Риша Кенни

Как важно доверять попутчику

Глава 1

Сингапур, суббота, 10 октября

При жизни эта девушка была просто красавицей.

Сейчас ее тело лежало в выдвижном контейнере морга, залитого мертвенно-белым светом флуоресцентных ламп. На лоб прекрасной лепки спадала прядь волнистых каштановых волос, на губах еще поблескивало липкое пятнышко шербета.

— Просто ужас! — сказал коронер, бросив взгляд на лист белой бумаги, зажатый в его крупной руке. — Она только начала жить, ей лет двадцать пять, не больше. — Он сокрушенно покачал головой. — Каждый раз, выходя из дома, я говорю себе: наслаждайся моментом, никогда не знаешь, когда наступит твой последний час. Впрочем, на этой работе тебе не дают забыть о бренности жизни. — Он взъерошил свои темные волосы, тронутые сединой. — Но я стараюсь не думать об этом, чтобы не сойти с ума.

— И правильно делаете, — отозвался Джош Седович. — Отчего, по-вашему, наступила смерть?

— Ей нанесли каким-то тупым предметом сильный удар по затылку. Удивительно, но Сингапур всегда казался мне вполне цивилизованным местом, пока я не переехал сюда и не поступил на эту работу. Но здесь оказалось не лучше, чем в любом другом месте.

— Почему всегда заканчивается вот так? Приехала по туристической визе посмотреть мир — и на тебе! Все кончено. — Джош раздраженно потер шею. — Ну и пекло у вас!

— Здесь нет кондиционера. Так вы ее искали?

— Нет. Мне повезло, что это не она. — Он в раздражении стиснул кулаки. Только вот этой неизвестной девушке явно не повезло.

Он занимался этим делом больше трех недель, и вот убита какая-то женщина, а свидетельница уже на протяжении нескольких месяцев жива и здорова. Этого не случилось бы, если бы ФБР раньше привлекло его к заданию.

— Интересно, почему Виктор дал вам пропуск. Может, потому, что она тоже американка. Но скорее всего, нет. — Коронер с любопытством посмотрел на Джоша. — Частный следователь… — Он нахмурился. — Я думал, вы из более серьезной организации, например, из ЦРУ. Или я просто насмотрелся детективов.

Джош отвел взгляд в сторону.

— Американка? Почему вы так думаете?

— Это только предположение, но смотрите… — Он откинул простыню. На пупке мертвой девушки была металлическая сережка цветов американского флага.

— Возможно, — задумчиво проговорил Джош. — Но она могла быть просто фетишисткой.

— Да, конечно. Или ее дружок был американцем, а может… Так или иначе, но у нас неопознанное тело. — Он выпрямился и повернулся к Джошу. — М-да… Все эти тату, сережки, пирсинг… — Голос его замер, когда он заметил на левом ухе собеседника заклепку в виде пикового туза. — Дешевка все это. Или я чего-то не понимаю. Может, просто отстал. — Внезапно включился и зажужжал потолочный вентилятор. — Что сделала эта девушка? Есть предположения, за что ее убили?

— Понятия не имею. — Еще раз взглянув на мертвую, Джош натянул на нее простыню. — Просто оказалась не в том месте не в тот момент.

— А по-моему, дело не так просто. Кто-то поджег ее квартиру и только потом убил ее. — Коронер покашлял в обтянутую латексной перчаткой руку. — Говорят, первоначально договор на аренду квартиры оформлен на другое имя. Я еще не нашел женщину, которая подписала договор, чтобы спросить, кому она сдала квартиру. Разъезжает по Европе или…

— Минутку! — прервал его Джош и отошел от стола. Вытащив сотовый, купленный в местном магазинчике, он нажал кнопку Redial.

— Да, Виктор. Буду через полчаса или чуть раньше. — Он снова сунул телефон в карман.

— Что ж, думаю, мы довольно скоро выясним, кто она. — Коронер задвинул контейнер с телом на место, подальше от глаз.

Через двадцать минут Джош перешагнул обугленный порог разрушенной квартиры. Снаружи кирпичные стены были целы, но внутри царил страшный хаос. С потолка капала вода, воздух был пропитан едкой вонью жженого пластика.

Он закашлялся, прикрывая рот. Виктор Чонг коротко пожал ему руку.

— Определенно это поджог, — заметил Виктор, офицер местной полиции, держа под мышкой каску. Судя по его усталому лицу с пятнами сажи, он провел много времени в этих дымящихся развалинах. — Видели тело? Ваша пропавшая?

— Нет, она не та, кого я разыскиваю. — Через плечо Виктора он заглянул в маленькую студию, где жила погибшая девушка.

— Не могу себе представить, чтобы я изо дня в день занимался розысками пропавших людей. Сплошное однообразие.

— Работа как работа, — сухо заметил Джош.

Джош обошел Виктора, приглядываясь к стенам, оклеенным дешевыми обоями с рисунком виноградных лоз, только местами покрытыми сажей и копотью. Маленькая квартирка была практически полностью сожжена. Вода приканчивала то, что не успел погубить огонь. Джош вздохнул, входя в комнату. Виктор шел следом.

Груда книжек в мягких ярких обложках, обгоревших по краям. Развалившийся столик — скорее фанерный, чем деревянный. Небольшой письменный стол, почти не тронутый огнем, если не считать груды мокрой сажи на его поверхности. Он сильно отличался от остальной мебели — выглядел старинным, оригинальным. Столешница была изготовлена из какого-то благородного дерева, на ножках поблескивала резьба. Джош натянул перчатки и выдвинул верхний ящик тумбочки. Там были только эластичные резинки и обручи для волос, ручки и пустые блокноты. Огонь не затронул эту часть комнаты. Он быстро выдвинул нижний ящик. На этот раз обнаружились несколько папок. Он наскоро перебрал их, остановился и вернулся к началу. Уголком глаза он заметил наблюдающего за ним Виктора. Он не знал, сколько времени Виктор позволит ему производить несанкционированный обыск квартиры, прежде чем прикажет пожарным и полицейским снова приступить к делу. В данный момент те отдыхали. Пожар бушевал всего пару часов, и Джош воспользовался моментом, как всегда делал, оказываясь на месте преступления в других странах по всему миру. Приходилось спешить. Он оставил папки и перешел к среднему ящику, достал синюю кожаную папку и нажал металлическую скрепу. Папка открылась, внутри ничего не было.

Он оглянулся через плечо. Виктор на него не смотрел. Тогда он вернулся к нижнему ящику тумбочки, где быстро перебрал папки, заглянув в картонную папку. Ничего, кроме маленького листочка бумаги с наспех набросанной запиской, подписанной «Эрин», и расписки от имени Эрин Келли.

«Скажи Майку, что я последовала его совету».

Фраза была написана аккуратным почерком в отличие от более решительного росчерка, что только подтверждало то, о чем говорила подпись. Она была сделана Эрин Келли или женщиной, в настоящее время так себя называющей. Женщиной, которая была Эрин Келли Аргон до того, как недавно сменила свой паспорт и фамилию. Двадцать девять лет назад ее родители прибыли по делам в Канаду, где у ее матери случились преждевременные роды. В результате Эрин получила гражданство этой страны и, когда сбежала, воспользовалась этим. Он взял обе улики, сложил и спрятал в карман. Затем закрыл этот ящик, выдвинул средний и надавил пальцами на тонкий край, который нащупал раньше, — он поддался. Выдвинув ящик еще больше, он обнаружил потайное отделение.

— Что тут у вас? — спросил оказавшийся рядом Виктор.

Не отвечая ему, Джош достал из тайника американскую лицензию водителя и паспорт. Раскрыв паспорт, он увидел, что тот подтверждает первое свидетельство.

— Вот вам идентификация. Эмма Уайт. Ловко она спрятала документы от воров.

— Здорово! Отличная работа, дружище!

Джош поморщился и потер шею.

— День был долгим. Оставляю это вам. — Он собирался откланяться. — Убитая определенно не та женщина, которую я разыскиваю.

— Что ж, желаю удачи, — искренне сказал Виктор.

Джош вышел из квартиры и позвонил по номеру, который будет доступен еще всего несколько часов.

— Это не она, — сказал он в трубку. — Но она здесь. Кто бы ни был тот ублюдок, который ее выслеживает, теперь ему известно ее последнее место жительства.

— Что с тобой? Похоже, ты выдохся.

— Неудивительно, когда последние два года постоянно в дороге.

— Хочешь сказать, что тебе это не нравится?

— Не очень. Верн, после этой поездки мне понадобится отпуск. Мне нужно съездить домой.

— В твой жилой фургон? Джош, если ты забыл: у тебя нет семьи, и живешь ты в трейлере.

Джош сунул руку в карман и погладил потускневшую бусинку дешевой сережки.

— Для меня это дом, Верн. И не важно, есть у меня семья или нет, но мне нужен отдых.

— Ну ладно, согласен.

На другой стороне улицы хлопнула дверь. Он завернул за угол и остановился в переулке, откуда мог незаметно следить за всеми, кто входит и выходит из пострадавшей квартиры.

— Верн, что дает этот случай? Еще один погибший, на этот раз женщина. Каждое проклятое задание… Я уже сыт по горло видом мертвых женщин. Эта хотя бы не была изнасилована… хотя какое это имеет значение. Смерть есть смерть.

— Ты принимаешь все слишком близко к сердцу, — сказал Верн Фергюсон, директор отдела ЦРУ, в котором работал Джош.

Он посмотрел вдоль узкого переулка и, набрав полную грудь воздуха, задержал дыхание.

— Верн, ты сказал, что у тебя есть новые сведения? Какие именно? — Он осматривался вокруг, не пропустив переполненный мусорный бак и собаку тигрового окраса, роющуюся в отбросах. — У меня мало времени, так что не будем тратить его на разговоры. Давай выкладывай.

— Разведка нашла ее в Джорджтауне, Малайзия.

— В Джорджтауне? Черт, Верн! Что же ты мне раньше не сказал! Ты же знаешь, «Анархисты» не тратят время попусту. Они же не просто байкеры. А она скрывается уже пять месяцев.

— Да, знаю, — просипел Верн. — Она устала, а они не оставят ее в покое, понимают, что им светит суд.

— Так какого черта мы болтаем с тобой!

Джош нахмурился и бросил мобильный в ближайший мусорный бак.

Глава 2

Джорджтаун, Малайзия, понедельник, 12 октября

— Оказать уважение. Снискать уважение, — диктовала Эрин Келли, записывая эти слова на доске и… внезапно дрогнувшая рука прочертила ниспадающую линию. Стоя спиной к классу, она провела кончиком языка по пересохшим губам. Одно написание слова «уважение» вызывало у нее внутреннюю дрожь.

Погода стояла не по сезону жаркая, и в это раннее утро в тесном помещении класса было невыносимо душно. Луч света скользнул по доске, выхватив только что написанные ею слова. Она вздрогнула, как если бы оказалась в луче прожектора, будто после стольких месяцев ее все-таки обнаружили. Это невозможно, успокаивала она себя, слыша за спиной беспокойное ерзанье школьников. И, как часто делала в последнее время, напомнила себе, что ей уже ничего не грозит, что прошло уже много времени, так что никто ее не найдет. К ней наверняка уже потеряли интерес. И снова она подумала, не обманывает ли себя, действительно ли ее оставили в покое? В глубине души она понимала, что однажды преследователи опять нападут на ее след и ей снова придется бежать, но, к счастью, это будет еще не сегодня.

Она положила мел и повернулась к классу.

— Сегодня мы будем изучать понятие «уважение», — объявила она на английском.

В этой школе она преподавала английский детям, которые, помимо родного малайского языка, бегло говорили на английском. Здешние ребятишки зачастую владели двумя и даже тремя иностранными языками.

В конце класса толстый мальчуган беспрестанно вертелся на парте. Его сосед с угрюмым видом шуршал тетрадками. Сидящие на первой парте ребята тихонько о чем-то шептались. Остальные мальчики смущенно посматривали на нее. Они уже знали, что сейчас последует. В школьном дворе ребята не упускали случая подразнить более слабых и неуверенных в себе мальчуганов. И с первого же дня работы в школе она дала им ясно понять, что не потерпит этого.

Ей помнилась другая школа, далеко-далеко отсюда, другой класс и другой ребенок — маленькая девочка, которую все били и унижали.

«Оставьте мою сестру в покое, пошли прочь!»

В ее воображении предстала испуганная рыжеволосая девочка с острыми коленками, окруженная детьми, которые обзывали ее, дразнили, дергали за волосы и всячески издевались. И она всегда с криком врывалась в круг этих ребят, разгоняла их тумаками и вызволяла сестренку из рук мучителей.

Она перевела взгляд на тщедушного мальчика на передней парте. Он не смотрел на нее, а рылся в своем ранце с наклеенными на него фигурками бегущих и прыгающих детей.

— Прежде чем мы приступим к уроку, кто из вас вызовется пойти к мистеру Дэниелу и сказать, что у нас не работает кондиционер?

— Его отключили, мисс, — сказал Ян. — Они всегда так делают в октябре.

— И потом, мистер Дэниел уехал, — размахивая руками, сообщил Исаак.

— По делам, — добавил Ян.

— На вашей новой машине, — вставил Исаак, обожавший все средства передвижения.

— Понятно. Я не знала, что он так рано уедет.

Она одернула блузку, прилипшую к спине, вытерла пот со лба и посмотрела в окно на автостоянку. Друг он ей или нет, но она и не думала одалживать свою машину по пустякам. Впрочем, Дэниел и не просил. Он собирался ехать к стоматологу общественным транспортом, для чего понадобилось бы полдня. Понимая, какую боль причиняет больной зуб, и зная, что гордость не позволяет ему просить об одолжении, она сама предложила ему воспользоваться своей машиной и даже настояла на этом.

— Итак, приступим. — Она указала на доску. — Уважение.

Обычно мальчишки десяти-одиннадцати лет и минуту не могут посидеть спокойно, а эти сидели прямо и буквально ели ее глазами.

— Кто знает значение этого слова?

Она взялась за спинку своего стула. Солнечный луч скользнул внутрь и, отразившись от хрустальной вазы, ослепил ее. Она переставила вазу с орхидеей на другой конец стола. Учителя, с которыми она ходила на ланч, преподнесли ей вчера этот подарок на день рождения и даже спели «С днем рожденья тебя». Правда, ее день рождения был не вчера и даже не в октябре, а много месяцев назад и в другой жизни.

Уголком глаза она уловила какое-то движение на парковке. Сердце у нее стукнуло, и она на мгновение отвлеклась.

— Мисс Келли, — настойчиво позвал ее Джеффри ломким голосом подростка.

— Подожди, — сказала она, жестом приказав ему сесть.

За окном подрагивал раскаленный воздух, раскидистая тень от кроны старого дерева не спасала от жара. На парковке поблескивал корпус ее новенькой лимонно-желтой «назы-сутера». Значит, Дэниел еще не уехал.

Она невольно стиснула руки. К ее машине спокойно приближался человек, в котором она узнала школьного завхоза Дэниела. А тот, кого она заметила раньше, исчез. Она облегченно перевела дух, повернулась к ребятам и указала на доску.

— Давайте прочтем эти слова хором.

— Оказать уважение. Заслужить уважение, — повторяли ребята. Их детские голоса звучали торжественно.

— А теперь поговорим о значении этого слова. Я хочу…

И вдруг снаружи сверкнула яркая вспышка света и раздался грохот, заглушивший конец ее фразы. Где-то в школе закричали. Хлопнула дверь.

Она подбежала к окну, дети повскакивали с мест.

Языки пламени рвались вверх, всю стоянку застилал густой дым.

— Боже мой! — Она отшатнулась и застыла.

— Мисс Келли? — раздался рядом тонкий голосок.

— Вы видели?! — закричал кто-то еще.

Дети, она совсем забыла… Рядом какой-то мальчишка пытался протиснуться к окну. Нужно спасти детей!

— Все по местам, быстро! Отойдите от дверей! — Она стала двигать свой стол к двери, но та уже распахнулась, и дети высыпали в коридор.

— Они уже здесь, — в ужасе прошептала она.

Глава 3

Пламя рванулось ввысь, и Джош одним прыжком покрыл расстояние, отделявшее его от превратившегося в клубок огня автомобиля. Все вокруг затянул черный дым, и на парковке остро запахло бензином и горящим металлом. К нему примешивался отвратительный сладковатый запах горящей плоти.

Только не это!

Прикрыв глаза от слепящего пламени, он разглядел за колесом почерневшую фигуру человека.

Он смотрел на это жуткое зрелище, и сознание его машинально сделало два вывода: это не она — тело слишком крупное; значит, «Анархисты» — члены банды байкеров — напали на ее след. Наконец он отошел и скрылся за побегами виноградника, растущего перед школой. Теперь, когда он знал, что жертве не нужна помощь, его не терзали угрызения совести, и он пристально смотрел на горящий автомобиль. Из школы доносились детские вопли и крики. Две учительницы суетились, пытаясь успокоить детей. Он переместился за угол здания и осторожно выглянул оттуда.

Дети возбужденно бегали по двору, смотрели на огонь, приставив к глазам кулачки на манер бинокля. Седовласая женщина отдавала приказания, указывая на вход в школу. Из дверей здания на крыльцо выбежал мальчишка в синей форме, и она ловко ухватила его за шиворот.

Джош перевел взгляд на вторую дверь. «Ну а ты где?»

Он сдвинул на затылок вязаную шапку и бросил взгляд на объятый пламенем корпус машины. Затем снова посмотрел на фасад школы, раздумывая, не проникнуть ли в нее с черного хода. Но быстро отказался от этой мысли. Если он сейчас столкнется с Эрин, она снова скроется. Слишком много времени потратил он на ее поиски, чтобы так рисковать.

«Ну, иди же!» — мысленно обратился он к ней, поражаясь, как ей до сих пор удавалось остаться в живых. Судя по тому, что он о ней знал, ей впервые приходилось быть в бегах, но зато здорово везло. Но везение не могло продолжаться вечно.

— Дэниел! — услышал он отчаянный женский крик.

— А вот и ты! — пробормотал он.

Помимо имени и гражданства, она изменила свою внешность, но он узнал бы ее где угодно. Теперь у нее были светлые волосы, собранные в строгий пучок, вероятно, чтобы казаться старше. Но даже издали он узнал эти ярко-голубые глаза и чуть выступающие скулы. Он часами изучал и запоминал это лицо, как всегда, когда приступал к розыску очередного пропавшего человека. Только на этот раз ему хотелось знать о ней гораздо больше, например, ее голос. Теперь он его услышал.

Она застыла на месте, не отрывая взгляда от горящего автомобиля. Джош осторожно приблизился.

Тут он заметил какое-то движение и, повернувшись, увидел, что один из мальчишек вырвался из толпы и направился к машине.

— О черт! — вырвалось у него.

Языки пламени лизали машину, и кто знает, выгорел ли весь бензин при первом взрыве. Очертя голову он бросился вперед, схватил мальчишку и откатился с ним в сторону, подальше от горящего потрескивающего металла.

Мальчишка завизжал, и Джош прижал его одной рукой к земле.

— Она может снова взорваться. Не приближайся, если не хочешь сгореть заживо. — На всякий случай он повторил все это по-малайски.

Паренек кивнул, и Джош отпустил его и проследил, как он подбежал к столпившимся на безопасном расстоянии друзьям. Ребята обступили его как героя, который осмелился так близко подобраться к горящей машине, а потом оказался в руках неизвестного человека. Учительницы действовали каждая по-своему. Одна загнала свою группу учеников в школу, а вторая что-то горячо втолковывала своим подопечным. Неподалеку от входа в школу он увидел еще двух женщин, но их внимание было приковано к машине.

Джош снова оглянулся на автомобиль. Из него продолжал валить густой черный дым. Издали уже слышался нарастающий вой сирен.

Он задумался. Ему удалось подобраться к ней достаточно близко. Интуиция подсказала ему проверить начальные школы в Джорджтауне; она вполне могла затаиться там, думая, что на время окажется в безопасности. В воскресенье с помощью знакомого местного сыщика он просмотрел сведения о каждой школе, где преподавался английский язык и куда за последние несколько месяцев была принята новая преподавательница иностранного языка.

Дождавшись, когда в школе начались занятия, Джош отправился к ней на квартиру. Хотя было ясно, что «Анархисты» уже напали на ее след, он надеялся найти доказательства того, что она и была той учительницей, которую они нашли по школьным документам. Он проник в дом через вход со двора. К счастью, старое здание не было оборудовано сигнализацией, но какой-то старик, очевидно, хозяин дома, увидел его в тот момент, когда он выходил из ее квартиры. Джош убедился, что она действительно была той учительницей и женщиной, которую он разыскивал.

Вдалеке гора Пенанг отбрасывала на долину зловещую тень, ее острые вершины едва просматривались сквозь дымку. Он обвел взглядом столпившихся прохожих, запоминая лица, номера машин, местоположение. Ничего!

У него желваки заходили от досады.

Она исчезла.

Глава 4

Эрин свернула за угол и остановилась перевести дух. Мимо промчался грузовик, извергая черные клубы выхлопных газов, впритык за ним шла группа мотоциклистов. За мотоциклистами катился маленький автомобильчик с квадратным кузовом, в каких развозят товары по мелким лавкам. Вдруг все резко затормозили — дорогу перекрыл огромный ярко-красный трейлер с рекламой кока-колы, перед которым в переулок протискивался мебельный фургон. Кто-то оглушительно засигналил, велосипедист круто свернул в сторону, а пешеходы стали торопливо пробираться через забитый машинами перекресток.

Нервно теребя ремешок сумки, она искала взглядом такси. Одна машина вырвалась из плотного потока и подъехала к тротуару. Эрин бросилась к ней, рывком открыла дверь и скользнула внутрь.

«Сосредоточься!» — мысленно приказала она себе и выпалила шоферу адрес. Тот озадаченно обернулся, и ей пришлось повторить его более четко.

Вдали выли сирены полицейских и пожарных машин, опасность подходила все ближе.

— Дэниел! — горестно прошептала она, но тут же себя одернула и выглянула в окно.

С такси поравнялся мотоцикл необычной модели. Ноги водителя были высоко подняты, а сам он сидел, откинувшись назад, на низком сиденье. Он оглянулся на нее, и на его загорелом бородатом лице возникла улыбка. Точнее, довольно зловещая ухмылка. Эрин быстро нажала кнопку запора дверцы.

Стиснув пальцы в кулак, так что ногти впились в ладонь, она едва сдержала подступившие слезы.

Ей не хотелось скрываться, но другого выхода не было. Все прояснил разговор с Майком Олеском. Офицер полиции в отставке и друг ее отца, Майк был единственным человеком, которому она могла откровенно все рассказать и спросить совета. Она никогда не забудет этот разговор, ведь после него ее жизнь полностью изменилась.

* * *

Он стряхнул пепел в стеклянную пепельницу с поблекшей эмблемой Голливуда.

— Я знаю, как это бывает. Власти делают заявление, обещают найти убийцу. Но в данном случае банде «Анархисты» противостоит местная полиция. У нее нет ни шанса. Другое дело, если бы этим случаем занимались федералы.

— А почему они им не занимаются? — спросила она, заранее страшась ответа.

— Скоро займутся. Если ты сама не придешь в полицию, тебя вызовут на допрос официально. Думаю, у тебя есть день или того меньше.

— Нет, я не могу, — ответила она. — Я не стану отвечать на их вопросы.

— Пойми, Эрин, у тебя нет выбора. Почему ты не хочешь добровольно дать показания?

Она упрямо покачала головой.

— Но иначе тебя обвинят в противодействии правосудию.

— И посадят в тюрьму? — По крайней мере, там она будет в безопасности.

— Кто знает… — Он тяжело закашлялся. — Говорят, «Анархисты» на все пойдут, чтобы отмыть от тюрьмы своего главаря Деррика Риза. Если мне удастся перекинуться словом с офисом шерифа, мы перенесем это дело на федеральный уровень. Тогда будет проще.

— Нет, не могу.

Он задумчиво потер переносицу:

— Если ты сбежишь, то автоматически станешь подозреваемой в преступлении.

— Говорю тебе, я не могу. Лучше я скроюсь. Ты мне поможешь?

— Эрин, ты с ума сошла? Ты слышала, что я сказал? Если я смогу связаться с федералами и ты признаешься, что была на месте преступления, они применят к тебе программу защиты свидетелей.

— И потребуют, чтобы я дала показания, и мне нужно будет присягнуть, что я буду говорить только правду.

— Конечно. Эрин, в чем дело? Кого ты покрываешь?

Она молчала.

— Майк, кто это был? Кто меня подставил?

Он глубоко затянулся самодельной сигаретой, глядя на нее из-под густых бровей.

— Слышал, что как раз сегодня утром один из твоих отпетых дружков визжал громче, чем поросенок под ножом.

— Стивен! — прошептала она. Несмотря на все, предательство больно уязвило ее. Она никому не могла сказать, кто на самом деле был свидетелем убийства.

Дым от сигареты Майка кольцами поднимался к потолку. Она вдруг закашлялась.

— Майк, я не могу тебе все сказать. Поверь мне на слово. Мне нужно сбежать, нужно исчезнуть. Ты мне поможешь? Вопрос идет о жизни и смерти. Пожалуйста, просто поверь мне.

Он долго смотрел на нее в раздумье, наконец кивнул:

— И долго ты собираешься скрываться?

— Не знаю. Сколько понадобится.

— Идем. — Он сделал ей знак рукой. Она вошла за ним в дом, и они составили план действий.

* * *

Вздрогнув, она очнулась от воспоминаний. Ее одолевала страшная тоска по дому, желание оказаться там, где все это началось, — в Сан-Диего. Но она знала, что, возможно, уже никогда не увидит дома.

Она открыла глаза и заставила себя выкинуть из головы мечты о доме.

«Внимание!» — напомнила она себе, когда такси свернуло на забитую машинами улицу, ведущую к ее кварталу. Над головой раскачивались рекламные растяжки. Машина пробиралась по людным улицам все дальше, а она думала, правильное ли решение приняла. Не лучше ли было сразу отправиться в аэропорт? А если сейчас они гонятся за ней? Или считают, что она погибла?

Они.

Она так долго скрывалась от этих «они», у которых не было лица.

Взгляд ее упал на старинный британский особняк в викторианском стиле, с его крепкими каменными стенами, стройно возносящимися ввысь. Мир вокруг него стремительно менялся, а он стоял, гордый и неколебимый как скала, не желая уступать свои позиции. Он живо напоминал ей о доме и придавал мужества.

Такси свернуло за угол, и вокруг все снова стало иным. Если ей что-то и нравилось в Джорджтауне, то вот это смешение старого с новым, взаимопроникновение английских и малайских традиций. Она нарочно сняла квартиру относительно недалеко от школы, в одном из самых оживленных районов Джорджтауна, где вдоль улочек теснились лавки, магазины и открытые киоски, а за ними высились заурядные кирпичные дома. С первого взгляда ей полюбился этот район.

Когда такси остановилось и она открыла дверцу, в нос ударил резкий запах карри, смешанный с вонью коллектора. Этот запах уже ассоциировался у нее с ее здешним домом. После двух месяцев пребывания в Джорджтауне он стал казаться ей привычным и надежным. Но так было раньше, с горечью напомнила она себе.

— Подождите меня, пожалуйста, — попросила она водителя, выходя из машины.

В узком коридоре с выцветшими обоями было пусто. Тишину нарушали только бормотание телевизора, доносящееся из-за одной двери, да рокот старой стиральной машины в подвале. Она остановилась около темной деревянной двери в конце коридора. Ей вдруг показалось, будто она здесь в первый раз, будто этого кошмара и не было.

Дэниел, вспомнилось ей, и к горлу подступили рыдания, угрожая лишить ее самообладания. Нужно было думать о побеге, но из головы не выходил Дэниел. Он был одним из немногих ее друзей в Джорджтауне и остался бы живым, если бы она не одолжила ему свой автомобиль. Он не просил ее об этом, она сама уговорила его воспользоваться ее машиной. И на ней лежит вина в его смерти.

«Из-за тебя, все из-за тебя», — стучало у нее в голове.

«Прекрати, перестань немедленно!» Сейчас не время для самобичевания и даже для скорби. Нужно поскорее бежать, пока из-за нее больше никто не пострадал. Эрин взялась за круглую ручку и нерешительно остановилась, закусив губу.

— Эрин!

Она сильно вздрогнула, едва удержавшись от крика, и круто обернулась.

— Янг! Как вы меня напугали!

— Сегодня вас спрашивал какой-то человек. Он нашел вас? — спросил владелец дома, худой человечек с унылым лицом и поникшими плечами. — Извините, но, когда он ушел, я открыл вашу дверь, только чтобы убедиться, что все в порядке. Нужно заменить несколько замков в доме. — Он пожал плечами. — Правда, не так уж часто у нас залезают в дом, но никогда не знаешь… — Он кашлянул, и хриплый звук отозвался эхом в пустом коридоре. — Очень рад, что у вас все обошлось.

— Спасибо, Янг. Не знаю, что бы я без вас делала.

— Ничего, мне это не трудно, — сказал Янг, но озабоченно всмотрелся в нее и шагнул ближе. — Помните, я уже говорил, что вам кое-кто нужен. У меня две дочери вашего возраста. Да вы знаете, а с одной из них уже виделись. — Он помолчал. — Так вы уверены, что все в порядке?

— Да, конечно, не беспокойтесь. А скажите, как он выглядел, этот человек? — спросила она, стараясь удержать голос от дрожи.

— Крупный парень, примерно ростом шесть футов, может, выше. Трудно сказать. — Он усмехнулся. — Не знаю. Одет хорошо, аккуратно.

— Это был малаец?

— Н-нет. Говорил с акцентом, не с австралийским, с каким-то другим.

— Спасибо. — Она не спросила про цвет его волос и кожи… Да какая разница? Она и без Янга знала, что человек не был малайцем. И все-таки… — Какого цвета у него волосы?

— Не знаю. На нем была такая вязаная шапка. Слушайте, я не думаю, что он вернется, — завершил он, звеня ключами.

Дрожащей рукой она повернула ключ в замке и остановилась на пороге. Затем распахнула дверь шире и стала лихорадочно осматривать комнату. В коридоре стукнула какая-то дверь, заставив ее вздрогнуть.

Она прислонилась к косяку двери, словно он мог придать ей сил, вернуть все в нормальное русло, повернуть часы вспять. Но ничего не изменилось. Она обвела взглядом застеленную одеялом раскладушку, нишу с крошечной кухонькой, маленький телевизор в дальнем углу. Из узкого окна, выходящего на улицу, было видно ожидающее ее такси.

— Вот и все, — прошептала она. — Прощай, мой последний приют.

Слезы навернулись ей на глаза, она тяжело вздохнула, достала платок, вытерла глаза и высморкалась.

Быстро сдернув одежду с плечиков и опустошив ящики, она побросала свои скудные пожитки в небольшую сумку и в рюкзак и, не оглядываясь, захлопнула за собой дверь и выбежала к такси.

— Пожалуйста, в аэропорт.

Она уселась в машину, одной рукой придерживая вещи, а другой потирая висок, где пульсировала тупая боль. Таксист рывком тронул машину с места, и она поспешно схватилась за спинку переднего сиденья.

* * *

Джош незаметно выскользнул из задних дверей школы, засовывая в карман рекламный проспект, который нашел у нее в классе. Теперь он исчезнет, предоставив местной полиции заниматься сгоревшей машиной. Он взглянул на часы, которые, в числе прочих функций, служили навигатором. Он не ожидал, что в ее автомобиль подложат взрывное устройство. Сам он планировал установить в ней миниатюрное устройство слежения, что позволило бы ему следовать за ней, куда бы она ни поехала.

Жертва взрыва — расходный материал, случайный человек. Только так и нужно было считать, чтобы не отвлекаться на эмоции, не сбиться со следа. За время своей работы Джош видел множество провалов, допущенных из-за стресса, и не собирался стать его жертвой.

Расходный материал.

Погиб школьный завхоз. Он слышал, как одна из учительниц потрясенно объясняла своей коллеге, что машина принадлежала Эрин Аргон и что она одолжила ее завхозу, чтобы куда-то съездить. Следовательно, она осталась жива.

Скроется она на поезде или самолетом? И куда направится? Он восстановил в памяти маршрут ее пятимесячных скитаний. Ее подтолкнули бежать скорее страх и неудачный совет, чем непосредственная опасность. Изменив имя и обладая канадским паспортом, она ухитрялась благополучно скрываться до последнего времени, когда ему поручили это дело. Пока что ей чертовски везло, но он понимал, что нужно поскорее найти ее, пока его не опередили «Анархисты».

Если не говорить о везении, просто поразительно, как легко ей удалось исчезнуть. Она пересекла границы примерно десяти государств. Причем только два раза задержалась на некоторое время в одной стране: пару недель провела в Сингапуре и еще здесь, в Малайзии. Так куда же направится женщина, переезжающая с континента на континент, уже решившая, что теперь она в безопасности, и внезапно вставшая перед необходимостью снова бежать от преследователей?

Он поставил себя на ее место, и в нем сразу зародилось сомнение. Сомнение, что возможен и другой способ. Он откинул эту мысль. Она была его заданием, не больше. Он достаточно хорошо изучил ее, понимал ее состояние. Она измотана, поэтому отправится в какое-то укромное место, чтобы собраться с силами и придумать, куда бежать дальше. Ибо на этот раз она бежала, не успев составить план. Куда же она двинется? Рука его нащупала брошюру в кармане, и он удивился, до чего все просто.

— Что ж, мысль дерзкая, даже рискованная, — пробормотал Джош и улыбнулся.

Он любил рисковать, полагаться на свой безошибочный инстинкт, заранее зная, что попадет в точку. Ведь кому, кроме него, известно, что она интересуется знаменитыми пещерами с летучими мышами, что находятся в Национальном парке Гунунг-Мулу? Вряд ли она говорила об этом своим коллегам. Он бы и сам об этом не подумал, если бы она не сбежала из школы с одной дамской сумочкой, забыв в классе наплечную сумку. И если бы он не догадался пробраться в класс, где и обнаружил ее, а в ней — этот рекламный проспект о пещерах в Гунунг-Мулу.

Он схватил такси и велел мчаться в аэропорт, а сам продолжал размышлять. Она испугана. Выберет она долгий путь по воде или предпочтет самолет? Пожалуй, самолет. Если она достаточно сообразительна, а она уже это доказала, то всего пара перелетов по стране, и она запутает следы, ее будет уже труднее разыскать. Еще несколько пересадок, и она снова исчезнет. Нужно добраться в аэропорт, убедиться, что его догадка верна, и постараться взять билет на тот же рейс, что и она. Джошу стало немного спокойнее, и он откинулся на спинку сиденья.

— Черт! — пробормотал он, вдруг вспомнив о человеке, из-за которого она и стала беглянкой.

— Ну что ж, Майк Олеск, вот мы и встретились.

Он протянул ему руку.

— Некогда мне с вами разговаривать, — угрюмо ответил седой человек с обветренным загорелым лицом.

— Вы ведь служили городским копом, — напомнил Джош.

— А какое вам до этого дело?

— Я из ЦРУ. — Он показал свое удостоверение.

— И хотите узнать об Эрин?

— Не думал, что это будет так легко, — сухо заметил Джош. Он действительно не рассчитывал, что старик признается в знакомстве с ней.

— А больше я вам ничего не скажу, — угрюмо проворчал тот.

— Ей грозит опасность, — сказал Джош. — И вы можете помочь мне найти ее.

— Откуда я знаю, что вы тот, за кого себя выдаете?

— Я могу получить ордер на допрос, — сказал он, но это было всего лишь мягкой угрозой.

— Только у вас нет на это времени, да? Ведь примерно через месяц начнется суд. Следователям нужна живая Эрин, а «Анархистам» — мертвая. Она свидетельница, которая может всех их подвести под монастырь. — Майк покачал головой.

— Почему?

— Если вы не знаете… Она стала свидетельницей убийства, только это было не просто убийство, так ведь? Нет! Главарь банды вдруг убивает того, через кого к банде текли денежки из Европы. — Он провел рукой по седым волосам. — Вы не единственный, кому это известно и кто охотится за Эрин.

— А вы хорошо ее знаете? — спокойно спросил Джош, подозревая, что здесь кроется что-то еще. Слишком уж легко старик выдал эти сведения, и опыт подсказывал ему, что это не просто так.

Майк удивился вопросу и украдкой бросил на него взгляд налитых кровью карих глаз.

— Не скажу, чтобы очень хорошо. Я знал ее ребенком, когда работал с ее отцом. А потом мы потеряли связь, пока… Словом, пока она не пришла ко мне за помощью.

— И вы помогли ей исчезнуть.

— Вроде того. Но я не знаю, где она сейчас. Не слышал о ней уже несколько месяцев.

— Две недели, — пробормотал Джош.

Машина мчалась в густом потоке движения. Всего две недели прошло с его разговора с Майком Олеском, и за это время он напал на ее след, который привел его в Сингапур, а потом сюда, в Джорджтаун.

Пещеры Гунунг-Мулу в Национальном парке. Он открыл рекламный проспект. В другой ситуации эти прекрасные фотографии вызвали бы у него восхищение. Здесь приводились, как обычно, короткие и тщательно отредактированные сведения о знаменитых пещерах, в которых ему уже довелось побывать. Парк располагался в отдаленном месте, добраться до него можно было только водным путем, занимающим десять часов, либо на маленьком самолете. Это было отличным местом для укрытия, но в то же время — западней. В спешке она могла об этом не подумать.

Он посмотрел в окошко и улыбнулся.

Он преследовал ее, шел буквально по пятам, о чем она и не подозревала.

Глава 5

Примерно час ушел у Джоша на то, чтобы проложить ложный след Эрин Келли — из Мири, Малайзия, через Пекин в Гонконг, где он забронировал на ее имя номер в отеле и арендовал машину. Но это задержит ее преследователей всего на день-два.

— Джош, они предлагают за ее убийство десять миллионов. — Верн, чье румяное лицо резко контрастировало со светлыми волосами, сидел за письменным столом, протянув на него ноги и скрестив руки на груди. — Но, как говорится, не всегда побеждает тот, кто стартовал первым.

* * *

С момента их разговора прошло совсем немного времени. Джош поправил рюкзак и влился в поток пассажиров в аэропорту Мири, напомнив себе, что, скорее всего, она успела снова изменить внешний вид. Несмотря на выкрашенные в иссиня-черный цвет волосы и скрытые за очками в тонкой оправе живые яркие глаза, он все равно ее узнал. Она выглядела более худой, чем на фотографиях, а из-за темных волос ее нежная кожа казалась бледнее, что придавало ей обманчиво хрупкий вид. Удачный ход, одобрил он, темные волосы помогут ей не выделяться из общей массы местных жителей. Жаль только, она не подумала или не успела как-то изменить светлый цвет кожи.

Что поделаешь, когда спасаешься бегством, не до таких тонкостей. Наверняка в Мулу она снова перекрасит волосы. Больше ей нечем себя защитить, во всяком случае, до тех пор, пока он не сумеет завоевать ее доверие.

Эрин Келли Аргон.

Ее оказалось не так просто выследить, как он рассчитывал. Она изумляла его на каждом шагу, проявляя редкую изобретательность, словно ей уже не впервой было скрываться. Да, конечно, Майк Олеск помог ей советом, но дальше-то она действовала самостоятельно и ухитрялась прекрасно заметать свои следы. Именно поэтому «Анархисты» долго разыскивали ее только в Штатах и отправились за пределы страны лишь незадолго до того, как Джош получил задание разыскать ее и доставить домой.

Но, судя по ее прошлому, ей никогда не приходилось скрываться. До этого убийства она вела ничем не примечательную жизнь.

Его до сих пор восхищали те, первые моменты ее исчезновения. Побег ее был блестящим, просто классическим. Она успела все тщательно продумать. Выехав из Сан-Диего, она еще в Штатах законным образом получила паспорт гражданки Канады на имя Эрин Келли. И, отказавшись от мысли воспользоваться прямым рейсом самолета, добралась до Канады окольными путями, а там уже на поезде пересекла всю страну с юга на север. Но больше всего Джоша поразил ее следующий шаг. Каким-то образом ей удалось попасть на контейнеровоз, маршрут которого предусматривал заходы в различные морские порты и заканчивался в Восточной Европе. Да, ее изобретательность была достойна восхищения.

Он насторожился.

Эрин приближалась к стойке регистрации пассажиров. Он проследил за ней, затем направился в туалет, чтобы, в свою очередь, изменить свою внешность и превратиться из агента ЦРУ в обыкновенного туриста по имени Джош.

Эрин изо всех сил старалась сохранять непринужденный вид обычной туристки. После происшедшей утром трагедии это был ее уже третий перелет. Ей повезло, что нашелся билет на рейс в Мири, и теперь она рассчитывала попасть на самолет, который доставит ее в Национальный парк Гунунг-Мулу с его знаменитыми пещерами.

— Ох, едва успел! — раздался за ее спиной мужской голос.

Она обернулась и увидела улыбающиеся ей веселые карие глаза. У мужчины были темные вьющиеся волосы и симпатичное лицо, в котором было что-то мальчишеское. И все-таки она невольно сделала шаг назад при виде его бежевых шортов до середины икр и дешевой белой майки с эмблемой авиакомпании «Куала-Лумпур». Только заядлый турист надел бы такую майку, не говоря уже о носках. Но теперь она ничему не могла доверять, во всем таилась опасность. Об этом говорил полученный ею сегодняшний жестокий урок. Судорожно вздохнув, она слегка улыбнулась мужчине.

— Действительно, практически в последний момент, — согласилась она.

Этого человека она раньше не видела, а его одежда выдавала в нем любителя путешествовать по миру. Нет, он не опасен.

Стоявшая впереди супружеская пара освободила место у стойки, и служащая пригласила ее подойти поближе. Она назвала свой вес и вес своего багажа, и через минуту все формальности были окончены.

Эрин вышла из терминала, и ее сразу обдало удушливой жарой. Воздух дрожал от зноя, искажая все вокруг. Казалось, даже от низкого кустарника, обрамляющего дорожку, полыхало жаром. Вдали, за ярко-зеленой зубчатой стеной леса, перемежающегося с ржаво-коричневыми выступами земли, высились голубоватые горы. На поле стоял маленький самолет с пропеллером, на боку которого сверкала красно-синяя эмблема малайзийской авиакомпании.

Пассажиры цепочкой направились к самолету, и у Эрин так колотилось сердце, что, казалось, все это слышат.

— Сегодня снова адская жара. Странно, — пробормотала она.

— Извините, что вы сказали? — поинтересовался тип в нелепой майке.

— Ой, простите, это я про себя. Глупая привычка.

— Это потому, что вы путешествуете одна. Со мной тоже такое случается, — весело сказал он.

— Наверное, — поддержала она разговор в надежде отвлечься от своих страхов.

— Это такой способ медитации — разговаривать с собой, — сказал он. — Так мне объяснили. Не очень понимаю, что значит медитация, кажется, что-то вроде помощи самому себе.

— Понятно. — Выдавив улыбку, она убрала волосы с покрытого испариной лба.

Очередь снова продвинулась вперед, ожидая погрузки багажа.

— Следующий!

На весах появился чемодан.

Затем на них поднялся плотно сложенный мужчина.

— Самолет маленький — приходится следить за весом, — деловито пояснил «мужчина в майке», как она стала его называть про себя.

— Следующий!

— После вас, — сказал он и жестом предложил ей пройти вперед.

— Благодарю вас, вы очень любезны. — Она закусила губу, сдерживая дрожь в руках.

Внимательно посмотрев на него, она поняла, что он выше ростом, чем ей показалось сначала. Вероятно, из-за крупного сложения. И он действительно был очень хорош собой, но какой-то чудаковатый, судя по этой дешевой майке из сувенирной лавки, слишком длинным шортам и кроссовкам с яркими носками. Правда, теперь он уже не выглядел отчаянным мальчишкой — резковатые черты лица придавали ему какой-то лихой вид.

Усевшись в кресло, она оглядела салон. Дополнительных пассажиров не было, только те, кого она уже видела у стойки регистрации. И ничего настораживающего. Пожилые супруги, увлекающиеся фотографией, судя по болтающейся на шее у каждого камере в футляре. Оба были слишком толстыми, что, как она уже поняла, у гангстеров считалось дурным тоном.

Вспомнив, как близко они к ней подобрались, она едва сдержала дрожь.

Она заставила себя успокоиться и снова занялась изучением попутчиков. Вот двое мужчин, сблизив головы, о чем-то восторженно щебечут, словно влюбленные. Один шаловливо поглаживает другого по длинным белокурым локонам. Ну, эти определенно не бандиты. Она облегченно вздохнула и стала смотреть в иллюминатор. Внезапно на нее нахлынули воспоминания.

— Эрин, ты не можешь нас оставить. — На глазах Сары выступили слезы.

— Но у меня нет выхода, Сара! Только ты никому не говори о том, что произошло.

— Но, Эрин, ты не уедешь! Я не отпущу тебя.

— Иного выхода нет, — повторила она, обняв сестру. — Ты же беременна, а это все меняет.

— Господи, как ты была права, когда говорила, что я веду себя глупо и опрометчиво.

— Ничего не поделаешь, Сара, нужно думать о ребенке. Я действительно не одобряла твое поведение, не одобряла твоего парня…

— Сбежавший отец, — горько пробормотала Сара. — Это будет мне уроком, теперь я всю жизнь буду сторониться мужчин.

— Не бойся, я сумею защитить и тебя, и ребенка, но для этого мне необходимо скрыться.

— А как же твоя работа?

— Ничего страшного, она ведь временная. Я всегда смогу устроиться в какую-нибудь школу.

— Но ты так любишь детей!

— Что делать? У нас нет другого выхода. Если я не уеду, «Анархисты» станут нас преследовать.

— А так они будут преследовать только тебя, — расплакалась Сара. — Неужели мне не удастся тебя отговорить?

— Нет, дорогая, и не пытайся. — Она крепко обняла сестру. — Я буду тебе звонить.

— Я люблю тебя, сестренка!

Мотор заработал, самолетик весь затрясся, развернулся на взлетной полосе, отчего пассажиры и багаж сместились в сторону, и взлетел. Эрин затаила дыхание.

Крепко стиснув руки, она смотрела в иллюминатор. Под ними расстилались бескрайние зеленые джунгли с выступающими за ними зубцами известняковых гор. На какое-то мгновение Эрин полностью овладел неподдельный восторг. Но уже через секунду она снова ощутила себя загнанной ланью, которой удалось лишь на время спрятаться от охотника. Нужно было поскорее придумать, куда бежать дальше.

— Невероятно красиво, правда? — сказал «мужчина в майке».

— Да, просто поразительно, — пробормотала она.

Пассажиры умолкли, любуясь убегающими назад пейзажами, только супруги то и дело щелкали камерами и обменивались восторженными замечаниями.

— Меня зовут Джош, — непринужденно представился мужчина.

— А меня Эрин, — неохотно назвалась она.

Сколько времени она сможет здесь провести? Недолго, всего несколько дней — пока не составит план дальнейших действий. Придется покинуть Малайзию и перебраться в какую-нибудь другую страну, где ей нечего будет бояться. Но прежде нужно составить подробный маршрут, определить количество рейсов по стране. Для этого нужна карта, которой у нее не было.

Она судорожно вздохнула. Как же она ошибалась! Она думала, что находится в безопасности, и ослабила бдительность. И в результате из-за нее погиб ни в чем не повинный человек, а она снова стала беглянкой.

— Вам плохо? — заботливо нагнулся к ней Джош.

Вот опять, она даже не заметила, что он следит за ней!

— Вы боитесь летать?

Самолетик весь содрогался от рева двигателя.

Она промолчала, не отрывая взгляда от иллюминатора.

— Осталось совсем чуть-чуть, смотрите. — Он показал в окно. — Мы скоро приземлимся, и вам сразу станет лучше.

— Я… — Она хотела сказать, что вовсе не боится самолетов, но передумала.

Новой Эрин нельзя сходиться с людьми, нельзя откровенничать. Она долго не могла свыкнуться с необходимостью скрывать о себе правду, и до сих пор это у нее не очень получалось. Приходилось все время помнить о своем положении, вот как сейчас. Ложь была чужда ее натуре, прежняя Эрин была честной, открытой и доверчивой… Но той Эрин уже нет. Она заставила себя улыбнуться и повернулась к нему.

— Спасибо за заботу. Действительно, в этих маленьких самолетах мне как-то не по себе.

— Со мной тоже так было, — признался он. Сейчас он смотрел на нее серьезно и пристально, из-за чего его непринужденность казалась несколько искусственной.

Она вздрогнула.

— Вам холодно?

— Нет, ничего.

Самолетик начал снижаться, и густая зелень засияла под лучами солнца. В другое время все это было бы изумительно красиво. Но сейчас ей мешал упорный взгляд Джоша. Не хватало только, чтобы он ею заинтересовался.

Впрочем… Эрин уселась поудобнее и искоса взглянула на него. У нее начал созревать некий план. Ведь бандиты разыскивают одинокую американку, выдающую себя за гражданку Канады, учительницу младших классов. Они искали ее в школах и наконец нашли.

Один раз.

И найдут снова.

Путешествующая в одиночестве женщина невольно обращает на себя внимание. Лучше было бы снова изменить имя и внешность, но сейчас ничего не остается, как продолжать носить эту маску. Но кое-что она может изменить.

Она перевела взгляд на Джоша, и тот обрадованно улыбнулся.

А что, это может оказаться удачным прикрытием. За последнее время она стала привыкать к своему одиночеству. Ее подтолкнул бежать из дома отчаянный страх за сестру. Удаляясь от родной страны, она начала бояться за себя. Страх преследовал ее на каждом шагу, но она уже свыклась с ним, он стал ее второй натурой, напоминая, что она никому не должна доверять.

Глава 6

Джош спускался по трапу самолета следом за Эрин, приноравливаясь к ее шагам и осматривая территорию аэропорта. Прорезанная в густых джунглях взлетно-посадочная полоса стрелой убегала вдаль. Гостиничный комплекс находился в стороне от джунглей с их непредсказуемыми обитателями и представлял собой очаровательную в своей примитивности деревеньку, состоящую из крытых бамбуком строений на сваях, соединенных между собой деревянными помостами на столбах, играющих роль тротуаров.

— Говорят, здесь останавливался не то король, не то какой-то принц Монако. Точно не помню, словом, кто-то из королевской семьи, — сообщила толстая женщина своему мужу, который возился с фотоаппаратом.

Подумать только, усмехнулся Джош. Он не слышал об этом, когда несколько лет назад приезжал сюда. Что ж, неплохо. Значит, здесь довольно надежная система безопасности.

Поглядывая на Эрин, он заметил единственный признак ее нервозности — она непрестанно теребила ремешок своей сумки.

Он перевел взгляд на пару, стоящую непосредственно перед ними и поэтому вызывающую у него настороженность. У них были одинаковые чемоданы на колесиках из жесткого пластика — слишком большие и, как ему казалось, слишком тяжелые. Их багаж явно показывал, что эта поездка была самой рисковой за их путешествие, видно, набрали всякого барахла, чтобы ни в чем не испытывать недостатка. Нет, эти супруги не представляют угрозы.

Стоя в цепочке, люди тихо переговаривались и любовались изумительной панорамой отдаленных гор, которые возносили в небо острые зубцы своих серовато-белых известковых вершин, словно вырастая из зеленой массы джунглей. Он наблюдал за туристами, прислушивался к их разговорам, запоминал их, оценивал род их отношений, понимая, что эти люди могли осложнить их положение, если что-то пойдет не так. Горы и пещеры были для него лишь средством укрыться от погони. Гораздо больше его интересовали укромные уголки и расщелины, где мог скрываться убийца. Еще раз пересчитав пассажиров, он вместе со всеми направился к служащим гостиничного комплекса, которые ожидали прибывших у маленького автобуса.

Впереди группы встречающих стоял худощавый загорелый человек примерно пяти футов роста, в белоснежных брюках и в майке с логотипом «Ройял Мулу ресорт». Инстинкт сказал Джошу, что этого человека можно не опасаться, но он решил пока не составлять о нем окончательное мнение.

Из самолета спустили последнее место багажа, довольно объемистый рюкзак, и к нему сразу направилась Эрин.

Не успела она взяться за лямки, как он был тут как тут.

— Позвольте мне помочь вам, — сказал он. — А Мулу намного лучше, чем на фотографиях в проспекте, правда?

Она бросила на него настороженный взгляд.

— Я даже не ожидал такой красоты. — Он повел вокруг рукой. — А вы? — Эта банальная болтовня, по его мнению, как нельзя лучше подходила тому типу человека, в чьей шкуре он сейчас пребывал. Нужно только следить, чтобы не переиграть, и все будет в порядке.

— Я… Собственно, ради этой первозданной красоты я и приехала сюда. Как и вы, вероятно.

— Угадали. Вообще, я даже не знал об этом парке, пока меня не просветил мой друг. И так получилось, что я даже номер не зарезервировал. — Он пожал плечами. — Не люблю так путешествовать, но…

— У вас не заказан номер? В самом деле? — с легким удивлением и даже недоверием спросила она.

— А вы, конечно, заказали комнату заранее? — поинтересовался он, и она поспешно отвела взгляд.

— Разумеется, — сухо ответила она. — Вам повезло. В октябре не так уж много туристов. — Она нагнулась за своим рюкзаком.

— Может, лучше я?..

Их руки соприкоснулись. И что-то изменилось в ее лице, смягчилась жесткая линия сжатых губ.

— Он тяжелый. Позвольте мне, — сказал он.

— Спасибо, — ответила она и пошла вперед легкой походкой, слегка покачивая стройными бедрами.

В деревьях пронзительно крикнула какая-то птица, испуганно вспорхнула, сверкнув в воздухе блестящим черным оперением, и исчезла в лесу. Эрин вздрогнула и поскользнулась на мокрых после недавнего дождя досках тротуара. Он быстро поддержал ее за локоть.

— Осторожнее, — предостерег он.

Вскоре он придержал для нее тяжелую застекленную дверь в холл, откуда веяло охлажденным кондиционером воздухом.

— Мы зарезервировали для вас номер на двоих. — Регистраторша подняла взгляд и перевела его на Джоша, как будто он и был недостающей персоной. — Как вы просили.

— Правильно, — сказала Эрин. — Мой друг прибудет позже. — Она скользнула взглядом по Джошу, затем перевела его на настенные часы над стойкой.

Четыре часа.

Снова взглянув на Джоша, она увидела на его лице искреннее восхищение. Несмотря на очки в тонкой металлической оправе и эту нелепую майку, он уже не казался ей таким чудаковатым, как раньше. Было в нем что-то… непонятное, не поддающееся определению. Забрав у клерка свой паспорт, она крепко зажала его в руке и, хотя не смотрела на Джоша, чувствовала на себе его взгляд.

— Ваш друг? — разочарованно спросил он.

Она обернулась к нему и кивнула. Его проницательный взгляд не совсем соответствовал облику простака туриста. Глаза за стеклами очков казались подернутыми дымкой, а в четких линиях лица чувствовалась жесткость.

— А здесь чудесно, — сказал он, с явным удовольствием осматриваясь по сторонам.

Нет, все-таки он был не совсем обычным туристом.

Она сдержанно улыбнулась.

— Ну, увидимся, — сказала она и направилась вслед за консьержем, оставив его разбираться с регистрацией.

В ее номере были плетеный столик и кресло, а также удобная двуспальная кровать. Но ее больше интересовали окна, дверь и двор. Помимо двери выходом могло послужить окно, под которым вдоль дома тянулся узкий настил из стволов бамбука, которым, видимо, в случае необходимости можно будет воспользоваться. Но сначала нужно проверить, открывается ли окно, или придется разбить стекло. Потому что тогда стоит подобрать какой-нибудь подходящий предмет.

Она открыла дверцу стенного шкафа из окрашенного бамбука. Шкаф был пуст, если не считать старомодных проволочных вешалок для одежды. Она ощупала одну из них. Если понадобится, ее можно использовать как оружие. Не очень надежное, но все лучше, чем ничего.

Она помрачнела. Бандитов, что за ней гонятся, не напугаешь какой-то вешалкой. Они взорвали ее машину. Эти люди знают свое дело, и только чистая случайность уберегла ее от гибели. Майк говорил ей, что они ни перед чем не остановятся, но она ему не поверила. А на деле они еще хуже. В затылке снова возникла тупая, ноющая боль. Как ей не хватало друзей, сестры, своей квартиры…

Она видела сестру за день до побега. Сара поклялась ей молчать, а Майк — сохранять бдительность, быть настороже. С ними все будет хорошо. Скоро у сестры родится ребенок, которого ей не стоило заводить. Одинокая женщина без стремления сделать карьеру и без мужчины — не самая подходящая мать. Но так считала Эрин, а не сама Сара.

Дом!

Она стиснула руки.

«Соберись!» — призвала она себя и, тяжело вздохнув, отбросила тоскливые мысли.

Она закрыла дверцы шкафа, размышляя о своих жалких средствах защиты — перечном спрее и некоторых навыках самообороны, приобретенных на занятиях, которые она какое-то время посещала со своей коллегой из школы в Сан-Диего. Больше ей не на что было рассчитывать.

Да, события последних дней вынуждают ее как можно скорее покинуть эту страну. Расслабляться нельзя, эти головорезы преследуют ее буквально по пятам. Они разузнали, что она сменила имя, нашли эту школу и убили бы ее, если бы не роковая случайность…

Эрин убеждала себя не паниковать, но не видела конца своему одинокому бегству, не знала ни одного человека, которого могла бы попросить о помощи, и порой приходила в отчаяние.

Она еще не решила, куда направится отсюда, но точно знала, что должна сделать за считанные дни пребывания в Мулу.

Она тряхнула головой — только не паниковать! Паника до добра не доведет.

— Проклятый бойфренд! — Она грустно усмехнулась. — А теперь еще Джош.

Ее бесила эта вынужденная ложь, где ей приходится играть роль женщины, требующей к себе внимания, завлекающей ни в чем не повинного мужчину, пользующейся его симпатией. Это было подло, низко — и при всем том необходимо. Она достала из рюкзака коробку с краской для волос.

Пожалуй, Джоша Седовича будет нетрудно соблазнить. Она думала об этом без высокомерия, а с сознанием своей привлекательности.

Она не причинит ему боли, заведет с ним легкий флирт — чтобы создать иллюзию влюбленной пары.

У нее вырвался прерывистый вздох. Эта ее жизнь стала иллюзией, иллюзией, от которой ей так больно и тяжело на душе.

Глава 7

Джош вглядывался в даль, прикрывая глаза от солнца. Страшная духота предвещала дождь, пока же даже к концу дня солнце палило нещадно. Это был самый непопулярный сезон, так как из-за дождей становилось грязно и неуютно. Конечно, не все туристы отказывались от поездки в пещеры Мулу с наступлением сезона дождей; однако люди предпочитали отели с более современными условиями пребывания. Джоша это устраивало — меньше людей, меньше волнений и потенциальной опасности.

В знойном воздухе раздался шум двигателя самолета.

Он проследил за посадкой самолета, отметив, что тот прибыл точно по расписанию.

Ему только что сообщили, что взрыв машины совершил один из членов банды «Анархисты». Бобби Ксавье был не самым выдающимся гангстером, но зато самым опасным. Джошу подтвердили, что его трюк с ложным следом сработал, и Бобби отправился в Гонконг.

Но ситуация стала более серьезной, так как «Анархисты» наняли другого человека, Сида Майло. Этот действовал отдельно от Бобби и не полагался на ошибки женщины, которой впервые приходилось скрываться. Он был настоящим профессионалом. За ним числилось множество дел, закончившихся смертью жертв; было известно, что он пользовался услугами местных бандитов. Следовательно, за Эрин одновременно будут охотиться два или три человека. Поэтому нужно увезти ее отсюда раньше, чем он рассчитывал.

Да, с Сидом Майло будет непросто. Непонятно только, почему они наняли такого профессионала для погони за столь неопытной беглянкой, как Эрин? Правда, она успешно скрывалась уже пять месяцев, но почему — и это была еще одна загадка — они с таким опозданием отправили за ней погоню? Видимо, поначалу рассчитывали на помощь членов банды, рассеянных по всей стране. Но им и в голову не приходило искать ее за пределами Соединенных Штатов.

Ему нужно доставить домой Эрин Аргон, скрывающуюся под именем Эрин Келли. Как же все-таки она оказалась замешанной в эту историю? По ней никак не скажешь, что она могла встречаться с байкером.

Он знавал женщин, которым нравились такие отчаянные парни, склонные к жестоким разборкам, от которых страдали и сами женщины, и другие. Распространение наркотиков, сутенерство и убийства — это только часть преступной деятельности гангстеров из банды «Анархисты». И она могла спокойно с ними общаться? Это не соответствовало предоставленным ему сведениям об Эрин. Интересно было бы знать, поняла ли она, какую ошибку совершила, встречаясь с членом преступной банды…

Он вошел в холл отеля.

У стойки стоял коренастый консьерж, едва заметный на ее фоне в своей коричневой униформе. Но вошедшего сразу привлекала его белозубая улыбка.

Их глаза на секунду понимающе встретились, затем консьерж отвел взгляд в сторону.

Джош выждал, рассматривая разложенные на стойке рекламные проспекты, затем повернулся к консьержу:

— Должно быть, здесь приятно работать.

Неподалеку разговаривали пожилые супруги, взглянувшие на него с типичным для туристов любопытством.

— Да, сэр. — На этот раз во взгляде консьержа было недоумение, будто он не понимал, к чему этот вопрос.

— Джош, — протянул он ему руку и одними губами произнес: — Три. — Он назвал ему максимальное количество дней, через которое собирался вывезти отсюда Эрин.

— Тенук, — важно представился консьерж и трижды стукнул пальцами по стойке в знак того, что понял.

Женщина, читавшая за стойкой книгу, сунула ее на полку. Дверь в холл распахнулась, предвещая появление других постояльцев. Это оказались пожилые супруги: муж, который больше молчал, то и дело вытирая вспотевшую лысину, и его громоздкая жена, явно привыкшая повелевать.

Джош дождался, когда они зарегистрируются, положил проспект на стойку, мельком взглянул на Тенука и вышел наружу.

Там он сразу спустил со лба на переносицу очки от солнца. Он неторопливо отошел в сторонку, откуда мог спокойно наблюдать за вновь прибывшими туристами.

Сдвинув со лба бейсболку, которую только что приобрел в сувенирном киоске, он вытер пот. Примерно в ста футах в открытом баре еще одна супружеская пара сидела за стаканами коктейля, как ему показалось, ром с кока-колой.

Дверь холла со скрипом открылась, вышел Тенук и остановился с ним рядом. Они стояли, молча наблюдая за передвижениями постояльцев гостиничного комплекса.

— Этот рейс из Мири на сегодня последний? — задал Джош обычный для туристов вопрос на случай, если их кто-то слышал. Он уже ознакомился с расписанием полетов и со всеми способами добраться до Мулу. Но не знал еще всех работников отеля и гостей, которые здесь остановились. А что еще важнее — тех, кто еще мог прибыть.

— Нет, есть еще два рейса.

Джош кивнул.

— Вы довольны своим номером, сэр? — осведомился Тенук, невысокий крепыш со смуглым лицом, слегка обезображенным шрамами и оспинками. Как сказали Джошу, Тенук Лаксана был одним из лучших агентов сил специальных операций Малайзии.

— Да, конечно, он оказался таким, как я и хотел. Даже лучше, — оживленно отвечал Джош.

За их спиной шумели джунгли, впереди располагалось серое здание склада, за ним поблескивала вода в бассейне. В дальнем конце территории родители играли в мячик со своим малышом, а в бассейне плескалась толстая женщина.

— Через полчаса ожидается еще один самолет из Бангкока. Я тщательно проверил список пассажиров. — Тенук засунул руки в карманы. — Всего шесть человек, а следующим рейсом прибудут четыре молодые женщины, которые уже завтра приступят к работе в комплексе.

— Самое трудное — это общежития, — сказал Джош, имея в виду хостелы, предоставляющие спальные места для молодых альпинистов.

— Да уж. Там останавливаются небогатые туристы, обычно их бывает довольно много. Но вам повезло. Сезон закончился, и общежития уже закрылись. Да и на квартиры уже перестали принимать путешественников.

— Прекрасно, — ответил Джош. — А ведь бывали дела и посложнее.

— Да, конечно, но ей просто повезло, что она до сих пор жива.

Джош вынужден был с ним согласиться. К счастью, он нашел Эрин до того, как ей изменила удача. Он искал бы ее еще дольше, если бы в Сингапуре она не сблизилась с Эммой Уайт. Девушку потому и убили. Профессионал не совершил бы такой ошибки.

— Десять миллионов, — тихо сказал Тенук. — Это большие деньги, но, думаю, они еще повысят вознаграждение. Откуда у этих чертовых «Анархистов» такие деньжищи?

Джош побарабанил по перилам, не желая распространяться на эту тему.

— Говорят, они дотянулись своими щупальцами до Европы, — сказал Тенук, хрустнув суставами переплетенных пальцев, и пожал плечами. — Если будет суд, поднимется шумиха.

— Это еще слабо сказано, — кивнул Джош.

— Они буквально швыряются деньгами. У нас из-за них тоже есть проблемы. Когда их главарю грозит тюрьма, они готовы пойти на что угодно. Ведь это благодаря ему в банду текут такие громадные деньжищи. Нет, власти просто обязаны положить конец их финансированию.

— Ничего не могу возразить, — кивнул Джош.

— И это поможет сделать ваша свидетельница. Если главаря «Анархистов» схватят за убийство Энрике… — Тенук поскреб подбородок. — Убийство миллионера из Европы дает эту ниточку, даже доказательство, особенно если убийцей был сам главарь «Анархистов».

— Да, хуже этой истории для нее ничего не могло быть, — согласился Джош.

— Она, конечно, молодец, что догадалась сменить имя, но ей просто повезло, что у нее была возможность использовать канадский паспорт, — раздумывал вслух Тенук.

— К сожалению, она не смогла полностью замести следы. Теперь у нее уже почти нет времени.

— Верно. Она же новичок, не знает, что нужно не один раз сменить шкуру. — Тенук обернулся взглянуть на джунгли. — Пока что все чисто. Только не знаю, надолго ли. То, что убийца сбежал, дало и ей возможность скрыться, и «Анархистам» время для погони за ней. Они не сразу почувствовали, что под ними горит земля. — Он усмехнулся своей шутке. — Даже не подумали, что она уехала за океан, верно? Теперь ее ищет банда байкеров и ваше ФБР. И в каком положении вы оказываетесь?

«Как раз между ними», — подумал Джош.

— На линии огня, — неохотно проговорил он.

— Сдается мне, это вам как раз и нравится.

— У вас есть наготове самолет? — Джош посмотрел на помощника. — Я думаю вывезти ее отсюда через два дня. За это время мне предстоит завоевать ее доверие. Учитывая ее состояние и сведения, которыми она располагает, это не так легко сделать.

— В первый раз слышу о самолете, — огорченно признался Тенук.

— Значит, ничего не подготовлено! — раздраженно сказал Джош, размышляя о последствиях этого промаха. — Этим должен был заняться Верн.

— Вы это точно знаете?

Джош не ответил. Да, времени очень мало. Он начал пересматривать запасные варианты. Они не могут надолго здесь задерживаться, это слишком рискованно. Нужно немедленно связаться с Верном.

— Что сообщают из Джорджтауна?

— Исчезновение учительницы и взорванная машина были замечены. Так что у вас, то есть у нас с вами времени мало. Уж очень крупные денежки стоят на кону. — Тенук задумчиво потер подбородок. — Если она допустит еще хоть одну ошибку, ей не жить. Завела себе подругу, потом подружилась еще с этим несчастным завхозом, что сгорел в ее машине… — Он покачал головой. — Ей просто дико повезло.

Джош был согласен с ним, но отлично понимал мотивы ее поступков. Ей хотелось какой-то надежности, места, которое стало бы ей домом, где она могла бы жить так же, как окружающие, ничем не выделяясь. Но она забыла, что ее ищут, и, заведя знакомства, выдала себя.

Глава 8

Джош взглянул на часы.

Шесть вечера. Время ужина.

Они приземлились два часа назад, и теперь он был в номере, через три комнаты от нее. Джош бросил на столик опустевший пакетик из-под арахиса и подошел к окну. Снаружи все было тихо.

Он снова уселся и стал размышлять об ошибках, приведших Эрин к данному моменту.

Она практически не оставляла следов. Удалось засечь только несколько звонков из отеля в Таиланде, которые она сделала четыре месяца назад и которые, к несчастью для Эммы Уайт, помогли найти ее в Сингапуре. Но этих звонков было достаточно, чтобы определить направление и континент: Азия.

«Это уже последний отрезок твоего пути», — пробормотал он.

Надев очки, бейсболку с логотипом «Пещеры Мулу» и перебросив через плечо ремешок борсетки, необходимого сейчас аксессуара, он посмотрел в зеркало. Пожалуй, тенниску нужно было взять на размер больше, а то слишком подчеркивает бицепсы. А в целом он выглядит обыкновенным безобидным туристом.

До него донесся отчетливый щелчок открывшейся двери. Он бросил взгляд на монитор, укрепленный на запястье. С виду это были обыкновенные часы, но они служили еще и средством переговоров и навигатором. В них можно было ввести множество других задач, которые он не успел продумать, отправляясь на эту операцию.

Выждав пару минут, он вышел из номера. На него сразу дохнуло душной сыростью после дождя. Правда, этот дождь скорее походил на туман, теплый и пряный. Он лениво побрел вокруг домиков по деревянным настилам, которые вели на основную территорию комплекса.

Он свернул за угол в конце выстроившихся в линию домиков в тот момент, когда Эрин скрылась за дверями ресторана, и неторопливо направился следом, касаясь рукой деревянных перил и исподволь наблюдая за обстановкой.

Второй раз за день приближаясь к ресторану, Джош озабоченно хмурился. Заведение представляло собой стекляшку — сплошные окна на каждой стене, даже двери застекленные. В случае проблем здесь практически некуда было скрыться. Он поправил воротник тенниски, чуть приподняв его. Ткань липла к вспотевшей коже, вызывая неприятный зуд. Очки соскользнули с влажной переносицы, и он вернул их на место.

Он уже толкнул застекленную дверь, как вдруг сбоку промелькнула какая-то тень.

Выпустив ручку двери и нащупывая рукоятку пистолета, Джош быстро обернулся.

Никого. И все-таки там кто-то был. Ему подсказывал это инстинкт, который никогда его не подводил.

Вот и снова слева от него что-то шевельнулось.

Он повернулся боком, чтобы представлять собой более трудную цель, и осмотрелся. На некотором расстоянии остановились восемь пожилых туристов и что-то горячо обсуждали, вероятно, планы на завтра.

С ними все в порядке. Он видел, как они приехали.

Он перевел взгляд на стоящих чуть дальше двоих мужчин, разговаривающих на повышенных тонах, их слов было не разобрать.

Опять что-то шевельнулось и быстро переместилось в угасающем свете дня. Это там, в лесу, окружающем приподнятую над землей территорию гостиничного комплекса. Он так и думал, что опасность придет из леса, только не ожидал, что так скоро.

Неподалеку от ветра зашумели и заколыхались ветви деревьев. Он подался вперед, готовый к схватке…

Раздался женский вскрик.

Он обернулся и увидел троих рослых молодых парней, этим вечером прибывших в Мулу. Тенук сказал, что они остановились только на одну ночь. Эти не представляли угрозы — уж очень испуганно обернулись на крик женщины.

Он направился к этой группе и к месту, откуда послышался крик.

— Я разберусь с этим, — удержав его за руку, сказал возникший из ниоткуда Тенук. — Я догадываюсь, что там случилось. Ничего серьезного. Идите на ужин.

Джош проследил за ним. Рядом с этими высокими и крепкими парнями Тенук казался жалким коротышкой, но он был агентом специальных сил Малайзии и голыми руками запросто уложил бы одного или двух человек.

Вот туристы расступились, и он увидел Тенука, который что-то говорил испуганной женщине, показывая вниз, на землю. Несмотря на сгущающиеся сумерки, Джош понял, в чем дело. Женщина столкнулась с длинноногим гекконом, талисманом парка.

Тенук. Он возник ниоткуда. Будто следил за Джошем.

Он немного помедлил, размышляя и наблюдая, затем вошел в ресторан. По углам помещения в огромных кадках стояли тропические растения. Люди заполнили зал уже почти наполовину, и он с одобрением отметил, что Эрин выбрала столик у одного из этих растений, ближайшего к выходу и к кухне.

Сложив руки за спиной, он осматривал столовую, останавливая взгляд на каждом посетителе, надеясь, что выглядит запоздалым туристом, выбирающим столик.

В дальнем конце сидели пожилые супруги, поглощенные разговором. На их столике в ведерке поблескивала бутылка вина. Справа в пятнадцати футах от него расположились жена со своим мужем-подкаблучником, которые недавно зарегистрировались. Они болтали с другой парой, на вид лет сорока, которых он уже скинул со счета, как не представляющих угрозы. В центре зала столик занимали родители с двумя детишками. У женщины были ярко-рыжие волосы, которые бросились ему в глаза сразу, как только он вошел в зал. Такое же внимание привлекал к себе ее пронзительный смех. Глядя на детей, он недовольно сдвинул брови. Непредсказуемое поведение детей может подвергнуть опасности как их самих, так и окружающих. Ближе к нему справа сидели японцы, муж и жена; он уже знал, что они воспользовались отпуском, предоставленным им компанией, где оба работали.

Эрин подняла голову и, увидев его, приветливо улыбнулась.

Кивнув ей, Джош направился к ее столику.

— Привет, — поздоровался он с непринужденностью соседа по отелю. Огляделся и снова улыбнулся. — А здесь здорово!

— Да, очень красиво. — Она отложила меню.

— Пойду поищу себе местечко, — сказал он и сделал вид, что собирается уходить.

«Ну, давай же, помоги мне», — подумал он.

Затем он вспомнил кое о чем и повернулся к ней.

— Вы уже давно здесь сидите? То есть я хочу сказать, вы уже сделали заказ? — спросил он, подтянул к себе стул и уселся рядом за свободный столик.

— Нет, не сделала. — Она хотела что-то сказать, но промолчала и отвела взгляд в сторону.

Затем она оперлась сложенными руками на стол и чуть нагнулась. Он увидел ложбинку в вырезе ее блузки — глубокую и шелковистую — и поспешно отвернулся в сторону.

Он потянулся к меню, но тут подошла официантка и спросила, что он будет пить. Он заказал колу и, снова взяв меню, взглянул на Эрин. Она нервно барабанила пальцами по столу.

— Как-то непривычно, — пробормотал он. — Не очень уютно ужинать в одиночестве… — Он изучал меню, но чувствовал на себе ее взгляд.

— Присоединяйтесь ко мне, — сказала она.

Он поднял на нее глаза, и она ответила ему взглядом, далеко не таким приветливым, как тон приглашения.

— Вы не возражаете?

— Нет, конечно. Я не люблю есть одна. Думаю, вы тоже.

— Да, конечно. — На самом деле одиночество было ему по нраву, да и работа этого требовала.

— Ваш друг еще не приехал? — спросил он.

— Я… — Она оглянулась назад, затем остановила взгляд на нем.

И его опять поразили ее необыкновенные ярко-голубые глаза. Этот редкий цвет глаз сразу привлекал внимание, выдавал ее. Странно, что она не догадалась изменить его при помощи линз. Теперь он заметил, что волосы у нее стали короче, чем были в аэропорту — они доходили ей только до плеч и стали уже не черными, а каштановыми. Он посмотрел ей за спину — за окном ветер раскачивал огромные ветви зонтичного дерева, протянувшиеся до самого входа. Все в порядке, никакой угрозы. Тогда он встал и пересел за ее столик напротив нее.

— Его не существует, ведь так? — ответил он за нее, положив меню и серьезно глядя ей в глаза. — Простите, я хотел сказать… Просто в «Лоунли плэнет» я читал, что в таких местах молодым женщинам рекомендуют делать вид, что у них есть друг. И подумал, может, это…

Она с некоторой досадой покачала головой: — Нет, ничего.

Джош нагнулся к ней:

— С вашей стороны это очень разумно. — Он откинулся на спинку стула и положил руки на стол — открытая, не угрожающая поза. — Не каждая женщина, путешествующая в одиночку, особенно в таких отдаленных местах, проявляет такую сообразительность.

— Вы все правильно угадали, — сухо сказала она, тоже откинулась назад и скрестила руки на груди.

— Простите, я не хотел вас обидеть.

— А я и не обиделась. У меня отпуск, а мне давно хотелось увидеть здешние пещеры. — Она пожала плечами, и он поразился ее умению ловко перевести разговор. — Никто из моих друзей не смог составить мне компанию, а я решила: сейчас или никогда.

— Не могу вас винить, — сказал он. — Со мной тоже нечто в этом роде. Ужасно захотелось приключения до наступления зимы.

— Приключение, — задумчиво повторила она. — Да, путешествие в такие отдаленные края всегда приключение. Большинство моих друзей даже не думают об этом.

— Но здесь просто потрясающе! Насколько я могу судить по весьма ограниченному опыту. Я из Коал-Сити, Иллинойс. То есть я там вырос. А вы?

— Из Торонто, — тихо сказала она, и он уловил, как ее голос еле заметно дрогнул.

— А, Торонто! Кажется, это в Канаде? — уточнил Джош.

Ведь он был наивным туристом, которого мало что интересовало, кроме победы его футбольной команды в этом сезоне или выбора еды в этот первый вечер увлекательного путешествия. Ей не обязательно знать, что он отлично представлял себе, где находится Торонто.

Значит, Торонто.

Прекрасно. Он уже догадывался, что она назовет своим родным город, из которого отплыла из Северной Америки. Это не так, конечно. Он знал, что она задержалась в нем только для того, чтобы сменить паспорт, после чего снова пустилась в дорогу.

Он проследил ее путь из Сан-Диего в Ванкувер, Канада, куда она прибыла на автобусе, после чего пересела на поезд, пересекла всю страну, снова села в автобус, и так постепенно добралась из Торонто до Сент-Джонса, Ньюфаундленд. Оттуда на контейнеровозе она проделала длинный путь, оказавшись в другом полушарии. Тогда он еще ничего про нее не знал и предполагал, что она старается удалиться как можно дальше от своего города. И это было вполне понятно. Так и поступил бы любой разумный человек, а Эрин Келли в уме не откажешь. В пятнадцать с половиной лет она окончила среднюю школу и уже в девятнадцать получила профессиональное образование. К двадцати трем годам у нее была уже степень магистра; она успела поработать в нескольких школах. Пролетело еще шесть лет, и теперь они оказались здесь.

— А я всегда мечтал увидеть Ниагарский водопад, — признался он. — Просто невероятно, что прямо в городе находится такое чудо природы! Наверное, вы каждый день ходите полюбоваться на водопад.

— Он вовсе не находится в городе, — возразила она, подняв на него спокойный взгляд. — Он расположен в восьмидесяти милях на юго-запад от города. И если учитывать оживленное движение, поездка будет не очень приятной.

В кухне раздался грохот, будто там уронили на пол что-то тяжелое. Усилием воли Джош заставил себя сидеть, только слегка повернулся туда, откуда доносились приглушенные проклятия, кто-то громко ругался, хотя слов было не разобрать. Все обедающие с любопытством уставились на кухню.

Сильно побледнев, Эрин встала из-за стола. Видно было, что нервы у нее напряжены до предела.

— Чей-то ужин накрылся! — со смехом проговорил мужчина справа от них.

Джош внимательно осматривал зал. Все постепенно вернулись к прерванному ужину. Он успевал следить за Эрин и за кухней. Там виднелась спина повара, размахивающего руками. Эрин выглядела так, будто готова была в любой момент сорваться с места и убежать. Нужно было воспользоваться моментом, чтобы завоевать ее доверие.

Он успокаивающе тронул ее за плечо.

— Там что-то случилось. Пойду взгляну. Подростком я подрабатывал на кухне в кафе.

Вставая, он обратил внимание на побелевшие суставы ее пальцев. Видимо, она не замечала, с какой силой вцепилась в столешницу.

Она бросила взгляд на выход, и напряжение ее спало. «Молодец, — похвалил он ее про себя. — Постоянно следи за выходом, но только не убегай. Еще не время».

— Там наверняка ничего серьезного, — ободряюще сказал он.

Это был первый и очень важный шаг к сближению с Эрин Аргон. Далее предстояло закрепить этот успех и увезти ее, пока все здесь не взорвалось.

Глава 9

Эрин глубоко вздохнула.

Единственное, что мешало ей уйти, — это нежелание привлечь к себе внимание и, как ни странно, спокойная реакция Джоша. Она слегка подвинула стул, чтобы одновременно наблюдать за кухней и за выходом.

Судя по громким голосам, в кухне продолжался скандал. Поскольку ее стол был ближайшим к кухне, ей был хорошо слышен весь шум. Остальные туристы уже утратили интерес к происходящему. Она обхватила себя руками, сдерживая волнение, и наблюдала, как толстый шеф-повар возбужденно размахивал большой деревянной ложкой, а низенький человек что-то объяснял ему. Она перевела взгляд на Джоша — тот тоже участвовал в разговоре. Но долетавшие до ее слуха отдельные слова были ей непонятны, значит, там говорят не по-английски.

Сначала она удивилась, как он ухитряется понимать малайский язык. Но потом поняла, что он его, конечно, не знает, просто воздействует на них своим твердым и спокойным тоном. Она уже заметила эту его особенность, поразительное спокойствие, которое в иных обстоятельствах вызвало бы у нее инстинктивное доверие. Но за последнее время она приучилась никому не доверять, разве только Майку, однако ему сейчас нельзя было звонить. Приходилось рассчитывать только на себя.

Вскоре он вернулся к ней и с улыбкой объяснил:

— Кому-то придется подождать, когда ему снова приготовят ужин. У них сгорел бифштекс — упал прямо в открытый огонь, а потом еще разбилась тарелка с гарниром.

— Только и всего? — с облегчением спросила она.

— Ну да. — Он уселся за стол. — Между шеф-поваром и его помощником идет соперничество. — Джош засмеялся. — Сам шеф-повар из Чехии, и когда волнуется, переходит на родной язык. Мне пришлось вмешаться, потому что все понимали только одно: он страшно разозлен. Когда я довел до его сознания, что он перепутал языки, и поэтому его не понимают… — Джош пожал плечами. — Он перешел на английский, и все сразу успокоились.

— Вы говорили с ним по-чешски? Неужели? — Она была поражена. Чешский не был общепринятым вторым языком, во всяком случае, в ее стране. — То есть вы его знаете?

— Да, я там родился, — спокойно сказал он. — Хотя совершенно не помню ни родной город, ни вообще Чехию. Родители уехали оттуда, когда я только начал разговаривать.

Этого она не ожидала. Джош казался ей типичным американцем. Оказывается, у него весьма необычные предки. Она словно впервые обратила внимание на точеные черты лица и живые умные глаза. Большую часть лица скрывал козырек бейсболки и темные очки. Она со страхом подумала, что еще упустила из виду. Ведь она до сих пор не знала, кто он такой, стоит ли его опасаться.

— И вы никогда не были на родине?

— Только один раз. Но это долгая история и не очень подходит для застольного разговора.

— Значит, вы выросли в Соединенных Штатах, но… — Она с трудом заставила себя отвести взгляд от этого нового Джоша.

— Но говорю по-чешски. Ну, вы знаете, как это бывает, когда родители из другой страны. — Он засмеялся. — Хотя откуда? Видите ли, дома родители разговаривают на чешском, поэтому я вполне сносно владею этим языком.

Снаружи стемнело. Она терпеть не могла сумерки, чувствуя себя в эти часы более беззащитной. И все-таки сейчас Эрин стало намного более спокойно, чем весь этот длинный день, насыщенный событиями.

Он взял меню и выдержал паузу, будто собирался что-то сказать, постукивая по блестящей картонке белыми пальцами с аккуратно остриженными ногтями. Затем взглянул на нее:

— Даже не знаю, что выбрать.

Она открыла свое меню и стала просматривать список блюд.

— Дело в том, что мне нравится все, что тут предлагается. — Отложив карточку, он простодушно улыбнулся.

Она тоже невольно улыбнулась в ответ.

В нем действительно не было ничего угрожающего, и она напомнила себе, что уже давно пришла к этому выводу. Иначе не осталась бы с ним здесь, за столиком. А если бы он был одним из бандитов, то уже давно бы ее ликвидировал. Господи, «ликвидировал»! Какое страшное слово, прямо из триллера.

— Вам холодно?

— Нет, спасибо. — Опустив меню, она взглянула на него и удивилась промелькнувшей в его глазах проницательности.

«Сохраняй дистанцию!»

— Что заставило вас приехать в Малайзию? Я имею в виду, одну, без спутников. Это должно быть нелегко.

«Вы даже не представляете себе, насколько!»

Она не выносила одиночества, и в Сингапуре познакомилась с женщиной, Эммой, которая вскоре стала ее подругой. Эта милая, добрая женщина скрашивала ее одиночество во время короткого пребывания в этой стране. Но, уезжая из Сингапура, она оставила ей только короткую записку. Ни номера своего мобильного, никаких других следов. Она всегда строго следовала этому правилу. К глазам ее подступили слезы, и она прогнала их усилием воли. Слезами горю не поможешь. Поэтому она ни разу не плакала с тех пор, как пересекла границу Соединенных Штатов, уже не надеясь вернуться домой. Она собралась с силами, стараясь держать себя естественно и непринужденно. На этот раз это сближение будет всего-навсего притворством, и она исчезнет раньше, чем что-нибудь произойдет. Больше она не допустит ошибки.

— Простите, — мягко сказал он. — Я задал вам нескромный вопрос.

— Нет, ничего. Просто недавно я получила плохое известие.

— Я могу вам чем-то помочь?

— Нет, — покачала она головой. — Ничего страшного, все образуется.

— Ну и прекрасно. Боже, как же я проголодался! Вы прочли, какое у них сегодня фирменное блюдо? Лучше заказать его, чем рыться в этом несчастном меню. — Он покачал головой. — Голодному человеку нельзя предоставлять большой выбор разных соблазнительных кушаний.

— Нет, я… — Она обрадовалась перемене темы разговора. Практически она так и не ознакомилась с меню, не могла сосредоточиться, взять себя в руки. Всего восемь часов назад при взрыве машины погиб человек. Но взрыв предназначался для нее. «Прекрати об этом думать!» Остается одно — идти дальше. — Я не очень голодна.

— Кажется, это пицца, — с улыбкой сказал он. — Какую закажем — обычную, пеппероне, с итальянскими колбасками или…

— С грибами, — сказала она и засмеялась, надеясь, что смех ее прозвучал естественно. Впрочем, она излишне критично оценивала свои способности, опасаясь любого неверного шага.

— Значит, берем пиццу с грибами, согласны?

— Еще бы! Только небольшую, если вы не очень проголодались.

— И салат, — добавил он.

Она благодарно кивнула, так как давно уже не брала пиццу. Не потому, что не могла себе позволить, а потому, что избегала появляться в открытых местах. Из школы шла сразу домой, ужинала и ложилась спать, чтобы с утра начать все сначала. Она старалась быть незаметной, реже показываться на улицах. И только неделю назад, решив, что опасность миновала, начала понемногу выходить и вести нормальную жизнь.

Как же она ошибалась!

Подняв голову, она встретила его прямой открытый взгляд. Этот человек сразу показался ей каким-то надежным. В нем не было ничего подлого и опасного.

Она несколько раз сложила салфетку, отбросила ее. Нужно взять разговор в свои руки.

— Вы заказали какие-нибудь экскурсии?

Он не успел ответить, так как к ним подошла официантка принять заказ.

— Среднюю пиццу… — Джош перечислил ее ингредиенты, — и греческий салат. — Он улыбнулся Эрин. — Вас устроит греческий салат?

— Конечно, — с несколько нарочитым оживлением сказала она. — Откуда вы знаете? — неожиданно вырвался у нее вопрос, и она закусила губу. Подобные промахи непростительны.

— Что знаю?

— Вы знаете, какой салат я люблю? — Она тряхнула головой. — Но, разумеется, вы не можете этого знать. Какой глупый вопрос.

— Простите, мне следовало спросить вас, — смущенно сказал Джош.

— Все в порядке. Не беспокойтесь, правда.

— А разве не все любят греческий салат? — растерянно спросил Джош.

Забавный, но надежный, подумала она, уже не слишком обращая внимание на первое впечатление, сложившееся у нее при встрече с ним.

А вот слово «надежный» будто повторялось в ее голове, и в первый раз за несколько месяцев у нее появилось странное, забытое ощущение, будто она оказалась дома.

Как бы там ни было, но она определенно нравилась Джошу. Может быть, из-за этой неуверенной улыбки, время от времени возникающей на полных губках, которые так и тянуло поцеловать.

Ему не следовало думать о ней иначе как об объекте оперативного задания. Но у него давно уже не было с женщинами серьезных отношений, так, только мимолетные, на одну ночь. Это задание последовало сразу за предыдущим, когда ему пришлось мотаться по всей Европе и некогда было думать о женщинах. Впрочем, как и сейчас.

Он обернулся и увидел, что сидящая поблизости от них пожилая пара заканчивает ужин. По акценту, манерам и обрывкам слов он сделал вывод, что они из Северной Англии. У мужчины был довольно невзрачный вид, но, судя по крутой линии подбородка, он был из тех, на кого можно положиться в трудную минуту. Это супруги, определил он, и с приличным супружеским стажем, о чем говорили минуты непринужденного молчания. Это у них был ультраконсервативный багаж. Сейчас они оживленно разговаривали, глядя в глаза друг другу. Джош уже оценил их как не представляющих угрозы.

— Кажется, вы собирались завтра отправиться в пещеры? — снова обратился он к Эрин.

— Наверное. Впрочем, да, непременно, — поправилась она, нервно сплетя пальцы. — Ведь я за этим и приехала. Извините, я немного задумалась.

«На самом деле ты вовсе в этом не уверена, потому что приехала сюда не ради пещер».

Она сдвинула тонкие брови и посмотрела прямо на него. Помимо цвета волос, брови были единственной, но очень важной частью ее маскировки. Былые подружки и острая наблюдательность помогли ему определить измененный рисунок бровей. Это была явная попытка превратить от природы приподнятые брови в нечто другое.

Она слегка подалась вперед, и Джош сразу понял, что она размышляет о нем, примеряя на него роль своего временного бойфренда, этакой дымовой завесы, благодаря которой она перестанет быть одинокой женщиной, путешествующей без спутника. Он даже обрадовался такому повороту. Но как бы это не стало затишьем перед бурей.

— Ну что, идем? — спросил он, подтолкнув на середину стола чек с вложенными в него деньгами.

— Я бы хотела, чтобы вы позволили мне…

— Это прерогатива джентльмена, — сказал он с легкой улыбкой.

Спустя десять минут они подошли к ее номеру. Он нагнулся, чтобы запечатлеть на ее щеке дружеский поцелуй. Но она вдруг вскинула ему руки на плечи и поцеловала в губы — сдержанно, но все же поцеловала.

— Спокойной ночи, Джош, — прошептала она, повернулась и отперла замок.

Браво, одобрительно подумал он. Она взяла ситуацию в свои руки, совершила первый шаг, поставив его в положение бойфренда, столь необходимого ей. Для любителя это была блестящая идея, не менее блестяще осуществленная. Он старался не думать о том, сколько усилий ему понадобилось, чтобы ограничиться одним этим поцелуем. Им овладело искушение, которого он давно не испытывал. Он легко представил себе, какой она будет в его объятиях.

Продолжая играть роль простодушного и наивного туриста, он тоже шепотом пожелал ей спокойной ночи и отправился назад, к ресторану.

Глава 10

В луче фонарика, который держал Джош, блеснула гладкая скальная поверхность. Приближалась полночь, и будильник в его часах уже меньше чем через пять часов возвестит о начале нового дня.

Он старался смотреть на пещеру глазами туриста. Пещера Чистой воды, исследованная на глубину ста миль, когда-то считалась самой глубокой в мире. Даже в этот час потрясала сила природы, создавшей эту красоту. Но он был нацелен на другое.

«Надеюсь, все эти сведения окажутся не лишними», — пробормотал он себе под нос. Уже несколько часов он отмечал дорогу, осмотрел Оленью пещеру и пещеру Ветра, рассчитывая закончить сегодняшний ночной поход здесь. Этот путь в случае побега устраивал его больше, чем слишком открытые мостки для туристов или труднопроходимые джунгли.

Устье пещеры Чистой воды казалось огромным в черном монолите скалы, устрашающим даже при свете дня, тем более на фоне черного неба. Эта система тянулась на многие мили и состояла из связанных друг с другом разных пещер, которые казались изолированными. Около четырех лет назад он побывал здесь в связи с другим заданием, но тогда только наспех с ними ознакомился, так как всего через несколько часов обнаружил пропавших людей. Можно сказать, те бедолаги отделались легким испугом. Луч фонарика скользил по грубому серо-коричневому камню, уплотненному временем. Подобно предыдущим двум пещерам, в этой тоже были пешеходные мостки, что, как и сопровождение гида, облегчало туристам осмотр. Побег могли осложнять углубления и трещины в стороне от мостков, где легко мог укрыться убийца.

В другой раз его потрясли бы невообразимо громадные размеры пещеры. Он посветил фонариком в темную глубину, но луч не достиг дальней стороны полости, настолько она была огромной. Он снова посветил на мостки, провел рукой по перилам, предохраняющим туристов от падения в глубину, полную острых обломков камней и сталагмитов.

Фонарик высвечивал забившихся в трещины стен насекомых. Там прятались и другие существа, но он не видел достаточно крупной расщелины, где мог бы спрятаться человек. Свет падал то на дорожку, то в глубину пещеры, откуда поднимались сталагмиты, скользкие от гуано летучих мышей. Именно здесь будет скрываться опасность, однако в случае необходимости им придется спасаться от преступников как раз этим путем.

Он оперся рукой на перила, оттолкнулся и, перемахнув через них, спрыгнул на мягкое дно пещеры. Луч продолжал скользить по сглаженным временем камням, покрытым заплесневевшей тиной. Сырая чернота сгустилась и сомкнулась вокруг него, когда он неуверенно шагнул на скользкое дно; местами нога попадала на густой слой помета летучих мышей. В глубине пещеры протекала речка, которую в прошлый раз ему не довелось исследовать. Она была частью разветвленной подземной водной системы, предположительно и прорывшей эти пещеры. Главное, по ней можно было выбраться наружу, хотя он очень надеялся, что им не придется этим воспользоваться.

Впереди была непроницаемая темнота. Сюда уже не попадал лунный свет, который все больше угасал по мере того, как он удалялся от входа. Казалось, темнота стискивала его со всех сторон, мрачную тишину периодически нарушал писк тысяч летучих мышей.

Поскользнувшись, он взмахнул руками, удерживая равновесие. Пятно света от его фонарика заметалось по каменным сводам.

«Пятьдесят», — считал он вслух шаги. С каждым шагом он продвигался примерно на два фута в глубь пещеры. По карте к подземной реке вели деревянные мостки, устроенные вдоль всего периметра пещеры.

Он остановился и выключил фонарик. И сразу возникло ощущение громадного пустого пространства. Снова нажав на кнопку, он направил луч в темноту. За серебристым пятном света ничего не было. Он повернул назад. До входа нужно было идти в обратную сторону более сотни футов. Вечерняя заря уже погасла, немного света давала луна. Эта темнота, скалистые своды, таящие жизнь невидимых существ, вызывали у него невольный страх, настораживали.

«Шестьдесят три», — продолжал он считать свои шаги, внимательно глядя под ноги. Ночью туристам вход в пещеру был закрыт. Каждому вручались памятки с правилами, они приводились в проспектах, об опасности пещер напоминали и служащие курорта. Это разъяснялось им сразу по приезде. Обычно те, кто нарушал эти правила, гибли, заблудившись в бесконечных лабиринтах пещер. Большинство туристов строго соблюдали правила, чтобы не подвергать свою жизнь опасности.

Темнота немного изменилась, как-то иначе ощущалась. Воздух стал еще более сырым, фонарик освещал сужающиеся своды.

Он продолжал считать шаги, фонарик высвечивал сглаженные выступы камня, образующие нечто вроде пляжа, только без песка. Его окружала ледяная сырость места, куда никогда не проникал солнечный свет. Впереди лежала спокойная, но, вероятно, обманчивая река. Она текла под землей на протяжении большей части этой пещеры и только здесь вырывалась на поверхность, обтекая камни и в конце пещеры выходя наружу. Здесь, в темноте, не шныряли летучие мыши, только крысы и другие грызуны, змеи и насекомые, обитавшие вдоль каменных берегов этой странной пещерной реки — в данный момент они не представляли угрозы.

Его фонарик и рюкзак были водонепроницаемы. Он прицепил фонарик к толстому шнуру на шее, стянул с себя куртку и рубашку и засунул их в рюкзак. Он научился плавать уже взрослым, когда поступил на службу в ЦРУ и стал спецагентом. Глубоко вдохнув, он размял руки.

Ступив одной ногой в воду, рукой он оперся на выступ и, сделав глубокий вдох, бросился в реку. Исследование дало ему всю необходимую информацию. Вода сомкнулась над ним, и на секунду ему стало страшно, появилось ощущение, что он попал в западню.

Он плыл, держась в вертикальном положении, затем глубоко вдохнул и нырнул, огибая скалу, перегородившую реку. Вынырнул десятью футами дальше, где скала отступала назад, темная и зловещая. Изредка в темноте сверкали глаза ночных обитателей пещеры.

Воздух стал другим, когда река вышла из сырой пещеры. В эту реку гиды заводили купаться тех туристов, которых влекли опасность и риск. Он мотнул головой, стряхивая с волос воду, вылез на скальный выступ и встал на ноги. Плавание оказалось не очень трудным. Но как с этим справится Эрин? Ему было известно, что в детстве она брала уроки плавания, так что наверняка основы этого вида спорта усвоила. Но достаточно ли хорошо она плавает, вот в чем вопрос. Что ж, если придется, он поплывет, держа ее у себя на спине.

Он взглянул на часы: 00:40.

Он оперся рукой на шершавый выступ известняка и откинул назад мокрые волосы. Пока что ничто не говорило об опасности, но время заканчивалось. В Джорджтаун уже прибыли два сотрудника, чтобы забрать ее и переправить в Штаты, где она будет под программой защиты свидетелей, а его оставят разбираться с «Анархистами», сколько их ни окажется.

План был хороший, как и все продуманные планы, но необкатанный и подверженный непредвиденным случайностям.

Теплый ночной воздух ласкал его кожу, и через несколько минут он обсох. Он направился в гостиничный комплекс, думая об Эрин и о том, что самая трудная часть задания все еще впереди. Времени очень мало, поэтому необходимо было завоевать ее полное доверие.

Глава 11

13 октября, вторник

«Тридцать», — процедила Эрин сквозь стиснутые зубы, еще раз отжавшись от пола. Два месяца назад она начала делать это упражнение в полную силу, не по-женски. И занималась каждый день — отжимания, приседания, бег на месте.

В комнате жужжал потолочный вентилятор, но от бьющего в окно утреннего солнца уже было жарко. Поднявшись на ноги, она подумала, не включить ли кондиционер, и посмотрела на часы: 5:30.

— Раньше ты вставала на час позже, — сказала она и расстроилась. — Ну вот, опять разговариваю сама с собой… Когда-нибудь это кончится?

Вздохнув, она приступила к бегу на месте. Через двадцать минут сдернула резинку с затянутых хвостиком волос и вошла в ванную.

— Япония, — бормотала она. — Это достаточно далеко. — Она подставила руку под струю, проверяя температуру воды. — Часть пути можно будет проделать на поезде, может, через Бангкок. — Она встала под душ. — У японцев второй язык английский, Эмма говорила, у них его все учат. Значит, там мне будет легко затеряться среди европейцев. — Она взяла мыло и стала мыться, напевая про себя мелодию и невольно замечая, что ее мускулы стали тверже, сильнее. Не то что раньше, когда она вела в основном сидячий образ жизни. И хотя она вынужденно занималась гимнастикой, ей это начинало нравиться.

Она выключила воду.

«Не теряй головы, будь осторожна», — напомнила она себе.

Снаружи чирикали птицы, в комнате стрекотал поселившийся у нее геккон. Только они и нарушали тишину раннего утра.

Она посмотрела в окно на непроходимую чащу, подступавшую прямо к мосткам. Ее номер был вторым от угла дома, а из угловой комнаты постоялец выехал вчера к вечеру, и теперь он пустовал, что ее очень устраивало. Отсюда легко можно было выбраться и скрыться в джунглях.

Одевшись, она подхватила сумку и осторожно открыла дверь. Зашуршали листья, и мимо нее проползла ящерица, прокладывая извилистый след по толстой подстилке из листьев. Эрин брезгливо передернулась, как всегда при виде любого пресмыкающегося. Вскоре, приобретя в сувенирной лавке географическую карту, она нашла уединенную лавочку и принялась рассматривать карту, определяя примерное расстояние Мулу до остальной части Малайзии.

«Избегай мест без запасного входа», — шепотом повторила она совет Майка. Ее снова охватила тоска по дому и близким. Если Сара уже родила, значит, она стала теткой… Она снова себя одернула. Стоило ей подумать о доме, как она забывала об осторожности. Так случилось в поезде, когда она едва не лишилась своей сумочки. В какой-то момент на нее нахлынули мысли о доме, она расслабилась и задремала. Лишь по счастливой случайности она открыла глаза как раз в тот момент, когда какой-то тип пытался срезать ножом ремешок сумочки, обернутый вокруг ее талии. Она вскрикнула и в первый раз за время своего побега привлекла к себе внимание окружающих. Мужчина быстро уселся на свое место, будто ничего не случилось. Она забилась в уголок купе и сошла с поезда на ближайшей остановке. С тех пор она берегла свою сумочку как зеницу ока. Ремешок, который легко было перерезать, она заменила металлической цепочкой, а сумочку прятала под одеждой. Грустно вздохнув, она встала с лавочки.

— Эрин, подождите меня! — окликнул ее издали Джош.

Она обернулась.

— Вы меня не слышали? Задремали, наверное? — поддразнил он ее.

— Нет. Я… Просто я… задумалась. — У нее дрожали руки. «Соберись же!» — прикрикнула она на себя.

— Эрин? — Он приблизился, и она уловила его слабый сосновый аромат, вероятно, от пены для бритья, заметила обтянутые тенниской широкие плечи и выпуклые бицепсы.

— У вас что-то случилось?

Она попыталась улыбнуться:

— Нет, ничего… Упало настроение.

— Ну, для одинокого путешественника это довольно обычное состояние. Эдак вы совсем расклеитесь. — Он говорил тихо и заботливо, как никогда раньше.

У нее вспотели ладони от жары и… от чего-то еще, о чем и думать не хотелось. Она смущенно попятилась. От его крепкой и ладной фигуры так и веяло чистотой и здоровьем, карие глаза смотрели на нее так внимательно и… да, даже сочувственно. «Нет, с этим нужно кончать!»

Кто вы, Джош Седович?

«Джош», — попробовала она произнести. Она уже поняла, что он вовсе не был простодушным и чудаковатым туристом, каким притворялся. Или это опять игра ее воображения, заставляющая подозревать всех и каждого. Впрочем, это лучше, чем хлопать ушами — больше нельзя допустить трагедии, подобной той, в Джорджтауне. Нельзя, чтобы по ее вине погиб другой человек.

Но ей было так тяжело, так одиноко! И она так обрадовалась, когда у нее неожиданно появился друг.

«Ох, Дэниел!»

— Это произошло не по вашей вине.

— Что? — «Что за черт? Уж не читает ли он мои мысли?»

— Я о том, что вас донимает, не дает вам покоя. Вы в этом не виноваты.

Она сдержала вздох облегчения. Правда, скоро об этом все узнают. Тем более теперь, когда она исчезла из города. Только она не исчезла. Она зарегистрировалась здесь под тем же именем, каким пользовалась в Джорджтауне. Нужно срочно взять новое имя.

«Взорвана машина местной учительницы».

Она отчетливо представила подобный заголовок газетной статьи и с огромным трудом заставила себя оставаться на месте, а не броситься бежать.

Еще три дня. Они казались вечностью, и она молилась, чтобы они поскорее закончились.

— А чем вы вообще занимаетесь? — спросила днем Эрин.

Джош задумчиво взглянул на истертые мыски своих крепких башмаков. Ему доводилось ходить горными тропами, карабкаться по скалам и даже совершать прыжки на парашюте. Он улыбнулся про себя и сказал:

— Работаю в городской администрации. — Вряд ли она станет расспрашивать о столь прозаичной работе. — А вы?

— А я учительница, — коротко ответила она.

— Попробую догадаться… Вы преподаете в начальной школе, да? — улыбнулся он. — Мне кажется, вы должны ладить с детьми.

Она удивленно подняла на него взгляд, и он испугался, что слишком форсирует события.

— Это лишь предположение, — пожал он плечами.

— Но вы угадали, — с еле заметной гордостью мягко ответила она. — Да, я люблю детей, работаю в младших классах.

Он улыбнулся. Разговор получался довольно непринужденным, будто и не был обдуман заранее.

— А у меня из знакомых детей только сыновья моего друга. Его жена Сюзетта называет меня приходящим дядюшкой, упрекает в том, что их слишком балую. Они называют меня дядя Джош.

— Видно, вам нравится бывать с ними.

Он присел на лавочку:

— А что привело вас сюда?

— Я преподаю английский как второй язык, — прямо сказала она. — Из-за этого сюда и приехала, и получилось так удачно — вдруг освободилось место учительницы в частной начальной школе. Правда, временно. — Она грустно улыбнулась.

— Значит, собираетесь вернуться домой?

У нее дрогнули ресницы, но она сумела сохранить беспечный тон:

— Да, только сначала хочу еще поездить по миру.

Их взгляды встретились, и ее ярко-голубые глаза затуманились загадочной дымкой. Он невольно заметил, как от дыхания поднимается тонкая ткань ее блузки, и поспешил отвести взгляд в сторону.

— Джош, можно спросить? Почему у вас на сережке пиковый туз?

— Это талисман, — коротко ответил он.

— Понимаю, — задумчиво сказала она. — Пиковый туз — старшая карта в колоде, бьет любую другую. Любопытно!

«Самая сильная карта все побеждает, — подумал он, — даже смерть».

Она с улыбкой накрыла его руку своей, и на мгновение показалось, будто они одни в целом мире.

— Я хочу сходить в Оленью пещеру посмотреть на летучих мышей. Выйду в четыре часа, думаю, времени хватит на то, чтобы спокойно пройтись, полюбоваться пещерой, поснимать.

Он не сразу понял, что она сказала, настолько был взволнован ее легким прикосновением, ее близостью.

Она встала.

— Одна?!

«Ни за что!» — мрачно подумал он и взглянул на часы. Как он и ожидал, «Анархисты» наняли Сида Майло. Тенук только что подтвердил, что помимо Бобби в Азию через Гонконг прибыл по меньшей мере еще один человек. Имя Сида не было названо, и это его тревожило. Пока что им еще ничего не грозило, хотя они застряли на более долгий срок, чем он планировал. Она не пойдет туда одна! Как бы сделать, чтобы она его пригласила?

— Хотите пойти?

— Да, с удовольствием. — Он встал, поражаясь ее непринужденному приглашению, избавившему его от необходимости навязываться в спутники.

Она провела языком по нижней губке. Как он заметил, эта ее привычка означала, что ей не по себе.

— Давайте встретимся у этой лавочки. — Она посмотрела на свои часы. — Скажем, через час. Мне хотелось бы выйти пораньше, еще до четырех, чтобы не спеша пройтись по дороге. У меня карта есть.

— Хорошо, что хоть один из нас подготовился, — с наигранным облегчением сказал Джош-чудак.

Он провожал ее взглядом и вдруг подумал, что, когда задание окажется выполнено, ему будет жалко с ней расставаться.

«Держись, Седович», — пробормотал он, нащупав пистолет, заткнутый за ремень, и стал восстанавливать в памяти расположение пещер с таинственной подземной рекой.

Он следил за Эрин, не давая ей заметить этого, и намерен был вообще не выпускать ее из виду.

Глава 12

— Потрясающе! — воскликнула Эрин, щелкнув камерой. — Джош? — Она оглянулась на него. — Просто невероятно, правда? Ой, смотрите! — Она показала на деревянные перила, где застыло какое-то насекомое. Его вытянутое, похожее на сухую веточку тельце было неподвижно, будто оно ожидало, что последует дальше. Она снова выхватила из кармана маленькую камеру и сделала снимок.

Вокруг ее рта пролегли тонкие морщинки. Джош не видел их на ее фотографиях до побега.

Глаза ее возбужденно сверкали, но в них было еще кое-что. Он догадывался, что это были страх, тревога, сознание преследующей ее опасности.

— В самом деле поразительно, — сказал он и, загородив ее, достал маленький дешевый фотоаппарат, купленный в Сингапуре.

— Наши агенты взяли в Куала-Лумпуре какого-то человека, — сказал ему Тенук, за спиной которого всходило солнце.

— Убит?

— Да, к сожалению, — сказал Тенук. — Так что им не удалось узнать, кто может быть следующим.

— Да, они уже слишком близко. Нужно немедленно вывезти ее отсюда, а для этого связаться с Уэйдом.

— Как раз этого они и ожидают. Не суетитесь. Давайте пока что следовать намеченному плану».

Джош покачал головой. Этот разговор состоялся только сегодня утром. Он снова продумал ситуацию и понял, что Тенук прав. Убийство, совершенное агентами специальных сил Малайзии, вынудило бандитов начать все сначала. Он вспомнил про Эрин и поспешил к ней, но она уже шла по мосткам, будто больше всего в жизни мечтала увидеть пещеры.

— Эй, подождите! — Он нарочно тяжело дышал, будто ужасно устал. — Не так быстро!

Она остановилась и обернулась с недоумевающим видом.

— Не так быстро? Да вы вовсе не запыхались, даже при этой жаре. — Она подошла еще ближе. — Вы выглядите тренированным.

Он пожал плечами:

— Я только недавно начал бегать.

На самом деле он действительно приучал себя бегать на длинные дистанции при сильной жаре. А благодаря длительным занятиям в тренажерном зале он практически и не заметил преодоленную ими сейчас милю. Ему даже пришлось смочить лоб водой из захваченной бутылки, чтобы имитировать выступивший пот. Это было непростительной ошибкой.

С досады он чертыхнулся. Это из-за нее он отвлекся. Раньше с ним такого не было, больше так нельзя. Но ему становилось все труднее игнорировать искренний интерес к Эрин.

Следующий отрезок пути они проделали медленнее, можно сказать, прогулочным шагом. Значит, она нарочно заставляла его идти быстро, испытывала его. Этого он никак не ожидал.

Она опять обернулась и внимательно посмотрела на него своими ярко-голубыми глазами, вызывавшими у него неуместные желания.

— Кажется, осталось уже немного.

Да, всего пятьдесят ярдов. Ночью здесь было темно, но он прекрасно сориентировался. Там были проложены мостки, по которым входили и выходили из пещеры, но они могли пройти и дальше, к другой пещере, откуда было больше выходов в виде подземных гротов, которые он вчера исследовал. Не самый лучший вариант, но в случае необходимости тоже подойдет.

— Вы уверены? — спросил он, будто это не приходило ему в голову.

Она показала ему проспект, открытый на карте расположения пещер.

— Эрин!

— Что? — Она с улыбкой оглянулась назад и сделала следующий шаг.

При других обстоятельствах эта улыбка показалась бы ему притягательной, и он приложил бы все силы, чтобы познакомиться с ней.

Он коснулся ее плеча. Она вздрогнула и медленно повернулась к нему лицом. Ему захотелось обнять ее, но тут над ее левым плечом шевельнулись ветви. Он замер.

Тишина пульсировала вокруг них. Он ощутил у своего плеча нежный холмик ее груди, но заставил себя думать только о том, исходит ли угроза от этого шороха…

Они двинулись дальше по деревянным мосткам. Джош шел, настороженно поглядывая на густые заросли, вдыхая влажный и насыщенный пряными запахами воздух джунглей. Земля под мостками густо заросла высокой травой, где неуловимыми зигзагами скользили гигантские ящерицы, издавали разнообразный стрекот насекомые невероятных размеров.

Джош перегнулся через перила и посмотрел вниз. До земли, заросшей густой высокой травой, было больше десяти футов. Он поднял голову к деревьям, обвитым лианами. Джунгли представляли собой непроницаемую ширму, и это ему не нравилось.

Он поспешил нагнать ушедшую вперед Эрин. И опять поразился легкости, с какой она превратилась из беглянки в туристку. Конечно, опыта ей явно не хватало, но вела она себя просто замечательно.

И будто оспаривая это утверждение, она вдруг испуганно повернулась к нему:

— Мне нужно вернуться.

— Как? Но мы уже почти дошли!

— У меня клаустрофобия, — сказала она, протискиваясь мимо него. — Я… Мне страшно подумать о тесном, закрытом месте.

Действительно, она вся дрожала. Но о том, что она страдает клаустрофобией, не упоминалось в сведениях, с которыми его ознакомили.

— Вы боитесь замкнутого пространства? В самом деле?

— Я… Я не могу идти дальше, Джош.

Это было на нее не похоже, и сначала он растерялся, но затем все понял: в этой обстановке она чувствовала себя беспомощной, от нее ничего не зависело.

— Простите, извините, пожалуйста…

К ним подошел низенький мужчина, за которым следовала его спутница. Они шли медленно, но теперь ускорили шаги. Джош незаметно наблюдал за ними с того момента, как они появились на тропе минут десять назад.

— Да? — с наигранной вежливостью осведомился он.

— Вы можете это прочесть? — Мужчина протянул ему такой же проспект, как у Эрин.

Супруги не представляли угрозы. Джош убедился в этом несколько часов назад. Они прибыли следующим после них рейсом. Это были японцы, решившие отпраздновать пятую годовщину своей свадьбы поездкой в Мулу, после чего должны вернуться на работу в Токио, как сообщил Тенук, когда они с Джошем обсуждали каждого гостя.

Он посмотрел на протянутый проспект.

— Я говорю по-английски, — сказал японец. — Но, к сожалению, не очень умею читать.

— А что вас интересует?

— Когда открыта Оленья пещера?

Джош перелистал проспект и сразу понял, в чем проблема. Несмотря на подробно и ярко изложенную историю пещер и рассказ о современных исследованиях, в нем не были указаны дни посещения.

— Сегодня экскурсии не проводятся. Мы идем сами по себе. — Он улыбнулся низеньким японцам. — Самое интересное ждет нас впереди. Прямо перед заходом солнца летучие мыши тучами вылетают из пещер. — Он посмотрел на небо — солнце уже спускалось. — Если желаете, можете пойти с нами.

— Спасибо, — серьезно поблагодарил мужчина. Его жена продолжала молчать, нервно покусывая ногти и прячась за спиной мужа. Пожалуй, слишком застенчива, будто…

Мужчина взял нервничающую жену за руку, словно предупреждая ее о чем-то. Джош напрягся.

Если бы она проявила страх, он немедленно бросился бы ее защищать. Он поймал взгляд женщины. Это был момент истины. В ее темных глазах не было ни страха, ни переживания, только приветливость. Она робко улыбнулась и взяла мужа под руку.

Джош облегченно перевел дыхание. Если кто и мог помешать ему выполнить задание, то только женщина, с которой плохо обращаются. Его растила мать, сбежавшая от жестокого мужа. Он был еще слишком мал, чтобы защитить ее. Но через несколько лет он посетил отца и откровенно высказал ему все, что он о нем думает, хотя не тронул и пальцем.

Он сунул руку в карман и погладил старую бусинку сережки. Это все, что ему осталось в качестве напоминания о хрупкости человеческой жизни.

— Джош?

Он круто обернулся. Эрин стояла рядом. Как он мог забыть про нее?!

— Извините, это было так глупо. Я все-таки хочу посмотреть на летучих мышей и, конечно, на пещеру. Но, видимо, уже завтра, ведь сегодня экскурсий больше нет.

Он обнял ее за талию, почти уверенный, что она оттолкнет его руку. Но она этого не сделала. Они едва знали друг друга, но им хотелось большего. Он чуть сильнее обхватил ее талию, чувствуя под тонкой тканью блузки ее крепкое тело без капли жира, что говорило о физических упражнениях, которыми она занималась все эти месяцы бегства.

— Пойдемте, — сказала она, отстранившись, и ему пришлось убрать свою руку.

Супруги негромко и возбужденно разговаривали, едва поспевая за Эрин. Им предстояло пройти последнюю четверть мили, отделявшую их от обзорной площадки.

Джош поправил бейсболку и двинулся за ними.

Глава 13

«Напрасно я это затеяла», — думала Эрин. Сумерки сгущались, а они шли все дальше в джунгли. И не важно, что от чащобы их отделяли широкие деревянные мостки с перилами. Все равно здесь ощущалась некая враждебность. Если кто-то проследил за ней и прилетел в Мулу, то она окажется в западне.

Что подтолкнуло ее пойти к пещерам, хотя она отлично знает об опасности? Ведь ее преследователям уже известно, что в Джорджтауне при взрыве автомобиля погиб случайно оказавшийся там школьный завхоз, а не она. Сколько времени уйдет у них, чтобы добраться в Мулу?

Ей пришло в голову, что джунгли и наступающие сумерки могут служить хорошим укрытием как охотнику, так и его жертве.

Где она это вычитала? Впрочем, не важно.

Она оглянулась на Джоша. Неплохой парень. В иных обстоятельствах он мог бы стать ей другом. И пожалуй, не просто другом… Но сейчас об этом и думать нечего.

Если произойдет самое худшее, ей нужно будет бежать очертя голову и ни о ком не думать. Нельзя забывать об опасности, грозящей Саре, если бандиты узнают, что именно она видела.

Но ведь она могла подвергнуть опасности и других.

Она сбежала, сбежала, как последняя трусиха, с упреком твердила она себе.

С другой стороны, в Джорджтауне после гибели Дэниела ей уже не за кого было бояться.

Она с трудом сдержала слезы.

Дэниел!

Она никогда его не забудет, ведь он погиб из-за нее. Если бы она не подружилась с ним, не приобрела машину, не предложила ему воспользоваться ею…

Если бы, если бы…

Она тяжело вздохнула и обняла себя руками — несмотря на жару, ее охватил озноб.

— Вы хорошо себя чувствуете? — услышала она рядом голос Джоша. Она не заметила, как он приблизился, и рассердилась на себя за невнимательность.

— Д-да, — неуверенно пробормотала она.

Как странно он смотрит, будто понимает…

— Не волнуйтесь, — убежденно проговорил он. — Что бы с вами ни произошло, сейчас у вас есть шанс на жизнь.

Странно… Он сказал это так, словно знает о ее проблемах. Хотя какая глупость! О них известно только ее преследователям да еще паре-тройке людей.

Джош смотрел на нее серьезным взглядом, положив руку ей на плечо. Она чувствовала, что почему-то не может ее сбросить. Этот Джош был уже не тем чудаком, с которым ей было легко. От волнения у нее взмокли ладони.

— Очень жарко, — пробормотала она.

Что с ней происходит? Причина здесь не в жаре, не в клаустрофобии. Но она не могла побороть нежелание продолжить путь к пещере. И не из-за страха перед пещерой. Просто она не могла унять отчаянное биение сердца каждый раз, когда он оказывался так близко.

Теперь она слышала за спиной его шаги, ощущала исходящий от него приятный слабый запах мыла и еще чего-то, настолько тонкого, что невозможно было определить. У нее снова пробежали мурашки по спине. Она посмотрела вниз, за перила, на густое переплетение деревьев и лиан, сливающихся в непроницаемую зеленую чащу, под пологом которой скрывался целый мир разнообразных живых существ. За тянущимися вдаль джунглями высились острые вершины гор, привлекающие любящих риск альпинистов. Оттуда ведь тоже можно сюда проникнуть, со страхом подумалось ей.

Слева от нее что-то громко хрустнуло, и она вздрогнула всем телом.

Сзади испуганно ойкнула японка. Эрин вспомнила, что они даже не познакомились. Странно, что эта мысль возникла у нее сейчас. Вдруг Джош схватил ее за руку и толкнул за себя.

— Что…

Она хотела вырваться, броситься бежать.

— Тихо! — скомандовал он несвойственным ему тоном, удерживая ее на месте. Он внимательно оглядывался вокруг, прижав к боку свободную руку, сжимавшую пистолет.

Странно, зачем ему оружие? Он же работает администратором. Но отчего-то ей стало спокойно и надежно у него за спиной.

Наконец он убрал руку и повернулся к ней.

— Все в порядке. Это снова ящерица, их тут до черта. Да ветка сломалась, смотрите, какая большая. — Он показал на раскачивающуюся траву и на большую ветвь, упершуюся в землю. За ней была видна примятая трава от стремительно проползшей по ней ящерицы.

— Скорее всего, варан.

Она с ужасом представила себе ящерицу длиной в шесть футов или еще больше.

— Эрин?

— Ничего страшного, — отрезала она сухо и сразу устыдилась своей грубости. — Только пить очень хочется.

— Вот, возьмите. — Он протянул ей запечатанную бутылку.

— Нет, оставьте себе. — Она полезла в рюкзак и не обнаружила там воды. Забыла в номере! Возмутительно! Она ничего не должна оставлять, чтобы не навести на свой след.

— Я захватил две бутылки на всякий случай, — с улыбкой сказал он.

Она посмотрела на него с удивлением, смешанным с благодарностью.

— Должно быть, в детстве вы были бойскаутом. — Она взглянула ему в глаза, и почему-то ей стало не так страшно и одиноко. Ей хотелось уйти отсюда, но вместо этого шагнула к нему, словно под защиту.

Глупо, сказала она себе. Здесь нет рыцаря в блестящих доспехах. Только она, она одна.

Два дня.

Еще два дня ему предстоит оберегать ее, пока за ними не прилетит самолет.

Здешний самолет, который делал посадки в нескольких аэропортах, им не подходил. Каждая пересадка — лишний риск. Он воспроизвел в памяти вчерашний разговор.

— Что там с нашим самолетом? — спросил он, с трудом удерживая в потной ладони дешевый мобильный.

— «Анархисты» уже в Куала-Лумпуре, во всяком случае, один их человек. Он может взорвать ваш самолет, — ответил Верн.

— Ну, ты меня обрадовал, — проворчал Джош.

— Да, приятель, ничего хорошего. Но вот что я тебе скажу. Сид Майло находится в Бангкоке, видимо, задержался, подготавливая взрыв. А в Куала-Лумпуре его будет просто схватить.

— Но в Бангкоке у него есть свои люди из местных. Они ему все доложат, — ответил Джош, крепко сжимая телефон.

— Возможно. Но мы подкидываем ему ложные пути в надежде, что он клюнет.

— А если нет?

— Тогда делай свое дело, увези ее оттуда, — сказал Верн.

— Спасибо за указание, — пробормотал Джош и отключил связь. А что тут скажешь? Бангкок слишком близко, а до их отлета еще далеко. В данный момент другой возможности выбраться из Мулу у них не было.

— Джош, вы меня не слышите? — с упреком сказала она.

— Потрясающее зрелище! — откликнулся он, проводив взглядом первую стаю летучих мышей, вылетевших на волю. Вскоре небо скрылось за сотнями летучих мышей, стаями устремившихся из громадной пещеры.

Он следил за их полетом, опустив руку ей на плечо.

Она не оттолкнула его руку, восторженно следя за парящими в небе мышами. Он тоже смотрел на них, но думал о ней. Впрочем, через минуту он одернул себя и снова стал незаметно поглядывать вокруг, притворяясь завороженным необыкновенным зрелищем.

И хотя она тоже любовалась стремительным полетом сотен крылатых мышей, по ее напряженному телу чувствовалось, что думает она о другом. Интересно было бы проникнуть в ход ее мыслей. Скорее всего, она по-прежнему была настороже.

Он приставил свободную руку к глазам, будто для того, чтобы лучше видеть. Действительно, зрелище было изумительным, но он уже имел случай насладиться им во время последней командировки в эти края, когда ему пришлось уничтожить двух бывших агентов КГБ. Отчасти его и направили сюда, потому что он уже представлял себе Малайзию, познакомился с парнями из местной специальной службы.

Черные массы летучих мышей застилали небо, оглушая своими пронзительными криками. Это было грандиозное зрелище, и Джош на секунду ощутил себя обычным туристом. Он для пробы коснулся ее руки. Она не вздрогнула и руку не отдернула. Тогда он провел пальцем по ее ладони. Рука ее напряглась, и он затаил дыхание, надеясь, что она позволит еще чуть больше.

Между тем летучие мыши продолжали покидать пещеру, взмывая в небо и оглашая все вокруг своим пронзительным криком.

— Да, такое трудно себе представить, если не видел своими глазами, — прошептала она, проводив взглядом последнюю стаю.

Супруги японцы улыбнулись им, и, оживленно обсуждая это зрелище, все тронулись в обратный путь.

Уже через полчаса они были на территории гостиничного комплекса. В целом все прошло благополучно.

Джош облегченно вздохнул и посмотрел на часы.

Пора было идти.

Глава 14

Мулу, 14 октября, среда

— Мне нужно, чтобы самолет прибыл ровно в семь вечера, то есть через восемь часов после нашего разговора.

— Вы установили с ней контакт? Заслужили ее симпатию? — со смешком поинтересовался Уэйд.

— Установил, установил, — коротко ответил Джош. Ему было не до шуток. Впрочем, Уэйд принадлежал другому поколению; несмотря на свою моложавую внешность, он был на пару-тройку десятков лет старше 28-летнего Джоша. К тому же только он мог вывезти отсюда его с Эрин.

— У вас все в порядке? — спросил Уэйд. — Я не слышал вас несколько месяцев.

— Мотался взад-вперед, беспрестанно задания.

— Ладно, потом встретимся, посидим, поговорим. Не пропадайте, дружище, я уже по вас соскучился.

— Договорились, — ответил Джош и вспомнил о разговоре с Верном, который сказал ему нечто такое, о чем лучше было не говорить Уэйду. — С удовольствием выпью с вами и поболтаю.

— Заметано.

Джош отключил связь, с сожалением думая о редких встречах с друзьями. Когда он стал сотрудником ЦРУ, именно Уэйд Гейр на своем самолете доставлял его в горячие точки, а потом прилетал за ним. Они вместе обучались сначала военному делу, потом искусству проникновения в тыл врага. Уэйд пришел в ЦРУ после службы в полиции. И вот тогда, несмотря на разницу в возрасте, они здорово сблизились.

Он провел рукой по перилам, влажным после вчерашнего дождя. В джунглях царила тишина, казавшаяся ему подозрительной и угрожающей. По перилам, огораживающим дорожку с другой стороны, проскользнул геккон, с дерева, склонив головку набок, его внимательно разглядывала черными бусинками глаз большая птица с разноцветным оперением. Справа от него располагался вытянутый в длину бассейн, вдоль окружавшей его дорожки стояли шезлонги. Никто не купался, и в неподвижной воде отражалось голубое небо. В главном здании стукнула дверь, из нее вышла худая женщина в сером халате, с подносом. Она безопасна.

Щелкнула задвижка, и он повернул голову, уверенный, что это Эрин.

Она была явно чем-то расстроена, и он поспешил подойти к ней.

— Что случилось?

— Я везде искала, в коридоре, около номера, снаружи…

— Снаружи? — Как же он не заметил, что она выходила из номера? — А что вы потеряли?

— Фотографию.

— Фотографию? — Господи, при чем тут какая-то фотография, когда ей угрожает такая опасность!

— Да, фото моего отца. Он умер, когда я была девочкой. Может, это и глупо, но его фотография всегда со мной… Я никогда с ней не расстаюсь. А теперь она исчезла.

Она была растерянной, бледной, и он понял, что теперь она испугана по-настоящему, а не так, как в том случае с клаустрофобией. Значит, эта фотография была ей очень дорога.

Он подумал о сережке, которую носил в кармане уже пять лет, вскоре после зачисления на службу в ЦРУ. Это была память о матери, которая умерла пять лет назад, став жертвой жестокого насильника, проникшего в ее дом.

— А вчера, когда вы вернулись из Оленьей пещеры, она была у вас?

— Не знаю, я не проверяла.

Он посмотрел на часы, хотя мог определить время и по положению солнца. Сегодня в Оленью пещеру не было экскурсии, и никто из туристов не рискнул отправиться туда без проводника. Тенук подробно доложил ему обо всех перемещениях обитателей отеля. Группа туристов отправилась на экскурсию с гидом в одну из далеко расположенных пещер. Они ушли больше часа назад. На территории осталось всего несколько человек.

— Пойду в Оленью пещеру, — решительно сказала она, будто угадав его мысли. — Я не могу потерять эту фотографию.

— Эрин, думаю, вам не стоит…

— Идти туда одной? — закончила она. — Да ничего страшного, Джош. Сейчас же светло.

Но он не мог этого допустить.

— Я должна найти ее, Джош. Я слишком дорожу этим снимком, других у меня нет.

— То есть это не цифровой снимок, не отсканированный?

Она покачала головой.

Единственный снимок, поразился Джош. Трудно поверить, что в наш компьютерный век у нее не было диска с отсканированными фотографиями.

— У меня в компьютере есть копия, но эту… он сам мне ее подарил. Он…

Джош догадался: отец держал этот снимок в своих руках. И хотя другим это показалось бы слишком сентиментальным, он все понял. По его данным, отец Эрин скончался от аневризмы мозга, когда ей было двенадцать лет.

И для нее этот снимок был так дорог, что она забыла о близкой опасности, забыла, что нужно придумать, как отсюда выбраться. Правда, она уже составила какой-то план; он заметил карту у нее в сумке. Она решила разработать план побега самостоятельно, а не воспользоваться предлагаемыми маршрутами, где ее легко можно было выследить. Но ее плану не суждено будет осуществиться. Он увезет ее раньше, чем она предпримет самостоятельные шаги. Сегодня вечером он скажет ей, кто он такой, и она наверняка обрадуется, что теперь ей есть на кого положиться. И сразу после этого они покинут Мулу. А до вечера они свободны. Всего полчаса назад Тенук доложил ему, что его агенты, наблюдающие за рекой, не зафиксировали ничего подозрительного. Значит, он может пойти с ней и помочь найти столь дорогую для нее фотографию отца.

За последние полчаса точно по расписанию приземлился первый сегодняшний рейс, но проведенная еще до его посадки проверка пассажиров показала, что это были обычные безобидные туристы — две американки, путешествующие в одиночку, тоже одинокая француженка и супруги малайзийцы с двумя детьми. Пилот давно водил самолеты по этому маршруту, никто из вновь прибывших не представлял опасности, и тем не менее покидать Мулу этим путем было не очень благоразумно. Об этом говорила его интуиция. Сам он привык доверять интуиции, но как объяснить происходящее Эрин? Если сейчас он скажет правду, это может разрушить хрупкое доверие, установившееся между ними.

— Я часто думала, что если бы папа не умер, то Сара… Простите. Вы ее не знаете, а я, глупая, вдруг рассказываю вам о своих близких…

— Это вовсе не глупо, раз так важно для вас, — заверил он ее.

Он знал, что она заказала на завтра билет на катер. Но он не позволит ей скрыться отсюда без него ни на катере, ни каким-либо другим путем. Уже через несколько часов он откроется ей и выложит все факты. Он тряхнул головой и ободряюще улыбнулся.

— Расскажите мне о сестре.

— У Сары был очень трудный подростковый возраст. Она была не такая, как все, слишком застенчивая, замкнутая, словом, сильно от всех отличалась, и дети без конца над ней издевались… Простите меня. Вам не знакомо то, о чем я говорю, и вам это неинтересно.

Он только кивнул, уже зная, что Эрин скрылась именно из-за своей сестры, которая в настоящий момент уже находится под защитой как свидетельница.

— Но если вам хочется поговорить об этом… — предложил он.

— Нет. Извините. Это просто… Мне непременно нужно найти фотографию.

Через полчаса они уже шли по тропе, ведущей к Оленьей пещере.

Она шла медленно, осматривая все вокруг, глядя под ноги. Он еще не видел ее такой взволнованной, даже в тот день, когда начался весь этот ужас. Даже тогда она проявила самообладание, так поразившее его. Сейчас же она была вся напряжена — и не из-за преследующих ее вооруженных бандитов, а из-за обыкновенной фотографии. Это вызывало у него уважение, смешанное с растерянностью.

— Я не могу, не могу ее потерять! — в отчаянии шептала она.

Джош тоже старательно искал фото, посматривал то на заросли, то на мостки.

— Расскажите мне о своем отце, — предложил он, надеясь немного ее отвлечь, опасаясь, что она совсем изведется.

— Вообще-то мы не были с ним очень близки, — неохотно проговорила она.

Он удивился, учитывая ее огорчение из-за пропажи снимка.

— Я понимаю. — Она засмеялась безрадостно, отчего ему стало не по себе. — Вы думаете, почему же я так расстраиваюсь из-за пропажи его снимка? — Она остановилась, засунула руки в карманы шортов и устремила взгляд мимо него, будто ответ лежал в этих зарослях.

— Да нет, ничего странного, ведь это ваш отец.

— Наверное, просто я чувствую, как мне его не хватает. По сути, я его и не знала. Он почти все время был в разъездах, дома проводил мало времени. Но не важно. Мы теряем время. Через час начнутся экскурсии, и нашим поискам помешают.

— Но даже если вы не найдете снимок, у вас остается память о нем.

Она остановилась и обернулась на него.

— Спасибо, Джош… За все спасибо.

— Я ничего такого не сделал…

— Вы сделали больше, чем думаете, — прервала она его на полуслове и взяла за руку.

Ему захотелось обнять ее…

Он положил руки ей на плечи и притянул к себе.

Она не отстранилась, а только растерянно на него смотрела.

Он погладил ее по щеке, привлек к себе и поцеловал в губы, другой рукой поглаживая по спине. У нее вырвался едва слышный стон, и он еще сильнее прижался к ее губам.

«Безопасность», — напомнил ему внутренний голос.

Черт!

— Простите. — Он мягко отстранил ее.

Она отпрянула, взгляд ее затуманился.

— Простите? — Она уронила руки. — Я… Да, вы правы. Мы не должны были это делать.

— Надеюсь, это не помешает нашей дружбе?

— Нет… Нет, конечно. Мне не следовало… Сейчас нельзя отвлекаться, нужно искать фотографию.

Он взял ее за руку:

— Идемте.

Какое-то время он шел следом за ней, настороженно посматривая вокруг.

— Куда вы отсюда направитесь? — наконец спросил он.

— Пока не знаю. — Она мелко переступала, опустив голову, будто надеялась увидеть снимок прямо на дороге, по которой со вчерашнего дня прошло уже столько людей.

Но по интонации он понял, что она солгала — решение уже принято.

Скоро, уже скоро он скажет ей, что он не тот, за кого себя выдает, и ей придется отправиться совсем не туда, куда она думает.

Но этот момент еще не наступил.

На тропу упал луч солнца, напомнив ему, что время бежит очень быстро, что утро уже на исходе, что в любой момент ситуация может сильно измениться. Он поочередно кидал взгляд то налево, то направо, держа руку на рукоятке пистолета.

Они подошли к Оленьей пещере. В джунглях царила странная тишина, летучие мыши спали в своем безопасном убежище. Несмотря на присутствие этих сотен тысяч спящих мышей, казалось, они одни во всем мире.

— Не хотелось бы вас расстраивать, но, скорее всего, ваша фотография пропала.

— Не может быть, Джош.

— Вы же не входили вчера в пещеру, так какой смысл идти туда сейчас? — Он решил ни в коем случае не пускать ее в пещеру.

— Да, вы правы. — Она обхватила себя руками с таким несчастным видом, что ему захотелось прижать ее к своей груди, успокоить…

Какой-то треск заставил его вздрогнуть и схватиться за пистолет. Свободной рукой он удержал ее за локоть. Звук был новым, необычным.

После секундной паузы опять раздался этот треск, затем в зарослях пронзительно вскрикнула птица. За треском последовала яркая вспышка света, и гулкое эхо прокатилось в обступившей их чаще. Предупредительный выстрел — или выстрел, миновавший цель… Он предположил второе.

— Ложитесь!

Он схватил ее за руку и вместе с ней упал на мостки, затем осторожно поднял голову. Тихо. К несчастью, обзору препятствовала густая зелень леса. И неизвестно было, что видит оттуда стрелок.

Джош вытащил из кармана свой «глок» и знаком показал ей, чтобы она не вставала. Она кивнула и лежала неподвижно, но он видел, как она напряжена и едва удерживается от того, чтобы вскочить на ноги и броситься бежать.

Он настороженно всматривался в джунгли. Шелест листьев усилился, снова повторился птичий крик, словно предупреждая об опасности, кроющейся в глубине зарослей.

Он лихорадочно размышлял, что мог означать этот одиночный выстрел. Был ли он предостережением, или кто-то хотел выманить их на открытое место, заставить сойти с мостков? Нужно было принимать решение. Здесь, на этих деревянных помостах они представляли собой отличную цель. Нужно вернуться назад, там безопасно.

Его размышления прервал новый выстрел, донесшийся слева, из чего Джош заключил, что стреляли вслепую. Скорее всего, стрелок не мог отчетливо их разглядеть. Второй выстрел был произведен с более близкого расстояния, но к этому моменту Джош успел перекатиться с Эрин вправо по мосткам, ближе к джунглям.

Стреляли откуда-то сзади, так что они не могли вернуться тем же путем, каким пришли. Оставалось идти вперед, но только не в ближайшую пещеру.

Он подумал о реке в пещере Чистой воды, которая могла вывести к гостиничному комплексу, где было относительно безопасно. Но для этого он должен сохранить объект своего задания, то бишь Эрин, живой и невредимой и остановить преследователя.

Он представил себе расположение пещеры, тропу и возможное местонахождение стрелка. Они были впереди него, а помост на протяжении нескольких сотен футов изгибался под довольно крутым углом, что давало им преимущество. Преследователь будто подталкивал их идти вперед, это было единственно возможным. Он не мог определить расстояние между ними, так как стрелок скрывался в глубине зарослей.

Джош встал, крепко сжимая ее руку:

— Идемте.

Она упиралась, но он этого ожидал, поэтому обернулся и процедил:

— Послушайте, Эрин, я знаю, кто вы.

— А вы кто? — еле слышно спросила она.

— Я из ЦРУ.

— Нет! — вырвалось у нее.

Оцепенев от ужаса, она с недоверием уставилась на него. Нужно было вывести ее из ступора, как следует встряхнуть.

— Преследователи серьезно намерены убить вас. — Он взял ее руку в свои. — Я приехал, чтобы не допустить этого.

Казалось, она не понимала, о чем он говорит. И он безжалостно продолжил:

— Они убили Эмму.

Она стала бледной как полотно.

Жестоко было говорить ей о страшной судьбе знакомой, может, даже подруги, но ее необходимо было привести в себя, заставить шевелиться. Их обнаружили, и нужно было скорее скрыться.

Она попыталась высвободить свою руку.

— Послушайте, мне некогда приводить вам доказательства. У вас два выхода: довериться мне или… — Он мотнул головой назад, где ее поджидала смерть.

Она стояла ошеломленная, покачиваясь в нерешительности, страшась довериться ему.

Ее замешательство длилось всего считанные минуты, показавшиеся Джошу вечностью. Внезапно она решилась. Теперь ему не надо было тянуть ее, подталкивать — она шагала с ним рядом, торопливо, почти бегом.

Она уже запыхалась, но пришлось заставить ее бежать.

Он понимал, что она быстро устанет — не столько от физического перенапряжения, сколько от растерянности и страха. Она не обладала умением мгновенно собраться в минуту опасности, хотя упорно тренировалась.

Через четыре минуты они обогнули знакомый поворот, за которым дорожка начинала спускаться. Он смотрел вниз, выискивая место, где джунгли подходят вплотную к мосткам.

И вдруг он остановился. Они не смогут долго бежать. Необходимо найти укрытие, и оно было впереди, в джунглях.

— Вы не очень устали? — спросил он.

Она кивнула, тяжело дыша, и в ее испуганных глазах он увидел доверие, смешанное со страхом — или ему это показалось?

Он сел на доски мостков и потянул ее за собой. Их ноги свешивались над спутанными зарослями. Достаточно немного углубиться, и они заблудятся. Нужно будет не упускать из виду мостки.

Они находились напротив того места, откуда стреляли, и могли так же легко скрыться, как их преследователь. Вряд ли Джош знал эти джунгли лучше стрелка, тем более если это был Сид. И в остальном Сид был опытным профессионалом.

— Прыгайте!

Она кивнула, они оттолкнулись, крепко держась за руки, и мягко приземлились. Отпустив ее руку, он перекатился через спину, вскочил на ноги и, не глядя, протянул ей руку. Он помог ей встать, и они побежали вперед, туда, где деревья росли гуще, листва была более плотной, где они могли надежно укрыться. Однако невозможно было скрыть шорох отводимых в сторону ветвей, звук их шагов. Он увидел тропинку справа от себя.

— Сюда, — тихо шепнул он. — К пещере Чистой воды.

Она только молча кивнула, и он порадовался ее сообразительности.

В пещере ему будет легче защищаться и уйти от преследователя. Но до нее еще минут двадцать ходьбы. Лучше было бы пробежать это расстояние, но через джунгли с уже утомленной Эрин это было невозможно. Над головой слышались обычные для джунглей звуки — щебет птиц, шелест листвы, стук друг о друга веток. А позади все было тихо.

Минут через десять — пятнадцать они остановились передохнуть и поднялись по ступенькам, ведущим к устью пещеры. Он придержал ее рукой, выждал пару минут, затем кивнул ей, и они вошли в промозглую сырость огромной полости.

Над головой слышался шорох крыльев летучих мышей. Они словно оказались в другом мире. Когда миновали глубокое устье пещеры и свет стал бледнее, Джош начал отсчитывать шаги. У входа стоял генератор для выработки освещения для туристов, но он был выключен. Внутри царила неприятная тишина, наполненная шорохами и шуршанием живых существ. Их присутствие ощущалось повсюду. По мере того как они уходили дальше от входа, становилось все темнее. Он продолжал считать шаги.

Двадцать… тридцать пять.

Эрин доверчиво держалась за его руку. У него промелькнула мысль, действительно ли она поверила ему. Он еще крепче сжал ее ладонь. Запах гуано был поразительно успокаивающим, будто мыши отделяли их от опасности.

Сорок пять…

Они продвигались медленнее, чем он вчера, когда изучал дорогу и отсчитывал свои шаги, учитывая более мелкие шаги Эрин. К тому же сейчас она уже очень устала.

Пятьдесят.

Их могла еще достигнуть выпущенная стрелком пуля, но ему пришлось бы стрелять наугад, в этой темноте их не увидишь. Джош шел слева, заставляя ее держаться ближе к сводам скалы, прикрывая ее своим телом. Он думал направиться к месту, где он хотя бы мог отстреливаться и где их невозможно будет увидеть, так как туда не проникает свет. Но для этого нужно было идти по дну пещеры, протискиваться между острыми краями сталагмитов. Это не для Эрин.

Он оглянулся, и тут у входа мелькнула тень. Они были уже далеко, но свет еще падал в скалистый туннель, хотя их не достигал.

Джош выхватил пистолет.

— Пригнитесь и идите дальше, только не останавливайтесь, — тихо сказал он Эрин.

Раздался выстрел.

Маленький фонарик, который держал Джош, немного освещал им путь, но он же и выдавал их убийце. Пришлось выключить его.

Наступившую полную темноту прорезал яркий луч. Это был не дневной свет, и он исходил от входа.

— Бегите!

Глава 15

Эрин испуганно стиснула его руку, но времени успокаивать ее не было.

— Скорее! И держитесь направления к реке, — торопливо прошептал он, подтолкнув ее, и поспешил за ней, прикрывая от преследователя.

Обернувшись, Джош увидел у входа в пещеру смутные очертания человеческой фигуры и выстрелил, не целясь, в качестве предостережения.

В ответ раздались три выстрела подряд. Продолжая бежать за Эрин к реке, Джош считал выстрелы, дожидаясь момента, когда стрелку понадобится перезарядить оружие.

Десять выстрелов!

Если он не ошибся, у стрелка оставалось пять или семь патронов, в зависимости от емкости магазина. Он остановился, чтобы оценить ситуацию.

Тишина.

Тогда он пошел медленнее, настороженно прислушиваясь. Затем нарочно поддал башмаком камень, и тот с грохотом рухнул на скалистое дно пещеры. И сразу выстрел! Значит, осталось четыре или шесть патронов. Он громко шаркал башмаками, чтобы отвлечь внимание убийцы от Эрин.

На этот раз тишина длилась долго.

Значит, преследователь перезаряжал пистолет.

Эрин была уже далеко, вне досягаемости пуль. Он слышал ее удаляющиеся торопливые шаги, но уже не видел ее.

Он нагнулся, нащупал в темноте два камня и швырнул один из них. Камень с грохотом покатился, подскакивая по дну пещеры. И, как только стрелок выстрелил в сторону камня, Джош упал на землю.

Наступила полная тишина, казавшаяся поразительно живой, будто пещера дышала.

Он бросил второй камень и двинулся к реке.

Он считал шаги, соотнося их со вчерашними. До реки оставалось не больше пятидесяти футов. Ее близость уже угадывалась по ставшему более влажным воздуху и своеобразному запаху. Слева от него что-то метнулось, и он остановился, оглядываясь назад.

Снова мелькнул и тут же погас лучик света, но он успел разглядеть преследователя и выстрелил. Послышался звук удара, затем — падения. Значит, он не промахнулся.

Джош настороженно выжидал, но в пещере царила тишина. Он постарался шагать как можно бесшумнее, прислушиваясь и пытаясь разглядеть впереди Эрин.

Сильно ли ранен их преследователь? Или убит?

Дно пещеры постепенно выравнивалось, своды становились все более низкими. Эрин не было видно. Он боялся, что она свернула с тропы, что он ее пропустил.

Где же она?

— Джош, — услышал он совсем рядом ее шепот.

Он подошел к мосткам, у которых смутно темнел ее силуэт, протянул руку и коснулся ее пальцев. Пряча в рукаве фонарик, при слабом свете он увидел ее огромные испуганные глаза.

Он тихо сжал ей руку, она понимающе сжала ее в ответ. Нагнувшись, подошла к краю мостков, спустила с них ноги, а он подхватил ее и спустил вниз. За их спиной стояла зловещая тишина. Он взял ее за руку, и они пошли дальше. Они подходили к реке все ближе, уже отчетливо слышались падающие сверху капли воды, сильнее ощущалась холодная влажность скалы. Он сильнее сжал руку Эрин, чтобы придать уверенности, внушить к себе доверие. Ведь он собирался попросить ее плыть в темноте, а потом и вовсе под водой. Для этого ей нужно было набраться мужества.

Выстрелов не было, но Джош предпочел бы, чтобы преследователь стрелял — это позволило бы определить его местонахождение.

— Вы умеете плавать? — спросил он.

— Нет. Я училась, но…

— Нет?!

Он остановился, и в темноте она наткнулась на него. Значит, плыть она не сможет. Он стал лихорадочно размышлять.

Она крепко стиснула его руку:

— Я умею держаться на воде…

Он осторожно высвободил свои пальцы:

— Ничего, поплывем вместе.

Ранее он перебрал все варианты, но остался только один — уходить по реке.

Крепко сжав ее руку, он обогнул огромный валун, верный знак, что они пришли на место. Теперь, когда от убийцы их отгораживали расстояние и крутые повороты пещеры, он решился включить фонарик.

Если он не ошибся в расчетах, скоро они окажутся у того места, где из расщелины на дне пещеры выходит подземная река.

Сырые своды пещеры, казалось, дышали в унисон с ними. Рядом он слышал Эрин. Он потянулся к ее руке, коснувшись ее груди. Почувствовал биение ее сердца и теплый легкий аромат тела. Он не выдержал и, притянув ее к себе, поцеловал в губы. Она прильнула к нему всем телом. Он слышал равномерную капель воды, чувствовал сыроватый запах речного потока.

Он прервал поцелуй.

— Держитесь за мои плечи и ни в коем случае не отпускайте.

Он нагнулся. Она послушно ухватилась за него.

— Мы поплывем под водой. Когда я скажу, на берите в грудь как можно больше воздуха.

Он прикинул, что первый отрезок пути под водой нужно проделать за одну минуту. Больше ей не продержаться.

Он погладил ее по лбу:

— Вы готовы?

— Да.

Он услышал, как она глубоко вздохнула, ощутил легкость ее тела на спине, набрал полную грудь воздуха и нырнул в реку.

Первое проникновение под воду оказалось труднее, чем он думал. Эрин вдруг показалась тяжелее, и он ударился подбородком о камень. Потом острая боль хлестнула его по ногам, и он взмолился, чтобы повреждение не оказалось серьезным.

Удивительно теплая вода сомкнулась над ним, и они ушли под воду.

Он поплыл вперед, делая мощные гребки руками. Они продвигались все дальше, и вскоре у него началось жжение в легких. Он надеялся, что она не отпустит руки до тех пор, пока они не вынырнут на поверхность.

Он считал секунды, как делал это, когда проверял этот путь на свободу, и решил продержаться под водой чуть дольше, поскольку с Эрин плыл медленнее.

Двадцать одна, двадцать две, двадцать три…

Вода тяжело давила на него.

Через полминуты у него закончится запас воздуха, значит, у нее он уже заканчивался.

Тридцать, тридцать одна…

Он досчитал до сорока и рванулся вверх, на поверхность. Они были уже за пределами пещеры, в спокойном рукаве реки, который проходил сквозь скалу, поворачивал, полностью скрываясь под скалами, миновал еще одну пещеру и, наконец, выходил наружу в окрестностях парка.

Она уже задыхалась, когда он вынырнул на поверхность.

Мышцы уже ныли от непривычного груза. Не такой уж он тренированный пловец. Эрин передвинулась, и он испугался, что она ослабит руки и соскользнет в воду. Но она только ловчее ухватилась за его плечи.

Молодец, подумал он, держится не хуже его. Они выберутся, главное, не останавливаться. Сзади слышался только плеск воды.

Пути назад не было. Выход возможен только к этому пятну света, маячившему впереди. Он плыл из последних сил, пытаясь продумать, как им отсюда выбраться.

— Вздохните глубже. Мы снова поплывем под водой.

В ответ она еще крепче ухватилась за него.

— На счет «три».

Снова над его головой сомкнулась вода. Нужно было спешить, предстояло добраться до гостиницы и увезти ее. Но ему мешали два момента: стрелок позади и эта женщина у него на спине. Больше всего его беспокоила женщина. Речь шла о жизни или смерти, но, когда они выберутся из этой пещеры, как ему убедить Эрин, что только он может ее спасти?

Глава 16

Эрин лежала у него на спине, одной рукой держась за его рубашку, другой обхватив его за шею. Не слишком ли она сдавливает ему горло? Но если она ослабит хватку, то запросто соскользнет в воду!

Одно сознание, что над ней и вокруг нее только вода, не дающая возможности дышать, лишало ее последних сил. Единственной надеждой был Джош, уверенно плывущий все дальше.

Крепко сжимая рот, она судорожно цеплялась за Джоша, не осмеливаясь хоть на секунду отнять руку, чтобы отбросить с лица волосы, закрывающие ноздри.

В груди нарастала жгучая боль, она задыхалась, чувствуя, что еще немного, и она наглотается воды.

Оглушающий, угрожающий плеск воды погрузил ее в видения из прошлого, отодвинул действительность; ей слышались выкрики детей, дразнящих ее сестру. Эрин было всего одиннадцать лет.

Безжалостные школьники столкнули Сару в реку.

Перед ней встало искаженное ужасом лицо сестренки, судорожно колотящей руками по воде. Она испытала такой же страх, как в тот злополучный день, будто снова оказалась в той реке, отчаянно пытаясь спасти Сару. Ей просто повезло — течение было слабым, да и берег оказался совсем рядом.

Она открыла глаза и сразу вернулась в реальность. Снова крепко сжала веки, задыхаясь, изо всех сил сопротивляясь страху, искушавшему ее разжать губы.

Вдруг Эрин стала сползать со спины Джоша. В полной панике она напрягла последние силы и обхватила его ногами, чувствуя проникающую между их телами воду, будто стремящуюся сорвать и унести ее прочь. Она молила Господа только о том, чтобы держаться, пережить этот момент. А потом… Она не представляла, что будет потом.

Наконец они вынырнули на поверхность, и, задыхаясь, она попыталась глотнуть воздуха и сразу закашлялась, но руки не отпустила. Он двигался мощными гребками, унося их все дальше от опасности, таившейся где-то там, позади.

— Держитесь за меня! — хрипло прошептал он, будто она осмелилась бы отцепиться от него раньше, чем они выберутся из реки.

Они оказались у осколка скалы, выступавшего из воды. Но места для двоих на нем явно не хватало. Выход был уже близко; впереди, футах в двадцати, брезжил свет. Внезапно их завертело в бурном водовороте. Вода захлестнула ей лицо, она задохнулась, изо всех сил стараясь подавить приступ кашля, чтобы не выдать преследователю их местонахождение.

— Хватайтесь за выступ. Можете дотянуться?

Эрин вытянула дрожащую от напряжения руку, нащупала скользкий камень… Нет, она не удержится.

— Приподнимитесь… оттолкнитесь от меня.

Она не могла не повиноваться, речь шла о жизни. Она снова потянулась к скале.

Ее руки ухватились за выступ, она наполовину сползла с его спины и подтянулась к скале, изо всех сил цепляясь за грубый камень, а течение грозило утянуть ее в темноту, в воду — одну, без Джоша.

Где он?

— Джош, — позвала она шепотом, хотя ей хотелось кричать.

В этот момент она почувствовала, как он подталкивает ее снизу. Ей удалось ухватиться за гребень скалы, она напрягла все силы, перекинула через него ногу и, наконец, выбралась на холодный и скользкий выступ. С тяжело бьющимся сердцем она со страхом всматривалась в реку… Где же он?

— Боже, Джош… — Она едва удерживалась от того, чтобы не закричать от ужаса и отчаяния.

Неужели он утонул?

И тут он вынырнул. Она едва видела его, скорее, угадывала. У нее вырвался вздох облегчения, когда он, подтянувшись, вылез из воды и без сил опустился рядом.

За все время их бегства Эрин не было так страшно, как сейчас, когда показалось, что он утонул, и она осталась одна. Ее терзал страх за его жизнь, и впервые она с ужасом подумала, что без него не сможет спастись от преследования бандитов.

— Успокойтесь, Эрин, все нормально, — прошептал он и погладил ее по щеке, потом включил фонарик и направил свет на ее лицо.

Стиснув руки, она смотрела на водное пространство, которое им еще предстояло преодолеть. Здесь частенько гибли туристы, осмелившиеся проникнуть сюда без проводника. Так сказал Джош, объясняя ей, как можно отсюда выбраться.

Она со страхом осознала свою беспомощность и зависимость от него.

Он встал на ноги и протянул ей руку. С его волос и одежды стекала вода.

Она не сразу смогла подняться, ноги дрожали от перенапряжения, и ей никак не удавалось унять эту противную дрожь.

— Прохлаждаться некогда, идем дальше, — твердо сказал он. — Остальное потом.

Она кивнула.

Этот человек привык командовать, привык к послушанию.

Она уже поняла, что Джош вовсе не был просто туристом. Но чего он добивается? На данный момент она знала одно: он всеми силами старается сохранить ей жизнь.

Эрин приняла протянутую руку Джоша, решив подчиняться ему до тех пор, пока это необходимо.

Глава 17

Позади них находилась пещера, а впереди — водоем, нечто вроде озера. После темноты глаза слепило солнце. Они стояли на валуне высотой в пятнадцать футов и видели простирающуюся вокруг воду.

— Прыгайте, — скомандовал он. — Ну, не бойтесь. Раз, два…

— Три!

На счет «три» они спрыгнули со скального выступа в вытекающий из пещеры ручей, устремленный в озеро с кристально чистой и холодной водой. И снова они с головой погрузились в воду. Он, крепко держа ее за руку, с силой оттолкнулся от выступа, и они вынырнули на поверхность.

Он поплыл, одной рукой поддерживая Эрин. Ее лицо покраснело от напряжения — она старалась не выдать себя тяжелым дыханием, зная, что где-то в глубине пещер таится смерть.

Он смахнул капли воды с ее лба и ласково погладил по щеке.

— Тот человек… — Голос ее прервался.

Джош не стал скрывать от нее правду.

— Он убит.

Пока они преодолевали реку, он думал, что преследователь по-прежнему гонится за ними, но теперь у него не осталось сомнений. Если бы бандит был жив, то не оставлял бы попыток убить их. Но выстрелов давно уже не было. К тому же он слышал стук падения тела преследователя, а этот звук трудно спутать с чем-то другим.

Закусив губу, она понимающе кивнула. Они брели по дну озера по пояс в воде. И только на берегу он отпустил ее руку.

— Это правда? — нерешительно спросила она. — Что вы из ЦРУ?

Он промолчал, серьезно глядя ей в глаза.

Она побледнела.

— Я приехал, чтобы доставить вас домой, — на всякий случай пояснил он.

Она отчаянно затрясла головой и попятилась.

Он протянул к ней руку, но она оттолкнула ее.

— Там «Анархисты» вас не тронут. Вам нечего бояться, вас будут охранять.

— Нет!

— Эрин, вы не понимаете. У вас нет выбора.

— Я арестована?

— Нет, конечно! Но вы уже не сможете передвигаться самостоятельно, я буду сопровождать вас на протяжении всего пути. — Он спокойно выдержал ее взгляд. — Я знаю, у вас уже есть план, но уйти на катере вам не удастся.

Она удивленно приподняла брови.

— Человек, который следил за вами, был не самым лучшим их сообщником. И сейчас в дело вступил другой наемник.

— Еще один… Боже мой! — Она без сил опустилась на скалистый берег.

Было видно, что она уже едва держится на ногах. Но это понятно, ведь она не привыкла к столь длительному напряжению сил, а ее преследовали опытные и тренированные мужчины.

— Я не могу вернуться. Нет такого места, где они бы меня не достали.

— Одно место есть, — ответил он.

— Где?

Он снова протянул ей руку:

— Рядом со мной.

Она взглянула на него, подумала и, кивнув, приняла его руку.

Пока что этого было достаточно. Вопрос лишь в том, надолго ли у нее хватит решимости. Он не отпускал ее руку, со временем научившись не доверять своим подопечным. А Эрин была его подопечной и только. Нужно не забывать почаще напоминать себе об этом.

— Джош!

Он инстинктивно поднял взгляд.

Примерно в сорока футах впереди и в двадцати футах выше сквозь листву блеснул металл — было видно, что на выступе находится вооруженный человек. Он стоял, слегка повернувшись боком, защищенный скалой, что нависала над джунглями. Толкнув Эрин за себя, Джош выхватил пистолет. По росту и цвету волос он определил человека как того, которого мельком увидел, когда он их преследовал.

Джош выстрелил два раза, человек упал, а его пистолет с грохотом покатился по скале и застрял в расщелине.

— Убит? — тихо спросила она.

— Убит, — подтвердил он. — Быстро уходим. Но уже через несколько минут восхождения на гору она остановилась, тяжело дыша. Силы ее на исходе. Они были одни, если не считать бурлящей жизни в густых джунглях.

— Убит, — прошептала она. — Значит, их было двое?

— Нет. — Он думал, что уже убил этого человека, но ошибся. И это было непростительно. — Это тот же человек, но тогда я его только ранил, а теперь вот… точно убил.

У нее задрожали губы, и по щеке скользнула слеза. Этого он никак не ожидал.

— Нет, это уже… выше моих сил, — пробормотала она и, будто в подтверждение, буквально упала ему на грудь.

Она подняла голову, их губы встретились и слились в долгом поцелуе, словно после только что пережитого потрясения им нужно было убедиться, что они живы, живы! Эта мысль промелькнула у него в голове, пока он упивался ее сладостным поцелуем. Он протянул руку, чтобы обнять ее, и случайно коснулся ее напряженных сосков — на ней не было лифчика.

Он молчал, да слов и не требовалось. Ему следовало убрать руку и тащить Эрин дальше. Здесь не самое подходящее место для такого момента — ведь в нескольких шагах лежит убитый. Да сейчас ему вообще нельзя было расслабляться.

Но его охватило безумное желание близости с этой женщиной, прямо здесь, где нельзя, где опасно… Он все больше распалялся, представляя, что будет обнимать ее, исследовать ее нежное, такое соблазнительное тело.

Однако сейчас не время.

У него был богатый опыт мимолетных встреч и кратковременных отношений с женщинами, однако он никому не отдавал свое сердце. И наверняка не отдал бы его Эрин, если бы с опозданием не сообразил, что ее вполне могут выкрасть у него из-под носа.

Ну уж нет!

Он отстранился и теперь, когда опасность миновала, стал подниматься на гору, таща ее за руку и не оглядываясь на нее, чтобы не встретиться с ее взглядом.

Глава 18

От одного он избавился. Сколько их еще проявится?

Он всячески подталкивал и поддерживал Эрин, и, наконец, они вернулись в отель, где было относительно безопасно.

Они вошли на территорию комплекса через задние ворота. Вокруг было тихо, так как основные экскурсии заканчивались только через пару часов. Он посмотрел на Эрин, на лице которой сквозь загар проступала бледность. Волосы ее выбились из хвостика, одна прядь свернулась трогательным колечком.

— Ну, как вы, держитесь? — заботливо спросил Джош.

Она только кивнула, не в силах говорить. Весь обратный путь они не разговаривали. Джош прикидывал следующие шаги; возможно, она тоже раздумывала над этим. Он не стал успокаивать ее на этот счет.

Их встретил взволнованный Тенук.

— Черт! Я уже думал, что вы не вернетесь, собирался идти за вами.

— Как видите, мы вернулись. А что случилось? Мы же обо всем договорились. И получили от вас добро. — Он посмотрел прямо в глаза Тенуку. — Лично от вас.

— Да, — покачал Тенук головой. — Я действительно его дал. Черт! — Он сжал кулаки. — Разведчики допустили непростительный промах. Я ужасно рад, что вы не пострадали.

Джош внимательно слушал Тенука, настороженно поглядывая вокруг.

— Он перевалил через горы, а потом добрался сюда катером. Убил двух моих людей, и только потом мне сообщили, что ему удалось проскользнуть на территорию парка. — Тенук с досадой взъерошил густые волосы. — Я узнал об этом слишком поздно, не успел вас предупредить. Насколько я понимаю, вы даже не ранены.

— Да, — коротко ответил Джош.

— Теперь уже ясно, что мы не в силах перекрыть все подходы. Когда рядом река и джунгли, преступнику ничего не стоит проскользнуть, не привлекая к себе внимания.

— Понятно. Хотелось бы только, чтобы вы раньше об этом подумали. Это избавило бы меня от проблем. — Ему следовало помнить, что люди, которых теперь наняли «Анархисты», были такими же опытными следопытами, как и он. Джош вытер пот с шеи. — Заберите убитого, он лежит у водоема в пещере Чистой воды.

— Обязательно, — кивнул Тенук.

— Других причин для тревоги нет? — спросил он агента, тихонько сжав руку Эрин, чтобы она успокоилась.

Но сможет ли она забыть, как в нее стреляли, как она спасалась от преследователя бегством, с риском для жизни пересекла реку и как у нее на глазах убили человека? После такого потрясения не скоро придешь в себя.

Она ответила ему легким пожатием, словно опровергая его опасения.

— Нет, теперь нет. Я поставил людей следить за рекой, нанял их в местном племени. Это опытные охотники, мимо них никто не проскочит. А что касается прибывающих рейсов, мы их проверяем. Так что другого пути нет, кроме как… — Он оглянулся на сияющие утесы, вознесшие свои вершины в небо.

— Подход с тыла, для чего нужно преодолеть горы и пробраться сквозь джунгли, — закончил за него Джош. — Что ж, тоже возможно.

— Верно. Но наши разведчики держат под контролем все тропы.

— Надеюсь, — сухо бросил Джош. — А то этот тип слишком близко к нам подобрался.

— Вашу подопечную нужно срочно вывезти, — заволновался Тенук. — Это единственный способ ее спасти.

— Но чтобы подобного больше не было.

— Не беспокойтесь, — мрачно сказал Тенук.

— Само собой, — кивнул Джош и посмотрел на Эрин, стараясь взглядом успокоить ее, благодарный ей за молчание. Хорошо бы поскорее вывезти ее, чтобы ей больше не грозила опасность. И все-таки ему было приятно, что она рядом, что он может видеть ее, заботиться о ней.

— Ну, как вы? — снова спросил он.

Она перевела взгляд, полный страха и надежды, с него на Тенука.

— Спасибо, мне уже лучше. Немного перепугалась.

— Вот разумная и здравомыслящая женщина, — засмеялся Тенук. — В гостинице и на территории все чисто, — сказал он Джошу. — Наверное, время до прилета самолета ей лучше провести у вас в номере, так будет спокойнее. Я подам вам знак.

— Тот же, что и раньше?

— Ясное дело. — Тенук улыбнулся и подмигнул Эрин.

Она никак не отреагировала на эту фамильярность. Джош догадался, что Тенук просто хотел подбодрить Эрин.

Джош положил руку ей на плечо. Когда Тенук уйдет, они все обсудят.

Он чувствовал ее тревогу, и ему очень хотелось рассказать ей все, что он пока скрывал. О птичьем свисте, которым на протяжении этих трех дней Тенук извещал о ее приближении, о том, что она вышла из номера, о тайных переговорах с Уэйдом, который должен был вывезти их. Но до поры до времени он не мог ей открыться полностью.

— Вот увидите, все будет хорошо. Я увезу вас отсюда, — сказал Джош, когда они шли к его номеру.

Она вскинула на него испуганные глаза и промолчала. Но он понял причины ее страха: отсюда — означало домой, в Штаты, в Сан-Диего, где все и началось.

Глава 19

Он отпер дверь и провел Эрин в номер.

— Подождем, пока Тенук не подтвердит, что все чисто. Вам нельзя оставаться одной.

Между ними возрастали скованность и напряжение.

— Не могу поверить. Оказывается, и на реке подстерегает опасность. Я думала… — Вздрогнув, она откинула волосы с лица. — Я решила сбежать отсюда на катере. Не догадалась, что преследователь мог прийти этим путем, а надо было сообразить.

Она судорожно обхватила себя руками. Для нее это было слишком тяжело. В конце концов, она была обыкновенной учительницей, не привыкшей к таким опасностям.

— Убитый, видимо, тоже так думал. Как выяснил Тенук, он проник в парк именно по реке. — Он придерживал ее за талию, желая показать, что не оставит ее. Эрин нужно было продержаться еще несколько часов, а потом он увезет ее из Мулу.

Но подсознательно он ощущал жар ее тела, желание, пробуждавшееся от ее близости.

Он отошел затворить дверь.

— Присаживайтесь, — предложил он, заметив, как дрожат ее руки.

Ему не раз приходилось спасать людей, попавших в тяжелое положение за границей, но впервые его подопечной оказалась такая красивая и соблазнительная женщина.

Он пытался запретить себе эти мысли. Во время задания недопустимо давать волю чувствам. Он должен видеть в ней только свою подопечную. Иначе подвергнет опасности и ее, и себя.

— Вы прошли через адские трудности, я имею в виду не только сегодняшние события… Эрин Келли Аргон, — сказал он.

Она провела пальцем по полоске жалюзи и потянула за шнур, отгораживаясь от внешнего мира.

— Пожалуй, будет лучше опустить их.

Потом повернулась к нему. Он видел ее глаза, полные страха, и ему захотелось обнять ее и не выпускать из своих рук.

— Я опять спрашиваю вас. Кто вы?

— Я же сказал вам, меня зовут Джош Седович, я агент ЦРУ.

Глаза ее были ярко-голубыми, как небо в морозный зимний день, и полны тревоги. Он подошел ближе и опустил руки ей на плечи.

— Эрин… — Он представил под тонкой тканью блузки ее шелковистую гладкую кожу, не смог сдержать порыв страсти и приник к ее губам в жарком и страстном поцелуе. Она робко ответила на поцелуй, и он порывисто прижал ее к себе.

Ее ладони легко скользнули по его рукам. От нее исходил аромат, напоминающий аромат жасмина, и это тоже возбуждало его. Он подавил стон и искушение подхватить ее на руки.

Вместо этого он привлек ее ближе к себе и снова нашел ее губы.

У нее вырвался слабый стон, и он смелее проник вглубь языком, жаждая повторить это проникновение, познать ее тело… Но, видимо, еще рано. Ее груди прижались к его телу, мягкие, теплые, податливые, обещающие такое наслаждение, что ему захотелось сорвать разделяющую их одежду.

— Как вы оказались в компании этих подонков? — выдохнул он, пытаясь вернуться к реальности, овладеть своим непослушным телом.

Она замерла, затем толкнула его в грудь и шагнула назад, настороженно глядя на него.

— С подонками! — повторила она с застывшим лицом и вдруг залепила ему звонкую пощечину.

Казалось, отзвук пощечины повис в воздухе, пока они молча стояли друг перед другом. Она походила на лань, ненароком выскочившую на шоссе и не знавшую, что делать, — бежать или замереть на месте. Он с досадой щелкнул языком. Нужно же было испортить такой момент!

— Простите. Это получилось как-то… случайно, — наконец проговорила она.

У него горела щека, но он прекрасно ее понимал.

— Ничего страшного. Вам пришлось столько пережить… На вашем месте я поступил бы точно так же.

— Вряд ли вы могли оказаться на моем месте, — тихо прошептала она.

Что он мог на это сказать!

— Эрин, я действительно агент ЦРУ и прибыл за вами.

День клонился к вечеру, снаружи царила тишина. Он хотел предложить ей спуститься в ресторан, но по зрелом размышлении предпочел подождать Тенука. На ланч они опоздали, но он попросит Тенука принести им еду в номер.

— Вы зарабатываете этим на жизнь, это ваша профессия, — сказала она, словно пытаясь осмыслить ситуацию. — Кажется, везение мне изменило, не так ли?

— У нас есть выход, Эрин. Вы слышали, сегодня вечером мы улетим отсюда. — Он взял ее за руку. — Вы не проголодались?

— Нет, я… Мне совсем не хочется есть, ничуточки. Но, поймите, я не могу вернуться в Штаты!

— И оставаться в Мулу вы тоже не можете. Они будут охотиться за вами, пока не убьют. — Он не стал ей говорить, что скоро здесь появятся и местные полицейские. Ему удалось задержать их на какое-то время.

— Пока не… Не будем об этом говорить, Джош. Я и без того каждое утро просыпаюсь с сознанием, что оно может оказаться последним в моей жизни. — Она с горечью покачала головой. — Никогда не думала, что из-за меня погибнут люди… Дэниел, а до этого Эмма.

— Вовсе не из-за вас, — поспешил он ее успокоить. — Их убили «Анархисты» и их наемные убийцы.

— Не нужно мне было убегать, вот что.

— А что вам еще оставалось? — Он привлек ее к себе. Ему было известно, почему она сбежала, он все знал о Саре, но хотел услышать от нее. Это будет означать, что она полностью ему доверяет.

— Мне нельзя возвращаться, нельзя! — Она оттолкнула его. — Я больше не допущу, чтобы из-за меня кто-то погиб.

— Но оставаться здесь еще опаснее. Вы играете со смертью. Они будут охотиться за вами и за всеми, кто с вами связан.

— Нет!

— Да, — твердо заявил он. — Мне очень жаль, Эрин, но речь идет уже не только о вас одной.

— Но я не могу, не могу вернуться домой.

— Пока что мы летим в Джорджтаун, — строго сказал он. — Вас уже не ищут в Джорджтауне. Там будет безопаснее всего. И это только на время. — Он повернул голову к окну, будто их могли подслушивать, на самом деле ему хотелось, чтобы она поняла опасность своего положения. — Человек, который пытался там убить вас… — Он помолчал, чтобы усилить эффект. — Он последовал за вами сюда, в Мулу.

— Но он убит, — прошептала она.

— Да, но ведь я сказал, на его место придут другие, более опытные и жестокие.

Она задумалась, затем бросила взгляд на дверь.

— Этот человек, с которым вы сейчас разговаривали…

— Тенук.

— Да. Он ведь консьерж и вместе с тем…

— Агент специальных сил Малайзии. Он и его помощники осуществляют здесь наблюдение за обстановкой. В данный момент мы в безопасности, но я не могу обещать, что это надолго. Нам ничего не остается, кроме как сегодня же вечером улететь из Мулу.

— Вы уверены?

— Абсолютно. — Он коснулся рукоятки пистолета, и она невольно проследила за его рукой. — Я позабочусь о вашей безопасности, для этого я и прибыл. — Он нарочно повторял это уже не первый раз, понимая, что после сильного потрясения человек не сразу воспринимает сказанное. А за последние часы ей пришлось перенести больше, чем другим за всю свою жизнь.

Она безвольно уронила руки. В глазах ее уже не было прежнего огонька, вся ее поза выражала только покорность обстоятельствам.

— Эрин, давайте вместе позаботимся о вашей безопасности. — Он положил руки ей на плечи и посмотрел прямо в глаза. — В Джорджтауне меньше всего вероятность того, что вас обнаружат. — Он и раньше прибегал к этой тактике — вернуться туда, откуда сбежал.

— Но ведь мне не из чего выбирать, не так ли?

— Да — на данный момент. В Джорджтауне мы посадим вас на самолет, и вы покинете Малайзию, — сказал он и мягко усадил ее на край кровати.

Она судорожно стиснула руки, наверняка думая о возвращении в Штаты, где ее по-прежнему будет подстерегать опасность, поскольку она продолжит покрывать младшую сестру. Джош считал преждевременным говорить ей, где сейчас находится Сара.

— Послушайте, меня до сих пор трясет, а для вас это просто работа, да?

— Ну, не всегда так страшно.

— Представляю, как волнуются о вас люди, которым вы дороги… ведь вы постоянно рискуете жизнью… — У нее подозрительно заблестели глаза.

— Вы ведь не про меня сейчас говорите? — Джош осторожно смахнул слезинку с ее щеки.

— Да… Мой брат погиб, он был классный альпинист. Но в тот день мы умоляли его не ходить на гору. Но он нас не послушал. — Она помолчала. — Мама так и не оправилась после его гибели. Ей ничто не помогало… Ужасно, что он погиб. Но то, что стало с мамой… Это несправедливо!

— Да, ужасно, — согласился он. — Но чем это хуже, чем водиться с сомнительным типом, из-за которого вам пришлось убежать из дома и вести за морем жизнь, полную лжи и обмана. Разве это справедливо по отношению к тем, кто вас любит? — Он решился вызвать ее на откровенность.

— Это было совсем не так. Разве вы не знаете?

Он промолчал.

— Я знаю, чего вы добиваетесь. И мне это не нравится. — Она грустно улыбнулась. — Но у нас полно времени, и мне хотелось бы побольше узнать про вас. Вы мне симпатичны. Скажите, вы подвергаетесь опасности во время каждого… как это… Задания, да?

— Да, задания. Что ж, работа у меня интересная и в то же время приносит определенный доход. Мне трудно объяснить… — Он надеялся, что, рассказывая о себе, он поможет ей быть с ним более откровенной. — Наверное, это прозвучит слишком банально. Для меня эта работа — возможность дать людям то, чего не имели мои родители: чувства защищенности, безопасности. Когда они решили съездить на родину, в Чехословакию — мне было пять лет, — их схватили и несколько месяцев держали в тюрьме. Отец с матерью сильно изменились после этого. Буквально на моих глазах их нежные отношения сменились постоянной руганью и ссорами. Мне не хотелось, чтобы такое произошло с другими людьми. Думаю, именно это и привлекло меня в ЦРУ, а вовсе не адреналин…

— Извините, я не знала.

— Ну, довольно обо мне. Поговорим о вас. Когда вы в последний раз разговаривали с Майком Олеском?

Эрин вздрогнула.

— А что? — Она потерла руки, словно ее знобило. — Если вы думаете, что на мой след «Анархистов» навел Майк, то вы ошибаетесь. Майк никогда бы меня не выдал, никогда! Он был другом моего отца. И в детстве был нам с сестрой заботливым и любящим дядюшкой. Мы потеряли с ним связь после смерти моего отца. Но он работал в полиции и умел молчать.

— И вы не видели его много лет, пока сами к нему не приехали, — проговорил Джош. — Однако обратились за помощью, потому что он был давним другом вашей семьи.

Он пытался понять, не напрасно ли она ему доверилась. Люди меняются из-за смешных денег, а в данном случае предлагалась огромная сумма. Но пока это были лишь смутные подозрения.

— Когда вы связывались с ним в последний раз, Эрин?

— Я получила от него письмо по электронной почте после того, как покинула Сингапур. Там было написано только два слова: «Король Малайзии». Понимаете, он намекал на короля Георга II, в честь которого был назван Джорджтаун.

— Это Майк посоветовал вам ехать в Малайзию, в Джорджтаун? — Джош почти не удивился. Он давно уже предполагал нечто подобное, не исключал возможности, что Майк был причастен к охоте за Эрин.

— Майк не имеет к этому никакого отношения! — Она стояла перед ним стиснув кулаки. — Он только посоветовал мне на время затаиться, сказал, что в Джорджтауне меня не будут искать. И был прав. Меня долго никто не беспокоил. Он не имеет отношения к гибели Дэниела и Эммы. — Она возмущенно тряхнула головой, и глаза ее наполнились слезами. — Он связывался со мной уже больше двух месяцев назад. Это был последний наш разговор. Последний… — Слезы помешали ей договорить.

На этот раз он не стал ее обнимать и утешать, чутьем понимая, что только еще больше ее насторожит. Он допускал, что «Анархистам» понадобилось целых два месяца, чтобы выйти на Майка, которого им не сразу удалось подкупить. Он вспомнил ускользающий взгляд Майка, словно тот скрывал какую-то тайну.

— Все будет хорошо, поверьте. Я вывезу вас отсюда. — Больше он пока ничего не мог ей сказать, опасаясь ее реакции. Но, увидев ее глаза, он понял, что этого можно не бояться. Хотя в глазах ее стояли слезы, она держалась. Она выдержит, он мог на это рассчитывать.

Он провел пальцем по ее щеке, вытирая слезы.

— Не надо, не плачьте. Все образуется.

Она взглянула на него, и ему стало жарко, когда в ее глазах он увидел глубочайшее доверие, то, чего он так долго добивался.

Глава 20

— Вы не сможете убежать от них, — сказал Джош, положив руку ей на плечо. Она вздрогнула. — Нужно это признать, и тогда все закончится.

Она встала и отвернулась, не желая сознавать, что он сказал правду.

— Вы все знаете, да?

— О том, что произошло той ночью? — Он подошел к окну, поднял жалюзи и выглянул наружу. Затем направился к двери, открыл ее и осмотрел коридор. Вернувшись, он уселся с ней рядом. — Да, перед отъездом меня ознакомили с отчетом.

— Отчет! Как это официально, бесстрастно…

Он пожал плечами.

Вряд ли он согласится с ее оценкой, подумала она. Вероятно, он усилием воли заставляет себя отодвигать свои эмоции и суждения на второй план, что и позволяет ему выполнять эту трудную работу.

— Полиция считает вас свидетельницей, показания которой помогут обвинить в преступлении вожака очень крупной группировки байкеров, банды, по сути. Видимо, они находят ваши показания тем более ценными, что, предположительно, они доказывают уже имеющиеся подозрения о связи группировки с толстосумами из Европы, снабжающими их средствами. И хотя все было вовсе не так, и не потому вы сбежали, я все-таки не понимаю, как вы оказались связаны с байкерами. Что вас в них привлекло: восхищение их удалью, жажда приключений? Как такая женщина, как вы, могла оказаться в банде байкеров, да еще в такой зловещей, как «Анархисты»?

— Я вовсе не была в этой банде.

— Так расскажите, как все было на самом деле, а не по отчету.

Она глубоко вздохнула.

На данный момент он был ей нужен — чтобы вывезти ее из Мулу. Только для этого. Затем их пути разойдутся, она скроется, сбежит, одна, как было последние пять месяцев. Иначе она не могла поступить. Ее пробирал страх при мысли о том, что он от нее утаивал. Знает ли он о Саре? Она боялась спрашивать, чтобы не вызвать у него новые вопросы.

В который уже раз ей отчетливо вспомнилась та роковая ночь.

Удивительно, что в памяти всплывали такие мелочи, как, например, назойливое жужжание мухи, случайно залетевшей в салон автомобиля, тонкий аромат расцветающей сирени.

Она вспомнила дом — солидный двухэтажный особняк времен испанской колонизации, расположенный на десяти акрах земли в пригороде Сан-Диего. Она отправилась туда, зная, что там будет ее друг Стивен. К сожалению, Сара, бывшая на четвертом месяце беременности, уговорила взять ее с собой.

— Запах крови, — прошептала она. — Ужасно! Я никогда этого не забуду.

— Почему вы об этом не сказали? — спросил Джош, прервав ее воспоминания.

Она вздрогнула и растерянно посмотрела на него, не сразу вспомнив, где находится.

— Я не застала там Стивена, хотя он обещал прийти, а потом, когда я уходила, он вдруг оказался на улице, я не видела, откуда он вышел. Он сказал, что все ужасно, что он не хочет, чтобы я оказалась замешанной в эту историю. Сказал, что немедленно позвонит в полицию и скажет, что это он наткнулся на труп. И не назовет меня.

— И вы ему поверили? Позвольте, я сам догадаюсь — в полицию он не позвонил, да?

— Не знаю. Больше я Стивена не видела.

— И вы тоже не заявили в полицию?

— Да, не заявила. К тому времени я уже поняла, что Стивен ничего не сообщил полиции, знала, кто погиб и чему я стала свидетельницей. По фотографиям в газете я узнала этих людей и тогда обратилась за помощью к Майку.

Казалось, это было давным-давно. Все произошло с невероятной быстротой. Только сегодня она замещала ушедшую в декрет учительницу, а уже завтра покинула Сан-Диего и стала беглянкой, спасающейся от преследования преступников. Майк был единственным человеком, кому она рассказала правду о том, что видела, вернее, что видела Сара. Оберегая Сару, она даже от него скрыла, кто на самом деле был свидетельницей. Майк объяснил, что она может сделать в такой ситуации. Подсказал, как скрыться, дал ей несколько советов, остальное она уже придумала сама. Но главным для нее был Майк. Поскольку она не имела опыта в подобных вещах, она последовала его совету и выбрала худший вариант из всех возможных — покинула дом и пустилась в бега.

— Вы не такая, какой я вас представлял, — сказал Джош.

— И какой же вы меня представляли? — чуть побаиваясь услышать его ответ, спросила она. Но самое главное, что он думает о ней сейчас. Знакомство со Стивеном и история, в которую он ее втянул, была не лучшим моментом ее жизни.

Он начал расхаживать по номеру, затем остановился.

— Должен сказать, Эрин, картина получается не очень-то для вас лестная.

— Еще бы, — согласилась она. — Сказать, что я ошиблась, выбрав себе такого друга, это ничего не сказать.

Он кивнул.

— Прочитав отчет, я пришел к выводу, что вы — женщина достаточно легкомысленная, но умная. Что вас тянуло к приключениям, к рискованным и отчаянным парням. В общем, довольно классическая история. Но после разговора с Майком я…

Она внутренне сжалась.

— Он назвал вас наивной, доверчивой. Сказал, что этот парень был вашим первым ухажером. Что вы слишком рано окончили школу и всегда были избалованной.

— Он так сказал?! — пораженно воскликнула Эрин. Как ни странно, но она поверила Джошу. — Я никогда такой не была. Вы ничего обо мне не знаете, — проговорила она, стиснув кулаки. — И все-таки вы все понимаете.

— Так расскажите сами.

— Не знаю, смогу ли я.

— Прошу вас, доверьтесь мне, — мягко попросил он.

Она сделала глубокий вздох.

— Стивен не носил эти черные кожаные штаны и куртку с эмблемами, как другие байкеры, во всяком случае, когда встречался со мной. До того вечера. — Она покачала головой. — Конечно, я и до этого чувствовала что-то не то, что Стивен не обычный парень. Я видела его товарищей, слышала кое-что из их разговоров и догадалась, что он тоже байкер. Только мне и в голову не приходило, что он как-то связан с «Анархистами».

— Расскажите мне о той ночи. — Теперь голос Джоша звучал строго. — О той ночи, когда был убит Антонио Энрике.

Тот факт, что испанский миллионер Антонио Энрике присутствовал на сходке «Анархистов», подтверждал связь этой банды с европейскими фондами. А если бы удалось доказать, что его убийство было совершено главарем «Анархистов», то это означало бы конец всей банды и, разумеется, самого главаря.

Она отвернулась, нервно стиснув руки.

— Я собиралась порвать со Стивеном, не хотела иметь ничего общего ни с ним, ни с этой бандой. Я все равно с ним рассталась бы, потому что он оказался не тем, кто мне нужен.

— Стивен Деккер, — задумчиво произнес Джош. — Арестован три недели назад за попытку нелегально пересечь границу с Мексикой у Тихуаны. Наркодилер. — В его голосе звучало глубокое презрение. — Думаю, ему предъявят и другие обвинения.

Эрин удивилась, но жалости не испытала. Она не любила Стивена и сейчас с ужасом поняла, что он был просто преступником, бандитом. Правда, этого парня, который так ценил свободу, она не могла представить за решеткой. Но бог с ним! Если бы можно было повернуть время вспять!

— Рано или поздно, но он все равно угодил бы в тюрьму. Меня только ставит в тупик, что вы в нем нашли? — Джош озадаченно посмотрел на Эрин. — Вам нравятся плохие парни?

Она отчаянно тряхнула головой:

— Нет, господи, конечно нет! Я же сказала, что не знала, кто он. Мы оказались с ним на соседних местах в кино. И я случайно рассыпала попкорн прямо ему на колени. Так мы и познакомились. Я не видела тогда в нем ничего дурного.

— В кино?

— Вы мне не верите?

— К сожалению, верю.

— Стивен! — Она покачала головой. — У него был мотоцикл, «Харлей», но это не отличало его от тысяч других байкеров Калифорнии. Единственное, что показалось мне необычным, что он ни разу не пригласил меня к себе домой. Он всегда заезжал за мной, и мы ездили в разные места. — Ему почти хотелось ей верить. — Я ничего не знала, хотя должна была сообразить.

— Но в какой-то момент вы это узнали, — помог он ей. — Я читал отчет, но ведь это лишь перечисление голых фактов. И…

Она дрожащими пальцами заправила за ухо прядь волос.

— Вы ознакомились с отчетом, как вы сказали.

Так что большую часть вы уже знаете.

— Да, но мне хотелось бы услышать все от вас.

И она стала рассказывать подробно, начиная с их первого свидания до той роковой ночи.

— Это было ужасно! Я мало что поняла. Слышала, как они ссорятся, мельком видела их лица. — Она сглотнула, ненавидя себя за эту ложь.

— Так как же вы обо всем догадались?

— Я уже сказала, прочитала в газете заметку об этом убийстве, а потом…

— Но на самом деле все это неправда, да? — жестко сказал он.

Она испуганно взглянула на него и отвела взгляд.

— Нет, именно так все и было.

— Ведь вы были не одна, не так ли? — Он выждал паузу. — При убийстве присутствовала свидетельница, но это были не вы. Я правильно говорю, Эрин?

— Что вы имеете в виду?

— Вы кое-кого защищаете. Я надеялся, что вы сами скажете мне, кого… По собственной воле.

Она не поднимала головы от натертого до блеска пола.

— Это была Сара, ваша сестра. Я знаю, что вы не были свидетельницей этого убийства. Знаю, что вы защищаете Сару. Но не знаю почему.

— Она?.. — Голос ее осекся.

— Не волнуйтесь, Сара в полной безопасности, ее охраняют как свидетельницу. Бандиты до нее не доберутся… как и до… как зовут вашего кота?

— Эдгар. — Эрин облегченно перевела дух. Зачем ему обманывать ее? — Саре действительно ничего не грозит?

— Ее сутки напролет охраняют наши коллеги, лучшие агенты ФБР.

— И давно вы… то есть ЦРУ это знает?

— ЦРУ разыскивало вас, пока вы не покинули территорию Штатов. И только тогда поручили это дело мне.

От ужаса у нее едва не подогнулись колени.

— Вам плохо? — Джош осторожно положил руку ей на плечо.

Ей захотелось прижаться к его широкой и такой надежной груди. Но она постеснялась.

— А как про нее узнали?

— Мне это неизвестно. Единственное, что мне хотелось бы знать, — это о вашем участии в этом деле. — Ей послышался в его голосе какой-то намек, от которого у нее сильно забилось сердце. — Расскажите мне, как все было на самом деле.

Она тяжело вздохнула и покачала головой.

Он привлек ее к себе.

— Эрин, вы мне небезразличны. Поверьте, я не стал бы вас обманывать относительно Сары, я знаю, как она вам дорога.

Она снова вздохнула, и, пока длился ее рассказ, он не выпускал ее руки.

— Сара прибежала на шум драки и, как дурочка, полезла их разнимать. И как раз в этот момент и произошло то убийство. Главарь «Анархистов» обернулся, и она увидела его лицо в зеркале, но, к счастью, он ее не заметил.

— Что и позволило вам сбежать вместо нее, — сказал Джош. — Это, конечно, мужественный поступок, но…

— Глупый.

— Ну, не то чтобы глупый… — Джош бережно отвел с ее лица прядку волос.

Ей вдруг подумалось, что с ним она может ничего не бояться, даже «Анархистов».

Эрин высвободилась из его рук и отодвинулась, стараясь разобраться в себе. За три дня с ней произошло нечто непостижимое. Трудно было в это поверить, но она умудрилась полюбить человека, которого практически не знала, и притом в самый неподходящий момент!

Глава 21

Господи, что она наделала! Эрин покачнулась и снова оказалась в его объятиях. Нужно было отстраниться, но у нее не хватало воли сопротивляться тому, что могло произойти дальше.

— Не бойтесь, я вас держу.

Она уткнулась в его плечо, испытывая бурю эмоций — растерянность, облегчение, волнение.

— Саре правда ничего не грозит?

Она пытливо всматривалась в его глаза, ей так хотелось ему верить! Она так долго скрывалась, бежала чуть не на край света, и все время одна, без помощи, без поддержки — как вдруг появился этот человек и с риском для собственной жизни спас ее от неминуемой гибели. И, судя по всему, готов был и дальше ее оберегать.

— О ней хорошо заботятся, так что она в полной безопасности, не волнуйтесь за нее. Лучше объясните мне, почему вы не пришли в полицию и не заявили об увиденном?

— Я хотела пойти, но Сара категорически этому воспротивилась. Она сказала, что слышала мольбы, что жертва… — Она с трудом сглотнула. — Что тот человек умолял не убивать его. Еще она видела парней в кожаных куртках, байкеров. А уже потом, когда увидела сюжет в новостях, она убедилась, что на ее глазах тот человек был убит именно вожаком «Анархистов». — Она покачала головой. — После разговора с Майком я стала ужасно бояться «Анархистов», поняла, что они не успокоятся, пока не найдут меня.

— А Стивен?

— Я же сказала, что он был там, появился, когда я уходила из дома.

— Объясните, почему «Анархисты» стали вас преследовать.

— Мне не хотелось верить, что это он сказал обо мне «Анархистам», но ведь больше было некому, понимаете? И Майк тоже так считал. Слава богу, что он не видел Сару.

— Значит, он спасал свою шкуру.

— Наверное. Не дал мне выдать этих бандитов. — Она слабо улыбнулась.

— Обстоятельства сложились против вас, — заключил Джош.

— Пожалуйста, довольно о Стивене. Как нам их остановить, вот в чем вопрос.

— Пока что никак. Во всяком случае, одна вы этого сделать не сможете. Поэтому-то я вам и нужен.

— Господи! — Она безнадежно вздохнула.

Он обнял ее, и она вздрогнула.

— Но вы этому поможете, поверьте. А сейчас пора возвращаться домой.

— Домой… — пробормотала она.

Он нашел ее губы, и в первый раз со дня побега мечта о доме показалась ей не совсем безнадежной. Она обвила его шею руками и прижалась к нему всем телом, словно ища защиты. И хотя сейчас было не время для чувств, рядом с ним ей стало хорошо и спокойно.

— Не бойся, беби, ничего не бойся, — прошептал он, касаясь ее губ своими.

То, что ожидало их за пределами Мулу, вдруг отодвинулось, и все ее опасения относительно будущего уступили место вихрю сиюминутных ощущений. Были только этот мужчина, этот момент и облегчение — такое огромное, что ее охватила безумная жажда близости с ним.

Его рука проникла под тонкую ткань блузки и стала поглаживать ее грудь. Ее пронзило острое желание, она готова была…

— Джош!

Она выскользнула из его рук. Нет, она не позволит себе этой слабости!

Он подошел к ней сзади и взял ее за плечи. Руки его были такими сильными, такими надежными!

Он притянул Эрин к себе.

— Давно уже я так не желал женщину, — прошептал он, обдавая ее жаром своего дыхания.

Его возбуждение передалось ей, и она замерла, закрыв глаза и предоставив ему полную свободу действий. Словно оценив ее неподвижность как согласие, он начал ласково поглаживать ее по плечам, затем она ощутила его горячие руки на своих внезапно затвердевших обнаженных сосках… не в силах вспомнить, когда он успел расстегнуть и снять с нее блузку. Он ласково и настойчиво возбуждал ее, заставляя задыхаться от желания, затем руки его скользнули ниже, лаская ее плоский живот, стройные бедра… Дыхание ее стало частым и сбивчивым…

— Я хочу тебя, — невольно вырвалось у нее.

Она погладила его по широкой спине с выпуклы ми мышцами, но тут же убрала свою руку.

— Нет, Джош, у нас ничего не может быть. С тобой слишком опасно.

Она подняла с полу блузку, надела ее и стала медленно застегивать, стараясь подавить возбуждение.

Застегнув последнюю пуговку, она посмотрела на него.

— Таких мужчин буквально тянет к опасностям, они и дня не могут прожить без риска, привыкли к стремительному ритму жизни, к кратковременным связям. У таких мужчин не бывает своего уютного дома с газоном, друзей, живущих по соседству, любимой собаки или… кота. — Она отвернулась, в волнении стиснув руки.

— Эрин…

— Но ведь я угадала, правда?

— Да, представь себе. Я действительно живу в фургоне, в предместье Тампы… — Он подошел к окну и остановился.

Она смотрела на его широкую спину, сужающуюся к бедрам, на завитки волос над воротником рубашки. У него было все, что ей нравилось в мужчинах, но ее настораживала его страсть к риску, которая странным образом уживалась с умением сострадать людям, со стремлением помочь им.

— В трейлере? — Она улыбнулась и покачала головой. — А квартира тебя не устраивает?

— Мне просто не нужна квартира. Я приобрел этот трейлер потому, что меня ужасно тянуло в дорогу, привлекала возможность ездить по стране, видеть новые места. Впрочем, последние пять лет фургон стоит на специальной парковке под Тампой. — Он облокотился о подоконник. — Я привык к маленькому пространству, знаю, что, когда у меня появится желание, я всегда могу уехать в другое место. — Он оттолкнулся и откашлялся. — Вот только у меня давно уже не возникает это желание.

— Но ты определенно не домосед?

— Да, в последнее время, — признался он. — Я не часто занимаюсь домом, хотя руки у меня растут откуда надо. Во всяком случае, так считают мои друзья.

— Что значит, «растут откуда надо»?

— Ну, во время последнего отпуска я провел водопровод в дом одного своего друга. — Он взлохматил свои волосы. — Кажется, это было уже сто лет назад.

Он застенчиво улыбнулся, и на фоне того, что они пережили и что им еще предстояло, ей показались странными и его улыбка, и весь этот разговор.

— Конечно, в это трудно поверить.

— Действительно…

Перед ней всплыла его напряженная фигура в темноте пещеры, поднятый пистолет… упавший преследователь… Она закрыла глаза, не желая думать об этом. Просто не верилось, что простоватый и скромный Джош, с которым она познакомилась в аэропорту, был способен действовать так жестко и решительно. Хотя… в противном случае ее уже не было бы в живых.

— Тебе пришлось нелегко, извини, — помрачнев, сказал он. — Если бы это зависело от меня…

— Как тебя хватает на эти постоянные разъезды, задания?

— Не знаю… Может, дело в том, что я еще с юности полюбил путешествия. Я уехал из дома, проучившись два года в колледже, и пару лет колесил по всему земному шару. Видимо, поэтому меня и привлекла эта работа. Ну и, конечно, арест моих родителей.

— Страшно даже представить. А ты испытываешь удовлетворение от своей работы?

— Иногда да, — честно признался он. — А иной раз задумываюсь, не заняться ли чем-нибудь другим.

— Ты ведь не окончил колледж?

— Когда-нибудь окончу. А пока моим университетом является сама жизнь.

— Довольно тяжелый способ получить образование.

— Эрин… — хрипло пробормотал он.

И в следующее мгновение она очутилась в его объятиях, и ей стало удивительно уютно и надежно на его широкой груди, от которой исходил запах лесной свежести.

Птичий щебет за окном заставил Эрин встрепенуться и вспомнить об опасности, может, не очень близкой… но скорой.

— Мне очень жаль, что тебе пришлось видеть все это, — сказал он.

— Не надо так говорить, ведь ты спас мне жизнь.

— Это всего лишь моя работа.

Услышав призывный свист птицы, он подошел к двери, открыл ее и кому-то кивнул. Он распахнул дверь шире, и Эрин увидела стоявшего в коридоре Тенука.

— Мне нужно выйти с Тенуком, всего на пять минут. Я буду следить за номером.

Ад, подумалось ей, она прошла через ад, и, глядя в его серьезные и честные глаза, она поняла, что, когда все это окончится, ей придется снова столкнуться с адом. Когда она вернется домой, к Саре, и снова окажется в своем родном и милом доме — где не будет Джоша.

Глава 22

14 октября, среда, вечер

— Только что звонил Уэйд, — сказал Тенук. — Джорджтаун исключается.

— Это почему же?! — встревожился Джош.

— Уэйд мог прибыть сюда уже через час, но ему сообщили, что в аэропорту произошло крушение самолета, взлетно-посадочная полоса заблокирована, и в настоящее время предпринимаются экстренные меры по ее расчистке. Это продлится не очень долго, но он прибудет сюда с опозданием.

— И насколько он задержится?

— На пару часов. — Тенук протянул Джошу листок бумаги. — Здесь номера самолета. Не забудьте уничтожить записку, как полагается. — Джош кивнул: ему не раз доводилось разжевывать и глотать секретные сведения.

* * *

Только около девяти вечера они услышали гул мотора маленького самолета, подобного тем, что летали в Мулу. Джош вышел наружу, и Эрин видела, как, задрав голову, он посмотрел вверх.

— Пора идти! — крикнул он в оставленную от крытой дверь.

Эрин одолевали сомнения.

Ведь ей предстояло довериться ему не только на время перелета, но и в дальнейшем. Она раздумывала, глядя на его красивое загорелое лицо, стройную и мощную фигуру в узких джинсах и черной футболке, сменившей ту нелепую майку. Нет, он мужчина до мозга костей, с ним слишком опасно.

— Эрин! — Его голос прервал ее мысли. — Все, самолет прибыл. Держись рядом со мной, пока все чисто, но мало ли что.

Он взял ее за руку.

— Скорей.

Это был решающий момент, от которого зависела и ее жизнь, и жизнь Сары. Что, если она ошибается?

— Идем же! — сказал он, и его властный тон от бросил все ее сомнения.

Он подтолкнул ее вперед.

— Сюда направляется еще один человек, которому поручено убрать тебя. Не так давно его видели выше по течению реки. Помнишь, что я говорил? Этот будет еще опаснее, чем те, кто выслеживал тебя прежде.

Она судорожно сглотнула, стараясь не поддаваться панике.

Они вышли и торопливо зашагали по деревянным мосткам. Джош крепко сжимал ее руку. Он кивнул горничной, которая семенила навстречу. Больше по дороге к аэропорту им никто не встретился. Когда они спустились с деревянных мостков на тропинку, джунгли показались ей страшными и враждебными. Снова у нее разыгралось воображение! Джунгли, как и прежде, были густыми, зелеными, полными веселого щебета птиц. Только вот шорох в кустах предвещал уже не появление какого-то редкого и красивого животного, достойного снимка на память, а словно говорил об опасности.

Джош так сильно сжимал ее пальцы, что ей стало больно.

— Джош!

Казалось, джунгли дышат вокруг них, в темноте перемещаются смутные угрожающие тени. В глубине чащи вскрикнула птица, и она невольно вздрогнула. Их новый преследователь, возможно, скрывается сейчас в джунглях, а они узнают об этом, только когда будет поздно.

Они перешли на дорожку, ведущую к летному полю, и оказались на открытом месте. От страха у нее взмокли ладони, во рту появился неприятный вкус, она с трудом подавляла тошноту. Самолет с вращающимися пропеллерами уже стоял на взлетной полосе, в кабине виднелся силуэт пилота.

Приближалось что-то страшное — она ощущала это каждым нервом, биением сердца, каплями пота, стекающего между лопатками.

Совсем недавно они отчаянно спасались от преследования в пещерах, сейчас этот ужас мог снова повториться.

Эрин хватала воздух ртом. Из открытой дверцы самолета им помахал пожилой мужчина со светлыми волосами.

— Скорее!

Джош ускорил шаги, таща ее за собой, она споткнулась, и он молча поставил ее на ноги. Пилот спустился на бетон, открыл дверцу и ждал, когда они подойдут.

— Джош! Как всегда, ты великолепен! Рад тебя видеть, дружище!

— Привет, Уэйд, старина. Главное, поскорее убраться отсюда подобру-поздорову, — сказал Джош, помогая Эрин подняться в самолет.

Эрин откинула брезент и забилась в уголок, подальше от дверцы. Она хотела посмотреть в окошко, но оно было забрызгано грязью.

Джош с Уэйдом уселись, и вскоре самолет прогремел по полосе и взлетел.

— Мы летим в Джорджтаун? — осмелилась она подать голос.

— В Джорджтаун? Не на этом самолете, милочка. — Уэйд обернулся и улыбнулся ей. Затем взглянул на Джоша. — Ты уже в курсе?

— Тенук сказал мне. Что-то еще?

— Как?! — испуганно воскликнула Эрин.

Они же договорились, что летят в Джорджтаун. Ну не то чтобы договорились, но она не очень возражала. А теперь Джош все меняет. Она взглядом потребовала у него объяснений. Что еще сказал ему Тенук, о чем она не подозревает?

— У них на взлетной полосе разбился самолет. Повсюду чиновники и служащие, город полон назойливых репортеров. Придется пока доставить вас в безопасное место.

— Извини, Эрин. — Джош, виноватый, озабоченный, обернулся к ней. — Все произошло так быстро, что я не успел поставить тебя в известность. И куда мы летим? Тенук не понял, что ты имел в виду. — Голос Джоша снова звучал уверенно.

— Летим на Пулау-Лангкави, остров новобрачных, — весело сообщил Уэйд. — Банальный, зато надежный способ скрыться.

Джош кивнул.

— И долго мы там проторчим?

— Завтра днем за вами прилетит другой самолет.

— Ты разговаривал с Верном?

Самолет резко набрал высоту, и Эрин судорожно сглотнула. Тревога не оставляла ее. Ей не нравилась ситуация, она не знала Уэйда, не знала о содержании разговора с Тенуком и догадывалась, что Джош что-то от нее скрывает. Ее доверие к нему пошатнулось. Она бежала вслепую, поверив, что он ее спасет, и теперь не знала, чего ожидать.

Джош обернулся к ней и подбодрил улыбкой:

— Верн — это мой начальник, это он направил меня сюда. А Уэйд…

— Частный подрядчик, — сказал Уэйд, совершая разворот.

— Вот именно. Словом, темная лошадка, которая работает на ЦРУ.

— Ты открыл мое прикрытие, — упрекнул друга Уэйд.

И этот шутливый разговор немного разрядил напряженность.

— Не волнуйся, малышка, все будет в порядке, — тихо сказал Джош.

Господи! Как же ей хотелось снова вернуться в прежний мир, спокойный и надежный, где существуют такие милые и простые слова: «Малышка»…

* * *

Эрин прикрыла глаза в надежде немного успокоиться. На этот раз от нее не зависело, куда ей бежать. И если подумать, то она давно уже ничего сама не решала, скорее всего, с того момента, когда познакомилась с Джошем. Он повернулся и положил руку ей на плечо.

— Ты, конечно, этого не ожидала, но не волнуйся, все будет в порядке, — заверил он, правда, довольно мрачным тоном.

— А почему ты так уверен, что без тебя я не обойдусь?

Глупо было это говорить, учитывая все происшедшее. Без него ее давно бы уже убили в пещере Чистой воды, а может, и раньше. Она ужасно смутилась.

Он же спас ее!

— Ну, во-первых, ты не сможешь вечно скрываться. Рано или поздно они добрались бы до тебя. А во-вторых, тебя будут защищать коллеги, агенты ФБР. Так что бояться нечего.

Она снова отодвинулась назад, будто ища защиты у корпуса самолетика. Несмотря на все, сомнения продолжали терзать ее.

Ее пробирал озноб, когда она подумала, что совершила ошибку. Что бы там ни было, она не может возвратиться домой. Ни за что!

— Ты будешь в полной безопасности, мы об этом позаботимся, — сказал Джош.

Она вздрогнула.

— Все равно, у тебя нет выбора, — уверенно и твердо сказал он. — Неприятно это говорить, но…

— Не бойся, Джош, говори. — И она крепко стиснула кулаки, готовясь услышать что-то ужасное.

— Нравится это тебе или нет, но ты уже находишься под нашей опекой.

Впервые он сказал об этом час назад, но к тому моменту она уже все поняла. Это было неизбежной ценой за ее жизнь. Главное, что Сара в безопасности. Наступил момент, когда ей пришлось кому-то довериться.

— А куда мы отправимся из Лангкави? — с замиранием сердца спросила она.

Господи, она знала, что он скажет, и все-таки снова и снова задавала тот же вопрос. Как будто, если она услышит это слово из уст Джоша, то сможет увидеть знакомые места такими, какими они были до ее бегства. Там прошла большая часть ее прошлой жизни, спокойной и мирной, казалось бы, такой заурядной, зато ясной и понятной, без сумасшедшего страха за себя и за Сару.

— Домой, — ответил Джош. — Ты же знаешь, больше тебе ехать некуда.

У нее ёкнуло сердце, хотя она очень хотела снова увидеться с родными. Но ведь этого не будет, ее поселят на какой-то конспиративной квартире, как и Сару, только, как сказал Джош, в другом месте. Ей придется жить там до окончания суда и вынесения приговора. А если приговора не будет… Об этом страшно было даже подумать.

Она поежилась и посмотрела на спокойного и уверенного Джоша. И вдруг поняла, что он всегда будет исполнять свой долг, чего бы это ему ни стоило. У нее больно сжалось сердце, когда она подумала, что готова была согласиться на все, что он предложит, а он предложил ей только возвратиться домой.

Домой.

Как бы она этому радовалась, если бы не терзающие ее страхи и осложнения!

Господи, как же она ухитрилась влюбиться в него так быстро и так некстати? Опасную работу ее брата невозможно и сравнивать с миссией этого человека. Ей не стоило быть такой опрометчивой, такой безрассудной… Но ничего уже не изменишь. Она его любит, любит!

— Не волнуйтесь, Эрин. Вы в надежных руках, — вмешался в разговор Уэйд. — Я работаю с этим парнем уже больше пяти лет. И не знаю никого, лучше его. Если, конечно, не считать моей скромной особы.

— Постыдись! Опять напрашиваешься на комплименты! — усмехнулся Джош.

Она машинально подняла на них взгляд, продолжая размышлять, что ей делать, когда они приземлятся в Лангкави. Он сказал, что она находится под опекой ЦРУ. Можно ли ему верить? А что еще ей остается? Она разрывалась между верой и недоверием, казалось, только страх владел ею полностью.

— Если ты сбежишь от меня, то все испортишь, и не только для себя, но и для Сары, — прошептал он, подавшись к ней назад. — У нас все получится, поверь мне. Пора уже возвращаться домой.

Он словно угадывал ее состояние.

Джош заговорил с Уэйдом, но шум мотора мешал ей разобрать слова.

Минут через двадцать у нее опять заложило уши — самолет начал снижаться. И до самой посадки они практически не разговаривали.

Вскоре они с Джошем стояли на взлетной полосе, а самолет Уэйда скрылся за облаками.

— Все будет хорошо, малышка. — Джош нагнулся и поцеловал ее.

Она отстранилась, сознавая, что они никогда не смогут быть вместе.

Ей нужно думать только о том, как спастись от «Анархистов», а о нем лучше забыть.

К ним приблизился невысокий малаец в длинной национальной одежде и заговорил с Джошем на непонятном для Эрин языке, что ее еще больше насторожило. В самолете она чувствовала себя спокойнее, а здесь, казалось, отовсюду грозит опасность. Она затравленно глядела на черную взлетно-посадочную полосу, освещенную низко расположенными фонарями. Издали доносился равномерный плеск волн, набегающих на берег.

Они на острове. Интересно, что сказал бы об этом Майк. Хорошо бы с ним поговорить, скорее всего, он бы это не одобрил. Но ведь Майк выдал ее, предал… Тяжело было думать об этом.

Приходилось довериться Джошу.

Он продолжал разговаривать с малайцем. От этого разговора зависело ее будущее. Эрин пристально смотрела на него, словно каким-то образом могла повлиять на его решение. Наконец Джош кивнул, и малаец пошел прочь.

Джош подошел к ней.

— Эту ночь проведем здесь. Уэйд сказал, нас заберут завтра днем.

— А это не опасно?

Глупый вопрос. Конечно, не опасно, иначе они не оказались бы здесь.

Он кивнул.

— Мы выдаем себя за новобрачных, решивших провести здесь медовый месяц. Любуемся видами, большую часть времени проводим в номере друг с другом. — Он весело подмигнул.

Она строптиво вздернула подбородок.

— Шучу, шучу, — поспешил он ее успокоить. — Извини, я хотел тебя развеселить. Можешь расслабиться, хотя бы на данный момент.

— Именно данный момент меня и тревожит.

— И напрасно. Ведь я с тобой. — Он обвил рукой ее талию.

— У нас даже багажа нет.

Он взял ее за плечи и развернул. На бетонной дорожке стояли два серовато-синих чемодана, которых раньше не было.

— Невероятно! — Она посмотрела на Джоша. — И куда теперь?

— На такси до ближайшего отеля. А вот и такси, дорогая.

Она бросила беглый взгляд на подступающие к взлетной полосе непроницаемые джунгли. В чаще раздался чей-то вопль, за которым последовал вскрик какой-то птицы.

Она вздрогнула.

— Извини. Такого крика я еще не слышала.

— Это обезьяны. Их здесь полным-полно.

Джош поднял чемоданы.

— Позволь, я помогу.

— Какой же я муж, если позволю молодой жене нести чемодан в первый день медового месяца? — улыбнулся он.

Она невольно ответила на его улыбку.

— Да уж, не очень заботливый. Что ж, идем. — Она выпрямилась, стараясь выглядеть спокойной и невозмутимой.

Они подошли к такси.

Джош рывком отодвинул дверцу, помог Эрин забраться внутрь, затем поставил в салон чемоданы. Водитель пробормотал что-то непонятное, Джош сел рядом с ней и захлопнул дверцу.

Во время десятиминутной поездки все хранили молчание. Водитель вел свой видавший виды минивэн неизвестной Эрин марки невыносимо медленно. Они обогнали всего одну машину. Фары минивэна тускло освещали шоссе, по обеим сторонам которого черной высокой стеной тянулись джунгли. Слева за лесом шумел океан. Вскоре впереди засияло марево света над гостиницей. Если бы они действительно были молодоженами, то для медового месяца лучше места невозможно было бы и представить. А так…

Она невольно посматривала на сосредоточенное лицо Джоша. Этот человек каждый день рисковал жизнью и заверил, что спасет ее после пяти месяцев бегства, когда она уже ни от кого не ожидала помощи.

Такси остановилось на дорожке из гравия, и в свете фонаря они увидели низкое строение, отделанное выцветшим розовым сайдингом. Название гостиницы было написано от руки на небольшом листе бумаги. Слева, примерно в ста футах ближе к океану, другой фонарь освещал двухэтажное белое строение с пятью комнатами на каждом этаже и лесенками, по которым можно было подняться к номерам на втором этаже. Было тихо и пустынно. В начале осени туристов было мало, а это обветшалое заведение вообще было малопривлекательным.

— Выходим? — спросила она.

Он кивнул, она выбралась наружу и ждала, пока он обменивался несколькими словами с лысым коротышкой, после чего взялся за чемоданы.

Через несколько минут им отперли дверь в номер, Джош забрал ключи, и они остались одни.

Номер оказался настолько крохотным, что Эрин даже испугалась: как они поместятся в нем со своими чемоданами? Джош поставил чемоданы между двумя узкими кроватями, которые представляли собой просто лежащие на полу матрасы. Снаружи была маленькая веранда, места на которой едва хватило для белого пластикового стула и горшка с увядшим цветком. Лестница в один пролет спускалась к тропинке между двумя рядами низкого кустарника, которая, по словам хозяина, вела к пляжу. Даже в темноте место казалось идиллическим. При других обстоятельствах она была бы рада здесь оказаться, несмотря на более чем скромные условия.

— Романтично, не правда ли, любовь моя?

— Прекрати! — раздраженно отрезала она. — Эта первобытность могла бы показаться трогательной, но только не сейчас. — Она прижала пальцы к виску, пытаясь унять головную боль.

— Я понимаю, тебе трудно переносить такое напряжение.

— Ты так думаешь? — с вызовом сказала она и тут же попросила прощения за свою резкость.

— Не надо извиняться за то, чего ты не можешь изменить.

— Хорошо, не буду. — Она села на матрас, скрестив ноги, как малайцы. — И что теперь?

— Эту ночь проведем здесь, а завтра днем нас на маленьком самолете доставят на материк.

— Назад? Туда, откуда мы приехали?

— Не совсем. Мы отправимся в Куала-Лумпур, потом всего две пересадки, и ты будешь дома. — Он пожал плечами. — Я не предусматривал этот отрезок пути. Это устроил Уэйд, и, как он говорит, ему немного помог Верн. Учитывая всю эту суматоху из-за катастрофы в Джорджтауне, конечно, лучше было приехать сюда.

— А кто такой Верн?

— Человек, направивший меня на это задание. Он находится в Штатах, и я должен буду явиться к нему с докладом, когда выполню задание.

— То есть он твой босс?

— Что-то в этом роде.

Она попыталась представить все эти связи.

— Брось, не думай об этом.

Он уселся рядом.

— Здесь нам ничего не грозит? — спросила она, чтобы еще раз услышать его заверения.

— Думаю, не грозит. — Он положил руку ей на бедро.

— Только думаешь? — Она прислонилась к нему, словно ища у него защиты.

— Все может случиться. Но мы считаем этот вариант самым надежным и безопасным.

Самым безопасным, думала она, глядя на него, чувствуя, как ее тянет смотреть в эти теплые карие глаза, вдыхать свойственный одному ему запах — аромат свежести, смешанный с тонким запахом сосны, ощущая желание…

Нет уж, о своих желаниях лучше и не думать.

Больше она никогда не будет чувствовать себя в полной безопасности.

Глава 23

— Понятия не имею, как ты это выносишь, — сказала Эрин. — Все эти бесконечные задания, постоянные опасности. — Она судорожно вздохнула и встала, нервно потирая руки. — Ведь я тоже для тебя объект задания, не так ли?

— Лгать не стану, поначалу так и было, — признался он. — Объект, и только. — Он потянул ее за руку, усаживая рядом на матрас. Комната была настолько маленькой, что из-за чемоданов некуда было поставить стул. — Эрин, я не знаю, что будет после окончания задания, но ты мне далеко не безразлична. Мне не следовало бы испытывать подобные чувства. Но, признаюсь, раньше со мной такого не было.

— Даже не знаю, как к этому отнестись, — со слабой улыбкой сказала она, подняв голову, чтобы удержать слезы. — Но я рада, что ты со мной. Без тебя у меня ничего не получилось бы.

Он кивнул.

Эрин сама не понимала, насколько сказанное ею было правдой.

Она повернулась к нему, и он взял ее лицо в ладони и поцеловал, потом бережно смахнул с ее щеки слезы. Нет, для него она была не просто объектом задания. Но предаваться чувствам было неразумно, зная о преследующей их опасности. Им ни в коем случае нельзя расслабляться.

Он прислонился к стене, поглаживая ее по плечу.

— Эрин, я увезу тебя отсюда, только не надо ни о чем меня спрашивать. Это очень важно. Обещай мне. Больше никаких колебаний, ведь теперь ты знаешь, кто я и зачем приехал.

— Я…

— Твоя нерешительность может подвергнуть нас опасности, — серьезно сказал он. — Имей в виду, «Анархисты» назначили за твою голову награду в десять миллионов долларов.

— Десять миллионов! Не может быть!

— А ты не знала? — удивился он.

— Нет. Я уже давно ни с кем из родных не разговаривала. Ты сказал, что был еще один убийца, что его наняли со стороны. Он профессионал, да?

Он понимал, что ее интересует, — насколько враг сильнее его самого? Сможет ли Джош справиться с ним, если они столкнутся лицом к лицу?

Он покачал головой:

— Я сказал, что этот человек не знает неудач. Говорят, он не один. Поэтому я хочу как можно скорее доставить тебя домой, где мы можем гарантировать тебе полную безопасность.

Секунды текли, складываясь в минуты. За окном стояла угрожающая тишина.

— Для тебя это игра, — хмуря брови, сказала она. — Ты же привык к опасностям, тебе нравится встречать вызовы. И для тебя каждое задание, включая и это, — риск, без которого ты не представляешь себе жизни.

— Нет, Эрин. — Он взял ее за руку. — Ты для меня гораздо важнее. — Он поднес ее руку к своим губам и нежно поцеловал. — Не знаю, как это случилось, но я полюбил тебя.

— Полюбил?

— Да, полюбил, — повторил он неожиданно для себя.

В порыве страсти он крепко прижал ее к себе, с восторгом чувствуя рядом ее нежное податливое тело.

У них нет будущего. Он не имеет права компрометировать ее, не имеет и не будет…

Он разжал руки.

— Прости…

Она отодвинулась.

— Ты знаешь, что моя сестра Сара беременна?

Он не знал, что ответить на это неожиданное заявление, и промолчал.

— Мне это очень не нравилось. Она сама призналась, что напрасно связалась с тем парнем. Он ей не подходил. Она ужасно расстроилась и решила растить ребенка одна. Мне следовало бы быть с ней рядом, а я…

Она подавила рыдания, но слезы уже текли по ее щекам.

Он всей душой сочувствовал ей. Бедняжка, сколько ей пришлось перенести! Большинство женщин на ее месте уже давно сдались бы, а она продолжала держаться.

Она подняла голову с блестящими от слез глазами.

— Сейчас я уже, наверное, тетушка, и может так случиться, что я вовсе не узнаю, кто у меня появился — племянник или племянница. А мне очень хочется это знать, хотя раньше я не одобряла ее решения оставить ребенка… Извини, вообще-то я вовсе не плакса, а сейчас только и делаю, что реву.

Он ласково улыбнулся ей:

— У нее родился ребенок, и оба сейчас живы и здоровы.

— Боже! Почему же ты мне раньше не сказал? Значит, я стала тетушкой. — Она нервно засмеялась.

— Насколько я слышал, роды произошли десять дней назад. И это мальчик. — Он сжал ее руки. — Две недели назад ее взяли под защиту как свидетельницу, и нам пришлось пригласить одну нашу сотрудницу, которая в прошлом была акушеркой.

— Мальчик, — проговорила она и подняла на него взгляд, спрашивающий, правда ли это и действительно ли им ничего не грозит.

— Успокойся, Эрин, они в полном порядке, уверяю тебя.

— Я верю, только… Наверное, ему уже дали имя…

— Да, мальчика назвали Лиам. — Он накрыл ее руку своей, понимая, как ей тяжело. У нее нет дружной семьи, пьющая и живущая в бедности мать не проявляет интереса к своим взрослым дочерям, поэтому сестры очень дорожат друг другом. Впервые узнав об этой стороне ее жизни, он очень удивился. У него отношения с матерью были совершенно другими. Впрочем, все семьи разные.

Они долго молчали.

Он понимал, как ей грустно, что она пропустила такое важное событие — рождение племянника.

— Она здорова? А как ребенок?

— Да, они прекрасно себя чувствуют. И мальчик, как мне сказали, очень крупный. Только вот ничего не знаю про вес и цвет волос, хотя, может, их еще и нет. Сара готовится дать показания.

— Нет! Она этого не сделает. Я не… — Эрин вскочила.

Он взял ее за руку и заставил сесть.

— Не беспокойся, все будет хорошо. Главное, доставить тебя домой.

— Я уже так давно отсутствую, что и забыла, что такое дом. Конечно, мне не следовало так долго скрываться, но…

Джош обнял ее за плечи, и, когда она прислонилась к нему, ему стало невероятно уютно и приятно. Казалось, они предназначены друг для друга. Он давно уже это чувствовал, но понял только сейчас.

— Прости, мне не следовало… — Она высвободилась и встала.

Он тоже поднялся на ноги и обнял ее со спины. Сердце ее колотилось, как у маленького испуганного зверька. Но она была уже взрослой женщиной, смелой и всего несколько часов назад поразившей его своей стойкостью.

Он поцеловал ее, сначала нежно и осторожно, затем с разгорающейся страстью, наслаждаясь ее теплым дыханием и податливыми полными губами. Не прерывая поцелуя, он гладил ее по спине, по этим стройным и упругим бедрам, чувствуя, как весь загорается нестерпимым желанием, подталкивающим его сорвать с нее одежду, овладеть ею…

Нет, нельзя, — она беззащитна, и это означало бы воспользоваться своей силой.

Но Эрин сама смело поцеловала его в губы, словно устраняя все сомнения.

Он возвратил ей поцелуй, отвел ее ладони и нежно обнял, слегка удерживая.

Но она продолжала осыпать жаркими поцелуями его губы, лоб, глаза, горло, покусывала мочки ушей. Ее горячие руки проникли ему под футболку, ласкали мускулистый живот, рождая в нем едва сдерживаемое желание.

Он нагнул голову, нашел ее губы и начал расстегивать пуговки на блузке.

— Ты не думай, я сильная. Я скрывалась целых пять месяцев и выжила!

Ее горячее дыхание обжигало ему шею.

— Да, я… я поражен. Могу только восхищаться твоими мужеством и выносливостью. — Он приспустил блузку ей с плеч.

Она подняла его футболку и ласкала мускулистый живот.

— Джош? — Она уронила руку.

— Не останавливайся, — только и смог он выговорить.

— Я и не думала… Только твоя футболка… Она мешает… — Она чуть откинулась назад и выдернула руку из рукава блузки.

— Ты… просто… читаешь мои мысли…

Ее блузка скользнула на пол, за ней последовала его футболка. Помогая друг другу, они лихорадочно сдернули с себя остальную одежду, опустились на матрас и стали осыпать друг друга страстными, дразнящими ласками, будто испытывая меру своего терпения. Казалось, их распаленные страстью тела и жаркое учащенное дыхание заполнили все пространство тесной комнатушки.

В затуманенной страстью голове Джоша проносились бессвязные мысли… К чему это приведет?.. Они не смогут быть вместе… Его работа, его дом… Это не для нее… Она не любит риска, сама так сказала… Конечно, пройти сквозь такое… Но как он без своей работы? А без нее? Нет, он уже не сможет без нее жить…

С ее горящих губ срывались слабые стоны, словно о чем-то моля.

Он приник к ним в долгом поцелуе, чувствуя, что больше не в силах выносить эту сладкую муку… Затем откинул голову и хрипло предупредил:

— Эрин… отступать уже поздно…

Боже, неужели это он сам сказал? Это на него не похоже. Но сейчас ему хотелось, чтобы у них все было по-честному, чтобы им не в чем было упрекнуть друг друга.

И все так и было, когда она несколькими касаниями нежных рук довела его до исступления.

Потом они долго лежали рядом в полном изнеможении. Наконец он приподнялся и нежно поцеловал ее, а она погладила его дрожащей рукой, и они снова затрепетали от желания.

И по мере того как в пылу страсти пролетали час за часом, мысли об опасности и смерти уходили все дальше.

Глава 24

15 октября, четверг, 4 часа утра

Эрин крепко спала, уютно свернувшись клубочком, прижавшись к нему спиной, искушая его на новые ласки.

Он чуть отодвинулся, чтобы не отвлекаться.

Ему было о чем подумать. Он проснулся уже час назад и, как обычно, перебирал в памяти последние события, начиная со вчерашнего дня и вылета из Мулу и заканчивая прибытием на остров, проверяя, не упустил ли что-нибудь важное. И вдруг обнаружил некую нестыковку, наталкивающую на предположение, которое раньше показалось бы ему немыслимым.

Он пришел к выводу, что их с Эрин подставили. Его не столько поразил сам факт предательства, сколько то, что его совершил человек, которому он полностью доверял. В это просто не хотелось верить.

Бросив взгляд на мирно спящую Эрин, он встал. Инстинкт подсказывал ему: нужно позвонить в местную полицию и перепроверить сведения о катастрофе в аэропорту Джорджтауна. Он спустился в крошечный офис отеля и через десять минут вернулся с озабоченным лицом. Оказывается, никакого крушения не было, и аэропорт не закрывали. Но во время полета Уэйд подтвердил, что это он сообщил Тенуку о временном закрытии аэропорта. Уэйд мог это сделать только в том случае, если был настолько надежно застрахован, что не побоялся взять на себя ответственность за эту ложь.

Джош тихо чертыхнулся, внезапно сообразив, что сделал Уэйд. Это было трудно увидеть, так как Уэйд, подобно местным жителям, носил рубашки с длинным рукавом, уверяя, что в них прохладнее. Он вспомнил то, что должен был заметить еще тогда, — маленькую татуировку, прикрытую рукавом. В ней не было ничего особенного, и в тот раз он не обратил на нее внимания. Так часто бывает — увидишь что-то важное, но осознаешь это позднее. Ему следовало сразу сообразить, что за этим стоит, но он был слишком озабочен текущей ситуацией.

Он покрутил головой, досадуя на свой промах.

«Если я когда-нибудь уйду на пенсию, первым делом сделаю себе татуировку на руке, — сказал Уэйд год назад, когда они были на берегу другого океана во время другого задания. — В знак свободы, черт побери! А потом пошлю эту работу ко всем чертям! Хотя, боюсь, этот счастливый момент никогда не настанет. И мои мечты так и останутся мечтами».

Уэйд мечтал о роскошной жизни и действительно не очень рассчитывал уйти на пенсию в обозримом будущем. Он частенько жаловался, что вынужден платить своей бывшей жене большие алименты, что все, что он зарабатывает, уходит на обучение в колледже троих детей.

И все-таки он где-то раздобыл деньги, и доказательством этого служила татуировка на его кисти. Джош ругал себя, что не заметил ее, впрочем, она была маленькой, бледной и не бросалась в глаза. Видимо, Уэйд сделает ее более темной, когда будет по-настоящему свободным, и тогда она станет заметна всем — крохотная птичка, взмывающая ввысь подобно ракете.

Значит, это был всего лишь обман, уловка.

И потом — Тенук. Он передал ему информацию, полученную от Уэйда, которую обязан был проверить. Почему же он этого не сделал?

Еще был Майк Олеск, который подкинул Эрин мысль пуститься в бега, потом посоветовал ей направиться в Джорджтаун, где ее и выследили «Анархисты».

Так, ситуация круто изменилась. Уэйд и, возможно, Майк Олеск оказались предателями. И сейчас уже не важно, кто еще предал Эрин и его. Главное, помощи ждать не от кого, поэтому нужно срочно уходить.

Он осторожно коснулся ее плеча, погладил по руке. Она пошевелилась, но продолжала спать. В другой раз он порадовался бы, считая это признаком доверия к себе.

Он взглянул на часы.

Неизвестно, сколько у них времени в запасе, но, видимо, Уэйд и не собирался днем прилетать за ними. Эта проклятая татуировка, не замеченная благодаря оплошности Джоша, буквально кричала об опасности.

Эрин перевернулась на бок, ресницы ее дрогнули, и она взглянула на него с сонной улыбкой.

— Быстро вставай и одевайся.

— Что?!

Она села, и сон мгновенно слетел с нее; вероятно, она приучилась к этому уже давно, в начале своего бегства.

— Мы уходим, — прошептал он. — Нас предали.

— Уэйд? — шепотом спросила она.

Он удивился:

— Как ты…

— Женская интуиция да еще твое лицо. У тебя такой вид, будто тебе под ложечку ударили. Такое мог сделать только друг. Он же был твоим другом, правда?

— Я так думал.

— А что случилось?

— Сейчас не до объяснений. Могу только предположить, что он продался за мешок денег, который даст ему свободу.

— Те десять миллионов?

— Вот именно. Татуировка на его кисти говорит, что он уже стал свободным — ушел на пенсию раньше, чем надеялся. — Он помог ей встать на ноги. — У него нет… то есть раньше не было таких денег.

— Ты уверен?

— Сейчас я уже ни в чем не уверен, кроме одного — нужно срочно отсюда уходить.

Она подхватила с пола свою одежду.

Слабый лунный свет полосами проникал в комнатушку, ее лицо оказалось в темной полоске, что, казалось, подчеркивало опасность.

— Не бойся, Эрин, — угадав ее тревогу, сказал он. — Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Клянусь!

— Джош, я знаю это и верю тебе. Но имей в виду, что и ты можешь на меня положиться.

— Что ж, отлично.

Через четверть часа они быстро шли по тропинке к берегу. Небо только начинало светлеть, хотя он предпочел бы полную темноту. Нужно было спешить.

— А что теперь? — спросила она.

— Тенук договорился с местным рыбаком. Он заберет нас на своей лодке и увезет с этого проклятого острова до того, как ловушка захлопнется.

Джош стиснул ее руку. Одна проблема была решена. Тенук все-таки сообразил позвонить в аэропорт Джорджтауна и разоблачил ложь Уэйда. Пять минут назад Тенук позвонил ему, подтвердил, что произошла утечка информации и что их встретит у лодки и вывезет с острова другой агент. Этот разговор успокоил Джоша — Тенук оставался верен своему долгу. Утечка произошла где-то еще, и это возвращало его к Уэйду. Сама мысль о том, что Уэйд оказался предателем, вызывала у него брезгливое отвращение, но он предпочел сейчас не думать об этом.

Впереди на берегу, на расстоянии примерно шестидесяти футов, виднелись смутные очертания человека. Эрин схватила его за локоть.

— Ложись, — прошипел он. — На всякий случай.

Она опустилась на песок.

Недалеко от них из кустов появился низенький малаец, который встречал их в здешнем аэропорту. Приказав Эрин оставаться на месте и не подниматься, он подошел к связному.

— Лодка ждет вас, — по-малайски сказал тот, махнув рукой вдаль.

Джош кивнул, уяснил себе путь, затем вернулся за Эрин. Скоро он вывезет ее отсюда.

— Идем, Эрин, транспорт подан, — нарочито шутливо сказал он, чтобы она не испугалась еще больше. — Сейчас сядем в лодку и уберемся отсюда.

На удивление, она не плакала, не донимала его расспросами, а просто спокойно и уверенно пошла с ним дальше. О большем он не мог и мечтать!

— У тебя есть какие-нибудь таблетки от морской болезни?

— Да, но…

— Прими их. Мы пойдем в маленькой лодке, а на море неспокойно.

Она остановилась, открыла свою сумочку на металлической цепочке и достала из маленького пузырька две таблетки, одну протянув ему.

Он отказался, объяснив, что от этого средства его клонит в сон.

— Понятно. — Она убрала обе таблетки в пузырек. — Мне тоже нужно быть настороже, к тому же обычно меня не укачивает.

Они спустились к морю. По обе стороны от них тянулся бесконечный берег, освещенный месяцем и быстро светлеющим небом. В шестидесяти футах дальше и в сорока футах от берега их поджидала старая лодка. Она была маленькой, не больше тридцати футов в длину. Он представил себе лодки, курсирующие по Андаманскому морю вдоль Малайского архипелага. Эта была намного меньше, а даже и в большой лодке плавание было опасным. Но выбора у них не было. Издали он увидел проблески красного цвета из подвешенного снаружи мотора, затем свет переместился, и лодка растаяла в темноте.

— Скорей! — Он слегка подтолкнул Эрин.

Он шел чуть позади, прикрывая ее от джунглей, откуда исходила опасность. Рука его нащупывала пистолет, а взгляд был прикован к тому месту, где джунгли мысом спускались к самому берегу и ожидавшей их лодке. Небольшие волны набегали на берег, нарушая тишину легким шуршанием, заглушающим остальные звуки. Проводник должен был выйти к ним навстречу через пять минут, может, чуть раньше. Во всяком случае, так сказал ему Тенук и подтвердил малаец-связной.

Они шли по открытому месту, и это ему не нравилось. Он подумал было войти в джунгли и подождать там лодочника. Но пять минут — небольшое время, к тому же он знал агента, который должен был забрать их в лодку. И он должен был появиться точно в срок.

Его мысли прервал треск выстрела и вспышка, указавшая место в зарослях, откуда стреляли.

— Черт! — прошипел он, ощутив острую боль в левой руке.

— Джош? — едва слышно окликнула его Эрин.

— Ложись! — Он толкнул ее на песок. Раненая рука онемела, в ней запульсировала боль, от которой он скоро ослабнет. Нужно держаться!

Стреляли справа от них, примерно с расстояния в тридцать футов.

Нужно спрятаться, уйти с открытого места.

Он прижал ее к песку, и они поползли вперед, обдирая локти о песок и мелкие камушки; он старался не касаться раненой рукой земли — боль была такой сильной, что он опасался потерять сознание.

— Скоро мы встанем и сразу побежим к лодке. Когда окажемся у воды, пригнись и до лодки не поднимайся над водой, поняла?

— Джош, ты не сможешь, ты ранен. А я…

— Беги! — через минуту приказал он.

Снова яркая вспышка и грохот, на этот раз ближе, футах в двадцати справа от них.

Еще выстрелы.

Она схватила его за здоровую руку и потащила вперед, а он старался держаться чуть сзади, загораживая ее от выстрелов. Кровь текла по его руке, дыхание сбивалось. Он старался не думать, насколько сильным было кровотечение. Голова у него кружилась от потери крови и от сильной боли. Только бы не потерять сознание!

— Джош!

— Не останавливайся, — прошипел он сквозь стиснутые зубы и выдернул свою руку.

— У тебя кровь идет.

Она споткнулась, и он удержал ее здоровой рукой и сильно закусил губу, по опыту зная, что это слегка заглушит боль в раненой руке.

Справа от них, не далее чем в сорока футах поднялся человек, коренастый, в полевой форме, с темными волосами и угольно-черным силуэтом пистолета в руке.

Вскрикнув, она зажала себе рот.

Человек поднял пистолет, а Джош прицелился из своего «глока». Рука его дрогнула, но потом он дважды выстрелил. Человек на краю джунглей упал. И внезапно все стихло.

— Вряд ли он был один, — морщась от боли, сказал он.

— Обопрись на меня, — предложила Эрин.

Он схватился левой рукой за ее плечо, перехватил пистолет и от боли едва не упал. Ногти его впились ей в кожу, и он ослабил пальцы.

— Извини.

— Чепуха! Поскорей бы добраться до лодки.

Он стиснул зубы. Все пошло не так, как он рассчитывал. Он снова оперся на ее плечо. Боль вгрызалась в руку, кровь стекала в ладонь и капала на песок.

— Спасибо богу за утреннюю тренировку, — за смеялась она, и ее смех неестественно прозвучал в быстро тающей темноте.

Он отпустил ее плечо и выпрямился. Нет, так они не смогут добраться до лодки и защитить себя.

— Дай мне пистолет, — сказала она.

— Зачем?! — Он весь покрылся потом, голова снова закружилась. Он стиснул рукоятку пистолета. — Я в порядке, за меня не бойся.

— Ты не сможешь им воспользоваться, и если кто-то еще… Если ты его только ранил…

Справа раздался выстрел. Она сразу упала на песок, он закрыл ее своим телом и выстрелил в ответ.

И снова повисла тишина. Прошло несколько минут. Все было тихо.

Он скатился с нее на песок.

— Как ты?

Он помог бы ей встать, но проклятая левая рука была бесполезна, а в правой он держал пистолет.

В ее глазах он увидел страх, смешанный с решимостью.

Она больше не просила у него оружие. Оставалось главное — добраться до лодки.

— Нужно срочно уходить!

— Но у тебя кровь… — Она зациклилась на этой фразе, вероятно, от шока.

— Рана не опасна, Эрин. Нужно только перевязать ее и принять лекарство, а потом наложить пару швов. Сделаем это, когда окажемся в лодке.

Раздался выстрел, на этот раз слева, и он почти ощутил жар от пули.

— Черт!

Они снова рухнули на песок. Он перекатился на нее, одной рукой обхватив ее, другой целясь в джунгли.

Выстрел.

Другой.

На этот раз он прикрыл ее лишь сбоку, иначе не смог бы прицелиться. Он оперся на раненую руку и зарычал от нестерпимой боли. Теперь оба распластались на песке. Отличная позиция, только бы не промахнуться. Джош уже понял, что преследователь был один. И другого шанса прикончить его не будет. В месте, где таился убийца, джунгли подходили к самому берегу. Это было довольно близко от них. Они лежали, вжавшись в песок, в них трудно было попасть.

Один выстрел.

Еще.

И снова.

Выстрелы раздавались сверху и слева от них. Они находились у зарослей низкого кустарника, что тянулись по опушке джунглей и выходили на песок, едва не касаясь воды.

Наконец-то у них более или менее хорошее укрытие.

Опершись на локоть, Джош приподнялся и выстрелил. Он определил место нахождения снайпера — чуть меньше двадцати футов от них. В дело вступил рыбак — он стрелял слева и немного сзади. Внезапно над берегом нависла тишина, и Джош отсчитывал минуты. Вроде все тихо.

Он встал на колени, подтянул Эрин за собой. По руке продолжала струиться кровь. Шум мотора лодки потонул во внезапной тишине.

— Идем. — Он помог ей встать на ноги.

— О господи, — пробормотала она, откидывая со лба спутанные волосы. — Как ты, Джош?

— Ничего, я привык, все нормально. Давай скорее. — Он подтолкнул ее вперед, продолжая прикрывать от джунглей.

До лодки оставалось немного, каких-то двенадцать футов. Он вбежал в воду следом за Эрин. Теплая вода ласкала щиколотки, ему хотелось погрузить в нее раненую руку. Но он не стал задерживаться и повел Эрин к покачивающейся на волнах лодке.

К счастью, плыть не пришлось — лодка оказалась гораздо ближе, чем казалось издали.

— Значит, наш рыбак вооружен? — усмехнулась она.

Он оценил ее умение найти смешное в ситуации, крайне необычной для школьной учительницы. Впрочем, эти пять месяцев ее скитаний были далеки от нормальной жизни.

— Он агент специальных сил Малайзии, — пояснил он.

— И к тому же рыбак, — улыбнулся малаец, помогая Эрин забраться в лодку. Затем протянул руку Джошу. — Хорошо еще пуля не угодила вам в правую руку, — сказал он, когда Джош со стоном свалился на дощатое дно, пропахшее рыбой.

Через несколько минут они были уже далеко от берега и от таившейся там опасности.

— Кто это был? — спросила Эрин.

— Понятия не имею. Наверняка еще один охотник за наградой, палач, нанятый «Анархистами».

Лодка развернулась и устремилась навстречу восходящему солнцу. По темному морю ходили невысокие волны.

Джош кривился от боли, зажимая рану, из которой хлестала кровь.

— Нужно чем-то перевязать рану. У тебя блузка из хлопка?

— У меня есть кое-что получше. — Она открыла сумочку и достала рулончик аптекарского бинта.

— Чего только у тебя там нет, — пробормотал он и, закусив губу, подтянул рукав футболки.

— К счастью, я умею оказывать первую помощь. Рана выглядит жутковато, но пуля, кажется, прошла навылет.

Он стиснул зубы, пока она перевязывала рану. По краям повязки медленно выступала кровь. Эрин зажала нос.

— Подташнивает?

— Да, немного. Но все равно я не хочу принимать таблетки.

— Но если понадобится, сразу прими. Качка довольно сильная, а мы только отошли от берега.

— И куда мы держим путь? — спросила она.

— В Таиланд, Эрин. Больше нам идти некуда.

Минут через десять боль в руке Джоша немного утихла, осталась только тупая пульсация. Все молчали. Эрин погрузилась в свои мысли, Джош размышлял над последними событиями, а Боб, как попросил называть себя малаец, сосредоточенно управлял лодкой, так как море было довольно беспокойным. Даже сейчас, когда солнце уже взошло, вода казалась тяжелой и темной, волны сильно ударяли о борта. Тарахтение мотора и плеск волн были единственными звуками, и это было нереально.

— Мы доберемся, малышка, не волнуйся.

— Я знаю, — с робкой улыбкой сказала она. — Я никогда в тебе не сомневалась.

Они шли по морю уже больше часа. Эрин не знала, сколько еще продержится, если не примет таблетку от тошноты. Она ухватилась за здоровую руку Джоша и почувствовала себя уверенней. Правда, тошнота от морской качки не прекратилась. Он накрыл ее руку своей, и ей стало чуть легче. Вдали показалась и вскоре исчезла на горизонте рыбацкая лодка. Эрин облегченно вздохнула и отпустила руку Джоша.

— Как ты, ничего?

— Да. А как твоя рука?

— Чертовски болит, но кровь почти остановилась. — Он показал ей руку с наложенной повязкой. Потом сжал ее пальцы здоровой рукой.

— Не бойся, у тебя все будет хорошо.

— Я знаю, — слабо улыбнулась она, понимая, что если им удастся благополучно добраться до дома, то это произойдет только благодаря Джошу. Она старалась не думать ни о прошлом, ни о будущем. — И у тебя тоже.

— Благодаря тебе.

— Это самое малое, что я могла сделать. Мне кажется, ты не сможешь воспользоваться пистолетом. Я могу стрелять вместо тебя.

— Я и не сомневаюсь, но важнее твое умение наложить повязку.

Боб повернул лодку и направил ее к берегу. Путешествие заканчивалось. Скоро…

— Осталось уже немного, — подтвердил Джош.

К горлу снова подкатила тошнота.

— Скорей бы сойти на берег!

Он ободряюще сжал ей руку и сказал что-то по-малайски Бобу. И она снова удивилась, как свободно он владеет малайским, а может, и еще каким-то иностранным языком. Да, она многого о нем не знает и никогда не узнает. Как бы она к нему ни относилась, вместе им быть не суждено. Джош — типичный одиночка и занимается опасной работой, с таким человеком семью не построишь.

Примерно через час с небольшим после начала их морского путешествия они прибыли в другую страну.

На этот раз в Таиланд.

Вдали виднелся какой-то баркас, а их маленькая лодка с рулевым-малайцем ушла в море и уже казалась крошечным пятнышком среди волн.

Здешний берег ничем не отличался от того, который они недавно покинули — такой же пустынный с поднимающимися за ним густыми джунглями. Воздух был соленым от морской воды, в волнах отражалось яркое утреннее солнце.

— Идем. — Джош взял ее за руку и повел к маленькому скалистому выступу, за которым джунгли расступались, давая выход к открытому пространству.

— Как рука?

— Терпимо. Недалеко отсюда нас должны встретить.

В небе послышался отдаленный звук, показавшийся ей знакомым.

— Это вертолет, — сказал Джош. — Я разговаривал с Верном. Уэйда от дела отстранили. Они извлекут нас отсюда.

— Что значит «извлекут»?

— Вывезут. — Он сжал ее руку, намекая, что сейчас не время для расспросов. — Вертолет доставит нас в Транг, это город в Таиланде. Там мы пересядем на самолет.

— Ты не в том состоянии…

— Бандиты ни перед чем не остановятся, так что нужно спешить. В Таиланде уже не менее опасно, чем в Малайзии. Единственное место, где ты будешь в полной безопасности, — это в Штатах. Там мы сумеем контролировать ситуацию. А здесь я этого сделать не в силах, тем более с раненой рукой.

Вертолет начал снижаться, потом пошел на посадку, подняв в воздух тучи песка, который запорошил им глаза. Она прищурилась, чтобы разглядеть за стеклом силуэт пилота.

Все было каким-то нереальным. У Эрин пересохло в горле, она двигалась машинально, полностью доверившись Джошу. А он, видимо, в свою очередь, был убежден, что осечки не будет, пилот благополучно доставит их в надежное место.

Домой.

Но безопасно ли дома?

И где вообще она сможет чувствовать себя в безопасности?

Погрузившись в свои мысли, она не заметила, как они поднялись в вертолет.

Когда они усаживались, пилот порылся в стоявшей у его сиденья сумке и достал плотный конверт.

— Это вам.

Джош взял пакет, пилот отвернулся и надел шлем с наушниками.

Эрин перекинула через плечо ремень безопасности. Вертолет оторвался от земли, накренился и стал набирать высоту. Она посмотрела на Джоша, надеясь, что он расскажет о содержимом пакета, но спрашивать не стала.

— Новые документы, — сказал Джош, протягивая ей паспорт.

— Британский… Энн Вортингтон? Но я…

— Звучит по-британски? Но ведь тебе уже приходилось играть на сцене.

Значит, ему уже известно, что в университете она посещала актерские курсы и, хотя для нее это была не страсть и даже не хобби, успела сыграть в нескольких постановках.

— Да, как любитель.

— Но и в реальной жизни ты довольно удачно перевоплотилась в другого человека.

Она кивнула.

— Только постарайся поменьше говорить. В крайнем случае, скажешь, что долго жила за границей, отсюда у тебя и акцент.

Она явно растерялась, и он поспешил ее успокоить:

— Это в последний раз. Сегодня через пару часов нас благополучно доставят домой. А суд начнется в начале ноября. — Он повысил голос, так как его заглушал шум мотора. — Вообще-то фальшивый паспорт — это просто на всякий случай, вряд ли он тебе понадобится.

— Еще целый месяц, — взволнованно проговорила она.

— И все будет позади. То, что видела Сара, послужит достаточным доказательством.

— Мне страшно думать, что ей придется давать показания.

— Я понимаю. А потом…

— Я исчезну, — закончила она за него. — Но вместе с Сарой.

— Может быть, — сказал он. — Но если тебе придется снова исчезнуть, пожалуйста, не исчезай одна, хорошо?

— Что ты имеешь в виду?

Он притянул ее к себе и поцеловал.

— Ты принадлежишь мне, и этого уже не изменить.

— Не слишком ли ты в себе уверен?

— Именно уверенность не раз и не два выручала меня из разных передряг.

— Вот этого я и боюсь, Джош, — честно призналась она. — Этих передряг, как ты их называешь.

Под ними расстилался бесконечный лазурный океан, утреннее солнце напоминало о наступлении нового дня. Нового дня, где их ждал другой берег и надежда на дом.

Он потрепал ее по плечу здоровой рукой.

— Пожалуй, на мою жизнь уже хватит опасностей.

Глава 25

17 ноября, среда

«Виновен!» Главарь преступной группировки «Анархисты» наконец-то был осужден и помещен в тюрьму.

— Ты в безопасности, — шепнул ей на ухо Джош. — И Сара тоже. Все закончилось, все позади.

— В безопасности? — Неужели такое возможно?

— Да, больше тебе бояться нечего, — уверенно повторил он. — И самое приятное, что Саре даже не пришлось давать показаний.

Эрин не верилось, что все действительно закончилось. Она повела вокруг взглядом. Целый месяц эта крошечная квартирка была ее домом. За окнами медленно падал снег. Для середины осени в Уайтфише, штат Монтана, погода была необычно холодной. Здесь ее скрывали, когда они прилетели в Штаты. Сегодня она в первый раз после возвращения на родину увидела Джоша, по которому отчаянно соскучилась.

— Вообще все закончилось поразительно удачно. Переловили и усадили за решетку всех до одного членов банды, на свободе никого не осталось. Можешь просто о них забыть. Но самое интересное — один из них дал показания против своего же главаря. Так что Сару полиции не пришлось задействовать.

— Выходит, все это было напрасно, — пробормотала она.

— Но кто же знал, что все так обернется.

Он обнял ее за плечи и привлек к себе.

— Теперь уже не важно, чему Сара была свидетельницей.

— Слава богу! — Она прильнула к его широкой груди.

— Больше никаких проблем.

— Поверить не могу! — улыбнулась она.

Он накрыл ее руку своей.

— Больше тебе не надо куда-то бежать, прятаться.

Она радостно кивнула. Только сегодня, ожидая этой новости, она приняла предложение выйти на работу в детский сад. Это было в Тампе, довольно далеко от сестры и новорожденного племянника, но зато в Штатах. Время бегства осталось позади.

— Как ужасна эта история с Уэйдом, — сказала она. — Ты ему так верил.

— Ну, относительно. Честно говоря, в моей работе приходилось сомневаться во всех и в каждом.

Она обратила внимание на то, что он употребил прошедшее время, но промолчала.

— И даже Майку. — Она вздохнула. — Просто не верится, что он так запутался в долгах и позволил себя купить.

— Да, он оказался заядлым картежником, вот и влез в долги. Правда, он не сразу поддался на уговоры. Он поклялся, что согласился выдать тебя только тогда, когда, по его расчетам ты была уже в безопасности, уехала из Джорджтауна. Он и подумать не мог, что ты задержалась в городе. — Он кашлянул, прочищая горло. — Если это может служить ему оправданием.

Она грустно качнула головой. Прибыв в Джорджтаун, она перестала звонить Майку. Это был его последний совет — затаиться и прекратить все контакты. Теперь она поняла, что таким образом он дал ей преимущество во времени, после чего выдал ее за обещанное вознаграждение.

— Я верила ему. А он повел себя не как друг, ведь последние годы мы с ним не встречались, практически не знали друг друга. Как ты думаешь, это его оправдывает?

— Предательство есть предательство. Ему придется предстать перед судом, если тебя это утешит. А что касается Уэйда… Не думаю, что досрочный уход на пенсию принес ему пользу. Признаться, мне его нисколько не жалко. Между прочим, он направил по твоему следу снайпера за довольно малые деньги, вовсе не за полное вознаграждение.

— Правда?

— Ну да. Впрочем, все равно, это всего лишь деньги. История говорит нам, как быстро они теряют свое значение по прихоти правительства, — вспомни про Вьетнам, про Камбоджу. В двадцатом веке они часто становились просто никчемным мусором. По вине коррупционного правительства миллионеры за одну ночь превращались в нищих. Такое может случиться где угодно.

— Джош, — сжала она его руку. — Это естественно, что ты возмущен предательством друга, незачем обращаться к урокам истории.

— Ты так думаешь? — Он усмехнулся. — Что ж, ты права. Уэйд вывел меня из равновесия, по крайней мере, на пару-тройку дней. Честно говоря, такого я от него не ожидал. Но в одном ты ошибаешься. Я уже сказал, что он не был мне близким другом.

— И все-таки, как ты сказал, предательство есть предательство. За деньги он подверг опасности тебя, да и меня могли убить. Ужасно!

Она отлично понимала, как тяжело Джош перенес сам факт предательства. А деньги — они всегда были вторичны.

— Может, нам стоит после всех переживаний взять отпуск? — предложил Джош и задорно ей подмигнул.

— Отпуск?

Сама мысль о том, чтобы после этих долгих месяцев побега ехать куда-либо, была ей неприятна. У нее не было ни малейшего желания путешествовать.

— Я подумал, может, куда-нибудь на курорт?

— На курорт? — недоверчиво переспросила она, не в силах представить себе Джоша, наслаждающегося пассивным отдыхом у моря. Если только ради нее. Но это было бы слишком большой жертвой с его стороны.

— Тебе что-то не нравится?

— Может, лучше просто съездить на какую-нибудь экскурсию?

Он звонко рассмеялся.

— И чтобы мы встретились где-нибудь по дороге, да?

— Может быть.

Он заключил ее в объятия, уже не заботясь о быстро зажившей ране. По прибытии в Штаты ему наложили несколько швов и прокололи курс антибиотиков, и теперь о пуле, которая могла его убить, напоминал только небольшой шрам.

— Может быть? То есть возможность провести отпуск где-нибудь наедине кажется тебе недостаточно романтичной?

— Но ты же говорил о курорте? — Она улыбнулась ему. — Я не знаю.

— Это мы еще обсудим. — Он обнял ее за плечи. — А тем временем у меня есть сюрприз для тебя. — Он посмотрел на настенные часы.

— Какой сюрприз?

Она подняла голову, их губы встретились, и они стали обмениваться шутливыми поцелуями. Наконец он слегка отстранил ее.

— Сначала сюрприз, — сказал он глухим от сдерживаемой страсти голосом и провел пальцем по ее губе. — Чтобы и дальше целоваться, сегодня я отведу тебя в постель в самое неподходящее время.

— Что значит, неподходящее?

Раздался стук в дверь, и Джош резко обернулся, инстинктивно толкнув Эрин за себя.

— Время? — спросил Джош.

— Одиннадцать пятьдесят, — ответил мужской голос.

Сердце Эрин на миг замерло, когда она поняла, что этот обмен паролем означает приход еще одного агента-телохранителя.

Джош положил руку ей на плечо.

— Это я на всякий случай, — сказал он, подошел к двери и повернул ключ в замке.

В проеме появился широкоплечий темноволосый человек. Он кивнул Джошу и шагнул в сторону.

— Сара! — радостно вскричала Эрин, когда в комнату неуверенно вошла стройная молодая женщина, с затянутыми в скромный узел светлыми волосами, прижимающая к груди завернутого в зеленое одеяльце ребенка.

Эрин была так потрясена, что замерла на месте, неотрывно глядя на сестру и на маленький сверток у нее на руках.

На лице Сары расцвела улыбка, и она бросилась к сестре. Эрин крепко обняла сестру, стараясь не задеть ребенка.

— Поверить не могу! Какое счастье, что ты жива и здорова, что больше тебе ничего не грозит.

Откинувшись назад, она держала сестру за плечи, вглядываясь в родное лицо. Сара заплакала от радости.

— Это все ты. Как мне тебя благодарить! Ты могла погибнуть, я так за тебя боялась.

— Но не погибла же, — спокойно сказала Эрин.

— Каждую ночь я молилась о тебе, хотя не сомневалась, что ты все выдержишь. Ведь ты у меня такая умная, такая сильная.

— Сара… — Эрин залилась румянцем от похвал и от радости свидания с сестрой.

— Наконец-то все позади! — Сара взяла ребенка поудобнее и оглянулась на дверь, где в коридоре маячила мужская фигура. — Почти позади.

— Это мой племянник? — Эрин вытерла слезы.

— Да, его зовут Лиам, — улыбнулась Сара и откинула угол одеяльца.

— Ему идет это имя, — сказала Эрин, разглядывая малютку с рыжевато-светлым пушком на головке.

— Так звали нашего дедушку.

— Да, помню.

Эрин в первый раз подумала о значении этого имени и была приятно удивлена, что сестра позаботилась дать сыну имя одного из их предков. Видно было, что переживания последних месяцев, а особенно рождение ребенка, сильно изменили Сару. Эрин растроганно улыбнулась, когда Лиам крошечной ручонкой ухватил ее за мизинец. Он открыл глазки и снова закрыл их, словно признал тетушку.

— Я стала тетушкой, — сказала она, чувствуя, что малыш навсегда завоевал ее сердце. — И я буду ужасно тебя баловать, вот увидишь, — прошептала она уже спящему младенцу.

Через два часа Сара с ребенком в сопровождении агента ФБР возвратилась в отель, где ей предстояло жить под его наблюдением до вынесения судебного приговора. Джош сказал, что это произойдет уже через несколько дней. Они сидели рядом на жесткой маленькой кушетке, вызывавшей шутливые нарекания Эрин.

— Вот уж по этому жилищу я точно не буду скучать, — улыбнулась она.

— Тампа тебе понравится, — сказал он.

Она рассмеялась.

— Но только не твой фургон!

Ей действительно не нужно было перебираться в фургон. Теперь у нее были свой дом, работа, скорая встреча с любимым котом Эдгаром и жизнь, в которой будет он, Джош.

— Я люблю тебя, малышка, — сказал он.

Она положила голову ему на плечо.

— И все-таки тебя опасно любить, — шутливо улыбнулась она.

— А может, и нет. — За окном мигали уличные фонари. — Точнее, опасно меня не любить, вот что.

Они посмотрели друг на друга, и губы их слились в горячем поцелуе, обещающем дружную и счастливую будущую жизнь.

Content

Риша Кенни
Как важно доверять попутчику

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25