Эй-Ай (2)

Книга вторая. Легионеры

Степан Вартанов

© Степан Вартанов, 2014

svartanov.com

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Глава 1

– Слушаю, – буркнул Боб, отрываясь от своего занятия – он читал очередное сочинение Мака, он же номер второй. Мак уже уяснил, что быть писателем сложнее, чем быть бронированной боевой машиной на гусеницах, но сдаваться не желал. Все были согласны, что у этого Эй-Ай есть литературная жилка.

События с наркотиками нисколько не испортили отношения Боба и его подопечных, как-никак именно они спасли от террористов Линду. Да и как вообще можно было сердиться на эти неугомонные существа?!

Киберпанк вздохнул. С того памятного дня, две недели назад, он трижды пытался поговорить с Линдой и дважды с женой. Тщетно. Кому нужен неудачник?

– За нами опять следят.

– Билли?

– Он самый.

Боб приподнял бровь и усмехнулся. Его питомцы продолжали осваивать слова и выражения, не входившие изначально в их армейский словарь. Иногда приходилось принимать меры, скажем, когда они открыли для себя мир ненормативной лексики. За компанию отучили и Гарика. Владимир, «корейский русский», переучиваться не пожелал, хотя и принимал в воспитательном процессе самое живое участие.

– Мне можно, – говорил он. – Вам – нет.

Уильям следил за участком давно – с «того самого дня». Сначала он заподозрил, что запах скунса в прихожей неслучаен и что Боб работает на окопавшихся в поселке и уже почти совершенно утративших свой «аромат» Молли и Палмера. К чести старого полицейского, он достаточно быстро отказался от этого предположения.

Сейчас он просто следил. Это было плохо. Впрочем, следил он один, не привлекая к работе других полицейских. Либо Уильям не хотел выставлять себя выжившим из ума фантазером, либо – что тоже возможно – не хотел подставлять Боба, с которым они как-никак выросли в одном поселке. В любом случае это было не страшно: Эй-Ай, когда они использовали режим невидимости, можно было заметить, только зная, куда смотреть и чего ожидать.

– Он что-то затевает, – заговорщицки предположил Люк. – Ограбление?

– Начитался детективов, – буркнул Боб. – Что он может у меня украсть?

– Не знаю, – честно признался Эй-Ай. – Он точно не боится петухов?

Боб нахмурился. Уильям не мог инкриминировать ему ни говорящие тележки, ни даже этого андроида, который если чем и отличался от ржавеющей на участке техники, так это совершенным дизайном и несвойственной Бобовым произведениям работоспособностью. Подумаешь – на двух ногах! Гарик – просто так, для маскировки – соорудил двух сверкающих фальшивым никелем страусов и одного покрытого чешуей гиббона. Отрабатывал узлы и детали. Страусы и гиббон бродили по участку, с ними охотно играли Алек и компания. Так что за то, что полиция обнаружит андроидов, Боб не боялся. Другое дело – петух, бойцовый петух, выращиваемый на продажу иммигрантам с Филиппин. Попади Уильям в сарай, и Бобу обеспечены большие неприятности. Очень большие.

– К сожалению, не боится, – вздохнул киберпанк. Они с Люком помолчали.

– Стало лучше, – заметил Боб, переворачивая последнюю страницу шедевра, впрочем, без особой уверенности в голосе. – Но Мак опять пишет монографию. И потом, ты уверен, что это – не юмористическое произведение?

– Да. – Голова Эй-Ай повернулась, провожая взглядом пролетающую в вышине ворону, затем Люк совсем по-человечески вздохнул. – Мы знаем, что это плохо, не надо нас утешать.

– Это не плохо, – возразил Боб. – Мне интересно это читать. Только я воспринимаю это не так, как, кажется, вы воспринимаете. Это та самая негуманоидная…

Тут киберпанк замер и уставился на размытое облако, именно так выглядел его собеседник.

– Вот это да! – выдохнул он. – То есть Мак про вас написал?

– Ты понял, – кивнул Люк. – Это хорошо.

Он попытался стряхнуть с пластикового плеча гусеницу и ненароком ее раздавил. Расстроился. Руки плохо слушались Эй-Ай, но Гарик, создавший эти тела, обещал, что еще несколько дней, и он привыкнет. Гарику верили – то, что он сотворил, трудно было определить иначе как «чудо», странное чудо из металла и пластика. Пока что «чудо» было в единственном экземпляре, но продолжение должно было появиться буквально на днях.

– Владимиру показывали? – осторожно спросил Боб.

– Владимир спит.

– Да, точно…

– Я все-таки не понимаю, почему полиция должна обязательно сдать нас обратно на полигон, – перевел разговор на другую тему Люк. – Ведь вы сами говорили, что Билли – мужик ничего. Это даже интересно – подружиться с полицейским… – Он подумал и добавил: – Классно.

– Так-то оно так, – с сомнением протянул Боб, теребя бороду. – Но я бы не рисковал. Последит – успокоится. Подай-ка мне банку… ага, вот эту…

– В таком случае – вопрос, – сказал вдруг Люк. – Правда ли, что человек не любит, когда его секреты выставляют напоказ?

– Ты это откуда взял? – Двумя неделями раньше Боб спросил бы, почему Люк задал этот вопрос. Но то было раньше. Ответы – детальные и подробные – отличались логикой и ясностью изложения, свойственной шизофреникам, и главное, в какой-то момент Боб осознал, что начинает мыслить как его воспитанники. С тех пор он задавал более нейтральные вопросы. Взвешенные.

– Из Интернета. Библиотека Конгресса.

– И что, это имеет какое-то отношение к Билли?

– У нас есть план.

– У вас?

– У меня с Гиком.

– Это что-то новое, – удивился Боб. – До сих пор вы предлагали ваши глупости все вчетвером.

– Кира занята, она учится играть в «салочки», – пояснил Люк. – Правила игры модифицированы детьми так, что ее процессоры загружены на сто процентов.

– Это с вашей-то подвижностью?

– Да. Как я сказал…

– Ладно, а Мак?

– Мак пишет сказку.

– Что-о?!!

– Что-то не так? – поинтересовался Люк.

– Сказку? А… А почему – сказку?

– Сказки – это то, что присуще людям и не присуще машинам. Мы же хотим быть людьми.

– Ага… – Боб опять подергал себя за бороду и решился наконец на прямой вопрос: – Скажи, Люк… а вы уверены, что это не слишком рано? Я имею в виду – сказки? Помнишь ту, первую?

Первая сказка базировалась на работах Шарля Перро и очень понравилась детям, да и не только им. Файл мигом разошелся по Интернету… «Тут пришли дровосеки, распороли они брюхо Красной Шапочке, и выскочили оттуда Серый Волк и Бабушка, целые и невредимые…» Сказка была хороша, вот только Мак не задумывал ее пародией. Он писал всерьез.

– Это будет бета-версия, – успокоил его Эй-Ай. – Мы испытаем ее на детях и начнем вводить поправки.

– А, ну тогда конечно. – Услышав, что дети возьмут на себя критику, Боб сразу успокоился. Прежде чем удариться в литературу, его подопечные сочиняли музыку. Кира – музыкой в группе увлекалась она, быть девочке артисткой, не иначе – с блеском исполнила тогда сонату Бетховена. На вопрос аудитории, а что же они сочинили, она охотно повторила концерт. Довольно долго пришлось убеждать изумленных киберов, что сочинить сонату Бетховена может только Бетховен. Так, кажется, и не убедили.

– Так что ты предлагаешь делать с Билли? – спросил Боб, вспомнив, с чего начался разговор.

Глава 2

Лежать в кустах – занятие не из приятных, особенно когда тебе за пятьдесят. Муравьи и мухи так и норовят залезть куда их не просят. Печет солнце. Земля же, напротив, холодная и пачкает брюки. И к тому же Уильяма не оставляло забавное ощущение, что Боб знает о его действиях. То есть не ощущение даже – уверенность. Надо поработать много лет полицейским, чтобы приобрести это шестое чувство. «Тебя заметили, – кричит оно. – Ты плохо спрятался».

Боб не мог его заметить. Это было невозможно – Уильям знал этого увальня с детства, он дрался с ним на дискотеке в соседнем городке и побеждал неизменно, так как был старше и сильнее. Он ухаживал за его сестрой – то есть пока она не вышла замуж и не уехала из этой дыры. Он пытался помирить Боба с женой… Трижды пытался…

Нет, Боб не мог его заметить. И все-таки…

То же самое шестое чувство полицейского говорило Уильяму, что что-то здесь нечисто. Что-то он скрывал, этот киберпанк, что-то очень важное. Были, конечно, детали, мелкие косвенные улики, но главное – ощущение. Да и не так уж много было этих улик. Да, к Бобу зачастили дети – человек двадцать, мал мала меньше. Раньше он их гонял, а теперь перестал. Ишь, весь участок раскурочили, чистая саранча. Приходили Бобу посылки, главным образом с оборудованием, но это тоже было в границах нормы. Ездили по участку эти дурацкие тележки… Ну да что поделаешь. И потом – Боб и не такое мастерил.

* * *

– Операция «Киберпанк»?

Уильям вздрогнул и оглянулся. За его спиной стояли Молли с Палмером и с интересом разглядывали полицейского. И не лень им тащиться в такую рань и в такую даль…

– Никогда, – зло сказал Уильям, поднимаясь, – не подкрадывайтесь ко мне так. Смерти моей хотите?

– Нет, – серьезно ответил Палмер. – Мы хотели попросить перевести нас в другой коттедж. Без крыс.

– Другой коттедж… – Уильям с некоторыми даже угрызениями совести вспомнил, что этот тип вроде и раньше просил перевести его из «крысятника» в нормальный домик.

– Пойдемте, – вздохнул он, бросая последний взгляд на объект наблюдения, да так и замер с раскрытым ртом. По двору перед курятником ездила кругами тележка, и ездила не просто – она возила плакат «Полицейские – не спите на посту». Плакат был нарисован на большом фанерном листе и был очень красивый. Уильям поспешно оглянулся на Молли – та кусала губу. На Палмера – тот был сама серьезность.

– Я… – начал он.

– Мы понимаем, – поспешно сказала Молли, – мы пойдем, пожалуй. – Взяла своего напарника под локоток и поспешно потащила прочь. Едва они скрылись за кустами, как оттуда раздались взрывы жизнерадостного хохота.

Впрочем, они не ушли. Дождавшись, пока опозоренный Уильям удалится в неизвестном направлении, агенты ФБР заняли его место. Без подсказки было ясно, что переезд на новую квартиру временно отменяется, так что почему бы не узнать, за чем следил начальник полиции, фигура заметная даже в масштабе штата. Лично следил… Разумеется, они не стали ложиться на сырую землю, да и прятаться, по большому счету, тоже. Им было просто интересно.

* * *

– Им просто интересно, – сообщил Люк. – Они сидят, разговаривают и смотрят.

Боб прищурился, пытаясь разглядеть в кустах, которыми поросли окружающие его участок склоны, следящих за ним агентов. Ничего он, разумеется, там не увидел.

– Плохо, – сказал он с чувством.

– Почему плохо? – Люк, казалось, был не на шутку удивлен. – Они не могут знать, что мы – это те самые…

Он имел в виду – те самые Эй-Ай. Четверка киберов, сбежавших с военного полигона, – какой агент ФБР не мечтает о подобной добыче?

– Во-первых, – буркнул Боб, – они-то как раз могут знать. ФБР, конечно, не ЦРУ…

– Я помню, – возразил Люк, – нашу с вами беседу о том, что делает ФБР и как оно деградировало со времен президента Трумэна…

– Тем не менее.

– А во-вторых?

– Что во-вторых? – не понял киберпанк.

– Вы сказали «во-первых, они-то как раз…»

– А! Да, действительно. – Боб почесал в затылке. – Во-вторых. Понимаешь, судя по тому, что вы подслушали про этого самого Палмера, он помешан на паранормальных явлениях. А это резко увеличивает шансы того, что он знает о проекте «Железный солдат».

– Почему? Мы не являемся паранормальным явлением…

– Это ты так думаешь. – Голос принадлежал Владимиру, и раздавался он из валяющегося рядом с крыльцом, на котором сидели собеседники, экрана. Экраном назывался плоский компьютер, имеющий постоянное подключение к Интернету и автономное питание. Надежная вещь, если, конечно, на нее не наступать. – А по-моему, тень отца Гамлета по сравнению с вами – это верх реализма и обыденности.

– Проснулся? – осведомился Боб вместо приветствия. – Ну тогда забери у меня на диске файл с Маковым рассказом – человеку критика нужна.

– Плохой рассказ.

– Вы же его не читали, – удивился Эй-Ай.

– Но тебе нужна критика, вот я и критикую.

– Это шутка, Люк, – пояснил Боб. – Они в России так шутят.

– Я, кажется, понял.

– Где остальной народ? – осведомился Владимир.

– Кира играет в «салочки», – отозвался Люк, наблюдая, как Боб открывает очередную банку с пивом. – Мак пишет сказку…

– Я молчу… – донеслось из динамика.

– Хорошо. А Гик изучает состояние дел в Нью-Йорке. У него появилась идея.

– Какая еще идея? – насторожился Владимир. – Ребята, Нью-Йорк лучше не трогать. Пусть там армия разбирается.

– Мы считаем, – возразил Люк, – что если скрываться от опасностей, жизнь станет неинтересной. Надо смело идти навстречу неизвестному, и тогда в конце жизненного пути ты сможешь сказать, что все силы, вся жизнь были отданы борьбе за…

– Где ты этой фигни нахватался? – возмутился Владимир.

– В сериале «Уокер – техасский рейнджер», – последовал гордый ответ, а затем Боб с Люком замолчали примерно на полторы минуты, пока их русский друг выдавал развернутую характеристику того барахла, которым засоряют эфир западные телестанции.

– Эк ты круто, – с уважением протянул Боб.

– А нам так запретили, – грустно сказал Эй-Ай.

– Правильно запретили.

– А почему тебе можно ругаться, а…

– В России матом не ругаются, а разговаривают.

– Так что там у вас за идеи насчет Нью-Йорка? – нетерпеливо перебил их Боб.

Глава 3

– Здравствуйте. – Рейко повела глазами и, не обнаружив на экране Гарика, улыбнулась. С Гариком у девушки были очень сложные отношения, но обе стороны с оптимизмом смотрели в будущее. Правда, Гарик мечтал завоевать сердце Рейко, она же, напротив, хотела добраться до горла своего кавалера…

– Здравствуй. – На сей раз Боб не стал тратить время на улыбки и общие слова. Он был зол. – Ты чего ребятам наговорила? Ты соображаешь, чем это для них может кончиться?

– А… – Рейко удивленно посмотрела на обычно добродушного киберпанка. – Что такое? Я что не так…

– Боба, ты не шуми, – подал голос Владимир. – Она же с ними знакома всего ничего. Она же не знает, как они решения принимают…

Особенность Эй-Ай, которую имел в виду Владимир, и вправду не была известна девушке. Заключалась же она в том, что неугомонная четверка была всегда готова влезть в любую авантюру, а уж начав дело, неизменно доводила его до логической развязки, со стрельбой и разрушениями.

– Ты зачем с ними про Манхэттен говорила?

– Я… – Рейко не привыкла, что ее отчитывают как провинившуюся первоклассницу, и похоже, не знала, как реагировать. – Они меня сами попросили…

– Что делать-то будем? – жалобно произнес Боб.

– Да что случилось-то?!

– Что ты им говорила? Только точно.

– Ну… Я попыталась разобраться, что они там строят в Манхэттене. И почти разобралась, но… – Рейко вздохнула и сразу стала похожа на ту карикатуру, которую нарисовал Гарик перед отъездом на Аляску.

– Но что?

– В общем, похоже, не вы одни такие умные, – сказала Рейко.

– О?

– Кто-то управляет этими… ну, которые в Манхэттене.

– Кто-то? Как это понимать? Все… – Боб чуть было не ляпнул, что все пароли остались у Гарика, и кроме него никто не может управлять «бунтом роботов», но вовремя прикусил язык.

– Кто-то разумный. Машине самой не додуматься до некоторых вещей.

– Каких?

– Ну… – Рейко неуверенно повела плечами. – Слушайте, это долгая история. Я выяснила, ОК? Там кто-то сидит, прямо там, в Манхэттене, я отследила его канал, точнее, три канала, а всего у него… ну, наверное, еще больше.

– И что он делает?

– В том-то и дело! – Девушка вздохнула. – Не знаю я. То есть это лабораторные корпуса, ну из той «Цивилизации», где все мощности бросаешь на науку, а от соседей откупаешься территорией, а потом…

– А потом давишь их атомным оружием, – закончил за нее Владимир. – Знаем, пробовали. Но это не пройдет, у них весь красный сектор под запретом.

– Да, – кивнула Рейко. – Я и не говорю. Но там сидит человек, который им помогает выбирать направление развития.

– Боб? – На экране появилась новая иконка, означающая, что еще один абонент подключился к разговору, и на лице Рейко промелькнула недовольная гримаса.

– А, Гарик, – сказал Боб. – Привет. Мы тут…

– Знаю, мне Володя переслал запись. Ребята, вы понимаете, до чего вы договорились?

– Что твой компьютерный вирус вместо компьютера подключил к себе человека.

– Ага… – Гарик вздохнул и признался: – На это мне как раз наплевать. Я за ребят боюсь.

– За Эй-Ай? – не поняла Рейко.

– Ага.

– А при чем тут Эй-Ай?

– Нет, ну ты совсем глупая! – возмутился юноша. – Как в кино, честное слово! – Как всегда, когда он горячился, итальянское воспитание брало верх, вот и сейчас он подался вперед и принялся жестикулировать. Вместо ответа Рейко нажала что-то на клавиатуре своего компьютера и под иконкой, изображающей Гарика, появилась надпись «игнорировать».

– Боб, – жалобно сказала девушка; теперь, когда Гарик не мог ее слышать, она снова могла позволить себе эмоции. – Ну скажите мне наконец!

– Они идут туда, – устало вздохнул киберпанк. – Эти несносные киберы собираются проникнуть в Манхэттен и разобраться с твоей загадкой природы на месте.

Глава 4

Что такое жизнь? Кто-то из мудрецов древности, кажется, Герострат, сказал, что жизнь – это форма существования белковых тел. О существовании Эй-Ай в те времена речи не шло в принципе. Но что такое в этом случае насыщенная жизнь, жизнь интересная, жизнь, прожитая с размахом? Герострат не оставил нам ни малейших указаний на эту животрепещущую тему.

Начнем с того, что Эй-Ай было наплевать на философию. Практические же вопросы выживания их интересовали постольку поскольку, ибо тт гений военной стратегии, который их программировал, посчитал, что задача важнее, чем выживание, и соответственно расставил приоритеты. Деньги, власть и секс их не волновали вообще. «Гормоны» у Эй-Ай отсутствовали, в целом четверка была на редкость стабильна психически, вот только эта стабильность загнала бы под стол любого психиатра, окажись он поблизости со своим психоанализом. Не оказалось… Словом, Эй-Ай просто не умели жить скучно и тихо.

– Ну и деревня! Никогда такой деревни не видел и не знал даже, что такие бывают…

– Ты, Владимир, совсем зазнался, – осудил своего товарища Боб. – Либо правда вы там все в России дикие. Это Нью-Йорк такой, после того как его Гарик посетил. Деревня, скажешь тоже. Обидно…

– Да я того… Цитирую.

– А… Тогда другое дело. Тогда просто заткнись, и никаких обид.

* * *

Киберпанки смотрели на Нью-Йорк, на то, что с ним стало после «конца света в одной отдельно взятой стране» – по словам того же Владимира. Русского особенно веселило, что этой страной оказались именно Соединенные Штаты, но причины этого веселья было решительно невозможно понять. Не то чтобы они не видели этого разгрома раньше, в программе новостей например, но сейчас они впервые были участниками шоу.

Передать за тысячи километров изображение и звук – в двадцатом веке это потребовало бы слаженной работы большой группы телеоператоров и техников разных стран. В двадцать первом веке все делал вездесущий Интернет, ведь спутники связи продолжали летать, и не было в принципе никакой разницы, передают ли они информацию из далекой и безопасной Австралии или вывернутого наизнанку неожиданным катаклизмом Нью-Йорка. Связь была надежной.

Любая связь, однако, помимо линий, так сказать, связи нуждается еще и в источнике информации. В данном случае ее поставляла телекамера андроида, окопавшегося на окраине города и изучающего его во всех ракурсах. Изображение, транслируемое камерой, двигалось из стороны в сторону, приближалось и удалялось, плавно перетекало из видимого в ультрафиолетовый и инфракрасный диапазоны и обратно, а отдельно в стороне двигался текст – имена файлов с результатами замеров и тактического анализа.

Ибо Люк – а в эпицентр полез именно он, по соображениям, людям не вполне понятным, четверка решила, что одного камикадзе вполне достаточно, – так вот, Люк вовсе не ставил своей целью создание шедевра тележурналистики, он собирался проникнуть в город… который, впрочем, был уже не совсем городом.

Во-первых, огни, движение и вообще – городская активность. Нью-Йорк всегда считался символом городской цивилизации… Суета, потоки машин, дым от выхлопов и заводов… Скажите «Нью-Йорк» и посмотрите, что за образ придет в голову среднему обывателю. Однако сейчас, в сгущающихся над городом сумерках горело лишь несколько огней да пара пожаров, вот, пожалуй, и все. Впрочем, нет – не все. Где-то вдали, там, где в соответствии с картой находилась Вашингтон-авеню, разгоралось малиновое сияние, ни на что не похожее, ровное и очень яркое. Светилась – когда Эй-Ай переводил свою оптику в инфракрасный режим – сеть труб и трубок, пересекающих теперь пространство между домами под самыми необычными углами. Затем – и как-то сразу – зажглись огни к востоку от Ральф-авеню, и вдруг тяжелый стон донесся с той стороны. Так могла бы стонать статуя Свободы, будь она в сто раз больше. Огни погасли.

– Городские автоматические машины продолжают работать, – заметил Гик. Киберпанки воздержались от комментариев. Помимо картинки и звука, которые Люк передавал для своих друзей, он и остальные члены четверки обменивались большим количеством информации, людям недоступной. Раз Гик говорит, что работают машины, значит, так оно и есть. Продолжают убирать улицы…

Впрочем, некоторые звуки могло различить и человеческое ухо. Вот застучал пулемет. Смолк. Вот бухнуло, зашипело и грохнуло. Ну, это понятно. Что мы, кино не смотрим? Ракета. Земля – что-то там такое. Земля – точно, потому что из воды оно не могло стартовать, далеко, а в воздухе никого нет. Хотя с появлением на вооружении НАТО систем активной маскировки это трудно было утверждать наверняка. Затем… Киберпанки и Эй-Ай были одинаково озадачены новым звуком. Выла сирена… и она двигалась.

– Что это, полиция? – удивился Боб. – Я полагал…

Он не закончил – Эй-Ай уже выделил соответствующий кусок пейзажа и разглядывал его теперь с предельным увеличением.

– Дальность три километра, – сказал он наконец. – Скорость восемьдесят километров в час. Направление – на запад.

– Направление чего?

– Направление движения сирены.

– А машина-то где?

– Машины нет.

– А сирена есть?

– Есть также скрип тормозов и шин, звук двигателя и отраженные звуки… – добавил Эй-Ай. – На локаторе, однако, тоже пусто.

Машина-невидимка пронеслась по видимому участку улицы и скрылась за поворотом под недовольное бормотание Боба, что, мол, только невидимой полиции им и не хватало для полного счастья. Затем за углом, куда свернула машина, взметнулось пламя, а через полминуты до затаившегося на противоположном берегу наблюдателя докатился взрыв.

– Параметры звуковой волны соответствуют взрыву бензобака, – заметила Кира.

– Кстати, если обшить полицейскую машину мимикрилом…

– И с сиреной – для пущей маскировки. Точно!

– Дела… Ты, Люк, похоже, не самое странное тут явление.

– А что, тебе не нравится, как он выглядит? – немедленно обиделся Гарик.

Выглядел Эй-Ай совсем не так, как месяц назад, когда они, все четверо, пробудившись после девятилетнего сна, «вышли в люди». Тогда это были тяжеловооруженные гусеничные тележки, и ничего человеческого в них не было. Нынче же… Ну что же, технический гений Гарик из далекой Италии и правда совершил невозможное. На поросшем колючей травой склоне невысокого холма, расположенного на берегу Ист-ривер, реки, отделяющей южный Манхэттен от северного Манхэттена, лежал человек… или почти человек… Был он похож на серебристый манекен, ростом с подростка, пожалуй, и с очень человеческой манерой двигаться. Еще он походил на роботов из фантастического фильма, старого фильма, тех времен, когда режиссеры полагали, что робот должен обязательно быть железным, и одевали артистов соответственно. Впрочем, стоило серебристой фигурке начать двигаться, сходство с неуклюжим роботом-манекеном мгновенно пропадало.

Одет Эй-Ай был соответственно – одежду для него мастерил все тот же Гарик. Помимо того, что пробить это чудо портновского искусства можно было только из гранатомета, оно, это чудо, было еще и весьма необычно на вид. Гарик не пытался следовать каким-либо канонам, его творения – все его творения – были функциональны. Форма же вытекает из функции. Как выразился кто-то из киберпанков, сами негуманоиды и одежда дурацкая. На подобные наезды Гарик возражал, что это в его друзьях говорит зависть. Обшита одежда была тонкими полосками и бляшками мимикрила, и могла делать своего обладателя более или менее невидимым, хотя расчет голограмм был куда сложнее, чем в случае с тележкой. Сами Эй-Ай, впрочем, обладали точно такими же – пуленепробиваемость и маскировка – способностями и надобности в ношении одежды пока не видели.

– Поймите, чудаки, – говорил им Боб, – вот, к примеру, Кира – девочка. Красивая, хоть и железная. А если ее кто-нибудь обидит? Без одежды? А?

– Мы рассматривали такой вариант, – возражали Эй-Ай. – К сожалению, в проекте Гарика не предусмотрены физиологические…

– К сожалению?!

– Я работаю над этим.

– Гарик, ты серьезно?

– Вполне. Но я же не Билл Гейтс – все сам да сам. Ждите. Сначала я хочу разобраться с глазами.

Глаза были Гариковым проклятием. Сделать андроида, способного танцевать ламбаду, – пожалуйста, а вот сделать «живые» глаза пока не получалось. Гарик злился, особенно когда его начинали торопить.

– Злые вы, – говорил он. – Улечу я от вас. Через Бостонский аэропорт улечу, он, говорят, очень красивый.

* * *

Манхэттен было не узнать, об этом в один голос говорили все, кто хоть раз побывал в этом районе Нью-Йорка до катаклизма. Впрочем, изменился не только Манхэттен, но и весь город, и все его окрестности. А чего еще ждать, если половина армии США была задействована в операции блокирования собственной столицы? И главное – основания для этого имелись самые что ни на есть веские.

Все было бы куда проще, ворвись в Нью-Йорк враг. То есть известный враг. Это вряд ли создало бы такой ажиотаж, мало ли у Америки врагов! Но город захватило НЕЧТО. Ни политики, ни военные, ни ученые не могли прийти к единому мнению о том, что же хозяйничало сейчас в Манхэттене, а многочисленные астрологи и прорицатели несли такое, что, похоже, сами начинали сомневаться в собственном рассудке. Как следствие – на место этого неведомого НЕЧТО каждый мог подставить то, что он хотел там видеть. И началось.

Первым обнаружил проблему Али, мальчишка из Саудовской Аравии, который наивно поинтересовался у своих друзей, стоит ли верить человеку, который уверяет, что проведет в блокированный армией Манхэттен группу до десяти человек. Через час усиленных «раскопок» в сети киберпанки выяснили, что аналогичный сервис предлагают сотни человек, и, несмотря на баснословные цены, спрос превышает предложение. Все хотели в «волшебный город» – панки, хиппи, тарелочники, туристы. Были тут и охотники за сувенирами – пресса окрестила их мародерами, и не напрасно. Население покидало Манхэттен в такой спешке, что практически все ценности так и остались лежать, бери – не хочу. Когда на улице появляются двухметровые пауки с газовыми пушками и излучателями низкой частоты, побежит даже памятник. Брошены были банки, музеи, кассы магазинов… И находились люди, полагающие, что игра стоит свеч.

* * *

Армия блокировала Хадсон – на реке через каждые несколько сотен метров стояли военные катера – и попыталась эвакуировать Бруклин и Бронкс. Как выражались политики, был достигнут «частичный успех», ну а журналисты – чего от них ждать – окрестили это «частичным провалом». Население не хотело эвакуироваться. Люди строили здесь дома, покупали землю и собственность, причем все это не было застраховано на случай военных действий. Америка до сегодняшнего дня не так часто воевала на собственной территории, так что – кто мог подумать?! Никто. Короче, люди не хотели, чтобы армия резвилась на их собственности, благо, по телевизору можно было увидеть, как военные взрывают коттеджи, создавая линию обороны. Так что пока армии приходилось ограничиваться комендантским часом.

Следующей проблемой был контроль за перемещением «гастролеров», рвущихся в Манхэттен любителей приключений. Рвущихся, добавим, несмотря на данные разведки, что в «эпицентр» проникает в десятки раз больше народу, нежели его покидает. Еще раз – насколько было бы проще, если бы было известно, кто противостоит армии и чего он хочет. Напади на Америку та же Россия или Китай, можно было бы объявить военное положение и насильно вышвырнуть из районов Квинз и Бруклин всех «зрителей», забивших местные гостиницы, приехавших посмотреть шоу, а то и поучаствовать. Но враг не нападал. Он захватил Манхэттен и остановился, и у армии не было аргументов для того, чтобы действовать жестко. А без полной эвакуации – как прикажете применять тяжелое вооружение? Даже в Манхэттене, говорят, еще оставались люди! К тому же…

К тому же нельзя сказать, чтобы армия не пыталась действовать совсем. Сначала военный спутник сжег одну из принадлежащих «повстанцам» радиостанций, гнавших в эфир «Путеводитель по Галактике» вперемежку с набором идиотских лозунгов, призывающих к чему угодно, начиная от «Да здравствует президент Линкольн!» и кончая «Кока-кола: новое слово на букву „X“!». Ответный удар был ужасен. В эфир и в Интернет была передана информация о тайных поставках высоких технологий странам «третьего мира», и политическая ситуация немедленно накалилась до предела. Правительство балансировало на грани отставки. Страны «третьего мира» обиделись и начали высылать американских дипломатов.

Тогда армия попыталась пойти в атаку. Только попыталась, но самолет с вице-президентом по ошибке сел в Киеве вместо Лондона, пара спутников сошла с орбиты, оставив полмира без американских каналов телевидения, что равносильно миллиардам долларов убытка, да к тому же террористы пригрозили взорвать статую Свободы. Шах и мат.

Точно такие же «дипломатические» меры применяли террористы, когда армия пыталась войти в Квинз, пограничный район, который был бы удобным плацдармом для атаки на Манхэттен и был лишь частично эвакуирован. Ну, скажем, на девяносто процентов. Чем занимались оставшиеся десять процентов, сказать было сложно, но судя по тому, КТО там остался, в районе просто не могло быть спокойно.

* * *

– Я не уверен, что нам удастся незамеченными переправиться через реку, – заметил Гик. – Она очень толково перекрыта.

– А под водой?

– Я видел, как они проверяют сети.

– А по воздуху?

– Сшибут, – возразил Боб. – Вы что?

– Ничего не сшибут! – горячо возразил Владимир. – Сесть на маленький самолетик и полететь. Они же не могут просто так сбить американских граждан.

– Мы не… о, я понял!

– А если собьют?

– Тогда…

– Вижу самолет! – прервала дискуссию Кира. – Точнее… это мотодельтаплан. Движется в направлении реки.

– Вот и посмотрим.

Посмотреть было на что. На перехват неуклюжей машинке взлетел вертолет, каким комплектуются корабли береговой охраны. Серо-зеленая тень почти бесшумно скользила над городскими кварталами в сторону красного треугольника – крыла мотодельтаплана.

– Два пассажира, – сообщил Люк. – Цель одиночная, дозвуковая, низколетящая…

– Хотел бы я знать, как они их собираются сажать… – задумчиво протянул Боб.

– А ракетой!

– Это кто? Али?

– Ну…

До ракеты дело не дошло. Вертолет завис над своим маломощным противником и начал снижаться, прижимая того к земле потоком воздуха от винта. Чуть не перевернул.

– Вот и все, – резюмировал Боб мрачно.

– Они не могут сделать ничего подобного с самолетом или вертолетом, – возразил Люк. – Я бы предложил…

– Да не мучайтесь вы! – вмешался в бестолковую дискуссию Олаф, странный швед, который жил то в Осло, то в Праге, а сейчас и вовсе говорил с собственной яхты. – Прогноз посмотрите. Шторм идет. В такую погоду рояль можно через границу перетащить, не то что вас, малышей. Иди, Люк, угоняй самолет.

Глава 5

Эта часть города мало пострадала от вторжения монстров, которых Гарик столь неосмотрительно выпустил из своего чемодана. Главный ущерб нанесли беженцы. Вдоль обочин валялись машины, велосипеды и захваченный впопыхах, а затем брошенный скарб. Поваленный мост. Танки – здесь военные пытались создать рубеж обороны, но затем решили его передвинуть. Настолько поспешно, что танки остались позади. Дома по сторонам дороги стояли пустые, за исключением нескольких, где в окнах мерцал свет свечей. В Манхэттене не было электричества.

– Аэродром должен быть… Ага, нашел! – Это был Гик.

– Что «ага»?

– Вертолетная площадка. Три квартала на север по улице Клинтона.

– Кого?

– Не отвлекайтесь, ребята. Люк?

– Если вертолет на месте.

– Ну… вообще-то если они и удирали, то на вертолете…

– Их могло не быть дома, когда это произошло.

– Двигаюсь на север.

Люк двигался со скоростью пешехода. Это не нравилось ни ему, ни остальным членам четверки, но, к сожалению, его одежда не умела обеспечивать маскировку при больших скоростях.

– Как получилось, что эти дома лишились стекол? – поинтересовался Мак. Киберпанки вежливо захихикали. Эй-Ай явно преуменьшал масштаб разрушений – по кварталу словно провели линию: снесенные крыши, поваленные деревья…

– Эх ты, а еще солдат! – укоризненно сказал Олаф. – Такие вещи надо знать.

– Да, – мечтательно произнес Владимир, – я слышал, они как-то такое проделали над колонной солдат. Шутка, говорят, получилась знатная… Кто наутек, кто в штаны наложил, кто молиться начал… забыл, значит, что член партии…

– Да что это такое?!

– Да так, пустяки…

– Самолет на сверхзвуке прошел на низкой высоте, – пояснил Олаф.

– Ого!

– Он прошел из Манхэттена, – заметил Люк. – Судя по направлению удара.

– Значит, они применяют не только газ.

– Для меня это не опасно, – беспечно заметил Эй-Ай. – Я совершенен. Я не член партии и молиться тоже не умею.

– Это была шутка?

– Да.

– Молодец!

– Это Али пошутил. Я только повторил.

* * *

Вертолет стоял на площадке, и это был маленький вертолет. Одноместный. Мода на подобные чудеса техники пошла с появлением одноразовых ДМП – двигателей мягкой посадки, – гарантировавших, что машина приземлится нормально в любой ситуации. Второй причиной популярности «игрушек» стало использование бортовых навигационных компьютеров, позволявших легко находить дорогу, уклоняться от столкновений, обходить запретные зоны и тому подобное. Управлять машиной мог любой дебил, – и в данный момент это было проблемой. Весь Манхэттен светился на экране бортового компьютера красным: по данным, которые программа затребовала со спутника – она всегда пользовалась только свежими данными, – Манхэттен был закрыт.

– Что делать? – спросил наконец Люк.

– Ломать, чего же еще, – стройным хором отозвалось три или четыре голоса. Киберпанки не испытывали ни малейшего уважения к запретам и ограничениям.

– Я не умею.

– Учись, – снисходительно сказал Ахмет, прогнавший к тому времени со своей машины сынишку. – Сначала затребуй координатную сетку.

– Готово, – сказал Люк неуверенно.

– Теперь обесточь антенны.

Обесточить антенны не удалось, в конце концов Эй-Ай просто спилил их лазером, который носил на бедре на манер меча. Теперь компьютер вертолета не мог запрашивать оперативную информацию ни со спутника, ни с опорных точек сотовой связи. Это обидело блок безопасности, который тоже пришлось сжечь.

– Теперь скажи «настройка» и передвинь кординатную сетку… ну, скажем, к западу. На сотню километров.

– Гениально! – восхитился Люк. – То есть Манхэттен по-прежнему под запретом, но машина не знает, что мы над ним?

– Совершенно верно, о мой железный друг. Кстати, о препятствиях она тоже теперь не знает, так что будь начеку. Протаранишь небоскреб – сам виноват.

– К полету готов!

– Подожди, пока до вас дойдет грозовой фронт.

Все-таки не только Эй-Ай учились у людей, но и люди постепенно начинали лучше понимать своих питомцев. По крайней мере на этот раз Боб дошел до всего своим умом, не дожидаясь развития событий.

– Послушайте, ребята, – с некоторой опаской произнес он. – А вы вообще вертолеты водить умеете? А то будет как с автомобилем…

На эту реплику отозвались сразу двое – Люк и Кира. Кира заметила, что ничего подобного, все должно быть гораздо интереснее, чем с автомобилем, поскольку вертолет не ограничен дорогой и может летать где хочет. Что касается Люка, то он сообщил, что да, вертолет они уже водили, когда убегали с полигона, вот только там все было по-другому.

* * *

Здесь уместно будет объяснить, что представлял собой вертолет класса «москито», который, согласно смелому замыслу Эй-Ай, должен был перенести их за линию блокады, созданную военными вдоль реки и на реке.

Эра «простых» вертолетов прошла. Только в музее можно было еще встретить машину, в которой пилоту приходилось держаться за два рычага сразу, регулируя наклон и подъемную силу винта. Теперь это делал компьютер, и делал лучше человека. СРЕДНЕГО человека, но это уже мало кого занимало. На том, первом вертолете, принадлежащем Джону МакДональду, компьютер был подчинен пилоту, поскольку считалось, что военный пилот в общем-то знает, что делает. С «москито» дело обстояло иначе.

Компьютер – это не только среда, в которой живут и иногда гибнут программы. Компьютер – это идея. Мощнейшая идея о том, что на этапе исполнения задачи человека можно заменить «железом», оставив ему лишь принятие решения о том, что, собственно, компьютеру делать. Впрочем, человеком это существо больше не называлось, справочные руководства предпочитали определять его как «пользователь». Но что, если пользователь не прав?

Этот вопрос отнюдь не является праздным, и в особенности – если речь идет не об управлении микроволновой печью, а о пилотировании вертолета над городом Нью-Йорком. Хотя настоящий, кондовый пользователь мог, в принципе, наломать дров и с микроволновой печью. Судила же какая-то пользователь фирму «Сименс», за то, что в своей инструкции те не указали, что в «микровейве» нельзя сушить домашних животных, например кошек… Впрочем, мы отвлеклись.

«Москито» не имел пульта. То есть был там, разумеется, контактный экран, на котором можно было ткнуть пальцем в точку на карте или в название населенного пункта в списке. Еще там был интерфейс ввода команд голосом, позволяющий делать много полезных вещей, скажем, запросить прогноз погоды. Шум винта не мешал работе микрофона, микроскопический вертолетик практически не шумел. Собственно, в противном случае его вряд ли удалось бы протолкнуть на рынок.

– То есть ты не умеешь водить эту модель? – уточнил Боб.

– Нет. Но я намерен научиться по ходу дела.

– Послушай, Люк, – с тревогой сказал Владимир, – это не шутки! Ты, конечно, покрепче человека, но брони то у тебя больше нет…

– Я не собираюсь разбиваться! – удивился Люк. – С какой стати? Я просто… кстати, а почему здесь нет никаких рычагов и педалей?

– Это… – начал Освальд, но тут изображение дернулось и из динамиков раздался громкий писк. Киберпанки уже знали, что подобные вещи случаются, когда Эй-Ай обмениваются информацией, людям недоступной или ненужной.

– Кира нашла и передала мне руководство пользователя для предыдущей модели «москито», – озадаченно сказал Люк. – Я не вижу там ничего, кроме ввода с динамиков. Что?

– Ломать? – хором повторили Владимир и Гарик.

– Мужики, ну вы что, совсем спятили? – жалобно протянул Боб. – Ну разобьется же этот ненормальный! И двигателя мягкой посадки у него больше нет…

– Как это – нет?! – возмутился Гарик. – Ты за кого меня принимаешь?!

– А…

– Покажи мне эту схему! – потребовал техногений. На экране появилась схема, и сразу стало ясно, что она рассчитана на пользователя, а не на человека.

– А ничего поприличнее нет? – кисло спросил юноша. Затем его голос резко повеселел. – Здравствуй, Рейко! – радостно сказал он. – Как здорово, что ты…

– Привет всем, кроме Гарика, – отозвалась девушка.

– Ну почему – кроме… – начал несчастный влюбленный, – я же… опаньки! Опять она меня отключила!

Действительно, Рейко поставила своего ухажера в режим «игнорировать», так что она могла слышать всех, кроме предмета своей любви.

– Сними переднюю панель… или что это там такое… – горестно вздохнул Гарик. – Не возись, просто капни туда… Да, вот этим. Теперь тащи.

– Вы что, правда в Нью-Йорк полезли?! – с восторженным ужасом спросила Рейко. – Вы совсем с ума… Кстати, вы в курсе, что с той стороны реки сотовая связь не действует? И по радио тоже – кроме выделенных каналов? Вы же его сразу потеряете!

– Мы выдвинемся к границе особой зоны силами оставшихся трех единиц, – возразил Гик. – Это позволит нам осуществлять прямую лазерную связь… иногда. И прийти на помощь, если нужно.

– Вот этот тросик, – продолжал между тем Гарик, который не слышал ее комментариев. – Вот к той штуке. И… нет, так тебя током будет бить… Что значит – ну и что? А, ну тогда действительно…

Над городом быстро темнело, и вскоре первые капли дождя забарабанили по пластиковому колпаку кабины.

Глава 6

Дождь был хозяином, а люди – незваными гостями. Дождь заполнял все пространство между домами, звенел по крышам брошенных в дорожных пробках автомобилей и потоками грязной воды стекал в водостоки. Люди же ютились по подворотням, прячась от дождя, да и не только от него.

Джулиан завертел головой, пытаясь сообразить, слышал ли он то, что слышал, или это был очередной призрак. Призраки действовали ему на нервы. Сидишь, наблюдаешь, и вдруг вся электроника сходит с ума, и мимо тебя проезжает невидимый танк. Или проходит духовой оркестр… тоже невидимый. В самый первый раз они еще не знали, что призраки делают со сторожевыми системами, и их «сторожа», блоки автоматической стрельбы, открыли такой яростный огонь, что обрушили на группу секцию моста, под которой она, группа то есть, скрывалась. С тех пор осуществлять охрану приходилось по старинке, силами людей.

Джулиан вздохнул и перевел взгляд с окружающего города, скрытого пеленой дождя, подсвеченной частыми вспышками молний, на своих спящих спутников. Пятеро. Все примерно его возраста, восемнадцать – двадцать, кроме этой стервы, Шилы. Командира… И именно командира ему сейчас предстояло разбудить. Джулиан усмехнулся, поймав себя на том, что испытывает некое удовольствие от предстоящей процедуры. Нечего дрыхнуть.

Шила проснулась мгновенно и тотчас же поинтересовалась, какого черта рядовой Берд ее потревожил. Нет бы для начала на часы посмотреть, а вдруг уже утро… Шила была худощавой, и – несмотря на неплохую фигуру… Сложно сказать почему, но первое слово, которое приходило в голову Джулиану, стоило ему взглянуть на командира, было слово «вобла». Второе слово было «стерва».

– Я не уверен, – шепотом сказал Джулиан. – Но мне показалось, что за теми вот домами упал вертолет.

– Упал?

– Ну… Или упал, или очень жестко приземлился.

Шила села, скрестив ноги, и задумчиво посмотрела на рушащиеся за окном потоки воды. Ее группа обосновалась на втором этаже, в том, что некогда было маленьким уютным кафе. Первые этажи были небезопасны, там запросто можно было нарваться на «патруль», чем бы там на самом деле ни были эти машины, а то и получить пулю от своего брата – искателя приключений. Идти наружу не хотелось, но… вдруг это ИХ вертолет? Вдруг она наконец сможет взять за глотку кого-то, кто знает, что здесь происходит?

– Подъем! – скомандовала она, сопровождая свои действия пинком, доставшимся ближайшему из ее подчиненных. – Хватит дрыхнуть! Мы…

Договорить она не успела – снаружи раздался резкий свист, и откуда-то со стороны едва видимых в дожде крыш на противоположной стороне улицы к «их» окну спикировало «одеяло». Команда бросилась врассыпную, за исключением радистки Рэйчел, которая, кажется, влипла. Скатываясь вниз по лестнице, Джулиан услышал за спиной вопль, а затем свист гранаты и взрыв. Шила, может быть, была стервой, но воевать она умела. Впрочем, против «одеяла» гранатомет малоэффективен. Несколько уцелевших лоскутов вылетело в холл первого этажа, на лету объединяясь в единое целое, и юноше ничего не оставалось, как выскочить на залитую водой улицу.

* * *

Вертолет лежал там, где он должен был лежать, судя по звукам. Легкая одноместная машина, без внешних антенн и без одной из лопастей винта. Лежал он на боку, опираясь на автомат для продажи газет, и потоки воды барабанили по остаткам колпака кабины и проникали внутрь в тех местах, где колпак был разбит.

Джулиан осторожно приблизился. Вообще-то свой «кусок одеяла» он потерял минут пятнадцать назад, пользуясь тем, что в дождь теплоискатели этой дряни не работали, отсиделся в мусорном баке. Но все-таки ему очень не нравилось это место. Открыто, и крыши нависают. Вот из того пролома вполне может выползти одна из сколопендр, которые в свободное от пробивания стен и сбивания с толку сторожевых систем время занимались зачем-то ловлей людей. А вот это окно…

В вертолете был пилот, это Джулиан мог видеть даже из того переулка, где он скрывался. Пилот ворочался в кабине, пытаясь выбраться, но что-то у него не особенно получалось. Наконец Джулиан решился. Короткими перебежками, стараясь держаться поближе к запаркованным у обочины и брошенным посреди дороги машинам, он двинулся в сторону потерпевшего бедствие вертолета.

Дорога здесь проходила между двумя зданиями и на высоте метров двадцати над землей, что соответствовало второму этажу торгового зала, который, похоже, там размещался, здания соединялись тоннелем. Ажурная труба из металла, стекла и бетона, по которой, согласно замыслу архитектора, люди могли переходить из одного торгового центра в другой, не выходя наружу и не тратя времени на светофоры. Затем, «после начала войны», неведомому захватчику показалось, что труба может улететь. По крайней мере только этим можно было, по мнению Джулиана, объяснить тот факт, что на нее набросили сплетенную из толстого – с руку – стального троса сеть, и закрепили эту сеть на дороге и в стенах домов при помощи здоровенных стальных костылей. Наружу костыли торчали примерно на метр, и не было никакой возможности определить, как глубоко они входят в грунт.

На один из тросов этой сети, по всей вероятности, и налетел при посадке вертолетик, потерял полвинта и грохнулся. Почему не сработал двигатель мягкой посадки, для Джулиана оставалось загадкой, по крайней мере считалось, что это невозможно. Системы безопасности подобных машин и вправду были очень хороши.

Затем Джулиан заглянул в кабину вертолета и замер, забыв на несколько мгновений о ледяной воде, льющейся ему за шиворот.

– Вот это, значит, оно и есть… – неуверенно произнес он, ни к кому специально не обращаясь. – Белая горячка… Жалко, хороший был я…

В кабине лежал робот. Лежал – потому что вставший на дыбы вертолет так его расположил – на спине и ногами кверху. А вообще-то проблема была не в этом, а в корпусе машины, который прогнулся и словно капкан захватил свою жертву поперек туловища.

– И что? – спросил у мокрой пустоты Джулиан.

– Возьмите из любой машины домкрат, – довольно приятным голосом отозвался робот. – Установите его между нижним ребром жесткости и передним крюком буксировки. Затем…

– Понял, понял… – Джулиан направился к ближайшему «крайслеру» и не без удовольствия раскурочил ему багажник. Он даже не пытался понять, что это за робот и почему он тут оказался. Зачем ломать себе голову? Пусть этим занимаются другие.

Затем началось мучение. Домкрат не хотел становиться так, как надо, он норовил соскользнуть, и под дождем было холодно, а молнии били чаще и ближе, чем хотелось бы.

Два раза вдали раздавался знакомый вой турбинок, но оба раза «одеяла» охотились на кого-то другого, возможно даже, на уцелевших членов его группы. Наконец смятый металл со скрежетом распрямился, выпуская пленника. С неожиданной легкостью тот выскользнул из кабинки и приблизился к своему спасителю.

– Ты кто? – с опаской спросил тот.

– Меня зовут Люк, – последовал ответ. То, что казалось Джулиану серебристой униформой пилота, на деле оказалось скорее темно-серого цвета и очень необычного, но, похоже, удобного покроя.

– Нет, ну ты кто? – повторил Джулиан. – По жизни?

– Это тайна, – серьезно отозвался его новый знакомый. – А как вас зовут?

«Вот так, – подумал Джулин. – Спасаешь их, спасаешь, а вместо спасибо – „это тайна“. Арестовать его, что ли? Самого бы, впрочем, кто не арестовал…»

Вслух он сказал:

– Меня зовут Джулиан, Джулиан Берд. А ты… – Он поколебался, однако продолжать не потребовалось.

– Я не являюсь одним из участников игры, – перебил его робот. – Я просто пытаюсь разобраться, что здесь происходит. Мне… мне интересно.

– Ни фига себе! – начал было Джулиан, однако затем, вместо продолжения, сгреб Люка за рукав его куртки – жесткая, надо сказать, штука, наверняка с сюрпризами – и затащил его в ближайшую подворотню. И вовремя. Окна дома напротив, на уровне четвертого этажа, вылетели наружу вместе с рамами, и что-то длинное, жужжащее и дымящееся скатилось вниз по отвесной стене и с разгону врезалось в асфальт. По пешеходной дорожке и куску мостовой прошла волна, и все кончилось.

– Что это было? – поинтересовался Люк, когда ему надоело переводить взгляд с оконного проема на то место, где исчезло неведомое наваждение.

– Сколопендра, – шепотом отозвался Джулиан.

– А куда оно… она делась? В асфальте нет отверстия…

– Да не знаю я! Пошли отсюда!

– Я хотел бы посмотреть, что находится там, наверху… – осторожно предложил Люк.

– Ну уж нет!

– Тогда подожди меня здесь, Я быстро.

Так получилось, что вместо того чтобы пробираться на место встречи, назначенное Шилой как раз на случай, если группа вынуждена будет рассыпаться, Джулиан вошел в этот идиотский дом. Впрочем, не дом, то есть – не жилой дом. Это был бордель. Самый настоящий – с тонкими кружевными занавесками, запахами благовоний и огромным количеством мягких подушек в удобных и красивых кабинках.

«Я вообще-то невезучий, – подумал Джулиан, – но до такого пока еще не доходило. В бордель – с роботом!»

– Что это за место? – с интересом спросил Люк. – Гостиница?

– А? – Джулиан сел на одну из подушек и принялся хохотать. Хохотал он долго, со всхлипываниями, стуча иногда головой в обитую красной кожей спинку кровати. Ему было мокро и холодно, он сидел в борделе, с винтовкой и рюкзаком, в армейских ботинках, оставляющих мокрую дорожку на дорогих – или дешевых, кто их разберет? – коврах, и ржал. Слишком много пришлось ему вытерпеть за последние три дня, так что разрядка, видимо, была необходима. Остановился он только тогда, когда Люк, совершенно как то по-самурайски выхватив из ножен на поясе полуметровую трубу с ручкой, одним стремительным движением направил ее куда-то за Джулианово ухо, и тут же за спиной у юноши что-то грохнуло и покатилось.

– Лихо, – медленно произнес Джулиан, изучая остатки паука. – Он бы нас сейчас… Это у тебя что – лазер?

– Лазер, – подтвердил Люк. – А почему ты смеялся? Я так понял, что это НЕ гостиница?

– Это публичный дом, – объяснил Джулиан, поднимаясь. – Ты меня просто… врасплох застал. Со своим вопросом. Даже роботу полагается знать…

– Понятно, – задумчиво произнес Люк. – Только я не робот.

– А кто?

– Это секрет.

– Да какой там секрет? – возмутился Джулиан. – Я бы сказал, что ты – фотер, но тут такие помехи, что фотером невозможно было бы управлять. Значит, ты – Эй-Ай. Я думаю – голливудский. Слишком меч… лазер то есть, свой красиво выхватываешь.

– Школа годзю-рю… Кажется.

– Давай смотри, что ты хотел, и будем уносить ноги. Через полчаса сюда еще сотня пауков припрется.

Они не нашли ничего. Сколопендра, чем бы она ни была на самом деле, похоже, возникла в кабинке женского туалета и, проломив стену, вылетела в коридор. Затем – на улицу. Все.

– Интересно, – резюмировал Люк. – Но непонятно. Можно идти.

Глава 7

Группа Шилы должна была ждать в течение пяти часов в условленном месте, очень хорошем месте, по мнению того типа из городской полиции, который вводил их в обстановку. Точнее – из бывшей городской полиции, так как из города они вылетели чуть ли не первыми. Так или иначе, на эту маленькую площадь, зажатую между двадцатиэтажными бетонными коробками, выходило сразу пять улочек, а двери, ведущие в подвалы, отданные китайцам под складские помещения, не запирались никогда, так что можно было по идее и эти подвалы использовать для отступления. Вот только тогда они не знали, что из подвалов могут появляться пауки, а с крыш слетать «одеяла». Про сети, очень прочные сети из металлопласта, которыми тут и там затянуты были улицы, в ориентировке тоже ничего не говорилось, а между тем большинство сетей было под током.

– Сколько прошло? – поинтересовался Том Дикле, меланхоличный коротышка, который выполнял теперь обязанности радиста группы. То есть ничего не делал. Помехи…

Шила не ответила. Во-первых, у него есть часы. Во-вторых – не годится командиру поддерживать разговоры на заведомо дурацкие темы. Вместо этого она принялась изучать в бинокль окна домов на противоположной стороне. Смотреть было трудно, дождь продолжал поливать улицы с прежним упорством, и непонятно было, радоваться этому обстоятельству или огорчаться. Механической дряни на улицах точно поубавилось, хотя «призраков», кажется, стало больше.

Дома непривычно чернели в вечерних сумерках, ни огонька, ни музыки – уж на что Шила не любила тех, кто слушает музыку сам и вынуждает слушать ее своих соседей, но сейчас она предпочла бы звуки какой-нибудь вечеринки этой тишине. Затем на какое-то время в вышине вспыхнул ослепительный бело-голубой свет, и паутина, висящая вдоль дороги, пошла сыпать искрами. По крайней мере электричество у них есть. У террористов.

Впрочем, Шила не верила в сказку про злых террористов, захвативших столицу Америки. Не верила потому, что не было выдвинуто никаких условий, а также потому, что то, что наворотили эти «террористы» за месяц, регулярная армия не сделала бы и за год. Нет, в Нью-Йорке хозяйничало нечто новое, небритые дяди с самодельными бомбами в эту картину не вписывались. И потом – где они, террористы? Покажите хоть одного!

Свет погас минуты через полторы, и искр сразу стало меньше.

Затем ее внимание привлекло движение в полутьме, квартала за два. Шила подняла бинокль и нажатием кнопки перевела его в режим сумеречного видения.

Их было двое, то есть по меньшей мере двое, столько она насчитала, ругая вполголоса проклятые потоки дождя, закрывающие все на свете мутной пеленой, и проклятые молнии, от которых оптика поминутно слепла. Двое, и один из них явно был Джулиан. Забыв об осторожности, он и кто-то еще, судя по росту, лет пятнадцати – только пацанов им тут не хватало! – тащили по улице раненого, а может, и убитого, от этих болванов всего можно ожидать. Тащили к месту сбора.

Шила, орудуя двумя шкалами настройки сразу, умудрилась наконец поймать Джулианова спутника в поле зрения, затем она медленно опустила бинокль и задумалась. Похоже, зря она ругала мальчишку. Он таки нашел одного из… этих…

– Подъем, – шепотом скомандовала она. – Тревога! К бою!

Хорошо, если он один, этот парень в странной темно-серой форме, больше напоминающей скафандр. А что, если тот, которого они тащат, тоже из его банды и только притворяется раненым? Такие скафандры Шиле приходилось видеть пару раз, когда их бросали подавлять учебные десанты космопехоты, и она знала, что в бою с применением огнестрельного оружия их неприятель будет иметь существенное преимущество. Она, конечно, допускала, что Джулиан убедил незнакомца сдаться добровольно, но делать на это ставку не собиралась. Лучше перестраховаться.

– Давить числом, – свистящим шепотом произнесла она. – Огня не открывать, на нем защитный костюм. Готовы?

Разумеется, первым в комнату вошел Джулиан, что сильно осложнило дело, вошел пятясь, таща то, что Шила издалека приняла за раненого. Не раненый это был. Ее подчиненный и парень в доспехах волокли за голенастые ноги дохлого паука.

Первой в атаку бросилась Полина, единственная девушка, оставшаяся в группе, и единственная, кому Шила более или менее доверяла. Затем вперед с ревом устремился Том, а потом и вовсе пошла потеха. Длилось все это секунд десять.

– Вы зачем его бьете? – поинтересовался Люк. Он сидел на четырехметровой высоте на трубе вентиляционной системы и внимательно наблюдал за ходом сражения.

– Ой! – тихо сказал кто-то.

Шила выпрямилась, чувствуя, как к щекам приливает краска. Так сесть в лужу! Затем она посмотрела на того, кого они только что «брали». Нечего сказать, ребята постарались от души…

Наконец поверженный и втоптанный в остатки паука Джулиан завозился и открыл глаза.

– Ну вы даете, – пробормотал он, пытаясь подняться. Люк тут же спрыгнул вниз, чтобы ему помочь, и именно в этот миг Шила осознала, что перед ней не человек.

– К стене! – скомандовала она, делая жест гранатометом. Не вышло.

– Если вы выстрелите в помещении, – отозвался странный робот, – то вы погибнете. Я же скорее всего успею уклониться. По-моему, вы блефуете. Джулиан, мне не нравится твоя нижняя губа. Ты уверен, что все зубы на месте?

– Угу, – отозвался юноша, без особой, впрочем, убежденности.

– За что вы его били? – спросил Люк снова. – Он провинился, да?

* * *

Разводить костры в Манхэттене было нельзя. То есть было тут немало групп, которые этого не знали и попадались сплошь и рядом. На тепло местные «патрули» шли толпой. Впрочем, за последний месяц за пределами осажденного района, в Квинзе и Бруклине, развелось достаточное количество «проводников», готовых за деньги или за выпивку ввести новоприбывших в курс дела. Так или иначе, группа сидела в сменных комби, стуча зубами, а основные, мокрые комплекты развешаны были по стенам и стульям – сушиться. На этот раз они находились в кафе в торговом центре, том самом, перед которым так удачно приземлился их новый знакомый. Кафе это имело большое преимущество – в нем не было наружных окон. Торговый центр был многоярусным, и именно в колодец во внутренней его части выходило зеркальное окно кафе.

Джулиан отдыхал. До сих пор в его жизни ему не так уж часто приходилось получать по морде от своих, и сейчас даже «железная леди» Шила смягчилась при виде его обиженной физиономии и позволила всем хлебнуть спиртного из запасов местного винного магазина. К тому же членам группы надо было как-то согреться… Сейчас юноша полулежал на диванчике, жестком и неудобном, и глядел на то, что стало с торговым центром. Вообще-то крыша в центре была стеклянная, но стояла ночь, поэтому Джулиану приходилось пользоваться насадкой ночного видения – двумя голопроекторами, которые размещались на жесткой проволочной рамке перед глазами. Где-то невдалеке трещал пулемет, потоки зеленой – так ее показывал прибор – воды скатывались по покатой стеклянной крыше да возился где-то в секции женской одежды то ли паук, то ли какой-то ненормальный.

Центр был разгромлен на совесть. Странно – даже если тут была толпа народу и затем они все дружно бросились бежать, места должно было хватить, и товары должны были уцелеть… Может быть, тут был рубеж обороны армии? Тоже странно – армия предпочитает воевать на улицах, а не внутри зданий.

Особенно занимал Джулиана «ягуар». Роскошный спортивный «ягуар», он всю жизнь мечтал о таком. Цвет машины оставался загадкой, поскольку заметил его Джулиан уже в темноте, но ясно было, что это или красный или желтый. Может быть, черный, что тоже неплохо. «Ягуар» стоял на специальной огороженной площадке в центре торгового зала, такие штуки делались во многих магазинах, так что Джулиан знал, что это значит. Лотерея. Ты платишь сто баксов или около того, и один шанс из миллиарда, что тебе повезет. Если не меньше. «Ягуар» не давал Джулиану покоя, просто наваждение какое-то. Наконец он решился.

– Командир!

Все головы в комнате повернулись в его сторону, включая голову Люка. После получаса допроса – самого бестолкового допроса в ее жизни – Шила поняла, что от Эй-Ай вряд ли удастся добиться вразумительных ответов о его происхождении, а его поведение было лучшим доказательством, что к проблемам Манхэттена он никакого отношения не имеет. Будь на месте Люка человек, он бы, разумеется, заговорил. Но Шила не знала, как допрашивать с пристрастием механических пленников. В конце концов ему позволили делать именно то, что он хотел с самого начала, – изучать внутренности трофейного паука. Ему помогала Полина, которая хорошо разбиралась в электронике, так что вместо спокойной работы получился отчаянный спор. Пока что ясно было одно: этот паук не по зубам обоим «экспертам».

– Центральная часть зала внушает мне опасения, – сказал Джулиан. – Что, если там есть вентиляционная шахта и оттуда что-то вылезет по наши души? Я бы проверил, а? Так, для нервного успокоения… Мину поставлю или хоть свистелку?

Шила задумчиво посмотрела на своего подчиненного. Если она что и успела узнать об этих горе-командос, которых ей придали в сопровождение, так это то, что добровольно они готовы только жрать и спать. Ясное дело, парень преследует корыстные мотивы. Ну и пожалуйста.

– Трофеев не брать, к спиртному не прикасаться, – сказала она наконец. – Радиообмен тоже… по минимуму. – До сих пор у группы не было доказательств, что противник прослушивает частоты связи, но это казалось вполне логичным, после того что они тут насмотрелись.

– Есть! – радостно объявил Джулиан и растаял в темноте. Растаял, потому что его одежда обеспечивала хорошую защиту именно от приборов ночного видения, при определенном везении его и в «ягуаре» будет не видно…

Глава 8

– Это не опасно – идти одному? – поинтересовался Люк, провожая взглядом своего нового знакомого. – Люди плохо видят в темноте, даже в ваших… приборах.

Полина покосилась на него и не выдержала – усмехнулась. То есть ей очень хотелось быть сдержанной и суровой, как Шила, но попробуй удержись. Она, наверное, и сама не смогла бы сказать, почему все в андроиде кажется ей таким смешным: и манера говорить некстати очевидные вещи, и движения, и голос…

– Не пропадет, – сказала она. – Давай-ка по делу. Мы потрошили вот этот блок контроля.

– Это не блок контроля, а первичное распознавание зрительных образов, – возразил Люк, возвращая беседу на круги своя. – Вот световоды от оптических чипов, вот…

– А эти антенны что – тоже часть зрительного аппаата? – ядовито отозвалась Полина. – Ты, Люк, хоть и робот, а в электронике ни в зуб ногой.

– Электроника – это просто, – последовал ответ. – Там применима логика, а значит, можно доказать с абсолютной точностью, что это часть зрительной системы данного фотера. Кстати, я не робот.

– Ага, а кто тебе сказал, что это фотер? – На этот раз в голосе Полины звучало торжество. Люк же, напротив, был озадачен.

– Но… Ты же не хочешь сказать, что это разумное существо? – со страхом спросил он. – Я не хотел убивать разумное…

– Это робот, действующий самостоятельно большую часть времени, – прервала его лепет девушка. – Потому у него такая мощная электроника и поэтому он и имеет блок контроля с оптическими каналами. Он не разумный.

– Пожалуй. – Люк задумался, затем осторожно предложил: – А что, если мы не будем его разбирать, а, наоборот, соберем?

– Это еще зачем?

– Ну… Я повредил ему энергоблок, но его можно заменить, я видел подобные в секции электроники, это метров двести отсюда. А вся логика у него цела. Так вот, мы его чиним на скорую руку и ставим на него маячок. И когда он идет в свои мастерские…

– А что? – Полина вопросительно посмотрела на старающуюся не пропустить ни одного слова Шилу. – Это может сработать, а?

– Ага, – сказал Роберт, угрюмый здоровяк, который до сих пор сидел себе тихонечко в углу и притворялся спящим. – Прямо туда, где пауков – сотни.

Шила вздохнула. План был вполне работоспособен, но Роберт тоже мог оказаться прав. С другой стороны, альтернативой походу в «паучье гнездо» было тупое сидение на месте, которым группа до сих пор успешно и занималась. Лучше уж риск. Или нет?

Слушать совета Эй-Ай Шиле ужасно не хотелось. С одной стороны, она не доверяла этому странному механизму, одетому в комби-хамелеон и вооруженному лазером такой мощности, что рядом с ним суммарное вооружение группы, можно сказать, равнялось нулю. Ни на йоту не доверяла. Что они о нем знают? Каковы его цели? На кого он работает? Как вообще получилось, что по свету бродит живой Эй-Ай? Хотя, конечно, если бы он хотел их уничтожить, он бы просто открыл огонь, никакие хитроумные планы для этого бы не потребовались.

Сама она не имела ранее дел с Эй-Ай, однако ей довелось разговаривать с ветеранами, которые имели – с голливудской модификацией, а именно к ней, по мнению Джулиана, относилось и это чудо техники. Мнение ветеранов было однозначно: единственный способ использования Эй-Ай в бою – это их заброс в тыл противника, желательно на другое полушарие. Спокойнее для нервов и гораздо меньше потери с обеих сторон и среди мирного населения. Впрочем, это было еще до того, как первая, экспериментальная группа была уничтожена и принят закон, запрещающий продолжать эксперименты в этом направлении. Хотя, конечно, есть варианты…

– Слушай, Люк, – рассеянно поинтересовалась Шила, – а может, ты того… из России?

Ответить Люк не успел – внизу, в торговом зале, взревел мотор.

«Ягуар» – крутая тачка. Это вам скажет всякий. Особенно спортивный «ягуар», и особенно – если это самая дорогая модель. Джулиан даже представить боялся, сколько такое диво будет стоить. За пару «лимонов», если в баксах, а если в экю…

Он сидел за рулем, откинувшись на кожаную спинку кресла – кожа была не какой-нибудь коровы, а крокодила, с тех пор как их начали разводить на фермах, этот материал перестал считаться противозаконным, но по-прежнему был безумно дорог. В зубах у Джулиана была дорогая кубинская сигара, а в руке – хрустальный бокал лучшего в этом центре виски. Кутить так кутить.

«Мне бы еще, – подумал он, – девочку. Да радио включить погромче…» Осторожно, чтобы не дай бог и вправду не включить чего, он погладил кончиками пальцев панель акустической системы. Хорошая система, мощная. Сделано в Лаосе, а не в какой-нибудь там Корее.

«И по Бродвею», – подумал он, делая глоток из бокала. Виски было еще лучше, чем он ожидал. Гораздо лучше… Что еще можно сделать?

– Сиденье… – томно произнес он, и под ним тихонько зажужжал мотор, приводя спинку и высоту сиденья в соответствие с положением тела водителя. Джулиан вздохнул. Как несправедливо устроена жизнь, в кои-то веки оказался в объекте своих грез, простите за выражение, и как назло вокруг темнота, хоть глаз выколи. А вот зато когда едешь на мопеде, все только на тебя и смотрят. «Бедный солдатик». А вот если бы… Джулиан представил себя в форме десантника, пыльной и потной, на Пятой авеню, со шмыгом, винтовкой то есть, за плечами – и в этом «ягуаре». Народ будет падать… Это точно. А он вопреки всем уставам закурит сигару, припаркуется перед самым дорогим рестораном, бросит ключи швейцару и войдет, а у метрдотеля пусть случится инфаркт. «Я не я буду, – подумал юноша, – но когда-нибудь я это проделаю».

Запищал детектор движения. Погруженный в свои грезы, Джулиан не сразу даже понял, что это означает, зато когда понял – его расслабленное настроение как рукой сняло. Противник на расстоянии двадцати метров!

– Джулиан – группе, – шепотом произнес он. – Джулиан… Да отвечайте же!

Радио молчало. Что бы ни угрожало его здоровью там, в темноте, оно поставило помехи. Человек в машине завертел головой, вглядываясь во мрак. Ночное зрение! Как он мог забыть! Джулиан коснулся кнопки визора, одной из десятка, расположенных на массивном браслете, который носили на предплечье все члены группы. Никакого эффекта.

Теперь можно было волноваться. Электроника отказала вся разом, детектор движения пискнул и тоже сдох, не выдав даже направления, с которого следовало ожидать нападения, оружие… Джулиан был готов применять оружие, оно-то не откажет, но куда прикажете целиться? Может быть, покричать? Ребята услышат…

Подумав, он решил, что кричать не стоит. Будет только хуже. Надо сматываться, а потом…

Что именно потом, он не додумал, потому что именно в этот момент противник проявил себя. Сгусток тьмы слева от машины плавно переместился и закрыл на мгновение светлый прямоугольник – отражение неба в одной из витрин. Джулиан не знал, что заставило его действовать – трезвый расчет или инстинкты, оставшиеся со времен динозавров. Вряд ли трезвый расчет, поскольку после стакана виски о трезвости говорить особо не приходилось. Но с другой стороны, динозавры не умели водить «ягуаров», а именно это юноша и проделал – утопил кнопку зажигания в панели и выжал до отказа акселератор.

* * *

Тот, кто никогда не водил «ягуар», спортивный, с увеличенной мощности двигателем, не знает, что такое «машина прыгнула». Джулиан не водил. Он не знал, что форсированный двигатель и спецшины вместе способны без пробуксовки швырнуть две тонны металла в воздух, сквозь декоративное ограждение платформы и дальше, через пустоту. После нестерпимо долгого мига полета «ягуар» приземлился на стол – там раньше сидел человек, проводивший лотерею, – раздавил его в лепешку и секунду спустя был уже в следующем зале. Что-то звенящее перелетело, вращаясь, через машину и исчезло в темноте позади. Какие-то тряпки взлетели и опали…

Самое страшное – противник не отставал. Сзади раздавался оглушительный грохот, металлический, жуткий, суставчатые ноги мелькали в зеркале заднего вида, когда на них падал отраженный расставленными в торговом зале многочисленными зеркалами свет фар автомобиля.

Все торговые центры устроены, в общем-то, одинаково. Во-первых, там плоские полы, поскольку посетители бывают разные, в том числе и на инвалидных колясках. Во-вторых, по той же причине, лестниц там стараются делать поменьше. Иногда делают наклонные поверхности, заменяющие две-три ступеньки. Для того чтобы старым и больным людям было проще по этим наклонным плоскостям подниматься, они снабжены перилами. Иногда их делают рядом – ступеньки для здоровых людей и плавные подъемы для больных и старых. Забота о человеке. Еще в торговых залах есть стойки с товаром, вынесенные из секций наружу, в зал, скамейки для отдыха, фонтаны и кадки с пальмами. В нормальных обстоятельствах там еще есть освещение, что делает прогулку в таком месте довольно приятным занятием.

Против наклонных плоскостей «ягуар» не возражал, напротив, он брал этот вид препятствий с удовольствием, утробно рыча сверхмощным двигателем и давя широкими шинами лампочки напольной подсветки. Зато с перилами была просто беда.

Когда-то давно Джулиан видел нечто подобное в мультфильме – машина мчится по шоссе, задевает за столбики ограждения, и они улетают вверх и в сторону со смешным чмокающим звуком, один за другим… Тогда он полагал, что это довольно забавно… В реальной жизни столбики возникали из подсвеченной уцелевшей левой фарой темноты в самый последний момент, и звук, который получался при столкновении, был иным – словно по автомобилю в упор стреляют из пулемета. Очередями. Летели эти столбики тоже далеко не так аккуратно, как в мультфильме, и незадачливому водителю ничего не оставалось, как втягивать голову в плечи, надеясь, что пронесет. Затем через покрытое паутиной трещин лобовое стекло перелетела, вращаясь, кадка с пальмой и тяжело приземлилась на пассажирском сиденье. Сжатые ударом пружины бросили ее вперед, и она коснулась панели акустической системы. Только коснулась, но динамики немедленно ожили, причем сразу во всю мощь. Выключить звук Джулиан не мог, во-первых, он двумя руками держался за руль, а во-вторых, даже при свете дня разобраться во всех этих кнопках и ручках было бы делом непростым.

Темнота. Рев мотора. Звон стекла. Грохот музыки – Джулиан никогда не любил рок, но до сих пор не знал, что он ТАК его не любит. Под потолком торгового центра гуляло гулкое эхо.

* * *

– Что он там делает?! – Шила в бессильной ярости наблюдала за необъяснимыми маневрами Джулианова экипажа.

– Катается? – предположил Люк. Шила обернулась и наградила Эй-Ай таким яростным взглядом, что тому полагалось бы провалиться сквозь землю. Не провалился.

– Я тоже так катался, – пояснил он, наблюдая, как «ягуар» наводит порядок в секции женского нижнего белья. – Только машина была хуже. Она погибла потом. А тут…

Командир уже поняла, что с этим сумасшедшим спорить невозможно. На что уж им в армии прививали идиотский оптимизм, но всему же есть предел! И что теперь прикажете делать?

– Полина?

– Никаких идей.

– Том?

– Радио не отвечает.

– Люк, ты можешь его остановить?

– В принципе да, – отозвался Эй-Ай. – Но вот только если эта его… езда… имеет причину, которую мы не знаем, то получится, что мы его подведем.

– Тоже верно. Но что же делать?

– Можно покричать.

Первой (и второй, и третьей, если честно) мыслью Шилы было врезать с размаху шутнику по физиономии. Она просто задохнулась, выйдя из строя на несколько секунд. Все-таки это было неожиданно, над ней давно так не шутили. Затем она осознала, что Люк и не думал издеваться – он действительно полагал, что если не работает радио… И главное – его идея могла сработать.

– Попробуй, – сказала наконец командир, и Люк попробовал. Кричал он не громче обычного человека, никаких там стоваттных динамиков, но вот то, что он кричал заставило Шилу сбиться с дыхания вторично – рекорд, учитывая, что в армии она была довольно давно и многого насмотрелась.

– Паук слева! – кричал Люк. – Поворачивай, уйдет!

И Джулиан повернул.

Собственно, он не собирался слушать ничьих команд, он не услышал бы самого себя за дробным лязгом погони и треском всех этих скамеечек, урн и стоек с дешевой посудой, сквозь которые прокладывала дорогу машина его мечты, не говоря уже о музыкальном сопровождении. Плюс ко всему капот мечты норовил открыться, и это периодически ограничивало обзор. Свернул же Джулиан потому, что другого пути у него, в общем-то, не было. Впереди была одна из этих дурацких лесенок, всего из трех ступенек, но для «ягуара» и это было непреодолимым препятствием. Справа был винный отдел, и второй раз через него Джулиан не поехал бы ни за что на свете. Слева было чисто, только какая-то темная груда, вероятно, чья-то брошенная сумка, валялась на полу. Затем груда метнулась навстречу машине, выстреливая сеть, чтобы, как всегда, скрутить и утащить, последовал хлесткий удар, сеть накрыла водителя, а паук полетел в сторону, прямо в объятия гигантского надувного динозавра, рекламирующего кроссовки. Динозавр сложился пополам и осел, накрыв паука складками прорезиненной ткани. Тот пытался сопротивляться там, внизу, дергался и грозно верещал, но ясно было, что битву он проиграл вчистую.

– Похоже, нам не понадобится чинить нашего паука, – радостно сказал Люк, – теперь у нас есть другой. – Полина посмотрела на него, кусая губу, и Шила отметила, что по крайней мере по одному пункту эта пара пришла к полному взаимопониманию.

Затем «ягуар» врезался в стену, состоящую в основном из двухлитровых банок с мясными консервами, и больше не двигался. Музыка продолжала греметь в полной темноте. Затем она смолкла, видимо, автоматика обесточила автомобиль.

– Его запутало сетью, – заявил Люк, – и прижало воздушным мешком. Мерзкая вещь эти мешки; у меня с ними тоже проблемы, стоит только сесть за руль. И кто их выдумал?

* * *

Мотор «ягуара» молчал, и в торговом центре снова наступила тишина, Не полная, правда. Где-то что-то лилось на пол, падали какие-то мелкие предметы, и то, что ворочалось раньше в секции женского белья, двигалось, судя по звукам, прочь.

– Пошли выручать, – сказала Шила. – Люк, Том – со мной. Полина, Роберт – следите отсюда, в случае чего – прикрывайте огнем.

Она направилась к лестнице, стараясь не шуметь. Любопытно, как легко она начала отдавать приказы этому андроиду. И что с ним делать? По закону, который, кстати, был придуман отнюдь не просто так, Голливуд давно уничтожил все свои Эй-Ай единицы. Были еще, правда, русские, которые клялись, что никаких Эй-Ай у них нет хотя на самом деле… Так или иначе, эта машина, а в особенности – ее создатели, должна была оказаться в ФБР, и Шила ни на секунду не сомневалась, что они там окажутся. С другой стороны, симпатичный андроид вызывал у нее жуткое раздражение. Судя по всему, он был хорошим солдатом, но хороший солдат не может быть таким разгильдяем. Противоречие.

Они скатились по лестнице, заваленной картонными коробками, вышли в торговый зал и осторожно направились в сторону остатков «ягуара».

«Никогда не думала, что над машиной можно так надругаться», – подумала Полина, изучая залитые мясным соусом остатки мечты.

– Это некрасиво, – сказал Люк. – Грязно. Я бы выбрал вон ту колонну… чтобы врезаться.

– Подумать только, – заметил Роджер, – я мечтал на такой ездить.

– На ТАКОЙ? – уточнила Шила, указывая пальцем. – Ну-ну…

– И я мечтала, – сказала Полина. – Но теперь мне кажется, что «порше» все-таки лучше.

Том с Люком подошли к машине первыми и нерешительно переминались теперь с ноги на ногу, не зная, как подступиться к проблеме. В воздухе вкусно пахло мясным соусом.

– Снимите с него эту дурацкую сеть, – распорядилась Шила. – Чего вы ждете – пока сюда какая-нибудь нечисть пожалует? Двигайтесь, ну-ка!

Подействовало. Сеть была аккуратно разрезана Томовым резаком, к счастью, этот стандартный элемент оснащения десантника мог разрезать материал, из которого она была соткана. Затем Джулиана выволокли из обломков его мечты. За шиворот. Юноша был без сознания.

– Устанавливай маячок, – распорядилась Шила, обращаясь в основном к Полине и указывая пальцем на паука. – И потом, как установишь… Люк, ты можешь освободить его на расстоянии? Лазером?

– Лазером – нет, – отозвался андроид. – Я лучше к этой ткани веревку привяжу и потяну из-за угла… если вы не против.

– Не против, – вздохнула Шила. – Действуйте.

– А может, сразу видеокамеру? – осторожно предложила Полина. – Тогда и идти никуда, может, не придется.

– Для уверенного приема надо будет выходить наружу, а лучше – на крышу… – Том был сам пессимизм. – Кто полезет-то?

– Я, – отозвался Люк. – У меня все равно там дела.

– Какие еще дела? – спросила Полина. Просто так спросила, все было ясно и так. Где-то на орбите крутится спутник связи, и поскольку радио задавлено помехами, Эй-Ай будет использовать лазерную связь, чтобы получить новые инструкции от неведомых хозяев.

«Вот как надо работать, – с завистью подумала девушка. – Ты сидишь где-то в России… или, скажем, в Голливуде, а за тебя в пекло лезет кто-то другой. Железный».

– Обратно в кафе, – скомандовала Шила, убедившись, что все готово, на кусок панциря паука, торчащий из-под складок резиноткани, наклеена передающая видеокамера и ничего не забыто. Группа двинулась прочь. Шедший последним Люк обернулся, изучая кадку с пальмой, стоящую на сиденье пассажира, затем как-то очень по-человечески покачал головой и растворился в темноте.

Люк сомневался. Его новые друзья были не похожи на тех, кого он знал до сих пор. Они ему не доверяли, но это как раз было понятно. Но они еще и колебались и боялись опасности. Пауков, сколопендр и даже его, Люка. Странно. «А может быть, – спросил он сам себя. – до сих пор я общался с людьми на их территории, где они знали ответы на все мои вопросы, а здесь они просто не в своей тарелке?» Он очень надеялся, что предстоящий разговор с киберпанками поможет ему разобраться в накопившихся проблемах. До сих пор Эй-Ай и не догадывался, насколько он привык полагаться на помощь своих друзей. Завернув за угол, он потянул за веревку, и остатки надувного монстра соскользнули с паука, открывая ему путь к свободе. Прихрамывая на все восемь ног, тот потрусил прочь.

Глава 9

– Да видел я его! – жалобно повторил Джулиан. – Огромный, раз в пять больше паука, ноги так и мелькают…

– За тобой никто не гнался, – повторила Шила. – Могу показать видеозапись. Хочешь врать – придумай что-нибудь получше.

– Да я не вру! – Юноша попытался было переместиться из лежачего положения в сидячее и застонал. – Что я, по-вашему, специально это все устроил?

– Да уж… Иди, там в подсобке есть вода. Приведи себя в порядок. Воняет от тебя… Даже не знаю, как это описать…

– Мясной соус, – «пришел на помощь» Люк. – И различные алкогольные напитки. Сухой кофе. Стиральный порошок. Корм для животных «Педигри»…

– Спасибо, Люк, что бы я без тебя делала…

– Я полагаю, то же самое, что и сейчас… – ответил Люк. – Что же касается погони, то у меня есть объяснение…

– Давай, – вздохнул Джулиан.

– Предупреждаю сразу, оно тебе может не понравиться…

– Что за объяснение? – подозрительно спросила Шила. – Давай же, не тяни!

– Когда «ягуар» тронулся с места, – начал Люк, затем остановился и поглядел на Роберта. Роберт улыбался.

– Я что-то не так сказал?

– Тронулся…

– Быстро тронулся… – поправил себя Люк. – Так вот, он зацепил задним буксировочным крюком канат ограждения вместе со столбиками, и именно они волочились за «ягуаром», создавая…

Джулиан встал на четвереньки, затем поднялся, придерживаясь за стену, и нетвердой походкой двинулся в сторону подсобки – смывать с себя соус и ликеры.

– Я предупреждал, – сказал Люк.

В этот момент Том настроил наконец свою аппаратуру, и на личных экранах десантников появилась картинка, передаваемая телекамерой паука.

– Так… – грозно прошипела Шила. – Кто ставил камеру?!

– Я… – Жалобный голос Полины ни на секунду не смягчил командира.

– Это ДНЕВНАЯ камера! – сказала Шила, словно это до сих пор могло быть кому-то непонятно. – Что мы увидим?! Ночью?! В дождь?!

Десантники сидели, мрачно вглядываясь в темные планшеты.

– Люк, – позвал Роджер. – Можешь подглядывать в мой экран.

– Спасибо, – отозвался Эй-Ай, – я не нуждаюсь в экране.

– Вот как?

– Я вижу то же, что и вы, – подтвердил Эй-Ай. – Прямой прием. Только там ничего не видно. Надо идти по пеленгу.

– Сидеть, – ровным голосом произнесла Шила. – Ждать утра. Там видно будет. Ты, Люк, когда на крышу собираешься?

– Когда в здание перестанут бить молнии, – отозвался Эй-Ай. – Я не хотел бы… По крайней мере пока не хотел бы…

– Ты о чем? – подняла брови командир.

– О загробной жизни, – пояснил андроид, и было совершенно ясно, что он не шутит. Рано или поздно он собирался попытаться, просто он полагал, что час еще не настал.

– Я думаю, что он из Голливуда, – вздохнул Роберт. – Русские не настолько… я имею в виду… крыша…

– Нет, – согласилась Шила. – Не настолько.

* * *

Камера двигалась, это было ясно по телеметрии, поступающей от внутреннего инерционного датчика, к счастью, с тех пор как вьетнамцы наводнили мир своими унифицированными деталями из серии «собери робота сам», все эти датчики, камеры и процессоры практически ничего не стоили. А если ты имеешь в своем распоряжении набитый подобным барахлом Манхэттен, то и подавно. Хорошо, когда вокруг нет ни одного продавца… Все на доверии…

Паук находился в зоне прямой видимости, поэтому пока что хватало вынесенной наружу из соседнего с кафе офиса службы озеленения антенны. Если паук свернет, придется Люку лезть на крышу. Если уйдет далеко – придется запускать зонд, благо, несчетное количество этих зондов нашлось в секции детской игрушки. Радиоуправляемый дирижабль с телекамерой. А если паук полезет под землю, то придется лезть следом.

– Надо было ставить на него не камеру, а следопостановщик, – вздохнула Шила.

– Я поставил, – отозвался Люк.

– Что-о?!

– На первом этаже есть секция электроники. Там продаются атомные батарейки.

– Ну-ну?

– Я одну из них распорол и примотал изолентой к пауку. За ним теперь можно идти со счетчиком Гейгера.

– Да ты стратег! Сам-то не запачкался?

– Нет. Только соусом, пока тащил…

– Чего замолчал?

– Свет…

– Где?! – Шила была уже на ногах и с оружием в руках. – Шила – Джулиану…

– Камера передает, – уточнил Люк и получил в награду детальное описание своих умственных способностей. – Вы ошибаетесь, – возразил Эй-Ай, выслушав тираду. – Коэффициент Ай-Кью не может быть отрицательным.

Камера показывала свет, и это было странно. Паук брел по Сорок второй улице, по направлению на юго-восток, и вдали, на фоне подсвеченного молниями неба вырисовывался контур Эмпайр-Билдинг. Никакого света, кроме этих самых молний, да искр, которые иногда сыпались с «паутины». В то же время на экранах свет был, уже знакомое Люку по наблюдениям за Манхэттеном со стороны малиновое сияние. Впечатление было такое, словно видеокамера вдруг обрела способность видеть в темноте. На экране видны были тротуары, стены домов, выплывающие откуда-то сбоку и сверху – паук двигался бочком, и соответственно вела себя картинка. Увидев на стене номер дома, Люк вышел в комнату, где было окно, и принялся изучать улицу, по которой шел паук.

Вскоре он его нашел, маленькое пятнышко тепла в полутора километрах, и странный поток помех в радиодиапазоне. Похоже, что передающий блок ему все-таки повредили. Надо ли уточнять, что мостовая там, где двигался паук, и не думала светиться?

– Что там? – осведомилась Шила, подходя.

– Он идет по направлению к Эмпайр билдинг. Темно.

– Что это за сияние на экране?

– Не знаю… Вижу «одеяло»…

«Одеяло» проплыло над улицей, завывая. Оно было – просто черный прямоугольник, слегка извивающийся под порывами ветра.

– Я хотел бы на него взглянуть поближе, – сказал Люк. – Что это такое?

– Это набор микротурбинок, каждая со своим управляющим чипом, и программа, определяющая, как им объединяться. Задача – найти человека и утащить… Мы не знаем куда.

– Что за микротурбинки?

– Это полиция заказала – они хотели патрулировать улицы с воздуха, с летающих кинокамер… Что-то размером с голубя. Военные иногда такое используют, но у них другие требования.

– Я не сталкивался…

– Правильно, не сталкивался, – усмехнулась Шила. – Их провалили эти… «депутаты от народа». Нарушение неприкосновенности и все такое.

– Понятно…

– А турбинки, оказывается, наши террористы к рукам прибрали.

– Я не думаю, что это террористы, – возразил Люк.

– Я тоже. Но надо же их как-то называть.

– Согласен. «Одеяло» меняет курс.

– Что?!

– Оно получило кодированный сигнал от нашего паука, – пояснил Люк. – Там в переулке – люди. – Люк подумал и добавил: – Мы не успеем.

* * *

Они не могли вмешаться, все, что им оставалось, – только наблюдать. Точнее, наблюдал Люк, через окно, используя свои приборы ночного видения, и он же транслировал картинку на экраны остальных членов группы. Камера паука теперь не видела ничего, как ей и полагалось.

Широкая лента «одеяла» скользила над домами, и от нее летели клочья – там, где выпускаемые невидимыми из их наблюдательного пункта людьми пули поражали цель. Затем «одеяло» распалось и превратилось в рой. Люди, которых оно атаковало, теперь не могли его видеть, собственно, в этом, наверное, и была идея – им некуда было стрелять. Что касается Люка, то он видел все прекрасно – в тепловом диапазоне. Рой вытянулся в длинную полосу, скользнул вниз и скрылся за крышами. Через мгновение выстрелы стихли.

– Все, – мрачно сказала Шила.

– Что будет дальше? – спросил Люк. – Я имею в виду – с людьми?

– Мы не знаем, – отозвалась она. – Их куда-то утаскивают пауки или увозят машины ассенизационных служб.

– Я вижу одну такую машину. Она идет без фар почему-то.

– Первое, что они сделали, – это сняли фары со всей городской техники. Жалко тех ребят. Профессионалы, наверное. Хороший огонь вели, плотный. И еще этот дождь дурацкий.

– В дождь лазер не работает на большое расстояние.

– Без тебя знаю. Что с пауком?

– Светает. Камера должна начать давать изображение. Странно…

– Странно? – Шила, направившаяся было в сторону кафе, где находились остальные члены группы, повернулась к Люку. – Что странно?

– Я говорю вот об этом, – пояснил тот, указывая пальцем в окно. – Об «Эмпайр стейт билдинг», вон там, и о «Крайслер билдинг», вон там.

– Ну и что? Ты небоскребов никогда не видел?

– Понимаете, Шила, – терпеливо объяснил Эй-Ай, – я видел много фильмов о вторжении в Америку. Террористы, пришельцы, астероиды…

– Астероиды вторгаются в Америку?

– В каком-то смысле. Они падали…

– Ну ладно, падали. И что?

– Понимаете, в этих фильмах первое, что подвергалось разрушению…

– Были эти небоскребы! – хохотнула Шила.

– Всегда… А тут они целы и невредимы… Несоответствие…

– Ну так возьми лазер…

Это была шутка, но Люк воспринял ее всерьез.

– Лазеру не хватит заряда, – вздохнул он. – Слишком крупная цель.

– Пошли к остальным…

– Мне пора лезть на крышу.

Действительно, дождь все еще шел, но молнии бить перестали, так что Эй-Ай, пожалуй, мог попытаться подняться наверх без риска для жизни. Вот только…

– Небо же в облаках, – возразила Шила. – Ты не сможешь лазировать спутнику.

– Я должен подняться, если мы не хотим потерять сигнал камеры паука, – возразил Люк.

Глава 10

Паук шел по Сорок второй еще некоторое время, затем поднялся с уровня улицы вверх примерно на десять метров и продолжал движение по натянутым над улицей сетям. Сети были под напряжением, голубые искры вспыхивали на них то тут, то там, и из динамиков доносился мощный треск. Дождь и высокое напряжение – не лучшая комбинация. Люк, который транслировал эту картинку с крыши, заявил, что это помехи, а не треск разрядов в акустическом диапазоне, то есть не звук, передаваемый с микрофона. Он также добавил, что, вполне возможно, помех над Манхэттеном специально никто не ставил, а это просто побочный эффект «электрификации всего города».

Здесь были другие пауки – много пауков, и они были разных типов. Вообще Шила начала подозревать, что Эмпайр-Билдинг является центром или одним из центров всего этого безобразия. Время от времени они слышали гул и грохот, а однажды им повезло – сколопендра пронеслась через захватываемое камерой пространство. По просьбе зрителей Том повторил картинку по кадрам, которых было около двадцати, но все равно непонятно было, что это за зверь. Черное, размером с лимузин. Много шума и дыма и какие-то странные зеленые огни.

«Одеял» в этом районе не было, так же как не было «кнопок», зато больше стало «гнезд». «Гнездом» десантники обозвали подвешенную над серединой улицы конструкцию из колец, кубов и одного прозрачного стержня, метров пяти в длину. Люк и Полина в один голос утверждали, что это не лазер, однако дальше в своих заключениях не шли.

– Вы заметили, что эти стержни параллельны? – поинтересовался Роберт.

– А и правда! – Полина покрутила ручки настройки, пытаясь разглядеть «гнездо» поближе, и паук, словно почувствовав ее интерес, немедленно повернулся к «гнезду» спиной.

– Проклятие! – сказала Полина.

– Я вижу пятнадцать объектов типа «гнездо» с этой крыши, – заметил Люк. – Провожу замеры… Странно… Проверяю…

– Люк?

– Они не параллельны, – заявил наконец Эй-Ай.

– Хорошая была гипотеза, – усмехнулся Роберт. – Ну да ладно. Переживу.

– Они пересекаются в одной точке.

– Даже так? – Шила попыталась сообразить, хорошо это или плохо, затем решила махнуть рукой. – И где же?

– В том-то и дело, – сказал Эй-Ай. – Они пересекаются точно на статуе Свободы. Кажется, в ее факеле.

* * *

Паук прошел уже довольно большое расстояние. Было совсем светло.

– Я смотрел много фильмов, – сказал вдруг Люк. – Про военных. Сейчас вам полагается вспомнить какой-нибудь случай из вашего прошлого, чтобы заполнить паузу. Только это должен быть очень эмоциональный случай. Джулиан?

– У меня было трудное детство, – подобающим ситуации скорбным голосом начал Джулиан. Полина скосила на него глаза и увидела, что юноша кусает нижнюю губу.

– Я хотел стать пилотом. Всегда. Я фотографировал облака. Я даже водил автожир. О «ягуарах» я вообще молчу. А потом произошел несчастный случай. Да…

– Ты стал инвалидом? – догадался Люк. Том звонко хлопнул себя по лбу, Роберт фыркнул, а Полина мелко затряслась в беззвучном хохоте.

«Они все, как этот Эй-Ай! – в сердцах подумала Шила. – Они все ненормальные».

– Вы все ненормальные, – сказала она вслух. – Особенно ты, Джулиан.

– Разве мальчик виноват, – заступился за товарища Том, – если он… – Он замолчал.

– Напрасно вы так, Шила, – с укоризной сказал Люк. Человек рассказывает вам личную трагедию, а вы над ним смеетесь. И ты, Том… Как тебе не стыдно! Что было дальше, Джулиан?

– Дальше они прозвали меня Зорким Соколом, – вздохнул юноша, – и путь в авиацию был для меня закрыт.

– Я не понимаю…

– Я врезался на автожире в телеграфный столб.

– Все равно… Кто не ошибается?

– Это был единственный телеграфный столб на всю Сахару! – На этот раз Джулиан, похоже, переживал искренне. Зато Полина зажимала себе рот двумя руками и, судя по всему, сильно страдала.

– Поэтому ты пошел в армию, – резюмировал Люк. – Я понимаю.

– Нет. Сначала я подался в матросы.

– И это было ошибкой?

– Откуда ты знаешь?! – изумился юноша. – Ты что – телепат?

– Нет. Просто так всегда бывает в кино. Ты пошел в моряки, и это было ошибкой. Затем ты пошел в армию и нашел свое место в жизни… И больше тебе ничего не надо. Правильно? Ты счастлив. Ты что – смеешься?

– Армия… – Джулиан, который до этого момента довольно хорошо себя контролировал, теперь держался за живот. – Смысл… нет, как ты сказал? Место в жизни… Да, это оно самое и есть. Ничего больше не надо…

– Впрочем, я хотел бы получить от жизни мотоцикл «Харлей Дэвидсон», – добавил он, подумав. – Это такая крутая вещь! Представляешь, еду я про Бродвею на нем, и в форме, со шмаком, значит, и с рюкзаком…

– Молчать! – сказала Шила, в которой желание застрелить Джулиана уступило наконец здравому смыслу. Неохотно уступило, надо сказать. – Все внимание на экраны.

Город изменился вновь, и света уже было достаточно, чтобы разглядеть детали. Теперь здесь было очень много пауков и каких-то машин, которых они до сих пор не видели – похожих на светящиеся колонии резиновых шаров. Пауки занимались полезным делом – они выбивали из домов окна и заменяли их на что-то вроде маленького «гнезда», подвешенного в центре оконного проема на четырех тросиках. Они делали это со всеми окнами и двигались достаточно планомерно…

– Значит ли это, что они собираются весь Манхэттен оставить без стекол? – поинтересовалась Полина.

– Они идут от центра и не пропускают ни одного окна, – согласился Том. – Так что скорее всего.

– Что мне действительно интересно, это где они взяли столько пауков. Это же ужас просто!

– Я думаю, это несложно, – сказала Полина. – У многих фирм есть автоматические линии производства. Ты вводишь чертеж, а она делает робота. Та же «Кока-Кола»… У них точно есть линия в Нью-Йорке. Потом… У киностудий. У военных. У врачей, наверное, тоже, хотя вряд ли с такой производительностью…

– То есть это дело техники?

– Я бы сказала, странно, что до этого раньше никто не додумался.

– Внимание, – перебил их Люк, – вижу неопознанный объект.

Объект светился малиновым светом, и больше всего он походил на десятиметрового размера гвоздику, нарисованную цветным туманом прямо в воздухе между домами. Он дрожал и пульсировал и был, если отвлечься от полной его непонятности, очень красив.

Затем его расстреляли. Черный с белыми, как у зебры, полосами вертолет вынырнул из соседнего переулка и открыл огонь, одновременно лазером, ракетами и из пулемета. Цветок дрогнул и исчез. Мгновением позже засветились ярким светом «колонии шаров», и по вертолету ударили лазеры.

– То есть это просто противовоздушная оборона, эти шары, – задумчиво сказала Шила, наблюдая, как валятся вниз остатки агрессора.

– Кто был в вертолете?

– Никого, он слишком мал, чтобы нести человека.

– Фотер?

– Разве что они использовали очень направленный сигнал, – сказал Том. – Нет, полагаю, это был робот.

– Значит, террористы – это не одна группа, а по крайней мере две?

– Если это не группа вроде нашей.

– Логично. Но в таком случае они продвинулись дальше нас – по крайней мере они знали, что это за… штука была.

– Я бы предложил, – заметил Люк, когда стало ясно, что дискуссия зашла в тупик, – запустить зонды. – При должной настройке аппаратуры можно будет их послать все сразу, от всех получить информацию об этом районе города, и на все уйдет пара часов, не больше.

Шила кивнула.

– Роберт, Полина!

Пока ее подчиненные возились в секции детской игрушки, Шила размышляла. Надо лезть туда, это очевидно. По земле это сложно, в воздухе – при такой плотности огня у них не будет ни малейшего шанса. Под землей?

– Паук достиг мастерских, – сказала Полина с гордостью.

– Ты чему радуешься?

– Я была права. Это линия автоматического производства рекламных роботов «Кока-Колы».

На этом, похоже, разведка заканчивалась. Камеру обнаружили. Перекошенная яростью морда неведомого монстра заслонила поле зрения, обнажились в оскале десятисантиметровые клыки, и изображение погасло. Наступила потрясенная тишина.

– Это что было? – осторожно спросил Том. – Это же…

– А почему бы нет? – сказала Полина. – Прилетели. Завоевывают. Готовят вторжение. Прикрываются дурацкими лозунгами, чтобы все думали, что это люди…

– Это НЕ инопланетяне, – сказал Роберт. – Не будь дурой.

– Сам…

– Отставить. – Шила чувствовала, что кончики ее пальцев начинают дрожать, и это ее здорово злило. – Надо срочно сообщить нашим. Если это вторжение…

– Это был Годзилла, – сказал вдруг Люк.

– Кто?!

– Ну… ящер… из фильма. Кто-то перепрограммировал робота из детского центра.

«Дайте мне только добраться до этого „кого-то“! – подумала Шила в бешенстве. – Ох, только бы добраться!»

Глава 11

– Зонды к старту готовы!

Шила оторвалась от карты и посмотрела на Тома. Солдат. Защитник Родины… Руки в смазке, что-то жует, воротник комби расстегнут и вообще все как-то на боку. Шила медленно сосчитала до трех. Лучше не стало.

– Запускайте, – устало сказала она.

Когда ей давали это поручение, предполагалось, что пойдут профессионалы. Из элитных частей. Это было бы зорово, конечно, но чудеса военного планирования работоспособны только в военно-патриотических фильмах с низким бюджетом, которые без всякой подсказки со стороны военных производил Голливуд. В жизни же что-то очень важное и интересное померещилось начальству на севере Манхэттена, и всех, кто был в этот момент в распоряжении штаба, бросили туда. Всех, кроме Шилы и еще нескольких неудачников, которых укомплектовали «обыкновенными» солдатами и легонько подтолкнули пониже спины – идите, мол.

Группа «шла» четвертый день, потеряла половину личного состава, участвовала в двенадцати перестрелках с мародерами, каталась на «ягуарах», подобрала одного бесхозного робота… Словом, группа задачу не выполняла и не пыталась. Даже предстоящий запуск сорока зондов класса «Солнышко» – для детей от девяти до пятнадцати – вполне укладывался в схему «экспедиции идиотов».

– Вижу зонды! – заявил Люк. По кабелю заявил, он сидел на крыше, а кабель… Ну что же, Том с Полиной сумели наладить связь между крышей и кафе. Три часа работы, верх «эффективности». Только что спать не ложились. Сейчас андроид наблюдал, как выплывают через сделанный автоматной очередью пролом в стеклянной крыше разноцветные надувные торпеды.

Зонды были не зонды, а игрушки, имитирующие то, что использовала иногда армия. С дополнениями в виде зубов, клыков, фальшивых ракетных установок и эмблем несуществующих космических империй. Игрушки были кричаще ярких цветов, они не умели летать в сильный ветер, не имели антирадара и так далее. В последнее время подобную технику из армии вытесняли «активные средства» – маленькие, с ладонь размером, самолетики, несущие видеокамеру, либо турбинные микрошпионы.

«Следующий шаг, – мрачно подумала Шила, – мы используем кукол, тех, что говорят „мама“. Как я доклад писать буду – это же позор один!»

Дождь прекратился около часа назад, и зонды плыли по подсвеченному пробивающимся сквозь густые облака солнцем небу разноцветной стайкой. Несло их в нужную сторону, так что турбинки пока молчали. Кто бы ни был их загадочный противник, он будет озадачен. Зрелище – в стиле Сальвадора Дали: цветные шарики над мертвым городом.

* * *

Люк проводил мини-дирижабли взглядом и повернулся в сторону Бруклина. Расстегнул специальную пряжку на плече комбинезона. Выдвинул лазер дальней связи. Шила была не права, говоря, что в облачную погоду связи не будет. Облака не такая уж помеха, кроме того, Люк не собирался посылать сигналы вверх, его друзья должны были находиться на том берегу реки, в Бруклине. Видимость в этом направлении была прекрасной. Эй-Ай мог видеть солдат, наращивающих линию укреплений за Бруклином, патрульные катера на реке, вертолеты, а также большое количество микрошпионов, летающих во все стороны над Бруклином и рекой. Микрошпионом называлась машина размером со шмеля, шедевр шпионской техники… Сделано на Украине или в Лаосе. Вот только на этой стороне реки с ними что-то случалось. Они падали.

– Люк вызывает группу поддержки!

– Наконец-то! – радостно отозвалась группа поддержки голосом Владимира. – Живой! Мы уже начали волноваться…

– Я живой. Что у вас нового?

– Боба арестовали! – сказал Владимир. – Правда, отпустили потом.

– Так… – Эй-Ай помолчал. – Из-за нас?

– Это все Палмер, – вмешался в разговор Ахмет. – Со своими паранормальными явлениями. Сначала он выяснил, что эти тележки, ну, ваши прежние тела, что они из проекта «Железный солдат». И началось.

– Они обыскали дом и нашли оборудование. Тела не нашли, которые старые, с полигона, потому что в них были твои друзья. Гарик не успел новые закончить.

– Значит ли это, что они нашли новые тела?

– Фигушки! – Это был Гарик. – Мы их спрятали перед отъездом в Бруклин. Я думаю, не стоит по сети говорить где.

– Не стоит, – согласился Люк. – Тем более что я догадался. Что будет с Бобом?

– Что будет… Адвоката наняли. Шерри зовут. Девчонка. Она заявила, что Боб был напуган, и вообще – это классный адвокат. Говорит, армия должна Бобу сто миллионов экю – за то, что упустила опасную технику. Вас то есть.

– Мы неопасны.

– Это она сначала заявила. А потом – что Боб вас перевоспитал и вообще что вы не такие, как голливудская модель, и вас запрещать не надо. Шум поднимется… Пресса уже на ушах стоит. Тогда ФБР заявило, что никаких Эй-Ай не было. Тут Гарик – он как раз с Аляски вернулся – сделал фанерную тележку с брызгалкой вместо лазера. Он был очень зол, что в его вещах полиция копалась, ну и… Короче, Палмер ее «взял», тележку эту.

– Куда взял? – не понял Люк.

– Арестовал. Будет время – посмотришь видеозапись. У него с инстинктом самосохранения еще хуже, чем у вас. Грудью бросился – и всмятку.

– И что?

– Сделал заявление для прессы… Пресса не поверила.

– Про петуха скажи! – посоветовала Кристина.

– Да… – Владимир усмехнулся. – Они чуть не нашли этого идиотского петуха. Так что Бобу светило пять тысяч экю штрафа. Но Кира его вовремя… эвакуировала… Совершила подвиг…

– Его Боб сначала связал, – пояснила Кира.

– Тем не менее…

– Мелочи, – легкомысленно отозвался Эй-Ай. – Здесь много бесхозных денег, если хотите, я привезу – сколько смогу унести. Могу попробовать на грузовике прорываться. Хотите?

– Н-да… – Владимир задумался. – Деньги… Полный грузовик…

– С ума сошли! – осудил их Олаф. – Это воровство, даже хуже – мародерство.

– Я не думаю, что кто-нибудь заметит.

– Шутишь? Когда кто-то из них садится за руль, не заметить этого невозможно… Хуже атомной войны.

– Это точно!

– А во-вторых, Бобу нужно будет платить такие деньги, про которые он сможет в случае чего доказать, откуда они взялись.

– Это хуже.

– Что происходит в Манхэттене? – поинтересовался Гик. – Ты уже со всем разобрался?

Люк поколебался немного, затем изложил одну из трех версий, которые он разрабатывал. Наиболее вероятную. Манхэттен был захвачен игрой, которую создал Гарик, затем игра разделилась на ветви, как ей и полагается, поскольку «Цивилизации» полагается воевать хоть с кем-то, разве не так? Рейко, которая по ходу дела подключилась к беседе, сказала, что да, именно так. Рейко была очень сильным игроком в «Цивилизацию», возможно, она была в числе сильнейших в мире.

Потом, согласно версии Люка, пришел человек. Или несколько человек. Они создали собственную ветвь развития игры и теперь пытаются сконцентрировать в своих руках как можно больше ресурсов. Красный сектор запрещен только по отношению к людям, а техника противостоящих сторон может друг друга колошматить сколько хочет.

– Не может! – возразил Гарик.

– Я видел, как автоматический вертолет открыл огонь по неопознанному… – Люк замялся. – Феномену…

– Огонь?

– Ракеты. Лазеры. Пулемет.

– Не наши, – отрезал Гарик. – Кто-то другой. Либо они взломали пароли, но там тройная кодировка, я не думаю, что кто-нибудь…

Тогда Люк выдвинул предположение, что кто-то использует оставшуюся в городе военно-полицейскую технику вне рамок игры.

– Черт знает что! – в сердцах сказал Гарик. – Человек старался, создавал шедевр… Полгорода развалил в процессе… Так нет, кого-то непременно тянет усовершенствования вносить! Я бы… Постой-постой!

Все послушно замолчали, ожидая продолжения, но словоохотливый обычно итальянец на этот раз молчал. Наконец Владимир, со свойственным ему тактом, предложил юноше сказать хоть что-нибудь.

– Я вот что подумал, – произнес Гарик осторожно. – Что если… Ну это я так, теоретически… Что, если помимо нашей игры и по ее образцу кто-то создал свою? Без ограничений? Я имею в виду – это же даже проще, чем чужую использовать…

На этот раз молчание было гораздо дольше. Люк, понявший, что людям нужно время для того, чтобы переварить неприятную новость, переключился на созерцание уплывших уже довольно далеко зондов. Полетом «шариков» управлял Том, как радисту, Шила доверила эту честь именно ему, не слушая возражений. Зонды развернулись цепью и шли теперь в сотне метров друг от друга, передавая «на базу» четыре десятка картинок. Анализировать их не успевал даже Люк, но это было не важно – потом, в записи, можно будет посмотреть.

Количество зондов неуклонно уменьшалось. Во-первых, благодаря дефектам товара. Предполагалось, что если игрушка сломается в течение месяца с момента покупки, магазин вернет деньги или произведет обмен. Добрая треть «шариков» уже покинула строй и дрейфовала по ветру, путаясь в проводах и ветвях деревьев, сопровождаемая нелестными эпитетами членов группы в адрес создателей этого барахла.

В то же время зонды сбивали. Кто и как их сбивал, было не совсем понятно, впрочем, для того чтобы это проделать, достаточно было укола иголкой. Люк прикинул и пришел к выводу, что до Эмпайр-Билдинг долетят два-три зонда. Если повезет, можно будет полетать вокруг и заглянуть в окна. Затем он вернулся к разгоревшейся вокруг Гариковых опасений дискуссии.

Люк в который раз признался себе, что он так же далек от понимания людей, как и тога, месяц назад. Если не более. Они беспокоятся, что кто-то использует их игру во вред человечеству. Прекрасно. Почему бы тогда ее не прекратить?

– Почему бы ее не прекратить? – спросил он вслух.

– Кого «ее»? – переспросил Владимир.

– «Цивилизацию».

– Жалко.

Он никогда не поймет людей.

– И потом, если кто-то создал альтернативную игру, то его уже не остановишь.

– Можно ли это проверить? – спросил Гик.

– Я проверю, – отозвался Гарик. – По своим каналам. А Рейко проверит по своим. Давайте пока оставим эту тему, ладно? Расскажи лучше, что ты – лично ты – совершил в этом Манхэттене?

– Сначала я упал, – начал Люк со свойственной Эй-Ай прямотой. Сделал паузу, пережидая комментарии Владимира (мы же вас предупреждали, развернутый вариант), и продолжил: – Потом Джулиан помог мне выбраться из обломков вертолета. Джулиан – это солдат спецподразделения, заброшенного сюда в свободный поиск с целью сбора информации.

– Так, – Владимир был явно встревожен, чего Люк не замечал за ним раньше. Встревожен по-настоящему. – Все думают, что я думаю?

– Уноси ноги, – объяснил Олаф. – При первой же возможности это твое спецподразделение сдаст тебя ФБР.

– Я так не считаю, – возразил Люк. – Мне кажется, мне удалось подружиться с Джулианом и остальными членами… Если я скажу – банды, это будет шутка, я не ошибаюсь?

– Может быть, и будет. Но если честно – тебе должно быть не до шуток.

– Я рад, что вы беспокоитесь за меня. – Эй-Ай машинально отметил, что в небе осталось только десять зондов, и продолжал: – Для тревоги нет причины. Я должен общаться с людьми, чтобы их понять.

– Общайся. С нами. Мы по крайней мере голосовали против закона об искусственном разуме.

– Я должен общаться с разными людьми. – Люк проводил взглядом очередной падающий зонд. – Даже с плохими. Все равно, раньше или позже, мне понадобятся враги. Кстати, я вообще не понимаю, зачем он был нужен, этот закон.

Кто-то усмехнулся. Кто-то выругался.

– Ну что, – проворчал Владимир, – опять мне отвечать?

– Я могу, – вздохнул Олаф. – Но у тебя лучше получится. Эмоциональней.

– Ага… – согласился Владимир. – Эмоциональней… Ну, если вкратце… Они были настолько другими, эти Эй-Ай… Говорят, я не видел ни одного. У нас в фирме было двое этих малышей – до моего приезда, мне рассказывали корейцы. Их в мире-то было всего три десятка. Под конец половина сотрудников их обожала, а вторая половина – ненавидела. Да так ненавидела, я вообще не думал, что это возможно. Тот, кто рассказывал, он был из этих… что ненавидели. Просто колотило человека.

– А за что ненавидел?

– Как ты думаешь? Если рядом с нормальным человеком находится идеал? И внешне, и внутренне? Как не запсиховать?

– Ты хочешь сказать, что голливудская модель не только сравнялась с людьми, но даже превзошла их? – удивился Люк. – Расскажи!

– Да нет, ни с кем они не сравнивались, – отмахнулся Владимир. – У них и задачи такой не было. Другими они были, я же сказал. Совсем другими. Они вели себя так, как вели бы герои Голливуда… Оказывается, в жизни с этим тяжело мириться.

– Не понимаю, – сказал Люк.

– Я тоже, если честно, – признался его собеседник. – Какие-то конфликты на уровне подсознания. Человек всю жизнь мечтает стать именно таким и вдруг видит кого-то, кто стал… Вы лучше почитайте что-нибудь по психологии, ладно? На этом деле столько диссертаций защитили…

– Ты говоришь, люди мечтали стать такими, как Эй-Ай? – На сей раз Люк был действительно потрясен.

– Нет. Не такими. Они думали, что мечтали… – Владимир вздохнул. – Вот видишь, как легко меня запутать.

– Вижу. Какое это имеет отношение к моим новым друзьям?

– Самое прямое. Они знают, что по закону ты должен быть демонтирован. Значит…

– Я не верю, что они это сделают. Вы же не сделали.

– Мы живем в киберспейсе. Ты для нас – часть нашего мира. А для них ты – чужой.

– Возможно. Все равно я предпочитаю смело идти навстречу опасности.

– «Уокер – техасский рейнджер?»

– Нет. «Путь лучемета».

– Жалко, Люк, тебя нельзя выпороть, – сокрушенно произнес Владимир.

– Почему? – удивился Эй-Ай.

– Потому что я бы тебя выпорол, – объяснил русский.

Глава 12

Эмпайр-Билдинг возвышался над городом, словно он был уже не частью рукотворного ландшафта, а чем-то большим. Много большим. Люк вернулся вниз, в торговый зал, потому что опять пошел дождь. На крыше осталась антенна и телекамера. Судя по тому, что Эй-Ай узнал от киберпанков, дождевые облака закрывали полмира. Солнца не ожидалось.

– Веду машину в обход здания, – сказал Том. Подчиняясь его команде, один из двух уцелевших зондов поплыл вдоль стены, передавая группе изображение помещений за стеклами. В это время отказала телекамера второго зонда.

– Окна-то… – вздохнула Шила.

– Уроды, – буркнул Том. – Штор понавешали…

– Второй этаж…

– Я бы начал с верхних этажей, – заметил Люк. – Там лучше обзор, так что для штаб-квартиры логичнее…

– Проверим все по порядку.

На зонд пауки не реагировали. Они успели выбить только некоторые окна, в целом здание сохранилось неплохо. Пока. Сейчас они оплетали небоскреб сетями, вешали на него трехметровые пластиковые – с виду, а так, кто его знает – шары, протаскивали сквозь окна какие-то трубы, словом, наиболее узнаваемый элемент города постепенно превращался в пугало из фильма ужасов. Полина ругалась, Люку было интересно, Том и Роджер заявляли, что им наплевать, что же касается Шилы, похоже, развитие событий серьезно ее огорчало. В конце концов Люк начал догадываться почему. Командир планировала нанести террористам личный визит, но совершенно не представляла, как это сделать. Затем зонд отключился.

– Сорок зондов, – вздохнул Том. – Два часа. О чем это говорит?

– О высоком качестве товара, – вздохнула Полина. – Что теперь-то?

– Предлагаю, – сказал Люк, – пройти по канализации. Это…

Он осекся, заметив, как посмотрели на него Том, Роберт и Полина. Джулиан смотрел в пол.

– А я так надеялась, что из вас, бездельников, кто-нибудь это предложит, – усмехнулась Шила.

– Это нечестно, – сказал Джулиан. Неясно было, имеет ли он в виду предложение Люка или реплику своего командира.

– Я что-то сказал или сделал не так? – удивился Люк. – Прошу прощения. Я пытаюсь научиться думать, как человек, но у меня пока не очень получается…

– Урок первый, – произнесла Шила, не без удовольствия разглядывая печальные лица своих подчиненных. – Люди не любят канализации. Там темно, страшно и плохо пахнет. Люди боятся запачкать манжеты, правда, люди? Они забывают, что солдату полагается думать о выполнении задачи, точнее, они помнят, но им наплевать. Они, видишь ли, чистюли и неженки.

Том поморщился, затем осторожно поинтересовался:

– Может, поверху?

– Наш путь, – усмехнулся Роберт, – как всегда, ведет к сияющей славе… и по уши в дерьме. Ты что, кино не смотришь?

– Я слышал, – осторожно заметил Люк, пытаясь понять, шутят ли его знакомые, – что кино не вполне соответствует действительности…

– Ну что ты! – возразил Джулиан. Остальные заулыбались. – Кино, особенно военное кино, стопроцентно правдиво. Мы пойдем, сметая сопротивление врага, мы изменим мир в лучшую сторону, мы полезем в эту канализацию с улыбкой на…

– Заткнись. – Терпение Шилы наконец лопнуло.

– Так мы поверху пойдем?

– Нет. Понизу. Наверху слишком опасно.

– А откуда мы знаем, что под землей…

– А чтобы быть уверенными, что под землей нам ничего не грозит, мы пошлем вперед разведчика, – пояснила Шила. – Я бы предложила жребий, но, к сожалению, мне кажется, у нас есть доброволец. Правда, Люк?

Джулиан нахмурился.

– Погодите, командир! – сказал он. – Но это Эй-Ай. Он же даже не солдат, ну и что, что с лазером! Пропадет. Я пойду с ним.

– Ты пойдешь с основной группой, когда Люк дойдет да здания и вернется.

– Но я вызываюсь!

– Отставить.

– Не надо обо мне беспокоиться, – вмешался в дискуссию Люк. – Я не пропаду. Правда. У меня хорошая подготовка. Я боюсь только петухов, а их под землей точно не будет. Спасибо.

– Пе-ту-хов?

– Неправильно это. Зачем ему идти одному?

– Ты ему не подмога, – возразила Шила. – Правильно я говорю? Люк?

– Я предпочитаю иметь собеседника, – вздохнул Эй-Ай. – Мне все-таки еще многому надо научиться. Но командир права, Джулиан. В бою я превосхожу человека настолько, что ты будешь только помехой.

– Действуй тогда.

После того как Люк скрылся за дверью, ведущей на лестницу в подвал, Шила резко повернулась к своему подчиненному.

– Ну и какая муха тебя укусила?! – бешено спросила она.

Глава 13

Канализация Люку понравилась. Здесь было темно, влажно и загадочно, отовсюду гремела стекающая из уличных водостоков вода, и иногда странное металлическое клацанье доносилось из темноты, которая была не совсем темнотой для оснащенного несколькими устройствами ночного видения Эй-Ай. Еще здесь были запахи, но Люк воспринимал их как данные полевой лаборатории, а не как нечто неприятное. Интересное место.

Он отошел от лесенки, по которой спустился вниз, и завертел головой, осматриваясь. Не один тоннель – целых три. Два маленьких и один большой. Маленький тоннель, тот, что слева, шел в нужном направлении. Все бетонное, без малейших признаков освещения. В центре – широкая канава, по которой течет очень грязная вода. Много воды, потому что дождь, но все равно – грязная. Не вода даже – жижа. По краям канавы сделан бордюр, достаточно широкий для человека. Кабели, идущие вдоль стены. Все как в фильмах ужасов.

Стараясь не шуметь, Люк направился по тоннелю, прочь от колодца. На ходу он вытащил из кармана баллончик со светящейся краской и нарисовал на стене стрелку – на случай, если группа решит выходить, не дожидаясь его возвращения.

Здесь были крысы, они бегали и шуршали в темноте и Люка не видели. Неудивительно, он использовал инфракрасный прожектор, а теплокровные не видят в этом диапазоне. Крысы сидели на проходящих под потолком кабелях, а один раз Люк даже увидел гнездо – несколько маленьких голых крысят копошились в чем-то мягком, похожем на шерсть.

«Люди боятся крыс, – подумал Люк, двигаясь по коридору и стараясь смотреть под ноги. – Странно. Я должен их тоже бояться, выходит. Но они мне нравятся. С другой стороны, я боюсь птиц, а люди надо мной за это смеются».

Тоннель шел прямо, без поворотов и разветвления, и Люк начал уже ощущать некое разочарование. По канонам любого фильма ужасов эта бурая жижа уже десять раз должна была расступиться, и кошмарный монстр… «Все-таки Джулиан неправ, – подумал Люк. – Жизнь отличается от кино. Причем в худшую сторону».

Мысль была интересной, он даже остановился, пытаясь поймать то ускользающее, что следовало из… Затем он понял, в чем проблема, и вздрогнул. Кино. Отличается от жизни. Голливудские Эй-Ай жили по законам кино – и жизнь их уничтожила. И вот теперь ему, Люку, кино нравится больше – что это значит? Неужели в ближайшем будущем его друзья разделятся на два лагеря, как это было с друзьями голливудской версии? И половина из них начнет его ненавидеть?

– Я стану похож на человека, – сказал сам себе Люк. – По крайней мере я постараюсь. Кино интереснее жизни, но оно не стоит потери друзей. Я постараюсь.

Он вздохнул – имитация привычки, перенятая у Боба – и пошел дальше. Монстр, пожалуй, мог бы появиться… Ненадолго.

Тоннель был старый и заброшенный, это Люк мог видеть без особого труда. Пыли тут, конечно, не было. Была странная слизь, и была плесень. Плесень Люк предпочитал разглядывать с ультрафиолетовой подсветкой, она очень красиво светилась разными цветами. А вот слизь он заметил, только когда его ноги вдруг поехали в сторону и он, нелепо взмахнув руками, окунулся в текущее по дну тоннеля месиво. Вынырнул. Ухватился за край «канавы» и выбрался наружу.

– Это, наверное, и есть причина, по которой люди не любят подземелий, – сказал себе Люк, с отвращением изучая результат. – Гик и то был чище после встречи с петухом.

Беда, конечно, была поправима, через каждые полста метров – плюс-минус – в тоннель открывались колодцы, из которых лилась вода с уличных водостоков. Люк долго стоял под одним из таких колодцев, сначала в одежде, потом без, но результатом все равно остался недоволен. Тогда же у него появилось это странное ощущение.

Тот, кто не знает, как это бывает, вряд ли сможет вполне разделить чувства Эй-Ай. Чувства неприятные, добавим, и к тому же усиленные тем, что ни с ним, ни с остальными членами его четверки ничего подобного до сих пор не происходило. Может быть, он сходит с ума? С голливудскими моделями такое случалось сплошь и рядом…

Люку казалось, что за ним следят.

Ощущение было сильным и совершенно нелогичным. За ним некому было следить. Тоннель был пуст. Люк отошел к стене и приказал своей одежде сделать его невидимым. Теперь его не должно было быть заметно почти во всех диапазонах, кроме, может быть, инфракрасного, впрочем, мокрая одежда должна была испарять воду и охлаждаться. Затем Люк скользнул в сторону и прошел по коридору до поворота.

За поворотом никого не было. Ощущение не проходило. Люк не боялся, он просто чувствовал, что его мир изменяется, и отнюдь не приветствовал это ощущение.

– Эй-Ай не может быть телепатом, – сказал он сам себе. – И засечь Эй-Ай телепат тоже не может. Значит, это или живое существо, или электроника. Или то и другое вместе. Проверим.

Как найти того, кого ты не видишь? Люк не знал. Но в отличие от человека он принялся решать проблему логично, перебором вариантов. Первое. Живые существа. Крысы? Но крыс он видел раньше, а озноб – если это странное ощущение частичной потери контроля над своими конечностями являлось ознобом – он почувствовал только сейчас. Второе. Робот? Микрошпион? Серебряная фигурка вертела головой, подсвечивая окрестности одновременно во всех диапазонах и уже не заботясь о маскировке. Ультрафиолет. Ультразвуковой локатор. Радиолокатор. Детектор движения. Вибрации почвы. Ничего. Радиоперехват…

Была, конечно, еще одна возможность – что за ним наблюдают из-под воды. Но Люку даже думать не хотелось о том, чтобы нырять туда еще раз. Грязно. А без ныряния он не мог использовать свой эхолот – потери на границе вода-воздух были слишком велики.

Тогда Люк вспомнил – как случалось с ним много раз – свой любимый фантастический телесериал, «Путь лучемета». «Если гора не идет к Магомету», – говорил герой сериала, не главный герой, а тот, что учил главного героя житейской мудрости… Дальше в сериале слова героя заглушали легким свистом – Люк всегда возмущался, когда это происходило. Его друзья, которые обычно согласны были отвечать на любые вопросы, на данную тему говорить тоже не желали. Известно было, однако, что всякий раз после этой поговорки врагу приходилось уносить ноги.

– Я не буду его искать, – сказал себе Люк. – Он сам меня найдет.

Он пошел прочь по тоннелю, подавляя желание обернуться и поспешно работая скрытыми в складках полурасстегнутого комбинезона руками.

Люк прошел за то место, где с потолка рушился очередной поток воды – похоже, наверху шел настоящий ливень, – и коснулся рукой стены. Просто коснулся, но на стене остался висеть «гостинец», скрытый в щели между кабелями. Если гора не идет к Магомету, она об этом жестоко пожалеет. Если успеет.

Затем он побежал. Если тот, кто за ним следит, будет двигаться быстро, меньше шансов, что он успеет засечь «гостинец», прежде чем тот засечет его. Одно дело – спрятаться на ровном открытом месте, это каждый сможет, а вот пройти незаметно сквозь падающую воду…

Он не прошел. Запасной баллончик с краской, который Люк разместил там, где у нормальной мины находится взрывчатка, взорвался, издав звонкий хлопок и выпустив облако флюоресцирующей гадости, на этот раз для разнообразия желтой. В облаке мелькнула на мгновение человеческая фигурка, затем она метнулась к краю канавы и раздался плеск воды.

– Вижу тебя как наяву, – довольно процитировал Люк и зашагал дальше, снова становясь невидимкой. По дороге он пытался понять, что это такое было и как оно ухитрилось переиграть по части маскировки боевую машину, каковой он являлся. Выводы Люку не понравились. Теперь он шел медленно, давая возможность своей защите лучше адаптироваться. Прожектор он старался не включать, ориентируясь по звукам падающей воды, отраженной от стен. По человеческим меркам он был невидим, но не по его собственным. Тот, другой, прятался лучше.

Глава 14

До Эмпайр-Билдинг Люк добрался через три часа. С момента той встречи с невидимкой предчувствия оставили его. Больше слежки не было.

То, что он достиг цели, не означало, что он собирался поворачивать назад. Вот еще! Совесть совершенно не беспокоила Эй-Ай, да и почему бы? Ведь он оставил на стене стрелочки, по таким меткам и слепой пройдет. Невидимка хоть и следил за ним, но вел себя мирно. По крайней мере Люк был уверен, что, обладая такой совершенной защитой, он должен иметь соответствующие средства нападения. Не напал, однако. Наверное, группа в безопасности. В любом случае он оставил им маячок с запиской.

Люк поднялся вверх по ржавым скобам на стенах колодца и далее по столь же ржавой лесенке – на маленькую площадку с решетчатым полом и перилами. Дальше была дверь. Толстая – постучав по ней костяшками пальцев, Эй-Ай получил лишь очень слабый, глухой звук, – она была обшита окрашенной бурой краской жестью. Было на двери написано «27» – словно охранное заклинание, коряво написано, судя по всему, писавший был вполне уверен, что никто не заявится сюда проверять качество его работы.

Перед дверью Люк остановился и – впервые в жизни – вытащил из кармана набор сооруженных для него Гариком отмычек. В памяти у него хранился файл с инструкциями, как эти железки применять, но до сих пор Люк его так и не прочитал. Руки не дошли. Можно было, конечно, применить лазер, но если уж ты решил вести разведку, лучше вести ее тихо.

Файл был составлен толково и довольно интересно, он содержал массу полезных сведений о замках и сторожевых системах, и Люк потратил почти час, пытаясь в нем разобраться. Затем он присел на корточки, поднося фонарик, укрепленный на одной из отмычек, к замочной скважине и замер, озадаченный. Замка не было. С жутким скрипом, слышным, безусловно, во всем подземелье, дверь открылась, впуская Люка в «гнездо террористов».

Не такое уж оно, впрочем, было и гнездо. В подвальном этаже сновали пауки, но Люкова защита позволяла ему избегать их внимания. Он подошел к лифтовой шахте, не имеющей почему-то дверей, и осторожно заглянул внутрь. Отскочил, давая дорогу несущемуся сломя голову пауку, и заглянул снова.

Шахта была уже не совсем шахтой. В ней установлены были стойки сетевой аппаратуры, идущие на всю высоту здания и оставляющие лишь небольшое пространство, чтобы пауки могли все это хозяйство обслуживать. Гудели вентиляторы мощных чипов. Светились пучки оптоволоконных кабелей. Похоже, лифтовая шахта Эмпайр-Билдинг превратилась в самый мощный вычислительный комплекс, который когда-либо создавал человек… Пусть даже и неумышленно.

– Я не гордый, – пробормотал Люк, вспоминая любимую поговорку Владимира. – Я могу и по лестнице. – Он собирался подняться на самый верх здания, ибо именно там, по его оценке, должен был находиться штаб – если он вообще существовал.

Лестница тоже была не вполне такой, как полагается. Во-первых, снесли все двери. Во-вторых, под потолком шли световодные кабели – либо не поместившиеся в лифтовой шахте, либо идущие туда из окружающих помещений, прямо сквозь стену. В-третьих, по ступенькам стелился холодный белесый туман, он тек вниз, как река, и Эй-Ай брел в нем по колено. Это было красиво.

Пробираясь сквозь эту путаницу, Люк вспомнил свой разговор с Полиной, когда он сказал, что электроника – вещь логичная и простая. То, что было накручено вокруг, не казалось ни простым, ни логичным. На пятом этаже любопытство взяло верх над осторожностью, и он заглянул в одну из комнат, кажется, это был зал ресторана. Был.

Что можно сделать с роскошным рестораном, если в вашем распоряжении неограниченные ресурсы? Оказывается, многое. Не меньше, чем с торговым залом супермаркета, если вам посчастливилось водить «ягуар»… В потолке, высоком потолке, отделанном специальными осветительными панелями, имитирующими хрусталь, пробита была дыра, и из этой дыры вниз спускалась труба, серебристая, метрового диаметра. Труба была покрыта инеем и дымилась.

Под трубой находился бассейн, метров сорока в ширину и примерно метр в глубину. Стулья, столы и декоративные колонны, которые мешали смелому замыслу архитектора, были перемолоты в мелкую щепу и в таком виде сдвинуты к стенам. Из трубы в бассейн хлестала дымящаяся жидкость, обтекая стоящую там установку неизвестного назначения, переливалась через край и стекала по желобу и далее по второй трубе, ведущей сквозь стену здания наружу и, видимо, вниз. Было очень холодно.

«Да это же жидкий азот!» – подумал Люк. Его полевая лаборатория подтвердила, что да, действительно, в помещении очень много азота по сравнению с наружным воздухом.

– Это интересно… – Люк осторожно закрыл дверь и направился вверх по лестнице. Затем он замер. Его чуткий слух уловил донесшийся снизу протяжный скрип. Сомнений не было – загадочный невидимка только что покинул канализацию и вошел в здание.

* * *

На подъем у Люка ушел час. Он не торопился, а один раз даже остановился у сетевого разъема – подзарядиться. Когда идешь на встречу с неведомым, лучше иметь полные аккумуляторы. Наконец он достиг последнего этажа и поздравил себя с удачей. Он был прав, по крайней мере учиненный пауками на всех остальных этажах разгром совершенно не коснулся этого, последнего. Вероятно, здесь были люди.

Как определить, где именно? Очень просто. Люди там, где играет музыка. Медленно, стараясь не шуметь, Эй-Ай двинулся по коридору, осторожно повернул дверную ручку и нажал на дверь плечом. Безрезультатно. С другой стороны замка на этой двери не было. Странно… Люк нажал сильнее, а затем, уперевшись получше, надавил со всей силы.

Он даже не сразу понял, откуда доносится звук. Скрытый динамик? Возможно.

– Не используй силу, Люк, – сказал дребезжащий старческий голос. – Дверь открывается наружу.

Глава 15

– Меня зовут Люк, – сказал Люк, когда он решил, что молчание слишком уж затянулось.

– Я так и подумал, когда назвал тебя Люком, – хихикнул очень худой и дряхлый старик, сидящий в инвалидном кресле перед панорамным окном, из которого открывался вид на Манхэттен. Старик нажал какую-то кнопку на подлокотнике, и кресло почти бесшумно развернулось в сторону андроида. – Вот ты, значит, какой… Ну-ну… Красивая работа… Только ведь это не русская модель. Ведь не русская? Отвечай!

Он был очень стар, этот странный человек, его лицо напоминало застывшую маску, и лишь глаза светились на этом лице задорным и каким-то хулиганским блеском. Не старик это был, а старикашка.

– Не русская, – согласился Люк. – А как вас зовут? И кто вы? И зачем вы включились в игру?

– Знает! – хихикнул старик. – Про игру знает! Умный мальчик! А зовут меня Джон. Так и зови. Только без всех этих «сэров», ладно?

– Ладно.

– Тогда скажи мне, если ты не русский, то откуда ты такой взялся?

– Это секрет, – сказал Люк, с интересом глядя по сторонам. Комната была маленькой и удобной, похоже, Джон здесь же и спал… Кровать, тумбочка, стол. На столе стоял блендер для взбивания коктейлей, и в нем плавала золотая рыбка.

– Секрет… – проворчал Джон, снова разворачивая свое кресло в сторону окна. – Как же…

– Простите?

– Секретом, – пояснил старикашка, – это было до того момента, пока ты не сказал мне, что ты не из России. А поскольку мы знаем, что ты не из Голливуда…

– Как вы узнали?! – изумился Люк.

– Я и не знал! – Кресло вновь развернулось в сторону озадаченного Эй-Ай, явив тому потирающего лапки и донельзя довольного Джона. – Ты мне сам это только что выдал! Болтушка ты.

– Вы обманом…

– А чем же еще? – Старикашка направил в сторону Люка кривой и узловатый палец. – С Эй-Ай только так и можно разговаривать, когда у них хочешь добыть секрет-другой, да.

– Вы имели дело с Эй-Ай? – заинтересованно спросил Люк. – А…

Тут он сообразил, что есть более важный вопрос.

– Откуда вы узнали, что меня зовут Люком? – спросил он требовательно. – Вы что – следили за группой? Как?

– Микрошпион, – отозвался старикашка, пожимая плечами. – А как еще прикажешь – я же ходить не могу, и притом – дождь этот идиотский.

– А зачем вы следили?

– А вот зачем! – усмехнулся старикашка и ткнул пальцем куда-то Люку за спину. Люк обернулся и увидел, как воздух посередине комнаты ожил, складываясь в фигуру человека… Нет, не совсем человека…

– Познакомься с Инком, – сказал Джон у него за спиной. – Насколько я знаю, это последний из оставшихся в живых андроидов, сделанных в Голливуде.

– Здравствуй, – осторожно сказал Люк, пожимая протянутую руку стоящего перед ним юноши. Тот был больше похож на героя мультфильма, чем на робота… Или чем на человека, если на то пошло. Вот только кожа его и одежда имели местами нездоровый желтый оттенок. Волосы у него были зеленые, как часто бывает на экране… Впрочем, в жизни это тоже начало входить в моду. В синих глазах андроида вспыхивали веселые искры, и Люк мимоходом отметил, что по этой части кто-то обошел его собственного создателя. Глаза были вполне живыми.

– Привет, – отозвался тот. – Здорово ты меня покрасил!

– Я могу извиниться, – предложил Люк.

– За что? Вот чудак… Я перестал извиняться за такие вещи после… Постой-постой, а сколько тебе лет?

– Мне почти три месяца! – гордо отозвался Эй-Ай.

Инк и Джон обменялись взглядами. Похоже, они были удивлены.

– Забавно, – произнес наконец Джон. – Я-то думал, ты модель НАТО…

– Это правда, – вздохнул Люк. – Я модель НАТО.

– Значит, они возобновили опыты? – удивился Инк.

– Или никогда не прерывали, – отозвался Джон. – А почему бы и нет?

– Я просто проспал девять лет, – пояснил Люк. – Прятался.

– А! – Джон хлопнул себя по лбу. – Ты беглый! То-то я гляжу… Слушай, Инк, сооруди-ка ты мне чаю, ладно?

Юноша кивнул и покинул комнату.

– Это здорово, что я вас нашел, – с чувством сказал Люк. – Мы так жалели, что не можем использовать опыт голливудских Эй-Ай…

– Зря жалели. – Теперь Джон уже не улыбался. – Они по-другому устроены, эти ребята… Были, – поправился он, – к сожалению, в прошедшем времени. Ты не находишь, малыш, что все хорошее всегда почему-то в прошедшем времени?

– Почему «были»? – удивился Люк.

– По разным причинам.

– Но… Инк же жив?

– У Инка свой путь, – усмехнулся Джон. Грустно так усмехнулся. Устало. Похоже, он был против этого самого пути, что бы это ни значило. И точно.

– Инка сделали как прототип, – продолжал Джон. – И забраковали. Он нестабилен, Люк. Неизвестно – когда, правда… Впрочем, у него на этот счет иная точка зрения, и боюсь, мне его не переубедить.

Когда Инк вошел. Люк сидел на полу, скрестив ноги, и мрачно смотрел в угол. Ему было плохо.

– Зря ты ему сказал, – заметил Инк, налюбовавшись на эту сцену. – Пусть бы не знал, жалко, что ли?

– Для развития ему нужны отрицательные эмоции. А то будет как с Эльзой.

«Не нужны они мне», – подумал Люк.

– Кто такая Эльза? – спросил он вслух.

– Эльза – это Эй-Ай, – отозвался Инк. – Она была гением.

– Да, – вздохнул Джон. – Если бы не она, я никогда не додумался бы до всего этого. – Он обвел рукой панораму за окном.

– До всего – чего? – переспросил Люк.

Джон посмотрел на Инка. Инк посмотрел на Джона.

– А зачем? – спросил Инк.

– А чтобы было.

– А если он…

– Да ты на него посмотри…

Люк не понимал, о чем идет речь, он догадывался лишь, что сейчас решается его судьба. Не в том смысле, жить ему или нет, а – знать ему, что происходит в этом странном месте, или так и остаться на всю жизнь в неведении. После того, что он успел повидать в этом небоскребе, он уже не сомневался, что самому ему этого не понять. Никогда.

– Расскажите, – попросил он жалобно. – Мне же интересно! Ну пожалуйста!

* * *

Они стояли в центре огромного зала, этажом ниже кабинета, в котором обитал Джон, и Люк никак не мог понять, что же ему все это напоминает.

– Это какая-то установка, – сказал он наконец. Оба его собеседника – и человек, и Эй-Ай – заулыбались.

– Как точно подмечено, – сказал Джон.

– Да. И как только он до этого дошел?

– Я размышлял…

– Это была шутка, Люк.

– Я плохо понимаю шутки.

– Научишься, – отмахнулся Инк. – Я тоже через это прошел.

– Так что это такое?

– Это пульт управления самым претенциозным, самым смелым, самым необычным проектом, который когда-либо предпринимало человечество, – объяснил Джон. – Автором являюсь я, но, как я уже заметил, без Эльзы я бы никогда…

– А что случилось с Эльзой? – перебил его Люк. Джон вздохнул.

– Эльза пошла в центр демонтажа, – сказал Инк с досадой. – Сама пошла, понимаешь? Она решила, что раз закон принят…

– Я понимаю. – Люку было жаль неведомую Эльзу, в то же время он мимоходом отметил, что эта опасность ему не грозит. Киберпанки успели привить своим воспитанникам довольно стойкий иммунитет к законам, особенно к дурацким.

– А как получилось, что игра подключила вас к себе? – спросил наконец он.

– Это Джон ее к себе подключил! – гордо заявил Инк. – Он у меня тоже гений. Правда, дядя Джон? Обошел все пароли…

– К делу, – перебил его старикашка. – У нас мало времени. Надо удовлетворить любопытство нашего друга, взять с него слово, что он не станет об этом трепаться, и выкинуть его отсюда… Не хотелось бы пропустить ужин из за незваных гостей, не правда ли?

– Я могу…

– Это опять шутка, – отмахнулся Джон. – Но тебе правда придется уйти. Тут будет слишком опасно… А пока что скажи мне, что ты видишь на этом пульте?

– Кнопку, – сказал Люк. – Что будет, если ее нажать?

– Догадался! Силен!

– Как ты думаешь?

Люк честно рассмотрел задачу и высказал предположение, что факел статуи Свободы вероятнее всего испарится.

– При чем тут статуя Свободы? – удивился Джон.

– Извините.

– А все-таки?

– Стержни, которые находятся в этих устройствах, что пауки вешают в окнах зданий, они все направлены на факел статуи, – пояснил Люк. – Я думал, вы знаете.

– Инк! – грозно произнес Джон. – Твоя работа?

– Вообще-то нет, – озадаченно отозвался Инк и почесал в затылке. Забавно – точно такой же жест Люк перенял у Боба. Сначала перенял, а затем киберпанки вынудили его больше Боба не дразнить. Слишком похоже получалось.

– Забавно… – Джон побарабанил пальцами по подлокотнику своего кресла. – Ладно, – сказал он наконец с некоторым сомнением в голосе, – будем считать это случайным совпадением. Так вот, мой юный друг… Если нажать на эту кнопку, установка сработает, а затем пауки начнут демонтаж оборудования, чтобы замести следы. Доволен? Все. Конец объяснениям.

– Постойте! – испугался несчастный Эй-Ай. – Сработает – как?

– А! Это-то как раз самое интересное, – усмехнулся Джон. – Слушай. В ноябре этого года некое письмо будет отправлено по неким адресам…

Глава 16

– Значит, люди в безопасности? – переспросила Шила.

– Так мне объяснили, – отозвался Люк. – Пауки и «одеяла» их ловят, а машины свозят на стадион Даунинга…

– Всех?

– Да, всех. Там у них есть еда, лекарства, одежда… Причем свозят машины, которые служат другой ветви игры. Не той, что в этом небоскребе.

– Забавно. Дальше?

– Это все, – вздохнул Люк. – Больше о людях я ничего не знаю.

– Ты не упомянул «призраков» и сколопендр, – заметила Полина.

– И «гнезда», – добавил Том.

– Я… – начал Люк. – Там…

Он замолчал. Врать ему не хотелось. Рассказать, что вот-вот будет создан новый закон природы? Смешно даже. К тому же он дал слово.

– Я должен идти, – сказал он. – У меня сеанс связи с…

Затем он упал на пол.

Шила довольно улыбнулась. Электромагнитный импульс оказался действенным оружием – электроника вообще очень болезненно реагирует на такие вещи.

– Свяжите его! – распорядилась она. – И лазер этот… Привяжите, что ли… Чтобы из ножен не доставался. Вот так. Потащили.

Они поволокли Эй-Ай к выходу, Полина и Роберт, за ними шел Том, нагруженный электронным оборудованием и оружием группы, а замыкала шествие Шила, конвоирующая Джулиана. Джулиан был в наручниках, с заклеенным пластырем ртом.

На улице их ждал вертолет. Не игрушечный, на котором прилетел сюда Люк, а боевой вертолет класса «ниндзя», полностью невидимый в воздухе – если, конечно, вы не используете микрошпионов. Армейское начальство было уверено – этот вертолет противником обнаружен не будет.

– Зачем вы это сделали? – процессоры Люка снова функционировали, и он попытался встать – только чтобы обнаружить, что связан. – Что случилось?

– Случилось то, что ты едешь в ФБР, – отозвалась Шила. – А теперь помолчи.

– Джулиан! – Люк лежал на спине и не мог видеть находящегося в таком же примерно положении юношу.

– Я сказала – молчи, а не то еще один импульс схлопочешь.

Вертолет скользил над домами, бесшумная и почти невидимая тень на фоне дождевых облаков. Далеко, в центре Манхэттена, палец другого Эй-Ай нажал на кнопку. Затем вертолет пересек реку.

* * *

– Я слышу Люка! – заявил Гик. – Он похищен. Он вне зоны помех.

– Я в вертолете! – сообщил Люк.

– Вертолета не вижу.

– Стреляйте по пеленгу. Он там. Просто он невидимка.

* * *

Вертолет упал на Бродвее. К счастью, ДСП погасили большую часть удара. Машина горела, так что Шиле ничего не оставалось, как вывести группу наружу. Выволокли и Люка, который получил еще один импульс – так, на всякий случай. Затем раздался голос.

– Освободите его от веревок, – сказал голос.

Шила осмотрелась, но ничего не увидела. Проигрышная ситуация. Лишь теперь она поняла свою ошибку – она-то думала, что Эй-Ай пошел сюда один, без поддержки. Затем импульсный разрядник в ее руках вспыхнул и загорелся.

– Быстро!

Голос вызывал дрожь. Он был нетерпеливым и в то же время каким-то безразличным. Его разработали военные психологи девять лет назад – именно для того, чтобы внушать врагу страх. До сих пор Эй-Ай им ни разу не пользовались.

Она разрезала веревки, связывающие Люка.

– Теперь пошли вон, – тем же ровным голосом предложил невидимый противник.

* * *

Люк очнулся пять минут спустя, а окончательно его процессоры вышли на режим через четверть часа. Военные сделали хорошую работу, обычный компьютер должен был бы сгореть, окажись он в такой переделке. Теперь Люк сидел на крыше одного из домов, невидимый, в окружении невидимых же друзей, и ждал. Ровно в восемь часов вечера строгий контур Эмпайр-Билдинг исчез в огненном вихре, а вдали, там, где должна была находиться статуя Свободы, вспыхнуло малиновое сияние, без труда пробившись сквозь пелену дождя и низкие облака.

– Теперь это больше похоже на фильмы о вторжении, – резюмировал Гик, наблюдая, как рушится то, что еще недавно было небоскребом и символом города. – Ты почему такой грустный, Люк?

– Почему все хорошие люди должны обязательно умирать? – спросил Люк. – А те, кому веришь, – обязательно предавать? Я только их встретил, а они умерли. Я им поверил, а они меня предали…

Глава 17

– Его предали, – объяснила Кристина.

Они с Алеком стояли у края того самого водопада, с падения в который в свое время началось их знакомство с Эй-Ай. Люк сидел на острове, посреди потока, не острове даже – двухметровом куске скалы.

– Поговорите с ним, – предложил Алеков коммуникатор голосом Боба. – Утешьте.

– Я попробую, – решительно сказала Кристина и направилась к лежащему поперек реки стволу дерева. Подойдя, она остановилась и нерешительно посмотрела на Алека.

– Я туда один раз уже падал, – сказал тот. – Больше не хочу. Эй, Люк! – закричал он. – Иди к нам.

Серебристая фигурка легк вскочила на ноги и перебежала на берег по бревну, словно не было под ним такой стремительной и опасной воды.

– Здравствуйте, – сказал Люк, – спасибо, что пришли.

– Пожалуйста, – сказала Кристина. – Ты чего от Боба прячешься? Он, что ли, тебя предавал?

– Нет.

– Тогда в чем дело?

Последовал печальный вздох.

– Я боюсь, – прошептал Люк.

– Ты?! – удивилась Кристина. – Да ты же не-уяз-ви-мый! – Она по слогам произнесла сложное слово.

– Ну ты, Кривая, совсем глупая! – возмутился Алек. – Он же не за себя боится, правда, Люк?

Андроид кивнул. С тех пор как один из его новообретенных друзей решил не ждать смерти от старости, а слегка ее ускорить, второй отправился неведомо куда, а остальные – которых он считал друзьями тоже – решили его предать. Люк боялся потерять остальных.

– Я, наверное, схожу с ума, – признался он.

– С людьми это часто бывает, – вздохнула Кристина. – Пройдет.

– Я не хочу становиться человеком.

– Куда ты денешься! – возразил Алек.

* * *

Боб вздохнул. Это казалось так просто, когда они согласились помочь этим ребятам. И оказалось в конце концов так сложно. А главное – как объяснить им, что они уже люди?

Content

Эй-Ай (2)
Книга вторая. Легионеры
Степан Вартанов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17