Николай Анатольевич Капитонов

Шлак

Глава первая

Неприметная тропинка змейкой терялась в небольшой расщелине укрытой тропической растительностью. Первая пятерка скрылась в густой зеленке, словно растворились. Лишь неугомонные пичуги возмутились появлению чужаков на их территории. Неизбежный фактор, — подумал я, знаком приказывая своей пятерке выдвигаться. Замыкающая пятерка Ирвина выдвинется через пять минут, как оговорено перед операцией.

Поначалу все выглядело стандартно — уничтожить базу наркоторговцев. Наше подразделение специального назначения занималась этой работой регулярно. На моем счету не один десяток подобных операций, процедура отработана, команда слажена. В сегодняшнем походе настораживало требование максимально исключить использование магии. За долгие годы службы я не помнил такого случая. Наши компьютеры на порядок превосходили технику наркоторговцев, никогда ранее нас не могли засечь. Сегодняшний приказ отказаться от использования магии — настораживал. Боеприпасы тоже приказали использовать обычные, без магической начинки. Стрелять с магическим ускорителем можно, но быть готовыми перейти на пороховые заряды. Невиданная древность, о которой впору забыть, а тут такое требование. Спасибо, разрешили прикрываться магическими щитами, если произойдет боестолкновение.

Вообще, где это видано, чтобы наркоторговцы маскировали вход в подземелье какой-то статуей? Понятно, что базу расположили в храме туземцев, это подозрений не вызывало, но прикрыть вход в лабораторию статуей? Да еще забить саму статую слайсом под завязку — звучит неправдоподобно. Однако командование настаивает на достоверности информации. База — крупнейшая из обнаруженных за последнее десятилетие. Все настолько серьезно, что их группе даже не сообщили название планеты. Переход через три портала, чтобы замести следы. Высадка в пятидесяти километрах от храма. Все ни как обычно. Ведь можно вывалиться из портала прямо возле базы и разнести там все. Приказа брать живых нет, наоборот — тотальная зачистка. В идеале после операции на месте лаборатории должна остаться выжженная земля. При такой установке шлепать пятьдесят километров по джунглям, чтобы отряд не заметили — излишняя предосторожность. Отчего не накрыть базу точечным ударом крупного калибра? На месте базы останется застывшая лава, так нет — топайте ножками. Все эти мелочи, собранные воедино, настораживали. Не сразу, в момент инструктажа, а после, во время продвижения к объекту. Не один я смог сопоставить факты, по лицам парней вижу, они тоже почуяли некоторую нелогичность задания.

Тропинка выглядела запущенной, что было странно. Если в храме туземцев база, туда должны ходить, ходить часто. Здесь же были следы, но подозрительно мало. Для небольших групп паломников тропа подходила, но не для базы наркоторговцев. Конечно, они могли пользоваться порталом прямо с базы, но как-то маловероятно. Еще один вариант, что это запасная тропа. Главные подходы к храму с другой стороны, а это типа черного хода. Такое предположение выглядело более правдоподобным. Раз мафиози сумели столь хорошо защитить свою базу, тихое проникновение по тайной тропке вполне оправдано.

Тихий крик севойского горлана за спиной, остановка, сместиться с линии огня, автомат направлен на заросли — никакого движения. Поворачиваюсь, второй продолжает следить за пространством впереди. Слежу за знаками замыкающего — у нас на хвосте посторонние.

— Двое туземцев идут по нашим следам метрах в трехстах, — доложил подошедший замыкающий.

— Погоня?

— Идут спокойно, без признаков беспокойства. На наши следы внимания не обращают.

Черт, откуда они взялись? Скорее всего, появились с боковой тропинки, тут их полно в джунглях.

— Маскируемся, попробуем пропустить вперед. В случае обнаружения попробовать захватить живыми, только без фанатизма, наши жизни дороже.

Али, молча кивнув, двигается обратно, передавая приказ по цепочке. Я направился к ближайшим зарослям, отряд, следуя приказу, рассредоточился в придорожной зелени. Слышу тихие щелчки предохранителей, затем наступает тишина. Если за нами движется опытный следопыт туземцев, он спокойно прочитает по следам, что мы засели вдоль дороги. Времени на качественное заметание следов у нас нет. Через минуту до моего слуха доносятся голоса:

— Я мечтаю удостоиться взгляда богини, чтобы никогда больше не таскать эти сосуды.

— Размечтался, парирует второй запыхавшийся голос. — Каждый из нас хочет такой чести, только попробуй ее заслужить.

— Только чтобы не таскать эти тяжести к храму стоит заслужить ее взгляд, а еще еда, — мечтательный голос молодого туземца затихал впереди. На следы они не обращали внимания. У парней в белых туниках на плечах располагались коромысла с двумя сосудами. Хорошо, перед каждым заданием в сознание загружают языки той местности, куда отправляют отряд. Даже с отключенным компьютером можно понять, о чем они говорят. При необходимости можно и говорить, только с акцентом. Речевой аппарат так быстро не перестроить, нужна практика. К счастью говорить пока без надобности. Достаточно того, что услышал — настоящие послушники тащат жидкость для богини, как это сопоставить с базой наркоторговцев? Операция с душком, это понимали все.

Сигнал третьему — следовать за аборигенами. Теперь темп передвижения задают они. Обогнать послушников, не привлекая внимания, не представляется возможным. С одной стороны, это плохо, с другой хорошо. Можно проследить, как они будут проходить в храм. Есть ли у них охрана, условные знаки, ловушки на тропе. Попасть в яму с кольями не самое приятное приключение. Будь у нас активирована магическая защита, все нипочем, но ее приказано задействовать лишь в самый последний момент. За много лет все настолько привыкли к тактическому компьютеру, что сейчас чувствовали себя уязвимыми. Хорошо я да Бадди, ветераны, заставшие мир без магии. Нам есть, что вспомнить, остальные заметно нервничали. Одно дело занятия на полигоне, другое реальная опасность. Пока ее не видно, но в том, что она будет никто не сомневался.

До храма оставалось не больше километра, когда мы поравнялись с первой пятеркой Бадди.

— Пропустили? — уточнил я на всякий случай. Бадди молча кивнул. Собственно, я и не сомневался, что они заметят послушников. Двое бойцов следовали за послушниками, остальные собрались здесь. Через пять минут должны подтянуться замыкающие.

— Привал десять минут, — распоряжается Бадди. Сегодня он командует операцией. Я лишь командир своей пятерки.

Бойцы рассредотачиваются в зарослях у дороги. Стоять посреди тропы никто не собирается. Вынужденный привал перед штурмом будет весьма кстати.

Пятерка Ирвина появляется с небольшим запозданием. Они сознательно задержались, опасаясь пропустить хвост. Оказывается, послушники вынырнули с боковой тропы прямо у них перед носом. Повезло, что за болтовней парни не заметили отряд. Передний разведчик успел их услышать и пропустил вперед. Замыкающего оставили далеко позади, опасаясь новых сюрпризов. Пока все чисто, крик севойского горлана слышен далеко, но он не тревожит обманчивую тишину зарослей. Через десять минут подтягивается замыкающий и передовые разведчики.

— Сзади чисто, — следует короткий рапорт.

— Впереди вход в пещеру, ловушек и секретов не замечено. Магический фон равномерный, как повсюду, — следует второй доклад.

— Наблюдаем или действуем? — спрашиваю Бадди.

— Двадцать минут на подготовку, потом штурмуем. Задание мне не по душе, хочу быстрее закончить.

— Оно никому не по душе, — соглашается Ирвин.

— Действуем строго по согласованному плану. Проникновение, уничтожение, отход. Хорошо, в живых никого оставлять не надо, — сплюнул на землю командир.

— Быстрее бы на передовую, без компьютера как без рук, — пожаловался Ирвин.

— Не забудь, заряды обычные. Уничтожим статую, можешь использовать любые.

— Помню, — недовольно ворчит Ирвин.

— Оно и к лучшему. Порядок не меняем. Я забираю влево, Виктор вправо, Ирвин по центру. Ты начинаешь, мы с Виктором подключаемся, — напоминает Бадди. На этот раз реплик не последовало, мы расходимся.

Стоит привести в порядок оружие. Давненько я не стрелял обычными патронами. Остается принять решение — использовать древние с пороховым зарядом или обычная пуля, выстреливаемая при помощи магической энергии. У магии неоспоримые преимущества — бесшумность, скорострельность, нет гари, не греется ствол, не выскакивают гильзы. Одним словом, не стрельба, а сплошное наслаждение. Только сегодня смущают выданные установки. Слишком много указаний не использовать магическую энергию. К черту, — я решаю не рисковать. Точнее подвергну себя риску, заряжу автомат древностью. Все боеприпасы на пороховом заряде, кроме подствольного гранатомета. Если Ирвин начнет стрельбу в центре, до шума никому уже дела не будет. К тому же, спаренный рожок перевернуть на магические заряды дело пары секунд. Действие отработано до автоматизма. С подствольником сложнее, гранаты так быстро не сменить, но думаю и этих хватит на чушку, набитую слайсом. Блин, там же порошок разнесется по всему залу, нужно не забыть фильтры активировать. Напоминаю про фильтры своим парням, те понимающе кивают. Подозреваю, сами додумались, но никто не возражает. Лучше лишнее напоминание, чем смертельная доза дури. Слайс в больших дозах без активации смертельно опасен.

Попрыгать, последняя проверка, можно выдвигаться. Три пятерки растворяются в зарослях. Последний километр можно пройти по зарослям. Никто нас не подгоняет, лучше лишний раз не высовываться. Не хватает еще на возвращающихся послушников нарваться.

Далеко от тропы разойтись не получается, по бокам склоны гор. Не то чтобы очень высоко, но никто карабкаться по стенам ущелья вверх не будет. Главное не маячить на тропинке, осталось совсем немного. В теле в преддверии боестолкновения чувствуется легкий мандраж. В то, что наркоторговцы не защищают базу — не верил никто. Даже я с моим многолетним опытом чувствую это особое состояние, что говорить о молодежи.

Вход в пещеру не был замаскирован. Наоборот, как и положено, перед входом возвышались две белых колонны. Вокруг пещеры в камне был высечен причудливый орнамент. Здешняя письменность была загружена в мое сознание, но эти символы с ней не имели ничего общего. Ладно, это дело верующих, наше дело уничтожить лабораторию по производству слайса.

Боец первой пятерки тихо вынырнул из зарослей слева от входа. Четырнадцать пар глаз напряженно следили за его действиями. Осмотрелся, вдоль стенки подобрался к проходу, прислушался и скрылся внутри. Тело непроизвольно сжалось, готовясь ринуться в бой. Охрана слайсеров могла заметить чужака на своей территории. По идее, нас должны были давно засечь. То, что мы не пользуемся магией, не должно быть помехой для сканеров. Подозрительная беспечность. Неужели слайсеры в этой глуши настолько уверены в сохранении их тайны? Глухая планета еще не повод для беспечности. На Зератане похожий уровень развития, но там база очень хорошо охранялась. Здесь все неправильно.

Разведчик показался в проеме, показав два поднятых пальца — чисто. С едва слышным шорохом бойцы начинают движение. Бадди со своими по левому флангу проникает в пещеру. Десять секунд ожидания, моя очередь. Ныряю в темноту прохода, глаза привычно перестраиваются под тусклое освещение. С компьютером было бы еще круче, но даже такие модификации организма оказываются сейчас полезными. Все тихо, проход метров тридцать, дальше мы должны оказаться в главном зале. Про вспомогательные помещения информации не было, зато все остальное соответствовало предварительным данным.

В проходе чисто, Бадди со своими проник в зал. Стараясь не шуметь, перемещаемся вперед к пятну света. Вижу впереди белую статую, разглядывать времени нет, сворачиваю вправо. Чуть не споткнулся о тело послушника, он еще жив. Нож в горле не позволяет ему кричать, лишь издавать булькающие звуки. Второй лежит чуть дальше от стены с неестественно вывернутой шеей. Рядом на полу глиняный сосуд, из которого растеклось молоко. Что самое удивительное — никакой охраны слайсеров. Беспечность на грани фола, тем лучше для нас. Собраться, занять позицию.

К сожалению, укрыться нам негде. Зал абсолютно пуст, за исключением статуи женщины, высеченной из белого камня. Неплохая работа скульптора, тело проработано очень натурально. Кажется, что туника сейчас соскользнет с плеча, обнажая вторую грудь. Взгляд девушки устремлен вперед, рука со скипетром вытянута перед нею. Статуя застыла в движении, еще шаг и она будет у заветной цели. Величественности добавляло освещение, попадающее в зал через дыру в потолке. Это уже не работа скульптора, тут поработала природа. Статуя стояла в центре кратера или каньона, не знаю, как правильно. Собственно, это сейчас было не важно, под ней вход в лабораторию.

Последняя тройка занимает место в центре, двое остались охранять вход. Ирвин оценил обстановку за несколько секунд и начал действовать строго по плану. Пальцы на его поднятой руке поочередно загибаются — отсчет пошел. На третьем пальце активирую компьютер. Как же мне его не хватало.

Тактический дисплей тут же выдает картину местности — никакой магии, никакой опасности. Указатели не видят цели. Статую в качестве мишени никто не заносил в базу, ее внешнего вида никто не знал. Агент успел передать информацию и исчез. Отчасти этим была обусловлена срочность и чрезмерная секретность операции.

Рука Ирвина опускается к автомату, я держу статую на мушке, остальные бойцы сосредоточены — сейчас начнется. Время привычно замедлило свой бег — особенности боевого, магического ускорения восприятия. Один за другим из дула автомата Ирвина в сторону статуи вылетают заряды. Шума неслышно, стреляет магией, его и не должно быть. Определить тип стрельбы не сложно. Небольшой магический фон вокруг автомата и нет вспышек у дула. Даже будь то стрельба устаревшими патронами, звуки при ускорении доносятся с большой задержкой.

Тем временем рой пуль летит к статуе, чтобы завязнуть во вспыхнувшем магическом щите. Глаза меня не обманывают, я вижу щит, но почему тактический компьютер не выдает анализа ситуации? Где отчет о типе применяемого щита, о рекомендуемом способе воздействия? Никогда прежде комп меня не подводил, тут какие-то технологии наркоторговцев. Вот оно опасение начальства. Могли предупредить, гады. Палец жмет на спусковой крючок. Из ствола вылетают пули со вспышками пламени, чуть с задержкой приходит звук. Ствол у самого носа, все закономерно и привычно. Дурак, зачем трачу пули? — приходит запоздалая мысль. Магический щит простыми пулями не пробить. Конечно, если щит грамотно поставлен, а не поделка туземных магов. К моему удивлению пули не встречают препятствия на своем пути, высекая осколки из белого камня.

— Переходите на пороховой заряд, — моя команда передается на тактические мониторы группы. Следить за реакцией товарищей, нет времени. Да они и сами не маленькие, все должны понять.

С небольшой задержкой пули высекают искры на теле статуи. Боковым зрением вижу, как бойцы переворачивают рожки. Медленно, слишком медленно. Успеваю вспомнить про подствольник. У гранаты магический ускоритель, начинка обычная взрывчатка. Граната летит вперед медленнее пули — посмотрим, насколько прочен белый камень. Камень оказался вполне обычным. От взрыва гранаты тело статуи раскалывается на три части. Куски улетают за постамент. Словно в замедленной съемке вижу, как рука со скипетром падает на пол. Скипетр от удара ломается, оставив в руке статуи лишь половину. Небольшая пауза пока рассеется пыль и я бегу к постаменту. Граната готова сорваться в открывшийся проход. Готова, но никуда не сорвется — прохода нет. На месте постамента глухая каменная плита. Тактический компьютер точно показывает под ногами камень. Камень на десятки метров вглубь.

— Твою мать, — ругаюсь не громко, но слышат все. — Прохода нет. Что делать?

— Здесь повсюду камень, — подтверждает Зик.

Бойцы поглядывают на Бадди, ожидая решения. Командир сам в замешательстве. Инструкций на такой случай нет. Под статуей проход, сама статуя набита слайсом по самую макушку. Как это я про порошок забыл, он должен быть рассыпан повсюду. Собираюсь покопаться в обломках, но отвлекает какой-то подозрительный звук. Скрежет, треск — сразу не пойму. Многолетний опыт не дает сбоев, кидаю тело вправо, уходя перекатом к стене. Первая мысль, пришедшая в голову — ход в лабораторию находится за постаментом и сейчас завален обломками. Черт, комп же четко показал под ногами камень. Встать на колено, готовясь сместиться в сторону. Прицел автомата вслед за взглядом поднимается к источнику шума. Времени удивляться нет, но даже этих мгновений достаточно.

Мелкие осколки статуи поднимаются в воздух, словно рой пчел. Большие куски самопроизвольно двигаются в одну точку, словно статуя собирается восстановиться. Тактический монитор при этом чист. Никаких следов магии не обнаружено. К скоплению осколков долетают первые магические заряды бойцов, чтобы завязнуть в молочной дымке щита. Опять комп не засекает никакой магии. Спина в ускорении не успевает покрыться холодным потом, даже мурашки не успевают покрыть тело. Наверное, впервые за долгое время мне стало страшно. Страшно не за свою жизнь, нет. Этот инстинкт во мне давно притуплен. Мне стало страшно перед неизведанной опасностью. Я не представлял, с чем столкнулся, как противостоять каменному рою, существующему без магии. Будь там магия я бы все понял, но ее не было и это настораживало. Откуда берется защита против пуль с магической начинкой, почему она не останавливает простую пулю или гранату?

Словно почувствовав мое колебание, статуя решила проявить себя в полной мере. Обломки почти закончили собираться. Еще чуть-чуть и статуя предстанет в прежнем виде, только на другом месте. Даже без этого чуть-чуть глаза статуи успели встретиться с моим взглядом. Молочно-белая поверхность ее глаз словно смотрела на меня. Там не было зрачков, только белый камень, но впечатление, словно она живая и смотрит на меня и взгляд этот не сулит ничего хорошего. Мой палец вдавливает курок, заставляя автомат задергаться в руках. Вместе со мной начинает действовать статуя. Куски каменной крошки, словно взорвавшись, летят в сторону нас. Причем летят строго в головы бойцов на подобии наших пуль. Вижу, как моя пуля чудом сталкивается с осколком, заставляя его просвистеть возле моего уха. Остальным парням не повезло. Тактический монитор покрывается красными символами. Я по инерции жму курок, пока не заканчиваются патроны. Перехватить ствол, чтобы отправить в полет гранату из подствольника. Хорошо, что гранат заряжено сразу три. Начинка у них без магии, зато разгон происходит магической энергией. Благодаря этому есть возможность заряжать по три боеприпаса. Магия же не позволяет заряду выпасть при перемещении, когда снят предохранитель.

В моем случае выстрел гранаты мне не сильно помог. Статуя швырнула в меня обломок скипетра зажатый в кисти. Моя гранаты буквально на миллиметр разминулась со скипетром. Инстинктивно пытаюсь уклониться от летящего предмета, но тщетно. Сознание под ускорением работает быстрее, чем мышцы. Тело успевает лишь немного уклониться влево, но не избежать столкновения. Моя граната разносит на кусочки части статуи повторно, в тот момент, когда белый камень пробивает ключицу. Удар откидывает тело назад. В момент падения грохот взрыва доносится до моих ушей. Тактический монитор высвечивает перечень повреждений. Аптечка впрыскивает в кровь необходимые стимуляторы и лекарства. Магия блокирует боль на поврежденной части тела, позволяя остаться в сознании. Встать пока не могу, нужно немного подождать, совсем чуть-чуть и я смогу подняться. Словно прочитав мои мысли, судьба готовит мне очередной сюрприз. Скипетр в плече вспыхивает яркой вспышкой. Не знаю, что это такое, но словно разряд тока прошибает меня по всему телу. Будто молния выбивает меня из реальности, погружая в белую пелену. Белый свет повсюду, он пропитывает меня, мое сознание. Необычное видение длится не долго — минуту, две? Понятие времени мною потеряно, но вслед за светом приходит тьма, выключая сознание.

Глава вторая

Прихожу в себя, словно просыпаюсь после ночного сна. Первым появляется желание открыть глаза, что я и делаю. Прямо надо мной висит датчик анализатора. Предмет мне знаком, я в больнице. Скорее всего, устройство уже среагировало на мое пробуждение и подало сигнал медикам. Плечо, накатывает воспоминание. Пробую подвигать рукою — боли нет, успели срастить. С появлением магии медицина продвинулась далеко вперед. Даже без магии врачи могли многое, но после объединения технологии с магией чудеса стали реальностью. Техномагия вообще прочно заняла свое место во всех без исключения аспектах человеческой жизни. Даже несчастных пять процентов населения, кому адаптировать интерфейс невозможно, применяют магические устройства повсюду. Конечно, тактильный интерфейс не так быстр и удобен, как виртуальный, магический, но у бедняг выбора нет.

Пробую активировать свой компьютер — ничего не получается. Знакомая процедура, в больнице его отключают. Подношу руку за ухо, там ничего нет, только площадка интерфейса привычно ощущается под кожей. Магам с врожденными способностями хорошо, они к компу могут подключаться без дополнительных приспособлений. Таким как я приходится вживлять в мозг интерфейс, без него доступа к магии не получишь. Мои мысли прерываются вошедшим в палату медиком.

— Здравствуйте, как вы себя чувствуете? — спрашивает врач по-русски. Я уже привык, что на земле большинство обращается к тебе на родном языке. Ничего в этом удивительного нет, если язык можно выучить за пару часов — техномагия и тут рулит.

— Вроде неплохо. Плечо не болит.

— Назовите свое имя и фамилию, — доктор явно что-то отмечал в виртуальном интерфейсе, но понятно я не мог его видеть.

— Виктор Селезнев.

— Хорошо.

— Где вы работаете?

Вопрос меня удивил. Он что не знает, откуда меня доставили в больницу? Нехорошие мысли зарождаются в моей голове.

— Обратитесь с этим вопросом в отдел спецопераций Атла.

— Неплохо. Вижу, вы полностью себя осознаете. Какое ваше последнее воспоминание?

— Удар куском камня в плечо, — озвучиваю очевидную вещь. Других деталей он от меня не дождется.

— Все? — удивляется врач.

— Об остальном я смогу говорить после встречи со своим руководством.

— С головой у вас полный порядок, поэтому встреча состоится довольно скоро. Они давно желают с вами пообщаться.

— Насколько давно? — спрашиваю, опасаясь услышать неприятный ответ. Раздробленную ключицу собирают за пару дней. Еще неделя, чтобы полностью убрать следы на коже. Косметика не терпит спешки, даже с магической начинкой.

— Пять лет.

— Что! Я пять лет валялся без сознания?

— Да. Тем удивительнее, что вы моментально пришли в себя. Полностью восстановлена личностная матрица, словно проснулись.

— Я и чувствую себя как после сна.

— Удивительно. Сканер уже считывает ваши показатели, но мы проведем углубленный осмотр, чтобы изучить феномен. Сейчас готовят устройства мониторинга, поэтому несколько дней вам придется потерпеть на теле датчики.

— Не впервой, потерплю.

Пять лет — бред. Не чувствую я, что провалялся в коме пять лет. С возможностями современной медицины вовсе невероятный случай.

— Доктор, как обстановка с Раасом.

— Назовем это вооруженным нейтралитетом. Каждый контролирует свою территорию, без серьезных стычек. Так, на окраинных мирах стычки случаются, но ничего серьезного. Не забивайте себе этим голову. Не хватало вам еще обратно в кому впасть. Наше руководство мне такого не простят.

Наше руководство — значит я в военном госпитале Атла. Пять лет держат здесь — странно. Давно могли отправить в гражданскую больницу до пробуждения. Что-то здесь не чисто. Черт, сама операция тоже была с душком. Как вспомню холодный взгляд белых глаз статуи, — плечи невольно поежились.

— Не забивайте себе голову политикой. Покой, только покой, — по-своему истолковал мое движение врач. — Я вас оставлю, потом вам установят датчики.

Доктор поспешил удалиться, чтобы не отвечать на мои вопросы. Видимо решил, что мне лучше побыть одному. Интересно, кто появится у меня первым — медик с датчиками или командование. На датчики мне наплевать, а к руководству вопросики имеются. Сволочи, послали уничтожать статую с непонятной магией. Только так я могу оценить произошедшее в пещере. Комп не засекал магии, но кусочки камня летали и статуя словно ожила. Наркотики, подземелье — все вранье. Там ничего не было, только статуя. Именно статуя интересовала командование. Могли ведь предупредить, сволочи. Три пятерки погубили, гады. Нет, двое у входа могли выжить. Кто там оставался? Вроде Алекс и Димитар, нужно будет уточнить, как выберусь отсюда. Думаю, ребятам будет мне что рассказать.

В бесшумно открывшемся дверном проеме показалась молоденькая медсестричка. Молоденькая, это большой вопрос. С появлением магии почти все женщины на земле стали выглядеть, как топ-модели. Провести коррекцию внешности и фигуры обычное дело. Не нужно больше сидеть на невыносимых диетах, ложиться под нож. Техномагия во всей красе. Девушке запросто может быть за пятьдесят, а выглядит на восемнадцать.

— Здравствуйте. Я установлю вам датчики для диагностики, — приятным голосом сообщила сестричка, хлопнув пышными ресницами. Я ничего не стал отвечать, лишь кивнул головой. Меня посетила мысль, а сколько мне лет? Сорок исполнилось, когда в Атл пригласили. Тогда еще магию прятали и наш отряд был экспериментальным. Два десятка прошло с тех пор. Магия на Земле появилась в две тысячи семнадцатом году девятого сентября, точнее стала общедоступной, была она здесь всегда. Я хорошо помнил тот день, когда Лина освободила источники — суббота. Лина, интересно, где она теперь? Хотя, зачем думать о Лине у меня давно другая жизнь, без нее. Семь лет прошло с момента, как появилась магия, еще пять в коме, значит, мне сейчас пятьдесят пять, а на дворе двадцать девятый год.

Интересно, месяц какой? Черт, за пять лет столько всего должно измениться. Я помнил, как менялся мир с приходом магии. Вначале все списывали на катаклизм, на солнечную активность, на новый вид энергии. Когда магию стали внедрять в массы, людям открыли правду. Хорошо, новое «излучение» сразу окрестили магией, чтобы потом не менять. Открытие правды совпало с нападением Раасцев, древних врагов нашей планеты. Всем как-то было не до того, чтобы обвинять магов в укрывательстве. Да и какая польза простым людям от магии. Зато теперь с внедрением в мозг интерфейса, любой человек мог получить посредством компьютера доступ к магии. За исключением жалких пяти процентов все люди на Земле стали магами. Конечно, даже с интерфейсом, без компа ты ничего не мог в отличие от настоящего мага, но и с компом было не плохо. Я помню негодование и удивление Лины, когда на раз разделал ее в тренировочном поединке. Где уж средневековому магу с Леи тягаться с техномагией. Сегодня, наверное, уже все с компами и компы стали еще шустрее. Может, их теперь вообще в тело встраивают? Научные исследования в Атле никогда не прекращались. Приоритет как обычно на военные разработки, но и простым смертным перепадало не мало. Захотелось подключиться к маго-сети, пробежаться взглядом по окну управления, посерфить сайты. Быстрее бы закончили с этой медициной.

Пытаюсь сесть на кровати. Голова идет кругом. Понимаю, что организм серьезно ослаб за столько лет без движения. Ходить придется учиться заново. Нужно заняться упражнениями, чтобы не пялиться без толка в потолок. Могли бы и галлоэкран подвесить, чтобы не так скучно было. Нужно медсестру вызвать, пускай помогает упражняться и экран притаранит.

Привычный вызов монитора управления не дал результата. Черт, все время забываю, что комп не подключен. Как же мне сестру вызвать? Оглядываюсь по сторонам, но никакой тревожной кнопки не вижу. И как прикажете поступать? Может отодрать один из датчиков на груди или голове? Сразу прибегут проверять. Еще можно вывалиться из кровати, тоже должно сработать. Еще раз осмотревшись, и не найдя кнопки вызова, я решаю десантироваться и ползти к входу. Насколько мой организм атрофировался я понял, лишь больно стукнувшись об пол. Попытка сгруппироваться не увенчалась успехом, бок чувствительно болел. Похоже, в своих действиях я поторопился. Переваливаюсь на живот, чтобы ползти к дверному проему. Надеюсь, при приближении дверь откроется.

— Селезнев, что с вами, вам плохо? — перед глазами появились белые подошвы тапочек медсестры. Будь здоровья побольше я бы и стройные ножки оценил, но сейчас как-то не до того.

— К вам ползти хотел.

— Вы хорошо себя чувствуете? — магический захват подхватывает тело, чтобы вернуть на кровать.

— Нормально.

— У вас был приступ? — девушка морщит лоб. По-видимому, всматривается в свой виртуальный монитор.

— Нет, я вас позвать хотел.

— Так зачем из кровати на пол падать? — удивляется медсестра.

— Как вас вызвать? Кнопки нет, комп мне не вернули.

— Просто позвать не пробовали? — усмехается девушка. — Система тут же передает вызов персоналу.

Дурак, вот же дурак. До такой простой вещи не смог додуматься. Без компа, как без рук.

— Извините, не сообразил.

— Голосом зовете — медсестра, помогите. Или просто медсестра. Система понимает, что вы хотите видеть кого-то из персонала. Можно врача или помогите. Так что вы хотели?

— Физиотерапевта, чтобы тело привести в порядок.

— Заявка на вас уже оформлена. Врач с завтрашнего дня займется вами.

— Сегодня нельзя?

— Успеете, — улыбается девушка.

— Как насчет галлоэкрана? Скучновато в потолок смотреть.

— Я запрошу у вашего врача, а пока вам лучше отдохнуть.

Видимо медсестра отдала команду погрузить меня в сон. Голова начала медленно кружиться, погружая сознание во тьму.

Пробуждение было легким, без дремы и желания еще поспать. Наверное, впрыснули в кровь нужную дозу стимулятора или магией воздействовали. Чувствовал я себя немного лучше, как будто сил прибавилось. Явно организм идет на поправку, даже чувство голода появилось. Пожрать захотелось и очень сильно захотелось. Блин, опять без монитора, как без рук. Ладно, я уже ученый. Принимая во внимание вчерашние ошибки, попрошу еды.

— Еды. Хочу кушать.

Слово завтрак решил не упоминать, поскольку не знаю какое сейчас время суток. Нужно попросить, чтобы перевели в палату с окном. Хотя, какое окно в подводном городе. Плевать, пускай галлоэкран вешают, у меня в квартире такой был. Вполне настроение повышает, хоть и проекция с поверхности. Что-то они не чешутся с едой. Давно должны подать. Делов-то, со склада пакет доставить. Ладно, зайдем с другой стороны.

— Медсестра, доктор, помогите, — произношу голосом мученика призыв о помощи. Собственно, голос у меня на самом деле слабенький, даже самому себя жалко стало. Хотелось чем-либо заняться. Что угодно, только не валяться без толку на кровати. Пока никто не приходит, пытаюсь принять сидячее положение. Пускай у них там датчики пищат, может быстрее пошевелятся. Пока садился, успел запыхаться. Тело ослабло, руки дрожали на атрофированных мышцах.

— Селезнев, вы просто неугомонный. Ну куда вы торопитесь, все вам предоставят и еду и физиотерапевта, и врач с осмотром будет. И пяти минут не прошло, как проснулся, а все ему подай мигом.

— Всего пять минут?

— Да, — подтвердила симпатичная медсестра, похожая на вчерашнюю чертами лица. Сестра? Скорее сейчас мода на такой тип лица, так что сестра, только мед. Да, с приходом техномагии для женщин наступила эра красоты, аж слюни текут. Хотя, почему для женщин, для мужчин тоже. Сам на тридцатник выгляжу и чувствую себя соответственно. Кстати, как я сейчас выгляжу?

— Зеркало можно? И еще окно, чтобы я понимал время суток.

— Я занесла в систему вашу просьбу. Решение примет врач.

— У вас с собой нет зеркальца? — решил ускорить процесс я.

— Нет, я виртуальным пользуюсь, удобнее.

Девушка не врала. Вывести на экран в сознании свое изображение секундное дело и таскать ничего не надо.

— Что с едой?

— Все готово, вот, — сестричка достает из ниши в стене поднос с завтраком. Все-таки завтрак, на обед это по объему не тянет. Значит, меня разбудили к завтраку. С жадностью набрасываюсь на еду. Набрасываюсь, звучит круто, на самом деле все происходит медленно, движения заторможены. Можно сказать, еле двигаюсь. Даже ложку с желе ко рту поднести не могу нормально. Кусок трясется мелкой дрожью, угрожая упасть мне на грудь. В последний момент успеваю отправить его в рот. Мне срочно нужен физиотерапевт с комплексом упражнений. К сожалению, вместо него первым приходит давешний врач.

— Как самочувствие? — первым делом интересуется он. Уверен, что в данный момент доктор смотрит в своем виртуальном мониторе отчет о моем состоянии.

— Относительно хорошо. Побыстрее в строй хочется.

— Я заметил вашу тягу, — усмехается врач. — Будет вам галлоэкран с новостными каналами. Доступ в магосеть пока не разрешу, переутомление вам ни к чему. Подключать мозг к компьютеру пока нельзя, мы не закончили обследование вашего организма. Случай в своем роде уникален, поэтому придется проявить терпение. Сначала проанализируем вашу реакцию без компьютера, потом с ним. Пока придется пользоваться обычной техникой. Ее на месте нет, мы заказали доставку, все будет на месте в течение дня.

— Мое руководство по службе?

— Информация у них есть, ждут вашего выздоровления. Это первый месяц им не терпелось вас в чувство привести, теперь они согласны подождать, пока вы в форму придете.

— Сообщить друзьям обо мне можно?

— Нет. Ваше руководство запрет наложило, — разводит руками доктор. — Пока с ними не побеседуете — никаких контактов.

— Так пусть приходят, чего тянуть? — возмущаюсь я.

— Я видел, как вы желе ко рту подносили. Мой совет вначале прийти в форму.

Врач не шутит. С ним сложно не согласиться. Действительно, друзья подождут. Перед начальством тоже лучше предстать в нормальном виде. Не дай бог, решат, как убогого, кладовщиком в удаленный мир отправить. Мне еще повоевать хочется. Пятерку придется новую формировать, ребят жалко, — воспоминания окрашивающегося красным монитора заставляет приуныть. Доктор оценивает мое настроение по-своему и пытается приободрить.

— Селезнев, не вешать нос. Пока все с вами в полном порядке, словно комы не было. Обычная слабость, но я думаю, вы быстро восстановитесь. Пара месяцев и будете в строю.

— Пара месяцев? Чего так долго. Мне перелом ноги за два дня вылечили, а тут всего-то мышцы в тонус привести.

— Я же говорю, уникальный случай. Мы не хотим рисковать, нам важны данные о вашем состоянии. Пойми ты, — перешел на ты врач. — Это важно для науки. Возможно, твой случай поможет быстрее поставить на ноги других пациентов.

— Хорошо, — сдаюсь я. — Только постарайтесь не затягивать.

Затягивать с моим выздоровлением никто не собирался. Зря я волну погнал. Помогали мне добросовестно, следя, чтобы не перенапрягался. Оценив мою неугомонность, физиотерапевт предупредил, что тренажер не позволит мне перегружать организм. Все будет хорошо, нужно лишь проявить терпения. Я его и проявлял, насколько мог. Занимался, пока тренажер не блокировался и начинал вновь, как только блокировка спадала. Скоро я смогу выбираться из постели самостоятельно, тогда я поприседаю, поотжимаюсь, а пока приходится терпеть.

Ах да, чуть не забыл. Мне удалось рассмотреть свое отражение. Галлоэкран выполнял функцию зеркала. Правда бесила необходимость все включать с пульта, через бесконечные пункты меню, но я себя увидел. Исхудавшее лицо, слабые синяки под глазами, были вполне ожидаемы. Совершенно белые волосы и серые глаза — я увидеть, никак не ожидал. Если седые волосы еще, куда ни шло, то зрачки были не мои. Да и волосы были не столько седые, сколько — молочно-белые, даже ярко-белые. Необычный для волос цвет, скажу я вам. Но белые волосы ерунда, можно и подкрасить, а вот зрачки… Не мои это зрачки, хоть убейте. Зрачки перекрасить не проблема, но отчего они цвет поменяли? Контора, послали мать вашу на задание. Ладно, приду в форму, задам я вам пару вопросиков не самых приятных.

В мире за время моего отсутствия обстановка изменилась не сильно. Земля по-прежнему воевала с Раасцами. Силы на данном этапе оказались примерно равны, поэтому никто не стремился применять активные действия. Помню, как Раасцы вторглись на землю. Рассчитывали захватить планету как Гитлер в свое время СССР. Техномагия оказалась для них большим сюрпризом. Уничтожили их за пару дней, с минимальными потерями с нашей стороны. Захватить Раас, к сожалению, не удалось. Дома, как говорится, и стены помогают. Началась затяжная война, которая длится уже много лет. Если быть точным — двенадцать. Каждый из противников пытается подгрести под себя побольше слаборазвитых миров, расширяя зону своего влияния. От прямых нападений давно уже отказались, перенеся борьбу на окраины. Чем больше под твоим влиянием будет миров, тем больше у тебя сырьевой запас. Об обитателях речь пока не шла, туземцам доступ к техномагии никто давать не собирался. Вначале нужно выменять золото на бусы, а там поглядим. Раасцы на своих территориях поступали аналогично. Две равных по силам цивилизации трезво оценивали ситуацию. Я все чаще видел в новостях высказывания о заключении мирного договора. Жаль, нет доступа к закрытой информации, там много чего интересного бывает.

В плане технологии за пять лет все не сильно продвинулось вперед. Изменения есть, но не столь большие, как я ожидал. Людям все так же вживляют в мозг интерфейс. По-другому управлять магическим компьютером не магу, невозможно. Собственно, с магической энергией работает сам компьютер, интерфейс позволяет ускорить процесс обмена данными, поднимая человека до уровня мага и выше. Маг работает с энергией напрямую, у него врожденные способности, человек посредством компьютера. В результате все вычисления комп проводит быстрее. Именно так я и победил Лину в тот раз. Только если у меня отнять комп — я стану обычным человеком. У мага дар отнять невозможно, ну или очень сложно. Конечно маги не дураки, они тоже стали применять для вычислений компьютер. Разница в том, что маг может поместить комп внутрь тела, под кожу. Ему не нужен специальный интерфейс для связи. У меня же за ухом небольшая пластина под кожей. К этой точке я прикладываю тонкий провод, чтобы транслировать данные напрямую в мозг. Ощущения незабываемые, особенно в первый раз. Круче секса, точно.

Представьте, что у вас перед глазами открывается большое окно с набором команд и вы можете ими управлять одним желанием. Поначалу непривычно, а потом привыкаешь настолько, что без компа не можешь жить. Подстраиваешь под себя интерфейс и у тебя полупрозрачный трехмерный монитор управления, который виден только тебе. Проекция команд происходит непосредственно в мозг. Ощущения здоровские, а игрушки вообще фантастика. Погружение в мир игры полное, трехмерное. В рекламе показывают, что добились точного взаимодействия с мышцами. Круто, теперь ты можешь не двигаться. Но будешь все чувствовать, как вживую. Даже на наших военных тренажерах такого не было еще пять лет назад. Если такие игрушки в свободной продаже, представляю, как нас тренируют.

В мире никто не отменил денег. Поначалу были мысли, что раз есть магия, нечего работать — вот он коммунизм. Хорошо, маги все нормально просчитали. Допустить общество суррогатов, был такой фильм, никто не собирался. Работа нашлась всем. Магия хорошо, но для техномагии нужна и техническая часть. Запас магической энергии тоже не бесконечен, на самом деле это не так, но людям говорили другое. Исчезли наличные деньги, еще до моей комы. Расчеты стали полностью виртуальными. На самом деле очень удобно. Ажиотаж по поводу магической энергии прошел и все вернулось в привычное русло товарно-денежных отношений. Платить нужно за заряд для компа, за программы, за доступ в магосеть, за жилье, еду. Даже за пользование стационарным порталом и то нужно платить. Мне, понятно, порталы оплачивать не приходилось, даже индивидуальные мог открывать, а гражданским такой халявы никто не давал. Поэтому какой-то баланс в мире сохранялся. Конечно, рынок изменился, в первую очередь транспорт. В пределах города на машинах, а в основном портал. Станций пооткрывали море, особенно в центре. На окраинах и в деревнях лучше перемещаться на машинах, двигатели которых работают на магии. Экологично, бесшумно, вечно — почти. За последние пять лет доработали управление, теперь на них можно летать. Раньше боялись столкновений, но смогли обеспечить надежность. Вот вам и повод потратить денежку на модернизацию или новое авто. Таких мелочей было много, прогресс не стоял на месте. Но все это было не столь глобально, как первое знакомство с магией. Жизнь бежала вперед, магия занимала в ней свое место, мне оставалось лишь восстановиться, чтобы влиться в бурное русло.

Глава третья

Прошло две недели с момента моего пробуждения. На пятый день я уже перебрался в более просторную палату, где были установлены тренажеры. Магия в сочетании с достижениями медицины творила чудеса. Сейчас я чувствовал себя в прекрасной форме. Неуверен насчет марш-броска на пятьдесят километров, но в короткий бой вступить могу. Даже в рукопашный, вот так. Из начальства никто ко мне так и не зашел, что было странным. По прошествии пяти лет не может у конторы пропасть интерес к столь неординарному событию. Похоже, как дело началось с недомолвок, так и продолжится. Угораздило же попасть в такую операцию. Столько лет нормальной войнушки и на тебе, получи. Чего тянут, гады. Я вполне могу заниматься на полигоне вместе с отрядом. Отряд, мне выделят других бойцов или включат в чужую команду? Скорее всего, в чужую команду. За пять лет технология должна сделать приличный скачек вперед. Я наверняка не смогу полноценно использовать тактический компьютер первое время. Ничего, немного прогонов на полигоне, пара операций и я готов занять прежнее место командира пятерки. Три месяца, полгода, не больше, потребуется мне на восстановление, если эти сволочи тянуть не будут.

Создатель услышал мое нытье по затягиванию лечения. После обеда ко мне в палату пришел доктор, звали его, кстати, Игорь Леонидович, с еще одним медиком. Второй гость принес с собой небольшой ящик. Какой-то медицинский модуль, теперь они все небольшого размера. Древних томографов уже давно никто не использует.

— Как самочувствие? — задает дежурный вопрос Игорь Леонидович.

— Прекрасно. Жду, не дождусь своего компа.

— Дождались, мой коллега здесь, чтобы его активировать.

— Да я и сам справлюсь, только комп выдайте.

— После столь сложного случая лучше пройти процедуру под наблюдением опытного специалиста.

— Так чего тянуть, поехали, — потираю руками колени в предвкушении давно забытых ощущений.

Специалист ставит рядом со мною свой ящик и подсоединяет к моему интерфейсу датчик. Что удивительно, маленький датчик без провода.

— Провод уже не нужен? — от нечего делать спрашиваю я.

— Да года три уже, как переводят всех на новые модели, — Игорь Леонидович поворачивает голову, демонстрируя такой же датчик у себя за ухом.

— Техномагия шагает вперед.

— Конечно. Ученые создали кристалл нового типа, он хорошо держит заряд и передает команды. Очень удачная разработка. Думаю, скоро его будут внедрять прямо в голову вместе с интерфейсом. Для армии это важно в первую очередь.

Тут доктор прав. Одно время Раасцы даже пытались этот датчик сдергивать магией, чтобы лишить нас магии, но мы это быстро пресекли. Имплант в голове прекрасное решение на такой случай.

Специалист сидел рядом со мною, погрузившись в свой комп. Легко определить, когда человек уходит в виртуальный монитор полностью. Взгляд расфокусирован, сразу видно, что он не с нами. Чего-то долго он там копается со своими исследованиями.

— У меня все, — рапортует специалист.

— Замечательно, где мой комп?

Как же я по нему скучаю. С новым коннектором без проводов вообще здорово будет.

— Виктор, у нас для вас плохие новости, — печальным голосом начинает доктор. От нехороших предчувствий спина напрягается, покрываясь холодным потом. — Ваш интерфейс больше невозможно использовать.

— Модель устарела? — с надеждой спрашиваю я.

— Нет, он, как бы точнее выразиться, сгорел одним словом.

— Думаю, нейрохирургия за эти годы продвинулась далеко вперед. Проведите пересадку, поставьте мне последнюю разработку. Уверен, руководство даст вам добро.

— Я не знаю, что с вами произошло до комы, но ваш интерфейс не просто сгорел. Уничтожена часть нейронов в мозгу. Новый интерфейс просто не с чем соединять. Даже в случае успешной операции вы сможете восстановить лишь процентов десять способностей. Наверное, мысленное управление да-нет будет работать, но о прежнем уровне даже думать нечего. К сожалению, в другие участки мозга внедрить интерфейс не представляется возможным. Я слышал, что такие исследования проводятся, но результата пока нет. Даже если бы был, там нужен другой тип компьютера, адаптированный под него, а с вашей профессией это невозможно. Возможно, со временем вам вернут доступ к магии — пока медицина ничем не сможет вам помочь.

— Вы поэтому так долго тянули?

— Диагност сразу показывал, что нет связи с вашим интерфейсом. Это легко проверить, не подключая к вам компьютер.

— Почему сразу не сказали?

— Был риск, что вы впадете в депрессию и не сможете нормально восстанавливаться.

— Что теперь?

— О результатах доложили вашему куратору. Думаю, он ждал последних результатов от нас. Скорее всего, скоро вам сообщат о дальнейших перспективах.

— Перспективах? Какие на хрен перспективы! Да вы понимаете, что я калека? Это как слепому на десять лет вернуть зрение, а потом отобрать. Как вам перспектива? — со злостью выпалил я.

— Перспектива не очень. Только я не виноват в произошедшем. Вы ведь военный, это риск, издержки профессии. Люди вашей профессии иногда погибают, вам в какой-то мере повезло.

— Вы правы, мне действительно повезло.

Перед глазами всплыло воспоминание летящих в головы нашей команды камней, вспыхнувшего красным монитора. Я ведь чудом выжил. Та яркая вспышка в конце, именно она выжгла интерфейс — сомнений у меня на этот счет не было.

— Только что пришло подтверждение. Ваш куратор будет здесь через час.

— Да неужели? — сарказм в моем голосе не произвел на врача впечатления. С другой стороны, он действительно не виноват. — Извините, нервничаю.

— Понимаю. Я отправил заявки на необходимые для вас средства коммуникации, если куратор одобрит — вы их сразу получите.

— Если куратор одобрит, я смогу покинуть ваше заведение?

— Думаю да. Если не будете перенапрягаться и регулярно выполнять прописанные комплексы, через месяц будете в прекрасной форме.

— Вот только теперь мне некуда больше спешить. Кажется, в какой-то песне были слова такие.

— Не знаю, но могу запросить.

— Не стоит. Кстати, я смогу получить доступ к своим прежним данным.

— Думаю да. Конечно не в прежнем виде, но в принципе да. Кстати новое поколение компьютеров для обычных людей не так уж плохо работает. Трехмерный интерфейс, управление голосом, взглядом и жестами — привыкните.

Взгляд моих серых глаз заставил доктора замолчать. Да, стоит прояснить этот вопрос.

— Игорь Леонидович, отчего мог измениться цвет моих глаз?

— Он у вас изменился?

— Да.

— В деле на этот счет ничего не указано. Могу предположить, что это результат воздействия какого-то заклинания.

— Вы раньше с таким сталкивались?

— Нет.

— А в описаниях, в медицинской литературе?

— Пожалуй, нет, — после паузы ответил врач, — если говорить о спонтанном изменении. Косметические коррекции проводятся постоянно.

— Мои волосы?

— Да, молочный цвет несколько необычен, но я думаю, что это в пределах допустимого. Можно провести отдельное обследование ваших волос, если хотите.

— Нет, не стоит.

— Кстати в вашем деле указано, что возможны сбои в работе интерфейса, — решил поделиться со мной информацией Игорь Леонидович.

— Значит, кто-то знает о том, что произошло.

Игорь Леонидович решил не отвечать, лишь медленно прикрыл веки. Понятно, он и так сказал лишнее. Конечно, разговор пишут и могут просмотреть. А может, у него на мониторе появилась подсказка — слить пациенту эту информацию. Да какая мне собственно разница теперь. Кому я теперь нужен — инвалид. Да, да, инвалид со здоровым телом. Только по меркам пятнадцатилетней давности здоровым. Сейчас я непригоден для службы в армии. И что прикажете делать пенсионеру? Я ведь никогда не задумывался о жизни на гражданке — тем более теперь, когда в мире есть магия. В те, до-магические времена, я мог вернуться на гражданку полноценным человеком. Сейчас, без доступа к магии, я инвалид. Когда девяносто пять процентов населения пользуются магией, перспектив у меня нет. Помню, как недавно с сожалением смотрел на несчастных, лишенных возможности получить доступ к магии. В принципе доступ у меня никто не отбирает, комп, как и прежде, будет все выполнять, но скорость. Мысленные команды срабатывают мгновенно, а теперь придется ползать по менюшкам, как в старых компах было. Примитивные заклинания, заранее запрограммированные я смогу быстро выполнить, но в остальном никак. Без постоянного вывода информации на виртуальный монитор, жизнь превратится в муку. А ведь так приятно было чувствовать себя сильным воином. Как ликовало сердце в груди, когда уделал Лину — прирожденного мага. Как здорово было захватывать под контроль ее мир. Небольшой отряд и все источники на Лее переходят под контроль захватчиков. Ни одно заклинание магов не может соперничать со скоростью компьютера. Ничего, что ты человек — компьютер позволяет тебе превзойти настоящего мага. Теперь ничего этого не будет. Влачить до конца жизни жалкое существование, вот мой удел. Хорошо если пенсию, хоть какую подкинут. Да что толку, разве можно долго без дела сидеть — быстро наскучит.

Доктор давно ушел, а я лежал, глядя невидящим взглядом в потолок. Что мне оставалось — только прокручивать в памяти эпизоды своей жизни. Предложение Деда на экспериментальный проект. Терять было нечего, Дед туманно намекал, что все будет в ажуре и я не пожалею. Еще бы пожалеть. Попасть в подводный Атл, легендарную Атлантиду. Узнать, что на земле есть магия, до того, как Лина разрушила защиту источников. Первые шаги с применением магической энергии, интерфейс, могущество. Я был в первой тысяче счастливчиков, кого выбрали для проекта. Нам повезло, все прошло успешно. Войну практически не застал, это для других задача. Спецназ не посылают на передовую, для нас есть задачи поинтереснее. Сколько их было, этих заданий, теперь даже не сосчитать. Только последнее по количеству непоняток переплевывает все остальные. С самого начала все было слишком неправильным, все понимали, но шли выполнять задание. И где теперь четырнадцать человек? Ладно, я выжил, а что с остальными? Интересно у кого больше вопросов у куратора ко мне или у меня к нему? Стоило подумать о кураторе, как он заявился ко мне с долгожданным визитом. Зря, кстати, он не пришел раньше, у меня теперь совсем другое настроение для общения.

— Здравствуйте капитан, лейтенант Бахромин, я веду ваше дело, — представился молодой парень в форме следователя.

— Дело? Я чем-то заинтересовал следственный отдел?

— Не волнуйтесь, просто за пять лет ваш отдел переформирован и уточнить детали той операции поручено нам.

Ответ вполне мог быть правдой, но помня саму операцию, я в этом не мог быть уверен.

— Расскажите, что произошло после того, как вы вошли в пещеру?

— Вначале ответьте, кто-то из нашего отряда остался в живых?

— Сейчас, — на секунду углубился в изучение дела Бахромин. — Да, двое из вашего отряда выжили.

— Алекс и Димитар? — озвучиваю свое предположение.

— Да, они. Если вас это утешит, Димитар тоже с выжженным интерфейсом.

— Я смогу с ними встретиться?

— Конечно. Я сейчас скину, ой, я передам вам их контакты, когда вам выдадут гаджеты.

— Кстати, когда мне их выдадут?

— Думаю после нашей беседы. Не вижу смысла держать вас в изоляции. Вам необходимо устроиться в жизни.

— Устроиться? Кому нужен инвалид, не умеющий ничего? Я воин по духу, а теперь никому не нужная рухлядь.

— К сожалению, я ничем не могу вам помочь, это не моя компетенция. Но опять-таки для вас есть неплохая информация. Вам назначена пенсия, не то чтобы запредельная, но спокойно жить в небольшом городке сможете. Бесплатные порталы в пределах Земли, как ветерану войны, еще медицина, включая косметику и физиотерапевтов. Бесплатное подключение к сети и остальной перечень льгот, положенный обычным ветеранам. На самом деле не так все плохо, правительство о вас позаботилось.

— Я не смогу сидеть без дела.

— Я уверен, вы найдете себе занятие. Возможно не сразу, но все у вас получится. Только мы отвлеклись, вернемся к деталям того происшествия. Расскажите подробно все с момента, как вы вошли в пещеру со статуей.

Так, не нравишься ты мне товарищ. Такой весь любезный, на контакт идешь, встречи обещаешь, пенсии сулишь, а дело пахнет дурно, если не сказать больше. Нет у меня доверия к людям, имеющим отношение к тому делу.

— А нельзя встретиться с полковником, отправлявшим нас на то задание?

— Элмерсон? Таак, он переведен в отдел внешней разведки. Кстати, он уже генерал, сомневаюсь, что он захочет встречаться с вами лично. Могу отправить запрос, только вам придется подождать несколько дней в прежнем статусе. Причем не зависимо от его ответа вам придется дать показания.

— Показания? Интересно, в каком же я статусе?

— Простите, оговорился — привычка. Ваш отчет для меня немного непрофильное задание. Вы в статусе бойца вернувшегося с задания, но не сдавшего отчет. Обычно скидывают информацию с компа и все. В вашем случае я должен получить отчет о том задании и ничего более. Чем быстрее мы с этим покончим, тем быстрее вы сможете покинуть госпиталь.

— Что конкретно вы хотите знать?

— Все, с момента, как вы вошли в пещеру. Как я вижу из других отчетов, статую вы уничтожили, а вот что стало с лабораторией неясно.

Всматриваюсь в его лицо — нет, вроде не врет. Может, действительно его втемную используют? Хочется сказать — не было там никакой лаборатории в помине, но нет, от меня ты такой информации не получишь. Послали на гнилое задание — получишь гнилой отчет.

— Мы вошли в пещеру, — начал я свой рассказ. Все шло строго по плану. Я со своей группой занял место справа, Бадди слева. За нами в пещеру проник Ирвин с двумя бойцами. Двое из его отряда остались прикрывать вход снаружи, те самые Алекс и Димитар. Ирвин начинает стрельбу по статуе, — о непонятном щите я решаю не сообщать. — Пули лишь высекают искры из камня. Тогда я стреляю из гранатомета обычной гранатой. На этот раз камни из статуи вылетают целым роем прямо в наши головы. Мой осколок чудом срикошетил от автомата. На моем мониторе красные вспышки состояния команды — все мертвы. Я немного замешкался, потом в ярости хватаю автомат и стреляю из подствольника по статуе еще раз. На этот раз она разваливается и один кусок летит мне в плечо. Затем яркая вспышка и все. Про лабораторию вам те двое должны рассказать, они после нас зашли. Кстати, они меня вытащили?

— Да вытащили они. Только по их показаниям вначале прозвучали выстрелы, потом была пауза небольшая и только потом последние выстрелы из вашего гранатомета.

— Последний выстрел. Ах, забыл сказать, после первой гранаты я стрелял очередью по статуе и осколок срикошетил от пули, потому меня не задело.

— И все же, как вы можете объяснить паузу?

— Я же говорю, был в шоке от гибели всех парней разом. Когда сразу весь монитор красный, та еще картина. Я еще успел по сторонам глянуть, думал глюки у меня.

— Как осколки камней могли пробить защиту? Вокруг головы каждого бойца магический кокон, способный задержать очередь из автомата. Однако вы утверждаете, что простые каменные осколки убили весь отряд, причем летели целенаправленно всем в головы.

— Как могли пробить защиту, спросите у технарей. Скажу больше, комп не зафиксировал никакого магического воздействия. Я могу ошибаться, но прохода в лабораторию под статуей я тоже на мониторе не увидел.

— Алекс и Димитар подтверждают, что хода не было.

— Как мой интерфейс мог сгореть?

— Это я хотел у вас спросить. У Димитара тоже сгорел компьютер и интерфейс. Он помнит, что у вас в плече была вспышка.

— Да, мне туда обломок скипетра прилетел из руки статуи. Я тоже помню вспышку, но комп магии не обнаруживал.

— Новая разработка наркоторговцев? Хотя нет, руку исследовали — обычный камень.

— Откуда я могу знать? Как это руку исследовали? Она, что, цела?

— Да. Вас тащили пятьдесят километров до точки со всем осколком.

— Они что не могли портал прямо оттуда открыть?

— Все компьютеры сгорели. Алексу осколком оторвало электрод и половину уха, только потому он уцелел. Когда пришел в себя, он попытался вас привести в чувство. Без компьютера это оказалось непросто сделать. Димитра он через полчаса с трудом поднял на ноги. Вы оказались в коме. Компы сгорели и они несли вас на точку высадки, там остались капсулы экстренной эвакуации.

— Те, что при нас были, сгорели?

— Да.

Очень странная деталь. Капсула экстренной эвакуации надежно защищает амулет от любого воздействия. Там и амулет-то не сложный, всего лишь вызов подмоги — маяк. Обнулить амулет в капсуле, это вам не шутки.

— Невероятно, — искренне сообщаю свое мнение.

— Потому так важен ваш отчет. Вспомните детали. Когда вы подошли к статуе, вы не увидели прохода? Может он потом был заблокирован?

Ну конечно, какой шустрый малый. Я ведь не говорил, что подходил к статуе.

— Я не подходил к статуе. И неужели потом туда не направили группу для расследования? После столь шумного происшествия скрываться там уже не было смысла.

— У меня нет информации на этот счет.

Даже если есть, после тех взрывов там засыпало все следы, так что ничего вы мне не пришьете.

— Скажите капитан, вам не казалось странным, что вам приказали высаживаться далеко от объекта, если задание было уничтожить лабораторию. Как по мне, так проще было долбануть по ним из крупного калибра.

Лейтенант сидит с безразличным выражением лица. Оно и понятно, все пишется на видео. Мои ответы совсем другие люди проверят и перепроверят. Скорее всего, даже определят места, где я недоговариваю. Я думал над заданным вопросом еще во время марш-броска, но открыто говорить об этом нельзя. Главное не переиграть.

— Вначале показалось, но мы с Бадди решили, что командованию важно получить запись, как устроена лаборатория. Там делов то, статую раздолбать, да разнести потом все в подземелье.

— Подземелья не нашли.

— Это к разведке вопросы направьте.

— В деле указано, что по их информации лаборатория должна быть под статуей.

— Ошиблись, пусть информатора трясут.

— Хорошо, я передам запись нашей беседы дальше по инстанции, а вы пока можете отдыхать. Я распоряжусь, чтобы вам выдали гаджеты, сможете наладить контакты, созвониться с друзьями. К сожалению, вам пока придется остаться здесь, но думаю, через пару дней мы закончим анализ и вы сможете покинуть госпиталь.

— И куда мне податься?

— Вам помогут устроиться специалисты из отдела реабилитации.

Мне нечего было сказать. Помогут, пенсия, льготы — хреново. Ни один из вариантов мне не нравился, только выбора, похоже, у меня нет, совсем.

Гаджеты мне действительно принесли, даже инструкцию пользования приложили в бумажном виде для начала. Я смотрел на современные компьютеры для инвалидов и мне хотелось плакать, нет, кричать в горло, но там стоял комок. Сколько не пытался глотать, комок из горла никуда не пропадал. Я сидел и смотрел пустым взглядом на технику и не решался прикоснуться к ней. Пока во мне теплилась хоть какая надежда, как только я прикоснусь к устройствам — признаю себя инвалидом. В этот день я так и не решился признать себя калекой.

Глава четвертая

Мое тело перемещалось вперед скользящим шагом. Тактический монитор отображает точки моей пятерки, опасности пока нет. Нам удалось подобраться к объекту тихо. Периметр базы слабо освещен. Прожекторов нет, колючей проволоки по периметру тоже не наблюдается. Вместо ограждения магический контур. Пересечь защиту, не подняв тревогу, не получится. Защита распространенная и вполне надежная, только смотря для кого. Оснащенный по последнему слову маготехники спецназ нельзя сравнивать с обычными магами. Компьютеры отряда, объединив свои вычислительные ресурсы, рассчитывают код периметра. Я по опыту знаю, что много времени процесс не займет. Есть опыт, еще с Леи, где пришлось захватывать источники. С тех пор прошло приличное количество времени, программы взлома довели до совершенства. Не знаю деталей, но там применили какие-то магические закономерности и дело в шляпе.

Хорошо, что можно переговариваться между собой не открывая рта. Мысленные команды через интерфейс транслируются в сознание бойцов. Удобно. Слышишь голос, словно с тобой разговаривают, а на деле все происходит посредством компьютера.

— Третий, что с твоей позиции? — спрашиваю бойца, поскольку с моей точки та часть территории не просматривается. У меня есть объединенная картинка от всех бойцов, но иногда человек замечает мелочи, которые могут пригодиться.

— Охранник в укрытии, не спит. Слева у ворот земля с размягченной структурой. Магии не чувствую, подозреваю примитивный заряд.

Молодец Стас, разглядел закладку. Примем к сведению, нам под взрыв или пулемет попадать совсем ни к чему.

Наши мухи летают над базой, передавая информацию сверху. Зря господа вы крышу плохо экранировали, хотя, смотря от кого защиту ставили. Внутри здания есть люди. Двое у главного входа, двое дежурят на пульте. Плохо, по данным разведки их должно быть пару десятков, значит остальные на нижнем ярусе. Наша техника так глубоко пробиться не может. Ничего, для этого есть мы. На тактическом мониторе появляется отметка о завершении расчетов. Нечего тянуть, даю отмашку на преодоление периметра.

Наши обманки давно висят перед камерами охраны, транслируя мирную картинку. Тончайшая пленка, удаляющая наши фигуры с изображения. Все остальные действия передаются без изменений. Охранник сможет нас заметить, только если мы вдруг начнем переставлять ящики или обитателей базы убивать. Пересечение охранного периметра проходит спокойно. Четвертый успевает у поста охранника установить взрывчатку. Не нужен ты нам в тылу, когда танцы начнутся.

Вход в лабораторию, на двери замок. Замок не сложный, но открывающуюся дверь заметят на мониторах. Накинуть обманки на внутренние камеры у нас нет никакой возможности. Попробуем отвлечь охранников, точнее нейтрализовать по-тихому. Клопы находят малейшие щели, чтобы проникнуть внутрь. Через замочную скважину не получается, там установлена преграда на такой случай. Все же базу не совсем идиоты оборудовали. Только дверь со временем дает небольшую усадку, которой нам достаточно. Клопы пробираются внутрь. Теперь нужно подождать.

Маленькие магороботы передвигаются очень медленно, чтобы не встревожить датчики охраны. Пятиметровый коридор они пересекают за пятнадцать минут. Дальше можно быстрее, там камера не самого нового типа, она их просто не заметит. Клопами роботов назвали за запах. Собственно запаха нет, зато усыпляющий газ они выделять умеют. Сейчас наши вонючки газуют в комнате с пультом. Из-за своих малых габаритов ни на что другое они не способны. Есть риск, что у дежурных активированы носовые фильтры, но наши клопы снабжены хорошим газом. Достаточно соприкосновение с кожей, чтобы человек отключился.

Когда мы добираемся к пульту, они успевают нейтрализовать остатки газа. Хорошие малыши, незаменимая штука в нашей работе. Таак, что у нас тут? С этого пульта нижний ярус не просматривается — плохо. Скорее всего, на нижнем ярусе второй пост с которого видно, что происходит наверху. Обманки на камеры мы, конечно, кинули и даже сидящих охранников спроецировали, но дежурные могли заметить, как открывалась дверь.

Иду вторым, чтобы открыть огонь сразу, как пятый откроет дверь вниз. Кстати, дверь из толстого металла и вскрыть ее будет непросто.

— Какие у нас шансы?

— Замок кодовый с магической начинкой. Сейчас сканер снимет показатели.

Я уже вижу на своем мониторе, что расчетное время взлома девять минут. Выбора у нас нет, замираем поблизости в ожидании. Через семь минут появляется сигнал готовности. С богом братцы.

Дверь, ускоряемая магическим толчком, резко открывается, чтобы пропустить нас внутрь. Монитор не успевает отобразить данные, как на нем появляются предупреждения об опасности. Я и сам вижу, как в мой щит прилетают пули. Нас засекли и устроили встречу.

По лестнице вниз летит граната, слишком медленно. В ускорении все кажется слишком медленным. Там не дураки сидят, успевают укрыться, но это дает нам шанс. Перемещаюсь вперед. На лестнице в узком коридоре я хорошая цель, но противник отвлечен гранатой. Моя летит следующей впереди меня. В щит прилетают пули, противник умудряется стрелять из укрытия. А как вам такое? Мячик падает у подножья лестницы вместе с гранатой. Да, все правильно, теперь вы никуда не денетесь. Накопитель в мячике, словно голодный хищник тянет заряд из щитов противника. Отсчет четыре секунды и мои пули достигают целей. Пока расправляюсь с целями, мои бойцы перемещаются вперед.

Нашумели мы неплохо, нет смысла прятаться. Следующая дверь вылетает от мощного взрыва. Шесть трупов остается за нашими спинами и мы оказываемся в конечной точке — лаборатории по производству слайса.

Я ожидал увидеть столы, стеллажи, запасы сырья, но тут все было не так. Все застилает белый туман. Белая дымка клубится в помещении, мешая обзору. Тактический монитор моментально «слепнет» в этом тумане. Что за фигня? Связь с моими бойцами потеряна. Такие шутки мне совсем не нравятся. За моими плечами десятки подобных операций и еще столько же других объектов. Я многое повидал на своем веку, но отказ тактического монитора выходит за все привычные рамки. Ладно, времени нет, нужно разобраться в ситуации. Собственно путь у меня лишь один — вперед. Я зашел в дверь третьим, мои парни уже успели скрыться в тумане. Кричать нельзя, противник тоже где-то здесь и не факт, что у них не работают компы. Двигаюсь вперед, готовый к любым неожиданностям. С каждым шагом меня охватывает все большее беспокойство. Сознательно забираю чуть левее или правее и ни на что не натыкаюсь.

Такого просто не может быть. Столы, полки, стеллажи, что угодно, это ведь лаборатория. Компьютер показывает, что я переместился вперед на тридцать метров. Хрень полная, здание меньше по размеру. Они что, подземный город тут отгрохали? Туман рассеивается мгновенно, словно его и не было. Успеваю припасть на колено, контролируя дулом автомата пространство впереди.

На белом, каменном троне сидит Бадди. Коллега мне улыбается, склонив голову набок. За его спиной стоит статуя женщины из белого камня с одной обнаженной грудью. В руке женщины короткий скипетр.

— Привет Виктор, — дружелюбно обращается ко мне Бадди.

— Что ты здесь делаешь? — дуло автомата смотрит на командира пятерки.

— Живу, — он простодушно пожимает плечами. Удивительно, но у него при себе нет оружия.

— Не самое хорошее место для жизни.

— Это только на первый взгляд кажется.

— Где слайс, — не придумав ничего лучше, спрашиваю прямо про наркотики.

— Тебя волнует слайс? — брови Бадди удивленно поднимаются вверх. — В мире есть вещи куда более важные, чем банальная дурь.

— Например?

— Ты знаешь, что нас используют? Знаешь, что мы марионетки в чужих руках?

— Знаю. Нашел чем удивить. В любом мире есть правители, использующие народ по своему усмотрению. Только это не повод предавать службу и бодяжить наркоту.

— У тебя есть шанс присоединиться к нам, — пропустил намек на предательство Бадди.

— Зачем мне это? Ради чего становиться предателем?

Ответить Бадди не успевает. Статуя за его спиной вдруг делает движение, кладя руку на голову спецназовца. Тело Бадди медленно превращается в белый камень из которого сделана статуя.

— Чтобы бороться с предателями, чтобы не позволять манипулировать человечеством, чтобы стать независимыми, — раздается в моей голове женский голос. Голос низкий, бархатный он обволакивает сознание. Мне кажется, что глаза женщины из камня смотрят на меня очень внимательно. Бред, у меня глюки. Не мог человек превратиться за несколько секунд в камень.

— Не бойся, доверься мне, стань воином света, — глаза статуи вспыхивают белым сиянием.

Мне становится страшно. Я не трус, но чувство самосохранения вопит об опасности. Сознание не может оценить степень этой опасности, но мне страшно. Лучший способ защиты — нападение. Автомат в моих руках посылает пули в каменную композицию из двух фигур. Монитор не показывает никакой магии поблизости, но пули не причиняют вреда камню. Молочная дымка, мгновенно окутавшая тела, сдерживает пули. У меня нет времени на разбор полетов. Я продолжал стрелять без перерыва, пока не опустел рожок.

— Ты можешь стать моим воином, прикоснуться к моему могуществу, стать свободным человеком.

Граната из подствольника летит в статую, чтобы завязнуть в молочной дымке. В моей голове раздается женский смех. Она смеется добродушно, не злобно, словно над нашкодившим малышом. Вторая граната отправляется в полет, чтобы повторить участь первой. Нет времени думать, третий выстрел. Последней я всегда заряжаю простую гранату без магической начинки. Она-то и дает результат. Тело статуи разлетается на куски разного размера. Обломок скипетра вместе с кистью вонзается в мое плечо. Больно, очень больно. Мое тело падает на пол, прикоснуться к плечу — нет сил. В голове продолжает звучать женский смех. Мой взгляд обращен на пол впереди, там лежит голова женщины. Ее глаза под смех начинают ярко светиться. Скипетр в моем плече раскаляется невероятно белым светом. Мне больно, мне очень больно — я кричу.

Я кричу, до хрипа в горле, мои руки вцепились в простыню, тело покрыто холодным потом и я просыпаюсь. Просыпаюсь, понимая, что это сон, всего лишь сон. Меня еще трясет от напряжения, но я знаю, что это пройдет, пройдет совсем скоро. Такие пробуждения стали привычными. Не каждую ночь, но очень часто я вижу похожий сон. Разные задания, разные объекты — одинаковый конец. Один из погибших в той операции бойцов и статуя за его спиной. Боец каменеет, а мне предлагают стать воином света. Выстрел гранаты, боль в плече, пробуждение с криком.

Не помогают никакие лекарства. К врачам идти я боюсь и не только я. Алекс и Димитар видят похожие сны. Алекса колбасит не так сильно, ведь ему посчастливилось уцелеть, даже интерфейс выгорел лишь на десять процентов. Димитар видит сны, похожие на мои, но он может просыпаться без криков. У него контакт с осколками статуи, он лишь слышит шепот в голове. Алекс тоже слышит шепот, но очень слабый, он даже слов разобрать не может. Я завидую парням белой завистью, особенно Алексу — ведь у него уцелел интерфейс. В боевых операциях он участия не принимает, зато может тренировать молодежь. Даже без молодежи — у него интерфейс, этим все сказано.

Мой комп для инвалидов тоже не так плох, как я поначалу боялся. Перед глазами удерживаются магией два маленьких накопителя. Небольшие кристаллы по миллиметру в диаметре. Проецирование изображения прямо на сетчатку. В плане вывода изображения картинка ненамного уступает интерфейсу. Зато управление перечеркивает все. Отдать команду компу можно голосом или руками, а это медленно. Голос слышат окружающие, руками переключение по меню слишком долго. Кроме скорости работы с компьютером мои возможности были практически прежними, даже боевые заклинания доступны. Было у меня меню быстрого вызова, но все равно это медленно. Конечно, я уже свыкся и не чувствую себя калекой, как было поначалу.

Помню свой первый день, когда я покинул госпиталь. В службе реабилитации мне предложили жилье, помогли разобраться в ситуации, даже работу подыскать обещали. Пустая квартира с двумя комнатками небольшого размера. Вся техника с расчетом на инвалида, как я. Это значит, что на технике имеются кнопки. Старый добрые кнопки. Я мог всем управлять с компа, но иногда быстрее прикоснуться к кнопке, чем лазить в меню. Со временем я сал пользоваться голосом, ведь дома никто меня не слышит. В первый же динь я не знал чем заняться. Просто сидел в кресле и смотрел перед собой. Как-то сама собой пришла мысль выпить. Портальная доставка продуктов работает быстро. Через пять минут водка с закуской была у меня на столе.

Водка, даже она претерпела изменения в нашем мире. Теперь это магический напиток. Вода, заряженная специальным заклинанием. Ощущения при употреблении идентичные натуральным — отвечаю. Побочных эффектов нет, на печень ничего не давит. Только похмелье в два раза хуже. Сделано специально, чтобы ты прочувствовал всю пагубность процесса. Прервать похмелье? Запросто, простое заклинание из списка и ты трезв как стеклышко, без неприятных ощущений. Конечно за все нужно платить, двое суток после такого отрезвления ты опьянеть не сможешь. Защита от пьянства, однако.

Мне было хреново, очень хреново, но продолжал пить изо дня в день. Магосеть отключил, чтобы меня не доставали. Сидел и пил, не понимая, зачем жить. Не знаю, что на меня тогда нашло, хотя теперь по прошествии двенадцати лет догадываюсь.

Через месяц ко мне пришел Дед. Как он меня отыскал, не знаю. Пришел и сел пить вместе со мною. Вспомнили молодость, как он меня позвал в Атл, много чего вспоминали. Слово за слово, на второй день Дед уговорил меня протрезветь. До сих пор помню, как сопротивлялся, переживая, что будет еще хуже на душе. Обошлось.

Трезвый взгляд на окружающий мир, когда рядом человек, которому доверяешь, и жизнь меняется. Дед предложил мне вернуться на службу. Я вначале посмеялся, но он был трезв, как и я и серьезен, как никогда. На одной военной базе нужен был кладовщик. Да, мир на периферии, да должность не самая почетная, но им еще нужен инструктор по рукопашке. Я мог бы натаскивать бойцов, присматривать за ними. Уговаривал он меня не долго. Когда дело касается армии, которой я отдал большую часть жизни, я готов идти в бой.

Пить я перестал, переселился на Ванлар, где обитаю по сей день. Постепенно я стал втягиваться в службу. Поначалу было скучновато. А как другие ветераны живут? Одним словом жизнь налаживалась, но пришли сны, те самые сны. Что самое плохое, они снились мне все чаще. Сейчас я уверен, что тот депресняк как то связан с этими снами. На сегодняшний день я вижу свои кошмары один-два раза в неделю. Шорох справа от меня заставляет прервать размышления. Как я мог сразу не заметить.

— Я тебя разбудил? — моя рука нажимает на кнопку светильника. Для людей без мысленного управления магией такие кнопки довольно удобны.

— Да, прости, — ее голос мягок и полон печали.

— За что простить? — спрашиваю и только потом замечаю, что Мария полностью одета с большой сумкой в руке.

— Я так больше не могу.

Девушка присаживается на край кровати. Она смотрит куда-то в пространство мимо меня. Я чувствую, как ей больно, даже понимаю, но мне от этого не легче.

— Ты собиралась уйти не попрощавшись?

— Записка возле кофеварки. Я думала, так будет лучше для нас обоих.

— Может, стоит попробовать еще раз? Можно отгородить наши тела во время сна магическим щитом, применять снотворное, — пытаюсь привести доводы, хотя мы все это давно проходили.

— Ты же сам понимаешь, что это лишь продлит агонии, но не устранит причину.

— Не устранит.

— Я не хочу, видеть, как ты страдаешь. Мне больно смотреть на тебя, я не могу тебя жалеть, иначе ты совсем раскиснешь. Я не хочу сдерживать слезы, глядя на тебя, я хочу счастья. Я готова вернуться, если ты выздоровеешь.

— Ты сама в это веришь?

Мария пожимает плечами. Я знаю, что никогда не избавлюсь от этого проклятья. Знаю, что она долго не останется одна. Шансов вернуть Марию, у меня нет. Возможно записка возле кофеварки, лучший вариант.

— Хочешь я сварю кофе на дорожку?

— Нет, — девушка поднимается с постели.

— Не пропадай из моей жизни насовсем. Хорошо?

— Хорошо.

Мария рада, что все так быстро закончилось. Видимо она боялась этого разговора. Зря, я уже привык, она третья женщина, бросающая меня. Во всех случаях причиной являются мои кошмары. Вероника перед уходом призналась, что мои эмоции передавались во сне ей. Не знаю, как такое возможно. Каждая следующая подруга могла продержаться со мной рядом все меньше и меньше, пропорционально моим кошмарам. Жаль, ведь я готов к браку, к нормальной семье, детям. То, что не успел когда-то, я готов сделать сейчас, только никто из женщин не может находиться со мной рядом достаточно долго для этого. Я понимаю, прощаю и отпускаю.

Шорох закрывшейся двери навсегда отрезает меня от Марии, от наших отношений длившихся год. Я знаю, что она никогда не вернется, я привык. Она знает, что я не потерплю жалости с ее стороны, а она не сможет делать вид, что все прекрасно. Уход Марии меня отрезвляет. О чем я размечтался? Счастье, семья, любимая женщина рядом? Все это было возможно до той операции, прежний я мог все это получить. Моя участь — непродолжительные связи без длительных отношений. Проститутки на худой конец, им нет дела до моего состояния. Я в их душу тоже лезть не собираюсь, вот он мой удел инвалида.

Шлепаю босыми ногами по полу в сторону кухни. Спать я уже не смогу. Мария тут ни при чем, я никогда не могу заснуть после очередного кошмара. Кофе меня взбодрит, только я не знаю, чем заняться до утра.

Возле кофеварки записка — «Прости, я больше так не могу». Нет ни имени, ни подписи. Если честно я впервые вижу подчерк Марии. Ровные буквы с красивыми хвостиками складываются в слова. Смысл фразы на испанском мне понятен, Мария испанка. Учитывая, сколько языков запихано в мою голову, другого ожидать не приходится. С приходом магии с языками вообще бардак, каждый говорит, как захочет. Давно могли бы придумать один общий язык, да никак договориться не могут. Были попытки, но как-то не прижилось. Всегда находятся люди, выступающие за чистоту языка, национальный суверенитет и прочее. Мне на это плевать.

Рука жмет кнопку, заставляя кофеварку ожить. Смотрю, как коричневые струи текут в чашку. Просто смотрю, мыслей нет. Есть опустошение в душе, словно из меня выдернули стержень. Нет, я не собираюсь плакать, я привык, но отчего так горько во рту? Даже кофе не приносит удовольствия и бодрости. Я полон адреналина после такого сна, но привычка к кофе никуда не исчезла.

Да, сегодня тот самый день, когда все произошло. Вечером у нас встреча с Димитаром и Алексом. Деньги позволяют мне оплатить портал на землю. Свой бесплатный лимит я давно потратил на прогулки с Марией. Здесь, на Ванларе заниматься нечем. Смотреть на отсталый в развитии мирок скучно. Существует запрет на вмешательство в жизнь аборигенов. Выводом местных жителей на высокий уровень жизни занимается специальный отдел. Чтобы процесс происходил безболезненно нужно несколько десятилетий. Нельзя неграмотному крестьянину дать в руки компьютер с магией. Все начинается с образования и дальше поэтапно. Технология обкатана в разных мирах, коих в протекторате Земли уже насчитывается двадцать восемь.

Да, сегодня вечером мы с парнями в очередной раз будем пить водку и вспоминать тот злополучный день. У нас нет определенного места, где мы будем встречаться. Обычно место подыскивает Алекс. До вечера мне еще предстоит отдежурить на складе. Чего тянуть раз не сплю?

— Ты чего тут делаешь? — удивляется не ожидавший увидеть меня так рано Иоши. — Еще два часа до твоей смены.

Я не торопился, специально медленно прошелся по территории базы. Хотя, тут идти-то совсем ничего.

— Не спится, могу тебя отпустить, без обязательств. Мне просто дома скучно.

— Да я могу до конца смены побыть, — глаза японца смотрят на меня недоверчиво.

— Верю, что можешь. Но я не прошу ничего взамен. Хочешь, дежурь, я рядом посижу до пересменки, поболтаем.

— Да чего тут двоим делать? — отходит Иоши.

— Так я и говорю, можешь свалить раньше времени.

— Странный ты Виктор, случилось чего?

— Мария ушла.

Иоши понимающе кивает и начинает собираться. Пересменка стандартна, сверка в магическом журнале, отчет о происшествиях, фиксация в компе и все. Через пару минут Иоши уходит, пожелав мне спокойного дежурства. Обычно оно таким и бывает.

За все годы мне только дважды попадались закладки. Суть проста, я должен проверить оружие, прежде чем принять на склад. Укладываю его в капсулу, где комп сканирует параметры на наличие непредвиденных заклинаний. Во время операций противник частенько всякой гадостью швыряется. Процедура проста, в самый раз для инвалида. Тут не нужен интерфейс, вывод на мой экран по завершению процедуры — куда проще. Судя по журналу в рейде две группы, это не много. За день, конечно, могут еще наотправлять, так это стандартная процедура. Еще неизвестно, когда они вернутся. Задания бывают разные и возврат тоже в разное время.

У стойки оружейного склада я как-то лучше себя чувствую, чем в пустой квартире. Хоть и пялюсь в такой же компьютер, ощущаю себя нужным армии, обществу. Дома все наоборот — брошенный женщиной, одинокий инвалид.

Время на посту проходит быстро. Не заметил, как пролетел час, а отряд Олсена вернулся с задания.

— Привет Виктор, — здоровается со мной командир. — Вроде не твоя смена, чего это ты тут?

— Да так, не спится.

— Бывает, — соглашается Олсен.

— Что-то вы чистенькие, легкий рейд?

— Да, ничего особенного. Потрепали слайсеров.

— Откуда они берутся? Давим, давим, а они все не переводятся, — говорю чистую правду.

— Зато у нас есть работа. Принимай что ли.

Принимать и проверять моя работа. Один за другим помещаю автоматы в камеру сканирования, что может быть проще. Пока руки выполняют привычные действия, в задумчивости смотрю перед собой. Холод пробегает по спине, от выхваченного глазами кадра. Я не успеваю понять, что меня испугало, но автомат уже в камере. Пока анализатор работает, разглядываю предыдущие стволы — вроде все в норме. Что же меня задело в этом? Дождавшись зеленого сигнала, беру автомат в руки. Так и есть, на нем непонятная метка. Она не магическая, ее не видит анализатор, зато вижу я. К сожалению, я не понимаю, что это и почему мне страшно. Непонятное пятно у ствола — что это?

— Слушай парень, — на мониторе его идентификатор, Людвиг Нейманц. — Я бы посоветовал тебе сменить автомат.

— Что с ним не так? — удивляется боец, видевший зеленый сигнал.

— Не знаю, — честно признаюсь, пожимая плечами. — Интуиция.

— Ты просто не выспался, — усмехается Людвиг, отходя в сторону. Мне хочется, чтобы он поверил, последовал моему совету, но аргументов у меня нет. Ничего не могу поделать и продолжаю работу. После автоматов еще боеприпасы и остальное оружие сканировать.

Бойцы подкалывают меня, найдя повод позубоскалить. Мне совсем не смешно, я вижу, что автомат с порчей, только не понимаю, что это. Парни думают, что мне неловко от их шуток, а я не стараюсь их в этом разубедить.

Все оружие проходит проверку. Бойцы отправляются на положенный отдых, а я остаюсь дежурить. Не поленился, сходил за автоматом и придирчиво его осмотрел. Подозрительное пятно никуда не пропало и оно мне не нравилось. Поломав голову над этим фактом, я решил успокоиться. Не особо помогло, но я ничего со своими подозрениями не мог поделать. Смена получилась беспокойной, даже уход Марии отодвинулся куда-то на задний план. Вечером на встрече выпью водки, вообще все забудется.

Глава пятая

Сегодня Алекс выбрал для встречи небольшой ресторанчик в Гватемале. Я даже не стал заморачиваться с названием города, открыв портал в указанном месте. Небольшой уютный ресторан на полуострове с видом на озеро. Тихо, уютно и красиво, что нам и требуется. К тому времени мои сегодняшние неурядицы отошли на второй план. Я настраивался выпить водки и пообщаться с собратьями по несчастью. Больше всех из нас повезло Алексу, но он был там с нами и мы не вправе его осуждать.

— Привет Алекс, — заметил я нашего организатора в уютной нише. Все правильно, мы всегда устраиваемся в укромных местах, чтобы не привлекать внимания.

— Привет Виктор, ты сегодня опередил Димитара.

— Разве это имеет значение?

— Конечно нет. Как тебе Флорес?

— Какой Флорес?

— Местечко это Флорес называется. Ты что, даже не посмотрел?

— Извини, замотался.

— Колись, что случилось?

От Алекса ничего не скрыть, сразу чует, что есть проблема.

— Мария ушла, — нехотя признался я.

— Привет кореша, — раздается рядом радостный голос Димитара. Наши ответы его не обманывают. — Колитесь, что стряслось?

— От Виктора Мария ушла, — поясняет Алекс.

— Почему? — Димитар сосредоточен и серьезен. Он сам проходил расставания и прекрасно меня понимает.

— Сказала, что больше не выдержит.

— Приступ?

Я молча киваю. Объяснять нет необходимости.

— Спали в одной постели?

— Да, а к чему это ты клонишь?

— Не помнишь, что я тебе год назад говорил, когда встречались?

— Если честно, то нет.

— А я тебе говорил, что нужно спать в разных кроватях и разнести их в разные стороны как можно дальше.

— Зачем?

— Ну ты и дурень. Затем, что твой приступ не даст спать никому рядом — проверено. Разнеси кровати, дай снотворного, поставь полог и будет тебе счастье. Я уже третий год с Викой живу. Конечно у меня приступы полегче, но путь верный, отвечаю.

— Поздно, — откровенно вздыхаю, проклиная себя за то, что сам не догадался.

— Ничего, повстречаешь еще нормальную подругу.

— Не хочу.

— Не хандри, через полгода отойдешь и взглянешь на мир по-новому.

— Давай выпьем? — промывание моих косточек стало утомлять.

— Дело говоришь, — оживился Димитар, наполняя рюмки.

— За ребят?

— За ребят.

Три рюмки опрокидываются, чтобы тут же повторить. Вторую пьем молча, потом сидим несколько минут в тишине. Каждый думает о том дне, о том проклятом задании. Чуть не забыл — снимаю свой компьютер, помещая в защищенный корпус. Традиция у нас такая в этот день без магии обходиться. В тот день она нам не помогла, значит, нечего сейчас за нее цепляться. Раз в году можем отключиться от сети и от компа.

— Тебе все кажется, что за нами следят? — спрашивает Алекс, когда наши компы заэкранированы.

— Да, только вполглаза.

— Кому мы нужны? Семнадцать лет прошло, дело пылится в архивах. Кроме нас троих про этот день никто не вспомнит.

— Чуйка, понимаешь?

— По-моему она у тебя ближе к паранойе, — не соглашается Алекс.

— Считай, как хочешь. Слишком там все странно было. А как меня допрашивали? Да никогда прежде такого разбирательства не учиняли.

— Чего ты хотел? Нас только трое в живых осталось. Компы выгорели, интерфейсы тоже. Алексу повезло, что осколок пол уха с датчиком вместе оторвал. И то десять процентов нейронов выгорели. Чего удивляться, что руководство хочет знать больше? — вставляет своих пять копеек Димитар.

— Я просил встречи с теми, кто нас туда отправил — отказали. Как вам такое?

— Ты говорил, только с нами они беседовали. Никто от нас не прятался.

— Возможно это моя паранойя, — соглашаюсь с Димитаром. — Выпьем?

Опрокидываем рюмашку и какое-то время сидим в молчании. Из года в год все происходит одинаково. Даже темы споров не меняются.

— Ты думаешь, мы не видели, что там произошло? — тихо шепчет Алекс.

— Ты о чем? — делаю вид, что не понимаю.

— У нас же мониторы включены были все время. Все ваши картинки транслировались на боковую панель. Видели мы, как камни собирались в рой, без магии. Как летели вам в головы.

— Так чего вы столько лет молчали?

— А что мы тебе скажем? Повезло, что после комы ты сам додумался об этом молчать иначе всех бы по новой затаскали, — добавляет Димитар.

— Я это во сне каждый раз вижу. Парни из наших разные, задания разные, но конец всегда один — предлагают стать воином света.

— И что это значит?

— Откуда мне знать. Просыпаюсь всегда в ужасе. Еще сегодня на автомате одного бойца странное пятно заметил. Сканер говорит, что все чисто, а у меня мурашки по коже.

— Какое пятно? — уточняет Алекс.

— Откуда я знаю. Пятно, от которого у меня по спине мурашки. Что это такое и почему мне страшно, не понимаю.

— Дааа, неслабо тебя плющит. Выпьем?

Ради этого и собрались. Конечно выпили, посидели и еще по одной налили. Я все думал, как удачно все сложилось. И ведь не подумал раньше, что парни видели все происходящее на мониторах. Мелькало что-то в мыслях, но я на этом не зацикливался. Хорошо, показания не сильно разошлись. Мне тех трех дней со следователем за глаза хватило. Вроде все прилично, без претензий и наездов, а ощущение осталось неприятное. Что-то он недоговаривал, как и руководство. Плевать, сегодня я буду пить и пить много. На душе хреново. Как то подумал, что теперь остался один и стало так тоскливо. Выть и плакать не буду, но накатить по этому поводу придется.

Через пару часов, когда хмель достаточно одурманил сознание, когда говорили обо всем и ни о чем, я пьяным взглядом окинул зал.

— И здесь слайс банчат, — раздраженно процедил я, глядя на неприметную пару неподалеку от нас. Двое мужчин тихо переговаривались о чем-то, не привлекая внимания.

— С чего ты решил, что они слайсеры, — заплетающимся языком уточняет Алекс.

— Неее, слайсер тот, в серой майке. Второй со шрамом на виске продавец.

— Как ты определил? — уточняет Димитар. Его затуманенный взгляд не видит различий.

— Так у этого вся аура пропитана дурью.

— Какая аура? Витек, да ты глючишь, — смеется Алекс. При всей техномагии аура вещь довольно загадочная. Даже с компом уловить различия сложно. Иногда прирожденные маги ее могут видеть и не всегда детально. Я не маг и компа при мне нет, зато выпито много водки.

— Ты чего, не видишь вокруг него ауру? Там же дури полно. Второй явно с товаром, банчит слайс.

— Уймись, Витек, лучше выпьем, — пытается отвлечь меня Димитар.

— Не верите, да? Ладно.

Поднимаюсь, чтобы нетвердой походкой направиться к слайсерам. Я им докажу, мать вашу. Внутри появляется какая-то злость. Ведь из-за слайса все наши проблемы.

— Стой Витек, — доносятся голоса товарищей у меня за спиной.

— Ты, кто тебе разрешил здесь слайс банчить, — пытаюсь схватить за шиворот торговца.

— Отвали, — со злостью шипит он, увернувшись. — Ты перепил парень. Вали за свой стол, нам не нужны неприятности.

— А что у тебя в манжете? — тыкаю пальцем на левую руку торговца. — А ты уже получил дозу, — рявкаю на второго. Не-на-ви-жу, — мои глаза горят пьяной злобой.

— Пошли отсюда, — торговец с клиентом пытается улизнуть. Как же, счааааз. Хватаю его за тот самый рукав. Мужчина пытается ударить меня по лицу кулаком. Вот тут ты просчитался, такие вещи в меня вбивали много лет. Не стоит думать, что у пьяного плохая реакция. Конечно не та, но так просто меня не уложить. Уклоняюсь, удар получается смазанным. Зато я не остаюсь в долгу. Моя связка неплохо проходит, даже слышно, как хрустнул нос. Так этому гаду и надо. На подмогу подоспели мои товарищи, сейчас вы у нас огребете наркоманы поганые.

Замечаю взвившееся вокруг наркоторговца облако и нас раскидывает в стороны. Сволочь, магический толкач применил. Заклинание, чтобы оттолкнуть противника. Разрешенное, но вполне эффективное в некоторых случаях. Пока я с парнями поднимаюсь на ноги, торговец успевает скрыться в портале, прихватив с собой клиента. Блин, будь при нас компы — хрен бы он свалил. Ничего, я ему нос сломал, тоже неплохо.

— Не, вы видели, как я его?

— Чего-то быстро он свалил, — высказывается Алекс.

— Я же говорю, слайсер.

— Может и слайсер, какая теперь разница, — соглашается Димитар. — Чего тут торчать, пошли за наш столик, накатим.

— Накатиммм.

Накатили, потом еще раз. Смутно помню, как приходили полицейские, как хотели применить отрезвляющее заклинание. Разобрались, кто мы такие и решили не мешать нам. Зато хозяина допросили, портреты слайсеров занесли в базу. Спросили, как я заметил, что они банчат здесь наркоту? Пришлось соврать, что видел момент передачи капсулы под столом — поверили. Обещали вызвать свидетелем, если отловят нарушителей. Конечно, так я и поверил. Торгаш уже давно под иллюзией, а завтра пластики им займутся. Ничего ментам не светит, но это мое предположение.

От нас отстали, позволив окончательно упиться. Помню, как о чем-то спорили. Я жаловался, что денег маловато. Даже с пенсией не хватало, чтобы жить, не отказывая себе ни в чем. Дорого стоила зарядка накопителей сверх лимита. Дорого стоил портал на Землю — опять лимита маловато. Алекс мечтал купить яхту, но деньги вечно куда-то улетучивались. Димитар божился, что познакомит меня с одной классной телкой — только, чур, спать в разных углах. Я обещал запомнить. Нужно было записывать, но я ведь и так все вспомню завтра. Свалили по домам под утро, когда кроме нас никого не оставалось. Бармен кемарил за стойкой, приглядывая за нами — был одарен чаевыми и мы разошлись по домам, до следующего года.

Мучительное состояние похмелья, намного хуже, чем от настоящей водки. Состояние, из которого так легко выйти, у меня даже слово заготовлено — трезветь. Достаточно его произнести дважды и я буду трезв как стеклышко. Неет, я так быстро не сдамся. Почти половину дня я страдаю от похмелья. Страдаю не потому, что мазохист и не потому, что собираюсь пить дальше. Я боюсь. Боюсь, что накатит тоска и мне будет еще хуже, чем сейчас. Конечно с каждой минутой, мой страх отодвигается все дальше и дальше. К черту терзания — трезветь, трезветь. Заданная команда произнесена, и я идеально себя чувствую через пять секунд. Стоило полдня мучиться? А хрен его знает, что вообще стоит делать, как дальше жить.

Что вчера было? Хоть я и трезв, сознание напрягать приходится. В плане запоминания событий магическая водка сродни натуральной. Не знаю, как они этого добились, но результат налицо. Помню, что спать с подругой нужно на разных кроватях подальше друг от друга — смешно, но надо. Что еще было? Так, вроде с деньгами у нас у всех проблемы. Инвалид он и в магическом мире инвалид. Наркоманы! Блин, как я опознал наркоманов? Вроде про ауру лопотал, но я ничего подобного не помню. Точнее помню, что говорил, но как я эту ауру заметил и наркомана опознал? В этом месте в памяти явный пробел. Помню, что мне показалось какое-то облако вокруг человека или туман, чего по пьяни не бывает. Вроде я наркоту в рукаве засек, только как? Надо же так нажраться. Интересно, сколько денег осталось? Твою за ногу, еще месяц жить, а у меня на счету кот наплакал. Да. Не зря мы на жизнь вчера жаловались. Думаю у приятелей та же ситуация, может у Алекса получше. Придется посидеть на жесткой экономии до конца месяца. Брать в долг не базе я не хотел. Ничего, подруги нет, развлечений здесь тоже нет, продержусь в режиме экономии. Доступ в сеть придется урезать, межмировой трафик деньги неслабо кушает. Сидеть мне тут теперь безвылазно до зарплаты почти месяц.

За размышлениями о финансах и вчерашней встрече ветеранов я даже не вспоминал про Марию. Конечно воспоминания и размышления накатят, но это потом. Пока мне удается себя контролировать и не сильно падать духом. Трудно было в первый раз, второй, наверное, еще хуже, а теперь как-то не страшно — привык, наверное. Больше всего меня беспокоило пятно на автомате Людвига. Что это за гадость, почему только я ее вижу и каков будет итог этих видений? Размышления крутились в голове до самого вечера, пока в голову не пришла интересная мысль. Я вчера заметил слайсеров, когда был без компьютера. Стоит проверить мое предположение.

Да, теперь спокойной жизни мне не видать. Причиной вечной тревоги буду я сам. Я видел очертания магии. Иначе я никак не мог это охарактеризовать. Все предметы с магическим зарядом были покрыты дымкой. Ауру свою я не видел, как ни старался — наверное, трезвый, поэтому. Зато магическую энергию мог видеть и вроде замечать различия в структуре. Точно не уверен, нужна тренировка. Блин, тренироваться теперь буду постоянно. После подключения обратно компьютера, новое зрение никуда не пропало. Получается мне просто нужен был толчок, чтобы узнать, что я могу. Да, я вижу очертания магии. Примерно как человек, который вдруг стал видеть инфракрасное излучение. Что интересно, я вижу магию неправильно. Я знаю, как устроены заклинания, знаю их стрктуру, даже создавать могу, но тут ничего похожего. Я не вижу структуры, зато каким-то образом понимаю назначение заклинания. На очень точно, но приблизительную прикидку могу сделать. Пугает то, что я не понимаю, как я могу определить назначение. Способность бестолковая, появилась вчера, когда напился. А пятно на автомате? Нет, оно другого типа мне непонятного. Через пару дней нужно напиться повторно, может мне повезет и появятся еще способности? Напиваться не хотелось, но к этой идее стоит вернуться позднее, когда действие стеклышка закончится. Стеклышком русские называли заклинание трезвости, ну это так для информации. У меня же информации выше крыши, аж голова кругом идет. На сегодня, пожалуй, достаточно, укладываюсь спать.

Новый день начался просто замечательно. Пошляться по территории, чтобы приглядеться к магии, убедиться, что изменений не произошло. Я видел магию в предметах, видел ее сути и ничего более. Ауры людей я не различал. Местами мне казалось, что я что-то вижу, но нет. Ауры мне доступны только по пьяни. Во всяком случае, мне было интересно пользоваться новыми способностями. Конечно они бестолковые, зато увлекательно. Уход Марии на этом фоне отодвинулся на задний план, что было к лучшему. Говорить о своих возможностях я никому не собирался. Еще в самом начале Дед мне посоветовал в случае чего помалкивать. Собственно следуя его советам, я про последнее задание следаку правды не говорил. Больше странностей — больше вопросов. Вопросы появились к вечеру и не у меня, а ко мне.

— Товарищ капитан запаса, — обращается ко мне посыльный, когда я вечером иду на дежурство. График у нас сложный то утром, то вечером, иногда сутки. Оправдывает выражение — чтобы враг не догадался.

— Вас срочно в штаб вызывают.

— У меня дежурство.

— Мне приказано сопроводить вас в штаб.

Вот даже как — приказано сопроводить. Что-то не нравится мне такие приказы. Неужели за вчерашний загул втык получу? Может, этих слайсеров поймали? Думать можно что угодно, но идти придется.

— Капитан запаса Виктор Селезнев по вашему приказанию прибыл, — докладываю Санычу, как положено. Полковник нормальный мужик. По просьбе Деда взял меня к себе. У меня с ним терок никогда не было, даже выпивали пару раз. Сегодня взгляд полковника подозрительно-угрюмый. Моя пятая точка чует керосин.

— Садись, — это мне, взмах руки посыльному, мол, свободен.

— У меня дежурство.

— Нет больше у тебя дежурства, — огорашивает меня полковник, заставляя напрячься. — И не факт, что будет.

Мысли пытаются найти логическое объяснение и на ум приходит только одно — вчерашние слайсеры дети богачей. Вот тогда мне хана. Пьяное нападение на невиновного гражданина, клевета — плохо мне придется одним словом. Готовлюсь к неприятностям, ожидая обвинения.

— Сам ничего сказать не хочешь в свое оправдание? — дает мне шанс Саныч.

— Ну, выпили вчера, с кем не бывает, — пытаюсь пробудить понимание у полковника. Соотечественник, понять должен.

— Дурака мне не лепи, — хлопает Саныч по столу ладонью. — Выпил он, умник. И на дежурство позавчера пьяный заступал?

— Так я после дежурства, — пытаюсь оправдаться, не понимая, куда он клонит.

— После дежурства о своих приключениях будешь подруге своей дома задвигать.

Саныч явно зол на меня, но я не могу понять за что. При чем тут дежурство, что вообще происходит?

— Саныч, ты можешь прямо сказать, что произошло?

— Дело на тебя заведено, за попытку убийства.

— Какого убийства, нос я ему сломал и все. Он порталом свалить успел.

— Там не только нос, хорошо щит сработал. А обломки в легком, оторванные пальцы. Знаешь, сколько времени конечности отращивают?

— Какие пальцы? Это уже после меня, — офигели, всех собак на меня навешивать. Полковник замечает мое возмущение.

— И не возмущайся мне здесь. С меня теперь три шкуры снимут и тебя с работы попрут.

— С работы за что?

— Чтобы не умничал. Кто тебя за язык тянул бойцу угрожать? Спокойно на месте не сидится?

— Он, что — боец?

— Нет, балерина. Олсен злой как черт, ему теперь замену искать. Толковых ребят поди разыщи.

— Олсен? Он здесь причем? — и тут до меня доходит. — Людвиг? Что-то случилось с Людвигом?

— А ты на кого подумал?

— Да так, вчера по пьяни сцепился с одним.

— Другие твои кореша мне не интересны. Ты про Людвига мне поведай. Нахрена ты ему угрожал?

— Я не угрожал. Я посоветовал сменить автомат.

— Зачем? — полковник впивается в меня взглядом.

— Не знаю. Мне показалось, что с автоматом что-то не так.

— Как это показалось?

— Не знаю. Показалось и все. Аж мурашки по спине побежали. Я парню и посоветовал автомат сменить.

— Когда кажется, креститься надо. Что ты почувствовал, конкретно что?

— Не знаю. Впервые со мной такое вчера было.

— Почему не доложил?

— Саныч, как доложить? У меня крыша поехала, автомат кажется ненадежным. Да ты меня с работы выпрешь лично или в дурку законопатишь. С моей боевой славой там только рады будут.

— Ну, что-то ведь ты почувствовал?

— Вот именно, что что-то и объяснить я это что-то никак не могу. Как протрезвел весь мозг себе догадками вынес. А что произошло то?

— На задании у него автомат в руках рванул. Вроде, как пуля вражеская, но у него же щит. Показания компа с данными в момент взрыва как-то не сходятся. Вроде не было там пули, а парни думают, что была.

— Людвига на ноги поднимут?

— Поднимут. Через годик будет как новый. Не знаю, позволят ли ему вернуться, зато жив остался. Что с тобой делать?

— А я тут причем? Моя паранойя не повод для наказания.

— Ты понимаешь, что сейчас начнется?

— Ничего не начнется. Я не виноват.

— Мозги включи. Наших не знаешь? Где более суеверных мужиков найти? Тебя теперь задолбают вопросами. Пророк доморощенный.

— Это конечно, да, только я ничем помочь не могу и Саныч, ты меня не отстраняй, с деньгами у меня сейчас хреново.

— Да не буду я тебя отстранять. Олсен мне доложил о происшествии и слух по базе пошел. Пока к тебе претензий нет. Я постараюсь дело замять. Людвиг вроде на тебя бочку не катит, ты ведь предупреждал. Расследование будет, но тебя лучше не впутывать. Сам понимаешь, чудеса да мистика у нас не в почете.

— Да я больше слова не скажу, даже если покажется что-то — обещаю.

— А вот тут ты не прав. Если покажется что, ты сообщи, не привлекая внимания, мне или владельцу оружия.

— Ты смотрю тоже суеверный, Саныч.

— С себя же подозрения снимешь, дурень.

— Со мной такое впервые за много лет. Я думаю, это случайно на нервах вышло.

— Сильно нервничал?

— Мария от меня в то утро ушла.

— Поссорились?

— Нет, не выдержала, но это не суть. Переживал я в тот день сильно, может, показалось.

— Понял я уже. Заступай на дежурство, не буду я тебя мордовать. Только впредь думай, что говоришь и где. Запись с компа всегда можно просмотреть — усек.

— Усек.

Конечно про запись я знал, только кто на это обращает внимание? Со временем привыкаешь и не задумываешься об этой записи. Главное от работы не отстранили, с остальным справлюсь.

Глава шестая

Знал бы я, во что мне обойдется то невольное предупреждение — промолчал бы. Однако поздно горевать, сделанного не воротишь. Следующих пару дней прошли в напряженном ожидании. Я ни на кого не обращал особого внимания, увлекшись своими новыми способностями. Смотрел особым зрением на окружающий мир, пытаясь разглядеть отличия в магии или аурах. Ауры людей я, к сожалению больше не видел, зато магию замечал на раз. Иногда мне казалось, будто промелькивает нечто непонятное на грани интуиции, но я не мог сформулировать, что. Через три дня во время очередного дежурства ко мне подошел Олсен.

— Виктор, ты извини, что командиру доложил. Просто тогда все на взводе были, подумали, не знаю что.

— Замяли, — отмахнулся я.

— Мы тут с ребятами поговорили, ты в общем, если что заметишь подобное — нам шепни.

— Может мне просто показалось, — даю задний ход, скорее по привычке, чтобы отмазаться.

— Мы все понимаем. Даже если тебе покажется, ты сообщи — ладно?

— Хорошо, — соглашаюсь, понимая, что Саныч был прав. Теперь любой намек с моей стороны будут принимать за чистую монету. Можно неплохие номера откалывать. Конечно шутить с парнями я не буду, это так — мечты несбыточные. Не такая я сволочь, над людьми издеваться.

— Как Людвиг?

— Нормально. Долго лечить будут, но обещают вернуть в строй.

— Кстати, что у вас там произошло?

— Во время боя у Людвига автомат в руках взорвался или разорвало. Понять так и не смогли. От пули так быть не должно, ствол сам взорваться не мог. Мистика непонятная, короче.

— У противника оружие нового типа не могло появиться? — вопрос вполне актуальный. Раасцы не спят и постоянно чем-то нас удивляют.

— Там небольшая перевалочная база слайсеров была. Откуда там новые технологии?

— Всякое случается.

— Мы их всех до единого положили. Ничего примечательного у них в экипировке не обнаружили.

— Тогда не знаю, что и предположить.

— Никто не знает, ты главное, если что покажется — шепни сразу. Мы ведь могли автомат того, — Олсен делает жест рукой. Слить автомат в любом отряде можно. Записи камер потом проверят, но можно не смотреть в тот момент, куда не нужно, соврать. При желании любое оружие можно уничтожить, списав на боевые потери.

— Да кто же знал, что так будет.

— Теперь ты тоже знаешь.

— Это могло быть совпадение.

— Виктор, тебя никто не винит. Лучше лишний раз подстраховаться.

Больше вслух никто этого вопроса не поднимал. Один раз в другом отряде парень, шутя, попросил присмотреться к его оружию. Я отшутился в ответ, но в его оружии ничего необычного не заметил. Зато заметил, что все на нашей базе внимательно следят за моей реакцией, когда я принимаю оружие или выдаю. Никакого чуда не случилось, я больше не замечал ничего необычного. Видел магию в разных проявлениях, замечал некоторые странности в окружающем мире, которые не мог объяснить.

Еще один удивительный факт, мне перестали сниться кошмары. С момента, как ушла Мария, будто ножом отрезало. Конечно, еще рано делать выводы, но прошло уже две недели без страшных снов. К концу второй недели страсти немного поутихли. Я ничего не пророчил, вел себя нормально и от меня отстали. Вроде и не приставали, но теперь перестали напрягаться, ожидая вердикта ужасного предсказателя. Как гласит закон подлости — в каждой ситуации он по-разному гласит, но всегда в действии, закон проклятый. Только я успел успокоиться, как это случилось.

Я выдал последний комплект снаряжения транзитной группе. Ребята к нам заскочили буквально на сутки, чтобы в сборной команде двинуть на задание. Знакомая практика, у меня вопросов не вызывала. Так вот, когда последний боец с экипировкой пошел к поджидавшей его пятерке, я скользнул по ним взглядом и застыл.

— Парни, вы там будьте осторожны на задании, — заплетающимся языком выдал я.

— У тебя есть какая-то информация? — напрягся командир группы.

— Нет. Это так, на всякий случай напоминание.

Я врал, я безбожно врал и мне было стыдно. Не знаю, покраснел я в тот момент или нет, но командир долго вглядывался в мое лицо. Я молчал, и он решил не доставать меня вопросами. Повезло, что они не с нашей базы. На отряде была метка смерти. Я видел, что они скоро умрут. Никаких аур, никакого ареола или дымки — смотрю на них и знаю. Как, как я им это могу объяснить? Начну говорить — меня в дурку законопатят, без вариантов. Даже будь это свои, как сказать? Ребята не ходите на задание, вас там грохнут. Куда им деваться, у них приказ. Мне было очень хреново, от того, что никак не мог им помочь. Еще мне стало страшно от мысли, что буду знать о смерти остальных, как сейчас. Неприятное ощущение. Увидеть дефект в оружии это одно, знать, что человек умрет, и ты ничем не можешь помочь — другое.

Впервые за три недели мне захотелось напиться вдрызг. С деньгами было плохо, но я, плюнув на все, купил пузырь. Сидел после смены у себя и пил в гордом одиночестве. Ну не с кем мне здесь обсудить свое состояние — за психа примут. Скажу, что вижу смерть — шарахаться начнут. Хреново и никак ситуацию не поправить. Знал бы я, что все эти капельки сейчас капают на одну чашу весов моей судьбы, утягивая ее вниз. Я не знал и знать не мог, я медленно напивался, когда позвонил Алекс.

— Как дела ветеран, — раздался его веселый голос в ухе.

— Бухаю, — честно признался я. Жаль, он не может прийти в гости, с баблом на портал сейчас туговато, после того загула.

— Значит я вовремя. Дело есть, мне собутыльник как раз нужен.

— Не выйдет, на портал бабок нет.

— Я оплачу.

— Да ладно? — не поверил я такой щедрости.

— Лови деньги и координаты, жду, — Алекс отключился, не сомневаясь в моем согласии.

Перед глазами всплыла информация о поступлении на мой счет двухсот универсальных денежных единиц, в простонародье кредитов. Алекс не шутил. Тут на портал в оба конца хватит и еще на выпивку останется. Да. Сильно его тоска задавила, если ради попойки мне портал решил оплатить. Раз его желание совпало с моим — грех не воспользоваться ситуацией.

На это раз Прага, тихий погребок в центре. Названия я не разглядел, портал открылся прямо у входа. Мне собственно без разницы, лишь бы наливали.

Алекс сидел в небольшой нише, потягивая пиво. Бокал напротив предназначался собеседнику — мне.

— С чего такая щедрость, — прикладываюсь к пенному напитку.

— Соскучился, — улыбается Алекс.

— Врешь. Я тебя не первый год знаю.

Алекс, скосив глаза, отключает интерфейс, чтобы спрятать комп в защитный кожух. Значит, разговор будет не шуточный. Я пока не решаюсь трезветь, жалко приятное состояние терять. Мой комп следует за предыдущим, теперь можно поговорить.

— Есть возможность неплохо заработать, — сразу выдает Алекс.

— Подозреваю, что не самым честным способом.

— Честным ты уже двенадцать лет зарабатываешь — как успехи?

— Не трави душу.

— Нужно через твой склад протащить груз. Деньги делим на четверых. Сумма…

Алекс выводит на салфетке сумму и тут же ее рвет на мелкие кусочки. Пока он поджигает обрывки, я пытаюсь понять, во что меня втягивают. Цифра с ноликами впечатлила, но за что? Без риска деньги никто платить не будет.

— Только не говори, что дело плевое.

— Реально плевое, — пытается меня уверить Алекс.

— Мне даже трезветь не нужно, чтобы понять, что ты гонишь. Выкладывай суть, а я подумаю.

Неужели он решил, что я ему поверю? Тут без какой-либо пакости не обойдется.

— Слушай расклад, — шепчет Алекс. — Один из моих воспитанников во время рейда заныкал ящик ГП-14У. Заныкал в одном из окраинных миров. На них есть покупатель неподалеку от твоей базы.

— Неее, даже не уговаривай. Я с наркоторговцами, бандитами или революционерами связываться не собираюсь, — не дослушав перебиваю собеседника.

— Не горячись. До конца дослушай, — шипит на меня Алекс. — Покупатель провинциальный вельможа. Толи барон, толи граф. Увидел наше чудо-оружие в действии, мы там с Раасцами схлестнулись, и восхотел такое. Платит необработанными алмазами, у него там копи есть.

— Ты же знаешь, что аборигенам наше оружие продавать запрещено, особенно такое.

Граната плазменная четырнадцатой версии усовершенствованная. Я представлял эту штуковину — убойная штука. Даже щит нашего бойца такой взрыв не выдержит. Плазменные иглы, разогнанные магией, прошивают все на своем пути. Оружие страшное по своей силе.

— Знаю. Потому и цена такая. Ту цифру, что ты видел, делим на четверых. Хозяин ящика, мой человек в штабе и мы с тобой.

— Штабник нам зачем?

— Отправить группу в тот мир, где припасы заныканы, — принялся перечислять Алекс. — Вывести оттуда группу через твою базу, да в твое дежурство! — Алекс поднял указательный палец. — Ты принимаешь у отряда на хранение их барахло. Среди всего будет один ящик с ГП-14. Ты его не заметишь, отправишь на склад. Группу через пару дней отправят в мир, где поджидает покупатель. Ты выдашь ящик, как принял и все. С камнями он выпрыгнет в другом месте. Там уже риск минимальный.

— Ты хочешь, чтобы я ящик гранат протащил на склад без учета.

— Да. Или ты с первого раза не догоняешь, — начал злиться Алекс.

Догоняю, только страшновато. С другой стороны риск для меня действительно минимален. Всегда могу списать на невнимательность. Гранаты на базе пройдут без переполоха со стороны охранных систем, тем более наши гранаты. Дело навскидку не такое уж сложное, зато куш солидный.

— Ты гарантируешь, что все будет нормально?

— Виктор, я же не контрабандист со стажем. За все время впервые такой случай подвернулся. Риск есть всегда, но будь он большим, я бы сам не ввязывался.

Алекс прав. Я с ним контачу двенадцать лет и никогда ничем подобным он не занимался. Во всяком случае, мне не предлагал.

— Когда я получу деньги?

— Аванса не будет, даже не надейся. В деле все, как мы с тобой, небогатые. Камни сплавим и сразу получишь.

— А если за камни меньше дадут?

— Значит, меньше получим. Может ты сам хочешь партию алмазов реализовать?

— Да я не знаю никого в этом бизнесе.

— Тогда тебе придется ждать своей доли. Во всяком случае, ты меня знаешь.

— Ладно. За сколько меня предупредят о посылке и как я узнаю нашего человека?

— Когда вернем компы, я тебе покажу его фотку, но на всякий случай обговорим условные фразы. До окончания операции никаких контактов. В случае провала, — Алекс сплевывает и стучит костяшками по столу, — мы с тобой тут бухали.

Мы все обсудили, а потом реально бухали. Никто потом не сможет этого факта опровергнуть. Официант подтвердит, если что, я начал еще на базе, разговор наш вполне невинный, по крайней мере, та часть, что могут отследить. Когда прибудет груз я не знал. Все было завязано на человека в штабе, а он будет рулить по ситуации. Подозрения наши маневры вызвать не должны. Как боец собирается скрывать ящик от своего отряда, я не знал, да мне без разницы. Мое дело принять и выдать. За ошибку максимум выгонят с выговором, если прокол случится. Я еще не подсчитывал барыши, но о перемене в жизни стоит подумать. Продать гранаты на земле тоже можно, но вариант со сделкой через алмазы многократно повышал прибыль. За торговлей с аборигенами присматривали спецслужбы. Даже союзникам запрещалось продавать техномагические предметы. Был специальный список, утвержденный советом, все остальное под запретом. Миры под нашей протекцией подтягивались до нашего уровня постепенно. Быстро, но так, чтобы не вызывать шок у населения. Грамотность, устройство мироздания, уровни магии, технологии, техномагия. Поэтапный процесс, растянутый на несколько десятилетий. Наша сделка была полностью незаконной, но я в ней лишь маленький винтик, который ни при делах. Я ведь понятия не имею, куда отправится ящик, какой с меня спрос? Успокоив себя, я ждал заветного часа.

Неделя подходила к концу, а посылка с гранатами на склад так и не поступила. Как договаривались, с Алексом я не связывался, чтобы не оставлять следов. Я подозревал, что загвоздка в штабной крысе, составить нужный график задач не так просто. Не думаю, что один штабник планирует операции. Мое дело ждать и не отсвечивать, что я и делал, развалившись на своей кровати. Говорят нельзя делить шкуру неубитого медведя, но у меня уже крутились планы покупок в голове. Я мысленно менял приоритеты покупок в своем виртуальном списке, когда перед глазами загорелся вызов к командиру базы. Чего это Санычу от меня понадобилось, — удивленно подумал я, поднимаясь с кровати. Вызов пришел с пометкой срочно. Срочный вызов ничего хорошего мне не сулит — знаю по опыту.

— Капитан запаса Виктор Селезнев по вашему приказанию прибыл, — бодро отрапортовал я, застыв по стойке смирно у двери. Вопреки ожиданиям Саныч не предложил мне пройти к столу, что было плохим признаком, очень плохим.

— Ты думал, я не узнаю? — после непродолжительной паузы спросил он у меня. Я пока не понимал, откуда дует ветер, поэтому помалкивал. — Думаешь, самый умный? Проходной отряд, смотался на землю водки попить и никто ничего не узнает?

Бля. ь, это пиз..ц. Не знаю, как устоял на ногах, но поплохело мне реально. Откуда Саныч может знать про ящик гранат? Про операцию с проходным отрядом знал только я и Алекс. Так, смотался водку попить — значит, меня пасли. Только зачем Алексу меня сдавать? Я пока ничего не нарушил или успел, раз командир такой злой. Хотелось материться во все горло, а не только про себя. Так погореть на ровном месте, еще ничего не нарушив.

— Я что-то нарушил? — осторожно проясняю глубину моего падения.

— Конечно нет, Виктор, как можно? Ты же у нас формально чист и невиновен, аки агнец божий, — в словах Саныча сарказм с ядом. Я опять молчу, во избежание.

— Что мне теперь с тобой делать? В дурку запрятать на проверку или отдать службе внутренней безопасности?

Интересно Саныч пляшет, однако. Как он мог узнать о моих делах, минуя службу безопасности? Значит, Алекса никто за жабры не брал и речь идет вовсе не о гранатах. Мне стало немного полегче, теперь можно поговорить нормальным языком. Нагло плюхаюсь на стол перед командиром.

— Саныч, ты мне мозг не выноси. Скажи прямо, что случилось?

— А ты не догадываешься?

— Просто теряюсь в догадках, — теперь я могу наглеть, ничего страшного командир со мной не сделает.

— Пять трупов на твоей совести, спишь нормально?

— За мной поболее трупов числится и вроде спал до сегодняшнего дня.

— Не ты ли обещал мне сообщать обо всем подозрительном.

— Саныч, не юли, что конкретно произошло?

— Пятерка транзитников с неделю назад проходила через нашу базу, помнишь?

— Помню, — теперь я догадался о сути проблемы, но как Саныч узнал?

— Зачем ты предупреждал их быть осторожными?

— Так, на всякий случай. Только откуда ты это знаешь и, причем здесь трупы?

— Они на точке сбора невзначай поделились твоим напутствием со второй пятеркой — нашей. Чен, сразу напрягся, только сделать ничего не мог. Зато по возвращению мне сообщил. Они работали с разных направлений по индивидуальной схеме. Чем закончилась задание для того отряда Чен не знал, зато я не поленился сделать запрос. Пришлось сочинять, что они кое-что у нас забыли. Ответ долго не приходил, а сегодня мне сообщили, что они в тот день все погибли. Деталей не раскрыли, но пятерка Чена видела, как взлетел на воздух один из складов слайсеров неподалеку. И не вздумай мне включать дурака, что ты об этом не знал.

— Не знал о чем? Что склад слайсеров рванет? Да я даже не знаю куда они направлялись.

— Ты знал, что они погибнут или попадут в переделку. Я же просил сообщать мне сразу.

— Саныч, что я тебе или им мог сказать? Мне кажется, что вы не вернетесь с задания и ты бы отменил операцию? Сообщил бы в штаб, что у тебя пророк на складе и все нужно отменить? К чему пыль поднимать, если сделать все равно ничего нельзя.

— Не хочу, чтобы до меня такие сведения окольными путями доходили. Не хочу смотреть в глаза Чену, когда он думает, что я знал.

— Ничего не поменяется, если ты будешь знать.

— Возможно, но я могу попытаться уберечь ребят. Сейчас я собираюсь тебя уволить. Слишком много проблем от тебя.

— Саныч, только не сейчас, я на мели. Погудели с ребятами, после того раза опять нажрался, мне деньги нужны.

— А мне живые бойцы, а не дурацкие предсказания.

— Давай договоримся так — я тебе скажу, если что-то почувствую, но если ты никого не спасешь, я тебе больше ничего не должен. В тот раз я почувствовал, что они уйдут из жизни. Не знаю, как почувствовал. Представляешь, смотрю на людей и понимаю, что жить им осталось недолго. Никаких аур, пятен сияний, просто знаю, что они скоро уйдут из жизни. Как такое объяснить?

— Лучше бы у тебя эти способности не проявлялись, — вздыхает командир.

— Отчего я в тот день за бутылку схватился по твоему? Знаешь, как мне хреново было?

— Верю. Ребята боятся услышать от тебя приговор. Мне уже намекали, что тебя не мешает перевести куда подальше.

— Саныч, я в дыре с тоски помру и деньги нужны. Здесь и так не слишком весело, а в глуши вообще хана мне.

— Обещай, что с любым подозрением, видением, чуйкой сразу ко мне. И молчи ты ради бога. Не открывай свой рот перед ребятами.

— Договорились.

— Все, иди с глаз моих долой.

Во второй раз мне удалось отделаться легким испугом. Пришлось, конечно, страха натерпеться. Я вначале, как подумал, что Алекса повязали, аж вспомнить страшно. Теперь словно заново родился. Попасть в руки службе внутренних расследований занятие неприятное, мне после комы одного следака за глаза хватило. Саныч тоже гад еще тот, любит тумана напустить. Все думает, что я сразу сознаваться начну. Не дождется от меня такого счастья. Я десять раз подумаю, прежде чем на себя лишнего взять. Знает ведь, что номер не прокатит, а все пытается — привычка. Ладно, пронесло, значит, так тому и быть. Поучаствую в небольшом контрабандном предприятии с целью обогащения.

Курьер с гранатами объявился у нас буквально на следующий день. Я с трудом узнал лицо с фотографии, но контрольная фраза поставила все на свои места.

— Привет завхоз. Считать ящики будешь или поверишь, что я тебе лишнего не подарю. Я еще тот хомяк, — улыбается спецназовец. Он отпустил остальных ребят, сказав, что сам закончит с вверенным ему барахлом. Малый комплект для развертывания базы я бы барахлом не назвал. Под четыре кубометра снаряжения и боеприпасов на дороге не валяются. Со всем этим богатством неплохой лагерь можно обустроить в сжатые сроки.

— А когда ящики забирать будешь, проверять не станешь? Поверишь, что я лишнего не подарю? — звучит условный ответ.

— Договорились, сэкономим наше время.

— Давай, подписывай.

Пока я подгоняю гравиплатформу, парень расписывается в ведомости. Конечно все происходит электронно, с вкраплением магии. Такую подпись уже не подделать, о защите алгоритма позаботились.

Загоняю ценный груз в самый глухой угол склада. Груду снаряжения укрытого маскировочной тканью, никто проверять не будет. Даже я не знаю, в каком из ящиков гранаты. Осталось сдать груз и дождаться положенной доли. Нервное напряжение спадает, все на мази, проколов теперь не будет. Никто не станет проверять этот груз. Даже если его заберут под любым предлогом, я не при делах. Мелкая халатность ничем особым мне аукнуться не может. Только ничего нельзя пророчить, чтобы Саныч со склада не выгнал раньше времени, а потом я сам свалю отсюда.

Глава седьмая

Настроение у меня было превосходным. Вся неделя прошла без происшествий. Ни одной заковырки по работе, даже пятен или смертей не замечал больше. Отряд с курьером свалил на следующий день, оставив свой комплекс на нашем складе. Помню, что их выдергивали по тревоге, мой напарник жаловался, что пришлось оружие посреди ночи срочно выдавать. И вообще, пусть себе спят с автоматами под боком, задолбали дурацкие правила. Я не соглашался с ним, но ничего вслух не говорил. Эти правила кровью писаны, были прецеденты уже. Склад прекрасно защищен, его так просто не возьмешь.

Все было замечательно, только никто за грузом не возвращался. Про него словно забыли и я занервничал. Предпринимать я пока ничего не собирался, но нервы расшалились не на шутку. Ко мне стали присматриваться внимательнее, вдруг беда на носу. Беды для бойцов я не видел, самому бы не вляпаться. Саныч не поленился, позвонил спросить, не заметил ли я чего. Пришлось божиться, что замучили кошмары, а в остальном порядок.

Кошмары кстати, так и не вернулись. Спал я спокойно, в смысле без того опостылевшего сна. А так конечно ворочался по полночи, не без этого. Не выдержав, на десятый день я позвонил Алексу. Заготовил речь, про встречу, про бухло, все продумал. Только никак не ожидал узнать, что абонент временно недоступен. Чутье меня никогда не подводило. Ситуация мне сразу не понравилась, только выхода у меня не было. Не могу я этот груз со склада незаметно выкинуть. Чужим всучить якобы по ошибке — не получится. Ладно, десяток лишних патронов или гранату, но не четыре куба груза.

Два дня я пытался вызвонить Алекса, все безуспешно. На третий день я решил связаться с Димитаром, вдруг он что знает.

— Привет боец, что на душе, — раздается в ухе знакомый голос.

— Привет Димитар, ты не знаешь, где Алекса найти?

— Он что пропал?

— Да фиг его знает, обещал сабантуй закатить, даже портал оплатить мне грозился, а тут пропал.

— Меня не приглашаете, жмоты.

— Я не в теме, это Алекс рулит. Сам понимаешь, тоска здесь зеленая, любому поводу будешь рад.

— Да, я попробовал его набрать, говорит — недоступен. Странно, но может он с какой группой на экзамене? Закинули в глухомань на выживание. Пока молодняк не натаскает, домой не вернется.

— Думаешь, есть места, где не работает связь?

— Может, им приказано все вырубить. Забыл про чистый эфир?

Да, раньше было радиомолчание, теперь чистый эфир. Иначе замучаешься разъяснять, что магию нельзя, а радио можно или наоборот.

— Как-то не подумал я. Ты, если с ним пересечешься, намекни, что я про тему посиделок не забыл. Глядишь и тебя пригласит.

— Не забуду, даже не надейся. Пока.

Димитар меня успокоил, но не сильно. Не верю я, что Алекс в такой момент свалил в глухомань без связи. Хотя, если его отправили куда-то, все становится на свои места. Штабной наверняка перед тем парнем с гранатами не светится. Вся связь через Алекса, а раз его нет, процесс приостановлен. Не помню, раньше Алекс упоминал о таких командировках или нет? Выбора у меня все равно нет, придется ждать. Блин, а если штабной решит отправить за товаром человека? Я дал Алексу график своих дежурств, но он меняется через три дня. Если придут за грузом не в мою смену и дежурный его пересчитает, начнется свистопляска. Еще три дня я могу жить относительно спокойно, потом нужно что-то делать.

На второй день я придумал, как поступить. Мне не нравился способ, но, похоже, у меня нет выхода. Придется в базе данных ставить отметку об оповещении. Ее сможет заметить любой, а это плохо. Нужно придумать правдивую историю, чего это я к тому грузу интерес проявляю. Метку сразу не заметить, если не открыть карточку самого груза. Лишние отметки могут привести ко мне, но Алекс исчез с концами. Я отправил ему несколько сообщений и принялся ждать.

От Алекса вестей не было, за грузом никто не приходил, в остальном все в штатном режиме. Я постепенно успокаивался, будь что будет. Как назло через два дня я увидел смертника в пятерке Эндрю. Глупить не стал, вида не подал, зато сообщил Санычу без колебаний. Уговор есть уговор, не отмажет — отстанет от меня навсегда.

«Есть информация» — написал я командиру во внутреннем чате. Бойцы еще не покинули помещения, говорить я не мог.

«Сейчас буду».

«Нет. Они еще здесь».

«Беда с Луи Фернарисом, спасай парня».

Все, я свой долг выполнил, честно сообщил, кого вижу в смертниках. Ничего в парне после моих действий не изменилось. Я ожидал, что вот я сообщу Санычу, его действия спасут парня, тогда я должен увидеть в нем изменения. Метка смерти никуда не пропала, значит, все напрасно. Хорошо я не подал вида и ничего не говорил. После его смерти от меня уйдет репутация пророка. Пускай убедятся, что я не все вижу, если Саныч трепать не станет. А он не станет, ему это ни к чему, даже во вред.

На следующий день я поставил в базе метку на груз. Если кто-то попытается запросить этот груз на выдачу, мне сразу придет оповещение. У себя в компе на этот сигнал установил высший приоритет. Сдал дежурство и отправился домой отдыхать. От Алекса вестей не было, от Саныча тоже, тишь да гладь. Не нравилось мне такое состояние, словно затишье перед бурей. К сожалению, мои открывшиеся способности ни о чем не сигнализировали. Своей смерти или опасности я не видел, кошмары, и те не возвращались. Странно, слишком странно, привык я к ним за столько лет. Даже Марии позвонил, но она мне не поверила. Наверное, просто не хотела ко мне возвращаться, кошмары лишь предлог.

Следующим вечером, не успел я заступить на смену, как пришло сообщение, от которого мое сердце забилось быстрее. На базу заскакивал чужой отряд. Не тот, в котором был мой контакт, но это ничего не значило. Штабной мог послать нужного человека в другом отряде. Блин, а как я деньги получу, если с Алексом нет связи, — закралось нехорошее подозрение. К черту деньги, нужно груз побыстрее скинуть, остальное потом.

Незнакомый отряд прошел проверку и собирался пройти из предбанника к моей стойке. Я всматривался в их лица и никого не узнавал. Шанс, что пришли за грузом, стремительно угасал. Однако я ошибался.

Вместо стандартного приветствия и передачи оружия на хранение в меня летят парализующие заряды. Уроды стреляют почти в упор. Я давно уже в ступоре, когда доносится приказ замереть. К моему удивлению пятерка свободно проходит вовнутрь и на мне защелкивают браслеты. Понимаю, что это конец. Мысли лихорадочно мечутся, пытаюсь выстраивать оправдательные версии. Я их уже не раз прокручивал в голове, но в реальности все сложнее.

— Зачем ты организовал убийство, — орет мне в ухо грубый голос. Моя щека уперта в пол, голову повернуть невозможно. С меня сняли заклинание, остался лишь ботинок спецназовца на моей спине. Ботинок сильно давит, не позволяя вдохнуть полной грудью. Выцепляю из фразы слово — убийство. Неужели пронесло. Саныч сволочь поднял тревогу из-за бойца и эти теперь думают, что я причастен к его гибели? Они реально думают, что я организовал убийство спецназовца? Мысли скакали как сумасшедшие, выстраивая версии.

— Поднимите его, — раздается спокойный голос надо мной. Сильные руки ставят мое тело на ноги.

— Служба собственной безопасности. Вы подозреваетесь в организации убийства военнослужащих. Сказать ничего не хотите? — подтянутый военный показывал мне жетон. Мой комп был отключен, жетон полагался именно для таких случаев.

— Не понимаю о чем вы, — ага, нашли идиота признаваться. Я с Санычем уже наигрался в недомолвки, хватит. Тем временем несколько человек орудовали на складе.

— Вот, есть совпадение, как мы и обнаружили, — доложил спец командиру. Что они обнаружили я не видел. Обмен между операми шел через магическую связь мне недоступную.

— Пойдем, посмотрим, что наш цербер тут сторожит.

Мою тушку потащили вслед за операми в направлении левого груза. Теперь сомнений у меня не оставалось — дело плохо. Ни о каких пророчествах речь не шла. Интересно, почему упоминали про убийства?

— Не хочешь рассказать, что особого в этом грузе? — спросил следователь, когда мы остановились возле того самого груза.

— Почем мне знать, — пожимаю плечами. Стазис с меня сняли, как только сковали наручниками руки за спиной.

— Тогда как ты объяснишь свой интерес к этому грузу? Или ты по ошибке метку на него ставил в компе?

— Не помню.

— Понятно, только ты знай, мы за тобой не первый день следим. Ты думаешь, мы не знаем про твоих сообщников? Кто груз передавал, кто поставку обеспечивает. Ты думай, думай что говорить, — обрадовал меня дознаватель.

— Смотри-ка по сканеру все чисто, даже придраться не к чему, — произносит вслух второй следователь.

Твою дивизию. Хотелось убиться своей тупой башкой об стену. Алекс идиот, мог ведь предупредить, что груз будет хорошо замаскирован под оригинальный продукт. Я бы даже не дергался и сканером его прогнал, вообще без риска. Нахрена все эти свистопляски с обходом проверки. Никаких меток вообще не нужно было ставить, забить на груз и все.

Следователи тем временем открывали все ящики и свертки из комплекса. Скорее всего, они видят опись на своих виртуальных мониторах. Обмен информацией между ними происходил в виртуале, что они обнаружили я не мог узнать.

— Капитан, ты не хочешь нам честно признаться, что здесь спрятано? — спросил следователь, когда все ящики были бегло просмотрены. — Мы ведь найдем, только тебе это зачтется.

— Я на самом деле понятия не имею, что вы тут ищите.

— И ведь не врет, — виртуальный монитор следака не опознал в моих словах лжи.

— Чего же ты его мимо сканера протащил.

— Так тот парень, что сдавал груз, выпендрился, мол, пересчитывать будешь, или так поверишь, что лишнего не положу. Я повелся и ему то же самое в ответ выдал, мол, при получении проверять будешь или думаешь, лишнего положу. Вот и ждал, когда этот умник объявится, на его реакцию посмотреть хотел, — честно выдаю следователям заготовленную версию.

— Смотри, опять не врет, — хмыкает следователь. — Может тебя обучили наши сканеры обходить, так мы тебя на стационарном проверять будем.

— Кстати, это неплохая мысль, давай стационарным груз проверим? Чего он мимо него «чистую» поклажу тащил?

Мысль следакам понравилась. Они активировали наш базовый сканер, которым я пользовался ежедневно. Этим гадам несказанно повезло. Сканер тут же замигал желтым, обнаружив нарушение. Нарушение несерьезное, иначе могла заорать сирена и замигать красный маячок.

— Так-так, вот и нашлась причина. Вместо гранат ГШ-6 у нас в ящике пятнадцать ГП-14У, нестыковочка выходит.

Следователь принимается изучать цилиндрики гранат.

— Никогда не поверю, что вся канитель из-за такой мелочовки, хоть убей, не поверю, — руки опера медленно выкручивают запал. Кнопка завинчена, как пробка на бутылке. Она и в выкрученном состоянии смотрится, как обычная пробка. Содержимым гранаты должны быть размещенные по бокам плазменные иглы в специальной массе заряда. Заряд вплавляется в корпус намертво и демонтаж его невозможен. Из гранаты в руках следователя, после несильного потряхивания, высыпаются маленькие шарики. Хорошо опер успел подставить ладонь. Шариков много, настолько много, что у меня подкашиваются ноги.

— Не ожидал? — усмехается опер. — Тут не меньше тысячи в каждом корпусе. Уведите его, придется все досконально обыскивать.

Опер не предлагает мне сознаться, не предлагает сотрудничать, он знает, что я в его власти. Пятнадцать тысяч капсул слайса, это конец, конец всему. Следователь может ничего не делать, я попал и приговор мой очевиден. Судьба сыграла злую шутку, я попаду к тем, кого столько лет старательно уничтожал. Я не служил в отделе по борьбе с наркотиками, но нас часто привлекали для силовых операций. В кому я попал из-за слайсеров, я их всегда ненавидел. Смешно, остаток жизни я могу провести в их обществе, без права возврата. Пятнадцать тысяч капсул это Шлак, без вариантов.

Я ожидал, что меня отправят в камеру, пока опера не закончат досматривать груз. Вдруг там еще что-то припрятано. Странно, зачем прятать наркотики в гранаты и помещать их в ящик с неправильной маркировкой? Могли запихать капсулы в корпуса ГШ-6 и не городить огород. Вообще никто ничего не смог бы заподозрить. Наш сканер на наркоту не настроен, он только на магию и оружие. Зачем такие сложности с гранатами? Неужели Алекс решил меня подставить? Бред, у нас никогда не было разногласий, ни к чему ему такие выкрутасы. Хуже всего оправдываться, когда сам не понимаешь толком, что происходит.

Вместо камеры меня поместили в кабинет для допросов. Следователь сидел за столом, дожидаясь моего появления. Наверное, читал на виртуальном экране материалы дела.

— Какая встреча. Неожиданно, правда? — приветствовал меня следователь. Тот самый лейтенант Бахромин, кто общался со мной после комы. Подозреваю, что он давно не лейтенант.

— Неожиданно. Вы-то здесь, каким боком?

— Признаюсь, я тоже не ожидал, что нам доведется встретиться снова. Учитывая текущие обстоятельства, я удивлен и разочарован.

— Только не говорите, что разочаровались во мне.

— Что вы капитан, я разочарован в своих способностях, как следователь. Собственно я здесь, чтобы реабилитироваться.

— Вам-то в чем разочаровываться?

— Поверил вам в тот раз, а вы мастерски залегли на дно и только теперь попались. До разбора вашей деятельности мы еще доберемся, ответьте — зачем вы убили Алекса?

— Алекс мертв? — я не скрываю своего удивления.

— Убит вместе с курьером сразу после того, как вам передали груз.

— Не знал. Я как дурак пытался его отыскать.

— Или делали вид, чтобы отвести подозрения. Вы просчитались, вы привлекли к себе внимание. Когда за вашу разработку взялись профессионалы, шансов у вас не было никаких. Тут еще старая операция всплыла, подключили нас. Слайсеры в рядах вооруженных сил это не шутки, много голов полетит, поверьте.

Следователь был спокоен, обращался на вы, но меня ему не обмануть. Я в его понимании преступник, который его обманул ранее. От того, что я сейчас скажу, мое положение не сильно измениться.

— Какой мне смысл отпираться или рассказывать истории. Если я правильно помню наши законы мне одна дорога на Шлак. Будь я с интерфейсом, еще можно было бы поторговаться, насчет горячей точки. А так я могу молчать или говорить — результат один.

— Не стану скрывать капитан запаса, путь у вас один на Шлак, как его окрестили в народе. Хорошо, что вы это понимаете и не строите иллюзий. Но есть одно но. Что вам известно про Шлак?

— Отправлять наркоманов туда стали, когда я был в коме, лет пятнадцать назад. Месторасположение планеты засекречено. Осужденные в обмен на продукты и личные вещи отыскивают в отходах промышленной выработки млечный камень. Возврата с планеты нет, поскольку портал оттуда открыть невозможно. С планеты эвакуировали добытчиков по причине непонятной аномалии, не позволяющей отправить в портал предмет больше чем метр на метр. Вроде так.

— Почти так. Окно портала постепенно уменьшается. Туда можно отправлять предметы в два раза больше, чем оттуда. Еще одна странность, живые существа туда проходят свободно, обратно нет. В нашем отчете есть результат по переброске туда слона в исследовательских целях.

— Какая мне разница?

— Большая. Зачем туда отправляют преступников, там ведь не только наркоманы.

— Чтобы в шлаке мелкие камешки собирали.

— Что мешает тебе ничего не делать? Сиди в лесу, охоться, забудь про наш мир.

— Не представляю.

— Ничего не мешает. Только люди хотят получать продукты цивилизации. Наркоманы при всей их депрессии не готовы ходить в звериных шкурах и бегать по джунглям за кабанами. Откопать камешек и обменять его на орудия труда, еду, одежду — сравнительно не сложно. Я видел статистику, камни оттуда поступают регулярно.

— Суть предложения, не знаю вашего теперешнего звания.

— Каждый заключенный имеет браслет для связи. Ты туда камень, тебе накопления на личный счет. Прейскурант, как и местный язык, тебе в голову засунут еще до отправки, перед тем, как выжгут интерфейс. Тебе это не грозит, у тебя и так его нет. Я могу сделать так, что твой прейскурант будет в два раза ниже, чем для остальных. Сможешь получить больше товаров за те же камни.

— Что мне там делать с двойными пайками?

— Не забудь, что окно портала постоянно сужается. Через десяток лет тебе смогут пригодиться накопления, когда связь с внешним миром прервется.

— Слишком все туманно звучит. Ничто не помешает тебе кинуть меня. Кому я смогу пожаловаться на Шлаке, что следак меня кинул?

Мы незаметно перешли на ты. Я смотрел в глаза следователя и не верил ни единому его слову. Про саму планету он не врал. Историю секретной разработки Млечного камня знали все на Земле. Камень, очень ценен для военных разработок. Скопировать его не могут, вот и нашли применение наркоманам. Оставшись без доступа к слайсу, наркоман впадает в жуткую депрессию на несколько лет. Наркоторговцам не нужно, чтобы клиент умирал. Как только появятся средства, клиент вернется. На Шлаке клиент будет изолирован от наркотиков навсегда и принесет пользу в виде Млечных камней. Конечно, остальных преступников никто жалеть не собирался, их закидывали туда практически без разбора. Исключение составляли лишь те, у кого в деле была хоть малейшая возможность судейской ошибки. Обратного пути для пересмотра дела со Шлака нет. К наркоманам это не относилось. К наркоторговцам тем более.

— Я могу тебе дать последнюю карту разработок камня на момент эвакуации персонала. Карту с полным перечнем имущества и координатами. Карта месторождений и разработок внедряется всем заключенным, чтобы они добывали больше камней. А данные об оборудовании не предназначены для широкой публики. Зачем отдавать ценную информацию, ведь заключенный копать перестанет.

— Там так много осталось, что хватает на всех? Представляю, скольких лохам такое предложение выдвигалось, — усмехнулся я.

— Осталось не так много, по моим меркам, и нет гарантии, что это все уже не отыскали. Есть несколько мест с новыми разработками, куда только завезли оборудование, а развернуться не успели. Эти данные недоступны отделу по борьбе с наркотиками. Зато у меня есть к ним доступ. Ну, это так тебе для размышления.

— Мне будет над чем подумать. Я могу отдохнуть?

— Виктор, не будь наивным. Ты же профессионал, как можно отпустить подозреваемого без первого допроса по горячим следам?

— Я устал и не очень хочу откровенничать.

— Давай для начала я озвучу свою версию, а ты меня поправишь в случае чего.

— Валяй.

Терять мне уже нечего, пусть расскажет, а я послушаю, что у них на меня есть.

— Начну с тех событий семнадцатилетней давности. Начало истории именно там. Мы долго не могли понять, как долго вы сможете продержаться. Должен признать в выдержке вам не откажешь. Итак, вас отправляют в рейд, чтобы разнести базу слайсеров в клочья. Обычный рейд, коих вы прошли десятки.

— Обычный? — не выдержал я. — Топать пятьдесят километров в полном молчании, чтобы просто взорвать лабораторию? Не проще ли скинуть на них нормальную бомбу?

— Я не берусь обсуждать детали операции, не я ее разрабатывал. По странному стечению обстоятельств погибают три пятерки. В живых остаются всего трое, причем компьютеры с записями выгорели у всех, странно, правда?

— Ага, еще и интерфейсы себе сожгли для достоверности, — кручу у виска пальцем. Не дурак должен догадаться, что от полноценного доступа к магии никто не откажется.

— Относительно интерфейсов, думаю, у вас что-то пошло не так. Я надеюсь узнать от тебя что именно, к этому вопросу мы еще вернемся. Очевидно, что вы нашли статую, полную слайса, как было запланировано. Только решили мимо такого богатства не проходить. Наркотики вы спрятали, а сами вернулись домой. Да, тебе не повезло — в кому впал. Подельники терпеливо ждали, налаживая необходимые контакты. Не удивлюсь, если они, не дождавшись тебя, стали приторговывать. Действовали вы очень осторожно, потому так долго держались. Первый прокол случился пару недель назад, когда ты под воздействием алкоголя сцепился с Хореросом. Опрометчивый поступок, да еще полицию вызвать. Неужели вы решили, что повесив ему на хвост полицейских, сможете захапать его долю рынка?

— Кто такой Хоррерос?

— Человек, с которым ты в кафе во Флоресе сцепился.

— Я это понял, кто он по жизни?

— По жизни он второй человек в клане Виторра, слыхал о таком?

— Нет.

— Странное совпадение. Теперь дальше. Тебе забрасывают груз слайса, но ты по какой-то причине решил избавиться от дружков или конкуренты на них вышли.

Бахромин выводит передо мной изображение убитого Алекса и парня доставившего гранаты. Трупы в каком-то уютном кафе, убиты профессионально, с контролем в голову. Трехмерное изображение медленно вращалось, позволяя мне рассмотреть детали.

— Не знал, — мне больше нечего сказать. Я знаю, что сейчас с меня снимаются все показания и полиграф уже вывел следователю на экран результат.

— Возможно. Допустим, что за вас взялись конкуренты. Вступить в большую игру бескровно не получится. Не знаю, как у вас была налажена связь, но ты запаниковал. Стал названивать на телефон Алекса, дергать за все легальные источники, чем привлек наше внимание. Когда на тебя пришел запрос от отдела по борьбе с наркотиками, подключили меня. За тобой установили наблюдение, но ты ничего не предпринимал и на контакты ни с кем не выходил. На тот груз обратили внимания, когда ты поставил метку. Посмотрели, кто его доставил и вот ты здесь. В первом приближении как-то так, детали ты нам расскажешь.

— Мне нечего рассказывать о наркотиках. Я их увидел сегодня впервые, вместе с операми.

— Но ты о них знал.

— Нет. Я слайсаров терпеть не могу, давил и давить буду.

— На Шлаке ты будешь в меньшинстве, — улыбнулся Бахромин.

— Вариантов туда не попасть нету?

— Нету. Слишком большая партия. Хотя, если ты сдашь нам рыбку покрупнее, можно обсудить варианты. Вернем тебя на рынок слайса, будешь нам сливать конкурентов. Только не думай, что сможешь нас водить за нос. Это не совсем ко мне, но думаю, коллеги пойдут на сделку. Не смогут они разведке отказать. Мне в первую очередь интересно, как глубоко зараза в наших рядах засела.

— Бахромин, можешь мне верить, можешь не верить, к слайсу я никаким боком не причастен. Твоя версия ничем не подтверждена. Я подозреваю, что Алекс действительно связался со слайсерами и использовал меня втемную. Другого объяснения наркотикам в гранатах у меня нет.

— Заметь, из ГП-14 удалена начинка, а это технически невозможно.

— Мне тоже непонятен такой маневр. Оставлять прямой след по корпусам гранат, зачем? Ведь можно проследить, кто увел пустые корпуса с производства. Можно было ту же начинку разместить в ГШ-6.

— Не все так просто. В ГП-14 корпус с особыми примесями он не позволяет сканеру засечь наркотик.

— Не знал.

— Возможно. Теперь давай по порядку. Где вы спрятали наркотики с того задания?

— Бахромин, подумай сам, мы даже координат мира не знали, как нам дорогу в тот мир найти? Это все равно, что Шлак суметь отыскать.

— Признаюсь, это самый непонятный пункт в деле. Даже мне недоступна информация о мире, в котором проводилась операция.

— Можешь проверить, я порталом только на Землю и по ней матушке, никуда более. Говорю, наркотиков не было.

— Начинка гранат говорит за себя.

— Не знал о начинке.

— О чем знал?

— Гранаты ГП-14Унужно было придержать несколько дней. Тот, кто сдавал их мне должен был отправиться с ними в один из окраинных миров. Покупатель захолустный барон или граф не знаю, но с необработанными алмазами. После их реализации мне обещали сто тысяч.

— Виктор, не смеши меня. Сто тысяч, за то, что пропустил мимо сканера ящик гранат? Даже я в это не поверю. Только не говори, что ты купился и ждал денег.

— Я тоже вначале не поверил, но Алекс сказал, что он своих не кидает.

— Идея Алекса?

— Да. Он это предложил. Кстати сказал, что четвертый в деле человек в штабе. Он должен был обеспечить проход нужной группы через нашу базу.

— Кто именно в штабе?

— Не знаю. Я даже имени курьера не знаю. Алекс сказал, что это один из его курсантов.

— Удивительно. Вроде все складно говоришь, прямо овечка ты невинная. Только не верю я тебе, не верю. Не настолько ты глуп, чтобы на такую дешевую разводку купиться. Не волнуйся, это лишь первый допрос, будут и другие, не столь приятные. Если ты думаешь, что сможешь продолжать врать дальше, могу тебя разочаровать.

— Я не вру, — мне просто не оставили выбора. Я понимаю, что недоговариваю правды про ту статую, но она к наркотикам точно отношения не имеет. Если я начну говорить, что осколки сами без магии убили весь отряд, делу это точно не поможет.

— Полиграф показывает, что ты не всю правду рассказываешь о той операции.

— А ты знаешь, что меня двенадцать лет мучают кошмары с той операции? Думаешь легко видеть, как погибают твои товарищи? От меня три женщины ушли из-за этого. Никакие таблетки не помогают. Ваш полиграф по той операции не сможет отличить, где я вспоминаю, а где от кошмара шарахаюсь.

— Ты сам выбрал такой путь.

Бахромин относился ко мне нормально. Его интересовало докопаться до сути и он копал, не скупясь на методы. Мое дальнейшее пребывание под следствием превратилось в сплошной кошмар.

Глава восьмая

Мое тело упало на пол камеры. Никто не потрудился уложить меня на кровать. Зачем? Действительно, зачем заботиться о заключенном, которого отправят на Шлак. Бахромин и его коллеги из отдела по борьбе с наркотиками бились как рыбы об лед. Вся их надежда на признание с моей стороны полетела под откос. В наше время никто не пытает заключенных, зачем? Есть прекрасные магические полиграфы еще установки способные покопаться в мозгах человека.

Помню довольную рожу следака, когда мне на голову водрузили шлем и приступили к допросу. Самого допроса я не помню, поскольку вырубился от боли. В голове словно рой белых звездочек взорвался. Думаю я кричал и бился в судорогах. Когда пришел в себя, кроме перекошенной от злости рожи следователя, почувствовал кровь во рту. Позднее разобрался, что прокушен язык, шишка на голове и синяки на руках. Не знаю, почему магические захваты не удержали тело, но других объяснений у меня не было.

На всякого роды пыточные устройства меня таскали, раз пять, пока не махнули рукой. Мой мозг не поддавался воздействию магии, как они не старались, привычный способ не работал. Вспомнили про старые методы ради меня. Я был так польщен, когда меня били, не давали пить, есть, спать. Много чего пришлось перенести за три недели следствия и в разных комбинациях. Если честно, мне уже было наплевать. Никаких вариантов, что мне поверят, никаких сделок — мне ведь нечего предложить следствию. Я знал, что отправлюсь на Шлак. Знание это радости мне не доставляло, лишь нагоняло депресняк и без того не слабый.

Кошмарные сны так и не вернулись. Магию я видел, если лучше, то незначительно. Никаких смертников на глаза больше не попадалось. Все что я мог делать — пытаться спрогнозировать будущее. Оно, к сожалению, было покрыто туманом. Базовая информация по Шлаку, известная всем, ничего более.

Шлак. Окраинный мир, открытый пару десятилетий назад. Информация о нем была быстро засекречена и удалена из всех регистров. На Шлаке нашли Млечный камень. Молочно-белые кристаллы неизвестной природы, с особыми свойствами, применявшимися в вооружении. Что в кристаллах особенного — не сообщалось. Вроде в тех же ГП-14 использовался Млечный камень, это только слухи.

Военная промышленность не мелочится, когда ей необходимо сырье. Планету выгребли почти досуха за несколько лет. Оставалась лишь небольшая территория, до которой не добрались, когда пришла беда. По непонятной причине с планеты в портал нельзя было отправить крупногабаритный груз. Отправили туда ученых, но они никакого внятного объяснения не нашли. Окно между тем продолжало сужаться, причем довольно быстро. Достигнув размера, когда человек убраться с планеты не мог, сужение замедлилось, но не остановилось. С планеты успели эвакуировать бригады добытчиков, и собирались закрыть проект. Теперь враги тоже не могут туда добраться, смысла возиться с планетой не было. Тогда кто-то умный задумался, что в отвалах переработки много мелких камушков. При всей технологии, большие установки пропускают мелкие камни. В головах военных созрел план, как эти камешки заполучить.

Закинули пробную партию наркоманов, пообещав дозу, если они нароют камней. Они нарыли, нарыли неплохо, чем подписали приговор всем преступниками Земли. Идеальная тюрьма, приносящая пользу армии, выгодно как ни крути. Кому нужен наркоман в депрессии года на три? Логично, что никому. Вот и ссылали людей туда без права реабилитации. Большинство составляли наркоманы, но и остальных преступников не жалели. За тяжелые преступления Шлак. Легкие работы на месте находили, на первый раз. Повторный срок автоматически отбывался на Шлаке пожизненно. Планета имела другое название, но в народе ее назвали Шлак. Место, где придется копаться в шлаке и где собирается шлак общества.

Координаты Шлака хранились военными строго. Портал через три или четыре ящика отследить невозможно. Ящик это реальный металлический ящик, отправленный в космос. Висит себе такой ящик и передает каждый час или день сигнал о своем местоположении. Сигнал слабенький и зашифрованный, отследить его невозможно. Ящики используются как транзитный пункт к объекту, когда нужно скрыть путь группы. Размеры у ящиков разные. Есть даже по сотне метров со спальными кубриками, для недолгой остановки. Я часто ходил через ящики и представлял, что это такое. Экранированный магией металлический куб или параллелепипед, без окон и дверей. Вход и выход только порталом вовнутрь. Отследить где ты и куда отправляешься — невозможно.

Что творится на Шлаке, не знает никто. Во всяком случае, так говорят, но я не верю. Раз выдают браслеты с обратной связью, могут подслушивать разговоры и иметь представление о ситуации. Скорее всего, так и есть, только информация засекречена. Браслет снабжен камнеприемником, который отправляет мелкие камни порталом на орбиту. На орбите планеты висит ящик, с которого происходит обмен. Ящик над самой планетой, чтобы никто не засек луч портала. Опять же энергии на передачу потребуется мало. Никто ведь не станет в браслет емкий накопитель ставить. Браслет именной, чужим воспользоваться не получится. Снять браслет можно, но если год не отправишь хоть один камень, он самоуничтожится. Считается, что ты подался к дикарям.

Об аборигенах — они тут жили и живут. Вроде дружелюбные ребята со слаборазвитой магией. Интерфейсы потому и выжигают, чтобы с местными магами чего не замутили. Собственно, по планете информации было достаточно. Климат тропический, два солнца с разных полушарий. Наиболее комфортный климат ближе к экватору, к полюсам жарче. Континентов три. Два больших и один поменьше. Между ними океан.

Карту мира мне выдали сразу после вынесения приговора. Выдали принудительно, заставив усвоить информацию в обучающем кресле. Приговор зачитали в камере, развернув галлоэкран. Никаких тебе судей в мантии, присяжных, свидетелей. Обезличенное лицо и сухие строки приговора. Потом информация в башку. Надо сказать спасибо Бахромину. Опер хоть и не выбил из меня ничего стоящего, частично сдержал слово. На карте, залитой в мое сознание, значились пометки геологоразведки с неразработанными местами. Не уверен, что я смогу ими воспользоваться, может, кому продать секрет получится. Копать у меня нет никакого желания. Лучше промышлять охотой с аборигенами. Найду себе девушку и заживу в шалаше. Кругом тропики, замерзнуть не страшно.

За такими предположениями и размышлениями проходили дни, но меня не трогали. Подозреваю, ждали, пока соберется толпа побольше, чтобы за один раз отправить. Интерфейс мне выжигать не будут, он давно сгорел. Только мои размышления добрались до этого пункта, как за мной пришли. Я решил, что вот он этап.

Ошибочка вышла, меня вели к докторам проверять интерфейс. Написанному в медицинской карте никто доверять не собирался. Подумаешь, проверят, что интерфейса нет и вернут обратно.

Доктора мне сразу не понравились. Смотрели на меня, как на врага народа. Вернее один смотрел с неприкрытой ненавистью, второй вроде нейтрально. Закрепив на площадке за ухом коннектор, доктор принялся вглядываться в свой экран.

— Глянь, у этого диагностика не проходит, — возмутился злой доктор.

— Так у него в карте указано, что мозги поджарены. Смотри, даже отсканить сознание не смогли. Отправляй его обратно, с ним все ясно.

— Ни хрена не ясно. Вдруг это новые штучки слайсеров, чтобы доступ к магии не терять. Запихают себе комп в жопу, чтобы потом жить припеваючи на Шлаке.

— Наша система его засечет.

— Да фиг его знает, что эти умники напридумывали, лучше подстраховаться.

— Как знаешь. Эй, ты чего делаешь, ты же ему мозги сожжешь, — накинулся на злого доктора коллега.

— Плевать. Из-за таких гадов моя сестра с крыши сиганула, когда откат пошел. Ненавижу.

Я хотел возразить, что я тут ни при чем, но не успел. Мощный разряд разлетелся яркими искрами в голове, уступив место темноте.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я очнулся. Открыв глаза, упираюсь взглядом в знакомый потолок камеры, и тут же накатывает рвотный спазм. Выблевываю на пол желудочный сок. Голова идет кругом. Перед глазами непонятные разводы, самочувствие врагу не пожелаешь. Пытаюсь смотреть перед собой, снова подступает тошнота. Перед глазами непонятная хрень, мозги мне поджарили капитально. Хорошо, что я все помню. Небольшое утешение и пожаловаться некому на проделки доктора. Зарываю глаза, чтобы провалиться в спасительный сон.

Второе пробуждение не намного лучше первого. Понятие времени отсутствует, голова идет кругом, разводов перед глазами стало еще больше. К моей руке подсоединена трубка капельницы, значит, заметили, что мне хреново. Пытаюсь сесть и тут же падаю на кровать. Голова идет кругом, не позволяя усидеть. О попытке встать на ноги даже думать нечего. Видимо сработал диагност, потому что ко мне пришел врач. Странно, что в камере оставили, могли в больничку перевести.

— Как самочувствие? — интересуется доктор. Мужчина постарше тех выжигателей, без неприязни в голосе.

— Хреново. Ваши уроды мне мозг выжгли.

— Они будут наказаны, за свой поступок. Мозг вам к счастью не выжгли.

— Как же, не выжгли, — тебе бы гад мои ощущения сейчас.

— Дело в том, что нейроны интерфейса у вас давно мертвы. Разряд, направленный в ваш мозг, сработал как электрошокер, вызвав кратковременное замыкание. Будь ваш интерфейс цел, вы бы, скорее всего не выжили.

— Думаешь мне от этого легче?

— Что вы чувствуете?

— Башка кругом, тошнит, разводы перед глазами постоянно.

— Попробуйте сесть, — просит врач.

Моя попытка успехом не увенчалась. Голова пошла кругом, новые спазмы и я падаю на кровать.

— Вам нужно поспать, пока процесс восстановления не завершиться.

Видимо врач отдал команду компу на мое усыпление. Голова пошла кругом, и я благополучно вырубился.

Очередное пробуждение порадовало некоторыми изменениями в лучшую сторону. Повернув голову, я не почувствовал головокружения и тошноты, что обнадеживало. Капельница никуда не делась, значит, пока лечат. Мне удалось сесть на кровати, отделавшись лишь легким головокружением. Тошнота не подкатывала это было очень хорошо. Небольшое головокружение имело место быть, но это скорее от разноцветных разводов перед глазами. Разводы были странными. В прошлые пробуждения я воспринял их, как круги, когда себе на глаза надавливаешь, появляются такие. Невнимательность была связана с моим откровенно плохим самочувствием. Сейчас я мог повнимательнее присмотреться к разводам перед глазами.

Словно разноцветные туманные разливы перемещались перед моим взглядом. Цветные потоки пересекали помещение под разными углами в необъяснимых сочетаниях. Появилось ощущение, что я вижу какие-то поля. Что это за поля и с чем их есть, я не знал. Ненужная картинка перед глазами мешала сосредоточиться. Попытавшись подняться, пришлось вернуться на место. Трудно устоять на ногах, когда кажется, что вокруг тебя плывет разноцветный туман. Последствия шоковой терапии были ужасны. Помилования мне никто не даст, а попадать на Шлак в таком состоянии весьма нежелательно. Как вернуть себе нормальное восприятие мира я не знал. Рассказывать что-либо доктору, смысла нет. Диагносты на мне обломятся, лечить меня не смогут, безнадега одним словом. Все что я могу сделать — справляться с проблемой сам. Нужно научить мозг выбрасывать эту картинку, игнорировать. Учитывая, что все предметы я видел нормально, оставалось проигнорировать цветной туман.

Короткое размышление подсказало только одно решение — двигаться. Ходить по камере, цепляясь взглядом за предметы. Рано или поздно туман перестанет восприниматься так ярко. При желании я смогу в него вглядеться, но сейчас мне важнее простые предметы.

Не скажу, что было легко, но к концу третьего дня я мог контролировать восприятие мира. Туман никуда не пропал, просто я его игнорировал сознанием. Будь возможность, я бы изучил, что это за разливы энергии в пространстве, так мне казалось, но в камере ничего не менялось. Чтобы провести сравнение, мне нужно фиксировать изменения тумана с привязкой к предметам. Когда за дверью появлялся охранник, вроде что-то менялось, только не сильно. Еда, поданная в кормушку, слишком короткий миг для нормального анализа. Перед отправкой на шлак мне это только мешало. В новом мире, полном опасностей, заниматься разводами перед глазами не самое лучшее занятие.

Доктор ко мне зашел только один раз, чтобы снять систему с диагностом. Дежурный вопрос про самочувствие, дежурный ответ, что хреново, но жить буду. Короткий кивок и больше я доктора не видел. Единственное, что после того, как убрали диагност туман в камере поменял структуру. Понятно, что это какие-то поля, но как их распознать и применить себе на пользу я не знал. Узнать, у меня не было времени. Через два дня после визита доктора за мной пришли.

Короткий переход порталом к точке сбора. Первым делом одежда. Приказ раздеться догола, мои вещи летят в утилизатор. Конец последней памяти о Земле. Мне выдают ярко-оранжевый комбинезон. Вместо привычных армейских ботинок на моих ногах теперь непонятные сандалии на тонкой подошве. Носков нет, нижнего белья тоже. Комбез подогнан по размеру, ничего не трет. На руку одевают браслет. Браслет можно снять, это не возбраняется. Все инструкции давно помещены в голову. Последним выдают рюкзак, который приказано одеть на спину и не снимать до конца пересылки. В рюкзаке нож и короткая лопата, которые можно применить как оружие. Еще есть литр воды, армейский паек на сутки, москитная сетка и тонкий коврик на котором можно спать. Обязательный рулон сетки разного размера для просеивания песка, обычная ложка, немного соли.

Первых пять дней паек можно получить в качестве бонуса, который потом придется компенсировать. Получение посылок тоже оговорено в инструктаже. Из-за странных особенностей Шлака точно открыть портал невозможно. Чем больше размер посылки, тем больше разброс доставки. Портал, ориентированный на браслет получателя, может давать сбой до десяти метров и это с орбиты! Мелкие предметы проходят точнее, крупные с разбросом. Поэтому есть рекомендация, на какой местности получать посылки. В джунглях или реке отыскать предмет может оказаться не просто. Набор в рюкзаке минимальный, чтобы заключенный или правильнее сказать ссыльный, начал быстрее искать камни. Все остальные блага можно заказать после, за отдельную плату. Ограничения только на оружие и магические предметы. Плеер для проигрывания музыки был редким исключением, но стоил запредельно дорого. За удовольствие надо платить. Предметы быта по расценкам шли дешевле всего, как и инструменты. Работай, обустраивайся, за роскошь плати по высокому тарифу. Допустим кирку можно было получить за мелкий камень, чтобы ты мог повысить производительность, если наткнулся на жилу. Плоскогубцы стоили в десять раз дороже, потому как для камней не нужны. Климат тропический, спать можно в палатках, которые тоже стоили не дорого. Если будешь копать и находить камни хоть по одному в день, с голоду не помрешь.

— Двигайся строго по светящейся полосе, — раздается голос в динамике. Указанная подсветка загорается на полу. Охранников в коридоре нет, за всем следят камеры наблюдения. Коридор узкий с множеством дверей по бокам. Скорее всего, там ждут своей очереди такие же бедолаги как я.

Дойдя до конца коридора, передо мной открылась дверь в помещение побольше. Там ждали своего часа несколько заключенных. Я оказался седьмым. Шестеро собратьев по несчастью лишь мазнули по мне печальным взглядом. Ясно, слайсеры в депресняке, это безнадежно. Следом за мной стали приводить других заключенных. Через десять минут нас в небольшом помещении было тридцать человек, я сосчитал. Из этих тридцати нормальными были только пятеро, включая меня. Один здоровый детина с угрюмым взглядом загнанного зверя. Он точно не был в депрессии и попался не за наркоту. Одна тощая девушка, которую я принял вначале за парня. Лишь присмотревшись, смог понять, что это девушка. Огромные голубые глаза на невыразительной мордашке и тело узника Бухенвальда. Даже грудь отсутствовала, как отличительный признак. Взгляд был чистым, затравленным. Того и гляди, кинется на врага. Еще двое были нормальными. Один тип криминальной наружности со шрамом над глазом, отчего одно веко было полуприкрыто. Второй по виду интеллигент под шестьдесят, опасливо озирающийся и почему-то старающийся быть поближе к уголовнику. Они что знакомы? Странный мужик, вид вполне цивильный, интересно его за что? Девчонка тоже не понятно за что могла попасть.

— После сигнала все двигаетесь в открывшийся портал, — раздается в помещении команда. — Кто задержится, получит угощение шокером, а потом от меня лично отбитые почки. Ясно! — последний выкрик заставляет сомнамбульных наркош вздрогнуть. Одна из пяти присутствующих здесь женщин даже пискнула от страха, не эта большеглазая, а симпатичная наркоманка с нормальным телом.

Буквально через десять секунд срабатывает сирена, не очень громко, но всем слышно. Еще через секунду у стены появляется окно перехода. Начиная с близстоящих все направляются в портал. Привычный переход и мы в таком же помещении. Визуально никаких отличий, только я понимаю, что мы в транзитном ящике. Сколько нас будут перегонять, заметая следы — неизвестно.

— Уроды не расслабляться, как откроется портал мигом туда, — раздается другой голос в ящике. Опять открывается портал, в который все мы безропотно направляемся. Что толку артачиться, из этой коробки для нас другого пути не будет. Процесс повторяется до мелочей — сигнал, портал, переход.

В третьей точке голос из динамика приказывает всем сидеть и не рыпаться, пока не дадут команду. В ногах правды нет, почти все усаживаются по периметру, прижавшись спиной к стене. Ни у кого в глазах нет радости, кроме уголовника с рассеченной бровью. Урка разглядывает людей с интересом, словно оценивая.

— Лупоглазая, а тебя за что замели? На слайсера ты не похожа.

Девушка делает вид, что не слышит вопроса.

— Ты дуру не включай. Слушай меня, может, подольше проживешь. За что закрыли?

Девушка продолжает молчать, глядя в пол перед собой.

— Ты, сука, решила промолчать? Когда тебя хором с пацанами брать будем, вспомнишь мои слова. Могла стать вафлершей, подкормили бы тебя, а теперь не обессудь. Хоть на бабу не тянешь, любители на твои дырки найдутся, — в глазах уголовника была угроза. Он верил в свои слова, и я не сомневался, что он своего добьется. Этой дохлятине ничего не светит. Мир жесток и с ее данными место у кормушки ей не светит. Зато среди отбросов сможет существовать. Мне совершенно безразлична ее судьба. У меня планы жить и жить неплохо. На Шлаке ничто меня не будет сдерживать на пути к цели. А цель проста и незамысловата, жить как можно лучше. Если придется, пойду по трупам, этому меня долго учили — убивать.

Уголовник успокоился, переключив внимание на других дамочек. Наркоманкам все было безразлично — пустота в глазах говорила за себя. С этими еще долго каши не сваришь. Меня сейчас нисколько не интересовали соседи, я тренировал зрение, чтобы быть в форме. Пятна в глазах никуда не пропали, я стал их различать еще больше. Просто в камере я привык к определенной картинке, здесь потоки были другими.

— Подняли свои задницы наркоманы, — раздался в динамике голос. По сигналу все в портал.

У какой стенки откроется портал никто не знал. Урка со шрамом медленно двигался в направлении лупоглазой, девушка медленно пятилась от него в мою сторону. Зазвучала предупредительная сирена. Портал должен открыться через секунду. Урка приближается к девушке и больно щипает ее за сосок, что больно определяю по ее вскрику. Девушка вместо того, чтобы отскочить царапает его когтями по лицу, попадая на опавшее веко.

— Сука, ур-рою, — орет в бешенстве раненный уголовник, метнувшись к девчонке. Мне его выкрутасы порядком надоели, поэтому мой удар в почку сбивает траекторию.

— Гондон, ты за кого впрягся, — согнувшись от боли, шипит мужик. По лицу из ран текут струйки крови. Портал открыт за моей спиной, но я не готов сбежать с поля боя. На Шлак я еще успею, показать трусость я никак не могу.

— Уроды в портал, быстро. Я вас всех урою, — ревет в динамике голос охранника.

Мы с уркой ходим кругами у портального окна. Никто не решается проскочить мимо нас. Нет, лупоглазая решилась. Девушка пытается проскочить мимо нас в портал, но рука мужика бьет девушку в солнечное сплетение, заставляя согнуться. Раскрыв и без того большие глаза, девушка, словно рыба, упав на колени, ловит ртом воздух. Противостояние затягивается секунд на сорок, что для портала небезопасно. Мы давно должны были уйти отсюда. Наркоманы столпились у противоположной стены не пытаясь пройти. Им вообще все до лампочки. Здоровый уголовник с интересом следит за происходящим, понимает, что торопиться некуда. Проходит пара секунд, и портал у стены закрывается. Динамик замолкает, только мы с противником продолжаем кружить вокруг тощей девки. Я не хочу нападать, жду его броска, а он пока делает лишь ложные выпады.

Тело сковывает парализующий импульс. Мой противник тоже замирает. В открывшийся проем влетают разъяренные охранники и принимаются отвешивать всем угощения — дубинал называется. Резиновая дубинка бьет меня по ребрам, отправляя тело в полет. Синяк будет на полтела, только бы ребра не сломал, — успеваю подумать под градом ударов. Ничего, что я парализован — охранники отводят душу. Пятеро охранников молотят всех дубинками без разбору. Конечно, больше всех достается мне и зачинщику беспорядков. Я тоже дурак, зачем вмешался? Пусть бы щипал эту дохлятину сколько влезет. Девка мне безразлична, сработал инстинкт сильного. Надоело слушать, как эта мразь перед носом вякает, захотелось поставить его на место, — мысли скачут после очередного удара дубинкой. Тело будет покрыто синяками, тут можно к гадалке не ходить.

— Уроды. В следующий портал не полезете, я вас ухайдокаю и с переломами прямо в стазисе выкидывать буду. Сууки, — цедит последнее слово охранник.

Охранники уходят, а мы ждем довольно долго, пока сработает сигнал. Никто не шевелится, стазис с нас не сняли. Когда прозвучит сирена, стазис снимут, но двигаться с отлежанными конечностями будет сложно. Стазис сняли за минуту до сигнала. Я только успел немного размяться, пошевелить затекшим плечом, как заревела сирена. Болело все, охранники отмолотили тело на совесть. Начало, мать твою. Тело вместе с остальными направляется в портал, чтобы попасть в следующий ящик.

На ногах почти никто не остался. Заключенные, прислонясь к стенам, сползают на пол. Не успели люди передохнуть, как звучит сирена, и все послушно двигаются в мерцающее окно. На этот раз нога ступает на землю покрытую травой. Здравствуй Шлак.

* * *

— Может, стоило ему сказать? — произносит крупный мужчина, когда за последним заключенным схлопывается портал. Картинка транслируется на виртуальный монитор, ее видит лишь он и собеседник — смуглый мужчина невысокого роста с сединою на висках.

— Сказать что?

— Про задание.

— Сформулируй его задание? — спрашивает крупный.

— Да, — хмыкает смуглый. — Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. Ты сам уверен, что от него будет польза?

— Чутье меня никогда не подводило. Он нам поможет. Не знаю как, но заварушка там обеспечена.

— Ты прав, он неплохой солдат.

— Солдат тут ни при чем. Он связан с происходящим, только непонятно как.

— Не проще было с ним нормально поговорить?

— А что нам известно? Одни домыслы да предположения.

— Ты прав. Время покажет, не подвело ли тебя чутье.

Глава девятая

Хочется просто уткнуться носом в траву и полежать без движения. Все тело болит, перед глазами полыхают яркие полосы энергетики нового мира. Состояние хуже не придумаешь. Времени для отдыха нет. Сдерживая стон, стягиваю с плеч рюкзак, чтобы добраться до ножа и лопаты. Оружие, первым делом оружие, остальное потом. Черт, от удара дубинки лопнула пластиковая бутылка с водой. Выливаю последние капли воды в рот. Бутылку не выбрасываю, можно отрезать дно и получится нормальная кружка. Стою на четвереньках, оценивая ситуацию. Никто не остался стоять на ногах. Может не столько побои, сколько безнадежность в перспективе подкосила людей.

Мы в небольшой долине окруженной невысокими холмами. Метрах в трехстах впереди видны кучи песка с дырами в них. Похоже на разработку камней. За моей спиной, в десяти шагах, кустарник. Кустарник похож на заросли на мексиканском Юкатане. Видны даже места, где вглубь проходили люди. Трава притоптана не сильно, видимо ходят редко.

— Блядь, сука из-за тебя нас выкинули хрен знает где, — матерится уголовник, осмотревшись по сторонам.

— Жмур, успокойтесь. Нас обязательно найдут, — тихо мямлит интеллигент рядом с ним.

— Где эта вафлерша, сейчас я с ней разберусь.

Не решившись нападать на меня, Жмур перевел стрелки на девушку. Мне было без разницы. Я собирался податься в одиночное плаванье, вторая стычка мне ни к чему. Быстрее бы зрение в порядок привести.

Тощая поняла, что ничего хорошего ей не светит и ломанулась в заросли. Только ветки затрещали. Заросли довольно плотные, но сквозь ветки можно смотреть. Блин, первоочередная задача сменить одежду. Оранжевый комбез сверкал в кустах, как светофор.

— Вот, ваши друзья спешат к нам, — обрадованно сообщает интеллигент, которому досталось меньше всех из мужчин.

Пока следил за комбинезоном в кустарнике, не заметил, что со стороны разработки к нам направляются четыре фигуры. Хоть зрение и мельтешило пятнами, подобие арбалета и копья в руках встречающих я разглядел. Интуиция подсказывала, что от этих людей ничего хорошего ожидать не стоит. Подхватив рюкзак, кидаюсь в сторону зарослей.

— Куда фраер ломанулся, очко сыграло? — кричит мне вслед Жмур.

— Живот прихватило, — впервые за все время удостаиваю его ответом. Не хватало еще, чтобы остальные за мной рванули. А так можно будет вернуться, если встреча пройдет нормально.

— Засранец, — цедит сквозь зубы Жмур, но я его слышу.

Забежав в заросли первым делом расстегиваю комбинезон. Оголить торс, завязав рукава на поясе, чтобы меньше отсвечивать. Срочно нужно найти глину или грязь, чтобы замазать предательский цвет. Времени на это нет, нужно понаблюдать за обстановкой. А она обещает быть интересной. Несколько человек из новоприбывших поднимаются на ноги. Здоровяк и Жмур с профессором в их числе.

— На землю падаль, мордой вниз, — орет мужик в камуфляже, с арбалетом в руках. Арбалет самодельный, плечи грубо перекованы из какого-то металла. Болт с грубым наконечником, но тело прошьет без проблем. Встречают новичков совсем не любезно.

— Пацаны, вы не беспредельничайте, — басит здоровяк.

— Мордой вниз на землю все. С тобой отдельно поговорим, все будет путем, сейчас на землю.

Здоровяк разумно решил на арбалетный болт не нарываться, устраиваясь на земле. Зато Жмур делать этого не собирался.

— Охерели черти. Меня в городе грехов ждут в «Бочке». Так что убирайте свои шипы и рассказывайте, как туда попасть.

У двоих из подбежавших мужчин были копья метра по полтора, с привязанными ножами. При умелом обращении неплохое оружие. Если в паре с арбалетчиками, у Жмура нет шансов.

— С прибытием на планету грешников дебил. Какие города, какие бочки? Мордой в землю.

— Да Мама тебя на куски порежет, — Жмур не собирается сдаваться. Зато профессор оценивает обстановку более трезво.

— Жмур, делаем, как они говорят. За нами пришлют людей, все прояснится.

— Слушай дядьку, Жмур, — хмыкает мужик с арбалетом.

— Да ты знаешь на кого хавалку раззявил, — решительно двинулся на арбалетчика Жмур, за что схлопотал древком копья по подбородку так, что щелкнула челюсть и он упал на землю. Попытался подняться, но острие копья уперлось ему в шею.

— Не дури, сдохнешь.

Видимо до Жмура стало доходить, что привычные понты здесь не катят. Сплюнув кровь на землю, он громко заговорил:

— Засранец, доберись до города грехов. В «Бочке» расскажи про все, что видел, заработаешь хорошее бабло. Мама заплатит за информацию.

— Здоровяк, с кем это он трет? — спросил арбалетчик.

— Да тут один с животом в кусты рванул, приперло беднягу, и девка-доходяга еще раньше туда сиганула, — пробасил мужик.

— Вы двое туда за ними, может, успеем перехватить.

Один арбалетчик и копейщик рванули в мою сторону. Свалить я уже не успеваю, придется импровизировать. Быстро капнуть засохшую землю, чтобы лопата не вызвала подозрений. Опустить комбез ниже, оголив зад. Движение спущенные штаны сковывают, но против арбалета не попрешь. Убежать не получится, на звук пойдут и подстрелят, как пить дать. В правой руке у меня нож, готовый к броску. Лопатка воткнута в землю тут же по правую руку. После ножа я ее быстро выхвачу, а там посмотрим. Я сижу прямо на тропе, лицом к противнику. Меня сложно не заметить, что и происходит.

— Засранец нашелся, — кричит идущий первым арбалетчик, оставшимся в долине друзьям. — Мордой вниз руки за голову, — это уже команда мне. До арбалетчика метра три не больше.

— Ребята, я тут того, у вас газетки не найдется? — сделав насколько можно глупое выражение на лице, спрашиваю противника. Разве может вызвать опасение человек со спущенными штанами, просящий бумажку. Арбалетчика глупая ситуация позабавила, заставив рассмеяться. Буквально на пару секунд его арбалет поднялся немного вверх. Не теряя времени, нож из нижнего положения летит в корпус арбалетчика. Мое тело с лопатой в руке двигается вперед, насколько позволяют спущенные штаны. Арбалетный болт свистит у меня над головой. Молодец мужик не сплоховал, только теперь поздно. С ножом в брюхе и без болта на ложе много не навоюешь против острой лопаты. Лопатой я как раз намеревался чиркнуть его по горлу, когда начал действовать копейщик за его спиной. Пинком он заставляет тело напарника упасть на меня. Запутавшись в штанинах, я не успеваю отскочить и оказываюсь придавлен умирающим телом. Рука с лопатой свободна, но что я могу сделать против длинного копья. Нож на конце древка упирается мне в горло, надрезав кожу.

— Дернешься, сдохнешь, — предупреждает меня копейщик.

Понимая, что проиграл, я моргаю глазами.

— Брось лопату.

Послушно выполняю приказ. Ничего, у меня еще будет шанс. Сбежать от вас я смогу немного позже. Сейчас включать дурака, косить на испуг, чтобы усыпить бдительность. Не стоит привлекать к себе пристального внимания.

Копейщик открыл рот для следующего приказа и упал лицом вперед. В его затылке торчала лопата, копия моей. За спиной трупа стояла тощая лупоглазая девчонка, совершенно голая — не просто голая, а с ног до головы вымазанная грязью. Рюкзака при ней не было, зато нож оставался в руке. А девка не так глупа и безобидна, как кажется. Что радовало, она не истерила, не блевала, просто ждала, пока я выберусь. Лишь когда я собирал оружие, она вспомнила, что не одета и попыталась прикрыться спереди лопатой. Я уже успел разглядеть, что она женщина, а не трансвестит. Узники Бухенвальда меня не возбуждают, никак. После моей ухмылки она убрала лопату, мол, смотри, не жалко. Смотреть было не на что, кроме большого шрама от правого плеча, через грудь наискосок. Груди привычной для женщины не было, так, две небольших вишенки на ровной плоскости. Долго обмениваться взглядом времени не было. Все происходило очень быстро, не более десяти секунд.

— Чего так долго? — раздается окрик снаружи.

— Вяжем, — кричу, будто тужась. Вдруг прокатит? Прокатило.

— Быстрее там, нам еще этих вязать.

— За мной, след в след не далее метра, — шепчу лупоглазой, та понятливо кивает и мы направляемся вглубь зарослей. Девка мне не нужна, но ее вымазанное грязью тело насколько возможно прикроет мои оранжевые штаны, чтобы не сверкали в кустах. Что будет потом, я не загадывал. Углубиться в заросли, где есть грязь. Быстро устроить камуфляж и валить подальше. Вернуться обратно можно будет позже, когда освоюсь на местности.

— Правее, — раздается голос спутницы через сотню метров. Мы шли максимально тихо, чтобы не всполошились оставшиеся местные. Пока их двое в погоню не кинутся, один не удержит толпу, хотя там адекватных лишь трое. Наркоманы в печали, профессор не в счет, здоровяк дождется обещанного разговора, его приблизят к охране, я не сомневался. Остается Жмур, его подержать на прицеле можно, но один в погоню с копьем не кинется. Значит? Они уведут пленников в лагерь и кинутся в погоню с новыми силами. Немного времени у меня есть. Лопата, нож, копье, арбалет, еще два ножа, так просто меня не взять.

Я мог уйти сразу, но стоило посмотреть, что произойдет. А произошло у нас нечто невероятное. Встреча с мордой в землю как раз обыденность. Слова Жмура про город грехов, про Маму, про «Бочку», про то, что их ждут — это ценнейшая информация. Означает она лишь одно, отсюда есть связь с Землей. У той самой Мамы, которая ждет Жмура с профессором. Не сцепись я с Жмуром, нас бы выкинуло в другом месте. В месте, где их должны были встретить. Уууууу, как тут все закручено. Жить становится лучше, жить становится веселее, ну хотя бы интереснее.

Сырая низинка, полная прелой листвы и грязи, обнаружилась еще через сотню метров. Последние метры мы бежали, не боясь шуметь. Погоня далеко, нас не должны услышать. Первым делом пытаюсь испачкать грязью комбинезон.

— Бесполезно, — девчушка вытащила из зарослей свой рюкзак, в котором был комбез испачканный грязью. Ядовитый оранжевый цвет пробивался через серый слой. Понятно, почему она бегает голой. Не придумав ничего лучше, я скинул одежду и голышом плюхнулся в грязь. Чувствуя себя настоящим свином, я валялся в засыхающей луже. Девушка с интересом на меня поглядывала, делая вид, что ей совсем не интересно. Ага, знаем вас, так же как и нам, все интересно. Вывалявшись, я растер грязь руками по всем конечностям, чтобы наверняка.

— Спина нормально? — спрашиваю попутчицу.

— Нормально.

Так, маскировка в порядке, осталось придумать набедренную повязку. Вроде не жалко, но трясти перед женщиной гениталиями неприлично. Даже дикари срам прикрывают. Идея пришла быстро. Отыскав в рюкзаке сетку для промывки, подвязываю лианой на пояс. Закрепить в сетку пару листиков спереди не составляет труда. Голым задом придется сверкать, но это еще терпимо. Следя за мной, попутчица принялась сооружать аналогичную повязку. Десять минут и мы в хорошей маскировке с яркими рюкзаками готовы были отправиться в путь.

— Мы квиты, расходимся, — озвучиваю свое предложение девушке.

— Вдвоем легче выжить.

— Не думаю, что от тебя будет польза. В одиночку мне будет легче.

— Там, на окраине, моя помощь была вовсе не лишней. Я проходила курсы выживания, не смотри, что такая худая, — возражает девушка.

Доля истины в ее словах есть. Только это был первый момент. Дальше я в одиночку действительно справлюсь лучше. С другой стороны она неплохо мне помогла, убив моего противника. Блин, не входила она в мои планы никак.

— Можешь идти за мной. Отстанешь, ждать не буду, схватят — спасать не буду. Мы временно вместе без обязательств. Можем разойтись в любой момент.

Из грязи на меня смотрели большие глаза. Девушка лишь кивнула головой, соглашаясь на все. Ее интерес понятен, пристроиться к сильному, а мне защищать ее никаким боком не выгодно.

— Идешь строго за мной. В лесу могут быть ловушки. В луже перед нами копались кабаны, на них могут охотиться аборигены. Направление, противоположное точке прибытия. Вопросы?

Вопросов у девушки не возникло. Она закинула на плечо рюкзак, готовая выдвигаться.

— Как звать-то тебя?

— Зилия.

— Ты с Земли?

— Нет.

То-то я смотрю, что тип лица странный и фигура не женская. Детали расспросить можно будет на привале, пока нужно делать ноги. Фора в сорок минут или час у нас есть.

— Я Виктор, — Зилия опять кивнула. Говорит мало, по делу — с такой можно сработаться. — Нужно рюкзаки получше украсить, — приходит мысль после осмотра.

Когда во все кармашки рюкзаков вставлены ветки кустарника, оранжевого цвета покрытого грязью практически не видно. Можно выдвигаться, что мы и делаем. Для начала задаю средний темп передвижения. Я готов бежать, но заросли не позволяют разогнаться. Приходится довольствоваться быстрым шагом. Зилия сопит за моей спиною, но не жалуется, не скулит. Начало обнадеживает. Погони за нашей спиной я не чувствую, пока. Интересно, у них есть собаки? По идее собаки должны быть или прирученное зверье, аналогичное по способностям. Это плохо. Нужно по пути подобрать подходящую палку, чтобы нож примотать. Второе копье может оказаться очень кстати. Срезать свежую ветку не стоит. По срезу можно определить время, когда он сделан. Как назло подходящее древко на пути не попадалось.

Понять по окружающим холмам, на какой континент нас закинули, не представлялось возможным. Карта местности была в голове, но не было точки привязки. Со временем все выясню, пока придется полагаться на авось.

Нас пытались захватить в рабство. Других предположений у меня не было. Физически сильные мужчины заставляют копать наркоманов и не только. Понты Жмура не прокатили, зато здоровяк местных заинтересовал. Мы двоих ухайдакали, им теперь нужна замена. Здоровяк точно в охрану попадет, насчет Жмура я не уверен, слишком дерганный.

Тропинка плавно забирала влево от нужного мне направления. По рельефу местности я не видел причины, почему так происходит. Вперед тропинки тоже вели, но практически заброшенные, успевшие зарасти. Сворачивать на мелкие топки я пока не решался. Неизвестно, что нас ждет в глуши. Возвращаться обратно в лапы погони мне не хотелось.

Через пятнадцать минут мы продвинулись не дальше чем на километр, это при довольно быстром шаге. Я собирался нырнуть в заросли на разведку, когда заметил странность. Привычно подняв вверх руку, я остановился. Зилия успела среагировать и даже не врезалась в меня.

Я смотрел своим новым зрением на цветные переливы энергий и пытался понять, что меня насторожило. Справа от тропинки вода. Течение энергии воды я видел в желтоватом свете. Как я понял, что это вода — я не знаю. Чувствую, что мне нужно в ту сторону, где вода. Там нечто, нужное мне, непонятно только что именно. Еще я почувствовал погоню. Как вообще в этих цветовых колебаниях можно чувствовать погоню? Не представляю, но те сиреневые струнки индикатор опасности и он становится все отчетливее. Судя по стрункам, за нами гонятся не менее десяти человек и несколько животных. Ребята не на шутку рассердились за своих товарищей. Сами виноваты, еще больше потеряете, если не передумаете.

— Нам туда, — показываю рукой в сторону воды.

Мы с попутчицей сворачиваем с большой тропы на неприметную дорожку в чаще. До воды метров триста не больше. Мы скоро должны быть там. Чутье меня не подвело, ручей обнаружился метров через триста. Не более трех метров в ширину неглубокий ручей негромко переливался среди травы. Стоило разобраться, что меня сюда повлекло.

Ничего интересного не обнаружив, я решил пройтись вдоль ручья. Точнее по самому ручью, чтобы сбить погоню со следа. Пусть потом ищут место, где мы выбрались на берег. Если повезет, поваленное дерево поможет надежно скрыть следы. Не знаю, как я выбирал направление, но нам определенно повезло. Метров через триста вниз по течению обнаружился мостик. Скорее всего, мы бы к нему пришли по большой дороге. Ничего, сбить погоню со следа тоже не плохо.

Ручей в сезон дождей превращается в небольшую, стремительную речушку. Чтобы из воды подняться на мостик пришлось подтягиваться. Пятна влаги на досках должны быстро высохнуть. К счастью грязь с ног успела смыться и кроме водяных пятен о нашем пребывании на мосту ничто не напоминало.

Мостик был шириной не более метра. На два бревна накидали досок, примотав веревками. По счастью несколько досок недавно заменили, что позволило мне взобраться на мост без риска сорваться. Назад путь нам закрыт, поэтому нужно двигаться в направлении, куда меня ведет чутье. Вот он предмет, который я почувствовал. Метрах в пяти от берега, прямо у тропинки в землю был воткнут деревянный идол. Резьба грубой работы не позволяла идентифицировать личность, да я в них и не разбираюсь. Зато в течениях энергий идол светился ярким, белым светом. Он в реале был покрашен белой краской типа извести, но в особом зрении она светилась. Прикосновение и тщательный осмотр никаких дополнительных ощущений во мне не вызвали.

Ну, светится идол и что теперь? Могли подсказку оставить или камень с надписью, в какой стороне, что потеряю. Кроме языческой деревяшки ничего примечательного я не обнаружил и решил двигаться вперед. Зилия старательно сопела у меня за спиной, проявляя удивительную для столь хрупкого создания выдержку. Как попутчик в походе она меня пока не тяготила, что было большим плюсом. Лопатой по башке она засадит без раздумий, а это хоть какой — боец.

Вопросов девушка не задавала. Понимала, что для нас нет особой разницы, куда двигаться. Погоня на хвосте и скорее всего нам придется вступать в схватку с ними. Пока пробуем уйти, но чутье обещало неприятности в скором времени. Если получится держать дистанцию до темноты, у нас есть неплохой шанс. Я могу попробовать напасть на их лагерь или скрыться в ночных джунглях. Ночное зрение у меня давно активировано и с потерей магии способность никуда не пропала.

Пройдя по тропинке вперед метров триста, я решаю свернуть в чащу. Взяв немного левее по диагонали, мы пошли по неприметной тропинке. Направление меня устраивало, следы в месте поворота я слегка замел. Сразу не заметят, я специально прогулялся вперед и натоптал в другом направлении. Хоть немного, но такой ход задержит погоню.

* * *

Бугор злился на своих подопечных, в сердцах выбил зуб Штреху. Идиот, не мог подождать, пока подтянуться остальные? Решил малыми силами мясо принять. Мясо оказалось кусачим, два трупа это не шутки. Спускать такие заходы Бугор не собирался. Отряд стражей с двумя собаками уверенно шел по следу. Собаки, периодически похрюкивая, уверенно держали след. Собаками их назвали по привычке и за отдаленное сходство с земными друзьями человека. Сходство в том, что они на четырех лапах и по повадкам схожи с собаками. Внешне это помесь крокодила с длинной узкой мордой и дикобраза. Тело здешней собаки покрыто толстыми короткими иголками. Погладить зверюгу не очень разгонишься. Длинная зубастая пасть позволяет ему выдергивать добычу из нор. Укусить если разозлится, может тоже прилично. Главное они хорошо приручались и шли по следу.

Двое охотников с собаками сейчас уверенно держали след. Новички молодцы, тело грязью измазали, чтобы не сверкать в зарослях. Не все до этого додумываются. Только собаки свежий след не потеряют никак.

— Сколько у них форы? — спросил Бугор идущего впереди следопыта.

— Минут тридцать, сорок не больше.

— Успеть бы догнать.

— Пока они по тропе идут.

Отряд загонщиков буквально бежал. Они хорошо знали местность. Высматривать ловушки нет необходимости, на тропе их никто не ставит. Во всяком случае, на этой тропе.

— Они свернули к ручью, — доложил ведущий.

— Бля, — выругался Бугор. — Ты и еще пятеро дуйте по следу, я с остальными рвану к мосту. Не думаю, что они по течению обратно в нашу сторону двинут.

Одна собака пустилась по следу к реке, вторая осталась в группе командира, направившись к мосту. До моста идти не так далеко. Тропинка хорошая, опасности нет.

Чутье не подвело Бугра. Их отряд стоял у моста и смотрел на влажные следы, ведущие к противоположному берегу.

— Бля, — опять выругался Бугор. Сегодня явно не их день. Конечно группа свежих рабов весьма кстати, но убийцы его людей ушли от погони.

— Может, рискнем? — предложил один из загонщиков.

— Тебе жить надоело? Перекур на час, потом прочешем берег на километр в обе стороны. Если они назад не вернулись можно уходить.

— Лучше бы они к нам попали, дольше бы прожили, — высказался мускулистый мужчина с арбалетом.

— У нас бы им тоже не понравилось, но да, пожили бы дольше с пользой для нас, — согласился командир.

Загонщики устраивались на отдых, давая беглецам шанс вернуться.

* * *

Мы уверенно продвигались вперед. Тропинка оказалась не столь нахоженной как предыдущие. Дважды попадались ловушки с петлями. Заросли не выглядели опасными, но я не позволял себе расслабиться. Чувство опасности держало определенное напряжение. Я не мог определить точно, но какая-то опасность нам грозила. Интересно, что опасность была повсюду. Я уже некоторое время не чувствовал погони за спиной. Теперь даже не опасность, а что-то неизведанное окружало нас. Потоки окружающего пространства были вполне нормальными, как и повсюду вокруг. Тропинка уводила нас все дальше от погони, а чувство опасности не пропадало. Здесь никого нет кроме охотников с ловушками для зверья. Никаких следов стоянок или жилища, только дикий лес. Люди здесь ходят, иначе, откуда тропинке взяться. Тропинка не очень популярна у ходоков, скорее тропа охотников не более.

По пути попалась неплохая жердина для копья. Я решил сделать привал, чтобы изготовить оружие. Воды мы напились из ручья, есть пока не хотелось. Зилия сидела напротив меня, прислонившись к дереву. Она ничего не говорила, отдыхала, прикрыв глаза. Не знаю, насколько хорошим копье получится, надеюсь, для Зилии подойдет. У меня копье нападавшего мужика. Арбалет не заряжал, болт покоится в рюкзаке. Толка от арбалета в зарослях немного. Держать его взведенным долго не стоит, поэтому копье наш лучший друг. Если почувствую погоню, придется зарядить и встретить из зарослей первого гостя.

— Готово, попробуй, — протягиваю девушке палку с примотанным ножом. Она молча берет оружие и кивает головой. Потом ее глаза становятся совсем большими. Она что-то заметила за моей спиной. Медленно поворачиваю голову, чтобы увидеть наконечник стрелы, направленный мне в лицо.

Тело реагирует моментально, уходя с линии огня. Противник почему-то не стреляет, а лишь ведет меня, не сбивая прицела. Дело плохо. Если кинуться на него стрелу можно схлопотать запросто. Тут в дело вступает моя спутница, выбрасывая вперед руку с копьем. Нож скользит по боку аборигена, украшая рубашку красной полосой. Охотник лишь делает шаг в сторону, стреляя в меня из лука. Видимо девушку он не воспринимает всерьез.

Бросаю тело в сторону, чтобы тут же ринуться в атаку, но ноги не слушаются меня. Каждый следующий шаг дается мне все труднее и не доходя до охотника я падаю на бок. Вижу перед глазами Зилию с торчащим в шее коротким шипом. Шип с парализующим ядом, приходит догадка, и я устало прикрываю веки.

Глава десятая

Тело плавно покачивается в такт шагам. Носильщики идут ровным шагом, берегут дыхание. Мое тело, подвешенное к шесту, болтается словно дичь. Кистей рук я не чувствую, веревки больно впиваются в запястья. Висеть головой вниз тоже не очень приятно, но моим носильщикам до этого нет дела. Я бы с удовольствием шагал своими ногами, но не могу договориться с охотниками. Вместо слов из меня лезет непонятное мычание. Хорошо, хоть дыхание не парализовано, несколько замедлилось, но я пока жив. Тело Зилии я заметил только через час, когда начался спуск в овраг или ущелье. Впереди нас шел охотник с девушкой на плечах. Если бы не попка, торчащая кверху, можно подумать, что он козу несет. Если смотреть по весу, то так оно и есть.

Охотников всего трое. Между собой они не разговаривают, берегут дыхание. Несколько коротких фраз, когда они нас вязали, полезной информации не принесли. Язык я понимал, а что толку. Ничего важного между собой охотники не обсуждали. Интересно, они на нас охотились или случайно наткнулись? Почему не пытались поговорить? Ведь должны знать, что всем ссыльным знание их языка в голову загружают. Отношение к нам, как к обыкновенной добыче.

Надо отдать должное, лучник в меня попал. Я стазу не почувствовал стрелу в теле, ведь яд уже начал действовать. Задача лучника была нас отвлечь, чтобы двое с духовыми трубками успели подстрелить. Стрела прошла по касательной, разодрав ткани возле левого нижнего ребра. Наверное, красная полоса на моем теле не хуже чем у лучника.

Несли нас довольно долго. С каждой минутой действие парализатора в крови слабело. Через два часа я мог произвольно напрягать мышцы, язык во рту нормально двигался. Разговаривать с охотниками я не решился. Даже если они меня сейчас отпустят, потребуется время, чтобы я смог ходить. Руки и ноги капитально перетянуты. Восстановить кровообращение быстро не получится. Если они собираются тащить меня еще пару часов, можно остаться без кистей и ступней вообще.

— Если вы развяжете мне ноги, я могу идти куда вы скажете. Обещаю не пытаться сбежать. Есть риск, что я останусь без рук или ног, веревки сильно стянуты, — я попытался разжалобить своих пленителей во время очередного привала.

— Руки и ноги тебе не понадобятся, — коротко отрезал старший из охотников.

Вот так, коротко и понятно. А как быть с инструкцией, загруженной в память на Земле? Там ведь сказано, что аборигены относятся к пришельцам дружелюбно. Получается, тысячи уголовников смогли развязать вражду с местным населением. На земле об этом никто не знает, продолжая пичкать нас устаревшей информацией. Правильно говорят: знание — сила. Наверное, эти белые идолы у дороги означали территорию аборигенов и заходить нам туда не стоило. Попасть в руки преследователей нам тоже не желательно. Вот и получается засада со всех сторон. Как выкручиваться из ситуации я не представлял. Если меня скоро не развяжут — хана конечностям.

Охотники были одеты в штаны и рубахи из грубой ткани. Я ожидал, что они будут щеголять в набедренных повязках, но нет, они продвинулись выше по пути цивилизации, или выменяли у наших. Смуглые лица, по типу напоминали земных обитателей арабского региона. Рост средний, не более метр семидесяти. Оружие примитивное — лук и воздушные трубки. Для поимки такой дичи как мы хватило за глаза. На ногах сандалии с подошвой из грубой кожи. Можно сказать мокасины с открытым верхом. Переметные сумки с припасами у каждого, вот и весь портрет. По впечатлению похожи на индейцев, с поправкой на жаркий климат. Странно, что они в одежде ходят.

Причина, по которой меня не развязали, появилась на горизонте через полчаса — поселение. Зачем охотникам ждать пока мои ноги обретут способность ходить, если через полчаса будем на месте. Разглядеть поселение толком не успел. Не очень насмотришься в моем положении и несли нас не долго. Откинули решетку на яме в земле, чуть в стороне от хижин. Я успел насчитать лишь четыре, пока мне развязывали веревки и скидывали в люк. Падал не очень глубоко, не более двух с половиной метров, прямо на Зилию. Девушка пыталась встать, когда мое тело свалилось на нее. Я встать не мог. Так и лежал, уткнувшись носом в сырую землю. Сверху захлопнули деревянную решетку, это все что я смог различить.

Перекатываюсь на бок, опереться на руки ника не могу. Ладоней и ступней просто не чувствую. Хорошо хоть освободили от веревок, могли и так кинуть в яму. Яма небольшая, метра полтора в диаметре. Вытянуться во весь рост у меня не получится. Сейчас мне не до того, разработать затекшие конечности задача номер один.

— Ты как? — интересуется Зилия.

— Руки и ноги пережаты, в остальном нормально.

— Что с нами теперь будет?

— Без понятия, — стон вырывается из моего горла при попытке шевельнуть кистью. Колючие иголки уже появились в кистях, добавляя приятных ощущений. Хорошо так, есть надежда, что обойдется без последствий. — Я знаю, что аборигены дружелюбны к пришельцам и все.

— Не очень они дружелюбны, — не соглашается девушка.

— Это не ко мне, а к тем, кто нам информацию в башку запихивал.

— До них мы никогда не доберемся.

— Со слов охотников мы вообще никуда не доберемся.

— Я слышала.

— Приведу себя в порядок — посмотрим, что можно предпринять.

Мой взгляд обращен к проему над головой. Я не слышал, закрывался сверху засов или нет. Может они посчитают, что нам из деревни не уйти, тогда я постараюсь доказать им обратное. Если решетка закрыта, можно попытаться открыть задвижку. Глубина не более трех метров, Зилия на моих плечах спокойно просунет руку сквозь прутья. По ощущениям скоро должно стемнеть, тогда и приступим к проверке.

Стемнело через два часа. Никто интереса к нам не проявлял, где-то в поселке слышались голоса. Возле самой ямы подозрительных шорохов я не слышал. Решив не рисковать, поманил девушку к себе, чтобы наклонилась поближе. Хоть было темно, она мой жест увидела, только отреагировала странно. Напряглась, всем видом давая понять, что добровольно мне не отдастся. Вот же дура, кручу у виска пальцем и еще раз подзываю, чтобы наклонилась ко мне. Почему-то прикрывая не существующую грудь, Зилия все же подается вперед.

— Я боюсь, что нас услышат, — шепчу на ухо девушке. — Как только шум снаружи уляжется, я подниму тебя на плечах. Попробуешь просунуть руку и открыть задвижку, если получится.

— Хорошо, — шепчет Зилия и отодвигается на прежнее место.

Сидеть мне неудобно, вытянуться нельзя. Чтобы хоть немного комфортнее устроиться, вытягиваю ноги к противоположной стене. Не задеть бедро Зилии не получается. Девушка тут же пытается отодвинуться, только свободное пространство ограничено и получится, что она пододвинется ближе ко мне.

— Что ты все шарахаешься. Не собираюсь я до тебя домогаться, неужели еще не поняла? — лучше сразу расставить точки над и, решил я.

— Я подумала ты перед смертью хочешь со мной….

— Не хочу, просто не дергайся. Может и захотел бы перед смертью, если бы ты сама этого хотела, но не так как сейчас.

— У нас есть шанс?

— Шанс есть всегда. Просто иногда непонятно какой.

Девушка больше вопросов не задавала и какое-то время мы сидели молча.

— Зилия, я могу задать вопрос, личный, — через пять минут нарушил тишину мой голос.

— Спрашивай, только не обещаю ответить.

— Шрам, почему ты его не вывела?

— Это память, я не хочу забывать.

— Как ты его заработала?

— Это тебя не касается, — довольно резко ответила собеседница. — Точнее это слишком личное, чтобы рассказать незнакомцу, — поправилась Зилия.

— Даже перед смертью?

— Даже перед смертью.

— За что тебя сюда?

— Это тоже личное.

Вот так. Даже попав на Шлак, она не готова рассказать о содеянном. С одной стороны мне все равно, с другой от нечего делать можно было бы и поговорить по душам, особенно перед смертью. Раз для нее это так важно, пускай все останется как есть. Больше мы не разговаривали. Через какое-то время мне удалось задремать. Спать долго я не собирался, настроив внутренний будильник на непродолжительный сон. Обычно у меня получалось просыпаться в нужное время или близко к нему. На этот раз или я сплоховал или Зилия решила, что пора. Девушка осторожно тормошила меня за плечо.

Открыв глаза, смотрю на нее. Она знаком показывает, что наверху все легли на боковую. Прислушиваюсь. Действительно никаких посторонних звуков не слышно. Киваю головой, мол, пора. Зилия становится мне на плечи и я поднимаюсь в полный рост. До решетки всего метра два с половиной или чуть больше, поэтому ей приходится слегка присесть, чтобы не упереться головой в решетку. Что происходит наверху, я не вижу, поднять голову не реально. Попытка поднять решетку успехом не увенчалась, значит есть засов или замок. Если замок, нам ничего не светит. Слышу шорох просовываемой сквозь прутья руки. Зилия шарит в поисках запора.

Через пару секунд раздается непонятный грохот и стон девушки надо мною. Чувствую, как дрожат ее ноги на моих плечах. На поверхности звуки голосов.

— Зиля, что случилось? — спрашиваю обычным голосом. На шум идут охранники, шептать смысла нет.

— Рука, что-то пробило мою руку.

— Вытащить сможешь?

— Нет.

— Сильно болит?

— Да.

— Терпи, сейчас тебя освободят охранники.

Я не стал говорить девушке, что после освобождения, за попытку побега охранники могут нас наказать. Возможно столь ненавистным для нее способом. Думаю и для меня угощение найдется, если они будут не в духе.

— Ну, что я говорил, — раздался наверху обрадованный голос.

— Гадина тощая, — ругается второй мужчина, затем раздается свист рассекаемого воздуха. Зилия кричит от боли, когда палка бьет ее по руке. Судя по звукам ничего другого там быть не может. Охранники не пытаются освободить руку, наоборот один из них лупит по предплечью девушки. Ей больно, очень больно, понял я, когда Зилия от боли обмочилась мне на плечи.

— Сволочи, отпустите руку, мне больно, — кричала девушка.

— Мне из-за тебя теперь два раза в дозор ходить, — матерился мужик сверху.

— А я тебе говорил, не спорь. Сказал же сразу, что попытается выбраться. Видно же, что у нее руки тощие, а этот высокий и здоровый. Хватит ее лупить, — останавливает злого охранника второй.

Удары действительно прекратились. Зилия не могла держаться на ногах самостоятельно. Я поддерживал ее руками, чтобы она не свалилась с моих плеч.

— Мне больно, — повторяла Зилия на языке аборигенов сквозь слезы.

— Больно? А не надо было пытаться выбраться, — не унимался проспоривший охранник.

Через пару секунд сверху раздалось журчание и на нас полилась моча охранника.

— Нормально посидеть в яме не могут. Думают, им кто-то позволит сбежать. Это наша земля, вы здесь чужие и никуда вам от нас не скрыться, — приговаривал охранник, поливая струей прутья. Хорошо, запас мочи у него не бесконечный, поток кончился довольно скоро.

— Теперь сам освобождай ее руку, я по твоей моче возиться не собираюсь.

— Тварь, — слышится глухой пинок, от которого вскрикивает девушка. Она плачет, почти воет от боли.

Сверху происходит какая-то возня. Секунд через пятнадцать Зилия с криком от боли втягивает руку сквозь прутья и тут же падает с меня. Ожидая подобного, я успеваю ее придержать. Места в яме мало, улететь подальше от меня они при любом раскладе не могла. Ставлю хрупкое тело на ноги, которые тут же подкашиваются. Стараюсь не задеть руку. В темноте цвета видны плохо, но на кисти кровоточащая рана. Капкан пробил кисть или раздробил кости. Предплечье в поперечных полосах от ударов палки. Есть вероятность, что кость сломана. Устраиваю Зилию у края ямы, чтобы она могла сидеть, прислонившись к стене.

— Попробуете сбежать, кости переломаю, — раздается недовольный окрик сверху. Охранники, осмотрев запоры, удаляются куда-то в сторону. Слышу, как затихают их голоса и понимаю, что шансов на побег у нас нет. При всей кажущейся беспечности за нами наблюдают. У нас еще был шанс перегрызть веревки, связывающие решетку, но с рукой Зилии эта возможность утеряна. На своих плечах она меня не выдержит. Подняться ногами по стенкам ямы и пытаться грызть? Не факт, что за нами перестали следить.

— Ты как?

— Больно, — девушка потихоньку приходит в себя.

— Кость цела?

— Не знаю. Все болит. Этот гад палкой, а кисть насквозь чем-то пробило. Там капкан стоял, наверное.

— Не клади руку на землю. Держи прижатой к телу, чтобы грязь в рану не попала. Ты долго не просидишь так, клади голову на меня.

Как назло у нас нет одежды, чтобы пустить на тряпки. Небольшие сетки, прикрывающие срам не в счет, от них мало пользы. Раны продезинфицировать нет возможности, что чревато последствиями. Как-то хреново встретил нас Шлак.

Девушка больше не задумывается о своих страхах. Ее голова устраивается на моем бедре. Я сажусь с краю, чтобы она могла лечь на спину или на бок. Выпрямиться тут не получится, нужно хотя бы попробовать вздремнуть. Запах в яме, после всех событий, не самый приятный, только куда нам деваться с подводной лодки. Зилия притихла, пытаясь уснуть. Мне хотелось пить. В яме не так жарко, но после всех перипетий пить хотелось. Просить воды было бессмысленно. В лучшем случае есть шанс заработать мочу второго охранника себе на голову, а то и похуже чего. Замираю, пытаясь уснуть. Силы нужно экономить, они мне еще пригодятся.

Выбраться из ямы не так сложно, если пораскинуть мозгами. Никакие охранники мне не помеха, нужно лишь думать и действовать. Зилия следом за мной углубляется в лес все дальше от поселка. До утра еще есть время. Погоня не скоро нас хватится, к тому времени мы будем далеко. Ночное зрение меня не подводит, я вижу малейшие детали. Удивительно, но куда-то пропали цветные линии перед глазами. Если я потерял способность видеть потоки в мире, это не так плохо. Толку от того зрения почти никакого, а мешает прилично. Девушка за моей спиной сопит, экономя дыхание. Бедняжке здорово досталось. При свете дня осмотрю ее раны, но хорошего там ничего не будет. Как лечить ее в этом лесу не представляю. Могли гады засунуть нам информацию по лечебным травам этого мира. Хотя, откуда у них такая информация? Выгребали с планеты Млечный камень, не заморачиваясь на исследованиях. Когда тебе доступны десятки миров, ползать с радостными воплями у каждой травинки не будешь.

По ощущениям идем мы долго, пора устроить короткий привал.

— Привал, — тихо сообщаю девушке, усаживаясь возле большого дерева. Зилия садится рядом.

— Как рука? — проявляю заботу о попутчице. Мог ведь бросить, но упорно тащу за собой.

— Уже не болит.

Поворачиваю голову на голос и замираю. У девушки нет кисти. Осознание происходящего происходит быстро, словно накатившая волна. Тело девушки сделано из белого камня, формы стали более женственными. Грудь радует глаз красивой формой, бедра как у нормальной женщины. Только глаза остались такими же большими, как и прежде. Зрачков в глазах нет, только белый камень.

— Ты кто? — спрашиваю, заранее зная ответ.

— Не узнал?

— Лицо не твое.

— Разве оно имеет значение?

— А что имеет? — задаю встречный вопрос.

— Ты должен сам определить, — пожимает плечами статуя занявшая тело Зилии.

— Я попробую, только позже. Как твое имя?

— Выбери сам.

Белое лицо собеседницы совершенно бесстрастно. Никаких женских штучек, никаких намеков на кокетство.

— Я тебя совсем не знаю, чтобы дать имя.

— У тебя будет время.

— Если нас поймают, уже не будет. Аборигены не слишком дружелюбно к нам относятся.

— Так не попадай к ним в руки.

Я по привычке говорил нас, какого черта. Я один и скорее всего это очередной сон.

— Я сплю? Поэтому пропали цветные полосы перед глазами?

— Полосы? — в голосе собеседницы заинтересованность.

— Когда меня шарахнули по мозгам зарядом, я стал видеть цветные потоки перед глазами, — скрывать от нее действительность я не собирался. Впервые белая статуя предстала передо мною в другом статусе и нормально общается.

— Интересно. С тобой происходит нечто необъяснимое. Я никак не мог до тебя достучаться.

— Не мог? — мой слух цепляется за оговорку.

— Потом. Давай я попробую разобраться, что с тобой происходит.

Рука девушки тянется к моей голове. Вместо обрубка кисти у нее теперь жезл, прилетевший когда-то в мое плечо. Холодный камень касается головы и я проваливаюсь во тьму.

Пробуждение получилось не самым приятным. Зилия трясла меня за плечо, а охранники сверху вылили ведро холодной воды. В общем, пробудился я в грязной луже на дне ямы.

— Смотри, живой, — обрадовался охранник наверху. — Расшумелась, дура, — недовольено добавил страж и пропал из поля зрения.

— Ты как? — интересуется девушка.

— Вроде ничего, а твоя рука как?

— Болит.

Я и сам вижу, что должна болеть. Предплечье и кисть распухли, местами посинев. Ничего хорошего от такого состояния ждать не приходится.

— Из-за чего переполох?

— Ты долго не просыпался и я не могла тебя разбудить.

— Долго это сколько?

— Сейчас наверное полдень, — сообщает Зилия.

Неслабо меня вырубило. Тут точно не обошлось без проделок статуи. Ух ты, цветной туман перед глазами пропал. Я больше не видел течения потоков. Пользы от них никакой не было, поэтому о потере бестолковой способности переживать не стоило.

— Пожрать не дали?

— Нет.

— Эй там, охранник, — закричал я погромче. — Покормите нас.

Никакой реакции не последовало и мне пришлось требовать еды довольно долго на разный лад. Видимо мои крики сторожу надоели и он появился над решеткой.

— Чего орешь?

— Есть и пить хочется.

— Я на тебя ведро вылили, мог напиться вдоволь.

— Извини, неуклюжий я, рот пошире открыть не успел. Будь человеком, дай еды и воды, — миролюбивым тоном попросил я. — Раз ничего не говорите про нашу судьбу, так хоть не мучайте зря.

— Делать мне больше нечего, как вас мучить. Вам жить до темноты осталось, чего продукты переводить?

— Не скажи, на сытый желудок и помирать как-то легче.

— А мне с того что?

— Кричать не буду. Дурные мысли про побег из головы выкину, а так только и думаю, куда за едой податься.

— Шутник, — оценил охранник мои высказывания. — Ладно, получите воды.

Голова мужчины пропала из поля зрения и нам осталось лишь ждать.

— Слышал, до темноты жить осталось, — прошептала Зилия, когда охранник скрылся.

— Слышал. Боишься?

— Не очень. Рука болит, а умереть не боюсь.

— Я тоже не боюсь умереть. Жрать хочется, а умереть ерунда. Конечно пожить я не откажусь, коли возможность выпадет. Интересно узнать за что нас так.

— Спроси у охранника.

— На казнь поведут, приговор зачитают — тогда и узнаем.

На этом наш разговор прекратился. Сидеть и ждать, больше нам ничего не оставалось. Охранник принес воды в кожаном бурдюке. Воды оказалось не много, пришлось экономить. Даже небольшого количества хватило, чтобы почувствовать себя лучше. Запашок тут конечно образовался не самый приятный и сырость земли для голого тела не в радость, зато не жарко. В любой ситуации можно найти свои положительные стороны. Главное не падать духом и не унывать.

Мне было жаль девушку, рука у нее раздулась и превратилась в один большой синяк. С одной стороны мы не связаны обязательствами, а с другой — собратья по несчастью. К состоянию ее руки я имею косвенное отношение. Моя идея была ее поднять к замку, с другой стороны интерес в побеге обоюдный. Вроде как не кидал я ее под танки специально. Так вот за тревожными размышлениями приходилось коротать время.

Пришли за нами с наступлением темноты. Группа вооруженных мужчин опустила в яму лестницу, приказав подниматься на верх. Зилия с трудом могла выбраться наружу. Девушке приходилось прижимать распухшую руку к телу. Я подталкивал ее снизу, что бы хоть как-то помочь. Никаких возражений от моей спутницы не последовало, не до правил приличия в такой ситуации.

Меня заставили лечь на землю и связали за спиной руки. Связали не очень крепко, со временем можно попробовать расслабить веревки. Зилию вязать не стали, хватило взгляда на ее руку. Девушка не побежит, ей не до того. Не удивлюсь, если у нее сейчас температура. У меня была мысль потягаться с охранниками, но четыре направленных на меня копья не оставили шансов. При любом раскладе вырваться, не получив ни одного ранения, было не реально. Раненую дичь на своей территории аборигены загонят быстро. Лучше посмотреть, что нам уготовили.

Нас повели куда-то за границу поселения. Примитивных хижин крытых пальмовыми или похожими ветками было немного — может с десяток. Стены хижин сделаны из плетеных веток, впечатление, что поселение временное. По уровню развития должны местные уметь дерево пилить на брус или доски. Получается мы в каком-то поселке кочевников, охотников?

Недалеко от хижин в лесу виднелось пламя факелов. Мы направлялись в их сторону. Понятно, почему руки не стали вязать капитально. Все должно решиться на освещенной площадке. Когда мы к ней подошли — сомнений не осталось. Первым делом взгляд цеплялся за большого белого идола, символизирующего богиню. Резьба по дереву была не на высоте, зато белой краски не пожалели. Чуть ниже этой статуи стояли два стула или трона. Нечто деревянное с высокой резной спинкой. Не лень же такую красоту в такое захолустье тащить. Может, при каждой статуе такие стулья положены в любой деревне? Пока ответа нет, но возле оригинала никаких тронов я не припомню.

Нас ставят на колени перед сидящими на троне мужчинами. Один из них в богато расшитой одежде из шелка (откуда в таком захолустье?), второй в простой одежде с лицом вымазанным белилами. Второй наверняка служитель этому самому идолу. Вокруг площадки метров пятнадцать в диаметре стоят люди, человек двадцать, может тридцать. Большинство из присутствующих мужчины, женские лица в толпе попадаются редко. Лица присутствующих сосредоточены в преддверии действа. Плахи нет, виселицы тоже не наблюдаю, что же нам уготовили миролюбивые дикари?

— Вы пересекли границу наших земель. Вы знаете, что за это полагается смерть? — заговорил мужчина в богатых одеждах.

— Нет. Мы только прибыли сюда и нас хотели сделать рабами. Мы убегали от погони и ничего про границу не знали.

— Разве вы не видели белую фигуру возле тропы?

— Видели, — не стал я отрицать очевидного. — Только дома нам говорили, что местное население дружелюбно относится к пришельцам. Белый идол нам ни о чем не говорил, никаких правил мы не знали. Прошу нас простить, если мы что-то совершили по незнанию. Мы лишь хотели спастись от преследователей.

— Мы поначалу относились нормально к пришельцам, — заговорил белолицый. — Только коварные люди решили уничтожить нашу святыню, а чуть позже стали превращать нас в рабов. Терпение Богини не безгранично, она указала нам верный путь. Ваши души падут к ее ногам, чтобы загладить зло причиненное нашему миру.

Да, знал бы ты мужик, что перед тобой тот, кто развалил на кусочки твою ненаглядную Богиню. Конечно я об этом сообщать не собираюсь. Может до большого собрания таких белолицых меня и подержат, зато потом отыграются по полной. А вот сказать, что Богиня ко мне приходила во сне — стоит. На мой взгляд, это аргумент и аргумент сильный для дикарей.

— Она не говорила, что я должен отдать свою душу, — я решил попробовать выкрутиться.

— Кто она? — спросил мужчина в богатых одеждах. Скорее всего, он местный старейшина или вождь.

— Женщина, вся белая в тунике, одна грудь оголена в руке скипетр.

— Где ты ее видел?

— Она приходит ко мне во сне.

— Давно?

— Началось все давно, а приходила она ко мне пока я спал в яме. Именно поэтому меня не могли разбудить.

Вождь после моих слов повернулся с вопросом во взгляде к шаману или кто он тут.

— Пришелец пытается нас обмануть. Если он нужен Богине, она его защитит. Его дух может стать защитником Богини. Пусть несущая свет решит.

— Пусть несущая свет решит, — повторяли люди вокруг нас.

Шаман встал и направился в мою сторону. В его руке был небольшой жезл, на котором я свое внимание не заострял, а стоило. В навершии жезла был закреплен белый мутноватый камень. Если посмотреть мельком — обычный камень. Только я посмотрел немного пристальнее. Не знаю, откуда это во мне, но я видел, что камень наполнен энергией. Камень просто светился изнутри и я понимал, что свет этот связан со статуей, с Богиней. Кроме осознания и созерцания мне пользы от свечения не было никакой. Оставалось ждать, что произойдет дальше.

Шаман стал передо мною и громко провозгласил:

— Все во власти Богини.

После этого он направил камень к моему лбу. Я не боялся прикосновения камня нисколько, он не нес зла для меня уж точно. К сожалению, шаман оказался хитрее, он заставил камень светиться, создав вокруг него светящийся шар. Все бы ничего, только шарик был создан обычной магией. Этот беломордый гад не был никаким служителем. Он всего лишь подсвечивал магией камень, выдавая себя за святого.

— Самозванец, ты не служишь богине, ты шарлатан, — закричал я на шамана, отклоняя голову в сторону. На белой маске промелькнула слабая ухмылка и он ткнул меня в лоб камнем. Я видел, как он активирует какое-то заклинание из обычной магии. Заклинание не самое приятное для жертвы. Я-то за столько лет работы с магией имел представление о плетениях и структурах. Этот гад решил выжечь мне мозги. Обидным до слез было, что я ничего не мог противопоставить магии. Не маг я ни грамма и способностей у меня к магии нет и не было.

Мир перед глазами вспыхнул яркой вспышкой. Вместо ожидаемой боли я почувствовал умиротворение. Молочно-белый свет заливал все пространство вокруг и мир покачнулся. Нечто, спавшее внутри меня долгие годы, неожиданно пробудилось. Мне открылся непонятный пласт знаний, необычных знаний на уровне интуиции. Я словно слепой котенок, ищущий сосок с молоком, но я понимал, что так нужно поступать.

Разряд белой молнии отбрасывает самозванца от меня. Не ожидавший такого хода шаман выронил жезл.

— Свяжите самозванца, — мой приказ звучит громко и четко. Пусть попробуют ослушаться. Не рискнули. По кивку старейшины охранники кинулись вязать белолицего.

— Он обычный маг. Будьте осторожны, если он начнет применять заклинания, — предупреждаю своих союзников. — Развяжите мне руки.

После кивка старейшины, охранники стали развязывать веревки. Возились не долго — секунд десять. Как оказалось, руки успели затечь. Я хотел взять жезл в руку — не получилось.

— Положите камень в ладонь моей спутницы, — попросил я охранников.

Девушка дернулась, когда ее руку потревожили. Неуверен, что у нее болела сама ладонь. Там такое воспаление, что она может уже ничего не чувствовать вообще. Я не знал, что именно нужно делать, знал лишь, что могу помочь. Оставалось понять каким именно образом я могу облегчить страдания спутницы. Пробую расшевелить ладони, наполненные колючими звездочками. Тянусь сознанием к камню. Знаю, что с его помощью можно многое, оставалось разобраться, как им правильно пользоваться. Инструкций с подсказками не было.

Тянусь к камню и ничего не получается, белого пространства как в прошлый раз нет. Придется дотронуться рукой. Прикосновение помогло. Я вновь почувствовал нечто недоступное ранее. Как вылечить руку не знаю, просто отпускаю в свободный полет свое желание. Словно крик о помощи, но он слишком слаб. Вместо крика от меня расходится шепот и ничего не происходит. Нужно громче оформить свою просьбу, меня должны услышать. Я кричу, кричу громко, сотрясая белое пространство камня. Я внутри его и рядом с Зилией одновременно. Только мой крик желания внутри камня и он начинает срабатывать. Я понимаю, что достучался до сердца света и меня услышали. Что произойдет и как поступать дальше, не знаю. Мою участь облегчили. Само белое пространство устремилось в руку девушки и в меня. Не знаю, что почувствует Зилия, но у меня в голове зажигается солнце и я отключаюсь.

* * *

Свет заходящего солнца красным светом проникал в небольшую уютную комнату через застекленное окно. Стекло на Шлаке производить не умели. Похвастаться таким кабинетом могли немногие в этом мире. Женщина скрестив руки на груди провела ладонями по предплечьям. У нее есть все, все чего можно добиться здесь. Вроде живи спокойно, наслаждайся жизнью, так не получится. Чтобы поддерживать порядок приходится тратить много сил, но не это главное. Сложно жить спокойно, когда есть шанс все для себя изменить. Еще сложнее понимать, что ее шансы теперь напрямую зависят от нескольких факторов, один из которых дал сбой.

Тихий стук в дверь отвлек девушку от созерцания заката. Полторы сотни лет жизни за плечами, а красоту природы ничто не может затмить. Даже вид металлических конструкций за окном не мешал наслаждаться закатом. Хватит размышлений, дела не терпят промедлений.

— Входи, — приятным голосом тихо сказала женщина.

За дверью ее услышали и в комнатку вошел здоровенный детина с весьма устрашающей внешностью. Под два метра ростом, широкий в плечах с многократно ломанным носом он производил устрашающее впечатление. Только с хозяйкой кабинета он вел себя очень почтительно.

— Докладывай, — не поворачиваясь к нему приказала женщина.

— Их нигде нет. Мы даже к местным шаманам обратились, чтобы они весь континент опросили. В других племенах тоже подтвердили, что этапа в назначенное время не было.

— Этап должен был прийти, я точно знаю, — женщина говорила уверенно, но в глубине сознания понимала, что проколы со стороны ее скрытного партнера могут случиться. Только он никаких сигналов не подавал, а до следующего сеанса связи еще целый месяц.

— Объяви всем, что за любую информацию о них плачу двести монет. Только плата по результату, мошенников ждут плети.

— Будет исполнено госпожа, — здоровяк обозначил головой поклон, хотя хозяйка не смотрела в его сторону и тихо вышел из комнатки. Женщина продолжала смотреть в окно, лишь слегка прикусив губу. В нынешней ситуации, при всей своей власти, она ничего не могла сделать. Больше информации у нее будет лишь через месяц.

* * *

Пробуждение получилось обыденным. Просыпаешься, словно ничего и не произошло, а потом накатывают воспоминания. Резко распахиваю глаза, ожидая чего угодно. Потолок из пальмовых листьев над головой и никого рядом. Лежу в хижине на тряпичной подстилке, накрытый легким покрывалом, под рукой жезл шамана с камнем. Рядом стоит кувшин, рука тянется к нему — внутри вода. Выпиваю кувшин до дна. Не станут меня заботливо укрывать, чтобы отравить водой. Одежда поблизости не наблюдается, поэтому завернувшись в одеяло, выбираюсь из хижины наружу. Щурюсь от яркого света, понимаю, что забыл главное и возвращаюсь обратно.

Жезл с белым камнем, как я мог про него забыть. Последний раз я его видел в руке Зилии, теперь он здесь. Получилось ей помочь или нет? Сколько прошло времени? Думаю, скоро узнаю, ладонь прикасается к камню. Я ожидал вспышки, погружение в море света, но ничего не произошло. Пытаюсь сконцентрироваться, результат есть, я чувствую камень, чувствую его энергию. Знаний по применению по-прежнему не обнаружилось. Действовать приходится по интуиции. Получается, заставить камень светиться, выделять тепло, на большее не хватает знаний. С Зилией ведь тоже все не гладко пошло. Подумав о девушке, получаю непонятный отклик камня. Не знаю, как, но чувствую связь камня с девушкой. Даже показалось, что я чувствую направление, где она сейчас находится. Чувство расстояния отсутствует.

Выбираюсь из хижины, привыкаю к свету и двигаюсь в нужном направлении. Получается хижина рядом с моею. Заглянув внутрь, обнаруживаю там девушку. Зилия спит, укрытая покрывалом, аналогичным моему. Руку не видно, поэтому приподнимаю край покрывала. Да, чуда не произошло, но жить будет. Припухлость осталась, но нет больше страшной синевы и неприятно сочащихся ран. Рука заживает, ранки затянулись розовой кожицей. Опасность заражения девушке не грозит. Пока я разглядывал руку, Зилия очнулась и тут же попыталась натянуть на себя покрывало. Я ей не препятствовал. Голышом в яме сидели, успели друг на друга насмотреться, так нет — все скромничает.

— Извини, что разбудил. Я руку хотел посмотреть.

— Все нормально, спасибо.

— Долго мы спим?

— Вроде с вечера, а сейчас утро.

— Еду не предлагали?

— Нет.

— Жаль, есть хочется ужасно.

— Мне тоже.

— Я пойду, поищу, у кого еды раздобыть.

— Виктор, — позвала меня девушка, пока я не успел свалить из хижины. — Что теперь будет?

— У тебя с рукой все в порядке, погони нет. Ты свободна. Можешь с местными остаться, можешь идти копать камешки.

— А ты?

— Не знаю.

— Ты на самом деле посвященный их богине?

— В некотором роде.

— Разреши остаться с тобой. Я уже привыкла. Вместе ведь легче выживать, — глаза девушки полны надежды.

Ей конечно легче за моей спиной, а мне она никаким боком не сдалась. Да, вылечил, чувствовал, что обязан — таскать ее за собой по всему континенту я не собирался. С другой стороны бросить после всего вроде не по-человечески получится.

— Я не буду обузой, если не успею за тобой, сможешь бросить, — принялась уговаривать Зилия, по-своему оценив мое молчание.

— Хорошо. Я тебе ни чем не обязан, ты мне тоже.

— Спасибо, — в голосе напарницы чувствовалось облегчение. Угораздило же меня с ней так вляпаться. Ведь давно решил в одиночку здесь жизнь налаживать. Во всяком случае, первое время.

— Очнулся, посвященный, — в дверном проеме появился старейшина.

— Очнулся. Мое имя Виктор.

— Старейшина Уранг, — уважительно поклонился мужчина. Я ничего не сказал про поклон, имидж посвященного на данном этапе мне не помешает.

— Уважаемый Уранг, мы несколько дней не ели, нельзя ли организовать еду для меня и моей спутницы.

— Еда ждет вас в гостевом доме.

— Кстати, наши вещи?

Мысль одеть оранжевый комбез не казалась столь плохой. Убегать ни от кого пока не нужно, ходить в простыне не очень удобно.

— Все в сохранности. Вашу одежду постирали утром, боюсь, она не успела высохнуть.

Придется походить завернутым в покрывало, но остальные новости обнадеживали.

— Зилия, поднимайся, пора завтракать.

Девушка довольно проворно поднялась на ноги. Раненую руку она оберегала, но чувствовала себя вполне нормально.

— Веди старейшина, — с улыбкой обращаюсь к мужчине. Улыбка всегда способствует налаживанию отношений, почти всегда.

Уранг повел нас в просторную хижину в центре поселения. Скорее всего, это его собственный дом. В доме на полу была расстелена простая циновка, сервированная различными яствами. Я не разглядывал, что именно в мисочках, есть хотелось зверски. Пришлось приложить усилие, чтобы сохранить лицо и не кинуться на еду сразу.

— Прошу вас к столу, — предложил устраиваться старейшина.

Когда мы уселись, Уранг сложил ладони перед собой и принялся читать молитву, поглядывая на нас из-под опущенных ресниц. Черт, изображать монаха мне никак не хотелось, идея пришла сама собою. Я попросту коснулся камня в жезле, заставив его засветиться. Зрелища светящегося камня старейшине вполне хватило, чтобы прокатило вместо молитвы. Зилия наоборот, сложила ладони и что-то читала про себя.

— Да благословит нашу трапезу несущая свет, прошу вас гости разделить со мной скромную пищу.

Старейшина держался достойно, чувствовалась привычка. Мы тоже степенно кивнули головами и взялись за угощение. Пища действительно оказалась простой, без всяких изысков. После суток голодовки нам любая пища могла показаться вершиной кулинарного искусства. Хотелось побыстрее набить желудок, поэтому приходилось себя постоянно сдерживать. В итоге так даже лучше получилось. Желудок требовательно урчал, но при медленном насыщении быстро успокоился. Через пять минут я мог есть вполне нормально, пытаясь разобраться в блюдах. Опознать удалось половину кушаний, но это не мешало поглощать незнакомые блюда. После всех перипетий можно было не торопясь наслаждаться едой. Зилия насытилась быстрее, с ее-то габаритами, а я растянул удовольствие минут на двадцать. С чувством умиротворения, я готов был к разговору.

— Уважаемый Уранг, не могли бы вы рассказать, где мы сейчас находимся? — задал я главный вопрос. Стоило определиться, на котором из материков мы сейчас. Задача упрощается, если добраться до любого брошенного комплекса. Все номера устройств прочно забиты в подсознание, с привязкой к местности. Идти ради этого в лагерь рабовладельцев мне не хотелось, надежда только на местного информатора.

— Вы в гостях у племени Алихарта.

Ну конечно, в гостях. Не далее как вчера мы были немного в другом статусе, ну да ладно, не стоит о плохом вспоминать.

— На каком из материков расположилось ваше племя?

— Я не знаю ответа на твой вопрос, посвященный.

— Кто знает?

— Возможно старейшины в главном поселении.

— Далеко до него?

— День пути.

— А это место?

— Здесь располагается отряд дозора, охраняющий наши земли.

— Расскажи мне, — перешел я на ты, — о вашем племени, о пришельцах. Я должен понять, что здесь происходит.

С дополняющими вопросами ситуация стала вырисовываться.

Много лет назад на земли Алихарта пришли пришельцы. Пришельцы уважительно относились к местному населению, дарили подарки, меняли слезы богини на полезные предметы. Отношения были прекрасными, на разработку камней местные внимания не заостряли, пришельцы иногда помогали племени. Отношения испортились, когда чужаки покусились на святыню — богиню света. Посвященные почувствовали крик боли светлоликой первыми. Когда богиня пришла в себя, она объявила пришельцев врагами. Напрямую указаний убивать чужаков не поступало, просто прервать все контакты. Прошло несколько лет и пришельцы сбежали из их мира, но потом стали возвращаться. Вначале чужаков было мало, они ходили как сонные мухи, но их поток лишь увеличивался. Постепенно чужаки освоились и попытались установить свои порядки. С тех пор между Алихарта и пришельцами война. Началось с похищения женщин. Среди чужаков большинство мужчин, поэтому спрос на женщин повышенный. Немного позже стали забирать в рабство всех без разбора. Цель понятная, отыскивать в кучах земли слезы богини. Разумеется, племя такого отношения терпеть не собиралось, началась открытая вражда. Победить чужаков с наскока не получилось, пришлось разделить границы обитания. Чужакам хватает небольшой территории, они получают почти все необходимое в обмен на слезы. Алихарта ревностно охраняют свои рубежи, отстаивая каждый метр территории. Любого нарушителя ждет встреча с шаманом, после которой душа врага отправляется к богине. Чужаки урок усвоили быстро и за очерченную идолами границу не суются.

Отбить своих сородичей с базы гостей не получается, они не дураки хорошо там укрепились. Оружие у сторон примерно равное, зато чужаков больше и они постоянно прибывают. Лезть в атаку на укрепленную позицию превосходящего по численности противника себе дороже. Пробовали, посчитали потери и успокоились. Теперь только отлов нарушителей в лесу, где у местных неоспоримое преимущество.

В целом ситуация становилась понятной и ничего неожиданного в ней не было. Повезло, что я теперь посвященный и могу свободно перемещаться по территории Алихарта. Одежду и опознавательные знаки мне выдадут, когда доберемся до главного поселения.

Как, не стоит отвлекать остальных от дел? Неужели посвященный не хочет пообщаться со своими собратьями? В большом поселении их аж семеро. Про территорию тоже только там разузнать можно. Никак нельзя пропустить визит к старейшине. Уранг был полон решимости доставить нас к старейшинам и никак иначе. К сожалению, придется воспользоваться гостеприимством, чтобы никто не усомнился. Семеро посвященных меня не обрадовали. Каковы их способности, возможности — ттх. одним словом. Придется импровизировать на ходу, зато есть шанс узнать побольше о своих новых способностях.

— Где ваш посвященный, который пытался меня отправить к богине? — поинтересовался я у старейшины.

Как оказалось, посвященный был надежно скручен до выяснения. Держали его неподалеку, тут все близко в маленьком поселении. Уранг любезно согласился меня к нему проводить.

Пленник лежал на земле со скрученными за спиною руками. Во рту у посвященного торчал кляп и вообще его вид был весьма жалким. От былого величия не осталось и следа, в глазах усталость и страх. Лицо с размазанной белой краской смотрится неопрятно и жалко.

— Здравствуй друг белолицый, — присаживаюсь перед пленником на корточки. — Уранг, Зилия — оставьте нас. Я решил поговорить с шаманом наедине. Не стоит моим сопровождающим знать о моих настоящих возможностях. Правда старейшина с девушкой стояли возле двери и могут услышать часть разговора, но я попытаюсь говорить потише.

— Готов к общению? — кивок головой в ответ. — Я сейчас вытащу кляп, только не делай глупостей, — жезл с камнем в пяти сантиметрах от лица шамана. Камня в моих руках он боится.

— Сколько из ваших шаманов такие же «посвященные», как ты? — спрашиваю очень тихо, когда пленник немного освоился без кляпа.

— Почти все.

— Сколько таких как я?

— Один, но он живет особняком и в наши дела не лезет. Все его блаженным считают.

— А на самом деле?

— Да кто его разберет, но он истинно посвященный, как и ты.

— Что тебе известно о настоящих посвященных? — ответ на этот вопрос для меня крайне важен.

— Вы можете пользоваться силой света, заложенной в слезах богини.

— Что еще?

— Разве этого мало?

— Для посвященного маловато.

— Мне бы такое маловато, — пробубнил себе под нос шаман.

— Почему посвященных так мало? Неужели так трудно сходить к статуе?

— И сходить трудно и дар дают не всем.

— Почему сходить трудно? Там вроде нормальная тропа в ущелье и пещера вместительная.

— Ты там был? — глаза шамана расширились от удивления.

— Был.

— Кто провел тебя светлой тропою?

— Да я как-то ножками дошел, а что это за тропа?

— Значит ты не истинно посвященный, ты лишь сумел прикоснуться к свету, — сделал вывод шаман. Чем опасны для меня такие умозаключения, я не знал, но они мне не нравились.

— Что такое тропа?

— Напоминает портал, открывается в определенных местах, но куда она тебя выведет, знают только посвященные. Они даже в храм к богине могут попасть. Правда, иногда ждать долго приходится.

— Ждать чего?

— Пока нужная тропа откроется.

— Тропа сама по себе открывается?

— Да. Есть у нас пару мест таких, там никто не живет.

— А пешком дойти?

— Через море? — усмехнулся шаман.

— Храм на другом континенте?

— Да. Интересно, как ты туда дошел ножками? — спросил шаман.

— Это было давно, еще, когда статуя была цела и люди с вами дружили.

— Тогда понятно, почему ты про тропу не знаешь, она после того, как на богиню напали, появилась.

— На каком мы континенте?

— Откуда мне знать? Я на своей земле, Алихарта здесь жили всегда.

— Как называется континент, где расположен храм?

— Не знаю.

— Как же ты веришь в богиню, а про храм ничего не знаешь? Ни разу в храме не был, как такая вера может существовать?

— Алихарта раньше верили в других богов, но когда чужаки напали на Богиню, она пришла к нам. В одну ночь всем жителям племени приснился одинаковый сон. Богиня рассказала про устройство мира, про свои слезы, обещала вывести нас к свету. Как можно не поверить в такое чудо?

— Что с другими племенами?

— Она пришла ко всем, кроме чужаков.

— Ты знаешь очертания вашего континента? Как выглядит земля по краю моря?

— Бухты поблизости от нас знаю, в поселке есть карта, ее охотники рисуют, возвращаясь из походов.

— Про город грехов что-либо слышал?

— Нет.

— Пришельцы только в этом месте расположились или еще есть заброшенные шахты?

— На наших землях только здесь. Дальше у Иранта есть шахты, но сколько там пришельцев, я не знаю.

Ситуация складывалась не самым лучшим для меня образом. Цель у меня всего одна — найти пресловутый город грехов, там есть связь с Землей. Информация не подтвержденная, но пока это единственная зацепка. Ни за что не поверю, что человек прибыл сюда добровольно, без возможности свалить обратно. Дядька похожий на профессора, вполне возможно для этого и доставлен сюда. Жмур его личный охранник. Все это лишь мои догадки, но они мне кажутся логичными. Четкого плана как тут обустраиваться, у меня нет, а тут появилась цель. Когда есть цель в жизни, легче мобилизоваться для ее достижения. Катастрофически не хватает информации. Задача номер один, выяснить на котором из материков я нахожусь. Делов-то, добраться до любого заброшенного оборудования с серийным номером. Все номера вбиты в подсознание в процессе обучения. Только идти в логово рабовладельцев мне совсем не хочется. Можно конечно проникнуть к ним, но стоит ли? Оставлю этот вариант на крайний случай, когда остальные способы не сработают. Сейчас я попытаюсь узнать про территорию у местных старейшин и посвященных. Маги, косящие под посвященных, для меня проблема. Я, такой весь правильный, им на фиг не нужен, поэтому меня попытаются убрать. С моими текущими способностями они это сделают на раз. Против пятерых магов я не выстою однозначно. В большом поселке мне нужно узнать, где я нахожусь и пообщаться с единственным посвященным. Товарищ, судя по описанию, немного не в себе. Удастся мне получить от него полезную информацию или нет — неизвестно. Все мое умение — заставлять камень в жезле светиться. Остальным об этом знать не следует, для моей же безопасности. Зилии руку подлечил, пускай думают, что я продвинутый посвященный, а не самозванец. Остается вопрос, как поступить? Что делать с этим шаманом и как обойти остальных стороной, пообщавшись со старейшинами? Никакого толкового решения задачи на ум не приходило. Шаман лежал молча, наблюдая за моими размышлениями.

— Раз ты бесполезен, придется тебя убить, — сообщаю шаману радостную новость. Жезл угрожающе приближается к его голове.

— Почему бесполезен, я могу быть полезным, ты только скажи, — заволновался пленник.

— И где у меня гарантия, что не ударишь в спину? Не-е, мертвый ты мне проблем не доставишь, — продолжаю разыгрывать спектакль.

— У тебя жезл, ты меня один раз уже шарахнул.

— Так ты не готов был, а сейчас соберешься да напасть решишь….

— Тогда мне всех в поселке придется убить.

— Кто тебя знает? Может оставить тебя в живых, да будет ли польза?

По энергичным кивкам головою было видно, что польза будет. Собственно этого я и добивался, настраивая человека на нужный лад.

— Посвященный живет в самом поселении или особняком?

— Особняком. Я могу тебя проводить к нему.

— Старейшина тоже может. Скажи-ка лучше, что предпримут твои коллеги, узнав про меня? — после моего вопроса шаман задумался.

— Вначале присмотрятся. Никто не станет на тебя сразу нападать. Даже я не стал бы, если бы знал, что ты посвященный. Если конечно ты…., - шаман не решался сказать.

— Не начну кричать на всю округу, что они самозванцы? — догадался я о его сомнениях.

— Да.

— Мне нисколько не интересны ваши местные междоусобицы. Я не собираюсь у вас оставаться и нарушать спокойную жизнь вашего племени я тоже не собираюсь. Мне нужно найти город грехов. Я не знаю, где он находится, может не на вашем континенте, тогда я воспользуюсь тропой. Чтобы не ошибиться я должен пообщаться с вашим посвященным. Когда я был в храме, таких троп еще не существовало, — решил я напомнить шаману, чтобы он не думал, будто я неуч.

— Я могу поговорить со своими, чтобы они отнеслись к тебе нормально. Если ту не будешь настраивать никого против нас, мы готовы тебе помочь. Я точно готов, — поправился шаман.

— С тобой как раз проблема, я прилюдно обозвал тебя самозванцем.

— Скажешь, что ошибся. Мою репутацию постепенно восстановим, а я тебе помогу, — шаман заметно приободрился, видя неплохой выход из ситуации. Действительно, ему не с руки на меня нападать, он лишь усилит подозрения в свой адрес.

Повернув шамана на бок, я принялся развязывать ему руки. Узлы были хорошо затянуты, поэтому мне пришлось изрядно повозиться.

— Как твое имя? — спросил я у шамана, пока он сидел, растирая руки.

— Китант.

— Уранг, — позвал я старейшину. Дождавшись когда он войдет, я продолжил говорить, отвечая на его удивленный взгляд. — Уважаемый Уранг, я поговорил с Китантом и мне удалось разобраться в ситуации. Я был в храме богини много лет назад, когда здесь еще работали добытчики слез со своими машинами. С тех пор в вашем мире произошли некоторые изменения и шаман не смог разглядеть во мне посвященного. Чтобы быстрее адаптироваться к ситуации мне нужно встретиться с кем-то из ваших шаманов — Китант мне подскажет с кем, — он утвердительно кивает, понимая кто мне нужен. — Китант дарит мне свой жезл, чтобы искупить свою ошибку, — добавил я напоследок. Шаману это не очень понравилось, но он старался не подать вида. Перебьется без жезла, мне он еще пригодится. Уранг не сильно верил моим словам, но выбора у него не было.

— Уранг, когда удобнее отправиться в ваш главный поселок?

— Завтра утром, к вечеру будем на месте.

— А если сейчас?

— Придем ночью.

— Собери нам, пожалуйста, продуктов в дорогу, мы отправляемся сейчас.

Сидеть без толку в этой дыре целый день я не собирался. Зилия по желанию может остаться, но я был уверен, что она пойдет следом за мной. У старейшины, похоже, были на меня другие планы, но он не стал особо возражать. Переспросил несколько раз, готов ли я идти по темноте и отстал, получив утвердительный ответ.

На сборы ушло минут двадцать. Я, вспомнив про браслеты, получил причитающийся заключенным паек, Зилия тоже решила воспользоваться халявой. Уранг должен продуктов в дорогу собрать, так что паек в герметичной упаковке нам еще пригодится. Неизвестно, сколько топать до места, где открывается тропа. Китанта я отозвал в сторонку, чтобы узнать имя настоящего посвященного, его звали Анинг. Я собирался идти прямо к нему, минуя поселение. Ночью нас никто не ждет, поэтому никакого урона чести старейшин не будет. Скажу — будить уважаемых людей не хотел. Как встретит свалившегося на голову собрата посвященный, я не представлял. Если что переночую неподалеку от его берлоги.

Наш небольшой отряд из шести человек выдвинулся в путь, когда время близилось к полудню. Сам старейшина и двое охотников сопровождали нас с Зилией и шаманом. Тропа была нахоженной, идти по ней оказалось легко. Я попросил охотников взять темп повыше, чтобы не тащиться допоздна. Были опасения за девушку, но я надеюсь, что она справится.

Глава одиннадцатая

Хоть темп был задан неплохой и Зилия не подкачала, на место мы прибыли затемно. Мое ночное зрение работало стабильно и я прекрасно видел жилище шамана. Сказать, что я удивлен? Да я просто в шоке от увиденного. Дом, нормальный дом из тесаного бруса, правда толщина бревен сантиметров двадцать, но это не пещера и не хижина, в которой я проснулся утром. Что примечательно, дом стоял на каменных подпорках типа свай, около метра высотою. Воды поблизости не наблюдалось, наоборот, рядом был небольшой склон и дом обустроен у его подножия.

Наше появление не осталось незамеченным. Дверь открылась и на крыльцо вышел мужчина лет сорока на вид в простой одежде, как у обычного охотника. В темноте хозяин дома видел превосходно, как и я.

— До утра подождать не могли? — через пару секунд спросил Анинг без недовольства в голосе.

— Прошу простить, это я настоял на скорейшей встрече с тобой, — решил я перевести огонь на себя. Не должен он собрата по посвящению сильно ругать.

— К чему спешка? — улыбнулся мужчина. На его лице читалась легкая усмешка, словно он разговаривает с несмышлеными детьми. — Неужели ты без своего жезла? — спросил отшельник, взглянув на Китанта.

Чтобы не затягивать разговор я прикоснулся рукой к камню в жезле, заставив тот светиться.

— Вот, — вместо ответа кивает головой на светящийся камень Китант.

— Я вижу, но до утра не могли подождать? — усмешка не покидает лицо Анинга.

— Я не хочу бесполезно терять время, — говорю искренне, как есть на самом деле.

— Хочется все объять побыстрее, — в голосе шамана сочувствие и понимание. — Возможно ты прав, ладно, заходи.

— Уранг, Китант, позаботьтесь о моей спутнице, пожалуйста. Зилия, тебе не обязательно меня ждать, — напоминаю девушке еще раз, надеясь, что она уйдет сама. Хотя, зачем врать себе, она никуда не уйдет, как рыба-прилипала будет за мной следовать. Ей выгодно держаться сильного спутника. Была бы хоть с нормальными формами, может кто из местных взял бы в жены, а так, все ясно без слов. Девушка действительно ничего не сказала, лишь кивнула головою. Шаман со старейшиной заверили меня, что все будет нормально.

— Китант, продуктов на двоих пусть присылают, пока у меня гость, — сказал Анинг, когда мои спутники повернули на тропинку ведущую к главному поселению. Китант лишь кивнул головою, не повернувшись на голос.

Жилище отшельника не походило на сказочную пещеру из прочитанных книжек. Никаких засушенных трав, склянок. Посвященный жил во вполне комфортной обстановке. В центре комнаты стол с четырьмя стульями, комод, большой шкаф у стены и нормальная кровать на ножках у противоположной стены. Справа от входа небольшая тумбочка, на которой стоит посуда с едой — импровизированная кухня.

— Голоден? — спрашивает хозяин, заметив мой взгляд.

— Нет. Попить если можно.

Зачерпнув из бачка воды глиняной кружкой, Анинг направляется к столу.

— Кровать у меня одна, поэтому спать будешь на полу. Завтра попрошу принести для тебя подстилку.

— Спать?

В мои планы никак не входило у него надолго задерживаться. Мне нужен город грехов с его контактами с Землей.

— Удивлен? Я вижу, что Богиня позволила тебе прикоснуться к свету, но ты как слепой котенок потерявший мать не знаешь где найти молока. Если ты думаешь, что за одну ночь я смогу тебе помочь освоиться с новыми для тебя возможностями, то ты ошибаешься. Помочь тебе может только Богиня, если захочет или ты должен развиваться сам.

— Если поможет Богиня, я сразу смогу пользоваться новыми способностями?

— Да.

— Верится с трудом, даже истинным магом нужно время, чтобы постичь знания.

— Ты так и не понял, с чем столкнулся, — констатировал Анинг.

— С чем? — мне действительно было интересно узнать его мнение.

— Она Б О Г И Н Я, — выделяя каждую букву проговорил посвященный, следя за моей реакцией.

Твою мать, блядь, идиот. Хотелось настучать себе по башке, не то, что выругаться. Богиня, что я знаю о богах? Мифология и разные фильмы, книжки. В сознании всплывает выражение пантеон богов, культ, верующие, поддерживающие бога силой своей веры. Боги действительно всемогущи, по моим представлениям, и маги им не указ. Удостоится чести быть посвященным Богини это вам не хухры-мухры. Интересно, почему на Земле я ничего не слышал о богах, кроме мифологии и в какую бяку я вляпался на этот раз.

— Вижу, до тебя дошло, — через несколько секунд кивнул головой хозяин.

— Просто я как-то иначе все воспринимал.

— Не оправдывайся, ты не единственный, кто не сразу пришел к правильному восприятию мира.

— Думаешь, что все люди из других миров заблуждались? — спрашиваю со скепсисом в голосе.

— Мы видим лишь то, что нам позволяют увидеть. Мы строим представление о мироздании на основе полученной информации. Сказать, что люди заблуждаются… И, да и нет, — после паузы определился Анинг. — В пределах доступных знаний, люди выстраивают правильные теории о происхождении вселенной, но часть правды скрыта от них в тени. Богиня позволяет нам прикоснуться к свету, чтобы нести его дальше, отгоняя тени. Не думай, что я отвечу на все твои вопросы. Для этого тебе придется получить благословление Богини. Она не всем отвечает на вопросы и не всегда понятно. Все решится, когда ты попадешь в храм и увидишь ее изваяние своими глазами, — посвященный прикрыл глаза, выражение счастья появилось на его лице.

— Я был в храме.

— Когда?

— Давно, когда статуя была еще цела.

— Скипетр в ее руке не был сломан?

— Не был и сама статуя была целой.

— Она и сейчас цела, только верхняя часть скипетра исчезла. Когда ты был там?

— Я же говорю, до того, как ее развалили на мелкие кусочки. Давно, почти двадцать лет назад.

— С чего ты взял, что статуя была развалена на мелкие кусочки?

Странно, Китант не удивился, когда я говорил про то, что статуя была сломана. Может Китант тоже думал про обломанный скипетр? Ладно, придется рискнуть:

— С того, что я сам это сделал.

— Ты пытался уничтожить статую Богини! — в руке посвященного загорелся ярко-белый шар. В глазах Анинга появился фанатичный блеск, которого я прежде не замечал. Похоже, он не так безобиден, как кажется.

— Я здесь не для того, чтобы причинить вред Богине. Будь я врагом, она не сделала бы меня посвященным. Вчера ночью она приходила ко мне во сне. Она знает, что я сделал и не сердится на меня, — попытался я успокоить Анинга. Шар в его руке погас. Я успел разглядеть, что шар на энергетическом уровне состоял из энергии наполнявшей камень в жезле, но мой собеседник вызвал его из воздуха, что было интересным для меня.

— Рассказывай все с самого начала, — потребовал посвященный и я рассказал. Рассказал ему всю правду без утайки. Раз я оказался с ним и Богиней в одной лодке, устраивать секреты не было смысла.

— Теперь я понимаю, почему она перекрыла ваши порталы, — сделал вывод посвященный.

— Это сделала Богиня?

— Да.

— Кстати, как ее имя?

— Раньше, племя поклонявшееся той статуе в храме, называло ее Фанра. Но Богиня запретила произносить это имя и просит называть ее «Несущая свет». Нам проще говорить Богиня, ведь она одна и ошибки быть не может.

— У вас тут нет других богов?

— Раньше каждое племя верило в своего бога. На каждом континенте боги отличались — не сильно, но отличались. После Ее пришествия все уверовали в силу света. Ни один из богов не являлся жителям сразу трех континентов во сне. Иначе как чудом это не назовешь.

Анинг знал про три континента, значит, он мог знать, где именно я сейчас нахожусь.

— На каком из континентов мы сейчас?

— Лиим.

Память услужливо вытащила справку из сознания — самый маленький из континентов на Шлаке. Тот, что до конца не успели освоить, пришлось сваливать. Именно здесь были брошены комплексы по добыче камушков. При определенном везении их можно найти и неплохо поживиться. Координаты у меня были, оставалось определиться с привязкой на местности.

— На каком континенте пещера со статуей?

— Ланам.

Ланам был вторым по величине континентом на Шлаке.

— Как ты попадаешь в храм к Богине, ведь туда сложно доплыть, — я не сомневался, что несколько тысяч километров по морю могут оказаться легким путем, а еще нужно вернуться.

— Тропы света. Посвященные могут ходить по ним.

— Это типа портала?

— Да, только его основа — свет, а не магия.

— Мне нужно отыскать город грехов. Ты случайно не знаешь, где он расположен?

— Ты сможешь спросить у Богини или найти сам, но насколько я знаю, большой город у пришельцев только один он на Матане.

Матан был самым большим континентом на Шлаке. Мне стало интересно, как я смогу найти город сам, но я решил пока не задавать вопрос хозяину.

— Я могу обратиться к Богине в любое время?

— Да. Она не каждому отвечает сразу, но к ней всегда можно обратиться. Разве ты прежде так не поступал?

— Нет. Она всегда приходила сама.

— Тебе повезло. Богиня обратила на тебя свой пристальный взор. Надеюсь, ты сможешь стать истинным посвященным.

— Как ты? Не как эти маги косящие под слуг Богини.

— Как я. Только ты не правильно понимаешь суть посвящения. Это не означает владение силой света.

— А что тогда?

— Посвящение, это осознание цели служения. Богиня позволила тебе прикоснуться к свету, но ты не знаешь ради чего жить дальше. Лишь проникшись идеей света, ты получишь благословление Богини. Определив, что ты готов, она откроет тебе многое.

— Значит, пока я смогу лишь пользоваться энергией света?

— Да.

— Свет это подобие магии, я правильно понимаю?

— Для твоего текущего восприятия мира — да.

— Информации море, я боюсь в ней запутаться. Может, начнем с чего-нибудь простого мое обучение? Я надеюсь, ты не откажешься мне помочь?

— Ты нужен Богине для какой-то цели, я не могу отказать тебе.

Время близилось к рассвету, но Анинг все же решил дать мне первый урок — короткий, но от этого не менее полезный. С одной стороны задание было простым и в то же время для меня сложным. Я должен был развивать особое зрение, то, чем я вижу энергию света. Если привести аналогию, это похоже на разглядывание трехмерных картинок. Были такие на Земле в свое время. Смотришь на лист заполненный закорючками и при определенном навыке можешь разглядеть скрытый рисунок. В чем-то задание было похожим. Анинг пояснил, что я должен увидеть и где, а сам завалился спать. Я честно старался разглядеть нужный узор в потоках энергии света, но ничуть в этом не преуспел. Окончательно выбившись из сил, я уснул прямо за столом через пару часов, когда на улице светли солнца.

Неделя проведенная сидя за столом и я считаю, что могу удостоить себя титула железная задница. Вроде как раньше такой титул присваивался байкерам, кто проехал тысячу километров с остановкой лишь на заправку и туалет. Почему за столом? Анинг сказал, что прямо над столом висит какой-то энергетический поток и я должен его разглядеть. Он посоветовал делать это сидя за столом. Я пялился в нужную точку всегда, даже лежа на полу в темноте. Только через неделю мне удалось ухватить размытый силуэт энергии.

Анинг мне показывал разные фокусы с энергией света. Я видел своим новым зрением его творения, но только когда они были хорошо напитаны силой. Я же должен был разглядеть естественные потоки мира. Только так я смогу чего-то достичь. Кстати, эти потоки так мешали мне смотреть на мир сразу после прибытия. Вначале я так для себя решил, что отчасти оказалось ошибочным. Я пытался разглядеть линии похожие на те, предыдущие. Говорил же мне Анинг, что они имеют другую форму и цвет, но я думал, что умнее всех на планете. Может я так не думал, может это воспоминания о прошлых потоках сами мешали — не знаю. Главное, что через неделю я достиг первых результатов. Я не стал с криком ура бежать к наставнику, нет. Вначале я постарался закрепить свой первый успех. Когда я видел нужную мне энергию из любой точки, почти не напрягаясь, я сказал, что задание выполнено.

Дальнейшее обучение пошло намного легче. Представляя, что нужно отыскать взглядом, мне удавалось довольно быстро находить искомое. В конце второй недели я мог видеть токи энергии света вокруг себя. Уже на автомате я мог переключать режим взгляда, даже накладывать одну картинку на другую. Я видел энергетическую суть предметов, доступную только посвященным.

Следующим этапом стало обучение управлять энергией. Звучит здорово — управлять. На деле я должен был заставить камень в жезле светиться. Анализируя все мое обучение, я должен признаться, что это был самый сложный этап обучения. Возможно не по времени, но по затратам сил и нервов, однозначно.

— Ты должен потянуться к энергии камня и сжать ее в кулак, заставляя сконцентрироваться, что вызовет свечение в камне. Вспомни, как ты действовал, когда прикасался к нему, — наставлял меня учитель.

Легко сказать. Камень больше никак не хотел светиться. Даже прикосновением руки я не мог вызвать свечения. Прежде я действовал на одной интуиции и камень отзывался, теперь ничего не получалось. Я видел энергию, понимал, примерно, что нужно сделать, только чем? Где во мне эта виртуальная рука, которой я буду сжимать энергию? Вопрос стоял именно, чем проделывать манипуляции. Наверняка магам такое удалось бы на раз, ведь они знают, чем управлять энергиями.

Узнал насчет магов. Оказывается, Богиня выбирает своих последователей по только ей известным критериям. Маги в число посвященных практически не попадают. С чем связана такая нелюбовь к магам, мой наставник не знал. В других местах маги остались магами и не стараются притвориться посвященными. В племени Алихарта маги решили притворяться посвященными. Анинг понял это лишь когда удостоился взгляда Богини, но менять ничего не стал. Какая разница, не мешают и ладно. Людей лечат, пользу посильную племени приносят, зачем начинать вражду? Богиня знала про обман, но лишь отмахнулась от такой мелочи.

Относительно Богини — она в моих снах больше не появлялась и вызвать ее на разговор у меня не получалось. Вроде концентрировался и делал все, как говорил наставник, только безрезультатно. Не знаю, почему она мне не отвечала, но пару вопросиков я бы ей задал. Раз уж я такой весь избранный, отчего не попросить различных плюшек полезных? Жаль, что я раньше ее не воспринимал должным образом, давно мог прокачаться. При всей серьезности ситуации я относился к происходящему с долей скепсиса. Ну не укладывалось в моем сознании преклонение перед божеством. Даже в ее возможности верилось с трудом. Да я вижу другие энергии, но это может быть особенность моего организма, как и посвященных. Пришла во сне ко всем жителям планеты — так маги с компами и не такое завернуть могут. Поправила мое восприятие здешнего мира — так для этого не обязательно быть богом. Она не женщина, я помню оговорку, может это энергетический паразит, обитающий в определенном виде энергии? Вариантов море. Еще интересная деталь — не требует строить храмы, возносить ей молитвы. Не укладывается такое поведение в определение бога света. Интересно, для каких целей ей я понадобился? Ну, научусь энергию видеть, шарики зажигать — дальше что? Ответов не было. Одно я понимал твердо — пока мне помогают нужно эту помощь использовать. Халявного обучения новым возможностям впредь может не представиться.

Анинг объяснил, что я смогу достичь лишь примитивного использования энергии. Все более сложные заклинания своим адептам вкладывает в сознание Богиня. Просыпаешься утром и понимаешь, что ты знаешь, как пользоваться новым заклинанием. Доступ к заклинаниям дается только истинно посвященным. Это кстати и есть их визитная карточка. Если попытаешься соврать, тебя быстро выведут на чистую воду, попросив продемонстрировать способности.

Заклинания я видел, как простые, так и магии света. Если о назначении простых я мог приблизительно догадываться, не зря столько лет магией пользовался, что-то оседает в подкорке, то с магией света был облом. Я видел переплетение энергетических линий, но не понимал в этой мешанине ничего.

Да, через полторы недели у меня получилось заставить камень светиться, как при непосредственном касании, так и на расстоянии. Неприятным сюрпризом оказалось, что с увеличением расстояния нужно прилагать все больше усилий. С пятнадцати шагов я уже ничего не мог сделать. С десяти шагов после долгих мучений, с каплями пота на лбу, я мог вызывать тусклое свечение камня. Как оказалось я могу заставлять светиться энергию прямо в воздухе. С камнем легче было начинать, ведь он полон силы. Сразу же пришла мысль боевого применения заклинания.

— Анинг, а если заставить сконцентрироваться силу света внутри тела человека — ведь он выгорит изнутри. Чем не оружие?

— Ты прав, так можно поступить, только для этого нужна тренировка. Быстро на расстоянии собрать энергию в горящий шар не так просто. Ты с десяти метров камень полный силы заставить светиться не можешь.

— А если энергию из камня направить в человека на расстоянии?

— Это еще сложнее. Твой внутренний канал должен будет перегонять энергию света на расстояние. Я могу такое провернуть, но у меня годы тренировки и для этого есть полезные заклинания. Тебе на голой силе нечего даже пытаться. Вот если на шее у противника висит камень силы, ты можешь его заставить выбросить энергию.

— С нападением понял, а с обороной? Я могу ставить какой-то щит? Если в меня стрельнут из арбалета к примеру?

— Остановить болт не сможешь, не хватит силы, а вот отклонить, вполне можно пробовать. Тренироваться нужно. Тебе лучше быстрее довериться Богине и попросить ее обучить тебя защитным и боевым заклинаниям.

— Я бы рад, да не могу до нее достучаться и сама она больше не приходит.

— Жди.

Ему легко сказать жди. Когда на руках знание магии света, уютный домик с полным пансионом, жить не так и плохо. Может мне тут остаться вместе с ним? Найду себе женщину и буду жить на всем готовом. Конечно мир по развитию так себе, зато без приключений на пятую точку. Чего я добьюсь, посетив город грехов? Приключений на пятую точку точно, но не это главное. Уверен, что у них есть связь с Землей, раз нашу группу должны были встречать и профессор со Жмуром об этом знали. Выпадет ли мне шанс свалить отсюда? Не факт, но пока есть возможность ее нужно использовать.

Наставник подтвердил, что город на Матане называют городом грехов. Это действительно самое крупное поселение пришельцев на месте первой базы. Город расстроили, навели порядок, даже свои деньги есть. Откуда Анинг об этом узнал? Так поговорил с тамошним истинно посвященным. Расстояние? Для них это не проблема, на все воля несущей свет. Горожане старались не задевать местное население, в отличие от обитателей других баз. Правитель города строго следил за порядком и все были довольны. По описанию получалось, что наркоманы и прочий сброд решили там создать подобие цивилизованного общества. Не хватать всех в рабство, как здешние поселенцы, а выстраивать нормальную вертикаль власти. Даже у пиратов в средневековые времена были свои точки сбора, и свод определенных правил внутри братства. Отчего в городе грехов не могли объединиться главари различных группировок? Гадать можно до бесконечности, скоро узнаю на месте.

Добраться до места не так сложно. Нужно всего лишь дойти до точки, где открывается тропа света и шагнуть в правильный проход. Правильный проход определить может лишь посвященный. Относительно меня Анинг не был уверен, но точно знал, что я выйду из прохода живым. Оказалось, что шагнув не в тот проход, человек исчезал навсегда. Только посвященные могли определить, что тоннель безопасен. Истинные посвященные могли точно сказать куда тоннель приведет путника. Тропа постоянно изменялась и дожидаться правильного прохода порою приходилось довольно долго, по несколько суток. Идти со мной в качестве сопровождающего Анинг отказался, до ближайшего места, где можно было воспользоваться тропой — пара сотен километров. Он не возражал, чтобы я остался с ним, но таскаться в такую даль не собирался.

Первых несколько дней Зилия навещала меня, пока я не пообещал, что без нее никуда не уйду, но ее не держу и она вольна поступать, как заблагорассудится. По глазам было видно, что она готова ждать сколько потребуется. Я надеялся, что она в меня не втюрилась. «Бухенвальд» меня никак не прельщал в своей постели. Была даже мыслишка свалить по-тихому, но я решил слово не нарушать.

Пришлось пообщаться со старейшинами племени Алихарта. Остались друзьями, но я пообещал подумать о возвращении к ним после своей миссии в городе грехов. Шамана под танки не кинул, сказал, что обознался, чем заслужил молчаливое одобрение его фальшивых собратьев. Видя, что я не претендую ни на что в их племени, маги успокоились и относились ко мне нормально.

Через полтора месяца я готов был покинуть гостеприимного Анинга. Из возможностей я теперь мог видеть потоки энергий света и магические, собирать энергию в кучку на расстоянии и ставить примитивный щит. Работать с энергией мне предстояло постоянно, чтобы развить способности. Они, нужно отдать должное, с каждой тренировкой лишь усиливались. Заставить камень светиться я мог уже с двадцати шагов. Рост силы был для меня предусмотрен, только успевай качаться. С такими возможностями и намерениями я покинул главное поселение племени Алихарта. Зилия хвостиком следовала за мной, как всегда молча. Эта ее черта мне нравилась. У меня на шее теперь висел камень из жезла Китанта, помещенный в простенькую оправу. Маг себе новый камень раздобудет, они тут повсюду, нужно лишь уметь правильно смотреть — я умел. Впереди был путь к тропе света. Я лишь примерно знал, как она должна выглядеть и где ее искать. Анинг заверял, что я ее легко найду. Время покажет. Пока, утоптанная тропа вела нас в нужном направлении.

Глава двенадцатая

В течение пяти дней мы останавливались на ночлег в пограничных поселках Алихарта. Светящийся камень на шее срабатывал, как пропуск и за полтора месяца все Алихарта про меня были наслышаны, поэтому проблем с ними не возникало. По моим прикидкам мы преодолели половину пути. Дальше наш путь должен проходить по равнинной местности переходящей в гористую. Горы там или холмы я так и не понял из рассказов, но там цель нашего путешествия.

Мой взгляд скользил по равнине, начинавшейся за кромкой леса. Невысокие заросли кустарника пучками торчали на всем обозримом пространстве. Ни обычным, ни особым зрением я не видел впереди ничего опасного. Проводившие нас до этого места аборигены подтверждали, что на пару десятков километров вперед никакой опасности быть не должно. Дальше они просто не ходили за ненадобностью. С их слов там кончалась растительность и делать там особо нечего, если только не искать слезы Богини. В горах можно было отыскать неплохие камни света, но этим занимались посвященные. Подозреваю, что для фальшивых посвященных камни добывал Анинг. Вот вам еще одна причина, по которой маги не могли его убрать. Кто им потом камни таскать будет?

Попрощавшись с нашими проводниками с последней пограничной стоянки, мы с Зилией двинулись по заросшей тропинке среди кустарника. Здесь ходили редко и тропинка местами терялась, но я строго придерживался заданного направления. С развитием новых способностей чувство направления во мне работало идеально. Я и раньше нормально ориентировался на местности, теперь могу ходить с завязанными глазами. Да, я мог видеть окружающее пространство закрытыми глазами. Выглядело все немого странно, но я постепенно привыкал к этой картинке и мог свободно видеть, не открывая глаз.

Пока мы шли по лесу, я постоянно тренировал свое воздействие на энергетику света. Другого названия подобрать не сумел, не знаю, как свои возможности называть. Берешь потоки силы неподалеку от себя, сжимаешь и заставляешь светиться. С каждым разом получалось все лучше и лучше. Насчет такого способа как оружия — Анинг неправ. Можно заставить вспыхнуть свет прямо в глазу противника. В двух я пока не мог — не получалось сконцентрироваться, чтобы сжимать сразу две точки. А может, у меня нету второй виртуальной руки, которой я это проделываю. Богиня на связь выходить отказывалась, оставалось лишь гадать. Зато применить такой способ воздействия при минимальных затратах я собирался. Если есть шанс обзавестись дополнительным оружием, его глупо не использовать. Кипящие мозги противника — весьма неплохое решение.

Тренироваться на данном участке пути мне приходилось немного реже. Регулярно приходилось отвлекаться на сканирование местности. Человека я засек на второй день пути. Дело близилось к полудню, когда мой сканер заметил знакомую энергетику неподалеку. Человек был один и что он тут делал — непонятно. Местность с низкими пучками кустиков и множеством трещин или оврагов в земле не располагала к приятному времяпровождению, да еще под палящими солнцами.

До человека оставалось метров сто пятьдесят, когда я решил действовать. Остановиться, положить копье на землю, снять арбалет, взвести — сидя не очень легко, но стоять столбом глупо. Зилия глядя на мои действия присела и оглядывалась по сторонам в поисках опасности. Хорошо, что старейшины нам выдали местную одежду и мы не отсвечивали на всю степь яркими комбезами. Рюкзаки мы обшили тряпочками, поэтому маскировка у нас была неплохая. Шли мы молча, поэтому нас могли не заметить. Бред, местность открытая — не заметить идущего в рост человека? Кого я пытаюсь утешить.

— Что? — тихо поинтересовалась моя спутница.

— Человек, отклонение тридцать вправо, дистанция сто пятьдесят.

— Я в обход? — предложила Зилия.

— Справишься?

Девушка молча скинула рюкзак и, перехватив удобнее копье, поползла в указанном направлении. Нож у нее всегда при себе, с ее фигурой и одеждой она практически терялась среди редких пучков. Ее арбалет так и остался прикрепленный к рюкзаку. Интересная у меня спутница, однако.

Поднявшись в полный рост, иду прежним курсом. Человек никак на меня не реагирует. Похоже, он затаился и ждет. Когда до объекта оставалось метров пятьдесят, понимаю, что он притаился в неглубоком овражке. С такого расстояния я могу разглядеть больше деталей своим зрением света. Приближаясь, я с каждым шагом убеждался, что он скорее прячется от нас, чем сидит в засаде. Тело неизвестного располагалось параллельно поверхности, голова из укрытия не высовывается.

— Не дергайся, — мой арбалет направлен на мужчину в оранжевом комбезе, притаившегося в неглубокой нише, куда не попадал свет. Лицо собрата по ссылке было изнеможенным. Питался он явно плохо и опасности, похоже, не представлял.

— Что ты здесь делаешь?

— Прячусь, — голос у мужчины хриплый. По глазам понимаю, что он наркоман с накатившим депресняком. Такие вещи я научился различать давно. Нужно кстати в его энергетике запомнить характерные детали, в будущем может пригодиться.

— От кого?

— От всех. Вы из лагеря?

— Какого лагеря?

— Там где рабы?

— Ты оттуда сбежал?

— Нет. Я узнал тебя, ты вместе со мной сюда попал. Вы с этим еще подрались, — на лице мужчины радость от узнавания. — У вас не найдется воды и еды? — в голосе столько мольбы.

Протягиваю бедолаге флягу, с едой решил повременить. Мужчина жадно присасывается к горлышку, приходится силой вырывать у него свое имущество. Нам самим вода пригодится и так пол фляги выдул.

— Рассказывай.

— Меня тогда выкинуло рядом с вами, чуть в стороне. Я спрятался в кустах, решил подождать, пока вы успокоитесь, а тут эти бегут. Я видел, как всех повязали и из разговоров понял, что они будут рабами. Одного здоровяка, наверное, в охрану возьмут, а остальные — рабы. А потом охотники за вами пошли. Хорошо ветер в мою сторону дул и крокодилы меня не учуяли.

— Какие крокодилы?

— Собаки у них такие, на крокодила мордой похожи. Так я услышал, как охотники сказали, что в лесу всех землян убивают местные. Так и обитаю здесь подальше от леса и лагеря этих.

— Чем питаешься?

— Чем придется. Жуки и корни тут есть съедобные, типа кактуса. Один раз змею палкой убил.

— Откуда про корни узнал? Нам ведь такие знания не загружали, чтобы камни за пайку продавать.

— Я раньше кино про текилу смотрел, там у кактусов корни большие. Тут есть похожие, только мало их.

— Воду, где берешь? — вопрос актуальный, ведь воды поблизости мы не замечали.

— Хожу периодически к лесу, там есть родничок. Боюсь местных. Флягу набираю и назад сюда. Хреново мне. Вода кончилась, — принялся жаловаться бедолага.

Еще бы, чтобы слайсеру на отходняке не было хреново. Как он вообще сумел самостоятельно выживать, в овощ не превратившись? Словно в ответ на мои мысли мужчина закатал рукав.

— Пробовал вены вскрыть, не получилось.

Рука была в мелких, неглубоких порезах. При желании он мог пробить себе горло лопатой. Тут все понятно с этим торчком. Вопрос, как теперь с ним поступить? В мои планы он никак не входит и тащить его за собой я не собираюсь.

— Дойди до леса прямо к местным, скажи, Виктор просил тебе помочь. Никто тебя не убьет.

— Я боюсь. Они всех убивают, а с другой стороны рабовладельцы. Куда бедному Родригесу податься, — захныкал слайсер.

Ну конечно, всем капец, мы все умрем. Наслушался таких, проходили уже. Сильная оплеуха заставляет наркомана замолкнуть. От неожиданности он смотрит на меня выкатившимися глазами.

— Слушай сюда сучонок. Хватаешь свои монатки и пиздюхаешь в сторону леса прямо по моим следам. Местным говоришь, что Виктор просил приютить. Бегом давай, — мой пинок под ребра заставляет наркомана метнуться в сторону, где в нише покоится его рюкзак. Схватив свои пожитки, Родригес неуклюже выбирается из овражка и отбегает на десяток шагов.

— Ты злой. Я про тебя рабовладельцам расскажу, если не возьмешь меня с собою.

Нытье слайсера сменилось приступам агрессии, вполне нормально для его состояния. Я собирался припугнуть бедолагу, но не успел. На груди Родригеса в области сердца появляется острие копья, окрашенное кровью. Наркоман начинает оседать на землю, захлебываясь кровью. За его спиной стоит Зилия равнодушно глядя на умирающего человека. В больших глазах девушки нет ни капли страха, брезгливости или раскаяния, лишь полное безразличие. Кажется, ее больше волнует, как очистить копье, чем смерть человека. Мне приходилось убивать, но не каждого слайсера в ломке теперь гасить за пустую болтовню.

— Нахрена ты это сделала, — кричу своей путнице, направляясь к трупу.

— Он был опасен, собирался рассказать про нас тем, — голос Зилии тих и спокоен, что выводит меня из себя. Мелкая сучка решила принимать решения за меня? Типа она будет решать, кто тут опасен, а кто нет? Увесистая оплеуха сбивает Зилию с ног. Хочу добавить ногой по ребрам, но она как дикая кошка успевает отскочить и наставить в мою сторону нож. Совсем оборзела сучка дохлая. Я зол, но рассудок не теряю, надвигаюсь осторожно, чтобы не нарваться на нож.

Мелкая тварь делает вполне грамотный выпад, заставляя меня быть более осторожным. Теперь я точно не отступлюсь, пока она не ответит за все. Если понадобится — убью. Пару ложных выпадов своим кинжалом, обмен ударами рассекающими воздух и я провожу вбитую годами тренировок связку. Будь у нее сил побольше, она бы выкрутилась. Девушка собиралась остановить атаку, словно мы с ней равны по силе, насмотрелась боевиков, дура. В результате нарвалась на болевой и осталась без ножа. Попыталась меня укусить, за что схлопотала по морде вполне ощутимо. Моя рука сжимает тонкую шею, еще немного и она задохнется, но в глазах нет страха — совсем. Плевать, сама напросилась. Тело слабело с каждой секундой лишь в самом конце, прежде чем потерять сознание, Зилия попыталась стукнуть меня в плечо. Это типа отпусти? Она точно шизанутая.

Бросив обмякшее тело, я отправился за своими вещами. Пускай эта тварь пиздует куда угодно. Мне такие попутчицы на хер не вперлись. У меня внутри все клокотало от злости. Понимаю, что откат после стычки, но ничего не могу с собой поделать. Разряжаю арбалет, возвращаюсь за своим рюкзаком и продолжаю путь, словно ничего не произошло. Когда очухается, пусть только попробует за мной увязаться — завалю на хрен, тварь.

Дальше в пути сосредоточиться на привычных тренировках почти не получалось. Я постоянно сканировал местность на наличие хвоста. Все ждал, когда она появится в зоне действия моего радара. Когда я уходил, девушка была жива, значит, очухается. Вопрос, пойдет ли она за мной или решит вернуться к племени? Лучше бы она не появлялась, убью.

Словно чувствуя мое настроение, Зилия на горизонте так и не появилась. Чтобы не дать ей шанса стать трупом, я решил не останавливаться на ночлег. Ночное зрение никуда не пропадало в паре с магическим картинка — красота, идти было легко и приятно. Не было дневной жары, чего я раньше так не поступил? А того, что по лесу нас вели Алихарта, а им днем ходить привычнее и легче. Задал темп движения и продолжал по степи топать днем, как дурак. Теперь самое время перестроиться. Заодно смогу от этой подальше уйти. Что-то мне подсказывало, что девчонка со следа не собьется, но я к тому времени смогу уйти тропою, а для нее туда путь закрыт. Немного успокоившись, я продолжил прокачивать свои магические навыки.

До самого утра ничего не произошло. Темп я держал высокий, поскольку ночная прохлада оказалась намного приятнее солнечного зноя и ветра. Когда задался рассвет, я увидел вдалеке горные вершины. Горы были невысокими, скорее скальные нагромождения не выше сотни метров в высоту. Конечно, расстояние до гор обманчиво, но я полагался на собственный опыт и новое восприятие мира.

Сказывалась усталость от долгого времени, проведенного на ногах. Вроде не бег, но почти сутки без остановки утомят кого угодно. Плохо, что местность впереди равнинная, с выступами горной породы. Кустиков почти не осталось, найти тень будет весьма проблематично. До гор топать никак не меньше, чем полдня, по жаре — не хочу. Глаза обыскивали местность в поисках укрытия. До подходящего валуна добрался только через час, когда солнца ощутимо припекали. Жаль, нет уступа, под которым можно спрятаться. Придется постоянно переползать по ходу движения солнц. Да и тень я скажу — так себе, когда два солнца сразу жарят. Сама жара, как на Земле, а вот с тенью дела обстоят похуже. Мне уже было все равно. Закинув рюкзак под голову, я завалился спать, прямо на землю, сделав небольшой глоток воды. Воду приходилось экономить, только зря на наркомана полфляги потратил — дурак.

Хорошо, догадался укрыть голову своим оранжевым комбинезоном. Вырубился я основательно, даже солнце, выглянувшее из-за камня, меня не потревожило. Организм требовал сна и откладывать заслуженный отдых не собирался. Проснулся я, когда солнца готовы были упасть одно за горы, второе за далекий лес в стороне, откуда я пришел. Сканирование окрестностей посторонних не выявило, что обнадеживало. Полежав в тени, пока не спадет жара, я продолжил свой путь.

В навалившихся сумерках горы приближались страшными великанами. Ровные пики торчали вверх, словно зубы неведомого чудовища. Я знал, что к утру буду там, даже внутри этой гряды. Я приблизительно представлял в какой стороне материка сейчас нахожусь. Понимал, к каким горам приближаюсь, но точного места, где я сейчас, определить не мог. Погрешность составляла километров десять. Довольно много, ведь я знал, какую станцию занимают работорговцы. Просто не помнил точно расстояние до поселения Алихарта. Когда висишь, как дичь на шесте — не очень дорога запоминается. Еще, в тот момент я не начал использовать свои способности. Заблудиться я не боялся, но если мне привязаться к местности точнее, то мой прицел уже невозможно будет сбить. Конечно, пока я передвигаюсь сам.

Подножья гор я достиг, когда до рассвета оставалась пара часов. Хорошо, что не пошел утром, с расстоянием все же ошибся немного. Еще снизилась скорость передвижения, чувствовалась усталость. Надеюсь, в горах будет легче, особенно если найду воду. Не раздумывая углубляюсь в ближайший проход между невысоких скал. Как и предполагал они не выше сотни метров, зато густо посажены. В лабиринте этих зубов можно бродить долго, если не знаешь точно куда идти. Я знал. Немного правее чувствовалось возмущение потоков светлой энергии. Правильно Анинг говорил, тут трудно ошибиться.

Повезло, что между скал была обычная дорога без нагромождения валунов. При ближайшем рассмотрении оказалось, что тут лишь часть составляют скалы. Среди них удобно располагались песчаные холмы с пологими краями, местами осыпавшимися под действием эрозии. Действительно повезло. Сломать или подвернуть ногу, прыгая по камням, можно запросто. Я чувствовал, что до цели моего похода не так далеко идти, но торопиться не собирался. Здесь хватает тени и я могу отдохнуть полдня, чтобы окончательно не выбиться из сил на финише.

Пытался почувствовать воду — тщетно. Токи мира не указывали на наличие воды поблизости и Анинг ничего не упоминал про источник воды. Надеюсь, нужный проход откроется быстро и мне не придется тут подыхать от жажды. Подкрепившись из запасов, решил двигаться в тени холмов, пока не достигну нужного места. Тем более, внутренний компас говорил, что идти до финиша не так долго.

Стоять, мать твою за ногу, — мысленно одернул я себя, глядя на холм. Новое зрение это не только ценный мех, но и несколько десятков довольно крупных слез богини в одном месте. Я видел внутри холма жилу, усеянную крупными и не только камнями, а камни это валюта. Давно мечтаю обзавестись нормальной спецодеждой и обувью, но цена на них…. Все, что выходит за пределы прожиточного минимума стоит дорого. На Шлаке человек должен копать камни, а не дурью маяться. Зачем тебе арбалет? Ясно дело пойдешь на охоту, а копать кто будет? С тем количеством камней, что я видел под землею, я многое мог себе позволить, даже в долгосрочной перспективе года так на два. И залегают неглубоко, метра три всего рыть придется. До места с тропою идти примерно километр по внутреннему дальномеру. Пожалуй, стоит сходить взглянуть, что меня поджидает впереди, а потом в случае чего вернуться. Без камней я отсюда не уйду, это точно.

По пути к точке с порталами я увидел еще несколько россыпей, но, то камни помельче, то залегают глубже, зато выбор есть если что. С моими способностями я тут неплохо устроюсь, это факт. Настроение как-то улучшилось и вновь промелькнула мысль, — а может ну его этот город? Нет, узнать, как осуществляется связь с Землей я должен. Не знаю, смогу ли использовать, чтобы свалить отсюда, но я постараюсь.

Точку с порталами я узнал сразу. Метров в трехстах вокруг ничего не росло — вообще. В низинке между земляным холмом и скалой мерцало ЭТО. Не обладай я особым зрением — хрен чего разглядишь. Зато в магическом спектре окно переливалось всеми цветами радуги. Подойдя на метр к овалу, я смог увидеть небольшие колебания воздуха обычным зрением. Только шагать в эту, приглашено распахнутую дверь, я не собирался. Прав был Анинг, я сразу почувствовал, что меня там поджидает опасность. К сожалению, я не мог определить, куда именно выведет меня этот проход, на другой материк или в другой мир. Интересно, как я пойму, что окно приведет меня именно на Матан? Я так могу скакать по Шлаку годами, пока не пойму, куда попал и не найду нужное место. Задачка, мать его за ногу.

Просидев два часа перед окном, я трижды чувствовал, что туда можно войти без риска для жизни. Безопасные промежутки длились не дольше трех, четырех минут и неизвестно куда вели. Понимая, что мое ожидание затянется я решил сходить за камнями. Потом засяду перед окном, пока не выберу подходящий момент.

Вы пробовали копать барсучью нору? Я раньше тоже не пробовал. Задачка оказалась не столь тривиальной, как предполагалось вначале. Первый метр копать легко, а дальше начинаются сложности технического характера. Подкопать немного земли, буквально на лопату и тащить ее по норе к выходу, двигаясь ногами вперед. С учетом, что мне приходилось углубляться под углом градусов в тридцать вниз, еще та веселуха. Хорошо, догадался переодеться в оранжевый комбез, его хоть пачкать не жалко. Процесс добычи драгоценностей обещал затянуться, но без камней я уходить не собирался.

Я так увлекся работой, что чуть не обделался от страха, когда услышал шорох у себя за спиной. Твою мать, Зилия. Заколет ведь копьем, как кабана, прямо в жопу и заколет. Смешно, только как-то не очень. Осознав, что она за моей спиной я напрягся, но поделать ничего не мог. В узкой норе развернуться совершенно невозможно. Перейдя на магическое зрение, я следил за тем, что происходит у меня за спиной. К счастью, девушка принялась помогать мне, выгребая землю наружу. Постепенно мы приноровились работать в паре. Я порциями проталкивал землю под себя, а Зилия выгребала лопатой ее наружу. Дело сразу заладилось. Через час с небольшим камни были в моих руках. Рядом удалось собрать немного мелочи, на размен сойдет. Запихав добычу в нагрудные карманы, медленно выползаю назад.

Зилия сидела в оранжевом комбезе на куче свежей земли. Заметила, что я переоделся и последовала моему примеру — молодец. Лицо у нее было все в земле смешанной с потом. Видок еще тот, да у меня не лучше.

— Что за барсучья нора? — поинтересовалась Зилия, словно ничего не произошло.

— Я тебе сказал не ходить за мной?

— Нет. Может после того, как я вырубилась?

Она еще выпендриваться вздумала, я чувствовал, что придушу эту тварь, невзирая на ее помощь.

— Извини, я была не права. Ты главный и мне не стоило принимать решение, не посоветовавшись с тобой.

— Ты понимаешь, что убила человека, который ничего плохого не сделал нам. У него депресняк и он может нести всякую чушь. Удивительно, что тебя как женщину его смерть ничуть не задела, — решил я высказать, что о ней думаю.

Зилия, насупившись, на меня посмотрела, затем принялась снимать комбинезон. Нет, блин, соблазнительница нашлась, чуть не сплюнул я, решив предупредить девушку.

— Зря стараешься, ты меня не привлекаешь.

Зилия с какой-то злобой в глазах кинула на меня взгляд, но занятия не прекратила. Через несколько секунд она стояла совершенно голая в лучах вечерних солнц, не прикрываясь руками.

— Ты спрашивал, откуда у меня шрам — я расскажу. Рассмотри мое тело внимательнее, ты первый мужчина за долгие годы перед кем я обнажилась. И поверь, я не заигрываю с тобой, я хочу, чтобы ты меня рассмотрел. Рассмотрел?

— Да, еще в яме и в начале нашего побега тоже. Не помнишь, что мы голыми сидели?

— Там было темно.

— Я хорошо вижу в темноте.

— Я тоже, — призналась девушка. — Я оденусь, ты видел все, теперь можно рассказать про шрам.

Шрам действительно был довольно страшный на вид. При чудесах современной медицины не убрать такой шрам, не увеличить грудь — для этого должны быть очень веские причины. Тем временем Зилия вытерла внутренней стороной комбинезона лицо, от чего оно не стало намного чище, зато грязь размазалась равномернее. Понимая, что рассказ будет не из веселых, я воздержался от улыбки. Девушка присела рядом со мной и начала рассказывать:

— Я родилась в одном из окраинных миров. Наш мир переходил из зоны влияния Раасцев к Землянам и наоборот. По уровню развития мы были немного более развиты, чем Шлак. Суть не в этом, суть в расположении мира. Об этом я узнала намного позже, когда очутилась на Земле. В тот день в нашу деревню ввалились четверо солдат в тактических скафандрах. Они не щадили никого, они убивали всех подряд. Ничего не говорили, не требовали, просто убивали. Мне было девять лет и все происходило у меня на глазах. Убили мать, отца, старшего брата, сестру. Меня и еще троих мальчишек не тронули, оставили на потом. Ты заметил, что я худая?

— Заметил.

— Меня приняли за мальчика. Нас положили лицом на стол, стянули штаны и принялись насиловать. Только третий убийца понял, что я девочка. Я помню боль, много боли в своем теле и в глазах Ирмана напротив меня. Они смеялись, они упивались нашей беспомощностью, а когда им надоело на втором или третьем кругу они решили нас убить, — девушка на какой-то миг замолчала, собираясь с мыслями.

— Когда плазменный меч рассекает твою грудь, когда чувствуешь, как скрипит кожа и мясо, как жар опаляет кости. До сих пор не понимаю, почему кости, не кожу, — Зилия смотрела в сторону. Помолчав несколько секунд, она продолжила:

— Меня и еще одного мальчика, который спрятался за трупом мамы, успели спасти. Он выбрался, когда убийцы ушли и смог нажать кнопку на ящике, оставленном Землянами моему отцу.

— Если тебе трудно вспоминать, можешь дальше не рассказывать, — предложил я, когда девушка в очередной раз замолчала.

— Нет, мне не трудно вспоминать, я с этими воспоминаниями живу много лет. Те каратели были наемниками с земли. Я потратила много лет, прежде чем докопалась до истины. Секретная программа устрашения сочувствующих Раасцам. Только мой отец был секретным агентом Землян и лишь делал вид, что сотрудничает с Раасцами, передавая сведения на Землю. Что за накладка произошла внутри ваших ведомств, я не знаю, но к нам прислали карателей — свои. Обидно, только ничего нельзя вернуть. Для вызова экстренной помощи моему отцу оставили ящик с одной кнопкой, ее и нажал выживший мальчик. Подмога пришла быстро и меня успели спасти. Я выжила, чтобы отомстить. Один из карателей снял завесу с лица, перед тем как рубить наши тела мечом и я запомнила его на всю жизнь. Я жила одной целью — отомстить. Шрам — память о прошлом, я собиралась его убрать, когда достану последнего из них. Я здесь за убийства. Да, я убивала. Есть вещи, о которых я жалею и за которые мне никогда не будет прощения, но это моя боль. Я не прошу сочувствия, просто вдвоем легче выживать и я могу быть полезной. Я рассказала, чтобы ты знал, что я убивала и не боюсь крови. Просто раньше на мне был скафандр с экзоскелетом и я чувствовала себя непобедимой. Вчера ты смог доказать, что вес и рост имеют значение. Я приняла урок, я все понимаю. Прошу понять меня и не отталкивать от себя. Мне спокойно находиться рядом с тобой и я могу прикрыть тебе спину. Впервые делюсь своей историей. Если ты решишь меня прогнать, я уйду, но прошу не поступай так, — лицо Зилии сохраняло бесстрастное выражение, только большие глаза наполнились слезами. Тяжелые капли готовы были скатиться по грязным щекам, когда я прижал ее голову к своей груди.

— Поплачь девочка, поплачь, — моя рука гладила полные земли волосы. Она плакала молча, уткнувшись мне в грудь, лишь плечи дергались от сдавленных спазмов.

— Не держи в себе, не стесняйся, выплесни свою боль, плачь, — шептал я какую-то чушь, гладя Зилию по волосам. Или она не слышала, или просто не могла иначе, но ее плача я так и не услышал. Настроение было хреновым, идти никуда не хотелось и я решил, что нужно устраиваться спать прямо здесь.

Подходящее место нашлось неподалеку. Когда в темноте тело девушки прижалось к моей спине своей плоской грудью, я не оттолкнул ее, а лишь погладил руку, обнявшую мое плечо. Я понимал, что ей нужен защитник. При всей кровожадности и замкнутости ей нужен защитник. Не знаю, готов ли я им стать, но прогонять ее я не буду, это факт.

Глава тринадцатая

Утром я проснулся в объятьях девушки. Нет, ни о каком сексе речи не было. Просто она впервые за все время не боялась прикасаться ко мне. Словно рухнула некая дамба, выпуская наружу нормальные чувства. Зилия прижималась к моей спине, крепко удерживая мое тело. Я понимаю, что стал незаменимым, верным товарищем, защитником и так далее по списку, но пора уже делами заняться.

Дел собственно совсем не много. По такой жаре в туалет совсем не хочется — это раз. Воды почти нет — это два. Есть всухомятку нет желания, зато очень хочется отсюда побыстрее свалить — это три. Собственно за неимением альтернативы я сразу приступил к пункту три, потревожив девушку, пока выбирался из ее захвата.

— Расскажи, что мы здесь делаем, — первым делом обратилась ко мне спутница. — Я хочу тебе помочь, но если не знаю ради чего мы здесь, могу что-либо сделать не так.

Тут она права, влезет в портал и не поймет, что случилось. Я ничего ей не объяснял, но лучше предупредить, что нас ждет.

— В этом месте открываются своеобразные порталы. Они могут перенести нас ближе к городу грехов. Тебе нужно быть очень осторожной, их сложно разглядеть, а риск погибнуть, огромен.

— Как мы пойдем в портал, если это настолько рискованно? Может лучше обратно в поселение вернуться?

— Я должен определить, который из порталов нам подходит. В него и пойдем.

— Ты знаешь секрет, как определить правильный портал, — с облегчением в голосе произносит Зилия. — Шаманы тебе рассказали?

— Приблизительно.

Решил, что не стоит ей знать больше. Пусть думает, что я обладаю особыми знаниями. Главное, чтобы под ногами не путалась и на неправильную тропу света не ступила ненароком.

— Я могу помочь?

— Держись рядом со мною не далее метра. Вперед не лезь, без приказа не отходи. Чего надо — спроси.

— Принято, — коротко рапортует девушка, без намека на шутку.

Дальше начинается скучнейшая рутина. Подойти к ближайшему проходу и пытаться понять, куда он может привести нас и не опасно ли такое путешествие. Вчера я дошел лишь до первого окна перехода, а сейчас решил исследовать ущелье дальше. Как оказалось, решение я принял правильное, зато намного более опасное.

Порталы на участке в пару сотен метров появлялись и исчезали в хаотическом порядке. Хорошо я мог их чувствовать до момента открытия. Один раз пришлось быстро отскакивать в сторону, когда я удобно уселся на песке. Задачка с переходом нам предстояла непростая, это я понял через час хождения в опасной зоне. Приятной медитации не будет. Постоянное движение в зоне переходов с попыткой угадать который из путей нам нужен. Единственным приятным бонусом оказалось отсутствие палящего зноя в аномальной зоне. Солнца светили, как и прежде, но пекла не ощущалось. Поначалу я укрыл голову одеждой, но вскоре понял, что это лишнее. Зато стоило отойти от аномалии, как солнца принимались жарить с удвоенной силою. Пока я искал проход, мы экономили воду. Пить хотелось, но не так сильно, как под палящими лучами.

Первый подходящий проход мелькнул справа от меня лишь через четыре часа. Окно перехода оставалось активным секунд пятнадцать, не более. Я понимал, что могу без опаски в него шагнуть, но куда попаду в итоге — определить не мог. И как мне с тобой подружиться, северный олень? — подумал я про себя.

Девушка ничего не понимала и не спрашивала — ходила словно хвостик, положив руку на мое плечо. Даже в таком положении один раз пришлось резко смещаться в сторону, чтобы Зилия не оказалась в открывшемся переходе. На самом деле такое хождение неслабо так выматывало. Мне приходилось постоянно отслеживать обстановку своим магическим зрением, да еще пытаться почувствовать некую особенность переходов.

Немного за полдень я наконец сдался, решив, что пора отдохнуть. Устроившись в тени подходящей скалы, мы сделали по глотку из фляги и молча сидели. Я не понимал, как определить нужный проход и понимал, что без воды нам завтра нужно будет двигать в обратном направлении. Задача оказалась не настолько легкой, как я представлял вначале. Хотя, посвященные ведь пользуются этими переходами — как? Анинг мог ведь подсказать, гад. Или это своего рода проверка, не самозванец ли ты братец?

Глядя как солнца готовятся уступить место ночи, я размышлял. Хорошо Зилия сидела молча, никак меня не отвлекая. Когда одно солнце успело упасть за горизонт, а от второго осталась лишь узкая дуга, я вскочил на ноги. Хорошо эврика не закричал, но проверить теорию стоило. Быстро шагаю в направлении портальной аномалии, чтобы проверить предположение. Позади перебирает ножками Зилия, стремясь от меня не отстать ни на шаг. Вопросов не задает, оружие не бросила — молодец.

Пятно аномалии пронизано портальными нитями. Дурень, нужно было смотреть на картину в целом, а не порталы разглядывать. Пока сидел, мне пришла в голову мысль про аэропорт. Странно, что про такой архаизм вообще вспомнил, вот она привычка к порталам. Случайно подумал, что отсюда летят самолетики с пассажирами в разные точки назначения. Как узнать, куда летит самолет? Конечно посмотрев в карту полетов. Были раньше такие в любом самолете с направлениями куда самолеты кампании летают. Я просто вспомнил картинку, на которой из аэропорта во все направления расходились дуги маршрутов и решил проверить догадку.

Стоя на краю аномальной зоны, я смотрел на те самые дуги маршрутов. Тут порталы и никаких дуг не наблюдалось, были линии, прямые. Конечную точку прибытия я определить не мог. Хорошо еще догадался по-другому взглянуть, чтобы охватить место в новом ракурсе. Зато я мог определить расстояние до конечной точки. Порталы, которые я прежде определял как опасные, уходили далеко за пределы Шлака. Осталось понять, которые из них по расстоянию мне подходят.

Задача облегчилась, но не сильно. Неизвестно сколько всего на Шлаке таких аномальных точек. Сколько их на каждом континенте, и какое из мест мне предпочтительнее. Прикидываю в голове карту планеты, чтобы отбросить почти сразу. Тут карта не поможет, нужен виртуальный глобус. Порталы открываются напрямую, это не самолет огибающий поверхность земли. Для портала материальные предметы не помеха. Точку выхода в камне не открыть, а проскочить сквозь камень можно запросто.

Представить в голове глобус Шлака, проложить кратчайшие прямые и обломиться. Погрешность слишком велика. Три материка расположены почти на равном удалении друг от друга. Ага, это если брать от центров, а если точка выхода на окраине материка? Тут уже появляются некоторые наметки.

Только под утро, жутко уставший я мог гордиться собой и проделанной работой. Вычислить порталы по длине, отсортировать, определить которые из них уходят на разные материки. Это оказалось возможным, когда я тянулся магией к порталу с запросом на суть в точке выхода. Не сразу, но я смог уловить различия или схожести, смотря как взглянуть. С поправкой на первую базу исследователей я мог с высокой долей вероятности вычислить необходимый переход. Точнее три перехода, попадающие в критерий отбора. Мои прикидки планетарного масштаба были весьма условными. Пройдя любым из трех переходов я окажусь достаточно близко от конечной точки. Близко, это не далее семисот километров, по моим прикидкам. Плевать, дойдем, главное воду найти. Карта предполагаемых мест высадки в моем сознании указывала на наличие реки в той местности. Холмистая гряда там лишь одна и мы высадимся либо на каком-то из ее окончаний, либо вообще в джунглях.

Нужное окно открылось с первыми лучами солнца. Пришлось быстро бежать до точки, чтобы успеть. Каждый раз переход открывался в произвольном месте аномального пятачка. Нам повезло, мы успели заскочить в переливающийся проход.

Никаких ощущений в организме, только резкая перемена картины, словно моргнул. Там было утро, а здесь уже вечер, что совершенно логично, планета ведь круглая. Времени на осмотр я не трачу, быстро уходя из опасной зоны. Еще не хватало попасть в шальной портал. Выкинет с планеты в неизвестные дали и все. Вроде как неплохой способ побега, а как узнать, что на той стороне поджидает? Попадешь в лапы тираннозавра с разбега и капец беглецу. Нет, рисковать я не буду.

Осмотр местности меня порадовал. Небольшая долина, покрытая зеленой травкой с песчаным плато посредине. Типа такого озера пересохшего, только я видел расходящиеся во все стороны с его поверхности тропы света. Приятным было опознать переход, открывшийся в точку, из которой мы пришли. Ждать пришлось два часа, зато я точно знал, что это место, в котором я был. Получается, поскакав внутри планеты, я смогу опознавать, куда ведет каждый переход. Только в точке выхода нужно к местности привязаться, а это время. Во всяком случае, появилось нормальное представление о системе, а это совсем неплохо.

— Ты как? — обратился я к девушке, когда я вернулся в реальный мир, после созерцания переходов.

— Нормально. Воду найти нужно, тут зелень повсюду, должна и вода быть.

— Пошли, поищем воду, — согласился я, поднимаясь на ноги. — Если увидишь тропинку, дай знать, нам бы к людям выйти, чтобы определиться, куда мы попали.

— Так ты не знаешь где мы? — широко раскрыла удивленные глаза Зилия.

— Знаю, приблизительно. Нужно понять рядом холмистая гряда или мы напротив нее. Конечно расспросить местных было бы проще, только их нужно найти.

— Главное, чтобы нас как в прошлый раз не встретили.

— Поэтому смотри внимательно по сторонам и не привлекай внимания к нашим голосам.

Говорить девушке, что я уже вижу комитет по встрече, не стал. Пусть следит за обстановкой, хуже не будет. Судя по поведению людей расположившихся на краю лесной опушки, они ждали, в каком направлении мы двинемся. Я даже догадываюсь почему. Оранжевые комбинезоны выдавали в нас пришельцев, а они по определению тропой света пользоваться не должны. Раз уж мы тут появились, местные ждали — пойдем в их сторону или придется за нами побегать. Разумеется, я решил ускорить встречу с аборигенами, направившись в их сторону. Чтобы не возникло недоразумений, кулон с камнем вытаскиваю из-под одежды. Лучше, чтобы сразу прониклись, без применения силы.

Применять силу я не собирался, но в принципе был готов к столкновению. Аборигены тоже были готовы, только на своих условиях, которые не устраивали меня. Хорошая штука особое зрение. Я видел, как они прячутся в зелени возле места, где мы должны войти под кроны деревьев. Нас туда вела заросшая тропинка. Сразу видно, что пользовались ею редко. А чего удивляться, площадка с порталами место небезопасное. Особой проходимости тут быть не должно.

Абориген в гордом одиночестве стоял на тропе в десятке шагов от кромки леса, в тени большого дерева. Трое его спутников притаились в зарослях вдоль тропинки. Замаскировались они очень хорошо. Не будь у меня способностей, вряд ли заметил бы.

— Приветствую вас, дети света, — заговорил я первым, остановившись в четырех шагах перед охотником. Судя по одежде, никем другим он быть не мог.

— Кто ты и как к тебе попал этот камень, — никакой радости на лице встречающего я не заметил. Воин решил, что я каким-то образом сумел захватить камень у истинного посвященного.

Придется внести ясность. Духовая трубка у сидящего в зарослях чуть позади меня воина, могла доставить хлопот. Медленно подняв левую руку, зажигаю в метре от лица воина светящийся шарик.

— Внешность бывает обманчива, воин, — вижу в глазах аборигена уважение и страх.

— Прости, что усомнился, — воин опускается на одно колено и наклоняет голову.

— Я не причиню вам зла, можете выйти, — говорю остальным.

Выходят двое воинов, а третий с трубкой остается на месте. Не поверил, а зря. Светящийся шар плазмы вспыхивает на конце его духовой трубки, заставив охотника отскочить назад от неожиданности. В кустах слышится шум, на который все обращают внимание.

— Он сомневался, — пожимаю плечами.

По лицам вижу — мне верят. Жду, пока последний охотник, с виноватым взглядом встанет перед нами, чтобы начать диалог.

— Мое имя Виктор, я истинный посвященный Богине, если вы еще сомневаетесь. Наш путь сюда был долгим и непростым. Я прошу вас проводить меня к посвященным вашего племени, но вначале нам со спутницей необходимо переодеться и по возможности умыться.

— Тут неподалеку есть ручей, но одежда только в нашем поселении.

— У нас есть нормальная одежда. Сколько до ручья?

— Меньше часа пути.

— Отправь одного из воинов в деревню, чтобы предупредили старейшин и посвященных, а мы пойдем к ручью, чтобы умыться.

Просить воды я не стал. До ручья дойдем, а там напьемся вдоволь. Не хочется с первых минут подходить с протянутой рукой, даже в такой мелочи. Тем более что в тени деревьев было довольно комфортно.

Недоверчивый воин сам вызвался бежать к старейшинам. Старший охотник согласно кивнул и нас осталось пятеро. Чтобы не терять времени даром я прошу рассказать про их племя.

Ламанари занимали довольно большую территорию. Племя насчитывало порядка девяти тысяч человек. Посвященные у них были, но сколько, охотник сказать не смог или не захотел. Посвященные истинные или нет, я не спрашивал. Поди, угадай, как тут маги решили поступить.

Мы попали на правильный материк. Про город грехов аборигены знали и относились к нему благосклонно. Город, вопреки названию, являлся своего рода олицетворением порядка. Там действовали определенные правила и законы. Горожане заключили с местными племенами своего рода перемирие. Больше всего хлопот местным доставляли дикие отряды. Пришельцы не желающие жить по определенным правилам сколачивали разномастные отряды, чтобы выжить. От примитивных банд, до рабовладельческих поселений — порядка и системы в таких отрядах часто не наблюдалось. Они постоянно конфликтовали между собой, иногда дрались, мирились, объединялись, распадались. Все племена старались охранять свои территории, но понимали, что пришельцам где-то жить нужно. Какие ни есть, но они не сдавались без боя. Постоянные стычки всем давно надоели и пришлось устанавливать некие границы. Ламанари тоже оградились белыми идолами, за которые пришельцам лучше не заходить. Территории пришельцев были значительно меньше, чем у коренного населения и тому есть объяснение. Местные жили натуральным хозяйством и охотой. От территории зависело выживание племени. Пришельцы копали камни и получали еду порталом, через браслеты. Никто из пришельцев здесь натуральным хозяйством не занимался, иногда охотились. Говорят, возле города занимаются земледелием, но охотник там никогда не был.

Картинка вырисовывалась интересная и в чем-то прогнозируемая. Неутешительной была весть, что до города грехов топать недели три, не меньше. И путь этот не то чтобы безопасный. Никогда не знаешь, кого по дороге встретишь.

Ручей оказался небольшим, но нас привели к небольшой заводи, где можно было смыть дорожную пыль. Напившись, наполнив фляги, мы с Зилией вымылись холодной водой. Девушка не стеснялась, раздевшись при мне догола. Аборигены подсматривали из кустов, но я не подал вида, что заметил. Умывшись, облачившись в нормальную одежду, мы направились в сторону поселка. До главного поселения день пути, поэтому нас пригласили в охотничий лагерь, чтобы перекусить и отдохнуть. Торопиться особо некуда, приглашение принимается. Топать нам всего пару часов, поскольку до ручья мы шли немного в сторону. Охотник лишь потом догадался, что не стоит сломя головы нестись в главный поселок. До темноты можем не успеть, лучше отдохнуть и тронуться в путь рано утром.

По дороге в лагерь ничего нового я не узнал, основную информацию получил, пока шли к ручью. К плато с порталами охотники ходят редко, земляне туда тоже редко забредают. Ничего интересного поблизости нет, зверье обходит то место стороной. Охотники шли кромкою леса по плановому обходу территории, на всякий случай. Им повезло заметить нас. Гости тропою света приходят редко. Сейчас здесь довольно спокойно, несколько небольших банд поблизости хлопот не доставляют. Копают себе камешки, сцепляясь периодически между собою.

Чем ближе к городу, тем дела обстоят хуже. Там было богатое месторождение камней и там куча заброшенных шахт с отвалами грунта. Больше всего старателей копаются именно там. В землях Ламанари разработок поменьше, поэтому тут гостей не так много. В целом жизнь в племени протекает спокойно, больших потрясений давно не было.

Ближе к охотничьей стоянке тропинка стала более утоптанной и скоро мы вышли к полянке, возле которой стояли три хижины. Здесь было очень тихо, словно все куда-то подевались. Просканировав местность, обнаруживаю скопление людей в одной из хижин.

— Почему все там? — указываю охотнику рукой на хижину.

— Не знаю. Я сейчас, — наш провожатый направляется туда.

Через минуту он выходит из хижины и за ним следуют двое посвященных богине света. Истинные или нет, но богатые одежды вкупе с атрибутикой говорят за себя. Радости на их лицах, покрытых белой краской, я не заметил, зато неприкрытую настороженность они скрыть не пытались.

— Приветствую слуг света, — слегка наклоняю голову в знак уважения. Говорить, что они посвященные рановато, вполне могут оказаться магами-самозванцами.

— Кто ты и что привело тебя к нам? — спрашивает высокий, худой шаман лет около сорока на вид, под слоем белил точнее трудно определить.

— Я скромный слуга несущей свет, — заставляю камень на шее светиться, но очень слабо. Не стоит показывать свои способности. Пусть думают, что я слабенький неуч, хотя так и есть на самом деле. — Мы со спутницей пришли сюда тропой света с Лиима. Мы направляемся в город грехов, у нас там дела. Ваши охотники любезно предложили передохнуть у вас перед дальней дорогой, — короткий кивок в сторону провожатого.

— Мы рады приветствовать тебя, посвященный. Для нас большая честь принять у себя слугу богини, — ровным голосом говорит шаман, но радости на его лице не заметно. — Приглашаю вас в наше скромное пристанище, чтобы разделить трапезу, — уже более любезно продолжает худой, указывая рукой на соседнюю хижину.

— Мы с радостью принимаем ваше приглашение.

Слуги света впереди, мы за ними, направляемся в хижину. Женщин в поселении нет, одни охотники, они начинают суетиться, видимо готовить нам пищу. Мы у ручья немного подкрепились из своих запасов, поэтому голод нас не сильно мучил.

Зайдя в хижину, нас усадили на почетное место, а сами служители устроились справа от нас. На циновке, постеленной в центре, ничего не было. Еду еще не приготовили. Чувствовалось, что это лагерь отдыха для охотников, ни мебели, ни кроватей, только тюфяки с соломой на которых мы устроились. Удивительно, зачем капитальные хижины строить, если можно обойтись шалашами?

— Вы, наверное, устали с дороги? — словно вспомнив что-то, встрепенулся худой шаман.

— Ничего, мы можем подождать трапезу.

— Брат, ты ведь с Земли к нам прибыл?

— Да.

— Неисповедимы пути Богини. Впервые вижу посвященного из чужаков. Прости, если мои слова тебя задели, — спохватился шаман.

— Ничего, я понимаю. На все воля несущей свет.

— Прежде чем начать беседу, я принесу вам особый напиток, придающий силы. Это рецепт племени Ламанари, вы сможете по достоинству оценить его, — кинув быстрый взгляд на второго шамана, он быстро вышел из хижины, прихватив с собою кожаную сумку. Видимо с ингредиентами для напитка.

— Сколько среди вас истинных посвященных? — спросил я у оставшегося шамана.

Шаман слегка дернулся, но быстро взял себя в руки.

— Брат Дашин все вам расскажет, я недавно удостоился чести служить Богине, — тихо заговорил собеседник, не поднимая от циновки глаз.

Подозреваю, что они не истинные посвященные, а обыкновенные маги, если даже не хуже. За все время, проведенное с ними, я не заметил попыток применить магию или иначе проявить свой статус посвященного. Подождем главного среди этих двоих. Нам недолго тут задерживаться, их статусы меня особо не волновали. Нам пристанище дали, в яму не кинули и ладненько.

Шаман вернулся с кувшином и тремя стаканами в руках. Поставив стаканы на циновку, он аккуратно разлил принесенный напиток, протянув кружки нам с Зилией и одну оставив себе. Такие действия меня немного насторожили.

— Брат Вариин выдерживает пост во славу Богини, он не может принять бодрящий напиток, поэтому кружек три, — словно прочитав мои мысли, пояснил Дашин. Вариин, подтверждающе кивнул головою и снова уставился в циновку. — Да придаст нам сил несущая свет, — подняв стакан, Дашин выпил содержимое стакана первым, поставив пустую кружку на циновку.

— Он немного горчит, но вы не бойтесь, он поможет восстановить силы, — пояснил Дашин для нас, на всякий случай.

Напиток действительно горчил, но не так сильно. Не скажу, что он был освежающим, скорее вяжущим. Я успел сделать два глотка, прежде чем темнота заволокла сознание. Как наши с Зилией тела мешками валятся на пол, я уже не видел.

Когда тела гостей осели на пол, Дашин кинулся в угол хижины, запихивая себе пальцы в рот, чтобы вызвать рвоту. Лишь когда он очистил содержимое желудка, достав небольшой флакон из сумки и выпив, он смог расслабиться.

— Это был настой чышна? — спросил Вариин.

— Да, — устало проговорил Дашин.

— Ты понимаешь, что мог умереть?

— Понимаю, а у меня был выбор? Пришлось быстро съесть корня алгавна, чтобы чышн не сразу подействовал.

— Они направлялись в город грехов, может, никакой опасности не было.

— А если бы он понял, кто мы на самом деле? — шепотом заговорил Дашин.

— Да, он спросил про истинных, когда ты вышел, — перейдя на шепот проговорил Вариин.

— Вот, я сразу понял, что они опасны. А узнай он, что у нас всего два, ну ты понял… А вдруг он захотел бы стать главным, что тогда?

— А теперь мы что будем делать? Его видели, что племени сказать?

— Он чужак, это нам на руку. С нашими мы договоримся без труда, а для остальных нужно придумать убедительную историю. Я думаю рассказ, что он самозванец от пришельцев, вполне подойдет.

— Рассказ хорошо, но что с ними делать? Убить без суда не получится, а если он очнется…. Лучше не думать, — передернул плечами Вариин.

— Его нужно отдать пришельцам.

— Правильно, только камни отобрать. А чужакам мелочь подкинуть в оплату, чтобы они его сами убили.

— Нет. Камни — это след. А вдруг по ним его собратья смогут на след выйти? Ты готов к встрече с группой посвященных? Это чужак не может на запах и вкус чышн определить, второй раз такой трюк не пройдет.

— Выбросить слезы богини, чтобы их не нашли?

— Ты потащишь их на территорию соседнего племени?

— А что делать? — Вариин явно нервничал, не находя подходящего решения.

— Отдать его чужакам со всеми камнями. Они через свои браслеты отправят их подальше из нашего мира и все.

— Точно, как я сам не додумался, — обрадованно воскликнул Вариин.

— Потому ты мой послушник, — усмехнулся Дашин. — Зови охотников, говорить буду я.

— Слушаюсь наставник, — наклонил голову ученик. Почтения и подобострастия в его взгляде не было. Было уважение к своему собрату. Их отношения давно были почти приятельскими, но наставник умел доказать, что не зря занимает свой пост. Голова у него работала хорошо, глядишь и до верховного дорастет или приближенного, а там и ему перепадет.

Выскользнув из хижины, ложный слуга света направился к охотникам, чтобы претворить коварный план в действие.

Глава четырнадцатая

Пробуждение на этот раз оказалось хреновым. Все тело ломило, словно по нему проехался бульдозер. В голове пульсировало, во рту, словно кошаки нагадили. Надо же быть таким дураком, поверить этим шаманам. Вот и верь коллегам по цеху, самозванцы хреновы. Все, больше никакой дружбы, только нейтралитет. Хорошо еще, что в живых оставили — надолго ли? Вопрос о текущем положении заставил открыть глаза. Утрамбованная земля в каком-то закутке, нога Зилии, судя по размеру, в поле зрения и все. Тело крепко связано веревками. Руки, к сожалению, за спиною и успели занеметь основательно. А если попробовать шариком света веревочку то прожечь? Попытавшись сосредоточиться, чуть не застонал от жуткой головной боли. Твою мать, еще и магичить не получается с такого бодуна. Интересно, чем это нас так ловко вырубили? Такой напиток мне бы в будущем не помешал, если оно будет, будущее. Попытки что-либо сделать упирались в затекшие конечности и головную боль, поэтому очень быстро пришлось сдаться. Я прикрыл глаза, стараясь успокоиться, по возможности — уснуть. Не знаю, сколько прошло времени, но я смог отключиться в надежде, что способности со временем вернутся.

— И долго ты собираешься так отлеживаться? — раздается над ухом знакомый голос. Где-то я его слышал, где? Принимаю сидячее положение, чтобы посмотреть на обладательницу приятного тембра. Богиня света, ну да, как я мог позабыть. Рука непроизвольно тянется к виску. Голова почти не болит, руки развязаны, это сон?

— Я сплю? — озвучиваю догадку.

— Да.

— А наяву ты тоже можешь появляться?

— А тебе зачем?

— Ты женщина симпатичная, может сгодишься на что, — нагло усмехаюсь.

— Фу, как невежливо. А потанцевать вначале? — теперь усмешка в голосе девушки.

— Разрешите пригласить вас на танец, — пытаюсь подняться, но получается плохо, координации четкой нет.

— Сиди, ухажер. Вас неплохо траванули. Еще пару глотков и все, столько усилий насмарку.

— Так ты же богиня, пассы руками и я здоров. Слабо?

— А ты заслужил эти пассы?

— Раз я тебе нужен можно и помочь.

— Как же с вами тяжело, — вздыхает богиня.

— С тобой не легче, — возражаю на полном серьезе.

— Это значит ты в меня гранатами, а потом жаловаться на произвол? — возмущение в голосе богини явно притворное.

— Все ты знаешь и понимаешь, — отмахнулся я. — Давай по делу. Что ты от меня хочешь, и что я за это получу?

— А что ты хочешь получить?

— Вначале расскажи, что я должен буду делать?

— Жить, пользоваться моей магией, следить, чтобы моих последователей не обижали.

— Ну, с магией туговато, могла бы побольше знаний подкинуть, а с последователями то что? Их разве обижают? Вроде не замечал подобного.

— Ты не знаешь куда смотреть.

— Так ты проясни ситуацию, иначе как я смогу помочь?

— А ты согласен стать моим воином, несущим свет?

— Это типа биться головой об алтарь, да возносить тебе молитвы, чтобы ты энергией питалась?

— Глупец. Слепой глупец, а стараешься казаться умным. Не нужны мне молитвы, совсем не нужны.

— А откуда тогда дровишки, ну энергия в смысле.

— Ты не готов еще понять устройство мира. Потому и знания даю тебе по кусочкам, чтобы привыкал, да сам подмечал. Легче будет принять истинное положение вещей.

— Знаний дашь?

— Конечно. А ты служить будешь?

— Что делать?

— Пока жить.

— Слушай, я не зеленый пацан, так не пойдет. Знаем мы это — потом сочтемся, а плата будут такая, что не рад будешь. Давай так, ты мне знания, заклинаний там боевых, прочих возможностей — телепорт, может еще чего, а я для тебя ложных последователей уничтожу.

— Ну конечно, телепорт ему. С тропами разобрался сам — молодец. Этих белолицых, цепляющихся за власть, уничтожать ни к чему. Придут другие, еще хуже может стать.

— Тогда что мне делать?

— Постигай устройство мироздания.

— С тобой на связь как выходить? Пропала понимаешь, я аж извелся весь.

— На Земле столько лет от меня скрыться пытался, а тут вдруг стосковался? — богиня явно была в хорошем расположении духа.

— Так тут ты наяву прийти сможешь, а это дорогого стоит.

— Спутницы не хватает?

— Не в моем вкусе.

— Кровь на ней, будь осторожен.

— Она говорила, что за убийство сюда попала.

— Я предупредила, — лицо богини было серьезным. Я невольно перевел взгляд на обнаженную грудь, а ничего так.

— Смотрю, ты загостился у меня, пора тебе возвращаться, — богиня сделала шаг, чтобы развернуться и уйти.

— Стой, ты не сказала ты мужик или баба? Если мужик, даже переделанный, наяву лучше ни приходи, — перевел я в шутку вопрос о половой принадлежности. Поздно вспомнил ее оговорку в прошлый раз.

— Шутник, — легкий взмах руки и мое сознание кубарем летит в черноту.

Я прямо чувствую, как мое тело кувыркается в полете, чтобы на финише получить холодный душ. Бляха-муха, холодно. Где эти гады раздобыли ледяную воду, не знаю, но встряска получается неплохая. Открыв мокрые ресницы, различаю перед собой мужчину с неприятной внешностью, сидящего у моей тушки на корточках.

— Очнулся птица-гусь лапчатый? А то лежит, улыбается во сне, аж обзавидоваться можно счастью такому.

На руках у собеседника никаких татуировок не было, но это не показатель — магией давно все сводится без следов. Зато поза, расположение рук говорили об опыте сидения в такой позе. В комплекте с русским языком в криминальном прошлом индивидуума сомневаться не приходилось. На вид лет пятьдесят, худой, с вытянутым лицом без шрамов. Типичный россиянин. Глаза серые, взгляд настороженный, опасный.

— Нагляделся? Давай по делу. Ты кто таков будешь?

— Виктор.

— Виктор это хорошо, а по жизни? Вроде не мент, а что-то в тебе мне не нравится.

— Бродяга, я по жизни. По миру мотаюсь, по мирам точнее.

— Ну, ну. А к нам за что? На слайсера не похож.

— За слайс. Несколько тысяч капсул у меня нашли.

— Вот оно как. Умный значит, это хорошо. Тогда может легче сговоримся, как с тобой дальше быть.

— А как я здесь оказался? Вроде не пересекались, никого не трогал, к аборигенам на огонек заглянул.

— Вот и мне интересно стало, чего это они так настойчиво попросили от вас избавиться?

— Странно. Вроде даже за стол пригласили, — включил я дурака. Сказать про способности — умереть, не закончив разговора. Мой собеседник прикончит меня, не раздумывая. Человек серьезный, пока присматривается ко мне. Почему не убил, раз нас к ним ради этого направили?

— Ты часом не заразный? — уголовник изобразил на лице испуг, словно собирался от меня отшатнуться.

— Не замечал, а с чего такое предположение?

— Да отдали нам вас с таким богатым приданным, что и не знаю, как быть. Неспроста все это, чую, хлопоты с тобой будут. Камни такие у тебя откуда?

— Откопал.

— И место показать можешь? — хитро прищурился уголовник.

— Запросто. За очень хорошую плату могу проводить, а там копайте на здоровье.

— За жизнь твою сторгуемся?

— Неа.

— Жить совсем не хочется?

— Отчего же, хочется, но на моих условиях.

— Ты можешь диктовать сейчас условия, Витенька? — приподнял бровь собеседник.

— Ты хочешь получить еще таких камешков?

Становилась понятнее картина происходящего. Наткнувшись на камни нас не стали убивать сразу, решив порасспрашивать для начала. Это мне только на руку. После пробуждения я чувствовал способность пользоваться магией света. По ощущениям мне от богини еще что-то прилетело, но понять, что и как этим пользоваться я так быстро не мог.

— Да вот думаю, не лучше ли синица в руке.

— Думай. Может руки развяжешь, затекли, сил нет терпеть.

— Не торопись. Почему белолицые от тебя так избавиться хотят?

Вопрос был в точку и тут придется юлить и выкручиваться.

— Мне за поступок один добрый, камень, что на шнурке, шаман подарил. Так вот этот камень может светиться, когда к нему ихний шаман прикасается. Видимо эти испугались, что я тоже из шаманов и проверять их начну. Получается, они никакие не шаманы, а так, цирк ходячий.

— Как они могли подумать, что пришелец шаман? Неувязочка Витек.

— А ты у беломордых спроси. Я лишь предположил.

— Спрошу, обязательно спрошу. Ты пока полежи, подумай, что мне предложить сможешь за жизнь свою. Я ведь не всегда добрым бываю и в следующий раз могу иначе спросить, — собеседник поднялся, собираясь уходить.

— Как имя твое, добрый собеседник?

— Сема, моя кликуха. Имя тебе знать ни к чему, — представился собеседник, после чего удалился.

Интересная ситуация. Подумать говоришь? Думать тут особо нечего. При любом раскладе меня будут водить как бычка на веревочке. При всей кажущейся вежливости Сема с меня шкуру спустит живьем. Если поговорит с шаманами, то прикончит обязательно. Ему здесь жить и портить отношения с соседями совсем ни к чему. Да, камни продлили нашу с Зилией жизнь, но надолго ли? Плохо, что не представляю где мы и сколько вокруг охраны? Пережечь веревки смогу, или убить собеседника, как карта ляжет. Вариантов нет, веревки в любом случае нужно пережигать.

Сосредоточившись, разрушаю структуру веревок. Твою мать, спасибо несущая свет. Я тебя за это…, ты только наяву приди, а почему во сне не попробовать? Так, похоже, сказывается воздержание. Так я на Зилию скоро заглядываться начну. Идиот, о чем думаю. Подарок богини, вот, что сейчас важно. Я не пережег веревки, я разрушил их структуру. Не понимаю, как это получилось, но повинуясь моему желанию, структура предмета разрушилась. Веревки, оставаясь целыми на вид, превратились в труху. Потянув руки в стороны, я легко их освободил. Это уже потом я разглядел, что из себя представляли веревки после моего воздействия. Может еще какие способности появились? Прислушиваюсь к себе. Нет, ничего не чувствую. Опять всплывет только в последний момент. Нет, чтобы нормальную инструкцию к применению загрузить.

Веревки на ногах разрушал с особой тщательностью, практиковался так сказать. Структура волокон была уничтожена только в задней части, что позволило ослабить веревки, сохранив спереди внешний вид. Кровообращение скоро восстановится, а там посмотрим, как карта ляжет. Сему я готов отправить к богам, не задумываясь. Вопрос, сколько тут еще Сем поблизости?

Нас закинули в некое подобие загона. С трех сторон земляные стены, а спереди деревянная ограда с калиткой. Словно специально для нас строили. На улице был день, но я по ощущениям определил, что прошли почти сутки. Еще я почувствовал расстояние до площадки с тропами света. Мы удалились от них на приличное расстояние. За оградой справа пристроился охранник. Он не спал, но сидел очень тихо, не проявляя своего присутствия. Убить? — мелькнула мысль. Нет, еще рано. Что с моей спутницей?

Зилия спала глубоким сном и я не знал как ее разбудить. Ведра с водой у меня нет, целительскими навыками не обладаю. Проверить? Тянусь магией света в сторону девушки и все. Никаких подсказок, никаких идей как поступить нету. Ладно, целительство попросим у богини при следующей встрече. И все же, чего она от меня хочет? Я так и не смог понять, а хочется. Получать плюшки хорошо, но какова будет плата? С планеты не свалить, пока. Придется пользоваться всеми возможностями, а там поглядим.

Подползти, чтобы разбудить девушку? А вдруг охранник услышит? Лучше подождать, что решат насчет гостей хозяева, а там посмотрим. Ждать пришлось долго, несколько часов. Видимо решение нелегко давалось нашим пленителям. Зато Сема пришел в загон не один. За ним следовал таинственный охранник, следивший за нами.

Второй мужик был намного колоритнее Семы. Метра под два ростом, эдакая гора мышц. Прямо напрашивалось сравнение с богатырем, таким он вполне может быть. Часто здоровяки бывают с обманчиво глупым или добрым лицом. У нашего гостя все было в порядке. Настороженный, умный взгляд из-под густых бровей не сулил ничего хорошего.

— Отдохнул? — нейтрально интересуется Сема.

— Давно уже.

— Ничего, силы тебе понадобятся. Это мой кореш — Халк.

Действительно прозвище подобрано очень метко.

— Я тебе задаю вопросы, если ответы мне не нравятся — спрашивать будет он, — Халк погладил свой кулак ладонью. С нежностью сука так погладил, с намеком.

— Альтернатив нет?

— Нет. Где взял камни?

— Откопал.

— Не юли, где именно откопал?

— Нужно дойти до такого плато песчаного, там еще не растет ничего, пройти порталом на другой континент, там и копал.

— Халк, он нас за дураков держит, — кивнул головой в мою сторону Сема. Халк с готовностью двинулся ко мне. Кстати взгляд у него не был кровожадным, скорее скучающим. Такой бывает у человека, когда его заставляют выполнять неприятную работу.

— Мужики, у меня предложение, — поспешно выкрикнул я.

— Стой, — командует Сема.

— Вы можете не верить, но мне не жалко камней. Предложение следующее — вы нас отпускаете, я оставляю вам один камень и мы делаем вид, что никогда не встречались. Поверьте, так будет лучше для вас.

— Халк, начинай, — скривился Сема от моего предложения. Разглагольствовать он, похоже, не собирался.

— Халк, прикоснешься ко мне, умрешь, — предупредил я, собирая возле его головы потоки видимых мною полей.

К сожалению, здоровяк не воспринял мое предупреждение всерьез. Я могу его понять, ведь со стороны я не представляю угрозы. Будь он габаритами поменьше, я бы попытался его вырубить, но с ним и Сеней одновременно мне не справиться. Ребята здесь явно не за аварию оказались, зарежут, как пить дать.

Халк наклонился ко мне с занесенным для удара кулаком и я начал действовать. Собрать нити энергий в горящий шар внутри черепа противника. Не зря я тренировался, а тут цель рядом и практически на месте стоит. Короткий импульс силы и тело здоровяка мешком валится на мои ноги. Зараза, быстро выбраться не получится. Я боялся, что у него из ушей дым пойдет, но нет, внешних повреждений на теле не наблюдалось, как и других следов воздействия.

— Сука, — Сеня быстро ориентируется в ситуации и ничего выяснять не собирается. Рука урки тянется к поясу за своим ножом. Два коротких шага и он готов воткнуть нож в мое тело. Куда целиться не замечаю, не до того сейчас. Мне не хватает совсем немного времени, чтобы выбраться из-под туши Халка. От неожиданности даже не сообразил зажарить противнику мозги. Сеня неумолимо на меня надвигался, а я барахтался как муха в варенье, стараясь высвободить ноги. От безысходности, когда ножу оставалось совсем немного до контакта с моим телом, я ударил. Не знаю чем, не знаю как. Зато Сеня отлетел от меня на приличное расстояние. В него словно молотом долбанули, выбивая дух. Когда я выбрался из-под тела Халка, Сема уже поднимался на ноги. Взгляд противника не сулил ничего хорошего. У Халка на поясе был нож, но мне никто не даст времени его взять. Придется поступить иначе.

Сеня только начал движение в мою сторону, когда я создал плазменный шарик в его коленке. С громким криком противник падает на землю, обхватив больное место. Мне остается отобрать ножик и приступить к допросу. Правда, пришлось ждать минут пять, пока Сеня обрел способность говорить.

— Людям нужно верить, Сеня, — назидательно сообщил я.

— Убьешь?

— Убью, — не стал я врать. Он видел, что я владею магией. При любых раскладах мне такой свидетель не нужен, да еще с больной ногой.

— А подлечить ногу и взять меня шестеркой? — с надеждой спросил он.

— Лечить не умею, — пожимаю плечами. — Зато умирать можешь долго и мучительно.

— Спрашивай, — не стал ничего уточнять Сема.

— Сколько вас?

— Четверо было и четыре женщины.

— Где остальные?

— Копают, где же еще. Нам иначе не прожить.

— До города грехов далеко идти?

— Далеко и опасно. Это мы беженцы тебе повстречались, дальше будет повеселее, хотя, что тебе.

— Почему беженцы?

— Я тебе все расскажу, только пообещай женщин не трогать?

— Хорошо, если первыми не нападут и про мои выкрутасы не узнают.

— Ты Халку нож в сердце ткни, никто и не поймет, отчего умер.

Совет был правильный. Пришлось отвлечься на пару секунд, чтобы провести отвлекающий маневр.

— Давай, все по порядку. Кто вы, откуда, почему здесь ошиваетесь?

— Я раньше терся ближе к городу, там неслабый такой косяк народу собрался. До заправил мне далеко, но поближе к паханам пристроился, вроде даже все было неплохо. Так угораздило меня влюбиться. Никогда не думал, что с моим-то опытом смогу втюриться, — сплюнул на землю с досадой Сема. — А Женя моя, красавица, на нее паханы сразу глаз положили, вот и решил я с ней сбежать. Рассказал, что ее ждет и она согласилась. Халка подбил, я к нему раньше подкатывал с разговорами на запасной вариант, так он со совей тоже решил со мной линять.

— А что ее в том месте ждало?

— На пятерых мужиков сюда попадает одна баба, понял? Днем все копают, кроме паханов, а после работы мужики баб пользуют. Причем в каждом лагере по-своему порядки установлены. У нас пахан с его подручными красавиц себе отбирал, а с остальными что угодно можно творить.

— Перспектива не очень, а в город чего не пошли?

— Чтобы я Женьку отправил шлюхой работать? Да ни в жизнь.

— Почему сразу шлюхой?

— Ты ж не знаешь. В городе все женщины должны спать с мужиками за деньги. Установлена оплата и каждая женщина должна в день троих обслужить. Не согласна — плати налог и спи с кем хочешь.

— Так заплатили бы.

— Где его взять? Я один столько не накопаю. Это наркоманкам шлюхами работать в радость, а Женька нормальная.

— Почему наркоманкам в радость? С их отходняком, по-моему, им вообще ничего не в радость.

— Кроме слайса.

— Ну конечно, так его и купишь на Шлаке.

— Темнота. Есть в городе слайс.

От такой информации я реально офигел. Слайс на Шлаке — да это золотое дно. Только как он может попасть на закрытую планету с жестким контролем? Координаты этого мира пытаются разузнать много лет. У кланов большие связи и деньги и все без толку. Значит, слайс производят на месте. И профессор, которого ждут в городе грехов, вполне может быть тем самым химиком или близким по профилю товарищем.

— Так вот, наркоманки в три смены готовы пахать, чтобы на дозу заработать. Сам подумай, за пределами города их имеют в хвост и гриву все кому не лень. Делятся там конечно по покровителям, но не всем так везет. В городе к бабам отношение уважительное. Обидишь — голову с плеч и это не шутка. Так бабы норму по одной цене отрабатывают, а дальше уже по договорной цене шпарят, да с удвоенным усердием, чтобы клиент разницу чувствовал. Короче, нам с Женей туда не с руки было идти. Вот и решили мы в другую сторону податься. Хорошо Халк со мной пошел, в одиночку я бы сюда ни в жизнь не дошел. Обустроились, потом еще две пары прибились, так мы тут и копали потихоньку, пока беломордые вас не подкинули.

— Интересно, почему к вам подкинули, раз вы такие мирные и добрые?

— Не всегда мирные. Знаешь, сколько раз наших женщин пытались увести соседи? Хорошо Халк мужик видный был, отбивались, — Сеня покосился на труп товарища. — Так эти беломордые очень просили камень с твоей шеи через браслет слить, да побыстрее. Мы ближе всех оказались, потому к нам и пришли.

— Чего же они не дождались, чтобы вы при них все проделали?

— Торопились они, да и кто у себя дома будет браслетом пользоваться.

— В чем подвох?

— Менты засекают, с каких точек подача камней идет, туда новеньких потом присылают. Все кланы об этом знают и места таким образом подкармливают.

— Вам гости совсем ни к чему, — догадался я.

— Конечно ни к чему. Эти торопились, я обещал, что все сделаю. Только жадность фраера сгубила. Может, как-то сговоримся? Ты тут не в теме, а я пригожусь.

— Нет, — не стал я обнадеживать Сеню.

— Слушай, возьми с собой Женю и Дарси, ну Халка девку. Без нас им теперь хана. Пропадут ведь.

— Как я с таким гаремом пробьюсь в город, подумал?

— Хоть Женьку возьми. Она баба умная, да красавица. Не в пример твоей будет. Глядишь, сладится у вас и мне спокойнее, что не бросил в беде ее.

— Где наши вещи?

— Выйдешь налево, а дальше увидишь пещеру, где мы обитаем. Там и лежат ваши сумки.

— Камни где?

— У женщин, — соврал Сеня в надежде, что я их буду дожидаться. Я четко видел, что он врет. Видел на уровне своей магии и понимал, что такая способность отличный подарок богини.

— Не хорошо, Сеня, — покачал головой я.

— В тайнике на кухне, женщины покажут, — ничуть не смутился собеседник.

— Никуда не уходи, — под крик пленника создаю шар в его ступне. Теперь точно никуда не уползет, пока я буду собираться в дорогу.

Наши вещи оказались в жилой пещере, камни же были спрятаны на кухне. Чтобы я их не разглядел, ха. Там еще оказались нарытые местными мелкие камешки. Пришлось забрать все, я же не собирался играть в благородство. На войне, как на войне. Упаковав мешки провизией, благо тут нашлись пайки полученные жильцами в обмен на камни, я готов был выдвигаться. До темноты оставалось немного времени, когда я вернулся в загон. Сеня меня терпеливо дожидался, прикрыв глаза. Я видел по ауре или как там это поле, не знаю термина. Не аура, а то, что я вижу своим новым зрением.

— Сеня, в какую сторону город? — задал я последний вопрос. Я бы поговорил подольше, но в лагерь могут вернуться остальные, а убивать их не очень хотелось.

— Выходишь мимо кухни налево. Потом топаешь вниз по тропинке к ручью. Вот в том направлении и держись. За месяц, может, доковыляешь.

— Спасибо, — тело Сени обмякло словно кукла. С выжженным мозгом люди жить никак не могут. Подождав пять минут, я воткнут в его сердце ножик, чтобы замести следы. Никто не должен догадаться, что тут пользовались магией. Любая информация о маге с земли поставит всех на уши. Не думаю, что это для меня добром закончится.

Поскольку Зилия продолжала спать, я взвалил ее тушку на плечо и отправился в сторону ручья. Хорошо, что моя спутница легкая, можно подальше свалить из лагеря, пока не вернутся копатели.

Глава пятнадцатая

Дойдя до ручья, я прикинул направление и продолжил путь. Макание девушки в холодную воду успехом не увенчалась, поэтому мне приходилось дальше тащить ее на себе. Глотнули мы шаманской отравы одинаково, но у меня масса больше и возможно Богиня помогла. Интересно, как долго Зилия будет в отключке, а что если не очнется?

Решил далеко не уходить от этого места. В лагере осталось двое мужчин и четыре женщины, на фоне двух трупов им будет не до погони. У них теперь остро встанет вопрос — как жить дальше? Женщин конечно жалко, но это не мои проблемы. Насколько я понял, тут, как кому повезет. Куча разномастных стай с собственными правилами внутри формирования. Если женщине повезет найти сильного покровителя, все для нее сложится нормально. Куда подадутся оставшиеся в лагере я не знал и переживать на этот счет не собирался. Были текущие задачи поважнее. За нами в погоню не кинутся, но торопиться мне не стоит.

Впереди на целую тысячу километров полоса препятствий из разных банд. Один, я могу просочиться незаметно, возможно оставляя за собой трупы. С тушкой девушки на плече я далеко не уйду. Даже мои магические способности не помогут. Убив нескольких бандитов, я могу заполучить погоню, а это плохо. Большой отряд может меня расстрелять из арбалетов. Хоть я и вижу людей довольно далеко, точнее их ауры или сути — не могу правильно сформулировать, что это такое, а спросить не у кого. Так, даже заметив погоню, выжечь всем мозги могу просто не успеть. Магию свою лучше не афишировать, убьют, чтобы не рисковать. Захватывать пост вожака одной из стай я точно не собираюсь. Мне нужно в город, там есть шанс свалить отсюда вообще. Зилию я не брошу, придется переждать, пока она очнется.

Место для отдыха выбрал километрах в двух от места заключения. Ручеек с водой журчал неподалеку, с одной стороны овраг, с другой заросли, площадка надежно укрыта. Оставив девушку приходить в себя, отправился на осмотр территории. Все наше снаряжение я захватил с собой, благо шаманы ничего не тронули. Можно подстрелить дичь из арбалета или удачно бросить копье. Сомневаюсь, что с копьем получится, с арбалетом шансов больше. С продуктами пока проблем нет, но запас лишним не будет и потренироваться не помешает.

Удобно охотиться, когда видишь всех животных в радиусе пары сотен метров вокруг себя. Я тихо перемещался в зарослях, выискивая дичь покрупнее. К животным подкрасться оказалось не так просто, они сволочи меня чувствовали и убегали. Спасибо конечно несущей свет за подарок, но с подсказкой я бы быстрее справился. Опять пришлось действовать по наитию. Словно внутренний голос подсказал — притвориться невидимкой. Невидимым я, конечно, не стал, но генерировал вокруг себя некое поле, под прикрытием которого животные на меня не обращали внимания. Поле исправно срабатывало, пока не подходил довольно близко к объекту или животное не чувствовало запах. Насколько я понимаю, срабатывал отвод взгляда. Сознание жертвы просто не могло на мне заострить внимание. Пробовал двигаться быстро, меня сразу засекали. При медленных движениях я мог довольно близко подобраться к лесным обитателям. Поиграв пару часов со своими способностями, я разжился кроликом. Кроликом его обозвал я за внешнюю схожесть. Зверек был хищником с короткими ушами, но форма тела напоминала кроличью.

Костер развести для меня не проблема, но я решил потренироваться поджарить мясо магией. Нужно прокачивать свои способности, однако. Хорошо, что попробовал — мог в будущем опростоволоситься. Держать полоску плазмы я мог минуту, потом начинал уставать. Причем усталость разливалась по всему телу. Передышка на пятнадцать минут и я снова в форме. Мясо я поджарил за двадцать минут, но запарился капитально. Не прекращал занятие специально, чтобы развить способности. Внутреннее я подсказывало, что поступаю правильно.

Как только мясо было готово моя спутница подала признаки жизни. Вот так вот, мелкая пожрать не дура. Подношу флягу с водой к губам девушки.

— Пей, — взгляд Зилии замутнен, ее тело ослаблено. — Пей тебе нужно промыть организм.

Меня понимают и девушка начинает пить воду. Пьет без особого энтузиазма, словно ей не хочется. Сделав несколько глотков, она выворачивает содержимое желудка на землю. Кроме жидкости там ничего нет, отрава давно впиталась в организм.

— Пей, — подношу опять воду, понимая, что она в желудке не задержится надолго.

Зилия пьет и даже выдерживает пять минут, пока ее снова не выворачивает.

— Спи или просто лежи. Тебе нужно время, чтобы прийти в себя.

Воды дам ей позже, пока пусть лежит. К сожалению, не мог ничего придумать, чтобы помочь с ее состоянием. Руку тогда по наитию вылечил, а сейчас никакое решение в голову не приходило.

Жаль, что лечить не могу, а то неплохой набор получается. Живность чувствую, потоки энергии света могу уплотнять до плазмы, вранье чувствую, сбивать восприятие животных могу. Думаю с людьми тоже прокатит. Еще способности к лечению и вообще здорово будет. Нужно составить список требований к богине, чтобы озвучить при следующей встрече. Лечить людей, боевые заклинания в любом количестве, собственно все. Просить можно много чего, но мне нужно оружие и медикаменты. Пропитание я сам достану, камни вижу на расстоянии, с предметами обихода проблем не будет.

Насчет предметов обихода стоило задуматься. Тащить с собой камни было опасно, несколько стоит продать. Интересно, что за большой камень предложат? Засветить место не страшно. Пусть закидывают сюда новеньких, целее будут. Глядишь, не сразу в руки ближайшей банды попадут. Положив маленький камешек, реквизированный в лагере, на свой браслет жду вердикта. Камешек исчез, пополнив мой счет десятком кредитов. Да уж, не густо. Один кредит это пропитание на сутки. Десять дней о жратве можно не беспокоиться. Трудно понять много это или мало. Как часто такие камни копателям попадаются? Ладно, попробую самый маленький камень из моего крупняка продать.

Оба-на, вот это я понимаю. Полторы тысячи кредитов нарисовалось на моем счету после того, как крупный камень ушел к землянам. Совсем неплохо если учесть, что это самый маленький из моей коллекции. Тут же появилась предупреждающая надпись, что за второй крупный камень мне будет доступна особая секция. Со списком товаров я мог ознакомиться, только выбор пока был неактивен. Да, ударников тут неслабо подогревают. Мне предлагали отбойный молоток, небольшой агрегат для прохода в породе. Нечто похожее на маленький трактор с буром на носу. Переправляют частями, который я сам должен собрать воедино на месте. В списке даже пистолет был, огнестрельный. Магическое оружие не предлагали. Особый список мог существенно помочь в раскопках и борьбе за свое имущество. Цены на все были не такими и высокими. Все, что идет на пользу добыче камней, отдавали по умеренным ценам. Тот же арбалет с оптикой стоил почти как трактор. Только заказать такой себе дороже. Он привяжет меня к месту, камни придется сдавать с одной точки, а там и людишек пришлют новых. Цены за крупняк дают хорошие, на этом пока и остановимся. Интересно, почему остальные трактора не заказывают? Или они только тем, кто на жилу наткнулся полагаются.

Хотелось прикупить толковый комплект обмундирования. Нормальная одежда поможет выживать в лесу, но привлечет внимание. За такой комплект могут и убить или заинтересоваться — откуда? Лучше в одежде местных побегать. А вот таблетки я прикуплю — прямо сейчас. Знакомый препарат помогает чистить организм в случае отравления. Как крупному поставщику мне предлагалась скидка в двадцать процентов. За шесть таблеток пришлось отдать восемьдесят кредитов. Дорого, но мне нужно помочь Зилии.

К счастью девушка проглотила таблетку, не вывернув содержимое желудка. Эраниум действует безотказно, осталось лишь немного подождать. Все будет хорошо, мы скоро тронемся в путь. Мое самочувствие было в норме, поэтому таблетку я решил не принимать, оберегая запас. Судя по ценам и добыче из тайника с кредитами тут у людей напряженка. Зато у нас теперь никаких проблем с финансами. На пару лет мы обеспечены едой, можно жить не напрягаясь. Только в город по-любому надо.

— Ты как? — спросил я через три часа, когда Зилия открыла глаза.

— Терпимо, мутит только немного.

— Воды пей больше, промывай организм.

— Чем это меня?

— Не тебя, а нас. Просто я раньше очнулся.

— Очнулся в этом лесу? — девушка удивленно осматривалась.

— Нет. Нас отдали на закланье, пришлось показать зубки.

— Мы скрываемся от погони?

— Нет. Погоне не до нас. Мы идем в город, как только ты сможешь.

— Есть хочу, когда я пришла в себя в прошлый раз, мясом жареным пахло, — в подтверждении слов желудок Зилии требовательно заурчал.

— Я оставил тебе кусочек.

Быстро разогреваю магией кусок крольчатины. Девушка с жадностью впивается зубами в горячее мясо.

— Хорошо пережевывай, не торопись.

— Угум, — кивает спутница головой.

Жить будет. Немного подождать и можно двигать дальше. Хотя, куда теперь среди ночи идти. Лучше до утра подождать. Зилия оклемается, тогда мы сможем пройти нормальный кусок. Не тащить же мне ее на руках. Когда девушка подкрепилась я сказал, что до утра можно спать, на что возражений не последовало. Раскинув сторожевую сеть, заваливаюсь спать. Сработает моя магическая установка или нет, я не уверен. Чувствую, что поступаю правильно, а там посмотрим.

Никто не потревожил наш сон. Утром Зилия проснулась раньше меня и чувствовала себя относительно неплохо. Позавтракав пайком из запасов, мы отправились в путь. Темп я задал средний, боясь, что спутница быстро выдохнется. Зилия молча следовала за мной, никак не проявляя слабости. Ей бы еще внешние данные поправить — не спутница, а мечта мужчины будет.

Через два часа устроили привал. Без моих подсказок девушка пила много жидкости. Организм нужно промывать и она об этом знала.

— Ты как?

— Нормально.

— Темп нарастить можешь?

— Вроде могу.

— Два часа до обеда я пойду немного быстрее. Будет трудно — скажи.

Девушка молча кивнула, соглашаясь со мной. Даже вопросов о нашем освобождении не задала, что меня устраивало.

Отдохнув пятнадцать минут, мы продолжили движение. Темп я задал немного быстрее, можно сказать перешел на быстрый шаг. Будь я один, часть пути вообще пробежался бы. Заросли здесь были не очень плотные, скорость держать получалось, но тропинку найти было бы предпочтительнее. Тропинка обязательно приведет к людям, а там можно будет расспросить про дорогу. Пока приходилось придерживаться приблизительного направления. В сознании у меня была приблизительная карта местности, но лучше уточнить. Еще лучше найти любую шахту. По ней я смогу точно понять, где находимся, а дальше дело техники.

На тропинку мы наткнулись только через час ходьбы быстрым шагом. Увидев мой предостерегающий сигнал, девушка тотчас замерла за моей спиною. Я пользовался привычными знаками спецназа, но Зилия все понимала или знала.

Впереди мой радар засек троих мужчин. Объекты осторожно передвигались по лесу вдоль тропинки. До них было метров двести. Мы стояли без движения, чтобы лучше оценить обстановку. Как оказалось не зря. На тропинке появились еще двое, когда передовая троица продвинулась вперед метров на пятьдесят. Разведчики крадутся по джунглям впереди, а двое замыкают шествие на тропе. Если не заметить разведчиков, встреча на тропинке может для кого-то стать последней. Подаю знак девушке укрыться в зарослях и контролировать обстановку. Знаками показываю, что трое идут в обход, а двое по тропинке. Спутница кивает и ныряет в заросли, снимая на ходу арбалет с пояса. Я ничего не предпринимаю, надеясь, что это туземцы. С местными я договорюсь быстро, если они не из племени Ламанари. Если они из Ламанари, умрут быстро.

Зилия успела натянуть тетиву и замереть в кустах, когда первая троица поравнялась со мной. Меня заметили, и стали аккуратно заходить мне в тыл. К счастью это были туземцы. Определить наличие лука и духовой трубки своим зрением я смог с близкого расстояния без проблем. Значит можно вытащить свой камень света из-под одежды. Троица устроилась в засаде, я ждал идущих по тропинке, не прячась. Двое воинов, заметив меня, остановились. Убедившись, что я их вижу и не дергаюсь, стали медленно приближаться. Я видел, как их руки напряженно сжимают древки копий, готовясь к любым неожиданностям. Остановились в пяти шагах передо мною. Заметив на моей груди слезу света, они сразу напряглись. Чтобы не затягивать представление зажигаю между нами небольшой шарик.

— Из какого вы племени дети света, — мой вопрос звучит строго. Увидев светящийся шар, воины преклоняют одно колено, не сводя с меня настороженного взгляда.

— Я не слышу ответа.

— Иралуна, — наконец решает ответить старший, с отличительными бусинками в волосах. Этой информации не было в обучающем материале, но я не зря месяц провел у Алихарта.

— Я не причиню вам вреда. Трое ваших воинов могут выйти сюда.

Старший отряда удивленно поднял бровь. Я продолжал стоять, ожидая остальных, но они не торопились выходить.

— Если через десять ударов сердца они не будут стоять рядом с вами, они умрут, — светящийся шар полетел в землю в направлении охотника с духовой трубкой. Ну никак не хочу знакомиться с новым ядом. Действие оказало эффект, троица осторожно присоединяется к своим собратьям.

— Меня пытались убить шаманы Ламанари, поэтому неуверен, могу ли вам доверять.

— Ты ведь посвященный, — удивляется старший.

— Да, они об этом знали и попытались нас отравить.

— Вас?

— Меня и мою спутницу. Прежде я доверял своим соратникам, но теперь у меня появились основания быть настороже. Поэтому не провоцируйте меня, — небольшой шар врезается в ближайший ствол, разлетаясь искрами.

— Нужно рассказать об этом нашим старейшинам и слугам несущей свет, — старший разведчик полон негодования.

— Далеко до вашего селения?

— День пути, мы сейчас у границы наших земель.

— Проводите нас к старейшинам?

— При всем уважении вам придется дойти самим. Мы разыскиваем пришельцев похитивших двух наших женщин.

— Если вы направляетесь в лагерь, где обитает здоровяк Халк, то зря. Они точно непричастны к похищению.

Мой расчет оказался верным, здоровяка знали.

— Мы знаем про тех пришельцев, они живут нормальными семьями. Похитители из большого лагеря возле выработок. Просто они решили запутать следы и подались в эту сторону. С ними неплохой следопыт, хорошо маскирующий следы.

— Сколько их?

— Похоже трое.

— Как мне найти ваш поселок?

— Иди по этой тропе, когда дойдешь до развилки — сверни влево.

— Ваши на меня не кинутся? Не хочу убивать детей света.

— Держи амулет на виду. Можешь сказать, что Линато передает привет. Линато это я. Расскажешь, что мы не смогли поймать чужаков.

— Хорошо.

— Кстати, как твое имя?

— Виктор. Моя спутница Зилия. Зилия — выходи, — крикнул я девушке.

Воины уважительно смотрели на худую девчонку с арбалетом в руках. Зилия сняла болт с ложа и отпустила тетиву. Сухой выстрел заставил воздух завибрировать. Движения четкие, без спешки и волнения арбалет приторачивается к поясу. Ровный взгляд — я готова командир, куда дальше?

— Дотемна вы не успеете дойти к поселению, — предупредил Линато.

— Мы можем прожить в лесу.

— Хорошо. Легкого пути, несущий свет.

— Удачной охоты дети света, — заканчиваем разговор пожеланиями и расходимся в противоположные стороны.

Я не стал останавливаться, сразу задав прежний темп. Зилия держится хорошо, буду потихоньку наращивать. Будет трудно — скажет. Хотя, может и не сказать. Девчонка упертая и помощи просить не станет. Время покажет, как все сложится. До планового привала на обед еще час можно пройти. Идем быстро, я сканирую пространство. Людей поблизости нет, что только к лучшему.

Час пролетел незаметно, идти по тропе было легко. Стоило остановиться на привал, чтобы пообедать. Мой взгляд подыскивал подходящее место, когда сработала сигналка. На грани восприятия появились люди. Женщина и двое мужчин были в двухстах метрах слева. По моему знаку Зилия замерла, потянувшись к арбалету. Пока я сканировал пространство, девушка натягивала тетиву. Ее сопение мне не мешало, я сосредоточился на людях. Движутся осторожно, женщина еле переставляет ноги. Я вижу картинку в особом спектре, тела словно мультяшные, подсвеченные ярким светом. Похоже, мы наткнулись на похитителей женщин. Только почему женщина одна? Придется подойти поближе, чтобы рассмотреть подробнее. Быстро объясняю расклад своей спутнице, предупреждаю, чтобы сразу не стреляла. С ее кровожадностью даже поздороваться не успею.

Передвигаемся очень тихо, забирая левее, чтобы оказаться на пути группы. Десять минут и мы в засаде, ждем гостей. Словно что-то почуяв, они остановились. Черт, на грани восприятия показалась вторая группа из трех человек — двое мужчин и женщина. Эти двигались немного медленнее, по следу передовой тройки. Первые остановились, чтобы подождать или нас почуяли? Группа медленно двинулась в нашу сторону. Почуяли нас, но как?

— Спрячься в кустах. Это похитители, дернутся — стреляй. Бери того, что ближе к тебе. Там двое мужиков и одна заложница, в двухстах метрах еще одна такая группа, — очень тихо шепчу Зилии. Спутница понятливо кивает и ныряет в зеленку справа. До похитителей метров пятьдесят. Стою не прячась, меня явно почуяли.

Приходит мысль — а оно мне надо? Нахрена мне с ними пересекаться? Можно ведь обойти стороной, сделав вид, что не заметил. Можно, а не могу. Неправильно это, когда женщин похищают ради сексуального рабства. Ладно слайсерши за дозу стараются, это иначе, а насильно похищать — нет я не готов такое принять.

Первый из похитителей выходит на небольшую прогалинку напротив меня. Мы с интересом друг друга разглядываем. У мужчины на поводке крокодил. Крокодилом назвать животное хочется из-за длинной зубастой морды. Память услужливо выдернула информацию по животному. Анхила — местный хищник, на человека не нападает, местные на него охотятся. Больше заключенным знать не положено. Понятно, что раз он на поводке, его используют как собачку. Что удивительно, я его не заметил магическим зрением, сконцентрировался на людей, а зря. Срочно заношу зверюшку в базу данных для поиска.

— Хороший песик, — почесав макушку головы, проговорил хозяин крокодила. Единственное место у крокодила, не покрытое шипами — голова. При почесывании недовольное бульканье сменилось на довольное похрюкивание. Зверюшка явно ручная, любящая ласку хозяина.

Тем временем на поляну вышел второй персонаж с женщиной на поводке. Поводком служила обыкновенная капроновая веревка, накинутая жертве на шею. Если у первого на спине был приторочен лук туземцев, то у второго было копье и арбалет. Арбалет предусмотрительно заряжен. Среагировали на собачку, подстраховались, гады.

— Ты откуда здесь нарисовался, — задает на английском вопрос второй. Взгляд его прикован к моей груди. Черт, я же не спрятал слезу. Бля, да за такой камень меня могут не отпустить живым. Следопыт с собачкой тоже смотрит на украшение, медленно снимая лук.

— Мимо проходил, — отвечаю по-русски, пожимая плечами.

— Это хорошо, не часто с такими камушками мимо проходят, — усмехается второй.

Крокодил недовольно булькает, вытянув нос в сторону кустов, где спряталась Зилия.

— И кто там у нас прячется? — второй направляет арбалет в сторону кустов. Мою напарницу он не видит, думаю, стрелять наугад не станет.

— Без понятия. Что вы тут делаете? — задаю свой вопрос, соображая, как поступить. Вторая группа медленно приближается, с четверыми справиться будет сложнее. Решать нужно быстро.

— Охотимся. А тут еще ты с подарком подвернулся, — второй довольно ухмыляется. — Камень с шеи снимай, только медленно.

По глазам вижу, что в живых меня не оставят. Может оставят, если я буду покорным. Выполнять приказы я не собирался. Времени мало, нужно действовать.

— Камень? — изображаю удивление, опуская взгляд к слезе.

Первым делом убрать лучника, он целится в меня. Потом додумать не получилось. Лучник выпускает в меня стрелу. С десяти шагов уклониться от летящей стрелы не реально. Взвывают внутренние инстинкты. Самосохранение первым делом, потом остальное. Потоки энергии на пути стрелы сливаются в ослепительную вспышку, расплавляя стрелу. Полностью расплавить не получилось. Ошметок горячего металла несильно бьет в грудь.

— Маг, — орет второй, выпуская арбалетный болт в кусты. Пленница пытается ему помешать, вцепившись в руку. Траектория сбивается, мужчина, дернув за поводок, прикрывается женщиной. Я собираюсь поджарить ему мозги, но первый спускает на меня крокодила. Зверюга движется очень быстро, я не успеваю ее поджарить. Действую как со стрелой, создавая щит перед собой. Крокодил горит ярким пламенем, оглашая окрестности ревом полным боли. Лучник вновь стреляет в меня. Опять ставлю щит из чистой энергии. Стрела горит, опять кусок металла шлепает по груди. Лучник накладывает следующую стрелу, готовясь сделать выстрел. Собираюсь поджарить ему мозги, но этого не требуется. Арбалетный болт Зилии бьет его в грудь, отбрасывая тело в заросли.

— Не подходи, — пятится назад второй, приставив нож к горлу женщины. Арбалет он отбросил в сторону, зарядить его нереально. — Мы не знали, что ты маг. Не убивай, давай договоримся? — пытается выторговать себе жизнь похититель.

Договариваться я с ним не собираюсь. Мне не нужны свидетели. На взводе или в горячке схватки, жарю ему мозги так, что из ушей у бандита идет дым. Глаза неестественно вываливаются из орбит, как у вареного рака. Именно в этот момент на прогалину выходит вторая группа. Крокодила у них нет, это уже хорошо. Зато они видят обгорелый труп крокодила, дым, валящий из ушей второго и начинают действовать. Только я тоже не сплю, собираясь убить их быстро. Вместо того чтобы стрелять, похитители ныряют в зеленку. Двигаются очень быстро. Я опять не успеваю. Кусты мне не помеха, я вижу их тела, но убить сразу двоих не успеваю. Прицеливаюсь к одному, но он постоянно петля пытается сместиться в сторону. Из кустов в меня летит арбалетный болт. Успел выстрелить, гад. Хорошо, что расстояние для выстрела немного больше, чем стрела. Поляна от моей вспышки озаряется ярким светом. Даже полусожженный болт ощутимо бьет в грудь.

— Маг, сваливаем, — орет арбалетчик напарнику, срываясь вглубь чащи.

Сволочи, бегут быстро, постоянно петляя. Плюнув на все, несусь следом. Бегуны мне достались отменные, я не могу их догнать. Если позволю им оторваться — на меня могут объявить охоту. Приходится бежать, ожидая кто из них первым остановится.

Несутся они шумно, не скрывая своего передвижения. Что самое плохое, они начинают расходиться в стороны. Сознательно или нет, но мне нужно делать выбор. Выбираю левого, он бежит немного медленнее. Плохо если упущу второго, но выхода нет.

Бежать пришлось минут двадцать, пока мой бандит не выдохся. Я был метрах в ста от него. Слышать мой бег он не мог, но я перешел на медленный шаг. Неуверен, что с сотни метров смогу его убить. Осторожно приближаюсь. Метров за двадцать слышу шумное дыхание. Беглец выдохся с непривычки. До него метров пятнадцать и я создаю горящий привет в голове бандита. Дыхание прекратилось через четыре секунды. Я застал последний вздох мертвого тела. Быстренько полоснуть ножом по горлу, чтобы не привлекать внимание необычной смертью. Теперь шмон. Ничего полезного, кроме ножа я не нашел. Лук на плече меня не интересовал. Второй ушел с арбалетом, это плохо, это очень плохо. В ближайшем лагере Землян появится информация о соотечественнике-маге. Чем это для меня закончится лучше не думать. Или попытаются пригласить к себе или убьют — не эти, так следующие. Информация о чудной зверушке распространится быстро. Ладно, как есть, так есть, пора возвращаться.

Внутренний компас работал исправно и на место я вернулся через час. Картина на прогалине мне совсем не понравилась. Зилия сидела, прислонившись к деревцу, рядом на опавшей листве расположились похищенные женщины. В лодыжке моей спутницы торчал арбалетный болт, нога девушки ощутимо раздулась.

Зилия подняла на меня виноватый взгляд.

— Этот стрельнул наугад. Джанин попыталась помешать и вот, подляна такая, — Зилия пыталась извиниться, хотя ни в чем не виновата. Зато понятно почему в ответ стреляла с задержкой.

— Почему болт не вытащили?

— Девчонки предлагали, но я решила тебя дождаться.

— Зачем?

— Вдруг ты магией кровь остановишь или рану залечишь, — взгляд Зилии полон надежды.

— Не умею я лечить, совсем не умею.

— А моя рука?

Да, руку я тогда ей вылечил, только не знаю, как это получилось. Повторить лечение точно не смогу.

— С рукой случайно вышло, не знаю как.

Нечего болтать, обламываю хвостовик, чтобы вытянуть болт. Обжигаю обломок светом, чтобы не занести щепки в рану. Про инфекцию лучше не думать, болт в ране давно. Резкий рывок без предупреждения — Зилия вскрикивает с опозданием и тут же пытается скрыть проявление своей слабости, накинув маску невозмутимости на лицо. Вот же характер у девчонки.

Что делать с раной я не знал. Как лечить светом не представлял и по моему желанию ничего не происходило.

— Вы умеете обрабатывать раны? — обращаюсь к спасенным женщинам. Точнее молодым девушкам, обе стройные, симпатичные. Или мне любая женщина с нормальной грудью кажется симпатичной? Нет, вроде ничего на лицо, обе нормальные с местными чертами.

— Да, мы уже нарвали элумту.

— Бинт я выдам, обработайте рану.

Пришлось искать бинт, смотреть, как девушки промыли рану и наложили на нее какие-то помятые листья. Наверное, это и есть элумта или элумту. Когда нога была забинтована, я протянул руку Зилии.

— Попробуй встать.

Девушка поднялась с моей помощью, опираясь на здоровую ногу.

— Попробуй пройтись.

Зилия делает пробный шаг и тут же падает на землю, обхватив забинтованную ногу. В глазах слезы, но она закусила губу. Присаживаюсь, чтобы осмотреть рану. Идиот, мог ведь раньше посмотреть магическим зрением. Болт задел кость, частично ее расколов. Нужен гипс или лубок и много недель покоя, пока все заживет.

— У тебя повреждена кость. Все срастется, но потребуется время.

— А ты точно никак не можешь вылечить?

Отрицательно мотаю головой. Не знаю я, как лечить. Только шарики света умею лепить из энергии вокруг и все.

Полчаса потребовалось, чтобы сделать лубок и выстрогать костыли. Понятно, что продвижение замедлится, но не бросать же раненого товарища. Когда мы двинулись в путь, время близилось к закату. Ночевать придется неподалеку отсюда, Зилия не сможет долго идти. Трупы предварительно сжег, чтобы не осталось следов. Все шло не так, как планировалось, предстояло принять решение, как быть дальше.

Глава шестнадцатая

До темноты продвинулись вперед не намного. Успели выйти на тропу и пройти с километр. Зилия прыгала на костылях, но чувствовалось, что она выдыхается. Привычно не показывала, что ей трудно и помощи не просила. Ее груз разделил между женщинами, но привал придется делать скоро. Как оказалось, местные не видят в темноте как мы с Зилией. Даже по тропе идти будет проблематично. С последними лучами небесных светил подыскиваю площадку для остановки.

Ужинали сухими пайками, благо есть запас. Спать придется на земле, что не страшно. Для Зилии прикупил таблеток. Дорого дерут земляне с заключенных, а что поделать. За сотню кредитов взял обезбаливающих и для костей, чтобы срастались быстрее. Зилия смотрела на посылку с благодарностью. Видел, как она потом листала в своем браслете списки с ценами. В своей манере девушка тактично промолчала, не благодаря меня за поступок. Такими темпами деньги за большой камень уйдут очень быстро.

Убедившись, что все вокруг спокойно, ставлю сигналку и заваливаюсь спать. Интересно, моя сигналка сработает? Ставлю ведь на чуйку, что должно так быть, а как на самом деле? Плевать, выбора по-любому нет. Чувствуется накатившая усталость, проваливаюсь в сон.

— И чего тебе неймется? — раздается голос за моею спиной. Поворачиваюсь. Богиня собственной персоной смотрит на меня, хмуря брови. Взгляд задерживается на обнаженной груди — красивая.

— Ты куда пялишься? — возмущается богиня.

— Так, красиво, — пытаюсь отшутиться.

— Ээээ, так у тебя уже сколько секса не было? И чего ждешь, зачем организм изводишь?

— Тебя жду, но ты не сказала ты женщина или нет?

Отмазка не прокатывает.

— Про меня забудь. Я не мужчина и не женщина. Я не человек, я на порядок выше или нечто другое, чтобы тебя не обидеть. Данный образ принят для более легкого общения с туземцами. На этом данную тему считаю закрытой.

Подтверждая свои слова, тело богини укрывает белая накидка, скрывающая грудь, даже соски не торчат, жаль.

— Хорошо, проехали про секс, давай по делу.

— Нет, не проехали. Одна из спасенных девушек потеряла мужа. Шиная готова снять твое напряжение и родить ребенка от моего посвященного.

— Это я должен сообщить ей твою волю?

— Нет, просто не противься. Она родит от тебя здорового ребенка, а ты снимешь напряжение. Хотя мог с Зилией давно все наладить.

— Да не нравится она мне. К тому же травма у нее на этой почве.

— Время залечивает раны, но тебе виднее.

— Слушай, хватит про секс. Мне нужна твоя помощь.

— Неужели, — в глазах богини лукавый искорки.

— Да.

— А что взамен? Будешь мне служить?

— Когда узнаю точно, что от меня требуется.

— Боишься, втяну в неприглядную историю?

— Не знаю. Не привык давать опрометчивых обещаний.

— Что на это раз тебе нужно? — серьезно спрашивает богиня.

— Умение лечить людей. Нас травили, теперь у Зилии нога повреждена, а я помочь не могу. Еще нужны знания по работе с твоей энергией и обычной магией. По десятку заклинаний хватит для начала.

— Всего по десятку? — богиня возмущена моими запросами.

— Давай начистоту. Я тебе нужен. Не знаю для чего, но раз нужен — помогай. Я кидаюсь светом, привлекая к себе внимание. Научи нормально пользоваться твоей магией и обычной для отвода глаз. Мне нужно убивать и залечивать раны.

— Я тебя этому научила, но ты не удосужился покопаться в себе. Зациклился на потоках и шарики лепишь, как неумеха.

— Ткни носом, чтобы я не лепил эти шарики. В городе мне с ними долго не продержаться. Потеряешь мою тушку навсегда.

— Тушка твоя особой ценности не имеет. Переселю тебя в другое тело, правда, пока привыкнешь, время потеряем.

— Ты властна надо мною после смерти? — информация меня шокировала.

— Не после, а до момента смерти. Если успею выдернуть твою суть, то да.

— Значит я бессмертен теперь? С твоей помощью конечно, — решил поправиться, чтобы не злить богиню.

— Почти, — уклончиво отвечает собеседница. — Только на рожон не лезь. Лучше оставайся в своем теле. Не факт, что новое тело будет лучше. Можешь в младенца или дряхлого старика попасть.

— Зачем я тебе в таком виде?

— Ты не готов узнать. Кстати, зачем тебе идти в город? Остановись тут, осчастливь Шинаю, тренируй свои новые навыки.

— Интересно. Вдруг оттуда порталы на Землю открывают?

— Не открывают. На Землю я тебя хоть сейчас могу отправить. Ты же видел мои тропы.

— Ты собираешься отправить меня на Землю?

— Нет. Я могу, но не собираюсь. Для тебя найдутся задания в других мирах.

— Тогда почему я еще здесь?

— Да потому, что ты никак не можешь освоить то, что я тебе даю. Куда я тебя без подготовки отправлю. Тебя любой маг походя уничтожит, а мне нужно, чтобы ты жил.

— И выполнял поставленную задачу.

— В точку. Давай я тебе немного помогу сдвинуться с места, но ты меня не подводи, развивайся.

Дальше богиня показала несколько примеров использования заклинаний света. Убедившись, что я все понял она показала, как пользоваться обычной магией. Для богини не проблема активировать у любого человека способности к магии. Выжженный интерфейс нужен для компьютера, для обычной магии он без надобности.

Не знаю, сколько прошло времени, но я вдруг проснулся. Машинально полез в сознание к блоку с информацией. Так и есть, информация хранится в укромном уголке сознания. Как я ее раньше не нашел? Или не готов был — потому и не нашел? По десятку или больше заклинаний каждого вида магии теперь присутствовали в моем арсенале. У меня словно крылья распахнулись, от осознания происшедшего. Мне бы эти знания вчера, ну ничего, справлюсь.

Первым делом лечить Зилию. К сожалению, вылечить ногу за один раз не в моих силах. Зато, ускорить процессы регенерации тканей — запросто. Кость срастется за несколько дней. Мягкие ткани через день будут в норме.

Завтракаем сухим пайком и отправляемся в путь. Теперь я постоянно подпитываю Зилию энергией света. Идти мы можем долго, только медленно. Через два часа я меняю тактику. Беру больную на руки и быстрым шагом иду по тропе. Магией подпитываю свое тело, не чувствуя усталости. Больная, обхватив мою шею, смотрит преданным взглядом. Ох, не нравится мне это.

Проскочили развилку и спутницы сообщили, что скоро их поселение. Скоро, понятие относительное, мы пришли во второй половине дня, незадолго до заката. Местные встретили нас вполне нормально, ведь с нами были спасенные женщины. Я попросил присмотреть за больной, а меня отвести к посвященному.

К счастью посвященный оказался истинным и я рассказал ему о случае с отравлением. Ванган, так звали моего коллегу, пообещал порвать этим гадам очко на флаг неизвестной ему страны. Я с ним полностью солидарен, но это уже без меня. Единственное, попросил забрать к себе в племя женщин Семы и Халка, если те согласятся. Просидели допоздна, делясь информацией. Я больше спрашивал, чем говорил. Мой проход тропой света Ванган назвал мужественным поступком. Не каждый отважится на такое, даже посвященный. Как оказалось посвящен он всего год и знает даже меньше моего о магии света. До заклинаний пока не дорос. Зато в местных реалиях хорошо ориентируется, а как иначе. Про город слышал краем уха, до него далеко и туда никто из местных не ходит. Знает, что ближе к городу плотность населения больше и у них проблема с охотой. Уничтожили всю живность в округе, теперь охотники отправляются в дальние рейды. Охотники не только за дичью и за женщинами тоже. Не скажу, что узнал много нового, больше закрепил представление о предстоящем пути.

Когда меня проводили в домик для ночлега, ко мне пришел один из старейшин. По прибытию я поздоровался со всеми, а тут этот к ночи приволокся. Интересно, чего ему надо?

— Виктор, у меня к вам просьба.

— Слушаю вас уважаемый.

— Я прошу вас оказать честь нашему народу.

Начало интересное, только я пока не догоняю, что последует дальше. Молчу, ожидая продолжения. Продолжение меня огрело пустым мешком по голове.

— Я прошу вас разделить ложе с Шинаей. Для нас будет большой честью, если она родит ребенка от несущего свет.

Блядь, богиня, сучка. Накаркала или подстроила. Хотелось материться, но пришлось держать лицо.

— А что Шиная на этот счет говорит и кто она?

— Шиная одна из спасенных вами женщин. Похитители убили ее мужа, теперь она вдова. Она готова родить и воспитывать дитя света.

— Почему вы так уверены, что она сразу забеременеет, — стоит прояснить вопрос. Может они меня тут осеменителем оставить собираются?

— У нее благоприятное для этого время.

— У матери-одиночки потом не возникнет проблем? — спрашиваю, заранее зная ответ.

— Большая честь родить от посвященного. Мужчины с готовностью согласятся воспитывать дитя света, женщина только выиграет, если понесет от тебя. Прошу тебя Виктор не отказывай нашему племени в такой малости.

Что-то мне подсказывает, что она забеременеет и обязательно родит. Тут к Богине не ходи, точнее уже сходил и знаю результат. Отказаться назло светящейся свахе? Кому я что докажу? Может богиня предвидела развитие событий? Нет, у Алихарта мне подобного не предлагали, правда там обстановка спокойнее. Явно Богиня мне случку устроила. Плевать, не буду отказываться.

— Я готов выполнить вашу просьбу, только один раз. Не вздумайте прислать мне еще кого — разозлюсь.

— Что вы, как можно, — замахал руками старейшина. — Она скоро придет к вам, спасибо.

Старейшина удалился, а через пять минут пришла Шиная. Девушка меня побаивалась и робко легла рядом со страхом в газах. Страх, что прогоню, а не страх переспать. Не прогнал, все сделал в лучшем виде и даже закреплял для надежности. Когда все закончилось, Шиная тут же хотела смыться с моего ложа, но я удержал ее.

— Останься, — от моего шепота девушка дергается, но уже через секунду устраивается в моих объятьях. На ее лице счастливая улыбка, а мне приятно засыпать, обнимая упругое женское тело.

Утром проснулся один. Так даже лучше, ничего не нужно объяснять, подыскивать слова. Настроение заметно улучшилось. Впредь не стоит тиранить организм, нужно обращать внимание на женщин. С моим статусом в племенах проблем не будет, только намекни. Ладно, не собираюсь я тут всех баб брюхатить, напряжение сбросил и ладненько. Дальше пусть все идет своим чередом.

Завтракать отправился в домик, где разместили Зилию. Вторая спасенная девушка крутилась возле нее, а Шинаи не было. Отсутствие Шинаи порадовало, а нога Зилии нет. Хоть я и подлечивал ее регулярно, кость срослась лишь наполовину. Минимум через день Зилия сможет хромать сама. Не могу пояснить, откуда знаю, но уверен, что так и будет. Передо мною выбор, нести ее сегодня день на руках или подождать до завтра?

— Зилия ты как готова, чтобы я тебя нес на руках целый день или завтра пойдешь сама?

— Как тебе удобнее, — девушка смущенно опускает глаза.

Так, ни хрена я тебя, напарница, не понесу. Похоже, твои мысли не в том направлении заработали. Меня как-то прежние отношения больше устраивали.

— День отдыхаем, завтра утром выдвигаемся, — выношу свой вердикт.

Если Зилии мое решение не по нраву, то она никак себя не выдает. На лице девушки бесстрастное выражение, только согласный кивок. Вот так оно лучше.

Позавтракав отправляюсь в лес. Убедившись, что вокруг меня никого нет, начинаю осваивать новые способности. Будь я новичком в магии, дело могло застопориться. Но я при помощи компа пользовался заклинаниями, поэтому опыт работы с магией у меня был. Магия света, по сути, не сильно отличалась от обычной, просто спектр энергии совершенно другой. Даже заклинания по структуре в чем-то схожи. Во всяком случае их логика мне понятна.

Прозанимался дотемна. Неожиданно обнаружил, что капитально вымотался, даже с учетом применения слезы в качестве накопителя. Это когда я на расстоянии собирал энергию в шар, действие происходит на собственных ресурсах. Когда направляешь конструкт заклинания от себя, его можно подпитать из камня света. Здорово экономишь силы и заряд мощнее получается.

Богиня не пожадничала, накидала мне комплект нормальных знаний. Убивать, лечить, отводить взгляд, внушать, слушать, видеть, запоминать, определять яд, все было подобрано вполне грамотно. С такими способностями я на Шлаке вне конкуренции, среди пришельцев, конечно. У местных могут найтись слуги богини не хуже меня. Ладно, я больше не буду светиться шариками, выдавая в себе мага. Про расплату за нынешние способности старался не думать. Уйти в другой мир я даже согласен, чего мне на Шлаке засиживаться. Ха, так я теперь стареть тоже перестану, как любой маг. Тут же поправляю свои энергетические потоки в нужное русло.

Нога Зилии восстанавливалась нормально, даже мой конструкт не успел полностью развеяться. Обновил заклинание, убедившись, что расчет правильный и завтра мы сможем уйти.

Пообщался с посвященным и старейшинами, сказал, что завтра утром ухожу. Заказал ранний завтрак с доставкой в номер, то есть к жилищу. Обещали все сделать. Согласился на провожатых до территории соседнего племени. Не хочу каждый раз доказывать патрулю, что я посвященный. Пускай меня провожают с эскортом до самого города, глядишь, доберусь быстрее.

Вставать рано, долго засиживаться не стал. Распрощавшись со всеми, отправился спать. Не успел устроиться, как ко мне проскользнула Шиная. Прижалась и затихла, ожидая реакции. Не прогнал, лучше поспособствовать беременности — мало ли.

Утром опять проснулся один. Внутренний будильник сработал исправно, только начало светать. Зато у порога стоял горшочек с наваристой мясной похлебкой и чай. Все горячее, только принесли. Я, конечно, вижу, где хозяйки укрылись, поглядывая на меня, но вида не подаю. Ем с довольной улыбкой, пусть радуются — угодили.

Зилия, готовая к выходу, сидела на крыльце своего домика. Первым делом смотрю ногу. Мягкие ткани в порядке, с костью почти хорошо. Накладываю заклинания.

— Зилия, идем обычным темпом. Если будут проблемы, не молчи, говори сразу. Вылечу или понесу, разберемся. С нами двое сопровождающих, они тоже помогут. По моим прикидкам завтра будешь в норме.

— Спасибо, что не бросил, — глаза напарницы смотрят в землю.

— Я своих не бросаю, — говорю чистую правду.

Девушка согласно кивает, только радостные искорки сверкают в больших глазах.

Воины готовы сопровождать, начинаем движение, чтобы оказаться в коридоре из жителей племени. Я видел движуху, но не придал этому значения. А они всей деревней выстроились вдоль тропинки, чтобы нас проводить. Ладно, не могу же им запретить. В середине толпы визу ауру Шинаи в заднем ряду. Девушка старается не попасть мне на глаза. Ну да, типа в племени не знают, где ты две ночи провела.

— Шиная, выйди ко мне, — останавливаюсь в нужном месте. Толпа тут же расступается, образовав проход. Девушка, сложив кулачки у груди, медленно приближается.

— Богиня сочла тебя достойной родить дитя света, — знать бы еще, залетела она или нет? А в чем проблема, идиот. Способности то есть. Сравниваю ее поле и поле Зилии, девушка беременна. Маг я или кто в натуре. Меня плющит от удачного решения. Хочется улыбаться — нельзя.

— Будь достойной матерью, прими благословление, — белое сияние окутывает тело девушки, под восхищенный вздох толпы. Вот теперь вокруг нее будут хороводы танцевать, да пылинки сдувать. А я что? Мне не жалко. Сияние медленно впитывается в ее тело, словно там ему и место. Посвященный лукаво на меня смотрит, ох начнет он местных дам благословлять.

Развернувшись, быстрым шагом удаляюсь. Больше меня здесь ничто не держит. Направление понятно, охотники пока держаться позади. Темп задаю привычный. Зилия идет, осторожно ступая на ногу, но держится вполне нормально. Нога оплетена разными заклинаниями, неприятностей быть не должно.

* * *

На ближайшие десять дней продвижение проходило по стандартному сценарию. Добирались до соседней территории, я одаривал проводников благословлением — как Шинаю. Встречающая сторона проникалась и проблем никаких не возникало. О моем продвижении племена оповещены, попыток отравлений больше не было. Зато попытки подложить очередную женщину были постоянно. Я воспользовался магией, чтобы подслушать, о чем проводники говорили с соседями во время встречи. Ничего удивительного, что в каждом племени меня просили осчастливить их женщину. И как теперь быть? Вроде не хочу быть быком-производителем, а как отказать? Решил отказать в первом поселении, сославшись на выбор Богини, мол, в прошлый раз мне было видение. Территорию Сатанали мы пересекали пять дней. В их землях на нашем пути было три больших поселения. В последнем я согласился осчастливить девушку. Только предупредил, что неуверен в результате. Видения не было, а без него я за результат не ручаюсь, на все воля Богини. Я ничуть не лукавил, в прошлый раз Богиня мне прямо сказала переспать с Шинаей, а тут все спонтанно происходит. Почему согласился? Так неделя прошла, чего организм зря тиранить? Кстати, избранницу даже не видел, пока она ко мне не пришла ночью. Повезло, нормальная женщина оказалась, причем замужняя. Впредь нужно просить показать женщину заранее. Чувствовал себя не очень, типа мошенника. Хотел заречься, больше ни с кем не спать, но на глаза попалась Зилия и я не стал зарекаться. Не часто, но от секса отказываться не стоит.

Сегодня одиннадцатый день пути, мы вступили в земли Намали. Проводники торопились отвести нас в поселок, что было очень необычно. Я не стал ни о чем спрашивать, просто перешел на бег. Зилия не отставала, проводники обрадованно трусили позади, потом один вырвался вперед.

До поселка добрались после полудня. К моему удивлению охотники нас сдали на руки старейшине и рванули назад.

— Что у вас случилось? — наконец решил поинтересоваться я.

Проводники успели пересказать сказку о моих похождениях, поэтому старейшина грешил выложить все как есть.

— На нас напали чужаки, — его взгляд напряжен, ожидает реакции. Согласно киваю — продолжай. — Похитили женщин, убили пятерых воинов. Троих охотников и еще двоих здесь.

— Их так много?

— Не очень, двадцать мужчин и десяток женщин. Увели еще троих у нас.

— Почему не дали отпор или не уничтожили их лагерь?

— Наше поселение малочисленно. Не хватает воинов, все на охране рубежей. Чужаки большим отрядом смогли одержать победу.

— Так соберитесь и разгромите их лагерь.

— Пробовали, даже победили. Потери были очень большими, а на место тех прислали новых. Мы не можем себе позволить терять много воинов. Нашим детям нужно вырасти, стать воинами, а чужаков присылают из другого мира.

— Вы их так или иначе теряете.

— Большие нападения случаются не часто. Раньше у нас только мелкие стычки с охотниками случались. После последнего пополнения пришельцы стали более агрессивными. Мы направили просьбу о помощи соседям. Надеюсь, они смогут помочь.

Прокручиваю сложившуюся ситуацию так и эдак.

— Я вам помогу. Мне нужна вся информация по чужакам.

— Ты? Но ведь они…..

— Похищают и убивают верных последователей несущих свет, — шарик света вспыхивает возле моей руки.

— Прости, просто…

— Не оправдывайся старейшина, я все понимаю. Мне нужна информация об их стоянке.

На улице ночь, но я все прекрасно вижу. До ворот у входа в шахту двадцать метров. Двое охранников бодрствуют, прислушиваясь к звукам снаружи. Боятся мести после удачного нападения. Правильно боятся. Раз у них завелись сволочи, проведу чистку в рядах. Зачем это мне? А на ком отрабатывать магические навыки? Богине нужен подготовленный воин, так я на тренировку вышел. Убийство землян меня ничуть не напрягало. Это не безобидные овечки.

Воины Намали ждали моего сигнала в лесу неподалеку. Зато Зилия увязалась за мной. Я не сильно противился ее компании. Пусть потешет самолюбие. Ей ничего не придется делать, я использую магию на полную катушку. Пускай за спиной держится.

Ступаю очень тихо, наложив поглотитель звука. Рука упирается в ворота, чтобы оценить их прочность. Охранники периодически поглядывают в бойницы, стараясь заметить врага. Ага, за их спинами небольшая дверь — ход в тоннель. Пришельцы забаррикадировались в старой шахте, обезопасив себя от нападения. Отчего их там не заперли местные? Нет времени выяснять.

Тела охранников оседают на землю, словно бесформенные мешки. Усыпляющее заклинание работает хорошо, спасибо богине. Силовой захват сдвигает засов на воротах. Не справился с управлением, брус с громким звуком падает на землю. В тишине ночи грохот кажется оглушительным. Время ускоряет бег. Толкаю створку ворот. Засада, нужно тянуть на себя. Неприятная заминка, но я уже внутри. Из окошка в дверце в мою сторону летит арбалетный болт. Щит успешно отводит летящую в меня смерть.

Да пошли вы. Заклинание силы ударом выбивают дверь, отправляя ее вглубь шахты. Двое убиты, одному проломило грудь, скоро подохнет. В меня опять стреляют. Отвечаю светящимся шаром. Не ожидали? Посмотрим, как быстро у вас зрение восстановится. Бегу вперед, чтобы использовать преимущество. Противник отступает. Как тараканы в щели, воины ныряют в узкие ответвления. Бля, сколько теперь их выкуривать? Прохожу мимо первых ответвлений, отправляя в них паралич. Заклинание настигнет человека и парализует на несколько часов. Правда, лететь будет по прямой. Если там ответвления, заклинание повернуть не сможет.

Продолжаю двигаться вперед, благо тоннель длинный. В меня опять стреляют из укрытий. Отвечаю параличом. Не стоит выдавать свое расположение. Судя по выстрелам — меня видят, есть там кто-то с ночным зрением, это плохо. Ночное зрение простым людям ни к чему, значит, коллега повстречался. Верткий падла, в ответвление юркнул — паралич туда. Бегу вперед к скоплению людей. Мужчины и женщины — все в конце коридора. Усыпить всех, потом разберемся.

Заклинание, подпитанное камнем света готово сорваться с моих ладоней, когда приходит боль. Моя левая нога попадает в капкан замаскированный на полу. От резкой боли все конструкты заклинаний рассыпаются, словно карточный домик. Мысли только о том, как убрать боль. Руки сами тянутся к железяке, чтобы обрести свободу.

— Бей мага, — раздается крик в конце прохода и в меня летят болты.

Когда первый наконечник прошил правое бедро, догадываюсь поставить щит. Боль уходит куда-то на второй план, сознание обретает ясность. Исцеляющее с подпиткой на ногу, еще одно на место где торчит древко. Щит отводит два болта. Паралич, усиленный камнем, летит вперед. Скоро вам не до нападений будет. Смотрю, как тела медленно оседают на пол. Включаю сканер на поиск противника в тот момент, когда позади раздается шорох. Пытаюсь развернуться, но мешает нога в капкане. Собираюсь шарахнуть назад от души и вспоминаю, что там Зилия.

Девчонка, выставив перед собою нож, отбивала нападение здорового мужика. Надо отдать должное, неплохо у нее получалось. Недолго думая выжигаю ему мозги. Только потом подумал, что нужно было усыплять. Побоялся Зилию зацепить, так ее мог потом сразу разбудить. Сказывается нехватка опыта. Привык, что за меня все программа компьютерная рассчитывала, вот вам и результат. Вроде никого поблизости больше нет, можно звать охотников.

Зилия пытается разжать дуги капкана.

— Я сам, — отодвигаю напарницу.

Даже в спокойной обстановке разжать дуги не получается. Пружина слишком сильная. Да задолбало все. Пережигаю пружину лучом силы из камня. Самому столько энергии не собрать.

Даже без пружины дуги не собираются опадать, завязнув в плоти. Боли я не чувствовал, заклинание действовало безотказно. Руки легко освобождают ногу. Заживляющее заклинание на рану. Магия срезает лезвием хвостовик болта, выдернуть древко из раны. Хорошо болт не задел кость, заживет быстро. С левой ногой дела обстоят хуже.

— Спасибо тебе, — запоздало благодарю девушку. Сканер поблизости опасности не показывает. Второй раз я такой промашки не допущу. С ногой хреново получилось, зато набрался опыта. Девушка молчит, не отвечая на мою благодарность. Ну и пусть. Пытаюсь подняться, левая нога держит плохо. Хрупкое тело тут же пристраивается подпоркой. Блин, опять без нее никак. Хромаю к выходу. Обратный путь кажется необычайно долгим. Вот он проход. Яркая вспышка моей магии салютом освещает ночное небо. Сигнал дан, можно присесть у стены.

Темные силуэты скользят в проем ворот.

— Виктор, как все прошло? — спрашивает Энтар, старший охотник племени.

— Внутри все спят. Может кто-то остался в боковых проходах. Поступайте, как сочтете нужным. Меня никто из пришельцев видеть не должен. Я попал ногой в капкан, нужен помощник, чтобы отвести меня отсюда подальше.

— Нипар, поможешь Виктору, — распоряжается Энтар.

Команды следуют одна за другой, я, опершись на крепкое плечо воина, ковыляю прочь от шахты. Первый боевой опыт мага, без компьютера, против простых людей и вот он результат. А что если против меня маг выступит потомственный? Тренировки и еще раз тренировки, только так я наберусь опыта. Для первого раза все закончилось хорошо. В следующий раз я буду внимательнее. А следующий раз будет, теперь я точно знаю.

Глава семнадцатая

Заночевать пришлось прямо в джунглях. Даже с магической подпиткой хромать дальше не было никакого желания. В километре от шахты я устроился на ночлег. Проводника отправил нарвать веток для подстилки и завалился спать. Сказалось утомление или откат после боя, проспал я до утра без сновидений, даже сигналку установить забыл.

К утру магия сделала свое дело, нога выглядела намного лучше, я мог осторожно наступать на нее. Рана от болта затянулась полностью, про нее можно забыть. Позавтракав сухим пайком, вырезал себе костыль. Охотник помог подыскать подходящее деревце, зато теперь я перемещался самостоятельно.

Дотемна в главный поселок дойти не смог, слишком медленно прыгал. Зилия успела сбегать осмотреть трупы и нас нагнать.

— Искала знакомых? — спросил, когда она вернулась.

— Да.

— Нашла?

— Нет.

Вот и поговорили. Ничего другого от своей спутницы я не ожидал.

В поселок попали уже к середине ночи. Я решил не оставаться больше в лесу. Лучше в нормальной хижине спать и сухпай уже приедаться начал. Охотник навел немного шороху и нам с Зилией выделили один домик на двоих. Мне было без разницы. Быстро принесли немного еды и я завалился спать.

Наутро я мог хромать без костыля. О продвижении дальше не могло быть и речи. Дня два придется переждать здесь.

— Придется задержаться здесь, пока заживет нога, — информирую спутницу на всякий случай.

— Мне уйти?

— Зачем?

— Вдруг к тебе опять женщин пришлют для обряда, — последнее слово Зилия произносит с иронией.

— Разве может соседка помешать обряду? — отвечаю нейтральным тоном.

А напарницу задевают мои похождения. Хоть вида и не подает, но она неравнодушна к происходящему. Только я ей ничего не обещал и поводов не давал — мы попутчики или напарники и вовсе не в плане секса.

Зилия, подхватив рюкзак, выходит из хижины. Останавливать ее не вижу смысла. Напридумывала себе Санта-Барбару, пусть страдает. Я, если честно о сексе даже подумать не успел. Когда прыгаешь с больной ногой как-то не до этого. Как бы то ни было, желание с кем-то переспать у меня пропало напрочь. Предложение старейшины вежливо отклонил, сославшись на травму. Мне поверили, я и так слишком много для племени сделал. Через день устроили большой пир, где я наелся до отвала разных вкусностей. Местная бражка мне не понравилась, зато мясные блюда были замечательно приготовлены. Вечер с народными песнями и танцами прошел интересно. Меня уговаривали остаться, но я твердо решил уходить утром. С собой можно вкусняшек с праздничного стола взять, что немаловажно, ведь заклинание позволяло предохранять продукты от порчи длительное время.

Проводники забрали мой рюкзак, попросив не отказывать им в возможности помочь посвященному. Понимали, что нога только пришла в форму. Груз не настолько тяжелый, но за день ходьбы это может сказаться. Легко прихрамывая, я выдвинулся в путь.

Дальнейшее продвижение ничем особым не отличалось. Передача следующему племени, помощь в обезвреживании беспредельщиков, зачатие очередного ребенка — последнее лишь два раза за две недели. За две недели мы с напарницей трижды шли на дело. Чуть больше сотни трупов осталось после наших операций. Банды обычно сколачивались по тридцать-сорок мужчин. Ошибок я больше не допускал, заклинания отрабатывал и закреплял навыки. Всегда на дело шел в маске — платок на лицо. Местных строго предупреждал, чтобы о посвященном из пришельцев никому не рассказывали. Меня заверяли, но я им не верил. Между племенами слава обо мне уже опережала наше продвижение. Раз они торгуют с пришельцами, информация рано или поздно просочится. Тем более начнут задавать вопросы, куда пропали банды. Если о дальних могут долго не вспоминать, то ближайшие к городу всегда на связи.

Мы с Зилией стояли на краю джунглей, глядя на простирающуюся впереди равнину.

— Три дня пути. Впереди два поселка в выработках, лучше пройти мимо. На твою женщину могут не устроить охоту, — давал советы проводник.

Зилия не подала вида, что ее как-то тронул комментарий туземца.

— Если рискнем зайти внутрь?

— Тебе могут предложить присоединиться к банде, а женщину отправят на общее пользование. Не договоришься с главарями — сделают рабом. Попытаются сделать, — с усмешкой поправился охотник.

Картину происходящего на Шлаке я так и представлял. Ничего нового проводник не рассказал.

— Как ваше племя ходит в город?

— Мы ходим редко, большим отрядом. Людей терять никто не хочет, нападений практически не происходит. Чаще пришельцы приходят к нам для обмена. Им нужны продукты, в первую очередь мясо. На день пути от этого места в лесу почти нет дичи. Мы охраняем территорию, но браконьеров слишком много.

— По пути есть источники воды?

— Через день пути ответвление от дороги вправо. Час ходьбы и вы выйдите к ручью. Но вам хватит воды до города.

— Как я пойму, что мы пришли?

— Его ни с чем не спутать. Забор на километр, за ним отвесная скала в форме полукруга, вышки, куча народу трется у ворот.

— Почему?

— Некоторых выгнали из города.

— Меня со спутницей пропустят?

— Я слышал, что всем новичкам дают шанс стать горожанином. Да, деньги меняй внутри, там больше железяк дают за камни.

— Новички не все остаются? — с деньгами все было понятно, уточнений не требовалось.

— Не все.

— На дороге нападения случаются?

— На малые группы могут напасть. Постарайся не показать, что с тобой женщина. Ее легко спутать с мальчишкой. Пусть надвигает кепку на глаза. Можно платком лицо замотать, здесь часто так ходят.

— Спасибо. Пусть Богиня хранит вас, — окутываю воинов сиянием. Мужчины держат на лицах строгое выражение, но я вижу, как их сердца ускоряют ритм. Для воинов этот мой трюк дороже всего на свете. Я специально использую его лишь в редких случаях.

Мы с Зилией удаляемся по проторенной дороге среди низких кустиков. Воины смотрят нам вслед, не торопясь уходить. Мне нет необходимости оглядываться, чтобы видеть их тела своим зрением. Оно кстати развилось, человека чувствую метров за четыреста.

— Замотай лицо платком, — говорю Зилии.

Спутница на минуту отстает, чтобы порыться в рюкзаке. Я тоже останавливаюсь, чтобы найти повязку на лицо. Подозрительно если маска будет только на одном из спутников.

Два человека с закрытыми лицами продолжают путь к городу грехов. Через три дня мы должны достичь заветной цели. Интересно, моя информация еще будет чего-либо стоить?

Первая база Землян оказалась на нашем пути ближе к вечеру. Горы из земляных отвалов сложно было не заметить на равнинной местности. Проход перегораживали несерьезные ворота из кусков металла. Ворота никто не охранял, нас заметили с вышки и не сочли опасными. Арбалетчик на вышке проводил нас внимательным взглядом и ничего не произошло. Видимо обитатели просеивают шлак в поисках камней света. Мы проследовали по утрамбованной дороге мимо. Судя по плотности грунта и ширине полотна, ходят здесь часто и довольно большими группами. Единственное чего я не увидел, так это следов от повозок. Повозками на Шлаке никто не пользовался. Мне не повстречалось ни одного животного, на котором ездят верхом или запрягают. Поиск в загруженных знаниях таковых не обнаружил. Если учесть, что большинство суши покрыто джунглями, крупных травоядных тут не завелось. Я не спец по эволюции, но как есть, так есть. Правда тут еще всякие богини водятся, может им лепешки коровьи не по вкусу.

Моя сигналка сработала исправно, через час после того, как мы устроились на ночлег. Вот и довелось проверить ее в деле — работает. Пятеро незваных гостей приближались к нашей лежке. Если учесть, что мы сошли с тропы метров на двести, гости шли по нашим следам.

— У нас гости, — шепчу, дотронувшись до руки девушки. Зилия тут же порывается зарядить арбалет.

— Не стоит. Свидетелей поблизости нет, я разберусь. Только у тех, кто придет на их поиски должно сложиться впечатление, что они погибли в честном бою. Лицо спрячь на всякий случай.

Зилия закрыла лицо, а я остался, как есть, меня за женщину не примут. Присев поудобнее, жду гостей. Они разошлись широкой цепью, двое заходят с боков. Заметили, что мы сидим, решили не прятаться. У троих в руках арбалеты, двое с самодельными копьями — нож заключенного примотанный к палке.

— Что же вы в наш дом не заглянули? — заговорил стоящий в центре гость, сообразив, что мы их прекрасно видим и ждем.

— Не было нужды.

— Не вежливо с вашей стороны.

— Невежливо тревожить сон путников, у нас завтра трудный день.

— Так мы с предложением.

— Каким?

— Присоединяйся к нам?

— В каком статусе?

— Бойца. Ты мужик крепкий, не слайсер, сразу видно. Еда, бабы, спокойная жизнь.

— И что с меня потребуется?

— Охранять стадо, чтобы не разбежались. Если соседи нагрянут — отпор дать.

— Звучит неплохо, — говорю спокойно, чтобы не нервировать гостей. Если есть шанс разойтись по-тихому, его нужно использовать. — Только есть одна маааааленькая такая проблемка.

— За спутника своего не переживай. В охрану не попадет, но с твоей поддержкой неплохо устроится. Копать ему придется, а как иначе выжить?

— У меня сообщение для Мамы. Вот передам адресату весточку, могу к вам вернуться.

— Хорошо, только пацан твой у нас останется, а ты потом подгребай.

— Не пойдет, он мне нужен в пути.

— Да ладно, в городе баб полно. Или ты из этих, кто в шоколадный цех въехать любит? — засмеялся мужик своей шутке.

— Нет не из этих.

— Тем лучше. Пацан, собирайся, идешь с нами, — приказал гость, предупредительно дернув арбалетом.

— Он здесь останется, а вам лучше вернуться домой.

— Мы сами знаем, что для нас лучше. Пацан, не тормози, — в голосе говорившего появился металл.

— Вам лучше уйти, — теперь металл в моем голосе.

— Иначе что? — усмехается собеседник.

— Умрете.

— Тебе жизнь оставили, предложили к нам присоединиться, а ты ерепенишься. Я ведь могу рассердиться, а это чревато.

— Я все сказал.

— Как знаешь, сам виноват. Лучше синица в руке, чем журавль в небе, — арбалет собеседника выпускает болт в меня. С десяти шагов сложно промахнуться, но отклоняющий щит для стрелка невидим. Звук тетивы разлетается в ночи, болт с чпоком входит в землю рядом со мной, глубоко так входит.

— Промазал, бля… Валите его, — отдает командир команду своим людям.

Еще два болта тревожат землю у моего тела. Вот теперь самое время перейти в наступление. Медленно заряжаю арбалет. Сдерживаемые магическими захватами бандиты в панике вращают глазами, но сделать ничего не могут. А как вы думали, ребятки?

Болт из моего оружия с противным звуком пробивает грудь главарю. В момент выстрела захват отпускает его тело, позволяя упасть естественно.

— Зилия, твой справа. Стреляешь по моей команде.

Через несколько секунд второе тело падает, пробитое болтом. Остались трое.

— Твой этот мой тот, кидаем ножи. Попадешь? — девушка лишь молча кивает.

Так, двоих мы подстрелили. В двоих кинули ножи, а с третьим желательно потанцевать. Подойдя на пару шагов, снимаю заклинание стазиса.

— Пощади, — тут же пытается упасть на колени мужик, попадая в захват. Следов коленей на земле остаться не должно.

— Слушай меня. Ты умрешь, это не обсуждается. Можешь умереть как мужчина с копьем в руках, а можешь долго и мучительно. Я даю тебе шанс меня победить. Драться будем честно, без магии. Я сейчас сниму заклинание и мы сразимся, если нет — пеняй на себя. Моргни если понял, — последний бандит моргает.

Сняв заклинание, начинаю танец с ножом вокруг него. Близко подойти не удается, но мне этого вовсе не требуется. Приходится постоянно отскакивать от его выпадов, без возможности приблизиться.

— Зилия, заходи с ножом ему за спину.

— Ты ведь обещал честный поединок? — усмехается бандит.

— Так у тебя копье, а у меня только нож. Копье против двух ножей будет честно. Тем более один нож в руках у хрупкой девушки.

Слова про хрупкую девушку никого не обманули. Какая разница, чья рука всадит нож в спину? Мой соперник ничего не говорит, стараясь перемещаться, чтобы не дать девушке зайти себе в тыл.

Так, следов мы натоптали достаточно. Рывок вперед, магия отводит копье в сторону, рука чиркает ножом по горлу. Соперник падает на колени, зажимая хлынувшую кровь. В глазах недоумение и осуждение — ведь обещал честный бой. Ага, сейчас в благородство поиграю, мне важен был результат и он достигнут.

— Собираем вещи. Нам теперь долго идти, за этими скоро придут, — говорю, вытирая лезвие об одежду трупа.

Зилия по своему обыкновению кивает головой, подхватывая свои пожитки. Я делаю то же самое и мы сваливаем, предварительно обыскав трупы. У двоих в поясах нашлись мелкие камушки, которые я успешно вырезал ножом. Камни света я вижу на расстоянии без проблем, от меня их не спрятать. За последнее время у меня их скопилось семь десятков, двадцать у моей спутницы. По местным меркам мы довольно богатые люди.

Осматриваю место стычки. Все выглядит вполне натурально. Надеюсь, нас примут за крутых бойцов и не ломанутся в погоню. Жаль поспать не дали. Ничего, ночью пройдемся, а спать заляжем в степи днем. Так даже лучше. Экономия воды, не привлечем лишнего внимания, ночью шагать легче. Прохлада ночи скрывает наши силуэты, словно призрачные тени мы движемся в темноте подальше от места стычки.

— Арго, наших убили, — доложил главарю вернувшийся к середине ночи следопыт.

— Всех?

— Да.

— Бля, — кулак главаря с грохотом ударил по столу. — Двое сделали пятерых?

— Похоже, да. Арбалетчики промазали, их в ответку болтами положили, двоих ножами. Маркуса по горлу полоснули, он с копьем отбивался.

— У Стефана ночное зрение и тренировался он постоянно, не мог он промазать.

— Я говорю, что увидел. Можно еще раз днем сходить, только там мелкие падальщики сбегутся, к утру следы будет труднее разобрать.

— Падальщики это хорошо, подстрелите несколько на мясо. Они от крови дуреют и на выстрел подпускают. Хоть какая польза с пацанов будет и следы рассмотришь внимательнее. Но как мужик с пацаном могли пятерых наших сделать?

— Непростой видать мужик и пацаненок его кусачий. Причем при бабках они.

— Почему ты так решил?

— Они арбалеты не взяли. Камни в заначках нашли, а арбалеты не взяли.

— Тащить не хотели. Налегке ушли.

— Я бы болты собрал, вес не очень большой, от погони отбиться можно. А так они только свои болты забрали и все. При бабках они и в себе уверены, раз арбалетами побрезговали.

— Да, непростые ребятки нам подвернулись. Ты вот что, утром пошли Раверо в сторону города. Пускай соседей наших предупредит и до города прошвырнется. Может на воротах их перехватить получится или Бродяге передать информацию про эту парочку. Приметы то хоть есть?

— Нет. Они шли с замотанными лицами. Их Маркус с вышки засек, так его теперь не расспросишь. Мужик вроде крепкий был с виду, хотели в охрану забрать.

— Не густо. Все равно, отправишь Раверо до города. Хотелось бы за пацанов с них спросить или заставить отслужить, что предпочтительнее, — главарь усмехнулся. — Отдыхай до утра.

Следопыт удалился, оставив Арго размышлять над сложившейся ситуацией. Ничего радостного в происшествии не было. Толковых, верных бойцов не хватает, а тут такая потеря. Кто же мог предположить, что простая операция обернется полным фиаско. Хуже всего, что восполнять потери неоткуда. Теперь придется выползать на перехват «мяса» с ближайших этапов. Не любил Арго эти вылазки, ох не любил, только выбора ему не оставили. Ничего, если повезет Бродяга их найдет, а дальше уже поговорим, как положено. Только теперь его люди будут осторожнее. Заполучить шуструю парочку ох как хочется. Время покажет, на чьей стороне удача.

Шли до самого утра. Особо не прятались, выйдя на привычную тропу. Мой компас в голове точно указывал направление. Координаты главной базы или города грехов, заложены в сознание еще на Земле. К местности я давно привязался, с магическим компасом сбиться с пути вообще нереально. Скоро должна показаться вторая разработка под номером ПК03412, почему такой номер не знаю, но так заложено в головы переселенцев.

Компас не подвел, под утро нам повстречалась база похожая на предыдущую. Близко к ней подходить не стали, свернув в степь. С местом для дневной лежки все обстояло не очень хорошо. Местность в округе была истоптана множеством ног. Чувствуется близость к городу. Не удивлюсь, если путники обходят укрепленную шахту по большой дуге. Не каждому удастся выкрутиться, как нам. Для верности прошагали километра три, прежде чем подыскали подходящее русло пересохшего ручья. Хорошо, не в сезон дождей попали. Укрывшись своими комбезами, завалились спать. В работе сигналки я убедился, поэтому провалился в сон без опасения оказаться застигнутым врасплох.

Нам повезло, до вечера нас никто не потревожил. В путь выдвинулись, когда солнца готовы были спрятаться за горизонт. На дорогу вышли в полной темноте в нескольких километрах за укрепленной базой. Кроме нас на дороге никого не было и мы задали привычный темп.

Ближе к середине ночи нам повстречались люди. Группа из шести мужчин выходила на дорогу из степи. Заметив нас, группа насторожилась, заряжая арбалет. Арбалеты не так часто здесь встречались. Все дело в количестве брошенной техники, из которой можно получить стальную пластину для дуг. Купить за камни нереально, цена на заводской арбалет зашкаливала. Не знаю, почем тут идут самоделки, думаю, не дешево.

Нас настороженно проводили, направив в нашу сторону арбалет. Убедившись, что нас лишь двое и нападать мы не собираемся, группа двинулась параллельным курсом. Мы с Зилией держали более высокий темп и вскоре они остались за нашими спинами. Нападать на нас не решились, предпочитая спокойно выйти на дорогу.

Дорога ближе к городу становилась шире. Чувствовалось, что здесь ходит много народу. По моим прикидкам мы придем на место незадолго до рассвета.

Солнца только собирались появиться на небосводе, а мы с напарницей смотрели на раскинувшийся у городской стены лагерь. Пространство на километр оказалось обжитым самым невероятным образом — от неуклюжих навесов на шестах до лежавших на земле людей. Местами можно было заметить движение, но в большинстве люди спали. Никакой охраны или караульных поблизости не наблюдалось.

Медленно продвигаясь вперед, отчетливее доносились неприятные запахи. Интересно отхожие ямы они тут используют или гадят где попало?

К появлению персонажа по левую руку от себя я был готов.

— Куда путь держите бродяги, — подскочил к нам грязный мужик. Говорил он не громко, чтобы не привлекать внимания.

— В город, — острие копья, на которое он чуть не налетел позволяло удерживать дистанцию.

— Ты че, бродяга. У стен города никто не нападает. Расслабься. Если есть что сдать — дам хорошую цену.

— Нечего нам сдавать, — отшил я дельца.

— А чего тогда в город идете? Там цены кусаются.

— Отвали.

— Да пошел ты, — закончил разговор барыга, удалившись от нас к своей лежке неподалеку. Пусть поджидает кого другого. Я помнил наставление охотника и здесь ничего менять не собирался.

Полезной информацией было, что здесь никто не нападает. Неуверен, что так оно и есть на всей прилегающей площади, но в некую зону перемирия поверить можно. Пока мы медленно шли вперед, нас нагнал давешний отряд. На нас они больше не обращали внимания, двигаясь своим курсом к стене. Похоже, тут действительно не нападают. Интересно, кто следит за соблюдением правил в этом бардаке. Ничего похожего на плановую застройку тут даже близко не было.

Легкий ветерок принес запах еды. Готовят себе или на продажу? Было интересно, но проверять я не собирался. Отыскав метрах в трехстах от стены свободный пятачок, мы с напарницей присели передохнуть. Чтобы потом не тратить время, разделили один паек на двоих. Мое внимание привлекло капище метрах в ста справа от ворот. Круг, выложенный камнем с бьющим по центру источником магии. Источник совсем слабенький, не в пример тем, что на Земле или в других мирах. Потому и маги здесь слабенькие, что развиваются в жутком магическом голоде. Возле капища образовалось небольшое, пустое пространство. Интересно, люди просто знают, что там источник или интуитивно обходят место стороной? Нужно будет поинтересоваться при случае.

Народ тем временем просыпался, лагерь постепенно превращался в гудящий улей. Подали голос первые зазывала. Предлагали еду, женщин, скупали камни и дары леса. Конечно все по самой лучшей цене. Мы с Зилией медленно двинулись к очереди, образовывающейся у огромных ворот.

При солнечном свете происходящее вокруг напоминало сюрреалистический сюжет из древнего фильма «Безумный Макс». Не хватало машин с битвами за топливо, а в остальном что-то похожее прослеживалось. Сверху на стене прохаживались часовые. Расстояние между постами составляло метров сто пятьдесят. У ворот сверху дежурил всего один часовой в голубой накидке. НО! Часовой оказался магом из туземцев. Становилось понятно, каким способом здесь поддерживают порядок. Теперь я точно уверен, что Мама — маг. Маг согласиться служить только более сильному магу. Для порядка это хорошо, для меня плохо. Нужно будет проявлять максимум осторожности, чтобы не выдать свои способности. Ладно, все решится по ходу, главное попасть внутрь.

Глава восемнадцатая

— Следующий, — скомандовал охранник, жестом подзывая нас. Двое магов в голубых накидках окинули нас ленивым взглядом, не проявив интереса. Я почувствовал, как к нам потянулись щупальца сканирующего заклинания и все.

— Первый раз в городе? — окинул нас заинтересованным взглядом охранник.

— Да, — привычно ответил я. Зилия по-прежнему скрывала лицо под повязкой.

— Лицо открой, — требовательно сказал охранник.

— Зилия сняла платок.

— Ясно, — сказал для себя охранник. — Идите за мной. — Эй, Хуго подмени меня, тут мясо оформить надо.

Нас повели в небольшую пристройку из железных листов, приютившуюся у самого входа с внутренней стороны. Помещение было очень маленькое, мы втроем заполнили его до отказа. Я ожидал, что это обычная караулка, а это оказалось зданием канцелярии. Одна стена была заставлена полками с журналами.

— Покажите номера ваших браслетов, — распорядился наш провожатый. — Снимайте, их придется тут оставить в любом случае.

— Почему?

— В городе нельзя ничего отправлять и принимать браслетом. Для этого есть отведенное место за стеной. Не хватало, чтобы на наши головы подарки и мясо с этапа падать начало.

— Браслет потом вернут?

— Как только из города захотите выйти спросите. Им кроме хозяина все равно никто воспользоваться не может.

— Так, так, что у нас тут с номером? — забормотал охранник, получив наши браслеты. — Ага, вы тут пару месяцев уже ошиваетесь, неплохо, неплохо.

— Что именно неплохо?

— Ну как, арбалеты, копья, одежда. Для одиночки еще понятно, но с бабой продержаться — уважуха мужик, — охранник козырнул мне двумя пальцами. Отыскав в нужной ячейке журнал, он принялся оформлять наши браслеты. Меня удивило наличие бумажного журнала и карандаша. Ничего подобного я на Шлаке не встречал. Помня, сколько такие цацки стоят, я проникся подходу горожан к делу.

— Дорого обходится регистрация, — высказал я свою мысль вслух.

— Дорого, а иначе порядка не будет. Вот ваши номерки по порядку внесу, и правила вам расскажу, чтобы вы были в курсе наших порядков. Странно, с такими номерами у нас никто не появлялся. Раньше было мясо и позже, а ваша партия прямо пробел. Далеко выкинули?

— Не близко, — не стал я вдаваться в детали.

— Но вы, я смотрю, неплохо держитесь. Для новичков редкое явление.

— Люди разные.

— Чем на жизнь зарабатываете?

— Да беремся за разную работу, главное, чтобы хорошо платили.

— Эта напарница твоя?

— Да.

Интересно, что наших фамилий охранник так и не спросил. В журнал занес только имена. Тут все базировалось на браслетах. Действительно, лучшего идентификатора не сыщешь. В чужих руках его невозможно активировать.

— Рассказываю про наши правила относительно женщин. В течение недели ты должен решить, продаешь ее или выводишь из города.

— Продаю? — если я лишь удивился, Зилия от таких новостей просто офигела.

— Не придирайся к словам. Не продаешь, а отдаешь хозяйке дома терпимости. Как правило, за нормальную женщину можно получить абонемент на год с посещением раз в неделю. Для нее это лучший вариант. Если она не идет в дом терпимости — должна заплатить налог, половину от годового оборота с одной девушки. Сразу поясняю к женщинам у нас отношение нормальное. Никто не обидит и не снасильничает, за это смерть. Обязательную норму отработала, а дальше решай — халтурить или отдыхать. Можешь никуда ее не отдавать, но выйдя за стену, никто за нее не поручится. Если поймают — засунут шлак разрыхлять, а по вечерам мужиков обслуживать бесплатно. Для женщин город лучшее место.

— Почему я должен ею распоряжаться?

— Таковы правила. Раз ты ее довел живой до города, за это полагается плата. Но ты можешь довести ее куда надо и позволить самой торговаться. Неделя времени у вас есть. Потом или вы с нами и платите налоги, или валите из города, а за вход будете платить пошлину.

— А если мы решим остаться, где тут жить, как зарабатывать?

— Для бабы место всегда найдется. Для тебя жилье тоже не проблема, но оно стоит денег. Обычно люди после дела в городе оттягиваются, а потом на заработки уходят.

— Какие заработки?

— Кто камни ищет, кто браконьерничает у местных под носом, кто в наемники подается. Занятий тут хватает на любой вкус. В банду соваться не советую. Рано или поздно их отлавливают и казнят или конкуренты уничтожают.

— Это те, кто заняли заброшенные шахты?

— Банды, это те, кто грабит путников. Где у них логово — не важно. Теперь про камни. На территории города три пункта приема камней. Опознать легко — у входа висит большой синий шар. Это скупка нашей Госпожи.

— Мамы?

— Не Мамы, а Госпожи. Она не любит это прозвище. Лучше используй слово Госпожа, целее будешь. Так вот, в ее скупке вам дадут за камни двойную цену.

— Это как? Если я по браслету получу один кредит, то мне в городе дадут два?

— Да, ты получишь монет на два кредита.

— А пайком взять можно? — поинтересовался я, ожидая подвоха.

— Можно, только он у всех в печенках сидит. Обычно берут монеты и обедают в местных заведениях. Учтите, такой курс только в менялках Госпожи. В остальных местах вас могут кинуть, точнее обязательно кинут. Вроде все рассказал, — почесал затылок охранник. Затем потянулся на полку к инструкции. Бегло глянув на лист картона, он утвердительно кивнул и добавил:

— Про подземелья вам особо нечего знать, просто не суйтесь туда глубоко. Тут первая шахта на Шлаке и тоннелей прорыта уйма. Там много полезных заведений, но ниже первого яруса опускаться не советую. Маги и там дежурят, но патрулируют реже и чем глубже, тем больше риск найти неприятности на свою жопу. Да, с синими накидками — маги. Вздумаете накосячить, они вас по слепку ауры мигом разыщут. В целом у нас довольно безопасно, буянов выкидываем навсегда, преступников казним. Не советую дебоширить или нарываться. В случае проблем обращайтесь к охране с жетоном, как у меня. Жетон магией привязан к охраннику, не думайте стянуть — наказание, смерть. И последнее, что вам нужно узнать. В первую неделю любой из вас может вызвать на дуэль своего недруга, коли такой тут повстречается, но и он может вызвать вас. Городу не нужны трупы в темных переулках. Лучше сразу выпустить пар и жить спокойно.

— Если я повстречаю врага через две недели? Вдруг он вышел из города? — спрашиваю из интереса, врагов у меня тут нет, точно.

— Затеете бучу — смерть. Если никак неймется, уйдете из города подальше и там порешите друг друга. Да, за стеной зона перемирья. Никого у стены лучше не трогать. Не то, что четвертуют за это, но по голове не погладят. Это такое неписаное правило. Вопросы?

— Нам бы, какое место подыскать, где остановиться — не подскажешь?

— Чтоб не дорого и прилично, — усмехнулся охранник.

— В точку.

— Дам вам проводника, только рассчитывайтесь с ними сами.

Охранник принялся записывать специальным маркером номера браслетов на тонкие красные ремешки.

— Одевайте на руку, это твой, а это твой. Все будут видеть, что вы мясо и никто к вам приставать не станет. В менялку правильную идите и все, если есть что менять, конечно.

— Спасибо, мы пойдем?

— Валяйте, махнул рукой охранник.

Выходит, к новеньким здесь отношение снисходительное. Вот, когда выбор сделан — разговор будет другой. Развернувшись, цепляю дужкой арбалета металлическую стенку каморки.

— Стоп, — тут же встрепенулся охранник. — Совсем забыл, оружие придется сдать. Вам как новеньким хранение на неделю бесплатно, впредь за плату. При себе оставить можно только по два ножа. Не вздумайте их к палке примотать в городе — сразу смерть. Копья только у стражи. Совсем без оружия не будете, все же не все у нас идеально, но из арбалета в городе стрелять не стоит.

Пришлось потратить время на оформление нашего оружия в камеру хранения. Тут образовалась небольшая очередь, пришлось ждать.

— А оружие не подменят? — поинтересовался я, зная нравы кладовщиков. Учитывая контингент, могу получить хлам вместо своего оружия.

— Нет, с этим строго. Жалобы до Госпожи дойдут — шкуру живьем спустит. Никто из-за твоей железяки рисковать не станет.

Оружие мы сдали. Что удивительно, никто не проверил содержимое рюкзака, а если у меня там пять ножей? Еще приятно было, что нам оставили лопатки. Может для кого-то это инструмент, чтобы копать, но только не для меня. У лопаты много применений, особенно когда умеешь ее правильно использовать.

— Шустрилы, где вы? — крикнул охранник, пройдя коридор от ворот — своеобразный предбанник.

К нам тут же метнулись двое подростков. Девчонка лет тринадцати — четырнадцати на вид и паренек лет десяти.

— Вот этим жилье подыскать надо, — сказал охранник сорванцам и развернулся, чтобы уйти, но решил задержаться.

— Ты мужик, если работу искать будешь — подходи. Могу к нам устроить, могу чистое дело подыскать. Спросишь Аркана у ребят, меня тут все знают.

— Я Виктор, за предложение спасибо, — не уверен, что мне нужны его услуги, но не портить же отношения со стражником.

Тем временем парень с девчонкой разыгрывали камень, ножницы, бумага — победила девчонка. Отвесив пацану дружескую затрещину, она повернулась к нам. Пацан не выглядел обиженным, устроившись под навесом поблизости.

— С чего начнем? — оценивающе нас разглядывая, спросила провожатая.

— Представься, — усмехнулся я.

— Алиса.

— Виктор, Зилия, — озвучиваю наши имена.

— Бабу сдавать идем или камни? — уточнила Алиса.

— Бабу?

— Ты Зилию свою постоянно с собой таскать хочешь? — удивилась девчонка. — Кормить значит, за постой платить — так? — в ее вопросе прямо сквозило — ну ты дебил, дядя.

— А можно иначе?

— Конечно. Она конечно не фонтан, даже у меня сиськи больше, — Алиса провела по грудям, заставив соски проступить под тонкой тканью рубашки. Действительно у девчухи грудь была побольше, точнее она в принципе была. От такого сравнения Зилия покраснела — в кои то веки.

— Марта ее не возьмет, у нее девочки элитные, а вот к Ингрид можно попробовать, она всех берет, — продолжила рассуждать проводница.

— И что, прямо так все сразу спутниц и сдают?

— Большинство да. Бывают еще семейные, но не всем удается продержаться.

— Почему?

— На налог как заработать? Жену с собой на дело не взять, в городе оставить — так она без дела сидеть будет. Тут для женщин только одна работа.

— Но ведь ты подрабатываешь, — возразил я наглой малявке.

— Мне через два месяца пятнадцать, пора на работу выходить. За сорок монет можешь быть у меня первым, — тут же предложила юная леди.

— Я подумаю.

— Как знаешь, Шершень с Егором уже деньги копят.

— А за что тебя сюда закинули? Вроде детей на шлак не отправляют.

— Виктор, ты дурак? Я тут родилась. Моя мать тут с первых этапов.

Блин, точно, как я не догнал, что тут рожают детей.

— Не подумал. Скажи, во сколько нам твои услуги обойдутся?

— Монета.

— Один кредит, это сколько монет?

— Две.

— Дороговато будет.

— Сам хорошую ночлежку отыщешь?

— Язык до Киева доведет.

— Могу потом провести по городу, чтобы понял, что тут к чему.

— Расчет после того, как проведешь по городу, но это лучше завтра, сегодня отдохнуть хочется.

— Платишь, как до ночлежки доведу, завтра приду с утра и по городу повожу.

— А вдруг обманешь?

— Выловишь меня у ворот, делов то. Аркану наябедничаешь, он с меня спросит, — пожала плечами Алиса.

— Договорились. Веди нас в менялку.

— Кошельки руками прижимайте, тут вас быстро оберут в толпе, — предупредила провожатая.

Последовав ее совету, мы двинулись в толпу. Народу на улицах было много. По площади город занимал площадку примерно километр на два километра. Все пространство было заставлено различными постройками. В качестве материала преобладал камень и листовой металл. Растащили остатки оборудования и пользуются по мере возможности. Построек из дерева было крайне мало. Камни из шахты вытащить ближе, чем тащить на себе дерево из ближайших джунглей. Еще нужно их вырубить, чтобы хозяева леса не обиделись.

До ближайшей менялки дошли быстро, буквально метров двести прямо от ворот. К сожалению, желающих расстаться с камнями оказалось много и очередь образовалась приличная.

— Вам по дороге покупать ничего не нужно?

— Нет, но прицениться иногда можно, — Алиса передвигалась быстро, я надеялся мой намек ее немного затормозит.

— Пойдем к самой дальней менялке, там очереди почти не бывает, а до мотеля рукой подать.

— Мотеля?

— Мотеля, что названия такого не слыхал?

— Слыхал.

— Так чего удивляешься, словно дикарь?

— Не ожидал.

— Здесь все с Земли, поэтому названия и привычки соответствующие.

— Допустим не все с Земли.

— Отправляют сюда с Земли, а где твой дом родной лишь песня скажет, — чуть не стихами продекламировала Алиса.

Представшее впереди зрелище, заставило меня удивленно хлопать глазами. По улице шли женщины. Обыкновенные женщины в красивых платьях. На руке у одной из них висела корзина, они с подругой весело переговаривались.

— Понравились? — уточнила малявка.

— Неплохо.

— Я тоже такое платье сошью, как работать начну. А ты большеглазая смотри, как тут девчонки живут, — подмигнула Алиса Зилии. — Найдутся и на худышку любители. Жаль, маги здешние грудь не делают. На Земле, говорят, это обычное дело.

— На земле платья — обычное дело, — сказала Зилия первую фразу, с момента как мы оказались в городе.

— Ты знаешь, сколько кредитов платье стоит? — возмутилась Алиса. На город купили две швейных машинки, заказываем ткани и шьем на месте. В швеях недостатка тут нет, много мужиков шить умеют. Зато изделие получается намного дешевле, хотя цена кусается. Ткани тоже не дешево стоят.

— Женщины не шьют?

— Зачем, мужики пусть шьют. Женщин природа для другого создала, — на полном серьезе пояснила нам Алиса.

Продолжать разговор мне не хотелось. Мине было жаль Алису. Девочка выросла в ужасном мире, где у нее нет никакого выбора. Она с детства знала, что будет обслуживать мужиков и ничего постыдного в этом не видела. Мне было противно, даже некая брезгливость на такой порядок появилась. С трудом сдерживая эмоции, я шел по улицам. Вся прелесть от встречи с долгожданным городом куда-то пропала. Ну почему нам в провожатые не выпал паренек. Может у мальчиков все в порядке с перспективами на будущее?

Метров через триста меня пытались обворовать. Сработали грамотно — налетели, чтобы сбить с толку, отвлекая от карманника. Не прокатило. Получив оплеуху, воришка упал на землю.

— Зилия, осторожнее карманники.

Молчаливый кивок и более сосредоточенное лицо.

Идти пришлось действительно далеко. Обменный пункт расположился почти у самой скалы. Рядом с ним вглубь горы уходил прорытый тоннель. Ясно, у ворот скупают, что принесли снаружи, здесь, что выкопали на месте. Очереди никакой не оказалось. Войдя в менялку, тихо тренькнули подвешенные металлические пластины.

— Иосиф, я клиентов привела, — сообщила проводница.

— Здравствуй Алиса, — поздоровался мужчина характерной для менялы национальности. — Что желаете сдать? — перевел на нас с Зилией оценивающий взгляд скупщик.

— Алиса подожди снаружи, — я решил, что незачем девахе видеть, сколько мы сдадим камней. Скупщик махнул ладонью на девочку, мол, выйди. Возмущенно задрав нос, она выскочила на улицу.

— Итак? — скупщик положил перед нами черную дощечку.

Я решил сдать десяток мелких камней. Стоит посмотреть, сколько за них дадут денег. Выкладываю подготовленные заранее камни на досочку.

— Недурно, даже очень недурно, — тут же оживился скупщик, сортируя камни. Несколько рассмотрел в монокль на свет и остался доволен.

— Итого у нас получается, — он производил в уме расчеты. — Получается у нас семьдесят монет. Сдаете?

— Почему семьдесят? При курсе четыре монеты за мелкий камешек должно быть сорок.

— Мелкий камешек? — оживился скупщик. — Это не мелкие камешки, у вас довольно хорошие камни, четыре из них более крупные, мелких только два. На размер идет коэффициент, поэтому семьдесят. Сдаете?

— Да.

Скупщик залез в стол, выставляя стопочки из мелких кругляшей. Монета была медной, грубой чеканки, но это была монета. Хотя такую подделать довольно легко.

— Их не подделывают?

— Пробовали, после третьего повешенного прекратили.

— Так быстро попадались?

— В монетах магия. Госпожа не позволит себя обмануть.

Магии я никакой в кругляшах не видел. Ни меток, ни заряда — ничего. Про магию скорее страшилка для фальшивомонетчиков. Логично размышляя, магия из монеты со временем пропадет. Невозможно постоянно подпитывать там заклинание, если учесть, что кругляши разойдутся в оборот по рукам. Скорее проблема достать сам металл для чеканки.

— Тогда понятно. А то смотрю, у вас охраны тоже нет.

— Вы новенький, даже не думайте о легкой наживе. У Госпожи все под контролем, вас тут же схватят.

— Госпожа — маг?

— Конечно. Она очень сильный маг.

Странно, зачем ей возиться с этим городом? Могла жить в уютном домике, не зная проблем.

— Скажите, где находится заведение «Бочка», — решил я спросить скупщика.

— Алиса вам покажет. Только я не рекомендую там останавливаться.

— Почему?

— Дорого.

— Только дорого?

— Да, весьма Дорого. Но именно это иногда привлекает людей. Ах да, еще там официантки — девушки.

— Не по прямому назначению используют, — усмехнулся я.

— Алиса вам наговорила, — понимающе кивнул оценщик. — Бедное дитя ничего другого в жизни не видела, не стоит ее осуждать. Вы хороший человек, раз пришли сюда с женщиной.

— Почему хороший?

— Обычно женщин сразу пристраивают в дома терпимости.

— Все так плохо?

— Высокие налоги. Даже семейным парам приходится идти на жертвы.

— Никак не могу привыкнуть к такому положению вещей.

— Поверьте, для женщин это намного лучше, чем оказаться в банде беспредельщиков. Вы со временем привыкнете. Поначалу многих коробит. Я только недавно понял, что Госпожа приняла мудрое решение.

— Скажите, за счет чего вы скупаете камни дороже, чем Земляне?

— Тут все просто — налоги. Большинство денег тратятся в домах терпимости, возвращаясь в казну. Все сделки облагаются налогом, за защиту горожане платят налог. Если вы сдадите камни напрямую через браслет — вы получите предмет или продукты, которые сложно проконтролировать и обложить пошлиной. Двойная цена и защита манит людей в город.

— Но ведь камни потом нужно реализовать?

— На них покупаются крупные вещи, недоступные одиночкам с малым балансом. Тут есть оружие, кузня, лекарства. Поговаривают аппарат УЗИ собираются купить и все для стоматологии.

— Зачем?

— Людей лечить. Много женщин в положении, диагностика уменьшит количество летальных исходов. Зубы, опять-таки, о них всегда надо заботиться.

— Да, мне многое предстоит узнать.

— Вы привыкнете и полюбите этот город.

— Возможно. Мы пойдем.

— Всегда буду рад вас обслужить, — кивнул на прощанье скупщик.

Алиса поджидала нас у входа, подперев стенку.

— В мотель?

— Да.

Девочка повела нас по узким улочкам возле самой стены. Шли не торопясь, разглядывая товары, изучали цены. Постройки здесь ничем не отличались от расположенных у ворот. Строили, из чего получится. Смотрелось непривычно, словно в фантастическом фильме. Неужели не могли изготовить тележки, лес доставить и застроить территорию нормально. Ходят с большими корзинами на плечах, позаимствованными у местных.

— Алиса, у вас повозками пользуются?

— За стеной есть четыре повозки. Они курсируют до ближайшего леса за материалами из дерева. Доски на руках не очень дотащишь. Там артели буйволов и на них никто не нападает. Дерево не деньги, скрытно не утащишь, да и буйволов много — отбиться могут.

— А в городе?

— Не видишь? Тут нет больших товаров. Территория небольшая — проще руками дотащить, чем с телегой по узким улочкам протискиваться. Пробовали, но быстро забросили, корзины сподручнее. Есть одна маленькая тачанка, чтобы воду от источника возить, только это для гостей «Бочки».

Хм, всему виной оказывается отсутствие животных, которых можно запрячь в повозку. Неправильно здесь природа развивалась.

— Пришли, — сообщила Алиса, когда мы прошли метров пятьсот.

На большом каменном доме красовалась незамысловатая надпись — «Мотель». Надпись на английском, углем прямо на стене. Выше надписи красовался ряд маленьких окошек, скорее бойниц. Размер такой, что даже ребенок не пролезет.

— Майкл, я тебе постояльцев привела, — сообщила девочка с порога хозяину.

— Заскочи на кухню, — кивнул он Алисе в ответ.

— Как солнце встанет — я подойду? — спросила у меня провожатая.

— Через часик, чтобы мы позавтракать успели.

— Хорошо, гони монету, — девочка протянула маленькую ладонь. Пришлось рисковать. Медный кругляш опустился ей в руку. Сжав кулачок, она проскочила мимо нас в направлении кухни.

— Комната четыре монеты, еда четыре монеты с человека.

— Еда трижды в день?

— Нет, утром и вечером. Зато у нас бывает мясо, иногда.

Слова про мясо меня не вдохновили. У местных племен мы регулярно питались дичью.

— Три дня за двадцать монет сторгуемся?

— Двадцать две.

— Комната хоть большая? Кровати отдельно или одна побольше?

— Комната небольшая, кровать одна, ты со своей поместишься, — окинул хозяин взглядом Зилию.

— С двумя кроватями нет?

— Зачем? — на лице владельца заведения неподдельное удивление.

— Люблю развалиться, — пришлось придумывать отмазку.

— Это в «Бочке», только там двадцать монет за обычную комнату попросят.

— Дорого.

— А ты как думал. Вижу, что мясо, еще цен не знаете. Ладно, давай двадцать две монеты и по рукам. Через три дня аккурат к полудню отсюда съедете или продлите.

— Согласен, — полез я в карман за монетами. Заметил мелькнувшую в проеме мордашку Алисы. Она пыталась разглядеть, сколько у меня монет, вот же любопытная варвара.

Да, быстро здесь средства кончаются. Интересно, где же тогда основная масса людей обитает с такими ценами.

— А где горожане проживают? Я не так много добротных домов видел по пути сюда.

— Торговцы прямо в своих лавках, а большинство в шахтах. Чем глубже — тем дешевле, точнее даром, зато с риском для жизни. Народ, тут битый жизнью, крутимся помаленьку.

— Лавки маленькие, как они с семьями умещаются?

— Ты сколько семей встречал? Их тут на пальцах пересчитать можно.

— А как же дети?

— Обычно с мамами проживают, для женщин жилье всегда находится.

— А когда мамы клиентов приводят? — осенила меня неприятная догадка.

— Так и живут, — развел руками хозяин.

— Вещи оставлять у тебя безопасно?

— Вроде спокойно тут, но ответственность не возьму. При тебе надежнее будет, только за воришками следи.

— Показывай наши апартаменты.

Поднявшись по невысокой лестнице, мы прошли к третьей двери в ряду. Хозяин достал ключ, больше похожий на примитивную отмычку. Проволока, загнутая буквой Г. Такой замок открыть — раз плюнуть. Поворот в скважине и дверь со скрипом открывается.

Блин, комнатка два на три метра, не больше. Бойница в стене, дающая минимум освещения. Кровать и табуретка, кровать никак не двухместная, даже не полуторка. В углу отхожее ведро, прикрытое деревянной крышкой.

— Не очень, — сообщаю хозяину.

— Ты просто в других заведениях не был. Может я не лучше некоторых из них, зато цена божеская и жить можно. Ужин будет, как солнца сядут. Надумаете уходить, позовите, дверь запру, — проинструктировав нас, хозяин потопал обратно в зал.

— Что будем делать? — спрашиваю спутницу. Ответа не получаю. Сидеть в этом карцере никак не хотелось. Алиса обещала по городу водить завтра, но, похоже, мы пойдем гулять прямо сейчас. Нет. Нужно хоть немного посидеть. Плюхаюсь на кровать, жалобно скрипнувшую под моим весом. Матрац набит соломой, будет жестко. Рядом скромно пристроилась Зилия.

Сидели с закрытыми глазами, опершись о стену. Через полчаса почувствовал, что нормально отдохнул. Доели половину пайка, чтобы животы не урчали и отправились на прогулку.

— Ты свою спутницу одну не оставляй. У нас к женщинам на улице не пристают, но кто его знает, как на новенькую среагируют. Она ничего не знает, как бы не влипла куда.

— Спасибо. Что тут у вас посмотреть можно?

— Здесь вам не Париж и не Рим, все одинаковое. Нет тут достопримечательностей.

— Интересно, чего люди отсюда не переселятся ближе к воде и лесам? Такой толпой от местных отбиться можно спокойно.

— А как жить в этом лесу? Тут ведь камни есть. Спустился поглубже и копай, а что в новом месте делать такой прорве народа?

— Земледелие развивать, натуральное хозяйство.

— Собирать камешки проще. Когда машины тут работали, они на такую мелочь не реагировали. Шлак полон камней, а еще есть множество слабых жил, которые раньше никого не интересовали. Тут не особо напрягаясь еще много лет копать можно.

— Понятно.

— Дорогу назад найдете?

— Попробуем.

Я не боялся заблудиться, мой магический компас работал исправно. Я видел местность, словно на виртуальной карте. Даже метки указывались, которые я по пути ставил в сознании.

Никто на нас не обращал внимания. Иногда бросали взгляды на Зилию, но ничего непристойного не происходило. Я вообще никого не интересовал. Наши браслеты новичков иногда вызывали попытку очередного торговца чего-либо продать лохам. Покупать я ничего не собирался, нечего деньги засвечивать. Бродили до заката в хаосе улочек, присматриваясь к товарам и ценам. Ничего интересного я не заметил, зато представление о городе получил. Экскурсия с Алисой нам была ни к чему. Если только она прокомментирует по маршруту что либо. В «Бочку» я решил идти завтра. На сегодня информации достаточно, можно отправляться спать.

Ужин нам подали на основе стандартного пайка, немного улучшенного корнеплодами и мясом. Мяса было немного, но с зеленью и местной картошкой еда приобретала другой вкус. Хозяин предложил пива, но я отказался. Две монеты за бокал мне показалось дороговато.

— Ты как знаешь, но я буду спать на кровати, — сообщил я Зилии, как только мы оказались в нашей комнате. Проявлять благородство и спать на досках я не собирался. Девушка лишь пожала плечами.

— В одежде я спать не собираюсь, — решил я сразу уточнить. В помещении было довольно душно и спать одетым ну никак не хотелось.

— Раз местные женщины тебя не боялись, почему я должна испугаться? Думаешь, я другая? — во взгляде спутницы был вызов.

Опа, а ведь девушка созрела. Просто не было повода заговорить на скользкую тему. Спокойно раздеваюсь догола и укладываюсь на постель. Из белья здесь только простыня не первой свежести. Через минуту к моей спине прижимается худое тело. Места в кровати мало, Зилия вынуждена положить руку на мое плечо. Вижу своим зрением, как учащенно бьется ее сердце, а затем чувствую робкий поцелуй в области лопатки. Поцеловав меня, Зилия постаралась покрепче прижаться, словно боясь, что я убегу.

Поворачиваюсь к ней лицом. В уголках глаз визу слезинки, но она не всхлипывает, подавляя эмоции. Я вижу ураган, бушующий в ее ауре или душе — толком не знаю, что именно показывает мое зрение. Мой палец нежно проводит по щеке, убирая сиротливую каплю. Словно выпущенная стрела срывается в полет. Зилия пытается меня обнять и прильнуть в поцелуе. Получается робко, по-детски неуклюже, зато очень искренне. Пытаюсь ее немного затормозить, чтобы дать возможность насладиться моментом. Постепенно она успокаивается и все идет своим чередом. Конечно тело девушки могло быть более женственным, а в остальном получилось неплохо. На ближайшие ночи проблем с узкой постелью у нас не будет, — подумал я засыпая.

Глава девятнадцатая

Утром внутренний будильник сработал точно на рассвете. Хотел по-быстрому собраться, но меня бесцеремонно завалила худенькая бестия. Похоже, тут прорвало плотину. Накопившаяся за годы страданий страсть рвалась наружу из моей спутницы. В итоге, когда мы спустились к завтраку, нас уже поджидала недовольная Алиса.

— Опаздываем. За простой придется доплатить, — тут же заявила наш гид на утро.

— Мы тебя раньше отпустим, — нашелся я, вызвав недовольство девочки.

Пока Алиса прокручивала в своей юной голове планы по выманиванию наших денег, мы быстро позавтракали. Впервые за все время я видел улыбку на лице Зилии. Надо заметить, улыбка ей очень шла, делая лицо миленьким. Как она столько времени сдерживалась.

— Тебе идет улыбка, чаще улыбайся.

— Спасибо, — Зилия скромно потупила взгляд. Ой, да мы к комплиментам непривычны. Ничего, чувствую, скоро она оттает. С другой стороны легче будет работать. Главное, чтобы болтать без умолку не стала — не люблю.

— Что будем делать сегодня? — спросила моя спутница.

Да это просто прогресс, она еще и разговаривать может, — усмехнулся я про себя.

— Алиса нам расскажет про город, а потом пойдем в «Бочку».

— Там все очень дорого, — тут же оживилась Алиса.

— Мы только глянем одним глазком, — пошутил я.

— Вас туда не пустят, чтобы глянуть.

— Мы попробуем.

— Как знаете. Идем?

Мы отправились на экскурсию по знакомым уже улочкам. Теперь мы не отвлекались на товары, зато расспрашивали девочку обо всех местах мимо которых проходили. Думали, что все вчера обошли, но Алиса провела нас по разным закоулкам, куда мы сами не добрались. В итоге должен был признать, что ее услуга оказалась не лишней. К тому же здорово убили время, к концу экскурсии время близилось к обеду.

— Теперь самое время идти в «Бочку», — сообщил я провожатой. Мимо «Бочки» мы уже проходили и дорогу я мог найти сам. Но пусть девочка почувствует свою значимость, к тому же я собирался накинуть ей монетку за старания. С нас не сильно убудет, а ей урок, что есть другие способы заработка. Только таких как мы клиентов тут немного, на жизнь не хватит.

— Я вам клиентов привела, — неуверенно промямлили Алиса здоровенному охраннику у входа в заведение. Чувствовалось, что она боится. Охранник тем временем оценивающе нас разглядывал, на предмет платежеспособности. Чувствовалось, что он не может прийти к определенному мнению.

— Недорого поесть обойдется в десять монет на человека, — решил он нас предостеречь, потирая кулак. Мол, не расплатитесь — будете со мной иметь дело.

— Устраивает, — не подал я виду, что цена кусается. Камней у меня навалом и тут обещана награда. Зато теперь я представляю, сколько требовать с Мамы за информацию.

— Добро пожаловать в «Бочку», — распахнул двери заведения вышибала.

— Секундочку.

— Тебе за труды премия, — протянул я Алисе монетку. Девочка с достоинством кивнула, принимая вознаграждение. Мой поступок вызвал уважение в глазах охранника.

— Я могу вас подождать, — предложила наша провожатая.

— Спасибо Алиса, не стоит. Если что, мы знаем, где тебя искать.

Потрепав девчонку по голове, я собираюсь зайти внутрь, как слышу удивленный возглас.

— Грач, не может быть.

От неожиданности я замираю. Мой позывной из древнего прошлого из времен, когда еще прятали магию, а я служил в обычном спецназе. Поворачиваюсь на голос. Лицо осунувшееся, глаза запали, на щеках щетина, но мы точно пересекались раньше. Пытаюсь вспомнить, где именно.

— Рокот, Сашка Громов я. Нас тогда на месяц к вам прикомандировали, помнишь?

— Рокот, твою мать, конечно, помню. Вот так встреча. Никогда не подумал, что кого-либо из прошлого здесь застану.

Действительно позывной сразу поставил все точки над и. Рокот, потому, что Громов, Грач, потому, что Воронин. Были тогда у нас такие позывные.

— Встречаются тут наши. А ты никак в «Бочку» собрался. Вижу для новичка у тебя все в ажуре, даже подруга есть.

— Не жалуюсь. Пропустишь с нами бокальчик?

— Не откажусь, — просиял бывший сослуживец, вызвав недовольство на лице вышибалы. Видимо Рокот не вызывал у него доверия, но раз я угощаю — дверь опять услужливо распахнулась. Уже заходя вовнутрь, замечаю, как охранник сует в руку Алисе монетку.

Внутри все оказалось отделано деревом. Причем было очень много резных деталей покрашенных желтой краской. Видимо золотую достать не удалось, зато присутствующая раскраска здорово оживляла интерьер. Стулья были массивными, с кожаными сидениями. Столы довольно большие, не та пародия в нашем мотеле.

— Что господа желают? — к нам тут же подскочила миленькая официантка. Надо отдать должное, одета она была в черную юбочку до колен и белую блузку. Прямо привет с Земли.

— Приятно провести время.

— Вас устроит столик в зале или хотите приватную ложу?

— Устроит столик в зале.

Я решил присмотреться к здешней публике, к элите Шлака. Еще мне нужно будет с кем-то поговорить относительно ценной информации.

Столик нам предоставили недалеко от входа, рядом с компанией из трех мужчин за соседним столом. Выбрав место, чтобы лучше просматривался зал, я заказал три пива. Зилия на мой вопрос не ответила, вновь погрузившись в себя, поэтому я решил рискнуть. Не захочет пива, сам выпью. Гулять, так гулять.

— Девушка, я могу поговорить с управляющим? — обратился я к официантке, когда она готова была ускользнуть, приняв заказ.

— Что-то не так, — сразу заволновалась девушка.

— Нет, что вы все замечательно, просто у меня есть к нему небольшое дело. Я бы хотел переговорить наедине.

— А ты полон сюрпризов, Грач, — вставил бывший сослуживец.

Если честно я его помню в лицо и по позывному. Они были тогда с нами не больше месяца, а потом нас перевели в другое место. Что он за человек по жизни я не знаю. Интересно за что он сюда попал? На его реплику никак не отвечаю, ожидая решения официантки.

— Пройдите со мной, — девушка старается выполнить прихоть клиента, но в голосе беспокойство.

— Присядьте, — указала она на стул у барной стойки. — Я сейчас его позову.

Вильнув аппетитной попкой, она скрылась за портьерой справа. За стойкой стоял бармен, глядя мимо меня в зал. В его взгляде была некоторая напряженность, словно он над чем-то задумался, не замечая меня.

— Вы хотели меня видеть? — спросил мужчина представительной внешности, бесшумно появившись возле меня.

— Мы можем поговорить наедине?

— Я ничего не покупаю и в долг не даю, — сразу предупредил он, решив, что я аферист.

— Я запомню.

— Присядем за столик.

Краем взгляда засекаю, как Рокот безуспешно пытается разговорить Зилию.

— Я вас слушаю.

— Один человек попросил меня добраться до «Бочки» и передать о нем информацию для Мамы, пообещав награду.

— И кто это?

— Его кличка Жмур, имени не знаю. Сказал, что Мама хорошо заплатит.

— Скажи прямо, ты решил, что зайдя сюда, тебе быстрее поверят?

— Меня попросили прийти именно сюда. Я не знаю с кем говорить, и почему столько недоверия в голосе?

— Да потому, что Госпожа действительно назначила награду за информацию про Жмура — двести монет. Только пока ей приходится пороть мошенников. Поговаривают, что последнего сожгла. Ну как, не передумал?

— Я не знал про награду. Я уверен в том, что делаю и двести монет за мою информацию слишком мало.

— Решил сорвать большой куш?

— Хочу получить справедливое вознаграждение. Так ты передашь информацию Маме.

— Не называй ее так.

— Жмур сказал — Мама хорошо заплатит. Не Госпожа, а именно Мама.

— Где тебя искать?

— А Маму позвать не судьба?

— Ты решил, что Госпожа ради тебя все бросит и примчится сюда?

— Я думал, что так и будет.

— Где ты остановился?

— В Мотеле. Я тут еще две ночи, потом ухожу.

— Почему ты обратился именно ко мне?

— Мне нужно было рассказать все официантке?

— Хорошо. Я передам твои слова. Тебя найдут в любом месте, если Госпожа сочтет твои слова заслуживающими ее внимания.

— Благодарю.

Поднявшись из-за стола, я направляюсь к своему месту.

— Ну как, перетер? — тут же спрашивает Рокот.

— Да.

— Тебя за что сюда упекли?

Подманивая сослуживца пальцем, наклоняюсь вперед и шепотом сообщаю:

— Несколько тысяч доз слайса.

Глаза собеседника округляются, но не от услышанной информации. Когда я наклонился, на секунду стал виден камень висящий на моей шее. Он умудрился прилипнуть к коже и никак не хотел спрятаться, попав под взгляд Рокота.

— Откуда? — его голос хрипит от возбуждения. Не дождавшись ответа, догадывается сам. — Шаман, у них такие. Значит неплохо в рейд сходил.

— Не жалуюсь. А ты здесь за что? — пытаюсь направить разговор в другое русло.

— Тоже за слайс, только я по мелочи, до тебя мне далеко.

— Давно тут?

— Да пятый год уже.

— Как с работой?

— Перебиваюсь помаленьку. Но я с удовольствием с тобой готов дело замутить. Чувствую фарт у тебя. Я тут во всем секу, ты меня берешь в долю, неплохо поднимемся. Есть на примете пара стоящих дел, — перешел на шепот сослуживец.

Девушка, мило улыбаясь, принесла нам пиво. Ей ничего не грозило, испуг больше не омрачал ее лица, только приветливая улыбка.

Делаю глоток холодного пивка. Оно действительно холодное и весьма неплохое не вкус. Поднимаю бокал для повторного захода, и тут у меня над ухом звучит:

— Вызываю тебя на поединок, «Белая смерть».

Твою мать, какая белая смерть, я никому тут дорогу не переходил, пива попить зашел. Поворачиваюсь, чтобы увидеть, как бармен направил палец на побледневшую Зилию. Теперь я вообще ничего не понимаю. Перевожу взгляд на замершую девушку.

— Ты ничего не попутал, парень? — решаю на всякий случай уточнить.

— Нет. Я никогда не забуду это лицо. Помнишь, как ты вырезала все наше селение? Иранка, я жил в Иранке. Ее больше не существует, меня единственного спасли. Повезло, что отец успел накрыть меня магической накидкой и твои сканеры не заметили ребенка. Никогда не забуду, как кровь отскакивала от защитного поля твоего белого скафандра.

— Зилия, — смотрю в глаза своей напарницы и понимаю, что бармен не врет. Зашибись, только все налаживаться стало, как нате, получите. «Белая смерть», мелькало как-то в новостях. Твою же, бля, да Зилия реально виновна в массовых убийствах. Я на Шлаке с девкой, у которой не то, что руки, да она вся в крови. За то, что она творила ей не может быть прощения. А я вчера с ней переспал и думал, что все налаживается. Бармен так и не опустил руку, словно боялся, что его давний враг сбежит. Зилия наоборот сжала губы в тонкую полоску, о чем-то размышляя. Взгляд девушки смотрел мимо меня, словно она была в прострации.

— Вызываю тебя на поединок Заур, — палец девушки и полный ненависти взгляд направлены на крупного мужчину за соседним столом.

— Нет, ну зашел к ядреной матери перетереть с парнями, — натурально удивился мужчина. — Тебе я, чем насолил? Помню, в чате общались, так я даже не знал, что ты баба.

— Окраинный мир — Эналотр.

Заур пытается вспомнить странное название. Я о таком точно не слышал.

— Не припомню такого.

— Ваша четверка с карательной миссией вырезала нашу деревню. Вы тогда четверых мальчиков насиловали у стола — ржали, узнав, что я девочка.

— Вот теперь вспомнил, — улыбнулся Заур. — Тебе так понравилось, что ты меня здесь нашла? — мужик явно развлекался.

— Я убила остальных, это не были несчастные случаи. Я выследила тебя и сдала полиции. В ту ночь я с винтовкой поджидала тебя у черного хода, только не могла представить, что ты в хлам нажрешься, позволив себя арестовать.

— Значит я здесь благодаря тебе?

— ДА! — кричит Зилия. В ее глазах радостное безумие от того, что ее давний враг об этом знает.

— Я принимаю вызов, — с побелевшими от бешенства губами тихо не то шепчет, не то рычит Заур.

— Я принимаю твой вызов, после того как разделаюсь с ним, — поворачивается девушка к бармену.

— Я первый тебя вызвал.

— А я первой вызвала его и приняла ответ.

— Есть правила, первый бой у тебя с тем, кто первый бросит вызов. Поэтому ты моя, — со злостью проговорил бармен.

— Я должна сразиться с Зауром.

— Вначале со мной. Ты можешь отказаться, тогда твоя жизнь будет принадлежать мне. Готова?

— Я не хочу тебя убивать. Позволь мне убить Заура и я буду в твоей власти.

— Нет. Поединок на ристалище через полчаса.

— Я с удовольствием подожду своей очереди, — скрестил на груди руки Заур. — Но если парень уступит, я с удовольствием отымею тебя еще раз, сучка.

— Да, умеешь ты подруг выбирать, — подал голос Рокот.

— Я могу выйти вместо тебя, — мой взгляд устремлен на девушку. Она спасала мою шкуру и сейчас я готов был ей помочь. Зная ее историю, я мог ее понять — почти.

— Только против того, кто вызвал ты можешь выставить замену. Против Заура ей придется выходить самой, а он из наемников и парень не слабый.

— Рокот, можешь оставить нас наедине?

— Согласен, я тут лишний. Встретимся на ристалище.

Рокот залпом залил в горло остатки пива и направился к выходу.

— Зачем?

Моя напарница задумалась лишь на секунду. Она сразу поняла, что я хотел знать.

— Я поклялась их отыскать, как только пришла в себя. Всю свою жизнь я прожила ради этого дня. Было лишь три счастливых дня в моей жизни — когда я убила тех трех. «Белая смерть» понадобилась, чтобы выйти на их след. Мне подсказали, что есть закрытый форум, где каратели общаются между собой. Входным билетом служило видео твоих подвигов.

— Ты уподобилась им.

— Да. По иронии судьбы я выбирала деревни предателей. Чтобы мои похождения походили на их. Я не прошу сожаления или снисхождения. Я давно умерла тут, — рука девушки касается области сердца. Все чего я хочу — убить Заура. Я специально попала на Шлак ради этого. Потом я с чистой совестью подставлю горло этому бармену. Совсем скоро у тебя не будет напарницы.

— Ты могла рассказать раньше.

— Ты бы остался со мной?

— Ты права. Но почему ты не вызвала его первой?

— Он не знал моего лица. Я хотела за ним последить и прирезать как свинью. В поединке у него есть шанс, а мне нужна его смерть.

— В поединке у тебя нет шансов.

— Посмотрим.

— Я могу всех их убить и мы отсюда сбежим.

— Нет. Не вздумай так поступать. Это мои долги. Я сама хочу воздать и получить по заслугам. Только мне первым нужен Заур, — девушка не смотрела на меня. Ее взгляд прожигал Заура. Мужчина наоборот улыбался, развалившись в кресле.

— Хорошо, я помогу тебе поменять очередность поединков.

— Спасибо.

Она не стала спрашивать, как я собираюсь выполнить обещание — она верила. Я знал, что все получится, но как у меня на душе было хреново. Комок стоял в горле и никак не собирался рассасываться. Я опять останусь один. Вдруг в сознании пробегают картинки наших похождений. А ведь она была отличной напарницей. Перед предстоящей потерей я вдруг осознаю, что она мне дорога. Осознаю и понимаю, что ничего нельзя изменить.

Взгляд вскользь цепляет появившихся стражников, но мой путь лежит к бармену. Парень только что был здесь. Мне никто не мешает и я ныряю за портьеру, закрывающую ход на кухню. Бармен курил, прислонившись к стенке.

— Поговорим?

— Мне с тобой не о чем говорить.

— Есть. Я не знал, кто моя спутница. Мы встретились уже здесь. Я не прошу для нее снисхождения. Я прошу позволить ей отомстить.

— А как насчет моей мести?

— Я понимаю твою боль. Ее деревню полностью вырезал Заур с товарищами. Правительство натравило карателей на деревню предателей. На самом деле ее отец передавал сведения на Землю. Вместе с другими детьми ее насиловали, а потом полоснули по груди мечом. Она всю жизнь жила ради мести. Позволь ей сойтись в поединке с Зауром. Потом она сама подставит шею под твой нож.

Вместо ответа парень вдруг рассмеялся. Смех сквозь спертое дыхание. Его плющило от негодования, но он пытался смеяться.

— Она вырезала деревни предателей. Мой отец тоже передавал данные Землянам. Она поступила с нами точно так же, как поступили с ее деревней. Я помню ее лицо, когда она сняла шлем. Только поэтому я смог ее опознать сейчас. Так вот, в ее глазах не было жалости. Она ни о чем не жалела — убивала быстро и четко. Спасибо, никого не насиловала. Зачем?

— Чтобы подобраться к Зауру и его отряду.

— Не высока ли цена?

— Высока. Я не готов оправдывать ее или осуждать. Я не знаю о ее прошлой жизни ничего, кроме нападения на ее деревню. Я знаю ради чего она здесь. Тебе даже рисковать не придется, только уступи очередность.

— Нет.

— Тогда вместо нее на поединок выйду я. Я тебя убью — поверь, — мой отрешенный взгляд направлен мимо парня. Я знаю, о чем говорю. Он не боец и я легко с ним справлюсь. По вмиг посеревшему лицу понимаю, что он не рад такому повороту событий и трезво оценивает риск.

— Ты не посмеешь?

— Посмею. Ты не трус и она готова умереть от твоей руки, но ей нужен Заур. Она раскаивается в содеянном и не хочет причинять тебе вред. Даже если Заур победит, все произойдет на твоих глазах — справедливость восторжествует. Пожалуйста, уступи.

Желваки гуляли на скулах парня, он явно в замешательстве. В отличие от Зилии он готов идти на компромиссы.

— Обещаешь, что против меня выйдет она?

— Даю слово, что не выйду против тебя, если ты уступишь очередь.

— Хорошо.

— Спасибо. Только мужественный человек может так поступить.

Я почти не лгал. Определенное мужество для такого решения требуется, только не в теперешней ситуации. Парнем двигает прагматизм.

Мы выходим в зал, где нас поджидают стражники.

— Кто ее вызвал? — сразу спрашивает один из них и, заметив у меня браслет, переводит взгляд на бармена.

— Я уступаю ей право первого поединка.

— Даже так. Тут что, второй вызов?

Видимо за стражником послали сразу и он не совсем в курсе событий.

— Я вызвала Заура, — подала голос Зилия.

Взгляд стражника прошелся по телу девушки и он смог оценить ее шансы. Шансов не было. Все вокруг понимали, что против Заура ей не выстоять.

— Как все удачно сложилось, — обрадованно заговорил Заур. — Я уже начал беспокоиться, что до меня очередь не дойдет. А как не отблагодарить такую милую девушку, за то, что я, бля, на Шлаке торчу, — перешел на крик каратель.

— Отблагодаришь, — шипит Зилия.

— Поединок сразу?

— Да, — сливаются в один голоса Заура и Зилии.

— Прошу следовать за мной.

— А рассчитаться? — подал голос, вынырнувший из-за портьеры управляющий.

— Рассчитайтесь, пожалуйста, — вежливо попросил стражник.

Все быстро рассчитались и направились на выход из заведения. На улице, у входа в «Бочку» собралась толпа зевак. Хорошо тут узкие улочки и людей оказалось не слишком много. Народ с интересом переговаривался, пытаясь понять — кто кого вызвал. Мы вслед за стражником двинулись в сторону городских ворот. Если учесть, что заведение, из которого мы вышли, расположено почти у скалы, нам топать с полчаса. Зеваки следовали за нами, постепенно наращивая хвост процессии. Не часто у них такие выступления случаются, если у людей повышенный интерес к событию.

По пути я о многом успел подумать. Больше всего меня интересовало, какой туз в рукаве у моей спутницы. Только чудо поможет ей разделаться с противником. Пока я не готов был делать ставки на свою напарницу.

— Госпожа, в городе появился человек с информацией о Жмуре.

— Очередной смертник? — женщина повернулась к охраннику.

— Не похож. Мы проверили. Время прибытия по номеру браслета совпадает. Оплатил «Мотель» на три дня. С информацией пришел в «Бочку». С ним женщина не пристроенная.

— Хоть что-то сдвинулось или может сдвинуться с мертвой точки. Приведешь его ко мне.

— Слушаюсь, Госпожа.

Охранник удалился, чтобы выполнить приказ хозяйки. Женщина устало закрыла глаза, сжав кулачок. Только бы не очередной шарлатан.

Глава двадцатая

Слухи распространяются быстрее, чем человек ходит. У ворот нас поджидала большая толпа и народ продолжал прибывать. Многие выходили за стену так, но часть решила использовать время с пользой для дела. У окошка, где выдавали браслеты, собралась небольшая очередь. Раз выходить из города, отчего не заполучить необходимые вещи? В городе основные позиции прикупить выгоднее — дешевле получается. Напрямую у ментов приходится покупать то, чего нет в повседневном ассортименте.

— Посторонись, — командует стражник. — Дежурный, браслеты для бойцов выдай.

— Пожаловали. Вот же невезуха, в мою смену вызов. На год вперед набегаюсь, — пожаловался появившийся из бокового входа стражник. Он принес браслет первому мужчине в очереди. Дождавшись, пока тот его активирует, повернулся к нам.

— Кому выдавать?

— Этой и Зауру.

— Заур, ты рехнулся, бабу вызывать? — удивился стражник. Похоже, детали растрезвонить еще не успели.

— Так это меня вызвали, — усмехается наемник.

— Шлепнул, а эта с непривычки обиделась?

— За такое нельзя вызвать, ты же знаешь. Тут реальные счеты.

— Жаль, что дежурю, — стражник посмотрел на номер браслета Зилии и удалился вглубь своих закромов. Вернулся быстро, положив браслет перед девушкой.

— Надень и активируй, чтобы ошибки не было.

Браслет опознал хозяйку, а стражник обратился к Зауру:

— Тебе нести?

— Нет.

— Как знаешь.

Провожавший нас стражник повел нас на выход из города. Место для поединка было неподалеку от источника магии. Там образовалась небольшая выемка в земле, которую использовали, как амфитеатр. Пока шли, я обратился к стражнику:

— Зачем им браслеты?

— По правилам они могут докупить оружие перед поединком, но это как договорятся. Могут слить деньги в толпу.

— Это как?

— На весь остаток пайка заказываешь и раздаешь зрителям.

— Потому их так много?

— Нет, поединки большая редкость. Для вызова должна быть веская причина. Старый долг за дозу — не повод для вызова.

Ситуация становилась понятнее, только ничуть не изменяла расклад сил. Я внимательно присматривался к Зауру и молился, чтобы у напарницы был тот туз в рукаве. Зилия шла очень спокойно, словно мы на обычную прогулку вышли. Я начал прокручивать варианты, как незаметно умертвить противника. Маги могут не заметить шарик света в голове Заура. Или небольшое заклинание света, которое так же не заметят. Если у Зилии не будет шансов, придется помочь. Сообщать о своем вмешательстве я никому не собирался. Останется в живых — поговорим.

— Вы не хотите разойтись миром? — спрашивает стражник, когда противники дошли до небольшой площадки. Песок здесь был слегка утрамбован, местами торчали пучки травы. Толпа заняла удобные места, ожидая действия. Меня и бармена пропустили следом за бойцами. Я стоял в первом ряду и меня тут же попросили присесть, чтобы не закрывать обзор остальным. Весь первый ряд сидел на песке и мне следовало поступить так же. Появились двое магов — толи для поддержания порядка, толи ради зрелища. Они остались стоять у самого края площадки. Похоже — судьи.

— Нет, нет, — слышатся ответы противников.

Смотрю, как Зилия выхватывает свои ножи и ловко крутит ими, разминая кисти.

— Какое оружие выбираешь, Заур, — спрашивает стражник.

— Без оружия, — усмехается наемник, демонстративно отбрасывая ножи на песок.

— Мы будем драться на ножах, — заявляет девушка.

— Оружие выбирает тот, кого вызвали.

Заур довольно скалится, мол, получила дура?

— Кишка тонка, с ножом против меня выйти? — пытается вывести его из равновесия девушка.

— Да, такой я трус, — разводит Заур руками. В толпе слышатся редкие смешки. Толпа жаждет зрелищ, а без оружия схватка получится весьма интересной.

— Готовы?

— Нет, — говорит девушка и направляется ко мне.

— Виктор, прости меня. Если сможешь, вспоминай обо мне только хорошее. Никого о подобном не просила, ты единственный, кому я доверилась в своей жизни. Я проиграю. И не возражай. Шанс у меня был только с ножами. Я готова умереть и не вздумай мне помогать, — приподнявшись, шепчет она мне на ухо. Я чувствую теплый воздух ее дыхания и ничего не делаю. Заметив мою заминку, она требует от меня почти невозможного:

— Обещай не помогать.

— Уверена?

Мне больно думать о том, что могу ее потерять. Остается лишь последняя надежда, что она передумает.

— Нет.

Ответ звучит как приговор.

— Ты нужна мне, — пытаюсь задействовать единственный аргумент.

— Нет, — качает напарница головой и, отойдя в сторону, возится с браслетом.

— Оружие запрещено, — напоминает стражник.

— Это не оружие, — говорит девушка, завершая задуманное.

— Подкинь нам подарков напоследок, — кричит веселый голос из толпы.

Подарки действительно появляются, точнее подарок. Небольшая продолговатая коробочка появляется недалеко от девушки. Никто не кинулся ее поднимать, толпа выжидала. Зилия, взяв коробочку, подошла ко мне.

— Это тебе от меня подарок. Я давно приметила, тебе подойдет.

Затем, приподнявшись, она шепчет мне на ухо:

— Надень когда вернешься на Землю. И еще знай, что я тебя…, - пауза затягивалась, а я догадывался, что она собиралась сказать. — Я тебя очень уважаю, — нашлась напарница после паузы, побоявшись, что после люблю я не удержусь, чтобы помочь.

Худое тело резко отстраняется от меня, выходя в круг. Глаза Зилии полны решимости. Быстрое движение и ненужный браслет отлетает в песок. Девушка занимает боевую стойку.

Моя рука сжимает продолговатую коробочку побелевшими от напряжения пальцами. Больше всего мне хочется уйти отсюда как можно дальше. Я предвижу финал поединка. Еще я понимаю, что ни за что не вмешаюсь. Такова ее воля, ее выбор. Я не вправе помешать ей умереть. Могу, но не буду. Несмотря на то, что так и не произнес обещания я не стану ей помогать и Зилия об этом знает.

Стражники и маги, убедившись, что все в порядке дают разрешение на поединок:

— Бой до смерти, любое оружие запрещено, нарушение тут же пресекут маги. Начали, — кричит стражник под поднимающийся в толпе рев.

Среди зрителей лишь несколько женщин, основная масса мужчины. Учитывая собравшийся контингент, реплики летят такие, что заворачиваются уши. Нашлись болельщики даже для Зилии, требуя, чтобы она кабана трахнула. Толпа шумела в предвкушении крови.

Противники тем временем делали лишь пробные выпады, не идя на контакт. Лицо девушки было сосредоточенным до предела. На лице Заура наоборот растянута презрительная ухмылка. Он в два с половиной раза тяжелее противницы, физически более сильный и выше ростом. Стоит ему напасть и у девушки не будет малейшего шанса. Никакой уровень подготовки тут не поможет. Она правильно оценила свои шансы, без ножей ей ничего не светит. И все же Зилия первой делает выпад. Сближение, удар — противник легко отводит ее руку. Заур нападать не торопится, предоставляя возможность для нападения противнице. Толпа радостно шумит, требуя продолжения.

Зилия пытается нанести удар за ударом в лицо противника. Заур давно мог ее подловить, но он медлит. Для него отвести удар тонкой ручки не составляет труда. Наемника забавляют безуспешные попытка девушки. Вот Зилия в очередной раз нападает на него с кулаками, но в последний момент пробивает ногой под коленную чашечку. Ха, она воспользовалась его пренебрежительным отношением и сумела сделать правильный ход. Мое сердце забилось учащеннее — вдруг шансы сровняются? Не успел я порадоваться, как Зилия под восторженный рев толпы совершает непростительную ошибку. Нога Заура слегка подломилась, а Зилия как деревенская баба вцепилась когтями в лицо наемника. Вцепиться не получилось, Заур попытался увернуться и ответил ударом. Здоровенный кулак врезается в щуплую грудную клетку, отбрасывая тощее тело на песок.

Заур в бешенстве. Мелкая букашка смогла до него дотянуться. На щеке наемника красовалась глубокая рана. Кровь только начала в ней собираться, но шрам останется обязательно.

Девушка пытается встать на ноги, но ее дыхание сбито, она успевает встать лишь на четвереньки. Удар ботинка под ребра отправляет тело Зилии в полет. Тело переворачивается в воздухе, упав лицом в песок. Девушка пытается согнуть руки в локтях, чтобы подняться. Ее движения замедленны, слишком замедленны. Заур коленом упирается в спину противницы. Толпа оглушительно ревет. Я понимаю, что это конец.

Рука Заура скользит по попке жертвы, проникая в промежность. Зилия пытается дернуться, но лишь беспомощно упирается лицом в песок.

— Соскучилась? Я знал, что тебе понравилось.

Рука Заура проникает под штаны девушки. Понимая, что сейчас произойдет, я собираюсь вмешаться, но на мое плечо опускается рука.

— Не дергайся. Насилия здесь не будет, — говорит стражник, угадав мои намерения.

Его слова меня немного успокаивают. Кровь с разодранной щеки Заура капает на шею девушки, рука наемника проникает все ниже. Зилия пытается вырваться — безуспешно. Из толпы сыплются советы, как лучше поиметь наглую сучку. Стражники и маги напряжены. Если все зайдет слишком далеко, я помогу Зилии уйти без мучений. Затаив дыхание слежу за происходящим.

Девушка вывернула голову и что-то тихо сказала Зауру. Я не мог расслышать — что. Заур тоже не расслышал и наклонился поближе. Неестественно вывернувшись, девушка пытается укусить противника. Зубы цепляют лишь самый кончик носа наемника. Глаза поверженной жертвы полны бесстрашия и ненависти. Заур, словно очнувшись от спячки — рычит. Сильные руки хватают голову жертвы, затем следует рывок в сторону. Хруст позвонков я не услышал. Мне хватила вида того, как голова моей напарницы безвольно утыкается в песок. Стекленеющий взгляд направлен в мою сторону и в нем читается торжество. Она отомстила. Заур знает, по чьей вине оказался здесь, у него останется шрам — Зилии этого достаточно.

— Только не глупи, — предостерегает голос стражника. Его рука сдавливает мое плечо, приводя в чувство. Я согласно киваю. Ничего не собираюсь предпринимать, поздно. Мысли тянутся к камню на шее и я понимаю, что могу уничтожить всех, кто собрался здесь. Энергии хватит с запасом, заклинание в арсенале есть, но я отступаю. Они не виноваты в смерти девушки.

Мой взгляд натыкается на бармена. Парень не рад тому, что произошло. Он отомщен, но его лишили возможности отомстить лично.

— Быстро в город, до темноты нужно успеть, — кричит в толпу стражник, заставляя людей двигаться.

Смотрю как Заур, прихрамывая, идет к своим друзьям. Щека в крови, так ему и надо. Ставлю на него метку. При случае я с тебя спрошу. Не за смерть напарницы, а за искалеченную детскую душу. Ты ответишь за то, что совершал, только сделаю я это позднее. Никто не должен подумать, что я буду причастен к твоей смерти. У меня есть время, мы обязательно встретимся.

— Заур, ее вещи будешь забирать? — спрашивает стражник.

— Этому отдайте, — указывает на меня Заур. В его голосе нет злобы, только недовольство.

— Будешь забирать с нее вещи?

— Рюкзак.

Снимать одежду с тела напарницы я не собирался. Рюкзак заберу, чтобы не оставлять падальщикам.

— С телом что будет?

— Маги сожгут, — стражник подал мне рюкзак напарницы. Не поленившись, подобрал ее ножи и протянул мне. — Лучше поспешить в город. С темнотой ворота закрывают. Эту толпу, наверное, пропустят, но лучше не задерживайся — останешься тут ночевать.

— Спасибо.

Стражник оказался нормальным малым. Предупредил, все пояснил — не часто такого встретишь. Через минуту тело моей напарницы охватило пламя. Никто не посмел снять с нее одежду. Магическое пламя пожирало щуплую фигурку. Я видел, как напряжены маги, поддерживая хороший жар. Я мог ускорить процесс, но в который раз за сегодня сдержался.

Через пять минут на месте тела осталась лишь горстка пепла, от которой поднимался дымок. Я в одиночестве стоял у края площадки, сжимая коробку. Вспомнив о подарке, разжал занемевшие пальцы. Крышка подалась легко. На белом атласе лежал мужской галстук в синюю полоску. Галстук, мне, на Шлаке? Оденешь, когда вернешься на Землю, — вспомнились ее слова. А ведь она в меня верила. Я смотрел на ненужную мне полоску ткани и мне хотелось кричать от боли. Душевная боль хуже физической и этот галстук сейчас ранил меня хуже ножа. Давно присмотрела, — вспоминаю еще одну ее фразу. Она присмотрела для меня подарок, еще до близости. Черт, как же больно. Ведь не нужна она мне была с самого начала, чего я сейчас терзаю себя? Сколько раз ты видел смерть, Воронин? Сознание постепенно проясняется, но некая опустошенность остается. Хочется напиться. Водки, много водки. Интересно здесь есть водка?

Взгляд поднимается от галстука к городской стене. В лучах заходящих солнц тени от скал, словно мерзкие щупальца, падали на город. «Город грехов», какое точное название. Вся грязь с Земли собралась здесь. Все пороки и грехи, сконцентрированные в одном месте. Мне не хотелось никуда идти. Взгляд снова обращается к галстуку, я понимаю, что надо. Надо отсюда выбраться и одеть этот проклятый галстук всем назло. Так и только так.

Подарок отправляется в рюкзак. Перепаковываю свою поклажу и выдвигаюсь к городу. Черные щупальца грехов тянуться от города ко мне навстречу. Я уверенно двигаюсь вперед, зная, что смогу победить. Я посвященный. Мне доступна магия света, мне по силам справиться с темной мерзостью.

Нога наступает на край длинной тени и я слышу ее испуганный крик. Грехи боятся меня, моей магии. Я уверенно шагаю вперед, разгоняя тьму перед собой. Все это рисует мое воображение, на самом деле я просто иду к воротам. Я у ворот вместе с темнотой. Как символично — тьма поджидает в самом городе. Солнца уступили место городской тьме. Мне не страшно, страшно должно быть тем, кто внутри.

Стражники сверяли входящих по браслету. Шли за браслетом человека, который он активировал. Так происходило с теми, кого стражники не могли опознать в лицо. Наручный браслет ничего не значил, человека могли убить, завладев браслетом горожанина. Опознание проводилось только через браслет заключенного по номеру. Процедура получалась трудоемкой, зато фильтровала посетителей надежно.

— Проходи, новенький, — махнул мне рукой стражник, выпускавший нас из города.

Протискиваюсь вдоль очереди ожидающих идентификации. Никто не возмущается, к порядку привыкли.

Как же здесь душно. Воздух словно маслом пропитан грехами. Дышать трудно, есть опасность захлебнуться. Делаю глубокий вдох. Наваждение отступает. Да что это за хрень такая — воображение не на шутку разыгралось. А может это очередной подарок богини и я теперь грехи вижу? От одной мысли спина покрылась потом. Нет, не может быть, это просто нервы. Нужно искать место, где можно выпить.

Бреду по темным улочкам не разбирая дороги. Направление верное, на запертые прилавки не обращаю внимания. Мои мысли где-то далеко отсюда. На половине пути я не заметил, как оказался на маленькой улочке. Компас показывал, что это самый короткий путь.

— Парень, камешек с шеи снимай, — на моем пути двое. У одного в руках дубинка, у второго нож, примотанный к палке — запрещенное в городе копье. Позади меня возникают еще двое. Один с похожей дубинкой, второй с двумя ножами в руках. Бандиты всерьез настроены меня ограбить.

— Какой камешек, — мне нужно время, чтобы осознать происходящее.

— Тот, что на твоей шее висит. И без глупостей.

Сканирую окрестности и все становится на свои места. За поворотом притаился Рокот. Сучонок решил натравить на меня бандитов. Сослуживец, блядь.

— Саша вас обманул, нет у меня никакого камня.

— Саша?

— Рокот привычнее?

— Герыч, тащи сюда этого крысеныша.

Бандит с ножами ныряет в переулок за моей спиною и тащит пытающегося вырваться Рокота.

— Ты нас кинуть решил? — набрасывается на него главный, но меня из вида не упускает ни на миг. Видно группа слаженная, привыкшая действовать.

— Есть у него камень, — жалобно верещит Рокот. Его липкий страх заполняет переулок. Мне тошно от его блеяния.

— Нехорошо друзей кидать, Сашенька, — усмехаюсь я.

— Пусть рубаху снимет, есть у него камень, — не сдается Рокот.

— И правда, чего это ты нам мозги пудришь, снимай рубаху, а лучше сразу камень.

— Холодно без рубахи.

— Зато целее, — дубинка шлепает по ладони гопника.

— Пиздуйте в нору, из которой вылезли, если хотите жить. Я сегодня не в настроении, могу рассердиться.

Ответа не последовало. Главарь с размаху бьет меня дубиной. Врезав дубинкой под дых Рокоту, со спины на меня кидается второй бандит. Медленно, вы завязли в грехах, ребята. Заклинание лишь немного ускоряет мое тело, но этого достаточно. Мой нож входит между ребер в тело главаря. Он еще летит вслед за дубинкой, а я уже вскрываю горло копьеносцу. Кровь брызжет в стороны, капли неприятно падают мне на лицо. Двое со спины мгновенно оценивают обстановку и бросаются на меня. Сегодня не их день. Я настроен очистить этот город, они подоспели очень кстати. Мое заклинание слегка замедляет того, что с ножами, чтобы я успел покончить с обладателем дубинки. Силовой щит света, невидимый глазом, смещает траекторию дубинки. Бандит чуть подается вперед, следом за оружием и получает нож в бок. Поворот, шаг в сторону, кинжал в глаз последнему противнику.

Рокот, прижимаясь к стене, пытается улизнуть. Глаза сослуживца испуганно бегают, ища выход. Его нога запинается о невидимый барьер, помогая телу упасть.

— Не убивай, Грач, — умоляет предатель, поднимаясь оп стене.

— Ничего, что ты меня сдал?

— Я отработаю, рабом твоим буду, — падает на колени бывший сослуживец. Мне тошно. Хочется блевать от вони исходящего от его тела страха.

— Зачем? — он уже труп, просто мне интересно.

— Слайс, там могло хватить на дозу, — честно признался наркоман, надеясь на снисхождение. — Я отработаю, прости. Мы с тобой можем неплохо дела проворачивать, — начинает перечислять плюсы сотрудничества предатель. Рокот вновь пытается подняться на ноги, опираясь спиной о стену.

Капли крови капают с моего ножа на мостовую. Я должен очистить этот город от грехов. Сегодня не твой день Саша. Мой нож входит в живот труса. Теперь его можно не вытаскивать — подберу другой. Моя рука придерживает рукоять, не давая телу осесть. Рокот умирает медленно, в мучениях. Только так можно искупить грехи. Я мысленно представляю, как грехи вместе с болью покидают его тело, очищая душу.

Не верю своим глазам, но я вижу светлое пятно, его чистую душу. Она прекрасна в своей чистоте, словно солнце среди темных туч. Понимаю, что наваждение сейчас уйдет и свет улетучится в окружающую пучину мрака.

Свет должен тянуться к свету. Невидимый луч тянется от моего камня на шее к душе, впитывая ее внутрь. Тело мертво и наваждение пропадает. Отпускаю рукоять, позволяя трупу сползти на землю. Подбираю пару ножей и продолжаю свой путь.

Никаких изменений в себе или в камне я не замечаю. Словно не было никакой души и мне все показалось. В теперешнем состоянии все может быть. Сегодня меня плющит на полную катушку. Где же водки достать? — приходит правильная мысль. У хозяина «Мотеля» должна быть, — мысль заставляет ускорить шаг.

Вот она, заветная дверь. Там должна быть водка. Не пойду же я в «Бочку», туда точно нет. Хотя, водка там определенно есть. Противоречия борются во мне недолго, решаю проверить какой выбор у меня под носом. Не успел я толкнуть дверь, как меня окликают по имени.

— Виктор?

Поворачиваюсь, чтобы лицезреть двух здоровяков с жетонами стражников.

— Допустим.

— Тебя хочет видеть Госпожа.

— Не сегодня, — вот уж с кем не хочу сейчас общаться, так это с хозяйкой этого грязного места. Не то у меня состояние души, ох не то.

— Ты не понимаешь, это не обсуждается.

— Пошел на хуй, — говорю спокойным голосом. Не собираюсь я с ними тут политесы разводить. Путь утрется их хозяйка, я хочу выпить. Трогать стражников нельзя — чревато, это не уличная мразь. Зато они меня тоже не убьют. Толкаю дверь в «Мотель» и проваливаюсь в темноту от удара по голове.

— Ты его не убил? — спрашивает стражник у напарника.

— Вроде не должен.

— Живой, пульс есть. Теперь, бля, тащить его придется.

— Были другие варианты?

— Да нет. На взводе мужик, берегов совсем не различает. Может так даже лучше для него — отойдет.

— Слышал? Девку его Заур порешил сегодня, в печали бедняга.

— Думаешь, это растрогает Госпожу?

— Потащили, — решил не тратить времени зря охранник. Была вероятность, что госпожа сегодня больше никуда их не пошлет.

Глава двадцать первая

Вначале был свет. Нет не так. Свет привлек мое внимание, рассеивая темноту вокруг. Меня ударили по голове стражники. Может оно к лучшему. Не представляю, куда меня могло занести в таком состоянии. Расклеился, как сопляк малолетний. Сознание внезапно обрело четкость. Спокойное состояние, трезвая оценка обстановки — я вернулся. Только куда. Поворачиваюсь, чтобы встретить улыбу. Улыбку на ее красивом лице.

— С возвращением. Я уже беспокоиться начала.

Богиня стояла в той же накидке, прикрыв обнаженную грудь. Сейчас она меня нисколько не возбуждала. Со мной все было в порядке.

— Давно не виделись.

— Чего не заходил в гости?

— Научи, как правильно дверь открывать?

— Со временем все придет. Ты делаешь успехи.

— Ты о чем?

— Видишь, ты даже не замечаешь ничего. Ты привык пользоваться тем, что тебе дали другие. Попробуй немного поразмыслить, посмотри вокруг внимательно. Я тебе все дала. Просто не пришло время для активации.

— Что я упустил? — мысли пролистывают события последних дней, но ничего стоящего я припомнить не могу. Если только…

— Грехи. Я видел грехи, собранные в этом городе, — догадка оформляется в уверенность. Богиня смеется надо мною.

— Грехи? Их невозможно увидеть. Грех это результат восприятия мира конкретным человеком, система его внутренних запретов. Для людоеда съесть ближнего нормально, для тебя грех. Грехи невозможно увидеть, это личное. Это твоя оценка чужих поступков, которые тебе кажутся неправильными или порочными. Плод твоего воображения, так сказать.

— Я их видел, я видел душу Рокота. Я засунул ее в твой камень, — рука схватила висящий на шее кристалл. В этом сне все было реально, все вещи при мне.

— А тут уже теплее. Ты действительно видел суть человека и смог ее удержать.

— Он у меня в кристалле?

Воображение нарисовало джина, с которым я смогу общаться. Рокот, заточенный в камень, раскаивающийся в грехах.

— Нет. Ты преобразовал его душу в энергию света.

— Как?

— Твоя беда, что ты не ведаешь, что творишь.

— Научи?

— Как ты думаешь, почему ты выжил в том нападении на меня?

— Я успел разрушить статую, у тебя не осталось сил.

Богиня усмехается моей наивности. Ее усталый взгляд говорит о том, что я ошибаюсь.

— Статуя не имеет значения. Сколько раз повторять, это лишь образ.

— Тогда почему?

— Я специально пощадила тех двоих, чтобы они спасли твое тело.

— Душу не стоило?

— Душу всегда успею. В комплекте с телом эффективнее.

— Так почему я жив. Зачем я тебе?

— Ты смог увидеть суть человека, ты смог захватить суть. Это очень редкий дар. Я заметила его в тебе, как только вы вошли в храм.

— Я нужен тебе, чтобы запихивать души людей в камни?

— Нет. Я могу сделать это прямо сейчас со всеми обитателями этого мира.

— Тогда зачем?

— Давай немного подождем. Слишком много информации для тебя за один раз будет. Плыви по течению. Живи, как считаешь нужным. Попробуй дотянуться до меня, когда будешь один. Вначале медитируй, я помогу и картина мира для тебя изменится.

— Как меня достали твои недомолвки.

— Потерпи, — рука женщины мягко гладит меня по щеке. Рука теплая, с нежной кожей. Хочется погрузиться в ее ладони. — Тебе нужно отдохнуть. Терпение Госпожи не вечно, а мне твое тело нужно целым, — привстав, женщина целует меня в лоб, гася сознание.

Ощущение мягких губ сменяется тупой болью. С каждым ударом боль становится резче. Меня хлещут по щекам, заставляя проснуться. Странно, у меня ощущение, что после поцелуя я долго спал.

— Чего вы так долго? — приближается раздраженный женский голос.

Я вижу окружающее пространство, не открывая глаз. Меня посадили на стул, даже не привязав. Немного отвлекают пощечины, но я готов потерпеть. Двое стражников, те самые и женщина — Мама. Я вижу ее суть. СУТЬ я вдруг понимаю, что именно вижу — спасибо богине. Мама маг, довольно сильный. Что-то в ней мне кажется непривычным. Не хватает информации для анализа и пощечины начинают раздражать. Открываю глаза.

— Очнулся, — радостно сообщает стражник.

— Сама вижу. Отойдите, — Мама подходит ко мне поближе, всматриваясь в лицо. Она красивая и даже симпатичная на вид. Национальность определить не берусь, там явно смесь кровей. Карие глаза, острые скулы, на щеках симпатичные ямочки. Губы, даже слова подходящего нет, они гармоничны с лицом — просто красиво. Ничего удивительного, что она позаботилась о своей внешности — для магов это в порядке вещей. Только при всей наведенной красоте передо мной настоящая стерва. Взгляд, неприкрытое недовольство — привыкла блин командовать. А ведь я ее могу урыть, причем на раз. Только тогда мне со Шлака никогда не срыть, а надо, очень надо.

— Откуда у тебя камни, — закончив игру в гляделки, женщина переводит взгляд на столик, где разложены мои вещи.

— Нашел.

— Я здесь давно и никогда таких больших камней не видела.

— Полюбуйся.

Хлесткая пощечина обжигает щеку. Да, это не мягкая ладошка богини.

— Будешь хамить — пожалеешь.

— Неправильный подход. Жмур мне награду обещал, а тут обобрать собираются, — увожу разговор в нужное мне русло.

— Где ты его видел?

— Нас вместе выкинули на Шлак.

— Где он?

— Лучше поговорим о награде.

— А откуда мне знать, что ты меня не обманешь?

— Посмотри на эти камни. Неужели с таким богатством я буду рисковать жизнью, обманывая сильного мага?

— Это аргумент. Только с чего ты решил, что я сильный маг?

— Слабому магу другие маги служить не станут.

— Наблюдательный, это хорошо, — размышляя о своем проговорила женщина. — Я дам тебе двести монет за твою информацию.

— Оставь себе на булавки.

— Не нарывайся.

— Две тысячи и я показываю на карте место, где нас высадили. Могу номер шахты назвать, твои помощники сразу поймут, где это.

— Жмур жив?

— Я думаю, он тебя не сильно интересует.

— Поясни?

— Профессор, весь такой интеллигентный.

Я замолчал, ожидая ее реакции. Я не ошибся, ей нужен именно профессор. Осталось определиться с версией кто он.

— Наблюдательный.

— Не без того.

— Я предложу тебе нечто большее, чем две тысячи монет.

Моя правая бровь удивленно приподнимается. Не нравятся мне такие переходы. Чутье меня не обмануло. Заклинание опутывает мое тело, сжимая словно тиски. Я не могу даже вздохнуть. Секунды бегут вперед, а Мама смотрит на меня равнодушным взглядом. Не смею себе помочь, спектакль нужно отыграть до конца.

— Я предлагаю тебе жизнь. Камни и информация мне, жизнь тебе, — только сказав эти слова, она убрала заклинание. Мое тело готово было свалиться на пол, но охранники удержали за плечи.

— Я готов рискнуть.

— Ты будешь долго мучиться.

Острая боль пронзает мое тело. Да ей даже палач не нужен. Заклинание доставляет боль в каждую клеточку моего тела. Я кричу, кричу без притворства по-настоящему. К сожалению, мои крики не трогают мучительницу. Мама не торопиться убирать заклинание. В какой-то момент мое сознание меркнет. Сработала защита организма.

В чувство меня привели быстро. Явно задействовала какое-то заклинание из своего арсенала, сука.

— Умирать ты будешь долго и мучительно. Я буду восстанавливать тебе силы и снова пытать. Поверь у меня разнообразный арсенал. Тебе понравится. И знаешь? Через час ты все расскажешь и будешь молить меня о смерти, а ее не будет — будет только боль. Даже хуже, будет ожидание боли. Поверь, я знаю, о чем говорю.

Сука, тварь, но я верил каждому ее слову. Убить ее? Нельзя, на нее завязан канал связи с Землей.

— Две тысячи монет и дополнительное условие.

Новая порция боли пронизывает тело. Н а этот раз я решил не мучиться, отключив сознание через несколько секунд. Посмотрим, кто из нас быстрее затрахается — она меня восстанавливать или я отключаться.

Мой план сработал. Как ни старалась она поддерживать меня в сознании — ничего не получалось. Магия света работала без сбоев, вызывая недоумение Мамы.

— Как ты это делаешь?

— Сознание теряю?

— Я не позволяю тебе терять сознание, — чуть не топнула ножкой возмущенная женщина.

— Ты сама вызываешь потерю сознания от боли и в чем-то меня обвиняешь?

— Мое терпение не безгранично. Я могу тебя просто убить.

— Можешь, но большей глупости я от тебя даже не ожидаю. Жмура с профессором тебе без моей помощи не отыскать.

— С чего ты так решил? Рано или поздно я узнаю, где они.

— Поздно, узнаешь, когда будет поздно.

— Они не могли тебе рассказать. Что тебе известно?

— Я голоден. Предлагаю поужинать и обсудить ситуацию.

— Жорж, принеси ему еды, — после раздумий распорядилась Мама.

— Нет. Так дело не пойдет. Мы с тобой ужинаем вдвоем. Поверь, нам есть о чем поговорить. И кстати, ты не представилась.

— Обращайся ко мне Госпожа.

— Нет. С такими заявками диалога не будет. Пошла вон дура, — рявкаю на женщину, понимая, что перегнул палку. Знакомая боль заключает меня в свои объятья и я привычно отключаюсь.

На этот раз я очнулся в другом месте. Самое правильное и точное определение — железный ящик. Я сидел на полу без возможности распрямить ноги. Размер помещения где-то метр на метр и метра два в высоту. Условия содержания не самые хорошие, но я жив, а это главное. Интересно, что она задумала на этот раз.

Задумка Мамы стала понятна через пару дней. Меня брали измором. Раз от пыток я быстро вырубаюсь, решили давить на психику. Раз в день мне через маленькое окошко кидали кусок хлеба и пластиковую бутылку с водой. Воды пол литра, а внутри жарко и душно. Условия содержания — врагу не пожелаешь. Зато у меня появилась куча свободного времени для медитаций.

Магия света, невидимая остальным, помогала мне продержаться. Исцеляющее заклинание на тело, поддерживающее, чтобы не упасть. Ведь так хочется просто вытянуться, а места нет. Зато если правильно распределить силовые поля можно стоять, не ощущая нагрузки. Не совсем то же, что лежать, но это лучшее из доступного здесь.

От нечего делать я достиг неплохих успехов в сканировании окружающего пространства. Я видел происходящее в радиусе четырехсот метров. Меня содержали в доме Мамы. Она была неподалеку от меня, если по прямой — всего двадцать метров. Удивительно, но большую часть времени она проводила одна. Короткие визиты докладчиков, приказы и редкие выходы в город для наведения порядка. Скучно. Что ее здесь держит?

Постепенно я научился видеть и различать суть человека. Богиня сказала, что это суть и я не стал переиначивать, хотя привычнее было думать про ауру. Отличие сути у людей была, но их трудно было заметить. Постепенно мои способности улучшались. Я научился общаться с богиней. Как и обещала, она пришла во время медитаций, времени для которых у меня оказалось навалом. Постепенно я научился обращаться к ней мысленно. Способность быстро прогрессировала, но все чаще богиня не отвечала на мои вызовы. Отговорка была одна — я должен сам до всего доходить. От нечего делать я перепробовал все доступные заклинания. Работать с магией света было просто — как-с компьютером. Заклинания получались попроще, зато они зашиты в моем сознании, что, несомненно, плюс.

Когда прокачивать свои магические и ментальные способности мне наскучило, я решил ускорить процесс. Через три недели во время очередного вброса продуктов в мое окошко, я поспешил передать сообщение:

— Передай, что с каждым днем шанс найти их живыми уменьшается.

Окошко быстро захлопнулось. Охранник не собирался вдыхать вонь из моей конуры. В туалет меня специально не выводили, заставляя испражняться прямо здесь. Хорошо, что я догадался сделать над полом защитную пленку. Перед каждым приходом охранника барьер приходилось убирать, чтобы насладиться зловонием.

Потянулись дни ожиданий. Я ожидал, что меня выпустят в тот же день, но у Мамы оказалась просто железная выдержка. За мной пришли лишь на пятый день. Все дни я молчал, не привлекая внимания. Охранники каждый раз докладывали хозяйке, что я не сломлен и она первой сдалась.

— Вылезай, — скомандовал охранник, распахнув дверь. Я сидел на полу в собственных нечистотах и щурил глаза от яркого света.

— Мама приглашает меня на ужин? — голос оказался неожиданно хриплым. Столько дней почти без воды, ничего удивительного.

— Размечтался. Бля, как от тебя воняет, — охранник поморщился.

— Передай Маме, что я готов подождать. Только живы ли Жмур с профессором я уже не могу поручиться.

— Ты отказываешься выползать из ящика своего дерьма? — удивился охранник.

— Я все сказал.

Закрыв глаза, я ждал, пока он захлопнет двери. Вонь резала глаза, мешая дышать. Хотелось быстрее отгородиться от неприятного запаха, но пока я не останусь один делать этого нельзя. К счастью охранник решил со мной не связываться и свалил к своей хозяйке с докладом. Дни снова потянулись в привычном режиме.

На ужин к Госпоже меня вежливо пригласили через три дня.

— Госпожа приглашает тебя на ужин, — недовольно сообщил стражник, распахнув дверь моего ящика и тут же поморщился. А как вы думали? Я предусмотрительно заглушил для себя все запахи, позволив телу пропитаться, как следует. Различить пропитку нескольких дней или месяца стражник точно не сможет. В дополнении ко всему, я боком вывалился за дверь, не разгибаясь. С затекшими от сидения мышцами так и должно быть.

— Не могу, — честно признался я. Организм, несмотря на все подпитки, заметно ослаб.

— А в рыло?

— Посиди тут с мое, поймешь, — закрываю глаза, блаженно вытянувшись во весь рост. Как же приятно просто полежать, расслабив спину.

— У меня приказ Госпожи, — собрался уладить дело миром охранник.

— Сам подумай, куда я с таким запахом на ужин к даме пойду? Ты доложи ситуацию, а я тут полежу. Только дверь прикрой, запах уже достал.

Стражник дураком не был. Сообразил, что я не придуриваюсь и логика в моих словах есть. Однако рисковать он не хотел.

— Полезай обратно, я сообщу госпоже.

— Пожалуйста, — очень искренне взмолился я. — Сам подумай, куда я от мага сбегу. Я даже пытаться не буду. Просто сообщи ей про мое состояние. Я со всей вежливости прошу твою хозяйку разрешить мне принять ванну и постирать или сменить одежду. И готов разделить с ней трапезу в приличном виде.

— Если попытаешься сбежать, лично руки-ноги переломаю.

— Спасибо.

Пока охранник решал вопрос моего возвращения в человеческий вид, я элементарно уснул. Разбудили меня тычком под ребра.

— Вставай. Тащить я тебя не собираюсь.

Решив, что вопрос будет решен правильно, я не стал ерепениться. Не верю, что она захочет сидеть за столом с благоухающим дерьмом, заросшим щетиной, мужиком. С кряхтением поднявшись, пошатываясь, следую за охранником. Он ведет меня в душевую. Ванны я здесь не видел, а вот душевую заприметил давно. Сколько мечтаний крутилось в моей голове про эту душевую, как струи воды освежают мою кожу, как я пью. Меня вели в доселе недосягаемое место. Если что — мой первый душ на Шлаке. Мылся долго, пока не закончилась вода или пока ее не перекрыли. На выходе меня ждал рюкзак с моими вещами.

— Можешь побриться и переодеться. Твою одежду постирают, — сообщил дожидавшийся меня охранник.

Станок у меня был, правда, пришлось повозиться, зато вид стал более привычный. Облачаться пришлось в свой нелюбимый комбез. Ничего, главное, что не воняет.

— Готов, красавчик? — спрашивает меня стражник.

— Готов.

Мы идем по узким коридорам в сторону кабинета хозяйки. Ступени на второй этаж, короткий коридор и мы у двери.

— Госпожа, ваш гость доставлен, — после стука в дверь докладывает провожатый.

— Принеси еду для гостя.

— Речь шла об ужине на двоих, — тут же подаю голос я.

— Принеси ужин на двоих, — бросив на меня недовольный взгляд, приказала хозяйка. Ага, не любит тварь проигрывать. Ничего, теперь ты у меня на крючке.

— Как ваше имя? — вежливо поинтересовался я, когда дверь за охранником закрылась.

— Обращайся ко мне Госпожа.

— Тогда вы обращайтесь ко мне господин.

Женщина, кинув на меня очередной недовольный взгляд, отвернулась к окну. В этой комнате было застекленное окно! Метр на метр, сложенное из различных по размеру кусков стекла, но это было застекленное окно. Хозяйка могла сквозь стекло лицезреть город, чем она сейчас и занималась.

Сесть мне не предложили и я стоял, ожидая, что будет дальше. На столе стояла посудина с фруктами, от вида которых у меня текли слюни и предательски заурчал живот.

— Проголодался?

— Вашими стараниями.

— Попробуй фрукты. Пока принесут ужин, пройдет время.

Проявлять характер я не собирался. Да, я голоден по ее вине, поэтому можно позволить легкий перекус. Стараясь не накинуться на фрукты, я медленно поглощаю сочные плоды, напоминающие наши персики. Хозяйка изучающе смотрит на меня. Сок течет по рукам, глаза ищут салфетку и не находят.

— У вас не найдется салфетки?

Нашлось небольшое полотенце, которое хозяйка положила на край стола.

— Хороший вид из окна, — решаюсь завести хоть какой-то разговор.

— Не самый лучший, зато есть окно.

— Почему вы здесь? Что стоит магу поселиться в живописном месте и жить в свое удовольствие?

— Я живу в свое удовольствие. Так получилось. Место не сочень живописное, но это мое место.

— Вы властная женщина, раз смогли подмять под себя собравшийся здесь шлак общества.

— Так и есть.

— Кстати, верните мои камни до начала разговора.

Мама молча достает из ящика стола мои камни и кладет их на край стола. В ее глазах усмешка. Ну да, ведь я могу не выйти отсюда живым. Она приняла некие правила моей игры, но это вовсе не означает, что она проиграла. Мама выбрала другой путь для получения информации.

— Почему вас называют Мамой? — задавая вопрос, я ожидал вспышки гнева, но она охотно пояснила:

— В самом начале, когда казнила группу зарвавшихся идиотов, я поманила одного из них пальцем со словами «Иди к мамочке».

— Сколько вы здесь?

— Практически с первыми поселенцами.

— Сюда не ссылают магов. Как вам удалось обмануть систему?

— Это тебя не касается.

— Мы переходим на ты?

— Может, хватит прелюдий — перейдем к делу?

— Как скажешь. Но вначале ужин. Чтобы потом не тратить драгоценное время, я расскажу все, что знаю про интересующих тебя людей.

Я начал рассказ с нашего появления здесь. Не стал скрывать эпизода про стычку, про то, что я причина неправильной точки прибытия. Рассказал, как удирал от встретивших нас гостей. Предупредил, что путь мой был долгим и профессор со Жмуром скорее всего в рабстве. Живые или нет — не знаю. К окончанию моего повествования принесли ужин.

Хозяйка лишь ковырялась в еде, поддерживая видимость ужина. Ей было над чем подумать. Я же наоборот сметал все, стараясь не слишком увлекаться. Живот с непривычки наполнился тяжестью после первой тарелки. Дальше я ел медленно, стараясь получить наслаждение от вкуса еды.

— Я выполнила твои условия, — когда я сыто откинулся на стуле, начало говорить хозяйка. — Камни возвращены, ужин состоялся, сколько?

— Две тысячи монет и компенсация за проведенное у тебя в гостях время.

— Что ты подразумеваешь под компенсацией?

— Учитывая условия моего содержания здесь, я думаю, справедливым будет попросить нормальное содержание в соотношении один к пяти.

— Ты думаешь, что я позволю тебе остаться в своем доме на долгий срок?

— Зачем в твоем доме, меня устроит «Бочка». Проживание и полный пансион на пять месяцев, чтобы я мог оклематься.

— Не слишком ли ты о себе возомнил? — Мама не повысила голос, стараясь сохранить самообладание.

— Время работает против тебя. Я проделал долгий путь к тебе ради награды и что получил взамен? — хотелось сказать «Жадную суку, запавшую на мои камни», но я удержался. Сама поймет.

— Хорошо, — после недолгого раздумья согласилась Мама.

— Тогда последнее дополнительное условие.

На этот раз она вообще ничего не сказала, молча ожидая продолжения. Только глаза женщины сделались совершенно черными. Казалось, ненависть ко мне переполняет ее.

— Когда ты обратишься ко мне за помощью, назовешь свое имя. Без этого мы общаться не будем. И ты возьмешь меня в долю.

— Раз ты просишься в долю, зачем тебе просить жалких пару тысяч?

— Меня не интересуют твои финансы. Я хочу вернуться домой. Хочу вместе с тобой свалить со Шлака или без тебя, так даже лучше.

— С чего ты решил, что я собираюсь покидать этот мир?

— Все просто. Жмур сказал, что его ждут в «Городе грехов». Он на Земле знал информацию про этот мир и его здесь ждали, значит есть связь. А она точно есть, про слайс я уже наслышан. Я хочу знать весь расклад и при первой возможности отсюда свалить.

— Это невозможно.

— Я сказал, КОГДА ты обратишься ко мне за помощью. Условие вовсе не обязательное.

— Подводим итоги. Две тысячи монет, три месяца проживания в «Бочке» на полном пансионе. Только не наглеть. Начнешь компании приводить, оплата только среднесуточного проживания с едой на одного.

— И пивом. И еще ты ошиблась пять месяцев, а не три.

— Три в «Бочке» или пять в твоем «Мотеле».

— Дополнительное условие?

— Принимаю.

— По рукам, — я протягиваю для пожатия руку. Она все еще думает, что уничтожит меня, как только получит нужную информацию. Женщина отвечает на рукопожатие. Сделка заключена. Хорошо, что не стал настаивать на пяти месяцах. Нужно дать ей ощущение хоть маленькой, но победы.

— Прикажи принести карту Шлака. Или тебе достаточно номера шахты?

— Лучше карту.

Звякнув в небольшой колокольчик, вижу, как звук за дверь передается магически, она приказала принести карту.

— Показывай, — когда карта на столе была расстелена, приказала хозяйка.

Ну да, так я и думал. На карте красовался только один материк.

— Я просил карту Шлака, а не этого континента.

— Ты хочешь сказать, — глаза Мамы начинают округляться.

— Шахта под номером ШТ57402. Дальше сама найдешь или будем ждать карту?

— Госпожа, это на Лииме, — сразу подтвердил стоявший рядом охранник.

— Ты с самого начала знал, что они на Лииме, — в ярости прорычала женщина.

— Конечно. Я долго оттуда добирался, чтобы донести до тебя информацию.

— Ты меня обманул.

— В каком месте? Мы высадились там. Что с тех пор могло произойти, я не знаю. Я тебе ни разу не соврал. Не поведи ты себя как жадная стерва, давно могли договориться нормально. Но ты ведь по-хорошему не любишь. Тебе надо пытать человека вместо признательности. Ладно, засиделся я у тебя в гостях МАМА. Распорядись насчет «Бочки». Деньги можешь завтра утром прислать, — развернувшись, иду к выходу, чувствуя за своей спиной закипающий котел ярости. Нет, дорогуша, теперь ты с меня пылинки сдувать будешь.

Дорогу к выходу я нашел сам. За столько времени не изучить коридоры просто невозможно.

— Установить за ним наблюдение. Можно не скрываться. Я не против, если ему намнут бока, но он должен оставаться живым, пока я не узнаю, как пройти на Лиим, — распорядилась Госпожа, как только наглый наемник вышел из кабинета. Ситуация оказалась намного хуже, чем она думала. Наемник не врал, она в этом была уверена, но как он попал с другого континента сюда? Ведь все точно рассчитал, гад. Мог ведь сразу сообщить про другой континент и поторговаться. Так он месяц в дерьме своем плавал без воды и еды, ради победы. Надо отдать должное, она проиграла этот раунд.

Глава двадцать вторая

В «Бочку» меня поначалу не хотели пускать. Пришлось учинить скандал с требованием вызвать МАМУ и задать ей вопросы, почему она отправила меня ночевать именно к ним. Сработал аргумент, что я никуда не денусь и в случае чего с меня спросить всегда успеют.

Добравшись до номера, оказавшимся выше всяких похвал по меркам Шлака, я тут же завалился спать на свежую постель. Забыл поставить будильник. Проснулся от того, что хотелось есть. В предоставленном номере имелся душ. Правда вода лилась тонкой струйкой, но это лучше чем ничего. Освежившись, отправляюсь на поиски пропитания.

В зале всего один столик занят, по времени позднее утро. Не успел я сесть за стол, как ко мне подошла симпатичная официантка. А неплохо они персонал подбирают, — подумал я, любуясь девушкой. И тут же отматерил себя за непредусмотрительность. Нужно было у Мамы вытребовать абонемент на посещение самого лучшего в городе дома терпимости. Теперь поздно сожалеть, придется денежки выкладывать.

— Что господин желает?

— Завтрак, побольше, неси все, что есть.

— Спасибо за ваш заказ, — девушка невозмутимо согласилась принести все и удалилась. Правда вернулась быстро, принеся холодные закуски.

— Если можно, бокал пива.

— Конечно. Сейчас принесу.

А мне начинает нравиться в «Бочке». Потягивая пивко, я доедал обильный завтрак, размышляя, чем дальше заняться. В город идти не хотел, а вот заказать себе в номер женщину хотел и еще как хотел. Раз уж здесь такие правила, то стесняться нечего, решил я. Только собирался расспросить обо всех возможностях официантку, как ко мне подошел знакомый управляющий.

— Добрый дент господин Виктор.

— Действительно добрый, — трудно не согласиться. Начался день очень даже неплохо.

— Для вас оставлена посылка от Госпожи.

— Деньги?

— Да.

— Относительно моего пребывания здесь формальности улажены?

— Можете ни о чем не беспокоиться.

— Замечательно. Раз уж вы подошли, хочу поинтересоваться возможностью — заказать девочку в номер.

— Без проблем. За нее придется доплатить пять монет и можете вызывать любую. За монетку пошлем гонца, куда скажете.

— Пять монет за вход?

— Да. Репутация обязывает, — разводит руками управляющий. Как же — репутация. Спорить не буду, правила есть правила. Не тот случай, чтобы нарушать.

— А как насчет ваших официанток, — посмотрел я в сторону девушки, поправлявшей челку.

— Пятнадцать монет за час.

— Ого! — цена удивила. Я знал, что по городу ставка пять монет за час — максимум девять.

— Поймите, у нас действительно официантки. Они не работают по другому профилю постоянно. Мы за них платим налог и, что немаловажно, они все нормальные.

— В смысле?

— Нет ни одной слайсерши в депрессии. Не каждый жаждет отношений с женщиной без эмоций.

— Умеете расхвалить свой товар.

— Это лишь факты. Вы можете вызвать девушку подешевле, оставив нам, пять монет.

— Давай вот эту.

— Она подойдет через десять минут к вам в номер. Нам нужно вызвать сменщицу, — поспешил пояснить управляющий. — И будьте осторожнее с одеждой. Пошив формы — удовольствие не из дешевых.

— Платить кому?

— На ваше усмотрение.

Отсчитываю пять монет управляющему.

— Это вам за сервис.

— Благодарю, — монеты опускаются в его карман.

— А как насчет пары часов за двадцать монет? — неуверен, что столько времени потребуется, но поторговаться хочется.

— Исключительно, как для особого постояльца, — охотно соглашается управляющий.

Пять монет на подкормку и можно договариваться о скидках. Управляющий уходит, чтобы предупредить официантку. По мелькнувшей на губах девушки улыбке, понимаю, что она рада возможности подзаработать. Ее глазки задорно блеснули в мою сторону, обещая приятное времяпровождение.

Девочка не разочаровала. Ради состоятельного постояльца у нее нашлись ЧУЛКИ. Я реально оценил. После всего увиденного — чулки, это так заводит. И ведь в зале на ней ничего подобного не было. Я не заглядывал, сколько это стоит на заказ в браслете, но зная цены на предметы роскоши — не дешево. Два часа оказалось в самый раз. Можно было немного поболтать в паузах. Джулия, так звали девушку, честно заработала свои чаевые. Мы оба остались довольные друг другом и были готовы повторить свидание. Договориться о встрече в обход отеля не удалось, здесь с этим строго. Но если что, она может порекомендовать мне свою знакомую, у которой тоже есть чулки и уютная комнатка. Обещал подумать.

Джулия здесь за слайс. Замели, как только ей исполнилось восемнадцать. Три года работала в доме терпимости. Зарабатывала неплохо, но здесь работа цивильнее. Для самоутверждения приятнее понимать, что ты в первую очередь официантка. С клиентами спать ей доводится не часто из-за высокой цены в заведении, что даже к лучшему. Лучше редко да метко, чем скатиться обратно до уровня борделя.

Клиентов в «Бочке» не много. Людей отпугивает цена. Заведение, как я и предполагал, принадлежит Маме. Она иногда заходит сюда, посидеть среди людей. Да, одиночество ее должно доставать. Сколько можно в четырех стенах сидеть. Город тоже приличная клоака, это я вниз не добрался еще. Четыре дня оттягивался, не покидая заведения. Официанток всего четыре, попробовал с тремя — насытился. Правда, на следующий день брал только на час. Ничего нового услышать от девушек не надеялся, нечего деньги транжирить. Четвертая официантка странно на меня поглядывает, не понимая, почему до нее не дошла очередь. Она ни чем не хуже, тут персонал подобран хорошо, просто ее я оставил на потом.

Всплыла интересная проблема — каков мой статус? На определение дают неделю, я тут больше месяца. Гостевой браслет силу потерял, а взамен ничего нет. Идти на ворота, чтобы платить налог за проведенный здесь месяц я не собирался — принципиально. Попросил управляющего «Бочки» передать мое требование Маме присвоить статус горожанина без оплаты налога на время пребывания здесь. Курс реабилитации я прохожу по ее вине — ей и оплачивать сопутствующие расходы.

Глаза женщины были полуприкрыты, словно она дремала. На самом деле она чутко впитывала каждое слово произнесенное докладчиком.

— Мы разузнали о нем все, что было возможно. Плюс я не поленился сопоставить любые случайности связанные с этим наемником.

— Почему мы воспринимаем его как наемника? — женщина открыла глаза. — Разве его кто-либо нанимал?

— Нет. Он так сообщил страже у ворот.

— Продолжай, — она снова прикрыла глаза.

— В город он пришел с девушкой. Ее личность интересна тем, что за ней тянется кровавый хвост из массовых убийств. Но судя по описанию, она его слушалась.

— Ее убили во время поединка?

— Да.

— Переночевали в «Мотеле» и на следующий день, посмотрев город, сразу направились в «Бочку». С ними нарисовался бывший сослуживец наемника. Ничем непримечательная личность, типичный слайсер.

— Он что-то может знать?

— Его уже нет в живых.

— Даже так. Продолжай, — чутье женщины говорило, что тут не все будет просто, как она вначале думала.

— В «Бочке» он попросил управляющего о встрече с вами и сел пить пиво с сослуживцем. Дальше по случайному стечению обстоятельств вызывают на поединок его женщину, а она Заура.

— Заура?

— Да, того самого наемника, он, оказывается, вырезал ее деревню ранее.

— Всегда знала, что Заур отъявленный негодяй.

— Заур естественно поединок выиграл, но для нас из этого ценен лишь факт, что девушка хорошо владела ножами.

— Наш объект реально расстроился, потеряв девушку. Она была тощая, ничуть непривлекательная. Зная о наличии у него камней, он мог выбрать в городе любую, но он реально переживал о потере. В тот момент за ним не было наблюдения. Ваши люди поджидали его у входа в «Мотель». Он не захотел идти на встречу с вами, сказывалась горечь утраты. Он первым не нарывается и никак себя не проявляет. Кроме плохого настроения его отказ встретиться с вами, никак не объяснить, — докладчик сделал короткую паузу, чтобы собраться с мыслями.

— Сопоставляя факты, я обнаружил, что в то же самое время на пути от ворот к «Мотелю» найдено пять трупов. Один из трупов сослуживец интересующего нас объекта. Двое с дубинками, один с копьем у четвертого со слов знавших его людей должны быть ножи. В узком переулке пять трупов. Вопрос на кого они могли напасть?

— Месть сослуживца?

— Думаю жадность Рокота. Он знал, что у нашего наемника есть деньги, а может, знал про камни. Тогда ситуация сводится к банальному грабежу.

— Нападавшие неопытные слайсеры?

— В том то и дело, что ребята бывалые. На дело ходили не один раз, работали слаженно.

— Почему мы раньше не знали об их похождениях? Куда смотрит стража?

— Их кореша открыли рты только после смерти товарищей.

— Плохо работаете. Ладно, давай по делу. Получается наш наемник убил пятерых бывалых грабителей в узком переулке и не получил при этом ни одной царапины?

— Меня посетила та же мысль. Когда его притащили сюда, никаких следов от ударов на нем не было. Судя по расположению трупов, на него напали с двух сторон.

— Версии?

— Я приведу несколько разрозненных фактов, потом попытаюсь сформулировать версии. Случай неординарный и я начал собирать слухи и сплетни. Он не сказал, откуда они пришли в город. Пришлось порасспрашивать ваших магов из местных. Перебраться на другой континент можно только тропой света.

— Я видела это место очень давно — непонятные порталы основанные неизвестно на чем.

— Таких мест несколько. По преданиям местных это пути света, созданные их богиней. Воспользоваться этими путями могут только слуги богини, в статусе посвященного. Насчет уровней посвящения выяснить не удалось. Информация доступна только самим посвященным. Предупредили, что договориться с ними о переброске команды на другой материк — нереально.

— Наш гонец сумел уговорить посвященных?

— Это одна из версий. Я стал собирать слухи по трем направлениям к ближайшим от нас тропам света. Буквально на следующий день после появления нашей парочки в городе, похожую пару объявили в розыск. Арго с ближней шахты через Бродягу передал заказ на поиск мужчины и щуплого парня. Отряд его охотников за «мясом» был уничтожен. Судя по следам парочка использовала арбалеты и ножи. Щуплый парень воспользовался ножом, кинул умело.

— Щуплый парень это на самом деле его напарница?

— Да. У путников были замотаны лица, Арго мог ошибиться.

— Интересно, но ведь это не все?

— Не все. Я начал проверять все слухи с данного направления и не ошибся. Несколько общин копателей были полностью уничтожены. Шахты до сих пор остаются бесхозными. Информации от местных получить не удалось, но мое чутье подсказывает, что тут не обошлось без нашей парочки.

— Зачем ему убивать людей?

— Камни. У него были камешки и много. Размер как раз такой, который в общинах оставляют в загашнике, чтобы принести на обмен в город. Самые мелкие они за паек сразу сдают через браслет. К тому же им место подкармливать надо, чтобы к ним «мясо» сбрасывали.

— Возможно, но не проще подловить курьера? Ведь обычно все так делают.

— Он не знал о курьерах.

— Хм, да так версия выглядит логичной.

— И еще. Скорости продвижения. Не каждый по краю земель аборигенов пройдет в том направлении тысячу километров за два месяца без проводника, да еще не зная местных раскладов.

— Неизвестно когда он попал на Матан. Не мог он в первый день пройти этой тропой. Пока наладил контакт с посвященными на Лииме, получил статус — не знаю, что там еще. Предположим месяц или около того.

— Пройти это расстояние за месяц практически нереально.

— А он прошел. Какой вывод?

— Или он умеет очень хорошо маскироваться и непревзойденный боец или он тот самый посвященный и шел по запретным для нас землям.

— Местные давали беспрепятственный проход или попросту не замечали.

— Да.

— Как это проверить?

— У меня есть идея, — докладчик замолчал.

— Не тяни. Ты же знаешь, я ценю твой ум.

— Нужно отправить его на задание и проверить каков он в деле.

— От меня он задания не примет.

— Я позабочусь об этом.

— Только не убивать. Исполнителей подбери толковых и побольше. Пятерки он косит на раз. Если они его схватят, могут немного покалечить, только в город вернуть обязательно живым.

— Сделаем.

— Докладывай о любых подвижках в этом деле.

Докладчик, кивнув, удалился, понимая, что задание получено. Хозяйка осталась размышлять, прикрыв глаза. Не все так безнадежно, у нее появился шанс отыграться. Если его покалечат, посмотрим, как он запоет, пытаясь выторговать пожизненный уход за своим немощным телом. В глазах Мамы рисовалась картина калеки с переломанными ногами, просящего милостыню. Немощных из города быстро вышвыривали, а дальше они пропадали в ближайших шахтах. Пока это лишь видение, но настолько приятное, что губы женщины растянулись в улыбке.

Несколько дней подряд я бесцельно шатался по городу. От нечего делать сходил на первый и второй ярус подземелий. Вывод был простым — чем глубже, тем хуже. На меня не нападали, зато взгляды обитателей глубин были весьма красноречивыми. Я не стал дожидаться пока местные устроят на меня охоту и свалил оттуда побыстрее. Для ознакомления впечатлений хватило.

Заняться в городе было совершенно нечем. Ходить по борделям я не собирался, даже до последней официантки не добрался. Тело благодаря хорошему питанию и магической подпитке быстро пришло в форму. Самочувствие было хорошим — хоть завтра в бой. Только бой никакой не предвиделся. Жадная сука затихарилась и не хотела принимать мои условия. Мне же без варианта свалить со Шлака нет смысла ей помогать. Могу уйти в любое племя, где меня на руках носить будут. Это тут за девочек платить надо, а в племени мне их приведут, да осчастливить попросят. Только не интересно все это. Хочется адреналина в кровь, чтобы без дела не сидеть. Прогуляться в глубокие подземелья? Зачем? Ну, завалю я там трупами пол уровня и что? Бессмысленное занятие. Ничего путного в голову не приходило. Поэтому когда в середине дня меня окликнул оформлявший на входе в город охранник, я даже обрадовался.

— Виктор, помнишь меня? Я Аркан, на воротах тебя оформлял, когда вы в город пришли.

— Помню, отчего же не помнить.

— Как тебе в городе?

— Скучно.

— Ты же вроде говорил, что наемник?

— Только не знаю к кому наняться. Те пару предложений, что были не для меня.

— Сложно?

— Мелочь.

— А тебе сразу серьезное дело подавай?

— Не так и сразу, но на мелочи размениваться не собираюсь.

— Где тебя искать, если дело подвернется?

— В «Бочке» я остановился.

— В «Бочке», — глаза Аркана стали круглыми как блюдца. — Тогда понимаю, отчего на мелочи не размениваешься. Есть у меня одно дело, но там уже команда слаженная. Я про тебя запомню, если будет что интересное, сообщу, а о цене договоримся.

— Буду рад толковому предложению.

— Толковых мало, больше мелочовки.

— Да я уже подумываю из города свалить. Реально скучно здесь.

— Так, завтра у меня смена, сегодня не успею. Послезавтра расспрошу у знакомых. Если не свалишь, то послезавтра вечерком подрулю с информацией. Пивком угостишь?

— Угощу.

— Тогда до встречи, не скучай, — хлопнув меня по плечу, Аркан отправился по своим делам, а я пошел в опостылевшую «Бочку».

Сегодня работала та самая четвертая официантка. Я решил, что настал ее черед показать, на что она способна. Девица просто расцвела от моего предложения. А как иначе, подруг денежкой осчастливил, а ее игнорирую — будто она чем то хуже. Оказалась ничуть не хуже. Даже кружевное белье на ней было, наверное, специально где-то одолжила, чтобы выпендриться. Только восторг от капроновых чулок у меня был в первый день, а дальше уже пошло не так интересно. Красиво конечно, но того восторга больше не было. Надо в племя на пару месяцев свалить, а потом к девочкам в белье сюда наведаться.

Валяясь на кровати, я все больше склонялся к мысли, что неплохо к вечеру тяпнуть водочки. Пиво успело надоесть, а до водочки я как-то не соизволил добраться. Дело близилось к вечеру и я решил, что точно напьюсь. Собирался уже вставать, как в дверь постучали.

— Господин, позволите? — раздался за дверью голос давешней официантки.

— Заходи.

— Господин, к вам человек пришел. Говорит у него срочное дело.

— Что за человек?

— Арканом назвался.

— Передай, что сейчас приду. Усади его за мой столик.

— Как скажете, господин, — девушка быстро приближается ко мне, чтобы плотно прижавшись грудью к моему телу, прошептать на ухо: «Виктор, ты самый лучший». Она тут же отстраняется и, вульгарно вильнув попкой, скрывается за дверью. Молодец, хитрее всех оказалась. Знаю, что никакой не лучший, но девица хочет создать у меня хорошее впечатление. Понимаю, что врет, чертовка, а приятно. Спускаюсь вниз к выказывающему нетерпение Аркану. Интересно, что у него то приключилось?

— Быстро ты что-то, — усаживаюсь напротив стражника. Что же у него приключилось, раз ко мне прибежал?

— Ты сказал, что тебя дело интересует стоящее.

— Так быстро нашел?

— Дело есть, да исполнители подкачали. Должны были втроем сегодня в ночь уйти. Один сука потратил все сбережения на слайс. Другой из команды решил навалять ему за подставу, да в итоге со сломанной рукой сидит. Остался только один в боевой готовности. Ты как, интерес к делу не потерял?

— Что сделать нужно и какова оплата?

— В трех днях отсюда есть шахта. Нужно доставить туда пакет, обратно камни.

— Что в пакете?

— Имеет значение?

— Имеет.

— Две дозы слайса.

— Рассчитаются камнями?

— Нет. За слайс уплачено. Камни они сдать хотят, да боятся, что по дороге на банду нарвутся.

Для меня дело пустяковое, но для обычного наемника весьма опасное. За две дозы слайса на хвост могут сесть плотно. С учетом, что один из команды вмазал дозу — мог проговориться. Чтобы развеять скуку можно рискнуть, только с ценой не продешевить.

— Сколько платишь.

— Шестьдесят монет.

— Я лучше здесь пивко погоняю.

— Сто.

— Двести пятьдесят, — называю свою цену.

— Сдурел? Да за всю операцию дают триста. Процент мне и вас двое. Сто двадцать это потолок.

— Я один все сделаю за двести пятьдесят.

— Ага. Ты, конечно, тут красиво живешь, мама тебя озолотила — я справки навел. Только где гарантия, что ты с товаром не свалишь? Камней там тысячи на три.

— И куда я денусь?

— Откуда мне знать?

— А где гарантия, что твой человек не свалит?

— Так потому втроем и ходят, чтобы ежели одному дурь в башку взбредет — остальные образумили. Страховка своего рода. Не ломайся. Сходи один раз вдвоем, репутацию заработай, глядишь и одиночке потом поверят.

Аркан говорил складно. К его истории у меня претензий не было. Проблема была в другом. Про гонцов с наркотой наверняка знают и охоту устроят нешуточную. С учетом того, кто здесь в основном контингенте, быть погоне как пить дать. В одиночку я оторвусь или завалю охотников с применением магии. Если со мной будет посторонний про магию можно забыть. Валить его на обратном пути я не хотел, а он мог в конечной точке проболтаться. Нет, нужно идти одному. Дело манило возможностью развеяться. Прямо руки чесались от желания пойти в степь.

— Я иду один за двести пятьдесят монет. В залог оставляю тысяча восемьсот монет. Если через десять дней не вернусь, управляющий тебе передаст мои деньги.

Аркан на несколько секунд задумался.

— Товар Госпожи, камни тоже для нее — управляющий меня кидать не станет. Знаешь, а на таких условиях можно рискнуть.

— Раз все ради Мамы делается, чего она сама этим не занимается?

— Не по чину ей такие мелочи. Она через своих людей такие задачи благословляет, а сама приглядывает вполглаза. Если кто кинуть надумает или свалить, тогда пиздец и нагрянет. Нам так даже лучше. У меня кореш при ней на побегушках, так он через меня все рулит. Так что не подведи меня. Если справишься — будут еще задания и задания денежные, я тебе обещаю.

— Договорились, — я махнул рукой официантке. Нужно было ввести в курс дела управляющего и быстро сваливать из города, пока не закрыли ворота.

Попутно поинтересовался небезопасно ли по городу с дозой ходить. Как оказалось опасность только со стороны грабителей. Стражам до наркоты дела нет. Весь товар идет от Госпожи, если он у тебя — значит, оплачен. Товар дорогой и его крайне мало. Доза стоит пять сотен монет.

Договорились, что он будет ждать меня у ворот с браслетом и грузом. Времени до заката всего полчаса, мне на сборы оставалось не более тридцати минут. Всего делов-то собрать рюкзак и валить отсюда. Прошу собрать мне в дорогу суточный паек. Обещают через пятнадцать минут все устроить. Пару бутылок воды, в рюкзак — ничего вроде не забыл. Забираю пакет с едой и быстро направляюсь к воротам.

Никаких неприятностей по пути не произошло. Я сканировал окружающее пространство и подпускать к себе бандитов не собирался. Не то у меня сейчас состояние.

На воротах Аркан ждал меня с моим оружием.

— Что с собой возьмешь?

— Все.

Арбалет обязательно нужен, копье пригодится, как палка при ходьбе и в бою лишним не будет.

— Вот товар, — мне в руку падает небольшой пакетик. Вот это опознавательный знак, чтобы тебе камни отдали. Спросишь Ирвина, скажешь от Аркана. Забираешь камни и дуешь обратно. Слайс ему же и отдашь. Они ничего тебе не платят, все расчеты по окончании дела здесь.

— Они за мной в погоню не кинуться?

— А ты не говори, что один. Скажи, тебя пятерка за стенами поджидает. Не рискнут, потери могут быть большими. Потому они и платить готовы. Здесь банды рыскают в округе. Клювом не щелкай. Даже не зная, что при тебе товар напасть могут, чтобы в рабы продать. Вроде все сказал — вопросы?

— Куда доставлять товар?

— Бля, вот же башка дырявая. РП22872, найдешь?

Карта тут же показала карту местности с нужной точкой. Да, туда дня три придется топать не меньше.

— Паролей на входе нет?

— К Ирвину от Аркана — пропустят.

— Тогда я пошел.

— Не подведи меня наемник, — сказал на прощание Аркан, выводя меня за ворота.

Двигаясь быстрым шагом в ночную темноту, я чувствовал его взгляд на моей спине. Смотрел стражник не долго, поскольку ночь быстро поглотила мой силуэт. Лязг металлической двери подтвердил, что в город до утра хода нет. Мой путь лежал совсем в другую сторону.

Глава двадцать третья

Людей у городских стен, как и в прошлый раз, собралось не мало. На меня особого внимания не обращали и я быстро пробирался сквозь разрозненные стоянки разношерстых групп. Путь к нужной шахте лежал вправо от ворот. Нужно обогнуть гряду невысоких холмов и по степи топать до финиша. Ага, так мы и поступим. Перехожу на бег, забирая влево. Круг в десять километров не так и много, зато, если меня ждут, оставлю бандитов с носом. На бегу сканирую окружающее пространство, присматриваясь к сутям. За время, проведенное в ящике, глаз набил, если можно так сказать. Но отличать сути разных людей мне до сих пор сложно. Зато увидеть человека я могу за полкилометра. Небольшое сияние в моем внутреннем зрении и есть суть человека. Различить индивидуальные черты этих светляков крайне сложно, для меня. Богиня говорит, что со временем я смогу различать больше деталей. Богиня. Очень кстати о ней вспомнил.

Тянусь в сознании к ней. Мне для вызова не нужно медитировать. Поначалу без этого никак не обойтись, а теперь я знаю, зачем тянусь в сознании. Это как дома, когда ночью идешь в туалет — рука сама находит выключатель. Привычно тянусь к богине, не прекращая бег. В сознании нет направления, есть лишь объекты. Их расположение непонятно и не подчиняется привычным законам. Зато мысленное общение работает и работает безотказно.

— Соскучился неугомонный? — раздается ее голос в моей голове. В отличие от снов визуальный контакт тут не предусмотрен. Да и бегу я в ночи, не до отвлекающих картинок.

— По делу я.

— Хоть бы раз просто поболтать решился, вечно по делу тревожишь.

— Я тут подрядился на одно дело и есть шанс, что за мной могут охотиться.

— Мне перебить охотников?

— Как можно уважаемую даму просить запачкать белы рученьки. Ускорь распознавание сутей для меня, пожалуйста. Я их вижу, как светящиеся пятна и мне трудно их идентифицировать.

— Так если погоня, зачем распознавать? Раз гонятся — враги.

— Если оторвусь, на обратном пути, как их опознать? Те это гады или другие?

— Шутки в сторону, Виктор. Распознавать сути ты сразу не сможешь. Благодаря моему воздействию твоя суть слегка трансформируется под новые способности.

— Так сколько еще пройдет времени?

— Лет пять, может больше. Ты и так заполучил знаний и способностей больше чем любой человек.

— Почему я?

— Так случилось, что у тебя есть дар.

— Какой дар? Я ничего за собой не замечал.

— Дар видеть суть мира. Это очень редкий дар для человека.

— Это не магия?

— Это важнее магии. Все магические энергии начинаются из самой сути и в тебе дар заглядывать в самые основы мироздания.

— Тогда почему так медленно?

— Твоя суть связана с телом и это накладывает определенные ограничения.

— Так забери мою суть, прокачай умения и верни в тело обратно.

— Пока я тебя прокачаю, как ты выразился, твое тело умрет.

— Пересели в другое.

— Могут проявиться побочные эффекты и тебе потребуется время на адаптацию. В родном теле процессы протекают медленнее, зато результат будет потрясающим.

— Значит, лет через пять я стану круче всех?

— Сильный маг сможет с тобой потягаться. Если ты не будешь высовываться, то сможешь многого добиться. Еще лет через двадцать, когда освоишься со всеми своими возможностями, ты будешь готов выйти в свет.

— Двадцать пять лет на Шлаке? Мать, да ты меня с ума сведешь?

— Я вот думаю, что нужно забрать у тебя все способности и живи обычной жизнью, как остальные. Посидишь у Мамы в железном ящике без магии, посмотрим, как запоешь.

— Чуть что, сразу руки выкручивать. Что Мама, что ты — все бабы стервы.

— Я не женщина, пора запомнить.

— Да помню я. Дай поворчать.

— Поворчал?

— Да.

— По твоему следу движутся трое. Всего по твою душу отправилось двадцать охотников, так что не скучай, — богиня прервала связь.

Вот же сука. Конечно спасибо, что предупредила. Не женщина она, а мозг полощет капитально. Двадцать охотников ради двух доз слайса? Многовато получается. Это если принимать их за одну группу, а если за несколько поменьше? Четыре пятерки смотрятся реалистичнее. Слайс здесь популярная вещица, могут повестись, могут.

Что я имею в итоге? На меня направлено пристальное внимание. Даже если я разделаюсь с одной пятеркой, а без магии это нереально, сразу привлеку к себе внимание. Вот в этом главная проблема. Ни в коем случае Мама не должна узнать о моих способностях. Поэтому мне нельзя допустить столкновения с группой охотников. Можно убирать по одному, без стычек с группой. Значит, на ближайшие три дня мне предстоят танцы с противником и игра в прятки. Ха, а кто сказал, что на три дня? Если передвигаться все время бегом, то не больше суток. До шахты чуть больше сотни километров. Обычному человеку нужны передышки и отдых, а у меня магическая подпитка. Решено — бегу до финиша.

В поле зрения появляются сути трех человек. До них метров пятьсот, по следу идут уверенно. На серьезный отряд не похоже. Скорее всего, разведчики. Ну что же господа, вы сами за мной пошли. Кто не спрятался, я не виноват.

Словно по заказу впереди на горизонте появляется небольшое нагромождение камней. До места метров пятьсот и я прикидываю варианты. План прост и незамысловат, все должно получиться. Пробегаю мимо камней, направляя след резко в сторону. Преследователи должны подумать, что я свернул к камням. Я же пробегаю еще вперед и окружным путем возвращаюсь к месту, где только что пробегал. Быстро заряжаю арбалет, приготавливаю нож, укладываю на землю рюкзак. Я устроился на ровной земле, напротив камней. Место для засады дурацкое, если у тебя в запасе нет отводящего взгляд заклинания. Еще у меня есть заклинание невидимости, оно действует иначе, чем отводящее взгляд, и вроде меня не видят. Невидимкой я не становлюсь в реальности, но тот, кто на меня смотрит, видит картинку без моего тела. Заклинание невидимости не смогли разработать даже с применением компьютера. Я имею в виду настоящей невидимости. Запудрить мозг другому человеку куда как проще. Сложности только если на вас много людей сразу смотрит. Сейчас, ночью неподвижного меня заметить не должны.

Я только успел обустроиться, как показались преследователи. К счастью среди них нет мага, я вижу их сути. Магию света он не увидит, но смерть мага от руки простого наемника привлечет дополнительное внимание. Двое мужчин покрупнее и один небольшого роста бежали по следу, экономя дыхание. Интересно, кто из них успевает следы читать? Конечно тот, кто бежит первым — мелкий. Возможно он в группе из-за ночного зрения.

Болт с характерным свистом направляется в спину последнего загонщика. Опытные суки попались. Последний только падает вперед лицом от толчка, а оставшиеся двое падают на землю. Я бегу к ним, чтобы не дать времени зарядить арбалет. До них метров пятнадцать и они почти успевают встать на ноги, когда я оказываюсь рядом. Здоровый мужик только принял вертикальное положение, как мое копье ударило его в грудь. Гадство, у него спереди какой-то щиток под одеждой. Мое копье не причиняет вреда, зато отправляет не успевшее твердо встать на ноги тело обратно на песок. Второй выпад моего копья попадает мужику в пах. Этот больше не боец, остался мелкий, зато шустрый, почти успел зарядить арбалет. Древко моего копья бьет его в лицо, отправляя на землю. Для верности накладываю обездвиживающее заклинание, чтобы заняться раненым.

У мужика дела плохи, кровищи натекло прилично. Скоро сдохнет. По состоянию его сути понимаю, что перебита артерия, и поговорить с ним мне уже не светит. Его жизнь истончается очень быстро. Я вижу изменение сути и понимаю, что это конец — полезное наблюдение, нужно запомнить все стадии. Мужик умер через пять минут. Вижу в его поясе несколько камешков света, но пачкаться в крови лень. Возвращаюсь к мелкому.

— Сколько вас? — задаю вопрос, возвращая последнему загонщику подвижность.

— Ты маг? — глаза человека расширены от ужаса. Интересно, что его пугает больше, что я маг или, что он в глубокой жопе. Мой кулак бьет в лицо, лежащего на песке человека.

— Сколько вас?

— Наверное, я один остался.

— Кроме вашей тройки?

— Со второй стороны еще трое. Хотели тебя на старте перехватить. Не сразу поняли, что ты один. Вроде вас двое должно быть.

— Сколько еще групп участвуют в загоне?

— Не меньше двух. Этот придурок проболтался под кайфом, а дальше новость понеслась как снежный ком.

— Тогда почему так мало групп?

— Так новость среди своих продается, мелкая шваль к информации доступа не имеет — не их уровень, да и платить им нечем.

— У вас налажена связь между группами?

— Нет.

— Связь с удаленными шахтами?

— Нет.

— Никто с магами договориться не может? — я знал, что связи нет, просто раньше не уточнял причину.

— Ни один местный маг не станет сидеть на шахте. Я слышал, городские и те типа изгоев из своих племен. В городе им хоть интереснее, а на шахтах скукота несусветная.

— Спасибо, — мой нож входит точно в левый глаз загонщика.

Вырезать его заначку камней, забрать пару десятков монет и вернуться к мужику, которого я подстрелил первым. Болт пробил позвоночник, даровав быструю смерть. Болтов у меня три — придется выдергивать. С помощью ножа пришлось повозиться минуты две. У последнего нашлись только монетки. Забираю всю воду из их запасов и немного еды. Еда, наверное, будет лишней, но я взял только один паек. Раз я собрался весь путь проделать бегом, главное запас воды. Если взять средний темп легкого бега в десять километров за час, часов за двенадцать можно добежать до конечной точки, а ночью можно и поднажать, пока прохладно. Время, скорее всего, увеличится, пока буду обходить загонщиков стороной.

Не думаю, что мои преследователи готовы к таким сюрпризам. Ночью нужно найти мой след, а я им на глаза попадать не собираюсь. К утру я буду вне досягаемости для преследователей. Даже если они будут топать к шахте в привычном им темпе — безнадежно опоздают. Наращиваю темп бега, постоянно сканируя пространство. От камня на груди направляю энергию в организм для подпитки. Проверим магию света в действии — не подведи, Богиня.

Побегать кругами пришлось не так уж много. На расстоянии отвод глаз и невидимость не работали, поэтому встреченных на пути людей я огибал по большой дуге. С учетом, что мне попались лишь четыре группы, лишний пробег составил не более десяти километров. Зато вскоре после восхода солнца я приближался к нужной точке. Подозреваю, что назад меня так легко отсюда не выпустят. Если получится быстро договориться с хозяином и свалить куда-то в сторону, то я уйду тихо. О том, что делать, если мне не передадут камни быстро — буду думать по ситуации.

— Мне нужен Ирвин, — обратился я к двум охранникам, стоявшим у входа в шахту.

— Ирвин всем нужен. Ты кто такой? — лениво поинтересовался здоровый мужик с поросячьими глазками.

— Курьер, посылку из города доставил.

— Что-то я тебя раньше не встречал, — с подозрением смотрит на меня стражник. Его напарник внимательно смотрит по сторонам, ожидая подвоха.

— Всегда бывает тот самый первый раз. Зови Ирвина, у меня времени мало.

— Шустрый какой. Ирвин недавно спать залег, раньше обеда не встанет.

— Так ты разбуди.

— Сдурел? Уши отрежет и как звать не спросит. Пока не проснется — никак. Будить можно только в случае нападения, или ч.п. какого.

— Считай, что я и есть ч.п.

— Не, по описанию не подходишь, — усмехнулся стражник удачной шутке.

— Ты мужик, не вздумай бузить, только хуже будет, — словно прочитав мои мысли, подключился к разговору второй охранник. — Посиди с нами в тенечке у входа, можешь вздремнуть. Все само собой образуется, не торопись.

— Потом будет хуже и с вас за это спросят.

— Согласны, но это еще вилами по воде писано, а коли разбудим — пиздец гарантирован. Тебе-то может и все равно, а нам как-то не очень охота на неприятности нарываться. Вон в уголке вздремни.

Спорить бесполезно, затевать потасовку рискованно — кто его знает, что у этого Ирвина на уме. Спорить дальше, смысла нет — укладываюсь спать. Ставлю сторожевое заклинание на приближение и будильник на час.

Спать пришлось до полудня. Ирвин изволил проснуться аккурат к моменту, когда подтянулись первые из моих преследователей. Видать нашли следы и припустили бегом за мной. Преследователи не подходили вплотную, заняв наблюдательный пост метрах в четырехстах от входа.

— Это еще кто? — поинтересовался высокий жилистый мужчина, глядя на моих преследователей.

— Это по мою душу, — решил сообщить я, надеясь, что передо мною сам Ирвин.

— А ты кто?

— Посылка у меня для Ирвина из города, да охранники предпочли дождаться погони, вместо того, чтобы командира не будить.

— Я Ирвин, а раз ты погоню за собой притащил, так это твои проблемы.

— Посмотрим.

— Давай, что принес.

Протягиваю Ирвину пакетик со слайсом. Он не похож на наркомана. Для кого берет наркоту не мое дело. Мои мысли заняты вариантами отхода отсюда.

— Свободен, — сообщает мне Ирвин, ознакомившись с содержимым пакетика.

— Аркан сказал, будет посылка с вашей стороны.

— Знак? — протянул ладонь собеседник. Убедившись, что знак подлинный он решил меня обрадовать:

— За тобой погоня, значит, отдавать тебе груз опасно. Я не горю желанием терять камни, хотя платить Аркан будет, — задумчиво говорит Ирвин.

— А я не горю желанием терять деньги.

— Как ты умудрился так вляпаться?

— Это не я, а тот, кто должен был сюда прийти со своим длинным языком.

— И как ты отсюда выбираться будешь? Днем тебя издали подметят, ночью ближе подойдут и цепью встанут. Не хочу я терять товар.

— У аркана залог на стоимость товара. С него спросишь, если что.

— Ага, и еще кило слайса в придачу. Твои слова никто подтвердить не сможет.

— Я доставлю товар в город без проблем. Знак верный — сделка в силе.

— Как ты отсюда выйдешь?

— С твоей помощью хоть сейчас.

— Я не стану терять людей, вступая с этими в бой.

— Думаешь, они попрут на твоих стражников?

— Конечно нет. Но как только ты останешься один — догонят и отберут товар. На стражников тоже могут попереть, если собьются в стаю побольше.

— Выйти двумя десятками на километр отсюда реально?

— Можно подумать, — Ирвин смотрит на меня с интересом.

— Здесь есть овраг или какие-либо провалы в почве, чтобы противник потерял на время часть группы из вида?

— Оврагов полно. Тут вся земля в одних трещинах, только они маловаты будут, чтобы укрыться. К тому же их могут обыскать в первую очередь.

— Сможешь собрать людей, чтобы мы отсюда выбрались?

— Засветло?

— Засветло, чем скорее, тем лучше.

— Ты меня заинтриговал, курьер. Люди уже на подходе, от твоих преследователей всего можно ожидать.

— Я Виктор и я наемник. Запомни, может пригодиться.

— Где тебя искать в городе, коли вдруг понадобишься?

— В «Бочке».

— Хм, может ты и уйдешь, коли такими деньгами располагаешь. Жди, фортовый, — людей соберу.

Собирал людей главарь не меньше чем полчаса. Половина и так подтянулась к входу, узнав про обосновавшихся у входа разбойников, которые успели собраться почти в полном составе — пятнадцать человек. Двое не побежали или надеются на удачу, поджидая возле города. Чем их меньше, тем больше у меня шансов.

Ирвин собрал не менее сорока человек. У многих следы песка на одежде — сняли с лопаты. Как я понял мелких камней в отработке навалом, с голоду не помрет никто, а вот крупные в дефиците. Только когда бандиты у ворот твоего дома лучше подстраховаться.

— Что дальше наемник? — спрашивает Ирвин, закончив инспекцию своего отряда. На мой взгляд, силенка так себе, только выбирать не из кого.

— Выходим двумя группами прямиком на бандитов, чтобы отогнать подальше. Раз они в драку лезть не собираются — будут отступать. Ваша задача создать побольше шума и пыли. Я двигаюсь в одной из групп и незаметно залегаю в расселину. Я хорошо умею маскироваться, — тут же делаю уточнение, чтобы избежать комментариев. — Вы пригрозите им, что ноги вырвете, если не уберутся и возвращайтесь обратно. Через полчаса должно стемнеть, в самый раз будет. Они не должны понять, что вас вернулось на одного меньше. По сторонам не глазейте, меня не ищите.

— Ты так уверен в своих способностях? — уточняет главарь.

— Я попробую. Где посылка?

— Держи, — мне в ладонь падает небольшой мешочек с камнями. Я вижу, что внутри слезы богини, а не простой гранит. Это хорошо, меня не пытаются подставить. Видимо посылку для чего-то необходимо в город доставить быстро.

Разделившись на две группы, мы выходим за ворота. Наемники, не ожидавшие такого хода, насторожились. Две толпы по двадцать мужиков, шоркая по песку ногами, надвигалась к группам моих преследователей. Те уже были на ногах, готовые к любым действиям. В данном случае им разумнее будет отступить, что и произошло. Моя группа отгоняла противника не менее пятисот метров. Все как положено, с размахиванием вилами, граблями и прочей утварью. Шучу, конечно, никаких граблей не было, зато матюки и угрозы сыпались плотным потоком. Я в свою очередь старался уловить подходящий момент для своей затеи.

Приблизительно в середине пути я присел в пыльном облаке, чтобы залечь за небольшой валун, на тридцать сантиметров торчащий из земли. Мои попутчики не обратили на меня никакого внимания, увлекшись процессом. Не стоит сбрасывать со счетов заклинание отвода глаз и невидимости — задействовал оба. Теперь главное, чтобы меня издали не заметили. У заклинаний одна особенность — ими надо воздействовать на человека, а я не могу дотянуться на пятьсот метров до объекта. Если ко мне будут приближаться, попадут в зону действия заклинания. По моим прикидкам это порядка сотни метров, не больше. Пока погоняют бандитов, пока вернутся — должно стемнеть, а там я уйду без шума. Никто из бандитов не догадывается, что я не остался в шахте.

Слышу, как Ирвин собачится с предводителем одной из групп. Разборка на повышенных тонах. Выясняют, какого хрена эти уроды делают возле его владений. Ирвин обещает порвать их как тузик грелку, если не свалят отсюда. Бандиты кричат, что ничего не нарушали и на его место не покушаются. Понятное дело, про курьера разговор не идет, хотя все понимают положение вещей. Вдоволь наругавшись, Ирвин возвращается в сторону шахты. Мимо меня прошли — словно меня тут и нет. Заклинания работали исправно, и я старался не поднимать взгляда. Солнца готовы были упасть за горизонт, когда хозяева вернулись к себе домой. Бандиты постепенно подтягивались на прежние позиции, но не остались там, а продвинулись еще ближе к стенам. Пятнадцать человек контролировали вход в шахту, чтобы гонец не смылся под покровом темноты. Я находился в трех сотнях метрах за их спинами и через полчаса готов сваливать отсюда.

Время пролетело быстро. На стене у шахты зажгли факела и я решил, что пора. Сканирую окрестности — никого. На всякий случай держу оба заклинания активными. Поздно додумался — запитал их силой через камень на шее, увеличив радиус действия втрое. За мной никто не кинулся и я неприметной тенью бегу по ночной пустыне. На всякий случай активирую заклинание приглушающее звуки. Заглушить совсем не получается, потому, что я бегу. Решив, что все получилось, я вздохнул с облегчением.

Зря я порадовался. По моему следу двигались преследователи. Я заметил их на пределе магического сканера, но они покинули пост возле шахты. Логичный вопрос, какого хрена они так поступили? Обошли в темноте окрестности и заметили мои следы? Нет, маловероятное событие. Получили сигнал от своего человека в поселении Ирвина? Такой сценарий мне казался наиболее вероятным. К сожалению, преследователи бежали за мной плотной кучкой, не разделяясь на малые группы. Учли опыт прошлой ночи, гады. Мне ничего не оставалось, как бежать в сторону города, надеясь, что они выдохнутся раньше. На всякий случай стараюсь запомнить отпечатки их сутей получше. Вроде изучил, пока лежал, но теперь хочу получше запомнить, чтобы в городе не разминуться. Есть у меня к ним пара вопросов.

Бегаю я намного лучше моих преследователей — убедился я, когда их ауры пропали из зоны моей досягаемости. Ничего удивительного, ведь у них нет магической подпитки в отличие от меня. Мышцы не чувствовали усталости, наполняясь халявной энергией света. Я бежал, не снижая темпа, надеясь добраться до города с рассветом. Путь мне знаком, темп можно слегка нарастить и оказаться у ворот утром.

Глава двадцать четвертая

Не все получилось так гладко, как я надеялся. На подступах к городу меня поджидали. На пути, по которому я приближался, расположилась одна группа. Солнца только поднялись на небосвод и я мог их хорошо разглядеть. Если они меня не заметили вдалеке, то заклинание отведет им глаза. Пятерка вооруженных мужчин, растянувшись редкой цепью, следила за окрестностями. До ворот оставалось всего три километра, но пройти их при дневном свете незаметно не получится. Перебить пятерых? Да. Если я сейчас не попаду в город, подтянутся мои преследователи и тогда меня зажмут в клещи. Убить нужно аккуратно, чтобы не вызвать подозрений. Легко сказать. Одиночка, убивающий пятерку бандитов, уже вызовет подозрения, а еще уважение и страх. Вот это те вещи, которые мне пригодятся в послужном списке.

Меня успели заметить до того, как попали поз заклинания. Пятерка дружно направилась в мою сторону, неуверенные, что это действительно я. Мне хватило времени, чтобы зарядить арбалет, когда они приблизились на расстояние выстрела.

— Не глупи, отдай посылку и вали на все четыре стороны, — предложил мне китаец с арбалетом в руках. Китаец, а почему их тут мало? Странно, но их действительно мало. Раньше я об этом не задумывался, а теперь пришло на ум в самый неподходящий момент.

— Какую посылку?

— Дурака не включай.

— О чем это ты? — тяну время, медленно приближаясь.

Мужик оказался не промах и выстрелил без продолжения диалога. Болт летел точно, только у меня есть щит, отводящий такие удары. А у моего противника никакого щита не было. Мой болт попадает ему прямо в грудь, заставляя тело упасть. В последний момент на его лице появляется изумление, ведь он не промахнулся.

Четверо оставшихся нападающих устремляются в мою сторону. Арбалет отбросить, перехватить копье поудобнее. Честной драки не будет, я буду жульничать, как обычно.

Резкий выпад копьем в мою сторону, мужика в оранжевом комбезе, не увенчался успехом. Я затормозил его движение магией и полоснул своим копьем по лицу. Он еще жив, но падает на землю, закрывая лицо руками. Мое копье продолжает движение. В конечной точке я меняю вектор, направив древко в лицо следующего бандита. Увлекся движением, забыв про магию. Противник успел отклониться, так даже лучше. Пусть схватка выглядит честной. Пятеро на одного — куда честнее.

Чуть не упустил момент, когда противник бросает в меня нож. Меткий, гад. Щит исправно срабатывает, отклоняя траекторию ножа. Я быстро двигаюсь к ближайшему противнику, нанося укол копьем в живот. В строю лишь двое, но они вовсе не дураки. Понимая, что дело тут нечисто, они бросаются наутек. Вот только этого мне не хватало. Магическая петля дергает ногу одного, заставляя прилично приложиться лицом об землю. За вторым я бегу, замедляя его движение магией. С десяти метров мое копье пробивает его позвоночник. Теперь вернуться ко второму беглецу.

— Отпусти, я все отдам.

— Я и так все с трупа соберу.

— У меня есть заначка двести монет.

— Я не жадный, — мой нож вонзается в грудь противника. Он еще живой, но оказать сопротивление уже не в состоянии. Вытащить нож и вонзить в сердце для контроля. Обойти оставшуюся четверку, чтобы закончить расправу. В живых никого не оставил, даже слегка помародерствовал — камни от меня не спрячешь. До города близко, собираю оружие. Чего добру пропадать. Вдруг придется свой отряд собирать — экипировка частично имеется. Один арбалет, два копья и четыре ножа, добавились к моему арсеналу. Самый ценный трофей, несомненно, арбалет.

Больше на меня никто не нападал. Думаю, не ожидали от меня такой прыти, не успев подготовиться, как следует. Я неплохо заработал, развеялся, а главное у меня теперь будет неплохая репутация. Не думаю, что кто-либо захочет в следующий раз устраивать на меня охоту. Непонятное лучше обходить стороной, целее будешь.

На воротах дежурили незнакомые стражники. Если моему появлению и удивились, вида никто не подал. Может, действительно ничего не знали. Сдав оружие на хранение, я направился к Аркану. Он успел показать мне свое жилище. Та еще халупа в трущобах, зато не под землей. Стражник нашелся в небольшой комнатушке с тряпкой, накинутой на дверной проем.

— Как ты можешь жить в такой дыре? — поинтересовался я, заходя вовнутрь. Дома аборигенов были лучше, чем это убожество.

— Что случилось? — тут же вскочил с довольно грязного матраца стражник.

— Спрашиваю, как ты можешь жить в такой дыре?

— Дыре? Это верхний город. Ты бы подземелья видел. Так, зубы не заговаривай, что произошло? — Аркан был не на шутку встревожен.

— Вернулся, — мешочек с камнями летит в его сторону. Не ожидавший моих действий охранник не успевает его поймать. Пытаясь осознать происходящее, он поднимает ценный предмет.

— Как ты смог? — он удивленно заглядывает внутрь мешочка.

— Ты меня нанял, я выполнил задание. За скорость премию накинешь?

— Да…., - Аркан находится в некоей прострации. — Нет, — наконец собирает он мысли в кучу. — Ты мог не торопиться. Поэтому доплаты не будет.

— Так я и знал, только зря старался, — притворно вздыхаю.

— Слушай, да ты реально везунчик. Если будет новое дело, я тебе тут же предложу. Да про тебя заказчикам можно рассказывать.

— Восемь трупов не забудь упомянуть, чтобы за мной в погоню не кидались.

— Восемь? — стражник опять начинает зависать. — Кто? — нервно сглотнув, спрашивает он.

— Забыл документы проверить. Ничего?

— Ну да, ты же никого тут не знаешь.

— Зато за мной погналось на удивление много любителей халявы.

— Это все придурок болтливый и где он только на слайс деньги надыбал? Ведь не так давно плакался, что проигрался в ноль.

— Вот! У меня тоже есть некие подозрения. Я буду признателен, если ты выяснишь, откуда ноги у проблемы растут и со мной поделишься.

— Какие подозрения? — стражник насторожился.

— Узнай все про твоего болтливого друга, — не стал я вдаваться в детали.

— Да он теперь неделю в облаках будет летать. Ты же знаешь, основное действие слайса закончилось, но для вернувшегося в строй наркомана еще неделя будет полной ярких впечатлений.

— Значит, через неделю вытряси из него все, что сможешь. На него отходняк накатит — сговорчивым станет. Или покажи его мне.

— Лучше я сам.

— Боишься? Он теперь никакой будет на долгое время. Тебе как наемник он уже не интересен.

— Я сам с ним поговорю. Если ничего не расскажет, отдам его тебе, — согласился с моими доводами стражник.

— Я спать к себе. Деньги передашь управляющему.

— Не беспокойся. До вечера деньги будут у тебя.

Последнюю фразу я слышал за своей спиной. Никуда он с оплатой не денется. Если его не впечатлили восемь трупов — он полный кретин. Я поставил на его суть метку, чтобы отыскать в любой момент. Произошло все как-то на автомате. Чего я раньше такой возможностью не воспользовался? Бардак с этими способностями — появляются, когда не ждешь. Метка на саму суть, что может быть лучше? Я как дурак пытался эти сути запоминать, различать вместо того, чтобы ставить метки. Метки необычные, это не простая магия, а очень специфический маркер. Я понимал результат воздействия, но описать механизм не мог. Жаль, может, еще какая возможность открылась бы?

— Виктор, раздается сбоку радостный голос.

Нет, ну только ее мне сейчас не хватает.

— Здравствуй Алиса.

Девушка за прошедшее время ничуть не изменилась.

— Как твои дела? — произношу дежурную фразу. Мне без разницы как у нее дела.

— Плохо.

— Что не так?

— Эти придурки денег не нашли. Пропили все уроды.

— Должники твои?

— Я же тебе предлагала первую ночь со мной.

— Ааа, ты про это. Тогда у тебя проблема, придется за бесценок отдавать, — про себя хотелось выругаться и крепко. Мне бы твои блин проблемы. Я на Землю хочу вернуться, а тут малолетка ничего кроме порядков города не видевшая в жизни.

— Возьми меня, а?

— Чего? Я же в прошлый раз тебе сказал, что меня такие вещи не интересуют.

— Я очень хочу платье. У меня никогда не было платья, а тут такой шанс, — голос девушки был полон отчаяния. — Ты хороший, может возьмешь меня на содержание? Заплати налог и я буду твоей женщиной. Я ведь все умею, меня мама научила. Можешь не спать со мной, если тебе неприятно.

— Ты что, меня специально ради этого разыскала? — возникшая в сознании догадка начала крепнуть.

— Ну, не то чтобы. Но ты подумай. Мне через две недели на работу выходить. Возьми меня, пожалуйста, — девушка дергала меня за рукав, пытаясь заглянуть в глаза. — Я все, все для тебя сделаю. Да только за возможность в «Бочке» пожить я готова стать твоей женщиной, верной спутницей жизни.

— Ага, губа не дура. Налог за меня заплати, платье купи, в «Бочке» пожить дай. Только мне это зачем? Вокруг полно женщин, которые не хуже тебя, а может и лучше.

— Да, только у меня еще не было мужчины, и ты мне понравился.

— Конечно, понравился, раз в «Бочке» живу и ты не поленилась об этом узнать. Только верной ты будешь тому, кто даст тебе сорок монет на платье или сколько ты там хочешь.

Я хотел быстрее добраться до своей комнаты, чтобы прекратить этот ненужный разговор. К сожалению, топать до гостиницы не меньше пяти минут.

— Неправда. Да, я готова продать право первой ночи, но я никому не обещала быть верой и ты мне действительно понравился. Шершень злой, а у Егора изо рта воняет. Я им себя предложила потому, что они к матери ходят. Мне мама рассказывала про настоящую любовь. Ты мне не веришь, но мне кажется, что я в тебя влюбилась.

— И как это проверить? — задал я непростой вопрос.

— Я не знаю. Ты ведь с Земли, определи. Мама говорила, что если влюбишься — сразу поймешь. Мне кажется, что я в тебя влюбилась, — я вдруг заметил, что девушка умудрилась покраснеть, что было невероятным событием. Ничего подобного я за ней прежде не замечал. Присмотревшись к ее ауре, понимаю — она накрутила невесть, что в своем воображении. Накрутила или действительно влюбилась? У малолетки ведь прежде не было возможности посмотреть фильмы, почитать книги. Она слышала про любовь от проституток, невольных, но по сути проституток. Твою же дивизию. Девочка, которая мечтает купить платье и не хочет первую ночь провести с мужиком, у которого воняет изо рта. В праве ли я осуждать ее за это? Я, убивший за последние сутки восемь человек, переживаю за обычную девчонку с улицы. Какое мне дело до нее? Она может неплохо сыграть, ради достижения цели — лучшей жизни или условий проживания. Ее возбужденная суть может быть никакой не любовью, а просто переживанием, что богатый клиент может ускользнуть.

— Даже если ты в меня влюбилась, это ничего не значит. Любовь должна быть обоюдной. Безответная любовь приносит лишь страдания.

— Так ответь, — на полном серьезе просит спутница.

— Это не происходит по приказу. Нужно время, нужно встречаться.

— Две недели хватит?

— Почему только две? Бывают люди годами встречаются, пока их чувства окрепнут.

— Мне через две недели на работу, — с грустью в голосе сообщила девушка. — Ты не захочешь меня принять, если я выйду на работу, — вдруг вполне серьезно сообщила Алиса.

— Пойми, я наемник и скоро покину этот город. Я не смогу тебя содержать. У меня нет времени заводить здесь отношения. Притворяться, что я тебя люблю — подло. Ты зря завела этот разговор.

— Знаешь, я всегда знала, что мне придется работать, как остальным женщинам, а теперь вдруг мен стало страшно.

— Бывает.

— Можно я буду тебя сопровождать по городу — бесплатно, — поспешила сказать девушка, явно боясь услышать отрицательный ответ.

— Я знаю город, и в этом нет необходимости.

— Ну пожалуйста, — стала канючить девчонка.

— Зачем тебе это? Я ведь дал понять, что у нас ничего не получится.

— Вдруг ты передумаешь? Дай мне возможность побыть с тобой рядом. Возможно я ошибаюсь и совсем тебя не люблю.

— Мне кажется, ты сама не знаешь, чего хочешь.

— Знаю, но ты непонятливый.

— Извини, я пойду спать, — сообщил я Алисе, когда мы наконец добрались до «Бочки».

— Я буду ждать тебя, — поспешила заверить меня девушка.

— Добро пожаловать господин Виктор, — вышибала услужливо распахнул передо мной дверь заведения.

— Вы быстро вернулись, — раздается за моей спиной голос управляющего.

— Да, решил, что в вашем заведении уютнее.

— Полностью разделяю ваше мнение. Алиса, а ты что здесь делаешь? — управляющий заметил девушку.

— Гуляю, — девушка совсем не обрадовалась заданному вопросу и поспешила отойти подальше.

— Проходите, думаю, вы захотите позавтракать с дороги.

— Да, такое желание у меня действительно есть. Я смотрю, вы знакомы с Алисой? — задал я вопрос, когда мы зашли внутрь.

— Знаком.

— Бедное дитя, — высказал я свое мнение о девушке.

— Бедное? — удивился управляющий.

— Разве нет? Мне она сказала, что ей скоро нужно выходить на работу или заплатить налог, ведь ей исполнится пятнадцать.

— Тут она вам не соврала.

— А в чем соврала?

— Возможно, я неправильно понял ваши слова относительно бедная, это всего лишь сожаление о ее будущем. Вы не привыкли к правилам города, пока они вам кажутся жестокими.

— Несчастное дитя мечтает о платье и готова выменять на него свою первую ночь с мужчиной. Мне это кажется диким.

— Понятно, — с грустью в голосе говорит управляющий. — У Алисы есть платья — много платьев. Ее мама весьма востребована и знает себе цену. Они не бедствуют. Я живу неподалеку, поэтому знаком с ними.

— Тогда зачем она мне врала, предлагаясь за сорок монет.

— Я могу лишь предположить, что это некое проявление характера. Девочка пытается доказать маме, что в состоянии зарабатывать сама и не меньше мамы. Лидия, очень красивая женщина, сумевшая выкарабкаться из всех передряг. Алису создатель не наделил красотой матери, хотя на Земле красота теперь понятие весьма условное — медицина творит чудеса.

— Вот же гадина мелкая, я даже переживать за бедных деток на Шлаке начал.

— С подростками так случается, отнеситесь к ней с пониманием.

— Хорошо, что вы мне открыли глаза на истинное положение вещей.

— У вас будут особые пожелания на утро?

— Обильный завтрак, помывка и спать.

— Я распоряжусь, — управляющий отправился к себе, а я понес вещи в комнату. Мысли о водных процедурах лезли на передний план, вытесняя чувство голода.

* * *

— Госпожа, вы приказывали докладывать про наемника незамедлительно, — посетитель старался не смотреть своим цепким взглядом на собеседницу.

— Присаживайся. Я не ждала от тебя вестей так быстро.

— Он удивил всех, вернувшись сегодня в город.

— Ты же послал его за сотню километров. Он почуял неладное и отказался от задания?

— В том то и дело, что он выполнил задание, оставив за собой восемь трупов.

— Я же просила предупредить загонщиков.

— Я решил не рисковать. Информация могла всплыть впоследствии, а нам это ни к чему.

— Тут я с тобой согласна. Он не сможет выяснить, что это была проверка?

— Нет. Всех разводили втемную.

— Хорошо. Давай детали.

— Деталей мало. Его никто так быстро не ждал. Пара групп получила информацию, что один курьер со слайсом, возможно, будет уходить от погони и вернется в город раньше срока. На одну из таких пятерок он и вышел, оставив за собой их трупы.

— Как он с ними справляется? Он случайно не маг?

— Никаких проявлений магии я не заметил. Я лично осматривал место с трупами. Там конечно натоптали и трупы основательно обобрали, но все следы повреждений обычные. Группа, обнаружившая первой трупы, ничего необычного не заметила. Следы схватки, тела без оружия и камней. Деньги он не взял. Вернулся с грузом к нанимателю. Сейчас отсыпается в «Бочке».

— Он, что, всю дорогу бежал?

— Так получается. Когда вернутся остальные у меня будет больше информации.

— Если он в состоянии так быстро бегать, то его путь к городу не кажется столь необычным.

— Он бежал по пустыне, а в направлении этих путей света поселения аборигенов, что усложняет маршрут.

— Зато укладывается в предположение, что он добирался к нам месяц. Для сложного маршрута с его способностями результат вполне допустимый. С противником он расправляется ловко — вот и объяснение про трупы на его пути. Он наглый и бесстрашный, — тут женщина озвучила свои выводы, наемник переиграл ее в первом раунде.

— Уничтожение целых поселений копателей не вписывается в картину. Зачем ему это?

— Камни. Вы ведь видели, какие при нем богатства.

— Я не теряю надежды их заполучить, — усмехнулась Госпожа. Все эти заигрывания с наемником лишь на время. Рано или поздно его придется поставить на место.

— Не сомневаюсь, что так и произойдет, — усмехнулся собеседник, прекрасно знавший характер Госпожи.

— Отправь посыльного к наемнику с приглашением на ужин. Только без грубостей. Вежливо и культурно, он у нас натура нежная.

— Сделаем в лучшем виде. Как только вернутся остальные загонщики, я сообщу вам детали.

— Обязательно, только кроме этого наемника по нашим объектам информации нет и он, похоже, не врет.

— Тут я с вами согласен. Без его помощи нам никак не обойтись. Шаманы однозначно подтвердили, что они не смогут договориться о проходе через тропу света.

— Придется соглашаться на его условия, — с сожалением вздохнула хозяйка. Впервые, за время проведенное на шлаке, не она диктовала условия.

Отпустив взмахом руки помощника, женщина задумалась о вечернем туалете. Наемник мужчина, поэтому она должна предстать перед ним в подобающем виде, это пойдет на пользу переговорам.

* * *

Просыпаться было еще рано. Я настроил будильник на сутки, собираясь проспать до утра. Нечто непредвиденное вывело меня из состояния сна, заставив прислушаться. В дверь моей комнаты стучали, и стук с каждым разом усиливался. Я же просил не беспокоить, на персонал отеля это совсем не похоже. Натянув штаны, открываю дверь.

— Виктор? — спрашивает высокий мужчина с впирающими скулами на вытянутом лице.

— Он самый. Только я устал и до утра не расположен к разговорам.

— Госпожа приглашает тебя на ужин сегодня вечером, — пропустив мою реплику мимо ушей, сообщает гонец.

Ага, я чуть не подпрыгнул от радости — получилось. Сердце забилось учащеннее, но я сумел сохранить лицо, не выдав волнения.

— Я попрошу передать вашей Госпоже мои извинения и просьбу перенести встречу на завтра. Я сутки провел в рейде и сегодня не готов к обстоятельной беседе.

— Ты отказываешься? — удивился гонец.

— Со всем моим уважением и извинениями прошу перенести встречу на завтра.

— Госпоже это не понравится.

— Мужик, я за двое суток пробежал больше двух сотен километров и убил немного людей. Я просто устал и хочу отдохнуть, это я тебе объясняю. Госпоже передай мои извинения и просьбу перенести встречу на завтра — так будет лучше. Понял?

— Понял, — на лице гонца после моих пояснений появилось выражение удовлетворенности. Видимо приказа тащить меня силой не было и он готов передать мой вежливый отказ. — Только если Госпожа решит иначе — я вернусь.

— Ты уж постарайся ей все вежливо объяснить, я не хочу ее злить. У нас намечается деловой разговор, некрасиво клевать носом перед дамой.

— Ты только не вздумай слинять отсюда, — на всякий случай предупредил собеседник.

— Я сейчас спать завалюсь. Надеюсь, ты не вернешься до утра. Пока.

Решив, что реверансов достаточно я захлопываю дверь перед носом гонца. Надеюсь, Мама не дура и все правильно поймет. Для нее проверить, что я бегал на шахту, не проблема. В прошлый раз мы расстались не совсем дружелюбно, но раз она сделала первый шаг — я победил. Завтра я выясню все, что хотел. Можно спать со спокойной совестью. Ставлю будильник на утро и проваливаюсь в сон.

Глава двадцать пятая

Меня не потревожили до утра — значит, извинения приняты, что подтвердил за завтраком управляющий.

— Виктор, Госпожа приняла ваши извинения и перенесла встречу на сегодняшний вечер.

— Мне что-то нужно передавать в ответ?

— Нет, если только вы не откажетесь, что будет неразумно с вашей стороны.

— Я не откажусь и с удовольствием поужинаю с ней сегодня вечером.

Настроение было хорошим, завтрак вкусным и вообще — жизнь налаживается. Отоспался я на несколько дней вперед, в город выходить желания не было, а заняться чем-то надо. Официантка очень кстати состроила мне глазки, сподвигнув на более тесное общение. Я девушкам понравился, мои предложения они принимали с удовольствием, хотя в принципе могли отказать. В «Бочке» все на уровне, это не рядовые проститутки, тут есть некая интрига, даже за высокую цену. Но после секса меня не это взволновало. Я смотрел, как девушка одевается и вдруг понял, что я идиот. Я всегда это знал, но сейчас особенно почувствовал.

Одежда. В чем я пойду на ужин к градоправительнице? Вот же засада. Мою одежду давно выстирали, но это совсем не тот гардероб. А тут как оказалось что-либо приличное только на заказ или через браслет, но за монеты намного дешевле. Пришлось расспрашивать официантку о местах на предмет пошопиться. Ничего обнадеживающего я не услышал, но пару явок мне сдали. Придется выходить в город.

— Что-то долго ты, — упрекнула меня Алиса, как только я вышел на улицу.

Вот только этой соплячки мне не хватало. Так хорошо день начался, а тут эта прилипала.

— Отвали.

— Чего такой злой?

— Ты мне соврала.

— Нет. Можешь проверить.

— Ага. Прямо разбежался в твоем шкафу по тряпкам рыться.

— Ах, ты про это. Старый козел меня сдал, — это она так в адрес управляющего высказалась. — Да, есть у меня платье и что? Я хочу, сама заработать на платье, сама — понимаешь?

— Зарабатывай, только ко мне больше не подходи.

— Сволочь, — голос Алисы просто сочился ядом и ненавистью. — Вы мужики все одинаковые. Мне через несколько дней на панель выходить, а ты меня осуждаешь за то, что я попыталась устроить свое будущее. Бесчувственный болван. Ты мог быть моим единственным, любимым мужчиной. Далось ему это платье, — ворчит она в полголоса себе под нос.

— Далось. Дело не в платье, а во вранье. Ты пыталась начать наши отношения с вранья. Я говорю про общение вообще, чтобы ты не строила иллюзий. У нас с тобой ничего не будет и точка. Не ходи за мной.

Алиса что-то в ярости кричала мне вслед, но я не слушал. Хорошо, что она не побежала за мной следом. Надеюсь больше с ней не пересекаться.

Начало получилось не очень, зато в остальном выход в город можно назвать удачным. Я разжился белой рубашкой и серыми брюками. Деньги решают все — на Шлаке. Пришлось подождать два часа, пока подогнали размер, зато вечером я буду прилично выглядеть.

— Госпожа, ваш гость, — пропустил меня в комнату стражник.

В этой комнате я прежде не был. Уютная обстановка, два кресла — грубоватой отделки, зато кресла. Небольшой столик с подносом фруктов. Комнатушка, как все на Шлаке, маленькая. Традиционно для Мамы, есть небольшое окошко. Сама хозяйка одета в длинное, платье синего цвета, подчеркивающее ее фигуру. Женщина стоит спиной к входу, вглядываясь в маленькое окошко.

— Спасибо Эрнст, распорядись, чтобы подали ужин.

Мой сопровождающий удалился, закрыв дверь. Я продолжал стоять у входа, ожидая приглашения. Пауза затягивалась и я разглядывал хозяйку сзади. Фигурка у нее что надо. Для мага в порядке вещей, а взгляду есть, где задержаться. Случись наша встреча при других обстоятельствах — я бы иначе ее разглядывал, а так — только эстетическое наслаждение.

— Присаживайся, — выдержав длинную паузу, хозяйка повернулась ко мне.

Никакой косметики на лице, может, самую малость пара штрихов выделена. Длинные сережки поблескивают в движении, я их не видел раньше укрытых волосами. Пышные ресницы плавно порхают, когда женщина моргает. На открытом декольте блестящее колье. Дама, передо мною дама.

— Присаживайся, — повторяет хозяйка, решив, что я остолбенел от ее красоты. Да, она красива, не спорю, но я отрицательно качаю головой. Она вопросительно приподнимает правую бровь.

— Обещание, — произношу всего одно слово. Отступать я не собираюсь.

— Я тебе ничего не обещала, — с легким оттенком недовольства говорит хозяйка.

— У магов хорошая память, — я разворачиваюсь и открываю дверь, чтобы уйти.

— Ринэльвита, — раздается за моей спиной, когда нога переступила порог.

Развернувшись, подхожу к хозяйке и протягиваю руку для рукопожатия.

— Виктор, приятно познакомиться.

Ее ладонь медленно и как-то по-женски, лодочкой ложиться в мою руку. А я успел забыть ощущение женского рукопожатия. Мне приятны эти воспоминания, и я не тороплюсь отпускать ее руку. Наоборот, накрываю ее ладонь второй рукою. Ринэльвита с интересом смотрит на меня.

— Странное имя. Ты не с Земли.

— Может, вначале поужинаем?

— Прошу прощения, конечно ужин. Я давно не ухаживал за столь прекрасными дамами, поэтому прошу меня извинить, если нарушу этикет.

— Ты же наемник, а не придворный ухажер.

Слово придворный прозвенело в моем мозгу, как тревожный колокольчик.

— Разреши называть тебя Рина?

— Разрешаю, но только когда мы вдвоем. При посторонних прошу не произносить моего имени.

— Я постараюсь.

Рина согласно кивнула и указала мне рукой на кресло. Возвращаюсь, чтобы прикрыть дверь и занимаю свое место. Рина сидит в кресле напротив меня. Она присела на краешек, развернувшись ко мне боком. Спина слегка прогнута, выделяя грудь, линия бедра изящно очерчена. Поза подчеркивает ее женственность. Я понимаю, что это у женщин в крови, но тут чувствуется школа. Она училась этикету, училась не для галочки. Кусочек за кусочком я формирую ее образ, чтобы понять с кем мне предстоит иметь дело.

— Расскажи о себе? — делаю первую попытку.

— Это так важно?

— Давай сразу определим диспозицию, — собеседница еле заметно кивает. — Профессора притащить сюда могу только я. Это не бравада или хвастовство — это факт. Меня интересует только одна плата за услугу….

— Какая? — не выдержав долгой паузы, спрашивает Рина.

— Я хочу быть в деле, как равноправный компаньон. Я тебе говорил, что хочу свалить отсюда, даже не обязательно на Землю. Хочу в нормальный мир, где общество нормально развивалось, а не этот бардак с уродскими правилами и отходами моего мира.

— Почему ты решил, что есть способ отсюда уйти?

— Давай не будем плодить различные версии. Скажем так — я чувствую и хочу быть в деле. Не будь ты столь гостеприимной вначале — я бы тебе доверял больше, а сейчас все будет чуть сложнее.

— Нашу первую встречу ты мне никогда не простишь, — без особой грусти, лишь констатируя, говорит Ринэльвита.

— Прощу, когда ты меня вытащишь со Шлака.

— А ты подумал, нужно ли мне твое прощение?

— Тебе нужен профессор, но мы отвлеклись. Расскажи о себе? Откуда ты, как оказалась здесь?

— В чем-то ты прав, давай попробуем познакомиться. Название мира, в котором я жила ни о чем тебе не скажет. У вас не знают о моем мире. Он ничем не примечателен, просто немного удален от вашего. Сюда я попала сама — добровольно. Особенность Шлака, что его сложно найти. Странным образом этот мир словно спрятан в пространственный карман. Немного не так, но он словно в тени прячется. Если знаешь сюда путь — попасть можно. Я приходила сюда, чтобы уединиться. У меня есть уютный домик в горах, где можно жить, наслаждаясь красотой природы и уединением. Местные жители обеспечивали продуктами, я им помогала магией, как могла. Все было замечательно, но однажды мое тайное место стало тюрьмой. Я не смогла открыть портал, чтобы уйти отсюда домой. Шлак решил меня не выпускать. Тогда я не понимала, что произошло, вся извелась, но выхода не было. Шлак стал моей тюрьмой. Я никак не хотела смириться, пыталась, искала — только тщетно. А потом в мою камеру стали присылать отбросов из вашего мира. Я не собиралась вмешиваться, но позднее не выдержала. Ты можешь осуждать порядки в моем городе, но ты не видел того, что здесь было в начале. Нет, не так. Не то, чтобы я не выдержала, я вышла на контакт с вашими тюремщиками — одним из них. Случайно обратила внимание на странное излучение браслета одного из ссыльных. Он оказался засланным агентом — преступником, стукачом. Тюремщики хотели знать, что тут происходит.

Первые переговоры не получились. Какое им дело до мага, застрявшего на Шлаке. Ваших стражей интересовали только камни — чем больше, тем лучше. Вот тут я и решилась на эксперимент, убивая двух зайцев — так у вас говорят?

— Да, так.

— Я навела здесь порядок. Женщинам пришлось не сладко, но намного лучше, чем было до моих реформ. Противников было много, город плавал в крови, но за мной была сила. Я почти не спала, опасаясь за свою жизнь. Покушения не прекращались год. Мой ответ всегда был безжалостным и кровавым. Меня тошнило от того, что приходилось делать. Ты можешь не верить, но именно в тот момент я сильно изменилась. Твоя первая встреча произошла не с той Ринэльвитой, какой я пришла на Шлак. Жестокость ради достижения цели пропитала меня. Я не уверена, что смогу стать прежней, если выберусь отсюда, — на минуту она замолчала задумавшись.

— Ты догадалась перехватить поток крупных камней, заставив торговаться тюремщиков.

— Да, я сделала ставку на камни. Не многие знают истинную подоплеку происходящего. Сейчас я могу позволить многое, располагая приличной казной. Собираюсь закупить медицинское оборудование, инструменты. Люди привыкли к новым порядкам. Камни выгоднее сдавать мне. Через браслеты за паек сдают пыль. Все крупные камни стекаются сюда. Даже китайцы раз в год приходят большим караваном, чтобы сдать камни.

— Китайцы? Откуда они приходят?

— У китайцев есть свой город в тысяче километрах на юг. Спроси у своих, они тебе скажут номер шахты.

— Город держится на женщинах, которых ты заставляешь работать проститутками.

— Да. Еще слайс. Осуждаешь? Ты не видел, что здесь творилось до меня. Женщины работают по норме, никто не может поднять на них руку, они неплохо зарабатывают. Налог позволяет содержать стражу. Те же детские сады требуют средств.

— Детские сады?

— Конечно. Рождение детей приветствуется. В городе сейчас пять садиков с тысячью детишек, а еще школы и камни скупать надо. Ты не видишь всей картины целиком.

Информация про детские сады меня шокировала. А ведь наверняка есть школы и еще что-то. Я прицепился к проституции и осуждаю Ринэльвиту, а как бы я поступил на ее месте? Сейчас во время рассказа я видел перед собой грустную, уставшую женщину. Красивую, а как же иначе у магов. К женской красоте я за последние годы привык. Вправе ли я осуждать ее? Нет.

— Извини, я действительно не вижу всей картины. Сделай скидку на нашу первую встречу и ты поймешь мои сомнения.

Ринэльвита не успела мне ответить. Ее охранник, после стука вкатил тележку с едой. Маленькая комнатка мгновенно наполнилась вкусными запахами. В «Бочке» готовили хорошо, но у хозяйки повар был не из последних. Во всяком случае, у меня сложилось такое впечатление по запахам.

— Спасибо, дальше мы сами, — отпустила охранника Ринэльвита, не дожидаясь пока он расставит блюда.

Когда охранник вышел за дверь, хозяйка поднялась из своего кресла.

— Позволь поухаживать за тобой.

— С удовольствием. Если честно я уже успел отвыкнуть от подобных встреч. Чтобы не опростоволоситься, лучше, если этим ты займешься.

Для хозяйки города Ринэльвита довольно умело накладывала еду на тарелки. Даже не верилось, что она маг. Обычно они избалованы, а тут эдакая домохозяйка в вечернем платье. Я ей не доверяю, понимая, что это лишь спектакль, чтобы произвести на меня впечатление. Она хочет заполучить меня. Интересно, как она планирует поступить, когда я притащу профессора? А действительно как? Зачем ей тащить меня отсюда с собой? Я должен быть ей нужен до последнего момента, это с моей позиции. С ее стороны все с точностью до наоборот, притащил профессора — в расход.

— Приятного аппетита, — вывел меня из размышлений женский голос.

— Спасибо.

На какое-то время воцарилась тишина прерываемая позвякиванием столовых приборов о тарелки. Тарелки были обычными — фарфоровыми. Дорогое удовольствие, как в «Бочке». В «Мотеле» посуда была глиняной, местного производства.

Повар старался, но я жил в самом дорогом заведении города, где готовили не хуже. Для простого жителя города ужин был бы вершиной мечтаний, я тоже оценил, но не столь восторженно. Ели, не торопясь, размышляя о своем. О чем думала Ринэльвита, я не знал, а мои мысли крутились вокруг того, что будет после возвращения. Только теперь я задумался над этим вопросом и не находил подходящего решения. Вступать с ней в магический поединок — глупо. Я не знаю деталей, но мысль с космическим кораблем кажется оптимальной. Улетев подальше отсюда можно открыть портал, чего я сделать не могу. Вопрос, отпустит ли меня Богиня? Рассказать ей все и попросить научить открывать порталы? Ой, не знаю. Не верится мне, что она захочет меня отпустить — скажет подождать годков пять или двадцать пять. Ситуация как-то непредвиденно усложнялась, вызывая соответствующие эмоции на моем лице.

— Неприятные мысли? — хозяйка отложила приборы на тарелку.

— Да.

— Вина?

Вот же дурень. Только о деле и думаю, а на столе бутылка и пара бокалов.

— Я налью, — поднимаюсь, чтобы наполнить бокалы.

— Мир? — протягивает в мою сторону бокал Ринэльвита.

— Мир.

Наши бокалы чокаются с тихим звоном, вызывая у меня приятные воспоминание о прошлой жизни. Глоток вина еще сильнее будоражит воспоминания. В другой ситуации я готов был расслабиться, но сейчас мысль о будущем не давала мне покоя.

— Что тебя тревожит?

— Что будет со мною, когда я приведу профессора?

— Не знаю, — она ответила очень быстро, поэтому я принял данный ответ за правду.

— Меня это беспокоит.

— Не пойдешь за ним?

— Пойду. Просто не могу тебе верить.

— У нас нет выбора. Тебе придется мне поверить.

— Пообещай не убивать меня до самого отлета.

— Ты плохо обо мне думаешь, — она не кокетничала, голос Ринэльвиты был серьезен.

— Так сложилось. Обещай.

— Обещаю, — на ее лице нет улыбки, она просто обещает и я не верю ее словам.

— Расскажи мне о контакте с той стороны. Кто он, как планируется побег? Я хочу знать детали.

— Он вышел на меня, когда я стала собирать все крупные камни. Сейчас большинство крупных камней сосредотачивается в моих руках, а они наиболее востребованы. Он не представляется, через агента передал для меня браслет и изредка выходит на связь. Думаю, он одиночка, действующий на свой страх и риск.

— Слайс поставляет он?

— Да. Я попросила его об этом. Правда за слайс крупные камни приходится отдавать сразу, но мне это выгодно. Поставки довольно редкие, видимо ему нелегко это проворачивать.

— Какая у тебя гарантия, что он не отберет все, убив тебя, когда ты выберешься отсюда?

— Никакой. Как только выберусь за пределы планеты, я ухожу порталом, бросая корабль. Дальше его забота, как забрать камни.

— Откуда он будет знать, что камни на корабле?

— В браслете есть камера, я передаю ему изображение своих сокровищ. Его браслет определяет настоящие ли это камни. Боюсь, что корабль взорвется на старте, если на нем не окажется камней. Мне рассказали про космические корабли, я понимаю, что мероприятие рискованное.

— Корабль уже здесь?

— Да. В разобранном виде. Модель измененная. Взлетать придется на магическом топливе. Перебросить сюда тонны жидкого топлива он не может или придется копить его десяток лет.

— Откуда уверенность, что аномалия пропустит космический корабль?

— Нет никакой гарантии, лишь предположения. Корабль не портал. Ограничения стоят на портал, а на летящий предмет никто Шлак не проверял.

— Где корабль?

— В укромном месте далеко отсюда.

— Много людей в деле?

— Пятьдесят.

— Ого.

— Детали тяжелые и габаритные. Их пришлось перевозить в убежище, выставлять охрану.

— Каждому понятно, что такую ораву корабль не потянет. Не боишься бунта?

— Они под магическим воздействием. Я не пожалела времени на обработку их сознания.

— Ты сильный маг?

— Да. Теперь твоя очередь рассказывать о себе. За что ты попал сюда и кем был до этого?

Пришлось рассказать о себе. Я скрыл всего две детали, что я раньше был на Шлаке и встречался с Богиней. Про мои похождения здесь я упоминал в первую нашу встречу.

— Значит ты наемник с опытом.

— Да.

— Понятно, отчего про тебя такая слава идет по городу.

— Какая слава?

— За пару суток передал посылку, устилая свой путь трупами. Тобой заинтересовались. Скоро отбоя не будет от предложений.

— Разве ты не собираешься воспользоваться моими услугами вне очереди?

Я выжидающе смотрел на Рину. Она не отводила взгляда, словно размышляя. К чему эта комедия, у нее нет выбора. Она вдруг встала и повернулась к окну, обхватив себя скрещенными руками, словно ей было холодно. Ладони лежали на ее стройной талии без движения. Я подошел и встал за ее спиной. Некоторое время я стоял глядя в окно. Вид был никакой, что она в нем нашла?

— Каково будет твое решение? — мои руки опустились на плечи Ринэльвиты.

Женщина едва заметно вздрогнула от неожиданности, а может хорошая артистка. Я чувствовал в своих руках ее хрупкие плечи и понимал, что рядом со мною женщина. Не та безжалостная правительница, а обыкновенная женщина, лишенная возможности любить и быть любимой. Хотя? Любить она могла, а быть любимой для нее непозволительная роскошь — или позволительная. Она, вдруг показалось мне нежной и беззащитной.

— Я принимаю твои условия Виктор, — проговорила она, не повернувшись ко мне. Голос Рины был ровным, без дрожи и трепета — тем лучше.

— Обсудим детали? — я отошел, устраиваясь в своем кресле. Вспомнив про этикет, наполнил бокалы вином.

— Что потребуется от меня?

На меня смотрела прежняя хозяйка — Госпожа. Словно не было в моих руках трепетной женщины всего минуту назад. Да, чуть не купился.

— Отряд из двенадцати человек. Много опознавательных знаков и камни на продовольствие в дорогу.

— Опознавательных знаков?

— Я пойду тысячу километров по землям местных. В каждом племени буду оставлять знак, по которому отряд пропустят без задержек.

— Значит, ты прошел по их землям, как?

Пришлось вытащить камень шамана из-под рубашки.

— Не верю, что ты забыла.

— Так я и думала. Откуда крупные камни?

— Выкопал.

— Они редко попадаются и у тебя просто не было времени на поиски, судя по твоему рассказу.

— Я же говорю, что местные мне немножко помогают. Мне посчастливилось удачно встретиться с их шаманом.

— Ты имеешь в виду слугу богини света?

— Да.

— Ты узнал какой-то секрет?

— Не важно, в каком виде я получаю от них помощь, главное, что она есть. И если очень надо, крупных камней можно насобирать.

— Надо, — тут же оживилась Ринэльвита.

— Зачем?

— Это ускорит старт корабля. Человек с той стороны сказал, что старт не состоится, пока не насобираем много крупных камней.

— Много, это сколько?

— Не знаю. Я отправляю картинку и жду решения. В любом случае, корабль еще собрать нужно и подготовить магический заряд для старта.

— С зарядом какая проблема?

— На Шлаке слишком маленький магический фон. Именно поэтому местные маги столь слаборазвиты. Нужно зарядить кристаллы накопителей, чтобы хватило для старта и осталось для портала.

— Много не хватает?

— Прилично.

— Могу помочь.

Мне в голову пришла идея, как стать незаменимым. Вот он мой шанс улететь отсюда целым и невредимым. Сомневаюсь, что на орбите она захочет меня убить.

— Как?

— Договориться со слугами богини, чтобы они использовали энергию, заложенную в камнях света.

— Что ты знаешь про эти камни?

— Извини, это мой билет отсюда.

— Не доверяешь. Понимаю и не осуждаю. Я пыталась с ними работать, но у меня ничего не получилось. Я чувствую скрытую в них мощь, но никак не могу до нее дотянуться.

— Есть посвященные, кто сможет помочь.

— На другой континент тебя отправят они?

— Это мой секрет, извини.

— Твое предложение многое меняет. Надеюсь, мы сможем убраться из этого мира намного раньше. Если ты сделаешь все, что обещаешь, я возьму тебя с собой. В накопителе хватит энергии, чтобы открыть портал для двоих. Лучше бы было использовать другой накопитель, но его у меня не было. Я не доверяю организатору этого побега до конца, а накопитель передал он. Если ты привлечешь слуг богини, я перелью силу в свой старый накопитель, не опасаясь подвоха. Там хватит энергии на портал.

— Я верю в наше сотрудничество, поскольку оно становится взаимовыгодным. И я согласен отправиться с тобой. Главное свалить из этого мира.

— Когда ты готов отправиться за профессором?

— Хоть сейчас, но лучше завтра или послезавтра. Ты должна собрать отряд, чтобы я мог их проинструктировать, затем я уйду.

— Один?

— Да. Я пойду вперед, обеспечивая им проход через земли местных. Нужны опознавательные знаки для отряда. В каждом племени они будут оставлять подарки в виде пайков. Продукты никогда лишними не бывают. Они должны относиться к аборигенам почтительно — нам еще обратно топать.

— Как они найдут тебя?

— Я укажу место, где меня ждать. Я без понятия, сколько потребуется времени, чтобы освободить профессора. Также нет никакой гарантии, что он жив. Надеюсь, Жмур тебе не нужен?

— Не нужен. Почему отряд из двенадцати человек?

— Если профессор плох и его придется нести — три смены носильщиков.

— Ты неплохо спланировал свои действия.

— Возможно, ждать придется долго. Тропа света не портал. И ты не возражаешь, чтобы я накопал крупных камней?

— Сколько?

— Месяц до тропы, месяц там, месяц или дольше обратно.

— Три месяца, — прошептала чуть слышно Ринэльвита.

— Я пойду. Жду твоих людей у себя. Пришли казначея с камнями, не буду же я своими расплачиваться.

— Не будь мелочным. Все получишь, — улыбнулась мне вслед Рина.

Глава двадцать шестая

На следующий день ближе к вечеру в «Бочку» пришли нанятые Ринэльвитой люди. Как назло отряд наемников возглавлял Заур. Я успел о нем позабыть, но тут воспоминания накатили с новой силой. Убивать его или нет? Конечно не сейчас, но поход у нас долгий и случиться может всякое. Решение сразу не пришло, и волна воспоминаний быстро откатилась. Какое мне дело до его разборок с Зилией? Оба замазаны в грязной крови и мне нет до них дела. Настроившись на деловой лад, я приготовился объяснять парням суть их задания.

— Опознавательные знаки? — решил я начать с вопроса.

Заур кивнул одному из наемников и передо мною, с характерным звяканьем, на стол упал мешочек. Внутри оказались монеты, только отчеканенный рисунок отличался от тех, что были в обороте. Быстро Рина справилась. И еще, от монет несло магией. Я видел заклинание, наложенное на металлические кругляши. Ничего опасного — но с его помощью легко отслеживать местоположение жетонов. Из города этого не сделать — слишком слабое заклинание, но приблизившись, может получиться. Ничего, тут я внесу свои коррективы. Не прикасаясь к жетонам, обволакиваю их заклинанием света. Получится эдакий защитный купол. Я знаю как и понимаю, что делаю. Если проверить, то заклинание можно обнаружить на своем месте, только зона его действия не более пары метров. Понять, почему у него ограничилась зона действия обычный маг не сможет.

— Сколько здесь?

— Пятьдесят.

— Половину мне, половину вам. Вам дали вводную?

— Нет.

— Вы продвигаетесь на тысячу километров в заданную точку и ждете меня. Цель похода — доставить груз в город. Проходить будете по землям племен. Я иду впереди вас и договариваюсь о безопасном проходе. Жетоны будут опознавательным знаком. Если с одним из племен договориться не получится — будете обходить территорию. Времени у вас месяц, чтобы прибыть в назначенную точку. Там местные покажут вам место для стоянки, на которой вы будете меня ждать. Время ожидания неизвестно, думаю, не больше месяца. Возвращаемся обратно тем же путем, поэтому будьте с местными предельно вежливы. Это общая картина задания, детали я объясню Зауру.

— Никому не удавалось договориться с местными, — вставил один из наемников.

— Это моя забота. Подходите к патрулю и говорите, что вы отряд Виктора. Показываете жетон и вас пропустят, даже проводником обеспечат.

— Ты тут без году неделя, а задвигаешь нам конкретную лажу. От твоего задания за километр дерьмом несет, — согласился с предыдущим наемником здоровяк с рыжей бородой.

— Возьмите с собой камни, чтобы получать в пути пайки. В знак благодарности будете дарить пайки местным, нам обратно тем же путем топать, да еще с грузом.

— Груз большой?

— Килограммов пятьдесят.

— Мы че, ишаки?

— Хоть балерины. Не нравится — сообщи об этом Госпоже.

Упоминание о госпоже немного охладило пыл, начавших заводиться, наемников.

— Выдвигаетесь завтра в любое удобное вам время. Для подготовки информации достаточно, детали сообщу Зауру.

— Со мной Ангел и Зик, — вставил Заур, кивнув на своих помощников. Я не возражал, не стоит иметь лишь одного посвященного в детали.

Пересев за дальний столик мы два часа обсуждали детали маршрута. Разными путями у меня пытались выведать характер груза, но я уходил от прямого ответа. Картофельный мешок на пятьдесят килограмм и точка. Под большим сомнением был проход через земли племен, но тут я ничего не объяснял. Если не получится — пусть добираются до конечной точки любыми путями.

Когда мы закончили, на улице стемнело. Самое время, чтобы отправиться в путь. У меня все подготовлено еще днем, осталось выйти из города.

— Я ухожу сейчас, вы выдвигаетесь завтра, — напоследок напомнил командирам.

— Ворота закрыты, до утра не выйти.

— Неужели? — в моем вопросе насмешка, бровь удивленно приподнята. Позер, как дите малое, но авторитет зарабатывать надо. Забрав половину монет, поднимаюсь за рюкзаком и выхожу на улицу. Слышу перешептывания среди отряда, хорошо слышу. Раз задрал планку, нужно соответствовать.

Быстро двигаюсь в направлении ворот. Умники послали двоих проследить за мной. Откуда им знать, что я каждого по метке за километр вижу. На всякий случай использую невидимость и отвод глаз, это если соглядатаи Ринэльвиты за мной следят. Но вроде никакой слежки нет, от хвоста я легко ушел. На стене никто меня не заметил — заклинание работало хорошо. Прыгнуть вниз с пяти метров не опасно, но лучше подстраховаться. Заклинание левитации вполсилы, чтобы смягчить удар. Заклинание в моем сознании есть, но применить я его могу, только используя силу, заложенную в камне на шее. Собственных ресурсов для энергоемкого заклинания маловато. Странно, для молний и файерболов хватает, а на левитацию мало. Ладно, природа магии штука интересная, но мне не до нее. Знаю, как пользоваться, получилось — ну и ладненько.

Не снимая маскирующих заклинаний, пересекаю лагерь, укладывающийся на ночлег под стенами города. Не более десяти минут и скопления людей остаются позади. Ночью бежать намного легче, чем днем. У меня нет оружия, только два ножа, что к лучшему. Бегать с копьем и арбалетом неудобно. Погони за мной нет, а встречные группы охотников я сумею обойти. Еще вопрос, кто из нас опаснее они или я? В моих планах бежать пока не станет совсем жарко, небольшая передышка и снова в путь. С магической подпиткой задача вполне выполнима. Доберусь до первого племени, там зависну на денек. Приятно отдыхать, когда за тобой ухаживают. Предвкушение хорошего отдыха среди своих почитателей предавало силы для ночного бега. Мой путь к побегу начался.

— Заур, он исчез, — доложил через час безуспешных поисков, вернувшийся ни с чем наблюдатель.

— Как исчез? Где Хуан?

— Хуан пытается отыскать его след, но он как сквозь землю провалился. Мы пошли за ним, как обычно, а он свернул за угол и пропал.

— К воротам ходили? Может он пытается стражников подкупить?

— Ходили, нет его там. Да и стражу не подкупишь. После той резни никакой дурак ворота ночью не откроет и маги опять же.

— Значит так, по двое дежурите у ворот всю ночь. Мне этот Виктор не нравится. Без году неделя на Шлаке, а возомнил о себе невесть что. Когда он утром будет выходить из города, пристроимся следом. Хочу посмотреть, как он с местными папуасами договариваться будет.

Приказ о ночном наблюдении за воротами ни у кого из отряда не вызвал радости, но возразить никто не посмел. Потерявшие объект неудачники продолжили поиски в городе, остальные договорились об очередности дежурства. Выходить из города отряд должен через час после рассвета, чтобы торговцы за воротами успели разложить товар. Немного мелочовки в дорогу лучше купить снаружи — дешевле. Нагнать одиночку они сумеют — никуда не денется. Интересно будет посмотреть, как он проход через земли местных обеспечит.

* * *

— Госпожа? — после разрешения войти, советник учтиво поклонился.

— Что за спешка в такую рань?

Помощник действительно появился очень рано, значит, новости обещают быть интересными. Хорошо, она рано просыпается и готова его выслушать.

— Наемник, то есть, Виктор — исчез.

— В смысле, исчез?

— Вечером вышел из «Бочки» и пропал. Заур послал за ним наблюдателей, но они так же потеряли след. Он выставил свой пост у ворот, но Виктор там не появлялся.

— А должен?

— Он ушел из «Бочки» с дорожным рюкзаком, словно отправился на задание. Оружие в арсенале, на стене ничего не видели.

— Он может и на день позже выдвинуться, — в раздумье проговорила Ринэльвита.

— Может, но он сообщил Зауру, что уходит на задание.

— Трюк? Выпендреж?

— Не знаю, но вы приказывали сообщать обо всем, что с ним связано.

— А жетоны он забрал?

— Да забрал часть жетонов у Заура.

— Тогда не проблема, — довольно усмехнулась Госпожа, активируя поисковое заклинание. Каково же было ее удивление, когда она не смогла почувствовать жетоны. За ночь заклинание не могло потерять силу, но она ничего не чувствовала.

— Где Заур?

— Завтракает в «Бочке», собираются выдвигаться.

— Пошли человека к воротам с приказом не выпускать Заура, если появится, не повстречавшись со мной. Я в «Бочку».

Ринэльвита нетерпеливым шагом направилась к выходу. Происходило нечто необъяснимое, а такого терпеть не станет ни один маг. Необъяснимое — значит неподконтрольное. Неподконтрольное — значит опасное. Нужно срочно выяснить, что происходит, почему не откликается метка.

Через пять минут быстрого шага она была на месте. К счастью Заур оказался на месте. Он со своими помощниками заканчивал завтрак. Заметив Госпожу, наемник тут же встал и почтительно поклонился.

— Доброе утро, Госпожа.

Остальные наемники последовали его примеру, только молча.

— Не очень оно доброе. Отойдем, — приказала Ринэльвита, кивнув в сторону углового столика, за которым никого не было.

— Жетоны у тебя? — первым делом поинтересовалась она, когда наемник расположился напротив нее за столиком.

— Да.

Заур мог не отвечать, жетоны были у него и Ринэльвита прекрасно видела метки — с ними все было в полном порядке. Но это сейчас, а буквально в пяти шагах от Заура метки не откликались. Происходило нечто непонятное.

— Покажи.

Заур вытащил мешочек и высыпал жетоны на стол. С кругляшами все в норме, никаких неожиданностей Ринэльвита не заметила. Чтобы развеять сомнения, она заново наложила заклинание на жетоны. Процесс произошел беспрепятственно, закрепляя метки на монетках.

— Сиди на месте.

Чтобы проверить догадку, маг встала и отошла от монет подальше — связь пропала. Невероятно, но факт. С жетонами что-то произошло и поисковая метка отказывалась работать.

— У тебя есть обычная монета?

— Есть.

— Положи на стол.

Заур положил монету на стол. На нее заклинание так же наложилось без проблем, только в отличие от жетонов оно продолжало работать как надо даже на отдалении. Ясно, что над жетонами кто-то поколдовал, причем непонятно как. Никаких следов посторонней магии Ринэльвита обнаружить не смогла.

— Виктор прикасался к жетонам? Пересчитывал, разглядывал?

— Даже не прикоснулся, удивился, что вы быстро справились. Особого интереса не проявлял. Отсчитывал половину жетонов Зик, а Виктор просто сгреб их со стола.

— Жетоны все время были при тебе?

— Да.

— Кроме момента, пока их отсчитывал Зик?

— Ну, еще на столе лежали перед нами, пока Виктор нам вводную давал.

От волнения Ринэльвита слегка покусывала губу. Зика она помнила, с ним прежде не случалось никаких сюрпризов. Тут явно замешан Виктор, только непонятно как. Посидел, ушел, точнее, исчез, а заклинание не работает. Даже хуже, заклинание на месте, но словно потеряло силу. Она видела, что заряд магии в заклинании достаточный, чтобы обнаружить кучку монет за десяток километров. Конечно это с ее способностями, но все же, за пять шагов заклинание теряло связь. Невероятно и необъяснимо. Ох, непрост этот наемник, совсем непрост. Нужно держать с ним ухо востро. Его непонятная возможность договориться с местными, способность привлечь служителей богини к запуску корабля, ох неспроста все. Понимая, что ничего больше она не добьется, Ринэльвита решила не задерживать наемников.

— Все в порядке. Можете выдвигаться, ложная тревога, — напоследок решила она успокоить Заура. Несколько меток были установлены на членов группы, чтобы легче следить за ними. В отличие от жетонов все работало прекрасно. Окружающие ничего не поняли, ведь магия им недоступна. Теперь она сможет следить за отрядом, хоть некоторое время.

* * *

— Что это было? — подсел к Зауру Ангел, как только Госпожа вышла из заведения.

— Сам не понимаю. Впервые она пришла лично перед выходом на задание.

— Не нравится мне это задание. Если бы не она, ни в жизь не пошел бы. Виктор этот с двойным дном, непонятки на ровном месте, ох не нравится, — вздохнул Ангел.

— Держи свои эмоции при себе. Мы наемники, а не бабы суеверные. Утрем нос этому Виктору. Жаль, что Госпожа ему доверяет и так просто его не убрать.

— Так можно аккуратненько, — оживился подсевший Зик.

— Тише, дурень, — шикнул на него Заур. — Нужно следовать плану без выкрутасов. Путь предстоит не близкий, а нам еще обратно с грузом переть. Зато ближе к дому можно будет попробовать организовать несчастный случай. Только не стоит об этом говорить всем в отряде. Сами справимся, с Мамой шутки плохи, ей это может не понравиться.

— Да плевать, — завелся Зик.

— Дебил. Скажи это ей лично, — предложил Заур, возвращая помощника на землю. Сказать Госпоже что-либо лично, Зик был не готов. — Забыл, как он на задание сходил? Одиночка, а трупов за собой оставил на целый отряд и ребята среди покойников не самые слабые были. Не дергайся раньше времени, — закончил Заур, убедившись, что Зик проникся.

— Готовность пять минут, выдвигаемся, — крикнул командир в зал своим людям.

Какой бы ни была ситуация, они наемники, причем одни из лучших в городе, а значит, задание они выполнят.

* * *

Когда на улицы города спустилась ночь, к Госпоже с докладом пришел ее помощник.

— Он не покидал город, во всяком случае, его никто не видел, — без предисловий сообщил вошедший докладчик.

— Его нет в городе, — ее голос ровный и спокойный, но внутри ее разгорается любопытство и строятся различные догадки.

— Я что-то упустил? — в голосе мужчины удивление и разочарование.

— Нет, что ты. Это предчувствие.

— Продолжать наблюдение за воротами?

— Два дня, не больше.

— Один отряд утверждает, что мимо них пробежал одинокий человек. Они его заметили в часе пути от города, ночью. Пробовали догнать, но он от них ускользнул.

— Это был он.

Ринэльвита понимала, что не ошиблась. За два дня, максимум три, наемники доберутся до территории местных, а Виктор должен их опередить. Он быстро бегает, не взял оружия и браслет — придурь, выпендреж? Вряд ли она ошибается, но как? Любопытство распирало хозяйку города все больше и больше. Жаль, ответа придется ждать не менее двух месяцев.

* * *

Путь из города дался намного легче, чем путь к нему. Во-первых, я был один. Во-вторых, мне не мешался арбалет и копье, в третьих я точно знал направление. Как хорошо, что я не стал за них цепляться. На пути мне несколько раз встречались отряды вооруженных мужчин, но я лишь немного отклонялся от курса, огибая их. Прятаться смысла не было, пусть догонят. Одни попробовали, но быстро отстали. С магической подпиткой бежать одно удовольствие, тело вообще не чувствует усталости.

Чтобы не было скучно в пути я еще успеваю прокачивать магические способности. Устраивать всплески магии на расстоянии в хаотическом порядке, сканировать местность, заметать следы. Конечно следы уже лишнее, но зато какая тренировка! Пустить по своим следам слабенький смерч, это так прикольно. Вначале получалось кривовато, но я быстро приноровился. Вообще мне стало казаться, что заклинания даются намного легче, словно сняли ограничения. Скорее всего, так оно и есть, спасибо Богине.

Смущала мысль, что я собираюсь слинять из этого мира без ее ведома. Как-то некрасиво получится. Она мне способности дала, условия для хорошей жизни создала, а я в кусты. На самом деле меня это беспокоило и очень сильно. Богине не составит труда уничтожить космический корабль пытающийся выйти на орбиту. Какую орбиту? Нам лишь бы подальше от Шлака отлететь, а там как в песне — нас не догонишь. И все же я склонялся к мысли, что перед вылетом стоит признаться ей о своих намерениях. Лучше уговорить отпустить меня, поклявшись в вечной дружбе или службе. С другой стороны, оставшись здесь, я под ее контролем разовью свои магические способности многократно. Вот же засада, как поступить?

С решением я так и не определился. С первыми лучами солнц я уже был у кромки леса. Сотня с хвостиком километров с моими возможностями не предел. Я чувствовал, что могу продержаться еще долго, очень долго. Собственно это входило в мои планы. Придется заходить в каждое поселение к старейшинам с просьбой. Ничего особенного, мне не откажут, но это потеря времени. В поселениях разговаривать со старейшинами придется днем и пропустить ни одного я не смогу. Волей-неволей мне придется периодически останавливаться на ночлег. Не всегда конечно, все зависит от расположения, но времени я буду терять много.

Отряд, идущий по моим стопам, никуда от маршрута отклоняться не будет, поэтому мне придется попотеть, чтобы обеспечить их проход. Во всяком случае, проводников попрошу, чтобы вели их по тропе шагом, за месяц дойдут.

* * *

Заур молча шагал за проводником, экономя дыхание. По территории третьего по счету племени их пропускали, лишь кинув взгляд на жетон. Невероятно, но Виктор сдержал слово. Дикари вели себя, как никогда вежливо. Чувствовалось, что они не испытывают к наемникам симпатии, но проводники это старательно скрывали. С чего вдруг у них так поменялось отношение к пришельцам оставалось загадкой. Все попытки разговорить провожатых упирались в глухую стену. Подарки в виде пайков принимались с почтением, как должное и все.

— Почему вы согласились пропустить наш отряд через свои земли, — на очередном привале задал проводнику вопрос Заур. С этими провожатыми он еще не говорил, поэтому стоило попробовать.

— Старейшины разрешили вас пропустить.

— Почему раньше не разрешали?

— Я всего лишь охотник, откуда мне знать.

— Мы можем встретиться с вашими старейшинами? — спрашивает Заур, предвидя ответ.

— Нет.

— А как Виктор смог с ними встретиться?

— Это лишь старейшинам известно.

— Виктор еще у вас гостит?

— Нет.

— Жаль, нам бы поговорить.

Никакие уловки не действовали. Аборигены отговаривались или отмалчивались. Понять, что происходит, никак не удавалось, точнее, понять было проще простого — узнать как, вот где проблема.

— Командир, — пододвинулся вплотную Зик, когда проводник отошел. — Я тут тоже попытался разговорить этих и заметил одну деталь, — заговорил шепотом наемник, боясь, что его услышат. — Когда спрашиваем про этого козла они все катят на старейшин, но при этом хорошо знают Виктора и относятся к нему уважительно. Прикинь, третье племя и все его знают и уважают.

— Это я и сам вижу, что нам это дает?

— Рискованно будет на обратном пути с ним связываться. Может случиться, что нас за него на лоскуты порвут.

— Тихо, — шикнул Заур на неугомонного товарища. — Все по ситуации. Расспросов не прекращаем, может, кто и проговорится. Путь у нас долгий, всякое может приключиться.

— Да понял я. Я так, мыслями поделился.

— Осторожнее делись.

— Ты чего, Заур, я же не враг себе.

— Проехали. Перекусить еще надо успеть. Прикинь, мы без передыхов топаем, а этот фраер нас обогнал, да еще перетереть с их главарями сумел.

* * *

Наконец я мог позволить себе выспаться. Двадцать дней непрекращающейся гонки с отрядом Заура все же меня вымотали. Не столько физически, сколько морально. Изо дня в день одно и то же. Приветствие старейшин, окутывание их божественным сиянием, восхваление Богини и меня, ее верного слуги. Чушь, а без ритуального приветствия никак, а это все драгоценное время. Закруглиться старался как можно быстрее. От предложений, осчастливить божественным соитием одиноких женщин, отказывался, чтобы не застрять в дороге.

В последнем племени я намеревался оттянуться за все прошедшие дни. Тем более они передо мною были вдвойне виноваты. Мало того, что их шаманы пытались меня отравить, так старейшины умудрились их упустить. Теперь бедняги тряслись от страха в ожидании божественного гнева. Я конечно не божество, но очень близок к их Богине, а тут двойной косяк.

Ситуация мне нравилась и порядком забавляла. Любые мои прихоти по движению мизинца. Свою вину чувствовали все в племени. Их соседи даже предупредили меня, чтобы не судил строго. Мол, они тоже виноваты, что не заметили, как шаманы через их земли прошли, если прошли, конечно. Мне было весело, но я напускала строгий вид и наслаждался своим положением. Где еще мне удастся столь удачно отдохнуть? Впереди переход тропой света и новые опасности, которые подождут еще день, нет, два.

Глава двадцать седьмая

Провинившееся племя старалось ради меня изо всех сил. Неплохой получился отдых после долгого перехода. Я позволил себе расслабиться и ни в чем себе не отказывал. Даже не пришлось изображать рассерженного посвященного. Любая прихоть с полуслова. Пришлось благословить светом старейшин, чтобы поверили, что не сержусь. Конечно женщины, как же без них. Откажусь — опять обидятся. Отдыхать хорошо, но всему приходит конец. Отряд, по моим подсчетам, вскоре должен появиться в конечной точке. Встречаться с ними я не собирался. Проинструктировав местных, отправляюсь за профессором.

Ждать тропу пришлось недолго, всего часов шесть. К счастью на Лииме меня встретила ночь и ни одного человека поблизости. Направление к поселению Алихарта я знаю, к закату буду на месте. Бегать я за последнее время наловчился. Знаю, что справлюсь с горсткой уголовников захвативших профессора. Было время подумать, пока отдыхал.

Пользуясь своими способностями, мне удалось добраться до дома Анинга незамеченным. Удобно, когда видишь суть человека на расстоянии. Обойти посты охотников и одинокого человека удалось без проблем. Идти сразу к старейшинам я не хотел. Общение с истинным посвященным было намного интереснее для меня.

— Есть, кто дома? — спрашиваю после стука в дверь, хотя четко вижу Анинга внутри хижины.

— Заходи, — доносится изнутри. Интересно, распознал мою суть или узнал голос?

— Как узнал?

— А ты бы не узнал?

— Я бы узнал, вопрос как?

— Аура твоего тела мне знакома. В лучах света нашего мира она имеет свой неповторимый блеск.

Надо же, как он про суть красиво завернул. Я как-то попроще все это воспринимаю, без божественного фанатизма. Помню, после его слов про Богиню я проникся, но очень быстро ощущение божественного трепета у меня прошло. Вроде не такой я и наглый, а к высшему существу отношение у меня какое-то слишком простое, как должное.

— Я тоже научился распознавать блеск ауры. Ты был прав, Богиня щедро делится с нами своими знаниями.

— С тобой она делает это слишком быстро. У нас видеть блеск ауры посвященным удается лишь через несколько лет.

— Ты забываешь, что я встречался с Богиней много лет назад.

— Разрушая ее статую в святилище? — усмехается Анинг. — Голоден?

— Не откажусь от легкого перекуса, с ночи бежал к вам.

Посвященный понимающе кивнул, не удивляясь моей выносливости. Не удивлюсь, если он сам бегает с подпиткой от камня света.

— Ради чего вернулся? — спрашивает коллега, гремя плошками.

— Надо одного человека на шахте забрать.

— Из пришельцев?

— Да.

— Что в нем такого особенного или друг?

— Заказчик его видеть хочет, я доставить подрядился.

— Ты подался в наемники? — голос Анинга полон негодования. — Посвященный Богини, наделенный ее благословлением и милостью в наемники? Выполнять поручения чужаков? Хотя ты сам пришелец.

— Она в курсе и не возражает. Мне нужно осваивать полученные знания. Во время задания мне есть, где упражняться. Сидеть, как ты, на одном месте, мне скучно.

— Не всегда нужна спешка. Я не жалею о том, что нахожусь здесь. Проводить время в медитациях, познавать свет, что может быть лучше?

— Облагодетельствовать женщин племени, — продолжаю я перечень возможностей.

— О чем ты? — не понимает меня Анинг.

— Разве Богиня не просила тебя проводить ночи с женщинами племени, наделяя их благодатью света?

— Нет. Ты это придумал, чтобы использовать женщин нашего народа! — возмущается посвященный.

Нет, это, уже, ни в какие ворота не лезет. Нашелся праведный носитель светлых идей. Разве я виноват, что богиня меня об этом попросила, правда один раз, но ведь потом не запрещала.

— Я не вру. Не веришь, спроси у нее сам.

Говорить Анингу, что Богиня на самом деле не женщина я не стал. Пусть для него все останется как есть. Мне только новых обвинений и подозрений не хватало.

— Спрошу, когда она удостоит меня своим визитом.

— А сейчас позвать тебе что мешает?

— Ты хочешь сказать, что можешь призывать Богиню к себе в любое время и она сразу придет? — в голосе скептицизм, недоверие, возмущение.

Как-то совсем не дружеская встреча у нас получается. Я, конечно, не его любимый ученик или лучший друг, но все же. Хотя, его отношение ко мне никогда не было слишком теплым, скорее необходимостью помочь слуге богини. Можно его понять, он парится в своем затворничестве годами и толком ничего не достиг, а тут выскочка, перещеголявший его за пару месяцев.

Тянусь к сути Богини, чтобы разрядить назревающую ситуацию. Связь работает четко, божество откликается без промедлений.

— Приветствую тебя несущая свет, — вежливо обращаюсь к Богине. Она не появилась в визуальном образе, пока я лишь почувствовал ее присутствие.

— Как вежливо, — в ее голосе насмешка. — Ты же не определился в своем отношении ко мне.

Я хочу ответить, но не успеваю. Анинг смотрит на меня расширенными глазами и бухается на колени. Я не до конца понимаю его реакцию лишь секунду. Не почувствовать это не в моих силах. Медленно разворачиваюсь, чтобы увидеть Богиню во всей красе НАЯВУ. Она действительно материализовалась в реальном мире и она была прекрасна. Лишь чудом я не упал на колени вслед за Анингом. Сработал какой-то внутренний стержень, хотя хотелось. Хотелось не потому, что она была в образе красивой женщины, а потому, что она была прекрасна в своем энергетическом проявлении.

Я четко видел свет, исходящий из ее тела. Это было скопление чистой, первозданной энергии. Свет солнца и звезд, наполнение слез богини, это был самый белый и чистый свет в мире, сконцентрированный в одном месте. Я чувствовал, что она показывает мне лишь кусочек себя, небольшую часть того, что разлито вокруг меня в пространстве Шлака.

— В реале ты действительно прекрасна, — мне показалось, что мой голос дрогнул. Горло сжимал небольшой спазм восхищения. — Благодарю, что откликнулась на мой зов, — я постепенно прихожу в себя, лишь сердце бьется слегка учащенно.

— Ты же мой любимчик, воин света.

— Наемник, — вставляю привычное слово.

— Ты же еще не определился.

— После таких проявлений трудно будет устоять перед соблазном.

Я ничуть не лукавил. Хотелось упасть на землю и на брюхе, по щенячьи, ползти к ней в надежде на ее милость. Свет, исходящий от нее, завораживал. Хотелось заполнить им все пространство вокруг. Божественное проявление, ни в какое сравнение не шло со встречами во сне. Впервые я почувствовал то, что, по всей видимости, знал Анинг. Мне стало понятно его почитание Богини и его приверженность идеям света.

— Рада услышать от тебя правильные слова. Что у вас за недопонимание?

— Анинг не верит, что ты просила меня провести ночь с женщинами его народа.

— Я ему все объясню, — отмахнулась Богиня.

Чтобы немного прийти в себя я переключился на обычное зрение. Щенячья радость сразу пропала, я смог почувствовать себя, как и прежде, нормальным человеком.

— Не готов принять чистый свет? — заметила мою капитуляцию Богиня.

— Готов, но для беседы лучше иметь трезвый рассудок.

— Если это все, то я пошла, — стройная фигура развернулась.

— Подожди, пожалуйста.

Мне не хочется, чтобы она уходила. Я боюсь, что мое наглое поведение разозлит Богиню и я лишусь ее покровительства. Хочется, чтобы она была рядом, хочется купаться в лучах ее света. Желание обнять ее тело, поглотить в себя его содержимое — внутри меня на уровне первобытного инстинкта.

— Мы можем поговорить наедине? — киваю головой в сторону Анинга.

— Говори, он не услышит наш разговор.

— Я собираюсь выбраться из этого мира, — раскрываю перед ней свои карты. Я готов к ее гневу или немилости, но скрывать от нее правду выше моих сил. Я был слепым котенком, дураком, как я раньше не чувствовал ее сути.

— Я ждала, когда ты решишься сознаться. Я знаю.

— Отпустишь?

— Отпущу с заданием.

— Оплата? — переборов готовность пресмыкаться перед ней, держу марку.

— Ты неплохо держишься, — в ее голосе насмешка. Нежный пальчик касается моей щеки, скользит по шее и все. Я только начал выстраивать фантазии, как она все прервала.

— Я готова рассказать тебе суть происходящего, а затем от твоего ответа зависит, что произойдет дальше. У женщин, забеременевших от тебя, родятся дети света. Не подумай, что ты в этом плане особенный. Тут больше моя заслуга и время. Этот мир, наконец, в должной мере наполнился светом и вскоре все новорожденные будут под моим покровительством.

— Разве не все жители Шлака под твоим покровительством?

— Что ты знаешь о хранителях?

— Тени?

— Не многие о них знают, — в голосе Богини удивление.

— Ты тень? — я не могу в это поверить, ее божественный свет никак не вяжется с образом тени. Я помню рассказы Линэи про теней, они для меня олицетворение чего-то ужасного.

— Разве мой свет похож на тень?

— Нет.

— Я хранитель, противоположность тени. Как плюс и минус. Там где они уничтожают целые миры и народы, мы созидаем. Мы несем свет в мир. Мы разгоняем тени. Чтобы противостоять им мы должны закрепиться в мире, а они нам мешают.

— Ты хочешь, чтобы я боролся с тенями? Для этого тебе нужен воин света?

— Ты никогда не сможешь победить хранителя. Неважно, из какого он мироздания, человеку это не под силу. Зато ты сможешь помочь мне наполнить ваше мироздание светом. Не думай, что это так просто. Это не сбегать на шахту за камешками. За тобой будут охотиться тени. Задания твои будут полны опасности. Ты получишь множество знаний, недоступных обычным людям. Я наделила тебя способностью видеть суть предметов, могу научить разрушать саму суть. Ты станешь почти неуязвимым.

— Кроме хранителей?

— Кроме хранителей, но ты сможешь от них скрываться, пользуясь тропами света. Там они не властны.

— Почему я не смогу уничтожить тень?

— Вернемся к этому вопросу, позднее, когда ты получишь остальные знания. Я немного отвлеклась. Этот мир наполняется светом и скоро его равновесие перейдет полностью под мой контроль. Я буду заботиться о судьбах людей родившихся здесь, они будут под моим покровительством. Первые новорожденные скоро появятся на свет. За ними пойдут следующие, уже без моего вмешательства. До полного наполнения этого мира энергией света осталось немного времени, несколько лет. Я постоянно работаю над совершенствованием этого мира. Мои слезы расходятся по другим мирам, как маячки во тьме.

— Зачем тебе это? Ты появилась здесь молитвами аборигенов?

— Зачем? — секундное замешательство, словно раздумье, с ее стороны.

Мое тело вдруг пошатнулось, хотя я стоял на ногах твердо. Я вдруг почувствовал, что должен удержать равновесие, как канатоходец или скейтбордист. В моих руках, в моем сознании появилось ощущение равновесия, некий вестибулярный аппарат. Совершенно невероятный, на несколько сотен метров в диаметре круг или сфера равновесия, зависящая от меня. Я понимал, что нарушить это равновесие выше моих сил. Невероятная ответственность за удержание равновесия навалилась на меня так, что я боялся пошевелиться, даже вздохнуть. Секунда и все исчезло.

— Мне трудно передать тебе ощущение на более долгое время, — словно извиняясь, сказала Богиня.

— Мне хватило, чтобы понять.

— Тем лучше. Вскоре этот мир наполнится светом и перейдет под наш контроль. Но с некоторых пор часть моих слез перестала разлетаться за пределы планеты. Причиной тому нанявшая тебя женщина. Она копит камни для неведомого заказчика.

— Разве ты не знаешь, кто он? Ты же можешь читать мысли.

— Я смогу прогнозировать судьбы моих детей, детей света. Вы родились в тени и ваши судьбы для меня закрыты. Я могу под ваши действия подстраиваться, но мое воздействие будет минимальным.

— Зачем ты пускаешь чужаков в свой мир?

— Он еще не мой. Мы не хотим вызвать подозрение у теней. Пока мир полностью не в моих руках, лучше действовать осторожно. К тому же, вы копаете камни, позволяя им расходиться по другим мирам. Пусть в виде оружия, но они как маяки указывают мне дальнейший путь. Твоя задача покинуть этот мир вместе с камнями и выяснить, кто заказчик и как он собирается использовать мои слезы.

— Ты уверена, что я справлюсь с моим уровнем подготовки.

— Как видишь я теперь могу проявляться в реальном мире, благодаря насыщению светом. Я пришла к тебе, чтобы ты ощутил, осознал, понял, ради чего ты будешь стараться. Взамен ты получишь могущество, очень долгую жизнь и возможность сменить тело с нашей помощью. Как тебе условия?

— На раздумье много времени? — спрашиваю, хотя знаю, что согласен. Согласен с того самого момента, как прикоснулся к ее сути в реальном мире. Энергия света, его прелесть для мира и чувство равновесия действуют как наркотик.

— Минута.

— Мне нравится предложенная тобой оплата, думаю согласиться на твои условия, — выдержав минуту, стараюсь казаться эдаким заматерелым наемником, ежедневно принимающим такие предложения от хранителей. Богиня снисходительно улыбается, делая вид, что не замечает охватившего меня волнения.

— Хочу предупредить, что как только я сниму барьеры в твоем сознании, тебе придется нелегко. Поток информации будет огромен. Ты можешь на месяц или более выпасть из реальности, зато после восстановления и адаптации тебе не будет равных в этом мире, если выдержишь.

— Подробнее по последнему пункту? — оговорочка меня заметно насторожила.

— Давление на психику будет очень сильным. Полное перестроение сознания под реалии окружающего мира, доселе недоступные твоему пониманию. Ты выдержишь. Я верю в тебя.

В прошлый раз ее воздействие превратилось в пять лет комы под наблюдением медиков. На Шлаке кто будет за мной ухаживать в случае чего? Ситуация напрягает. Плохо, что отказаться я уже не могу. Не верю, что потратив на меня свое время, Богиня вдруг скажет — лети себе домой с Богом. Как же. Мой отказ равносилен приговору. Слишком многое она мне рассказала. И при всей опасности приз был достойный. Круче всех за исключением хранителей — это как с автоматом к дикарям прийти. Пользоваться тропами света — это же личный портал. Переселение в другое тело в случае смерти, да чего тут думать — игра стоит свеч.

— Раз ты веришь в меня, то отказываться я не стану.

— Я сниму блокировку и попрошу Анинга за тобой присматривать.

— Так все эти знания уже в моей голове?

— Я же тебе говорила неоднократно, что дала тебе много знаний, но ты не можешь до них пока дотянуться.

— Блокируешь, чтобы я не сошел с ума.

— Твой разум блокирует, я буду снимать твою защиту, а не свою.

— Все так серьезно?

— Подумай, каков ожидается результат.

— Прямо сейчас?

— Готов?

— Постой. За мной идет отряд наемников. Если меня не будет очень долго, они могут уйти обратно.

— Я в состоянии их задержать, — на губах Богини легкая улыбка.

— Заказчику зачем-то нужны камни, желательно крупные. Пусть они, пока я не вернусь, занимаются раскопками? Время для наемников пролетит незаметно, камни нужны заказчику — двойная выгода.

— Отряд уже на месте и твое предложение мне нравится. Получится хорошее прикрытие происхождению камней и они будут заняты делом. Я могу снабдить тебя слезами в любом количестве, но раскрывать твою личность не стоит. Чтобы не терять времени, я тебя переправлю поближе к отряду прямо отсюда.

* * *

Даже с поправкой на проводников и легкий проход — отряд заметно вымотался. Ежедневное передвижение под конец пути вымотало людей основательно. Заур держал дисциплину в ежовых рукавицах. Недовольства никто не высказывал, но общее настроение витало в воздухе. Не заметить его было невозможно. Еще этот Виктор их не дождался, а дикари показали место для лагеря и ушли. Сутки все отсыпались, вторые сутки приходили в себя, а теперь лениво бездельничали. Заняться было совершенно нечем. Аборигены дали понять, что далее нескольких сотен метров от места стоянки удаляться не рекомендуется — совсем, совсем. А чем тут заниматься неизвестно сколько времени? Заур чувствовал, что сидеть тут в неведении будет даже сложнее чем постоянно двигаться к цели. К сожалению, выбора у него не было, однако сдаваться и допускать расхлябанности среди своей команды он не собирался.

Четверо бойцов постоянно несли дежурство по периметру лагеря. Заур понимал, что занятие бессмысленное, необходимое больше для поддержания дисциплины. Однако как оказалось, польза от таких действий есть.

— Заур, там это, Виктор сюда топает, — доложил запыхавшийся дозорный.

— Явился, не запылился, — проворчал командир, сосредоточив взгляд в нужном направлении.

Любимчик Госпожи соизволил появиться неторопливой походкой ровно через минуту. Предупреждение дозорного ничего не меняло, лишь позволило не выказать удивления. Ну и конечно показало, что в отряде дисциплина и боеготовность на уровне.

— Добрый день. Как я вижу, добрались без приключений, — улыбаясь, сообщил Виктор.

— Добрались, — согласился Заур. — Что дальше?

Наемники подходили поближе, чтобы ничего из разговора не пропустить. Командир никого не прогонял, что было хорошим знаком.

— Заработать хотите?

Вопрос наемника выбил Заура из колеи. Какого хрена, он выделывается?

— Мы на контракте у Госпожи.

— Так и я тоже. Просто есть возможность без риска хапнуть камней. Много и крупных, — добавил Виктор, видя скептицизм на лицах наемников.

— Не гони. Бесплатный сыр в мышеловке, — осадил, возомнившего о себе невесть что наемника, Заур.

— Если вам в лом, мне туземцы накопают. А вы тут посидите без толка пару месяцев.

— Пару месяцев? Такого уговора не было, — возмутился командир.

— Все претензии к Госпоже.

— Претензии к тебе, — палец Заура направлен прямо на Виктора. — Гонишь нас как слепых котят. Может мы без тебя все быстрее провернем. Два месяца, офигел?

— Не вопрос. Сгоняй на Лиим и притащи оттуда груз, а я тут на вашем месте отдохну.

— На Лиим? — на лицах окружающих недоумение.

— Вижу, дошло. Крупные камни с палец размером интересуют? Их просто нужно выкопать. Никакого риска.

— Мы похожи на долбаных слайсеров?

— А ты давно держал в руках такие камни? — на моей ладони несколько крупных камней, за которые в городе убьют средь бела дня. Хорошо попросил у богини для демонстрации.

Среди наемников слышен вздох восхищения. Увидев воочию, о каких камнях идет речь, народ проникся.

— Тебе какой с этого интерес? — не поддался общему настроению Заур, проявляя командирский характер.

— Тридцать процентов мои.

— Не многовато? Копать то мы будем.

— Сходи, накопай. Я пока отдохну.

Виктор усаживается на поваленное бревно, протянув руки к костру. На улице не холодно, костер горит для разнообразия. Неужели они надеются заняться охотой? Местные их быстро на место поставят. Он разрешил аборигенам при необходимости несколько наемников пустить в расход.

— Камней много? — не выдерживает один из наемников, заработав неодобрительный взгляд Заура.

— Каждый накопает пригоршню.

— Гонишь, — не выдерживает другой наемник, с алчным блеском в глазах.

— Хватит пиздеть без толку. Хотите бабок — тридцать процентов мои и вы обеспечены до конца дней. Нет — я ухожу, а вы тут торчите, пока я не вернусь.

Виктор после резкого высказывания встал и направился обратно в лес. Интересно, Заур одумается или попробует обуздать отряд алчных наемников. Ох, не завидовал он сейчас командиру. Подавить голодный бунт будет непросто.

Заур не был дураком и ситуацию оценил правильно.

— Стой. Мы согласны, только если ты нас попытаешься кинуть…., - многообещающе начал командир, под одобрительный гул отряда.

— Пять минут на сборы, нам до места день топать, — командует Виктор, наплевав на субординацию. Заур разумно решает на этот раз не вмешиваться.

В пять минут не уложились, но собрались быстро. Виктор успел сходить к местным на предмет дополнительного инструктажа. Можно было ничего не говорить. В место, куда он собирался отвести отряд аборигены не ходят — опасно. Стоило провести среди отряда инструктаж и договориться с Богиней, чтобы копателей не накрыло тропой света. Жилы с камнями уже были подготовлены, о чем Виктору сообщила Богиня. Удобно пользоваться ментальной связью незаметно для окружающих.

* * *

Чтобы сэкономить время и не дать людям расслабиться, я решил пробежаться до места. Мой темп они выдержать не смогли, пришлось сбавлять обороты. С учетом заниженной скорости до места добрались аккурат к темноте. Терять время на сон я не собирался.

— Кто первый хочет получить свое место? — спрашиваю, как только мы остановились.

— Не гони, бегун хренов. Дай людям отдышаться, — осаживает меня Заур.

Он прав, что-то меня несет к новым знаниям без учета реалий. Пусть отдохнут немного. Я тем временем ухожу в лабиринты холмов, чтобы отыскать жилы наполненные слезами богини. Светящиеся точки появляются в толще земли прямо у меня на глазах. С моими способностями я их вижу, как звезды светящиеся во тьме.

— Ты их создаешь под конкретную задачу? — мысленно обращаюсь к Богине.

— Конечно.

— Разнеси по территории, чтобы они были на расстоянии друг от друга. И придумай, как не истощить жилу, если я зависну после апгрейда.

— Хорошее определение — апгрейд, — соглашается невидимая собеседница.

— А я смогу создавать камни?

— Теоретически да, на практике не хватит знаний, чтобы закрепить каркас надолго.

— Так дай мне побольше знаний?

— Проблема не в знаниях. Проблема в теле, оно вносит определенные ограничения.

— При чем тут тело?

— Не совсем точно выразилась, — пытается пояснить Богиня. — Проблема в связке твоей сути с конкретным телом. Пока это сложно для твоего восприятия. Дождись знаний, будет легче понять происходящее вокруг.

— Если отделить мою суть от тела, я смогу намного больше?

— Ты перестанешь существовать без посторонней помощи. Твоя суть отправится на перерождение. Я могу удержать ее и поместить в другое тело, находящееся на грани смерти.

— То есть мое сознание можно поместить в тело, суть которого отправилась на перерождение.

— Не сознание, а суть. Сознание часть твоей сути, которую можно поместить в пустое тело, пока оно не умерло окончательно.

— Я тоже смогу переносить сути людей?

— Не только людей. Да, сможешь, только не сразу. Пройдет много времени, пока ты освоишься с новыми возможностями. Для меня важнее твои боевые навыки и способность маскироваться от хранителей.

— Я не могу дождаться новых знаний, — признался я Богине. Она ничего не ответила, понимая мое состояние.

Приготовления с моей стороны были закончены. Оставалось промыть мозги наемникам и валить отсюда за новыми знаниями.

— Кто первый? — спрашиваю у сидящих полукругом наемников. Двое предусмотрительно расположились на вершинах холмов, контролируя окрестности. Молодец Заур, клювом не щелкает.

— Ты что, каждому отдельную шахту покажешь? — спрашивает один из бойцов.

— Да.

В рядах отряда чувствуется сомнение и недоверие. Индивидуальные жилы для каждого, с крупными камнями — чудо для Шлака.

— Давай я, — решается Март.

— Мне нужна капля крови, — снимаю с шеи камень шамана.

— Эээ, мы так не договаривались. Какая кровь, какие ритуалы?

— Сказок наслушался? Наговора или порчи боишься?

— Он прав, — подает голос Заур. — По крови навести порчу можно простейшим заклинанием. Где гарантия, что ты с местными шаманами не сговорился? Слишком легко мы по их землям прошли. Магия тут есть, с чего нам тебе верить? Засветил нам камень и все?

— Будь моя цель вас уничтожить, наслать проклятие или убить заклинанием не проблема, договорившись с шаманами. Зачем мне столько сложностей — тащить вас сюда, обещать камни? Я не шаман и не маг, — показываю коннектор интерфейса за ухом. — Мой интерес обозначен четко — тридцать процентов.

— Накопаем тебе камней, а ты нас потом грохнешь и все себе заберешь, — выдвигает версию Зик.

— Зачем мне уговаривать копать наемников? Вы ведь не рядовые слайсеры. Я бы притащил стадо тупых баранов и не церемонился. Не гоните пургу, у меня мало времени. Проход на другой континент не каждый день открывается.

— Ладно, хрен с тобою, я первый, — соглашается Март.

— Каплю твоей крови на камень, — распоряжаюсь я.

Капля крови испарилась с шипением, заставив камень светиться ярким светом. Наемники не видели, что это все мои трюки для усиления эффекта. Беру Марта за руку и веду в направлении холмов. Камень на шнурке дергается, указывая путь. Создается впечатление, что он нас ведет к месту, я лишь поводырь. Толпа топает за нами, не отставая.

— Отойдите на тридцать шагов, — командую, остановившись у первой жилы.

Люди неохотно отдаляются, а я, двигая камнем в воздухе, рисую направление жилы. Камни расположены на причудливой линии и под разными углами. Все это вычерчивается на песке для конкретного человека. До первого камня копать метра три. Далее Богиня наставит копателя на путь истинный, но он будет думать, что это работает его кровь с привязкой на жилу.

Дальше процесс пошел без задержек, лишь Заур попытался отказаться, но сдался. Слишком большим был куш. Копать тут парням не меньше месяца, а для меня двойная выгода. Понятное происхождение камней для Ринэльвиты и ускорение процесса отправки со Шлака. Моя доля лишь для отмазки. Нормальный человек в альтруизм не верит, наемники тем более.

Наемники терпеливо наблюдали за мною, пока я в течение часа дожидался нужной тропы. Богиня предлагала открыть тропу для меня сразу, но я решил подождать. Иначе наемники могли подумать, что для меня открыть переход раз плюнуть. Когда я шагнул в мерцающее окно перехода, чувствовал на спине напряженные взгляды всего отряда. Секунда и я возле жилища Анинга. Легкий перекус — Богиня посоветовала не наедаться и я готов к карьерному росту. Закрываю глаза, легкое головокружение и меня уносит в неведение яркая вспышка света.

Глава двадцать восьмая

Ринэльвита смотрела вслед своему казначею. Дела шли хорошо, с финансами не было никаких проблем. Выстроенная ею система наполнения казны, работала без перебоев. Беспокоила ситуация с вновь прибывающими людьми. Площадь города не безгранична, разместить всех не получится, а надо. Были мысли о строительстве новой стены на значительном расстоянии, но это потребует времени и средств. Имеющихся средств хватит, чтобы начать строительство, но как обычно бывает ближе к окончанию процесса деньги заканчиваются. Ждать и накопить побольше или начать и потом выкручиваться? Минусы были в обоих случаях, Ринэльвита никак не могла принять решение. Казначей просчитал возможное развитие событий при каждом варианте. Идеально гладко ни один из них не проходил. Рано или поздно проблемы будут при любом раскладе. С другой стороны, стоит подождать. Вдруг Виктор притащит профессора и она сможет вырваться из этого мира? Детали ракеты давно получены. Дело за малым — собрать и улететь. Если Виктор сможет обеспечить ее энергией, то сделать это можно будет очень скоро. Неизвестно, сколько времени уйдет на сборку корабля, но поставщик уверял, что не больше месяца. Окружающие даже не представляют, как ей опостылело находиться на этой планете. Плевать на власть, когда ты торчишь в такой дыре с таким окружением. Надежда на поколение родившихся здесь детей никакая. Достаточно посмотреть среди какого контингента они растут. Уголовники и наркоманы не самый лучший пример для молодежи. Мысли имеют свойство притягивать события. В доказательство высказыванию в дверь постучал стражник.

— Входи.

— Госпожа, к вам молодая девушка просится. Говорит у нее для вас есть ценная информация.

— Что за информация?

— Отказывается сообщать. Говорить только вам лично расскажет.

— Пригласи.

Ринэльвита на всякий случай активировала парочку боевых заклинаний и усилила щиты. Покушения на нее предпринимались не раз, сейчас может произойти еще одно. Лучше быть начеку.

— Здравствуйте Госпожа, — молоденькая девушка присела в низком поклоне. Учат в школах, учат, — отметила про себя Ринэльвита. Хоть на Шлаке и негде реверансами обмениваться, а иногда пригодится, как сейчас.

— Как твое имя, дитя? — ласково спросила хозяйка, налаживая доверительные отношения.

— Алиса, — девушка скользнула по ней быстрым взглядом и опустила глаза. Воспитание у нее неплохое, отметила хозяйка.

— Присаживайся и расскажи, что привело тебя ко мне.

Девушка скромно села на самый краешек, теребя подол платья. Платье было не новым, но вполне приличным, что говорило о неплохом достатке ее родителей.

— Я узнала информацию, которая очень важна для вас и я хочу получить за нее вознаграждение.

— И какое вознаграждение ты желаешь получить? — Ринэльвиту забавляла наглость соплячке. Хотя, почему не заплатить, чтобы из нее в дальнейшем вырос неплохой информатор.

— Мне на днях выходить на работу, я хотела получить освобождение, — голос тихий и покорный, только это удерживало хозяйку от раздражения. Какова хитрюга, такая вся кроткая, на работу не пойдет.

— У тебя должна быть очень важная информация, чтобы получить такое вознаграждение. К тому же, как я объясню окружающим, за что тебе предоставлены особые привилегии? Для начала расскажи, с чем пришла, а я подумаю, сколько стоит твоя информация.

Алиса задумалась, покусывая губу. Она за неимением опыта не была готова к такому повороту событий, но природная смекалка у нее была отменной, как и чутье.

— Госпожа, в вашем городе есть посвященный Богине света, которого уважают во всех племенах, я знаю кто он.

— И что с того? Сюда приходят шаманы, охотники, старейшины. Этот посвященный угрожает безопасности города?

— Я не знаю, — девушка была растерянна.

Ринэльвита в данный момент не лукавила. Ей действительно безразличны дела местных кланов и их боги. Придерживаясь нейтралитета в данном вопросе, она никогда не конфликтовала с местными.

— Рассказывай, что знаешь, а я решу насколько ценна твоя информация.

— Извините, я пойду, раз вам не интересно, — девушка поднялась с кресла и направилась к двери, но тут же упала на колени, схватившись за голову руками.

— Тебе кто разрешал вставать? — голос Госпожи стал жестким. От прежней любезности не осталось и следа. — Встать! — Алиса торопливо поднимается, потирая виски. Боль отпустила, но страх испытать ее вновь остался. — Я могу вытянуть из твоей глупой башки все, что пожелаю. Ты с кем решила торговаться? Села на место и быстро рассказала все, с чем пришла!

Алиса, не выдержав, расплакалась. Даже когда дралась на улицах с мальчишками, она знала, что способна за себя постоять — хоть зарезать могла. Взрослые всегда относились к ней нормально. Сегодня, впервые в жизни она почувствовала настоящий страх и беспомощность. Даже когда пьяный Эндрю пытался ее изнасиловать, ей не было так страшно. Она знала, что всегда сможет поквитаться и Эндрю получит по заслугам, так или иначе. В противостоянии с Госпожой у нее нет шансов. Глупо было приходить сюда, глупо. Взгляд хозяйки прожигал и Алиса вынуждена была сдаться перед страхом новой порции боли.

— Я слышала, как между собой разговаривали два шамана. Они только вчера прибыли в город. Я услышала их разговор случайно. Они обсуждали, стоит ли сообщать об истинной причине их изгнания. А причина эта — пришелец и его женщина. Пришелец оказался посвященным Богине света и шаманов пытались схватить, за попытку отравления. Что-то у них не получилось и посвященный со спутницей выжил. Они долго добирались до города, скрываясь от своих. Теперь решили ничего про происшествие не сообщать.

— И? Какое мне дело до этого посвященного?

— Они не называли имени посвященного, но я догадалась. Я провожала его до отеля, когда он со спутницей впервые появился в городе. Это Виктор, который проживает в «Бочке».

Концовка повествования заставила Ринэльвиту насторожиться. Вот оно что, вот как он собирается договариваться насчет энергии из камней. Стало понятно, как он смог продержаться так долго и не сломаться. Виктор — маг. Только его магия основана на другой энергии, которую она не видит. Он опасен, очень опасен для нее. Картина последних событий вдруг приобрела четкие очертания. Проход на другой континент, удачное выполнение задания. Что простые смертные могут противопоставить магу? Даже она не сможет противостоять этому посвященному. Она слепа по отношению к его магии. Какую игру он затеял? Он мог противостоять ей с первой встречи, но ломал комедию — зачем? Она думала, что он мышь в ее коготках, а все оказалось с точностью до наоборот. Что дальше? Потом, сейчас нужно перепроверить все, обдумывать ситуацию она будет позже.

— Ты запомнила этих магов?

— Они только вчера прибыли в город. Я их видела, но думаю, вы их разыщите без проблем, — Алиса не хотела, чтобы маги ее видели.

Действительно, узнать, кто прибыл в город вчера — пустяк. Так или иначе, их должны будут привести к ней для дачи клятвы. Придется ускорить этот процесс.

— Тебя сейчас отведут в другое место. Ничего не бойся. Я переговорю с этими магами и решу какой награды ты достойна.

В том, что девушка будет щедро вознаграждена, Ринэльвита не сомневалась. За такую информацию стоит заплатить и заплатить щедро. Эта Алиса еще много интересного нароет для нее. Соплячка ей послужит верой и правдой.

— Кстати, раз ты провожала его до отеля, у вас общение нормально сложилось?

Ринэльвита подумала, что девушку можно с толком использовать в своих целях.

— Не очень, — шмыгая носом, потупила глаза Алиса.

— Что не так?

— Он не захотел меня. Я надеялась, что он возьмет меня на содержание. Правда я вначале себя предлагала, но он отказался.

— Ты разозлилась и теперь мстишь ему? — сделала вывод Госпожа.

— Нет. Ну да и я хотела вознаграждение…, - стушевалась девушка.

— Я подумаю, что с этим делать, сейчас мне нужно опросить шаманов.

Алиса не слышала, как за дверью звякнул колокольчик, вызывая охранника. Для нее он появился неожиданно, заставив еще больше испугаться. Распоряжения госпожи, резкие и короткие, девушка слышала словно вдалеке. Ее отвели в небольшую комнатку и заперли одну. Она от волнения хотела пить, но боялась попросить воды у охранника. Хорошо, что в туалет пока не надо. Алиса сидела на короткой скамейке, прислонясь затылком к холодной каменной стене. Все так хорошо складывалось и так плохо заканчивается. Обещания Мамы относительно награды казались невыполнимыми. Девушка помнила боль сжавшую тисками ее голову. С кем она решила торговаться? Дура. Ничего, если она отсюда выберется — впредь будет умнее.

Шаманы попытались утаить от Ринэльвиты информацию о посвященном. Хорошо, что она все узнала заранее. Пришлось надавить на загнанных идиотов. Надавить болью, чтобы впредь знали, от кого они пытаются скрывать информацию. Минутное давление и «соловьи» запели. Теперь они будут думать, что хозяйка города читает мысли и все знает. Пусть разнесут эту информацию среди своих — нагонят страха. Маги они слабенькие, но кто его знает — вдруг на пакость решатся. В стае иногда поведение меняется и принимаются неожиданные решения.

История оказалась такой, как рассказала Алиса. Виктор, посвященный адепт Богини. Ему поклоняются во всех племенах. Уровень его способностей шаманы не знали, но яд он не обнаружил. Обнадеживающая новость — хоть отравить можно. Конечно, если он не сделал выводов из предыдущего раза. Чутье подсказывало хозяйке города, что сделал.

Шаманы к концу беседы валялись у нее в ногах, прося пощады и не выгонять их из города. Да, эти будут служить преданно, им некуда идти. Тяжко приходится, когда за тобой охотятся все племена континента. Может не все, но на определенных территориях точно. Наложить ментальный блок оказалось просто. Их желание выслужиться было столь сильным, что заклинание наложилось — словно в губку впиталось. Объяснив, что посвященный в городе, нужно было видеть их лица полные страха, Ринэльвита отправила их в дальние тоннели. Они были рады сидеть на зарядке накопителей, лишь бы их никто не видел подольше. Когда страсти улягутся, их можно будет вывести на свет дня, а пока пусть глаза не мозолят. Местные их заметят и доложат Виктору. Что будет? А кто его знает. Может убьет, может догадается, что она знает. Безопаснее подержать их вдали от всех, к обоюдному согласию.

Алиса боялась поднять взгляд, когда ее вновь привели в кабинет Госпожи. Урок боли останется в ее памяти на всю жизнь.

— Сядь.

Голос госпожи ровный, но твердый. Никакой любезности или заискивания. Конечно, заискивать перед госпожой должна она — Алиса.

— Твоя информация оказалась полезной. Ты заслуживаешь хорошего вознаграждения.

Звук звякающих монет заставил Алису поднять взгляд. Она не могла ошибиться, звякнул мешочек с монетами. Так оно и оказалось. На стол перед девушкой упал увесистый кошель.

— Тут двести монет. Распоряжайся ими по своему усмотрению. Я хочу, чтобы ты запомнила — я хорошо оплачиваю ценную информацию и наказываю за ложь и неповиновение.

— Да, Госпожа.

Голос Алины был кроток, но сердце в груди ликовало. Двести монет из рук Госпожи. Сумма невероятная. Госпожа не злится, она платит за информацию, просто нужно быть кроткой и послушной.

— Надеюсь, ты сделаешь правильные выводы?

— Да, Госпожа.

— Посмотри на меня, — приказывает хозяйка.

Алина поднимает взгляд, опасаясь порции боли. Госпожа внимательно на нее смотрит оценивая. Она словно читает ее мысли, видит страх.

— Не нужно меня бояться. Я наказываю за проступки, а верных слуг награждаю. Ты ведь на моей стороне?

— Конечно. Да, Госпожа. Я вам еще раздобуду информации, — прорвало Алину. Она поняла, что Госпожа не сердится и боль лишь урок. Она все поняла и она проявит себя.

— Умничка. Только не обольщайся. В этот раз тебе повезло. Только ты не единственная в городе, кто делится со мной информацией. Не стоит рассчитывать, что столь щедрое вознаграждение будет всегда. Некая информация может оказаться мне вовсе не интересна. Однако запомни, я верных слуг не забываю и нахожу способ поддержать. Поняла?

— Я все поняла, Госпожа.

— Тогда до встречи Алиса. Не стоит никому распространяться, откуда у тебя деньги. И еще, ко мне не надо приходить через парадную дверь. Охранник отведет тебя к человеку, которому ты будешь передавать информацию. Остальным не стоит знать, что ты мой информатор. Ты ведь не хочешь, чтобы уголовники тебя зарезали?

Алиса замотала головой. Она поняла куда клонит Госпожа и не хотела афишировать, что стала стукачкой. Она знала, что стучать нехорошо. Среди подростков никто стукачей не любил. За это могут и на перо поставить, а у нее впереди целая жизнь. Жизнь с неплохим вознаграждением. Правда, двести монет — придется как-то объяснить, откуда они. Конечно, можно сказать, что удачно продала девственность, только кому? Первую ночь нужно провести с кем-то, кто подтвердит, что заплатил двести монет. Ладно, не двести, но много. Ее траты заметят и вопросы будут у той же мамы. Где найти надежного мужика, да не болтливого? Задачка еще та, но она справится, теперь точно справится. Впереди интересное занятие, которое неплохо оплачивается. На работу она пойдет, ведь мужики в постели болтливы, а она поддержит любой разговор.

* * *

Окружающее пространство покачивалось и плыло волнами. Я снова видел непонятные полосы, как в первое время на Шлаке. Цветные переливы были непонятными, но меня к ним тянуло. Как только я сознанием к ним тянулся, накатывала темнота. После очередного пробуждения я вновь тянулся к волнам, чтобы вновь уйти в небытие. Сколько времени так продолжалось я не знаю. Просто в очередной раз, потянувшись к переливам энергий, я увидел. Увидел структуру пространства, каркас. Я знал, что каркас лишь верхняя оболочка, нужно смотреть глубже. Откуда у меня такое знание я не понимаю, но смотреть надо. Смотреть и терять сознание, с каждым шагом продвигаясь вперед.

Долго не удавалось сконцентрироваться на чем-то конкретном. Всему есть предел, так и моему освоению новых знаний. Видимо в какой-то момент они встали на свои места в моем сознании и я смог увидеть. Волны энергий оказались разными предметами, окружающими меня. С каждым провалом очертания становились все четче, а провалы все короче.

Богиня меня не тревожила, а я к ней не тянулся. Интуиция подсказывала, что мне все дали, только нужно усвоить. Усвоение продвигалось не так быстро, как хотелось, а что поделать? Я помнил, что стану круче всех, но пока ничего подобного не ощущалось. Ничего, месяц это не срок — справлюсь. Интересно — сколько прошло времени? Неизвестно и спросить не у кого. Размытый силуэт, подносящий воду, наверняка Анинг. Хочу обратиться к нему и не могу. Натыкаюсь на непонятный барьер. Ладно, не важно, главное, что восприятие постоянно изменяется. Заглянуть поглубже — очередной провал.

Я попытался сесть на своей кровати. Голова идет кругом, организм выворачивает желудочный сок. Падаю на кровать, чтобы проанализировать все заново. Вот они предметы, вот их суть, она разная, но понятна и доступна. Сложно смотреть на мир обычным зрением. Переключаться на него неожиданно сложно. Глядя на суть на уровне энергий, наоборот, сложно ориентироваться в пространстве. Хорошо, что я в сознании и вижу предметы. Я возвращаюсь в реальный мир, в свое тело, которое не покидал. Знаю, что изменился, но как знания применять пока неясно.

Я могу сделать несколько шагов, прежде чем повиснуть на плече Анинга. Он возится со мной по просьбе Богини. Голова у меня постоянно идет кругом. Никак не могу приноровиться к переключению восприятия. Улучшение есть, но хочется ускорить. Ускорить не получается, Богиня на мои призывы не откликается. Как всегда, все должен сделать сам. Дурацкая у нее методика обучения. Ничего, освою. Три недели прошло, а я хожу — почти. Справлюсь.

Месяц ровно месяц прошел с момента моего апгрейда и я самостоятельно хожу по пятнадцать минут. Больше не получается, кружится голова. Сложно не давать восприятию раздваиваться. Меня кидает из одной крайности в другую. Никак не получается долго оставаться в одном из состояний восприятия. Как ни стараюсь, картинки мира накладываются одна на другую и меня начинает мутить. Сложно видеть сам предмет и его суть одновременно. Представите, что вы видите в реальном времени работу всего человеческого организма. Только тут не одного организма, а окружающего мира. Все токи энергий и процессы, наверное, на молекулярном или атомарном уровне. Не знаю, какая наименьшая частица сути и в чем она измеряется. Я понимаю, что вижу саму суть объекта, но что это такое и откуда берется понять сложно. Нет, я знаю, что это основа предмета, но когда видишь суть — ясно, что ничего о мироздании толком не знаешь. Со временем пойму и разберусь, только хочется побыстрее.

— Долго собираешься прохлаждаться? — раздается справа голос Богини.

Поворачиваю голову и замираю. Она снова решила материализоваться. На этот раз я видел не женское тело, а ее суть. Понятно, что там не было ничего общего с человеком. Переплетение энергии света, создающее каркас с наложенной иллюзией. Если прежде я видел свет энергии и несколько силовых потоков, то теперь моему взору доступна каждая частичка.

— Ну как? — не выдержала моего молчания Богиня.

— Интересно. Теперь я точно вижу, что ты не женщина.

— Что еще видишь?

— Много деталей, переплетение энергий и частиц сути. Все опознаваемо, только немного непривычно.

— Да, тебе еще расти и расти, — с грустью вздохнула Богиня.

— Где я ошибся?

— Да не ошибся. Ты главного не видишь. Ты пазл из кусочков сложить не умеешь.

— Научи.

— Смотри. Вот суть веточки. Видишь основу структуры?

— Вижу.

— Вот жучок, видишь основу структуры?

— Вижу.

— В чем отличие?

— Там много отличий. Разве с таким количеством частиц все запомнишь?

— Смотри и постарайся понять.

Основа веточки и жучка вдруг засветились ярче, только не все элементы, а лишь некоторые.

— Это сама основа сути. Затем следующий слой, — подсветка перемещается на другую группу частиц. — Теперь следующий.

Шаг за шагом, подсвечивая группы, Богиня показывала мне как устроена сама суть. После ее комментариев стало намного понятнее. Каждый слой отвечает за определенную часть объекта. Первый — мироздание, второй — мир, третий — форма жизни или состояния. Затем размер, вес, плотность, даже интеллект. Все, что можно сказать про предмет имело слой энергии. Оказывается если знать, как смотреть, предмет воспринимается совсем иначе. Форма жизни веточки и жука отличаются. Зная описание форм, я всегда смогу определить, кто есть кто. Никакой иллюзией от меня теперь не скрыться.

— Прикольно. Стало намного понятнее.

— Так что ты скажешь про меня? — повторила вопрос Богиня.

Опыта у меня не было, поэтому я задумался надолго. Даже попробовал потянуться своей сутью к ее телу. Она не возражала. Мне казалось, что я ощупываю ее тело — не женское, а энергетическое.

— Запомни, когда тянешься ко мне своей сутью, я чувствую твое прикосновение. Ты пока не видишь, но я вижу твой щуп и чувствую его прикосновение. Учись обходиться одним взглядом. Прикасаться стоит лишь в крайних случаях, когда противник хорошо замаскировался и ты уверен, что не раскроешь себя.

— Запомню.

— Нашел?

— Я могу ошибаться, но мне кажется, что у тебя отличается самый первый слой. У меня и у остальных предметов он одинаков, а у тебя отличается.

— О чем это говорит?

— Ты не из этого мира.

— Неправильно.

— Тьфу, ошибка. Ты не из этого мироздания. Да, ты не из этого мироздания! — радостно воскликнул я.

— Молодец. Запомни, хранитель никогда не принадлежит мирозданию, в котором хранит равновесие.

— Почему?

— Таково устройство мира. У хранителя не должно быть привязанности, только сохранение равновесия. Если он будет частью мироздания, его поступки могут оказаться предвзятыми.

— Круто.

— Надеюсь, ты понял, на что обращать внимание. И не привязывайся ты к обычному зрению. Чтобы видеть суть окружающего, глаза не нужны. Что расположено в метре за твоей спиной?

— Мне пока незнакома эта структура. Зато я вижу структуру предмета позади себя.

— Направление развития понятно?

— Понятно, — обрадованно отрапортовал я, потирая руки. Наконец дело сдвинется с мертвой точки. Не совсем с мертвой, но какой прорыв.

— Тренируйся. Через три дня экзамен. Справишься, перейдем к отпечаткам предметов. Типа отпечатков пальцев, но вначале научись распознавать слои, а по ним предметы.

— Буду стараться, — говорю вслед растворяющейся в воздухе Богине. Так, не понял? Куда она подевалась? Я только что видел форму, собранную из потоков энергий и она вдруг словно просочилась в пространство — как? Блин, хочу понять, ой как хочу.

Еще через неделю я определял предметы, окружающие меня, не открывая глаз. Отпечатками оказалась индивидуальная последовательность слоев сути каждого предмета. В моем сознании откуда-то появился инструмент, отвечающий за запоминание и распознавание этих отпечатков. Не открывая глаз, я мог определить, что за объект рядом со мною. Человек, насекомое, растение, камень, энергия или ее отсутствие. Да, бывают провалы в энергетическом плане, но это уже детали. Если я видел предмет ранее я могу его сразу идентифицировать. Увидев один раз человека, я его всегда опознаю на расстоянии, как бы он не маскировался. Заройте от меня Анинга хоть на три метра под землю, я его сразу замечу и опознаю. Если конечно обращу свой взор в том направлении.

Сейчас мой взор был обращен в направление базы, где содержали нужного мне человека. Знаю, что Богиня где-то рядом, присматривает за мной. Ничего, инструктор должен присматривать за новобранцем. Не боись, Богиня, не подведу.

Глава двадцать девятая

Жмур с удвоенной энергией двигался, нависнув над Сюзи, скоро кульминация. Сегодня была его очередь трахать китаянку. Ему не очень нравилось, как она стонет под ним, но баб на базе было мало, приходилось терпеть. Хорошо, хоть она принимала в процессе активное участие и даже получала удовольствие. Большинство баб лежали поленом, позволяя себя трахать. Жмуру было плевать на их чувства, свое он получал сполна.

Кончили они одновременно. Китаянка была бабой опытной и если бы не ее специфические стоны, быть ей на первом месте среди всех здешних баб. Глядя на закатившую глаза партнершу, которая сразу обмякла, ловя кайф, Жмур даже поцеловал ее. Заслужила, блядь. Все они тут бляди, им по жизни положено мужиков ублажать. Разговаривать было не о чем, да и не требовалось. Можно отсюда сваливать, через полчаса у нее следующий трахатель объявится. Хорошо, что сегодня он был первым. Вроде мылись бабы после очередного посетителя, но первым всегда быть приятнее.

Оставив Сюзи дожидаться следующего счастливчика, Жмур вышел во двор, закуривая сигарету. Повезло, что он просочился в охрану. Бабы вне очереди, никаких штрафов и наказаний. Знай себе пинай слайсеров, да баб трахай. Не самая плохая житуха. Скучновато конечно в этой дыре сидеть, но это лучше, чем в отвалах рыться.

Из-за того засранца их выкинули на Лиим, что на корню рубило все планы. До города добраться нет никаких шансов. Засранца замочили местные, он сдуру в их лес полез — идиот. Профессора пришлось отправить к копателям. Нехрен ему на дармовых харчах сидеть, да и не позволит никто. Пусть копает. Бабы ему не нужны, в обиду Жмур его не дает — пусть доживает свой век. Еще не факт, что в городе для Жмура все бы сложилось удачно. Чуйка подсказывала, что его наняли лишь, как прикрытие для профессора, на время доставки. Он, Жмур в городе стал бы никому не нужным, а здесь стабильность. Свою часть договора он выполнил, а дальше не его дело.

— Как дела?

От раздавшегося рядом голоса Жмур дернулся и свалился с бревна, на котором сидел. Хорошо импровизированная скамейка была отшлифована и он не заработал занозу в зад. Сигарета упала на песок, хоть и утрамбованный, но западло. Жмур поднял злой взгляд на подкравшегося шутника и слова застряли у него в горле.

— Ты?

— Соскучился?

— Ты как сюда попал? — Жмур начал приходить в себя после короткого потрясения.

— Ножками. Ты присядь, поговорим.

Жмур осторожно присел рядом с причиной его неудач.

— Где профессор?

— Тебе какое дело?

— Ты просил сгонять в Город грехов. Так я сгонял и за ним вернулся. Мама его очень хочет видеть.

— Пиздишь. Город на другом материке, туда хода нет.

— Есть. Где профессор?

— Отдыхает после смены.

— А ты значит в охране?

— В охране. Интересно как ты мимо поста прошел?

Жмур чувствовал, что незнакомец появился здесь неспроста и от него веет опасностью. На опасность чуйка у Жмура срабатывала четко, помогая ему неоднократно в разных ситуациях. Решение поднять тревогу пришло не сразу, но теперь он знал, что нужно поднять тревогу. Короткий вздох, чтобы крикнуть и звук застревает у него в горле. Тело сдавила непонятная сила, не позволяя даже вздохнуть. Вслед за спазмом накатила паника. Жмур догадался, что на него воздействуют магией и понял, что обречен.

Пройти в метре от охранника, отведя ему взгляд. Как все просто, если знаешь КАК. Теперь я знал и умел этим знанием пользоваться. Конечно, не все давалось гладко, но чего хотеть, прошло полтора месяца. Нераскрытого потенциала во мне уйма, не хватает времени для освоения. Богиня по возможности дает комментарии, направляя меня на правильный путь развития.

На базу пришлось просачиваться через калитку. Левитировать через стену я не решился. Знаю как, пробовал, но на деле не решился. Приступы головокружения никуда не делись, поэтому лучше не рисковать. Повезло, что Жмур сам вышел во двор. Я видел план базы, структуру ходов. Предположительное место, где держат профессора тоже знал. Не так много сутей мужчин подходящего возраста на базе.

Жмур на удивление быстро справился с потрясением от встречи и даже попытался закричать, призывая помощь. Перебить охрану не сложно, даже вставать с бревна не придется, только зачем? Заберу профессора и тихо уйду. Не стоит нарушать сложившуюся экосистему. Даже крокодилов усыпил своевременно, на расстоянии, чтобы шум не подняли. Зверушки ни в чем не виноваты.

— Я сейчас позволю тебе дышать. Попробуешь крикнуть — сломаю палец. Пальцев у тебя много. Понял? Моргни если понял?

Жмур выдохнул и жадно вдохнул воздух, когда я ослабил воздействие на его суть. Это не магия, теперь я воздействую на окружающие предметы на совершенно новом уровне. Богиня права, противостоять мне на Шлаке не сможет никто. Странно, но не было эйфории от полученного могущества. Было желание быстрее освоить побольше знаний и использовать их с пользой. Пусть в борьбе с тенями, главное против достойного противника. Сегодняшняя вылазка — избиение младенцев.

— Кто тебе рассказал про город грехов?

— С какой стати, мне, тебе, что-либо рассказывать?

Хруст ломающегося пальца во дворе не был слышан, как и застрявший в горле вместе со спазмом крик. Скучно, банально скучно. Ведь у меня столько возможностей для пыток, а я пальцы ломаю. Можно ведь потревожить тонкую прослойку сути и он будет ползать у моих ног, корчась от боли. Звук тоже можно отключить, зачем я вызываю примитивный спазм? Привычка и узость мышления, нужно ширше смотреть на проблему, ширше.

— Кто тебе рассказал про Город грехов?

Интонация моего голоса ничуть не изменилась. Жмур смог сделать вздох и заговорил, захлебываясь словами. Проникся.

— Следак привел какого-то человека, который предложил хорошую жизнь на Шлаке, если присмотрю за человеком.

— Как он выглядел?

По описанию человек не был мне знаком.

— С чего тебе соглашаться на обещание чего-то в будущем? На финише тебя могли принять не так, как обещано.

— Могли, я даже не сомневаюсь, что меня могли принять не дружески. Только ментяра тот меня до отправки грел неслабо. Бухло, пайка, даже девок подогнал пару раз. Я не в накладе.

— Что он тебе про Шлак рассказал?

— Найти Город грехов, разыскать Маму или прийти в «Бочку» с профессором, там опять передать информацию для Мамы.

— Зачем профессор нужен на шлаке?

— Без понятия. Мое дело проследить, чтобы его никто по дороге не обидел.

— Мент сказал, что могут обидеть?

— Сказал, что нас высадят рядом с городом. Не лезть на рожон и говорить, что меня ждет Мама. В случае если попадем в переделку не рыпаться, а искать связь с городом.

— Так чего ты рыпался, когда эти прибежали?

— Привычка. Думал, пацаны правильные, поймут, что я не торчок конченный.

— Не поняли, — усмехаюсь.

— Разобрались. Я теперь в охране, нормально устроился.

— Игорь Владимирович?

— Спит в казарме, где же ему еще быть.

— Третье помещение влево от основного тоннеля?

— Да, а ты откуда…, - Жмур замолкает. — Меня в расход? — спрашивает через пару секунд. В его голосе нет страха или обреченности, он много раз ходил по краю. Видно, что опыт за плечами есть. Жаль дерганный по жизни.

— Я заберу профессора и уйду, а ты продолжай жить. Про мой визит лучше не распространяйся — договорились?

Жмур ничего не успел ответить, проваливаясь в глубокий сон. Можно попробовать стереть воспоминания, но я пока боялся накосячить. Для этого упражнения у меня есть другие подопытные. Сейчас время работает на меня.

— Игорь Владимирович, — аккуратно трясу плечо профессора. Остальные обитатели пещеры спят беспробудным сном. Шум мне ни к чему, ненужные жертвы тоже.

— А, что? — встрепенулся профессор.

— Мое имя Виктор, я пришел за вами. Вас ждут в городе.

— А я вас помню молодой человек, — в глазах профессора узнавание. Его возраст на самом деле может быть меньше моего, но это так, на заметку. Пусть судит по внешности. — Я не сомневался, что меня найдут. Олег Иванович производил впечатление серьезного человека.

— Кстати, чем он вас купил?

Легкое воздействие на суть, похожее на сыворотку правды. Мне нужны честные ответы.

— Сюда должны были отправить дочь. Не уследил я за ней. Теперь искупаю собственные грехи. Так бывает, что на воспитание не остается времени. Я не жалею о принятом решении. Это расплата за мои упущения.

— Дочь не вернется к прежней жизни?

— Ее поместили в клинику, в хорошую клинику. Я навещал ее, прогресс был на лицо.

— Вас сразу на этап из дома забрали?

— Нет. Две недели пришлось в камере посидеть.

— Приговор суда зачитывали?

— Нет. Олег Иванович все устроил.

— Вы готовы выдвигаться?

— А нас отпустят?

— Отпустят, я договорился.

— Я готов, — сообщил профессор, подхватив полупустой рюкзак.

Вывести его отсюда будет сложнее, так даже интереснее. Отвести взгляд от нас двоих задача более сложная. Собственно, зачем отводить, если можно усыпить всех? Нет, нужно тренироваться.

У меня получилось. Лишь охранник у калитки подозрительно покосился на некстати скрипнувшую дверь. Звук он подозрительный услышал, но увидеть ничего подозрительного не смог. Я был доволен, только звуки впредь нужно не забывать глушить.

Профессор выдохся через километр. Мы даже до леса добежать не успели.

— Отсутствие физических нагрузок сказывается, профессор? — спросил я остановившегося отдышаться Игоря Владимировича.

— Я не профессор, — выдал запыхавшийся дядька.

— А кто? — его заявление стало для меня неожиданностью.

— Инженер. Работал на Байконуре, готовил космические корабли к запуску, еще в домагические времена.

— Вас наняли, чтобы собрать и запустить отсюда корабль?

— Да. С документацией я ознакомился еще дома, осталось только выполнить работу.

— Вам не обещали место на корабле?

— Нет.

Картинка вырисовывалась понятная. Возможно, ему провели внушение, о котором он даже не подозревает. Интерфейса у инженера нет, значит, магия обошла его стороной. Он из инвалидов, среди которых недавно числился я. Провести ему внушение проще простого. Не удивлюсь, если его дочь никакая не наркоманка. Ладно, это все бесполезные размышления и предположения. Проблема у нас сейчас со скоростью передвижения.

— Игорь Владимирович, у меня есть стимулятор, который поможет вам почувствовать себя бодрее. Я сделаю вам иньекцию и вы сможете дольше идти. Нам нужно подальше уйти от вашей базы.

— Вы не договорились?

— Я договорился, что нас выпустят. Узнав, что вы не вернетесь, они могут расстроиться. Вы же не хотите вернуться?

— Ни в коем случае.

— Секундочку.

Никакого шприца у меня не было. Вызвать укол в теле человека совсем не сложно, как и взбодрить его суть, заставив организм активировать свои резервы. Если точно, я запустил процесс омоложения его тела. Просто дозировка выбрана такая, что вырабатываемая энергия почти вся будут тратиться на поддержание сил. Немного взял запаса, чтобы улучшить его общее самочувствие. Сейчас он должен почувствовать бодрость, словно ему вкололи стимулятор. Так и оказалось, Игорь Владимирович ничего не понял, зато мы смогли двигаться без длительных остановок.

Можно было идти спокойным шагом, но я не хотел ненужных жертв. Пусть думают, что профессор исчез. Знаю, как стирать воспоминания, но без практики боюсь, что получится криво, со сбоями. С другой стороны надо начинать тренироваться. Зачем я в таком случае бегу? Привычка и внутренняя неуверенность. Новые возможности с трудом вписываются в привычное поведение.

До жилища Анинга добрались к рассвету. Мой спутник даже с подпиткой не мог передвигаться быстро. Тело Игоря Владимировича было ощутимо ослабленно. |С питанием у них была напряженка? Неужели камней мало в разработке? Как правило, мелочи там всегда навалом и набрать на паек не составляет труда. Черт, браслет. Нужно было отыскать его, теперь поздно. Игорь Владимирович остался без браслета. Какие из-за этого у нас возникнут проблемы? Никаких — прорвемся. До города дойдем, там пусть Рина решает. Сейчас нам нужно поспать. Я могу воздержаться, но моему подопечному нужен отдых и обильное питание.

Час я потратил на приведение в чувство Игоря Владимировича. Обильно накормил и воздействовал на его организм в самой сути. Процесс запущен и будет длиться не менее суток. Самочувствие моего подопечного должно значительно улучшиться. Механизм запущен и будет работать продолжительное время. Для меня налицо были происходящие с ним изменения. Применение новых способностей давало превосходный результат.

Мое самочувствие тоже постепенно нормализовывалось. Приступы головокружения случались все реже, я почти не ощущал последствий. Переключение зрения все еще сбоило, но я приспосабливался. Структура мира становилась все четче. Я радовался происходящим со мной изменениям, но есть добрые личности, считающие, что я недостаточно развил свои способности.

— Как самочувствие? — обратилась ко мне Богиня, когда я закончил возиться с профессором. Вот же черт, по привычке профессором его обзываю, собственно — какая разница?

— Намного лучше. Боюсь применять все, что доступно, но это временно.

— Хорошо, что лучше. Пора вторую часть возможностей активировать.

— Это еще не все!

Новость была потрясающей. Куда уже больше. Мне нет равных на Шлаке даже с тем, что я знаю, а мне собираются еще плюшек подкинуть. Я не откажусь, в хозяйстве пригодится.

— Ты увидел суть объектов, но толком не умеешь с ними работать. Я наделю тебя полезными методами работы с тем, что ты видишь.

— Заклинания покажешь?

— Не совсем верное определение, но можно сказать и так. Ты получишь понимание, как с сутью работать. После определенных тренировок сможешь противостоять даже хранителям.

— Не боишься, что на тебя нападу?

— Нет. Я не дам тебе оружие против меня. Но даже для меня ты станешь неуязвим или опасным, когда все освоишь?

— Только честно, ты настолько в меня веришь?

— Да. Я верю, что у тебя остался незакрытый счет к тем, кто тебя сюда отправил. Я не несу угрозы вашему мирозданию, почему тебе идти против меня? Наоборот, ты получаешь могущество, чтобы изменить этот мир — мироздание.

— От новых возможностей у меня башню не снесет? Типа головокружение от успеха.

— Нет. Это одна из причин, почему я выбрала тебя. Твоя суть странным образом реагирует на открывшиеся возможности. Очень странное поведение организма, очень. Тот же Анинг может сойти с ума от половины твоих знаний, а ты уже в строю.

— С чем это связано?

— Нет объяснения. Изредка встречаются личности с такими способностями к восприятию информации.

— Тогда почему я не мог пользоваться магией?

— Некому было активировать такую возможность в твоей сути.

— Ты хочешь сказать, что любого человека можно сделать магом, активировав область его сути?

Информация была очень полезной. Я могу наделать себе помощников с магическими способностями — круто.

— Конечно можно. Только не стоит этого делать.

— Почему?

— Не у каждого психика выдержит изменения. Если в раннем детстве запустить процесс, как ты сейчас сделал с Игорем Владимировичем, то человек будет развиваться постепенно, свыкаясь с возможностями. Резкая активация способностей может даже навредить.

— Можно на время активировать возможность видеть магию, — резонно предположил я. — Когда привыкнет, активировать следующий слой.

— Ты готов за ним ходить хвостиком?

— Зачем?

— А как ты поймешь, что пора переходить на следующий уровень?

— Как увижу, так и пойму.

— Если ты уйдешь в другой мир, будешь возвращаться? Не будешь, а человеку жить с помехой в голове. Вспомни, что ты видел, как сюда попал?

— Да, полосы изрядно мешали. Даже сейчас сосредоточиться сложно.

— Вот. Поэтому не стоит увлекаться такими вещами, пока у тебя нет опыта. Лет через пятьдесят разовьешься, сможешь пробовать.

— Договорились.

— Ложись. Поспишь немного, пока процесс пойдет. Потом я тебе дам вводную по новым знаниям.

Вместо ожидаемого, даже привычного полета в темноту, я не отключился полностью. Вроде спал, но перед глазами постоянно менялись различные линии заклинаний. Я мог понять, что они в виде сжатой информации подгружаются в мое сознание, даже видел куда. Поначалу только вглядывался, а потом стал догадываться, что происходит. Это примерно как знания еще одного языка. Во мне активировалась возможность работать с имеющимися задатками на новом уровне. Мне давали инструмент, дорогостоящий, профессиональный инструмент. Я не знал, как им пользоваться, инструкция будет потом, но объем полученной информации был огромен. Даже страшно подумать, в кого я в итоге превращусь.

Плавая в потоке информации, я почувствовал, что меня укачивает. Реальное ощущение, будто меня укачало в поезде или машине. Получаемая информация стала размываться белым туманом по моему сознанию и я отключился.

Пробуждение оказалось не самым приятным. Придя в себя, я привычно просканировал окружающее пространство. Восприятие не изменилось, но подкатила тошнота и я был вынужден заваливаться на бок, чтобы опустошить желудок. Состояние оказалось хуже, чем после сильной попойки. Голова не болела, зато тошнота и головокружение восполняли сей досадный недостаток.

Надо сказать наставнице спасибо. Тянусь сознанием к Богине и чувствую, как меня заносит. Впечатление, что посыл не дошел до адресата. Повезло, меня услышали.

— Плохое самочувствие? — раздается в сознании ее голос.

— Хреновое.

— Придется тебе месяц отлеживаться. Не ожидала, что функциональная часть будет тебе столь тяжело даваться.

— Первая часть была теорией?

— Можно сказать и так. Теорию устройства мироздания ты принял относительно нормально. С практическими возможностями применения все сложнее.

— Почему?

— Это как навыки работы. Не сможет человек без тренировки сесть на шпагат, или плыть кролем, а ты должен это сделать, вот и побочный эффект. Много знаний за короткий промежуток времени. По мере освоения тебе будет становиться легче, поэтому старайся.

— Давай уж, активируй, что там по списку у тебя.

— Я специально дала тебе знания определенными блоками. Они у тебя в сознании так и расположены. Вот метка, потянись к ней.

Метка богини активировалась в моей голове и я увидел блоки знаний. Они не выглядели как кубики или ящички. Они вообще никак не выглядели. Я просто знал, что они есть и как ими пользоваться. Захотеть открыть и блок открывается.

— Открывай первый блок, а я тебе дам информацию для начала.

Ничего сложного в первом блоке не оказалось. С помощью наставницы информация нормально усваивалась. Появлялись знания о возможностях работы с самой сутью предметов. Не так неуклюже, как я тыкался прежде, а четко, жестко, как хирург со скальпелем. Я знал, что можно сделать и знал как. Воздействие определенной формы, давало потрясающий результат. Представьте человека, которому дали грузовик взрывчатки и попросили снести небоскреб. Теперь представим, что тот же грузовик достался профессиональному подрывнику. Результат очевиден. Примерно такая разница была с применениями новых форм воздействия. Мое сознание было наполнено этими формами, оставалось их распаковывать и применять. Чтобы знания стали доступными, надо обязательно попрактиковаться в применении, хотя бы виртуально. Именно этим я и занимался уже третий день, не видя конца и края оставшимся блокам с информацией.

— Мне надо идти, — сообщил я Богине, понимая, что иначе застряну тут надолго.

— Ты не выдержишь. Тебя мутит, как ты будешь передвигаться? Ты даже до плато с тропами не дойдешь.

— Ты ведь можешь открыть тропу отсюда, — я не спрашивал, я утверждал.

— Могу.

— Тогда в чем проблема?

— На той стороне ты как будешь передвигаться?

Богиня была права. Я с трудом ходил. Головокружение было столь сильным, что я не мог стоять на ногах. Окружающий мир летал вокруг меня и я терял равновесие. Плохо, что я никак не мог это исправить. Знания оседали в сознании, а оно связано с телом.

— А нельзя на время усвоения выдернуть сознание из моего тела, а потом вернуть обратно? — озвучил я интересную мысль. Как отделить суть от тела и как поместить ее в тело я пока не знал.

— Ты об этом уже спрашивал раньше. Поймешь, когда дойдешь до нужного блока. Если коротко, тело умрет, пока ты будешь впитывать информацию, ее слишком много. И после обратного слияния начнется процесс адаптации, который может оказаться ничуть не лучше.

— Так это же мое тело. Я с ним вырос и к нему привык.

— Как только твоя суть покинет тело, связи разорвутся и тебе придется начинать все заново.

— Жаль. Давай, тогда, отправляй нас с профессором к моим копателям, а там я с ними договорюсь.

— Они хотят тебя убить. Камни вскружили им голову.

— Ожидаемо. Я постараюсь прикрыться. Надеюсь, ты за мной последишь, чтобы у них ничего не получилось? Мне придется открывать новые блоки постоянно, а это сопряжено с хреновым самочувствием.

— Я присмотрю за тобой, — усмехнулась Богиня.

Кто бы сомневался. После того, сколько она вложила в универсального солдата, потерять меня совсем нежелательно. За свою жизнь я спокоен, остальное решу по ходу дела.

— Когда отправишь?

— Да хоть сейчас, Игорь Владимирович спит, ничего понять не успеет. Если начнет задавать вопросы, скажешь, что дело рук Анинга.

Подойдя к кровати профессора, беру его на руки и тут же валюсь на кровать, вместе с ним. Хорошо ему сон активировал, не проснется. Как черепаха, медленно усаживаюсь с ним на руках. Главное вывалиться из перехода в таком виде, а там я знаю, что делать. Сидя с Игорем Владимировичем на руках, я решаю — пора.

— Отправляй.

Переход окутывает наши тела. Делаю шаг вперед, чтобы упасть на песок вместе со своей ношей. Надеюсь, не разобьемся. Удивительно, но внутри перехода я видел детали его структуры. Понять ничего не успел, образы несутся в неведомые дали. Мысли путаются, сильно кружится голова и я отключаюсь, не выдержав резкой смены обстановки.

Глава тридцатая

Когда я очнулся, поблизости были мои наемники в полном составе. Успев оценить обстановку, почувствовал головокружение и меня стошнило.

— Сколько прошло времени? — спрашиваю, не открывая глаз. Знаю, что если открою, будет еще хуже.

— Мы нашли вас час назад, — отвечает Заур.

— Переход дался тяжело. Вам придется нести нас. Собираете камни, организуйте носилки и несите нас в сторону дома. Дальше я с местными договорюсь, они помогут.

— Чего застыли, собираемся быстро, — скомандовал через несколько секунд тишины Заур.

Молодец. Не такой он отморозок. Зилия про него рассказывала страсти, но тут не попытался на меня напасть, а мог. Посмотрим, чем закончится ситуация. Напряжение среди отряда сложно было не почувствовать. Интересно наблюдать за состоянием сути людей, когда она тебе доступна. По идее я мог изменить ее в сторону спокойствия и умиротворения. Мог, но не буду. Рано или поздно они отойдут от воздействия и поймут, что их поведение было необычным. Сложить два и два в дальнейшем не составит руда. Я пойду другим путем, более жестким и понятным наемникам.

Час потребовался отряду, чтобы собрать все пожитки и выдвинуться в путь. Носилки были заготовлены заранее, только одни. Я предполагал, что придется нести профессора, но никак не ожидал, что они понадобятся для меня. Игоря Владимировича пришлось будить и заставлять идти ножками. Его состояние было удовлетворительным, темп с носилками будет невысокий — справится.

Мое тело, уложенное на носилки, оторвалось от земли. Головокружение достало. Мне начинает казаться, что стабильную картинку мира мне уже не видать никогда. Четверо носильщиков, слегка раскачивая носилки, двинулись за идущим впереди Зауром. Больше всего я хотел отключиться от окружающей реальности, чтобы не чувствовать качку и головокружение. Нельзя. Пока нельзя.

Через пару сотен метров пути один из моих носильщиков и еще двое из отряда падают на землю, корчась от боли. Равновесие потеряно, мое тело вываливается на песок. Подняться даже не пытаюсь, знаю, что упаду.

— Суки, кинуть меня решили, — со стоном выдаю я.

— Что случилось? — рядом со мной Заур и его помощник.

— Не знаю. Камень жжет, — вытаскиваю кулон, чтобы показать камень, светящийся изнутри.

— Что это значит?

— Мы связаны через камень. Раз он жжет, кто-то решил нарушить условия договора.

— Это что, мы теперь все с тобой повязаны?

— Да. Пока не разделим камни и не сдадим их — нарушать договор нельзя. Любое неверное действие приведет к смерти.

— Сука, ты нас наебал, — сплюнул один из наемников.

— В каком месте? Камни есть, мы двигаем в сторону дома, что не так?

— Мы теперь на тебя завязаны. А если ты сдохнешь?

— Если сам помру — ничего. Если меня убьют — вам крышка. Вы же не собираетесь убивать человека, подогнавшего вам такой куш?

Вопрос, как бы наивно не звучал, менял диспозицию. Теперь им придется заботиться обо мне, до победного конца. Раньше я камни не возьму, мне помощники нужны.

— Не собирались. А может мы тебе отвалим положенную долю и разбежимся? — предложил Зик.

— Я вам помог камни нарыть, а ты меня кинуть собираешься? Да тебе на Шлаке за всю жизнь не заработать, сколько с моей помощью поимел. В ответку до города донести влом?

— Хватит, — прервал полемику Заур. — Как этих в чувство привести?

— Их скрутило, когда стали удаляться. Нужно вернуться. Когда их отпустит — расспросим, как они меня кинуть собирались.

Я знал, что эти трое припрятали часть камней на черный день, чтобы потом вернуться. Идея неплохая, поход можно и через несколько лет организовать. Откуда им знать, что я вижу камни на расстоянии. Более того, я вижу привязку к камням, на которую делала настройку Богиня, организуя жилу. Припрятали немного, примерно треть. Я видел места схронов, но мне надо, чтобы они все сделали добровольно. Свое воздействие я ослабил, как только вернулись на исходную позицию.

— Вы решили меня кинуть. Быстро собрали все, что припрятали и выдвигаемся в путь. Если не захотите — можете оставаться. Что с вами будет, вы уже испытали на своей шкуре.

Говорил я медленно, не открывая глаз. Троица умников стояла, понурив головы. Они успели заработать тумаков от товарищей. Настроение у отряда было паршивым. Теперь они мечтали побыстрее избавиться от камней и меня соответственно.

Сообразив, что кинуть меня не получится, троица отправилась вскрывать заначки. Никто не пошел за ними следом, отряд ждал. Ждать пришлось минут двадцать. Прятали глубоко и надежно. Попытались сдать мне утаенные камни. Пришлось пояснять, что вся дележка будет происходить в городе. Каждый несет свою добычу сам, заодно и меня. Игоря Владимировича тоже доставить обязательно. Не стоит злить Госпажу. Про камни ей знать не обязательно, это наша халтурка. Наша задача добраться до дома, на ней и сконцентрируемся.

Прошло почти два месяца, пока мы добрались до последнего поселения аборигенов. Большую часть пути я провел на носилках. Состояние тошноты и головокружения стало привычным. Я уже не верил, что когда-либо ко мне вернется нормальное восприятие мира. Богиня лишь разводила руками, обещая, что все пройдет со временем. Всего неделю назад я усвоил последний блок информации. Меня переполняли знания и возможности, но мешал слабый организм, не выдерживающий таких насилий над сознанием.

Я стоял, опершись на посох, вырезанный для меня местными. Древко было сыроватым, не отполированным руками. Главное, что я мог стоять самостоятельно, даже сделал несколько шагов и не упал. Прогресс был — к сожалению не такой быстрый, как хотелось бы. Главное прийти в форму к моменту старта корабля. Сколько времени займет подготовка я не знал. Игорь Владимирович предполагал, что не меньше месяца.

Я вообще не понимал, зачем нужно корабль собирать. Садимся в капсулу, магией выталкиваем ее за пределы Шлака и валим порталом. Нет ведь никакого жидкого топлива, не надо отделять ступени — к чему сложности? Инженер на этот вопрос ответа не знал. Ракета изначально рассчитана на магический двигатель, секций всего две. Двигатель нужно сбросить вовремя, чтобы охранные системы не засекли всплеск магии. Части корабля довольно мелкие. Доставлялись браслетами и в виде небольших метеоритов. Много времени потребуется на сборку деталей. Сам полет трудностей вызвать не должен.

Посох поднял облачко пыли, стукнувшись концом об землю. Шаг, еще шаг. Сорок два шага и я падаю на землю. Меня выворачивает. Какие знакомые ощущения. Тело поднимают на носилки и несут дальше. Носилки качаются, мне хреново — приходится терпеть. Через час повторный заход, таково мое желание.

Тысяча шагов до ворот. Я смог пройти тысячу шагов и не упасть. Стоял, держась за посох и не падал. Свое состояние я оценивал как удовлетворительное. Прогресс был налицо. Упражняясь каждый час, я смогу за какой-то месяц прийти в форму. Других целей на ближайшее время у меня не было. Сканирование окружающего пространства, прокрутка в сознании заклинаний и нормализация вестибулярного аппарата.

— Заур, пошли человека к Госпоже. У нас с Игорем Владимировичем нет браслетов.

— Зик, бегом к страже. Пусть вызывают госпожу.

— Придет? — с сомнением спрашивает Зик.

— Вот и проверим, насколько важное у нас задание.

Ринэльвита не пришла. Зато наш отряд пропустили внутрь без проволочек. Для четверых нашлось место в «Бочке», остальные номера были заняты. Остатки отряда разместили в «Мотеле» и других гостиницах. Пара человек отказалась от гостиницы, у них было, где остановиться.

Первым делом я потребовал ванну. Смыть дорожную пыль, что может быть лучше. Меня с Игорем Владимировичем поселили в одном номере. Купаться пришлось по очереди. Я уступил ему возможность первым принять ванну. У меня тут был свой интерес. Я собирался понежиться в воде подольше. Фишка была в том, что я мог подогревать себе воду по мере остывания. План сработал. Я час отмокал в бадье. Игорь Владимирович не обращал на меня внимания, он уснул, распарившись в горячей воде.

Через час я вышел из номера. Просушить тело — секундное дело. Есть не хотелось, а тренироваться надо. Нужно сделать больше тысячи шагов. Посох постукивает по полу, тренировка началась. После ванны или сознание адаптировалось, или казалось — я чувствовал себя лучше. Опасности для меня никакой в городе не было. Я вышел на улочку и свернул направо. План города я видел прекрасно и собирался сделать небольшой круг.

Усталость стала подкатывать после шестисотого шага. Усталость не мышечная, а в сознании. Вестибулярный аппарат начинал сбоить. Появилась привычная тошнота и легкое головокружение. Дальше неприятные ощущения будут лишь усиливаться. Приходилось терпеть и я упорно шагал дальше. Вид у меня, наверное, был не самый лучший, когда я встретил Алису.

— Какая встреча, — с какой-то надменностью в голосе приветствует меня девица.

Странно, она сильно изменилась за прошедшее время. Повзрослела? Наверное, да. Стала более женственной. В ней появился некий стержень собственного достоинства. И что немаловажно, я впервые видел ее в платье. Не красавица, но выглядела она хорошо.

— Ты в платье, — говорю первое, что приходит на ум. Передышка, опершись на посох, мне не помешает.

— Как я тебе? — Алиса кружиться, распушив подол. Стройные ножки приоткрываются, на них чулки. Она явно неплохо зарабатывает.

— Хороша.

— Как жизнь все меняет. Ты наоборот выглядишь хуже. Заболел?

— Можно и так сказать.

— Ладно, я пойду. Кстати, мое предложение в силе. Я еще месяц могу тебя подождать.

— Тебе же давно на работу пора была выходить.

— Мне дали отсрочку, за заслуги перед городом.

— В чем заслуги?

— Шпиона вычислила.

— Китайцы подослали? — усмехнулся я.

— Угадал. Пока. Не упусти своего счастья, наемник.

Алиса, крутанула попкой и удалилась, усиленно виляя бедрами. Правильно, товар нужно демонстрировать во всей красе. Только мне она не нужна. Через месяц я отсюда свалю, а пока шагать и еще раз шагать.

Ринэльвита проявила завидную выдержку. За нами прислали человека только на следующий день. Сразу после завтрака меня вместе с Игорем Владимировичем попросили проследовать к Госпоже. У меня были другие планы на этот счет. Я попросил посыльного передать послание хозяйке. Мы ждем ее в «Бочке» к двум часам дня. Обязательно пусть захватит с собой оценщика и казначея с охраной. Я тем временем успею предупредить Заура, чтобы собрал здесь всю команду. Управляющий согласился ради высокой гостьи закрыть заведение на спецобслуживание.

До собрания я успел трижды выйти на прогулку. Постоянные тренировки приносили свой результат. Еще неделя и я смогу бегать, я надеялся на это. Сам бег мне не нужен, мне важно стабилизировать свое состояние. Знания успешно улеглись в моем сознании — странно, но я не горел желанием ими пользоваться. Да, оценивал окружающий мир новым взглядом, но вмешиваться ни во что не спешил. Мне хватало ощущения, что я могу. Я действительно мог многое, очень многое. Даже интересно будет воспользоваться новыми способностями, когда выберемся за пределы Шлака. Портал я теперь могу и сам открыть в любую точку. Еще не пробовал, но знаю как. Это все потом, сейчас нужно поделить добычу.

Собрались все. Ринэльвита пришла с казначеем, всем видом выказывая недовольство. Госпожу потревожили, посмели не прибежать на поклон. Перебьешься, решил я.

— Я попросил уважаемую Госпожу посетить это скромное заведение, чтобы произвести окончательный расчет с отрядом.

— Для этого мне не обязательно было приходить сюда. Я могла передать деньги командиру, — язвительно замечает хозяйка города.

— Ой, вам еще не сообщили?

— О чем? — Ринэльвита напрягается, ожидая подвоха.

— Отряд некоторое время был не у дел. Чтобы как-то занять свободное время, парни решили покопаться в земле и кое-что нарыли. Мы хотим провести дележ под вашим мудрым взором и конечно же получить справедливую оплату.

— Для этого в городе есть скупки, или…? — она догадалась, что я затеял все это неспроста.

— Или, — подтвердил я. — Господа — приступим. Каждый передает свой улов оценщику.

Когда мешочки стали опускаться на стол Ринэльвита ничуть не удивилась. Она сохраняла на лице невозмутимость. Зато, когда содержимое первого мешочка было извлечено на свет, ее выдержка дала трещину.

— Откуда? Такие у всех? — быстро пришла в себя Госпожа.

— Да.

— Вы необычайно удачливый наемник, — сделала она мне комплимент.

— Не упустите свой шанс схватить удачу за хвост.

— Как только замечу хвост, не упущу, — парирует женщина.

Раздел прошел без каких-либо происшествий. Общая сумма превысила миллион. Да, крупные камни ценились. Количество камней у наемников было почти равным, Богиня постаралась. Свои тридцать процентов я забрал камнями, которые попросил сохранить Госпожу. Она согласилась, многозначительно на меня посмотрев. Наемники выбирали наличные и векселя, чтобы избавиться от опасного меня с непонятным заклинанием крови. Сумма слишком большая, бумага надежнее. Бумага именная, с магической печатью Госпожи. Подделать никак не получится.

Дележ растянулся на четыре часа. В результате все остались довольны. Я из своей доли попросил выделить Игорю Владимировичу десять тысяч монет векселем и пару сотен наличными. Мы отсюда свалим, а ему здесь жить. Пусть человек вспоминает меня добрым словом.

Наемники откланялись, чтобы обмыть удачный поход. Казначей тоже свалил под усиленной охраной. С камнями ничего не случится, я с Богиней за этим проследим. А вот решить вопросы с Риной и инженером стоит прямо сейчас.

— Рина, тебе лучше забрать Игоря Владимировича к себе. Так будет надежнее, — начал я без обиняков, как только ушли охранники с казначеем.

— Тут опасно? — удивилась хозяйка.

— Так будет надежнее, — с нажимом повторил я.

Не могу же я ей объяснить, что мне в комнате свидетели не нужны. Не должен он видеть, как я активирую энергетические конструкты. По бабам я могу и в город прогуляться, а вот с магическими способностями все сложнее. Подтирать его воспоминания я боюсь, слишком он важен, чтобы на нем тренироваться.

— Хорошо. Игорь Владимирович, вы готовы переселиться?

— Конечно.

— К работе когда сможете приступить?

— Хоть сейчас. Я на удивление бодро себя чувствую. После перехода меня изредка мутило, а теперь все в порядке. Виктору наше путешествие далось не в пример труднее.

Еще бы, я в нем столько процессов запустил, странно было бы, если бы он себя чувствовал иначе. Бодрость на ближайший год ему обеспечена, даже помолодеет немного.

— Игорь Владимирович, поднимитесь в комнату. Приготовьтесь к переселению в дом госпожи Ринэльвиты, — попросил я инженера.

— Да я собственно готов, — удивился моему предложению инженер. — Ах да, пойду, соберу вещи, — догадался он, что я хочу переговорить с хозяйкой наедине. — Позовите меня, когда нужно будет выдвигаться.

— Ты плохо выглядишь, — поделилась очевидным Рина, когда профессор ушел.

— Знаю. Переходы на другой континент дорогое удовольствие.

— Когда придешь в форму?

— Не знаю. Надеюсь на месяц, может два.

— Плохо.

— Почему?

— Ты готов говорить откровенно?

— Можем пробовать.

— Я знаю, что ты посвященный местной Богини света.

— С чего такая уверенность? — делаю попытку разубедить ее.

— Дошла до нас информация. И как тебя отравить пытались и как ты с местными договариваешься. Или врут?

Да, рано или поздно это должно было произойти. Косить на дружбу с посвященными можно до определенного предела. Сейчас этот предел настал.

— Допустим, я посвященный слуга Богини, это никак не отменяет моего желания отсюда свалить.

— Согласна. Просто мне проще общаться с тобой, понимая, с кем имею дело.

— Ты не понимаешь и тебе понимать ни к чему.

— Возможно, что ты прав. Только возникла одна проблема. Мой контакт потребовал особый сувенир в свою коллекцию. Без него нас отсюда не выпустят.

— Какой сувенир?

— Обломок скипетра из статуи твоей богини.

— Это шутка?

— Нет. Он знает, что ты здесь и потребовал нашего непосредственного участия в операции.

— Он знает меня?

— Получается, да.

Да уж. Ситуация становиться с каждым шагом все интереснее. Мысленно тянусь к Богине, чтобы она прислушалась к разговору.

— Зачем ему скипетр?

— Откуда мне знать. Сказал, для коллекции не хватает половины. Требует, чтобы мы с тобой его раздобыли. Мне не нравится это требование. Почему я там должна присутствовать? Можно послать отряд наемников, ладно — тебя. Зачем я там нужна?

— Не ходи. Как он проверит, что ты там не была.

— Я тоже так подумала, но он прислал передатчик. Когда мы будем на месте мы оба должны прикоснуться к его поверхности.

— Бред.

— Я тоже так подумала, но он тебя знает. Ты ничего не хочешь мне рассказать? Это ваши дела посвященных, или что? Все так хорошо было и тут такое требование.

— Он сказал где статуя?

— Сказал, ты найдешь.

Блядь, сука. Это кто-то, кто знает о моей первой операции на Шлаке. Во всей этой хренотени замешана армейская разведка, только с какого бока? Только нашли инженера, как получи новое условие.

— Количество крупных камней не заставит его передумать?

— Нет. Сказал, что задание не обсуждается. Ты откажешься?

— Почему?

— Ну, это ведь статуя твоей Богини.

— Я попал на Шлак очень давно. В тот раз я с отрядом шел уничтожать базу наркоторговцев. Я взорвал статую. Половина скипетра застряла в моем плече. Я провалялся в коме пять лет. Представь мое удивление, когда я вновь оказался на Шлаке. Причем меня явно подставили. Я все больше в этом убеждаюсь. Теперь это странное требование. Интересно, зачем ты там понадобилась?

— Тебя не смущает требование отломать кусок статуи твоей Богини? — в голосе собеседницы удивление.

— Да что ты за этот символ переживаешь.

— В моем мире отношение к богам трепетное. Они редко удостаивают нас своим вниманием, но их мощь и возможности внушают уважение.

— Боги повсюду внушают уважение, если не забывают о нас.

— Так как с твоей Богиней?

— Я договорюсь.

— Ты общаешься с Богиней?

— Иногда она меня посещает во время сна.

— Она согласится на акт вандализма?

— Не знаю.

— Соглашусь, мне самой интересно стало, кто за этим стоит, — раздается в моем сознании голос Богини. — Выберешься за пределы Шлака, надерешь ему зад.

Вот такое напутствие мне по душе. На шкуре этого урода или уродов, я потренируюсь с удовольствием.

— Ты знаешь, где статуя? — спрашивает Рина.

— Знаю. Статуя на Ланаме.

— Это где? У меня в отличие от ссыльных нет карты мира в сознании.

— На другом континенте.

— Мы сможем туда пройти?

— У нас есть выбор?

— Есть. Давай бросим затею с побегом. Давай останемся здесь. Мы можем вместе править этим городом, — рука Рины легла на мою ладонь.

Я не убрал руку, размышляя над ее словами. Рина была красивой женщиной — властная, но с этим можно поработать. Раз она предлагает остаться, согласна на компромисс ради нашего союза. Женщины чувствуют опасность лучше мужчин, она чувствовала и хотела опасности избежать.

— Почему я? — накрываю ее ладонь рукою.

— Почему нет? Не наркоман, не дурак, цену себе знаешь, мы сможем ужиться.

— Спасибо за честность.

Начни она говорить про любовь с первого взгляда или нести какую-то ахинею, я бы не поверил. Она говорила предельно честно, это подкупало. А может — ну его этот побег?

— Эй, наемник, — не расслабляйся. Не забывай, что у тебя задание. Не ты ли так мечтал отсюда вырваться? Ради чего я тебя готовила? — раздается в голове голос Богини.

— Я предлагаю выполнить задание и свалить отсюда в твой мир. Не прогонишь меня, когда дома окажешься?

— Не прогоню, — голос женщины полон уверенности.

— Я тебе верю. Ради такой женщины как ты, придется надругаться над святыней, — на моем лице улыбка, но Ринэльвита ее не оценила.

— Не гневи богов.

— Богиня женщина, она поймет меня.

— Боги, нечто большее, недосягаемое для нашего понимания.

— У каждого свой подход к богам.

— Я думаю, ты сделаешь правильный выбор. Знай, что я готова отступиться от своей мечты.

— Ради меня?

— Ради себя или ради нас.

По крайней мере, честно. Ради меня она отказываться от мечты не собирается. Сильная женщина, вызывающая уважение. Не заигрывает, говорит начистоту, что странно, для ее опыта правления, тем же городом. С чего бы? Неужели я ей интересен? Да, с наскока не разберусь, нужно время.

— Я себя неважно чувствую после задания. Мне потребуется время на восстановление. Когда я буду готов, я к тебе приду. Жди.

Ринэльвита убрала руку из моих ладоней.

— У меня есть неплохое вино, я буду ждать.

Я смотрел вслед уходящей женщине и размышлял. Все оказалось слишком неожиданным. И ведь отказаться от задания никак нельзя. Богиня требует отрабатывать полученные способности. Относительно того, что я уйду в мир Рины — лишь мечты. Мне поначалу придется найти и наказать тех, кто меня сюда отправил. Не факт, что потом я не получу от Богини следующее задание. С моими новыми способностями спокойной жизни мне не видать.

— Задумался?

— Как тут не задуматься.

— Добро на откалывание скипетра даю. С этой поступай, как хочешь. Мне важно понять, кто за этим стоит. К сожалению, ты пока не готов.

— Сам чувствую. Ускорить никак?

— Никак. Сколько можно спрашивать? Ты все делаешь правильно. Постоянно тренируйся, знания сольются с твоим сознанием и телом в единое целое.

Ускорить усвоение знаний не получалось и мне ничего не оставалось, как наращивать тренировки. Главное, что прогресс наблюдался и у меня был стимул заниматься самосовершенствованием.

Глава тридцать первая

Два часа непрерывного бега и никакой отдышки. Возможность контролировать процессы организма на уровне самой сути это нечто. Две недели постоянных тренировок не прошли даром. Я жил как робот. Движение до головокружения, отдых и снова движение, увеличивая нагрузку. Из города я ушел через день, предупредив обслугу. Две недели постоянного движения помогли прийти в форму. Получилось даже быстрее, чем я мог надеяться.

До города еще час бега, сканирую местность, используя новые знания. Вот зачах кустик — какая жалость. Мое любимое и самое простое воздействие. Разрушаешь структуру объекта, саму суть — красота. Как по мне так с одной только этой способностью можно неплохо выживать. Быстро, эффективно, энергии не потребляется вообще. Воздействие, будто нижнюю карту из карточного домика вытащил. Захватить контроль над ящерицей — вот тут все немного сложнее. Заставить ее действовать по своему усмотрению — просто, а вот, чтобы она при этом при этом сохраняла свои естественные навыки, приходится попотеть. Первый захват сознания — как блин комом вспоминаю. Ящерица застыла и все. Прямо киборг, ждущий команд — причем, команд всех до единой. Как ногу переставлять, как смотреть, как равновесие удерживать. Перестарался я по неопытности. Теперь-то я натренировался тонко воздействовать, вижу какие блоки, за что отвечают и воздействую тонко. С ящерицей просто, с человеком — морока еще та. Дважды ночью подкрадывался к путникам и захватывал сознание. Тут сопротивление со стороны объекта намного серьезнее. Первый раз вышло как с ящеркой, дальше разобрался. Разобрался, а использовать не получается, слабость и головокружение тут как тут. Хорошо, хоть вижу все происходящие в окружающем мире процессы. Знаю, как пользоваться новыми возможностями, ощутимо не хватает практики и сил. Богиня предупреждает, что в полную силу я войду через несколько лет. Хоть самочувствие стало нормальным, мне и этого достаточно на данном этапе.

Городская стена появилась в поле зрения. Я чувствовал скопление людей задолго до визуального контакта. Теперь проверка на выносливость. Проникнуть в город незамеченным. Отвести глаза всем окружающим людям, задача не из простых. Нет, все просто, только мое состояние пока оставляет желать лучшего.

Когда я добрался до «Бочки» меня заметно шатало. Отводить взгляд охранника я не стал и он услужливо распахнул передо мной дверь. Заказав обед, отправляюсь принимать ванну. Через полчаса все для меня готово и я наслаждаюсь вкусной едой. Я готов к решающей схватке. Состояние удовлетворительное, можно валить из этого мира. Осталось вечером известить о произошедших изменениях Рину.

Она не меняла своих привычек. Прямая спина, платье облегающее фигуру, распущенные волосы, взгляд направлен в окно. Не понимаю, чего она в нем нашла, вид откровенно никакой.

— Что ты нашла в этом виде?

Мои руки ложатся на плечи хозяйки. Она наклоняет голову на бок, касаясь щекой моей руки.

— Я вспоминаю вид из окна своего дворца.

— У тебя есть дворец?

— Был.

— Ты обязательно вернешься домой и я надеюсь увидеть прекрасный вид из окна твоей спальни.

Мои руки разворачивают Ринэльвиту и я целую ее. Она отвечает страстно, неожиданно эмоционально, словно спущенная пружина. Все происходит прямо на столе — эмоционально, быстро, между нами дикая страсть. Немногочисленные бумаги падают на пол. Что-то стучит в ящике стола в такт моим движениям. Ее ноги обвивают меня. Мне хочется мять ее грудь, мешает платье. Сдерживаю порыв порвать дорогую тряпку. Это лишь первый порыв, у нас все впереди.

За пределы города мы выбрались через три дня. Ринэльвита хотела получить от меня все, чего ей не хватало все эти годы. У нее были мужчины, но, она ни с кем не хотела связывать свою судьбу и пользовалась заклинанием блокировки памяти. Партнер не помнил с кем у него была близость. Она таким образом сохраняла независимость, но имелся побочный эффект. Мужчина оказывался заторможенным и процесс был немного пластилиновым. Со мной она позволила себе настоящую бурю эмоций. Я понимал ее и не возражал. С моими нынешними возможностями я мог выдержать и не такой ураган.

Неуверен, что близость укрепит наши отношения в будущем. На данном этапе она нас сблизит, а за пределами Шлака? Я не стал говорить ей, что скоро наши пути разойдутся. Нужно будет узнать координаты ее мира. Как разберусь с текучкой, обязательно загляну в гости посмотреть на вид из окна.

— Нам придется подождать, — предупредил я Рину.

Мы стояли в пяти километрах от города. На Рине был брючный костюм. Легкий ветер пушил ее волосы, она рукой возвращала их на место.

— Ты уверен, что твоя Богиня откликнется?

— Она обещала.

Не просто обещала, подгоняла меня. Мол, хватит трахаться, пора делом заняться. Будь моя воля, я бы пару недель подождал. Не из-за секса, а из-за самочувствия. Оно с каждым днем улучшалось, а мне предстоит схватка с неизвестным противником. Богиня настаивала на задании, проявляя несвойственную ей нетерпеливость. Вот сейчас, заставила меня самостоятельно открывать тропу света к ее храму. Обещала проконтролировать на случай ошибки, а мое состояние она считала стабильным. Типа, лишняя тренировка с нагрузкой не помешает. Именно этим я сейчас и занимался — построением портала, используя ресурсы данного мира. Портала основанного не на магической основе, а энергетике самого мира. Всего-то делов сдвинуть частицы мира, образуя переход. Такое элементарное действие над самой сутью. Хорошо, что знания вложили в мою голову сразу. Изучить и понять в деталях переплетение нитей воздействия на суть, казалось нереальным.

Строить переходы было не сложно. Знания вываливались из сознания, как родные. Частицы выстраивались в нужном порядке, образуя тоннель между двумя точками. Тоннель без расстояния, переход происходит мгновенно. За это отвечает специально модулированная структура, да ладно, черт с ними с деталями. У меня все готово.

— У меня все, проверяй, — мысленно обращаюсь к Богине.

— Все правильно. Можете отправляться, — раздался в сознании ее голос.

— Готова? — открыв глаза, обращаюсь к Рине.

— Да. Только я ничего не вижу. Где портал? — Ринэльвита пытается увидеть признаки перехода. Тут ее ждет облом. Ее сознание не готово воспринимать уровень сути, а магии рядом нет в привычной ей форме.

— Пойдем, — поднявшись, беру спутницу за руку и делаю шаг в незаметный переход.

— Я ничего не почувствовала. Как? — озирается по сторонам Рина.

Я тоже осматриваюсь. Растительность за долгие годы изменила местность, но я видел все другим зрением. Вот знакомая тропа, вот склоны гор, а впереди пещера. Ничего не изменилось.

— Нам туда, — указываю направление.

— Ты не ответил как?

— Не знаю. Встретишься с Богиней — спросишь.

— Смешно.

Рина как-то странно на меня посмотрела. Я вновь увидел перед собой Госпожу, хозяйку города. А я и не сомневался, что она такая по жизни и ласковой домохозяйкой никогда не будет. Может в постели иногда, для остроты ощущений. Какая в принципе разница. Оторвем этот кусок скипетра и свалим отсюда. Игорь Владимирович обещал недельную готовность. Неделю оттянусь с ней и разбежимся. Сейчас желательно проследить, куда поведет сигнал от передатчика. Наш заказчик на той стороне и он что-то затеял.

До входа в святилище было двести метров. Ни одного последователя Богини поблизости не было. Она заранее приказала всем уйти из храма.

Знакомая пещера встретила тишиной. Слегка потрескивали факела на стенах. Здесь ничего не изменилось, за исключением колонн. Вдоль стен зала расположились двенадцать молочно-белых колонн. Изнутри колонн шел мягкий, белый свет, его природа мне была до боли знакома. Статуя держала в руке половину скипетра. Зачем заказчику половина скипетра? Почему я должен его добыть вместе с Риной? Сейчас мы разберемся в этой загадке.

— Каковы инструкции? — обращаюсь к спутнице.

— Прикоснуться к амулету, когда будем на месте.

— Очередность?

— Наверное, не имеет значения, — пожимает плечами Рина.

— Начинай.

Я чувствую присутствие Богини в пещере. Она, как и я, с интересом следит за амулетом. Я вижу, как магический посыл уносится за пределы Шлака, после прикосновения Ринэльвиты. Мой поводок следует за ним. Богиня тоже не отстает, ее следящий конструкт намного сложнее моего, только толку от наших попыток ноль. Заклинание, покинув пределы Шлака, рассеялись в пространстве.

— Это, что, шутка? — мысленно обращаюсь к Богине.

— Слишком странный способ для шуток.

— Будут предложения?

— Нет. Попробуем отследить второе заклинание. Возможно, первое лишь отвлекает. Второе может подтвердить наличие обоих личностей на месте.

Логика в предположении Богини есть. Прикасаюсь к амулету. Заклинание уноситься за пределы Шлака и я тянусь за ним. Только не упустить, я доберусь до этих гадов, а потом…. Потом не случилось. Заклинание рассеялось в пространстве, как и предыдущее. Ничего не понимаю, какого хрена происходит?

— Рина, а больше никаких инструкций не было?

— Нет. Нам вдвоем возле статуи активировать амулет и забрать скипетр.

— А что? Проблемы?

— Не понимаю, зачем прикасаться к амулету.

— Я видела, что сигнальное заклинание улетало в пространство.

— Оно рассеялось, как только покинуло пределы мира.

— Откуда ты знаешь? — в голосе Рины удивление.

Вот же черт, ляпнул не подумав. Как мне теперь выкручиваться? Мысли метались в поисках убедительной версии, которая не потребовалась. В нескольких шагах от нас открывался портал. Я увидел его за долю секунды до активации по изменившийся сути пространства. Ринэльвита тоже почувствовала портал, активируя щиты и боевые заклинания. Из портала выскочил демон, размахивая здоровенной дубиной.

— Каранз, — крикнула напарница, направляя в демона боевое заклинание.

Заклинание не сработало, разлившись по щиту черного монстра. Его чешуйки лишь заискрились с электрическим звуком. Зато ответная реакция существа была молниеносной. Резкий рывок в сторону женщины и замах дубины. Я стоял потрясенный происходящим, позабыв о своих способностях. Богиня тоже никак себя не проявляла. Пока я активировал в сознании разрушающий конструкт, дубина врезалась в защиту Рины. Магический щит полыхнул красным и Ринэльвита полетела на пол сломанной куклой. Удар дубины пришелся в живот. Изо рта женщины текла кровь, она судорожно дергалась, пытаясь ее выплюнуть.

Успею спасти, приходит запоздалая мысль и мое разрушающее заклинание летит в демона. Заклинание, разрушающее суть, достигает демона и растекается по его щиту электрическими искорками. Такого просто не может быть! Богиня обещала, что заклинания на уровне сути не знают преград. Да что говорила, моя голова полна знаний — это все блеф? Мысли лихорадочно мечутся, не о том думаю, идиот. Повторное заклинание летит в демона, опять безрезультатно. Похоже, я сумел разозлить противника. Клыкастая морда усмехается, глядя на мои безуспешные попытки. Только сейчас замечаю, что у него устрашающие клыки и поросячий пятачок, портящий грозный вид. Демон, крутанув в руках дубину, направляется ко мне. Теперь пятачок не кажется мне смешным. Продолжаю поливать его конструктами, но ничего не получается. Защита демона на высоте. Еще пара шагов и мне пиздец. Я видел удар его дубины. Рина умирает захлебываясь кровью и я не могу ей помочь — нет времени.

— Богиня, помогай! Твои заклинания не работают! — мысленно кричу, вспомнив о покровительнице.

От надвигающегося демона заклинания путаются в сознании. Кроме примитивной деструктиризации сути ничего не могу применить, не успеваю сосредоточиться. А дубина демона со свистом замахивается, чтобы нанести мне удар. Запоздало выставляю щит, чтобы оградиться от удара. Поздно, дубина пробивает щит, отправляя мое тело в полет. Из-за боли не успеваю рассмотреть, что это за дубина у демона такая. Щит, построенный на самой сути мироздания, был пробит на раз. С этой мыслью я падаю на пол. Ног не чувствую, быстрая диагностика определяет перебитый позвоночник и внутренние кровоизлияния. Мне не до нападений — начинаю лечение. Знания сами выскакивают из памяти, оттягивая неизбежное. Против демона мне не выстоять, а Богиня не помогает, сука.

— Богиня, блядь, помогай! Не видишь мне пиздец скоро!

Видимо, русский матерный воздействует даже на хранителей. Мадам соизволила заступиться за своего универсального солдата. Перед демоном материализовалась молочная фигура женщины. Ее свет слепил, движения были резкими, на грани восприятия. Удар раскрытой ладонью в грудь демона и он улетает в противоположный конец пещеры. Только в отличие от нас он тут же оказывается на ногах и кидается на светящийся силуэт. Богиня не стоит на месте, несясь ему навстречу. В десяти шагах от меня они сталкиваются. Дубина демона проходит сквозь светящееся тело и летит в мою сторону. Хорошо, что я лежу на полу, и мне ее удар не грозит. Светящееся сияние окутывает демона. Из его глотки раздается полный боли крик.

Так тебе, сучонок. Богиня, это тебе не недоученный наемник. Я вижу сложные плетения сути, терзающие его щит. Пыль застилает мой взор. Блин, только сейчас реагирую на удар. Дубина демона врезалась в колонну позади меня, развалив ее на части. Огромный каменный блок упал на мою поясницу, ломая тазовые кости. Хорошо я не успел восстановить чувствительность ног, лишь блокировал боль. Кровотечения открылись в новых местах и я принялся за лечение, сконцентрировавшись на себе. Как впоследствии оказалось — зря. Увлекательное действо происходило в месте схватки, а я пропустил самое интересное.

Когда я подлатал свой организм и поднял взгляд, картина схватки кардинально изменилась. Суть богини, словно спрут, выбрасывала яркие щупальца во все стороны. Она была охвачена серой дымкой сжимающей ее с трагической неотвратимостью. Мне казалось я слышу в ушах женский крик, полный отчаяния. Я не понимал, что происходит. Демон наклонился над Ринэльвитой и я с ужасом смотрел, как он выпивает ее суть. Словно рой звездочек, суть моей спутницы поглощалась демоном. Он просто наслаждался пожиранием сути, не обращая внимания на происходящую рядом схватку. А ведь я буду следующим. Даже если я откину глыбу со своего тела, двигаться с перебитыми конечностями я не смогу. Открыть портал? Да. С богиней какая-то лажа. Похоже, демон ее развоплощает каким-то заклинанием. Вот же гад, с клыкастой улыбкой монстр направляется ко мне.

Открываю портал на место, куда недавно пришел. Двести метров не расстояние, сил практически не нужно прилагать. Блядь, облом. Портал уперся в невидимую стену. Я не понимаю, как это может быть, суть мира неподвластна магам. Откуда взялся этот демон? Легок на помине. Наклоняется ко мне и тянется за моей сутью. Я вижу, как мои звездочки устремляются к нему, влекомые некой силою. Он словно котельной трубочкой высасывает меня, я в страхе понимаю, что это конец. Никто мне не поможет, и я никак не могу противостоять этой твари. Лихорадочно выстраиваю конструкты защитных заклинаний, все тщетно. Демон чуть не хрюкает от удовольствия.

— А в пятак? — раздается над моей головой недовольный голос. Говорят по-русски и демон отпускает меня. Охренеть, демон русский язык понимает. Перевожу взгляд на говорящего. Хрен редьки не слаще, я его знаю.

— Чуть что, сразу в пятак, — обиженно отвечает по-русски демон.

— Я тебя знаю, — предупреждаю мужчину.

— Замечательно, — веселым тоном сообщает Максим. — Я закончу с этой сукой и мы поговорим. Не пытайся свалить, не получится.

Тело Максима растворяется серой дымкой, которая летит к ослабевшей сути Богини. От нее мало что осталось. Дымка Макса, подлетев к ней, охватывает все светящиеся отростки, а потом серая мгла накрывает все вокруг. Несколько секунд я вижу, что все пространство насыщено другой сутью. Все энергетические каналы света уничтожаются бесследно. Столь привычная мне суть Шлака поглощается серой мглою за несколько секунд и мир обретает прежнее очертание. Почти. Столь привычной энергетики света нет и в помине. Я не чувствую присутствие богини. Мне страшно. Страшно не за свою жизнь, а за свою беспомощность в непривычном мире. Я не готов к столь резким переменам.

— Теперь можем поговорить. Меня ты знаешь, поэтому перейдем к делу, — Макс снова рядом со мною. Его тело материализовалось в пространстве из серой дымки. Вначале появилась дымка, превратившись в человека.

— Линэя жива?

— Забудь про Линэю. Ее больше не существует.

— Ты победил.

Странно, я давно смирился с потерей, а тут неприятно сдавило горло. Некстати воспоминания накатили.

— Я не победил. Я помог ей исправить ошибки.

— Мне тоже поможешь? — мой голос полон яда. Я помню все, что Лина рассказывала про теней. Хранители еще те сволочи и надеяться мне не на что.

— Помогу. Ты ведь не справишься с повреждениями. Вижу, она тебе неплохо знаний подкинула, но они полностью не успели слиться с сутью. Так и плавают на поверхности, что накладывает ограничения. С учетом, что ее знания враждебны нашему мирозданию, шансов у тебя нет.

— Ее знания враждебны, а твои, значит, нет.

— Прямо в десятку попал.

— Да пошел ты, — разозлился я.

— Для начала я тебе расскажу, что происходит, а потом перейдем к делу.

— У меня с тобой дел не будет.

— Не торопись. Я начну издалека, чтобы ты сложил картину происходящего. Представь, что существует наше мироздание.

В воздухе перед моими глазами появилась продолговатая сфера серого цвета. Сфера, вращаясь, слегка покачивалась из стороны в сторону, словно волчок.

— Как видишь в мироздании необходимо поддерживать равновесие. Это сложно объяснить, но это основа существования всех миров.

— Я знаю, что это такое. Богиня позволила прикоснуться.

— Она, прикоснуться к равновесию? — развеселился Макс. — Хотя, она ведь пыталась тут все под свои стандарты перестроить, понимаю. Впечатлился?

— Да.

— Тогда прикоснись к родному для тебя равновесию.

Меня накрыло. Я помню прошлое ощущение равновесия, а сейчас… Если прежде диск был размером с футбольное поле или чуть больше, то сейчас он не имел границ. Словно огромная вселенная, слегка покачиваясь, была у моих ног. Я почувствовал огромную массу этой вселенной и свою ответственность за ее будущее. Демонстрация Богини была бледным подобием того, что я ощущал сейчас. Тут была мощь, огромный размер, который сложно вывести из равновесия. Меня плющило от нахлынувших ощущений. Десяток секунд и все пропало.

— Как равновесие родного мироздания? — интересуется Максим.

— Впечатляет, — вынужден признаться я.

— Дослушай до конца. Мирозданий много и в каждом свои хранители. Мы ничего не знаем о соседях, поскольку наши мироздания никогда не пересекаются. Я не могу покинуть пределы своего участка ответственности, если так можно сказать.

Перед моим лицом появилась вторая сфера, только белая.

— Не так давно случилось непредвиденное. Хранители не удержали равновесие на своих площадках. Наши мироздания на короткое время соприкоснулись.

Сферы перед моими глазами столкнулись. Место соприкосновения озарилось небольшой вспышкой.

— Хранители справились с проблемой. Все вернулось на круги своя, за исключением сущей мелочи. Часть хранителей оттуда попала к нам. Возможно, часть нас, тоже попала к ним.

— Вы что не знаете сколько вас?

— Хранители это единое целое, огромный коллективный разум. Не будем отвлекаться. Суть в том, что мы не можем бездействовать. Чужие хранители пытаются рулить нашим равновесием. Их мало и у них ничего не получается. Они часть другого мироздания. Они пытаются потихоньку изменить мир под себя, у нас под носом. Шлак тому яркий пример. Мы специально наблюдали за ней, чтобы отследить связи. Еще немного и она могла этот мир подмять под себя. Тогда пришлось бы вмешиваться с бóльшими жертвами.

— Так это с вашей подачи я здесь оказался? — догадка развеяла всю эйфорию от чувства равновесия.

— Да. Вы должны были уничтожить статую, в которой она обустроилась на первом этапе. Операция слегка затянулась и она успела набрать силу. Неожиданно ты был инициирован ею.

— Как?

— Осколок в твоем теле. С ним ты получил сложное заклинание, перестраивающее твою психику. У твоей сути оказалась редкая способность к восприятию изменений и мы этим воспользовались.

— Сослали меня сюда?

— Вначале была кома. Ты думаешь, просто так провалялся в коме? Нет, это мы не позволяли заклинанию полностью отравить твое сознание. Пять лет потребовалось, чтобы создать незаметную для нее прослойку. Работа была сложная, но ты получил независимость.

— Ночные кошмары, выжженный интерфейс.

— Зато ты остался собою, а не послушной марионеткой. Расчет строился на том, что ты ее заинтересуешь. План сработал.

— Почему нельзя было мне обо всем рассказать?

— Ты бы начал играть, а хранители чувствуют фальшь за тысячу километров.

— Ты с этим демоном уничтожил ее за пару минут. Нахрена я тут нужен?

— Мы не планировали ее уничтожать так быстро, но она слишком быстро перестраивала этот мир. Ситуация вышла из-под контроля. Нам пришлось форсировать события. Сложность в том, что мы здесь не появлялись, чтобы ее не спугнуть. Шлак был прикрыт пеленой света и мы не получали полноценной картины происходящего.

— Она открывала порталы в другие миры отсюда.

— Знаю. Пыталась сбить с толка. Сложно угадать в каком из миров ее сообщники. Камни рассылала, создавая отвлекающий фон.

— Почему я должен тебе верить?

— Почему ты ей поверил?

— С чего ты решил, что я ей поверил?

— Иначе она не передала бы тебе столько знаний. Твоя психика выдержала благодаря нашей прослойке в сознании. Цени.

— Ой, спасибо, по гроб жизни не забуду.

— Не ерничай. Гробик-то рядом.

— Раз ты мне лекции читаешь, я тебе нужен.

— Шеф, дай, я его попинаю, а потом выпью? — неожиданно прогудел рядом демон, стукнув дубиной об пол.

— Помолчи пятачок. Если не договоримся, выпьешь.

— Ты не соглашайся, — заговорщицки подмигнул мне демон.

— Пятачок? Пятачок? — я рассмеялся.

— Шеф, ну пару раз? Хоть ноги переломаю, а? — заныл демон.

— Он ног не чувствует, уймись, — осадил демона Максим. — Тебе хана Виктор, — сообщил он мне.

— Вытянешь, — уверенно заявил я, понимая, что зачем-то нужен хранителям.

— Если согласишься поработать.

— Смотря, какова плата.

— Плата будет только одна — жизнь. Не обессудь, других вариантов не предусмотрено.

— На Землю вернете?

— Нет. Жизнь, штука дорогая. Придется отработать.

— И что я должен буду делать?

— Помочь отловить детей света.

— Только и всего?

— Ага.

— Знаешь, Богиня мне примерно то же самое задвигала. Ничего делать не надо, мир во всем мире и так далее. Давай конкретику. Один раз развели втемную, хватит.

— Ты отправишься в один из миров. Как только поблизости окажется кто-то приобщенный к свету, ты ставишь метку.

— И все?

— Все.

— И где я должен буду их искать? Записываться в секты, вступать в ряды инквизиции или еще куда.

— Нет. Живи, как тебе заблагорассудится. Только метки ставь, если рядом окажется слуга чужих хранителей.

— И что мне помешает наобещать тебе с три короба, а потом кинуть?

— Ничего, кроме здоровья. Каждый раз после того, как ты не поставишь метку, заработаешь головную боль. С каждым разом приступ будет усиливаться. На четвертый, может, пятый раз — умрешь.

— Согласен, восстанавливай тело, и все способности, чтобы остались при мне.

— Способности останутся, даже добавлю столько же знаний по работе с нашей сутью. Поверь, родная суть будет эффективнее. Конечно тебе придется ее прятать, выпячивая свет, как приманку. На месте разберешься.

— Ноги мне собери в прежний вид.

— С телом придется расстаться.

— Это еще почему? Только не говори, что восстановить не в силах.

— В силах.

Каменный блок развеялся серой дымкой, мое поврежденное тело вдруг приняло нормальный вид. Вернулась чувствительность и я смог встать.

— Другое дело.

— Тебе придется переселиться в новое тело. В этом теле любой хранитель поймет, что ты не из их мира. Мы отправим тебя в новый мир через промежуточное подселение, чтобы никто не мог отследить, откуда ты.

— Так, а мои навыки от этого не пропадут? Богиня мне постоянно говорила, что потребуется время на адаптацию и время длительное.

— Все правильно. Знаний у тебя будет выше крыши, но длительное время ты сможешь использовать лишь примитивные способности. Со временем все восстановится, но как быстро никто тебе не скажет.

— Почему так?

— Объясняю коротко. Ты можешь написать текст на простом листе бумаги?

— Могу.

— Написать быстро, разборчивым почерком.

— Могу.

— Теперь представь, что ты лишился правой руки.

— Сможешь быстро и красиво?

— Нет.

— Вот. А при работе с заклинаниями, неважно на каком уровне, нужна точность, а ты пишешь коряво. Чтобы привыкнуть потребуется время.

— Допустим. Какое тело предлагаешь?

— Ты еще торгуешься?

— Конечно. Обязательно магия, долголетье, человек, мужчина. Слушай, а можно в дракона? Типа я смогу в человека перекидываться и летать, круто. Я сразу на больших площадях тебе чужаков помечу.

— Хорошо, бессмертие не попросил.

— Она, если что, обещала.

— Я не обещаю. Твою суть, ты же видишь звездочки?

— Вижу. У тебя они, кстати, есть — почему?

— Я стал хранителем в результате сложного ритуала и во мне осталось немного человеческой сути. Именно она позволяет мне долго находиться в реальном мире. Опять отвлекся, у нас не так много времени. Свои звездочки, в смысле суть, ты сам не можешь перенести в другое тело. Если я буду поблизости, могу пообещать относительное бессмертие, со сменой тела.

— Вот на этот счет, вопрос. Как с паролями и явками?

— Ничего не будет. Более того, встретив хранителя, как я, ты не раскрываешь себя.

— В рядах хранителей раскол? — информация меня удивила.

— В мире, куда ты попадешь, происходит нечто странное. Он закрылся от нас, после столкновения мирозданий. Туда можно пройти, оттуда изредка выбираются, но постоянной связи нет. Иногда туда открывается окно, но в него сложно проникнуть. Поэтому лучше не рисковать.

— Ладно, мои условия знаешь. Магия, желательно в дракона ну еще для своего агента бонусов подкинь и я согласен. Вампиром не хочу быть, противно. В эльфа — неуверен. Никаких гномов. Тьфу, а они в том мире есть? И еще помощника типа твоего Пятачка с дубинкой не помешает.

— Пожелания приняты, — шутливо поклонился Максим. — В твое сознание попадет огромный блок информации по работе с магией на разных уровнях. Знания будут открываться по мере адаптации. Это не мой запрет, а естественная защита организма. На первом месте будет заклинание метки. Оно незаметно для светлых, хоть на Богиню свою ставь. Специально подготавливали, проверено. Пятачка туда отправить сложно, поэтому не обещаю. На всякий случай получишь заклинание призыва Пятачка, но особо на него не рассчитывай. Вроде все сказал. Готов?

— Нет. Как насчет информации о новом мире? Я не хочу годы тратить на знакомство с реалиями.

— Тебе достанется часть воспоминаний владельца тела. Первое тело не имеет значения, ты там надолго не задержишься. Не заморачивайся с его воспоминаниями. Второе будет твоим, вот там постарайся впитать все воспоминания. Они со временем будут угасать, не теряй времени.

— Как впитать? Заклинание есть какое?

— Нет. Просто думай об окружающих, об устройстве мира и воспоминания нахлынут. Яркие останутся надолго, слабые будут угасать. Задавай себе мысленно побольше вопросов, только во втором теле.

— Понял. Отправишь?

— У нас двадцать минут, в самый раз, чтобы загрузить тебе знаний. Только ты будешь без сознания, чтобы не повредить психику.

— Ну смотри, если ты решил меня кинуть, я тебя из твоей изнанки достану.

— Договорились, — Максим взмахивает рукой и мое сознание медленно уплывает.

— После первого тела распахни крылья, — доносится издалека голос хранителя. — Шеф, лучше бы я его выпил — бубнит в отдалении демон и я теряю сознание.

25.09.2016 Конец первой книги.

Content

Николай Анатольевич Капитонов
Шлак

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая