрызок оружия и тянется к револьверам, а внутренний Зверь уже взвивает тело в воздух, выедая последние запасы энергии.

Грация и ловкость моего демона потрясают - под шквалом чудовищных по силе, быстрых ударов искателя он умудряется не только блокировать и отвечать, но и передвигаться, не касаясь останков кицурэ.

Револьвер как-то незаметно переместился в кобуру. Я этого сделать физически не мог, значит, это ещё одно подтверждение разумности Зверя. Тем более техника рукопашного боя не имеет ничего общего с повадками животных. Впрочем, кто их знает, от кого же на самом деле произошли кицурэ?

Тем не менее, Зверь использовал приёмы и тактику, ни в коей мере не свойственные ни моим скромным знаниям, ни более обширным и опасным навыкам Кайны. В памяти Лисёнки не было и намёка на акробатический бой, на удары ногами из упора на руки, более свойственные капоэйро, на по-змеиному текучие движения, уклоны и перекаты...

В вихре ударов, контратак, подсечек, смены позиций сложно было разобраться - движения быстрые, смазанные, конечности словно копируются в воздухе, создавая ощущение битвы двух Шив. Одежда трещит, рвётся под ударами, разлетается вокруг вместе с кусочками металлических рунированных пластин и хлопьями кожи наручей... Медленно так летит...

До меня только сейчас доходит, что из ускорения я так и не выпал. Страшно представить, сколько же я сожру, если выживу...

Страшный удар сминает рёбра, заставляя под мечевидным отростком зажечься маленькому беспощадному солнцу. Дышать нечем, но не это самое страшное, страшнее то, что сейчас беззащитен и бессилен. Дорангай коротко поворачивается, нанося удар ногой, и я, кувыркнувшись в воздухе, пребольно приземляюсь на твёрдый пол...

Следом меня накрывает каким-то обездвиживающим заклинанием. Зверю не нравится, он сметает его простой отмашкой лапы. А за ним обрушивается какая-то совсем несуветная мощь, насильно вдавливающего Зверя во внутреннее Запределье. Он отбивается, рычит, но не может справиться. Скол не подаёт признаков жизни - похоже, часть разрядов он таки принял на себя... Лишь бы не умер...

Я-нынешний возвращаюсь к управлению телом, и ускорение тут же отключается. Организм вымотан, со всех сторон давит невидимая сила, норовя переломать, скрутить, уничтожить. Электрические разряды бегают вокруг, а отголосок жизни, чувствующийся в них, несёт в себе запах смерти, горький и затхлый.

Что за извращенство - использовать силу жизни, чтобы причинить смерть?!

Возмущение настолько сильно, что последние капли сил собираются буквально по микронам, выковыриваясь из самых крайних резервов, и даже дышать снова можно.

Сил нет даже чтобы пошевелить руками, но память, наша память - меня и Кайны - подсказывает решение.

Я набираю в лёгкие всё возможное количество воздуха и напрягаю диафрагму. Невнятный хрип как-то незаметно переходит в утробное рычание, каким пользовалась сестричка Райта, пыль, осколки покрытия пола, кости начинают мелко подрагивать... Откуда-то осознаю, что сил хватит только на один заход, второго шанса не будет, и потому, словно в каком-то инсайте, вплетаю в рык слова, первыми всплывшие в памяти, гибридом гроула и направленного рыка выплёвывая их в безразличное, неэмоциональное лицо приближающегося Дорангая:

Нечего плакать нам о смерти!

Мы сядем пить пиво в первых рядах!

Рядом с богами - рядом с бессмертьем -

Мы умираем, смерти смеясь!

На первой строчке он остановился. На второй - попытался отступить. На третьей - из его глаз, носа, ушей и рта полилась кровь. В начале четвёртой строчки стала лопаться кожа, а сам стрелок, пошатнувшись, грузно осел на колени.

А последние два слова я прогроулил уже в пустоту: Дорангай, раздавив слабеющими пальцами тот самы квадратный амулет, внезапно окутался ярко-белым светом и с громким хлопком исчез.

Мгновенно, следом за ним, исчезла и давящая, уничтожающая жизнь живая сила.

Невнятно просипев сорванными связками благодарность тому, кто помог внезапно вспомнить это умение, я попытался приподняться.

Не получилось.

В глазах вспыхнули искры, комната накренилась, а тускнеющее сознание отметило, что плиты пола, наверно, приятно-прохладные, и даже множество осколков не помешают комфортно на нём расположиться.

кажется, это было последнее, что мелькнуло в моей голове перед тем, как тьма заботливо закутала меня в своё спокойное, непроницаемое одеяло.

Глава 7

Особенности спонтанной телепортации в посткицурский период

Слабость... Слабость накатывала откуда-то изнутри, волнами безразличия растекаясь по вмиг ставшим желейными мышцам. Всё тело не просто болело, оно бы билось в судорогах, ломало ногти о камни, рвало сухожилия и ломало кости, будь хоть капля сил. Но - сил не было. И оставалось только страдать. Молча. Распухший язык словно прирос к нёбу; превратившись в напильник, врос насечками в мягкую податливость плоти.

Сознание меркло, периодически выключалось, а иногда накатывали из неведомых глубин бессознательного странные, бредовые видения, и было невозможно понять - сплю я или нет, реальны ли тихие шаги рядом и горячая ладонь на затылке, вливающая силы в кажущийся бездонным опустошённый организм, или это предсмертная галлюцинация; мягкое сияние порталов, режущее слезящиеся глаза буйной зеленью по ту сторону; детский смех и отблески костра на далёких стенах схрона; тепло, накатывающее волнами...

Не знаю, сколько я так пролежал без движения в неудобной позе, ощущая щекой и открытыми участками кожи даже не боль, а тупой, далёкий дискомфорт от впившихся кусочков покрытия, то теряя сознание, то возвращаясь в действительность. В какой-то момент осознал, что могу пошевелиться. Неподъёмная гора рюкзака давила на спину, ломая рёбра, мешая дышать...

Очнувшись в следующий раз, обнаружил себя свернувшимся в позе эмбриона. Спустя целую вечность борьбы с непослушными лямками и не менее долгую и тяжёлую попытку перевернуться, я вновь утонул в безвременье.

Сколько я так нырял, не знаю. Десяток раз? Сотню? Миллиард?..

Неважно. В конце-концов, сумев вспомнить цель, я навалился на рюкзак, борясь с тугими завязками.

И вновь мрак и плывущее сознание сменяли друг друга, в моменты бодрствования хотелось ругаться, но получался только едва слышимый жалобный скулёж.

В какой-то момент действительности я осознал, что рюкзак развязан, и нет смысла больше теребить шнурки.

Минуты, подло превратившиеся в вечность, медленно текли мимо, пока я выковыривал из рюкзака еду. До меня далеко не сразу дошло, что сил на пережёвывание тупо не хватит... А вот и фляжка...

Видимо, сознание вновь покинуло меня, включив-таки напоследок автопилот, ибо очнулся я, крепко сжимая в руках открытую фляжку; крышка на прочной цепочке сильно врезалась в побелевшие пальцы, но это так, второстепенное. Главное - не уронил драгоценную тару с бесценным содержимым.

Робкий глоток, и жидкость с шипением растворяется во рту. Онемевший язык наконец-то отлип от нёба, его покалывает, будто крохотные пузырьки газировки решили всем скопом лопаться исключительно на его шершавой поверхности.

Сил вроде как прибавилось, и я подтащил фляжку поближе.

Освежающая, тонизирующая жидкость заполнила рот, тут же стремительным прохладным потоком устремившись в страждущее нутро. Сколько так пил, не знаю, но отрезвел только когда понял, что за всё это время так и не сделал ни одного вдоха.

"Неприятности - наше всё!" - пожалуй, если выживу, сделаю себе такую тату. Всенепременно на хинди и обязательно на лбу.

Судорожный вдох... И дикий кашель, выворачивающий лёгкие, спазмами рвущий желудок и внутренности. Чудом не выронив фляжку, я катался по полу, оставляя за собой малоаппетитные следы из слюны, тоника вперемешку со сгустками пыли, отторгнутыми многострадальными лёгкими, какой-то слизи и, по ходу, соплей и слёз.

Кашлял я долго, самозабвенно, пока голова не налилась тяжёлым жаром и не зазвенела пустотой. Не знаю, какими мышцами, но удалось удержать ещё подрагивающие лёгкие, готовые вновь сорваться в судорожный кашель. Кое-как утерев тыльной стороной ладони слёзы, ещё немного удивился - куда и когда делся респиратор? - и немного осмотрелся.

Мда... Всюду крошки, выбоины, кости перемешаны, многие из них сломаны, перемолоты в труху... Там, где стоял Дорангай, выжженное, оплавленное пятно круглой формы...

Царапины на коже рюкзака, майка - высокохудожественное решето. Странно, как только брюки уцелели?

Я оторвал от низа майки полоску ткани и, смачивая её тоником, вымыл лицо. Хорошо, что зеркал рядом нет, а то вряд ли бы перенёс наверняка жалкий, ничтожный вид собственного тела.

Сил всё так же едва хватало на вялые телодвижения, приступ кашля забрал их почти полностью. Надо восполнять, как ни крути. Но первым делом - проверить Скола.

В Суть удалось заглянуть с -надцатой попытки, но увиденное заставило немного повеселеть. Река, заключённая в кнут, заметно уменьшилась, но в центре её проступила стремнина; в глубине просверкивали крохотные звёздочки. Энергосфера растворилась в ладони, наполняя силой, а следующую сферу, уже с собственным концентратом жизни, я влил в спутника. Энергия обрушались на него широким валом... и канула в бездне.

Лишь стремнина чуть ускорила свой бег, да немного шире стала река.

Видимо, сам справится...

Желудок громко квакнул, требуя нормальной пищи, а не одной только воды, пусть и очень питательной, и я взялся за изрядно помятые за время всех моих полётов и стуканий о твёрдые поверхности продукты.

Чем быстрее исчезала пища в моей внутренней бездне, проваливаясь туда абсолютно без каких-либо сопутствующих вкусовых ощущений, тем сил становилось больше. они прибывали буквально с каждым проглоченным кусочком, заставляя измотанный организм восстанавливаться. Жутко зазудели руки, грудная клетка, живот. Я задрал майку, не отрываясь от жевания мяса, и чуть не подавился: кожа покрылась россыпью волдырей, они становились крупнее буквально с каждой секундой... И вот один лопнул, с парой капель крови выплюнув каменный осколок. Следом за ним лопались другие нарывы, выталкивая из тела чужеродные объекты, а ранки, поначалу похожие на оспины, быстро затягивались, вызывая зуд едва ли не больший, чем сначала. Я решил рискнуть и растворил сферу своей жизненной энергии. Видимо, измотало меня более чем капитально, ибо оглушающей волны позитива и нездоровой активности не последовало, только волдыри стало припекать сильнее, да в мышцах ощутилась приятная сила.

Некоторое время спустя из еды остались только маленький кусочек мяса да наименее битое яблоко; всё остальное оперативно упаковалось в желудок. Пошатываясь, я поднялся на ноги. Рюкзак пока оставим, и без него качает будь здоров. Я осторожно поднял Скола и укрепил его в поясном карабине; бархатистая, тёплая поверхность слегка пощипывала пальцы статикой.

Забавно... Интересно, что Скол усвоил и как это выразится? Превратится в сухопутного электрического угря? Шокер средней дистанции? Карманную ГЭС? Пушку Тесла?

Впрочем, к чему гадать? Очнётся, сам покажет.

А вот мне предстоит минимум два серьёзных действия: провести ритуал Колеса погибшим и вырубить Стабилизатор.

Да, боги кицурэ мертвы, но Сила, проводниками которой они были в этом мире, никуда не делась. И есть то, что волей-неволей принял на себя, оказавшись в теле Кайны - Долг. Я последний представитель своего рода в Эрдигайле, по крайней мере до тех пор, пока не найду способ извлечь родичей из лакуны, а потому, как сказал кто-то, по ходу дела, шибко умный: "Я сам похороню своих мёртвых".

Спустя несколько часов, проведённых в состоянии полутранса - только таким образом смог достучаться до нужного раздела памяти Лисёнки, - я расположил кости кицурэ аккуратной пирамидкой посреди самой широкой части помещения. Под ними, прямо в полу, лапой Зверя вычертил погребальные знаки. Довольно сложный геометрически рисунок получился, и, что удивительно, действующий. От каждого символа, от каждой черты и линии тянуло ощутимой сдерживаемой Силой.

Четыре знака-ключа по углам фигуры, предназначенные для старых богов: Къерду, богу новых путей, Винталле, богине рождения и смерти, Гросту, богу-проводнику по Колесу, и Дзердрра, богу священной памяти. На сложные знаки полагалось бы возложить соотвествующие жертвы, но сил у меня явно не хватит на то, чтобы подняться наверх. Да и боги нетребовательные, по сути.

Къерду - несколько капель воды из фляжки, ведь вода всегда пробъёт себе новый путь, если старый закрыт. Гросту - последнюю иглу на нитке; я ещё помнил, как из этой нехитрой приблуды можно сделать неплохой компас. Винталле - яблоко, умирающий плод, несущий в себе семена новой жизни. Я долго пытался сообразить, что же можно поднести Дзердрра... Свиток с рунами - не то, инженерный дроид - мимо... А потом пришло озарение и я, располосовав ладонь, плеснул кровью в знак-ключ. Что, как не внутренняя руда, хранит память?

Может, я ошибся в чём-то, но тут уже остаётся надеяться только на то, что память Кайны не подвела, и их боги действительно нетребовательны.

Странно, но подпитываться от энергосферы совсем не пришлось, рана сама по себе затянулась с просто дикой скоростью. Короста высохшей крови буквально на глазах потрескалась и осыпалась тёмно-красной пылью, оставив после себя чистую, гладкую кожу без какого бы то ни было следа недавнего пореза.

Что ж, все приготовления закончены. Я разбудил саламандр и ящерки, как по команде, разбежались по ключевым знакам ритуального рисунка. Я окинул взглядом получившийся курган... Тоскливое, грустное зрелище. Выбеленные временем кости, позвонки, черепа, рёбра... В отличие от человеческих - почему-то не пожелтевшие. Время пощадило? Или атмосфера? Или иной органический состав? Впрочем, не моё это дело.

Я распустил волосы, как того требовала традиция. У каких-то народов нужно было заплетать волосы определённым образом, у каких-то - менять одежду на соответствующую случаю, а у кицурэ - только свободные волосы, как аллегория Изначального огня, не скованного никакими ограничениями. Память Кайны поднялась из глубин, заполнив меня всего, и мир растворился за границами помещения.

Тоскливая песня-танец робко, неумело зазвучала под сводами яруса, в горле першило, но это всё неважно, и натруженные связки - на потом. Плавные движения танца, набирающие скорость; голос, на удивление мелодичный, набирающий силу; струящиеся со всех сторон к костяному кургану ручейки Сил.

Танец, ставший песней, песня, ставшая танцем, и то, и другое, ставшее жизнью, и жизнь, вечным круговоротом, Колесом стоящая над миром. Я-Кайна пел, менялась интонация, менялся рисунок движений, вплетающий свою собственную песню Жизни, Смерти и Надежды в ткань мироздания.

В какой-то момент отстранённо заметил, как волосы обратились в ярко-рыжее пламя, заполнили всё помещение, выжгли все тени ровным светом. И знаки-ключи проросли вверх столбами Силы, и нездешний, лучисто-золотой огонь, проходя сквозь саламандр, укрыл под собой останки десятков кицурэ...

Укрыл, чтобы мгновением позже, с последним звуком песни, взвившейся, заполнившей собой всё свободное пространство, с последним движением танца опасть, оставив после себя горстку пепла. Нездешний ветер засвистел, запел на гранях Стабилизатора, подхватил пепел и унёс прочь из этого мира.

Там, где несколько минут назад лежали кости, остался только тонкий полупрозрачный браслет.

Огонь угас, и волосы вновь стали волосами.

Саламандры, перетекая из формы в форму, вернулись обратно.

А затем... Затем откуда-то из Непознаваемого, запредельного выглянул кто-то огромный, непостижимый, одобрительно посмотрел на меня и вернулся обратно.

Что ж, хоть что-то полезное я успел сделать за свою короткую жизнь.

Устало вздохнув, я пошёл за рюкзаком - задание отключить Стабилизатор ещё никто не отменял.

Добравшись до вместилища своих нехитрых сокровищ, более известного как рюкзак, я завалился отдыхать.

Накатила апатия.

Двигаться не хотелось вообще никак, да и время терпит. Даже до браслета не дошёл.

Пустота внутри, пустота снаружи...

Однако, браслет...

Когда носил кости, укладывал их на погребальный рисунок, ничего постороннего не заметил. Время не пощадило ни одежду, ни предметы, оставив только чистые скелеты. Откуда же тогда взялся этот кусочек из далёкого прошлого кицурэ? Не мог же он храниться внутри одного из черепов? Или мог?.. Или это - подарок от того, Неведомого?

Вопросы, вопросы... Растут, множатся, а ответы на них находиться отказываются.

Ладно, примем как данность.

Преодолев лень и бессилие, я поднялся и, неторопливо пережёвывая последний ломоть мяса, направился к рисунку. Линии стали тоньше, местами совсем исчезли, равно как исчезли и жертвы богам. Значит, услышали. Если и не боги, то их Источники силы. Значит, не зря, значит, так было нужно.

Тонкий браслет, выполненный из какого-то гибкого материала, практически ничего не весил. В его глубине тихонько мерцала вязь неизвестных знаков Силы; единственное, что понял - угрозы нет. И то хлеб, в принципе.

Недолго думая, я нацепил подарок на левую руку. По коже пробежалась волна покалываний, браслет засветился и... и исчез. Растворился в воздухе, что ли? Я ощупал кисть - пусто... Мдя... Браслет-невидимка... Хорошо хоть руку не оторвало.

Надо бы всё же быть бдительнее и не лапать подряд всё плохолежащее.

А всё-таки, что это было?

Словно в ответ на мысленный вопрос по кистям пробежал жар, дрогнувшие ладони сжались в кулаки... Почти сжались. Пальцам помешали две рукояти мечей.

Чуть длиннее бастардов, слегка изогнутые и ощутимо-острые, мечи почти незаметно светились призрачным сиреневым сиянием.

Оба-на... Онои-то шинно...

Вот так дар неизвестных...

В мечах чувствовалась сила, но не та мощь, что являлась в видениях и воспоминаниях, а гораздо слабее. Или их давно, очень давно, не использовали, или то, что заменяет им батарейки, капитально разрядилось. Бесконтактное взаимодействие с энергосферами далось с трудом, даже пот выступил на лбу и висках, но эксперимент дал хороший, обнадёживающий результат: струйка энергии разделилась на два потока и впиталась в лезвия, тут же засветившиеся гораздо ярче.

Добре.

Повинуясь мысли, мечи вновь растворились в воздухе.

Что ж, ни одно благое дело не останется безнака... э-э-эм... не вознаграждённым, да.

Скол вяло шевельнулся, немного осмотрелся и сунулся оголовком в карман. Эхо расхода энергии совпало с заметным облегчением кармана. Кнут, паразит кожаный, сожрал одну из заначек чёрных сфер.

Ну и фиг с ним, главное что очухался.

Мурча в ментальном диапазоне, Скол занял своё любимое место над моим плечом, втиснувшись под лямку рюкзака и, довольный, задремал. На мой мысленный вопрос: "А какого, собсна, произошло?!" кнут вяло отмахнулся (Обработка. Много. Новое. Ждать)

Ну и фиг с тобой, золотая рыбка. Главное что живой остался.

Ну что, господа офицеры, завершим задание? За нас всё равно никто работать не будет.

Погоревав о закончившейся пище, я потопал к Стабилизатору. Блоки управления запустить так и не удалось, возможности пробраться в резервуар с Сильной водой, запороть систему обслуживания и при этом не утонуть - тоже нет. Остаётся только применить на практике наследие последнего столетия землян: разрушать. Ломать - не строить, как известно, выводить из строя гораздо легче, чем создавать.

Онои-то шинно, повинуясь мысли, материализовались в руках. Обычных энергосфер оставалось ещё предостаточно, так что надо бы подкормить мечи перед тем, как пустить в дело.

На всё про всё ушло около получаса и большая часть моих запасов, однако результат радовал: клинки, оставаясь всё такими же полупрозрачными, наполнились внутренней силой, в Сути светились насыщенно-голубым цветом готовности к действиям.

Итак, имеем: постамент, лишённый какой бы то ни было ограды или защиты, веретено Стабилизатора, где-то внутри - раскинулись обслуживающие коммуникации. Что из себя представляет артефакт, я так и не понял, но логично, что раз есть шпиль - он может служить приёмопередатчиком. Уберём иглу - уберём контакт. Логично? Логично.

Особо не раздумывая, я запрыгнул на постамент (однако, силён - четыре метра без разбега взять!) и примерился к первой каменной лиане. Онои-то шинно с лёгкостью прошли сквозь материал, а я едва успел отскочить в сторону из-под тугой струи сиреневатого пара. Задержав дыхание, я побежал вокруг постамента, орудуя мечами словно бухой в стельку садовник секатором. Клинки не встречали сопротивления, проходя сквозь каменные тела лиан, после рассечения падающих на пол, бьющихся в судорогах разноцветного пара и жидкостей.

Внезапно я понял, что лианы закончились, а мечи тихонько врезаются в иглу Стабилизатора. Заметно потеплело, помещение затопил туман. Не рискуя дышать, я несколько раз наотмашь ударил по шпилю и, когда по его поверхности стали расползаться длинные, змеящиеся трещины, из которых выбивался ослепительный свет, шустро спрыгнул вниз и что есть дури припустил к выходу.

Пожалуй, надо было бы сначала найти респиратор... Туман жёг слизистую глаз, в ушах тягуче стучали барабаны сердца, отдаваясь болью где-то в затылке.

По реальности пробежала ощутимая волна искажения, за ней ещё одна и ещё... Волны бежали, меняя метрику пространства, перетряхивая константы силы тяжести, времени, звука... Волны ускорялись, пока не слились в одно сплошное цунами, а затем рвануло.

Не было огня, не было взрывной волны, не было ничего из разряда спецэффектов. Накатила оглушающая тишина, а спустя секундную вечность мир взорвался и я понял, что бегу в всеобъемлющей пустоте, пронизанной мириадами образов, смыслов, начинаний и завершений, реализаций и их теней, свершившегося и того, что могло бы свершиться...

Боль в затылке усилилась, практически полностью погасив сознание, затуманив взор, я пошатнулся...

И упал на шелковистую, ласковую траву, раскинувшуюся от горизонта до горизонта под тёплыми лучами двух солнц.

Я дышал и не мог надышаться. Одуряюще вкусный, густой, перенасыщенный запахами разнотравья воздух наполнял лёгкие, и не хотелось его выдыхать, столь приятным он был для измученного организма.

Вокруг - даже без пристального взгляда в Суть - струились мощные потоки Силы, они пронизывали мою ауру, насыщали её, латали, заполняли энергией. Эйфория накрыла меня. Не та, что была от передозировки собственной силой, нет - умиротворяющая, успокаивающая, убаюкивающая... Ласковые, шелковистые наощупь стебельки травы тянулись ко мне, поглаживали кожу, вызывая приятные мурашки по всему телу, а я лежал и счастливо пялился в высоченное, пронзительно-голубое небо, и никак не мог сфокусировать зрение на форме облаков, словно был подшофе.

Два солнца купали мир в море тепла и неги, выпаривали из тела боль и усталость...

Что-то легонько кольнуло кисть, когда я напряг и расслабил уставшие пальцы. Лениво скосил глаза в ту сторону: листик дрогнул и снова присосался к едва заметной ранке прозрачными щупальцами из раскрывшейся почки. Растительные тентакли, смешно извиваясь, погрузились в прокол и тут же окрасились красным изнутри.

Хы, прикольно. Голодная травка, наверно. Но ты кушай, кушай, у меня крови много. И ты кушай, невзрачный кустик, и ты, пучок округлых листьев с безумно красивым цветком на тонком шипастом стебельке, и ты кушай, медленно подползающий ко мне куст чего-то, отдалённо похожего на шиповник...

М-м-мать твою!..

Пока сознание лениво обрабатывало мысль, что меня сейчас натурально схарчат, рефлексы подбросили тело вверх, разрывая внезапно прочные объятия травы и её шустрых корней. Мирно спящие саламандры, как по команде, шустро рассыпались по мне, а миг спустя, ещё даже не коснувшись земли, я окутался живым огнём. Ящерки носились по мне, выжигая чужеродные останки, буквально питаясь ими, а когда ранки оказались полностью вычищены, перекинули пламя на саму хищную траву.

Земля тяжело вздрогнула, заворочалась, и в паре метров от меня стал расти горб. Трещали мелкие корешки, осыпалась почва, а в трещинах провалов можно было рассмотреть что-то многожильное, непрерывно шевелящееся, движущееся ко мне.

Реальность поплыла, смазалась, и... выметнувшееся из провала не то щупальце, не то пасть в окружении ложноножек прошло сквозь меня!.. Мир дрогнул, раздулся мыльным пузырём и лопнул, выбросив меня из своего плана реальности в новый.

Белая пустыня от горизонта до горизонта, из крупнозернистого песка тут и там высятся соляные столбы подозрительно правильной формы. Добела раскалённое солнце, ничуть не больше родного земного, адски прокалило всё вокруг. Ни малейшего дуновения ветра, ни даже звука осыпающейся породы.

Тишина, густая, как мёд, плотная, давящая на уши.

Саламандры, не видя вокруг никакой опасности, организованной группой заняли прежние места и вновь задремали. Скол лениво огляделся вокруг, выдал убаюкивающую мысль-зевок, и снова отрубился.

Солнце стояло в зените, и тень, которую давали столбы, была настолько куцей, что даже хвосту в ней было тесно.

И жара...

Я буквально кожей чувствовал, как она высыхает, отдавая влагу, покрывается корочкой соли...

Там-тамы в затылке ускорили свой танец, зрение задрожало, ломая перспективу и восприятие, меня дёрнуло куда-то назад, резко метнуло в сторону, подбросило...

И я мягко приземлился посреди довольно просторной, скромной отделки (пластик и металл, плавные линии контура) комнаты аккурат перед троицей изрядно опешивших людей.

Одна застыла за столиком, разглядывая меня хитрющими глазами, посверкивающими над кромкой широкого бокала, вторая, с двумя колечками пирсинга в брови, - подозрительно щурилась, параллельно формируя в руках какое-то убойное заклинание. Обе рыжие, да. И от первой, помимо ощутимого интереса, тянет родной стихией.

А вот третий, стоящий ближе всех к мне, одновременно являлся и самым колоритным персонажем: высокий, худощавый, с гладким черепом без следов какой-либо растительности, серую кожу украшает татуировка в виде остроклювой птицы. А уж магией от него веет похлеще чем от Тоффа во время применения заклинания. Ну просто натуральнейший ситх, разве что рогов только не хватает для полноты художественной композиции. Скол заинтересованно выглянул над плечом, осмотрелся и замер, передав едва уловимый мыслеобраз (Опасно. Осторожнее)

Я почесал в затылке, стараясь воплотить завет камрада Петра Первого, а именно - "вид иметь лихой и придурковатый":

- Здравы будьте, братья славяне.

В глазах парня мелькнуло понимание напару с какой-то тоскливой обречённостью, а в свободной от магической структуры руке пирсингованной крохи появился нож. О боги, мне удастся когда-нибудь никуда не проваливаться, не убегать, не спасать свою задницу, а спокойно забраться в ванну а потом закопаться в свежих простынях?..

Думал я всё это, проводя сложный манёвр прыжка спиной вперёд, к стене. Скол, абсолютно не смущаясь, дёрнулся вперёд, удобно ложась кнутовищем в руку. Похоже, законы физики ему вообще никуда не упирались: хищно изогнувшись, компаньон замер, готовый мгновенно ответить контрударом на любую угрозу, адресованную мне.

- Вот те, бабка, и Юрьев день...

До револьвера дотянуться не успею, защитные амулеты в рюкзаке, в активе только лапа Зверя и онои-то шинно. Ладно, как-нибудь прорвёмся. Да и Скола нельзя со счетов снимать.

Тем временем "ситх", вполне себе понимающий по-русски, видимо, осознавая, что сейчас начнётся тотальное рубилово, как-то плавно перетёк в уверенно-угрожающую позу и рявкнул так, что уши непроизвольно прижались вплотную к голове:

- Вс-с-сем МОЛЧАТЬ! Стоять! Бояться!

Меня слабо качнуло потоком Силы - да, сильная штука, но после недавних экзерсисов с гроулингом и направленным рыком уже не настолько страшная.

Рука пирсингованной немного опустилась. Мгновенно из такой позиции нож не метнёшь, и это даёт два варианта понимания происходящего: либо татуированный здесь главный, либо рыжая кроха понимает, что кровопусканием заниматься здесь и сейчас несколько чревато для здоровья.

Мерность пространства снова дрогнула, обстановка на миг размазалась и я уже было приготовился к очередному полёту... Но нет. Не улетел.

Скол, видимо решив, что непосредственной угрозы не наблюдается, неторопливо вернулся на излюбленную позицию и снова задремал. Соль пощипывала кожу, тянула ещё не рассосавшиеся рубцы, а во рту словно раскинулся филиал пустыни, из которой я так удачно стартовал. За фляжкой тянуться сил просто не было, и я обратился к русскоговорящему "ситху":

- Воды не найдётся?

Гладкоголовый глянул на пирсингованную, как-то странно качнул головой, и обратился к молчаливой участнице нашего маленького шоу:

- Рэсси, дай попить нашей гостье, - и добавил в ответ на её молчаливый взгляд в сторону стакана. - Воды, а не твоего любимого алкоголя.

Девушке он сказал на абсолютно незнакомом языке, однако... Переводчик и тут справился, очень шустро снабдив пониманием. Названная Рэсси кивнула, и, оставив сигарету в массивной пепельнице, повернулась к стойке, расположившейся за её спиной. Несколько секунд спустя девушка протянула мне стакан... А моя рука несколько раз прошла сквозь него, не встретив никакого сопротивления. Стараясь не выпучивать глаза и не выказывать никакого удивления, я сосредоточился и, поймав момент стабильности тела, таки сцапал тару. Осторожно сделав пару глотков, убедился, что вкус и состав более чем приемлемы. Кожу тянуло, всё жутко чесалось, хотелось забиться куда-нибудь в тёмный угол и самозабвенно чесаться, чесаться, чесаться... Я вылил остатки воды на голову: помогло; жидкость, шипя, обращаясь в тонкие клубы пара, впиталась в тело. Мне стало заметно легче, и даже мысли забегали как-то более шустро, что ли?

- Грациас, - языку было лень шевелиться, но благодарность выразить каким-то образом надо; да и сомневаюсь, что моя уставшая моська передаст именно нужные эмоции, а не какой-нибудь двусмысленный оскал, заставив новых знакомцев снова схватиться за оружие.

Парень настороженно улыбнулся:

- Ну что, сестра-славянка, тебя-то каким ветром занесло?

Рыжая с ножом обратилась к нему:

- Что происходит?

Татуированный, расслабившись, с нескрываемым удивлением обернулся:

- А ты ещё не поняла? Это такая же, как ты, пришелица. И тоже с Земли. - Подумав немного, веско добавил: - Хотя мне тоже интересно, ЧТО ЗА ХРЕНЬ тут происходит.

Да мать твою... Снова Силой качнуло. Что это за Довакин местного разлива? Тоже рыкнуть, что ли? Хотя нет... И связки жалко, и за последствия отвечать придётся. И... таки сколько же из присутствующих тут - земляне?

Рэсси, забрав стакан, вернулась к бокалу и продолжила планомерно накачиваться каким-то вкусно пахнущим алкоголем, а пирсингованная повела носом и, наконец-то, спрятала оружие в ножны:

- Она - лисица. Запах её.

Спасибо, кэп!

Хотя где она тут запах лисы уловила, не пойму. Скорее, тянет пылью, потом, горелым камнем, и всё это густо перемешано брутально-няшной смесью запахов прокалённого песка и душистых трав.

"Ситх", как-то разом обмякнув, обречённо, с великим неторопливым, как те самые короли, пафосом, сфейспалмил. Тяжёлая у него рука... Или кожа нежная... Отпечаток пятерни ещё долгое время явственно проступал на татуированном челе. Рыжая симпатяха, не выпуская из руки бокала, а сигарету изо рта, улыбнулась и похлопала парня по плечу:

- Радуйтесь, еще две рыжих девушки на борту, да и магией огня балуются.

От блин... Я что, попал на собрание сообщества анонимных пиромантов?

Усталость накатила вновь, боль в затылке, уже ставшая практически родной, немного усилилась. Чувствуя слабость в ногах, я прислонился к стене, а потом и вовсе сполз на пол. Впрочем, вопрос-то задан, отвечать надо.

- Мотает вот по мирам и пространствам... Большой "кабууум!" - и я в полёт... - Я наставительно потряс указательным пальцем: - Не играйте, дети, в сапёров... Особенно с артефактами, не вами созданными...

Довакин подозрительно прищурился сначала в сторону Рэсси:

- Тебе одной Олы мало? - а потом глянул на меня. Не меняя прищура, что характерно. - Понятно... Назовёшься?

И пересказал мой ответ пирсингованной. Та глянула на меня, задумчиво почёсывая острый подбородок и щуря раскосые глаза:

- А я магический сапер. Разряжаю артефакты от магии на раз-два. И что-то не представляю, как ты МОГ так сделать.

Опаньки... даже не так. Опаньки! Во, так гораздо лучше, хотя и не передаёт в полной мере всю степень удивления. Номер раз: отвечала она на абсолютно чужом, резковатом языке, чуждом миру, в который меня занесло. Номер два: пирсингованная каким-то образом узнала, что я мужского пола... Вопрос: откуда инфа? Телепатия? Вряд ли... Скорее всего - что-нибудь навроде расовых способностей. А может и ещё какая-то причина...

На губах Рэсси расцвела коварная улыбка:

- Хорошего должно быть много, - она опустошила бокал, с явным интересом наблюдая за происходящим.

Я попытался улыбнуться, но сильно сомневаюсь, что получилось хоть что-то приличное и подобающее случаю.

- Кайна, кицурэ. Старшие лисы. Не путать с кицунэ - это наши младшие... А вообще - Лекс, Александр, то бишь. Был. На Земле.

- Я - Макс, - "ситх" прислушался к моему не вовремя и крайне громко уркнувшему голосу желудка: - Есть будешь, Лекс-Кайна?

Упоминания о еде заставили организм заметно приободриться, а желудок выдал ожидательно-требовательную трель.

- Конечно буду!

Однако... Пожалуй, стоит предупредить о проблемах биореактора под названием "желудок молодой кицурэ":

- Только жру как бригада десантников...

Пирсингованная всё же расслабилась, но заметно сразу - случись что, мигом и заклинанием приложит, и ножом под рёбра попотчует, и ещё какой радостью одарит.

- Моё имя Рей из Красный волков, и... Эх, лисов мы не очень жалуем...

Забавно... У них тоже есть кицурэ или кицунэ? Хотя по Рей не скажешь, что имеет отношение к родственной расе: ни хвоста, ни ушей... Только острые белоснежные зубы и не менее впечатляющие когти.

Тем временем Макс, повеселев, плюхнулся за стол из какого-то серого не то металла, не то пластика с отделкой под металл:

- Рэсь, где наш ужин?

Девушка вздрогнула:

- Меня понизили до официантки?

"Ситх" пожал плечами:

- Я не вижу нашего кока. А с комбайном ты управляешься лучше.

Я обратился к Рей, минуя посредничество Макса:

- Я в огнелисы не напрашивался... Куда засунули, таким и бегаю.

Рэсси небрежно швырнула окурок в пепельницу и заорала так, что уши непроизвольно прижались к голове:

- Эй! Где жратва?!

- ...Впрочем, волков люблю. Благородные они, - закончил я, разглядывая исполненную скепсиса мордашку Рей. Та широко улыбнулась, всеми тридцатью с лишним острыми, как бритва:

- Бывает.

Макс кивнул на стол и я, вполне себе понимая, что особых приглашений не будет, а так же что "ин дер гроссен фамилие нихт клювен клац-клац!", вяло пополз к усевшейся компании. Стоило только присесть, сбросив рюкзак, как боль нахлынула вновь. Острый приступ заставил скорчиться, показалось, что внутри черепа катаются несколько противопехотных, раскалённых докрасна ежей, глаза застил мутный туман, а кожей щёк ощутил горячие ручейки слёз. Пальцы судорожно сжались на столешнице, сминая с тугим, долгим скрежетом неподатливый металл. Этот малоприятный звук чудесным образом убавил огонь в голове, вернув более-менее ясное мышление. Я смахнул слёзы и едва удержался от смеха: вся троица сидела с глазами, характерными для анимешных смайликов: о_О 0_О о..о, и пялилась этими самыми глазами на творение рук моих.

Блин... Аж как-то неловко стало...

Девушка с вновь полным бокалом обеспокоенно повернулась к Максу:

- Похоже, гостье нужно лечение.

- Медотсек занят, Здрав в отключке... Аптечка где?

Задавив очередную волну боли в зародыше я тихо выдохнул сквозь зубы, параллельно пытаясь аккуратно исправить гармошку стола:

- Не надо. Само пройдёт.

- Ладно, - рыжая снова прилипла к бокалу.

Столик тихонько завибрировал, в его центре протаяло окошко и оттуда поднялся поднос с небогатым угощением на троих. Макс, пожав плечами, типа - извиняй, шеф-повар не в курсах - дозаказал ещё, и некоторое время мы провели в тишине, нарушаемой только стуком ложек о тарелки.

Аппетит приходит во время еды, как говорится, и сейчас я служил полноценным доказательством сказанного: если поначалу пища проваливалась вяло и неохотно, то после первой порции скорость работы ложкой увеличилась до таких скоростей, что даже я сам с трудом мог отследить её траекторию. Необычная, непривычная ни на вид, ни на вкус еда устремлялась в счастливый желудок, чтобы практически сразу быть преобразованной в энергию и полезные для организма вещества.

Я не сразу ощутил повисшую тишину, а когда заметил, наверно, очень густо покраснел: две девушки и парень сидели без малейшего движения и с плохо скрываемым интересом изучали мои телодвижения. В сторонке высилась внушительная горка пустой посуды. Это чего, я в одну харю столько умял? Впечатляет... Хотя можно было бы и ещё пару раз по столько же - всё-таки сил израсходовано чертовски много...

Однако, полные любопытства взгляды заставили уже неторопливо вычистить тарелку и скромненько отодвинуть её от себя.

- Извините... Аппетит зверский...

- Лекс, а ты всегда столько ешь? - В глазах Макса читался плохо скрываемый интерес.

Думаю, скрываться от своих толку мало, да и сведения очень уж специфичные, работающие лишь на кицурэ.

- Ага... Пока не пройду Пирамиду, придётся мириться с биореактором внутри...

- Что за Пирамида?... Кстати, кто тебя вытащил в Туман?

- Пирамида восхождения через Превозможение. Левел-ап, в общем. Девятиступенчатый, ага. Новая ступень - новые возможности. А забросил... Есть там божество такое, Артасом зовут. Вот его помощничек меня и вытащил. Шутом зовут, кажется. Но лично не знакомы.

Рей, слушавшая наш диалог вроде бы вполуха, тихонько усмехнулась. Я вопросительно глянул на девушку, но та предпочла воздержаться от комментариев.

Макс задумчиво почесал подбородок:

- И тебя тоже Артас. Ара, сволочь, что ты в этот раз задумал?..

Опа-на, новая инфа!

- Ара? Это который второй?

Землянин отмахнулся, как от надоедливой мухи, а в глазах мелькнуло пламя злобы с... тоской?..

- К бесам Арагорна. Я про Артаса говорю. В прошлый раз он умудрился так красиво свести меня и прошлое воплощение Рей, что... - Макс вздохнул и махнул рукой. - Два мира разом в копилку забрал, та девушка погибла, а я чудом уцелел.

Героиня рассказа с полноценным покерфейсом делала вид, что вообще не при делах и сюда чисто на огонёк заглянула.

- О как... У меня проще... Древние накуролесили чего-то с межветвистыми порталами, и теперь, если их игрушки не обезвредить, накроется кусок ветви миров. Насколько понимаю, его боговости такой вариант никоим образом не в масть. А отдуваться мне. Впрочем, не жалею. Интересно. Даже благодарен ему: на Земле я без пяти минут инвалидом был, без трости редко куда мог сходить. И с перспективой на ближайшее будущее в виде кресла-каталки, в лучшем случае.

Пирсингованная с крайне задумчивым видом опёрлась о спинку кресла. И у неё похожая ситуация?..

"Ситх" громко фыркнул:

- Это он может, земную мечту исполнить. Как для меня мечтой была магия и возможность поболтаться по космосу... Вот только шансы выжить будут мизерные. И кинут тебя при первой необходимости.

Снова в затылке расцвёл цветок боли, судорога пробежала по пальцам, вновь смявшим металл стола. Чувствуя, что в любой момент могу провалиться сквозь столешницу и кресло, тем не менее, аккуратно выправил деяние рук своих.

Я постарался улыбнуться, хотя боль и усталость вряд ли смогли добавить улыбке хоть каплю шарма:

- Я ж на правах смертника там работаю. Как сапёр - одна нога здесь, другой уже тот свет топчу. Так что - смерти не боюсь. Равно как и кидалова. Этакий сталкер всея задницы Мироздания, - чувствуя, как губы расплываются в кривоватой улыбке, добавил: - диверсант-проктолог, Джигурду мне в бабушки.

Макс, внимательно изучавший меня не глазами, внезапно сменил тему, кивнув на Рей:

- Кстати, ты можешь установить на меня маяк типа того, что сделала она?

- Я? - Или Рей прекрасная актриса, или и вправду не в ладах с памятью. Хотя... Татуированный ситх же упоминал, что она - новое воплощение. Значит, при реинкарнации память обнуляется? И что за маяк такой? И что именно он указывает?

- Маяк?

В улыбке Макса проскользнуло что-то тёплое, словно давнее, приятное воспоминание вынырнуло из самых дальних глубин памяти.

- Ещё Фрейдис однажды налепила на меня метку... По которой ты, - он обернулся к Рей, - и смогла ко мне попасть. Ты так можешь?

Я крепко задумался, изучая макса в Сути. Аура мощная, крайне странной, интересной структуры. Потоки энтропии, хаоса, заключённые в строгие конструкции удерживающих, направляющих оков. Упорядоченный хаос? Хаотический порядок? Или баланс, золотая середина?..

Над головой его сияло мощное, пульсирующее плетение, сжатое в крохотный объект... Я попытался вглядеться глубже, понять смысл и структуру, но... Увы... Частично знакомые элементы, по отдельности более чем понятные благодаря инфопакетам Антакары, но как в целом эта конструкция работает - непонятно. Опыта магуйства маловато... Практически - нет вообще. Я старательно запомнил структуру маяка - будет время, потренируюсь. Тем более плюшки от него, похоже, весьма существенные - раз из разных миров по нему выйти можно.

- В теории могу, но ни сил, ни знаний пока что не хватит. Уровень маловат...

Макс пожал плечами, словно на иной ответ особо и не надеялся:

- Жаль. Меня отсекли от Тумана, так что скорее всего, больше не встремся.

Однако, новая информация. Выходит, у кого-то есть полномочия модератора, позволяющие блочить доступ к оси миров... Надо бы узнать, что это деятель такой, и держаться от него как можно дальше.

Щёлкнувшая пальцами Рей сбила меня с мыслей:

- А если назад тебе дать дорогу в Туман?

- Это... Интересно. Но пока не стоит.

Впрочем, бой-девица уже, похоже, воодушивилась идеей и просто так сдавать свои позиции не собиралась.

- Ния - она, по сути, не только богиня-шутница, она заведует Путем. А если открыть тебе Путь в Туман?..

- В тумане меня будут с распростёртыми объятиями ждать оба Ары. С одной и той же целью - закопать поглубже.

Похоже, татуированный им крепко насолил... Что же надо сделать, чтобы на тебя окрысились два бога? В суп им плюнул, что ли?

Однако, если трезво мыслить, в одни руки какую бы то ни было власть никто не даст, значит, должен быть, как минимум, второй. А то и третий.

- Хм... А есть кто-то, с кем им придётся считаться в любом случае? Логично было бы заручиться поддержкой третьей стороны.

Рей, не услышав, продолжила:

- Не встретят. Мы можем тебя спрятать от них. Оба Ары Нию не любят, она для них как белое пятно. Они знают, что она есть, но поймать не могут. Этакая черная кошка в темной комнате. Она любого может одурачить, ничего не делая.

"Ситх" задумчиво ответил ей:

- Вариант. И есть ещё один. Мне на этой планете, в астрале этой планеты, если быть точным, встретилась ещё одна землянка. Она пытается организовать межмировую ментальную сеть...

Я с трудом удержался от идиотского гыканья.

- Менталнет?

Татуированный же в это время запустил руки в карманы, бормоча что-то вроде: "Он же в штанах был..." Найдя искомое, Макс показал крохотный, невзрачный орешек:

- Может, и менталнет - для своих, для землян в других мирах. А это - ключ для входа. Но только один. Впрочем, мы сейчас практически рядом с этой планетой. Можем попробовать достучаться до неё ещё раз.

Мать моя в кедах! Ахринеть...

- Так мы в космосе?! Ух ты! А можно наружу посмотреть? - Нельзя упускать такой прекрасный шанс, это равносильно тому, что за всю жизнь так никогда и не увидеть моря... Не увидеть яблоко закатного солнца, плавящееся в темнеющих глубинах, и последние, догорающие блики дорожки на волнах... Оказаться в космосе и не посмотреть на звёзды - равносильно повесить на себя табличку "Я - лох", и больше никогда её не снимать.

Макс усмехнулся, легко поднялся из-за стола, и вышел в коридор через шлюз, развернувшийся на ровной стене за его спиной.

- Идём.

Не желая упускать столь редкой, уникальной возможности, я бодренько поднялся и последовал за Максом.

Пластик и металл... И вставки из чего-то неизвестного, но очень похожего на защитный композит, использовавшийся когда-то кицурэ. Родство идей? Или общее древнее наследие?

Свернув налево, мы шли некоторое время в тишине. Навстречу никто не попадался, к счастью, иначе, чую, Максу пришлось бы отвечать на целый вагон и маленькую тележку вопросов. По крайней мере, относительно меня, ибо из собравшейся компании более никто не щеголял лисьими ушами и хвостом, а менять форму уже как-то поздно... Да и смысла особого нет - кто знает, где и сколько ещё меня будет мотылять, а запас прочности универсальной формы не в пример выше, как ни крути.

Мы свернули ещё раз, оказавшись в длинном, полутёмном коридоре, и Макс театральным жестом указал на левую стену.

Я глянул на неё и залип... Шаг, ещё шаг... Очнулся, только упёршись носом в абсолютно прозрачную преграду, за которой в непроглядной темноте посверкивали белые точки звёзд, образуя неизвестные, но удивительные по своей красоте скопления, созвездия... Далеко-далеко, на самой грани зрения, застыла многоцветная туманность. Чернота за бортом притягивала к себе, тянула, растворяла... Лишь тонкая перегородка отделяла меня от вечной неторопливой бездны. Неподалёку посапывала Рей, тоже жадно вглядываясь в открывшийся космос. Такие маленькие, такие смертные мы, и - невероятная в масштабах Вселенная в нескольких сантиметрах от нас.

Восторг требовал выхода, требовал высказаться, иначе я бы просто лопнул от передоза восхищением и благоговением...

- Лепота-то какая!.. А то всё леса, да леса, подземелья всякие...

В едва заметном отражении Макс хитро улыбнулся, отводя явно довольный взгляд, и внезапно звёзды, дрогнув, поплыли вниз. Из-за верхней границы смотрового коридора выплывали новые звёзды, складывались в созвездия, а созвездия, в свою очередь, врастали в бесконечно прекрасный рисунок Мироздания. Открывшийся вид настолько захватывал чувства, что даже боль, обидевшись, стеная и скуля, уползла в тёмный уголок действительности.

Ладонь в кармане наткнулась на россыпь мелких сфер моей силы.

Вопрос родился сам собой:

- Одмина менталнета где лучше вызывать?

- Только на самой планете. А она находится не на этом мире, а... - Макс вдруг просветлел ликом, как приснопамятный панковейший панк из панков. - В его отражении. Хирая-Ирая...

Услышав в сказанном что-то знакомое, я с огромным трудом заставил себя отлипнуть от затягивающей в себя панорамы.

- Ирий-Вырий? Дохристианский рай?

Макс отрицательно мотнул головой:

- Не похоже это на рай. Шастают здесь всякие... С нежитью не сталкивался?

Рэсси, тихонько дымя ароматной сигаретой за нашими спинами, едва слышно усмехнулась.

- Поэтому твоя Земля, к которой полетим, тоже может быть отражением...

Судя по вытянувшейся татуированной физиономии Макса, он изрядно офигел от предложенной идеи. Отражения... Отражения - как воплощение вероятности, Древо миров, дендрофрактал, место, где невероятное становится реальностью, а реальность - сказкой...

- Я много думала об этом... Вот и... - Рэсси закурила ещё одну сигарету. В полумраке коридора зажглась рукотворная звёздочка, окутавшись туманом вкусного дыма.

А я, перебирая пальцами, словно чётки, энергосферы, пытался выловить ускользавшую мысль:

- А раз миры разнообразны, то должен где-то быть и тот самый?.. - Боль, видимо, накопив достаточно сил для реванша, блицкригом ворвалась в голову, разбегаясь лавой по позвоночнику. Мир начал мерцать, я почувствовал как сферы, не испытывая ни малейшего сопротивления, проваливаются сквозь пальцы... Надеюсь, всё же не в пустоту, но - договорил: - Который плоский...

Мерцание резко усилилось, меня повело в сторону, смазывая картинку в глазах, и я выпал из мира.

Мрачный, плохо освещённый коридор, потолок теряется в непроглядной тьме, хотя не покидает ощущение, что его вообще нет, потолка, в смысле. По обе стороны раскинулись без малейшего намёка на симметрию арки боковых ниш, укрытые простенькими занавесками без каких-либо узоров. Кельи? Другие коридоры? Чутьё говорит, что туда лучше не соваться. Не соваться - в те, из которых сквозь занавески пробивается свет. А от тёмных лучше бежать не оглядываясь. Жутковатое место... И... Ощущения, схожие с миром Тумана: не знаешь, какое расстояние преодолеешь за один шаг - полметра, километр, или вообще останешься на месте. Хотя разница всё же есть, и весьма ощутимая. Силы. Силы здесь не убывают.

Хм... Альтернативная ось миров? Ибо что-то мне подсказывает, что к реализованным мирам она относится лишь опосредствованно, постольку-поскольку.

Под ногами иногда встречаются истлевшие кости всевозможных форматов и колёров, фрагменты одежды, непонятные чуть больше, чем полностью механизмы и черепки каких-то сосудов, хлам и мусор. Внемировая курилка? Или мусорка?

Жар в затылке поутих, коридор глотал и без того тихий шорох толстых подошв, температура не напрягала, а Скол дремал, свесившись с плеча, - идиллия, в общем, как ни крути.

Сколько так шёл, чёрт его знает, тут даже внутреннее время отказывалось нормально работать. Ни разу не понятно, секунда прошла или час. Впрочем, фиг с ним.

Хотелось вздремнуть, но рисковать не стал - мало ли что это за коридор и что в нём может обитать?

Из задумчивости меня выдернул звук металлического позвякивания и глухой удаляющийся... шелест?..

Револьвер как будто сам прыгнул в руку, а Скол, мигом напрягшись, ощерился парочкой направленных вперёд лезвий из льда. Помотал оголовком из стороны в сторону, прощупывая пространство, и ехидно фыркнул в мысленном диапазоне. Я сделал несколько осторожных шагов и тоже заметил источник шума. Амулет. Простенький кусочек минерала на тонкой серебристой цепочке. Похоже, задумался настолько крепко, что просто отфутболил его ботинком, не заметив.

Достав метательный нож, я осторожно подцепил цепочку лезвием и поднял находку. Овальная бляха из лёгкого камня или минерала, гравировка руноподобного узора, звенья мелкие, простые. Положив амулет на пол рисунком вверх, я вчувствовался в него - видение Сути тут работало как-то странно, без визуального сопровождения. Никакой магии, пуст абсолютно, однако рисунок дышит следами Силы. Самодостаточен? Или просто батарейка села?

В рунах я силён, как наша сборная по футболу в футболе, то есть - где-то что-то слышал краем уха, но это было давно и вообще - неправда. Однако отдельные фрагменты вполне себе угадывались. Вспомнив про так и не изученный свиток, полученный от Клеймора, я, усевшись на пол, зарылся в рюкзак. Свиток нашёлся практически на самом дне, в полном соответствии с законами Мерфи. Я вытащил его из недр переносной сокровищницы и, развернув, углубился в изучение.

Однако, презанятнейший свиток. Просто набор рун в алфавитном порядке, и, что самое забавное - те, что использовались на Земле, составляли лишь малую часть. Стоило взгляду сосредоточиться на одной руне, как над ней в воздухе возникала вполне себе привычная справка в духе всплывающих окон.

Убив по внутренним ощущениям с полчаса времени, я таки вроде разобрался, что за руноскрипт и для чего. Эйваз, Ансуз, Отал и Райдо, формирующие собой скрипт, заточенный на, фактически, нахождении обратного пути, дороги домой сквозь препятствия и границы. Я обернулся назад - в паре метров от меня скалился кривоватыми, крупными зубами крутолобый массивный череп. Видимо, не помог ему амулет вернуться домой. А может, помешала неведомая сила, аккуратно спилившая череп от темени до затылка. В любом случае, опасности от амулета не ощущалось никакой, а что нам не опасно, то можно использовать лично или же выгодно продать или обменять. Аккуратно уложив находку в поясной карман, я продолжил путь.

Сколько я ещё скитался, ума не приложу. По ощущениям - долго, а вот есть не хотелось всё равно. В какой-то момент боль опять расцвела в затылке, туманя зрение, а отступив, открыла взору раскинувшееся далеко внизу море, густо усеянное широкими, почти квадратными кораблями, с высоты в рассветном сумраке похожими на опавшие цветочные лепестки на воде. Сильный ветер давил в спину непрерывным, неумолимым потоком, я попытался обернуться, но... Нога соскользнула с гладкого камня скалы и я, размахивая руками, весело полетел вниз. Пока кувыркался рядом с уносящейся вверх коричнево-серой массой скалы, суметь разглядеть место предполагаемого приводнения: сочно-лазурная вода, плавно сходящая на густо-фиолетовую тьму глубины. Ладно хоть не рифы и скальные обломки...

Ноздрей коснулся сильный запах соли и подгнивающих водорослей. Задержав дыхание, крепко зажмурившись и обхватив колени руками, я приготовился к жёсткой посадке.

И...

И снова боль, как предвестник мотыляния по мирам, взорвалась в голове, а в следующий миг в кожу вцепились колючие ледяные иглы. Распахнув глаза и, скорее рефлекторно, чем осознанно, выдохнув весь запас воздуха из лёгких, я понял две вещи. Первая - мне хана. Вторая - хана наступит очень скоро и очень неприятным способом. Я болтался посреди бездны космоса, в центре разлетающегося пузыря мгновенно замерзшего воздуха, вдали от каких либо крупных звёзд, а на меня надвигалась армада гигантских, торпедообразных кораблей. Боль в грудной клетке заставила рассудок помутнеть, а глаза прищурить насколько это вообще возможно. Краем сознания отметил буквально хлещущий вокруг океан неизвестной, но питательной Силы, тут же впиваясь, вкручиваясь в него отростками ауры. Мной руководила только одна мысль - поскорее добраться до кораблей, там наверняка должно быть тепло и много кислорода...

Второй частью сознания уловил пристальное внимание на себе. Рассредоточенное, из нескольких источников: отстранённое, издалека, и с кораблей. И чувствовал, что не приборы наблюдения меня изучают, а аборигены... С любопытством, интересом, без какой бы то ни было агрессии.

Кожу жгло, тело распирало внутренним давлением, кровь закипала...

Сила снаружи неторопливо заполняла вместилища энергии, что-то меняя в теле, перелопачивая структуру, встраиваясь в неё. В какой-то момент стало очень легко, и замёрзшие пальцы разогрелись изнутри.

Чувствуя, что сознание уплывает, из последних сил, одними мыслями, выплюнул в мир проклятие богу, из-за которого тут оказался:

"Евпатий тебя коловратом!.. Артас, с-с-сука хаоситская!.."

Мир дрогнул, скукожился в точку, и взорвался, вышвырнув меня в атмосферу какой-то землеподобной планеты. Ледяной воздух - но воздух же! - колол лёгкие, а я счастливо дышал, впитывая в себя те немногие крохи, что на такой высоте можно найти.

Снова кольнула боль, выворачивая сознание наизнанку, меня окунуло во что-то туманообразное, ледяное, багрово-молочное, как полосатая паста для бутербродов, смяло адской гравитацией и потянуло вниз...

Чтобы мгновением позже выплюнуть в прохладный, голодный до халявной энергии мир Тумана.

Не прекращая в жёсткой матерной форме третьей степени абстрактности проклинать бога Хаоса, я вылетел из тумана и, пролетев между двух гуманоидов, смачно вписался в колючий песочек рядом с водопадом.

Инерцию и ускорение, набранные сначала в полёте в атмосфере неизвестной планеты, потом в облаках газа, мгновенно погасить вряд ли смог бы даже прошедший все грани Пирамиды кицурэ, чего уж говорить о таком сомнительном кандидате в Превозможенцы, как я? Перекат через плечо, сплеш песка во все стороны и острая боль в неудачно подвернувшихся под колени рёбрах. Отряхнувшись от пыли и покачивающейся, но уверенной походкой подстреленного в попу кавалериста я потопал к человекам.

- Оу... - донёсся знакомый голос.

Батюшки, никак сэр Клеймор собственной персоной? А рядом... Рядом целевой объект всех моих проклятий.

- О как, знакомые всё лица, - выпалил я, стараясь держаться бодрячком. - Превед, бронированный!

И, наверняка плохо скрывая недовольство, прошипел Артасу:

- А тебе, лысый, я телефон не скажу.

- Э... Здравия желаю, - Метаморф глянул изрядно округлившимися пешками на Артаса. - Сделал бы доброе дело, наколдовал даме швейный набор.

Я самокритично оглядел себя. Ёшкин котяра... От майки только решето осталось, даже рыбу не половишь - вся в дыры уйдёт... Это я чего, и у "ситха" в таком виде шатался? Хотя... Там ещё две девушки было, кто его знает, чего насмотреться успел.

Арти, тем временем скособочившись в какую-то хитрую загогулину, трясся крупной дрожью и издавал некие нечленораздельные звуки, совершенно не поддающиеся идентификации. Однако, не смотря на приступ непонятного недуга, он вытянул руку в сторону и прямо из пустоты извлёк компактный пенал, обшитый тканью.

- Держи, ушастый.

- Реверансы делать не умею, так что просто - наше вам с кисточкой, - настроение приподнялось, не смотря на давящую головную боль и дискомфорт в колене и рёбрах. Таки Артас действительно задарил швейный набор - внутри пенала нашлись набор иголок, включая очень уж похожие на хирургические, и несколько небольших мотков нитки.

- А ты права была - таки свиделись. Чем это тебя так приложило? - Судя по физиономии, Клеймор был рад сменить тему. Чего это они цапались? Песочницу не поделили? Ладно, не моё дело.

- В сапёра играл... Артас только вот не предупредил, что шарахнет при отключении так, что мотылять по вселенной будет долго и весело, - меня ощутимо передёрнуло от одних только воспоминаний о космосе и падении в атмосфере. Я прислушался к организму. Энергия, надёрганная в космосе, преобразовывалась в привычную, снимая постэффекты болтанки в вакууме: сосуды, внутренние органы регенерировали, мышцы ныли, как после капитальной физической нагрузки. Я вслушался глубже. Чужеродная Сила врастала в тонкополевые структуры, встраивалась, меняла что-то на недосягаемом пока уровне глубины Сути... Изменения весьма чувствительно действовали на изнурённый стрессами организм, отзываясь медленно затихающей болью в затылке, вросшей в общую головную боль.

- Неча на зеркало пенять, коли рожа крива. Ну, в твоём случае, руки, - прервал мою самодиагностику всё ещё похрюкивающий бог Хаоса. Всё же эти судороги можно идентифицировать как смех. Что ж, значит, не совсем запорол задание, иначе вряд ли бы было до веселья.

Однако, бог богом, а пару моментов надо бы выяснить.

- Мог бы хоть инструкцию какую подкинуть? А то разнарядка: вот карта, иди по ней, найдёшь артефакт - отключи или уничтожь, без каких-либо минимальных предупреждений о последствиях - как-то по-свински, не находишь? - И, немного подостыв, уже спокойнее спросил: - Ладно, не кипятись, ноги ошпаришь... На следующие Стабилизаторы наводку дашь, или вслепую искать?

Артас, почти разогнувшись, ткнул пальцем куда-то за мою спину:

- У тебя два хвоста уже, могла бы и своим умом дойти. Или эти меховые штучки только для красоты болтаются?

Какие штучки? Какие два хвоста? Я изогнулся в попытке заглянуть себе за спину. Получилось, однако, даже рюкзак не помешал. Позади лениво шевелились два хвоста. Рыжие, пушистые, с белыми кончиками.

Ёперный театр ёжиков-матросов... Когда второй-то отрос?

Судя по новому хрюканью Артаса, это была мысля вслух. Заработался, блин... Всё, срочно ванну, чистые простыни, и много-много еды.

Метаморф растянул губы в кривоватой улыбке:

- Я тебе в следующий раз гребень принесу... Шерсть расчёсывать.

- Гребень - с радостью приму, а замуж ходить нибуду, - спетросянил я в ответ, вспомнив, что у некоторых народов гребешок в подарок - суть явный намёк на желание предоставить в долгосрочную аренду руку, сердце и прочий ливер.

- И не надо, - Клеймор резко подался назад, шутливо выставив вперёд руки.

- Окей, а то сам понимаешь - невеста из меня сомнительного качества получится.

- Я, кстати, не только гребнями разживаться умею, - метаморф снял с пояса что-то, замотанное в мешковину, и, удерживая сей предмет за рукоять, принялся его извлекать на свежий воздух. - Договор об обмене всё ещё в силе?

Скомкав мешковину и засунув её за ремень, Клеймор осторожно вытянул вперёд серп. Чёрный, испещрённый рунами, жутко фонящий агрессивной готовностью. Полезная штучка, и наверняка дорогая.

- Ух, какая прелесть!.. - не отрывая глаз от боевого серпа, пробормотал я, чувствуя, что едва ли не капаю слюной на оружие. - А договор в силе, да.

Руны тихонько мерцали Силой, завораживая, притягивая взгляд.

Я встряхнулся:

- Это ты к чему, кстати?

- Дальнобойное нужно, - многозначительно намекнул сэр Клеймор, кося глазом на позабытого всеми Артаса. - Сильно.

- Ладно, голубки, - встрепенулся оный, поправив лацканы пиджака, - вы тут без меня поворкуйте - папочке надо по делам. Вернусь через десять минут, никуда не уходите!

И без каких-либо спецэффектов исчез.

- Вот козёл... - пробубнил метаморф, глядя на место, где только что стоял бог.

А у меня уже лапки чесались опробовать серп в действии. Я достал из рюкзака кобуру с револьвером и протянул её метаморфу.

- Помню, помню. Держи игрушку. И вот ещё полезная нагрузка, - следом за оружием я передал подсумок и спидлодер, получив в обмен магуйский серп.

- Самое время мне поиграть в ковбоя, - довольно зловеще оскаблился сэр Клеймор, пристёгивая кобуру к поясу.

Я же, слушая вполуха, наслаждался оружием. Лёгкий, идеально лежащий в руке, серп создавал впечатление, схожее с онои-то шинно; хотя нет, скорее - тень схожести. Но весьма ощущаемая тень, тем не менее.

- От это вещь! - Резюмировал я, глядя на метаморфа.

- Что? Я его честно из своей тушки вытащил. Судя по тому, как мне поплохело, штуковина явно не из простых - может, благословлённая, может, магическая, а может, и то, и другое сразу.

- Это хорошо, это даже замечательно... А про ковбойские игры чего говорил?

- Да есть одна идейка... Но боюсь сглазить. Больно уж дело ответственное. Может, в следующий раз расскажу.

Метаморф достал револьвер и с довольным видом отщёлкнул барабан. Кажется, попаданец по достоинству оценил и калибр, и вес аргумента. Он повернулся в мою сторону, явно что-то собираясь сказать, и исчез с тихим хлопком.

Блин... А про отдачу-то я забыл предупредить... Но мужик вроде крепкий, и с головой наверняка дружит, так что, будем надеяться, не отстрелит её себе отдачей.

Осмотрев простенький пейзаж с водопадом в центре и вполне закономерно никого рядом не обнаружив, я уселся на песок и, разложив швейный пенал, стянул с себя останки майки. Если делать стежки поаккуратнее и оттяпать к чёртовой бабушке рваные края, может получиться вполне себе сносный топик.

И всё-таки, а зачем в этом наборе хирургические иглы и зажим?..

Глава 8

Каюк-компания

Закончив с экспресс-курсом кройки и шитья в экстремальных условиях и удостоверившись, что получившийся топ не собирается расползаться на отдельные лоскуты сию же минуту, я откровенно заскучал. Артас слинял, так и не пояснив ничего насчёт следующего артефакта, Клеймор геройствовать отправился, а на огонёк, в смысле, к водопаду, никто не торопился.

Ну что ж, раз дома нет никто, можно немного помедитировать. Провести, так сказать, самодиагностику на предмет увеличения ай-кью с приобретением нового хвоста. Насколько я в курсе, в земных легендах кицунэ становились с каждым новым хвостом мудрее. И вот тут-то и кроется засада: я - не кицунэ, я кицурэ, из Старших, то бишь. И тайники памяти отказываются выдавать сведения насчёт усиления умственных способностей за счёт хвостов. Единственное, что смог найти в захламлённых закоулках разума - хвост кицурэ есть аналог энергонакопителя, а так же опознавательный знак, свидетельствующий о количестве пройденных Ступеней Пирамиды.

И, как и следовало ожидать, стоило мне только начать погружение в транс, как рядом образовался бог Хаоса. Что характерно, в багровом широком халате и смешных, восточного типа тапочках с загнутыми вверх носами. Встретив мой недопетривающий взгляд, Артас развёл руками, типа: "Ну а фигли?", и его одежда, подёрнувшись рябью, плавно перетекла в скромный смокинг.

- Салют, хвостатый, - выдавил вымученную улыбку Артас, усаживаясь в материализующееся прямо под его опускающимся задом кресло. - Давай сразу к делу. Вопросы есть?

Я задумался. Второе кресло попросить, что ли?

- Есть один. Довольно важный и тобою, к тому же, проигнорированный в прошлый раз.

- И?

- Вот тебе и "И!", - передразнил я бога, чувствуя нездоровое подёргивание в мышцах спины и шеи. - Наводка на следующий Стабилизатор будет?

Артас задумчиво почесал подбородок.

- Знаешь, Лекс, а забей ты пока на артефакты. Один из строя вывел, отсрочку приличную дал. Так что пока можешь расслабиться.

Ну-ну...

- А вообще, я бы на твоём месте наведался в Эри-Тау, - продолжил хаосит, - поверь, там много чего интересного можно найти.

- Например?

- Например, пару недель тишины, добротные бани, вполне себе приличную кухню и чистую, уютную кровать.

Подозрительно это, однако... С чего бы так беспокоиться обо мне?

- Сдаётся мне, что-то ты не договариваешь, Артас.

Бог Хаоса развёл руками:

- А ты сам подумай. Часть задания выполнил? Выполнил. Тяжело оно далось? Не сомневаюсь, по твоим шмоткам видно. Теперь по существу: вымотанный, ты многого не сделаешь, загнёшься где-нибудь в дороге, а замену искать мне, откровенно говоря, лень. Хоть и не проблема. Но, опять же, оно мне надо? Инструктировать, подыскивать новое тело, снова договариваться с хвостатыми, ну и ещё всякой бюрократии по мелочи. Да, ты артефакт разобрал не так, как было бы проще, быстрее и безопаснее, но - всё же сделал. А кадрами разбрасываться - не наш метод, Шурик, - ну вот не паразит, а? - Так что отдохни, освойся, поднаберись сил.

Артас поднялся, подошёл к водопаду, вглядываясь в его мерцающую тьму. Кресло, дрогнув, растворилось в воздухе.

- Таки всё же сдаётся мне, что не просто так в Эри-Тау посылаешь...

Бог повернул голову, загадочно улыбнувшись:

- Всё возможно, Лекс, всё возможно.

- Ладно, а с телом моим что стало?

Бог Хаоса улыбнулся. Широко и хищно.

- Нет его больше. Как и было указано в завещании, кремировали. Правда, над Уралом твой прах распылять не стали, так, с горки высыпали над рекой.

Ну и фиг с ним. Всё равно в старое тело возвращаться не было ни малейшего желания. Да и у кого оно возникнет? Здравомыслящий человек не обменяет обратно силу и магию на больную, изъеденную миазмами цивилизации оболочку, - слишком неравноценный обмен, как ни крути.

- Верно, - хмыкнул Артас. - Дай угадаю: ещё хочешь узнать, как умер? Не боись, не на ролёвке. Умер ты как герой, да. После игры, почти рядом с домом, вступился за пенсионера, раскидал двух гопников, о третьего сломал трость, от него же и получил заточкой в печень. Смерть довольно быстрая, хоть и немного болезненная.

Вопрос, вертевшийся на языке, так и не прозвучал, ибо из тумана, аки гордый крейсер, раздвигая широкой грудью плотные белые клубы, вышел метаморф.

Сэр Клеймор махнул приветственно рукой и, не размениваясь на прочие вежливости, без малейшего трепета насел на Артаса:

- Признавайся, где опять налажал?

- Я?

- Ну не я же! Какого чёрта меня всё время мотает то в туман, то обратно?

- Эээ... - ненадолго завис хаоситский бог, а затем разразился длиннющей пространной лекцией. Поначалу развесив уши, и в прямом, и в переносном смысле, спустя пару минут я начал ощущать себя пятиклассником, попавшим на защиту докторской по матану или квантовой механике. Куча умных слов, изредка перемежаемая знакомыми междометиями и союзами. И нифига не понятно. Ну а раз непонятно, то и нафиг оно не надо.

Я встал и подошёл к водопаду.

- Стоп-стоп, хватит, наслушался, - прервал словесный понос Артаса Клеймор. - Исправить ты это можешь?

Зря он это... В ответ последовала такая же длинная и настолько же непонятная отповедь.

- Ладно, всё с тобой понятно, - отмахнулся от потока нудятины метаморф. - Вот шмякнусь опять в обморок, а там моё основное тело быстренько и прихлопнут. Сделай хотя бы, чтоб я чувствовал, что выпаду скоро! Или ты и этого не можешь?

- Могу. Но не сейчас. Всё потом. Я и так тут чересчур заболтался. Слушайте вводную: есть задание для четырёх человек. Ещё двое чуть позже появятся, объясните им что к чему.

А вот это уже интереснее.

- Чего за задание-то? - встрял я в диалог.

- Да всё стандартно: надо кое-куда пойти, кое-что сломать и кое-кого прикончить, - прям святая простота, а не бог.

- Отказываюсь, - процедил сквозь зубы Клеймор. - Можешь думать что хочешь, но я не убийца на побегушках. Я не стану убивать кого-то по твоей прихоти.

- Мои прихоти здесь ни при чём. Слаат представляют угрозу для всего веера, так что чем раньше с ними разберутся, тем меньше миров в итоге пострадает.

Слаат?.. Хм... Веганское какое-то название... С другой стороны, не слаанеш, и ладно.

- Что ещё за слаат? - с хмурой мордой лица поинтересовался метаморф, коему явно не светила перспектива поработать убивашкой. Впрочем, мне тоже.

- Если бы кое-кто имел побольше терпения, я бы как раз сейчас к этому подошёл, - огрызнулся Артас. - В двух словах: у нас с Арагорном есть соглашение относительно кое-каких особых миров. То есть, строго говоря, мы с ним договорились, что ни Порядок, ни Хаос не станут намеренно пытаться прибрать эти миры к рукам. Совсем недавно в одном из таких миров началась какая-то непонятная катавасия. Я отправил Лаганара проверить, так он едва ноги унёс. Оказалось, что одна шибко умная раса - эти самые слаат - пытаются тот мирок колонизировать.

Метаморф пожал плечами:

- Всем нужно где-то жить.

- У слаат есть, где жить. Они туда не за жизненным пространством притащились.

- Тогда за чем?

- Когда-то в том мире была развитая техногенная цивилизация. А потом эта цивилизация сама с собой передралась и спалила мир к демонам. Остался только голый шарик.

- Эм... Ну и какое нам дело до какого-то голого шарика? - серьёзно, лично я вот не понимаю, что может заинтересовать и бога, и этих слаат в выжженом мире.

- На этом шарике оружия больше чем... да больше, чем везде! Если дать слаат наложить на него лапу, жизнь по всему вееру может стать ощутимо труднее.

- То есть мы в этот раз хорошие парни, - сарказма в словах и взгляде метаморфа было, пожалуй, едва ли не больше, чем железа на нём же.

- Мы никогда и не были плохими.

- Ну конечно. Мы белые и пушистые... Только наши враги об этом не знают.

- Наши враги вообще о нас много чего не знают. Ладно, хватит уже болтать. Слушай мою команду, сладкая парочка: сидите здесь, ждёте Лаганара и двух напарников. Как дождётесь, старый хрен вас переправит на место, вооружит и диспозицию выдаст, - мрачно изрёк Артас и исчез.

- Э-эй! - не понял я юмора. - Это что, и всё?

- Мда, какой-то кислый вышел инструктажик, - озвучил мои мысли метаморф.

Сдаётся мне, таки из-за напористого недовольства паладина бог обломал нас с подробными инструкциями.

- Блин... Клеймор, это ты виноват. Чего ты на него насел, как Тесак на педофила?

- Да козёл он, вот и насел. Не удивлюсь, если он нам наврал с три короба.

- Пф..., - фыркнул я. Когда это боги выкладывали всё и сразу за просто так?

Клеймор посмотрел на меня и страдальчески закатил глаза. Затем вздохнул, видимо, успокаиваясь и считая в уме до десяти, и примирительно произнёс:

- Ладно, не злись. Держи вот, презент...

Клеймор жестом заправского фокусника выудил откуда-то из недр сумки аккуратный свёрток и протянул его мне. Развязав тесёмки, я принялся изучать презент. Подарочек оказался чертовски хорош - две рубашки, подозрительно похожие покроем на традиционные китайские. Чёрная с вышитыми узорными драконами и какой-то растительностью, и серая, с серебряной вышивкой.

Я глянул вниз, на кривовато сшитый топик - в прорехи одежды действительно выглядывало всё моё пролетарско-гендерное происхождение. Ну, хотя бы аккуратных и милых форм, что уже радует. Это я погорячился, значит, когда Тоффа убеждал, что ещё и крестиком вышивать умею. С такими умениями максимум - трупы зашивать после аутопсии.

А Клеймор, однако, молодец, хоть и угрюмый вечно. Вон как идеально подобрал - должна сидеть как влитая. Я сбросил рюкзак, Скол самостоятельно сполз на него и свернулся клубочком, как настоящая змея. А вот начав стягивать многострадальные останки майки, я резко притормозил. Глянул на метаморфа: рожа хитрая-хитрая, а глаза честные, как у Кота-в-Сапогах из того самого мульта. Хмыкнув что-то не очень внятное, паладин Львиноголового развернулся - ко мне, значит, задом, а к лесу, то есть туману, соотвественно, передом. Культурный джентльмен, однако, хоть и в броне по самую маковку, и порой зыркает так, что хочется самостоятельно добраться до кладбища и закопаться поглубже, - во избежание, значитца.

Впрочем, кто его знает, может, ему такие тощие не нравятся, а нравится, когда есть что увидеть и пожамкать? Ох, Матер Дэи, бенедиктум текум туи иезус и как-то-там-ещё. Чего-то мысли мои куда-то не туда бегут...

Стянув-таки дырявый топик, я надел серую, немаркого тона рубашку. Рукава свободные, ткань чертовски приятно прикасается к коже, ощущение, будто шелковистый ручеёк бежит по телу. Захотелось свернуться клубочком и замурчать от удовольствия.

Застегнул все узелки, выполняющие роль пуговиц. Етить, я теперь то ли гусар, то ли мастер кунг-фу, ушу или ещё каких-нибудь страшных слов.

На радостях, реально сдерживаясь чтобы не замурчать, подошёл к метаморфу, обнял. Хрип, потрескивание костей и скрежет сминаемой стали доспехов намекнули, что с силой опять перестарался. А хотел ведь по-сестрячьи обнять, с благодарностью... Спешно выпустил сэра Клеймора, с виноватым видом парой ударов кулаком выправил пластину нагрудника.

- Извини, перестарался...

Выпученые глаза метаморфа были самым лучшим ответом.

Потом Клеймор снова научился дышать. Почёсывая пятернёй затылок, задумчиво произнёс:

- Однако... Про избы и коней, кажется, не врут.

Преодолев желание похлопать метаморфа по плечу, вспомнил его обещание:

- А гребешок?

Контуженный обнимашками паладин второй раз пошкрябал в затылке:

- Э... Будет тебе гребешок.

Метаморф уставился на свою ладонь. Из неё проклюнулся светлый бугорок, потихоньку стал расти, оформляясь в вытянутую полосу металла. Несколько раз Клеймор втягивал железку обратно в ладонь, после чего рисунок менялся, менялась глубина узора, его компоненты, сложность. На лбу от усердия выступило несколько капель пота, но Клеймор упорно продолжал выращивать стальную расчёску.

Наконец, он протянул мне готовое изделие:

- Фух... Однако, с мечами как-то проще...

А гребешок тяжеловат... В принципе, заточить верхнюю кромку - и можно будет резать без проблем. Впрочем, если метнуть - мало тоже не покажется.

- Гхым... А ведь им можно и убить.

Метаморф широченно зевнул:

- Зато надёжно, зубчики не обломаются. Считай, что это средневековая разновидность старенькой "Нокии".

Поборов почти непреодолимое желание воспользоваться гребешком по назначению, я уложил подарок в поясной чехол. Будет поспокойнее, и ему применение найду.

Тут моих ушей коснулись весьма извилистые ругательства. Спустя несколько минут источник звука приблизился настолько, что конструкции стали максимально различимы.

Полный скорби и еле сдерживаемой ярости голос проникновенно произнёс из-за стены тумана:

- Да когда ж ты закончишься-то, а, кисель накрахмаленный?

Расплывчатый голос обрёл плоть, тон, характерный для женщины. Размахивая руками, отгоняя ими плотные сгустки тумана, из белесой стены вышла... Настоящая эльфийка! Невысокая, худенькая, полностью упрятанная под доспех странной конструкции. Не знаю, в чём дело, но футуристичный доспех этот, сделанный словно бы из дымчатого стекла, почти не скрывал идеальной фигуры новичка. Похожая на снег кожа, тонкий рисунок вен под ней, бьющиеся жилки... Прикрытые практически прозрачной дымкой стекла холмики груди, малость округлый животик - без осточертевших ещё на земле кубиков некоторых мадам, решивших стать женской версией старичка Арни. Судя по толщине, эта скорлупа весит килограмм под тридцать, если не больше. А эльфа двигается легко, будто нет на ней этой тяжести.

На подвижных, длинных ушках красовались ряды колечек и серёжек. Густые вьющиеся волосы удивительного бело-серебряного цвета стянуты в хвост, а на бледном лице выделяются большие янтарные глазищи, по глубине и ясности чётко ассоциирующиеся с колодцем, наполненным свежайшим мёдом.

Отмахавшись, наконец, от последних клочков тумана, эльфка сделала пару шагов и резко остановилась.

- Щоб мэнэ кони грали! - С непередаваемым акцентом урождённой украинки выдохнула она, разглядывая мои уши и хвосты. - Живая кицунэ!

Клеймор, забавно выпучив глаза и слегка покраснев, тихо прошептал:

- Опаньки... Наша.

- Наша няша, - синхронно с ним произнёс я, стараясь заставить себя не так палевно изучать столь замечательную эльфийскую топологию.

- Это ты, получается, обещанное подкрепление? - Кажется, и метаморф тоже впечатлился. Вон как старается смотреть только в глаза. Правда, немного безуспешно...

- А як жеж, - широко улыбнулась эльфка. - А почему нас так мало?

Метаморф, наконец, совладал с собой.

- Сейчас ещё подтянутся, - ответил он. - Всё равно придётся ждать до упора, без Лаганара мы отсюда никуда не денемся.

- А это кто?

- Дед один. Бегает по мирам, как заяц по грядкам с морковкой.

Чего мне стоило не заржать, пока перед внутренним взором мелькал ушастый дед, одетый в купальник и характерную плейбоевкую бабочку, и хрумкающий морковь по-македонски, с двух рук, значитца, только его хаотической божественности известно...

- Это, получается, он нас отправит? - Совсем не скрывая явного разочарования, спросила ушастенькая прелесть. Странно, но при этих словах где-то внутри кольнул душу шип ревности. Забавные спецэффекты, однако...

- Он самый. Можно поинтересоваться, как зовут нашу новую напарницу?

Ладно, раз уж сэр Клеймор сам взял на себя ведение переговоров, буду встревать только по делу. Тем более, говорить крайне сложно, когда сквозь прозрачный доспех собеседницы прекрасно просматриваются все её анатомические подробности, включая пару симпатичных родинок - одна на ладонь ниже пупка, вторая - на всхолмье левой груди со стороны солнечного сплетения...

Эльфка, тряхнув головой, словно сгоняя выбившуюся прядь - жест, ставший теперь и для меня рефлекторным, представилась:

- Миакелла из Дома Чёрной соты, сумеречные эльфы, - официальным тоном произнесла ушастенькая, склонив голову в скупом, но изящном полупоклоне. - Но обычно все зовут меня просто Миа.

Метаморф стукнул себя кулаком в грудь. Вопреки ожиданиям, гулкого звука не получилось... Как будто в нераспечатанную консервную банку ударили.

- Клеймор, самопровозглашённый рыцарь и паладин несуществующего бога.

- Кайна, сталкер, исследователь, самоназначенный специалист в области нахождения и полезного обмена инфой, артефактами, товаром и прочими интересностями. - Немного подумав и решив всё же не раскрывать полностью свой статус, добавил: - Но можно просто - Саша.

Стоять как-то надоело, если честно, потому подошёл к водопаду и уселся у самой его кромки, спиной к изменчивой глади тьмы.

- Стефания, - мило улыбнулась эльфка.

Хм... В акцентах не разбираюсь, но произношение весьма характерное для Западной Украины, равно как и земное имя. Надо будет уточнить.

Клеймор тем временем, явно заскучав, отошёл в сторонку и принялся гипнотизировать свою ладонь. Опять что-то учудить решил? Так и есть: снова из центра ладони проклюнулась шишка, стала расползаться в постоянно двигающийся комок плоти... Ладно, не будем отвлекать, пусть развлекается по-своему.

Миа с лёгким интересом глянула на его колдунство и, видимо, не впечатлившись, уселась в позу лотоса перед водопадом. Во-первых, доспех оказался гораздо гибче, чем виделся изначально. Во-вторых, села ушастенькая аккурат напротив меня. А в-третьих...

Чувствуя, как в моём новом теле начинает просыпаться жар влечения, поспешил немного сменить сектор обзора, переместившись от водопада и сев рядом с эльфкой. Уф-ф-ф... Слава богам, попустило.

- Миа, можно вопрос?

Эльфка задумчиво изучала изменчивый источник силы.

- Агась.

- М-м-м... А в твоём мире мода такая - носить прозрачные доспехи на голое тело?

Эльфийка встрепенулась, глянула вниз... И густо-густо покраснела.

А после выдала весьма замечательную, но абсолютно нецензурную трёхэтажную конструкцию на гибриде украинского и русского, и даже междометия и артикли умудрилась утянуть в область эксплицитной лексики. Любо-дорого послушать и запомнить, может, тоже когда-нибудь пригодится?

- Клеймор видел?

- Думаю, видел. Вон как глазки блестели, - я постарался говорить как можно более успокаивающим тоном. - Впрочем, оно и ежу понятно. Даже мне сложно удержаться от того, чтобы не пыриться постоянно на столь совершенное тело.

- Спасибо, Саша, - слегка смутилась новая знакомка.

Интересно, а если бы она узнала, что сидящая рядом с ней девушка в недавнем прошлом была мальчиком со всеми первичными и вторичными половыми признаками, какой была бы реакция на эту новость? Визги, пощёчины, истерика? К кхалу, блин, такие развлечения. И спасибо интуиции, подтолкнувшей назваться нейтральным именем.

- Эта броня питается от магии, а тут её совсем нет... - Повесила носик Миа. - Мои резервы пусты, почти всё в бою слила...

Меня посетила забавная мысль.

- А ты умеешь конвертировать энергию из аккумуляторов в нужный формат?

Ушастенькая обольстительница улыбнулась и утвердительно кивнула. А зубки у неё хищные, остренькие, жемчужно-белые. Хоть сейчас в рекламе используй - все белозубые дегенераты с голливудскими улыбками удавятся на собственных шнурках от зависти.

Я порылся в карманах и выудил пару энергосфер.

- Разберёшься?

Миа приняла сферы, с интересом уставилась в них, забавно шевеля ушками. Накрыла второй ладонью, зажмурилась... И золотистые проблески, скакавшие короткими зарядами внутри материала доспеха, заметно оживились, засуетились у груди и ниже пояса. В этих местах внутри брони побежали странные узоры, похожие на вьюнки, растущие фракталом, пара секунд - и все замечательные интересности эльфийской анатомии закрыты тёмными, непрозрачными областями.

Йех, мне бы такой костюмчик, да во время стычки с Дорангаем. Хорошая бы тактика получилась: ослепить видом обнажённых сисек и прочих прелестей, и, пока звёздочки считает и слюной капает, тихохонько арматуриной по темечку, чтоб неповадно было, значитца, артефактных дроидов отстреливать и оружием в невинных кицурэ тыкать.

Метаморф, тем временем сумевший вырастить какое-то подобие летучей крысы, запустил её в разведку. Бесшумно хлопая крыльями, животинка стала нарезать расходящиеся круги от нашей стоянки. Лёгкий зуд поселился где-то на окраине слуховых ощущений. Мышиный сонар, что ли?

Додумать я не успел: мимо летучей мыши, едва не задев её оперением, пролетела стрела. Зрение успело зафиксировать явно промышленное происхождение этой палочки-убивалочки - тусклый блеск, как у карбона, матовый металл наконечника и, в довершение, оперение из какого-то искусственного материала.

Эт чего за стрелок такой явился?

Где-то поблизости происходила невнятная перебранка на несколько голосов. Чёртов туман, так не вовремя глотающий звуки...

Впрочем, долго напрягать уши не пришлось. С противоположной от нас стороны тумана вышагнул забавный такой парень. Кожа красноватая, сразу же с медью проассоциировавшаяся; моднявые хайтековские наручи, через плечо переброшена торба, на шее болтается оригинальной конструкции ловец снов, а на голове весело топорщится перьями национальная индейская приблуда-украшалка. Завершали образ светло-коричневые, явно кожанные штаны и мокасины.

Новоявленный индеец вскинул к плечу левую руку с открытой ладонью:

- Хау, бледнолицые демоны! Рад представиться, Койот.

Назвавшись, я прислонился к рюкзаку, пытаясь хоть немного отлежаться. Головная боль прошла, мерцать и порываться проваливаться сквозь слои реальности тоже вроде не тянуло. Что ж, могло быть гораздо хуже. В следующий раз обязательно постараюсь найти кнопку выключения.

Хвосты лениво шевелились на песке, и, как ни странно, дискомфорта от соприкосновения копчика с землёй не испытывали. Осторожно запустив руку под себя, попытался нащупать их. Вот шерсть, лёгкое сопротивление, и... ничего! Пустота и упругие ягодицы. Прилагая чудовищные усилия, дабы не заржать истерично, попробовал поймать хвосты ещё раз. Ноль толку. Шерсть ощущается, чувствую её сгущение ближе к хвосту, а самих костей не наблюдается. Ягодицы, копчик вполне себе человечий... И полное отсутствие намёка на немаленькие два хвоста.

Подтянул их поближе, пощупал. Мягкая шёрстка, прикосновения ощущаются, пальцы прощупывают тоненькие позвонки. Повёл кистью вверх по аномальному кицурскому отростку. Есть контакт, есть, снова есть, лёгкое сопротивление, как будто пальцами пытаешься продавить желе, и - ткань штанов, без малейшего намёка на корни.

Сделав пометочку в памяти разобраться с этими странностями попозже, я переключил внимание на рассевшихся поблизости новых друзей.

Индеец, ничуть не смущаясь, бросил торбу на песок, улёгшись на неё головой. Миа некоторое время изучала его весьма рельефную мускулатуру, вызвав очередной укол неоправданной ревности, но быстро потеряла интерес к Койоту и снова переключилась на источник.

- Кто-то ещё будет? - широко зевнув, спросил Койот.

Метаморф кивнул:

- Старик один.

Лёгкое шуршание сзади и какой-то ощутимо-подлючий голос:

- Кто...

Клеймор вздрогнул, индеец из положения лёжа откатился, на ходу натягивая тетиву невесть откуда появившегося лука, Миа дёрнула ушками, растягивая губы в оскале, а я... Я, как всегда, впереди планеты всей - мгновенно провалился в ускорение, перекатом уходя в сторону и одновременно выбирая слабину на спусковом крючке, целясь в бомжеватого вида деда, одетого в какую-ту полушинель, с клюкой в одной руке и трубкой в другой.

Мягкое, но непреклонное прикосновение к моей кисти. Скашиваю глаза в сторону - это эльфийка умудрилась добраться до меня, её глаза говорят: "Не стреляй". Скол нарезает круги по телу, готовый при малейшей опасности в прямом смысле вынуть душу из противника.

Вдох, выдох. Успокаиваемся...

Я опускаю револьвер, чувствуя - в данный момент опасность не грозит.

Дедок, оценив арсенал нацеленного на него оружия, продолжил как ни в чём не бывало:

- Кто это тут старик? Да я вас всех четверых в любом деле обставлю!

Ну, это он явно погорячился. Как минимум, родить дедок точно не сможет.

- Ещё раз так сделаешь - прибью, - медленно развернувшись, зловеще пообещал Клеймор. - Меня чуть кондратий не хватил!

- Пф-ха, какие ноныча паладины пугливые пошли, - мерзопакостно ухмыльнулся Лаганар.

- Паладины, может, и не пугливые, а метаморфы очень даже, - Клеймор явно старался восстановить статус-кво сурового паладина, которому проще не мысли мыслить, а сразу по башке мечом и прикопать под кустиком. - И вообще, может, я маленький, белый и пушистый... под доспехами.

- Ну да, пушистый. Дракона загрыз, а туда же - всё добрячком быть хочешь. Нельзя так, не получится.

Евпатий его паладинистость коловратом! Это как это он дракона сумел захарчить?!

- Сам знаю, что не получится. Но это не значит, что и пробовать не стоит. Кстати, я тут спросить хотел...

- Чего?

- Да вот всё думаю, где ты ту бутылку водки взял. Я такую только из советских запасов пил.

- Где взял, где взял... В ларьке купил.

- На Земле?

- А ты ещё где-то встречал "Столичную"?

- Так ведь её теперь не продают, тем более настоящую, - дёрнув мечтательно кадыком, вклинился в обсуждение огненной воды Койот. - Союз распался же.

- Это на вашей Земле Союз распался и водку в ларьках не продают, - объяснил Лаганар.

И тут, что называется, меня не по-детски вставило.

- Не ваша это Земля, другая, - Дедок почесал грязно-белую бороду. - Другой мир, хоть и похожий. История там где-то не туда свернула или ещё чего, не знаю - а на вашу Землю мне путь заказан, не по зубам орешек. Да и вообще, я там во всех ориентировках...

- И много их таких, эээ... Земель? - Миа опередила готовый сорваться с моего языка вопрос.

- Да полно.

- Так, стоп! - Официальный представитель несуществующего бога, несущий попутно возмездие во имя Луны... тьфу ты, в его славу, замотал головой из стороны в сторону. - Значит, на другие Земли ты проникать можешь. А кроме водки что-нибудь оттуда притащить пробовал?

- А зачем? Мне не надо, а вам... Ну, разве что с вами на что-нибудь полезное поменяться.

Блин, пока тему в сторону не увели, надо спросить.

- Значит, Союз где-то жив остался? Не подскажешь, может, хоть там наших забугорных злейших друзей как следует нагнули и куда надо поставили и чего надо вставили им? - Раз уж этот дед по мирам шатается, то наверняка должен знать. Во мне проснулась классовая ненависть к народу потребления, считающему себя пупом и хозяином мира. Не может просто быть, что хоть в одном мире, но они не отхватили по щщам. Несправедливо это будет, как ни крути.

- Как будто есть разница. Где тех нагнули, где этих, а где и не было ни тех, ни этих никогда. Вражда приходит и уходит, водка остаётся, - а дедок-то философ, хоть и явно крайне скользкий и мутный тип.

- Мальчики, хватит уже про свою водку, а то мы сейчас с Сашей будем вам мозги ломать брюликами и соляриями, - внесла свои пять копеек эльфка.

Я покосился на судорожно трясущегося метаморфа. Судя по перекошенной морде лица, его явно тянет заржать. Но нет, пронесло. В смысле, не заржал. Ну и славно, ибо не хочется пока что контору палить.

Дедок, как ни удивительно, сделал хорошее дело: не позволил мне облажаться в дискуссии о соляриях и бриллиантах, а заодно напомнил, что мы тут не на пикник собрались:

- Так, я не понял, мы переносится будем, или как? Или вы уже раздумали отсюда куда-то уходить?

- Ну давай, переноси, раз надо, - отмахнулся Клеймор, коего явно не интересовал ни способ переноса, ни возможность изучить это магуйство.

- С чего такой пессимизм? Там, между прочим, тепло, светло, и мухи не кусают.

- Нам-то что делать? Командуй давай, телепортатор! - судя по тону, и метаморфу этот дед успел приесться хуже горькой редьки.

- Поближе встаньте, и это... Зажмурьтесь.

- А зажмуриваться зачем? - поинтересовался я.

- Не спрашивай, - зыркнул из-под кустистых бровей старик, - просто делай.

- Как пожелает ваше высочество, - паладин отвесил издевательский, едва ли не шутовской поклон.

Лаганар, тем не менее, проигнорировал его ужимки и, дождавшись пока мы встанем компактной кучкой, шарахнул посохом о песок.

Закрывать глаза я и не подумал - надо же глянуть, как это дедок магичит. Правда, ничерта не понял... Не успел. Вокруг нас завертелся радужный пузырь искривлений, затем лопнул, субъективно (субъективно ли?) выворачивая всю компанию наизнанку, мотыляя по какому-то туннелю, сплошь состоящему из рифлёных уголков... При этом, опять же, показалось, что время вообще не движется. И странное ощущение пребывания себя в двух местах, закончившееся резко и внезапно темнотой.

- Ы-ы-ы! Крутотенечка! А ещё разок можно? - мне реально понравилось, ощущения как на русских горках, только в сотни раз острее и приятнее.

- Буэээээээ! - То ли метаморф, то ли Койот не удержали содержимого желудка.

Одновременно слева пискнула эльфка:

- Только не на меня, только не на меня!

Спошлить бы, но мы ж в приличном обчестве, как говорила покойная бабушка. Так что - гусары, молчать!

- Что за...?! - о, а это сэр Клеймор. Похоже, вляпался в продукты жизнедеятельности товарища Койота. Глаза потихоньку привыкали к темноте. Мои спутники из едва заметных объёмов темноты постепенно превращались во вполне себе легкорассматриваемых людей и эльфов. Индеец белым овалом лица перещеголял даже бледную эльфийку, замершую на месте и готовую отпрыгнуть подальше при новом призыве Ихтиандра.

- Я один глаз отк... Буээээээээээ! - В этот раз Миа-Стефания отреагировала вовремя, сиганув с места спиной вперёд на добрую пару метров.

- Лаганар, блин! А почему ты мне когда тот шарик давал на болоте, не сказал глаза закрыть?

- Ты не спрашивал, - тихо качнулся седой комок полутеней.

- Кстати, где мы, и почему здесь так темно? Кто обещал насчёт тепло и без мух?

- Тут всё законсервировано, свет сначала включить надо. Кавиат морбендет!

- Чего?

- Того. Кавиат морбендет! Гм, не работает... А, произношение не то. Кэвиат морбендетх! - и, как по мановению волшебного сим-салабима, вокруг зажёгся свет.

Однако, впечатляет... Высокий потолок теряется в сумраке, по тёмному камню выгравированы узоры, заставившие бы оргазмировать любого учителя черчения или начертательной геометрии. Без особой логики по всему залу росли из пола разнообразные стойки, постаменты, обрубки колонн и прочие подставки, укутанные едва светящейся плёнкой защиты. Внутри без проблем просматривались всевозможные предметы неизвестного назначения. Рядом с каждым образцом в воздухе небольшие таблички с пояснениями.

Клеймор с весьма забавным выражением лица пытался понять, на чём же эти таблички закреплены, однако руки не встречали никаких препятствий, свободно рассекая воздух что под, что над, что позади вывесок. Пускай играется ребёнок, лишь бы сигналку местную не включил.

Я принюхался. От метаморфа едва ощутимо тянуло запахом стали, коняжьего пота, масла и дыма, от эльфийки - послегрозовой свежестью и полевыми цветами, от индейца - разогретым камнем, разнотравьем, дымом костра, а от Лаганара - вообще ничем не пахло. Будто и нет его тут. Или запах полностью перекрывается-растворяется в безжизненно-стерильном воздухе зала. Или Лаганар тут не совсем физически присутствует. Я глянул в Суть: обычная человеческая аура, только перенасыщенная силой... И на самой грани зрения, под всеми этими слоями шевелится другая оболочка, нечеловечья, настолько сложная, что разум отказывается сходу найти в ней хоть что-то знакомое.

Непрост дедок, ох как непрост...

- Только ничего не трогайте! - старик строго глянул на метаморфа, явно вознамерившегося раскачать табличку. - Я схожу отключу защиту, когда свечение исчезнет - можно брать.

- Что-то это не очень-то похоже на оружейный склад, - Миа просто-таки выразила сомнения, ясно читаемые на лицах всей команды.

Лаганар хитрюще улыбнулся:

- Потому, что это - не оружейный склад. Это музей.

- Му... Что?! - однако, для невозмутимого краснокожего Койот слишком громкий и говорливый.

- Музей устаревшего оружия. Всё ведь работает, что вас смущает-то?

- То, что ты притащил нас в хранилище барахла! Поновее, что, ничего нет? - ога, и паладин тоже недоволен.

Всё равно не понимаю их. Тут столько вкуснячих игрушек валяется, по отдельности наверняка способных заменить целую дивизию, что мама не горюй, а им всё мало.

например, вот эта вот угловатая рама, водружённая на рукоять, с прикрученным цевьём и какой-то стеклянистой вилкой спереди. Внутренний переводчик сбоил, пытаясь перевести слова, так что лучше уж подождать, пока освоится, там и глянем.

- А может, вас сразу в спецхран с ядерными ракетами отвести? - возмутился дед-телепортатор. - С тем, что поновее, вы полгода только разбираться будете.

- А-а-а-а-а, иди уже защиту отключай, у меня слюни текут, - переводчик подсказал, что передо мной под куполом защиты лежит какой-то массовый убиватор. Больше, увы, перевести не удавалось...

- Даже не смотри на это! Им всё равно без защитного костюма пользоваться нельзя.

- А что это вообще? - Как ни крути, а знать надо. А владеет информацией, на данный момент и в данной точке пространства-времени, только Лаганар, значит, придётся слушать его.

- Дезинтегратор. Распыляет цель, а мы после первого выстрела лучевую болезнь отхватим.

- Жа-а-а-алко, бли-и-и-ин... - и ведь чую, что недоговаривает, причём капитально так недоговаривает, а где именно вокруг носа обводит - не пойму никак...

- Уймись, хвостатая! Я тебе потом покажу, где гравипушки лежат.

О! А вот это уже другой разговор. И даже совсем другой коленкор. Что способны творить гравиизлучатели кицурэ, я уже видел, думаю, тут разница не сильно велика будет.

Бормоча что-то невнятное себе под нос, Лаганар неторопливо ушёл в соседний зал, оставив нас любоваться шедеврами оружейного гения неизвестной расы. Впрочем, если нельзя пощупать, то и смысла особого нет шастать, так что я остановился у стеллажа с чем-то, весьма напоминающим крупнокалиберный авиационный пулемёт в переносной модификации: девять стволов, причём без выходных отверстий, по бокам, чуть впереди рукоятки - два светящихся цилиндра. И мешанина букв перед глазами вместо привычного внятного перевода. Засада... Видимо, всё же сломался встроенный толмач...

Защита тем временем перестала мерцать, ослабла и, наконец, полностью исчезла. Не теряя времени даром, я тут же схватил примеченную слонобойку. Из чего она сделана? Удержать можно спокойно одной рукой. Цилиндры сменили окраску с бледно-зелёной на кислотную, по корпусу разбежались тонкие жилки каналов такого же цвета. Вундервафля мелко завибрировала и затихла, над рукояткой зажёгся спокойный голубенький огонёк - наверняка индикатор готовности.

Дедок, успевший вернуться, скептически хмыкнул, глядя на хрупкого меня и фрейдистких размеров пушку:

- А оно тебе надо, хвостатая?

- А что это таки за девайс?

Лаганар ещё раз хмыкнул.

- Десантный штурмовой излучатель, модификация для ведения наступательно-оборонительных действий в условиях вакуума.

Я повесил уши - судя по всему, в воздушной среде он работает слабее, если вообще работает... Вздохнув, я водрузил вундервафлю на место. Переводчик потихоньку очухивался, похоже, ибо пусть не дословный текст, но хотя бы общий смысл стал доходить. А раз так, то лингвистические услуги Лаганара теперь, вроде бы, ни к чему.

Потому, отстав от старика, я двинулся вглубь зала, разглядывая экспонаты и прикидывая, чего бы можно было с собой уволочь.

Кажется, любовь к массовым разрушениям у меня в крови, иначе нафига мне сдался плазмаган "Уинхой-Халбэнд Црова"? Что эта табарабщина значит, я так и не понял, однако оружие прихватил. Тем более в описании сказано понятным по-ненашенскому языком: "штурмовой плазмаган, дальность уверенной стрельбы: два километра; снаряд: нестабильный плазменный, при разрушении внутренних связей происходит активное разрушение с образованием множественных субплазмоидов; ёмкость аккумулятора: при максимальной нагрузке - 3 тысячи выстрелов" В общем, аборигены, судя по музейным приблудам, воевать умели и любили. И долюбились воевать...

Метаморф раскопал где-то два длинноствольных пистолета и, прикрутив их на пояс, как истинный рыцарь-ковбой, допрашивал Лаганара по поводу использования сих приблуд. Я, стараясь сильно не материться - всё же Стефания недалеко ходит, - пытался упаковать плазмаган в рюкзак. Получась не то чтобы совсем плохо... Совсем не получалось. Плюнув на всё, я пошарил по стенду и в неприметной нише нашёл-таки крепёжный ремень для оружия.

Миа тщательно перебирала экспонаты в снайперском секторе, индеец вовсе упылил в сторону холодного оружия, а Клеймор, как белка под кофеином побегав по залу, собрал просто огромную кучу всяких убиваторских девайсов, сложив их в углу, и, медитируя на новоявленный курган, стал меняться. Зрелище было завораживающим. Из его спины, раздвигая пластины доспеха, проклюнулось десятка полтора тонких щупалец. Стремительно набирая массу и объём, они росли, укрупнялись, на них нарастала сегментами броня и мышцы, снова покрывались прочной кожей. Когда позади основательно перекосившегося под немаленьким весом метаморфа вырос настоящий гребенчатый лес, из кончиков щупалец выросли более мелкие и подвижные.

Сэр Клеймор подался вперёд, и новые конечности шустро расхватали оружие из кургана. Мелкие щупальцы выполняли роль пальцев, и весьма небезуспешно: визуально оружие держалось уверенно и прочно, не грозя выскользнуть и упасть. Метаморф поднял девайсы над головой, расположив их полукругом - видимо, распределяя вес. Эпичная картина, однако. Мрачная моська Клеймора, тусклый блеск стальных доспехов, и лес стволов над ним, как нимб. Прям оружейный бог, что в анфас, что в профиль.

Однако объём проделанной работы не остановил паладина. Продолжая наращивать массу, он сел, вытянув ноги. Они забугрились, сталь доспехов втянулась обратно. Стопы, набирая объём, округлились, потяжелели, под кожей перекатывались тугие узлы чудовищных мышц, превращая ноги в нечто тяжёлое, колонноподобное. Из каждой ступни в стороны выросли длинные кривые когти, напомнившие чем-то танковые грунтозацепы.

Индеец смотрел с вытянувшимся лицом и округлившимися как у совы глазами, а Миа, с задумчивым видом периодически поглаживая переносицу, наблюдала со смесью любопытства и скепсиса. Только Лаганар попыхивал трубкой и с абсолютно непроницаемой физиономией смотрел куда-то вдаль. Настоящий скандинавский индеец. В отличие от суетливого и болтливого Койота.

Управившись, наконец, с модернизацией ног, метаморф нарастил поверх сегментную броню и попытался встать. И встал, как ни удивительно. Правда, раздробил ко всем чертям постамент, за который держался при подъёме, но это можно списать на побочные расходы. Немного покачавшись, привыкая к весу, Клеймор вновь забугрился наращиваемыми мышцами, значительно добавив в объёме. Покачиваясь как пьяный пингвин на палубе крейсера в восьмибалльный шторм, паладин, громко клацая когтями по плитам пола, высекая длинные яркие искры, неторопливо двинулся по кругу, с каждым шагом держась на ногах всё более уверенно.

Некоторое время спустя, не меняя общей мрачности физиономии, метаморф с массивной самоуверенностью дредноута посреди базовых тральщиков подошёл к нам. Внешний вид его сильно изменился: заметно прибавив в росте и массе, паладин несуществующего бога почти полностью скрылся под бронёй; на концах щупалец холодно пырились во все стороны немного деформированные глазные яблоки. Жутковато... Упасите боги с таким в тёмной подворотне встретиться - шансы построить кирпичный завод возрастут тысячекратно. А эльфка только чуток выгнула бровь в удивлении. Одну. Не проняло её, что ли? Тогда... Что за мир должен быть, где такие нежные создания не хлопаются в обморок при виде подобных жутиков?

Клеймор окинул нас мрачным взглядом и... пискнув, совсем по-свинячьи хрюкнул, а после и вовсе заржал, хаотично дёргая щупальцами и размахивая руками.

- Э-э-э... Ты чего? - не хватало нам ещё съехавшего с катушек паладина...

Клеймор, полусогнувшись, сквозь смех выдавил:

- А ты представь, как мы со стороны смотримся: эльфийка, девушка-лиса и тентаклевый монстр!

Вот зараза бронированная, а?! От всплывших в сознании картинок меня согнуло пополам, сводя судорогой мышцы лица и пресса. Кажется, даже из глаз брызнули слёзы. Миа-Стефания же, сначала сдержанно хихикнув в кулачок, не выдержала и тоже взорвалась хохотом. Едва ли не рыдая, упираясь ладонями в колени, чтобы не потерять равновесие и не шваркнуться на холодный пол, наша троица смехом снимала накопившийся стресс. Нагрузка, многие дни постепенно прессовавшая сознание, растворялась в веселье, насыщая разум и тело бодростью, силой, делая поставленные невозможные задачи не настолько невыполнимыми, как казалось вначале.

- Для полного комплекта только гуманоидной кошки не хватает, - утирая слёзы, с трудом выговорила Миа.

Индеец, как и Лаганар, то ли не вкурил юмора, то ли внезапно нашёл в себе истинного сына прерий и томагавков, с лицом, похожим на камень, размеренно произнёс:

- Зря смеётесь. Я только вчера одну видел, еле ноги унёс. Кто ж знал, что этой полоумной взбредёт из меня зелье варить...

Э-э-э, а что это вы на меня так смотрите?

Немного смущаясь и явно чего-то недоговаривая, индеец вкратце поведал о расе натуральных нэко, девушек с кошачьими хвостом и ушами, путешествующих по мирам и собирающих эксклюзивные алхимические рецепты для каких-то своих, ведомых им одним, нужд.

Однако на этом сеанс смехотерапии закончился.

Я подкатил к старику:

- Деда, а деда...

- Я те щас как дам палкой за "деду", - огрызнулся старикан. - Чего хотела-то?

Ну вот, даже вежливо обратиться нельзя... Тут же норовят чем-нибудь тяжёлым приложить и под ближайшим деревцем прикопать.

- Так это... А бронежилет здесь где-нибудь раздобыть можно?

- Здесь есть зал защитных технологий. Но мы в него не пойдём. Завелось там что-то... Даже Артас в своё время не сунулся, а уж вас я тем более не пущу, - отбрехался Лаганар. - Кому нужно, потом с трупов слаат снимите, я у них видел такие штуки.

Тут к нашему не очень конструктивному диалогу подключился метаморф:

- На что они вообще похожи, эти слаат?

- Гуманоиды, большие, сильные, коллективное сознание. Крутые засранцы.

- А мы их уделаем?

- Смотря как стараться будете. Ладно, время ещё есть, можете пока побродить по музею, может, найдёте что полезное. Я позову, когда пора будет. И ещё, если увидите закрытые двери или энергополе включённое - не лезьте. Оно не просто так закрыто, можете нас всех угробить. Я предупредил.

Не вдаваясь больше в подробности, Лаганар сел на более-менее крупный осколок постамента и снова запыхтел трубкой. Его бы отстирать, бороду в порядок привести, да потщедушнее чуток оформить - вылитый Саша Белый, который до левел-апа был Пендальфом Серым, получится.

Повинуясь хомяку и жажде нового, я отправился в промыслово-обогатительную экспедицию. Отойдя на достаточное расстояние и убедившись, что поблизости никого живого не наблюдается, я выпустил двух дроидов-инженеров. Посвистывая в близком к ультразвуку диапазоне, неугомонные сферы разлетелись вдоль стендов, анализируя и изучая представленные девайсы на предмет максимального урона, компактности и наличия средств индивидуальной защиты.

Хороши, засранцы! Язык им изучать не надо, технология аборигенов доступна для осмысления, размеры позволяют забраться хоть в какое труднодоступное место. Эх... Их бы ещё пару-другую сотен, да запас хорошей взрывчатки - и диверсанты-подрывники с удостоверениями потомственных камикадзе могли бы карать и нагибать в полный рост. Ладно, мечты оставим на потом.

Следуя за трек-метками, периодически плодящимися на виртуальном дисплее конага, я обходил стенды и постаменты, выбирая оружие и сопуствующие приблуды, коих нашлось просто великое множество.

Маленькая туба, до отказа забитая гибкими дисками ментальной связи, с лёгкостью уместилась в боковом кармане рюкзака, там же нашло приют ассорти из похожих на мелкий жемчуг контактных мин со спектром специализации от шока до вакуум-плазменного объёмного и сверхнизкотемпературного взрыва, упакованное в разноцветные блистеры. Стереоскопическая снайперская винтовка с подствольным гранатомётом и комплектом самостоятельных средств наблюдения и координации, уместившихся в полом прикладе, заняла почётное место на моей спине. Хотя развесовка и перекашивала немного, но отказаться от возможности в самом прямом смысле бить за горизонт было сверх моих сил.

Отдельное место заняли коротышки, смутно напоминавшие по компактности и убойности "сверчка" из фильмов о похождениях бравых агентов по борьбе с незаконной инопланетной эмиграцией. Эти крохи испускали направленные пучки звука в какой-то хитрой комбинации, благодаря чему воздух на пути следования импульса кратковременно обретал плотность и убойность запущенной из рельсотронной катапульты бетонной плиты. Милые игрушки, что ни говори. Забрав всю коллекцию вместе с самораспаковывающимся зарядным ложементом, в свёрнутом виде исполняющим заодно и функции переносного футляра, я пошёл дальше.

В одном из залов обнаружилась экспозиция дроидов, от мелких уборщиков до набивших уже оскомину огромных человекоподобных роботов. Вроде бы последние и внушают уважение и опасение боезапасом и бронёй, однако список требований и обязательное наличие некоего активного психоконтура заставили жабу заткнуться и отставить любые потуги завладеть этим шайтан-убиватором фрейдистского калибра. А ведь имея в распоряжении такую самоходную бронехреновину с арсеналом, достойным дредноута, можно нехило так справедливости напричинять этим слаат. Жаль только, не судьба.

Инженерные дроиды не смогли подключиться к управляющему центру и вынесли вердикт - для того, чтобы быть пилотом этого двуногого кошмара, нужно иметь особое строение мозга и какие-то специальные имплантанты.

Потеряв интерес к данному бесполезному с точки зрения практического применения металлолому, я потопал дальше, изредка читая описания особо интересных образцов. Чего тут только не попадалось... Робот-компаньон игровой, андроиды с настраиваемым типом внешности и пола для любовных утех и экскорта, чистильщик канализационных заторов, похожий на метровую верёвку с бахрамой ножек, микрошпионы, андроиды-няньки...

В конце-концов, основательно прибарахлившись компактными соглядатаями и прочей полезной мелочью, я набрёл на заброшенную секцию киберспутников для спорта, туризма и прочего экстрима. А вот тут уже интереснее. Взгляд сразу же зацепился за дроида, похожего на довольно сильно скелетированного человека с фрагментами брони. Информационная табличка гласила, что это - спасательно-разведывательный дроид, ориентированный на работу в гористой и труднопроходимой местности. Грузоподъёмность, благодаря искусственным мышцам на основе каких-то наноразработок, составляла почти пятнадцать тонн. Сверхпрочный скелет, внешнее бронирование с возможностью изменения площади защиты, ударостойкость, модуль вариативного ИИ, самообучающийся. Гражданская версия боевого десантного дроида. К сожалению, самого десантника в образцах не нашлось.

Но в довесок к самому скалолазу прилагался переносной модуль с инструментарием, запчастями и аптечкой. Аптечка оказалась универсальной, рассчитанной на гуманоидные формы жизни - обезболить, быстренько подлатать, обработать раны и т.д. Одним словом, оказать помощь, пока не подоспеет реанимация.

Большую часть инструментов я выбросил, оставив только самые необходимые: отбойник, подавитель гравитации, альпенштоки, тросы, крюки и карабины, и прочую мелочь. Места осводобилось более чем изрядно.

А потом до меня дошёл весь идиотизм творимого.

Какого, спрашивается, кхала я полез потрошить модуль, если ещё даже не запускал самого дроида?

Инженер, словно уловив моё настроение и мысли, подлетел к скалолазу и запустил сканирование. Пока шёл процесс ковыряния в начинке дроида, я ещё раз перепроверил модуль и инструменты. Модуль - герметичная капсула наспинного ношения, имел весьма интересный отсек - в нём спокойно можно было бы носить нашего индейца в полный рост. Тем более, что система очистки воздуха и внутривенного питания есть, плюс к тому - ещё и система фиксирующих ремней. Однако, полезная штуковина. Не транспортировать, так хоть как палатку использовать можно. А в инструментарный отсек без проблем влезет неплохой арсенал.

Инженерный дроид пикнул, сообщая о завершении исследования. Над наручем конага развернулся диагностический лист.

Техническую муть я пролистал сразу, меня больше интересовала возможность активации данного дроида и привязка на личность. В идеале - чтобы ещё и своих летающих малышей на нём постоянно не оставлять.

То ли у Удачи сегодня выходной и ей скучно, раз решила улыбнуться мне, то ли Случай бросил кубики и они выпали по максимуму, но факт остаётся фактом - скалолаза можно включить, элементы питания у него под завязку забиты, процедура привязки доступна, общее состояние - идеальное.

Ну а раз всё так хорошо, то чего, спрашивается, медлить?

Инженер подсветил нижние рёбра дроида - за ними находится выключатель. А вот как через эту броню внутрь попасть?

Малыш высветил замысловатый иероглиф и схему его рисовки на рёбрах. Одним жестом ещё... Зар-р-раза...

Чтобы второй инженер без дела не болтался, я отправил его осматривать ближайшие залы и информировать о любых интересностях. Чвиркнув заливистой трелью, малыш умчался куда-то в неизвестность.

Раза с тридцатого мне-таки удалось нарисовать этот проклятый иероглиф одним движением. По рёбрам просияла сеточка светящихся каналов и грудная клетка с лёгким жужжанием раскрылась, обнажая высокоинтеллектуальную требуху скалолаза. Инженер указующим лучом ткнул в квадратную пластинку, утопленную среди схем и шин. А, была - не была! Приготовившись, в случае чего, сматываться как можно дальше и быстрее, пока инженер будет получать контроль над взбесившимся дроидом, я прижал руку к панели.

Где-то во внутренностях утробно зарычали приводы, диоды на схемах озарили полумрак грудной клетки разноцветным сиянием, а пластинка очертила контур моей ладони. Слабое электрическое пощипывание на подушечках пальцев ознаменовало процесс включения скалолаза.

Грудная клетка неторопливо закрылась, трассиры диодов слились в один поток, украшая странным рисунком тело дроида. Голова, лишённая каких-либо черт, дрогнула и поднялась; мигнув, засветились кислотно-синим три пары окуляров.

Сознания мягко коснулся образ-смысл: гуманоид, стоящий перед дроидом, указывает на себя и называется, после чего робот из нейтрально-серого становится зелёным.

Хм... И здесь, значит, мыслеуправление.

Ткнув себя пальцем в грудь, уже привычно представился:

- Кайна из рода Огнелис.

Переводчик, проигнорировав желание назваться на русском, автоматом перевёл фразу на аборигенский.

О боги, зачем вы позволяете развиваться языкам, на произношении которых можно не только язык вывихнуть, но и сломать его в восьми с половиной местах?

С трудом шевеля языком, я с прискорбием понял, что ближайшее время буду изрядно шепелявить, словно после двойной дозы лидокаина у стоматолога.

Впрочем, горевал недолго.

Дроид поковырялся где-то в глубине вновь открывшейся грудной клетки и протянул мне тоненькую, слегка изогнутую пластинку, параллельно прислав очередной образ-смысл: тот же гуманоид, прикладывающий пластинку ко лбу; от пластинки идут волны, дроид слушается.

Подозванный инженер просканировал новый девайс и, не найдя опасных для жизни и моей черепной коробки элементов, выдал трель-отмашку, мол, надевай, не прикрутится ко лбу саморезами.

Сказано - сделано. Я поднёс пластинку к голове... и она тихонько завибрировала. Дрогнула пару раз, упругим сопротивлением не позволяя прижать её вплотную к коже... И так и осталась висеть. Я осторожно ощупал новое украшение. Висит перед лбом, мелко подрагивает, до кожи остаётся зазор в пару миллиметров.

Неожиданно вибрация усилилась, вызвав едва ощутимые покалывания кожи; скосив глаза, увидел, что пластинка по краям практически превратилась в смазанную фигуру. Так... Кажется, мне сейчас она не привинчиваться будет, а голову снесёт.

Впрочем, отреагировать я не успел. Девайс очень резко пульнул в стороны некими подобиями лапок и обхватил ими виски. Лёгкий дискомфорт, едва ощутимое давление, и - тишина.

Я неверяще осторожно ощупал свою драгоценность. Нет, на месте. Даже новых дырок не наковыряла шайтан-пластинка.

Зато под пальцами нашлось новое украшение. Едва ощутимые тоненькие переплетения странного материала убегали к вискам от, по ощущениям, двойного пересекающего треугольника, обосновавшегося по центру лба.

М-да... Пора бы уже привыкнуть, что далеко не всё, встречающееся мне с момента поселения в тело юной кицурэ, одинаково полезно. Артефакт вон, например, можно было и просто отключить. И не было бы этого феерического полёта сквозь веер миров с вполне реальным шансом развоплотиться...

Сделав зарубку в памяти, я уставился на скалолаза. Перед глазами, абсолютно ненавязчиво наслоившись на получаемую картинку, развернулись ТТХ и список команд управления дроидом. Не знаю, настолько ли удобный интерфейс сделали его производители, или же он вылавливал из головы реципиента образцы его идеальных представлений об управлении, однако оставалось только восхититься эргономичностью и простотой командных меню.

Не вдаваясь особо в подробности, я нашёл два интересных на данных момент пункта. Инициализация привязки на личность оказалась делом максимально нехитрым и удобным. Дроид встал передо мною, замер на несколько секунд, и в голове всплыла фраза "Фиксация владельца завершена". Малость обескураженый подобной быстротой, я, тем не менее, тут же сунулся во вторую менюшку, проименованную внутренним переводчиком как "Режимы автономной работы".

Забавно...

Разведка местности. Картографирование. Эвакуация. Спасательные работы. Сопровождение и защита владельца.

Опаньки... Таки вот последний пункт мне и нужен. Резонно решив, что пусть лучше дроид самостоятельно болтается рядом, чем я буду насиловать себе мозг ручным управлением этим убиватором, я ткнул мыслью в нужную кнопку.

- Ну что, чугуниевый каратель, хватай модуль и пошли за покупками.

Ы! Как-то не подумал раньше насчёт имени дроида... Стоит этим заняться сейчас, пока ещё есть время. Да и не обращаться же к нему тем набором сложных даже для мысли цифр и букв?

Только как назвать-то?..

Шкелет? Похож, но не то. Тевтонец? Тамплиер? Забавно, конечно, но корреляции с церковниками как-то совсем не хочется. Терминатор - таки тоже банально.

Как я к нему обратился? Чугуниевый каратель?

Идея с улюлюканьем и радостным визгом растолкала товарок и нагло вырвалась в мыслящую часть сознания.

- Команда: смена имени объекта. Старое имя: удалить. Новое имя: Чугуниевый каратель... Отмена. Новое имя: Чук. Подтвердить.

- Подтверждено. Новое имя: Чук, - мягким баритоном ответил дроид.

Опа-на, у него ещё и голосовой модуль есть... Приятное дополнение, что ни говори.

- Ну что, Чук, братец твой старший Гек тут не нашёлся... Так что будешь у меня грузчиком и охранником. Хватай модуль и пошли.

Чук с лёгкостью подхватил модуль и закрепил его на спине: таки четыре руки в этом вопросе гораздо лучше двух.

Блуждая по залам и закидывая в свободные отсеки понравившиеся вещи, я потерял счёт времени. А сообразив, что пора бы уже завязывать с опустошением музея и возвращаться обратно, понял, что таки умудрился потеряться. Вполголоса матерясь, я отправился назад по маячкам, выставленным инженерами. Одно плохо - малыши носились по свободной траектории, порой сокращая путь через вентиляционные шахты и отверстия в стенах, что, естественно, ни мне, ни, тем более, спасателю физически не доступно - габариты не те, однако. Чертыхаясь на всех известных мне языках, я в какой-то момент уловил тонкую струйку табачного дыма - ага, Лаганар где-то поблизости ошивается, значит. Ориентируясь на всё усиливающийся запах, я отправил инженеров на место постоянной дислокации, а сам ухватил попутно горку широких толстых ремней, табличка над которыми гласила "Индивидуальные генераторы ТВС-поля, класс 3". Впрочем, больше на таблице ничего не значилось, ни развёрнутой информации, ни пояснений. Значит, штука простая, очевидная и интуитивно понятная должна быть.

В общем, не моё, но в хозяйстве всё сгодится.

На этой позитивной мысли я свернул за угол и наконец-то оказался в стартовой локации.

Народ отсутствовал, за исключением Лаганара, всё с таким же невозмутимым видом курившим трубку. Голубовато-сизые облака ароматного дыма окутывали его голову, камень в навершии посоха мерно мерцал, придавая дыму вид весьма зловещий и предгрозовой. Старик мельком мазнул по мне взглядом и отвернулся.

Ненадолго, к слову. Стоило только Чуку выйти из-за стены, как дедок едва не проглотил трубку.

- Хвостатая, ты его как включила?!

Опаньки... А я что, не должен был?

- Вроде бы запрета на использование тяжёлой самоходной бронетехники не было, верно? - Спросил я Лаганара, притворно хватающегося за сердце. - Вот и взяла себе помощника. Его, кстати, Чук зовут.

Дроид, повинуясь мыслекоманде, шаркнул ножкой и присел в подобии реверанса.

- Не было запрета, - прокашлялся дед. - Считалось, что они невключаемые.

- Извини, была не в курсе, не знала, когда-нибудь исправлюсь, чесное пыонэрское!

Старик пробурчал себе что-то под нос и вновь глянул на Чука.

- Ты хоть представляешь, сколько эта дура весит?!

- Нормально она весит. Гравикомпенсаторы встроены, защита есть, шмотки, опять же, может сам таскать.

- Ладно. Но! Чего десантную модель не взяла? От гражданской модели здесь толку, как от козла молока.

- Пф... Десантной не нашлось - это раз. Модель горно-спасательная, это два. В-третьих, функция протектората превалирует над остальными, а значит - сей чугуниевый молодец своей широкой, мужественно бронированной грудью в первую очередь будет нас прикрывать, что ввиду отсутствия бронескафов и бронежилетов является гарантом целости и сохранности наших хрупких, нежных тушек в боевых условиях. Логично, нэ?

У старикана, кажется, начался нервный тик.

- Хвостатая, я тебя ща клюкой стукну, аккурат промеж ушей. Зачем нам в бою такая обуза?

- Кролики - это не только ценный мех и диетическое, легкоусвояемое мясо, но и вообще. Так и с дроидом. Я, извини, попой чую, что он нам пригодится.

В горячке спора я даже не услышал клацающего когтями по плитам пола Клеймора. Прибарахлившийся оружейный бог, непринуждённо помахивая зажатым в одной руке миниганом, явно вырванным с корнем с какой-то самодвижущейся платформы, второй чесал затылок, разглядывая Чука.

Блин, нужна помощь, Хьюстон, у нас проблемы в виде прижимистого деда:

- Ну хоть ты скажи ему!

Паладин задумчиво глянул на дроида:

- Ты где нашла эту страхолюдину?

И ты, Брут... Чувствуя, что, похоже, пришёл конец мыслям о собственном двуногом скакуне, я опустил уши и хвосты. Никому нет веры... Ну да, страшненький немного. А вот если глаза чуток скосить и прищуриться - вполне себе ничего ведь будет, красавец-мужчина в самом, как говорится, расцвете сил.

- Ладно, - примирительно сказал Клеймор немного подобревшим тоном. - Если он полезный, то лично я ничего не имею против.

Лаганар страдальчески закатил глаза и схватился за бороду в извечном жесте вдвшников, рвущих тельняшки.

- Полезный-бесполезный! Ты знаешь, сколько он весит? Хорошо, если спидер нас всех вместе с тобой, кабаном, поднимет, а тут ещё эта штука!

- Да ладно тебе, - отмахнулся метаморф. - Вот если не поднимет, тогда и будем решать что делать. А спидер это что?

- Леталка со стрелялкой, - видимо, деду надоело всё же спорить. - Ты, кстати, тоже молодец. Зачем эту бандуру притащил? И так уже целый арсенал таскаешь!

Клеймор покосился на миниган:

- Прости, не удержался.

- Не удержался он... Сейчас если остальные что-нибудь такое же припрут, мы точно антигравы спалим да грохнемся на полпути.

- Может, и не грохнемся. Я тут специальные штуки нашёл для снижения веса. Понацепляем их на всё тяжёлое и полетим себе как птички.

- Ну-ну... Ладно, нам ещё тут перед полётом пострелять придётся, может, хоть боеприпасов у вас меньше станет.

Что-то я не догоняю, к чему это бородатый проныра клонит?

- Э... Не понял... - озвучил метаморф мои мысли.

- Чего именно? Думаешь, мы одни такие умные, про этот музей знаем? Слаат уже здесь, экспедиционная группа. Нам нужно сделать так, чтобы они отсюда ничего не вынесли.

Мне кажется, или сэр Клеймор уже готов на старикане испытать работу шестиствольной убивалки?

- Ты псих! Враги в двух шагах, а ты нас так запросто отпустил помародёрствовать?!

- Не ори, то крыло изолировано. Про запертые двери я не просто так предупреждал.

- Р-р-р, ладно, - кажется, у паладина скрипнули не только зубы, но и сама челюсть. - Прям вот так прям щас и пойдём?

- Как остальные подойдут, так и пойдём... Чингачгук ваш идёт, а вот эльфийка где-то застряла - я за ней смотаюсь, ждите, - и дед беззвучно исчез.

Забавная у него телепортация... Или вовсе не она? Пробивая пространство отсюда, он освобождает некий объём, схожий с вакуумом, в который, собственно, и устремляется окружающий воздух под действием атмосферного давления. Дед же исчез без спецэффектов. Это наталкивает на разные такие мысли... Или он из точки финиша отправляет обратно вытесненный воздух, или использует что-то иное, альтернативное телепортации, но схожее по функцоналу.

Метаморф, закатив глаза, вздохнул как истинный страдалец:

- Этот дед меня в могилу сведёт...

- А давай его пристрелим? - Ну а чо? Моё дело предложить. Думаю, меня поддержат единогласно.

Однако паладин меня обломал:

- Нельзя. Он полезный. Но в следующий раз я его точно стукну.

- А можно лучше мне? - Я постарался сделать максимально мимимишный взгляд, обладателю которого просто невозможно отказать. Да и дури у меня, вроде как, с излишком. Думаю, вполне хватит мозги деду поправить. Хотя пенсионеров бить нехорошо, но этому просто сами боги велели.

Клеймор покосился на меня, грюкнул и попытался сожрать свою тентаклю, чтобы не заржать в голос.

- А что это вы здесь делаете? - Вот Штирлиц индейского разлива, а? Возник как из тени, даже запаха его не почуял.

Но вопрос задан, как вежливые человеки - мы просто обязаны дать ответ. Метаморф не в состоянии, трясётся так, что на ногах едва стоит, значит, отдуваться мне придётся...

- А это мы поспорили, сможет он от себя кусок откусить или нет.

Хруст хрящей и костей, брызги сукровицы... И Клеймор с абсолютно пофигистическим видом дожевал и проглотил кусок себя.

- Напомни, на что мы там поспорили? - Какой хитрый автоканнибал, однако. Ладно, примем условия игры.

- Если мне не изменяет память, то если ты выиграешь, то сожрёшь два верхних тентакля до самого корешка. - Месть! Фаталити и бруталити в одном флаконе. Получите и распишитесь!

- Тогда я проиграл, - пошёл в отмаз паладин несуществующего бога, размахивая зарастающим щупальцем.

- Напомни тогда, что достаётся победителю?

- Поцелуй Лаганара, - поглядывая в потолок, бросил паладин.

- Ты выиграл.

- Не-не-не! - замахал руками Клеймор, мгновением позже добавив к участию в телодвижениях и щупальца.

- Да-да-да! - фиг тебе, а не ключи от квартиры, где котлеты лежат.

- Не-не-не!

- Да-да-да!

- Да вы чокнутые! Кто ж на такое спорит? - вклинился в наш разговор Койот, поблескивая каким-то странным моноклем. - Лучше б с дедом поспорили на ту самую водку...

- А это идея... - Клеймор задумчиво почесал щетину. Эх... А я уже успел соскучиться по этому звуку, когда когти шкрябают по щетине, вызывая приятные подрагивания кожных покровов. А сейчас и вовсе не грозит, ибо сбривать нечего и даже в теории не предвидится. И это - хорошо.

- А давай лучше закажем ему шмотки хоть из того же каталога "Секретов Виктории" для эльфёнки и гитару для меня? - Каюсь, грешен, но по гитаре соскучился ещё больше, чем по мягкому матрацу и чистым простыням.

- А ещё лучше - самогонный аппарат! - Вот ведь наглая морда индейской национальности, огненной воды ему захотелось в промышленных количествах!

- Тогда уж самогонный аппарат, стратегический запас ингредиентов и два проапгрейженых "Мауса" в охранение.

- И роту спецназа!..

Как-то незаметно спор из просто развлечения перекатился в надсознательный поток первосортного бреда, попутно уносящий с собой вновь было нарастающее напряжение. Варианты предметов, кои можно затребовать у деда, плодились в геометрической прогрессии, неуклонно заваливая жаркий спор в маразматическую плоскость:

- Саблю, фломастеры и велосипед!

- И стереомагнитолу!

- Банку шпротов ещё!

- Засушенную голову Маса Стихайлова!

Бесшумно материализовавшийся дед глянул на нас, потом на метаморфа, и очень живописно покрутил пальцем у виска:

- Чего это они опять?

- Лучше тебе не знать. Честно. Эльфийка-то где?

- Сейчас придёт. Телепортироваться отказалась наотрез. Понятия не имею, чем ей прошлый раз не понравился... - Лаганар развёл руками, явно недоумевая, что же отталкивающего такого в телепортации?

А вот меня снова проняло:

- Телепортироваться? Дедку, а покатай меня, а? Я тебе бутерброд сделаю!

Правда, думаю, ему не стоит знать, что продуктов у меня вообще никаких практически не осталось, и потому ему же и поставщиком быть придётся.

- Я что тебе, карусель? На спидере накатаешься, могу тебя за пулемёт посадить.

Опять этот спидер. Чего он с ним носится, как дурак с ссан... с писаной торбой? Одна штука на довольствии, что ли?

- А спидер только один? А то если что - могу и вторым транспортом порулить. И вообще - телепортация это одни карусельки, а линейное перемещение в пространстве за пулемётом - другие; не такие весёлые, между прочим, - всё же хочется до старикана донести, что, в отличии от эльфоукраинки, я покатушки люблю и морской болезнью не страдаю.

- Всё б тебе веселиться... Хотя ладно, будет на твою голову телепорт - пойдёшь синапса убивать. И постарайся не лажануть, иначе нас размажут.

Кого-кого мне убивать?

- Эм... Чего?

- Я говорил уже про совокупный разум? Если просто нападём, на основной базе слаат мгновенно узнают. Вот чтобы этого не случилось, надо замочить синапса, самого здоровенного гада, раньше остальных, причём быстро, внезапно и наверняка. Желательно в сортире. У остальных ментальной связи с базой нет.

Окей, детишки, праздник кончился, начинается хоррор-муви. И мы в главных ролях.

- Вырубить, значит, главную ганглию, чтоб другие мозги растеряли?

- Жди, растеряют они... - охолонил меня Лаганар. - Потормозят немножко, и то хорошо. Но зато на базу мы заявимся никого не потревожив, и возьмём там всех тёпленькими. Ты же не хочешь разбиться на спидере в лепёшку о силовой щит?

Логично. Помирать в стиле камикадзе на заброшенной планетке, да ещё и в самом рассвете лет и сил - как-то глуповато.

- Задачка... - Я задумчиво почесал себя за ушком. А ведь пр-р-риятно, кхал побери! - Описать-то хоть можешь этого надмозга, или мне назначена разведка боем?

- Да слаат все на одно лицо. Просто ищи самого большого, с прозрачным наростом на лбу.

Ну так и знал...

- Вот только не говори, что бить надо в этот самый нарост...

- Было бы неплохо. А вообще - бей куда хочешь, но чтоб мозг сразу и в куски. Иначе нам не то чтобы сразу хана, но точно будет невесело. Со слаат станется пожертвовать своими и взорвать весь музей, чтобы нас уделать.

- А они могут? - Вот, наконец-то и метаморф подал голос.

- Теоретически - запросто, а на практике лучше не проверять.

- Тогда не будем, - ответил Клеймор, приветственно пошевелив щупальцами эльфийке.

Миа тоже некисло так прибарахлилась. Вокруг неё неторопливо вращались две сферы неизвестного назначения, из-за спины торчали приклад и ствол винтовки, по ходу, снайперской, на поясе появились подсумок, кобура и ножны. Само очарование о двух острых ушках. И, кажется, милитари-девочки - моя слабость. Впрочем, к Фрейду, Юнгу и прочим мозгоковырятелям обращаться не будем, а то опять горку комплексов наковыряют, так что - нафиг.

- Свернула не туда, чуть не заблудилась, - мило шевеля ушками, улыбнулась девушка.

Клеймор с каким-то плохо скрываемым облегчением вздохнул. Что, и у него проблемы с ориентацией на местности? Хых. И угораздило же бога Хаоса собрать в пати трёх бойцов с топографическим кретинизмом...

- А это что за штуки? - Таки сферы, летающие над эльфкой, определённо непросты, да и интересно, как она их включила.

- Понятия не имею, - Миа, умилительно улыбаясь, нежно погладила подлетевшую сферу - совсем как домашнее животное, - но они такие хорошенькие!

Лаганар, едва не подавившись бородой, закатил глаза и, скорчившись, попытался рвать волосы. Но то ли прикидывался, то ли усилий недостаточно прилагал, а вот только ни одного волоска не выдернул. А жаль... Проплешины ему бы пошли.

Сэр Клеймор пожал плечами, словно жестом хотел сказать: в женских поступках логики нет.

Койот же просто откровенно любовался девушкой, начисто игнорируя недовольство деда.

А мне как-то всё равно. Не создаётся ощущения, что эльфоукраинка что-то делает необдуманно, а значит - летающие девайсы пригодятся.

Лаганар окинул нас взглядом сурового сержанта на строевой и приступил к пояснению боевой задачи:

- Значит так, всем слушать внимательно: объяснять буду медленно и подробно, но только один раз. Если кто ушами прохлопает, потом не жалуйтесь, когда вас убьют, - тяжёлый у него взгляд, да, ну и фиг с ним - и не таких видали. - Сейчас я вас потихоньку отведу к запертой двери. За ней уже территория слаат, так что на всякий случай громко не разговаривать, не чихать и дурака не валять, понятно?

- Они там что, прям сразу за дверью и торчат? - не понял паладин.

- Там может быть часовой. И вообще - вам в этой жизни нельзя недооценивать две вещи: ум врага и собственную глупость. Дольше проживёте.

Миа немножко скривила губы, видимо, столь прямая и железобетонная логика для неё была на уровне профессионального капитанства. Метаморф с умным видом кивнул. Койот, самозабвенно закатывая глаза от удовольствия, ковырял мизинцем в ухе. Скол свисал с моего плеча и делал вид, что спит.

- Дальше. Пришли, все тихонечко стоят в проходе и не отсвечивают. А у тебя, хвостатая, будет главная роль, пойдёшь мочить самого страшного гада, - а два раза зачем повторять? Память, конечно, не абсолютная, но поручение помню хорошо. - Я телепортирую тебя за дверь, в какой-нибудь укромный уголок; осторожно и не попадаясь никому на глаза выбираешься, находишь синапса и разносишь ему голову. Потом стараешься сделать так, чтобы остальные слаат тебя не пристрелили. В это же время я открываю дверь, и впускаю Клеймора с остальными. Боевая задача - всех поубивать. Как именно - без разницы. Сами старайтесь не подставляться, вам ещё базу штурмовать, и будет довольно неприятно, если кто-то умрёт до начала дискотеки.

"Спасибо, Кэп!" - молча ответил я ему, благоразумно решив, что вслух это произносить не стоит. Не хватало ещё по вине обидчивого деда оказаться вмурованным в стену или, вообще, посреди отряда злобных инопланетян.

- Ладно, - тяжело вздохнул старикан, - если вопросов нет, собирайте свои пушки и давайте потихоньку за мной.

Шли мы недолго и не особо торопясь. Всё-таки есть осознание, что можем так и остаться навсегда тут, на задворках мира, в заброшенном музее цивилизации-самоубийцы.

Дверь, за которой должны находиться слаат, напомнила бронезаслонки исследовательского комплекса кицурэ: ощутимо массивная, оббитая толстыми полосами тускло поблескивающего металла.

Я, подумав, передал рюкзак и часть оборудования на хранение Чуку, оставив при себе только оба револьвера с запасом патронов, "сверчка", связку гранат и амулетов, да верного Скола. Дед, окинув меня взглядом, полным сомнения, в конце-концов махнул рукой, шагнул поближе и - снова калейдоскоп странных ощущений, двойственность и небытие, секундный каскад осознания проявления себя в мире в двух экземплярах, и захватывающие пируэты ничего в ничто.

Всё закончилось столь же быстро, сколь и началось. Потихоньку гася адреналин, я поморгал и осмотрелся.

Глава 9

От винта!

Тихий закуток, или даже, если точнее, что-то типа узкого скрытого балкончика почти под потолком. Нафига было его сюда пихать, уже никто не узнает, да и что употреблял архитектор, проектируя балкон и полное отсутствие выходов - неизвестно. Лаганар чуть высунулся из-за угла и ткнул пальцем в ту сторону, откуда надо было ожидать группу слаат. Я, стараясь держать уши прижатыми к голове, чтобы снизить свою заметность, значитца, глянул следом.

И тут же тыркнулся обратно.

М-м-мать моя в кедах на босу ногу...

- Лаганар, у тебя все дома?! - стараясь не сорваться на крик, спросил я шипящим шёпотом.

- Успокойся, хвостатая. Тебе надо самого здорового убрать. А пока вырубаешь его, я двери открою, - не менее эмоционально ответил старикан. И исчез.

Ну, Хоттабыч недоделанный, попадёшься ты мне ещё, даже не в тёмном переулке, а посреди зала собраний. Всю бороду на парики пущу!

Я выглянул ещё раз.

Несколько десятков слаат, разбившись на небольшие группы, целеустремлённо осматривали ракеты и, удостоверившись в чём-то, понятном им одним, деловито снимали со стендов и утаскивали куда-то за угол.

Попал так попал...

Я глянул в Суть. Неясная логика и шипастые ауры, связанные между собой тонкими жгутами, словно грибницей, и стягивающиеся к сипапсу - здоровенному серокожему слаат с шишкообразным выростом на лбу. Органика там почти прозрачная, спокойно можно рассмотреть четыре четвертьшария огромного мозга, будто бы плавающего в банке с желтоватой жижей. Эмоций нет, только холодный расчёт. И - тотальное неприятие любой отличной от них формы разумной жизни.

Я тряхнул головой, отгоняя почти физически ощутимую ненависть. Странное сочетание - автоматизированность действий и, как некий символ веры - ненависть. Может, своего рода катализатор экспансивности расы слаат?

Один фиг, Арти оказался прав: если эти серые гуманоиды заберут оружие, миры окажутся в настолько глубочайшей заднице, что и представить трудно...

Одна из чёрных, вечно спящих саламандр, совсем по-кошачьи потянувшись, несколько раз сменила форму и, отцепившись от своих соседок, шустренько запрыгнула на перила. Не эмоции, не телепатия, но - какой-то внечувственный способ передачи данных дал понять, что ящерка голодна. Очень голодна. Даже очень-очень.

Чувствуя себя особым уличным магом, одобрительно кивнул саламандре, плотоядно поглядывающей на центральное звено слаат с синапсом во главе. Та дёрнулась, растопырив чёрные шипы на спине, и её товарки мигом оказались рядом. Десантировавшись длинным прыжком практически в центр зала, лисоящерки деловитой трусцой, смешно перетекая из формы в форму, двинулись напрямик к гиганту.

Забавно, но, кажется, слаат их в упор не видят.

Только когда саламандры дружной группкой расселись по огромному черепу синапса, тот, кажется, что-то почувствовал.

Однако, предпринять ничего не успел.

Яростное чёрное пламя мгновенно охватило центральную группу, плиты пола раскалились добела, приятная волна горячего воздуха ласково толкнулась в лицо. Мгновение - и пламя опало, оставив после себя неровную окружность остывающего камня и побулькивающую, неаппетитно потрескивающую массу - всё, что осталось после обеда лисоящерок. Потёки органической слизи, обугленные кости, да оплывшая коробка какого-то прибора, вплавившаяся в пол.

Тем не менее, бородатый соврал. Слаат не впали в ступор. Разбившись звеньями по пять-шесть серых морд, захватчики, выставив вперёд оружие, прикрывали инопланетян, колдующих над сканерами. У меня не возникло ни малейших подозрений в неправильности суждения - в Сути отчётливо было видно, как аппаратура излучает импульсы, кои, проходя сквозь стены, частично возвращаются обратно.

Так... В лучшем случае у меня есть с полминуты...

Я поправил револьверы и, поудобнее ухватив связку гранат, с низкого старта, пригнувшись так, что бежал едва не на четвереньках, рванул по балкончику. Позади сухо затрещал камень, рикошетящие осколки весьма чувствительно прошлись по спине. И ещё волна, и ещё - всё ближе и ближе... Ласточкой нырнув через перила, сгруппировавшись для приземления, я успел порадоваться, что слаат не берут упреждение, а потом стало не до отвлечённых мыслей. Прыжок с высоты, перекат в лучших традициях трейсеров - с передачай инерции и скорости в движение, уход с траектории стрельбы за ближайшие стенды.

Всё, что у меня есть - оружие и скорость, у слаат - оружие, скорость, слаженность действий каждого звена и перекрёстный огонь, плюс первоклассная броня. В этом я убедился, шустро пробегая между атакующими группами. Серомордые и не подумали прекращать огонь, дабы не задеть своих, и какие-то непонятные металлические кубики спокойно отрикошетили от их брони, не оставив даже маломальских царапин. Впрочем, броня хоть немного, но всё-таки сковывала их движения, а это несомненный плюсик. И ещё один - от пространственных пуль-амулетов они не спасают. Расстреляв оба барабана, я закатился за постамент.

Есть несколько секунд на перезарядку, благо, спидлодеры подготовлены. Отщёлкнуть раму, высыпать гильзы, воткнуть патроны, защёлкнуть раму. И повторить. Взболтать, но не смешивать, как говорил приснопамятный Бонд, Джеймс Бонд.

Едва я успел закинуть револьверы в кобуры, как часть постамента над головой взорвалась тысячами метких осколков.

- Хрен вам, а не комиссарское тело, чума серо-коричневая, - злобно прошептал я, выуживая из кармана "сверчка".

Скол плотоядно вытянулся над плечом, в Сути раскинув вокруг себя словно бы дождевую завесу.

Высунуться за угол, тут же нырнуть обратно, уходя от крошева камня, и рыбкой нырнуть за соседний постамент.

- "Сверчок", пришло твоё время!

Опасаясь отдачи, занял максимально прочную стойку и вдавил триггер малыша.

Во-первых, отдачи не оказалось от слова "совсем". Во-вторых, по ушам прокатился низкий вибрирующий звук, достающий, кажется, до самой печёнки. А в третьих, один выстрел сделал широкую брешь в двух группах, идущих друг за другом, оставив в живых только тех, кто находился по бокам. Импульс плотного воздуха пронёсся на небольшом расстоянии от поверхности, в результате чего, когда кровая взвесь немножко поосела, на полу остались стоять ровно спиленные пары ног. Однако, впечатляет!

Скол выметнулся вверх из-за плеча, и мгновением позже рядом со мной покатились энергосферы. Глухие удары - один, два. Так, двух серомордых на списание.

"Сверчок" тихоньки мигал индикатором перезарядки, так что пришлось пока убрать его обратно в карман, вооружившись револьвером. Скол, обхватив запястье хвостом, завис в воздухе, постепенно обрастая шипами. Ну что, потанцуем?

Слаат всё же сменили тактику: рассредоточившись на несколько групп, выслали вперёд атакующую бригаду, поддерживая её шквальным огнём. Постамент медленно, но неумолимо превращался в горку горячих крошек, и мне пришлось выметаться из-под его прикрытия.

Слабый хлопок где-то за спиной, и голова одного слаат просто испаряется. Опа-на, кавайлерия пришла на помощь! Без малейшего зазрения совести накачиваясь энергией слаат, я буквально вбил себя в максимальное ускорение, реализуя сложнейший гибрид фигурной гимнастики, акробатики и стрельбы на ходу. Вдоль позвоночника словно проскочил маленький смерч, и мир послушно замедлился, загудел разрываемый конечностями и снарядами воздух. Эмоции отключились и сознание ушло в сторону, дав полную свободу инстинктам и рефлексам.

Отстранённо понимая, что надо бы связать свободу действий слаат и при этом не подставиться под залп своих же, я вклинился между двумя группами серомордых. Используя по-полной гибкость и скорость, я метался между серыми, достреливая тех, до кого не успел дотянуться Скол и уворачиваясь от тех, кто решил положить жизни за Нер'Зула, то есть, отправить меня к праотцам.

Я словно выпал из реальности. Прыжок, рывок Скола, выстрел, перекат, снова прыжок, и всё по новой...

Насытившийся Скол переключился в режим цепного кнута, не заморачиваясь особо и просто распиливая противников на неаккуратные малоаппетитные куски.

- Сзади!

Вопль сэра Клеймора вырвал из монотонности, и очень вовремя. Я шарахнулся в сторону, уходя из-под гипертрофированного дискового лезвия штуковины, отдалённо похожей на садовый триммер, а метаморф обильно полил серомордого очередью из минигана. Криво полил, между прочим. Что не срикошетило от брони, прошло над его головой, и только одна пуля, попав под плечо, опрокинула дискомашца на спину. Размытое движение в воздухе, шёлчок, и половина черепа слаат разлетается мелкодисперсной кашицей.

Паладин несуществующего бога окутался мерцающим искажением защитного амулета и с самым суровым и непреклонным видом, вцепившись грутнозацепами в пол, открыл шквальный огонь по наибольшим скоплениям серокожих засранцев. Развороченная попаданием чего-то тяжёлого челюсть паладина, укрывшаяся в бахроме кожи и мяса, заросла. Амулет выжал из себя весь ресурс, приняв разом массированный залп слаат, и метаморф жахнул в ответ из всех стволов.

Шарахнуло знатно... Треснувший пол, длинные разряды статического электричества и запахи палёного мяса и вывороченных кишок. И весёлые зайчики в глазах, и вата в ушах.

Таки точно - оружейный бог.

Пока слаат, слегка контуженные взрывной волной, перегруппировывались, сэр Клеймор укрылся за постаментом и, гоняя особо настырных серокожих очередями из минигана, параллельно выкашивал самых бронированных точными выстрелами из винтовки, выпростав щупальце по другую сторону постамента.

Миа, укрывшись за головным крылом ракеты, холодно и рассчётливо отстреливала тех, кто пытался зайти в тыл и с флангов к нам. Койот, невидимый и быстрый, как чистокровный анимешный ниндзя, с поразительной меткостью метал на дальние расстояния ножи, редко когда портя шкуру попаданием в лоб или шею, зачастую украшая глазницы торчащими наружу рукоятками или же, в редких случаях недовернувшегося оружия, лезвиями. Я завистливо вздохнул - мне до такого уровня ножешвырятельства, как до Луны обратным ходом.

Мимо с утробным гудением что-то пронеслось, выломав опорную лапу ракеты, и Миа, отбросив снайперскую винтовку, легко и непринуждённо приземлилась, тут же ввязавшись в бой с группой, умудрившейся подобраться на крайне опасное расстояние.

Как это так мы проморгали их?..

Мельком глянув вокруг и убедившись, что с моей стороны подающих признаки жизни больше не осталось, я поспешил помочь эльфке. Стефания, раскручивая весело свистящую короткую дубинку, точным ударом снесла голову одному слаат и вмяла плечо внутрь грудной клетки другому. Фигассе... Это у неё чего, гравидубинка? Или жезл какой-нибудь увеличенной инерции?..

Стрелять рядом с Миа было бы просто верхом головотяпства, а потому Скол, словно читая мысли, дёрнулся вперёд, пролетев над плечом эльфийки и с сочным чавканьем прошил череп слаат, зашедшего со спины к ней.

В две с половиной каски отбиваться было гораздо веселее, эльфка крушила серокожих дубинкой и тонким длинным кинжалом, я пинался и работал локтями, а Скол, впав в азарт и скатившись с меня, творил массовые заготовки фарша в отдельно взятой изолированной локации.

Метаморфу чем-то мощно вдарили в спину, сэр Клеймор, взмахнув руками, с грохотом рухнул на пол, мгновением позже тентаклями раскатав в кашицу зашедших со спины слаат.

Получившийся паузы хватило на то, чтобы летающие сферы, притащенные эльфкой, раскрылись по экватору и, набрав сумасшедшую скорость, открыли беглый огонь на поражение по слаат. Стреляла эта пакость чем-то вроде лазерных лучей, но тут я не эксперт, да и времени маловато на оценку. Лучи, попадая в цель, на мгновение покрывали жертву тонкой, звенящей корочкой льда, и те мигом позже разлетались изнутри, как после взрыва проглоченной осколочной гранаты.

Чук, хоть дроид и не боевой, но свою лепту тоже вносил - несколько раз летящие в меня снаряды сносило в сторону, у многих серомордых конечности висели тонкими бесформенными лепёшками, - видимо, мой чугуниевый каратель использовал гравипушку на полную. Отдав ему команду сосредоточиться на мне, я врубился в крупное скопление слаат. Онои-то шинно, почти невидимые даже в Сути, легко и изящно кромсали слаат на несколько неравных кусочков, а Скол умудрялся найти время между рывками, чтобы восполнить запасы жизненной силы.

Сила и гибкость тела Кайны поражали, выносливость и регенерация - тем более, но и я начал уставать. Горячее дыхание обжигало похрипывающие лёгкие и гортань, заставляло задеревеневший язык прилипать к не менее сухому нёбу.

Койот мелькал в разных углах зала, подбирал своё оружие и снова растворялся в полумраке углов и арок, Миа, ощерившись несколькими парами чего-то, похожего на очень гибкие и прозрачные костяные паучьи лапки, выросшие из спины, поливала серокожих ливнем чёрных, мерцающих зловещей синевой сгустков, а метаморф словно врос в пол, когти глубоко ушли в плиты, и только звуки выстрелов и подрагивающие щупальца и руки говорили о том, что он не окаменел, а целиком погрузился в бой.

А потом...

Потом слаат внезапно закончились.

Стихла стрельба, взвизгивания оружия, пощёлкивания из безгубых ртов серокожих, и только наше сиплое дыхание напоминало, что тут ещё есть живые.

- Это всё, что ли? Мы победили? - Койот вынырнул из воздуха буквально посреди небольшой площадки, образованной завалившимися экспонатами и смещёнными со своих мест постаментами.

- Двое сбежали, - эльфка как-то разочарованно махнула рукой в сторону дальних арок. - Туда.

Засада... Своих ведь предупредят, тут и к бабке не ходи...

- Далеко не уйдут, - гыгыкнул индеец, цепляя швырятельные ножи на отведённые им места, - там сюрпрайз.

Рокот крошащихся тяжёлых плит, грохот взрыва и дрогнувший пол подсказали, что сюрприз дошёл до адресатов.

Койот самодовольно улыбнулся:

- Я же говорил, не уйдут...

- Когда это ты успел? - Вопрос глуповато звучит, конечно, но не спросить нельзя.

- Так я это, в туалет захотел. Ну и отлучился.

Однако... Полезный искатель туалетов в команде. Подрывники везде у нас сгодятся, подрывникам везде у нас почёт.

Метаморф, подрагивая и шурша осыпающимися стальными чешуйками, мелко затрясся от смеха.

Нервы, что ли?..

- Что ж мы за боевики-то такие... - Паладин прислонился к постаменту, заметно покачнув его, и стал медленно сползать на пол. - Лаганар, ты где? Ла-а-а-а-а-а-аг!

Старик беззвучно соткался из воздуха прямо перед ним:

- Да тут я, не вопи. Что хотел?

- Спросить я хотел. Какого чёрта этот козёл солдат себе не набирает, или там спецназовцев?

Хм... А ведь дело говорит наш суровый и беспощадный. Чую, нам сказочно повезло, что сумели выпилить отряд, и то - благодаря новообретённым телам и способностям. Но, блин горелый, мы ж без спецподготовки. Думаю, обученые тут бы поступили куда как более грамотно и рационально, чем мы.

Внезапно Хоттабыч иномирского розлива с отчётливым глухим шлепком приложил метаморфа по лбу.

- Какого чёрта?! - Тут же вскинулся паладин, явно готовый укатать деда голыми руками.

- Руки опусти! Кровь не слизывать! Всех касается!

Опаньки... Внезапно, как говорится. Я, удерживая равновесие на одной ноге, задрал вторую повыше и осторожно понюхал штанину, забрызганную кровью. Необычный, затягивающий пряный аромат, смешавшийся с запахом окислившейся меди, и, как довершение, почти неуловимые ванильные нотки. Очешуеть... Хоски и сюда забрались? Или просто совпадение? Я постарался незаметно осмотреть камрадов. Уставшие, потрёпанные, но готовые к бою. Зачем им настроение сбивать пока ещё не обоснованными подозрениями?

- Запах... странный, - всё же надо что-то сказать, а то вон как выжидательно смотрят.

Метаморф, принюхиваясь к крови, как загипнотизированный потянул руки ко рту, за что ещё раз получил по лбу деревяшкой Лаганара.

Опасная вещь... Последний привет слаат? Такой вариант выглядит наиболее логичным и вероятным. Зомбирующая дрянь в крови, или какой-нибудь яд, обладающий особо фееричными свойствами...

Мы выпотрошили свои запасы, но нужного количества воды так и не нашлось, а потому в ход пошла Сильная вода из моей фляжки.

Эльфийка, первой совершив санитарно-гигиенические работы, абсолюно без палева собирала образцы слаатской крови в небольшие толстостенные пробирки. Из-под шейной пластины доспеха, немного изогнувшись в воздухе, тянулись к её нозрям два едва заметных усика. Дыхательные фильтры?

- Лаг, ты так и не ответил, почему я? - Видимо, паладин решил не отставать от старика, пока тот не даст хоть какой-то вразумительный ответ. - Почему он не взял солдата?

Дед глянул на метаморфа так, что захотелось самому пожалеть паладина, вытащить пузырь водки и неторопливо раздавить его на двоих. Лаганар потёр переносицу; в кои-то веки в его глазах всплыло что-то, отдалённо похожее на человеческие эмоции.

- Потому что Аркеннору не нужен солдат. Аркеннору нужен герой.

Сэр Клеймор скривился:

- Это я-то герой?

Старик насмешливо фыркнул, садясь на упавшую ракету.

- Ты первый на моей памяти, кто даже глупости умудряется делать по-геройски.

Метаморф обречённо взглянул на него и закрыл лицо тяжёлой ладонью. Конан с мозгами... Кому-то в его новом мире точно пора уже заготовить подземный укреплённый бункер и заживо в нём самозахорониться.

Ладно, богу - богово, Клеймору - клейморово.

Чуть отдышавшись, я отправился грабить награбленное, то есть - собирать трофеи. Миа подхватила свою винтовку и теперь уже в открытую брала образцы тканей и крови слаат. Койот спокойно и решительно делал контрольные добивания, попутно собирая обратно раскиданный арсенал.

Оружие, которым пользовались слаат, мне ну никак не нравилось, а вот бронекостюмы... Я нашёл наиболее щуплого серокожего, замершего в нелепой, скрюченной позе с наполовину срезанной головой. Рана какая-то термическая, крови нет, только ровная запёкшаяся поверхность да выемки внутричерепных полостей. Стараясь не потревожить корку ожога, я стал стаскивать с трупа броник. Забавно... Вот сейчас сниму его, а куда девать потом? Таких, как я - две штуки надо минимум.

Впрочем, можно продать или обменять, или ещё чего с ним учинить.

Но сначала надо снять. А с этим - бо-о-ольшие такие проблемы: ни застёжек, ни клапанов нет. Ну не на себе же они их выращивали? Плюс ко всему этому - материал растягивается - я потянул за рукав, и ткань эластично и послушно оттянулась.

Тем не менее, над трупом я пыхтел ещё долгое время, пока не додумался, наконец-то, посмотреть в Суть. Фиолетовая с чёрными прожилками жизненная энергия мёртвых слаат заполняла весь зал, тихо рассеивались ауры добитых Койотом, а на костюмах едва заметно мерцали остаточной энергией контакта несколько точек излишне правильной круглой формы, чтобы быть естественного происхождения. Я запустил пальцы под манжет, коснувшись первой точки, и по рукаву тут же пробежала тонкая змейка света, оставляя за собой расходящуюся ткань брони. То же самое произошло и со второй рукой и ногами. На шее костюм открывался одновременным нажатием двух точек, но до этого я допетрил с третьей попытки активировать механизм декапсуляции.

Скинув труп с бронекостюма, я тихо присвистнул: по ходу дела, броню эти гаврики серомордые поснимали с каких-то гномов или хоббитов - в снятом состоянии она была едва ли не в два раза меньше мёртвого слаат, да и визуально даже для меня - слишком мелкая.

Скомкав освободившуюся броньку, я замер в раздумьях: цеплять её поверх одежды надо, или, всё же, под неё? По телу слаат не поймёшь - то ли он голый в ней ходил, то ли на нём какое-то напыление, закрывающее всё тело - ни первичных, ни вторичных половых признаков просто не наблюдается.

Клеймор, с лёгкостью повертев в руках труп самого крупного серокожего, облачённого в броню, отбросил тело в сторону - видимо, прикидывал, налезет ли на него эта пакость, или придётся из нескольких костюмов один шить? По крайней мере, именно такие эмоции читались на его лице.

- Эй, вояки! - Лаганар, забавно мотая бородой, вертел головой из стороны в сторону, вчитываясь в надписи на пьедесталах. - Кто-нибудь заметил, здесь что-то было, когда вы вошли?

Я напряг память, вспоминая обстановку в зале до того, как пришлось выпиливать главзлыдня:

- Не было.

- Нет, - уверенно мотнул головой Койот.

- Не было.

- Не было там ничего, - подтвердила Миа.

Дедок задумчиво пожевал губу, попутно прихватив несколько волосков бороды:

- В таком случае, у нас большие проблемы.

Клеймор, усевшийся на пол и занятый перезарядкой оружия, поднял усталые глаза:

- А что там вообще должно было быть?

- Вихревая ракета. В прошлый раз одной такой хватило, чтобы превратить этот мир в пустыню. И я бы не стал проверять, что может сделать вторая.

Ну, ракета и ракета, пусть ей. Я всё равно не в состоянии адекватно оценить масштаб разрушений. Деревня там, или город, или регион - ещё понятно, а вот планета - это как-то в мозгах не умещается пока что. Собственно, что нам надо знать? Одна ракета - минус одна планета. Если технологию поставить на конвеер, то пушистый полярный лис придёт очень внезапно и будет крайне толстым и всеобъемлющим. Значит, надо по загребущим лапкам слаат настучать, а лучше отрубить по самый пояс, чтоб неповадно было эпичные убивашки тырить, ага.

- Койот, друг краснокожий собравшихся здесь бледнолицых, а не подскажешь ли даме, ты тут больше нигде туалеты не минировал?

- Неа, - беспечно отозвался индеец, самозабвенно потроша обмундирование более-менее уцелевшего слаат.

- Ок, - я двинулся в дальний угол, за постаменты.

- Только там не ходи, там капкан, - обрадовал Койот, стоило мне свернуть за развороченную подставку.

- Как скажешь...

- И там не ходи, там лизуна размазал.

- Прости, кого размазал?

- Ползучую липкую кислоту, - самодовольно улыбнулся Койот. - Наследие бледнолицых из моего мира.

Спустя пять минут моих попыток найти тихий уголок, чтобы спокойно переодеться, мы поняли, что индеец явно работает не по профилю, стреляя из лука и метая всякие-разные ножики-режики: количество ловушек, подлянок, растяжек и прочих приятных сюрпризов превышало все разумные объёмы. Казалось, Койот не поработал только с потолком, отсекая все возможные пути отступления слаат.

- Ну, не могу сказать, что совсем о потолке не думал, - на загорелых, смуглых щеках ярко выступил довольный румянец, - так, в пару критичных узлов нацелил автоматические миномёты.

Нервно хихикая, я прислонился к постаменту. Ай да индеец, ай да сукин сын! Везде поспел.

- Ладно, вождь краснокожих, не соблаговолишь ли в таком случае сопроводить юную, беззащитную леди в такое место, где она могла бы спокойно переодеться без риска вляпаться в какую-нибудь из твоих ловушек?

И чегой-то меня на высокий штиль пробило, а? По ходу, нервное. С другой стороны - без слёз, соплей и прочих истерик, что не может не радовать.

Галантно шаркнув ножкой, Койот дурашливо предложил руку, что, впрочем, мною было проигнориванно. Хмыкнув, индеец повёл меня извилистой, многажды пересекающей саму себя дорожкой.

Доведя до места между двумя постаментами и стеной, индеец кивнул и, развернувшись ко мне спиной, засел в проходе. Охранник, мляха-буха!

Быстро раздевшись до нижнего белья, я озадачился проблемой: а как, собственно говоря, броню нацепить?

Тем не менее, даже без лома, исключительно с помощью такой-то матери, мне удалось закрепить на торсе основную часть костюма. Забегавшие по его поверхности светлячки стянули края брони, рукава и брючины сами срослись на конечностях, отрегулировавшись под фигуру.

Я пошевелился, поприседал - ничего нигде не тянет, не жмёт, не натирает, контур шортиков незаметен, грудь зафиксирована надёжно и даже рельеф сосков не выступает, как на современных костюмах всяких разных буржуйских супергероев. Скромно, просто, эргономично.

Я потянулся, напрягая хвосты... И замер.

Когда влазил в броню, я о них вообще не думал. И, тем более, даже не догадался дырочку под них проколупать. Однако хвосты спокойно и жизнерадостно болтались по ту сторону костюма, начисто игнорируя преграду в виде слоя высокотехнологичной материи.

Я, извернувшись, посмотрел на попу, для полноты убеждения ещё и рукой полапал: хвосты словно росли сквозь материал, и такой же неуловимой осталась граница перехода хвостов из класса материальных в виртуальные. Однако, хорошая плюшка, как ни крути.

Оставив пока что лишние мысли на потом, я быстро накинул повседневку и похлопал то ли задремавшего, то ли медитирующего индейца по плечу. Койот, мгновенным плавным движением встав на ноги, не оборачиваясь, повёл меня обратно.

В конце концов мне надоело нарезать круги по залу и я, запрыгнув на постамент, поскакал по стендам напрямую к нашей каюк-компании. Каково же было моё удивление, когда рядом с Лаганаром обнаружился невозмутимо курящий трубку Койот...

Индеец подмигнул мне и вновь уставился в сложные переплетения вкусно пахнущего дыма.

Миа, используя кровь слаат, в обилии растёкшуюся по полу, рисовала какие-то схемы и графики, стройные ряды многосимвольных начертаний, увязывая всё это в одну сложнейшую фигуру, в Сути начавшую всё сильнее светиться насыщенно-фиолетовым с серыми прожилками светом. Жизненная энергия, энергия посмертия, многое другое, практически ощутимо витавшее под сводами зала, закручивалось неторопливым водоворотом над линиями рисунка.

Пока творилось это действо, закончившая рисовать эльфийка при помощи метаморфа разложила трупы вокруг магической приблуды, головами к ней. Я тихо присвистнул. Это мы чего, в четыре каски укатали больше полусотни гуманоидов?! Аж самому не верится...

Лаганар и Койот, как два каменных истукана, сидели молча и без каких-либо движений, только изредка над трубками светился огонёк раскуриваемого табака. Хотел было попросить у индейца трубку, вспомнить Землю родную и многолетний стаж курильщика, но - не тянуло вообще. С самого момента попадания не хотелось курить. А до того - раз в час стабильно смолил.

Что ж, одной проблемой меньше.

Усевшись на упавшую ракету, я стал наблюдать за действиями Миа. Скол, тихонько заползший на колени, свернулся клубком и вроде как задремал. Пальцы автоматически стали его поглаживать и почёсывать, как когда-то игрались с шерстью кота. От кнута практически мгновенно начала разливаться волна удовлетворения и сытости.

Миа тем временем извлекла откуда-то пучок иголок, соединённых проводами, и принялась методично украшать ими трупы. Ауры почти развеялись, и я не мог понять, в какие и с чем связанные точки втыкаются иглы, впрочем, сильно сомневаюсь, что это знание мне что-либо даст.

Закончив превращать тела в сильно облысевших ёжиков, Миа осторожно вошла в центр фигуры и воткнула в пол жезл, ударная дубинка почти наполовину вошла в плиту. Навершие её засветилось, а затем дубинка начала расти. Эльфийка поспешно покинула границы рисунка и выжидательно замерла. Клеймор, завернувшись в боевые тентакли, с любовью в глазах покачивал винтовку, стреляющую ртутью. Чук же как работал на удалении, так и остался стоять у входа безмолвной четырёхрукой статуей. Ну и пусть с ним, всё равно пока не нужен.

Жезл вырос до размеров посоха, из макушки высунулись острые листообразные лезвия в несколько слоёв. Удовлетворённо хмыкнув, Миа потёрла руки и села рядом со мной. Тоже наблюдать, значитца, за своим творением.

А посмотреть было на что.

От "ромашки" на посохе начали ползти по линиям рисунка слабые разряды, создавая полное ощущение того, что они шарят по поверхности, пытаясь что-то найти. Несколько секунд спустя вершины иголок озарились крохотными комочками света, и разряды тут же прильнули к ним. Трупы вздрогнули, выгнулись дугами. Плоть, пошедшая пузырьками, через минуту просто сползла с костей, обнажая непривычные по строению скелеты слаат, и тонкими ручейками потянулась внутрь рисунка. Сами скелеты задрожали, сухо начали стучать при соприкосновениях костей, а мгновением позже рассыпались на суповые наборы.

- Надеюсь, я не облажалась с конфигурацией, - прошептала Миа-Стефания, не отрывая глаз от развернувшегося действа.

Кости, тихонько перестукиваясь друг с другом и полом, неторопливо поползли внутрь фигуры, складываясь в пирамидальную кучку в центре, вокруг посоха. Жезл завибрировал и внезапно, подняв тучу мелких крошек, взлетел вверх, зависнув едва ли не под потолком. От его лезвий вновь рванулись вниз разряды, на этот раз толстые, перевитые, многоцветные. Они били в кости и лужи органики, расплавляя иглы, и плоть, булькая, шипя и откровенно гадостно пованивая, стала заползать на кости. По краям фигуры протаял чёрный круг, тут же рванулся вверх, смыкаясь над площадкой непрозрачным куполом. Потянуло переменными волнами жара и холода, изнутри стенки хаотично проступали какие-то письмена, символы, схемы, камень напольных плит растрескался, длинные змеящиеся трещинки поползли в стороны. Скорость появления письмён возросла настолько, что в глазах зарябило, а от частых вспышек разрядов, бьющих по всей площади купола, заболела голова.

А потом всё стихло. Ну, оно и с самого начала особым шумом не отличалось, даже разряды больше походили на шелест листьев, чем на высоковольтную дугу, но сейчас стало абсолютно тихо, будто воздух затвердел настолько, что даже звук в нём застыл.

Купол распался стремительно исчезающим чёрным вихрем, лишь некоторое время в воздухе ещё кружились тонкие ниточки тьмы.

На выжженых линиях рисунка, ровно под посохом, находилось нечто.

Вытянутое, змееподобное тонкое тело, множество лап, снабжённых устрашающего вида когтями, шипы и наросты, какие-то щупальца с крючками на концах, поблёскивающие капельками явно вредной для организма жидкости, и четырёхлепесковая пасть, занимающая едва ли не пятую часть твари.

- Миа, это чего за очаровашка? - поинтересовался я, удерживая гигантскую зверюгу в поле зрения и подтягивая поближе расстёгнутую кобуру.

Эльфийка довольно улыбнулась.

- Моя разработка. Экспериментальный некроголем класса "Страж Врат", мобильный, с собственным источником энергии, плетения в шкуре упрочняют её, а так же придают большую часть свойств, характерных доспеху внешних патрулей класса "Хамелеон Гвардра".

Миа внезапно потупилась:

- Неудачная попытка создания костяного дракона.

От оно чё, Михалыч...

Из всех присутствующих только метаморф выразил опасения действиями, схожими с моими: выпростал щупальца и снял предохранитель с винтовки. И дедок, и индеец всё так же беззвучно смолили трубки и смотрели на мир глазами людей, познавших дзен.

- Напомни, пожалуйста, а кто ты по профессии?

- В Доме Чёрной соты я исполняю функции бионекроинженера, на языке сумеречных это зовётся куад'х'эта-ли, и на другие языки не переводится, - а всё же улыбка у неё чертовски милая, как ни крути.

- Ушастая, а начерта ты эту образину слепила вообще? - О, Лаганар оттаял.

Эльфка раздражённо дёрнула ушком:

- Пусть тут сидит, охраняет. Да и трупы надо было утилизировать. Не знаю, может, ты не заметил, но они очень быстро разлагаться начали, через полчаса тут было бы не продохнуть. А так - и охранник, и защитник, и гнилью не воняет.

- Да и шут с ними, с трупами ентими. Пускай хоть зомбями поднимутся, мы всё равно сейчас выдвигаемся.

Паладин грузно поднялся на ноги, пошевелил щупальцами.

- Покурили, оправились? Лаг, веди к своим летакам.

Миа протянула руку и посох мягко спланировал в её ладонь, скукожившись обратно до размеров дубинки. Эльфка пристегнула её к бедру и та, изогнувшись и деформировавшись, слилась с бронёй доспеха. Мда... Ох и не простые ушастики, не простые. Что за мир такой у них, тоже техномагический? Надо как-нибудь выкроить время и порасспрашивать ушастенькую прелесть.

Пока я перепроверял оружие и забирал у молчаливого Чука часть вооружения, Стефания подошла к своему кадавру и положила засветившуюся призрачным светом сегментную перчатку на лоб некроголему. Постояв так несколько секунд, эльфийка вздрогнула, обернулась и, с нежностью потрепав животину под челюстями, вернулась к нам.

- Нам в соседний зал, так что без телепортации обойдёмся, ножками, ножками и копытцами цок-цок, да поживее, - нет, всё же фиговый из Лаганара Петросян, как бы он ни растопыривался.

- Жа-а-алько... - взгрустнул я. Всё-таки эти внепространственные коридоры - архиприкольная вещь, научиться бы самому их использовать.

- Пошли, пошли, - дедок для пущего энтузиазма энергично постучал клюкой по полу. - Койот, дорогу расчистить не забудь от своих подарков.

Индеец, показав бородатому нонконформисту кукиш, снова повёл нас окружными путями. Чук, находящийся в режиме патрулирования и сопровождения, забив на дублирование нашей траектории, простенько, аки таракан, пробежал по стенке, оставляя за собой два ровных ряда крохотных дырочек в камне.

М-да... Спидер и в самом деле оказался легкобронированным флаером с маленькой грузоподъёмностью. Над широким приплюснутым корпусом с открытым верхом торчали полусферы спаренных турелей, составляя, таким образом, практически всё вооружение летака.

- Герой, придётся тебе снова в паладина метаморфировать, - припечатал приговором Лаганар, оценивающе оглядывая нашу братию. - И тебе, хвостатая, надо оставить своего ведроида тут, иначе не взлетим даже с найденными Клейморушкой цацками.

Ишь ты, хрен бородатый, Чука тут оставляй ему! Два пинка и затычку в ухо, как говорил один забавный типус призраку ростовщика, а не про... потерянные полимеры.

- Дедку, - заканючил я снова, - тут же полно других транспортов, почему их не используем?

- Я управлять только этим спидером умею, - внезапно признался дед.

Оки. Куй железо не отходя от кассы.

- Давай так: если я смогу поднять в воздух второй транспорт, все найденные нами ништяки остаются при нас, - я протянул руку. - Договорились?

Лаганар пожевал мясистые бледные губы, тихо сплюнул и сжал мою ладонь:

- Бес с тобой, хвостатая. Но учти - сама поднимешь - сама и полетишь!

Отлично! В сопровождении Чука я пошёл между длинными рядами летательной техники, остальные же стали загружаться в спидер.

Особо не насилуя мозг, я выпустил инженеров и сформулировал им условия задачи: найти транспортное средство с хорошей скоростью, вооружением и адекватной грузоподъёмностью, при этом лишённое свехрсложных элементов управления. Чирикая на четыре голоса, сферы полетели над техникой.

И только я собрался присесть на опущенное крыло какого-то монструозного самолёта, как конаг мигнул сигналом от инженерного дроида. Развернув объёмный скан помещения, я последовал к маркеру, вскоре обнаружив весьма интересный аппарат.

Каплеобразная махина висела в воздухе над круглой плитой, ничем не удерживаемая. Сегменты брони, похожие на наслаивающиеся чешуйки, убегали от округлого тупого носа назад. По бокам торчали два торпедоподобных выступа, а хвост... Хвост напоминал обычный животный - длинный, гибкий, с широкими закрылками.

Табличка, висевшая рядом, гласила,что я лицезрею скоростной флаер прорыва с полезной грузоподъёмностью в четырнадцать тонн, вооружение - плазмамётные турели, два типа ракет: класса "воздух-воздух" и "воздух-земля". Серия ограниченная, произведено 109 единиц техники, конвеер остановлен в связи с уничтожением противника. Управление интуитивно понятное, ибо почти всех умных выпилили в боях ещё в самом начале войны, остались только самые непроходимые тупицы, то есть "социальные единицы с предельно низким коэффициентом обучаемости". Другими словами, если верить информеру, этой каплей может рулить даже полный идиот.

Интересно... А насколько "идиот" и "дурак" синонимичны в моём случае?..

Я отозвал инженеров и, оставив рядом только одного, отправился исследовать флаер. При моём приближении чешуя на боку раздвинулась, вывалив на пол ребристый язык пандуса. Осторожно поднявшись внутрь, я осмотрелся. Справа - кабина пилотов, по центру - десантный отсек, слева - обычная такая дверь с круглым штурвалом запорного механизма, кракозябры над ней складываются в надпись "Энергоузел. Вход только техническому персоналу". Почёсывая себя за ухом, я прошёл в пилотскую кабину. Дроид подсветил два коконообразных противоперегрузочных ложа, полностью симметричный рисунок управляющих элементов: по два джойстика, кнопка автопилота, переключение режимов полёта, да ещё с полдесятка каких-то не особо важных тумблеров и переключателей. Простота - наше всё, ага.

Я, сильно не задумываясь над происходящим, лёг в левый ложемент и мгновенно оказался спелёнут несколькими ремнями. От потолка отделся расрытый цветок на длинном стебле и опустился на мою голову.

Так... Г-г-главное - н-н-не б-б-бояться, как говорил старый и мудрый охотник в бородатом анекдоте.

Половинки цветка схлопнулись в шлем, перед глазами побежали ряды цифр и символов, затем замелькали непрерывной чередой геометрические фигуры и размытые пейзажи, цветные пятна...

А мгновением позже, получив высветившуюся перед зрачками фразу "Калибровка систем управления завершена" я ощутил себя флаером. Хвост вытянулся, расправляя вспомогательные крылья, ненавязчиво зачесались плохо смазанные механизмы поворота турелей, а мир стал большим и беззащитным.

Загнав Чука внутрь, я нащупал джойстик управления полётом.

Осторожно сделав небольшой круг над посадочным местом, я пришёл в выводу, что рукоятка управления, как таковая, не особо и нужна: системы, посредством начинки шлема считывающие мысли, позволяли рулить даже без формирования чёткого желания.

Осторожно посадив каплю рядом с флаером, я раздраил люк и выбрался из кокона управляющего центра.

- Такси прибыло, дамы и господа. Кто со мной?

Лаганар только ругнулся, но в глазах читалось что-то, отдалённо похожее на уважение.

Эльфийка и Койот отказались, сославшись на то, что турелями спидера тоже кому-то надо управлять, а вот Клеймор с удовольствием расположился в десантном отсеке. Напару с Чуком они заняли едва ли не всё свободное место, оставив только два свободных сиденья.

Лаганар, помахивая посохом, проговорил очередную языколомательную тираду, благополучно переведённую как "Открыть шлюзы взлётной шахты", и поднял спидер в воздух. Я поднялся следом, абсолютно не ощущая никакого дискомфорта от двух массивных гигантов, занявших десантный отсек.

На потолке сдвинулись в стороны пять толстых лепестков заглушки, открывая тёмный зёв колодца, и мы медленно влетели в него. Тут же по бокам вспыхнули огни направляющих ламп, сливающиеся далеко впереди. Дальномер выдал длину шахты - километр и два десятка сантиметров.

Значит, либо музей этот находится глубоко под землёй, либо в сердце какой-то горной цепи. Впрочем, чего гадать? Вылетим наверх, узнаем.

Спидер резко набрал скорость, и, окутавшись голубоватым сиянием, исчез из поля зрения. Я отдал команду, и послушная капля флаера прорыва устремилась следом.

Метаморф долго возился с креплениями, безуспешно пытаясь застегнуть на себе страховочные ремни. Бедняга... Сколько в нём сейчас живого веса? Центнера три? Или ещё больше?

- Надеюсь, меня не размажет по полу, когда мы влетим в какую-нибудь воздушную яму, - донеслось до меня его ворчание и треск оторванного ремня.

Я порылся в меню управляющей системы, но так и не нашёл элемента активации выдвижной страховочной рамы, призванной фиксировать нестандартные массогабаритные объекты типа дроидов и экзоскелетов. Ладно, авось, не вывалится. Ну а ежели что, то и Чук подстрахует.

Компенсаторы гравитации работали как надо, подъём шёл неторопливо, а я, пристроившись в хвост спидеру, лениво изучал монотонный индустриальный пейзаж, целиком состоящий из каменных плит да коротких бегущих огней направления.

Шлем, мягко обхвативший голову, внутри оставлял массу пространства, кое служило подспорьем в управлении: ненавязчивые столбцы данных, метка визира, подсвеченный спидер... При всём при этом зрению сплошная перегородка не мешала, я спокойно мог увидеть как носки ботинок, так и пиктограммы на приборной панели.

Из десантного отсека просочилось рассеянное свечение, постоянно меняющее цветовую градацию. Я, приподнявшись на ложементе, обернулся. Сэр Клеймор, сосредоточенно высунув язык, с азартом тыкал в сенсорные кнопки объёмной проекции, перебирая углы и виды происходящего за бортом. Ладно, отвлекать не будем.

Я едва успел завалиться обратно, как до ушей донёсся смущенный кашель:

- Кха-кхрм!..

Я выглянул вновь. Эпическая картинка. Клеймор с выпученными глазами, стремительно краснеющий, к тому же, и наша беловолосая эльфка на экране, сидящая в позе лотоса на широченном сиденье за рычагами управления турелью. Что примечательно, сидящая в чём мать родила.

Изящная богиня инженерии мёртвой плоти медитирует в стиле ню. Вид сзади. Кисть неизвестного, но, несомненно, гениального художника чёрт его знает какой современности.

Только внимательно приглядевшись, заметил вокруг тела Миа едва светящуюся прослойку брони. Энергия кончилась? Или камера с функцией рентгеновского зрения?

- Отличный выбор, одобряю, - не удержался я от комментария. - Хороша, да?

Клеймор с удвоенной скоростью начал тыкать в сенсоры:

- Э-э-эм... Это не то, что ты подумала...

- Да норм, чо? Было бы странно, если бы ты за голым Лаганаром подглядывал, - усмехнулся я, сожалея, что первым не додумался разобраться с системами мониторинга внешней среды.

А вот про Лаганара я зря сказал...

Камера мгновенно перенеслась на дедка... Что характерно, тоже без одежды.

- Божья задница! - позеленевший метаморф крепко зажмурился, из надбровных дуг начали тихонько вырастать вертикальные стальные пластины. - Можно, я лучше корпус просверлю?!

Очки наращивает, что ли?

- Лучше на Миа посмотри, она в этом плане гораздо перспективнее, - хохотнул я, стараясь не смотреть на сморщенное тело мутного дедка.

- Ты б за дорогой лучше следила, - простонал метаморф, закрывая глаза ладонью.

Я запросил данные дальномера.

- Ща, взлётную шахту покинем, буду следить. А пока... - Картинка вновь вернулась на обворожительную эльфийку, и я максимально заговорщически и хитро улыбнулся. - Ты не разобрался, какой шайтан-кнопкой тут скриншоты делать?

- Здесь нет принтскрина. И вообще, я хочу нормальное окно!

Блин. Окно ему подавай. Тут бесплатное эстетическое услаждение видом утончённого эльфячьего арьергарда, а ему вид на стенку с фонарями подавай...

- Печалька... Сейчас что-нибудь придумаем...

Я углубился в запутанные хитросплетения справочной системы. О, кажется, нашёл. Пара мыслеприказов и очаровательная эльфийская филейность перед метаморфом сменилась панорамной трансляцией забортья.

- Так лучше?

- Один шиш плохо. Как будто кино смотришь, чёрт-знает-сколько-дэ. Когда выстрелом с экрана тебя и пристрелить могут, - пробурчал сэр Клеймор, но в голосе явно сквозили нотки довольства.

Я вновь улёгся в пилотское кресло. Эх, всё же Миа действительно хороша. Внешне - не поспоришь, по уму - тем более. Сомневаюсь, что дуре доверили бы должность инженера. А что ругается... Так кто ентим делом не грешил?

Захотелось ещё полюбоваться девушкой, но шлюз уже близко, и кто знает, что ждёт снаружи? Проекция красавицы, упакованной в смертельно опасную, обманчиво прозрачную броню, свернулась, вернув на прежнее место изображение окружающей действительности.

Сверху пробился узенький пучок света, стал разрастаться по мере нашего приближения. Вот он разделился на три длинных луча, а вот и створки пошли в боковые пазы, сбрасывая в шахту камешки и землю.

Через полминуты спидер вынырнул под зеленоватое небо, а наш флаер следом за ним повторил маршрут, заходя на бреющий полёт. Нет, конечно, можно под фанфары и литавры прогарцевать по крутой параболе с суборбиты - возможности и флаера и спидера позволяют это сделать, но лучше уж добраться втихаря.

И я оказался прав - музей находился в горах, точнее - в глубине материковой плиты. Тёмно-красные с чёрными прослойками породы камни вокруг, обсидиановые реки гальки и песка, редкие серые глыбы здоровенных булыжников, растрескавшаяся плоть планеты, из рубцов которой бурыми ручейками вытекает гонимая ветром пыль - всё это покоилось под светом некрупной звезды, размерами едва ли превосходящей земное Солнце.

Ни кусочка растительности, никакого шевеления и активности живых существ - мир мёртв чуть больше, чем полностью. Ну, за исключением, пожалуй, той жути, от которой и Арти собственной персоной шарахался в подвалах музея. С другой стороны, дедок так и не сказал, как давно это было, так что вполне реален шанс застать внутри высохшие скелеты, а то и просто труху, оставшуюся от костей.

Среди монотонного пейзажа, состоящего лишь из мелких гор, гладких холмов да потихоньку подкрадывающейся пустыни было сложно вести отсчёт времени. Сколько мы так летели - полчаса, час? В глазах уже мельтешило от чёрно-красной палитры...

Внезапно спидер, шедший впереди нас на удалении в полкилометра, круто развернулся на месте, клюнул носом вниз и, прикрываясь холмами, прыснул в сторону. Там, где он находился несколько секунд назад, расцвёл бутон огня. И ещё один, и ещё.

Ожила система мониторинга и предупреждения, выбрасывая на виртуальный экран отметки движущихся целей, их тип, убойность, варианты решения.

С шипением гидроприводов в десантном отсеке опустились страховочные рамы, фиксируя дроида и паладина на местах.

- Держись, Клеймор, щаз нам будет очень больно.

Метаморф, прекрасно видевший то же самое на панораме, молча кивнул.

- Но чуть позже - гораздо больнее, - продолжил я. - Следом идёт волна хитрых ракет. Нам они по барабану - если только в хвост не зайдут, а вот от летающего кирпича не останется ничего.

- Лаганар телепортирует их, если что.

Нас обоих передёрнуло. Видимо, синхронно вспомнили видок деда.

- Посмотрим.

- Давай ближе к делу, - хмуро отозвался паладин.

- Мы просто возьмом урон на себя.

Во взгляде метаморфа ясно читались все соображения по поводу уровня моего интеллекта.

- Не сцы, паладин. Если что - Чук десантирует.

Я шёл позади и чуть выше спидера, так что мог рассмотреть, как развернулись турели в сторону быстрых точек, вырастающих на горизонте.

- Иди ты... Я с твоим страхоботом никуда прыгать не буду.

- Ну и фиг с тобой. Готов?

- Готов, - метаморф как-то оплыл в кресле, словно сросся и с ним, и с металлической рамой страховки.

- Тогда держись, - буркнул я, влипая в кокон ложемента и закладывая крутой вираж.

Часть точек мгновенно отреагировала, сменив направление полёта. Я перевёл системы управления боевыми установками в автоматический режим, и искин флаера тут же выпустил пару очередей по ракетам. То ли ракеты туповаты оказались, то ли плазму они не фиксировали как потенциально опасное явление, но сгустки огня поглотили их целиком. Спидер тоже огрызался короткими очередями - судя по точности попаданий, и у Миа, и у Койота глаз-алмаз и руки набиты - лишь малая часть снарядов прошла мимо ракет.

Так, мелочь отбили, теперь уберплюхи ловить. Те самые, которые думать умеют.

Едва мы успели нырнуть в ближайщую расщелину, как через холм перевалила пара сотен продолговатых снарядов.

- Фрейда на вас нет, упыри, - бубнил я под нос, вламываясь в умное облако и собирая лбом флаера ракеты. Силовая установка, генерирующая защитное поле, ненавязчиво гудела на низких тонах - будем надеяться, что это звук означает нормальную работу. Иначе можно уже прощаться с миром. Или мирами, если точнее.

Однако прошла пара минут, перегрузка уже не так сильно вдавливала в кокон, да и близких взрывов стало гораздо меньше. Система шумоподавления гасила яркие отсечки на виртуальном дисплее, позволяя следить за спидером.

А дедок-то неплох! Такие кульбиты вытворяет, что я бы, пожалуй, уже давно содержимым желудка высокохудожественно украсил весь салон и пилота впридачу. А эльфка и индеец при этом ещё и прицельно палить умудряются. Турели моего флаера вращались как бешеные, выцеливая и уничтожая вражеские ракеты, и датчики температуры уже мерцали в критической зоне.

Искин отметил яркими маркерами две ракеты, заходяшие на спидер сверху. Аккурат на Миакеллу.

- М-м-мать твою... - прошипел я, чувствуя, как начинают похрустывать кости от перегрузки.

Увязавшиеся за нами ракеты попали под огонь турелей флаера, а я, всё меньше и меньше разбирая происходящее сквозь кровавую пелену перед глазами и шум крови в ушах, вогнал наш летак под первый снаряд. Взвизгнув, вышла из строя правая турель. Следом за ней, через пару секунд после взрыва второй ракеты, отвалилась левая.

- Клеймор, кажется, мы их прикрыли, - ещё успел сказать я, чувствуя, как солёный пот заливает глаза, когда флаер тряхнуло.

С хлопком отстыковался хвост, унося с собой повреждённый энергоблок, а потом отключились гравикомпенсаторы и наша аппарат, кувыркаясь, полетел к чёрному морю дюн.

Я таки пропустил одну ракету в хвост...

Глава 10

Бегущие по лезвию бритвы

- Прыгай!

- А ты? - Едва ли не прокашлял метаморф в клубы крайне неприятно обжигающего слизистую дыма.

- Не помру!.. Прыгай!

Искин раздраил десантный люк, круговерть перед глазами колыхнулась - сэр паладин выметнулся наружу, растопырив щупальца в стороны наподобие сильно купированных крыльев.

Картинка чуток стабилизировалась, визир сосредоточился на падающем метаморфе...

- М-м-мать же ж твою, Клеймор... - только и успел я пробормотать, разглядев паладина. - А парашют просто так что ли под сиденьем лежал?..

А потом флаер с грохотом, лязгом и чавкающим звуком проломил крышу какого-то ангароподобного строения и жахнулся оземь. Меня подбросило в коконе, ремни затрещали, но всё же выдержали, выполнили свою функцию - не позволили нежному и крайне хрупкому тельцу пилота размазаться о приборную панель.

Искин ненавязчиво закидывал виртуальное полотно дисплея отчётами о неполадках и прочей малопонятной для неинженера лабудой. Итог жёсткого приземления: утеря силовой установки, потеря одной турели, вмятины в внешней броне корпуса. Снаружи всё оказалось гораздо эпичнее. Флаер, как кавалерист Будённого, с шашкой (в данном случае - задницей, но это не так уж принципиально) наголо, пробил крышу строения, протаранил несколько громоздких аппаратов, идентифицированных искином как силовые установки, и размазал тонким слоем по местами уцелевшему полу несколько групп не ожидавших такой подставы слаат.

Всё, чего коснулся флаер прорыва, восстановлению не подлежит. Ни техника, ни, тем более, слаат.

Я стянул шлем и выбрался из кокона. Плечи, пояс, живот и бёдра до крайности неприятно болели - всё же, не смотря на эластичность ремней, удар был не один, и инерцию не отменяли, увы... Ну и ладно, руки, ноги, голова и хвосты на месте? На месте. Значит, ещё повоюем!

Чук, подобно пауку растопырившийся в десантном отсеке, выполнял функции дополнительных распорок и рёбер жёсткости. Модуль, прижатый грудью к полу, его нисколько не смущал.

Инженеры, попискивая, тут же занялись осмотром летака. Насколько я понял, всё вполне починятельно, нужно только хвостовой модуль притараканить к флаеру, или же флаер к хвосту. Чук ловко подобрался и, подхватив капсулу, вышел наружу. Короткий луч полоснул по его груди, отзеркалив куда-то в сторону. Дроид слегка повёл головой и в отдалении послышался омерзительный чавк. Кажется, его электронно-кристаллические мозги перестали воспринимать слаат как разумных существ, а значит, пространство для манёвра и вариантов противодействия значительно расширилось, что есть гуд. Я на всякий случай закрепил в его памяти личности компаньонов. Во избежание, так сказать.

К моменту, когда нога моя в столь маленьком шаге для человека, но таком огромном прыжке для человечества, которое и не знает о происходящем, и, наверняка, никогда не узнает, коснулась раскрошившейся напольной плиты, обильно умащенной кровью и останками раздавленных серокожих, Чук выпилил последнего слаат в ангаре.

То, что последний - было понятно и без сенсоров дроида: серомордые ещё ни разу не атаковали из засады и не пытались скрытно перемещаться.

Инженеры тем временем управились с диагностикой и вынесли вердикт: флаер прорыва вполне себе может и своим ходом добраться до утерянного хвоста, мощности маршевых двигателей, гравикомпенсатора, корректирующих сопел и аварийного источника питания хватит за глаза. Оставив дроидов управляться с искином и решать задачу о транспортировке, я двинулся к выходу из ангара.

Снаружи доносились приглушённые взрывы, подрагивал пол под ногами, периодически что-то протяжно ухало, противно отдаваясь мнимым слоем ваты в ушах. Похоже, у ребят вечеринка во всю уже, а я тут прохлаждаюсь. Непорядок.

Искусственно накручивая себя, растворил пару энергосфер, и, уже чувствуя, как от ярости подрагивают хвосты и уши, как злой силой насыщаются мышцы, ломанулся к ближайшему выходу. Видимо, я чего-то перекрутил с психикой, ибо не стал, как нормальный белый человек, искать механизм, отвечающий за открывание маленькой дверцы в нижней части ворот, а просто в прыжке долбанул ногами рядом с верхней петлёй правой створки.

Метров восемь от пола... И судя по швам креплений - двери внутрь открывались. Хенкок одобряэ, фигли.

Металл заскрежетал, пошёл складками, выгибаясь наружу. Крепления не выдержали и с тонким звоном лопнули. Створка, прогнувшись в месте моего удара, вместе со мной вылетела наружу. Слаатская кровь и внутренности брызнули из-под тяжёлой двери. Скол, не теряя времени, уже вовсю отъедался энергией свежепочивших серокожих.

Недолгий полёт верхом на створке позволил осмотреться. Метрах в ста от ангара метаморф с поистине арийским спокойствием выдавал на-гора залпы, выпалывая за раз десятки слаат. Впрочем, со всех сторон их прибывало ещё и ещё. Спидер, заложив крутой вираж, почти сбрил верхушку чёрной дюны, изрядно усыпанной свежими телами; тонкая фигурка отделилась от него, мягко приземлившись на вершину, и тут же растворилась в воздухе. По бокам почти без перерывов свистели ракетные турели, отправляя новые самонаводящиеся болванки по следам летака Лаганара.

Дедок же, проявляя чудеса воздушной эквилибристики и наличие титанового желудка, закладывал сумасшедшие виражи, благодаря чему часть ракет уходила с курса и либо сталкивалась с себеподобными, либо уходила в потрескавшуюся корочку стеклянных потёков.

Соскочив с влажно хлюпнувшей створки, я высадил в недостаточно расторопного слаат две пули из револьвера; с остальными разобрался Скол. Ему тоже крайне не нравились серомордые, и в разборках с ними он особо не церемонился: постоянно движущиеся лезвия и шипы раздирали их тела с лёгкостью, от некоторых вообще оставался фарш крупного помола.

Раздавая оплеухи живым кнутом и рукоятью опустевшего револьвера, я таки добрался до сэра Клеймора, сходу швырнув ему за спину две гранаты. Слаат, не ожидавшие такой подставы при попытке устроить диверсию в тылу метаморфа, сменить позиции не успели и вполне себе логично превратились в горсть пыли, тут же унесённой в сторону весьма прохладным ветром.

Взметнув облако сухой чёрной земли, из-за холма вылетел спидер и, не снижая скорости, едва не сбив нас с паладином бортом, прорубил изрядную просеку в хаотичной толпе серокожих агрессоров. Вражьи ракеты, никак не желая выработать свой топливный ресурс полностью, с весёлым свистом разрываемого воздуха дружно сели на хвост Лаганару.

Метаморф высадил длинную очередь из минигана, параллельно пытаясь что-то мне сказать. Увидев, что я его не слышу за постоянным стрёкотом стволов, он опустил вундервафлю и принялся точечно выщёлкивать слаат оружием, удерживаемым щупальцами:

- Пусковые установки! - повторил он, - надо разобраться с ними!

- Ага! - козырнул я в ответ. - А ты чего не взял парашют?

- Там был парашют?! - Совы, если бы им довелось увидеть те плошки, в которые округлились глаза паладина, дружно признали бы себя коренными азиатами.

Рядом тоненько свистнуло, а мгновением позже над нами взорвалась одна из ракет, приятно согрев сильной волной горячего воздуха. Марево воздуха на дальней дюне чуть колыхнулось, на миг очертив тонкую фигурку со снайперской винтовкой в руках. Миа?

- В следующий раз предупреждай о таких вещах до того, как скажешь выпрыгивать, ладно?

- Оки, предупредю. Ну чо, намекнём янкам, что им пора гоу хоум?

Не размениваясь больше на отвлекающее словоблудие, мы впилились в толпу слаат. Нет, всё же или воевать они не умеют, или оружие для них сильно непривычное, но факт остаётся фактом: то и дело эти глюкозавры телепатические пытались гвоздить нас оружием как дубинками и камнями. Паладину несуществующего бога всё равно, что там об него разбивают - копьё или винтовку, мне тоже глубоко фиолетово - Скол, умничка шипастый, вертится вокруг меня с такой скоростью, что не покидает ощущение полноценной защитной сферы. И свежесть в воздухе... Как будто в горах посреди лета нашёл ручей, бегущий с вершин, и лежишь рядом с ним, вдыхая запахи трав, ледяной чистой воды, нагретого камня... Я качнул головой, словно отгоняя наваждение, но нет - подрагивания воздуха всё больше походили на следы текущей воды по стеклу. Подарок Артаса получил левел-ап?

Чистота. Сила. Дух. Бой.

О как. Давненько Скол не общался. Перепрыгивая тело очередного серокожего, не успевшего отскочить от бронированного метаморфа, я, как мог, поблагодарил Скола. В ответ моего разума коснулась картинка ручья, бегущего неторопливо между камней, и почти явно слышимое журчание воды, огибающей многочисленные камни, богато усеявшие русло.

Компаньон вселял спокойствие и уверенность - именно то, чего так не хватает в хаосе этого фантасмагорического боя.

Чук, выбираясь из ангара, бодро отрапортовал о своей ненужности у флаера и проигнорировал выбитую мной створку, просто выйдя со второй. Орудуя четырьмя руками, он с лёгкостью несколько раз согнул огромный лист металла под хитрыми углами, соорудив что-то типа шизофреничного вида щита. Впрочем, шизофрения шизофренией, но метко пущенная им спрессованная пластина створки замечательно отразила большую часть лучей, направленных на него, и попутно прорубила в крупной группе тесно сгрудившихся слаат широкий коридор. Кровь, кишки и дальше по сценарию. Метательный щит, пройдя сквозь строй серокожих, с громким буханьем столкнулся с опорой ракетной установки, почти полностью войдя внутрь. Массивная громада установки вздрогнула и дала всё увеличивающийся крен в сторону. Через пару секунд опора подломилась и ракетная турель, проламывая чёрное стекло озера, с неприятным звоном упала. Видимо, она не была рассчитана на такие сильные сотрясения, ибо практически мгновенно сдетонировали ракеты, заставляя стекло вновь плавиться. Там, где несколько секунд назад стояла установка, вспух огромный шар пламени и дыма. Промозглый ветер довольно сильно разрывал чадящее облако, и в просветах была видна кипящая багровая лужа. Огромные пузыри вырастали из её поверхности, росли, становясь из ярко-красных почти прозрачно-жёлтыми, и с громкими хлопками лопались.

Откуда-то из глубин души поднялось умиротворение и захотелось сесть на бережок, забыв обо всём, творящемся вокруг, и просто любоваться красивым пейзажем.

Однако паладин явно посчитал иначе, запыхавшимся голосом разбив ажурное марево медитации:

- Ты б его хоть в простынку завернула, как римского императора...

Я непонимающе огляделся. И чем ему Чук не угодил? Прочный корпус, антропоморфность, свободно конфигурируемая подвижная броня. Песня, а не дроид! Прямо как у Ладыженского:

О, дивный блеск экзоскелета!

О, чудный гребень теменной!

И внешних ребер блеск стальной

Был колдовскому амулету

Подобен...

И далее по тексту.

Впрочем, сэр Клеймор вопрошающего выражения лица не менял, что намекнуло о необходимости ответа.

- Тут простынок пока того, дефицит.

А и были бы они в наличии, смысл сковывать движения помощнику?

Скол, вынырнув из-за плеча, просто и со вкусом перепилил пополам очередного слаат, утяжелив мой карман на новую энергосферу.

Вообще, глянуть со стороны если - это даже не битва. Банальное избиение. Словно бы тот мозгляк, которого слопали мои саламандры в музее, являлся управляющей шишкой на всю партию вторженцев. Серомордые как чистокровные лемминги пёрли толпами на убой, тупо подставлялись, иногда - ещё и под залпы своих же.

Пока Скол работал за меня, я успел перезарядить револьверы и шарахнул из малыша по ближайшей опоре ракетной турели. Сверчок на удивление быстро перезарядился, но выстрел прошёл впустую - метаморф вновь сработал по площадям, просто из всех стволов разнеся установку на клочья.

- Эй! Это был мой фраг!

- Да забирай хоть все, - отмахнулся Клеймор и тут же втянул голову в плечи: сбоку рвануло, над нами пролетело несколько осколков - всё, что осталось от ещё одной пусковой установки. С тихим стрёкотом из клубов дыма вынырнул спидер и, оставляя за собой чадящий хвост, грузно пропахал несколько десятков метров спёкшейся почвы.

Лаганар выпрыгнул из-под разбитого подобия фонаря и по старой доброй традиции тут же исчез.

- Маньяк бородатый, - проблеял изрядно взбледнувший лицом индеец, вывалившись со своего стрелкового места. Поднявшись, он сделал пару шагов, после чего ноги его заплелись, а глаза неудержимо поползли навстречу друг другу. Согнувшись в поясе, индеец бодро вывернул желудок.

Эх, и зрелище не из самых приятных, и слаат кругом мельтешат...

Сжав в левой руке сверчка, а в правой револьвер, под прикрытием вездесущего Скола я отправился в противоположную метаморфу сторону - ракетные установки стояли полукругом, и отсутствия воздушных целей ни капли не стеснялись, выпуская одну за одной новые порции взрывоопасных летающих сосисок.

Усталость сковывала тело, перетруженные мышцы ныли в голос, пропитанные солёным потом волосы липли к коже и одежде; защитный комбез на удивление хорошо отводил излишки влаги, обильно насыщая рубашку, и без того отяжелевшую от крови слаат, в бесконечном зерг-раше накатывающихся на наши позиции.

Количество тел и ине сильно искушенныхх фрагментов просто не поддавалось ни оценке, ни подсчёту - все ближайшие холмы, подступы к ангарам и пусковым установкам уже давно были усеяны плотным ковром трупов, а серомордые волнами накатывали на нас, разбивались, некоторые отступали, чтобы вновь напасть...

Миа вновь учудила. На относительно безопасном удалении от основного поля боя, под прикрытием чёрных дюн, расцвёл малиново-бордовый бутон энергомагического вихря, пророс над кромкой барханов и медленно закружился. А потом в ту сторону поползли слаатские трупы. Натурально поползли. Не в смысле - перебирая конечностями, а словно насаженные на крюк или багор - оставляя за собой разрытый песок и гравий, десятки тел торжественно утянулись к секрету эльфы. Самым последним, разворотив до того чудом уцелевшее стеклянное озеро, из почвы вывернулся здоровенный костяк клыкасто-зубасто-когтисто-шипастой тварюги и столь же величественно и неторопливо уполз в сторону Миа-Стефании.

Койот выныривал из теней и дыма то тут, то там, и при помощи холодного оружия, лука и такой-то матери (полноценной, и очень громогласной), благополучно выпиливал подвернувшихся под руку телепатов и так же исчезал, чтобы вновь возникнуть из ниоткуда в совсем другом месте.

Употреблять энергосферы с экстрактом жизненной силы слаат я пока не рисковал, всё же настораживала схожесть ощущений от энергии хосков и серомордых, а собственный запас, расфасованный по карманам и чехлам, неумолимо подходил к концу.

Чук, с полным пофигизмом урождённого терминатора, умудрился пару раз голыми руками поймать и перенаправить ракеты в установки. Слаат же проявили завидную логичность мышления, характерную для не сильно искушённым в воинском плане народам, здраво рассудив, что самый большой - самый опасный, и потому вокруг дроида наблюдалась стабильно пополняющаяся популяция серокожих. Они скользили в месиве, оставшимся после гравиударов от их предшественников, падали, подставляясь под тяжеленные кулаки Чука, но не прекращали попыток задавить чугуниевого убиватора хотя бы массой.

Чуть меньшая громада сэра Клеймора вдали рассвечивала мрачный пейзаж яркими вспышками выстрелов и художественно разлетающимися в стороны органокомплексами наиболее уцелевших трупов.

Зарево над дюнами померкло и вскоре совсем погасло, но инопланетяне вообще не обратили никакого внимания ни на уползающие трупы, ни на свечение. Вспомнив некроголема, оставленного очаровательной эльфийкой на страже музея, я предположил, что Миа готовит не менее впечатляющий сюрприз неосторожным слаат. А раз это наверняка верная догадка, о чём настойчиво подсказывает сверхчувствительный седалищный локатор будущего, то надо бы отвлечь серокожих, во избежание, так сказать, фальстарта.

Что самое странное - вокруг пальба, взрывы, снаряды всякие летают, и приходится постоянно вертеться, прыгать, перебегать и ползать, а общая картина боя как-то сама по себе в сознании складывается. Всё чудесатей и чудесатей...

Но и чудесам пришло время заканчиваться. Местное светило катилось к закату, ветер заметно похолодал, из-за горизонта потянулись свинцово-чёрные с заметной прозеленью тучи. Время как-то совсем потеряло значение, размазалось бесформенной студёнистой массой по бутерброду усталости от боя, и только спазмы пустого желудка напоминали, что часики тикают и стрелки отмеряют ход.

Периодически откуда-то со стороны барханов прилетали короткие, но очень злые очереди - по-снайперски точными выстрелами эльфийка одного за другим выпалывала слаат. Сэр Клеймор неприступной глыбой возвышался над трупами, холодно и планомерно уничтожая серокожих. В не знаю какой раз словив снаряд в скулу, он нарастил-таки себе толстенную сплошную маску, на которой тёмными узкими провалами выделялись только бойницы глазных и воздухозаборных отверстий.

Всё больше хотелось откровенно жрать, то и дело нос чуял то запах копчёного окорока, то ещё шипящего и постреливающего жиром стейка...

Место в карманах давно кончилось, и Скол просто разбрасывал по земле сферы силы, стараясь подкатить их под неподвижные тела. Видимо, что-то у слаат было всё же накручено с организмами, ибо первые трупы уже успели оплыть грудами побулькивающей, омерзительно воняющей органики, обнажив быстро рассыхающиеся костяки. Странно при этом то, что наизнанку не выворачивало, и аппетит ну вот ни разу не отбился. Только сильнее разгулялся. Они чего, при разложении выделяют какую-то альтернативу глутамата натрия? Или моё тело настолько истощено, что вид пузырящихся кишок, их содержимое, вывалившееся рядом, и прочие органы и запчасти не в состоянии отбить желание насытиться?..

Скол свистел, рассекая воздух и тела, Чук смешивал замешкавшихся слаат с чёрным песком ударами гравипушки, спидлодер потерялся, а до второго тянуться было неудобно и долго, плюс ко всему - наличные запасы патронов практически иссякли; благо, дроид оставил транспортный модуль неподалёку от разрушенного нами ангара, так что вскоре и до меня дошло, что прихваченный арсенал надо бы использовать. А то чего - выходит, зря в музее мародёрство практиковали?

Как выяснилось за время, потраченное на прокладывание пути к ангару, таблеточные гранаты я тоже очень и очень зря не использовал с самого начала. Вакуумные так вообще порадовали: слегка сжимаешь жемчужину и бросаешь в центр группы, хлопок - слаат ветром втягивает к эпицентру, а там уже разгорается маленькое злое солнышко плазменного шара. Только радиус действия не очень - метра по три, не больше. Впрочем, ресурс ценный, а слаат постепенно обучаются и уже не кучкуются так тесно...

С другой стороны, фигня-война, тубус немаленький этими блистерами забит, хватит надолго, если не раскидывать гранаты как крестьянин на пашне: полной горстью и широким веером.

В конце концов, мне удалось добраться до модуля. Стоит такой, сиротливо к стене прислонённый, никого не трогает, есть не просит, открываться отказывается. То ли я ослаб, то ли запорный механизм заклинило. Несмотря на это, с помощью исконно русских ударов тяжёлым тупым предметом (не головой, ногами) и не менее русской такой-то матери мне удалось заставить чудо-шкатулку раскрыться. Быстренько похватав всё, что показалось вполне убивательным, почти уже вышел из ангара, когда вспомнил, что в рюкзаке ещё должно было что-то остаться из еды.

Хрупая яблоком, чувствуя, как вместе с немножко наполнившимся желудком возросла и сила, сжимая в руках плазмаган с загадочным заморским названием "Уинхой-Халбэнд Црова", я вывалился под открытое небо.

Вывалился и замер.

Ибо было от чего застыть столбом и даже перестать жрякать яблоко.

С дальних дюн, со стороны снайперствующей эльфоукраинки, шустро перебирая толстыми паучьими лапами, спускалось очередное нечто.

Двухсегментное тело, похожее на кентавра, которому отпилили лошажью часть и заменили её на корпус паука-переростка, а к человечьей - добавили ещё одну пару рук и на плечах вырастили здоровенные горбы, надёжно укрывшие маленькую безглазую голову, единственным украшением которой были чудовищного размера хелицеры. В Сути картинка дополнилась эпичностью и мрачностью: над полем боя витали тяжёлые облака энергии смерти, носимые незримым путусторонним ветром, они выделялись яркой свежестью на фоне размытой чёрно-серой акварели такой же энергии, циркулирующей в этом выжженном мире уже чёртте знает сколько сотен лет. Четырёхрукий паук просто пылал переполняющей его силой, по всему телу постоянно двигались сложные узоры глифов и иных письмён, странные знаки то просвечивали сквозь гиганта, то затухали в глубинах его не совсем живого, не полностью мёртвого организма.

Плечевые горбы же сияли ослепительной чехардой зелени, жёлтого и чёрного, равно как и довольно большая область грудины. Разум? Оружие?

Не дожидаясь, пока я закончу свои логические умопостроения, хомопаук, и без того привлёкший внимание большей части слаат, ускорился, приподняв брюшко и вытянув вперёд тело. Из толстых рук вынырнули треугольные широкие кости, расщепились, разошлись в стороны, клацнули, словно встав в пазы, и - начали двигаться с сумасшедшей скоростью. Показалось даже, будто из кистей растут дисковые пилы. По прямой до паукана было метров шестьсот-семьсот, и это расстояние, судя по всему, восьминогое чудо могло преодолеть очень быстро. Серокожие приседали, хватались за ушные отверстия - даже тут, вдали, у ангара, был прекрасно слышен слаженный рёв рассекаемого воздуха.

А затем к нему добавился звук работающей по прямому назначению газонокосилки.

Будь у меня нервы послабее, или отсутствовала бы усталость, я б, наверно, испытал отвращение. Но - чего нет, того нет. И потому, с абсолютно пофигистическим выражением моськи лица я стоял, жрякал яблоко, и наблюдал за тем, как очередное детище Миа оперативно сокращает популяцию слаат на отдельно взятой планете. Тем более что агрессоры практически в полном составе отвлеклись на новую фигуру, дав нам время на передышку.

И всё-таки мощное создание Миа забабахала! Несмотря на то, что слаат довольно ловко успевали отпрыгнуть от костяных дисков, паук нивелировал дистанцию за счёт подвижности суставов. Отскакивает один или группа - а рука к ним. Неприлично длинная рука, к слову. В общем, кровь, кишки и прочая Гоморра.

Скол вынырнул из песка, взметнув короткий фонтанчик чёрной взвеси, и с хорошо слышимым урчанием обернулся вокруг меня, по-кошачьи свесив оголовок, изукрашенный льдисто-голубыми светящимися линиями, с плеча. На автомате поглаживая свободной рукой компаньона, буквально слыша всей аурой его довольную сытость, я ощутил под пальцами подрагивания прохладных жгутиков и чешуек, кои, собственно, и служили мурчальником живому кнуту.

Часть слаат, занятая попытками угробить метаморфа, на новую угрозу никак не реагировала, впрочем, судя по частым залпам и отсветам на дюнах, сэр Клеймор на тот свет тоже не торопился. Индеец, материализовавшись за спиной одного из серокожих, плавным быстрым движением вогнал тому в голову длинный кинжал, и, придерживая тело, кивнул в сторону паладина, мол, я туда, не теряйте.

Я в ответ развёл руками: хозяин барин, делай что считаешь нужным.

Как-то многозначительно подмигнув, Койот отшагнул в густую длинную тень и вновь исчез. Копперфильд Гудиниевич, блин. Даже в Сути не отсвечивает. Хотя, может, у меня зрение до таких глубинных слоёв ещё не добирается.

Паук тем временем, видимо, пришёл к выводу, что просто так шинковать то и дело норовящих разбежаться в стороны слаат ему по статусу и чину не положено, а потому, крутнувшись вокруг оси пару раз, расчистил внушительных размеров пятачок и замер. Лапы заметно погрузились в плотный песок, брюшко прижалось к поверхности, а торс чуток отклонился назад.

Острейшее зрение кицурэ позволило разглядеть, как рассыпались пылью заглушки на горбах, открывая нечто, издали похожее то ли на плоды лотоса, то ли на шестигранные соты. Откуда там длинноухая красавица Миакелла? Из Дома Чёрной соты?

Подтверждая мои смутные догадки, из тёмных отверстий на плечевых наростах выметнулась партия крупных насекомых. Может, они и шумели, но клацанье костяных дисков глушило любые более слабые звуки. Я вгляделся, как-то автоматом умудрившись задействовать и систему визуального контроля Чука. Довольно длинные чёрно-жёлтые тела, поджарые, стремительные. Очень крупные осы. Наверно, такие ещё динозавров гоняли по саванне да джунглям. Одно отличие - жвал и хелицер, как таковых, у них не было, их заменял какой-то странный орган, больше похожий на сильно уменьшенное выходное отверстие мясорубки, чем на рот или его аналог. Детали эти удалось рассмотреть исключительно благодаря мощным оптическим наворотам дроида, которым взвесь, состоящая из пыли, песка, дыма и микрочастиц крови, тел и оружия, не доставляла никакого дискомфорта.

По мутанту стреляли, швыряли в него какие-то взрывающиеся штуковины, садили из лазеров и плазмеров, пуляли ракетами - всё впустую - вокруг создания эльфы вспыхивали соты какого-то защитного поля, полностью съедая весь урон. А вот осы оказались весьма эффективным оружием. Некоторые группы слаат прятались под колпаками едва заметных силовых преград, с лёгкостью отражавших либо поглощавших как гравитационные удары Чука, так и залпы прочего нашего вооружения. Перед эльфийскими насекомыми щиты спасовали. Осы с лёгкостью пролетали сквозь преграды, жалили серомордых, при этом их брюшки раздувались, а из ротовой мясорубки вылетали тонкие иглы.

Понятия не имею, что за яд использовали насекомые, но на слаат он действовал как полноценный нейролептик: инопланетяне практически мгновенно падали, дёргаясь в жутких конвульсиях, кожа вздувалась крупными волдырями, сползала целыми пластами, тут же обращаясь в мутный желтовато-красный гной. Одно плохо - пару раз ужалив и выпустив несколько очередей, осы обессилено падали на песок и замирали. В Сути было видно, как затухает внутри маленький сумасшедший трёхцветный огонь.

Но паук выпускал всё новые и новые партии, слаат периодически успешно отбивались от летающих хищников, полностью забывая о Чуке, который с ювелирной точностью выносил зазевавшихся захватчиков. Лёгкое марево в Сути на дюнах - подвижное и гибкое - не знаю, что за маскировку использует эльфа, но штука определённо превосходная.

Скол, выпав из дрёмы, гибким движением скрутился с меня и вновь ушёл под песок. Добытчик безмолвный. Чёрные горошины концентрированной жизненной энергии почти сливались с песком, заметно фоня дрожащим маревом сил лишь в Сути. Прикасаться к ним не имелось ни малейшего желания даже под угрозой тотального истощения организма.

А слаат-таки каким-то образом вычислили примерный район позиций эльфы... Две пары групп по пять серокожих ненавязчиво откатились по сторонам дюны, на которой мелькала Миа, и, вжимаясь в песок, растянулись цепью.

Что я могу сказать? Отнюдь не дураками были авторы плазмагана. То ли сработала какая-то хитро замаскированная система корректировки огня, то ли Чук в очередной раз помог с точными координатами наведения, то ли аппаратура была рассчитана на полнейшего дебила и использовала некие принципы гарантированной стабилизации, но - ни один сгусток плазмы не ушёл в молоко. В свои силы - как прирождённого стрелка - я не поверю, даже если заявится Арти собственной персоной и предоставит выписку из генетической карты и нотариально заверенную копию древа перерождений. И случайность по определению не может быть такой стабильной. Значит - дело в оружии.

Впрочем, фиг с ними, с философствованиями. Как-нибудь потом, если будет время. Наверно. Когда-нибудь. Может быть, ага.

Главное - один склон зачистил, а второй обработали осы. Качественно, между прочим, обработали: булькающие лужи органики и горки костей органично вписались в общий пасторальный пейзаж времён процветающего постапокалипсиса.

А потом мне что-то очень больно ударило в спину. Вцепившись в плазмаган, я кубарем полетел вперёд, шипя от боли в позвонках. Перед глазами карусель вертелась и вертелась, ствол пару раз пребольно заехал по скуле, но всё это терялось на фоне того ада, что творился в моём тылу. Кажется, в меня ударила молния...

В какой-то момент мой полёт прекратился, и я так и застыл, собрав горку песка. По мне и бархану пробегали слабые разряды мутно-зелёного тока, пальцы конвульсивно вцепились в похрустывающее цевьё оружия. Хотелось откровенно блевать, во рту расползся отвратительный привкус крови, смешанной с желчью, но желудок не выпускал из себя ни крошки скудного перекуса. Воздух короткими толчками проникал в лёгкие, и при каждом шевелении грудной клетки рёбра грозили отцепиться от позвоночника и рассыпаться в труху. И запах... Малоаппетитный запах сгоревших ткани и мяса, палёной шерсти и химии.

Сознание грюкнуло, плавно выключая зрение, и я ещё успел заметить, как забавно разлетается в разные стороны дымящимися кусочками верхняя половина голема. А потом кто-то суровый и огромный выключил свет и разум.

И стало всё равно.

Под ногами - пустота?.. Нет. Поверхность почти полностью прозрачна и не отражает свет, только в бесконечной дали, лишённой горизонта, она немного светлеет, равно как и зеркально-похожая на неё плита потолка. Нет предела в любую сторону, и если долго вглядываться, то становится понятно, что эти две параллельные действительно не пересекаются.

Не двигаясь с места, осматриваю себя. На мне нет одежды, нет украшений и амулетов; чудная подвижная вязь тонконитного рисунка - истинный вид онои-то шинно - украшает предплечья. Татуировка состоит из мириадов мелких, бесформенных созданий, для которых я - Вселенная и Закон, триггер Воли и направления. Существа эти даже не являются живыми с привычной точки зрения - многомерные структуры Силы, пронизанные комбинирующимися строчками эктоприказов. Рисунок, оставленный Антакарой, словно парит над кожей, бессчётным количеством нитей уходя в тело, пронзая каждую клеточку организма.

Живая река, сжатая до невозможного и одновременно безграничная - тонкой струйкой прозрачной водицы, укрывшейся неровными пластинками голубоватого льда, как шипастым плащом, - протянулась ко мне из ниоткуда, прижалась лёгким бризом и прохладой ручья; обернувшись вокруг талии, охватив тугими, но мягкими кольцами торс, с любопытством вертит подвижной безглазой мордочкой над моим плечом. Саламандры же остались такими же, какими я видел их и раньше. Ящеркоподобные лисы или же лисоподобные ящерки - без разницы - не обращая внимания на окружающее, спокойно спали.

Я не услышал какого-нибудь эпичного Зова, или команды, или ещё какой-то лабуды, что, без сомнения, добавила бы событиям эпатажности и пафоса, - нет, я просто понял, что надо идти.

И я пошёл.

С каждым соприкосновением ног с прохладной, неощутимой поверхностью, от голых стоп сложным фрактальным рисунком разбегались волны непонятных символов, знаков, черт и глифов, бежали в стороны, как круги на воде от камня, концентрическими многослойными фигурами, и, пробежав примерно метр, замирали, чтобы начать таять со следующим шагом.

И я шёл. Немного мешало движению только тянущее ощущение на спине, словно не до конца счищенная смола или воск прилипли к коже от затылка до поясницы. Отстранённо вспомнил, что именно туда попала странная молния. Немного неудобно, но не болит. И ладно.

И состояние странное. Как будто лёгкий транс, когда смотришь "из головы", а воспринимаешь "со стороны". Впрочем, нет удивления. Всё так, как должно быть.

И я шёл. За мной тянулась исчезающая цепочка значков, единственный ориентир направления. Хотя сомневаюсь, что направление тут имеет значение.

Сколько шагов и времени, если оно тут существует, прошло - не знаю. Просто в какой-то момент почувствовал вокруг себя лёгкое марево ненавязчивого присутствия. Всего лишь на миг, и акцент внимания - изнутри меня. Как будто мыслеобраз чуток выбился из общего потока, осмотрелся, одобрительно почесал за ушком, и нырнул обратно, вглубь переплетений сознания, подсознания, души и разума, напоследок скинув на мгновение маскировку, показав отголоски запредельной силы, понимания и... родства? Почти неуловимый запах смысла донёс шелестящее: "Всему своё время".

От внезапности явления я споткнулся, едва не потеряв равновесие, а когда выпрямился, случилась вторая неожиданность. Где-то на самой грани чувств меня коснулось мягкое любопытство. Боковым зрением уловив дрожание воздуха слева, я повернул голову, но, как и следовало ожидать, никого не увидел. Зато это же самое марево проступило справа. Именно от этого шевеления воздуха и исходило любопытство. И что-то, отдалённо похожее на желание помочь.

Слова не требовались. Невидимый помощник словно читал сами смыслы, и ими же отвечал: в голове просто всплывали знания, разворачиваясь в причудливую вязь смыслов и образов.

Стоило лишь проявить интерес к тому месту, где я оказался, как тут же пришло понимание.

Пространство Т'Урр. Перекрёсток. Сила и источник, бессилие и причина. Множество смыслов и прикладных вариантов развития событий. Сейчас - потерять всё, в следующий миг - обрести всё. Место, за которым лежит Изначальный Хаос. Преддверие, место рождения всех дорог. Древо мира и всё, что его вмещает - всё обретает себя тут. Обретает, чтобы воплотиться Извне, в сложнейшем метаконгламерате миров, над которыми неспешно танцуют свои замыслы Старшие, воплощая их в Законы и Правила.

Воспоминание о странном мыслеобразе, и тут же - лёгкий ветерок по всем чувствам, сознанию - и удивлённое непонимание: монолитная личность, чужих следов нет.

Но есть отпечаток ненависти ко всему живому, медленно просачивающийся в моё тело. Лёгкие покалывания, сменившиеся такой болью, словно со спины наживую спустили кожу, - и тут же щекотная прохлада. Не удалить без помощи проводника Жизни. Потому рост печати просто замедлен.

И на том прими благодарность, невидимый друг.

Несмотря на дрожащие, подкосившиеся ноги, я не упал, а взгляд, брошенный вниз, дал новую пищу для размышлений: фракталы рисунка разрослись во все стороны, создавая некую многослойную структуру, не поддающуюся осмыслению. Там, где находился помощник, другой рисунок органично вписывался в мои следы, дополняя общий узор.

И снова мысль-знание: разум пока не в состоянии охватить весь спектр мерности пространства. Но это - только пока. И суть - не рисунка, но - творения - создание некой связи, отпечатка личности... Чего-то, что можно только понять, но нельзя описать, ибо ни слов, ни значений ещё не придумано. Нет угрозы, не надо беспокоиться.

Помощник непрерывно двигался, внося в узор дополнения своим присутствием, и, подобно дремлющему Сколу, распространял просто физически ощутимые волны уверенности и спокойствия.

Не чувствуя угроз, я с любопытством разглядывал всё усложняющиеся рисунки, взаимопроникающие друг в друга, формирующие объёмную, удивительно невесомую структуру, врастающую в воздух, в поверхность под ногами и над головой. Динамичный узор не замирал ни на миг, перетекая, сплетаясь в невероятно прекрасные ассиметричные фигуры, и внутри них формировал новые, и так - насколько мог проникнуть вглубь взгляд.

Не было ни холода, ни жара, ни ветра, ни штиля. Пространство двигалось вокруг меня, жило своей жизнью, оберегая мою, с интересом ощупывало узор, сущность Скола, мягкими прикосновениями подушечек пальцев изучало мою ауру, внутренние структуры... И это, чьорд побьери, было необычно и очень приятно.

Без эротизма и схожих физиологических процессов. Скорее, нежные пальцы перебирают волосы у корней, едва-едва касаясь кожи, и от этих движений хочется блаженно жмуриться, мурчать, и довольно потягиваться, и просто получать удовольствие. И такие ласковые пальчики - по всей моей сущности, на всех энергетических и физических уровнях, на всех подуровнях сознания и души... Словно лежишь после качественнейшего массажа, распластавшись по специальному столику, чувствуешь, как раскрылись поры, и каждая разогретая, размятая мышца, каждый нерв вдыхают свежий воздух, обмываясь в его прохладных потоках. И всё это - на всех мыслимых и непредставимых уровнях восприятия, по всей глобальной структуре систем, полей и баз, кои и образуют индивидуальную разумную частичку Вселенной, носящую моё имя.

Творение в какой-то момент налилось жизнью, и я стал частичкой Пространства Т'Урр, а оно - частью меня. Словно столкнулись две струи на встречном курсе - смешиваясь, объединяясь, создавали что-то третье, носящее родительские черты, но уже качественно, принципиально новое. Сдвигались какие-то заслонки, нарастали новые связи, изменялись прежние, открывались тайники и знания таких порядков, что холодело в желудке и мурашки ползли вдоль хребта. Мир, огромный, соединённый на всех уровнях мириадами связей, причин и действий, на миг приоткрылся мне во всём своём безумно сложном, многообразном великолепии, предстал перед моим пониманием бесконечностью граней и оттенков непередаваемо исполинского организма... Приоткрылся, и посмотрел на меня.

И стало не по себе от такого пронзительного, исполненного мощью взгляда, и пришло странное чувство, что я - такой крохотный и незаметный на его фоне - тоже кровь от крови и плоть от плоти этого создания.

И из меня выглянул Зверь, и с почтительным уважением склонил голову перед Т'Урр, как перед старшим, мудрым и сильным вожаком. Как перед родителем. Как пред Хранителем рода.

И я понял: пора назад.

И я очнулся.

Перед глазами медленно осыпались чёрные песчинки, потревоженные дрогнувшими пальцами. Крупные, зернистые, неправильной формы, с едва заметными золотистыми и белыми звёздочками вкраплений, словно смотришь на них под хорошим увеличением. Только одно плохо - шумит в ушах так, что стук сердца заглушает даже неторопливые, сонные мысли, да фокус никак не настроится - зрение выхватывает одну песчинку, переключается на другую и тут же хватает медленно парящую пылинку перед самым зрачком...

Во рту сухо, распухший язык наждачкой царапает иссохшее нёбо, почти намертво прилипая к нему, а на зубах похрустывает песок, и лишь из небольшого прокуса крохотная капелька крови едва ли не с шипением смачивает обезвоженную, раскалённую плоть. От открытых участков кожи поднимается пар, руки, едва-едва покрытые лёгким загаром, похожи на руки шахтёра, только поднявшегося из забоя - грязные разводы, испещрённые чуть более светлыми, едва заметными дорожками пота, комки песка и пыли, густая чернота под ногтями.

Чувствуя, как титанически вздуваются шейные мышцы, приводя в движение затёкшее тело, поворачиваю голову. Хват правой руки на целье плазмагана настолько крепок, что костяшки белеют даже сквозь грязь, и тонкий рисунок капилляров едва заменто пульсирует, гоняя кровь. С трудом разжимаю пальцы. На материале отчётливо видны выдавленные канавки.

Тело ломит, огромный цветок боли распустился на спине, пустив корни сквозь весь организм. Тлеет левый рукав. Пахнет мелом, чернозёмом, гарью и жареным мясом. Не хочу даже представлять, _что_ у меня творится сзади. Тем не менее, кожей ощущаю, что костюм на месте, пальцы ног шевелятся, мышцы сокращаются. Если мне и суждено остаться навсегда в этом мире, я ещё повоюю. Кому-нибудь успею испортить жизнь и здоровье.

Первая попытка подняться заканчивается плачевно: взврыв боли, подкосившиеся руки, и, как следствие, полный рот чёрного песка. Бросаю всю волю, не успевшую ещё полностью расплескаться по кровавым лепесткам, на блокировку раздражающих чувств. Худо-бедно, но получается.

И вторая попытка проходит удачнее. Стараясь не сильно напрягать изувеченную спину, сажусь на колени. Непрекращающийся рокот гонимой сердцем крови сдавливает барабанные перепонки, перед глазами плавают в воздухе красные мухи. Остатки подаренной сэром Клеймором рубашки неряшливо сползают по телу, обнажая нетронутый комбез. Подцепив ремень, дёргаю его - на месте. Кажется, брюки только опалило. Хоть что-то хорошее. Осторожно изогнувшись, ощупываю спину. Горячий материал комбеза, жирная сажа, но сквозных отверстий вроде нет.

Опираясь на плазмаган как на трость, встаю на ноги. Меня штормит, колени дрожат, и если бы не оружие, то снова бы завалился в лунку, вырытую мной при падении.

Ощущаю поднимающегося Зверя. После странного путешествия в Пространство Т'Урр он уже не кажется таким чужим и непонятным. Кожей через комбез чувствую его призрачное присутствие за спиной. Дуновение лёгкого ветерка.

И Зверь заключает меня в объятия более тесные, чем жизнь.

Сознание привычно откатывается в сторону, открывая доступ к управлению телом и силами древнейшему созданию, покоящемуся в глубине моих-Кайниных генов.

И мир оживает.

И взрывается.

Неструктурированная каша тысяч действий, творящихся вокруг меня-Зверя, разом меркнет, разделяясь на зоны вероятной опасности. Далёкие - тусклые огоньки, те, что ближе - поярче, ближние - наиболее яркие. То же самое происходит и с вооружёнными группами слаат: Зверь, опираясь на одному ему ведомые чувства и знания, выделяет наиболее опасных противников, с высшим приоритетом ликвидации, менее опасных и совсем "букашек", коих можно оставить на десерт.

Я вижу-ощущаю соратников, всех и сразу: метаморфа, с настырностью терминатора выносящего из всех калибров серокожих; индейца, невероятно быстро движущегося в сиянии теневых складок, его кожа покрыта едва заметной, очень сложной татуировкой; мерзкого и мутного старикашку Лаганара, на флаере на бреющем полёте сминающего зазевавшихся слаат; гибкую Миа, ощерившуюся костяными лапками, отбивающуюся от трёх групп инопланетян разом.

Зверь знает, что она долго не продержится. Он уже прорисовал все возможные варианты событий, и ни в одном из них остроухой красавице не выжить. Я ближе всех, но я тоже не успею - в отдалении, за спиной, воздух гудит от насыщенной силы: лобастый слаат, замерший соляным столбом в окружении двух десятков подконтрольных серомордых, буквально досуха высасывает их энергию, формируя в руках колючую зелёнку молнии.

Глухая обида разрывает меня, когда, словно в сильно замедленном видео, странная молния срывается с его рук и начитает прокладывать себе путь в затвердевшем воздухе ломанными движениями. Рот наполняется тягуче-горькой слюной, густой и едкой, и я неосознанно плюю этой массой в лобастого, добавляя вслед выстрелом из плазмагана. Сфера, исторгнутая оружием, летит словно нехотя, прожигая воздух, вплавляясь в него. Плевок же, начхав на гравитацию и физику, поедает расстояние так, словно между ним и серомордыми вообще никаких преград, сплошной вакуум. Слюна на лету темнеет, в глубине разгораются нестерпимо-красные прожилки. Вспарывая такую плотную, твёрдую плёнку атмосферы, поворачиваюсь в сторону Миа, понимая, что уже ничем не смогу ей помочь.

Там, где проходит молния, остаётся кипящее стекло, в стороны медленно расходятся облака песчинок. Миа, заметив опасность, изогнулась в потрясающе прекрасном пируэте отхода с траектории снаряда, грани её доспеха блестят в лучах клонящегося к горизонту солнца. Но она не успеет. Я это вижу и схожу с ума от тоски и бессилия. Глухо рычит Зверь, в руке рассыпается неведомо как оказавшийся там камень.

Позади замерших мухами в янтаре слаат, на пути молнии, взлетает вверх облако песка, поднимаемое тонкими струйками воды, из неё вырывается Скол и идеально рассчитанными хлестковыми ударами бросает ближайших серомордых между стеной и эльфой. Отталкивается от последнего, упираясь в остроухую, помогая ей ускориться.

Молния с шипением и клубами пара проходит сквозь стену бьющего вверх водопада, сквозь первого слаат, мгновенно оставляя от него пепел. Второй просто расплёскивается по округе облаком кипящей жидкой кашицы. Молния бьёт в доспех, тот чернеет, наливается мрачно-багровым, по нему сеточкой бегут трещины, словно по броневитрине от брошенного булыжника. Эльфу сминает переданным импульсом, подбрасывает в воздух. Её броня, приняв на себя и рассеяв всю зелёную пакость, разлетается десятками тысяч мелких осколков, молочно-белая кожа на фоне чёрных безжизненных дюн выглядит чужеродно.

Скол скользит по телу Миа, свиваясь в компенсирующие пружины, разряд не причиняет ему никакого вреда.

Нестерпимо хочется оказаться рядом с ней, помочь, и при этом - растоптать, переломать, испепелить и уничтожить лобастого.

Чувствую покалывания по всему телу, словно от лёгкой статики, воздух вокруг как-то странно дрожит, сжимается, течёт. Спидер, управляемый Лаганаром, взмыв из-за дюн, свечой уходит в небо, автоматом веду его глазами.

Невидимый курок нажимается.

Я смотрю в точку в небе, пространство вокруг меня закипает, щекоча открытые участки кожи, схлопывается. Странное ощущение себя-растянутого-в-нить. И я падаю вниз с большой высоты. Не имея оси оборота, беспорядочно кручусь в тугих струях восходящего потока воздуха. Перед глазами чехарда, но пару раз взгляд цепляется за здоровую воронку, на дне которой бурлит магма. Отстранёно прикидываю, что где-то там и стоял ублюдочный молниемёт. Сожаление, что не удалось самолично спустить с него живьём шкуру и мясо.

Вновь зуд по коже, кипение пространства, чувство-знание о нити.

Меня выбрасывает над склоном бархана, ударной волной сметает и без того контуженных слаат. Кувыркаюсь по дюне, поднимая чёрные тучи песка. Меня не волнуют никаким боком причины только что случившегося. Главное - Стефания рядом, лежит на тугих кольцах Скола буквально в двух шагах от меня. Поднимаюсь, игнорируя ломоту в суставах и жжение содранной кожи.

Чёрные пески, белая кожа, волнистое серебро волос, не сдерживаемых более заколкой. Расслабленное положение тела. Легонько поблёскивают гранями чудом уцелевшая защита на правой руке и броня ниже колен. Тонкое, худенькое тельце, на котором дрожат в лучах местного светила бисеринки какой-то жидкости, вероятно той, что была под доспехом. Едва заметно и очень медленно вздымается грудь.

Дышит. Жива. Всё остальное не важно. Лохмотья её ауры в Сути пытаются срастись, удержать утекающую силу. Мои карманы практически пусты, последняя пара энергосфер растворяется каплей в море. Не успеваю заскулить от отчаяния: Зверю плевать на несъедобность слаат, подобно Сколу, он тянет из ближайших серомордых их жизнь, пропускает через свои фильтры, широкой рекой насыщает незримые оболочки эльфы. Он не знает, как и что там нужно выстраивать и поддерживать, но поля сами справляются с задачей. Энергии мало, но и этого хватает, чтобы восстановить первичный каркас и замкнуть контуры.

Побелевшие, скорченные, практические высушенные тела слаат, лежащие поблизости, не вызывают ни малейшей жалости.

Осыпается песок под широкими конечностями Чука, каплей на спине темнеет модуль. Не помню, чтобы отдавал такой приказ, но дроид успел вовремя.

Тихое шипение пневматики, и бокс открыт. Перекидываю из него все инструменты в соседние отделы, освобождая ложе и ремни.

Осторожно снимаю с неё остатки доспеха, укладываю к остальной технике. Из полостей сочится та самая жидкость, что покрывает эльфу. Без запаха, прозрачно-золотистая, густая, почти желеобразная, словно качественная водка, долгое время провёдшая в морозилке. К коже не липнет.

Беглый осмотр Миа выявляет только содранную при падении кожу, да обширное покраснение в области огневого контакта.

Осторожно поднимаю эльфийку украинского происхождения, стараясь не задевать и не тревожить подсыхающие раны. Тёплая, пахнущая свежестью и родным со времён беззаботного детства запахом овсяного печенья с молоком... Красавица практически ничего не весит. Даже с поправкой на мою усталость и измотанность, держать её на весу ни капли не напряжно, даже приятно. Тряхнув головой, отгоняю наваждение. Лирику оставим на потом. Сейчас же первоочередная задача - сохранить жизнь Миа.

Ложе тёплое, мягкое. Едва только стоило уложить эльфу, как оно подстроилось под её тело. Ремни с тихим шуршанием зафиксировали Миа, от изголовья развернулся в воздухе экран диагноста. Мигающая иконка настойчиво требует закрыть медицинский модуль. Перед тем, как крышка закрывается, успеваю разобрать письмена аборигенов. Контузия, потеря сознания, сильное физическое истощение, обезвоживание организма. Закрывшийся модуль тихонько гудит, обеспечивая эльфе сохранность жизни.

Чук, повинуясь моему желанию, подхватывает модуль и исчезает за барханами - где-то там самовосстанавливается наш флаер.

Зверь, ослабивший контроль на время возни с эльфийкой, вновь берёт бразды правления телом в свои лапы. Слаат вызывают у него полнейшее отторжение, и он не намерен терпеть поблизости хотя бы один живой экземпляр этих инопланетян.

Чувства, вбирающие в себя всю близлежащую реальность, неприятно холодит: пространство поблизости рвётся, его структура искажается под воздействием чудовищных сил и энергий. Мне не надо смотреть вдаль, чтобы найти источник странных сигналов. Безэмоциональный стальной монолит сэра Клеймора отчётливо виден внутренним взором. Равно как и ангар, окружённый вихрем рвущегося, гудящего пространства.

Толстая подошва ботинок глубоко утопает в песках, углы наклона дюн порой такие, что в пору бы орудовать пустынным вариантом альпенштока. Впрочем, для тела кицурэ такая крутизна склонов не проблема. Для тела кицурэ, одержимой Зверем - тем более. Мощные прыжки без разбега, с места, с осыпающейся поверхности - вперёд и вверх. Наверно, так могли бы развлекаться космонавты на Марсе или, что более вероятно, на Луне. Только там падение вниз практически столь же неспешное, сколь и подъём, здесь же - гравитация вполне привычная, и скорости соразмерны.

Я почти успел.

Выломав ангарный фасад, под мёртвые сумерки безжизненного мира величественно и грозно выплыл тепловозоподобный дредноут. Чёрный, с блестящими тускло-красным заклёпками, с узкими окнами-бойницами, укрытыми бронезаслонками и толстым стеклом. Наверху гудит пушка, выискивая цель. Дула нет, его место занимает продолговатая фигура неправильных геометрических очертаний, сплошь состоящая из каких-то антенных усиков, решёток, перемычек.

Клеймор стоит практически напротив летающей громады. Тентакли мелко вибрируют в воздухе, остывающий миниган направлен на пришельца.

Гудение пушки усиливается, ледяной воздух, бьющий из воздухоотводов, мгновенно скрывает оружие в клубах невесомого пара.

Протяжное уханье, от которого сводит тупой, ноющей болью яичники и желудок; чувствую возрастающую гравитацию впереди. У сэра Клеймора перестаёт существовать нижняя половина тела, размазываясь по рельефу тончайшей кашей вперемешку с песком и сталью. Верхняя часть упала на вывалившиеся внутренности, завалилась на спину. Придавленные оставшейся тушей щупальца подрагивают, загребая песок.

Клеймор...

Оставшиеся слаат сгрудились вокруг ещё двух лобастых, воздух над ними дрожит, прорезаемый разрядами отбираемой энергии. Ещё немного, и станет поздно.

Густые мазки тени от бархана, в которой стоит дальняя группа, начинают шевелиться, раскрываются, выпуская... выпуская из своего чрева десятки копий Койота. Быстрые, стремительные индейцы плавно перетекают от одного слаат к другому, оставляя за собой трупы. Лобастый молниемёт начинает запоздало разворачиваться... Чтобы тут же тяжело осесть на землю, разбрызгивая кровь и прочие жидкости из уцелевшей половины черепа. На гребне дюны устало падает Койот, его лук исчезает, а через миг - растворяются в тенях и его копии.

Остаёмся только я и вторая группа, да наводящийся на меня дредноут.

Снова колет кожу, и плывёт воздух, и вновь я-нить ухожу по линии фокуса. Лицом к лицу с лобастым. Рука, ставшая лапой Зверя, с лёгкостью проходит сквозь комбез, вырывая из тела слаат мясо и рёбра. Шаг назад, хлестковый удар носком тяжёлого ботинка в живот - молниемёт отрывается от песка, отлетая назад. От кисти к локтю, и далее в плечо отдача от выстрела из револьвера. Секунда жизни сферы искажённого пространства стоит слаат всего тела. Оказавшимся рядом - конечностей.

Краем сознания сожалею об оставленном рядом с Миа плазмагане. Сил почти нет. Есть знание, что повторить прыжок не смогу.

И снова Зверь выручает. Пропуская через себя жизненную силу, напитывает меня. Слаат почти досуха выжаты лобастым, но их энергии хотя бы хватает на то, чтобы заглушить голод. Зверь чует впереди ещё один источник вкусной силы - дредноут. Я-Зверь чувствую пространство, давление воздуха, его перетекающие объёмы, почти осязаю гравитационный рисунок притяжения... Дредноут почти пуст, внутри расположено ядро энергии. Чувствую его отголоски, сожаление и грусть о былой мощи.

Полувыплывший из тени разрушенного ангара, он внезапно замирает, тяжело ведёт носом - индеец, буквально разбрызгивая кровь из носа, ушей, глаз, утопив руку в собственной тени, удерживает летающий танк.

Времени удивляться особой уличной магии Койота нет. Уходя от наводящейся пушки, набираю скорость, хаотично меняя траекторию бега. Прострекотав надо мной дымящейся тушей, спидер, отдавая дань лётчикам-камикадзе, врезается в массивный борт дредноута. Летак - в чадящую гармошку, бронетепловоз - только чуть сдвинулся в сторону, осыпав песок сорванной краской.

Я бегу, набирая ускорение, кожей чувствуя, как пружинит пространство вокруг меня, закручивается тугими кольцами, как что-то странное, похожее по ощущениям на линзу, формируется за спиной. Песок превращается в сплошную ровную реку под ногами, затвердевший воздух пытается сорвать кожу с лица.

Дистанция контакта. Прыжок.

Три вещи происходят практически одновременно.

Плечом вбиваюсь в броню, оставляя вмятину. Тупая боль эхом расползается по организму.

Зверь дотягивается до ядра, жадно выпивая крохи последней энергии, плещущейся в нём.

"Линза", собравшаяся за моей спиной, минуя меня, бьёт в борт. Пространство освобождается, по броне бегут волны искажений, словно круги на воде. Отстреливаются выбитые заклёпки, шрапнелью зарываясь в округе.

Замерев на мгновение, проскрипев корёжащимся металлом, дредноут заваливается на бок. Его энергоносители пусты. Не заглядывая внутрь, знаю, что живых там искать бесполезно.

Пот заливает глаза, адово хочется пить.

В горящих лёгких хрипит и клокочет, сил нет, практически падаю на песок.

Зверю тоже интересно, что это сейчас такое было, но и он измотан и выжат. Чувствую, как его объятия слабеют, как древнее существо вновь сворачивается внутри меня.

Мир тускнеет, разом пропадает логичный рисунок окружающего, чувства притупляются. Зверь уснул.

Горячее дыхание разрывает грудную клетку, облачками пара уносится ветром в сторону. Чертовски сильно хочется спать, но - нельзя.

Чуток отдышавшись, чувствуя себя желеобразным куском отбивной, с трудом сумел подняться. Ноги настолько ватные, что кажется, будто костей и вовсе нет, только остались задубевшие сухожилия и хрящи.

Дичайше хочется пить, да только фляжка осталась в рюкзаке, а рюкзак - в модуле, а модуль - под защитой флаера.

Я усмехнулся. Натурально: игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц - в шоке.

Прикинув расстояние между компаньонами, я поплёлся к индейцу.

- Ну что, Пернатый Змей, жив? - я рухнул рядом с ним.

Зря, между прочим. Ибо кровищи из краснокожего натекло столько, что мама не горюй. И я, в полном соответствии с законами Мерфи, чтоб ему икалось и вертелось, вляпался в самую большую лужу.

Койот закашлялся и выплюнул крупный сгусток крови:

- Кадамиачти, Отец теней, был бы доволен.

- Отец теней?

Индеец, нимало не стесняясь моего общества, поочерёдно зажимая ноздри большим пальцем, высморкался очередной порцией свернувшейся крови.

- Высший дух, повелитель тени. Покровитель всех подлунных. Когда-нибудь расскажу тебе историю о том, как бледнолицые убили его верховного шамана. И о том, что стало с родиной этих проклятых.

- А сейчас чего не расскажешь?

Кривая улыбка обнажила белые зубы:

- Нам с паладином бы сначала что-нибудь сделать, или подштопать, или добить. А там уже видно будет.

Мать моя в кедах!.. Как про метаморфа мог забыть?

С великим трудом соскребя своё измученное тельце со смешанного с кровью песка, я помог подняться на ноги Койоту, и мы, подпирая друг друга плечами, словно два утомлённых тяжёлой борьбой с зелёным змием профессиональных алконавта, поковыляли к половине паладина.

Нет, по факту - метаморф находился там полностью. Только частично дефрагментированный и интегрированный в почву на энной площади. Но брать азимут на оставшуюся часть тела было не в пример проще, тем более, что в сгущающихся сумерках, на фоне огней ангаров и догорающего спидера его массивная туша выделялась очень чётко.

Эта несчастная сотня метров от дюн до паладина, казалось, никогда не закончится. В какой-то момент я недосчитался Койота. Только обернувшись, увидел индейца, деловито расчехлившего из куска грязной парусины какой-то толстый, короткий посох. Краснокожий друг бледнолицых демонов стоял в центре круга, образованного телами мёртвых слаат. Поклонившись сторонам света и земле, индеец воткнул посох в песок и сел на колени напротив него.

Резная деревяшка легонько засветилась и... стала расти.

Когда я обернулся в следующий раз, уже почти дойдя до паладина, Койот с каменной физиономией курил трубку и беззвучно шевелил губами перед полноценным тотемным столбом.

Однако, чудны дела ваши, боги, духи и прочие сущности.

Метаморф выглядел очень печально. Осколки защитной маски с кусочками сорванного мяса лежали рядом с головой паладина, тонкие, безкровные губы рельефно очертили зубы. Почти прозрачная кожа бледного лица позволяла рассмотреть все связки, кровеносные сосуды и мышцы, облепившие череп.

Век не было, и потому глазные яблоки казались огромными. Сжатые практически до точек зрачки добавляли жути.

А ещё - щупальца скребли песок, и сжатые кулаки глубоко в него погрузились. Сизая, шипящая гирлянда полуразмолотого кишечника тоже не прибавляла аппетита.

Чтобы отвлечь внимание с обрубка едва живого паладина, я занялся волосами. Ошмётки слаат и кровь Койота уже успели засохнуть, превратив часть шевелюры в негнущуюся картонку. Я разминал пальцами получившуюся корочку, иногда они натыкались на кусочки какой-то мерзко пахнущей органики.

Я бы многое отдал за горячую ванну и хороший шампунь. Жаль, ни то, ни другое мне не светит даже в теории.

- Р-р-рх-х-х, - сипло выплюнул звуки в прохладный воздух наступившего вечера внезапно зашевелившийся Клеймор. - Кайна, будь добра... поищи мои ноги.

Надеюсь, он не видел, как меня передёрнуло со страху.

Блин, ну что за фигня? На огроменные завалы слаатских трупов различной степени распотрошённости и комплектации смотреть могу с воистину буддистским спокойствием, а на половинку паладина, с которым буквально несколько часов назад ржали в подземном музейном комплексе - нет. Сводит кишки, и давящее чувство жалости и беспомощности прессует психику. Поджилки трясутся, и едва ли не каждое движение метаморфа заставляет трястись и вздрагивать от страха.

Отгоняя лишние мысли, я взялся за работу.

Всё же основательно сэра Клеймора размазало по пескам. Самые крупные куски едва ли превышали по размерам ноготь. Так и работал: насобираю горсть плоти, положу рядом с паладином, и - за следующей.

Сколько так провозился, не знаю. В какой-то момент из песка выпростался Скол, несколько секунд посозерцал мои телодвижения, а потом принялся помогать. Струйки грязной воды мягкими подушечками поднимали остатки паладина, и мне оставалось только собирать уже относительно очищенные от песка фрагменты тела, брони, а может, и оружия.

Через какое-то время было собрано всё, что реально удержать в пальцах, и уложено в полуметре от метаморфа.

- И что теперь?..

Паладин несуществующего бога вяло качнул заключённой в броню рукой:

- Теперь положи их поближе.

С помощью Скола я пододвинул останки к уцелевшей половине Клеймора.

- Я могу ещё что-то сделать?

- Если хочешь помочь, просто постой рядом, - безэмоционально выдохнул метаморф. - Паршиво быть одному в такой момент.

Кусочки плоти зашевелились, стали срастаться в более крупные фрагменты, густой слизью вымывая наружу застрявшие песчинки и сталь. Повинуясь воле метаморфа, они потихоньку ползли к телу, сливаясь с ним, реконструируя утерянную часть.

Словно в каком-то фильме, по слоям нарастали кости, плёнки, связки, сухожилия, мышцы, жировые прослойки, сеть капилляров, вен, артерий и жил. Зрелище, конечно, жутковатое, но исключительно затягивающее.

- Как остальные?

Я, глядя на восстановившиеся до колен ноги метаморфа и не спешащую затягиваться дыру в животе с торчащей оттуда лентой кишок, пожал плечами:

- Миакелле сильно досталось, контузия плюс бессознанка. Если бы не броня, то нашу няшу просто бы прожарило до косточек. Я её в медкапсулу уложил, там айболит встроенный вроде как фигнёй не страдает, так что всё будет в порядке. А Койот, вон, какой-то походный тотем раскукожил.

Клеймор болезненно улыбнулся. Всё-таки не время петросянить, да и юморист из меня аховый.

Краем сознания отмечаю, что Чук возвращается с драгоценным грузом к нам. ИИ Флаера, конечно, хорошее подспорье на случай опасности, но за эльфу как-то спокойнее, когда она рядом. Устав стоять, я сел рядом с самособирающимся метаморфом. Заострившиеся черты лица, общая бледность, и понимание какого-то глобального откровения в слезящихся глазах. Балконский со своим дубом просто жалкая пародия на дальней обочине жизни.

- О чём думаешь?

- "Когда люди получают крылья, они становятся чудовищами", - тяжело выговорил метаморф. Явно все силы уходят на восстановление и борьбу с болевым шоком. - Не помню, кто это сказал, но нам подходит, верно?

- Я чо-та не въезжаю в тему, Клеймор.

Метаморф кашляюще рассмеялся. Только грусти в его смехе было больше, чем радости.

- Пора посмотреть правде в глаза: мы больше не люди.

Я дёрнул ушами и погладил заползшую на ладонь саламандру. От удовольствия лисоящерка полыхнула голубоватым огнём и распласталась по указательному пальцу, довольно вывалив язычок и равномерно горя приятными оранжевыми язычками пламени.

- Чушь и ересь, уважаемый сэр паладин.

- Только на первый взгляд. Посмотри на нас. Ты в состоянии сразится с танком голыми руками и победить. Меня разнесло на клочки, но я всё ещё жив. Какой человек способен на такое?

Наползшие тяжёлые тучи потихоньку прорвало. Загрохотало, редкие капли почти мгновенно сменились моросью. Саламандра лизнула ближайшую капельку, чихнула, выхлопом испарив её, и с недовольной моськой сползла на мои колени, а оттуда - по животу и груди - к шее, где и замерла, прижавшись успокоительно-тёплым брюшком к пульсирующей артерии.

Я облизал губы. На языке остались ощутимый привкус соли и кислинка. Здравый смысл настойчиво не рекомендовал пить местную воду. Пф-ф-ф-ф. Я, может, и не совсем адекватный, но не до такой степени, чтобы утолять жажду кислотным дождём.

Клеймору доставалось сильнее - кожа не везде ещё наросла, местами отчётливо проступали нити нервов, и каждая капля, попадавшая по ним, вызывала у паладина новые судороги и болезненные гримасы.

Оглядевшись, я подошёл к ближайшему относительно целому трупу слаат и стянул с него комбез. Клеймор долго непонимающе смотрел на мои попытки поставить перпендикулярно земле его щупальца, а когда дошло, почти благодарно оскалился, и даже шевельнул тентаклями в попытке помочь. Однако, у щупалец обнаружилась полнейшая эректильная дисфункция, и эти оружейные шланги отказались превращаться в распорки для тента. Забив на возню с псевдоподиями, я подоткнул защитный костюм под громаду паладина, растянув его над до сих пор не восстановившимися животом и кишечником. А ничо так, стильненькое полотешко получилось.

Слой песка очень быстро унесло в многочисленные низинки, коричнево-чёрная почва, явно насыщенная глиной, мгновенно покрылась сотнями мутно-жёлтых лужиц и ручейков. Широкие трещины в земле с радостью вбирали в себя излишки дождя и чересчур обнаглевшие лужи, решившие стать полноценными реками.

Впрочем, буйство отравленных небес прекратилось так же быстро, как и началось. Редкие капли ещё срывались с почти очистившегося неба, но основной массив серобрюхих туч уже уносило за горизонт. Ну и ветра там, наверху... Я зябко поёжился и накрыл ладонью дремлющую саламандру. Пусть ненамного, но стало теплее.

- Подумай. Быть человеком значит не только иметь всё, что положено человеку - это также означает не иметь ничего сверх. Слишком легко начать судить и рядить, возвеличивать себя и отделять от прочих. Сколько ещё ниточек связывают нас с человечеством? Во что мы превратимся, если они когда-нибудь порвутся?

Во накрыло-то бедолагу. Аж в философию занесло.

- Клеймор, слушай, а ты в курсе, что до сих пор не было дано чёткого определения, что есть человек? Откуда он начинается и чем заканчивается?

- Да какая разница...

- Лорд-паладин несуществующего бога, - вздохнул я в предчувствии огромной порции уныло-депрессивных сношений мозга, - уймись. Человек - это то, что внутри, а не внешние обвесы типа хвостов, умения ходить сквозь стены, рвать бронекиборгов голыми руками или принимать любой облик. Мы люди до тех пор, пока реагируем на чужую боль, как на свою, пока нам не плевать на происходящее в мире и у соседей по квартире или палате, пока для нас слезинка ребёнка - именно слезинка, а не цифирька в статистических данных.

- Ты не туда ведёшь, Кайна.

Невольно захотелось муркнуть. Как-то сросся за эти две недели с новым именем, породнился, или как-то так. В прошлой жизни вот не любил, когда называли по полной форме, всё Лекс, да Саня, а в этой... В этой нравится. Да и не представляю, как имя храброй кицурэ можно сократить, разве что Кай, ибо Айна чётко ассоциируется со всякими цыганистыми загибами типа кибиток, гитар, краденых коней и вечного "Ай-на-нэ-нэ-нэ". Впрочем, имя это останется со мной на очень долго. Как в одной весьма забавной старенькой песне: "И, уж поверьте, буду жив до самой смерти!"

- Знаешь, сэр Клеймор, однажды, ещё там, на земле, мне попалась одна книга. Была в ней то ли сказка, то ли притча, как раз о людях.

- Расскажешь?

- А куда я с подводной лодки денусь? В общем, в бытность, когда Алатырь-камень ещё не был легендой, и боги маялись дурью и созиданием, решили они сделать себе новую игрушку. Людей, то бишь нас. Чего они туда понамешали, неизвестно, но кто-то говорил о глине, кто-то о дереве, кто-то вообще о дерьме и чернозёме, но это не суть важно. Важно то, что в кровь типичного хуманса вложили боги частичку первозданного огня, чтобы человек помнил, что создавшие его - не чужие ему, что он может сам стать им равным, если сумеет этот огонь не просто сохранить, но и разжечь. Помнишь: "Из искры возгорится пламя"? - Метаморф слабо дёрнул головой, что я воспринял как согласие. - Во-во, как раз про тех, кто "свой огонь спалил за час, но в этот час вдруг стало всем светлей". Товарищ Данко, что с вырванным сердцем светил им в дороге остальным - из той же серии.

- Так вот, - продолжил я. - В своё время хумансы как-то дистанцировались от богов, позабыли славных предков почти что полностью. И огонь в крови, некогда полыхавший постоянно, сначала стал костерком, потом угольком, а потом и вовсе капелькой. Ма-а-ахонькой в остальном море тьмы, но - ещё существующей. Рождается человек, а у него в крови пламя, и с годами огонёк гаснет... Помнишь, как в детстве чудеса были реальными и не требовали доказательств, и мир был куда как загадочнее и, в то же время, куда как более понятным? Я зову это "внутренним ребёнком". Пока он жив - жив я. Умрёт он - и на одну полноценную единицу скуки, педантизма и прочих хренотеней станет больше. Ночь, лесочек, ветвь, верёвка... Почти по Блоку, да. В общем, суть-то уловил?

- Возможно...

- Так, ща попробую разжевать. Пока в нас жив такой ребёнок, пока он _со-чувствует_ миру - жив и сам человек. Как только погаснет его огонёк, огонёк, заложенный в нас богами, - человек растворится, и его душу сожрёт обыденнейший обыватель, и место займёт серая масса квазиживущей протоплазмы. Понимаешь?

- Чего тут не понять-то? Но вспомни, о чём я говорил. Грань от твари дрожащей до имеющего право - слишком тонка. И нас, не спрашивая, толкают в ту сторону, где соблазн махать в свою волю топором, круша черепа старушек и прочих неудобных, слишком велик.

Лицо метаморфа перекорёжило, он захрипел, дёргаясь, и почти прокричал в быстро холодеющий воздух:

- Теперь понимаешь, почему я ненавижу Артаса? Люди сами должны решать, как поступить со своей человечностью. Никто не вправе просто придти и отнять её по собственной прихоти. Любой, кто поступит так, станет моим врагом.

Ящерки проснулись, проскользнули под комбез, ровным теплом согревая меня. Чудесные создания! Я довольно зажмурился и почти неслышно начал помуркивать. Звук рождался где-то между гортанью и нёбом, вибрирующей лаской и довольством проходя сквозь каждую клетку тела. Стало настолько тепло и легко, что я почти забыл о том, что благородный паладин тут вот лежит, буквально у моих ног, и грозится устроить карачун богам.

- Понял, Клеймор, как тут не понять. Только ты не забывай, что божественный огонь, что внутри нас, можно разжечь в такое пламя, что сами боги станут не опаснее и не страшнее детишек, играющих в песочнице. Люди сами творят свой мир и свои правила.

- Не забуду, - выдохнул метаморф. Кишки потихоньку заползали внутрь, прячась под растянутым комбезом. Ноги почти что закончили формироваться в прежние колонны с грунтозацепами. Свет первых звёзд оставлял странные, но от того не менее красивые рефлексы от металлических частей его тела.

Я сидел, оперевшись на руки, и смотрел в абсолютно чужие созвездия чужого, далёкого мира. Атмосфера и облака ещё ловили отсветы ушедшего за горизонт светила, мышцы наливались ватной слабостью, и очень хотелось спать. Метаморф молчал, Чук неторопливо нёс эльфу к нам, индеец залипал на тотем, а Лаганар... Старика носила нелёгкая один только чёрт знает где, и как-то совсем не верилось, что он поджарился и раскатался в блинчатую гармошку в спидере. Всё-таки дедок не без мозгов, и вряд ли у него настолько дефицит мозга, чтобы не покинуть леталку до столкновения. Шарится где-нибудь, небось, симпатяшных мумий за сухие попки тискает, или ещё чего.

- Рыжик... - вдруг буркнул Клеймор, пошевелив щупальцами. - Будь другом, помоги подняться?

Улыбаясь про себя от незамысловатого, но ласкового обращения, я протянул руку паладину. Моя ладошка полностью утонула в грабле метаморфа. Ну и тяжёлый, зар-р-раза! Сколько в нём весу, килограмм триста-четыреста?

Пластинки брони пощёлкивали, металл скрипел о металл, чешуйки наползали друг на друга, пока тяжёлое тело сгибалось. Терминатор, блин, средневекового розлива.

Туша паладина внезапно оказалась огромной, чуть ниже Чука. Мне пришлось упираться в песок и, скользя в нём, с матом и кряхтением, поднимать памятник отваге и суровости в лице бронированной задницы... э-э-э... в общем, биодоспеха и конструкции имени сэра Клеймора. Вроде бы до того, как его располовинили, он помельче был... От нагрузки мышцы спины напряглись, я почувствовал, как вдоль позвоночника стекает что-то горячее, липкое и очень мокрое. М-м-мать твою, паладин, а труселя мне кто стирать будет?! Я ж как домой вернусь, бревном валяться буду... Впрочем, думаю, сэру Клеймору вряд ли легче. Меня хотя бы не оставляло в половинчатой комплектации.

С кряхтением и скрипом брони паладин таки установился на обе, и гордо покачивался вслед переменчивому ветру. Ветер резкими порывами налетал со всех сторон, и потому Клеймор больше напоминал то ли массивную мачту с просевшим фундаментом, то ли сильно расшатанный флюгер.

Я попытался поймать его взгляд и понял, что Клеймор от этого увиливает, глядя куда-то промеж моих ушей. Жёстко корёжит парня, а помочь-то и нечем...

Метаморф положил руку мне на голову и как-то афигельно трогательно потрепал по макушке. Мать моя женщина! Какие же шикарные ощущения!

- Ты это... забудь. Не для тебя было.

Его слова прошли мимо ушей, ибо раздражённая эрогенная зона, коя всем своим пушисто-мурчаще-тёплым покрывалом накрыла меня целиком и полностью, через череп пустила корни в мозг и настойчиво требовала обзавестись собственной няшей, которая и будет чесать за ушками и топить в кавае.

С чудовищным трудом подавив желание закатить глаза и свернуться мурлыкающим комочком под неожиданно ласковыми пальцами метаморфа, я сосредоточился сначала на образе эльфы, но, поняв, что все мысли настойчиво вертятся вокруг её замечательнейших форм и тембре голоса, пришёл к выводу, что без скорейшей разрядки просто полезу на стены. Попандос... Капитальнейший... Как бы такими темпами не потянуло на противоположный нынешнему пол...

Я даже не заметил, как паладин развернулся и отошёл в сторону.

Из невесёлых мыслей спас, как ни странно, Лаганар, чёртиком из табакерки появившись рядом с нами. Новое чувство искажений пространства, коим ощутил прорыв дредноута в этот мир, тем не менее, не проронило ни малейшего намёка или предупреждения.

Молча махнув рукой в общем для всех миров жесте следовать за ним, дед свернул за ангар.

Аккурат позади того строения, через которое выскочил дредноут, стояла здоровеная такая арка. В нескольких метрах от неё - дыра в задней стенке ангара. Судя по габаритам - именно та, через которую бронелетак и явился в этот мир. Между створок арки постоянно бегали паутинки, а на них - висела ртутная масса, вызывающая полный коллапс головного мозга: зрение говорила, что она плоская, словно зеркало, но тут же спотыкалось о иные чувства, кои вовсю вопили о том, что глубина этой зеркалки - Бездна. Именно так, с большой буквы и непременно с благоговейным придыханием.

- Ну и что это за шедевр народного творчества? - озвучил мои мысли метаморф.

Едва слышно клацнув пластинами брони, рядом замер Чук. Добрался-таки, железяка спортивная.

- Это - портал, - тоном утомлённого студентами, но свято верующего в преподаваемую науку профессора отрезал Лаганар. - Именно через него слаат сюда попали. И хорошо бы нам сделать так, чтобы больше у них этот фокус не получался, да побыстрее. Хвостатая, где там твои амулеты взрывающиеся?

Я попросил Чука раскрыть капсулу и достал рюкзак, попутно убедившись, что Миа не стало хуже. Худенькая эльфочка едва заметно дышала; глаза закрыты, длинные пушистые ресницы кажутся веерами, а идеально очерченные губки так и просят нежного поцелуя. Бр-р-р-р!.. Да что такое?! Тряхнув головой, я сосредоточился на содержимом рюкзака. Ага, вот и гранаты. Всех сортов и ассортиментов.

- Вот они, куда денутся, - вынырнул я из медбокса с рюкзаком в одной руке и связкой гранат в другой.

- Отсчитай штук десять и бросай внутрь, - тоном, не терпящим препирательств, выдал Лаг.

Ну нихренассе! А как же научная ценность и всё прочее?

- А... - начал я, и тут же был перебит дедком:

- Нет.

- Ну может...

- Не может. Кидай, кому я сказал! Из этого портала в любой момент может ещё целая армия выскочить, и лично мне второй раз лётчика изображать неохота. Тем более, что уже и не на чем.

Поганенько на душе, конечно, тем более трофей реально ценный - судя по структуре - выращен из цельной друзи кристаллов. Понятия не имею, что за минерал, но явно очень ценный. С другой стороны, муть бородатая права - кто его знает, что там, по ту сторону Врат, творится?

Вздохнув, я отсчитал дюжину гранат и, подумав, добавил к связке ещё одну. Тринадцать - счастливое число, как ни крути.

Активировав по примеру Тоффа гранаты, я бросил их внутрь с таким рассчётом, чтобы амулеты упали по другую сторону арки, не будь здесь паутинки и ртутного зеркала. Беззвучно снаряды вошли в мерцающую плёнку, оставив после себя едва заметную рябь, и исчезли. Я шагнул вбок, чтобы убедиться, что они не выпали с другой стороны. Однако, пусто.

Удар сердца спустя бездонное зеркало почернело, скукоживаясь, словно целлюлоидная плёнка над огнём. Оно распадалось лохмотьями, похожими на прессованную пыль, и растворялось в воздухе, уносимое ветром. Не знаю, видели ли в наступившей темноте эти метаморфозы портала подошедший индеец и паладин, но мне зрелище показалось весьма красивым. И печальным...

Лаганар, нимало не интересуясь гибелью связующей два мира нити, с видом деловым и сосредоточенным стал тыкать клюкой в кристаллы арки. поначалу показалось, что дедок собирается сыграть микс из "Дыма над водой" и "Стены", однако старикан, коротко хекнув, со всей дури влепил изгибом посоха в особенно мелодичную точку. И арка распалась на тысячи осколков.

Паутинка с остатками чёрного зеркала хлюпнулась вниз и, растёкшись булькающей массой, стала очень быстро испаряться.

На всякий случай я сделал несколько шагов в сторону от струек странного чёрно-серого пара.

Дед, убедившись, что вся жидкость исчезла, покопался в складких своих одежд и выудил под свет звёзд... обычную такую советскую авоську, помнится, Шурик в такой кефир таскал.

Дед же в неё стал грузить остатки арки.

- Так и будете стоять? Помогайте, надо будет унести это отсюда.

Мог бы и повежливее попросить, ёлы-палы.

Охнув от боли в спине и понимая, что от капитальной стирки мне всё равно не отмазаться, я опустился на песок и стал помогать старику, успев попутно в моменты, когда он отворачивался в сторону, заныкать с полдюжины мелких осколков. Чёрные энергосферы слаат никак не отреагировали на новых соседей.

В четыре пары рук дело пошло быстро, авоська же вызвала просто жуткую волну зависти - сколько кусков в неё ни закидывали, переполняться она не спешила. Индеец тоже ухватил несколько сувениров, да и я добавил к уже существующей коллекции несколько особо приглянувшихся экземпляров.

Несколько минут спустя мы закончили процесс утилизации останков арки.

Дедок, вбив посох в песок, повесил авоську на изгиб, и выудил откуда-то из внутренних карманов шарик. Сероватый, с чёрно-алыми прожилками. Красивый... Мозг тут же выдал идею, что если эту прелесть оправить в серебро и белое золото, и уменьшить до размеров крупной жемчужины - то для эльфы получилась бы идеальная подвеска. Особенно - если правильно рассчитать длину, чтобы шарик образовывал с сосками равнобедренный треугольник...

От сладких мыслей о прелестях Миа-Стефании меня отвлёк старик, всучивающий метаморфу какую-то корявую и сильно гнутую железяку:

- Копай, - ткнул он заскорузлым ногтём туда, где недавно стояли Врата.

Метаморф презрительно глянул на протянутую пластину и, хмыкнув, запульнул её куда-то вдаль, после чего поднапрягся и вырастил из руки лопату. Обычную такую штыковую лопату. Правда, древко вместо дерева использовало кость, инкрустированную сталью и связками. Адская лопата. Такую только в каких-нибудь "Байках из склепа" использовать бы, как незаменимый реквизит.

- И глубоко рыть?

- Ну, раз уж ты так расстарался с лопатой, то рой на метр, - усмехнулся в бороду Лаганар. И добавил: - Вниз.

- Надеюсь, мы не будем хоронить слаат? - Вот ведь краснокожий демонюка! С языка снял животрепещущий вопрос.

- Демоны упаси, нет, конечно, - ответил дед, чем вызвал волну довольных вздохов.

Тем временем, пока мою несчастную тушку никуда не дёргали, я покопался в рюкзаке и с полнейшим сожалением констатировал, что жрать больше нечего. Даже крошек не завалялось. Зато нашлись фляжка и шайтан-кружка. Пошурудив ещё, я таки выловил мешочек с корешками, выменянный у метаморфа ещё при первой встрече, и, забросив парочку кривоватых толстых обрубков, похожих чем-то на корицу, залил водой из фляжки и стал ждать, когда же альтернативный кофе заварится.

Так как меня никто не дёргал, то я извлёк из рюкзака вторую рубашку и, смочив краешек рукава, принялся обрабатывать ранки Миа - те, до которых мог дотянуться, не подымая её с ложа медкапсулы. Часть царапин к этому моменту уже затянулась, доказывая тем самым, что эльфа потихоньку идёт на поправку. Следов крови на шелковистой ткани не оставалось - то ли материал такой, то ли Сильная вода расщепляет гемоглобин и прочую биохимию, то ли у сумеречных эльфов состав нутряной руды такой, что, будучи красной и пахнущей привычным железом, имеет несколько иные характеристики...

Убедившись, что до остальных ссадин и более крупных ран мне не добраться, я таки закрыл бокс и взялся за ещё булькающее варево.

Так, забив на всё происходящее вокруг, я забрался в удобный зазор между капсулой и головой Чука, и, вольготно вытянув гудящие ноги на его плечах, принялся потихоньку прихлёбывать квазикофе. Сахарку бы сюда, да с молочком концентрированным - нямка бы стопроцентно получилась. А так - грань вкуса болталась где-то между цикорием и зерновым кофе. Что ж, таки вполне приемлемо. А значит, и напрягаться не надо.

- Может, скажешь уже, зачем я копаю? - пропыхтел метаморф, почти по колено уже ушедший в смешанную массу земли, глины и песка. - Мы что-то ищем?

- Мы кое-что закапываем, - наставительно поднял палец вверх дедок, подкидывая на ладони тот самый симпатичный шарик. С каждым броском рисунок прожилок менялся, и что-то в нём было до боли знакомое, пусть и виденное когда-то давно и мельком. Ещё бы вспомнить, что именно это было...

- Ну и что это за штука?

- Зерно Хаоса, - опередил только раскрывшего рот старика Койот. - Если зарыть его в каком-нибудь мире, то он понемногу начинает переползать на сторону Артаса.

- А нам с Кайной кое-кто лапшу на уши вешал, насчёт договора с Арагорном, - тут же встал в стойку паладин, явно намереваясь бросить лопату.

Лично мне было глубоко фиолетово и до договора божественных суч... хм... сущностей, и до объяснений Лаганара, главное - слаат несли разрушение и имели какую-то неявную связь с хосками, а потому - туда им и дорога, зеленорылым. Единственное, чего действительно хотелось - утащить Миа подальше отсюда, в нормальный госпиталь, и ещё - чтобы мне дали спокойно допить отвар кофейных корешков.

- В том договоре сказано про намеренный захват, - доморощенный юрист-телепортатор отчего-то решил просвятить нашу боевую компашку. - А мы здесь вроде как мимо проходили, совсем по другому вопросу... К тому же со слаат разбирались мы, Арагорн и не почесался. Можно считать, что заслужили награду.

- Угу, награду заслужили мы, а в выигрыше почему-то Артас, - метаморф хоть и бурчал, как старый брюзга, но дела не бросил. Ещё несколько уверенных взмахов, и паладин выполз из могилы, предназначенной для этого самого Зерна Хаоса.

- Да ладно тебе, есть и хорошие стороны, - Лаг опустил шарик в яму и небрежно сгрёб с края землю. - Посмотри вокруг. Что ты там видишь?

Не знаю, что там увидел метаморф, но явно ничего такого, что несло бы позитив. Лениво потягиваясь, я глянул по сторонам. Многие трупы уже успели экстренно разложиться, так что запашок. наверняка, был ещё тот, благо - ветер дует в другую сторону. Среди лунок, воронок, тел и дыма местами попадались остатки оружия. Негусто, в общем.

- Сам знаешь, - буркнул метаморф, расворяя орудие раскапывания.

- То, что для тебя выглядит как гора трупов, для этого мира - просто куча превосходной биомассы. Когда здешние обитатели сожгли сами себя, сгорело всё, вплоть до бактерий. За века без жизни сила Порядка здесь возросла во много раз, так что если что-то и попадало извне, то быстро дохло. Теперь так уже не будет - Зерно не позволит, к тому же подстегнёт эволюцию. Так что поздравляю, мы только что сделали первый шаг к повторному заселению этого мирка...

- Э-э-эй, подожди! - вскинулся я, вспоминая, что и я, и эльфа, и метаморф, и Койот наоставляли здесь и своей органики. - Там ведь и наша кровь тоже!

- Догадливая, - неприятно улыбнулся мутный старикан. - Как тебе перспектива стать мамочкой вида шестидясятиногих жалобрюхих пауков?

Глава 11

Уши, ушки и... немного романтики

Не знаю, что за шлея попала мне под хвосты, но бородатую скотину я бы гонял до рассвета, и фига с два ему бы помог скилл телепортации. Стоило мне добежать до очередной его нычки, как дедок шустро возникал в другом месте. А вогнать себя в столько сейчас необходимое состояние меня-нити, увы, не получалось...

В конце-концов, я плюнул на изворотливого старика, и вернулся обратно на родной трон, то есть - на шею Чука.

Странно, но мне стало заметно легче. Надо было сбросить накопившийся стресс, пусть даже таким немудрёным способом.

Забросив свежих корешков, я предложил отвар компаньонам, но оба отказались, метаморфу явно не до того было, а Койот глуповато хихикал и пытался не подавиться трубкой. Ну и флаг им в... в руки, да. Мне же больше достанется.

Метаморф с каменной рожей, но хитрющими глазами зажилил куда-то в складки брони весьма интересный узорчатый нож, переданный трясущимся от смеха индейцем.

- Выдохлась? - Ещё ёрничает, шулер престарелый. Я вместо ответа просто отмахнулся от него, и лёг на относительно гладкую прохладную макушку Чука. Вроде бы металл металлом, а лежать на теоретически скользкой поверхности оказалось крайне комфортно.

- Не расстраивайся так, - сделал очередную попытку подковырнуть Лаганар. - Может, они будут похожи на пекинесов.

Лучше бы на лисят. Эльфолисят с возможностями телепатов, метаморфизмом и родством с тенями. Или сороканогих жалобрюхих пекинесов. Хотя не, только не пекинесов. Лохматые рулоны туалетной бумаги, гавкающие абсолютно на всё подряд - это последнее, что хочется увидеть в качестве собственных "детишек".

Метаморф во время дедовой подколки аж подобрался, явно намереваясь снова на что-нибудь поспорить с краснокожим. Фиг вам, ага, тот самый, который национальный индейский степной коттедж.

- Дальше-то что? - спросил метаморф, поняв, что повторно гоняться за дедом я не собираюсь, и предмет предполагаемого спора ему мощно обломился. - Возвращаемся?

- Ща-а-аз, - дедок ткнул индейца и каким-то хитрым образом раскурил от его трубки свою. - Теперь мы прекратим уже страдать ерундой и отнесём то, что осталось от портала, куда подальше. Ну, а поскольку геликоптерс у нас явно больше нихт, идти придётся пешком. Ножками, господа и дама, ножками...

Ну, насчёт того, что "хеликоптерс нихт" - стоило бы меня спросить. Но - раз предпочитают пешком - навязывать свои транспортные услуги не буду.

Я отклеился от удобной головы Чука и, по-ковбойски ударив его пятками куда-то в пластины под плечами, умудрился ещё не потерять кружку и завершить начатую дедом фразочку:

- Попестоффали!

- Кайда барасын Пятачок? Улкен-улкен секрет! - бодро напевал я песенку, стараясь поймать маршевый ритм. Индеец истерически ржал, скатывался с барханов и периодически возвращался за потерянной перьевой шапкой.

Дедок усмехался, ведя нас одному ему известной дорогой, а метаморф, глядя на меня и Койота, разве что не фейспалмил.

Пофиг. Слишком много напряжённостей было сегодня, слишком медленно и тяжеловесно мы пробежались по мономолекулярному лезвию бритвы. Так что имеем право расслабиться. Заслужили.

Таки у индейца всё же оказалось весьма приличное чувство ритма, и вскоре мы уже на два голоса напевали маршевый вариант саги о Винни-Пухе:

Куда идём мы с Пятачком?

Большой-большой секрет!

И не расскажем мы о нём,

Нет-нет, и нет,

И нет.

Мимо тянулись однообразные барханы, тонкая полосочка предрассветных отблесков потихоньку наползала на облака с востока, а конца-края дороге и не предвиделось.

Чук, опираясь на свои коммуникации, доложил о том, что флаер приведён в порядок, и я, логично предположив, что смысла возвращаться обратно нет никакого, тем более - что с нами в компании исправно телепортирующийся шулер, - и потому отправил флаер обратно в музей. Дроид напомнил, что там есть какой-то автоматизированный ремонтно-консервирующий комплекс. Что ж, так даже лучше.

Зачем шагаем мы толпой,

Откуда и куда?

Секрет мы свой не выдаём!

Нет-нет, нет-нет и...

Да?

Унылые пейзажи нисколько не менялись, разве что разок они были скрашены скоротечным кислотным дождиком, укрыться от которого помог метаморф, кинув мне комбез, которым я в своё время накрывал его дыру в животе. Растянув одежду над головой, я благодарно кивнул паладину. Что самое интересное - и старика, и индейца капли словно обегали на небольшом расстоянии от тел. Мне бы так...

Когда восход уже явственно обозначил себя яркой зеленью на брюшках облаков, и морозный утренний тягун заставил ёжиться и втягивать головы в плечи, старикан остановился:

- Усё, дама и господа, прибыли. - И повернулся к метаморфу: - Копай.

Я гыгыкнул, индеец, переставший за время пути шугаться дроида, и сейчас пристроившийся к его боку, просто хохотнул, распространяя вокруг ароматные струйки дыма.

- Опять на метр? - Новоявленный землекоп, зевая, неторопливо выращивал новую лопату.

- Полметра нормально. Ты рой, рой, отдохнуть в других местах успеешь. Тут вообще-то не курорт.

Пока паладин исправно зарывался вглубь уже не окончательно мёртвого мира, мы трепались с Койотом о всяких мелочах. Индеец какое-то время порывался сам убедиться, что с остроухой всё в порядке, но таки всё же угомонился после стопятого прямого намёка, что наша прелесть там пребывает в полнейшем неглиже и вряд ли будет рада, если узнает (а она обязательно узнает, да, и не надо на меня так смотреть), что её разглядывал вовсе даже не озабоченный красавец с трубкой. Пришлось отпаивать Койота отваром из каких-то травок, кои он вытащил из своей сумки.

А ещё мне удалось выцыганить у него горсточку этого забавного иномирового чая.

Метаморф же вгрызался в плотную поверхность планеты, а когда закончил, дедок просто швырнул туда осколок портала и скомандовал:

- Засыпай.

- Это что, и всё, что ли? Мы ради этого сюда тащились?

Хотелось бы подколоть паладина, напомнив, что таких осколков у нас - далеко не одна сотня, но чай оказался на удивление вкусным и расслабляющим, а потому я просто продолжил трепаться ни о чём с краснокожим.

- Ага. Давай-давай, бери больше, кидай дальше, отдыхай, пока летит.

- Пф-ф-ф-ф... - Пласты земли, попав на воздух, тут же начинали трескаться и рассыпаться на мелкие кусочки, те, в свою очередь, на более мелкие, и как результат - метаморф просто пытался удержать на довольно приличном ветру пыль на лопате. Естественно, получалось малоэффективно. Впрочем, судя по безразличному лицу Клеймора, ему было уже на всё глубоко и далеко плевать.

Когда метаморф закончил земляные работы, его как-то странно передёрнуло, но - не упал, не зашатался, значит - всё в порядке. Мало ли, судорога перетруженных мышц или ещё чего...

Лаганар же, не сказав ни слова, быстро метнул в нас один за другим куски портального кристалла. И мне, и Койоту он метился явно в лбы. Фиг ему, а не халявные фраги: я перехватил осколок едва только он оказался в области досягаемости рук, а индеец - почти перед самым носом. Не успел я отложить полученный фрагмент в сторону, как следом прилетел ещё один снаряд.

- Презент, - без особого воодушевления пояснил свои действия старикан. - Лисохвостая, один потом ушастой отдашь.

- Океюшки, - сказал я, закидывая оба камушка в рюкзак и понимая, что предыдущий мухлёж Лаг таки не заметил. - А это вообще чего?

- Это то, чего у вас быть не должно. Запоминайте, как пользоваться, повторять не буду. Портал - как дерево, прибудете к себе в миры, найдёте надёжное место, закопаете неглубоко - через лет пять-семь прорастёт и будет полностью функционален.

- Ух ты, круто! - Значит, и те кусочки не зря заныкал, и продавать пока не стану торопиться. - А между мирами Веера он работать будет? Или только в одном слое Вселенной способен дырки в подпространстве ковырять?

- Он только между мирами у вас и будет работать. Перейти можно туда, где есть такой же портал. Будете друг к другу в гости ходить. На чай и кофе с коньяком. Ну и сюда тоже можно вернуться, если приспичит.

- Круто, - явно Койот тоже проникся открывшимися перспективами. Блики взошедшего солнца, играя на его гранях, бросали зайчики на медно-красную кожу компаньона.

Метаморф, спрятав кристалл куда-то под доспех, спросил неожиданно щедрого старика:

- Разве мы не должны искать ту вихревую ракету, о которой ты рассказывал?

- Так я уже поискал. На базе её нет, так что... либо мы опоздали, и ракета уже в родном мире слаат, либо они её где-то тут припрятали. В любом случае, искать сейчас дальше я не вижу смысла. Если все готовы, то предлагаю возвращаться.

Мы облегчённо вздохнули - как-то не верилось, что больше не надо никуда бежать, не надо кого-то ликвидировать или где-нибудь копаться.

Первым домой отправился сэр Клеймор, а когда Лаг вернулся, Койот вежливо поклонился и по-дружески улыбнулся:

- После вас, прекрасная леди.

Ишь ты, не забыл моих кривляний в музее.

Дед протянул руку, и мир вывернулся наизнанку. Так же крутило и вертело во все стороны, но в этот раз творящееся вокруг было уже как-то более понятно... Нет, не так. Чехарда оставалась такой же забавной и неясной, но какими-то зародышами чувств я уже понимал, куда нас несёт и какими тропами.

Мы выпали в мутную белизну странного тумана, и дедок тут же громко и весьма витиевато выругался.

- Ты какого хрена эту образину за собой упёрла? - смог-таки упорядочить и конвертировать мат на куче языков во что-то вполне осмысленное и логичное Лаганар. - Я чуть горб не надорвал, пока путь прокладывал!

- Какую образину? - я в непонятках покрутил головой. Кругом туман. Ничерта не видно.

И тут из белесых разводов вышагнул Чук.

- Ы, - только и сумел я сказать.

- Чего - ы?

- Ы! - повторил я и развёл руками в стороны.

- Помнишь, я тебе обещал посохом перетянуть? Так вот, я могу и сейчас это сделать.

Старикан был полон решимости, а потому пришлось его успокаивать:

- Кто ж знал, что телеметрическая связь с дроидом действует как держания за руки? Да и вообще - у него на спине наша эльфочка. Её-то куда девать будем?

Главное - отвлечь деда от мыслей помахать посохом. И, кажется, у меня этот манёвр получился.

Старик почесал бороду и вынес вердикт:

- Обратно домой её запульну, аккурат туда, откуда взяли.

- Дедку, - я увернулся от посоха и спрятался за руку Чука. - Её посреди боя выдернуло сюда. Ты готов бросить бессознательную, израненную девушку, лишённую не то что какой бы то ни было брони, но даже одежды, в мясорубку?

- А чо бы и не? - пожал плечами Лаганар. Увидев мою руку, тянущуюся к револьверу, он примирительно поднял руки. - Давай к тебе её тогда унесём. Мир всё равно скоро выдернет её обратно.

- Так уже лучше. Заметно лучше, - ответил я, пытаясь поймать за скользкий хвост мысль, постоянно от меня убегающую. И я таки её поймал!

- Я тут про водку вспомнила...

- В запой уйти решила, хвостатая?

- Было бы неплохо, конечно, но - нет. Мне гитара нужна, обычная, шестиструнка, чехол, и запасной набор струн, желательно не синтетика, - выпалив всё на одном дыхании, я поднял руки: - Понимаю, что не бесплатно. Но камни и деньги тебя явно не интересуют.

- Угу, - буркнул дед, но в глазах его мелькнуло что-то такое, что дало право надеяться. - Не интересуют.

- Телом расплачиваться не буду, - я тут же выставил границу торга.

- Да чтобы я хоть ещё раз с демоницей ложе делил?! - Мигом вспыхнул Лаганар, явно творя какой-то охраняющий знак.

Ыть, однако. Всё же бурная жизнь у старикана была, тут всё железно.

- Короче, ушастая любительница жёсткой телепортации, - дедок огладил бороду и как-то очень хитро глянул на меня. - Ты ж в домене Эрдигайл обретаешься?

- Так точно, - максимально бодро козырнул я, не смотря на адскую усталость в руках.

- Будешь в Анклаве Эри-Тау, найди там Зинтара Пересмешника или кого-то из его семьи, передай вот эту шкатулку, - Лаг выудил из недр одежд маленький плоский брусок. - И даже не вздумай сама пытаться вскрыть - защита пропустит только Пересмешника или его родных. Ослушаешься - собирать от тебя будет нечего, так что запомни.

- Да запомнил уже. Где его именно искать?

- А я знаю? Я там был, дайте боги памяти, лет триста назад.

Ну да, квест становится всё более эпичным...

- Он же за это время мог скопытиться!

- Зинтар? Да скорее у меня задница облысеет, чем эта шустрая сволочь загнётся!

- Вот только задницу не надо показывать! - замахал я руками, вспомнив попытки метаморфа настроить внешние камеры во флаере. - Я и без этого верю. На слово.

- Тогда жди, - дед вручил мне невзрачную шкатулку и исчез.

Пока я обошёл вокруг Чука, ещё раз безуспешно порылся в рюкзаке в поисках пищи, да заныкал передачку, Лаганар успел вернуться.

Молча протянул чёрный чехол с инфантильным смайликом с косичками. У жёлтого кругляша были дохлые крестики вместо глаз и нитки, закрывающие рот. Эпичненько так, в общем.

- Струны в верхнем кармане, два комплекта. Там же набор медиаторов. Всё?

Блаженно прижав к себе чехол с гитарой, я кивнул.

- Проверять будешь?

Логично, чо. Распаковав чехол, я вытащил гитару. Пальцы пробежались по струнам, подтвердив, что рефлексы передаются вместе с душой, и я протестировал приобретение. Струны из чёрного металла как родные ложились под подушечки и ногти, отзываясь окружающему миру чистым, насыщенным звуком:

Растрепался, расколбасился,

С врагами порубасился,

Один в поле стою,

Воинов своих провожаю...

Вот такой результат был мне по душе. Мы ещё раз ударили с дедом по рукам, и он перебросил меня и Чука с нашим нежным грузом и моим новоприобретением в Эрдигайл.

"Добро пожаловать, временный администратор Кайна" - тут же раздался в голове бесплотный "голос" Феди. - "Уточните статус спутников"

Лаг похлопал меня по плечу и просто исчез. Слабо шевельнулся воздух, заполняя освободившийся объём.

- Это мои спутники и соратники, Федя. Если в твоём лексиконе есть такие понятия.

"Есть. Мои датчики находят состояние вашей спутницы неважным. Прикажете развернуть медицинский модуль комплекса?"

- Разворачивай, обязательно разворачивай, - устало проговорил я и, наконец-то почувствовав себя дома, без сил развалился в седле Чука. - Будь другом, проведи моего скакуна до этого модуля. А я пока посплю чу... - кажется, я не договорил. Навалившаяся усталость закрыла мне глаза, и под мерное покачивание шейного седла Чука я задремал.

"Как спалось, временный администратор Кайна?"

- Фигово, - буркнул я, пытаясь соскрести свою тушку с какого-то относительно мягкого ложа. Всё тело ломило, глаза отказывались разлипаться, пришлось помогать векам пальцами.

Спокойных тонов бежевые стены, посреди - моя кровать. Точнее - тумба или что-то подобное, может - вообще стол. Кое-как сев, я осторожно опустил ноги на пол. Бронекомбез похрустывал ссохшейся кровью, нижнее бельё превратилось почти что в камень, больно впиваясь острыми гранями во всё, что только можно.

- Где я?

"Санитарный блок медицинского модуля. У Вас обнаружена неидентифицируемая аномалия, проникшая во все слои сущности. К сожалению, энергии для полноценного обследования недостаточно. У вашей спутницы случилось осложнение, я посчитал разумным перенаправить ресурсы на её регенерационную капсулу"

- #$@%^&! - от души выдал я, мгновенно просыпаясь. - Что с ней? Сколько я спал...-ла?

"Неизвестная команда, уточните. По поводу вопросов: бессознательное состояние, критические повреждения ауры, истощение всех доступных для сканирования биополей; вы спали полтора часа"

- Федя, не тормози. Она далеко?

"Соседний отсек, временный администратор Кайна"

Выметнувшись из блока, я побежал за указателями. Конаг, неизвестно как не потерявшийся во время наших приключений, ненавязчиво подсвечивал мой муть. Благо, бежать было недалеко - буквально два десятка метров, которые я проскочил на одном дыхании, и вот передо мной - эльфа, висящая в каком-то коконе, похожем на систему управления дроидами. В воздухе ползут сотни диаграмм, графиков, длинные столбцы какой-то информации.

Миа...

Я смотрел в Суть, и с каждым мгновением во мне что-то осыпалось и падало, набирая темп до лавинообразного. Ауры почти нет, какая-то абсолютно инородная сущность, похожая на многоногую переломанную змею, неторопливо пожирала её остатки, становясь всё менее прозрачной. Что это за паразит такой?..

- Рюкзак! Где он?

"Медбот сейчас доставит его"

- Червяка этого видишь?

"Какого червяка?"

- Блин, того, что ест её ауру!

"Сожалею, но мои сенсоры фиксируют только уменьшающуюся площадь ауры"

Шустро перебирая лапками, в отсек вкатился белый сфероид с подносом на макушке. Ухватив оттуда рюкзак, я зарылся в его глубины. Вещи путались, на глаза навернулись слёзы, хотелось разрыдаться... Психанув, я перевернул рюкзак, вывалив содержимое на пол. В разные стороны покатились энергосферы.

Вот она!

Подхватив сферы с собственной жизненной энергией и чёрной хосковской, я, оскальзываясь, на четвереньках поспешил к ложу Миа.

Феде не пришлось приказывать - капсула опустилась в появившееся в полу углубление, с тихим гудением опали защитные поля.

Эльфа дышала редко и тяжело, с ощутимым хрипом. Паразит лопал её жизнь, с каждым мигом оставляя всё меньше и меньше.

Тепло легло на мои виски - силуэт Антакары улыбнулся, голоса не слышно, но по губам понятно - в меня верят.

Значит, нельзя подводить!

Не знаю, что вело мои руки и силы, какое наитие снизошло на меня, но - я делал то, что делал. Скола рядом не было, а мне так не хватало его поддержки...

Не впитывая концентрированную энергию, как-то сформировал из неё тонкий щуп - и запустил в ауру Миа. Едва заметная нить силы, шевелясь, коснулась сероватой, гаснущей оболочки эльфы, и погрузилась в неё. Я перегонял энергию малыми порциями, вливая силы по капле, но и этого хватило, чтобы тварь, поедающая Стефанию, заинтересованно завертелась, принюхиваясь, и целенаправленно двинулась к щупу. Двух ударов сердца хватило, чтобы паразит надёжно присосался к новому источнику чистой энергии, полностью оставив ауру девушки.

- Давай, сука, давай, иди к папочке, - хриплым, срывающимся шёпотом подгонял я его, увеличивая напор силы. Гадёныш наконец-то оторвался от лохмотьев ауры Миа, и медленно пополз вперёд, растворяя в себе избыток щупа. Решив, что уже достаточно, я перехватил вторую сферу, потянул от неё второй щуп, попутно пытаясь постучаться в ту трещину не-существования, из которой когда-то рвались ко мне щупальца сущности хосков. И это мне удалось!

Заставив щуп своей силы прорасти в стороны сотнями и тысячами отводов, я зафиксировал судорожно задёргавшуюся тварь. Паникуешь, ублюдок. Это ничего, это очень даже хорошо. Только не сорвись, договорились?

Откуда-то из-за грани пространства вынырнуло жадное щупальце, устремилось вперёд по нити хоска, как раз вошедшей под одну из лапок паразита.

Дёргайся, дёргайся. Ты сейчас поймёшь, что не стоит жрать моих друзей.

Я оборвал щуп жизненной силы, перенаправив его окольным путём в ауру эльфы, и усилил поток чёрной энергии. Паразит, сожрав остатки кицурской нити, жадно набросился на концентрат жизни хоска. Разбухая буквально на глазах, он ускорялся в направлении моей руки с зажатой в ней сферой... и в направлении щупальца.

Почуяв неладное, тварь попыталась замедлить ход, но гость из запределья оказался гораздо быстрее. Короткий рывок, крохотные щупальца оплетают паразита, сдавливают, деформируя, прессуя в невнятный комок... Несколько мгновений, и всё было кончено. Посланец не-бытия развернулся в мою сторону, из дыры в тонких мирах потянулись его братья.

Хрен вам, а не комиссарское тело!

Лапа Зверя выронила энергосферу кицурэ и мерцающими когтями перехватила зубастые щупальца у самого среза прорыва. Дёргаясь и тая в воздухе чёрным дымом, обрубки неторопливо поплыли к полу. Дыра мгновенно затянулась.

Я посмотрел на тело эльфы. Под десятками слоёв-оболочек, под наслоениями биополей, в самой-самой глубине того, что человеческому глазу вряд ли когда-нибудь будет доступно, мерцала тонкая верёвочка. А может, цепочка, кто их разберёт, эти переплётки? Суть же заключалась в том, что именно на неё были завязаны остатки всех структур Миа. Один конец этой верёвочки тянулся от лакуны, укрытой десятками слоёв защиты. И лакуна пустовала.

Второй край уходил куда-то далеко за грань моих чувств, но делать нечего, чай, остроухая не чужая, да и была бы чужая - есть ли у меня право пройти мимо? И потому, каким-то сложным движением покинув тело, я поплыл в неизведанное вслед за нитью.

Мерно мерцало моё тело на полу, в окружающих поверхностях струились голубоватые ручейки энергий, кругом раскинулась сложная паутина коммуникаций комплекса... А я двигался вплотную к верёвочке, всё дальше и дальше от медблока и окружающей реальности.

Я видел всё вокруг себя, словно я - есть один большой зрачок, и не чувствовал ни рук, ни ног.

Далеко позади остались и комплекс, похожий на пульсирующий цилиндр, и медленно гаснущая игла, бьющая из его центра далеко в небеса, и сложная, объёмная структура сторожевых заклинаний, перекрывших подступы к строению кицурэ, и затягивающий рисунок пульсирующих вен существа, ставшего домом для многих рас и народов...

Короткий рывок, и мир померк, осталась только щемящая грустью серость вокруг, да едва тёплая нить души Миа.

Нить постепенно истончалась, грозя вот-вот оборваться, но ростки паники я просто отрезал от себя. Нельзя метаться и терять понимание, иначе - потеряю и эльфу, и себя.

Как-то незаметно серость сменилась калейдоскопом миров и реальностей, каких-то глобальных планов бытия, среди которых материальных - лишь крохотная былинка на фоне космоса...

Ещё рывок - и вокруг белесые клубы.

Туман, чтоб его.

Я следовал за нитью, ставшей уже не толще волоска, спешил, как мог...

И я успел.

Шипастая клякса серебристого огня, теряя иглы, медленно уступала под напором двух тварей, явно родственных тому чудовищу, что я скормил небытию. Только эти были покрупнее. Значительно так крупнее.

"Уходи, смертный, ты здесь лишний", - коснулся моего разума бесплотный голос. И ему вторил другой, не более жизнерадостный:

"Оставь эту душу нам..."

И хором:

"Мы не забудем"

Угу, не забудем, не простим. Гуляйте лесом, ребята, вы здесь лишние.

Я коснулся нити и постарался влить в неё часть своих сил. Клякса дрогнула и превратилась в почти ровный сфероид. Иглы ощерились и грозно задрожали. Обратно пришёл тёплый отклик благодарности.

Не бойся, солнышка, я здесь. И один, без тебя, не уйду.

Многоногие сущности-змеи поползли ко мне, по-свойски разгоняя туман мира Оси.

Я даже не успел что-то попытаться предпринять, как внезапно проснувшийся Зверь, сформировав из моего призрачного тела две когтистые лапы, попросту перехватил змей и, нимало не мешкая, сожрал, направив часть полученного экстракта в нить Миа.

И спокойненько ушёл обратно, вильнув на прощание хвостами.

Иди ко мне, Стефания, я знаю дорогу назад.

И шипы на сфере растворились, и душа эльфийки почти прильнула ко мне, и мы отправились назад.

Исчез туман, остались позади миры и планы, равномерно бьющееся сердце комплекса разрослось и разбухло до пределов реанимационной камеры.

Миа осторожно погрузилась в родные биополя, а я поспешил к своему скорчившемуся на полу телу.

Бросив последний взгляд-фокус на Миа, я убедился, что эльфийка вернулась, и уже со спокойной душой нырнул обратно в плоть.

Перед глазами мелькнула череда каких-то символов, схлопнувшихся полей, наросли обратно нарушенные коконы...

И я наконец-то вдохнул.

Сопровождаемый судорожным всхлипом, воздух наполнил мои лёгкие. Дрожащей рукой я утёр лоб. Горячие ручейки пота закатывались в глаза, разъедая слизистую. Нашарив флягу, я от души плеснул из неё на лицо, оттянув горловину комбеза, щедрой рукой влил жидкость запазуху и на спину. Стало немного легче. Похлюпывая Сильной водой, стекающей по телу, подсел поближе к Миа. Эльфа сильно побледнела, рисунок вен стал настолько чётко читаем, что можно без проблем всё перерисовать. Черты лица заострились, дыхания почти нет. Я посмотрел на свой концентрат. Нет его. Что за чёрт?

Присмотрелся к ауре девушки. Уф. Впитала. Серость отступила, массы немного приросло.

Вздохнув, я собрал оставшиеся запасы чистой энергии и принялся насыщать тонкие тела эльфы.

Сколько времени прошло, пока я переливал в неё сферы, не знаю, очнулся, только когда наполнять ауру стало просто нечем. Дыхание девушки стало ровным и уверенным, структуры ауры заплелись в какую-то сложнейшую, сбалансированную конструкцию, а лицо порозовело и вернуло прежнее изящество.

"У неё фаза глубокого сна, этхо-ээшиу Кайна"

- Этношуу?

"Этхо-ээшиу. Оператор глубоких тонких структур и иных сложнодоступных объектов глобальной реальности. Последней это звание носила верховный корректор храма Пространства Антакара"

- Понятно... - вот, значит, откуда хвосты растут у моих способностей. Леди Антакара, я не знаю, как с вами рассчитаться...

Вру, конечно. Знаю. И уже отдаю долг. И буду стараться его отдавать до тех пор, пока дышу и двигаюсь.

Мысли текли всё более вяло, двигаться не хотелось, меня трясло мелкой дрожью.

Я встал на нетвёрдые ноги.

- Федя, поесть бы...

"Сейчас пища будет доставлена, этхо-ээшиу Кайна, а пока вам лучше присесть"

Над полом соткалась силовая сфера умиротворительно-белого цвета, сформировавшись в креслоподобную конструкцию.

- Спасибо, Теодар.

Шаг, ещё один, и ещё. Ноги подогнулись и я, уже в который раз подряд, потерял сознание.

Очнулся я от тупой, ноющей по всем нервам тела боли в спине на том же тумбообразном столе в бежевой комнате. Картинка перед глазами двоилась и местами даже троилась, но если зажмурить один глаз, то жить ещё можно.

Скол, свернувшись клубком, без движения лежал на моём животе.

- Федя...

"Состояние вашей спутницы стабильное; аура восстанавливается, остальные поля - так же; фаза сна - прежняя, глубокая. Вы спали шестнадцать часов, предварительный диагноз - крайнее ментальное и нервное истощение, физическое истощение; аномалия разрослась на семь процентов"

И правда, искусственный. Ещё и адаптирующийся.

- Федя, тут есть душевая?

"Есть. Два отсека влево, навигация загружена в конаг. Если желаете, могу расконсервировать бассейн и спортивно-оздоровительный комплекс, предварительное время развёртывания: двадцать часов"

Вот это уже совсем другой коленкор. Главное, там много воды должно быть, а это уже просто прекрасно.

- А...

"Пища сейчас прибудет"

Вот и славно.

С -дцатой попытки собрав себя в единое целое с такого уютного ложа, я всё же смог относительно твёрдо встать на ноги. Голова гудела, меня бил крупный озноб. Саламандры, словно дожидавшиеся моей личной констатации этого факта, покинули волосы и рассредоточились по телу. Материал комбеза им не служил никакой помехой, хотя от этого не совсем понятно, почему они в прошлый раз пробирались через горловину. Впрочем, пусть им, главное, что чувствуют места, где холодно, и оперативно греют.

Стена растворилась, и вкатились четыре медбота с подносами, полными пищи. Умостив свой многострадальный зад обратно на стол, я потянул жадные руки к еде.

О! Что это была за пища! Нектар! Пища богов! И пускай она вся выглядела одинаковой зелёной массой с прожилками красного и серого, вкуса ей это не убавляло ни капли. Поднос пустел за подносом, боты дважды уже сменили друг друга, привозя новые порции, а я всё никак не мог наесться. Ложка мелькала в воздухе, пища, проходя пищевод, пропадала в бушующей бездне, а хоть какого-то эффекта так и не было.

В конце концов, когда горка подносов, некогда содержавших в себе питательную массу неопределимого вкуса, выросла вровень со столом, в моих жилах потихоньку заплескался огонь. И Фёдор порадовал временной неисправностью пищевого синтезатора.

Фиг с ним, по крайней мере, ложкой мимо рта уже не мажу, и даже почти не качает.

Конаг развернул карту и я, не доверяя своей пространственной ориентации, пошёл вслед за бледно-голубым маркером, мигающим на многоярусной карте медкомплекса.

Комнатка, разбитая на два отдела, в первом - обычные такие столик, ряд крючков, торчащий из стены, вешалка, матово-синяя дверка прямо по курсу.

Кое-как разувшись, ощущая вновь потёкшую кровь, я с трудом стянул штаны и надолго залип с комбезом. Носки похрустывали, при каждом шаге от них отваливались мелкие бурые хлопья. О трусах вообще думать не хотелось.

Чертыхаясь, я всё же справился с застёжками и стянул с себя броню. На спине комбеза осталось многослойное бурое пятно со свежими кровавыми потёками. Избавившись от последней детали туалета, я, чертыхаясь от боли в спине и в натёртых засохшей, ставшей подобной наждачке, тканью девичьих прелестях, прошлёпал, оставляя бледно-красные следы, к душевой кабинке.

Под тугими струями воды, смывавшими с меня кровь, грязь и слаатские останки, время терялось, переставало существовать как параметр отсчёта, полностью растворяясь в сотнях горячих, упругих источников, бьющих из стен и с потолка.

Стоило подумать о шампуне, как часть струй наполнилась каким-то приятно пахнущим моющим веществом. Пены получалось много, даже несмотря на водопад, разверзшийся вокруг меня, и я с мурлыканьем ощущал, как усталось постепенно отходит, как слоями с меня сползают пот и недавние события, над которыми если капитально задуматься, то и свихнуться можно очень быстро.

Пар поднимался вокруг, рисунок напора постоянно менялся, подстраиваясь под тело и ощущения, и я понемножку рождался заново. Бледно-алая пена вскоре стала просто белой, кожа задышала по-полной, насыщаясь жизнью и здоровьем, волосы из засохших колнутов наконец-то превратились в прежние, легко разделяющиеся, слегка волнистые даже под разнонаправленными струями воды.

Запоздало вспомнив об одежде, я нехотя вывалился из кабинки. Вытряхнув всё содержимое из карманов, я со всей кучей грязных шмоток ввалился обратно. Пенное вещество мгновенно окрасилось красным. Вздохнув в предчувствии тяжёлой стирки, я уселся на пол и взялся за ближайший носок.

Странно, но сам процесс мне понравился. Кровь, вопреки ожиданиям, отходила легко, на светлых участках одежды не оставалось даже пятен, пушистые облака невесомой пены не лезли в глаза, с лёгкостью впитываясь в ткани. В общем, так бы и не вылазил отсюда пару вечностей подряд, плескался в водичке и игрался с легко срывающимися с руки пузырчатыми комочками, но - совесть есть совесть, да и вообще - не было бы лишним эльфу проведать.

Развесив мокрые шмотки по вешалкам и крючкам, я пошарился в тумбочке, и был приятно вознаграждён парой широченных, дико пушистых полотенец. Первое полностью ушло на просушку волос, а во второе замотался, а потом, разглядев зеркало в половину роста, скинул его обратно.

Спасибо пластике Кайны, иначе я бы себе шею на раз свернул. Пропустив мимо внимания разглядывания своего нового пристанища, я, холодея, изучал чёрно-бордовое пятно, пустившее ломанные корни от лопаток к затылку, рёбрам и талии. Кожа скорчилась, местами топорщились наружу отвратительной слизью кратеры вскрывшихся то ли нарывов, то ли ожогов. Сукровица неторопливо сползала к талии.

- Теодар, можешь проверить на наличие бактерий, микробов, иных заразных микроорганизмов?

"Этхо-ээшиу Кайна, пробы давно взяты, необходимые анализы проведены. Если бы была угроза заражения или распространения, я не выпустил бы ни Вас, ни вашу спутницу из карантина"

Хоть что-то хорошее.

Завернувшись обратно в полотенце, я пошёл к эльфе. Голые ступни с лёгкостью касались тёплого пружинящего пола, стрелки в его глубине вели меня к Миа, и думать о ране как-то вовсе не хотелось.

Поворот, ещё один, растворяющаяся стена, и вот - реанимационная капсула со Стефанией внутри.

Длинные волосы серебром струились по изгибам незримых полей, расслабленное тело, оплетённое полупрозрачными шнурками датчиков, уютно покоилось в плену медицинских устройств. Худенькая, хрупкая и беззащитная.

Не отдавая себе отчёта, я, повинуясь душевному порыву, протянул руку и осторожно погладил эльфийку по виску. Тёплая, нежная кожа, подушечки пальцев ощущают биение жилки.

- Ты выкарабкивайся, прелесть. Выкарабкивайся.

Не знаю, показалось ли мне, или губы Миа немножко дрогнули?

Я всматривался до рези в глазах, впитывая каждую её чёрточку, каждый изгиб поистине совершенных линий, и всё ждал повторных движений.

Нет ответа...

Вздохнув, я погладил Миа по щеке, и отошёл от капсулы. Внутренняя чуйка говорила, что теперь всё - в руках эльфы, свою лепту я внёс сполна.

Глаз зацепился за рюкзак и вещи из него, сложенные аккуратной кучкой на полочке у стены. Вяло зашвырнув в него почти всё, я наткнулся на запечатанный пакет с изображением куртки на фоне погона. Внутри обнаружился полный комплект сменки: носки, трусы типа боксеров, рубашка, брюки на тесёмках, куртка - всё жизнерадостного песочного цвета с мутно-зелёными разводами-вставками. Обуви только нет, ну да ладно, не критично. Прикинув одёжку на себя, я пришёл к выводу, что и на эльфе она должна сидеть довольно неплохо. Уложив комплект на видном месте, я попросил Федю сообщить, если Миа проснётся, и не сильно её пугать. Искин комплекса едва ли не козырнул, и попутно сообщил, что мои шмотки высохли.

Втиснувшись в комбез - всё же его влагоотвод в ситуации с моей спиной далеко не лишний, я забрался на стол и в позе "попой кверху" бессильно расползся по столешнице. Скол флегматично заполз по руке на плечи и вытянулся рядом, свесив едва мерцающий голубоватым льдом оголовок рядом с кистью.

Дотянувшись пальцами, я легонько почесал компаньона между граней грузика, получил в ответ ощущение свежего тёплого ручья, обегающего меня со всех сторон, и как-то незаметно задремал.

Кажется, в этот раз не было ни снов, ни мыслей.

И слава богам.

Мягкие поглаживания за ушками вкупе с ласковым перебором коготками по коже так, что мурашки по всему телу, и хочется совсем по-щенячьи развалиться под нежными руками, выставляя пузо, и извиваться, подставляясь всеми возможными частями, и ластиться как можно ближе к тому, кто дарит такое удовольствие.

Сон нехотя отпускал меня из своих липких, затягивающих объятий, однако ощущение почёсывания не проходило, наоборот, только обрело глубину, чувственность и конкретику.

И столько приятного было в этих незамысловатых движениях, столько ласки, что только одна мысль и могла родиться в моём изнасилованном реальностями сознании: я откинул-таки копыта (ну, не копыта, копытца, даже не так - лапки, если точнее, маленькие и хорошенькие притом), и сейчас моя душа почивает в каком-то душехранилище для особо отличившихся.

С другой стороны - я ощущаю ладонью шершавые чешуйки кнута, прохладу пола, мягкое тепло совсем рядом. И уж тем более не вписывается в версию о лучшем из миров зудящая боль в спине, кажется, проросшая рёбра насквозь, и уютно свившая себе гнездо прямо сквозь лёгкие и сердце.

Глаза совсем не хотели открываться, а сил в руках едва ли бы хватило даже на то, чтобы пошевелить пальцами. Стиснув зубы, я боролся со слипшимися веками, ни в какую не желающими показать мне окружающий мир.

Повеяло ледяной свежестью, ноздрей коснулся аромат ручья, бегущего по цветущей поляне, и разом стало легче. И глаза сразу же разлепились.

Маленькие пальчики с аккуратными, кораллового цвета ноготками, длинные гладкие голени, переходящие в сильные бёдра, от середины укрытые тканью рубашки. Поднять голову и рассмотреть, что там дальше, сил уже не хватило.

- Миа?

- Да, Саша.

Ссохшиеся губы, казалось, при каждом движении лопаются и срастаются вновь, но беспокойство за эльфу было в разы сильнее.

- Ты как?

Почёсывания переместились на плечи, по затёкшим рукам побежали игольчатые потоки свежей крови.

- Жива. - Заминка, словно подбирает подходящие слова. - Благодаря тебе - жива. Спасибо, Саш.

- Мяу, - ответил я, и на несколько мгновений провалился в беспамятство.

"Этхо-ээшиу Кайна, вам срочно необходимо лечение"

"Как будто сама не знаю... Куда мне пройти?"

"Сожалею, но в моих базах нет никаких данных о Вашей болезни. Мне жаль, этхо-ээшиу Кайна"

- Вот как... Значит, сдохну...

- В смысле?!

Я перевёл взгляд на источник звука - эльфа сидела на полу рядом с моим ложем, и расширившимися глазами смотрела на меня. Её тонкие длинные пальцы с силой сжали мою кисть.

- В смысле, мне нужны белы... кхг-гх-хр-р, - меня накрыло волной забористого кашля, огонь внутри сменился какой-то леденяще-острой пустотой, и с каждым выходом на пол выплёскивались капельки тёмной крови. Перед глазами потемнело, лишь судорожные хрипы вызывали вспышки бледно-жёлтых молний под веками.

Кое-как откашлявшись, я таки нашёл в себе силы договорить:

- Тапочки нужны, белые, и... - ещё одна волна захлёбывающегося кашля, уже не столь сильная. Я кое-как отёр кровавую пену с губ тыльной стороной ладони. - И пусть оркестр играет "Беспечного ангела".

Новая волна кашля оказалась настолько сильной, что от судорожных движений меня сбросило на пол.

- Хьюстон, у нас пробле... - успел буркнуть я, и кто-то выключил свет и разум.

Тёмное море беспамятства лениво выбросило меня на берег сознания, пытаясь добить накатывающими волнами безразличия, утащить обратно откатами волн... Утонуть безвозвратно не позволяла почти прозрачная троица: худышка с рыжими волосами и очень грустными, заплаканными глазами, тащила меня за руки; огромная многохвостая лиса, ухватив за шкирку, упираясь в рыхлый песок, рассыпая искры с длинной шерсти, тянула из мутных вод; и, ухватив за пояс, вытягивал многорукий полудракон, несколькими клинками обрубающий при этом чёрные щупальца небытия.

Чем дальше уносили они меня от вод, тем прозрачнее становились, тем слабее держали меня их руки и челюсти, а когда спасатели вовсе исчезли, им на смену пришла другая девушка. В одиночку подхватив меня на руки, утопая в песке, она понесла меня прочь от моря. Мерные покачивания её шагов убаюкивали, волосы щекотали нос и шею, кажется, на мгновение я почти уснул, а раскрыв глаза, увидел знакомые светящиеся потолки коридора медкомплекса.

Миа, не испытывая, казалось бы, никаких неудобств, прижимая бережно к груди, несла меня на руках.

- Ты куда?

Янтарные глаза светились в тени, и было в них неподдельное беспокойство.

- Молчи. Сейчас тебя надо ополоснуть, а потом наверх, на природу. Теодар пообещал дать безопасный выход на поверхность.

- Ок, - прошептал я, прижавшись к плечу эльфы. Грубая ткань рубашки не могла изолировать тепло её тела. Сквозь шум в ушах я слышал стук её сердца, ровный и уверенный, и мерный гул крови, циркулирующий в её сосудах. В Сути аура девушки напиталась силой, и, кажется, обросла какими-то дополнительными новобразованиями, в том числе и подозрительно знакомыми чёрно-зелёными... Где я их уже видел?

Пустота...

Мозг не хочет вспоминать, ну и ладно.

- Миа... Что... с твоей... аурой?.. - каждое слово давалось с трудом, но спросить нужно, пока совсем не забыл.

- Прости, что без разрешения взяла твои сферы... Там, у кокона...

- Но... они же...

- Да, чужая, чуждая жизни энергия. Не проблема её переварить, особенно таким, как я. Не волнуйся, сейчас тебя подлатаем, станешь совсем как новая, а я отдохну, и поделюсь своей энергией.

- Не... не надо, Миа.

- Поговори мне ещё тут, хвостатенькая, - как-то нежно и совершенно притом безапелляционно проговорила эльфийка, и я понял - мне её не переспорить. - И вообще, не трать силы, у тебя их и без того кот наплакал.

Кивнув, я прижался ещё ближе к эльфе, и, накрыв её ладонь, придерживающую меня за плечо, своей рукой, как-то незаметно успокоился.

Впервые обо мне заботились, и чувство это было настолько прекрасно, что я, забыв обо всём на свете, растворился в мерном покачивании и близком тепле небезразличного мне человека.

Спустя какое-то время я вынырнул из дрёмы от того, что меня усадили на мягкую, упругую поверхность. Скосил глаза - меня усадили на силовое поле, сконфигурированное в подобие неглубокого кресла. Учитывая, что из одежды на мне были только бронекомбез и нижнее бельё, эльфе и помогать особо не надо.

Да и сил как-то не очень.

Хотя подсказать, как и в каком направлении водить пальцами, надо бы.

Впрочем, не потребовалось. Светящаяся радужка эльфы усилила сияние, и Миа вполне уверенными движениями раздраила комбез. Не обращая внимания на моё шипение сквозь стиснутые зубы (не помогла и блокировка болевых ощущений), Стефания ловко освободила меня от брони и шортиков. Подумав, она скинула и свою одежду.

Логично, не мокнуть же под душем, а у меня сил на самостоятельные действия явно не хватит.

Миа, развернув меня к себе спиной, присвистнула и крайне витиевато проматерилась на смеси русского, украинского и сумеречно-эльфийского. Видимо, всё очень плохо.

Ладно. Итак пожить успел на пару-тройку жизней вперёд, пора и на покой.

То ли от невесёлых мыслей, то ли от общего фигового самочувствия, то ли вовсе из-за растревоженной раны, я поплыл. Мутная тошнота подступила к самому горлу, и меня бы вывернуло наизнанку, если бы было чем. Перед глазами всё мелькало, плыло, меняло глубину резкости и фокусировки, вокруг шумел душ, что-то колдовала эльфа, поливая меня серебристо-зелёной жидкостью из невесть откуда взявшейся колбы.

Она что-то едва слышно шептала, и разобрать сквозь шум воды что-либо было совершенно невозможно. Впрочем, и не нужно, и не хочется.

Миа играла интонациями словно на неведомом инструменте, и мелодия её голоса, тона, обертона, плавные переливы фонем ласково гладили душу, удерживая её на плаву, насыщая силой ровно настолько, чтобы не захлебнуться болью и пустотой...

Сколько так длилось, не знаю. Вынырнул из дрёмы уже в каком-то длинном узком коридоре, лёжа на узкой платформе, парящей следом за почти бегущей эльфой. Скол, обвив правую руку, нежно потрескивал чешуйками и волокнами.

Монотонная стена белесым маревом проносилась мимо, кожу холодило - ни одежды, ни простыней на мне не было, и даже зудящее пламя, вросшее в спину, не могло согреть. Миа периодически притормаживала, щупала прохладной ладошки мои виски и лоб, шептала что-то успокаивающим тоном, и вновь устремлялась вперёд, наращивая скорость.

Сознание временами гасло, мигало, как лампа под нестабильным напряжением, и с каждым прояснением сосредоточиться на каких-либо деталях становилось всё сложнее. Временами на меня нападал сильный кашель, от которого внутри всё хлюпало и горело напалмом, а на полу и платформе оставались густые красные капли. В такие моменты Миа крепко сжимала мою ладонь, с невозмутимой моськой двигаясь вперёд, и только в глазах её читалась какая-то затаённая тревога...

Стены, стены... Молочно-белые, бесконечные стены и стерильный воздух...

И едва уловимое шлёпанье босых ног эльфийки, спешащей по одной ей ведомому пути.

Кажется, мы где-то притормаживали, куда-то поворачивали, вроде бы даже поднимались на каких-то огромных лифтах... Мне становилось всё хуже.

Разум стремился куда-то вдаль, всё больше и больше теряя связь с реальностью, длинные и тонкие коготки небытия пытались меня выковырнуть из хрупкой скорлупки тела, постепенно обретая плоть и силу...

Пахнуло свежим воздухом, отчего мгновенно закружилась голова и напал настолько затяжной кашель, что дышать вскоре стало вовсе нечем...

Руины, лабиринты улиц, темнота перед глазами, снова повороты, выворачивающий кашель, кажется, даже с кусочками лёгких, темнота, деревья...

Эльфа рисует прямо в воздухе какие-то круги и знаки, и они светятся...

Кашель, хрип, кажется, что рёбра не держатся за позвонки и свободно шоркаются гранями...

Миа с закатившимися глазами, в неестественной позе с раскинутыми в стороны руками, что-то кричит в небеса...

Кровавые мухи перед глазами...

Эльфийка, острым клинком рисующая на себе знаки, кружащаяся в танце, разбрызгивая вокруг кровь...

Запах травы, прелой листвы и перегноя...

Темнота...

Муравей, тащащий недоеденную личинку между наслоениями листьев и веток...

Густые капли крови на зелёни вокруг...

Миа, парящая в нескольких сантиметрах от земли, над ней - крутящиеся лезвия посоха, усеянного молниями...

Тягучая тьма беспамятства...

Молнии, срывающиеся с лепестков посоха и деревьев, с шипением ударяют в иголки, воткнутые в моё тело...

Эльфийка, бьющаяся в конвульсиях - тонких шипов на ней вряд ли меньше, чем на мне...

Новая боль, настолько сильная, что даже кашель меркнет в сравнении...

И блаженная тишина и темнота принимают меня целиком и полностью...

Мир и чувства накатили резко, словно незримый светотехник упоролся и врубил разом все софиты, прожектора и лампы на сцене, осветив и актёров, и рабочих, меняющих декорации, и режиссёра...

Яркий свет резал глаза до слёз. Но откуда - под густыми кронами - и вдруг яркий? Или действительно тут бушевала долгое время тьма, и глаза привыкли к ней?

В топку вопросы!

Я осторожно пошевелился. Спина не болит, конечности не затекли, дышится легко и свободно. Отсутствие неприятных ощущений в рёбрах ещё ничего не значит.

Осторожно заведя руку за спину, я ощупал место контакта тела со слаатской молнией. Гладкая, упругая кожа, нежная, как у младенца.

Повалявшись некоторое время на траве, переваривая внезапное улучшение самочувствия, я с фырканьем поднялся на ноги. Стою твёрдо, в стороны не ведёт, сил столько, что, кажется, без проблем могу голыми руками расширить маленькую полянку, на которой оказался, до размеров вполне себе приличных.

Огляделся. Платформа валяется между двух крепких деревьев, на неё неаккуратно наброшены рубашка и короткие боксеры Миа. Концентрические круги жухлой, безжизненной травы, высохшие деревца, в кронах - такие же круги грязной серости, чередующиеся с зеленью. Рядом валяется сложившийся эльфийкин посох. А где сама Миа?

Эльфа нашлась в нескольких метрах от полянки, в русле небольшого ручья, обвитая Сколом. Посиневшие губы растянулись в лёгкую полуулыбку:

- Жива, - прошептала Стефания, вяло шевельнув кистью, - отнесёшь меня к реке?

Я, перекинув её минимальную одежду через плечо, подхватил эльфу на руки и, принюхавшись, двинулся в сторону речной свежести. Миа, кажется, ещё сильнее похудела - веса в ней почти не осталось...

- Я бы сама, - эльфа поёжилась под порывом налетевшего ветра, - дошла, но сил почти нет. Всё в тебя влила.

- Благодарю, Миа, - я постарался вложить в эту короткую фразу как можно больше тепла - сказать большее помешал комок, внезапно подкативший к горлу.

Так, прижимая эльфу к себе, и больше не проронив ни слова, я и вышел к реке.

Тихая заводь, желтовато-белый песок с длинными языками гальки, густая мягкая трава по берегам, в кустарниках чвиркают о чём-то своём птички.

Лепота, однако.

Солнце аккурат напротив нас, почти в зените, впереди - метров сто мелководья - даже отсюда видны стайки мальков, косяками шныряющие по дну от одних водорослей к другим. Река настолько прозрачна, что светило почти не зеркалит на кромках мелких волн.

Найдя максимально мелкий и мягкий песок, я аккуратно положил эльфу на него.

- Могу я тебе помочь?

Миа слабо похлопала рядом с собой, и я сел, как просили.

- Можешь, Саш, - загадочно улыбнулась среброволосая очаровашка, и, выдержав паузу, весомо добавила: - Как парень - более чем можешь.

Миа резко изогнулась, обнимая меня, а я, будучи немного шокированным глубиной осведомлённости эльфы, не успел отреагировать на её движение.

Холодные губы коснулись моих губ, язычок осторожно прошёлся по зубам, коснулся моего. В голове зашумело, а по телу стало разливаться сладкое пламя истомы. Я ответил на поцелуй Миа, и мир для нас перестал существовать.

...Оглушённый, тысячи раз пропущенный через соковыжималку и вновь собранный, я нежился на груди Миа, не в состоянии даже пошевелиться. По телу растекалась медовая слабость, ошалевший от ласк организм никак не мог придти в себя.

- Ну вот, Сашка, - тепло потянулась эльфа, расслабленно почёсывая меня за ушком, - у женского тела есть масса преимуществ, теперь ты это и сам понял.

- Да, - едва слышно прошептал я, не желая отрываться от такой нежной, сладкой кожи Стефании.

- Так что - ищи себе подружку, и будьте счастливы.

- Хей, - внезапно силы нашлись, их хватило даже на то, чтобы поднять голову и заглянуть в глаза эльфе, - а как же ты? Не забыть же тебя!

- А что я? Скоро меня заберёт обратно, и когда встретимся, да и встретимся ли ещё - не имею ни малейшего понятия.

Что-то было в её золотистых глазах, что-то, вселявшее надежду.

- Только не раскисай, Санька. Не забуду я тебя, ласковую кицуну с очень горячим язычком, - улыбнулась Миа, и внутри меня что-то заискрилось, заиграло тысячами новых граней.

- Миа, ты только не вздумай помереть там, у себя, - насколько это возможно в столь интимной обстановке, сказал я, - а я до тебя доберусь. И если захочешь - заберу с собой.

- Р-р-рыжик, - муркнула эльфа, притягивая к себе.

Кажется, я навсегда запомню земляничный вкус её губ.

- Уже пора снимать!

- Нет.

- Пора!

- Нет ещё.

- Ну поздно ведь будет!

- Нормально.

Миа бегала вокруг костра и, истекая слюной, требовала перевернуть мясо, я же упирался как мог, ибо мясо должно быть с ароматной, хрустящей корочкой, а не выглядеть как варёное безобразие.

- И как, по-твоему, оно выглядит, безобразие это?

Я залип над мясом, пытаясь понять, о чём спрашивает щеголяющая в элегантном костюме Евы эльфийка. Следить одновременно за степенью прожарки фрагментов неосторожного в прошлом кабана, Чуком, старательно выламывающим какую-то берёзку, и Стефанией, наворачивающей круги вокруг полевой кухни, и при этом ещё и вести великосветский разговор оказалось делом крайне непростым.

- Ты о чём?

- О варёном безобразии, - ухмыльнулась Миа, гипнотизируя прутики с истекающими жиром кусками кабанятины.

- Гусары, молчать! Здесь вам не тут, а туда не там, чтобы болтать ерундой! - я состроил моську попридурковатее и посвирепее, как в моём представлении и должна выглядеть морда прапорщицко-генеральская, составленная воедино из образов персонажей книжных и киношных.

Миа, хихикнув, таки извернулась и умыкнула один прутик. Правда, из мяса там только грибы болтались, так что пусть.

Перевернув прутья и вверив равномерную прожарку саламандрам, я прижался спиной к раскалённой плите стены. Солнце палило нещадно, редкие перьевые облачка местную звезду практически не перекрывали, и потому мы с эльфой решили устроить день загара. Ну а что? Вода рядом, теплющая до безобразия, природа вокруг, опять же, плюс чугунатор натаскал нам на спуск к каналу песка и камней, так что импровизированный мини-пляж получился на славу.

Одно только несколько печалило - по ходу дела, ни мне, ни Стефании красивый загар не грозит - не ложится на кожу, и всё тут. Ну и фиг с ним, в принципе, зато когда ещё выдастся возможность абсолютно безнаказанно поглазеть на голую сумеречную эльфийку, а потом ещё и полапать от души?

С момента моего пробуждения прошли сутки, а казалось, что уже полгода минимум. Таким отдохнувшим и счастливым я никогда ранее себя не ощущал. Магический ритуал, проведённый Миа, для меня закончился заметным улучшением самочувствия, кажется, ещё и в ауре что-то поменялось, а вот эльфийка обзавелась хитрым, удивительно красивым узором на коже. Импликанта Отданного Долга. Именно так, с больших букв каждое слово. Отображение качественных изменений тонкополевых структур на физическом плане.

Стефания долго объясняла, вдаваясь в какие-то вовсе мозголомные подробности, пересыпая комментариями и цитатами высоколобых эльфийских старцев, ссылаясь на древние свитки и достижения научного гения народа остроухих, но всё, что я смог вынести для себя, заключалось в следующем: ритуал возврата к жизни напрямую связан с донорским обменом части сущности, и степень и сложность прямо пропорционально выражаются в "рисунке" Импликанта. А у нас ещё и взаимный обмен произошёл. Сначала я часть себя ей влил там, в Тумане, потом она ответила той же монетой. Эльфоукраинка вертелась, пытаясь заглянуть себе за спину, и довольно улыбалась - с таким отпечатком её статус в социуме поднимется минимум на порядок. Всё-таки процедура крайне сложная, даже первые сумеречные далеко не всегда способны её провести, что уж говорить об искусственных, выращенных в пробирках, где выживает обычно один из ста?

Внезапная вспышка любвеобильности так же объяснялась афтершоком от ритуала: потраченную в процессе этого узкоспециализированного магуйства энергию сумеречные могут самостоятельно генерировать только с тем, на кого колдунство, собственно говоря, и применялось. Всплеск гормональной активности, эстрогены всякие и прочая физиология, дающая в своей смеси неостановимое, ненасытное желание соития с подопечным. Вообще, конечно, прикольный генератор энергии, более чем приятный и вообще, только вот на поле боя такой не используешь, увы.

Тем не менее, сумеречноэльфийский социум имел в своём наличии полноценные пары, состоящие из связки спасатель-спасённый, и далеко не всегда они были разного пола. На мой осторожный вопрос, не противно ли было Стефании в объятиях девушки, она рассмеялась, пояснив, что человеческая мораль в обществе практически бессмертных неприменима, мужиков у них мало, способных и готовых к воспроизведению рода - ещё меньше, некроголемы, конечно, не воняют и вообще могут полностью имитировать живое существо, но спать с куском плоти, ещё недавно росшим в соседней с твоей пробирке - занятие не для брезгливых, так что вполне естественно, что девушки предпочитают сбрасывать стресс в тесной женской компании за неимением альтернатив. Вот такая вот загогулина, однако.

Не плодятся у них способные к размножению мужики, очередь на каждого расписана едва ли не на тысячелетия вперёд. Фигово, наверно, быть способным к репродукции эльфом мужского пола, лично я бы не хотел всю жизнь вкалывать осеменителем на правах переходящего знамени. С другой стороны - малина полная же. Одной зачал, переходишь к другой. И так до тех пор, пока стоялка стоит и живчики способны к беготне.

Но это, опять же, сугубо хумансовский взгляд. А вот подневольные осеменители зачастую предпочитают сваливать на самые опасные участки архипелага и там героически дохнуть от лап и когтей местной фауны и флоры. Что, какбэ, намекает. Очень даже так намекает.Весело запрыгавшие перед глазами саламандры заставили очнуться от мыслей и обратить взор на мясо. Кабанятина, источая сумасшедший аромат, постреливала горячим соком, выдыхала через трещинки в корочке облака сводящего с ума пара, заставляя захлёбываться слюной и постукивать зубами друг о друга в ожидании лакомого кусочка.

Сняв с огня обед, я щедрой барской рукой презентовал прутик огнеящеркам, и потащил блюдо к ужё изъёрзавшейся на валуне эльфе.

- Бон аппети, няша!

Миа улыбнулась, по-японски коротко поклонилась:

- Итадакема-а-а-ас!

Милота остроухая ведь. Белокожая, миниатюрная, вся такая чистенькая и невинная, хоть сейчас с неё образа рисуй, только нимб прикрутить не забудь. И не скажешь ведь, что вот это чудо желтоглазое из мертвяков умеет всякие ужасти лепить, таскать обратно преждевременно упокоивающихся чуть ли не с той стороны Порога, и вообще являет собой биоинженера специального назначения.

Последствия воздействия эльфы на мой организм уже сейчас проявляются. Взять хотя бы заметное снижение количества пищи, необходимого для полного насыщения и восстановления сил. По данным, полученным из инфопакетов Антакары, моя кицурская сущность, обретя три хвоста, должна заметно снизить аппетиты, но даже с поправкой на это - жрякаю я всё равно меньше, чем положено моему нынешнему уровню развития, но, тем не менее, силы и самочувствие на высоте. Вот и сейчас я, давя въевшуюся в подкорку жадность, стоически отказывался от пятого прутка. Желудок не требует больше ничего, сам организм - тоже, и только на краю сознания елозит мысль, что жрякать надо впрок и про запас, и побольше, побольше.

Слава создателям кицурской народности - лишний вес мне не грозит, как бы ни обжирался - излишки всё равно будут преобразованы в запасы энергии и саккумулированны в организме. Впрочем, это уже чисто мой эстетствующий эгоизм говорит. Раз обитаю я теперь в женском теле, то оно должно быть ухожено, чисто, и вообще - радовать глаз и вдохновлять.

Пятый пруток... Съесть или оставить на потом?

Мяско такое всё ароматное, манящее, жирком поблёскивает, гипнотизирует, зар-р-раза. Нашёптывает капельками сока: ешь меня, ешь меня полностью! Ну чего тебе стоит? У тебя же биореактор внутри, ему всё равно, что перерабатывать, так не лучше ли съесть меня, прожаренное и вкусное, чем потом давиться какой-нибудь зеленью?

Ну как тут можно устоять?

Всё сугубо заради шелковистости и блеска хвостов. Красивая шерсть - бонус к красоте кицурэ.

Приняв такую отмазку, я с чистой совестью вгрызся в сочный кусок кабанятины.

- Сконцентрируйся. Ощути мир вокруг. Обозначь объём пространства.

Ей легко говорить, у неё эти знания вместе с телом достались, а мне мучиться приходится. Но слишком уж соблазнительной оказалась возможность обзавестись собственным внепространственным карманом.

Я послушно представил небольшой параллепипед, волей выдавил на его сторонах и углах эльфийские глифы, начал накачивать энергией. Связка универсальных операторов очень быстро перенасытилась Силой, просияла в реальности и с громким чпоком схлопнулась.

Миа ободряюще погладила за ухом:

- Ничего, получится. Этот хотя бы уже не взорвался. Прогрессируешь, лисёнок.

Ага, прогрессирую. Дважды.

Смутная идея забрезжила на грани разума, и я успел её ухватить.

- Няш, а ты можешь это знание передать мне напрямую?

Глаза эльфы полезли на лоб:

- Я ж простой некроскульптор, а не маг-менталист.

- Так, давай попробуем. Я первый создам пакет, передам тебе. Если проблем не будет, попробуешь уже ты, хорошо?

- А давай, - улыбнулась Миа. Ни вопросов что и зачем, ни требований безопасности процесса - идеальная боевая подруга!

Я зарылся в память, выискивая нужные воспоминания. Раз такую штуку не только Антакара могла проворачивать, но даже и отец, то и у меня должно получиться.

Так, данные о процессе найдены. Усилием воли создать реплику, сжать её в многоуровневый архив, направить принимающему. Беру голову Стефании в руки, подушечки пальцев укладываются от висков до затылка - неопытным ретрансляторам тактильный контакт строго рекомендуется, во избежание потери или повреждения информации. Пальцы после пары мышечных сокращений сами располагаются на точках воздействия. Визуальный контакт - установлен.

Силой воли вычленить архив из сознания, в Сути подцепить нить контакта, подвесить пакет на неё, плавно толкнуть в сторону получателя.

Глаза эльфы затуманились, одинокая капелька крови упала на грудь. Девушка резко выдохнула, словно очень долго плыла под водой, ошарашенно уставилась на меня.

- Саш, предупреждать же надо, что эта штука такая большая!

Я туповато хихикнул.

- И нечего ржать. Она меня чуть не порвала!

Я из последних сил сдерживался, чтобы не заржать. Со стороны это должно звучать крайне пошло и двусмысленно.

- Прости, золотоглазая, просто ты сказала это таким тоном, что никак не удалось избежать ассоциаций с дев...

Договорить я не успел. Миа, хихикнув, повисла на моей шее.

- Саня, Саня. Попался бы ты мне в прошлой жизни, сама бы подошла познакомиться.

Я погладил эльфийку по спинке.

- Вряд ли бы заинтересовалась мной. Двухметровый кабан с тростью, едва-едва способный передвигать ноги, да к тому же имеющий крепкие проблемы со злоупотреблением алкоголем и обезболивающими.

Стефания чмокнула меня в щёку, серьёзно посмотрела в глаза:

- Доктор Саня Хаус. Гы. Звучит ведь!

- Есть такое, - хмыкнул я. - Только на Земле я был страшнее, не имел таких милых хвостов, и испытывал огромные проблемы из-за жутковатой травмы спины.

В глазах эльфийки протаяло понимание:

- Вот оно как... А я там была невысокая, плотненькая, в очках на минус пять, и с саркомой кости.

Фигассе.

Я медленно сел к ногам эльфы, прижался к бёдрам.

- Выходит, и тебе терять там нечего было?

- Да, - тонкие пальчики пробежались по моим волосам, нежно погладили ушки. - Пролучается, Артас собирал народ из тех, кто одной ногой в могиле.

- Похоже на то. Хотя... - я вспомнил разговор на спейсере. - Макс Хаос говорил, что Артас играет на возможности реализовать мечты, на Земле недоступные.

Эльфийка села рядом, прижалась к груди:

- Я с реконами тусовалась, когда с ним встретилась. Красавец, элегантен, утончён, ухаживал так, что просто таяла. Рассказал, что занимается проведением ролёвок, приглашал поучаствовать. Только вот не удалось - мне стало хуже, три месяца из онкологии не вылазила, валялась под капельницами. Он ко мне в палату пришёл, когда в следующий раз госпитализировали. Долго с ним говорили, сказала, что хотела бы переродиться, пожить ведь так и не успела толком, чего там - двадцать лет, и ни отношений нормальных, ни даже не доучилась толком; наверстать бы, исправить... Арти тогда серьёзно на меня посмотрел, спросил, если бы могла выбрать, кем бы стала в новой жизни? Я и ляпнула первое в голову пришедшее - эльфийкой в каком-нибудь техномагическом мире. Они ж по книгам если судить - почти не болеют, и живут так, что времени вообще на всё хватает, - взгляд Миа стал блуждающим, расфокусированным. - Артас тогда подарил мне свой амулет, сказал, удачу приносит. А потом... Жар, морфий, боль, темнота... Свет. Яркий неживой свет и едкий запах горелого мяса. - Эльфа подняла глаза на меня. - Так я стала сумеречной эльфийкой. Если бы знала, что в такой анус закинет, предпочла бы сдохнуть на Земле безвозвратно.

- А что у вас там такое?

Девушка поёжилась, словно не на кромке канала сидели под палящим белым солнцем, а где-нибудь высоко-высоко в горах, где даже сопли замерзают, едва только покажутся из тела.

- Там - ад. Три континента. Северный Щит заселён технократами-дроу, Западная Пика - некромантами-светлыми. Восточная Дага, точнее, тот архипелаг островов, что остался после испытаний оружия первоэльфов, впоследствии заселили фанатики от науки, искавшие там следы и технологии предков. Они и основали сумеречную расу. Кажется, мы единственные эльфы, не страдающие тяжёлой формой фашизма головного мозга.

- В смысле?

- Первоэльфы, Высшие, на заре своего взлёта устроили полный геноцид всех иных рас. Последних представителей просто посадили в неуправляемые корабли и отправили в открытое море, без инструментов, еды и воды.

Хренассе ушастики лютые!

- Так в мире остались только эльфы. Потом, как и полагается, случившийся глобальный звиздец отправил цивилизацию едва ли не в первобытно-общинный строй, связь между континентами прервалась, экспедиции, брошенные на островах Даги, оказались никому не нужны и вскоре и вовсе забыты. Остатки знаний и навязчивая идея чистоты расы привели к тому, что светлые, начисто отбросив всё технологичное, увязли в некромантии и уничтожили или загнали в рабство и на опыты всех дроу Пики, а дроу Щита, изначально склонные к механике и науке, запретили магию, возведя научный прогресс в ранг божества, и светлых пустили под нож. Пока на континентах выясняли отношения и выпускали друг дружке кишки, экспедиции успели стать зачатками Домов и построить между собой дружественные отношения. Наши разведчики иногда проникают на оба континента, благо, в паре Домов ещё рождаются и светлые, и дроу, не несущие в себе явных отпечатков сумеречных.

Вот так вот, Саш. Умерла в провинциальной больнице, очухалась в пробирке в мире победившего нацизма с эльфийскими корнями.

Мне нечего было сказать. Хлопать гляделками и похрустывать челюстью, пытаясь выдавить что-то сочувствующе-успокаивающее - явно не лучшее решение. Я просто обнял девушку как можно крепче, молча посапывая ей в макушку.

Стефания затихла, только плечи некоторое время беззвучно подрагивали.

Вздохнув, девушка отстранилась от моей груди:

- Переварила твой архив. Теперь моя очередь.

Мокрые дорожки на щеках эльфийки очень быстро высыхали, скрывая следы недавнего откровения. Не бойся, Миа, рано или поздно, но я вытащу тебя из твоего ада.

- И кого он ловить собрался?!

Я посмотрел на Чука. Дроид таки нашёл берёзку себе по руке, длинную и гибкую, примотал кусок троса одним концом к дереву, а другим к изогнутому фрагменту металлической рельсы, и теперь с деловитым видом прирождённого рыбака елозил этой вундерудочкой в воде.

- Судя по габаритам девайса, либо касатку, либо Ктулху.

Зачатки разума, коими обладал Чук, потихоньку развивались и адаптировались к окружающей действительности. Вчера дроид на просьбу поймать немножко рыбки просто саданул массированным гравитационным ударом по площадям, превратив стайку живности в перемолотые кровавые комочки, к употреблению в пищу уже никак не пригодные.

Осознал, принял к сведению, сделал выводы и решил исправиться.

Ничо, прогрессирует малыш. Глядишь, когда-нибудь и научится соизмерять масштабы орудий и предполагаемой добычи, а пока пусть дурачится.

Вообще, изначально задал ему задачу связать сеть из подручных средств. Результат получился несколько печальным - кулак в получившиеся ячейки проходил без труда. Коллективным разумом совета племени первый образец был усовершенствован и переделан в шляпку китайско-вьетнамского фасона, и своеобразную плащ-палатку, элегантным движением четырёх бронированных рук превращающуюся в подобие тента.

Стильный мачо получился, если честно. На тыковке - конический азиатский полублин, делающий дроида гибридом лорда Рейдана и самурая с работником рисовых плантаций, на широченных плечах - дырявый плащ, отлично маскирующий чугуниевого карателя в прибрежных зарослях. Ему бы ещё весло, чтобы зайцев глушить или черепах каких-нибудь, и совсем когнитивным диссонансом бы накрыло.

И вот сейчас это чудо технологической мысли вымерших создателей сидит на краю канала, привалившись к стенке, подёргивает рельсой на тросе, и старательно имитирует процесс рыбной ловли. Шляпка на глазах и ленивость позы только добавляют каноничной комичности ситуации.

Эльфийка, обняв меня сзади, горячо выдохнула в ухо:

- Ему сейчас ещё пляжку сливовицы или лучше горилки, и совсем на человека будет похож.

- Я почти о том же подумал, няш.

- У дураков... - хором начали мы и не закончили - когда тебя накрывает синхронным смехом, говорить сложно.

Остмеявшись, Миа подхватила меня под локоток и потащила к воде.

Вообще, девушка поначалу просто трусила входить в открытую воду. Случай в ручье не считается - там просто рухнула туда, где можно было сбить температуру. Но вот вид речной глади вгонял её в ступор. Пальцы пытались поймать отсутствующий посох, глаза искали команду страховки. Там, в её выжженом мире, попытка искупаться является особо извращённым способом суицида. Если повезёт - жидкость просто тебя разъест, словно кислотой, а не повезёт - схарчат местные мутанты, а если совсем не повезёт, напичкают личинками, и провисишь несколько недель в коконе на полном жизнеобеспечении, медленно умирая, будучи выедаемым изнутри паразитами и прочим агрессивным богатством выжившей природы.

Так что первое время приходилось входить первым, показывая, что в этих водах можно купаться ничуть не хуже, чем в их бассейнах, в кои вода поступает через сотни разнообразнейших фильтров и ловушек. И только убедившись, что некую лисообразную мадаму жрать никто не собирается, эльфийка шла следом.

Робкие шажки и готовность с места рвануть назад, под защиту берега и руин - мило, и при том ещё и пугающе. Даже не хочу знать, что именно у них там водится после экспериментов первоэльфов.

Отпустив мою руку, Стефания набрала разбег и красиво, без брызг, длинным прыжком вошла в воду. А я чо, рыжий, что ли? Ну да, рыжий, куда ни посмотри, но на берегу оставаться не хочу. И, сбросив рубашку, выполнявшую роль подобия килта, я кинулся к реке.

Среброволосая эльфийка, медитирующая в позе лотоса в лучах закатного солнца, с огромным полунимбом луны над головой - зрелище потрясающее и до крайности завораживающее. А если учесть, что ещё и зелень рядом с Миа начинала выглядеть настолько упитанной и насыщенной, что создавалось впечатление случайно провалившихся из другого мира зарослей - вообще слова кончались. Сидит такая обнажённая невинность желтоглазая, веки полуприкрыты, пальцы заплетены в какие-то хитрые мудры, а вокруг неё трава буквально на глазах изменяется, разрастается, как туша бодибилдера на стероидах в ускоренном воспроизведении, только в отличие от последнего, в ней чувствуются настоящая жизнь и сила.

В Сути картина ещё более завораживающе смотрится: вокруг девушки раскинулись сотни нематериальных "щупалец", словно бы заигрывающими движениями соприкасающихся с лохматыми завихрениями, тянущимися к ним от ближайших представителей флоры. Миа, как только сейчас стало понятно, частью щупов впитывала разлитую вокруг Силу, прокачивая через себя, вливала её сложными объёмами смысловых структур в зелень.

Кроме того, что энергия отфильтрована и сконфигурирована в многомерные пакеты раппортов, я ничерта не понял, а потому вернулся к костру дожаривать мясо. Да и вообще - хватит пялиться на прелести эльфы, у меня с некоторых пор, благодаря некой божественно-хаоситской сущности, и свои имеются, и вполне себе даже тоже замечательные.

Скол лианой обвился вокруг торса, распространяя вокруг себя приятную прохладу, и, поёрзав, свесил оголовок с плеча, абсолютно не мешая моим телодвижениям.

Чуть позже, когда медовоглазая уже не смогла противиться одуряющему аромату сочной жареной кабанятины и, оторвавшись от медитации, с аппетитом вгрызлась в истекающий соком кусок мяса, я, протянув девушке свежезаваренный койотовский чай, спросил:

- Няш, а это что было такое?

- М?

Ну да, логично, с набитым ртом сложно сказать что-то внятное. Но общий вектор вопроса понял и уточняюще ткнул на островок насыщенной зелени там, где сидела эльфийка.

Прожевав, девушка неторопливо запила чаем, и только потом, с удовольствием покатав напиток во рту, ответила.

- А, не обращай внимания. Всего лишь аккумуляция магии про запас, - глаза девушки буквально засияли нежным янтарём. - У нас в местах Силы во время аномальных выбросов уровень энергий едва ли не ниже, чем разлито тут в нормальном фоне.

Ребро кабана, по растяпистости оставленное мной почти у костра, дрогнуло, подтянулось к другим осколкам костей, и поплыло, словно воск от огня. Волокна мяса, сухожилий, крошки костей и зелень стянулись воедино, укрывшись за фиолетовым туманным маревом, изредка подсвечиваемым изнутри бледно-изумрудными вспышками.

- Всему своё время, - хитро улыбнулась эльфа, всем видом показывая, что вопросы сейчас неуместны.

Я, чувствуя едва ли не удовлетворённое мурчание желудка, растянулся у огня, лениво перебирая пальцами раскалённые угольки. Саламандры, покинув волосы, весёлыми язычками пламени попрыгали с моей кисти в костёр, с ходу включившись в танец сородичей.

- Миа, слушай, а ты когда попала? Я имею в виду год?

Эльфийка задумчиво почесала кончик носа:

- В четырнадцатом, в июне.

- Мне просто интересно, мы с одной Земли или с разных?

В глазах девушки легко прочиталось, что над этим вопросом она раньше не задумывалась.

- Как определить?

- Воспоминания пошерстить на наличие совпадающих дат, например, - я вытянул самый жаркий уголёк, спрятал его в кулаке, чувствуя, как волна очищающего тепла добавляет толику силы телу. - Война когда закончилась?

- Великая отечественная? Формально - девятое мая сорок пятого, вторая мировая - в сентябре того же года после атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки.

- Ага. Тут совпадение есть. Союз победил или Германия?

- Конечно СССР!

- Ещё вопрос, - улыбнулся я. - Карибский кризис шестьдесят второго не завершится обменом ракетно-бомбовыми ударами?

- Нет, - Стефания села поудобнее, неторопливо отхлебнула чайный взвар. - Теперь моя очередь. Ты сам когда на Земле пропал?

- В тринадцатом, летом.

- Значит, переворот не застал, - констатировала девушка.

Я подобрался:

- Переворот?

- Да. К счастью, мы после чемпионата по футболу переехали в Россию, и нас не зацепило. Переворот в Украине, государственный. Бесновались весь январь и февраль, требовали борьбы с коррупцией, европолитики как по расписанию там мотались, даже пиндосская шваль печеньки раздавала бастующим. Они требовали отставки президента, изменений Конституции, контркоррупционные мероприятия, при этом жгли безоружный "Беркут", снайперы отстреливали и своих, и силовиков. На следующий день после того, как президент согласился со всеми требованиями протестующих, его сместили, а к власти пришли ницисты.

От сухого голоса девушки стало не по себе.

- Откуда нацисты?

- Саш, весь мир знает, что пиндосы под видом поддержки дружеского национального самосознания финансировали всякую падаль радикального толка. Весь этот сраный мир знает, но делает вид, что этих фактов, в том числе полностью закументированных, просто не существует в природе. Понимаешь, мой дед прошёл войну едва ли не с самого вторжения Германии в Беларусь, партизанил с братьями в лесах сначала, потом уже с регулярными войсками дошёл почти до Берлина, на мине потерял ногу... В двенадцатом во Львове, на девятое мая, мелкие нацисты сильно его избили, а милиция не увидела состава преступления, несмотря на наличие нескольких видеозаписей. Нервы у отца не выдержали, он нескольких вычислил, поправил им идеологию и добавил инвалидности, и мы остатками семьи, пока органы не очухались, вернулись на старую родину. Арти говорит, что после того, как... как я... - слезинка сбежала по щеке эльфийки. - В общем, после моей смерти отец ушёл в ополчение на Донбасс, воевать против нацистов, вскормленных Штатами.

- Донбасс, оплчение? - Я помотал головой, пытаясь понять, что и как там завертелось.

- Да, - Миа стёрла мокрую дорожку тыльной стороной ладони. - Сначала из состава Украины вышел Крым, референдумом присоединился к России. Донецк и Луганск слишком долго раскачивались, а когда поднялась истерика пиндосов и еврогейцев, стало уже немного поздно. Харьков, Запорожье, Одесса - так и не смогли восстать. Донбасс смог. Знаешь, слёзы наворачиваются, когда смотришь репортажи оттуда, слёзы гордости. Обычные шахтёры, учителя, водители - смогли остановить и практически ополовинить армию, подвластную киевским неофашистам.

Внутри меня клокотал огонь, Скол, вторя, выращивал и тут же развеивал тонкие льдистые лезвия, и даже мои саламандры, настороженно подобравшись, затихли на краю огня, готовые к атаке.

Я подсел к девушке, прижал к груди.

- Слушай, няшик, кажется, у нас на примете есть общие личности, остро нуждающиеся в ликвидации.

- Да, - выдохнула Миа в мою грудь, шмыгнула. - Валить их надо, полностью вычистить генофонд от таких тварей.

Я максимально ободряюще похлопал кровожадную сумеречную эльфийку по плечу:

- Тогда обещаю, что после того, как миссия будет выполена, помогу тебе, если найдём способ выбраться на Землю.

- Честно?

- Солнце моё, мы ж кто? Мы ж наносим добро и прочие причинения справедливости во имя Хаоса. Значит, априори имеем несколько отличные от общегуманных морально-этические рамки и представления. Добро с магическими кулаками, да и вообще - кто, если не мы?

Эльфийка выгнулась, поцеловала в щёку:

- Спасибо, Сашка.

- Не боись, авось и хусим - верные вечные спутники нашего рода, а значит, справимся, - не дожидаясь ответа остроухой, я поцеловал эльфу в покрасневший носик. - Если доживём, конечно, - добавил я про себя, ощутив, как ласковые пальчики девушки заскользили по моему телу.

А потом стало не до мыслей...

- А-а-апчхи!

- И где ты тут пыль-то только нашла?

Миа пожала плечами, одновременно пытаясь сделать из топа лицевую маску.

Пустующий бункер встретил нас сумраком и вязким, словно бы желейным эхом. Я логично предположил, что ребята из отряда могли что-нибудь оставить на память, как лишний, ненужный груз. А так как эльфа может в любой момент провалиться в родной мир, и неизвестно где именно выпадет, то решено было водрузить на девушку разгрузку и вооружение. Палка-времякопалка, которая артефакт темпорального сдвига, эльфячий посох, снайперская винтовка и несколько клинков, плюс всякой иной стреляющей мелочи, подхваченной втихаря внезапно проявшим хозяйственность Чуком на поле боя со слаат. Плюс биоинженер сумела частично восстановить свою броню. Эх, отличный всё же костюмчик этот "хамелеон Гвардра" - из двух щитков, опираясь на ресурсы окружающей среды, восстановился до нагрудника, надпозвоночного щитка, вырастил четыре пулятельных лапки, и полностью воссоздал защиту органов брюшной полости и таза. И сейчас эльфийка щеголяла в узорчатой скорлупке, рисунок в толще которой не только не скрывал, а вовсе даже наоборот - исключительно изящно подчёркивал все эстетически идеальные достоинства хозяйки. Незащищёнными остались только руки, ноги и голова. Дыхательные фильтры ещё не восстановились, возникла проблема с развёрткой части плетения, и решить её пока не удалось. Впрочем, оно и не обязательно. Воздух здесь хороший, иммунитет у девушки сильный, биологической угрозы ни ей, ни мне, ни миру не представляется - Федя проверил всё досконально, а искину Древних верить можно.

- Санька, чего ты тут найти хочешь?

Я осторожно, предварительно просканировав в Сути, заглядывал под лежаки - больше ничего в бункере о недавнем схроне отряда "Ха-Тонг" не напоминало.

- Вот это вот, - я с довольным видом вытянул из-под кривоватого, иссохшего лежака весьма объёмистый свёрток.

Облегчённая версия револьвера, со стандартным расположением ствола в верхней части оружия, подсумок с патронами к нему, и два - с патронами к моим дыробоям, а так же набор спидлодеров, пакет с одеждой, гораздо более пухлый, чем выданный ранее, скромная связка из восьми защитных амулетов обоих типов, и сложенный вчетверо лист довольно качественной, хоть и уляпанной жирными разводами бумаги.

Верхнюю часть занимали несколько строчек, написанных размашистым почерком, нижнюю - схематичное изображение Кори-Анта и направление к Эри-Тау. Надеюсь, стороны света тут всё же выверены, а то не хотелось бы нарезать круги по незнакомым лесам.

- Карта сокровищ?

- Нет, дорога к Анклаву. И, чувствую, без данных спутниковой разведки сориентироваться по ней будет крайне сложно.

Толмач наконец-то синхронизировал тексты, и я принялся за чтение.

Леди Кайна, приносим нижайшие извинения за весь отряд, что не стали Вас дожидаться, но надеемся на Ваше понимание: состояние здоровья наших соратников сильно ухудшилось, и если бы мы не приняли мер по скорейшей эвакуации пострадавших, нам бы пришлось проводить их в Круг здесь, вдали от родственников и друзей.

В качестве скромной, но наверняка необходимой компенсации оставляем Вам часть оружия, снаряжения, а так же иных полезных предметов.

Изображение на карте не отличается идеальной достоверностью, но, увы, ни я, ни Тофф не владеем искусством точного совмещения масштабов в жизни к бумажным линиям. Одно могу сказать точно - мимо реки Вы не пройдёте, а она несёт свои жизнетворные воды через благославенный Эри-Тау. Так что ежели подвернётся такая возможность, будем рады Вас видеть.

Да и должны как-нибудь достойно отплатить Вам за неоценимую помощь, оказанную нам.

Просто передайте старшему стражи, что ищете Хвалиса Наррго или Тоффа по прозвищу Коротышка из отряда "Ха-Тонг".

За сим разрешите откланяться,

обязанные Вам

капитан Хвалис и старший сержант Тофф,

а так же члены отряда "Ха-Тонг" Департамента исследований внешних территорий Анклава Эри-Тау

17-го дня месяца Найен, года 893 С.М.А.

Эльфа забавно пошевелила ушками:

- Ух, витиевато загнуто. А Что такое эс-эм-а?

- Понятия не имею, но скоро выясню, - я указал на свой рюкзак. - Запасов маловато, а чуйка подсказывает, что пополнить их смогу только там. Да и проведать надо бойцов, как дела у них обстоят.

Я взвесил малый револьвер, протянул его эльфе:

- Держи игрушку, авось пригодится.

В узкой ладошке миниатюрной девушки оружие смотрелось более чем внушительно. Упаковав оставленное капитаном в рюкзак, я подхватил подсумок с патронами и приобнял Стефанию:

- Айда постреляем, няш?

- А айда, - впервые вижу девушку, столь охочую до огнестрела. Вспомнилось, с каким огнём в глазах Миа разглядывала мои револьверы, даже порывалась пострелять пару раз, но всё же здравый смысл восторжествовал и эльфийка согласилась, что вывих плеча или, ещё хуже, перелом костей - отнюдь не лучшее решение на данный момент, по крайней мере до тех пор, пока доспех не восстановит усилители мышц и компенсационные системы нагрузки.

У выхода из бункера нас встретил Шепард. Эльфин некроголем, больше всего похожий на проросшую острой травой сколопендру на длинных крабьих лапках, с довольным писком кинулся к хозяйке и, мгновенно взлетев на плечо, удовлетворённо "замурчал", хотя этот звук больше похож, на самом деле, на едва слышимое потрескивание костяных трещоток.

- Соскучился, малыш, - девушка ласково погладила ребристо-шипастую костяную голову голема, за что была мгновенно удостоена весьма мелодичным перестуком пластинок брони создания.

- Миа, блин, а почему Шепард-то?

- А потому что живее всех живых, хотя уже и помер разок, - подмигрула остроухая.

- Эль-Лич, как мне кажется, больше под описание подходит, - хмыкнул я, разглядывая животинку. Гибкое тело, четыре пары глаз, острые мандибулы а-ля Хищник, скрывающие многозубую пасть. - Лысый и спокойный.

Эльфа встала как вкопанная:

- Саш, у вас чего, Ленин воскрес?!

- С чего ты взяла?

- Ты сам сказал, что живой, хотя раз умереть успел.

- Щютка йумора, - развёл я руками. - Звиняй, по-другому умею. Лежит себе спокойненько Ильич в мавзолее, отдыхает, и, увы, сухой и костлявенькой, но твёрдой рукой вести народы к светлому коммунизму не собирается.

Свежесозданный голем Шепард размытой молнией сиганул вверх, заставив Миа заметно покачнуться, и с довольным видом костяной морды, хелицерами прижимающей к себе трепыхающуюся пернатую мышь, приземлился на обломок стены.

Летун ещё подёргал крыльями, теряя последние серые пёрышки, и затих, усыхая буквально на глазах. Мы подошли к голему, Миа заинтересованно присела рядом с питомцем:

- Щоб мэни так жилось, - вырвалось у неё. Девушка показала изящным пальчиком на пасть Шепарда. - Видишь?

Я присмотрелся. Почесал тыковку. Присвистнул. Почесал ещё раз и, расстегнув кобуру, отошёл на несколько шагов назад.

- Ты чего, Сашка?

Я в недоумении посмотрел на лучащуюся счастьем эльфийку:

- Я? Я ничего, а вот ты скажи, зачем карманного Ктулху вырастила?

Из глубин пасти Шепарда, откуда-то из района глотки, к тушке невезучего летуна присосалось с полдюжины тёмно-красных щупалец, в местах соприкосновения с плотью они выпустили тонкие белёсые усики, кои с успехом ввинчивались внутрь пернатого грызуна.

- Боишься, что моск зохаваит?

Я постучал себя по черепушке:

- Было бы что хавать, с голоду же сдохнет. Просто напомнило один жадный до крови кустарник, - перед глазами всплыла картина ползучих корешков в неизвестном мире, меня перетряхнуло - не свали оттуда вовремя, может, и костей бы не осталось.

- Он не опасен. Просто зубы пока не приобрели должной прочности, - эльфийка ласково почесала загривок голема, на что сёрбающий некрохимероид ответил довольным постукиванием пластинок спины. - А вообще, я довольна этой разработкой. Даже не ожидала, что реплика функциональных узлов нашего славного сэра Клеймора так удачно наложится на базовую схему разведчика.

Я немножко закашлялся:

- Клеймора?

- Ага. Интересная у него структура связи ауры и физического тела.

Застегнув кобуру, я сел рядом с сумеречной девой:

- Я думал, что один такой вумный, догадавшийся умыкнуть слепок его тонких структур.

Миа засмеялась, ткнула маленьким кулачком в плечо:

- Нас как минимум двое.

- А зачем?.. - я покосился на голема, старательно высасывающего остатки летуна.

- Не знаю, куда выкинет. А разведчик, если успеет поднабрать сил и окрепнуть, станет неплохим подспорьем в пути до территорий Домов, - эльфа пошевелила в задумчивости ушками. - Да и интересно, сработает эволюционная закладка, или нет.

Я глянул на то, что ещё вчера вечером, после того, как спало марево, булькало в небольшом углублении, пускало крупные матово-чёрные пузыри, лопающиеся с непередаваемым ароматом хорошо переваренной гнили, и признаков жизни не подавало. Шепард, оставив высушенную тушку, поуркивал, выгибая острохребетную спинку, на которой пульсировали, увеличиваясь буквально на глазах, две крупные мозоли.

Затаив дыхание, мы смотрели за метаморфозами экспериментального некроголема. Тоненько запищав, Шепард выгнул до хруста спину, и пузыри лопнули, оставив после себя стремительно сохнущие серо-зелёные кожистые крылышки, украшенные тонкими длинными когтями.

Растопырив их в стороны, голем сделал несколько шагов, примеряясь к новой балансировке, и, умильно зачвиркав, пополз на прежний насест.

- Кажется, сработала, - Миа обняла меня, чмокнула мягкими губами в нос, серьёзно посмотрела в глаза. - Сань, а где тут можно пострелять?

Я открыл глаза. Ночь, звёзды перемигиваются, в небе неторопливо ползут две луны, рядом тихо плещется о каменные стены вода в канале, шелестит трава. Что-то не так.

Приподнявшись на локтях, я осмотрелся. Миа нет ни слева, ни справа. Только подаренная метаморфом рубашка, сидевшая на эльфийке как короткое платье, медленно остывает. В глубине Сути, на самом краю восприятия, неторопливо тают белесые последыши Тумана.

Подтянув опустевшую рубашку, я зарылся в неё носом, стараясь успеть надышаться впрок ароматом Миа.

Старикан ошибся со своим прогнозом, девушку утянуло обратно только на шестой день. Ночь, если точнее. За вычетом времени на взаимную реанимацию, это были самые счастливые четыре с половиной дня в моей жизни. И, насколько я могу понять, не у одного меня.

По крайней мере, Стефания заметно расцвела, напиталась Силой и энергией по самое не балуйся, разве что из ушек острых накопленное не брызгало.

Девушка облазила всю доступную территорию, походя начисто слопала заблудившуюся стайку хосков, насобирала образцов флоры и фауны столько, что мне стало боязно за её внепространственные карманы - как бы не лопнули от такого количества препаратов. С другой стороны - плоды природы тут весьма хорошо адаптировались к близкой аномалии, а значит, у них есть шанс прижиться на выжженных, отравленных островах, оставшихся от континента под странным названием Восточная Дага. Восстановление экосистемы - дело крайне полезное, главное, чтобы всё это добро там прижилось и не мутировало вслед за тем немногим, что умудрилось выжить под доисторическими аналогами атомного пламени.

Удачи ей в её начинаниях, искренне и от всего сердца.

Тяжело вздохнув, я свернулся калачиком, прижимая рубашку к телу. Впервые с момента возвращения я ощутил холод и одиночество.

- Ну и как тебе - быть трахнутым знойной эльфийкой?

- Вообще-то...

Артас довольно развалился в кресле:

- Не оправдывайся - не ты её, она - тебя. Изобретательная деваха, да? - Хаосит подмигнул и с чавканьем вгрызся в грушу.

- А подсматривать, товарищ бог, нехорошо, - ну и фиг с ним, с Артасом. Вуайерист хренов. - Записи ещё сделал, колись?

- Чем?

- А мне откуда знать, что у тебя там в арсенале позаныкано?

Артас покачал ногой, удерживая шлёпок только на большом пальце.

- Не записывал, - хаоситская сущность пригубила кофе. - Фото дать?

Кофе и груши... Знатное слабительное, однако. Ты б ещё лимончиком закусил, для надёжности.

- Сдаётся мне, что ни разу ты не Артас, - я посмотрел в глаза богу. Странное ощущение - с бездной не сравнится, но как будто в дурку заглянул в день открытых дверей.

- На основании чего такие весомые предположения?

Я молча сожрал грушу и цинично замариновал хвостик в чашке.

- Значит, тебе я обязан этим телом, - хмыкнул я, подтянув следующий фрукт. - Ну, здрав будь, Шут.

- Как узнал, хвостатый?

Я довольно улыбнулся:

- У тебя глаза отмороженные чуть больше, чем полностью.

Псевдоартас как-то поплыл, подёрнулся рябью, и увеличился в размерах, изменив внешность. Передо мной сидел здоровенный рыжий негр с жутковатым шрамом на левой шеке, который не мог скрыть даже весьма искусный гримм, в безрукавке и шароварах, с парой ятаганов, заткнутых за широкий не то пояс, не то кушак. Стильненький буратино, чо. В подворотне с таким встретишься - на кирпичах озолотишься.

Я почесался за ухом, сладко жмурясь и помуркивая.

- Так с какой целью призвал сюда? Не просто ж кофе попить?

- А хоть бы и кофе, - Шут хлопнул себя по коленям. - Экселенц немного занят, так что задачу ставить буду я.

Неторопливо раскурив сигару, подручный бога Хаоса довольно растянулся в кресле, жалобно треснувшим под его весом.

- Задача, как Артас и говорил, простая - располагаешься в Эри-Тау, чутка отдыхаешь после боевых подвигов. А потом, в промежуток между вторым и пятым днём Лендорга, собрав попу в горсть, отправляешься на деактивацию следующей аномалии. Расположена недалеко от Анклава, примерно в трёхстах пятидесяти километрах от его стен на юг. Местность гористая, труднопроходимая, - глаза Шута неприятно сверкнули из-под густых бровей. - По воздуху не доберёшься, даже не думай. Фауна местная очень не любит всякие летающие штуки, плюс постоянный сильный ветер и сверхвысокие выбросы пара и газов. Давление там такое, что любой дирижопель развалится прямо в воздухе.

Ориентиры - старый разрушенный храм на востоке, река на юго-западе, дырявая горка на юге. На карте отмечено, в общем, - посланник протянул мне мятую бумажку антикварного вида.

Сунув её в карман, я погладил Скола, дремлющего на плече.

- Понял. Так что там насчёт фото?

- Извиняй, порнухи нет, - развёл Шут руками, в одной из которых оказался плоский каменный блинчик из тех, что принято пулять по воде, отсчитывая количество прыжков. Поверхность камешка тускло засветилась, над ней начали клубиться белёсые испарения, а в них - протаял образ Миа. Длинные волнистые пряди падали на грудь, губка загадочно прикушена, в глазах - нега и неясное обещание.

Шут бросил камушек мне:

- Держи на память.

- Пасиб, - ответил я, пряча камушек понадёжнее, и уже ощущая, как меня начинает тянуть обратно в Эрдигайл.

Шут сел так, что его лицо оказалось напротив моего.

- И всё-таки, каково это - когда не ты, а тебя?

- Это здорово, Шут, - улыбнулся я, погружаясь в яркие воспоминания. - До встречи.

И Туман сомкнулся надо мной.

Интерлюдия I

Туман

Колодец Хаоса, р езиденция Артаса

- Что скажешь, Гаер?

Рыжий негр покосился на мантикору, разлёгшуюся у ног Артаса.

- Подозрительно везучий малой, - резюмировал свои мысли Шут. - Очень.

- Любимчик Кисмета, - мрачно хмыкнул Игрок. - Ну и плюс некоторая корректировка вероятностей с моей стороны, чтобы поскорее добрался до нужных кондиций.

- А как же та тварь Водного плана? Мозголомы от неё разбегаются как крысы.

- Пф, - бог отмахнулся, - обычная сторожевая сущность, ничего серьёзного из неё не получится.

- Та тварь Хаоса тоже не представляла ничего серьёзного, экселенц, - нехотя напомнил рыжий, - однако с нами случился Инспектор.

Игрок нахмурился:

- Там Наблюдатель ещё вероятности подогнал под свои параметры.

Артас сел в материализовавшееся кресло.

- Ты вот что скажи, Гаер, при таком развитии скоро он достигнет уровня, при котором командно сможет ликвидировать нашу занозу?

- Убийцу богов?

Игрок отмахнулся от озвученного варианта:

- Да что с ним станется? Если сам не пережрёт, то под раздачу арагорнова эксперимента попадёт рано или поздно.

Джокер при упоминании последнего едва заметно шевельнулся, но сразу стало понятно - случишь что, из этого положения тела ему не придётся потратить ни одной лишней миллисекунды для того, чтобы мгновенно вступить в бой с упомянутым противником.

- Спокойнее, Гаер, сюда ему никогда не попасть. Итак?

Шут едва заметно расслабился.

- Я с этим чудовищем не справлюсь. Даже если Убивец будет с нами - сольёмся. Хвостатый - сомнительно. Слишком мало сведений о его расе, о создателях расы вообще ничего не найдено, ни малейшей зацепки. Неушедшие - слишком призрачные сущности, чтобы по ним воссоздать финальные характеристики объекта. Остаётся полагаться на волю Кисмета. Впрочем, тестовый забег в Музее показал приличные результаты, особенно для абсолютно непритёршейся команды.

- Про Музей я в курсе, - Артас посуровел. - Старый там чего учудил?

- Проморгал целевой объект, позже сам его и зачистил.

Мантикора устроилась на коленях бога, с довольным видом подставляя голову под тонкие, длинные пальцы Артаса.

- Так и надо было. Слаат слишком много требовали. Ещё?

- Лаганар уволок вместе с пациентами ещё и боевую железяку, подобранную Лексом.

- И это нормально. Несколько артефактов в их мирах не будут лишними.

- Ещё он провёл инициацию зерна, - Шут пожевал толстыми губами. Весомо добавил: - С привязкой.

- Всю толпу?

Гаер кивнул.

- Что ж, ещё одна ниточка воздействия не будет лишней. Всё?

- Так точно, экселенц, больше эксцессов не выявлено. Разрешите вопрос?

Артас покачал головой - сколько циклов прошло, а никак не может привыкнуть к манере смены стилистики речи своего подопечного.

- Давай уж.

- Может, вы ему тело в мужское трансформируете?

Артас расхохотался. Мантикора, зашипев от громких звуков, прижала уши плотно к голове.

- Обойдётся, - весомо выдал бог, отсмеявшись. - По-моему, ему вообще плевать на пол своего организма, главное, что здоров и имеет много новых возможностей для познания. Опять же, у органиков-самцов есть вещь, портящая очень многие планы. Тестостерон. Сколько уже наших затей провалилось из-за того, что кто-то из Дестабилизаторов ощущал внезапно всю мощь стальных яиц и отправлял под откос тщательно выверенные, просчитанные до мельчайших отклонений вероятности?

Джокер совсем по-человечески поскрёб затылок. И присвистнул, видимо, подсчитав.

- Но у самок же тоже гармоны?

- Ему от этого ни тепло, ни холодно, Гаер. И да, думаю, стоит менять нашу стратегию. Угрозами, шантажом, подставами можно выиграть, но гораздо больший гешефт будет от лояльных Стабилизаторов. Поменяли бы чуть раньше, и ни Инспектора, ни Убийцы, ни, тем более, того чудовища не было бы.

Шут кивнул. Судя по задумчивому, рассеянному взгляду, боевик всё ещё вёл подсчёты провалов из-за гормональных всплесков органиков.

- Насчёт арагорнова "подарочка"... Локализовать удалось?

- Нет, экселенц, - Шут, вечно весёлый безумец, покачал головой и как-то разом погрустнел. - Следы теряются в пограничных ветвях.

- Сколько он уже?.. - неоконченный вопрос был понят правильно.

Гаер молча показал два пальца.

Пальцы Артаса побелели, стиснув подлокотник. Миг, и материал разлетелся пылью.

- Пока не вмешались Старшие, нужно самим ликвидировать это. Заодно и лояльность в паре вопросов сможем получить.

Взмах кистью, и Джокер, молча кивнув, покинул территорию Колодца Хаоса. Приказ о поисках следов получил высший приоритет, надо исполнять.

- Арагорн, поздравляю, ты подставился так красиво, что даже мне хочется поаплодировать тебе, - задумчиво произнёс бог Игры, запуская пальцы в короткую шерсть мантикоры. Демонический зверёк лишь довольно сощурился и обвил хвостом руку Артаса.

Часть II

Dementia et Fortitudo

Глава 12

Легализация

До Эри-Тау я добрался за неполных две недели, если не считать ещё пяти дней, ушедших на осознание изначально неверного выбора направления и возвращения обратно к подземному комплексу кицурэ. Четырнадцать дней вдоль берега в постоянной готовности сигануть в воду при малейшем намёке на близость хоска, тринадцать ночей посреди реки на хлипком плотике, собранном на скорую руку и удерживаемым на месте при помощи забурившегося в дно Чука. Как якорь дроид оказался просто незаменим - даже на стремнине течение не могло сорвать со дна чугуняку, прилепившуюся с помощью гравизацепов.

Впрочем, хоски попались всего один раз. Небольшой стаей в количестве четырёх мелких особей. Видимо, чем меньше тварь, тем слабее её незримые щупальца, иначе не могу объяснить, почему они не могли вчетвером завалить некрупную дикую свинью. Животное верещало, хрюкало, и методично втаптывало в землю воняющих ванилью порождений не-бытия. Скол остался более чем доволен, употребив их в пищу, а я ещё несколько дней радовался копчёной и жареной свинине. Видимо, подступала незримой тихой сапой осень, с севера и запада почти не переставая тянул лёгкий, но весьма прохладный ветерок, и если бы не саламандры, изрядно отъевшиеся за время пути, я бы уже по-любому заработал ангину или воспаление лёгких: тяга к соблюдению гигиены никуда не делась, а учитывая специфику женского тела - водные процедуры минимум утром и вечером были в обязательном порядке. Огнеящерки исправно грели воду, если я находил подходящую заводь, или же просто крутились по телу, если приходилось мыться в проточной воде.

И вот, наконец-то, не сильно ранним, но всё ещё весьма холодным утром, выдыхая клубочки пара, кутаясь в куртку и держа в ладонях дремлющих саламандр, я вышагнул из леса на обрыв и увидел далеко перед собой, почти на самом горизонте, Стену. Не какую-нибудь жалкую стеночку типа Великой китайской, а самую настоящую, исполинскую Стену. Высоко над ней кружили дирижабли, по кромке шли башни, украшенные странными улиткообразными макушками со спаренными стволами по бокам. Река тонким, крохотным ручейком, минуя систему искусственных порогов, вливалась в Эри-Тау, полностью теряясь на фоне массивной коричнево-серой громады.

- Ну что, терминавт, надо бы тебя куда-нибудь припрятать, пока я буду в Анклаве обустраиваться, - я похлопал по плечу ездового десантно-спортивного скакуна-многофункционала. - Не хотелось бы, чтобы тебя на подходе испепелили или вообще по болтикам разобрали.

Меня почему-то не покидала мысль, что анклавовцы это могут сделать. И, скорее всего, даже вспотеть не успеют. Наверняка на охране у них не слабенькие стихийники сидят, как Тофф, а кто-то более серьёзный.

В Сути территория Анклава буквально полыхала спокойствием и упорядоченностью, настолько сильными, что становилось подспудно понятно - развернись аномалия кицурэ здесь - здесь же и закончится, не успев даже толком потрепать структуру пространства.

Отойдя от обрыва, я устроил привал. Вытряхнул всё содержимое рюкзака, карманов, разгрузки, и, отобрав самое необходимое, заставил Чука упаковать остатки в наспинный модуль. Шкатулку старика Лага, шкатулку Клеймора, убийственного в своей мощи сверчка, а так же часть других игрушек я оставил во внекармане. Забавное название, произнесённое мной сугубо в силу заплетающегося от магического истощения языка, было одобрено Миа и как-то вполне себе незаметно вытеснило из обихода более развёрнутую первичную лингвосмысловую конструкцию.

Обнаружить внекарман, по факту вырезанный из реальности, перепришитый к собственному телу, и отзывающийся только при раздражении запутанной цепочки триггеров, являлось задачей нереальной даже для богов. По крайней мере, Арагорн Порядочный, брат Артаса Хаоситского, запрятанный артефакт найти не смог. Стефания рассказала о встрече в Тумане с землянкой Владой, та, опасаясь подставы бога Порядка, попросила придержать у себя сию вещицу, а когда по следам эльфийки-аферистки прискакал плещущий изо всех щелей злобой и слюной бог Игры собственной персоной и устроил форменный образцово-показательный шмон, то игрушки просто не нашлось. Может, Ара и раскрутил бы сумеречную, но тут, весь в белом, аки Д'Артаньян посреди ана... кгхм... альтернативно-ориентированных, явился Артас и намекнул, что его подопечных лапать абы какому озабоченному божку крайне не рекомендуется. Бесящиеся боги слиняли куда-то в свои планы, очевидно, выяснять отношения, и о двух эльфийках забыли напрочь.

Ну а раз внекарман проскочил мимо глаз богов Игры, то и мимо охранных контуров и стражи, авось, тоже проскользнёт.

Приказав дроиду закопаться поглубже в грунт, я накатил обратно вырезанный слой дёрна, присыпал веточками и прочей мелочью, и, вполне себе удовлетворившись плодами рук своих, отправился искать удобный спуск с обрыва.

Чук, если понадобится, из режима ожидания в боеспособное состояние развернётся очень быстро, контактный модуль со стороны вообще выглядит едва заметным рисунком на лбу, так что можно особо не беспокоиться.

Я выглянул за кромку обрыва и, решив, что в данном случае высота вполне приемлемая, заставил себя принять человекоформу и прыгнул вниз.

Мда... Серьёзные ребята на воротах стоят...

Десяток массивных, приплюснуто-широких, прильнувших к каменной площадке шагоходов с зашкаливающим за все разумные пределы количеством турелей и пулемётных башенок. Бойцы в экзоскелетах таких габаритов, что сэр Клеймор в недавнем воплощении - недокормленным, костлявым доходягой показался бы. На вооружении - то ли дробовики калибра "засунь голову в ствол, крикни что-нибудь, и наслаждайся эхом", то ли ручные кулеврины, да тяжёлые восьмиствольные пулемёты с длинными лентами патронов, уходящих в наспинные короба. Плюс ещё два десятка легковооружённых (по сравнению с паровыми робокопами, конечно) гуманоидов, среди которых доминировали люди и оливковокожие собратья Тоффа, но так же встречались и вовсе неопределимые создания. Например, лысая рогатая девушка, краснотой кожи и чёрными глазами до боли напомнившая небезызвестного персонажа саги Джорджа Батьковича Лукаса в женском варианте, или синекожий четырёхрукий гигант с великолепной мускулатурой, взирающий на мир двумя парами белоснежных глаз без зрачков, или запакованный в хитиновый панцирь вполне себе человек, только вот от пояса заканчивающийся телом, похожим на змеиное, с диким количеством коротких когтистых лапок.

И при моём приближении вся эта масса брони и оружия практически слитно повернулась ко мне. Хорошо, что у кицурэ организм практически всё перерабатывает с запредельно минимальным количеством отходов, а то, чего греха таить, так на ходу бы и обделался.

На всякий пожарный ещё издали показав голые руки и отсутствие расчехлённого оружия, я медленно приблизился к охране.

- Светлого дня, уважаемые. Это ведь Анклав Эри-Тау, я не заблудилась?

Массивный сородич Тоффа шагнул вперёд, удерживая ладонь на рукояти револьвера, болтающегося в расстёгнутой кобуре.

- На ближайшие две тысячи лиг других крупных поселений нет. Кто ты и с какой целью пришла в Анклав?

Я, стараясь не делать резких движений, медленно вытянул амулет Коротышки из-под майки, продемонстрировал его спрашивающему. Реакция оказалась крайне неожиданной. Зеленокожий вытянулся в струнку, выпятил грудь полноценным колесом и благоговейно выдохнул:

- Отряд "Ха-Тонг"! Прошу прощения, что сразу не узнал. Вы ведь леди Кайна из рода Огнелис?

Тут уже настала моя очередь пучить глаза и при этом пытаться унять настойчиво прорезающийся нервный тик. То ли лыжи не едут, то ли меня тут действительно ждали.

- Э... кхм... - сложно говорить, когда тянет закашляться, и при этом глаза упорно лезут на лоб, - да, Кайна Огнелис, последняя живая жительница плато Раздолья.

- Тофф просил дождаться его, если появитесь тут. Он уже извещён, - оливковокожий коротко поклонился, одновременно убирая руку от подозрительно посверкивающего камушка на поясе. - Разрешите предложить подождать его в караулке за чашкой горячего травяного отвара?

- А печеньки будут?!

Протекторат не самого низкорангового сотрудника Департамента внешних территорий Анклава Эри-Тау - он, конечно, протекторат, но от обязательности процедуры досмотра не защитит. Так что пришлось со смиренным видом вытряхнуть барахло из рюкзака, показать карманы, оба револьвера с запасным боекомплектом, и простоять около пяти минут практически голышом на сканирующем пьедестале под присмотром благообразной седой матроны, словно сошедшей с полотен мастеров кисти времён Ренессанса.

- Стандартная процедура, леди Кайна, чтобы убедиться, что никакой заразы при себе не имеется, - знакомый голос раздался от дверей караулки, пока я старательно и целенаправленно уничтожал просто обалденно вкусные печеньки в компании той же молчаливой матроны. - Хоски хосками, но мир полон и других опасностей.

- Тофф!

Прыжок из-за стола к дверям без разбега, с места, из положения сидя, пожалуй, достоен быть увековечен в книге рекордов Гиннесса, или её местном аналоге.

Похрустывая рёбрами, Коротышка попытался просипеть:

- И я рад вас видеть живой и невредимой, леди Кайна, - он покачнулся и заметно просел. - Может, всё же не будете меня убивать?

Мда... Надо бы как-нибудь обуздать гормоны, или что там внутри кицурского организма плещется? И всё-таки я действительно был рад, что Тофф живым добрался до Анклава: одно дело та записка, другое - видеть самолично.

- Прости, соскучилась сильно, - главное, в глаза не смотреть. И по спине похлапывать. Сугубо по-дружески, а то мало ли чего неправильно можно истолковать?

- Допивай отвар, и пойдём к начальству.

Металлическая кружка ощутимо прогнулась под моими пальцами.

- Зачем к начальству?

- А вознаграждение за успокоение аномалии кто получать будет?

Вопреки моим предположениям, добирались мы до здания Департамента на транспорте, чем-то странно похожим на лавочку на колёсном ходу: сидушечная перекладина на две персоны, перила, рычаги управления. Спереди - толстая прозрачная пластина воздухотвода над небольшим колесом, позади - компактный паровой двигатель и два внушительных колеса.

В общем, этакий трицикл с намёком на махровый стимпанк: латунь, заклёпки, медь и шестерёнки. Два тканевых шлема а-ля русский танкист, с массивными гогглами в комплекте.

- Прощай, задница, - успел подумать я перед тем, как мы резво покатили куда-то в глубины Анклава.

Однако, вопреки ожиданиям, две приятности всё же присутствовали: деревянное сиденье вовсе не спешило сплющить мой афедрон - у трицикла оказались более чем приличные рессоры, и второе - скорость оказалась вполне себе на уровне. Я прикинул в привязке к проносящимся мимо зданиям и иным неподвижным объектам - что-то около шестидесяти-семидесяти километров в час.

А потом мы выехали на ни что иное, как скоростную магистраль, и наш транспорт пулей устремился вдаль. Свист ветра в ушах, мимо с бешеной скоростью проносятся смазанные строения, в которых с трудом можно опознать заводы, огромные оранжереи, фермы, жилые здания... В Сути картина оказалась куда как забавнее. Бессчётное количество магических потоков повсюду, полотно магистрали - плетёнка силовых контуров, присосавшихся к пузырю, генерируемому артефактами в днище трицикла. Боги, вот ни за что бы не подумал, что хрупкий набор из парового двигателя, колёс и лавочки может развивать скорость, сравнимую с легендарными японскими сверхбыстрыми поездами. Оказалось, может. Вот она, практическая польза магуйства и артефактостроения в применении к повседневной жизни.

Мда... Прошло минут пять на сумасшедшей скорости, а конца-края дороге не видно. И Анклаву. Единственное - жилые постройки стали чаще попадаться, да скопления дирижаблей в небе постепенно становились гуще. И где мне в этом огромном городе найти компаньона старика Лаганара?

Задумавшись надо всем этим, я как-то упустил из виду момент съезда с магистрали, и вынырнул из мыслей только от лёгкого похлопывания по плечу.

- Прибыли, леди Кайна.

Выбравшись из трицикла, я, похрустев позвонками, размялся. И присвистнул.

Огромное здание раскинулось в обе стороны от меня до самого горизонта, несколько шпилей-башен царапали брюхо низкобегущих туч, а у причальных мачт лениво покачивались разнокалиберные туши дирижаблей.

- Тофф, вот это всё - это Департамент внешних территорий?

Коротышка засмеялся:

- Впечатляет?

- Не то слово, Тофф.

- Это только часть главного здания. Есть ещё казармы, полигоны, мастерские и лаборатории, ангары - да много чего. Анклав огромен, строений хватает всем и на всё, и даже сверху ещё остаётся.

Я ещё раз присвистнул и подтянул лямку рюкзака.

- Ну что, веди меня, герой.

И мы пошли.

Беглый досмотр на посту на входе, а потом - минут двадцать по лестницам, коридорам и переходам. И без того совсем невеликие мои способности запоминать дорогу и ориентироваться в пространстве спасовали и обиженно затихли где-то в глубине сознания. Ну и фиг с ними. Всё равно мой топографический кретинизм никогда из терминальной стадии не выходил.

Но к моменту, когда я уже совсем отчаялся и приготовился к жизни в вечных блужданиях по зданию Департамента в поисках выхода, мы всё же пришли.

Скромненький кабинет. Т-образный массивный стол, удобные кресла вокруг него. Напротив входа, обложившись картами, кроками, стопками бумаг, сидел глава. Серьёзный такой серокожий гуманоид, иголками, растущими из головы, чем-то похожий на отдалённую родню приснопамятной Королевы клинков, в дозерговом девичестве - мисс Керриган. Худощавый, на костистой переносице - тонюсенькие очки, и без взгляда в Суть фонящие магией. Видимая над столом одежда - простая рубашка и жилет, на левом боку - сбруя с пустой кобурой, а сам стрелятельный агрегат перед начальником лежит в слегка разобранном виде.

Гуманоид поднялся, коротким, но исполненным достоинства кивком-поклоном, как всамделишный самурай, поприветствовал нас.

- Прошу прощения за беспорядок, ещё не освоился в этой должности. Тофф, леди Кайна, проходите, присаживайтесь.

Голос глуховатый, шершавый, слегка шипящий - и нельзя сказать, что звучит неприятно, скорее даже наоборот.

- Грисс Миедджи, новый глава Департамента внешних территорий. Если интересует - ранее - координатор отряда "Ха-Тонг".

- Кайна из рода Огнелис. Искатель артефактов и интересностей, путешественница. Сразу вопрос можно?

- Конечно.

Я собрался с духом.

- Дорангая вы посылали?

Серокожий резко побелел, отчётливо треснула столешница под сжавшимися пальцами.

- Этот... приблудыш... слепок гуано на заднице поссма!.. - и ещё пара минут настолько заливистых непереводимых трелей, что аж завидно стало - мне бы так уметь!

- Извините, я, видимо, неправильно спросила...

Миедджи тихо выдохнул, успокаиваясь. Откашлялся:

- Дорангая поставил в партию прежний глава. К сожалению, допросить его мы не успели - покончил с собой. Выстрел в голову из револьвера, заряженного саморегулирующимися структурирующими артефактами, не способствует ни пребыванию в добром здравии, ни, тем более, жизни. Но откуда вам известно про вредителя?

В этот раз вздохнуть, собираясь с мыслями и памятью, пришлось уже мне.

- Он пытался ликвидировать меня в комплексе Древних... - и я приступил к повествованию.

Часть событий, естественно, пришлось опустить, часть подкорректировать, про Федю, Чука и погостившую у нас Миа умолчать, но картина всё равно получилась более чем эпичной.

К концу моего рассказа господина Миедджи настиг неудержимый нервный тик на оба глаза.

- ...и телепортировался из комплекса.

- В смысле - телепортировался?

- В прямом. Взял и исчез с характерным хлопком воздуха.

Грисс Миедджи нервно запустил пятерню в головные иглы.

- Там же пространство пляшет похлеще, чем внутри сдетонировавших боевых сфер, телепортироваться невозможно в принципе!

- Я знаю. Но он смог. И поведение его... Не знаю, как правильно сказать... Он словно в боевом трансе был - никакой мимики, даже не моргал. Жуткое зрелище... А может, под контролем божества.

Глава Департамента стянул очки, устало помассировал переносицу.

- Час от часу не легче... - вздохнул, выпил воды из простой латунной кружки. - Ладно, запись разговора я, с вашего позволения, передам Департаменту разведки.

- Не вопрос. Только сразу предупреждаю - в комплекс соваться бессмысленно: снаружи ловушки, внутри - всё разрушено. Даже ничего ценного вынести не смогла...

Понятно, что никто моим словам не поверит, но прорываться через кордоны почти полностью восстановившего свои охранные системы Теодара - задачка для любителей особо извращённых вариаций суицида. И я более чем уверен, что искин теперь в состоянии и Дорангая на фарш перемолоть, и даже не заметить.

- Что ж, госпожа Кайна, вы действительно совершили многое для Анклава. За переданную информацию вознаграждение будет несколько позже, после того, как аналитики разведки произведут все необходимые расчёты. Ну а в данный момент - позвольте вручить вам это, - и Миедджи протянул изящный браслет, усеянный симпатичными разноцветными камушками. И с сильным магическим фоном.

- Красивая штучка. Для чего она?

- Тофф вам объяснит всё, леди Кайна. И вот ещё от меня лично - как от координатора отряда, - Грисс протянул увесистый мешочек. Судя по сухому перестуку и звяканью - металл и камни. Денежный бонус? - А теперь прошу прощения, но мне нужно закончить работу. Не примите за бестактность, леди Кайна из рода Огнелис.

- Да всё нормально, - я улыбнулся. - До свидания, господин Грисс Миедджи.

- Как освоитесь, заходите в гости, для очаровательной леди у меня всегда найдётся чашечка вкусных отваров и горячая сдоба.

- Благодарю, господин глава, - я слегка поклонился. - Тофф, айда, покажешь, что тут и как.

Что делают настоящие герои первым делом, как возвращаются из трудного похода? Не, нормальные герои всегда идут в обход, это и ежу понятно, а такие вот странные внезапные герои, каковым оказался я вовсе даже неожиданно для самого себя, идут совсем другим путём. В конкретном данном случае - героиня и её компаньон идут в бордель.

Собственно, решение было принято спонтанно по причине получения сведений о выходном дне у Коротышки Тоффа. Жена его где-то в лаборатории алхимичит до самого позднего вечера, так почему бы двум благородным донам и не развлечься чуток?

В этот раз магистралью пользоваться не стали, и покатили на небольшой скорости куда-то в западном направлении Анклава. Попутно Тофф разъяснил назначение браслета и то, как им пользоваться.

И я, мягко говоря, охренел от свалившегося на меня вознаграждения.

Во-первых, браслет выполнял функцию паспорта-идентификатора. И с этого момента я - полноценный гражданин, точнее, гражданка, Анклава Эри-Тау.

Во-вторых, браслет являлся ещё и аналогом кредитки. В Анклаве использовалась весьма своеобразная гибридная социально-экономическая система. В основе - натуральный коммунизм. С голоду умереть просто невозможно - базовые пищевые наборы, одежда и жильё предоставляются Анклавом на безвозмездной основе. Самый минимум, конечно, но с голой задницей и пустыми кишками под дождём и ветром точно не останешься. А дальше в ход идёт парная надсистема. Самая уважаемая - баллы социальной значимости. КПД отдельного индивидуума, рассчитанное по какой-то зубодробительной математической формуле. Больше баллов - больше возможностей. Делаешь много полезного на благо общества и Анклава - получаешь много привилегий, делаешь мало - награда соответствующая. Баллы снимаются за крупные косяки, преступления, вред городу, и, соответственно, добавляются за хорошие поступки. Спас утопающего - получи десяток баллов к значимости. Подтолкнул кого-нибудь, и тот утоп - получи списание всех баллов и путёвку на рудники или в лаборатории. Гениальная простота.

Вторая система - бартерно-денежные отношения. Деньги ходят параллельно с баллами, но имеют ценностный вес в разы ниже в сравнении с социальной значимостью. Ты можешь обменять редкий камень на не менее редкий артефакт, но за деньги его не купишь. А за баллы - можешь просто придти и получить. С внесением соответствующих меток в местную базу данных.

Запутанно? Да ещё как! Хотя вроде всё вполне понятно, даже за поллитрой идти не требуется.

Как итог, по разъяснениям Тоффа: у меня есть право на получение просторного жилья, более чем приличное стартовое количество баллов социальной значимости, с которым можно безбедно и припеваючи жить хоть до скончания веков, должность, переводимая на понятный язык как эксперт-консультант с расширенными полномочиями при отряде "Ха-Тонг" Департамента внешних территорий, а так же - бонусное вознаграждение от членов самого отряда за помощь в ущелье Корилакс и действия, повлёкшие за собой спасение жизней разумных.

То есть, фактически, из бездомного нищеброда я резко и совсем неожиданно стал пусть не князем, но весьма себе заслуженным представителем среднего класса. К счастью, не земного его аналога.

И на радостях я уже составил черновой план того, что мне необходимо сделать.

Сперва - отметить прибытие в Анклав, само собой, затем - определиться с жильём. И где-то в то же время - улучшить оружие или найти его более убойные аналоги. А между первым и вторым - заодно найти ателье и заказать себе несколько комплектов одежды.

Трицикл оттарахтел какую-то дивную серенаду глохнущим двигателем и замер у дворцеобразного трёхэтажного здания.

- Приехали?

- Да, леди Кайна. Лучший во всём Западном округе бордель, "Поссм и фэйри".

Я присмотрелся к лепнине на стене: некое хомячкоподобное создание, отчего-то похожее на броненосца и енота разом, с кружками чего-то пенного в обеих руках танцевало вокруг раскидистого цветочного кустарника, над которым парили маленькие крылатые феечки. Очень красивые и очень лишённые каких бы то ни было одежд и стыда.

Хых. А мне уже начинает нравится.

- Показывай дорогу, Тофф.

И мы вошли внутрь.

Наслаждение накатывало волнами, и порой даже закушенная губа не спасала от непроизвольно вырывающихся стонов. Блаженство растекалось по каждой клеточке тела, сладким ознобом накрывало каждую мышцу, а перед глазами плясали весёлые огоньки. Пальцы рук судорожно сминали простынь, а пальцы ног - поджимались в сладкой истоме...

- Да, да! Вот так! Не останавливайся, прошу! - голос хрипел, под уверенными, сильными, но в тоже время удивительно нежными движениями я таял, растворялся в удовольствии, давно потеряв счёт времени. От до дрожи приятных, ритмичных движений в голове и перед глазами всё плыло, и только ровные тёмные доски пола удерживали на себе крохи внимания, то приближаясь, то отдаляясь от нереально приятных возвратно-поступательных движений. Мощная лавина удовольствия в миг накрыла меня с головой, заставляя хрипеть, подрагивать, стонать не сдерживаясь...

- Да! Да!.. О да-а-а...

Я без сил растянулся студёнистой массой по лежаку. По телу изредка пробегали слабые, приятные судороги. Оливковокожая обладательница огромных зелёных глаз устало вытерла лоб тыльной стороной ладони и улыбнулась.

- Боги, это был самый лучший массаж в моей жизни! - Язык почти не шевелился, тело тем более, но я всё же нашёл в себе силы чтобы дотянуться до карго и выудить из кармана маленький изумруд. - Держи, ты заслужила.

Девушка, округлив и без того большие глаза, отшатнулась:

- Я... Я не могу принять такую плату, мне нечем сдать сдачу.

Я улыбнулся:

- Не надо сдачи. Просто запиши в постоянные клиенты, хорошо?

Массажистку звали Таггис. Мне-таки удалось уговорить её составить мне компанию в горячем мелководном бассейне, совместив распитие напару с красивой девушкой удивительно вкусных травяных отваров и практически оргазмотворный водяной массаж ног.

Бордели здесь, в мире Эрдигайл, оказались не настолько узкопрофильными заведениями, как на родной планете. Поесть, попариться в термах, поплавать в бассейнах, расслабиться в приятной компании, и даже заказать стирку и ремонт одежды и арендовать номер гостиничного типа - и ещё тысяча и одна мелочь, возносящая комфорт на уровень, на Земле доступный совсем немногим. Интим, как таковой, здесь не предлагали, хотя не имели ничего против, если у посетителя возникнет обоюдовыгодное желание разделить постель с кем-либо из персонала.

И я едва удержался от того, чтобы затащить в обнимашки и прочие приятности Таггис, хотя она, судя по игривому блеску глаз, была бы очень даже не против и сама это сделать. Но - слишком сильны ещё были воспоминания о моей остроухой красавице, научившей меня столь многому. А значит - нефиг. По крайней мере - пока что.

Замотавшись в простыню и набросив на плечи широченное пушистое полотенце, я всё-таки выпутался из нежного капкана сильных рук Таггис и расслабленной, если не сказать расхлябанной, походкой двинулся к нашему столику. Огороженный высокими переборками, спрятавшийся за узловатыми спагетти верёвочек на входе, буквально истекающих чарами подавления звуков, он вполне подходил как для дружеской попойки, так и для парочек, жаждущих уединиться в экстремальных условиях. Чары чарами, но характерные звуки, доносящиеся из соседней кабинки, мои уши улавливали даже в весьма ограниченной хумансоформе.

Просочившись через зашуршавшие занавески, я плюхнулся на мягкую лавку, сходу подтянув к себе кувшин с чем-то, запахом явно намекающим на мятный отвар с лёгкой дозой алкоголя. Тофф, замотаный аки породистый патриций в простынь, отдуваясь, шлёпнул пустой кружкой по столешнице.

- Ну и как вам обслуживание, леди Кайна?

- Если и есть в мире место, где хочется сдохнуть со счастливой улыбкой на губах, то определённо я его нашла.

Я осторожно сделал прямо из кувшина маленький глоток, покатал напиток на языке. Всё же кто его знает, как на меня алкоголь может подействовать? Ладно если просто интоксикацию заработаю или копыта откину, а ведь может быть и гораздо хуже! Стриптиз, например, с пьяных глаз полезу танцевать, или, упасите боги, к Тоффу с обнимашками и неприличными намёками приставать начну... Не-не-не, Дэвид Блейн, не-не-не.

Впрочем, алкоголя в жидкости я не почувствовал. Мята, мёд, тягучая сладость яблок и липы, какие-то травки - в охлаждённом виде напиток приятно пощипывал язык и убивал жажду на корню. Поэтому, в один заход уполовинив отвар, я наклонился через стол к Тоффу:

- Ещё пара кувшинчиков точно не будет лишней.

Коротышка кивнул и замер с бронзовым стилусом в руках над металлической пластинкой:

- Что-нибудь ещё заказать?

Я прислушался к организму.

- Определённо заказать. Ты там пиво пил? Тогда сразу заказывай бочонок и вторую кружку, орешков солёненьких каких-нибудь, закуски по твоему вкусу, ну и, если в этом, несомненно благословлённом богами заведении подают жареное мясо - тогда и его, хорошую такую порцию, - я задумчиво почесал в затылке, прикидывая степень голода и вслушиваясь в неясные желания своего тела. Тело сильно желало. Очень сильно, ибо завтрак чаем - вещь настолько несерьёзная, что даже в абстрактный расчёт не берётся. - Человек на шесть, думаю, в самый раз будет.

Серп второй луны выныривал из-за облаков, бросал мягкий, невесомый отсвет на Анклав, и вновь скрывался в тёмной массе небесной воды. На душе было легко, даже радостно, хотелось петь что-нибудь матерно-лиричное в лучших традициях Хоя или Шнура, и вообще утопить весь мир в любви. Даже появись тут Дорангай, не к ночи будь это отродье помянуто, я бы и его, кхм, отлюбил как-нибудь, например, ногами пер ректум, и утопил. В любви, естественно, до тех пор, пока судороги не прекратятся и пузыри не перестанут выплывать.

Эвона как на меня алкоголь действует, по ходу... Видимо, заставляет организм вырабатывать тонны серотонина в какой-то кипучей смеси с адреналином, и это только с каких-то жалких пяти кружек пива под жирную, обильную закуску. Вывод: если не хочу однажды после попойки проснуться прекрасным похмельным утром и обнаружить рядом тело, всеми первичными и вторичными признаками указывающее на его принадлежность к противоположному нынешнему полу - алкоголь придётся принимать в строго дозированных, выверенных дозах. Ибо пока сознание рулит телом - за себя спокоен, а вот мало ли какие инстинкты и желания могут проснуться у организма, коим управляет автопилот? Так что стоит с горячительными напитками повременить, или же пить исключительно в милой, сугубо женской компании. Ибо чего-то как-то отнюдь не хочется на своей шкурке проверять, действительно ли ржавая гайка резьбе не хозяйка.

- Свет горит, значит, Терттес уже дома.

Я подтянул рюкзак, блуждая взглядом по окнам многоэтажки:

- Не боишься, что заревнует?

- Пффф, - хмыкнул Коротышка, вытаскивая медальон-ключ, - Тертти знает мои предпочтения в женщинах, а ты даже не женщина...

А вот сейчас обидно было...

- ...потому что, - продолжил, как ни в чём ни бывало, Тофф, - во-первых, ты совсем юная девушка, а во-вторых - формально состоишь в отряде "Ха-Тонг", а у нас нет мужчин или женщин, есть только соратники.

А вот теперь уже не обидно.

Я легонько толкнул Тоффа в бок:

- Может, пойдём уже? Холодает.

Коротышка встрепенулся:

- Прошу прощения, леди Кайна, следуй за мной.

Широкие лестницы было решено не удостаивать нашим вниманием, и банально подняться на нужный этаж посредством лифта. Из магии в нём распознал только плетения снижения веса и экстренной остановки, в остальном - чистая механика. Впрочем, не рабов же, крутящих маховики по звоночку, ожидать?

Терттес, элегантная, худощавая высокая леди, оказалась очень миловидной и молчаливой. Непроглядно-чёрные глаза, аккуратные черты лица, сияющие магией в Сути многочисленные гвоздики, кольца и серьги, украшающие слегка заострённые ушки. Наметившаяся округлость живота намекала, что в ближайшие несколько месяцев у Тоффа ожидается пополнение в семействе.

После краткого знакомства мы ненадолго оккупировали кухню, где под крепкую настойку (Тофф) и умопомрачительно вкусный ягодный сок (Терттес и я) пришли к выводу, что некоторое время я поживу тут, пока найдут подходящее жильё в фонде, и уладят прочие формальности.

Планировка скромненькой квартиры от привычной земной почти не отличалась: гостиная, спальня супругов, детская, кухня, объединённая с залом, и раздельный санузел. Белый трон, если не считать магических декоративных украшений из меди и латуни, призванных нейтрализовать амбре и подогревать контактную область, оказался точной копией земных собратьев. А вот ванна... Блин, да это натуральный мини-бассейн! Персоны на три, а если моей комплекции - то и на все пять. И окно-стена, выходящее на один из уровней многоярусной крыши.

По окончании короткой экскурсии мы вновь вернулись на кухню. Терттес периодически бросала из-под густых ресниц заинтересованные взгляды на мою татуировку (наручи я заблаговременно спрятал во внекарман ещё утром, когда закапывал Чука), я же ненавязчиво изучал её украшения, равно как и облик. Тофф, если судить по тем его соплеменникам, что успел увидеть за сегодня, от мужской части не отличался - кожа словно обтягивает череп, но, в отличие от хумансовской анатомии, жути такая картина не нагоняет от слова совсем. Непривычно? Ещё бы! Экзотично? Более чем! Страшно? Да ни в коем разе.

Тофф, зевнув, извинился и углубился в перечитывание кипы неведомо откуда появившихся документов с таким интересом, что стало понятно - боец для нас потерян. Разведчик с интересом пробегал глазами строчки, задерживаясь на каких-то таблицах, а в некоторых местах бодренько так посмеивался без каких-либо комментариев.

Супруга же его радовала глаз тонкими чертами лица, свойственными, пожалуй, лучшим результатам селекции людских аристократов. Даже не смотря на то, что она выше меня на полторы головы, непередаваемое ощущение миниатюрности и уюта заставляли изо всех сил давить желание поухаживать за прекрасной оливковокожей леди в духе настоящих джентельменов.

Плетения зачарований на украшениях всё же поддались моим усилиям. Алхимические щиты, накопитель маны в виде крохотного аквамарина в кольце, формой похожего на Уробороса, кафф, прячущий в себе щит-маску, которая, вероятно, должная работать как воздухофильтр и защита лица, пара оборонительных гвоздиков, прячущих в себе сложнейшую вязь структурирующих заклинаний, ещё гвоздик, действие которого слегка непонятно - создаёт небольшую нейтральную сферу рядом с телом, вращающуюся по рандомной орбите. Ближайшая аналогия, до которой мог додуматься, это клинт-серверное приложение, и создаваемое артефактом магическое новообразование должно служить приёмником и фокусирующей линзой для какого-то неизвестного действия.

- Интересные у вас украшения, леди Терттес.

Иссиня-чёрная ровная чёлка качнулась:

- Чувствуете магию?

Я пожал плечами:

- Ощущается что-то необычное в них...

- Как и в вашей татуировке, - улыбнулась Тертти. Щёлкнула изящным чёрным ноготком по одному из гвоздиков-щитов, - Рабочее оборудование. Замучаешься каждый раз снимать, а так - и красиво, и функционально, и под руками не мешается. А ваша...

- Родовой узор, так сказать. Защита и укрепление, воззвание к помощи и уважение Предков.

- Как интересно, - молодая женщина отставила кружку, наклонилась ближе, - расскажете?

- Увы. Всей истории и назначения татуировки я не знаю, а те, кто мог бы объяснить, давно и невозвратимо мертвы...

- Невозвратимо? - В тёмных глазах загорелся неподдельный интерес. - В ваших краях знают, как возвращать из мёртвых?

Простите, милая леди, но я вас разочарую:

- Невозвратимо - значит, что проклятые хоски развоплотили их раньше, чем души родных успели войти в Колесо Перерождений. Съеденный хоском умирает в последний раз, и реинкарнация ему уже никогда не грозит...

Всхлипнув, Терттес села рядом, прижала меня к груди, покачивая и гладя по волосам:

- Бедняжка... Прости, я не знала...

Я ответно приобнял леди, всё-таки, если память не изменяет, и ей тоже через подобное пришлось пройти...

- Я уже привыкла, - ага, дважды. Калейдоскоп воспоминаний Кайны до сих пор стоит перед глазами, заставляя периодически впадать в невыносимую тоску, исполненную ощущением полнейшего одиночества.

В крепких, но на удивление ласковых объятиях супруги Тоффа стало так хорошо и спокойно, что захотелось немного помять грудь - не в плане приставания со всяческими похотливыми предложениями, а как подушку - косточка бюстгальтера несколько неудобно давила на щёку - и, устроившись поудобнее, уснуть, позабыться в волне тепла, непривычных, но очень приятных запахов, и тишины, едва-едва слышно нарушаемой ритмичным биением сердца леди Террти.

Терттес, некоторое время спустя первой разглядевшая моё осоловевшее состояние, до невозможного выразительным взглядом заставила исходящего позитивом над документами Тоффа затихнуть, а после и проводила до моей новой спальни. Диванчик буквально шептал, вгрызаясь в подкорку: "Зачем раздеваться, расстилать простыни? Падай так, я уютный и непринципиальный"

Справившись, в конце концов, с подготовкой ложа ко сну, я фактически пластом рухнул на мягкий матрас... И как всегда - стоит только коснуться головой подушки, сонливость резко отступает.

Приглушённые звуки движения с улицы, узкие лучи прожекторов, обшаривающие с дежурных дирижаблей улицы и Стену, тысячи других звуков и действий, до того бывших обычным ненавязчивым фоновым сопровождением, поднялись и целеустремлённо принялись за раздражение моей сенсорики. Чуть погодя в эту мелодию вплелись и звуки из супружеской спальни, ритмичным скрипом пружин, постанываниями и едва сдерживаемыми приглушёнными вскриками недвусмысленно указывающие, что и Тоффу с женой явно не до сна.

До невозможного сильно захотелось вновь ощутить рядом Миа, почувствовать тепло её кожи, ощутить прикосновения горячего язычка и ловких пальчиков, способных за считанные мгновения вознести на такие вершины удовольствия, что обратный путь будет долог, ленив, и исполнен негой...

Скрипнув зубами, я свернулся в комок, с головой укрывшись толстым одеялом.

Свежее, чистое постельное бельё воспринималось организмом как странная форма ненавязчивой ласки, успокаивающими прикосновениями расчищающая сознание от мусора, накопившегося за день, укутывающая незримой паутиной дрёмы, незаметно перетекающей в сон...

Всё же вчерашний массаж, алкоголь плюс пешие прогулки в сумме дали такой расслабон, что очухался я крепко за полдень. Квартира семейства встретила меня молчанием и запиской на кухонном столе. Итак, хозяева будут только вечером, так что жильё в моём полном распоряжении, равно как и пищевые ресурсы. Значит, надо бы отблагодарить радушных хозяев чем-нибудь вкусненьким. Ревизия и опознание продуктов подтолкнули к нескольким блюдам, кои с равным успехом я смог бы приготовить в нужном количестве на три персоны. Но, по здравом размышлении, бограч решено было не готовить - сильно сомневаюсь, что смогу испечь для него булки-котелки нужной степени прожаренности и твёрдости. Так что - готовлю суровый южноуральский борщ, и, пожалуй, даже ещё кривоватую пародию на "мясо по-гамбургски" осилю. Кривоватую - ибо не помню точного порядка чередования слоёв с овощами, грибами и специями. С другой стороны - а когда это меня останавливало?

Самому есть не хотелось, ограничился парой кружек чая. Тем не менее, благодаря скорости реакции и силе кицурского тела, за время употребления напитка успел и нарезать всю начинку борщевую, и даже закинуть её в очень характерной формы чугунок. Две пары саламандр добровольно, за небольшое пожертвование в виде небольших кусочков мяса, остались контролировать процесс томления борща на разогревающем артефакте, а я пошлёпал в ванну. Всё же возможность понежиться в горячей воде представляется крайне редко.

Придирчиво изучив одежду, удостоверился в её чистоте и даже немножко порадовался - стирка уже успела порядочно надоесть. Единственное, что подверглось замачиванию и дальнейшей просушке с помощью саламандр - нижнее бельё. Как ни были бережливы и я и огнеящерки, а сей обязательной детали туалета явно уже подписывался приказ на долгую жизнь. Надо будет Тоффа раскрутить на экскурсию по местным магазинам. И ещё - искренне надеяться, что местная портная мода ушла дальше кружевных панталончиков калибра сильно разношенных галифе с укороченными штанинами. Всё же удобство превыше красоты. В крайнем случае, придётся заказывать индивидуальный пошив по собственным эскизам. Есть даже какой-то призрачный шанс, что мои кривопорисульки не посчитают плодом деятельности сумеречного больного разума или публичным распространением порнографии.

Закинув шортики на верёвку, удерживающую занавеску, я переключился на более актуальные темы.

Кицурской формой светить не с руки, вся надежда на то, что в Анклаве всё же обитают наши младшие потомки, и мне удастся не выглядеть белой вороной на их фоне.

Далее.

Эффект от хвостов, а, соответственно, и повышения уровня уже явный есть. Взять хоть ту же внезапно прорезавшуюся способность распознавать назначение заклинаний. Если смогу ещё и каким-либо образом их реплицировать, а, может быть, даже и использовать на своё усмотрение, то ЧСВ и способности к самообороне, и, как следствие, к выживанию, резко пойдут на повышение. Что определённо не может не радовать, ну, разве что кроме первого пункта.

А ещё я заметил за собой какой-то нездоровый пофигизм, граничащий с не менее здоровым фатализмом. Конкретно - выражаясь в терминах японских самураев, отношусь к жизни так, словно уже умер. И, как ни странно, всё окружающее меня и творящееся в последнее время со мной в жизни - воспринимается как должное. Ни паники, ни истерики, даже забухать по-чёрному желания не возникает и, скорее всего, даже и не предвидится. И это - хорошо.

Настроившись на позитивную волну, помуркивая какой-то ненавязчивый роковый мотивчик, я, весь такой воспрявший телом и духом, с плохо поддающимся любому здравому обоснованию азартом принялся искать пену для ванн. И мои поиски увенчались успехом!

Горячая вода расслабляла, заставляла мысли течь лениво и неторопливо, буквально убаюкивая всеобъемлющим ласковым теплом. Пена едва ощутимо лопающимися пузырьками нежила кожу, лёгким цитрусовым ароматом ввергая во всеобъемлющую эйфорию. Я вытянулся в ванной и закрыл глаза.

Красота же неописуемая! Даже кицурский душ рядом не стоял. И почему Старшие лисы не поставили подобные агрегаты на жилых уровнях комплекса? Ладно, логика поступков иной расы - потёмки, а уж настолько древней - тем более. Может, какие-то весомые, пусть и неявные причины были?

Многократное горячее скользящее прикосновение к животу заставило отвлечься от расслабления и лениво открыть один глаз. Огнеящерки, окутываясь дрожащими язычками пламени, перебирались через меня и, подобно курицам на насесте, волнующейся толпой занимали бортик, ближайший к оконной стене. Я посмотрел в окно в поисках источника их возбуждения, и мгновенно нашёл его.

Стоящий рядом дом горел. Полыхала добрая половина окон верхнего этажа. Густой дым торжественной громадой медленно плыл куда-то вбок и вверх, изредка открывая взору частично уцелевшие окна. Зрение, скользнув в Суть, вычленило два затухающих источника жизни, и один, буквально кричащий незримо от страха и непонимания происходящего, сжавшийся возле сияющих незнакомой силой артефактов.

Вывалившись из ванной и справившись со скользящими в мокрых руках затворами, на ходу завернувшись в полотенце, я выскочил на террасу. Внизу, на улице, собиралась толпа, в небе, плюясь белесым дымом, на всех парах спешил выкрашенный в красный огромный дирижабль. Я прикинул время его прибытия - минуты три-четыре, плюс время на выгрузку команды... К тому моменту пока ещё живое существо имеет все шансы стать мёртвым.

Расстояние до крыши дома - метров восемь по прямой, не больше. И вниз ещё столько же. Наверно. У меня всегда были несколько напряжённые отношения с прикладной стереометрией.

Стараясь не думать о возможных последствиях, я, влипнув в ускорение, взял короткий разбег и, с максимально возможной силой оттолкнувшись от каменных перил, прыгнул.

Боги! Излечите меня от тупости, ну или, в крайнем случае, даруйте способность соизмерять мою новую силу и возможности применительно к окружающему миру.

На мгновение ощутив невесомость, я камнем устремился к ровной площадке крыши горящего здания, где каким-то мозголомным перекатом и умудрился погасить инерцию и скорость, замерев где-то в районе геометрического центра здания. Судя по оставленным вмятинам в серой твёрдой массе, покрывающей крышу наподобие битума, импульса прыжка мне хватило метров так на пятнадцать-двадцать.

Запахнув сползшее полотенце, с удивлением отметил наличие Скола на поясе. И когда это он успел?..

Чердачных окон не нашлось, а вот нормальная дверка отыскалась в нескольких метрах от меня. Что характерно, запертая изнутри. Впрочем, после вежливой просьбы, выраженной в форме короткого, хлёсткого удара ногой в металлическую конструкцию в лучших традициях царя Леонида, дверь согласилась открыться. Вместе с запирающей скобой и косяком. После чего, несколько утомлённо брякнув по ступенькам, спокойно замерла где-то внутри здания.

Хорошо, что дом этот, видимо, одноподъездный, не уверен я, что смог бы в случае необходимости пройти сквозь несущую стену. Длинным прыжком преодолеть пролёт, ещё один, и вот передо мной раскинулся широкий квадратный холл, по две двери справа и слева, три прямо по курсу. Дым и огонь валят из-за тех дверей, что по правую руку. И, что самое странное, не вверх тянутся, а скатываются вниз по ступеням.

С треском рухнула одна дверь, выпустив языки огня, с жадностью набросившегося на какую-то лепнину, в обилии покрывающую поверхности холла. Взгляд в Суть. Не та, тем двум уже не помочь ничем. А живой - за второй дверью. Повторив фирменный пинок во имя Спарты, я ввалился в квартиру. Жадный огонь накинулся на меня... И не причинил вреда. Языки пламени, с аппетитом вылизывающие капли металла - кажется, это всё, что осталось от настенных часов - ласково касались моего тела, принося свежесть и отдых, но никак не должные здесь присутствовать боль и волдыри. Значит, всё же действительно - кицурэ состоят в родственных отношениях с огнём.

Но - жар жаром, к нему претензий нет. А вот дым... Эта сволочь так и норовила заползти под веки, пробуриться через ноздри в носоглотку и надругаться над враз пересохшей гортанью и лёгкими. Надеюсь, на пару минут моей дыхалки хватит, а там уже и снаружи отдышимся. Доломав прогоревшую дверь, я попал в уборную. Отлично. Выкрутив краны на максимум, с трудом дождался, когда же пойдёт холодная вода. Заткнув какими-то тряпками сливные отверстия и убедившись, что вода стремительно заполняет выделенный объём, обильно промочил полотенце и бегом отправился на поиски живого.

Маленькая комнатка, тлеющие стены, в углу - статуэтки местных богов, слабеющим куполом удерживающие остатки чистого воздуха рядом с собой, и под ними - маленький чумазый комочек, смотрящий на меня с такой надеждой во взгляде, что становится не по себе.

Я сел рядом с ребёнком.

- Ты меня слышишь?

Аура выжившего утратила панику.

- Да, - голосок тихий, едва различимый.

- Как тебя зовут?

- Лумми.

Я накинул на девочку полотенце, параллельно максимально доверительным голососм настраивая психику ребёнка на взаимодействие и погашение вероятной истерики:

- Лумми, значит. Ну, будем знакомы, - я улыбнулся. - Меня зовут Огнелис. Я хочу тебя отсюда вынести, и очень надеюсь на твою помощь. Ты ведь не испугаешься?

Чумазая мордочка, утерев слёзы, отрицательно качнула головой.

- Отлично. Мне надо полностью тебя спеленать - иначе можешь обжечься, и тогда тебе будет больно.

- Хорошо.

- Я вытащу тебя на крышу, дым идёт вниз по лестнице, а значит, дышать там нечем. А сейчас на крышу прилетят добрые дяди-пожарные, у них есть конфеты и невероятно вкусный морс. Ты ведь любишь ягодный морс?

- Да.

- Вот и славно. Держись за меня.

Подхватив драгоценную ношу на руки, я завернул уголки полотенца так, чтобы купировать доступ огня к хрупкому телу, и побежал. Поворот, поворот, коридорчик, поворот, холл. Не теряя скорости, я взлетел по ступеням наверх и остановился только у самого края крыши. Лёгкие горели, кашель заставил брызнуть слёзы. Вслепую распеленов девочку, я сел рядом, прижав её к груди.

- Ну вот, видишь - раз, и мы уже в безопасности.

- Тётя... А ты богиня огня?

Я поперхнулся.

- Нет, - размазывая слёзы и стараясь отплеваться от сажи и пепла, выкашлял я. - Разве богиню смутил бы дым?

- Не знаю, - мордочка серьёзная, в огроменных зелёных глазах - неподдельный интерес. - А почему ты тогда без одежды, как Тайрина или Стемарния?

Опа-на... Блин, а ведь точно. Всех моих шмоток - амулет Тоффа, браслет-паспорт, полотенце да Скол. Последний, к слову, усиленно генерирует ауру свежести вокруг ребёнка. Очищенный, богатый кислородом воздух едва ли не звенит от ощущения близкого льда и ручьёв, порождаемых им. Скол молодец, понимает, что нужно обеспечить максимально быструю вентиляцию лёгких.

- Это очень долгая и скучная история, - пожарный дирижабль подлетел уже достаточно близко, чтобы суметь рассмотреть через толстое лобовое стекло выпученные в удивлении глаза членов команды. Чего, голых девушек никогда в жизни не видели? - Когда-нибудь я расскажу тебе её. Если захочешь слушать мои бредни, конечно. Ну а теперь мне пора.

Я подхватил уголок полотенца, как смог, быстренько стёр самые крупные следы пепла и золы, и легонько щёлкнул ребёнка по малюсенькому носику:

- Улыбнётся Случай, свидимся. А теперь, Лумми, мне пора. Всё-таки незачем сбивать пожарным рабочий настрой.

- Увидимся, Огнелис, - девочка на прощание крепко-крепко меня обняла, и, неумело ткнувшись носом куда-то в область шеи (ибо выше просто не доставала), чмокнула прохладными губами.

- Прощай, - я взъерошил пушистые волосы Лумми и, отсалютовав, спокойно и без позёрства прыгнул за перила.

Ну и что, что высоко? Провалиться в ускорение, поймать нужные углы, оттолкнуться от стены и уцепиться за балкон соседнего дома - не такая уж и проблема, особенно если организм всё ещё ловит адреналиновую волну после стресса, а Скол одновременно выполняет функции и хвоста, и третьей руки.

Сделав широкий круг по кварталу, точнее, по стенам, балконам, парапетам и прочим карнизам, стараясь придерживаться тени и особо не отсвечивать голым задом в окна и идущим внизу прохожим, я вернулся обратно в квартиру Тоффа и снова забрался в ванну.

Отсюда хорошо просматривалось, как рядом с Лумми рухнула с небес на едва заметном канате высокая худощавая фигура в свободном балахоне, на плечах и спине которой легко узнавался, кажется, междумировой универсальный символ эскулапов - змея и чаша. Убедившись, что девочка сознание не теряет, и вообще ведёт себя бодро, шустро машет ручками и что-то с крайне возбуждённым видом втирает лекарю, я улыбнулся. Приятно знать, что кого-то можешь спасти. Жаль тех двух, остаётся лишь понадеяться, что смерть их была лёгкой и без мучений.

Пожарные, все, как один, оказались магами. Весьма слаженная командная работа, к слову. Гидроманты вытягивали из дирижабельной цистерны воду и тонкими жгутами загоняли её в горящие помещения. Параллельно с ними вовсю выводили ушуистический танец аэроманты: раз за разом они выбивали воздух из квартир, постепенно вплетая в узор заклинаний и взаимодействие с водой. Окна одной из квартир просматривались вполне себе свободно, и можно было увидеть, как парящие сферы жидкости вскипают изнутри, мгновенно заполняя комнаты туманообразной взвесью, в которой гореть просто нечему. Туман же, на несколько мгновений превращаясь в лёд, тут же растекался паром, собирался в сфероподобные фигуры и через окна выносился на улицу. Пара минут, и о недавнем пожаре напоминали только копоть на стенах, провалы опустевших окон, да местами ещё слегка дымящиеся переборки.

Круты, ничего не скажешь.

Взболтав пену, я с головой ушёл под воду.

Блин, а ведь пропажу полотенца ещё надо как-то объяснить гостеприимным хозяевам...

Первым появился Тофф. Запылённый, с ссадиной под скулой, и ожогом вокруг неё. И сильным запахом машинного масла.

- Мелочи, - отмахнулся он от моего молчаливого вопроса. - Лебёдку сорвало, ловил. Ну, и мордой удачно приложился к котлу.

- Рану обработал?

Коротышка хмыкнул:

- Зачем? Котёл горячий, так что всё стерильно. Сейчас под душ схожу, и буду как новенький.

Ну, новенький так новенький. Слон большой, ему виднее.

- Есть будешь?

- Ага, - донеслось уже из ванной. - Эм... Кайна... Подойди, пожалуйста?

Стукнув в дверь, подождал пару секунд, и осторожно заглянул. Оливковокожий, подцепив мои шортики какой-то деревянной спицей, с самым задумчивым видом рассматривал шедевр кицурского трикотажа.

- Упс... Забыла забрать, высохли уже, наверно. Смущают?

- Да нет, - Тофф глянул на меня, - ты не подумай, я не из этих... которые того... этого... Ну, ты поняла, наверно?

- Поняла. Так чего звал-то?

Тофф густо позеленел.

- Я... В общем, у нас с Тертти скоро годовщина...

- И-и-и?..

- Подарок ей сделать хочу. Навроде такого, - Коротышка качнул спицей и шортики слегка приподнялись на верёвке.

Я, честно говоря, не понял ни черта.

- Так в чём проблема-то? Возьми и сделай. Или тут такое нельзя купить или заказать?

- Можно. Только я ни кхала не смыслю ни в размерах, ни в... - Тофф сделал красноречивый всеохватывающий жест руками, - ... ни во всём этом женском.

И тут до меня начало доходить.

- То есть, просишь составить компанию и подобрать такое бельё, чтобы и не облажаться, и не пролететь?

- Не знаю, что такое "облажаться", но по интонации - в точку.

Сдёрнув с верёвки шортики, я сунул их в карман.

- Не боись, помогу. Самой надо гардероб расширить, а то в последних обносках хожу. Но учти, в качестве манекена я никуда не гожусь, леди Терртес заметно богаче меня телосложением и ростом.

Коротышка Тофф просиял:

- Я буду очень благодарен!

Я глянул на почти наполнившуюся ванну:

- Пока ещё не за что благодарить. Смотри, как бы вода через край не пошла, - и, оставив довольного бойца, я отправился в спальню. Всё же отдых с Миа, проходивший большую часть времени под знаком нудизма, до сих пор сказывается, исподнее вот забыл нацепить...

Управившись с переодеванием, я пошлёпал на кухню.

Мясо, укрытое чередующимися слоями томатов, шампиньонов, сладкого перца, сметаны, залитое сверху расплавившимся сыром... Божественно, если судить по запаху. Надеюсь, и вкус под стать, а не как обычно.

Пока Тофф плескался в ванной, подоспела и леди Терттес. Рабочий комбинезон, под ним плотная рубашка, на ногах - полуботинки, волосы собраны в аккуратный хвост - ну ведь действительно, умница, красавица, может быть, даже комсомолка и спортсменка.

Кивнув и приветливо улыбнувшись, Терттес, сменив рабочую обувь на пушистые домашние тапочки, отправилась переодеваться. Спальня супругов находилась аккурат напротив кухни, дверь жена Тоффа не закрыла, и я, затаив дыхание и крепко сжав кружку с чаем, откровенно залип. Несмотря на заметный животик, Тертти не выглядела и, уж тем более, не двигалась грузно и неловко, как это свойственно людям, наоборот, каждое её движение сквозило силой, гибкостью, упругостью молодого тела. Не движения, а танец. Завораживающий, заставляющий неотрывно следить за игрой мышц, перекатывающихся под кожей, за лёгкой плавностью каждого шага...

А заодно появилась возможность и глянуть на нижнее бельё. Понятно, что леди Терттес носит, скорее всего, специальное для беременных, но и оно выглядит элегантно и симпатично. Какие-то полукружевные оборочки, едва уловимый цветочный узор в ткани. Я искренне был рад тому, что здесь, всё же, панталоны не в ходу.

Набросив свободное платье-сарафан, застегнув ремешок под грудью, Терттес повернулась к выходу. И, естественно, увидела загипнотизированного меня. Как ни старался, взгляд отвести не получилось, смог только выдать рассеянную улыбку.

- Вкусно пахнет, - супруга Тоффа села напротив, подтянула к себе кувшин с ягодным взваром.

- Просто захотела как-нибудь отблагодарить столь добрую семью, - улыбнулся я. - Извините, что столь бесстыдно пялилась на вас... Грация движений просто завораживает.

В черноте глаз засияли весёлые звёдочки:

- Не смущай меня, вовсе я не грациозная. Двигаюсь медленно и неуклюже, - леди Терттес вздохнула. - То ли дело с полгода назад...

Я наклонился поближе:

- Если боги ниспошлют мне подобную радость, хотела бы я быть хотя бы наполовину такой же "неуклюжей", - нет, беременеть я вовсе даже не собираюсь, равно как и иметь половые отношения с мужчинами, но сколько раз уже убеждался, что по-всякому оно вылиться может, законы подлости никто не отменял, и какая-нибудь подлянка может встретить тебя в любой, зачастую самый неожиданный, момент. Споткнёшься где неудачно, или чаем поперхнёшься, или закуришь рядом с открытой цистерной бензина... Оглушат где-нибудь в тихом переулке, да попользуют, пока в отключке. И всё, приплыли.

- Исходя из рисунка твоих движений, это мне бы следовало желать этой самой половинки, - Тертти пригубила отвар, повертела головой, принюхиваясь. - Необычный запах, приятный.

Я вспомнил, что вчера Терттес сгрызла только яблоко.

- Неловкий момент... Я как-то упустила из виду, что не все могут нормально относиться к мясу. Вы его едите?

- Конечно ем, - на лице Тертти явственно проступило любопытство. - А как это - ненормально?

- Доходили до нас слухи о некой секте, называли они себя то ли сыроедами, то ли вегетарианцами.

- Нет, о таких точно не слышала. Они если исключительно сыр?

Я улыбнулся.

- О, вовсе нет. Сыроед - от "сырая еда", не обработанная, в смысле, ни водой, ни огнём. В общем, они мясо не ели принципиально.

- Странно... Больные?

- На всю голову, - заверил я очаровательную жену Коротышки. - Видите ли, мясо загрязняет организм, или и вовсе - до того, как стать частью блюда, оно было живым и имело, возможно, большие грустные глазки и умело чувствовать. И потому есть предпочитали исключительно растительную пищу.

Терттес помотала головой:

- Это же бред полнейший. Цикл, обеспечивающий и скотине и разумным выживание, вечен. Одни кормят других, чтобы тех было больше, вторые кормят собой первых, чтобы первые могли обеспечить им продолжение рода, минимум болезней и максимальное расширение популяции. Незыблемые законы жизни.

- И я о том же.

- Да и вообще - животное пошло на мясо - всё, оно становится источником жизни для множества живых существ, будучи мертво само. А растения... Отломи ветку, брось на влажную землю - и через некоторое время получишь второе дерево. Так же и с остальной растительностью, дай ей только условия подходящие, и даже нарезанное в мелкую крошку даст всходы.

- Им без разницы, леди Тертти. Видимо, мозги без мяса атрофируются до крайней степени усушенности.

Оливковокожая весело усмехнулась:

- Пусть жрут камни!

Пока мы трепались, Тофф успел выползти из ванной и провести инспекцию на плите. Он с сомнением повертел половником в чугунке.

- Леди Кайна, я, конечно, понимаю, что долгая жизнь в Лесу, полная опасностей, накладывает серьёзный отпечаток на психику... Но, всё же, может быть объяснишь, зачем ты сварила салат?

- Это не салат. Это суп. Густой, наваристый и очень вкусный.

- Тофф, дорогой, ешь, что дают, - вступилась за меня Терттес, - а то буду кормить исключительно зеленью.

Коротышка задумчиво почесал в затылке:

- Если я буду есть только зелень, то какой же из меня мужчина будет?

- Абсолютно никакой, - кивнула Тертти. - Так что меньше скепсиса, и вперёд, за тарелками.

Тихо бурча что-то совсем неразборчивое себе под нос, Тофф всё же разлил по тарелкам борщ. Я от души подбросил туда сметаны и подмигнул оливковокожему:

- Меньше скепсиса, друже, - и, повернувшись к Терттес, тихо добавил: - Родина его не забудет.

Солнце палило нещадно, совсем не по-раннеосеннему пекло макушку и накаляло стены зданий. Тофф, натянувший шляпу едва ли не до самых глаз, старался идти в тени и едва ли не со счастливым щенячьим визгом подбегал к каждому лотку мороженщиков, периодически встречающихся на пути нашего следования.

- Смотри, не простудись. Это какая по счёту, шестая?

- Девятая, - самодовольно поправил Коротышка и вгрызся в абсолютно идентичный советскому вафельный стаканчик. - Фе фрофтыну.

- И мозг не отморозь тоже.

- Угфу.

Обычное сливочное мороженое. С орешками и черничным джемом. Холодное, зар-р-раза!

Долопав свой стаканчик, я вновь подставил лицо щедрому жару светила.

- Долго ещё?

- Почти пришли.

Вообще, путь наш лежал в Департамент, на торжественную церемонию вручения ключей от нового жилья. Поражала оперативность работы - за неполных два дня нашли в резервном фонде квартиру, оформили и подготовили все документы - вот бы земным жилищникам с такой скоростью свою работу выполнять, а не гонять посетителей с кипой бумаг по инстанциям. Что самое приятное - моего присутствия не требовалось от слова совсем.

Ну а раз время церемонии было обозначено размытой формулировкой "Где-то после обеда", Тофф, выпросивший отгул, согласился сначала сопроводить меня к местным оружейникам.

Собственно оружейное дело тут существовало в неразрывной связке с артефакторикой, позволяя получать такие впечатляющие результаты, что любой инженер-конструктор с Земли продал бы душу и тело, лишь бы получить кусочек данных технологий. Оружие, созданное буквально на коленке, едва ли не в кустарных условиях, при помощи ритуалов и магического воздействия становилось крайне отказоустойчивым и вовсе неприхотливым в обслуживании. Мосинка и калаш Эри-Тауского разлива, так сказать.

За поворотом нашлась небольшая площадь, уставленная ровными рядами лотков и густо населённая народом всевозможных рас. Больше разглядывая разумных, чем товары, я неторопливо двигался в толпе, прикидывая, сколько же ещё придётся за сегодня набегаться. Даже по абстрактным прикидкам - дофига. А мне уже сейчас хочется в ванну. Поваляться в горячей воде, бессмысленно глядя в потолок, поиграть с саламандрами, по воздушной пене бегающими как по натуральному камню, да просто залечь на дно и потестировать возможности моей дыхалки.

Я остановился у лотка со всевозможными прохладительными напитками, раздумывая, взять ли кувшинчик холодного компота, или же обойтись тоником из фляжки. На периферии зрения глаз зацепился за некую странность. С таким же рассеянным видом разглядывая ценники, я сосредоточил внимание на заинтересовавшем меня объекте.

Вздёрнутый носик, внимательные жёлтые глаза, копна оранжево-красных волос. И ушки, один в один схожие с моими. Кицурэ? В Эри-Тау?

Девушка, заметив моё внимание, всё же оторвала взгляд от татуировки и с крайне задумчивым видом затерялась в толпе.

- Тофф, прости моё невежество... Видел рыжую девушку?

Коротышка кивнул.

- Кто она?

Тофф замер на пару мгновений:

- А мне откуда знать её имя?

- К кхалу имя. Уши, хвост - это какая раса?

Тофф понимающе улыбнулся:

- А, вот ты о чём. Тоже непреодолимо хочется потискать такую милашку? - я кивнул. Хорошо, когда тебя понимают, пусть и не во всех аспектах. - Это кицунэ, несколько кварталов занимают своими кланами и мастерскими. Искуснейшие артефакторы! А уж ресторации у них - просто с ума сойти от разнообразия и вкуса!..

Тофф чего-то там ещё в восторженно-слюновыделительных тонах вещал, но я уже думал о другом.

Значит, здесь есть кицунэ. По шкале кицурэ - младшие, ассимилировавшаяся часть расы. Лишившаяся полной мощи, но, в отличие от старших, всё же сохранившая полноценную жизнь. И ещё один пунктик. Человеческое тело - это, конечно, хорошо, но в промежуточном гораздо комфортнее. Теперь бы узнать, могут ли эти кицунэ принимать облик хумансов без хвостов, ушей, и если могут - у меня появляется неиллюзорный шанс на легализацию без лишних, неуместных вопросов.

- Тофф, слушай, а есть тут артефакторы, быстро и надёжно выполняющие заказы?

- Да полно. Тебе же оружейные нужны?

- Ага. И, желательно, дорожащие репутацией.

Коротышка поскрёб лоб.

- Пожалуй, поблизости есть несколько, удовлетворяющих обозначенным требованиям. Мастер Сквимор, почтенный Ханнд с сыновьями, ещё мастерская Керуко, пожалуй.

Последнее имя насторожило.

- Керуко?

- Да. Старик пару столетий разрабатывал системы защиты и вооружение для Департамента правопорядка, потом организовал собственное дело. Дорого берёт, правда, но результаты приличные.

Я почесал в затылке. Это чего, МакКлауд местный? Или тут вполне себе норма жить по несколько столетий?

- Проводишь до его мастерской?

Оружейник оказался самым натуральным кицунэ. Невысокий, уже усохший, седенький пятихвостый старичок с мимикой Будды и ухватками еврея, оказавшегося на смертном одре. Причём второе проявилось сразу же, как только слетела маска первого. Причина оказалась проста: старый лис требовал сначала изложить во всех деталях концепцию ему, видите ли, иначе упущенная выгода, разорение, неблагодарные внуки и бешеные налоги загонят в могилу и без того на ладан дышащего бедного мастера.

В мастерской оказалось весьма прохладно, и я надел куртку, вовремя экспроприированную у прохлаждающегося в кафешке напротив Тоффа. При дыхании изо рта вырывались облачка пара.

- Нет. Вы не понимаете, почтённый Керуко. Мне нужен личный артефактор с головой на плечах и руками из плеч, а не из задницы. Способный потратить на дело времени столько, сколько потребуется, и ещё сверх оговорённого. А у вас внуки вон неблагодарные голодают, налоги ещё сосчитать надо, то да сё, откуда же у вас столько свободных часов для моего заказа появится? А за личного артефактора я дам двойную цену.

Хозяин встал в позу:

- Передаёте все параметры через меня, и никак иначе!

Вот дятел настырный... Чует, что если моя задумка состоится, то сможет существенно поправить свой быт и поднять статус.

- Хорошо, почтенный Керуко. Но с одним условием, - я протянул ему клятвенный медальон Тоффа, - я требую гранд-клятву Дейминару.

Старый лис капитально сбледнул мордой лица. И, что примечательно, даже попытался выйти спиной вперёд через стенку.

- Кхал с тобой, искательница, дам я тебе персонального артефактора, - Керуко даже не пытался скрыть ехидства во взгляде. - Кейтерра! Живо наверх!

Внизу что-то грохнуло, затрещало, как будто рядом выросла неисправная высоковольтная ЛЭП, и вполне ожидаемо бабахнуло. Пол ощутимо качнулся, с потолка посыпалась пыль и какая-то труха. Приглушённая ругань и тяжёлые шаги дополнили эффект подкрадывающегося песца.

Это чего ж за подлянку он решил мне организовать?

Тяжёлая плита люка откинулась на пол и из клубов повалившего едкого дыма выбралось нечто.

Заляпанный маслом и ещё чем-то комбинезон, широкий пояс с кучей держалок под отвертки, молотки, ещё какие-то механико-артефакторные приблуды, гаечные ключи, мотки проволоки и многое, многое другое. На ногах существо носило тяжёлые ботинки с металлической оковкой, на руках красовались толстые перчаткокраги с нашитыми защитными чешуйками, а на голове, укрытой толстым, плотно прилегающим капюшоном, красовался респиратор, объединённый с гогглами. Знакомая, кстати, конструкция. Помнится, Тофф как раз такой же противогаз мне отдавал перед спуском к комплексу Древних. Судя по двум небольшим выпуклостям спереди, укрытым слоистым металлическим нагрудником с характерными выступами, оно ещё и женского пола. Эпичность картины довершалась местами тлеющей тканью комбинезона, кою появившаяся небрежно прихлапывала крагой, сбивая последние язычки огня.

- Это что там взорвалось?! - с ходу наехал на артефактора дед. - Только не говори, что...

- Ага, - приглушённо донеслось из-под маски, - именно система газоподачи.

Старикана аж затрясло.

- Газ же инертен! Там нечему взрываться!

- А вот не надо орать под руку, когда проводятся сварочные работы.

Хвосты деда растопырились, уши мелко и яростно задрожали:

- Выгоню ко всем кхалам! Без зарплаты!

Артефактор стянула противогаз, явив миру чумазое, но очень симпатичное личико. В пронзительно-жёлтых глазах плескались усталость и пофигизм.

- Не выгонишь, иначе клан оставит тебя без заказов.

Дедок молча поклацал челюстью, хмуро стрельнул глазами в девушку, и ткнул пальцем в мою сторону:

- Пока будешь работать на неё.

- А остальные заказы?

- Другим поручу, - отрезал Керуко и, развернувшись, пошёл вглубь мастерской, бурча под нос что-то о нерадивых девках, хамловатых работниках, застарелом геморрое и идиотах, не верящих на слово честному и щедрому кицунэ без гранд-клятвы каким-то там сомнительным богам верности.

Девушка, взмахом руки показав следовать за собой, сбросила капюшон и повернулась. Однако, тоже кицунэ. Ушки, хвост, аккуратно перемотанный широкими полосками ткани.

Выбравшись на задний дворик, мы заняли кривобокую лавочку. Кейтерра, порывшись в карманах, достала кисет и изящную трубку, молча набила агрегат чем-то, по запаху схожим с табаком, и вопросительно посмотрела на меня.

А я чо? Я ничо. Протянул к трубке палец, и саламандра, скатившись с головы, лизнула плотно утрамбованный табак, заставив его задымиться.

Артефактор, прищурившись, проследила обратный маршрут огнеящерки, и с интересом спросила:

- Чем вы умудрились пронять старика?

- Да ничем особенным, - я потянулся, с трудом сдерживая зевательный порыв. - Просто пообещала передать все мои требования и идеи ему при условии клятвы Дейминару.

Девушка фыркнула, пряча мелькнувшие искорки веселья в тени ресниц.

- Он не переносит этого бога.

- Ну и флаг ему в руки, и поссма навстречу, - подытожил я. Кицунэ понимающе улыбнулась.

- Итак, как я понимаю, хозяин Керуко приставил меня в качестве персонального артефактора?

Я кивнул.

- И что я должна сделать?

Боги, в этом дворике чертовски душно... Я расстегнул куртку, снял её. И впал в шок.

Кейтерра, выронив трубку, жадным взором изучала рисунок татуировки, все её изгибы и переплетения, а после, соскользнув с лавки, в лучших традициях римских легионеров пала на одно колено передо мной:

- Прости, что не узнала сразу. Я сделаю всё возможное, Старшая.

Фигассе сервис тут.

- Эм... Хорошо. Только для начала поднимись с колен, пожалуйста.

Девушка, как ни в чём не бывало, спокойно встала и села на лавочку.

- Итак, для начала вопрос: как ты узнала, что я кицурэ?

- Узор Предка на руке довершил картину. До этого - ваш запах, оттенки и слои ауры, ещё на рынке их почувствовала.

Оба-на. Я присмотрелся к девушке. Если распустить хвост, переодеть в платье и дать в руки корзинку - точно та самая кицунэ будет, что наблюдала за мной.

Кицунэ-Шерлок, однако. Я посмотрел по сторонам, наклонился к кицунэ:

- Слушай, как ты смотришь на то, чтобы после работы встретиться, прогуляться, поговорить? У меня есть несколько вопросов, кои хотелось бы задать вдали от возможных ушей.

- Как прикажет Старшая. Могу прямо сейчас освободиться.

Я потянулся и всё-таки зевнул.

- Давай так поступим. У тебя дела незавершённые сейчас есть? - Кейтерра кивнула. - Вот. Закончишь, поужинаешь, и потом уже встретимся. Идёт?

- Да, Старшая.

- Хватит называть меня Старшей. Во-первых, не хочется огласки, а во-вторых, у меня имя есть. Кайна, если что.

Девушка понимающе кивнула. Обсудив время и место встречи, я в приподнятом настроении отправился за Тоффом. Жить - хорошо, как говорится, а хорошо жить - совсем прекрасно.

В кабинете Миедджи оказались только сам Грисс да капитан Хвалис. И несколько напряжённая атмосфера.

- Хорошо, что без фанфар встречаете, а то я как-то забыла платье прикупить соответствующее, - я поёжился. Сам воздух словно пропитан настороженностью и напряжением. Интуиция буквально вопила быть настороже. От Скола докатилась лёгкая волна свежести и прохлады, заставив чуток расслабиться. - Что-то случилось?

Хвалис скосил глаза на Миедджи, тот же широко улыбнулся. И улыбка его вызвала у меня неприятный сквознячок промеж лопаток.

- Ваше беспокойство, леди Кайна, понятно, но безосновательно. Сразу гарантирую: на опыты вас сдавать никто не собирается, выпытывать тайны - тем более. Польза Анклаву превыше всего, и тут уже не имеет никакого значения, кто её приносит, хальдек, поссм, хуманс или же Древняя.

- К чему это?

Мда, накрылась моя мечта о резидентах-разведчиках медным тазом и женскими половыми прелестями. Раскрыли, значит. Главное, удержать мимику и ауру в спокойном состоянии, а то мало ли? Вдруг там, на плато, разговор Тоффа и Хвалиса был хорошо спланированной дэзой? Потянуло прохладой высокогорного ледника - Скол, не выдавая своей активности, тихонько возводил стены спокойствия вокруг меня.

- А вы не догадываетесь разве?

Я отрицательно мотнул головой.

- Хорошо, - вздохнул Грисс Миедджи, подтянув к себе папку. Открыл, стал перебирать бумажки, совсем как дознаватель из земных фильмов. - Высококлассное тонкополевое воздействие на капитана Хвалиса с последующим качественным скачком его способностей и параметров как физического, так и магического характера. Прохождение инородного магофизического образования, известного как полоса смерти, в аномалии в Кори-Анте. Аннигиляция хосков крайне нетипичными методами. Ускоренный до невероятных пределов метаболизм. Повышенная прочность тела, позволяющая пользоваться тяжёлыми штурмовыми револьверами без повреждений организма, характерных при работе с оружием подобного класса без соответствующих защитных устройств и амулетов. Невосприимчивость к огню. Кстати, - Миедджи пристально посмотрел в мои глаза, - та девочка, Лумми, очень вам благодарна за спасение. Далее. Наличие голема, работающего на совершенно непонятных принципах, имеющего нехарактерную композицию строения тела. Мне продолжать?

- Как хотите.

Внутренне я уже был готов к маленькому массакру: оглушить руководителей, при необходимости - ликвидировать их и всех, кто поднимется по тревоге, и максимально быстро покинуть Анклав. Даже Тоффа, с невозмутимым лицом замершего у стены.

- Кто же вы, леди Кайна из рода Огнелис? Бхарри, кенда, протохуманс, клатти, кицурэ, ллайри? Кто-то ещё?

Я выдохнул:

- Кицурэ.

Хвалис победно взглянул на начальника, типа, я же говорил!

- Таки вы сейчас заберёте свои слова обратно и отправите меня в лаборатории на опыты?

Грисс Миедджи поднял руки в защищающем жесте:

- Упасите боги! Ни в коем случае, леди Кайна. Даже не будем пытаться выведать знания и секреты Древних.

Не знаю, удалось ли мне состроить моську, исполненную скепсиса, но, кажется, начальник департамента мой настрой понял вполне правильно.

- Видите ли, леди Кайна, польза Анклаву - отнюдь не пустой звук. Вы не несёте угрозы Эри-Тау, а пробиться в аномалии Древних - дело по плечу самим Древним. Ну и божественным ставленникам типа Дорангая, чтоб кхал его в жёны утащил!

- Итак, что вы предлагаете?

Миедджи улыбнулся.

- Абсолютно ничего. Разве что должность сменить с эксперта-консультанта на свободного изыскателя. И предоставить доступ к отделу, работающему с аномалиями. По рукам?

- То есть, если я правильно поняла, вам нужно было убедиться в своих догадках, и не более того?

Начальник кивнул:

- Именно так. Да, мы считали, что Древние исчезли с лица планеты в давние времена, и уже вряд ли вернутся, но, раз произошло обратное, значит, у вас на это есть причины. Разве может младенец командовать своими родителями?

- Понятно. В таком случае - по рукам. Но на пару вопросов ответить можете?

Незримое покалывание в атмосфере прошло, в аурах собеседников исчезли даже малейшие следы настороженности, быстро сменившиеся удовлетворением и заинтересованностью.

Миедджи кивнул, расслабленно подтянул к себе кружку с ароматным отваром и с удовольствием сделал несколько глотков.

- Вы упомянули о големе...

Хвалис, положив руки на столешницу, самодовольно улыбнулся:

- Интересует, откуда о нём знаем?

- Именно.

- Всё очень просто. На расстояние двух суточных переходов вокруг Анклава раскинута система раннего предупреждения о приближающейся опасности. Правда, хоски с каждым годом умнеют, и зачастую теперь предпочитают добираться до Эри-Тау подземными прокопами. Тем не менее, аналитическая компонента сети вполне способна провести анализ передвигающихся объектов, распознать их, а в случае несовпадения с шаблонами - оповестить наблюдателей.

- Ясно. И с какого момента система звякнула?

Капитан развёл руками:

- Как ни странно, буквально за пару часов до вашего появления у стен Анклава. И то, в основном, благодаря амулетам, сканирующим объём пространства. Дальше лишь требовалось направить в зону аномалии несколько летающих глаз, и всё.

Придя к выводу, что стоять мне как-то поднадоело, я всё же сел за стол. Тофф, судя по отсутствующему взгляду, пребывал в глубокой прострации.

- Ладно, с големом понятно. А вот насчёт моей истинной расы... Сегодня я видела кицунэ. Скажите, вы не знаете, могут ли они принимать облик хуманса, или же постоянно зафиксированы в данной ушасто-хвостатой форме?

Миедджи наконец-то оторвался от кружки:

- Могут. Но предпочитают истинную форму.

Я довольно вздохнул:

- Разрешите тогда принять более привычный вид?

Капитан лишь улыбнулся, а игловолосый начальник только поинтересовался:

- Нам покинуть помещение на время перевоплощения?

- Эм... А зачем?

Тут уже Миедджи удивлённо посмотрел на меня:

- Процесс трансформы, насколько нам известно, дело очень болезненное и до крайности интимное.

- Значит, это неправильная трансформа, - пожал я плечами, запуская процесс смены форм. Несколько мгновений спустя я вновь наслаждался вернувшимися силами и способностями.

- А как же крики боли, хруст костей и хрящей, хрипы, катания по полу и характерная усталость? - поинтересовался Грисс.

Мне не оставалось ничего, кроме как пожать плечами:

- Разве что щекотно немножко, когда уши и хвост проявляются, в остальном же - никогда не сталкивалась с описанными вами симптомами.

Тофф так и не подал признаков возвращения в реальность. Только Хвалис почесал подбородок:

- Выходит, легенды не лгут, что кицурэ во многом превосходили своих потомков...

- Всё может быть. Могу я передвигаться в этом обличии, или всё же вернуть человеческое?

- А есть разница? - спросил Грисс.

- Примерно такая же, как между здоровым разумным и слепоглухонемым калекой без рук и со сломанными ногами.

- Настолько?..

- Почти, - улыбнулся я, - но разница очень ощутима.

- Не вижу никаких преград для сокрытия основной формы, - пожал плечами Миедджи. - Визуально - внешние признаки идентичны особенностям кицунэ. Но если возникнут какие-либо затруднения с кицунэ, настоятельно рекомендую в первую очередь связаться с представителями нашего Департамента для консультаций.

Я, утянув из вазы мелкую гроздь винограда, неторопливо лопал ягоды.

- Странно это всё.

- Что? - хором отозвались капитан и Грисс. Тофф молча продолжал постигать непознаваемое.

- Осколок прошлого, настоящий реликт появляется на территории Анклава, тащит с собой, как вы выразились, "голема, имеющего нехарактерную композицию строения тела", а его даже контрразведка в оборот не берёт.

Миедджи тяжело вздохнул:

- Леди Кайна, запомните, пожалуйста, и не подвергайте в дальнейшем сомнению мои слова. Принёсший пользу Анклаву - ценен сам по себе. Будь то разведчик, успевший засечь и сообщить о стае хосков, либо же беглый каторжник, спасший кого-либо в Анклаве или за его пределами от смерти и увечий - любой из них ценен. Да даже Дорангай, чтоб его кхалы обженихали, если сделает что-то весомое для Анклава - даже с него снимут все обвинения. Ну, почти все, - хмуро добавил Грисс. Хвалис весомо кивнул, подтверждая. Тофф не подал ни малейшего признака жизни.

- Просто вполне естественно было бы приставить наблюдение за новоявленным героем Анклава, вам не кажется? А то появляется не разберёшь кто, и тут же получает престижную должность и просто нереальную пачку всяких плюшек...

- Леди Кайна, умерьте свою паранойю. Ну, или примите как факт - пока есть работа на общее благо и процветание и выживание Анклава, любая персона может жить спокойно, не беспокоясь о своей безопасности и возможном преследовании со стороны кого бы то ни было. Ну а если разумный серьёзно провинился... Что ж, он сам себе подписал приговор.

- Непривычно это, всё-таки, уж простите - вздохнул я. - Но я верю вашим словам, господин Миедджи.

Директор улыбнулся и, коротко извинившись, зарылся в кипу бумаг.

Я повернулся к Хвалису.

- Господин капитан, вы сами-то как?..

- Здесь.

Кейтерра довольно осмотрела уютный пятачок поляны, одним краем выходящий к каналу, а с других сторон укрытый разномастными кустами и деревьями, наглухо скрывающими обзор со стороны ближайших строений.

Я всмотрелся в Суть, кивнул:

- Лишних ушей не наблюдается. Только... - я ткнул пальцем в несколько слегка фонящих камней, разбросанных по периметру площадки, - вот эти штуки подозрительно выглядят.

В глазах кицунэ откровенно читалось уважение.

- Это сигнальная система, тоббо Кайна, я её тут поставила на случай, если Генно вновь возжелает, кхм... - кицунэ смутилась, - ...исполнить супружеский долг.

- Генно?

- Муж-хозяин, тоббо Кайна.

Я почесал в затылке.

- Я чего-то не понимаю, или ты говоришь о рабстве?

Девушка устало села на траву, положила голову на подогнутые колени.

- Сложнее. Старшая не знает традиций кицунэ?

- Не знает. Старшая спала в стазисе уйму лет. Расскажи?

Кицунэ тяжело вздохнула.

- Мой клан почти полностью погиб при обороне заводов во время атаки хосков, и клан Цюрбэй-данг взял уцелевших под опеку, так как моя мама была супругой младшего сына их Старейшины. Нас было четверо, всё, что осталось от клана Танкара. Братья поступили на службу, и однажды не вернулись с обхода. Хоски не пощадили никого. И я осталась одна. Старейшина оценил мой дар артефактора, и поставил перед выбором: или я становлюсь одной из жён его правнука, Генно, и получаю работу в какой-нибудь из подконтрольных клану мастерских, или меня отдают в бордель.

Девушка говорила ровно, не сбиваясь, но вот искорки слёз, подрагивающие в ресницах, скрыть было выше её сил.

- В борделе социальную значимость практически не поднять, тем более - не имея никаких прав, выступая как вещь клана. А Генно красиво ухаживал, вёл себя как настоящий лорд, всегда вежливый, обходительный... И я согласилась. А потом выяснилось, что я бесплодна. И Генно из це-ри, мужа-защитника, резко превратился в ге-ри, мужа-хозяина.

- В каком смысле?

- Я просто его наложница. Иногда у него просыпается желание продолжить попытки зачать наследника, и он меня находит. Система не раз уже предупреждала о его приближении, и я успевала уплыть. Он очень не любит воду, я подозреваю, что просто не умеет плавать.

Кицунэ без спецодежды, облачившаяся в бриджи и майку, казалась совсем подростком, по возрасту по людским меркам тянущая от силы лет на семнадцать-восемнадцать. Но я не знаю, сколько они здесь живут, и какую часть способностей кицурэ сохранили. С другой стороны - для подростка она слишком уж серьёзна. С третьей - откуда мне знать, через что эта девочка успела пройти?

От одних мыслей о статусе наложницы уже передёргивает. Только представишь себя на её месте... Приходит некто, именуемый формально мужем, и просто и без изысков имеет тебя до полного самоудовлетворения. Люди так ломаются на раз-два, целиком и полностью, или же смиряются и привыкают, или и вовсе - накладывают на себя руки и привет. А чуйка говорит, что у кицунэ воля и выдержка ого-го какие, и наверняка уже имеется план по нейтрализации псевдомуженька. Я прислушался к интуиции, и полностью с ней согласился - если что, поможем.

- Кейтерра, не боись. Если появится снова, свяжись со мной, рога ему мигом поотшибаю.

Если уж против слаат выстоял, да с дрыщом каланчеобразным пободался, то уж хвостатому недоумку точно сусалы поправлю и юшку пущу. Ибо нефиг несовершеннолетних унижать и, уж тем более, насиловать. Ибо Старшая я, или где? Древний кицурэ или покурить вышел?

- Рога? У него нет рогов.

Я улыбнулся:

- Речевой оборот такой. Означает тех, кто гнёт свою линию силой. А кто гнёт, тот рано или поздно огребёт.

- Не стоит, тоббо Кайна. Весь клан за него.

Я сел рядом с девушкой. Дико захотелось обнять её, уложить головой на колени, чесать за ушками и перемалывать в кровавую кашу всех, кто хотя бы косо на неё посмотрит. Нутро на все голоса упрямо повторяло раз за разом: "Моя прелесть. Только моя. Никому не отдам!"

Осторожно коснулся плеча кицунэ.

- Как говорят воины из одной очень серьёзной касты, нас мало, но мы в тельняшках.

Кицунэ наклонила голову, прижавшись горячей щекой к моим пальцам.

- Благодарю, Старшая.

Ну, не настаивает, чтобы одумался - уже хорошо. Из личного пространства не выталкивает - дважды прекрасно. Ласково трётся о пальцы - вообще эпичный хэппи-энд! Насколько могу судить - этим выказывает полное доверие мне. Ладно, мне не жалко, даже наоборот - более чем приятно.

Кейтерра шмыгнула носом, посмотрела внимательно на меня:

- Так что там насчёт заказа?

Я выложил перед ней оба револьвера.

- Тебе знакомо понятие "руноскрипт"?

- Это вид руновязи?

Рядом с револьверами лёг свиток, отданный сэром Клеймором.

- Не совсем. Руновязь - это последовательность символов, условно разбиваемая на отдельные словоформы в рамках общего предложения-плетения. А руноскрипт - это создание метасимвола, не требующего для реализации связки дополнительных структур в виде предложений.

Я достал из кармана кругляк амулета, подобранный на Старом Пути.

- Вот навроде такой системы.

Желтоглазая с любопытством, однако не прикасаясь к вещи, осмотрела медальон.

- Руны - не совсем моё, тоббо Кайна. Как-то не доводилось с ними работать, даже справочник пока читать не начала, - в глазах кицунэ мелькнула непонятная грусть. - Вы теперь потребуете другого артефактора взамен меня?

Странное это чувство, когда глаза на лоб лезут. Ладно хоть просто ощущение, а не физическое действие, а то бы реально зенки выпали из черепа.

- С чего это я буду менять тебя на кого-то другого?

Кейтерра с непониманием посмотрела на меня:

- А как иначе? Для выполнения заказа требуется владение рунным мастерством, быстро я его освоить вряд ли смогу, так что всё итак понятно - такой артефактор не нужен.

- Пф-ф-ф, - я фыркнул и открыто улыбнулся Кейтерре. - Сколько времени уйдёт, столько уйдёт, хоть отдохнёшь от брюзжания старика.

Артефактор недоверчиво посмотрела мне в глаза:

- Старшая это говорит серьёзно?

- Серьёзнее некуда.

- Вы... вы невероятно добры ко мне, тоббо Кайна...

Я всё же осмелился и с максимально возможным теплом погладил девушку за ушком. Не оттолкнула, не стала ругаться, только глаза прикрыла и замерла в ожидании.

- Может, с твоей точки зрения моё поведение кажется неадекватным, - тихо сказал я, - но с этим ничего не поделаешь, уж прости. Я вижу, что тебе нужен отдых, чувствую твою усталость и отчаяние, и могу догадываться, что рано или поздно ты решишься, и совершишь что-то весьма неприятное в плане возможных последствий...

Кейтерра распахнула глаза, зрачки почти полностью перекрыли радужку:

- Старшая... Старшая - Зрящая Нити?

- Нити?

Кицунэ встряхнула головой:

- Прошу прощения, забыла, что вы - не кицунэ. Зрящие Нити - те, кто умеет смотреть вперёд, в будущее.

- Оракулы?

- Нет. Оракулы слабее, хотя могут заглянуть значительно дальше. Зрящие Нити же могут видеть весь веер возможных событий и выбирать самый оптимальный. И предвидеть то, что может случиться в ближайшее время.

Я усмехнулся. Кажется, желтоглазая только что сформулировала развёрнутую расшифровку великого русского "авось".

- Нет, Кейтерра, я не плетельщик и не пророк.

- Тогда как?..

- Просто чувствую, что ты на грани. Думаю, тут всего два очевидных варианта: либо сорвёшься и всё-таки аннигилируешь муженька, либо же сымитируешь несчастный случай на производстве, в результате которого якобы погибнешь, - я посмотрел в глаза кицунэ. - По крайней мере, я бы поступила именно так.

Кейтерра не глядя нащупала трубку, я прикурил саламандрой.

- Верно, - выдохнула облачко вкусно пахнущего дыма кицунэ. - С Генно мне не справиться, он слишком силён для меня. Я просто хотела подорвать несколько реактивов и артефактов в нижней мастерской. Она хорошо защищена от разрушения, а после взрыва внутри остался бы только нераспознаваемый пепел.

- А дальше? Внешность изменить?

- Не обязательно. Моих сбережений хватило бы на временный лик, выращенный мастерами из Джин-Ро, пусть он является лишь маской, ускоряющей заживление ран и сращение костей, но на некоторое время позволяет блокировать отпечатки ауры. Ищейки клана не успели бы меня найти, за стеной Анклава много земель, где можно укрыться.

Я нащупал в кармане ключ. Смутная идея забрезжила в моём сумеречном разуме, ещё несформировавшаяся, но готовая вот-вот проявиться в сознании.

- А есть легальный способ вытащить тебя из рабства?

Мой вопрос Кейтерра поняла правильно.

- Нужно победить ге-ри в дуэли. Или же каким-то иным образом заставить его отказаться от брака.

- А притязания клана?

- Нет мужа - с кланом ничто не связывает.

- Нет человека - нет проблемы, - озвучил я постулат товарища Сталина.

Кицунэ кивнула:

- Да. Можно и не убивать, но у меня других выходов просто нет.

- И тебя не смущает, что тобой займётся Департамент правопорядка?

Девушка грустно улыбнулась:

- Происходящее внутри клана никак не касается Анклава. Только если старейшина самостоятельно обратится к представителям Департамента с общеклановым заявлением. Да и, - вздохнула желтоглазая, глядя на мерцающий огонёк в трубке, - после того, как Генно плотно связался с серой пылью, пользы Анклаву он не принёс никакой.

- Серая пыль?

- Наркотик. В виде смеси с настойками применяется как сильное обезболивающее в боевых условиях. А если вдыхать неразведённую пыль - туманит разум и освобождает всю гниль, что есть внутри.

Млять. Недомуж-насильник, ещё и торчок. Стало ещё беспокойнее за безопасность девушки.

- Ты живёшь с ним?

И вновь, не смотря на не совсем правильно заданный вопрос, Кейтерра правильно уловила интонацию и суть.

- Слава всем богам, нет. Снимаю комнату у маминой знакомой. Тесно, зато спокойно.

И тут мысль окончательно сформировалась:

- Слушай, а если я предложу тебе перебраться ко мне - хотя бы на время - ты посчитаешь это личным оскорблением?

Кицунэ ненадолго задумалась.

- Я не хочу стеснять кого бы то ни было, - грустно улыбнулась она.

- И не стеснишь. Просто сегодня Департамент предоставил квартиру, и количество комнат в ней явно больше того, что мне требуется. Да и вообще, не забывай, я тьму лет проспала, мне просто как воздух нужен кто-то рядом, кто в курсе, кем я являюсь, и кто способен максимально быстро и понятно ознакомить меня с нынешними реалиями, - я решил сразу раскрыть все козыри. - Да и к тому же квартира - под защитой Департамента внешних территорий, а это ещё один пункт к возможности избежать встречи с твоим...

Приличных слов не было, чтобы как-то охарактеризовать этого Генно, поэтому я просто обошёлся долгой паузой.

Во взгляде Кейтерры что-то поменялось. Словно со стекла стёрли пыль. Впервые в её глазах читалось нечто, никак не ассоциирующееся с тоской, загнанностью и усталостью. Первая искорка какой-то робкой, по-детски чистой надежды?..

- Могу я подумать над вашим предложением, тоббо Кайна?

- Можешь, - я был уверен, что девушка согласится, пусть не всенепременно сейчас, но даст согласие. - И не удивляйся, пожалуйста, моей идее, мне кажется, от данного союза все только выиграют.

- Мне нужно время, чтобы осмыслить всё... всё это, - сказала Кейтерра, выбив трубку.

- Понимаю, - я протянул саламандрам какую-то травинку, и та под их лапками мгновенно обратилась в пепел. - Знакомы меньше дня, а тебе уже предлагают соседство. Но не боись, приставать с неприличными предложениями не буду, - подмигнул я, подбирая револьверы. Кицунэ улыбнулась.

Поднявшись на ноги, я отряхнул брюки и протянул руку Кейтерре.

- Если у тебя ещё есть свободное время, может, составишь мне компанию за ужином?

Желтоглазая кивнула. Что ж, кажется, у меня скоро появится надёжный союзник. Не сглазить бы...

Глава 13

Дела житейские

Стараниями не столько Тоффа, сколь его супруги я прогостил у гостеприимной пары ещё неделю. Тофф дела внутренней кухни Департамента жене не выдавал, а Терттес лишь слегка удивилась, увидев меня впервые в привычной ипостаси. Зато на рецепты знатно раскрутила. Пришлось выкладывать красавице всё, что знал. К счастью, знал я не настолько много, как ранее хотелось бы, так что пухленькая тетрадочка, куда леди Тертти старательно записывала после работы мои кулинарные откровения, так и не закончилась. Даже до середины не добрались.

В квартиру явился за всё это время лишь один раз, и то с целью хоть худо-бедно, но запомнить путь. Покидать дружелюбную семьи не хотелось, Кейтерра пока пропадала в мастерской и о моём предложении словно бы позабыла. Зато по вечерам мне удавалось её вытаскивать на прогулки, даже разок посетили театр, где сладко и вырубились ещё к середине первого акта моральных страданий героя. Ладно хоть балкончик был строго на две персоны, и мы не храпели. С того момента мы решили, в случае будущего посещения подобных заведений, заранее изучать программку, либретто или же просто расспрашивать знатоков о содержании предстоящего действа.

Да, приятной особенностью околотеатральной жизни оказалась абсолютная ненужность всевозможных вечерне-парадных туалетов: народ шёл с работы весьма уставшим, но с удовольствием заворачивал причаститься к искусству в повседневной одежде. Наверняка земная богема бы просто удушилась на шарфиках и сожрала свои беретики, увидев как чумазые пролетарии входят в храм искусства как к себе домой. И места занимают кто где хочет, а не строго по билетам, типа - чернь - к галёрке, знатные рожи - в перворядье.

А кицунэ просто ходила с сильно задумчивым видом, настолько погружённая в мысли, что поначалу даже заподозрил, что недомуженёк ей угрожает или ещё что-то подобное.

Но, к счастью, всё оказалось совсем иначе.

В тот вечер мы сидели на широком парапете на набережной и просто трепались о всяких мелочах.

Кицунэ интересовала культура и наука Старших, меня же просто качало на волнах её голоса. Я расслабленно сидел на самом краешке ограды с прикрытыми глазами и наслаждался голосом желтоглазой. Нет, её голос нельзя было назвать удивительным или, тем более, сексапильным, скорее - мягкий, обволакивающий, ласковый с переливчатыми интонациями, который хочется слушать, слушать, слушать до беспамятства, слышать, засыпая, и слышать, просыпаясь.

- Кейт... - Я вынырнул из полугипнотического состояния. - У тебя что-то случилось?

Артефактор удивлённо посмотрела на меня:

- Нет. С чего ты так решила, Старшая?

Я неопределённо покачал рукой:

- Ты какая-то задумчивая.

Кейтерра улыбнулась:

- А, ты об этом. Всё в порядке. Просто поняла, что зря не изучала руны, столько сил тратила впустую, когда можно было обойтись гораздо меньшими расходами. Хоть и использую в артефакторике иные принципы, но и эти знания вовсе не будут лишними, можно существенно ускорить темп и качество работы.

- Расскажешь? - Я повернулся к девушке, наслаждаясь её профилем, чётко очерченным тёмной водой реки.

- Попроще рассказать или подробно?

- Пожалуй, для начала попроще.

Кицунэ задумчиво затянулась, выдохнула, окутавшись клубами ароматного дыма.

- Пожалуй, мой дар ближе к заклинателю, чем к рунологу. Артефакторы здесь, в Эри-Тау, используют накопители магии, специальным образом обработанные заготовки и сложную систему рунического письма, позволяющую придавать болванкам особые свойства. Экзоскелеты, шагоходы, трициклы, оружие и боезапас - всё это изготавливают именно таким методом.

- А ты? - Любопытство всё сильнее разгоралось внутри меня. Да, общее представление об артефакторах имелось ещё из земных книг, и, насколько успел понять, с местным оно совпадало во многих моментах. А кицунэ говорит, что пользуется иным способом. Сколько ни силился вспомнить альтернативы, так ничего на ум и не пришло. И - в каком смысле Кейтерра заклинатель?

Артефактор на несколько минут затихла, задумчиво глядя на водную гладь и потягивая трубку. Потом всё же кивнула сама себе и повернулась в мою сторону:

- А я - я просто насыщаю силой вещь, и к этой силе привязывается сущность, дающая болванке нужные свойства. Когда сила заканчивается, сущность некоторое время ещё обитает в предмете, а потом уходит в свои миры, оставляя полностью выстроенную систему энергетических каналов и запитки. Дальше остаётся лишь влить кусочек ваар, и готовый артефакт можно использовать по назначению.

- Ваар?

Кицунэ растеряно почесала себя за ушком.

- Сложно сказать... На общем - сложно.

- А ты своими словами попробуй, - ободряющая улыбка, надеюсь, поможет.

Кейтерра помусолила мундштук.

- Душа, находясь в теле, плотно взаимодействует с аурой, постоянно вырабатывая некую субстанцию... В концентрированном виде её можно использовать как мощный источник энергии.

Опа-на...

- Эссенция души?

Желтоглазая на пару секунд подвисла, вникая в сказанной мной.

- Да, пожалуй, это точное определение. Её сложно выделить и очистить, ещё сложнее - направить в нужное русло.

Сконцентрировавшись, я материализовал небольшую, едва ли с горошину, энергосферу собственной Силы, и протянул её девушке.

- Скажи, тебе знакомо такое?

Кицунэ осторожно, двумя пальцами, взяла сферу, поднесла к глазам. И чем дольше она её рассматривала, тем большим шоком и удивлением сквозило из её зрачков. Желтоглазая, вздрогнув, протянула шарик концентрированной Силы обратно.

- Откуда это у вас, тоббо Кайна?.. - Голос Кейтерры стал каким-то дрожащим, с едва уловимыми искорками благоговения и... азарта?

- А что это?

Девушка посмотрела на меня взглядом матёрого лютого лектора, к коему на экзамен явился полный неуч и разгильдяй, на парах присутствовавший исключительно в виде фамилии в журнале.

- Это - ваар-ардат, материализованный ваар, высшая форма субстанции... эссенции, - поправилась рыжая прелесть, слегка смутившись. - Да одной такой хватит, чтобы запитать на года десяток мощных артефактов!

Я невольно присвистнул.

- Настолько мощная вещь?

Хвост кицунэ буквально бил из стороны в сторону:

- Способ комбинирования рун, показанный тобой, в купе с заполнением ваар, даст едва ли половину нужной энергии.

- А обязательно нужен этот ваар-ардат от разумных?

Кейт вновь набила трубку:

- Это самый лучший вариант. Животные формируют гораздо меньшее количество ваар, и он куда как хуже по силовым и энергоёмким характеристикам.

Я, не мешкая, поделился догадкой:

- Из-за мыслительной деятельности?

- Да. Разум накладывает свой отпечаток. Разум владеющего Даром - уплотняет ваар тысячекратно, - кицунэ соблазнительно потянулась, мило пошевелила ушками и резко сменила тему: - Тоб... Кайна, погуляем ещё немножко?

Я спрыгнул с парапета и сугубо джентельменисто помог спуститься девушке. Кейтерра, пребывая в изрядно приподнятом настроении, подхватила меня под руку и мы неторопливым шагом двинулись вдоль набережной.

Какое-то время мы шли молча, Кейтерра просто светилась счастьем, даже про неизменную трубку забыла. А я просто вбирал в себя окружающий мир. В Эри-Тау зелени не просто много, её здесь дикое количество, в основном - плодовые деревья и гибридные ягодоносные вьюны, у большинства домов имеются фальшборта сродни противокуммулятивной защите на БТР и БМП - растения плетутся по ней, не разрушая кладку, не выкрашивая корешками раствор между блоками. И ещё меня дико радовало наличие винограда. Во-первых, обожаю эти ягоды, во-вторых, более прямого намёка на мягкость климата в целом и зимы в частности найти невозможно. Два довольно крупных серпа лун с приличной скоростью ползли по тёмному небосводу, обеспечивая мир внизу более чем приемлемым количеством света.

А ещё - поражала свобода передвижения. Если на Земле не то, что в неправильный район, даже в соседний квартал зайти далеко не всегда было безопасным делом, то тут можно свободно передвигаться даже по заброшенным трущобам: сначала Тофф, потом и Кейтерра просветили насчёт судьбы законопреступников. Ограбил кого-то - и будешь пару лет восстанавливать социальные баллы на фермах за Стеной. Ограбил и избил - добро пожаловать в шахты. Изнасиловал - туда же, но пожизненно. Жертва насилия скончалась - и обычные рудники уже не светят. Только каторга, только хардкор. Хотя и не факт, что туда отправят. Скорее - заберут на опыты.

Да и тупости родного мира относительно пределов допустимой самообороны тут нет. У нас же как? Пока в тебе не окажется пуля или топор, ты не имеешь права даже отбиваться. А коли инородный предмет уже в тебя внедрён - можешь для проформы ответить сначала устно, а потом разбавить кулаками, и упаси боги ответно ушатать напавшего - сидеть будешь столько, сколько серийным убийцам и педофилам не дают. В Эрдигайле проще. В давние времена просто сравнивали кондицию нападавшего и защищавшегося, а потом и вовсе ограничились набором несложных божественных амулетов, представлявших из себя гибрид духовного полиграфа и ретроспективного темпораскопа. Далеко не заглянешь, но раскрутить произошедшее даже при условии, что все стороны упокоены - не проблема. Каким образом и на каких принципах основаны эти чудесатости уровня полноценного кларктеха, пояснить никто так и не смог, отделались общими фразами: работает, и ладно. Главное, не требуется созывать пачку жрецов-дознавателей (да, тут имелись и такие типусы), да отвлекать богов от их божеских трудов: активировал амулет, подождал, получил сигнал о завершении анализа, просмотрел. Всё.

Так что, доведись какому-нибудь гопнику местного разлива поприставать с неприличными предложениями, сопровождаемыми рукоприкладством, в отношении к двум юным леди, эти самые леди имеют полное право немножко поломать опрометчивые телеса. И их не накажут.

Впрочем, у местных в подкорку прочно вбито, что маргинальничать некошерно, профита с гулькин половой орган, а последствий - такой железнодорожный состав с цепочкой тележек, что исправлять замучаешься. Но если тянет на адреналин с такой силой, что становится ясно - шила в заднице не утаишь и рано или поздно сорвёшься, то прямым ходом двигай в Департамент периметра, межанклавных взаимоотношений или внешнюю разведку. За Стеной гарантированно адреналина нажрёшься так, что из ушей брызгать будет.

Да, от отморозков ни один социум не застрахован на все сто процентов, и тут порой попадаются кадры, достойные встать в один строй с Чикатило и Джеком Потрошителем, но расплата будет чудовищной. Местные боги очень не любят, когда их паству кто-то целенаправленно сокращает, и вполне могут и сами явиться за нарушителем. И, сдаётся мне, банальным полным развоплощением дело не ограничивается.

И потому мы практически без страха бродили по многоярусным лабиринтам Анклава, порой забираясь в такие клоаки и трущобы, что, будь дело на Земле, из них мы бы целиком никогда не вышли. А здесь ничего так, спокойненько. Кейт даже несколько раз безвозмездно помогала с реанимацией устаревших, разрядившихся в ноль артефактов, хранимых аборигенами. Практически каждый из них считал своим долгом в знак благодарности коснуться простенького амулета кицунэ, подтверждая тем самым полезность действий девушки. Да, многие в этих развалинах жили на минималку, но оборванцами или пухнущими от голода не выглядели ну вот никак. Сыты, одеты-обуты, некоторые что-то тихонечко мастерят в надежде поднять баллы и перебраться повыше, другие просто блюдут чистоту улиц. Баллы не получит лишь тот, кто совсем ничего не делает. Но пища и кров и ему будут обеспечены.

Широкий пешеходный мост над одним из каналов реки сменился набережной противоположного берега. Дома даже по ощущениям невозможно старые, но вид у них бодренький, сразу понятно, что следят и необходимый ремонт осуществляют вовремя.

От кицунэ пахло умопомрачительно вкусной смесью легких цитрусовых и табачного дыма, руку мою она не отпускала, и со временем даже сама уложила её себе на талию. К позднему вечеру неожиданно похолодало, а у нас ни курток, ни свитеров с собой не нашлось. И мне лишь оставалось гадать, то ли девушка так ненавязчиво намекает на свою благосклонность, то ли просто действительно таким образом ей теплее.

И ещё внезапно я понял, что могу точечно управлять терморегуляцией организма. Всё произошло обыденно и даже скучно: постояли мы недолго у парапета, глядя на тёмную воду, потом продолжили путь; я положил руку на талию кицунэ... Девушка вздрогнула, поёжилась, а я ощутил, что ладонь моя - чуток теплее камня, о который до этого опирался. Захотелось согреть руку именно сейчас, именно в этот момент и без всяких рукоблудий. В голове словно что-то щёлкнуло, запуская механизм, и в сознании начали сдвигаться какие-то до того незримые заслонки. Рука прочувствовалась сложным многослойным конгламератом живых организмов, взаимосвязанных не только ареалом обитания, кровеносными сосудами, нервами и прочей начинкой, но и магией. В её сложной паутине оказалось совершенно беспроблемным подпитать отдельные нити, чтобы донести до конечности команду-просьбу: нужно больше тепла.

Волна жара на миг пробежалась от центра ладони к кончикам пальцев, подрегулировалась, настроилась, и я почувствовал, что Кейтерре больше не холодно от моих прикосновений. От кисти разливалось ровное тепло, согревая девушку через тонкую ткань майки. Широко зевнув, Кейтерра склонила голову на моё плечо.

- Устала?

- Есть такое, - ещё раз зевнула девушка, крайне забавно отведя ушки назад.

- Тогда давай провожу до дома?

Кицунэ только кивнула и благодарно улыбнулась.

Собравшись с духом, я всё же задал вопрос:

- Кейт... Когда ты впервые увидела меня, то говорила про ауру... А много ранее ребята из отряда "Ха-Тонг" упоминали, что видеть ауру им не дано... Я, честно говоря, малость потерялась в ваших словах.

Желтоглазая улыбнулась. И горечи и печали в её улыбке было столько, что самому захотелось взвыть от безысходной тоски.

- В этом Анклаве ауру не видят. Её ощущают, фиксируют, могут сделать отпечаток с помощью амулетов или артефактов, но увидеть - не дано. Особенность местная такая. Наш клан в Эри-Тау перебрался едва ли пятьдесят лет назад. Мама... - девушка сбилась, в уголках глаз мелькнули слезинки; мелькнули, но удержались. - Мама говорила, что раньше наш род видел ауру, умел оперировать ей, но потом кровь разбивили другие разумные... Когда клану грозит вымирание, дети приобретают высшую ценность.

- Вымирание?

- Старшая, мы же - ваши прямые потомки, и унаследовали от вас столько же редкий шанс зачатия. Да, кровь иных разумных, особенно хумансов, внесла огромную долю к частоте деторождения, но и этого оказалось недостаточно. Чужая кровь внесла новые свойства, новые умения, но частично погасила наше наследие. Так прошло несколько столетий, пока однажды с небес не спустился посланник Древних.

Фигассе... И тут тоже - посланцы небес? Как у ацтеков - Кетцалькоатль, как у японцев - догу?..

- После его ухода дети стали рождаться чаще, и в крови их вновь загоралось пламя Старших.

- А как его звали, ты не знаешь?

Девушка пошевелила ушками:

- Не знать Предка-пробудившего-кровь? Я, может, недалеко от необразованной, сопливой и излишне романтичной дурочки ушла, но историю клана хотя бы в этой части знаю и уважаю. Он назвался странным именем... Гоар Весы.

- Весы?

Кейт пожала плечами:

- У Древних имена зачастую более чем странно звучат для нашего слуха.

Я поспешил свернуть развивающийся вектор разговора на удобный путь, пока кицунэ не начала выспрашивать меня о мире до Катастрофы. Сфейлюсь же мгновенно...

- А с аурой-то что?

- А ничего. Семя Гоара легло в наших женщин, и благодатные всходы вернули в их детях былую власть над Силой, - кицунэ остановилась, дрожащими пальцами стала набивать трубку. - Но клану не суждено было стать на ноги. Череда землетрясений разрушила наши дома, иссушила реки и поля, и мы двинулись по Эрдигайлу в поисках нового дома. И нигде клан не находил себе приюта, десять-двадцать лет, редко - тридцать, и вновь в дорогу, прореженные болезнями, хосками, опасностями пути...

Блин. У девочки стресс, а ещё я в сапожищах да по голой душе...

Пальцы Кейтерры дрожали, она буквально дышала через трубку, непрерывно кутаясь в облака дыма, и было непонятно - он ли глаза раздражает, или же кицунэ прорвало и она плачет.

Остановившись, я прижал девушку к груди, успокаивающе гладил по волосам, по вздрагивающим плечам и спине, ощущая каждый позвонок под пальцами - боги, насколько же она худа! - и шептал что-то бессвязно-успокаивающее до тех пор, пока желтоглазая не затихла.

- Тоббо Кайна... Вы...

Ну вот, снова с ты на вы переходит. Но ничего, со временем исправим.

Носик покрасневший, веки набрякли, но даже так - выглядит чертовски мило. Хоть и не скрывает уже, что адски вымоталась, и давно уже балансирует на грани. Не удержавшись, я осторожно поцеловал желтоглазую в прохладный кончик носа:

- Что - я?

- Вы... Ты... Вы... - Кейтерра смущённо покраснела. - Могу я...

Нет, так дело не пойдёт. Будет сбиваться и подбирать форму обращения - до утра не выскажется. Так что надо рулить самому.

- Ты всё же согласна переехать?

Кицунэ опустила глаза и кивнула. Судя по опустившимся ушкам, ожидает злого смеха и упрёков в наивности. И от ворот поворот, ага. Хрена там!

- Замечательно же! А то сама всё никак не решусь переехать, всё у знакомой семьи обитаю.

- П-правда?..

- Что - правда?

- Вы...

- Ты.

Кейт выдохнула:

- Хорошо, тоб... Кайна. Ты правда приглашаешь к себе?

Я выцепил взглядом ближайшую лавочку и ненавязчиво подтолкнул девушку к ней.

Сев рядом, я приобнял кицунэ:

- А похоже, что я шучу?

Желтоглазая красавица интенсивно замотала головой:

- Ни в коей мере, то... Кайна. Прошу простить меня за проявленное недоверие...

Я фыркнул, едва удерживаясь от того, чтобы рассмеяться в голос:

- Да не надо стесняться меня, Кейт. Вдвоём всяко веселее, да и мне как-то спокойнее, - я замялся, подбирая слова, но, так и не найдя нужных, махнул рукой, - спокойнее, когда ты рядом.

В жёлтых глазах плескались недоверие, осторожность... и едва заметная надежда.

Я вновь прижал девушку к себе:

- Ты больше не будешь одна, Кейт. Я не буду клятвенно обещать или творить что-то в подобном духе, просто говорю - пока я здесь, пока я дышу, пока могу двигаться - не дам в обиду тебя, не позволю заживо тонуть в одиночестве и тоске. Ты мне веришь?

Напряжённая тишина как-то незаметно сменилась едва уловимым пофыркиванием вперемешку со спокойным мурчанием.

- Я верю тебе, Кайна.

Сильнее обняв хрупкую кицунэ, я на некоторое время замолк, наслаждась едва уловимой вибрацией, исходящей от мурчащей девушки, лицом уткнувшейся в мою грудь.

Какое время спустя я отстранился, заглянул в посветлевшее личицо Кейтерры и подмигнул:

- Ну что, Лисёнка, когда переезд?

Когда девушка на вопрос о переезде ответила едва слышимым шёпотом: "Да хоть сейчас", я только чудом удержался от того, чтобы не запрыгать на месте от радости. Всё-таки в одиночку осваивать новое жильё - не совсем моё.

Мда... По сравнению с каморкой Кейт моё старое общаговское койкоместо в комнатке на три рыла, населённой семью аборигенами со всех уголков нашей необъятной, казалось просто сказочными хоромами. Откидной топчан, у другой стены - столик, заваленный чертежами, письменными принадлежностями, мелкими запчастями. Окна нет, вместо него - дверцы шкафчика. И массивный табурет с резными ножками, стойко несущий на себе сложенные в несколько столбиков книги. Я мельком глянул на корешки. "Механика и гидравлика боевых шагоходов", "Сказания народности туоррсо", "Высшая артефакторика: теория и практика", "Эфиродинамика: курс для студентов удалённого обучения технических специальностей", "Мэлл, или Исследователь Пустошей. Сочинение в трёх томах, составленное архивариусом Дузто Хромоногим на закате жизни; Том 2", "Артефакты в медицине и целительском деле: специфика создания и применения", "История Анклава Эри-Тау со времён основания и до наших дней", "Мысль и сознание. Иерархия сущности. Магия, тело и мысль: взаимосвязи. Размышления Иотта Брейгзи ен Таен", "Сказки и легенды народов Эри-Тау"...

Кейтерра смущённо замерла на крохотном пятачке между книгами и столом:

- Я предупреждала, что у меня очень тесно и неуютно.

Чего-чего, а вот насчёт уюта она явно перегнула: несмотря на мизер пространства, тут хотелось остаться.

Впрочем, один фиг - переезжаем же, так что - шустренько собираем шмотки, пакуем багаж, загружаем всё это добро на нанятую грузовую колёсную платформу и тащим ко мне.

За время пребывания в Анклаве я почти не видел на улицах шагоходы, большей частью они использовались за Стеной. Хотя попадались и мобильные версии бронепауков. От обычных боевых они отличались только меньшими габаритами, отсутствием брони и толстыми резиноподобными прокладками на лапах - ясень пень, чтобы не уродовать мостовые ребристым металлом.

Комнатосдатчица Кейтерры, та самая давняя знакомая её мамы, оказалась говорливой, необъятных и просто таки героических пропорций женщиной-хумансом; непрерывно выспрашивая всякие разные вещи, от погоды за Стеной до имени кожевника, создавшего мой пояс, она угостила нас изумительно-вкусными булочками и обычным таким ржаным квасом. Всё это время госпожа Нарин причитала, что переезд на ночь глядя - идея не из лучших, и можно было бы дождаться утра, ибо оно, как известно, мудренее.

Но утро утром, а меня грыз махонький червячок сомнений - а вдруг завтра Кейтерра передумает? Нет уж, куй железо, не отходя от кассы, а в данном случае - всеми конечностями держись за желтоглазую.

Кейт довольно быстро упаковала немногочисленные вещи в некрупный чемодан, более ценные остатки загрузила в рюкзачок, а я взялся за книги. Оставлять их кицунэ и не думала, чему я был только рад - халявная информация лишней не бывает никогда.

Буквально за несколько минут вся работа была выполнена и мы, тепло распрощавшись с госпожой Нарин, сначала заехали к Тоффу и Терттес уже за моими шмотками, а оттуда через круглосуточную лавку и до нового жилья добрались.

Впервые заглянув за двери, я слегка офигел. Комнат не было. Не было коридора. Только лестница, идущая вверх. Это что, получается, я теперь как почти как Карлсон, буду жить почти на крыше?

Перехватив первую связку книг, я двинулся вверх. Ступеньки кончились на высоте примерно в четыре метра, открыв вид на широкий недлинный коридор. Тёмные провалы проходов, на полу - толстый мягкий ковёр, по правую руку - вырастающая из стены скамья с отделами под обувь, слева - ряд вешалок и бездверная ниша гардероба. Мило. Очень так симпатичненько даже.

В Сути квартира встречала первозданной пустотой. Если в лесах от мелких ярких точек сущностей грызунов и насекомых можно было и без кицурского зрения по ночам передвигаться, то тут - вообще ни одного живого существа. Даже сопрофитов в толще ковра, - эти гадёныши, как ни странно, имеют весьма заметную ауру, а в Сути масштабы - далеко не самая важная вещь.

И потому, порадовавшись отсутствию какой бы то ни было живности, я разулся и, стянув носки, с нескрываемым удовольствием босыми ступнями встал на ковёр. Толстый, пружинистый, ворсинки широкие, но мягкие, при ходьбе словно массируют стопы. Ле-по-та.

Так, а тапочками мы не запаслись...

Вздохнув, я влез обратно в ботинки и скатал ковёр к стенке. Пыли под ним не нашлось.

Собственно говоря, все наши пожитки благодаря вместительному лифту были подняты за один раз, седой хуманс-водитель, помогавший с транспортировкой от грузовичка до лифта, приняв "лайк" на браслет и несколько монет в ладонь, кивнул и, оставив визитку, отправился восвояси. Вообще, мужик был не против помочь ещё и занести всё это в квартиру, но я отказался.

Предоставленные Департаментом апартаменты, как и ожидалось, не шик, но более чем приличны: просторная комната-студия, спальня с наклонным прозрачным потолком, два рабочих кабинета, гостевая, кухня, что-то типа кладовой и - та-да-дам! - просто очешуительный раздельный санузел. В биде, следуя заветам лысого ведьмака из Большого Киева, я с особой циничностью постирал носки. И таки верно - удобная штука. Особенно для стирки.

Пока я вступал в противоестественные отношения с сантехникой, Кейтерра споро распаковала вещи, заняв гостевую, и, вооружившись каким-то навороченным шуруповёртом с кучей неопознанных деталей, возилась с амулетами нагрева воды и регулировкой температурного режима внезапно обнаружившейся микротермы.

Не знаю, кто архитектор и планировщик, но пива я б ему поставил. Ибо на относительно небольшой площади квартиры умудриться разместить сауну, внушительную ванну, приличную кухню, и при этом оставить достаточное количество свободного пространства чтобы чувствовать себя комфортно - это надо очень постараться.

- В схеме водонагрева два элемента накрылись, заменила. В терме отказал сенсор - треснуло стекло, видимо, от высокой температуры и бракованного накопителя. Я его заменила на твой изумруд, - Кейт потупила очи. - Извини, что без спросу... Если надо - я заменю на стандартный сенсор.

Я только фыркнул. Что мне эти камни? Чай, не Земля, чтобы на них сделать состояние. Здесь они ценны именно как накопители магии и универсальные минибиблиотечки с функцией быстрого вызова заранее внесённых заклинаний, но никак не предмет товарно-денежных отношений повышенной степени ценности.

Я обнял виновато опустившую ушки девушку, погладил по спинке, успокаивая.

- Ничего страшного, камней у нас с излишком, так что - используй как заблагорассудится, - острые позвонки отчётливо прощупывались сквозь лёгкую курточку. - Ты чего, вообще не ешь?

Кейт, воспрянув духом, отмахнулась с милой, обезоруживающей улыбкой:

- Когда работаю или читаю, о пище просто забываю.

Я только и смог, что сдержать смех и пояснить:

- Теперь нас двое таких, - и уже более серьёзным тоном, с добавлением суровости: - Но кормить я тебя буду до тех пор, пока позвонки не перестанут колоть руки.

Кицунэ, хихикнув, вывернулась из моих объятий:

- Кайна, кто первый в душ?

Предложение принять водные процедуры напару я не стал озвучивать - всё-таки может понять неправильно, да и степень знакомства у нас ещё не та, чтобы с подобной инициативой выступать. Потому - развернуть желтоглазую к себе спиной и лёгким дружеским шлепком по упругой пятой точке направить в сторону ванной комнаты.

Пока ушастая рыжая прелесть плескалась в ванне, я успел приготовить из прихваченных по пути продуктов микроужин: тарелку тостов и чайный отвар, благо, наличием обязательных предметов быта распорядители Департамента озаботились самостоятельно.

Пол в спальне внезапно оказался тёплым, в глубине дерева отчётливо читались сложные геометрические фигуры, усиленные рунами. Поддержание оптимальной сухости, подогрев, шумоподавление, угнетение паразитарной живности. Вот оно чо, Михалыч. Значит, всю эту не шибко полезную микрофлору магия разгоняет.

Распаковывая вещи, наткнулся на благополучно забытый халат, вручённый мне в качестве подарка от леди Терттес на прощание. Тонкий, невесомый и немнущийся, отлично впитывающий воду. Недолго думая, повесил его на ручку ванной комнаты.

Очень хотелось спать, но я стоически дождался возвращения кицунэ и, отправив девушку ужинать, увы, в одиночестве, сам на скорую руку ополоснулся и, пожелав спокойной ночи Кейтерре, залипшей над револьверами, погребёнными под кучей чертежей, книг и всевозможных колбочек, рухнул на кровать.

Полное трёхлунье в Эри-Тау, особенно когда ты спишь в высоком здании с просто таки огроменными стеклянными окнами - зрелище божественно красивое. И, чтоб его, выматывающее одновременно. Свет, лишь едва-едва уступающий дневному, когда в небесах бесконечная чехарда облаков, так и норовит пробиться сквозь веки, вцепиться в зрачки тонюсенькими коготками, выворачивать их на себя, с надоедливо-скулящими интонациями словно бы спрашивая: "Ну посмотри, какой я яркий и нежный. Ведь пра-а-авда красиво? Ну посмотри-и-и, чего тебе стоит? Потом поспишь, эка невидаль!"

Ар-р-р-гх!

Я перевернулся на спину, вперившись в прозрачный потолок. Ни малейшего следа занавесок или жалюзи... Очень слабо выраженные магические плетения пронизывают толщу стекла, но распознаванию не поддаются. Надо бы заказать какие-нибудь шторки, всё-таки сон - дело сугубо интимное, не терпящее внешних раздражителей, да и вообще - я - не я, когда невыспавшись. Что в прошлой жизни в агрессивное чудовище превращался, что в этой - немногим лучше.

Три луны... Две помельче, но очень быстрые, за ночь два -три раза успевают пересечь небосклон, последняя - явно крупнее земной Луны, и движется в противофазе первым, медленно, неторопливо. И что самое интересное - видимо, спутники вращаются не по стационарной орбите, а по более сложным небесным путям, иначе объяснить тот факт, что со времени попадания сюда я поначалу вообще ни одной из лун не видел, а потом - только две? Да и с освещением у них странные дела творятся - за ночь могут два-три раза полностью пройти цикл роста-старения, а могут неделями висеть едва заметными серпиками...

Лёгкое шевеление воздуха, шелест петель, и тонкотелая тень замерла в ногах постели, отвлекая от размышлений о местной небесной механике. Я молчал, разглядывая далёкие звёзды через прозрачную толщу потолка из-под полуопущенных век, и не подавал никаких признаков заинтересованности. Кейтерра, постояв так некоторое время, кивнула сама себе, тонкий халатик сполз к её ногам. Свет трёх лун бил прямо в окно, точно в спину кицунэ, окружая непроглядно-чёрный силуэт сияющей дымкой. Настороженно поджатые ушки, нервно подрагивающий хвост, частое неглубокое дыхание. Чего боится-то? Не съем ведь, даже не покусаю.

Девушка наконец-то зашевелилась, переступила халатик, на цыпочках подошла к кровати, осторожно прилегла сбоку, сдвинув в сторону одеяло, и замерла, почти не дыша. Сколько так пролежали, не знаю, но луны успели выкатиться почти что за пределы окон. Кейтерра пошевелилась всего лишь раз, зябко погладив правую руку левой. Скосив глаза, увидел мелкие мурашки на теле кицунэ; девушку тихонько потряхивало.

Не, так дело не пойдёт. Окна открыты, ветерок, мягко говоря, отнюдь не тропический бриз, так что есть все шансы утром проснуться с заложенным носом и чёртте знает сколько потом косплеить товарища Володарского.

Я протянул руку и, подцепив одеяло, накинул его на кицунэ. Рука коснулась холодной кожи живота. Мышцы напряжены так, что даже дрожь едва-едва заметна.

- Благодарю, тоббо Кайна.

- Не за что, - я повернулся к ней спиной, - и давай, пожалуйста, без всех этих архаичных указок на статусность?

- Хорошо, то... Кайна.

Пружины матраса едва уловимо скрипнули под весом девушки, холодное тело прижалось ко мне, в местах соприкосновения порождая приятное тепло.

- Прости... Я... Я не привыкла к такому огромному пространству. Как-то страшно... Словно лежишь одна посреди поля...

Я нащупал руку кицунэ, потянул на себя, прижался к теплеющим пальцам шеей.

- Понимаю, Кейтерра.

Луны скрылись за окнами, только узкая полоска света напоминала о том, что они ещё над горизонтом. Кицунэ согрелась, тихонько дышала мне между лопаток, уткнувшись в спину острым носиком.

- Ты чего-то боишься... Кейт?

Девушка тяжело вздохнула.

- Непривычно всё так... Постоянно кажется, что сейчас вбежит Генно, сдёрнет с кровати, снова начнёт попытки зачать наследника...

Кейт всхлипнула.

Маленькая, забитая девочка, почти всю жизнь прожившая едва ли не рабских правах.

Я развернулся, осторожно прижал всхлипывающее беззащитное существо к себе, стал ласково поглаживать волосы.

- Не бойся, маленькая. Теперь всё это позади.

- Ты не знаешь Генно, Старшая...

- Это ему повезло, что не знает меня. Поверь, у меня хватит сил свернуть ему шею, если он попробует заявить на тебя права.

Я немного отстранился, всматриваясь в лицо кицунэ. Мокрые дорожки, опухший носик, набрякшие веки... Клянусь всеми богами - выверну наизнанку любого, кто попробует сделать плохо этому созданию. Инквизиция покажется в сравнении просто детским садиком на выгуле.

- Спи, Кейт, теперь всё будет хорошо.

Я стёр холодные капельки слёз с щёк девушки, попробовал на вкус. Солёные, горьковатые, с лёгким привкусом полыни. "Элхэ", вспомнилось вдруг земное наследие. Элхэ - значит полынь.

Обняв кицунэ покрепче, я уткнулся носом ей в макушку, раздумывая о том, как же всё-таки хитро изгибается судьба...

Некоторое время спустя всхлипывания прекратились, сменившись ровным, спокойным посапыванием.

Спи, я не оставлю тебя.

Я прислушался к себе, к Зверю, что незримой опасной горой заступил напару со мной в добровольный дозор по охране младшей, и понял - возможно, сегодня первая за долгое время ночь, когда кицунэ может спокойно спать. А за остальным мы проследим сами.

Никогда не умел печь блинчики. Всегда получались либо толстыми и полусырыми, либо тонкими и в крупную дырочку, как чулки девочек с облегчённой конфигурацией поведения. А сегодня как-то так вышло, что всё получилось. Может, из-за того, что хотелось сделать приятное девушке, может, из-за того, что огонь контролировали саламандры, не позволяя температуре выйти за пределы комфортного уровня, а может, у меня просто руки из афедрона мигрировали в родной плечевой пояс.

Тем не менее, энное время спустя, я откровенно любовался внушительной пирамидкой блинов, приговорённых к завтраку. Аппетитные запахи щекотали нос, заставляя едва ли не захлёбываться слюной, но я себя сдерживал. Во-первых, пока готовил начинки, перекусить успел, во-вторых, Кейт вот-вот должна проснуться. А в-третьих, прочь лапки загребущие, ибо нефиг и вообще - кофейные корешки ещё не доварились.

Хотя это я зря, конечно, без кофе за покупками с утра пораньше побежал. Долго тупил и пытался понять, чего же лучше взять к завтраку, метался от лотка к лотку до тех пор, пока не увидел торговку блинчиками. А дальше - тело уже на автомате, полностью без участия так и не проснувшегося мозга, выбирало ингредиенты, добавки, начинки...

Пока я колдовал с дающими бешеную пену корешками, кицунэ успела и проснуться, и явиться с ревизией на кухню. Милейшее зрелище, как ни крути. Сонная рыжеволосая красавица, потирающая кулачками глаза, облачённая в небрежно наброшенный на плечи полувосточный халатик, абсолютно не скрывающий всего великолепия молодого, здорового тела.

- Светлого утра, тоб... Кайна, - поправилась Кейтерра.

Я жестом пригласил девушку к столу:

- И тебе светлого, Кейт, - с удовольствием отметив приятный румянец, выступивший на щеках кицунэ, я водрузил к блинчикам кружки с клейморовым кофиём. - Айда завтракать, Лисёнка.

Девушка выглядела абсолютно довольной и выспавшейся, даже желтизна глаз словно бы обрела глубокое мягкое янтарное сияние, привлекая к себе, заставляя даже отвлечься от аппетитной бледно-розовой маленькой ягодки соска, застенчиво выглядывающей из-под халата.

А я на миг ощутил себя аватарой Юлия Батьковича Цезаря: перемешивая молоко и кофе, краем глаза следил за какими-то упитанными птичками, устроившими игры по ту сторону окна, и при этом умудрялся любоваться кицунэ, целиком впитывая её образ, что, тем не менее, совсем не мешало наслаждаться отдельными моментами внешности и поведения Кейт. Лучащаяся яркость глаз, подрагивания крыльев носа, ловящего ароматы молока и блинчиков, тонкие длинные пальцы узенькой кисти, обхватом, не за ручку, удерживающие кружку, полутень межключичной ямки...

Кейт замерла.

- Со мной что-то не так?

Я фыркнул в кружку, едва не расплескав напиток по столу и себе:

- Нет, всё нормально, Кейт. Просто - красивые девушки гипнотизируют.

- Ты меня смущаешь, Кайна, - ну вот какая магия делает её румянец таким милым и мимимишным?!

- Как говорил один простудившийся герой сказки, "Узбагойся и бгими гаг данность".

Кицунэ рассмеялась:

- Расскажешь?

- На ночь - всенепременно, - заговорщически подмигнул я, с максимально серьёзным видом стараясь снова не фыркнуть в кружку. - Как спалось, Кейт?

Кицунэ замерла, расфокусированным взглядом глядя куда-то в пустоту, моргнула и улыбнулась:

- Замечательнейше, Старшая! Не помню, чтобы когда-нибудь было так спокойно и хорошо.

- Вот и славно, - я дожевал блинчик, в этот раз попался с ветчиной и сыром, неторопливо запил кофе. - И да, если что, не стесняйся. Мой дом - твой дом, моё одеяло - твоё одеяло.

Лёгкий румянец на щеках девушки стремительно набрал яркость, Кейт смущённо прикрыла глаза:

- Благодарю, то... Кайна. Это великая честь... для... меня.

Шестерёнки натужно заскрипели, пытаясь найти причину такой реакции кицунэ, однако кроме беспомощного "Этачёйтабыло?" ничего больше не выдали.

Чтобы скрыть собственное замешательство, я уткнулся носом в кружку, едва не хлебнув ноздрями напитка.

- Да вроде не за что благодарить...

Девушка покраснела ещё больше:

- Тебе виднее, то... Кайна.

Ладно, как-нибудь, да выясним, что к чему.

- Итак, радость моя рыжехвостая, какие у нас планы на сегодня?

Кейтерра с самым серьёзным видом отставила в сторону кружку и принялась большим пальцем отстчитывать фаланги на остальных:

- Переехать к тебе? Сделано. Вещи доставлены, мелкий ремонт проведён, - загнула мизинец. - Забрать свои инструменты из мастерской, если хозяин их ещё не выкинул или не "потерял". Найти какой-нибудь брошенный сарай под свою мастерскую, на крайний случай - узнать стоимость аренды, - согнув безымянный, Кейт расслабила мизинец; интересная система счёта, однако. Полагаю, разогнутый обратно палец - это то, что уже выполнено. Кицунэ в задумчивости почесала кончик носа. - Вроде всё.

Я скептически глянул на хитрую мудру, изображённую девушкой.

- Не всё.

- Я что-то упустила?

Скол бесшумно скользнул по спинке стула, обвился вокруг торса, уютно свесив оголовок мне на грудь. Я почесал прохладную поверхность наконечника, получив в ответ удовлетворённое помуркивание на уровне едва слышимого баса. Кицунэ восприняла поведение внезапно ожившего кнута как данность. Даже бровью не пошевелила.

- Упустила, да, - я наклонился через стол к девушке и заговорщическим шёпотом продолжил: - Мы идём по лавкам и магазинам.

- А зачем? - Столько искреннего непонимания в огромных глазах, что сам едва не потерял нить предложения.

- Как это зачем? Ты думаешь, что древний комбез, платьишко и халат - этого достаточно для молодой, и, без малейшего сомнения, прекрасной леди?

- Ну... э-э-э... - Кейт потупила глаза. - Как бы вполне себе хватает.

- Хорошо, зайдём с другой стороны. У меня из одежды остались только одни штаны, чуть более чем полностью состоящие из заплаток, да один комплект нижнего белья, в связи с походными условиями быта - уже очень сомнительного качества. И меня это ну явно никак не устраивает. Ибо - маловато, ма-ло-ва-то будет, как говорил ещё один персонаж, но уже из другой сказки. А кому, как не уроженке Анклава, знать, что модно, удобно и не заставит чесаться каждые две минуты? Заодно и тебя обновками порадуем.

Девушка презабавнейшим образом поиграла бровями, словно не могла определиться - ей хмуриться надо, улыбаться, или удивляться.

- Я не знаю моды, то... прости, Кайна.

- Фигня-война, главное - обед по расписанию! Значит, действовать будем так: сначала подыскиваем место под мастерскую, потом перевозим инструменты, ну а в качестве десерта - идём за обновками, если успеем разобраться с ранее перечисленным. Договорились?

- Договорились.

- А теперь кушай, пока всё не остыло.

С мастерской разобрались очень быстро. У отряда "Ха-Тонг" была зарезервирована часть строений департамента под собственные нужды, и большая часть из них пустовала уже не одну сотню лет. Хвалис, не моргнув безбелковыми, абсолютно чёрными глазами, подмахнул какую-то бумагу, тяпнул на неё печать:

- Интендант на первом этаже, зовут Эгга Тодран, если будет зажимать помещение, смело шли его ко мне. А так - берите любую мастерскую или лабораторию из свободных, какая понравится.

Я задумчиво почесал за ухом:

- Договор найма или аренды составлять не будем? С пропускной системой как быть?

Капитан улыбнулся:

- Мы же не какие-нибудь крысы-бюрократы, которые и на горшок не сядут, пока не испортят день беготнёй хотя бы десятку разумных. Берите и пользуйтесь, как хотите. Единственное - отряд оставляет за собой право обращаться с заказами. Ведь твоя подруга, насколько я понял, кицунский механик-артефактор?

- Насчёт заказов - не вопрос, думаю. Да, артефактор, я свои револьверы модернизировала у неё.

- Можно ознакомиться?

Я вытащил оружие из кобуры, протянул капитану. Кейт таки умудрилась вчера за несколько часов, что я пытался уснуть, реализовать большую часть моих задумок, благо, ещё и конструкция револьверов была чуть сложнее топора, что значительно ускорило процесс модернизации.

Хвалис с задумчивым видом провёл пальцем по вытравленным рунам, погладил спинку рубина в рукояти.

- Я чувствую магию, но не могу конкретно сказать, какие функции она тут выполняет, - капитан вернул мне оружие.

- Кейтерра сделала контуры инерционного и шумоподавления, плюс под камнем встроен какой-то хитрый механизм, подзаряжающий всю конструкцию и сбрасывающий собранную энергию в накопитель в автоматическом режиме. Магию тянет из окружающей среды. Теперь, чтобы стрелять из него, нет необходимости в усиливающих эликсирах, риск выбить себе суставы или порвать мышцы заметно снизился.

- Ого, - выдохнул капитан, с уважением глядя на оружие, - очень талантливая девушка. Поздравляю с такой ценной и очень редкой находкой.

- Благодарю, капитан, - кивнул я в ответ, попутно пытаясь сообразить, не ляпнул ли чего лишнего, что может сослужить плохую службу в дальнейшем. - Она действительно настоящая жемчужина.

Хвалис поднялся из-за стола, двинулся к двери.

- Пожалуй, лично сопровожу вас, заодно и познакомлюсь с твоей подопечной.

- Она как раз должна была вернуться от старого хозяина. Обещала ждать внизу.

- Ну, если ещё не подошла, посидим, подождём, делов-то.

Хозяин барин, так что мне не оставалось ничего, кроме как последовать за ним.

Кейт мы нашли у фонтана напротив входа, кицунэ самозабвенно развлекалась игрой с чем-то, отдалённо похожим на йо-йо. Жужжащий аппарат на тонкой струне выписывал сумасшедшие пируэты, ластился к девушке, словно живой, и полностью игнорировал своим движением все законы физики. У ног девушки покоился небольшой саквояж, оборудованный широкой лентой ремня. Это она на горбу его тащила, что ли?! Сильна, милаха, сильна.

Я чувствовал, как Хвалис любуется отточенными движениями кицунэ, и в этом полностью его понимал. Старенькое, но очень красивое платье, полуботинки на толстой подошве, небесно-синие ленты в волосах и на хвосте, и даже наручи-инструментарии гармонировали с общей картиной. Кицунэ практически пританцовывала на небольшом пятачке, заставляя игрушку творить просто настоящие чудеса. Заметив нас, Кейт ойкнула, резко дёрнула руку, и йо-йо, зигзагообразно поднимающийся вверх, с металлическим лязганьем влип в ладошку артефактора.

- Прошу прощения, задумалась, - смущённо произнесла Кейт, снимая с кисти какое-то подобие митенки, обшитой металлическими чешуйками.

- Впечатляет, - хором выдохнули мы напару с капитаном.

Девушка улыбнулась:

- Правда? Никогда не замечала.

- Кейт, знакомься, капитан Хвалис, отряд "Ха-Тонг", капитан - это Кейтерра, артефактор, красавица и просто замечательная девушка.

Кицунэ коротко поклонилась, Хвалис не остался в долгу.

- Насколько я смог понять объяснения леди Кайны, с мастером Керуко вы не желаете иметь никаких общих дел, так?

Кицунэ несколько насторожено кивнула.

- Клановые обязательства есть?

- Формально - никаких.

Хвалис почесал подбородок:

- А неформально?

- А неформально, - встрял я, - на девочку оказывают очень сильное психологическое давление вкупе с применением насилия. И, если у Анклава в лице Департамента внешней разведки и территорий нет желания упустить артефактора с очень редким Даром, то я бы попросила за ней приглядывать.

- Вот даже как, - капитан задумчиво потёр переносицу, в маслянистой тьме глаз мелькнуло понимание. - Давление со стороны клана или конкретного представителя?

Кейтерра кивнула:

- Ге-ри.

- Насколько понимаю вашу иерархию, ге-ри - муж с полной властью? - кицунэ снова кивнула, а Хвалис помрачнел: - С этим будет сложно... Но, думаю, ничего неразрешимого нет.

"Тынь-дынь!" - звякнула внезапная идея в моей голове:

- Капитан, а могу я нанять Кейтерру в качестве своего постоянного помощника?

Хвалис заговорщически улыбнулся:

- А тебе палец в рот не клади, леди Кайна. Можешь. И да, в таком случае юная леди, - кивок в сторону Кейт, - получит все права и обязанности, свойственные вольному изыскателю при Департаменте.

- Это освобождает от клановых претензий?

- Нет, - ответила Кейтерра, улыбнувшись с робкой надеждой, - не освобождает. Но ге-ри перестаёт быть мужем-хозяином. Власть любого разумного заканчивается там, где начинаются интересы Анклава.

- То есть, в данном случае, интересы представлены Департаментом и мной лично?

Кейт кивнула.

- Мастер Керуко имеет внутриклановый статус ниже моего ге-ри, и потому подчиняется любой его воле. А в случае долгосрочного найма вне владений клана - Генно должен лично договариваться с моими нанимателями в случае, если имеет какие-либо претензии ко мне лично или к фронту работ в целом.

Хвалис, задумавшись, нахмурился:

- А почему не могла раньше попросить кого-нибудь нанять тебя?

Кицунэ грустно улыбнулась:

- Никому не нужны проблемы с влиятельным кланом, во-первых, а во-вторых, кто возьмёт артефактора без верительных грамот, гарантиариев, диплома и с количеством социальных баллов как у каторжанина?

Я ободряюще погладил девушку по спинке:

- Ты нужна нам. Так что всё, считай, решили. Верно, капитан?

Капитан широко и открыто улыбнулся, показав острые, клыкообразные зубы:

- Может, сразу к Гриссу заглянем, уладим вопросы?

- Ну что ж, формальности на этом и оставим, - Грисс Миедджи пожал тоненькую ручку кицунэ. - Добро пожаловать в Департамент, прекрасная леди.

Кейт, пребывая в полуоглушённом состоянии из-за внезапно свалившейся на неё изрядной дольки свободы, с очень уважительным поклоном приняла жетон отряда "Ха-Тонг" и новый социальный амулет.

- Итак, нас прибыло, - хохотнул капитан, подмигнув начальнику. - Леди, теперь прошу пройти за мной.

Мы проследовали обратно в здание департамента, где, поплутав по коридорам, нашли кабинет интенданта. Массивный, покрытый множеством зарубцевавшихся шрамов Тодран относился к расе каархеш, охарактеризовать чей внешний вид можно было так: гибрид рептилоида, носорога и булыжника. Короткие толстые ноги с длинными стопами, с опорой на пальцы, угрожающего вида хвост, неравномерно усыпанный костяными шишками, широченная грудь и вытянутый вперёд череп, от носа к затылку усеянный короткими, фигурно спиленными рогами. Четыре маленьких глаза, судя по всему, обеспечивали интенданту обзор во все двести семьдесят градусов, если даже не больше. Тодран в момент нашего появления старательно тягал железо. Огромное чугунное ядро, даже по виду неподъёмное.

Заметив нас, каархеш с грохотом сгрузил чугуняку с широченных покатых плечей на пол и с любопытством воззрился на нашу троицу.

Я протянул ему бумагу, подписанную Хвалисом, тот мельком взглянул на неё и молча выгрузил мне в руки две подвески.

- Это настраиваемые ключи доступа, на них будет сделана привязка системы безопасности и назначены права доступа, - пояснил капитан, когда мы вышли из кабинета.

- Эм... А он всегда такой молчаливый? - поинтересовался я.

Капитан улыбнулся:

- Что ты. Нет конечно, видимо, опять таффы нажевался.

Кейт, видя моё непонимание, пояснила:

- Долгохранящийся фрукт с большим количеством полезных веществ, наша неудачная попытка повторить сверхпитательные плоды магаффы, выращиваемой в Джин-Ро, - видя, что до меня всё равно не доходит, добавила: - Неспелая хурма, возведённая в абсолют. Челюсти сводит вплоть до половины суток.

Я присвистнул. Нихрена ж себе! Это что же, как на том меме получается, где агент Смит с самым заботливым видом спрашивал захваченного команданте Нео со срастающимися губами: "Как вам наша хурма, мистер Андерсон?"

- Поняла. Капитан, покажете, где мастерские, или доверите нам самим заблудиться?

Гыгыкнув, Хвалис жестом показал следовать за ним. Судя по всему, здание мы прошли насквозь, потом ещё прокатились на вагонетке под землёй, и только тогда достигли мастерских кварталов. На поверхности зачастую находились только входы, плюс ещё то ли бараки, то ли склады неизвестного назначения.

Кейт сходу задала капитану несколько малопонятных неспециалисту, то есть мне, вопросов, и черноглазый уверенно потащил нас к неприметному такому бетонному забору. При детальном рассмотрении глыба на каменной подошве оказалась вовсе даже не стеной, а полноценным ДЗОТом, роль зенитки в котором выполняли массивные трубы воздухообменников, агрессивным ёжиком растопырившиеся в небеса.

Капитан повозюкал своим браслетом перед медной пластиной с многослойными фигурами геометрическо-эзотерического толка, и с громким шипением пневматики в сплошной стене сначала протаяла внушительной площади щель, а затем и сама дверь ушла в пол, открывая проход в темноту.

Хвалис смело шагнул вперёд, словно истинный джентельмен закрыв двух хрупких девушек своей широкой спиной. Настоящий герой, он выглядел воистину эпично: тонкая рубашка и длинные волосы трепетали под мощным напором спёртого, затхлого воздуха, но он не отступил. Наоборот, молча вошёл внутрь, и, зараза, закрыл за собой дверь изнутри.

- Кейт, кажется, капитан решил героически умереть и испортиться в нашей теоретической мастерской. Может, у интенданта поклянчим новую мастерскую и капитана?

Кицунэ звонко рассмеялась, и широким прогулочным шагом двинулась в обход строения. Подумав, я сделал так же, только в противоположном направлении. Как и полагается, мы встретились по другую сторону мастерской, обменялись вежливыми кивками и продолжили моцион каждый по своему маршруту. Завершив обход, мы сели на штабель каких-то рельс, укрытых брезентом, и стали ждать.

- Как думаешь, Кайна, он там уже задохнулся?

- Не исключено... - я прислушался. От здания исходила едва уловимая вибрация и постепенно нарастающий гул. - Кейт, кажется, нам лучше сейчас отойти подальше. И чем скорее, тем лучше.

Последнее предложение я говорил уже на полном ходу, удерживая в руках хрупкую кицунэ. До ближайшего здания было метров пятьдесят, и это расстояние я как на одном духу преодолел буквально секунды за четыре, с диким заносом вписался в поворот и влип в стену, только после этого позволив себе вновь дышать.

Отдалённый гул, сопровождаемый уже вполне реальной вибрацией, достиг пика, сорвался в сумасшедший писк паровозного гудка, страдающего простудой, зашёлся в кашле... А потом рвануло. Кейт, ухватившись пальцами за майку, ткнулась лицом в мою грудь, а мне уже не оставалось ничего, кроме как максимально плотно прижать уши к голове и открыть рот. Жахнуло так, что камень под ногами пошёл ходуном, а во все стороны понесло пыль, копоть, сажу, останки сушёных насекомых и прочий мелкодисперсный гумус, имеющий обыкновение скапливаться в неработающих воздуховодах и трубах. В общем, рот я зря открывал...

Зато героически сумел вернуть Кейт на ноги, не уронив при этом, и только потом уже как следует и откашлялся, и отчихался.

Жёлтые глаза девушки лучились весельем, на губах играла озорная улыбка, с неба падали останки бывшего содержимого вентиляции, а я смеялся. День явно начался как надо.

Когда мы наконец-таки отсмеялись, Кейт откуда-то из кармашков наруча извлекла платок, смочила его слюной и принялась чистить мою моську. От кицунэ пахло печеньем и медовыми яблоками, язычок, высунутый от старания, соблазнительно скользил по губам... Я, незаметно для себя, придвигался к девушке всё ближе и ближе, по чуть-чуть, просто растворившись в огоньках, призывно мерцающих в глубине её глаз, и краем сознания вскользь отмечал, что кицунэ тоже едва заметно приближается ко мне.

Мир словно залип в тягучей смоле, ушёл в размытую тень, не тронув только нас двоих. Наши носы почти касались друг друга, я чувствовал тепло, исходящее от Кейт, её молчаливое приглашение...

- Вы продолжайте, продолжайте, - громом разорвали тишину момента слова капитана; мы с кицунэ синхронно вздрогнули и подпрыгнули. - Очень уж... м-м-м... зрелище притягательное, - улыбнулся капитан, ещё больше вгоняя в краску девушку.

Я аккуратно приобнял кицунэ за талию, шепнул в ушко:

- Прости, невозможно было удержаться, - и уже Хвалису, нормальным голосом: - Господин капитан, предупреждать же надо.

- Ладно, в следующий раз я буду очень громко топать.

- Я не об этом. Зашли и закрылись изнутри, а мы стой как дуры, гадай - то ли внутрь проламываться, то ли уже богам молитвы возносить о ровном пути в Колесо.

- Эм... Прошу прощения, леди, моя ошибка. Обещаю не повторять, - капитан посмотрел в сторону мастерской. - Система вентиляции и воздухоочистки запущена, отопление открыто, но пока внутри весьма холодно.

- Неважно, - отмахнулась кицунэ, сжав мою ладонь своей и целенаправленно двигаясь к мастерской.

Увлекаемый рыжехвостой красавицей, я понял - надо морально готовиться к техническому варианту столь любимого прекрасным полом шоппинга. Надеюсь, у капитана какая-нибудь книга или, на крайний случай, многотомная инструкция случайно завалялась в потайном кармане...

Мастерская впечатляла. Кицунэ чуть ли не обнюхала все защитные механизмы сооружения, удовлетворённо подтвердив: да, именно полигонно-экспериментальная версия, категория надёжности "Балазаа па-Нот", что в переводе значит что-то типа "Часть доспеха, прикрывающая двойным слоем уязвимые точки, носимая жрецами Нота". Фиг его знает, что за бог такой, и уж тем более каким боком к этому всему притёрлись жрецы, но, по ходу дела, и тот, и другие - ребята серьёзные, ибо стены мастерской как бы не превосходили известные мне аналоги бомбоубежищ на случай ядерной войны на Земле.

Счастливо попискивая и едва не вереща от восторга, Кейт облазила мастерскую сверху донизу, а это, мать моя в кедах, по площади вполне сравнимо если и не со всем, то уж с внушительной частью футбольного поля точно. Элементы инженерного обслуживания троекратно дублировались, имели, к тому же, возможность работы как от общих сетей, так и на собственных ресурсах. Котельная, душевая, санузел, кухня, склады технических и огне- и взрывоопасных средств, собственный микрополигон с мощными силовыми, правда, разрядившимися в ноль за давностью прошедших лет, артефактами, и целая гроздь разнопрофильных лабораторий: от алхимических и чертёжных до слесарных станков жутковатого вида, общим счётом занимающие четыре уровня.

Ко всему прочему тут даже имелся полноценный грузовой лифт, и это не считая отдельного входа с широким пандусом и направляющими для тележек. А уж когда Кейт наткнулась на дверку в раздевалке, за которой нашёлся приличных габаритов кабинет, по засиявшим радостью глазам девушки стало понятно - дай ей волю, и кицунэ притащит сюда топчан и пропишется навсегда.

Устав бегать за неугомонной красавицей, я вернулся на верхний уровень и сел рядом с неторопливо потягивающим трубку Хвалисом.

- Капитан, похоже, это надолго. У вас почитать чего-нибудь с собой не найдётся?

- Увы, Древняя, чего нет, того нет.

- Это печалит... - Я потёр плечи, искренне сожалея об оставленной в апартаментах куртке. - От моего лица и лица Кейтерры приношу наши извинения за то, что отвлекли вас от работы.

Капитан отмахнулся, задумчиво созерцая тянущийся к потолку хвостик дыма.

- Хотя бы размялся. Всяко лучше, чем отчёты заполнять, всё равно их никто не читает.

Я, подумав, достал метаморфов гребешок и, убивая время, занялся приведением причёски в более-менее приличный вид, ибо с утра сил хватило только на то, чтобы на скорую руку перехватить кончики в четырёхзвённую косичку. Сейчас же время позволяло, капитан, судя по всему, просто впал в нирвану напару с трубкой и её содержимым, а кицунэ ещё долго будет бегать по вверенному строению, обнюхивая каждый закуток.

Саламандры, нимало не смущаясь гравитации, всей толпой оккупировали потолок, вновь устроив бесконечный танец огня. Только без пламени и выделения тепла, как ни странно. Видимо, понимают, что гореть тут нечему, да и хозяева будут не в восторге от подобной самодеятельности. Так что лисоящерки просто резвились, то устраивая кучу-малу, то разбегаясь в сложные геометрические фигуры.

Гребешок на удивление легко проходил по волосам, руки, словно живущие своей жизнью, самостоятельно разделяли пряди, сплетали их, правили звенья. Процесс расчесывания оказался настолько медитативным, что я просто отключился от реальности, вынырнув из неё только тогда, когда ощутил, что моим рукам помогают другие. Кейт с донельзя серьёзным и деловитым видом вплела последнюю ленточку и удовлетворённо окинула результат наших трудов.

Самому мне без зеркала целиком картину не охватить, но то, что видел - внушало искреннее одобрение. Справа и слева на грудь падали две косички от висков, волосы со лба, перехваченные лентами, проходя под ушами, встречались на затылке, где, собственно, образовывали странную конструкцию из одной толстой косы и нескольких мелких, оплетающих главную по спирали. Просто, функционально, в глаза ничего не лезет, ну и к тому же - наверняка красиво.

Только дождавшись завершения процедуры, я спросил девушку:

- Ты уже всё?

Кицунэ довольно кивнула. Ошалелая улыбка никак не покидала её лицо.

- Тут такое оборудование, тоб... Кайна! Даже расчётчик есть! Старенькая модель, правда, но ничего, пружины и фрикционы подтянуть, механизм почистить, накопители сменить, и будет как новенький, - Кейтерра мечтательно улыбнулась. - С такой аппаратурой, думаю, не будет проблемой оптимизировать любой артефакт, хоть того же расчетчика, хоть оружие.

На лицо кицунэ на мгновение набежала тень:

- Только вот со знаниями у меня совсем печально...

- Капитан?.. - я даже не успел закончить фразу, как Хвалис бодрым тоном продолжил за меня:

- Нужны учебники, теоретические и практические выкладки, расчеты, образцы?

Кейт смущённо кивнула:

- Да. Простите, я слишком мало знаю, чтобы сразу же приступить к изысканиям и поточному производству.

- Помощники нужны?

- Пока что нет, самой бы разобраться и освоиться сначала.

- Сделаем. Поговорю с нашими яйц... умниками, - мгновенно поправился капитан, а я усмехнулся - миры разные, а жаргонная терминология - одна на всех. - Распорядиться доставить требуемое сюда?

- Если можно, конечно, то да.

- Направление?

Девушка задумчиво пошевелила ушками:

- Знаете, господин капитан, думаю, общая теория и практика артефакторики и расчётно-вычислительных систем вполне сгодится. Я самоучка, и вполне отдаю себе отчёт, что могла пропустить самые элементарные вещи.

Массивное тело капитана плавно перетекло из сидячего положения на ноги.

- Будете дальше осваиваться, юные леди?

Я, взглянув на Кейтерру, выразил наше общее мнение:

- Пожалуй, на сегодня хватит. Мы только вчера переехали в предоставленную квартиру и толком ещё не успели обжиться.

- Что ж, - капитан вновь раскурил трубку, - тогда позвольте проводить вас?

- Позволяем, - с легким полупоклоном и приятной улыбкой ответила Кейт, и мы двинулись к выходу.

Чуть отставший от кицунэ капитан завёл свободную от трубки руку за спину и показал мне кулак с оттопыренным вверх большим пальцем.

Я кивнул и улыбнулся. И пусть Хвалис не мог видеть моей мимики, но мне было приятно, что и капитану желтоглазая пришлась по душе.

Глава 14

"Шёл монах за подаяньем..."

Мы вновь сидели на парапете и медитировали на воду. Кейт просто светилась, и её позитив незримыми щупальцами укутывал меня, довольно качественно сбивая флёр скепсиса.

- Кайна, так всё же - отчего взгляд такой грустный?

Я, дотянувшись до кицунэ, экспроприировал трубку. Хм. Во-первых, никакого кашля с непривычки нового тела. Во-вторых, что-то типа табака есть, но большая часть - какая-то растительная смесь. Во рту остался лёгкий привкус мяты и лимона, в голове посветлело.

- Что это?

- А, - девушка улыбнулась, - профилактический сбор. Чистит кровь, нормализует давление, абсорбирует и выводит из лёгких всякую пакость, если она там есть.

- Пакость?

- Пыль, микрокрошки, прочую мелочь, - для работы в мастерских и на производстве - обязательна к применению.

Я посмотрел на трубку, словно впервые её видя, и сделал ещё пару затяжек.

- Пойми правильно моё удивление, - пояснил я, возвращая трубку кицунэ. - Во времена, которые я застала, для курения использовались перемолотые листья сушёного табака. Штука весьма успокаивающая, но очень негативно сказывающаяся на организме в целом.

- Оу, - в глазах Кейт ясно читался безмерный шок, - ради успокоения - отравлять себя? И покровители травников им ничего не делали?

Покровители? Хм... Кажется, кицунэ имела в виду богов, если правильно понял.

- Не делали. Не было их тогда.

Мы чуток помолчали, потом Кейт, встрепенувшись, вновь повернулась ко мне.

- Так почему ты грустишь, Старшая?

- Я не грущу, - улыбка кривоватая наверняка, но что поделаешь. - Просто... Просто думаю.

- О чём?

В янтарной желтизне глаз - искренняя забота и интерес, отражающиеся в ауре объёмными структурами нежно-изумрудного и золотисто-оранжевого цвета.

- Понимаешь... Не покидает ощущение, что меня кто-то ведёт. Где надо, соломки подстелет, где надо - корень с тропинки отведёт, а где и благословляющий пинок отвесит, чтобы лапками перебирала быстрее.

- М?

- Зачастую слишком уж удачно всё у меня складывается, Лисёнка. И это настораживает.

Девушка замерла, хитрым взглядом обшарила моё лицо, и - прыснула в кулачок.

- Что?..

- Подозреваю, - наконец-то отсмеялась кицунэ, - что тебя приласкал своим вниманием Кисмейх.

- Эм... А это что или кто?

Рыжая прелесть посмотрела... не как на чумного, конечно, но - как на близкого к юродивым - точно:

- Покровитель Нитей же!

- Бог вероятностей?

- Такого термина я не слышала, Старшая. Но по смыслу - очень похоже.

Подозрительно всё это... И вероятнее всего, не обошлось без влияния Артаса. Кисмейх ещё этот... Очень уж созвучен с Кисметом, сиречь, судьбой, фатумом, роком на каком-то из языков тюркско-арабской группы. С другой стороны, "Нити", как понимаю, это всё же вероятностная сеть, а Зрящие выбирают среди них оптимальный вариант. Интересно, а кто кого обыграет, оракул зрящего, или зрящий оракула?

Кому бы задать такой вопросец?

И ещё - а дурак и авось, как штуки взаимодополняющие и абсолютно кореллирующие между собой, перегнут пару из оракула и зрящего, или сами поломаются?

Крамольно, возможно, но, чай, мы и не в России сейчас, чтобы верующих подобным ходом мыслей оскорблять. И вообще, сдаётся мне, таки авось, укреплённый дураком, либо же дурак, усиленный авосем, - штука вообще непобедимая, особенно если прут напролом. По крайней мере, в родных сказках всякие боги и злодеи каких только подлянок не устраивали, однако сия парочка всегда проходила любой анал-карнавал с честью, достоинством, плюшками и непременным нагибом злыдней.

Интересно... А во мне хоть часть дурака есть, раз авось вывозит, или просто с куском извечного идиотизма с примесью инфантилизма путаю?

Тёплая ладонь легла на моё плечо, отвлекая от мыслей:

- Кайна, - кицунэ улыбнулась, - планы на сегодня завершать будем?

И мы прогулочным шагом направились вдоль реки. По обе стороны широкой водяной ленты часто-часто попадались зелёные скверы, а между ними - всевозможные кафешки, летние ресторанчики, крытые сценки с приличным набором малопонятных музыкальных инструментов и свободным доступом для любого желающего, детские площадки, ну и, конечно же, всевозможные лавки, ателье и магазинчики готового белья.

На какое-то время мы задержались у сценки, где туоррсо, синекожий гигант, самозабвенно отстукивал что-то среднее между маршем и сальсой на многобочковом барабане, - получалось весьма бодро и очень необычно, плюс верхней парой рук белоглазый аккомпанировал себе при помощи вполне себе такого обычного бубна.

Отыграв композицию, гигант встал, вежливо поклонился, и, нахлобучив на голову полусферу красной каски, выкатил из-за сценки тачатку с песком и спокойненько отправился к близлежащей стройке.

- Кейт, так чего, прямо посреди работы можно сюда бегать?

- Ну да. Кто-то приходит пар сбросить, кто-то просто размяться после монотонной работы.

Среди инструментов я рассмотрел что-то шестиструнное, отдалённо похожее на гитару. Блин, а чем кхал не шутит, сыграть, что ли?

Подспудно ожидая окрика - всё же на родине вряд ли кто подпустил бы левого человека к явно недешёвым музыкальным инструментам, - я поднялся на сценку и взял в руки гитару. Не считая различий в форме деки и несколько более тонкого грифа - вполне себе привычно всё. Даже струны в том же порядке, что и на Земле.

Несколько пробных аккордов - инструмент настроен идеально! - и я замер, вспоминая нить композиции.

Пальцы несмело бежали по струнам, вспоминая прошлый опыт, рождая тихую, грустную мелодию. Ирландская волынка, тема из "Последнего из могикан", - кажется, созданная специально для свирели и флейты, она плавно и как-то очень родственно звучала на гитаре.

Плавный, грустный перелив незаметно перетёк в хорус, и... где-то на его середине в гитарные переборы очень ловко и органично вплелась надрывная духовая мелодия. Не прекращая игру, повернул голову - кицунэ сидела на краю сцены, свесив ноги, и, прикрыв глаза, подёргивая ушками, мастерски вела мелодию, отбивая ритм ботинком о деревянную стенку.

Или девушка и впрямь обладает удивительным слухом и чувством ритма, или же аналогичная мелодия ей знакома...

Музыка внутри рвалась наружу, и "Последнего..." ей явно было мало. Без передышки, сходу переключился на относительно простую, но гораздо более весёлую по ритмике "Балладу о кулаке".

Петь бы, конечно, было круто, но - песню надо сначала перевести на местный язык, а потом ещё и подогнать под ритм и рифмы... Задача непосильная и сходу, бравым кавалерийским наскоком, нерешаемая. Культурный и языковой барьеры - это вам не в тапки сцать, господа мушкетёры и иные сочувствующие.

Тем не менее, когда в голове проигрывается текст, идти по нотам, всё же, гораздо легче:

Шёл монах за подаяньем,

Нёс в руках горшок с геранью,

В сумке сутру-махаянью

И на шее пять прыщей...

Вестерновый куплет сменился куплетом-хорусом, и Кейт вновь подхватила мелодию. Хвост кицунэ едва заметно подрагивал в такт, вибрация от ударов ботинка отлично чувствовалась сквозь подошвы. Последовав примеру желтоглазой, я тоже закрыл глаза, полностью сосредоточившись на песне, распеваемой внутренним голосом...

Где-то под сводами черепа ещё плыли последние финального аккорда, таяли в ушах последние озорные вскрики флейты, когда сквозь подкатывающую тишину донеслось удивлённое ойканье Кейтерры. Я открыл глаза.

Перед сценкой собралось штук тридцать разумных, и по лицам тех, у кого можно было распознать эмоции, читалась... благодарность?

Нипонял...

Вежливо улыбаясь и не менее вежливо раскланиваясь с публикой, я вернул инструмент на место, Кейт сделала то же самое. И, стоило только спуститься со сцены, как к нам потянулся народ, желающий оставить метку полезности.

Кейтерра, раскрасневшаяся, довольная, с видом самой воплощённой невинности благодарно кивала на каждый "лайк", я просто старался улыбаться как можно более тепло и открыто.

Самое интересное - баллов социальной полезности нам надавали в абсолютной тишине, только несколько разумных едва слышно похлопали в ладоши.

Донельзя смущённый, я, подхватив кицунэ под ручку, двинулся в зелёный тенёк сквера.

- Кейтерра, что это было?

- М?..

Взгляд ошеломлённый, нездешний, мысли явно далеко отсюда у девушки.

- Что это сейчас было? Почему нас так отблагодарили? И вообще - почему, если им понравилось, аплодисменты были беззвучны?

Глаза Кейт наконец-то осмысленно сфокусировались на мне:

- Музыка, возвышающая душу, достойна тишины для её осмысления и радости духовной, - явно кого-то процитировала кицунэ и, перехватив мою руку, а заодно и инициативу, повела сквозь скверик. - Традиция древняя, возможно, даже старше самого Анклава, леди Кайна.

Девушка на миг отстранилась от меня, высвободив руку, и как-то до невозможного изящно и уважительно поклонилась:

- Я благодарна вам за оказанную возможность ощутить себя на ладонях небес, под светом ярких звёзд и над твердью мира.

Я молча захлопнул челюсть обратно, переваривая сказанное Кейт.

- Спасибо, конечно... Но я в растерянности, честно говоря... Что всё это значит?

Насыщенно-жёлтые, почти оранжевые глаза укрылись на миг за густыми ресницами.

- Это значит ровно то, что значит. Музыка - одна из немногих радостей, неразрывно сопровождающих нас. Отбери инструменты, вырви язык и зашей рот, отними конечности, но тут, - Кейтерра пару раз ткнула себя указательным пальцем в лоб, - музыка будет жить столько, сколько жив сам разум.

Кицунэ, игнорируя моё слегка оглушённое состояние, лукаво улыбнулась, хихикнула, и - едва ощутимо, но до невозможного ласково ткнулась губами в щёку.

Мои ноги как-то разом ослабли, а мозги, на прощание залихватски козырнув, покачивая шляпами, отправились в закат...

Ненадолго, правда.

Кейт, ухватив меня за руку, прижалась горячим телом, отделённым от меня лишь тонкой преградой платья:

- Кайна, а мы уже пришли.

Восьмиэтажное здание, первые два этажа, отделанных разноцветными плитками, заняты лавками - видимо, цветовая дифференциация имеющихся территорий. И вывески: тканевые, деревянные, резными буквами по камню, стенды-раскоряки у входов, и даже парочка иллюзорных проекций.

Полупрозрачная девушка-хуманс в постоянно меняющем фасоны нижнем белье. Над головой вращается по кругу объявление: "Изящное нательное бельё мастера Луддо - для всех рас - готовое и на заказ". Беглый взгляд на другие вывески привёл к закономерным выводам об отсутствии иных профильных лавок поблизости. Рекламная иллюзия - штука наверняка недешёвая... Что, соответственно, должным образом просто обязано закладываться в финальный ценник.

Впрочем... Я краем глаза глянул на рыжеволосую прелесть.

Определённо - она того достойна. Тем более на девушке-модели пару раз мелькнули до крайности интересные и очень симпатичные варианты.

Перехватив кицунэ под локоть, я смело шагнул в тёмный провал входной арки.

Приобретённый специально для огнеящерок горшочек, подшаманенный нетипичной артефакторикой кицунэ, в темноте стал прозрачным, явив взору нагромождение угольков и неугомонных саламандр. Духи огня, вперемешку чёрные и нестерпимо-оранжевые, всей толпой перемещались по собственным апартаментам, то набрасываясь на кусочек угля, чтобы оставить через пару мгновений лишь комок пепла, то восстанавливая его же из праха. Я не уверен, конечно, но, сдаётся мне, откатывать сожжённое - это несколько вне компетенции обычных порождений огня. Впрочем, и чёрный огонь - тоже вроде как на каждом углу не встретишь.

Тут одно из двух - или лисоящерки вовсе даже непростые, или же под воздействием меня и энергосфер так отожрались, что просто так их уже не назовёшь обычными саламандрами - эволюция, мутации, или какое там умное слово подходит ещё?

От игры моих духов на стенах и прочих поверхностях комнаты танцевали отсветы, блики, создавая ощущение домашности и уюта, кое совсем уж сверх всех приличий дополнялось урчащей Кейт, тёплым хвостато-ушастым комочком прижавшейся ко мне. Причина урчания была более чем тривиальна: кицунэ, уставшая за день обустраивания мастерской и от беготни с покупками, почти два часа распаривалась в терме и плескалась в ванной, в результате чего сил ей хватило дойти ровно до кровати. Моей, ибо она ближе. Да и я сам только за. Кто же, будучи в здравом уме и трезвой памяти, откажется от такой шикарной грелки под боком? У полудремлющей кицунэ сил разговаривать особо не было, желания шевелиться так же не наблюдалось, так что я, проявив чуток инициативности, заграбастал девушку поближе и с удовольствием запустил пальцы в её волосы.

От почёсываний за ушками Кейт сначала улыбалась, а потом и вовсе безвольно расплылась по постели, подавая признаки жизни милым, непривычным по тональности, но очень довольным урчанием.

- Маленькая, не спишь ещё?

Кицунэ шевельнула ушками:

- Не-е-е... Дважды не...

- М?

- Первое не - нет, не сплю. Второе - не останавливайся, Старшая.

Ага, так я и остановлюсь, когда пальцы сами так и тянутся к волосам, а ногти просто зудят желанием почесать такую кавайную тян.

- Я просто хочу кое-что сказать. Весьма важное, наверно. Что-то, что наверняка может в корне поменять твоё ко мне отношение...

- Пф-ф-ф! - фыркнула рыжехвостая мне в шею и, чуть извернувшись, туда же и едва ощутимо поцеловала. - Не говори ерунды, Кайна.

- Вот об этом и хочу... Серьёзно.

- Поговорить об ерунде?

- Нет, - я выдохнул, пытаясь сосредоточиться, невольно вспомнил схожую ситуацию, имевшую место быть совсем недавно. Где-то в районе сердца слегка кольнуло и отдалось жаром по грудной клетке. И стало как-то нереально хорошо и легко.

Тем не менее, я всё же не самое подходящее время и место выбрал, как ни крути. С другой стороны, чем раньше отстреляюсь, тем легче будет потом.

- Тогда о чём?

Дыхание кицунэ щекотало кожу, вызывая отнюдь не платонические чувства и желания, но я пока держался. И старался не потерять нить разговора.

- В общем, так. Не Кайна я, - резко выдохнул я. - И тело не моё. На самом деле меня зовут Саня, я ничем не примечательный хуманс-мужчина, умерший в другом мире и посмертно приглашённый на сомнительную работу одним не менее сомнительным богом.

Кицунэ звонко рассмеялась, её коготки пробежали по моему животу, вызвав сладкую дрожь мышц и нарастающий жар в промежности.

- И что в сказанном такого, что может поменять отношение?

Я искренне и непонимающе заткнулся. Просто сложно удерживать сознание в дисциплинированном настрое, когда параллельно с очень серьёзной поднятой темой ты пытаешься не замурчать от ласковых поглаживаний желтоглазой красавицы.

Всё же кое-как собрав себя в кулак и умудрившись не просочиться сквозь собственные персты, я ответил:

- Ты разве не понимаешь? Ты лежишь в одной постели с телом девушки, которым изнутри управляет мужик. Мало ли что мне в голову взбредёт?

Кицунэ приподнялась на локте, проницательно заглянула мне в глаза:

- А какая разница, кто в чьём теле? Ты не могла... не мог, - быстро поправилась девушка, - причинить боль бывшей хозяйке, выбросить её из тела или поглотить душу - я это чувствую, поверь. И со мной ты обращался постоянно так, как никто и никогда практически, кроме мамы. Такие разумные, как ты, вряд ли осознанно могут причинить вред тем, кто рядом. А у души нет ни пола, ни расовых различий. И вообще, - Кейт снова легла, уткнувшись носом в мою шею, - мне с тобой интересно, комфортно, уютно, приятно и безопасно. Чего ещё могу желать я, младшая, находясь рядом со Старшей?

- Ну... Тебя вот вообще никак не смущает такой несколько противоестественный расклад - особь одного пола в теле другого?

- А должно?

Девушка снова приподнялась, и в глазах её читалось полное непонимание того, что я говорю.

- Прости, видимо, я всё же слишком сильно цепляюсь за традиции и нравы моего прошлого мира...

- Именно, - с самой серьёзной моськой произнесла кицунэ. - Не знаю, как у вас принято, я даже не знаю, как принято вести себя в других Анклавах, но я знаю одно - для меня нет никакой разницы. Ты есть ты, и это чувствуется, ощущается, может, словами не описать, но их и без того на многое не хватает.

Девушка упёрлась руками в подушку, помогая себе, и села на меня верхом. Помедлив, легла, щекотно скользнув хвостом по моим ногам. Никакого эротизма и прочих вещей, дающих пищу для фантазий. Просто легла так, как удобно, уткнувшись горячей щекой в плечо.

В памяти прорезался голос из прежнего мира, мягкий, обволакивающий, с едва заметной, до крайности милой картавинкой:

Сжала в объятии ног и рук,

Ты мой кокон, я твой паук.

Краткой волной нахлынули призрачные воспоминания, накатили на берег, и вновь ушли в подсознание, оставив на песке разума жемчужины приятных моментов прошлой жизни. И ни одного негативного, хотя и его было тогда предостаточно... Я-сознание осторожно собрал драгоценности и аккуратно уложил в своеобразную шкатулку памяти, где хранилось то немногое, что не стоило забывать.

- Кайна, ты только скажи, как к тебе обращаться, когда рядом другие разумные, и как - наедине. И не таскай снежинки на ледник.

Снежинки? На ледник?

В голове что-то щёлкнуло, ассоциативные связи выстроились, прояснив высказывание желтоглазой. Не толчи воду в ступе. Или не переливай из пустого в порожнее. Хм... Интересный афоризм, однако.

- Хорошо, - я набросил на кицунэ простынь, пытаясь понять, что будет сейчас - просто так полежит, или же это обещание ночи, исполненной ласки и неги, сбивающегося дыхания и удовольствия?.. - При всех я - Кайна, для тебя - Лекс, Саша или Сашка - как удобнее.

- Поняла, Са-ша, - Кейт ещё несколько раз повторила моё имя, явно пытаясь совладать с непривычной артикуляцией, а после приподнялась, опираясь на руки, и посмотрела мне в глаза: - А ещё ты обещал рассказать сказку, я помню.

Я улыбнулся - запомнила ведь, неугомонная!

- Итак, слушай. В моём мире, далеко-далеко на юге, где раскинулся покрытый толстым панцирем льда континент, жили некогда водоплавающие птицы, известные как пингвины...

Кейтерра так мило посапывала, закутавшись в простыни, что никаких сил для её пробуждения у меня бы просто не нашлось. Пусть отдыхает. Кицунэ, достойная медали за проявленное упорство в неравной борьбе со сном во время моего пересказа мультфильма, едва заметно улыбалась и иногда мелко-мелко подрагивала ушками.

После совершения утреннего туалета я, на скорую руку обжарив огроменную горку тостов и запасшись взваром кофейных корешков, засел на кухне с парой книг, позаимствованных у желтоглазой.

"Естествознание: базовый курс" порадовала с самого начала - написана простым, лаконичным языком, без всяких витиеватостей и заумных конструкций. Впрочем, по многочисленным авторским обращениям в духе "мой юный друг" таки стало понятно, что учебник ориентирован, если перейти на привычные категории, для учеников младших классов. Даже детальные иллюстрации есть.

И первые же страницы принесли полезный улов.

В первую очередь выяснилось, что в сутках здесь - двадцать пять часов, в неделе - десять дней, недель в месяце пять, а месяцев в году - всего восемь. Час состоит из 50 минут, каждая из которых комплектуется ста секундами. Названия унифицированные, но у многих рас и народностей помимо общего счисления используется и своё, традиционное.

Четыре времени года, формально разбиваемые на кластеры по два месяца, а по факту - зима едва ли держится месяц, тёплая, малоснежная, водоёмы не замерзают. По полтора месяца на осень и весну, и оставшиеся четыре приходятся на лето.

Месяц под названием Лендорг предварял осенний Кель-и-Тан, и до него, по моим прикидкам, оставалась неполная неделя месяца Эйтар. А это значит, что нужно собирать вещи, готовить амуницию, запасаться провизией, и как-то обосновать новому начальству необходимость вылазки за Периметр.

Я настолько погрузился в размышления, пытаясь худо-бедно составить список хотя бы того, без чего в пути будет крайне сложно нормально жить, что даже не сразу почувствовал, как горячие руки оплели меня со спины, а кожа плеча ощутила не менее горячее дыхание. Не отдавая себе отчёта, я инстинктивно подался чуть назад, одновременно поворачивая голову, и... своими губами встретился с губами Кейт. Хихикнув, кицунэ перехватила инициативу и обычный контакт превратила в полноценный поцелуй. Несколько неумелый, но настолько щедро сдобренный энтузиазмом, что очень скоро все мысли оперативно покинули голову, оставив только восхитительное чувство близости с чудесным созданием. Маленькая вечность, сосредоточенная на рецепторах губ и кончиках языков, робко знакомящихся друг с другом...

Тяжело дыша, Кейт оторвалась от меня, и, ещё раз крепко обняв, как ни в чём ни бывало обошла стол и села напротив. Только румянец на щеках да негаснущие искорки в глазах выдавали, что девушка осталась вполне довольна произведённым эффектом.

- Это моя благодарность за сказку, Саша, - хитро улыбнувшись, ответила кицунэ. - А что ты такое интересное пьёшь?

Я покосился в кружку:

- Кофейные корни. Не полноценный зерновой кофе, конечно, но вполне на уровне.

- А можно... - Кейт не успела договорить, как я передвинул кружку к ней поближе.

Осторожный глоток, задумчивая моська, ещё глоток, и ещё один.

- Ну как тебе?

Сделав ещё один заход на дегустацию, девушка вернула кружку.

- Отдалённо похоже на отвар непрожаренных зёрен хэйсы, но терпкости и горечи гораздо меньше.

Опаньки!

- О свет моих очей, о звезда моего пути, не подскажешь ли, где раздобыть можно этих волшебных зёрен хэйсы?

Удивлённо распахнутые глаза, смущение, зардевшиеся щёки... Хм... Что я опять ляпнул такого?..

- Кейт, если я говорю что-то, что можно понять в нескольких смыслах, пожалуйста, не стесняйся пояснить мои промахи, ибо мне вовсе не хочется, сказав какой-нибудь комплимент, неосознанно оскорбить или сделать что-то ещё в том же духе.

- Всё хорошо, тоб... Саша, - обезоруживающе улыбнулась кицунэ. - Никаких оскорблений в сказанном тобой нет, и мне очень приятно, что ты так... - девушка задумалась, явно подбирая нужные слова, - так ласково и благородно обращаешься с простой бесклановой кицунэ.

Я фыркнул, скрывая невольно набежавшую улыбку кружкой с отваром.

- Радость моя янтарноглазая, - проникновенно выдохнул я, ни капли не кривя душой, - давай сразу договоримся: всяческие кастовые, сословно-родовые, служебные, религиозные и прочие структурные убеждения и разделения остаются в прошлом. Не может один разумный быть лучше другого только из-за того, что принадлежит сильному клану, поклоняется особо чёкнутому божеству, или же купается в нажитом прежними поколениями уважении. Так что всякие сословные приставки и эпитеты, статусность и прочее - пусть остаётся за дверями нашего дома. Понимаю, что, вполне возможно, тебе тяжело это принять, всё-таки знаком, пусть и по книгам, с тем, как на разумного влияют правила жёстко построенного социума, но, пожалуйста, постарайся это принять как должное. Нет статуса, клана, касты или особенного бога, дающего право ощущать себя выше других, есть только ты, и ты, и никто кроме тебя, делаешь собственную судьбу своими руками, головой и действиями.

Кейтерра глубоко задумалась, только ушки подрагивали, выдавая напряжённую мыслительную деятельность.

- Это... Это действительно сложно, Саша, ты прав... Никак не верится, что можно так легко из безправной младшей жены превратиться в свободную, полноправную леди. Я... Я даже не знаю, что мне теперь делать, как поступать, как себя вести, - ушки кицунэ потерянно опустились.

Я протянул руку через стол, мягко сжал тонкие горячие пальцы Кейт своими, и не ослаблял хватку до тех пор, пока не почувствовал ответное сжатие. Ободряюще улыбнувшись, подмигнул девушке:

- Я в такой же ситуации, как и ты. А вдвоём всяко веселей. Можешь рассчитывать на полную поддержку с моей стороны, Кейт.

Цепко ухватив пальцы потянувшейся обратно руки, Кейтерра подалась вперёд, прижалась бархатистой кожей щеки к моей раскрытой ладони, зажмурилась.

- Я... Я тоже обещаю тебе свою поддержку, Кайна... ой... то есть Саша. Или Кайна? - Окончательно смутившись, кицунэ крепко-крепко зажмурилась и ещё плотнее прижалась к ладони.

- Ну вот и славно, маленькая, - я осторожно и совсем нехотя освободил руку из приятного плена. - Тут все свои, а своих не бросаем, - и тут же сменил вектор темы разговора: - Тебе чай, сок, молоко или кофейный взвар?

- Молока кружечку, - улыбнулась кицунэ и потянулась из-за стола. Ну уж нет. Имею же я, в конце-то концов, право поухаживать за прекрасной леди? Имею.

Потому сработал на опережение, выскочив из-за стола и плавным нажимом на плечи вернув девушку обратно, сам забрался в ящик холодильного артефакта и вернулся со склянкой требуемого продукта.

Всё же забавная эта штука - местные холодильники. Ящик, обитый тонколистовым металлом, внутри - обычные полки из прочного стекла, а в толще стекла - тонюсенькие, едва заметные нити, сплетающиеся в сложные геометрические узоры, изломанные в неявном порядке линии и длинные кружева рун. Напротив каждой полки углубление, в котором держится силовой кристалл, являющийся, по сути, источником энергии для плетения каждой отдельно взятой полки. Рядом с гнёздами расположены толстенькие стеклянные пластины, отвечающие за режим охлаждения, интерфейс реализован в два решения: управление касаниями кончиков пальцев с сгенерированным на них слабым магическим полем, или же посредством выбора нужных условий стилусом. И маг проблем не заметит, и очень редкий для Эрдигайла разумный, начисто лишённый способности к магии, обделённым себя не почувствует.

Климат-контроль, опять же, позволял на одной полке хранить замороженное мясо и совсем рядом - охлаждённое до 8-10 градусов по Цельсию вино, - управление с пульта давало возможность тонко настроить область действия режимов. Так что купленное вчера по дороге домой парное молоко не потеряло практически никаких свойств и в температуре потеряло едва ли пару градусов, - как мельком упоминала Кейт, локальное замедление всех процессов в небольшом объёме материи, близкородственное стазису, известно не одно тысячелетие, и именно его совершенствование и позволило получить недавно такое эффективное оружие, как кан-заар, что дословно переводилось как "шинкующий секунды", а в народе получило название хроножезла.

Пока кицунэ неторопливо хрустела тостами (яйца какой-то пернатой живности, чуть соли, свежая зелень, хлеб) и запивала действительно свежим, хоть и вчерашним молоком, я пытался припомнить, какая же сегодня дата, но в памяти таковых сведений отнюдь не находилось. Тем не менее, хотя бы сумел ознакомиться с известной в Эри-Тау географией мира. Обитатели Анклава унаследовали часть библиотек предыдущей цивилизации, а вместе с книгами - и изрядно потрёпанные, но более-менее достоверные карты.

Итак, подобьём бабки, как говорили когда-то на Земле.

Учёным Эри-Тау известно, как минимум, о двух континентах планеты. Первый - здоровенная клякса, расположенная в северном полушарии и частично сползшая за экватор, носит название Канненхаор, что внезапно засбоивший переводчик при каждой итерации чтения переводил то как "Начальный Столп", то "Твердыня Первых", то и вовсе "Прохладные ладони матери", и ещё десятка полтора различных версий, кои между собой коррелировать не желали ни под каким соусом. Здесь располагались Анклавы Эри-Тау, Забрен, Кейстад, Юн-Иинг (тут я не удержался от короткого смешка - где есть юнлинги, там и рыцари-джедаи недалеко бродят), Ставрен. Далеко к востоку от приютившего меня Анклава, ровно посреди озера, габаритами, если я правильно понял масштаб, превыщающего два с половиной Байкала, располагался Джин-Ро.

Межанклавное сообщение слаборазвито, но ловцы удачи иногда умудряются живыми пересекать огромные дикие территории, таким образом осуществляя постоянный контакт между обитателями стабильных территорий. Дипломатические представительства в наличии имеются, есть координационный штаб совместной обороны при всплесках агрессивности хосков. Ну и контрабандисты, куда ж без них. И делятся они на два рода. Первых так называют в качестве синонима к диким путешественникам - это те сорвиголовы, что не имеют возможности или желания компенсировать дорогу в комфорте и безопасности анклавных конвойных рейдов, к ним же причисляют самовольных исследователей, археологов, искателей древних сокровищ и так далее, а вторые - вторые, если одним словом, - поставляют в Анклавы всякую наркоту и прочие сомнительные препараты. И именно у них есть ключ к тому, как можно укрыться от невидимых щупалец вечно голодных хосков, только вот делиться технологией эти редиски не хотят, все как один дохнут от вполне естественных причин или же превращаются в полнейшие овощи, стоит им только попасть в цепкие лапки органов безопасности анклавных социумов. У выживших мозги словно пережёваны и тщательно отскоблены от какой-либо информации, кроме простейших безусловных рефлексов типа глотания пищи и дыхания. Жрецы богов бессильно разводят руками, даже сами боги, заинтересованные происходящим, поделать ничего не могут - у пойманных барыг просто отсутствуют те центры и зоны влияния, воздействуя на которые божество может запустить процесс восстановления разума и памяти. Исходя из отсылок на некую народность хамана-ан-вееж, выходцы из которой, если их заносит в Анклавы, поголовно становятся целителями душ и психики, вообще утверждают, что боги не могут зацепиться за души просто потому, что их там уже нет.

В общем, дело ясное, что дело тёмное. Да сомнения появились по поводу целевой аудитории - детишкам явно некоторые моменты знать рановато. С другой стороны, предупреждён - вооружён. Чем раньше узнаешь, где кроются ловушки, тем больше шансов выжить самому и твоим детям. Суровая логика, но - логика.

Далее. Второй континент обозначен только маленьким кусочком береговой линии и парой точек с отметкой "жилые территории", носит название Эйязарая, располагается, предположительно, вдоль экватора, кратчайший путь между Канненхаором и цепочкой островов, предваряющих Эйязараю, составляет порядка тысячи двухсот миль по нестабильным мелководьям, коварным течениям, зонам повышенной разреженности морской воды, мигрирующим рифам и через полчища океанских хищников. Шансов дойти кораблю до пункта назначения практически нет, даже в одиночку пройти из одного Анклава в другой кажется затеей более успешной, чем доставить экспедицию на неизученный континент. Впрочем, и сам Канненхаор детализацией похвастаться не может. Более-менее точно описаны южные, юго-восточные, северо-восточные и центральные земли, запад заштрихован типом разметки "слабоизученные территории" вперемешку с "низкая вероятность выживания", север же - вообще белое пятно со скупой сноской: предположительно, действующих Анклавов не имеется, локальные популяции разумных малочисленны или отсутствуют. Там, где должны находиться полюса, нанесена едва уловимая штриховка "максимально опасные территории" и "исследование не рекомендуется или строжайше запрещено".

Хм... Прикольно...

Зато нашлась довольно свежая карта территорий, разведанных Эри-Тау.

Двести миль к югу от Анклава, и вот оно - пятно с целой сеткой разметок: "опасные территории", "тектоническая активность", "аномалии природного характера", "аномалии магического характера", "агрессивная фауна" и "исследование нецелесообразно".

Замечательно.

Просто великолепно!

Там задница, а лезть в эти нецелесообразные аномальные дебри мне.

Хотя... Смысл себя обманывать? Всё равно ж полез бы, даже если и не знал о том, что там очередной узел сбоящего пространства. Любопытно же. Главное, подготовить для моей - да, уже действительно моей кицунэ - комфортную площадку для жизни и работы. Как минимум, попросить начальство приставить одного-двух не сильно заметных разумных для присмотра, чтобы подстраховали, если в моё отсутствие возникнут какие-либо тёрки с представителями её клана.

- Кейт, ты не могла бы подсказать, какой сегодня день?

Кицунэ, мельком глянув за окно, улыбнулась:

- Солнечный и тёплый.

- Да я сам это вижу, прелесть. Меня больше интересует название месяца и порядковое числительное текущего дня.

- А. Прости, кажется, я не совсем проснулась, - вновь улыбнувшись, девушка вышла из кухни.

Вернулась она через пару минут, уже облачённая в малокарманный вариант брюк-карго, блузу и корсет. Вот забавно же тут мысли у разумных идут. Корсеты используют в медицине, но практически не применяют для утяжки талии, зато вовсю приспособили их для рабочего функционала: крепления, ремешки, кармашки - всё это позволяет носить на теле впечатляющий набор необходимых инструментов, при этом не стесняя своих движений. Красиво, удобно, практично. Не практиш квадратиш гутт, конечно, но квадратностью тут и не пахнет.

Кейт отщёлкнула клипсу на наруче, и скрытые пружинки с едва слышимым щелчком отбросили защитную крышку некой матовой трубки. Пара прикосновений к относительно прозрачному брусочку, и в глубине материала мелькнули какие-то письмена.

- Тридцать девятый день Эйтара, - озвучила увиденное Кейт и закрыла хронометр.

- Ага. Спасибо, - я допил взвар и с удовольствием потянулся, не удержавшись от зевка. Хех, однако, и в этом мире сей рефлекс работает: кицунэ, сцепив руки над головой, несколько раз сладко-сладко потянулась с прогибом назад, и зевнула следом. И началась зеркальная цепная реакция: мой зевок - зевок Кейт, зевает она - я не могу удержаться от того, чтобы не зевнуть с протяжным сонным подвыванием, и так по кругу.

В конце концов немало позабавившаяся кицунэ просто и бесцеремонно сграбастала меня в объятия и затихла, щекотно дыша в шею.

- Поигрались и хватит, - резюмировал я, поглаживая девушку по спине и вовсе не желая от неё отлипать.

- Да, пожалуй, пока хватит, - Кейт подмигнула и вернулась за стол.

Сев напротив, я водрузил локти на стол и упёрся подбородком в сцепленные пальцы.

- Янтарноглазая прелесть моя, если я правильно понял, следующий месяц - Лендорг, - получив подтверждающий кивок, я продолжил: - В начале Лендорга мне нужно будет покинуть Анклав. Не беспокойся, ненадолго и недалеко. Но до этого времени необходимо уладить несколько вопросов, и без твоей помощи с некоторыми мне просто не справиться.

Кицунэ молчала, только во взгляде жёлтых глаз затаилось любопытство в тени тревоги.

- Тебе известны способы поиска родственников разумного или же его самого, если неизвестно ни расы, ни полного имени, ни даже профессии, не говоря уж о таких мелочах, как возраст, фамилия, характерные внешние признаки?

Желтоглазая задумчиво подёргала себя за кончик ушка и таки порадовала ответом:

- Если известны имя и предположительный возраст либо период, когда этот разумный жил, а в идеальном случае - ещё и позывной или прозвище, то можно сделать запрос в информарий.

- Это ещё что за фрукт, и с чем его едят?

- Обычная книга учёта по персоналиям, только автоматизированная. Тут ближайший контактный узел совсем рядом, давай сходим!

У Кейт слова, похоже, вообще с делом не расходились: подхватив меня под локоть, артефактор направилась в сторону лестницы.

- Эм... Кейт, я, конечно, комплексами не особо перегружен, но по улице в таком виде разгуливать как-то излишне смело, тебе не кажется?

- Ой... - Кицунэ только сейчас заметила, что на мне из одежды только амулет Департамента, идентификатор, да длиннополая пушистая рубашка на голое тело, приспособленная мною под своеобразный короткий банный халат.

- Да нормально всё, Лисёнка, - я ласково почесал девушку за ушком, - у самого бывали такие заскоки, что в одних тапочках да полотенце в лавку едва не убегал.

Пока одевался, Кейт, опёршись о дверной косяк, увлечённо читала учебник по артефакторике. Сосредоточенная моська, зрачки почти не бегают по строчкам, что наталкивает на мысль о навыках скорочтения у кицунэ, что подтверждается ещё и очень высокой скоростью перелистывания страниц. Красивое бледное лицо в обрамлении рыжих волос, непослушная прядка, щекочущая уголок приоткрытых губ, кончик языка, периодически проскальзывающий по их поверхности... Высокая грудь, мерно вздымаемая дыханием, непрерывно движущийся хвост, то вперехлёст охватывающий ноги, то замирающий параллельно полу...

Естественно, я залип, заворожённый читающей девушкой. И ведь никакой магии не чувствуется, а значит, это врождённый дар - уметь примагничивать взгляд и выглядеть соблазнительно даже в обыкновенной, предназначенной для повседневного ношения одежде.

Так я и сидел: одна нога в штатине, вторая снаружи, плотная рубашка с коротким рукавом застёгнута до середины, а пальцы ногтями поцарапывают ткань заправленной кровати. Наверно, и рот закрыть забыл. Просто сидел и любовался. Даже из реальности выпал, куда меня вернула Кейт путём едва ощутимого, но невозможно приятного поглаживания ноготками под челюстью.

Под лучащимся весельем взглядом кицунэ я захлопнул рот и максимально быстро оделся. Коридор, лестница к выходу. Нереальный кайф от гибкости тела кицурэ - завязывать шнурки можно с абсолютно прямыми ногами, не поднимая обувь на приступки. Там, в прошлой жизни, мне такое не удавалось и до травмы спины, хотя растяжка тогда была более чем на приличном уровне, - спасибо тайцу-альтруисту, который на добровольных началах открыл в нашей дыре секцию боевой гимнастики. На самом деле мастер Бак, конечно, не был никаким тайцем, обычный удмурт, по юности сорвавшийся из отчего дома и изрядно поколесивший по миру в поисках себя, но, тем не менее, базу нам он дал хорошую, умудрившись из разных течений единоборств соорудить более чем годную систему оздоровления. И именно благодаря пластике, полученной за годы этой гибридной гимнастики, я отделался только несколькими операциями и растянутой по времени деградацией способности к передвижению; не будь тех навыков, из инвалидного кресла я бы и вовсе никогда не вылез.

Но даже в сравнении с теми чудесами гибкости, что демонстрировал мастер Бак, и которую он старательно прививал и нам, врождённая гибкость Старших лис потрясала. Никакого дискомфорта в мышцах, тело слушается идеально, кровь в голову не ударяет, в ушах не шумит. Управившись со шнурками, оценил доступное пространство и встал на руки. Балансировка идеальная, вес тела едва-едва ощущается, и тяжести под черепом не возникает. Хм. И хвосты ощущаются балансиром.

Стоило об этом подумать и пошевелить ими, как тут же начал заваливаться. Панические попытки перестать думать о хвостах дали обратный результат в духе "Не думай о белых обезьянах..." В конце концов, сообразив, что крен уже избыточный, и центр тяжести сместился достаточно для того, чтобы окончательно потерять опору, я изогнулся и плавным прогибом через арочный мостик (ну а как ещё назвать эту позу, если пятки упираются в кисти?) принял вертикальное положение.

Кейт с немым удивлением похлопала ресницами и, достав кисет, набила трубку.

- Это не цирк, Лисёнка, - пояснил я, - просто приспичило проверить, как у меня с кровообращением.

Пожав плечами, кицунэ молча поправила мои волосы и мы отправились наружу.

Я всё гадал, чего же это за тумбы такие периодически встречаются на улицах Анклава, вроде бы объявления на них не вешают, надписей о вызове экстренных служб не имеется, телефонообразных артефактов тоже как-то не вижу. А оказалось, что эти столбы - и есть те самые информарии, а если быть точнее, то пункты общественного доступа к единой информационной базе.

Логично было бы предположить, что поиск по персоналиям или иная важная информация должна быть доступна только с соответствующим уровнем прав, но вновь убедился, что земная паранойя относительно безопасности сведений тут неприменима.

Стоит лишь утопить почти незаметную кнопку на одной из плоскостей многогранного столба, как часть странного материала светлеет, являя внушительный список пунктов справки. Управление такое же, как и в холодильных артефактах: хочешь, стилусом тыкай, хочешь - пальцами магичь.

Итак, что у нас имеется? Список административных учреждений, адреса Департаментов и листинги контактных лиц с часами работы, муниципальные учреждения, учреждения досуга, карта Анклава с возможностью прокладывания маршрута по нескольким точкам, адреса салонов и лавок с категоризацией по роду деятельности и товару, общие объявления... Поиск по персоналиям нашёлся почти внизу списка.

Три базовых алгоритма: по полным сведениям, по ограниченным сведениям, и по сведениям минимальным, с плавающей степенью достоверности.

Чего тут думать-то? Сразу ткнул третий вариант.

Ёптыть, гугляндекс эры продвинутого магического стимпанка! До боли знакомая поисковая строка с характерной иконкой лупы, и сенсорная клавиатура под ней. И краткая справка по операторам поиска.

Внимательно изучив прилагающиеся примеры, я взялся за клавиатуру, вбивая последовательность запроса, на русский кою интерпретировать можно было бы как: "Анклав Эри-Тау Зин* Пере|смеш|* [500]"

Мерцающая руна прогресс-бара надолго перекрыла собой клавиатуру и поисковую строчку, и, наконец, когда я уже собирался позаимствовать у Кейт трубку, чтобы скоротать время, исчезла, вывалив список из тридцати с лишним персоналий. Далее система предложила отметить нужные результаты и подготовить распечатку. Ого... Вот это сервис!

Ткнув последовательно в кнопки "Отметить все" и "Печать", я вновь увидел руну прогресс-бара, только снизу появилась надпись: "Запрос обрабатывается, эта процедура может занять несколько минут. Пожалуйста, подождите"

Кейт, словно уловив мои мысли, отстегнула от корсета и передала мне мешочек с трубкой и кисетом, сама же, надев знакомую перчатку, выбрала свободный пятачок у стены и принялась играть с йо-йо. Толстенькая шайба, потрескивая пружинками, вновь оказалась вне юрисдикции законов физики, подчиняясь только воле и почти незаметным движениям кисти кицунэ.

Знакомый звук пневматики, стравливание сжатого воздуха за спиной, и с противоположной от кнопки активации стороны экрана открылось окошечко с термосообразным предметом внутри. Достав из футляра несколько листов, скрученных в свиток, скреплённый тонкой серой нитью, я вернул капсулу на место. Опустившаяся дверка и шипение пневмопривода подтвердили, что всё сделал правильно.

Выцепив взглядом ближайшую уличную кафешку, я приглашающе кивнул девушке, и желтоглазая не заставила себя ждать, ловким движением заставив двойной диск свернуться в походное положение.

Сходу попросив молока для Кейт и взвара под названием "Морозная бодрость" для себя, я занял ближайший столик и приступил к изучению распечатки.

На трёх листочках сомнительного качества уровня дешёвой туалетной бумаги или жёлтых газеток начала нулевых разместилась скупая информация об известных персоналиях. Одолжив у прихватившей с собой книгу по артефакторике кицунэ карандаш, коим она периодически оставляла заметки на полях учебника, я взялся за ранжировку приоритетов.

Зачеркнуть тех, у кого второй строчкой идут лаконичные "мёртв" и "родственников не имеется". Уже минус двенадцать разумных из тридцати семи имеющихся в перечне. Прерывистой линией исключить тех, у кого отсутствует родня и при этом есть пометка "пропал без вести, признать мёртвым". Ещё минус пять. Итого - два десятка остаётся. Отметить вопросом тех, в чьём имени и прозвище/фамилии встречаются корни зин- и -смеш-, но пол указан женский, либо возраст гораздо менее пятидесяти лет. Минус ещё восемь разумных.

Результат фильтрации на скорую руку - двенадцать объектов, каждый из которых может быть тем самым дружбаном Лаганара. Разброс возраста - от ста восьмидесяти девяти до шестисот трёх лет. Родственные связи у всех в наличии. У некоторых персон даже имеются сноски на отличительные знаки за защиту Анклава и вклад в развитие.

И, опять же, самое интересное - если нет адреса проживания конкретного разумного (таковых нашлось всего два), то указаны координаты, по которым можно разыскать ближайшую родню.

Сразу оплатив принесённый заказ и дождавшись, пока официант удалится на расстояние, достаточное для комфортного разговора, я спросил кицунэ:

- Кейт, скажи, а у вас тут что, вообще никто не заботится о безопасности личной информации?

- В каком смысле, Кайна? - Умничка рыжая, действительно, настоящим именем называет только когда остаёмся наедине.

- Тут, - я помахал зажатыми в руке листками, - указаны разумные, их адреса, места работы. Любому недоброжелателю не оставит труда найти и применить находящуюся в открытом доступе информацию. У вас даже нет разграничения по правам доступа к конфиденциальным материалам.

Кицунэ, изящно ополовинив большую кружку молока, пожала плечами:

- А зачем? Я ведь рассказывала тебе про методы проведения следственных мероприятий. Рисковать своей жизнью ради того, чтобы насолить кому-то - слишком неравноценный размен получается.

- А как быть в ситуации, если, например, есть семейная пара, но жена на муже давно поставила крест и вовсю дружит организмами, например, с соседом? Мужчины разные бывают, один поймёт и простит, второму будет просто всё равно, а третьему или четвёртому кровь или иная, более реактивная жидкость в голову может ударить, и тогда вполне возможен летальный исход этого самого мнимого соседа от рук прозревшего рогоносца.

Кейтерра непонимающе посмотрела на меня:

- Это у вас там такое происходит?

Я припомнил обычную новостную хронику по зомбоящику и кивнул.

- А боги, покровительствующие семье, куда смотрят?

- Нет у нас специализированных богов. Одному всё пофиг, стремится прекратить существование, растворившись в великом Ничто. Другой вообще монополист, под разными именами захватил под свой контроль почти три четверти планеты, но тоже признаков жизни не подаёт. У нас бытует не очень популярное в необразованных массах мнение, что этот бог, узурпировав мир, не рассчитал с объёмом захваченных работ и верований, а вернуть прежним богам хотя бы часть нагрузки то ли гордость не позволила, то ли то, что, скорее всего, сам их же и употребил в пищу. И если кто и уцелел, то запрятался так далеко и глубоко, что найти его вряд ли получится. И в результате всё, на что хватило монополиста - зародить свою религию, наделать несколько её подкорректированных копий, и, скорее всего, просто загнуться от переизбытка сил, даруемых верующими.

- Кайна... Я правильно понимаю, что тот, о ком ты говоришь, питается именно верой, а не является проводником Аспектов сил Мироздания?

Я прошерстил память на предмет соответствий и был вынужден согласно кивнуть:

- До его появления и расцвета в мире упоминалось о множестве богов, каждый выполнял свою задачу - Арес помогал военным, Ра покровительствовал жизни и дневному светилу, Лель и Лада сопровождали семьи и высокие взаимные чувства влюблённых... И ещё сотни и тысячи богов, каждый со своим сектором ответственности.

- Я читала о том, как когда-то давно затесался среди богов тот, кто пожелал воплотить то, о чём ты рассказывал. К богам он отношения не имел, но был достаточно силён, чтобы поодиночке уничтожать проводников Аспектов и перехватывать их силы. Эти твари приходят откуда-то издалека, они чужды и богам, и самому мирозданию, и источник их силы - вера. Вера, зачастую подкреплённая болью, страданиями, смертью, самоуничижением разумных. Чем сильнее вера, тем стабильнее и шире поток получаемых ими сил...

- Раз тут единобожия не наблюдается, выходит, обитатели Эрдигайла сумели справиться с этим... паразитом?

Кейт утвердительно кивнула.

- Почти все боги погибли во время Катастрофы, пожертвовав собой ради удержания мира от полного уничтожения. Им на смену со временем пришли новые, и многое им приходилось понимать заново. Древние располагали знаниями о том, как бороться против подобных паразитов, но передать их потомкам не успели. И новые разумные и проводники Сил оказались просто не готовы к тому, что среди них окажется тот, кто позарится на весь мир. В конце концов боги объединились и смогли уничтожить пришельца. Но для цивилизации этот бой оказался фатальным: последняя империя, объединившая под символом веры чужака большую часть континента, пала. И Эрдигайл снова оказался в руинах.

Вот оно чё...

- А как давно это произошло, ты не знаешь?

- Да все знают, - пожала плечами Кейт, - восемь тысячелетий назад.

- Ым...

- Что?

Я почесал в затылке:

- Кицурэ последний раз посещали Аномалию, которую я разруши... ла, около семи с небольшим тысячелетий назад. То есть, как понимаю, кому-то из Старших всё же удалось пережить Катастрофу и провести среди разумных не одно столетие. Ты понимаешь, что может значить?

Кицунэ честно ответила:

- Не улавливаю сути, Кайна.

- Я тоже с ней не очень, - улыбнулся я, наконец-то вспомнив про принесённый взвар. Прохладный напиток, степные травы, мята, что-то цитрусовое - и кубики льда. Освежает, бодрит, подмораживает нёбо. И вкусно. - Я подвожу к тому, что существует вероятность найти Старших. Ведь если они сначала смогли уцелеть при Катастрофе, а потом и пережить битву богов с паразитом, то что им мешает сейчас, например, сидеть за соседним столиком и попивать холодный морс?

- Ой!.. - Ушки кицунэ напряжённо встопорщились, а сама она заозиралась по сторонам с несколько отрешённым взглядом, - как уже узнал, такое у неё случалось, когда Кейт начинала просматривать ауру. - Где?

Я не смог удержаться от смешка.

- Солнце моё, это лишь предположение, сказанное абсолютно случайной фразой. Я вполне могла сказать и про какой-нибудь Департамент или вообще - другой Анклав.

- Прости, кажется, я излишне эмоционально переживала рассказанное, - смутилась девушка, стыдливо опустив ушки.

- Да всё хорошо, Лисёнок, - подбодрил я кицунэ. - Мы несколько отклонились от изначальной темы. На примере того же ревнивого мужа - как здесь он поступит?

Кейт допила молоко и жестом заказала ещё одну кружку. Хех. Надо бы вечерком приготовить что-нибудь в духе турецкой пиццы: много-много сыра, копчёная колбаска и томаты. Просто, вкусно, крайне сытно. И ко всему этому сообразить какой-нибудь молочный коктейль, тем более, кажется, в Эри-Тау имеется что-то, аналогичное шоколаду.

Наверно, со стороны это выглядит странно - человек, привыкший довольствоваться малым, вполне обходящийся бутербродами и нехитрой снедью, вдруг ни с того, ни с сего как одержимый начинает перебирать известные рецепты, готовить что-либо, что никак не вписывается в рамки простой еды.

Впрочем, кто там смотрит-то? Арти да Джокер, разве что, но, сдаётся мне, им до меня сейчас вообще никакого дела нет. Да и вряд ли им интересно наблюдать за вознёй какого-то почти простого смертного. А почти простой - потому что есть что-то, что заставило этих божеств озаботиться усилиями по моему переносу с Земли в Эрдигайл. Хотя... Кто знает, какими категориями и масштабами мыслят существа их уровня? Может, вся эта возня вообще происходит по желанию левой задней пятки?..

Кейтерра, получив вторую порцию, тут же продегустировала молоко.

- О муже... Пойдёт к старейшине клана, чтобы тот принял решение в интересах рода, или же в храм покровителя. А дальше, если есть избыточные доказательства неверности супруга или супруги - развод, и все снова вольны жить, как хотят.

- Лисёнка... Не обижайся... Но - если тебе муж был неприятен, не проще ли было бы... ну...

Кицунэ грустно покачала головой:

- Я не обижаюсь. Сама думала над таким вариантом, но - увы. Как минимум это невозможно из-за того, что в клане у меня не было практически никаких прав, а как максимум - я вряд ли смогу заставить себя унижаться настолько, чтобы впустить в своё тело пусть и симпатичного, но нелюбимого разумного. И с мужем моим я только поначалу была счастлива... - Голос Кейт снизился до шёпота, в уголках глаз появились вот-вот готовые сорваться капельки слёз. - До сих пор ощущаю себя грязной использованной игрушкой, какой-нибудь безотказной трактирной девкой из рабочих посёлков за Периметром... И... я сама согласилась войти в твой дом, согреть твою постель... Кайна, выходит, я всё же - обыкновенная девка из весёлого дома?..

- Так, Лисёнка, отставить нести бред, - я протянул девушке платок. - И не надо наговаривать на себя. Ты зарабатываешь на жизнь продажей своего тела? Нет. Причём сама же сказала, спать абы с кем - выше твоих сил. Значит, с моралью и этикой у тебя всё в порядке. Надеюсь, ко мне ты действительно испытываешь какой-то интерес, чувства, а не просто стараешься угадать желания той, что в твоём понимании имеет гораздо более высокий статус. Без обид только, ладно?

Желтоглазая промокнула уголки глаз, дыхание стало спокойнее. В несколько судорожных глотков кружка опустела. Кейт помолчала некоторое время, явно собираясь с духом.

- Прости меня, тоб... Кайна...

- За что?

- За то, что сорвалась...

- Фигня-война, Кейт, тебе нужно было выговориться.

- Наверно... И то, что ты Старшая, никак не повлияло на мои действия и решения. Я ведь говорила тебе сегодня ночью... С тобой хорошо и надёжно. И очень интересно. И... ты мне очень нравишься... Понимаю, ты можешь подумать, что в твоём обществе нашла защиту от притязаний мужа и клана...

Я протянул руки через столик и осторожно сжал в ладонях тонкие длинные пальцы кицунэ.

- Давай резюмируем. Просто чтобы в дальнейшем не возникало недопонимания и неверных толкований действий и замыслов. Итак. Номер раз. Ты долгое время находилась под жёстким психологическим и физическим прессингом, это факт. При этом сумела не замкнуться в себе, не закуклилась в собственном выдуманном мирке, где посмы питаются радугой и порхают от цветочка к цветочку, и все милые, добрые и вежливые, это тоже факт. И номер два. Третье. У тебя нашлось достаточное количество силы воли и упорства, чтобы почти реализовать план освобождения и сокрытия следов. Значит, и с умом у тебя отнюдь не туго. А что может быть более привлекательным в разумном, чем явное наличие ума, как говорила одна старая знакомая? А где ум, там интересное общение. Да даже если просто хотела бы использовать меня как защитную заслонку между прошлым и дальнейшей жизнью - я вовсе не против такого расклада, - освободив руку, я, перегнувшись через стол, аккуратно стёр одинокую слезинку, замершую под скулой кицунэ. - И, пожалуйста, выкини из головы весь этот бред о собственной продажности.

- Я... я... я не хочу тебя стеснять, Кайна... И никак не могу избавиться от мысли, что по мнению клана путь после всего этого у меня только в доступные девки... А ты... ты не считаешь меня бордельной девицей?..

Блин, как бы эта тема шлюшности не стала триггером, превращающим просто депрессию и растерянность от прессинга в идефикс со всеми вытекающими...

Так что надо оперативно давить проблему, пока не разрослась в нечто крайне неприятное и очень опасное для психики.

- Радость моя, давай закроем тему раз и навсегда. Выкинь из головы все эти нездоровые фантазии относительно своего места в обществе, а также о мнимом фронте постельных работ. Если тебе действительно важно моё мнение - то оно такое: с кхала лохматого я тебя кому-то отдам. И уж тем более не считаю тебя, Лисёнок, какой-то шлюхой. Ты - моя долька света и тепла тут. Да, слишком быстро и сумбурно всё завертелось, и встреча, и моё предложение, и совместная жизнь... Но и этого для меня достаточно, чтобы понять - пока в Эрдигайле есть ты - этот мир достоин того, чтобы существовать. И я действительно безмерно счастлив, что теперь не одиночка, что у меня есть ты, и поверь - случись что, стоять за тебя буду до последнего, - я говорил и говорил, горячим шёпотом, чтобы не привлекать внимание, но даже не замарачиваясь на правильных окончаниях глаголов. Народу нет, официант далеко, а Кейт уже в курсе, кто я на самом деле, так что не страшно. - И плевать на клан. Тем более на тот, в котором не заботятся о собственных талантах. Ломаный грош - красная цена такому клану со всеми его титулами, достижениями и богатой родословной. И вообще - а что нам мешает свой клан организовать?

Кейт едва ли не отпрыгнула вместе со стулом, услышав мои слова. Горькая улыбка скользнула по губам кицунэ.

- Кайна... Не всё так просто. Основать-то его легко. Но вот вес клана какой будет, подумай? Когда в нём всего две девушки, и пусть одна - зарекомендовавший себя исследователь, но вторая - всего лишь беглая... - в жёлтых глазах мелькнуло понимание каких-то мыслей, и следом за ними от зрачков разлился пренеприятнейший холод. - Беглая даже не жена, а самка в статусе рабыни-наложницы...

- Лисёнка, хватит прошлое ворошить. И вообще, посмотри с другой стороны. Клан, в котором всего две девушки состоят, но зато какие! Одна - аж целая Старшая, имеющая способности к ликвидации Аномалий, а другая - великолепный и уникальный артефактор, коему вот-вот поступят первые заказы Департамента.

Кейтерра надолго задумалась, а потом, вздрогнув, грустно ответила:

- И мой бывший клан объявит войну... Или поединок чести...

Что ж, кажется, её больше не переклинивает на теме мнимой собственной легкодоступности, да и - у нас и не было интима большего, чем лёгкие поцелуи и сон в одной постели. Так что если вдруг снова сорвётся - будем давить уже этими доводами. Уверен, что мне удастся убедить загнанную кицунэ, что она ни разу не кандидатка в подстилки, а вполне себе достойная спутница жизни. И пофиг на то, что знакомы чуть больше недели - уверенность в правильности собственного выбора даже не чугуниевая, а прям таки алмазно-титановая. И вообще, эта девочка уже предостаточно хлебнула горя и бед, пусть теперь будет счастлива.

И я отмахнулся:

- Ничо, прорвёмся. Ты знаешь, что нам необходимо предпринять, чтобы организовать клан?

Проводив успокоившуюся девушку до новой мастерской, сам отправился улаживать накопившиеся дела. Директор Миедджи выслушал мою слепленную на скорую руку квенту о необходимости не позднее третьего дня Лендорга отбыть из Анклава и, кивнув каким-то своим мыслям, предложил организовать мою доставку до дальнего форпоста, носящего незамысловатое название Южный-8, посредством транспортного дирижабля. Загрузка у леталки неполная, едва ли половина трюма заполнена, так что и моему голему место найдётся, и ещё с запасом пространства останется.

Он же и просветил меня насчёт тонкостей организации клана, коих, по сути, оказалось чуть больше нуля. Всего лишь пролить кровь основателей на амулет бога-покровителя, да произнести ритуальную короткую фразу. А местные боги мне нравятся, однако. Нет необходимости даже идти в храм нужного и выкупать/выменивать нужный амулет. Достаточно просто использовать любую амулетную болванку и символические атрибуты того самого божества, призываемого в покровители.

Заодно разузнал про местных богов. У каждого - свой профиль и способности. Один следит за нерушимостью клятв, другая - за таинством брака, третий - покровительствует ветрам... тысяча-какой-то-там - чтобы волосы, уложенные в причёску, из неё не сильно выбивались. Одним словом, на любой вкус и цвет бог найдётся. А если уж как-то по-особенному выделишься, то вполне может и собственной персоной нагрянуть на праздник основания клана.

Только вот есть ма-а-ахонькая такая проблемка... Зачинание нового клана приравнивается к созданию семьи. Даже максимально толерантные к выбору пола партнёра кицунэ дают начало новому клану исключительно браком разнополых разумных. То есть - нравитесь друг другу - любитесь сколько влезет, а вот сочетаться браком - соизвольте только с партнёром противоположного пола. Писец, короче говоря. Или раскрывать свою легенду, или оставить идею создания клана до лучших времён. Или же найти какого-нибудь фиктивного самца, который послужит псевдосупругом, благо, потом можно подать на развод и выпнуть его из семьи: и девчонки не испорчены, и клан останется функционировать.

Едва-едва ощутимый флёр знакомого присутствия коснулся моего внимания, а следом пришла мысль-совет:

- Поищи среди старых и забытых богов.

- Благодарю, леди Антакара, - так же мысленно ответил я, абсолютно уверенный в том, что буду услышан. - Вы одобряете моё решение?

- Да. Как представитель рода кицурэ, даю тебе благославление. Она очень хорошая и интересная девочка. Не заставляй её плакать.

- Поверьте, леди Антакара, видеть её боль и страдания - последнее, что я хочу в этой жизни.

- Мы услышали тебя, Идущий-по-Грани. Оберегай эту девочку, ваши нити Судьбы неразделимо связаны отнын_, - мягкая ладонь по-матерински ласково погладила по макушке, слегка взъерошив волосы. Миедджи, не ощутивший присутствия призрачного главного корректора храма Пространства, покосился на закрытое окно. - Мне пора. Помни, возникнет необходимость - приходи к нам. Прощай, последний.

- До скорой встречи, Антакара.

И нематериальная кицурэ ушла.

- Леди Кайна, мне показалось, или только что в закрытом кабинете был сквозняк?

- Не показалось, господин Миедджи, я тоже ощутила что-то подобное. Может, где-нибудь этажом ниже открыли окно на улицу. Знаете, у меня есть вопрос. Не сохранилось ли каких-нибудь книг, в которых упоминались старые боги?

- Я отправлю запрос дежурному библиарию. Если никуда не торопитесь, то можете подождать здесь.

- Благодарю, - кивнул я, уже присмотрев румянобокую булочку.

Отвлекать начальника от начальнической работы я не стал, сам себе налил отвара и принялся за методичное уничтожение хлебобулочных изделий.

Что-то не стыковалось в увиденной за время моего пребывания на территории Анклава картине. А вот теперь - тень вопроса обрела плотность.

По пути сюда я не встретил ни одного поля с зерновыми. Вообще снаружи агротехнической культурой, кроме логичной ликвидации древесины по периметру Стены, и не пахло.

- Господин Миедджи, извините, что отвлекаю, но, кажется, я не познаю смысла жизни, Вселенной и всего такого до тех пор, пока не пойму - а сельскохозяйственная продукция каким образом обеспечивается?

Директор отложил автоматическое перо в сторону, устало потёр переносицу.

- Небольшая часть полей и хозяйств раскинута над остаточными узлами стабильности, там же, по обыкновению, строятся форты и форпосты.

- Логика подсказывает мне, что слово "небольшая" не коррелирует с примерными масштабами населения Эри-Тау. Торговля с другими Анклавами?

- Нет, - улыбнулся Грисс Миедджи, - логистические цепочки слишком затратны по ресурсам, неоправданно высокие расходы как на материально-техническую базу, защиту и транспорт, так и по составу разумных - если первые пункты в случае неудачи мы можем довольно безболезненно и быстро восстановить, то потери среди разумных восполняются в течение десятилетий.

- Тогда как же?..

- А вы на экскурсиях не были?

Я отрицательно качнул головой. Афигеть. Тут и экскурсии водят, однако!

- Понимаю, новая жизнь, непривычные технологии, новые знакомые - успеть бы разобраться с тем, что падает на голову. Но, как только окончательно у нас освоитесь, рекомендую посетить парочку экскурсий. А если вкратце - Анклав носит своё определение субъекта не просто так: многие десятилетия за Стену вообще не выходили, голод, болезни, мор - наш народ познал много горечи и боли в те времена. Но, не имея возможности разместиться снаружи для возведения наделов, мы разработали технологические линии полного цикла. Даже случись сейчас какая-то катастрофа, мы потеряем только тех, кто снаружи, но голодные времена внутри уже не наступят. Территория Эри-Тау огромна, очень большие площади пустуют, и заселены они вряд ли когда-нибудь будут - даже хумансы и айзра не плодятся настолько быстро, чтобы в обозримом будущем занять какую-то существенную часть законсервированных строений. Агроинженерные комплексы располагаются именно там, равно как и склады, перерабатывающие заводы, и прочее-прочее-прочее. Многоярусные сооружения лучших магов, артефакторов и учёных позволили разместить поля, фермы, тепличные комплексы, угодья и сады как на и над землёй, так и глубо под ней. На самом деле конструкторы изначально заложили такой запас прочности, что и по сей день производство запущено едва ли на тридцать-тридцать два процента от номинала. В плюс ещё можно добавить очень мягкий климат, благодаря чему ассортимент продуктов и рацион питания перекрывают практически все требования к пище каждой из населяющих Эри-Тау рас.

- А питательные вещества для почвы? Минералы, фосфаты, соли, прочее?

- Интересный вопрос, леди Кайна. Я не зря говорил о полном цикле. Производство безотходное, алхимики и артефакаторы давно уже нашли способы сделать так, чтобы ни один ресурс не тратился вхолостую. Несъедобные и неликвидные остатки от скотины, канализация, мусор, тела умерших - всё идёт в переработку.

- Тела?.. А как религии на это смотрят?

- Да очень просто. Каждый в любой угодный ему момент времени может подать заявку в Департамент здоровья с распоряжениями относительно своего тела после смерти. Хотя практикуется, в основном, немногое: кремация, захоронение на циркулярных кладбищах, либо же сразу направление на биологическую переработку.

Хех. Значит, тут в полном действии присутствует реализация завета, сформированного на Земле следующим высказыванием: "Как умру - похороните, только не выбрасывайте"

- Поняла... А насчёт циркулярных кладбищ - это как?

- Раз в пятьдесят лет место захоронения переносится на другую территорию, освободившееся пространство засеивается злаковыми, либо там разбивают сады. Потом, ещё через пятьдесят лет, на этой площади организуются фермы и пастбища. И ещё через полстолетия территория вновь пригодна для захоронений.

Я потянулся, едва слышно щёлкнув позвонками:

- Тем не менее, я не понимаю ещё один момент. Металлы.

- Что - металлы?

- Как бы ни чудили алхимики, но из металла получить другой металл легче, трудозатраты, по идее, должны быть в разы меньше, чем чистое получение нужного типа металла или сплава из абсолютно иного типа ресурсов. А в Анклаве с металлами проблем не вижу.

- Приятна ваша осведомлённость в области алхимического искусства, леди Кайна. Имеете опыт работы в данной области?

Я развёл руками:

- Ни капельки, господин Миедджи. Простая логика, ничего более.

- Похвальная острота разума, моё почтение, леди. А металлы, вы правы, добываются за Периметром. Нам повезло - в радиусе полутора сотен лиг богатых залежей руды просто исчерпывающее количество, коего хватит не на одно столетие, - один из сегментов стола директора мигнул. - Вот и ваш заказ готов. Доставить сюда, или же в библиотеке Департамента ознакомитесь?

Я абсолютно честно прикинул, что раз уж моя кицунэ буквально под боком, то почему бы не почитать в её компании?

- А можно ознакомиться с книгами в мастерской?

- Не вижу никаких проблем, - директор потыкал пальцами в сенсоры столешницы. - Доставят через несколько минут.

- Тогда ещё вопрос, напоследок, - судя по ощущениям, времени уже крепко за полдень, так что пора бы выполнять данное недавно обещание. - А столовая тут имеется?

Книг оказалось не одна-две, как надеялся, а без малого пара сотен с гаком. Благо, в мастерской кабинет, облюбованный Кейт, пока пустовал, и ничто не мешало спокойно и неторопливо читать предоставленную литературу, попутно делая заметки в блокнотике. Как ни странно, затруднений с начертанием местных слов я не испытывал. Структура построения предложений тут оказалась так же свободна и вариативна, как и в русском языке, что, определённо, есть гутт. Германо-романская группа языков во главе с английским, известная сугубо жёсткой дисциплиной расстановки слов, артиклей, междометий, унитарно-технологическая насквозь, тут просто оказывалась в пролёте.

Исходя из соображений легенды, дабы лишний раз не палиться, по-русски я не писал. Зато автору переводчика в моей голове пива бы поставил от души: эта структура в моём сознании мало того, что на лету жрала все языки и устанавливала ассоциативные связи с базовым, так ещё и позволяла использовать увиденное начертание в письменном виде. Конечно, рукописный текст создаётся быстрее, чем реализация печатных буковок, но, с другой стороны, столько радости от ровных строчек, заполненных убористым, каллиграфическим почерком, я не испытывал никогда.

Так у нас и повелось: с утра вместе в мастерскую, где я вожусь с книгами, а кицунэ модернизирует очередную партию револьверов, потом либо в столовую, либо же я сам притаскиваю ушедшей с головой в работу девушке обед, после полудня - по списку адресов. Блокнотик распухал, от количества имён и функций богов уже подташнивало, а лазейка так и не находилась. Равно как не мог найтись и Зинтар Пересмешник, коего я уже тихо ненавидел - из-за гитары беготни вышло столько, что уже на полноценную электро бы хватило с комплектом усилков, динамиков и микшером.

Смутные сны, по пробуждении от которых в сознании оставался лишь неразличимый шёпот, как-то плавно стали обретать вес. Что именно снилось, так и не удалось запомнить, но вот фразочка-рефрен засела в памяти накрепко. Бесплотный голос шепчуще повторял раз за разом: "Э-эшу... Зародыш... Эшу... Путей..."

Что такое или кто такой этот загадочный Э-эшу/эшу, ни Кейтерра, ни книги не могли сказать, самому в голову ничего путного не приходило... Так бы и маялся лёгкой головной болью от недосыпаний и попыток понять значение фразы, если бы кицунэ не предложила провести пару-другую процедур из семейной коллекции клана Танкара.

Теперь вечерами напролёт желтоглазая красавица химичила на кухне, создавая какие-то особые отвары и настойки, а каждую ночь вливала в меня в сумме на поллитра этих зелий. Сон стал крепче, спокойнее, с утра в памяти оставалось неизмеримо больше запомненного, чем ранее, и, наконец, я полностью услышал адресованную мне бесконечно повторяющуюся фразу: "Ты - зародыш эшу новых путей"

Диктор на контакт не шёл, и Кейт всё же заставила меня уходить в сон через трансовое состояние.

Вот и вновь услышав рефрен, я потянулся к нему, растопыриваясь во все стороны ставшим похожим на одуванчик сознанием - ядро личности в центре и пушистая сеть по внешней сфере.

Но этот бесплотный голос всё же ускользнул, будучи через миг начисто задавлен мощным образом сообщения, коснувшегося самого краешка моего сознания: "ДД, танк... своё..." Я потянулся к нему, очень уж знакомые термины промелькнули, но тут меня ждал фейл - то ли сосредоточенности не хватило, то ли сил...

Кейт, уловив моё состояние, выскользнула из спальни, чтобы вернуться через пару минут с пачкой тонких иголок:

- Саша, разденься.

- Зачем? - Думаю, рубашка на голое тело - и так на полноценную одежду не тянет.

- Вслепую могу промахнуться мимо точек воздействия.

Ладно, спорить не будем. Сбросив рубашку, повернулся к кицунэ:

- Что дальше, желтоглазая?

Кейт задумчиво почесала кончик носа:

- Садись в удобную для медитации позу и начинай погружение в транс. Я в это время расставлю маркеры. Если будет больно, сразу говори, потому что узлы на таэк-па чаа не реагируют, и я промахнулась.

Сажусь в позе лотоса, матрас мягкий, но так сидеть, скрестив ноги, гораздо удобнее. Мысли прочь, в голове только отголосок-отпечаток того сигнала. Щекотные ощущения на коже по всему телу - щёки, лоб, плечи, грудь - формируются из двух составляющих - жар дыхания Кейт и едва заметные покалывания холодка, словно редкие снежинки касаются разных частей тела.

Глаза закрыты. Отгораживаясь от окружающего мира, успеваю отметить звук расстёгиваемого корсета, шелест белья. Горячее тело буквально прилипает ко мне сзади, острые коготки в хитрой последовательности пробегают по коже, затылок и плечо ощущают сосредоточенное дыхание кицунэ.

Внешний мир растворяется, но я чувствую, как растут резервы моих сил, скачкообразно, словно запитался от дополнительного источника. Синхронизирую ауру и потоки сил, перенаправляя по нужным мне каналам. Чувствую-знаю, что источник - Кейт. Ауры слиты в одну, тело ощущается двойным - и двойное сейчас и есть.

Давлю лишние мысли, раскрываюсь одуванчиком сознания, и сразу ощущаю направление сигнала, его амплитуду, скорость... Обрадовано касаюсь образа-струны лапкой разума, получая в ответ иконку-смысл в виде поднятой вверх кисти... И срываюсь в реальность.

Очертания предметов плывут перед глазами, танцуют, словно Дали стал Архитектором реальности...

Выдох-вдох, выдох-вдох. Тепло, зародившееся в центре груди, расползается по всему телу. В этот раз идти на источник сигнала гораздо легче: Кейт почти не дышит, уткнувшись мне в затылок острым носиком, окутав мягкими объятиями. Там, где её тело касается моего, живут, насыщая меня энергией, горячие каналы силы. Взгляд в Суть показывает интересную картину: наши ауры, практически синхронизировавшись, представляют собой единую структуру, небольшую, но мощную, в разы сильнее, чем если бы медитировали врозь.

Источник пробивается сквозь все слои и планы бытия, маячит мерцающим приглашением. Сама кицунэ его не видит, даже не чувствует направления, но это не мешает ей ощущать его наличие. Совсем не изменившаяся с прошлого момента пиктограмма дружелюбно протянутой руки ладонью вверх. Вокруг - странное пространство, не похожее ни на Т'Урр, ни на Туман, ни, как подсказывает подсознание, на Астрал. Странные ощущения, непривычные образы, потоки неопределяемых Сил...

Всё это в данный момент лишнее. Тянусь к пиктограмме, касаюсь ладони ладонью.

Смутно знакомый, почти неощутимый мыслеголос с хрипотцой и обертонами тревоги:

- Собираю пати. ДД, танки. Магии нет, оружие приносить свое. Противник - боевые человекоподобные роботы.

Чувствую любопытство Кейт: незнакомые слова, смыслы, методики - кицунэ просто излучает живейшую заинтересованность. Она видит и слышит моими глазами и ушами. Ощущает, жадно впитывает новое, и до крайности вежливо и ненавязчиво держится в сторонке, стараясь не мешать.

Пиктограмма протаивает вдаль коридором, приглашающе уплывает внутрь, и я двигаюсь следом. Не иду, но плыву, чувствуя ноги, не передвигаю ими, но движусь. В какой-то момент бликующие стены коридора лопаются пузырём, и я обнаруживаю нас в непривычного вида комнате. Ненавязчивый рассеянный свет, тёплый воздух. По полу тянется ленивыми язычками туман, звёздочки в материале потолка плывут, меняются, по кругу стоят невысокие широкие колонны, на одной из которых мы с Кейт и сидим. Моя прелесть не шевелится, изучая моими чувствами детали обстановки, нас окружающей.

Опасности не чувствую, равно как и чужого присутствия.

Повинуясь нездоровому азарту, формирую схожий запрос, тут же поглощенный на миг посветлевшими стенами комнаты:

- Пати-лидер, ты, блин, где?

Практически сразу же колонна напротив дрогнула, вырастила столб света. Массив свечения опал, явив потрёпанную лысую фигуру в плотном бесформенном плаще.

Бровь на татуированном лице поползла вверх:

- Лекс, это ты?

Я коротко хохотнул.

- Так, про дверь с пинка и лысый череп озвучивать не буду. Здрав будь, Макс.

Космодовакин посмотрел с непониманием:

- Дверь с пинка?.. Хотя, неважно. Привет. Кто это с тобой?

- Анекдот такой, про Вовочку, - я процитировал: - "А теперь выйди и зайди, как это делают уважаемые люди, например, твой дедушка".

Кейт осторожно выглянула из-за моего плеча.

- Кейт, знакомься, это Макс Хаос, меж звёзд бродящий. Макс, это Кейтерра, инженер-артефактор, моя... гхм... надёжная боевая подруга. Ничего, что мы в неглиже?

- Рада знакомству, Макс Хаос, человек и голем.

Странность номер ещё сколько-то: я говорю по-русски, Кейт - на эри-тауском диалекте общеэрдигайлского, Макс вообще шпрехает на каком-то гибриде немецкого с синдарином, а понимаем все друг друга прекрасно.

Глаза Макса заметно округлились и сделали попытку мигрировать на лоб:

- Очень приятно. Лекс, а ведь я думал, что здесь больше выпендриться невозможно... Но ты смог, смог. Не только притащил с собой другую, ты ещё и создал способ общения по менталнету с эффектом присутствия. Первый из всех мне знакомых. И подруга у тебя не хуже - как она разглядела особенности моего материального тела через ментал, не представляю.

- А разве нельзя было притащить её? Или рассмотреть? - я развёл руками в стороны. - Извини, не знали, что это невозможно, видимо, потому и сделали. Кстати, мы с Кейт немножко объединились силами, может, поэтому такая кракозябра и выползла.

Кицунэ прильнула ко мне ещё плотнее, шевелила только головой - руки и ноги, заключившие меня в своеобразный кокон, не сдвинулись ни на миллиметр.

Макс тяжело вздохнул:

- Раз вы это сделали, значит, возможно. Да, если ты ещё не догадался - это тот самый менталнет, ключом от которого я в прошлую встречу не поделился. Но теперь - можешь пользоваться. Ещё помнишь, что такое "гугл"?

Я кивнул. Выходит, сами подключение настроили и аккаунт запилили. Какие мы молодцы, однако!

А тут ещё и поисковая система, значит, есть...

Ладно, это подождёт, в первую очередь лучше спросить у бывалого, чем иметь интимные отношения с ключами и операторами местного поисковика.

- Макс, пока не забыл. Ты, случаем, не знаешь, что или кто такой "эшу"?

Довакин развёл руками:

- Понятия не имею. Откуда это слово?

- Во снах слышу. Ничерта не помню, кроме шепчущего голоса, говорящего, что я - заготовка, зародыш эшу новых путей.

- Поздравляю, что ещё я могу сказать. Работу на тебя собираются взвалить, не иначе. Впрочем, не ты первый, не ты последний. Вернемся к теме про злых боевых роботов?

Ну да. А чего я ожидал? Наверняка и на пенсию у этих неизвестных работодателей "уходят" - тихо, незаметно, так, что и воспоминаний о таком персонаже не остаётся. Ну нафиг.

- Кто бы сомневался... Знать бы ещё, кто работодатель... - Так, ладно. С этим сам разберусь как-нибудь, а к теме действительно надо бы вернуться. - Вернёмся, конечно же. Чего за дроиды? Огромные человекоподобные? Бунт Скайнета? Агент Смит вырвался из Матрицы и поработил микроволновки?

Странная двойственность сознания на мою тирраду откликнулась волной эмоций любопытства нашей единственности-Кейт. Мысленно погладил её по волосам, направив образ-мысль: напомни, и я расскажу.

- Всё и сразу, - хмыкнул Макс, неторопливо разглядывая комнату-пещеру: - Разве что роботы не огромные, всего лишь с танк размером и такими же возможностями. А кто поработил... Пока не знаю. Но если холодильник, переварив запасы пищи, пытается тебя покусать, а потом - ударить классическим ледяным вихрем - это точно ненормально. Одно плохо. Я не уверен, что таким, как ты, получится в том мире выжить.

Так... Я, случаем, не в пророки ли подался тихой сапой? А то ж ведь ляпну чего, а оно вот таким вот макаром развернётся?..

- Мда, эпичная загогулина выходит... Но стоп. В запросе говорилось, что магии нет. Откуда ледяные вихри? И - почему не выжить?

Макс тяжело вздохнул:

- Магия там есть. Магия там - это вода, текучая такая, вкусная, с пузырьками и подсоленная... Только в трубе. В здоровенной стальной трубе с толстыми стенками. Ты знаешь, что она там внутри есть и призывно журчит - но достучаться до неё тупо нечем. Поэтому даже у меня работают только простейшие заклятия и то на внутреннем резерве, а ты у нас - существо волшебное, целый Старший Лис...

Я почесал за ухом, и, не удержавшись, зажмурился - настолько сладко и приятно отозвалась на это наша сдвоенная с кицунэ сущность.

- Вот оно чё, Михалыч... Я таки не стопроцентное дитя магии. Резерв могу пополнять за счёт... хм... как бы это верно выразить? В общем, употребляя в пищу концентрат сил различных существ. Плюс есть оружие, весьма убойное.

Я вспомнил о недавнем квесте в мёртвый мир.

- Кстати, если есть возможность поиска по персоналиям, рекомендую найти сумеречную эльфийку по имени Миакелла из Дома Чёрной соты, она же - Стефания. Биоскульптор, боец эльфийского техномагического спецназа. Танк ещё есть, паладин несуществующего бога. Мастерски орудует своим телом и сталью, магонезависим, насколько я понял.

Макс настороженно хмыкнул:

- Да ты вампир, Лекс. Осторожней с этим... Итак. Видеть и слышать я тебя рад, но в отряд всё-таки не возьму. Оружие твое убойное наверняка работает на близких с тобой принципах. В бездну. По менталнету - да, здесь есть поиск по персоналиям. Погугли, - он криво усмехнулся. - А паладина я встречал. Кир Огонь, верно? Та ещё личность.

Ёптыть... Эт чего, меня только что под кровососа подписали?

Впрочем, пофиг. Мало ли чего у него там, по ту сторону окна контакта, творится? Хотя Кейт, уловив смысловой образ, подобралась, настороженно зашипела. Там, в реальности Эрдигайла, я успокаивающе погладил желтоглазую по руке, и девушка немного успокоилась. Хотя эхо вихря её мыслей меня всё же зацепило самым краешком - в основном, кицунэ испытывала странную смесь снисходительности и непонимания, как можно не различать две такие большие разницы?

- Может, и вампир. Впрочем, не доводилось слышать о том, чтобы вампиры могли запасать свою энергию в стабилизированном коконе. За наводку на поиск - отдельное наше вам с кисточкой. А насчёт паладина... О таком не слышал, если честно. Впрочем, если он умеет метаморфировать и выращивать из себя железки - то это явно одно из его имён.

Макс отрицательно качнул головой:

- Не похож. Кир - рыцарь в сверкающих доспехах, с дрыном в полтора своих немаленьких роста... И бог у него вполне существующий. Как зовут этого... метапаладина?

- Сэр Клеймор. На груди - эмблема льва. Типус мрачноватый, но свой в доску.

Макс вновь кивнул, явно косплея китайского болванчика:

- Благодарю. Независим от магии, рыцарь, и вдобавок метаморф... Такого стоит привлечь. И о вампирах ты просто знаешь очень мало... А мне приходилось с ними общаться - или их убивать. Они тоже бывают разные. Ещё что-нибудь скажешь?

Я, да не скажу? Меня, демоническую кровь, настоянную явно не в природных условиях, да с упырями какими-то стрёмными сравнивать?

- Скол, как полноправный представитель Жизни плана Воды, ничего против не имеет, да и сам с удовольствием помогает аккумулировать энергию. Впрочем, таки да, вампиры вампирам рознь.

Я причувствовался к кицунэ - девушка устала, но виду старалась не подавать. Хотя это вообще невозможно - не подавать виду, когда две сущности объединены в одну. Кажется, если немного сосредоточусь, то вообще смогу ощутить её тело как своё.

Я едва не хлопнул себя по лбу, вспомнив важный момент:

- Эта сетка только для землян, или же доступ свободный? И да - если есть возможность взаимовыгодного обмена знаниями по части технологий и артефакторики - говори, Кейт будет рада предложить что-нибудь из своих знаний и наработок взамен.

Тихое довольное мурчание в шею - значит, я правильно расшифровал состояние моей ласковой помощницы.

- Доступ свободный для всех - если сможешь подключить. Что же насчет технологий... С этим, увы, не ко мне. Могу поделиться опытом и знаниями, если есть желание. Опытом и знаниями мага.

Магия... Возможно, есть какие-то решения, которые могут пригодиться либо самой Кейт, либо же пойдут на благо Анклава.

- Вот это уже интересно. Что взамен интересует?

Пока космический Довакин обдумывал предложение, я, осторожно заведя руку за спину, с заботой поглаживал кицунэ по волосам. Кажется, там, в реальности Эрдигайла, Кейт легонько укусила меня за шею - аватара наполнилась теплом и обожанием, и мне стоило больших усилий, чтобы удержать всё это внутри.

- Есть у меня подозрение, - задумчиво проговорил Макс, - что ты мне можешь выдать какую-то очень полезную инфу. Очень нужную для меня. Конкретно ты. Но что это за информация - я сказать не могу. Есть предположения?

Теперь пришёл черёд задумываться мне. Быстро поразмыслив (мышление вне физического тела действительно ускорилось на порядок, а то и на все пять), я стал перечислять то немногое, что успел узнать сам:

- С короткой телепортацией я и сам ещё нифига не разобрался... Саламандры сами ко мне припёрлись... Фусрода и прочие довакинства ты и без меня знаешь... - Я, задумавшись, стал покусывать виртуальными зубами кончик виртуального ногтя. - Локаций интересных тоже мало посетил... Мир-оружейный музей, мир живых растений, атмосфера какого-то газового гиганта и странный космоутюг эпических размеров... Старый Путь, лежащий параллельно Туману... Преддверье Хаоса, оно же - "Пространство Т'Урр", начало всех дорог... Могу подсказать, как плеваться крайне забавной слюной. В моём случае она работает как напалм под давлением. Могу перевести исполь...

Макс поднял руку в останавливающем жесте, прервав поток моего словоизлияния:

- Пространство Т'Урр... Информация о нем.

Вспомнив опыты с Мией-Стефанией, я задал наводящий вопрос:

- Мыслепакет примешь?

- Приму.

Я сосредоточился, упаковывая воспоминания о болезненном попадании в эту аномалию, почувствовал Макса, и понял, что физический контакт тут не поможет... Хотя - здесь он и не нужен, если чуйка моя меня не подводит.

И данные, сжатые в многомерную структуру архива, ушли к Хаосу.

На несколько мгновений погасший взгляд Макса упёрся куда-то в район моей груди. Космодовакин немного заторможенно ответил:

- Теперь моя плата. Тебе нужно что-то конкретное?

Я покосился на подрагивающее ушко Кейт.

- Методы лечения от бесплодия неизвестного происхождения? Или способы противостояния не-существованию, облечённому в физические формы? Они валят в моём мире откуда-то из-за... Грани... там, где моя раса некогда установила Стабилизаторы пространства... Имеют энергетический узел, способны наращивать массу за счёт окружающей материи, питаются душами. Остановить их может только бегущая вода - река, ручей, Скол. Они не всегда могут быть рядом...

И тут Макс Хаос, меж звёзд бродящий, рассмеялся.

- Чего смешного?

Макс подобрался, кривая улыбка обнажила белые зубы:

- Да, Бездна их забери, да! Я встречался с подобной нечистью - и мы тогда вроде как победили!

Тут уже настала моя очередь встать в охотничью стойку:

- Каким образом?

Макс прикрыл глаза, концентрируясь:

- Создательница менталнета, Вийда, использовала в мире духов очень интересные операторы. Я не смогу точно объяснить, что это и как - но полный пакет информации о той схватке готов отправить.

Татуированный сформировал в ладонях шар сжатой информации, плавно толкнул в мою сторону:

- Лови.

Поймав вполне материальный шар, укрыл его в ладонях, всей сдвоенной структурой вникая, вчувствываясь в каждый слой данных. По груди побежали, прокладывая себе дорожки, капельки крови. Макс впихнул в архив столько памяти, что меня едва не выбросило обратно в Эрдигайл. Кейт, невозможно растопырив пальцы, вдавила острый ноготь ещё в одну активную точку, и сразу же стало легче.

- Тяжёлый пакетик... - выдохнул я, гадая параллельно, придётся ли стирать простынь, или просто всё обойдётся походом до раковины? Небрежно вытер нос тыльной стороной ладони, задумчиво растёр между пальцев быстро густеющие красные капельки. - Мля.

Эхо чужих воспоминаний постепенно оседало в разуме, выстраивались уровни ассоциаций, возникали и упрочнялись точки когерентности, обрастая корреляциями множества уровней, и вот пришло полное понимание сброшенного Максом.

- Твари различаются... Но что-то общее в них есть. И методики... странные, интересные. Надеюсь, сил хватит, чтобы применить. Благодарю, Макс.

- Благодарю, Лекс, - улыбнулся Макс Хаос. - До связи.

И начал потихоньку таять.

Я встрепенулся, вспомнив ещё про одну вещь:

- Кстати... Если вдруг интересно... У меня есть несколько кусочков портальной сети. Сами растут, лет по пять-семь. Один у метаморфа есть, один у Миа, один у Койота. Работают только между собой. Ну, должны, по крайней мере, - к концу моей речи на колонне, ранее занимаемой Максом, не оказалось никого. Впрочем, откуда-то пришло понимание, что мои слова услышаны.

Поняв, что собеседник окончательно покинул конференц-колоннариум, я потянулся назад. Реальность Эрдигайла услужливо распахнула объятия, эхом пройдясь по усталому телу. Жалобно что-то проскулив, Кейт без сознания сползла с моей спины на ложе. Я нащупал пульс, параллельно вглядываясь в ауру девушки. Перерасход энергии, общее нервное истощение. Устала, бедняжка... Ничего, сейчас исправим. Сосредоточившись, дотянулся аурой до ауры кицунэ, напрямую вливая свою силу. Болезненная бледность отступила, прокушенная от усердия губа разгладилась, ямка, оставленная белоснежным верхним клыком, мельчая, сжималась до тех пор, пока не исчезла вовсе. В ауре артефактора свежая энергия наполняла структуры, заставляя их работать на полных оборотах, восстанавливая хорошее самочувствие Кейт. Бережно набросив на обнажённую девушку одеяло и поправив его уголки, сам покачиваясь и на ходу выдёргивая иглы, я поплёлся в ванную комнату. Где там кофейные корешки? И куда я заныкал шайтан-кружку? Горячий кофе в обжигающей ванне - самое то, чтобы детально осмыслить полученную от Макса информацию.

Я нервно гыгыкнул:

- Человек и голем... Кейт, чуда ушастая, ты откуда про Простоквашино знаешь?

- По-моему, выглядит очень даже мило, - сказал я, - простенько и со вкусом.

Кейт вертелась перед зеркалом, разглядывая подарок: тёмный шнурок, под ключичной ямкой переплетающийся с декоративной третьей вставкой небесно-голубого цвета, образуя классическое трёхзвенное плетение косы длинной в половину ладони, и завершающееся фиксирующей рамкой с энергосферой внутри. Ваар-ардат небольшой, чуть крупнее горошины, но под завязку заполнен экстрактом моей собственной силы. Рамка имеет хитрую защёлку, позволяющую освободить сферу, при этом элементы фиксации, изображённые в виде посеребряных веточек, хитрым магуйством и механикой стыкуются в медальон.

Симпатично, практично, магично. А в случае с моей кицунэ - когда вот так вот в полурасстёгнутой рубашке крутится перед зеркалом - ещё и до крайности эротично: тёмная сфера с синевато-фиолетовыми прожилками в серебряном оформлении очень аппетитно лежит в ложбинке между грудей.

Просто не смог удержаться, наткнувшись во время поисков Зинтара Пересмешника на ювелирную мастерскую. Хозяин - благообразный седой хуманс - с полуслова понимал и переводил для меня самого те междометия, размахивания руками и прочие средства коммуникации, коими я пытался объяснить ему мою идею. Всего лишь десяток мелких изумрудов-накопителей, да жемчужина совпадающих габаритов для тестовой подгонки, и вот - моя рыжая чуда носит подвеску-медальон, в пустом виде складывающуюся в стилизованную ушастую мордочку песца. Хотя, учитывая локаторы, кои я набросал на эскизе, всё же предки конкретно этого песца явно очень тесно дружили организмами с фенеками. Но не суть важно, главное - аккуратно, ненавязчиво, и очень полезно, случись перерасход собственной силы или же необходимость задействовать сторонний источник.

Ушастый зверёк, опять же, пусть будет эмблемой клана, тем более что подходящее божество всё же отыскалось. Фагнус Бертала, он же Касай, он же Румбард Пыльных Подошв, он же Дамилант и Агерстан, Хозяин дорог. Под каким именем известен ныне - никто не знает. Отметился как превосходный боец во время военной кампании против бога-монополиста, был тяжело ранен оным, однако оклемался, а потом его следы затерялись во тьме веков. Изредка сей бог мелькал под разными именами, иногда выступал в роли трикстера, но неизменно уходил в тень и растворялся в мире, чтобы позже появиться вновь. Известен нелюбовью к глупым правилам и ограничениям.

Опасно, конечно, такого бога призывать, но, с другой стороны, иных вариантов просто нет: существующие ныне божества скорее запрашивающих аннигилируют, чем пойдут на уступки. Что сказать? Молодые, горячие эрдигайлские ребята.

И вообще - иногда этот бог дорог откликался и на старые свои имена - может, и теперь откликнется? Всё же дороги - они такие - и переплетаться могут, и идти так, как попросят...

- Мило... Тебе действительно нравится?

Кейт повернулась ко мне, нимало не стесняясь практически обнажённой груди. Хотя... Чего там стесняться-то уже? В терме вместе сидим, ванную тоже напару обычно оккупируем, про экспериментальные массажи вообще молчу.

- Честно сказать?

Кицунэ смутилась, чуть покраснела, но всё же произнесла:

- Да.

- Ну... - я постарался выдержать паузу как можно дольше - вовсе не потому, что хочу помучить девушку, совсем даже наоборот - неземное наслаждение доставляет её смущённая улыбка и румянец на щеках. Дождавшись, пока щёки кицунэ буквально запылают красным, а рука потянется снять амулет, всё же открыл рот: - Я физически не могу выбрать, на чём сосредоточить взгляд, Лисёнка. И подвеска висит прекрасно, и окружающий барельеф не позволяет сосредоточиться полностью на ней.

Кейт, ничуть не смутившись, развела ткань в стороны:

- А так?

- А так - шанс захлебнуться слюной стремительно превышает критическую массу.

Короткий смешок, лукавый взгляд, обольстительная улыбка - и прелести кицунэ скрываются под рубашкой.

- Нет, я так не играю, - тут же притворно надулся я.

- Всему своё время, - от шёпота Кейт, подошедшей вплотную, по спине пробежали мурашки, а низ живота мгновенно наполнился тягучим жаром. - Успею ещё надоесть, Саша.

- Не надоешь, и не надейся, - в этот раз я говорил абсолютно серьёзно, полностью понимая и принимая ответственность за свои слова. И уверенность в них только росла с каждым мигом. - Да, тебя проводить?

- Не надо, Саша, я сначала в храмы Тайрины и Кельсаа зайду, а после работы сразу на площадь Памяти.

- Вот оно что... Домой ко скольки ждать?

Кейт молча подошла, привстала, обнимая, уткнулась носиком в шею.

- До сумерек вернусь, Саша, - отстранившись, кицунэ хлопнула меня по последним девяноста: - Беги по делам своим, искатель.

Я и побежал, на ходу раскидывая планы на день. Осталось три адресата из списка информария, и будет совсем печально, если нужный объект отсутствует в нём. Затем - в Департамент, точнее, на структурное стрельбище, а после - по магазинам. Всё-таки сегодня я устрою настоящий романтический ужин при свечах для кицунэ, включая обязательные посиделки на крыше с кружечкой горячего глинтвейна, под тёплым пледом... А дальше... Дальше, надеюсь, наши отношения всё же перейдут на новый уровень. После той вылазки в менталнет обнаружился забавный эффект, даже два: во-первых, аура Кейт заметно уплотнилась, добавились едва уловимые границы новых слоёв и вполне ощутимые зачатки структур, ранее у девушки отсутствовавших. Во-вторых, зародилось что-то вроде эмпатии. Я чувствовал эхо сильных эмоций Кейт, она так же воспринимала мои, но, как выяснилось, о таких побочках мама её не предупреждала, либо же не знала сама.

Именно благодаря зачаткам эмпатии я и уловил отголосок её эмоций утром: робкое желание и страх, судя по оттенкам, дрожащим на периферии восприятия, что может оказаться слишком неумелой, скованной, что разочарует.

Поэтому нужно брать быка за рога, сиречь инициативу в свои руки, и активно выбивать из прелестной рыжей головы подобные мысли. Не кулаками, само собой, равно как и не цепями, ремнями и прочей атрибутикой нездоровых на голову личностей. Ласка, забота, тактичность, ласка и ещё раз ласка. Для такого дела не западло и одеться так, чтобы понравиться моей чуде.

Пока размышлял над планом соблазнения рыжехвостого артефактора, кольцевой монорельс незаметно доставил меня к владениям Синтара Кроудла. Старый вояка, за бешеную везучесть прозванный любовником Судьбы, разменяв вторую сотню лет, решил всё же остепениться, запросил у муниципалов одну из законсервированных ферм и теперь выращивал там свиней. И да - в списке он шёл последним. Я в кои-то веки решил переиграть закон Мерфи, гласящий, что самое нужное и необходимое оказывается именно там, куда ты заглянешь уже просто от отчаяния, перебрав все возможные варианты.

Спрыгнув с подножки вагона на полустанок, я осмотрелся. Остановка находилась на выносных фермах сбоку от акведука, или как там называется дорога-мост, идущая на высоте? Вид, соответственно, хорош: вдали первое водохранилище блестит невозможно-огромным зеркалом, от него тянутся через систему порогов мелиорационные и иные каналы подачи воды, разделяя видимую часть города на ровные дольки. Судя по огромному саду с фруктовыми деревьями прямо подо мной, искомая ферма расположена по другую сторону трассы.

Нет, скорости реакции и движений у меня в избытке, но я и на Земле старался не перебегать дорогу, тем более - высокоскоростной автобан. Так что и здесь можно продолжить добрую традицию, избегая колёс и лап местного транспорта.

Спокойно спустившись по винтовой лестнице, я попал на тихую безлюдную улочку. И вправду - слева сад, оттуда так и тянет сладчайшим ароматом медовых яблок, справа - массивный забор с огромным количеством заклинаний. Фильтры, очистители, плетения, отпугивающие птиц и грызунов, и плетения, не позволяющие тем, кто внутри, приблизиться к стенам, чтобы сделать подкоп. И какие-то охранные чары, структура которых настолько расплывчата, что надо крепко пораскинуть мозгами, дабы понять смысл их назначения и принцип действия. Ладно, хозяин - барин, паранойя после боевой жизни могла и разрастить как следует. Хмыкнув, я толкнул дверь в воротах.

- Ёптыть...

Прямая, как стрела, дорожка-коридор, по краям - решётчатые заборы. А за заборами... Я припомнил того кабанчика, коим имел удовольствие питаться в первые дни после попадания в Эрдигайл - и в сравнении с местными экземплярами он и вправду выглядел кабанчиком. Дохленьким, хилым, голодающим недопоросёнком.

Огроменные туши, похожие на мохнатые валуны, с частоколом внушающих уважение клыков по краям от подвижного пятака, а один глаз подобной зверюги вряд ли уместится в мои ладони, если их сложу лодочкой. И, гхм... У этих свинок три пары лап сзади и одна спереди. Толстые, короткие, мясистые. Росту в животных определённо крепко за тройку метров, если сделать поправку на явно толстую прослойку шерсти.

- Испугались, юная леди?

Чудом не вздрогнув от неожиданности, я лениво дёрнул плечиком:

- Нет, просто задумалась, за сколько бы я смогла съесть такую зверюшку.

- Департаменты Периметра закупают этих животных из расчёта одной туши на отряд на месяц. В отряде от двадцати пяти до тридцати разумных в среднем. Так что вам, думаю, более чем на год одной такой свиньи хватит.

Все они такие, считают, что раз девушка компактная и худосочная, то и для питания ей достаточно тарелочки кашки и яблока сверху. Помнится, ребята из "Ха-Тонга" в тот раз оказались крайне удивлены.

Всё-таки повернувшись к собеседнику, узрел весьма необычную картину: с виду - хуманс, но широченный, что твой шкаф, и весь перевит подвижными буграми мышц, кои не в состоянии скрыть даже ткань просторной рубашки. Кривоногость прирождённого ордынца, почти лысый череп, узкая полоска волос собрана в тугую косу едва ли не до колен. Лицо широкое, кожа ноздреватая, как неважно прожаренный блин, смуглая. На переносице висят странной формы линз очки - тёмными полусферами плотно накрывают глаза, даже зазора не видно. И росту в нём - любому туоррсо под стать.

- Не верьте глазам своим, - вновь пожал я плечами. - Кайна Огнелис, исследователь.

Короткий кивок:

- Синтар Кроудл, животновод. Не расскажете, юная леди, чем отличилось моё хозяйство, коли удостоилось посещения такой красавицы-кицунэ?

- Не чем, а кем, - поправил я. - Один знакомый, в силу обстоятельств не имеющий возможности попасть в Эри-Тау, попросил найти старого друга. Вот и ищу.

- И как же звать этого друга, которого вы ищете? - Аура спокойна, если не вглядываться в детали - вообще похожа на объёмный силуэт, выточенный из серого камня.

- Зинтар. Зинтар Пересмешник.

- Не слышал о таком, - пожал плечами седой бугай.

- Что ж, в таком случае простите за беспокойство, - я вежливо поклонился и направился к выходу, буркнув едва слышно себе под нос: - Да чтоб ещё хоть раз с таким упырём, как Лаганар, связываться...

- Что?! - Несмотря на кицурскую остроту реакции, отпрыгнуть я не успел. Огромные тиски ухватили меня за плечи, подняли в воздух, небрежно разворачивая к Синтару. Перекошенное лицо, из стыка правой линзы и века сочится кровь. - Что ты сказала?!

Мля... Услышал...

Кроудл тряс меня с такой силой, что даже кувыркания по мирам после разрушения Аномалии казались безобидными детскими горками. Кое-как собравшись с силами, я таки решил покинуть эту рукотворную карусель. Поймать момент, оттолкнуться ногами от широченной груди разъярённого гиганта, и, набрав импульс, впечатать носок ботинка под челюсть господину Синтару. Громко клацнув зубами, животновод, разом позабыв про мою тушку, отшатнулся, размахивая руками, словно собрался пойти на взлёт. Медлить некогда. Мягкое приземление, провал в ускорение, и - прыжок с места вперёд. Жаль, конечно, что массы у меня маловато, но и набранной скорости хватило с лихвой: получив удар двумя ногами в грудь, Синтар всхрюкнул и покатился по ровным плитам коридора.

Скола бы сюда... Но чего нет, того нет - живой кнут сегодня остался охранять квартиру.

Впрочем, планы связать боевого старикана всё равно пошли крахом. Не успел я сделать и пары шагов, как дедок исчез, оставив в месте, где лежал, глубокую выбоину - концентрические трещины в камне, в воздухе - взвесь осколков и пыли.

Максимально накручивая своё ускорение, я попытался шустро откатиться в сторону... И не успел. Мощный удар в спину, и я, уподобившись маленькому, но исключительно гордому ёжику, с приличной скоростью полетел вперёд. Кажется, даже рёбра хрустнули. Жёсткое приземление, перекат с отпрыжкой на ноги.

Радостно зарычал Зверь, вырываясь наружу. Мир вновь поблек, потускнел, лишь размытая фигура Синтара Кроудла оставалась в фокусе и цвете.

Захлёбываясь радостью битвы, я-Зверь, восторженно взрыкивая в предвкушении боя, рванулся вперёд...

- Хороший из тебя боец, Огнелис, - хмыкнул Синтар, поглаживая распухшую щёку. Там всё ещё чётко выделялись следы протектора ботинка. - Но по яйцам-то за что?

Да... Суровый мужик оказался этот Пересмешник. Открытой ладонью блокировать когти лапы Зверя, двигаться с просто-таки сумасшедшей скоростью... Из-за этой же скорости и удары, им наносимые, ощущались сродственниками таранных. Рёбра до сих пор похрустывали, вставая на место, и дышать было несколько проблематично. Выбитая из плеча правая рука уже вернула подвижность, так что держать кружку оказалось вполне удобно, если сделать поправку на общий тремор адреналинового шока. И в левом ухе ощущался изрядный слой нематериальной ваты: оставив автограф на щеке Синтара, очень неудачно поймал его кулак. Впрочем, спасибо рефлексам - даже с дестабилизированным вестибулярным аппаратом я всё же смог "принудить к миру", как принято говорить в официальных кругах, сорвавшегося кореша мутного бога - на самом излёте носок ботинка всё же достиг цели. Взболтать, но не смешивать, - сказал бы Бонд, Джеймс Бонд. Помять скорлупу, - сказала бы бывшая дама сердца. Просто и эффективно. Больно, правда, - даже сам вздрогнул от фантомных ощущений собрата по бывшему полу, - зато быстро и надёжно.

- Надо же было как-то остановить, не убивая, - пожал я плечами.

Экс-вояка, получив порцию добра и справедливости по фаберже, резко переключился в мирное русло, разбавленное изрядной толикой весьма витиевато построенных матерных конструкций, и предложил продолжить столь продуктивно начавшийся диалог уже за кружечкой-другой травяного взвара или чего покрепче.

- А если у меня теперь детей не будет?

- С твоей регенерацией - сильно сомневаюсь, что вообще хоть как-то скажется, - и вправду, располосованная лапой до самых костей грудь уже вовсю пестрела кривоватыми белесыми рубцами там, где прошлись мои когти. - Так всё же я права, и ты тот самый Зинтар Пересмешник?

- Угадала. Ты где этого старого мудака встретить-то умудрилась, хвостатая?

- Да так, - неопределённо пошевелил я пальцами свободной руки, - довелось разок пересечься. Он оказал мне услугу, в обмен попросил найти тебя и передать какую-то хреновину.

- И что за хреновина?

- Шкатулка. Внутрь не заглядывала, бородатый ворчун намекнул, что при несанкционированном доступе бабахнет так, что и резинки от трусов не останется. Ну и наказал отдать сию вещицу тебе или же, буде ты в Колесе уже, твоим родственникам.

Зинтар-Синтар скрипнул зубами, криво усмехнулся, не переставая постукивать подушечками пальцев по столешнице:

- Да скорее этот мудозвона в почётные жёны возьмёт какая-нибудь из Светлых богинь, чем я в Круг отправлюсь.

Хех, суровые ребята, однако.

Я выдернул из внекармана искомый предмет, протянул животноводу:

- Мне отойти?

- Не хочешь под взрывную волну попасть? - усмехнулся Синтар, и, не дожидаясь моего ответа, пробежался пальцами по ровной поверхности вещицы. Коробочка, резко нарастив габариты, стала раза так в два крупнее, а крышка медленно и печально растворилась в воздухе.

Произошло всё это очень быстро, однако мне хватило скорости, чтобы успеть смотаться за входную перегородку гостевой. Древесная щепа, гипс, крупнозернистый песок - всё это утрамбовано в аналог ДСП или гипсокартона, - так себе защита, конечно, но на безрыбье, как говорится... Вот очутившись за чисто символической преградой в течение одного удара сердца, уже и наблюдал из ухоронки за действиями странного старого боевика.

Чего находилось внутри, разглядеть не удалось, но, раз взрыва не последовало, да и физиономия Зинтара расплылась в довольной улыбке - значит, должно быть безопасно.

- Чего так шустро ускакала, хвостатая?

- Мало ли, а вдруг бы бабахнуло, а у меня резинка от трусов только одна с собой, и та при деле?

Широченная улыбка растеклась по лицу Зинтара:

- Насколько я знаю Лага-бродягу, если бы рвануло - вся ферма вместе с кварталом бы в Круг отправилась.

Ёптыть...

- Ладно, я на пару минут занят делом буду, не отвлекай пока.

- Хорошо, - буркнул я, косясь на раскукоженную шкатулку. Вернулся за стол, заграбастал кружку с отваром, и стал наблюдать.

Поначалу Зинтар снял очки. Только вот это нифига не оптика оказалась... Под полусферами, изнутри испещрёнными десятками слабо фонящих плетений, обнаружились самые натуральные глаза. Из камня, ага. Многослойные ряды мельчайших рун, в сумме дающие объёмный эффект зрачка и радужки...

Хекнув, Пересмешник подцепил ногтями правый глаз и вытащил его из глазницы. Жутковатое это зрелище - когда можешь заглянуть буквально внутрь черепа собеседника... Подхватив что-то тёмное и округлое из шкатулки, Зинтар с силой вдавил этот предмет в пустующий слот, плотно накрыв глазницу ладонью. Из-под руки тут же побежал ручеёк тёмной крови. Через полминуты пришла очередь второго каменного глаза. Та же история - каменюку наружу, тёмную хрень внутрь до характерного щелчка, прикрыть ладонью.

Ещё через полминуты Зинтар открыл глаза.

Нормальные, почти человеческие глаза. Почти - это в том смысле, что ребристой дужки у людей не припомню, да и форма зрачка странная - подвижная клякса, постоянно меняющая размеры и количество "лапок". И чёрная поверхность постепенно возвращается к привычному цвету белка.

- Эм... Вопрос может показаться невежливым... Но Лаганар тебе глаза подарил?

- Вернул, - уточнил Зинтар. - Долгая история. Молодыми ещё были, горячими кровью, шарашились по всяким мирам, силушку пытали, да и как-то раз поцапались за внимание одной прекрасной богини. Она покровительствовала ворам, и задание дала соответствующее: кто совершит наиболее шокирующую кражу, к тому она и будет благосклонна. Так и получилось - я обокрал её любимого вора, когда он был на деле, а Лаг украл мои глаза. В общем-то, на этом и вся история. Хорошо хоть местный гномий артефактор вовремя встретился, сделал замену.

Сидели мы с ним ещё долго. Мужик оказался умный, хоть и сильный. Много рассказывал о других мирах, диковинках, там встречавшихся, ну и вообще - вполне себе душевный тип, хоть и выглядит свирепо.

В общем, распрощавшись с Зинтаром на дружеской ноте, я отправился домой - солнце уже подползло к горизонту, а мне ещё надо успеть приготовить ужин.

Впрочем, ужину не суждено было состояться: едва только снял ароматный глинтвейн с плиты и собрался уже забрасывать стейки, как края сознания коснулась эмоция непонимания и растерянности, а следом за ней - обжигающая волна страха, сильная настолько, что вмиг задрожавшие руки выронили мясо.

Страх очень быстро перерос в ужас, и... Всё резко прекратилось.

Покачиваясь, полуоглушённый, я кое-как нащупал стул и сел. Потемневший кристалл отрядного амулета настойчиво рассылал из глубин круговые оранжево-красные полосы общей тревоги.

Что это было?

И тут же пришла догадка, заставившая сорваться с места, на ходу подхватывая Скола.

Кейт в опасности!

Кажется, из квартиры я выскочил вместе с дверью...

Интерлюдия II

Анклав Эри-Тау

Шелест тысячи тростников, резиденция главы клана Цюрбэй-данг

Шитокку негодовал. Нет, даже не так - глава клана Цюрбэй-данг пребыл в ярости. Он был готов крушить, ломать, обрушивать на головы провинившихся ливни испепеляющего огня... Одна только проблема - большую часть ямы патриарх выкопал себе сам.

Но кто ж знал, что чужекровная окажется не просто артефактором, а натоящей хинтошэ-ваардат, Вкладывающей душу? Мелкая, худющая, с затравленным взглядом - последний осколок канувшего в Вечность клана Танкара. Страшная, как, разве что, только боги Изумрудных островов знают кто. Где утончённая округлость лица, где благородное отсутствие второго века, а вместе с ним - и неизмеримо прекрасный раскосый разрез глаз? Где пышность тела? Где знания этикета?

Только талант артефактора да обещание последней главе клана Танкара не позволили сразу же отправить осиротевшую приблудную в бордель. Недалёким разумным как раз по нраву такие вот страшные глазасто-носастые девки. Даже если не залезут на такую, будут рады другим услугам, кои она может оказать.

Но - обе жены Генно так и не принесли хотя бы одного мальчика, а эта чужекровная, хоть и страшная, вполне могла бы родить ему наследника, ради такого можно и потерпеть, ведь обеспечение продолжения рода в веках - прямая обязанность главы любого клана.

Внук славно подыграл старику, вскружив голову девчонке так, что она даже не вспомнила о скором вступлении в должность главы клана Танкара, и с радостью кинулась заверить брак с Генно перед алтарём Лайамэ. Впрочем, Шитокку тогда поставил ей жёсткие условия - или становится женой внука и работает на клан, или же - работает на клан, но уже в качестве обслуги в борделе.

Правильно подобранные смысловые акценты и ударения, цепочки недомолвок и намёков, выставленные в довольно простую, но не лишённую изящества форму, сыграли свою роль, начисто стерев из головы Кейтерры какие-либо мысли о возможных альтернативных решениях.

Дотяни она до момента совершеннолетия и стань главой клана, пусть даже в нём только она одна и осталась - разговор был бы совершенно другим.

А так - и девка при деле, и для Генно какое-никакое развлечение, и никаких разборок и обязательств на уровне глав кланов уже не будет.

Чего ещё желать старику, на плечах которого висит забота о благополучии нескольких сотен кицунэ?

А теперь вот Дангакко, один из лучших Ищеек клана Цюрбэй-данг, принёс плохие новости. Плохие для всего клана. Проморгали пробуждение хинтошэ-ваардат, списав все достижения и успехи чужекровки на банальное незнание основ артефакторики - ведь именно незнание зачастую приводит к прибыльным новшествам и изобретениям. Но что такое самобытный гений в сравнении с Вкладывающими душу? Ничто, пыль под ногами, отголоски теней в тёмных углах комнаты. Хинтошэ-ваардат приходят в мир раз в несколько поколений, и они слишком ценны, чтобы оказаться таким вот глупым образом утеряными.

Шитокку прекрасно помнил последнюю Вкладывающую душу в их клане. Тогда ему не исполнилось ещё и двадцати, а хинтошэ-ваардат доживала восьмую сотню. В отличие от остальных женщин клана, она не состарилась, морщины не испещрили её лицо, хвосты не покрылись серебром седины, а груди не обвисли уродливыми мешками. Вкладывающая душу Химайре внешне так и выглядела юной красавицей, коей больше ста пятидесяти лет и не дашь.

Из кучки металла и камня хинтошэ-ваардат собрала для старшего сына тогдашнего главы клана охранного голема. Без наковальни и кувалды, без пробирок, зелий и отваров, без заклинаний и ритуалов - просто положила руки на груду мусора, помолчала и, кивнув своим мыслям, села рядом, допивая изысканный взвар из сушёных листьев южного растения тейти.

Через некоторое время кучка хлама вздрогнула, поплыла, укуталась невесомым туманом, а когда пелена развеялась, на месте исходных материалов оказалась каменно-металлическая ласка. Довольно крупный зверёк напоминал статую, и поначалу Шитокку решил, что хинтошэ-ваардат создала красивую статуэтку, коих у отца было полно расставленно по всем комнатам, но - фигурка пришла в движение, мгновенно и беззвучно взобралась на плечо молодому наследнику клана и замерла - невесомая, неподвижная, но странно живая.

- Скоро я уйду в Колесо, - спокойно сказала тогда Химайрэ. - Голем будет сопровождать и охранять тебя всюду, где бы ты ни был и куда бы ты ни попал - он всегда придёт на помощь. Прими мой последний дар, наследник.

Вкладывающая душу прилегла почитать, задремала, и больше не проснулась.

Когда пламя прощального костра с невозможным для ритуального помещения гулом взметнулось под потолок, ласка-голем заверещал и прыгнул в огонь. Потом, когда пришло время собирать прах, его нашли - под странно уцелевшими костями кисти Химайрэ.

Голем рассыпался на камни и металл только спустя четыреста лет, истратив последние запасы сил на хоска. Ласка буквально прогрызла себе путь к энергетическому узлу твари, навсегда уничтожив порождение Катастрофы.

И - вот и сам Шитокку, выходит, собственноручно унизил и оскорбил новую хинтошэ-ваардат... Сам поставил неподъёмный могильный камень на возвеличивании клана Цюрбэй-данг.

- Олух!

Мощная оплеуха опрокинула Генно на пол, внук, скорчившись у ног патриарха, смотрел на деда взглядом, полным обиды и непонимания.

- За что, Шитокку-атаббо?

Глава клана ухватил кицунэ за кончик уха, с лёгкостью поднял Генно так, что глаза внука оказались напротив глаз старейшины.

- А ты не понимаешь, да?

- В чём я виноват, дед?

В глазах Шитокку полыхало пламя с трудом сдерживаемой ярости. Дангакко, правильно истолковав короткий жест, сделанный свободной рукой патриарха, молча и быстро покинул кабинет старейшины. Незачем ему быть свидетелем семейных разборок старшего рода.

- Ты ещё спрашиваешь, поганец?! - Вторая оплеуха оказалась гораздо тяжелее первой, и если бы дед не держал Генно за ухо, то тот бы точно укатился к стене. - Чем ты довёл младшую жену до такой степени, что она бросилась под защиту чужекровных Анклава? Молчишь? А я тебе скажу, ошибка моего сына, по недоразумению не засохшая на простынях в спальне Дэйю-риббо.

Боль. Хорошая боль отрезвляет. Когда чувствуешь, что часть тела вот-вот покинет тебя, и уже слышишь сквозь гул крови в ушах отчётливый треск хрящей и рвущихся от натуги мышц, любой морок покидает разум, оставляя только боль и кристально чистое сознание. Шитокку, не смотря на прожитые столетия, отлично помнил, как отец наказывал его за гораздо более мелкие прегрешения не менее суровым образом. И раз на него тогда действовало, то и на молодого кицунэ подействует.

Перед глазами Генно появилась маленькая плоская шкатулка. Чёрный кривой коготь старейшины вдавил потайную пружинку, и крышка, открывшись, явила взору неравномерную кучку серого порошка. Генно нервно сглотнул. Пыль... Два вдоха, и боль уйдёт, три вдоха - и разум станет чище.

Шитокку захлопнул шкатулку и выбросил её в огонь. Генно дёрнулся было выцепить из жадных лапок пламени драгоценность, но рука патриарха в третий раз заставила померкнуть свет в глазах. По ощущениям - в челюсть вбили толстый гвоздь. Одним, коротким замахом, на всю длину. Мысли о серой пыли, сгорающей в камине, мгновенно покинули голову. Впрочем, вообще все мысли покинули разум молодого кицунэ, оставив только пульсирующий огонёк негасимой боли.

- Ты понимаешь, что только за одну эту дрянь я могу смело сдать тебя лабораторным крысам чужекровных? И моя совесть будет чиста.

Как ни больно было, но Генно кивнул. Он даже не пытался думать, где мог попасться, или кто его сдал. Боль разрывала ухо, и всё, на что хватало сил младшему наследнику, это только кивать на вопросительные интонации.

- Ещё раз повторяю - что ты с ней сотворил, гадёныш?

Боль чуть ослабла, колени коснулись пола, обретя дополнительную опору, позволяя снять нагрузку с уха.

- Н... ничего такого... Она даже в моём... доме не жила...

- Бил?

- Чуть-чуть... В воспитательных целях...

- И что ты воспитывать в ней пытался?

В разуме Шитокку переплелись горечь и разочарование. Внук унаследовал привычки непутёвого отца, чтоб хоск, его сожравший, до смерти заикался.

- Желание родить... мне наследника...

Старик сплюнул на пол, расслабил пальцы, и Генно рухнул вниз. Щекой аккурат на массивную каплю густой слюны.

- По животу бил?

- Н-н-нет... я ж... я же не дурак какой...

Хоть тут легче. Впрочем, один огромный минус хинтошэ-ваардат всё это перекрывал - беременность для них настолько редка, что легче встретить кого-нибудь из богов в уличной толпе, чем порадоваться младенцу. И отец такого ребёнка должен быть здоров, или, как минимум, не иметь тяжких болезней.

А серая пыль... Тьфу!.. Сколько внук на этой пакости сидит? Третий год? Да у него между ног вообще всё давно иссохнуть, скукожиться и отвалиться должно было, даже не смотря на врождённую живучесть кицунэ.

Вкладывающая душу Кейтерра при любом раскладе бы не принесла наследника Генно.

Эх, знать бы заранее, кем она окажется, можно было бы связать браком с Итайкко, средним внуком, этот оболтус от книг и исследований не отлипает, до сих пор, наверно, женское тело видел лишь на скабрезных картинках да щупал лишь во сне. Зато здоров. Заморыш, правда, но это от отсутствия регулярных тренировок. Нормальная пища, постоянные пробежки и рукопашные бои, несколько месяцев тяжёлой работы за пределами Анклава - и вполне себе статный жених получится.

Но - поздно. Хинтошэ-ваардат, если верить немногим сохранившимся легендам, всегда отличались редкой злопамятностью.

- Ты слышал доклад Дангакко. Понимаешь, кого ты гнобил?

Молодые и далеко не самые спокойные годы старого кицунэ оставили чёткий след в памяти Шитокку, и порой прорывались в реальность сквозь спрессованную пыль столетий в виде смены рисунка речи, проявлении оборотов, характерных для вольных отрядов...

- П-понимаю.

Послали боги идиота в семью... Старейшина устало потёр виски.

- Точно только слегка воспитывал?

Генно внутренне скривился: старый хрыч всё пеняет ему отцом, хотя сам не лучше. Думает, что о его похождениях уже никто не знает? Не-е-ет, ошибается. Не один он такой долгожитель, да и Ищейки не только у него есть. Так что компромата уже вполне достаточно накоплено, осталось только дождаться момента и лично возглавить клан. Старший, конечно, помеха, но те, кто вышел на него, обещали помочь Тенакко сгинуть без вести в лесах за Периметром, куда братец так любит наведываться в составе экспедиций. Средний вообще не в счёт, этот книжный червь всё променяет на книги и возможность с ними возиться. Мать, двоюродные братья, дядя? Не проблема. Всё решаемо, все устранимы. Только потерпеть немножко осталось, совсем чуть-чуть.

Тяжёлый окованный носок сапога чувствительно поддел по рёбрам, Шитокку явно не нравилось молчание внука.

- Я. Тебе. Задал. Вопрос.

- Ну, на цепь пару раз садил... когда сбегала... - во рту появился металлический привкус крови, похоже, старикан всю требуху ему отбил. - Плеть назначал...

Договорить Генно не успел - шквал коротких, выверенных ударов ногами выбил из него дух и волю, заставляя корчиться и стонать от боли, отхаркиваясь кровью, и пытаться хоть как-то прикрыться руками от тяжёлых сапог деда.

- Паразит! Ты понимаешь, что сам настроил не только против себя, но и против клана Вкладывающую душу?! Да она теперь даже в качестве главы к нам не вернётся, урод безмозглый!

Шитокку отводил душу. Пусть и выглядит дряхлым, но силы остались прежние. И ярость. Ярость требовала выхода.

Чужекровку можно было бы вернуть публичным наказанием внука и расторжением брака, но пытки - а это пытки и есть, как ни крути, равно как и насильственное удержание в неволе - перечёркивают практически все возможные варианты примирения. Если информация о самодеятельности Генно просочится за пределы клана - клан уже никогда не отмоется.

Молодой кицунэ враз перестал сопротивляться, обмякнув бесформенной грудой тряпок и мяса.

На короткий свист старейшины почти мгновенно появились два бойца из Теневых.

- Приберите тут, и эту падаль домой забросьте.

Сам же, больше не обращая внимания на бессознательного Генно и бойцов, сел вплотную к камину и запустил руку в жадный огонь. Боль, пришедшая поначалу, незаметно сменилась успокоением, стихия ласковыми волнами накатывала на старика, пробегала по телу очищающим теплом, и ярость утихала, сменяясь спокойствием и ясностью сознания.

Внук испортил практически всё, что только мог, и план просто задвинуть девку подальше, нейтрализовать её будущие клановые обязанности, в том числе.

Кейтерра теперь в полном праве обратиться к Лайамэ напрямую, и богиня одобрит её решение. А может и обратиться в какой-нибудь из Департаментов, и тогда уже никакие многовековые договорённости не помогут - клан в лучшем случае просто выставят за Периметр.

Впрочем, есть ещё пара идей, и надо бы их обдумать как следует, может, и приведёт одна из них хотя бы к нейтральному отношению к клану Цюрбэй-данг новой Вкладывающей душу.

Сбросив одежду, старик вошёл в огонь, пылающий в высокой арке камина, и пламя надёжно укрыло его от окружающего мира.

Хижина в ивняке, р езиденция Генно тэн Цюрбэй-данг

Жёны, предчувствуя неладное, предпочли забрать детей и переночевать в родовом поместье старшей, однако на самом выезде с территории, у ворот, они нос к носу столкнулись с представителями патриарха. Бойцы, заметив явно встревоженных женщин, молча подняли над краем платформы голову бессознательного Генно, безмолвно спрашивая, что с ним делать.

Старшая, как самая смелая, перегнувшись через борт семейного шагохода, свесилась к представителям личной охраны Шитокку-атаббо:

- Кто его так?

Сидевший на месте водителя боец наконец-то соизволил ответить:

- Старейшина, уважаемая Луаннэ-танбо.

Луаннэ побледнела настолько, что это стало заметно даже в густых вечерних сумерках.

- Он же нас убьёт, когда очнётся...

- Можем связать и положить куда-нибудь в шкаф, если пожелаете.

Кицунэ схватилась за голову, умудрившись не потерять равновесия.

- Тогда мы точно отправимся в Колесо...

Молодая женщина закусила до боли губу, раздумывая над новостью. Старейшина, похоже, пронюхал о "забавах" нелюбимого мужа... Значит, как очнётся, будет срывать злость на супругах и детях - прислуга ещё рано вечером была распущена по домам.

- Воины, умоляю, выполните мою просьбу?..

- Конечно, уважаемая Луаннэ-танбо, - кивнул водитель. - Что пожелаете?

- Не могли бы вы передать Генно, если он очнётся, что мы не по своей воле покинули поместье мужа?

- Не проблема, госпожа, - вновь кивнул водитель и плотоядно улыбнулся: - Просто объяснить, или доходчиво?

- Как посчитаете нужным, уважаемые, - сложив ладони перед лицом, старшая жена вновь умудрилась не свалиться на землю, при этом ещё и изобразив исключительно выверенный, точный в жестах благодарственный поклон.

- Хорошо, уважаемая Луаннэ-танбо, - водителю женщина явна была по душе, и она пыталась вспомнить, где раньше видела этого парня. - Не смеем вас задерживать.

- Благодарю вас от лица всех жён Генно тэн Цюрбэй-данг, уважаемые Лоатто и, - Луаэннэ тепло улыбнулась водителю, наконец-то опознав в поджаром стройном парне некогда скромного, стеснительного юнца, оказывавшего ей когда-то давно, задолго зо замужества, знаки внимания, - Кётукко-хин.

Не желая удлиннять неловкую паузу, молодая кицунэ вернулась на борт шагохода, кивком давая понять Эйлессэ, что можно двигаться дальше.

- Кётукко-хин? - средняя жена не могла сдержать лукавой улыбки. - Вы настолько близки? А почему я не знаю об этом?

Кицунэ дёрнула ушками, при этом смешно сморщив носик:

- Это было давно, Эйле, очень давно, и, увы, выбор делала не я.

Средняя, обернувшись и удостоверившись, что их дочки заснули, ободряюще сжала плечо старшей:

- Я не оракул, но чувствую, что скоро всё может очень сильно поменяться...

Луаннэ, благодарно кивнув, наклонила голову, на несколько секунд касаясь такой тёплой, такой знакомой и родной кисти женщины щекой.

- Я благодарна богам, что ты меня понимаешь, Эйле... Надеюсь, Кисмейх не спутает наши Нити.

Эйлессэ, подождав несколько секунд, высвободила руку и ухватилась за фрикционы - с одной рукой этот поворот проскочить довольно сложно, а сейчас - и вообще нет никакого смысла и желания рисковать - дети важнее всего.

Дальнейший путь прошёл в молчании.

- Кётукко-хин? - Лоатто усмехнулся, убедившись, что супруги непутёвого Генно без проблем покинули территорию резиденции. - Рассказывай давай, друг.

Транспорт двигался неторопливо, впрочем, и сами бойцы никуда особо не спешили.

- Нечего рассказывать, Ло, - отмахнулся Кётукко, - дела давно минувших дней.

- Первая любовь, лунные орхидеи в окно, ночные посиделки на лавочках в дальней части Зеркального пруда?

- Хех, и ты туда девушек водил?

- А то. Тихо, красиво, растительности полно, посторонних нет - романтика и всё такое, девчонки просто тают от тех цветов, что там растут, да и птички там приятно чвиркают, - подмигнул Лоатто водителю.

Луаннэ... Воспоминания накатили короткой, но мощной волной. Именно так, как и предположил Ло - первый букет, пляшущий из стороны в сторону в мгновенно вспотевших, дрожащих руках, смущённый взгляд, упорно съезжающий с улыбающегося лица юной кицунэ на землю...

Кётукко покосился на внука старейшины. Если бы он не положил глаз на девушку, всё могло бы выйти по-другому. И Луаннэ точно бы не дёргалась от каждой тени, не говоря уж про боязнь мужа.

Хижина в ивняке... Кто дал столь несоответствующее название добротному зданию? Три этажа, на первом - крохотные бойницы среди огромных каменных блоков, на втором и третьем - высоченные арочные окна, скорее даже витражи из алхимического цветного стекла. Тщательно подравниваемый плющ чуток не добирался до второго поверха, а с неширокой терраски к третьему тянулись длинные виноградные лозы. И всё это в окружении стройных рядов яблонь и слив, образующих какой-то замысловатый, сложный узор, наверняка прекрасно видимый всерху. Каменная дорожка огибала здание слева, ныряя в густую плотную рощу дикой вишни, над кронами которой едва заметно поблескивала в лунном свете крыша - скорее всего садовый или гостевой домик, а может и ещё проще - беседка для медитаций.

Охранный контур поместья ещё на воротах распознал метку хозяина, так что бойцам не пришлось использовать специальные пропуски старейшины, а умный многокомпонентный артефакт уже распахнул тяжёлые створки дверей центрального входа и зажёг свет внутри.

- Куда его?

Лоатто шёл первым, за ним двигался Кётукко, свободно удерживая одной рукой ногу Генно. Бесполезный муж прекрасных женщин спокойно волокся мордой сначала по гравию, а потом и по плитам дорожки и ступенькам, и отнюдь не возражал столь обходительной манере обращения со своим телом ввиду полнейшего отсутствия сознания.

- Увы, вариант замотать в сети, привесить пару валунов и отправить изучать топологию речного дна отпадает... А жаль... - Кётукко задумчиво осмотрел холл. - Тут где-то должен быть подвал или чулан. Упакуем, загрузим, а потом надо будет ему объяснить пару моментов, - желваки выступили на скуластом лице бойца каменными буграми, а взгляд не обещал ничего хорошего.

- Пока ищу подходящее место, - Лоатто пнул бессознательную тушу Генно, - упакуешь?

Слышать ответ напарника не требовалось, и так понятно, что сделает всё в самом лучшем виде из всех возможных. С потребителями дурмана и так-то не особо церемонились, а тут - ещё и более чем реальная угроза ни в чём не повинным женщинам и их детям. Жаль, конечно, что старейшина решил оставить внука в живых, но наверняка для этого были какие-то причины. Впрочем, знать подобное - вовсе не их дело. А вот проявить инициативу и чуток фантазии в формальном приказе доставить Генно домой - никто запретить не может.

Как любой член отряда Теневых, специалистов по деликатным вопросам и скрытной охране, Кётукко вполне на уровне владел методиками надёжной фиксации несогласных и неблагонадёжных элементов подручными средствами. Впрочем, искать даже не пришлось - запах застаревшей крови, который невозможно скрыть даже магией, заставил отдёрнуть занавеску и от увиденного сплюнуть вдруг ставшей горькой слюну. Столб позора - крестообразная конструкция, покоящаяся двумя лапами на высоком постаменте, оснащённая по всем правилам нужным количеством цепей, растяжек, верёвок и оков. Мерзкий пережиток далеко не самого миролюбивого прошлого клана Цюрбэй-данг.

Давно засохшая кровь, тем не менее, не утратила весь запах, да и сложно это сделать, когда всё вокруг пропитано ей: дерево столба, доски помоста, даже металл пут насытился тёмными эманациями страдания и боли. Хозяин не утруждал себя наведением порядка на "рабочем месте", и потому среди сухих комков крови попадались так же тонкие полоски сорванной кожи, съёжившиеся, потемневшие, обломки ногтей, застрявших в плотной древесине, и - волосы. Длинные, женские. Минимум четырёх разных женщин. Песочно-жёлтые, почти белые - наверняка Эйлессэ, рыжие, скорее всего, с головы младшей, сбежавшей жены, светло-русые, едва ли не льняные - неизвестной обладательницы, и антрацитово-чёрные... Пальцы резко сжались в кулак, до боли, до хруста суставов. Луаннэ.

- Ло! Бегом сюда!

Напарник не заставил себя долго ждать, появившись буквально через пару секунд.

- $^&@*$%! - ёмко охарактеризовал он открывшуюся картину. - Тут нужен старейшина.

- Он в единении, не достучимся. Память есть?

Лоатто коротко кивнул, продемонстрировав составную амулетную брошь.

Дальше объяснять не требовалось. Каждая брошь разбиралась на три части, позволяя запечатлеть в сносном качестве небольшой отпечаток места. Шесть амулетов, выложенных вокруг помоста, соберут достаточно слепков для моделирования объёмной высокодетальной картины, включая плотность материалов, его вид, структуру, давность, расположение. Очень редкие амулеты, работающие на абсолютно непонятных принципах, - патриарх как-то вскользь упомянул, что достались ему ещё от пра-пра-пра-прадеда, со времён едва ли не основания Анклавов.

Впрочем, артефакты работали. Шесть синхронных искорок отмигались затейливой серией вспышек, сигнализируя об окончании работы.

Собрав амулеты обратно в броши, напарники всё же принайтовали внука старейшины к столбу. Немножечко вниз головой, но это не страшно. Чуток перетянули путы и до хруста оттянули ошейником назад шею, ничего, чай, не помрёт. А помрёт - ну и ладно, мусора не жалко.

- Тебе не кажется странным, что его жёны молчали?

Кётукко пожал плечами:

- Мог просто запугать их до полусмерти. Или угрожать чем-нибудь более серьёзным.

- Неужели даже роду своему не могли сказать? - Лоатто просто отказывался верить.

Хотя ему позволительно - третий десяток только-только начался, да всего два года в Тенях, откуда ему знать подноготную кланов? Впрочем, Кётукко и сам-то ненамного старше. Только вот ещё успел застать время межклановых разборок.

- Клятвы, например, или что-то, что способно заставить весь род отречься от клана и очиститься только через ритуальную смерть... Вариантов много, Ло. И о многих из них лучше даже не догадываться.

Боец слегка хлопнул напарника по плечу, заставляя отвлечься от обдумывания полученной информации:

- Давай сейчас наскоро прочешем имение, может, ещё какие улики найдутся? А там, глядишь, и этот кусок мяса соображать начнёт.

И два бойца Тени, разделившись, отправились в путь: один осмотреть пристройки, другой - изучить основное здание.

Сознание возвращалось медленно, с каждым ударом сердца отдаваясь нестерпимой болью где-то в области затылка. Шум крови в ушах - давящий, словно стремительный поток несётся рядом с головой. По лицу, горящему содранной кожей, стекает что-то густое, липкое. Внутри черепа всё гудит, тошнота подкатывает к желудку, но блевать нечем - три дня из пищи были только вино и серая пыль. Даже желчи не наберётся столько, чтобы хоть немного вытолкнуть из себя.

Веки кое-как открылись, позволив через узкие щёлочки осмотреться.

Холл. Угол обзора... Необычный. Ноздри улавливают знакомый аромат чужой крови. Тончайшие оттенки, обильно сдобренные гниением. Вот самый свежий, ему около полунедели - служанка. Кнут, сплетённый из тонких металлизированных нитей, и лишь по недоразумению названный плетью, снимал розовую кожу с лёгкостью, не снившейся ни одному мастеру-кожевнику. О, как она кричала, эта забавная человечка, как призывала богов, не в состоянии понять, что блокирующий ошейник начисто глушит любые виды связи, кроме голоса, да и тот можно услышать - лишь на расстоянии нескольких ярдов. Как же она хрипела, захлёбываясь кровью, уже сорвавшая связки, но всё равно упорно продолжая попытки соскочить со столба, вывернуться из пут. Её страх и боль были такими вкусными и питательными, что ему ещё нескоро вновь захочется отведать тёмных энергий.

Хорошая была служанка, жаль только, что не удалось напитаться впрок - обезумевшая женщина просто свернула себе шею, сумев-таки освободить руки из кожаных петель. Теперь она лежит под яблонями в северной части сада, среди десятка её предшественниц.

Чуть слабее тягучий аромат крови кицунэ. Эйлессэ. И плотно переплетающийся с её кровью запах Луаннэ. Из них он выплеснул не так уж и много красной руды, заставляя ласкать друг друга у него на глазах. Вид супруг, покорно извивающихся под ударами плети, почти вернул ему мужскую силу, - слабые, беззащитные кицунэ, с исполосованными спинами - вид возбуждающий настолько, что даже организм, пропитанный серой пылью, начал просыпаться. Генно нимало не остерегался острых углов своего поведения в отношении к жёнам: тщательно задокументированные факты их унижения, получи события огласку, заставят их покончить с собой - такие грязные женщины никому не нужны, и кланы отвернутся от этой ветви своих детей, сами вынужденные уйти в добровольное изгнание за Стену.

Но тогда ему всё же не удалось как следует насладиться телами полубессознательных жён - восставшая несгибаемым штандартом мужская гордость после пары движений вернулась в обычное вялое состояние гнилого корешка, дряблого и безжизненного. Чего ему тогда стоило не убить измученных жён, только боги ведают. Он подсознательно не мог себе позволить и мысли о том, что не в женщинах дело, а в отраве, пропитавшей тело, разрушающей разум и душу.

Краткий миг воспоминаний отступил, притупив боль, позволяя осмотреться и понять, где он находится.

И увиденное его нисколько не радовало.

Его, Генно, младшего внука старейшины самого могущественного клана кицунэ в Эри-Тау, прикрутили к столбу позора!

- Убь... бью!.. - пробулькал взбешённый Генно. - Ф-ф-фсех-х убью!

Красное марево ярости накрыло сознание, практически ослепив, но зрение уже было и ненужно. Изношенный организм, отравленный серой пылью, на краткое время вступил в симбиоз с наркотиком, сбрасывая природные ограничения тела, выпуская на волю то создание, что стало плодом тёмных энергий, слепой ярости и расшатанной психики.

Мгновенно нагревшиеся петли вспыхнули кратким огнём, и осыпались пеплом. Металл цепей потёк по рукам, груди кицунэ, не оставляя никаких ран. Захрипев, существо сдёрнуло ошейник и ловко, бесшумно спрыгнуло с постамента. Крылья носа затрепетали, улавливая запахи, фильтруя и сортируя их.

Кривая улыбка трещиной легла на лицо, обнажая острые, чуть желтоватые, отнюдь не кицуньи клыки.

Бессвязно бурча, существо потянулось, наслаждаясь силой, кипящей в мышцах, скоростью, властью, и, беззвучно вспрыгнув на стену, скрылось в тенях.

Еда. Два больших куска мяса бродили неподалёку, ещё не догадываясь, что им уготованы почётные места первых блюд существа. По-шакальи подхихикивая, невозможно быстро перебирая когтистыми руками, экс-Генно поспешил к ближайшей еде, оставляя в воздухе за собой едва уловимые взгляду развеивающиеся клочки чёрно-серого не то тумана, не то иной схожей взвеси.

Оседая, касаясь стен, эти облачка оставляли за собой грязные разводы, словно сажу не до конца счистили ленивые работники.

Несколько секунд спустя существо полностью скрылось из вида, и даже если бы кто-то мог заглянуть в Суть - его ауры там бы просто не нашлось.

Глава 15

Слабоумие и отвага!

Паника, паника. Кейт в опасности!

Я кубарем скатился к выходу из подъезда, заметался, разрываемый необходимостью бежать на помощь и попыткой разобраться, в какую именно сторону нужно двигаться. Хаос в голове, на ладонях кровь - ногтями прорвал кожу, сжимая кулаки.

- Леди Кайна, - из сумерек вынырнул сухопарый парень, облачённый в местный аналог "цифры". Куртка расстёгнута, на груди болтается мигающий амулет отряда. Парень кивнул: - Меня зовут Кирд.

- Что случилось?

Спокойствие Кирда немножко, но передалось и мне.

- Общая тревога по отряду. Капитан Хвалис просил сопроводить вас к взлётной площадке - дирижабль мобильного штаба нас подберёт.

- Веди.

Видимо, оценив моё состояние, Кирд сорвался с места в галоп, сразу задав выматывающий темп. Минуты три мы бежали с такой скоростью, что даже мысли из башки выдувало встречным ветром. Свист воздуха в ушах, мягко стелющаяся под ногами брусчатка, повороты, повороты...

Площадь в обрамлении раскидистых деревьев, слева от входа - причальная мачта, подсвеченная снизу прожекторами, рядом - пузатая туша дирижабля, заканчивающего приземление. Не снижая скорости, запрыгиваем на только-только опускающийся пандус. Короткая команда, и дирижабль быстро начинает набирать высоту.

- Леди Кайна, пройдёмте, - кивает Тофф. Физиономия помятая, косички свободно рассыпаны по плечам - видимо, выдернули прямо из постели. - Капитан всё расскажет.

Не иду - бегу. Гондола одноярусная, схема расположения помещений стандартная: от хвоста к носу котельная, грузовой модуль и склад, каюты, пассажирский вход, кубрик, кабина управления, - потеряться невозможно. Несколько секунд, и я вваливаюсь в большой кабинет. Посреди помещения круглый стол, на нём - ворох бумаг, карт, схем, вокруг стола - куча народа, большей частью малознакомые, но Хвалиса и Миедджи я узнал сразу.

Капитан молча протянул стакан с отваром. Молча. И сердце замерло, словно боясь нарушить тонкую паузу, отделяющую хрупкой стеной от смутно формирующихся догадок.

Молча.

Как за умерших...

Кейт!..

- Что с Кейт?!

Стакан, выбитый из рук капитана, тысячей осколков разлетается по стене.

- Я прошу сохранять спокойствие, леди Кайна, - абсолютно чёрные зрачки Хвалиса направлены прямо мне в глаза, и этот взгляд ощутимо впечатывает в затвердевший воздух, не позволяя ни двинуться, ни произнести ни слова. - Произошло нападение на леди Кейтерру. Сопровождающие мертвы.

Воздух густой, тяжёлый, сердце, сорвавшись, разгоняет кровь по венам, шумит в ушах полноводной рекой.

- Кейт... Жива?

- Амулет не зафиксировал факта её смерти, леди Кайна. Сейчас мы летим к месту происшествия, там уже работают спецы из Департамента правопорядка.

Неуютно стоять под взглядом десятка молчащих разумных.

Кейт... Не уберёг...

Я тихо сел на диван, тут же отгородившись от окружающей среды.

Разум, бьющийся в состоянии, близком к истерике, с трудом отсекал лишний шум, вибрацию пола и стен, короткие фразы разумных, собственную панику.

Вдох-выдох, вдох-выдох. Погасить огонь мешающихся эмоций, перенаправить энергию в нужное русло.

Вдох-выдох, вдох-выдох. Развернуть в сознании фильтры, отлавливающие только нужную мне информацию из мира-вне-меня.

Вдох-выдох, вдох-выдох. Ощутить сущность Зверя, готового стремительной стальной пружиной развернуться из глубин меня-кицурэ. Почувствовать яростное пламя его сути.

Вдох-выдох, вдох-выдох. Мир, замерший в одной секунде, перестаёт существовать.

Вдох-выдох, вдох-выдох. Тепло, протаявшее в груди, подхватывает сознание, выстреливая им в иные планы Мироздания.

Серая толща реальности, густая, тягучая, словно пласт воды у самого дна какого-нибудь озера. Медленно плывут массивы чего-то, выделяющегося на общем фоне только оттенками градиента. Здесь нет времени, нет пространства. Нет в понимании, привычном разумным. Здесь всё и всегда - в любой точке, только потянись, правильно задавая вибрацию эфемерного тела. Знание - из ниоткуда, его нет - и вот оно тут, и похожая на пушистый мох оболочка сущности подрагивает волнами, точно дозированными порциями задаёт амплитуды колебаний, заставляя окружающую серость расцветать мириадами таких же пушистых звёздочек.

Кейт. Не имя - суть. Целостный образ восприятия. Маленький комок счастья, упрямо стоящий под порывами шквального ветра. Нерастраченный запас нежности, внешним миром закованный в кокон. Тёплая улыбка, искорки в глазах, росток, пробивающий толщу скал, чтобы раскрыться там, снаружи, где обязательно солнце, мягкий дождь, где ветер не рвёт листья, не вдавливает в почву, лишь ласково перебирает невидимыми пальцами нежные ростки. Стеснение и скромность, обрамляющие острый ум и решительность... Такова Кейт. Так я её воспринимаю. Так возвращает эхо знания ответная вибрация Мироздания.

Знание. Слишком сложное, многоструктурное, но при этом до невозможного простое.

Оно проносится сквозь меня-сущность, оседая на мне, во мне - маленькими спиральными галактиками понимания.

И я возвращаюсь назад.

Резные деревянные панели кубрика, яркий свет артефактов, на диване напротив сидит Кирд - напряжённый, сосредоточенный. Остальные нависают над столом, судорожно что-то вычерчивают, переругиваются вполголоса, машут руками.

Встаю, пошатываясь, нетвёрдой походкой ковыляю к столу. Сложно воспринимать окружающее привычными мерками, сложно понимать, что время снова течёт стремительной рекой, что пространство вновь нужно преодолевать, чтобы попасть в нужную его точку.

Пересохшие губы ощущают что-то влажное, холодное. На пальцах остаётся тёмная, почти чёрная, быстро густеющая кровь. Холодная кровь. Моя кровь.

Силы постепенно восстанавливаются, помигивает свет от разряжающихся артефактов - неосознанно цепляюсь за все доступные источники Силы, чтобы пополнить свои запасы, враз опустевшие. Неосознанно - но не слепо. Есть понимание, откуда можно зачерпнуть, а откуда - строжайше запрещено.

- Жива, - голос сухой, каркающий, во рту сухо, язык так и норовит прилипнуть к нёбу. - Пока ещё жива. Тёмный сын Боли и Страха не торопится, ему нужно напиться страданиями, неторопливо, смакуя каждую каплю эмоций. Напившись, он станет сильнее. Развернётся, распустится чёрным цветком Ужаса.

Разумные отряда молчат, смотрят на меня. В глазах читается удивление. Принятие. Понимание.

Они мне верят.

- Мне надо успеть. Успеть до того. Вы догоните.

Позабытое уже подрагивание пространства, но уже немного иное. Другой ритм вибраций, иной рисунок волн искажений.

Пространство на миг вскипает, соединяя две сферы своей сути, разделённые тонкой обшивкой дирижабля, и я лечу вниз. Высота не страшна. Ветер, ревущий в ушах, рвущий одежду - не страшен. Подо мной бесконечная равнина Анклава. Точка фокуса - рывок. Картина разом меняется, смещается.

Знание, полученное где-то не здесь, постепенно смазывается, но я уверен - успею найти то, что нужно.

Свист ветра. Новая точка фокуса. Прыжок...

Хвалис Наррго, капитан отряда "Ха-Тонг"

Голова разрывалась. Нужно было успеть продумать и отработать нестандартные схемы, - стандартными уже вовсю занимались специалисты Департамента правопорядка, - раздать роли, каким-то образом объяснить Древней, что произошло.

Почему-то он был уверен, что сделать это будет трудно. Слишком уж знаком её взгляд, когда смотрит на свою кицунэ, - так смотрят на самое дорогое в жизни. То, ради чего бьются до конца, а когда не остаётся сил - выгрызают зубами, вырывают когтями, и - не сдаются.

Дирижабль мобильного штаба отряда клюнул носом, заходя на снижение, и буквально тут же пошёл вверх. Значит, леди Кайна уже на борту. Судя по времени, затраченному на прибытие к взлётной площадке, и Древнюю, и Кирда должна мучить дикая жажда. Плеснув в стаканы тонизирующего отвара, капитан вернулся к плану городской застройки.

Шлёпанье босых ног по лакированному дереву отвлекло от раздумий.

Подхватив стакан, капитан протянул его тяжело дышащей Древней. Леди Кайна несколько мгновений смотрела непонимающим взглядом на питьё, потом, враз побледнев, коротким движением выбила стакан из руки, едва не сломав кисть Хвалису.

- Что с Кейт?!

Реакция... Странная. Он что-то сделал не так, нарушил какие-то традиции Древних?

- Я прошу сохранять спокойствие, леди Кайна, - капитан старался говорить медленно, плавно, подбирая правильный тембр голоса, снимающий раздражение и вспыльчивость. Побочный эффект аэромантии, но иногда крайне полезный - модулировать тональность и обороты, подталкивая разумных к адекватному восприятию реальности. - Произошло нападение на леди Кейтерру. Сопровождающие мертвы.

Широко раскрытые глаза, на пол сочится кровь - ладони сжаты в кулаки, костяшки белые, видно каждую венку. Во взгляде - надежда и растерянность:

- Кейт... Жива?

Что он мог ответить Древней? Амулет её подруги, пока не был отключен от сети, стабильно сигнализировал о целостности организма и наличии жизненных ритмов. Но надо немного по-другому сформулировать ответ - истерящий маг неизвестного уровня в замкнутом помещении на большой высоте - далеко не самое приятное соседство.

- Амулет не зафиксировал факта её смерти, леди Кайна. Сейчас мы летим к месту происшествия, там уже работают спецы из Департамента правопорядка.

Кому выгодно нападение на нового артефактора отряда?

Старый работодатель молчит. Клан Цюрбэй-данг? Девушка, конечно, потенциально отличный мастер, но старейшина не настолько глуп, чтобы атаковать тех, кто под защитой Департамента. Какой-нибудь психопат из тех, что иногда рождаются в Анклаве? Но вероятность нападения на девушку с первоначальной нейтрализацией бойцов из сопровождения, ребят тёртых и привычных к опасности, слишком мала. И работающие на месте специалисты Геварда пока молчат...

Девушка тем временем, не проронив ни слова, только беззвучно открывая и закрывая рот, попятилась к стене, села на диван, враз превратившись из грозной и непонятной Древней в обычную потерявшуюся девушку. Худенькая, невысокая, босая. Рыжие с вкраплениями странных иссиня-чёрных прядей волосы заплетены в косу. Курносая, пухлые губы искусаны, тонкие пальцы непрестанно теребят края рубашки, оставляя на белой ткани красные разводы. Древнюю трясёт мелкой дрожью, постукивают зубы, рисунок ритуальной татуировки словно плывёт по коже.

Из одежды на леди Кайне странные свободные штаны чуть ниже колен, да рубашка. И странный кнут, её вечный спутник.

- Начальные предположения?

Голос Миедджи сух, сам директор сосредоточен до предела, магия, закручивающаяся вокруг него, пахнет прокалённым песком пустыни и тяжёлым, липким предгрозовым воздухом. Если сосредоточиться, отрешившись от окружающей бурной деятельности, можно увидеть его ауру.

Аура... Считалось, что для обитателей Анклава она недоступна, но вот после того, как леди Кайна буквально выдернула его со ступеньки в Колесо, Хвалис стал в моменты отрешённости замечать странное марево вокруг разумных. Путём проб и ошибок, диких перенапряжений нервной системы - но капитан всё же вначале понял, что разноцветное месиво вокруг тел есть ни что иное, как аура, а чуть позже приступил к сложному делу самосовершенствования.

Хотя видеть обычно сокрытое и удавалось, но данная способность всё же требовала огромных усилий. В отличие от запаха... Да. Запах магии - вовсе неожиданное явление, ранее не встречавшееся, - по крайней мере, в доступных для изучения книгах ничего подобного не указывалось.

Сбоку повеяло дымом костра, раскалённым под солнцем металлом. Взгляд по направлению запаха - леди Кайна с расфокусированным зрением, вокруг неё вьётся гудящее, нестерпимо ощутимое море призрачного огня, отражающееся тысячами оттенков запаха: горящие спички, кипящий отвар в металлической кружке, перегретая глина черепицы, обжигающий дым сгоревшего алхимического пороха...

Миг - и там, где море запахов тянулось вверх, куда-то за реальность, вдруг раскинулась выжженная степь, укрытая тёплым пеплом.

С трудом сфокусировав взгляд на директоре, капитан сухо выдавил:

- Основное - месть мужа. Ребята из "Лаан-Ро" засекли нездоровую активность на территории клана Цюрбэй-данг. Начало действий проморгали - хвостатые серьёзно улучшили систему безопасности дома главы, а когда разобрались, было несколько поздно. Младшего внука в бессознательном состоянии транспортировали в резиденцию две Тени. Что произошло далее - неизвестно. Кицунэ накрыли куполом строение, чем там занимались, пока неизвестно, но старейшина там побывал. Наблюдатели зафиксировали состояние крайней ярости господина Шитокку. В данный момент жилище пустует, находится под охраной десятка Теней.

- Остальные жёны?..

- Живы и здоровы, находятся вместе с детьми под усиленной охраной Теней в резиденции старейшины Шитокку. Вероятно, младший сотворил что-то, что весьма не по вкусу пришлось главе клана. Меры безопасности исключительные, аналогов нет за всю историю войн кланов на территории Эри-Тау.

- Другие верс... - голос Миедджи оборвался на полуслове, директор немигающим вглядом смотрел куда-то в сторону от Хвалиса.

Отследив точку фокуса, капитан посмотрел туда же. И замер.

Древняя, пошатываясь, словно после сильнейшей контузии, едва-едва переставляя босые ноги, двигалась к столу. Взгляд направлен в никуда, кожа бледная до синевы, из носа сочится кровь. Едва ощутимый запах дотлевающих угольков костра...

Мигают осветительные лампы, словно истощив запас магии в накопителях, на несколько мгновений кубрик заполняется шелестом лопастей, фырканьем парового котла - просели чары шумоподавления.

Лицо леди Кайны похоже на маску, глаза неподвижны, по одежде пробегают всполохи холодного огня.

- Жива. Пока ещё жива.

Слова тяжёлыми плитами припечатывают оперативников к своим местам. Слишком уж и голос, и моторика совпадают с аналогичными у жрецов, когда их голосами говорят боги.

- Тёмный сын Боли и Страха не торопится, ему нужно напиться страданиями, неторопливо, смакуя каждую каплю эмоций. Напившись, он станет сильнее. Развернётся, распустится чёрным цветком Ужаса.

Интонации, резкость голоса, вмиг утратившего какую бы то ни было половую принадлежность, незрячий взгляд - всё в сумме заставляет верить.

- Мне надо успеть. Успеть до того. Вы догоните.

Не просьба, не запрос разрешения - констатация.

Взгляд леди Кайны обретает осмысленность, и кажется, что невозможно древняя пустота на мгновение проглянула из её глазниц.

Вокруг девушки закручивается лёгкое марево искажений пространства, а в следующий миг она беззвучно исчезает, лишь холодный ветерок на миг пробегает по волосам присутствующих.

- Карта? - Мгновенно реагирует директор.

- Уже, - капитан сдвигает со стола кипу бумаг, обнажая странное плоское сооружение, похожее на толстое стекло в бронзовой рамке. Несколько ловких движений, и стекло изнутри заполняется картой Анклава с несколькими десятками ярких точек. Включить фильтры, отсеять лишние сигналы - на всё это уходит едва ли несколько секунд. Остаётся одна метка, короткими зигзагообразными рывками передвигающаяся в сторону места происшествия.

Хвалис невольно присвистывает:

- С поправкой на запаздывание сигнала - леди Кайна за каждый рывок покрывает от ста пятидесяти до пятисот ярдов. Телепортация?

Миедджи сосредоточенно щёлкает клавишами удалённого терминала Центрального расчётчика, в зрачке отображаются бегущие строчки отчётов.

- Нет, слишком отличается фоновый шум. Детекторы фиксируют точечные самовосстанавливающиеся искривления пространства на коротких дистанциях. По первым впечатлениям - что-то сродни стрекательным гарпунам виаллари, только инициализируется не внешними артефактами. И не заклинаниями.

- Тот самый прыжок кицунэ?

- Похоже на то, - кивнул директор.

Хоть немногочисленные кланы кицунэ и вели полузатворнический образ жизни, кое-что о их способностях было известно. В частности, хвостатым мастерам боевой магии иногда удавалось достигнуть ступеньки, в древних магических книгах именуемой как "легкоступ" или "скорошаг" - способность подобно пружине забрасывать своё тело на открытых пространствах на некоторое расстояние в считанные мгновения.

- Такая молодая, а уже мастер... - выдохнул Кирд. Тофф только хмыкнул. Только Хвалис, Миедджи да Коротышка знали о истинной сущности курносой кицунэ, да несколько разумных из безопасности.

- Не щёлкай клювом и трать больше времени на тренировки, а не коллекционный сбор юбок, и будет тебе счастье, - хохотнул Миедджи, на миг словно позабыв о происшествии. В следующий момент он вдавил камень амулета связи. - Капитан Вальдт, сейчас вам Хвалис передаст координаты, надо подобраться тихо и незаметно. А пока обеспечьте мне связь с наземной оперативной группой правопорядка.

Лёгкий озноб пробежал вдоль позвоночника - верный признак скорых неприятностей. Тяжело вздохнув, капитан, подхватив со стола проекционную карту, отправился в рубку.

Гуннар Йерф Атан, капитан отдела расследований особо тяжких преступлений Департамента правопорядка

Небо заволокло низкими тяжёлыми тучами, в воздухе пахло скорым дождём, и курительная смесь не могла отогнать этот запах, а вместе с ним и густой, тошнотворный запах распотрошённых внутренностей.

Маленькая полянка в сквере, с трёх сторон укрытая деревьями и густым кустарником, с четвёртой стороны - пологий спуск к берегу. В ярком свете осветительных артефактов следователи оперативно расставляли специальные амулеты, призванные прокрутить в обратном порядке события, развернувшиеся тут считанные минуты назад, протягивали провода в толстой экранированной оплётке, возводили по углам поляны треноги с излучателями и аппаратурой записи иллюзий.

Атан покосился на гирлянду кишок, развешанных по веткам, и рефлекторно поморщился, сглатывая невозможно жидкую, враз ставшую горькой слюну.

Два изломанных трупа с вынутыми внутренностями, деформированными головами, раздробленными конечностями, насаженные на обломанные ветки подобно дикарским тотемам, смотрели друг на друга провалами пустых глазниц. Сияющие тусклым красным светом амулеты отряда "Лаан-Ро", непонятной силой буквально вплавленные во лбы. Изорванная одежда. Лёгкие, сердца, печень - всё обкусано, всё несёт на себе следы острых клыков.

Можно не смотреть в считыватель амулетов, и так понятно, что тела принадлежат Веергу Нан и Лессии Хамнер, временно переподчинённых к внешникам. Что за создание смогло выявить и уничтожить двух полноценных магов-менталистов, специализирующихся на отводе глаз и незаметной слежке, к тому же имеющих солидный опыт в отрядах форпостов?

Даже очень сильные хоски проходили мимо групп разумных, укрытых защитой менталистов. Да и на задании они никогда не снимали маскирующих плетений.

- Всё готово, господин капитан.

Атан кивнул технику-артефактору, и тот быстро защёлкал тумблерами пульта считывающего комплекса.

Тихо загудели массивные накопители, просияли контролирующие руны экранирующей оплётки, восемь лучей ударили в центр полянки, сначала слабые, они с каждой секундой набирали мощность, меняя тональность от призрачно-зелёного к перенасыщенному синему, пока не охватили всю площадку целиком, залив мёртвенно-бледным сиянием измятую траву, следы обуви, клочки одежды и внутренние органы.

- Шаг ноль двадцать, нижняя отметка минус тридцать семь, запись, - сверившись с показаниями о первом срабатывании амулетов, приказал капитан артефактору. Тот, молча кивнув, покрутил верньер и щёлкнул реле, задавая нужный диапазон.

Хотя амулеты отработали всего двадцать шесть минут назад, лучше выставить более глубокую границу среза - проще прокрутить пустую запись, чем ждать несколько дней, пока местность нормализуется для повторного считывания.

Серия едва уловимых вспышек, размытые силуэты.

- Провожу калибровку, - отрапортовал техник, подхватывая второй пульт. Запыхтели генераторы, наполняя сквер ароматным дымом качественного прессованного угля.

Новая серия циклических вспышек.

Вздрогнув, картинка стабилизировалась.

Девушка-кицунэ, сидящая на траве в центре поляны, глаза прикрыты, пальцы ловко заплетают ритуальный плавучий венок, рядом лечит сложенная бумажная конструкция - некоторые кланы кицунэ используют такую для воссоздания миниатюрных "беседок" со свечой в центре, поминая родственников.

На границе поляны, по разные стороны от кицунэ, стоят сопровождающие. Ретроспективным амулетам не страшны заклинания, и потому бойцы хорошо заметны.

На поляну бесшумно выходит словно бы окутанное дымом существо. Ближе всего к нему Веерг Нан, он же и оседает первым на траву, беззвучно хватаясь за зияющую рану там, где мгновение назад находилось горло. Хамнер формирует плетения защитного поля и атаки, но так же не успевает ничего предпринять - стремительная тень с лёгкостью покрывает открытое пространство, её дымящаяся рука погружается в тело женщины.

Кицунэ начинает что-то подозревать: венок аккуратно, бережно укладывается на траву, голова вертится из стороны в сторону, пытаясь найти источник беспокойства, на бледном лице отчётливо читается растерянность. Морок спадает с теряющих жизнь магов, девушка видит их изломанные, бьющиеся в судорогах тела.

На руках её словно сами собой возникают странные перчатки с обрезанными пальцами, тускло блестит в свете закатного солнца металл вставок. Девушка, визуально вмиг став спокойной, плавным движением буквально перетекает в боевую стойку, двухслойные шайбы игрушки кай, повинуясь воле владелицы, мгновенно окружают худощавое тело сверкающим маревом нитей, с сумасшедшей скоростью рассекающих воздух.

Дымящееся существо стоит прямо перед ней, но кицунэ его не видит.

Тень обретает плотность, двигаясь к девушке, и, по-видимому, сбрасывает маскировку.

Каи, один за другим, обрушиваются на существо, выбивая какие-то странные фонтанчики не то пыли, не то угля, но тварь не обращает на это никакого внимания, шаг за шагом приближаясь к хвостатой. Та пытается разорвать дистанцию, но безуспешно - тень неотвратимо подбирается ближе.

На спокойном лице девушки проскальзывает страх. Там, где голова тени, дымные струи разбегаются в стороны, Атан не видит с этой точки открывшееся, но это и не важно - на записи можно будет прокрутить с любого угла. Страх искажает лицо кицунэ, стремительные конечности тени несутся к ней, нечувствительные к непростому плетению шнурков каев. Страх преображается в ужас, когда тварь коротким прыжком настигает девушку, слитным движением нанося удар за левое ухо и срывая амулет "Ха-Тонга" с выставленной в последний момент в блок руки.

Кицунэ, потеряв сознание, падает на траву, тень наносит контрольный удар в неприкрытый затылок жертвы, разворачивается, движется к затихающим магам сопровождения.

Холодно и расчётливо существо потрошит корчащихся в агонии менталистов, несмотря на чудовищные раны, они никак не могут уйти в Колесо...

Шелестящий голос звучит слева от Гуннара, заставляя вздрогнуть и рефлекторно порянуться к оружию, закреплённому на поясе:

- Он не боится мести богов, ему на них плевать. Нет, не плевать - это вызов им всем. Он упивается собственной силой, собирает боль и страх умирающих, их самые сильные эмоции - это его пища, его источник Силы.

Молодая с виду кицунэ, но три нервно подрагивающих хвоста намекают на более чем приличный возраст. Лицо бледное, бескровное, огромные, широко распахнутые глаза буквально сочатся обжигающе-оранажевым светом. Зрачки - узкие точки, с сумасшедшей скоростью, подчиняясь какому-то неуловимому ритму, то становящиеся бездонно-чёрными озёрами, то вновь едва заметными крапинками. Кнут плотно охватывает тело. Пальцы босых ног глубоко погружены в почву. Рубашка застёгнута всего на три с половиной уцелевшие пуговицы - четвёртая удерживается только длинным хвостиком нитки, и ткань почти не способна сокрыть наготу тела. Чуть ниже ключиц едва заметно мигает амулет "Ха-Тонга".

- То, что он испытывает, питаясь мучениями своих жертв, сродни экстазу. Показательно наказать тех, кого ненавидит, чтобы покровители пришли за ним. Пришли, когда он по-настоящему обретёт силы. Пришли, и пали под его рукой, - глаза кицунэ абсолютно неподвижны, мимики нет - ощущение, будто оракул проснулся сообщить о чём-то важном. Девушка незряче делает несколько шагов вперёд, принюхивается. - Да. Таков его замысел.

Сильная волна неизвестной магии мгновенно расходится от кицунэ, а в следующий миг она исчезает. Секунду спустя докатывается слабое эхо схожей магии откуда-то сверху, со стороны реки. И ещё одно, гораздо слабее.

Сорванные травинки неторопливо опускаются вниз, искрясь в иллюзорных лучах амулетов.

Глаза артефактора выпучены, рот раскрыт в удивлении. Атан понимает, что и сам выглядит не лучше.

- Господин капитан, - из окружающих кустов выныривает помощник. - По периметру поляны обнаружены артефакты-детекторы. Чуть выше по течению на берегу свежие следы, лодка или катамаран, точнее пока сказать не можем.

Гуннар смотрит на погасшую трубку, вытряхивает прогоревшую смесь в специальный мешочек, вновь наполняет прибор ароматными травами. Слышит нарастающий шелест лопастей - кажется, внешники на подходе.

- И что за дерьмо тут происходит? - спрашивает он иллюзию дымящейся тени, утаскивающей на плече в сторону берега бессознательную кицунэ.

Иллюзия ему не отвечает.

Шитокку, глава клана Цюрбэй-данг

Артефакт, прекратив воспроизведение иллюзии, отключился, а старый кицунэ, до невозможного бледный, ещё долго сидел, вцепившись мёртвенно-белыми пальцами в столешницу. Толстые доски древнего железного дерева, обработанные лучшими алхимиками, крошились и трескались под старческими руками.

Это конец. Конец всему. Недоделанному внуку. Самому Шитокку. Клану. Всем.

Перед немигающим взглядом до сих корчились избиваемые девушки. Иллюзия не передавала звук, но и без этого было понятно, что молят о пощаде. Молили, пока были силы.

Шитокку покосился на Ищейку, молча застывшего у двери. Именно Дангакко первым обнаружил едва живые куски плоти, что несколько часов назад были великолепными бойцами Тени. Он же и нашёл во время первичного обыска любительские записи внука.

Боги... Он мог бы понять, если бы сами жёны Генно тоже являлись сторонницами жёстких интимных отношений и добровольно согласились на подобные унижения - у самого на заре юности была подруга со схожими привычками, - тогда всё с натяжкой, но уместилось бы в рамки негласного, но строго семейного кодекса. А так - изнасилования, пытки, угроза убийством, избиения, жестокое обращение с беззащитными, насильственное удержание в неволе обещанием публичного разглашения того, что с ними вытворял...

Беломраморная статуэтка крылатой лисицы - самого частого воплощения в реальности Лайамэ, стоящая над камином, осыпалась ещё несколькими крошками камня.

Шитокку не жрец, но тут и без специальных знаний понятно - богиня в гневе. И задобрить её вряд ли удастся.

А значит, клан остался без покровителя.

Тихий короткий стук, и сразу, без паузы, в комнату вошёл Сенгару, глава службы Теневых.

- Старейшина, у чужекровных активное шевеление в Департаментах безопасности, правопорядка и внешних территорий. Убиты минимум два опытных мага, сформированные сводные оперативные группы буквально стоят на ушах. Маги кого-то сопровождали, личность пока не установлена, собираем информацию. Косвенные признаки указывают...

- Генно.

Шитокку не угадывал. Просто высказал самую очевидную догадку. Не надо быть оракулом или гением стратегии, чтобы назвать вероятную личность, сопровождаемую магами. Внук наверняка решил показательно свести счёты с новоявленной хинтошэ-ваардат.

Сжавшиеся с силой пальцы всё же оказались прочнее железного дерева. Острые щепки разлетелись вокруг стола.

Видимо, другого выхода у него больше нет.

- Сен, поднимай своих. Дан, твоих тоже касается. Полная выкладка, - бледно-розовые, почти сизые морщинистые губы старика растянулись в горькой усмешке. - Магам тоже подъём.

Главы отрядов, получив приказ, мгновенно покинули комнату.

Тяжело вздохнув, старейшина дотянулся до проектора. Гроздь иллюзорных кристаллов скрылась в когтистом кулаке, чтобы тут же с треском и хрустом осыпаться на пол бесполезной белесой крошкой. Уже неопасной для девочек, прошедших через настоящее пекло.

Шитокку, громко прохрустев костями, поднялся из-за стола.

- Надеюсь, моль не успела полностью сожрать униформу...

Странник

Где-то

Эхо смертей, слабое и далёкое, заставило сложиться воедино разрозненные кусочки мозаики. Прежние отголоски, странные, изломанные, тихие, вдруг сбросили камуфляж, выстроились в логичный и понятный рисунок, заставляя квелую, сонную память судорожно вытаскивать из своих подвалов и архивов то, что уже, казалось бы, давно и надёжно забыто.

У этих смертей был особый, ни с чем не сравнимый привкус ритуальной магии. Кособокий, кривой, выполненный на чудовищно дилетантском уровне, но - более чем функционирующий ритуал. Оттенки, отражения вкусов этих смертей отчётливо отличались от обычного фона, состоящего из беспрерывной круговерти рождения и смерти, выбивались тем более на вовсе чужеродном рисунке тех, кого настигли хоски, абсолютно чуждые этому миру создания не-бытия. Они выделялись, словно крича всем тем, кто мог услышать - это только начало, и всё ещё впереди.

И страннику происходящее вовсе не нравилось.

Налились ярко-красным, почти алым застарелые шрамы, разряды электричества заскользили по взъерошенным волосам.

Странник сжал ладонь, и длинная кожаная перчатка, закрывающая руку почти до предплечья, мгновенно ощерилась щитками брони, под пальцами возникла удобная рукоять, удерживающая странную кольцеобразную конструкцию серебристого металла.

Печати памяти дрогнули, рассыпались уже бессильными письменами, открывая путь в сознание тому, что никак не хотело добровольно забываться.

Поправив тощий рюкзак, странник, поглубже натянув капюшон, неторопливо двинулся к источнику эха.

Странная серая равнина, раскинувшаяся от горизонта до горизонта, внешне не менялась, только призрачные миражи возникали под ногами и тут же растворялись за спиной странника, идущего по не вполне материальному плану реальности Эрдигайла.

Он знал, что успеет вовремя.

Кайна/Лекс

Аура мутанта резко выделялась на общем фоне остальных разумных - тёмная, закрученная вихрем, оставляющая за собой на окружающих поверхностях пятна негативной энергии.

Прыжок, прыжок и ещё один, и ещё - до тех пор, пока облака буквально едва ли не задевают уши. Внизу - от горизонта до горизонта - сияющее море огней Анклава. В Сути - слепящее пламя аур, энергий, эмоций - пока не утеряно взвинченное состояние, чётко ощущаю их отголоски, понимаю тональность, направленность... Зверь порыкивает, моими глазами фильтруя картинку, вычленяя из неё всё странное, неправильное, всё, что имеет отношение к Генно.

Несколько секунд свободного полёта и вновь рывок наверх, под облака. Ветер сильный, ледяной, но мне сейчас на него плевать.

Мозг лихорадочно кипит, пытаясь состыковать знания, полученные в странном трансе, с фактической действительностью. Сознание делится на несколько потоков, воспринимая поступающую информацию разными категориями, различными способами. И всё это закручивается в сплошную кашу в моей голове. Анклав словно обрастает дополненной реальностью - в темноте различаю кварталы, районы, дома, парки, протоки реки. Поверх всего этого крутится фильтрующее изображение, выделяющее характерные следы мутанта, теряющиеся сразу у берега рядом с поляной. И ещё дикое месиво всевозможных пояснений, выделений, разметок... Всё это не имеет словесных описаний, только графическая информация с сопутствующим мыслеобразом.

Голова, разом вместившая мириады понятий, раскалывается, силы от постоянных рывков иссякают, вот-вот сорвусь и грохнусь с высоты облаков вниз, на каменные тротуары, но потерять Кейт, такую близкую и родную, страшнее. И я упрямо подбрасываю себя прыжками до тех пор, пока перед взглядом не выделяется заметное пятно-провал - свежий след ауры Генно.

Сил почти нет, но это уже не важно - сознание отмечает наличие источников магии внизу, а значит, запитаюсь от них, а потому можно не экономить на вкладываемых резервах. Пространство искажается, радостно вибрирует, готовое катапультировать меня вперёд и вниз, к цели, и, наконец, выбрасывает ко второй точке.

Кроны деревьев перед носом, жёсткие ветки, буквально крошащие мои многострадальные рёбра, плотная, жутко твёрдая чешуя черепицы, перекрытия...

Последняя мысль перед тем, как сознание отключается - кажется, это самый длинный мой прыжок...

Кейтерра, Вкладывающая душу

Головная боль настойчиво скреблась в затылке, отдавалась в ушах, но Кейтерра не спешила подавать признаков возвращения сознания. Она осторожно приоткрыла глаза, осматриваясь расфокусированным взором, ни на чём отдельном стараясь не сосредотачиваться.

Деревянные края, впереди - дымная фигура изменившегося Генно с раскинутыми в стороны напряжёнными руками, тихий плеск из-за перегородок и мерное покачивание. Она в лодке. Генно, на дух не переносивший открытой воды, вдруг сам в неё полез. Стоит высоко, опираясь стопами о борта - на дне лодки немножко воды, но и этого, видимо, достаточно, чтобы рисковать равновесием. Кицунэ не шевелится, только дым, срывающийся с рук, подобно двум парусам трепещет по краям от лодки. Если присмотреться, в ночной темноте можно увидеть быстро проносящиеся мимо крыши домов, кроны деревьев.

Чужеродная, тёмная магия давит на сознание, пытаясь просочиться в сопротивляющуюся ауру, блокирует истинное зрение, не позволяя рассмотреть деталей в переплетении уродливых дымных жгутов, пронизывающих тонкие тела Генно.

Краткое шевеление руками - слава богам, не связаны! - нащупать чудом не потерявшийся медальончик, выщелкнуть из него удивительной чистоты и насыщенности ваар-ардат Кайны. Правая рука очень удачно упирается в подбородок, учитывая, что девушка лежит на боку, движения её пальцев рассмотреть трудно.

Кейт руководствуется простой логикой, изрядно замешанной на интуиции: сейчас использовать ваар-ардат нельзя, изменившийся почует. Использовать потом - сомнительно, что Генно не посрывает с неё подозрительные украшения. Значит, оставить при себе, в себе.

Вариант с хранением во рту - под языком или за щекой - отпадает сразу: молодая кицунэ прекрасно помнит, какую боль может принести тонкая плётка, и выворачивающий душу крик заставит фиксированную форму эссенции просто вылететь наружу. Да и нездоровое утолщение на коже тоже вызовет вполне ожидаемый интерес. Фенотип девушки слишком отличается от местных кицунэ - она высока и худосочна, щёки, соответственно, тоже отнюдь не пухленькие, и скрыть ваар-ардат за ними - задача невыполнимая.

Можно было бы его проглотить - но как тогда пробиться через собственные защитные структуры организма? Есть ещё наивный вариант, вычитанный в старых книгах о поимках контрабандистов - сокрыть в чреслах, благо, там очень сильная точка воздействия находится неподалёку, но, опять же - всё упирается во время, тугой ремень, лишнее шевеление и полную абсурдность в плане неприкосновенности такого "тайника". Кейт прекрасно помнила, как ге-ри после очередной постельной неудачи взбесился и крепко связал всех девушек, так, что даже шевельнуться было невозможно, а натянутые до струнного звона ремни фиксировали головы таким образом, что в поле зрения оставалось только супружеское ложе. На виду у насмерть перепуганных девушек он сношал старшую, Луаннэ, ножнами меча. Ни отвернуться, ни закрыть глаза, чтобы не видеть искажённое чудовищной болью лицо старшей, ни, тем более, заткнуть уши, чтобы не слышать её дущераздирающих криков... И лона ему показалось мало... Прокушенные губы Луаннэ, безмолвный крик и безграничное мучение, плещущееся в глубине её глаз - этого молодой кицунэ уже никогда не забыть... Бедная женщина после всех сотворённых над её телом зверств, даже не смотря на природную регенерацию и галлоны целебных зелий и мазей, неделю истекала кровью и не могла даже подняться, чтобы посетить уборную. Кейтерре несказанно повезло избежать подобной участи, чего не скажешь о старших супругах. Но это было тогда. Что может произойти сейчас, наверно, даже боги не могут сказать.

И в любом случае - идея всё равно крайне бредовая.

Разве что...

Острый коготок упёрся под челюсть, острой кромкой разрезая упругую кожу. Больно, тело рефлекторно пытается дёрнуться, но - нельзя, чтобы не выдать свою активность преждевременно. И потому Кейт, напрягаясь до цветных пятен перед глазами и оглушающего гула крови в ушах, удерживает контроль над организмом. Маленькая сфера эссенции с трудом проталкивается в узкий разрез, скользит в крови, так и норовя выскользнуть из мокрых пальцев, но кицунэ всё же находит в себе достаточно ловкости и терпения, чтобы провести операцию бесшумно.

Крови, по ощущениям, немного, но ге-ри наверняка может учуять её свежесть, заинтересоваться. Значит, нужно скрыть и это действие.

Чуть сместить пальцы, вдавливая острые ногти в податливую, но невозможно упругую плоть, медленно провести несколько длинных царапин - ерунда, за несколько минут затянутся, но пролившейся крови хватит, чтобы надёжно скрыть маленький бугорок под челюстью.

Кейтерра скосила глаза на измазанные тёмным пальцы, и в этот момент ветер на миг обогнал лодку, донеся до Генно запах свежей крови. Нечленораздельно взрыкнув, ге-ри спиной вперёд легко сделал несколько шагов назад и с силой пнул девушку в голову.

От резкого удара перед глазами на мгновение вспыхнули бесформенные фейерверки, а мгновением позже сознание окончательно покинуло плененную кицунэ.

Кайна/Лекс

Сознание рывком вернулось ко мне. Неудобно подвёрнутая рука, придавленная телом, даже не успела затечь, впрочем, и рёбра не спешили заращивать трещины. Я прислушался к окружающему пространству, с трудом параллельно соскользнув в Суть. Тихо, пусто. Только снизу, на самом пределе чувств, докатывается едва уловимое эхо какой-то дрожащей границы, в Сути воспринимаемой крупным слепым пятном под ногами.

Утилизировав пару энергосфер, я почти уверенно встал на ноги: выбитая коленная чашечка, влажно чмокнув биологическими внутренними жидкостями, встала на место только с четвёртой попытки; неестественно вывернутое предплечье левой руки и высокая подвижность кости намекнули на закрытый перелом, пришлось молча ждать, пока обломки стянутся и зафиксируются. Всё это время накатывала головная боль, смешиваясь с многочисленными сигналами крепко помятого организма, так что пришлось едва ли не до хруста стиснуть зубы и прислониться к ближайшей стене.

Скол, до этого безучастным шлангом болтавшийся на теле, недобро затрещал, заставляя акцентировать внимание на происходящем под полом.

Растворив в себе ещё одну маленькую сферу, я отлип от стены и тихо двинулся в поисках спуска. Последние отблески неописуемого человеческими словами знания ясно указывали, что именно там мне и следует искать корень всех вопросов и бед.

Бесшумно идти не получалось - нетвёрдо держащие ноги то и дело собирали какую-то садовую утварь, тут и там разбросанную по полу, запинались о книги, выпавшие из тяжёлых шкафов у стен - маловероятно, но не исключено, что это я тут так живописно накуролесил воздушной волной, проломившись сквозь крышу и чердак. Так что и тишина при передвижении - требование достаточно сомнительное, своим приземлением наверняка предупредил всех, кого надо.

Сероватый потёк - как будто что-то тут горело, а копоть так и не смогли сокрыть - на обложке книги в одном из шкафов. Несколько долгих секунд мне потребовалось на то, чтобы сопоставить запахи и оттенки цветов, гармоники следов с тем, что было увидено на любимой поляне Кейт. Генно.

Как ни дёргал книгу, ни пытался её притопить или вытащить - всё впустую. Но отпечатки аур на полу - гнилостно-серой Генно и тёпло-оранжевой Кейтерры - отчётливо пропадали именно за шкафом.

- Ну, тварь ушастая, ты мне ещё за Севастополь ответишь, - зло выдохнул я, и, вспоминая былые подвиги в мире-музее, влил силы в ощущение пузыря пространства за спиной. Даже не пространства - скорее, чего-то типа гравитации - ибо паровоз-то именно импульсом навроде направленного тяготения осадил.

Несколько шагов назад и - очень быстрый разбег, плечо, мгновенно немея, встречается с полкой. Сухой треск, и непонятно - то ли я руку сломал, то ли полка не выдержала, но это уже не важно. Смутно ощущаемый пузырь, пройдя сквозь меня, столкнулся с препятствием. И, видимо, посчитал его крайне несущественным: с непередаваемым хрустом и скрипом шкаф буквально сложился в себя, прессуя книги, доски, какие-то вазы в нечто сфероидально-округлое, и, преодолев чуть больше метра, влип в срез скального монолита, аккурат над неосвещённым зевом спуска.

Толстый слой пыли на ступеньках, в нём отчётливо видна протоптанная дорожка, местами украшенная скверно пахнущими комочками - судя по характерному запаху - кровь. Я аккуратно растёр один такой комочек между пальцами. Вонь усилилась, подушечки стали липкими - явно не Кейт, кровь уже успела давным-давно свернуться и начать гнить - это минимум несколько часов прошло, а с поправкой на довольно прохладное помещение без явной циркуляции воздушных потоков - вероятно, и день-два назад кровь могла быть пролита.

Вытерев пальцы о последнюю деревянную панель, предваряющую довольно грубо стёсанный камень хода, я осторожно двинулся вперёд, попутно выдернув и разломав ту же самую осквернённую доску. Горсть щепок вперёд, замереть, подождать, пока упадут - два-три шага вперёд, повторить. Всё же пробежка по Аномалии более-менее подготовила к неожиданным ловушкам и подлянкам, и пусть общий магический фон этого места разительно отличался от раскинувшегося над исследовательским комплексом, но осторожность лишней не бывает.

Впрочем, спуск оказался без неприятных сюрпризов. Ступенька за ступенькой оказывались позади, щепки разлетались передо мной, тщательно собирались и снова разбрасывались до тех пор, пока я не оказался на площадке два на два метра. По ощущениям, надо мной одной только скальной породы метров двадцать-тридцать, и это не считая грунта и построек... Вопреки боянистым традициям хорроров, площадка не скрывалась ни в темноте, ни в тусклом свете неисправных ламп - два светильника на стенах давали яркое, добротное холодное освещение. Напротив лестницы нашлась дверь, опознать которую позволили только тонкие щели в стыках, остальное вполне себе кошерно шифровалось под каменный массив.

Ручек нет, отпечатков ауры на стенах тоже, только серое пятно в Сути чуть ближе к одному из краёв дверной пластины. Что находится внутри - не видно, да и магическое зрение работает с перебоями. Со всех сторон словно давит откровенно тёмным и деструктивным, сбивая фокус, не позволяя на полную использовать свои силы.

"Артефакт. Гниль. Плохо" - сухо прокомментировал Скол, наматываясь на правую руку. Наручи сняты дома, оружие там же, даже из внекарманов почти всё повытаскивал, оставив в них лишь запас энергосфер. Что ждёт за дверью - неизвестно. Из оружия - только я сам да Скол, больше надеяться не на что. Каков противник из Генно, абсолютно непонятно: по малословным рассказам Кейт - дистрофан-торчок с перекосом мозгов на почве нестояния и садистскими замашками, по срезам темпораскопа - какой-то демоноид, с лёгкостью и без жалости способный завалить двух подготовленных магов.

- Саня, - сам себе прошептал я, подкрадываясь к двери, - поздравляю. Ты дебил. Надо было бы хоть оружием каким-нибудь разжиться...

Ладно, чёрт с ним. Если за дверью сразу помещения идут - врываюсь и мочу всё, что движется. Если переходный шлюз - врываюсь и кавалерийским наскоком выношу все перегородки.

- Слабоумие и отвага! - двойной удар правым кулаком в грудь и приветствие дверям в духе римских легионеров.

Проваливаюсь в ускорение, одновременно с этим толкая дверь - и она легко и непринуждённо распахивается, обнажая... натуральный подземный храм. Позолота, какие-то иконы, витиеватая резьба по камню, алтарь с раскинувшим руки над ним идолом с ровной поверхностью вместо лица.

Концентрация негативной энергии на фоне довольно-таки симпатичного светлого убранства на мгновение сбивает с толку, но организму под управлением Зверя плевать на когнитивные диссонансы моей психики. Краем глаза выхватываю "уголок юного вивисектора" - дыба, какие-то инструменты, жаровня, бесформенная кучка тряпья и мяса, окутанная тающей аурой смерти. Жертве пыток уже ничем не помочь - с настолько изъеденной, порванной в клочья аурой, пронизанной отравляющими чёрно-багровыми жгутами боли, не живут...

Вижу стоящую на коленях Кейт. Глаза девушки закатились, мелко и часто трясётся, так часто, что это заметно даже в ускоренном восприятии. На шее ошейник, руки скованы за спиной короткой цепью, - невозможно изогнувшись, кицунэ окровавленными пальцами пытается оттянуть железку от кожи.

Взгляд не сразу замечает в общей мешанине негативной ауры серое пятно Генно, стремительно движущееся к девушке с каким-то крайне неприятным на вид инструментом пыток в руках. Он видит меня, но движется до сих пор медленно, только-только начиная торможение и поворот.

Скол, предатель, соскальзывает с руки и буквально перетекает к умирающему разумному, оставляя меня без какого-либо оружия.

Некогда думать и искать средства обороны - ещё глубже ввинчивая себя в ускорение, срываюсь вперёд, ощущая, как под босыми ногами трескаются плиты и мозаика пола. Левая рука ощущается крайне странно - я чувствую в ней лапу Зверя, но визуально заметны только почерневшие ногти, да линии татуировки из непроницаемо-чёрных становятся нестерпимо-оранжевыми, яркими, почти ослепительно-белыми. Свет, срывающийся с них, оставляет в воздухе размытые полосы, отдалённо похожие на звериный мех.

Генно выносит вперёд руку, на ходу сжимая ладони в кулак. Серое марево вокруг него вскипает мириадами тонких жгутиков, напитывая конечность энергией... Не успевает напитать. Кувырок в воздухе, ноги, пятками встретив пол, пружинами бросают тело вперёд, навстречу хвостатому торчку. Лёгкий доворот, и в считанных миллиметрах от носа проносится дымящийся кулак. Плечо - вперёд.

Есть контакт!

Ощущение, что столкнулся со сваей. Влажный хруст - и не понять, мои ли кости ломаются, или же грудина Генно поддаётся физике. Впрочем, полученного от столкновения импульса хватает, чтобы резко снизить инерцию и за пару полушагов-полупрыжков погасить её окончательно. Мучителя Кейт подводит кривоватая стойка - опорную ногу в этот момент он за каким-то кхалом решил сместить, за что и поплатился. Получив отнюдь немаленькую массу в крохотной точке контакта, взмахнув руками, недомуж моей кицунэ, отплёвываясь кровью, улетает к алтарю, попутно снося какой-то не стул, не то табурет. Девайс для сидения оказывается прочнее каменной плиты - он просто отлетает в сторону, а торчок со всполохом дымной ауры буквально разламывает половину ритуального камня.

Левое плечо запоздало отдаётся болью - клок ткани вырван, на покрасневшей коже несколько глубоких царапин с копошащимися над плотью жгутиками, до жути похожими на червей. Всё же задел, уродец.

Стряхиваю наследие Генно и, не давая ублюдку очухаться, мчусь к нему.

Кицунэ осоловело мотает головой, видит меня и... размазавшись в длинную мутную линию, исчезает из-под моего кулака. Чувствую знакомое ощущение поющего пространства. Ахринеть, этот мутант умеет так же!

В последний момент раскрытой ладонью отталкиваюсь от холодного камня, смещая вектор движения, закручиваю пространство вокруг себя, ловлю точку фокуса, прекрасно понимая, куда ушёл Генно и какими путями будет двигаться. Впрочем, пророком быть не надо - из-под потолка, куда прыгнул кицунэ, можно безболезненно рвануться только ко входу, в остальных случаях либо угодишь в груду инквизиторских приблуд, либо сметёшь какие-то курильни. От дверей проще всего идти напрямую.

Всё это проносится перед сознанием мгновенно, словно не мозги у меня под сводами черепа, а тактический искин, и в следующий миг, упиваясь звонкой вибрацией пространства, я совершаю рывок на перехват хвостатого.

Чуток не рассчитываю точку его приземления, но там, куда не могут дотянуться руки, отлично дотянутся ноги. Голый свод стопы с хрустом влипает в тело торчка, ниже расчётной точки, но и кицунэ выходит из рывка, вопреки ожиданиям, не мордой ко мне, задницей ко входу, а вовсе даже наоборот. Результат - смачный пинок куда-то под область копчика, от чего мутант бодрой рысью взлетает до притолоки, чтобы тут же уйти в рывок.

Карусель прыжков, рывков, каждый из которых заканчивается болезненными ударами. На ногах оба держимся более-менее уверенно, у Генно под странными углами торчат хвосты, нога вывернута под крайне жутким углом, из-под дымной оболочки на пол падают густые капли крови. У меня плетью висит правая рука, левый глаз заплывает фингалом - не помню, ногу ли или руку пропустил, коленная чашечка если и не раздроблена, то как минимум треснула - опираться на повреждённую конечность больно, острые всполохи огня прокатываются от травмы до самого затылка. Нос онемел и выглядит почти плоским бугорком - кицунэ удачно приложил меня физиономией о стену, поймав на выходе из рывка.

Сколько длится это светопреставление, не имею ни малейшего понятия. Хочется просто пристрелить этого недомерка и немедленно отправляться помогать Кейт, но Зверь, перехвативший управление телом, имеет своё мнение на этот счёт. И потому вновь каскадные прыжки, удары, блоки, рывки, разлетающийся камень из-под падающих тел и бьющих конечностей...

Чувствительность правой руки возвращается резко, вместе с болью принося и знание, что кости почти срослись. Вовремя. Свист рассекаемого воздуха - и вокруг выставленной в блок руки оплетается тонкий колючий хвост плётки. Кожа мгновенно лопается, обжигая нечеловеческой болью - от оружия веет странной, неидентифицируемой магией. Некогда раздумывать, и я просто перехватываю плётку, ощущая, как немеют пальцы, но всё же умудряюсь дёрнуть на себя. Увы, моя масса заметно меньше массы Генно, и в результате не он ко мне, а уже я к нему улетаю.

Столкновение, в ухо прилетает кулаком, на мгновение заставляя увидеть разноцветные пятна и звёздочки, но левой уже нащупываю что-то длинное, удобно ложащееся в руку, хватаю этот предмет, дёргая на себя, и начинаю методично долбить Генно по башке. Бью даже тогда, когда мутант перестаёт шевелиться и вздрагивать, вымещая злость и ярость, накопившиеся во мне и требующие выхода, бью до тех пор, пока от оружия не остаётся жалкий обломок, уже крошащийся в стиснутых пальцах.

Выронив самопальную биту, я ковыляю к Кейт.

Толстый ошейник, металлический, по внешней стороне идут цепочки рун, повышающие прочность, на внутренней - гадость похлеще, и даже не имея возможности прочесть их без снятия оков, чувствую, что предназначение их - подавление воли и блокировка силы.

Ключей нет, замка тоже не видно, ощущение, что металл вырос вокруг шеи и запястий. На коже - водянистая плёнка немногих уцелевших волдырей, местами вообще весь верхний слой разъеден до такой степени, что видны капилляры, вены, мышечные волокна. Руны плюс наверняка специально загрублённая внутренняя часть... Крови немного, всё же девушка ещё может в какой-то степени контролировать тело. Но на это все силы и уходят. Даже не уверен, что сейчас Кейт меня видит...

Множество ссадин, царапин, синяков...

Слёзы сами собой навернулись на глаза, мир подёрнулся расфокусированной плёнкой, едкие холодные капельки обожгли кожу.

Не обращая внимания на жжение в руках от активных рун, я ухватился за ошейник. Ну же! Если тогда ещё у Макса умудрился погнуть толстые столешницы, то сейчас просто обязан разрушить эту рабскую железяку! Руны защищались, огрызаясь холодными разрядами, но что такое какой-то там ток, если нужно успеть освободить девушку до того, как потеряет сознание а вместе с ним - и без того ослабевающий контроль над аурой?

Металл нехотя деформировался под пальцами, так и норовил пойти гармошкой с внутренней стороны, сминая горло кицунэ, но пальцы, обильно смазанные и кровью Кейт и уже моей собственной, скользили, раздирались о кромки, но не позволяли ему уйти внутрь.

Внутренние руны разрушились. Разрушились, разом отхватив почти весь жалкий остаток сил желтоглазой. Закатив глаза, Кейт безвольно сложилась там же, где и сидела. Как карточный домик, как тело, вмиг лишённое позвоночника... Плавающий взгляд, неконтролируемая мимика и общее потерянное выражение лица... Грогги...

Боль... Ярость... Ледяная ненависть... Злость на себя за растяпистость и слабость... Перед глазами поднялась красная пелена, и даже Зверь, незримой сущностью повторяющий моё тело, в страхе отпрянул внутрь. Сознание поплыло, лишь ориентиром в потяжелевшем темечке отдавалось стаккато пульса, удерживающее пока что в реальности.

Мало, мало сил...

Нужно больше силы!

И сила пришла.

Онои-то шинно, безупречные незримые клинки, о которых я просто не додумался вспомнить в самом начале боя, заполнили мои кисти своей Сутью, обращая слабые роговые поверхности ногтей в острейшую форму концентрированной силы. Несколько царапающих движений, и металл поддаётся напору, с глухим тоскливым звоном распадаясь на несколько фрагментов.

Кицунэ хрипит, пытается прижать скованные руки к шее, заходится в кашле, слёзы чертят дорожки на коже, мои глаза уже сухи. Пелена отступает, ярость сменяется холодной расчётливостью, разум вновь властен над телом. Онои-то шинно не спешат прятаться внутри, и мои ногти, сейчас ставшие аватарами их лезвий, миллиметр за миллиметром пропахивают металл, не встречая сопротивления. Наручники немного катаются по кистям Кейт, срывая волдыри, разрезая плоть, но это ничего, это уже излечимо, это не страшно.

- Потерпи, моя девочка, ещё немного, - шепчу я, вовсе не уверенный в том, шёпот ли это, или же просто настолько громкие мысли - неважно. Кицунэ понимает мои намерения и затихает, позволяя работать с оковами.

Длинны ногтей недостаточно, но мне плевать. Разрушаемая руновязь детонирует, оставляя ожоги на подушечках пальцев, но и это всё уже неважно. Рывок, и половинки скоб разлетаются по комнате. Второй рывок, пальцы истекают кровью, будучи множество раз пораненными о зазубрины, но и последний наручник сдаётся, бесполезным куском металла оставаясь в моих руках.

В теле Кейт ощущается неправильность. Расфокусированный взгляд, охватывающий тело девушки целиком, замечает едва заметный бугорок под подбородком, чуть в стороне на коже заметен едва уловимый, тонкий шрамик с неровными краями. В ауре кицунэ плавают настоящие руноскрипты, сотканные из чистой Силы, пожухлые, едва уже заметные, разрядившиеся, и все они завязаны на утолщение под кожей. Тянусь аурой, осторожно касаюсь инородного тела, ощупываю его незримыми пальцами. Улыбка сама собой наползает на лицо.

Ваар-ардат. Моя маленькая энергосфера в подвеске, так и не снятая утром девушкой. Вот почему желтоглазая ещё не сдалась, вот почему умудрилась так долго сопротивляться убийственным рунам оков. Игнорируя создание концентрата Силы, вливаю её напрямую в ауру девушку, небольшую порцию, ровно столько, чтобы хватило продолжать бороться, восстанавливая свои тонкие тела.

- Всё хорошо, моя маленькая, теперь всё хорошо.

Краем глаза замечаю движение слева. Генно, кусок твари, растеряв всю серую дымку, шевелится, пытаясь дотянуться уцелевшей рукой до ножки размочаленного в бою табурета.

Короткий прыжок, подхватываю обломок мебели, уцепив за волосы, задираю вверх голову торчка.

Глаза белые, зрачок едва заметен, остатки изъеденной наркотиками ауры насыщенны обидой, непониманием и оглушающей жаждой убивать.

Я перехватываю ножку поудобнее и с силой бью изверга головой о пол. Недостаточно сильно, чтобы раздавить череп, но достаточно, чтобы заставить сумеречное сознание потеряться в чехарде пола, стен и потолка.

Я напрягаюсь, надавливая на ножку, колено жёстко фиксирует сумасшедшего мужа Кейт. Сначала он что-то бурчит, потом пытается отползти - бесполезно. Когда в башке карусель, руки даже в воздухе способны ощутить твёрдую поверхность. Потом он кричит. Сначала громко, истошно, пальцы оставляют кровавые дорожки на холодном камне, в красных пятнах видны бледные комочки - остатки сорванных ногтей. Потом просто сипит, клёкочет, но сил выбраться из захвата у него нет.

Последнее усилие. Готово.

Пнув на прощание по рёбрам, возвращаюсь к моей кицунэ. Ваар-ардат растворился полностью, насыщая тело энергией, позволяя ему восстанавливать самые опасные ранения.

- Саша... Ты тут...

На искусанных, отбитых, покрывшихся коростами губах девушки появляется улыбка, тонкая кожица лопается, орошая лицо желтоглазой сукровицей.

- Тут, моя хорошая, тут.

Вливаю потихоньку силы в девушку. Волдыри лопаются, иссушаются, осыпаясь шелухой, их место занимает тонюсенький слой новой кожи. Аура девушки подрагивает, множество щупов рассекают пространство, выбирая из него магию, чтобы тут же пустить её на ремонт организма.

- Пока не напрягайся, родная, - шепчу ей, подхватывая на руки. - Я всё сделаю сам.

- Генно... - в глазах кицунэ тревога пробивает все заслоны слабости и боли. - Он опасен...

- Уже нет, - поворачиваю корпус так, чтобы Кейт видела мужа. Бывшего мужа.

Глухо подвывая, он то пытается ползти, нелепо загребая ногами, то пробует свернуться в позу эмбриона. И то, и другое вызывает у него боль. Надеюсь, по-настоящему нестерпимую боль. За ним тянется тёмно-красная дорожка венозной крови.

- Саша... Ты жесток... - но в голосе нет обвинения. Только удовлетворение и одобрение. - Мне... нравит...

Желтоглазая обмякает, всё же потеряв сознание, и одновременно происходит второе событие.

Топот множества ног докатывается до помещения, неизвестно как и когда закрывшаяся дверь с грохотом вылетает, впуская внутрь сводный вооружённый отряд департаментов внутреннего порядка и внешних территорий.

Впереди, закованные в рунические бронники, несутся капитан Хвалис и Тофф, чуть от них отстаёт опер, снимавший былые события в парке.

Они же первыми и бледнеют, увидев кицунэ-торчка.

- Жить будет, - отмахиваюсь я, - правда, не скажу, что счастливо, но будет. К сожалению.

Взгляд нащупывает белого лицом как кость штатного медика. Несу Кейт к нему, игнорируя осторожно отходящих разумных.

Слышу собственное довольное шипение с мурлыкающими нотками:

- Таков мой замысел.

Генно скулит. Ножка стола, словно древко древнего штандарта, гордо торчит из его задницы.

Глава 16

Двое в палате, не считая бога

Я причувствовался к Кейт, обеспокоенный её чрезвычайно бледным видом и слабым, редким дыханием, благо, ауры липли друг к другу, как намагниченные, взаимопроникая одна в другую - даже в Суть смотреть не надо. Спит девочка. Вымоталась на поддержке рун - и как только додумалась контрплетения сделать? Это учитывая, что кандалы агрессивно действовали, да и самой кицунэ досталось сильно - корсета нет, брюки сорваны, нижнее бельё изорвано и держится только на резинке, более-менее уцелела рубашка, благо длиннополая, и интимные части прикрываются вполне успешно; шея, локти, кисти, голени и колени покрыты рубцами и коростами, на спине тоже ощущаются неестественные бугры.

Но аура, сросшаяся с оболочками девушки, успокаивает - изнасиловать её не успел, а физические увечья, даже от аццки мощного магического артефакта, вполне поправимы, и только это останавливает меня от военно-полевого суда, сурового, но справедливого.

Горячка боя отступает, оставляя после себя жалкие крохи личного резерва и чудовищный тремор по всему телу.

Медик белее белого, я явно его пугаю, но - работу свою он знает: споро выдёргивает из-за спины складные носилки, раскладывает их и помогает уложить Кейт правильно. Вместе затягиваем ремни-фиксаторы - подъём наверх довольно крутой, и выронить бессознательную девушку, если не закреплена в ложементе, легче лёгкого. Медик оперативно осматривает раны кицунэ, её тело мгновенно оплетают десятки артефактов - и тут же дохнут, разрядившись - аура девушки тянет силы из всех доступных источников, а в подземном храме магические потоки почему-то недоступны.

- Она спит, - сухо комментирую я, удивляясь своему голосу - каркающий, шипящий, и при этом - тихий, надтреснутый, словно охрип от долгого крика. - Ей наверх надо, там потоки Силы стабильные, перестанет вытягивать из аккумуляторов.

- Вынужден согласиться, - хуманс кивает, закрепляя тёплое одеяло на кицунэ, и двигается ко мне.

Светит каким-то мощным фонариком в глаза, заглядывает в уши, меряет пульс, словно ему заняться больше нечем. Бесцеремонно ощупывает рёбра, и этим заставляет понять, что от рубашки остался только маленький кусок, состоящий из воротника и обрывка рукава. А мне пофиг. Усталость и апатия накатывают мощной волной, отыгрываясь за организм, действовавший долгое время на самом своём пределе. Ну, хана рубашке. И фиг с ней. Мужики все взрослые, пубертатный период давно уже прошедшие, что они, сисек не видели никогда?

Впрочем, архаровцам не до меня - упаковывают Генно, при этом штандарт не вынимают, но несколько раз словно бы случайно о него запинаются, особо стараются правники - отголоски чувств в аурах говорят, что смерть тех двух магов дорого обойдётся недомутировавшему кицунэ.

В глазах всё расплывается, пляшет - всё же и сам выложился настолько, что удивительно, как ещё ноги держат. Поэтому на движение сбоку реагирую заторможено, с удивлением рассматривая девушку-мага из правников. Изучает меня с любопытством, но без опаски. С виду - хуманс, высокая, худощавая, синеглазая. Артефактами увешана как новогодняя ёлка гирляндами. Девушка молча снимает куртку и протягивает мне с коротким поклоном. Так же, не проронив ни слова, она разворачивается и уходит к своим магам - те возятся с громоздкой аппаратурой, в которой с трудом угадывается родственник темпораскопа.

Куртка кожаная, тёплая, едва не дотягивается до тазовых косточек - на маге она сидела как балеро, а мне в самый раз, особенно если рукава закатать. Только отпустив молнию под горлом, замечаю, что невозможно замёрз - трясёт, колотит, зубы словно решили установить мировой рекорд по скорости передачи морзянки. В поисках источника дополнительного тепла озираюсь, натыкаясь на всё же опрокинутые в бою курильни - угольки рассыпались, но ещё не прогорели. Подхватываю их, соединяя ладони лодочкой, и тут же чувствую волну тепла и удовольствия - словно окунул руки в тёплую воду чистой реки. Угольки стремительно накаляются изнутри, пощёлкивают, стреляют искорками - как будто огромные невидимые меха нагоняют непрерывный поток воздуха.

Угольки гаснут с протяжным потрескиванием, за доли секунд проходя путь от пышущих красным кусочков солнца до обломков тьмы, теряют структуру, рассыпаясь невесомыми хлопьями пепла, но не оставляя на ладонях ни малейшего следа сажи.

С последним угольком замечаю, что стены уже не качаются, да и пол явно передумал прыгнуть на лицо. Но внутри тянущая пустота - резерв лишь чуть-чуть пополнился.

- Леди Кайна, - открываю глаза: Тофф, рядом с ним та самая девушка-правник. - Ваш кнут... Можно его убрать?

Шлёпаю по холодным плитам пола к пыточному уголку, каждый раз шипя сквозь зубы, когда очередной осколок камня впивается в нежную кожу стопы. Эх, не мужицкая пятка у меня, не мужицкая - в старом теле пару часов босиком побегал, и можно гвозди в доски запинывать, дискомфорта не почувствуешь. А тут каждую песчинку чувствуешь раскалённой иглой.

Скол, хитро извернувшийся в сложной конфигурации, оплетал... Груда рваной ткани, закаменевшей от крови, мясо с зеленью и синью гнили, даже не уверен, что там есть кожа уцелевшая... Не сразу понял, что эта куча истерзанной плоти ещё шевелится, едва заметно, но шевелится. И тяжёлый запах нечистот, гниения, пота, крови, усиленно гоняемый кнутом через фильтры.

Было бы чем блевать, вывернулся бы наизнанку немедля, а так - только желчь вяло катнулась по языку и отступила обратно, оставив тошнотворный привкус.

Чтобы сбить мозг с мыслей о немедленном блевании на дальние и сверхдальние расстояния, усилием воли заставил посмотреть себя в Суть.

Блять...

И зачем только посмотрел?..

Характерный окрас и структуры уцелевших клочков ауры недвусмысленно указали на принадлежность жертвы к женскому полу. Не до конца ещё сформировавшемуся, навскидку - лет двенадцать-пятнадцать, если по земными меркам. И это создание многократно подвергали пыткам, в том числе с использованием каких-то магических предметов или заклинаний. В теле смутно проглядывали инородные предметы кубической формы. От Скола к девочке тянулась густая паутина магических жгутиков, что они там делали и куда цеплялись, не смог рассмотреть - разрешающая способность маловата... Но на доступных мне уровнях восприятия тягун смерти стихал, аура худо-бедно затягивалась, тем самым давая понять, что душе ещё рано покидать искалеченное тело.

- Док, кнут снимать пока нельзя, он удерживает её от смерти, - смотрю на медика. - Накопители нужны заряженные, чем больше, тем быстрее девочка будет транспортабельной.

Несколько секунд все внимают моим речам как божественному откровению, а затем начинается движение. Все более-менее ненужные аккумуляторы скапливаются на какой-то подобранной дощечке, кажется, сиденье многострадального стула. Немножко накопителей, но и этого хватит, наверно.

Напрягают только инородные тела внутри, в Сути вижу, как они буквально высасывают оболочки девочки, Скол едва-едва опережает эти магические насосы.

Что ж делать-то? Тут фиг поймешь, где какие конечности, и шевелить нельзя, чтобы не сделать ещё хуже. Помню ведь, что в автоавариях самые серьёзные травмы причиняют добровольные спасатели, не имеющие ни малейшего понятия об анатомии и правилах извлечения тела из повреждённого объекта. Тут не авто, но я в упор не понимаю, как можно так перекрутить тело, чтобы жизнь его не покинула, но при этом было невозможно разобраться, где какая часть находится.

- Думай, голова, думай, шапку куплю, - шипел я, постукивая костяшками по лбу. Медик, бледный настолько, что все жилки видны, словно трафаретом по лицу нарисовы, молча переминался с ноги на ногу, всем видом показывая, что идей у него никаких нет.

Неужели тут нет никакого аналога медицины катастроф? Или высококлассных медиков-магов?

Взгляд упал на мозаику пола. Тут она отличалась - если в центре и у алтаря состояла из камешков, то тут - то ли из слюды, то ли из мутного стекла.

Стекла...

Идея ещё не успела сформироваться полностью, а я уже старательно выковыривал из пола тяжёлую плитку с заглаженными рёбрами. Выдиралась плохо, билась, но усилия дали результат на пятом подходе, и я уставился на плоский кусок какого-то камня. Мутный, почти матовый, бледно-зеленоватый, сквозь него смутно угадываются контуры окружающих вещей. С нижней стороны редкие блинчики прилипшего раствора.

Онои-то шинно вновь насытили ногти силой, достаточной, чтобы содрать раствор, но недостаточной для прорезания камня.

Закончив со шлифовкой, старательно вытер об уцелевшую штанину результат своего труда. Прозрачности не добавилось, но это и не критично.

Краем глаза глянул на Скола - молча напитывает тело, не позволяя умереть, амулеты наполовину уже разряжены. Времени мало, очень мало.

Действуя скорее по наитию, чем руководствуясь явной логикой, заставляю ауру зашевелиться, окутать плитку, бережно удерживаемую в ладонях. Когда предмет оказывается поглощён полностью, усилием воли, комбинируя уроки Миа по созданию внекармана и интуицию напару с подсмотренным несколько минут назад у Кейт, формирую в толще камня структуру. Изломанные линии рун, существующие пока что только перед глазами, поначалу никак не желают стыковаться в письмена. Разлетаются, словно отталкивающиеся магниты, меняют начертание...

Похрустывает эмаль плотно стиснутых зубов - оперирование воображением и аурой сжирает чертовски много энергии.

Тяжёлая ладонь опускается на плечо, и в организм стремительной волной вливается чистая энергия. Заряд настолько сильный, что сознание на миг уступает подсознанию, и этого мгновения оказывается более чем достаточно, чтобы разум, лишённый контроля, самостоятельно выстроил смутно представляемый руноскрипт. Удерживая получившуюся фигуру просто чудовищным усилием воли, умудряюсь спроецировать её внутрь плитки, выставить анкерные плетения - не заклинания, но сгустки Силы. И понимаю, что ничего не понимаю - моей аурой словно руководит кто-то посторонний: тончайшие жгутики, сформированные из моей оболочки, уверенными движениями вытягивают силовые дорожки, разводят их сразу в трёх измерениях, загибают чертовски хитрыми кракозябрами. Но удивиться я не успеваю - ощущения вмешательства нет, а самопальный артефакт уже готов.

Силы в нём немного, надолго не хватит, и не факт, что руноскрипт не рассыплется после использования.

Ощущая, как подкашиваются ноги, из последних сил сую в руки дёргающему глазом медику плитку и подталкиваю его к телу. К ладони на левом плече присоединяется ладонь на правое, и ватные ноги словно обретают второе дыхание. Заторможено оглядываюсь. Хвалис слева, девушка-хуманс, одолжившая куртку, справа. И за ними ещё с пяток разумных, выстроившихся цепочкой.

Это они мне что, подкачку организовали?

Сил говорить просто нет, а на глаза наворачиваются слёзы благодарности. Кивнув, дотягиваюсь до рукава медика:

- Внутри... инородное... - и вдавливаю активизирующую руну.

Как быстро темнеет вокруг... Кто выключил све..?

Темнота. Странная, тягучая темнота. Мрак не давит чернотой - словно светится изнутри: мягко, ровно, ненавязчиво.

Не чувствую рук и ног, тела не чувствую - сложно ощущать то, чего нет.

- У меня не так уж много времени, Александр, - голос звучит во мне, вокруг меня, во тьме.

- Ты кто?

- Считай беглецом с Земли. Калечным, дохлым беглецом.

Озарение краткой вспышкой в сознании:

- Это ты говорил со мной там, в Т'Урр? Про "не сейчас"?

- Я. Послушай, моё время действительно на исходе, так что не перебивай, пока не закончу.

- Слушаю.

- Я изначально планировал поселить душу в твоём ребенке, да только бог Хаоса знатно подшутил, дав тебе женское тело. Это тоже, в принципе, не проблема. Была бы, если б не особенности твоих новых расы и мира. Я очень много сил потратил на то, чтобы укрыться от внимания Арта Хаосита, и если в ближайшее время не найду тело, то окончательно развоплощусь. Нет, не беспокойся, выселять тебя не буду - честно, я слишком слаб для этого, да и у Мироздания на тебя есть свои планы, не чета моим, отрок. Всё, о чём прошу - помоги переселиться.

Невидимый собеседник замолк и я посчитал, что можно говорить:

- Какое тело тебе нужно?

- Любое свежеумершее, где душа уже покинула мир, вступив в Колесо перерождений, но кровь ещё не прекратила бежать по венам. Да, упреждая твой вопрос: девочка не жилец, и её тело вполне сгодится.

- Неужели её нельзя спасти?

- Ты не представляешь, отрок, что пришлось испытать ей до твоего появления. Груз случившегося настолько неподъёмен и мерзок, что душа не в силах больше цепляться за изломанное тело. Она никогда не проснётся больше. Как бы ты ни пытался удержать её - упорхнёт, просочится сквозь пальцы - зов Коло нельзя заглушить.

На душе разом стало как-то паскудно.

- Даже если я отправлюсь за её душой и подлатаю тело?

- Остроухую чаровницу ты тащил из морока межмирового, а в Коло не каждое божество сунуться рискнёт - перемелет и не заметит всей его власти. Тело что - вместилище, и только. Если хочешь попробовать - пробуй, но сразу говорю, если в Колесо затянет, оттуда не вернёшься, и я займу твою оболочку.

- Значит, спасти девочку никаких шансов?

- Страж границ, что облик кнута держит, старается отсрочить её уход, но и его власти есть пределы.

Ёптыть... Жалко девчонку...

- Хорошо. Давай договоримся так: если спасаемая отдаст душу, вселяйся, если нет, я обещаю, что поищу подходящее тебе тело.

- Договорились. И да, чтобы на будущее вопросов не возникало - клянусь самой своей сутью, что не имею никакого отношения к вере распятого. Эти паршивцы меня два тысячелетия прижать к ногтю пытались, убить - убили всё же, да вот с огнём души не совладали.

- Ты из богов?

В голосе явственно проскользнула горькая усмешка:

- Скорее, из богоборцев.

Догадка нездоровая, на грани бреда, проклюнулась в сознании:

- Неужели Олег?

- Ты о Вещем? Нет, не он. Но - соратники, - короткая пауза. - Тебе пора просыпаться. Не забудь про наш уговор. И да хранит тебя Род.

Что-то подхватило меня и разом выбросило вовне, в мир красок, запахов, ощущений...

Боль в коленях, острая, простреливающая через всё тело до затылка - ноги не удержали, шваркнулся аккурат на ребристую кромку расковырянной ямки. Сильные руки запоздало подхватили, дёрнули вверх.

- Леди Кайна, вам плохо?

- Мне? Мне никак, - вяло отозвался на вопрос, изучая медика.

Док как дурак с фантиками носился с просматривающей планшеткой вокруг истерзанного тела, но нагибаясь вплотную к плоти, то отскакивая на пару шагов. И физиономия соответствующая: счастливо-ошеломлённая, только волос врастопырку не хватает - увы, уложены под узкую шапочку.

Только радость его была недолгой - запас Силы иссяк и руны, лишившись подпитки, показывать сокрытое отказались.

Док, тем не менее, клянчить подзарядку не стал, жестом подозвал двух помощников и они в три пары рук принялись крайне осторожно разгибать тело. Значит, самопальной альтернативы рентгену хватило, чтобы разобраться, каким именно образом перекручена девочка.

Вновь захотелось блевать. Скол, игнорируя всех, доразрядил последние аккумы, мощным потоком влив Силу в девочку, и лениво обернулся вокруг моего торса.

(Тщетно. Уходит. Бессилие.)

Как ни странно, на себе он не принёс ни капельки крови и гнили, ни кусочка отслоившегося мяса.

Поглаживая Скола по оголовку, я вернулся к носилкам с Кейт. Дышит редко, но ровно, глазные яблоки под веками не бегают, только осыпается отмершая кожа, давая дорогу новой, укрывающей под собой раны.

Глянул в пыточный угол - невесть откуда тут появился полноценный операционный стол на сегментных ножках, осветительные лампы, какое-то оборудование. Док с помощниками выковыривал из девочки инородные предметы. Небольшие кубики, даже отсюда отчётливо фонящие какой-то мрачной магией, они располагались по всему телу жертвы: под кожей рук, ног, в животе, даже в... Руки непроизвольно сжались в кулаки до хруста - насколько надо быть отмороженным на всю голову ублюдком, чтобы ребёнку в такие места запихивать артефакты?!

Захотелось организовать мутанту полноценное колопосажение, но из холла его уже увели...

Тихо вскрикнула во сне Кейт, задрожала всем телом, жалобно скуля. Положил ладонь ей на лоб - горячий, в мелких бисеринках пота. Но девушка, ощутив прикосновение, разом расслабилась, успокоилась, даже на губах появилось что-то вроде лёгкой улыбки.

Два незнакомых мне бойца внешников вежливо отстранили меня от носилок и, подхватив ношу, бережно двинулись на выход. Я, не раздумывая, последовал за ними.

Бойцы несли Кейтерру очень осторожно, удерживая носилки практически постоянно в горизонтальном положении. Ступеньки одна за одной оставались позади, целуя голую кожу ног жгучим холодом, но усталость моя достигла того пика, после которого становится плевать уже абсолютно на всё.

Видимо, под этим эффектом я и не отреагировал так, как, должно быть, сделал бы, будь силы при мне.

Прохладный ветерок ласково взъерошил волосы, унёс смрад подземного храма, хлынул в лёгкие оглушающим ароматом садовой зелени, заглушая, вымывая скверну, засевшую в лёгких. Прямо по курсу шёл на снижение дирижабль с символикой медиков - крупный, с массивной, широкой гондолой - два пришвартованных к крупным деревьям неизвестной мне породы дирижабля - штабной моего Департамента и, наверно, правников, - казались на его фоне карликами, иссохшими и колченогими.

И дойти до посадочной площадки мы не успели. Зашевелились тени, колыхнулся мрак за границей света прожекторов, и одновременно справа и слева от нас на дорожку вышагнули облачённые в чёрную униформу кицунэ. Они ещё только поднимали оружие, взводили курки, занимали стойки с клинками и заканчивали плетение заклинаний, а Скол уже обвил мою руку, со стрёкотом быстро сталкивающихся льдинок поводя ощерившимся прозрачными лезвиями оголовком из стороны в сторону.

Носильщики остановились, встав так, чтобы максимально перекрыть своими телами Кейт от явившихся бывших родственничков.

Навалилась тишина, тяжёлая, напряжённая, даже ветерок разом сник и исчез, словно его тут никогда и не было.

Да, сцуко, что за форменное бляццтво-то, а?! На кой хрен кому-то ещё комиссарского тела захотелось?

Чувствуя, что закипаю, скосил глаза на левую руку. Ногти почернели, удлинились, едва заметный рыжий пушок протянулся от костяшек к локтю. Недостаточно заряда для полноценной трансформации? Или наблюдаю плод эволюции?

Прервав мои мысли сухим покашливанием, вперёд вышел старик. Чёрный мундир, при взгляде на многочисленные висюльки, аксельбанты, шнуровки и прочую лепнину которого сразу понимаешь - парадный. Два клинка под правой рукой на свободной золочёной перевязи. Невысокий, даже моя кицунэ выше его едва ли не на голову, поджарый, волосы седые, заплетённые в сложноструктурные многочисленные косички, тонкие длинные усы а-ля "хуманоформа китайского дракона". Губы белые, безкровные - в свете прожекторов снижающегося дирижабля это особенно ярко видно. И глаза. Взгляд тяжёлый, властный, повелевающий, ощупывающий.

Короткий жест руки, и бойцы отпустили оружие, маги погасили плетения.

- Прошу прощения за неожиданное появление, - голос хорошо поставленный, тембр ровный, приятный. - Рассчитывали перехватить Генно до того, как он расправится с хинтошэ-ваардат, - кивок на носилки с Кейт.

- Вы опоздали. Ваш внук - я ведь правильно понимаю, что передо мной глава клана Цюрбэй-данг? - нейтрализован, - встрял я.

- Много он натворил?..

Я устало пожал плечами, чувствуя, как по телу бегут кольца Скола:

- На полное развоплощение точно хватит, - говорить удавалось с трудом, но раз остальные молчат, значит, будем считать, перепоручили роль переговорщика мне. Покуда сил хватит. - Два правника мертвы, неопознанная жертва тоже вряд ли выживет, Кейтерра только чудом сохранила жизнь, и неизвестно, как пережитое скажется на её психике и способностях. Плюсом к этому - за основным домом чувствую свежую некроэнергию - значит, ещё минимум одна жертва на его руках. Похищения, пытки, убийства с отягчающими - это вряд ли полный список того, что он успел воплотить.

Сухо хрустнули пальцы - старик сжал кулаки с такой силой, что тёмная кровь струйками полилась вниз, на траву.

- Позор, брошенный моим внуком на клан, можно смыть только кровью.

Эм... Это он типа на дуэль намекает?

Впрочем, разобраться в смыслах сказанного мне не удалось - тупо не успел. К главе клана шагнули два кицунэ, маг и мечемашец, вытянулись перед ним, словно ожидая приказа.

Старик как-то грустно кивнул им и принялся медленно снимать перевязь с оружием. Мечник с поклоном принял оружие, молча высвободил клинки из ножен, и, воткнув их в землю, по хитрой траектории двинулся вокруг старейшины, размечая довольно широкую площадку. Маг тем временем, вытащив какой-то кулон, затянул что-то неразборчиво-заунывное, то и дело размахивая вытащенным предметом и задавая ритм методом бития пяткой в землю.

Пока кицунэ творили свой ритуал, медицинский дирижабль закончил снижение, пришвартовавшись к широченному низкорослому дереву, а вокруг меня материализовалась большая часть народа, остававшегося внизу.

И молчат все, заразы. Нет бы кто прояснил, что за НЁХ тут творится?

Ладно. Пока глазками все хлопают, хоть делом займусь. Я подошёл к Кейт, положил руку на плечо - горячая, даже сквозь толстое одеяло руку обжигает. Всмотрелся в Суть, облегчённо выдохнув - аура распушилась, жадно собирая разлитую вокруг магию. Цвета уже не тусклые, местами даже очень яркие, внутри всё бурлит, шевелится, заставляя организм исцеляться.

Чую, вынырнет из сна, и опустошит холодильник. Ничего, главное, чтобы запасённых на данный момент веществ хватило на базовый ремонт, а косметические эффекты - дело наживное.

Совсем рядом заметил хороший такой узел Силы, дотянулся до него, запитался, прокидывая магистраль через себя к девушке. Аура Кейт вздрогнула, видоизменяясь, тоненькие пушинки щупов втянулись, а контактный щуп, наоборот, окреп и разбух, прорастив внутри себя сотни мельчайших каналов-энерговодов. Потихоньку подтягивая щуп на себя, я постепенно смог самоисключиться из цепи подпитки, позволив ауре кицунэ напрямую работать с узлом.

Силу она поглощала умеренно, без фанатизма, видимо, какая-то часть подсознания оставалась в фазе бодрствования и не позволяла перенасытиться излишне крупной порцией магии.

Кожа лица ощутила тепло и я отвлёкся от Кейт.

Старейшина стоял на коленях в центре вырезанной на земле фигуры, из углов которой к нему неторопливо тянулись извилистые дорожки пламени. Мундир и рубашка расстёгнуты, свободно висят, удерживаемые ремнём. Тишина какая-то мрачно-торжественная, вызывающая ледяные мурашки вдоль хребта.

В поднятых на уровень лица руках короткий клинок, лежащий на рёбрах ладоней параллельно земле. Лицо белое, под глазами - темнейшие круги, губы беззвучно шевелятся.

- Что он собирается делать? - Шёпот едва слышный. Скосив глаза, вижу сородича Миедджи в форме безопасника.

- Полагаю, как истинный самурай - будет спасать честь клана, - отвечаю так же тихо, не желая нарушить шумом церемонию.

Значит, дуэль отпадает. Это уже хорошо.

А как насчёт вендетты и прочих аналогов кровной мести? Задолбаемся ведь отлавливать кровников, коли такие заведутся.

Аррргх... И хрен с ними. Как-нибудь, да отобьёмся.

Тем временем старейшина закончил беззвучно молиться и, исполненным достоинства кивком попрощавшись, тут же перехватил клинок и воткнул его себе в рёбра. Тёмная кровь потекла из-под лезвия, а на лице старика не проскользнуло ни одной эмоции, только немножко дёрнулось правое веко.

Кисти напряглись, двигая короткий меч сначала вверх, потом вниз и вправо. Из уголка губ протянулась тонкая ниточка крови, а взгляд... Взгляд стал каким-то просветлевшим, одухотворённым.

Последнее движение, отчётливый хруст перерубаемых костей... Клинок падает к ногам, а чёрные ногти левой руки выдирают получившийся треугольник плоти из тела. Вокруг правой руки закручиваются спиральки огня, раскаляя ногтевые пластинки до нестерпимо-жёлтого цвета. С шипением и паром горящая кисть погружается в вырезанную дыру, из-под стиснутых пальцев вырываются длинные струйки крови - ярко-алой, пенистой, пахнущей железом.

Старик напрягается, со счастливым лицом выдирая сердце из грудины. Глубоко впившиеся ногти не дают мышце выскользнуть из скользких пальцев. Сердце трепещет, выталкивая из себя последние капли крови.

Пламя разом взвивается вверх, мгновенно заключая старейшину в купол, и последнее, что успеваю рассмотреть - из глаз старого кицунэ бегут слёзы, а губы расплываются в радостной улыбке.

На миг в горле застревает комок, а перед глазами встаёт мутная пелена, и потому у меня нет ответа для себя: показалось ли мне, или и на самом деле в последний момент из огня вышла редкой красоты черноволосая кицунэ, облачённая в платье цвета раскалённой магмы, и обняла старика, окутывая его пронзительно-жёлтыми язычками пламени?

Нестерпимый жар на несколько секунд заставил отвернуться, оставляя на внутренней стороне век цветные пятна, а когда отступил - магический огонь исчез, оставив после себя идеально ровное выжженное пятно с кучкой пепла по центру.

На лицах прибывших кицунэ застыло выражение безбрежной скорби.

Тяжело вздохнув, я подтолкнул головного носильщика - драки уже не предвидится, а живым нужна помощь.

Тихо попискивал артефакт мониторинга, десятком присосок прицепившийся к Кейт, мелко вибрировал пол - воздушный госпиталь неторопливо двигался в сторону медицинских кварталов, - на такой скорости вибрация наименее болезненно сказывалась на его пациентах.

Рядом с кроватью в специальной подставке стоял огромный кусок хитро огранённого полупрозрачного камня, выполняющий роль мощного аккумулятора. Аура кицунэ протянулась к нему тоненьким хоботком, подпитывалась крошечными порциями магии - основные физические повреждения организм девушки исправил, и теперь потихоньку восстанавливал повреждённые тонкие оболочки.

Медиков, как ни странно, ничуть не удивил факт голода кицунэ до накопителей, из чего следовал вывод, что приключившееся с девушкой не единичный случай. Впрочем, я слишком устал, чтобы лишнего шевелить и без того опухшим от жажды языком, да и из врачей тут только перепуганная сиделка, все остальные в реанимационном модуле колдуют над покалеченной девочкой - чувствами, коим в человеческих языках нет соответствующего названия, ощущаю многократное эхо творимых заклинаний, странный объёмный шелест работающих на полную артефактов, словно шуршание гальки, скатывающейся с осыпи, складывающейся в неуловимый хор почти неразличимых голосов.

Я присел на краешек койки, положил ладонь на ладошку Кейт. Внутри как-то паскудно и горько. И пусто.

И хоть и понимаю уголком сознания, что это только из-за перенапряжения, усталости и запоротых нервов, но всё равно чувствую свою вину за всё случившееся. По факту, ведь именно из-за меня этот ком событий завертелся, и там, где могло обойтись малой кровью - Кейт бы подорвала мастерскую и, сменив личину, сбежала в другой Анклав, - вышло так, как вышло.

С другой стороны - если бы не остановили соскочившего с катушек муда... муженька Кейтерры, то скольких разумных он бы ещё успел лишить жизни?

Я осторожно подцепил ногтём бинт, приподнял - тонюсенькая ровная розовая кожа там, где полчаса назад пузырились волдыри и свисали перетёртые оковами лохмотья кожи и мышечных волокон. На шее чуть хуже, но и тугие бинты на неё не наложить, так, круговые компрессы с многокомпонентными мазями, да похожие на марлю тряпицы со смесью из перемолотых целебных трав внутри.

Кицунэ сильно похудела. Заострившийся носик, впалые щёки, вокруг глаз глубокие тени, ключицы словно оплетены кожей, рёбра - как будто у человека, без воды пересёкшего пустыню - отчётливо выступающие, рельефные.

Сиделка, заметив дрожание век Лисёнки, шустренько смочила её губы платком, пропитанным какой-то целебной жижей отвратительного запаха, и, видимо убедившись, что рвать полуобморочную девушку не тянет, не менее резво подготовила капельницу и воткнула иглы в вены.

- Что это? - я ткнул пальцем в толстостенный стеклянный сосуд, из которого тянулся непрозрачный тонкий шланг катетера.

- Питательный концентрат, - неожиданно ровным голосом ответила сиделка - пришибленно-испуганный вид словно ветром сдуло. - Девочка на восстановление потратила почти все свои запасы, если не сделать инъекцию капель Мерферера, ещё месяца два будет скелет ходячий напоминать.

- Б-благо... дарю, - едва уловимый шёпот, от которого сердце на миг остановилось и тут же ринулось в аллюр.

- Да не за что, - сиделка ещё раз смочила губы Кейт и, заметив замигавший камушек на странной настенной панельке, повернулась ко мне: - Мне надо идти, помогать в операционной. Через минуту, если рвотных позывов не будет, дайте ей настой, он на тумбочке, в зелёном флаконе. Если будет плохо, нажмите на рубин в изголовье.

Раз - и исчезла, только дверь тихонько хлопнула, закрываясь.

Я присел рядом с кушеткой, осторожно сжал пальцы кицунэ. Тоненькие, того и гляди - сломаются, как сухой хворост...

- Как ты, Чуда?

Слабая улыбка:

- Как будто... големом... грузовым... передавило...

Нехилые аналогии у хвостатой златоглазки. Видел я пару раз этих грузовых големов - шесть колонноподобных ног, четыре манипулятора, лебёдка и кран - и всё это габаритами с британскую сосиску смерти.

Пальцы Кейт холодные, подрагивают мелко-мелко.

- Замёрзла?

- Есть нем... ного.

Я осмотрел помещение. Пусто. Даже занавесок нет на панорамном окне.

С другой стороны, раз нет ничего подходящего, чем я сам хуже грелки?

Даже додумать не успел, как по пальцам от локтей прокатилась волна жара, стихла до умеренного тепла. Накрыть руку девушки ладонью, медленно провести вверх, стараясь не задеть катетер. Медленно, плавно, на ровной скорости. Вспомнив о циркуляции крови и едва не хлопнув с досады себе по лбу кулаком, оторвался от рук, начал прогрев со стоп. Правая нога, левая, от ледяных маленьких пальчиков до ямки под коленкой, и выше, почти до самого лобка, насколько дают простор ладоням больничные не то рейтузы-паруса, не то штаны реперского покроя - в них девушку облачили, безжалостно посрезав все остатки родной одежды. И вновь вниз. И снова вверх - раз за разом расширяя зону прогреваемых тканей - от ноготков на ногах до ключиц - до тех пор, пока кожа кицунэ не стала тёплой и розоватой.

Я поправил сбившуюся простыню, подоткнул уголки:

- Неудивительно, что мёрзнешь - у пауков паутина, и та потолще.

Кейт виновато улыбнулась:

- Я нечаянно... разру... шила плетение...

Кицунэ устало прикрыла веки, но резко встрепенулась:

- Ге-ри!..

Я спрятал в ладонях ладошку запаниковавшей желтоглазой:

- Он уже не опасен, солнце моё.

- Всё... позади? - неверяще выдохнула кицунэ, пытаясь при этом справиться с вновь накатившей дрожью.

- Почти всё, Лисёнка. Осталась самая малость.

- М?..

Наклонившись к самому ушку, я прошептал:

- Можно, конечно, сослаться на юридический аспект и просто предложить основать свой клан, но это лишь дополнительная польза и подстраховка, - я выдохнул, собираясь с силами, отстранился от рыжего ушка, внимательно глядя в бездонную янтарность глаз. - Понимаю, что знакомы без году неделя, да и я пока что не в том теле, чтобы подобное предлагать, но... Лисёнка... Будь моей женой?

Кейт на несколько мгновений подвисла, взгляд её стал туманным и отрешённым, но вот она вернулась в реальность, начала говорить ровным, экономным голосом практически без пауз:

- Для меня это было бы огромнейшей честью, Саша. Только... ни Лайамэ меня не отпустила, ни покровителя нового мы не нашли.

- Но это стоит расценивать как однозначное "я согласна", да?

- Да. Я согласна, - несмотря на измотанность, улыбка у Кейт получилась чертовски милой и обворожительной.

- Вот и славненько, - настроение из индифферентно-унылого на ходу трансмутировало в возвышенно-одухотворённое, и даже силы словно начали прибывать в болящие от перенапряжения мышцы. - Осталось только найти пыль с подошв, и можно присту...

- Да присыпь хвост кхала пылью дорожной, ушастый, - прямо сквозь окно в комнату шагнула полупрозрачная фигура, на ходу обретая плотность и внешность.

Высокий, жилистый тип, глаза - жёлтые с красными крапинками, длинные белые волосы, заплетённые в сотни тончайших косичек. Длиннополый лёгкий плащ, тяжёлые истоптанные ботинки, брюки свободного покроя, над ними - широченный пояс и стильно помятая рубашка. И в довесок ко всему прочему - два уха и хвост. Лисьи. И шрамы. Старые, белёсые, но до конца не зажившие, из этих ран пробивается дымящаяся краснота.

- Ым... Агерстан? - я позволил себе озвучить догадку.

Лис поморщился:

- Идиотское имя. Как и все остальные, - божество дорог вальяжно уселся в кресло сиделки. - Вообще, зовите меня Кадайя. Тот, кто так изощрённо поглумился над будущей пустой аватарой безымянного, имеет право знать моё настоящее имя.

- Ещё раз ым... Как - так?

Широченная улыбка растянула лицо лисобога. Будь он человеком - точно бы пасть пополам порвалась.

- Если ты считаешь, что отмудохать жреца-аватару фаллосом его бога - это не изощрённое глумление, то я пас.

- Каким... фаллосом?

И тут я вспомнил. Деталька, ускользнувшая от внимания ввиду своей незначительности на тот момент. У безликой фигуры над алтарём помимо рук возвышалась ещё одна деталь конячье-фрейдистских размеров. И когда долбил Генно по башке - ничего другого, схожего по формам и габаритам, поблизости тоже оказаться не могло.

Гы. Выходит, я и вправду оходил ге-ри Кейт запчастью его божественного наставника-упыря...

Ай да Шурик, ай да сукин сын! Йа кросавчег? Да ещё какой красавец!

- Хых, - глубокомысленно подвёл я итог своих измышлений. - А что значит - пустая аватара?

Кадайя сжал кулак, и на мгновение вокруг него выросла какая-то не то бронеперчатка, не то кастет закрытого типа.

- Всё очень просто. Безымянный, он же безликий, давно и бесповоротно развоплощён. Но по Эрдигайлу до сих пор разбросано множество артефактов его религии, некоторые из них, как, например, осквернённый и разрушенный вами сегодня алтарь, несмотря на тысячелетия бездействия, всё ещё остаются активны. И если в должном количестве проливать кровь жертв, умерщвляя их чудовищными пытками, вызывающими ни с чем не сравнимую боль и иные тёмные сильные эмоции, а так же творить это всё в рамках процедур, предусмотренных правилами ритуала, то можно было бы стать аватарой богоубийцы.

- Но раз небог мёртв, то подготовленный сосуд остаётся пустым? - Кейт подобралась, взгляд серьёзный, личико - суровое.

- В точку, Подчиняющая духов. Процесс создания аватары паразитными сущностями отличается от аналогичного процесса проводников Аспектов: им нужно не только подготовить тело, необходимо ещё и душу отравить до подходящего состояния, а после того, как сущность одарит вниманием, начнётся ступень окукливания.

- Погоди, - прервал я Кадайю. - Если богоупырь отбросил копыта далеко и надёжно, то кто дал ге-ри Кейт силы?

Лисобог мрачно усмехнулся:

- Правильный вопрос. Подозреваю, что ритуалом он просто распечатал сосуд, а на приманку подтянулось не до конца развоплощённое порождение не-бытия, в пользу чего говорят характерные остаточные следы на других слоях реальности, а так же практически полное отсутствие мыслительной деятельности при явственном доминировании инстинктивных начал. А значит, если бы таковое произошло, в Эрдигайл могло бы прорваться нечто, до сих пор тут не проявлявшееся.

- Суперхоск?

- Вполне возможно. Тонкие слои мира очень искажены, ушастый, и даже сообща мы не скоро сможем определить, что происходит при прорывах хосков. Хотя есть подозрение, что где-то червоточины реальности проходят через изломанные отражения Хаоса - слишком уж заметен в структурах хосков искажающий мутационный фактор.

Я задумчиво почесал за ухом.

- Кадайя, а откуда ты в курсе, в каком роде ко мне обращаться?

Лисобог хмыкнул:

- А я разве не сказал? Прошу прощения в таком случае. Супруга поделилась сведениями, - видимо, заметив мой непонимающий взгляд - всё же не припомню, чтобы кому-то, кроме Кейт, в Эрдигайле проговорился, - Кадайя ровным тоном пояснил: - Антакара Энжетойя, главный координатор Храма пространства, она же - эффектор объединённой силы разумных при нейтрализации последствий Катастрофы, ныне существующая в нематериальной форме Неушедшей, и она же - моя супруга.

Вот это поворот...

- Так что я более-менее в курсе того, кто ты и откуда, а так же какие цели преследуешь, - ровным тоном продолжил Аспект. - Да, инфоблок с инструкциями по работе Стабилизаторов не раскрылся, если судить по тому, как ты варварски надругался над найденным генератором. Не сердись на Анти, она с загружаемыми инфоструктурами не работала много тысячелетий.

- Да понимаю, - я потянулся, подмигнув Кейт. - У нас, хумансов, даже через год пропуска сложно вновь влиться в некогда привычные рабочие процессы, проходившие на автомате. Так что ничего страшного, с кем не бывает?

- Что ж, хорошо. Я помогу инфоблоку раскрыться, но чуть позже. Сейчас, насколько понимаю, у вас, дети мои, первоочередная задача получить статус супругов?

- Увы, без этого клан не создать, - кивнул я, косясь на кицунэ. Кейт попыталась приподняться на локтях, но, увы, безуспешно.

- Лайамэ не позволит случиться такому союзу, - тихо произнесла она.

Лисобог Кадайя только усмехнулся.

- Нехорошо отлынивать от своих обязанностей, сестрёнка, - произнёс он в пустоту.

И пустота закончилась.

Из ничего возникли яркие точки, закружились, заплетаясь столбом, на мгновение просияли тёплым золотом, и исчезли, оставив после себя изящную девушку. Ни ушек, ни хвостов. Хуманс по виду, невысокая, хрупкая. Длинное снежно-белое платье с оборками и рюшечками, красный корсет. В огненно-красных волосах - белые ленты со странным узором из изгибающихся плавных линий - такой же рисунок бежит по лицу и рукам, от ключиц в ложбинку между высоких грудей.

Стильная милашка, конечно, и чертовски красивая. Нечеловечески красивая. Не может у людей быть такой гладкой, молочно-белой кожи без пор, без рисунка вен под ней, без пушка, без складок кожи у век и на фалангах.

Но моя Лисёнка лучше. Даже такая: измождённая, выжатая круче лимона, с глубокими тенями под глазами, иссушённая, исхудавшая ещё более, чем была при нашей первой встрече.

- С каких пор мы стали родственниками, Странник?

Экс-кицурэ неопределённо пошевелил пальцами в воздухе:

- Пожалуй, с тех самых, как перестали быть существами из плоти и крови. Бытие проводником Аспекта, знаешь ли, сближает.

Богиня хмыкнула, но тут же переключила внимание с лисобога на Кейт.

Быстро, невесомо, словно не идя, а плывя над полом, она приблизилась к нам, положила узкую ладошку на руку кицунэ.

- Почему ты, дитя, не попросила моей защиты и помощи?

Желтоглазая грустно улыбнулась:

- Генно запретил приближаться к твоим святилищам, Хранящая клан.

- Когда тебя останавливали запреты, Кейтерра?

Лисёнка только прикрыла веки.

- Меня - никогда. Но ге-ри сказал, что любая попытка расторжения брака выльется в обнародование того, что он с нами делал. Он часто записывал...

Записывал?! Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, с костяшек закапала горячая кровь. М-м-мудак!

Богиня враз стала серьёзной, от неё повеяло холодом и напряжением.

- Выходит, не за себя, а за старших жён волновалась?

- И за них тоже. Но больше за судьбу девочек. Они слишком малы, чтобы пройти такие испытания, - кицунэ сжала мою кисть. - Кайна, я не хотела тебе этого говорить... Это позор... Прости...

Ответить мне не позволила уже сама богиня. Неуловимым движением выметнувшись на середину палаты, она протянула руку в сторону Кейт:

- Будь спокойна за девочек и их матерей - Шитокку уничтожил все иллюзорные кристаллы перед тем, как искупить вину.

- Вину?.. Иссэ-шан?

- Да. Он обменял свою жизнь на клеймо позора клана. Поступок редкой силы воли, достойный настоящего мужчины. И поэтому, в знак своего расположения, именем и силой Аспекта обещаю - они будут под моим надзором, - вновь возникли яркие точки, закружились хороводом вокруг Лайамэ. - Я расторгаю ваш брак ввиду исчерпывающе серьёзных причин, нарушающих все возможные правила и устои семейной жизни. Вы теперь свободны, ты и твои бывшие жёны.

- Сестрёнка, ты сегодня в ударе, - обезоруживающе улыбнулся лисобог. - Может, сразу и заключишь брак между этими храбрыми кицунэ?

Лайамэ на миг окинула нас взглядом небесной синевы.

- Не вижу проблем. Зовите супруга, и приступим к ритуалу.

- Кхм, уважаемая богиня, - вмешался я, - я за супруга.

- Нет.

Какой исчерпывающий и ёмкий ответ...

- А если...

- Нет, нет и нет. Невозможно. И даже не проси, одолевшая аватару. Испокон веков заведено, что брак возможен только между разнополыми супругами.

- В общем, девчонки, моя божественная сестрёнка на стороне ключа и скважины, меча и ножен, ложки и тарелки, чайника и чашек, - встрял в отчитывание лисобог. - Я прав, Лайамэ?

- Прав. Найдёте супруга - обращайтесь в любое святилище. А пока - я вас оставлю в компании этого невоспитанного и давно не мывшегося бога, - гордо вскинув голову, богиня рассыпалась быстро гаснущими огоньками.

Лис, задрав руку, тщательно обнюхал подмышку, даже полу плаща подцепил, поелозил носом по ней, и обиженно, совершенно детским тоном изрёк:

- И ничего я не воняю. И вообще, меньше суток прошло, как в плазме купался.

- Кадайя, а может, стоило ей сказать, кто живёт внутри девичьего тела?

Лисобог по прозвищу Странник, вмиг утратив обонятельный интерес к своей одежде, хитро прищурился.

- Я же ясно вроде бы сказал - ей без разницы, кто в чьём теле, главное, чтобы имелись внешние атрибуты. У мужчины - то, что вкладывать, у женщины - то, куда вкладывать.

- Печально это... Хотя и правильно. Это уж с какой стороны посмотреть.

- Не боись, ушастый. Твои мотивы я понимаю. Подчиняющая духов, судя по ауре и общим возмущениям энергетических оболочек, тоже не горит желанием делить постель с каким бы то ни было мужчиной с соответствующими полу атрибутами, - на этих словах Кейт вздрогнула и попыталась натянуть простыню на голову. - Так что кхал с Лайамэ, я вам помогу.

Кицунэ чуть приспустила ткань, ровно настолько, чтобы блестящие любопытством глаза торчали над блекло-зелёной простынёй.

- Только сразу проясним пару вопросов, - продолжил Кадайя, - ибо с такой просьбой ко мне никто ни разу не обращался. Во-первых, символ клана. Он у вас есть?

Я кивнул на вопросительный взгляд Лисёнки, и Кейт осторожно вытащила наружу слегка помятую ажурную подвеску.

- Хорошо, - удовлетворённо кивнул воплощённый Аспект. - Во-вторых, метод формализованного проявления брачных уз. Могу предложить на выбор несколько вариантов. Физический объект типа браслетов или кулонов, зачарование уже имеющихся предметов, или же энергетическую Печать, способную проявляться в материальном мире.

Я подобрался, уловив интересный момент:

- Что за Печать?

- Ровно тот же набор прав, инструкций и плетений, что и в физических объектах: ваши то-хэй - слепки ключевых неизменяемых точек ауры, подтверждение вашего брака моим именем, отпечаток Силы Аспекта как гарант неотрекаемости метки и её оригинальности, символ клановой принадлежности и место в его иерархии, и прочая служебная муть. В отличие от материальных объектов, строгой привязки к какому-либо предмету не имеет, располагается в энергетических оболочках, по желанию может проявляться узором на коже.

- Люблю татушки, - расплылся я в неконтролируемой улыбке, уже прикидывая, где бы на теле разместить грядущую Печать. Впрочем, думал недолго - накопившаяся усталость равномерно-серым нахлынула, затопила разум, разгладила все неровности в индифферентную плоскость безразличия. Глаза начали слипаться, и, чтобы окончательно не отрубиться, пришлось преодолеть лень и зачерпнуть немного энергии из накопителя Кейт.

В мозгах чуток прояснилось, а серая пелена подёрнулась, позволив вновь увидеть краски мира. Огненно-рыжую копну волос кицунэ, разметавшуюся по подушке и простыням, ненавязчивую зеленую краску деревянных панелей внутренней отделки палаты, ярко-оранжевую половинку монеты светила, выбирающегося из-за горизонта и яростно продирающегося сквозь с виду такие непрочные стеклянные преграды окна. Бурые, почти чёрные полоски свернувшейся крови под моими ногтями. Засохший травяной сок вперемешку со следами земли на ногах. Понимание и мудрость в жёлтых глазах Кадайи.

- Что... - голос внезапно сел, язык высох и так и норовил прилипнуть к не менее сухому нёбу. - Что нам нужно делать?

Воплощение Аспекта неуловимо быстрым движением оказался на ногах, с видимой ленцой потянулся:

- Да, собственно, ничего особенного. Можете взяться за руки - так синхронизация Печати пройдёт в ускоренном темпе, - лисобог только договаривал, а ладошка Кейт уже сжала мою ладонь. Крепко-крепко. Горячо. - Вы готовы?

- Да.

- Да, - хором.

- Что ж, тогда начнём.

Кадайя встал рядом с постелью, прикрыл глаза.

- Именем и Силой Аспекта я, Кадайя Энжетойя, Странник, Хозяин дорог и девятый страж Эрдигайла, известный как Нарушитель традиций и Осквернитель устоев, перед лицом Вечности и Старших, заверяю брак кицурэ Кайны из рода Огнелис и кицунэ Кейтерры из клана Танкара, а так же подтверждаю, что сим действием даю начало клану Огнелис и принимаю на себя обязанности покровителя новорожденного клана. Моё слово - Печать, моя сила - отблеск Закона, моя воля - воля Провидения, - с каждым произнесённым словом вокруг лисобога загорались призрачные огоньки, вспыхнувшие нестерпимым оранжевым огнём с последним словом. На несколько мгновений под рефлекторно прикрытыми веками заплясали цветные пятна. - Можете скрепить Печать поцелуем.

Упрашивать не надо. Мягкие, сухие, искусанные, но, в то же время, удивительно упругие губы Кейт встретились с моими губами, и сквозь непроизвольно прикрытые веки тут же пробилось серебристо-оранжевое сияние. Сияет, и кхал с ним, нечего отвлекаться, когда такой нямкой занят.

Время, споткнувшись, замерло, остановилось, заглушив фон, оставив меня и желтоглазую наедине, в гулкой тишине друг с другом, нарушаемой только дыханием и ни с чем не сравнимым ароматом уже моей кицунэ. Ни лёгкие покалывания по всей коже, ни вибрации ауры и иных структур не важны. Есть только я, всем сознанием, всем существом сконцентрированный в нервных окончаниях языка и губ, и есть Кейт, существующая в данный момент в той же ипостаси. Остальное неважно и несущественно...

- Не могу солгать, что мне не нравится ваше представление, - ворвался в наш тесный мирок голос Кадайи, - скорее даже наоборот - более воодушевляющего зрелища не наблюдал кхалову бездну лет, однако мне пора выдвигаться, а сделать предстоит ещё очень многое.

От губ кицунэ отрываться не хотелось категорически, но - лисобог грозился новыми знаниями, а без них, чую, вновь наворочу делов.

С трудом и сожалением отлипнув от Кейт, я повернулся к Аспекту:

- Что мне нужно делать?

- Ровным счётом ничего, - пожал плечами Кадайя и молниеносным движением впечатал ладонь в мой лоб. И окружающая действительность с тонким стоном рвущейся струны рассыпалась тускнеющим калейдоскопом, стёрлась, сместив сознание далеко в сторону, и в мою многострадальную голову хлынула информация, начисто выбив разум из тела.

На ногах Кейт держалась крайне неуверенно, то и дело норовя упасть, так что, игнорируя её полувозмущённый писк, я собственноручно внёс свежеиспечённую супругу в дом.

Сам я выглядел немногим лучше, самого штормило и качало, аки перебравшего моряка на суше, но, видимо, всё же достаточно презентабельно и неронябельно выглядел, чтобы убедить охрану, выделенную Департаментом, не следовать за нами и остаться снаружи.

Входную дверь во время вечернего забега, к счастью, не выбил. Ну, почти не выбил - с одной петли сорвал только. Почесав репу, пришёл к выводу, что ну её в баню, деревяху эту, тем более раз замок есть, и на нём неплохо продержится до утра. Да и ступеньки, мягко говоря, сильно прохладные, а то и дело клюющая носом Кейт в сидячем положении держится пару секунд, не больше. Завалится спать там, где сидит, и всё, привет, простуда. Так что к кхалу дверь.

Стараясь идти по кромке между стеной и ковром, чтобы не запачкать последний грязными ногами, я всё же донёс мою кицунэ до кровати. Почти донёс, да. На самом пороге спальни девушка встрепенулась, посмотрела жалобными глазками:

- Пить...

Губы сухие, потрескавшиеся, язычок с заметным шуршанием движется во рту.

А ручки крепко так держатся за меня, не расцепить без членовредительства. И ладно, самому отпускать не хочется своё сокровище.

На кухне стопка чистых полотенец - не успел раскидать по шкафам. И кусок мяса на полу. Мясо отопнуть в сторону, смочить краешек полотешки, протереть губы, увлажняя, иначе полопаются только в путь. Усадив Кейт на стул, раненой в филейность ланью ковыляю к холодильнику:

- Молока, воды, кофейных корешков?

Крылья носа кицунэ мило трепещут, по бледным щекам растекается румянец:

- Покрепче чего-нибудь... Саша...

Хм... Это чего, Кейт унюхала глинтвейн?

Налил стаканчик, ещё один с водой - если вдруг крепким или горячим окажется, лучше разбавить, чем давиться через силу.

Кицунэ надолго прилипла к стакану, пила маленькими глоточками, часто-часто - варево терпкое, по раздражённым и высушенным слизистым прокатывается с несколько некомфортными эффектами - это я ещё по прежнему телу помню - набегаешься так по заснеженному лесу, язык на плечо и ноги ватные, кружечку горячего глинта опрокинешь в себя - поначалу словно наждачку жидкую пытаешься проглотить. Потом-то, конечно, дискомфорт пропадает, но тут уже мой косяк - люблю, когда пряностей много. Очень много.

Выпила. Сидит полулёжа за столом, жмурится. Румянец красиво так возвращается на обескровленное лицо - маленькое пятнышко, - и раз! - и уже щёчки розовые, целовабельные.

Набулькал себе стаканчик, девушке порцию обновил. Кейт, не открывая глаз, сцапала свою порцию и снова мелкими глоточками начала уничтожать напиток. А ведь хорошо получился! Специй в меру, алкоголь почти не чувствуется, аромат просто потрясающий - фрукты и пряности прекрасно гармонируют, температура жидкости самое то - маленький огонёк стремительно проносится по пищеводу, на миг затихает, и тут же взрывается крохотным солнышком, принося уставшему телу тепло, а душе - умиротворение.

- Благодарю, Саша, - улыбнулась кицунэ, отставив опустевший стакан. С удивлением посмотрела на синеватые рукава пижамы: - А это откуда?

- Ну, доктора сказали, что у тебя просто переутомление сильное, и причин для госпитализации нет, вот и реквизировал у них больничную одёжку - твою они порезали при осмотре. Надел, как мог, и домой.

Желтоглазая смутилась:

- А я не помню почти ничего...

Я дотянулся до девушки, ласково погладил потеплевшую щёчку.

- И не удивительно - с таким-то перерасходом сил. У самого всё как в тумане.

Ведь и вправду как в тумане: смутные образы не желают фокусироваться, расплываются от внимания, и по памяти проплывают расхристанными ошмётками, не поддающимися идентификации.

Кейт, вздохнув, потянулась из-за стола. И если бы не кицурская реакция, фиг бы я её успел поймать - ноги девушку не держали от слова совсем.

- Ты куда это так спешишь?

Кицунэ смутилась:

- В туалет надо.

- Я отнесу, - и, подхватив желтоглазую на руки, отправился в вышеназванный опорный пункт, замешкавшись только на входе: - Питьё обратно просится, или посидеть?

Кейт милейшим образом залилась краской:

- П... присесть.

Фигня вопрос, главное - задать девочке устойчивое вертикальное положение хотя бы на пару секунд. Прислонил к стене, стянул пижамные штаны и усадил на трон. Сидит пунцовая, молчит.

- Ладно, смущать не буду, - улыбнулся я девушке и двинул к выходу.

- Не уходи! - шёпот, но отчаянный - на крик сил у неё явно не осталось.

- М?

- Боюсь, - честно призналась кицунэ. - Боюсь одной оставаться...

И ещё больше покраснела.

Сел рядом, на самый краешек биде - чай, не центнер с гаком предыдущего тела, не сломаю, - сжал ладошку кицунэ в своей:

- Всё уже позади, солнце моё, не бойся. И вообще, делай свои дела, затем в ванну, и - отсыпаться. Согласна?

- Согласна, - голова опущена, волосы свободным рыжим водопадом закрывают лицо, но и так хорошо видно алеющую кожу.

- Не стесняйся, - подбодрил я девочку, - считай меня в данный момент санитаром. А ему плевать, какого пола пациент, утку наполняют все одинаково, физиологию не запретишь. Хорошо?

- Хорошо, - кивнула Кейт.

Кицунэ старательно отжурчала всё накопившееся, и даже с покорным видом позволила промокнуть капельки остатков - у самой из рук мягкая бумажка героически вываливалась, напрочь отказываясь держаться в негнущихся пальцах. Мне не трудно, тем более - девушка мне не чужая, а с сегодняшнего дня - и вообще официально родная.

Я тут же стянул с кицунэ верхнюю часть пижамы и понёс желтоглазую в ванную комнату. Хотелось бы в сауне поваляться, но одному скучно, а подруга не факт, что без последствий перенесёт банные процедуры.

Пока ванна заполнялась, разделся сам, с сожалением придя к выводу, что карго всё же проще выкинуть, чем подшить - сито конкретное получилось, даже, скорее, откровенные мини-шорты с сеточной окантовкой. А куртку надо бы вернуть владелице.

Кейт, вопреки ожиданиям, от горячей воды не сомлела, а вовсе даже оживилась, и, когда я занёс ногу над бортиком, дабы составить компанию рыжей красавице, огорошила вопросом:

- Саша, а давай напьёмся?

Тут же, покраснев, смущённо потупила взор янтарных глаз:

- Ты не подумай... Я не...

- Да прекрасно понимаю, напряжение снимать надо, - не стал я дослушивать объяснения девушки. - Сам хотел предложить то же самое. На минутку оставлю, хорошо?

- Да, - кивнула рыжехвостая. - Только двери не закрывай... Страшно...

- Я мигом, - подмигнул я девушке и бодрой рысью на уставших ногах потащился на кухню. Глинтвейна наварено много, широкое блюдо с виноградом и прочими фруктами-ягодами, туда же стаканы, под мышкой зажать бутылочку гайсара - местного гибрида коньяка и рома с минимальным ощущением спирта и богатыми нотками чего-то тягуче-сладкого, - и со всей этой батареей добра обратно в ванную. Ладно хоть Скол как свернулся у входной двери, так там и лежал и под ногами не путался, а то бы я гарантированно всё разбил, разлил и растоптал.

Сидели мы долго, когда остывала вода - сливали и набирали новую порцию, добулькали глинтвейн, но опьянение не приходило. Кейт периодически яростно нашкрябывалась жёсткой щёткой, стараясь смыть неощутимые следы прикосновений бывшего мужа, отлично понимая при этом, что это всего лишь аура активно залатывает повреждения, но ничего с собой поделать не могла.

Зато я понял, что готов часами шоркать спинку кицунэ, взбивать пену на её волосах, массажировать даже из очень неудобных положений. Тем более что положительные эффекты проявлялись с потрясающей быстротой - тонкополевые оболочки кицунэ усиленно запитывались магией, восстанавливались, и желтоглазая уже к концу глинтвейна вполне бодренько хрумкала фрукты и уснуть на ходу уже не пыталась.

Разлив по рюмкам гайсар, я сполз в воду так, что на поверхности остались только голова и руки.

- Эх, Лисёнка, - я потёрся щекой о плечо сидящей рядом кицунэ, - прости, что первую брачную ночь вот так вот проводим...

- Как - так?

А глазки хитрые-хитрые, прекрасно же всё понимает. Ладно, сыграем в предлагаемую игру.

- Ну, вот так - с мордобоем, явлением богов аж в количестве цельных двух экземпляров, беготнёй, растрёпанными нервами, пьянкой и - с отсутствием главного действа.

- Тебе нагрузок на сегодня разве мало? - А в глазах искорки весёлые, за улыбкой пытается скрыть чудовищную усталость.

Я ж не изверг какой, прекрасно всё понимаю.

- Нет, мне их с излишком. Просто убедиться хочу, что ты не в обиде.

- Саша, я не могу обижаться, - осушив рюмку, кицунэ крепко-крепко обняла меня. - Ты не дал мне сегодня умереть, защитил от одержимого ге-ри, заставил меня ещё раз убедиться в том, что я тебе нужна, как и ты - мне, - ощущение горячих губ на шее, лёгкое покусывание, до дрожи в коленях приятное прикосновение язычка.

Я погладил кицунэ по бедру:

- Вижу же, что держишься только на силе воли, солнце моё. Так что сейчас допиваем и идём спать. У самого сил едва ли на что-то серьёзное хватит.

Собственно, на том и порешили. Тем более какая ж это брачная ночь, если покровитель одобрил наш брак уже в лучах утреннего солнца?

Добравшись до постели, даже не стали заморачиваться с простынями: в комнате тепло, если не сказать жарко, окна плотно прикрыты и от солнца, и от взглядов охраны, шастающей и по террасе в том числе, так что просто рухнули на мягкую постель. Кейт, заграбастав меня в горячие объятия, мгновенно отключилась, обаятельно посапывая в шею и прикрыв низ моего живота хвостом. А я всё лежал и наслаждался теплом любимой кицунэ, пытаясь свыкнуться с необычной мыслью: у меня теперь есть настоящая жена. Не подруга, не любовница, а нечто несоизмеримо большее и гораздо более родное.

Вот как жизнь поворачивается... Никогда ведь с личной жизнью не везло как следует - то характерами не сойдёмся, то продинамят буквально за несколько минут до вручения кольца... А тут - вот оно как. Целая кицунэ. Не какая-то там мифическая лиса-оборотница-соблазнительница, а более чем реальная, из плоти и крови, ушасто-хвостатая прелесть с очевидными талантами к технике и артефакторной шаманистике. Вот она: рядом лежит, сладко посапывает, только ушками прядает да хвостом подёргивает - погладишь по спинке, и затихает, улыбается сквозь сон. Моя. Моя кицунэ, моя Кейт.

Супруга. Жена. Сооснователь, со-правитель клана.

Непривычно то как...

С этими мыслями я уснул.

Глава 17

Дзен по-кицурски

- Аху...ть! - восхищённо выдохнула Кейт, не отрывая глаз от небесных исполинов.

Ну чо, Шурик, испортил девчонку? Лисота сообразительна и на память не жалуется, а мне бы не помешало почаще внутренний матфильтр включать, во избежание, так сказать.

Впрочем, в данном случае не согласиться с супругой просто не мог. Огромные, чем-то похожие на нарвалов создания неторопливо кружат над долиной, с прибором положив на все мыслимые и немыслимые законы физики. Навскидку метров по пятьдесят-семьдесят в длину, серебристо-синие снизу и непроницаемо фиолетовые к спине, усеянные многометровыми не то плоскими широкими усами, не то выносными гибкими плавниками, ощутимо многотонные гиганты закладывают в низких облаках такие пируэты, что любые эквилибристы и воздушные гимнасты самого именитого цирка от зависти удавятся.

Я ухватил взвизгнувшую от неожиданности кицунэ за упругую попу и, сделав лицо посвирепее, проговорил:

- Не матерись, солнце моё, иначе придётся принять воспитательные меры.

- Неужели... - и без того огромные глазищи Кейтерры округлились до максимума, - без ужина оставишь?!

- Хуже, - капелька злодейских ноток безусловно украшает любой смех, что ни говори. - Много хуже. Отшлёпаю и в спальник не пущу.

Кейт надула губки:

- Я так не играю-ю-ю, - спрятав лицо в ладонях, притворно запричитала она со всхлипывающими интонациями. - Вот как простыну, да заболею...

- И умрёшь? - попробовал я угадать окончание весьма известной на Земле поговорки, кою Кейт услышать нигде не могла в принципе.

- Вот ещё, - фыркнула желтоглазая, - размечтался. Простыну, заболею, и залью всего тебя соплями и горячечным потом. Чтобы тоже, значитца, заболел и простыл.

- Вот хвостатая зараза!

Короткий подшаг и подсечка - и кицунэ уже барахтается в снегу, пищит и смеётся как самый обыкновенный жизнерадостный ребёнок. А я чо, рыжий?

Ну, в принципе, да, местами ещё рыжий. Но когда это меня останавливало от ненавязчивого дуракаваляния? Тем более - с любимой?

- Па-бе-ре-гись!

И мою ныне весьма компактную задницу с радостью принял на себя толстый наст снега.

В низину мы в этот день так и не спустились. Кувыркание в снегу плавно и незаметно переместилось внутрь заблаговременно разбитой Чуком палатки, и там и продолжилось в гораздо более тесной и интимной обстановке, перемежаемое лишь перерывами на перекус да перевешивание сохнущего после купания в снегах белья.

Лёжа в палатке, затерявшейся в горах, обнимая ушастую сонную прелесть, никак не мог поверить, что всего местную неделю с небольшим назад всё могло выйти не так, и не было бы ни Кейт, ни, вполне вероятно, меня. Как позднее признался на опросе безопасник, нам невероятно повезло, что аватара получился недоделанным. Сломай он кицунэ, дотяни из неё силы, и мощи нереализованному вполне бы хватило, чтобы закрепиться в этом плане реальности. Жадность фраера сгубила. Жадность и жажда мести, возведённая в абсолют. Не помчись он после допроса у отца сводить счёты с той, кто, по его мнению, поставила жирный крест на его карьере, всё могло бы быть иначе. Мог бы спокойно умыкнуть из глухих кварталов ещё пару-другую жертв, а когда бы их хватились, уже успел бы вступил в полную силу. Но нет.

Оно и к лучшему, конечно.

Безопасники, как ни странно, претензий не имели. Опрометчивым шагом было, конечно, явиться на церемонию похорон членов группы сопровождения, но не отдать дань памяти тем, кто принял на себя первый удар, было бы слишком... цинично?

Тем не менее, семьи погибших зла на нас не держали, в смерти родных не обвиняли. Работа есть работа. Безопасность Анклава превыше всего.

После этой заварушки вполне логичным с моей точки зрения было бы наложение запрета на покидание территории Эри-Тау. Но - нет. Кадайя, явившийся за нарушителем, дабы сопроводить измочаленное в допросных казематах тело на суд Аспектов, попутно пояснил, что любые действия, могущие улучшить здоровье Эрдигайла, имеют высший приоритет. И потому препоны чинить никто не будет.

Тело девочки местные светила медицины при деятельном участии кудесников из Джин-Ро залатали, даже умудрились отрастить заново часть внутренних повреждённых органов, только вот из комы она так и не вышла. Как ни всматривался в её структуры, как ни вчувствовался в её состояние, души не нашёл. Лекари каким-то образом смогли подрядить своих Аспектов на поиски сущности жертвы, но и их попытки увенчались провалом. По эту сторону Колеса Перерождений её не было.

Ни родственников, ни знакомых, ни друзей не нашлось. Только отметка в журналах новоприбывших: подобрана поисково-спасательной партией в районе аномалии Эрвар, других живых не обнаружено. Скорее всего, дикие переселенцы, которым просто не повезло со свежестью карты.

Девочку поначалу определили под опеку семьи айзра, как сородича, но молчунья сбежала. И из другой семьи, и из третьей. И из учебного заведения полного пансиона для детей-сирот тоже. Специальным запросом неуживчивая девчонка, не достигшая ещё совершеннолетия, была наделена жильём. Учёбу посещала редко, прогуливала помногу, но, тем не менее, уровень знаний был на высоте.

А потом она попалась ге-ри...

Всё же в один не очень прекрасный момент стало понятно, что тело, несмотря на все усилия по возвращению к жизни, без души долго не протянет, и всё, что ожидает его в ближайшем будущем - утилизация.

Мой подселенец с этим был категорически несогласен, как так: молодое тело за просто так на компост или удобрения пойдёт, а он без потенциального дома останется?

Тут я с ним не мог не согласиться и, окончательно убедившись в полной безхозности тела, без особых душевных терзаний дал добро на переселение.

А через пару дней девочка открыла глаза и слабым, бессильным голоском попросила звать её отныне Ольха.

Вообще, Тофф с супругой порывался соплеменницу прибрать к себе - как ни как, а тоже айзра. Значит, и быт, и культурные ценности, и кулинарные предпочтения одни и те же, да и вместе как-то веселее. С другой стороны, совместным совещанием с до невозможного милым и умоляющим взглядом Кейт было решено просить удочерения кланом. Перетягивать ожившую каждый к себе не решились, а просто спросили саму вероятную подопечную.

Ольха, как ни странно, пополнить клан согласилась, заодно пообещав как можно чаще наведываться к семейству Коротышки. Впрочем, волхв отбоярился от любых поползновений необходимостью отлежаться и заново научиться ходить, и, желательно, не под себя. Так что все вопросы - потом. Когда-нибудь. Наверно, после нашей экспедиции, но не факт.

Тут мы его (а теперь уже - её) понимали. Лекари Джин-Ро чудом смогли восстановить повреждённые участки мозга, но вот память и моторика - откровенно страдали. Впрочем, сам волхв не напрягался, явно кайфуя от пребывания в долгожданном теле, пусть и с сильно урезанным функционалом, и потихоньку чинил новое обиталище, перестраивая под свои нужды.

Силы, что плескалась вокруг, ему было более чем достаточно, а в сравнении с Землёй с её наглухо перекрытыми потоками - так вообще безграничный океан. Так что древний ведун подошёл к делу основательно и неторопливо.

В любом случае, из госпиталя Ольху выпустят не раньше нашего возвращения, а сам волхв искать приключений на новообретённую задницу в неизвестном городе-миллионнике явно не намерен.

Кейт, вздрогнув, жалобно заскулила сквозь сон, пытаясь вжаться в меня ещё крепче. Аккуратно обнял девушку, успокаивающе погладил по обнажённому плечу, и рыжехвостая расслабилась, успокоившись, и, уткнувшись макушкой мне в шею, довольно заурчала.

Кицунэ ещё долгое время предстоит реабилитировать психику, ладно хоть от темноты уже не шарахается и перестала бояться оставаться одна дольше, чем на пару минут. Шрамы на спине - самые тяжёлые травмы, нанесённые магическим кнутом недоаватара, - зарубцевались ещё в первые пару дней супружества, и теперь лишь отвердевшими широкими белыми полосами напоминали о случившемся. Ни усиленная регенерация, ни помощь призванных духов-целителей не могла совладать с ожогами, нанесёнными бывшим мужем. Уповать оставалось только на время и терпение - эти два лекаря почти всемогущи, может, и тут оба улыбнутся Кейтерре.

Саму девушку наличие шрамов не напрягало, только поначалу жутко краснела и стеснялась, и боялась при свете раздеваться в моём присутствии - отчего-то считала, что привычный в среде кицунэ Эри-Тау культ чистого тела каким-то образом распространяется и на меня, и переубедить супругу стоило очень больших трудов.

Зато, осознав, что меня ни капли не коробит вид её иссечённой многими белесыми полосками спины, желтоглазая буквально расцвела.

Помню первое пробуждение после создания семьи. За окном ночь, на стенах и потолке пляшут блики от резвящихся в углях огнеящерок, самочувствие прекрасно и никакого намёка на похмелье. В тёмном проёме двери - Кейт, облачённая в длиннополый халат. В тонких руках - огромная кружка с каким-то горячим варевом, жёлтые глаза таинственно поблескивают под чёлкой.

Наверно, никогда не забуду момент, когда Лисёнка поняла, что я уже не сплю. Кружку в сторону, на тумбочку, и скользящим, невесомым шагом - к кровати, на ходу развязывая пояс. Полумрак мне не мешает, в огоньках саламандр и без того прекрасно всё видно, и нет никакой нужды подстёгивать зрительные рецепторы, заставляя их переходить на ночной режим.

Кейт на миг останавливается, ровно на столько, сколько силе тяжести требуется для того, чтобы заставить распахнутый халат с обнажённых узких плечей под собственным весом сползти к ногам.

Девушка перешагивает через ненужную уже деталь одежды, и так же неторопливо продолжает путь.

Узкая полоска тёмных трусиков - единственная деталь туалета на кицунэ - контрастно выделяется на бледном теле. Кейт идёт неторопливо, с достоинством, и каждый её шаг, каждое движение рук, ушек, мимика - говорят, что девушка готова. Плавные покачивания бёдрами - без пошлости модельных походок и деревянности пародий на них - естественная грация молодого, сильного, ловкого тела. Кицунэ готова отдать себя полностью, и готова принять меня так же.

Желтоглазая замирает перед ложем, и - на её теле начинает разгораться оранжевым светом симметричный узор. Линии словно протаивают из кожи, едва уловимыми волнами сияния разбегаются по кицунэ - от середины груди вверх, к лицу, вниз, через живот к паху - и дальше по ногам, в стороны - огибая торс, за спину, и оттуда по рукам. Узор красив, необычен, манящ.

Чувствую то же самое, краем глаза замечаю, как и по мне разбегается схожее украшение, но рассматривать нет ни малейшего желания - всё внимание сосредоточено на замершей девушке.

Кейт, отведя руки чуть назад, потягивается всем телом, и теперь я вижу ещё одну деталь, упущенную ранее: груди девушки заметно увеличились, округлились, и понимаю, что если раньше накрывал их ладонью, и оставалось ещё немного места, то теперь моей узкой девичьей руки наверняка уже не хватит.

Улыбнувшись, кицунэ тянет ранее незаметные шнурки, и тёмная ткань, не удерживаемая более ничем, падает на пол. Теперь на Лисёнке нет никакой одежды, и лишь золотисто-оранжевые узоры прикрывают, или, скорее уж, подчёркивают совершенство её тела.

А мгновением позже становится ясна причина новых метаморфоз девушки: рыжий хвост, подёрнувшись неуловимой волной изменений, разделяется на два. Два прекрасных рыжих, пушистых хвоста.

Желание накрывает меня, не просто жажда овладеть девушкой - желание стать с ней единым: физически, духовно, слиться аурами и душами. И, уже не дожидаясь, когда же желтоглазая взойдёт на ложе, сам подаюсь к ней, обнимаю за бёдра, упираясь щекой в бархатистую кожу животика, и млею от нежных движений Кейт, играющей с моими волосами.

Я не могу противиться тому огню, что разгорается во мне, и опрокидываю звонко смеющуюся кицунэ на себя, и мир - тот, что за пределами наших тел и душ, тянущихся друг к другу, растворяется, уходит в серое, перестаёт существовать...

Кицунэ от меня не отходила не на шаг, да и сам не горел желанием надолго оставлять её одну. Но в Эри-Тау оставаться на время моей экспедиции она наотрез отказалась. Пара минут порознь - и у кицунэ начиналась самая натуральная истерика. Да, во многом всё зависело от медленно восстанавливающейся ауры, основательно попорченной аватаром - при таких повреждениях тонких структур обычно не принято выживать, что уж говорить о пошатнувшейся психике?

Зато мы с супругой напару выявили интересный побочный эффект близости: после каждого единения аура Кейт буквально начинала бурлить Силой, полностью накачивалась энергией - до такой степени, что разглядеть что-либо в Сути было невозможно. А когда ослепительное сияние спадало - приличная часть структур оказывалась не только восстановленной, но и значительно перестроенной.

Самостоятельно крутить тонкие поля, как было в случае с капитаном Хвалисом, я просто напросто боялся. Тогда - стоял вопрос о его выживании. Сейчас же - механизмы, о которых я знаю очень и очень мало, и не факт, что знания эти не являются просто догадками, - самостоятельно починяют энергетические поля кицунэ, требуя лишь периодической накачки Силой. Простым и, что самое главное, чертовски приятным способом.

Анклавовские мозгокруты, впрочем, все как один заверяли, что оставлять девушку в одиночестве категорически не стоит. Как бы ни была неизвестна и опасна территория будущей вылазки, какие бы экивоки эволюции не поджидали там - напару будет гораздо легче справиться с реабилитацией, чем порознь. Да и чуйка говорила, что если оставлю Кейт в Эри-Тау, ничем хорошим для неё это не закончится.

Так что одним прекрасным утром мы загрузились в дирижабль, прихватив с собой изрядное количество провианта, оружия, боекомплекта и тёплой одежды, и отправились за Стену.

По пути слегка притормозили - ровно настолько, сколько потребовалось Чуку на расконсервацию и поимку каната. Дожидаться, пока дроид заберётся в десантный отсек, команда воздушного корабля не стала, и мы, набрав высоту, двинулись на юг.

Впервые увидев припыленного дроида, Кейт чуть ли не уписалась кипятком от восторга. Пищала, повизгивала от удовольствия и едва ли не облизывала Чука, и засыпала вопросами, вопросами и снова вопросами.

Поначалу вообще искала слоты для управляющих алгоритмов - вся знакомая ей големотехника выполняла свои действия исключительно по скриптам, нанесённым на специальные пластинки, вставленные в приёмно-считывающее устройство.

А чем я могу помочь? Схемы дроида у меня нет, принципов его работы не знаю, на чём размещается ядро искина и какого типа сам носитель - вообще не в курсе. Как-то не интересовался - работает, и ладно.

Впрочем, девушка с энтузиазмом взялась за описание нового типа големов, и буквально ни на минуту не расставалась с походным альбомом, грифелем и набором чертёжных инструментов, с самым вдохновлённым видом заполняя страницу за страницей сотнями чертежей, схем, набросков и эскизов. И, чертовка рыжая, так ни разу и не позволила удовлетворить любопытство.

Можно было бы, конечно, подсмотреть, над чем она так усиленно работает, но - надо будет, сама покажет. А пока пусть лучше сосредоточится на работе - это ещё один кирпичик в фундамент восстановления психики.

Не смотря на то, что дирижабль грузовой, для нас нашлась уютная каюта. С одной откидной кроватью, но зато какой! Не ожидал, что на транспортнике можно возить вполне приличную двухместную постель, одинаково комфортную и для сна, и для более активных процедур.

Корабль шёл медленно, в день делая едва ли больше тридцати километров - частые остановки в попутных фортах, погрузка-разгрузка, обновление такелажа, смены вахт между укреплёнными посёлками. И мерзковатая погода. Сильный встречный ветер и почти непрекращающийся ливень, начавшийся буквально через полчаса после подъёма Чука.

Что на дирижабле, что позже, в форпосте Южный-8, где мы остановились на пару дней для подготовки к выходу в горы, привычной стала картина кицунэ, с азартом заполняющей альбом. Только отвернёшься - уже спит, альбом на полу, инструменты аккуратно собраны и отложены в сторону - на это у девушки сил хватало, а вот чтобы нормально раздеться самой - уже нет, сон слишком быстро и внезапно нападал из укрытия на беззащитную, не ожидавшую подвоха кицунэ. Вот Кейт сидит и освобождает ногу от штанин комбинезона, мгновение - и уже распласталась на постели, сладко посапывает, а комбез так и болтается полуснятым.

Милота же!

Насчёт тёплых вещей я не зря озаботился: от форпоста двигались пешком, и пока холмистая лесостепь не стала перетекать в предгорье, было, мягко говоря, жарковато, а вот ближе к подножию гор нас встретил прохладный ветерок, по мере продвижения очень быстро превратившийся в непрерывный шквалистый ветер, от которого начали болеть глаза и стали подмерзать сопли прямо в точке дислокации, то есть непосредственно в носу.

В долину попасть можно было только через своеобразное ущелье, иные варианты отпадали ввиду излишней трудозатратности и опасности для организма - отвесные скалы, зачастую вообще под отрицательным углом, как будто огромная приливная волна застыла за миг до того, как должна была обрушиться с высоты на берег, - и никуда не девшийся ветер.

Нас встретила абсолютно гладкая скальная порода - ни камушка, ни песчинки, ни какого-нибудь мха или лишайника - всё сносило беспощадными потоками движущихся масс воздуха. Если бы не Чук - фига с два бы мы прошли дальше пары сотен метров. Дроид же, пав на брюхо, переконфигурировал броню в нечто плавно обтекаемое и, совсем по-тараканьи перебирая конечностями с активными гравизацепами, потащил нас, обвязавшихся прочной верёвкой, за собой.

Кейт, пошаманив весь первый привал над парой каких-то невзрачных деревяшек, прихваченных с предгорий, с гордостью привязала по наскоро вырезанной птицеподобной фигурке к шапкам. И, мать моя в кедах, это реально помогло! Ветер, огибая Чука, долбился всей своей чудовищной массой нам в лица, глушил, пытался выдавить глаза и содрать кожу с открытых участков, а с закрытых - сорвать шмотки и тоже содрать, до самых костей... Так вот: артефакты кицунэ, встречаясь с порывами ветра, бережно отводили встречные потоки чуть в стороны, а то, что отвести не удавалось, добиралось до тела в изрядно ослабленном варианте. Да, подзаряжать приходилось каждые десять-пятнадцать минут, но это всяко лучше, чем идти, почти не разбирая дороги.

Впрочем, и того, что пробивалось через фильтры, было с излишком: пар от дыхания сносило так, что не успевал его заметить, нос, прикрытый толстым шарфом, онемел, равно как и остальные участки относительно открытой кожи, а дно ущелья стало плавно забирать вверх.

Холод... Мороз был просто аномальным. Кожа немела, но не покидало ощущение, что ветер словно в двух фазах дует: на первой обмораживает кожу, пытается пробиться сквозь одежду, а на второй - как будто немного в другом пространстве движется, в том, где нет преград в виде мяса и шмоток пары наглых мягкотелых, в том, где вся его чудовищная масса ледяного воздуха сразу впивается в кости, наращивает наледь на скелете, вымораживает костный мозг до кристаллического звона...

Хоть ни Кейт, ни я не очухались ещё полностью после недавних разборок в Анклаве, но желанием ночевать под таким ветром не горели от слова совсем, и потому мужественно решили во что бы то ни стало пройти горную трещину без ночёвки, на крайняк, если и по ту сторону ситуация окажется не лучше, заставить Чука на форсированном режиме гравигенераторов бежать до победного, а самим, потеснившись, устроиться в медкапсуле до окончания забега.

Однако, очень скоро ущелье стало круто забирать вверх, местами угол подъёма подскакивал градусов до сорока, если не больше, и если бы дроид не обладал потрясающей гибкостью и не двигался едва ли не царапая брюхом скалу, то его бы сдуло ко всем кхалам, а следом за ним и нас, естественно.

Чуть позже стали попадаться снежинки. Кусочек кристаллизированной воды, разогнанный до огромных скоростей, с лёгкостью способен резать беззащитную кожу, и потому, не желая тратить силы организма на постоянную регенерацию резаных травм, но и не горя энтузиазмом ютиться вдвоём в одноместном ложементе модуля, мы до минимума выбрали верёвку, оказавшись почти вплотную к телу Чука.

Вскоре стемнело, и только благодаря ночному зрению мы не переломали себе ноги-руки и всё остальное. Дроиду-то что? У него методы восприятия и анализа окружающей действительности гораздо шире даже продвинутых кицурских, так что хоть темнота, хоть глубина воды, хоть толща снега - чугунатор всегда знает, в какую сторону и по какой поверхности движется.

Тем не менее, в модуль мы так и не залезли, хотя ветер под конец поднялся настолько, что пришлось идти, буквально привязавшись второй верёвкой к скобообразным выступам на ногах и поясе Чука. Самого дроида ветер старательно пытался оторвать от поверхности, впрочем, безуспешно. Чук даже вполовину мощности не разгонял генераторы, без проблем удерживаясь на скале за счёт минимальной площади сопротивления. Всё-таки его модульная броня с опцией подстройки под текущие нужны - это просто чудо.

И как-то не верится, что цивилизация, сумевшая создать подобное произведение научно-военного искусства, додумалась до полной реализации идеи самовыпиливания себя из истории Веера.

Дно резко пошло вверх, снежинки превратились в бесконечный поток острейших, неуловимых для зрения тончайших лезвий, забивающих и царапающих упрочнённые стёкла широких очков, а потом - всё стихло, и мы наконец-то рискнули поднять головы.

Позади темнел провал ущелья, белёсый от струек снега, утаскиваемых ветром, чуть впереди начинался спуск, а по левую руку в скальной толще призывно манило небольшое углубление, словно специально созданное кем-то для того, чтобы именно в его кармане разбивать палатки и ставить костры.

Инцидент с ге-ри разрешился не только профитом для Кейт в виде второго хвоста - у меня отпочковался четвёртый. Впрочем, заметил я переизбыток мохнатых конечностей далеко не сразу: поначалу нам с Лисёнкой было совсем не до того, потом отсыпались, и только после всего этого, когда взялся за подбор одежды взамен повреждённой, обнаружил дополнение.

Зато желтоглазая легко и непринуждённо научила "объединять" сей относительно материальный довесок. Лёгкое усилие воли, и все четыре длинных рыжих отростка сливаются в один. В Сути же картина выглядела абсолютно иначе: вокруг каждого хвоста по спирали закручивалось едва уловимое взглядом марево искажаемого пространства, и дополнительные конечности словно бы проваливались в какое-то подобие лакун, кои, не прекращая движения, стягивались к центральному пушистому довеску. При этом ощущать я их не переставал, менялась только точка восприятия - словно все четыре есть по отдельности, но связаны в единую сеть.

Из полезных свойств обнаружились забавные моменты: когда хвосты едины, для провала в ускорение вообще усилий прилагать не надо, только зародилась даже не мысль, её тень - а тело уже отреагировало. Плюсом к тому - заметный скачок скорости реакции и странное чувство понимания объёма собственных резервов. Хвосты по отдельности - знаю, что могу многое, но не очень понимаю, на каком моменте силы покинут меня и я выдохнусь, хвосты в один собраны - и будто включается система мониторинга ресурсов: представляю, сколько во мне запасено энергии, какой процесс в организме или тонкой оболочке за что отвечает, как циркулирует Сила по телу и ауре, где, как и в каком объёме собирается и компактифицируется для дальнейшего распределения по энергохранилищам кицурского метаорганизма.

Ну и ещё всякого-разного по мелочи, но в таких масштабах, что любая попытка сосредоточиться и воспринять весь этот массив информации в деталях сразу же заканчивается острейшей головной болью с непременным обильным носовым кровотечением.

Если подытожить - то хвосты всё же не просто накопители энергии, это, скорее, сверхсложный приёмопередатчик с громадьём всевозможного обвеса, в котором роль аккумулятора Силы - далеко не приоритетная. А если оперировать земными понятиями, получается ещё веселее: каждый хвост - ЦОД и ТЯЭС в одном флаконе, а при объединении - вообще что-то чудовищное, словно кластер мейнфреймов.

На следующее утро, плотно позавтракав и сверившись с картой, всё же двинулись в путь.

И очень скоро стали понятны слова Шута о паре и газах. Один из левиафанов, огромный, но при этом какой-то усохший, с наростами не то камней, не то ороговевших шрамов, с выцветшей до серости шкурой, сделал пару тяжёлых витков вокруг своего семейства и на небольшой высоте отправился в сторону хребтов, окружающих долину. Мы как раз успели спуститься на небольшую площадку, образованную уходящим за скалу склоном, чтобы стать свидетелями смерти исполина.

Скала скрывала от наших глаз острую гребёнку каменных наростов, снаружи их прикрывал массив гор, но из долины на них открывался прекрасный вид. Между этими изогнутыми пальцами клубился странный плотный туман, изредка разрываемый выбросами не то пара, не то газа. Левиафан, не меняя курса, шёл прямо на эту дымную гряду, мощным телом раздвигая поначалу мелкие облачка тумана, а потом и вовсе исчез в непроглядной хмари.

Спустя несколько мгновений туман между наростами вспучился, лопнул серыми брызгами, выпуская из своего чрева летающего исполина - со сползающей кожей, с кровоточащими кавернами, уходящими вглубь тела, с оголёнными мышцами. Он шёл вертикально вверх, роняя кровь и ошмётки плоти, оставляя за собой зеленовато-серую дымку. Иногда его догоняли выбросы пара, сдирая с тела новые порции мяса, оставляя огромные, тут же лопающиеся волдыри по всей шкуре, но пар не мог его не то что остановить, даже сбить с пути.

А гигант всё забирал и забирал отвесно вверх, очень быстро становясь совсем крохотным, пока вовсе не исчез в где-то в районе перьевых облаков.

А через несколько секунд он вернулся.

Там, где находились лоб и носовой рог, зияла огромная, вывернутая костями и мясом наружу яма, плавно уходящая вдоль хребта к хвосту. Словно что-то взорвалось внутри левиафана, разом уничтожив голову и позвоночник. Туша рухнула между каменными пальцами, обрушив разом два из них, а удар оказался такой силы, что мгновенно разметал туман, блуждавший между ними...

Чуть позже в ноги ударила земля, возмущённая столкновением, но - это было неважно. Действительно неважно на фоне того, что предстало нашим глазам.

Кладбище исполинов. Чудовищная гора переломанных костей, перемешанных между собой, некоторые, потревоженные ударом, буквально рассыпались на глазах в желтоватую пыль и труху, другие же ещё носили на себе остатки плоти.

А через миг наползшее облако оказалось разорвано, буквально прошито стремительным, практически неуловимым серебристым росчерком. Гибкое длинное тельце нырнуло к кладбищу, что-то проверещало-прочвиркало, пронеслось над местом падения левиафана и, по широкой дуге обойдя стаю исполинов, с лёгкостью устремилось в сторону солнца, единым махом проскочив над заснеженными горами, и скрылось в облаках.

- Кейт, солнце моё, у меня с логикой совсем всё печально, или этот гигант в самом деле разродился тем шустриком?

Во взгляде Лисёнки, медленно переведённом с гор на меня, можно было бы с лёгкостью пытаться определить горизонт событий - враз потемневшие, они буквально физически воплощали в себе что-то, до невозможного близкое к чёрным дырам.

- Онтойо... Небесная гончая... - кицунэ встряхнулась, словно вынырнув из тягуче-медленного внутреннего диалога, ободряюще улыбнулась. - Сашка, в старых книгах говорилось, что увидеть онтойо - к везению и удаче. А уж сам момент рождения гончей...

Ну и улыбочка у девочки. Если кошака перекормить валерьянкой, и то менее упоротое выражение лица у животины получится.

Желтоглазая, не говоря ни слова, сграбастала меня в охапку и затихла, только слышно, как ногти в беспалых перчатках царапают по коже куртки.

- Что случилось, родная?

Кейт шмыгнула носом и ещё глубже зарылась лицом в толстенную мягкость шарфа.

- Ничего, Саш. Просто страшно от осознания того, сколько же счастливых звёзд сейчас зажгутся над нашими головами...

Пока инженерные дроиды занимались картографированием местности, я сопоставлял данные, предоставленные Шутом, с реальностью. Всё же карту рисовали, по ходу дела, далеко не одно тысячелетие назад, и, соответственно, как поменялся ландшафт, можно только гадать.

Впрочем, долина хоть и огромная, но с внутренних склонов гор вполне просматривается насквозь. Значит, при желании, её можно за день проскочить и не вспотеть. Если, конечно, воздушная перспектива тут не делает подлянок.

Тем не менее, на юго-западе река нашлась. Широкая, мелководная, она брала начало в горном озере и, стекая по чёрному камню тысячами ручейков, образовывала у подножия цепочку небольших заводей, кои чуть дальше сливались в одно русло.

Прямо по курсу находился второй ориентир. Гора. Дырявая гора. Поразительно правильные трапециевидные очертания склонов, макушка ровная, словно срезанная за один взмах исполинского меча, на крутых боках какие-то тёмные провалы, скальные выступы, наросты, козырьки, террасы и карнизы, подозрительно похожие на следы деятельности разумных существ. И проходящая наискосок сквозная дыра с оплавленными краями и потёками некогда, судя по всему, кипевшего камня.

От места нашей ночёвки на вершине и от поворота с видом на кладбище левиафанов отверстие в горе не просматривалось, а вот от подножия уже открывался совсем другой вид.

Тут не надо быть, как сказала бы Сонька, "семи пяток во лбу", чтобы сложить два и два, в данном случае, сквозной пробой в монолите, и огромный котлован правильной формы, почти полностью заполненный водой, у его подножия, чтобы понять, что это ж-ж-ж неспроста.

Отсюда не очень хорошо видны детали, но и без того становится ясно, что удар в гору пришёлся сверху, под углом. Если зрение не подводит, то что-то шарахнуло крайне мощно, проделав ровное конусообразное отверстие, узкое у места первого контакта, и расширяющееся вплоть до глубин, скрытых ныне водой.

- Саш, как думаешь, чем можно было пробить такую массу камня?

Я пожал плечами:

- Не очень помню принцип формирования кумулятивной струи, так что этот вариант даже выдвигать не буду. А оружие моего мира, насколько я в курсе, такие аккуратные отверстия в препятствии не создаёт, и если бахнет, то гора просто перестанет существовать. Равно как и вся долина.

- Смотри, - кицунэ дёрнула меня за рукав. - Видишь, там какая-то стела стоит между озером и горой, ровно на линии удара?

- Ага. Думаешь, её поставили после?

- Наверняка. Но тоже очень давно, те полосы очень уж похожи на старые трещины.

Я ещё раз глянул на карту.

- Хм... Река и гора отмечены. Но тех луж у подножия нет, да и визуально русло должно быть гораздо дальше, чем есть сейчас.

- А в горе отверстие отмечено, - бледно-розовый ноготок кицунэ ткнулся в центр рисунка.

- Третий ориентир - разрушенный храм, и он должен находиться на востоке долины, - я повертел головой, сравнивая древнюю карту с тем, что имеем сейчас. - Ага, скорее всего, за тем леском развалины найдём.

Желтоглазая сбросила тёплую куртку, оставшись в толстом свитере, и сладко потянулась, начисто выбив из головы абсолютно всё, кроме неистребимого желания окунуться в её тепло, выкинуть все мысли и идеи, стать единым целым - пусть ненадолго, но - стать.

- Пойдём искать?.. Сашка! Что ты даешь?.. Не здесь же!.. - И, с невероятно тягучим, сладостным полувсхлипом-полувздохом: - Продолжай...

Дроиды вернулись только к вечеру, а выступать по темноте мы не рискнули. И хоть и собственная сенсорика, и данные воздушной разведки отрицали наличие в долине мало-мальски крупной живности, равно как и сигнатур, характерных для хосков, а так же каких-либо значительных ям, трещин и бугров по всей просканированной площади, идти под быстрым светом лун совсем не хотелось.

Кейтерра отсыпалась, подмяв под себя спальник, и в Сути на неё невозможно было смотреть - столько яростно кипела Сила в тонких телах.

Температурный контраст, опять же: снаружи по вечерам без ветровки уже особо не походишь, на перевале - слегка за минус, а тут - словно в середину лета вернулись: хоть голышом на камнях спи, не простынешь и не замёрзнешь.

Скол, растянувшись у моих ног, явно кайфовал - вытянувшись телом вдоль раскалённых камней кострища, макушкой отмокал в скальном углублении, похожем на неглубокую чашу, заполненную водой. Пусть отдыхает, шланг разумный, не мало помог уже, заслужил.

Мясная похлёбка, отдалённо похожая на сильно упрощённый бограч, неотвратимо приближалась к стадии финальной готовности, о чём бесхитростно намекал густой аромат варева, внаглую вкручивающийся в ноздри. Ещё немного, и надо будет идти будить Лисёнку - какие бы сладкие сны ей сейчас ни снились, но горячая пища не в пример важнее.

Я посмотрел через огненное марево на девушку.

Вот ведь чудны кульбиты чуждой логики.

Что кицурэ, что их наследники кицунэ, весьма толерантны в выборе половых партнёров, про многожёнство, пусть и обоснованное в силу малого количества мужчин расы, вообще молчу. А с культурой полового воспитания у них совсем всё печально.

Кейт, например, не смотря на наличие старших жён, с коими делила и супружеское общее ложе, и спальную комнату, даже не догадывалась о приятности взаимных ласк. Видимо, и старшим тоже никто этой науки не преподавал, и Мать-Природа, как в том анекдоте, так же не помогла, иначе объяснить серьёзный такой пунктик, обращающий в сознании Кейтерры близость в инвариант изнасилования, я не могу.

Желтоглазая искренне считала, что лечь, раздвинув ножки и молча ждать боли и унижения - это повсеместно принятая практика супружеской жизни.

Не повезло девчонкам с мужем, капитально не повезло. Утопленнику - и то фартит больше.

Тем не менее, недолгий период, предшествовавший созданию семьи, наполненный массажем, совместными ванными и сауной, общением и прогулками, чуток сдвинул окно восприятия негатива, ну а теперь и вовсе это окно с впечатляющей скоростью исчезало, хотя нет-нет, да случались эксцессы. Впрочем, и это пройдёт, как сказал бы представитель столь нелюбимой мной божественной фракции дедушка Соломон, любивший приударить за копытной красавицей.

Вообще, вернёмся, и надо будет уточнить несколько специфичных вопросов. В частности, являются ли кицурэ и их потомки столь жадными до тесного интимного контакта, или это нам просто молодость башню рвёт, и как вообще с этим важным планом совместной жизни обстоят дела в других семьях?

Стараясь переориентировать взгляд так, чтобы Кейт оказалась вне моего поля зрения, соскользнул в Суть, с ходу проскочив до максимальной границы чувствительности. Всмотрелся.

Пусто. Ни веяний Силы, ни, тем более, характерного столпа энергии, генерируемого аппаратурой стабилизации пространства. Или оборудование работает на слоях и частотах, недоступных мне, или превосходно закапсюлировано в ограниченном объёме, или же скрыто фильтрами неизвестной природы, как ловушки на подступах к обиталищу Теодара.

То, что дроиды не попали ни в одну из ловушек, ещё ни о чём не говорит. Может, тут шаг сетки откалиброван так, что срабатывает только на крупную цель, может, они срабатывают только на органику или определённый минимум фонового шума, который всегда создаёт любое живое существо. А может, вообще, всё это находится в свёрнутом виде в спящем режиме и включается после пересечения какого-то периметра или активации скрытого триггера.

В общем, понятно, что ничего не понятно.

В любом случае, надо быть настороже.

Я дотянулся до котелка и снял пробу. Суп - не суп, жаркое - не жаркое, но что-то жутко густое, ароматное, нажористое получилось. Мясо, опять же, весьма в тему оказалось в виде солянки: набросал и копчёного и вяленого, и сушёного в толстой прослойке из соли и пряностей, и свежего из внекармана отсыпал. Жирно, сытно, простенько. Лучшая на всю долину ресторация "Походное кафе "У Шурика", обращайтесь.

Да, под такой ужин совсем не лишними оказались бы сто пятьдесят беленькой, но - хоть алкоголь почти и не действует теперь ни на меня, ни на Кейтерру, - однако в походе лучше от него воздержаться. По крайней мере до тех пор, пока не деактивируем аномалию. На случай удачного финала запасена бутылочка гайсара прекрасной выдержки - другой в Эри-Тау и не найти, конечно, но остатки хумансовского тщеславия всё равно немножко греют душу.

Ну и литровая бутыль алхимически чистого медицинского спирта, куда ж без неё: царапину какую обработать, если сэкономить на регенерации потребуется, или костёр разжечь, если огнеящерки посбегают от своей ходячей кормушки, да мало ли где ещё можно использовать сие чистейшее и великолепнейшее произведение искусства анклавовской алхимии?

Мягкий ягодно-травяной взвар готов, осталось только разлить по кружкам.

Легонько коснулся плеча спящей красавицы:

- Просыпайся, соня, ужин готов.

Передвигаться по лесу вслед за Чуком - истинное удовольствие. Чугунатор и сам немало весит, плюс медкапсула, капитально забитая походным скарбом, да на ней ещё всякого-разного принайтовано на крепкую сотню килограмм - просеку в густом подлеске шустрый дроид делал знатную, при этом умудрялся большую часть деревьев оставлять в целости и сохранности, и даже кусты каким-то образом не вытаптывал. Гринписовец, мать его, чугуниевый.

С утра мы попёрлись в лес. Как ни велико было желание поближе ознакомиться с результатом применения неизвестного оружия на примере пробитой насквозь горы, но найти третий ориентир всё же важнее. Как ни крути, а ориентирование по трём точкам гораздо надёжнее. Да и интересно стало - почему дроиды за лесом ничего не обнаружили, кроме уже знакомой дороги из прозрачного материала.

Вывод логичный, что храм в лесу искать стоит, благо, площадь у него небольшая. Дроиды проскочили его поверху, тут уж я сам накосячил, признаю, надо было чуть подправить программу поиска. Ну да ладно.

Чук делает дорогу, мы плетёмся в хвосте. Птички непуганные, чвиркают буквально в ухо, и ни бронированной туши, ни двух мягкотелых не боятся от слова совсем. Кровососы, опять же, на нежную кожу не покушаются. Кейт не привыкать к такому раскладу, и потому по лесу она движется в тонкой майке и плотных бриджах милитаристского покроя, только на ногах неизменные тяжёлые ботинки, да на поясе ножны и за спиной закреплена кобура с модифицированным револьвером. А я в упор не помнил, грызли ли меня комары и прочие вампирствующие твари во время моего пути к Эри-Тау, но прекрасно помнил, как эти гады охотились за моей кровью на Земле, так что экипировался немного брутальнее: ботинки на толстой подошве, карго из уплотнённой ткани, топ и куртка с подвёрнутыми рукавами - наручи не позволяли полностью укрыть предплечья, но с ними как-то надёжнее, чем без них.

Под ногами шуршали листья - вперемешку свежие и уже приобщившиеся к вечности, сквозь листву местами пробивались прямые лучи солнца, кроны на особую густоту не претендовали, и потому под ветвями было более чем приличное рассеянное освещение и даже отсутствовала привычная плотным зелёным насаждениям влажная духота.

Чесслово, не лесок, а натуральный парк. Ещё бы деревья по линеечке, ровными рядками росли - вообще один-в-один было бы.

Местами из земли и толстого слоя прелых листьев выглядывали какие-то разбитые тумбы, бордюры, иногда даже особо упрямые крепыши росли прямо сквозь проломленный материал зеленоватой дороги - широкими пластинами он торчал из почвы, вздыбленный и зафиксированный упрямой зеленью - нерукотворным памятником доминирования живой природы над искусством древних разумных.

Расфокусированный взгляд просигналил мозгу о непонятках в картине, заставив сознание сработать на автомате - тело, развернувшись под прямым углом, само шагнуло в сторону необычности, и только потом уже подключился разум.

Тумба, обычная такая, вроде бы, только, в отличие от ранее встреченных, шестигранная против четырёх углов, и материал - камень типа базальта или гранита - коричневый, с проблесками каких-то вкраплений. А наверху покоится присыпанное листвой, закутавшееся в редкую ползучую зелень потрескавшееся яйцо.

Я аккуратно стянул местный вьюнок и, схватившись за яйцо, потащил его наружу. Посыпалась комьями сырая земля, листья, и яйцо подалась наружу из многовекового плена.

Однако нет, не яйцо.

- Кейт, не знаешь, к какой расе принадлежал этот красавчик?

Замечательная у неё реакция, всё же: успевшая пройти вперёд кицунэ только повернула голову, а левая рука уже схватилась за медальон с энергосферой, в то время как вокруг правой заклубился ранее незнакомый серебристый дымок.

- Спокойнее, радость моя, он уже никому не повредит, - Лисёнка и без моих слов успела оценить ситуацию и, коротким взмахом кисти развеяв дымку, неторопливо двинулась ко мне.

Симпатичный черепок попался. Верхняя часть вполне себе человечья, только надбровные дуги излишне массивны, да усеяны ближе к вискам шишкообразными наростами. Впадина носового отверстия, кажется, излише широка и толстокостна. Больше всего сюрпризов принесли челюсти, по какой-то неведомой прихоти переклинившиеся до полного нерассоединения: длинные кривые зубы, скорее даже клыки, а из подскулья, в плоскости висков, торчат аккуратно спиленные пеньки не то бивней, не то внешних клыков. И бонусом к черепу идёт фрагмент шейной части позвонков - последний присутствует наполовину, сколот, сплющен, весь в выщербинах и трещинах.

- Не знаю, - пожала плечами подошедшая кицунэ, с любопытством разглядывая удерживаемое мной бывшее хранилище мозга. - Может, какая-то из забытых рас, а может, химера времён войны с Паразитом. А может быть и обычным мутантом, говорят, до основания Анклавов такие часто рождались.

Не выпуская череп из руки, я осмотрел шестигранную колонну.

- Не исключено, что у меня просто такая нездоровая фантазия, но - не кажется ли тебе, что этого типуса заживо расплющило внутри этой ловушки?

Кейт вновь пожала плечами:

- Если это и была ловушка, то ставили её много тысяч лет назад - кроме обычного магического фона здесь ничего не ощущается, любое заклинание за такую бездну времени развеется без следа.

Ну ладно, чо. Доверимся ушастой красавице и интуиции. Первой - об отсутствии неестественной магии, второй - что череп с остатками шеи можно просто закопать рядом с колонной-ловушкой.

Рыхлый грунт без проблем поддавался лопате, и через несколько минут неглубокая яма была готова. Положил череп и, уже собравшись закапывать, отложил орудие труда. Всё та же интуиция настойчиво твердила, что можно сделать завершённый ритуал. Ну и кхал с ней, ей виднее.

Воткнув рядом с головой нож, всунул в щель между зубами мелкую серебряную монетку.

- Пусть Лодочник примет за проезд, а пока что спокойных снов, - слова не мои, но и не Кайны. Странное ощущение, что моим ртом говорит сама Вечность. Ощущение жутковатое, но жуткость в нём - от осознания своей крошечности на её фоне, и вовсе нет страха.

Миг - и давящее ощущение чего-то безмерно огромного и безгранично чуждого смертным ушло, оставив пустоту. Кейтерра, вздохнув, вздрогнула, и, поёжившись, двинулась в сторону остановившегося Чука, а я, с осознанием, что всё сделал правильно, взялся за лопату.

- Думаешь, это - храм?

Я почесал в затылке.

- Других строений не наблюдаю. Хотя согласен - с моей точки зрения это корыто вряд ли тянет на данный статус священного места.

И вправду - прошерстили лесок вдоль и поперёк, но кроме полуразрушенного бассейна, в который упиралась доисторическая дорожка, ничего не нашли. Посреди сей дивной купальни, изрядно присыпанной листвой, с тут и там торчащими корявками проросших насквозь немаленьких деревьев, высилась груда каменных осколков, капитально закутанная в толстый, желтовато-серый мох.

Ни строений, ни лавочек, ни служебных сараев и прочих пристроек - просто бассейн с остатками облицовочного камня, структурой похожего на мрамор изумительного изумрудного оттенка. Сколько лет прошло, одному солнцу известно, однако, благодаря магии, использованной при строительстве, объект культа сохранился в относительно приличном, легко опознаваемом виде.

Уверен - выкорчевать деревья, вычистить дно, залатать дыры в нём, да набрать воды - и купайся сколько влезет - не рассыплется и не растает.

Вчувствовался в Суть. Пусто. Только потоки Силы мерно пульсируют, да от самого бассейна веет древним спокойствием и умиротворением - не иллюзорным, нет - настоящим. Узел Силы почти полностью накрывает его, и вокруг источника магии неторопливо крутятся кольца символов. У них нет перевода и строгого однозначного выражения, зато у них есть смысл - отдых, восстановление сил, медитация, единение с собой.

Вот как. Я вновь посмотрел на карту - и всё стало ясно. В структуре обозначения крылись начальные символы незримых письмён - по одному на каждое кольцо. Переплетаясь, они создавали интересный узор-фактуру рисунку. Криптография, начало.

Не храм это, вовсе не храм - в привычном значении. Скорее, святилище души. Место, где можно отдохнуть и найти себя, но не богов.

И в толще земли ничего, кроме корней деревьев и мелкой живности, не ощущается. Лишь в глубине бортиков слабо мерцают стройные ряды рунических заклинаний - повреждённые, не способные уже ни выполнить заложенную в них задачу, ни распасться.

Выдохнув, я повернулся к Кейт, собираясь сообщить увиденное, но она меня опередила:

- Тоже хочешь починить заклинания?

- С удовольствием, но, боюсь, в связи с извращённой топологией моих рук - только хуже сделаю.

Кицунэ легко перескочила давно уже обросшую мхом каменную тумбу и, чмокнув меня в щёку, хитро улыбнулась:

- Нечего на себя наговаривать. Я не вижу тут ничего сложного, думаю, справлюсь.

- А мне чего делать?

- Ты же Аномалию ищешь? Вот и ищи, только голема своего оставь рядом?

Я мотнул головой, не веря своим ушам:

- Радость моя, ты - вот именно ты, вся такая нежная, хрупкая, умная и красивая, - просишь оставить тебя одну? Вот прямо посреди незнакомого леса, засыпанного черепами, и без поддержки отряда штурмовых големов?

- Не одну, а с Чуком. Чувствую - он ничуть не хуже тебя.

Я посмотрел в оранжево-жёлтые глаза девушки. Не шутит, не смеётся.

- Я серьёзно, Саш. Надо перебороть свой страх, понимаешь? И лучше уж тут, где ни хосков, ни разумных, кроме нас, нет, чем где-то ещё. Я не хочу шарахаться от каждой тени и трястись от каждого шороха, рискуя получить разрыв сердца от малейшего испуга или ещё чего похуже. А черепа... Знаешь, ни от одного покойника не было столько бед, сколько от живых. Справлюсь, не бойся.

Я обнял кицунэ, ткнувшись носом ей в ушко. Волосы кицунэ пахли полевыми травами и, совсем немножко, сладковатым дымом костра.

- Понимаю, моя сильная. Так тому и быть, - заглянул вновь в глаза, в бездонную оранжевую пропасть. - Но одного инженера оставлю - просто для связи.

Кейт улыбнулась:

- Если тебя это успокоит - то оставляй.

Кицунэ вывернулась из моих объятий и, хлопнув меня по заднице, весело напутствовала:

- Иди уже, мой герой, подвиги сами себя не совершат.

Триангуляция есть, азимут взят, площадь поиска - от силы с пару десятков футбольных полей. Инженер чирикает высоко над головой, солнышко припекает так, что впору вообще без одежды ходить - почти тропики, как ни крути.

Скинув курку и перебравшись из штанов в просторные бриджи, я полез во внекарман.

Так, а вот и царский подгон от Феди. Искин на прощание выдал от всех щедрот аж две полезнейших прибабахи: передатчик для установки связи и девайс для поиска контактных точек. Первый представлял собой обычный шар размером с два моих кулака, матово-белый, с перламутровыми разводами, и здорово напоминал жемчужину, выросшую вокруг куска урана - весила эта пакость почти как мешок цемента, и, если бы не наличие внекармана, таскаться с такой дурой было бы сущей мукой даже для проапгрейженного кицурского организма. Второй девайс куда как легче и проще: простая прозрачная пластинка размером чуть больше привычных КПК.

Передатчик включается так же, как и шайтан-кружка - чиркнуть по экватору пальцем, и всё готово. Сфера на миг вспыхнула разноцветной волной и, вздрогнув, неторопливо потянулась вверх, на ходу теряя плотность и очертания.

Пока аппарат поднимался на изначально заданную искином высоту, я занимался простым и полезным для здоровья при прогулках по Аномалиям делом - набивал подсумки камешками, комочками глины с зафиксированными в них кусочками травы и остатками фруктов, и распределял запас мелких ранеток, сорванных в прилеске, по свободным карманам.

Надо было бы ещё догадаться пару-другую мензурок под кровь прихватить, но этот момент из головы как-то вылетел. Ну и Бездна с ними, у меня до сих пор, не смотря на всё головотяпство и отсутствие здравого смысла и субординиции, аж целых две ладони и десять пальцев на них в сумме, и в довесок - внушительный набор кромсающе-режущего оружия. Так что как-нибудь, да грамм сто своей эксклюзивной кровушки сцежу.

Съедает любопытство - как там Кейт?..

И тут же ощущаю эхо её эмоций. Трусит, осторожничает, но старательно размалывает эти чувства, беспощадно давит, игнорируя всё ближе подступающую панику. Несколько секунд, и дрожание эмоций сменяется сосредоточенностью с яркими вкраплениями интереса.

Умничка моя рыжая, всё же нашла выход: ломает кривые психологические барьеры старательно и по всем фронтам. Со всем тщанием и упорством, свойственным её крови и расе. Жёстко и не щадя себя - в полном соответствии с заветами Ильича - работа, работа и ещё раз работа.

Убедившись, что эмоции кицунэ устаканились и дискомфорта девушка не ощущает, вынырнул из состояния "Большого Уха" в реальность.

Вовремя, однако.

Не успел ещё сфокусировать зрение, как мелко завибрировал конаг. Несколько секунд ушло, чтобы нацепить на ухо кафф переговорного модуля, и в голову ворвался жизнерадостный голос искина:

- Думал, никогда уже вас не услышу, администратор Кайна, - весело бухнуло вибрирующими децибелами в чувствительную ушную раковину голосом Теодара, искина-координатора Объекта 261.

- Потише, зараз-з-за бесчувственная, - прошипел я, пытаясь выковырнуть из уха затерявшийся там комок разорванного речью Феди воздуха. - Оглохну же.

- Исправимся, - бодро отрапортовал Федя. И в самом деле, следующее входящее сообщение было гораздо тише и уже не царапало мозг на обертонах. - Пеленг на передатчик взял, координаты предварительно обработаны, сравнение с имеющейся в распоряжении картой указывает, что вы находитесь рядом с научно-исследовательским комплексом Объект 704 "Аллана". Детектор активен?

Я включил девайс. В толще прозрачного бруска мелькнуло голубоватое сияние, и - всё.

- Да. Только что-то непонятно, работает ли он. Никаких вспомогательных маркеров, насечек, разметок и прочего.

- Так и должно быть. К сожалению, плотность сигнала недостаточна для оптического контакта, так что вам придётся немного побыть моим удалённым манипулятором.

- Фигня вопрос, что делать-то, только скажи?

- Радиус действия сканирующего луча составляет неполную лигу, ширина очень ограничена. От вас требуется выставить детектор на вытянутых руках перед собой и смотреть в него, очень медленно поворачиваясь вокруг оси. Как только аппаратура засечёт сигнатуры, характерные для точек контакта, алгоритм поиска визуально выделит искомый объект.

- Принято.

Вот зачем вытягивать руки-то? Мышцы же затекают очень быстро, а вот если держать устройство перед лицом, на манер видоискателя фотоаппарата, то совсем другой коленкор выходит.

Между делом, пока неторопливо шло сканирование территории, я общался с Теодаром.

- Рассказывай давай, что нового произошло, пока меня не было?

- Новые гости не появлялись. Удалось полностью развернуть все системы медицинско-оздоровительного комплекса и приступить к синтезу недостающих медикаментов и препаратов. Параллельно решаю вопрос с доступом на склад техники, предварительная оценка перебора вариантов на перехват управляющих функций охранно-консервационных систем хранилища составляет двадцать три процента от расчётной.

- Во взломщики подался?

- Зря пытаетесь укорить, администратор Кайна. Системы хранилища изолированы, но перевести их на обслуживание искином не успели - примитивы тупы и исполнительны, и никакие директивы, заданные создателями, не склонят их к сотрудничеству, если это не сформулировано чётко и ясно в изначальной программе.

- Раз они примитивы, то, как мне кажется, они для тебя на один плевок, разве нет?

- Вы мне льстите, администратор Кайна. Всё же мои возможности сильно ограничены, а вычислительные массивы, вынесенные за пределы основного купола, увы, за прошедшее время без должного обслуживания не подлежат восстановлению. Ну и, само собой, защиту на блокировку модуля доступа после определённого количества неудачных подборов никто не отменял.

Изменений в видоискателе не наблюдалось, так что я продолжил трёп.

- Слушай, Федя, у меня вопрос такой возник. Помнишь, когда ты меня гонял через процедуру авторизации, то упоминал о деградации?

- Да, эти данные внесены в логи.

- А не знаешь... Вот, к примеру, у меня есть на примете кицунэ, которые, с точки зрения кицурэ, есть деградировавшие Старшие. Можно это исправить? Подтянуть, так сказать, планку до кицурского уровня?

Теодар крепко задумался. Казалось, что сквозь тишину эфира можно прекрасно расслышать, как бегают искорки по его виртуальным нейронам, ну или чем он там думает?

- К сожалению, в моей памяти таких сведений нет, администратор Кайна. Но логика, опирающаяся на знание биологии кицурэ, подсказывает, что при наличии общих детей в таком союзе уже первая генерация будет близка по своим наследственным характеристикам к Старшим.

- Печально...

- С другой стороны, это суждение может быть ложным или некорректным, в зависимости от множества факторов. Медкомплекс развёрнут, и на его базе я вполне могу провести анализ и расчёты наследственности при наличии биологических образцов.

О как. Ну-ка, ну-ка?

- Какие образцы нужны?

- Кровь и клетки кожи. И, само собой, полное сканирование объекта.

- То есть - разбирать по запчастям пациента тебе не надо?

Федя аж задохнулся от возмущения:

- Госпожа Кайна, ну имейте совесть! Я что, похож на искина Храма Вивисекции и Экзобиологии? Мне достаточно полного сканирования, в нём будет отображено абсолютно всё, необходимое для анализа. Больно мне надо ковыряться в чьих-то внутренностях и продуктах жизнедеятельности, когда всё можно получить гораздо более безопасным для жизни объекта образом.

- Ладно, не кипиши, - буркнул я, прикидывая, сколько же ещё придётся крутиться. - Просто имей в виду, что, как появится возможность, я к тебе наведаюсь в компании очаровательной кицунэ.

- Намёк понял, буду ждать. Администратор Кайна, разрешите сделать запрос?

- М?

- Прошу предоставить доступ к останкам ремонтных дроидов с целью попытаться собрать из них хоть какие-то внешние манипуляторы.

- А нафига они тебе?

- Честно? Хочу разведать территорию комплекса на наличие потенциально опасных мест, провести ревизию вычислительных мощностей, размещённых вне основного купола, на предмет уцелевших модулей, а так же попробовать реализовать пару задумок, подсмотренных у вашего дрода-спутника.

- Подвижную платформу хочешь себе замутить?

- Не совсем уверен, что корректно понял значение слова "замутить", но анализ смысловой интонации досказывает с вероятностью свыше семидесяти пяти процентов, что имелся в виду синоним слову "смастерить". Я прав?

- В точку.

- Да, вы правы. Вокруг мир, огромный и живой, а я заперт в скорлупе купола, - и столько неподдельной тоски в его голосе, что аж самому поплохело.

- Не вопрос, делай что хочешь, если это не скажется на функционировании комплекса. Кстати, ты в устройстве моего Чука разобрался?

- Так точно, - более чем радостно отозвался Теодар. - Всё рассмотрено, проанализировано и разложено по соответствующим директориям. Если в наличии будут промышленно-производственные мощности, смогу запустить сверхмалый конвейер по производству аналогичных образцов.

- А как с его мозгами быть?

- О, госпожа Кайна, верный вопрос. Голем с акустическим идентификатором "Чук" обладает гибридным биокибернетическим носителем интеллекта, выполненным по довольно примитивным, но от того не менее понятным технологиям.

- А покороче?

- А покороче - повторить базовую сборку носителя я не смогу, пока не получу доступа к базам данных того завода, где он собирался и где выращивались его компоненты. Но могу заменить "мозг" Чука репликантами с моего основного купола - так даже интереснее получится.

Фигассе Федя размахнулся!

- Друг мой, относительно материальный, ты бы обороты пока поубавил. Армию дроидов мы построить ещё успеем, но, думаю, важнее всё же сначала попасть в хранилище техники. Процесс никак ускорить нельзя?

- Увы, администратор Кайна, соотношение затрат моих вычислительных мощностей и отсечения запросов системой безопасности хранилища никоим образом не взаимосвязаны.

- Тогда ладно, - буркнул я, пытаясь понять - это солнце бликует на экране или же пора Федю оповещать? - Теодар, а скажи ты мне, как узнать, что я не блики всякие вижу на поверхности детектора, а то, что нужно именно нам?

- Блик? Поверхность устройства изначально создана из материала, подавляющего отражение света. Значит, вы нашли контактную точку. Поздравляю!

И в самом деле - сделал пару шагов в сторону, чуть довернул корпус - а подрагивающее яркое пятно так и продолжало мелькать в зеленом ковре невысокой, густой травы. Навскидку - метров триста до него, плюс-минус двадцать. Нормалды.

- Федя, а с ловушками над тобой не разбирался?

- После вашего ухода мне удалось перенастроить часть оборудования комплекса для мониторинга внешней среды. Ловушки нашёл, но, видимо, они были запитаны от источника Силы, генерируемого в комплексе, и после разрушения Стабилизатора они значительно ослабли.

- Насколько - значительно?

- Потеряли, по предварительным расчетам, от девяноста двух до девяносто двух с половиной процентов мощности. На практике проверить пока не имею возможности.

- Федя, ты там поаккуратнее будь, когда соберёшь себе мобильную платформу. Эта хреновина, что охраняет подступы к тебе, крайне опасна и в доступных мне спектрах зрения просто не видна. Да и у меня нет уверенности, что она статична.

- Наблюдения показали, что объекты над комплексом не двигаются. Так что можете быть спокойны, администратор Кайна.

- Оке, - я убрал детектор в карман и, подхватив набор самопальных приблуд для обнаружения аномалий - ёптыть, ну реально доморощенный сталкер в Зоне! - потихоньку двинулся к цели.

Шаг - бросок вперёд метров на двадцать камушка, глины, вымазанной в крови, и ранеток. Тишина. Десять шагов вперёд и повторить. И так раз за разом, каждые десять шагов, в состоянии, близком к ускорению, в полной готовности мгновенно отпрыгнуть, упасть или бежать, с едва-едва успевающей заживать ладонью.

Короткий путь в три с небольшим сотни метров занял у меня почти два часа. Два часа в состоянии перманентного ускорения и полной боевой готовности. Два часа постоянного напряжения всех органов чувств.

И лишь выбравшись на идеально круглый пятачок, отмеченный детектором, я понял, насколько голоден и устал.

- Федя, я на месте. Пять минут перерыв.

- Принял, - отрапортовал искин, всё это время внимательно слушавший моё пыхтение и пытавшийся мониторить состояние моего здоровья на основе акустической информации.

Скинув рюкзак, я осмотрелся. Реально - идеально круглая площадка, покрытая низкорослой растительностью. Какие-то полевые цветочки, трава - короткая, с широкими и плотными листьями, и ни малейшего следа насекомых.

Тщательно прожёвывая жёсткие куски копчёного мяса и запивая тоником из фляги, чувствуя, как организм буквально на атомы разбирает поступающую пищу, стараясь восполнить энергозатраты, я прислушивался к окружающему миру в целом и к Кейт в частности.

Под ногами тишина, спокойствие, и никаких ощущаемых пустот или источников энергии. Недалеко от гор кружатся гиганты, их эмоции непонятны и чужды моему разуму, а бег их ленив и размерен. Спокойствие и тишина царят над долиной, нарушаемые лишь иногда песнями небесных левиафанов - на самой границе слуха.

Моя желтоглазая прелесть сосредоточена на работе, любопытство, старание, интерес - и на этом ровном приятном фоне диссонансом - беспокойство. Стараюсь передать успокоение, мыслеобраз - нежное перебирание волос за ушком, ласковый поцелуй между лопаток - от родинки к родинке, и вверх - вдоль позвоночника. И фон выравнивается, расцветает теплом и обожанием. Уверен - смог бы на неё сейчас взглянуть - увидел бы улыбку, широкую, открытую, и загадочный, манящий блеск в глубине янтарных глаз.

На душе сразу полегчало, даже голод и усталость отступили, притупились, захлебнулись волной приподнятого настроения.

Расправившись с последним куском мяса, я поднялся на ноги.

- Федя, я всё.

- Прекрасно. Если позволите, я воспользуюсь модуляторами конага - проще подать идентификационный код, чем вручную работать лопатой. Тем более неизвестно, насколько глубоко ушла в почву приёмная площадка.

- Заботливый ты, Федя. Благодарю.

- Да не за что, - искин явно усмехнулся. - Рекомендую максимально тщательно прикрыть ушные раковины - модуляция сигнала может вызвать сильные негативные ощущения.

- Конаг снимать?

- Не рекомендуется. Он использует тело носителя как природный усилитель.

Повозившись с мышцами, я всё же сумел максимально плотно прижать пушистые локаторы к голове и сверху придавить их для надёжности ладонями.

- Федя, давай!

И Федя дал.

Низкочастотный сигнал, казалось, неистово свербел в каждом нерве организма, в каждой косточке, заставлял ощутимо дрожать и головной, и спинной мозг, отдавался оглушающей болью в зубах. Периодически модуляция уходила далеко в инфразвук, и от незримых волн начинали дёргаться внутренние органы. Сознание плыло и отказывалось контролировать организм, и только благодаря практически безотходной пищеварительной системе кицурэ не оконфузился прямо в портки.

Разум, корёжимый ударными волнами звука, всё же не удержался, дал слабину, роняя меня на колени. Слёзы, сопли, слюни в три ручья...

И всё закончилось.

Задыхаясь, я дополз до рюкзака, дрожащими, негнущимися пальцами с трудом отстегнул фляжку и плеснул тоника на лицо. Прохладная жидкость, богатая щекотными пузырьками, отрезвила, вернула критичность мышлению.

- Ну и сука же ты, Федя...

- А я что? Я ничего. Я вообще не при делах.

Ну-ну.

Расстегнув пояс, стащил штаны, изучая диспозицию. Слава богам, всё же не обделался. Но по ощущениям - был на самой грани.

Кое-как умывшись тоником, более-менее привёл себя в порядок.

- Предупреждать надо, что от твоих модуляций можно преждевременно и не по своей воле не только совершить акт дефекации в непредназначенных для этого условиях, но и вообще отбросить хвосты.

- Как интересно... - вполне серьёзно протянул искин и на некоторое время затих.

Пораскинув мозгами, я решил, от греха подальше, отойти чуть в сторону от пятачка. Мало ли...

- Я проанализировал реакцию вашего организма на частоту модуляции. Признаю, моя ошибка, не учёл тот факт, что вы ещё не завершили восхождение по Ступеням. Больше не повторится.

- Честное пионерское?

- Честное искусственно-интеллектское, - передразнил Теодар. Язвит, зараза. Пытается прикрыть беспокойство ёрничаньем, только не очень-то ему это удаётся.

- А если бы у меня организм не выдержал и я бы того, в смысле, в Колесо ушла?

- Пф-ф-ф! Кицурэ убить не так-то просто. Скажу даже больше - чтобы убить только начавшего Восхождение - нужно очень и очень постараться, а прошедшего несколько Ступеней - и вообще задача архисложная.

- Ладно, извинения приняты. Только в следующий раз, если решишь снова с модуляциями поиграться, дай мне сначала раздеться. Знаешь, нет никакого желания столь плотно ознакамливаться с содержимым своего кишечника, внезапно оказавшимся снаружи тела. Да и мордой ковырять землю тоже не весело. Так что я ещё и лечь успеть должна.

- Принял, каталогизировал, внёс в набор правил. Кстати, рекомендую покинуть подсвеченную детектором территорию минимум на два-три размашистых шага.

Раз рекомендует, значит, лучше перестраховаться и оттопать на все десять шагов. Едва только я успел достичь задуманной дистанции, как по земле прошла волна вибраций, ощутимо толкнув в ноги. А вслед за лёгким землетрясением вверх устремился настоящий вулкан из смеси почвы, травы, камней, корешков и мелкой живности, мгновенно накрывший полянку облаком пыли.

Это хорошо, что шёл я с ветром в спину, и туда же и отбежал, иначе пришлось бы глотать пыль и скрипеть грязью на зубах. А так - воздушные массы бодро снесли в сторону всю поднятую почвенную взвесь, лишь слегка припылив меня. После инфразвукового удара Феди, заставившего валяться на земле, новой грязи, считай, и не добавилось.

Ветер довольно быстро очистил воздух над пятачком... Эм... Бывшим пятачком. Там, где ранее была коротковатая трава, теперь возвышался усечённый конус подъёмного аппарата. Призывно открытые двери, мягкий свет внутри, два ряда поручней. И подрагивающая полупрозрачная многослойная сфера неопределённого голубовато-бирюзового оттенка посреди этого объёма.

Стараясь не делать резких движений, я показал пустые ладони, попутно послав мысленную просьбу Сколу не шевелиться. Компаньон и без того особо признаков жизни не подавал, с самого начала похода предпочитая пребывать в полудрёме.

- Эм... Здрасьте, - я постарался улыбнуться как можно более открыто и дружелюбно. Мало ли что за хрень может кататься в лифте Древних?

Ожил конаг, разродившись серией коротких вспышек, сопровождаемых посвистыванием в духе приснопамятного ведроида R2D2, в ответ на которые сфера проделала схожие манипуляции, вспыхивая внутренними слоями в хаотичном, на первый взгляд, порядке.

- Администратор Кайна, рада приветствовать вас на территории научно-исследовательского комплекса "Аллана", внутренняя классификация - Объект 704, - сфера расцвёла серией вспышек, сопровождающих приятный женский голос. - Вас приветствует искин-координатор класса "Йор-Танкёру" Аллана. Полномочия администратора подтверждены искином-координатором класса "Йор-Тэнгун" Теодаром, расположение в соответствии с внутренней классификацией Объект 261. Запрашиваю разрешение на расконсервацию аппаратуры дальней связи с последующим восстановлением межкомплексной сети вычислений и обмена данными.

- Федя, что скажешь?

- Если получится восстановить связь, мы сможем объединить усилия во взломе примитив-искинов хранилища, а так же получим возможность оперативно взаимодей...

Я перебил Теодара:

- Короче, чтобы твои мозги окончательно с резьбы не съехали, тебе нужен достойный собеседник?

Искин взял короткую паузу.

- В целом - да. Однако не это главное. Распределённый кластер искинов позволит более качественно оказывать вам всю необходимую помощь.

- Аллана, считай, что разрешение получено. Предварительные расчёты по времени развёртки сети есть?

- Принято к исполнению. Приступаю к расконсервации аппаратуры. Первичный расчёт - полтора часа. Корректировка: два с половиной часа. Корректировка вызвана штатной активизацией модуля Стабилизатора, время старта: через тридцать минут, время функционирования - один час. Следующее окно корректирующего выброса - одни планетарные сутки.

- Аллана, у тебя сканеры внешнего пространства или иные средства мониторинга активны?

Искин призадумалась на несколько секунд.

- В пассивном режиме работают. Перевести в активный?

- Да. Есть предположение, что неизвестное лицо установило ловушки над комплексами, возможно, питающиеся от выброса энергии Стабилизатора. Сможешь помониторить окружающую местность на предмет подозрительной активности во время работы Стабилизатора?

- Конечно. Полноспектральное сканирование, отслеживание гравитационной постоянной, геологические и атмосферные замеры, давление, скорость и направление ветра, ауры и тонкоплевая активность, а так же взятие и замер биопроб и плотности и стабильности м-полей. Этого достаточно?

Внушительный список выкатила Аллана, ничего не скажешь.

- Надеюсь, что да. Не хотелось бы превратиться в молекулярный фарш в шаге от входа.

- Принято к исполнению, администратор Кайна.

- Что ж, в таком случае - задерживать не буду, вернусь после того, как Стабилизатор отработает, - уже отправившись бодрым шагом с полянки, я на пару мгновений остановился и повернулся к сфере искина: - И заранее благодарю, Аллана.

Пока я совершал променад до Алланы, Кейт успела... успела... многое успела, в общем. Под её командованием Чук, вооружившись самопальной метлой калибра кинг сайз, заканчивал вылизывать вверенную командованием стратегическую территорию, равномерным слоем распределив весь мусор, дёрн и листву по ближайшему подлеску.

Сама же хвостатая, нацепив на глаза наглухо тонированные гогглы, деловито дирижировала руками, окутанными тонкими струйками голубовато-белого дымка. В Сути, повинуясь движениям её тонких пальцев, целый сонм духов старательно правил руны в бортиках, выравнивал и запитывал кольца вокруг узла Силы.

В ауре девушки отчётливо доминировали цвета сосредоточенности, напряжения и интереса.

Пожалуй, не стоит мешаться под ногами и отвлекать от дела.

А раз пока заняться нечем, можно и разведать берег речушки на предмет глубины, живности и заводей, удобных для купания.

Искомое нашлось сразу же, буквально в десятке минут спокойным шагом от храма. Довольно широкая река здесь делала изгиб вокруг каменистого холма, образуя небольшой полуостров хитрой формы. Тут русло сужалось до десятка метров, в кристально-чистой воде без проблем отслеживалось резкое увеличение глубины - дно каменистое, ровное, только редкие водоросли цепляются за камень, сопротивляясь напору воды. И буквально в паре метров от основного русла идёт второй рукав, вгрызаясь в бок полуострова, образуя широкую, тихую заводь. Мягкий мелкий песок длинным языком выползает на берег, вокруг - тонкие развесистые деревья, кусты, сочная, толстостебельная трава. В толще воды мелькают стремительные росчерки теней мелкой рыбёшки, да песок испещрён витиеватыми следами медленно путешествующих речных моллюсков. Выловил одного - и правда, точь-в-точь как земные, даже расцветка один в один. Расковыривать ракушку не стал - что я, варвар, что ли? Так только, пустил блинчиком к противоположному берегу - лети, ёжик, на вольные хлеба! - там ракушек было поменьше из-за довольно сильного, но узкого потока, вылизавшего весь песок на своём пути вплоть до каменной подошвы. Человека если и не снесёт, то проблем вполне может доставить, благо, ширина этой струи едва ли больше полуметра.

Да и смоет если - чуть дальше по течению река снова раздаётся вширь, изрядно мельчая, и выбраться на сушу не составит никаких проблем.

Взобравшись на верхушку холма, я уселся в лотосообразную позу (и вновь моё безмерное почтение потрясающей гибкости кицурского тела!) и, выкинув из головы мысли, предался созерцанию не тронутой хумансами природы.

Видимо, пустота сознания поспособствовала незаметному перетеканию созерцания в медитативный транс, ибо очнулся я от ненавязчивого мурлыканья Кейтерры, весьма комфортно разместившейся в чаше моих ног. Прикрыв глаза, из-под густых пушистых ресниц кицунэ лениво разглядывала безоблачное небо.

- Давно меня нашла?

- Минут десять, может, меньше. Я не заметила, как ты вернулся, извини.

Я запустил пальцы в огонь волос Кейт.

- Как восстановление?

- Идёт. Знаешь, никогда раньше не сталкивалась с артефактными системами такой сложности, тем более - основанными на рунном письме. Тем более - с нематериальной фиксацией.

Я заинтересованно глянул на Кейт и кицунэ правильно угадала незаданный вопрос.

- То, что отражается в истинном зрении - лишь проекция, основа закутана на куда более глубоких слоях мира. Моего зрения не хватает, но духи туда проскальзывают без малейших проблем - для них нет никакой разницы между планами мироздания.

Кицунэ, повозившись, села и сладко потянулась:

- Саш, а вода тёплая?

Вволю накупавшись, наскоро перекусили простеньким, но сытным обедом, приготовленным Кейт, и двинулись в сторону Алланы. По моим подсчётам, Стабилизатор уже должен отработать.

Оставив кицунэ в паре сотен метров от бункера, я вновь повторил предыдущий поход. В этот раз управился гораздо быстрее - других следов, кроме моих, не было, места, где останавливался, помнил, а снаряды брал под ногами - часть осталась от прошлого забега, часть делал на ходу. Впрочем, никаких ловушек не встретилось.

Когда моя длинная тень упёрлась макушкой в порог подъёмника, я остановился:

- Добрый вечер, Аллана. Как обстановка?

- Вновь приветствую, администратор Кайна. Мониторинг - ноль, аномальной активности не обнаружено. Корректирующий выброс прошёл штатно, Стабилизатор автоматически перешёл в ждущий режим. Наблюдается повышенная концентрация витального и магофона, пространственных аномалий не обнаружено. Анализ биопроб завершён - патологических изменений не выявлено. Наблюдаю вектор внимания со стороны вашего движения, дистанция до первой цели - двести сорок три метра два сантиметра семь миллиметров. Биологический объект, самка, агрессивности не проявляет. Уровень опасности - белый. Дистанция второй цели - двести тридцать девять метров пять миллиметров. Биотехнологический объект, предварительная идентификация невозможна, вероятный тип - боевой дроид, анологичный самоорганизованным экзоголемам класса "Ганешу-Урр" модификации "Гхор-ши". Агрессивности не проявляет. Уровень опасности - синий.

- Это свои, Аллана. Девушка - моя жена, дроид - наш защитник.

В пальцах приятно покалывало, волосы на загривке топорщились, омываемые незримыми волнами избыточного магического фона. Я улыбнулся: Кейт должна на пользу пойти такая обстановка.

- Не будешь против, если они составят мне компанию?

- Не имею ни малейших возражений.

- Да, чуть из головы не вылетело. Статус расконсервации аппаратуры связи?

- Семьдесят четыре целых, восемь десятых процента. Предварительный расчёт времени разворачивания и полного тестирования составляет половину планетарных суток.

Я мысленно дотянулся до кицунэ и постарался передать образ меня, приглашающе машущего рукой. Фигурка ушастой прелести вздрогнула, Лисёнка повертела головой, кивнула и, поманив Чука, двинулась по моим следам.

Странно всё же. То ли у Чука какая-то хитровыкрученная независимая система ментального управления с усилителями сигнала и привязкой к владельцу, то ли ещё что - но факт остаётся фактом: управляющая тиара лежит у меня в кармане со времени вылета из Эри-Тау, а дроид спокойно слушается меня и без неё.

А ещё непонятно, как им руководит Кейт. Наверняка и тут своих духов припрягла, шаманка желтоглазая. Надо будет расспросить перед сном.

Пока дроид и оседлавшая его кицунэ приближались к подъёмнику, я вновь обратился к искину.

- Аллана, а жилой модуль имеется?

- Так точно. Я позволила себе начать расконсервацию сразу по факту установления контакта. В данный момент развёрнуты и готовы к эксплуатации: жилой комплекс в полнофункциональном режиме, медблок, спортивно-развлекательная зона, включая бассейн и сауну, центр контроля первой линии, инженерная галерея и прогулочные коридоры, восстановлено функционирование лифтов и подъёмных площадок.

- А к Стабилизатору пройти когда смогу?

- В любое удобное вам время.

- Аллана, Теодар рассказал о целях моей миссии?

- Он подтвердил мои расчёты. У искинов нет возможности самостоятельно отключить Стабилизаторы, иначе деформация пространства давно была бы остановлена. Теодар рассказал о вашей стычке в его комплексе, я готова предоставить все имеющиеся в моём распоряжении мобильные силы для оказания всесторонней поддержки.

Как-то витиевато говорит, однако. Что есть немножко подозрительно.

- Аллана, а много у тебя мобильных сил?

- Десять сервисных дроидов, - мне кажется, или в голосе искина явно звучит плохо скрываемое смущение? - Есть ещё два экзоголема класса "Ганешу-Урд" в базовой комплектации. Но без ключей их не активировать.

- А ключей у тебя нет, так?

- Верно. Даже не предполагаю, где их можно искать.

Ладно. Лучше уж синица в руке, чем дятел в жо... хм, в небе, короче. Нет ключа - нет экзоголема. И кхал с ними, мы сами с усами и ломом подпоясаны.

Пока я общался с искином, ко входу подоспела и Кейт. Верхом на чугунаторе она выглядела просто великолепно: настоящая амазонка постапокалипсиса, только копья или лука не хватает. Впрочем, учитывая так полюбившийся ей модифицированный револьвер - это не критично.

- Аллана, знакомься, это моя супруга, Кейтерра. Кейт - это искин комплекса Объект 261 Аллана. Вон то кошмарненькое по мнению некоторых чудо - Чук. Спутник и защитник.

- Приятно познакомиться, Кейтерра, - искин таки соизволила материализоваться в виде привычной уже сферы.

Кицунэ, не дрогнув ни единым мускулом, спокойненько спешилась и встала рядом со мной.

- Здравствуйте, Аллана, - вежливо кивнула девушка, внешне не проявляя ни малейшего признака любопытства. Зато эхо эмоций, докатившихся до меня, было сродни водовороту - чудовищному, многосоставному. Я невольно поёжился - если это - лишь эхо, то что же за буря в данный момент творится в душе Кейт?

Я приобнял девушку за талию, стараясь вселить уверенность в себе, и смело шагнул вперёд, в ярко освещённый проём подъёмника.

Этот Стабилизатор никоим образом не напоминал предыдущий. Не было лиан силовых проводов и охлаждения, не было сверхсжатых стен, так потрясших у Феди. Спираль, правда, была. Многогранная, с наростами в виде шишек и кристаллических друз, с многоугольной "пальмой" наверху, образованной острыми языками закрученного материала Стабилизатора.

Слева от входа стояли ящики управляющей аппаратуры.

Стабилизатор да комп, вот и всё богатство глубоко запрятанной рукотворной пещеры. К счастью, костей здесь не нашлось. Или никто не погиб тут, или кто-то выжил и сам сделал всю работу.

Я подошёл к панели компьютера, и задумчиво посмотрел на абсолютно ровную поверхность. Никаких ассоциаций. Кинул Кадайя?

Резкая вспышка между глаз, у переносицы, разрядом ушедшая в затылок, а оттуда - вниз, вдоль позвоночника, - спазмами пробивая тело, заставляя упасть и буквально вжаться в такую приятно холодную поверхность панели под давлением сошедших с ума чувств - и в сознании распустился скромный бутон знания.

Я тряхнул головой, отходя от сенсорного шока. Всё-таки у леди Антакары с передачей информации дела обстоят куда как лучше. Глянул на панель. Тёмно-красные кляксы там, куда я приземлился мордой лица. Провёл по сырым дорожкам под глазами - просто слёзы, без крови. Уже догадываясь, коснулся ямки под носом. Красная капля медленно растеклась по пальцу.

Движение воздуха за спиной, узкая ладошка ложится на плечо, сквозь тонкую ткань майки ощущаю её успокаивающую прохладу. Лёгкими касаниями Кейт пробегается по спине, и напряжение проходит, сбившееся дыхание восстанавливается. Едва уловимая щекотка в носу - лопнувшие сосуды регенерируют. Сейчас главное - дышать ртом, иначе чихать буду до самого утра.

Проморгавшись, вновь сосредоточился на панели управления. Филькина грамота чистого листа (сиречь, ровной пустой поверхности) разом перестала быть таковой. Зрение самостоятельно подстроилось под видение Сути в каком-то непривычном спектре, и на панели мгновенно зажглись десятки светлячков сенсоров.

Положить хитро растопыренную в лучших традициях "Стар Трека" ладонь на соответствующий контур. Щекотно: тысячи тончайших энергетических нитей ощупывают кожу, скользят между папиллярными линиями, ныряют в мельчайшие складки кожи и взбираются на её уплотнения. Вокруг сложенных вместе среднего и указательного пальцев вырастает полупрозрачный кокон, тонкие нематериальные иглы мгновенно впиваются в плоть, и тут же растворяются, отправив куда-то вглубь аппаратуры пару капель моей крови. Боли нет, равно как и следов прокола.

Усмехаюсь про себя: кажется, филиппинские хилеры, умеющие раздвигать плоть и не оставлять шрамов, всё же не такой уж и бред.

Долгая пара секунд, словно размазанная во что-то, очень близкое к вечности, когда буквально загривком чувствуешь себя под прицелом чего-то чертовски опасного и невидимого.

Но аппаратура, видимо, принимает кровь и скан ладони, и ощущение муравья в перекрестье визира ощутимо разумной МБР проходит.

Рядом вижу свежепоявившийся контур: круг, разделённый на четыре части, как традиционная пицца. Новое знание говорит, что это сенсор аварийного отключения системы стабилизации пространственной метрики. Натужное оранжевое свечение датчиков контроля: комплекс работает внештатно, но самостоятельно отключиться не в силах.

Хлопаю свободной ладонью по сенсору отключения, крайне болезненный разряд проскакивает от пальцев до копчика, попутно вывернув мозг наизнанку. Мысли путаются, расползаются, тело трясёт, спазмы корёжат мышцы, но держусь - из последних сил, а когда сил не остаётся, наваливаюсь всем телом на пульт, фиксируя своим небогатым весом руки.

Краешком сознания, ещё остающимся вопреки мукам здравым, отмечаю, что кицунэ молодец - не вмешивается, как бы ей ни хотелось сдёрнуть меня с управляющей панели.

Сглазил. Сознание захлестнула волна боли, сбив всю концентрацию, погасив свет разума, загнав в сумеречное состояние грогги, когда всё плывёт, и не понимаешь, где право, а где лево, где верх, а где низ, где руки, а где ноги, когда глаза видят запах, а нос вдыхает и выдыхает цвета, и по языку катаются странные визуальные образы. И над всем этим издевательски звучат, реверберируя и расползаясь хором, заевшие строчки почти забытой песни...

Не кончается пытка

И карлик трясёт головой...

Сознание вернулось рывком.

Насквозь промокшая одежда липла к телу, капли густого пота катились по коже, расползались по панели управления ленивыми деформированными дорожками разлитого глицерина.

Боли не было.

Скосив глаза, отметил, что оранжевость стала бледнее.

С тяжёлым вздохом я кое-как отлип от холодного материала и сполз на пол.

Кейт сидела, прислонившись спиной к блоку кицурского компьютера и, обняв колени, беззвучно плакала: мелкие подрагивания плечей и тёмное неровное пятнышко влаги на полу отчётливо говорили об этом.

С трудом содрав с себя майку, смахнул ей самые крупные капли пота и отбросил в сторону. Осторожно приобнял кицунэ, стараясь не касаться обнажённой кожи холодными руками.

- Тише, тише, прелесть желтоглазая. Всё уже позади.

А голос у меня хриплый, каркающий. Глотка сухая и язык ворочается с трудом, словно камней в рот набрал. Отстегнул фляжку и надолго присосался к ней. Кажется, даже дышать забыл - настолько вкусной внезапно оказалась вода.

Отлипнув от фляжки, перевёл дыхание и протянул питьё девушке.

- Не плачь, маленькая, усё хорошо.

Кейт подняла заплаканные глаза и всхлипнула:

- Не делай так больше, пожалуйста... Я... я... - и её прорвало.

Прижав к себе рыжее чудо, тихонько покачивался, насколько хватало баланса, и гладил супругу по волосам.

- Прости, сам не знал, что так будет. Теперь знаю. Необходимая цена за выключение, подтверждение правоты и уверенности в своих действиях. По-другому - только рушить, - я вспомнил калейдоскоп миров, через который меня протащило при прошлой деактивации - и невольно вздрогнул. Ну нахер такую петрушку! - И я вовсе не горю желанием вновь задыхаться в открытом космосе или кормить своей кровью плотоядные травы кхал их знает какого забытого мира.

Кейт, вывернувшись из моих объятий, крепко-накрепко обняла меня.

- Это ладно, это пусть, - всхлипнула она. - Просто показалось... когда ты задёргался и упал, и больше не шевелился... что всё, что я снова осталась одна...

Я посмотрел в заплаканные глаза кицунэ.

- Даже не думай. Сдохну, но одну не оставлю.

- П-правда?

- Честное кицурское, - заверил я максимально уверенным тоном кицунэ и поцеловал Кейт в покрасневший носик.

Всё же смог подняться на ноги, даже почти не качало. Ну, слегка штормило. Баллов так на семь-восемь. В принципе, как после сотряса средней степени - если тыковка привыкшая, жить можно.

Оглядев пульт, спокойно светящийся серебром сенсоров переведённой в режим ручного включения аппаратуры Стабилизатора, я протянул руку Кейт:

- Вставай, Лисёнка, нас ждут сауна и ужин.

Робкая мягкая улыбка была мне ответом.

Ещё медитируя в кицурской сауне, раскочегаренной, навскидку, до пары сотен по Цельсию (режим релаксирующего тепла по версии Алланы), почувствовал странный Зов.

Странный - потому что отвык от него, да и ранее слышал (если вообще это можно так назвать) совсем иначе. А тут вот подраскачался, расширил сферу восприятия - и зов-приглашение зазвучал совсем в иных тонах.

Видимо, раньше был излишне толстошкурым и тугоухим, раз не слышал в нём мелодичных модуляций. А теперь вот слышу. И мало того, даже понимаю, что там модулируется. А вещает некая знакомая сущность о подготовке к походу в гости в добровольно-принудительном порядке.

Значит, в Туман и вправду меня выдёргивало, если можно так сказать, пинком последнего приглашения - иначе-то я и не понимал.

Ладно, надо, так надо - главное, плотно перекусить перед десантом в Ось миров, на всякий пожарный снеди с собой и хабара завернуть, да предупредить Лисёнку, чтобы не паниковала.

Я покосился на сидящую рядом кицунэ. Расслабленно прислонившись к пористой стене, Кейт с довольным видом изучала редкие капельки пота, выступившие на тыльной стороне ладони, и признаков дискомфорта не проявляла.

Чудные дела творятся, однако.

В Эри-Тау в саунах температура была чуть выше сотни, и это не мешало ни получать удовольствие от процесса прогрева тела, ни обильно потеть. Сейчас же - то же самое, хотя температура явно раза в два выше.

Я, конечно, догадывался, что моё нынешнее тело угнеупорно - один только факт квазидуша в костре чего стоит, не говоря уж об углях на незащищённой коже, не причиняющих ни малейшего вреда, - но предполагал, что такой иммунитет у меня только к открытому пламени. Выходит, ещё и жаропрочный. Где предел этой прочности, правда, выяснять совсем не хочется, но тут я доверюсь чуйке, коя говорит, что и в магме дискомфорт вряд ли ощущать буду.

Супруга тоже, как понимаю, имеет резистивность к высоким температурам - закипевшая вода, заготовленная в огромной кружке, лениво булькает уже у самого дна, а ей хоть бы хны. Щурится сквозь густые ресницы на раскалённый бок нагревателя, играющего роль каменки, да расслабленно улыбается.

Всё-таки отходчивая она у меня. Может, связано с юным возрастом и соответствующей ему пластичностью психики, а может, просто характер такой. В любом случае - за душевное состояние можно особо не беспокоиться, раз уж взяла уверенный курс на борьбу со страхом, с него не свернёт по своей воле. Упорная желтоглазка, что не может не нравиться.

Доверившись Аллане, позволили поднять температуру в сауне до десяти йэнхо - ассоциативные цепочки ещё не простроились, но если судить по ощущениям и мгновенно выкипевшей воде во вновь наполненной таре - что-то в районе полутысячи по Цельсию, если не выше.

Прикольно. Тело жар не воспринимает, буквально купается в расслабляющей неге, волнами прокатывающейся по всему организму, а вслед за негой идут волны бодрости, вновь сменяемые чудесным блаженством.

Лепота!

Впрочем, долго прожариваться не отважились, и вскоре покинули гостеприимную сауну, с ходу нырнув в небольшой, но очень глубокий бассейн.

Ясен пень, после таких контрастов усталости как не бывало, и даже сытный ужин, скомбинированный из наших запасов и синтезированных пищевым комбайном, в состояние осоловелости загнать нас не смог.

А чуть позже, стоило только умыться перед сном и забраться на широченную мягкую кровать, в Кейт словно вселилась суккуба - столь яростной и страстной, с полнейшей самоотдачей любовной игры ранее ни у неё, ни у меня никогда не было.

Сколько мы наслаждались друг другом, не знаю - да и время потеряло какую-либо важность - оно всегда уходит на дальний план в моменты, когда не только тела, но и ауры переплетаются, совмещаются, растворяются одна в другой, и нет мыслей, нет мира и действий за пределами небольшого пятачка, очерченного жарким сбивающимся дыханием, стонами и ярчайшими, исключительно чистыми эмоциями. В такие моменты просто не видишь разницы между телами, они воспринимаются как единое целое, и желания, помыслы, чувства - одни на двоих, как и аура, и душа...

Слушая наше дыхание, я чувствую наше дыхание,

Я раньше и не думал, что у нас

На двоих с тобой одно лишь дыхание...

Из расслабленного состояния выходить совсем не хотелось, приятная усталость настолько прочно обосновалась в каждой клеточке организма, что казалось - тело подобно амёбе расплылось по простыням, не в состоянии преодолеть гравитацию, и собраться во что-то более оформленное вряд ли когда-нибудь сможет.

Даже Зов звучал совсем приглушённо, на самой грани чувствительности.

Вздохнув, потрепал Кейт по оранжево-красной шевелюре:

- Мой работодатель зовёт на встречу, и отказать я не могу, как бы того ни хотелось. Скорее всего, я просто очень крепко усну, настолько крепко, что разбудить меня не сможешь. Не знаю, как моё путешествие отражается на физическом теле, но прошу - не надо беспокоиться. Хорошо?

Судя по расфокусированному взгляду и расслабленной полуулыбке, кицунэ пребывала отнюдь не в этой реальности. Впрочем, меня она услышала.

- Хорошо, Саша. Только возвращайся скорее, ладно?

- Вернусь, конечно же, куда я с подводной лодки денусь?

- Вот и хорошо, - выдохнула она слабеющим голосом и тут же уснула.

Поправив на ней простынь, я, на всякий пожарный скрепив ремешком рюкзак и одежду с кистью, раскрыл сознание навстречу Зову.

Тишина, спокойствие, и - ничего. Как отрезало.

Я моргнул и мгновенно ощутил, что уже крепко стою на своих двоих.

Плечи оттягивала приятная тяжесть рюкзака, одежда, свёрнутая там, в Эрдигайле, в аккуратный рулон, сейчас плотно облегала тело, и тяжёлые ботинки уверенно вминали в почву мелкие камешки. Скол обманчиво медленно покинул мой пояс и по старой привычке обвился вокруг торса.

- И снова здравствуй, Туман, - поприветствовал я Ось миров и сделал первый шаг в густую белую мглу.

Собственно, как вошёл, так и вышел. Один шаг, и под ногами скрипит песочек, а прямо по курсу куда-то в небеса стремится от поверхности озерца знакомый водопад. Или водовзлёт? М-да, не филолог, но полноценный логофил.

Чуть в стороне от кромки многогранной жидкой тьмы парит натуральный ковёр-самолёт с Артасом на борту. Хаосит с невозмутимой физиономией сидит по-турецки и непрерывно дымит кальяном.

- Здравия желаю, товарищ бог, - вяло обозначив взятие под козырёк, я уселся на берегу. - Новая диспозиция аномалий уже на подходе, или иные цели способствовали моему сюда путешествию?

Артас покосился на меня и выдохнул аномально огромное облако дыма:

- Новобранца в курс дело посвятить не хочешь?

Я пошкрябал в затылке.

- Да не против, но и сам как-то плаваю в фактах и информации. Что я ему скажу-то? Привет, меня зовут Саня, ты в мире Тумана, и отныне ты принадлежишь к фракции Хаоса - чёрный ситхский плащ, светошашку кошерного красного цвета и печеньки заберёшь потом?

- Да просто познакомишься. Расскажешь, что считаешь нужным, может, на экскурсию сводишь. Тут очень живописные окрестности, - издевается, морда хаоситская. Ну и фиг с ним.

- Ладно, понял. А насчёт аномалий что?

- Два самых опасных объекта отключены, месторасположение остальных нам неизвестно, но сведения о них должны иметься у духов-хранителей баз.

- Духов?

Арти отмахнулся:

- Дух-хранитель, искусственный интеллект - какая разница, если суть одна?

- Ладно, понял. А новичок-то скоро подойдёт?

- А новенького ты сам найдёшь - он тут рядом бродит.

Я с сомнением посмотрел на непроницаемо-белую стену, окружающую берег.

- Не боись, - успокоил меня Артас, - не промахнёшься. Да, вот эту вещицу ему передай, пусть идёт туда, куда указывает стрелка, и будет ему счастье с большой буквы "Жэ". И учти - новичок весьма странным может показаться.

Странным? И это он говорит тому, у кого не только уши с хвостом отросли, но и вообще пол изрядно отличается от стартового? После таких эволюций не удивлюсь, если кто-то из наших влип в тело бехольдера, какого-нибудь разумного леса или Роя.

Я взял протянутую богом вещицу - ну натурально компас, только ненормально лёгкий, легче коробка спичек, хоть и размером в пачку сигарет, - и спрятал её в поясном кармане.

- На этом всё?

- Ага.

Бросив последний взгляд на текучий мрак воды, я двинулся к границе.

- Да, молодожён, держи презент от меня, - я обернулся в последний момент, едва успев поймать тяжёленький чехол на широком ремне. - Инструкция внутри, разберёшься.

- Благодарю, - ответил я, вежливо кивнув на прощание, и шагнул в белую стену, на ходу упаковывая подарок в рюкзак - до дома доберусь, гляну, чем порадовала его божественность.

Знать бы, куда двигаться, а то совсем нет желания нарезать тут круги в поисках новенького. С другой стороны, раз Арти так уверенно заявил, что я его найду, значит, наверно, стоит просто отключить мозг и дать телу самому искать себе дорогу.

Мимо плыли клочья тумана, то непроглядно-густые, то тощие да сирые - не туман, так, лёгкая дымка. Пару раз из облаков проступал силуэт широкой, но сильно приплюснутой пирамиды с высокими ступеньками наверх. Что примечательно - пирамида явно одна и та же, разница между её засветами - едва ли полдесятка шагов, да вот только сначала она вынырнула слева, а потом - уже справа. Не так всё просто тут с пространством, видимо.

Возникло желание прогуляться до столь примечательного зиккурата, однако, сколько в его сторону не топал, ближе он не стал. Зато рядом с ней проявилась парочка ощутимо высоких четырёхруких монахов в железных масках и морковистого цвета телогрейках, из-под которых весьма сюрно торчали длинные полы не менее оранжевых хламид.

Хотя и выглядят забавно, но чуйка буквально орёт, что если спалят - мне точно будет не до смеха.

Мысленно плюнув в сторону пирамиды с опасными монахами, я развернулся на месте и побрёл куда глаза глядят.

Ну как побрёл? Успел слегка шевельнуть ногами и услышал настороженный голос:

- Кто здесь?

Шагнув на звук, выпал из тумана на относительно чистую площадку. В центре её торчало нечто песочно-жёлтого цвета, вооружённое когтями на руках и ногах, и угрожающе возюкало толстым, мясистым хвостом по земле. Вытянутая вперёд торпедообразная морда лица и маленькие жёлтые глазки, спрятавшиеся под массивными костяными пластинами.

- Очешуеть, покемон! - непроизвольно вырвалось у меня при виде новичка - ну а на кого ещё я мог наткнуться, если Артас заверил, что не промахнусь? - Не, Арти говорил, что странный будет, но чтоб настолько...

Вид иноземный покемон имел загадочный и внушающий опасения. Хоть бы слово проронил... Ладно, спросим сами:

- Ду ю шпрехен русский?

Массивное тело слегка шевельнулось, чуть поменяв положение, но сразу стало понятно - это уже не боевая стойка, а просто слегка напряжённая. Или удивлённая?

Зверик с шумом принюхался и вдруг начал говорить, смешно коверкая слова и выдавая речь на поразительно высокой скорости:

- Это все необоснованные инсинуации, направленные опорочить мое честное имя! Не был. Не состоял. Не привлекался. Не участвовал. Родственников за границей не имею!

Губы сами растянулись в улыбке:

- На-а-аш. Ну, здрав будь, человече. Или не очень человече.

Чудо-юдо покемон-говорун забавно упёр руки в бока, разом став похож на крайне недовольную жену, встречающую на пороге ушедшего в запой мужа. Скалки только не хватает для пущего эффекта, да фартука.

- И Вам того же. Есть такое, немного, а по поводу расовой принадлежности - не обессудь, и вам, товарка, далековато до человече, - новичок пожал плечами. - А по поводу "наш", "не наш" - это еще решить надо, вдруг ты с ФБР? Или казачек какой засланный, а? А?

И всё-таки Арти прав - странноватый малый. Но забавный, этого не отнимешь.

Плюхнувшись на относительно свободный от камешков участок земли, я расслабленно взглянул на покемона. Аура не видна, но тут уж ничего не попишешь - слишком мир Тумана жаден до халявной силы, можно и рефлекторно ужать свои поля, и не заметить этого. А может, сам спрятал - у Кейт что-то подобное иногда наблюдается, когда с головой в работу уходит или испытывает сильный стресс.

А Скол вдруг выбрался из спячки и, словно впервые узрев мои хвосты, стал пытаться ухватить хотя бы один из них. А может, не ухватить, а обнюхать или ощупать - тут не поймёшь, а эмоциональное эхо ничего, кроме игривости, не содержит. Псевдокнут пытался ткнуться то в один хвост, то в другой, то в третий, то в четвёртый, но каждый раз я успевал отдёрнуть конечность чуть раньше, чем компаньон до неё дотянется.

Простенькая игра, но позитива основательно добавила.

Я вновь обратился к неподвижному зверику:

- Артаса знаешь? Такой блондинчег ехидствующий, любит людей дёргать в другие миры с Земли. Богом Хаоса ещё представляется. Так вот. Просил он тебя встретить, вводную организовать, так сказать, - я пожал плечами, всем видом стараясь продемонстрировать, что и сам свою кандидатуру в качестве экскурсовода слабо представляю. - Есть вопросы? Задавай.

Зверик как-то поплыл, словно окутавшись маревом, на миг ставшим совсем непроглядным, и спустя секунду на его месте стоял здоровый такой парень. Свободная одежда скрадывает тело, но и так понятно - мышцы есть и не для красоты, как у многих "бодэбилдеров", а сугубо для дела. Широченные плечи - на каждое, наверно, полтора меня-нынешнего можно посадить, а может, и больше, - видимо, их разлёт и создаёт странное ощущение приземлённости или низкорослости - ему бы росту ещё на две головы добавить, чтобы совсем пропорционально выглядеть. Физиономия полуазиатская, глаза чёрные, с жёлтыми светящимися зрачками, заострённая, как у звероформы.

- Что-то такое где-то слышал. Или видел. Допустим - хотел. Допустим - встретились, - странно, но на скорость речи преображение никак не повлияло. - Что он может мне предложить за сотрудничество? Считай это первым вопросом.

Сколько пафоса-то при такой скороговорке?! Чую, Земля потеряла личинку репера уровня Энимема в лице сего чудного зверика.

- Давай оставим официоз, всё-таки не верительными грамотами обмениваемся. Для начала, думаю, логично представиться, не? Я - Кайна, по национальности - кицурэ, Старшие лисы. Не путать с кицунэ - это наши младшие, - поразмыслив, всё же добавил: - А на Земле - звали Александром.

Звериколюд выпустил внушительные когти и принялся их демонстративно, я бы даже сказал - исключительно пижонисто, чистить. Скол, заметив, что я приглушил контроль за хвостами, стремительной тенью попытался ухватить ближайший. Облом-с, друг, пробуй дальше.

- Если тебе это так важно, - пожал плечами покемоноид, - Саэнр, по расе - суриброс, жрец Матери-Земли. С кем-то спутать маловероятно. И как оно? - кивнул Саэнр на меня с явным интересом. - Конфликт интересов внутри одной конкретной личности не наблюдается? Впрочем, не говори. На Земле - Слава.

Скол, устав гоняться за неуловимыми хвостами, ткнулся под пальцы - за почесушками, шланга хитрожопая!

- Ну что ж, приятно познакомится. Догадываюсь, что имеешь в виду, но нет, не наблюдается. Мальчики не интересуют.

Вспомнил всех знакомых мужиков, с кем общался в последнее время. Тофф? Сэр Клеймор по прозвищу "Сорок тонн мрачняка и стальных тентаклей"? Миедджи? Дружбан старика Лага? Кто-то иной? Не-а. Вообще никак. Собутыльники, други, товарищи по работе - да, интересующие в плане физических отношений? Абсолютно нет. Ну и славно, право же. Мне ещё такого головняка не хватало. Пусть уж лучше всё остаётся так, как есть.

В животе зародилось тянущее ощущение голода. Люто захотелось жрать. Ну, если и не жрать - то хотя бы перекусить.

- Есть будешь?

Саэнр, видимо, всё это время переваривал полученную от меня информацию, и, в конце-концов, выпалил всё одной порцией, напомнив классического эстонца из анекдотов, внезапно накачанного под завязку энергетиками:

- Приятно познакомиться? К чему лицемерие? Не сказал бы, что против, но вот так приятно... Сомнительно, не находишь?

Я усмехнулся - зря он нервничает.

- А чего нам воевать и делить? Работаем на одного, на Земле хвосты друг другу не оттаптывали, так что смысл?

- И то хлеб, - мне долго пришлось соображать, что же именно он имел в виду последней фразой, пока не дошло - это у него позднее зажигание сработало и он-таки не пропустил мою ремарку об отсутствии интереса к лицам мужеска полу.

Может, перенервничал, может, просто воспринимает действительность такими урывками и по-иному просто не умеет. Будто в подтверждение, Саэнр с тоскливым выражением физиономии потёр брюхо и, облизнувшись, выдал:

- Есть? А вот тут я с тобой полностью согласен - это святое, доставай!

Всё-таки хорошо, что додумался собрать с собой перекусить. Ничто так не снимает агрессию, как совместный стол. Место, правда, не слишком удачное, да и до сих пор помню тех призрачных паразитов, что просто горели желанием зохавать милую эльфиечку, но - другого нет, да и чуйка спокойна, а ей уже привык доверять.

Достав из рюкзака бумажный свёрток, выпрошенный у Алланы для порисовашек, принялся его раскурочивать. Мяско, лепёшки, яблоки, надёрганные из прихрамового лесочка, прочая зелень. Просто и вкусно.

- Добро пожаловать к столу, соратник, - я кивнул на рюкзак, временно превращённый в походный столик. Плеснул в запасённый стаканчик кицурского тоника. - Надеюсь, на природные тонизирующие напитки аллергии нет?

Плюхнувшись на пятую точку, Саэнр, забавно шевеля крыльями носа, принюхался:

- Годно, вполне, благодарю. Аллергия? А черт его знает, сейчас и проверим. Ну а насчет работаем - не знаю, вот только от тебя впервые слышу подобное, забавное.

М-да, к такой манере речи мне, наверно, никогда не привыкнуть. Интересно, это у него индивидуальная фишка, или же вся раса представляет собой гибрид накофеиненной белки и доктора Мордина "Я тебя породил, я тебя и урою!" Солуса?

- Сомневаюсь, что Артас просто так дёргает в другие миры. Значит, ты ему нужен.

- Не просто - так не просто, - пожал плечами жрец. Интересно, как он с набитым ртом умудряется говорить внятно и членораздельно?

- Недавно хапнула, - кивок в мою сторону, - ой, или хапнул? Фиг поймешь. Хвост-то?

Я, присмотревшись к краснобокому яблоку, ухватил свою будущую жертву:

- А как удобнее, так и обращайся. Привык и к той, и той форме, - яблоко оказалось чертовски сочным и буквально рассыпчатым - челюстью двинуть не успеваешь, а на языке уже одни мелкие сладкие комочки. Погладив ближайший хвост, продолжил: - Понятия не имею. По внутренним ощущениям - вечность лет назад. Фактически - наверно, с половину земного года назад, плюс-минус пара месяцев. А ты, по ходу дела, бронькой недавно обзавёлся?

Саэнр задумчиво осмотрел руки - раз! - размазался быстрым маревом - и вновь передо мной сидит покемонолюд. Странной Силой от него веет, что-то схожее есть с Кадайей. Хм, тоже Аспект? Фиг поймёшь, Туман глушит любое восприятие...

Жрец, обнюхав когти, вновь пожал плечами:

- А черт его знает. По факту - недавно. А по ощущениям - как будто всегда с ней жил. Разве тут поймешь? Вот именно - нет. Так и живем-с. А ты доволен или довольна-то тушкой, али как?

- Конечно доволен. Сам как думаешь, стоило менять рассыпающееся, калечное тело на молодое и сильное? Вот я думаю - вариант беспроигрышный. Ну, кроме гендерной составляющей, да и та не напрягает никоим образом. А привыкнуть писать сидя - не такая уж и эпичная задача, чтобы впадать в истерику, - я на некоторое время прилип к фляжке - медовая сладость яблока слюной смывалась слабо, да и ту делала вязковатой, - особо много в таком состоянии не потреплешься. - Ты по Туману как шастаешь? Добровольно, или добровольно-принудительно?

Жрец с запахом Силы Аспекта задумчиво уставился в белую стену, окружающую нас:

- Да, оно конечно да. В принципе. А насчет тумана - скажем так: в добровольно-принудительном порядке. После удара двухметровой дубиной по голове, - я невольно присвистнул. Это у него череп что, из адамантия целиком отлит? Саэнр улыбнулся - насколько это сказать в отношении звероморды. - Забавно, правда? Ладно хоть успел добить. М-да. Ну, не будем о грустном, - он ткнул кривым когтём в сторону фляжки. - Что там?

Значит, в бессознательном тоже сюда ходит. Наверно, так проще спроецировать сюда тело и разум.

Я кивнул на стаканчик, сжатый второй когтястой лапой жреца:

- Энергетик производства кицурэ. Бодрит, тонизирует, поднимает настроение.

Саэнр отпил из тары, на несколько секунд зажмурился:

- Забыл, что стакан в руке. Бывает. Насчет настроения хрен его знает, а вот бодрит неплохо.

- Он всех бодрит. Универсальное пойло какое-то, - выцепив яблоко позеленее, впился в крепкую шкурку - по языку тут же разбежалась приятная кисловато-сладкая волна. - Итак, есть у тебя вопросы какие-нибудь, юный падаван?

Саэнр, задумчиво повертев стакан, протянул его в мою сторону:

- Плесни еще, что ли. А насчет вопросов. Наверно, всё же есть. Допустим. Зачем?

Пополнив запасы тоника, я впал в задумчивость. Ну а как ещё объяснить реакцию на столь ёмкий и всеобхватывающий вопрос? Это не вопрос о смысле жизни, смерти, Вселенной и всего такого, хотя про сорок два ответить и тянуло, но не факт, что всю глубину ответа поймут и примут. Да и универсального ответа "Патамушта!" тоже явно недостаточно.

Обдумывая заданное, с ленцой запустил объединившийся хвост в туман. Забавно так - конечностью шевелишь, и клочья и струйки молочно-белой дымки, соблюдая все законы аэродинамики, следуют за ней.

Не, так не пойдёт. Пока буду думать, и морковкино заговение пропустить можно будет, и ещё какой-нибудь религиозный праздник, типа свиста жареного петуха раком на горе аккурат опосля дождливого четверга.

- А чёртте знает. Мне вот задачу дали - иди в Туман, ищи птенца, объясняй, что, как, куда и зачем. Сам я тебе просто так не расскажу - фиговый из меня рассказчик... А вот на вопросы ответить - это завсегда пожалуйста.

- Ну окей, давай по-другому. Скажем. Кто есть такой Артас и с чем, или кем, его едят? Он вкусный? Упитанный? На шашлычок, там, скажем, м-м-м?

Ну и физиономия у покемоноида! А уж нотки неприкрытой гастрономической страсти в голосе, подкреплённые алчными сверканиями жёлтых огней в чёрных бусинах глаз? Это же просто песня! От пробравшего смеха не удержал фляжку, чутка удобрив сухую почву.

- Кусать не пробовал, а вот пенделя бы ему отвесил. Чисто в профилактических целях, - ну а чо, отказался бы я попрощаться со старым телом и заселиться в новое, если бы меня спросили? Да вот хрена лысого, сам, добровольно и с песней, вызвался бы. Но ладно, это всё лирика. - А в целом - Артаска - боженька Хаоса, мессия, пророк и аватара - три-в-одном, как хэд'н'шолдерс. Есть ещё злобный буратина по имени Арагорн, шифруется под белого и пушистого, рулит силами Порядка. На Земле известны, вероятно, под подпольными кличками Артас Питерский и Арагорн Московский. Вот такая вот дуальность. Но вернёмся к нашим бара... э-э-э... богам. Оба любят таскать землян в другие миры и нагружать всякой полезной, с их точки зрения, работой. Дают квест, указывают примерное направление и - гуляй, Вася, полем, хоть конём, хоть сурикатом, выполняй, значитца, божественные квесты.

Саэнр, вновь незаметно сменив облик, задумчиво пошкрябал подбородок. Странно, шкурка чистая, ни малейшего следа ни волос, ни пушка, ни раздражения от бритвенных принадлежностей. Значит, и вправду совсем недавно попал, не привык к отсутствию щетины. Или же рефлексы настолько живучи.

- Жаль, соскучился я по шашлычку. Быстро как-то. Ну да ладно. Порядок и Хаос, говоришь? Как пошло и пафосно, не могли что-нибудь оригинальнее придумать? Мда, - Саэнр с громким шлепком соорудил полновесный фейспалм - я, помнится, таким макаром себе чуть нос не расквасил, а этому хоть бы хны, даже отпечатка пятерни на коже не нарисовалось. - А по поводу квестов....как там с наградой и фактом "примите, подпишитесь"? А то я, вроде как, на окошко "Принимаю" не жамкал. Не порядок. Хотя говорить это о Хаосе. Забавно.

- Да-а-а... Шашлык - это вечное, доброе и светлое, - я мечтательно прикрыл глаза, в нос тут же шибануло, словно живым, запахом маринада и шкворчащего над углями мяса. - Вернусь, супругу и друзей обязательно вытащу на пикник, пусть вкусят по-настоящему божественной кухни.

Отмечтавшись, я продолжил:

- Ага, расцветка сторон прям до тошноты приевшаяся. Тем более - сколько людей, играющих на стороне Хаоса, я ни встречал, ни один сволочью не оказался. Хотя, вроде бы, положено. О квестах... Плюшки какие-нибудь будут. Думаю, его боговость сам тебя найдёт, или же помощника вышлет. Там на месте и получишь всё нужное, в том числе сведения о бонусе. А пока - возьми это, - я протянул ему компас. - Как сей штукой управлять: открываешь, смотришь, куда указывает стрелка, топаешь в ту сторону. Там для тебя какой-то артефакт зарыт. Это, стало быть, магическая джипиэска. Ну а относительно всяких "Принимаю"-"Не принимаю" - а кто спрашивать будет? Дали задание - иди выполнять. Не пойдёшь - другого найдут, а тебе жизнь как-нибудь подпортят.

Не то, чтобы Арти мне это говорил сам, но по словам того же космодовакина - так и есть.

Жрец, приняв компас, раскрыл его и задумчиво уставился внутрь:

- Стоит на месте. Бяка. Ладно, думаю, просто тут не работает. Кстати, что именно тут? Место довольно забавное. А по поводу получил - выполняй. Это мы еще подумаем. Хаос и Порядок это, безусловно, очень круто. Но я более чем уверен, что это далеко не все движущие силы мироздания. Возможно, когда-нибудь я найду ответ на этот вопрос. Или нет. Впрочем, это все лирика. Ты-то как, со своим квестом?

Аргх! Слишком много вопросов в слишком малом объёме речи. Последний раз такое было ещё на Земле, года за полтора до попадания, в очередном универе, в котором мне не суждено было доучиться, когда не сошлись во взглядах с одним из преподов. Тот на экзамене так же заваливал вопросами, видимо, надеясь, что хоть часть из них, да пропущу.

Стянув изрядно полегчавшую бумажную скатерть прямо на землю, забросил рюкзак за спину и прилёг на него:

- Здесь мало что работает. Зовут Туманом, насколько понимаю - что-то вроде Оси миров, на которую все эти ветви мировые нанизаны. Перекрёсток реальностей, или базовая платформа какая-то. Детали лучше у Шута или Арти выпытывай. Или, что не исключено, может, встретишь тут ещё кого, с ним или ней пообщаешься. Да, тут время течёт с разной скоростью. Мне кажется, его здесь вообще нет, или, если и есть, то в каком-то совсем не известном и непонятном нам формате, а вот в твоём мире может пройти как секунда, так и век. Вот такие пирожки с котятами.

Промочив горло тоником, продолжил:

- Выполняй, как хочется. Можешь даже неторопливо. Я не в курсе, что у тебя за цель, какой мир, и сколько времени в запасе есть. Может, вообще про тебя забудут, что, конечно, очень вряд ли, но мало ли?

Сил у мироздания, ясень пень, гораздо больше. Но клановый приоритет в текущей Игре - у этой сладкой парочки. О других не слышал. А мой квест?.. Выполняется потихоньку. Или детали интересуют?

- Говоришь, скорость течения времени разная? А это забавно. Надо будет понаблюдать за эффектом. Правда, сомневаюсь, что вот так сразу пройдут сотни лет, иначе не было бы смысла закидывать меня в конкретно этот промежуток. Наверное. Может в случайный кинуло. Хм. Ладно, как на меня "выйдут", там и посмотрим, - жрец, допив тоник, вернул стакашку. - Пожалуй, хватит этих ваших редбуллов. Или как их там.

- Сей напиток чудный безалкаголен, как слёзы девственницы в полночь, обронённые в родниковую воду, не боись.

Саэнр улыбнулся:

- Кстати, хотел спросить, не в курсе как отсюда выбираться и наоборот? Методика там какая-нибудь хитрая?

- А бес его знает. Меня дёргает постоянно туда-сюда, во сне или в бессознательном состоянии. Единственный раз только был в сознании, но меня тогда мимо Тумана мотыляло, по мировым ветвям, - о том, как, цепляясь за нить связи, выбрался сюда за Мией, тактично решил умолчать, может, потом как-нибудь расскажу, а то фиг знаешь, вот так подсадишь ненароком надежду, и всё, запишут во враги народа. - Знаешь, это крайне сомнительное удовольствие - мотаться из мира в мир, истекая кровью и оставляя в них на память кусочки собственного мяса. Ладно, история долгая... - я махнул рукой, обозначив, что таким количеством времени не располагаю. - Впрочем, насчёт методик - ты поброди тут, может, кого и найдёшь более осведомлённого. Мне как-то не доводилось задумываться - то времени нет, то уже готовятся в морг нести...

- Время, говоришь? А я вот спокойно бреду. Впрочем, не жалуюсь на судьбу. Ладно, спасибо за инфу, за беседу. Было почти весело. Хех. Поищу-поброжу, может, не убьют, а помогут, - Саэнр развёл рук... лапами. И когда только вновь обратиться успел, я ж с него глаз не спускал? - Всякое бывает.

Опаньки, куда это он собрался? А как же бартер и всё такое?

- Погодь бежать. Есть что на обмен предложить?

- Руки, ноги, тушка, да голова. Но все своё, родное, отрывать жалко. Нет, к сожалению. Может, ещё встретимся, когда барахлом обрасту.

Не, так дела не делаются.

- Ладно, ша тебе презент какой-нибудь организуем. Мир у тебя какого типа? Магический, техномагический, техногенный? Уровень развития какой?

Саэнр пошкрябал в затылке:

- Мир, судя по всему, сугубо магический. Уровень развития устойчиво застыл на средневековье. Массовый феодализм, так сказать. А презент... Это святое.

Жрец с таким азартом потёр руки, что разом стал походить не то на бурундука, не то на енота.

Перебирая содержимое рюкзака, попутно спросил:

- А называется как, кстати? Мой - Эрдигайл.

- А ведь знаешь, - хмыкнул жрец, - как-то не поинтересовался даже. Хотя был подходящий собеседник. Я бы сказал: "Вот дурья башка", но не скажу - ибо тогда о таких тонких материях как-то и не было смысла думать...

- Бывает. Мне на вводной лекции рассказали, что за мир, и чем грозит соседним, - блин, ну вот нечего задарить. Презент - он же с душой должен быть, как-то, да подходить собеседнику. - Конкретизируй, чего бы хотел, может, что-то необходимо позарез?

- Кроме шашлыка? Ну-у-у... С расчетом, что я сейчас валяюсь без сознания, приголубленный дубиной весом в кило, наверное, двести... Что-нибудь на экстренный хил, скажем?

Настала моя очередь оперативно чесать в затылке, оптимизируя работу соображалки:

- Из хилок только напиток. Есть защитные амулеты, есть гранаты, вроде бы мина где-то завалялась... Есть хороший тесак. Револьвер, увы, с собой только один, и тот нужен. Есть свиток с рунами, если в них разбираешься, можешь подлатать себя. Та-а-ак... Что ещё? А, ещё есть немного драгоценных камней, заполненных чистой магической энергией, - спасибо Лисёнке, помогла сделать долгохраны. Пусть у них объём не очень, зато можно использовать как универсальный источник энергии практически в любом артефакте производства мастерских Эри-Тау, - и концентрат жизненной силы. Как хилка, кстати, вполне покатит, только не знаю, как на другие расы действует.

Саэнр, пребывая в явной прострации от озвученного списка, медленно бормотал под нос:

- А что, если? Нет, не так. Хм. А. Нет. Блин, жаба душит. Хочется что-нибудь на перспективу, но в то же время и хилку надо. М-да, дилемма.

Я выковырнул практически с самого дна крохотную энергосферу:

- Концентрат энергии. Проверь, может, сможешь использовать. Только как у тебя он будет, не знаю. У меня просто впитывается в тело.

Жрец, приняв сферу, внимательно осмотрел её, обнюхал, единственное, не лизнул только. Закрыв глаза, сосредоточился. Капитально так ушёл в себя - ни малейшего мышечного сокращения, ни одного шевеления ресниц. Секунд через десяток Саэнр отвис и открыл глаза. Зрачки его светились ярким жёлтым светом.

- Прокатит, - даже в голосе прорезались ощутимые сила и бодрость, что уж говорить про сами движения - враз ставшие стремительными, экономными, опасными. Эк его раскорячило от мелкой тары! Интересно, от нормальных энергосфер во что превратится? - Благодарю, если ещё когда-нибудь встретимся - с меня должок.

И, развернувшись и вновь сменив ипостась на звериную, бодро зашагал в Туман.

- Ты куда намылился? На, с запасом. Мне не жалко, живности много, ещё надёргаю силы, -- Я достал ещё горсть сфер и протянул жрецу, следом отдав и треугольник амулета. - И это держи, полезной нагрузкой. Амулет защиты, контурный, создаёт прослойку нестабильного пространства вокруг использующего. Минут на пять-семь хватит, если бегать не будешь.

С пофигистичным видом пожав плечами, Саэнр принял презенты:

- Во всеобщий альтруизм как-то сложно вот так с хода поверить, хотя бы в локальном варианте. В любом случае, слова уже сказаны, лисичка-сестричка, - улыбается доброй такой улыбкой, открытой, и снова уже в человеческой форме.

- А мне не жалко. Как уже говорил, наклепать таких штуковин хоть вагон могу, была бы живность под рукой только. Да и - сочтёмся когда-нибудь, если меня раньше не завалят.

- А по рукам! Или по лапам, что вернее, не так ли?

- В точку, - татуировка зазудела, рисунок, расплываясь, начал меняться, выстраивая новую структуру. Ощутимо потянуло в Эрдигайл. Пространство прыгнуло ко мне белой текучей стеной, закружило в водовороте - только и успел, что подхватить рюкзак да затянуть лямки.

- Удачи, Лиса! - донёсся откуда-то из невообразимого далёка голос Саэнра.

- И тебе того же, покемон, - и меня выбросило обратно в Эрдигайл.

Отцепив уже не нужный ремешок от кисти, я обнял спокойно посапывающую с умиротворённой улыбкой Кейт и, зарывшись носом в огненно-рыжие пряди, мгновенно уснул.

- Который час, Аллана?

- По внутреннему времени или по внешнему?

- Можно проще - там, снаружи, день или ночь?

- Полдень.

- А Кейт где?

- Ваша супруга попросила показать малую ремонтно-сервисную станцию. В данный момент изучает основы работы с примитивом объёмно-пространственных вычислений и моделирования.

Я потянулся. От сладкого напряжения мышц всего тела невольно вырвался протяжный стон удовольствия и слегка закружилась голова.

Рядом с кроватью нашёлся полупрозрачный столик - или кусок пространства, обрётший прочность и некий цветовой объём - и на нём стояли огромная супница с отваром кофейных корешков, и тарелка с ещё дымящимися ломтями жареного мяса, весьма высокохудожественно украшенными зеленью, и стопкой румяных тостов.

- Аллана, а Кейт давно на экскурсию ушла?

- Семь часов назад.

- Эм... А почему тогда еда горячая до сих пор?

- Я позволила себе поместить пищу под стандартное поле хранения и сняла защиту в тот момент, когда мониторинг вашего тела показал, что начинается фаза пробуждения.

Кажется, я слегка покраснел.

- А... Аллана, а то, что мы... кхм... ночью...

- Наблюдение за спальней ведётся в пассивном режиме, отслеживаются только показатели состояния здоровья тех, кто находится внутри, а так же считываются общий эмоциональный и тонкополевой слои. Прямое визуальное наблюдение автоматически включается в случае, если данные показатели сообщают о непосредственной угрозе жизнедеятельности обитателей.

- И?

- Визуального наблюдения не было. По данным мониторинга могу вынести заключение, что была применена редкая и сложная процедура оздоровления, завязанная на взаимопроникновение и резонансную накачку аурных тел, реализованная на фоне остаточного полевого излучения Стабилизатора.

О как... Логика подсказывает, что, судя по всему, сверхвозбуждённость Лисёнки связана напрямую с этой самой остаточной Силой. А меня не проняло почему? Впрочем, и ежу, и даже мне понятно - после купания в Силе у Теодара то, что плещется здесь - для меня абсолютно несущественно.

Сцапав тарелку с мясом, с удовольствием приступил к завтраку. Не знаю, что за приправки использовала Кейт, но блюдо получилось исключительно вкусным и сытным.

- Ты сказала - процедура оздоровления. Эффект от неё есть?

- Плотность шрамированных тканей госпожи Кейт упала до девяноста двух процентов, если брать за сто процентов состояние на момент её появления здесь. Могу порекомендовать повторять данную процедуру не менее раза в день до окончательного излечения повреждённых тканей. Разумеется, если вы располагаете достаточным количеством времени.

Буквально вылизав тарелку, взялся за кофе.

- Времени у нас предостаточно теперь - Стабилизатор выключен, остальные некоторое время подождут. Знаешь, меня беспокоит подозрение, что регенерация у Кейт очень плотно зависит именно от остаточного излучения. А вдруг оно раньше развеется, чем успеем её излечить?

- Вопрос поняла. Не стоит беспокоиться. Энергетическое излучение Стабилизатора делится на два вида - активное, оно же прямое, и остаточное. Первое существует крайне короткий цикл, на треть меньший, чем время оборота планеты вокруг оси. Второе, в зависимости от сочетания множества факторов окружающей среды, держится от двух с половиной столетий до полутора тысяч лет.

Улыбка сама собой растянула мои губы - кажется, есть очень даже серьёзный резон здесь подзадержаться.

- Говоришь, Кейт сейчас на ремонтной станции находится? Дорогу покажешь?

Далековато упылила Лисёнка - ремонтная станция располагалась во внешнем кольце тектонически устойчивого стакана защиты. Видимо, при возведении таких комплексов очень популярной была идея вложенных друг в друга цилиндров, разделённых модифицированным в сторону уплотнения грунтом, жидкостью с какими-то умопомрачительными характеристиками рассеивания импульсов, каменной породой и ещё чёртте знает чем. У Алланы таких колец с различной начинкой насчитывалось пять штук. Сервисная станция, а так же изолированный в данный момент технический коридор во внешнюю среду, забурились прямо в толщу внешнего цилиндра: ширина этой дуры не очень укладывалась в голове - триста пятьдесят метров хитиноподобного вещества с ломающей мозг своей сложностью внутренней структурой.

На фоне защитного стакана ремонтная станция просто не смотрелась. Пузырь диаметром в сорок метров, с высотой потолка в верхней точке полусферы метров в десять. В центре - груда металла и каких-то запчастей, вокруг которой возится пара многоруких дроидов, слева - объёмная многометровая проекция какой-то непонятного назначения загогулины, справа - крохотный лабиринт шкафчиков, выходящий к миниатюрному водопаду, прямо по курсу - массивные, плотно закрытые двери.

Тонкая ушастая фигурка мелькнула между самыми дальними шкафами, и я последовал в ту сторону.

Благодаря тому, что вход на станцию со стороны комплекса располагался на некоторой высоте, образуя собой пандус с двумя лестницами по краям, запомнить путь прохода между шкафами не составило особого труда. И да - кажется, с ориентированием на местности у меня заметный прогресс наметился - с полгода-год назад не то, что в лесочке при храме потерялся бы, но и среди шкафчиков долго бы плутал.

Сейчас же - как будто по давно знакомой местности двигался - отчётливо понимал, куда свернуть и где сократить путь. Мелочь, а приятно.

Кейт нашлась у фонтана. Вернее, того, что я издали за таковой принял. Низкий бортик вытянутой каплей охватывает часть пространства закутка за шкафами, образуя неглубокую купальню. Сверху под хорошим напором течёт вода, создавая эффект водопада. Слева и справа от купальни стены зеркальные, отражающая поверхность тянется к самому потолку и, как ни удивительно, картинка везде чёткая, без искажений.

Лисёнка, расстегнув комбез и сбросив майку, изогнувшись в крайне соблазнительной позе, увлечённо рассматривала шрамы на спине.

Заметив в отражении меня, улыбнулась:

- Саш, кажется, они стали тоньше.

Коснувшись её кожи, осторожно провёл пальцами по отметинам. Уплотнение есть, но уже не столь рельефно, да и фактура повреждённой кожи уже близка к здоровой. Только прохладнее на ощупь, суше и грубее.

- Совсем как у тигра полоски, - и подмигнул девушке.

- А кто такой тигр?

- Огромная хищная кошка. Шкура зачастую оранжевая с чёрными полосами, гораздо реже - белая с чёрными. На Земле их мало осталось - слишком ценятся ингредиенты из их тел у сторонников нетрадиционной медицины и у любителей поохотиться на редкие виды.

- А у вас разве не наказывают за это?

- Круговая порука, солнышка, вещь крайне прочная. Да и наказания - так себе. Похоже, что под себя законы принимали. Ну а уж если у тебя есть власть - то и подавно - твори, что хочешь, и ничего тебе за это не будет, даже если и поймают - так, слегка пожурят, да на какую-нибудь другую должность на время переставят, чтобы пригасить интерес, а потом всё по новой, - я махнул рукой, эмоциями стараясь передать, что бороться с этим бесполезно.

- У нас бы на рудники загнали или в лаборатории сдали.

- Потому мне здесь больше нравится, чем в родном мире. Да, тут нет компьютеров, интернета, мягкой туалетной бумаги или фруктов, доставленных с другого края мира, но тут нет и презрения к каждому, кто слабее тебя, и преступники реально получают наказание, и к разумному относятся с уважением и не лезут к нему в душу. Знаешь, предложи мне кто-нибудь отмотать время назад и сделать всё по-другому - я сделал бы всё точно так же. Кажется, Эрдигайл для меня стал гораздо роднее Земли, словно с самого начала я там был чужаком.

Я мотнул головой, отгоняя мысли о непатриотичности и прочем бреде, и обнял Кейт. Кицунэ прильнула ко мне, молча обняв в ответ. Она знала, что сейчас не нужно слов - и хранила молчание, только довольно взмуркивала, когда мои пальцы пробегались вдоль её гибкой спинки.

- Расскажешь, где так изгваздакаться успела? - я провёл пальцами по щеке девушки, стирая длинную полоску маслянистой пыли.

Глаза кицунэ вспыхнули азартом и восторгом.

- Идём, покажу! - И, схватив меня за руку, потащила прочь из купальни - совсем как тогда, в Эри-Тау, получив в распоряжение мастерскую. По пути красавица увлечённо сыпала всевозможными терминами, обильно сдабривая их восторженными ахами, и буквально вибрировала всей поверхностью ауры, выражая радость, восторг, любопытство и желание работать.

На ходу Кейт набросила одну лямку комбеза на плечо, проигнорировав ту сторону, которой мешалась рука, тянущая меня. Вид, откровенно говоря, получился до невозможного красивым и вызывающим плохо контролируемое желание, наверно, именно поэтому я просто пропустил мимо ушей большую часть того словесного ливня, что опрокинула на меня юная кицунэ: сложно думать о чём-то ещё, когда то и дело в поле зрения нагло впрыгивает нежно-розовая ягодка соска, венчающая собой великолепную упругую грудь.

- ...астик. Что скажешь?

- Ась? - Я захлопал глазами, стараясь сбросить с себя остатки медленно тающего очарования.

- Ты хоть что-нибудь из сказанного мной слышал?

- Каюсь, - сознался я. - Магия твоей груди полностью завладела моим вниманием.

Кейт, непонимающе похлопав густющими ресницами, осмотрела себя и таки нашла источник моего залипания.

- Грудь как грудь, - непонимающе пожала она плечами, - что в ней магического?

- Совершенство, - лаконично отрезал я, продолжая любоваться действительно шикарным для любого, кому не безразличны женщины, видом.

- Саш... Тебе правда настолько нравится?

В глазах - недоверие. На лице - удивление. Милое сочетание, вкусное.

- Стал бы я лгать любимой женщине.

А как Кейт умеет краснеть - просто песня!

Хмыкнув, кицунэ набросила висящую лямку и скрыла от меня источник чистого эстетического удовольствия.

- Успеешь ещё насмотреться, - резюмировала она с труднопонимаемой улыбкой. - Так повторить тебе то, что прослушал?

- Конечно, - я плюхнулся в ранее незамеченное кресло. Прямо перед нами крутилась проекция уже другой детали. Она то становилась в некоторых местах совсем прозрачной, то обрастала сеткой полигонов, то начинала заполняться по слоям - ну натурально 3D-рендеринг, как я его помню.

Кейт набрала в грудь воздуха, словно собираясь говорить долго и нудно, на миг замерла, а потом махнула рукой:

- Пожалуй, расскажу попроще, а то уснёшь от терминов, часть из которых я и сама только сегодня узнала.

- Как пожелаешь.

- В общем, ты не мог не заметить, что меня впечатлил твой голем. И - я решила попробовать собрать себе аналогичного защитника - в легендах говорится, что некоторые разумные могли делать не только автоматизированных големов, но и практически живых, умеющих думать, принимать решения, учиться в процессе существования. Естественно, никаких упоминаний об используемых методиках не дано, но это и не важно. Современные големы используют в качестве альтернативы разуму наборы инструкций, вкладываемых в них посредством команд и поведенческих алгоритмов, нанесённых на специальные пластины, - кицунэ довольно прищурилась, явно наслаждаясь собственной речью.

- Но это дело десятое, на самом деле, - продолжила она. - Аллана оказалась настолько любезна, что разрешила обучиться работе с примитивом объёмного моделирования. Подумать только, самые мощные и современные расчётчики, что есть в Эри-Тау, на решение обсчёта материалов и параметров любой неподвижной части тратят времени столько, сколько... - увлёкшаяся девушка в задумчивости закусила губку, пытаясь подобрать сравнение. Махнула рукой. - В общем, здешний примитив за это время способен спроектировать и модель, и подобрать и просчитать все возможные характеристики материалов, включая их поведение в различных средах, и предложить альтернативные решения!

- Здорово же! И каковы результаты?

Кейт смущённо зарделась:

- В общем, пока обучалась работе с примитивом, сделала несколько набросков голема-защитника. Хотела сначала двуногим сделать, но никак не получалось выставить корректный центр веса - или низкая мобильность получается, или заваливаться начинает. Даже Чука смоделировала, но и он почему-то никак не хотел держать равновесие и при первых же прогонах в имитации движения падал. Аллана предполагает, что твой голем держит равновесие за счёт сверхсложной системы гироскопов и центров активного модулирования гравитации. А потом я вспомнила о шагоходах. И - вот первая модель, не падает, равновесие держит, скорость движения - двадцать семь лиг в час налегке, двадцать - если будет нести груз весом до шестидесяти пяти килограмм. Крупноватый, конечно, будет, но это не критично - твой голем тоже не маленький.

Рядом с просчитываемой моделью появилось маленькое изображение... чего-то. Вытянутое поджарое тело гончей, четыре опорные конечности, длинный хвост и круглая морда, чем-то похожая на шлемы аквалангистов начала двадцатого века. И всё это сделано из металла, цепей, проволоки, шестерёнок и ещё туевой хучи всяческой технофильской требухи, названия которой я никогда не знал и вряд ли узнаю.

- Во-о-от, - протянула кицунэ, наслаждаясь триумфом. - Перед тобой - образец ГЗУ-М1 "Глазастик".

- А что значит аббревиатура?

- Голем-защитник универсальный, модель первая.

Почему глазастик - я и сам уже понял: трёхмерная моделька детища Кейт медленно вращалась по горизонтали, и в момент, когда его морда оказалась напротив меня, стали видны семь глаз - шесть по периметру фронтальной части и один, самый большой, по центру.

- Красивый! Лисёнка, у тебя настоящий талант!

- Ньярх! - Кейт едва ли не подпрыгнула от распиравшего её счастья. Всё-таки сколь мало разумному надо, чтобы поверить в свои силы. Да и как не похвалить самого дорогого человека... хм, разумного - в этом мире? Тем более есть за что. Вон, за несколько часов разобралась, не имея ранее подобного опыта, в 3D-редакторе Древних, успела сделать кучу моделей и даже скрафтила полноценную полногабаритную модель голема! Это ж совсем себя надо не уважать, чтобы не высказать более чем заслуженную похвалу.

- Ты настоящая умничка, - я притянул девушку к себе на колени и обнял. - Я бы так не смог, честно.

Кейт вновь покраснела:

- Хватит меня смущать, возгоржусь же и задеру нос!

- Ага, и разговаривать будешь исключительно через губу?

- Именно, - и рассмеялась, звонко, чисто, искренне.

Ещё крепче обняв янтарноглазую, уткнулся ей в шею. От Кейт пахло машинным маслом, металлом и ржавчиной, молодым, здоровым телом и полевыми травами, отвар из которых супруга использует как добавку к мылу. В смеси эти запахи давали странный эффект домашнего уюта и спокойствия.

- Здесь собирать его будешь?

- Нет, - мотнула головой кицунэ, - станция хоть и ремонтная, но нужные сплавы и материалы легче достать и создать в Эри-Тау. Тут есть установки синтеза, но требуют знаний таких, о которых я не имею ни малейшего представления. И учебников, увы, нет. Аллана сказала, что ей не удалось запустить примитивы этих устройств, какие-то неустранимые повреждения ядра. Работать, может, и будет, но не факт, что корректно. А то и вовсе бабахнет так, что от долины и гор один кратер останется.

Я присвистнул, представив нарисованную девушкой картину. Натурально ядрён-батон получается.

- Будешь схемы запоминать или печатать, чтобы собрать уже там?

- Зачем? - искренне удивилась супруга. - Этот примитив не только ведь моделирование обеспечивает, он может и собрать или массогабаритную модель или в заданном масштабе, с полным комплектом всех деталей, выполненную из прессованного порошка. Правда, часть чертежей всё же придётся перенести на бумагу, равно как и расчёт сплавов - боюсь, моя память слишком слаба, чтобы всё удержать в точности и без искажений.

В голове забрезжила мысль. Смутная, неуловимая, но - стоило только перенести вектор внимания на совершенно другую область, как она тут же явилась в разум на коне и во всём белом.

- Аллана?

- Да, администратор Кайна?

- Скажи, любезная, а у тебя, случаем, нет на хранении бесхозного конага или его аналога?

Искин призадумалась на несколько секунд, а после выдала:

- Есть коарх, один экземпляр. Если провести сервисную чистку, настройку и калибровку, может быть использован.

- Эм... А отличия конага от ко... коарха?

- Конаг - персональный модуль связи, навигации, управления, хранения информации, основное назначение - применение исследователями и путешественниками. Коарх - персональный модуль связи, хранения, обработки и передачи информации, имеет специализированные слоты под субпримитивы профессиональных направлений, широко применялся в среде учёных, исследователей и иных сотрудников Храмов.

- Оба-на! Аллана, а субпримитивы у тебя имеются?

- Нет, - безжалостно растоптал мои мечты искин комплекса. - Схемами создания субпримитивов не располагаю, а те, что были в запаснике, непригодны к использованию.

- Почему?

- Носители субпримитивов представляют собой эйдос, формализованный в структуре псевдокристаллического объёма пространства. Время гарантированной работы такого эйдоса - две сотни стандартных лет. Больше не имеет смысла, так как наборы инструкций и внутренние протоколы за этот промежуток времени полностью меняются. Во времена Катастрофы энергия, поддерживающая хранилища субпримитивов и некритичные примитивы, была целиком перенаправлена на устранение угрозы планете. После - некому стало отменять высший приоритет стабилизации и возвращать потоки на место.

Я вздохнул.

- Печально это, Аллана... А скажи, если коарх работоспособен - без субпримитива он может, например, сохранить в себе данные, полученные от примитива, и позже самостоятельно развернуть их? Допустим, далеко отсюда, где нет ни примитивов, ни работающих комплексов?

- В этом и заключается основное предназначение коарха, вложенное в него создателями. Протоколы передачи данных и логика обработки строго стандартизированы, что обеспечивает свободный двунаправленный обмен данными и их обработку. Встроенное проекционно-манипулятивное устройство обеспечивает комфортную работу с имеющимся массивом данных.

Кейт, всё это время сидевшая без единого движения, шевельнулась и посмотрела на меня с молчаливым вопросом. Я улыбнулся - эмоциями передавая - всё хорошо, сейчас увидишь.

- Аллана, могу я тебя попросить активировать и настроить коарх для моей супруги?

- Принято к исполнению, администратор Кайна. Госпожа Кейтерра, прошу - вытяните вперёд руку, удобную для ношения коарха.

Снова немой вопрос от кицунэ - и снова ответ улыбкой: не тушуйся, сделай, как просит искин.

Девушка протянула левую руку в направлении к модели собственного голема. Несколько секунд ничего не происходило, затем вокруг запястья кицунэ разгорелось кольцо синеватого света, разом разрослось в толщину и выросло до цилиндра, скрыв под собой конечность до локтевого сгиба. Внутри замелькали вспышки разнообразной формы и на различной глубине, всевозможных цветов и оттенков.

Длилось сие действо порядка десяти секунд, после чего световой цилиндр исчез, а искин сообщила:

- Снятие биометрических параметров завершено успешно. Определёны лимиты массы и размеров. Желаете выбрать оформление или оставить в стандартном виде?

Кейт с загоревшимися глазами подалась всем телом вперёд, едва не выскочив из моих объятий:

- А можно всё посмотреть, госпожа Аллана?

- Конечно. Стандартное оформление, - вокруг руки Кейт возник образ длинного наруча тёмного цвета. - Так же доступны укороченные варианты, сокращение длины не влияет на функционал. - С периодичностью в несколько секунд объёмное изображение стало меняться, предлагая форму коарха во всевозможных вариантах браслетов.

Впрочем, кицунэ на красявости как-то не очень реагировала, и очень быстро остановила свой выбор на наруче в длинной в полторы ладони, толщиной в мизинец, изукрашенный замысловатым плетением абстрактного узора. Цвет материала оказался удивительным тускло-сиреневым с вкраплениями рыжины в глубине канавки узора.

- Подгонка под параметры потребует некоторого времени, предварительно - порядка одних стандартных планетарных суток. Приемлемо?

- Конечно, госпожа Аллана, - девушка расплылась в довольной улыбке, буквально заставив кипеть пространство вокруг от эмоций счастья и приятного удивления.

Встав с кресла и поставив кицунэ на пол, я потянулся.

- Солнце моё, как думаешь, переход уже всё, каюк, или ещё можно попробовать вернуться?

Артефактор задумчиво закусила губку.

- Думаю, уже нет смысла. Помнишь, в форпосте предупреждали, что ветер стихает только на несколько дней весной и осенью? Я посчитала, и если правильно поняла, последний день был вчера.

- Ну и ладно, рискнуть и самоубиться как-то совсем не хочется, тем более столь экстремальным способом.

Приобняв кицунэ за талию, слегка подтолкнул её в сторону входного пандуса.

- У нас тут ещё святилище души не отремонтировано, да и вообще - думаю, мы заслужили медовый месяц, а то и несколько, - я подмигнул Кейт. - Так что предлагаю сейчас прогуляться снаружи, искупаться в той чудесной заводи, да кое-что посадить, я как раз присмотрел удобное местечко, - вновь подмигнув вполне довольной моим решением кицунэ, я нащупал в кармане осколок портала. Прохладный материал приветливо толкнулся в ладонь волной тепла.

На душе стало легко-легко, и удивительно светло. Наверно, так и ощущаешь себя, понимая, что этот мир тебя принял и помог найти себя.

Прижавшись к горячей руке Лисёнки, я довольно улыбнулся.

А жизнь не такое уж и гуано, как ни крути!

Поздним вечером, успешно выполнив практически всё задуманное, мы сидели в холле жилого модуля и предавались отдыху. Аллана подсказала, что у холла имеется небольшой набор объёмных оформлений - практически все расы Древних высоко ценили комфорт, предпочитая в любом месте своего пребывания создавать уютные условия для работы и жизни.

Остановились на первой же рекомендованной, именуемой в каталоге оформлений "Раами. Шелест и плеск".

Удивительная вещь эти самые темы объёма. Помимо детальной картинки они задавали ещё и плотность, и запах, и температурный режим, и многое другое, заставляя забыть, что ты сидишь на многометровой глубине, заключённый в несколько вложенных друг в друга стаканов высшей защиты, а чудная небольшая полянка с ощутимо горячим костерком посередине, и буквально звенящий маленькими водопадами ручеёк, поблескивающий в свете ярких звёзд - всего лишь осязаемая иллюзия вокруг тебя.

Медленно ползла в прорехах крон луна. Почему-то одна, без сестриц в противофазе. Значит, догадка моя всё же близка к истине, и трёхлунье Эрдигайла - искусственного происхождения. Интересно, образу этой ночной поляны в лесной чаще сколько тысячелетий насчитывается? Десятки, сотни?

Так и понимаешь, что ты - крохотюсенькая букашка перед лицом Вечности, и не ты первый, не ты последний, были другие, будут другие, и масштабы великой мистерии совершенно непредставимы - слишком уж огромна разница в мироощущении и физических ограничениях...

Кейт, видимо, задумалась о чём-то схожем - восстанавливающаяся аура кицунэ медленно пульсировала волнами торжественности, лёгкой грусти и умиротворения. Сидит в позе лотоса, из одежды только амулет с энергосферой да белая рубашка с длинным рукавом - любит моя кицунэ рубашки и блузы, любит чуть меньше, чем ковыряться в технике и артефактах. Глаза прикрыты, ушки расслабленно опущены, иногда едва-едва заметно вздрагивают, саламандры - возможно, и мои - ласково вертятся на обращённых к виртуальному небу ладонях.

Нестерпимый зуд в пальцах заставил-таки залезть во внекарман и вытащить гитару. На появление предмета буквально из ниоткуда девушка отреагировала мягкой полуулыбкой самыми кончиками губ - уже привыкла к моим фокусам за время путешествия.

- Саша... - кицунэ выглядела немного смущённой.

- Да, радость моя?

Девушка ещё больше стушевалась.

- Я... Я просто хотела сказать, что благодарна тебе за всё это, - янтарноглазая широким взмахом обозначила что именно попадает под категорию "всё". Зазевавшаяся саламандра сорвалась с ладони и с яркими искорками прокатилась по траве. Поднялась, длинной каплей огня перетекла обратно на своё место и - с радостными всполохами пламени уже самостоятельно устремилась в траву с такой удобной подставки.

Наблюдая за ней, оба рассмеялись - пример саламандры вызвал нездоровый энтузиазм среди товарок и те тоже стали использовать кицунэ в качестве трамплина.

- Саша... Если бы не ты, я никогда бы не увидела всего этого, - отсмеявшись, серьёзным тоном продолжила Кейт. - Вряд ли бы додумалась до голема такого уровня сложности, и уж тем более наверняка не имела бы представления, как заставить работать без перерасхода энергии такое количество узлов. Да что там говорить... Скорее всего, сожрали бы хоски сразу же за стенами Эри-Тау...

Я хлопал глазами, пытаясь понять, к чему она ведёт.

- Знаешь, я чувствую себя девочкой из древних сказок - была ничем, была никто, и вдруг оказалась полезна, и не настолько уж бесталанна, как казалась самой себе, а ещё - увидела такой огромный мир, - кицунэ смущённо склонила голову, - и всё это целиком твоя заслуга, Саша. Я... я не знаю, как мне отблагодарить тебя...

Увидела мир... А ведь и вправду - увидела. Для неё это и вправду имеет огромное значение. Всю сознательную жизнь прожила внутри стен Анклава, пару раз даже на них поднималась, чтобы быть шокированной зеленью до самого горизонта - без всяких преград для зрения в виде зданий и улиц, разумных и машинерии. Хорошо хоть агорафобию не заработала, что, кстати, довольно удивительно для её образа жизни, протекавшего, в основном, в замкнутых помещениях.

- Ничего, Лисёнка, успеем ещё насмотреться на мир до такой степени, что даже может начать надоедать, - улыбнулся я ей. Руки, свободные от воли разума, сами подобрали ритм - именно такой, под настроение, но со словами пока не спешил. - А вообще, просто будь со мной. По сути ведь, кроме тебя, у меня и нет никого тут, и не для кого было жить - смысла не было. А теперь есть. И я не хочу тебя потерять.

Кейт подняла голову, глаза её предательски блестели, а по щекам разлился румянец.

- Я и так твоя, Саша, - кицунэ шмыгнула носом и, на несколько секунд замерев, уже с заинтересованным видом спросила:

- А что это за мелодия?

Так, плаканье откладывается, и это хорошо. Пусть лучше песню послушает.

Я незаметно на дереве в листьях

Наполняю жизнь свою смыслом,

Пряду свою тонкую нить.

В части понимания русского языка у девушки всё складывалось более чем прекрасно, слова учила на ходу, значения и смыслы впитывала как губка, - возможно, у неё, как у потомка кицурэ, тоже сохранился вариант внутреннего переводчика, а может, и наша постельная активность сказывается - всё-таки ауры смешиваются в диком диапазоне слоёв, может, и знания, опровергая пошловатую земную поговорку, тоже половым путём передаются.

Нас очень много на дереве рядом,

И каждый рожден шелкопрядом,

И прядет свою тонкую нить.

Глаза девушки загадочно блестели из-под чёлки в изменчивом свете иллюзорного костра. Лисёнка, поддавшись очарованию мелодии, неторопливо сменила положение - плавно перетекла из позы лотоса в невинно-провокационную, с поправкой на имеющуюся одежду: ноги согнуты, руки и подбородок покоятся на коленях.

А моря до краёв наполнялись по каплям,

И срослись по песчинкам камни,

Вечность - это, наверно, так долго.

Ушки Кейт возбуждённо подрагивают, чувствую - и самого колбасит - слишком уж сильные слова, слишком велика мощь вложенного смысла.

Саламандр, ранее не замеченных в какой-либо реакции на звуковые колебания, тоже проняло. Огненные лисоящерки, поднявшись на задние лапки, завороженно покачивались, устремив острые мордочки вверх, к звёздам.

Мне бы только мой крошечный вклад внести,

За короткую жизнь сплести

Хотя бы ниточку шёлка.

Странно... Между лопаток пробегает дрожь, а следом за ней - настоящая орда мурашек, чувствую - что-то идёт не так, как задумывалось, и вполне обычная песня словно трансформируется в нечто большее, качественно иное, и языковой барьер тут совсем ничему не мешает.

Кто-то в паутину религий попался,

Кто-то бредит пришельцами с Марса,

Я пряду свою тонкую нить.

Не прерывая песни, смотрю в Суть.

И офигеваю.

Магический фон плывёт в такт мелодии, быстро, но невероятно плавно перетекает, образуя структуры, словно своеобразный визуальный эквалайзер. Наши раздувшиеся ауры пульсируют, через них то и дело проносятся волны ослепительно-чистых цветов без оттенков.

Кто-то открывает секрет мироздания,

Кто-то борется с твёрдостью камня,

Я пряду свою тонкую нить.

Что-то непонятное творится, но понимаю чуйкой - не опасное, даже наоборот, но прерываться не стоит - магия момента от такого грубого действа может рухнуть, сложиться в себя, как карточный домик.

И вновь припев.

И по аурам бежит невесомая рябь, неведомым волшебством вычищая их, выбрасывая прочь негатив и прочие незримые шлаки, и магия, разлитая вокруг, приходит в движение, и движение это похоже на танец - плавный, неторопливый, несмотря на резкие переходы - всё органично, живо, естественно.

Я не умею чего-то ещё,

Я маленький червячок,

Мир безумный проносится мимо.

И вновь незримая дрожь бежит по телу, краткая вспышка целостного осознания себя. Я-Зверь затаённо молчу, вслушиваясь в мелодию, стучащуюся в самые глубины моего существа, шерсть на загривке топорщится, но при этом странное умиротворение растекается по всему могучему телу. Я-кицурэ ощущаю то же самое, только с небольшим смещением - всё же диапазон чувств и эмоций отличается от внутреннего Зверя. И обе мои сущности резонируют, словно проходят одна сквозь другую, и это ощущение невыразимо ни на одном из известным мне языков.

А мы создаём своими руками

Невесомые тонкие ткани,

Красота вполне ощутима.

В ауре Кейт творится что-то совсем уж невероятное. Структуры, магистрали, слои, развязки, узлы, центры и оболочки буквально кипят, движутся в одном ритме. Её переполняет энергия: она непрерывно выбрасывается в окружающее пространство и тут же втекает обратно, её количество просто запредельно - даже там, у первого Стабилизатора, Сила была куда менее концентрированной.

А моря до краёв наполнялись по каплям,

И срослись по песчинкам камни,

Вечность - это, наверно, так долго.

Вокруг кицунэ кружат настоящие легионы духов. От совсем крохотных - их скорее ощущаешь, чем видишь, до невообразимо огромных, настолько массивных и многомерных, что в текущий слой реальности может протиснуться лишь слабое отражение тени их самих.

Танец духов странен и необычен, но удивительно ритмичен - и саламандры вторят ему, и, забыв о гравитации, ведут странный хоровод вокруг нас.

Мне бы только мой крошечный вклад внести,

За короткую жизнь сплести

Хотя бы ниточку шёлка.

В свете виртуального костра лицо супруги прекрасно. Странное торжество застыло на нём, и в глазах лучится понимание чего-то, что недоступно смертным.

А моря до краёв наполнялись по каплям,

И срослись по песчинкам камни,

Вечн ость - это, наверно, так долго.

По её левой щеке тянет влажную дорожку одинокая слезинка.

Кожей лица ощущаю - со мной та же история творится.

Мне бы только мой крошечный вклад внести,

За короткую жизнь сплести

Хотя бы ниточку шёлка.

Последний перебор ещё резонировал в воздухе, а замершее волшебство отзвучавшей музыки, заполнив всё помещение, не торопилось уходить.

Я осторожно отложил гитару в сторону и посмотрел на девушку.

Оглушённо-счастливый вид Кейт вызвал в душе какой-то щемяще-тёплый перезвон чувств - такого никогда ранее не доводилось ощущать. По напряжённым мышцам растеклась волна бодрости. А следом за ней ещё одна и ещё - они накатывали каскадом, проносились не только через тело - но и через душу.

Катарсис? Ментальный оргазм? Очищение?

Как ни называй, всё равно нужного определения не подобрать - настолько сирыми, убогими и скупыми кажутся языки разумных...

Кипение в её ауре успокаивается, тонкие поля, заполнившие весь объём помещения, постепенно сжимаются, и чем они меньше, тем нестерпимее становится свет, поднимающийся в Сути из глубин естества кицунэ.

Плавным движением - словно не встаёт, а взлетает - Лисёнка поднимается на ноги. Её колотит едва заметная дрожь, но знаю - дрожь благая, не опасная, и волноваться не надо. Тыльной стороной ладони девушка вытирает сырую дорожку, расчертившую её щёку. Плавное, невозможно пластичное движение плечами - и рубашка, скользя по обнажённому телу, падает к её ногам.

В её глазах читается лёгкое смущение - и его почти полностью перекрывает возбуждение - не только и не столько связанное с едва сдерживаемым желанием, - аура её сияет, едва ли не слепит, и концентрация бушующих внутри Кейт энергий только нарастает.

Миг - и, просияв тысячей солнц, Сила стихает, успокаивается, лишь кое-где в тонких полях ещё подрагивают, вплетаясь в гармоничное кружево структур, новообразованные узоры и формы. И духи один за другим уходят на иные планы мироздания, сытые и довольные - хозяйке здесь они пока не нужны.

Кейт замирает совершенной статуей, прислушивается к себе, по её телу короткими, плавными вспышками проступают фрагменты нашего семейного узора. Знаю - сейчас со мной происходит нечто схожее, и так же вспыхивают и медленно гаснут линии рисунка, созданного волей Кадайи.

Кейт делает шаг вперёд - и не идёт - плывёт в невысокой траве, и листья иллюзии, реагирующие на физическое воздействие, позади неё остаются непримятыми.

Мягко светится янтарь её глаз - удивительно глубокий, бездонный, манящий.

За спиной кицунэ движутся в плавном танце три хвоста.

Медленно поднимаюсь и двигаюсь навстречу. Лёгкий ветерок приятно холодит обнажённую кожу. Когда успел избавиться от одежды? Впрочем, неважно. Абсолютно не имеет значения.

От переполняющей тело Силы покалывает в кончиках пальцев, энергия, обретая плоть и срываясь тяжёлыми каплями, с едва ощутимым потрескиванием теряется среди травы, сопровождая падение лёгкими всполохами света.

Невидимым, неощутимым магнитом меня неотвратимо тянет к моей кицунэ, равно как и её - ко мне.

И мир вновь уходит на самый дальний план, становясь неважной, второстепенной декорацией. Есть только мы.

Распускаю хвосты и не удивляюсь появлению пятого - чего-то такого подспудно и ожидал.

В голове рефреном звучат слова давно отзвучавшей песни, касаясь незримыми пальцами потаённых струн души.

А моря до краёв наполнялись по каплям,

И срослись по песчинкам камни,

Вечность - это, наверно, так долго.

Последний шаг - и заключаю янтарноглазую красавицу в ласковых объятиях.

Мне бы только мой крошечный вклад внести,

За короткую жизнь сплести

Хотя бы ниточку шёлка.

Мои губы касаются мягких, удивительно упругих губ кицунэ - и мир совсем перестаёт существовать для нас двоих.

Интерлюдия III

Анклав Эри-Тау

Департамент внешних территорий, малый зал общих заседаний

- Что ещё на повестке? - Миедджи снял монокль, на внутреннюю поверхность линзы которого проецировались сложным комплектом руновязей текущие оперативные сводки департамента и смежных учреждений.

Он догадывался о теме, которую собирался поднять глава безопасников, и не ошибся.

- Ваш новый эксперт. Мы проанализировали её действия, интересы, реакции - совпадений поведенческих паттернов с имеющимися в архивах паттернами кицунэ не выявлено. Особняком стоит клан Танкара, но по ним у нас просто нет никаких достоверных данных, если помните, базу начали систематизировать уже после того, как клан номадов практически в полном составе оказался в Круге.

- И?

- Косвенные признаки указывают, что именно с Танкара у госпожи Огнелис наибольшее количество корреляций. Наши аналитики смоделировали огромное количество вариантов на основе доступных сведений и факторов и пришли к странному заключению, что ваш эксперт носит все ностерные признаки, присущие клану номадов.

- Давайте без зауми, её и здесь с избытком, - тёмные ногти директора Департамента внешний территорий отстучали незамысловатый ритм по объёмной папке.

- Хорошо, тас Миедджи, буду проще. Говоря нормальным языком, леди Огнелис с высокой долей вероятности может являться если и не прямым, то близкородственным предком леди Кейтерры Танкара.

- Хотите сказать, что новосозданная семья - эталонный образец инцеста?

- Упаси Небо, ни в коем случае. Как уже говорил про косвенные признаки - мы располагаем слишком малым объёмом информации для абсолютной уверенности в излагаемом, но - есть все основания считать, что госпожа Огнелис является представителем фракции Древних, конкретно - расы кицурэ.

- Интересное предположение. Имеются в отношении неё какие-то планы?

- Как бы ни были жадны наши научники, но здравый смысл всё же сильнее. Пути и интересы Древних для нас - книга на неизвестном языке. Их возможности - так же. Полагаю, вы в курсе провала проекта "Ноол-Ам"?

- Только в очень общих чертах. Попытка изолировать Древнего?

- Да. Он вырубил звезду архимагов раньше, чем группа успела завершить первое плетение.

- Силён, - удивлённо выдохнул Миедджи. Впрочем, чего от Древнего ещё можно ожидать? - А почему тогда Анклав до сих пор на месте?

- Кто ж его знает? Выключил первую звезду, усыпил группы прикрытия и поддержки, и продолжил свою дорогу как ни в чём не бывало.

- Уж не Ренгар ли?

- Он самый.

- Не знаю, насколько достоверна информация, дошедшая до меня, но - у него какое-то особое отношение к Анклавам. Чего только стоят его воспитанники.

- Если в один прекрасный день вдруг вскроется вся подноготная Вечного, не буду сильно удивлён, если окажется, что он принимал непосредственное участие в становлении Анклавов.

- Вот даже как... - Миедджи устало потёр переносицу. - Ладно, Ренгар Ренгаром, но насчёт леди Огнелис что у вас?

- Мы снимаем с неё и её новосозданного клана всё наблюдение. У Департаментов нет к ней претензий, даже наоборот - наши технари хотели бы пройти обучение у госпожи Кейтерры. Образцы модернизированного вооружения, предоставленные вами, заставили их рвать свои волосы в самых неприличных и труднодоступных местах. Естественно, не за просто так обучаться. В качестве благодарности готовы предоставить клану Огнелис в безраздельное безвозмездное пользование земли клана Йаллан-хан, в прошлом году принявшем Путь номадов и покинувшем Анклав навсегда. И, само собой, для вашего Департамента можем поспособствовать с формированием и обеспечением новых форпостов, а так же пошевелить Совет по вооружениям.

Миедджи про себя улыбнулся - очень уж заманчивое предложение делают безопасники. Тоже впечатлились талантами юной кицунэ.

- Мы не против, сами понимаете. Но клан есть клан, и подобные вопросы решаются только через его главу. Одобрит - прекрасно, не одобрит - увы. В любом случае, нам всё равно придётся переждать зиму - клан в полном составе отправлен в командировку, а из-за сезонного усиления ветров выбраться к нашему форпосту раньше весны у них просто физически не получится.

- Прекрасно понимаю, - кивнул безопасник. - Но надо было видеть, как рыдали наши железячники, разобравшиеся в реализации огнестрельного механизма на рунной артефакторике - зрелище, я вам скажу, просто незабываемое. Сотни лет проходили мимо этой идеи и даже не запнулись! А тут - самоучка с незамутнённым сознанием буквально на коленке - не считать же тот вековой хлам в вашей мастерской нормальным оборудованием? - собрала действующие и уже доказавшие свою эффективность образцы.

- Да, удивительный самородок. Осквернитель иными разумными и не интересуется, - Миедджи на несколько секунд замолчал и поставил точку: - Так же, как и Ренгар Две Чаши.

Плато Найер-Анх

Руины города Альден, схрон

- Долго ты добирался.

- Пришлось уходить слепым порталом, выкинуло посреди океана, сам понимаешь, транспорт там огромная редкость.

- Пути Силы там точно такие же, как на суше, так что можешь не изворачиваться. Какова истинная причина опоздания?

- Восстанавливался долго. Бой получился тяжёлым, не ожидал, что рядом с Источником окажется его владелец.

- Тогда поясни мне, что за цирк ты устроил при десантировании?

- Они не хотели меня пускать первой обоймой, пришлось изворачиваться.

- Главный накопитель-то зачем скрутил? Понимаешь, что этим подставил всю команду?

- А что мне ещё оставалось делать? Ждать удобного момента, чтобы по-тихому улизнуть? Так не получилось бы ни разу: я все варианты пустил в удачное проникновение, мелкие откаты начались сразу же после взлёта. Ладно хоть не фатальные, но команде я впечатление испортил напрочь, к сожалению.

- А я тебя предупреждал - не играй на поле Кисмеха, не зная всех правил.

- Да чего уж там, поздно уже каяться. И да, сразу скажу - к самоубийству того разумного не имею никакого отношения, развёртки ретроспективы это доказывают.

- Есть предположения?

- Одно. Считаю, что посредники слишком сильно на него надавили.

- Настолько сильно, что разумный предпочёл превратить в пыль половину себя? У него ни семьи, ни родных не было, послужной список практически идеальный - зацепиться не за что.

- Косвенно - его подсадили на серую пыль. Анализы взять не успел, но актуальные слепки ауры могу передать.

- Чуть позже. Для начала объясни, за каким кхалом ты устроил перестрелку у Источника?

- Честно? Испугался. Мне доводилось видеть, на что способны големы Древних, а тут - целая волна таких прёт, куда деваться было?

- Поздравляю, ты героически одолел армию безоружных уборщиков и мелких ремонтников. Можешь гордиться. Я, например, уже весь тобой горжусь - заметно?

- Не смешно. Сначала големы толпой валят, потом хозяйка Источника самолично заявляется и с ходу лезет морду бить.

- А теперь представь себя на её месте. Кто-то уничтожает весь выводок големов, а потом, не заморачиваясь на расчистку площадки, ходит прямо по костям. Насколько знаю психологию кицурэ - более самоубийственный способ плюнуть им в душу ещё постараться придумать надо. Я ведь предупреждал тебя, чтоу них особый пунктик в головах в отношении мёртвых, что своих, что чужих.

- Прости, Источник последний разум развеял. Столько силы, и вся ничейная. Ты бы удержался?

- До сих пор осечек не было, и вряд ли предвидятся в сколь-либо обозримом будущем. Ладно, слепки ауры скинешь, с коллегами посмотрим. Прими координаты ещё одного Источника, там варианты чисты на ближайшие несколько лет.

- Это всё?

- Нет, Дорангай. Ещё задание тебе будет. Подумай, как исправлять будешь свои проблемы. Дров наломано изрядно, рано или поздно поймут, каким образом мы связаны, и к этому моменту лучше иметь очищенное имя. Теперь всё. Можешь идти.

- Хорошо, отец.

Залив Аб-Хатраш, западная оконечность континента Канненхаор

Территория прибрежного леса

Агамай Цептек, приор-эмиссар

Первой неладное почуяла стая хосков - и искажённые предпочли убраться как можно дальше и быстрее от места, вызывавшего запредельный ужас.

Следом за ними врассыпную кинулись обитатели леса. Единой волной, без разбора на хищников и травоядных, словно там, в лесной глуши, бушевал невидимый пожар, одинаково опасный для всех.

Не все успели покинуть опасную зону - с момента её первых проявлений в виде низкочастотных пульсаций звуковых волн до треска деформируемого пространства прошло чуть меньше двух минут.

Метрика словно взбесилась: нарушая саму глубинную связь мироздания, чудовищная сила выдавливала себя в этот мир. Плыла действительность, рвались и срастались вновь уже в совершенно непредставимых конфигурациях связи пространства и времени, и вновь рвались, разлетались осколками первоматерии - слишком маленькими и слишком короткоживущими, чтобы нанести серьёзный вред экосфере.

Окажись поблизости разумный, способный видеть мерность пространства, он узрел бы правильную полусферу, растущую на краю непроходимого леса. Поверхность её топорщилась мириадами колючих длинных протуберанцев - словно живые, они нашаривали в окружающей реальности микротрещины, вкручивались, врастали в них, укрепляли свои собственные связи и якоря, синхронизируя собственный кусок реальности с реальностью Эрдигайла.

Спустя пять с небольшим минут поверхность пузыря деформированного пространства пошла крупной рябью, вспухла асимметричными острыми волнами - и лопнула.

Громкий хлопок - и к центру аномалии устремился ветер: слишком большой фрагмент пространства перестал существовать, растворился в шторме взбесившихся глубинных связей, - и вместо него остался только вакуум. Порывы ветра, рвущиеся к центру области резко упавшего давления, были настолько сильны, что с корнями выворачивали остатки деревьев, срывали целые пласты перегноя и почвы, и гнали эту опасную тучу в аномалию.

Ещё через некоторое время перевозбуждённая, потревоженная вторжением извне метрика успокоилась, давление выровнялось - и только шрам на лице леса напоминал о произошедшем.

Резко возросший при появлении аномалии радиационный фон стремительно пошёл на убыль, в считанные минуты вернувшись в норму.

Курган в самом центре лопнувшей полусферы, состоящий из веток, корней, земли, перегнивших листьев тушек животных и птиц, словно взорвался изнутри, за несколько секунд обратив свою плоть сначала в облако невозможно мелкой пыли, а затем пыль - в маслянисто-чёрные, крупные капли жижи.

На месте кургана, окружённая тягучими, не подчиняющимися физике каплями, стояла худощавая антропоморфная фигура.

Гладкая, приятного серовато-синего оттенка кожа не была скрыта никакой одеждой, на ней нельзя было рассмотреть поры или растительность. Существо не имело лица - лишь там, где у людей расположены глаза, можно было найти слегка утопленные вглубь ямки. Ни орудиями труда, ни какими-либо внешними половыми признаками фигура не располагала.

Безволосая голова медленно повернулась из стороны в сторону, существо подняло перед собой ладонь - и на неё из сгиба кисти буквально выплеснулся продолговатый цилиндрообразный предмет.

Склонив голову к плечу, существо свободной рукой сделало несколько плавных пассов - и чёрная жидкость, повинуясь движениям, стала стекаться к нему, подниматься по ногам вверх, впитываться в открывшиеся поры на предплечьях и спине.

Несколько мгновений спустя ни одной капли жижи не осталось на новосозданной поляне.

Фигура делает первые шаги. Они неточны, поначалу она едва не заваливается то в одну, то в другую сторону, но с каждым пройденным метром ещё шаг становится твёрже, а движения увереннее.

Существо замирает, вслушиваясь в царящую тишину, и, кивнув само себе, уверенным, стелющимся шагом невероятно быстро направляется в ту сторону, где скрылась стая объятых первобытным ужасом хосков.

Оно их нагнало в одиннадцати километрах от аномалии - стая, посчитав, что находится уже на безопасной дистанции, привольно заняла крохотную полянку на склоне кустистого холма, готовая в любой момент сорваться на охоту.

Существо, поднявшись на вершину холма, сжало в узкой четырёхпалой руке цилиндр. Провалы в лице были устремлены именно на то место, где осели хоски, и густые непролазные кусты ростом в очень высокого человека его взгляду никак не мешали.

Оно поднесло цилиндр к нижней трети головы, и короткая странная ахроматическая мелодия неведомым образом вспорола пространство, накрыла хосков серией команд, намертво вшитых в саму их суть.

Искажённые подавленно замерли, не в силах шелохнуться, и только у одного из них хватило сил связать зачатки сознания стаи в единое целое. Изломанный псевдоразум хотел жрать. Жрать таких тёплых, восхитительно медленных и уязвимых, с красноватым сладким соком внутри. А ещё больше - жрать то, что могли нащупать его невидимые псевдоподии - мягкие, нежные комочки, сочащиеся силой и жизнью. Но больше всего этого в данный момент оно хотело одного - жить.

Инстинкты подсказывали, что сбежать оно не сможет, не смотря на весь свой многосотлетний опыт охотника. Дичью оно не становилось ни разу до этого момента, и нужных поведенческих паттернов просто не успело выработать.

Псевдоразум заметался в ловушке, ища выход - и нашёл. От одного из тел метнулись в разные стороны языки плоти, тут же вросли в туши собратьев, в деревья, в почву и камни, торчащие из неё.

Оно хотело жить и ему был нужен строительный материал. Сумрачные образы, пробудившиеся от звука, нечёткие и расплывчатые, вещали одно - за сопротивление пощады не будет. Оно не задавало себе вопросов - почему и за что. Оно не умело ещё оперировать такими понятиями, даже аналогов нейросетей ещё не успело нарастить вокруг энергоцентров - то, что имелось сейчас, вряд ли бы даже можно было сравнить с примитивными ганглиями. Но даже этого зародыша мозга хватало, чтобы хотеть жить.

Плоть менялась, текла, перерабатывала окружающую экосферу в себя, наращивала защиту - всех возможных и известных ему типов, плодила атакующие выросты, превращая каждый квадратный сантиметр своей кожи в оружие, способное рвать, резать, протыкать, отравлять ядом и разъедать...

Псевдоразуму просто не хватило времени.

Серо-голубая фигура одним скользящим шагом переместилась с холма на поляну, не потревожив ни один листик на кустах, и, вновь подняв цилиндр к нижней части головы, нанесла удар.

Серия коротких мелодий мгновенно вывернула хоска наизнанку, обнажила объединённый энергоцентр. Переливчатые трели словно скальпелем счистили сопротивляющуюся плоть с поверхности небольшого пористого костяного шара - физического воплощения центральной энергетической системы.

Свободная рука накрыла шар - и он расплылся, разлился кашицей - чтобы, повинуясь звуку странного инструмента, втянуться во множество пор, открывшихся на до того идеально гладкой коже ладони.

Лишенный энергоцентра и, соответственно, источника жизни, хоск обмяк, стал расплываться. Его сущность пыталась удержать контроль над телом, но всё безуспешно - нервные клетки отмирали одна за одной целыми кластерами, следом за ними распадалась плоть, она кипела, шипела, испарялась зловонными испарениями, и растения, которые попали под этот дым, тут же высыхали и рассыпались пылью.

Существо, видя это, неодобрительно покачало головой и замерло, переваривая полученную информацию.

Аура его, совершенно непривычная для этого мира, с каждой секундой наливалась цветами, далёкими от опознавания каким бы то ни было разумным, и когда буйство цвета стало невозможно плотным - существо ударило резко расширившейся аурой. Мощный удар вылизал до каменной породы бок холма, на сотни метров ушёл в стороны, оставив после себя только ровную безжизненную площадку.

Это не был акт ярости - в том смысле, в каком его можно понять - в сложном каскадном состоянии постоянно меняющихся слоёв аурного удара ярость была всего лишь одним из ключей, задающих общую мелодию силы.

Мелодию зова.

И на неё ответили.

Вновь задрожала метрика пространства, странные лиловые молнии заплясали по обнажённым камням - и перед существом возникла сфера, словно выполненная из полупрозрачной, вечно живущей в движении ртути.

Существо коротко кивнуло и приложило руку, ранее впитавшую энергоцентр, к поверхности висящей в воздухе сферы.

Повисла короткая пауза, после которой воздух задрожал неуловимыми практически любому слуху мелодиями, несущими, в частности, функции разговорной речи.

- На связи Агамай Цептек, приор-эмиссар. Прокол завершился удачно, на финишной точке разрушения приемлемы, укладываются в рамки допустимого вреда. Следов звавших не найдено - рекомендую ещё раз перепроверить полученные сигналы и уточнить координатную привязку.

- Уже отдал распоряжения. Что ещё можете сказать?

- Архив отправлен, моих возможностей для детального анализа не хватит.

- Своё мнение?

- Подозреваю деструктивные воздействия искажающих хаотических потоков второго порядка. Разведчики агрессивны, не подчиняются командам, первоформа не соблюдается, мыслительные центры деформированы, уровень деградации - единица. Есть зачатки поведенческих характеристик классов "Рой" и "Стая". Анализирую дамп памяти. Из того, что можно осмыслить: приоритет контакта со звавшими искусственно изменён, текущий приоритет прописан в глубинных поведенческих схемах как основной пищевой, метаболизм и диапазон богатства форм искажён в пользу новых паттернов. Обнаружено вмешательство в репродуктивные функции. Вероятный результат изменений - буст саморепликации. Не исключено наличие более крупных и высокоорганизованных образцов.

- Предположения?

- Негативное целенаправленное вмешательство сущностей класса "Альм-2" или "Альм-5-бис", либо аналогичных рас класса "Баальм-5" и "Баальм-6-гамма".

- Неприятно, конечно, но приемлемо.

- Мои дальнейшие действия?

- Без изменений. Найти представителей звавших, установить по мере возможности контакт, установить спектр интересов и возможные точки взаимодействия. Дополнительно - найти матки разведчиков, деактивировать. Встреченных разведчиков по возможности устранять, предварительно снимать дамп памяти и отправлять образцы ядра дежурному. Если у звавших возникают трудности с устранением наших сумасшедших посланников - оказать всю возможную помощь в поиске способов противодействия и нейтрализации угрозы.

- Принято. Разрешите приступить к выполнению?

- Приступайте. И - мягкого света над головой, хаати Цептек.

Вздрогнув, сфера стремительно сжалась в точку и с тихим хлопком исчезла из текущего пласта бытия.

Агамай Цептек, приор-эмиссар Дома Несущих связи, ещё некоторое время стоял неподвижным изваянием, три потока его сознания работали над анализом дампа памяти и планом дальнейших действий, в частности, выборе направления движения.

Четвёртым же потоком эмиссар просто наслаждался красотой нового, неизвестного мира.

Какая-то небольшая птаха спланировала на так и оставшуюся поднятой руку, пару раз ткнулась клювом в неподатливую кожу.

Голова Агамая плавно склонилась к одному плечу, потом ко второму - совсем по-птичьи.

Тихая мелодия, созданная инструментом, вспугнула птаху, заставив сорваться с руки с истеричным чвирканьем и затеряться в низких осенних небесах.

Приняв решение, Агамай Цептек сделал шаг вперёд - и исчез.

Только на холме, там, где он стоял мгновение назад, медленно опадала поднятая стремительным рывком приор-эмиссара немногочисленная взвесь песка и пыли.

=== Конец первой книги ===

ave atque vale, vilpis abnormalis(стил. лат.) - здравствуй и прощай, ненормальная лиса

гр. Люмен, "Гореть"

гр. Butterfly Temple , " Волки Одина "

гр. Nonamerz , " Слава моей судьбе! "

гр. Машина времени, " Костёр "

гр. Бе z билета, " Ромашка "

С.М.А. - от сотворения мира между Анклавами. Фактически - задокументированный договор о сотрудничестве и взаимопомощи перед лицом глобальной угрозы

Слабоумие и отвага (лат.) - легендарный неформальный девиз большей части игроков в WoT

Нейтак А., "О мета-, пара- и гипертехнологиях"

http://samlib.ru/n/nejtak_a_m/metatech.shtml

Гарантиарий - рекомендательное письмо, содержащее подробный перечень освоенных дисциплин, глубину и объём знаний, степень лояльной субординации, и т.д.

Расчетчик - механико-магическая вычислительная машина, отдалённо схожая с первыми ЭВМ Земли

Г.Л. Олди (Олег Ладыженский), "Баллада о кулаке"

автор - Violett Sky

Лаан-Ро - дословно - "тихий пригляд", сводный отдел внутренней разведки при Департаментах правопорядка и безопасности

виаллари - название спецподразделения Анклава Джин-Ро, специализируются на отлове хосков. Основной способ передвижения вне территории Анклава - стрекательные гарпуны, позволяющие за считанные секунды преодолевать до полусотни метров за счёт "принципа языка лягушки"

сосиска смерти, сосиска, она же - сосиса, хот-дог, лимузин, "KIROV REPORTING!" - британский тяжёлый танк VI-го уровня TOG II* в игре World of Tanks

ЦОД - Центр обработки данных

ТЯЭС - Термоядерная электростанция

Мейнфрейм - статья на Википедии

Да, и автор, и ГГ знают оригинальное звучание сего афоризма товарища Ленина, но считают, что в такой версии здесь оно более уместно.

Гр. Пикник и В. Самойлов, "Не кончается пытка" (альбом "Тень вампира")

Гр. Наутилус Помпилиус, "Дыхание"

Ноол-Ам - дословно - прыгучая росянка

Content

Чернояр Дмитрий Ролевик: Кицурэ. Сталкер