Фиона Бранд

Прекрасная мстительница

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Needed: One Convenient Husband

© 2013 by Fiona Gillibrand

«Прекрасная мстительница»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

Кайл Мессена сузившимися глазами смотрел на свадебный лимузин, остановившийся у церкви на вершине холма, возвышающегося над гаванью Долфин-Бэй. Из лимузина показалась невеста в облаке белой фаты. Лицо было скрыто под белой кисеей, но эти невозможно знакомые золотисто-каштановые волосы… Ему показалось, что время остановилось. Он не мог уразуметь этой безумной реальности. Как он ни старался помешать браку Евы Атреус с мужчиной, который хотел жениться на ней лишь из-за денег, она все-таки обманула его. И теперь свадьба, которую он, казалось, предотвратил, идет полным ходом.

Кайл сделал пару шагов из тени старого дуба, подставив себя ослепительному свету и жару новозеландского лета. И тут порыв ветра с океана поднял вуаль с лица невесты.

Это была не Ева.

Напряжение мгновенно спало. Это напряжение он ощущал, невзирая на свое безразличие к отношениям с женщинами. Они не волновали его уже многие годы – с тех пор, как умерли его жена и маленький сын. А ведь он должен был предотвратить их гибель…

Это неприятное напряжение преследовало его все те месяцы, в которые его обязанностью стало убедиться, что наследница состояния Атреуса выйдет замуж в полном соответствии с жестким условием, указанным в завещании ее приемным отцом. В соответствии с ним, чтобы вступить в права наследования, Ева должна была выйти замуж либо за представителя семьи Мессена, либо за мужчину, которого интересует лишь она сама, а не ее деньги.

Кайлу не нравилось его положение доверенного лица Евы. Он знал, что его лукавый двоюродный дед Марио назвал его доверенным лицом лишь для того, чтобы этим ловким маневром заставить его жениться на женщине, о которой он когда-то мечтал, но от которой в конце концов отказался. До сих пор испытывая тягу к ней и не желая смириться с тем, что женщина, о которой он помнил всю жизнь, выйдет замуж за другого, Кайл стал доверенным лицом Марио.

Теперь, когда вуаль не закрывала лицо невесты, он видел, что она немного полновата, а цвет волос у нее заметно светлее темно-каштановой гривы Евы, словно пронизанной золотистыми всполохами. Этот необыкновенный природный оттенок не менялся, по крайней мере, с тех пор, когда Еве было шестнадцать, – именно тогда Кайл впервые положил на нее глаз.

Итак, все в порядке, можно ехать. Но тут Кайл увидел, как на площадь у церкви выехала белоснежная спортивная машина с крупно выписанным на ней названием Евиной компании – «Идеальная свадьба». Кайл понял, что он никуда не уйдет.

Ева Атреус, в бледно-розовом костюме классического покроя, выгодно подчеркивавшем фигуру, вышла из машины, громко хлопнув дверью. Прижимая к уху телефон, она перекинула через плечо сумку такого же бледно-розового цвета и направилась к дверям церкви плавной походкой, сексуально покачиваясь на высоких каблуках босоножек, обнимавших ремешками щиколотки. Небольшой рост – чуть больше ста шестидесяти сантиметров – помешал ей сделать карьеру на подиуме, однако ее изящная соблазнительная фигура, точеные скулы и необыкновенные темные глаза обеспечили ей огромный успех на поприще фотомодели. Эффектная, экзотичная и состоятельная, она всегда оставалась в центре внимания светских хроникеров, покорив бессчетное количество мужских сердец. Включая и его, Кайла.

Тело Кайла затвердело каждой мышцей, – это ощущение в ее присутствии уже казалось привычным.

Ева слегка замедлила шаг, заметив его. Когда свадебная процессия скрылась в дверях церкви, она, закончив говорить по телефону, двинулась прямо к нему.

– Что ты делаешь на моей свадьбе? – яростно сверкнула глазами она.

Кайл подавил раздражение от ее слов. Именно сегодня она должна была выйти замуж. Конечно, она недовольна тем, что Кайл расстроил этот удобный для нее брак, предложив жениху выгодную работу в Дубае. По мнению самого Кайла, он лишь заменил одну высокооплачиваемую вакансию на другую. Впрочем, тот факт, что бухгалтер Джереми быстро и, кажется, с облегчением принял его предложение, вполне оправдывал этот шаг.

– Не стоило организовывать свадьбу, которая, как ты прекрасно знаешь, не может состояться.

– А может, я люблю Джереми? – сверкнула глазами она.

– После целых четырех недель знакомства? – приподнял бровь Кайл.

– Мы оба знаем, что такое может случиться куда быстрее, чем… – Ева резко замолчала. Ее щеки вспыхнули. Она поспешно нашарила в сумке темные очки и водрузила их на переносицу. – И вообще, не стоило пытаться обсуждать со мной это на частной свадебной церемонии.

Кайл скрестил руки на груди:

– Не думай, что сможешь прогнать меня. Я – гость со стороны жениха. Я управляю его инвестиционным портфелем.

Ева вдруг широко улыбнулась той самой улыбкой, которой так часто одаривала публику с рекламных плакатов и обложек глянцевых журналов, способной свести с ума любого мужчину:

– Неубедительно. Даже для тебя.

– Но работает.

– А я-то думала, ты решил убедиться, что в последнюю минуту я не выкину фокус, подыскав другого жениха.

Ощутив легкий цветочный запах ее духов, он едва подавил желание подойти ближе:

– Помешать тебе выйти замуж не входит в мои задачи.

Она холодно посмотрела на него:

– Конечно. Ты лишь хочешь не дать мне выйти за того, кого я сама выберу.

– Тебе стоит выбирать осмотрительнее. – За несколько месяцев Ева уже предъявила ему троих женихов. Все они нуждались в деньгах и были готовы подписать добрачный контракт, ограничивающий срок их супружества двумя годами – минимальным сроком, установленным в завещании. Честно не желая идти против духа завещания, Кайл всякий раз накладывал вето на брак.

– Джереми отлично годился на роль мужа. Симпатичный, представительный, с хорошей профессией…

– Ему нужны были только деньги.

– Ему нужно было раздать долги. Что в этом плохого? – Ее лицо приняло упрямое выражение.

– Марио перевернулся бы в гробу, если бы ты вышла за мужчину с игровой зависимостью.

Воцарилось ледяное молчание, усугубленное звуками свадебного марша, доносившегося из дверей церкви.

– Ну, если я должна выйти за того, кого сочтет подходящим мистер Кайл Мессена, быть может, ты сам подберешь мне жениха? Только мы с ним должны пожениться хотя бы… – она мельком взглянула на тонкие часы на розовом ремешке, обхватывавшем запястье, – в следующем месяце. Из-за тебя у меня осталось лишь три недели, а потом мое наследство уплывет от меня на тринадцать лет.

Неожиданно Кайл ощутил укол совести. Отношения с женщинами всегда были для него непростой темой. Он чувствовал себя куда комфортнее в мире военных операций или в постоянной шумной суматохе семейного банковского бизнеса. Он мог создавать оружие, расписывать планы операций, разбираться в цифрах и финансовых рынках. Любовь и обязательства вместе с неизменным их спутником, жгучим чувством вины, были той областью, в которую он не рисковал окунаться вновь.

– В мои намерения не входит оставить тебя без наследства, – проговорил он.

– Я верю. – Ева смотрела на него без улыбки. – Но на практике выходит именно так.

Повернувшись на каблуках, она двинулась обратно к машине.

Кайл нахмурился. Судя по хриплому голосу Евы, она готова была в любой момент разразиться слезами. А ведь он лишь дважды видел спокойную, уравновешенную Еву плачущей. Один раз – на похоронах Марио около года назад. Второй – одиннадцать лет назад, когда ему было девятнадцать. Это случилось на следующее утро после грандиозной выволочки, устроенной им Марио после того, как он застал их слившимися в страстных объятиях на берегу Долфин-Бэй.

Перед ним замелькали воспоминания. Жаркие сумерки, желтая луна, плывущая над морем, шум вечеринки в отеле неподалеку и Ева, обнимавшая его руками за шею. Он чувствует аромат ее волос, ее кожи – и впивается в ее губы поцелуем, вложив в него всю страсть, копившуюся в нем почти все лето…

Если бы Марио не вышел на поиски Евы, дело не ограничилось бы поцелуем. Разговор с Марио был резким и коротким. Ева, красавица и цельная натура, была очень уязвима. Она выросла в очень проблемной семье, и ей нужны были не эротические приключения, а защита и безопасность. Марио не вдавался в детали, но суть его слов была понятна. Ева была запретным плодом.

До нынешнего времени.

Кайл не питал иллюзий по поводу того, почему Марио столь резко изменил свое отношение к нему, сделав его душеприказчиком после многих лет, когда он смотрел на него как на бессовестного хищника, стремившегося похитить его любимого цыпленка. Много лет подряд Ева упрямо отклоняла все попытки Марио подобрать ей надежного мужа из числа сыновей своих бизнес-партнеров. В итоге он стал по-другому смотреть на «бешеных мальчишек из семьи Мессена» и попытался выдать ее за одного из двух старших братьев Кайла, Габриэля или Ника. Но Габриэль и Ник женились на других, у младшего брата, Дамиана, была постоянная подружка, – и тогда Марио, впав в отчаяние, все же решился рассматривать Кайла как возможного жениха.

Не отводя взгляда от Евы, Кайл двинулся к своему «мазератти». Пора возвращаться в Окленд, к своей суперзагруженной, прекрасно организованной жизни. Если выедет прямо сейчас, он еще успеет на необременительный ужин, на который пригласил Элиз – свою коллегу из руководства банка, с которой встречался в последние несколько месяцев, по большей части, ради интересов бизнеса.

Но, подходя к «мазератти», стоявшему рядом со спортивной машиной Евы, он не мог избавиться от чувства, что Ева притворялась. Быть может, слезы, звеневшие в ее голосе, – фальшивка? В конце концов, она училась на актрису. Ее даже приглашали на роль в популярном сериале, но она отказалась, поскольку в тот момент ее больше интересовало устройство собственного бизнеса по организации свадеб.

Уверившись, что она водит его за нос, Кайл положил ключи от машины в карман. У Евы была лишь одна причина заставить его ощутить чувство вины и не пойти на свадьбу. Она нашла нового кандидата в женихи, который появится в церкви вместе с ней. Поскольку ей необходимо было найти мужа всего лишь за три недели, такой ход имел смысл.

Приблизившись к ней, Кайл застал конец ее разговора с каким-то типом по имени Трои. Он сжал зубы. Трои Кендал, он уверен. Звезда спорта. Ева познакомилась с ним неделю назад. В душе Кайла вскипела бессмысленная, ни на чем не основанная ревность.

Дождавшись, пока Ева договорит и уберет телефон в сумку, он подошел к ней:

– Нам надо поговорить.

– Мы уже поговорили.

Бросив сумку на пассажирское сиденье, она выразительно посмотрела на часы.

– Твою проблему можно решить, – торопливо проговорил он. – Если ты выйдешь за мужчину из семьи Мессена, дополнительных условий не будет. Вернее, только одно: брак должен будет продлиться не меньше двух лет.

Ева недоумевающе нахмурилась:

– Даже если я захочу так поступить, у меня не будет шансов. Габриэль и Ник женаты, Дамиан – все равно что женат.

Кайл сжал зубы от гнева. Она намеренно не упомянула его. Как будто их пальцы никогда не сплетались на тропе, ведущей в Долфин-Бэй, как будто она никогда не целовала его…

– Есть еще один человек по фамилии Мессена, – заявил Кайл. – Мы с тобой можем заключить брак по расчету.

Глава 2

Ева едва удержала оскорбительные слова отказа. Она не знала, что так взбесило ее в этом предложении. Попытки Марио выдать ее за одного из старших братьев Мессены ее не волновали. Но когда в кабинете адвоката она услышала эту короткую фразу из завещания и осознала, что Кайл – единственный мужчина по фамилии Мессена, за которого она может выйти замуж, – и при этом единственный, кто ее бросил, – она едва не залезла под стол от страха.

– Я не хочу, чтобы мне делали предложение из жалости!

В воцарившейся тишине они слышали, как жених и невеста обмениваются клятвами в церкви.

– Но предложение тебе в любом случае нужно. Через два года, когда ты вступишь в права наследства, мы можем развестись.

Это предложение, казавшееся таким логичным, болью отозвалось в ее душе.

Раньше Кайл служил в десантных частях особого назначения, и до сих пор взгляд его сине-стальных глаз, казалось, не упускал ни одной мелочи в окружающем пейзаже. Он был высок и мускулист – почти два метра накачанных мышц, его темные волосы были коротко подстрижены, жесткие черты лица выдавали много видевшего человека и производили прямо-таки гипнотическое впечатление на женщин.

Все мужчины в семьях Мессена и Атреус обладали некоей природной внушительной властностью. На Еву это не производило впечатления, но у Кайла это качество сочеталось с нервировавшей ее способностью заглядывать ей прямо в душу: казалось, он знает, каким будет ее следующий шаг, еще до того, как она сделает его.

Впрочем, идея выйти замуж за Кайла в любом случае вряд ли могла взволновать ее сердце. Она с ранних лет была уверена: близких отношений следует избегать любой ценой. Она бы, пожалуй, и вовсе потеряла веру в людей, если бы не Марио и его жена, однажды вечером подобравшие ее на улице двенадцать лет назад. Когда они выяснили, что она сбежала из очередного приемного дома, потому что ее опекун начал к ней приставать, Марио созвонился с несколькими нужными знакомыми, и вместо того, чтобы отправить в очередной приют, ее оставили в семье Марио.

Несмотря на ее холодную отстраненность, Марио и Тереза дарили ей спокойную и надежную любовь, которая в шестнадцать лет слегка пугала ее. Когда они предложили удочерить ее, она не знала, что ответить. После многих предательств она боялась поверить в то, что достойна любви, страшась в один миг потерять то, что, казалось, уже обрела. Но Марио был настойчив, и в конце концов она поняла, что он не предаст ее. Она согласилась. Теперь она уже не была Евой Раштон, проблемным подростком, вечной беглянкой. Она стала Евой Атреус, членом большой и удивительно гостеприимной семьи.

Но сама она мало изменилась. Она видела, как последовательно разрушились три брака ее матери. Когда ей было семнадцать, она поняла, почему это случилось. И поклялась себе, что никогда не станет столь уязвимой.

…До нее донесся запах одеколона Кайла, и ее внутренности словно сплелись в тугой комок. Почему Кайл, бросивший ее, семнадцатилетнюю, все еще волновал ее, оставалось для нее загадкой. Тем более после той истории они общались не так уж много. Ева знала, что через пару лет он благополучно женился, – а значит, их юношеская страсть повлияла на него не так глубоко, как на нее.

Но сейчас из-за действий Кайла ей необходимо найти жениха всего лишь за три недели. И часы тикают…

Она страшно расстроилась, когда Джереми объявил ей о том, что свадьба отменяется. Теперь она была близка к панике. Да, Марио Атреус при всем желании не смог бы найти лучшего гаранта исполнения своей воли, чем Кайл. Брак был так близок!.. И вот Джереми сбежал, как перепуганный кролик. У нее не было доказательств, что Кайл подстроил историю с его назначением, однако она знала, что тот уже дважды использовал подобную тактику. Он успешно избавлялся от всех найденных ею женихов. Но последняя история ее удивила: почему Кайл убрал с дороги человека, который ей вполне подходил и даже по-своему нравился? Казалось бы, он должен был только радоваться тому, что навьюченная на него и явно нежеланная ответственность наконец свалится с его плеч.

А ведь когда-то он сам желал ее!

Отмахнувшись от воспоминаний одиннадцатилетней давности, она холодно взглянула на Кайла:

– Спасибо, но – нет. Спасибо.

Она уселась на водительское сиденье своего авто и повернула ключ в замке зажигания. Мотор взревел. Она гнала к гостинице «Долфин-Бэй Ресорт», где должен был состояться торжественный свадебный обед.

Она крепко сжала зубы. Даже гостиница напоминает ей о Кайле и о том давнем поцелуе! Но она лишь начинала свой свадебный бизнес, и ей приходилось тщательно рассчитывать расходы. «Долфин-Бэй Ресорт» предложил отличную скидку. Не воспользоваться предложением было бы глупо.

Все еще кипя, она остановилась у гостиницы. Эту свадьбу она организовала на высшем уровне: все было великолепно, как в волшебной сказке. Она рассчитывала использовать это мероприятие для рекламы своих услуг. Но эта свадьба должна была стать ее собственной! Если бы только Джереми не сбежал…

«Прекрати!» – велела она себе. Несколько раз глубоко вздохнув, она успокоилась. Мельком она взглянула в одно из элегантных зеркал, украшавших стены. Отражение порадовало ее – особенно с учетом того, что в последние дни она готова была расплакаться от любого пустяка, с трудом засыпала и мечтала без конца смотреть романтические комедии. Впрочем, по ее лицу это не было заметно. Она выглядела спокойной и собранной. Густые золотисто-каштановые волосы были убраны в замысловатую французскую косу, соблазнительную фигуру скрывали рубашка и жакет пастельно-розового цвета. Туфли и сумка были подобраны в тон. Образ, одновременно деловой и женственный, отлично подходил для свадьбы, однако не давал забыть о том, что она присутствует здесь лишь в роли организатора. Очень важно, чтобы в ее облике не было ни намека на конкуренцию с невестой и гостьями. Этот урок она усвоила на первой же организованной ею свадьбе, где жених настолько увлекся ею, что оскорбленная невеста, вспылив, отказала ему.

Ева прошла в бальную залу, где должен был состояться прием, махнув рукой своим сотрудникам, вместе с которыми провела уже с полдесятка свадеб здесь, в «Долфин-Бэй». Она напряглась, увидев сочувствие в глазах метрдотеля, протиравшего пол вокруг ледяных скульптур лебедей, заказанных ею для собственной свадьбы.

Увидев феерический пятиярусный свадебный торт в блестящей белоснежной глазури и укрытый гирляндами цветов, сделанных столь искусно, что они казались настоящими, она остановилась. Печаль, о которой она весь день пыталась забыть, всей тяжестью навалилась на нее. Она так старалась, чтобы этот день стал для нее незабываемым! И она действительно вряд ли забудет его, – ведь ее идеальная свадьба теперь принадлежит другим.

Отбросив волнения, она вошла в кухню – сверкающее царство белоснежных стен и гладких стальных столешниц. Грохот и шум мигом умолкли. Ева почувствовала сочувствие, исходившее от этих людей, и боль сжала грудь, а на глаза навернулись слезы. Ей самой был странен этот шквал чувств: ведь она совсем не любила Джереми, да и вообще не собиралась замуж, пока Марио своим завещанием буквально не вынудил ее к замужеству, желая ей такого же счастья, которое он испытывал рядом с женой, – нужно ей это было или нет.

Пока она не начала планировать эту свадьбу, она была уверена, что Марио был не прав, думая, что сумеет пробудить в ней желание выйти замуж. Каждая деталь ее собственного планируемого замужества была словно жестким напоминанием о том, что в ее жизни невозможны эти простые радости – настоящая любовь и, превыше всего, дети. С семнадцати лет она знала, что из-за редкого генетического заболевания ей не следует иметь детей. Это заболевание стоило жизни ее сестре-близнецу и еще двум детям в ее семье. Из-за этого идея брака представлялась еще более пугающей. Разумеется, был шанс, что она встретит человека, которого не отпугнет ее проблема, и он согласится усыновить ребенка. Но и в этом случае ее всю жизнь будет угнетать мысль о собственных генах, несущих смерть.

Конечно, ей не следовало пытаться организовать свою свадьбу так, будто о браке по расчету и речь не шла. Эта свадьба открыла ящик Пандоры, подняв волну желаний и стремлений, о которых, как ей казалось, она уже давно забыла. Ей бы хватило обычной регистрации безо всяких церемоний: ни забот, ни эмоций.

Изобразив на лице улыбку, она двинулась вдоль гудящей кухни, помахав рукой шеф-повару Жерому, парижанину, обладателю двух мишленовских звезд. Жером разработал меню в соответствии с ее желаниями. Он взглянул на нее со смесью гнева и сочувствия, хотя и знал, что она по собственной воле продала уже готовую церемонию паре, стремившейся пожениться как можно скорее из-за незапланированной беременности.

В душе у Евы кольнуло при мысли о том, что эта юная невеста не только радуется прекрасной свадьбе с любимым, но еще и беременна. Она не хотела впадать в жалость к себе из-за того, что ей не суждено материнство, тогда как другие женщины беременеют безо всяких проблем.

Продолжая заученно улыбаться, Ева еще раз бегло просмотрела меню вместе с Жеромом – все шло по плану, без затруднений. Эта свадьба получалась воистину идеальной. Ева выразила дежурное восхищение горой изысканных кексов, украшением которых как раз занимался Жером. Она обожала их, но, увы, не могла себе позволить, – она ускользнула обратно в зал.

Мысль о предложении Кайла не давала ей покоя.

Она невидящим взглядом смотрела на белоснежные полотняные скатерти, искрящиеся хрустальные люстры, бесчисленные букеты белых роз. Она не понимала, почему разговор с Кайлом отозвался в ней такой же болью, как ее отвергнутая первая любовь в семнадцать лет. Как будто она по-прежнему хотела его.

Когда в зале начали собираться гости, она достала из сумки очки и водрузила их на нос. Линзы были из простых стекол, – тяжелая черная оправа нужна была лишь для того, чтобы не привлекать к себе нежелательного внимания.

По-прежнему заученно улыбаясь, она наскоро осмотрела зал, который она и ее помощница Ясинта украсили ранее. Официанты расставляли на серебряные подносы узкие бокалы, наполненные отличным шампанским, заказанным на органической винодельне. Другие подносы, полные ее любимых, отлично приготовленных канапе, уже были выстроены на столах для закусок.

Прием был воистину великолепен. Готовя его для себя, она не упустила ни единой детали, не считаясь с расходами. Что ж, она могла утешаться, как минимум, тем, что ее труд был отлично оплачен. А через три недели, если она к тому времени не выйдет замуж, деньги ей понадобятся: ведь ей нужно содержать дом и поддерживать на плаву свой бизнес.

Гости начали рассаживаться за столы. Ясинта Дойл, ее стройная эффектная помощница, стояла рядом с Евой с папкой в руках. Ясинта тоже смотрела на нее с сочувствием, но тактично придерживалась делового тона. Оглядывая зал, девушка вдруг воскликнула:

– А кто это?

Сердце Евы упало, когда она заметила среди гостей Кайла.

– Ты о ком? – с кажущимся безразличием спросила она.

– О том сексуальном парне. – Ясинта, менявшая мужчин каждую неделю, картинно прижала руки к груди, а затем указала на Кайла: – Я уже влюблена!

Неожиданно Ева почувствовала раздражение:

– Я думала, ты встречаешься с каким-то Жерардо.

– Жерардом. У него кончилась виза и деньги тоже. – Она пожала плечами. – Он вернулся во Францию.

Ева делала вид, что занята чтением графика мероприятия.

– Не увлекайся Кайлом, – как бы между прочим сказала она. – Он слишком стар для тебя. И с ним не развлечешься.

– Сколько ему?

– Тридцать, – пробормотала Ева, чувствуя, что ее раздражение нарастает.

– Тогда его не назовешь старым. Скорее, интересным.

– Забудь Кайла Мессену, – рявкнула Ева.

Ясинта с удивлением взглянула на нее:

– Кайл Мессена? Знакомое имя. Это он потерял жену и ребенка при нападении террористов где-то за границей? Правда, это было много лет назад… – Она вновь повернулась к Кайлу, без стеснения разглядывая его.

Лицо девушки приняло задумчивое выражение – кажется, она и впрямь задумала увлечь Кайла. Ева в раздражении посмотрела на часы.

– Мы отстаем от графика на десять минут, – сухо сказала она. – Согласуй с шефом время подачи блюд, а я выпью чего-нибудь холодного и переговорю с музыкантами. Если повезет, мы освободимся еще до полуночи.

Кинув последний взгляд на Кайла, Ясинта с сожалением захлопнула папку:

– Нет проблем.

Нет, проблемы есть, подумала Ева. Проблемы, которые, как она полагала, ей больше не грозят. Неприкрытый интерес Ясинты к Кайлу вызвал в ней бурю ярости, которую она испытала в своей жизни лишь однажды, много лет назад, – когда услышала, что Кайл встречается с другой.

Ей нужно пойти в какое-нибудь тихое место и загнать свои чувства в угол. Потому что ее тяга к Кайлу вышла из-под контроля, и она неожиданно и сильно ревновала мужчину, которого не желала видеть в своей жизни.

Глава 3

Кайл подошел к бару. Сказать по правде, ему не слишком хотелось пить холодное пиво после поданного всем гостям шампанского. Но Ева двигалась в том же направлении.

Когда он облокотился о барную стойку рядом с ней, ее лицо приняло ледяное выражение. Сделав глоток минеральной воды из стакана, она скептически изогнула бровь – и от этого, как показалось Кайлу, стала еще прекраснее. Даже уродливые очки не смогли скрыть ее красоту, от которой у него до сих пор что-то сжималось в душе.

Поймав его взгляд, она быстро отвела глаза. Заметив в них странное оборонительное выражение, Кайл нахмурился. Ева всегда была скорее склонна к нападению, чем к защите.

– Я думала, ты ушел. – Она поставила стакан на стойку.

– Я решил задержаться. – Пожав плечами, Кайл заказал пиво. – Нам все равно надо поговорить.

Щеки у Евы вспыхнули, и это еще больше подстегнуло любопытство Кайла. Она явно вела себя необычно. Он был уверен: что-то произошло. Но что именно? Он не имел ни малейшего представления.

Ева профессионально улыбнулась, явно стараясь поскорее избавиться от него:

– Если ты не возражаешь, я все-таки вернусь к работе.

Обычно Ева была по-мужски прямой и открытой. Пылающие щеки, ускользающий взгляд – все это было нехарактерно для нее. Если только…

Его сердце заколотилось сильнее. Он вспомнил тот день на океанском берегу, когда они были подростками. И как он мог не догадаться, ведь это же так очевидно! Похоже, он был так поглощен битвой с собственными желаниями, что даже не заметил: Ева ведет ту же борьбу.

Она не сумела отойти далеко: бар наполнялся народом. Сделав несколько шагов, он преградил ей путь. Они стояли вплотную друг к другу, и от запаха ее духов у Кайла еще сильнее колотилось сердце. Он знал, что должен оставить ее в покое и не мешать работать. Но искушение вырвать у нее признание в том, что она хочет его, было неодолимо.

– Смысл завещания Марио, – произнес он, – заключался в том, чтобы выдать тебя замуж за человека, который будет искренне заботиться о тебе и который женится на тебе не из-за денег.

– Я прекрасно знаю, чего добивался Марио. Не понимаю только, почему ты столь усердно следишь за выполнением этого дурацкого условия.

Кайл сузил глаза:

– Мы родственники.

– Дальние. И только на бумаге. На самом-то деле я не из Атреусов.

– Твоя фамилия Атреус, – нахмурился Кайл, видя, как старательно она избегает разговора о его предложении.

Еве казалось, что, несмотря на ее попытки держать себя в руках, Кайл прекрасно замечает ее нервозность.

– Но не по крови, – парировала она. Она до сих пор прекрасно помнила, как донашивала чужую одежду и отбивалась от приятелей матери. Да, она была всего лишь бедным кукушонком в украшенном бриллиантами гнезде.

– Марио хотел помочь тебе. Хотел, чтобы ты была счастлива.

– Мне двадцать восемь лет. И я сама знаю, что делать, чтобы стать счастливой.

– Собираешься купить себе жениха?

– Поправь меня, если я не права, – нахмурилась Ева, – но еще полвека назад в семьях Атреус и Мессена родители сами подбирали супругов своим детям.

– В прошлом веке – может быть.

– Надо было сказать об этом Марио. В любом случае это только подтверждает мою точку зрения: в браке по расчету нет ничего зазорного.

Да, Ева не мечтала о любви. Она видела, к чему привела ее мать жажда чувств. Отношения рушились раз за разом, и Мег Раштон все глубже погружалась в депрессию и саморазрушение. В конце концов она уже была неспособна позаботиться о Еве – единственном своем ребенке, выжившем, несмотря на наследственную болезнь.

Какой-то юноша попытался пристроиться рядом с Евой, но его остановил ледяной взгляд Кайла. Он придвинулся ближе к девушке, дотронувшись до ее руки, и прикосновение его пальцев обожгло ее, словно огнем. Она старательно отвела взгляд, созерцая бутылки на полках бара и пытаясь отвлечься от мысли о том, что Кайл вел себя как настоящий собственник – так, словно они были парой. Ей не следовало позволять себе подобные мысли.

– Давай проясним ситуацию. – Кайл посмотрел ей прямо в глаза. – Если мужчина настолько беспринципен, что готов жениться на твоих деньгах, для него не будет моральных преград, мешающих принудить тебя и к сексу.

Сердце Евы забилось сильнее. Быть может, Кайл и вправду пытается защитить ее? Может, он не хочет, чтобы она занималась сексом с другими, потому что сам хочет ее? Но нет. Она знает: он воспринимает ее как испорченную, глупенькую девчонку, думающую лишь о развлечениях. В конце концов, он красив, супербогат и успешен. Живи он несколько столетий назад, из него вышел бы отличный рыцарь. То, что он защищает ее, вовсе не значит, что она его привлекает. Это зашито в его генах, вот и все.

– Я знаю мужчин, – откликнулась она. – Поверь, с сексом проблем не будет.

– Похоже, дорогая, ты не очень-то хорошо знаешь мужчин.

Ее сердце забилось сильнее от звуков его низкого голоса с легкой хрипотцой. Внезапно она ясно осознала: Кайл и в самом деле считает ее привлекательной. Во рту у нее внезапно стало сухо, и она едва подавила в себе желание картинно схватиться за сердце.

Кто-то из гостей толкнул ее, пробираясь к бару. Кайл рявкнул на него и, обняв Еву за талию, притянул ее к себе – движением, скорее защищающим, нежели чувственным, но и этого хватило, чтобы ее тело вновь словно окатило горячей волной.

Он сразу же отпустил ее – и понимающе посмотрел ей в глаза. Да, не стоило и надеяться скрыть от него свою безумную тягу к нему. Он знал.

– К черту, пошли отсюда!

Взяв ее за руку, он стал пробираться сквозь толпу. Ее охватили, казалось, давно забытые воспоминания: их с Кайлом переплетенные пальцы, его улыбка и то, как она задыхалась, пока они бежали к пляжу…

Кайл остановился – как раз рядом со свадебным тортом:

– Ты, конечно, можешь считать, что справишься в браке с парнем, с которым только что познакомилась. Но лично я уверен, что ты никогда не жила с мужчиной.

При мысли о том, что Кайл лезет в ее личную жизнь, ее мгновенно охватил гнев.

– Только из-за того, что у меня не было долгих отношений…

– Насколько я слышал, у тебя не было никаких отношений.

Ева сдернула с лица очки. Ее глаза метали молнии.

– Откуда ты знаешь?

Впрочем, Ева понимала, откуда. Источником наверняка были две младшие сестры Кайла, близняшки Софи и Франческа. Они дружили, и девушки были неплохо осведомлены о ее жизни. Наверняка Кайл затеял с ними обычный, ничего не значащий разговор, – а сам тем временем собирал сведения. Они могли и не понимать, что, рассказывая об отсутствии у нее отношений, сообщают ему что-то важное.

– Я так и знала! Ты шпионишь за мной!

– Провожу проверку. Это – часть моих обязанностей.

Да, военный опыт позволял Кайлу с блеском справляться с этой обязанностью. Она помнила, как он уходил в армию. Тогда она еще была влюблена без памяти, и, когда его отправили на зарубежную миссию, неделями мучилась бессонницей, боясь, что его убьют или ранят. Затем она узнала, что он вернулся целым и невредимым и тут же, во время отпуска, женился. И тогда Ева решила больше не думать о нем.

Она решительно скрестила руки на груди:

– Не забывай, что я – не очередная твоя работа!

– Нет. – Он не отводил удивленного взгляда от торта. – Ты – моя головная боль. Поверь, если бы Марио выбрал в душеприказчики кого-то другого, я был бы счастлив.

– Как и я. Так что, если не хочешь провести еще тринадцать лет, не спуская с меня глаз, дай мне заняться поисками мужа.

– Трои Кендалл на тебе не женится.

Она даже не удивилась, успев привыкнуть к тому, как тщательно он следит за каждым из ее женихов:

– Откуда ты знаешь?

Кайл решительно смотрел на нее, словно желая сказать, что она выйдет за Троя лишь через его труп. От этого взгляда сердце у нее забилось, как сумасшедшее. Да, что-то с ней было явно не в порядке. Как ей может нравиться то, что Кайл отваживает всех ее женихов?

Ева вновь надела очки, словно пытаясь спрятаться от Кайла за их стеклами.

– Ладно, разговор окончен. Мне надо работать.

Кайл едва оторвал взгляд от ее удаляющейся фигуры. Однако через минуту он напрягся, увидев подошедшего к Еве мужчину. Трои Кендалл! Он был новичком в списке поклонников Евы. Но он отнюдь не походил на пожилого папика, из которого она могла бы вить веревки. Ему было двадцать четыре – на четыре года меньше, чем Еве. Кендалл был профессиональным регбистом и известным сердцеедом. Но недавно он получил травму, которая грозила ему потерей сезона, а значит, и застоем в карьере. А кроме того, как выяснил Кайл, Трои весьма нуждался в деньгах.

Кайл сжал зубы, увидев, как Кендалл кладет руку Еве на талию. Он уже выяснил, где и когда они познакомились: четыре дня назад, в модном баре в деловом центре Окленда, куда посетители приходили, в основном, в поисках знакомств.

Он слегка расслабился, увидев, как Ева решительно и безразлично снимает руку Троя со своей талии. Да, о чем бы она ни договаривалась с ним, это явно было лишь деловое соглашение. Что, с учетом репутации Кендалла в отношениях с женщинами, вполне устраивало Кайла.

Устроившись возле кадки с пальмой, так, чтобы не терять из виду Еву и Троя, он быстро сделал телефонный звонок. Их семейный банк щедро спонсировал профессиональное регби. Распорядившись добавить к подготовленному для Кендалла контракту неплохую сумму из собственных фондов, он повесил трубку.

Официант поставил перед ним тарелку с едой. Он ел не чувствуя вкуса, не отводя взгляда от Кендалла. Вот телефон у регбиста зазвонил, и он надолго погрузился в разговор. Еще через несколько минут Трои покинул зал, прихватив для компании какую-то симпатичную блондинку.

Телефон Кайла зазвонил. Получив подтверждение того, что Кендалл согласился на предложенный контракт, он повесил трубку и вернулся за стол.

Конечно, Ева будет недовольна. Она умна и сразу догадается, что он сделал. Но он не жалел. Кендалл был не из тех, кому он готов был бы доверить женщину, даже если бы та не была его родственницей.

Что ж, последний план Евы провалился.

При этой мысли он испытал облегчение. Если бы Ева нашла мужчину, которого смогла бы полюбить, он бы не вмешивался. Но ее избранников сплошь интересовали лишь деньги. Притом эти неудачники, разумеется, не оставались равнодушными к ее красоте и сексапильности. Кайл отлично понимал, как работает мужской мозг. Сколь бы ни была уверена Ева, что заключает брак исключительно по расчету, в один прекрасный момент муженек все-таки потащит ее в постель.

При этой мысли внутри у него все сжалось.

Только через его труп!

Увидев руку Кендалла на талии Евы, Кайл принял твердое решение.

Она отвергла его, но теперь ситуация изменилась. Ева хочет его. И он больше не позволит другим мужчинам вмешиваться в происходящее. Она примет его предложение, пусть не сразу.

Ева принадлежит ему.

Глава 4

Ева положила на тарелку кусок великолепного свадебного торта, дополнив его парой соблазнительных глазированных кексов и прихватив бокал шампанского. Слишком калорийно, конечно, – но она не ела уже много часов. Ну а с учетом того, что это должна была быть ее собственная свадьба, она имела право полакомиться хотя бы в утешение.

Очки здорово натерли ей переносицу, и она в раздражении сдернула их, засунув в карман. В большом зале все еще гремела музыка, но жених с невестой уже уехали, так что ей больше не имело смысла выглядеть дурнушкой. Она оглядела комнату в поисках Кайла, чтобы случайно не наткнуться на него. Но его нигде не было. Сердце у нее упало: быть может, он ушел с Ясинтой? Но тут она заметила Ясинту, оживленно болтавшую со свидетелем, который был заметно симпатичнее жениха.

Она пошла в тропический сад, где несколько гостей, сидя за столиком, наслаждались теплым вечером. Подсвеченные тропические растения фантастически смотрелись в ночной темноте. Кайла нигде не было видно. Может быть, он уехал? С негодованием отказываясь верить, что тянущее чувство внутри вызвано разочарованием, она вспомнила о Трое. В последний раз она видела его за столиком с какой-то блондинкой, неумеренно поглощающим алкоголь. Помня о его репутации плейбоя, питающего особую склонность к блондинкам, она оглядела танцпол. Затем она поискала его в лобби, намеренно задержавшись невдалеке от мужской уборной. Троя по-прежнему не было видно. Доев торт и глотнув еще шампанского, она вышла к бассейну.

Тускло освещенный дворик отеля, окаймленный пальмами и кустами жасмина, наполнявшими воздух упоительным ароматом, был пуст. В бассейне, подсвеченном изнури лампочками, тоже никого не было. Ева заглянула в павильон, где располагались раздевалки и душевые и высились стопки пушистых белых полотенец. Но и там – ни души. Да, похоже, Трои сбежал с той блондинкой. Или они поднялись в номер.

Наверное, это должно было расстроить ее. Но, честно говоря, ей совершенно не нравился Трои. Присев на шезлонг у бассейна, она допила шампанское и, чтобы никто случайно не наступил на бокал, спрятала его в сумку, чтобы позднее отнести в бар. Затем она мрачно принялась за кексы. Но не успела она доесть первый, шоколадный, с глазурью из сливочной помадки, украшенный симпатичными сахарными цветами, как глубокий низкий голос прервал ее запретное удовольствие:

– Если ты ищешь Кендалла, то он ушел.

– С блондинкой?

– С блондинкой.

Ева положила остатки кекса на тарелку, стараясь не обращать внимания на чувство облегчения от мысли, что Трои ушел, а Кайл все еще здесь.

– И что ты ему сказал? – спросила она.

Кайл вышел из тени пальм, где, как она знала, начиналась дорожка, ведущая к океану. Внутри у нее все сжалось. Эту тропу она помнила до сих пор – ведь именно по ней они с Кайлом много лет назад сбежали на пляж, на единственное их свидание. Воспоминание о том вечере ударило ее, как электрический разряд. В отчаянии она схватила второй, лимонный кекс с белой шоколадной глазурью и легкой малиновой посыпкой, хотя аппетит у нее полностью пропал.

Кайл бросил на шезлонг пиджак и пошел в ее сторону вдоль края бассейна:

– Я не сказал ему ни слова.

Она пыталась не думать о том, как свет от бассейна бросает блики на его напряженные скулы, придавая его коже бронзовое сияние, как будто он и вправду был древним воином в доспехах.

– Ты избавлялся от каждого моего мужчины.

Почему ты должен был оставить в покое Троя?

Кайл ослабил узел галстука и расстегнул пару пуговиц на рубашке. Ева не могла оторвать глаз от его мощной шеи и треугольника загорелой кожи в вороте рубашки и небольшого серпика старого шрама на скуле. Она впервые заметила под глазами Кайла темные тени, как у человека, который регулярно не высыпается. «Что ж, добро пожаловать в клуб!» – подумала она, гоня от себя всякое сочувствие. Если бы Кайл дал ей выйти замуж за любого из подобранных ею женихов, они оба наконец-то получили бы шанс отоспаться как следует.

Кайл остановился в полуметре от нее:

– Агент Кендалла сделал ему предложение, от которого тот не смог отказаться.

Рука Евы сжалась в кулак, и лимонный кекс рассыпался крошками по тарелке. Схватив салфетку, она стала лихорадочно вытирать пальцы от остатков глазури. Она знала, что выплескивать гнев на Кайла бесполезно. Он все равно настоит на своем, оставаясь невозмутимым и твердым, как скала. Именно это и привлекало ее когда-то.

– Деньги, – с отвращением бросила она. – Мне следовало догадаться.

– У Кендалла мерзкая репутация. Тебе не следовало иметь с ним дело.

– И ты решил разобраться с ним вместо меня?

В ярости она вскочила, совсем забыв о сумке, которую бросила возле шезлонга. Зацепившись каблуком за ремень, она споткнулась и чуть было не упала, но сильная рука удержала ее за предплечье. Инстинктивно она изо всех сил толкнула Кайла в грудь, выскальзывая из его объятий. Увы, она слишком поздно заметила, что стоит на самом краю бассейна. Кайл попытался удержать ее за запястье но было поздно: Ева с шумом рухнула прямо в бассейн.

Холодная вода обожгла, и ее сердце ухнуло в пятки. И тут же она услышала, как Кайл с шумом упал в воду рядом с ней. Вынырнув, она судорожно глотала воздух, решительно отметя мысль о том, что ее туфли ушли на дно бассейна. Она обожала их – нежно-розовые, в тон костюму, и супердорогие. Но она не собиралась нырять за ними на виду у Кайла. Пусть он уйдет, и тогда уж она выудит их.

Подплыв к лесенке, она поднялась на настил. Кайл, облокотившись на край бассейна, одним неуловимым движением выпрыгнул на бортик. Она отвела глаза. Она все еще злилась на него, но ей было трудно сохранять свой яростный настрой, когда мокрая одежда липла к телу, а волосы превратились в воронье гнездо. К тому же всякий раз, как ее взгляд падал на грудь Кайла, обтянутую мокрой рубашкой, она не могла думать ни о чем ином.

Кайл сдернул галстук и снял рубашку. С трудом отведя взгляд от его мощного тела, Ева быстро прошла в раздевалку и вернулась с двумя полотенцами. Бросив одно из них Кайлу, она начала вытираться. А Кайл, бросив полотенце на ближайший шезлонг, вновь прыгнул в бассейн, и через несколько секунд вынырнул с ее туфлями в руках. Вода струйками стекала по его бронзовой коже.

– Прости, что толкнул тебя. – Он протянул ей туфли.

Ева сосредоточенно принялась сушить туфли. Ей совершенно не хотелось восхищаться его благородством. Пусть когда-то их что-то связывало, но что было – то прошло.

– Я рада, что толкнула тебя. Ты это заслужил, – отрезала она.

Он лукаво улыбнулся, и от этой улыбки ее сердце затрепетало.

– Ева, ты все такая же, как раньше.

Интересно, какой он считал ее раньше, с горечью подумала она. Когда-то ей казалось, что он держит ее за трудного ребенка. За подобной девушкой ни один мужчина из семьи Мессена не станет ухаживать, и уж тем более не женится на ней, – по крайней мере, в здравом уме.

Чтобы оторвать, наконец, взгляд от его тела, покрытого шрамами, – то ли от ножа, то ли от пуль, – она, схватившись за спинку шезлонга, стала натягивать туфли. Она слышала, что он был ранен дважды, причем во второй раз – достаточно серьезно, чтобы медики решились переправить его на медицинском самолете из Германии в Окленд. Тогда она так волновалась, что даже позвонила в госпиталь, чтобы справиться о его состоянии. Узнав, что такую информацию не выдают по телефону, она лично явилась в больницу и, беззастенчиво напирая на свои родственные связи с семьей Мессена и на свою модельную славу, сумела прорваться к нему в палату. Она была потрясена, увидев его – мертвенно-бледного, подключенного к мониторам и опутанного трубками капельниц. Но тут пришла старшая медсестра, и Еве пришлось уйти. Как раз вовремя: стоило ей выйти из палаты, как Кайл открыл глаза.

Вытащив из мокрых волос шпильки и пытаясь придать прическе хоть сколько-нибудь приличный вид, она, не удержавшись, вновь украдкой повернулась к нему, чтобы взглянуть на его шрам, – и тут же встретилась глазами с Кайлом.

– Я знаю, это ты тогда приходила ко мне в госпиталь, – сказал он.

– Может быть, – нерешительно отозвалась она.

– Я думал, это сон. Но медсестра подтвердила. – Он откинул мокрые волосы со лба.

Ева попыталась убрать горсть шпилек в сумку, но просыпала их на землю и принялась неловко собирать.

– Ничего особенного, – отозвалась она. – Просто я как раз была в городе и узнала, что ты ранен…

– Почему ты не задержалась? – тихо спросил он.

– Ты был в критическом состоянии. Мне не разрешили бы остаться.

– В критическом состоянии я был только в ту ночь, когда меня привезли. А как ты узнала, где меня искать?

Несмотря на мокрую одежду, Ева почувствовала, как ее бросило в жар. Она ни за что не призналась бы ему, что тогда сутками не отрывалась от Интернета, следя за упоминаниями его имени в сообщениях информационных агентств, и даже звонила военным…

– У моей тогдашней подружки парень служил в спецчастях, – пожала плечами Ева. В этом она не погрешила против истины. – Я сказала ей, что ты ранен, и она все выяснила.

– Но ты больше не пришла…

Выпрямившись, она закинула сумку на плечо:

– Я была занята. Это что, допрос?

В Кайле произошла перемена. Напряженное раздражение исчезло, и его взгляд, полный подспудного чувства, заставлял ее сердце биться сильнее. Прежде чем идти, Ева с силой провела ладонями вдоль жакета и юбки, пытаясь кое-как отжать их. Вода, стекавшая с подола, тотчас наполнила туфли. Кайл, перестав отжимать рубашку, внимательно посмотрел на нее:

– Может, тебе стоит снять пиджак?

– Нет. – Ева никогда не стеснялась раздеваться, регулярно участвуя в рекламных съемках нижнего белья. Но о том, чтобы раздеться перед Кайлом, она не могла и подумать. Запустив руку в карман жакета, она обнаружила, что очков нет, – скорее всего, они остались на дне бассейна.

– Ты вполне можешь обойтись без очков, – спокойно сказал Кайл. – У тебя отличное зрение.

– Откуда ты знаешь?

– Помнишь соревнования по стрельбе из лука?

Два лета подряд они с Кайлом принимали участие в этих состязаниях, соперничая на равных.

– Но ты всегда выигрывал.

– Просто потому, что много лет практиковался. А ты была второй.

Неожиданная теплота в его взгляде заставила ее вспыхнуть. Отвернувшись, она подошла к краю бассейна. Черная оправа очков явственно виднелась на дне.

– Очки нужны мне для работы.

– Зачем? Впрочем, можешь не отвечать. Кажется, я понял.

На дорожке послышался стук каблуков. Через минуту из-за угла появилась Ясинта. Увидев Еву в совершенно мокрой одежде, помощница в изумлении воззрилась на нее:

– Вот ты где! Тебя ищет отец невесты, хочет отдать тебе чек. – Только тут она заметила Кайла. – Ой, простите, я помешала?

– Ничего подобного. – Ева была счастлива получить повод ускользнуть. – Где мистер Хирш?

– В холле. – Взгляд Ясинты скользнул по прессу Кайла с кубиками мышц. – Я сказала ему, что ты вот-вот будешь.

Неожиданно Ева поняла, что ни за что не уйдет. Она сделала пару шагов, встав между Кайлом и Ясинтой и закрывая его от беззастенчивых взглядов своей ассистентки. Господи, она ведет себя как ревнивая дурочка! А ведь он не принадлежит ей…

– Я вся мокрая, да и прическе конец, – произнесла Ева. – Забери чек сама.

Но Ясинта медлила.

– Ты упала в бассейн? – беззастенчиво спросила она.

– Мы оба упали, – отозвалась Ева.

Фыркнув, Ясинта повернулась на каблуках и скрылась в дверях отеля. Кайл, бросив полотенце, начал натягивать мокрую рубашку:

– По крайней мере, ты удачно пристроила свадебную церемонию, – произнес он. – Думаю, сейчас деньги тебе не помешают.

– Если я останусь без наследства, мне не помешают любые деньги. – Ева высоко вскинула голову.

Попытки выполнить волю Марио ради получения наследства приносили ей немало боли и унижений. И она прекрасно понимала почему. Члены семей Атреус и Мессена, принадлежавшие к ним по крови, рождались в богатстве, и их право на семейное состояние никто не оспаривал. Она понимала, что Марио хотел ей добра, поставив условие про брак, но оно лишь заставило ее острее чувствовать себя чужой в семейном клане.

Резко отвернувшись, Ева двинулась к машине. Там у нее есть сухие джинсы, футболка и кеды, в которые она собиралась переодеться перед отъездом. Но Кайл схватил ее за руку:

– Прости. Я не должен был говорить о деньгах.

Прикосновение обожгло ее, словно огнем. Она резко выдернула руку:

– Ты, наверное, считаешь меня охотницей за наследством, недостойной…

– Я так не считаю, – Кайл не мог отвести взгляда от ее губ. – Ты заслуживаешь наследства.

– Тогда почему ты делаешь все, чтобы я его лишилась? – вздернула подбородок Ева.

– Проблема не в деньгах, – тихо проговорил он. – Проблема… вот в чем.

Притянув ее к себе, он приник к ее губам.

Ева судорожно вздохнула. От ласки его губ ее тело словно плавилось, растекаясь жидким огнем. Она была не в силах пошевелиться. Кайл положил ладонь ей на затылок и крепко прижал к себе, продолжая все сильнее впиваться в ее губы.

Страсть охватила ее, подобно вспышке пламени. Ей уже было мало лишь поцелуя. Она уперлась ладонями в его мускулистую грудь и, привстав на цыпочки, изо всей силы прижалась к его губам. Вкус его поцелуя ошеломлял, от близости его горячего тела ее бросало в жар. И все же она хотела прижаться к нему еще ближе, еще крепче, приникнув к нему, как к источнику тепла и силы.

Много лет она была совершенно одинока. После подростковой влюбленности в Кайла она больше никого не подпускала близко, избегая и отношений, и секса. Она искренне полагала, что эта часть жизни – не для нее. До этого момента.

Ремень сумки сполз с плеча. Она едва услышала, как сумка упала на землю с легким стеклянным звоном – это разбился бокал из-под шампанского. Она закинула руки Кайлу на шею, целуя его все сильнее. Соприкосновение тел через мокрую одежду казалось обжигающе сексуальным. Кайл накрыл ладонью ее грудь, сжав ее через влажную ткань. Когда рука Кайла коснулась ее соска, Ева сдавленно ахнула. Жар и напряжение страсти стали нестерпимыми, казалось, достигнув предела, – и тут же схлынули, разбившись миллионом осколков.

Кайл пробормотал что-то неразборчивое. Ева вырвалась из его объятий. Она едва могла стоять на ногах. Жаркая волна смущения охватила ее. Мало того что она бросилась в объятия Кайла, как девочка-подросток, мечтающая о любви, – она к тому же испытала оргазм от одного его поцелуя!

Дрожащей рукой отбросив мокрые волосы с лица, она подхватила сумку, заметив, что бокал, лежавший в ней, раскололся на две части. Схватив салфетку с тарелки с остатками кексов, она осторожно достала из сумки ножку и донышко. Кайл осторожно достал вторую часть и отдал ей. Но ей была невыносима мысль о его помощи, – как и о его дальнейшем присутствии в ее жизни.

– Ева…

Он встал перед ней, не давая уйти.

Искать в сумке зеркальце было слишком поздно. Наверняка тушь растеклась, и она выглядит настоящим чудовищем…

– Ты спрашивала, почему я избавляюсь от найденных тобой женихов. Тому есть две причины. Во-первых, ни один из них не был достоин тебя. А во-вторых, я не хочу, чтобы ты выходила за другого. Потому что я хочу тебя.

Глава 5

Ева непонимающе смотрела на Кайла.

– Давай уточним: ты сделал мне предложение, потому что хочешь секса? – спросила она.

Она раздраженно выхватила из сумки мобильный телефон и нажала кнопку:

– Подожди минуту. Я посмотрю, есть ли у меня нужное приложение. То, которое называется «Секс-рабыни по запросу».

– Я сделал предложение потому, что тебе нужен муж. – В его взгляде сквозило нетерпение.

Нет, подумала она, неправильный ответ.

– Значит, секс – это просто приятная дополнительная опция?

– Будет ли секс частью нашего соглашения, решать тебе, – помедлив, ответил Кайл.

Еву душил гнев, смысл которого она сама до конца не понимала. Она разозлилась на Кайла за то, что он хотел секса. А теперь она была зла еще сильнее – потому что он готов был отказаться от нее. Она как будто вернулась в прошлое, вновь почувствовав, что не нужна ему.

Она лишь сейчас начала осознавать, сколь сильную боль он ей причинил, когда бросил ее. В семнадцать лет он был для нее не только желанным возлюбленным, но и другом, которому она доверяла. А он ушел от нее не обернувшись, чтобы полюбить другую и жениться на ней!

Ей давно следовало забыть его. Но она не могла. До сих пор ей казалось, что их на самом деле связывало что-то особенное.

И тут ей в голову пришла неожиданная мысль. Она пристально посмотрела Кайлу в глаза:

– Скажи, Марио перед смертью предлагал тебе жениться на мне?

Кайл опустил взгляд:

– Да.

– Но я знаю, что еще раньше он предлагал это Габриэлю и Нику, и оба отказались, – проговорила Ева, вне себя от смущения.

– Разумеется. – Кайл пожал плечами. – Оба уже любили других женщин.

– Средневековая чепуха! – отрезала Ева.

Кайл внимательно разглядывал соблазнительный выступ ключицы в вырезе ее жакета:

– Я не понимаю тебя. Ведь ты же все равно хочешь выйти замуж по расчету. Почему ты не хочешь даже рассмотреть второй вариант, указанный в завещании?

– Выйти за тебя? – Ева вновь вздернула подбородок. – Нет! Потому что все мужчины из семейств Атреус и Мессена только кажутся людьми двадцать первого века! На самом деле у вас совершенно средневековые представления! И потом, я не хочу детей. Вообще. Никогда.

Кайл почувствовал себя так, будто его ударили в солнечное сплетение.

При слове «дети» перед ним возникло лицо сына, Эвана, погибшего, когда ему было всего три месяца. С болью он вспоминал теплую мягкость детского тела на своих руках, то, как Эван радостно гулил, когда он брал его из кроватки… Когда он вновь заговорил, в его голосе звучал леденящий холод:

– Дети – не проблема. Я тоже не хочу детей. К тому же нашему браку предстоит продлиться всего два года.

Ева в страхе и изумлении смотрела на него. Он явно был слишком резок. Но о семье и детях он не мог говорить иначе.

Родные не понимали его. Еще бы! Ни один из них не знал, каково это, – когда твои жена и сын мгновенно исчезают в облаке взрыва, убившего пять человек и полностью разрушившего здание на въезде в военный городок. Никто из них не испытывал мучительного чувства вины от осознания того, что Никола и Эван были бы живы, если бы он сам не настоял, чтобы они приехали к нему в Германию на Рождество…

Потрясение от их гибели, скорбь и чувство вины словно остановили его жизнь. Из-за них он избегал визитов к друзьям, имевшим детей, и семейных празднеств, на которых со временем собиралось все больше малышей. Из-за них он даже не думал о серьезных отношениях с женщинами: при одной мысли о том, чтобы взять на себя ответственность за жену и ребенка, он покрывался холодным потом. Его брат Габриэль, прилетевший в Германию уже через несколько часов после взрыва, был единственным человеком, хоть немного представлявшим себе, что он чувствовал тогда…

С трудом разжав челюсти, он глухо проговорил:

– Если ты согласна на брак, давай обсудим условия.

Скрестив руки на груди, Ева бросила на него воинственный взгляд:

– Значит, ты согласен, что детей не будет. И еще предпочел бы, чтобы в браке присутствовал секс.

– Именно так.

Ева подошла к нему вплотную и медленно провела пальцем по его груди:

– Значит, выйти за тебя замуж… Давай подумаем… – Она взглянула прямо ему в глаза, и он тут же понял, что о поцелуе на сей раз нет и речи. – Итак, разумеется… нет.

Она с силой толкнула его в грудь, и он с шумным плеском вновь свалился в бассейн.

На следующий вечер Ева собиралась с подружками в бар встреч, куда традиционно приходили одиночки в поисках знакомств. Она ненавидела подобные заведения, но после вчерашнего случая с Кайлом была полна решимости сделать очередную попытку в поисках мужа.

Предложение, сделанное Кайлом, было дополнительным препятствием. Ее реакция на его поцелуй наглядно показала, сколь велика опасность. У нее никогда не было сил противиться ему. Если они поженятся, то сумеет ли она настаивать на том, чтобы в их браке не было секса? Сумеет ли сопротивляться ему?

Ева разглядывала содержимое гардероба, пытаясь подобрать что-нибудь в меру сексуальное, но в то же время сдержанное, способное привлечь мужчину того типа, который ее интересовал: в меру симпатичного и интеллигентного неудачника. Увы, подобные типы редко появлялись в барах знакомств: в основном туда шли в поисках секса. Но она все равно попытается.

Она выбрала маленькое черное платье и туфли-лодочки на умеренном каблуке: если она будет выглядеть слишком высокой, выбор мужчин сузится. Наложив макияж, она тщательно расчесала волосы, чтобы они шелковой волной укрыли ей плечи. Дополнив образ серьгами из темного золота, она брызнула на себя духами. Все, она была готова.

В баре было полно народу. Заказав стакан воды со льдом, она присела на уютную кушетку у низкого столика, цедя напиток мелкими глотками. Она чувствовала себя неловко, точно девочка на танцах, которую никто не пригласил. Однако уже через несколько минут перед ней материализовался симпатичный брюнет, по виду похожий на юриста, которым он впоследствии и оказался. Однако, узнав, что он женат, Ева тут же попрощалась с ним. Еще двое попытавшихся познакомиться с ней мужчин тоже были женаты, хотя, по их словам, оба давно разошлись с женами. Они тоже были бесполезны – ведь, не оформив развода, они не могли жениться вновь. Она в тоске оглядела бар. Увы, большинство мужчин либо уже нашли себе компанию, либо были уже в годах, а значит, почти наверняка были женаты, даже если не жили со своими супругами.

Она заметила еще одного мужчину, прошедшего в угол зала. Ее сердце застучало сильнее: она была почти уверена, что это Кайл – тот же рост, те же широкие плечи… Но тут он повернулся к ней в профиль. Нет, это не он. Настроение у нее тут же упало. Разумеется, мужчины из семьи Мессена никогда в жизни не появятся в баре для одиночек. Они для этого слишком богаты, слишком привлекательны, слишком мужественны. Им не приходится искать женщин – те сами вешаются им на шею. Вспомнить хотя бы Ясинту, потерявшую голову при встрече с Кайлом.

Странноватого вида юноша подошел к ней и пригласил танцевать. Ева бросила взгляд на его левую руку – разумеется, кольцо было на месте.

– Почему бы вам не пригласить на танец жену?

– Э-э-э… Она в отъезде.

– Вообще-то это бар для одиночек. Шли бы вы лучше домой.

– Вы что, моя бабушка? – Ее собеседник покраснел от гнева.

– Если бы я была вашей бабушкой, я бы еще не то сказала!

Парень исчез в полумраке зала. Вечер был окончательно испорчен. Еве больше не хотелось никаких свиданий – да и свадьбы тоже. Достав из сумки телефон, она вышла в Интернет в поисках какого-нибудь клуба или бара поблизости. По правде говоря, ей не хотелось никуда идти. Гораздо приятнее было бы вернуться домой, заварить чай, свернуться калачиком на диване и посмотреть какой-нибудь фильм. Но она не собиралась так просто сдаваться.

Она вышла из бара с кондиционером в жаркую влажную ночь, сразу почувствовав себя как в сауне. На небо наползали тяжелые тучи. В Окленде, расположенном на узеньком перешейке между Тасмановым морем и Тихим океаном, погода способна измениться в мгновение ока.

Поймав такси, она назвала водителю адрес бара, который с удовольствием посещала в юные годы. Именно там она познакомилась с Троем – и этот вариант непременно сработал бы, если бы не Кайл.

Потому что Кайл хотел ее.

Она попыталась избавиться от этой мысли, но в памяти все равно всплывали обдававшие жаром воспоминания об их недавнем поцелуе.

Такси отъехало от тротуара. Ева машинально оглянулась на бар, из которого только что вышла, – и заметила высокого темноволосого мужчину, который садился за руль шикарного спортивного авто черного цвета. Ей вновь показалось, что она видит Кайла, хотя она допускала, что вновь ошибается. Мало ли в городе черных спортивных машин?

Но если это он, значит, он следит за ней.

При этой мысли она затрепетала. Быть может, несмотря на ее отказ, он все же не потерял надежды? Отчаянным усилием воли она отогнала от себя эту мысль. Глядя в окно, она тщательно припоминала причины, заставлявшие ее гневаться на Кайла. Но все они казались совершенно неубедительными, когда она вспоминала о том, что он сделал ей предложение.

Интересно, в силе ли оно еще?

Ева взглянула в заднее стекло. Черный спортивный автомобиль ехал прямо за ними, но за тонированными стеклами нельзя было разглядеть человека за рулем. Ее сердце гулко застучало. Она была уверена, что это Кайл.

Такси подъехало к тротуару. Когда она расплатилась с водителем, черной машины уже не было видно. Она топталась на тротуаре, надеясь, что Кайл вот-вот появится. Наконец, спохватившись, она двинулась к дверям бара – и почти сразу же поняла, что у нее нет ни сил, ни желания искать подходящего мужа.

Кайл был прав. Она не хотела выходить за незнакомца.

Она все еще может сказать Кайлу «да». Но что, если та тяга к нему, которую она чувствует при каждой встрече, перерастет в настоящую любовь? Что с ней тогда будет через два года?

Бар, в который она вошла, оказался ирландским пабом. Там было полно молодежи, и она сразу же почувствовала себя безнадежно старомодной среди обтягивающих джинсов, чисто выбритых голов и психоделических татуировок. Присев у стойки, она заказала бокал вина. Бармен, совсем молодой парень, похожий на студента, тут же попытался завязать с ней разговор:

– Скажите, я мог вас где-то видеть? – И тут же лицо его расплылось в улыбке узнавания. – Ах да! На автобусах! Реклама нижнего белья!

Ева вздохнула про себя, однако сумела сохранить спокойное выражение лица. С тех пор, как компания – производитель белья, с которой она работала, разместила рекламные плакаты с ее изображением на бортах автобусов и на билбордах, стоящих вдоль трасс, такие реплики она слышала регулярно и отлично научилась управляться с ними.

– Это было давно, – отозвалась она. Да, с тех пор прошло два года. А кажется, что все десять.

– Круто! – воскликнул бармен. – Моя мама покупает ваше белье.

– Оно не мое. Я не владею компанией, а лишь работаю моделью.

– Это тоже здорово, – улыбнулся он. – Эти плакаты были на всех автобусах, да и сейчас встречаются, я уверен. – Он облокотился о стойку, пытаясь заглянуть в вырез ее платья. – Если вы этим все еще занимаетесь, у меня есть друг…

– Она не занимается благотворительностью в пользу школяров.

От резкого голоса Кайла у нее по спине тотчас побежали мурашки. Он сел на стул рядом с ней. В черном с головы до ног, с пробивающейся к вечеру щетиной, с холодным взглядом, он всем своим видом излучал угрозу. Ева чуть не застонала. Бывший солдат войск специального назначения, профессиональный убийца, служивший в части с каким-то жутким кодовым именем, – как она могла надеяться, что он ее не найдет?

Их глаза встретились. Ева судорожно сжала бокал и, повернувшись к испуганному бармену, ослепительно улыбнулась:

– Я не прочь поговорить с вашим другом. Думаю, недели через три я уже буду искать работу модели.

– Э-э-э… вообще-то мой друг специализируется на фильмах… определенных фильмах. Вы понимаете, да? Может, лучше поговорим потом? – Парень выразительно покосился на Кайла, явно давая понять, что предпочел бы беседовать в его отсутствие.

– Он не мой бойфренд.

У бармена дернулся глаз, и он беспомощно огляделся вокруг:

– Э-э-э… Вообще-то я вспомнил, что мой друг скоро уезжает за границу… – И бармен поспешно отошел от них.

Ева с негодованием посмотрела на Кайла, стараясь не замечать, как под взглядом его пронзительных голубых глаз кровь быстрее пробежала по венам:

– Тебе обязательно все рушить? Мне уже кажется, что я попала под опеку мафиозного клана.

– Если тебе нужна работа модели, логичнее было бы искать ее более традиционным способом. Например, через своего агента.

В его глазах блеснул озорной огонек. Ева, с трудом подавив желание улыбнуться ему в ответ, холодно проговорила:

– Моего агента до сих пор осаждают клиенты. Если я захочу продолжить карьеру модели, проблем не будет.

– И ты будешь сниматься… в определенных фильмах?

– Я не снимаюсь в фильмах. Я сказала это, чтобы разозлить тебя.

– Что ж, тебе это удалось.

Ей все больше нравился сухой юмор Кайла, как и его собственничество. И это ей не нравилось. Она встала со стула. Быть может, стоя она будет лучше контролировать ситуацию? Но он тоже встал, и на фоне его внушительной фигуры она казалась еще меньше, еще слабее.

Она двинулась к выходу. Кайл пошел рядом с ней, аккуратно придержав дверь. Выйдя на улицу, она повернулась, встав с ним лицом к лицу.

– Твое предложение еще в силе? – В ее голосе, вопреки ее воле, звенели страх и неуверенность.

– Что-то изменилось? – Он внимательно посмотрел на нее.

Она вздрогнула, вновь пораженная его чутьем. Да, что-то изменилось. Она поняла это, когда Кайл сел рядом с ней в баре и обратился к бармену. В чем заключалась перемена, она в точности не понимала. Но одно она знала: ей понравилось его желание защитить ее.

– Я точно не знаю, – призналась она. – Я запуталась.

– Предложение в силе. – Он замолчал на несколько мгновений. – Если хочешь, я подвезу тебя домой.

Мгновенный переход от резкости к спокойствию поразил Еву. Она впервые задумалась над тем, сколь глубокая пропасть отделяет Кайла-подростка, в которого она когда-то была влюблена, от зрелого, опытного мужчины, стоявшего перед ней.

– Хорошо, – согласилась она.

Они подошли к его черному «мазератти». Он открыл пассажирскую дверь, и она, глубоко вздохнув, скользнула на шикарное кожаное сиденье, тщательно стараясь не прикасаться к Кайлу. Он сел за руль, и машина, взревев, тронулась с места.

Они ехали по городу, тормозя у светофоров. Ева разглядывала толпы туристов за столиками ресторанов и кафе и прогуливающиеся по улицам влюбленные парочки, и ей вдруг расхотелось так рано заканчивать вечер.

– Я не хочу домой, – сказала она.

Кайл повернулся к ней, и его глаза блеснули.

– Куда бы тебе хотелось?

– На пляж. – Ответ, родившийся в воспоминаниях о прошлом, заставил ее мучительно покраснеть. Пляж для нее был местом юношеских беззаботных развлечений. Она проводила целое лето на Долфин-Бэй, купаясь, загорая и разводя костры по ночам в компании двоюродных и троюродных братьев и сестер, и ей казалось, что беды и горести прошлой жизни уходят в небытие.

Кайл молча повернул к гавани. Машин стало меньше. Навстречу ехал автобус, и Ева взмолилась про себя: хоть бы на нем не было ее рекламного плаката в нижнем белье! Но, разумеется, он там был.

– Это – одна из причин, по которым Марио беспокоился о тебе, – безразлично взглянув на борт автобуса, сказал Кайл.

Ева разглядывала профиль Кайла, твердую линию нижней челюсти и необыкновенно длинные шелковистые ресницы.

– Марио был старомоден, – пожала плечами она.

Ей незачем просить прощения за успех своей модельной карьеры.

Она перевела взгляд на руки Кайла, лежавшие на руле. На одной из них она увидела шрам, тянувшийся от манжета рубашки к тыльной стороне ладони.

– Откуда у тебя этот шрам? – спросила она.

– Не меняй тему, – нахмурился он.

– Ты вечно хочешь говорить обо мне. А может, я хочу поговорить о тебе?

Она сразу же пожалела об этих словах, прозвучавших как приглашение к флирту.

– Получил на рыбалке, пару лет назад. Ник зацепил меня крючком, когда забрасывал удочку.

– Я думала, это ранение…

– Разочарована? – с усмешкой спросил он.

– Нет! Достаточно того ранения, из-за которого ты оказался в госпитале. Ты чуть не умер. – При этой мысли она вздрогнула, вспомнив, как известие о его ранении чуть не свело ее с ума.

Перестроившись в соседний ряд, Кайл поехал быстрее.

– Когда я пришел в себя, – задумчиво проговорил он, – Габриэль заявил, что, если я не уволюсь, он сам пойдет в армию. Я знал, что он сдержит слово. Знал, что он необходим в банке, нужен своей семье. И я подал в отставку.

– Значит, сам ты не хотел уходить в отставку? Я не думала, что ты захочешь остаться в армии после того, как…

– После того, как погибли Никола и Эван?

– Прости. – Она отвернулась, глядя в окно. – Я не должна была об этом говорить. Я знаю, каково это – терять тех, кого любишь. Ты никак не можешь поверить, что их больше нет.

Ева уловила его любопытный взгляд. Кайл явно ждал продолжения. Но она и так сказала слишком много. Она знала: чем меньше говоришь о прошлом, тем лучше. Игнорируя прошлое, не заставишь его исчезнуть, но, по крайней мере, так ты чувствуешь себя более нормальной.

Кайл затормозил у светофора.

– Это был теракт в казармах, где мы стояли в Германии, – проговорил он. – Никола проезжала мимо машины, начиненной взрывчаткой, в тот момент, когда она взлетела на воздух. Эван был с ней в машине. Им просто не повезло. Окажись она там минутой раньше или позже, с ними ничего не случилось бы. – Он помолчал несколько мгновений. – Если бы я не настоял, чтобы они приехали ко мне на Рождество, они были бы живы.

Сказанные безразличным тоном, его слова, однако, были полны страдания. Они поразили Еву в самое сердце. Она никогда не думала, что Кайл обвиняет себя в гибели жены и сына.

Кайл был настоящим мужчиной-лидером. А эта роль определяется не только тестостероном. Для него было естественно самому принимать решения и брать на себя ответственность. Потеря жены и ребенка, двух самых близких людей, о которых он поклялся заботиться, которых обязан был защищать, стала для него непереносимым ударом. Многое из того, что Ева не понимала в Кайле, мгновенно объяснилось. А главное – она осознала, что он действительно любил их.

В груди у Евы заныло. Много лет назад она хотела так же любить его и быть так же любимой.

– Ты до сих пор тоскуешь по ним.

Загорелся зеленый, и Кайл нажал на газ.

– Хуже всего в дни рождения и в прочие важные даты, – проговорил он. – Но теперь уже легче.

– Прости, – шепнула Ева. Она отлично знала, что такое горе и потери, но ее родные, по крайней мере, умирали не сразу, и у нее было время привыкнуть к неизбежному. Она не могла представить, каково было Кайлу, в одно мгновение потерявшему и жену, и ребенка.

Кайл свернул к пляжу Ткапуна-Бич.

– Все в порядке. Это моя боль, но все же это случилось давно.

Ева задумчиво смотрела на дорогу, думая о Кайле. Теперь она понимала его чувства. Она помнила, как ушли трое родных людей, как держала их за руку, мечтала, чтобы они жили, страдая от собственной беспомощности – той же, что испытывал Кайл.

Они свернули в парк. Море начиналось в считаных метрах от небольшой стоянки. Они были на берегу вдвоем. Еву вдруг охватила паника. Теперь она знала, что не сможет выйти замуж за чужого ей человека. И ей предстояло решить, сумеет ли она выдержать временный брак с Кайлом.

Глава 6

Бросив пиджак на сиденье, Кайл подошел к пассажирской двери. Ева уже открыла ее и расстегивала туфли. От вида ее стройных ног с соблазнительно поблескивавшей цепочкой на щиколотке у него перехватило дыхание.

– Хочешь прогуляться? Боюсь, на это не хватит времени. Прогнозы обещают дождь.

В самом деле, надвигалась гроза. Молнии уже сверкали в северной стороне. Судя по тому, как похолодало в воздухе, полить могло в любую минуту.

– Ничего страшного. – Ева мельком взглянула на него из-под завесы золотистых волос, явно сама не заметив, сколь сексуален был этот взгляд. В его памяти мгновенно всплыл образ семнадцатилетней девчонки в тоненьком лифчике от купальника и потертых джинсовых шортах, способной свести с ума любого мужчину.

Выйдя из машины, она улыбнулась:

– Я устала от бесконечного асфальта. Хочется ощутить песок под ногами.

Закрыв машину, он двинулся за Евой. Она уже стояла на выглаженной волнами полосе песка недалеко от воды с удивительно расслабленным выражением лица.

– Мне здесь нравится. Особенно перед штормом… – Она лукаво взглянула на него. – Ну что, пойдем?

Ева, многие месяцы всячески избегавшая его, теперь вела себя совсем иначе. И Кайл внезапно понял, почему. Он вспомнил, как по дороге из паба она спросила его, осталось ли в силе его предложение.

Похоже, после некоторых раздумий она все же решилась рассматривать его как потенциального мужа. Вскоре она начала расспрашивать его о графике работы и его интересах. Он понял, что она проводит с ним настоящее собеседование. Этот разговор напомнил ему о том, как в девятнадцать лет он целое лето старался узнать о Еве как можно больше. Независимая и замкнутая, она неохотно раскрывалась перед ним. Но однажды, ближе к концу лета, Кайлу довелось спасти ее от какого-то назойливого приставалы, не дававшего ей проходу. После короткой потасовки нахал сбежал. Ева взглянула Кайлу в глаза и покраснела. И хотя она держала себя по-прежнему, он чувствовал, что в ее глазах он успешно прошел испытание.

…Теперь она шла по берегу, увязая по щиколотку в песке, даже не пытаясь выглядеть сексуальной и соблазнительной, просто наслаждаясь морем. Вдруг, повернувшись, она взглянула ему в глаза, затем опустила взгляд на его губы – и тут же отвела его. Кайл словно окаменел. Он хотел ее, и она это знала. Еще вчера он был уверен, что у него нет шансов заманить ее в постель. Но за эти сутки все круто изменилось. К тому же виды пляжа словно возвращали их на много лет назад…

Сверкнула молния, раздались тяжелые раскаты грома, и тут же на них упала стена дождя. Ева нерешительно оглянулась, но дождь был хоть и сильным, но теплым. Кайл кивнул ей в сторону машины, но она схватила его за руку и потащила под развесистую крону шишковатой похутукавы – дерева, росшего неподалеку. Оказавшись, наконец, под защитой его ветвей, Ева шумно пыталась отдышаться. Шумели волны, и изломанные тени от фонарей на стоянке метались по земле. Они словно вернулись в годы юности, к своему первому поцелую…

Кайл притянул Еву к себе и сжал в ладонях ее лицо. Он едва мог дышать. Столько месяцев он следил за ней, избавляясь от претендентов на ее руку, – и вот теперь он может не скрывать, что хочет ее. И ей это явно нравится.

…Ева вдруг поняла, что больше не хочет ему сопротивляться. Много лет назад она любила его, а затем потеряла, заодно лишившись будущего, в котором она представала женщиной, женой, матерью. Он полюбил другую… а она – она не любила больше никого. И теперь у нее был шанс испытать что-то неизведанное. Сейчас, когда шторм бушевал вокруг, она хотела этих ощущений.

Ева забросила руки ему на плечи. Кайл в ответ прижал ее к себе и склонился над ней. Его дыхание обжигало ее губы.

– Да что такое с этими пляжами… – пробормотал он.

Ева приподнялась на цыпочки и приникла губами к его губам в порыве горячечной страсти. Затем, не оторвавшись от поцелуя, она принялась расстегивать пуговицы на его рубашке. Он прорычал что-то короткое и неразборчивое и потянул вниз молнию на ее платье. Порывы ветра холодили кожу. Через минуту платье и лифчик слетели с нее. Кайл, склонившись, взял в рот один из ее сосков. От накатившей волны наслаждения кружилась голова. Она вспомнила, что не успела снять рубашку с Кайла, но, взглянув на него, увидела, что он сам успел ее сбросить.

– Может, притормозим? – шепнул Кайл. В ответ она пробежалась тонкими пальцами по кубикам его пресса вниз, нащупывая застежку на брюках. Он зарычал, и через секунду она уже лежала на спине на куче сброшенной ими одежды.

Пальцы Кайла пробрались под трусики и стянули их. Вспышка молнии осветила его напряженное лицо. Он всем весом навалился на Еву. От его горячей тяжести у нее перехватило дыхание. Она изо всех сил обхватила его за шею – стремление стать как можно ближе, слиться с ним затуманило разум, отключило мысли…

– Детка, погоди минутку. – Он перекатился набок, и Ева услышала треск рвущейся фольги. Презерватив. Вновь грянул гром. Капли дождя проникали сквозь шапку листвы и падали на ее обнаженную кожу, заставляя ее дрожать от холода.

Кайл притянул ее к себе, укрыв своим телом. Она тут же вновь обхватила его за шею и потянулась к нему для поцелуя. Это казалось ей самой естественной вещью на свете. Пальцами она обхватила его член, почувствовав гладкость латекса и жар кожи под ним. Через секунду Кайл уже лежал между ее ног. В этот момент сознание вернулось к ней. Это безумие! Она должна сказать «нет»! Но она чувствовала, что не может и не хочет отталкивать его, отказываться от этого обжигающегося наслаждения. Нет, тени прошлого никуда не ушли – но ее одиночество, страх никогда не быть любимой пересилили. Она больше не хотела ни о чем думать. Она желала лишь чувствовать…

Она почувствовала, как Кайл напрягся, ощутив тугое сжатие ее влагалища. Она испугалась, что он остановится, и вцепилась в него, не в силах отпустить его, изгибаясь от жаркого наслаждения, сосредоточившегося в самом центре ее женского естества.

Он застонал и резко, глубоко вошел в нее. При каждом новом толчке презерватив неприятно терся о стенки влагалища, и Ева изогнула губы от боли, но Кайл продолжал двигаться в ней, и постепенно дискомфортное ощущение исчезло.

Кайл крепче прижал ее к себе. Следующий толчок показался ей более мягким, комфортным, приятным. Она почувствовала, что что-то изменилось, что презерватива на нем больше нет. Но было поздно – волна восторга уже затопила ее, внутри все сжалось, а затем тьма вспыхнула звездным фейерверком.

…Кайл остановил машину у дома Евы.

– Слушай, нам надо поговорить, – произнес он. – Понимаешь, я не знаю, как это случилось, со мной такого никогда не было, но у меня соскочил презерватив…

– Насчет контрацепции не беспокойся, – мгновенно отозвалась Ева. Эти слова вылетели как будто сами собой. Наверное, Кайл решит, что она принимает таблетки или что-то в этом роде. Но это было не так. Она могла забеременеть.

При этой мысли ее сердце бешено забилось. Она боялась этого больше всего на свете. Но, быть может, ей повезет и этого не случится. Если же нет… Она глубоко вздохнула, не в силах представить себе подобный сценарий.

Дрожащими пальцами Ева расстегнула ремень. У нее кружилась голова – то ли от выпитого вина, то ли от собственной смелости. Она не могла поверить, что этот вечер настолько вышел из-под контроля, что она занималась сексом, мало того – незащищенным сексом! Она хотела лишь одного – поскорее распрощаться с Кайлом и укрыться в уютном убежище собственного дома.

– Спасибо, – жизнерадостно сказала она, потянувшись за сумочкой. Но та каким-то образом завалилась за сиденье, и, когда она все-таки извлекла ее, Кайл уже стоял у пассажирской двери машины.

Быстро сбежать не получалось.

Дождь шел по-прежнему, холодными каплями падая на ее обнаженные руки. Ева почти бегом бросилась к двери и попыталась вставить ключ в замочную скважину. С первого раза у нее ничего не вышло. Тем временем Кайл подошел к ней и, взяв ключ у нее из рук, легко отпер замок и распахнул дверь. И в этот момент в глубине дома раздался звон разбитого стекла. Ева застыла на месте.

– Подожди здесь, – приказал он, проскальзывая мимо нее в темноту дома.

От его уверенных, бесшумных движений холодок пробежал у нее по спине. Теперь она была рада, что он рядом. Впервые в жизни в ее дом забрались грабители.

Через несколько минут, казавшихся бесконечно долгими, в коридоре зажегся свет, и Кайл подошел к ней:

– Я позвоню в полицию. Те, кто был здесь, ушли – вышли через прачечную и перебрались через забор на заднем дворе. Тот звук, что мы слышали, был от разбившейся вазы, – они уронили ее, убегая.

Вслед за Кайлом Ева прошла в гостиную. Ящики были выдернуты из шкафов, их содержимое валялось на полу. На обеденном столе стояла ее единственная семейная фотография, изображавшая ее мать с отцом в прежние, счастливые времена. Казалось, взломщик взял ее и внимательно рассматривал. У Евы тотчас появилось подозрение: она вспомнила, что последний муж матери, Шелдон Феррис, однажды пытался требовать у нее деньги, исчезнув лишь после того, как Марио пригрозил ему полицией.

Осмотрев гостиную, она увидела, что телевизор и магнитола на месте, но ее ноутбук пропал.

Закончив говорить по телефону, Кайл повернулся к ней:

– Полиция будет через десять минут. Сигнализация была подключена?

– Конечно. Я всегда включаю ее, когда ухожу.

Пока Кайл проверял сигнализацию, Ева зашла в спальню – и тут же ее шок сменился яростью. В спальне царил еще худший беспорядок, чем в гостиной. Гардероб и все ящики были выпотрошены, одежда вместе с вешалками валялась на полу. Туфли, косметика, бижутерия были рассыпаны в беспорядке по полу и кровати. Собрав порванное кружевное белье, она запихнула его обратно в ящик. Она знала, что не должна ничего трогать, чтобы полицейские могли видеть полную картину на месте преступления. Но мысль о том, что стражи порядка приобщат ее белье к вещественным доказательствам, казалась невыносимой.

Раньше она полагала, что результатом ограбления бывает страх перед незнакомцами, потеря имущества и проблемы, связанные с общением со страховыми компаниями. Но реальность оказалась иной. Она испытывала шок и гнев от того, что кто-то посмел вломиться на ее личную территорию, рыться в ее вещах, разбросать их и забрать, что хотел, будто ее вовсе не существовало. Даже пропавший компьютер показался ей мелочью. Ее дом, ее святилище, был осквернен.

Вернулся Кайл, успевший осмотреть комнаты. Узнав, что пропал ноутбук, он нахмурился:

– Что-то еще пропало?

Она осмотрела спальню. При виде разбитой музыкальной шкатулки, памяти о детстве, она вновь ощутила приступ ярости. Если это был закоренелый мошенник Шелдон, когда-то торговавший подержанными машинами, он прекрасно знал, насколько дорога для нее эта шкатулка.

– Пока сложно сказать. Кругом такой беспорядок, – проговорила она.

– В последнее время ты с кем-то ссорилась? – спросил Кайл, холодно глядя на нее.

– У меня не было на это времени, – откликнулась она. – Я слишком много работала.

– А по работе конфликтов не было?

– Я работаю с отелями и кейтеринговыми службами. Им нужно от меня, лишь чтобы я вовремя подтверждала даты и переводила плату. И я их не подвожу.

Ева услышала, как ко входу подъехала машина, и через минуту в дом вошли двое молодых полицейских, представившихся как Хикс и Брейсвейт. Оба смотрели на Еву с нескрываемым интересом, хотя платье ее вымокло, а волосы спутались в беспорядке. Впрочем, она привыкла к подобным взглядам, и обычно ей удавалось не обращать на них внимания.

После появления полицейских Кайл подошел к Еве и приобнял ее за талию. Этот жест, да еще на виду у Хикса, напомнил ей о случившемся на пляже. Но в таких обстоятельствах эти ассоциации ее не волновали. Для мужчин из семей Мессена и Атреус забота о женщинах-родственницах была естественной. И пожилая тетушка, и юная девушка могла смело рассчитывать на мужское плечо.

Пока Хикс задавал Еве вопросы и вместе с ней осматривал дом, Кайл все еще оставался рядом с ней. Когда они шли из комнаты в комнату, он взял ее за руку, переплетя свои пальцы с ее. Он вел себя собственнически-уверенно, словно они уже были парой. И вновь на нее нахлынули мысли о выборе, перед которым она поставлена. Выйти замуж – или остаться одной, быть может, потеряв дом и бизнес, за которые еще не выплачены кредиты? Конечно, она выживет. Она легко сможет обходиться без роскоши. Больно будет лишь ощущение отчужденности от семьи, от Марио. Да, она по-прежнему останется Евой Атреус. Но у нее в очередной раз возникло чувство, что ей нужно стараться изо всех сил, чтобы стать достойной этой фамилии…

Впрочем, что бы ни сулило ей будущее, теперь она не хотела исключать из него Кайла. Это означало, что ее ждет замужество.

Она вспыхнула, вспомнив сегодняшний вечер на пляже. Да, если даже их брак будет заключен как фиктивный, он явно не долго останется таким…

…Хикс задал еще несколько вопросов, сделал снимки и распорядился насчет снятия в доме отпечатков пальцев. Ева описала ему свой ноутбук и пообещала позвонить в городскую полицию Окленда и сообщить полный список пропавших вещей. Она решила пока не говорить о своих подозрениях по поводу Ферриса. Если это действительно был он и если полицейские обнаружат его отпечатки, они сами его вычислят. Пока же она предпочтет не впускать их в свою частную жизнь. Марио был единственным членом семьи, знавшим всю горькую правду о ее прошлом. Пусть это так и останется.

Если это был Феррис, ему нужно было лишь одно – деньги. И, чтобы получить их, он не побрезгует шантажом. Он не постесняется выложить журналистам ее историю и подробности ее проблем со здоровьем.

Проводив детективов, Ева вернулась в гостиную. Кайл сидел за столом, рассматривая лежавшее на нем фото ее родителей.

– Твои отец и мать?

– До того, как они разбежались.

До того, как умерла ее сестра-близнец. До того, как отец уехал в Австралию за новой жизнью. До того, как мать еще дважды вышла замуж и родила двоих детей, которые вскоре умерли, мужчинам, которые по очереди бросили ее. До того, как Ева узнала, что мать передала ей дефектный ген, вызывающий то самое редкое заболевание, из-за которого половина детей носителя умирают. У ее матери все обстояло еще хуже: из всех ее детей выжила лишь Ева.

– Ты общаешься с кем-нибудь из твоей прежней семьи? – Кайл поднялся на ноги.

«Прежняя семья»… Значит, он считает ее членом новой семьи, клана Атреусов. Эта мысль согрела ей душу.

– Да там и семьи-то особой никогда не было. Моя мать была единственным ребенком у своих родителей. – Чтобы отвлечься, она начала раскладывать по местам разбросанные повсюду диванные подушки. На мягкой ткани отпечатков пальцев все равно не найти. – Почему, по-твоему, меня пришлось удочерять? И потом, я не общалась ни с кем из ее родни с тех пор, как стала приемной дочерью Марио.

Кайл начал помогать ей с уборкой. За полчаса они собрали валявшуюся повсюду одежду и белье и сложили в корзину для стирки. Затем Кайл тщательно проверил, заперта ли задняя дверь, и достал из кармана ключи от машины.

– Ты не можешь здесь оставаться, – сказал он, – пока не проверишь замки и не заменишь код сигнализации. Вполне вероятно, они использовали беспроводное устройство, которое перехватывает и считывает твой код. Это сейчас не редкость. В этом случае отключить сигнализацию и войти в дом можно за считаные секунды.

Холодок пробежал по спине Евы. Как же непрочна, оказывается, защита этих стен! Теперь, пока она не установит более надежную систему безопасности, она не сможет чувствовать себя здесь спокойно и уж тем более заснуть.

Она нашарила в сумке сотовый телефон. Сначала она хотела позвонить одной из сестер Кайла, Софи или Франческе, но вспомнила, что обе на несколько дней уехали из города. Быстро просмотрев список контактов, она в конце концов нашла нужный номер:

– Позвоню подружке. Она иногда помогает мне по работе. Надеюсь, она приютит меня на ночь.

Раньше Анна тоже занималась организацией свадеб, но теперь переключилась на проведение крупных мероприятий для отелей и корпораций. Но вместо Анны по телефону отвечал лишь автоответчик. Она попробовала набрать номер Ясинты. Та отозвалась сразу. Но прерывистое дыхание девушки и мурлыкающий мужской голос на заднем плане ясно давали понять, что Ясинта занята. С пылающими щеками Ева повесила трубку.

– Не получается? – сочувственно спросил Кайл.

Она потянулась за ноутбуком, но тут же вспомнила, что он украден. Все ее базы контактов и рабочие документы хранились отдельно, в резервных копиях, так что восстановить их не составит труда. И все же отсутствие рабочего компьютера было серьезным неудобством. Она потянулась за телефоном:

– Посмотрю, где ближайший мотель.

– Если хочешь, можешь остановиться у меня, – предложил Кайл. – Я недавно купил дом по соседству. Там есть гостевая комната.

При мысли о ночи под одной крышей с Кайлом ее охватило волнение. Неужели они продолжат то, что начали на берегу?..

– Не знала, что ты купил дом, – отозвалась Ева.

Раньше, насколько она знала, Кайл жил в супердорогом пентхаусе на Виадукте, в супердорогом районе прямо на океанской набережной, рядом с центром города. Но в последнее время, занятая поисками мужа, она не интересовалась семейными новостями.

– Я купил старый Хангтингтон-Плейс. Его выставили на аукцион пару недель назад.

Ева пораженно уставилась на нее. Хангтингтон-Плейс был не просто домом. Это был восхитительный особняк эдвардианской эпохи из красного кирпича с удивительно затейливой архитектурой, собственным парком и небольшим частным пляжем. Она украдкой посматривала на здание за узорной чугунной оградой, выходя на пробежку или просто проходя мимо. Стены, укрытые густо разросшимся плющом, ловившие отблески летнего солнца, и окружавший здание пышный сад таили в себе неотразимое романтическое очарование. Еву тянуло сюда, как мотылька на огонь. Узнав, что дом продается, она даже рискнула перелезть через забор. Разросшийся сад и пляж настолько очаровали ее, что, успей она вовремя выйти замуж и получить наследство, она бы немедленно купила его.

– Не могу поверить, что ты купил этот особняк, – недовольно протянула она. Ведь ей так хотелось стать его владелицей! Он воистину околдовал ее душу. Это был самый очаровательный дом для семьи, который она могла себе представить. Впрочем, ее он больше интересовал с точки зрения бизнеса по организации свадеб. Он стал бы идеальным местом для торжеств.

– Что еще случилось? – Кайл недоуменно посмотрел на нее.

Ева молча подхватила дорожную сумку с вещами. Мысль о том, что Кайл купил дом, который она так мечтала назвать своим, была обескураживающей. Она привыкла к самостоятельности, к тому, что никто не имеет власти над ней. И вот теперь в руках Кайла оказались и ее наследство, и дом ее мечты.

– Ничего особенного. – Она одарила Кайла холодным взглядом. Когда он попытался взять у нее из рук сумку с вещами, она лишь крепче сжала ее и двинулась к выходу:

– Сначала ты сорвал мою свадьбу. А теперь купил мой дом.

Глава 7

Они въехали в ворота Хангтингтон-Хауса. Людные пригороды Окленда остались позади. За каменной аркой ворот раскидистые кроны магнолий смыкались величественными зелеными сводами. Подсветка вдоль аллеи освещала пышные заросли рододендронов и классических роз, растущих бок о бок с зарослями местных папоротников понга и лилий ренга-ренга.

Многочисленные каминные трубы на островерхой крыше двухэтажного особняка четко выделялись на фоне вечернего неба, добавляя дому очарование старины. По краям подъездной аллеи, изгибавшейся широким полукругом у главного подъезда, горели огни, но сам дом был погружен во тьму. Надежно укрытый кронами деревьев, он казался уединенным и таинственным.

Кайл отвел свою машину в гараж, а Ева припарковалась невдалеке от галереи главного входа: уже через несколько часов ей предстояло ехать по делам. Выйдя из машины, она увидела, как в окнах первого этажа загорается свет. Распахнув двери, Кайл встречал ее на пороге. Он взял сумку у нее из рук. Невольно восхищаясь его манерами, она вошла в холл. Ее каблучки звонко цокали по мраморному полу. Перед ней двумя изящными полукружиями уходила вверх лестница. По одну сторону от лестницы располагалась парадная гостиная и череда дверей – скорее всего, спальных и гостевых комнат. Другую сторону она немного изучила, поскольку во время своего незаконного вторжения разглядывала ее через окна. Там был коридор, ведший в сторону кухни и к комнатам для слуг.

– Он великолепен! – восхищенно вздохнула Ева.

Кайл пожал плечами, жестом пригласив ее следовать за ним:

– Сейчас он похож на музей.

– Он тебе не нравится?

– Я не купил бы его, если бы он мне не нравился. Но тут многое нужно обновить.

Они вошли в обшарпанную, скудно освещенную кухню, в которой, однако, уже стоял целый ряд современных приспособлений из блестящей нержавеющей стали: холодильник, варочная панель, микроволновка и посудомоечная машина. Кайл показал ей чайник, тостер и буфет, где хранились крупы и небольшой набор продуктов, достаточный, чтобы выпить чего-нибудь горячего или приготовить завтрак. Затем, вновь пригласив ее следовать за собой, он поднялся на второй этаж, указал на череду спален, завершив экскурсию в просторной комнате с огромной кроватью, в которой явно жил он сам. Наконец они вышли в коридор, и Кайл поставил ее сумку на пол. И тут у Евы зазвонил телефон. Ответив, она услышала голос Хикса. Полицейский озабоченным голосом сообщил, что соседи заметили какого-то человека на ее заднем дворе. Они выслали туда патрульный экипаж, а он решил убедиться, что ее нет дома и она в безопасности. Поняв, что ей звонят из полиции, Кайл взял трубку и коротко переговорил с Хиксом. Закончив разговор, он протянул ей телефон. Его глаза глядели озабоченно.

– Ты не вернешься туда, пока этот человек не окажется за решеткой, – заявил он.

– Если они смогут его поймать, – слабо откликнулась Ева. На сегодня с нее было достаточно. Ей было холодно, и она никак не могла унять дрожь.

– Хикс – не мальчишка. Он работает в спецотделе по борьбе с вооруженными преступлениями. Так что он знает, что делает.

– Откуда ты знаешь? – Еве внезапно стало зябко.

– Некоторые из тех, кто служил в спецчастях, попадают в этот отдел. – Он с тревогой посмотрел на нее. – С тобой все в порядке?

– Да. – Она выдавила из себя улыбку.

– А по-моему, не похоже…

Секунду спустя он уже держал ее в объятиях – не слишком крепко, так что она могла вырваться в любой момент. Почувствовав, что она дрожит, он крепче прижал ее к себе.

Ева глубоко вдохнула, словно впитывая в себя обжигающий жар, исходивший от тела Кайла. Мучительное напряжение этого вечера наконец-то начало отступать.

– Похоже, у меня так называемый отложенный шок, – слабо проговорила она.

– Не волнуйся. Кем бы ни был этот взломщик, он этого больше не сделает, – холодно произнес Кайл. – Я позабочусь об этом.

От этих слов мурашки побежали у нее по спине, и внезапно ей даже стало жаль того, кто побывал в ее доме. Откинув голову, она взглянула Кайлу прямо в глаза. В этот момент она приняла решение. Кайл был сильным мужчиной, привыкшим контролировать ситуацию, – а в данный момент ей было нужно именно это. Быть может, она еще пожалеет об этом, – и все-таки она выйдет за него замуж.

– Что с тобой? – Кайл ослабил объятие.

Она глубоко вздохнула:

– Ты собирался показать мне мою комнату.

– Можешь расположиться в отдельной спальне или устроиться в моей. Выбирай. – Он испытующе заглянул ей в глаза. Она не отвела взгляда:

– В твоей.

Кайл взял ее за подбородок и склонился над ее губами. Но он не спешил, давая ей время отстраниться, если ей не хотелось поцелуя. Горячая волна захлестнула ее тело. Это стало последним, решающим доказательством. Кайл никогда не толкнет ее к тому, чего она не хочет. Ее сердце бешено заколотилось, когда их губы, наконец, слились.

Наслаждаясь долгим, глубоким, захватывающим поцелуем, она едва осознавала, что они понемногу переместились в спальню и теперь двигались в сторону кровати. Там Кайл попытался высвободиться из ее объятий, но она лишь плотнее обхватила руками его шею и теснее прильнула к нему губами. С рычанием он крепче прижал ее к себе. От ощущений – его твердых, уверенных губ на ее губах, его мощного тела, прижатого к ее телу, его возбужденного члена, вжимавшегося в ее плоть, его вкуса на губах, – у Евы кружилась голова. Она почувствовала, как расстегнулась молния и лямки платья упали с ее плеч.

– Я до сих пор в песке.

– Можем принять душ. Потом.

Щелкнула застежка лифчика. Ева непослушными пальцами пыталась расстегнуть пуговицы на его рубашке. Но когда он, наклонившись, втянул в рот один из ее сосков, она резко остановилась, задохнувшись от возбуждения. Ненасытное, жаркое желание горело где-то в центре ее естества. Внезапно она услышала в отдалении писк ночной птицы и стук капель дождя по крыше. Ее тело изгибалось ему навстречу, ей хотелось большего… Кайл подтолкнул ее, и она почувствовала, что стоит у самой кровати. Скользнув пальцами по его мускулистым бедрам, она нашарила пуговицу на брюках, расстегнула ее и потянула молнию вниз. Хрипло, глубоко вздохнув, Кайл перехватил ее за запястья. Подняв голову, Ева вновь приникла к его губам. Попытавшись снять туфли, не отрываясь от поцелуя, она, покачнувшись, беспомощно упала на кровать. Кайл повалился следом, накрыв ее своим телом. Она вцепилась в его темные шелковистые волосы, ероша их пальцами и все крепче прижимаясь к нему. Затем она легонько прикусила мочку его уха. Кайл крепче сжал ее руки, хрипло шепча:

– Детка, ты не представляешь, что ты…

– Представляю, – откликнулась Ева, дрожа от наслаждения собственной женской власти над ним, от невероятных ощущений, волнами накатывающих на ее тело, от его нежности и заботы. Она вновь жадно впилась в его губы. Вскоре она услышала его торопливый шепот:

– В этот раз мы сделаем все, как положено.

Оторвавшись от нее, Кайл взял с ночного столика пакетик из фольги. Надев презерватив, он вновь лег, придавив ее своим телом и сжав ее щеки в ладонях, пристально глядя ей в глаза:

– Ты уверена, что хочешь этого?

– А в чем проблема? – Она потянулась к нему губами для поцелуя.

Он медленно стащил с нее кружевные трусики и раздвинул ее бедра своими:

– Поправь меня, если я ошибаюсь, но, кажется, ты давно этим не занималась.

Ева чуть было не призналась, что «этим» она не занималась никогда. Но осторожность удержала ее признание. Она и так слишком раскрылась перед ним, позволив себе куда больше, чем планировала. Признаться ему, что до этого вечера она была девственницей, было бы слишком.

В этот раз они занимались любовью куда более свободно и расслабленно. Кайл, не спеша, целовал ее, гладил ее груди, в то же время позволяя ей делать собственные маленькие открытия. Наконец Ева ощутила невыносимое стремление, оставив любовные игры, двигаться дальше, – и тут же она почувствовала, как он входит в нее, и с готовностью раскрылась ему навстречу. В этот раз проникновение было мягким и приятным. Наконец, он приник к ней губами и стал ритмично двигаться внутри ее тела, и вот уже невыносимо жаркое напряжение вспыхнуло пламенем и окатило ее волной наслаждения…

Много минут спустя Кайл вышел из нее и перекатился на бок, увлекая ее за собой.

– В прошлый раз у меня соскользнул презерватив, – тихо проговорил он. – Но это случилось в первый раз. Так что никаких болезней бояться не надо. – Он приподнялся на локте, глядя на нее. – И все же ты должна была сказать мне, что давно не занималась сексом.

Она отвела взгляд, проведя ладонью по его широкой груди, блестевшей капельками пота.

– У нас было не так много времени для бесед.

Он накрыл ладонью ее грудь, и это нежное прикосновение заставило ее задрожать от блаженного восторга.

– Я бы хотел знать это заранее, – мягко проговорил он. – Тогда мы могли бы сделать это… иначе.

Он склонился над ней и втянул губами ее сосок. Она задохнулась от восторга и зажмурила глаза. Жаркое, напряженное желание снова разгоралось в ней пожаром, затапливая мозг, мешая ясности мысли…

– Как это – иначе? – слабо спросила она.

– Я бы не торопился.

Она распахнула глаза, услышав холодные нотки в его голосе. Похоже, Кайл вспомнил о неприятности с презервативом.

– Не волнуйся, беременности не будет, – проговорила Ева, стараясь быть как можно более убедительной. И тут осознание случившегося всей тяжестью навалилось на нее. Будучи девственницей, она даже не знала, какие дни ее цикла наиболее благоприятны для зачатия. Она никогда не следила за овуляцией. Она весьма приблизительно знала дни своих месячных, и на этом ее знания о собственной женской физиологии заканчивались. А вдруг она действительно забеременеет?.. Нет, мрачно подумала она, уж этого-то она не допустит. Завтра же она пойдет к врачу и попросит выписать ей таблетку для пожарных ситуаций.

И решит вопрос с контрацепцией.

Приняв решение, она усилием воли заставила себя не думать о возможной беременности. До утра она все равно ничего не могла сделать.

– Прости, что не стала говорить об этом заранее, – произнесла она. – Но если бы мы остановились, ты мог бы уйти. – Она перекатилась на него, крепче вжимаясь в его тело. – Сам знаешь, так однажды уже было.

Он медленно провел пальцами по ее волосам и потянулся к ней губами:

– Скорее ты могла уйти. Ведь до этого мы не занимались любовью.

Он поцеловал ее. Она почувствовала, как его член напрягается, вжимаясь в ее живот. Через секунду он слегка отодвинулся, так, чтобы они могли с комфортом лежать рядом.

Ева никогда не чувствовала себя столь комфортно и беззаботно рядом с мужчиной. Вдруг ей в голову пришла обескураживающая мысль: поскольку Кайл не хочет детей, возможно, именно он – идеальный партнер для нее?

По крайней мере, если она не забеременеет.

Ева проснулась от звука льющейся в душе воды. Она удивленно заморгала, оглядывая комнату в старомодном классическом стиле, с коричневыми обоями в полоску, отделанную деревянными панелями. Она в одиночестве лежала на кровати – современной, огромной, установленной прямо в середине помещения.

Кайл, одетый в темные брюки, зашел в комнату, на ходу застегивая рубашку. Внезапно почувствовав себя неловко от своей наготы, она натянула простыню до подбородка, а затем попыталась обернуть ее вокруг себя наподобие сари.

Кайл застегнул на запястье ремешок часов.

– Нам надо поговорить до работы, – произнес он.

Ева попыталась улыбнуться, сделать вид, что просыпаться в постели мужчины после спонтанного секса для нее – обычное дело:

– Подожди несколько минут. Потом поговорим.

Подхватив сумку со своими вещами, она вместе с ней закрылась в ванной, жаркой и влажной после Кайла. Она быстро приняла душ и оделась. Фена она не нашла, так что просто расчесала волосы, распустив их по плечам. Наложив макияж, она наскоро рассмотрела себя в зеркало. На шее она увидела небольшое красное пятнышко – должно быть, Кайл неосторожно царапнул ей кожу своей щетиной. И тут реальность всего, что случилось между ними вчера, навалилась на нее всей своей тяжестью.

Кайл постучал в дверь. Она торопливо бросила простыню в корзину для грязного белья, повесила полотенце на крючок и босиком вышла из ванной. Кайл стоял перед ней полностью одетый, в темном костюме и синем галстуке, на фоне которого его глаза еще ярче сияли голубизной, и смотрел на нее сверху вниз с высоты своего внушительного роста.

Она надеялась, что он обнимет и поцелует ее, и лишь после этого, расслабившись, они приступят к беседе. Но на лице Кайла застыло выражение профессионального банкира – холодное, бесчувственное и непроницаемое. Он взглянул на часы:

– Если мы собираемся пожениться, надо заняться подготовкой.

Ева нахмурилась. Поведение Кайла ничуть не соответствовало духу предложения о браке. В принципе, в их случае Ева считала это вполне логичным: ведь замужество нужно было ей, и формально Кайл делал ей одолжение. Но он мог хотя бы не смотреть на часы, как будто у него нет времени для этой беседы!

Ева вдруг задалась вопросом: да значило ли для него хоть что-то все происшедшее между ними этой ночью? Достав из сумки телефон, она сделала вид, что внимательно читает заметки в календаре, хотя отлично помнила все дела, запланированные на сегодня: утром у нее – несколько деловых встреч, а вот днем она будет свободна, а значит, сразу после обеда сможет заехать к врачу.

Кайл пристально посмотрел на ее губы, и в какое-то мгновение она с трепетом почувствовала, что сексуальное напряжение между ними никуда не делось.

– В чем проблема? – спросил Кайл.

– В браке. Ты ведь даже не сделал мне предложения по всей форме.

– Разве? А по-моему, сделал, – с недоумением проговорил Кайл после недолгого молчания.

– Насколько я помню, сначала ты попытался отдать мне что-то вроде приказа, а потом – обсудить сделку, вот и все.

– Поправь меня, если ты не согласна, но, по-моему, наш брак и есть сделка. Если мы обручимся, мы сможем пожениться тут же, поскольку Марио ясно указал в своем завещании, что в качестве твоего мужа отдает предпочтение кандидату из семьи Мессена. Через пару недель ты начнешь получать причитающееся тебе содержание. А после двух лет брака полностью вступишь в права наследства.

Ева продолжала бессмысленно листать странички своего электронного календаря. Кайл тихо пробормотал несколько слов себе под нос. Они оба понимали, что она ответит ему согласием. Но она была разочарована и до крайности раздражена тем, что после всех нежностей прошедшей ночи он вновь относится к ней, как к источнику бесконечных проблем.

– Выходи за меня. Тогда ты получишь этот дом.

Ева с негодованием вскинулась. Почему он считает ее настолько меркантильной, что предполагает подкупить ее домом?

– Я думала, ты купил его для себя.

На лице Кайла появилось настороженное выражение.

– Это неплохая краткосрочная инвестиция, – уклончиво ответил он.

Еве казалось, что после прошедшей страстной ночи Кайл изо всех сил старается восстановить дистанцию, существовавшую между ними раньше. Быть может, дело было в извечном мужском стремлении не смешивать разные сферы жизни, в том числе не мешать дела и чувства? Но с ней этот номер не пройдет. Ей совершенно не хотелось, чтобы ее воспринимали как секс-игрушку, которую к тому же можно купить.

Ева набрала воздуха в легкие и решительно выдохнула:

– Хорошо. Я выйду за тебя замуж. Но того, что случилось этой ночью, больше не будет. Если ты хочешь, чтобы наш брак был браком по расчету, то я готова предложить тебе лишь те условия, которые уже предлагала остальным.

Она с трудом произнесла эти слова. Ей безумно нравилось заниматься с Кайлом любовью, и она мечтала, чтобы это повторилось. Но она не могла согласиться на это на его условиях.

В кармане у Кайла зазвонил телефон. Сохраняя прежнее бесстрастное выражение, более уместное за столом переговоров, он произнес:

– Значит, секса не будет. Согласен.

Затем, ответив на звонок, он продолжил говорить все тем же холодным деловым тоном. Но Ева решила не позволять себе расстраиваться и раздражаться. Да, эта ночь была необыкновенной. А сейчас все вернулось на круги своя, и их отношения остались такими же напряженными, как и раньше. И все-таки Кайл настаивал на свадьбе – а значит, быть может, он не столь безразличен к ней, как стремится показать? Интересно, как он воспринял эту ночь? Для нее это была первая ночь с мужчиной. Но Кайл, судя по сообщениям светской хроники, не отказывал себе в коротких романах. Кроме того, он был женат. Так что, с его точки зрения, случившийся секс, наверное, не так важен.

– Я сегодня же займусь получением разрешения на брак, – повесив трубку, обратился к ней Кайл. – Ты не против, если свадьба состоится недели через полторы? В четверг?

Пьянящая радость охватила Еву, но она не стала поддаваться этому чувству. В конце концов, это всего лишь сделка. Она не должна становиться еще уязвимее перед Кайлом.

– Четверг вполне годится. – По крайней мере, подумала Ева, она сможет организовать все в симпатичном заведении. На выходных все наверняка будет занято.

– И вот еще что: никакого шумного торжества нам не нужно.

– Что?

– Все должно пройти тихо.

– Что значит «тихо»?

– Просто распишемся в мэрии в присутствии двух свидетелей.

– Ты имеешь в виду, что наша свадьба должна быть секретной?

– Шумное торжество в нашем случае неуместно.

– Разумеется. Зачем, если наш брак продлится лишь два года?

На щеке Кайла запульсировала жилка.

– Точно, – отозвался он.

Ева одарила его профессиональной улыбкой:

– Хорошо, пусть все пройдет тихо.

И все же она не собирается ограничиваться проставлением подписей под документами. Она не хочет выходить замуж втайне, будто Кайл стыдится ее.

Глава 8

Тем же утром, около девяти, сестры-близнецы Кайла, Софи и Франческа, только что вернувшиеся из шопинг-тура в Австралию, где они закупали вещи для бутика Софи, поймали его в его любимом кафе. Разумеется, подумал Кайл, они выследили его с помощью матери, – он по глупости позвонил ей, уходя на работу. Софи, обычно щеголявшая безупречным внешним видом, была в джинсах и свитере, явно схваченных и натянутых в спешке. Всегда яркая и энергичная Франческа выглядела бледной и невыспавшейся.

Увидев сестер, Кайл приготовился к обороне.

– Что вам нужно? – напрямик спросил он.

– Мы же семья, – подняла бровь Софи. – Может, мы случайно заметили тебя и просто подошли поздороваться?

Покорно вздохнув, Кайл заплатил за свой кофе и заказал американо для Софи и латте для Франчески.

– И все-таки, что вам нужно? – повторил он. Софи невозмутимо посмотрела на него:

– Нам позвонила мама. Мы знаем, что вы с Евой заключили помолвку. Ты знаешь, Кайл, мы любим тебя. И Еву тоже. Только ответь на наши вопросы, и мы уйдем.

– Может, мы просто любим друг друга. – Откинувшись на спинку стула, Кайл бесстрастно взглянул на сестер.

Официантка принесла кофе. После того как она отошла, Франческа, склонившись к нему, добродушно улыбнулась:

– Мы знаем, вы с Евой целовались на берегу одиннадцать лет назад. А после у вас не было ничего. Niente.

Но Кайл не желал позволить сестре с ее итальянскими шуточками втянуть его в дискуссию о любви. Его интересовало другое: откуда они узнали о той давней истории? Он не рассказывал о ней никому, и матери в том числе.

– Вы вроде не медиумы, а значит, общаться с Марио не могли. Стало быть, вас просветила Ева, – рассудительно проговорил он.

– Она сразу мне позвонила. – Софи отставила чашку в сторону. – Ей нужно платье.

Кайл задумчиво почесал нос. Платье? В нем явно не было необходимости, если они действительно собирались только расписаться. – Ах да, ты же продаешь платья клиенткам Евы. Вот она к тебе и обратилась.

– Это хороший бизнес. Я рекомендую ее услуги, она – мои платья. Этот союз заключен на небесах. А вот ваш – навряд ли.

– Мы знаем, что Еве нужно выйти замуж, чтобы вступить в права наследства. – Франческа тоже отодвинула кофе.

– Она вам и это рассказала? – проговорил Кайл сквозь сжатые зубы.

– Нет. – Щеки Франчески вспыхнули. – Как-то, когда я была у тебя в гостях, я увидела у тебя на столе завещание Марио. Мне стало интересно, зачем оно тебе, ну, и я…

– Прочитала конфиденциальный документ?

– Конфиденциальные документы не оставляют у всех на виду, – нахмурила брови Франческа.

– В любом случае причины, по которым мы с Евой хотим пожениться, это… это наше личное дело. И они никого не касаются.

Воспоминания о совершенно личных, никого не касающихся событиях прошлой ночи моментально всплыли в его памяти. Он нервно дернул узел галстука вниз – и тут же понял свою ошибку. Острый взгляд Софи тотчас остановился на красном пятне на его шее.

– Ты спишь с ней, – уверенно произнесла она. – Это меняет дело.

Франческа изумленно взглянула на брата:

– Ты – душеприказчик Евы, и ты спишь с ней? Это же непорядочно, и потом… наверное, это незаконно?

Кайл усилием воли взял себя в руки:

– Я – душеприказчик ее приемного отца. Это совсем другое дело.

Франческа со страхом воззрилась на него:

– Значит, она беременна.

– Нет, этого быть не может.

И тут мысль о такой возможности настигла его, как удар. Он жадно сделал глоток кофе. Ева явно не волновалась насчет беременности, так что он, естественно, сделал вывод, что она, как многие женщины, пьет таблетки или использует другие средства контрацепции. Но теперь он вспомнил о странностях ее поведения: занимаясь любовью, она была то страстной, то, напротив, неловкой и застенчивой. Возможно, ее неловкость была связана с тем, что она давно не занималась любовью.

Или была девственницей.

Он глубоко втянул воздух и медленно выдохнул. Он знал, что Ева никогда не жила с мужчиной под одной крышей. Они всегда считали, что, принимая во внимание старомодные взгляды Марио, она таким образом проявляла уважение к приемному отцу, наглядно демонстрируя свое целомудрие. Никому, и уж тем более ему самому, не приходило в голову, что она действительно хранила себя для мужа.

Что ж, формально ей так и не удалось сохранить девственность до первой брачной ночи.

– Значит, ваш брак – не фиктивный? – Софи достала из сумки телефон и, набрав номер, заговорила быстро и неразборчиво, для большей конспирации прикрывая трубку рукой.

– Если ты дашь мне трубку, я сам поговорю с мамой, – намеренно громко сказал он.

Повесив трубку, Софи кинула на него раздраженный взгляд:

– Не стоит. Сегодня в обед она будет в Окленде. Вы сможете поговорить у меня. Сегодня вечером вы с Евой приглашены на обед у меня дома. Нам надо многое обсудить, а времени мало.

– Ничего обсуждать не надо. Мы поженимся уже через двенадцать дней.

Франческа с жалостью посмотрела на него:

– Ты забыл, что женишься на специалистке по организации свадеб. А значит, все должно быть идеально. Особенно с Евой.

– Она – абсолютная перфекционистка, – поддержала сестру Софи. – Даже если бы вы просто расписались в мэрии, это была бы самая шикарная в мире короткая церемония регистрации. Но просто расписаться у вас не получится – с учетом того, какое платье я подобрала для Евы. Так что готовься.

Кайл застонал про себя. Он был уверен, что Ева согласилась с ним: церемония будет краткой и тихой. Но, должно быть, они не поняли друг друга. И теперь все силы ада сорвутся с цепи.

Впрочем, теперь он четко понимал, что в своих расчетах совершенно забыл о семье. Мать давно уговаривала его вновь вступить в брак с какой-нибудь, как она выражалась, «милой дамой», и он ошибочно полагал, что она в любом случае будет счастлива по поводу его свадьбы, какой бы она ни была.

Мысль о девственности Евы не давала ему покоя. С учетом этого, ее согласие заняться с ним любовью еще до того, как они договорились пожениться, означало лишь одно: она хочет его так же жадно, как он – ее.

Хотя, подумал он, скорее небо упадет на землю, чем она признается ему в своих чувствах. Когда-то Марио рассказал ему об эмоциональных проблемах Евы. Он решил, что в прошлом девушки не обошлось без насилия, и поэтому, вняв увещеваниям Марио, отступился от нее. Тогда он не стал копаться в семейной истории Евы. Но теперь, перед свадьбой, он был полон решимости разузнать о нем подробнее.

В глубине души Кайл радовался тому, что она сохранила себя для него. И в то же время он понимал, что должен действовать осторожно. Он всегда был человеком холодным и рассудительным, а Еву переполняли эмоции. Она была как изысканная сладость, способная принести максимум наслаждения лишь в крайне умеренных дозах.

Франческа помахала рукой у него перед носом, выводя его из задумчивости:

– Скажи только одно. Ева уговаривает тебя жениться на ней?

– Нет.

– Но это ведь брак по расчету, правда? – осторожно спросила Софи.

– Да. – Он решил не разубеждать сестер, явно уже составивших собственное мнение.

Софи пронзила его испытующим взглядом, которым по праву мог бы гордиться любой следователь, затем, явно что-то прочитав в его глазах, обменялась понимающими взглядами с Франческой.

– Вам чем-то не нравится брак по расчету? – словно защищаясь, спросил он.

Сестры, не сговариваясь, с сочувствием посмотрели на него. Софи откинулась на спинку стула:

– Брак по расчету, в котором ты спишь с Евой? Нам кажется, это больше похоже на обычный брак по любви.

Задержавшись на работе, Ева попала в клинику лишь в три часа. Доктор Эвелин Шан, элегантная индианка, была опытным специалистом. С ее дочерью Линой Ева дружила во время учебы в старших классах. Поговорив немного о Лине, которая теперь жила в Лондоне, Ева наконец перешла к цели своего визита. Когда она попросила рецепт на таблетки для экстренной контрацепции, доктор Шан не скрывала своего изумления. Задав несколько вопросов, она вынесла свой вердикт:

– Хорошо, я выпишу рецепт. Таблетку нужно принять сегодня же, и как можно скорее. Учти, результат не гарантирован, с учетом дня цикла…

Схватив рецепт, Ева аккуратно положила его в сумку. Когда она подошла к кассе, чтобы заплатить за консультацию, ее телефон зазвонил. Звонила Луиза Мессена, мать Кайла. С некоторым страхом она согласилась встретиться с ней, Софи и Франческой в кафе неподалеку, чтобы выпить по чашечке кофе. Разумеется, кофе был лишь предлогом. Она искренне любила всех женщин семьи Мессена, и все же подчас они пугали ее своим напором. А ведь близнецы к тому же знали, о чем шла речь в завещании Марио…

Получив таблетки у провизора, Ева поспешила в кафе. Софи и Франческа улыбались, словно кошки, добравшиеся до сливок. Луиза обняла Еву, лукаво глядя на нее. К ее изумлению, все трое, похоже, совершенно спокойно отнеслись к их с Кайлом скоропалительному браку. Она заказала бутылку воды, рассчитывая взять с собой остаток, чтобы запить таблетку. Она решила не рисковать, принимая ее за столом, – ведь если близнецы разглядят упаковку, проблемы неизбежны.

Через полчаса, когда она уже готовилась уходить, ей позвонил детектив Хикс, попросивший ее подъехать домой на снятие отпечатков пальцев. Рассказав Луизе, Софи и Франческе об ограблении, она поднялась, чтобы уйти. Но Луиза категорически воспротивилась тому, чтобы Ева ехала на встречу с полицейскими одна, и настояла на звонке Кайлу. Повесив трубку, она с улыбкой повернулась к Еве:

– Он уже освободился. Он подвезет тебя.

Нервничая из-за мыслей о таблетке, Ева двинулась через улицу к банку Кайла – внушительному старому зданию в несколько этажей с элегантным бежевым фасадом. Пройдя через старинные вращающиеся двери из стекла в деревянных рамах, она оказалась в просторном гулком холле с мраморными полами и затейливо украшенным лепниной высоким потолком. Она уже бывала здесь раньше, правда, лишь в сопровождении Марио.

Кайл вышел из лифта, и ее сердце забилось сильнее. Он был в том же костюме, который надел, встав с постели, но выглядел совсем другим. Быть может, дело было в роскошных мраморных полах и колоннах, быть может, это была лишь игра света, проникавшего сквозь полукруглое окно над входом, – но сейчас он выглядел настоящим городским хищником, чувствовавшим себя как дома в атмосфере роскоши и богатства, окутывавшей здание банка.

…Через час они вышли из ее дома, заперев двери за уходившими полицейскими, и направились к Кайлу, чтобы переодеться к ужину. Там, наконец, Ева сумела уединиться в ванной и выпить свою таблетку. Достав упаковку из сумки, она прочла инструкцию. Пилюлю следовало выпить не позднее чем через двадцать четыре часа после секса. Она взглянула на часы. Да, она успевала. От облегчения у нее закружилась голова. Положив таблетку на язык, она сделала большой глоток воды и проглотила ее.

Глава 9

Десять дней спустя, войдя в свой офис, Ева столкнулась в дверях с Ясинтой. Щеки девушки пылали.

– Что случилось? – спросила она у помощницы.

– Ничего. – Та взмахнула папкой. – Вот, забыла… Да, и еще к тебе приходил какой-то человек. Я, когда пришла, увидела, что он сидит у тебя в кабинете. Я, конечно, выгнала его. У тебя на столе, у телефона, лежит записка с его номером.

Ева напряглась, услышав, что, пока она примеряла свадебное платье в магазине Софи, кто-то явился в ее офис без приглашения. Оставленный телефонный номер был ей незнаком.

Ева села за стол. Тут она заметила, что сумка, которую она на время примерки оставила в кабинете, широко распахнута, и из нее торчит край завещания Марио. Бумаги явно кто-то листал. С беспокойством она убрала документы поглубже. Мысль о том, что непрошеным визитером мог быть Шелдон Феррис, казалась невероятной. Взяв записку, она набрала указанный в ней номер.

Ей ответил мужской голос, который она со страхом узнала. Да, Шелдон Феррис, ее бывший отчим.

– Что ты делал в моем офисе? – резко спросила она.

– Так-то ты говоришь с родственниками? Да еще накануне свадьбы? – В голосе звенела угроза.

– Ты пару лет был мужем матери. Это не делает нас родственниками.

– Ну да, теперь твоя фамилия Атреус, и ты богачка, так что до брошенных родных тебе дела нет…

– Если тебе нужны деньги – забудь об этом.

Ева знала, что Шелдон был с ее матерью лишь из-за денег. Пока та болела, он вытягивал у нее пособие, но из-за азартных игр успел наделать столько долгов, что после ее смерти остался без гроша.

– В этот раз тебе от меня не отделаться, – заявил Шелдон после недолгого молчания. – Если ты не хочешь, чтобы о твоей истории раструбила пресса, лучше тебе раскошелиться.

Названная им сумма заставила ее задохнуться от ужаса. Лихорадочно шаря взглядом по столу, она заметила записку от Хикса. Детектив сообщал, что им не удалось вычислить преступника по отпечаткам пальцев. Ну что ж, теперь она точно знала, кто у нее побывал.

– Это ты вломился в мой дом! – воскликнула она. Но в трубке уже пищали короткие гудки. Трясущимися пальцами Ева отложила телефон. Шелдон Феррис время от времени вламывался в ее жизнь, всякий раз пытаясь получить с нее деньги. В последний раз Марио удалось отвадить его, но каким образом, приемный отец ей не объяснил. Теперь ей оставалось лишь надеяться, что страх перед полицейским расследованием достаточно напугает Ферриса.

Звонок шантажиста уничтожил радостное настроение, охватившее ее после примерки. Чтобы отогнать неприятные мысли, она решила перечитать план своей свадьбы.

Разумеется, Кайл был не слишком доволен, узнав, что Ева не собирается просто расписываться в мэрии и что ее усилиями его родные активно участвуют в подготовке торжества. Но она считала это необходимым. В конце концов, по приемному отцу они были и ее родными, хотя и дальними. Она пригласила весь клан Мессена на свою несостоявшуюся свадьбу. Как она могла не сделать этого, собираясь замуж за Кайла?

Ей все еще не верилось, что она выходит замуж и что уже через два дня она выполнит безумное условие, указанное в завещании Марио.

Через два дня она станет женой Кайла.

Скорость приближения торжественного события пугала ее и даже вгоняла в панику. Обычно это не было для нее характерно. Организуя свадьбы, она уверенно держала под контролем весь процесс. У нее были отличные связи, наработанные благодаря родным и успешной модельной карьере, и она умела эффективно их использовать. Поэтому поначалу ей казалось, что двенадцать дней – срок вполне достаточный. Но в этот раз, казалось, весь мир ополчился против нее. Помещение, еда, музыка, – все давалось с боем. Ее мучила бессонница. В довершение всего все ее приятельницы, которых она хотела пригласить на роль подружек невесты, в четверг были заняты. Даже у Софи и Франчески на этот день уже были планы, мешавшие им выступить в этой роли. Ева понемногу впадала в отчаяние. Судя по всему, ей действительно предстояло ограничиться скромной церемонией в мэрии.

Ясинта с папкой в руках уверенно вошла в ее кабинет. Темные блестящие волосы девушки были уложены в аккуратный пучок, ярко-розовое хлопчатобумажное платье, перехваченное поясом на талии, подчеркивало экзотичность ее смуглой красоты.

– Ты хотела поговорить со мной о новой свадьбе, – напомнила она Еве.

– Да. – Ева протянула Ясинте распечатку плана. – О своей.

Глаза Ясинты изумленно распахнулись.

– Но ты даже ни с кем не встречалась с тех пор, как Джереми улетел в Дубай! Или… тебе сделал предложение Трои Кендалл?

– Нет, не Кендалл. – Ева делала вид, что внимательно читает документы. Заглянув в строку с именем жениха, Ясинта пораженно воскликнула:

– Кайл Мессена?! Он, конечно, душка… но ведь он тебе даже не нравится!

– Нравится – немного не то слово, – сказала Ева, попытавшись придать лицу мечтательно-влюбленное выражение. Что ж, по крайней мере, она никого не обманула. – Много лет назад у нас кое-что было… Ну а потом он узнал о Джереми и решил, что мы должны быть вместе.

– Как романтично! – вздохнула Ясинта, пытаясь скрыть удивление. – Но… он же Мессена, а значит, вы родственники!

– Дальние, – отозвалась Ева. – Марио приходился Кайлу двоюродным дедом. И потом, меня ведь удочерили. – Ева заставила себя улыбнуться. – Кстати, я хотела попросить тебя: станешь подружкой невесты? Мы женимся на этой неделе.

– На этой неделе? – Ясинта не скрывала удивления.

– В четверг. – Ева предпочла сделать вид, что не заметила невысказанного вопроса. – С меня – платье и туфли из бутика Софи Мессены.

– Отлично! – Ясинта прижала паку с планом к груди. – Наверное, вы влюбились друг в друга как сумасшедшие? С первого взгляда? Помню, на свадьбе Хиршей вы друг другу не очень-то симпатизировали.

От дальнейшего допроса ее спас телефонный звонок. Это был Кайл. С улыбкой назвав его по имени и кивнув Ясинте, она выскользнула из офиса.

– У тебя довольный голос. – От низкого голоса Кайла у нее по спине побежали мурашки. Она четко собиралась соблюдать соглашение и не заниматься с ним сексом, но бесконечно чувственный голос Кайла не способствовал ее твердости.

– Иду обедать, – объяснила она.

– Отлично! Я намереваюсь тебя накормить.

Ева крепче сжала в пальцах телефонную трубку.

И почему эти простые слова прозвучали для нее так сексуально?

– Где? – поинтересовалась она.

– Сюрприз. Я жду тебя у подъезда.

Она вышла из лифта, и при виде Кайла ее сердце застучало сильнее. К счастью, сегодня она была в одном из своих любимых платьев – узком кремовом платье-футляре, идеально подчеркивавшем смуглость ее кожи и золотисто-медовый блеск волос. Кайл, в стильном темном костюме, белоснежной рубашке и темно-красном галстуке, выглядел чертовски привлекательно. Подходя к нему, она старалась сохранить беззаботный вид – как будто секс и предстоящий брак с ним были пустяками, обычным житейским делом. Но на самом деле ее внутренности были словно сжаты в тугой комок. После того как он приютил ее под своей крышей, они проводили больше времени вместе, чем во времена молодости в Долфин-Бэй, и постоянное напряжение действовало ей на нервы.

– Куда же мы едем? – вновь спросила она.

Открывая перед ней пассажирскую дверь своего «мазератти», он назвал имя известной ювелирной фирмы. Ева зарделась от удовольствия, но все же сочла необходимым заметить:

– Тебе не обязательно покупать мне кольцо.

– Это не обсуждается, – откликнулся Кайл. – Этого будет ждать и моя семья, и журналисты.

После такого болезненного укола ее радость мгновенно схлынула. Всего на мгновение она поверила, что Кайл действительно заботится о ней, что их помолвка что-то значит для него. Нет, она не должна позволять себе подобных мыслей. Не должна думать о своем желании чувствовать его заботу и нежность.

И о своем желании, чтобы их брак стал настоящим.

Глава 10

Сжав зубы, Ева забралась в салон.

– Не надо покупать мне кольцо. После обеда я сама куплю его.

Кайл молча сел на водительское сиденье и завел двигатель. Где-то совсем рядом раздался громкий звук клаксона. Повернувшись, Ева увидела яростно сигналящий грузовик, явно ожидавший, пока Кайл отъедет с места, предназначенного для разгрузки. Но Кайл не двигался.

– Поехали, а то тебя оштрафуют, – беспокойно произнесла Ева.

– Сначала мы договоримся. Я покупаю кольцо.

– Нет.

– Пока ты не согласишься, мы никуда не поедем.

Ева, хмурясь, посмотрела на него. Стальной взгляд, жесткая линия нижней челюсти… Впервые ей пришло в голову, что жизнь с мужчиной, привыкшим командовать, может оказаться не слишком легкой.

– А что, если я не хочу кольцо? – упрямо спросила она.

– Но платье ведь ты хочешь? Почему тогда не хочешь кольцо?

Она задумалась. Да, Кайл был прав. Она хотела кольцо. И хотела нормальную свадьбу.

– Хорошо, ты купишь кольцо, но при условии, что мы поженимся в церкви.

Кайл нажал на газ, машина тронулась, наконец уступив место грузовику.

– Я полагаю, ты уже договорилась насчет церкви?

– Сразу же, как только мы условились о дате. В последний момент мы бы ничего не нашли.

– Скажи, с тобой всегда столько проблем?

– Ты сам знаешь, что да. И, кстати, Марио, конечно, хотел бы, чтобы свадьба была в церкви.

– Похоже, я подзабыл, что женюсь на специалистке по организации свадеб.

Легкая улыбка, с которой были сказаны эти слова, ясно давала понять, что Кайл смирился с ее желанием. Напряжение сразу спало. Что ж, пусть все эти детали не важны для него, зато для Евы они много значат. Они с Марио постоянно ходили в церковь, она была существенной частью их жизни. И без церковной церемонии Ева не смогла бы почувствовать себя замужней женщиной.

– Так что это будет за церковь? – поинтересовался Кайл.

– Маленькая церквушка рядом с твоим домом. Мне повезло, что я сумела заполучить ее.

Впрочем, это нельзя было назвать везением. Викарий долго сопротивлялся, заявляя, что на нужный ей день уже назначено детское торжество. Но, получив обещание двойной оплаты, он согласился передвинуть детишек на другую дату.

Автобус, ехавший впереди, притормозил на светофоре, и Ева рассмотрела на нем очередной рекламный плакат с собственным изображением.

Радость улетучилась в один миг. Сознание наполнила страхом мысль о том, что Кайлу предстоит взять в жены женщину, которую масса народа представляет себе в первую очередь полуодетой. Каково это будет для мужчины, живущего в ультраконсервативном мире банковского бизнеса? По строгим правилам этикета, принятым в его кругу, подобная жена окажется, мягко говоря, неподходящей.

В то время, когда она работала моделью, конкуренция в этом мире была столь высока, что съемка в рекламе нижнего белья воспринималась как профессиональная удача, поддерживавшая ее известность. По крайней мере, так она полагала до тех пор, пока не обнаружила, насколько прилипчивым оказался этот образ…

– Может, тебе все-таки не стоит на мне жениться? – беспокойно спросила она.

Кайл внимательно посмотрел на нее:

– Что случилось?

Его мягкий голос, полный искреннего внимания, – голос, больше всего подходящий для разговора с проблемной девочкой, – заставил ее напрячься еще сильнее.

– Наш брак не создаст для тебя проблем в карьере?

Когда-то Марио приводило в шок ее желание сниматься для рекламы нижнего белья. Кроме того, с годами Ева поняла, что подобная работа в сочетании с фамилией Атреус привлекает к ней неусыпное, прямо-таки болезненное внимание прессы, которое она ненавидела всей душой.

Кайл припарковался у популярного комплекса апартаментов «Виадук» с многочисленными барами и кафе, расположенного на берегу океана, в нескольких шагах от центра Окленда. Отстегнув ремень, он внимательно посмотрел на нее – и салон «мазератти» вдруг показался ей ужасно тесным.

– Это из-за той рекламы белья? – спросил он.

Ева прямо взглянула ему в глаза:

– Это может помешать твоему бизнесу. В смысле… не возникнет ли вопросов, если мне придется общаться на светских мероприятиях с кем-то из твоих клиентов?

– Дорогая, я владею частью банка и могу купить с потрохами большинство клиентов. Если их не устраивает моя жена, они могут найти себе другого партнера.

У Евы зазвенело в ушах. Ведь только что Кайл, не задумываясь, заявил, что она для него важнее, чем его бизнес. Более того: он пообещал, что будет защищать ее и ее доброе имя, что бы ни случилось. Ее охватила жаркая радость: благодаря словам Кайла она ощутила, что безраздельно принадлежит ему.

Она больше не считала, что их брак будет заключен лишь по расчету.

Кайл открыл пассажирскую дверь и протянул ей руку. Облокотившись на нее, она вышла из машины, мельком увидев небесно-ясную голубизну глаз и глубокую черноту необычайно длинных ресниц…

Лишь один человек в жизни так же безоговорочно поддерживал ее. Марио.

Кайл знал кое-что о ее прошлом, – но лишь то, что Марио, посоветовавшись с ней, решил сообщить ему. Он не знал о наследственном генетическом дефекте, о смерти ее брата и сестер, о депрессии матери, о постоянных переездах в поисках укрытия от одного из приятелей матери, отличавшегося склонностью к насилию… Кайл и понятия не имел о том, как трудно ей было доверять людям. Любому из людей.

И все же она доверила себя Кайлу. И теперь понимала почему. Его надежность привлекла ее в семнадцать, привлекала и сейчас.

Ева заметила, что Кайл не сводит напряженного взгляда с ее губ, и, поняв, что сейчас он поцелует ее, слегка склонилась к нему…

– Кайл! А я как раз тебя ищу!

– Элиза! Я как раз собрался тебе позвонить.

Ева замерла. Высокая худенькая брюнетка с тонкими чертами лица, в простой шелковой блузке и жакете, в котором Ева тотчас узнала стиль модного дома «Шанель», чмокнула Кайла в щеку. Ева почувствовала, как в ней вскипела ревность. Почему-то она не подумала, что у Кайла может быть подружка.

В лице Кайла не было ни капли беспокойства. Обняв Еву за талию, он представил ей Элизу как свою коллегу, финансового консультанта из банка-конкурента. Еву он представил девушке как свою невесту. На несколько мгновений повисло неловкое молчание, и Ева невольно прониклась сочувствием к Элизе.

– Я вас где-то видела, – проговорила девушка.

Ну разумеется, подумала Ева, на рекламном плакате на борту автобуса.

Через пару минут Кайл открыл ключом частный вход, расположившийся между изысканным рестораном и знаменитым кафе, и, поднявшись на скоростном лифте, они очутились в пустом вестибюле фешенебельного пентхауса.

Открыв дубовую дверь, Кайл сделал приглашающий жест. Удивленная тем, что Кайл вместо кафе отвез ее в свои апартаменты, Ева вошла в элегантно оформленный просторный холл, выходивший в просторное помещение, напоминавшее огромную гостиную. Полы в ней были из бука, стены – полностью стеклянные, а раздвижные двери в дальнем ее конце открывались на частную веранду.

Окна громадных апартаментов выходили на шумный «Виадук» с его барами и кафе и гавань с многочисленными яхтами, качавшимися на волнах. Вдали виднелся мост Харбор-Бридж, изогнувшийся дугой над заливом Вайтемата: он связывал Окленд с северным берегом. Справа виднелся колоритный район Девонпорт с беспорядочным нагромождением домов в викторианском стиле, а вдалеке, в море, высилась куполообразная вершина острова Рангитото.

С кожаной кушетки, стоявшей у кофейного столика, поднялся мужчина в щегольском костюме.

– Мистер Мессена, мисс Атреус, – поприветствовал он их.

Кайл представил ему Еву. Мужчина оказался Уилсоном Амброузом, менеджером компании «Амброузи перлз». Еве была знакома эта компания: Амброузы были в родстве с Атреусами, и компания Марио владела частью ее акций. Раньше фирма специализировалась на жемчуге, но в последнее время оклендский магазин уделял все больше внимания бриллиантам.

Уилсон сделал приглашающий жест в сторону длинного низкого кофейного столика, на котором лежало несколько больших, обитых черным бархатом специальных подставок с прорезями, в которых переливалось всеми гранями множество колец с бриллиантами.

Ева посмотрела на кольца, но сейчас ее волновало совсем другое.

– Элиза – она кто?

– Мы встречались несколько раз. – Кайл сбросил пиджак и ослабил узел галстука. – В основном по делам.

Он не спал с ней, с облегчением почувствовала Ева, невольно вздохнув. Она не хотела ревновать его, но эта девушка задела в ней какие-то струнки, о существовании которых она и не подозревала.

– Это для тебя важно? – спросил Кайл.

– Конечно нет. – Натянуто улыбнувшись, Ева взяла первое попавшееся кольцо.

Она не понимала, почему ей вздумалось ревновать Кайла. В последний раз она испытывала подобные чувства, узнав о помолвке Кайла с Николой. Но тогда она была по-детски влюблена в него. А сейчас никакой влюбленности нет. Не может быть.

Задумавшись, она, не глядя, надела кольцо на палец.

– Это не подходит, – нахмурился Кайл.

– Почему?

– Я интересуюсь не только бондами и облигациями.

Ева внимательно рассмотрела кольцо с тонким ободком и тремя идеально сочетавшимися друг с другом бриллиантами. Оно стоило дорого, но выглядело ужасно банально. Кайл был прав. Ей действительно не нравилось это кольцо.

Кайл взял в руки кольцо, лежавшее в отдельной бархатной коробочке. В центре красовался большой, но элегантный квадратный бриллиант, сиявший чистейшим белым огнем, его окружала россыпь мелких камней, переливавшихся всеми гранями. Платиновый ободок завершал яркий классический облик драгоценности.

– Тебе подошло бы это. Чистейший камень. Безупречный. Что скажете, Уилсон?

Уилсон взглянул на кольцо:

– Вы правы. Изначально в этом бриллианте было десять карат. Мы обработали его, добившись безупречного вида.

Ева поймала внимательный взгляд Кайла – и поняла, на что он намекал ей, выбрав это кольцо. Он знал, что она была девственницей, когда они впервые занимались любовью. Ее бросило в жар, затем в холод. Ей захотелось немедленно сбежать.

Усилием воли Ева придала лицу спокойное выражение, сняла надетое ею кольцо и потянулась за тем, что держал в пальцах Кайл. Но он не отпустил его и сам аккуратно надел кольцо на средний палец ее левой руки, и от прикосновения его пальцев по ее телу прокатилась жаркая волна.

– Тебе нравится?

Под пристальным взглядом Кайла она почувствовала себя неуютно. Она старалась сдерживать свой восторг, но кольцо и вправду было прекрасно, как и неожиданный жест Кайла, таким образом отметившего отданный ею дар. Ева кашлянула, стараясь избавиться от комка в горле.

– Оно великолепно, – наконец проговорила она. – Спасибо.

– Отлично. – Он повернулся к Уилсону: – Мы берем его.

Уилсон, кивнув, достал из портфеля еще одну коробочку:

– Что ж, а пока примерьте обручальные кольца.

Неохотно сняв кольцо с бриллиантом, Ева надела на палец тонкий ободок из платины. Оно отлично подходило по стилю к помолвочному кольцу и было нужного размера, так что ей не пришлось ломать голову над выбором. Закончив примерку, Ева вновь вернула на палец кольцо с бриллиантом.

Собрав драгоценности, Уилсон удалился. Ева не знала, во что обошлось Кайлу кольцо, но была уверена, что оно стоит не меньше ста тысяч долларов, а может, и больше. Впрочем, Кайлу не было необходимости платить за драгоценность на месте: счетами ювелирной фирмы ведал банк семьи Мессена, так что Кайл, несомненно, переведет деньги за драгоценность удобным ему способом.

Кайл взглянул на часы:

– Пора обедать. Затем я отвезу тебя на работу.

Пока Кайл доставал из холодильника тарелки с блюдами, доставленными из одного из близлежащих ресторанов, Ева, извинившись, отошла в уборную. Выйдя в просторный холл, куда выходили двери нескольких спален, она огляделась. Апартаменты были стильно оформлены, но выглядели пустоватыми. Казалось, Кайл не испытывал особого желания обустраивать здесь настоящий дом. В гостиной она не заметила ни картин, ни фотографий, так что два фотоснимка в рамках, висевшие на дальней стене холла, тотчас привлекли ее внимание.

Один из них оказался фотографией женщины с длинными золотисто-каштановыми волосами и загорелой кожей. Она стояла на улице, залитой жарким солнцем, в ярком летнем платье, улыбаясь и махая рукой на камеру. Ева тотчас узнала Николу, жену Кайла. На втором, маленьком снимке был сам Кайл, качавший на руках спящего ребенка, не спуская пристального нежного взгляда с маленького личика.

Сердце Евы сжалось. Она поняла, почему фотографии оказались здесь, а не в гостиной или в приватной обстановке спальни. Кайл просто не мог вынести постоянного напоминания о своей потере. Но отказаться от этих снимков он тоже был не в силах. Именно поэтому они в итоге оказались в коридоре, где ему не приходилось задерживаться.

Ева не могла оторвать глаз от фотографии Кайла с сыном на руках. Воспоминания о прошлом клубились в памяти. Ее мать не сумела справиться с горем, вызванным потерей детей. И внезапно она поняла: Кайл не просто не хочет детей. Он этого не вынесет.

Оторвавшись от фотографий, она быстро прошла в уборную. Там, глядя в зеркало, она задумалась: как она сможет конкурировать с женой Кайла – любимой, погибшей? Повинуясь внезапному импульсу, она вытащила шпильки из прически, и волосы рассыпались по плечам, как у Николы на фото. Чувствуя себя ужасно глупо, она поспешно вновь заколола их. Она – не Никола и никогда не станет ею. Никола была изящной, спортивной девушкой со свежим цветом лица. Она – фигуристая, сексапильная, худощавая. Она кое-что слышала о Николе и понимала: они с ней были очень разными. И все же Кайл никогда не забывал о ней.

Она поспешно вернулась в гостиную, где Кайл уже расставил на столе разнообразные салаты, холодное мясо и аппетитный французский пирог. Она поймала на себе его пристальный взгляд и вновь поняла: да, он хочет ее. И речь здесь не только о сексе. Эта мысль согрела ее, наполнила радостью. Она принялась накладывать на тарелку разнообразные салаты, с удовольствием ощущая на пальце тяжесть бриллианта. Прихватив минеральную воду, она вслед за Кайлом вышла на веранду. Во время еды она не могла отвести счастливого взгляда от кольца. Кайл перехватил ее взгляд:

– Сегодня утром я случайно встретился с Софи и Франческой.

Ева чуть не подавилась минеральной водой. Если бы Софи и Франческа не выбрали карьеру, связанную с модной индустрией, они, несомненно, достигли бы выдающихся успехов в каком-нибудь армейском разведывательном подразделении.

– Случайно? – переспросила она. – Или они подстерегли тебя?

– Мы работаем в разных концах города, – улыбнулся он, – так что встреча вряд ли была случайной. Софи говорила что-то о подружках невесты и списке гостей…

– Твоя семья должна участвовать в торжестве…

– Дорогая, до свадьбы осталось два дня. – Кайл отложил вилку. – У нас нет времени…

– Не переживай. Об этом есть кому озаботиться и без тебя. Тебе останется только прийти в церковь.

Кайл приподнял бровь:

– И скольких же гостей ты пригласила?

Ева отложила вилку:

– Только близких родственников. Я знаю, ты хотел бы обойтись без шумных и пышных торжеств и вообще покончить с этим раньше, чем большинство твоих родных узнают о твоей женитьбе. Но не забывай, это и моя свадьба тоже. Быть может, единственная в моей жизни.

– Почему бы тебе еще раз не выйти замуж? – вскинул на нее взгляд Кайл.

– Я не из тех, кто создает семью, – бесцветным голосом произнесла она. – Я для этого не гожусь.

Кайл нахмурился, но прежде, чем он успел ответить, его телефон зазвонил. Он отошел в дальний конец веранды, углубившись в какой-то, судя по звукам, деловой разговор. Тем временем Ева продолжала расправляться с салатом.

Кайл вернулся за стол с задумчивым лицом, но не стал возобновлять разговор. Испытывая от этого облегчение, Ева решила поесть еще немного. В последнее время, со всей этой суетой, она забывала вовремя поесть, ограничиваясь эпизодическими перекусами. А тут еще и постоянный стресс… А все – из-за ее странной, дурацкой реакции на Кайла.

Когда Кайл закончил есть, она собрала тарелки и отнесла их на кухню. Сняв кольцо и оставив его на столешнице, она ополоснула тарелки и убрала их в посудомоечную машину.

Кайл тоже пришел в кухню, он убрал остатки еды в холодильник и протер столешницу. Вымыв руки и вытерев их кухонным полотенцем, Ева потянулась за кольцом, – но Кайл опередил ее. Внутри у нее все напряглось, когда, взяв ее левую руку, он надел кольцо ей на палец. Звенящее возбуждение охватило ее от тепла его рук, тяжести кольца и эмоциональной наполненности момента. Именно это он сделает во время свадьбы. И хотя оба они будут знать, что этот жест – всего лишь формальность, здесь, на кухне его квартиры, в совершенно не свадебной обстановке, он вдруг оказался наполнен глубоким значением.

– Красивое, правда? – Кайл посмотрел прямо ей в глаза.

На какое-то мгновение Еве показалось, что Кайл назвал красивой ее. Она выдавила легкую улыбку:

– Да, очень.

Она сделала шаг назад, но Кайл удержал ее за руку. Если бы на его месте был любой другой мужчина, она, без сомнения, тут же положила бы конец этой двусмысленной ситуации. Но теперь, хотя осторожная часть ее сознания кричала о том, что она должна вести себя спокойно, по-деловому, ей все же безумно хотелось рискнуть и поцеловать его, хоть на мгновение притворившись, что их помолвка, предстоящая свадьба да и он сам – не фантазия, а реальность. Она бессознательно потянулась к нему, хотя с губ слетело совсем другое:

– Мы не должны.

– К черту! – пробормотал Кайл. – Мы все равно должны будем поцеловаться перед алтарем. И потом, раньше мы это уже делали.

Живые, яркие воспоминания об их ночи страсти и другие, более ранние, о давнем вечере в Долфин-Бэй, наполненном лаской, зажгли ее кровь жарким огнем. Она не могла тронуться с места. Через мгновение губы Кайла прижались к ее губам. Она лихорадочно обхватила его за шею – и время остановилось.

Когда она, наконец, отстранилась и подняла на него глаза, Кайл несколько секунд в задумчивости смотрел на нее, будто размышляя, не поцеловать ли ее еще раз. Затем он все-таки отпустил ее.

– Кстати, нам надо кое-что обсудить, – произнес он. – Почему ты не сказала мне, что ты девственница?

Наконец-то она поняла, почему он привез ее к себе на квартиру, чтобы перекусить и выбрать кольцо, хотя поехать прямо к ювелиру было бы быстрее.

– Такой теме как-то сложно всплыть в обычной светской беседе, – отозвалась она.

– Но я думал…

– Я знаю, что ты думал… – Так и вправду думали многие. – Ты думал, что я меняю мужчин как перчатки.

– Да, ты как-то не старалась казаться невинной девушкой.

Ева вздернула подбородок:

– В модельном бизнесе нужно выглядеть крутой, чтобы мужчины не липли к тебе. Так ты гарантируешь себе безопасность.

– Ты меня разозлила…

– Не стоит. Ведь моя стратегия сработала.

Пройдя в гостиную, она взяла сумку и перекинула ремень через плечо, делая вид, что не понимает, о чем он рвется ее спросить.

Кайл поправил галстук и надел пиджак.

– Я знаю, ты, наверное, не ответишь, – он все же решился озвучить свой вопрос, – но все же: почему именно я и именно сейчас?

– Ты прав. – Беззаботно улыбаясь, Ева направилась к двери. – На этот вопрос я не отвечу.

Глава 11

Кайл проснулся, еще не понимая, что именно выдернуло его из беспокойного сна. Отбросив измятые простыни, он подошел к окну. Открыв шторы, он посмотрел на тщательно подстриженный газон, на океан, на нежные краски зарождающейся зари.

День его свадьбы.

Воспоминания нахлынули волной. Другой день свадьбы. Ясный, жаркий, с толпой родных и друзей… Никола, такая изящная в белом платье. Она была нежной и умной, спортивной и веселой. Она идеально заполнила нишу в мозаике его жизни. А когда появился Эван, казалось, мозаика сложилась окончательно.

Пока не случилась Германия.

Внутри у него все сжалось. Теперь ему предстоит брак по расчету.

Он двинулся в душ. Беспокойство не отпускало его. Проблема была в том, что при взгляде на Еву расчет был последним, о чем он думал. И всякий раз его охватывало чувство вины, потому что он хотел ее куда больше, чем Николу.

Вопреки его воле, воспоминания о ночи, проведенной с ней, вновь и вновь всплывали в памяти. И всякий раз ему казалось, что нахлынувшее на него тогда чувство каким-то образом сводит на нет его прошлое.

Он глубоко вздохнул – раз, другой. Но тяжесть в груди не проходила. С удивлением он только сейчас заметил, что Ева успела слегка преобразить ванную. На полу лежал новый нежно-бирюзовый коврик, на перекладине висели толстые белые полотенца, а на туалетном столике стоял большой стеклянный декоративный кувшин с кусочками мыла.

Эти штрихи, выдающие руку женщины, должны были напомнить ему о Николе. Но нет. Они ассоциировались у него исключительно с Евой.

Двигаясь как автомат, он шагнул под струю воды. Он, наконец, понял, что происходило в его собственной душе, и это откровение поразило его, словно молнией. Он осознал свое чувство вины из-за того, что он хотел Еву, но понял также и то, что чувств, подобных тем, что он питает к ней, он не испытывал никогда в жизни.

Все эти годы, прошедшие после смерти Николы и Эвана, он делал все, чтобы отгородиться от прошлого. Но так и не сумел отпустить его. И вот сейчас он, наконец, твердо знал, что ему нужно сделать.

Ева вышла в коридор и услышала, как наружная дверь захлопнулась с тихим щелчком.

Нахмурившись, она спустилась вниз и выглянула из кухонного окна – как раз вовремя, чтобы заметить, как Кайл, одетый в джинсы и футболку, торопливо вошел в гараж.

Может, у него дела в городе? Но еще только шесть утра, все закрыто. На работу в такой одежде он точно не поедет…

Она увидела, как «мазератти» выкатился из гаража, и, повинуясь внезапному импульсу, схватила ключи от машины, решив, что поедет за ним. Это было чистое безумие, но беспокойство уже охватило ее целиком: она боялась, что Кайл в последний момент решил сбежать. Вспомнив встреченную накануне Элиз, она задумалась: уж не она ли тому причиной?

Выехав с подъездной дорожки, Ева успела заметить, как машина Кайла свернула налево на перекрестке. Пятнадцать минут она неотступно ехала за ним, все сильнее нервничая, не сомневаясь, что он все-таки заметит ее. Наконец его машина остановилась у ворот кладбища.

Ева ощутила облегчение. Значит, дело не в Элиз! И все равно тянущее чувство в животе не оставляло ее. Она начала преследовать Кайла из ревности – невольно вторглась в интимное пространство его жизни. Пространство, не имевшее к ней никакого отношения. В день их свадьбы он приехал навестить Николу и Эвана – тех, кого он любил и кого потерял.

Через три часа Ева, успев привести в порядок волосы и ногти и выпить чаю, начала готовиться к свадьбе.

Когда она услышала звук подъехавшего «мазератти», она ощутила огромное облегчение. Увидев его подъехавшим к кладбищу, она почему-то еще сильнее уверилась в том, что он может сбежать.

«А зачем ему это?» – спросил у нее вдруг внутренний голос. В конце концов, для него это – всего лишь брак по расчету.

День становился все жарче. Наконец Ева надела платье, дизайн которого Софи придумала специально для простой свадебной церемонии в саду. Это было платье с открытыми плечами, без лямок, с тугим корсетом и пышной юбкой в романтическом стиле. Сшитое из мягкого бледно-розового шелка с рисунком из роз, и украшенное верхней юбкой из прозрачной кисеи цвета слоновой кости, оно было воистину великолепно.

Но когда она принялась застегивать платье, оказалось, что без посторонней помощи ей не справиться с тремя десятками обтянутых тканью пуговиц, расположенных в ряд на спине.

Нахмурившись, она посмотрела на часы. Пока все шло по графику. Но она не подумала заранее о том, что ей потребуется помощь при одевании. А сейчас звать кого-то на подмогу было поздно. Еще одна мелочь, о которой она забыла в суете и спешке.

Она посмотрела в окно, на идеально подстриженный газон, на котором несколько рабочих уже растягивали белый тент. Затем она критически оглядела себя в зеркале. Прическа была идеальна. Распущенные волосы падали на плечи мягкими волнами.

Откинув прядь со лба, она зафиксировала ее заколкой, украшенной живыми цветами. Затем, повернувшись спиной к зеркалу, попробовала все же справиться с застежкой. Но скользкие, обтянутые шелком пуговицы выскальзывали из пальцев. Вскоре у нее начали ныть руки, и она вынуждена была оставить свое занятие. Конечно, ей могла бы помочь Ясинта, но она недавно прислала сообщение, что задерживается из-за проблем с машиной и приедет непосредственно в церковь.

Вновь взглянув на часы, она отправилась к Кайлу. На ее стук дверь распахнулась. Кайл стоял на пороге. От его вида у нее перехватило дыхание. В темно-сером костюме, ослепительно-белой рубашке и темно-малиновом галстуке, перекликавшемся цветом с розами на ее платье, он был настоящим красавцем.

Она была почти уверена: вот сейчас он скажет ей, что заметил, как утром она преследовала его. Но он молчал, лишь пристально разглядывал ее. Под его внимательным взглядом ее щеки заалели.

– Я думал, что увижу тебя только в церкви.

– У Ясинты проблемы с машиной, так что мне некому помочь. – Она повернулась к нему спиной, едва сдерживая панику. – Застегнешь пуговицы?

– Без проблем. Все равно я собирался нарушить правила и зайти к тебе.

С трудом сглотнув, Ева направилась в гостиную, где было больше света. Кайл аккуратно сдвинул волосы с ее спины. Прикосновения его пальцев заставили ее задохнуться. Пока он справлялся с пуговицами, Ева, закрыв глаза, изо всех сил старалась контролировать дыхание. Однако, когда он закончил, она, наконец, вспомнила, что стоит перед зеркалом, а значит, все это время Кайл мог наблюдать за ее лицом. Вспыхнув, она решила понадеяться на то, что он был слишком занят с пуговицами, чтобы наблюдать за ней в зеркале.

– Я думал, ты будешь в белом, – произнес Кайл, и этот намек на ее девственность заставил ее замереть.

– Хватит с меня белых платьев, – отозвалась она. – Оно слишком напоминало бы мне о моей предыдущей свадьбе.

– О той роскошной вечеринке в Долфин-Бэй?

– К счастью, она окупила платье.

Кайл, повернувшись, достал откуда-то небольшую коробочку и протянул ей:

– Сегодня тебе стоит это надеть.

Открыв коробочку, Ева замерла. Внутри лежали бриллиантовые сережки-«гвоздики» и кулон. Гарнитур безупречно подходил к ее помолвочному кольцу.

– Я не могу это принять, – покачала она головой.

– Ты – Атреус, и ты выходишь замуж. Это свадебный гарнитур. Такова традиция семей Атреус и Мессена. Если бы Марио был жив, он бы подарил тебе драгоценности. Константин считает это само собой разумеющимся. – Выражение его лица смягчилось. – Кроме того, я сам хочу подарить их тебе.

Кайл хотел сделать ей подарок к свадьбе! При этой мысли Ева почувствовала себя счастливой. А упоминание о Константине Атреусе, грозном главе семейного клана и директоре «Атреус групп», напомнило ей о том, что семья занимает главенствующее место для любого из Атреусов, хоть она и не ощущала себя в полной мере ее членом.

Кайл достал кулон и расстегнул цепочку:

– Ты не обязана надевать их ради меня. Но надень их ради Марио.

– Это нечестно!

– Я не имел в виду ничего такого. Повернись.

Она повернулась к нему спиной, вновь оказавшись лицом к лицу с большим зеркалом, висевшим над камином. Пока Кайл возился с застежкой, ее сердце трепетало. В зеркале, обрамленном резной золоченой рамой, они казались пришельцами из другой эпохи. Она коснулась симпатичного кулона, лежавшего в ложбинке между грудей. Эта маленькая вещичка дарила ей чувство защищенности, близости, заставившее ее горло сжаться. Этот кулон, как и кольцо, она сразу полюбила – и не только за его красоту, но и за то, что он символизировал.

– Очень красиво. Спасибо тебе, – проговорила она.

С повлажневшими глазами она неловко взяла у Кайла бриллиантовые сережки и быстро вставила их в уши на место ранее выбранных жемчужных. Сейчас она была до невозможности счастлива, что ее свадьба с Джереми не состоялась. Кайл был прав. Джереми вполне подходил на роль супруга по расчету, но он был человеком несерьезным и совершеннейшим эгоистом. Он ни разу не предложил купить ей хотя бы символическое кольцо в знак помолвки, настаивая при этом, чтобы она сама оплатила свадьбу, кольца и новый гардероб для него.

– Похоже, эта свадьба обойдется тебе недешево.

– Как хорошо, что у меня есть банк, – улыбнулся Кайл.

Чрез полчаса прибыл заказанный Евой лимузин. Радостная и возбужденная, Ева пришпилила к украшенной цветами заколке прозрачную фату оттенка слоновой кости, взяла букеты для себя и для Ясинты, заказанные ею у ее любимого флориста, подхватила сумочку, в которой лежал сотовый телефон, и двинулась к машине.

Высокий темноволосый человек, стоя у лимузина, о чем-то переговаривался с водителем. Выпрямившись, он обернулся к ним, и Ева с изумлением узнала одного из своих двоюродных братьев по приемному отцу.

– Константин! Что ты здесь делаешь?

Константин жил на Медионсе, острове в восточном Средиземноморье, родине семейств Мессена и Атреус. Время от времени он с женой, Сиенной, приезжал в Австралию, где у «Атреус групп» был офис, но в Новой Зеландии бывал чрезвычайно редко.

– Я слышал, у тебя свадьба, – ухмыльнулся Константин. – Вот и приехал, чтобы вручить тебя жениху.

Ева тихо порадовалась, что взяла с собой сумочку, – ведь там лежал носовой платок. Ухватив букеты одной рукой, она попыталась осторожно вытереть нос, не размазав при этом косметику.

– Кто тебе рассказал? – спросила она.

– Кайл позвонил мне пару дней назад, так что мне пришлось перекроить свое расписание. Сиенна и Амбер прилетели со мной. Лукас с Карлой и Зейн с Лайлой были в Сиднее, так что я заодно подхватил их к себе на борт.

Оказывается, члены семьи Атреус, которых едва успели предупредить о свадьбе, бросили свои дела, сколь бы важными они ни были, чтобы оказаться на ее свадьбе! Ошеломленная Ева шумно шмыгнула носом. После смерти Марио инстинкт заставил ее оборвать связи с родными, чтобы потом не испытывать боли. В итоге она становилась все более одинокой. Но, похоже, чем настойчивее она пыталась отдалиться от семьи, тем тщательнее ее родные их восстанавливали.

Она попыталась поблагодарить Константина. В ответ он с улыбкой обнял ее за плечи – осторожно, чтобы не помять цветы, – и посмотрел на часы:

– Пора ехать. – Он огляделся вокруг. – Кайл сказал, с тобой будет подружка невесты.

– Ясинта приедет прямо в церковь.

Ехать им было всего пять минут. Но пока они добирались до церкви, небо затянуло тучами. Молясь, чтобы не пошел дождь, Ева подала руку Константину, который помог ей выйти из лимузина. Возле церкви уже были люди, но Ева никого из них не знала. Она застонала про себя, увидев толпу детей, играющих во дворе. Викарий явно забыл перенести детский праздник.

Дверь подъехавшей машины распахнулась, и выпорхнувшая Ясинта радостно замахала ей рукой. Сердце у Евы упало. Вместо розового платья подружки невесты на Ясинте было яркое летнее платье, более всего подходящее для пляжной вечеринки с коктейлями.

Ясинта смотрела на нее с тревогой:

– Прости. Я попыталась починить машину, и, в итоге, залила платье маслом, так что пришлось переодеваться.

Из дверей церкви выглянула Сиенна. Увидев Еву, она выбежала ей навстречу с младенцем на руках. Передав Амбер Константину, она от души обняла девушку:

– Шикарно выглядишь. Ну, ты готова? Кайл там уже с ума сходит.

Ева достала букеты с заднего сиденья лимузина и передала один Ясинте, в ответ одарившей ее ободряющей улыбкой.

– Я готова, – сказала она.

Забрав у Константина ребенка, Сиенна еще раз обняла Еву и, улыбнувшись ей, вновь скрылась в церкви. Константин протянул ей руку:

– Готова?

Ева с трепетом положила пальцы на предплечье Константина. Ясинта расправила на ней фату, и они тронулись.

Когда под церковными сводами зазвучал «Свадебный марш», сердце Евы заколотилось как сумасшедшее. Свечи горели в настенных канделябрах и на алтаре, освещая теплым светом деревянные скамьи и сводчатые стены. Зал был украшен цветами: вазы были переполнены розовыми и белыми розами, аромат которых смешивался с медовым запахом свечей.

Кайл, высокий, широкоплечий, стоял у алтаря рядом с Габриэлем, ставшим свидетелем со стороны жениха. Он повернулся к Еве, и время, казалось, застыло, когда его смягчившийся взгляд встретился с ее сияющими глазами. Кайл смотрел, как Ева идет к нему в нежном романтичном платье. Пояс изящно подчеркивал ее узкую талию, юбка волнующе колыхалась при каждом шаге. Впервые увидев ее в холле в этом платье, он пораженно замер: он ожидал увидеть ее в совершенно другом, более современном и затейливом наряде. Это платье было настоящим символом той Евы, которую он только начинал узнавать: необыкновенной, великолепной, за чьей нежностью скрывалась недюжинная сила.

Габриэль, его старший брат, поймал его взгляд и тихо спросил:

– Ты действительно хочешь этого?

Кайл вновь посмотрел на Еву, опиравшуюся на руку Константина. Ее считали сильной и собранной, настоящим профессионалом. Но теперь он понимал, что это был лишь образ, тщательно выстроенный фасад, за которым пряталась все та же семнадцатилетняя девчонка, с которой он целовался на берегу. В этом-то и крылась проблема. За все эти годы, даже вдали от нее, даже женившись, он так и не забыл ее. И Марио об этом знал.

– Да, – тихо сказал он, и тут же поймал на себе испытующий взгляд Константина. В нем крылось совсем другое послание. Женитьба на девушке из семьи Атреусов была серьезным шагом. И теперь, в отсутствие Марио, за благополучие Евы ему придется отвечать перед Константином.

Вновь взглянув на Еву, Кайл вспомнил свою первую свадьбу. Но теперь она виделась туманно, укрытая пеленой времени. Время делало свое дело, и боль от потери, хотя и не отпускавшая его совсем, понемногу стихала.

Когда Кайл откинул фату с ее лица, Ева задержала дыхание. Его настойчивый взгляд смущал ее, и все же она произнесла свою брачную клятву твердым голосом, который сорвался лишь на обещании заботиться друг о друге в болезни и здравии. Их договоренность не предусматривала ничего подобного. Кайл надел кольцо ей на палец, затем Габриэль передал ей кольцо для Кайла. Когда она надела его на палец своему жениху, ее охватило острое чувство обладания им, ощущение своего эксклюзивного права на этого мужчину. Это, конечно, был не лучший момент того, чтобы оценить негативные последствия своего отказа от секса, но все же она ясно поняла: если она действительно хочет безраздельно обладать им, телесная любовь должна стать частью их сделки. Мысль о том, что он будет спать с какой-нибудь Элизой, да и с любой другой женщиной, заставляла ее леденеть. Нет, только не это! Если речь зайдет о сексе, Кайл должен спать только с ней.

Когда звучный голос, наконец, объявил их мужем и женой, Кайл взял ее за руки и притянул к себе.

– Нам надо поговорить, – сказала она.

– Не сейчас. – Его губы прижались к ее губам, и все мысли куда-то исчезли…

Когда они с Кайлом зашли в соседнюю комнату, чтобы подписать свидетельство о браке, они обнаружили в ней целую толпу кормящих мамочек и малышей. Отходя от стола с бумагами, Сиенна чуть не сбила с ног особо любопытную малышку, уцепившуюся за подол платья невесты.

– Простите, – воскликнула молодая мать, подхватывая дочку на руки, и, обращаясь к Еве, добавила: – Она думает, что вы – принцесса.

– Да? – Ева, покопавшись в тайном кармашке, достала голубой цветок из шелковой ткани, который взяла с собой на счастье. – Тогда пусть возьмет это. – Она улыбнулась малышке, и, вложив цветок ей в ручку, неожиданно для себя добавила:

– Я обожаю детей.

Девочка стала громко требовать, чтобы цветок тотчас пришили к ее платью. Ее мать улыбнулась Еве:

– Что ж, теперь сможете завести собственных.

Подписав бумаги, они вернулись в церковный зал. Кайл пожал руку священнику и вручил ему чек. Сиенна без устали рассказывала Еве о маленькой Амбер. Ева наклонилась, чтобы взять свой букет со скамейки, – и вдруг у нее так закружилась голова, что ей пришлось опереться о спинку сиденья. Через мгновение она почувствовала, что ее поддерживает Кайл, надежный, как скала. Он с беспокойством смотрел на нее:

– С тобой все в порядке?

– Все нормально, – пробормотала она, хотя перед глазами у нее все кружилось. – Просто вчера я не ужинала – не было времени. А сегодня не завтракала.

Утром у нее действительно не было аппетита. Это было необычно: как правило, она просыпалась голодной как волк.

Сиенна уговорила ее сесть и протянула ей шоколадку:

– На, съешь. Я знаю, это очень сладкое, но это лучший вариант, когда организм отказывается от завтрака.

Ева с жадностью начала жевать, и вскоре ей стало лучше.

– Откуда ты знаешь, что у меня сегодня не было аппетита? – спросила она.

– Потому что у меня тоже недавно не было аппетита во время завтрака. Ты беременна.

Глава 12

– Ева? – Кайл мрачно посмотрел на нее.

– Этого не может быть, – потрясенно пробормотала она.

Это не могло быть правдой! Мысль о беременности была одновременно радостной и пугающей. Но страх был сильнее. Она не хотела, чтобы горе разрушило ее семью. Она была бы счастлива стать матерью, но… нет, для нее это невозможно.

При мысли о Кайле ее обдало холодом. Он много лет страдал по жене и ребенку, и теперь, если рожденный ею ребенок умрет, кошмар прошлого вернется к нему с новой силой.

– Я не беременна. – Ева отчаянно затрясла головой. – Этого не может быть.

Она вымученно улыбнулась Сиенне и Константину, смотревшему на нее с неожиданной задумчивостью. Вспомнив все, чему когда-то учили ее на уроках актерского мастерства, она, не обращая внимания на тянущее чувство в животе, уверенно встала на ноги. К счастью, благодаря шоколадке, она стояла твердо.

– Я не беременна. Просто проголодалась, – объявила она.

Что ж, убедиться в этом очень просто. У нее в сумочке лежит тест на беременность, полученный вместе с таблеткой экстренной контрацепции. Она не стала использовать его, приняв пилюлю, – что ж, использует сейчас. Результат, конечно, будет отрицательным, ведь иначе и быть не может. Приняв решение, она выдавила еще одну улыбку:

– Со мной все в порядке, правда!

Кайл взял ее за руку, и они пошли по проходу, сопровождаемые аплодисментами гостей.

– Тебе часто не хочется есть? – тихо спросил он.

– Только когда приходится организовывать свадьбу за двенадцать дней.

– Ты делала тест на беременность?

– Еще нет. – Ева улыбнулась престарелой тетушке. – Но у меня есть тест… я сделаю. Только чтобы подтвердить, что не беременна.

Они вышли на крыльцо, и холодный порыв ветра заставил ее поежиться. Она решила, что тему секса им не стоит обсуждать, пока не прояснится проблема с беременностью.

– Забеременеть с первого раза – редкое невезение, – пробормотала она. – Примерно как удар молнии во второй раз в одно и то же место.

Они остановились у лестницы. В этот момент в небе сверкнула молния. Кайл взглянул на потемневшее небо:

– Что ты там говорила о молниях?

Ее ответ потонул в раскатах грома. А еще через секунду разверзлись небеса, и дождь хлынул стеной. Кайл мгновенно толкнул Еву обратно под церковные своды. Приглашенный фотограф поспешно сложил треногу и, прикрывая собственным пальто драгоценную аппаратуру, побежал к машине. Молнии продолжали сверкать.

К счастью, у нее был предусмотрен запасной вариант для съемки. Они провели минут двадцать в студии у фотографа, после чего Ева, отпустив лимузин, села в «мазератти» Кайла. Когда они подъехали к дому, возле которого уже стояла вереница автомобилей гостей, Ева увидела, сколько разрушений принес недавний шторм. Одну из угловых стоек, удерживавших тент, вырвало ветром, и тент наполовину завалился. Грузовичок кейтеринговой компании с открытыми дверями стоял у задней двери в кухню – шеф кейтеринга явно предпочел работать в помещении.

Потрясенная Ева не стала дожидаться, пока Кайл откроет перед ней дверь. Распахнув ее, она, придерживая юбку, прямо под все еще моросившим дождем побежала в сторону кухни. Вбежав в помещение, пропитанное дразнящими ароматами, где вовсю кипела работа, она, как заклинание, повторяла себе: да, в организации свадеб случаются неудачи, главное – иметь запасной план.

Убедившись, что канапе и шампанское поданы как надо и запланированный легкий пикник пройдет своей чередой, только в помещении, она по внутреннему коридору прошла в гостиную. В ту же минуту на пороге появился Кайл, вошедший с главного крыльца. Ева поспешно подала Кайлу руку и, как только отзвучали поздравления, поспешила взять себе минеральной воды и изо всех сил налегла на канапе. Кайл, взглянув на ее бокал, удивленно поднял бровь:

– Ты не хочешь шампанского?

Ева вспыхнула, поняв намек. При мысли о беременности паника вновь охватила ее. Но, выдавив улыбку, она попыталась перевести все в шутку:

– Привычка. Я вообще редко пью, а уж на свадьбах всегда ограничиваюсь минералкой.

Их разговор прервал Константин, взявший на себя неофициальную роль ведущего. Зазвучали тосты и речи, подали горячее. Тем временем летняя гроза прошла, и вновь выглянуло солнце. После того как мебель и стулья вытащили из поврежденного шатра, расставив во дворе, гости стали понемногу перемещаться на открытый воздух.

Зейн Атреус, младший брат Константина, взял на себя обязанности бармена. Глядя на него, Ева вновь почувствовала комок в горле. Все, что, по ее планам, просто обязано было пройти без сучка и задоринки, рушилось на глазах. Но неожиданное появление ее двоюродных братьев, прилетевших сюда ради нее, придало торжеству истинную ценность. Впервые она по-настоящему почувствовала свою принадлежность к семье.

Увидев, как Карла, жена третьего ее кузена, Лукаса, пытается справиться с салатом, одновременно удерживая на коленях ребенка, Ева подсела к ней и взяла у нее малыша. Дэвид сидел у нее на коленях, увлеченно грызя погремушку, Карла рассказывала о том, как они с Лукасом перестроили свой дом в Сиднее, и Ева почти расслабилась. Однако мысль о возможной беременности по-прежнему не давал ей покоя. Обсуждая с Карлой дизайн интерьеров, она с нетерпением ждала, когда ей можно будет, наконец, отлучиться на несколько минут, чтобы сделать тест.

Кайл, зажатый в углу компанией тетушек, устроивших ему допрос с пристрастием, взглянул в ее сторону и улыбнулся. Она обрадовалась этой улыбке: ведь с того момента, как зашел разговор о ее беременности, им еще ни разу не удалось оказаться наедине.

Они разрезали торт – многоярусную конструкцию из маленьких пирожных, залитую белой глазурью, украшенную сахарными розовыми бутонами и увенчанную большим глазированным кексом. После этого кто-то включил вальс. Кайл протянул ей руку:

– Это для нас.

Ева с облегчением отставила тарелку. Продолжающаяся тошнота совсем лишила ее аппетита – как и надежды на то, что тревога о беременности была ложной.

– Я не планировала танцевать.

Пожав плечами, он притянул ее к себе за талию:

– На Мединосе это традиция.

Ева глубоко вздохнула. Ноздри ей щекотал знакомый дразнящий запах его одеколона. С трепетом она положила руку на плечо Кайла, и ее немедленно охватили воспоминания об их совместной ночи, о его запахе, вкусе его губ… Его прикосновения обжигали, но она изо всех сил старалась сохранять безмятежное выражение лица. Кружась под звуки вальса Штрауса, она, чтобы хоть как-то отвлечься от воспоминаний, спросила:

– Что тебе рассказали тетушки?

Кайл крепче прижал ее к себе:

– Марио явно велел им убедиться, что я устрою тебе свадьбу в полном соответствии с традициями Мединоса.

– Они что, знали, что ты женишься на мне? – изумилась Ева.

– Очевидно, Марио обсуждал это с ними перед тем, как составить завещание.

К счастью, в зале стоял шум, создававший для них иллюзию уединения, которая была ей так нужна. Она знала, что не должна огорчаться, и все-таки мысль о том, что Кайл женился на ней лишь под давлением Марио, далась ей тяжело.

Все, связанное с Кайлом, было важно для нее, потому что она любила его.

Внутри у нее все замерло, когда эта истина, от которой она так долго бежала, вдруг завладела ее сознанием. Она любила его. Она любила его всегда, с первой встречи, и даже после того, как он бросил ее. Вот почему она так тяжело пережила этот разрыв.

Жилка бешено заколотилась у нее на шее. Теперь ее тошнило еще сильнее, чем от торта.

– Но когда Марио предложил тебе жениться на мне, ты отказался.

– Я пообещал ему проследить, чтобы ты вышла замуж.

– Но по своей воле ты бы меня не выбрал. – Мимо них провальсировали Зейн и Лайла, прижавшись друг к другу. Их любовь была видна невооруженным взглядом – полная противоположность ей и Кайлу. – Тебе просто пришлось сделать это, потому что у меня больше не было времени.

Он крепче прижал ее к себе:

– Все было не совсем так, и ты это знаешь.

– Как же все было? – Остановившись, она высвободилась из его объятий. Ей нужно узнать правду. Она не хотела прятать голову в песок.

Сжав ее пальцы, Кайл вновь притянул ее к себе:

– Если бы я не хотел, чтобы ты была со мной, я бы дал тебе выйти за одного из твоих избранников. Ты знаешь, что я хочу тебя, и, думаю, после той ночи на пляже ты представляешь, насколько сильно мое желание.

– А что насчет… любви?

– А при чем тут любовь? – Его голос мгновенно похолодел.

Склонив голову, она смотрела в лицо Кайла, на его синие глаза, оливковую кожу, чисто выбритый подбородок.

– Я люблю тебя, – просто сказала она. – Вопрос в том, сможешь ли ты полюбить вновь, потеряв жену и ребенка?

«Сможешь ли ты полюбить меня?» – прозвучал в ее душе невысказанный вопрос.

Он медленно двинулся в сторону ниши в стене.

– Давай притормозим, – тихо сказал он. – Ты согласилась на законный брак со мной, причем, по твоему настоянию, в нем не должно присутствовать секса. Мне кажется, это не лучший путь к рождению любви.

Ева тут же пожалела о словах признания. Маска спокойствия, в которую превратилось лицо Кайла, была непроницаема. Такими же были лица работников приютов: только долг и никаких эмоций.

– Ты можешь отделить любовь от желания? – спросила она.

– Ева…

– Нет, не говори…. – Она почувствовала, что должна немедленно прекратить этот разговор, в котором чувствовала себя такой уязвимой. – Я знаю, люди постоянно отделяют любовь от секса.

Только не она. За всю свою жизнь она спала лишь с одним мужчиной – мужчиной, которого любила.

Повернувшись на каблуках, она выбежала из комнаты, чувствуя спиной взгляд Кайла. Лишь в вестибюле ей стало легче. Раньше их отношения казались ей игрой, но теперь все изменилось. Ей необходимо, чтобы Кайл любил ее. Еще утром ей казалось, что это вот-вот произойдет, но теперь…

Придерживая подол платья, она поднялась наверх. Только что она выдержала, наверное, самый неловкий разговор в своей жизни, и ей нужна была передышка. Поднявшись в холл верхнего этажа, она увидела Константина, медленно шагавшего по коридору со спящей Амбер на руках. Полюбовавшись, она тихонько прошла в свою спальню. Там, сбросив туфли, она с облегчением присела на кровать. С трудом расстегнув пуговицы, она высвободилась из свадебного туалета, переодевшись в яркое свободное платье сочного вишневого цвета с розовыми, бордовыми и ярко-зелеными разводами. Убрав свадебный наряд в гардероб, она переобулась в удобные невесомые сандалии, придирчиво осмотрела себя в зеркале, проверяя, не смазалась ли тушь, брызнула на себя духами и пошла вниз.

Когда она уже почти спустилась на первый этаж, парадная дверь вдруг открылась, и перед ней возник человек, которого она надеялась больше никогда не увидеть. Шелдон Феррис. Он ухмыльнулся, с интересом разглядывая холл:

– Отличный дом. Ты здорово устроилась.

Ева сжала пальцами перила:

– Не знаю, как ты нашел меня, но лучше уходи, пока я не вызвала полицию!

– И в чем же ты меня обвинишь? В том, что зашел к тебе?

– Я знаю, это ты был в моем доме! Если я назову твое имя полиции, тебя арестуют!

Страх мелькнул в глазах Ферриса и тут же пропал. Он тяжелым взглядом посмотрел на нее:

– И почему же ты до сих пор не рассказала им обо мне? Не хочешь, чтобы кто-нибудь выдал твои грязные секреты?

– У меня нет никаких грязных секретов.

– Тогда почему же ты скрываешь свое прошлое? Даже пресса не пишет о том, в какой грязи ты выросла. Я так и вижу заголовки: «Уличная девчонка – наследница состояния Атреусов»!

– Ты прекрасно знаешь, что я росла не на улице.

– Дай мне, чего я хочу, и я уйду навсегда. Не сказав твоему мужу о твоей маленькой проблеме. Попрощаюсь с тобой навсегда.

– Я не дам тебе ни цента. Если ты думаешь угрожать мне тем, что расскажешь Кайлу о моем прошлом, забудь. Поверь, никакие твои слова ничего не изменят в моем браке, – совершенно искренне сказала она.

Услышав звук шагов на лестнице, Феррис с испуганным лицом шмыгнул на крыльцо. Кто-то шел из гостиной, скорее всего направляясь в уборную. Но Ева не стала оглядываться, выясняя, кто это был. Распахнув дверь, она встала перед Феррисом, глядя ему прямо в глаза.

– Марио что-то знал о тебе, – жестко сказала она. – Уверяю тебя, я буду искать, что именно, и я это выясню. И тут же расскажу об этом полиции.

Захлопнув дверь, она увидела, как тень Ферриса исчезла с крыльца. Довольная тем, как ей удалось выгнать бывшего отчима, она вернулась в свою комнату, нашла в сумке телефон и набрала номер центрального полицейского участка. Там она оставила сообщение для детектива Хикса о том, что Феррис явился к ней с требованием денег и угрозами. Затем она задумалась над тем, чем угрожал ей бывший отчим. Она была уверена, что он не замедлит осуществить их. Сердце ее сжалось при мысли о том, как воспримут информацию о ее генетических проблемах ее приемная семья и Кайл. Кайл хотел ее, у них случались моменты истинной близости, но у них было слишком мало времени, чтобы он успел полюбить ее. Раньше она надеялась, что времени у них достаточно, но, если она беременна, об этом придется забыть.

Она положила телефон обратно в сумку, и тут ее пальцы наткнулись на полоску теста на беременность. Как ни хотелось ей узнать, беременна она или нет, она не могла заставить себя использовать его прямо сейчас. Ведь если она действительно ждет ребенка, она из чувства чести не сможет не сказать об этом Кайлу.

Теперь она считала решение отказаться от секса с ним огромной ошибкой.

Она любила его, любила много лет. И поэтому не могла сдаться без боя.

Времени у нее не было. Но она должна попытаться еще раз, один-единственный раз, пусть даже это принесет ей боль, использовать ту единственную силу, которая может заставить Кайла полюбить ее.

Она должна заняться с мужем любовью в их первую брачную ночь.

Глава 13

Кайл хотел пойти вслед за Евой, но его задержала одна из тетушек. Долгие минуты он мучился, выслушивая истории о семейном генеалогическом древе, корни которого уходили куда-то на территорию современного Ливана. Наконец, Дамиан, пожалев старшего брата, вытащил его из объятий родственницы. Отойдя на почтительное расстояние, Дамиан взял со стола две запотевшие бутылки с пивом и протянул одну брату.

– Ох уж эта тетушка Эмилия! – подмигнул он Кайлу. – Она успела дойти до первого Крестового похода?

– Нет, – вздохнул Кайл. – Только до третьего.

– Что ж, ты мой должник. – Дамиан неспешно двинулся вдоль газона к изогнутой линии пляжа. – Впрочем, на самом деле это я в долгу перед тобой. Не думал, что Марио все же сумеет тебя уломать жениться на Еве.

Кайл сжал зубы.

– Не говори так о моей жене, – резко проговорил он. – Марио давил на нас всех. Но на Еве я женился не поэтому.

– Значит, ты любишь ее. Даже не верится.

При этих словах Кайл задумчиво нахмурил брови. Его чувство к Еве было глубоким и ярким. Их безумная сексуальная тяга к друг другу, вспыхнувшая, когда они были подростками, не уменьшилась до сих пор. Не зная почему, он считал Еву особенной. Но любовь? Нет, он так не думал. Хотя бы потому, что провел много лет вдали от Евы и многого не знал о ее жизни. А о том, что происходило с ней до встречи с Марио, и вовсе не имел представления.

То, что он многого не знал о ней, смущало его. Он уже нанял сыскную фирму, чтобы собрать недостающую информацию. Сегодня уже поздно с ними связываться, но завтра утром, решил Кайл, он непременно поинтересуется, как у них продвигается работа.

Допив пиво, Дамиан встал, явно собираясь вернуться в дом.

– Впрочем, я забыл, что когда-то у тебя уже было что-то с Евой. Но я думал, что после того, как ты потерял Николу и Эвана, ты уже не женишься.

При мысли о жене и сыне у него невольно сжалось сердце. И все же теперь он мог вспоминать о них, не переживая всякий раз заново кошмар того взрыва. Он и вправду начинал выздоравливать.

Кайл отставил все еще полную бутылку с пивом.

– Я скучаю по Николе и Эвану, – произнес он. – Но их больше нет.

Он не в первый раз за последние недели задумался о возможности, пусть умозрительной, стать отцом. Что, если Ева все-таки беременна? Нет. Он не может пройти через это снова.

Дамиан внимательно оглядел дом:

– Отличное имение.

Кайл оглядел толпу гостей, но Евы среди них не заметил.

– Близняшки мне о нем рассказали, – отозвался он.

– Не знал, что Франческа и Софи подыскивают дом.

– Они ничего не подыскивают. Это Ева им интересовалась.

Дамиан покачал головой:

– Не знаю, с чего я так за тебя переживал. – Похлопав Кайла по плечу, он двинулся навстречу своей подруге Скай, стройной блондинке с экстремально короткой стрижкой и темными глазами, умевшей управляться с лошадью в галопе почти так же хорошо, как Дамиан.

Кайл расслабил узел галстука. Дамиан явно решил, что он любит Еву и купил этот дом в качестве подарка ей. Нужно бы объяснить ему, что он не прав. Но как он может сказать ему правду, заявив, что просто использовал этот дом как средство убедить Еву поселиться рядом с ним?

Евы по-прежнему не было среди гостей, и он решил двинуться на поиски. Однако вскоре он столкнулся с Константином, Лукасом и Зайном, которые, с сонными детьми на руках, на ходу прощаясь с гостями, шли каждый к своей машине. К счастью, компания тетушек уехала еще раньше. Дамиан тоже собирался уезжать: обнимая Скай, он махнул брату на прощание. Собравшиеся следом Софи и Франческа от души расцеловали его на прощание.

Когда Кайл вернулся в дом, он был пуст, не считая прислуги, занятой уборкой посуды. Сняв галстук, он взглянул на часы. С момента его разговора с Евой во время танца прошло гораздо больше получаса. Его сердце вздрогнуло. Неужели она так расстроилась, что уехала из дома? Со страхом подумав об этом, он вдруг мгновенно понял, что, несмотря на все попытки контролировать свои чувства к ней, он так и не добился в этом успеха. Он мог понять это хотя бы по своей резкой реакции во время разговора с Дамианом. Да и сейчас при мысли о том, что она уехала в ночь, у него внутри все сжималось…

И тут он услышал шаги. Мгновение спустя на лестнице показалась Ева, спускавшаяся с верхнего этажа. В руках она держала тест на беременность. Увидев его, Кайл похолодел.

– И какой результат? – спросил он.

– Я еще не сделала, – призналась Ева. – Наверное, я просто трусиха, но я не хочу ничего знать об этом до завтра. – Положив полоску теста на стол, она подошла к нему вплотную. – И еще. Я передумала. – Она медленно провела пальцами по его груди, чувствуя головокружение от запаха его кожи, к которому примешивался легкий аромат сандалового дерева.

Кайл накрыл ее руки своими и прижал ее ладони к своей груди:

– Что же ты передумала?

Привстав на цыпочки, она обняла его за шею и, потянув его голову вниз, нежно прикусила мочку уха.

– Насчет запрета на секс, – прошептала она. – Если кто-то и будет спать с моим мужем, то я.

– Хорошо. – Он притянул ее к себе за бедра. – Утром я попрошу моего юриста внести исправления в договор.

– Но пока устного договора будет достаточно?

– Можно считать и так. – Нагнувшись к ее губам, он наконец исполнил желание, от которого просто умирал во время церемонии. Он поцеловал ее.

Казалось, много минут прошло, прежде чем Кайл вновь вернулся в реальность. Подхватив Еву на руки, он поднялся на второй этаж, внес ее в свои апартаменты и поставил девушку на ноги. Солнце уже зашло, и комнату окутала тень. Лунный свет посеребрил стены, ярко освещая кровать, стоящую в центре комнаты.

Обхватив лицо Евы ладонями, он вновь приник к ней с поцелуем.

– Наше соглашение изменилось, так что отныне ты будешь спать здесь, – проговорил он.

Она вновь прильнула к нему в поцелуе, в то же время расстегивая ему рубашку, и закончила с ней как раз в тот момент, когда их губы разъединились.

– Не буду спорить, – шепнула она.

– Можешь дать мне согласие в письменном виде? – улыбнулся он.

– Ни за что, – в тон ему ответила она, и при виде его улыбки в ней вдруг родилась безумная надежда на то, что у них есть шанс, что долгая дружба и взаимное притяжение сработают…

– Я так и думал. – Кайл сбросил рубашку на пол.

Закинув руки ему на шею, она приникла к нему всем телом, наслаждаясь ощущением его мускулистого тела. Он взялся за молнию на ее платье, и через мгновение оно упало на пол. За ним последовал бюстгальтер. Она задрожала, ощутив жар его кожи. Пальцы Кайла вцепились в ее волосы, он аккуратно подтолкнул Еву назад, к кровати. Затем, склонившись, он обхватил губами один из ее сосков. Ее тело выгнулось дугой, комната закружилась перед глазами, ей стало трудно дышать.

Ощущения от занятий любовью с Кайлом были сильными и прежде, но сейчас они стали, казалось, еще глубже, усиленные ощущениями перемен в ее собственном теле. Она не знала наверняка, что беременна, но сейчас она ощущала это каждой клеткой своего тела, и это чувство добавляло сексу интенсивности и остроты, – ведь каждое прикосновение и каждая ласка могли стать последними.

Когда Кайл, наконец, оторвался от нее, Ева дразняще провела пальцем по его животу и быстро расстегнула на нем брюки. Она почувствовала, как он задохнулся, ощутила мощное напряжение его тела. В то же мгновение Кайл подхватил ее на руки и опустил на кровать. Она смотрела, как он снимает брюки и надевает презерватив. Когда, наконец, он лег рядом с ней, она, обняв, притянула его к себе. Приподняв бедра, она помогла ему стянуть с себя трусики и тут же почувствовала на себе его пристальный взгляд. Через минуту он лег сверху, раздвинув ей ноги, и она с наслаждением ощутила тяжесть его тела. Медленно и аккуратно он начал входить в нее. Затем обеспокоенно взглянул ей в глаза:

– Все в порядке?

– Все замечательно. – Приподнявшись, она прильнула к его губам. Они медленно начали двигаться в едином ритме, – и тут же страсть нахлынула на них жаркой волной. Через несколько бесконечно долгих мгновений, захваченная ураганом почти невыносимого наслаждения, она почувствовала, как судороги оргазма начали сотрясать ее тело, почти лишая ее сознания. Вскоре Кайл, разжав объятия, обессиленно упал рядом с ней.

В комнате стемнело, тени стали почти черными, Луна бросала холодные яркие блики на паркет и на постель. Кайл нежно перебирал ее волосы. Ева, приподнявшись на локте, внимательно изучала черты его лица. Затем она нежно положила ладонь ему на щеку, с удовольствием ощущая начавшую пробиваться щетину:

– Интересно, на сколько таких подходов ты способен?

Он, взяв в руку ее пальцы, поцеловал их:

– А сколько бы ты хотела?

– Как минимум, еще один. – Набравшись храбрости, Ева перекинула ногу через тело Кайла и села на него сверху. С тех пор, как они впервые занялись сексом, она прилежно читала о сексе все, что могла, и успела открыть для себя кое-что потрясающе интересное. – Но в этот раз я буду сверху.

Глава 14

Проснувшись на рассвете, Ева встала с постели и, тихо пройдя в свою комнату, натянула халат. Затем, не надевая туфель, спустилась вниз, где извлекла из сумочки тест на беременность и вместе с ним прошла в уборную. Сделав все по инструкции, она выждала положенное время и, решительно вздохнув, посмотрела на тест.

Две полоски.

С колотящимся сердцем она присела на край ванны. Итак, она беременна. Значит, таблетка не сработала. Впрочем, она догадывалась об этом. Она чувствовала, что ее тело меняется. Грудь набухла, пропал аппетит, а запахи, которых она раньше не ощущала, сейчас постоянно беспокоили ее…

Она дотронулась до своего живота, удивляясь тому, что там растет ее ребенок. В то же мгновение она ощутила, как на нее накатывает волна страха. Неужели ее ребенок проиграет в генетической лотерее?

Ее сестра-близнец умерла в четыре года. Младший брат и сестра дожили почти до пяти. Достаточно, чтобы они с Кайлом безнадежно полюбили его, прежде чем придет пора прощаться.

Так что она должна уйти прямо сейчас. Кайл уже потерял любимого сына. Она сама сумеет выносить и родить ребенка. Она сделает ему тест и расскажет Кайлу о результатах. Если ребенок будет здоров, она с удовольствием поделит с ним родительские обязанности, если он того пожелает. Впрочем, она не могла представить, чтобы представитель семейства Мессена отказался от своего отпрыска. К тому же он был благородным человеком. Нет, Кайл не откажется от отцовства. А вот насчет себя она иллюзий не питала. Конечно, теперь у них нет ни единого шанса создать настоящую семью.

Ну а если окажется, что болезнь не пощадила ребенка, это разобьет ее сердце. Что ж, она справится и с этим. Ее мать не смогла оправиться от смерти троих детей. Но она будет сильнее. Она все равно будет любить своего ребенка каждое мгновение, которое им суждено будет провести вместе. А может быть, им все же повезет – и болезнь обойдет ее ребенка стороной…

Выбросив тест в мусорную корзину, она тихо вернулась наверх. Вещи она собрала еще вчера. Она натянула джинсы, мягкую хлопчатобумажную толстовку и сандалии. Все, она готова. Но сначала нужно написать Кайлу записку.

Стараясь не думать о прошедшей ночи, она начала искать ручку и бумагу, нервничая все сильнее: ведь было уже светло и Кайл мог проснуться в любой момент. Наконец обнаружив ручку, она быстро нацарапала послание на обороте конверта, сообщив, что покидает его, отказываясь от прав на наследство до момента, как ей стукнет сорок, и не претендует на дом.

Она услышала, как в его комнате зашумел душ. Сердце ее дрогнуло. Кайл проснулся. Схватив сумку, она быстро спустилась вниз. Оставив записку на столе в гостиной, она положила рядом оба кольца – обручальное и помолвочное. На миг остановившись на пороге, она еще раз оглядела дом полными слез глазами и, повернув ключ в замке, распахнула дверь. Прохладный утренний ветер ударил в лицо. Сев в машину, она повернула ключ в замке зажигания. Звук мотора гулко разнесся в утренней тишине. Разумеется, Кайл услышал его. Она с надеждой взглянула в сторону дома. Но дверь по-прежнему была закрыта, а окна – слепы. Вдавив педаль газа, она рванула вперед.

* * *

Кайл обернул полотенце вокруг бедер и вдруг услышал шум мотора. Догадка обожгла его холодом. Он бросился к комнате Евы. На туалетном столике было пусто. Чертыхнувшись, он рванул вниз по лестнице и, выскочив из дома, увидел удаляющиеся габаритные огни ее машины.

Чувствуя тяжесть в груди, он быстро поднялся наверх и, найдя телефон, набрал ее номер. Автоответчик. Он попробовал звонить ей снова и снова, но по-прежнему безрезультатно.

Быстро натянув джинсы и футболку, он схватил ключи от «мазератти» и вновь сбежал вниз. Пробегая по гостиной, он услышал, как со стола, шурша, слетел вниз какой-то листок. Он подобрал его. Оборотная сторона конверта были исписана торопливым Евиным почерком. Прочтя его, он ощутил в груди зияющую пустоту.

Ева ушла от него. Ушла, отказавшись от наследства, оставив ему этот дом. Но Кайлу он был нужен лишь вместе с ней. Он купил этот дом для нее. Вернее, чтобы приманить ее. Он мрачно подумал, что в своих попытках приручить ее был не меньшим манипулятором, чем Марио.

Сердце билось с болью, мысли путались. В последний раз он чувствовал себя так в Германии, после гибели Николы и Эвана.

Он попытался собраться с мыслями. Что же случилось с Евой? Должно быть, она все же беременна. И, похоже, все это как-то связано с тайнами ее прошлого, о котором он лишь начал узнавать. По крайней мере, ее реакция на детей была далека от нормальной. Она явно обожала малышей, но мысль о беременности и собственных детях ввергала ее в ужас.

Он понимал, что ехать к ней домой или на работу бессмысленно: она знает, что он будет искать ее там, а значит, непременно отправится куда-то еще.

Он быстро обыскал Евину комнату. Драгоценности и свадебное платье были на месте, но остальной одежды не было. Как и теста на беременность.

Он внимательно осмотрел собственную спальню и ванную, но мусорные корзины были пусты. Наконец, в уборной на первом этаже он обнаружил в мусоре то, что искал. Тест с двумя полосками.

Значит, она все же беременна.

Он смотрел на картонный прямоугольник, чувствуя себя так, словно его ударили под дых.

Ева носит его ребенка. Он станет отцом. Во второй раз.

Воспоминания о прошлом нахлынули на него. Никола и Эван, их гибель, его страх, скорбь, самообвинения…

Но куда ярче было чувство, осознанное им только сейчас.

Он любил Еву.

Он был влюблен в нее с тех пор, как ей было девятнадцать, и лишь прямой запрет Марио положил конец их отношениям.

И она любила его. Иначе не сбежала бы сейчас.

Да, он любил ее и, страшась этого, подавлял нежные чувства, думая лишь о сексе. Но теперь ничто для него не имело значения – только Ева и их ребенок. Он должен быть с ними – если она ему позволит.

Он вспомнил свой давний разговор с Марио – и похолодел. Марио сказал, что Еве нужна защита. От чего? Марио не дал ему четкого ответа. Он полагал, что речь шла об эмоциональной защите. Но что, если ее требовалось защищать от чего-то – или от кого-то – еще?

Он быстро прошел в кухню, взял телефонную трубку и набрал номер Габриэля. Тот ответил после второго гудка. Кайл коротко сообщил ему, что Ева сбежала:

– Она беременна. Она знает, что я не хочу детей. Она скрылась, Гейб. Она хочет развестись и оставить наследство банку.

– Гм… Продолжай.

– Я говорил с Марио незадолго до его смерти. У Евы был отчим. Он ограбил ее мать перед тем, как она умерла. И пытался шантажировать Марио. Там было что-то про медицинские проблемы, хотя Марио не вдавался в подробности. Мне нужно больше узнать о прошлом Евы. Наверное, мне понадобится доступ в банковский сейф Марио.

– Ясно. Встретимся в банке через полчаса.

Кайл повесил трубку и тут же вновь набрал номер Евы. Ответом ему стали длинные гудки: она не брала трубку. Он оставил сообщение на автоответчике, умоляя ее позвонить ему. Затем он позвонил детективу Хиксу, расследовавшему ограбление Евиного дома. Тот рассказал, что у них уже есть подозреваемый, и, более того, Ева сообщила им, что этот человек продолжает преследовать ее. Кайл до боли сжал челюсти. Хикс отказался назвать имя подозреваемого, но он готов был биться об заклад, что речь идет о ее отчиме.

Габриэль с мрачным видом проводил Кайла в помещение с личными ячейками клиентов. В сейфе Марио лежали фамильные драгоценности и множество бумаг. В их числе было свидетельство об удочерении Евы, а также множество инвестиционных контрактов. На самом дне Кайл обнаружил конверт, адресованный Марио, а в нем – медицинские справки Евы.

– Бинго, – тихо произнес Кайл.

Он начинал понимать, что имел в виду Марио, говоря, что Еве нужна защита. Ева была носителем генетического заболевания. Кайл не знал его возможных последствий, но был уверен, что к концу дня все узнает.

Из найденного в стопке бумаг отчета психолога Кайл узнал, что в четырнадцать лет Ева добровольно ушла от матери и ее мужа-мошенника, чтобы обрести надежду на будущее, которой у нее не было в родной семье.

У Кайла заныло в груди. Он начинал понимать, почему она оставила его. Нет, она не сбежала. Она бросила все, что имела, на алтарь их брака, в надежде завоевать его любовь. Ее отъезд означал, что она потеряла надежду.

Он сможет вернуть ее только чудом.

В течение следующих двух недель Кайл искал ее по старым адресам, но так и не смог обнаружить ее следов. Но он знал, что найдет ее. Это был лишь вопрос времени. Она беременна его ребенком, а значит, ей придется обращаться к врачам. Но самое главное, в ближайшие недели ей придется пройти тест, чтобы узнать, затронуло ли ребенка ее генетическое заболевание. Он предпочел бы найти ее иным способом, но у него не было выбора.

Глава 15

Прошло два месяца. Ева ехала из снятого ею уединенного коттеджа на встречу с врачом. На ней было просторное платье из мягкого хлопка и легкий жакет. Удобство одежды теперь было для нее немаловажно: ее фигура заметно пополнела.

Сворачивая на шоссе, она заметила съехавший следом серебристый седан, ехавший за ней от самого поселка. Мысль о том, что Кайл все-таки обнаружил ее, заставила ее вздрогнуть. Но она тут же отмела ее: такая настойчивость означала бы, что она ему небезразлична, а в это она не верила. В конце концов, это было шоссе номер один, которое вело к Окленду, крупнейшему городу Новой Зеландии, и большинство машин следовали в том же направлении.

Через полчаса она припарковалась у клиники и, войдя в здание, поднялась на лифте на нужный этаж. Она долго думала, стоит ли делать тест до рождения ребенка, и в конце концов решилась. Чем скорее, тем лучше. Она все равно будет любить своего ребенка всем сердцем. Если результат будет печальным, ее сердце будет разорвано в клочья, но… она справится.

Ждать пришлось долго, и ее нервы натянулись до предела. Встав со стула, она подошла к кулеру и налила себе стакан воды. Поскорее бы! Чем быстрее пройдет анализ, тем скорее она сможет уехать из Окленда, где она рискует неожиданно встретиться с Кайлом.

Она успела сделать несколько глотков, когда дверь приемной распахнулась, и Ева, взглянув на посетителя, застыла, пораженная. Кайл, в темном костюме и белоснежной рубашке с синим галстуком, подошел к ней.

– Как ты меня нашел?

– Я знал, что ты беременна и что тебе придется встретиться с врачом, и поэтому нанял сыскное агентство, выяснившее, где и когда ты будешь на приеме.

– Ты следил за мной!

– Да. Я долго тебя искал и, когда нашел, решил больше не рисковать. – Он подошел к ней вплотную, и она заметила, что под его глазами легли черные тени, какие бывают от бессонницы. – Я знаю, почему ты сбежала.

Смяв стаканчик и выбросив его в корзину, она изобразила на лице улыбку:

– Я беременна. А ты говорил, что не хочешь детей.

– Я говорил многое, о чем сейчас жалею. Выслушай меня, пожалуйста.

Сердце ее бешено забилось. Быть может, он хочет начать все сначала?..

– Ты знаешь, как я хотел тебя. Я просто сходил с ума. Но я не мог и не хотел измениться, пока не потерял тебя. Габриэль, наверное, решил, что я псих. И самому мне так казалось.

В двух словах он рассказал ей о том, что обнаружил в сейфе у Марио.

– Значит, ты знаешь о моей болезни, – медленно проговорила она.

– И знаю, что мы можем потерять нашего ребенка.

«Нашего ребенка»! Ева метнула на него яростный взгляд:

– Но ты не хотел беременности. Для тебя была невыносима мысль о том, что у тебя будет ребенок. Особенно, если он может умереть.

– Была. В прошедшем времени.

– Что ты имеешь в виду? – Еву охватила безумная надежда. – Я знаю, что перед свадьбой ты ездил на кладбище…

– Я ездил попрощаться. Я совершил ошибку по отношению к тебе и к ребенку. Да и насчет себя я ошибался. Я думал, что не смогу излечиться. И все-таки смог. Просто на это понадобилось время.

Ева положила руку на живот:

– Но этот ребенок может умереть.

– Я знаю, – просто сказал он. – Но то, что у нашего ребенка могут быть проблемы со здоровьем, пусть даже очень серьезные, меня не смущает.

Наконец она его поняла. Кайл не просто обвинял себя в смерти жены и ребенка. И это чувство вины было столь глубоким, что он считал себя не заслуживающим любви и отцовства.

Она коснулась его сцепленных в замок рук:

– Я думала, ты не сможешь полюбить меня и ребенка.

Да, он был тем самым Кайлом, каким она считала его, полюбив еще в юности, – сильным защитником, способным на глубокую любовь. И то, как он реагировал на потерю семьи, было еще одним доказательством этому.

Кайл сжал ее руку:

– Я могу любить тебя и ребенка. Если ты мне позволишь.

Она с трудом расслышала свое имя: ее, наконец, вызвали в кабинет. Она схватила Кайла за руку и потянула за собой.

– Это мой муж, – объяснила она, ее голос слегка дрожал. – Я хочу, чтобы он был со мной на приеме.

Во время процедуры Кайл сидел рядом с ней. Когда процедура завершилась, он уточнил, сколько времени придется ждать результатов. Как правило, ожидание длилось две недели, но щедрое пожертвование, тут же сделанное им лаборатории, позволило сократить это время до сорока восьми часов.

Когда они вышли из кабинета, Кайл, по совету врача, настоял, что Ева не должна садиться за руль. На следующие два дня ей нужно было обеспечить покой и отсутствие волнений.

Когда они спустились на стоянку, Ева кивнула в сторону своей машины:

– Я могу провести два дня у себя.

«Мазератти» Кайла подмигнула фарами – он отключил сигнализацию:

– Я хочу, чтобы ты была дома. – Он пристально смотрел на нее, словно не решаясь выпустить ее из поля зрения.

Она глубоко вздохнула, впервые за все время всецело доверяя ему:

– Почему?

Он сжал ее лицо в ладонях:

– Потому что люблю тебя. И хочу, чтобы ты вернулась ко мне.

– Хорошо. – От радости у нее слегка кружилась голова.

Через мгновение он уже сжимал ее в объятиях. Эмоции затопили ее жаркой волной. Она прижалась к Кайлу, наслаждаясь теплотой и уютом его близости и тем поразительным фактом, что он любил ее.

– Я люблю тебя, – выдохнула она.

Он склонил голову и приник к ней с поцелуем.

Через два дня Кайл не пошел на работу, чтобы быть рядом с ней. Когда, наконец, раздался звонок из клиники, он передал трубку Еве. С дрожащими руками она выслушала ответ и дала отбой.

Кайл прижал ее к себе:

– Что они сказали? Помни, это не важно. Мы будем любить этого ребенка столько, сколько нам будет отпущено, а если ты захочешь еще одного, мы его усыновим.

Ева с трудом сглотнула, с трудом веря тому, что услышала:

– Они утверждают, что все в порядке. – И она разразилась слезами.

Кайл молча держал ее в объятиях. Когда она перестала плакать, он осторожно вывел ее в залитый солнцем сад. Там, разомкнув руки, он подал ей носовой платок:

– Жаль, что я не знал о твоей проблеме много лет назад.

– Я не знала, что я ношу в себе болезнь, пока Марио не заставил нас с тобой расстаться. – Она пожала плечами. – Тогда он отвез меня к врачу и заставил пройти тест. Наверное, он боялся, что я сбегу к тебе, – она подняла на него глаза, – и он был прав. Но когда я узнала, что больна… это все изменило.

– Я никогда не бросил бы тебя из-за болезни, – нахмурился Кайл. – Марио велел мне оставить тебя. Он не сказал четко, в чем проблема. Упомянул лишь, что ты росла в семье, где была проблема с домашним насилием, и тебе нужна защита, а не секс.

Она обхватила его руками за шею, счастливая тем, что их с ребенком будущее будет совсем иным, чем она воображала:

– От тайны трудно избавиться. Она становится частью тебя… Скажи, говорила ли я тебе, что люблю тебя и любила много лет?

– Сегодня еще нет. – Он приник к ней с долгим поцелуем.

Когда они, наконец, оторвались друг от друга, солнце клонилось к закату.

– Пойдем обратно в дом, – сказала Ева.

– Сначала надень вот это. – Достав из кармана знакомую бархатную коробочку, он извлек из нее помолвочное и обручальное кольца и, держа их в руке, опустился перед ней на одно колено. Глубоким, уверенным голосом, который она так любила, он спросил:

– Будешь ли ты моей женой в богатстве и в бедности, в здравии и болезни?

– Буду. – Внутри у Евы все сжалось. – Я люблю тебя.

Двигаясь вместе с Кайлом к дому, Ева думала, что им еще придется столкнуться с трудностями, но она чувствовала себя уверенно, зная, что они встретят их вместе.

Эпилог

Шесть с половиной месяцев спустя переделка дома была в разгаре. Они обновили его, оставив, однако, все восхитительные приметы старины. Ева заканчивала оформлять детскую – старомодную детскую со входом из родительской спальни. Работа по благоустройству отнимала массу сил и времени, но Ева занималась ею с искренней любовью.

Кайл пришел домой в два, что было необычно рано: как правило, он не появлялся раньше пяти. Прислонившись к косяку, он оглядел комнату:

– Смотрится отлично. – Он ослабил узел галстука. – Ты здесь все закончила?

Ева с трудом оторвала взгляд от его голубых глаз.

Эти месяцы брака оказались прекраснее, чем она могла себе представить, и теперь она была, пожалуй, еще сильнее влюблена в мужа.

Своего мужа.

Это слово до сих пор наполняло ее счастьем. Они с Кайлом провели медовый месяц на Мединосе, где Кайл познакомил ее с многочисленной родней, представителями семейства Мессена. Это было радостное время, и все же больше всего ей нравилось вместе с Кайлом заниматься домом, тем самым, который он купил для нее и где они оба могли воплощать свои мечты. Иногда они не соглашались друг с другом и даже ссорились, но Ева считала, что это вполне естественно.

Ева критически осмотрела изящный белоснежный шкафчик, полный подгузников, детских салфеток и еще сотнями штучек, необходимых современной молодой матери:

– Думаю, закончила.

Впрочем, она уже не раз заявляла об этом – только чтобы вскоре передумать. Она постоянно находилась в каком-то нервном напряжении, ожидая появления ребенка.

Внезапно Ева почувствовала, что ей не хватает воздуха. Она тяжело, вперевалку подошла к окну и распахнула его, впуская в комнату летний воздух. На улице было жарко, и она страдала от жары. Неудивительно: ей казалось, что она уже стала размером с автобус. Роды должны были начаться еще пару дней назад, и она искренне боялась, что, если наберет еще хоть немного веса, то просто-напросто взорвется.

Она постаралась глубоко вздохнуть, но в последние дни это давалось ей нелегко, и она страдала от нехватки кислорода. Она испытующе посмотрела на Кайла:

– Почему ты сегодня так рано?

– Думал, мне лучше быть здесь, на всякий случай. – Он нахмурился. – Может, тебе стоит присесть? Или лучше прилечь?

Ева вымученно улыбнулась:

– Я недавно сидела. А лежать я ненавижу. – Раньше она и не подозревала, что во время беременности даже лежать непросто.

Кайл подошел к окну, встал рядом с Евой и, приобняв ее за раздавшуюся талию, нежно поцеловал. Теперь для поцелуев ему приходилось подходить к ней сбоку: ее огромный живот категорически не позволял приблизиться к ней спереди.

– Ты уже сложила сумку?

Ева пошевелилась, прислонившись спиной к Кайлу, продолжавшему обнимать ее, – такое объятие было единственным, доступным для них теперь, – и удовлетворенно вздохнула. Теперь, когда Кайл пришел домой, ее напряжение быстро таяло.

– Конечно. Уже не одну неделю назад.

– Отлично, потому что я отвезу тебя в больницу. Прямо сейчас.

– Ты знал, что у меня начались схватки?

– Конечно, знал! – Он ткнулся носом в ее шею.

– Ты почувствовал, да? – счастливо улыбнулась она. К его способности чувствовать ее боль она до сих пор относилась, как к чуду.

– Моя секретарша считает это забавным.

Ева мельком подумала о том, что его способность чувствовать ее боль была еще одним знаком того, насколько великолепно они подходят друг другу. Она думала, что их брак будет полон страсти, желания и прочих безумств любви. Но она не рассчитывала на теплые и надежные партнерские отношения, которые с каждым днем становились все крепче. Они были не только мужем и женой, но и лучшими друзьями.

Ева накрыла ладонями руки Кайла, лежавшие на ее животе. В этот момент ребенок сильно толкнулся. Ева задержала дыхание, не сводя взгляда с сосредоточенного лица Кайла.

– Я не расскажу об этом твоим, – улыбаясь, сказала она. – Но это будет стоить тебе дорого.

– Поздно. Франческа уже знает, а значит, знает и вся семья. Константин звонил мне сегодня. Он сказал, что это нормально, – чувствовать, что у жены схватки. Кажется, у нас это передается по мужской линии.

Немного поколебавшись, она все же задала мучивший ее вопрос:

– А ты чувствовал это… раньше?

– Нет. – Кайл с удивлением взглянул на нее.

Волна счастья накрыла ее с головой. Спокойный тон, которым Кайл говорил о погибшем ребенке, был знаком исцеления. К счастью, чувство вины, так долго мучившее его, наконец уходило.

Боль, более сильная и долгая, чем раньше, приковала ее к месту. Взволнованный Кайл помог ей дойти до спальни, но ложиться она отказалась. Даже их удобная, великолепная кровать была для нее сейчас источником страдания. На ней она чувствовала себя выброшенным на берег китом. Всякий раз ей казалось, что она не сможет подняться без помощи подъемного крана.

Очередная схватка скрутила ее. Кайл побледнел:

– Началось. Я звоню в госпиталь. Мы едем сейчас же.

Впрочем, речь шла не о госпитале, а о частной клинике. Прежде чем полиция успела предъявить обвинения Феррису, обнаружив в его доме компьютер, украденный у Евы, он успел продать ее историю одной из воскресных газет. После этого внимание прессы стало для них с Кайлом серьезной проблемой. Когда ажиотаж улегся, Кайл решил, что настало время претворить в жизнь их замысел, и основал благотворительный фонд для помощи больным детям. Увы, это не только не покончило с любопытством репортеров, но, напротив, только раздразнило их аппетит. Правда, отзывы были исключительно позитивными. Теперь журналисты активно следили за ходом ее беременности. У Евы образовался даже собственный фан-клуб в Интернете.

«Мазератти» Кайла въехал в больничные ворота. Ева все еще старалась устроиться поудобнее. Вдоль дорожки тянулись тропические заросли, закрывавшие вид на холмы и море, которое было лишь в паре миль отсюда. Клиника располагалась не так далеко от Окленда, однако казалась полностью изолированной от всего мира.

Кайл припарковался перед дверями клиники и помог Еве выйти. Утонувшая в море тропической зелени, больница скорее напоминала декорацию к «Парку юрского периода», чем лечебное учреждение. Ева тяжело опиралась на Кайла. У нее разболелись ноги, и все же она искренне наслаждалась его заботой. Санитар с креслом-каталкой уже бежал вниз по пандусу. Не обращая внимания на нетерпение Кайла, Ева неспешно вытащила из «мазератти» свою сумку, мрачно подумав, что при ее нынешней, раздувшейся, как пузырь, фигуре она осталась единственным знаком ее принадлежности к женскому полу. Прижав к себе очаровательную розовую сумку, украшенную затейливыми кистями и блестящим искусственным бриллиантом, она, не обращая внимания на кресло, тяжело двинулась к дверям. Кайл, догнав ее, взглянул на нее с наигранным спокойствием, словно имея дело с ненормальным.

– Тебе лучше сесть в кресло, – проговорил он.

– Я хочу пройтись. Мне нужно двигаться.

Серия схваток сотрясла ее тело. Она слышала о том, что подобное называется ложными схватками, которые готовят тело к предстоящим родам. Такие схватки мучили ее уже месяц. Кто мог знать, что на этот раз роды и вправду начнутся?

Она с усилием сделала еще несколько шагов, но тут у нее начался приступ головокружения. Покачнувшись, она чуть было не упала в один из тропических кустов у входа. Но в последний момент Кайл успел удержать ее. Пробормотав какое-то ругательство, он подхватил ее на руки.

– Опусти меня, – слабо пробормотала Ева. – Наверное, я вешу целую тонну.

– Ничего особенного, – ухмыльнулся Кайл. – Я каждый день упражняюсь со штангой, которая весит примерно столько же.

Она попыталась ударить его по плечу, но чуть не выронила сумку, в которой лежала косметика, журнал, батончики с низким содержанием сахара и телефон, который, как она понимала, на несколько дней должен был стать единственным ее средством связи с цивилизацией.

Двери распахнулись. Она с наслаждением окунулась в прохладный кондиционированный воздух.

– Ну ладно, можешь поставить меня на ноги, – пробормотала она.

– Нет, – улыбнулся он.

– И чему ты так радуешься, хотела бы я знать?

Кайл, не отвечая, аккуратно усадил ее в кресло, которое подкатил санитар. Ей было слишком больно, чтобы она могла протестовать. Она начинала думать, что ее тело, наконец, отказалось от тренировок и действительно готовилось подарить миру новую жизнь.

Кайл нежно склонился над ней:

– Я радуюсь, потому что сегодня ожидание закончится и мы действительно станем семьей.

Когда кресло подъехало к стойке администратора, Еву вновь скрутила схватка. Администратор встревоженно взглянула на Кайла. Ева вдруг ощутила между ног подозрительную влажную теплоту. Быть может, уже отошли воды? Или с ней опять случился досадный маленький конфуз?..

– Мне нужно в туалет, – решительно проговорила она.

Кайл, прищурившись, внимательно посмотрел на нее, будто подозревая, что она что-то от него скрывает. Быстро переговорив с администратором, он взялся за ручки кресла и покатил его в направлении уборной. Ева показала пальцем на комнату для женщин, но он, словно не заметив ее жеста, повез ее в ту, что предназначалась для инвалидов. Вкатив ее туда, он явно не собирался выйти. Ева кинула на него гневный взгляд:

– Ты не можешь здесь оставаться.

– Но ты рожаешь. Тебе нужна помощь.

– Нет. Уж это-то я хочу сделать сама.

С таким же успехом она могла обратиться к камню. Не обратив на ее слова никакого внимания, он помог ей подняться с кресла. Увидев расплывающееся на нем мокрое пятно, он вполголоса ругнулся.

– Почему ты не сказала, что у тебя отошли воды?

С пылающими щеками Ева облокотилась на его руку:

– Откуда я знала? Раньше мне как-то не приходилось рожать…

С мрачным лицом Кайл повел ее к туалету. После того как она закончила, он усадил ее обратно в кресло и вывез в коридор. Тут же ее настиг новый приступ боли – настолько сильный, что она впервые обрадовалась креслу.

Когда Кайл вкатил ее в кабинет, там их уже ждали врач и акушерка. Роды уже шли вовсю, и боль была очень сильной. Ева изо всех сил старалась терпеть, молясь лишь о том, чтобы все поскорее закончилось.

Все заняло сорок пять минут.

Когда Кайл, успевший снять пиджак и закатать рукава рубашки, понял, что от боли Ева не может разговаривать, он побледнел как полотно. Выскочив в коридор, он выкрикнул какие-то команды, потребовав, в том числе, чтобы ей дали обезболивающее. Через минуту комната была полна народу. Акушерка еще раз бегло осмотрела Еву, после чего ее тут же положили на каталку и повезли в родильный зал. Со стенами цвета морской волны и расслабляющей фоновой музыкой он мог показаться желанным оазисом покоя. Но Ева едва ли замечала окружающую обстановку. Все ее мысли были сосредоточены на том, что происходило с ее телом, и на терзавшей его боли. Почему-то в прочитанных ею книжках о родах эта подробность оказалась обойденной вниманием.

Кайл обнял ее, словно делясь с нею своей силой. Именно это ей было нужно в тот момент. Очередная схватка скрутила ее так, что она не могла дышать. Их с Кайлом взгляды встретились, и на несколько волшебных мгновений они, казалось, слились воедино, вместе перенося страдания. Она изо всех сил сжала пальцы Кайла, когда очередная судорога сотрясла ее тело, заставив исчезнуть все мысли, кроме одной – как можно скорее родить. После небольшой паузы последовала целая серия судорог, казалось, вытеснивших воздух из ее легких… и вот, наконец, ребенок появился на свет.

Измученная Ева с изумлением смотрела на то, как акушерка, перерезав пуповину, завернула ее новорожденную дочь в мягкую белую пеленку и положила ее на руки Кайлу. Глядя на малышку с невероятной нежностью, он взял ее так бережно, словно та была стеклянной, и положил ее на руки Еве. Она с любопытством взглянула в маленькое, восхитительное личико дочери, на мокрые волосенки, прилипшие к ее головке, и почувствовала, как любовь мгновенно затопила ее душу. Она почувствовала, как прогнулась кровать: Кайл опустился рядом с ней, обняв ее за плечи, словно пытаясь защитить ее. Он осторожно коснулся щечки дочери указательным пальцем. Маленькие пальчики тотчас ухватили его за палец. Кайл застыл, не в силах пошевелиться. При взгляде на то, как он, осторожно замерев, неотрывно смотрит на детский кулачок, у Евы сжалось сердце, и она ощутила еще одну волну безусловной любви – на этот раз к мужу.

Он будет великолепным отцом. Она видела это во всем: в том терпении и спокойствии, с которыми он переносил ее бесконечные смены настроения, в том, как он искренне вникал в мельчайшие подробности ее беременности… И дело было не только в ее бушевавших гормонах. Все это время они словно изживали прошлое, прощались с ним, чтобы вместе строить новое будущее.

Тело Евы вновь сотрясла схватка. Акушерка поспешно взяла дочь у нее из рук. Через несколько минут на свет явился второй подарок судьбы, о котором врач предупредил их еще несколько месяцев назад. Второй ребенок. Мальчик.

Акушерка положила сына на руки Кайлу. Ева была вне себя от счастья.

Близнецы! Мальчик и девочка! В их семьях близнецы не были редкостью, – и все же это было куда больше, чем они могли надеяться.

Кайл позвонил родным и поделился с ними радостными новостями. Он попросил их дать им время отдохнуть, – но это было все равно что просить волны прибоя перестать набегать на берег. Семейства Атреус и Мессена были истинными силами природы. Они приезжали до конца дня: Люсия с Софи и Франческой, Габриэль и Джема, Ник и Елена, Дамиан и Скай. Позднее к ним присоединились и Константин с Сиенной, специально прилетевшие из Сиднея, где они были на отдыхе. Все наперебой восхищались, тискали малышей, засыпали ее великолепными подарками и заставили всю комнату цветами.

Позднее, в тот же вечер, когда гости разошлись, Грейс Меган проснулась и закричала тоненьким голоском. Вскоре к ней присоединился и Бенедикт Марио, оравший уверенным басом.

Кайл передал Еве Грейс и взял на руки Бенедикта. Оба новорожденных были некрупными: каждый весил меньше трех килограммов. И все равно они были само совершенство.

Прикрыв глаза, Ева прошептала благодарственную молитву.

Благие намерения Марио были не напрасны. Она получила все, чего желала, и даже больше: прекрасного мужа и замечательную семью.

Content

Фиона Бранд
Прекрасная мстительница

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог