Люси Эллис

Всё возможно

Глава 1

Жанлука Бенедетти оценивающе оглядел сначала бесформенный костюм, а затем и женщину, что его носила. Она была энергичной, живой и явно чем-то недовольной. Решительным движением сдернув шляпку с широкими полями, она смахнула темные пряди волос с лица и принялась втолковывать что-то молодому турагенту с самого начала, и притом, кажется, уже не в первый раз.

Взгляд Жанлуки невольно скользнул по стройным длинным ножкам брюнетки и остановился на обуви: элегантные босоножки на низком каблуке с замысловатым сплетением шелковых цветочков по ремешкам. Игривые и даже слегка вычурные, они совсем не соответствовали своей владелице.

— Верните мои деньги!

Голос ее был звонким, как колокольчик.

Откровенная прямота в разговоре, столь отличающаяся от итальянской манеры выражать мысли, и акцент позволяли ему предположить, что женщина австралийка.

В суматохе центральной рыночной площади толпы людей сновали туда-сюда, старательно огибая пару, выясняющую отношения на повышенных тонах посреди торгового ряда. Парень явно тянул резину, пытаясь заговаривать незадачливой туристке зубы, и казалось, та уже вот-вот взорвется.

Не в силах больше сдерживаться, девушка решительно топнула ногой со словами:

— Довольно! Я не сдвинусь с места, пока не получу назад свои деньги. На вашем сайте было четко написано, что возмещение расходов возможно в течение сорока восьми часов. Я ждала двое суток, и что?

Жанлука закрыл страничку с европейскими биржами, убрал компьютер и поспешил к выходу из кофейни «У Неро», завсегдатаем которой он стал, живя в Риме. Безупречные манеры в отношении женского пола, привитые ему еще в детстве бабушкой с Сицилии, не позволяли сейчас пройти мимо.

— Могу ли я чем-то помочь вам, синьора?

— Синьорина, — поправила она, не удосужившись даже повернуться. — И нет, не можешь. Я прекрасно справляюсь сама, так что ступай и предложи свои услуги какой-нибудь другой идиотке.

— Мои услуги? — Он чуть приблизился и ощутил легкий цветочный аромат ее парфюма, чересчур женственный и нежный для такой стервозной особы.

— Жиголо Эскорт. Дамский угодник, или кто ты там есть. Пошел прочь. Я не желаю с тобой связываться!

Жанлука замер в недоумении. Она что, принимает его за проститутку мужского пола?

Женщина все еще стояла спиной, не уделяя ни малейшего внимания его персоне, и хотя здравый смысл подсказывал, что стоит ретироваться от греха подальше, Жанлука не сдвинулся с места.

— Что ж, синьорина, — он намеренно сделал ударение на последнем слове, — похоже, страдает от одиночества. Я мог бы напомнить ей, каково это — быть женщиной.

— Простите? — Она резко повернулась.

Едва увидев черты ее лица, Жанлука понял, что первое впечатление было ошибочным. Одежда и тон, которым говорила незнакомка, прибавляли ей лет, он ожидал увидеть женщину в возрасте и определенно менее привлекательную. На самом деле оказалось, что у девушки приятное лицо с выраженными скулами, сияющая кожа, но самое восхитительное — полные губы цвета спелой клубники.

Единственной деталью, портящей весь образ, были уродливые солнцезащитные очки в белой пластмассовой оправе. Жанлука едва удержался, чтобы не сорвать их с нее и не отправить прямиком в мусорную корзину, но даже через темные стекла было заметно, как расширились ее глаза, когда она его увидела.

— Ты… — проговорила она, отступив назад, словно не желая находиться рядом с ним.

Жанлука приподнял бровь.

— Разве мы с вами знакомы? — спросил он безнадежно. Пора бы уже привыкнуть к подобным вещам. Принадлежность к титулованной фамилии и игра за сборную Италии по футболу в прошлом обеспечивали ему некую известность.

— Нет, — выпалила она, оглядываясь, словно в поисках пути к отступлению.

От внимания Жанлуки не укрылось, что девушка взволнована — крошечная венка на ее шее запульсировала.

К его удивлению, каждый мускул его собственного тела при этом напрягся, как у хищника, готового броситься в погоню за своей добычей. «Madre di Dio! Да что это со мной?» — удивленно подумал он.

Их взгляды встретились всего на несколько секунд, но этого было достаточно, чтобы вызвать чувственное напряжение невероятной силы. Поддавшись ему, Жанлука сделал шаг вперед, словно в забытьи; девушка же осталась неподвижна. Казалось, она ждет чего-то. От него. Вот только чего? Он не мог понять.

Basta! — пронеслось у него в голове. Собственное поведение казалось теперь очень странным. Позволить какой-то первой встречной овладеть его чувствами и желаниями, забыть обо всем, как будто ему некуда спешить и не назначена важная встреча, — это совсем никуда не годится.

Он предложил свою помощь — она отказалась. Больше тут делать нечего.

— Удачных каникул в Риме, синьорина, — пробормотал Жанлука и направился прочь.

Однако, сделав всего несколько шагов, он остановился. Что-то заставило его обернуться. Девушка так и стояла там в этом ужасном жакете и брюках неопределенного цвета и фасона… Что-то неуловимое отразилось на ее лице. Невероятно: она плакала!

Женские слезы обычно оставляли его равнодушным. Долгое время наблюдения за сестрами научило его в совершенстве распознавать все средства подобной манипуляции. Они никогда не стеснялись использовать свое оружие, чтобы вызвать жалость, порой достаточно убедительно, но стоило только пообещать им желаемое, как истерика тут же прекращалась.

Все же на этот раз что-то заставило его сердце замереть — какое-то смутное воспоминание…

Жанлука вернулся к палатке с вывеской «Феникс турс» — эта компания принадлежала к группе турагентств, с которыми сотрудничала его «Бенедетти интернэшнл». Листая телефонную книжку в своем мобильном, он обратился к молодому человеку и устало предупредил, что у того есть ровно шестьдесят секунд, чтобы возместить туристке ее расходы, или он будет уволен сегодня же.

Со скептическим выражением на лице турагент взял трубку, но, услышав на другом конце рассерженный голос начальника, тут же заметно побледнел.

— Mi scusi, Principe. Произошла ужасная ошибка, — промямлил он, отдавая телефон.

— Извиняйся перед дамой, а не передо мной.

— Si, si, — проговорил он снова на итальянском, и обращаясь уже к девушке: — Scusa, signora.

Стиснув зубы, девушка приняла извинения и банкноты евро. Удивительно, но, подняв столько шума из-за этих денег, она даже не стала пересчитывать их, просто положила в передний карман сумочки — нет, не сумочки, громоздкого кожаного саквояжа, столь же нелепого, как и остальной ее гардероб.

— Grazie, — бросила она недовольно, и слова благодарности прозвучали скорее как проклятие.

Больше причин задерживаться здесь не было, и Жанлука направился к своему заниженному «ламборгини». Остановившись на тротуаре, он обернулся в последний раз: девушка следовала за ним.

Забавно было наблюдать, как на ее лице отражаются попеременно две противоречивые эмоции: любопытство и негодование. В ней было что-то неуловимо знакомое — что-то, что заставило его помедлить и дождаться ее.

— Простите мне мое любопытство…

Ее голос был строгим, как и выражение лица, но напускная важность не умаляла прелести полных губ и вздернутого носика — она лишь придавала ей очарования.

Жанлука чувствовал изучающий взгляд на своем лице.

— Это был блеф, или вы и впрямь могли его уволить?

Он подозрительно сощурился, глядя на милую ямочку ее подбородка. Где он ее мог видеть?

Не в силах вспомнить, Жанлука одарил ее дежурной улыбкой из тех, что обычно предназначались женщинам как дань вежливости. Такая улыбка говорила о том, что мужчина оценил привлекательность собеседницы, но дальше этого дело не пойдет.

— Синьорина, — протянул он, садясь в машину, — в этом городе для Бенедетти нет ничего невозможного.

Чуть позже сквозь суматоху утренних римских пробок до него дошло осознание того, что реакция девушки на его поступок была крайне необычной: она не выглядела ни польщенной, ни даже шокированной, как это обычно бывает, — она была рассержена, разочарована, но почему? И эта мысль подтолкнула его, не проехав и полпути, вопреки голосу разума, повернуть назад.

Глава 2

Стоя на обочине, Ава молча наблюдала за удаляющимся спортивным автомобилем. В груди ее полыхал пожар.

«Бенедетти». Нет, не так она представляла себе их встречу.

За все эти годы подобное уже случалось несколько раз: чей-то низкий глубокий голос с итальянским акцентом или широкие плечи в толпе вызывали случайные видения прошлого, от которых кружилась голова, но то были лишь видения. Теперь же суровая реальность, казалось, отвесила ей смачную пощечину.

Все возвращалось: смуглое запястье поворачивает ручку газа новенького «дукати», ее руки обхватывают мускулистый торс, и ревущий мотоцикл уносит их прочь от свадебной церемонии — он был случайным гостем на этом празднике, а она… Она, как оказалось, тоже. Двое летят навстречу летней ночи.

Ава встряхнула головой, пытаясь обуздать воспоминания, преисполненные первобытной страсти, но не так просто забыть то, что произошло между ними семь долгих лет назад.

Лучи закатного солнца ласкают их тела, сплетенные воедино в траве на вершине холма Палатин. Подол ее платья задрался чуть ли не до груди под натиском самого древнеримского бога, спустившегося на землю. Он осыпает Аву комплиментами на ломаном английском, от которых она чувствует себя богиней под стать ему.

Часом позже — они уже в шикарной постели, которая могла принадлежать разве что принцессе, живущей в палаццо на центральной площади Рима. И так до самого утра.

Однако, как и любая сказка, эта ночь закончилась. Не дожидаясь рассвета, она ускользает из особняка, словно Золушка, оставив в спешке туфельки как напоминание о себе.

Босоногая, задрав до колен легкое платье бледно-голубого цвета, она несется по римской мостовой, переполненная противоречивыми чувствами: радости — с одной стороны, но с другой — неутолимой печали. Мышцы, о существовании которых она раньше и не догадывалась, теперь болят от непривычных ощущений.

Забравшись на заднее сиденье такси, Ава оборачивается в последний раз, чтобы запечатлеть эти мгновения в памяти навсегда, так как знает, что больше такое не повторится.

Уже вернувшись в Сидней, она как ни в чем не бывало продолжила свой путь вверх по карьерной лестнице, приняв тот факт, что никогда не увидит таинственного незнакомца вновь. Словно все, что произошло, было не с ней, не в этой реальности, вне времени.

Как же она ошибалась.

Ава надела шляпку и направилась прямиком к Испанским ступеням, ведущим на вершину холма Пинчо, где как раз собиралась группа для обзорной экскурсии по городу.

Ну и что, что она не выбросила нежно-голубое платье подружки невесты, а запрятала его глубоко в шкафу? Не в качестве ли напоминания? Ну и что, что она приехала, бросив все, в Рим и расхаживает теперь по городу в одиночестве? Это никак не связано с той ночью, когда весь ее мир перевернулся с ног на голову.

Ну нет, она не позволит внезапному взрыву из прошлого нарушить теперь ее планы. До этого момента все шло как нельзя лучше, и тут появляется он — тот самый мотоциклист, сексуальный полузащитник, подаривший ей тогда преступное утешение.

Игнорируя бешеный ритм сердца, она пыталась убедить себя не делать глупостей. Все под контролем, у нее есть цель: эта, как там ее… Piazza di Spagna. Неожиданная встреча с одной из самых запоминающихся «достопримечательностей» Италии не выбьет ее из колеи. Ава сверилась с картой.

Рим определенно был ошибкой. Чем быстрее она возьмет машину и направится на север, тем лучше.

Девушка растерянно огляделась: это явно не площадь Испании. Место, где она находилась, было ей совершенно незнакомо.

— Pazzo… — пробормотал Жанлука, сбавляя скорость при въезде на небольшую площадь в центре города. Он провожал глазами объемную шляпку, покачивающуюся в такт ходьбе, и никак не мог понять, что делает.

Inferno, чертыхнулся он про себя. Жанлука Бенедетти преследует незнакомку, словно какой-то преступник. Да еще какую незнакомку! Она явно не имеет ни малейшего понятия о женственности, раз нацепила такие брюки. Хорошо, хоть догадалась купить шелковую рубашку, но и ту застегнула на все пуговицы до самого подбородка.

Многие женщины, одаренные природой складной фигурой, умеют себя подобающе преподнести, но только не она. Эта девушка совершенно не в его вкусе, но, несмотря на это, он все еще здесь.

Телефон нетерпеливо завибрировал на заднем сиденье авто. Он потянулся за ним.

— Где ты? — послышался раздраженный голос.

Джемма.

«Охочусь тут на одну стервозную туристку», — пронеслось у него в голове.

— Застрял в пробке.

Жанлука взглянул на дизайнерские швейцарские часы, которые носил на левом запястье, — он ужасно опаздывает.

— Что я скажу клиентам?

— Не знаю, пусть подождут. Я скоро буду, — сказал он и резко нажал «отбой».

«Какого черта я делаю? — думал он, выходя из машины. — Новые неприятности на мою голову».

Девушка застыла с поднятой головой, пытаясь разобрать табличку на стене старинного здания. Она думает, что там название улицы. Наивная! Это же Рим.

Незнакомка сделала несколько шагов назад и налетела прямо на него.

— Ох, прошу прощения, — извинилась она со всей вежливостью, присущей нормальным людям.

Очевидно, она все же обладает хорошими манерами, но только ему эти церемонии не предназначены, понял Жанлука, едва заметив, как девушка изменилась в лице при виде его.

Ничто теперь не говорило о том, что незнакомка нуждается в помощи, за исключением разве что гардероба.

«Интересно, это контактные линзы придают столь невероятную яркость ее глазам?»

Нет, осознал Жанлука внезапно, не линзы, цвет натуральный. Оттенка морской волны. Он помнил его, как помнил и то, что цвет немного менялся в соответствии с ее настроением. Он вспомнил и эти губы, и упругое тело, которое он так желал когда-то и потерял в одночасье.

Образы, которые он сдерживал в отдаленном уголке своего сознания долгие годы, со всей силой рвались на свободу. Жанлука понимал теперь ее удивленное «Ты!», он испытывал сейчас те же чувства.

Девушка отшатнулась от него, как от огня. Довольно символично, учитывая, что последний раз, когда они виделись, она сбежала из его постели под покровом ночи, не успев даже надеть туфли. Груз старой обиды, о которой он и думать забыл, свалился на плечи со всей тяжестью. Почему она вдруг вернулась в Рим? В его жизнь?

— Вы что, следили за мной? — бросила она. Вся учтивость мигом испарилась из ее голоса.

— Si. — Он не видел смысла отрицать очевидное. — Сдается мне, синьорина сбилась с пути, — помурлыкал Жанлука. — А раз уж мы с вами уже встречались… — Он сделал паузу, неотрывно наблюдая, как ужас отразился в глубине ее зелено-голубых глаз. Осознание того, что он заставляет ее нервничать, дарило смутное удовлетворение. — Я решил снова предложить вам свою помощь. — Он лишь немного насладится ее неловким положением и отпустит.

Девушка взяла себя в руки и, одернув шелковую рубашку, приняла более уверенную позу.

— Это у вас работа такая — выслеживать туристок по городу, навязывая свою «помощь», независимо от того, хотят они ее или нет?

— Как правило, я не оставляю женщину в беде, и вы не исключение, парировал Жанлука.

— Разве я в беде?

— Вы потерялись.

Она поджала губы в демонстративно уставилась на карту.

«Не знает, что делать, — и это видно по лицу. Она уже не столь невозмутима, как несколько минут назад. Так-то», — самодовольно ухмыльнулся Жанлука.

Разумный человек уже давно пошел бы прочь — но разумный и не оказался бы на его месте. Семь лет назад он возомнил, что у них с этой девушкой могло быть будущее, но карточный замок иллюзий разрушился в ярком утреннем свете, когда он проснулся в пустой постели.

Странно, но девушка, мысли о которой мучили его столь долго, оказалась совершенно обычной — немного старомодной, но все же непримечательной. Она не из тех, кому Жанлука теперешний стал бы уделять внимание. Однако его поведение и то, как он таращится на нее в данную минуту, говорило об обратном.

— Слишком поздно… — пробормотала она едва слышно.

«Вот именно, поздно», — подумал Жанлука, борясь с неожиданно возникшим желанием, так свойственным итальянцам.

— Я опоздала к началу экскурсии, — закончила она фразу, взирая на него так, словно это он виноват во всех ее бедах.

Жанлука молчал, пока та изучала карту.

— Мы должны были встретиться с гидом на Испанских ступенях.

— Понятно. — Он решил не затягивать и перейти сразу к делу. — Вам стоит идти вниз по этой улице, затем повернете налево, а после — второй поворот направо.

Она внимательно слушала указания, приспустив уродливые очки. Учитывая, что небо над Римом сегодня было пасмурным, эта неумелая попытка маскировки отчего-то ужасно раздражала: он-то уже понял, кто перед ним, и боролся с соблазном сорвать с нее маску. В ту ночь она проявила чудеса ловкости, ускользнув от него, а теперь выглядит такой неуклюжей и потерянной.

— Наверное, я должна вас как-то отблагодарить…

— Не чувствуйте себя обязанной, синьорина, — промолвил он галантно.

Вопреки осознанию того, что его действия повлекут за собой одни лишь неприятности. Жанлука порылся в кармане пиджака в поисках визитки. Он вложил карточку в изящную ладошку, накрыв ее пальцы своими. Рука девушки была теплой, гладкой и невероятно крошечной по сравнению с его собственной.

Она отстранилась, давая понять, что тот совершил ошибку, коснувшись ее. Однако Жанлука помнил, как охотно она отвечала на его ласки семь лет назад.

— Вы сможете найти меня в баре. «У Рико» около одиннадцати, — сказал он прежде, чем успел подумать о последствиях. — Там будет частная вечеринка, но я предупрежу о вас охрану. Удачной экскурсии, синьорина…

— Вы даже не знаете моего имени, — крикнула она вслед.

«Вот именно». В горле у него встал ком. Узнай он лишь эту маленькую деталь тогда, все забылось бы. Просто очередная ночь с очередной девушкой, а так — осталось чувство незавершенности. Незнакомка запала ему в душу, поэтому он сейчас стоит посреди площади, не в силах сделать и пары шагов, и сжимает кулаки до боли.

Скрепя сердце Жанлука постарался взглянуть на нее без единой эмоции. В конце концов, он из Бенедетти — бессердечность и жестокосердие у них в крови. Трудно забыть о своем наследии, тем более в столь древнем городе, где предки веками возглавляли легионы, плели интриги, предавали и, конечно, воевали. Столько крови было пролито, что хватило бы окрасить Тирренское море в алый цвет.

— Назовите пароль… хм, «Клубника» — и вас пропустят, — протянул Жанлука.

Его приглушенный голос таил в себе опасность и мог бы заставить побледнеть руководителей крупных транснациональных корпораций, с которыми он привык иметь дело, но не ее.

Пронизывающий взгляд зеленых глаз заставлял замирать от восторга. У этой девушки определенно сильный характер, а его привлекала опасная игра.

«Довольно!» — очнулся Жанлука от наваждения. Сейчас речь не о вендетте. Она прежде всего девушка, и он должен уважать ее, как любой цивилизованный и благородный римлянин.

Жанлука запрыгнул в «ламборгини» и завел мотор, сжимая руль так, что костяшки пальцев побелели. Нет, это не кровь Бенедетти проявлялась сейчас в нем, а сицилийская его часть. Не холодность, а чувства. Ему это не нравилось. Он хотел лишь прояснить некоторые обстоятельства из своего прошлого. Единственный раз, когда женщина сбежала от него без объяснения причин. А теперь к чему это приведет?

Глава 3

Пытаясь выкинуть из головы случайную встречу, Ава спешила к Испанским ступеням.

Вот только случайную ли?

Он следил за ней — это очевидно. Что ж, наверное, таков его обычный стиль поведения: заметил привлекательную девушку, обольстил, получил желаемое. Быстро, четко, не раздумывая.

«Он хочет тебя», — пронеслась в голове предательская мысль.

Вскоре, как и обещал Жанлука, перед глазами предстала площадь Испании, столь же величественная, каковой она запомнила ее семь лет назад.

Ава не сразу смогла найти свою группу в толпе, но наконец заметила экскурсовода — тот стоял с флажком у фонтана Баркачча и что-то оживленно объяснял двум туристкам из Японии.

Наконец экскурсия началась, но страдающая от жары и внезапно накатившей усталости Ава никак не могла сосредоточиться на увлекательном рассказе гида о последних днях жизни британского поэта Джона Китса, встретившего свою смерть здесь, в Риме. Единственное, о чем она в состоянии сейчас была думать, — вечеринка, на которую получила приглашение. К собственному стыду, девушка понимала, что, наплевав на гордость и чувство собственного достоинства, она придет сегодня ночью в клуб, лишь бы увидеть его снова.

Ава зажмурилась и наморщила лоб в напряжении, словно судьба мира решалась сейчас в ее голове. Она ведь не из тех женщин, что спят с кем попало. Случайные связи — а других с этим типом, Бенедетти, быть и не может — это не то, чего бы она хотела для себя. Одна ночь, пара часов — всего лишь развлечение, которое ни к чему не обязывает его, но ей обойдется слишком дорого.

«Зато какая это пара часов…» — не унимался внутренний голос.

Нет, нет, это недостаточная причина, чтобы снова попасться на крючок и потом страдать.

«Только если тебе есть что терять. Ты снова одна, и к тому же сейчас лето, и ты в Риме».

На мгновение ее решимость пошатнулась. Ава открыла глаза и подняла голову над гудящим ульем людей: прохожих, туристов, уличных торговцев, музыкантов и попрошаек. Она видела только Вечный город, отпечатавшийся в ее сознании с десятками голливудских фильмов, город, который простоял тысячи лет и будет стоять еще столько же. У нее в запасе столько времени нет.

Bella Italia, где возможно все. Магическим образом здесь сбываются мечты одиноких девушек, стоит им лишь бросить монетку в фонтан, но иногда девушки бывают настолько слепы, что не замечают чудес вокруг себя. За все это время Ава так и не научилась читать знаки судьбы, но вот теперь ее час настал.

Эмоции нахлынули неожиданно, ком подступил к горлу, и ей стало трудно дышать. Сегодня утром она уже поддалась минутному порыву и разрыдалась прямо посреди рыночной площади, на глазах у сотни людей, а плакала Ава очень редко.

Не проронила она ни единой слезинки и три дня назад, когда сидя уже в самолете, получила сообщение от Бернарда о том, что тот не собирается лететь с ней.

Идеальная картина: двое у фонтана Треви. Он опускается на одно колено и делает ей предложение руки и сердца. Что может быть прекраснее? Все рассыпалось прахом в один момент.

Он, видите ли, нашел другую, более страстную девушку. Это был удар ниже пояса. Конечно, Бернард никогда особо не заботился о том, что она чувствовала, но мог бы хоть преподнести все это как-то иначе…

Да, их сексуальная жизнь была далеко не блестящей, что тут скажешь, но до тех пор Ава полагала, что это не только ее вина. Очевидно, нет. Бернард так не считал: он-то, оказывается, мнил себя идеальным любовником. Он хотел страсти? У них могла бы быть страсть. В Риме.

Тем не менее за все это время: долгие часы в самолете, а затем по пути из аэропорта Фьюмичино до отеля, старинного здания в центре Рима, и еще на протяжении двух дней и ночей, что Ава безвылазно просидела в номере, поедая обеды навынос перед экраном телевизора наедине со слезливым сериалом, — у нее зародилось подозрение, что этот город был выбран ею как идеальное место для свадьбы не случайно. Тому были определенные причины, не имеющие к Бернарду никакого отношения.

Возможно, где-то в глубине души она и впрямь была склонна к такого рода мечтам о совершенно иной жизни. Романтичной жизни.

Однако все это — лишь мечты. В реальности нет места сказкам с прелестными барышнями и рыцарями, тем более в ее реальности. Ава усвоила этот урок еще в детстве, когда родительский брак разрушился. Наблюдая за тем, как тяжело матери, и без того убитой горем, содержать семью на жалкое пособие, она решила, что вырастет сильной и не будет ни от кого зависеть в материальном плане. Никогда.

Так и случилось: она много работала, чтобы стать той, кем стала, но и жертвы были велики. Ни о какой личной жизни и речи идти не могло. У Авы просто не было времени взрослеть вместе со сверстниками — и в результате она совершила одну глупость семь лет назад, а затем и еще одну теперь, когда решила выйти замуж за человека, которого не любила.

Нет, Бернард определенно ей не подходил, как не подходит и этот сексапильный итальянец, который думает, что может легко привлечь любую девушку.

Ава взглянула вниз на свою ладонь, сжимающую визитку с оттиснутым на ней именем и контактным телефоном. Она ведь набирала этот номер раньше, звонила снова и снова, но ответа не последовало. Острая боль пронзила сердце, словно ножом.

Немного придя в себя, Ава незаметно отстала от своей группы. Она возвращается в отель.

Все шло совсем не так, как надо, из-за него. Вовсе не из-за Бернарда, не из-за их расстроенной помолвки. О чем она только думала, тратя два долгих года на бессмысленные отношения с нелюбимым человеком, воображая, что у них может быть какое-то будущее?

Она даже забронировала два билета и шикарный отель в городе мечты, а также авто путешествие в Тоскану. Все это — какой-то нелепый романтический бред. И что только нашло на нее? Почему вдруг Италия? Сердце бешено застучало. Кажется, Ава знала ответ — он таился в клочке бумаги, который сжимали ее пальчики последние полчаса. Он был оттиснут в ее душе столь же четко, как золотистые буковки на визитке.

* * *

«Зачем она вернулась в Рим?» — это было единственным, о чем он мог сейчас думать. Веселье на закрытой вечеринке в честь кузена Марко и его жены было в самом разгаре, но Жанлука не принимал в нем участия. Он лишь беспокойно озирался, надеясь увидеть среди гостей под сенью роскошно обставленной веранды одну-единственную брюнетку.

Как та прекрасная молодая девушка, с которой они занимались любовью прямо на траве Палатинского холма, могла превратиться в неухоженную, озлобленную на весь мир женщину? Кажется, мужские руки не касались ее уже очень-очень долго, и она забыла, каково это вообще — быть женщиной. Что ж, если это и впрямь та красотка, о которой он думал не переставая после той ночи, возможно, оно и к лучшему. Для него.

На его губах заиграла легкая улыбка. «Много ли потребуется времени и сил, чтобы произошло чудо и она снова воспылала страстью?» Принимая во внимание ту искорку, что проскочила между ними сегодня утром, не слишком-то много. «А гнев, — заключил Жанлука, — и впрямь может быть мощным афродизиаком».

Улыбка исчезла с его лица. Родители практиковали такой тип отношений. Мама, движимая сицилийской эмоциональностью, закатывала громкие скандалы с битьем посуды и прочим, а отец, урожденный Бенедетти, молча злился и ограничивал ее в средствах, драгоценностях и развлечениях. Да уж, веселая штука — брак!

Вся ирония в том, что сейчас они как раз празднуют не что иное, как годовщину свадьбы, а заодно предстоящее рождение ребенка. События, которые должны приносить радость в каждую семью, но только не в его.

Жанлука прогнал неприятные мысли. Жизнь прекрасна. Он молод, красив и неприлично богат. Женщины строятся в очередь за право быть с ним, а мужчины не выдерживают конкуренции. «Забудь об этой стервочке и о том, что произошло. Самое время двигаться дальше».

Он направился на закрытую террасу ночного клуба, намереваясь раствориться во всеобщем веселье сегодня вечером.

— Синьорина, мы так и проторчим здесь всю ночь? Может, отвезти вас по другому адресу? — недовольно проворчал таксист.

Из окна машины она разглядывала молодую девушку, одетую в короткое платье из полупрозрачной ткани, едва прикрывающее все самые пикантные подробности. Та курила, стоя у входа в престижный клуб.

Ава молча протянула деньги водителю и, сделав глубокий вдох, приготовилась покинуть автомобиль. Прохладный ночной воздух скользнул сквозь приоткрытое окно. Еще мгновение, и она передумает.

Решительным движением девушка распахнула дверцу.

Коктейльное платье цвета бургунди ниспадало до колен, стесняя движения, а черные шелковые чулки слишком уж стягивали голени. Ко всему прочему, идти в туфлях на высоком каблуке по брусчатой мостовой было крайне неудобно. Ава понимала, что поступила очень глупо, нарядившись столь вызывающе, но, по крайней мере, никто больше не посмеет осуждать ее «неженственный» гардероб.

Однако с каждым шагом, приближающим Аву к элитному заведению, вся неуверенность улетучивалась. Пульсирующие в такт громкой музыке неоновые огни пробивались сквозь стеклянные двери.

Всю жизнь Ава старательно избегала вечеринок и шумных компаний, с детства оставаясь невовлеченной в социальную жизнь. Она проводила все время с матерью, страдающей от нервного расстройства. На один вечер можно сделать исключение и слиться с толпой этих беззаботных людей, которые всячески стремятся выставить себя напоказ, и от души повеселиться. Платье, прическа, каблуки — да, она прекрасно впишется.

Швейцар сделал ей комплимент на итальянском, отворяя стеклянные двери в холл, и Ава оказалась в очереди из желающих попасть внутрь танцевального зала. Кончики ее пальцев нервно приглаживали непослушные локоны.

Больших трудов стоило ей добиться взаимопонимания с не говорящим ни слова по-английски стилистом, дабы придать более-менее приличный вид волосам. Никогда прежде они не были столь объемными и блестящими. Длинные каштановые пряди струились по плечам и спине, заставляя ее чувствовать себя не менее прекрасной, чем все женщины, собравшиеся сегодня здесь, не менее достойной, чем цвет современного римского общества.

Конечно, все это не имеет ничего общего с утренним происшествием. Синьорина, похоже, страдает от одиночества. Я мог бы напомнить ей, каково это — быть женщиной, пронеслись в голове слова надменного футболиста. И вовсе она не забыла, каково это! Ава как раз, может, и собиралась купить сегодня дорогущий наряд, который больше никогда не наденет, и в парикмахерскую тоже давно хотела сходить. Он тут абсолютно ни при чем.

Кстати, о нем… Жанлуки пока не было видно. Ава пробиралась сквозь толпу к барной стойке. Она смутилась. Тут полным-полно прекрасных дам в неприлично коротких юбках. На что она только рассчитывала? Составить им конкуренцию?

Шикарная блондинка, имеющая на теле лишь клочок блестящей ткани, как раз процокала мимо нее на своих умопомрачительных каблуках. Ава и все окружающие мужчины провожали девушку взглядом. Вот только она вряд ли удостоит вниманием кого-либо из них, размышляла Ава.

С каждой минутой ее уверенность в себе таяла, словно мороженое в летний день. Кажется, Ава слегка переоценила магию новой прически… В другом конце зала виднелась винтовая лестница — туда-то и направлялась блондиночка. Возможно, стоит поискать заносчивого итальянца на верхнем этаже?

Мало-помалу до нее начинало доходить, что приглашение было, скорее всего, простой формальностью, подразумевающей «Приходи, если захочешь. Конечно если ты занята, то я особо и не расстроюсь…», а вовсе не «Я нахожу тебя крайне привлекательной, возможно, даже помню на подсознательном уровне, как нам было хорошо вместе».

И вот Ава снова все не так поняла. Она готова была уже развернуться и уйти прочь из этого места, но тут нечаянно поймала свое отражение в зеркале. Незнакомая женщина взирала на нее из-под сени угольно-черных ресниц. На белоснежном лице ее алыми лепестками выделялись полные губы. Она была словно окутана роковой тайной. Чувственная. Изысканная. Манящая.

Не веря своим глазам, Ава провела рукой в воздухе — незнакомка повторяла любое движение. Сомнений нет, это и впрямь она.

Такая женщина не должна поддаваться страху быть непонятой или осмеянной, она пойдет и возьмет свое любой ценой.

Ава решительно зашагала вверх по ступеням.

Жанлука поднял бокал холодного пива и, обращаясь к Марко, произнес:

— За будущее!

Впервые после широкой свадьбы в Рагузе он мог пообщаться с кузеном с глазу на глаз. Когда-то, еще двадцатилетними парнями, они вместе начинали карьеру в большом футболе. Марко вскоре покинул спорт из-за травмы, а Жанлуке пришлось разорвать контракт на самом пике славы, чтобы, как любой урожденный Бенедетти мужского пола, должен был поступить на службу.

Отголоски того времени до сих пор звучали в его сердце. Еще бы. Футбол являлся религией, которую исповедовал почти каждый итальянец, воздухом, которым дышала чуть ли не вся страна, и он смог, пусть и на короткое время, всего два года, стать их героем Всеобщий любимец, славный сын Рима. Как можно такое забыть?

— Твое будущее, — дополнил он едва слышно.

Из глубины комнаты, оставив оживленную беседу с подружками, к ним уже приближалась счастливая и заметно пополневшая в области живота супруга Марко, Тина.

Жанлука поприветствовал ее, поцеловав, как это принято, в обе щеки:

— Мы как раз пьем за наследника рода.

— Твой сын наследует Бенедетти, не мой, — поправил его Марко.

— Расслабься, дружище, — улыбнулся Жанлука. — Я не собираюсь заводить семью и детей.

— У Валентины свое мнение на этот счет, — заметил кузен.

Тина нежно взяла мужа под руку и обратилась к Жанлуке:

— Ты обязательно полюбишь. Опомниться не успеешь, как вокруг тебя будет пять, а то и шесть прекрасных сыновей и столько же дочек. При всем уважении не хочу, чтобы мои дети… — сказала она, сделав паузу.

— Валентина! Опять ты начинаешь, — возмутился Марко, но успокоился, заметив, что Жанлука не обиделся, а лишь одарил супружескую пару легкой улыбкой.

— Конечно, если продолжишь встречаться с легкомысленными девушками-облачками, это вряд ли произойдет, — пробормотала Тина.

Жанлука вопросительно вскинул бровь.

— Ну знаешь, — смутилась молодая женщина, — в комиксах над головами персонажей рисуют такие облачка. — Она сделала соответствующий жест над головой. — Куда можно вписать любые мысли. То есть они говорят лишь то, что ты хочешь слышать, — объяснила Тина.

Жанлука присвистнул. Молодая жена кузена оказалась не так проста, она попала в самую суть.

— Кажется, кто-то уже успел поболтать с моей мамой, — засмеялся он.

— О боже, нет! Я не настолько смелая. Хотя слышала, как они с вашими сестрами обсуждали подходящую партию для тебя, и сошлись на том, что двадцатилетняя девственница с Сицилии идеально подойдет.

— О, эта женщина не знает нашего Жанлуку, — отметил Марко.

А правда, знает ли? Вряд ли. Мальчишками Бенедетти никогда не были избалованы материнской любовью. С раннего возраста они, подобно братьям-основателям Ромулу и Рему, были брошены на произвол судьбы. В роли волчицы, вскормившей их, выступала военная школа, где они дожидались совершеннолетия. В их семье чтили древние традиции и ожидали того же от Жанлуки.

— Тогда пусть Тина предложит кандидатуру. Познакомишь меня с аппетитной сицилийской девственницей, и я с радостью последую семейным обычаям, — подмигнул он.

— Если ты женишься, кузен, что же будет с тысячами итальянок, добивающихся твоего внимания? Боюсь даже представить, — ухмыльнулся Марко.

Его жена выглядела заинтересованной.

— Не знаю насчет девственниц, конечно. Разве бывают они старше двадцати одного?

«Бывают». Откуда ни возьмись в его памяти всплыло отражение прекрасных зеленых глаз. Одна точно была, много лет назад.

— Хотя, если честно, я не стала бы знакомить тебя с кем-либо из своих подруг. Ты уж извини, но все знают как ты непостоянен с женщинами.

— Спроси сначала у подруг. Они уже выстраиваются в очередь, — рассмеялся Марко, указывая на стайку дамочек в вечерних платьях в дальнем конце террасы. — Я рад, что Бог не одарил меня столь внушительным состоянием.

— Да уж, а то я вышла бы замуж за твой кошелек, а не за тебя, — парировала Тина. — Однако, я думаю, не столько его состояние привлекает поклонниц, сколько нечто иное, дорогой мой.

Жанлука слушал их добродушное подшучивание друг над другом и в какой-то момент понял — вот оно! То, что он упускает. Эти двое состарятся вместе, воспитывая детей и внуков, будут с умиротворением оглядываться в прошлое, на счастливую жизнь, которую прожили вместе. А он?

Однажды он очнется дряхлым стариком в пустом доме Раньше Жанлука не замечал, как счастливы могут быть семейные пары, — он видел только образы вечно ругающихся родителей. Отец и мать прожили всю свою жизнь, участвуя в бессмысленном представлении, сценой которому был палаццо Бенедетти, один из самых шикарных и дорогих объектов недвижимости в Риме. Если бы люди, желающие обладать особняком только знали, сколько несчастных женских судеб могут поведать им его стены…

Его мать. Мария Тригони, была невероятной красоты женщиной с горячей кровью. Она выросла в деревушке недалеко от Рагузы и вышла замуж за человека, имевшего богатство и титул, не понимая, что придется подстраивать себя под статус принцессы. С одной стороны — примерная жена и мать, с другой — светская львица с кучей обожателей.

Однако единственно, чему она по-настоящему была предана, — так это Тригони, ее семья. Мария проводила много времени на юге и никогда не брала его с собой. Каждый отъезд матери Жанлука помнил, как сейчас. В первый раз, когда ему было три года: он проплакал неделю, не переставая. Второй раз в шесть лет: и он уже получил тумаков за слезы. В десять он пытался дозвониться до мамы, но та не пожелала отвечать.

Похоже, надевая фату невесты Бенедетти, женщины теряли частицу души, и благодаря ему кто-то избежит этой неприятной участи. Жанлука глотнул пива, едва чувствуя вкус. Нет уж, он не собирается в ближайшее время остепеняться. Бенедетти не получат своего наследника, он и так дал слишком много.

После двух лет в армии он был убежден, что жизнь — это настоящий момент, и ничего больше. Сейчас он наслаждался разнообразием холостяцкого времяпрепровождения. Жанлука заслужил репутацию одинокого волка, которого нельзя приручить, и будет ей соответствовать. И пусть это раздражает мать, расстраивает бабушку. Вокруг столько прекрасных женщин.

Словно в подтверждение его мыслей, на освещенную верхнюю террасу ступила шикарная платиновая блондинка. Она была стройной и пышногрудой.

— Я заметил нечто интересное для себя, — объявил Жанлука, прощаясь с кузеном и невесткой.

— Быстрые машины, быстрые женщины, да? — Тина проследила за направлением его взгляда. — Вот поэтому я и не знакомлю его с подругами.

Приблизившись, он разглядел безупречное лицо блондинки. Пышные ресницы ее затрепетали. Девушка соблазнительно протянула:

— Потанцуем?

— Есть идея получше, пойдем выпьем чего-нибудь освежающего, — предложил Жанлука, обнимая девушку за талию.

— Донателла.

Судя по тону, которым она напомнила свое имя, они уже встречались сегодня. Это было совершенно не важно. Значение имеет только его имя, из-за чего же еще она здесь?

Он вытащил карманный компьютер, намереваясь выпить и поработать. Конечно, блондинке это вряд ли понравится, но как еще ему объяснить родственникам свой уход? Увлечение новой жертвой они поймут скорее, чем необходимость следить за сделками на азиатско-тихоокеанских рынках, где время не останавливается ни на секунду: что-то продается, что-то покупается, люди богатеют и теряют состояния. А он в это время все равно думает об асексуальной австралийке с дурным характером, вместо которой теперь рядом с ним… Боже, он опять забыл ее имя.

При входе на верхний этаж, конечно же, стояли сотрудники со списком приглашенных на частную вечеринку Сейчас она потерпит самое большое в жизни фиаско.

— Клубника, — пробормотала Ава едва слышно, сгорая от стыда.

— Scusi, signorina? — услышала она в ответ.

— Клубника, — повторила она уже громче. — Я должна быть записана под этим именем. Синьор Бенедетти пригласил меня. — Эта фамилия откроет перед ней все двери.

По мере того как швейцар, нахмурившись, проверял список, ее храбрость, приобретенная посредством бокала белого вина перед выходом и еще нескольких коктейлей, улетучивалась. Парочка, стоящая позади, должно быть, сейчас покатится со смеху. Во рту у Авы пересохло, а щеки приобрели оттенок спелого помидора.

— Ах, si! — воскликнул швейцар.

Похоже, он не удивился тому, что гостья Жанлуки записана под именем некоей ягоды. Аве стало даже слегка не по себе.

Миновав несколько женщин в роскошных платьях и мужчин в пиджаках от Армани, она замерла.

Он раскинулся в широком кожаном кресле, прекрасный, словно ожившая скульптура Микеланджело. Черная рубашка идеально облегала массивные плечи и грудь, рельефные руки. Ава не отрывала глаз от его лица: высокие скулы, чувственные губы и мужественный подбородок. Как природа могла одарить этого человека столь необычайной красотой?

Конечно, он был не один. Такой никогда не останется без внимания. Полуобнаженная блондинка с длиннющими ногами уже нашептывала какие-то милые глупости ему на ухо. Та самая блондинка. Естественно, Аве никогда не стать такой, как она.

О чем она только думала? Кто сказал, что у них может вообще быть свидание? Неприятное ощущение.

Это чувство уже посещало ее прежде. Тогда на свадьбе брата, семь лет назад, она была неуверенным в себе подростком, впервые оказавшимся в гламурной компании молодых и беззаботных людей из разных уголков планеты. Жанлука тоже там был. Преуспевающий футболист, как ей сказали, и, возможно, самый сексуальный человек на планете болтал с приятелем о спорте, когда Ава впервые увидела его. Две девушки, темненькая и светленькая — она помнила, как сейчас, — обвились вокруг него с обеих сторон, словно стебли дикого винограда.

Несмотря на то что это было унизительно, Ава многое бы отдала, чтобы оказаться на их месте. Хоть на одну ночь превратиться в девушку, лишенную обязательств, свободную и раскрепощенную.

В тот самый миг, когда их взгляды встретились, в душе ее что-то перевернулось, она поняла, что мир никогда не станет прежним. Волна чувств захлестнула Аву с головой. Все внутренние барьеры рухнули в один момент, и внутренний голос, принадлежащий спокойной и рассудительной Аве, замолчал, предоставляя слово новой Аве, не заботящейся о последствиях своих действии.

В тот вечер она не могла сосредоточиться ни на чем ином, кроме как на том, чтобы быть с ним. Поверить невозможно! Как легко она забыла, что уже наступала на эти грабли раньше, словно опыт предыдущих ошибок ничему ее так и не научил.

Прежде чем Ава успела одуматься и отступить, Жанлука заметил ее. Он поднимался с кресла. Бежать было уже поздно. К тому же она больше не та глупая девчонка и сможет держать себя в руках.

Непослушными пальцами Ава пыталась незаметно пригладить ткань платья, постоянно мнущегося при ходьбе. Что она ему скажет? «Привет. Я пришла, хотя не следовало бы этого делать. Начнем с того, что ты бабник, наглец и грубиян. Я жалею о том, что встретила тебя».

Когда он был уже в метре от нее, Ава вдруг поняла, что репетировала напрасно, Жанлука смотрел сквозь нее, словно она была не более чем предметом мебели.

Он уже давно забыл о приглашении. Чего уж там? Он навряд ли запомнил ее лицо сегодня утром.

Жанлука направлялся к выходу неспешными, но решительными шагами. Она бросилась за ним сквозь толпу, столкнулась с кем-то и, неуклюже извиняясь, выбежала из ночного клуба.

Ава остановилась на пороге, вдыхая ночной воздух, и огляделась в поисках Жанлуки. Вот он: скрылся в темноте на противоположном конце площади.

Отбросив все предрассудки, удерживающие ее прежде от подобных мужчин, — сказать по правде, почти от всех мужчин, — забыв свою гордость, а вместе с ней и шикарное пальто трапециевидного силуэта. Ава побежала по пустынной площади. За ним.

Глава 4

Жанлука услышал торопливые шаги позади себя и обернулся.

На мгновение оба замерли, просто неотрывно взирая друг на друга.

Dio mio. Он-то полагал, что повидал в жизни всякое, но то, что он видел сейчас, заставили бы сердце любого итальянца биться чаще.

Взгляд его скользил по линии чувственных губ ниже, к соблазнительному декольте. Изящные изгибы ее тела, ранее скрытые под бесформенной одеждой, теперь предстали во всей красе.

Помнится, в его комнате на бабушкиной вилле в окрестностях Позитано висел плакат Лоллобриджиды в ее ранние годы: пышные формы в сочетании с осиной талией еще тогда стали для Жанлуки идеалом женской красоты, воплощенным теперь во плоти.

Случилось невероятное преображение, и так странно было сознавать, что все это — ради него одного.

Девушка сделала нерешительный шаг вперед, и приглушенный свет фонаря отразился в ее глазах. На мгновение в них промелькнула неуверенность.

Жанлука чувствовал мрачное удовлетворение от того, что она последовала за ним. Он весь напрягся, словно хищник, готовящийся к прыжку, — оставалось только выжидать.

Внезапно его внимание привлекло движение теней в нескольких десятках метров позади девушки. Назойливые папарацци, словно стая шакалов, кружили вокруг, куда бы он ни направился, и сегодня ему не удалось остаться незамеченным.

Все равно. Неотвратимая сила первобытных инстинктов толкнула его вперед. Он преградил девушке путь, пробормотав хриплым голосом:

— Scusi, signora.

В следующее мгновение сильная рука уже обхватила ее стройную талию. Маленькие кулачки уперлись в его широкую грудь, но отчаянные попытки жертвы из смертоносных объятий лишь распаляли огонь страсти, сжигающий Жанлуку изнутри. Она извивалась под натиском его губ, но ничего не могла поделать. «На этот раз, cara, ты не убежишь».

В ночном воздухе витал аромат цветущего жасмина. Чувствовать ее тело столь близко было невыносимо приятно. Он целовал ее снова и снова, пока наконец не нашел в себе силы отпустить. Губы ее припухли и увлажнились, грудь вздымалась с удвоенной частотой. Это было так соблазнительно, что Жанлуке захотелось снова прижать ее к себе.

Удивительно, насколько идеально ее тело сочеталось с его собственным. Из всех девушек, что он держал в руках, ни одна не обладала нужными пропорциями. У этой же был подходящий рост, и, надев каблуки, она приближалась по росту к его шести футам.

Все, что он видел теперь перед собой, были пронзительные зеленые глаза. Потрясение сменилось яростью — не только во взгляде, — все тело ее натянулось как стрела, руки задрожали.

Жанлука чувствовал ее запах, дурманящий сознание и пробуждающий неконтролируемое желание. Как и в ту летнюю ночь, но тогда все было иначе. Девушка в пышном голубом платье была ранимой и нежной, он боялся напугать ее и контролировал свои порывы как мог.

Ее больше нет. Есть только та, что сбежала от него, и он хочет заполучить ее любой ценой. Пусть все случится посреди темной аллеи, пусть она вырывается и кричит. Он разорвет это платье и покажет ей, кто здесь главный. Казалось, его сердце сейчас вырвется из груди.

Жанлука пытался понять, ради чего она пришла на вечеринку, да еще в таком виде, но не мог. Неужели она думала, что сможет его провести? Зачем вернулась в его жизнь, если практикует случайные связи на одну ночь? Думала, он ее не узнает? Что она за женщина на самом деле?

Он вспомнил о папарацци. Сомнений нет, этот поцелуй станет достоянием общественности. Что случилось с холодным и расчетливым Жанлукой Бенедетти, которым он себя зарекомендовал?

— Scusi, signora, — повторил он. Ироничные нотки в голосе сложно было скрыть, но должен же он сказать хоть что-то. — Я не причиню вам зла.

Конечно, он не хотел причинить ей зла, он хотел убить ее.

Пораженная до глубины души, Ава застыла, не в ситах понять, что произошло. Еще ни один мужчина не позволял себе такого по отношению к ней.

Да, все эти годы в своих воспоминаниях Ава не переоценивала силу тех чувств, которые он смог однажды вызвать в ее душе. Теперь он делал это снова: протяжный глубокий голос с сексуальным акцентом затуманивал разум. Дразнящие поцелуи и прикосновения пробуждали сокровенные желания, от которых румянец запылал на ее щеках.

Она понимала: самое время бежать сейчас, когда он ослабил хватку, но собственное тело ее не слушалось. Настолько глупо и безрассудно! Добром это не кончится. Он все еще не помнит, кто перед ним, — есть шанс оставить все как есть.

— Синьора?

Ава вернулась к реальности.

— Синьорина, — поправила она сдавленным тоном. — Я не замужем.

Жанлука прищурился. Казалось, она физически ощущает взгляд его золотистых глаз на своем теле.

— Бежать сможешь?

— Что, прости? — замялась Ава. Меньше всего она ожидала услышать подобный вопрос.

— Мы не одни. Взгляни туда. Если твое лицо попадет в объективы их фотокамер, боюсь, ты прославишься на весь Рим в не самом выгодном свете. Так что, сможешь бежать на таких каблуках?

Однако ответа он дожидаться не стал. Обхватив Аву за талию, Жанлука направился быстрыми шагами обратно к клубу, пытаясь прикрыть девушку плечом от нежеланного внимания.

Ава могла бы запротестовать или, по крайней мере, расспросить его об этих репортерах, но отчего-то молча повиновалась. Действительно, а что ей оставалось делать? Вырываться из его сильных рук в любом случае бесполезно.

Когда они в спешке проходили мимо прекрасного фонтана Треви, Ава на мгновение унеслась мыслями в параллельную вселенную, где они с Бернардом в этот момент стояли прямо у его подножия. Он как раз надевал на ее изящный пальчик кольцо с бриллиантом, словно они — герои голливудского фильма.

Как она могла быть так глупа?

Ава взглянула вверх: в полутьме профиль Жанлуки казался еще более жестким и мужественным. Он поймал ее взгляд и ухмыльнулся. Мгновение спустя пара свернула за угол, и неожиданно для папарацци и самой Авы он схватил ее за руку и побежал по узкому переулку, в конце которого их ждал матово-черный лимузин.

— Прошу вас, синьорина, — сказал он. — Я, конечно, предпочел бы прогуляться пешком в столь чудесную ночь, но такой возможности мы, увы, лишены.

Ава уставилась на него, не веря своим глазам. «Лимузин? Он это серьезно?»

— Я отвезу вас, куда пожелаете. — Жанлука галантно распахнул перед ней пассажирскую дверцу.

Она снова ощутила себя несчастной девушкой в нелепом платье подружки невесты, стоящей на тротуаре и тщетно голосующей. А вот он, красавчик с непомерно раздутым эго, останавливает перед ней свой мотоцикл стоимостью больше пяти сотен фунтов и предлагает ее подвезти.

Ава уже совершила много необдуманных поступков сегодня: пришла на вечеринку, следила за ним, ответила на поцелуй… Конечно, она сядет в его шикарный автомобиль, о чем тут думать?

Она уже ездила в лимузинах раньше: по дороге на корпоративные торжества, но стоило ей коснуться бархатистой кожи салона, Ава поняла, какой бывает роскошь в чистом виде.

В замкнутом пространстве лимузина Жанлука находился к ней слишком близко. Ава поежилась. Жаль, что она оставила пальто, сейчас оно бы не помешало ей, чтобы прикрыть ноги выше колен. Она попробовала одернуть платье, но не помогло — все ее тело было перед ним как на ладони.

— Прошу прощения за причиненные неудобства, — проговорил Жанлука.

Неудобства. О, это так по-итальянски: как будто не он только что осыпал ее, вырывающуюся, горячими поцелуями.

Жанлука стянул с себя куртку. Невозможно было не смотреть на эти мускулы, обтянутые тонкой тканью рубашки. «Он невероятно хорошо сложен», — отметила Ава в очередной раз. Все в его внешнем виде говорило о богатстве, но вместе с тем и отменном вкусе. Она еще никого так сильно не хотела и сама не ожидала, что спустя столько лет это чувство снова вспыхнет с невероятной силой.

— В каком отеле вы остановились?

Ава застыла, не в силах вымолвить ни слова. Он собирается избавиться от нее поскорее.

— Что ж… — протянул Жанлука, заполняя неловкую паузу. — Я знаю одно тихое местечко, можно для начала поехать туда, выпить чего-нибудь. Пообщаемся, расскажете мне, что привело вас в Рим.

«Для начала? Значит, он рассчитывает на продолжение», — подумала Ава, стараясь задвинуть на второй план фантазии, возникшие при этом в ее сознании. Бернард утверждал, что она холодная и бесстрастная. Знал бы он, что она может завестись не на шутку, услышав лишь два простых слова.

— Даже не знаю… — прошептала она наконец.

— Чего плохого в том, что два взрослых, разумных человека посидят вместе в баре?

Он специально сделал акцент на слове «разумных»? Сейчас оно к ней точно не относится.

— Разве не для этого вы пришли на мою вечеринку? — предположил Жанлука.

Он что, читает ее мысли? Ава почувствовала, как желание скользит по венам, наполняя все ее существо. Раньше над этим приходилось работать, теперь же возбуждение приходило само, и она ничего не могла с собой поделать. Это непривычное ощущение стало своевременным напоминанием о том, что она непривлекательна для мужчин. Тем более для таких, как он.

— Я не лягу с тобой в постель, — выпалила она.

— Разве я говорил хоть слово о сексе?

Ава вся запылала от стыда. Она одна тут озабочена.

— Просто хотела сразу внести ясность, — пробормотала она смущенно.

— Речь шла о том, чтобы выпить по бокалу чего-нибудь освежающего. — Жанлука наклонился к водителю, чтобы дать указания. Внезапно до него дошло: — Ты, наверное, проголодалась?

Ава покачала головой. Сейчас ей и кусок в горло не полезет. Она задумалась. То, что происходит с ней сейчас, неправильно, безрассудно и таит в себе невероятную опасность. Порядочные девушки не ведут себя подобным образом, а она именно такая. Под гламурным платьем и дорогой прической скрывается совершенно обычная девушка, сдержанная в отношениях с противоположным полом.

— Прощу прощения, — услышала она бархатистый голос в миллиметре от своего уха. — Я, должно быть, прошел мимо тебя в суматохе вечеринки. Не то чтобы я не искал, просто мозг был занят другими мыслями.

«С ума сойти!»

— Да, так и было, — язвительно заметила Ава. — И я прекрасно видела, чем именно ты был занят.

Он нахмурился.

— Я о той блондинке, что забыла надеть юбку, выходя из дому.

Жанлука улыбнулся:

— А… Донателла.

Даже не пытается отрицать. Ава попыталась взять себя в руки. «Это не свидание. Он ничего тебе не должен».

— Я должна кое в чем признаться, — сказала она.

— Si?

— Мы видимся не в первый раз.

— Правда?

— Я не кажусь тебе… знакомой?

Жанлука пожал плечами. Ава не смогла ни заинтриговать его, ни заставить задуматься. Надо же было так провалиться.

— Я встречаю много людей, очень много. Простите, но не могу припомнить.

«Не могу припомнить. — Слова ранили так больно. — Не могу припомнить твоего лица твоего тела в моих руках среди травы Палатинского холма, твоих искренних признаний, потому что для меня все это ничего не значило».

— Совсем-совсем? — настаивала она.

— Напомнишь мне?

«Остановись». До сего момента Ава даже не предполагала, насколько сильно эта фантазия въелась ее разум. Нет смысла. Она молча уставилась в темное окно.

— Так что? — спросил Жанлука требовательно.

Почему он так смотрит? Она разозлила его чем-то?

— Не важно, — отрезала Ава. — Просто забудем, что я сейчас сказала.

Жанлука экспрессивно развел руками:

— Как же так? Если я правильно понял, вы следили за мной сегодня вечером. С какой целью, синьорина?

Его тон пугал Аву. Куда делся нежный, обходительный парень из ее воспоминаний? Они провели вместе всего один день, но успели поговорить обо всем на свете, по-настоящему поговорить. Она доверили ему свои секреты, те, о которых не знает ни одна живая душа. А теперь кто перед ней? Самоуверенный болван, подозревающий в людях только худшее.

— Я не следила! — Ава старалась не выдать своего волнения за спокойным и твердым голосом. — И в мыслях не было тебя преследовать.

— Да ладно, — усмехнулся Жанлука. — И на вечеринку ты, наверное, попала случайно? Зачем было так наряжаться?

Ава вся сжалась под его взглядом. Ей хотелось крикнуть во весь голос, что этот образ ничего не значит и она далеко не роковая женщина. Не будь ассистентка в бутике столь убедительна, она явилась бы на вечеринку в брючном костюме — тогда бы точно не пришлось разорвать ногтями аж две пары дорогущих чулок в попытке натянуть их на себя.

— К тому же любая здравомыслящая женщина воздержалась бы от столь сомнительного приглашения, — продолжал Жанлука.

Ава не знала, куда смотреть, чтобы не встретиться с ним взглядом. Глупо было отрицать что-либо. Всякий раз, когда она пытается вникнуть в логику отношений с мужчинами, все идет не так. Сейчас она хотела лишь одного — выйти из этой дорогушей машины и побыть одной.

— Не нужно ничего говорить о моем здравом смысле. Я, в отличие от кое-кого, еще не утратила способность трезво рассуждать.

Глаза Жанлуки угрожающе сузились, но больше ничего не говорило о раздражении. Бархатным голосом он поинтересовался:

— Отчего же?

Холодный ум и логика всегда были при ней, почему же сейчас она не может парировать его обвинения? Ава сказала первое, что пришло в голову:

— Сомнительное или нет, это было твое приглашение Да, ты сам пригласил меня, — повторила она для пущей убедительности.

Его палец заскользил по экрану смартфона. Жанлука буквально излучал спокойствие.

— Ты привела папарацци на площадь? — холодно спросил он, не поднимая взгляда.

Невероятно! Ава фыркнула, заставляя его оторваться от гаджета. Весь его внешний вид говорил о том, что ни одна женщина не позволяет себе такого в разговоре с ним. Вот и славно, она же не хочет быть одной из них.

— Наглец, — выпалила она.

— Серьезно?

— Я провела перед зеркалом несколько часов, готовясь к этому вечеру! — Зачем она говорит об этом? Он сейчас больше интересуется своим телефоном.

— Чтобы произвести на меня впечатление, — заключил Жанлука.

— Умерь свое самолюбие и оторвись наконец от этой штуки! — вспылила Ава.

Жанлука медленно поднял глаза, и Ава пожалела о своих словах. Казалось, он проникает взглядом под ткань ее платья.

— Я не одна из тех девиц, которые вешаются на тебя в клубах. Расскажу кое-что о себе. В прошлом месяце моя фамилия была в списке пятидесяти самых перспективных женщин в бизнесе Австралии. Для принца Бенедетти это, конечно, ничего не значит, но, по крайней мере, можно предположить, что я не охочусь за толстыми кошельками мужчин по барам и дискотекам и уж точно не знаю, как вызвать папарацци.

— И ты рассказываешь мне эти увлекательные подробности своей жизни, потому что…

Ава не нашлась что ответить. Весь запал улетучился в один миг. Что она делает? Еще вчера в ее памяти был хотя бы один прекрасный момент, теперь все очарование ушло. Кто виноват в том, что непродолжительная связь с иностранцем стала единственным светлым эпизодом в ее сексуальной жизни? Только она сама. Он помог ей раскрыться, а она не смогла использовать это и наслаждаться своей молодостью.

Кажется, ее сейчас стошнит.

— Не мешало бы проветриться. — Глядя на ее бледное лицо. Жанлука попросил водителя остановиться.

Хочет, чтобы она ушла. Пожалуйста. Ава потянулась за сумочкой.

— По какому адресу отель? Я провожу вас, — спросил Жанлука нетерпеливо.

— К чему волноваться? В прошлый раз это не было для тебя так важно! — воскликнула Ава, распахивая дверцу. Несправедливо по отношению к нему, но хуже уже не будет.

Ругаясь себе под нос, она балансировала на высоченных каблуках. До чего же неудобно. Ава решила, что скинет эти туфли, как только лимузин скроется из вида. Все равно по правому чулку уже побежала стрелка.

— Эви! — услышала она позади себя.

Она не собирается оборачиваться. Что вообще за Эви? Сейчас надо просто уйти как можно дальше от него.

Ну почему с ней все так сложно? Других женщин любят, холят и лелеют, у них все хорошо. Молодые девушки приезжают в Рим и наслаждаются приключениями, а она? Она идет одна по улице в порванных чулках.

Слава богу она догадалась взять визитку на стойке регистрации. На ней есть адрес отеля, теперь нужно только показать ее прохожему или таксисту. Роясь в сумочке, Ава не заметила здоровенный булыжник, попавший прямо ей под ноги. Она пошатнулась и приготовилась уже встретиться с землей, как чья-то сильная рука подхватила ее.

Ава утонула в его теплых объятиях, вдыхая восхитительный запах мужского парфюма. Не давая себе снова забыться, она попыталась оттолкнуть его:

— Оставь меня!

— Бог мой, да ты пьяна!

Это было даже не обвинение — сухо констатация факта. Ава и сама уже заподозрила, что не удержится на ногах без посторонней помощи. Странно, она хотела ответить нечто умное, но могла лишь сонно хлопать глазами.

— Идем обратно в машину. — В его голосе не было ни капли злости.

— Куда едем, ваше высочество?

Хороший вопрос. Бруно, его водитель, был так спокоен, словно развозить по домам подвыпивших дамочек было для Жанлуки обычной практикой.

Стоило бы как-то выяснить, где она остановилась, но… Он не совершал правильных поступков с тех пор, как налетел на нее с утра.

Девушка, кажется, задремала. Жанлука легонько встряхнул ее за плечи, надеясь все же выяснить адрес отеля. Ответа не было. Bene!

Жанлука заметил, что в ее ладони что-то есть. Разжав пальцы, он обнаружил несколько смятых купюр и какую-то бумажку. «Эксельсиор». Неплохой отель. Деньги на такси? Это просто смешно. Она действительно думала, что он бросит ее в таком состоянии, посадит в какую-то машину и уедет?

Жанлука осторожно уложил девушку на сиденье. Впервые напряженное выражение оставило ее лицо: она тихонько посапывала с приоткрытым ртом. Сейчас она и впрямь не выглядела как роковая красотка, разбивающая мужчинам сердца. Она была похожа на девушку, о которой хочется заботиться. Жанлука пожалел того глупца, который купится на это.

Тут он начал замечать другие вещи: ее платье было очень тоненьким и открытым, чулок порвался, бедняжка, должно быть, замерзла. Инстинктивно он стянул с себя куртку на шелковой подкладке и укрыл хрупкую фигурку. При этом она ненадолго очнулась, и пара завораживающих зеленых глаз взглянула на него из-под тяжелых век. Засыпая, девушка причмокнула губами, словно ребенок. Это было так мило, что Жанлука не удержался от улыбки.

— Casa mia, Бруно, — сказал он и запихнул бумажку с адресом в задний карман брюк.

Глава 5

Глубокий баритон вторгся в ее сон.

— Доброе утро, спящая красавица.

Ава скользила заспанным взглядом по оливковой коже его лица. Каждая деталь — само совершенство. Золотые глаза с темной окантовкой радужки сияли ярче солнца, но таили в себе невероятную опасность для ее сердца.

Его губы поверх ее. Все было так по-настоящему. Словно после долгой зимы все ее чувства пробуждались. Длинные пальцы заскользили по ее волосам, перебирая легкие пряди, раскинувшиеся на подушке. Он шептал:

— Cosi dolce, mi baci bella.

Вот он — воплощение мечты любой девушки, тот, о ком она грезила всю сознательную жизнь, — рядом с ней. Ава не верила.

— Ты? — пробормотала она едва слышно.

— Конечно же. Или ты думала, я тоже исчезну с первыми лучами солнца?

О чем он говорит? О боже! Она окончательно проснулась.

— Слезай с моей кровати! Немедленно! — Она уперлась руками в его широкую грудь, но не так-то просто сдвинуть с места две сотни фунтов мышц.

Похоже, ее слова для него — не более чем комариный писк. Ава беспомощно наблюдала, как взгляд его беспрепятственно скользит по ее растрепанной прическе, ненакрашенному лицу и обнаженным плечам. Обнаженным плечам?!

Ава вскинула руки к груди. Она ведь не могла забыть надеть бюстгальтер? Она похолодела и с опаской проверила трусики — на месте. Остается только надеяться, что вчера она сбросила с себя одежду без посторонней помощи.

— Слезай! — снова скомандовала она.

— Спящей ты была куда приятнее, — проворчал Жанлука. И прежде чем она успела что-либо ответить, он уже с грациозностью дикой кошки соскользнул с постели и направился к дверям.

Ава так и осталась сидеть в ворохе белоснежных простыней, стыдливо прикрывая наготу. Голова отчего-то раскалывалась.

— Куда ты?

— Навстречу новому дню! Одевайся, Ава, — бросил он на прощание.

«Вернись», — пронеслось у нее в голове. Его дыхание все еще скользило по ее коже, во рту остался дивный вкус поцелуя. Она не могла все это придумать, только что он был в ее руках, такой же реальный, как и все в этой комнате.

Виски запульсировали с новой силой, когда Ава пошевелилась. Что произошло? Где она? Девушка откинулась на подушку, мягкую, как шелк, и зажмурилась.

«Одевайся, Ава»…

«А не пошел бы ты…».

«Ава… Одевайся, Ава!»

А-В-А.

Она вскочила так резко, что чуть не упала с кровати. Он знает.

Жанлука захлопнул за собой дверь в ванную комнату. Ему просто необходим холодный душ. Струи ледяной воды облегчили напряжение в районе шеи.

«Ава Лорд». Все эти годы, вспоминая незнакомку, он думал о ней как об Эви, теперь оказалось, что она на самом деле Ава.

Он никогда не знал настоящего имени: когда она назвалась, он не расслышал, а когда переспросил, это было уже не важно. Она хотела остаться инкогнито, потому что знала — их связь не продлится дольше нескольких часов. Лишь одна ночь семь лет назад, а его до сих пор беспокоит столь незначительная деталь, но еще больше — то чувство разочарования, которое он испытал, не найдя ее в своей постели поутру.

В тот год ему стукнуло двадцать два. Жанлука был на пике того, что принято называть невероятным успехом: победы в сборной, множество женщин, готовых ради него на все. По правде говоря, такое быстро надоедает — Эви, то есть Ава, вошла в его жизнь в тот самый момент, когда Жанлука уже пресытился всевозможными наслаждениями и искал чего-то нового, постоянного.

Эта девушка оставалась предельно спокойной, даже когда он решил подшутить над ней и кружил по центру Рима на своем мотоцикле, притворясь, что заблудился. Она смотрела в карту и давала указания, не крича и не суетясь. В итоге она и сама забыла, куда им надо, и наслаждалась видами города.

Жанлука отвез ее к Форуму. Ава хотела знать все об этом месте, о каждой скульптуре, базилике и арке. Ее надо было завоевать, в отличие от других девушек, — просто быть рядом оказалось недостаточно. По окончании импровизированной экскурсии он был окончательно и бесповоротно очарован ею.

Они просто рухнули без сил на траву. Жанлука вспомнил, что она много говорила, а он слушал. Потом она заплакала, и он поцеловал ее. То были неподдельные слезы. Дальше невинного утешения зайти не должно было, но сладкий запах ее тела, тепло и мягкость кожи вскружили ему голову. В мгновение его руки проникли под кружевной корсет платья и ощутили нежный бархат ее груди. Соски ее отвердели от первого же прикосновения — пути назад уже не было.

Уже тогда Жанлука знал, что она особенная и что ему придется в корне измениться ради нее. Он был готов к этому, но не к тому, что случилось в реальности. Он также не готов был к тем изменениям, которые сулил ему телефонный звонок за мгновение до того, как он вошел в опустевшую спальню после ночи любви.

Семь лет спустя он снова просыпается от утреннего звонка — на этот раз звонит кузина Алессия и сообщает о том, что он должен привезти к ним некую Аву Лорд, остановившуюся в отеле «Эксельсиор», сестру ее мужа, так как та отключила телефон и, по всей видимости, не желает связываться с семьей.

Затем позвонила его мать:

— Ты должен отыскать эту девушку, Жанлука. Боюсь, она не хочет навещать нас из-за того, что случилось на свадьбе. Наверное, это моя вина…

Ава Лорд. Едва услышав ее имя, Жанлука понял, что натворил тогда — он переспал с сестрой жениха на свадьбе своей двоюродной сестры.

Проклиная все на свете, он вошел в комнату, где увидел ее, дремлющую под тоненькой простыней египетского хлопка, совершенно не скрывающей притягательных изгибов стройного женского тела. Она повернулась, обнажая бедро, и Жанлука почувствовал, как кровь приливает к низу живота от внезапного возбуждения.

Madré di Dio. Он ведь просто пришел поговорить.

— Эй, давай, пора вставать, — позвал Жанлука, девушка не отреагировала.

Он наклонился, чтобы легонько встряхнуть ее, но едва коснувшись мягкой кожи плеч, понял, что не сможет остановиться на этом. Жанлука отдернул руки.

— Доброе утро, спящая красавица. — Он тщетно пытался оторвать взгляд от ее груди, вздымающейся под покрывалом.

Ава пробормотала что-то невнятное сквозь сон, и все его внимание сосредоточилось на ее лице, утопающем в блестящем шелке каштановых волос. Из-под сени густых ресниц на него взглянули глубокие глаза цвета морской волны.

Он не мог больше сдерживаться. Черт побери, он хотел снова ощутить вкус ее полных губ, жаждущих его поцелуев. Повинуясь неконтролируемому порыву, Жанлука немного потянул ткань, прикрывающую ее, на себя. Сейчас он увидит знакомые округлости ее груди с сосками алыми, как бутоны роз, он будет ласкать ее до тех пор, пока та не станет умолять его войти в нее. Тогда он резким движением заполнит ее и…

Ава зевнула и потянулась.

Жанлука скользнул губами по ее губам. Как и вчера, она ответила на поцелуй, но теперь в нем не было агрессивной страсти — лишь утренняя нежность и чувственность.

— Ты? — услышал он.

С мыслями об этом Жанлука поспешил удалиться в душ от греха подальше, а перед возвращением в комнату решил на всякий случай постучать. Она уже наверняка одета, собрала волосы в уродливый пучок и собирает вещи, чтобы сбежать.

Нет, Ава все еще сидела на кровати. В простыне. Голая.

— Santa Maria, — проворчал он. — Может, ты наденешь уже что-нибудь?

— Ты вернулся, чтобы упрекнуть меня в отсутствии приличий? — усмехнулась она.

Однако взгляд ее вы выдавал растерянность и смущение. Или ему показалось? Ава покрепче завернулась в простыню, для надежности прикрыв грудь еще и руками.

Жанлука сглотнул. Он и не подозревал, насколько привлекательно может смотреться полуобнаженная девушка с пышными формами в его постели. Он привык спать с худенькими моделями, а теперь его взор предстало боттичеллиевское «Рождение Венеры», а смятые простыни успешно заменяли морскую пену.

Он с трудом вернулся мыслями к происходящему.

— Об этом мы поговорим позже, синьора Лорд. Твой брат знает, что ты здесь?

Ава непонимающе моргнула:

— Мой… кто?

— Брат, о котором ты случайно забыла упомянуть.

— Но почему он тебя интересует?

— Я думаю, что скорее он мог бы заинтересоваться человеком, лишившим его сестру девственности семь лет назад.

Ава не понимала ничего. Абсолютно.

— Я глава семейства Бенедетти, — продолжил Жанлука. — Ты фактически являешься ее членом, так что я несу ответственность за тебя, пока ты в моем городе.

Он поймал на себя недоверчивый взгляд.

— Ты, наверное, шутишь?

Утро обещает быть долгим.

— Только не сейчас, — ответил Жанлука.

— В таком случае я попросила бы синьора Бенедетти не лезть в мои дела. Ни ты, ни мой брат не несете за меня ответственности.

— Просто чтобы ты знала: твой брат — мой подчиненный, и за него я тоже отвечаю.

— Нет, — отрезала Ава. — У Джоша свой виноградник в Рагузе.

— Вот именно. На моей земле.

Ава вздохнула. Нет, не так она себе это представляла. Во время редких телефонных разговоров брат рассказывал ей о своем успешном бизнесе. Ава радовалась, что тот ни от кого не зависит. Помнится, в последний раз он использовал сбор урожая как предлог, чтобы не встречаться с ней.

— День не задался еще с утра, синьора Лорд. Так всегда бывает, когда мама решает позвонить перед завтраком, — отметил Жанлука.

— Синьорина, — поправила Ава машинально.

— Синьорина, — передразнил он.

— Наслышана о теплых отношениях итальянцев с матерями.

— Да, мы говорим в среднем три раза в год: на Рождество, Пасху и ее день рождения. Сегодня — четвертый — из-за тебя.

Ава застыла под его следящим взглядом.

— Что ж, я способствую семейному единению.

Жанлука никак не отреагировал на шутливое замечание.

— Судя по тому, что они там говорят, ты не хочешь почтить наш дом своим визитом, потому что таишь некую обиду.

Прозвучало почти как обвинение. Как будто его благородное семейство даже гипотетически не может причинить кому-либо зло.

— Что за бред, — возмутилась Ава.

— Кажется, это имеет отношение к свадьбе Алессии. Ты показалась им несчастной.

«Из-за тебя», — чуть не вырвалось у Авы.

— При чем тут это?

— Не знаю. Можете обсудить этот вопрос при встрече.

— С кем угодно, только не с тобой, глава семейства.

— Bene, потому как мне это вовсе не интересно. Сегодня ты отправишься на юг. — Жанлука подобрал с пола смятое платье, которое Ава, находясь в бессознательном состоянии, скинула с себя прошлым вечером. При этом оттуда выскользнул клочок черного кружева — бюстгальтер.

Ава мгновенно покраснела от стыда.

Жанлука молча передал ей одежду. Не последовало ни язвительных замечаний, ни вопросов. Он совершенно равнодушен к ее сексуальному белью. Конечно, через эту комнату, должно быть, прошел целый батальон женщин.

Неизвестно откуда взявшееся чувство ревности ослепило ее. «Да что же это такое?»

Глава 6

— Одевайся, — сказал Жанлука раздраженно.

— Дай мне минутку. — Ава лишь крепче укуталась в простыни, стараясь скрыться от его взгляда. — Что твоя мать сказала обо мне?

— Моя мать? — Жанлука поскреб затылок, как бы задумавшись, но Ава готова была поклясться — он специально напрягает бицепс, рисуясь перед ней.

— Да, женщина, которая родила тебя, если, конечно, ты не сошел с Олимпа, — съязвила Ава и добавила про себя: «Чему я бы не удивилась».

— Ты правда хочешь поговорить об этом?

Нет, она не хотела и думать об этой женщине. Отлично умея вести переговоры с настоящими акулами бизнеса, Ава не смогла ничего ответить напыщенной светской львице, глядевшей на нее свысока на свадьбе брата. Будто бы семья Лорд им, Бенедетти, и в подметки не годится.

Не стоило говорить Джошу, что она вернулась в Рим. Бернард ее бросил, и так хотелось услышать знакомый голос в трубке, поделиться с братом своими переживаниями… Но Джош даже не попытался ее утешить. А теперь и его жена прознала о ее приезде и снова лезет не в свои дела вместе со своей обожаемой матушкой.

— Синьорина Лорд? — Жанлука прервал ее размышления.

— Что?

— Нам пора.

— Нет. Я хочу услышать ответ, — настаивала Ава.

— Она не знает о ночном происшествии, если это тебя беспокоит.

— Происшествии? Ничего особенного не произошло, если, конечно, я не была в это время в отключке.

Повисло напряженное молчание.

— Нет, я ни в чем тебя не обвиняю, — поторопилась заверить его Ава.

— Не произошло, — коротко бросил Жанлука. Кажется, его задели ее слова.

— Я просто пошутила.

— Ты голая в моей постели — вот что я называю происшествием. Ты можешь называть это обычным вечером пятницы. — Он одарил ее долгим пронизывающим взглядом, от которого Аву бросило в жар.

Обычным для нее было работать допоздна и отдыхать в компании Пуаро за бокалом белого сухого вина.

— Нет, — тихо сказала она. — Я была пьяна. Все из-за того, что мое сердце разбито.

— Весьма лестно слышать, что я очаровал вас, синьорина, но как вы понимаете… — Он не успел закончить.

— Какой же ты наглец! Дело в моем молодом человеке. — Ава вся зарделась. — «Бывшем».

— Может, хватит уже обзывать меня? — Жанлука помрачнел.

Она поняла, что вспылила.

— Извини, но ты меня спровоцировал.

Жанлука приподнял бровь, всем своим видом выражая сомнение.

— И где же он?

— А вот это — не твое дело.

Жанлука не обращал внимания на ее слова.

— Твой парень отпускает тебя одну гулять в незнакомом городе, разодетую, как шлюха?

— Такого раньше не случалось! И что это значит? Ха, «отпускает». Я взрослая женщина и сама решаю, как проводить досуг.

— Не итальянец, — заключил Жанлука.

— Кто?

— Твой воображаемый парень, он не итальянец.

Возмущенная, Ава соскользнула с кровати. Отыскав на тумбочке сумку, она принялась рыться в ней, одной рукой придерживая простыню.

— Что там у тебя?

— Сейчас-сейчас, сам увидишь, — пробормотала она. Вот и телефон. Ава поднесла дисплей к лицу Жанлуки. На заставке красовались они с Бернардом в обнимку в одном из ресторанчиков на набережной Сиднея. Это была ее любимая фотография: создается впечатление, что они идеальная пара — он ее опора и поддержка. — Знакомься.

Жанлука взглянул на изображение без интереса.

— Ничего особенного.

— Что-что? — Ава оторопела от такой наглости.

— Между вами нет ничего особенного, иначе ты бы сейчас не находилась здесь. Будь ты моей, я бы позаботился, чтобы ты не вела себя так, как прошлой ночью.

«Моей», — пронеслось в голове у Авы.

— Да никогда в жизни! — Она сорвалась на крик. — Ты не знаешь, о чем говоришь, не знаешь ничего о нас с Бернардом!

— Бернард? — Жанлука отчего-то стал так весел, в золотистых глазах заплясали искры, словно он получал удовольствие от издевательств над ней.

К собственному ужасу, Ава поняла, что предательские слезы катятся по ее щекам.

— Да, Бернард, — всхлипнула она. — К твоему сведению, мы должны были обвенчаться в Риме, но все сорвалось. Мы расстались. О, зачем я говорю тебе все это? Тебе же все равно, ты используешь женщин, меняешь их как перчатки. Что такой человек может знать об отношениях?

— Cosa?

— Ты слышал меня. Повеса.

— Мой английский не очень-то хорош. Не могла бы ты объяснить, что означает последнее слово? — ухмыльнулся он.

Опять она выставила себя дурой. Он смеется. Ава засунула Бернарда обратно в сумочку.

— Мне надо идти.

Она начала расхаживать по комнате, собирая свои вещи. Почему он молчит? Снова уставился в свой смартфон. «Ну и прекрасно».

Чувствуя себя униженной и оскорбленной, Ава опустилась на колени и протянула руку под кровать, пытаясь нащупать туфли. Поздно до нее дошло, что если бы он смотрел сейчас на нее, то увидел бы во всей красе все соблазнительные округлости ниже спины.

— Ава, — позвал он.

— Что? — спросила она недовольно, не высовывая головы из-под кровати. То, как ее имя звучит из его уст, — божественно. Ей показалось или его голос более хриплый, чем обычно?

— Что ты там делаешь?

— Ищу туфли.

— Давай вылезай. — Жанлука поманил ее.

Ава видела краем глаза, что он все же оторвался от своего гаджета, но не послушалась, чем, казалось, вызвала его недовольство.

— Adesso, cara. Я тебе кое-что покажу.

Он определенно не привык ждать.

Жанлука протянул ей телефон — дорогущая модель для пижонов, что и требовалось доказать. При иных обстоятельствах Ава бы рассмотрела его получше, но то, что предстало взору теперь, заставило ее содрогнуться. Несколько тысяч долларов чуть не выскользнули у нее из рук.

Фото обнимающихся мужчины и женщины посреди площади. Это было бы романтично, если бы не одно но.

— Лиц не разглядеть, — с надеждой сказала она.

Жанлука перелистнул изображение: вот он, невероятно фотогеничный, а вот она — слилась с ним в поцелуе, ракурс не самый удачный, и на лице такое мечтательное выражение. Надо же было напиться до такого состояния, или это не вино так подействовало?

— Какой ужас! — выдохнула она.

— Так и живем.

Ава вырвала у него телефон и принялась просматривать снимки один за другим.

— Боже, я и впрямь такая толстая?

— О, женщины, — вздохнул Жанлука. — И это единственное, что тебя волнует?

— Легко говорить, ведь не ты одет в обтягивающее платье на фото.

Он взял телефон обратно.

— Ты выглядишь неплохо, но сейчас речь не об этом.

«Неплохо?» Да она в жизни не выглядела лучше, чем прошлой ночью.

— Тебе следует покинуть город сегодня же.

Все еще думая о том, что в зеркале она казалась себе по крайней мере на размер меньше, Ава не сразу поняла, о чем речь.

— Уехать? Но почему?

— Они захотят узнать больше. Теперь ты сенсация.

— Больше?

— Кто ты и откуда, чем занимаешься. Обычная ситуация для меня, но не для тебя, верно? Решено, ты переждешь в Рагузе, пока все не уляжется.

— Черта с два!

— Вот это да, пишут что-то про мою будущую жену… — протянул он издевательским тоном.

Ава вздрогнула.

— Да это не важно, — засмеялся Жанлука. — Испугалась?

— Ты помолвлен? И все равно позволил себе вольности со мной?

— Я не говорил ничего о помолвке, — отрезал Жанлука.

— Да по большому счету мне на это наплевать. — Ава принялась дальше искать туфли. Куда они могли деться? Постельное белье, одежда — все летало по комнате в разные стороны. Она бы и в него чем-нибудь запустила.

— И кстати, из нас двоих едва ли я позволил себе «вольности», — заметил Жанлука.

— Повтори, — угрожающе ответила Ава, но руки ее задрожали от волнения.

— Я понимаю, что у тебя разбито сердце и все такое, но это не повод…

— Прекрати! — воскликнула она.

Как же он раздражал ее сейчас! Такой неотразимый и уверенный в себе. Он умолчал о том, что собирается жениться, и упрекает ее в распутстве? А сколько у него было женщин за прошедшие семь лет: сотни, тысячи? Ава и думать не хотела. Сама она за всю свою жизнь спала только с двумя мужчинами и за одного из них всерьез собиралась замуж.

— Я никуда не поеду. В конце концов, это ты меня поцеловал, сам теперь и выпутывайся.

— Да, но ты также виновата, ведь ты меня преследовала, и довольно навязчиво. А теперь, синьорина, поскольку вы являетесь частью достопочтенной семьи Бенедетти и не должны становиться объектом сплетен, вам придется поехать в Рагузу.

— Ничего общего с твоей семьей я не имею! И вообще, у меня забронирован тур выходного дня в Тоскану, — сказала Ава невозмутимо.

Жанлука разразился громким хохотом, и ей не оставалось ничего, кроме как все-таки врезать ему как следует.

Он поймал ее руку в воздухе. Простыня неумолимо заскользила вниз, и единственно верным решением, как показалось Аве в тот момент, было прижаться к нему, чтобы не дать ей упасть окончательно.

Все произошло так быстро, что она даже не успела подумать. Ава чувствовала, как его тело реагирует на ее близость, и сама мгновенно поддалась нарастающему возбуждению. Это было неожиданно — в столь напряженной ситуации завестись с пол-оборота. Интересно, а для него это нормально?

— Отпусти, — промолвила Ава едва слышно.

Она не осмеливалась поднять глаза и уставилась в основание его шеи, где золотистую кожу покрывали черные волоски утренней щетины. К ее удивлению, Жанлука ослабил хватку.

Она подхватила легкий хлопок и, резким движением запахнув простынь, плюхнулась на кровать.

— Ты не сможешь заставить меня. И к тому же как теперь объяснить, что ты поцеловал «члена семьи»?

На мгновение Аве показалось, что он задумался. Возможно, у нее есть шанс. Однако вместо триумфа она чувствовала лишь смутное разочарование оттого, что Жанлука отпустит ее и они больше не увидятся.

— Всего лишь дружественный жест, раздутый папарацци, как и всегда, — сказал он невозмутимо.

Глаза ее по-кошачьи сузились. Черт возьми, да он хорош, она и сама бы поверила. Должно быть, годы практики берут свое.

— Итак, — продолжил Жанлука, — наша история состоит в том, что в тот вечер мы поужинали в компании друзей и я доставил тебя в отель, а на следующий день мы снова встретились и отправились на юг, чтобы присоединиться к празднованию маминых именин.

Ава сглотнула. Похоже, выбора у нее нет. Очередное сборище семьи Бенедетти, и снова она будет чувствовать себя не в своей тарелке.

— А твоя невеста тоже там будет?

— Нет никакой невесты, — ответил Жанлука устало. — Теперь послушай. Все, кто прибудет в Рагузу, знают меня довольно хорошо и ни за что не поверят нам так просто. Приготовься к тому, что станешь объектом пристального внимания.

«Мог бы просто сказать, что не хочет опозориться перед семьей и друзьями, если те узнают, что между нами что-то было», — подумала Ава раздраженно, а вслух произнесла:

— Они ничего не заподозрят. Я явно не из тех женщин, с кем тебя привыкли видеть.

Он схватился за голову.

— При чем тут это? Я старший сын и должен по традиции принести наследника, вот почему я никогда, повторяю, никогда не привожу девушек в семью, они могут подумать, что я созрел для брака. Понимаешь, какие неприятные последствия для меня вызовет наше совместное появление?

«Ах, теперь понятно. Его высочество боится покинуть зону своего комфорта».

— Я бы на твоем месте не волновалась. Синьора Бенедетти ненавидит меня. К тому же нет человека — нет проблемы. Я ведь не собираюсь никуда ехать.

Глава 7

Сквозь открытое окно Жанлука наблюдал за тем, как Ава, беспокойно озираясь, садится в такси. Он дал ей четкие указания: одеться и ждать его внизу.

Как же он был зол сейчас. Немногие осмелились бы бросить ему вызов, но, несмотря на это, он не мог не восхищаться ее решительностью. Или глупостью? Должно быть, именно так все и было семь лет назад.

В то утро он проснулся и вместо облегчения оттого, что девушка исчезла, как обычно, испытал острую боль утраты. Он вскочил с постели и бросился на поиски, но было уже поздно. А вернувшись домой, услышал телефонный звонок… Мама сообщила ему о смерти отца. С того момента он стал главой рода.

Золушка не оставила ни визитки, ни имени, никакого напоминания о себе, кроме туфелек. Да, туфельки с красными ремешками, они были очень похожи на те, что Ава носила вчера. Должно быть, он узнал их, ибо девушку, скрытую под немыслимой маской серой мышки, разглядеть не представлялось возможным.

Какие-то высшие силы вмешались в его судьбу, и он развернул машину на полном ходу, наплевав на деловую встречу. Не кровь Бенедетти, ставящих долг превыше собственных желаний, говорила тогда в нем — то были сицилийские корни, чтоб ИХ. Корни мирных крестьян и благородных разбойников, для которых девичья честь еще что-то значила. Семь лет назад Жанлука готов был на ней жениться, ослепленный этим чувством. Хорошо, что сейчас он не утратил способность трезво рассуждать.

Ни одна женщина не обладала столь сильным стремлением удрать от него. По правде говоря, все было в точности наоборот Жанлука был блестящей партией, и это понимали все, кроме нее.

Такси тронулось с места, и Жанлука до боли сжал кулаки.

Устроившись на заднем сиденье, Ава достала свои смартфон.

«Проведем небольшое исследование». Она забила его имя в поисковик. Пролистывая многочисленные новостные сводки и записи, она удивлялась тому, как быстро меняется все в жизни Жанлуки Бенедетти. Футбольная карьера оборвалась спустя всего два года. Почему? На смену ей пришли разнообразные венчурные проекты, вложения, сделки.

Он определенно обладал деловым чутьем. Конечно, стоит отдать должное знаменитой фамилии. Очевидно, финансовое чутье у них в крови. Хотя «Бенедетти интернэшнл», насколько ей стало известно, — молодая и довольно преуспевающая компания. А значит, он и впрямь не так уж прост.

Ава перешла к картинкам. Вот он на всевозможных кинопремьерах, торжествах, вот чемпионат мира, а вот королевская свадьба. И почти на каждом фото рядом с ним безупречно красивая девушка всякий раз, правда, новая. Похоже, у него нет определенного типажа: то высокая, то низкая; одна рыжая, другая блондинка; эта кудрявая, а та с короткой стрижкой. Сколько же их?

Насчет помолвки он, должно быть, не соврал. Хотя кто знает? Рано или поздно ему придется остепениться, и та из них, кто по счастливой случайности окажется с ним рядом в этот момент, сорвет джекпот.

Ава не сомневалась — он и тут проявит себя блестяще. В голове возник образ Жанлуки с какой-нибудь длинноногой красоткой. Они на берегу океана, Багамские острова, возможно, он вынимает из коробочки кольцо с внушительных размеров бриллиантом…

Ава отбросила телефон. Да, его избранница получит все, о чем только можно мечтать, кроме уверенности в собственном муже. Где гарантии, что он изменится после свадьбы?

Ава снова вспомнила о Бернарде Тот казался таким надежным, а главное — он был ее спасением от постоянных расспросов. Когда люди спрашивают, как дела, они имеют в виду лишь личную жизнь. Им наплевать на твою карьеру, где ты живешь и как проводишь время, им важно знать лишь, есть ли у тебя кто-то, не отличаешься ли ты от них самих. До двадцати девяти ей приходилось тяжело — выходить на люди с друзьями или вообще одной. Потом, наконец, появился он. Их стали воспринимать как единое целое, и Ава получила то, о чем мечтала, — спокойствие.

Такие отношения устраивали обоих. И пусть искра между ними быстро угасла, на смену страсти пришла дружба. Зато ее сердце не разобьется, если он уйдет.

Поездка в Рим стала последней каплей, она и тогда понимала это в глубине души. Давно пора было раскрыть карты. Последние полгода он часто пропадал где-то, а она… Не сказать, что она была против.

Возможно, Ава не была страстной женщиной, о которой мечтал Бернард, но она хотела немного романтики. Так хотела, что на мгновение забыла, что они за пара, вообразила себе предложение и совместную поездку в Тоскану, как это бывает в кино. А там… Кто знает? Быть может, они бы снова полюбили друг друга, переехали бы на старенькую виллу в окружении виноградников и были бы счастливы. Она бы ходила по саду в соломенной шляпке и сарафане на пуговицах, а он… Стоп. Бернард?

Да он никогда не одобрил бы ее в юбке — говорил, что с такими бедрами лучше носить брюки. Пуговицы он наверняка бы заставил ее застегнуть все до последней, чтобы она не походила на «распутную официантку». А как бы он выжимал сок для вина? Ава не помнила, чтобы Бернард снимал ботинки и носки где-либо, кроме постели. Хотя он и в постель, бывало, забирался в носках.

Неожиданно в ее мысли вторгся Жанлука. И вместо Бернарда вместе с ней в бочке со спелыми виноградными кистями уже плясал он, загорелый, в белой рубашке, заляпанной свежим соком.

«Нет, нет и нет» Ава откинулась на сиденье и потянулась к открытому окну. Прохладный воздух немного охладил ее.

* * *

Оказавшись в номере, она наконец смогла облегченно выдохнуть. Приняла освежающий душ и, не меняя халата, стала укладывать вещи в багаж. «Все правильно», — пыталась Ава убедить саму себя. Джош не хочет ее видеть, он дал понять это еще семь лет назад.

Она всегда считала, что брат совершает ошибку, женясь в столь юном возрасте, и не преминула сказать ему об этом. Оказалось, что единственной причиной, почему Джош покинул Австралию и выбрал себе невесту на другом конце света, была она. Точнее, постоянный контроль над младшим ребенком — то, что сама Ава называла заботой.

Он же считал, что сестру заботит только работа, и если не найдется человека, который клюнет на солидный банковский счет, она так и будет коротать дни в одиночестве. С тех пор они не созванивались даже на дни рождения, только посылали друг другу вежливые и сдержанные открытки. Ава с треском захлопнула чемодан.

Раздался настойчивый стук в дверь. Наконец-то. Сколько можно ждать свой завтрак в этой стране?

— Открыто, — крикнула она раздраженно.

— Тебе следовало бы быть осторожнее, bella. Рим — не самый безопасный город для одиноких путешественниц, — услышала она вкрадчивый голос.

Ава раскрыла рот от удивления.

— Рад, что ты уже собрала вещи для поездки. Надеюсь, это все, потому что в моем «ламборгини» не так много места.

— Не поеду я никуда, — запротестовала Ава, едва дыша.

Что же происходит? Все ее естество тянулось к нему, стремясь вдохнуть его запах, ощутить его прикосновения, раствориться в нем без остатка.

— Довольно. Идем. Время поджимает. — Жанлука улыбался, но тон его не предполагал возражений. Их взгляды встретились.

Ава боялась пошевелиться.

— Это не шутка, Бенедетти. Я забронировала машину.

— В понедельник.

— Что в понедельник?

— Я отвезу тебя в Тоскану. Но сначала будь хорошей девочкой, поезжай встреться с родными.

— Твоими родными, не моими.

— Разве? — спросил Жанлука, пропуская темную прядь ее волос между пальцами, словно она вся принадлежит ему. — Знаешь, а у твоего брата сейчас небольшие финансовые трудности.

Теперь он смог привлечь ее внимание.

— О чем ты говоришь?

— Возможно, их отношения с моей сестренкой разладились именно из-за этого. Твое присутствие может в какой-то мере поспособствовать семейному единению.

Ава старалась отвлечься от руки на своей шее и сосредоточиться на том, что он говорит о Джоше.

— Их брак под угрозой?

Жанлука подхватил ее чемодан.

— У тебя десять минут.

«Я так и знала. Я говорила ему», — думала Ава, поглаживая прядь волос, на которой только что были его пальцы. Тоскана отступила на второй план.

— И почему я должна тебе верить? — крикнула она ему вслед, но Жанлука уже ушел.

* * *

Рядом с заниженной спортивной машиной он выглядел так, будто сошел с обложки GQ. Ава сделала над собой усилие, чтобы не пялиться как и идиотка.

— Только ради Джоша, — процедила она.

— Почему ты в мужском костюме? — Жанлука смотрел, ухмыляясь, на ее хвостик. — Заделалась в лесбиянки? За семь лет могло произойти что угодно, — присвистнул он.

В любой другой ситуации Ава ответила бы со всем присущим ей спокойствием, что уважает все известные проявления любви, но только не сейчас, когда самый явный представитель гетеросексуальности взирал на нее своими золотистыми глазами. От этого взгляда она готова была провалиться под землю.

Два неосторожных слова — и он смел все то, что она выстраивала так долго — ее уверенность в собственных силах. С тех самых пор, как отец оставил их, вся тяжесть взрослой жизни свалилась на нее, но Ава работала над собой, стараясь быть сильной ради мамы и брата. Жанлука же был рожден в богатстве и роскоши, он никогда не узнает, каково это — бороться за место под солнцем.

— Именно так, — отрезала она. — Теперь можно уже ехать, наконец?

Он распахнул перед ней дверцу, стараясь сдерживать смех.

— Я и сама могу, знаешь ли. — Ава скользнула внутрь, и он взял ее сумочку, чтобы кинуть в багажник. — Это я тоже могла бы сама, — пробормотала она.

Жанлука не спешил заводить мотор.

— Разве мы не спешим? — поторопила его Ава.

Она невольно оглядывала его кожаную куртку и бледно-зеленую рубашку, облегающую мускулистые руки и пресс, прекрасно сшитые темные джинсы от известного дизайнера на мощных длинных ногах. Рядом с ним должна сидеть такая же стильная женщина, не боящаяся экспериментов с цветом, яркая и красивая. Теперь она понимала, что не так с ее белой блузкой и серыми брюками из плотного материала. Как еще он прикажет одеваться женщине далеко не модельной внешности. По крайней мере, темные цвета скрывают объем ее бедер, а шелковая блуза не помнется в дороге.

— Я обидел тебя, — сказал Жанлука осторожно.

Весьма неожиданно, надо признать.

— Это просто смешно, — отмахнулась Ава.

— Я просто не привык к женщинам в брюках.

— Думаешь, меня волнует твое мнение? — Еще как волнует. Почему она не надела юбку? Ах да, наверное, потому, что у нее нет юбки. — Меня не задевают твои слова, — сообщила Ава, не отрывая взгляда от линии его губ, к которым так и хотелось прижаться в поцелуе.

Жанлука взглянул на нее вопросительно.

«Как же он близко».

— Похоже, ни одна женщина еще не говорила тебе, о чем думает на самом деле.

— Может, и так.

— От меня ты не услышишь того, чего хочешь, — только правду.

— Продолжай, — сказал он, пожалуй, чересчур мягко.

«Он не был добр к тебе эти два дня. Он это заслужил».

— Правда в том, что в тебе нет ничего, кроме смазливого личика и денег. На это клюют все женщины, но со мной ничего не выйдет. Поэтому ты злишься и пытаешься всячески меня унизить.

— Даже так? — протянул Жанлука.

— Именно так, — подтвердила Ава, стараясь собрать всю уверенность в голосе, и отвернулась к окну.

Глава 8

Жанлука распахнул перед ней дверцу автомобиля.

— Какого черта мы снова здесь? — возмущенно воскликнула Ава.

— Это мой особняк.

— Я понимаю, — процедила она. — Но не аэропорт.

Он не удосужился ответить и направился к входу, оставив ее стоять на обочине. Ава выругалась про себя и поспешила за ним.

— Бенедетти!

Он молча зашагал вверх по лестнице.

— Я требую, чтобы ты сейчас же посмотрел на меня! — Ее голос эхом отозвался в просторном холле.

Жанлука взмахнул руками.

— Обязательно кричать всякий раз, когда ты чего-то не понимаешь?

Ава никогда не была склонна к истерикам. Она спокойная и рассудительная женщина. Это он вынуждает ее кричать.

— Да, я не понимаю! — воскликнула она. — Не понимаю, почему мы не стоим сейчас у трапа самолета.

Жанлука резко остановился, и Ава, семенящая следом, врезалась ему прямо в спину, широкую, твердую, мускулистую спину.

Он медленно повернулся.

— Ты когда-нибудь слышала о вертолетах? — спросил он мягко.

Вертолет? Вот так просто. Ава не могла оторвать взгляд от вращающихся лопастей громадной машины. Ни за что на свете она не полезет туда.

Ава еще не встречала мужчин, способных похвастать вертолетной площадкой на крыше дома. Если, конечно, это можно назвать просто домом. Палаццо Бенедетти был настоящим дворцом с анфиладой высоких окон, хрустальными люстрами и светлыми залами.

— Я не смогу, — прокричала Ава, схватившись за его сильную руку. Ветер развевал ее волосы.

— Слишком поздно, dolcezza. Ты ведь не боишься высоты, правда?

Громкие звуки отдавались в ее голове, мешая сосредоточиться на собственных ощущениях. Ава пристегнула ремень безопасности. Тысячи людей летают каждый день, с ней ничего не случится.

Жанлука заметил, что она вся позеленела.

— Морская болезнь? — сочувственно спросил он.

Ава покачала головой.

— Bene. — Он дал отмашку пилоту.

Ава не могла вынести его заботливого тона. До этого она подпитывалась лишь собственной злостью. Как он не понимает, что все это сложно? Сложно быть с ним рядом спустя столько лет. Сложно ждать встречи с семьей, в которой она чувствует себя лишней.

Она стянула с себя надоевший шлем.

— Эй, знаешь, это вовсе не обязательно. Я каталась на велосипеде когда-то.

Пилот рассмеялся и сказал что-то на итальянском. Ава не поняла, но вряд ли это был комплимент. В следующее мгновение Жанлука уже менялся с ним местами.

— Ты управляешь этой штукой? — выдохнула она.

— В жизни надо все попробовать, не так ли?

Ава натянуто улыбнулась. Она старалась не наслаждаться моментом. Правда, старалась. Но когда еще она будет пролетать над древним прекрасным городом в компании обворожительного молодого человека.

— Где ты этому научился?

Он зарделся в ответ на ее восторженное выражение.

— Во флоте.

— Ты служил? — Чего-чего, а этого Ава не ожидала.

— Si.

— До того, как ты стал звездой футбола, или после?

— Я играл профессионально всего лишь два года, этого недостаточно, чтобы стать настоящей звездой.

— А я-то представляла… — Ава осеклась на полуслове, понимая, что чуть не поделилась с ним своими сокровенными мыслями.

Он взял ее за руку, и мурашки побежали по всему телу от места прикосновения.

— Что ты там себе представляла, cara?

— Ничего, — ответила она сухо. «Тебя с другими женщинами», — пронеслось в голове. — У меня нет воображения. — В ее словах была некая доля правды.

Ава перестала фантазировать, когда еще ребенком столкнулась с суровой реальностью. Она постоянно была новичком, чужаком — в школе, во множестве разных школ. Скучная зубрила, которая не понимает шуток сверстников, не заводит друзей. Она ходила в одних и тех же джинсах. Уже тогда она была занята на подработках, домашними заданиями Джоша, уборкой и тому подобным.

Она высвободила руку.

— И как долго?

— Два года, трижды летал над Афганистаном.

— Ты был в зоне боевых действий?

— Да, спасательная эскадрилья, — ответил он сухо.

— Но почему ты…

— Пошел на это? Я люблю летать, — сказал Жанлука, пожимая плечами. — Люблю испытывать себя на прочность.

— Нелепейшая из причин отправиться в горячую точку, из тех, что я слышала.

— Что еще можно ожидать от безмозглого полузащитника, — усмехнулся Жанлука.

— Сомневаюсь, что тебя можно назвать безмозглым, — неохотно отметила Ава. — Учитывая, как много ты достиг в свои тридцать лет.

— Безмозглый, но весьма удачливый, надо заметить, — подмигнул он.

— Так, значит, ты унаследовал отцовский бизнес и…

Жанлука пристально уставился на нее:

— Для женщины, которая хотела что-то забыть, ты помнишь слишком много обо мне.

Ава почувствовала, как неистово забилось ее сердце.

— Ничего я не унаследовал, — продолжил он. — К тому моменту, как я уволился в запас, все пришло в весьма плачевное состояние.

— Думаю, твои связи помогли все исправить довольно быстро, — пробормотала Ава едва слышно.

— На тот момент у меня была только старенькая «мазерати», которую пришлось продать. Вырученные средства я вложил в судостроительную фирму одного старого друга. Венчурные проекты бывают довольно рискованными, и мало кто осмеливается пойти на это, но мы преуспели.

Ее представление о нем оказалось в корне неверным. Теперь Ава видела все в несколько ином свете. Он был на войне, к тому же, как оказалось, богатство не досталось ему на блюдечке с голубой каемочкой. Это чего-то да стоит.

Жанлука кашлянул, привлекая ее внимание.

— Что-то не так? — спросила Ава.

— Выражение твоего лица. Я прямо вижу, как ты пытаешься найти причины и дальше меня ненавидеть.

— Я не говорила, что ненавижу тебя.

Он усмехнулся:

— Я всегда в поиске выгодных партнеров. Если, конечно, ты готова к этому.

В голове у нее возникли тысячи сценариев того, как именно они могли бы «сотрудничать».

— О чем ты говоришь?

Казалось, он разгадал ход ее мыслей и одарил ее проницательным взглядом, от которого бросало в жар.

— Доверительный фонд Лорд. Я знаю о нем и о некоторых его влиятельных клиентах. А ты талантлива, надо заметить.

«Бизнес. Он говорит о бизнесе, не о сексе», — попыталась убедить себя Ава.

— Ты тоже знаешь обо мне больше, чем следовало бы.

Сейчас она не могла думать о работе. Его руки, сжимающие штурвал, так органично смотрелись бы на ее бедрах.

— Ава?

Она моргнула, возвращаясь к реальности.

— Когда ты успел?

— Сегодня за утренним кофе.

— Забавно, я занималась тем же.

— И?..

— Я узнала достаточно, но, похоже, о другом Жанлуке Бенедетти. — Конечно, она ведь была сосредоточена на интимной стороне его жизни. Аве стало стыдно.

Она отвела взгляд, осмелившись взглянуть вниз, на Амальфитанское побережье. Конечно, Аве доводилось созерцать его прежде на картинках, но и представить не могла, что оно настолько прекрасно. Каскад разноцветных домиков, украшенных майоликой, разбавленный апельсиновыми и оливковыми рощами, сбегал от зеленых гор к лазурному морю.

— Красиво, не правда ли? — промолвил Жанлука.

— Да, — протянула Ава. — Как бы мне хотелось… — Она осеклась.

— Хотелось чего? — спросил он вкрадчиво.

«Да много чего». Хотелось бы снова стать той девушкой, впервые открывающей свои чувства перед мужчиной, готовой отдать себя без остатка, не боясь быть отвергнутой.

Жизнь научила ее не показывать слабость, и эти уроки нашли свое применение в бизнесе. Повинуясь привычке оберегать себя от любого рода потрясений, Ава сбежала от своего счастья. Ах, как бы ей хотелось повернуть время вспять! Выражение ее лица смягчилось. Взгляни он на нее сейчас, точно бы все понял, но Жанлука был поглощен другим.

— Держись, — скомандовал он и резко направил вертолет вниз.

Скалы неумолимо приближались. На лбу у Авы выступили капельки пота.

Вертолет завис над небольшой поляной, окруженной соснами. Слава богу, они снижаются.

Глава 9

Постепенно рокот вращающихся лопастей утих, и Ава вновь обрела способность слышать.

— Позитано, если я не ошибаюсь. Почему мы приземлились здесь? — спросила Ава.

Жанлука взглянул на нее и устало объяснил:

— У меня тут назначена встреча.

— Как так? — непонимающе спросила Ава, но тот уже выскочил из вертолета. Она понимала, что, возможно, беспокойство напрасно, но отчего-то сложившаяся ситуация напрягала ее выше меры. — Постой! — крикнула она вслед. — Мы так не договаривались!

Жанлука обогнул вертолет и оказался рядом с ней. Его сильные руки уверенным движением отстегнули ремни, сковывающие Аву.

— Расслабься, дорогая. Худшее уже позади.

Значит, он догадался о ее боязни высоты. Странно, ей казалось, она прекрасно держалась. Ава задумалась, прежде чем взяться за учтиво протянутую ладонь, но решила, что это все же лучше, чем шлепнуться на землю. Ноги ее подкосились при встрече с твердой поверхностью, и, сама не понимая как, Ава оказалась в его объятиях. Снова.

— Видишь тот отель? — указал Жанлука. — Он принадлежит моему другу. Мы немного отдохнем после полета, ты расскажешь мне еще о себе, и поедем дальше.

— Когда? — отчаянно спросила Ава, пытаясь высвободиться.

Его рука заскользила вверх по ее спине, посылая нервные импульсы по всему телу.

— Семь лет — это долгий срок, cara, нам многое нужно наверстать, — прошептал Жанлука.

Каким-то образом низ ее рубашки выбился из-под ремешка брюк, и его пальцы проникли под шелковую ткань. Почувствовав их у основания ребер, Ава закрыла глаза. Соски ее отвердели. Вместо грозного восклицания из ее груди вырвался лишь сдавленный шепот:

— Перестань!

Жанлука одарил ее магнетическим взглядом и отвернулся как ни в чем не бывало.

Двое мужчин уже направлялись к ним со стороны отеля.

Наблюдая за тем, как Жанлука отдает им распоряжения насчет багажа, Ава поймала себя на мысли, что так и стоит на том месте, где он ее оставил, с задранной рубашкой и глупым выражением лица.

— О господи, — пробормотала она. Что же в этом итальянце такого, что заставляет ее чувствовать себя глупой девочкой-подростком? Ава собралась с мыслями и направилась к нему в твердой решимости выяснить, что происходит. — Какого черта, Бенедетти? — воскликнула она.

— Рад, что, оказавшись на земле, ты так быстро обрела прежнее обаяние, — ухмыльнулся он. — В следующий раз, когда решишь свалиться мне на руки, предупреждай, пожалуйста, заранее.

— Это вышло случайно, — только и смогла ответить Ава, глядя на мужчину, уносящего ее чемодан. — Я думала, мы летим на этой адской машине, чтобы сократить время в пути до Рагузы.

— Так и есть, — ответил Жанлука, пожав плечами. — Мы вполне укладываемся в график, и мне не пришлось отменять переговоры. Отдыхай.

— Как я могу отдыхать! Мой брат… — начала Ава.

— …еще совсем недавно тебя не заботил, — прервал ее Жанлука. — Иначе ты ответила бы на его звонки.

Ава оторопела.

— Откуда ты знаешь?

— Я много чего знаю, дорогая, и догадываюсь, что столь резкая перемена твоего отношения к семье так или иначе связана со мной. А раз уж мы путешествуем вместе, будь добра, составь мне приятную компанию.

Ава не нашлась что ответить. Она последовала за ним, укрываясь от палящего солнца, в прибрежный сад, утопающий в цветах. Он мог бы найти себе компанию по душе. «Как только я получу назад свои вещи, — решила Ава, — тут же уберусь подальше из этого места и поеду к Джошу. Его высочество и опомниться не успеет».

— Тебе не сойдет это с рук, слышишь? — бормотала она, неуклюже переступая через выступающие из песка корни деревьев. — Притащил меня сюда как какую-то наложницу…

— Тебе правда следует унять свои фантазии, Ава, — сказал Жанлука, не оборачиваясь. — У меня деловая встреча.

— А как насчет моих дел? О них кто позаботится? Это просто невероятно.

Жанлука резко повернулся.

— Ты в отпуске или нет?

Ава старалась оторваться от его манящих глаз. Он выглядел полностью расслабленным, привыкшим держать все под контролем, а она…

— Да, в отпуске, который ты мне всячески стараешься испортить. Почему?

Он вскинул бровь в немом вопросе, но Аву было уже не остановить.

— Если кому и надо унять воображение, то только тебе. Принял меня за одну из охотниц за мужскими кошельками! Тебе и в голову не приходило, что кто-то может заинтересоваться тобой, независимо от банковского счета? Мне жаль тебя.

Жанлука лишь пожал плечами.

— Ты критиковал мой гардероб, как будто сейчас не двадцать первый век, когда девушка одевается для себя, а не для мужчины.

— Видно, ты слишком усердно следуешь этому правилу.

— А как ты вел себя вчера? Вспомни, ты обвинял меня во всех грехах, говорил, что я слежу за тобой.

— Я осторожен, — просто ответил Жанлука.

— А еще ты читал мне нотации по поводу случайных связей, хотя сам далеко не однолюб! Да тебе сам Джеймс Бонд позавидует по количеству несчастных женщин.

— Ни одна из них не жаловалась, но продолжай, я прервал тебя, — ответил он сухо.

— Думаешь, я не вижу, что ты на самом деле кипишь от злости? Мужчины любят ушами не меньше, чем женщины.

— Откуда тебе знать, как любят мужчины, cara? — парировал Жанлука. Он скрестил руки на груди. — Давай расскажи мне.

Ава вдруг пожалела, что не переспала с сотней парней за эти годы. Возможно, она нерационально использовала свое время, встречаясь с унылым, скучным Бернардом, выстраивая бизнес национального значения.

— Да как ты смеешь? — только и вырвалось у нее. — Я не собираюсь обсуждать свою интимную жизнь с таким, как ты.

Жанлука сделал вопросительный жест, словно понятия не имел, к чему она клонит, и отвернулся.

«Посмотри на меня», — вдруг пронеслось в голове у Авы. Почему она ведет себя как дура последние два дня?

— Ты мог бы мне многое рассказать, не сомневаюсь. Однако учти, ты ошибаешься, полагая, что не количество разбитых сердец украшает мужчину. Чем больше женщин ты оставляешь позади себя, тем более уязвимым становишься. Стоит какой-нибудь красотке похлопать ресничками перед тобой, и ты уже не можешь остановиться.

Глаза его сузились.

— Кажется, именно этим ты и занималась вчера ночью, и все же я не попался на крючок.

Его слова пронзили Авино сердце, словно клинок, но вслух она сказала лишь:

— Какое счастье!

Жанлука наклонился к ней, и Ава почувствовала теплое дыхание на своей шее.

— Отнюдь нет, дорогая, — прошептал он и, резко повернувшись, зашагал прочь.

Какое право он имеет обижаться? Она тут потерпевшая сторона. Вся злость, разрывавшая Аву, улетучилась в одно мгновение.

Жанлука ждал за ведущей дальше в горы калиткой. Теплое южное солнце освещало тропу, но внимание ее было сосредоточено не на окружающих красотах.

— Я не пыталась соблазнить тебя, — крикнула она ему вслед. — И ресницами не хлопала…

— Как скажешь.

— Возможно, я слегка перепила, но ничего подобного не было, — пролепетала Ава.

— «Перепила» — это верно сказано.

— О, ты такой джентльмен!

— Да, так и есть, — согласился Жанлука, не сбавляя темпа. — Я не воспользовался твоим положением, Ава. Только не говори, что ты разочарована. Понятия не имею, чего ты добивалась. Есть два варианта: или ты надеялась, что я поведу себя как бабник, которым меня считают, или просто напилась настолько, что было уже все равно. Оба, как видишь, не в твою пользу.

Аве пришлось чуть ли не бежать, чтобы угнаться за ним.

— Все было совсем не так…

— Достаточно, — прервал ее Жанлука. — Если хочешь поговорить об этом, обратись к психоаналитику. Кажется, так поступают женщины вроде тебя?

— Что ты имеешь в виду?

— Нервные и неудовлетворенные, я хотел сказать.

* * *

Плейбой. Повеса. Раб плотских желаний. С чего, черт возьми, она взяла все это?

«Стоит какой-нибудь красотке похлопать ресничками перед тобой», — где-то он уже слышал подобные слова.

Его отец говорил то же самое, точнее, кричал, брызжа слюной. Жанлука тогда собирался продлить контракт со сборной и не имел ни малейшего желания поступать на военную службу. Он только входил во вкус — все женщины Рима готовы были отдаться ему.

Кажется, тогда уже проявились первые признаки болезни, но Жанлука не предал значения ни слегка неестественному цвету кожи отца, ни гримасам боли, изредка проявляющимся на его лице. Не будь он столь слепым, мог бы тогда обнять старика, усадить его в кресло и сказать все, что тот хотел услышать. Он мог бы сразу обратиться к специалистам, но не стал, и груз вины, снедающей его, будет с ним до конца дней. Своими словами Ава Лорд вновь пробудила это ужасное чувство.

Жанлука оставил ее у подножия тропы, не желая продолжать путь вместе, по крайней мере, до тех пор, пока не остынет немного. Кроме того, девушке с боязнью высоты нечего там делать. Жанлука стянул чехол с мотоцикла и взобрался на него, легко перекинув ногу через сиденье.

Брезентовый мешок — и концы в воду. Так бы поступили с этой дамочкой его сицилийские предки. Он же должен придумать нечто более изощренное.

Постоянные перепалки с девушкой — это не то, к чему он привык. Он тысячи раз наблюдал за ссорами родителей и знал, как сложно выйти победителем из подобного спора. Однако было нечто в его словесной борьбе с Авой, что неизменно заводило его, не позволяя остановиться.

За последние два дня она перевернула все с ног на голову, провоцируя, крича, поражая и возбуждая его. И если поначалу столь сильное желание казалось весьма приятным, теперь оно начинало доставлять нестерпимую боль.

Слава богу, она не имеет ни малейшего понятия о том, какой властью обладает над ним.

— Grazie bene, очень мило с вашей стороны! — Ава пожала руку старичку итальянцу, одному из местных жителей.

Интересно, чем сейчас занимается Жанлука? Скорее всего, уже вернулся в отель и сидит, раскинувшись в кресле, потягивая фруктовый коктейль, в компании очередной Донателлы. «О, Жанлука, ты такой красавчик. Хочешь взглянуть, что под этим клочком одежды?» Ава скривилась. Сейчас ей следовало бы сконцентрироваться на том, что делать дальше. Он наверняка уже послал одного из лакеев на поиски заплутавшей «родственницы».

Паоло любезно разрешил ей переждать полуденный зной у него на веранде. В пять часов он отправлялся с семьей в соседнюю деревушку и предложил ей присоединиться. Конечно, Ава не хотела злоупотреблять гостеприимством новых знакомых и решила, что вполне сможет преодолеть этот путь самостоятельно, но для начала надо немного отдохнуть и освежиться.

Вооружившись глиняным кувшином, она отправилась к роднику. В тени высоких кустарников царили прохлада и покой. Ава осмотрелась и, убедившись, что вокруг никого нет, стянула с себя мокрую рубашку. Струи холодной воды оросили ее горящие плечи, грудь и живот, проникая под пояс брюк, которые ей так хотелось тоже сбросить на землю. Но это подождет до момента, когда она окажется за закрытой дверью придорожного отеля.

Ава вытерла руки о плотную ткань штанов. Она решила, что, вернувшись в Сидней, сожжет все двенадцать пар и отправится в загул, чтобы наверстать упущенное с каждым подвернувшимся ей австралийским холостяком.

Глава 10

Спустя без малого полчаса Жанлука развернул мотоцикл. Надо отыскать Аву, пока она не покалечила себя на какой-нибудь горной тропе.

Ни у калитки, ни в глубине сада не было и следа девушки. Жанлука знал лишь одно место в окрестностях, куда она могла бы податься, и теперь, пробираясь сквозь кусты акации, надеялся застать ее там, усталую и недовольную, как всегда.

Однако та, которую он видел перед собой сейчас, больше походила на лесную нимфу, резвящуюся среди брызг сказочного источника. Вода из кувшина, который она держала над головой, струилась по блестящим волосам и вниз по спине.

Сердце его на мгновение остановилось и забилось с удвоенной частотой, когда Ава повернулась, невольно продемонстрировав ему намокший бюстгальтер белого цвета, а точнее, то, что под ним.

Это было уже слишком. Жанлука приблизился и, резким движением забрав кувшин, прервал ее водные процедуры.

— Эй! — возмущенно воскликнула Ава.

Жанлука стянул с себя рубашку и, стараясь смотреть в другую сторону, протянул ее Аве.

— Прикройся.

Она стояла, как загнанная лань, хлопая глазами, не в силах сдвинуться с места. Все, на чем он мог сейчас сосредоточиться, — это одинокая капелька, бегущая по ее животу. Как ему хотелось поймать ее губами, ощутив теплоту и мягкость белоснежной кожи в районе талии, а затем спуститься чуть ниже…

Жанлука поднял глаза и, поражаясь отсутствию контроля над собой, чуть ли не прокричал:

— Dio! Ты так и будешь стоять? — и, схватив Аву руку, принялся надевать на нее рубашку.

Он понимал, что Ава пытается что-то возражать, но звуки ее голоса терялись в пустоте, не достигая его слуха.

— Бенедетти! — услышал он наконец.

Девушка вырвалась и запахнула рубашку.

Жанлука отпрянул. Это похоже на наваждение. Многие его подруги были лишены понятия о скромное и частенько выходили на пляж топлес, но он никогда не вел себя как сумасшедший при этом.

Чего ради он все настолько усложнил? Не стоило привозить ее сюда. Нужно было придерживаться плана: доставить ее в Рагузу, а не поддаваться желанию остаться наедине. Вот к чему это привело. Они практически на вершине утеса, неизвестно, как Ава добралась сюда, спуститься определенно будет не так легко. Вот на чем он сейчас должен сосредоточиться.

Ава дрожащими пальцами торопливо застегивала пуговицы. Она была так беззащитна в эту минуту, что неожиданно для себя самого Жанлука почувствовал небывалую нежность к ней.

Услышав шаги позади себя, Ава сразу поняла, что это Жанлука вернулся за ней.

Проигнорировав инстинкт самосохранения, велевший ей поскорее накинуть на себя что-то, Ава продолжила свое занятие. В конце концов, шикарные блондинки, к которым он привык, не стесняются выставлять на всеобщее обозрение свои прелести.

Да, это было низко, но в глубине ее души назрела острая необходимость поквитаться с самовлюбленным итальянцем. Разве не он заставлял ее изнывать от желания? Что ж, в эту игру можно играть вдвоем.

Конечно, не такой реакции она ожидала. Нужно отдать должное его самообладанию. А может, просто ее грудь в этом бюстгальтере недостаточно привлекательна? Или Жанлука привык к несколько иным объемам? Да, они не слишком-то упруги, но чего еще ожидать при таком размере. «Зато все натуральное — не то, что у этих силиконовых моделей», — пыталась Ава приободрить себя. Не помогло.

— В горных деревушках живут консервативные люди, и нужно уважать их устои, — напутствовал ее Жанлука тем временем.

Ава готова была поклясться — будь на ее месте одна из его подружек, он не пытался бы всячески прикрыть ее наготу и не читал бы лекций о приличиях.

— Уважать, — передразнила она. — Ты хотел приятной компании в Позитано, так получай.

Ава обернулась, чтобы насладиться своим триумфом, но увидела лишь легкую ухмылку на его лице. Молниеносным движением Жанлука приблизился и без усилий перекинул ее через плечо, словно мешок с картошкой. Стотридцатифунтовый, извивающийся мешок с картошкой.

— Поставь меня сейчас же, — завизжала она, но тщетно.

Как бы Ава ни пиналась и ни колотила его руками по мощной спине, Жанлука быстро шагал вперед. Лишь достигнув основной дороги, он вновь опустил ее на землю и уселся на старенький красный «дукати».

— Зачем он здесь? — спросила Ава, отдышавшись.

— А как еще ты собиралась спуститься?

«Нет. Нет. И нет». Она ни за что не сядет с ним на эту колымагу.

— Плавали, знаем, — пробормотала она. — Я уж лучше пешком.

— Хватит глупостей, Ава. Полезай на мотоцикл.

Ава осторожно вскарабкалась на заднее сиденье. Что-то в его голосе заставило ее подчиниться. К тому же от усталости она валилась с ног и не представляла, как добраться до отеля самостоятельно.

Жанлука завел двигатель, пронзивший своим ревом деревенскую тишину. Ава инстинктивно сжала бедра, чувствуя, как они упираются в его жилистые ляжки, и обхватила руками твердую поясницу, готовясь к резкому старту.

Мотоцикл рванул с места, и они понеслись по узкому серпантину. Он входил в повороты, не сбавляя скорости, и временами Ава готова была поклясться, что вот-вот коснется локтем земли. Наверное, в шлеме она чувствовала бы себя более безопасно.

Неизведанный восторг захватил все ее существо, когда Жанлука в очередной раз бросил «дукати» резко вправо и ветер ударил ей в лицо, растрепав волосы. Ава списала это чувство на всплеск адреналина.

— Напомни мне в следующий раз поймать попутку, — прокричала она что есть силы.

— Si? А ты уверена, что какой-нибудь бедолага-водитель вытерпит тебя дольше, чем пять минут?

— Осторожнее с выражениями, иначе придется объяснять любезным синьорам Бенедетти, почему они так и не дождались свою гостью.

— Поверь мне, красавица, стоит тебе раскрыть рот, и они тут же поймут, по какой причине я сбросил тебя со своего мотоцикла. А теперь держись, — скомандовал Жанлука, съезжая на грунтовую дорогу.

Подпрыгивая и трясясь позади него, Ава пробормотала:

— Что за черт!

— Это все же лучше, чем погибнуть под колесами машины, когда ты в очередной раз начнешь раскачивать нас на полном ходу.

— Ничего я не раскачивала. Эй! У меня уже весь зад в синяках.

— Приготовься, — засмеялся Жанлука, направляя мотоцикл на здоровенную кочку, как на трамплин.

Она застонала.

— Ты это нарочно?

Аве начинало надоедать постоянное сражение, разворачивающееся между ними. Она притихла, стараясь следить за дорогой и вовремя отрывать попу от сиденья, чтобы не удариться.

Тут она почувствовала, что Жанлука притормаживает. Он заглушил двигатель и выставил подножку. Повисло напряженное молчание.

Отчего-то ей стало не по себе. Они были одни среди скал, поросших кустарником.

— Теперь что? — Ава нервно засмеялась. — Столкнешь в овраг и обо мне никто больше никогда не услышит?

Жанлука повернулся и заскользил по ней оценивающим взглядом.

— Пора прекратить это, — серьезно сказал он.

— Что? — переспросила Ава. Он не был рассержен, не пытался больше смеяться над ней, он улыбался, и его улыбка дарила Аве умиротворение и покой, словно не было этих семи лет, словно они вдвоем на целом свете. — Боюсь, не получится, — ответила она.

Жанлука с нежностью коснулся ее щеки и, поглаживая скулу подушечкой большого пальца, повернул ее лицом к себе. Взгляды их встретились. Словно загипнотизированная, Ава на мгновение потерялась в глубине его золотистых глаз. Она не знала, как реагировать, столь внезапно все изменилось между ними.

— Ты похожа на маленького дикобраза, знаешь? Снаружи — острые иголки, а внутри — мягкое уязвимое пузико.

— Спасибо, что сравнил меня с грызуном, — нахмурилась Ава. «Пузико». Надо же было так сказать. Он действительно считает ее толстой.

— Защищаешься, — подмигнул он. — В точности как я сказал. Чего ты боишься, дорогая?

Ава хотела бы открыться ему, рассказать о сомнениях, терзающих ее душу с тех самых пор, как она покинула Италию. Быть может, она совершила ошибку тогда? Совершает ли сейчас? Она молчала.

— Влюбиться в меня? — усмехнулся Жанлука.

Ава отбросила его руку. Нет никакой ошибки. Волшебство момента рассеялось под гнетом его невероятного самолюбия.

— Нечего тут бояться, — процедила Ава сквозь зубы. — В отличие от твоих фанаток, у меня иммунитет.

— Было бы здорово, — рассмеялся он. — Не пришлось бы всякий раз пресекать твои жалкие попытки привлечь мое внимание.

— Какое же большое у тебя эго! — вспыхнула Ава. — И внимание мне вообще ни к чему. — Это была явная ложь.

— Кажется, семь лет назад размер моего… хм, эго тебя не смущал.

Ава отвернулась, взмахнув волосами.

— Я не хочу говорить об этом.

— Нет, — протянул Жанлука издевательски. — Это единственное, о чем ты хочешь говорить.

Застигнутая врасплох такой прямотой, Ава бросила:

— Я была молодой и глупой, и ты не преминул этим воспользоваться!

— Напомнить тебе, что ты несколько старше меня?

— Не очень-то вежливо обсуждать возраст дамы.

Жанлука развел руками. Очевидно, дискуссия окончена. Он протянул ей бутылку воды из небольшого багажника.

— Но я не хочу пить, — запротестовала она.

— Это остудит твой пыл. К сожалению, кувшина поблизости не нашлось.

Ава отпила немного. Жанлука тоже сделал глоток, запрокинув голову. Она наблюдала, затаив дыхание, за тем, как движется его кадык. Почему-то все в нем заставляло ее неметь от восторга. Какая несправедливость!

— Я жалею о том, что произошло той ночью, — пробормотала она, желая убедить скорее себя, чем его.

— Cosa? — Улыбки его как не бывало.

Конечно, это неправда, но отступать уже поздно — стоит ей взять свои слова назад, он все поймет. А правда в том, что близости она боится больше, чем его гнева.

— Ты прекрасно слышал, — ответила Ава, не глядя ему в глаза. — Я была подавлена и утратила способность рассуждать здраво, и ты…

— Прежде чем делать подобные выводы, синьорина Лорд, — прервал ее Жанлука, — стоит разобраться в случившемся.

Зачем она ляпнула, не подумав? Сейчас самое неподходящее время и место для этого разговора. Он так близко, и нигде не спрятаться. Кажется, его пронизывающий взгляд проникает в самую ее суть.

— Ты чуть ли не набросилась на меня, если память не изменяет.

Аву перекосило от подобной дерзости, но Жанлука не собирался останавливаться.

— И тогда, и прошлой ночью. Таков твой стиль, tesoro. И не только со мной, я полагаю, — сказал он сухо и снял мотоцикл с подножки.

Дальнейшее путешествие прошло в тишине, нарушаемой лишь ревом мотора.

Глава 11

Отель, в который он привел ее, оказался на удивление очаровательным, с бесподобным видом на море.

Ава остановилась в холле, чтобы осмотреться. Мимо проследовала стайка молоденьких девушек, и она точно знала, к кому прикованы их восхищенные взгляды.

Даже после езды по пересеченной местности Жанлука выглядел так, словно сошел с рекламного плаката дорогого парфюма: из тех, где обнаженный по пояс загорелый мачо гордо шагает по пляжу в лучах закатного солнца. Сама же Ава представляла собой сейчас весьма жалкое зрелище со своими разорванными рукавами и пыльными ботинками.

Она обернулась, услышав кокетливые смешки — это наш джентльмен заботливо придержал им двери, что было, по мнению Авы, вовсе не обязательно. Очевидно же, что рук дамочки не лишены, равно как и ног… слишком уж длинных ног. Конечно, одна из девушек остановилась, чтобы пофлиртовать с ним.

Ава почувствовала, что сердце ее вот-вот вырвется из груди. «Хватит смотреть в ту сторону!» — приказала она себе и направилась к стойке регистрации. Она уже протягивала паспорт молодому человеку, когда неожиданно их прервал низкий мужской голос:

— У нее уже есть номер, Пьетро.

— Я хотела бы отдельный, — настойчиво повторила Ава, но служащий отеля смотрел ей через плечо. Она резко повернулась. — Пожалуйста, если тебя не затруднит, не мог бы ты отвалить?

Жанлука и бровью не повел, невозмутимо забирая у служащего пару ключей. «Посмотри же на меня», — взмолилась она про себя. Но что он увидит? Озлобленную и ослепленную ревностью женщину, которая весь день мотает ему нервы.

— Извини за грубость, — выдавила она.

— Это был долгий день, Ава, и у меня еще есть дела. С утра за тобой прибудет машина — я обо всем позабочусь. Отправишься в Рим или в Рагузу, как сама захочешь.

Чего бы она хотела, так это — прижаться к нему, положить голову на широкое плечо и рассказать ему о своих страхах. Она хотела бы попросить прощения за все, что наговорила сегодня, чтобы Жанлука снова гладил ее по щеке, как делал сегодня, сидя на мотоцикле, и чтобы он никогда больше не смотрел на других женщин, но этому не суждено сбыться.

Они молча зашли в лифт, и Жанлука уткнулся в телефон. В замкнутом пространстве ее окружил пьянящий запах мужского тела: травы, соли и бензина. Осознав, что сама она вряд ли источает аромат роз после жаркого дня и бешеной гонки, Ава пожелала провалиться сквозь землю. Ее отражение в зеркале лишь усугубляло ситуацию.

Когда же она начала так одеваться, превратилась в жалкое подобие самой себя? Когда перестала привлекать внимание мужчин? Бернард вечно твердил, что с ее пропорциями следует быть осторожной, и она следовала его советам: блузки с высоким воротом, плотные брюки, — в ход шло все, что только может скрыть ее женственные формы. Понятное дело, Бенедетти наплевать, куда она отправится поутру.

Он отворил дверь, пропуская Аву в номер. После всего она ожидала увидеть президентский люкс с антикварной мебелью и лепниной, но оказалась в уютной дизайнерской спальне. Комната в средневековом стиле была обита деревянными панелями и тканью, на полу — изящный паркет. Минимум мебели, все из вощеного дуба. Она словно шагнула в сказку.

Ава хотела расспросить его о друге, владельце этой красоты, завести непринужденную беседу, показать, что может быть столь же милой и дружелюбной, как те кокетки внизу, но для начала…

— Я правда настаиваю на том, чтобы оплатить проживание самостоятельно…

Ава обернулась, но встретила лишь хлопок закрывающейся двери. Еще мгновение она стояла недвижимо. Перед теми милашками он не отпустил бы чертову дверь с такой силой.

Она не помнила, как оказалась в душе, очнулась лишь тогда, когда услышала треск отрывающейся пуговицы. Все равно — у нее еще десятки точно таких же в Сиднее сложены аккуратными стопочками в комоде. По отношению к брюкам она проявила еще меньше осторожности — правда, они это заслужили.

Стоя посреди ванной комнаты в нижнем белье, Ава пристально оглядела себя в зеркало. Простенький комплект белого цвета, без излишеств в виде рюшей и бантиков, он все же стоил больше, чем некоторые люди зарабатывают за неделю. Она бы так и ходила в растянутых хлопковых шортиках, если бы Жанлука не вломился в ее номер сегодня ни с того ни с сего.

Девушка ступила под теплые струи воды, намылив голову шампунем с роскошным ароматом ванили и гвоздики. Итальянцы определенно имеют вкус к жизни. Белоснежная пена стекала по ее ключицам и попадала в ложбинку между грудями. Вскоре горячий пар вытеснил из ее головы мысли о событиях сегодняшнего дня. Остались только воспоминания о упругих бедрах, которые она сжимала на протяжении всего пути, широкой спине, мышцах пресса, напрягавшихся при ее прикосновении… Жар наполнял ее тело не снаружи, а изнутри. Ава включила прохладную воду и подставила лицо.

«Ты не пара ему», — твердил ненавистный голос. Жанлука Бенедетти встречается с моделями и гуляет на приватных вечеринках в шикарных барах, он руководит преуспевающей компанией и перемещается на вертолете. А она? Она составляет список покупок в голове во время секса, конечно, если не занята втягиванием живота и поиском удачной позы, при которой ее бедра покажутся чуть уже.

Что еще ей известно? Он был на войне и не лишен чести. Ава попыталась представить своего бывшего молодого человека в сегодняшней ситуации. Несомненно, ей пришлось бы искать способ спустить их обоих со злополучной горы.

К тому моменту, как волосы ее были высушены и уложены в пучок, Ава поняла, что чувствует себя премерзко, несмотря на все свои старания. Она с отвращением взглянула на пару чистых брюк в чемодане и, отбросив их в сторону, натянула пижамные шорты и голубой топик.

Сейчас бы позвонить в офис, проверить, как идут дела. Ава уже потянулась к телефону, как вспомнила, что в Австралии сейчас раннее утро. Она в отчаянии плюхнулась на кровать и зарылась лицом в подушку.

Приехать в Италию, чтобы попытаться изменить свою жизнь, — и все испортить. Найдет ли она в себе силы исправить то, что натворила?

* * *

Любая женщина была бы счастлива провести пару беззаботных дней на Итальянской Ривьере. Тем более, в его обществе. Жанлука был известен своей щедростью: никогда не лишал свою даму возможности шопинга и развлечений на широкую ногу. Это помогало немного расслабиться и безотказно действовало, когда доходило до главного.

Да, любая из его знакомых много отдала бы за такую возможность. Только не Ава Лорд.

Эта особа остра на язык и не имеет ни малейшего понятия о том, что должна делать женщина в отношениях — сглаживать неловкие ситуации, ожидать его помощи во всем. Она хочет взять на себя роль мужчины, не сознавая того, что если бы он отнесся к ней как к равному себе — не сидеть ей сейчас в тепле и уюте дорогого бутик-отеля.

Жанлука слушал своего юриста вполуха, пока тот обсуждал детали сделки с русским олигархом.

Basta. Он и так потратил слишком много времени на бесполезные размышления. Он сделал все, что мог для нее. Плевать на прессу — пусть болтают что угодно.

Залпом осушив рюмку водки, Жанлука прислушался к ходу переговоров. Юристы уже сошлись по основным пунктам контракта и перешли к деталям.

Его партнер также выпил и закусил. Русский прилетел на один день, чтобы обсудить летали сделки, а завтра они с любовницей уже отплывают на роскошной яхте в путешествие вдоль Лазурного Берега.

— Летим со мной в Сен-Тропе, Жанлука, — сказал он, вальяжно откинувшись на спинку кресла. — Обсудим оставшиеся мелочи за ужином.

Ужин предполагал конечно же и выпивку, а где выпивка, там и женщины. Один из богатейших людей Европы славился своим умением развлекаться, о его вечеринках не принято было говорить вслух в приличном итальянском обществе. На этой яхте будет полным-полно загорелых красоток в бикини. Жарких, страстных, открытых. Они-то знают, как обращаться с мужчиной: когда поддразнить, а когда приласкать, но отчего-то подобные мысли не возбуждали его так, как прежде.

Интересно, что бы сказала об олигархе его австралийская «Лоллобриджида», в представлении которой Жанлука являлся плейбоем. Он улыбнулся впервые за долгий вечер. К черту Лазурный Берег. То, что ему нужно, гораздо ближе.

Глава 12

Едва коснувшись мягкой подушки. Ава растворилась во сне. События прошедшего дня утомили девушку больше, чем она предполагала. Она не знала сколько проспала, но когда проснулась, за окном уже смеркалось.

Она села на кровати. Что-то изменилось. На спинке стула висела куртка, телефон и ключи, лежащие на тумбочке, принадлежали явно не ей. Из ванной доносился шум воды.

Она вскочила, лихорадочно поправляя прическу и одергивая топик. Жанлука не предупреждал, что номер рассчитан на двоих. Как это похоже на него. Ава забралась обратно в постель и завернулась в одеяло. Он ведь знал, что ей это не понравится. Или?.. Кого она пытается обмануть?

«Он вернулся, — пронеслось в голове. — Вернулся к тебе».

В этой комнате с ней древнеримский бог любви в человечьем обличье, и в прошлый раз все прошло хорошо, даже очень. Ава откинулась на подушки, мечтательно закрыв глаза.

Нет, он не из тех, с кем возможно что-то серьезное, — просто секс. Если бы она могла хоть несколько часов слушать не голову и не сердце, а только свое тело…

Дверь в ванную была приоткрыта. «Только одним глазком», — подумала Ава. Подкравшись на цыпочках, она приложила ухо к маленькой щели и отпрянула в удивлении: он что, поет?

Каким-то образом мысль о том, что Жанлука поет в душе, приободрила Аву. Стало быть, он не так уж зол. Можно даже попробовать извиниться, но что она скажет? «Прости за то, что я веду себя как стерва, просто никак не могу понять, чего хочу. Точнее, не могла. Теперь-то все ясно — я хочу тебя. Очень хочу».

И конечно, он рассмеется в ответ. Самая глупая ее идея, но потом она уже не решится. Сейчас или никогда. Душевое стекло, должно быть, запотело — она не увидит там ничего преступного, лишь едва различимый силуэт, и сразу уйдет.

Ава шагнула внутрь ванной комнаты и замерла на месте. Стекло было прозрачным, как слеза младенца. Жанлука стоял к ней спиной, вода стекала по его загорелым плечам и спине, упругим ягодицам совершенной формы и длинным мускулистым ногам. И да, он пел.

Ничего более эротичного она в жизни не слышала. Воистину итальянский акцент способен растопить даже ледяное сердце.

Если она вернется в спальню сейчас, он ни о чем не догадается.

«Давай же, сделай медленный шаг назад, — скомандовала себе Ава. — На что ты уставилась? Подумаешь, голый мужчина». Она сто раз видела моющихся мужчин. Ну ладно, одного, по меньшей мере, точно видела. Бесспорно, привлекательного, хорошо сложенного, высокого — обычного, одним словом, мужчину.

Тут он повернулся, проведя рукой по влажным волосам, и Ава едва не лишилась чувств. Под определение «обычный» Жанлука Бенедетти явно не подпадал.

Бежать было поздно, да она и не могла.

Он отодвинул дверную створку и шагнул к ней сквозь горячий пар и водяные брызги. Проследив направление восхищенных золотистых глаз, Ава поняла, что не сможет уже скрыть своего возбуждения. Соски предательски топорщились из-под топика, по телу ее побежали мурашки.

Ава не в силах была оторваться от его груди, покрытой темными завитками волос, спускающихся к аккуратным кубикам пресса и ниже…

«Как такое возможно?» — только и успела подумать Ава, наблюдая за тем, как реагирует на ее близость его мужской орган. До сих пор она стеснялась собственных ног в коротких шортах.

Жанлука пробормотал нечто невнятное на итальянском, и в следующий миг она уже была прижата к прохладному кафелю стены. Он приподнял ее, и ноги сами собой обвились вокруг его поясницы.

Продолжительные поцелуи ласкали ее губы и одновременно терзали их в моменты, когда едва заметная щетина касалась нежной кожи лица. Ава прожила на свете тридцать один год и даже не представляла, что можно так целоваться. Упершись о загорелые плечи, она дала свободу его рукам, тут же скользнувшим под намокший топ.

— Il seno bello, — прошептал Жанлука, обхватив губами сквозь тонкую ткань ее грудь.

Ава, кажется, впервые узнала о существовании этих эрогенных зон.

Он спускался губами ниже и ниже и, наконец, встав на колени, стянул с нее шортики. Положив руки ему на плечи и закрыв глаза, Ава запрокинула голову. От влажного и жаркого прикосновения языка, кружившего вокруг пупка, у нее перехватило дыхание. Жанлука приник к темному треугольнику, и ноги ее задрожали.

Пальцы забрались в его волосы, стали перебирать их, а он в это время добрался до самого сокровенного источника наслаждения и принялся с осторожностью ласкать ее там. Он ощупывал языком гладкие лепестки, побуждая ее чувственность. Из груди вырвался тихий, протяжный стон. Если бы только она могла сделать для него нечто подобное. Ава почувствовала себя бездарным новичком. Если провести аналогию со спортом, то всю жизнь она играла в дворовой команде, а теперь попала в высшую лигу абсолютно неподготовленной.

— Как ты предохраняешься? — хрипло выдохнул он, отрываясь от своего занятия.

До Авы не сразу дошел смысл его слов.

— Preservativo?

Ава очнулась и неистово закивала.

— У меня есть. Если ты хочешь, надену. — Жанлука поднялся и указал на дверь в спальню. — Сейчас.

«Нет, не уходи», — чуть было не выкрикнула она, но вовремя вспомнила, что имеет дело с величайшим итальянским плейбоем. Одному Богу известно, сколько женщин было у него за последний месяц, год… И что это были за женщины. Мысли ее вновь пошли в опасном направлении.

— Да, я хочу, чтобы ты надел его, — подтвердила Ава.

Он вновь наклонился, чтобы поцеловать.

— Нет, иди же, — запротестовала девушка.

Жанлука ничего не ответил. Быстрым движением выключив воду, он поднял ее на руки и понес к постели.

Оказавшись на кровати, Ава поправила топик и скрестила руки на груди, наблюдая за тем, как он роется в дорожной сумке. Смутное чувство ярости и разочарования начинало закипать в ее сердце.

Потеряв терпение, Жанлука опрокинул сумку и вытряхнул все содержимое на пол.

— Не могу поверить, что у тебя из всех людей на планете нет презервативов! — воскликнула Ава.

— Спокойно, сейчас я все улажу. — И Жанлука потянулся к телефону.

— Разве подобные услуги входят в обслуживание номеров?

— Почему нет? — удивился он, как будто всегда заказывал их прямо в постель.

Что-то было не так, решимость Авы таяла на глазах.

— Наверное, это не лучшая затея, — пробормотала она чуть слышно.

— В чем дело? — обеспокоенно спросил он.

Ава сама не знала в чем. Мужчина, которого она видела перед собой, был бесподобен, он заставлял ее сердце биться чаще, а колени подкашиваться. Так что же с ней не так?

Жанлука нахмурился и потянулся к джинсам. Надев их на голое тело и запахнув рубашку, он быстрым шагом направился к дверям.

— Куда ты? — беспомощно пролепетала Ава.

— Жди здесь, — приказал он.

Она вскочила с постели, но в одно мгновение сильная рука остановила ее. Он впился в ее губы требовательным поцелуем, и Ава почувствовала, как воля покидает ее.

— Я сказал, жди.

И Ава стала ждать, стараясь не думать о том, что будет дальше. Часть ее души желала отдаться ему без остатка, другая хотела сохранить воспоминание о волшебной ночи семь лет назад. Она сознавала: то, что произойдет сейчас, не сможет затмить того, что уже было, и знала почему. Из-за нее. Она все испортит.

Ава никогда не была хороша в этом деле. Не получалось с Бернардом, а с Жанлукой не получится и подавно. У него такой опыт. Постепенно ее возбуждение сменилось беспокойством И неуверенностью. Смелая, сексуальная Ава исчезла столь же неожиданно, как появилась.

Если она сейчас соберет чемодан и снова попытается ускользнуть? Нет, однажды она уже струсила, ни к чему хорошему это не привело. К тому же как она посмотрит ему в глаза? Ведь они неизбежно встретятся в Рагузе. Исключено.

Едва она успела сменить промокшие вещи на легкий хлопковый халатик, Жанлука вернулся, и все ее сомнения улетучились при виде его мужественной фигуры в дверном проеме. Несколько пачек презервативов упали на кровать.

— Так быстро. Но откуда… — выдохнула Ава.

— Farmacia, — просто ответил он.

— Ты был в аптеке?

— Да, — кивнул Жанлука, и легкая улыбка тронула его губы. — Почему ты до сих пор в одежде?

— Зачем так много? — Ава указала на кучку коробочек. — Собрался соблазнить все женское население этой деревушки?

— Боюсь, на них времени у меня не останется, bella.

— И все же четыре пачки?

— Я торопился.

Сердце ее, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Как же она раньше не додумалась, что происходит? Он не планировал этого. Даже не помышлял о том, чтобы затащить ее в постель. Разве мог столь опытный в любовных делах мужчина не подготовиться к ночи с девушкой? Все было спонтанно, а следовательно, что-то значит. Хотя с каких пор выйти из номера за пачкой контрацептивов приравнивается к подвигу? Он не убил дракона, просто сбегал в аптеку.

— А как насчет твоих переговоров? — спросила Ава, стараясь держаться на безопасном расстоянии.

— Каких переговоров? — Он сделал шаг навстречу ей, и Аве ничего не осталось, кроме как отступить еще назад.

Жанлука прижал ее к стене. Легким движением развязав белоснежный поясок, он осторожно стянул один рукав халата обнажая ее ключицу и часть груди. Ава закрыла глаза и почувствовала, как пальцы его движутся вниз, к ее соску.

— Тебе нравится, когда я касаюсь тебя здесь? — прошептал он, обводя ее покрывающуюся мурашками ареолу.

— Да, — протянула Ава.

Она хотела большего, хотела, чтобы он снова впился в нее губами, щекотал и покусывал, как тогда, в душе. Трепет, с которым Жанлука ласкал ее теперь, вызывал смешанные чувства. С одной стороны, ей было безумно приятно, но с другой — это начинало походить на сладостную пытку. Неистовое желание близости выжигало ее изнутри.

Жанлука потянул за второй рукав, и халат спустился на пол. Ава надеялась, что в приглушенном свете ее фигура покажется более привлекательной, чем есть на самом деле. Эти мысли, как правило, отвлекали и мешали ей возбудиться, но сейчас, глядя в его медовые глаза, она забыла обо всем.

Жанлука с восхищением осмотрел ее сверху донизу, стараясь охватить каждый изгиб изящного женственного тела: пышные груди и широкие бедра, разделенные узкой полоской талии. Потом тот же путь проделали руки.

— Perfetto, — сказал он сдавленным голосом.

В его объятиях она чувствовала себя богиней, не меньше, но разве она не должна как-то ответить? Больше всего Ава боялась, что он, как Бернард, сочтет ее холодной. Нет, в случае с бывшим любовником было совсем иначе: она просто не успевала как следует разогреться: все быстро начиналось и так же быстро заканчивалось, но теперь она была иже не против ускорить процесс.

Нащупав ворот его рубашки, Ава потянула за пуговицу. Жанлука пришел на помощь, одним рывком распахнув ее. Сначала осторожно, затем и более уверенно Ава коснулась бронзовой кожи его груди, пробежалась пальцами по темным завиткам волос. Жанлука был таким твердым и упругим на ощупь, рядом с ним она казалась себе маленькой, хрупкой. Это было так непривычно.

Ава опустилась на кровать, и Жанлука, расположившись сверху, вновь приник губами к ее рту. Поцелуй был нежным, но требовательным. Не думая ни о чем, она растворилась в нем без остатка. Не отрываясь от ее губ, Жанлука пробрался рукой к средоточию ее женственности. Тело с радостью приняло это прикосновение, задрожав от волнения и удовольствия. Оно звало его, и он, ощутив призывное биение ее сердца, ответил на этот зов.

Его дразнящие поглаживания там доводили Аву до исступления. Она не хотела, чтобы это было так легко, но не могла сопротивляться. Какая-то неведомая сила управляла ею, заставляя стремиться ему навстречу. Руки обхватили его шею, и Ава потянулась губами к его плечу, ощутив знакомый вкус. Осознание того, что ее губы помнили и хранили это ощущение, действовало мощнее любого афродизиака.

Она попыталась расстегнуть ремень его джинсов, но пальцы предательски дрожали, и Жанлука, осторожно отведя в сторону ее руку, разделался с пряжкой сам. Молния заскользила вниз, и Жанлука полностью обнажился перед ней. Дыхание его стало прерывистым, когда рука Авы достигла возбужденной мужской плоти. Описывая круги вокруг головки большим пальцем, она гадала, радоваться или же волноваться по поводу его внушительных размеров.

В то время как разум ее еще сомневался, бедра сами раскрылись, готовясь принять его. Однако Жанлука не торопился. Он освободил ее волосы от заколки, и каштановые волны заструились по узким плечам. Зачарованный их блеском, он запустил свои пальцы под темные локоны и обхватил основание ее шеи, бормоча что-то на итальянском. Затем наклонил голову к ее груди, обхватив губами нежные бутоны.

— Ты не мог бы… — начала Ава. Она должна предупредить его, что не всегда способна расслабиться, что может разочаровать, но не могла вымолвить ни слова. Сегодняшнюю ночь она не испортит.

— Не мог бы что, dolcezza? — спросил Жанлука, поднимая голову.

— Мне нужно время, — прошептала она, несмотря на то что уже была на пределе. — Есть определенные вещи, определенные места, где… о-о-о… — Ава не успела закончить предложение.

Жанлука проник пальцем в ее лоно.

— Так?

— Да! — Она вцепилась в простыню, стараясь не закричать.

Другая рука его заскользила по ее лицу. Ава поймала губами большой палец и инстинктивно принялась посасывать его, готовясь к взрыву наслаждения. Несколько мгновений спустя она почувствовала, как тепло, зародившееся между бедрами, наполняет все ее существо, и выгнулась, выдохнув его имя:

— Лука!

Сосредоточенное выражение на его лице сменилось первобытным восторгом. Сквозь приоткрытые веки Ава видела, как яростный, хищный огонь страсти, завладевший им, промелькнул в золотистых глазах, прежде чем он вошел в нее.

Потребность отдать хоть каплю того сумасшедшего восторга, которым он наполнил каждую ее клеточку, болезненно отзывалась в судорожно сжимавшихся мышцах.

— О Лука! — призывно застонала она.

Его бедра начали двигаться быстро, повинуясь ритму древнему, как сама жизнь. Все время он не отрывал глаз от ее лица, ловя каждый взгляд и вздох.

Она помнила, помнила его внутри себя. «Боже, кажется, я создана, чтобы заниматься любовью с этим мужчиной!»

Ава вдруг осознала, что ногти ее впились в гладкую кожу его спины. Повторная чувственная волна ударила неожиданно, заставив ее закрыть глаза и извиваться под его тяжестью. Она закричала от неожиданности. Такого никогда раньше случалось, не так быстро.

Жанлука совершил последний мощный толчок и со стоном опустился на локти, посылая импульсы наслаждения в глубь ее тела. Наступила полная тишина, и она смогла расслышать неистовое биение двух сердец. Он все еще был внутри ее, они составляли единое целое. Жанлука перевернулся на спину, увлекая ее за собой, локоны ее накрыли его грудь, и Ава уткнулась носом в крепкое мужское плечо.

— Ава, mia bella, — прошептал он.

Да, она теперь принадлежала ему.

Глава 13

Жанлука удалился в душ, оставив ее лежать на кровати. Ава забралась под смявшееся покрывало и закрыла глаза.

К ней пришло осознание того, что только случилось. В его руках она не думала — только чувствовала, и это было прекрасно. Почему она до сих пор не может унять эмоции? Голова, казалось, вот-вот взорвется от переизбытка сексуальной энергии.

Она услышала, как хлопнула дверь, ощутила движение рядом с собой. Жанлука вернулся из ванной и опустился на кровать.

— Ох, — вымолвила она, когда он обхватил ее тело руками и запустил пальцы в шелк каштановых волос, прошептав что-то бессмысленное и нежное на итальянском.

Ава не знала, что именно, но это было и не нужно. Голос его был глубоким и соблазнительным, он держал ее, как нечто хрупкое и драгоценное. Никто и никогда так с ней не обращался. Ава просто не знала, как реагировать.

— Жанлука, — сказала она и не узнала собственного голоса.

— Лука, — поправил он, — я хочу, чтоб ты звала меня так. — Он дотронулся губами до ее уха, и Ава почувствовала, как по ее спине побежали мурашки.

— Это что, какой-то пароль, который девушка получает, побывав в твоей постели? — Она пыталась пошутить, но вышло грубо. Ава еще не бывала настолько уязвима и чувствовала острую потребность защитить себя.

Жанлука отстранился, чертыхаясь на итальянском, а затем снова навис над ней, опершись на руки.

— Зачем ты делаешь это?

— Делаю что? — Она понимала, что в нем говорит мужская гордость, с древних времен естественная для южноевропейцев. Ее нападки уязвляли его.

— Зачем говоришь о других? Кто я в твоих глазах, какой-то бабник?

— Нет, что ты, я лишь хотела, чтобы мы были честными друг с другом, потому что ты сейчас ведешь себя так, будто…

— Что, Ава?

— Будто я значу для тебя что-то, хотя мы знакомы от силы пару дней. — Она решила задать вопрос, который давно ее беспокоит. — И как насчет Донателлы?

На мгновение Жанлука задумался, пытаясь понять, о чем она вообще говорит. Когда до него наконец дошло, ему пришлось сделать усилие над собой, чтобы не засмеяться.

— Cara, у нас с ней ничего не было и быть не могло, я не сплю с вешалками.

— С кем, с кем?

— Вешалки, — сказал он как нечто само собой разумеющееся. — Девушки, которые выходят в свет исключительно ради того, чтобы повиснуть на ком-нибудь, кто угостит их выпивкой.

Ава взглянула на него с подозрением:

— Я не слышала о таких.

— Поверь мне, Донателла была самой безобидной рыбкой из тех, что плавают в этом омуте. — Жанлука расслабленно откинулся на подушки, наблюдая за тем, как множество эмоций вступили в борьбу, отразившись на ее лице.

— Считаешь меня идиоткой? — Ава вскочила с кровати, потянув на себя покрывало, но Жанлука помешал ей, прижав краешек ступней. Оказавшись на ногах, она поняла, что ничем не прикрыта, и приняла естественную для такой ситуации защитную позу, расположив одну руку поверх грудей, а другую — ниже живота.

— Ава, — позвал он успокаивающим тоном.

— Не надо! — огрызнулась она в ответ.

Жанлука испытал соблазн снова поднять ее на руки и вернуть в постель, но в таком состоянии она не понимает, что делает, и запросто может поранить себя. Он приподнялся и медленно направился к ней.

Ава выхватила покрывало и отпрянула.

— Не надо мне врать! — повторила она. — Она была красива, наполовину обнажена, она была не просто вешалкой! Так ты собираешься назвать и меня, когда следующая твоя пассия спросит, что было между нами? — Голос ее задрожал.

Жанлука нахмурился, а затем, к удивлению Авы, запрокинул голову и громко рассмеялся.

— Что смешного? — воскликнула она.

— Ничего, но если то была не шутка, наверное, я тебя придушу, — просто сказал он, поглаживая Аву по щеке.

— Прости, — пробормотала она. Он был слишком большим, сильным, он был слишком близко, и она чувствовала себя уязвимой, как никогда. Поддавшись эмоциям, она рисковала. Вот о чем она предупреждала брата: думать мозгами, а не сердцем, сердце слепо, оно заставляет людей совершать глупые поступки, разрушающие их жизнь. — Я вспылила.

Но он уже не слушал.

Жанлука был поглощен другим — ее легким ванильным ароматом, мягкостью кожи. У всех женщин мягкая кожа, это отличает их от мужчин, но кожа Авы была особенной, он не мог внятно объяснить. Эта девушка завораживала и пленяла его.

Возвращаясь в номер вчера вечером, он планировал заказать ужин, поговорить, извиниться за то, что он привез ее в Позитано почти насильно, за то, что он такой бестолковый мужлан, и, возможно, она бы выслушала и поняла, ведь он не привык к женщинам, пытающимся всячески противостоять ему.

Ава лежала, свернувшись калачиком, на кровати, милая и сексуальная одновременно в своих пижамных шортиках. Тогда он пожалел, что она не настояла на отдельных номерах. «Почему она не на полпути в Рим?» — размышлял Жанлука.

Почему непринужденно дремлет в его постели? Почему доверяет ему после всего?

Жанлука стянул с себя куртку. Желание разговаривать уже давно прошло, отступив перед иным, более сильным желанием. Укрыв девушку одеялом, он первым делом отправился в душ, чтобы струи холодной воды успокоили мысли и чувства.

«Наверное, это не лучшая затея», — вспомнил он ее слова. Возможно, но все-таки он выбежал, как дурак, и бросился на поиски аптеки, а когда нашел, скупил все контрацептивы, которые только нашлись там.

Ава ждала его, завернувшись в простыню, как будто боялась чего-то. Жанлука ощутил острую потребность успокоить ее и помочь раскрыться. Видит Бог, это было нелегко, он едва сдерживал порывы своего тела, но та прелюдия, что окончательно сломила Авину неприступную броню, стоила потраченного времени.

Он должен быть столь же осторожен сейчас.

— Можно задать вопрос? — Жанлука старался смотреть ей в глаза, не отвлекаясь на соблазнительную ложбинку между грудями, виднеющуюся из-под покрывала.

— Выбора, я так понимаю, нет, — съязвила Ава.

— Выбор есть всегда, дорогая, — улыбнулся Жанлука. — Не пытайся убедить меня и себя саму в том, что я лишил тебя возможности решать самостоятельно. То, что произошло… Ты хотела этого с тех самых пор, как я предложил тебе свои услуги тогда на площади, я не принуждал тебя.

— О чем ты говоришь? Какие услуги?

Он наклонился и, отодвинув локоны темных волос, прошептал ей на ухо:

— Жиголо. Эскорт. Дамский угодник, или кто ты там есть. Помнишь такое? В этой постели я стану для тебя кем захочешь, только не выпускай свои иголочки, как сейчас.

Ава затрепетала от восторга, когда рука его скользнула по ее ключице.

— Покажи мне свое пузико, маленький дикобразик, — нежно сказал он, стягивая с нее покрывало.

— Я не грызун, — только и успела возразить Ава, прежде чем губы их слились в горячем поцелуе.

Покусывая ее мягкую нижнюю губку, Жанлука промычал:

— Ты так и не ответила на мой вопрос.

— Так задай его. — Голос ее был полон страстного томления.

— Зачем ты пришла на ту вечеринку?

Ава не смела врать ему сейчас.

— Я хотела увидеть тебя, провести немного времени вместе.

Жанлука совсем не удивился такому ответу, легкая улыбка осветила его взгляд, и он запечатлел нежный поцелуй в уголке ее губ со словами:

— А как думаешь, для чего я привез тебя сюда, м-м-м?

Ответа не потребовалось. Ава обняла его плечи, без остатка растворяясь в ощущениях. Она была целиком и полностью в его власти.

На следующий день солнце было уже в зените, когда они покидали уютный отель, чтобы отправиться в путь.

Проходя мимо тех девушек в фойе, держа за руку самого притягательного мужчину на свете, Ава едва сдержала победную ухмылку.

Сегодня Жанлука не сказал ни слова об ее одежде, но, ловя свое отражение в зеркальных поверхностях, Ава сознала — пора кардинально сменить гардероб. Она выбрала наиболее женственную из своих блуз, с глубоким овальным вырезом и короткими рукавами-фонариками, но все равно брюки портили образ.

Черный спорткар рванул с места, и Ава вжалась в сиденье. Все происходящее было ей в новинку, словно она оказалась на мгновение в чужом теле, принадлежащем богатой и роскошной женщине, которая может позволить себе отдыхать в лучших отелях и разъезжать на подобных машинах. Скажи кому — не поверят.

Жанлука вел быстро и уверенно: одной рукой держась за руль, другую он расположил на рычаге переключения передач, то и дело перемещая ее на колено Авы.

Несмотря на сумасшедшую скорость, дорогущие машины, проносящиеся в миллиметре от них, и снующих тут и там пешеходов, она чувствовала себя в полной безопасности рядом с ним.

«Может, он не такой уж и бабник…» — думала она с надеждой, нежно взирая на Жанлуку.

— Если ты так и будешь смотреть на меня, tesoro, — сказал он с улыбкой, поглаживая ее бедро, — мы не скоро доедем до места назначения.

— А куда, кстати, мы направляемся?

— Тут вдоль побережья есть несколько красивых мест, которые я хотел бы показать тебе.

— Прекрасно, — согласилась Ава, но… «Я бы хотела остановиться у какого-нибудь бутика», — пронеслось у нее в голове. — Могу я побыть одна немного?

— Ты не собираешься сбежать, я надеюсь? — серьезно спросил Жанлука.

— Нет! — воскликнула Ава. — Почему ты так решил?

— Просто проверяю, — засмеялся Жанлука. — Где тебя высадить?

Ава закусила губу. Она знала, чего хочет, но не представляла, где это достать.

— Ава? — позвал он.

Из магазинчика на противоположной стороне улицы как раз выходила прилично одетая женщина с тремя или четырьмя внушительными пакетами.

— Где-нибудь поблизости, — ответила она небрежно.

Жанлука припарковал машину, проследив направление ее взгляда.

— Ты уверена, что справишься без моей помощи?

«Не уверена», — хотела ответить Ава, но она должна сделать это сама, и не важно, что она понятия не имеет, какая именно одежда ей подходит.

— Все будет отлично. Возвращайся за мной где-то через час.

Она никогда раньше не уделяла достаточно времени шопингу. Все детство проходив в обычных и растянутых свитерах, Ава привыкла к тому, что одежда должна быть прежде всего удобной, а не красивой.

Поначалу потерявшись среди разноцветных тканей, узоров и мировых брендов, Ава наконец нашла то, что хотела: платье из белого кружева с орнаментом из малюсеньких незабудок на шелковой подкладке глубокого синего цвета. Такой наряд был в ее представлении настоящим символом женственности. Выбрав еще несколько вещей, среди которых были летящие блузы и белоснежные хлопковые брюки, столь разительно отличающиеся от ее собственных, она решилась тут же надеть обновки и избавиться от старого.

Ава почувствовала полное удовлетворение, выходя из последнего магазина, увешанная коробками и бумажными пакетами. Она никогда прежде не тратила столько денег на себя.

Всего лишь час вдали от Жанлуки, а она уже скучала. Сердце забилось учащенно, едва черный «ламборгини» показался в потоке машин.

— Шопинг? Я должен был догадаться, — рассмеялся Жанлука, распахивая перед ней пассажирскую дверцу.

— С чего вдруг? — смущенно пробормотала Ава, усаживаясь в кожаное кресло.

— Женщины любят шмотки.

— О да… Не хватает еще какого-нибудь бородатого анекдота на эту…

Он прервал ее поцелуем.

— Ты прекрасна.

— Я лишь подобрала несколько более подходящую для лета одежду, — оправдалась Ава, но поняла, что он смотрит отнюдь не на новые брюки. Машины позади начали нетерпеливо сигналить, но они не могли оторвать взгляда друг от друга.

— Что? — поинтересовалась Ава смущенно.

— Просто задумался, — начал Жанлука. — Не зайди я в то утро попить кофе «У Неро», так и упустил бы тебя. Вот что.

— Какой еще Неро? — не поняла Ава.

— Кофейня в центре Рима, откуда я наблюдал за тобой. — Жанлука с нежностью погладил ее руку.

Слезы неожиданно наполнила ее глаза.

— Но ты не упустил.

— Почему ты плачешь, cara?

Ава нервно рассмеялась:

— Не знаю.

На самом деле это было не так. Она просто не могла сказать вслух, что заставляло ее душу переполняться восторгом. Жанлука оказался совсем не тем заносчивым, избалованным, испорченным плейбоем, каким она себе представляла, все это время.

Так ведет себя человек, уверенный в своих силах и своей власти, он заслужил это упорной работой. С ним она чувствовала себя защищенной. Впервые. Наконец ей не надо держать все под контролем. Есть кто-то, кто позаботится о ней.

— Куда теперь? — спросила Ава, чуть дыша.

— Моя очередь удивлять.

Глава 14

— Жанлука… Нет, я не могу. Это слишком. О… — выдохнула Ава, уставившись на прекрасное колье, усыпанное турмалинами, бериллами, аметистами, розовыми сапфирами и бриллиантами.

Не слушая девушку, он застегнул золотую цепочку на ее шее.

Ювелир сдержанно улыбнулся. Кажется, сегодня у него удачный день.

Нагнувшись к ее ушку, Жанлука прошептал:

— Позволь мне побаловать тебя, tesoro.

— Это вовсе не обязательно, — выдохнула Ава. — Я могу заплатить за украшение сама.

Он взглянул ей в глаза взором, не приемлющим никаких возражений.

— Дело не в деньгах, Ава. Ценится внимание, а не сам подарок. Впрочем, как хочешь. — Он пожал плечами, расстегивая колье.

Она с волнением глядела на баснословно дорогую вещицу, сползающую с ее шеи обратно к нему в руки. Ава хотела ее очень-очень сильно не только из-за необычайной красоты, но и потому, что Жанлука выбрал ее.

Самое приятное то, что он не навязывает свои подарки, хотя видно, что разочарован отказом. Для Авы, в отличие от многих женщин, важно было сохранить за собой право выбора, и его сдержанность в этом вопросе ценнее любых бриллиантов.

— Я не могу это принять, — наконец сказала она скрепя сердце и получила в ответ лишь недоуменный и расстроенный взгляд. Не в силах вынести это, она выпалила на одном дыхании: — То есть да. Да! Я хочу, чтоб ты побаловал меня, если это доставит тебе удовольствие.

В этот момент в ней умерли все столь долго взращиваемые феминистические порывы. Мисс Независимость гордо махнула рукой на прощание и канула в небытие, увлекая за собой мисс Одиночество, к чьему обществу Ава так привыкла за эти годы.

Жанлука, казалось, и не заметил яростной внутренней борьбы своей спутницы и молча передал изделие ювелиру. Тот заискивающе взглянул на него, и Жанлука коротко кивнул. Мгновение спустя украшение уже было помещено в бархатную коробочку, которая сама по себе сошла бы за произведение искусства.

Все еще слегка пошатываясь от пережитого стресса, Ава вышла на яркое полуденное солнце. Жанлука следовал за ней.

— Погоди, мы же оставили колье в магазине, — спохватилась она, глядя на его пустые руки.

— Все в порядке, дорогая. Его доставят в наш отель. Ты же не хочешь весь день таскаться с пакетами.

— Нет, конечно нет, — пробормотала она, краснея, как помидор. Почему она понятия не имела о таких вещах? И теперь, о боже, он знает, насколько она проста.

Это ведь было первое ювелирное украшение, подаренное Аве мужчиной. Должно было быть еще одно, то кольцо, которое лежало в кармане ее чемодана… Она совсем забыла об этом и сейчас не хотела возвращаться мыслями в прошлое, когда казалось, что, оплатив поездку на двоих в Рим и даже собственное обручальное кольцо, она сможет обрести женское счастье с нелюбимым мужчиной.

— Спасибо, — улыбнулась Ава, беря Жанлуку за руку. Она обычно избегала проявлений чувств на публике, как и всего, что только могло привлечь нежелательное внимание к ее персоне, но только не сейчас. Казалось, итальянские улочки созданы для влюбленных пар. Чего стоит одна лишь вечерняя Passeggiata. Традиция выходить в город на променад с целью показать всем свой новый наряд или нового мужчину — такое могли придумать только здесь. — Ты очень добр ко мне.

— Ты так считаешь? — улыбнулся Жанлука.

— Да, и всегда был. Я помню… — начала Ава и внезапно осеклась, вспомнив, что зареклась говорить о событиях семилетней давности, но было уже поздно.

Он остановился и, обняв девушку за талию, прижал к себе.

— Помнишь что, tesoro?

— Когда мы впервые встретились. Ты уже тогда был нежным, добрым и милым, но в то же время невероятно сильным. — Она положила руку ему на грудь. — Я чувствовала себя как за каменной стеной рядом с тобой.

Он поймал ее руку и прижал к губам.

— Никогда не говори итальянцу, что он милый, — сказал он с улыбкой.

— Но ты правда милый.

— Что ж, если хочешь, можешь считать меня таковым.

Ава буквально видела, как он скривился, и рассмеялась, погладив мужественный подбородок своим большим пальцем.

— Мне нравится твоя щетина.

— Одни только неудобства, — пожаловался Жанлука. — Мне приходится бриться дважды в день, чтобы не поранить твою нежную кожу, и все равно это не спасает.

Ава не знала, что ответить. Волна смущения прокатилась по ее телу. Она находится на другом конце света, посреди оживленной улицы в руках мужчины, о котором можно только мечтать, и говорит ему такие вещи, какие раньше осмеливалась разве лишь шептать в подушку.

— Что еще тебе нравится?

— Ты, — выдохнула она.

— Что ж, я догадывался, — улыбнулся Жанлука, увлекая ее к машине.

Они катались по извилистому амальфитанскому побережью, пили лимончелло и ели вонголе на обед в одном из прибрежных ресторанов, а затем неторопливо прогуливались по каменистому пляжу до самого наступления сумерек.

Когда близлежащие скалы и домики окрасились в теплые закатные цвета, Жанлука уже знал о ней практически все: каждую из многочисленных школ, где ей довелось учиться, каждую подработку, начиная с уборщицы в салоне красоты, ее любимый цвет, книгу, песню…

Ава также решила задать несколько вопросов:

— А твоя первая школа?

— В восемь лет меня отдали в военную академию.

— Во сколько? — не поверила она своим ушам. — Это же очень рано!

— Таков обычай, cara. Так делалось в семье Бенедетти на протяжении пяти поколений.

— Делалось?

— Делалось, — подтвердил он сухо. — Поскольку я не собираюсь заводить детей, вопрос с традициями отпадает сам собой, а дети моих сестер, племянниц и кузин не являются основными продолжателями рода Бенедетти, следовательно, и требования к ним ниже.

— Но почему? — выдохнула Ава пораженно.

Что ее так взволновало: комментарий о детях или ситуация с сыновьями его сестер?

— Ты не любишь детей?

— Люблю, конечно. — Жанлука потянул за ворот рубашки, стараясь придать своему голосу максимальное спокойствие. Женщины, постоянно донимающие его с нравоучениями по поводу семьи и прочего, ужасно раздражали, но Ава лишь многозначительно хмыкнула и отвернулась к воде понаблюдать за приливом.

«И это все? Inferno!» — подумал Жанлука. Он уже приготовился поведать ей долгую историю о том, почему он принял такое решение и не собирался его менять. Пусть она поймет, что бесполезно строить планы на будущее с ним, но ей, похоже, это неинтересно.

— Волшебство, — отозвалась Ава в ответ на его мысли. — Теперь я понимаю, почему столько людей приходит на набережную вечером. Мы просто обязаны прокатиться на пароходе завтра. — И она указала на снующие тут и там лодочки и парусники.

Жанлука медлил. Назавтра он запланировал важную встречу…

— Если, конечно, ты не занят, — поправилась Ава и взглянула на него горящими от воодушевления глазами, в которых отражалось море.

«Как тридцатилетней женщине удается сохранить во взгляде наивность и простодушие ребенка?» — размышлял он с восхищением, а вслух ответил:

— Все, что пожелаешь, Ава mio.

На следующий день Жанлука арендовал моторную лодку и катал Аву по Салернскому заливу. Они исследовали острова Ли-Галли, очертания которых напоминают лежащую на волнах сирену, вдоль и поперек, наслаждаясь бирюзовой водой и ярким солнцем.

Затем он отвез ее в горы Латари, гордо возвышающиеся над побережьем. К вечеру закапал мелкий дождик, и они, взявшись за руки, побежали по каменистой тропе к укрытию в местной церквушке.

Положив голову ему на плечо, Ава глядела на капли, стекающие с черепичной крыши, Жанлука обнимал ее за талию, вдыхая знакомый аромат гвоздики и ванили, смешивающийся с нотками ладана, витавши ми в воздухе. Теплый свет свечей озарял гриву ее каштановых волос, заставляя их сверкать и переливаться золотом. Возможно, это была игра света и тени на влажной коже, но Жанлуке казалось в тот момент, что она вся светится изнутри.

— Видишь, тот холм вдалеке? — указала она. — Похож на голову кролика, правда?

Он не видел никаких кроликов.

— Si, innamorata, маленький пушистый зайка.

— А вон тот — в точности ботинок! Да?

— Да, — подтвердил Жанлука с улыбкой.

Ава повернула голову и взглянула на него, надув губы.

— Вообще-то на ботинок совсем не похоже, я тебя проверяла! О, что там? — воскликнула она вдруг. — Лиса!

Оранжевая молния пронеслась по полю недалеко от них.

— Какая милая!

Жанлука, изучивший эти места как свои пять пальцев за время, проведенное здесь с бабушкой и дедушкой по маминой линии, теперь взирал на окружающий пейзаж ее глазами. Он буквально мог ощутить воодушевление, наполняющее Аву, и не решился сказать своей маленькой обитательнице бетонных джунглей, что милая лисичка — на самом деле хищный зверь, отправляющийся охотиться на глупых зайчиков.

Pazzo. Почему они вообще обсуждают лис в богом забытой деревеньке среди скал, когда внизу их ждет роскошный сьют? Он далеко не экскурсовод, он любовник, превосходный, черт возьми, и всегда им был. Через минуту, не важно, закончится дождь или нет, они сядут в машину и отправятся назад в Позитано, где он сделает то, что полагается делать разумному взрослому мужчине с красивой женщиной, — разденет ее, и…

— Я никогда не видела лис так близко в дикой природе. Только в зоопарке, — защебетала Ава, отрывая его от сладострастных мыслей.

— Да, они стеснительные маленькие зверьки, — выдал Жанлука неожиданно для себя. — Нужно быть осторожными, продумывать каждый шаг, не совершая резких движений, чтобы не спугнуть ее.

«Прямо как с тобой», — подумал он, прежде чем прижаться к ее нежным губам, алеющим среди пасмурной серости окружающего мира. Он забыл о завтрашнем «дне Икс», готовящемся торжестве в Рагузе, забыл о стертых в хождении по горам ступнях и «милых» лесных хищниках. В этот момент Жанлука Бенедетти был самым счастливым человеком на свете.

Оказавшись в городе, Жанлука снова отпустил ее по каким-то таинственным делам, захлопнул дверцу и словно в забытьи бесцельно разъезжал по узким улицам.

Наконец он вернулся к месту встречи и разглядел в толпе ее приближающуюся фигурку. Солнце, на мгновение показавшееся из-за тучи, озарило волны шоколадных волос. Ава выглядела так по-итальянски сейчас. Другого слова и подобрать невозможно, чтобы описать ее сарафанчик на пуговицах. Нижние три не были застегнуты и при каждом шаге обнажали женственное колено и часть бедра.

Тогда Жанлука понял, что он далеко не единственный, кто пожирает глазами эту красоту, и поспешил выскочить из машины, чтобы вовремя заявить свои права.

Он думал о ней беспрестанно с того момента, как она вернулась в его жизнь, и знал, что никогда не перестанет думать после прошлой ночи, когда она предстала его взору в одном только колье. Ради этого он и купил баснословно дорогое украшение — еще тогда в ювелирной лавке, надевая его на белоснежную шею, он гадал, как камушки будут смотреться поверх ее обнаженных грудей.

Однако он помнил и муки совести, отразившиеся на ее лице во время покупки. Подарок значил для нее слишком много, иначе как объяснить то, что она согласилась не сразу? Это были не просто кокетливые ужимки, как у остальных девушек, которым Жанлука дарил побрякушки, а настоящая внутренняя борьба. «Всего лишь колье, не кольцо с бриллиантом». Знак внимания с его стороны, демонстрация чувств.

Возможно, эти чувства зародились в его душе еще семь лет назад, но теперь Жанлука знал наверняка, что может быть счастлив только с этой женщиной. Она особенная.

Он наблюдал, как Ава наклонилась погладить маленькую собачку и заговорила о чем-то с пожилым хозяином.

Как она отреагирует на его безумную идею?

— Ава, — позвал он.

Она обернулась и одарила Жанлуку улыбкой, переворачивающий его мир с ног на голову. Не ведая о буре, разрывающей его сердце, она просто сказала:

— Смотри, это лхасский апсо, шикарный, правда?

Не слушая, он с нежностью обхватил ее лицо широкими ладонями.

— Возвращайся в Рим вместе со мной.

Ава открыла рот от удивления.

— К черту семью, к черту Рагузу! Больше никакого притворства, только ты и я. Скажи «да», innamorata.

— Да! — воскликнула она, не тратя времени на раздумья.

* * *

Небольшой частный самолет забрал их с аэродрома в Неаполе.

«Ламборгини-авентадор» с открытым верхом пулей домчал их по ночному шоссе до города, и он сбросил скорость, петляя по освещенным улицам. Замысловатые фасады старинных зданий в сочетании с современными конструкциями, мирно сосуществующими в самом романтичном городе на земле, казались картонными декорациями в тусклом свете фонарей.

Внезапное чувство определенности, наполнившее Жанлуку, вело его к цели. Он хотел эту женщину только для себя, чтобы не делить ее ни с кем: ни со своей семейкой, ни с ее собственным братом. Шикарный букет из более чем двухсот роз будет доставлен его матери завтра в качестве извинения, а Ава предупредила Джоша, что не приедет.

— Ты сказала ему, что мы вместе? — Жанлука не мог поверить в собственную бестактность.

— Не знала, что это тайна, — ответила она, пожимая плечами.

Как объяснить ей, что женщины, с которыми он раньше имел дело, ценили Жанлуку Бенедетти за его сдержанность? Теперь все иначе: речь не о какой-то интрижке. Им обоим нечего стыдиться, и он не собирается прятать Аву в своем палаццо от любопытных глаз, он покажет ее всему Риму как свою… Кого? Жанлука взглянул на нее, поглощенную проверкой почты в смартфоне.

— Ава? — позвал он.

— Останови машину.

Такого Жанлука не ожидал.

— Зачем, cara?

— Пожалуйста, Бенедетти, — взмолилась она.

Он ударил по тормозам. Не успела машина окончательно, Ава распахнула дверцу и направилась прочь. Извергая смачные ругательства себе под нос, он последовал за ней.

— Угадай, кому в руки попала наша фотография? — воскликнула она, поворачиваясь на каблуках в его сторону, и взмахнула руками.

Такой он не видел ее уже давно.

— Неужели самому папе римскому? — съязвил Жанлука.

— Хуже! Моей секретарше, и теперь весь чертов офис судачит обо мне и таинственном «итальянском принце», словно я какая-то Мэри Дональдсон.

— Кто?

— Ты новости не смотрел никогда? Простая девушка из Тасмании, окрутившая датского принца.

Он лично присутствовал на их свадьбе, но к чему ей сейчас такие подробности?

— Ты расстроена оттого, что сослуживцы знают о существовании у тебя личной жизни? — сейчас было невозможно снова представить ее в униформе посреди какого-нибудь убогого офиса. Ава была яркой и цветущей в своих белых летних шортиках и облегающей футболке на фоне древнего города. Ее место здесь, рядом с ним. — Все образуется, — успокоил он.

— Образуется? — воскликнула Ава уже не так яростно, скорее отчаянно. Все, что произошло между ними, подарило рассудительность и нежность ее словам и мыслям, она уже не могла подолгу злиться.

— Ну да, придумаешь какую-нибудь ерунду, вроде того, что это была лишь газетная утка, чтобы скомпрометировать меня, а ты просто попала в кадр, — ответил он, направляясь к машине.

Ава ринулась за ним. «Ламборгини» рванул с места.

— Куда ты так гонишь? — спросила Ава, но он не ответил, размышляя лишь о том, как расхлебать кашу, что он заварил.

Ава была вне себя. Сообщение с работы затронуло ее даже больше, чем можно было ожидать. Сознание того, что новость добралась до Австралии и что тут и там ее могут поджидать назойливые репортеры, желающие окончательно разрушить создаваемую годами репутацию, давило на нее.

Мало того, что уже случилось. Она поддалась чувствам — и вот… Страшно представить, коллеги, наверное, посмеиваются втихаря, полагая, что она лишь очередное его увлечение, которое вскоре сменится другим. Ава и сама начинала в это верить.

Что она делает рядом с таким мужчиной?

— Бенедетти, я и шагу не ступлю, пока ты не объяснишь наконец…

Он прервал ее гневную тираду и чуть ли не силой протолкнул в ресторан. Внутри было много народу. Слишком много. Ава почувствовала, как заливается краской с головы до пят, когда десятки пар заинтересованных глаз уставились на них.

Некоторые из посетителей ресторана поднимались со своих мест и здоровались с ее спутником, пока он, не сбавляя темпа и не останавливаясь ни на секунду, вел Аву к свободному столику, где их уже ждал официант.

— Садись, — приказал Жанлука, отодвигая перед ней стул.

Она опустилась на мягкое сиденье. Что они здесь делают? Разве можно вот так просто зайти в такой ресторан? В ее голове было столько вопросов. Ава старалась изобразить отстраненное выражение лица, но понимала, что все равно выглядит как дурочка в глазах этих людей. Она никогда не видела столько богатых и знаменитых в одном месте: известный режиссер, актриса, модельер — это были лишь немногие из тех, кого она узнала среди гламурной толпы.

Когда Жанлука наклонился вперед и взял ее руки в свои, воодушевленный шепоток гулом отразился от сводчатых стен ресторана.

— Что ты делаешь?

— Если я поцелую тебя сейчас, дорогая, это будет означать лишь одно: мы пара. Ты станешь той девушкой, что окончательно покорила сердце его высочества Жанлуки Бенедетти. Новость мгновенно разнесется по всему Риму, а затем и дальше. Поверь, этим людям больше нечем заняться. Так что подумай хорошенько, прежде чем позволить мне сделать это.

Ава резко закивала, затем покачала головой. «Что он говорит?» Она не понимала ни слова, а слышала лишь голоса и звон посуды.

— Если ты хочешь оставить все как есть, я просто закажу еду и напитки, мы посидим немного и уедем из этого места. Но я все же хотел бы поцеловать тебя, Ава mio.

Понимание накатывало волнами, посылая нервные импульсы по ее напряженному телу Глядя в золотистые глаза мужчины, сидящего напротив, она забыла об окружающем мире, и на ее губах засияла улыбка, означающая согласие.

Жанлука потянулся через круглую столешницу, и вот они уже они слились в нежном и страстном поцелуе на глазах у изумленной публики.

Мгновение в зале было тихо, но затем гул аплодисментов прокатился по ресторану.

— Теперь ты моя, — прошептал Жанлука, оторвавшись от ее губ.

Он показал ее Риму. Представил своему окружению и ближайшим друзьям. Они посещали театральные премьеры, обедали в лучших местах, веселились на шикарнейших вечеринках. Они ели вместе, отдыхали вместе.

Они занимались любовью каждый раз как в последний.

Ава была так счастлива эти дни, недели, месяцы?.. На самом деле она потеряла счет времени. Это было настолько невероятно сильное ощущение восторга, что казалось, за ним неизменно наступит нечто столь же ужасное, и Ава боялась этой расплаты.

Сейчас она находилась в одном из известнейших салонов города, примеряя темно-синее платье-бюстье, столь великолепное, что она не смела даже представить масштаб мероприятия, достойного ее наряда.

Жанлука объяснил ей, что благотворительный бал в пользу больных раком груди соберет самые сливки итальянского общества. Естественно, существует определенный дресс-код, и Ава надеялась, что в этом платье она не опозорится.

Она поделилась своими переживаниями с помощницами модельера, порхавшими вокруг.

— Платье фантастическое, синьора, — заверила ее швея, скрепляющая подол платья булавками. — Все, что ему нужно, — это уверенная подача.

— У вас подходящие объемы, — отозвалась вторая, показывая на ее грудь.

— Помните: это женщина украшает платье, а не наоборот.

Ава переоделась в привычную одежду и вышла на оживленную улицу. Ей хотелось ущипнуть себя. Если в ее жизни не суждено больше случиться чему-то столь же волшебному, она будет вспоминать это время, проведенное с Жанлукой, как сладкий сон, долгими зимними вечерами на другом конце света.

До этого она понятия не имела, что такое любовь, но, стоило подумать о нем, она понимала, что знает. Наконец.

Глава 15

Жанлука сидел за столом посреди элегантно обставленного кабинета в многоэтажном офисе «Бенедетти интернэшнл», где, как казалось Аве, и вершились мировые судьбы.

Он едва слушал своего партнера на другом конце провода, поглощенный созерцанием людей на улице. Молодые и старые, толстые и тонкие, бедные и богатые — все ходили парами, даже нахохлившиеся голуби на его окне и те старались держаться ближе друг к другу. Еще полвека назад ему бы никто не позволил самостоятельно выбрать себе невесту, но все изменилось для Бенедетти, когда отец привел в семью сицилийскую модель Марию Тригони, однажды блеснувшую во второстепенной роли в фильме Феллини. Принц Людовико был пленен ее красотой, а Мария — титулом. Навряд ли любовь и верность стояли в приоритете у родителей Жанлуки.

К тридцати он понял, что женщинам нравится приставка к собственному имени намного больше, чем сама идея брака. Палаццо в центре Рима, роскошные апартаменты на Манхэттене, особняк в Риджентс-парке, а не он сам. Наблюдая за не прекращающимися ни на секунду ссорами родителей, Жанлука был уверен, что ни за что не позволит закабалить себя. До этого момента.

Находясь в Позитано, они с Авой обсуждали в основном работу. Он говорил о череде сделок в своих римских, лондонских и нью-йоркских офисах, она — о своих надоедливых клиентах.

— Однажды я столкнулась с одним из них в спортзале. И вот мы сидим на велотренажерах и спорим о хеджировании, а он еще то и дело старается прибавить мне нагрузку, чтобы я «не отставала», представляешь? Как будто я похожа на заядлого велосипедиста.

— Нет, cara, ты похожа на богиню.

Теперь, в Риме, у них появилось больше времени, чтобы побыть наедине, и разговоры стали более откровенными. Прошлой ночью он поделился с ней первым впечатлением от полета на кукурузнике с крестным.

— А что твой отец сказал на это?

Ава лежала в его руках в голубом белье из тончайшего кружева — его подарок. Волосы ее струились по его груди.

— Он хотел лишь одного — чтобы я продолжил семейный бизнес. Самолеты были, по его словам, не более чем увлечением, в худшем случае — отвлекающим фактором.

— Но для тебя это было важно…

— Какая разница? Я же Бенедетти. Дисциплина прежде всего.

— И все же ты сражался за право быть собой, — сказала Ава воодушевленно.

— Да, — ответил он, перебирая каштановые локоны. — Ты тоже за что-то сражалась, не правда ли?

— Бедная девочка из низшего общества, без отца, без друзей, без поддержки. Да, черт возьми! Кем бы я была иначе?

Жанлука прижал ее себе еще крепче и поцеловал в гордо вскинутый подбородок, а затем занялся с ней любовью. И это продолжалось до тех пор, пока мысли об отце, полетах, армии и фондовых рынках не улетучились, оставив лишь ее образ. Вот за что действительно стоит биться!

После они откинулись на подушки, и разговор пошел в иное русло: он поведал ей о своем тайном убежище на Ангилье. Уединенное бунгало посреди Карибского моря, где ему удавалось раз в несколько лет восстановить силы и обрести душевное равновесие.

— А у тебя есть такое место, где можно расслабиться и забыть обо всем? Где ты отдыхаешь?

— Я не брала отпуск уже… хм, некоторое время.

— Как понять «некоторое время», дорогая?

— Последний раз я выезжала за границу не по работе, кажется, по случаю свадьбы Джоша, — смущенно ответила Ава.

Тогда он ощутил острое желание показать ей свое островное убежище.

Голос юриста в трубке вернул Жанлуку к настоящему:

— Нужно действовать немедленно, они вот-вот сами упадут к нам в руки.

— Тогда действуй, — скомандовал он и отключился.

Рутина начинала угнетать его. Конечно, он отвезет ее на Ангилью в будущем, да что там, он покажет ей весь мир, если она того пожелает, но прямо сейчас он должен улизнуть из офиса, взять отгул и побыть с ней.

Еще одно дело оставалось незавершенным, и Жанлука дал своей ассистентке поручение предупредить банк о его скором визите в хранилище.

Ближе к вечеру Жанлука подобрал Аву у отеля и отвез к Палатинскому холму.

Они расстелили коврик для пикника посреди руин дворцового комплекса и встретили закат, любуясь панорамой Большого цирка, открывшегося перед ними как на ладони. Это было не совсем то место, куда они приезжали семь лет назад, но очень похожее.

— Бабушка рассказывала, что, когда дед ухаживал за ней, они частенько бывали на Палатине, — начал Жанлука. — Она работала археологом и очень интересовалась этими руинами, а он уважат ее увлечение. Вот что я называю браком по любви, а не по расчету.

— Разве в то время это было возможно? — поинтересовалась Ава, сбрасывая туфельки, чтобы опустить ступни в мягкую траву.

— Ну не совсем, конечно, — засмеялся Жанлука. — Семьи уже обсуждали детали предстоящей помолвки, пока молодые посещали светские рауты, оперу. Скука, одним словом.

— Наверное, когда твоя сестра представила им Джоша, это был настоящий шок.

— Сейчас дела обстоят несколько иначе, — замялся Жанлука. — Но должен признать, особого восторга никто тогда не испытал. Дело даже не в том, что твой брат не итальянец, а в том, что его способности обеспечить Алессию вызывали… сомнения.

— Обеспечить? — Ава выдала нервный смешок. — Насколько я знаю, сейчас двадцать первый век, и женщины не слишком-то в этом нуждаются.

Жанлука нахмурился.

— Ах, простите, ваше высочество. Забыла, что вы недавно вышли из пещеры.

— Палаццо, — поправил он.

Рано или поздно ей придется смириться с тем фактом, что теперь он несет за нее ответственность, в отличие от этого смутного подобия мужчины, ее брата, который, кажется, впервые за семь лет вспомнил о ее существовании, испытав финансовые трудности. Он также не похож на ее бывшего, не дай бог им когда-либо повстречаться на этой земле, человека, который одарил ее настоящей фобией интимной близости. Теперь она его женщина, и все будет иначе.

Жанлука следил за движением округлых бедер, пока Ава переступала с камня на камень, осматривая фрагмент мозаики.

— Оглянись вокруг, любимая. Люди населяли этот холм тысячелетиями, здесь зародилась древнеримская цивилизация, и с тех самых пор единственным и самым важным предназначением мужчины является забота о своей семье.

— Женщина тоже заботится о семье.

— Конечно, — согласился он, подходя к ней сзади и обнимая за талию. — Ты заботилась о своем брате добрую половину жизни, и единственное, что мне было интересно, когда ты поведала о слабом здоровье твоей матери, так это почему ты должна была справляться со всем сама, не получив никакой помощи? Знай я на той свадьбе, что ты его сестра, непременно промыл бы ему мозги.

— Что?

— Нужно уметь расставлять приоритеты. Мужчина заботится о матери и сестре в трудной ситуации, а не наоборот.

— Я не нуждаюсь ни в чьей заботе, — процедила она.

Ава была бы не Ава, если бы не ее упрямство.

— Все понятно. Мой брат недостаточно хорош для твоей благородной семейки. Чтоб ты знал, я пыталась отговорить его от этого брака. И он, и Алессия были слишком молоды, к тому же твоя мать… — Она осеклась.

— Да, я знаю, она бывает несдержанна. Возможно, она чем-то обидела тебя, я не знаю…

— Все в порядке, — прервала его Ава. — Я не хотела говорить о ней плохо.

— Тогда позволь мне. Мария Тригони всю жизнь считала, что мир вертится исключительно вокруг ее персоны. Она избалованна, вспыльчива и порой невыносима, как и ее вездесущая свита — мои обожаемые сестры. Догадываюсь, что они подпортили тебе торжество.

— Да, и поэтому я решила переночевать в отеле, — отозвалась Ава.

— В каком именно? — Жанлука чувствовал, что должен знать.

— «Эксельсиор».

Тот же, что она выбрала сейчас. Он проезжал мимо «Эксельсиора» по пути в больницу к отцу в то утро.

— Я просидела там весь день, надеясь, что ты позвонишь…

Невероятно!

— Каким образом? Ава, ты не оставила мне номера!

— Я…

— Нет. Довольно. — Пульс эхом отозвался в его висках. Все, что Жанлука запланировал на вечер, шло прахом.

Она скрестила руки на груди.

— Только не говори, что ты влюбился в меня с первого взгляда. Я прекрасно понимала, что это — всего лишь одна ночь и у тебя еще много таких, как я, впереди. Единственное, чего я хотела, — сохранить воспоминание о ней, нетронутое, идеальное.

— Идеальное? — воскликнул Жанлука. — Что идеального в случайном сексе с незнакомцем, которого ты пожелала тут же выкинуть из памяти, как нечто ненужное?

Ава посмотрела на него с немым упреком в глазах.

— А сам ты никогда так не делал? Не спал с женщиной, которую на следующее утро уже и знать не хотел.

— Конечно, делал. — Он взглянул в ее глаза, кажущиеся темно-синими, а не зеленоватыми при этом освещении. — Но я не собирался поступать так с тобой.

Ава коротко вздохнула и кинулась прочь по узкой тропе, спускающейся к подножию холма. К моменту, когда Жанлука нагнал ее на парковке, он был уже вне себя.

— Лжешь и не краснеешь, — бросила она ему в лицо. — Думаешь, я поверю?

Ярость раскатывалась жаром по его венам.

— Я не лгу. Никогда. А ты… — Он рывком развернул Аву к себе. — Ты больше не убежишь от меня. Это говорит тебе принц Бенедетти…

— Принц всех женских юбок, — закончила Ава. — Спасибо, я поняла с первого раза.

Он убил бы ее на месте, если б не хотел так сильно. Эта женщина взрывала его разум, заставляя творить невероятные вещи.

Возможно, он сошел с ума, но все, чего он желал в этот момент, были ее губы, и Жанлука поцеловал их с обжигающей страстью. Ава изогнулась в его руках, прильнув к нему всем телом.

Жанлука легко приподнял ее и посадил на капот своего «ламборгини». Рука сама собой скользнула под подол ее платья, нащупав теплое увлажнившееся лоно. От его прикосновений Ава застонала и закинула ноги ему на бедра. Он понял, что еще мгновение — и тело его возьмет верх над разумом. Жанлука отшатнулся от нее, как от огня.

— Черт возьми, — пробормотал он. Они стояли посреди городской стоянки, где в любой момент их могли застать случайные прохожие.

Ава, находясь словно в забытьи, запахнула вязаный кардиган. Глаза ее потемнели и затуманились похотью, грудь высоко вздымалась и опускалась.

— Поехали, — хрипло сказал Жанлука, заталкивая ее в машину.

Ава даже не сопротивлялась, она молча пристегнула ремень, избегая его взгляда.

Маленькая коробочка стала вдруг невыносимо тяжелой в нагрудном кармане его пиджака.

Он отвезет ее в отель.

Стянув с себя одежду и белье, она ступила под обжигающие струи воды. Горячий пар заполнил ванную. Ава не знала, сколько она простояла вот так, пытаясь собрать воедино осколки собственной души.

Я не собирался поступать так с тобой. Слова эхом отзывались в ее ушах. Они ранили больнее любого оружия, ведь в них была та правда, которую Ава не желала принимать все эти годы. Она могла получить все это семь лет назад, но испугалась.

— Ава, — позвал Жанлука обеспокоенно.

Они часто принимали душ вместе в последнее время, но сейчас она не смела даже взглянуть на его обнаженную фигуру. Она слышала, как отодвинулась. Руки его скользнули по ее бедрам. Кажется, сегодняшнее происшествие совершенно не затронуло этот аспект их отношений…

Тело ее неожиданно быстро откликнулось на дразнящие прикосновения его губ. Ава никогда не считала себя сексуальной, сказать по правде, всякий раз, отправляя Бернарда домой после очередной ночи вместе, она гадала, не придумала ли она себе молодого итальянского плейбоя. Теперь очевидно, что нет. Она просто не могла бы воссоздать в памяти эти горячие поцелуи, запах его кожи и нежность, с которой он обнимал ее после занятий любовью.

— Жанлука, — выдохнула она, поворачиваясь.

В замкнутом пространстве душевой он был так близко, что она ощутила теплое дыхание на своем лице и заметную твердость его мужского естества, упирающегося ей в живот.

Ава пробежала пальцами по мощным бицепсам и плечам. Его тело было таким твердым, совершенно не похожим на ее собственное. Железо и шелк, упругость и мягкость — они дополняли друг друга, сливаясь воедино в чувственном вихре.

Жанлука завладел ее губами, и Ава закрыла глаза, не в силах противостоять искушению.

— Последние дни выдались напряженными, — услышала она его шепот над ухом. — Давай ненадолго забудем обо всем, tesoro.

Он вылил немного геля ей на грудь и начат медленно массировать распаренную кожу мочалкой, пока Ава не расслабилась настолько, что едва смогла держаться на ногах. Она прислонилась к прохладной плитке и почувствовала, что Жанлука скользнул мыльными пальцами по чувствительной коже ее половых губ.

Ава прижала ладонь ко рту, стараясь сдержать зарождающийся крик наслаждения, но он все равно вырвался из груди, как только Жанлука нащупал пальцами самое чувствительное место, маленькую жемчужинку ее женственности, и принялся описывать по ней круги подушечкой большого пальца. Очень скоро она достигла пика наслаждения, и Жанлука, ощутив сокращения ее внутренних мышц, подхватит девушку на руки и переместился в спальню.

Ава заметила неприкрытый хищный блеск в его взгляде, прежде чем оказалась лицом в подушках. Он вошел в нее сзади мощным рывком. От былой осмотрительной нежности не осталось и следа, теперь его руки требовательно сжимали шелковистую кожу ее бедер. Завтра в этих местах проявятся синяки, но Аве все равно. Ритмичными толчками он заполнял ее снова и снова, пока не стерлись все грани, мысли и сомнения между ними. Ее накрыла небывалая волна удовольствия столь сильного, что, казалось, оно причиняет боль. Ощутив дрожь его разгоряченного тела поверх себя, Ава поняла, что все кончено, но напряжение не покинуло ее, несмотря даже на самый сильный в жизни оргазм.

Его тяжесть вдавила ее в матрас, так что она смогла глубоко вдохнуть, только когда Жанлука опустился на подушку рядом с ней и закрыл глаза. Ава положила голову на его вздымающуюся грудь, покрытую темными волосками. Крепкие руки обхватили ее хрупкую фигурку.

Они дышали в такт, постепенно расслабляя одеревеневшие, словно после десятикилометрового кросса, мышцы. Жанлука разомкнул веки, и Ава, к собственному, удивлению обнаружила, что пожар в золотистых глазах не угас. Зверь, вырвавшийся на свободу, все еще был внутри его, немного уставший, но ненасытившийся.

— Еще, — потребовала она, не узнав собственный охрипший голос.

Часами позже, в первых лучах рассвета, когда за окнами еще было слышно трещание цикад, он прошептал, поглаживая ее плечо:

— Знаешь, в тот день, когда мы впервые встретились, я был настолько поглощен другими делами…

— Какими? — Ава подняла затуманенный взор.

— Я думал о ссоре с отцом, о тех обязанностях, которых хотел любыми средствами избежать.

— О каких обязанностях ты говоришь? — спросила она мягко.

— Оглянись. Я же Бенедетти.

Вокруг были высокие сводчатые стены его спальни, украшенные фресками с античными мотивами, хрустальные бра, деревянные панели и изысканная мебель. Жанлука хотел поделиться с ней той тяжестью, с которой наследие древнего рода нависало над ним, и, кажется, Ава поняла.

— В восемнадцать лет я окончил военную школу и уехал в Штаты учиться на экономиста в Массачусетском технологическом институте. Отец одобрял учебу, связанную с банковским делом, полагая, что я достаточно повзрослел, чтобы перенять его бизнес, и закрывал глаза на те деньги, что я спускал на развлечения. Однако по окончании института меня пригласили в сборную, и его мечтам не суждено было сбыться.

— Расскажи мне о том времени. — Ава невольно вспомнила фотографии из Интернета.

— По большей части я был поглощен тренировками, рекламными контрактами…

— Вечеринками и девушками, — закончила она за него.

— Да, этого тоже хватало, — согласился Жанлука, не скрывая. — Получив неограниченную свободу после стольких лет нещадной муштры, я пустился во все тяжкие, ты не представляешь.

— Представляю, — парировала Ава. — Так что там с твоим отцом?

— Он поставил мне ультиматум: сказал, что я должен быть его правой рукой на переговорах внутри банковской группы, имеющей, к слову, отнюдь не блестящую репутацию. Я же намеревался показать ему, что серьезно настроен на футбольную карьеру, и отказался, сославшись на то, что его партнеры — не больше чем шайка преступников. Тогда он отвесил мне смачную пощечину, — признал Жанлука с горечью. — Я был в ярости, высказал ему все, что накипело: про его постоянную ругань с мамой и другие вещи.

Жанлука повернулся на бок, и Ава увидела, как напряжены его мускулы.

— Он спокойно принял все обвинения и ответил лишь, что дает мне час на сборы в Неаполь, где состоятся переговоры. Конечно, я никуда не поехал, я остался, вовремя вспомнив о свадьбе, на которую и идти-то не собирался. Отличный предлог.

— Тогда мы и встретились… — прошептала Ава.

— Да, это была наша ночь, — подтвердил он.

С минуту они лежали недвижимо в абсолютной тишине.

— Обширный инсульт, — наконец выдавил Жанлука. — Ему было всего пятьдесят три.

— Мне очень жаль, — отозвалась Ава.

— Двадцать лет беспрестанного напряжения свели его в могилу. Дела в его банковской группе и впрямь обстояли неважно: коррупция, мошенничество, бог знает что еще. Когда все рухнуло, двое его партнеров сели в тюрьму.

— А ты отправился на службу, — закончила Ава.

— Я не знаю, как это объяснить. Ради доброго имени Бенедетти, ради семьи, ради того, что еще можно было спасти. Я отдал долг государству и принялся возрождать из пепла то, что отец разрушил.

— Вот почему мои звонки так и остались без ответа, — вздохнула Ава. — У меня было несколько номеров, но не один не дотянулся до итальянской армии.

— Ты правда звонила?

— Да, я даже оставила сообщение на автоответчике твоего офиса, но ты его, конечно, не получил…

— Что там было? — Жанлука застыл в напряжении.

— Мой телефон и адрес, — призналась она. — Какой же я была дурой, ждала все эти годы. Я думала, ты знаешь, кто я, и рано или поздно найдешь меня.

— Как я мог знать? Ты открыла мне лишь свое имя, и то я неверно расслышал. Эви.

Ава оторвала голову от подушки и непонимающе моргнула.

— Как ты сказал? — Она встала с кровати и дрожащими руками накинула банный халат.

— Куда ты? — Жанлука схватил ее руку.

— Мне нужно выпить чего-нибудь, и срочно.

Разнообразию напитков в его баре можно было только позавидовать, но Ава недолго думая потянулась к бутылке хереса.

Она была настолько поглощена собственными страхами, что совершенно эгоистично забыла о том, что могла та ночь значить для Жанлуки. А она все же что-то значила. Пойми она это тогда, разве были бы эти семь лет несчастья и одиночества? Рука ее дрогнула, и капельки хереса впитались в темное дерево дубового стола.

— Ава, — настиг ее низкий мужской голос.

— Прости меня, — отозвалась она, голосом тяжелым от переполнявших ее эмоций. Она хотела сказать еще что-то, но смогла лишь повторить едва слышно: — Прости.

Жанлука уже был рядом, мягким движением отобрав бутылку, он принюхался.

— Херес? Это никуда не годится, любимая.

— Прости, — снова пропищала она.

— За что?

— А как ты думаешь? За все, что я натворила.

— Такова наша жизнь, — просто ответил он. — Теперь мы будем больше ценить то, что имеем сейчас, не правда ли?

Он говорил о сексе, не о любви. Любовь она отвергла семь лет назад, не видя, что перед ней. Теперь уже ничего не исправить. Ава сделала неровный глоток.

Глава 16

Шикарный бальный зал был освещен тысячами свечей в хрустальных люстрах. Четыре сотни привилегированных особ разбились на мелкие группы среди этого великолепия. Ава была одной из них.

Она чувствовала себя маленькой птичкой в золотой клетке. В ее образе не осталось ничего натурального. Замысловатую укладку соорудил стилист, специально приглашенный из Парижа, макияж — дело рук миланского визажиста, даже аромат на ее коже был произведением искусства, специально созданный местным парфюмером по заказу Жанлуки.

— Тебе не о чем волноваться, — успокоил ее Жанлука, едва они вошли в широкие парадные двери. — Ты самая красивая женщина на этом балу.

В роскошном синем платье и оттеняющих его сапфировых украшениях она и впрямь чувствовала себя на миллион долларов. Вне всяких сомнений, наряд ее стоил не меньше этой суммы.

Аве было ужасно неудобно надевать серьги и кулон его бабушки, но Жанлука настоял. А заметив среди гостей бала Марию Бенедетти, она почувствовала себя еще хуже. Не принадлежащие ей бриллианты и сапфиры, казалось, прожигали кожу.

Все это взято взаймы. Даже мужчина, держащий ее под руку. Только чертово платье Ава оплатила собственной картой. Да, на эту сумму можно было слетать куда-нибудь на выходные, но когда она теперь снова соберется в отпуск? Она заработала эти деньги трудом и потом, собственным умом, а порой и жестокостью.

— Ты не предупреждал, что они будут здесь, — с упреком сказала она Жанлуке.

— Я сам не знал.

Один взгляд на его сжатую челюсть — и Аве стаю понятно, что он удивлен не меньше ее. Одно дело — познакомить Аву с друзьями, совсем другое — представить ее семье.

Как гром среди ясного неба, к ней пришло понимание: в их поспешном отъезде из Позитано не было ни грамма романтики — лишь холодный расчет. Он и не собирался знакомить ее с семьей.

Жанлука Бенедетти умел обольстить и ослепить женщину так, что та даже и не заподозрит, куда это все ведет. Да, он творил с ее телом такие вещи, что Аву бросало в краску при одной только мысли об этом, но он оставил себе путь к отступлению. Что бы ни происходило сейчас между ними, когда все закончится, Жанлука просто уйдет. Конечно, он не опустится до короткого сообщения или звонка, как ее бывший, но все же…

Конечно, это произойдет не в ближайшем будущем, страсть их пока слишком сильна, но это лишь страсть, и она не имеет ничего общего с любовью. Страсть не выдерживает испытаний временем или расстоянием. Ава вернется в Сидней, и неизвестно, будет ли он ждать следующей их встречи. Где гарантии, что у него тут же не появится другая?

Ава приказала себе не думать об этом, воспринимать происходящее как мужчина. Есть секс, а есть эмоциональная привязанность, и эти две вещи могут существовать отдельно друг от друга. Однажды Жанлука готов был предложить ей «полный пакет», теперь уже поздно.

Как же тяжело было сдержать тоску, кружась под волшебную музыку Штрауса в исполнении живого симфонического оркестра, в руках мужчины ее мечты. Как тяжело не заплакать, смотря в его медовые глаза! Глаза человека, которого она любила и который не считал ее достойной своей семьи.

— Мама всегда получает приглашение, — хмуро заметил он. — Но никогда не приезжает на праздник.

Далее последовал долгий инструктаж, как вести себя с Марией Бенедетти, как будто Ава дикарка какая-то. Она старалась не слушать, не смотреть по сторонам, пока они проплывали в танце мимо людей, то и дело оборачивающихся им вслед.

Наконец они остановились, и Жанлука сдержанно приник к руке изысканно одетой женщины, выглядевшей отнюдь не на пятьдесят лет. Очевидно было, что между матерью и сыном нет ни теплой привязанности, ни душевной близости.

Когда он представил женщин друг другу, Ава смогла лишь выдавить из себя что-то дежурно-вежливое, не в силах выдержать пристальный взгляд Марии.

— Как ты похожа на своего брата, Ава, — наконец заключила та. — Поверить не могу, что ты есть та самая девушка. Это, случаем, не сапфиры принцессы Алессандры? — обратилась она к Жанлуке.

— Бабушка была бы не против того, чтобы очаровательная женщина вновь показала их свету, — сдержанно ответил он.

Мария лишь пожала плечами:

— Что ж, надеюсь, вы хорошо проводите время.

— Да, — тут же соврала Ава.

— Приходите к нам на ланч завтра, поделитесь своими впечатлениями от Италии.

Ава молча кивнула, думая о завтрашнем дне, о своем билете на самолет, о мужчине, который так и не попросил ее остаться. И очевидно, уже не попросит.

Казалось, худшее позади, но тут она заметила его. Джош возник перед ней, словно из-под земли, высокий и худой в своем узком смокинге. Он нервно дергал себя за галстук-бабочку.

— Похоже, я никогда не научусь управляться с этой штукой, — попытался пошутить он.

Первой мыслью Авы было поправить его воротник, мешавший шелковой ленте лечь как подобает, но она вовремя вспомнила, что теперь это — забота Алессии. Он больше не ее маленький братишка.

Не сдержав порыва, она бросилась к нему на шею, Джош обхватил ее руками в ответ.

— Все хорошо, сестренка, — пробормотал он. — Я вытащу тебя из этого гадючника.

— О боже! — услышала она голос Алессии, который ни с чем нельзя было спутать. Жена Джоша была ходячим сгустком энергии. — Какое красивое платье! Ты просто принцесса. Это Прада, Жанлука? — Она подлетела к нему, размахивая руками. — И ты прятал ее от нас?

Остальные родственники уже собирались вокруг них плотным кружком. Марко и Валентина — прекрасная парочка, которую она уже отметила на той вечеринке. Тина носила свободное платье.

— Я скучаю по шампанскому, — пожаловалась она Аве.

— Оно не очень хорошее, — соврала девушка.

— Ну как тебе наша надзирательница? — улыбнусь Тина, отводя ее в сторону.

— Синьора Бенедетти была очень добра, — осторожно ответила Ава.

— Правда? Это на нее не похоже. Мы с Марко ожидали несколько иной реакции на подружку Жанлуки. По правде сказать, ты первая.

«Я не его подружка», — поправила ее Ава про себя.

— Ты ведь не сицилийка?

Ава покачала головой.

Тина наклонилась и заговорщицки прошептала:

— Девственница?

— Прошу прощения? — Ава оторопела.

— Не оборачивайся, — предостерегла ее девушка. — Жанлука глаз с тебя не сводит и, наверное, обеспокоен тем, что я могу тебе наговорить. В общем, послушай, он, конечно, завидный холостяк: красавчик, с этим не поспоришь, да еще и титулованный… Многие женщины хотели бы быть на твоем месте. О, тяжело тебе придется.

«Зачем она говорит мне все это?»

— Ты знаешь, я никогда не видела его таким счастливым, — закончила Тина, видя ее смущение.

— Пойдем, — прервал их низким голос Жанлуки, внезапно оказавшийся рядом. — Тебе надо на свежий воздух.

Они вышли на балкон, и Жанлука снял с себя пиджак, чтобы накрыть обнаженные плечи Авы.

Она была прекрасна сегодня, но это была не та красота, которую ему хотелось бы видеть. Взять бы и запустить руки в ее сложную прическу, сорвать тяжелые украшения и выбросить их в воды Тибра, смыть вечерний макияж, тогда перед ним снова окажется его Ава.

— Нужно поговорить, — начал он.

— Позволь сначала мне. — Ава выглядела расстроенной. — Ты когда-нибудь смотрел «Три монеты в фонтане»?

— Может, смотрел, может, нет, а что? — Этого он не ожидал.

Ава улыбнулась:

— Я выросла, мечтая о такой жизни. Ты подарил мне ее, пусть и ненадолго. Теперь пора возвращаться в реальность.

«Что она такое говорит?»

— Пока магия не разрешилась и ты не проснулся однажды утром, обнаружив, что рядом с тобой обычная девушка.

«Ты не обычная, — хотел он сказать. — Ты заставляешь меня смеяться, переживать, любить».

— Та жизнь, о которой ты говоришь, почему бы просто не жить ею? Я хочу разделить ее с тобой. — Жанлука разжал ладонь с ослепительным кольцом.

Ава застыла в изумлении.

— Окажи мне честь… — Он взял ее ладонь в свою и неожиданно понял, что пальцы его дрожат. — Будь моей женой.

Ава ничего не ответила, но Жанлука все равно не оставлял попыток надеть его на палец.

— Не налезает, мало, — сказала она сдавленно.

— Это легко исправить. — Он попытался вложить кольцо ей в руку, но Ава отшатнулась. В глазах ее был страх.

— Я не хочу! Забери его, — воскликнула она, чуть не плача, и бросилась обратно в зал, шурша объемными юбками.

— Мне понадобится ваша помощь, — сообщила она Алессии. — Это платье, оно слишком пышное, я боюсь, что не влезу в такси.

— Что-то случилось, Ава? — спросил Джош, глядя на бледное лицо девушки.

— Ты был прав, Джоши, — всхлипнула она, утыкаясь брату в плечо. — Я всю жизнь буду одна.

Она больше не могла оставаться в этом душном зале.

* * *

Жанлука сбился с ног, пытаясь отыскать Аву среди гостей. Почему она вдруг решила снова сбежать?

— Бенедетти!

Это не тот из Лордов, кто ему нужен.

— Где твоя сестра? — спросил Жанлука и обернулся. Вовремя, чтобы не встретить кулак, направляющийся ему в челюсть. — Dio, да в чем проблема?

— В тебе и в том, как ты обошелся с Авой! Этот слабак бросил ее, а ты тут как тут! Она, может, и семи пядей во лбу, но только не в том, что касается мужчин.

— Не могу поспорить с этим, — съязвил Жанлука.

Молодой человек приготовился нанести новый удар, и Жанлука инстинктивно оттолкнул его в сторону.

— Я люблю ее, — выкрикнул он, разъяренный оттого, что лишь зря теряет время. — И хочу жениться, чтоб ты знал.

Женщины, собравшиеся вокруг них, ахнули.

— Где же она? — заволновалась Валентина.

— Хотел спросить у вас.

Алессия выступила вперед. Девушка явно получала удовольствие от разворачивающейся на ее глазах драмы.

— Она выбежала вон из тех дверей с минуту назад и, вполне возможно, направилась в аэропорт.

Жанлука рванул с места. Он убьет ее. Конечно, сначала убедится, что с ней все в порядке, а затем точно убьет.

В дверях его нагнал запыхавшийся Джош.

— Бенедетти! Подожди, — сказал он, отдышавшись. — Ты должен знать. Она ведь приехала сюда в ожидании предложения от другого мужчины.

— Я в курсе. — Жанлука не мог стоять на месте.

— Ты не понял. Она оплатила поездку на двоих и даже романтическое путешествие в Тоскану. Она купила кольцо!

Жанлука уставился на него, словно тот нес несусветную чушь.

«Я выросла, мечтая о такой жизни», — пронеслось у него в мыслях. Он растоптал мечты, в которых она осмелилась признаться, своим настойчивым предложением посреди несчастного благотворительного бала. Он схватил ее руку и пытался силой надеть кольцо. Страшно подумать, какой же он дурак.

Все встало на свои места.

— Спасибо, — крикнул он на бегу. — Я знаю, где ее искать.

Я просидела там весь день, надеясь, что ты позвонишь.

В баре «Эксельсиора» было темно, но Жанлука сразу же увидел ее. Ава сидела за одиноко стоящим столиком, немногочисленные посетители то и дело поглядывали на девушку в пышном вечернем платье и с потеками от туши на щеках.

— Ава mio, — позвал он.

— Не твоя, — отрезала она сдавленным тоном. — Уходи, ты мне не нужен.

— Тогда почему ты здесь? — спросил Жанлука ласково.

Девушка всхлипнула и отвернулась.

— Я жду одного человека.

Они оба ошибались, но теперь все позади. Время забыть о прошлом.

— Он здесь сейчас. Прости меня, любимая. Я должен был перевернуть этот город с ног на голову, чтобы найти тебя в тот день.

Ава заморгала, и лицо ее озарила неуверенная улыбка.

— Я не должна была сбегать.

— Идем со мной. — Жанлука протянул ей руку.

Преодолев крутые ступени, они поднялись на башню шестнадцатого века, венчавшую отель.

Наконец обретя способность ровно дышать. Ава сказала:

— Вид потрясающий!

И правда, весь Рим был у них как на ладони.

— К востоку от нас, — Жанлука протянул руку, указывая вдаль, — располагается летняя резиденция Бенедетти. Я проводил там каждое лето ребенком и ненавидел это место, полное семейных распрей и скандалов. Тогда я впервые дал себе обещание никогда не жениться, но потом я встретил тебя…

Ава ничего не ответила, лишь крепче прижалась к нему.

— Взгляни туда. — Он указал в другую сторону. — Я построю новый дом для тебя и для наших детей в новом месте.

— Ты же не хотел детей, — насмешливо сказала она.

— Теперь хочу. Любовь моя, ты состаришься вместе со мной?

Ава подняла глаза и ответила:

— Да.

Жанлука обхватил руками ее лицо и покрыл нежными поцелуями веки, ресницы и высокие скулы.

— Я помню, как впервые увидел тебя на венчании в соборе. «Это она», — подумал я тогда. Образец невинности и красоты. И семь лет спустя на рыночной площади я узнал тебя, но не сразу, должно быть, на подсознательном уровне.

— А я на подсознательном уровне искала тебя в каждом мужчине Рима, — призналась Ава в ответ.

Жанлука накинул пиджак ей на плечи.

— Куда мы теперь?

— Будем бесцельно бродить по узким улочкам, пока не наткнемся на какую-нибудь уютную церквушку…

— И поженимся? — пораженно воскликнула Ава, подбирая подол платья над мокрой после дождя мостовой.

— Ну… — протянул он. — Не так сразу: остается открытым вопрос о твоем гражданстве, да и священник, скорее всего, уже спит крепким сном, но не забывай, любимая, что это Рим.

— Тут все возможно.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Люси Эллис
Всё возможно

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16