ШЕННОН СТЕЙСИ

Теплообмен

Глава 1

Лидия Кинкейд могла легко налить пинту Гиннесса , а её ирландские предки плакали бы от счастья, но вкусный ужин? Забудьте об этом.

— Посетитель разочарован этими гребешками, — сказала она помощнику шеф-повара, ставя тарелку на стол.

— В каком смысле?

— Чёрт, если б я знала. Они выглядят так же, как и остальные гребешки, — Лидии мешала шпилька, торчащая из её головы, и ей до смерти хотелось вытащить её.

Её темные густые волосы были слишком волнистыми и длинными, так что ей приходилось закалывать их в элегантный маленький пучок, но это была часть дресс-кода. А поход ночью домой с головной болью, тоже являлся частью её работы.

— Ставлю десять баксов на то, что я постою здесь ещё три минуты, затем засуну гребешки в микроволновку на пятнадцать секунд и когда я отдам их ей, то она будет восхищаться и говорить, что они просто совершены.

— Если я увижу, как ты готовишь гребешки в микроволновке, то я позабочусь о том, что в этом городе ты будешь питаться только фаст-фудом.

Лидия закатила глаза, в очередной раз услышав эту угрозу, и взяла свежие гребешки, предварительно очистив их. Помощник шеф-повара шумно вдохнул и выбросил испорченную партию в мусор. Она была уверена, что парень пересмотрел реалити-шоу с поварами, которые были любителями закатить истерику.

Через три часа Лидия, наконец, оказалась в своей машине и позволила себе расплестись. Она вытащил заколки и резинки из головы, положила их в подстаканник, а затем обеими руками принялась массировать кожу головы.

Она ненавидела свою работу. Может быть, это всё из-за того, что между холодной формальностью этого ресторана и горячей и громкой атмосферой её дома, чувствовалась колоссальная разница. Здешние продукты порой удивляли её и, по словам управляющего, её обслуживанию не хватало отточенности. За два года у него не получилось превратить её в блестящую официантку. Но обычно, чаевые здесь были довольно неплохи, хотя жизнь в Конкорде, Нью Гемпшир, была дешевле, чем в Бостоне, но не настолько сильно.

Она нажала на тормоз, когда услышала вой сирен позади. Держа ногу на педали тормоза, она наблюдала, как быстро распространялся огонь. Его красные отблески ярко вспыхивали в ночи, заставляя её вспоминать картинки прошлого.

Вздохнув, она нажала на газ. Ей больше не нужно задерживать дыхание и находиться так близко к пожару. Здесь не было знакомых для неё людей, но она всё же произнесла молитву, мысленно молясь о сохранности незнакомых людей.

Она старалась угождать всем людям, даже если те не могли понять, хорош гребешок на вкус или нет, и которые могли принять любое дерьмо от повара. Эта работа оплачивала её новую жизнь в Нью Гемпшире, включая её приличные апартаменты, которые она снимала вместе с соседкой. От такой жизни, которая была достаточно неплоха, ей вряд ли бы хотелось вернуться обратно домой.

Её жизнь не была идеальной. Конечно,в сложившихся обстоятельствах, не доставало секса и дружбы, но она не собиралась возвращаться. Ей хотелось попробовать что-то новое и изменить свою жизнь.

Из-за огромной парковки у дома, у Линды было своё место. Это была лишняя причина, чтобы терпеть клиентов, которые придирались к закускам, потому что отваливали за них слишком много денег.

Её соседка работала в спорт-баре и вряд ли появится дома в ближайшие пару часов, поэтому Лидия приняла быстрый душ и свернулась калачиком на диване с пультом и печеньем, когда зазвонил её телефон.

Перед тем, как посмотреть на имя звонившего, она уже знала, что это будет её сестра. Не так много людей звонили ей и тем более никто не звонил ей ночью.

— Привет, Эшли. Как дела?

— Моему браку – конец.

Лидия не могла собраться с мыслями. Что-то случилось с Денни? Но она не сказала ничего такого. Она сказала, что брак распался.

— Что значит конец?

— Я сказала ему, что я не уверена, что хочу быть замужем за ним и что мне нужно немного пространства. Она даже ничего не сказал. Просто собрал свои вещи и ушёл.

— Боже мой, Эшли, — Лидия, ошеломлённая, присела на край кровати. — Почему всё так получилось?

— Я уже некоторое время не чувствовала себя счастливой. Просто никому не говорила, — её сестра глубоко вдохнула, звук этот получился обескураженным. — Я как идиотка думала, что смогу поговорить с ним об этом. Но вместо этого он просто ушёл.

— Почему ты была несчастна? Проклятье, Эшли, что вообще происходит? Он изменил тебе? Я клянусь Богом, если он оступился...

— Нет. Он не изменял. Мне слишком тяжело говорить сейчас об этом.

— Если бы ты рассказывала мне обо всё, то сейчас, было бы не так тяжело. Ты не можешь просто позвонить мне и сказать, что твоему браку пришёл конец, а потом сказать, что тебе тяжело говорить об этом.

— Я знаю, но это... слишком. Я звоню тебе, чтобы поговорить о баре.

Ой-ой. Предупреждающие колокольчики зазвенели в голове Лидии, но у неё просто не было способа выпутаться из этого разговора, не выставив себя хреновой сестрой.

— Мне нужно, чтобы ты вернулась и помогла папе, — сказала Эшли и Лидия откинула голову назад, подавляя стон. — Мне нужно некоторое время, чтобы подумать обо всём.

— У меня есть работа, Эшли. И квартира.

— Ты кучу раз говорила мне, что ненавидишь свою работу.

Она не могла этого отрицать, поскольку редко какой разговор проходил между ними без упоминания этого факта.

— И работа официанткой, — продолжила Эшли, — это не работа твоей мечты, от которой я прошу тебя отказаться.

Это было цинично, даже для Эшли, но Лидия решила не заострять внимание. Она не знала, что в их браке пошло не так, но она была уверена, что Эшли любила Денни Уолша всеми фибрами своей души, так что сейчас, она явно разваливалась на части.

— Я не могу вот так взять и оставить дом, — спокойным и рассудительным тоном сказала Лидия. — Это прекрасная квартира и мне повезло в ней жить. Во дворе есть парковка и у меня есть своё собственно место. Оно буквально только моё.

— Я не могу сейчас находиться в баре, Лидия. Ты знаешь, каково это. У каждого свой комментарий или совет, который нужно обязательно дать мне и ещё я буду выслушивать, какой Денни хороший и почему я просто не дала ему шанс?

Денни и правда был отличным парнем, но она не могла понять, почему её сестра не хотела слышать ни одного упоминания о нём, пока они были в процессе расставания. Но возвращаться в Бостон и работать в Кинкейде, было явно неправильным решением для Лидии.

— Эш, я не знаю.

— Ну, пожалуйста. Ты не знаешь... — к ужасу Лидии, голос сестры прервался от рыданий и всхлипываний. — Я не могу. Ты правда нужна мне.

Дерьмо.

— Я буду дома завтра.

***

— Дым на третьем этаже, по крайней мере, это один из возможных очагов, — сказал Рик Галлотти. — Встретимся наверху, парни.

Эйден Хант отсалютировал в сторону лейтенанта и отдал топор Гранту Каттеру, прежде чем взять инструменты для себя и Халлигэна. С зубцом на одном конце и крюком на другом, по существу, это был длинный лом, без которого они никогда не выходили. После подтверждения Скотти, Кинкейд встал в очередь и увидел, как Дэнни Уолш поднял палец вверх из грузовика, он и другие парни из 59 бригады направились к главной двери.

Какая-то группа гениев из прежнего поколения решила, что лучший способ разместить кучу людей в небольшом пространстве – построить трехэтажные дома. Каждый этаж – отдельное подразделение, втиснутое как можно ближе к другому. Это конечно классный вариант, если вы нуждаетесь в месте для проживания и не заботитесь о наличии люстры. Но не совсем круто, если ваша работа – быть уверенным в том, что огонь не сожжёт весь блок.

Они поднимались по лестнице, не обнаружив проблему, до верхнего этажа. Дверь в квартиру была открыта, а из неё валил дым. Эйден слышал треск рации, помимо звука собственного дыхания в маске. Парни из Ladder 37 проложили путь через окно и вытащили оттуда женщину, но её ребёнок всё ещё оставался внутри.

— Дерьмо, — Эйден убедил Уолша войти в квартиру и ждал, пока подсоединят пожарный рукав, ожидая знака от Кинкейда и Каттера.

Он вошел внутрь, пробираясь сквозь завесу дыма. Это конечно плохо для ребёнка, который, несомненно, должен кашлять, но это давало надежду на то, что найти его удастся быстрее, хотя повсюду царил хаос, что затрудняло общее положение.

Пробравшись в спальню ребёнка, он подал знак Каттеру, чтобы тот посмотрел под кроватью, а сам подошёл к шкафу. Если ребёнок был сильно напуган, то высоки шансы, что он или она решит спрятаться в этих двух местах.

— Бинго, — услышал он крик Каттера.

Становилось всё опаснее и, услышав просьбу о подаче воды, стало ясно, что пожар начинает преграждать им путь.

— Нет времени на нежности. Хватай ребёнка и уходим.

Ребёнком оказалась маленькая девочка, которая закричала, как только Каттер начал вытаскивать её из-под кровати. Она боролась с ним, а ему было неудобно держать её и поэтому, он практически потерял её. Эйден выругался. Если она сбежит, то у них будут большие проблемы.

Он прижал Халлиган к стене и взял на руки. Немного наклонив её, он удерживал её руки и ноги, чтобы она не сопротивлялась и случайно не расшибла себе голову.

— Хватай Халлиган, нужно уходить.

— Парни идут наверх, — сказал Уолш в рацию. — Убирайтесь оттуда, сейчас же.

Дым был плотным, маленькая девочка начала кашлять и задыхаться, но не переставала кричать.

— Моя собака!

Эйден прошел мимо Кинкейда и хлопнул его по плечу. Как только прошел Каттер, Кинкейд смог отступить и позволить другой компании разбираться с этим.

— Я вижу её собаку, — услышал Эйден слова Каттера и повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как парень исчезает в спальне.

— Иисусе, — закричал Скотти. — Каттер, тащи свою задницу вниз. Хант, просто уйди.

Они не хотел уходить от них и не мог представить себе, как можно сражаться с огнём, держа ребёнка на руках. Крепко прижав её к себе, он рванул вниз по лестнице. На втором этаже он встретил других парней, но всё равно продолжал идти вниз.

После того, как он выбежал из здания, он отдал девочку медикам из скорой помощи. Прошло ещё две минуты, прежде чем из здания вышли Каттер и Кинкейд, но эти мгновения показались вечностью.

Они стянули маски, когда Каттер подошел к девочке и положил испуганного небольшого пса на её колени. Они улыбнулись, когда девочка обняла пса, а её мама заключила в объятья их обоих. Эйден положил руку на плечо Каттера, и камеры получили их усталые улыбки для вечернего выпуска новостей.

Как только они оказались по другую сторону пожарного депо и вдали от камер, Кинкейд схватил Каттера за пальто и толкнул к машине.

— Ты хочешь спасать щенков? Отлично. Если есть время. Когда тебе сказано, что нужно выметаться, нечего возвращаться за собачками. И если ты ещё раз рискнешь моей жизнью или жизнью другого парня, ради проклятого пса, будь уверен, я позабочусь о том, чтобы ты не получил даже работу мусорщика.

После того, как Каттер кивнул, Кинкейд отпустил его, и они посмотрели на Дэнни. Хотя сгорел третий этаж, остальные этажи вряд ли сейчас выглядят хорошо. У этих людей сегодня плохой день.

Два часа спустя Эйден сидел на скамейке в раздевалке и зашнуровывал ботинки. Дэнни укладывал свои вещи, стоя в одном полотенце, обёрнутом вокруг талии. Он заметно притих, после того, как они вернулись. Хотя, он всегда был не слишком болтливым человеком, и было сложно определить, что с ним не так.

— Есть планы на вечер? — наконец спросил Эйден, нарушая тишину.

— Нет. Посмотрю, есть ли сегодня какая-нибудь игра.

Эйден не знал, что и сказать. У него не было опыта общения с другом, который собирался бы разводиться. Ссоры, конечно, были, но разводов — никогда.

— Если хочешь поговорить, просто дай мне знать. Мы можем выпить пива или что-нибудь поделать.

— Поговорить о чём?

— Не надо этой хрени, Уолш. Мы все прекрасно знаем, что происходит и насколько это тяжело. Так что, если захочешь поговорить — дай мне знать.

— Она больше не хочет быть за мной замужем, поэтому мы подаём на развод, — Дэнни закрыл свой шкафчик, не захлопывая его. — Тут просто не о чем говорить.

— Ладно, — Эйден бросил полотенце в корзину с бельем и вышел за дверь.

У многих ребят были проблемы с выражением своих эмоций, но Дэнни был просто на другом уровне. Эйден думал, что разговор за кружкой пива может помочь ему, но был не удивлён, когда услышал отказ.

Ему бы, на самом деле, хотелось узнать, что же пошло не так в браке Уолша. Он любил Эшли и Дэнни и всегда считал их отличной парой. Если уж у них ничего не получалось, то Эйден не был уверен, что у него самого есть шанс на такую жизнь. В последнее время, он часто задумывался о том, что хотел бы найти человека, с которым можно было бы разделить оставшуюся жизнь.

Воспоминание о девочке, качающей собачку, всколыхнулось в его голове. Он даже был бы не против завести собаку. Правда, с его графиком трудно было бы держать собаку, а кошек он не любил. Они казались ему жутковатыми и уж тем более с ними нельзя поиграть в мячик в парке. Конечно, можно было бы завести рыбку, но вряд ли бы она смогла выжить с ним.

Вздохнув, он направился на кухню, в поисках еды. Если он не смог бы осчастливить собаку, то вряд ли бы его жена была бы счастлива с ним. Даже если учесть, что он бы нашёл девушку, которую захотел бы позвать замуж. А такой он пока и не встречал.

— Каттер съел последний брауни, — сказал Скотти, как только Эйден вошёл в кухню.

Эйден покачал головой, глядя на молодого парня, сидящего с виноватой улыбкой и красным лицом.

— Ты хочешь, чтобы тебе сегодня надрали зад?

***

— Может быть, мне не надо было тебе звонить. Теперь я чувствую себя плохо.

Лидия бросила сумку на пол и выпрямилась, уперев руку в бедро.

— Я просто бросила свою работу, растратила свои сбережения, чтобы заплатить Шелли за два месяца вперед, чтобы она не сдала мою комнату. Ты застряла здесь со мной.

Слёзы начали стекать по щекам Эшли, когда она встала на носочки, чтобы обнять Лидию.

— Я так рада, что ты здесь.

Лидия сжала свою старшую сестру в объятьях, думая о том, что возвращение домой было последней вещью, которую она хотела сделать, но всё же, она была счастлива быть здесь. Если её семья нуждается в помощи, то ничего больше не имело значения.

Когда Эшли наконец отпустила её, то Лидия проследовала за ней в гостиную, где обе упали на диван. Спустя полгода после свадьбы, Эшли и Дэнни выиграли дом. У них был прекрасный дом, который они бы вряд ли смогли позволить себе на свои зарплаты.

Но сейчас, это был не самый счастливый дом. Лидия вздохнула, сбросила обувь и поджала ноги под себя.

— Что происходит?

Эшли пожала плечами, поджав губы.

— Ты знаешь, каково это.

Может быть, в общих чертах Лидия и знала каково это. Она была замужем за пожарным, а потом развелась с ним. Но её бывший боролся на работе с огнём, после отдыхал с алкоголем и девушками.

Дэнни был совсем не таким, поэтому Лидия знала только о том, что значит быть женой пожарного, но не более того.

— Он просто отгородился, — добавила её сестра. — Я вижу, что он ни о чём не заботится, но я не хочу провести свою оставшуюся жизнь вот так.

Лидия была уверена, что здесь было нечто большее, но Эшли не говорила об этом. И после тяжелой дороги, она не возражала против того, чтобы отложить этот эмоциональный разговор.

— Я должна повидаться с папой, — сказала она.

— Он сегодня вечером работает в баре. И прежде чем ты что-то скажешь, я знаю, что ему не нужно долго быть на ногах. Но ты же знаешь, что по большей части, он сидит и общается со своими приятелями, да и девушка Рика Галлотти обещала помочь.

Рик работал в Ladder 37, и Лидия знала его уже очень долго, но не могла вспомнить имя его девушки.

— Бекки?

Эшли фыркнула.

— Бекки была 8 девушек назад. Карен. Она нам нравится, и они вместе уже 4 месяца, а это рекорд для Рика.

Лидия посмотрела на свой розовый удобный сарафан, который надела утром. Он превосходно смотрелся с её темными волосами, и придавал ей уверенности. Он немного помялся в дороге. Да и Кинкейд не была главной модницей здесь.

— И что, Карен не сможет дальше помогать ему?

— Она медсестра в неотложке. У неё сумасшедший график и именно из-за этого она иногда может помогать нам. Но не вечно же. И тем более, ты знаешь как к этому относится папа.

— Это бар Кинкейдов, поэтому здесь должны быть Кинкейды,— сказала Лидия низким и грубым голосом, отчего Эшли засмеялась.

Даже когда она улыбнулась сестре, Лидия продолжала негодовать. Обе его дочери, работающие в баре Кинкейдов, замужем за пожарными — это мечта для их папы…

Лидия разочаровала его самой первой. Её нежелание жить с алкоголиком и мошенником — первый удар, а вторым ударом послужил её уход из бара Кинкейдов и переезд в Нью-Гемпшир.

Иногда ей хотелось узнать, а как бы сложилась их жизнь, если бы мама не умерла от рака груди, когда Лидии и Эшли было 13 и 14 лет. Скотти было девять лет, но он всегда был гордостью отца. Джойс Кинкейд не потерпела бы обид от своего мужа старой закалки, и Лидия думала, что может быть, она подтолкнула бы их к тому, чтобы они сами расписали свою жизнь. А затем помогла бы им воплотить мечты.

А может быть, их жизни были бы такими же, а Лидия всего лишь мечтала о жизни как в сказке.

После того, как она отнесла свои сумки наверх, в гостевую спальню, Лидия расчесала волосы и надела милые кеды, которые подходили и для прогулки, и к её платью.

— Ты уверена, что хочешь пойти? — спросила Эшли. — Довольно далеко.

— Ну, не так уж и далеко, и я не хочу искать место для парковки.

— Я бы пошла с тобой, но...

Но она не хотела быть в баре по той же причине, по какой Лидия не хотела возвращаться домой.

— Я понимаю. Я ненадолго. Просто наведаюсь туда, посмотрю обстановку, поздороваюсь со всеми и уйду.

Эшли фыркнула.

— Ну, удачи тебе.

От дома Уолша до бара было пятнадцать минут ходьбы, но Лидия задержалась. Места. Звуки. Запахи. Независимо от того, сколько её здесь не было, это место всегда оставалось её домом.

Парочка людей окликнули её, но она просто махнула рукой и продолжала идти. Периодически, она ускоряла шаг, чтобы люди думали, что она торопится. Но на улице было довольно спокойно, и уже через несколько минут она стояла перед баром Кинкейдов.

Он располагался на нижнем этаже небольшого кирпичного дома. Хорошо, уродливого. Здание было уродливым, со стеклянными дверями и двумя большими окнами. Маленькая табличка с названием была прикреплена над дверью, чтобы его можно было заметить. Бар был открыт для всех, но конечно же, основными посетителями были местные жители.

Её отец вложился в это дело, чтобы помочь парню, который владел этим местом десять лет назад. До того, как у него случился сердечный приступ, и ему пришлось уйти из пожарной части, он решил выкупить оставшуюся долю. После того, как баром официально стал управлять Томми, он переименовал его в бар Кинкейдов, а Эшли и Лидия заняли свои места за стойкой.

Сделав глубокий вдох, она открыла тяжёлые двери и вошла внутрь. Казалось, что кирпич и дерево поглощают весь свет от антикварных ламп и прошло несколько мгновений, прежде чем глаза Лидии привыкли к этому.

Он выглядел также как и раньше: со спортивным инвентарем, с памятными вещами и фотографиями на стенах. Барная стойка была в форме буквы U. Помимо всего прочего, в разных местах стояло около 10 столов, для четырех человек. Чуть в отдалении располагался бильярдный стол.

Поскольку сейчас не было никакой игры, то два телевизора, один из которых висел над барной стойкой, а другой на стене напротив, работали без звука. Музыка тоже была приглушена.

Лидия любила это место. И немного ненавидела. Но казалось, что это бар был маленькой частичкой её самой, и поэтому ей не было жаль, что она снова оказалась здесь.

— Лидия! — голос её отца прогремел из-за бара, и она ринулась к нему.

Томми Кинкейд был крупным мужчиной с мягкой походкой, но его руки были словно стволы деревьев. Он обнял её, и она завизжала, когда папа поднял её.

— Я скучал по тебе, детка.

Она слегка задохнулась, когда он поставил её на пол. В их отношениях, несомненно, не всё было гладко, но она не сомневалась, что папа любил её. Когда-то у него были такие же тёмные волосы, как у неё, но сейчас он стал совсем седым.

Он выглядел достаточно хорошо, и она улыбнулась.

— Я рада, что ты соскучился по мне, потому что, похоже, нам с тобой придётся видеться еще довольно долго.

Он нахмурился и поджал губы.

— Это всё твоя сестра. Я просто не представляю, что происходит у неё в голове.

Она широко улыбнулась ему.

— У нас ещё будет время, чтоб обсудить это. А сейчас, я хочу повидаться со всеми и выпить пива.

Светловолосая девушка, которая была, наверное, на пару лет старше Лидии, улыбнулась из-за стойки.

— Я Карен. Карен Ши.

Лидия пожала её руку.

— Мы благодарны тебе за помощь.

— Без проблем.

Лидия прошла в конец бара и чмокнула Фитца Фитцджиббона – лучшего друга отца и пожарного из Ladder 37 в отставке – единственного человека, который когда-либо сидел на этом стуле. Однажды она подумала о том, что не знает его настоящего имени, но никто никогда не называл, иначе как Фитцем. Или Фитци, как называл его отец.

Она поздоровалась ещё с несколькими завсегдатаями, прежде чем добралась до Сэма Адамса. В отличие от большинства баров, у Кинкейдов не было табуретов вокруг барной стойки. Томми заметил, что парни не беспокоилось по этому поводу и просто прислонялись к полированному дубу.

Примерно через полчаса, в бар вошёл её брат, Скотти. Как и у остальных Кинкейдов, у него были густые тёмные волосы и такие же тёмные глаза. Ему, несомненно, нужно было побриться, но он всё равно прекрасно выглядел. Они переписывались и созванивались, но не очень часто на протяжении этих двух лет, и были слишком заняты для видео-чата, поэтому она практически не видела его.

По правую сторону от Скотти стоял Эйден Хант. Его каштановые волосы были светлее, чем волосы её брата и явно нуждались в стрижке. Ей даже не нужно было смотреть в его глаза, чтобы вспомнить, что они были голубого цвета, как озеро в солнечный летний день. Он выглядел чуть старше, но оставался всё таким же соблазнительным мужчиной. Она не была удивлена его приходу. Эйден всегда был вместе со Скотти.

Она была удивлена, когда встретилась с ним взглядом. Её первой мыслью было выгнать всех, запереть бар, посадить его на стул и оседлать, что было не слишком сложно сделать, учитывая то, что на ней был сарафан.

Когда уголки его губ изогнулись в улыбку, словно он понял, о чём она только что подумала, она кивнула ему в знак приветствия и отвела взгляд.

Ради всего святого, это же Эйден Хант. Раздражающий лучший друг её раздражающего младшего братца.

Ему было семнадцать, когда они впервые встретились. Линде же был двадцать один год. Он сверкающе улыбнулся и сказал:

— Привет, красотка. Хочешь купить мне выпивку?

Она закатила глаза и сказала ему, чтобы он наслаждался своей игрой со Скотти. С того дня, как ей казалось, он решил, что теперь его цель постоянно её злить.

Когда её брат подошёл к ней, она толкнула Эйдена и крепко обняла Скотти.

— Как ты, чёрт возьми?

— Скучал по тебе, — сказал он. — Жаль, конечно, что ты вернулась сюда ненадолго, но я рад тебя увидеть. Я только час назад узнал, что Эшли звонила тебе.

— Она позвонила мне прошлой ночью, как мне показалось, звонок был спонтанным.

— Здорово, что ты вернулась.

— Не слишком привыкай ко мне. Это временно.

Она всегда считала, что если бы не четырёхлетняя разница в возрасте, то они со Скотти вполне могли бы быть близнецами, из-за одинаковых черт лица и цвета волос и глаз. Эшли была похожа на них, но её лицо было мягче, глаза светлее, а волосы не такими густыми.

У Скотти был темперамент Лидии. Эшли была намного спокойнее и всегда старалась следовать логике. Скотти и Лидия наоборот не были слишком спокойными и всегда шли на поводу у своих эмоций. Хотя, характер Лидии был мягче, чем у брата, они оба, как правило, легко заводились.

У них было не так много времени, в основном они говорили о пожарных, большинство из которых Лидия знала довольно хорошо. Также он упомянул о том, что врач отца был не слишком доволен его давлением. Конечно, всё было не так уж и плохо, но Эшли, очевидно, вовремя позвонила ей, прежде чем отец дал слабину.

Скотти переминался с ноги на ногу и морщился.

— Извини, просто я уже час как хочу отлить.

Она рассмеялась и отмахнулась от него.

— Иди. Я буду тут.

Он ушёл, а Лидия посмотрела на телевизор, попивая пиво. У неё был один бокал, поэтому она растягивала его, как могла, чтобы не выпить залпом и попросить еще.

— Привет, красотка. Хочешь купить мне выпивку?

Ну и каков был шанс? Она повернулась лицом к Эйдену и улыбнулась, вспомнив о том, о чём она думала не так давно.

— Что смешного?

Она покачала головой, не желая говорить ему о том, что она недавно вспоминала день их первой встречи. Ведь это будет признанием в том, что она думала о нём.

— Ничего. Как ты?

— Хорошо. Одно дерьмо, разные дни. Приехала в гости?

— Побуду здесь некоторое время. Может пару недель или месяц, — она пожала плечами. — Эшли хочет немного времени, чтобы всё обдумать, ну а я буду заменять её. Ты же знаешь отношение моего отца ко всему этому: кто-то из нас обязательно должен быть в этом чертовом месте.

Он прищурился и наклонил голову набок.

— Ты говоришь как-то по-другому.

— Думаю, что это из-за того, что я работала над своим акцентом, стараясь постепенно избавиться от него. Ну, знаешь, для работы. Но, похоже, мне это не удавалось, ведь люди постоянно спрашивали, откуда я родом.

— Пытаешься забыть, кто ты на самом деле? — он выдохнул. — Забыть откуда ты?

— Это невозможно, — пробормотала она.

Он снова усмехнулся, обнажив свои белые зубы, и посмотрел на неё сверкающими глазами. Они слегка прищурились в уголках, когда он рассмеялся, выглядя при этом очень привлекательным.

— По твоим словам, получается, что мы незабываемы.

Она засмеялась, покачав головой.

— Ты просто нечто, да.

Эйден выглядел так, как будто собирался сказать что-то ещё, но кто-то окликнул его и позвал к себе. Он кивнул и повернулся к Лидии.

— Ещё увидимся. И добро пожаловать домой.

Она смотрела, как он уходит, стараясь не опускать взгляд ниже его талии, на случай, если кто-то наблюдает за ней, следящей за ним. У раздражающего друга её раздражающего братца были очень широкие плечи, которые обтягивала синяя футболка.

Её взгляд опустился вниз, но только на секунду. У него была классная задница, которую обтягивали выцветшие голубые джинсы.

Глава 2

Эйден просто пил пиво. Снимался в каком-то дерьме с другими ребятами. Катался на льду с другими парнями. Делал всё, чтобы не думать о сестре лучшего друга.

Чёрт побери,это же Лидия. Сестра Скотти. Дочь Томми. Она была властной и саркастичной женщиной, и она была последним человеком на земле, с которым ему надо было связываться. Ну, за исключением Эшли, которая плюнула на всё и вышла за Дэнни, которые вознёс её на пьедестал. Но он никогда не был так увлечён Эшли, как увлёкся её сестрой.

И вообще, похоже, он не особо нравился Лидии.

Но тогда почему у неё был такой взгляд, словно она раздела его и облизала его тело?

Он сделал глоток пива, пытаясь заставить свою голову работать. Она определённо смотрела на него. Единственный человек, который был рядом с ним — Скотти, но она точно не смотрела на него так. В голове этой женщины крутились грязные мыслишки. О нём.

Он вытащил футболку из джинсов, надеясь, что это поможет скрыть его внезапное возбуждение, но ему всё равно показалось, что ничего скрыть не удаётся и он решил просто повернуться и прислониться к столу. Ему нужно взять себя в руки.

Он просто не мог так непочтенно отнестись к Томми Кинкейду, вожделея его дочь. Этот человек был своего рода наставником и вторым папой для него. Да он был папой его лучшего друга. И именно был причиной того, что Эйден стал пожарным.

Ему было одиннадцать, когда в старенький минивэн его родителей влетели два других автомобиля и грузовик со строительными материалами. Он мало что помнил об этой аварии. Визг шин. Разбитые стёкла. Маму, зовущую по имени отца.

Но последствия этой аварии всё же наложили на него определённый отпечаток. Полицейский вытащил их из машины и Эйден держал за одну руку своего младшего брата, а другую, положил на плечо младшей сестре с ребёнком на руках.

Пожарный возился с его отцом, голова которого была в крови. Мама Эйдена была в шоке и сидела, прислонившись к ограждениям. Когда младший брат позвал её, она даже не посмотрела в его сторону.

Какая-то женщина начала что-то выкрикивать. Пожарный, делавший перевязку отцу, обернулся, но затем снова занялся головой папы. Эйден хотел сказать, что он хочет помочь этой женщине и сделал шаг вперёд.

— Я могу справиться с этим, — сказал он пожарному. — Просто покажите, куда нажимать.

Пожарный этого не хотел. Но крики, которые становились всё громче, видимо переубедили его и он встал на колени рядом с Эйденом. После того, как Брайан положил руку на плечо Сары, Эйден начал нажимать на рану отца.

— Всё хорошо, пап, — сказал он, глядя на то, как отец пытается сфокусировать взгляд. — Просто продолжай смотреть на меня и мы дождёмся приезда скорой.

Он сказал парамедикам, что его отец принял лекарство для повышения кровяного давления. Затем он рассказал о поведении своей мамы. После того, как ему дали пелёнки, он позаботился о своих братьях и сёстрах, ожидая приезда тёти.

Пожарный прибыл в больницу и подарил ему футболку с логотипом Бостонской пожарной.

— Ты всё сделал правильно, малыш.

Эйден, на самом деле, не чувствовал гордости, пока не посмотрел в глаза мужчины, увидев в них теплоту.

— Спасибо, сэр.

— Некоторые люди рождены для того, чтобы брать на себя ответственность в таких ситуациях. Это особый дар, который есть далеко не у всех. Когда ты вырастишь и решишь, что хочешь спасать жизни, сынок, найди меня. Томми Кинкейд. Engine Company 59.

Эйден потёр эмблему своей части на футболке и улыбнулся. Ему было шестнадцать, когда он впервые вошёл в старое кирпичное здание, служившее пристанищем двух частей, ища Томми Кинкейда. Он встретил Скотти в тот же день, и они сразу сблизились. Дружба. Немного неприятностей. Обучение. Тестирование. Они были неразлучны. Эйден не знал, была ли эта судьба, но они были приняты в одну и ту же команду.

Его чрезвычайно деловые родители не разделяли его надежд по поводу стремления старшего сына работать на благо общества, так что отношения между ними были далеко не идеальны. А может быть, его отец был смущен тем фактом, что только один его ребёнок работал в Hunt & Sons Investments. Сара была предназначена для женских занятий: замужества и материнства.

Томми стал для него, как отец. Скотти и Дэнии, с остальными ребятами — стали его братьями. Они были его семьёй, и он знал, что они будут с ним в любое время.

Поэтому, думать о Лидии Кинкейд — было плохой идеей.

— Земля вызывает Ханта, — сказал Скотти и Эйден почувствовал вину, за то, что думал о Лидии, стоя рядом с её братом. — Что, чёрт возьми, с тобой не так?

— Ничего. Просто усталость.

— И как её зовут?

Эйден фыркнул.

— Хотел бы я знать.

— У Пайпер есть подружка, с которой я мог бы тебя свети. Её зовут Банни и она довольно неплоха.

— Я слишком стар для цыпочек по имени Банни.

Скотт пожал плечами.

— Я не думаю, что это её настоящее имя. Во всяком случае, я на это надеюсь. Но это и не важно, чувак. Твоя потеря.

Эйден совсем не сожалел об этом. Он устал от этого всего. Он устал от женщин, которые видели только его лицо и ничего больше. Его достали женщины, которым нравилась его профессия пожарного и женщины, которые видели его пределами катка и мечтали хоть немного времени провести с хоккеистом.

Хотя он не возражал, если женщина использовала его для грязного и горячего секса. Но он также хотел, что бы она смеялась вместе с ним и проводила спокойные вечера, сидя дома. И он нуждался в той, которая после очередного дерьмового и кошмарного дня, просто подошла бы к нему и погладила по голове, даря спокойствие и умиротворения.

Смех Лидии заглушал шум в баре, но Эйден не обернулся. Он просто взял свой бокал и повернулся к телевизору.

***

Чрезмерно громкий звук телефона, указывающий на то, что пришло новое сообщение, разбудил Лидию и заставил её открыть глаза, на следующее утро. Матрас Эшли в гостевой спальне видел и лучшие времена, но даже он не отпускал её ото сна.

Застонав, она пошарила рукой по прикроватной тумбочке, ища телефон. Шнур от её зарядки был достаточно длинным, чтобы не поднимать голову от подушки и прочитать сообщение.

Что за чёрт, детка?

Она понятия не имела, в чём дело, ведь она ещё даже не проснулась. Но потом она поняла, что это сообщение в группе, состоящей из двух подруг: Бекка Шепард и Кортни Ричмонд. Включая Эшли, девчонок было четверо и чем дальше они были друг от друга, тем больше сообщений было в чате.

На этот раз, это была Бекка и Лидия задавалась вопросом, какое сообщение было отправлено ей.

Прежде чем она успела ответить, от Бекки пришло новое сообщение.

Слышала, что прошлой ночью ты была в баре Кинкейдов. Гостевой визит?

У Лидии не было времени ответить, потому что за неё это сделала Эшли.

Мне нужен тайм-аут. Эл прикрывает меня.

И надолго?

Не знаю.

Так как Эшли уже проснулась, Лидия уронила телефон на одеяло и снова закрыла глаза. Кинкейд никогда не открывался раньше одиннадцати, так что ей не нужно было выпрыгивать из постели.

Но когда телефон снова оповестил о сообщении, она поняла, что даже оставаясь вне разговора, поспать у неё вряд ли получится. Потянувшись, она взяла телефон в руки.

Девичник!

Это была Кортни и Лидия закатила глаза. Идея о девичнике конечно привлекательна, но она пока не чувствовала своих ног. Она даже ещё не поработала в баре, так что отпрашиваться не вариант.

Скоро. Заезжай в БК (прим.: бар Кинкейдов, в дальнейшем будет использовано сокращение) и поздоровайся, если сможешь.

Это может задержать их на некоторое время. На достаточное время, чтобы сделать кофе.

Сообщений больше не было, но Лидия уже понимала, что уснуть она не сможет. Выключив телефон, она быстро умылась и спустилась вниз.

Она почувствовала аромат кофе и последовала на кухню. Эшли сидела за столом, держа в руке телефон, и подняла голову, когда Лидия зашла в комнату.

— Привет, как спалось?

— Спала, как младенец, — это была ложь, но Эшли итак уже чувствовала себя плохо, от того, что вызвала её домой.

Нет смысла винить её по этому поводу. И даже дерьмовый матрас был лучшим вариантом, чем остановиться у папы.

После того, как она сделала себе кофе, Лидия села напротив сестры и начала медленно потягивать напиток. Лидия хорошо готовила, но её сестра варила великолепный кофе.

Спустя пару минут, Эшли положила телефон на стол и посмотрела на неё.

— Прошло десять дней.

— Десять дней? — полторы недели, прежде чем её сестра потрудилась ей сказать о своём развалившемся браке?

— Я думала, что он вернётся. Ну, может, выпустит пар, а потом мы поговорим. Но он не вернулся. И когда я звоню ему, он просто закрывается, создавая ощущение, что я говорю с роботом, — Эшли смотрела на кофе, качая головой. — Даже хуже, чем обычно. Поэтому, когда я надеюсь, что, может быть, мы сможем что-то решить, он делает так, что я уже не считаю нужным жить такой жизнью.

Лидия взяла паузу, чтобы обдумать её слова.

— Он всегда был спокойным. Я даже не знаю сколько раз, парни называли его ледяным человеком. Это не только с тобой так.

— Он может быть каким угодно, особенно с парнями. Я его жена. Если я расстроена, обижена или чем-то обеспокоена, мне нужно знать, что он заботится обо мне.

— Ты думала о том, чтобы проконсультироваться с кем-то?

Эшли пожала плечами.

— Я сказала ему один раз об этом, и он сразу сменил тему. Я не уверена, что он смог бы всё кому-то рассказать, учитывая, что он вообще не говорит ничего.

— Может быть, профессионал поможет вам наладить общение и даст ему возможность высказаться. Ему нужно преодолеть свой барьер.

— Я оставила на его голосовой почте сообщения, спрашивая его о том, когда бы могли встретиться и выпить кофе. Если он придёт, я поговорю об этом.

— Только не выставляй всё так, словно это он нуждается в чьей-то помощи. Дай ему понять, что это касается вашего брака.

Она кивнула.

— Думаю, он перезвонит. Сейчас он лишь отправляет мне сообщения, но я хочу, чтобы он сошёл с этого лёгкого пути и поговорил со мной. Я хочу услышать его голос.

— Где он остановился? У родителей? — Эшли сжала губы, а Лидия откинулась на спинку стула. — Нет. Даже не говори мне.

— Он остановился у Скотти.

— Ну конечно, — Лидия крепко обхватила кружку. — Он сегодня работает?

Эшли посмотрела на неё, а затем покачала головой.

— Не надо. Ты сделаешь только хуже.

— Это неправильно. Ты его сестра.

— Уж лучше так, чем не знать в какой лачуге живёт Дэнни.

— Есть много других парней, которые могли бы пустить его к себе, — спорила Лидия. — Он мог остаться у Эйдена или Рика. Джеффа. Криса. У любого из них. Он не должен жить у нашего брата. В доме отца.

Когда Эшли только слегка пожала плечами, Лидии захотелось встряхнуть её. Она была обеспокоена тем, что Скотт пересёк черту и она хотела, чтобы её сестра просто разозлилась. Для того, чтобы требовать уважения, мужчины Кинкейд должны поддерживать её, а не Дэнни.

Но она знала, что Эшли далеко не такая как Лидия, и чтобы разозлить её, нужно приложить немало усилий. Эшли была такая же, как и их мама, которой иногда надоедало поведение Лидии и Скотта, поэтому она давала им денег и разрешала им идти, куда они захотят.

— Я, наверное, заставила тебя вернуться домой? — спросила Эшли. — Мне жаль, что я так отозвалась о твоей работе. Я была в таком отчаянии, и мне нужно было убраться из этого бара, но всё же — это было грязно.

— Я прощаю тебя, потому что Бог свидетель, что тебе нужно выпустить пар. Для этого и нужны сёстры. И ты меня не заставляла. Ты была права насчёт моей ненависти к той работе, и поэтому, когда я вернусь обратно, я найду что-то себе по душе.

— Тебе нужно быть барменом. Это твоё призвание.

Лидия пожала плечами. Она была хорошим барменом и, честно говоря, наслаждалась этим, но она решила работать официанткой, потому что хотела чего-то другого. Присматривать за другим баром было для неё болезненно.

— Я подумала о том, чтобы обучиться этому, — сказала она. — Но я провела недели, рассматривая брошюры и предложения в интернете и не нашла ничего подходящего. Если я хочу потратить своё время и средство, то должна убедиться, что именно этого я и хочу, не так ли?

— Если бы у меня был шанс отучиться в коллежде, то я бы вероятно выбрала направление в сфере офисного дела. Я даже не знаю, как толком назвать это, но я была бы рада работать в медицинской клинике, помогая женщинам стать здоровыми.

— Ты думала о колледже? — они оба рано начали работать и колледж никогда не был особо актуален в их семье, но Эшли всегда хотела пойти учиться.

— Мы с Дэнни не так давно говорили об этом. Он поддержал меня, но папе очень нужно было, чтобы я работала в баре, а ты тогда развелась. В общем, просто легче забыть об этом.

Лидия попыталась подальше убрать захлестнувшее её чувство вины, она почувствовала себя такой глупой, когда уехала отсюда, а Эшли в итоге не смогла пойти в колледж. Её отец обвинил её в эгоизме, когда она улетела. Возможно, так и было, но она же не могла нести ответственность за всех. Ей бы сначала наладить свою жизнь.

— Я в душ, — сказала Лидия, когда поняла, что Эшли нечего сейчас сказать. — Нам нужно будет позавтракать.

— Я уже сделала тесто для блинчиков. Просто ждала, когда ты встанешь.

Её сестра, может, и не была самым лучшим в мире поваром, но она делала восхитительные блинчики.

— Надеюсь, что ты сделаешь много блинчиков. Я голодна.

На лице Эшли появилась искренняя улыбка.

— Я знаю, как ты относишься к моим блинчиком. Мне пришлось замесить практически ведро теста.

***

Эйден поднял металлический стержень и посмотрел на Скотти.

— Что это? С этим нужно что-то сделать?

Они оба посмотрели на то, что они собирали последний час, а затем Скотти пожал плечами.

— Это не выглядит так, словно с ним нужно что-то сделать.

— Я не думаю, что они сказали "Эй, давайте бросим металлический стержень для двух идиотов, которые соберут всё это вместе", не так ли?

— Я не знаю. Если что-то в огне, то я знаю, что с этим делать. Но строительные штучки? Не мой профиль.

Крис Эриксон присоединился к ним, почёсывая свою седеющую бороду.

— Не думаю, что вам нужно что-то ещё. Ну, может быть, болт. И несколько гаек. Во всяком случае, выглядит так.

— И где вообще инструкции? — спросил Эйден, сканируя площадку, чтобы увидеть, не пропустили ли они что-нибудь.

— А были инструкции?

— Смешно, Кинкейд, — Эриксон покачал головой. — Мой ребёнок собирается подняться на эту штуку. Если мы не разберёмся, то можно будет просто разобрать её и попытаться заново собрать.

Эйден сдержался и не выругался, начав внимательно осматривать площадку. Они были окружены учениками и фотографом, который собирался сделать парочку снимков детей, которые будут играть на площадке, которую они собрали для них. Когда Эриксон подошёл к ним, пытаясь уговорить их помочь школе его сына, они все согласились.

И вот они здесь. Конечно, это была их группа и они делали всё, что могли. Но неплохо было бы, если бы кто-то руководил ими. Спустя пару минут, к ним подошла красивая темноволосая учительница, тепло улыбнулась и поманила Эйдена пальцем.

— Мы уже строили всё это, так что я думаю, что опорный стержень под горкой, — прошептала она. — Если вы заглянете под неё, то думаю, что вы увидите балку с болтами.

— Спасибо.

— Нет, это вам спасибо. Мы ценим ваше решение пожертвовать своим временем.

Он улыбнулся своей обычной безопасной улыбкой, глядя на кольцо на её пальце.

— Просто делаем что-то для детишек, мэм.

Она кивнула и вернулась к своим ученикам, оставив Эйдена с невероятным чувством облегчения и пониманием ситуации. Флиртовать перед учениками — было бы довольно неловко. Он быстро сообразил, что большинству женщин нравятся мужчины в военной и пожарной формах. Кстати, бывали такие случаи, когда отчаянные домохозяйки вызывали пожарных, и когда они входили в переднюю дверь, то обнаруживали там такую даму, которая была практически раздета и ожидала их приезда.

В течение нескольких лет, он был ребёнком, который попал в магазин со сладостями, но это быстро приелось. Ему не нравилось, что женщину привлекает или его привлекательная мордашка, или его работа, так что однажды, он сказал одной из таких дам, что он водопроводчик. Конечно же, это была ложь. Правда через пару недель, у неё возникла аварийная ситуация с водопроводом и ему пришлось признать, что он просто не понимает, почему из её крана течёт ржавая вода.

У него были и длительные отношения, которые продолжались полтора года. Он даже думал о покупке обручального кольца, пока она пыталась бороться с его работой. В итоге, она нашла себе обычного парня, работающего в банке до пяти часов и с регулярными выходными.

Конечно, он не оставлял попыток строить серьёзные отношения, но они быстро сходили на нет из-за его работы. Ему было не привыкать к дневным и ночным вызовам, но это было привычно только для него, а не для нормальных людей.

Он старался оставаться оптимистом, но было тяжело быть позитивным, если ты не можешь найти себе женщину, с которой ты был бы готов провести остаток жизни. Даже сёстры Скотти, которые росли с Томми Кинкейдом и в окружении пожарных, не смогли спасти свои браки. Конечно, было много крепких браков, если посмотреть вокруг, но это было тяжело.

— Эй, Хант, ты так и собираешься стоять... — Скотти решил не заканчивать фразу, ведь вокруг были дети. — Ты просто ничего не делаешь или собираешься нам помочь?

После того, как они зафиксировали металлический стержень в правильном положении, Крис Эриксон обернулся и начал смешить детей, а затем, наконец, настало время для фотографий. Дети подарили им благодарственную открытку, взяв с них обещание, что они повесят её у себя на доске объявлений, а затем им пришло время вернуться обратно. Некоторые парни согласились их подменить, но только на парочку утренних часов.

Когда они ехали в грузовике Эриксона обратно, Крис посмотрел на Скотта.

— Эй, я слышал, что Лидия вернулась.

Эйден был рад, что он сидел сзади и не мог вклиниться в их беседу, чувствуя предательское тепло от её имени. Он просто не знал, как задушить в себе эту реакцию.

Но когда он вспоминал, как она смотрела на него в баре прошлой ночью...

— Да, — сказал Скотти. — Она вернулась, чтобы помочь в баре, пока Эшли берёт паузу, чтобы они с Дэнни наконец поняли, что, чёрт возьми, они делают.

— Я слышал, что Уолш остановился у тебя. Удобно.

Эйден знал, что Эшли была старшей рассудительной сестрой, а Лидия — словно собака, сорвавшаяся с цепи. Если вы в чём-то запутались, то Эшли будет пытаться поговорить с вами, а Лидия просто снесёт вам голову с плеч.

— Лидия может не переживать насчёт пива и бургеров, но ей стоит держаться подальше от этого, — сказал Скотти.

Эйден громко рассмеялся.

— Я бы не советовал тебе, говорить ей об этом.

— Чёрт, нет, конечно. Я же не тупой.

Когда они подъехали, Эриксон сказал:

— Время для игр закончилось. Шеф сказал, что мы должны сегодня почистить двигатели. И всё, что нуждается в очистке.

— Дерьмо, — сказал Скотти. — Клянусь Богом, ребята, дежурившие прошлой ночью, насвинячили в сарае. Мы должны оторвать их задницы от кроватей и заставить убираться.

Эйден не возражал против уборки. Это даст ему время, чтобы успокоиться и не смотреть в глаза друга, когда в голове у него грязные мыслишки по поводу его сестры.

Вряд ли Скотти понравилось бы это.

Глава 3

Лидия почти добралась до бара, стараясь не отвлекаться. Она, возможно, дошла бы до работы, если бы не услышала вой сирен, подумав о своём брате. И вспомнив о нём, она сразу же подумала о своей сестре и о том, что он выбрал не её, а собрата из части.

Она свернула с аллеи, пока не оказалась перед трехэтажным старым зданием из красного кирпича. Двери отсеков были открыты, так что она могла видеть сверкающие грузовики. Возле левой двери, на грузовике было написано Engine 59, а на грузовике справа, золотистыми буквами было написано Ladder 37.

Когда она была маленькой девочкой, то думала, что это замок. Она даже нарисовала картину, учась в художественном классе, где в этой башне жила принцесса с темными волосами и в длинном розовом платье. Это была сказочная иллюстрация, но учитель обратил внимание на печальное лицо принцессы. Лидия была подавлена.

На протяжении многих лет, этот замок соревновался с ней за внимание её отца. Чаще всего, он побеждал. Без сомнений, это место плотно вплетено в её жизнь.

В передней части стояла пара складных стульев, на которых обычно сидели парни, но сейчас там никого не было. Она вошла внутрь, через открытую дверь отсека, проведя рукой по надписи E-59, пытаясь привыкнуть к освещению.

Она вдыхала запахи, прислушивалась к звукам, чувствуя знакомый комфорт, который немного раздражал её.

— Я могу вам помочь?

Лидия посмотрела на парня, стоящего перед ней. Он выглядел так, как будто ему 12 лет.

— Я ищу Скотта Кинкейда.

Он нахмурился, но затем широко улыбнулся.

— Ты должно быть его сестра. Выглядишь также как и он. Я Грант Каттер. Должно быть, я переехал сюда сразу после того, как ты уехала.

— Лидия, — сказала она, пожимая ему руку. — Скотти здесь, не знаешь?

— Он возился с баллонами. Позволь мне, — послышалось лязганье металла, и Грант заглянул за грузовик. — О, а вот и он. Эй, Скотти, к тебе пришла сестра.

Когда её брат обошел грузовик, держа в руках блокнот, Лидия кивнула.

— Привет, Скотти.

— Привет, — он отдал блокнот Гранту. — Можешь передать Коббу?

— Без проблем.

— Только не надо класть ему блокнот на стол, он потом скажет, что ничего этого не видел. Отдай прямо в руки, — когда Каттер кивнул и направился к лестнице, Скотти переключил своё внимание на Лидию. — Ты разве не должна быть в баре?

— Я направлялась туда, просто сделала небольшой крюк. У меня есть время и Дон справится.

Дон работала в баре ещё до смены владельца, и отец запросто доверял ей, отдавая ключ и код от сигнализации. Если она опаздывала, то он прикрывал её, пока она не появлялась.

— Ты просто решила прогуляться или искала меня?

Она слишком хорошо знала его и слышала в его голосе оборонительные нотки. И это значило, что он знал, что что-то делает неправильно.

— Вообще-то, я зашла, чтобы поговорить о Дэнни.

— Ох, да? — её брат положил руки на бёдра и слегка наклонил голову. — А что с ним?

Он очень хорошо знал, что с ним.

— Ты не думаешь, что было бы более целесообразно, если бы он остановился у кого-нибудь другого?

— У меня есть гостевая спальня, а других ребят — нет. Я думаю, что ему нет смысла ютиться на диванчике у кого-то, если у меня есть для него кровать. А тем более, когда у парня наступает тяжелый период, ты пытаешься его поддержать. Ну, знаешь, это называется лояльность.

— А как насчёт лояльности по отношению к твоей сестре? Где она?

— Понизь свой чёртов голос. И я лоялен к нашей сестре. Если Дэнни уйдет и начнёт снимать жилье, а затем будет жить и делать что-то только для себя, то тогда им будет непросто помириться и снова жить вместе, а мы ведь этого хотим, не правда ли?

— Да не важно, чего мы хотели бы. Ты хочешь, чтобы они были вместе, потому что так лучше для Эшли или для Дэнни?

— Я думаю, что так будет лучше для них двоих. Если нет, тогда им лучше не быть вместе. Я люблю Эшли, и ты просто лгунья, если думаешь иначе, но и Дэнни я тоже люблю. Он мне как брат.

— Я знаю все эти братские штучки, уж поверь. Я всё знаю об этом. Но в этом случае, ты зашёл далеко, Скотт. Тебе нужно помнить, чей ты брат, на самом деле.

— Тебя не было здесь два года. Какого чёрта ты пытаешься напомнить мне, чей я брат? Ты уехала. Просто ушла.

— Я уехала именно из-за этого дерьма, которое сейчас переживает Эшли, но когда я ушла от Тодда, ты поддерживал меня. И как-то хреново, что этого не происходит сейчас.

— Ты перегибаешь палку, Лидия.

— Нет, это ты перегибаешь.

Юный пожарный, Грант, вернулся и, услышав, как она крикнула на брата, замер. Затем, посмотрев на них обоих, он быстренько развернулся и вышел.

— Круто. Нет ничего лучше, чем семейная разборка, способная скрасить твой день, — сказал Скотти с сарказмом.

— Эшли должна иметь возможность прийти к папе и не столкнуться с Дэнии, — сказала Лидия, пытаясь остыть.

Не потому что она беспокоилась об устроенной разборке, ей просто не хотелось бодаться со своим братом.

— Ты же должен это понимать.

Он пожал плечами.

— Эшли заходит через главную дверь. А Дэнни всегда пользуется запасным выходом. Она даже и не узнает, что он здесь.

— Поверь мне, она знает.

— Я не думаю, что она вдруг начнёт наносить сюда регулярные визиты.

— Да дело не в этом. Ей просто нужно, чтобы семейный дом был безопасным местом для неё.

Он так сильно закатил глаза, что ей даже показалось, что ему больно.

— Чересчур драматично, даже для тебя. У них просто трудный период.

— Я покажу тебе драматичность, если в течение тридцати секунд ты не вытащишь свою голову из задницы. Не имеет значения трудности у них или даже развод. Прямо сейчас, они не вместе, так что Дэнни просто не должен здесь жить.

— Послушай, Лидия, я работаю, понятно? И я не брошу Дэнни. А сейчас, почему бы тебе не пойти на свою работу и не оставить в покое брак Эшли и Дэнни, — он развернулся и ушёл.

— Я еще не закончила разговор, — сказала она, а он даже не оглянулся.

Лидия глубоко вдохнула через нос, стараясь не поддаться искушению, вернуть его наглую задницу назад. Да, это бы уже стало настоящей семейно разборкой.

Когда Скотти ушёл, оставив Лидию в одиночестве, Эйден знал, что он не должен к ней подходить. И не потому, что он должен заниматься своей чертовой работой, а потому что она слишком горяча и с этим трудно справиться.

Но когда она опустила плечи и с беспокойством посмотрела вдаль, он обошёл грузовик и подошёл к ней.

— Привет, Лидия. Ты в порядке?

Она подпрыгнула и покраснела, отчего он подумал, что она, глядя на него, вспомнила те мысли, которые возникли в её голове прошлой ночью.

— Ох, привет. Я не знала, что ты здесь.

Когда она спрятала руки в задние карманы джинсов, понадобился весь самоконтроль, чтобы не опустить взгляд чуть ниже. Но у него же было периферийной зрение, так что он не мог не увидеть, как футболка плотно обтягивает её полную грудь.

— Извини. Я пытался не подслушивать, но вы ребята явно не умеете тихо общаться.

Она пожала плечами.

— Да мне плевать, кто об этом узнает. Я просто зла, что Дэнни остался жить у моего брата. Это не секрет.

У Эйдена не было много опыта отношений внутри семьи, ведь его собственная семья отличалась от Кинкейдов. Но он полагал, что творилось что-то серьёзное, пока Дэнни отсиживался в гостевой спальне Скотти.

Он мог видеть то напряжение, которое царило между нами. Хотя, как он подозревал, трудный период в отношениях Дэнни и Эшли наверняка временный.

Он поднял руки в примирительном жесте.

— Тут я как Швейцария — соблюдаю нейтралитет.

— Ну да, точно, — она покачала головой, устремив взгляд в сторону. — Тут не может быть речи о нейтралитете, если в историю вовлечены пожарные. Братство будет на первом месте. А все остальные получат то, что осталось.

Да, это может стать большой проблемой.

— Вообще-то, это не совсем так.

Она выгнула бровь.

— И ты знаешь каково это быть на этой стороне? Разве твоя семья не занимается финансами?

— Тут всё сложнее, но я понимаю, о чём ты. Но что касается нас, пожарных, братство для нас, то же самое, что и семья.

— Ну, может быть, в теории.

— Послушай, я люблю Томми. И ты знаешь это. Он был ближе ко мне, чем мой собственный отец, но он жесткий человек. Любые недостатки выражаются в его личности, но не в работе.

Она смотрела на него в течение нескольких секунд, заметив, что он не отводит взгляда от её глаз и улыбнулась.

— Хорошая попытка, мальчик.

Мальчик? Что за чёрт? Она может быть и старше его на четыре года, но вот так покровительственно говорить с ним?

— Это моё мнение о нем.

— Именно поэтому, я снова застряла здесь. Эшли даже не может показаться в чертовом магазине, не говоря уже о баре, чтобы кто-нибудь не начал говорить ей о том, что Дэнни потрясающий парень и ей нужно попытаться понять его и поддержать, дав второй шанс, — она вытащила руки из карманов, чтобы указать на него. — Ни один из вас, ни её отец, ни её брат не сказал ей, что она, возможно, поступила правильно и, что именно Дэнни нужно приложить усилия и попытаться решить их проблемы, или что ему нужно понять и поддержать её.

Проклятье, она была чертовски горяча, когда вот так взрывалась. Он пытался успокоиться, но переключатель в его голове упорно не желал включаться.

— Я признаю, что это отстойно.

— Ага, так и есть, — она замолчала, но он мог видеть её крутой нрав, который она пыталась сдержать.

Боже, помоги Скотти, не вернуться сюда именно в этот момент.

— Но я здесь сейчас. И если ты говоришь, что хорошо знаешь мою семью, то должен понимать, что я никому не позволю выливать дерьмо на Эшли. Если Дэнни вытащит голову из задницы — то хорошо. Если нет — что ж, его проблемы.

Она повернулась и пошла прочь, прежде чем он бы смог ответить ей, хотя ему и нечего было сказать. Он на самом деле придерживался нейтралитета в вопросах о семье Уолш, верила ему Лидия или нет. Он любил их обоих и надеялся, что они решат свои проблемы. И если они вдруг не смогут быть вместе, то пусть хотя бы разрыв будет менее болезненным, и оба они найдут своё счастье. Во всяком случае, так было бы лучше.

Несмотря на то, что она ушла, не дав ему возможности ничего сказать, он должен признать, что ему нравилось смотреть, как она уходит. Она была среднего роста с соблазнительной и привлекательной фигурой. Длинные и сердитые шаги открывали вид на прекрасную задницу, и Эйден снова стал твёрдым из-за Лидии.

И он ни черта не мог с этим сделать.

Последним, что ему надо было сделать, так это отправиться в ванную и подрочить. Один раз, такое произошло с новым парнем, которого они потом прозвали Палмер и звали его так долго, что забыли настоящее имя, вспоминая его, глядя на пришитые к форме инициалы.

— Моя сестра ушла?

Голос Скотти убил эрекцию также эффективно, как и холодный душ.

— Да. Ты точно не самый любимый её человек, в данный момент.

— Дерьмо, нет, — Скотти подошёл к металлическому шкафчику и дернул его на себя. — Нет ничего удивительного, что Тодд так много пил и стремился найти себе компанию в лице менее стервозной девушки.

Гнев всколыхнулся в груди Эйдена и он отвернулся, чтобы не выплеснуть его наружу. Братья и сёстры всегда боролись между собой, зная слабые места друг друга, но сейчас, это был дешевый трюк. Лидия не была виновата в том, что её бывший — мудак. И, услышав обвинение её брата, он просто хотел съездить кулаком ему по лицу.

— Тот парень был полным придурком, — это всё, что он сказал.

— Так и было, — Скотт вздохнул и захлопнул шкафчик. — Я не это имел в виду. Она просто... Боже, она сводит меня с ума, понимаешь?

Эйден начинал понимать, что да, он сходит с ума от Лидии. Правда, по другой причине.

Дэнни Уолш из окна наблюдал за тем, как Лидия уходила. По тому, как она шла, он точно мог сказать, что сейчас она очень зла.

Отойдя от окна, Дэнни выключил телевизор, который был для него лишь фоновым шумом, когда он мыл гостиную, и направился на кухню. После того, как тушеная говядина была почти готова, он убавил огонь. Вообще, они использовали мультиварку, чтобы можно было спокойно уйти на пробежку или заниматься своими делами, пока еда готовится, не требуя внимания.

Он вытащил телефон и отправил в группу сообщение о том, что обед готов, а затем вытащил пачку бумажных салфеток и буханку хлеба. Сливочного масла оставалось немного, так что он написал записку и повесил её на дверь холодильника. Но на сегодня, его должно хватить.

Ребята постепенно начали подтягивать на кухню, рассаживаясь по своим местам. Дэнни был уверен, что стулья, стоявшие возле кухонного, наверняка старше его на пару десятков лет. Сиденья были желтого цвета, местами заклеенные клейкой лентой, но никто не жаловался, ведь сами по себе они были достаточно крепкими, и на них вполне себе можно было нормально сидеть.

— Это последнее масло, — предупредил он ребят. — Так что берите больше хлеба и мажьте поменьше масла.

— Ребята, дежурившие ночью, опять ели какое-то дерьмо, — пробормотал Скотти, размазывая масло по хлебу.

Дэнни проигнорировал его реплику, но сделал мысленную пометку, поговорить потом с Коббом и Галлотти о растущем недовольстве в доме. Ребята из Ladder 37 явно пренебрегали своими обязанностями, а это нужно было искоренять в зародыше. Если они должны были вычистить туалет, то значит, все должны были пойти и сделать это.

— Я правильно слышал, что не так давно здесь ругалась какая-то женщина? — спросил Джефф Портер.

— Приходила Лидия, — сказал Скотти. — Искала меня.

— Аа. А то я было подумал, что приходила чья-то экс-подружка, которая явно не хотела становиться экс.

Дэнни посыпал перцем своё блюду и поморщился, когда услышал слово "экс". Никогда в жизни он не думал о том, что с ним может такое случится, но теперь, казалось, всё идёт к этому, и ему было больно. Эшли была его женой, и ему хотелось, чтобы всё так и оставалось.

— Должно быть, время Карен уже прошло, — сказал Джефф. — Не так ли, Рик? Это самы долгие твои отношения на моей памяти.

— Мне нравится Карен, — сказал Рик с набитым ртом.

— И мне тоже, — сказал Грант. — Она красивая и забавная. И достаточно умная.

Все посмотрели на Гранта, а тот покраснел до самой шеи. Он взял большой кусок картошки и морковку, когда закончил говорить, так что жевал он неловко, а затем быстро сглотнул.

— Я ничего такого не имел в виду, — сказал он. — Я имел в виду, что Рик должен и дальше встречаться с ней, потому что она красивая и забавная и так далее. Даже если бы они расстались, я бы не стал к ней подкатывать. Кроме того, она в некоторой степени старая. Ну, для меня.

Некоторые парни вздрогнули, а Джефф рассмеялся.

— Кончай болтать и ешь своё рагу.

— Да, чёрт возьми, ты бы не стал к ней подкатывать, — сказал Скотти. — Ты не будешь встречаться с бывшими девушками других ребят. Или с бывшими женами, или с сестрами... чёрт, с матерями и с дочерьми. Ты не будешь рыбачить в нашем пруду.

Когда Скотти сказал это, то Дэнни невольно посмотрел на Эйдена, увиде, как у того покраснели уши, а сам он поджал губы. Но это длилось пару секунд, и Дэнни даже подумал, что ему все привиделось.

Грант наградил Скотти скептическим взглядом.

— Если не смотреть на бывших девушек Галлотти, то нам нужно или пойти искать себе женщину в другом месте, или всё-таки нарушить это правило.

Дэнни покачал головой.

— Это то правило, которое ты не захочешь нарушать, потому что тебе не нужна вся эта драма. Отношения — это путаница, которая заставит вас начать спорить друг с другом.

— А как ты вообще решил жениться на сестре Скотти? — спросил Грант. — Вообще-то, она дочь Томми. Разве это не двойное нарушение правил?

Последнее, о чём сейчас хотел говорить Дэнни, был его брак, даже если это самый лучший пример того, о чём они говорили. Между ним и Скотти всё было довольно хорошо, но если что-то пойдёт не так, то ему придётся выбирать между Дэнни и Эшли.

— На самом деле, тогда я был в Линн и встретил Эшли на свадьбе общих друзей. Я встретился с Томми и другими членами семьи спустя месяц, но я не думал ни о чём таком, пока мы не оказались помолвлены.

Тишина заполнила кухню после слов Дэнни. И он знал почему. Каждый из ребят думал о том, какие трения могут возникнуть между ним и Скотти, если они разведутся.

Но этого не будет, потому что он не позволит этому случиться. Но если Эшли хочет развода, то он подпишет бумаги. Она может забрать дом. Она может иметь всё, что хочет, но он не будет бороться. Он слишком сильно любит её, чтобы заставлять её пройти через судебные тяжбы.

Боль в груди, которая была с Дэнни постоянно, после того, как Эшли сказала ему о том, что ей нужно некоторое пространство, усилилась, и он попытался успокоиться, глубоко вздохнув. Быть эмоциональным в этой ситуации не лучший вариант. И, конечно, молчание тоже не поможет умерить аппетиты каждого из присутствующих.

— Кстати, каждый пусть взглянет на список, — сказал он, меняя тему. — Нужно добавить в туда всё, что вам нужно и пополнить продуктовые запасы.

Как Дэнни и ожидал, ребята сразу начали обсуждать эту тему и отвлеклись от неприятного разговора и он мог, наконец, спокойно поесть. Рагу было хорошим, но теперь на вкус оно было, как опилки и буквально застряло в горле.

Если бы только с его собственным домом было так легко справляться, как с пожарной частью.

Глава 4

Стоя за барной стойкой в джинсах и темно-зеленой футболке с логотипом БК, Лидия пыталась обдумать ситуацию. Она словно нажала в голове кнопку блендера и заставила вращаться свои мысли с огромной скоростью.

С одной стороны, вероятно, нет на земле еще одного такого места, которое было бы настолько удобно. Да это практически её второй дом. С другой стороны, она думала, что выросла и готова оставить это место позади. Но сейчас она была здесь, путаясь в теплой ностальгии и холодной панике и делая гигантский шаг назад.

Она познакомилась с Тоддом на благотворительном хоккейном матче, он был новым пожарным, на испытательном сроке с соседней части. Через полгода они поженились. Это была небольшая гражданская церемония. Он снимал квартиру далеко от пожарной части и БК, по мнению Лидии. Но Тодд говорил, что это хороший район с большими школами для детей, которые у них потом появятся. Он уводил её все дальше и дальше в сторону, заставляя перекладывать всю ответственность по управлению баром на Эшли, уверяя её, что он хочет, чтобы она создала для их семьи великолепный дом.

Так продолжалось три года, пока она не поняла, что он систематически изолировал её от общества и семьи. Она пыталась создать дом для детей, но Тодда никогда не было рядом. Она не работала в баре и не знала истории о парне, который пользовался своей работой, чтобы переспать с очередной девицей.

Конечно, никто не хотел сплетничать о зяте Томми Кинкейда, хотя её папе и брату с сестрой Тодд никогда особо не нравился, но возражения по поводу их брака она не слышала. Они поддерживали её, когда она развелась и переехала. Он переехал в Вустер, а она вернулась в бар.

Но каждый день, идя на работу в бар, она чувствовала себя загнанной в угол. Для нее ничего не осталось там. У неё не должно быть интереса к другому пожарному. Бога ради, она же развелась с одним из них. Наверное, из-за её брака, а потом не слишком хорошего развода, некоторые люди косо смотрели на неё. В отчаянной попытке изменить свою жизнь, она решила уехать в Нью-Гемпшир.

Но теперь она вернулась. И хотя она и могла сказать себе, что временно, в душе она этого не чувствовала. Ей казалось, что она сделала шаг назад после двухлетнего отпуска.

— Эй, куколка, можно мне ещё один Bud Light? — Лидия повернулась к клиенту и наклонила голову набок. — Ой, извините. Можно мне ещё один Bud Light, пожалуйста? Мадам?

Она засмеялась и отдала ему пиво. Она не отвечала парням, которые называли её куколкой. Хотя ей хотелось кое-что отрезать им за это. За годы, проведенные в баре, она научилась работать с клиентами.

Звук разбитого бокала услышала не только Лидия, но и весь бар. Это не была драка. Просто тишина и клиент, разбивший бокал смотрел на неё как олень, в свете фар.

— Ты должен поцеловать Бобби, — крикнула она ему.

Парень нахмурил брови.

— Что? Что за Бобби?

Она указала на фотографию, подписанную Бобби Орром, висевшую на стене. Она была освещена дорожкой лампочек и крепко прикручена к стене болтами, так что украсть её было нереально. Это было сердце БК.

— Ты хочешь, чтобы я поцеловал фотографию?

— Тебе не надо целовать стакан. Просто поцелуй кончики его пальцев и финальный чмок в щеку, — сказала она ему, стараясь не касаться стекла, потому что целовать Бобби без причины — не лучшая идея.

История рассказывала о двух молодых парнях, нанятых до торжественного открытия бара. Они пили по кружке пива в день, прежде чем бар открылся и каждый бросил на пар по стакану. Один из них, по слухам хоккейный болельщик, рассмеялся и поцеловал эту фотографию, которую владелец только что прикрутил к стене.

— Помоги мне Бобби, или я потеряю зарплату, прежде чем я получу её.

После работы, один из них попал в больницу с приступом аппендицита. Хоккейный болельщик в ту ночь выиграл счастливый билет и купил поддержанный Camaro. Лидия не была уверена в правдивости истории, но с тех пор, эта история стала своеобразной фишкой.

— Ты, должно быть, шутишь, — парень покачал головой. — Я, на самом деле, не специально. Извини.

Чад, молодой паренек, моющий посуду, который уже подметал осколки, посмотрел на клиента с большими глазами.

— Вы должно быть не из этих мест.

— Эй, — крикнула Лидия, — в 2011 году, клиентка разбила тарелку и решила не целовать Бобби.

— О, и она умерла ужасной смертью, не так ли? — спросил клиент, изогнув рот в ухмылке.

Лидия пожала плечами.

— Ну не совсем. Но она упала на тротуар, и ей пришлось наложить одиннадцать швов на ноге. И ей пришлось попросить кого-то добросить до больницы, так как её машина была неправильно припаркована и эвакуатор забрал её машину, пока она обедала.

— Она это серьёзно? — спросил он Чада.

Он кивнул.

— Я тогда еще не работал тут, но слышал об этом. Вам нужно сделать это, сэр. Лучше перестраховаться, чем потом пожалеть, не так ли?

Со скептицизмом в лице, парень медленно направился к фотографии. Потом он поцеловал кончики пальцев и прижался губами к застеклённой щеке Бобби Орра.

Все повеселели и вернулись к тому, чем занимались до того, как был разбит бокал. Лидия подмигнула клиенту.

— Пополнение в семье.

Через пару минут её телефон завибрировал, и он подошла к кассовому аппарату, чтобы прочесть сообщение. Строго говоря, сотрудником запрещалось пользоваться телефонами на рабочем месте, но если её старику не нравится это, то пусть сам тут работает.

Сообщение было от Эшли.

Все нормально?

Парень назвал меня куколкой, а Бобби получил свой поцелуй. Очередной день в БК.

Последовала пауза, пока сестра набирала сообщение.

Дай мне знать, если что-нибудь случится. Я даже не могу высказать тебе, насколько я ценю твою помощь. Правда.

Работая за барной стойкой, когда её брак подошёл к концу, Лидия понимала, как сильно Эшли ценит её.

Дэнни Уолш был одним из них. Не только членом пожарного братства, но и частью семьи. Он тесно общался со Скоттом и Эйденом, да и Томми он нравился. Его любили и уважали, поэтому люди и не могли понять, почему Эшли больше не хочет быть за ним замужем.

Не то чтобы это было их делом, но по собственному опыту, это никого не остановит. Они будут слишком рады поделиться своим мнением, пока Эшли работает. Лидия могла бы справиться с этим. Ради Эшли. И как только её сестра почувствует себя достаточно сильной, чтобы снова встать за барную стойку, она наконец сможет уехать.

Её пульс подскакивал каждый раз, когда дверь открывалась. Она не хотела признаваться в этом даже самой себе, но она искала Эйдена и была разочарована каждый раз, когда в дверь входил кто-то другой.

И какая идиотка будет стоять, и думать о том, как это тяжело для неё и её сестры быть замужем за пожарными, чувствуя при этом, как её обуревала похоть к другому пожарному?

Похоть — ключевое слово, решила она. До тех пор, пока она смогла удерживать своё сексуальное влечение в тайне ото всех, всё было в порядке. Она была обычной женщиной, реагирующей на привлекательного парня с восхитительным телом и озорной улыбкой.

Конечно, она бы не стала винить его, если бы он избегал встречи с ней. Она разозлилась на Скотти, и бедному Эйдену досталось от неё. Она вела себя с ним как стерва, а ведь он этого не заслуживает. С другой стороны, может это и к лучшему. Ведь она до сих пор не могла понять свою реакцию на него.

Не такая уж и проблема, решила она, расставляя подставки на столе. Ей нужно было отработать в баре, выждать время, удержать себя в штанах, а затем убраться к чертям из Бостона.

***

— Может я не слишком стар, чтобы встретиться с девушкой по имени Банни (прим.: Bunny - кролик), — сказал Эйден, убирая весы на стойку.

Грант Каттер бросил ему полотенце.

— Поздновато.

Сев на скамью, Эйден вытер пот со лба и торса.

— Что значит поздновато?

— Скотти хотел пойти со своей подружкой в какой-нибудь клуб, а его девушка хотела позвать Банни, но та не собиралась быть третьей лишней. Ты не отвечал на звонки, так что он позвонил мне и позвал с ними.

— А ты не слишком молод?

— Ну, для Банни, — нахмурился Грант, — я не слишком молодой. Не так уж я и молодой, я имел в виду.

— Расслабься, — он не был настроен серьезно и уж тем более не собирался с ней встречаться.

Он просто хотел переспать с ней.

— Я понял, что ты имел в виду.

— И я думаю, что Банни больше не у дел, ведь Скотти больше не будет видеться с Пайпер.

Эйден нахмурился.

— С каких пор?

— Думаю с тех пор, как он ушел от нее утром, а она сказала ему не возвращаться.

— Ха, — он видел Скотти только пару минут утром.

У них был полный набор, так что Кобб послал Скотти в другой дом.

— Она спрашивала о его преимуществах, а затем спросила покроет ли его страховка ринопластику, если они поженятся. Он сказал, что в ближайшее время жениться не собирается, а она сказала, что если этого не будет, то ему лучше уйти.

— Получается, сегодня утром его заднице изрядно досталось, — сказал Эйден, качая головой.

Иногда Скотт делал больше шума, о его попытках найти нормальную женщину и остепениться, но все знали, что Пайпер явно не та женщина. Особенно, если она была также молода, как и Банни.

Парень посмотрел на часы, казалось уже в тысячный раз и Эйден спросил:

— Ты куда-то торопишься?

— У меня вечером свидание. Настоящее свидание, а не эта хрень. Её зовут Николь и она удивительная девушка.

— Она знает, что ты был прошлым вечером с Банни?

Грант посмотрел на ботинки и покачал головой.

— Она знает, что я был со Скотти и друзьями. Она не спрашивала. Я бы и не солгал ей, если бы она спросила. И, на самом деле, с Банни это было не свидание. Так, быстрая встреча.

— Расслабься, мальчик. Я просто прикалываюсь.

Грант продолжал говорить, рассказывая, как он познакомился с Николь, играя с её племянником в мяч, и в значительной части историю своей жизни, но Эйден лишь наполовину слушал его. Назвав парня мальчиком, он вернулся к тому моменту, когда Лидия посмотрела ему в глаза и так назвала.

" Хорошая попытка, мальчик."

Он не верил, что это слово выскочило из её рта. Она рассматривала его в течение длительного времени. Даже когда ему было 17, а ей 21 год, она никогда не называла его так.

Нет, Эйден был уверен, что она сделала это специально, но не мог понять зачем.

Прозвучал сигнал тревоги, и они оба оказались на ногах. Они встретились с другими ребятами, идя через кухню, но никакого разговора между ними не состоялось. Они слушали, что произошло. ДТП с участием внедорожника, пикапа и велосипедиста. Свидетель не смог подтвердить, был ли дым на месте происшествия.

После того, как каждый надел на себя больше 50 фунтов снаряжения, они отправились в путь. E-59 — ехали первыми, а L-37 позади. Они обычно всегда так ездили на вызовы, с кучей шлангов, лестниц и инструментов.

Они прибыли на место происшествия, увидев, как обозленные люди кричат друг на друга. Там не было дыма. У велосипедиста была оцарапана нога, но это не помешало ему кричать на других и попытаться ударить другого парня по голове.

— Ваааау! — закричал Джефф Портер, вклиниваясь в драку.

Он был одним из самых старших пожарных из Ladder-37, большой парень с громким голосом.

Все замолчали, пока парень не начал теребить рубашку и махнул рукой в сторону своего внедорожника.

— Кто за это заплатит?

— Я не твоя страховая компания, сынок, — рявкнул Портер. — Где-нибудь болит?

— Нет, но я хочу, чтобы все было исправлено.

— Я тебе не магазин, — Портер посмотрел на других. — У кого-нибудь что-нибудь болит?

Велосипедист покачал головой, а женщина, сидевшая за рулем пикапа, сердито посмотрела на него. Портер повторил свой вопрос и она покачала головой.

— Посмотрите на мою машину, — сказал парень из внедорожника, указывая на переднюю часть машины. — Посмотрите на это!

— Может быть, если бы ты смотрел на дорогу, а не на телефон, то этого бы не было, — сказала женщина.

Эйден переглянулся с Каттером, Уолшем и Коббом, прислонившись к грузовику и наблюдая за ситуацией. Здесь им делать было нечего, но Портер был миротворцем, пока не приехала полиция.

— Как ты попал в эту аварию? — спросил большой парень у велосипедиста.

— Я ехал за этим тупицей, когда он резко затормозил, я не хотел останавливаться и объехал его. Так он взял и открыл свою дверь, а я упал.

— Какой идиот объезжает автомобиль слева? — спросил парень из внедорожника.

— Какой придурок может въехать в зад ярко-красному пикапу? — выстрелил в ответ велосипедист.

Портер посмотрел на полицейских и покачал головой.

— Удачи, парни.

— Это была пустая трата времени, — сказал Каттер, когда они вернулись в грузовик.

— Никогда нельзя знать наверняка, — ответил Эйден. — К тому же, мы потратили мало времени и у тебя возможность подготовиться к горячему свиданию с Николь.

Парень оживился.

— Точно. У тебя есть планы на вечер?

— Неа, — он просто пойдет в свою пустую квартиру и попытается себя убедить, что он вполне может ходить по дому в боксерах, делать отрыжку и не перед кем не извиняться.

***

Эшли проверила уровень громкости на телефоне, а затем закатила глаза из-за собственной глупости. Он был таким же, как и час назад.

Дэнни не собирался сегодня звонить.

Несмотря на то, что это её вина, она положила руку на живот, чувствуя, как к глазам подступили слёзы.

Она слишком далеко оттолкнула его. Даже когда она сделала это, она знала, что всё это чересчур, но не остановилась. В то время, как она боялась последствий этого поступка, она даже боялась вообразить себе, что будет, если ей придется всю жизнь прожить так, чувствуя себя абсолютно подавленной.

Когда она сказала ему худшее, что она не была счастлива и не была уверена, хочет ли дальше быть замужем за ним, она надеялась пробиться сквозь стену его защиты. Ей нужен был эмоциональный ответ от него, даже если бы это был гнев.

Вместо этого, он просто сжал челюсти и молча принял её слова.

Когда её телефон зазвонил, Эшли чуть не перевернула диван, когда ринулась к нему. Её сердце неистово колотилось, но оказалось, что звонил отец. Её палец завис над кнопкой сброса вызова, но подсознательная часть её мозга не смогла забыть тот страх, который она испытала, когда ей позвонил Фитци Фицгиббон, чтобы сообщить ей о сердечном приступе, который случился у Томми. С тех пор, она отвечала на каждый звонок отца.

— Алло?

— Что ты делаешь?

Как обычно, вопрос прозвучал требовательно и слегка надменно, и поэтому она ощетинилась.

— Складываю белье.

Это, конечно, не совсем правда. Она убирала одежду с дивана и смотрела криминальную передачу по телевизору, думая о своем муже.

— Вы с сестрой должны зайти ко мне с утра, — сказал он ей.

— Зачем? — она старалась не задаваться вопросом, будет ли Дэнни наверху, в комнате её брата, завтрашним утром, но ничего не могла с этим поделать.

Если он не поменял свой график, то тогда завтра у него выходной, а значит, она может с ним столкнуться. Она хотела увидеть Дэнни, но не при всей семье.

— Что значит зачем? Мои дочери не могу прийти ко мне? Я едва успел поговорить с Лидией в баре, и есть кое-что, о чём мне надо с ней переговорить.

Эшли слышала раздражение в голосе отца, и ей хотелось узнать, каким образом её сестра уже успела разозлить его.

— Я передам Лидии, когда она вернётся домой.

Нет, она не скажет, но оставит записку. Ночами она лежала без сна, а просыпалась рано утром. Чтобы не стать зомби, она ложилась спать пораньше.

— Как у тебя дела? — спросил её отец, пытаясь говорить участливым голосом.

— Нормально.

— Есть улучшения? Между тобой и Дэнни, я имею в виду.

— Мы работает над этим, — ещё одна ложь. — Нужно время.

— Вы тратите слишком много времени. Так вы отдалитесь друг от друга, а я знаю, что ты этого не хочешь.

Она это не хотела, но её брак стал не тем, что ей было нужно. Заманчиво было сказать Дэнни, что она сожалеет, что она временно потеряла рассудок и ей хочется, чтобы он вернулся домой, но это не решение проблемы. Даже если все будет так, ей снова захочется чего-то от Дэнни, а он, кажется, не в состоянии дать ей это.

— Я не буду спешить, пап. Если мы будем вместе, то сперва поработаем над этим.

Она услышала его вздох.

— Такое чувство, что это просто дерьмовая судьба. Так просто ничего не получится. Тебе нужно хорошо поработать.

Эшли прикусила губу, чтобы не сказать что-нибудь саркастическое. Папа явно не был консультантом по вопросам браков.

— Я знаю.

— Он хороший парень, Эшли.

Слезы размыли изображение на экране телевизора.

— И я это я тоже знаю.

— Хорошо. Тогда, увидимся утром.

Как обычно, он повесил трубку, не дав ей возможности попрощаться, и Эшли бросила телефон на кофейный столик. Потом она перевернулась на кучу одежды и зажмурилась. Чёрт побери, она не хотела снова плакать.

Но голос её отца не желал уходить из её головы.

"Он хороший парень, Эшли."

В этой куче белья не было его вещей. Её футболки. Её нижнее бельё. Её носки. Она чувствовала себя невероятно одиноко. И на этот раз, слёзы было не сдержать.

Глава 5

Лидия подошла к цементным ступенькам семейного дома Кинкейдов на следующее утро и остановилась в тени. Не удивительно, что Эшли отказалась появляться здесь, отказав отцу в его просьбе.

Она виделась с отцом в баре, но времени пообщаться у них не было.

Вряд ли у них получится разговор отца с дочерью. Томми Кинкейд не будет слишком заинтересован в её жизни и вряд ли спросит о пребывании в Нью-Гемпшире. Откровенно говоря, она даже не была уверена, что он попросит её остаться.

Она постучала и вошла, не дожидаясь ответа. Её отец сидел в потрёпанном кожаном кресле, которое уже по сути приняло форму его тела и никому другому в нём не было комфортно.

Первый этаж просто являл собой 80-ые года. Её мама пыталась обновить его, но когда узнала свой диагноз, её жизнь резко изменилась. Родители не особо любили обращаться к врачам, поэтому узнали обо всё уже слишком поздно. Правда Лидия не была уверена, что если бы отец не так ленился, а маму спасло бы чудо, что что-то изменилось бы.

Она вошла в гостиную и решила сделать себе кофе. В это время, там наверняка осталось немного этого напитка. Только вот кофе был холодным.

— Привет, пап.

— Это моя девочка, — он поднял голову, чтобы она смогла поцеловать его в щёку, положив пульт на подлокотник кресла, чтобы сжать её руку. — Здорово, что ты снова вернулась за стойку бара. Ты всегда хорошо ладила с клиентами.

— Ну, хоть кто-то так считает, — сказала она, думая о своей работе в Конкорде.

Пиво и бургеры для неё были более привычным делом, решила она.

— Я слышал, что ты вчера появилась в доме и устроила сцену, — сказал он, и она поняла его мотивы.

Она была здесь, чтобы выслушать лекцию.

— Я приходила туда не для того, чтобы устроить сцену. Я хотела поговорить со своим братом. Это совсем другое, — она не ожидала, что он узнает об этом.

По его мнению, личные дела никак не связаны с работой.

— Это не твоё дело, Лидия.

Она приняла решение о том, что не вернётся обратно, когда Эшли выйдет на работу, но теперь ей казалось, что провернуть всё так легко у неё не получится.

— Я бросила работу, потратила сбережения, чтобы оплатить аренду на месяцы вперед, так что я считаю, что брак Эшли тоже моё дело. К этому добавь ещё, что она и моя семья тоже. Думаю, что это имеет значение.

— Следи за языком, — сказал он, показывая всем своим видом, что она не права.

— Тебе не кажется немного грубым, что Дэнни остался здесь?

Он думал в течение пару секунд, затем покачал головой.

— Он не остался тут со мной. А даже если бы и так, то он был частью семьи долгое время. Ты хочешь, чтобы он жил на улице?

— Ой, не надо этого. У него есть много вариантов пребывания, помимо улицы и твоего дома.

— Он остался у Скотти, а не у меня.

Лидия закатила глаза.

— Опять же, под твоей крышей.

— Твой брат платит арендную плату. Имеет право приводить гостей.

Если она потеряет контроль над собой в споре с отцом, то это вряд ли положительно скажется на всей ситуации, поэтому она проглотила часть гнева.

— Я знаю, что он сдаёт в аренду комнату на втором этаже, но ты всё ещё его отец и это твой дом. Я думаю, что вы могли бы принять во внимание, что Эшли может быть неудобно, что Дэнни живёт здесь.

— Он не живёт здесь. Он просто... как это назвать? Временно остановился. Ему тяжело, пока Эшли приходит в себя, — он как будто ощутил, какую бурю слов она захотел тотчас же выдать ему, поэтому продолжил. — И если говорить об аренде, мы ремонтируем комнату на третьем этаже. Почти закончили.

— Да? Ты собираешься сдавать её Дэнни?

— Нет, я собирался сдавать её тебе.

Нет, чёрт возьми.

— Зачем мне это?

— Ты не можешь жить у своей сестры вечно.

Она на миг потеряла дар речи. Она не собиралась оставаться в Бостоне. Эшли просто собиралась немного отдохнуть, а Лидия в это время её просто заменит. Ничего из этого не указывало на то, что она собирается остаться тут навсегда.

— А ты, к тому же, будешь мешать воссоединению Эшли и Дэнни, — продолжил он, делая ситуацию патовой.

Лидия шла нога в ногу со своим отцом последние годы. Эшли может быть и старше, но всегда отступала и позволяла сестре договариваться за неё и младшего брата. Лидия знала, что отец никогда не поднял бы на неё руку в гневе, так что ей было не страшно ругаться с ним.

Хотя конечно, она могла добиться неуважения отца, но чтобы это произошло, надо было пересечь черту.

— Для пары, переживающей разлад, необходимо время побыть в одиночку, — продолжил он.

— О, да, именно ты тот человек, к которому мы идём на консультацию по вопросам брака, — пробормотала она.

Он так грозно посмотрел на неё, что она опустила свой взгляд на руки. Дети не были глухими и знали, что мама собиралась уйти от папы, когда она заболела. Даже когда они пытались спокойно разговоривать, сквозь тонкие стены были слышно абсолютно всё. Но пришёл рак и больше никто не упоминал о тех временах.

— Я здесь ради Эшли, — сказала она тихо. — И если Эшли захочет побыть наедине с Дэнни, она даст мне знать. Если они захотят помириться, то я сделаю всё, чтобы им помочь.

Казалось, что его удовлетворил такой ответ и он взял пульт.

— Тебе нужно подняться наверх и примириться с братом. Мне не нравится, когда мои дети воюют.

Оба Кинкейда за одно лишь утро? Был соблазн сказать, что ей нужно на работу, но это вряд ли сработает, учитывая, что она работает на отца.

— Поговорю с ним попозже. Он, может быть, и не встал ещё.

— Он встал. Нет причин откладывать разговор.

Громко вздохнув, показывая отцу, что она думает о его требованиях, она оттолкнулась от дивана и пошла в другую часть дома. Выйдя на балкон, она прислонилась к перилам, вдыхая свежий воздух.

Она не знала, было ли следствием их разных знаков зодиака или положением планет, когда она родилась, или какой-то оппозиции в её днк, но они с отцом никогда не могли найти общий язык. Они любили друг друга. В этом сомнений не было. Но они сводили друг друга с ума.

После того, как она успокоилась, чтобы пообщаться с другим членом своей семьи, который тоже довольно неплохо умел сводить её с ума, Лидия направилась наверх по деревянным ступенькам и постучала в стеклянную дверь, ведущую в спальню Скотти.

Она смотрела на мёртвое растение в керамическом горшке, на котором был изображён черный медведь, когда дверь открылась.

— Ну, какой лузер смог угробить эти цветы?

— Я мало что знаю о них, — сказал глубокий голос, и Лидия вскинула голову, чтобы заглянуть в довольные голубые глаза Эйдена Ханта.

Эйден наслаждался реакцией Лидии, её широко распахнутыми глазами, когда она увидела, что он стоит в дверном проёме комнаты её брата. Она покраснела и слегка приоткрыла рот.

Ему нравилось смотреть на её губы.

— Ой. Я думала, что это мой брат.

— Я так и подумал, — он отошёл в сторону. — Заходи. Он сейчас в душе, но думаю, что это ненадолго.

В отличие от первого этажа, второй этаж выглядел намного свежее. Вместо старого ковра на полу красовался новенький ламинат, а стены выглядели так, словно их недавно покрасили. Скотти всегда выбирал вещи высокого качества. Как, например, кожаный диван, стоящий перед огромным плоским телевизором.

— Я здесь по приказу старика, — сказала она ему, подходя к холодильнику.

Эйдену повезло очутиться в правильном месте, чтобы иметь возможность хорошенько рассмотреть её задницу, когда она наклонилась, чтобы посмотреть, что есть у Скотти.

— Иногда проще сделать то, что он сказал, чем спорить.

— Скотт и Эшли говорили мне об этом, — она схватила апельсиновый сок и закрыла дверцу. — Правда я до сих пор не приноровилась.

— Это полезно для него, — Эйден прислонился к кухонному островку и скрестил руки. — Я имею в виду, чтобы кто-то ставил под сомнение его мнение. Не так много людей может разговаривать с ним.

Она сделала глоток сока и закрутила крышку.

— Дэнни здесь?

Он заметил, как она напрягла рот, ведь он не отводил от него взгляда, и понял, что она до сих не радовалась тому, что Дэнни здесь, независимо от того, в какой ситуации он был.

— Да, он в своей комнате. Э-э, в комнате для гостей. У нас есть немного свободного времени, поэтому мы собирались поделать...кое-какие вещи.

Она улыбнулась, а он порадовался, что она не видит нижнюю половину его тела.

— Кое-какие вещи, да? Звучит очень загадочно.

— Загадочные парни. Это про нас.

— Хмм, может быть небольшая вылазка в стрип-клуб? Или отработка ударов в бейсболе? А может вы собрались в салон, чтобы сделать педикюр?

— Педикюр? — засмеялся он. — Эй, ты никогда не узнаешь. Эти ботинки скрывают ноги.

— Я бы даже заплатила за то, чтобы увидеть, как Скотти делают педи...

Она замолчала, когда Дэнни зашёл в комнату, и Эйден буквально ощутил напряжение, воцарившееся в комнате.

Когда Дэнни увидел Лидию, он остановился, но его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций.

— Привет, Лидия.

Эйден смотрел на неё, надеясь, что она не сдержит свой взрывной характер и не уйдет. Он знал, что Скотти сейчас не совсем ладит со своей сестрой.

Но выражение лица Лидии смягчилось, и она пересекла комнату, чтобы обернуть руки вокруг его шеи.

— Привет, Дэнни.

Они обнялись на мгновение, а затем Дэнни легко улыбнулся ей.

— Я не знал, собираешься ты обнять меня или двинуть по яйцам.

— Я ещё не решила, — сказала она, и все засмеялись. — Шучу. Рада тебя увидеть.

— Я слышал, что ты расстроена от моего пребывания здесь. Из-за Эшли, — он пожал плечами. — Я могу найти себе диван и в другом месте, если ты думаешь, что ей тяжело из-за этого.

Так как Эйден слышал о чувствах Лидии, когда она ругалась со Скотти, то он очень удивился, когда она покачала головой.

— Я переусердствовала. Немножко.

Губы Дэнни изогнулись в улыбке.

— Немножко?

— Я была так сосредоточена на Эшли и на там, что мне нужно быть хорошей сестрой и заступиться за неё, пока я не увидела твоё лицо и не вспомнила, что ты мне тоже нравишься.

— Немножко?

Она усмехнулась.

— Немножко.

— Ты уверена? Потому что я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы с братом и отцом.

— Уверена. И я знаю, что Эшли вряд ли бы понравилось, если бы ты мыкался по углам.

— Как она?

Эйден смотрел на то, как внутри Лидии происходит внутренняя борьба, пока она делала глоток сока.

— Она в порядке, я думаю. Может быть, тебе следует позвонить ей.

— Да, может быть, — он хлопнул ладонью по столу и заставил себя улыбнуться. — Я сбегаю в магазин, чтобы кое-что купить, прежде чем мы уйдём. Вам ничего не нужно?

В этот момент в комнату зашёл Скотти, в одном лишь полотенце, обёрнутом вокруг талии, и нервно провёл рукой по волосам.

— Что происходит?

— Я иду в магазин. Тебе что-то нужно?

Всё было хорошо, и как только ушёл Дэнни, Скотти многозначительно посмотрел на сестру.

— Я не слышал никаких криков.

— Всё хорошо, — сказала он. — И, похоже, я должна извиниться за вчерашнюю сцену.

— Полагаю, что я должен принять твоё извинение.

Эйден покачал головой, пытаясь не вникать в странности семьи Кинкейд, и прошёл вглубь гостиной. Квартира была слишком открытой, чтобы давать пространство на личную жизнь, но всё же он не собирался стоять и смотреть на них. Он знал, что это не займёт много времени. Скотти и Лидия одинаково могли вспыхнуть за пару секунд, но они также быстро успокаивались.

И как результат, спустя две минуты брат и сестра уже смеялись, поэтому Эйден издав облегченный вздох, обрадовался, что шторм, наконец, утих. Ну, во всяком случае, этот шторм.

— Почему у тебя стоит керамический горшок с медведем и мёртвыми цветами? — спросила Лидия.

Эйден мог видеть, что Скотт пожал плечами, когда он сел на диван.

— Это подарок от девушки, с которой я встречался некоторое время назад.

— Интересный подарок.

— Чёрный медведь. Жёлтые цветы.

— Так мило, — сказала она. — Почему же вы расстались?

— Она просто не была той единственной.

Эйден рассмеялся.

— Просто она была не той девушкой, чьё имя он назвал во сне, именно это он хотел сказать.

— Пошёл ты, — огрызнулся Скотти. — Я пойду оденусь. Постарайся не выдать все мои секреты, Хант.

— Я ухожу, — сказала ему Лидия. — Но мы поговорим попозже.

Скотти помахал на прощание, прежде чем исчезнуть в комнате, а Эйден встал, когда Лидия подошла к нему.

— Чувствуешь себя лучше?

— Да. Я не люблю спорить со своим братом, веришь или нет. Я люблю Эшли, но я не могу ругать Дэнни, когда он в таком положении, — она пожала плечами. — Думаю, мне надо открыть свой бар, чтобы работать на себя.

Это было достаточно близко к тому, что сказал Скотт, поэтому он усмехнулся.

— Я не думаю, что работать в семейном бизнесе так уж плохо. Я бы не возражал против вмешательства и тогда, и сейчас.

— Это их дело, — сказала она тихим голосом, наполненным искренностью.

В её глазах мелькнуло нечто странное, и он почувствовал, как его сердце бешено заколотилось.

— Я должна идти, чтобы позволить вам заняться педикюром.

Эйден усмехнулся.

— Гламура в этом нет. Мы помогаем Рику Галлотти построить пандус для инвалидного кресла.

— Жаркий денёк для этого.

— Да, но у нас есть на это свободное время. Может быть, попозже, я зайду в бар выпить пива. И поздороваться.

Он сказал это просто так, потому что знал, что они были друзьями. Эта фраза не была наполнена глубоким смыслом, но она приподняла бровь.

— Может, я и увижу тебя там, мальчик.

— Определенно, — сказал он, когда она открыла дверь и вышла.

И это была его первая возможность, чтобы добраться до нижней части тела этого мальчика.

Глава 6

За час до закрытия, Лидия перестала смотреть на дверь в ожидании Эйдена. Уже поздно, так что если он не пришёл сейчас, то вряд ли уже придёт.

Она полагала, что сегодня он не работает в ночную смену, значит, вряд ли придёт за пивом, ведь завтра ему нужно быть на работе в 8 утра, а в 10 вечера уже поздновато пить пиво.

Много кто останавливался и просто здоровался с ней. Она слышала это уже сто раз. Иногда люди заскакивали поздороваться, а иногда они находили занятия поинтереснее.

Хриплый смех привлёк её внимание, и она посмотрела в дальнюю сторону бара, где папа и его друг Фитц сидели на стульях вокруг полированного дубового стола. Кроме них, в баре было еще несколько пожарных, которых она не знала и еще трое парней, увлеченно разговаривающих между собой.

— Эй, пап, — крикнула она, — ты собираешься задержаться?

— Да, я побуду здесь еще полчаса или около того.

Ему не следует, подумала она. Ему уже пора быть дома, в постели.

— Хорошо, тогда я отойду.

Когда её отец отмахнулся от неё, Лидия достала из-под прилавка пустую корзину и пульверизатор. Чем больше она сделает сейчас, тем раньше уйдет домой. Кухня закрывалась в девять, так что ей оставалось только пересчитать выручку, помыть последние кружки и пол.

Ну, в комнате было довольно чисто, большинство посетителей относили пустые бутылки к бару, но она всё же обнаружила парочку под своей ногой у бильярдного стола. И наполовину пустая бутылка непрочно балансировала на столе. Покачав головой, она бросила её в корзину.

Движение в двери привлекло её взгляд, и она повернулась, чтобы увидеть Эйдена, который зашёл внутрь. Она почувствовала, как её тело затопило тепло, и отошла подальше, прежде чем он увидел её. Она видела входную дверь, но это всё. Лидия вообразила, что он пожимает руку отца или берет пиво.

— Поздновато ты пришёл, — услышала она голос отца.

Было достаточно тихо, так что его голос эхом отдавался от стен.

— Мы уже скоро закрываемся.

— Я проходил мимо и решил зайти, вдруг тут кто-то из своих.

— Лидия убирается в бильярдной. Если там беспорядок, то мусор ей будет вытащить очень тяжело. И ей нужно перевернуть стулья. Может, пойдешь и поможешь?

Супер. Огромное спасибо, пап.

Лидия схватила пульверизатор и начала вытирать ближайший столик.И когда Эйден вошел в комнату, она приветливо ему улыбнулась. На нём была тёмная футболка с логотипом части и выцветшие джинсы, а волосы казались чистыми, как будто их вымыли не так давно. Ей захотелось запустить пальцы в его шевелюру и убедиться, что волосы были мягкими, как она и представляла, но вместо этого, Лидия лишь сложила тряпку пополам.

— Эй, не поздновато начинать ночь? — спросила она.

Он поднял открытую бутылку пива.

— Я же говорил тебе, что зайду. Но пришлось потратить кучу времени, чтобы установить этот чёртов пандус, а затем миссис Галлотти настояла на том, чтобы мы остались на ужин. После этого мы направились наверх, потому что ему срочно понадобилось передвинуть мебель. Так что ночь не будет начинаться, ведь завтра меня ждёт работа.

— И ты все равно пришёл сюда? Просто потому что сказал, что зайдешь.

— Я не собирался, но принял душ и понял, что не так и устал... — он поставил бутылку на еще не протёртый столик, а в её голове зазвенели предупреждающие колокольчики. — Есть ещё кое-что, о чём мне нужно поговорить с тобой.

Он медленно подошёл к ней, произнося последние слова низким голосом. Она могла буквально ощущать потрескивающую между ними энергию, отчаянно пытаясь напомнить себе, что это Эйден Хант. Лучший друг Скотти. Он — пожарный. И он может быть занозой в заднице.

— О чём ты хотел поговорить? — спросила она, удивляясь тому, как спокойно звучал её голос.

— Ты продолжаешь называть меня мальчишкой.

Она пыталась игнорировать то, как он ловко оказался в её личном пространстве, но это было не так и легко. От него так приятно пахло, а ростом она оказалась на уровне его кадыка.

— Я больше не мальчишка, — продолжил он, когда она ничего не ответила.

Ох, она знала об этом. Но называть его мальчишкой, было лучшим способом напоминания себе, что Эйден лучший друг её брата. Ну, или хотя попытаться напомнить. Похоже, это не сработало.

— Ты младше меня, — сказала она, чувствуя, как её голос становится хриплым.

Прикоснуться к нему было бы ошибкой. Лидия прижалась руками к стене позади неё, ощущая старый кирпич под ладонями.

Когда Эйден упёрся руками в стену, по обе стороны от её голову, у неё перехватило дыхание. Он был достаточно близко к ней, чтобы почувствовать аромат его шампуня и лосьона для бритья. И он был достаточно близко, чтобы поцеловать её.

Лидия не собиралась прикасаться к нему.

— Не настолько младше, — сказал он, — если только ты не напрягаешься и не пытаешься найти причину, почему я не должен поцеловать тебя.

— Есть довольно много причин, почему тебе не следует целовать меня, и мне не обязательно напрягаться.

Упираясь руками в стену, он низко опустил голову, чтобы его губы оказались возле её уха.

— Поверь мне, я знаю. Но это всё, о чём я думаю, так что если ты не скажешь сейчас, что не хочешь этого, я собираюсь поцеловать тебя.

Она ощущала его горячее дыхание на шее, чувствуя как колышатся мелкие прядки волос. Лидия знала, что должна была сказать ему, что она не хочет его поцелуя, но не могла заставить себя.

— Это будет ложью.

Она глубоко вздохнула. Его губы слегка прижались к уголку её рта, а затем, едва она успела взглянуть в его голубые глаза, как он прижался к ней.

Она крепко прижала руки к стене, царапая её ногтями. Их вздохи смешались, а желание, которое сидело внутри неё ещё с той первой ночи, грозилось вырваться наружу. Он целовал её, пока она не застонала ему в рот, а затем оторвался от неё, подняв руку к её лицу.

— Почему я так сильно хочу тебя? — прошептал он напротив её губ.

— В этом нет никакого смысла.

— Да, в этом нет смысла, — он провёл пальцем по её щеке, глядя прямо в глаза. — А мне плевать.

Его губы снова накрыли её, но на этот раз поцелуй был более требовательным. Отказавшись от своего запрета на прикосновения к нему, Лидия провела рукой по его груди и вцепилась ему в волосы. Они были такими мягкими, и она застонала, когда он положил руки ей на бёдра, притягивая ближе к себе.

Звук разбитой тарелки вернул её к реальности. Когда он поднял голову, чтобы посмотреть, откуда раздался шум, она уклонилась от него, чтобы не стоять между ним и стеной. Хоть какое-то спасение.

— Я должна быть там. Мне пора.

— Или ты могла бы задержаться здесь и еще раз поцеловать меня.

Она засмеялась, и это прозвучало на несколько тонов выше, чем её обычный смех.

— Я почувствую себя плохо, если кто-то не поцелует Бобби, а потом попадёт под машину или ещё что-нибудь.

Эйден кивнул и взял стул, перевернув его и поставив на стол.

— Тогда иди. Я переверну стулья и принесу мусор и посуду.

— Спасибо.

Лидия не удивилась тому, что её отец уже позаботился о разбитой тарелке, увидев как клиент отмахивается от неё, но она удивилась тому странному взгляду, которым он наградил её. Она не подумала о том, что могла выглядеть как женщина, поцеловавшаяся с парнем, а в той комнате единственным парнем был Эйден Хант.

— Там жарко, как в аду, — сказала она, надеясь избежать вопросов.

Как она и ожидала, он не стал что-то спрашивать.

— Я думал о том, чтобы сделать там потолочные вентиляторы.

— Хорошая идея. Эйден заканчивает со стульями и принесёт посуду и мусор.

— Он задержался там.

Лидия не была уверена, о чём говорит отец, поэтому она всё ещё стояла спиной к нему, сосредоточившись на кассовом аппарате. Нажав на кнопки, она открыла его, достала деньги и начала пересчитывать.

— Мы разговорились о квартире Скотти. Вышло довольно неплохо.

Когда она сказала это, Фитц встрял в разговор, желая узнать, как продолжается ремонт на третьем этаже. Оставив их наедине, она пересчитала деньги.

Услышав, что Эйден поставил корзину на стол, она сделала глубокий вдох, прежде чем повернулась к нему. Было тяжело избежать его взгляда, но она остро ощущала присутствие отца, поэтому сконцентрировалась на том, чтобы убрать пульверизатор под стойку.

— Спасибо. Я ценю это.

— Без проблем. Помочь с чем-нибудь еще?

— Я помогу ей, сынок, — отец соскочил со стула, позвякивая ключами. — Народ, время закрываться.

Эйден хлопнул рукой по стойке, удерживая зрительный контакт с Лидией. Он улыбнулся.

— Увидимся.

Она кивнула и схватила корзину, несмотря на то, что её отец обещал помочь. Ей нужно было чем-то занять руки.

— Ещё раз спасибо за помощь.

Её отец смеялся и провожал клиентов до двери, попутно обсуждая с ними что-то. Плечи Эйдена слегка напряглись, очевидно, копируя её собственную позу.

После того, как отец запер двери, он выдохнул и махнул Фитцу.

— Помоги, старик. Давай приберёмся тут, чтобы моя девочка могла пойти домой.

Не то чтобы она спешила, подумала Лидия. Это было не так, ведь вряд ли к ней придёт сон. Памятуя о поцелуе, желая снова пережить его и посмаковать, она, наверняка, просто сто раз взобьёт подушки и скомкает простыни, вместо того, чтобы уснуть.

***

Мудак, вот так просто и ясно. Эйден провёл пальцами по фарфоровой раковине, глядя на своё отражение в зеркале утром.

Поцеловать Лидию Кинкейд в бильярдной, когда Томми сидел в соседней комнате, заставило его почувствовать себя мудаком. Смотреть в глаза Скотти два часа назад и ничего ему не сказать, делало его мудаком. И ему снова хотелось поцеловать её.

Независимо от того, как он пытался оправдать себя, от таких простых вещей ему не уйти. Он хотел Лидию, хотя и не должен. Это делало его мудаком.

— Эй, Хант, ты там живой? — Джефф Портер постучал в дверь ванной. — Я думаю, что Эриксон намного лучше справляется своим ртом, если тебя вдруг требуется разрядка.

— Я живой, — крикнул Эйден. — Дай мне гребанную минуту.

— У тебя было много минут. Я собираюсь позвать Хэллигана, чтобы выбить эту дверь.

Эйден распахнул дверь и уставился на большого парня, стоявшего перед ним.

— Тебе нужно поучиться манерам. Давай, заходи.

Портер ухмыльнулся и хлопнул его по плечу.

— Я хороший. Я просто хотел помочь тебе с твоими яйцами.

— Мудак, — Эйден зашел на кухню, чтобы посмотреть остались ли пончики.

Там было два пончика с корицей, которые он терпеть не мог, но они были вредной пищей, поэтому он налил себе кружку кофе и сел напротив окна.

Последней вещью, которая нужна была Эйдену, так это чтобы кто-то трогал его яйца. Они и без чужой помощи были на грани взрыва. Он надеялся, что поцеловав Лидию, он ничего особо не изменит, но стало только хуже.

У него была потребность в том, чтобы поцеловать её, но зато теперь, она была нужна ему ещё сильнее. Больше Лидии. Больше поцелуев и прикосновений. Больше её хриплого от желания голоса в его ухо. Больше её рук на его теле.

Он отломил кусок от пончика и сунул его в рот. Может быть, сахар поможет ему.

Сделав большой глоток кофе, чтобы запить кусочек, он еще раз укусил пончик. Затем ещё раз. Через пятнадцать минут кофе и пончики были в его животе, а сам Эйден откинулся на спинку стула, пытаясь не задремать.

Скотти вошёл и налил себе кофе. Потом он заглянул в коробку из-под пончиков, и увидев, что она пуста, нахмурился.

— Ты даже не оставил мне хотя бы один? И какой ты друг после этого?

Вина захлестнула Эйдена и он почувствовал, как от лица отхлынула кровь. Если бы Скотти только знал, каким плохим другом он был. Надо сказать ему, думал он. Он должен сказать Скотти, что поцеловал его сестру и дать ему сделать то, что нужно. Может быть, после побоев, он сможет держаться на расстоянии от Лидии.

— Иисусе, Хант. Я пошутил. Что, чёрт возьми, с тобой не так? — Скотти зацепил стул ногой и вытащил его из-за стола, чтобы сесть.

— Я просто устал. Думал, что подавлю желание вздремнуть сладкой лихорадкой. Но теперь я чувствую себя ещё более уставшим.

— Ты превращаешься в старика. Тебе нужна девушка, мой друг.

— Я не думаю, что это вылечит мою потребность выспаться.

— Не просто девушку для секса, тупица. Настоящую девушку. С которой ты будешь строить отношения и хорошо проводить время. Походы в кино и прочее дерьмо, понял?

Эйден смотрел на пустую кружку, пытаясь не смотреть в лицо другу. Он не хотел ходить в кино с подружкой. Он хотел быть наедине с Лидией, возможно, посмотреть поздно вечером какой-нибудь фильм. О чём конечно он не должен думать сейчас, находясь в одной комнате со Скотти.

— Это ты так говоришь, — сказал Эйден. — Грант сказал мне, что ты расстался с Пайпер.

Из-за того, что он в этот момент смотрел на него, он видел, как изменилось выражение лица. Он выглядел прискорбно, если не сказать уныло, что было непривычно для него.

— Ей нужно было выйти замуж, а для этого она была готова даже родить.

Мысль о женщине, которая могла бы забеременеть, чтобы женить на себе Скотти, заставила Эйдена рассердиться.

— Грант сказал, что она говорила что-то о ринопластике?

— Да. Та ещё история для внуков, не так ли? Ну, детишки, ваша бабушка хотела сделать пластическую операцию, так что она поймала меня со своей незапланированной беременностью и поэтому я так много пью.

— Очень приятно, — Эйден поставил пустую кружку на стол. — К сожалению, это не сработало. Может, в следующий раз ей повезёт.

— Может, мы обречены оставаться одинокими. Мы должны двигаться вместе и просто не обращать внимание на всё это дерьмо вокруг.

— Я так не думаю.

— Эй, Кинкейд, — они услышали голос Галлотти из другой комнаты. — Подойди на минутку.

Скотти допил оставшуюся часть кофе и встал.

— Нет покоя, друг мой.

Эйден наблюдал за тем, как он ополоснул кружку и, перевернув, поставил его на сушилку. Он не намеревался становиться одиноким стариком, не важно, был ли Скотт его лучшим другом или нет. Он все ещё надеялся, что найдёт идеальную женщину, которая полюбит его и примет его работу, а ещё также будет хотеть детей и собаку.

Его мысли вернулись к женщине, которая не скрывает, что не любит пожарных. Он не был уверен, что она думала о нём, детях и собаке, но уже знал, что она не хотела снова проходить через такую работу.

Вытащив телефон, он бросил виноватый взгляд в сторону, куда ушёл Скотти, а потом нажал на сообщения. Проклиная за то, что он был слабым сукиным сыном, он тыкнул на имя Лидии.

Привет. Занята?

Прошло вероятно несколько секунд, пока она набирала ответ, но они показались ему вечностью.

Немного, но не завалена работой. А что такое?

Просто хотел поздороваться.

И снова привет.

Он улыбнулся, глядя на телефон, но затем почувствовал себя идиотом. Было похоже на то, что он снова в средней школе.

Прежде чем он успел придумать что-то блестящее в ответ, пришло другое сообщение.

Пока занята, но попозже пришли мне свой график и я буду с тобой чаще здороваться.

Хорошо. До скорого.

Только она нажал на кнопку "Отправить", зазвучал сигнал тревоги. Он быстро ополоснул кружку и сунул телефон в карман. После этого, он надел свою форму и взял шлем.

— Класс, — сказала Эрикссон, когда он пробежал мимо. — Еще один гребанный гений жарил шашлыки на втором этаже.

— Ты шутишь?

Дэнни взобрался на сиденье водителя и включил сирену.

— Давайте спасём дебилов, которые там живут.

Глава 7

Лидия наслаждалась прохладным ветром, смывающим последние остатки влаги, перед тем, как в небе появилось солнышко. Они с Эшли шли в один итальянский ресторанчик, который был их любимым заведением. Так как у них было достаточно времени до встречи с Беккой и Кортни, они решили слегка передохнуть.

Карен, девушка Рика Галлоти, предложила Лидии взять выходной, пока та подменит её, и она вцепилась в этот шанс, сбегая от отца. Она надеялась провести некоторое время с друзьями и Эшли, чтобы отвлечься от того, что она не видела Эйдена уже несколько дней. Было лишь несколько сообщений, но она не видела его с тех пор, как они поцеловались в баре.

— О, мой Бог! Лидия Кинкейд!

Они остановились, чтобы пообщаться с, казалось, уже сотым человеком, поприветствовавшим её и порадовавшимся, что она вернулась домой. Но на этот раз, это был её школьный учитель, который никому не позволял забыть, что это он научил трёх Кинкейдов читать. Может ей следует надеть паранжу?

— Дэнни не так давно писал мне, — сказала Эшли, когда они снова пошли.

— Правда? А это хорошо или плохо?

— Я не знаю. Я была в шоке, когда получила сообщение. Я хотела, чтобы он позвонил мне, чтобы я могла услышать его голос. Очень сильно соскучилась по его голосу.

— Ты скучаешь по нему.

— Да. Но он хотел выбрать время, чтобы прийти и забрать некоторые вещи.

Лидия вздохнула.

— Может, когда он придет, тебе следует сказать ему, что ты соскучилась.

— Он хотел согласовать время, так что меня там не будет.

Тихо произнесённые слова её сестры, буквально разбивали Лидии сердце, и она остановилась.

— Эшли, тебе действительно нужен этот разрыв?

— Я не знаю, — они посмотрели друг на друга, стоя на тротуаре, и Лидия увидела напряжение в глазах и губах Эшли. — Я была несчастна с ним. Я несчастна без него. Продолжаю говорить себе, что это часть самая трудная и я буду счастлива...когда-нибудь.

— Знаю, что говорю уже заезженную фразу, но может вам ребята встретиться и поговорить? — чем больше времени Лидия проводила в Бостоне, тем больше убеждалась, что им не нужен развод.

— Думаю, что я приду домой, когда он вернется за вещами. Я спрячу его вещи, если он не станет говорить со мной даже пару минут.

— По-моему, выкуп вещей не является шагом вперед в брак.

Эшли пожала плечами и схватилась за ручку двери ресторана.

— Может, и нет, но это хоть что-то.

Она дёрнула ручку и открыла дверь, прежде чем Лидия смогла вставить хоть слово. Бекка и Кортни помахали им из-за столика, и Лидия почувствовала, как её настроение улучшается, только взглянув на их лица.

Кортни была горячей девушкой. Блондинка, с удлинённым каре и тяжёлым макияжем, вероятно из-за её работы. У Бекки же были длинные волосы, а из косметики только подводка для глаз. Лидия по очереди обнялась с ними.

Они разговаривали друг с другом в течение нескольких минут. Благодаря текстовым сообщениям, емэйлам и ночным телефонным звонкам им было не особо чем поделиться друг с другом, но ничего не сравнится с той энергией, которая появлялась всегда, стоило им оказаться вместе.

Они пили вино, и каждая уже съела недельную норму углеводов. А может и больше, так подумала Лидия, глядя на пустые тарелки из-под пасты и корзинки с хлебом.

Девушки обсуждали десерт, когда телефон Лидии завибрировал и она увидела, что это было сообщение от Эйдена. Несмотря на то, что со своих мест девушки бы не смогли увидеть экран телефона, она всё же спрятала его под стол, опустив голову, чтобы прочитать послание.

Я хочу увидеть тебя.

Это были лишь слова на экране телефона, но подсознательно Лидия услышала глубокий голос Эйдена, почувствовав, как по спине пробежал холодок.

Ты выпил?

Нет. Если бы я выпил, то написал бы, что хочу... не важно. Видишь? Не пьян.

До пошло всё к чёрту. Она хотела в подробностях узнать, чего именно он хочет.

Может, тебе следует напиться и потом прислать мне окончание сообщения.

Или я могу напиться и показать тебе окончание предложения.

Она рассмеялась, и когда Эшли откашлялась, Лидия подняла голову, увидев, что они смотрят на неё.

— Извините. Я надеюсь, что вы не говорили о чём-то ужасном или грустном.

— С кем ты разговариваешь? — спросила Эшли.

— Ни с кем, — она посмотрела на телефон, чтобы набрать ответ.

Я с Эш, так что нет. И тебе следует прекратить.

— Никто кажется довольно забавный, — сказала Бекка, подперев рукой подбородок. — Он горячий?

— Кто сказал, что это он?

Прекратить что?

— Ты выглядишь взволнованной, — сказала Кортни. — Даже немного вспотевшей и беспокойной.

— Нет, я определённо не выгляжу вспотевшей и беспокойной. А даже если и так, то это потому что здесь жарко, но я не беспокойная, — ну, может немного.

Она переключила внимание обратно на телефон.

Прекратить говорить такие вещи. Помнишь причины, по которым ты не должен целовать меня?

А потом мы всё равно поцеловались.

Дерьмо, это правда.

Больше никаких поцелуев.

— Это, безусловно, он, — сказала Эшли, и Лидия посмотрела на неё. — Просто скажи нам кто этот никто и мы отстанем.

— Я не могу.

Её сестра прищурилась, переводя взгляд с одной их подруги на другую.

— Что значит ты не можешь? Это как-то не похоже на "не буду".

Её телефон снова завибрировал.

Хорошо. Больше никаких поцелуев. Должен идти.

Она почувствовала разочарование, несмотря на то, что именно она поставила его на место. А вдруг он потеряет интерес к сообщениям после того, как она обрубила любой намёк на какую-то близость?

— Вам нельзя никому говорить об этом, — сказала Лидия, кладя телефон на стол, экраном вниз. — Никому. Особенно тебе, Эшли.

— Ты же знаешь, что мы не скажем. А почему особенно мне?

— Потому что это был Эйден.

Выражение лица Эшли не изменилось.

— Какой Эйден?

— Эйден Хант.

Выражение на её лице сразу поменялось: она широко распахнула глаза и открыла в удивлении рот.

— Он лучший друг Скотти.

— Именно, — Лидия сделала глоток вина, потому что её горло внезапно пересохло.

— Он — пожарный.

— Ага.

— И он почти как сын нашему отцу.

— Я знаю. Это не особо важно. Он писал мне забавные вещи и я смеялась. Серьезно, ничего такого.

— И никто, кроме нас, в это не поверит, — ответила Бекка.

— Ты спишь с Эйденом Хантом? — спросила Эшли, так и не сумев вернуть своему лицу беспристрастное выражение.

— Нет, я не сплю с ним, — Лидия сделала небольшую паузу и пожала плечами. — Но я поцеловала его. Или он меня. Мы поцеловались.

— Когда? — спросили все хором.

— Несколько дней назад, в баре, — она сказала им, что случилось той ночью, потому что если кому она могла доверять, то только этим трём женщинам.

— И с тех пор ты его не видела? — спросила Кортни.

— Нет. Мы оба были заняты, а они были ночные смены. Он пару раз писал мне, но это всё.

Эшли откинулась на спинку стула, качая головой.

— Я не могу поверить, что у него такие стальные яйца, раз он поцеловал тебя, когда папа был прямо за стеной.

— Он должно быть очень сильно хотел поцеловать тебя, — сказала Кортни, а затем мечтательно вздохнула.

Она всегда была самой романтичной из нас.

Бекка покачала головой.

— Он лучший друг Скотти. Разве нет никакого кодекса или что-то типа такого?

Прежде чем Лидия успела ответить, Эшли быстро вставила:

— Мало того, что Эйден связан дружеским кодексом с нашим братом, или как там это называется, но ещё и пожарный. Сестры под запретом.

— Я знаю всё о пожарных, — сказала она немного резким голосом.

— И это еще один повод, — сказала Эшли. — Ты поклялась никогда снова не связывать с пожарным.

— Да не связывалась я с ним. Мы один раз поцеловались.

— Ага, а теперь вы ребята просто переписываетесь, — высказалась Бекка. — И он заставляет тебя смеяться и краснеть.

— Это даже больше, чем то, что было в моих отношениях за два года, — сказала Кортни.

Эшли фыркнула.

— Черт, да это даже больше, чем было в моём браке.

— Это не отношения. Это даже близко не отношения. Вы решили, что будете заказывать на десерт? — спросила она, резко меняя тему.

Её сердце было разбито, а жизнь перевернулась с ног на голову из-за пожарного, а ещё она изо всех сил пыталась принять то, чем занимался её брат и отец. Она вряд ли когда-нибудь откроет своё сердце пожарным.

Лучший способ удержаться от этого — держать свои ноги закрытыми, но она уже знала, что это будет сделать тяжелее, чем закрыть своё сердце.

***

Эйден толкнул Галлотти и с помощью клюшки отправил шайбу в сторону ворот. Уолш нырнул за ней и легко поймал её, на что Галлотти рассмеялся

Эйден ткнул парня локтём, а затем откатился в сторону, прежде чем тот смог бы принять меры, в устной или физической форме. Он не настолько хорошо мог говорить, как Рик.

Его голова сейчас была занята не игрой. Ну, это не совсем игра. Это даже не практика перед игрой. Это просто тренировка, чтобы выпустить пар.

Скотти подкатился к нему, смеяясь.

— Ты просто отстой сегодня, Хант, ты никогда так не играл. О чём, более интересном, чем хоккей, ты думаешь?

Ни в коем случае Эйден не ответит на этот вопрос. Ну, во всяком случае, не до конца честно. После нескольких дней кокетливых сообщений, он, наконец получил, что хотел.

Папа с Фитцем собираются смотреть игру, но не в баре. Ночь среды будет свободна. Ты должен прийти и поздороваться.

Его не надо было приглашать дважды. Ей придётся прислониться к стойке бара и поговорить с ним лицом к лицу, а не по телефону, и Томми там не будет, так что уровень паранойи немного снизится.

— Наверное, я старею, — всё, что он сказал.

— Дерьмо. Если ты стареешь, то старею и я. А этого не произойдёт в ближайшее время.

После еще сорока минут на льду, Эйден начал уставать. У них было мало практики в последнее время, так как большинство парней предпочитало находиться на улице в такую хорошую погоду. Завтра утром его тело будет болеть сильнее, чем вчера. Четыре часа тушения пожара на складе, несколько проверок, потому что мать-природа решила поджарить всё на своём пути.

Когда их время закончилось, они направились в раздевалку, и Эйден встал под горячий душ, надеясь, что это поможет ему собраться с духом. Ребята вокруг него смеялись и болтали, а он наслаждался этими ощущениями близости с ними, несмотря на то, что его съедало чувство вины.

Он лгал Скотти прямо сейчас. Может быть, это и была ложь молчанием, но это тоже плохо, даже ещё хуже. Умышленно скрывать тот факт, что между ним и его сестрой существует непреодолимая химия. Это очень плохо.

После того, как он заставил себя выйти из душа, обернув вокруг талии полотенце и вытерев волосы другим, он пошёл к своей сумке.

— Я мог бы выпить пива, — сказал Уолш. — И съесть бургер. Как вы думаете, я могу попасть в БК?

— Тебе всегда там рады, — сказал Скотти. — Ты же знаешь, что у моего старика нет с тобой проблем.

— Я волнуюсь из-за твоей сестры.

— Лидия клёвая. И я знаю, что Эшли собиралась поделать что-то со своими подружками, так что её не будет.

Эйден посмотрел на Дэнни, который изучал его, а затем тот просто кивнул.

— Я бы реально выпил пива и съел бургер.

— Звучит, как адский план, — сказал Галлотти. — Кинкейд?

Когда Скотти кивнул, Эйден почувствовал, как у него засосало под ложечкой. Отсутствие клиентов и Томми ничего бы не значило, если бы остальные, включая её брата, знали бы об этом.

— Что насчёт тебя, Хант?

— Ага, — сказал он. — Я пойду.

Он оделся, мысленно стараясь настроиться не смотреть на Лидию, ведь тогда все увидят, что он её хочет.

Эйдену придётся делать вид, что его интерес к потрясающей барменше, основывается лишь на их дружбе, ведь она сестра его лучшего друга. Они могли бы общаться. Они могли бы смеяться. Но он не сможет снова поцеловать её, прижав к кирпичной стене.

Они приехали на каток на двух машинах, так что сейчас все побросали вещи в грузовик Скотти. Они разделились, половина уселась в Jeep Галлотти, а другие в грузовик Скотти, чтобы отправиться в бар.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил Скотти, когда они уже почти подъехали.

Грант и Гэвин, являющиеся самыми молодыми парнями в их компании, болтали на заднем сиденье.

— Да, а что?

— Не знаю. Ты как будто выключился из игры сегодня, и совсем притих. Что-то произошло?

Эйден сглотнул комок, застрявший в горле, и повернулся к окну. Может быть, если бы они были одни и не в движущемся транспорте, он был бы честным с ним. Но сейчас не время.

— Не-а.

— Ты же не собираешься проходить через кризис среднего возраста или прочее дерьмо? Я уже говорил, что мы не такие и старые, чтобы проходить через это.

Эйден рассмеялся.

— Нет у меня кризиса, но я был бы непротив Corvette,которая идёт вкупе с этим.

— Может быть, еще горячая блондинка на пассажирском сиденье.

Или горячая брюнетка с бешеным темпераментом и с тёмными глазами, в которых любой мужчина может потерять себя.

— Может быть богатая, горячая блондинка, чей папочка бы покупал билеты на игру Boston Bruins (прим.: название хоккейной команды). Чёрт возьми, нам тогда нужны абонементы.

— Если мы встретим такую девушку когда-нибудь, то сразу же позвоним друг другу.

Они засмеялись, когда Скотти выехал на узкую аллею, которая вела к стоянке, где парковались сотрудники бара. Каттер

Хорошее настроение Эйдена пропадало с каждым шагом к двери. Ночь будет отличаться от того, как он провёл день, и вместо того, чтобы наслаждаться компанией Лидии, ему придётся избегать её.

Трепет, который почувствовала Лидия, когда Эйден входил в бар, был недолгим. Он коротко взглянул на неё, и она поняла, почему. Он зашёл внутрь со Скотти, Дэнни, Грантом Каттером, Гэвином Будро из Ladder-37, которого она не слишком хорошо знала, ну и конечно с Риком.

Они не были частью плана. Ни один из них не был частью плана, особенно её брат.

— Привет, ребята, — сказала она, когда они все зашли внутрь. — Вы все просто случайно оказались в одно и то же время, в одном и том же месте?

— Мы играли в хоккей, — сказал ей Грант. — А затем, Дэнни сказал, что он в настроении для пива и гамбургеров, а потом и мы оказались для этого в настроении.

— Тогда вы пришли в нужное место, — сказала она, улыбаясь ему рабочей улыбкой.

Он ей даже приглянулся, но не профессионально будет проявлять хоть какую-то симпатию.

Вообще в Бостоне было много баров, которые делали бургеры. И если бы Томми не превратил БК во второй дом для пожарных, то она бы могла флиртовать с Эйденом.

Он тоже не выглядел особо счастливым. Он стоял в дальней части бара с её братом, и каждый раз, когда она смотрела на него, Эйден отводил взгляд. Лидия знала, что он переживает по поводу мнения Скотти об их отношениях, или флирте, как она называла это, но это так раздражало.

Она вытащила блокнот из кармана фартку, шлёпнула его на стол и достала ручку.

— Хорошо, начинайте.

Грант не шутил, когда говорил, что они в настроении для пива и бургеров, так что после выпитых бокалов, они направились в бильярдную. Через минуту она услышала стук шаров, а затем мужской смех. Это привлекло трёх женщин, так что оставалось гадать, как долго они усидят на месте.

Затем она подумала, какая из них будет претендовать на Эйдена, и её захлестнула волна ревности. Если хоть одна из них попробует положить на него руку, то они чертовски быстро окажутся на улице.

Одна из женщин повернулась к ней лицом и встретилась взглядом, а потом быстренько отвернулась, как будто испугалась выражение её лица. Лидия вынужденно улыбнулась и пошла отдавать заказ на бургеры.

У неё не было никаких прав на Эйдена, он мог делать то, что хочет. Они просто разок поцеловались и немного попереписывались. По шкале отношений они выглядели, как парочка подростков.

Прислонившись к стойке, она ждала бургеры и краем глаза наблюдала за игрой. Или делала вид, во всяком случае. Она прислушивалась и голосам, выделяя голос Эйдена из толпы, и наслаждалась им. Сообщения, конечно, были весёлыми и быстрыми, но это не то же самое, что и личный разговор, которого она сегодня так ждала.

Когда повар нажал на звонок, дав понять, что бургеры готовы, Лидия оттолкнулась от стойки и пошла в бильярдную.

— Куча тарелок, нужна помощь.

Скотти и Рик сыграли уже половину игры, а другие парни просто сидели за столами, в то время как Эйден прислонился к стене, скрестив руки и лодыжки.

— Я помогу, — сказал он, обходя бильярдный стол. — Судя по всему, играть они закончат не раньше полуночи.

— Просто ловкость, — сказал Рик. — Хотя кое-кто, вряд ли знает хоть что-то об этом.

— Эй, я могу быть ловким.

Он последовал за ней, пройдя за стойкой и вниз в коридор, мимо уборных, прежде чем на горизонте появилась кухня и складские помещения.

Перед тем, как они зашли на кухню, Эйден взял её за локоть и остановил.

— Эй. Подожди секундочку.

— Что такое?

Он усмехнулся, а затем посмотрел туда, откуда они пришли.

— Я целый день ждал встречи с тобой. Я не мог поверить своим глазам, когда Дэнни убедил всех поехать в бар.

— Я была немного удивлена увидеть вас всех. Я с нетерпением ждала встречи с тобой, но мне стоило догадаться, что ты придёшь не один. Если кто-то и может сорвать ваши планы, так это группа пожарных.

Он нахмурился и покачал головой.

— Это не группа пожарных. Это просто группа парней, у которых был действительно дерьмовый день.

Звонок прозвенел ещё несколько раз, и Лидия знала, что ещё минуту и обозлённый повар сам придёт к ней.

— Я пошутила. Всё в порядке.

— Не совсем, — звонок прозвенел ещё раз, и Лидия сделала шаг к кухне. Он не отпустил её локоть, а потянул назад, чтобы поцеловать. Это был быстрый и грубый поцелуй, но тем не менее он заставил её задохнуться.

— Мы должны забрать эти бургеры, — сказал он, слегка усмехнувшись.

Она пошла на кухню и, извинившись перед поваром, поставила четыре тарелки на большой поднос. Она оставила Эйдену две тарелки и прошла в бильярдную, раздавая всем еду.

— Спасибо, за помощь, — сказала она Эйдену, а затем оставила их.

Определённо не на такой вечер она рассчитывала.

Женщина с соседнего столика оставила свои попытки флиртовать с парнями, что несомненно обрадовало её. В течение следующего часа, парни блуждали по бару, время от времени, играя в пул. Она приходила к ним пару раз, чтобы принести добавку и забрать грязную посуду, заметив, что каждый раз, во время её прихода, Эйден оказывался занят.

Это был один быстрый и легкий поцелуй, и, видимо, это всё, что она получит.

Она услышала взрыв смеха и обернулась, увидев, что Эйден выходит из бильярдной. Он смеялся, а затем направился к ней. Она наблюдала за тем, как он сканирует бар, увидев, что она просто стоит и ничего не делает, и наклонил голову в сторону коридора.

Так, похоже, что она получит два быстрых и лёгких поцелуя.

Но он продолжал идти мимо кухни в подсобку, где щёлкнул выключателем. Её пульс участился, но как только она вошла внутрь, он запер дверь, и она подняла руки.

— Я не собираюсь делать с тобой что-то в подсобке. Если ты не заметил, я по делу.

— Две минуты. Я сказал им, что пошёл отлить, а клиенты будут думать, что ты на кухне, так что все подождут две минуты.

— Ты приложил слишком много сил, чтобы оказаться запертым со мной на две минуты.

— Разговоры лишь понапрасну тратят время, — он рывком притянул к себе.

Это не было быстрым поцелуем. Он был грубым и требовательным, она обняла его за шею, чтобы быть ещё ближе. Его язык скользнул по её губам, и она сдалась, приоткрыв их и впустив его внутрь.

Когда его правая рука скользнула по её рёбрам, а затем обхватила грудь, она судорожно вздохнула, и изо всех сил постаралась сохранить рассудок. Её влечение к нему подавляло её разум, но было бы неловко попасться целующимися в подсобке. А ещё хуже быть пойманной целующейся с Эйденом.

Затем его рука скользнула к поясу джинсов и она инстинктивно сжала ноги. Он не посмел бы...

Он посмел.

Он расстегнул пуговицу и она застонала ему в рот. Молнию было тяжелее расстегивать одной рукой, но он справился. Всё это время его рот был на ней, так что она не могла здраво рассуждать. Лишь ощущение его мягких губ имело сейчас значение. Его рука скользнула вниз по животу и постепенно спустилась к трусикам.

— Эйден? — прошептала она ему в губы.

— Примерно полторы минуты. Мне нужно тебя почувствовать, Лидия.

Его палец скользнул к клитору, и она резко втянула воздух. Его зубы поймали её нижнюю губу, и она застонала, ошеломлённая своей реакцией на его прикосновения. Она балансировала на грани. Он скользнул в неё пальцем, и она вцепилась ногтями в его спину, желая большего.

Он прижался ладонью к клитору, пока два его пальца активно работали глубоко внутри неё. Она прервала поцелуй и уткнулась ему в плечо.

— Ты должна быть тихой, — прошептал он около её уха. — Ты чертовски горячая.

Сокрушительный оргазм пронзил её тело, и она прижалась ртом к его рубашке, заставляя себя молчать. Он прикусил мочку её уха, тихонько смеясь, когда она подняла голову, пытаясь сделать глубокий вдох.

— Именно этого я хотел, — сказал он, а затем снова поцеловал, свободной рукой притянув её к себе.

— Ты точно знаешь, что можно сделать за две минуты.

— Думаю, что у нас осталось пару секунд. Или мы можем послать всё к чертям и повторить это снова.

— Я не буду заниматься с тобой сексом здесь. Это несправедливо.

— Одной из частей моего плана, было убедиться, что ты должна мне минет.

— Потрясающий план, — она опустила голову ему на плечо, всё ещё пытаясь восстановить дыхание.

— Сегодня, я получил то, что хотел.

— Не могу поверить, что всё произошло так быстро, — сказала она с дрожащим смехом.

— Я просто очень ловкий.

Она не до конца понимала, что это было, но всё случившееся пугало её. Если он только прикасался к ней, заставляя чувствовать себя вот так, то каким тогда будет секс? Взрывным. Чувственным. Это слишком. Ей нужно было пространство.

— Думаю, да. В смысле, ты даже не мой тип.

— Я был твоим типом пару секунд назад, — напомнил он ей.

— Ты пожарный, чёрт побери. Я не могу...определённо не мой тип, — она подняла голову и высвободилась из его хватки.

— Не смешивай всех в кучу.

Его дразнящий тон пропал, но этого было недостаточно. Ей нужно было больше места, чтобы понять, что происходит.

— Ты такой же обаятельный. Бесшабашный ребёнок, в глубине души, но со своим комплексами.

Выражение его лица изменилось. Исчез лёгкий, сексуальный шарм, оставляя грозное лицо, с резко очерченным скулами, которые выглядели так, словно из вырезали из камня.

Он скрестил руки и сделал шаг назад.

— Да, ты права. Я не твой тип.

— Эйден, я не имела в виду... Я не пыталась оскорбить тебя.

— Иногда, я действительно забываю, что ты думаешь о пожарных. Но ты делаешь всё, чтобы напомнить мне, — он открыл дверь и выглянул в коридор. — Я должен вернуться обратно, прежде чем начнётся поисковая операция.

Он ушёл прежде, чем она что-либо смогла сказать. Лидия прислонилась к стене, всё еще пребывая в посторгазменном состоянии. Стерва внутри неё заставила это сказать, потому что она испугалась того, как сильно хочет его.

Она услышала скрип двери в мужской туалет и шум воды. Затем, пару минут спустя, дверь снова открылась и она увидела, как он пошёл обратно.

Прижавшись к стене головой, Лидия попыталась сморгнуть слёзы, неумолимо подступавшие к глазам. Она не хотела задеть его чувства, но теперь всё выглядело так, словно она решила проблему о том, что делать с Эйденом Хантом.

Глава 8

Не было ничего хорошего в том, что женщина в панике забыла всё, что знала о пожаре, возникшем в результате возгорания жира на кухонной плите, превратив приготовление бекона в огненное шоу, обеспечив парням новую работу.

Эйден забил молотком Халлигэна крюк в стену. Смешавшись с пылью, в воздухе стоял запах дыма. Эйден глубоко вдохнул в своей маске. Эта часть дома вряд ли останется в надлежайшем состоянии. Единственной хорошей вещью было то, что когда хозяйка поняла, что разгорелся настоящий пожар, она схватила ребёнка и собаку и к чертям выскочила из горящего помещения. Её страховая компания вряд ли сейчас радовалась, но сейчас нужно было сосредоточиться на том, чтобы постараться потушить большую часть возгорания и допустить минимальные потери, которые только возможны в данной ситуации. Сложновато, если учесть, что дом был построен из старых материалов, которые довольно быстро воспламенялись.

После того, как они закончили свою работу, Эйден стянул с себя маску и взял у Уолша бутылку с водой. На улице стояла неимоверная жара, так что избавиться от маски было просто прекрасно.

— Я так рад, что не мне нужно звонить её мужу на работу, — сказал Скотти, усаживаясь на бампере рядом с ним.

— О, да.

— По крайней мере, пламя не перекинулось на гараж. Ты видел Harley, который стоит там? Какого он года, как ты думаешь?

Эйден закрутил крышку бутылки.

— Возможно, 56 года, но так как на нём не было знака, а я не ходячая энциклопедия по мотоциклам, то точно не знаю.

Переферическим зрением он увидел, что Скотти посмотрел на него и нахмурился.

— Какого хрена с тобой не так сегодня? И не надо скармливать мне очередное дерьмо.

Что с ним не так? Что было не так в том, что он подарил Лидии потрясающий оргазм, а в ответ она словесно ударила его по яйцам.

— Мой старик звонил мне сегодня рано утром, — солгал Эйден. — Ты же знаешь, как это бывает.

Скотти сделал глоток воды и покачал головой.

— Я же говорил тебе, чтобы ты отправлял его звонки на голосовую почту.

— Тогда я думаю о том, что, может, у них что-то случилось и сразу же прослушиваю сообщение. И затем перезваниваю ему. Проще просто ответить.

— И чего он хотел на этот раз?

— То же самое дерьмо, — сказал Эйден, стараясь не утонуть в своей лжи.

Он врал своему другу и, вероятно, не стоило сильно вдаваться в подробности.

— Только другой день.

Он злился из-за тех слов, которые ему сказала Лидия. Она сделала это нарочно, чтобы заставить его уйти. Пытаясь это сделать, она оскорбила не только то, что он любит, но и то, что, безусловно, любит она.

Так что да, он мог рвать волосы на своей заднице, пока Лидия переживала из-за всего этого, но он не собирался делать с ней что-то, пока рядом отец или брат. Томми, вероятно, вывалил бы на неё очередную порцию дерьма, но Скотт, скорее всего, хранил бы злобу в течение многих лет. Не в его стиле отступать от всего, из-за тех глупых вещей, которые она наговорила ему.

И, кроме того, он не хотел слушать её объяснения. Особенно, если учесть, что его рука была в её трусиках и...

Так что, было проще лгать своему лучшему другу, не вдаваясь в какие-то подробности. У него сжался живот, и заболела голова, поэтому он наклонился вперёд, поставив локти на колени и уронив голову на руки.

И когда рука Скотти прижалась к его плечу, ему стало намного хуже.

— Нам нужно куда-то сходить. Не в бар отца. Нам нужно в какой-нибудь клуб с громкой музыкой и горячими женщинами, носящими коротенькие платья и туфли с высокими каблуками.

Конечно, Эйден бы мог согласиться с ним, но единственная женщина, которую он хотел, носила футболки, джинсы и кроссовки. И тот факт, что он по-прежнему очень сильно хотел её, лишь усиливал сладкую боль в его теле. По её словам, она была вне досягаемости для него, и вчера вечером, он просто заколотил еще один гвоздь в крышку своего гроба, поддавшись своему влечению к ней.

Уолш обошёл вокруг грузовика.

— Сворачивайтесь, чтобы мы могли свалить отсюда. Им нужно, чтобы мы освободили проезд.

— Забавно, что мы становимся лишь неприятностью, если учесть, что до этого мы потушили пожар, — сказал Скотти, прежде чем допил оставшуюся воду.

Когда они, наконец, добрались до части, Эйден позаботился о своём снаряжении и рухнул на диван. Подложив под голову подушку, он глубоко вздохнул и закрыл глаза.

Он не спал прошлой ночью из-за произошедшего дерьма, что, конечно, не улучшило его настроение. И прямо сейчас он был зол на себя из-за того, что проверял свой телефон, в надежде найти там сообщение от Лидии. Он убеждал себя, что мог просто не почувствовать вибрацию в кармане, поэтому, когда ничего не обнаружил, был крайне огорчён.

Не важно, как сильно он хотел поговорить с ней, он не станет писать ей. Мяч был на её половине поля, так что либо она сожалеет о своих словах и хочет извиниться, либо нет. А если она не сожалеет, то не о чем и говорить.

Эйден почувствовал, как кто-то сел на другой конец дивана и открыл глаза, увидев там Кобба.

— Привет, Капитан.

— Что с тобой, Хант?

— Просто отдыхаю. А что с тобой?

— Смешно. Я знаю, что ты понял, о чём я.

Эйден потёрл лицо руками, выиграв для себя ещё пару секунд.

— У меня дерьмовое настроение. Такое бывает. Это не конец света.

— Мне кажется, что за этим кроется что-то большее. Ты в последнее время немного изменился, но я не могу понять почему.

Эйден и не хотел, чтобы Кобб старался понять, что с ним не так.

— Небольшие проблемы с моим стариком. Как обычно.

Казалось, такой ответ удовлетворил его.

— Только не позволяй всему этому дерьму повлиять на твою работу, сынок. С того места, где я сижу, мне видится, что ты держишь всех, даже Кинкейда, на расстоянии вытянутой руки, что не особо хорошо для тебя.

— Я просто пытаюсь что-то осмыслить в своей голове. Я в порядке. Честно.

Кобб хлопнул его по колену и встал.

— Хорошо. Дай мне знать, если что-то изменится.

Наконец, оставшись один, Эйден вытащил телефон и проверил его. Ничего. Он даже открыл диалог и застучал по телефону, чтобы что-нибудь написать.

Затем он выругался и закрыл диалог. Бросив телефон на кофейный столик, он взял пульт и включил телевизор. Днём по телику смотреть было нечего, но это лучше, чем тосковать по Лидии Кинкейд.

***

Лидия проснулась на диване, разминая затекшие мышцы шеи, чувствуя некоторую вялость после сна и разочарование от того, что от Эйдена не было сообщений.

Она потянулась и почувствовала запах кофе. Она всё проспала, но, вероятно, Эшли и Кортни уже были на ногах.

Когда она вернулась домой, то обнаружила Кортни одетой и спящей на её кровати. Она на цыпочках прошла в комнату к Эшли, надеясь поспать на её огромной кровати, но та развалилась так, что заняла весь матрас. По крайней мере, Эшли стащила с себя большую часть одежды, прежде чем отрубилась, хотя и не смогла натянуть на себя пижаму. Вместо того, чтобы разбудить кого-нибудь из них и втянуться в беседу с пьяной девушкой, особенно в её настроении, Лидия спустилась вниз и рухнула на диван.

Оглядываясь назад, вероятно, стоило стащить Кортни на пол. Присев, она дала себе пару секунд, чтобы проснуться и не упасть обратно. Сначала она пошла в ванную, а затем отправилась на кухню.

Её сестра и подруга выглядели просто ужасно, так что в мыслях, она даже сочувствовала им. Она налила кофе и села рядом. Особого завтрака они не могли предложить, да и собственно, есть не хотелось.

Каждый раз, когда она вспоминала лицо Эйдена, наговорив ему столько лишних слов, ей становилось больно.

— Прости, что заняла твою кровать, — пробормотала Эшли. — Я была пьяной. И, возможно, до сих пор пьяна. Единственная вещь, о которой я сожалею, так это то, что я не умерла.

— Мы вызвали такси, — сказала Эшли, — но когда я назвала водителю её адрес, она начала плакать, потому что в её шкафу прятался ниндзя.

— Я реально напилась.

— Я попыталась сказать ей, что ниндзя не существует в реальной жизни, но она смотрела о них передачу и... поверь мне, было проще притащить её сюда.

Лидия кивнула.

— Мы брызгаем все комнаты от ниндзя каждые полгода. Могу дать номер.

— Очень смешно, — Кортни выглядела так, словно собиралась свалиться со стула, но быстро сориентировалась и оперлась локтями на стол. — Теперь я вряд ли выпью больше, чем бокал вина, ну или парочку. Напитки были такими красивыми. Они были розовыми, а я... люблю розовый.

— Как работалось прошлой ночью? — спросила Эшли.

Лидия открыла рот, но затем передумала и закрыла. Вместо этого, она взяла кружку и сделала глоток кофе.

— Что случилось? — видимо, у Эшли было не настолько сильное похмелье, раз она заметила её нерешительность.

— Ничего.

— Держу пари, случился Эйден, — Кортни немного оживилась, хотя, безусловно, утреннюю пробежку её придётся пропустить.

— Разве тебе не надо на работу? — спросила Лидия. — И вообще, кто устраивает девичник в среду вечером? Никто.

— Невеста полицейского управляет одни из ресторанов быстрого питания. А её подружки работают в реанимации, ну или где-то там. Так или иначе, они работают на выходных, но среда — свободна. А остальные были заняты. Я притворилась больной. Видно, звучала я убедительно.

— Не знаю, как ты убедила своего босса в том, что ты заболела, — сказала Лидия, — но сейчас, ты определённо говоришь так, словно не в состоянии работать.

Кортни засияла, как будто это был комплимент.

— Это хорошо.

— Отличная попытка, Лидия, — сказала её сестра. — Ты просто легко сменила тему, убрав с себя неоновую лампочку с мигающим вопросом "Что случилось прошлой ночью?".

— Можно я сначала допью кофе?

— Нет, — сказали они одновременно.

— Они играли в хоккей, а затем Дэнни уговорил всех пропустить по пиву и перекусить бургерами.

— Дэнни был там?

— Ага. Полагаю, он хотел...

— Как он выглядел?

Лидия сделала ещё глоток, пытаясь вспомнить лицо Дэнни.

— Он выглядел... как Дэнни. Ты же знаешь, что он не слишком эмоционален. Но он был расстроен. Было видно по его глазам.

Эшли сначала обдумывала её ответ, а затем махнула рукой.

— Хорошо, а теперь вернёмся к Эйдену.

Она рассказала им всё без утайки. На середине истории Эшли встала и обошла вокруг стола, наливая еще кофе и доставая черничные кексы, купленные вчера в магазине.

Конечно же, самой трудной частью рассказа было то, как она запаниковала и грубо оттолкнула его. Она не сводила глаз с её кружки, заставляя себя вновь вернуться к тем событиям.

— Вау, — сказала Эшли, когда она закончила рассказ.

— И правда, вау, — повторила Кортни. — Оргазм сделал из тебя в настоящую сучку.

Лидия бы бросила в неё кексом, но была слишком занята, теребя салфетку.

— Это было слишком неожиданно. Мне нужно было небольшое пространство, ну а те слова словно были частью него.

— Они не просто так прозвучали, — сказала Эшли. — Я имею в виду, что понимаю, что ты не хотела расстроить его, но он также знает, что ты думаешь об отношениях с пожарными.

— Мы не в отношениях.

— Если бы мужчина смог подарить мне оргазм за две минуты или меньше — я бы вышла за него, — сказала Кортни.

— Думаю, что ты всё ещё пьяна. И обычно я не... Мне кажется, что я просто очень сильно хотела его увидеть и просто была готова ко всему.

— И что ты собираешься делать? — спросила Эшли.

Лидия пожала плечами.

— Не знаю. Часть меня думает, что мне нужно оставить всё как есть и не париться по этому поводу. Мне не придётся беспокоиться об отношениях с пожарным, а ему не придётся лгать Скотти.

— Но вы, ребята, были друзьями долгое время. Не близкими друзьями, но тем не менее. А теперь между вами будут серьёзные трения, и люди будут задаваться вопросом, что случилось.

— Ему будет больно, — сказала Лидия тихо. — Я оскорбила его. Я оскорбила его карьеру, его друзей и много что ещё, довольно важного для него.

— И из-за этого больно тебе, — закончила Эшли.

— Конечно, больно. Как сказала Эш, мы же друзья. Мне нужно увидеться с ним, — Кортни кивнула, а Эшли покачала головой, что заставило Лидию рассмеяться.

Здесь была необходима помощь Бекки, потому что сейчас — ничья.

— Чтобы извиниться, я имею в виду.

— Можешь извиниться перед ним по телефону, — сказала Эшли. — Так ты сможешь оставить это позади и останешься в безопасности от умопомрачительных оргазмов.

Кортни мечтательно вздохнула, и Лидия вопросительно посмотрела на неё.

— Я всё ещё думаю об этом. Во всяком случае, он сегодня на работе. Может быть, я придумаю, что ему сказать, к окончанию смены.

Она надеялась на это, даже если в их интересах было не разговаривать друг с другом, но ей не хотелось оставлять всё вот так. Он заслуживал лучшего.

***

Эшли буквально заставляла себя съесть тарелку супа в половине шестого.

Она определенно решила быть дома, когда Дэнни приедет за вещами. Лидия была права. Им нужно было поговорить, а обмен сообщениями ничего не давал. Она не могла спать, изрядно нервничая, и не желая оставлять всё, как есть.

В двадцать минут шестого раздался стук в дверь, который болью отозвался в сердце Эшли. Это было неправильно, Дэнни стучался в дом, который являлся их общим домом.

Она открыла дверь, и нахлынувшие эмоции заставили её отступить назад. Боже, она скучала по нему. Она хотела обнять его за шею так крепко, чтобы он больше никогда не ушёл от неё.

Но его спина была абсолютно прямой, а выражение лица не выражало абсолютно ничего. Правда Эшли видела в его глаза печаль, как и сказала Лидия, но ведь она не должна пытаться читать лицо Дэнни как кодированную карту. Она хотела встряхнуть его, держать в своих руках и никуда не отпускать.

— Входи, — наконец сказала она, отходя в сторону, чтобы он вошёл.

Всё было так неестественно и неудобно, отчего она проклинала себя.

— Мне просто нужно забрать кое-какие вещи. У меня есть парочка коробок в грузовике.

Коробки, во множественном числе?

— Хорошо. Нужна помощь?

— Справлюсь. Но, очевидно, чтобы найти их и собрать понадобится некоторое время. Постараюсь побыстрее.

Она хотела сказать ему, что не следует торопиться. Чем дольше бы он находился в доме, тем больше шанс, что один из них, наконец, хоть что-то скажет и откроет шлюзы между ними. Но всё, что она смогла сделать, так это кивнуть, когда он направился к лестнице.

Эшли не могла видеть его в своей спальне, собирающего вещи. Бросить парочку вещей в вещевой мешок было бы нормально. Но коробки с вещами показывают, что он собирается оставаться у Скотти ещё довольно долго, чтобы дать ей некоторое пространство.

Дэнни взял четыре коробки из грузовика, пока Эшли сидела на диване, тупо пялясь в телевизор. Она бы могла заплакать или закричать, но почему-то не получалось.

Когда он спустился вниз с пятой коробкой, Дэнни колебался у лестницы, и Эшли увидела его страх. Он собирался сказать ей, что уезжает.

Она встала и подошла к нему.

— Это всё?

— Думаю, что у меня есть всё, что мне нужно на данный момент.

— Я имею в виду, что это всё, что ты просто соберешь всё свое дерьмо и свалишь, даже не поговорив со мной?

— Я не знаю, что сказать Эш. Я тот же парень, в которого ты влюбилась. Тот же парень, за которого ты вышла замуж. Я не понимаю, почему тебе не достаточно этого.

— Нет, Дэнни, — её горло болело от эмоций, кипевших внутри. — Это не... Я не сказала, что мне недостаточно этого. Я никогда так не говорила.

— Я не знаю, чего ты хочешь от меня.

— Я хочу, чтобы ты делился своими чувствами со мной.

Он смотрел на неё так долго, что она уже решила, что он не ответит, но потом вздохнул и сказал:

— Я думал, что делал это. Я всегда говорил, что люблю тебя. Я не... Я не знаю, что еще нужно.

— Я хочу знать обо всех твоих чувствах. Хороших. Плохих. Громких. Беспорядочных. Обо всех, потому что я твоя жена, и я устала от того, что ты всё скрываешь.

Она смотрела на него и видела, что выражение его лица изменилось, словно что-то сдерживало бурю и она понимала, что он не хочет говорить об этом.

— Я не такой парень, который любит что-то показывать, Эш. И я не хочу приходить домой, чтобы потом скулить о своей работе. Я имею дело с грёбанной грудой документов, один из парней вечно ноет, о своей доле дома и о том, что его жена решила стать вегетерианкой и спрятала мясо. Эйден рвёт волосы на своей заднице, но я не знаю почему. Ты хочешь выслушивать всё это?

Эшли почувствовала вину, потому что она знала из-за чего Эйден рвёт волосы на своей заднице. Но она не могла рассказать об этом Дэнни, потому что иначе предала бы доверие сестры. И Дэнни работал вместе с Эйденом и Скотти, так что если тот что-то узнает, то получится хреновое шоу.

Но сейчас, это не имело значения. Они были взрослыми, а это не её проблемы.

— Да, я хочу знать, каким тяжёлым был твой день. Может это глупо и по-детски пытаться заставить тебя принять мою помощь, сообщив, чего я хочу, но ты даже не попытался что-то изменить. Ты просто ушёл.

Он сжал челюсть, прежде чем заговорил.

— Ты сказала, что тебе нужно пространство, и я дал его тебе. Я не тот парень, который отказывается уйти, когда его об этом просят. Я не такой.

— Ты даже не выглядишь расстроенным.

— Я был расстроен, — она посмотрела на него и увидела, как он с трудом сглотнул. — Это был худший вечер в моей жизни, Эшли, но я не знаю, как остановить всё это. И я готов вернуться домой, как только ты скажешь.

Это было заманчиво. Она могла бы сказать лишь слово, и он бы остался сегодня в её постели. Они бы проснулись завтра утром и всё было бы как и прежде, словно ничего такого и не было.

Но Дэнни даже не прикоснулся к ней. Его рука даже не дёрнулась, как будто он не хотел прикасаться к ней. Он оставался всё той же кирпичной стеной, об которую она устала биться.

— Нам нужно сходить на консультацию, — сказала она и получила эмоциональный отклик.

Просто гримаса, но она видела её, прежде чем та исчезла. Конечно, он станет сопротивляться этому, ведь там придётся показывать свои чувства.

— Я не хочу возвращаться к тому, что было.

Он быстро кивнул, поджав губы.

— Если ты найдешь кого-то, то я приду, но не знаю, поможет ли это. Я такой, какой есть, Эш, и не думаю, что пара сеансов терапии это изменит.

— Надеюсь, ты ошибаешься.

Дэнни прижал коробку к бедру и вздохнул.

— Просто дай мне знать. И сделай одолжение. Если ты подашь на развод — дай мне знать. Пожалуйста, не надо тащить бумаги домой.

Эшли практически ничего не видела перед собой из-за слёз, которые грозились вырваться наружу, так что она вцепилась в ладонь ногтями.

— Я не сделаю этого.

— Спасибо. Я... Спокойной ночи. Полагаю, мы скоро поговорим.

— Спокойной ночи.

Эшли закрыла входную дверь и прислонилась лбом к деревянной поверхности. Глотая воздух, она попыталась сдержать рыдания, но это было чересчур. Она соскользнула на пол и обхватила колени, разразившись слезами.

Глава 9

В прайм-тайм (прим.: пиковое телевизионное время) по телевизору не было ничего интересного, примерно, как и дневное время, подумал Эйден. Или может он просто даже после перекуса и горячего душа был в скверном настроении.

Он остановился на каком-то историческом документальном фильме, надеясь, что нудный голос рассказчика заставит его уснуть. Может ночью он пожалеет о том, что спит на диване, но, по крайней мере, он не будет лежать в кровати и пялиться в потолочный вентилятор.

Спустя час, он не только не спал, но даже узнал много нового о сумчатых, больше, чем ему требовалось знать. Он взял пульт, но вместо того, чтобы пощёлкать дальше, просто выключил телевизор. Лучше бы он лежал в постели и смотрел на вентилятор, может быть, и заснул бы уже.

Когда он встал, его телефон завибрировал на кофейном столике. Сообщение было от Лидии, и целый поток смешанных эмоций промчался в его голове: желание увидеть её, воспоминание о полученном ею удовольствии и осознание того, что Лидия не хочет осложнять отношения между ним и Скотти.

Могу я поговорить с тобой? Лично?

Он был не в настроении одеваться и идти к Кинкейдам.

Когда?

Я сейчас стою прямо за твоей дверью.

Интересно.

Большинство людей стучат, в таких случаях.

Через некоторое время он пересёк гостиную и подошёл к входной двери. Он мог просто открыть её, но ему стало интересно, что она напишет ему в ответ.

Подумала, что будет неловко, если ты будешь удивлён. А так, ты знаешь, что это я, и можешь либо открыть дверь, либо сказать, что ты уже в постели. Без обид.

Разумно было сказать, что он в постели, но он не стал этого делать. Она пришла к нему сама, так что вряд ли его убьёт то, что она собиралась сказать ему. Плюс ко всему, их пути в любом случае пересекутся. Много раз, наверное. Лучше столкнуть лицом к лицу с этой неловкостью сейчас.

Он щёлкнул замком и открыл дверь. Лидия прислонилась к противоположной стене, глядя в телефон. Она подняла голову, когда дверь открылась, а её глаза широко распахнулись.

— Ты, э-э, забыл одеться.

Эйден провёл рукой по своей обнажённой груди и посмотрел на чёрные боксеры.

— Люди вообще-то звонят, перед тем как прийти.

— Я написала тебе. Конечно, в последнюю минуту, но перед тем, как ты открыл дверь.

Он, вероятно, должен был почувствовать раздражение от предстоящей лекции, но он знал, что она возмущается лишь потому, что не может оторвать взгляда от его тела, старательно пытаясь скрыть этот факт.

— В следующий раз, когда ты заранее назначишь встречу, я постараюсь надеть штаны.

Запыхтев, Лидия оттолкнулась от стены, взглянула на него и прошла вглубь квартиры.

— Ты всегда такой мудак?

— Прекрасный разговор, — он последовал за ней, пинком закрыв дверь. — Спасибо, что зашла.

— Я пришла извиниться.

— Хорошо.

Она скрестила руки.

— Хорошо? И это всё?

— Нет, не всё. Хорошо, ты пришла извиниться. Валяй.

— Прости меня.

Он приподнял брови.

— Хреновое извинение.

— Нелегко стоять тут перед тобой и быть искренней, когда ты без штанов.

— По крайней мере, я не голый. Но, на самом деле, я не думаю, что должен облегчить тебе задачу.

Она выдохнула.

— Можем мы хотя бы присесть? Неловко стоять тут лицом к другу.

Если он сядет рядом с ней, то никакие боксеры не спасут его, поэтому он указал на крошечный кухонный стол.

— Хочешь чего-нибудь выпить?

— Воды, спасибо.

Он наполнил пару стаканов и бросил по кубику льда, а затем поставил их на стол. Она сделала глоток, пока он садился в кресло напротив неё.

— Я сожалею, что назвала тебя безбашенным ребёнком с самооценкой Бога, — сказала она, заставляя его чувство досады уйти прочь. — Я потеряла контроль, и меня напугало то, что я была готова сделать с тобой в кладовке бара моего отца. Мне было нужно, чтобы ты ушёл.

— Ты могла и попытаться сказать мне, чтобы я ушёл.

— Я запаниковала, — она провела кончиком пальца по конденсату на своём стакане. — Знаешь, я не верю в то, что сказала. Мне не всегда нравится твоя работа, но я уважаю её. Большую часть времени ты очень доброжелательный и позволяешь разным вещам обходить тебя стороной, так что я использовала этот дешёвый трюк и мне очень, очень жаль.

Он не был уверен в том, как бы он почувствовал себя, если кто-то другой сказал ему такие вещи, но ведь это была Лидия. У неё были свои проблемы с пожарными, да ведь она была замужем за пожарным, который плохо подходил для этой работы, потому что был абсолютно безрассудным и пытался стать героем. Понимание того, что всё это вытекает не просто из воздуха, а из её личного опыта, он вдруг понял, что простить не так уж и сложно.

— Спасибо, — сказал он. — Я принимаю твоё извинение.

— Вот так просто?

Он встретился с ней взглядом и тепло улыбнулся.

— Да, вот так просто. Я не хотел бы погрязнуть в этом или затаить обиду. Это не про меня.

Она улыбнулась ему, прогоняя прочь его плохое настроение.

— Я рада. Ругать себя — не лучший способ продолжать день, так что я рада, что все закончилось.

— Можешь звонить мне в любое время.

— Я ведь никогда не знаю, занят ты или нет. И еще возникли разногласия по поводу того, должна ли я извиниться по телефону, но это не особо хороший вариант, или лично, что может привести к некой... слабости, если ты понял, о чём я.

Эйден знал, о чём она говорила, но, в действительности, его привлекли другие её слова.

— Разногласия? Кто был не согласен?

А может у неё была привычка разговаривать с собой. Он, конечно, никогда этого не видел, но может она так делала, когда была одна.

— Кортни, которую ты не знаешь, думала, что я должна лично извиниться перед тобой, но Эшли сказала, что вполне хватит и телефонного звонка.

— Эшли, — его пальцы крепко сжали стакан. — Итак, жена Дэнни Уолша знает о том, что произошло между нами.

Она наклонила голову.

— Моя сестра знает, да.

— Ага, твоя сестра, которая является женой моего друга.

— Она ничего ему не скажет. Я всё понимаю, Эйден. Дэнни её муж, а жёны всегда всё рассказывают своим мужьям. Но не об этом. Она моя сестра и не собирается ни с кем делиться моими секретами или рассказывать обо всём Скотти. Я обещаю.

Но он всё равно нервничал. Но Лидия знала, что было поставлено на карту, и доверяла Эшли, а, значит, у него иного выбора, кроме как довериться ей.

— Думаю, что если однажды Скотти пнёт меня под зад, то я буду знать за что.

На мгновение она выглядела растерянной, а потом улыбнулась и повернулась к нему.

— Какой кошмар.

— Я рад, что ты послушала Кортни и пришла ко мне лично.

— Чтобы ты смог увидеть меня пристыженной?

— Не знаю насчёт пристыженной, но я рад увидеть тебя.

Их глаза встретились, и он выдержал этот взгляд, наблюдая за выражением её лица. И он не мог не задаться вопросом, выражало ли его лицо какие-нибудь эмоции. Несмотря на то, что случилось и тревогу от того, что Эшли всё знала, он не переставал хотеть её.

Может быть, глаза выдавали его, потому что она встала и понесла свой стакан в раковину. Выбросив лёд, она поставила стакан на стойку и вытерла руки о джинсы. Он решил, что она с чем-то борется. Вот только он хотел знать, с чем именно.

Он встал, радуясь своему самоконтролю, потому что на нём были лишь боксеры, и когда она обернулась, он заметил, что она не сводит глаз с его лица.

— Я должна идти, — она выпрямила руки и сделала шаг вперёд. — Спасибо, что принял мои извинения.

К тому времени, когда он подумал о том, что объятье вряд ли хорошая идея, её руки уже обернулись вокруг его шеи, а руки Эйдена скользнули по спине к бёдрам.

— Может, я должна пожать тебе руку, — сказала она, но вместо этого упёрлась лбом в его грудь.

Её руки скользили по его спине, и Эйден был осторожен, стараясь не разрушать контакт их тел. Правда, из-под боксеров кое-что стало довольно сильно выпирать.

— Сделай мне одолжение, — сказал он, — и запомни, что ты не можешь преследовать меня в этом время. Я живу здесь и не ношу штаны.

— Поверь мне, я хорошо осознаю, что ты не носишь штаны. Или футболку, — её пальцы прошлись по спине.

Эйден наклонил голову, чтобы поцеловать её в висок, и она подняла голову, чтобы он смог провести дорожку по шее. Когда он добрался до ключицы, он схватил её за подбородок и поднял голову ещё выше. Он хотел её рот.

Не было никаких сомнений по поводу поцелуя с её стороны. Лидия раскрыла губы, встретив его язык. Он скользнул пальцем по подбородку вниз к основанию горла, прежде чем сжать её затылок.

Ниже талии явно был телесный контакт, и Эйдену потребовался весь его самоконтроль, чтобы просто не сорвать с неё джинсы. Он чувствовал голод в её поцелуе и больше всего на свете хотел похоронить себя глубоко внутри неё, прямо здесь, на полу кухни.

Лидия прервала поцелуй, потерлась об его щёку и глубоко вздохнула.

— Мы не должны этого делать.

Он отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. Она сказала, что они не должны, но он недооценил значение её слов.

— Почему нет?

— Я не помню, но, должно быть, это веская причина.

— Думаю, что ты права, но у меня проблемы с тем, чтобы отпустить тебя, — он коснулся кончиком пальца её нижней губы и улыбнулся, когда она поймала его зубами.

Это конечно было весело, и он бы предпочёл убить здравый смысл, который портил его настроение, прежде чем они окажутся в его постели.

— Знаешь, что? Давай не будем этого делать.

Её глаза расширились.

— Что?

— Нет, не это. Поверь, я хочу это сделать. Я просто не хочу этих игр между нами. Мы оба знаем, что секс — не лучшая идея, и оба знаем почему. Я предпочёл бы, чтобы мы оба решили сейчас, прежде чем что-то сотворим.

— Принять решение о том, что нам не нужно спать вместе, не помогает мне не хотеть тебя. Я слишком сильно буду стараться не смотреть на тебя и всё равно провалюсь, потому что не могу не смотреть на твою задницу, когда ты идёшь. Люди заметят наше неестественное общение.

Он улыбнулся, потому что точно знал, что она имела в виду.

— Значит, нам надо сломать систему. Или хотя бы попытаться.

Лидия покачала головой, сцепив их пальцы вместе.

— Эйден, у тебя поставлено на карту гораздо больше, чем у меня. Я имею в виду, да, они моя семья, но я могу с этим справиться. Они всё примут, потому что они моя семья. Но тебе они могу оттолкнуть и это важно. Ты работаешь со Скотти. Если другие парни решат, что ты поступил неправильно, у тебя будут проблемы. Мой папа для тебя целый мир, и вы парни ходите в бар. Вы играете в хоккей все вместе. Похоже, что любая часть твоей жизни окажется затронутой.

— Я готов рискнуть, — может это и неправильно решение, но прямо сейчас, он был способен только на это. — Я слишком сильно хочу тебя.

Когда она скользнула пальцами под резинку его боксеров, медленно спуская их по бёдрам, он втянул воздух, а она улыбнулась в ответ, показывая, что может легко заставить его кончить.

— Здесь только ты и я. Больше никого.

Эйден отбросил прочь мысли о других людях, сосредоточившись на женщине, стоящей перед ним.

— Только ты и я.

Лидия водила пальцами по его талии.

Каждый раз, когда проводила пальцем достаточно близко к его жесткой эрекции, он шумно вздыхал, но она лишь меняла направление и скользила по бедру.

Когда она использовала вторую руку, чтобы обхватить его сквозь ткань, он схватил её за запястье и поцеловал.

— Дай мне минуту, чтобы я смог избавиться от препятствий.

— Твой шланг уже заряжен, не так ли?

Он застонал.

— Если ты собираешься пошутить о пожарных во время секса, то постарайся быть оригинальной. Но, отвечая на твой нелепый вопрос, да.

Она засмеялась, когда он схватил её за запястья и прижал их к груди. Эйден притянул её ближе к себе и поцеловал. Она любила, когда он её целовал. Его губы не были мягкими или робкими, но он просто поглощал её без остатка. Лидия подумала, что могла бы часами целовать его. До тех пор, пока его руки не скользнули под её футболку, а потом она решила, что может найти что-то более интересное, чем просто поцелуи.

— Подними руки, — сказал он низким и твёрдым голосом, вызвав в ней внутреннюю дрожь.

Он медленно стянул с неё футболку, а потом бросил её в сторону. Его глаза слегка расширились, а потом он провёл пальцем по кружевной окантовке её бюстгальтера.

— Я не знаю, как называется этот цвет, но теперь он мой любимый.

— Думаю, что он называется беж.

— Я люблю беж.

На ней всё еще было больше одежды, чем на нём, так что она решила придать стимул.

— Кстати, трусики идут в комплекте.

Когда он низким голосом произнес "ммм" и потянулся к пуговице её джинсов, она была более чем благодарна себе, за то, что забыла вовремя постирать остальное бельё. Обычно, Лидия носила простые хлопчатобумажные бельё, в котором ей было комфортно ходить на работу, но сегодня она схватила кружевной комплект.

Когда он расстегнул пуговицу и дёрнул замок на молнии, она выскользнула из кроссовок и пнула их в сторону. Она использовала его плечи, чтобы сохранить равновесие, когда зацепила пальцем каждый носок и тоже отбросила их прочь.

— У тебя удивительные плечи.

— Я таскаю много тяжёлых вещей, — пробормотал он, очевидно отвлёкшись на бежевое кружево, когда он спустил джинсы вниз по бёдрам.

Когда он достаточно опустил из вниз, она пошевелила ногами, чтобы они упали и выскользнула из них.

Его глаза слегка расширились.

— Ты должна это повторить.

— Ага, я так не думаю, — она встала на цыпочки, чтобы обернуть руки вокруг его шеи, прижимаясь своим почти обнажённым телом к его телу.

Его кожа была горячей, и она задавалась вопросом, чувствовал ли он то же самое.

— Может, позже, — он поцеловал её, скользя руками по спине и добираясь до трусиков.

Его эрекция прижималась к её животу, заставляя её хотеть стянуть с него боксеры, но она не хотела прерывать поцелуй. Он целовался просто невероятно, с правильным количеством давления и контроля, не пытаясь показать свою власть. Ей нравились мужчины, которые умели целоваться, а по её опыту, такие встречались крайне редко.

Ещё одна мысль внезапно посетила её голову, и она прервала поцелуй.

— Я знаю, что сейчас не лучшее время, чтобы спрашивать, но у тебя есть презервативы? Я не захватила их, потому что пришла просто извиниться и не думала, что дойдёт до этого.

Он усмехнулся.

— Очень хорошо, да, есть. Но они в моей спальне, так что нам пора начинать двигаться туда.

— Да, нужно двигаться, — она улыбнулась и отступила от него, направляясь в спальню.

По пути туда, она завела руки за спину и расстегнула бюстгальтер, медленно стянув его и бросив назад.

— Я люблю беж, — сказал она снова, заставив её улыбнуться.

Его спальня была чистой, что впрочем, было ожидаемо, судя по остальным комнатам. Много синего цвета, со спортивными наградами на стене. Кровать была просто королевского размера с кучей маленьких подушек.

Она подняла одеяло и коснулась простыни, удивившись мягкому ощущению на голой коже.

— Действительно хорошие простыни.

— Спасибо.

— Нет, я это и имела в виду. Ты знаешь что-нибудь о плотности ткани?

Он посмотрел на неё, подняв брови.

— Серьёзно? Большинство людей знает это? Я чувствую, что мне нужно сильнее постараться, чтобы ты не анализировала ткань на моей постели.

Она рассмеялась и развела руки, пробежав руками по ткани.

— Очень хорошо ощущается на моей коже. Чувственно, на самом деле.

— Чувственно — это хорошо. Ты можешь свободно себя чувствовать и проводить хоть сколько времени, валяясь в моей кровати. Со мной, естественно. Бессмысленно валяться в постели в одиночку.

Она протянула руку.

— Прямо сейчас, я здесь одна.

— Только потому, что вид отсюда невероятный. Ты, почти обнажённая в моей постели? Я должен сохранить этот момент в своей памяти.

— Дай знать, когда закончишь, потому что я хочу запомнить, как ты ощущаешься.

— Хорошо, я понял, — он растянулся на кровати над ней, сжав её грудь. — Я уже говорил, насколько ты красива?

Она улыбнулась, зная, что это выглядело бестолково, но сделать ничего не могла. Конечно, он собирался сказать, что она красива, но по каким-то причинам, она верила Эйдену.

Он обхватил ртом сосок, заставив её вцепиться в его волосы. Он начал нежно посасывать его, постепенно захватывая его всё крепче, отчего она зашипела и выгнула спину. Затем он переключил внимание на другой сосок и повторил всё, то же самое.

Она провела ногтями по его спине, чувствуя, как он дёргается от её прикосновений. Когда его рука скользнула вниз по животу, она затаила дыхание, пока он не скользнул под кружево и не обхватил бугорок.

Эйден повернулся к ней лицом, чтобы она могла видеть его самодовольную улыбку.

— Посмотрим, как быстро я заставлю тебя кончить?

— Этого не повторится. Тебе придётся поработать, на этот раз, — вероятно, ему не придётся трудиться слишком долго, но сейчас, ему не обязательно знать об этом.

— Звучит, как вызов.

— Только если ты принимаешь его, — сказала она, возвращая ему самодовольную улыбку.

Он коснулся кончиком пальца основания её горла.

— Я всегда принимаю вызов.

Он провёл пальцем вниз, от груди к животу, скользнув в итоге под резинку трусиков. Лидии казалось, что ждать приходится вечно и она бы не отказалась перейти к главному событию, но когда его пальцы провели по её гладкой плоти, она заставила себя расслабиться и получать удовольствие.

— Ты ощущаешься так хорошо, — пробормотал он, прежде чем снова захватил губами сосок.

Она запустила пальцы в его волосы, теряя ощущения пространства и времени, чувствуя, как его руки работают между ног, а губы ласкают грудь.

— Думаю, что это жульничество, — сказала она, когда он устроился между её бедер.

Эйден усмехнулся, прежде чем забросить её ноги к себе на плечи, заставляя Лидию буквально дрожать от нетерпения. Его рот был горячим и влажным, и, со стоном, она упала обратно на подушки.

Его язык скользнул внутрь, а большой палец легко касался клитора. Лидия сжала дорогие простыни в руках, пытаясь бороться с интенсивным удовольствием, которое он ей дарил. Чёрт, ей не нужно было шутить над тем, как он может поработать над ней.

Но когда он втянул в рот клитор, погрузив внутрь два пальца, Лидия сдалась, чувствуя приближение оргазма. Эйден не останавливался, пока она не перестала дрожать от удовольствия, и тогда он мягко укусил её за внутреннюю сторону бедра.

— Я же говорил, что всегда принимаю вызов.

— Ты еще не закончил, — сказала она прерывающимся голосом.

— Ты чертовски права, не закончил.

Она услышала шелест упаковки от презерватива, а затем руки Эйдена сомкнулись вокруг её лодыжки. Она взвизгнула, когда он дёрнул её вниз, и раздвинула ноги, чтобы он смог встать между ними.

— Готова? — спросил он низким и дрожащим голосом.

— Я была готова с тех пор, как ты впервые зашёл в бар в мою первую ночь, — когда он протянул руку, чтобы ввести головку внутрь, она подняла задницу, чтобы помочь ему.

— Хорошо и медленно, — прошептал Эйден, верный своему слову, даже когда Лидия подняла бёдра повыше, помогая ему.

— О, да, — прошептала она. — Мне нравится.

Эйден почти полностью вышел из неё, чтобы снова погрузиться внутрь. Каждый толчок был быстрым и сильным, и она ощутила приближение ещё одного оргазма. Она кончила, вцепившись ногтями в ладони, а он крепко сжал её ноги. Её бёдра противились этому, но она застонала от удовольствия, чувствуя, как дрожит её тело.

Через несколько секунд Эйден застонал и сильнее толкнулся в неё. Его пальцы сжали её попку, а она вцепилась в его волосы. Он выдохнул её имя и рухнул на неё.

— Иисусе, — прошептал он. — Это было... То, что мне нужно.

— Ты знаешь, как нужно принимать вызов.

Она гладила его по спине, пока он приводил дыхание в порядок, а затем он выскользнул из неё и снял презерватив. Когда он шлёпнулся на спину, Лидия вытянула руки вверх над его головой, наслаждаясь приятным напряжением в мышцах.

Но когда Эйден пошёл в ванную, чтобы избавиться от презерватива, она вздохнула и встала. Она не могла остаться. Если он соберётся провести второй раунд, она может устать и уснуть, а это плохая идея.

Она подобрала одежду, которую они разбросали по пути сюда. К тому времени, как она надела носки, Эйден уже пришёл и смотрел на неё. Он натянул пару серых боксеров и больше ничего.

— Уже уходишь? — в его голосе не было осуждения или удивления, как будто он ожидал обнаружить её отсутствие.

— Я не думаю, что мне следует надолго оставаться здесь, это был импульс, а я не сказала Эшли, куда пошла. Так что я должна... да, я ухожу, — она огорчённо взглянула на него.

Не было никакого смысла делать вид, что у неё много причин, чтобы уйти.

— Ты знаешь, каково это.

— Всегда неловко, — сказал он, и они оба рассмеялись.

— Это стоило этой неловкости.

Он усмехнулся.

— Определённо.

Ей потребовалась секунда, чтобы убедиться, что она не забыла ключи и телефон.

— Полагаю, что мы ещё увидимся.

— Я тут подумал, что даже не знаю, как ты сюда попала. Пешком? Ты не можешь идти домой одна, — прежде чем она успела на это ответить, он поднял руку. — Даже не думай кричать на меня. Я знаю, что ты можешь дойти и одна. Но только потому, что ты способна это сделать, не значит, что я не буду беспокоиться о тебе, так что я провожу тебя. Я даже надену штаны.

— А ещё говорят, что рыцарей не существует, — она добралась до двери и сунула ноги в кроссовки. — Я ценю твой жест, но я за рулём. Я могу спокойно добраться до дома.

— Напиши мне, когда доберешься.

Он притянул её к себе, целуя напоследок и заставив её сражаться с собой, чтобы не остаться с ним. Она снова могла оказаться голой в его постели за тридцать секунд. Но Лидия заставила себя сделать шаг назад, прервав поцелуй.

— Спокойной ночи, Эйден.

— Спокойной ночи. Не забудь написать мне.

Она не удивилась, когда увидела, что он наблюдает за ней в окно и, пока она выезжала на дорогу, он опустил занавеску и ушёл. Так сладко, подумала она, как только оказалась в доме Эшли и вытащила телефон.

Я дома.

Ответ пришёл почти мгновенно, как будто он засёк время и ждал сообщение.

Я бы хотел, чтобы ты была здесь со мной. Спокойной ночи.

Я бы тоже. Спокойной ночи.

Вероятно, ей не нужно было признавать этого, но она буквально чувствовала, как сияла после оргазма. Убедившись, что Эшли заперла заднюю дверь, Лидия, морщась, поднялась по лестнице, наступив на скрипевшую паркетную доску. Надо не забыть про неё в следующий раз, чтобы тихо вернуться домой и избежать расспросов старшей сестры.

Почему-то ей казалось, что следующий раз обязательно будет.

Глава 10

На следующий день, в десять часов утра, Эйден прислонился к кухонному островку, попивая кофе и держась подальше от остальных парней. Он был в костюме, который, к счастью, всегда содержал в чистоте, всегда готовый к таким ситуациям, так как прошлым вечером он был слишком занят, чтобы приводить его в порядок или начищать ботинки до блеска.

Вспоминая о том, почему он слишком поздно освободился вчера, Эйден в который раз ухмыльнулся и, чёрт побери, ему нужно прекратить это делать. Если он проведёт весь день с глупым выражением на своём лице, то, определённо, привлечёт ненужное внимание, которое сразу вызовет кучу вопросов. Поэтому, лучше не рисковать и не рыть себе яму.

Именно из-за этого он и скрывался на кухне. В части было слишком много парней, которые смогли бы увидеть его явно улучшившееся настроение, и Эйден надеялся, что Скотт и Дэнни скоро появятся. Галлотти и Портер уже были на месте. Пятеро из них собрались представлять свою пожарную часть на церемонии продвижения, и, так как они едут вместе, все решили собраться здесь. Так как ребята из E-59 и вторая группа из L-37 работали днём, то сегодня в части было практически не протолкнуться.

Когда вошёл Скотти, также одетый в костюм и держащий в руках сумку с рынка, Эйден изменил выражение лица и поднял руку в знак приветствия.

— Доброе утро.

Когда его друг внимательно посмотрел на него, он задавался вопросом, а не уловил ли тот что-то странное в его поведении.

— Доброе утро?

— Это обычное приветствие, которое используется между двумя людьми, когда они видят друг друга впервые за день и до полудня.

— Обычно ты говоришь "Привет", — Скотти поставил сумку на стол и вытащил два небольших пакетика с зелёным виноградом.

— Я довольно рано проснулся сегодня, так что уже успел выпить достаточно кофе, чтобы сказать два слова вместо одного, — он допил свой кофе, словно доказывая эту точку зрения.

— Нет, ты определённо в хорошем настроении сегодня, — Скотт смотрел на него в течение нескольких секунд, прежде чем открыть холодильник и положить виноград в ящик с фруктами. — Ты, наконец, сказал своему старику, чтобы он не тратил время зря?

— Э-э... — Эйден понятия не имел, что можно сказать, так как он не мог толком объяснить причины своего хорошего настроения, но он также не хотел говорить что-то о своём старике, потому что эта ложь могла раскрыться, за что он бы сразу получил пинка под зад.

Другой парень вошёл на кухню и посмотрел на открытый холодильник.

— Эй, это виноград?

— Это мой виноград, — сказал Скотти.

— Если ешь сам - поделись с товарищем, Кинкейд.

Радуясь, что виноград отвлёк от него внимание Скотти, Эйден воспользовался возможностью не отвечать на вопрос о своём отце и сполоснул кружку. Он как раз заканчивал, когда на кухню вошёл напряжённый Уолш.

— Привет, — сказал Эйден, не решившись сказать два слова вместо одного.

— Вы готовы, ребята?

Эйден и Скотти обменялись взглядами, а затем Скотти закрыл холодильник.

— Конечно. Мы готовы.

По пути Эйден схватил сумку и повесил её на крючок, чтобы другие могли воспользоваться ею, а потом последовал за всеми в грузовик Галлотти. Грузовик имел четыре двери, небольшое окошко сзади, но с тремя пассажирами на заднем сиденье ехать было довольно тесновато. Галлотти уселся за руль, Портер автоматически сел вперёд, потому что был слишком большим, чтобы ехать сзади, так что назад сели Эйден, Скотти и Дэнни. Скотти посадили посередине, так как он был самым низким среди них.

— Я помну штаны, — пожаловался Скотти, пытаясь расправить складки на брюках.

— В следующий раз, закажем лимузин, — огрызнулся Дэнни.

— Ауч. У Эйдена странное хорошее настроение, а у тебя наоборот оно плохое, и я где-то посередине. Забавный будет день.

— Ты же знаешь, что я ходил домой этим утром, — сказал Дэнни после минуты молчания. — У меня был костюм, но я забыл эти чёртовы туфли к нему. Это второй раз, когда я стучал в дверь своего собственного дома. Отстой.

Эйден предположил, что он немного преуменьшил, что как раз в стиле Дэнни.

— Как прошёл разговор с Эшли?

Он действительно хотел спросить, сказала ли Эшли что-нибудь о Лидии, возможно, о прошлой ночи, но он не стал этого делать. Не только потому, что между ними сидел её брат, а потому что сейчас он больше заботился о ситуации в семье Скотти.

— Было неудобно, — сказал Дэнни. — Я чувствую, что когда она смотрит на меня, она готова сказать мне те правильные вещи, которые должна сказать, но я, чёрт побери, даже понятия не имею о чём речь.

— Я был женат двенадцать лет, — сказал Портер с переднего сиденья, — и я точно могу гаран-бл*дь-тировать, что правильные слова — я тебя люблю.

— Она итак это знает, — все четверо издали какой-то неопределённый звук, а Дэнни покачал головой. — Как она может этого не знать? Я женился на ней. Я прихожу к ней домой, ну или приходил до всего этого, я не гулял от неё.

— Когда дело доходит до выражения эмоций, — сказал Галлоти, — ты как... каменная стена. Есть, конечно, некоторые щели то там, то тут, но в основом это просто камень.

В то время, как он говорил, в руке Эйдена завибрировал телефон. Он не мог взять кобуру со своего мундира, а карманы в брюках были слишком маленькими, поэтому приходилось таскать его в руке. Он наклонился так, чтобы Скотти не смог увидеть экран.

Занят?

Он подумал о том, что можно бы и изменить её имя в контактах, но это же Лидия Кинкейд и думать об этом было как-то неприятно. Затем, используя правый большой палец руки, он набрал ответ.

Подожди 10 минут.

— Кто это? — спросил Скотти, потому что ему, конечно же, нужно быть в курсе.

Они были приятелями, поэтому он всегда всем интересовался. Он понизил голос, потому что другие ребята всё еще говорили об Уолше.

— Женщина, которую я встретил... на углу рынка. Она покупала чипсы со вкусом сметаны и лука, а я как раз люблю такие.

Чипсы со вкусом сметаны и лука? Ему нужно заканчивать разговор.

— И ты не сказал мне, что встретил кого-то? Она здешняя? Как её зовут?

— Я, э-э, забыл её имя.

— Разве ты не записал её в телефон?

— Нет. Она сказала своё имя и записала номер на моей руке. К тому времени, как я решил записать номер, я уже забыл имя.

— Ты идиот. И как ты называешь её?

— Блондинка с рынка.

Скотти фыркнул.

— Она будет впечатлена этим, если увидит. Тебе нужно поставить пароль на телефон, если ты еще не сделал этого, чтобы она не смогла заглянуть туда, пока ты в душе.

— Мы пока не добрались до той стадии, где я моюсь в душе. Мы в стадии "привет, помнишь меня?", — это должно быть купило ему некоторое время, пока Скотти не захочет встретиться с ней в баре.

Когда они, наконец, прибыли к месту назначения и вылезли, Эйден с облегчением вздохнул, увидев других пожарных. Он позволил другим парням уйти вперёд, чтобы поздороваться со всеми, пока сам он прислонился к грузовику и пролистнул контакты на телефоне. Он чувствовал себя идиотом, но первое, что он сделал, так это изменил имя Лидия на Блондинка с рынка, так что если Скотти вдруг решит посмотреть его телефон, то он не заметит ничего необычного.

У меня есть пара минут.

Тревога?

Нет. Церемония.

Ей потребовалось некоторое время, чтобы напечатать ответ.

Так ты сейчас в костюме. Хотела бы я посмотреть. Ты должен продемонстрировать мне.

Он усмехнулся, стараясь не привлекать внимание.

Думаю, что использовать мой костюм, только чтобы соблазнить тебя на секс, не совсем правильно.

Даже для меня?

Мы можем обсудить это, когда ты будешь делать минет, который задолжала.

Он мог почти видеть, как она нахмурила лоб и сдвинула брови, но затем улыбнулась уголками губ.

Если тебе когда-нибудь повезёт, и мой рот окажется на твоём члене, то ты не сможешь нормально мыслить, не говоря уж о том, чтобы формулировать предложения.

Несмотря на то, что он был в другом конце грузовика, и его длинное пальто скрывало его мгновенную эрекцию, он всё равно решил отвернуться ото всех.

Это будет самая неудобная церемония.

Она отправила смайлик с торчащим язычком, а затем:

Упс, извини.

— Эй, Хант, пошли, — услышал он крик Портера.

Меня зовут. Поговорим попозже.

Повеселись.

Все эти мероприятия были самой нелюбимой частью работы. Вряд ли у него получится не думать о Лидии, так что придётся подключить весь свой самоконтроль, чтобы не корчиться в кресле.

Конечно, там будут все виды веселья.

***

Лидия безуспешно пыталась отдышаться, лёжа на кровати Эйдена. Да, это парень и правда знал, что можно поделать на этих простынях.

Когда он вернулся из ванной, она услышала его смешок, прежде чем он приподнял её и скользнул рядом с ней, уложив её голову на подушку. Затем он крепко обнял её и прижал к себе.

— Я так сильно нуждался в этом, — пробормотал он в её волосы. — Я клянусь, церемония была бесконечной. А если учесть, что я думал только о твоём минете, то становилось только хуже.

— Ты сам поднял эту тему.

— Я просто не хотел, чтобы ты забыла про свой должок.

Она засмеялась.

— Когда-нибудь, когда ты меньше всего будешь ожидать...

Он погладил её бедро левой рукой, но потом обнял её так, чтобы можно было крепко сжать её руку. Их пальцы переплелись и она улыбнулась. Они хорошо подходят друг другу во многих отношениях.

— Я сказала Эшли, что не приду домой, — сказала она. — Ничего страшного?

— Просто признайся. Ты хочешь спать на моих простынях.

— Я надеялась, что ты не поймёшь, — она сжала его пальцы. — Думаю, что я не встречала одинокого парня, у которого бы была такая постель.

Он засмеялся.

— Это подарок от моей мамы. Я могу попросить её о чём угодно или о том, что нужно тебе.

— Всё нормально. Я итак наслаждаюсь.

— Рассмотри это как постоянное предложение наслаждаться моими простынями.

Лидия закрыла глаза, наслаждаясь ощущением его теплого тела и мягкостью простыней. Всё было так здорово, подумала она.

Наверное, остаться здесь на ночь глупо. Плохо, что она думала о нём почти каждую минуту, поглядывая на часы и ожидая встречи. Выжигание химии и объятья его рук не помогали уснуть.

Но разок можно, решила она, прислушиваясь к мягкому посапыванию Эйдена.

Позже ночью, что-то разбудило Лидию, и она распахнула глаза, пытаясь понять, почему проснулась. Через пару секунд она вспомнила, что находится у Эйдена и быстрый взгляд на часы показал, что время лишь 3:19. Она определённо не должна была просыпаться.

Эйден касался ногами её пяток и она поняла, что он не только храпел, но и как-то необычно дышал. Выбравшись из-под одеяла, она развернулась, чтобы посмотреть на него. Эйден лежал на своей стороне, но в свете луны она увидела небольшие бусинки пота на лбу. Его нога снова дёрнулась, а руки сжались в кулаки.

У него кошмар.

Лидия не знала, как справиться с ним. Может, стоило коснуться его или позвать по имени, чтобы разбудить. Скорее всего, его сон о пожаре, а не о насилии.

Когда он хрипло выдохнул и откинул голову на подушку, она больше не стала сдерживаться. Лидия гладила его по волосам, пытаясь успокоить. Он успокаивался, но дыхание по-прежнему было тяжёлым, а руки не разжимались.

— Эйден? — он перевернулся на спину и нахмурился, не просыпаясь.

Убрав волосы с его лица, она еще раз попыталась разбудить его.

— Эйден, проснись.

Он открыл глаза, а затем прерывисто вздохнул. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы стряхнуть остатки сна, и она улыбнулась, когда он сосредоточил свой взгляд на ней.

— Эй, — сказала она мягко, — плохой сон.

— Да, — его голос был хриплым и он откашлялся. — Я не мог найти Скотти. Я никогда не могу найти Скотти.

Она гладила его по голове, улыбаясь.

— Скотти в порядке. Воды?

— Нет, — он поднял руку, и она нырнула под неё, положив голову на грудь, а он крепче прижал её к себе и поцеловал в макушку. — Прости, что разбудил.

— Я снова лягу, — она слышала биение его сердца, которое постепенно замедлялось. — После того, как ты придёшь в норму.

Он накрыл её одеялом.

— Я в порядке. Спи.

Она не смогла сразу заснуть. Я никогда не могу найти Скотти. Она сильнее зажмурилась, пытаясь не представлять, что может случиться с Эйденом и Скотти во время пожара, если что-то пойдёт не так. И, кроме постоянного страха за них, Лидия чувствовала вину.

Для неё, братством были люди, которые невероятно важны для отца и были важны для бывшего мужа. Но для Эйдена и Скотти, да и для других парней, это не просто слова. Они жили и работали вместе, но они также рисковали вместе своими жизнями. Они зависели друг от друга и большинство людей этого бы не смогли понять. Эйден и Скотти были не просто лучшими друзьями. Они доверяли друг другу свои жизни.

И вот её присутствие в постели Эйдена может разорвать их со Скотти связь. Даже убеждение в том, что Эйден большой мальчик и сам может принимать решения, не ослабляло узел, затягивающийся в её груди, при мысли о том, что они могу отдалиться друг от друга и потерять надежную опору. С такими мыслями она уплыла в тревожный сон.

***

Эйден проснулся через несколько часов, чувствуя, что голова Лидии по-прежнему покоится на его груди, а его рука, обнимающая её тело, изрядно затекла. Но ему плевать. То, что она успокоила его во время кошмара, стоило того, чтобы позаботиться о её комфорте и покое.

Он снова закрыл глаза, понимая, что уже не уснёт, так что он просто прислушивался к её размеренному и мягкому дыханию. Ей сегодня выходить на работу, но у неё был в запасе ещё час, чтобы встать и добраться до дома, чтобы подготовиться к своей смене в баре.

— Кофе, — услышал он её бормотание на своей груди.

— Доброе утро, — сказал он, целуя её в макушку. — Я думал, что ты будешь спать немного дольше.

— Кофе.

— Я был бы счастлив сделать тебе хоть кастрюлю кофе, но думаю, что понадобится еще два часа, чтобы я смог чувствовать свою руку.

Она откатилась на другую сторону кровати, прихватив одеяло. Он поморщился и попытался сжать руку в кулак, не уверенный в том, что ему это удалось. Казалось, что в руку воткнули кучу иголок.

— Как спалось? — спросил он у Лидии. — Не считая того, что я тебя разбудил, конечно.

— Кофе, — прорычала она в подушку.

Смеясь, он откатился к краю кровати и потянулся.

— Я сделаю тебе целую кастрюлю кофе.

— Для себя тоже сделай, — крикнула она ему.

Лидия зашла на кухню, когда стекла последняя струйка кофе. Он повернулся, чтобы подразнить её, но всё, что он хотел сказать, застряло в горле.

Она терла лицо, слегка приподняв руки, отчего его футболка на ней приподнялась, обнажив верхнюю часть бёдер. Футболка оказалась единственной вещью, которая была на ней, что способствовало усилению кровотока к некоторым частям тела Эйдена. Её волосы, что называется были в горячем беспорядке, но она никогда не выглядела более красивой, чем сейчас.

— Кофе готов, — сказал он.

— Это мои самые любимые слова в этом мире, — она поцеловала его, оставив у него на губах лёгкое мятное пощипывание от жидкости для полоскания рта, а затем взяла кружку.

Налив себе кофе, она подошла к дивану и свернулась на нём калачиком.

Обычно он пил кофе сидя за столом, смотря новости и пролистывая ленту фэйсбука на телефоне. Он подписался на некоторые страницы из-за бывшей подружки, которая только и твердила об этом, в результате чего, он просто поддался её давлению. Теперь же он просто просматривал фотографии, не оставляя комментарии.

Но если Лидия хотела пить кофе на диване, то ничего страшного. Она нажала на кнопку включения телевизора на пульте и пощёлкала по каналам, чтобы найти тот, который обычно смотрела по утрам. Не тот, который обычно смотрел он, но ему плевать. Он слушал болтовню людей на экране и читал свои новости, оставив Лидию в покое и давая ей возможность выпить кофе.

Она выпила примерно половину, когда повернулась к нему лицом.

— У тебя уже были кошмары? Или это впервые?

Смутное чувство неловкости застигло его врасплох. Совсем не круто, когда у тебя кошмар, а девушка впервые осталась ночевать.

— У меня уже были кошмары, но обычно не такие яркие. За последние пару недель такое было дважды. Но тут совсем другое.

— Думаю, что это имеет смысл.

Он засмеялся.

— Ага, пожарным снятся кошмары о том, что они потерялись в дыму и отделились от своей команды.

— Я имела в виду, что твой сон о Скотти был более ярким. Ты чувствуешь, что отдалился от него. Из-за меня.

— Нет.

Может быть. Он, конечно, не хотел этого признавать, но в этом был смысл. Но он не собирался позволять ей перекладывать вину на себя.

— Когда речь о нашей с ним дружбе, это только между нами и свой выбор я сделал сам.

Она потянулась, чтобы шлёпнуть его плечу.

— Мы же приняли решение вместе, помнишь?

— В любом случае, этот кошмар у меня был до всех этих событий, причём не один раз, так что не зацикливайся на этом. Обычный кошмар, как, к примеру, то, что ты стоишь перед школой или толпой и понимаешь, что забыл надеть штаны.

— Ну, если ты так говоришь. А ты сделаешь мне завтрак?

Он засмеялся.

— Я сделал кофе.

— Хорошо, я сделаю завтрак, но только из-за того случая на складе. Я все ещё должна тебе.

Ему понадобилось две секунды, чтобы покачать головой.

— О, нет. Ты знаешь, что именно ты должна мне, и это не яичница.

— Так, значит, ты приготовишь завтрак? — спросила она сладко, с победоносным выражением лица.

Чёрт возьми, он никогда не откажется от минета, только чтобы не потратить пару минут и приготовить завтрак.

— Я приготовлю завтрак.

Он решил сделать яичницу, сверху посыпав её сыром. Несколько ломтиков тоста и пара колбасок, и завтра готов. Хорошо, подумал он, когда сел напротив неё, что ему есть с кем позавтракать. И посмотреть телевизор.

И, несомненно, ему понравилось спать с Лидией, особенно если учесть, что так намного легче удовлетворять свои потребности, но сейчас, это казалось каким-то новым и неизведанным.

Они могли бы провести день вместе, ничего не делая, смотря лишь телевизор и занимаясь любовью, а еще, может быть, сходили бы вместе в магазин за продуктами на ланч.

Он хотел пригласить её на свидание. Сводить её в кино. Поцеловать её и не обернуться через плечо, чтобы посмотреть, не следил ли за ними кто-нибудь. Его брат может доставать им отличные билеты на игру. А он купит ей хот-дог с соусом чили.

Но он знал, что это произойдёт лишь тогда, когда он решится сделать этот прыжок, так что пока, он просто наслаждался уплетанием завтрака вместе с ней. Беспокоиться о времени с ней, которого у него пока нет, он будет позже.

Глава 11

Лидия опоздает на работу, если не поторопится. Хорошая новость — она уже помылась. Плохая новость — Эйден принимал душ вместе с ней, так что это заняло больше времени. Намного больше.

Она выбегала в спешке, так что немного сильнее хлопнула дверью, отчего та захлопнулась с громким стуком. Вздрогнув, она направилась к лестнице. Возможно, она и приняла душ, но ей необходима свежая одежда и средства для укладки ещё не высохших волос.

— Лидия?

Чёрт.

— Да, это я. Собираюсь на работу.

Эшли вышла из кухни, и Лидия заметила, что она плакала.

— Дэнни заглядывал на минутку прошлой ночью.

Её глаза всё ещё были красными и опухшими.

— Ты должна была позвонить мне. Я бы приехала домой.

— Я не знаю что делать, Лидия.

Она глубоко вздохнула и нацепила на себя улыбку.

— Налей нам кофе. Я должна что-нибудь сделать с этими волосами или они сведут меня с ума.

После того, как Лидия сходила наверх, она написала смс отцу, где говорила, что может немного опоздать, и ему нужно прийти в бар и открыть его. Её не удивило, что через пару секунд телефон зазвонил. Он ненавидел смски.

— Привет, пап.

— Почему ты опоздаешь?

Было заманчиво сказать ему, что у неё женские проблемы. Разговоры о менструациях неизменно заставляли её отца быстрее заканчивать разговор. Но ей нужно сохранить это вариант на потом, когда это действительно пригодится.

— Дэнни заходил прошлой ночью, и Эшли расстроилась. Я поговорю с ней и приду.

— Почему ты не поговорила с ней прошлой ночью? Или с утра пораньше? Ты решила подождать до времени открытия бара?

Лидия застыла на месте, а на её лице появилась виноватое выражение, к счастью, отец не мог его увидеть.

— Меня не было. Я только пришла домой.

Может, этого было достаточно. Если менструация занимала первое место в списке вещей, о которых Томми Кинкейд и слышать не хотел, то секс, определенно, был на втором месте.

— Ты уходила после того, как закрылся бар? Где же ты была?

Лидия вздохнула, но довольно тихо, чтобы он не услышал и соврала.

— Я забегала к Бекке, мы разговорились, и стало слишком поздно, чтобы идти домой, так что я уснула на её диване.

— Хорошо. Иди и посмотри, что там с твоей сестрой. Я клянусь, этим двоим нужно решать своё дерьмо вместе, так что попробуй донести до неё это, идет?

После окончания разговора, она переоделась в свежую одежду и разобралась со своими волосами, все это время бормоча под нос нелицеприятные вещи про своего отца. Она знала, что есть и более худшие отцы. Её папа не пил много алкоголя. Он никогда не поднимал руку на жену или детей, будучи в гневе. Но он был грубым, не любил вмешиваться в такие ситуации и совсем отстал в отношениях с женщинами своей семьи.

Эшли, прислонившись к столу, указала на кружку, когда Лидия зашла на кухню.

— Я сделала тебе кофе, но тебе не нужно его пить. Я знаю, что тебе пора на работу, и я в порядке. Просто был не самый лучший момент, вот и всё.

— Почему ты плакала? — Лидия вытащила стул и села за стол, взяв кружку. — Что случилось?

— Ничего не случилось. Он написал мне, чтобы спросить нельзя ему еще раз зайти домой, и я разрешила. Когда он приходил утром, он схватил только свою обувь, так что я подумала, что он готов к разговору, поэтому и вернулся. Но когда он пришёл, он лишь хотел поговорить о финансовой ситуации. У нас есть совместный счёт, и он сказал, что ему не нравится брать оттуда деньги не поговорив со мной, но у него осталось мало налички.

— Уж лучше так, чем он бы взял деньги, а тебе бы это не понравилось, — Эшли смотрела на свою кофейную кружку так, словно кто-то ударил её любимую собаку. — Я задала неправильный вопрос. Ты сказала мне, что случилось, но чего ты ожидала?

Она знала, что попала в нужное место, потому что глаза Эшли наполнились слезами.

— Я хочу, чтобы он боролся за меня, за нас. Я хочу, чтобы он сказал мне, что любит меня и что он не хочет, чтобы наш брак распался, и чтобы это не звучало так, словно он просто монотонно читает свою реплику.

— Когда ты сказала ему, что больше не хочешь быть за ним замужем, ты просто испытывала его, не так ли? Ты загнала его в угол, чтобы добиться хоть какой-то эмоциональной реакции.

Эшли сделала глубокий вдох, а затем пожала плечами.

— Я не знаю. Я честно не была уверена в том, что хочу быть замужем за ним, но я то видела это как своего рода тревожный сигнал, что нам нужно работать над этим, прежде чем всё бы стало хуже. Думаю, он решил, что это мой способ сказать ему, что я хочу развод.

— А ты не хочешь.

— Я люблю Дэнни. Я не хочу разводиться.

— Тебе нужно сказать ему об этом.

— Нет, — сказала Эшли, и Лидия вздохнула.

Она правда хотела пойти на работу. Если у кого-то был плохой день, то ты просто ставишь перед ним кружку пива с закусками и включаешь какую-нибудь игру по телевизору.

— Если я скажу ему, и он вернётся домой, то ничего не изменится. Может, мы и не разведёмся, но проблемы, которые вынудили меня так поступить, останутся с нами. Мне нужно, чтобы он показал, что любит меня. Я не собираюсь позволять ему считать, что я итак знаю это.

Лидия обхватила кружку и сделала глоток, чтобы дать себе время подумать над тем, что сказать в ответ. В то время, как Эшли была довольно уравновешенной женщиной, Лидия наоборот, была очень упряма.

— Просто скажи это, — огрызнулась Эшли.

Она также была догадливой.

— Ты хоть что-то из этого сказала ему, или ты думаешь, что он читает твои мысли?

— Парню не обязательно быть экстрасенсом, чтобы, когда его жена говорит о том, что она несчастна и не уверена, что хочет быть за ним замужем, чтобы сесть и поговорить с ней об этом.

— Ты сама говорила мне, что Дэнни не любит все эти эмоциональные переживания. Его родители всегда кричали друг на друга, а он уходил от этого, чтобы не потерять контроль. Может это его способ самовыражения. А ты говоришь ему, что тебе нужно пространство. Может быть, он просто пытается дать тебе его и не ждёт, что ты его оттолкнёшь.

— Я должна отпустить тебя на работу.

Лидия рассмеялась и встала, чтобы сполоснуть кружку.

— Ты же знаешь, что я всегда буду горой за тебя, даже если это и означает, что я скажу тебе то, что ты не хочешь слышать. И позволь мне задать тебе ещё один вопрос. Ты спросила его о каком-нибудь компромиссе, если он захочет развестись?

Эшли долго молчала, но затем ответила:

— Нет, но он сказал всё так, словно не хочет этого. Он переложил всё на меня.

— Твоя проблема с общением с Дэнни не только его вина, дорогуша.

— Ты должна прямо сейчас уйти на работу, — сказала Эшли, и Лидия быстро поцеловала её в щёку.

БК, после драмы с сестрой на кухне, казался для Лидии оазисом и она быстро подстроилась под его режим. Даже, несмотря на то, что её работа не сильно отличалась от той, что была у неё в Нью-Гемпшире. Конечно, старый бар и отличный ресторан не идут ни в какое сравнение, но обслуживание клиентов везде было одинаковым.

В какой-то момент, ей придётся решать, что делать дальше, когда Эшли вернётся в бар. Возвращаться к прежней работе — не вариант, да и вряд ли они захотят принять её обратно. Находясь здесь, в баре своего отца, она снова и снова думала о том, как любила работу бармена. Конечно, не было смысла идти в другой бар и работать за меньшие деньги, особенно если учесть, что она Кинкейд. По тому курсу, которому сейчас шли Эшли и Дэнни, у неё была масса времени, чтобы решить, что делать дальше.

Около девяти часов, в бар зашёл Скотти, и Лидия всячески старалась скрыть разочарование от того, что он был один. На самом деле, может это и к лучшему, не придётся избегать той неловкости, которая возникнет, если и Эйден окажется здесь. Конечно, этот момент всё равно настанет, но, по крайней мере, не сегодня.

— Привет, сис, — он скинул кофту на спинку стула и запрыгнул на него.

После того, как он помахал Фитцу, он повернулся к ней.

— Где сегодня папа?

— Сказал, что собирается куда-то с другом.

Скотти ткнул пальцем в другую сторону бара.

— Фитц здесь.

Она пожала плечами.

— Я думаю, что у него больше одного друга. Не знаю. Может у него есть особая подружка.

— Нет, — он, хмурясь, взял пиво, которое она ему подала. — У него не может быть особой подружки, если такой нет у меня. Иначе я чувствую себя реально неадекватным.

Они вместе засмеялись, потому что было трудно поверить, что их старик мог найти женщину, которая смогла бы примириться с его дерьмом, и, потому что мало что могло заставить Скотти почувствовать себя неадекватным.

— Ты уже поел? — спросила она.

— Ага, я сделал пару бутербродов дома, но потом мне стало скучно, и я пришёл сюда, чтобы выпить пива с нашим стариком, и посмотреть, что тут интересного, — он окинул взглядом бар, в котором сегодня было слишком мало знакомых лиц. — Мне, наверное, стоило поискать какие-нибудь интересные информационные каналы, чтобы не задремать.

Лидия открыла рот, чтобы сказать ему о том, что Эйден тоже жаловался на то, что смотреть было абсолютно нечего, но вовремя сообразила, что ей придётся объяснять, откуда она узнала об этом. И тогда она почувствовала себя глупо, ведь если Скотти спросил бы, откуда она узнала, можно было просто сказать, что ей рассказал Эйден. Она знала его также долго, как и Скотти, хотя они и не проводили много времени вместе, но Эйден проводил много часов в баре, прислонившись к стойке.

Она даже не могла себе представить, как Эйден справлялся с этим. Он, вероятно, тоже мог сказать что-то о Лидии. Только это могло случаться намного чаще, ведь он проводил много времени со Скотти. Неудивительно, что у парня были комшары.

Она поставила на стол жареный во фритюре картофель с сыром, когда старый Фитц издал какой-то звук. Обычно он был намного тише, так что это означало, что он привлекает внимание. Глядя через плечо, она увидела, как он наклонился ближе к ней, чтобы что-то сказать.

— Кто-то пострадал, — сказал Фитц таким голосом, словно этот небольшой разговор происходит не в баре.

Воцарилась тишина, и все повернули головы в его сторону. У него был свой ушной сканер на такие случаи. Все имели тенденцию обмениваться текстовыми сообщениями и пользовались социальными службами общения, но модель его телефона была довольно старой, и он не мог узнавать новости таким образом, он просто внимательно ко всему прислушивался. Хотя её отцу нравилось это.

Фитц сказал номер части, но он был незнаком Лидии. Быстро проговорив про себя молитву, она пошла проверить остальную часть бара.

Скотти наклонился ближе к Фитцу.

— Скажи хотя бы кто? Или что случилось?

— Это просто рухлядь, — проворчал Фитц на свой телефон.

Скотти вытащил телефон, а в его движениях просматривалась некая обеспокоенность, что встревожило Лидию. Они все беспокоились друг о друге, но было похоже, что сейчас он волнуется гораздо больше, поэтому она подошла к нему.

— Ты знаешь этих парней? — спросила она.

— Я знаю их всех, — сказал он, прокручивая что-то в телефоне.

Затем он остановился.

— Сбит машиной? Господи.

— Кто?

— Я пока не знаю. Они не собираются называть имя, и вряд ли станут отвечать на вопросы о жертве.

— Надеюсь, что ты скоро узнаешь что-нибудь.

Ожидание новостей. Ожидание того, чтобы узнать, кто пострадал. Она всегда ненавидела эту часть.

— Господи, я надеюсь, что это не Хант.

Комната, казалось, начала кружиться, и Лидия ухватилась за стол, чтобы не упасть. Нет. Она уходила от Эйдена утром, и он ничего не говорил о работе. Он бы сказал ей. Но она не могла ничего из этого сказать брату.

— Эйден с этими парнями?

Скотти кивнул, не отрываясь от телефона.

— Один парень остался с женой, потому что так только что родила ребёнка, а другой заболел, так что Эйден вышел в ночную смену.

Лидия почувствовала, как её тело окутал холод, она раскрыла губы, чтобы восстановить дыхание.

Эйден мог покалечиться.

Она не знала, что это был он. Она не знала насколько всё плохо, если это был он. Она сдержала рвущийся из горла крик. Лидия проходила через это. Когда-то ждала новостей от отца. От брата. От мужа.

Когда она уехала в Нью-Гемпшир, то предполагалось, что этого больше не будет. Она не должна снова стоять за этой проклятой барной стойкой, ожидая новостей о том, кого она будет ждать дома.

— Есть что-нибудь? — спросила она, и видимо это прозвучало смешно, потому что он посмотрел на неё сверху вниз.

Он нахмурился, а её живот скрутило, когда он качнул головой.

— К чёрту, — он встал и схватил кофту. — Я выйду на улицу и позвоню туда. Может они что-нибудь знают.

— Дай мне знать, хорошо? — сказала она, отчаянно желая выйти на улицу вместе с ним. — Эйден это или нет.

— Хорошо.

Она чувствовала себя беспомощной. Это было самым худшим. Знать, что она не могла ничего сделать, лишь просто сидеть и ждать. Она хотела что-нибудь сделать. Поехать на место. Ездить от больницы к больнице, пока не узнает ответ. Но она не могла.

Всё что она могла, так это ждать. И молиться.

***

Эйден видел, что происходит, но, чёрт возьми, не мог этому помешать. Пожарные помогали полицейским очистить дороги, чтобы они могли начать делать своё дело. Это третий уровень тревоги. На улице было очень темно, конечно это не дождь, но всё, видимости в такое время суток почти не было.

Один мудак, на роскошном внедорожнике, слишком торопился и Эйден видел парня по имени Джонс, который вытаскивал лестницу из грузовика. Он выкрикнул ему предупреждение и осветил фонариком пожарного, но парень из внедорожника ничего не видел и просто продолжал ехать.

Эйден бежал, крича в рацию, до того, как он скатился с капота и ударился о тротуар. Через пару секунд он уже стоял на коленях около Джонса и поблагодарил про себя Бога, когда тот открыл глаза и посмотрел на него.

— Уф.

Эйден улыбнулся и положил руки на лоб мужчины. У Джонса был свой шлем, но где он, Эйден не знал.

— Не двигайся. Они уже едут.

— Где-то я уже такое слышал, — сказал Джонс с юмором, не сумев при этом скрыть боль.

— Он выбежал прямо передо мной, — кричал парень из внедорожника, и Эйден догадался, что он вышел из своей машины.

Он делал всё возможное, чтобы игнорировать этого мудака, пока ребята из скорой не забрали Джонса, а затем Эйден поднялся на ноги. Он смутно видел, что офицер полиции разговаривал с водителем, жестикулирующим руками.

— Это не моя вина! Он выбежал прямо передо мной.

Офицер увидел, что Эйден идёт к ним, и, видимо, что-то в его лице насторожило его, так что тот поднял руку.

— Я приму ваше заявление позже.

— Ты дебил? Какого чёрта? — закричал Эйден в сторону водителя, чей рот приоткрылся. — О чём ты вообще думал?

— Эй, — офицер крикнул кому-то позади Эйдена, — забери парня.

— Хант, — услышал он голос своего начальника. — Пошли. Четвёртый уровень тревоги, нам есть с чем разобраться.

Ему так и хотелось сказать, чтобы все отвалили от него, но он понимал, что это не поможет Джонсу, и точно не потушит пожар. Он собрался уходить, но повернулся, чтобы поговорить с офицером.

— Будьте чертовски уверены, вы получите от меня заявление, когда всё закончится.

По мере удаления машины скорой помощи, Эйден проверил свои вещи и пошёл выполнять свою работу.

Его телефон вибрировал несколько раз, но это было два часа назад и у него не было возможности посмотреть, кто ему звонил и писал. Было пару сообщений о Скотти, в которых он спрашивал живой ли он.

Живой, но ты уже, наверное, знаешь. У Джонса сотрясение и подозрение на перелом таза.

Было еще одно сообщение от Лидии, которое пришло не так давно.

Я поклялась себе, что больше никогда этого не сделаю.

Оно было коротким, но таким говорящим. Он старался не представлять ей, ожидающую новостей от него. Эйден даже не говорил ей, что заменяет другого парня и не знал, откуда она узнала об этом. Вероятно, последние пару часов она ругала себя за то, что снова связалась с пожарным.

Прости.

Сумасшествие, но я в порядке.

Она немедленно написала ответ.

Я хочу увидеть тебя позже.

Смена закончится в 6 утра.

Я буду спать на диване, когда ты вернёшься. Разбуди меня.

Он улыбнулся, но не был уверен, как это сработает.

Дверь заперта.

Я украла ключи из кабинета папы. Увидимся утром.

Он забыл про этот ключ. Когда он переехал в квартиру, он дал Томми ключ, который тот хранил в кабинете, на случай, если с ним что-то случится. И если он попал в больницу в поздний час, он не хотел, чтобы Томми будил хозяина квартиры посреди ночи.

Убрав телефон, он глубоко вдохнул и посмотрел вокруг. Кругом был хаос. Огонь распространился три двухэтажных дома. Они до сих пор тлели, пока специалисты пытались выяснить причины произошедшего.

На улице стояли три семьи, которые ожидали помощи от спасателей. Повсюду валялись шланги, инструменты и прочие приспособления. Это будет чертовски длинная ночь. Но когда она взял инструменты и вернулся в дом, то понял, что улыбается.

Когда всё закончится, он попадёт домой к Лидии.

***

Лидия открыла глаза, пытаясь понять, что происходит и почему она проснулась. Сначала она поняла, что спит на диване, а затем, что это диван Эйдена.

Она переместилась в вертикальное положение и увидела, что он стоит возле кухонного островка, положив ключи в деревянную чашку и поставив телефон на зарядку. У его ног лежал небольшой вещевой мешок, и она знала, что там лежат некоторые туалетные принадлежности и смена одежды. Он помылся, но не побрился. Но в целом он выглядел опустошённым.

Он посмотрел на неё и улыбнулся, когда увидел, что она не спит.

— Прости. Я пытался быть тихим.

— Я же просила разбудить меня.

— Еще очень рано. По крайней мере, я собирался дать тебе поспать ещё час.

— К тому времени, ты уже уснёшь.

Он пожал плечами и повернулся к кофеварке.

— Я никогда не иду спать, когда прихожу домой. У меня есть кофе без кофеина, но думаю, что ты хочешь нормальный кофе?

— Конечно, — он встала с дивана. — Просто дай мне пару минут, я схожу в ванную и сама сделаю его.

Она, вероятно, выглядела ужасно. Ну, хотя бы волосы были не слишком растрёпаны. Она ненавидела спать с хвостиком, но оставила его, когда просто рухнула на диван. Её лицо было слегка опухшим, а под глазами красовались синяки, свидетельствующие о её не слишком хорошей ночи.

Она знала, что с Эйденом всё хорошо ещё до того, как получила подтверждение от него. Скотти кому-то позвонил и узнал, кто был ранен. Но, даже зная об этом, она не могла не переживать.

Какого чёрта она опять связалась с пожарным?

Конечно, секс был важной составляющей, но если бы её спросили об этом до того, как она встретилась с Эйденом, то она бы не согласилась с этим. По крайней мере, после случайного секса можно притвориться, что у тебя нет никаких чувств. Но здесь же не было никаких сомнений в том, что её желудок буквально скрутило, а к горлу подкатила тошнота, когда она узнала, что Эйден может быть ранен. Она чувствовала острую необходимость увидеть его и убедиться, что с ним всё в порядке. Именно поэтому она калачиком свернулась на его диване и прождала до утра.

Умыв лицо и прополоскав рот, Лидия вернулась на кухню. Должно быть она много времени провела в ванной, потому что он уже приготовил кофе и поставил его на журнальный столик. Он выглядит опустошенным, подумала она, садясь на диван.

— Ты в порядке? — спросил он. — Я понимаю, что на диване ты вряд ли хорошо спала, но ты выглядишь так, словно что-то тебя беспокоит.

Она покачала головой, не желая говорить об этом. Даже если она и хочет об этом поговорить, то сейчас явно не время. Взяв свою кружку, она сделала глоток, посмотрев на телевизор. Он включил новости, но убавил звук, так что ей пришлось читать субтитры.

— Думаю, это как-то связано с твоим сообщением прошлой ночью, — сказал он.

— Я поклялась себе, что не сделаю этого снова.

Ей следовало написать что-нибудь простое.

Дай мне знать, что с тобой всё в порядке. Или просто:

Ты в порядке?

Вместо этого, в момент эмоциональной слабости, она раскрыла все свои карты.

— Это не сильно важно. Ты же знаешь, что такое написанные слова. Без интонации и выражения лица, они кажутся тяжелее, чем есть на самом деле.

— Я должен был написать тебе. Я должен был знать, что когда ты обо всё узнаешь, то будешь беспокоиться. Но огонь всё разгорался и... Мне жаль.

— Я даже не знала, что ты на работе. Когда Скотти сказал, что ты работаешь с этими парням, я испугалась.

— Всё произошло в последнюю минуту, — он крепко держал кружку, но не пил кофе. — Я не привык, что обо мне кто-то беспокоится. Люди, которые за меня переживают, обычно оказываются рядом, когда происходит какое-то дерьмо. Ночью всё было по-другому, и в этот момент, я просто не подумал об этом.

— Ты не должен мне что-то объяснять, — резко сказала Лидия, не желая копаться в своих чувствах, — или писать и звонить.

Он посмотрел на неё, нахмурившись.

— Ты сердишься на меня или на себя?

— Глупый вопрос.

— Не думаю, ведь у тебя нет оснований злиться на меня, поэтому я думаю, что ты злишься на себя и выплескиваешь всё это на меня. Я рад быть твоим плечом, на которое ты можешь опереться, но сейчас, я немножко устал и не в настроение быть мальчиком для битья.

— Прошлая ночь была одной из причин, почему я не хотела спать с тобой. Это основная причина, — она поставила кружку на столик и обхватила колени. — Я не собираюсь снова становиться женой пожарного.

— Если кто-нибудь и знает, каково жить с пожарным — так это ты. Я имею в виду, что ты, чёрт побери, росла среди них.

— Хорошо, позволь мне уточнить. Я не хочу снова быть женой пожарного, — она убрала волосы с лица. — Я должна прекратить использовать слово жена. Не жена. Я поклялась никогда не встречаться с другим пожарным.

— Ненавижу, что ты вот так сломалась, но ты всегда будешь в окружении пожарных. Твой брат, твой зять, твои друзья.

— Мой шурин? Думаю, что мы все видим, как это сказывается на Эшли.

— Думаю, что личность Дэнни ставит препятствия в их общении, а не работа, — он сделал глоток кофе без кофеина. — Мне кажется, что ты переживаешь несмотря ни на что. Держу пари, что, даже находясь в Нью-Гемшире и видя новости о пожаре в Бостоне, ты всё равно была вовлечена в это.

Она не могла этого отрицать, но всё было немного не так.

— Есть разница между беспокойством о парне из большой части и о человеке, которого ты знаешь и гадаешь, жив ли он.

— Ну, я не буду тем парнем, который скажет " я собираюсь спасти вашу жизнь, но задержите дыхание и попытайтесь не вдыхать дым, пока я пишу сообщение своей подружке о своём состоянии", да я и не хочу, — он пожал плечами. — Я ответил тебе так скоро, как только смог.

Слово подружка застряло у неё в голове. Эйден говорил о ней, или просто высказывал своё мнение?

— Теперь я кажусь эгоцентричной сучкой.

— Ты не эгоцентричная сучка. У тебя есть некоторые проблемы с отцом, с бывшим мужем, и прямо сейчас всё это кажется неразумным.

Она встала и посмотрела на него сверху вниз.

— Я пойду, потому что становится всё хуже, да и мы устали.

— Я не хочу, чтобы ты уходила, Лидия.

— А я не хочу сидеть здесь и говорить о том, как мои проблемы заставляют меня стать равнодушной.

— Это нечестно. Слушай, ты была замужем за мудаков. Это хреново, но то, что тот парень был мудаком, не значит, что я точно такой же только потому, что у нас одинаковая работа, — он поставил кружку на стол. — Я не хочу нести на себе груз другого парня.

— Это мой багаж, — отрезала она. — Не волнуйся об этом. Я могу нести его сама.

— Стой, — сказал он, когда она направилась к двери. — Лидия, пожалуйста. Просто подожди.

Что-то в его голосе ослабило её гнев, и она повернулась к нему лицом.

— Что?

— Я ни о чём не прошу тебя, Лидия. Просто составь мне компанию хотя бы ненадолго, — он поднял руки. — Мы могли бы посмотреть фильм или ещё что-нибудь. Я просто не хочу быть один.

— Тебе нужно пойти поспать.

— Я посплю позже. Но я всегда возвращаюсь в свою пустую квартиру, а вчера всё было так отстойно, но когда ты сказал мне, что будешь здесь, я только о этом и думал. Что ты будешь здесь. А сейчас мы спорили, и я не хочу оставлять всё вот так, — она колебалась, раздираемая искренностью в его голосе. — Я друг, у которого была дерьмовая ночь и он нуждается в чьей-то компании.

— Даже в дерьмовой компании?

Он улыбнулся, и усталость в его глазах заставила её сжалиться.

— Меня не волнует то, в каком ты настроении. Я всегда рад твоей компании. А если ты будешь слишком вредной, я просто прибавлю звук на телевизоре, чтобы заглушить твой голос.

Она рассмеялась и снова уселась на диван.

— Ты не такой смешной, каким себя считаешь, Эйден Хант.

— Ты всё ещё смеёшься, — он просунул руку под подушку и переплёл их пальцы, прежде чем включить телевизор другой рукой. — Я даже позволю тебе выбирать, что смотреть.

Глава 12

Два дня спустя Эйден удерживал свой взгляд на жёлтой светоотражающей ленте на форме Скотти и помогал в борьбе с огнём. Дым был тёмным и густым, а воздух, казалось, потрескивал вокруг них. Где-то там, кричала женщина, умоляя кого-нибудь спасти её.

Это было хорошо. До тех, пока она всё ещё кричала, её можно было спасти. Они двинулись вперёд, а их мир свёлся друг к другу, кричащей женщине и распространяющемуся пламени.

Они знали, что в доме была только она и примерно понимали, где её искать. Её муж подумал, что заснул в кресле с непотушенной сигаретой, потому что, когда он проснулся, его штаны слегка загорелись, и ему пришлось попытаться потушить их и броситься в окно. Его усадили в машину скорой помощи, но он попросил их найти его жену, которая, вероятно, должна быть в главной ванной.

— Я вижу её, — крикнул Эйден.

Он вытянул руку через плечо Скотти, чтобы указать направление. Когда его друг повернулся, распыляя воду в указанную сторону, Эйден прошел мимо Каттера, наступая на пятки Скотти.

Она почти выбралась. Огонь и вода ослабили потолок, который частично обрушился на неё, придавив ноги. Её просьбы о помощи были едва слышны, она кашляла.

Через секунду Эйден схватил её за руку и сжал, внимательно оценив ситуацию. Всё было не так уж и плохо, и если бы она была посильнее и помоложе, то легко бы смогла выбраться.

— Будь готов, — крикнул он Гранту.

Затем он втиснул инструменты Халлигана под обломки над её ногами, создавая рычаги и борясь за драгоценные секунды. Если он сдвинет эту опору в сторону, то другие обломки могут обвалиться, но ничего катастрофического.

— На счёт три.

Он досчитал до трёх, а затем надавил на рычаг, приподнимая его, пока она не была освобождена. Маска блокировала его периферийное зрение, так что он не мог её видеть, но услышал, как Грант крикнул, что она спасена.

Он медленно выдохнул, чувствуя, как отступает напряжение и аккуратно опустил опору на место. Эйден не видел и не чувствовал каких-то опасных изменений, так что он просто отошёл и развернулся. Грант держал женщину на руках и они постарались как можно быстрее выбраться из этого чёртового места. Хотя им и пришлось несколько раз остановиться, чтобы проверить работу шлангов, и Эйден услышал, как Грант что-то закричал спасённой женщине. Он снова и снова говорил ей, что с ней всё будет хорошо и пытался удержать её лицо как можно ближе к своей форме.

Женщина перестала кашлять, но по-прежнему была слишком вялой в руках Гранта, когда они наконец выбрались из дома. Рядом с ней, к машине скорой помощи, бежал ребёнок. Эйден знал, что Грант возвращается назад, но не сводил взгляда с пострадавшей женщины.

Шагнув вперёд, он стянул шлем с маской, прежде чем положить руку на плечо молодому парню. Невозможно было подобрать слова, которые могли бы помочь. Эйден и большинство других парней уже были в таких ситуациях. Они вытащили очень много людей из лап пламени. Они довольно часто, хотя этого никому и не хотелось, ничего не могли поделать и извлекали лишь останки людей.

Хуже всего было то, что даже когда они успевали спасти людей, те потом умирали в машине скорой помощи. С Эйденом такое случалось дважды, и оба раза он чувствовал себя угнетённым. Мог ли он работать быстрее? Если бы он пошёл сразу вниз по коридору, то помогло бы это? Он лежал в постели, глядя в потолок, перебирая в голове различные варианты событий, пытаясь примириться с тем, что он бы не спас человека, даже если бы сделал другой выбор.

Внезапно женщина закашляла, и плечо Гранта под рукой Эйдена слегка расслабилось.

— Хорошая работа, парень.

Уолш, стоящий рядом с ними и уменьшающий напор воды, кивнул.

— Хорошая работа. Я слышал, что парни из скорой говорят о её муже. С ним всё будет хорошо, но всё, о чём он говорил, так это о том, что ему достанется от жены, которая будет ныть о детекторах дыма.

— Если бы они работали, то ничего бы этого не произошло, — сказал Эйден. — Для него было бы хреново прожить с таким грузом оставшуюся часть жизни, если бы мы не успели вовремя.

— Ага. Я думаю, что один из детекторов сработал ночью, а он не понял почему и выключил их совсем, — Уолш покачал головой. — А затем заснул с незатушенной сигаретой. Ладно, выпейте воды, а потом посмотрим, что там происходит.

Осушив четверть бутылки, Эйден вытащил телефон, чтобы отписаться Лидии.

Пожар. Я не ранен. Просто предупреждаю.

Он улыбнулся и нажал на кнопку отправить.

Он был занозой в заднице, но она знала об этом. Прошло уже три дня после их разговора на тему того, что она не хочет быть женой пожарного. Больше они эту тему не поднимали, но Эйден ничего не забыл.

Можешь забыть о минете, который я тебе должна.

Ауч. Она играла грубо.

Это был большой пожар. Мы спасли женщину, так что нас покажут по новостям. Я думал только о тебе.

Ты думаешь только о том, как быть занозой в моей заднице.

После паузы она отправила еще одно сообщение.

Но я рада, что ты спас женщину, и что ты в порядке.

А минет?

Я работаю. Мне пора бежать.

Он усмехнулся и убрал телефон. Он должен знать, как правильно играть в игры с Кинкейдами. Им не нравилась грязная игра, только если они не выигрывали.

— Блондинка? — спросил Скотти, садясь рядом.

Эйден задумался на секунду, а затем кивнул.

— А, да. Блондинка с рынка.

— У неё всё ещё нет имени?

— Нет. Я не встречался с ней снова. Мы только переписываемся, и прошло уже слишком много времени, чтобы спрашивать о таком.

— Может быть, тебе повезёт и она добавит тебя в друзья на фэйбуске или она просто выяснит, что ты не знаешь её имени, — Скотти покачал головой. — Женщины не в восторге от этого.

Эйден выпил еще воды, чтобы не отвечать. Чем меньше он сейчас скажет Скотти, тем меньше лжи будет в его словах. Он ненавидел это.

— Думаю, нам нужно убедиться, что парням не нужна помощь, — сказал Скотти, кивнув в сторону пожарных, заканчивающих тушить огонь. — Но дай мне знать, если вы с блондинкой соберетесь куда-то пойти. У меня есть пара знакомых женщин, так что может получиться двойное свидание. И я прикрою тебя, представившись ей, чтобы она в ответ назвала своё имя. Проблема решена.

Чувство стыда затопило Эйдена. Скотти прикрывал его спину. Он всегда так делал. А теперь Эйден делал кое-что за его спиной.

— Ага, я дам знать.

***

— У тебя на лице всё написано. И на его тоже. Это плохо, Лидия.

Лидия знала, что Эшли права, но, прямо сейчас, не хотела ничего слышать. У неё было еще пару часов до открытия бара, а так как Эйден был дома, она хотела провести это время с ним. Они пытались ограничиться поздними вечерами, после закрытия бара, но времени было слишком мало, учитывая, что половину ночи они занимались сексом, а за вторую половину пытались отоспаться, что удавалось далеко не всегда.

— Ничего такого на наших лицах не написано, — сказала она.

— Посмотри на себе. Ты как подросток, собирающийся на выпускной. Ты собралась зависнуть с ним на пару часов до того, как пойдешь на работу. Не надо мне говорить, что это просто горячий секс.

— Конечно, я могу.

— Не важно, — Эшли выдернула шнур пылесоса из розетки, — для тебя это не будет иметь никакого значения. Ты просто сбежишь в Нью-Гемпшир. А Эйден останется здесь, потеряв лучшего друга, и, в конечном итоге, просто уедет в другое место.

— Он взрослый человек и сам делает свой выбор, — ответила Лидия, но её же слова заставили ощутить внутренний дискомфорт.

Тоном, которым обычно разговаривают сучки, её сестра, возможно, сказала правду.

Её слова так и засели в голове, пока она ехала к Эйдену.

Трудно сказать, как отреагирует Скотти, когда узнает, что Лидия и Эйден вместе. Они оба считали, что он разозлится, но, может, ему будет плевать. Чёрт, может он даже будет счастлив, узнав, что у них отношения и что он может породниться с Эйденом. Хотя Лидия так не думала. Или, по крайней мере, она не стала бы делать на это ставку.

Она повернула к дому Эйдена. Быстро взбежав на третий этаж, она постучала в дверь и впустила сама себя внутрь. Эйден вышел из спальни, когда она позвала его, выглядя раздражённым.

— Привет, — сказал он.

Он быстро поцеловал её, но его мысли были далеко.

— Я не могу найти чёртов телефон. И я не могу позвонить на него, потому что у меня нет стационарного телефона.

— Ты не надевал другую одежду утром?

— Нет. И я проверил корзину с бельем, чтобы убедиться, что не оставил его в кармане, хотя никогда так не делала. Отправь сообщение, чтобы я смог услышать сигнал.

Лидия вытащила телефон и отправила улыбающийся смайлик, прислушиваясь к звукам.

— Думаю, он где-то на диване.

— Я там уже смотрел.

— Мои руки намного тоньше твоих. Я могу посмотреть получше.

Быстрый поиск ничего не дал, так что она отправила еще одно сообщение. На этот раз они были готовы, и она сунула руку за подушку, наконец, найдя его. Она хотела отдать его Эйдену, но затем посмотрела на экран.

— Что за блондинка с рынка? — она еще раз посмотрела на экран и покачала головой. — Погоди. Только я отправляла тебе сообщение сейчас. Ты сохранил меня в контактах как блондинка с рынка?

— Это долгая история.

Она скрестила руки, сжимая в них телефон.

— Если хочешь вернуть свой телефон — найди время и расскажи.

Он усмехнулся.

— Ты же знаешь, что я легко могу вернуть его обратно, не так ли?

— Может, и можешь, но потом тебе понадобятся бинты и обезболивающее.

— Я тебе верю, — он сел на диван и откинулся на подушку, сцепив пальцы поверх головы.

Это была его любимая поза, и обычно, она наслаждалась тем, как напрягаются его мышцы на груди и руках, но сейчас, она не собиралась отвлекаться.

— Помнишь тот день, когда ты переписывалась со мной до церемонии?

— Ага.

— Когда ты написала мне, я был рядом со Скотти, на заднем сиденье грузовика Рика, а телефон был в руке. Я убрал его, прежде чем он смог увидеть твоё имя на экране, но потом вспомнил, что иногда он может взять мой телефон. Поэтому я решил поменять твоё имя.

— Потому что не хотел, чтобы он узнал, что я пишу тебе.

— Он может решить, что это немного и странно, и некоторые сообщения, которые ты отправляла... нет, я не хочу, чтобы он их прочитал.

Лидия не знала, что чувствовала, зная, что Эйден хочет держать их отношения в тайне. Возникало такое ощущение, что она делает что-то неправильное, хотя, на самом деле, в этом не было ничего такого. Но Эйден очевидно считал именно так, поэтому и лгал своему лучшему другу. Конечно, всё это было странно, потому что Скотти был её братом, а она знала о том, что его лучший друг лжёт ему о ней.

Всё, о чём говорила Эшли, было слишком, и Лидии безумно хотелось выпустить пар и что-нибудь попинать, мусорный бак, к примеру. Ситуация была абсолютна запутанной, и, очевидно, нет ничего хорошего в том, что ты спишь с лучшим другом своего брата.

— Почему блондинка с рынка? — спросила она, потому что это было странно. — По крайней мере, мог бы оставить меня брюнеткой.

— Скотти спросил меня, какое имя я присвоил ей в контактах, если я не помнил её имя, и это прозвище просто вылетело из моего рта, — ответил он и пожал плечами. — Я плохой лжец, так что это было проблемой.

— Или ты просто мог рассказать ему.

Он поджал губы, анализируя её предложение.

— Ты правда считаешь, что это хорошая идея?

Лидия попыталась представить реакцию брата на слова о том, что она спит с Эйденом, и ей не показалось это таким уж хорошим решением.

— Мне не нравится, что ты лжешь ему. Я знаю, что это беспокоит тебя.

— Ты права. Я ненавижу лгать ему, и чем больше я лгу, тем будет хуже, когда я расскажу правду.

Она мысленно попыталась придумать решение.

— Может быть, нам стоит притворяться и сходить куда-то вместе, чтобы увидеть его реакцию. Если он будет выглядеть обеспокоенным, то мы сохраним всё в тайне. А если он нормально отреагирует, то мы сходим на свидание.

— Если ему это не понравится, то это конец. То, что я сейчас делаю — хреново. Если я буду продолжать видеться с тобой, после того, как он сказал нет... Я не могу так поступить с ним.

Она видела в его глазах, насколько тяжело ему это даётся и ненавидела такую ситуацию.

— Я думаю, что Эшли становится скучно, и ей нужно будет зарабатывать деньги, так что, вероятно, я скоро вернусь обратно в Нью-Гемпшир, и тебе не придётся лгать.

Не похоже, что от этого он почувствовал себя лучше. Во всяком случае, он ещё крепче поджал губы, а в глазах светилось беспокойство. Он опустил руки на колени.

— Прямо сейчас, я не хочу об этом думать.

Она думала, что так как он рассказал ей всю историю, то потянулся к телефону, который она по-прежнему сжимала в руке. Но он просто бросил его в сторону и потянулся к ней.

— Садись ко мне.

Когда она взяла его за руку, он потянул её и усадил рядом с собой. Лидия хотела сменить тему о своем брате и Нью-Гемпшире и, кажется, знала, как это сделать.

Повернувшись на бок, она наклонила голову на его плечо и провела рукой по животу. Его пресс напрягся, что заставило её улыбнуться.

— Иногда тот факт, что ты ходишь по дому в одних боксерах довольно удобен.

— Да? И почему?

Кончиками пальцев она скользнула под резинку.

— Легкий доступ.

Он застонал, когда она обхватила его эрекцию, и закрыл глаза. Она была не удивлена, когда чуть позже он открыл их. Ему нравилось смотреть.

— Стоит посмотреть, получится ли заставить тебя умолять о большем, — сказала она ему.

— Нет, — он приподнял бёдра и прижался к ней своей горячей и твёрдой эрекцией. — А я не заставлю тебя умолять о моей руке в твоих трусиках?

Она обхватила пальцами головку и улыбнулась, когда он снова застонал. Затем она медленно и уверено провела рукой по всей длине, вглядываясь в его лицо.

— Но мы говорим не о моей руке. Мы говорим о моём рте.

— Я бы умолял о твоём рте.

Это было чересчур заманчиво, но она была не в настроении для игр. Лидия слегка отодвинулась, создавая себе больше пространства, и наклонилась, медленно проведя языком по головке.

Её волосы упали вперед и она попыталась убрать их свободной рукой, но это практически ничего не изменило. Она подумала о том, что если сейчас остановится, то это окончательно убьёт её настроение, когда почувствовала, как он собрал её волосы.

Эйден сжал волосы в кулаке, открыв себе доступ к её лицу. Она облизала пересохшие губы, заставив его стонать от ожидания, а затем открыла рот над ним.

Тем же ленивым и мучительным ритмом, которым он любил помучить её, она неспешно вобрала его в рот, а затем снова выпустила. Когда его рука сильнее сжала её волосы, она остановилась и сомкнула губы вокруг головки. Она втянула её и немного посопротивлялась, когда он попытался подтолкнуть её.

Он выругался себе под нос, когда он сжала рукой основание члена. Нежно сжимая его рукой, она опускалась ртом до её уровня и возвращалась обратно.

Его дыхание стало прерывистым, когда она полностью взяла его в рот, коснувшись губами своих пальцев. Она начала синхронно работать: рот и кулак, глубокие и быстрые удары. Он простонал её имя, почти болезненно стягивая волосы в кулаке, а затем мощно и резко кончил. Она не останавливалась, пока не проглотила последнюю каплю спермы.

Когда он закончил, она провела языком по кончику головки, а затем спрятала член под резинку боксеров. Эйден притянул её к себе на колени, крепко держа и целуя в волосы.

— Дай мне несколько минут, — сказала он, пытаясь восстановить дыхание, — и тогда мы посмотрим, смогу ли я заставить тебя умолять.

Теперь, это была игра и она могла кое-что получить от неё.

***

Дэнни глубоко вдохнул, прежде чем он собрался и открыл входную дверь дома его родителей и вошёл внутрь. Он чувствовал себя странно, даже после стольких лет, но его старик всегда злился, когда ему приходилось вытаскивать свою задницу, чтобы открыть дверь своему сыну.

Рядом не было ни его брата, ни сестры. Он любил их, и всегда будет для них тем человеком, который всегда будет рядом в нужный для них момент. Но у него не было привязанности к ним, и окажись они сейчас в этом маленьком доме все вместе, ему было бы некомфортно.

— Ма, — крикнул он около двери, чувствуя потребность обозначить своё присутствие.

— На кухне!

Ну конечно. Это была единственная комната, в которую её муж редко отваживался заходить, предпочитая сидеть на кресле в гостиной. Так было всегда.

Его мама слегка постарела, с тех пор, как он в последний раз видел её около полугода назад. Или может она немного похудела. Он поцеловал её в щёку, заметив, что от неё по-прежнему пахло сигаретным дымом, несмотря на то, что врач около года назад предупредил её, что ей больше нельзя курить.

— Я так рада снова увидеть тебя, — сказала она своим хриплым голосом, который зачастую был у заядлых курильщиков.

— И я тебя, ма. Где папа?

Она усмехнулась.

— Он поднялся наверх, потому что он дурак и на обед у него был фраппе (прим.: покрытый молочной пеной холодный кофейный напиток греческого происхождения, наиболее популярный в Греции и на Кипре), несмотря на то, что врач сказал ему, что у него непереносимость к лактозе ( прим.: углевод, содержащийся в молоке и молочных продуктах).

Дэнни не понимал, почему они не любили слушать врачей. Он не мог припомнить хотя бы один случай, когда кто-то из них следовал совету лечащего врача.

— Что от меня требуется?

Он понял, что его вопрос прозвучал слишком резко, но ему это неинтересно. Его мать попросила о помощи, так что он постарается быстрее помочь и уйти сюда как можно быстрее.

— Надо, чтобы ты заменил лампочку в прачечной, — сказала она. — Я просила твоего отца об этом два месяца, но ты же знаешь его. Только лампочка из коридора слегка освещает прачечную.

Дэнни подошёл к ящику над холодильником, не говоря ни слова. Если что и злит его отца, так это приход младшего сына домой, чтобы починить то, что должен был сделать он сам. Очевидно, этот визит будет самым весёлым, подумал он, беря коробку с дешёвыми лампочками. Может быть, если его мать тратила на такие вещи больше денег, то они бы служили намного дольше.

Он почти закончил, когда услышал, как его старик спускается по лестнице. Почти успел.

Щёлкнув выключателем, чтобы убедиться, что лампочка работает, он взял старую, чтобы выбросить её в мусорку на кухне. Его отец стоял в дверях, скрестив руки на груди.

— Пожарные теперь меняют лампочки?

Это явно не тёплое приветствие.

— Я закончил. Нужно было заменить лампочку.

— О, так ты заботишься о моём доме, когда не в состоянии справиться со своим? — Дэнни сжал челюсть, отказываясь поддаваться на эту провокацию. — Слышал, что Эшли бросила тебя. Полагаю, что ты всё изгадил.

— Именно так, — бесстрастно согласился он.

Его старик питался чужими эмоциями, словно мифический монстр, и чем больше вы подпитывали его, тем безжалостнее он становился.

— Мне нравится Эшли, — сказала его мама. — Надеюсь, ты не изменил ей.

— Не изменил.

— Её старик — мудак, — заявил отец, несмотря на то, что он видел Томми Кинкейда лишь раз на их свадьбе. — Для тебя же лучше, что ты избавился от них.

— Я не чувствую себя лучше без своей жены, — ответил Дэнни.

Это был ошибкой, но он не собирался молча сидеть и выслушивать речь отца по поводу его брака.

Его отец фыркнул.

— О, так ты обратно приползёшь к ней, словно маленькая киска, который ты всегда и был. Наверное, ты отдал ей свои яйца на хранение, вместо того, чтобы вести себя, как настоящий мужчина.

Эта реплика лишь укрепила его решимость убраться отсюда, но мама сделала всё только хуже.

— Заткнись, Лу. Что ты знаешь о настоящих мужчинах? Мы женаты 45 лет, и ты до сих пор ничего не знаешь о браке.

— Может, и знал бы, если не был бы женат на сучке, которая всегда тявкала на меня. Ав, ав, ав, как гребанная чихуахуа.

Дэнни чувствовал, как закрывался. Он слышал это на протяжении всей своей жизни и не знал, как прекратить это. А когда он пытался, то его попросту принижали.

С него хватит.

— Я ухожу.

— Ты же только что пришёл, — запротестовала его мама, как будто он пропустит веселье, запланированное на вторую половину дня.

— Отпусти его, — сказал отец. — Он, вероятно, пойдёт зализывать свои раны, словно маленькая сука.

— Останься и выпей кофе.

Если бы он не вырос в этом доме, то мог бы принять это предложение, обозвав в ответ своего отца, но ему это было не нужно. На этот раз, он не мог сдерживать свои эмоции, как делал это обычно.

Он не любил этих людей. Он не чувствовал к ним ничего, кроме отвращения и смутного чувства долга, потому что, всё же, они были его родителями. Они были ядом, и с каждым новым пребыванием в этом доме, отравляли его всё больше.

Посмотрев на них, он покачал головой и пошёл к выходу. Пройдя мимо них, он почувствовал себя так, словно вышел на свежий воздух и поклялся, что это последний визит в этот дом.

Настало время, что-то менять в этой жизни. Он не был уверен, как ему что-то изменить в своём браке, но инстинкт подсказывал ему, что отпустив своё ядовитое прошлое, он делал шаг в правильном направлении.

Глава 13

Настойчивый звонок телефона вырвал Лидию из волшебного сна, в который она отчаянно хотела вернуться, но было поздно. Пикап, грунтовая дорога и Эйден, держащий её за руку... Она помнила только это.

Она увидела, что звонила Шэлли, её соседка по комнате в Нью-Гемпшире, и застонала. Лидия заплатила за аренду авансом и Шэлли не расстроилась из-за этого, так что, вряд ли она звонила с просьбой о выселении. Еще рано.

— Алло?

— Привет, я тебя разбудила?

Шелли была неисправимой ранней пташкой, а еще она была из тех людей, которые могли включить утром тостер, чтобы поднять весь дом.

— Я проснулась. Что случилось?

Прошло почти тридцать минут, прежде чем Лидия наконец поняла, о чём ей твердит Шэлли. Лидия просто хотела кофе. Она бы пошла на кухню, чтобы сделать кофе, но ей нестерпимо хотелось в туалет, а она не могла разговаривать и писать одновременно.

Когда она, наконец, добралась до кофейника, Эшли открыла дверь холодильника, убирая оттуда ненужные продукты. Да, этим утром Лидия была окружена людьми.

— Телефон звонил? — спросила её Эшли. — Всё в порядке?

— Да, но мне нужно вернуться домой на выходные. Шэлли хочет сходить навестить сестру и её маленького ребёнка, но не может взять с собой кошку.

Эшли скользнула по ней взглядом.

— Это кошка. Ты насыпешь ей подавлющее количество корма, нальешь воды и убедишься, что горшок чист, прежде чем уйдешь. Кошка может обойтись без человека пару дней. А зная кошек, для них это вероятно отпуск.

— Оскар для Шэлли словно ребенок. Она не хочет оставлять его одного и не может найти того, кто с ним останется, потому что большинство людей реагирует как ты и она им не доверяет.

— Хорошо, — Эшли замолчала на некоторое время, а затем сделала глубокий вдох. — Так тебе нужно, чтобы я вышла на работу? Хорошо, если это так нужно. Я имею в виду, что знаю, что когда-то тебе придётся вернуться обратно, но ты ведь знаешь, что они любят играть в бильярд в субботу, так что...

Лидия подняла руку, чтобы остановить её.

— Я уже написала Карен, и она согласилась заменить меня.

Напряжённость в позе сестры была почти осязаема.

— Хорошо. Неужели они с Риком расстались? Я вроде слышала что-то от одной из других жён, которая должна была рассказать мне о распродаже в магазине, а вместо этого просто собирала сплетни о моём браке.

— Они вроде не видятся друг с другом, но я точно не знаю, расстались ли они. Думаю, что они просто хорошо провели время друг с другом. Она встретила кого-нибудь более подходящего для себя и сказала Рику, что ужин, кино и секс — были хорошей частью их отношений, но они закончены, хотя и остаются друзьями.

— Рада услышать об этом. Не только потому что она прикрывает тебя в баре. Мне она нравится, так что я рада, что она с нами.

— Думаю, я захвачу парочку вещей из дома, — сказала Лидия. — Я ограничена своим маленьким здешним гардеробом. Хотя я и ношу половину времени футболку с логотипом бара, я всё равно скучаю по своей любимой толстовке, особенно, когда здесь холодно.

— Ты же вернёшься, правда?

Лидия посмотрела на сестру и увидела озабоченность в её взгляде. Это беспокоило её, потому что Эшли никогда не пряталась от проблем. Может быть, ей стоит толкнуть сестру в реальный мир и сказать ей, что пришло время взять себя в руки.

Но она также чувствовала, что между Эшли и Дэнни что-то назревает. Они не собирались выбирать какую-то середину. Либо случится эмоциональный прорыв, и они смогут начать всё сначала, либо что-то пойдёт не так, и это положит конец их браку. В любом случае, Лидия не могла представить себе, что она оставит Эшли.

— Я вернусь, — пообещала Лидия. — А знаешь, что было бы просто потрясающим? Если бы Эйден поехал со мной. Мы смогли бы убраться отсюда и сходить на ужин, или на настоящее свидание и не беспокоиться, что нас кто-то увидит и расскажет папе или Скотти.

— Тебе стоит пригласить его. Думаю, что он сможет подмениться. Ведь он прикрывал довольно много парней, так что они должны ему.

— А тебе не кажется, что если мы уедем в одно и то же время, это будет подозрительно выглядеть?

— Ну, если кто-то заметит это, то да, покажется странным. Должен же быть какой-то вариант.

Лидия наградила её жестким взглядом.

— Разве не ты беспокоилась о том, что у нас всё на лицах написано?

— Да, но ты уже большая девочка и можешь делать то, что хочешь. И я должна тебе, так что, если хочешь выбраться с Эйденом на выходные, то я помогу тебе.

Лидия нахмурилась.

— Что он может сказать насчёт того, куда собирается? Если бы его семья жила очень далеко, он мог бы сказать, что у них возникла чрезвычайная ситуация, но он не может просто сорваться с места и уехать, так что это не имеет смысла. Да он и не особо близок с семьёй.

— Может, мы смотрим совсем не туда, — сказала Эшли. — Ты кому-нибудь говорила, что возвращаешься в Конкорд? Ты сказала Карен, что тебе нужны выходные?

— Нет. Шэлли звонила не так давно, так что я никому ничего не говорила и я не разговаривала с Карен, а просто написала ей смс, потому что я не могу соображать без кофеина.

— Тогда никому не говори о своих планах. Мы скажем, что ты немного приболела. Твоя машина будет стоять у дома, а ты будешь в постели, так? Начинай закидывать удочку сегодня, словно ты начинаешь заболевать.

Это может сработать.

— Но что скажет Эйден насчёт того, куда он собрался? Должен быть какой-то внезапный повод, чтобы он быстро собрался и уехал, прежде чем народ начал обсуждать его поездку.

— Не знаю. Может, ему всё-таки стоит использовать семью в качестве прикрытия. Может, он скажет, что они переделывают ванную, так что он поможет им и останется там. Если он скажет, что отец хочет воспользоваться его помощью, чтобы не платить профессионалу — ребята поверят.

— И, вероятно, предложат помочь.

— Его мама не хочет, чтобы по дому бегала толпа пожарных. Она едва может терпеть сына, ну, я так слышала, — Эшли усмехнулась. — Это точно сработает. И я рада за тебя. Будет весело.

— По-моему, я должна поинтересоваться у него, а хочет ли он ехать.

— Чёрт, да, я хочу поехать, — сказал ей Эйден через пару часов, когда у него появилась возможность поговорить. — Я могу взять отгул, но не покажется ли странным, что мы исчезли в одно время?

— У нас есть план, — сказала она и разъяснила ему схему, придуманную с Эшли.

План был просто великолепен и прост. Никто не будет настаивать подняться к ней в комнату и проверить болеет ли она, особенно папа и Скотти. Они не хотят иметь ничего общего с больными женщинами. И если кто-то напишет ей, она просто ответит и всё.

— Да, ты действительно всё продумала, — возникла короткая пауза, а затем она услышала, как он глубоко вздохнул в трубку. — Боже, я ненавижу лгать.

Лидия почувствовала вину.

— Я знаю. Слушай, это не настолько важно, так что, если не хочешь...

— Я хочу, — перебил он. — Определённо хочу.

Рвение в его голосе заставило её улыбнуться.

— Я рада. С нетерпением жду.

— Так вы с Эшли придумали секретный план о перевозке тебя в багажнике автомобиля или я просто заберу тебя от неё?

Она рассмеялась, пытаясь представить нарисованный им сценарий.

— Думаю, что ты можешь просто забрать меня от Эшли. Дай мне знать, когда ты отработаешь смену, и мы выберем время.

— Хорошо. Ты зайдешь после работы?

Она не должна. Они становились настоящей парой, а теперь ещё, словно женатики, собирались в поездку на выходные. Их случайная связь становилась слишком опасной, перерастая в нечто большее. Но она хотела увидеть его. Она всегда хотела видеть его.

— Я приду, — сказала она, мысленно пнув себя в зад. — Но ненадолго.

— Меня не волнует, как долго ты будешь у меня, лишь бы я успел обнять тебя и поприветствовать. И поцеловать. Я бы зашёл в бар, чтобы поздороваться, ну и чтобы увидеть тебя, но боюсь, поцелуй там будет неуместен.

— Я предпочла бы целовать тебя без зрителей.

— Буду ждать.

***

Зная о грядущих выходных, Эйден блаженно работал до пятницы, которая, на удивление была тихой и спокойной. В половине седьмого вечера он припарковался у дома Эшли и вышел из грузовика.

Он предупредил Лидию, что ему придётся съездить в воскресенье на обед к родителям, но она сказала ему, что им хватит времени на всё. Соседка по комнате вернётся в воскресенье ночью, так что Оскар как-нибудь переживёт несколько часов одиночества.

Он обошёл грузовик и увидел Лидию, выходящую из дома. Она быстро шла, держа в руках вещевой мешок, накинув на голову капюшон своей толстовки. Она указала на него и на грузовик, заставив его рассмеяться.

— Ты шутишь? — спросил он, когда она села на пассажирское сиденье и захлопнула дверь.

— Просто езжай.

Он выехал от дома и свернул в сторону шоссе. В пятницу вечером, движение достаточно интенсивное, так что поездка на север будет не самой быстрой.

— Я собирался зайти и поздороваться с Эшли. Я понятия не имел, что мы выполняем секретную миссию.

Она стянула капюшон с головы и поправила волосы.

— Эшли висит на телефоне с Дэнни. И вообще, у неё есть соседи. Так что, если кто-то расскажет, что видел тебя около её дома, то она просто скажет, что ты кое с чем помогал ей.

Её соседи должны быть идиотами, потому что сёстры совсем не похожи друг на друга.

— Да уж, девушки явно прикрыли все возможные бреши.

Она рассмеялась, откинув голову на подголовник.

— Я думаю, что мы просто заскучали, так что решили придумать новое приключение. Вариант с багажником, конечно, был слишком вызывающим.

Они останавливались, чтобы выпить кофе и перекусить, болтая обо всяких мелочах. Лидия рассказывала много смешных историй семейства Кинкейд, а Эйден делился воспоминаниями о своём детстве. Он решил не рассказывать истории о работе, потому что не хотел выдавать Скотти и забыть о том, что он пожарный, хотя бы на эти выходные.

— Я не видел ни одной коровы, — сказал он после двадцати минут пребывания в Нью-Гемпшире. — Где они держат их?

Она рассмеялась, но увидев, что он не разделяет её веселья — успокоилась.

— Ты же пошутил, да?

— Я слышал, что здесь есть коровы.

— Они не держат их на средней полосе шоссе, тупица, — когда он ухмыльнулся, она поняла, что он шутит, и ударила его по руке. — И ты был здесь не один раз. Ты несколько раз был на пляже в Хэмптоне и просто заезжал в гости. Я помню, что вон там вы играли в пейнтбол. У Скотти остался шрам на лице, когда один из парней случайно выстрелил в него.

Так, надо отложить воспоминания о брате на потом. Он понимал, что они тесно связаны, но эти выходные он хотел провести только с Лидией, не думая ни о чём.

В конце концов, она указала ему направление и он выехал на скоростную полосу. Несколько поворотов, светофоры, а затем она сказала ему припарковаться у кирпичного здания с большой парковкой.

— Милое здание, — сказал он, заглушив двигатель. — Выглядит старым.

— Так и есть, но внутри его отремонтировали около десяти лет назад, так что там не всё так плохо.

Он перекинул ремень сумки через плечо и схватил её сумку, прежде чем закрыть грузовик. Квартира, которую она делила с Шэлли, располагалась на втором этаже и занимала его половину, так что ему не терпелось увидеть её изнутри.

Он видел фотографии в баре, на которых были Скотти, Лидия и её отец. Несколько раз он приезжал сюда со Скотти, но ни разу не заходил, оставаясь в машине.

Так что, несмотря на то, что она делит эту квартиру с соседкой, это будет первый раз, когда он увидит, как живёт Лидия.

— Всё, что ты видишь, в значительной степени принадлежит Шэлли, — сказала она, отходя в сторону, чтобы он вошёл внутрь. — Она жила тут уже несколько лет, так что я третья её соседка. Хоть мы и разделили арендную плату, по большей части, это её жильё.

Всё было аккуратно расставлено по своим местам. Вся мебель словно кричала о том, что здесь жили женщины. На стенах красовались интересные художественные отпечатки рук человека. Эйден осматривал квартиру, пока Лидия здоровалась с котом, вышедшим из спальни, чтобы посмотреть, кто приехал.

— Так, я должна отправить Шэлли селфи с Оскаром, чтобы она знала, что я здесь. Ей нужно было в аэропорт к обеду, и она очень переживала, оставляя кота одного даже на такой короткий промежуток времени.

Эйден фыркнул.

— Может мне сходить и купить свежую газету, чтобы ты сфотографировалась с ней, подтвердив, что ты действительно тут?

— А вот об этом она не упомянула, вероятно, просто не подумала, — он наблюдал за тем, как она берёт кота и несёт к дивану. — На самом деле, мы с Шэлли очень хорошо ладим. Конечно, она чересчур беспокоится о своём коте, но с этим можно жить. Правда, Оскар?

После того, как она сделала фотографию и отправила её своей соседке, Лидия схватила сумку.

— Пойдём, я покажу тебе свою комнату.

В отличие от остальной части квартиры, комната Лидия гораздо больше раскрывала личность своей хозяйки. В этой комнате не было никаких цветочных салфеток, на полках стояли семейные фотографии, а в углу располагался простой деревянный стул. В центре комнаты стояла кровать, застеленная светло-голубым постельным бельём с подушками, которые были темнее на пару тонов. Вместо картин, на стенах висели различные спортивные плакаты. Заглянув в ванную, Эйден увидел много приспособлений для ухода за волосами и небольшое количество средств для макияжа. Определенно это ванная Лидии.

— Как-то так, — сказала она, присаживаясь на краешек кровати. — Добро пожаловать в мою скромную обитель.

— Мне нравится, — сказал он, садясь рядом с ней.

Он слегка подпрыгнул на матрасе, а затем толкнул её в бок.

— Не скрипит. Мне нравится эта кровать.

— Мне нравится, когда ты со мной в постели, — сказала она, толкая его назад и приглашая его почувствовать себя, как дома.

***

Лидия потянулась и застыла, когда почувствовала, что ногой упёрлась во что-то твёрдое. Нога Эйдена, подумала она, открыв глаза. Они были в Конкорде, вдали от посторонних глаз и сплетен. Они полностью предоставлены сами себе.

— Ммм...

— Доброе утро, — сказала она, поворачиваясь к нему лицом. — Чем бы ты хотел сегодня заняться?

Он моргнул, потому что она забыла закрыть на ночь жалюзи и сейчас в окно светило яркое солнце.

— Я бы хотел провести весь день в постели с тобой, но эти простыни такие жесткие.

Она засмеялась и попыталась ударить его в плечо, но он схватил её за руку и поцеловал костяшки пальцев.

— Ты простынный сноб.

— Мама виновата. А вообще, это твои выходные. Что бы ты хотела поделать? А кот не захочет побыть с нами?

— Нет, Оскар к нам не присоединится.

— Ты уверена? Мне как-то не по себе, от того, что мы заперли бедолагу в спальне прошлой ночью.

— Ты бы почувствовал себя еще хуже, если бы мы впустили его к нам, и он бы впился куда-нибудь своими когтями, — он поморщился. — Один раз мне пришлось прятаться в комнате и пытаться не засмеяться от того, как Оскар поцарапал щёку гостя Шэлли, которой пришлось быстренько намазать его кремом.

— Ауч. Это даже хуже твоих простыней.

— Продолжай в том же духе, и я отправлю тебя спать с Оскаром, — она вздохнула и прижалась к его груди. — Я хочу куда-нибудь сходить сегодня. Меня даже не волнует куда. Я хочу гулять с тобой, держать тебя за руку, целовать на публике, а затем пойти в ресторан и хорошо провести там время.

— Просто идеальный день.

Приняв душ и убедившись, что у Оскара достаточно еды и воды, они отправились позавтракать в любимое место Лидии. Идти было не далеко, так что она провела ему небольшую экскурсию по городу, когда они поели.

— А это ресторан, в котором я работала, пока не позвонила Эшли и не попросила меня о помощи, — сказала она, показывая на здание, мимо которого они проходили.

— Скучаешь?

Она засмеялась.

— Ни секунды. Я ненавидела эту работу.

— Почему ты не ушла в другое место?

— Здесь хорошо платили, — она пожала плечами. — Я ненавидела всё это, я была не настолько хороша в сервировки и оформлении праздничных мероприятий, но чек, конечно, был довольно неплохим.

— Ты на чём-то экономила?

— О чём ты?

— Для того, чтобы работать на ненавистной работе, должна быть какая-то цель. Может, ты хотела что-то сделать или купить.

— Ну, не совсем. Конечно, я бы хотела купить свою квартиру, но как я уже говорила, мы с Шэлли довольно хорошо ладим. У меня нормальная машина. Я думала о том, чтобы пойти на какие-нибудь курсы в колледж, но так, нет ничего особенного, чтобы я хотела купить за деньги. Мне нравится то, что я делаю, просто не нравилось место.

— Что ты чувствовала, когда вернулась в бар?

Она вздохнула, глядя в окно.

— Сложный вопрос. Я всегда любила работать там. Я просто не всегда любила работать под руководством папы и быть в окружении... ну, ты знаешь кого.

— Пожарных, — сказал он, повернувшись к ней и слегка усмехнувшись.

— Ага. А здесь я никого не знала. Я не была тут чьей-то дочерью, сестрой или бывшей женой.

— Кстати об этом, — сказал он, паркуя грузовик на свободное место, — здесь достаточно магазинов, а я устал ездить вокруг да около. Давай немного прогуляемся.

Они провели несколько часов бродя по интересующим их магазинам. Она купила несколько книг, а спустя пару минут ей пришлось убеждать его не покупать гитару, так как он всё равно не умеет играть. Они шли рука об руку, наслаждаясь солнцем и возможностью просто делать то, что они хотят.

— Теперь я понимаю, почему тебе здесь нравится, — сказал Эйден спустя некоторое время. — Можно много посмотреть и сделать, да и дышать тут как-то легче.

— Здесь мило. Всё по-другому, но не настолько сильно.

— Так ты собираешься потом вернуться обратно? Когда Эшли будет готова вернуться в бар.

Лидия не стала останавливаться, но внутри неё всё замерло.

— Таков план. Здесь я живу, как ты уже догадался, поспав в моей постели с жесткими простынями.

Он посмеялся над её шуткой, но прозвучало это натянуто.

— На самом деле, я не вижу, что что-то изменилось. Ты бросила работу, а единственное, что тебя здесь держит, так это твоя комната. И ты говорила мне, что любишь работать в баре.

Она также говорила ему о том, что есть и те вещи, из-за которых ей не нравится работать в баре, и он знал, как она относится к тамошнему обществу.

— В Конкорде тоже есть бары. Кстати, в шаговой доступности есть спортивный бар, который я могу проверить, когда Эшли будет готова вернуться на работу.

Он кивнул, но замолчал на несколько минут. Это было неловкое молчание, и Лидия не знала, как заполнить его. В её голове возникла пугающая мысль о том, что идея провести вместе выходные была не настолько уж хорошей. Она хотела проводить с Эйденом как можно больше времени вместе, но чем дольше они вели себя как обычная пара, тем сложнее ей было напоминать себе, что у них нет отношений.

— Эй, — Эйден сжал её руку, и она подняла глаза, увидев, как он улыбается, глядя на неё. — Перестань думать обо всём этом и просто наслаждайся этим днём. Мы можем где-нибудь купить мороженое, прежде чем нам нужно будет идти к Оскару?

Миски ежевики с взбитыми сливками и посыпкой оказалось достаточно, чтобы спасти неудавшиеся выходные. А затем Эйден дал попробовать ей своё мороженое и сладко поцеловал. Лидия решила перестать волноваться о завтрашнем дне и просто позволила себе наслаждаться тем, что происходит сегодня.

Глава 14

Эйден растянулся на цветном диване, наблюдая за Оскаром, растянувшимся на его груди. Кот мурлыкал так сильно, что они оба вибрировали.

— Я даже не знаю, полюбил ли меня этот кот так сильно, что решил устроиться на моей груди, или он просто не даёт мне сделать что-то плохое.

— Вероятно, он пытается тебя контролировать, — сказала ему Лидия. — Котам это нравится.

— Ты налила ему свежей воды, насыпала корм, а теперь убрала дерьмо из его горшка. Что ещё ему нужно?

— Быть центром земли. Очевидно, ты не так много времени провел с кошками.

— У моей сестры на них аллергия, и если честно, я всегда немного побаивался котов. В старших классах я встречался с девушкой...Николь, э-э...Ты не помнишь её фамилию?

Она засмеялась.

— Нет, я не помню фамилию твоей девушки, с которой ты встречался в старших классах. Вероятно, я была занята более взрослыми вещами, и у меня не было времени, чтобы следить за вашими со Скотти деяниями.

— Смешно. 4 года, Лидия. Ты же не была моей няней. Хотя, ты была бы горячей няней.

— Ты отклонился от темы, — сказала она, и он услышал, как включился кран на кухне.

— В общем, у этой Николь был кот, который постоянно лежал на лестнице, заставляя их запинаться об него. Кто держит дома животных, которые хотят твоей смерти?

Лидия не успела ответить, потому что завибрировал телефон Эйдена, и он вытянул руку, чтобы взять его с журнального столика. Оскар отказывался двигаться и просто смотрел на него, продолжая мурлыкать.

Как дела?

Сообщение было от Скотти, и Эйден сел, мягко подталкивая Оскара, чтобы он не вцепился в него своими острыми когтями.

Нормально. У тебя?

Скука. Нужна помощь?

Он вздохнул и мысленно вернулся к той лжи, которую он скормил ребятам, чтобы провести время с Лидией. Он помогал своей маме починить несколько вещей в доме, потому что Ханты всегда брали дешевые вещи.

Нет. Думаю, справлюсь и мне кажется, что она хочет, чтобы я побыл с ней, пока отец в поездке.

Это была вполне правдоподобная ложь, потому что Скотти знал о том, что происходит в семье Хантов.

А у вас не будет завтра семейного ужина?

Упс. Небольшая деталь.

Он вернется к тому времени.

Плохо. Без него было бы веселее. Увидимся в понедельник утром.

Эйден положил телефон обратно на столик и глубоко вздохнул. Он становился неплохим лгуном, постепенно улучшая этот навык, хотя и не стремился к этому.

— Я думаю, что это был мой брат, — сказала Лидия, и он поднял голову, чтобы увидеть её, прислонившуюся к кухонному столу и скрестившую руки.

— Как ты узнала?

— Потому что ты выглядишь довольно разбитым, и смотрится это так, потому что, вероятно, ты солгал Скотти.

Он не хотел ставить крест на этих выходных.

— Да, это был он. Ему скучно и он хотел узнать, не нужна ли мне помощь у мамы.

— Хорошо, что он просто не взял и приехал помочь.

Эйден покачал головой.

— Он встречался с моими родителями несколько раз, на церемониях и просто в неформальной обстановке, и они никогда не выказывали теплых чувств по отношению к нему. Мы всегда собираемся у Томми, и никогда у моих родителей.

Но это лишь демонстрировало множество способов быть пойманными, обманывая людей, которые слишком хорошо их знали.

— Сейчас я бы предпочла поговорить о Николь из старших классов, чем о моём брате, — сказала Лидия.

Эйден встал, стряхивая шерсть Оскара со своей футболки. Она была повсюду, и, казалось, чем больше он пытался стряхнуть её, тем больше её становилось.

— А я бы предпочёл сходить поужинать и поговорить о чём угодно.

Когда Лидия усмехнулась и оттолкнулась от стола, Эйден почувствовал, как резко изменилось его настроение.

— Ага, именно ты говорил мне перестать грузиться проблемами и просто наслаждаться этим днём.

— Именно. Так давай, чёрт возьми, наслаждаться.

Они решили не ходить в какое-то пафосное место, потому что обоим было комфортно в джинсах и футболке, хотя они и переоделись в комфортные рубашки с пуговицами. Пока она приводила в порядок волосы и поправляла макияж, он сидел на диване, просматривая новости на телефоне.

— Паста, — сказал он. — Я хочу пасту.

— Углеводы. Ауч, — он засмеялся и посмотрел на неё.

Так она стояла спиной к нему, он мог любоваться её попкой и ногами, думая о том, насколько она совершенна. Она посмотрела в зеркало и увидела, куда направлен его взгляд, и закатила глаза.

— Я тоже буду пасту, но тебе придётся помочь мне потом отработать её.

Он встретился с ней взглядом в зеркале и почувствовал, как кровь мгновенно прилила к его члену.

— Продолжай так на меня смотреть и тебе повезёт, если я выпущу тебя из постели, чтобы сделать бутерброд.

Он не мог перестать думать о том, что чертовски сильно хочет затащить её в постель и никогда не выпускать оттуда. Но даже когда она была в его постели, ему всё-таки чего-то не хватало, наверное, ему хотелось, чтобы она была с ним каждую ночь. Ужин в общественном месте — был чем-то новым и необычным, чего раньше он не испытывал.

— Я ждал довольно долго, чтобы сводить тебя на свидание, — сказал он. — Так что не говори мне об этом сейчас.

— Свидание, да? — она повернулась и пошла к нему.

— Ага, я подумал о том, что это наше первое свидание.

Она засмеялась и протянула руку, чтобы помочь ему встать. Оказавшись на ногах, он поцеловал её, не позволяя себя затеряться в этом поцелуе. Сначала свидание, а потом уже можно будет вернуться и к этому.

В ресторанчике, который они выбрали, было довольно много народу. Ну, хотя бы они знали, что паста здесь хорошая и стоит ожиданий. Они решили подождать свой столик, сидя в задней части грузовика и свесив ноги. Они болтали о чём-то неопределённом, наблюдая за проходящими людьми, пока убирали их столик.

Спустя час Эйден понял, что сделал правильный выбор в пользу свидания, вместо секса и бутербродов. Лидия расслабилась после пары бокалов вина, смеясь над разными историями Эйдена. Атмосфера была теплой и нежной, привлекая внимания других посетителей.

Она рассказала ему парочку историй о ресторане, в котором работала раньше, некоторые из ни заставляли его смеяться, а вот рассказы о помощнике шеф-повара вызвали лишь негативные эмоции. Он хотел посадить её в свой грузовик, съездить навалять тому парню, а затем увезти с собой, чтобы она больше не возвращалась в Нью-Гемпшир.

Она была удивлена, когда он спросил о том, собирается ли она покидать Бостон снова. Может, он просто начал верить в то, что они построят отношения и этого будет достаточно для неё.

— Эй, — Лидия нахмурившись накрыла его руку своей, — ты в порядке?

— Да, — он издал нервный смешок. — Просто подумал о том, что этот твой помощник шеф-повара настоящий говнюк.

— Да, у него свои заскоки. Некоторые из постоянных клиентов были реальными занозами в заднице, но, в конце концов, в нашем баре мне с этим дерьмом мириться не приходится.

Он слегка улыбнулся ей в этом тусклом освещении и поджал губы. Он знал её достаточно хорошо, чтобы понять, что если он надавит на неё, то она лишь сильнее закроется от него. Но если он будет лишь молчать и наслаждаться тем, что у них есть, то, возможно, Бостон всё же станет её сердцем.

***

— Не стоило мне есть этот десерт, — простонала Лидия, отодвигая пустую тарелку.

— Думаю, что нам понадобится намного больше времени, чтобы отработать всю эту еду, — согласился Эйден, потирая живот.

— Тебе не придётся тратить много энергии, чтобы заставить меня стащить с себя джинсы.

— Именно так и должно закончиться первое свидание, — сказал он, заставив её рассмеяться.

Когда официант принёс счёт, Лидия даже не стала лезть за кошельком. Она хорошо знала Эйдена, так что понимала, что он ни за что на свете не позволит ей разделить счёт пополам. Не в этот раз.

Он встал, дождавшись пока она соберётся и подал ей руку, ведя к грузовику. Это было так сладко, и ей нравилось, что он всегда открывает для неё дверь. И она знала, что это не было каким-либо шоу после первого свидания. Эйден всегда был вежливым парнем, всегда придерживал дверь для женщин, выдвигал для них стулья, несмотря на то, были они с ним в компании или нет. Ей нравилось это.

Чёрт, ей много что нравилось в нём.

Они ехали обратно в квартиру, слушая тихо игравшее радио. После того, как он выехал на шоссе, он потянулся к её руке и сжал пальцы. Казалось, что ему нравится просто прикасаться к ней.

Когда они зашли в квартиру, Оскар вышел им навстречу, недовольно мяукая. Вероятно, он высказывал свое недовольство, но она присела рядом с ним и нежно погладила. После парочки поглаживаний он, видимо, решил, что с него хватит и пошел к Эйдену.

Пока Эйден усаживался на стул на кухне, кот подошел к нему и прыгнул на колени, словно желая стать центром его внимания. Лидия прошла в ванную и поставила телефон на зарядку.

— Думаю, Шэлли долго не продержится, и я лучше поставлю телефон на беззвучный режим. Она переживает из-за того, что оставила Оскара, так что думаю, она захочет позвонить мне и устроить видео-связь, чтобы убедиться, что с ним всё хорошо.

— Мой тоже можешь поставить на беззвучный.

Она посмотрела на него.

— Ты уверен?

— Да, я уверен, — она продолжала колебаться. — Я серьёзно, я уверен. Никто не будет мне звонить. А Кобб знает, что я не у мамы.

Это удивило её.

— Серьезно? Что ты сказал ему?

— Я не сказал ему, что сбежал с дочерью Томми Кинкейда, — он подмигнул ей. — Я сказал ему, что мне необходимо немного отдохнуть, а ребятам сказал, что я у мамы, но тем не менее, я в городе и не отвечу на звонок.

— Ох. Тогда ладно, — она положила его телефон рядом со своим.

Оскару явно стало скучно, так что он спрыгнул с колен Эйдена и направился в сторону спальни Шэлли. Лидия смотрела ему вслед и думала о том, что привязалась к нему, в тоже время гадая, почему люди так стремятся заводить домашних животных.

— Он так нагрел мои ноги, — сказал Эйден. — В этом он профи. Как пушистая и горячая бутылка с водой, которая еще умеет мурлыкать.

— У тебя замёрзли ноги?

Он откинулся на спинку стула, вздохнул и послал ей грустный взгляд.

— Очень.

Лидия рассмеялась и оседлала его, проводя рукой по его груди. Пальцами другой руки она провела по его нижней губе. Он попытался поймать их зубами, но она не дала. Затем она провела рукой по его шее и сжала волосы, чтобы откинуть его голову назад.

Лидия поцеловала его, наслаждаясь чувством контроля, которое она удерживала над ним. Она ласкала его губы языком, впивалась ногтями в кожу головы, заставляя его извиваться от наслаждения.

— Еще один поцелуй, — низким голосом сказал Эйден.

Его пальцы впивались в её бедра, не давая сдвинуться с места.

— Это всё из-за простыней? — поддразнила она его. — Ты боишься остаться голым на них.

Он рассмеялся.

— Я бы с удовольствием оказался голым на мешковине или песчаном пляже, только если ты будешь голая и рядом со мной.

Тепло затопило её, но она сказала себе, что это лишь физическое желание. Это было не так, и даже несмотря на смех, который она видела в его глазах, она знала, что он понимает это. И пусть она не желала этого признавать, она чувствовала тоже, что и он.

— Еще один поцелуй, — сказала Лидия, — а затем мы отправимся в постель.

Он подтянул её повыше, давая возможность ощутить внушительную эрекцию.

— А мне нравится этот стул. Да и диван недалеко.

— Ничего не имею против дивана, но не хочу, чтобы мне оторвали какую-то часть тела, только потому, что Оскар примет ее за игрушку.

— Оскар, — прошипел он, оглядываясь вокруг. — Чёртов кот. Куда он делся?

— Он прячется и ждёт, пока ты снимешь штаны, чтобы наброситься на тебя.

Он улыбнулся ей, качая головой.

— Грубая ткань или песок, попадающий в задницу, не остановит меня, я готов рискнуть ради тебя. Кастрация когтями кота? По-моему, у всего есть предел.

— Ещё один поцелуй, — сказала она, перед тем, как прикоснуться к его губам.

Она целовала его, пока пульсирующая боль между ног не стала слишком интенсивной, заставив её сжать ноги. Эйден поймал зубами ей нижнюю губу, покусывая её так, что у неё перехватило дыхание. Его руки крепко держали её бёдра, двигая их вверх-вниз по напряжённому члену.

— Нужно снять эти джинсы, — прошептала Лидия около его губ.

— Не забудь закрыть дверь.

Спустя пару минут, дверь её спальни была закрыта, а сама она лежала голой на тех самых колючих простынях. Эйден разделся в рекордно короткое время и натянул презерватив, нависнув над её трепещущим телом. Приподнявшись на локте, он убрал несколько прядей её волос за ухо.

Лидия провела ладонью по его гладкой и жесткой груди. Независимо от того, как часто она касалась его тела, ей всегда не терпелось не торопясь изучать его снова и снова. Она знала, что в части у них, должно быть, стоят тренажёры, но его телосложение выглядело так, словно он постоянно выполнял какую-то физическую работу, и она любила скользить руками по его телу.

— Такое выражение лица появляется на твоём лице, когда ты так делаешь, — сказал он. — Трудно описать, но это заставляет меня чувствовать себя самым горячим парнем на планете.

— Мне нравится трогать тебя.

Когда он схватил её колени и резко раздвинул ноги, она глубоко вздохнула, томясь в сладком предвкушении. Но затем он скользнул в неё с раздражающей медлительностью, очевидно, желая немного помучить её. Каждый раз, когда она пыталась поднять бёдра вверх, он резко подавался назад. По его сжатой челюсти она понимала, что мучается не только она.

— Ты куда-то спешишь? — поддразнил он её, но всё же его хриплый голос показывал, насколько ему было тяжело.

Она схватила его за задницу и впилась в неё ногтями, вынуждая его двигаться быстрее, но он отнюдь не желал торопиться.

— Нет, я не спешу, — сказала она, меняя тактику.

Она положила руки под голову и приняла расслабленную позу.

— Не торопись.

Он посмотрел вниз и улыбнулся.

— Так твоя грудь выглядит просто потрясающе.

Это заставило её рассмеяться.

— Буду иметь в виду, если вдруг решу сделать обнажённые фото.

— Нет, — выражение его лица мгновенно стало жёстким, и она вернула руки на его тело, прежде чем погладить по спине. — Я не хочу, чтобы кто-то ещё видел тебя обнажённой.

Эйден настолько глубоко врезался в неё, что она практически сразу кончила. Она закричала, но он закрыл ей рот. Мышцы его спины перекатывались под её ладонями, пока он медленно трахал её, глубоко входя в неё и также резко отстраняясь. Когда она простонала его имя, пребывая на грани оргазма, он ускорился.

— Кончи для меня, — приказал он хриплым голосом.

И она подчинилась. Её мышцы сжались, затягивая его внутрь и не выпуская, и они оба задыхались от нахлынувшего удовольствия.

Через минуту он перевернулся на бок и поцеловал её в плечо. Затем Эйден направился в ванную, а Лидия перекатилась на живот, полностью вытянувшись. Она не могла не вспомнить его собственнический взгляд, когда она пошутила насчёт тех фотографий и улыбнулась.

— Такая улыбка порадует эго любого мужчины, — сказал Эйден, скользнув обратно в постель.

Он вытащил одеяло и накрыл их, расположив свою руку на её спине.

— Не думаю, что твоё эго нуждается во встряске, — сказала она, а затем захихикала, когда он шлёпнул её по попке.

Потом она перевернулась на бок, перекинув через него ногу, не переставая улыбаться. Было невероятно приятно вот так просто валяться рядом друг с другом, не думая абсолютно ни о чём. Но всё же в душе возникло чувство досады.

Завтра они вернутся в Бостон, но сейчас думать об этом просто не хотелось, так что она прижалась к его тёплому телу, чувствуя дыхание на своих волосах.

Глава 15

Высадив Лидию у дома сестры, Эйден быстренько заскочил к себе домой и направился на ежемесячный семейный ужин. Остальные члены семьи собирались каждое воскресенье, но Эйден смог убедить мать в том, что он может приезжать к ним лишь раз в месяц из-за своей работы.

Во время футбольного сезона, некоторые матчи проходили в воскресенье, так что ему удавалось не приезжать домой 6 недель, а то и 8, несмотря на то, что он должен был бывать там раз в месяц.

К сожалению, когда он вошёл в дом, все уже сидели за столом, правда еды на тарелках ещё не было. Его отец сидел в центре стола, а Брайан сидел слева от него, оба были в черных рубашках с галстуками. Жена Брайана, Дебора, сидела рядом с мужем, выглядя не слишком счастливой от пребывания в этом доме. Сестра Эйдена, Сара, сидела справа от отца, а мама расположилась у края. Пустой стул между Сарой и мамой предназначался для него.

— Извините, что опоздал, — сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать мать в щёку.

Она сморщилась.

— Ты пахнешь дымом. И рубашка немного испачкана. Это что грязь?

Эйден посмотрел на нижнюю часть рукава и увидел маленькое пятнышко.

— Я остановился, чтобы помочь женщине с автомобилем, и, видимо, испачкался. Пойду застираю.

— И не надо закатывать рукава, пока ты здесь, — сказала его мать.

— Честно говоря, Эйден, — сказал отец, — только ты мог остановиться и помочь. В порядке исключения, кто-нибудь еще мог бы остановиться и помочь.

Наверное, хорошо, что его старик не стал смотреть на него, говоря эту фразу, потому что выражение его лица наверняка было в стиле "ты бл*дь издеваешься надо мной?".

— Помощь людям — это то, чем я занимаюсь, пап.

— Да, мы знаем. Особое призвание и тому подобное.

Эйден прикусил губу, чтобы не наговорить чего-то лишнего и молча направился в гостевую ванную. Его старик был чертовски пренебрежительным человеком, для того, кто столкнулся с тракторным прицепом, а потом лежал с проломленной головой на середине дороги, пока его жена, пребывая в шоке, сидела на краю дороги.

Неважно кем он вырос и стал, пожарным или инвестиционным консультантом. Эйден знал, что он именно тот парень, который не бросит в беде на дороге женщину с детьми.

Может, ему не следовало так думать о своём отце. Он был воспитан в семье, в которой всегда были деньги, позволяя ему иметь всё, что он хочет. Джон Хант никогда не знал, как пользоваться обычными инструментами и уж тем более не мог даже поменять колесо на своей машине. Он не знает, как помочь кому-то в беде, только если это не финансовые проблемы. Эйден знал это.

Его отец не уважал его, да он вообще мало о чём заботился в своей жизни. С этим было сложно смириться, но Эйден продолжал отгонять от себя эти мысли, застирывая пятна сильно пахнущим мылом. Ему требовалось пережить этот ужин с родственниками, а затем он снова забудет про них на месяц.

Заняв своё место между мамой и Сарой, они приступили к ужину. Еда, по крайней мере, была удивительной. Он считал это своеобразным утешительным призом, в выполнении обязанностей сына раз в месяц. Сегодня на ужин была приготовлена жареная говядина с картошкой, приправленная чесноком и жареной спаржей. Это было одно из его любимых блюд.

— Эйден, ты встречаешься с кем-нибудь? — спросила его мать, когда они приступили к еде.

Обычно она поддерживала большую часть разговоров, потому что отец не знал, что говорить. У них не было ничего общего.

Это конечно сложный вопрос, он и сам не знал, есть ли у него отношения на данный момент, но ведь вопрос, видимо, был задан просто из вежливости, а не из любопытства.

— Я встречался кое с кем в последнее время, но это временно, я уже долго не видел её.

— Мило. У Деборы есть прекрасная подруга, которая могла бы понравится тебе, но боюсь, я опоздала.

Эйден посмотрел на жену своего брата, которая натянуто улыбнулась в ответ. Он подозревал, что она мысленно вздохнула с облегчением. Она не была в восторге от идеи знакомства одной из её подруг с таким парнем, как он.

Разговор перешел в другое русло и Эйдену перестали уделять так много внимания. Они даже не замечали его. Однажды, когда ему было триннадцать лет, он пробрался в кабинет отца, надеясь найти документы на его усыновление. Только так он мог объяснить тот факт, что он совсем не вписывался в их семью и, казалось, только разочаровывает их. Немного повзрослев, он стал еще сильнее похож на отца, что доказывало, что он его сын.

Он не чувствовал связи с человеком, сидящим с ним за одним столом, в отличии от Томми Кинкейда. Он взял его под своё крыло и научил всему, что знал. Вспомнив о нём, он почувствовал вину, заставившую его потерять аппетит.

Эйден, конечно, не был настолько старомодным, полагая, что он обесчестил дочь Томми. Она была взрослой женщиной и имела право на нормальную интимную жизнь, и вряд ли это было делом её отца. Но всё равно, вина съедала его изнутри. Он лгал Томми и Скотти, а это само по себе предательство.

— Эйден? — он понял, что мама разговаривала с ним, и посмотрел на неё.

Она пристально смотрела на него.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Вроде. А что?

— Ты слегка покраснел и перекладываешь еду по тарелке.

— Я в порядке. Просто не так голоден, как полагал.

— Надеюсь, что ты не заболел. Я должен лететь в Южную Каролину на два дня по делам и не хотелось бы заразиться, — сказал его отец. — Ты пахнешь бензином, может еще и микробов подцепил?

Эйден сделал глубокий вдох. Иногда, в один из таких дней, ему хотелось уйти и больше не возвращаться. У него было достаточно людей, которые любили и принимали его таким, какой он есть. Так зачем ему заботиться о людях, которым плевать на него? Наверное, только потому, что он был их родственником.

Но сегодня он не уйдёт. Он знал, что если поступит так, то долго не увидит их, тем более они не преминут обвинить в этом его, совсем не считая, что у них есть недостатки. Несмотря на то, что у него было бесчисленное количество причин уйти от них, он не мог вот так просто разорвать отношения.

Он съел десерт, состоявший из морковного торта с сырной глазурью. Такая еда была ему по душе, заставляя чувствовать его намного лучше. Его мама не слишком отличалась от отца. У Марианн Хант было мало способов заставить своего сына почувствовать себя любимым.

После того, как он целый час слушал о финансовых победах отца и Брайанна, он решил, что с него достаточно.

— У меня ночная смена, так что мне пора домой.

Это была ложь. У него не было ночной смены, но ему хотелось уехать домой. Не только потому, что он устал от разговоров об инвестициях, но и потому что БК в воскресенье закрывался в девять часов, кроме тех случаев, когда по телевизору шёл футбол, так что у него будет пара часов, чтобы увидеться с Лидией.

— Честно говоря, Эйден, я думаю, что это просто варварство работать ночью.

— Мам, всё не так уж плохо. Между сменами, как правило, достаточно времени. Мы научились спать, когда нам это нужно, и не важно, день сейчас или ночь.

— Будь осторожен, — прошептала она, сжимая его руку, когда он наклонился, чтобы поцеловать её в щёку.

— Всегда.

Он поцеловал в щёку и Сару, желая быть с ней ближе. Все эти годы он завидовал отношениям Скотти с сёстрами, но его сестра была просто пустым и безэмоциональным человеком. Затем он попрощался с Деборой и Брайанном, сухо пожал руку отцу и убрался оттуда к чертям.

***

Лидия не была уверена, чего можно ожидать от Эйдена после встречи с родителями. Она знала, что у него были противоречивые отношения с семьей, и отец вполне был способен подпортить ему настроение.

Она написала ему, давая понять, что по ошибке бросила его зарядное в свою сумку, но ожидала, что он скажет не беспокоиться по этому поводу. Вероятно, у него было еще одно зарядное.

Если ты не возражаешь, я бы хотел тебя увидеть.

Она засмеялась, получив любопытный взгляд Эшли, наблюдающей за ней, одновременно смотря дневное ток-шоу.

Ты только пару часов назад видел меня.

Ты можешь помочь мне забыть то время, которое я провёл с семьёй.

Возникла небольшая пауза, в результате чего он добавил:

Если ты не устала или не хочешь. У меня есть ещё одно зарядное.

Ну конечно. Но она не возражала.

Буду чуть позже.

— Серьёзно? — спросила её Эшли через пару часов, когда Лидия сказала, куда направляется.

— Серьезно. Я стащила его зарядку.

— О, да. Я уверена, что у него она только одна.

Лидия нахмурилась, ей не нравилось то, что она слышала в её голосе.

— Что с тобой не так? За секунду ты вываливаешь на меня какое-то дерьмо. А потом помогаешь мне составить план, чтобы провести с ним выходные наедине. А теперь ты снова начинаешь по новой.

— Прости. Думаю, я просто не решила для себя, как к этому относиться. И, может быть, если бы моя личная жизнь была в порядке, то мне было бы намного легче, но сейчас, у меня полный кавардак.

Вздохнув, Лидия опустилась рядом с ней на диван.

— Это потому что ты запуталась.

— Завтра я пойду на работу с тобой.

— Правда? Ты уверена?

Эшли пожала плечом.

— Я не уверена. Вот почему я говорю, что буду работать с тобой, а не вместо тебя. Если мне вдруг понадобится уйти, то я смогу это сделать.

— Тебе следует подготовиться к некоторым комментариям, которые кто-то может опустить в твой адрес. Тебя не было довольно долго, и люди непременно захотят что-то сказать.

— Я знаю. Думаю, я готова. Дэнни и я... Я не могу прятаться здесь, пока мы не разобрались. Меня всё это потрясло и я не знаю, как это принять, но я не могу быть отшельником, боясь столкнуться с миром. Это не про меня.

Сердце Лидии болело за сестру.

— Это не так. Ты сильная и никто не может сломить тебя.

— Папа и Фитц куда-то собирались.

Лидия протянула руку и сжала её колено.

— Всё будет хорошо. Я буду рядом с тобой, а если тебе понадобится перерыв, ты можешь просто уйти в кабинет. А захочешь уйти — не проблема.

Хотя она не думала, что Эшли уйдет. Прошло немало времени, и раз Эшли, пораскинув мозгами, решила вернуться в бар, значит, она не уйдёт.

— Спасибо, — Эшли взяла пульт и переключила канал. — Иди и отдай Эйдену его зарядку. Я хочу досмотреть передачу.

Эйден открыл дверь Лидии, одетый лишь в боксеры, но она к этому уже привыкла. Она не была уверена, специально ли он так делал, но ведь 70% своей жизни он проводил в тяжелой униформе, поэтому в своей квартире он предпочитал быть раздетым.

Он впустил её и крепко прижался к губам, когда закрыл дверь, словно не целовал её несколько часов назад на прощанье.

— Привет, незнакомка.

— Смешно. Вот твой шнур, — когда она взял его и бросил на стол, она уловила нечто странное и нахмурилась.

— Что не так?

— Ты пахнешь как дешёвая проститутка, — она сморщила нос, забавляясь его негодованием. — Я серьёзно.

— О чём, чёрт возьми, ты говоришь?

Она подошла ближе, обнюхивая его. Потом схватила его за руки и глубоко вдохнула.

— Руки. Серьёзно, они пахнут так, словно ты тёрся ими об дешёвую проститутку.

Эйден засмеялся.

— Я передам этот комплимент моей маме. Она будет взволнована, когда узнает, как пахнет её мыло в ванной.

Лидия вздрогнула.

— Ауч. Если ты передаешь ей эти слова, скажи, что так сказала Эшли. Ну, как прошёл ужин?

— Как обычно. Отец — заноза в заднице, а мама пытается сделать вид, что он не такой. Брату нужно разрешение отца, чтобы дышать, а сестра вылитая мать. Но еда была отличной.

— Я могу мириться со всем, при условии, что еда будет хороша. Особенно, если она бесплатна и мне не нужно её готовить.

— По крайней мере, теперь я поеду к ним через месяц. Через шесть недель, если смогу придумать хорошие отговорки, — он плюхнулся на диван и похлопал по месту рядом с ним. — Садись. Пока тебе не нужно будет бежать.

— Я могу ненадолго остаться. Ты не сохранил эпизод того шоу, которое хотел мне показать?

— Ах, да, — он схватил пульт и включил меню. — И это не просто эпизод. Там был целый марафон, так что я сохранил целый сезон.

— Тебе интересно? Ты же уже смотрел.

— Я могу посмотреть снова. Там зомби. Поверь мне, тебе понравится.

После того, как он включил первый эпизод, она прижалась к его боку. Она много раз слышала об этой передаче, но работа в ночную смену не позволяла ей смотреть прямой эфир, только в записи.

Но он заразил её своим энтузиазмом, потому что он любил эту передачу. Хотя мысли Лидии были сейчас о том, что Эшли собирается вернуться в бар.

Она не уедет из Бостона, пока Эшли не разберётся в отношениях с Дэнни. Если дело дойдёт до развода, она останется с ней и будет держать её за руку, когда она будет оформлять документы. Но если Эшли почувствовала, что готова вернуться к работе, то, возможно, она, наконец, сможет что-то решить со своим браком.

Лидия не хотела что-то говорить Эйдену, чтобы не портить ему настроение, но, скорее всего, она не сможет смотреть с ним всё шоу, которое он записал.

***

Почти неделю спустя, Лидия вытащила ещё один кусок пиццы и положила его на бумажную тарелку.

— Эта пицца стоит злости папы. Каждый раз, когда я ела пиццу в Конкорде, я думала лишь об этой, но я не ела её с тех пор, как вернулась сюда.

— Из-за чего он разозлился?

Она пожала плечами.

— Он просто недоволен, но что поделать? Он мог прикрывать меня на три часа, пока я брала перерыв или прикрывать Эшли каждую ночь, пока она не вернётся на работу.

Эйден засмеялся и взял третий кусочек для себя.

— Ты итак помогаешь ему, так что, по сути, оказываешь услугу.

— Это точно, — она укусила пиццу, смакуя пряный вкус пепперони и сыра гауды.

Когда Эйден с утра переписывался с ней, он спросил её, как она относится к пицце и просмотру фильма "Тихоокеанский рубеж". Они оба видели этот фильм уже много раз, но вместе еще не смотрели. И уже прошло три дня, с тех пор, как она видела его в последний раз, так что она была не против провести с ним время.

После того, как она откусила второй кусочек, она поняла, что Эйден смотрит на неё, а не на экран телевизора.

— Что?

— Просто подумал о том, что тебя есть квартира в Конкорде и здесь. Я даже не знаю, осознаешь ты это или нет.

На самом деле, она не осознавала, но, услышав его слова, она поняла, что он прав.

— Со старыми привычками трудно расстаться.

— Или это просто место, где ты живёшь, но это по-прежнему твой дом.

— Большинство людей, вероятно, относится к родному городу, как к своему дому, особенно, если там живёт их семья.

Он пожал плечами.

— Или, может быть, тебе нужно было время после развода, но сердцем ты знаешь, что твой дом здесь.

Лидия не хотела говорить о том, что чувствует её сердце.

— Сомневаюсь.

Убрав недоеденный ломтик на столик, Эйден повернулся к ней лицом.

— Это так плохо?

— Что так плохо?

— Остаться здесь. Ты любишь бар. Любой, кто проводит там час, видит, как ты гордишься тем местом. А клиенты просто обожают тебя.

— Конечно, я люблю бар. Это… часть семьи, как бы странно не звучало. Но я уехала из Бостона не потому что хотела другую работу.

— Я знаю. Только теперь ты другая. Ты доказала себе и своему отцу, что ты можешь делать то, что хочешь и обустроить свою жизнь так, как того бы хотела. Так что теперь, если ты останешься в Бостоне и продолжишь работать в баре, это будет твой выбор.

Ей так и хотелось отрицать всё это, но она не стала. Всё, что он сказал, имело смысл, и она почувствовала внезапную неуверенность.

Но на свете было много баров, даже несмотря на то, что они не носят её имя, она могла бы работать в любом из них. Она вернулась в Бостон и сейчас хотела быть с человеком, который сидит рядом с ней.

Пожарный. Человек, скрывающий их отношения от своего лучшего друга. Человек, который волнуется о том, что подумает её отец и брат, обманывая их и прокрадываясь словно подросток, чтобы просто поесть пиццу.

— Ты правда стал пожарным из-за моего отца? — спросила она, решив, что сможет немного подтолкнуть его.

Казалось, он удивился, но быстро пришёл в себя.

— Думаю, что было бы просто сказать "да", но я не знаю, правда ли это. Скорее всего, из-за той аварии. Или, может быть, я стал бы им несмотря ни на что.

— Что такого было в той аварии? Я имею в виду, что ты видел пожарных по телевизору и фильмах. Почему ты решил стать именно пожарным?

Он покачал головой.

— Это правда сложно объяснить, но дело не в них. Всё дело во мне. Я всегда пытался быть тем, кто оправдает ожидания семьи, а потом произошла эта авария, и я взял ситуацию под контроль. Я был уверен, даже не зная, что делаю, но это словно моя стихия. Такое было впервые, но это словно моя сущность. Только имеет ли это смысл?

Имеет, призналась себе Лидия. Она знала много пожарных в своей жизни, которые выбрали эту работу по множеству разных причин. Некоторые, потому что это семейная традиция. Некоторые, вроде её бывшего, просто чтобы быть героями. К счастью, таких парней там немного, они быстро сдуваются. Большинство просто хочет помогать людям и служить обществу.

Для Эйдена — это призвание. Он просто пытался сбежать от того, кем его хотели видеть.

Но она по-прежнему пыталась уйти от любви к пожарному.

Даже если бы она и примирилась с его работой, их отношения вряд ли смогут прогрессировать.

— Ты думаешь о чём-то тяжёлом, — сказал Эйден, вопросительно глядя на неё. — Тебя что-то беспокоит?

Беспокоит то, что они танцуют вокруг своей невероятной химии друг к другу, но ни один из них не желал признавать нечто большее между ними, не считая нужным поднимать целый ворох вопросов, на которые они вряд ли смогут ответить.

— Нет, — улыбнулась она. — Мне просто интересно то, как вы работает. Скотти уже четвёртый пожарный в семье. Но ты пришёл совершенно внезапно.

— Я не помню, видел ли пожарные машины до аварии, но я знаю, что с одиннадцати лет, я хотел быть кем-то таким.

И это самое трудное. Пожарные раскалывали её душу, но это не значит, что она не уважает их работу. И, взглянув в глаза Эйдена, она знала, что просто не может попросить его отказаться от этого.

— О, мне нравится эта часть, — сказал Эйден, и она поняла, что он снова переключился на фильм.

Два главных героя, мужчина и женщина, проводили спарринг, в рамках процесса отбора и подготовки. Через пару минут Эйден повернулся к ней.

— Ты знаешь, как они всё это проделывают?

— Я не буду драться с тобой, — сказала она ему. — Такая прелюдия мне явно не по душе.

— Лентяйка.

— Но если я буду драться с тобой, то точно надеру тебе зад.

Он улыбнулся, сверкнув глазами.

— Мы могли позаниматься несколько раундов и дать друг другу возможность потренироваться.

Даже сейчас, слыша, как весело это звучит, она знала, что он думал о Скотти. Очевидно, они ходили в один тренажёрный зал, так что он явно не смог бы взять её с собой, обойдясь без слухов о том, что дочь Кинкейда проводит с ним время.

— Знаешь, нам не нужна никакая тренировка, — сказала она.

Это сработало.

— Ты просишь меня выбрать между сексом и Тихоокеанским рубежом?

Класс.

— Мы можем посмотреть финальную драку, и у нас останется время на быструю тренировку, прежде чем я уйду.

— Мне нравится твой план, — он взял пульт, нажимая на кнопку перемотки.

Лидия засмеялась и придвинулась ближе к нему. Если бы она только могла придумать план, чтобы суметь построить с ним реальные отношения, так же легко, как она придумала этот ход.

Глава 16

Несколько ночей спустя, Эйден сидел в баре, потягивая Sam Adams прямо из холодной бутылки, наблюдая за работой Лидии. Он смотрел на неё с удовольствием, думая о том, что готов делать это вечно.

Эйден отработал свою смену и пришел в бар, чтобы подкрепиться сандвичем с жареным цыпленком и пивом, потому что нельзя постоянно питаться гамбургерами. После этого, он общался с Лидией и завсегдатаями заведения, а затем шёл домой. К примеру, чтобы постирать вещи или убраться в ванной. А затем бар закрывался, и Лидия приходила к нему. Обычно она не оставалась больше чем на час или два из-за Эшли, но они проводили достаточно много времени вместе и этого хватало.

Ну, почти хватало. Иногда она оставалась ночевать у него, и ему нравилось просыпаться в постели рядом с её теплым и сонным телом, прижатым к нему.

Когда он просил её остаться, ей было сложно согласиться. Если Эшли просыпалась ночью или вставала рано утром, то она беспокоилась, если Лидии не было дома. А предупреждать её о том, что она останется у Эйдена было поздновато, так как Эшли рано ложилась спать.

Эйден знал, что это просто бред. Он был уверен, что если Эшли увидит, что Лидии нет дома, она сразу поймёт, что она с ним. Вероятно, Лидия просто выстроила вокруг себя стену притворства, чтобы показать, что между ними нет отношений. Если у них не будет реальных отношений, то ей не придётся переживать из-за того, что он пожарный, или о том, что у неё есть квартира в Нью-Гемпшире, которую она делит с соседкой.

Он по-прежнему верил, что ему удастся переубедить Лидию. Но если он надавит на неё сильнее, то она лишь сильнее закроется от него.

— Как долго ты собираешься распивать это несчастное пиво?

Он оторвал взгляд от Лидии и перевёл его на Эшли, стоящую перед ним в зеленой футболке с логотипом БК. Он бы не сказал, что она выглядела довольно счастливой, но она выглядела лучше, чем когда он видел её в последний раз, и было приятно видеть, что она наконец-то выбралась из своего дома. Ей нужно было сделать этот шаг вперёд, навстречу жизни.

— Я допью пиво и пойду домой, — он бросил взгляд на Лидию. — Так что, вероятно, я не буду с этим торопиться.

Она улыбнулась, но её глаза оставались печальными.

— Не торопись.

Ну, он же не тупой. Эшли была расстроена, и ей было жаль Эйдена, потому что она знала, что её сестра не хочет связывать свою жизнь с пожарным.

Через несколько минут Лидия наконец отделалась от группы парней, которые считали, что они смогут лучше играть в бильярд, если она подует на их кий. Он наблюдал за парнями, чтобы убедиться, что они не пересекут черту, но у Лидии всё было под контролем. Она делала это в течение многих лет, так что знала, как с ними справиться. Ей нужно было оставаться вежливым, но немного прохладным барменом, чтобы чаевые были соответствующими.

Но Эйдену не становилось легче от того, как они, словно неандертальцы, смотрели на неё, намекая на всякие пошлости.

— Ты какой-то хмурый сегодня, — сказала она.

— У меня такое чувство, что у этих парней могли бы появиться большие проблемы.

Она засмеялась.

— Поверь мне, это просто любители. Их шуточки о том, что мне нужно коснуться их шаров или подуть на палочку, стары как мир. Если они станут настойчивее, то я просто выкину их отсюда.

Он наблюдал за тем, как изменилось выражение её лица, когда она посмотрела через его плечо.

— Что случилось?

— Да ничего такого. Пришли Скотти и Дэнни.

Его мышцы сразу напряглись, он выпрямился и слегка отодвинулся от женщины, стоящей за барной стойкой, словно создавая некий барьер.

— Хорошо.

— Может, расслабишься? Господи, Эйден, сколько лет мы знакомы? Нет ничего такого в том, что ты сидишь тут и болтаешь со мной.

Он знал это, но также он знал и то, что пока сидит здесь с ней и разговаривает, то мысленно отсчитывает минуты, когда она, наконец, окажется в его постели, а это уже проблема.

— Ага. Эшли видела Дэнни?

— Она отошла. Я дам ей знать, что он здесь, но вряд ли она удивится.

— Хант! — Скотти хлопнул его по спине, а затем прыгнул на стул рядом.

Дэнни прислонился к другой стороне стойки, и Лидия поставила два пива перед ними.

— Какого чёрта, чувак? Ты больше не звонишь и не приглашаешь нас?

— Я просто проезжал мимо и решил зайти. Ну знаешь, спонтанно. Думал, что ты здесь, — лгать было так легко.

Ему приходилось находить баланс, чтобы когда он смотрел на Лидию, представляя секс с ней, не выглядеть при этом озабоченным подростком.

Прежде чем Лидия отошла от них, Эшли вышла из коридора и остановилась как вкопанная, увидев Дэнни.

— Что ты здесь делаешь?

— Думаю, пью пиво. Обычно я так и делаю.

Он говорил это совершенно спокойно, но Эйден видел гневный румянец, появившийся на щеках Эшли.

— Ты не подумал о том, чтобы пойти в другой бар из уважения ко мне?

— Мне нравится этот бар. Здесь я познакомился с тобой.

В баре стало тихо, когда она почти шёпотом сказала:

— Ты говоришь так, словно это что-то значит.

— Что, чёрт возьми, это должно означать? — Дэнни выпрямился, и Эйден посмотрел на Лидию, задаваясь вопросом, не нужно ли им заступиться за кого-нибудь из них.

Ни Дэнни, ни Эшли не хотели выносить всё это на публику, даже если сейчас у них самый напряжённый момент. Позже они будут стесняться этого.

— Ты думаешь, что мне не важно, где я познакомился со своей женой?

— Я думаю, что тебе не важно, жена я тебе или нет.

— Ты сказала мне, что больше не хочешь быть моей женой. Ты сказала, что тебе нужно пространство. Я дал тебе его, и теперь я мудак.

— Я хотела, чтобы тебя это заботило. Я хотела, чтобы ты расстроился от того, что в нашем браке проблемы и показал мне, что готов бороться за него.

— Ты думаешь я не расстроился? У Кинкейдов есть какой-то стандарт по эмоциям? Я должен кричать? Ломать вещи? Так я должен что-то тебе показать? — он бросил стакан, который с треском разбился. — Ты этого хочешь, Эш? Хочешь, чтобы я потерял контроль?

— Да! Я хочу, чтобы ты разозлился и расколотил эти чёртовы стаканы.

Дэнни покачал головой, сердито направляясь к стене. Поцеловав кончики пальцев, он так сильно ударил по фотографии Бобби Ора, что Эйден даже испугался, что стекло не выдержит этого. Он не был уверен, что произойдет после этого. Может апокалипсис.

— Такой печали для тебя достаточно? — Дэнни не прекращал кричать, и Эйден не знал, что делать.

Он покосился на Скотти, который только пожал плечами, говоря, что он не знает, что делать. Он не был уверен, что когда-нибудь видел, как Дэнни кричал.

— Или мне нужно заплакать? Если тебе нужно увидеть, как я плачу Эшли, то я могу это сделать. Я обычно плачу, когда принимаю душ, но об этом никто не знает, но если слёзы в моих глазах что-то изменят, то я так и сделаю.

— Нет, — голос Эшли был хриплым и приглушенным. — Я не этого хочу.

— Я люблю тебя. Мне жаль, что я не могу нормально выражать эмоции, как ты того хотела бы. Но я люблю тебя.

Слёзы катились по лицу Эшли, и Эйден смотрел на Лидию, которая ждала фартук, который развязывала её сестра.

— Вам, ребята, надо уйти отсюда и поговорить.

— Я поведу, — сказал Дэнни, посмотрев на Скотти, который в ответ посмотрел на него.

— Я отвезу их домой, — сказал Эйден. — Вам с Эшли нужно поговорить.

После того, как они уехали, Эйден отошёл в сторону, глядя на то, как Лидия собирает разбитое стекло.

— Помочь?

— Нет, спасибо. У меня было много практики, и это стоило всего того, что между ними было.

— Да. Надеюсь, что они будут продолжать разговаривать, пока не решат все проблемы.

Они со Скотти смотрели спортивные новости, иногда как-то комментируя происходящее на экране. Он был слегка натянутым, ну, по крайней мере, Эйдену так показалось, он чувствовал напряжение в его плечах.

Когда Скотти наконец собрался уходить и заплатил за два пива в обмен на то, что он довезёт его домой, Эйден поймал взгляд Лидии и слегка улыбнулся ей, сожалея обо всём. Она слегка пожала плечами, как бы спрашивая, что он собирается делать. Он знал, что не увидит её сегодня. Это было к лучшему, потому что сейчас он был просто заглушён чувством вины.

Стало ещё хуже, когда Скотти хлопнул его по спине, когда они направились к двери.

— У женатых людей сплошная драма. Слава Богу, что у меня есть ты. У тебя уж точно нет такой драмы.

Если бы он только знал, подумал Эйден, бросив быстрый взгляд на Лидию, прежде чем выйти.

Дэнни подъехал к дому Эшли, но не стал открывать свою дверь.

— Я должен уйти.

— Нет, не должен. Мы наконец-то начали говорить, и теперь ты хочешь просто выставить меня?

— Выплеснуть своё дерьмо и разбить стакан — это значит поговорить? — его грудь вздымалась, когда он представлял, что сейчас, он словно стал своим отцом.

— Ты сказал, что любишь меня, — её голос был слишком тихим, так что он едва мог расслышать её.

— Я всё время говорю, что люблю тебя. Если эти слова учитываются, лишь когда я кричу и бью вещи, тогла... Я не знаю, что происходит, Эшли. Я так не могу.

Кровь отхлынула от её лица, и он посмотрел на её палец, на котором была узкая белая полоска от чёртова обручального кольца.

— Я тоже так не могу.

Прежде чем, он что—либо ответил, он вылетела из грузовика. Он позвал её по имени, не желая, чтобы она уходила, но она хлопнула дверью и пошла к дому. Гнев, отчаяние, смятение и любовь — все эти эмоции вспыхнули в нём, и он почти отпустил её. Он был слишком разбит, чтобы продолжать разговор.

Но Дэнни чувствовал, что если он сейчас уедет, то их браку придёт конец.

Он заглушил двигатель и вышел из машины. Эшли закрыла дверь, но, вероятно, она не будет закрывать её изнутри, пока Лидии нет дома. Но даже если бы она закрыла её, у него всё еще был ключ.

В этот раз он не стучал. Это всё ещё его дом, а она всё ещё его жена, пока не посмотрит ему в глаза и не скажет, что всё кончено.

Когда он закрыл за собой дверь, Эшли остановилась. Она стояла около кухни, и по тому, как дрожали её плечи, он мог догадаться, что она плачет. Он сделал глубокий вдох и подошёл к ней, поворачивая к себе лицом.

— Я не ухожу, — сказал он. — Так всё не закончится.

— А это конец? — спросила она, а её глаза просто разрывали ему сердце.

— Я этого не хочу. Я не хочу разводиться, Эшли. Боже, это вообще последняя вещь, которую я бы хотел сделать.

— Тогда почему ты ушёл?

— Я думал, что у нас всё хорошо. Ты даже перестала принимать противозачаточные, и я был готов к полноценной семье. А потом бах, и ты говоришь, что не хочешь больше быть моей женой.

— Я сказала, что не уверена, что хочу быть твоей женой.

— Ты сказала, что тебе нужно немного пространства. Всё что я знал, так это то, что наш брак может распасться, и это было... так плохо, внутри меня всё просто замерло, и я не знал, что с этим делать. Я боялся, что просто взорвусь, пытаясь понять тебя, потому решил дать тебе личное пространство.

— И в этом то проблема! Ты закрылся. Выглядело так, словно тебе плевать. Если бы ты переживал, ты, по крайней мере, что-нибудь бы сказал. Я хотела, чтобы ты боролся за меня. Я хотела, чтобы ты смотрел на меня так, как смотришь сейчас.

— Люди могут наговорить много плохих вещей, Эшли, — сказал он, ненавидя то, что его голос становится постепенно переходит на крик, но ему нужно было показать ей, что может произойти. — Когда люди теряют контроль над собой, они могут наговорить кучу гадостей, которые потом не смогут забрать назад. Обидные слова. Обзывательства. Слова, которые могу причинить боль. Я не хочу причинить боль тому, кого люблю, потому что скажу что-то ужасное и обидное в порыве злости.

Она так долго смотрела на него, что, казалось, прошли годы, а затем её лицо смягчилось.

— Дэнни, я не твоя мама. А ты определённо не твой отец. Мы бы никогда не наговорили друг другу таких вещей.

— Ты этого не знаешь.

— Я знаю это. Мы любим друг друга. И ты знаешь мою семью, Дэнни. Иногда, мы можем накричать друг на друга, свести с ума, но всё это не всерьёз. В этом разница.

— Люди говорят такие вещи, когда теряют контроль над своими эмоциями, — краска залила его лицо, а в голосе появился намёк на слёзы. — Супер. А теперь я буду плакать как девчонка, потому что я слабый. Думаю, что ты получишь все эмоции, которые ты так хотела.

— Чушь собачья. Ты разрешил себе плакать, потому что чувствуешь, что в твоей жизни что-то не так, Дэнни. Это не слабость, — он был удивлён, когда она обняла его за талию и притянула к себе. — Боже, я ненавижу твоих родителей. Прости конечно, но я правда их ненавижу.

Всё, что сейчас нужно было Дэнни, так это чувствовать объятия жены, держать её в своих руках как можно крепче. Он уткнулся лицом в её волосы, пытаясь не выплеснуть наружу обуревавшие его эмоции. Не потому что он не хотел их выразить, а потому что он хотел поговорить, а сейчас ему это не удавалось.

Эшли дрожала в его руках, впившись пальцами в его спину, и он поцеловал её в макушку.

— Я пойду на консультацию.

— Ты правда этого хочешь?

Даже несмотря на то, что она уткнулась в его рубашку, он мог слышать слёзы и надежду в её голосе.

— Да. Я пойду туда с тобой и, может, пойду один. Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Чтобы мы были счастливы.

Она сжала его талию, и он закрыл глаза, позволяя себе думать, что всё будет хорошо. Он не мог остаться сегодня, не важно, как сильно ему этого хотелось. Они оба были слишком измотаны. Ему было нужно подумать о том, что в стремлении не быть такими, как его родители, он зашёл слишком далеко. Они до сих пор влияли на его брак, хотя он и обещал себе, что этого никогда не произойдёт. Дэнни знал, что Эшли поняла почему он выстроил эту стену между ними. В ближайшем будущем их ожидает много глубоких и личных разговоров.

Но главным для него оставалось будущее. Эшли снова была его, и только это сейчас было важно.

— Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, Дэнни. Я всегда буду любить тебя, и это никогда не изменится.

***

На следующий день Лидия отработала только полчаса, когда пришёл Скотти. Он выглядел несколько взволнованным, но она не зацикливалась на этом, потому что он всегда был таким.

Он сел в конце бара и это было странно, потому что раньше он сидел в другом месте. Лидия поставила стакан перед ним.

— Содовая? Слишком рано для пива.

— Выходной, так что я могу выпить пиво, если хочу.

Она выгнула бровь, не обращая внимание на его тон.

— Тогда пиво.

Поставив перед ним пиво, она начала отходить, намереваясь просмотреть лист с заказом к их поставщикам, чтобы выяснить, не нужно ли чего дозаказать. Дэнни и Эшли довольно хорошо поговорили, что неудивительно, зная Эшли, но им всё ещё предстоит наладить их общение. По крайней мере, они оба теперь не хотели разводиться.

— Я хочу знать, что происходит между тобой и Хантом.

Лидия дёрнула головой, приподняв брови. Он сказал это так тихо, что, возможно, она неправильно его расслышала.

— Что, прости?

— Ты и Эйден. Что между вами происходит?

— По-моему, ты перепутал меня с кем-то другим, кто должен отвечать на этот вопрос.

— Это не давало покоя мне прошлой ночью, но я не мог понять почему. А сегодня утром словно озарение. Последнее время Эйден ведёт себя довольно странно, словно что-то не так. Я никогда не видел его таким. И прошлой ночью вы довольно часто переглядывались между собой.

Она была словно на распутье. Ей можно было сказать ему, что он сошёл с ума, и если бы она хорошенько постаралась, то смогла бы заставить его поверить. Тогда они посмеются над этим, и она нальёт ему ещё пива.

Но здесь всё было сказано лоб в лоб, и она знала, что в такой ситуации Эйден не будет лгать Скотти. Он будет видеть его лицо и не сможет соврать ему, потому что это важно для него.

— На самом деле, это не твоё дело, — сказала она, потому что это не было ложью.

— Чёрта с два, не моё.

Она перегнулась через стойку, чтобы их лица оказались на одном уровне.

— Оставь это, Скотт.

— Как долго он оприходывал тебя за моей спиной?

Что-то внутри неё щёлкнуло, и она ткнула его пальцем в грудь.

— Если ты не будешь следить за своим ртом, я отвешу тебе хорошую оплеуху.

Он посмотрел на неё.

— Ты спишь с моим лучшим другом. Моим лучшим другом, Лидия. Тебе не следует этого делать. И он, чёрт возьми, тоже знает этого. Как долго это длится?

— Почти с того момента, как я вернулась.

— Ты серьёзно? — он опустил голову в свои руки, а затем снова посмотрел на неё. — А ты вообще болела? Ну, когда Эйден якобы был у своих родителей, потому что обычно его семья нанимает кого-то, чтобы сделать подобное дерьмо.

— Я не болела. Я должна была вернуться в Конкорд, чтобы нянчиться с котом соседки. И Эйден поехал со мной, чтобы мы могли оказаться вдали от людей, сующих свой нос в чужие дела.

— Так Эшли тоже мне врала. Я, бл*дь, поверить в это не могу.

— Что между вами происходит? — раздался голос их отца. — Я слышал, что случилось между Дэнни и Эшли прошлой ночью, и клянусь, что следующий член моей семьи, поднявший шум в моём баре, получит пинка под зад.

— Это Ханта нужно пнуть под зад, — сказал Скотти, прежде чем Лидия смогла что-то ответить.

Она бы предпочла не посвящать в это отца.

— А при чём тут он? — хмурясь, спросил он.

— Может, тебе стоит поинтересоваться у Лидии.

Когда он повернулся, чтобы посмотреть на неё, ей хотелось увидеть, что он рад услышать про них. Может быть, она останется здесь навсегда и продолжит работать в баре. Но, так как вероятно этого не случится, в конечном итоге появятся проблемы.

— Это просто не ваше дело, — твёрдо сказала она, глядя ему в глаза.

Прошло несколько секунд, прежде чем она увидела понимание в его глазах.

— О, чёрт. Этот мальчишка.

Он покачал головой и посмотрел на Скотти.

— Ты это выяснил?

— Да. Думаешь я бы купил ему вчера пиво, если бы знал?

— Почему ты не должен был покупать ему пиво? — требовательно спросила Лидия. — Ваша с ним дружба ничем не отличается от того, что было вчера. Это не имеет ничего общего с тобой.

Она увидела, что он хотел что-то сказать, но затем он просто покачал головой и слез со стула. Сделав большой глоток пива, он направился к двери.

— Куда ты идёшь? — крикнула она ему.

— Я иду домой, — он остановился и посмотрел на неё. — Не переживай. Я не пойду бить твоего парня.

— Он... — она вздохнула и махнула на него рукой, не желая погрязать в семантике её отношений с Эйденом. — Просто не трогай его, пока не остынешь.

Лидия смотрела ему вслед, поморщившись, когда он открыл дверь, хлопнув ладонью по стеклу так сильно, что она удивилась, что оно осталось целым. Чёрт возьми, она надеялась, что он сказал правду и поехал домой.

— Мне неприятно встревать, — сказал какой-то парень, — но можно мне ещё пиво?

— Да, сожалею об этом, — она налила ему пиво и посмотрела вокруг, проверяя, не нужно ли что-нибудь еще другим клиентам.

Просто вероятно, они все допили свои напитки, наблюдая за их семейными разборками.

Она достала телефон, чтобы отправить Эйдену сообщение. Конечно, позвонить было бы намного лучше, но для этого ей придётся выйти и понадобится много времени. И она не хотела ждать и переживать, не изменит ли Скотти своего решения. Она не могла так подставить Эйдена.

Скотт и папа знают про нас. Не в восторге.

Конечно, она немного преуменьшила, но была уверена, что он правильно всё поймёт.

Мне стоит запереть дверь?

Он сказал, что едет домой. Хотела предупредить тебя, в случае, если он передумает.

Спасибо за это.

Она много что ещё хотела сказать ему, но понимала, что ей нужно работать.

Побежала работать. Поговорим позже.

Придёшь?

Она колебалась, но почему-то чувствовала, что сегодня это не к месту.

Не сегодня. Но я тебе напишу.

Спокойной ночи.

Убрав телефон на стол, и нацепив на лицо улыбку, Лидия подумала о том, как расстроился Эйден, узнав, что их секрет раскрыт. Она не имела ни малейшего представления о том, как всё это обернётся для них, но, по крайней мере, им больше не придётся лгать.

Глава 17

По крайней мере, время лжи закончилось, подумал Эйден, подходя к входной двери ледового катка. Он не был уверен, что сегодня будет тренировка, но он всё равно не намерен скрываться. Может они смогу переступить через это и сохранить дружбу.

У них не было запланированных соревнований, что было неплохо, потому что есть возможность остыть и попытаться снова работать вместе. Но сейчас Эйден не собирался отступать, не желая давать Скотти возможность углядеть в нём хоть какой-то намёк на слабость.

Он опоздал на несколько минут, потому что сидел в грузовике и думал о том, что сейчас происходит. Очевидно, в раздевалке уже не должно было никого быть.

Скотти сидел на одной из скамеек, очевидно, ожидая его.

— Я не был уверен, что ты придёшь.

— Я же сказал, что приду.

— Ах, да. Ты же человек чести, не так ли?

Эйден посмотрел ему в глаза.

— Я никогда не хотел обманывать тебя. Я ненавидел каждую минуту своей лжи, но...

— Но что? Думаю, что ты должен мне хорошенько объясниться.

— Если бы я сказал тебе о ней, то ты бы велел мне держаться от неё подальше, и стало бы ещё хуже, ведь я не мог бы сделать этого. Я просто не смог бы так откровенно врать тебе в лицо.

— Ты не урод, ты пожарный и ты не живёшь в подвале своей матери. Ты можешь заполучить любую цыпочку Бостона, но ты возишься с моей сестрой?

— Это просто произошло, Скотти. Я не планировал это. Но когда она вернулась... всё стало по-другому. Я не знаю, то ли я стал другим, то ли она, но это просто химия.

— Она не изменилась. Она всё ещё моя сестра, — Скотти потёр ладонью по лицу, качая головой. — Ты врал мне всё это время. Не было никакой блондинки с рынка, чьё имя ты забыл. Сообщения были от Лидии.

— Да.

— А у тебя просто не было яиц, чтобы прийти и поговорить со мной, как мужчина?

Обычно, Эйден старался не принимать на свой счёт такие замечания, но в этом случае, он знал, что заслужил это. И единственным способом сохранить дружбу со Скотти Кинкейдом — это просто попытаться принять всё, что он ему скажет, не давая этому перерасти в конфликт.

— Не предполагалось, что завяжется что-то серьёзное. Это должно было быть... чёрт. Я не знаю. Мы знали, что ты разозлишься, несмотря на то, что она уже взрослая и вправе делать выбор.

— Дерьмовый способ сказать мне, что это не моё дело.

— Я не знаю, — Эйден бросил сумку на пустую скамейку. — Часть меня хочет сказать, что это не так, но я знаю, что пересёк черту.

— Это точно.

Дверь в раздевалку распахнулась, и к ним заглянул Джефф Портер.

— Девчонки, вы так и будете обсуждать свои месячные или пойдёте и поиграете в хоккей?

Скотти, который уже был готов к тренировке, встал и взял клюшку.

— Я иду.

— Скоро подойду, — сказал Эйден.

Когда Скотти, ничего не говоря, последовал за Портером, он расстегнул сумку и распахнул свой шкафчик.

Полный провал. Они были слишком близки со Скотти, конечно, у них были разногласия в подростковом возрасте, но сейчас всё не так. Скотти не стал с ним драться, что одновременно и плохо, и хорошо. Эйдену не хотелось драться со своим другом, но сейчас, видимо, тот решил, что всё это не стоит его усилий и времени.

К тому времени, когда Эйден наконец попал на лёд, ребята уже активно разминались, входя в тренировочный режим. Обычно, они больше играли для себя, ну кроме тех моментов, когда проходили соревнования. Правда в своём последнем благотворительном матче команда полицейских надрала им зад, так что этого дерьма больше не должно было повториться.

Вокруг раздавалось много приколов и смешков, и, на какое-то время, Эйден подумал, что всё может наладиться. Правда, этой займёт некоторое время. Но ведь они со Скотти были практически братьями, так что, они найдут способ пройти через всё это и станут ещё ближе.

Когда они вместе подкатились к шайбе, то Эйден понял, что Скотти не собирается замедляться. Он едва успел сгруппироваться, прежде чем его лучший друг въехал в него с такой силой, что тот упал на колени, жадно хватая воздух.

На несколько секунд он позволил себе поверить в то, что это просто несчастный случай. Но когда Скотти ударил по шайбе и поехал прочь, не протянув руку помощи, то стало очевидным, что всё это намеренно.

Эйден встал на ноги и бросил клюшку на лёд. Его друг наблюдал за ним, не сдерживая усмешку, а затем кинул перчатки и клюшку в сторону. Эйден последовал его примеру и тоже стянул перчатки с рук, отбросив их прочь, внезапно махнув правой рукой в сторону Скотти.

Скотти вовремя отдёрнул голову, так что удар получился скользящим. Они сцепились друг с другом, и Скотти попытался ударить его по рёбрам. Эйден оттолкнул его от себя и попытался заехать ему кулаком по лицу, но тот уклонился и сам нанёс удар левой рукой, отчего Эйден почувствовал во рту вкус крови.

Взбесившись, он ударил Скотти в живот, а затем толкнул на лёд. Он тряхнул рукой назад, готовясь заехать ему в лицо, но внезапно, кто-то схватил его, пытаясь удержать.

Скотти встал на ноги, пытаясь снова перейти в атаку, но Галлотти обхватил его за талию и удержал на месте.

— Что, бл*дь, с вами происходит, парни? — проревел Галлотти. — Кончайте с этим дерьмом!

Эйден напрягся, но вырваться не смог, значит, держал его Портер.

— Я могу ещё, Кинкейд, так что можем продолжить.

— Иди нахрен, Хант.

— Хорош, — Галлотти отолкнул Скотти в сторону. — Мы закончили здесь. Дайте нам пару минут, чтобы увести вас отсюда.

Эйден расслабился, но Портер не отпустил его.

— Я в порядке. Чувак, ты сломаешь мою грёбанную руку.

— А ты заставил меня просрать своё время на хоккей, так что радуйся, что я не сломал тебе ногу.

Он сидел на скамейке запасных и ждал, пока Галлотти напишет Портеру, что в раздевалке всё спокойно. Портер показал ему экран телефона.

Скажи Ханту прийти сюда. Тогда это дерьмо прекратится.

Эйден фыркнул.

— А вы, ребята, можете быть настойчивыми.

— Уолша здесь нет, а кто-то должен держать вас под контролем. Это может быть Кобб, который просто надерёт тебе зад, в отличие от Галлотти.

Портер был неправ. Кобб ждал его в кабинете на втором этаже, а Скотти сидел на одном из двух стульев.

— Сядь, — сказал Кобб. — И если кто-нибудь из вас придурков решит устроить здесь драку, то я просто нокаутирую вас обоих. Рассказывайте.

Оба парня сидели молча, сложив руки на колени, смотря куда-то поверх головы Кобба. Он был своеобразным лидером, так что ни Эйден, ни Скотти не хотели стучать друг на друга именно ему.

— А сейчас вы выступаете единым фронтом. Идиоты. Только посмотрите на себя, — он указал на их лица, которые не выглядели довольными, — вы же братья. Не только на работе.

— Это делает его придурком, если он трахал мою сестру?

Его глаза расширились.

— Надеюсь, что ты не имел в виду Эшли, а то мне придётся держать Уолша. Господи, скажите мне, что они расстались не из-за этого.

— Он уже был бы мёртв, — тихо сказал Скотти.

— Ах, Лидия? — капитан перевёл взгляд на Эйдена. — Так ведь?

Он подумал над своим ответом пару секунд. Он не собирался врать, но и не позволит кому-то проявить неуважение к Лидии. Даже её брату.

— Я против обсуждения наших отношений.

— Ох, простите меня, — сказал Скотти с поддельной искренностью. — У этого говнюка половые отношения с моей сестрой. Так лучше?

— Тебе нужно соблюдать манеры, когда ты говоришь о Лидии, мудак.

Скотти упёрся в кресло, готовый вскочить с него.

— Что, серьёзно? Ты собираешься учить меня как вести себя со своей семьёй, Хант?

— Хватит! — Кобб откинулся на спинку стула и с силой бросил ручку поверх бумаг. — Я не хочу иметь дело с этим дерьмом.

Эйден откинулся назад и покачал головой.

— Я не хочу воевать с тобой, Скотти. Я никогда не хотел сделать тебе больно, и мне жаль, что я солгал тебе.

— Я не хочу об этом говорить, — сказал Скотти после долгой паузы. — Я буду работать с тобой. Я буду идти за тобой. Но ты и я? Я не знаю, сможем ли мы снова быть друзьями.

***

Лидия как можно тише закрыла входную дверь, на тот случай, если Эшли спит. Ей пришлось задержаться в баре, так что сейчас в доме было темно. Она нашла выключатель в гостиной и включила свет, но телевизор не был выключен. Обычно, её сестра всегда выключала его, когда поднималась наверх.

Обычно Лидия смотрела его несколько минут, когда отдыхала после работы, но сегодня телевизор вряд ли расслабил бы её. Она не имела ни малейшего представления о том, что там происходит у ребят, из-за чего у неё разболелась голове. Когда она позвонила Эйдену, он был довольно спокоен, и когда она спросила его о Скотти, он сказал, что они работают над этим. Затем он сказал ей, что собирается отоспаться и позвонит ей завтра.

Потом она отправила сообщение Скотти с просьбой заглянуть в бар, но он сказал, что занят и не отреагировал на её просьбу поговорить с ней. Ей было бы плевать на всё это, если бы это дело не касалось её.

Идя к телевизору, чтобы выключить его, она споткнулась и услышала низкий голос, прежде чем поняла, что запнулась она об мужскую обувь. Ей это показалось ещё более странным.

— Дерьмо, — услышала она ругательства Эшли и поняла, что та на диване.

Она не видела её, потому что диван был как-то странно повёрнут, с этого места было видно только его спинку.

— Не подходи.

Лидия замерла, не зная, что и думать.

— Ты там в порядке?

— Да. Но я... не совсем одета.

— И?

— Я тоже не совсем одет, — сказал мужской голос, и Лидия поняла, что это Дэнни.

— Оу, — Эшли и её муж были не совсем одеты, расположившись на диване.

Ну, хорошо.

— Я, э-э... пока пойду наверх. Может, задержусь там подольше. Вообще-то, я лучше сразу пойду спать, так что сладких снов.

— Лидия, — позвал Дэнни, — тебе не обязательно уходить наверх. Дай нам секунду.

— Я не хочу стоять у вас на пути.

Из-за спинки дивана появилась голова Эшли, и Лидия улыбнулась ей. Волосы сестры были растрёпаны, а лицо покраснело. Затем появился Дэнни, выглядя примерно также. Очевидно, что её сестра со своим мужем явно нашли способ наладить свои проблемы в общении.

— Ты нам не мешаешь, — сказала Эшли. — И ты можешь остаться здесь. Просто мы пойдём наверх.

Дэнни повернулся к Лидии и ободряюще улыбнулся.

— Не беспокойся за нас.

Но она беспокоилась за них, особенно сейчас, когда Эшли выглядела такой счастливой и влюбленной, и явно нуждающейся во времени наедине со своим мужем.

— Вам ребята нужно побыть вдвоем.

— Я взял парочку выходных, так что у нас есть время, чтобы всё наверстать, — сказал Дэнни. — Если ты, конечно, сэкономишь нам немного больше времени, работая в баре.

— Конечно, нет проблем. Дайте мне десять минут, и я уйду. Я пойду к отцу.

Эшли поморщилась.

— Тебе не нужно идти к нему, Лидия. Ты же знаешь.

— Я хочу. Правда. Нет ничего более отвратительно, чем пытаться быть третьим лишним с молодожёнами, — она усмехнулась. — Поверь мне. Десять минут, и вы, ребята, можете снова вернуться к своим упражнениям на диване, словно вы подростки.

Она пошла наверх и достала из шкафа сумку. Выбрав только чистые и необходимые вещи, а также туалетные принадлежности, она постаралась справиться как можно быстрее. Ведь за остальными вещами можно будет вернуться попозже.

— Ты, на самом деле, не собираешься оставаться у папы, не так ли?

Лидия закрыла шкаф и бросила бельё в открытую сумку.

— Мы выросли в том доме. И это папа. Я смогу с этим справиться.

— Ты заставляешь меня чувствовать себя виноватой.

— Не надо, — одёрнула её Лидия и мягко улыбнулась. — Я рада за тебя. Честное слово, и вам двоим нужно побыть наедине.

— А может, ты останешься с... — Эшли осеклась, оглядываясь по сторонам, и Лидия поняла, что она не выдала её секрет.

Дэнни тоже не знал. Затем, понизив голос, она продолжила:

— Я уверена, что ты найдёшь того, у кого сможешь остаться.

— Это не... — Лидия замерла, не зная, что сказать.

Остаться с Эйденом было рискованно.

— На самом деле, мы сейчас идём совсем не по такому пути, так что я не буду мутить воду.

— Я думаю, что вы прекрасная пара.

— Основанная на чём? Мы не делаем те штуки, которые могут проделывать влюблённые парочки.

Эшли пожала плечами.

— Я видела вас в баре пару раз, так что точно могу сказать, что вы просто прекрасно смотритесь.

— Ага, так и есть.

— И... в чём проблема?

Лидия бросила в сумку ещё пару вещей, полагая, что на первое время этого хватит.

— Я больше не живу здесь, Эш. Я просто приехала помочь тебе, а теперь у тебя всё в порядке и я больше не нужна здесь.

— Ты снова можешь жить здесь. Просто не уезжай.

Это было так легко и трудно одновременно, но она не хотела говорить об этом с сестрой.

— Ты упускаешь тот факт, почему я не живу здесь. Эти причины достаточно веские, чтобы не позволить мне остаться.

— Но у тебя есть Эйден.

— Он пожарный.

Эшли подошла и села на край кровати, пытаясь заставить Лидию посмотреть на неё.

— Это не работа Тодда разрушила ваш брак. Это был сам Тодд.

Лидия была не в настроении для импровизированного сеанса терапии.

— И еще папа. Скажи мне, что быть его дочерью совсем не сложно, и я скажу тебе, что это просто хрень. И Скотти. И любой человек в этом братстве, и бла бла бла.

— Я вижу, что ты утопаешь в этом, и я вижу, что я справилась с этим и всплыла.

Лидия странно посмотрела на неё.

— Кажется, я припоминаю тот факт, что ты попросила меня помочь тебе спрятаться и вернуться в бар, так что найди минутку и позаботься о себе.

— Туше, — Эшли встала и посмотрела на сумку. — Тебе правда не надо идти к папе. Ты же знаешь, что он уже в постели.

— У меня есть ключ. Я оставлю записку в его кресле, так что он поймёт, что я у него.

— Он будет зол, как чёрт, если ты разбудишь его.

Лидия фыркнула.

— Он будет рад, что Дэнни вернулся в семью, и ему будет все равно, если я перееду к нему даже с отпетой бандой.

Оставив двух влюбленных голубков, позволяя им вернуться к тому, на чём она их остановила, Лидия поехала в дом к отцу, припарковавшись позади его автомобиля. Она оставит ключи на столике, если ему вдруг понадобится куда-то поехать, но вряд ли владелец бара соберется выезжать куда-то с утра пораньше.

Она думала, что к своей старой спальне получалось подобраться довольно тихо, но когда она проходила мимо гостиной, ей в глаза резко направили луч света, на мгновение ослепив.

— Господи, пап, это я, — сказала она, пытаясь закрыть рукой глаза.

Фонарик выключился, и она моргнула, пытаясь стряхнуть с глаз неприятную пелену.

— Что, чёрт возьми, ты делаешь? А что если бы я разбил тебе голову битой?

— Ты думаешь, что я бы просто стояла на месте и позволила тебе проломить мне череп? И я временно — совсем временно — собираюсь пожить в моей старой комнате.

— А ты не подумала о том, чтобы позвонить мне и спросить? Может я превратил её в мастерскую.

Она фыркнула.

— Ага, мастерская, точно. И если ты не хочешь, чтобы я осталась здесь, то всё прекрасно. Полтора часа — и я смогу вернуться в собственную постель в своей квартире, а ты делай, что хочешь в своём проклятом баре.

— Ты всегда была остра на язычок.

— Ну и дела, интересно, где я этого набралась?

— От твоей матери, — проворчал он. — Я удивлён, что ты не осталась у своего парня.

Лидия покачала головой и направилась в сторону спальни.

— Я не буду говорить с тобой об Эйдене, пап.

— Я думал, что ты всё прекрасно понимаешь.

— Понимаю что?

— Ты встала между ними. Эйденом и Скотти. Тебя здесь ничего не держит, и, возможно, ты разрушила их дружбу.

— Я ничего не сделала Скотти. Мои отношения — не его дело. И не твоё, раз на то пошло, — она не знала, были ли у них вообще какие-то отношения, ведь они не виделись после тех событий.

— Это так не работает, и ты знаешь об этом.

— Если ты имеешь в виду то, что я знаю о том, что вы считаете ваше братство пожарных важнее своей фактической семьи — то да. Я знаю об этом.

Он отпрянул, как будто она ударила его.

— Это не правда, Лидия.

— А чувствуется иначе. И так было всегда, — они могли стоять здесь и спорить до посинения, но в этом нет никакого смысла. — Вот почему ты стоишь здесь и говоришь мне, что я сделала что-то неправильно, вместо того, чтобы говорить своему сыну, что это не его грёбанное дело с кем я сплю, живу и так далее.

— Я возвращаюсь в кровать. Может быть, завтра ты станешь более разумной.

— Если под моей разумностью ты считаешь, что я соглашусь с тобой, то можешь даже не ждать этого, — она пошла в свободную комнату и закрыла дверь.

Она не хлопнула ею, но очень хотелось.

Комната, которую она делила с Эшли, сделали гостевой, убрав любые вещи, напоминающие об их детстве. То, что они не взяли с собой, но не хотели, чтобы это выбросили — перенесли в подвал, а двухъярусную кровать заменили обычной кроватью с металлическим каркасом.

Постельное бельё было чистым, и она слишком устала, чтобы беспокоиться о количестве пыли в комнате. Переодевшись, она рухнула на кровать, пытаясь собраться с мыслями.

В первую очередь, конечно же, она надеялась, что её сожительство с отцом не превратится в войну. Она также не хотела конфликтовать со Скотти, хотя это не первый и не последний раз. А потом она вернулась мыслями к Дэнни и Эшли. Лидия искренне надеялась, что они найдут путь к своему счастью.

Эти мысли привели её к очевидному выводу: если Эшли наладит свою жизнь, значит, Лидия станет свободна и сможет вернуться к прежней жизни. Вернется обратно в Нью-Гемпшир, где она сможет сама выбирать с кем ей общаться, устроится на работу, где её никто не будет знать, а главное, там не будет пожарных.

И не будет Эйдена.

Она была с ним, потому что их отношения носили временный характер. Но теперь, когда часы уже тикали и их время было на исходе, ей хотелось попытаться смириться с тем, что его больше не будет в её жизни.

Она влюбилась в долбанного пожарного.

Перевернувшись на бок, она попыталась перестать об этом думать. Она привыкла к тому, что Эйден постоянно рядом и теперь не была уверена в том, что хотела с ним лишь временных отношений. В тоже время, она не видела другого варианта.

Вздохнув, она подтянула одеяло на лицо и начала считать марки пива, вместо овец, чтобы заснуть. Она подумает об Эйдене завтра.

Глава 18

Лидия собиралась выгнать всех из бара, повесить табличку "Закрыто" и найти брата. После этого, она сразу подумала о том, что неплохо было бы поговорить и с Эйденом. Они оба идиоты, и в следующий раз, когда она увидит хоть кого-то из них, милой она с ним не будет.

Не менее семи человек спросило Лидию, слышала ли она что-нибудь о драке между её братом и Эйденом Хантом, и это окончательно выбесило её. Люди спрашивали об этом не потому, что она была барменом, а, значит, в курсе всех сплетен, а потому что она могла знать что-то об этом непосредственно из первых уст.

Ей удалось раздобыть немного информации. Они подрались во время тренировки по хоккею, а затем их вызвали на ковёр. Если у её клиентов были бы яйца, то она знала, что прозвучал бы вопрос о том, как долго она спит с Эйденом Хантом, потому что больше причин для драки у них не было.

Было бы просто замечательно, если хоть один из них предупредил её об этом, чтобы она сразу знала, что бар станет рассадником слухов, особенно если учесть, что она по уши втянута в это. Но видно они решили, что это мужские дела.

Когда её терпение лопнуло, она отправила сообщение Эйдену.

Ты дома?

Да, но мне нужно уладить пару вещей.

Оставайся дома. Я скоро буду.

Возникла длинная пауза, прежде чем пришёл ответ.

Ты не на работе?

Папа здесь. Если он не справится, то может позвонить Эшли. Я выхожу.

— Я ухожу, — сказала она отцу, развязывая фартук.

Он сделал паузу в разговоре с Фитцем, улыбнувшись ей.

— Что значит, ты уходишь? Ты на работе.

— Это твой бар. Можешь подменить меня. Или позвони Эшли. Но сегодня я ухожу пораньше.

— Ты идёшь к Ханту.

— Да, — она положила руки на бёдра, смотря на него. — Ты знал о драке?

— Я слышал об этом.

— И не сказал мне?

Он пожал плечами.

— Это только между ними.

Она так много хотела высказать ему сейчас. Эйден и Скотти уважают его, и если она хочет быть разумной, то ей придётся промолчать. Её пронзило разочарование от того, что он никогда не изменится.

Но была определённая черта, и если она выведет своего отца из себя, то он несомненно заставит её пересечь её. Поэтому, она просто сложила фартук, убрав его под стол, и вышла из бара, не говоря ни слова.

Когда она, наконец, добралась до квартиры Эйдена, он открыл ей дверь, а она стояла несколько секунд, глядя ему в глаза, прежде чем пройти в гостиную. Его губа была разбита, а на щеке, кажется, красовался синяк. Она не была уверена в том, как выглядел Скотти, но не сомневалась, что свою порцию синяков он тоже получил.

— Расскажи мне, что случилось, — сказала она.

Ей потребовалась секунда, чтобы понять, что он без рубашки, но в джинсах. Она не знала, что это значит.

— Что ты имеешь в виду?

Она пыталась держаться, но сейчас была не настроении для этих тупых игр.

— Вот не надо этого дерьма, Эйден. Что случилось между тобой и Скотти? Всё, что я слышала, так это то, что ваши перчатки полетели на лёд. Я слышала это практически ото всех, кто сегодня пришёл в бар. Вы, ребята, подрались?

— Что-то вроде этого.

— И люди, которые были в баре, знали об этом, а вы даже не потрудились сказать об этом мне? — она подняла руку. — И если ты скажешь, что это только между вами и не моё дело, клянусь Богом, я закончу то, что он начал.

— Мне просто было нужно немного времени, — сказал он. — Может, я думал, что ты не узнаешь об этом, хотя это глупо, и ты не будешь метаться между нами. Если дело доходит до драки — он твой брат.

— А ты мой... Я не знаю, — она выдохнула, скрестив руки. — Я не отвечаю за своего брата. И я, конечно, не проживаю свою жизнь, в надежде сделать его счастливым, так что это всё не его дело.

— Он мой лучший друг, — Эйден сел на край дивана, положив руки на колени. — Он мне как брат. И мы должны прикрывать спины друг друга. Мы должны.

И снова. Братство. Связь, которая была между ними и защищала их от всего. Иногда, для них это было выше, чем семья или дети. Они заставляли свою семью принять тот факт, что они лишь второй номер в их жизни.

— И если ты будешь выбирать между нами, — сказала она, — то я проиграю.

Он вскочил на ноги, покраснев от гнева.

— Кто сказал тебе о том, что придётся выбирать?

— Вы со Скотти набросились друг на друга, потому что ты со мной, а теперь ты сидишь здесь и бьёшь себя в грудь, говоря, что вы прикрываете спины друг друга. Звучит так, словно тебе нужно сделать выбор.

— О чём ты вообще переживаешь? Ты ясно дала понять, что не хочешь иметь ничего общего с пожарным. Если ты просто хочешь трахаться со мной, то я должен это сделать, но я не могу просить большего, потому что твой бывший муж был придурком.

— Дело не только в Тодде, — сказала она, повысив голос. — Ты хочешь воздвигнуть Томми Кинкейда на пьедестал, что ж, прекрасно. Но я его дочь, я выросла в вашем братстве. Я вышла за него замуж. Я ждала кого-то, кто просто не забудет мне позвонить, и сказать, что с ним в порядке. Я не спала ночами, готовила всякие запеканки, пока парни сидели в больнице, в комнате ожидания. И что я получала в ответ? Я стала вторым номером. Я должна была проявлять понимание и уважение и проверять, наполнен ли холодильник пивом. Да пошло оно к чёрту.

— Лидия, я уже говорил тебе, что не хочу нести на себе багаж какого-то мудака.

— Прекрасно. Но ты знаешь, что я чувствую по отношению к вашему братству, а у тебя была возможность рассказать мне, что случилось, но ты этого не сделал. Ты позволил мне стать мишенью в баре, несмотря на то, что происходящее между вами моё дело. Это не отличает тебя от других.

— Я думаю, что я не хотел делать выбор, — сказал Эйден обманчиво тихим голосом, напрягая челюсть. — Звучит так, словно ты сделала его за нас.

Она смотрела на него довольно долго, а её сердце медленно разбивалось на осколки. Это было неизбежно, но она не предполагала, что будет так больно. Она не понимала, что всё плохо, и надеялась, что он выберет её.

— Мне жаль, что всё так получилось, — сказала она, пытаясь сохранять контроль над эмоциями. — Я надеюсь, что вы со Скотти снова будете ладить без меня.

— Лидия, я не хочу, чтобы между нами всё осталось вот так.

— Это не важно, потому что я возвращаюсь в Нью-Гемпшер, — она заставила себя улыбнуться. — Но, может быть, мы будем иногда встречаться, когда я буду приезжать к Эшли.

Прежде, чем он успел что-то сказать, она ушла, тихо закрыв дверь за собой. Она спустилась вниз, прежде чем из глаз брызнули слёзы. Она на самом деле подумала, что он выберет её.

***

Долгая и одинокая неделя слишком медленно тянулась для Эйдена, и он полагал, что в его ближайшем будущем таких недель будет много.

Он потерял Лидию. Пытаясь удержать её подальше от конфликта со Скотти, он проявил неуважение к ней, и она не смогла простить ему этого. Теперь, каждую минуту он думал о том, что потерял её.

Он без проблем отработал пару дневных смен со Скотти. На следующий день после их драки и промывания мозгов Коббом, Уолш спросил у них не нужно ли ему отправить кого-то в другую бригаду, чтобы они не сталкивались друг с другом. Один работал бы днём, а другой ночью. План был неидеальным, потому что вместе они были прекрасной командой, но их отношения сильно испортились, что могло полностью уничтожить всё это.

Эйден может и ударил Скотти пару раз, но ведь это произошло не просто так. Он любил Скотти и сделает всё, чтобы устранить раскол между ними.

Может тот факт, что Лидия и Эйден расстались распространился по всему городу, немного смягчил Скотти. Не то чтобы они снова стали приятелями, но, тем не менее, они могли находиться в одной комнате. Скотти сказал Коббу, что он не хочет себе другого напарника, несмотря на всё дерьмо между ними.

Конечно, всё это было неприятно, но, по крайней мере, их дружба, возможно, снова сможет стать прежней, и Эйден не потеряет того, кого любит. Только Лидию.

— Давайте выпьем по пиву, — сказал Дэнни, когда их смена закончилась. — Вы двое и я.

Эйден посмотрел на Скотти, чьё лицо казалось вырезанным из камня.

— Я мог бы выпить пива. Я, э-э... дерьмо.

— Мы можем сходить в новый спорт-бар недалеко от парка. Просто не скажем Томми.

— Ох, мальчики, — сказал Скотти, — еще больше секретов.

Эйден не поддался на эту провокацию. Он знал, что таких препятствий на пути к их дружбе будет довольно много. Он просто ждал, будет ли принято приглашение.

— Ну, может быть, — наконец сказал Скотти, — я доделаю пару вещей и встречусь с тобой. А если нет — то я поймаю тебя завтра.

Каждая минута в грузовике и во время встречи с Дэнни тянулась как час. Он чувствовал, что сейчас наступает поворотный момент: Скотти может показать, что между ними всё наладится, а если нет, то пройдёт довольно много времени, прежде чем они смогут вернуть потерянную дружбу.

Когда Скотти, наконец, подошёл к их столу, казалось, ожидая приглашения присоединиться к ним, Эйден вздохнул с облегчением и убрал ногу под пустой стол.

— Садись.

— Полный отстой. Я даже не могу спокойно выпить пива в баре моей семьи, потому что Лидия по-прежнему не разговаривает со мной.

— Я вне игры, пока Лидия не вернётся в Нью-Гемпшир, — сказал Эйден. — И даже после того, как вернётся Эшли. И Томми, я полагаю.

— Я здесь только из-за двух придурков, — сказал Дэнни. — Лидия снова любит меня, потому что мы с Эшли снова вместе.

— Я думаю, что мы все тут знаем, что у Лидии сомнительный вкус в мужчинах, — сказал Скотти, резко посмотрев на него, прежде чем сделать глоток пива. — Как правило, её мужчины — мудаки.

— В чём, бл*дь, твоя проблема, Кинкейд?

И почему, чёрт возьми, он пришёл сюда, зная, что всё закончится ссорой?

— Ты не хочешь, чтобы я был с Лидией. Мы не вместе. Либо отпусти всё это, либо мы сейчас выйдем на улицу и разберемся.

Дэнни с резким стуком поставил бутылку на стол.

— Если решение конфликта это драка на улице, то у нас проблемы.

— Это всё Скотти.

— Дешёвый трюк. Я не собираюсь извиняться, потому что у меня есть причина, чтобы злиться.

Эйден выпил пиво и покачал головой.

— Я, возможно, заслуживаю такое отношение, но не собираюсь вечно это терпеть. Я не стану твоим мальчиком для битья.

— Ну, посмотрим, что из этого получится, — сказал Скотти.

— Всё должно наладиться, — сказал Уолш. — Ты злишься, потому что Хант спит с твоей сестрой. Хант злится, потому что твоя сестра больше с ним не спит, что означает, что он больше не с твоей сестрой. Похоже, проблема разрешилась.

— Я не злюсь. Чёрт побери, я... — Эйден замолчал, но когда он поднёс бутылку к губам, он не стал пить содержимое, боясь, что жидкость не сможет пройти мимо комка в горле и он захлебнётся.

— Святое дерьмо, — Скотт с глухим стуком поставил бутылку на стол и откинулся на спинку стула. — Ты любишь Лидию.

Эйден молча посмотрел на него. На большее он способен не был.

— Ты любишь мою сестру. Ты — мудак.

— Сентиментальный Кинкейд, — пробормотал Дэнни.

— Что, чёрт возьми, мне делать? — спросил он, разводя руками. — Когда я думал, что ты просто трахаешь мою сестру, то я разозлился. Но если он правда её любит и сейчас его сердце разбито, тогда... он мой лучший друг, так что, чёрт возьми, что мне с этим делать?

— Ты можешь просто обнять его, — предложил Дэнни.

Эйден посмотрел на него, ком в его горле не давал ему рассмеяться, так что у него вырвался лишь хриплый смешок.

— Никаких обнимашек.

— Хант, если ты разрыдаешься, то я обниму тебя прямо здесь, и пусть все реагируют как хотят.

Эйден был удивлён, услышав, как он смеётся.

— Я сделаю всё возможное, чтобы не заплакать в моё пиво.

Они молчали пару минут, слушая музыку и разглядывая напитки, пока Скотти серьёзно не посмотрел на него.

— Я прав?

После всей той лжи, было сложно посмотреть в глаза другу и, наконец, признаться.

— Да, я люблю Лидию.

— Прямо настоящая любовь?

— Да, с браком, детьми, собакой, минивэном, белым заборчиком, креслом-качалкой и мыслями о том, что она великолепна в любом виде.

— Дерьмо.

Эйден кивнул.

— Это слово прекрасно показывает состояние моей жизни.

— Но она тебя не любит? — спросил Дэнни.

— Она не любит пожарных.

— Что это значит? — спросил Скотти. — Её семья состоит из пожарных, чёрт возьми.

— Это значит, что если бы я работал в хозяйственном магазине или вкручивал гайки, или занимался чем-нибудь еще, то она бы переехала ко мне.

— Тодд был мудаком, — сказал Уолш.

— Здесь всё намного глубже, хотя он и является огромной частью этого.

— У неё всегда были непростые отношения с отцом, — сказал Скотти. — Несмотря на то, что она средний ребёнок в семье, она взвалила на себя обязанности мамы, когда та умерла, и я думаю, что быть женщиной на хозяйстве в семье пожарных не так уж и легко, поэтому это оставило на ней такой отпечаток. Она имела с этим дело изо дня в день, словно она опытная жена пожарного.

— Особенно это тяжело для молодой женщины, — сказал Уолш. — Я уверен, что мы с Эшли позволили укрепить ей её предположения о браке с пожарным, тем более, что именно поэтому она вернулась сюда.

— Кстати об этом, — сказал Эйден, обводя пальцем по влаге на бутылке, — она говорила, когда уезжает?

— Эшли ничего мне об этом не сказала.

Скотти пожал плечами.

— Опять же, со мной она не разговаривает. Вот одна из тех причин, почему я не хотел, чтобы мой лучший друг спал с моей сестрой. Поначалу все это весело, а потом разрыв, и ты мудак, я мудак, а у сестры разбито сердце.

Уолш кивнул, а затем поднял бутылку вверх, как будто произнёс тост.

— Да, но, по крайней мере, разбитое сердце твоей сестры всё же заживёт.

Эйден уже не смог сдержать смех, и они со Скотти дружно посмеялись. Это начало, подумал он. Он был благодарен за эти проблески, показывающие, что их дружба жива и переживёт эти трудные времена. Ну, хотя бы они были в порядке.

Но он знал, что будет чувствовать себя не менее одиноко в конце дня, потому что у него больше нет Лидии.

***

Эшли устроила в своём доме прощальную вечеринку для Лидии, потому что Дэнни работал в ночную смену, так комнат для ночевки было достаточно для всех, если вдруг они довольно много выпьют.

На самом деле, это не такая уж и плохая идея, думала Лидия, потягивая свой коктейль с малиновым сиропом и водкой.

— Нам нужно вывалить мешок собачьего дерьма ему под дверь, — сказала Кортни.

У неё, очевидно, вообще не было переживаний за предстоящее похмелье, потому что пила она больше остальных.

— Люди же так еще делают?

— Большой мешок с собачьим дерьмом, — сказала Бекка. — Ну один из тех мешков, что ростом практически с тебя. И нам придётся красться по задворкам у людей, чтобы украсть собачье дерьмо, пока мы полностью не заполним чёртов мешок. Тогда мы кинем его к двери и подожжём.

— Кортни, ты так точно не сделаешь, — поспорила Эшли, тыкая в неё пальцем. — Только ты можешь предотвратить поджигание дерьма.

— Он пожарный, — сказала Лидия. — Он просто потушит пожар, а нас арестуют.

Кортни сделала шокированное лицо.

— Они никогда не узнают, кто это сделал.

— Не хочется тебя расстраивать, но мы с Эшли выросли здесь, так что если кто-то увидит, как мы таскаем большой мешок и своруем дерьмо у соседей, то это не останется незамеченным.

— Да, весёлого мало, — вздохнула Бекка. — И что мы будем делать?

— Я собираюсь уехать домой, — сказала Лидия.

Она, вероятно, уедет после выходных, давая Эшли ещё пару дней на акклиматизацию, но затем её время в Бостоне истечёт.

— Я собираюсь свернуться калачиком с котом моей соседки, есть мороженое из большой банки и смотреть фильмы, которые заставят меня плакать. А затем, я найду новую работу и начну устраивать свою жизнь.

— Нет, — Кортни покачала головой. — Мы всё ещё можем что-то предпринять. Ты всех знаешь, так что если, кто-то спросит, почему мы у них на заднем дворе, ты просто скажешь, что ты убираешь их участок от мусора. Ну, типа общественные работы.

— Заткнись, Корт, — сказала ей Эшли. — И что бы ты не сделала, никогда не пей без нас, потому что ты можешь принять много плохих решений.

— Я думаю, что если Лидия вернётся в Нью-Гемпшир, то это будет плохим решением, — парировала она.

— Так и есть, — сказала Эшли.

Когда Лидия посмотрела на неё, она лишь пожала плечами.

— Ты спрашивала меня, почему я помогала вам с Эйденом провести выходные вместе, когда ещё была обеспокоена тем, что у вас всё написано на лице. Я поняла, что вы сможете отдохнуть и побыть вдвоём, а потом, может, влюбитесь друг в друга, поженитесь, и ты останешься работать в баре со мной.

— У нас никогда не было чёткого плана, Эш, — но судя по тому, как её сердце отозвалось дикой болью на эти слова, это был чертовски хороший план.

Её сестра пожала плечами.

— Иногда планы могут меняться.

— А иногда планы могут отменяться, — пробормотала Кортни. — Даже глобальные планы, по избавлению твоих соседей от собачьего дерьмо. Ну, своего рода общественное деяние.

— Мы ничего не будем поджигать, — сказала Лидия. — Мы оставим Эйдена в покое, именно так, как я должна была поступить после первого дня в Бостоне.

Может быть, если бы она оставила его в покое после первой ночи в баре, ей бы не пришлось пытаться заделать дыру в своей груди, которую, кроме него, вряд ли кто смог бы заполнить. До Эйдена, она и не знала, что ей чего-то не хватает. Но теперь у неё никогда не будет ничего подобного, и она скучала по нему так сильно, что едва могла дышать.

— Может тебе стоило предложить ему переехать к тебе, — предложила Бекка. — Он бы готовил печенье.

— И почему он бы делал мне печенье?

— Потому что я люблю печенье.

Лидия кивнула.

— Ну конечно.

Девушки сразу вступили в дискуссию о том, кто какое печенье любит. Её это не волновало, так что она осушила свой бокал и начала обсуждать с ними, что можно выпить.

Мысль о переезде Эйдена к ней уже приходила Лидии в голову, но она не знала, как он отнесётся к этому. Для нее это значит уход из пожарной части в Конкорде. Это было уже слишком, и она просто не могла просить его о таком. Только не после того, как она увидела, насколько важна для него работа.

А может он и согласится. Он может уйти из своей части, но чего это будет стоить? Он не может просто взять и изменить себя, а даже если он и изменится, останется ли он тем мужчиной, которого она полюбила?

Она измучила себя этим вопросом, заработав головную и душевную боль.

Вздохнув, Лидия решила взять другой напиток. На самом деле, сейчас, ей хотелось обычное мороженое, которое, наверняка, лежит в морозилке, но идти за ним не хотелось. Если она возьмёт его, то придётся поделиться с остальными, а когда дело доходило до мороженого, то она явно не была настроена добровольно раздавать любимое угощение. Плюс ко всему, кто-то из подруг может заболеть от мороженого, так что она просто сделает одолжение себе и сестре, оставив его в холодильнике.

— Ты в порядке? — спросила Эшли, и она поняла, что все смотрели на неё.

— Э-э, что? Я выгляжу как-то иначе?

— Бекка только что сказала, что любит намазывать на печенье с орехами арахисовое масло, а ты ничего не сказала. На тебя не похоже.

— Никто не захочет, чтобы в арахисовом масле были крошки от печенья, — сказала она, потому что так было проще, чем пытаться донести до трех пьяных женщин, почему печенье в её списке было так высоко. — И вообще, в печенье просто не должно быть орехов.

— Ты не любишь орешки? — спросила Кортни, и, конечно же, все трое захихикали.

Лидия сумела улыбнуться, но не стала хихикать с остальными, потому что её мысли занимал Эйден. Не прошло ни секунды, чтобы она не скучала по нему. Ей не хватало его днём и ночью, и тоненький голосок в голове спрашивал её, а не поспешила ли она со своим решением уехать.

Работа в БК была у неё в крови. Неважно, где она будет работать, это будет совсем другое. У неё сложилось такое впечатление, что Эшли и Дэнни сейчас будут строить свою счастливую семью, а значит, не за горами появление племянника или племянницы, не говоря уже о том, что Эшли явно будут лишние свободные часы от работы. Она будет скучать по Кортни и Бекке. И ей несомненно хотелось, чтобы их отношения со Скотти наладились, но расстояние между ними явно не будет способствовать этому.

И конечно же, когда она пыталась представить свою жизнь без Эйдена, то ей казалось, что хуже уже быть просто не может. Адски трудно. Этот сексуальный парень, который заставлял её смеяться, держал за руку и смотрел на неё так, словно она была единственной женщиной на планете, прочно вошел ей в сердце.

Но у Эйдена был свой багаж. С ним она снова станет женой пожарного. Она вырастет детей, которые будут гордиться своим отцом, но она будет бояться за него каждый раз, когда он будет на работе.

Чтобы быть с этим парнем, ей придётся просто принять всё это. Эйден Хант не продаётся по частям. Это был риск, и она не была уверена, что её сердце выдержит его.

Глава 19

Стук в дверь, раздавшийся на следующий день, заставил пульс Эйдена резко подскочить, и он практически побежал открывать её. Это кто-то другой, подумал Эйден, потому что Лидия бы сначала прислала сообщение.

Но когда он открыл дверь, то увидел перед собой не того Кинкейда. Томми никогда раньше не приходил к нему, и Эйден почувствовал, как в нём нарастает чувство страха. Страх за Лидию, а затем сразу же переживание за Скотти.

— Что случилось?

Томми нахмурился.

— Что случилось? Я стучу в твою дверь, а ты открываешь мне её, не надев штаны, вот что случилось. Кто, чёрт возьми, так делает?

— Дерьмо, — он отступил назад в гостиную, зная, что он не хотел бы получить плохую новость после длинной паузы. — Извините. Входите, а я надену штаны. Я испугался, когда увидел вас, потому что вы никогда сюда не приходили, и я подумал, что есть какие-то плохие новости.

— Я никогда здесь не был, потому что большую часть времени ты или у меня дома, или в баре.

— Верно, — Эйден схватил чистые штаны из корзины с бельём и поспешно натянул их. — Хотите выпить или чего-нибудь ещё?

— Нет, — он сел за кухонный стол и жестом предложил Эйдену сесть напротив.

О-оу. Ему предстояло получить строгий выговор от Томми. Прежде чем сесть, он вытащил из холодильнику бутылку с содовой.

— Что происходит между тобой и Лидией? — спросил Томми, когда он сел.

Эйден сжал челюсть, дыша через нос. Это был тот самый разговор, который заставлял его сначала думать, а потом говорить.

— Последнее что я слышал, так это то, что она собирается уехать в Конкорд.

Томми кивнул.

— Завтра.

Если он знал это, то становилось непонятно, зачем он задал этот вопрос, но он не стал спрашивать об этом.

— Между нами много что происходит.

— Ты собираешься просто отпустить её? И всё?

— Она не хочет выходить замуж за пожарного, Томми. Я не могу этого изменить.

— Хорошо. Насчёт этого ты прав, потому что ты не сможешь изменить её, — он кивнул. — Она такая же, как мать и иногда это сводит меня с ума. Большую часть, вообще-то. Тогда давай поговорим о тебе. Что ты чувствуешь к моей дочери?

— Я люблю Лидию, сэр. Абсолютно и полностью.

— Ты сказал ей об этом?

— Я, э-э...

— Значит, нет. Ты не сказал ей, что любишь её.

Эйден схватил бутылку и начал отдирать этикетку.

— Зачем всё усложнять? Я точно знаю, что она любит меня, но думает, что не сможет быть счастливой со мной. Вы не считаете, что если я скажу ей, что люблю её, то для неё всё станет только хуже?

— И что? Она уезжает от тебя. А тебе не станет хуже?

— Наверное, я это заслужил. Если бы я был способен быть тем, кого она хочет, то я бы удержал её. Так что всё заслуженно.

— А кем бы она хотела, чтобы ты был?

Эйден колебался несколько секунд. Для Томми это будет, вероятно, болезненно, потому что даже при том, что её решение по поводу пожарных принято из-за бывшего мужа, ему вряд ли хотелось бы слышать это.

— Она хочет, чтобы я был кем угодно, но только не пожарным.

Томми медленно кивнул, обдумывая его слова.

— А это не то, на что ты способен?

Эти слова поставили его в ступор. Как мог Томми Кинкейд думать, что это легко?

— Я... не знаю.

— Ты думал об этом?

— Может быть. Немного. Но когда мне было 11, вы сказали мне, что я был рождён, чтобы брать на себя ответственность в чрезвычайных ситуациях и спасать чужие жизни, что может далеко не каждый. Если я просто вычеркну это из своей жизни, то как я смогу жить?

Томми твёрдо взглянул на него.

— Я бился головой об стену не раз, сынок, и реальный вопрос в том, как ты будешь жить, зная, что отпустил Лидию? Если ты действительно любишь её и отпустишь из-за работы, то просто станешь ненавидеть то, что делаешь. Тебе будет горько от этого. Может, ты начнёшь заглушать эту горечь алкоголем, не дай Бог, конечно, пытаясь пережить эти дни.

— Вы худший призрак грядущего будущего, — пробормотал Эйден.

— Суть в том, что заботясь об окружающих, ты не должен забывать о себе, — Томми глубоко вдохнул через нос, плотно сжав губы. — Ты знаешь с чем я живу, сынок? Я проживаю остаток своей жизни, зная, что единственная причина, по которой моя жена не развелась со мной, потому что она узнала, что умирает.

Эйден не знал, что сказать. Томми никогда не говорил о своей жене. Он знал, что это правда, потому что Скотти говорил ему об этом.

— И теперь у меня есть две дочери, которые отчаянно сражаются со своей любовью к пожарным, и знаешь, чья это вина? Моя. Если бы я воспитал их лучше и помог найти баланс в жизни, то им было бы не так сложно принять всё это.

Томми встал, показывая на Эйдена пальцем.

— Прямо сейчас, сынок, я говорю тебе, что ты должен поступить так, как считаешь нужным. Если быть пожарным, значит для тебя так много, что ты готов оставить её и отпустить в Нью-Гемпшир, то так тому и быть. Сорви пластырь так быстро, как только можно. Но если ты хочешь Лидию в своей жизни, тебе нужно принять правильно решение. Ты никому ничего не должен.

Эйден встал и протянул ему руку.

— Спасибо за этот разговор. И за то, что не говорите мне оставить её, потому что недостаточно хорош для неё.

Томми взял его за руку, но вместо того, чтобы пожать её, притянул в быстрые объятья.

— Ты никогда не услышишь от меня, что недостаточно хорош. Я люблю тебя, сынок, и какое бы решение ты не принял, ничего не изменится. Я горжусь тобой.

Слёзы застряли в горле Эйдена, когда он кивнул и махнул рукой, когда Томми вышел из его квартиры. Он медленно опустился на кухонный стул и достал телефон.

Точно не сообщение, подумал он. Он нажал на имя Скотти и прижал телефон к уху.

— Что случилось?

Эйден нахмурился, а затем понял, что уже давно не слышал голос Скотти по телефону. Почти всегда они обменивались сообщениями или общались по электронной почте.

— Ничего не случилось. Мне просто было интересно занят ты или нет.

— Не особо.

— Я хотел отвлечься. Твой отец не дал.

— Правда? Не ожидал.

Эйден согласился.

— Ага. И он сказал пару вещей.

— Неудивительно.

— Я хотел с кем-нибудь поговорить. И для меня такой человек — ты, но я должен заранее сказать тебе, что речь пойдёт о Лидии.

— Я буду через двадцать минут. У тебя есть пиво?

— Да, — острое чувство облегчения заставило его буквально задохнуться. — Я ценю это.

Закончив разговор, Эйден прижал телефон к голове. У него было двадцать минут, чтобы разобраться в своих чувствах, чтобы он смог выразить их Скотти.

Только об одной вещи можно было не задумываться. Он любил Лидию Кинкейд, и у него было не так много времени, чтобы понять, что с этим делать.

***

Затолкав туалетные принадлежности в сумку, Лидия закрыла её и перекинула ремешок через плечо.

Она пыталась оправдаться перед собой, почему до сих пор не уехала. Она даже убрала комнату, постирала постельное бельё, перестелила кровать, подготовив её к следующему гостю Эшли. У неё не оставалось никаких причин, чтобы не сесть в машину и не уехать прямо сейчас.

Причин не было, за исключением той, что она просто не хотела уезжать.

Выйдя в коридор, она остановилась, размышляя о том, будет ли она всю оставшуюся жизнь ненавидеть себя за то, что сегодня уедет из Бостона. За то, что уедет от Эйдена. Она жалела о том, что между ними уже была небольшая дистанция, хотя она даже не уехала.

Она услышала стук в дверь, а затем низкий голос Эшли, который перекрывал мужской голос. Голос был уж слишком знакомым, и Лидия направилась к лестнице.

— Лидия! — Эшли почти врезалась в неё, подходя к лестнице. — Я думала, что ты ещё собираешься. Пришёл Эйден. Я буду в своей комнате, до тех пор, пока вы не закончите.

Закончите со всем? Попрощаетесь? Лидия не была уверена, что сможет это сделать. Когда он стал для неё таким родным человеком, она не была уверена, что сможет найти силы, чтобы уйти.

Она кивнула сестре, но ничего не могла сказать, потому что всё её внимание было сосредоточено на человеке, стоящем в гостиной.

— Привет.

— Смотрю, ты собралась.

— Я уезжаю через несколько минут, — сказала она, удивлённая тем, что смогла произнести эти слова не сорвавшись.

— Я не хочу, чтобы ты уезжала, — он прочистил горло. — Я не хочу, чтобы ты уезжала от меня, Лидия, потому что я люблю тебя.

У неё перехватило дыхание, и она поняла, что просто не может что-то произнести. Он любил её, и хотел быть с ней. Всё что ей нужно было сделать, так это принять его любовь, и он сможет сделать её своей.

— Я тоже не хочу уезжать от тебя. Я пыталась заставить себя уехать, но, очевидно, это не работает, потому что я всё ещё здесь.

Он сжал челюсть на пару секунд, а затем расслабился.

— Если ты останешься со мной, я отдам документы завтра.

Она моргнула, уверенная в том, что расслышала его неправильно.

— Что, прости?

— Если ты не хочешь снова быть женой пожарного, то я займусь чем-нибудь другим. Хоть чем. Мне плевать.

— Ты не можешь так поступить. Ты не можешь перестать быть тем, кем ты являешься, Эйден.

Он сделал глубокий вдох, думая о том, что она сказала.

— Быть пожарным — не значит быть тем, кем я являюсь. Это то, что я делаю. И да, я могу делать что-нибудь другом. И я буду, потому что я больше всего на свете хочу быть твоим мужем. Вот кто я, на самом деле. Мужчина, который любит тебя больше всего на свете. А остальным я просто зарабатываю себе на жизнь.

Ей было трудно поверить в то, что она сейчас слышит, но надежда забилась в ней с новой силой.

— Чем ты займёшься, если не будешь пожарным?

— Если нам повезёт, мы выиграем в лотерею, купим островок в Карибском море, и не будем делать ничего, кроме как заниматься сексом на пляже каждый день, — когда она приподняла бровь, он усмехнулся. — Эй, так бывает. В то же время, я могу устанавливать системы пожаротушения или работать в промышленности. Спасать людей от пожаров, путём их предотвращения — то же имеет место быть. И если ты действительно хочешь уехать отсюда обратно в Нью-Гемпшир, я поеду с тобой. Может, мы купим пару коров.

Даже его шутка, заставившая её захихикать, не смогла убрать слёзы, которые застилали её глаза, и она сморгнула их.

— Ты любишь быть пожарным.

Эйден обхватил её лицо руками и посмотрел в глаза.

— Тебя я люблю больше.

Ей показалось, что какой-то узел внутри неё ослаб, и она снова может дышать полной грудью.

— Я тоже тебя люблю.

— Ты самый главный человек для меня во всём мире. Я выбираю тебя, Лидия. Не важно, какой передо мной будет выбор. Я всегда выберу тебя.

Она чувствовала, что слёзы вот-вот готовы брызнуть из глаз, и обхватила его за запястья.

— Я верю тебе.

— Хорошо. Потому что это правда.

— Но не надо подавать документы, — тихо сказала она.

Он выглядел удивлённым и убрал руки от её лица, чтобы взять её за руки.

— Но ты сказала, что тоже любишь меня. Я хочу жить вместе с тобой.

— Я тоже. А быть пожарным — это больше, чем твоя работа. Это часть тебя, и тебе нравится то, кем ты являешься. Ты был прав. Ты не мой бывший муж или отец. Я верю в тебя, и когда ты смотришь на меня, я знаю, что ты любишь меня.

Он сжал её пальцы.

— Пообещай мне, что если ты когда-нибудь почувствуешь, что работа становится между нами, то ты скажешь мне об этом, и мы решим, как быть дальше. Ты и я.

— Я обещаю, — она улыбнулась ему. — Так хорошо, что ты и мой брат снова вместе. Прикрываете спины друг друга. И Дэнни тоже. И мы с Эшли будем вместе работать в баре. У нас будет прекрасная жизнь вместе.

— Ты выйдешь за меня?

Она обняла его за шею и поцеловала.

— Да. Я выйду за тебя. Боже, да. Сегодня. Завтра. Так скоро, как только мы сможем.

— Нет! — они оба посмотрели наверх, где увидели Эшли, подслушивающую их разговор со слезами на глазах. — У тебя свадьба, а мне нужно время, чтобы спланировать её.

— Ты сможешь подождать? — спросила Лидия у Эйдена, повернувшись к нему.

— Я не настолько глуп, чтобы спорить с двумя женщинами Кинкейд, и мне нравится идея о тебе в свадебном платье. И о подвязке. Ты собираешься сейчас уйти со мной, да?

— Я уже собралась. Хотя, у нас не будет коров.

Он снова поцеловал её.

— А что насчёт кошки? Оскар же классный.

— Может быть. Мы должны отпраздновать? Я чувствую, что мы должны что-то сделать.

Он притянул её к себе и поцеловал, пока её пальчики на ногах не сжались.

— Как насчёт того, чтобы отправить в БК, и я позволю тебе купить мне выпивку?

Content

ШЕННОН СТЕЙСИ
Теплообмен

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19