Владимир Григорьевич Сутеев, Корней Иванович Чуковский, М. Пляцковский, И. Кипнис

Книга сказок В. Сутеева

Под грибом

Как-то раз застал Муравья сильный дождь.

Куда спрятаться?

Увидел Муравей на полянке маленький грибок, добежал до него и спрятался под его шляпкой.

Сидит под грибом — дождь пережидает.

А дождь идет все сильнее и сильнее…

Ползёт к грибу мокрая Бабочка:

— Муравей, Муравей, пусти меня под грибок! Промокла я — лететь, не могу!..

— Куда же я пущу тебя? — говорит Муравей. — Я один тут кое-как уместился.

— Ничего! В тесноте, да не в обиде.

Пустил Муравей Бабочку под грибок.

А дождь ещё сильнее идёт…

Бежит мимо Мышка:

— Пустите меня под грибок! Вода с меня ручьём течёт.

— Куда же мы тебя пустим? Тут и места нет.

— Потеснитесь немножко!

Потеснились — пустили Мышку под грибок.

А дождь всё льёт и не перестаёт…

Мимо гриба Воробей скачет и плачет:

— Намокли пёрышки, устали крылышки! Пустите меня под грибок обсохнуть, отдохнуть, дождик переждать!

— Тут места нет.

— Подвиньтесь, пожалуйста!

— Ладно.

Подвинулись — нашлось Воробью место.

А тут Заяц на полянку выскочил, увидел гриб.

— Спрячьте, — кричит, — спасите! За мной Лиса гонится!..

— Жалко Зайца, — говорит Муравей. — Давайте ещё потеснимся.

Только спрятали Зайца — Лиса прибежала.

— Зайца не видели? — спрашивает.

— Не видели.

Подошла Лиса поближе, понюхала:

— Не тут ли он спрятался?

— Где ему тут спрятаться? Махнула Лиса хвостом и ушла.

К тому времени дождик прошёл — солнышко выглянуло.

Вылезли все из-под гриба — радуются.

Муравей задумался и говорит:

— Как же так? Раньше мне одному под грибом тесно было, а теперь всем пятерым место нашлось!

— Ква-ха-ха Ква-ха-ха! — засмеялся кто-то.

Все посмотрели: на шляпке гриба сидит Лягушка и хохочет:

— Эх, вы! Гриб-то…

Не досказала и ускакала.

Посмотрели все на гриб и тут догадались, почему сначала одному под грибом тесно было, а потом и пятерым место нашлось.

А вы догадались?

Цыплёнок и утёнок

Вылупился из яйца Утёнок.

— Я вылупился! — сказал он.

— Я тоже, — сказал Цыплёнок.

— Я хочу с тобой дружить, — сказал Утёнок.

— Я тоже, — сказал Цыплёнок.

— Я иду гулять, — сказал Утёнок.

— Я тоже, — сказал Цыплёнок.

— Я рою ямку, — сказал Утёнок.

— Я тоже, — сказал Цыплёнок.

— Я нашёл червяка, — сказал Утёнок.

— Я тоже, — сказал Цыплёнок.

— Я поймал бабочку, — сказал Утёнок.

— Я тоже, — сказал Цыплёнок.

— Я не боюсь лягушку, — сказал Утёнок.

— Я то… тоже… — прошептал Цыплёнок.

— Я хочу купаться, — сказал Утёнок.

— Я тоже, — сказал Цыплёнок.

— Я плаваю, — сказал Утёнок.

— Я тоже! — крикнул Цыплёнок.

— Спасите!..

— Держись! — крикнул Утёнок.

— Буль-буль-буль… — сказал Цыплёнок.

Вытащил Утёнок Цыплёнка.

— Я иду ещё купаться, — сказал Утёнок.

— А я — нет, — сказал Цыплёнок.

Яблоко

Стояла поздняя осень. С деревьев давно облетели листья, и только на верхушке дикой яблони ещё висело одно-единственное яблоко.

В эту осеннюю пору бежал по лесу Заяц и увидел яблоко.

Но как его достать? Яблоко высоко висит — не допрыгнешь!

— Крра-крра!

Смотрит Заяц — на ёлке сидит Ворона и смеётся.

— Эй, Ворона! — крикнул Заяц. — Сорви-ка мне яблоко.

Ворона перелетела с ёлки на яблоню и сорвала яблоко. Только в клюве его не удержала — упало оно вниз.

— Спасибо тебе, Ворона! — сказал Заяц и хотел было яблоко поднять, а оно, как живое, вдруг зашипело… и побежало.

Что такое?

Испугался Заяц, потом понял: яблоко упало прямо на Ежа, который, свернувшись клубочком, спал под яблоней.

Еж спросонок вскочил и бросился бежать, а яблоко на колючки нацепилось.

— Стой, стой! — кричит Заяц. — Куда моё яблоко потащил?

Остановился Ежик и говорит:

— Это моё яблоко. Оно упало, а я его поймал.

Заяц подскочил к Ежу:

— Сейчас же отдай моё яблоко! Я его нашёл!

К ним Ворона подлетела.

— Напрасно спорите, — говорит, — это моё яблоко, я его себе сорвала.

Никто друг с другом согласиться не может, каждый кричит:

— Моё яблоко!

Крик, шум на весь лес. И уже драка начинается: Ворона Ежа в нос клюнула, Еж Зайца иголками уколол, а Заяц Ворону ногой лягнул…

Вот тут-то Медведь и появился. Да как рявкнет:

— Что такое? Что за шум?

Все к нему:

— Ты, Михаил Иванович, в лесу самый большой, самый умный. Рассуди нас по справедливости. Кому это яблоко присудишь, так тому и быть.

И рассказали Медведю всё, как было.

Медведь подумал, подумал, почесал за ухом и спросил:

— Кто яблоко нашёл? — Я! — сказал Заяц.

— А кто яблоко сорвал?

— Как р-раз я! — каркнула Ворона.

— Хорошо. А кто его поймал?

— Я поймал! — пискнул Ёж.

— Вот что, — рассудил Медведь, — все вы правы, и потому каждый из вас должен яблоко получить…

— Но тут только одно яблоко! — сказали Ёж, Заяц и Ворона.

— Разделите это яблоко на равные части, и пусть каждый возьмёт себе по кусочку.

И все хором воскликнули:

— Как же мы раньше не догадались!

Ёжик взял яблоко и разделил его на четыре части.

Один кусочек дал Зайцу:

— Это тебе, Заяц, — ты первый яблоко увидел.

Второй кусочек Вороне отдал:

— Это тебе, Ворона, — ты яблоко сорвала.

Третий кусочек Ёжик себе в рот положил:

— Это мне, потому что я поймал яблоко.

Четвёртый кусочек Ежик Медведю в лапу положил:

— А это тебе, Михаил Иванович…

— Мне-?? за что? — удивился Медведь.

— А за то, что ты нас всех помирил и уму-разуму научил!

И каждый съел свой кусочек яблока, и все были довольны, потому что Медведь рассудил справедливо, никого не обидел.

Дядя Миша

Зашёл как-то Медведь к Зайцу в огород и спрашивает:

— Как дела, Косой?

— Да вот, морковку дёргаю, дядя Миша.

— А хороша морковка-то?

— Хороша, дядя Миша, да только сидит глубоко.

— Мне, пожалуй, тоже морковки нужно, — задумчиво сказал Медведь, — в запас на зиму…

— На здоровье, дядя Миша! Бери сколько хочешь! Поплевал Медведь себе на лапы и пошёл морковь дёргать, да так, что она во все стороны полетела…

Как раз мимо Ежик проходил, и одна морковка ему прямо в голову угодила и на колючках повисла.

— Безобразие какое! — зашипел Ёжик. — Что это тут делается?

— Морковку дёргаем! — рявкнул Медведь. — А ты куда собрался, Колючая Голова?!

— В лес иду. За груздями, за белыми грибами!

— Вот грибы — это дело! — обрадовался Медведь. — Мне запас на зиму нужен. Идём за груздями, за белыми грибами!

— Дядя Миша, — пискнул Заяц, — как же морковка?

— Морковка, морковка… — рассердился Медведь. — Сам её кушай, а я грибы больше люблю!

И пошёл за Ежиком в лес.

Ходит Ёжик по лесу, грибы собирает и себе на колючки накалывает, а неуклюжий Медведь их больше ногами топчет. Белка ему с дерева кричит:

— Что это ты, дядя Миша, всё кланяешься?

— Да вот, грибы собираю — себе запас на зиму делаю, — отвечает Медведь.

— Ну что твои грибы, — пищит Белка, — ты лучше орешков попробуй!

Попробовал Медведь орехов, и они ему очень понравились.

— Вот это дело! Я их сразу, одним махом соберу. Вот так! Обхватил Медведь лапами целый куст орешника, полный спелых орехов, и вырвал его из земли прямо с корнями, потом взвалил себе на спину и потащил. Увидел это Ёжик, только лапками развёл.

Тут навстречу Медведю Кот с удочками.

— Куда собрался, Усатый? — остановил его Медведь.

— На рыбалку, дядя Миша. Хочу котятам рыбки наловить.

— Рыбки? Я люблю рыбку, — облизнулся Медведь. — Мне очень нужно на зиму рыбкой запастись.

— Что ж, пошли! У меня как раз лишняя удочка есть, — сказал Кот.

Пошли на рыбалку.

Вдруг Кот спрашивает:

— Постой! А как же твои орехи, дядя Миша?

— Да что орехи… Мелочь. Идём скорее рыбу ловить, мне её много на зиму нужно.

Пришли на речку.

Только закинули удочки — Лиса тут как тут!

Подсела к Медведю и хихикает:

— Пустяками ты, дядя Миша, занимаешься.

— Как это пустяками? — обиделся Медведь. — Мне рыба в запас на зиму нужна.

— Да много ли ты её наловишь? И какая радость целую зиму рыбу жевать? — говорит Лиса. — Я лучше тебе другое дело предложу. Всю зиму меня благодарить будешь.

— Что за дело? — спросил Медведь.

— Пойдём-ка в деревню, кур, уток таскать.

— Кур? Уток? Идём скорее! — обрадовался Медведь и удочку бросил.

— Дядя Миша, у тебя рыбка клюёт! — кричит Кот.

— Пускай клюёт. Рыба не курица, — проворчал Медведь и пошёл за Лисой.

Когда стемнело, Медведь и Лиса по задам деревни подкрались к колхозному птичнику.

Лиса доску в заборе отодвинула и шепчет:

— Ты, дядя Миша, посторожи здесь, а я тебе курочек и уточек вынесу сколько твоей душеньке захочется.

— Ладно, — говорит Медведь, — только поскорее приходи, побольше приноси. Мне запас на зиму нужен.

Ходит Медведь вдоль забора туда-сюда, смотрит по сторонам, прислушивается… Но недолго ему пришлось сторожить: собак со всей деревни набежало видимо-невидимо! И все рычат, лают-заливаются, того и гляди, разорвут!

Забыл Медведь про кур, про уток, про Лису-плутовку и со всех ног бросился бежать…

Собаки целой сворой — за ним! Так и гнали бедного Мишку до самого леса.

А утром лежит Медведь в лесу под деревом, стонет, охает…

Мимо Мышонок пробегал, увидел Медведя, остановился.

— Что с вами, дядя Миша?

— Да вот, собаки… Вчера всю шкуру с меня чуть не содрали.

— Собаки? Это нехорошо, — пискнул Мышонок.

— Я хотел, понимаешь, себе на зиму запас сделать…

— Запас — это хорошо, — пискнул Мышонок.

— Я и морковку дёргал, и грибы собирал, и орехи рвал, и рыбу удил, кур таскал…

— Кур таскал? Это нехорошо, — пискнул Мышонок.

— Всё делал — и вот с пустыми лапами остался…

— Что же теперь делать будете, дядя Миша? — спросил Мышонок.

— Делать нечего, — сказал Медведь. — Зима на носу. Залягу в берлогу, буду до весны лапу сосать…

— Эх, дядя Миша! — пискнул Мышонок. Он хотел, видно, ещё что-то сказать, да только махнул лапкой, свистнул и побежал дальше.

А что тут скажешь?

Тем временем Лиса со своей добычей незаметно выбралась из птичника и побежала. Только её и видели!

Ёлка

Посмотрели сегодня утром ребята на календарь, а там последний листок остался.

Завтра Новый год! Завтра ёлка! Игрушки будут готовы, а вот ёлки нет. Решили ребята написать Деду Морозу письмо, чтобы он прислал ёлку из дремучего леса — самую пушистую, самую красивую.

Написали ребята вот такое письмо и скорей побежали во двор — Снеговика лепить.

Работали все дружно: кто снег сгребал, кто шары катал…

На голову Снеговику старое ведро надели, глаза из угольков сделали, а вместо носа воткнули морковку.

Хороший получился Снеговик-почтовик!

Дали ему ребята свое письмо и сказали:

Снеговик, Снеговик,

Храбрый снежный почтовик,

В тёмный лес пойдёшь

И письмо снесёшь.

Дед Мороз письмо получит —

Найдёт в лесу ёлочку

Попушистее, получше,

В зелёных иголочках.

Эту ёлку поскорей

Принеси для всех детей!

Наступил вечер, ребята домой ушли, а Снеговик и говорит:

— Задали мне задачу! Куда мне идти теперь?

— Возьми меня с собой! — вдруг сказал щенок Бобик. — Я помогу тебе дорогу искать.

— Верно, вдвоём веселее! — обрадовался Снеговик. — Будешь меня с письмом охранять, дорогу запоминать.

Долго шли Снеговик и Бобик и наконец пришли в огромный, дремучий лес…

Выбежал навстречу им Заяц.

— Где тут Дед Мороз живёт? — спросил его Снеговик. А Зайцу отвечать некогда: за ним Лиса гонится.

А Бобик: «Тяф, тяф!» — и тоже за Зайцем вдогонку.

Опечалился Снеговик: — Видно, придётся мне дальше одному идти.

Тут как раз метель поднялась; завыл, закружил снежный буран…

Задрожал Снеговик и… рассыпался. Остались на снегу только ведро, письмо и морковка.

Прибежала обратно Лиса, злая:

— Где тот, кто помешал мне Зайца догнать?

Смотрит: никого нет, только письмо на снегу лежит. Схватила письмо и убежала.

Вернулся Бобик:

— Где Снеговик?

Нет Снеговика.

В это время Лису Волк нагнал.

— Что несёшь, кума? — зарычал Волк. — Давай делиться!

— Не хочу делиться, самой пригодится, — сказала Лиса и побежала.

А любопытная Сорока за ними полетела.

Волк — за ней.

Плачет Бобик, а зайцы говорят ему:

— Так тебе и надо: не гоняй нас, не пугай нас!..

— Не буду пугать, не буду гонять, — сказал Бобик, а сам ещё громче заплакал.

— Не плачь, мы тебе поможем, — сказали зайцы.

— А мы зайцам поможем, — сказали белки.

Стали зайцы Снеговика лепить, а белки — им помогать: лапками похлопывают, хвостиками обмахивают.

На голову ему опять ведро надели, глаза из угольков сделали, а вместо носа воткнули морковку.

— Спасибо, — сказал Снеговик, — что вы меня опять слепили. А теперь помогите мне Деда Мороза найти.

Повели его к Медведю. Медведь в берлоге спал — еле его разбудили.

Рассказал ему Снеговик про то, как послали его ребята с письмом к Деду Морозу.

— Письмо? — заревел Медведь. Где оно?

Хватились — а письма-то и нет!

— Без письма вам Дед Мороз ёлку не даст, — сказал Медведь. — Лучше идите назад домой, а я вас из лесу провожу.

Вдруг, откуда ни возьмись, прилетела Сорока, трещит:

— Вот письмо! Вот письмо!

И рассказала Сорока, как письмо нашла.

А было всё вот как.

Снеговик спешит, волнуется: то с горки скатится, то в яму провалится, то за пень зацепится.

Пошли все с письмом к Деду Морозу.

Хорошо, Медведь его выручал, а то бы опять рассыпался Снеговик.

Наконец пришли к Деду Морозу.

Прочитал Дед Мороз письмо и сказал:

— Что ж так поздно? Не успеешь ты, Снеговик, принести ребятам ёлку к Новому году.

Тут все за Снеговика стали заступаться, рассказали, что с ним было. Дед Мороз дал ему свои сани, и помчался Снеговик с ёлкой к ребятам.

Медведь к себе домой пошёл — спать до самой весны.

А утром Снеговик стоял на прежнем месте, только у него в руках вместо письма была ёлка.

Кот-рыболов

Пошёл как-то Кот на речку рыбу ловить и у самой опушки Лису встретил.

Помахала Лиса пушистым хвостом и говорит медовым голоском:

— Здравствуй, кум-куманёк, пушистый коток! Вижу, рыбку ловить собрался?

— Да вот хочу котятам моим рыбки принести.

Лиса глаза опустила и совсем тихо спрашивает:

— Может быть, ты и меня рыбкой угостишь? А то всё куры да утки…

Усмехнулся Кот:

— Так и быть. Первую рыбку тебе отдам.

— Уж не знаю, как тебя благодарить.

— Ладно, ладно.

Пошёл Кот дальше, а Лиса за ним вприпрыжку бежит и про себя шепчет:

— Первая рыбка моя, первая рыбка моя!..

А тут из-за ствола мохнатой ели вышел им навстречу большой лохматый Серый Волк.

— Здорово, браток! — прохрипел Волк. — На рыбалку топаешь?

— Да вот, хочу котятам…

— Ну а мне… рыбёшки подбросишь, браток? А то всё козы да овцы, козлы да бараны… Мне бы чего-нибудь постненького!

Усмехнулся Кот:

— Ну ладно. Первая рыбка Лисе, а вторая — тебе!

— Молодец, браток! Спасибо!

— Ладно, ладно.

И все пошли дальше, к реке поближе. Шагает Кот по лесу, за ним Лиса вприпрыжку бежит, про себя шепчет: «Первая рыбка моя, первая рыбка моя!»

Волк позади ковыляет, бормочет:

— А вторая моя! А вторая моя!

Вдруг из самой чащи вышел Медведь.

Увидел Кота с удочкой, как заревёт:

— Эй, сынок! Ты что — рыбу ловить?

— Вот хочу котятам…

— Слушай, сынок, неужели мне, старику, рыбы не дашь? Я ведь до смерти люблю рыбу-??! А то всё быки да коровы, с рогами да копытами…

Кот усмехнулся в усы, говорит:

— Первую рыбку я Лисе обещал, вторую Волку, а тебе уж третья будет.

— Пусть третья, только чтоб самая большая!

— Ладно.

И все дальше пошли, к реке поближе.

Впереди Кот шагает, за ним Лиса вприпрыжку бежит, за Лисой Волк крадётся, позади всех Медведь вперевалку топает.

— Первая рыбка — чур, моя! — шепчет Лиса.

— А вторая — моя… — бормочет Волк.

— А третья — вот такая — моя! — рычит Медведь.

Так и пришли все к реке.

Снял с себя Кот мешок, рядом ведёрко поставил, стал удочку разматывать. Лиса, Волк и Медведь в кустах неподалёку устроились: своей доли улова дожидаются.

Насадил Кот на крючок червяка, закинул удочку, уселся поудобнее и на поплавок уставился.

Приятели в кустах тоже с поплавка глаз не сводят. Ждут.

Лиса шепчет: — Ловись, рыбка, большая и маленькая…

И вдруг поплавок дрогнул.

Лиса ахнула:

— Ах, моя рыбка клюёт!

Поплавок на воде заплясал, запрыгал; от него круги во все стороны побежали.

— Дёргай! Дёргай! Тащи мою рыбку! — закричала Лиса.

Испугался Кот — дёрнул. Сверкнула серебром рыбка и с плеском ушла под воду.

— Сорвалась! — прохрипел Волк. — Поторопилась, глупая, крик подняла… Ну, теперь моя очередь! Моя-то уж не сорвётся!

Насадил Кот на крючок нового червяка и снова закинул удочку.

Потирает Волк лапы, приговаривает:

— Ловись, рыбка, большая и крупная… Ловись…

Тут как раз поплавок вздрогнул и пошёл гулять по воде. Кот удилище уже в лапку забрал.

— Не дёргай! — рычит Волк. — Дай рыбе покрепче зацепиться.

Отпустил Кот удочку, а поплавок вдруг сразу остановился.

— Вот теперь тащи! — скомандовал Волк.

Кот дёрнул удочку — на конце лески голый крючок болтается.

— Дождался, — хихикнула Лиса. — Твоя рыбка всего червяка объела!

Кот насадил на крючок нового червяка и в третий раз закинул удочку.

— Ну, теперь тихо! — рявкнул Медведь. — Если мою рыбку спугнёте — я вам!.. Вот она!!!

Поплавок весь ушёл под воду, леска как струна натянулась: вот-вот оборвётся…

— Хо-хо! — радуется Медведь. — Это моя! Как наказывал, самая большая!

Кот еле-еле на берегу держится: рыбина, того и гляди, его в воду стащит.

Вот из воды уже показалась страшная, усатая морда…

Вот так сом!

— Я первая, это моя!.. Не дам!!! — вдруг взвизгнула Лиса и кинулась в реку.

— Не-е-е-ет, шалишь… Моя будет! — зарычал Волк и нырнул вслед за Лисой.

Медведь на берегу ревёт во всё горло:

— Ограбили!.. Разбойники!..

А в воде уже бой идёт: Волк и Лиса друг у друга рыбу выдирают.

Медведь не долго думал и с разбегу тоже бултыхнулся в воду.

Вода в реке как в котле кипит. То и дело наверх чья-нибудь голова вынырнет: то лисья, то волчья, то медвежья. Из-за чего дерутся — неизвестно. Рыба-то уже давно уплыла.

Усмехнулся Кот в усы, смотал удочку и пошёл другое место искать. Где поспокойнее.

Мешок яблок

Ходил Заяц с мешком по лесу, искал грибы-ягоды для своих зайчат, но, как назло, ничего ему не попадалось: ни грибов, ни ягод.

И вдруг посреди зелёной поляны увидел он дикую яблоню. А яблок румяных на ней и под ней — видимо-невидимо! Не долго думая, раскрыл Заяц свой мешок и стал в него яблоки собирать.

Тут Ворона прилетела, на пенёк села и каркает:

— Карр! Карр! Безобразие! Каждый будет сюда приходить, ни одного яблока не останется!

— Напрасно каркаешь, — говорит Заяц, — здесь яблок на весь лес хватит. А у меня зайчата дома голодные сидят.

Набрал Заяц полный мешок яблок. Мешок тяжёлый — не поднять. С трудом потащил его Заяц волоком по лесной тропинке…

И вдруг голова его уткнулась во что-то мягкое. Поднял голову Заяц и обомлел — перед ним Медведь стоит!

— Что у тебя там в мешке? — спросил Медведь.

Заяц пришёл в себя, открыл мешок и говорит:

— Вот… Яблоки… Угощайтесь, дядя Миша!

Попробовал Медведь одно яблоко.

— Ничего яблочки! Освежают! — проревел он, набрал большую горсть яблок и пошёл своей дорогой.

А Заяц — к себе домой.

Идёт Заяц по лесу, а со всех сторон бегут к нему бельчата, пищат хором:

— Дяденька Заяц! Дайте яблочек!

Ничего не поделаешь, пришлось снова мешок открыть.

По дороге домой Заяц встретил своего старого приятеля Ежа.

— Куда идёшь, Колючая Голова? — спросил Заяц.

— Да вот, за грибами собрался, а грибов нигде не видно. Хожу с пустой корзинкой.

— Ты лучше у меня яблок возьми. Бери, не стесняйся, у меня их много! — сказал Заяц и насыпал Ежу полную корзину яблок.

Вышел Заяц на лужок, а там Коза со своими козлятами гуляет. Их Заяц тоже яблоками оделил.

Ходил, ходил Заяц и устал. Присел было на какой-то бугорок, как вдруг…

— Спасибо, дружище! — сказал Крот и исчез под землёй вместе с яблоками.

В заячьем домике давно ждут папу-Зайца. Чтобы скоротать время, мама-Зайчиха рассказывает сказку своим голодным зайчатам.

И тут кто-то постучал в дверь…

Дверь распахнулась, и на пороге появились бельчата с большим лукошком, полным орехов.

— Вот! Это вам мама просила передать! — пропищали бельчата и убежали.

— Чудеса… — прошептала Зайчиха.

Пришёл Ёжик с корзиной, полной грибов.

— Хозяин дома? — спросил он Зайчиху.

— Да нет. Как с утра пошёл, так и не возвращался. Попрощался Ёж, ушёл, а корзину с грибами оставил Зайчихе.

Соседка Коза принесла капусты и крынку молока.

— Это для ваших детей, — сказала она Зайчихе.

Чудеса продолжались…

Со стуком откинулась крышка подпола, и показалась голова Крота.

— Это дом Зайца? — спросил он.

— Да, мы тут живём, — сказала Зайчиха.

— Значит, я правильно подкоп вёл! — обрадовался Крот, и полетели из подпола всякие овощи: морковка, картошка, петрушка, свёкла. — Привет Зайцу! — крикнул Крот и исчез под землёй.

А Ворона всё каркает:

— Карр! Карр! Всем яблоки раздавал, а меня хоть бы одним яблочком угостил!

Смутился Заяц, вытряхнул из мешка последнее яблоко: — Вот… Самое лучшее! Клюй на здоровье!

— Очень мне нужно твоё яблоко, я их терпеть не могу! Карр! Карр! Что делается! Родным голодным детишкам пустой мешок несёт!

— А я… А я сейчас обратно в лес пойду и снова мешок полный принесу!

— Куда же ты пойдёшь, глупый! Смотри, какая туча собирается!

И побежал Заяц обратно в лес.

А когда прибежал к своей заветной яблоне, то там.

Увидел Волк Зайца, облизнулся и спрашивает:

— Тебе что здесь нужно?

— Я… Яблочки хотел собрать… Зайчатам…

— Значит, ты яблочки любишь?

— Лю… Люблю.

— А я зайцев очень люблю! — зарычал Волк и бросился на Зайца.

Вот тут-то и пригодился Зайцу пустой мешок.

Уже поздно ночью приплёлся Заяц к своему дому.

А дома давно крепким сном спали сытые зайчата. Только одна Зайчиха не спала: тихо плакала в своём уголке. Вдруг скрипнула дверь.

Вскочили зайчата:

— Ура! Папа пришёл!

Зайчиха подбежала к двери: на пороге стоял Заяц, весь мокрый.

— Я ничего… совсем ничего вам не принёс, — прошептал он.

— Зайчик мой бедный! — воскликнула Зайчиха.

И вдруг страшный удар потряс дом.

— Это он! Волк! Заприте дверь! Прячьтесь все! — закричал Заяц.

Зазвенели стёкла, распахнулось окошко, и появилась большая голова Медведя.

— Вот! Держи от меня подарок, — прорычал Медведь. — Мёд настоящий, липовый…

Утром вся заячья семья собралась за столом. А на столе чего только нет! Грибы и орехи, свёкла и капуста, мёд и репа, морковь и картошка.

А злая Ворона удивляется:

— Никак ума не приложу: как могло из пустого мешка столько добра появиться?

Терем-теремок

Летала Муха по лесу, устала, присела на веточку отдохнуть и вдруг увидела: среди леса в густой траве стоит… терем-теремок!

Подлетела к теремку Муха, покружилась над ним, заглянула внутрь и воскликнула:

— Вот так терем-теремок! Да тут и нет никого! Буду здесь жить.

Стала Муха в том теремке жить-поживать.

А тут как-то Мышка бежала и ненароком теремок заметила.

— Вот так терем-теремок! И кто там в тереме живёт? — спросила Мышка.

Муха из окошка выглянула.

— Я живу тут — Муха-Горюха. А ты кто?

— А я — Мышка-Норушка. Пусти меня в теремок. Подумала Муха и сказала:

— Заходи. Живи на здоровье.

Стали они вдвоём жить.

А тут, как только дождик прошёл, откуда ни возьмись Лягушка: шлёп! шлёп!

К теремку прискакала, в цветок-колокольчик позвонила: динь-динь!

— Ква-ква, кто в теремочке живёт-поживает?

Открылось окошко.

— Я — Муха-Горюха.

— Я — Мышка-Норушка. А ты кто такая?

— Я — Лягушка-Квакушка. Пустите меня в теремок.

Переглянулись Муха с Мышкой и сказали: Милости просим!

Вдвоём — хорошо, а втроём — ещё лучше. Стали они втроём жить-поживать, добра наживать.

Шёл по лесу Петух и увидел теремок, остановился, крыльями захлопал, шею вытянул — как закричит:

— Ку-ка-ре-ку!

А потом ещё громче:

— Кто, кто в теремочке живёт?

Тут все, кто в теремочке был, ему навстречу вышли и назвались:

— Я — Муха-Горюха.

— Я — Мышка-Норушка.

— А я — Лягушка-Квакушка.

И его спросили:

— А ты кто?

Петух приосанился, гребешком тряхнул, шпорами звякнул и крикнул ещё громче:

— Я — Петушок — Золотой Гребешок! Хочу у вас жить!

И все хором сказали:

— Добро пожаловать!

Стали теперь вчетвером жить.

Убегал от Лисы Заяц.

Скакал, кружил по лесу, по зелёной травке и на теремок случайно наскочил.

— Вот так терем-теремок! — подивился Заяц. — И кто же там в теремочке живёт?

И стал изо всех сил в дверь барабанить.

А там, за дверью, стоят все, открыть боятся…

Муха за всех ответила:

— Здесь мы живём. Я — Муха-Горюха, ещё Мышка-Норушка да Лягушка-Квакушка и Петушок — Золотой Гребешок. А ты кто?

— Я?.. Я — Зайчик-Побегайчик, пустите меня поскорее… За мной Лиса гонится.

Тут дверь распахнулась и все разом сказали:

— Входи. Местечко найдётся.

И стали теперь впятером жить.

Тут нежданно-негаданно буря разразилась: потемнело кругом, гром загремел, молния засверкала, полил дождь проливной.

И в самую-?? непогоду кто-то большой к теремку пришёл. Как зарычит на весь лес:

— Эй! Эй! Кто там в теремочке живёт?

Как ударит в дверь — чуть было её с петель не сорвал.

И на этот раз Муха не побоялась: окошко приоткрыла, в щёлку выглянула и пискнула:

— Мы все тут живём: Муха-Горюха, Мышка-Норушка, Лягушка-Квакушка, Петушок — Золотой Гребешок и Зайчик-Побегайчик. А ты кто такой?

— Я — Медведь Косолапый. Я промок и продрог. Пустите меня обсушиться, обогреться…

— Мы бы рады, — сказала Муха, — да тебе здесь никак не поместиться. Прощение просим!

Огорчился медведь: куда ему деться, где обсушиться и где согреться?

Вот и полез он на крышу, к тёплой трубе поближе…

Только теремок не выдержал Медведя и развалился под ним! Хорошо — никого не придавило: все успели разбежаться.

Когда дождь прошёл и небо прояснилось, собрались все у обломков теремка.

— Вот и нет теремочка, и негде нам теперь жить, — сказала Мышка и заплакала.

Подошёл Медведь, низко всем поклонился и сказал:

— Простите меня… Ах, виноват я!..

— Простим, — сказали ему, — если новый теремок поможешь поставить. Сумел сломать, сумей и построить!

Стали все новый теремок строить. А Медведь больше всех старается, самую тяжёлую работу делает.

Вот и построили новый терем-теремок, ещё лучше, и больше, и красивее прежнего.

И все там поместились, и ещё для гостей место осталось! Теперь дружно вшестером живут-поживают!

Раз, два — дружно!

Однажды ночью в лесу разразилась страшная гроза. Зашумел, загудел ветер, пошёл сильный дождь. Зверушки попрятались кто куда, а Лось скрылся от непогоды под старой елью.

Буря повалила дерево, тяжёлый ствол крепко прижал к земле ветвистые рога Лося, и он оказался в ловушке…

Утром на полянку пришёл Ёжик, увидел Лося в беде, всплеснул лапками:

— Ах, бедняга! Сейчас я помогу тебе.

Попробовал поднять дерево. Куда там! Оно и не шелохнулось.

Невдалеке, на верхушке берёзы, Сорока стрекочет:

— Кому жить-поживать, кому здесь погибать…

Рассердился Ёжик:

— Кышь отсюда, негодная!

— Я тебе этого не прощу, не прощу! — крикнула Сорока и улетела.

Прилетела Сорока в самую чащу леса, а там под корягой Волк лежал, зубами щёлкал.

— Разлёгся тут, Серый, — застрекотала Сорока, — и не знаешь, что тебя богатая добыча дожидается.

Вскочил Волк, зарычал:

— Где добыча?

— Лося деревом придавило. Я тебе дорогу покажу.

Тем временем на полянке Заяц появился, стал Ёжику помогать.

Достали они длинную палку, под ствол упавшего дерева подсунули, на пенёк опёрли и нажали что было сил.

— Раз, два — дружно!

Дерево даже не дрогнуло.

А по лесу к ним Волк трусит, торопится.

Впереди Сорока летит, дорогу указывает.

Навстречу им Одноухий Волк.

— Здорово, Серый. Куда путь держишь?

— Некогда мне. Меня богатая добыча ждёт.

— И я с вами, — рявкнул Одноухий…

Устали Ёжик и Заяц. Только присели отдохнуть — Зайчиха прибежала и давай Зайца отчитывать:

— Вот где ты, негодный?! Дома обед готов. Зайчата тебя дожидаются…

— Видишь, несчастье-то какое, — сказал Заяц и на Лося лапкой показал.

Заплакала Зайчиха:

— Ах, как теперь ему помочь, горемычному?

Тут плачь не плачь, надо Лося выручать. Стала Зайчиха помогать Зайцу и Ежику.

В это время по лесу два волка бегут, а впереди них Сорока летит, дорогу показывает.

Им навстречу Куцый Волк вышел.

— Куда торопитесь, братцы?

— Не задерживай. Добыча нас ждёт большая…

— И я с вами, — зарычал Куцый.

Побежали вместе.

А возле Лося мелкота старается.

— Раз, два — дружно! — кричат Ёжик и Заяц с Зайчихой. Никак не удаётся раскачать тяжёлое дерево.

Белки с дерева пищат:

— Сейчас мы вам поможем!

Не ведают они, что уже три волка по лесу бегут, Сорока впереди дорогу показывает.

Устали серые разбойники, запыхались.

Сорока их подбадривает:

— Ничего, теперь совсем близко.

Близко-то, близко, да успеют ли? Ведь и зверята не ленятся.

— Раз, два — дружно! — Ёжик, Заяц, Зайчиха и белки всей тяжестью навалились на рычаг, и ствол дерева стал немного приподниматься…

Мимо Мышка пробегала.

— Что это тут делается?

— Эй, Мышка, иди сюда скорей, помоги нам!

— Сейчас, только Лягушку позову.

Прискакала Лягушка и вместе с Мышкой стали помогать. Опять все нажимают на рычаг, гнётся он, того и гляди, сломается.

— Раз-два-а…

Ещё выше поднялся ствол дерева.

А тут как раз муравей мимо пробегал.

Увидел Ёжик Муравья, кричит:

— Эй, Муравей, помоги нам скорей!

Взбежал Муравей на высокую ветку и оттуда прыгнул вниз прямо на конец рычага…

— Дружно!!!

Ещё приподняли ствол дерева и освободили бедного Лося.

— Ура! — закричали зверушки.

А Лось низко всем поклонился и сказал:

— Спасибо вам, друзья. Спасли вы меня. А тебе, Ежик, особенная благодарность.

— Это Муравей помог, — сказал Ёжик. — Если бы не он…

— Что вы? — смутился Муравей. — Я такой маленький!

— Маленький, а большое дело сделал!

Когда волки прибежали на полянку, там уже никого не было.

— Где, где же добыча? — зарычали они.

— Прямо не знаю, — застрекотала Сорока, — и кто это Лося освободил? Ума не приложу…

Тут из-под ствола упавшей ели выполз маленький Муравей и гордо сказал:

— Это я. Я его освободил!

Про бегемота, который боялся прививок

На пляже было очень весело. Больше всех веселился Бегемот, плескаясь в тёплой воде под яркими лучами солнца.

Когда Бегемот вылез из воды на берег, он увидел большое объявление.

Не успел Бегемот прийти домой, как тут же прискакал Кенгуру-почтальон:

— Вот повестка: вам явиться на прививку.

Бегемот не на шутку испугался.

— Чепуха, — сказал ему друг Марабу. — Уколют — раз! — и всё!

В приёмной поликлиники Бегемот дрожал от страха.

— А ты будешь меня за руку держать? — всё время спрашивал он своего друга Марабу.

— Буду, буду… — отвечал Марабу.

— В первый раз вижу белого Бегемота! — воскликнул Доктор. — А может быть, он просто боится укола?

— Это особенный Бегемот, — объяснил Марабу, — он когда как: то серый, то белый…

Пока Доктор выбирал иголку побольше, специально для бегемотовой кожи, Бегемот исчез…

Все бросились искать Бегемота.

— Его нужно найти! Он может заболеть желтухой!

А Бегемот спрятался от преследователей и спокойно пошёл домой.

На другое утро Марабу зашёл к Бегемоту и, увидев его, в ужасе закричал:

— Что с тобой? Ты совсем жёлтый! Как лимон!

Марабу немедленно позвонил Доктору.

— Доктор, что делать? Бегемот стал жёлтый-прежёлтый…

— Но вы же сами говорили — ваш Бегемот особенный: он то серый, то белый…

— Да нет, Доктор, тогда он просто побелел от страха.

— Ах так!.. Это другое дело. Очевидно, у него желтуха. Высылаю «скорую помощь»!

Обезьянки-санитары быстро отнесли на носилках Бегемота в машину «скорой помощи» и увезли в больницу.

Когда Марабу пришёл в больницу навестить своего больного друга, Бегемот попросил его:

— Мне очень скучно лежать: расскажи какую-нибудь сказку.

— Хорошо, — сказал Марабу. — «Жил-был Бегемот. Он ужас до чего боялся прививок…»

— Смотрите! — закричал Доктор. — Что с Бегемотом? Он был серым, белым, жёлтым, а теперь он совсем красный! Это какой-то необыкновенный Бегемот!

— Нет, Доктор. Это самый обыкновенный Бегемот, — сказал Марабу, — только ему стыдно, что он так боялся прививок.

Петя и красная шапочка

Больше всего на свете Петя любил сказки.

Ну, и что тут такого? Все мальчишки любят сказки, только почему-то стесняются в этом признаваться. Можно подумать, сказки только для одних девчонок пишутся.

Самыми любимыми были у Пети сказки Шарля Перро. А «Красную Шапочку» он уже давно знал просто наизусть!

Однажды Петя гулял в городском саду и вдруг увидел афишу: «Сегодня мультфильм! „Красная Шапочка“». Петя даже подпрыгнул от радости и скорее побежал к кассе летнего кинотеатра. Но на кассе было написано: «Все билеты проданы!» Петя чуть не заплакал от досады и сердито пнул ногой забор, которым был огорожен кинотеатр. Будто забор был виноват в том, что в кассе нет билетов.

И тут произошло что-то невероятное: доска забора отодвинулась, словно приглашая Петю внутрь кинотеатра. Петя раздумывал всего мгновенье, а затем шмыгнул в лаз. И доска за ним закрылась без шума и скрипа.

Пробираясь в кромешной темноте, то и дело натыкаясь на какие-то коробки, Петя мечтал поскорей очутиться перед экраном, чтобы не пропустить начало мультфильма. И вдруг экран возник прямо перед ним. На нём — на экране — вспыхнули и засветились непонятные слова «акчопаШ яансарК». Петя прочитал их слева направо, потом справа налево и понял, что это название фильма «Красная Шапочка». Значит, он оказался за экраном. Петя стал обходить экран и неожиданно очутился… на лесной полянке.

Он ещё не успел толком понять, что произошло, как на ту же самую полянку вышла маленькая девочка в красной шапочке и с корзинкой в руках.

«Наверное, я попал на сцену театра, а не на мультик, — подумал Петя. — Тогда, значит, лес — это декорации, а Красная Шапочка — артистка». Но тут из-за «декораций» на полянку выскочил настоящий волк и очень натурально облизнулся, обнажив длинные и острые клыки.

— Здравствуй, Красная Шапочка! Куда идёшь? — спросил Волк хриплым басом.

— Я иду к моей бабушке, — ответила Красная Шапочка вежливо.

— А где живёт твоя бабушка? — поинтересовался Волк.

— Молчи! Молчи! — зашептал Петя. Он сидел за кустом, и ни Волк, ни Красная Шапочка его не видели.

— Вот за тем лесом, возле мельницы, — махнула Красная Шапочка рукой.

— До чего же болтливы эти девчонки! — рассердился Петя и решительно шагнул из своего укрытия.

Но поздно. Волк уже мчался во всю свою волчью прыть к домику бабушки.

— Что ты наделала! — крикнул Петя. — Теперь Волк слопает твою бабушку!

Красная Шапочка обернулась и удивлённо посмотрела на Петю.

— Здравствуйте, — вежливо сказала Красная Шапочка. — Вы откуда?

Петя смутился и тоже поздоровался:

— Здравствуй.

— Вы, наверное, принц? — спросила девочка.

— Нет, я — Петя Иванов. А ты — Красная Шапочка. Я про тебя сказку читал. У нас все ребята эту сказку наизусть знают.

— Какую сказку? — удивилась Красная Шапочка.

Петя понял, что всё ей объяснять — только время терять, поэтому закричал изо всех сил:

— Ни о чём не спрашивай, беги скорее за охотниками! Зови к дому бабушки!

— Но мне нужно бабушке пирожок передать и горшочек масла, — Красная Шапочка показала Пете свою корзинку.

— Если сейчас же не побежишь за охотниками, то пирожок твоей бабушке уже не понадобится! — продолжал командовать Петя.

Красная Шапочка ойкнула от страха, потом послушно закивала головой и побежала по лесной тропинке к охотничьей сторожке. А Петя бросился догонять Волка.

Конечно, две ноги не сравнить с четырьмя лапами. Но Пете очень хотелось спасти бабушку, и поэтому он бежал как олимпийский чемпион. И ему удалось догнать Волка возле самой мельницы.

— Эй, Волк! — закричал Петя, задыхаясь от быстрого бега. — Остановитесь!

— Ещё чего! — довольно-таки невежливо буркнул Волк на бегу.

— Подождите! — крикнул Петя. — Я хочу сказать вам что-то очень важное!

Волк неожиданно остановился как вкопанный.

— В чём дело? — злобно спросил он. — Ты хочешь, чтобы я съел тебя?

— Не успеете! Вам спасаться надо! Сюда охотники идут! — сказал Петя.

— Да? — недоверчиво спросил Волк.

— Точно! Я сам… — и тут Петя чуть не сказал, что послал за ними Красную Шапочку, но вовремя спохватился. — Я сам видел! С ружьями идут. Прямо вам навстречу. Лучше вам идти кругом.

— Ну, ладно, — Волк прыгнул в кусты. — Только смотри: обманешь — без соли съем! И без перца!

Серый волчий хвост мелькнул за деревьями и исчез в густом лесу.

Петя вздохнул с облегчением и побежал к домику бабушки. Надо же предупредить и спасти старушку от свирепого волка.

Бабушка, как и положено было ей по сказке, лежала в кровати и вязала чулок.

Петя постучал в дверь.

— Кто там? — спросила бабушка.

Петя тяжело вздохнул и соврал:

— Это я, Красная Шапочка.

А что ему оставалось делать? Не объяснять же старушке, кто он такой на самом деле. Во-первых, не поверит. Во-вторых, испугается. А то ещё и в обморок упадёт!

— Дёрни за верёвочку, дитя моё, дверь и откроется, — услышал Петя из-за двери знакомую ему по сказке фразу.

Петя дёрнул за верёвочку, вошёл в дом и прямо с порога закричал:

— Прячьтесь скорее! Здесь рядом Волк бродит, хочет вас слопать!

Бабушка сняла очки, внимательно посмотрела на Петю и сказала:

— Фи, молодой человек, что за выражение — «слопать»?

Воспитанные люди говорят в подобных случаях: скушать, съесть, проглотить, в конце концов.

«И она сказку не читала», — огорчённо подумал Петя. А вслух сказал:

— Уважаемая бабушка, спешу вам сообщить, что рядом с вашим домом в настоящий момент находится крупный серый хищник из семейства псовых, который вполне может вас скушать, если только…

— А-а-а!!! — вдруг громко закричала бабушка и, соскочив с кровати, прыгнула в шкаф.

Петя едва успел захлопнуть за бабушкой дверцу шкафа, как раздался стук в дверь.

Петя осторожно раздвинул шторы и увидел на крыльце серый хвост.

— Кто там? — спросил Петя, стараясь говорить бабушкиным голосом.

— Это я, внучка ваша, Красная Шапочка, — забубнил Волк. Петя быстро бросил на кровать какой-то узел, прикрыл его одеялом, а на подушку положил клубок ниток, нацепив на него очки и бабушкин чепчик.

— Дёрни за верёвочку, дитя моё, — говорил при этом Петя, — дверь и откроется.

Дверь распахнулась, Волк влетел в комнату, а Петя, напротив, шмыгнул за порог.

Волк в один прыжок оказался возле кровати и проглотил чучело бабушки.

— Фу, какая гадость! — сказал Волк, выплёвывая очки. — До чего же невкусные старушки нынче пошли!

И бабушка в шкафу тихо икнула от страха.

— Надеюсь, внучка послаще будет, — сказал сам себе Волк, укладываясь в бабушкину кровать.

Петя в это время снял с верёвки бабушкин платок, повязал его, стараясь походить на девочку, и решительно постучал в дверь.

— Кто там? — пробасил из комнаты Волк.

— Это я… Красная Шапочка! — ответил Петя.

— Потяни, деточка, за верёвочку, дверь и откроется, — разрешил Волк.

Петя дёрнул за верёвочку и несмело вошёл в дом.

— Ой, это ты, что ли, моя внучка? — изумился Волк, разглядывая Петю.

— Я! — подтвердил Петя.

— А шапочку куда дела? — подозрительно спросил Волк.

— Теперь шапочки не в моде, нынче все девочки косынки носят, — успокоил Петя Волка.

— Ладно, носи косынку, — разрешил Волк. — Да, а ты чего там стоишь-то? Ты поближе подойди, я же глухая совсем, слышу плохо.

Петя опасливо приблизился к кровати.

— Ну, — нетерпеливо облизнулся Волк.

— Что? — спросил Петя, с надеждой поглядывая на открытую дверь — вдруг охотники уже на крыльцо поднимаются. Но на крыльце по-прежнему было пусто.

— «Что-что!» — передразнил Волк. — А скажи мне, деточка, почему у меня такие большие ушки?

— Ушки? Это, наверное, чтобы лучше слышать, как идут охотники, — ответил Петя.

— А почему у меня такие большие глазки? А?

— Чтобы лучше видеть охотников…

— Охотников? Опять ты об охотниках! — злорадно усмехнулся Волк. Он уже давно догадался, что перед ним не Красная Шапочка. Он снял бабушкины очки и закричал:

— А теперь скажи, несчастный мальчишка, почему у меня такие большие зубки? Чтобы тебя съесть! Я же предупреждал, что съем тебя без соли и перца.

Волк откинул одеяло, оскалил свои ужасные клыки и с рычанием бросился на Петю. Петя схватил ведро, которое стояло возле порога, и нахлобучил его на голову Волку. Волк завыл и заскрежетал зубами. Петя кинулся к двери, Волк метнулся за ним.

И тут, к счастью, бабушка, сидевшая в шкафу и дрожавшая от страха, пришла в себя, приоткрыла дверцу и подставила Волку подножку.

Волк растянулся на полу, ведро с его головы соскочило, и Волк увидал прямо перед своим носом… дуло ружья!

Это охотники вовремя подоспели.

— Руки, то есть лапы вверх! — скомандовали отважные охотники.

Волк безропотно встал и поднял лапы вверх.

Тут в дом вбежала Красная Шапочка, она посмотрела на пустую кровать бабушки и расплакалась:

— Где же моя бабушка? Неужели Волк её слопал?

— Фи, что за выражение — «слопал»? — копируя бабушку, произнёс Петя. — Воспитанные девочки говорят: скушал или отобедал.

— А вот мы сейчас ему брюхо вспорем и посмотрим, чем он успел отобедать! — пообещал один из охотников, вынимая острый охотничий нож.

— Да ладно уж, не надо, — пожалел Петя Волка и широко распахнул дверцы шкафа.

В шкафу стояла улыбающаяся и совершенно живая бабушка. Красная Шапочка бросилась в объятия бабушки. А потом все они: и бабушка, и Красная Шапочка, и охотники — начали хором благодарить Петю.

— Да ну! — засмущался Петя, но что ни говори, ему было приятно всё это слушать.

Вдруг свет в домике бабушки погас. И всё куда-то исчезло. Остался лишь тёмный экран с непонятными светящимися словами «амьлиф ценоК». Петя, конечно, догадался, что они означают «Конец фильма». Ведь он находился за обратной стороной экрана. Он оглянулся и увидел, как в заборе отодвигается доска, словно приглашая его наружу. Петя не заставил себя ждать. Когда доска за ним закрылась без шума и скрипа, он вприпрыжку побежал домой. Настроение у него стало просто замечательное. Ещё бы! Ведь не каждый день удаётся побывать в любимой сказке. Тем более что сказки Петя любил больше всего на свете. И слушать, и сочинять!

Мы ищем кляксу

Всё началось с неприятности. Ваня и Маша пришли к соседу Художнику посмотреть его рисунки. Вдруг Маша нечаянно опрокинула баночку с тушью прямо на альбом. Получилась большая безобразная клякса. Ребята заплакали, а Художник сказал:

— Ничего, сейчас достану кляксовыводитель, и мы её… Художник ушёл в другую комнату, а Клякса, представьте себе, ожила, захихикала и спряталась где-то среди страниц альбома.

Когда Художник принёс кляксовыводитель, кляксы уже не было.

— Она убежала туда… в альбом… — сказали Ваня и Маша.

— Клякса погубит все мои рисунки! — воскликнул Художник. — Её во что бы то ни стало нужно поймать!

— Мы готовы её ловить, но как? — спросили ребята.

— А вот как! Сидите смирно!

Художник быстро-быстро нарисовал в альбом портреты Вани и Маши, потом взмахнул карандашом и произнёс заклинание:

Мулъти-пульти,

Раз, два, три.

И в альбоме

Вы — внутри!

И когда он перевернул страницу альбома…

…Ваня и Маша очутились в сказочном лесу около избушки на курьих ножках. В избушку вели чёрные грязные следы, а из окошка с грохотом летела всякая утварь…

— Клякса здесь… — прошептал Ваня, — мы её подкараулим и…

Вдруг с воем, словно реактивный самолёт, прилетела в ступе Баба-Яга.

— Кто это тут хозяйничает?! Кто здесь безобразничает?! — закричала она, размахивая помелом.

Ребята спрятались в бочку, но Баба-Яга сразу их обнаружила и приказала Филину:

— Ты, Филька, пуще глаза своего сторожи их, а я большой котёл воды вскипячу, и мы их…

— Спасите! — закричал Ваня.

Перевернув страницу альбома, Художник спас ребят от страшной Бабы-Яги, но бочка, к сожалению, оказалась в открытом море…

— Бочка дырявая… мы тонем! — запищали ребята.

— Не бойтесь, — сказал Художник и, несмотря на большие волны, несколькими штрихами нарисовал лодку.

— Теперь перебирайтесь сюда! — скомандовал он.

Ваня и Маша почувствовали себя в безопасности, но ненадолго: огромная чёрная Акула вынырнула из воды и погналась за лодкой.

Художник пририсовал к лодке парус, но Акула не отставала… Пришлось перевернуть страницу… и ребята оказались посреди жаркой пустыни. По песку тянулись чёрные следы…

— Здесь была Клякса, — сказал Ваня.

Ребята пошли по следам и не заметили, как перед ними появился огромный Лев.

Лев раскрыл пасть и громко зарычал…

— Спокойно. Я здесь! — раздался голос Художника.

Рука его взмахнула карандашом, и Лев оказался в прочной клетке.

А ребята… — на следующей странице альбома.

— Где мы? — спросили они.

— Вы находитесь на неизвестной науке планете, которую я придумал, — сказал Художник и пририсовал детям скафандры с антеннами, чтобы они могли двигаться в неземной атмосфере.

Ваня и Маша с любопытством рассматривали незнакомый мир и вдруг заметили в небе странный летательный аппарат, который быстро к ним приближался.

«Летающая тарелка» опустилась неподалёку, и из её люков со свистом выскочили существа, похожие на осьминогов, — обитатели этой планеты.

— Уинпетриско сито бандо цютко, — бормотали они на своём языке, очевидно приветствуя Ваню и Машу.

— Марженгола! Стрикококо! — кричали жители планеты, танцуя вокруг детей.

— Смотри-ка, — тихо сказал Ваня Маше, — ведь один из них совсем чёрный!

— Клякса! — пискнула Маша.

Но было поздно — Клякса юркнула на следующую страницу.

— Да это же наш двор! Мы дома? — удивился Ваня.

— Ты угадал, — сказал Художник. — Я нарисовал наш двор и даже нашего дворника дядю Федю.

— Здесь была Клякса, — сказала Маша, — тут везде её следы.

— Я-то знаю, откуда эти пятна! — вдруг грозно закричал дядя Федя. — И знаю, кто тут безобразничает!

— Это не мы, дядя Федя! Это Клякса!

Художник хотел спасти ребят от дяди Феди, но на этой странице они угодили прямо на спину ужасного Змея Горыныча. Дядя Федя тоже почему-то попал сюда.

— Я вам всем покажу! Всех к порядку приучу! — кричал дядя Федя, размахивая метлой.

Змей Горыныч с ребятами на спине бросился наутёк… но дядя Федя догнал его. И досталось же Змею Горынычу!

А пока дядя Федя с ним расправлялся, Ване и Маше удалось улизнуть на другую страницу альбома.

Там пришлось взбираться на крутые горы и отвесные скалы, и если бы не Художник, который нарисовал мостик через бездонную пропасть, ребята не попали бы на следующую страницу.

Ура!!!

Кляксу нашли и поймали только на самой последней странице.

— Молодцы! — сказал Художник, взмахнул волшебным карандашом и произнёс заклинание:

Мулъти-пульти,

Пятью пять —

И вы в комнате опять!

— Вы волшебник? Фокусник? — спросили ребята.

— Нет, я просто художник-мультипликатор!

К. Чуковский

Айболит

1

Добрый доктор Айболит!

Он под деревом сидит.

Приходи к нему лечиться

И корова, и волчица,

И жучок, и червячок,

И медведица!

Всех излечит, исцелит

Добрый доктор Айболит!

2

И пришла к Айболиту лиса:

«Ой, меня укусила оса!»

И пришёл к Айболиту барбос:

«Меня курица клюнула в нос!»

И прибежала зайчиха

И закричала: «Ай, ай!

Мой зайчик попал под трамвай!

Мой зайчик, мой мальчик

Попал под трамвай!

Он бежал по дорожке,

И ему перерезало ножки,

И теперь он больной и хромой,

Маленький заинька мой!»

И сказал Айболит: «Не беда!

Подавай-ка его сюда!

Я пришью ему новые ножки,

Он опять побежит по дорожке».

И принесли к нему зайку,

Такого больного, хромого,

И доктор пришил ему ножки,

И заинька прыгает снова.

А с ним и зайчиха-мать

Тоже пошла танцевать.

И смеётся она и кричит:

«Ну, спасибо тебе, Айболит!»

3

Вдруг откуда-то шакал

На кобыле прискакал:

«Вот вам телеграмма

От Гиппопотама!»

«Приезжайте, доктор,

В Африку скорей

И спасите, доктор,

Наших малышей!»

«Что такое? Неужели

Ваши дети заболели?»

«Да-да-да! У них ангина,

Скарлатина, холерина,

Дифтерит, аппендицит,

Малярия и бронхит!

Приходите же скорее,

Добрый доктор Айболит!»

«Ладно, ладно, побегу,

Вашим детям помогу.

Только где же вы живёте?

На горе или в болоте?»

«Мы живём на Занзибáре,

В Калахáри и Сахаре,

На горе Фернандо-Пó,

Где гуляет Гиппопó

По широкой Лимпопó».

4

И встал Айболит, побежал Айболит.

По полям, по лесам, по лугам он бежит.

И одно только слово твердит Айболит:

«Лимпопо, Лимпопо, Лимпопо!»

А в лицо ему ветер, и снег, и град:

«Эй, Айболит, воротися назад!»

И упал Айболит и лежит на снегу:

«Я дальше идти не могу».

И сейчас же к нему из-за ёлки

Выбегают мохнатые волки:

«Садись, Айболит, верхом,

Мы живо тебя довезём!»

И вперёд поскакал Айболит

И одно только слово твердит:

«Лимпопó, Лимпопó, Лимпопó!»

5

Но вот перед ними море —

Бушует, шумит на просторе.

А в море высокая ходит волна,

Сейчас Айболита проглотит она.

«О, если я утону,

Если пойду я ко дну,

Что станется с ними, с больными,

С моими зверями лесными?»

Но тут выплывает кит:

«Садись на меня, Айболит,

И, как большой пароход,

Тебя повезу я вперёд!»

И сел на кита Айболит

И одно только слово твердит:

«Лимпопó, Лимпопó, Лимпопó!»

6

И горы встают перед ним на пути,

И он по горам начинает ползти,

А горы всё выше, а горы всё круче,

А горы уходят под самые тучи!

«О, если я не дойду,

Если в пути пропаду,

Что станется с ними, с больными,

С моими зверями лесными?»

И сейчас же с высокой скалы

К Айболиту слетели орлы:

«Садись, Айболит, верхом,

Мы живо тебя довезём!»

И сел на орла Айболит

И одно только слово твердит:

«Лимпопó, Лимпопó, Лимпопó!»

7

А в Африке,

А в Африке,

На чёрной Лимпопó,

Сидит и плачет В Африке

Печальный Гиппопó.

Он в Африке, он в Африке

Под пальмою сидит

И нá море из Африки

Без отдыха глядит:

Не едет ли в кораблике

Доктор Айболит?

И рыщут по дороге

Слоны и носороги

И говорят сердито:

«Что ж нету Айболита?»

А рядом бегемотики

Схватились за животики:

У них, у бегемотиков,

Животики болят.

И тут же страусята

Визжат, как поросята.

Ах, жалко, жалко, жалко

Бедных страусят!

И корь, и дифтерит у них,

И оспа, и бронхит у них,

И голова болит у них,

И горлышко болит.

Они лежат и бредят:

«Ну что же он не едет,

Ну что же он не едет,

Доктор Айболит?»

А рядом прикорнула

Зубастая акула,

Зубастая акула

На солнышке лежит.

Ах, у её малюток,

У бедных акулят,

Уже двенадцать суток

Зубки болят!

И вывихнуто плечико

У бедного кузнечика;

Не прыгает, не скачет он,

А горько-горько плачет он

И доктора зовёт:

«О, где же добрый доктор?

Когда же он придёт?»

8

Но вот, поглядите, какая-то птица

Всё ближе и ближе по воздуху мчится.

На птице, глядите, сидит Айболит

И шляпою машет и громко кричит:

«Да здравствует милая Африка!»

И рада и счастлива вся детвора:

«Приехал, приехал! Ура! Ура!»

А птица над ними кружится,

А птица на землю садится.

И бежит Айболит к бегемотикам,

И хлопает их по животикам,

И всем по порядку

Даёт шоколадку,

И ставит и ставит им градусники!

И к полосатым

Бежит он тигрятам,

И к бедным горбатым

Больным верблюжатам,

И каждого гоголем,

Каждого моголем,

Гоголем-моголем,

Гоголем-моголем,

Гоголем-моголем потчует.

Десять ночей Айболит

Не ест, не пьёт и не спит,

Десять ночей подряд

Он лечит несчастных зверят

И ставит и ставит им градусники.

9

Вот и вылечил он их,

Лимпопо!

Вот и вылечил больных,

Лимпопó!

И пошли они смеяться,

Лимпопо!

И плясать и баловаться,

Лимпопó!

И акула Каракула

Правым глазом подмигнула

И хохочет, и хохочет,

Будто кто её щекочет.

А малютки бегемотики

Ухватились за животики

И смеются, заливаются —

Так, что дубы сотрясаются.

Вот и Гиппо, вот и Пóпо,

Гиппо-пóпо, Гиппо-пóпо!

Вот идёт Гиппопотам.

Он идёт от Занзибара,

Он идёт к Килиманджаро —

И кричит он, и поёт он:

«Слава, слава Айболиту!

Слава добрым докторам!»

Тараканище

Часть первая

Ехали медведи

На велосипеде.

А за ними кот

Задом наперёд.

А за ним комарики

На воздушном шарике.

А за ними раки

На хромой собаке.

Волки на кобыле.

Львы в автомобиле.

Зайчики В трамвайчике.

Жаба на метле…

Едут и смеются,

Пряники жуют.

Вдруг из подворотни

Страшный великан,

Рыжий и усатый

Та-ра-кан!

Таракан, Таракан, Тараканище!

Он рычит, и кричит,

И усами шевелит:

«Погодите, не спешите,

Я вас мигом проглочу!

Проглочу, проглочу, не помилую».

Звери задрожали,

В обморок упали.

Волки от испуга

Скушали друг друга.

Бедный крокодил

Жабу проглотил.

А слониха, вся дрожа,

Так и села на ежа.

Только раки-забияки

Не боятся бою-драки;

Хоть и пятятся назад,

Но усами шевелят

И кричат великану усатому:

«Не кричи и не рычи,

Мы и сами усачи,

Можем мы и сами

Шевелить усами!»

И назад ещё дальше попятились.

И сказал Гиппопотам

Крокодилам и китам:

«Кто злодея не боится

И с чудовищем сразится,

Я тому богатырю

Двух лягушек подарю

И еловую шишку пожалую!»

«Не боимся мы его,

Великана твоего:

Мы зубами,

Мы клыками,

Мы копытами его!»

И весёлою гурьбой

Звери кинулися в бой.

Но, увидев усача (Ай-ай-ай!),

Звери дали стрекача (Ай-ай-ай!).

По лесам, по полям разбежалися:

Тараканьих усов испугалися.

И вскричал Гиппопотам:

«Что за стыд, что за срам!

Эй, быки и носороги,

Выходите из берлоги

И врага

На рога

Поднимите-ка!»

Но быки и носороги

Отвечают из берлоги:

«Мы врага бы На рога бы,

Только шкура дорога,

И рога нынче тоже не дёшевы».

И сидят и дрожат под кусточками,

За болотными прячутся кочками.

Крокодилы в крапиву забилися,

И в канаве слоны схоронилися.

Только и слышно, как зубы стучат,

Только и видно, как уши дрожат.

А лихие обезьяны

Подхватили чемоданы

И скорее со всех ног

Наутёк.

И акула

Увильнула,

Только хвостиком махнула.

А за нею каракатица —

Так и пятится,

Так и катится.

Часть вторая

Вот и стал Таракан победителем,

И лесов и полей повелителем.

Покорилися звери усатому

(Чтоб ему провалиться, проклятому!).

А он между ними похаживает,

Золочёное брюхо поглаживает:

«Принесите-ка мне, звери, ваших детушек,

Я сегодня их за ужином скушаю!»

Бедные, бедные звери!

Воют, рыдают, ревут!

В каждой берлоге

И в каждой пещере

Злого обжору клянут.

Да и какая же мать

Согласится отдать

Своего дорогого ребёнка —

Медвежонка, волчонка, слонёнка, —

Чтобы несытое чучело

Бедную крошку замучило!

Плачут они, убиваются,

С малышами навеки прощаются.

Но однажды поутру

Прискакала кенгуру,

Увидала усача,

Закричала сгоряча:

«Разве это великан?

(Ха-ха-ха!)

Это просто таракан!

(Ха-ха-ха!)

Таракан, таракан, таракашечка,

Жидконогая козявочка-букашечка.

И не стыдно вам?

Не обидно вам?

Вы — зубастые,

Вы — клыкастые,

А малявочке

Поклонилися,

А козявочке

Покорилися!»

Испугались бегемоты,

Зашептали: «Что ты, что ты!

Уходи-ка ты отсюда!

Как бы не было нам худа!»

Только вдруг из-за кусточка,

Из-за синего лесочка,

Из далёких из полей

Прилетает Воробей.

Прыг да прыг Да чик-чирик,

Чики-рики-чик-чирик!

Взял и клюнул Таракана —

Вот и нету великана.

Поделом великану досталося,

И усов от него не осталося.

То-то рада, то-то рада

Вся звериная семья,

Прославляют, поздравляют

Удалого Воробья!

Ослы ему славу по нотам поют,

Козлы бородою дорогу метут,

Бараны, бараны

Стучат в барабаны!

Сычи-тоубачи

Трубят!

Грачи с каланчи

Кричат!

Летучие мыши

На крыше

Платочками машут

И пляшут.

А слониха-щеголиха

Так отплясывает лихо,

Что румяная луна

В небе задрожала

И на бедного слона

Кубарем упала.

Вот была потом забота —

За луной нырять в болото

И гвоздями к небесам приколачивать!

М. Пляцковский

Однажды утром

Утёнок вечно куда-то спешил. И когда он быстро ковылял по зелёной траве, то со стороны всем казалось, что катится мячик. А так как этот мячик ещё и крякал, то утёнка назвали Крячиком.

Очень не нравилось утёнку по утрам умываться. Его, бывало, не то что к речке, а к обыкновенной луже силком не затащишь.

— Долго ли ты ещё у меня будешь неряхой? — укоряла утёнка мама. — Вечно ты ходишь грязный да чумазый!

— А я и так себя прекря-кря-крясно чувствую! — отвечал Крячик.

Но однажды цыплёнок Фью и щенок Тявка сговорились и решили проучить своего дружка.

Вышел утром Крячик во двор, как всегда неумытый и заспанный, поздоровался с цыплёнком Фью:

— Крякствуй!

Это у него так слово «здравствуй» получалось.

А цыплёнок говорит:

— Кто ты? Я тебя не знаю.

Тогда Крячик направился к щенку Тявке:

— Крякствуй!

— Я с незнакомыми птицами не здороваюсь! — сказал щенок.

Обиделся утёнок на своих друзей.

«Что это с ними? — думает. — Почему они меня вдруг узнавать перестали?»

Тут дождик начался. Звонкий такой дождик. Весёлый. Тёплый-претёплый.

Не успел Крячик под крыльцо спрятаться — и дождик искупал его хорошенько.

Щенок и цыплёнок сами к утёнку подбежали, говорят:

— Здравствуй! Какой ты чистый и симпатичный!

Крячик спрашивает его:

— Почему же вы раньше со мной не здоровались, когда я сам к вам подходил?

— Ко мне какой-то грязнуля подходил, а совсем не ты, — сказал Фью.

— И ко мне тоже какой-то чумазый приставал, — сказал Тявка.

— Так это же был я! — засмеялся утёнок. — Только теперь меня дождик умыл.

— Если хочешь, чтобы мы тебя всегда узнавали, то на дождик не надейся! — проворчал щенок Тявка.

— Ведь дождик бывает не каждый день! — пригрозил крылышком цыплёнок Фью.

Как щенок тявка учился кукарекать

Услыхал Тявка, как петух Кукарекс поёт, и стало ему обидно: «А почему это мы, щенки, так не умеем?» Подошёл щенок к певцу и говорит:

— Научи меня, пожалуйста, кукарекать. Ты так замечательно делаешь это, что даже солнышко утром поднимается в небо под твою песенку!

— Что верно, то верно, — сказал петух. — Мой голос многим нравится. Меня даже на пластинку записали.

— На пластинку? Пр-р-равда? — взвизгнул от удивления Тявка.

— Даю честное петушиное! — гордо ответил Кукарекс. — Пластинка называется «Голоса птиц». Там ещё какой-то соловей поёт. И какая-то кукушка.

— Я тоже хочу на пластинку, — вздохнул Тявка.

— Ну ладно, — пожалел щенка петух. — Я буду кукарекать, а ты повторяй за мной.

— Ой! Я согласен! — обрадовался щенок.

— Начали! — скомандовал учитель. — Ку-ка-ре-ку!

— Гав-гав-гав-гав! — повторил щенок.

— Что-то не получается вся песенка сразу, — заметил Кукарекс. — Давай по складам попробуем.

— Давай по складам, — не сдавался Тявка.

— Ре-ку!

— Гав-Тяв!

— Нет, — огорчился петух. — То ли я плохой учитель, то ли ты ученик… сам понимаешь… не совсем понятливый.

— И правду не получается у меня твоя песенка, — повесил голову Тявка. — А мне так хочется, чтобы мой голос тоже записали на пластинку.

— Ничего, — успокоил щенка Кукарекс. — Ты не умеешь петь по-петушиному, зато умеешь лаять по-щенячьи. И твою щенячью песенку обязательно должны записать на пластинку. Только на другую. И называться она будет «Голоса животных».

— Вот здорово! — рявкнул щенок и завилял хвостом от радости. — Ты очень умно всё придумал!

— Только надо каждый день репетировать песенку, — предупредил петух.

— Обязательно! Непррременно! Потрренирруюсь! — расхрабрился щенок.

И он стал, как заведённый, носиться по двору, напевая свою бесконечную щенячью песенку:

Гав-гав, гав-гав, гав-гав!

Тяв-тяв, тяв-тяв!

Гав-гав!

Тяв-тяв!

Гав!

Ромашки в январе

Щенок Тявка и утёнок Крячик смотрели, как на дворе кружатся снежинки, и ёжились от мороза.

— Холодно! — клацнул зубами щенок.

— Летом, конечно, теплей… — сказал утёнок и спрятал клюв под крылышко.

— А ты хочешь, чтобы сейчас лето наступило? — спросил Тявка.

— Сейчас? Сразу?

— Конечно!

— Хочу. Но так не бывает…

Щенок достал листок бумаги и коробку с разноцветными карандашами. Через несколько минут он показал свой рисунок продрогшему Крячику.

На листке зеленела трава и повсюду светились маленькие солнышки ромашек. А над ними в углу рисунка сверкало настоящее летнее солнце.

— Это ты хорошо придумал! — похвалил Тявку утёнок. — Я никогда ещё не видел ромашек… в январе!

На землю по-прежнему падал снег.

Щенок и утёнок глядели на весёлые цветы, и казалось им, что наступило доброе ромашковое лето. И стало им обоим очень тепло.

Босолапки на кожаном ходу

Бегемотику Булочке босолапки купили.

На каждую лапу — по босо лапке.

По новенькой.

Со скрипом.

И на кожаном ходу.

Увидел слонёнок Jlyc у бегемотика обновку и попросил:

— Дай поносить немножко.

Снял Булочка свои босолапки и говорит:

— Возьми. Походишь-походишь, а потом мне вернёшь.

И тогда все звери сказали:

— Какой добрый бегемотик!

Пришёл к бегемотику тигрёнок Полосатик и тоже попросил:

— Дай свои босолапки поносить!

— Не дам! — отвечает бегемотик. — Они мне самому нужны.

— Я чуточку поношу — и отдам, — настаивал тигрёнок. — Договорились?

— Нет! Не договорились!

— А почему же ты слонёнку свои босолапки давал?

— Так они мне тесноваты были. А теперь не жмут нисколечко. Слонёнок-то их уже разносил!

— Выходит, неправду говорили, будто бы ты добрый. Придётся тебя, Булочка, жадиной называть… — грустно сказал тигрёнок Полосатик.

— Не надо меня жадиной называть! — испугался бегемотик. — Лучше походи немножко в моих босолапках — мне совсем не жалко!

Эй, ты

Никто из зверей не хотел проходить мимо домика, в котором жил попугай Эйты. Иначе его и не называли, потому что самое любимое выражение попугая было «Эй, ты!».

Увидит он бегемота и кричит:

— Эй, ты! Бегемот! Твой портрет — в журнале мод!

Увидит крокодила и насмехается:

— Эй, ты! Крокодил! Как ты в лужу угодил?

Увидит носорога — и проходу не даёт:

— Эй, ты! Носорог! Не цепляйся за порог!

Кому захочется мимо такого вредного попугая проходить? Но приходилось всё-таки. Ведь домик попугая Эйты стоял на самой центральной улице, напротив самого центрального универмага.

Больше всех был недоволен этим дразнилкой директор универмага жираф Долговязик, потому что к нему почти перестали заглядывать покупатели. Никому не хотелось, чтобы его при всех дразнили.

И тогда жираф Долговязик придумал хитрый ход.

Он преподнёс попугаю Эйты ко дню рождения большущее новенькое зеркало.

Увидел Эйты своё изображение в зеркале и решил, что это совсем другой попугай на него смотрит.

С того дня он всё время торчит возле зеркала и сам себя дразнит:

— Эй, ты! Попугай! Сиди дома, не гуляй!

Разноцветные зверята

На опушке леса, примостившись на пеньке, сидел лягушонок Прыг-Скок и рисовал кисточкой на холсте бабочку, которая покачивалась на ромашке. Рисовал и пел.

Услыхал песенку лягушонка Зайчонок, выглянул из-за берёзки и выбежал на опушку. Высунул из кустов мордочку Медвежонок — и тоже заковылял к лягушонку.

— Как красиво! — вздохнул Медвежонок, взглянув на картину. — Я так не умею.

— А ты, лягушонок, где-нибудь учился… на художника? — поинтересовался Медвежонок.

— Нет. Я такой родился, — ответил лягушонок. — А вам нравится… бабочка на моей картине?

— Она… такая… розовая… И поэтому красивая… — сказал Зайчонок. — Вот если бы я был таким розовым, то меня бы, наверно, тоже считали самым красивым Зайчонком на свете!

— А я бы хотел быть… наполовину зелёным, а наполовину — синим, — мечтательно произнёс Медвежонок. — Тогда бы я тоже сделался самым знаменитым Медвежонком в нашем лесу!

— Вот квак! — удивился лягушонок. — Если всё дело только в этом, то я согласен вам помочь. Кисточки у меня есть, краски тоже найдутся.

Лягушонок взял в лапки две кисточки и принялся за работу.

— До чего же ты розовый! — ахнул Медвежонок и погладил Зайчонка по головке.

— А ты тоже… до чего же… зелёно-синий… Ну, просто совсем… сине-зелёненький! — похвалил Зайчонок и погладил Медвежонка по спине.

Когда Медвежонок заглянул в свою берлогу, то мама Медведица, которая варила обед, даже поварёжку от испуга на пол уронила.

— Это что ещё за зверь такой? — зарычала она.

— Я не зверь… я же… Медвежонок… — послышался жалобный ответ.

— Мой сынок… буренький, а не такой… разноцветный! Убирр-райся, пока цел! — погрозила Медведица кочергой.

Убежал Медвежонок и встретил в лесу грустного Зайчонка.

— Мама не узнала меня! — захныкал Зайчонок.

— И меня… тоже… — махнул лапой Медвежонок.

Над лесом, верхом на облаке, выкатилось солнышко. Оно зевнуло, взбило облако, как подушку, закрыло глаза — и улеглось спать. Сразу стало темно и страшно.

— Что будем делать? — спросил Зайчонок.

— Спа-а-ать… — зевнул Медвежонок и улёгся калачиком под берёзку. Улёгся — и захрапел сразу.

Зайчонок положил в изголовье охапку рыжих листьев и стал смотреть сквозь длинные ветки, как весёлый жёлтый месяц дёргает серебряные ниточки, свисающие с погашенных звёзд. Потянет месяц за нитку — звёздочка зазвенит и вспыхнет… Смотрел-смотрел Зайчонок — и уснул.

Утром Зайчонок с Медвежонком проснулись и побежали к ручью умываться. Видят: мостик через ручей сломан.

— Давай починим мостик, — предложил Медвежонок.

— А разве мы его сломали? — спросил Зайчонок.

— Это не важно. Мы его починим — и он кому-нибудь пригодится.

— Я и не возражаю… Я — как ты… — согласился Зайчонок.

Пока они чинили мостик, пока возились в ручье, вся краска отмылась — и побежал по лесу разноцветный ручеёк.

Проскакал по мостику лягушонок и похвалил:

— Какой прекрасный мостик!

Следом за ним протопала по мостику Медведица и пробасила:

— Пр-р-ревосходный мостик!

— Это я… Это я… Это мы… его починили! — радостно закричал Медвежонок и бросился в объятия мамы Медведицы.

Мама Медведица приласкала Медвежонка:

— Умница!

— А я? — спросил Зайчонок.

— И ты молодец! — сказал лягушонок и пожал Зайчонку лапку.

— Мама, а как ты меня сегодня узнала? Ведь я же си-зе-лё… нет, зелёно-си… — удивился Медвежонок.

— Ты обыкновенный — буренький, — улыбнулась мама.

— И вправду, — почесал затылок Зайчонок. — Ты совершенно бурый…

— А ты… совсем не розовый, а… серый… — заметил Медвежонок, взглянув на Зайчонка.

— Вас ручей отмыл! — пояснил лягушонок Прыг-Скок.

А мама Медведица сказала:

— Теперь вы стали знаменитыми на весь наш лес… Когда кто-нибудь пройдёт по этому мостику, то обязательно скажет спасибо Зайчонку и Медвежонку, которые его починили…

— Вот видите, для того чтобы прославиться, не обязательно быть… разноцветными! — добавил лягушонок. — Приходите ко мне в гости, и я непременно вас нарисую!

Лечебный фотоаппарат

Жила себе зебра по прозвищу Тельняшка. Зебра как зебра. Только она всё время плакала.

И утром, и днём, и вечером.

И даже во сне плакала.

Перед едой — хныкала.

После еды — ревела.

Книжки читала — рыдала.

Зубы чистила — слезами заливалась.

Песенки — и то плаксивые пела.

Напрасно под её окнами малыши зверята кричали:

— Если хочешь быть здоровым, подражать не надо рёвам! Напрасно доктора всякие лекарства выписывали: ни шуткодрол, ни смехорин на неё не действовали.

Ничего ей не помогало. Даже уколы веселина.

Зебру просили, уговаривали, упрашивали, умоляли:

— Успокойся! Вытри слёзы!

А она ещё больше плакала.

Не зря же во дворе висели десять верёвок для сушки носовых платков!

Как-то в гости к зебре Тельняшке завернул слонёнок Jlyc с фотоаппаратом на шее. Зебра очень удивилась. И даже на минутку слёзы лить перестала. А слонёнок Лус и говорит:

— Что с тобой? Продолжай, пожалуйста, плакать! Или тебе надоело?

— Мне никогда не надоедает плакать. А ты зачем пришёл?

— Я пришёл, чтобы сфотографировать тебя. Ну заплачь! Ну что тебе стоит! А то у меня снимок не получится…

— Мне никакого снимка не надо.

— Тебе, может, и не надо, а для журнала «Мировые рекорды» он просто необходим.

— Какие там ещё рекорды?

— Обыкновенные. Мировые. Ты ведь у нас теперь чемпионка.

— Скажешь тоже!

— Правда-правда, есть среди нас чемпионы по бегу, по прыжкам, по плаванию. А ты, Тельняшка, чемпионка мира среди плаксёров полусреднего веса!

— Не желаю быть чемпионкой! Мне это не нравится!

— А ты заплачь, если не нравится, заплачь!

И слонёнок Лус приготовился нажать кнопку фотоаппарата.

— Зря стараешься! Ничего у тебя не выйдет! — заупрямилась зебра.

Постоял-постоял фотограф — и ушёл ни с чем.

А Тельняшка с той поры так больше ни одной слезинки и не обронила.

Очень ей не хочется быть чемпионкой мира среди плаксёров полусреднего веса.

Все звери узнали об этом и решили так: «Наверно, у слонёнка Луса не простой фотоаппарат, а лечебный, потому что он сумел вылечить зебру Тельняшку лучше всяких докторов!»

Что лучше всего?

Собрались возле сарая поросёнок, щенок и утёнок и стали выяснять: «Что лучше всего?»

— Лучше всего… Гав… Гавстроном! — сказал щенок Тявка. — Там столько вкусного!

— Нет, лучше всего танец кря-кряковяк! — возразил утёнок Крячик. — Мне нравится танцевать.

— Танцы — ерунда! — запротестовал поросёнок Кнопка. — Самое прекрасное на свете — это… хрюсталь! Если дотронуться копытом, он звенит!

— А мне нравится песенный фьюстеваль и ещё… весёлый фьюмор! — пискнул в сарае цыплёнок Фью.

Наверно, этот спор продолжался бы ещё очень долго. Но спорщиков услыхала корова Мурёнка.

— А почему-му-му м-м-меня не спрашивают? — вмешалась она. — Лучше всего на свете — сено!

— А по-моему, сметана! — облизнулся на заборе кот Чернобурчик.

В это время сверкнула молния и по небу прокатился гром. Спорщики испугались — и разбежались в разные стороны. А под крыльцом облегчённо вздохнула наседка Соня, которой не давали спать. «Лучше всего всё-таки… гром!» — подумала она и заснула.

Зелёный лягушонок и жёлтая кувшинка

Жил в пруду зелёный лягушонок Прыг-Скок. По вечерам он любил петь. Только пел он постоянно одну и ту же песенку собственного сочинения:

Привыкли петь лягушки летом

Дуэтом и ква-ква-квартетом.

А я всегда один пою

Вот эту песенку свою.

У этого лягушонка была подружка — Жёлтая Кувшинка. Хорошая подружка, но очень любопытная. Дня не проходило, чтобы она лягушонку хитрых вопросов не задавала. А он ей тоже хитро отвечал.

— Почему ты зелёный? — спросит Жёлтая Кувшинка.

— Потому что не синий, — отвечает Прыг-Скок.

— А почему ты маленький?

— Потому что небольшого роста.

— Скажи, лягушонок, где лучше: на земле или в воде?

— Мне везде хорошо. Лишь бы цапля не увидела да не съела.

Неизвестно, сколько бы ещё всяких вопросов задала лягушонку Жёлтая Кувшинка, если бы она из любопытства сама не прицепилась к чужому незнакомому Веслу.

Чужое Весло увезло Жёлтую Кувшинку. А зелёный лягушонок Прыг-Скок перестал с той поры свою песенку петь.

Счастливый день

Жили два страусёнка — Фу и Фи.

Фу был ужасно капризным. А братец Фи ничуть ему в этом не уступал. Сварит им на завтрак мама Ама манную кашу, поставит на стол тарелки и зовёт громко:

— Дети, манная каша готова!

А в ответ раздаётся:

— Манная? Фу!

— Каша? Фи!

Придут страусята из школы, портфели бросят — и бегом на улицу мяч гонять.

— Пора уроки готовить! — напоминает мама Ама.

— Уроки? Фу!

— Готовить? Фи!

— Помогите мне посуду помыть, — просит мама страусят после обеда.

— Мыть ложки? Фу!

— Мыть вилки? Фи!

— Тогда давайте стихи учить.

— Стихи? Фу!

— Наизусть? Фи!

И так повторялось каждый день. Теперь вам стало ясно, почему страусят звали Фу и Фи.

Однажды мама Ама решила проучить своих малышей и как следует взяться за их воспитание.

— Мне предложили сниматься в кино, — сказала она. — Правда, не в главной роли, но это не важно. Билет на поезд я уже купила. Приеду через три дня.

— А мы что будем делать без тебя? — захныкал Фу.

— Кто нас будет кормить? — испугался Фи.

— Вы у меня уже совсем большие. Справитесь. Хлеб, крупа и кофе — в шкафу, масло и сыр — в холодильнике. Запомнили? А теперь давайте я вас обниму — и до свидания!

Повесила мама Ама на шею кожаный саквояж и ушла, хотя ей было очень жалко оставлять страусят одних дома.

И начали страусята сами хозяйничать. Фу варил манную кашу, которая часто пригорала. А Фи жарил картошку, которая всегда почему-то была сыроватой. Но есть-то хотелось. Вот они и ели. И пригорелую кашу. И недожаренную картошку. Ели и не кривились.

Фу не говорил «Фу!».

А Фи не говорил «Фи!».

Говорить ведь некому было.

Только вот посуду они не мыли. Но когда все чистые тарелки и ложки кончились, пришлось и за мытьё посуды приниматься.

А к тому же ещё и телевизор испортился. И по вечерам, чтобы не умереть от скуки, страусята читали стихи. И даже учили их наизусть.

Через три дня приехала мама и совершенно не узнала своих страусят.

— Хочешь, я сварю тебе манную кашу? — предложил ей Фу.

— А может, нажарить для тебя картошки? — спросил Фи.

Очень удивилась мама Ама и только головой покачала.

— Хорошо. Покормите меня. Я немного проголодалась. Но найдётся ли у вас хоть одна чистая тарелка?

— У нас все тарелки чистые! — гордо сказал Фу.

— И все ложки… и все вилки тоже! — добавил Фи. Правда, картошка была чуть-чуть сыровата, а манная каша чуть-чуть пригорелая, но мама ела и похваливала:

— Молодец, Фу! Молодец, Фи!

А потом Фу прочитал наизусть без запинки стихотворение из страусиного букваря:

Каша манная вкусна

И питательна она.

Честь и слава манной каше!

Укрепим здоровье наше!

Фи споткнулся всего лишь разочек. Зато он читал громко и с выражением:

Для чего читают книжки

Страусята, львы и мышки?

Тут и думать не о чем —

Ведь нельзя быть неучем!

Это был самый счастливый день в жизни у мамы Амы.

Самое интересное слово

Каждый раз, когда наступал вечер, мама кенгурёнка Авоськи вздыхала. Почему она вздыхала? Потому что надо было снова укладывать в постель своего сынишку и укачивать, укачивать, укачивать…

Кенгурёнок привык, чтобы его укачивали. Иначе он не засыпал. Стоило маме отойти от кроватки — и сразу Авоська поднимал такой крик, такой плач, что хоть уши ватой затыкай.

Пригласила мама доктора — дикобраза Христофора. Узнал доктор, в чём дело, и покачал головой:

— Тут никакие уколы не помогут. От такой болезни может вылечить только…

— Микстура? — спросила мама.

— Нет.

— Примочка?

— Нет.

— Компресс?

— Что вы! Вашего больного не спасут никакие микстуры, никакие примочки и никакие компрессы. Но не надо огорчаться. Я уже не раз встречал подобных больных. И все выздоравливали.

— Доктор, скорей выписывайте свой чудесный рецепт — и я побегу в аптеку!

— В аптеку идти не придётся. От болезни, которой страдает ваш кенгурёнок, есть одно средство — Самое Интересное Слово…

— Какое Самое? Какое Интересное? Какое Слово? — переспросила взволнованная мама кенгуру.

Доктор ничего не ответил и стал выписывать рецепт.

— Здесь всё указано, — сказал он на прощание.

Когда доктор ушёл, мама кенгуру надела очки, заглянула в рецепт и прочла одно-единственное слово:

— Однажды…

Вечером, как обычно, она уложила кенгурёнка спать, но укачивать не стала.

Только маленький Авоська начал хныкать, как мама произнесла Самое Интересное Слово.

— Однажды…

Кенгурёнок сразу успокоился и спросил:

— Что было однажды? Мама, расскажи, пожалуйста!

И мама стала рассказывать сказку:

— Однажды одному лягушонку захотелось мороженого…

Едва сказка закончилась, кенгурёнок крепко-крепко заснул. И ему снился маленький зелёный лягушонок, который съел целых десять порций эскимо и едва не превратился в ледяную сосульку…

На другой вечер Авоська сам разделся, сам улёгся в постель и терпеливо принялся ждать, когда же мама, наконец, снова произнесёт Самое Интересное Слово, с которого обычно начинаются все сказки на свете.

Солнышко на память

Козлёнок Мармеладик подошёл к цыплёнку Фью и стал прощаться.

— А куда ты уезжаешь? — спросил цыплёнок.

— К бабушке в деревню. На все летние ме-ме-месяцы. Смотри не забывай меня. А эту книжку с картинками я дарю тебе на память. Бери! Будешь читать — и время пролетит незаметно…

— Ладно… — сказал цыплёнок. — Только я не знал, что ты уезжаешь, и никакого подарка тебе не приготовил. Что же тебе подарить, Мармеладик?

Задумался Фью, а потом говорит:

— Я дарю тебе на память… солнышко…

— Солнышко? — удивился козлёнок.

— Солнышко. Обыкновенное. Которое в небе горит. Ты посмотришь в деревне на солнышко — и меня вспомнишь!

Осколок луны на черепичной крыше

Как-то вечером щенок Тявка и кот Чернобурчик сидели на скамейке и рассказывали друг другу сказки. Вдруг Чернобурчик толкнул щенка лапой в бок и шепнул прямо в ухо:

— Посмотри на крышу соседнего дома…

— Ну, смотрю. Обыкновенная крыша… Черепичная…

— А ты ещё посмотри.

— Какая разница, сколько я буду смотреть? Крыша как крыша. И что на ней в темноте разглядишь?

— Трубу видишь? — не унимался Чернобурчик.

— Трубу-?? я вижу. Вон она. И дым из трубы идёт.

— А рядом с трубой?

— Ой! Светится что-то!

— То-то и оно, что светится. А что?

Тут они оба вскинули мордочки и увидели над крышей яркую, похожую на большущий лимон луну.

— Послушай, Чернобурчик! Может, от луны отломился кусочек и упал на крышу? — размечтался щенок Тявка.

— А почему бы и нет? — согласился Чернобурчик. — Наверно, это и вправду осколочек луны. Упал и светится…

С тем и пошли приятели спать. А рано утром Чернобурчик проснулся, умылся и прямёхонько отправился на соседскую крышу, чтобы на лунный камешек поглядеть.

Взобрался он по лестнице на крышу, но ничего, кроме маленького стёклышка, не нашёл.

«Вот, значит, что вчера ночью светилось», — подумал Чернобурчик.

Но щенку он об этом не сказал.

«Пускай Тявка по-прежнему мечтает, пускай верит, что мы видели вечером на черепичной крыше самый настоящий осколочек луны! — решил Чернобурчик. — Ведь это так грустно, если вдруг отнимают мечту…»

И. Кипнис

Петушок в жёлтых штанишках и курочка в рябеньком платьице

У одного хозяина были петух и курица.

Петух носил жёлтые штанишки, а курочка ходила в рябеньком платьице.

Жили они дружно. Петух в чужие дворы не заглядывал и целыми днями гулял с курочкой.

Как только найдёт зёрнышко ячменя или овса, сразу начнёт звать: «Ко-ко-ко! Нашёл, нашёл!» — до тех пор, пока курица не услышит и не прибежит.

Весной курочка изо дня в день несла яички, а хозяйка их забирала.

Однажды курочка задумалась, как бы ей вывести цыплят. А в это время петух в жёлтых штанишках взлетел на забор, захлопал золотистыми крыльями и запел:

Кукареку! Слушай, народ!

Тучка в небе — дождик пойдёт!

Кукареку! Поворачивай дышло[1]:

Дождик прошёл, солнышко вышло!

Вот и все его дела.

Тогда курочка отряхнулась, подняла не спеша ножку и шагнула. Подняла другую, подумала и снова шагнула. Идёт, напевает:

Как бы мне яички собрать,

яички собрать…

Как бы наседкою стать, наседкою стать…

А в углу двора стоит старая берёза.

Она ко всему прислушивается. Курочка идёт и поёт, а старая берёза и говорит:

— Я тебе, курочка, дам совет. В моих ветвях есть пустое гнездо. Аист построил его, а потом покинул. В этом гнезде ты можешь спрятать яички.

Курочка поблагодарила старую берёзу, осмотрелась, не подслушивает ли кто, и взлетела на дерево — в самую гущу листвы. Вот она кое-как примостилась в гнезде и снесла яичко. А потом от радости расхвасталась:

— Ко-ко-ко! Яичко снесла! Ко-ко-ко! Яичко! Яичко!..

— Так-то ты хранишь тайну! — зашумела ветвями старая берёза.

И курочке стало стыдно. Больше она так никогда не сделает.

День за днём курочка неслась в гнезде, спрятанном на дереве. Она уже много яичек нанесла.

Сидит на яйцах, а сама думает: то-то петух обрадуется, когда увидит её с детьми.

В сумерках курочка поднималась с гнезда, чтобы поклевать, схватить несколько зёрнышек, запить свежей росой, — и назад к яичкам.

А петух не мог понять, куда исчезла курочка. В уголке двора он задумчиво стоял на одной ноге, прикрыв один глаз.

— Нет больше на свете нашей курочки! — говорила хозяйка.

— Жаль её! — отвечал хозяин.

Курочке нравится, что никто не догадывается, где она. А дни идут. Берёза ей сказки рассказывает. Курочка слушает и думает про своё: вот обрадуется петух, когда увидит её с такой кучей детей!

И однажды… вдруг под ней пискнуло!

У курочки от радости дух захватило.

А тут снова и снова пискнуло — с одной стороны под крылом, потом с другой. Кто-то где-то осторожно ударил клювом, и раздался треск.

Это было ночью. А к рассвету вылупились цыплята. Старая берёза тоже не спала в эту ночь. Она видела, как курочка клювом выбросила из гнезда пожелтевшие половинки яичной скорлупы, а мокрых малюток укрыла своими крыльями.

К утру они уже просили есть: «Пи-пи!»

Значит, пора с ними в свет показаться.

Слетела курица с гнезда на ветку.

— Ко-ко-ко, цыплятки мои, — зовёт она, как будто и вправду что-то нашла.

А хозяйка схватила лесенку и большое решето и побежала к берёзе. Она насчитала двадцать четыре цыплёнка — пушисто-жёлтых, пушисто-белых и пушисто-чёрных.

Малютки махали голыми крылышками и пищали. Наседка прыгала то с дерева, то на дерево, то на лесенку, то с лесенки, била крыльями и клохтала. А петух от волнения норовил выклевать хозяйке глаза.

Потом все вместе пошли в дом. Когда хозяйка выпустила цыплят из решета, они в одних рубашонках выбежали из дому. А как они пищали!

Тут хозяйка накрошила им хлебушка, налила воды в баночку: учитесь, дети, как надо клевать, как надо пить. Идёт курочка, а вокруг неё детишки.

А на петухе сверкают жёлтые штанишки.

Котёнок, который забыл, как надо просить есть

Утром котёнок проснулся и захотел есть.

Он побежал к хозяйке, но вдруг забыл, как надо сказать по-кошачьи, что он голоден. Поэтому хозяйка не поняла, зачем он пришёл, и котёнок с плачем выбежал во двор. Во дворе он увидел гнедую лошадь.

— Ты чего плачешь? — спрашивает его лошадь.

— Я плачу, потому что очень хочу есть, — отвечает котёнок, — но забыл, как по-кошачьи попросить.

— Не плачь, — говорит лошадь, — я тебя научу, как надо просить. Скажи: «Гы-гы-гы…» — и тебе сразу дадут есть.

— Что ты! Котята не ржут, — заплакал пуще прежнего котёнок и побежал дальше.

На лужайке он встретил чёрную корову.

— Ты чего плачешься? — спрашивает его корова.

— Я плачу, потому что забыл, как просят есть, а я очень голоден.

— Подумаешь! Стоит из-за этого плакать. Скажи: «Му-у-у!» — и тебе сразу дадут есть.

— Ах, нет! Котята не мычат. Они говорят по-другому, — сказал котёнок и побежал в поле.

Услыхала овца, что котёнок плачет, и спрашивает:

— Ты чего плачешь, котёнок?

— Я забыл, как кошки просят есть, — твердит своё котёнок.

— Идём, я тебя научу, — сказала овца. — Скажи: «Ме-е-е!» — и тебе сразу дадут есть.

— Нет, нет! — закричал котёнок. — Это только овцы блеют. Котята говорят по-другому.

И он побежал обратно к дому.

У забора котёнок увидел белую курицу.

— Чего ты плачешь? — спрашивает его курица.

Когда котёнок сказал ей, почему он плачет, курица стала его утешать.

— Сейчас тебе дадут поесть. Скажи только: «Кудах-тах-тах», — сказала она.

— Нет, что ты! Котята не кудахчут, — залился слезами котёнок, — а как они говорят, я позабыл…

И он побежал дальше.

Но тут вышел из избы чёрный кот и сказал:

— Один я тебе скажу, как надо голодному котёнку попросить есть. Пойди в кухню к хозяйке, которая сейчас цедит молоко в крынки, и скажи: «Мяу!»

— Вот это верно! — обрадовался котёнок. — Так и только так просят есть!

Он побежал в кухню и жалобно стал просить:

— Мяу-у-у!

Девочка поняла, что котёнок сильно проголодался.

— Бедный котёнок! Почему ты целый день молчал и не напомнил мне, что ты хочешь есть?

И маленькая хозяйка налила котёнку молока в мисочку. Котёнок вылакал молоко и больше уже не забывал, что надо говорить, когда захочешь есть. «Мяу, — говорит он, — мяу-у-у!»

Зайка — траву поедайка и его семья

В одном лесу жил заяц со своей женой-зайчихой и детками-зайчатами. Жили они в большой нужде. Частенько зайцы лакомились травой, обыкновенной зелёной травой, хоть свежая, хрустящая капуста и морковка были им больше по вкусу. Потому бедняга заяц и заработал себе прозвище Зайка — траву поедайка. И даже его детей в лесу называли не иначе, как Зайчики — траву поедайчики.

Вдруг случилась такая история, которая изменила жизнь заячьего семейства.

В одно холодное осеннее утро зайчиха жаловалась зайцу.

— Все звери уже давным-давно утеплили свои жилища на зиму, — говорила она, — и только у нас в доме дует из всех углов. У деток от холода зуб на зуб не попадает.

— Ну, ну! Хватит! — успокоил её Зайка — траву поедайка. — Сегодня же наш дом станет не хуже всех других. Ты свари-ка хороший обед, а я начну чинить крышу и заделаю дыру в стене.

— Где ты возьмёшь такую большую доску? — спрашивает зайчиха.

— Подумаешь, доска! Нужна всего только дощечка. Одну подходящую я уже приметил… у огорода, где мы берём капусту для праздника. Не беспокойся! Всё будет хорошо!

Заяц и старший зайчонок украдкой пробрались к огороду. Ну и натерпелись они страху! Что и говорить! То вдруг пробежит кто-то по лесу, то ветка хрустнет, а то деревья от ветра зашумят. Но папа-заяц, когда говорил, он знал, что говорил: действительно на огороде, у самого забора, лежала доска.

Не долго думая, зайцы притащили доску и ещё засветло забили дыру в стене.

Потом вся заячья семья, отступив на несколько шагов, любовалась новой заплатой.

И только тогда заяц-папа увидел, что на доске нарисован большой сапог! В первую минуту он огорчился: почему он этого сразу не заметил, тогда бы он прибил доску так, чтобы сапога не было видно. Но потом сказал детям с великой беззаботностью:

— Ха! Так ещё лучше! Пусть в лесу знают, что Зайка — траву поедайка украсил свой дом картинами!

Только теперь он почувствовал, как он устал. Зайчиха подала ему горячих щей с капустой — пальчики оближешь!

— Спасибо тебе, дорогая, за чудесный обед! — сказал он и прилёг отдохнуть.

— И тебе спасибо за труд! — ответила зайчиха. — Такого тёплого жилья, как наше, теперь и не сыщешь в лесу!

И она укрыла зайца и наказала детям, чтобы было тихо, — папа спит!..

Но вдруг раздался стук в дверь, раз и другой…

Зайчиха сунула лапки в комнатные туфли и пошла на цыпочках к двери.

— Кто там? — спросила она тихо.

— Это я! Младший сын старой медведицы.

— Что тебе надо? — спросила зайчиха не без страха.

— Мне нужно к сапожнику.

У зайчихи отлегло от сердца. Она выглянула из дверей и ответила с милой улыбкой:

— Ты ошибаешься. Здесь живём мы, простые зайцы…

— Не может быть! — сказал медвежонок. — Вот уже три дня и три ночи, как я ищу дом с вывеской, где нарисован сапог. Там должен быть сапожник. Пусть он починит мой левый башмак. За это мама пришлёт вам горшок мёду.

— Да, но где ты видел такую вывеску?

— А это что? — сказал медвежонок.

Зайчиха хотела объяснить медвежонку, в чём дело, но в эту минуту около дома опустился длинноногий журавль:

— Где там сапожник? Я хочу, чтобы он сшил мне непромокаемые сапожки. Пусть сделает их хорошо, и в рыбе у него недостатка не будет. Даже лягушек не пожалею!

Только хотела зайчиха возразить, как пришёл горностай.

— Хозяйка! — сказал он. — Пусть твой муж сошьёт мне такие башмаки, чтобы они не оставляли следов на свежем снегу. Только живо, потому что зима на носу!

К этому времени вышел сам заяц и увидел, что возле его дома собралась толпа.

— Сапожника нам, сапожника!

Тогда он почесал лапкой за ухом и довольно твёрдо произнёс:

— Уважаемые звери и птицы! Что правда, то правда. Когда-то мои предки имели кое-какое отношение к сапожному делу. Я сам к этому имею некоторые наклонности, но…

— В чём дело, скажи скорей!

— Нужны инструменты.

Принесли инструменты, и Зайка — траву поедайка взялся за дело.

Скоро по лесу был дан приказ, чтобы звери не смели обижать зайца-сапожника.

Теперь, когда приходит осень, у зайца много работы. Ему помогают и жена и дети. Дом их — полная чаша.

Иногда в тёмную осеннюю ночь к ним зайдёт погреться старый медведь. Зайчиха угощает его горячими капустными щами. На дворе воет ветер, а в доме тепло-тепло.

Медведь почёсывает о сапожный верстак лохматую спину и дремлет. А зайчиха пристраивается против него с работой в лапках и рассказывает ему чуть ли не в сотый раз историю с сапожной вывеской — историю о том, как заяц обеспечил детей и детей своих детей.

1

Дышло — оглобля.

Content

Владимир Григорьевич Сутеев, Корней Иванович Чуковский, М. Пляцковский, И. Кипнис
Книга сказок В. Сутеева

Под грибом

Цыплёнок и утёнок

Яблоко

Дядя Миша

Ёлка

Кот-рыболов

Мешок яблок

Терем-теремок

Раз, два — дружно!

Про бегемота, который боялся прививок

Петя и красная шапочка

Мы ищем кляксу

К. Чуковский

Айболит

Тараканище

М. Пляцковский

Однажды утром

Как щенок тявка учился кукарекать

Ромашки в январе

Босолапки на кожаном ходу

Эй, ты

Разноцветные зверята

Лечебный фотоаппарат

Что лучше всего?

Зелёный лягушонок и жёлтая кувшинка

Счастливый день

Самое интересное слово

Солнышко на память

Осколок луны на черепичной крыше

И. Кипнис

Петушок в жёлтых штанишках и курочка в рябеньком платьице

Котёнок, который забыл, как надо просить есть

Зайка — траву поедайка и его семья

1