Барнс Софи

Грешные желания Сары

Софи Барнс

Грешные желания Сары

Переведено по изданию:

Barnes S. Lady Sarah’s Sinful Desires: A Novel / Sophie Barnes. – New York: Avon Books, 2015. – 384 р.

© Sophie Barnes, 2015

© Chris Cocozza, обложка, 2016

© Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2016

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2016

* * *

Посвящается Эрике Цанг. Без тебя у меня ничего не получилось бы. А также моей семье. Я вас всех очень люблю!

Благодарности

Писательство – это постоянный процесс обучения, странствия воображения, и по этой причине порой бывают заминки, когда я подолгу обдумываю тот или иной момент, а иногда и вовсе захожу в тупик. К счастью, я работаю с коллективом неординарных людей, которые всегда помогают мне обрести твердую почву под ногами, указывают правильное направление или дают необходимый толчок. Все они вместе и каждый по отдельности заслуживают моей глубочайшей признательности и благодарности, поскольку, когда всё уже сказано и сделано, книга становится результатом работы не одного человека, а многих.

Хочу поблагодарить моего замечательного редактора Эрику Цанг и ее помощника Челси Эммельхайнц за невероятную готовность прийти на помощь и за легкость в общении. Работа с вами была настоящим удовольствием!

Также хочу поблагодарить и остальных членов коллектива Avon Books, включающего (но не исчерпывающегося этими людьми) литературного редактора Джуди Майерс, специалистов по печати Пэм Спенглер-Джэффи, Джесси Эдвардс, Кэролайн Перни и Эмили Хомонофф, старшего директора по маркетингу Шона Николлза. От них я получала поддержку и советы всякий раз, когда нуждалась в этом. Моя искренняя благодарность вам за то, что вы такие замечательные!

Еще один человек, которого я должна поблагодарить за его талант, – художник Джеймс Гриффин, создавший потрясающую обложку к этой книге[1]. В обложке он смог воплотить не только дух произведения, но и то, как я себе представляла внешность героев. Вы великолепно выполнили свою работу!

Читателей моей рукописи Коди Гэри, Мэри Чен, Сириэн Хэлфорд, Марлу Голлэдей и Кэтти Най, чья проницательность сослужила мне прекрасную службу, я благодарю от всего сердца!

Также хочу поблагодарить Нэнси Мэйер за оказанное содействие. Каждый вопрос, касающийся эпохи Регентства, на который найти ответ самостоятельно мне не удавалось, я адресовала Нэнси. Ее помощь неоценима.

Мои родные и друзья тоже заслуживают моей благодарности, особенно за то, что напоминали мне о необходимости иногда делать перерыв, отходить от компьютера и просто отдыхать. Без вас я бы пропала.

И тебе, дорогой читатель, я бесконечно благодарна за потраченное на прочтение этой истории время. Твою поддержку, как и всегда, я высоко ценю!

Несмотря на страх перед грядущим, я не вижу для себя иного выбора, кроме действия, и к этому меня вынуждают требования нравственности и чести, а единственным утешением для меня является лишь то, что в этой битве я буду не один. Насколько велики мои возможности повлиять на исход дела, пока не ясно, но я должен хотя бы попытаться.

Вы, кто в будущем станет читать эти строки, будьте уверены, что и я, и мои соратники сделали все от нас зависящее, и если мне суждено завтра умереть, то я пойду на это с чистой совестью.

Из дневника третьего графа Данкастера, 1792 год.

Глава 1

В карете по пути в поместье Торнклифф, 1820 год

– Как по-вашему, мы скоро приедем? – нетерпеливо спросила Рэйчел. – Перед отъездом от последней почтовой станции мама уверяла меня, что дорога займет не больше пары часов, но, если быть точной, с тех пор прошло уже два часа семь минут.

Кристофер взглянул на младшую сестру.

– Вряд ли мама бывала раньше в Торнклиффе, – сказал он, имея в виду большой особняк графини Данкастер, превращенный ею в гостиницу. Ему и его семейству предстояло провести там все лето. – Так что длительность поездки она могла оценивать лишь приблизительно.

Такой ответ не удовлетворил Рэйчел:

– Жаль, что, в отличие от меня, не все понимают важность точности.

– Повариха понимает, – снисходительно сказала Лора.

Кристофер обратил внимание на другую сестру, а всего их у него было пять.

– Полагаю, она осознаёт, насколько важна точность. Ведь нет ничего хуже, чем лишняя мука́ в пироге.

– Тебе обязательно было подзуживать ее? – спросила Фиона. Будучи самой младшей в семействе Хартли, она не обладала сдержанностью, присущей остальным.

Кристофер помрачнел, а просиявшая Рэйчел с радостью ухватилась за слова Лоры:

– Известно, что жизнь стала бы несносной без математических расчетов. Здания рухнули бы на землю, тесто не подходило бы, а наша одежда стала бы неудобной… Да что там, можно до бесконечности говорить о том, как на всех нас сказалось бы отсутствие научного подхода.

– А нужно ли? – спросила Фиона с затаенным испугом в голосе.

– Почему бы нам не поговорить о великолепии того места, куда мы направляемся? – предложил Кристофер.

Он был очень привязан к Рэйчел, но не имел ни малейшего желания подвергнуться испытанию пространной лекцией по евклидовой геометрии или, боже упаси, о жизнедеятельности улиток, изучением которых сестренка с недавних пор увлекалась.

– Говорят, Торнклифф роскошен. Третий граф Данкастер явно не жалел средств на его благоустройство, – сказала Лора, прежде чем Рэйчел успела высказаться на сей счет. – Леди Харриэт, моя подруга, была там со своей семьей прошлым летом, и она утверждает, что в поместье мы не испытаем недостатка в развлечениях все три месяца пребывания там.

– Нисколько не сомневаюсь в этом, – тут же отозвалась Фиона, глаза которой горели, – ведь я собираюсь с пользой провести там время. Я намерена отыскать ларец с драгоценностями, о котором нам рассказывала бабушка, когда мы были маленькими.

– О чем это ты? – уставился на нее Кристофер.

– Неужели не помнишь? Она же много раз говорила, что в эпоху Революции ее родня из Франции отослала семейные драгоценности в Англию, чтобы они не попали в чужие руки. Кроме этих ценностей у бабушки ничего не осталось от родственников, а их всех подвергли казни на гильотине, но по неизвестным причинам ларец с сокровищами так и не прибыл. Я уверена, что драгоценности спрятаны где-то в Торнклиффе. Учитывая тесную дружбу дедушки с лордом Данкастером, я…

– Теперь, когда ты об этом сказала, я припоминаю, что она говорила что-то в этом роде, но я никогда не воспринимала ее слова всерьез, – промолвила Лора. – Ты же помнишь, как глубоко бабушка переживала потерю родственников. Ее рассказы о драгоценностях я всегда воспринимала как последнюю надежду бабули на то, что кто-то из них уцелел и в конце концов объявится.

– Но она особо упоминала письмо, полученное из Франции от ее сестры, герцогини Марвилль, в котором та сообщала, что ларец отослан в Англию и она сделала все необходимое, чтобы его доставили бабушке, а уж ей следует его ожидать.

– У тебя поразительная память, – заметила Рэйчел. – Но, думаю, нам нужно примириться с мыслью, что драгоценности остались во Франции, как это ни прискорбно.

– Однако в своем дневнике, – не сдавалась Фиона, – бабушка писала о посещении дедушкой Торнклиффа незадолго до его смерти. Там говорится, что она молилась о том, чтобы ее муж поскорее вернулся с ларцом.

– И все же она его не получила, – возразил Кристофер.

– Нет, не получила, – вздохнула Фиона. – Дедушка отправился во Францию вместе с третьим лордом Данкастером, но по пути их корабль затонул и они погибли. – Она снова печально вздохнула, однако твердая решительность по-прежнему горела в ее взгляде. – Не исключено, что ларец с драгоценностями все еще в Торнклиффе, а если так – я непременно его отыщу. Можете в этом не сомневаться.

У Кристофера даже не возникало сомнений на сей счет. Уж чего-чего, а упрямства его сестре было не занимать. Поэтому для него стало неожиданностью, что она вдруг перевела разговор на другую тему, сказав:

– Я все еще не могу поверить, что маме с папой удалось уговорить Ричарда поехать с нами.

Кристофер сжал пальцы в кулак.

– У него особо и выбора не было. Оукленд-Парк все лето будет наводнен рабочими, и, боюсь, им придется поторапливаться, чтобы успеть отделать весь дом в греческом стиле, как задумала мама.

– Все же, согласись, это удивительно, – сказала Лора.

Кристофер решил промолчать. Когда он размышлял о службе своего брата на благо короны, всякий раз испытывал неловкость. Будучи старшим братом Ричарда, он всегда ощущал определенную ответственность за него, потребность его защитить. А война с Наполеоном оставила в душе Кристофера одно лишь чувство несостоятельности. Он засунул руку в карман и достал часы, чтобы узнать время. Шла вторая минута третьего. Кристофер секунду помедлил, после чего трижды провел большим пальцем по стеклу часов.

– Ты же знаешь, это бессмысленно, – сказала Рэйчел. – Успех является результатом усердного труда и здравого смысла, а не глупых ритуалов.

Хотя в ее замечании не было ничего неожиданного, у Кристофера оно вызвало раздражение.

– Я верю в удачу, Рэйчел, и если для ее достижения нужно исполнить кое-какие странные действия, то так тому и быть.

Слегка раскачиваясь, карета катилась вперед. С намерением насладиться этим приятным ритмом Кристофер отвернулся, радуясь тому, что сестра воздержалась от дальнейших комментариев. Все дело в том, что склонность к суевериям смущала и его самого, поскольку противоречила логике и здравому смыслу. И все же виконта не покидало предчувствие, будто что-то ужасное неизбежно произойдет, если не принять определенных мер для его предотвращения. Мужчина вздохнул. Ощущение стало еще более сильным после того, как карета проехала мимо дерева, на ветвях которого сидели две вороны.

…Это было в 1815-м. В том году он испытал разочарование из-за неудачной любви, к тому же французы захватили в плен его брата.

Неожиданный вопрос заставил Кристофера стряхнуть задумчивость.

– Как считаете, Хлоя когда-нибудь снова выйдет замуж? – спросила Лора, имея в виду их овдовевшую сестру.

– Судя по всему, вряд ли, – проворчала Рэйчел.

Кристоферу вдруг пришло на ум, что Рэйчел была бы миловиднее, если бы не стягивала так туго волосы на затылке. Сестрам, мягкие локоны которых красиво обрамляли лица, следовало бы подсказать ей это, но Кристофер знал – подобный разговор ни к чему, кроме спора, не приведет. Рэйчел была чрезвычайно упряма в некоторых вещах, и это совсем не способствовало ее замужеству.

– Хорошо, что ее муж погиб на дуэли, а то я сама прикончила бы его, – заявила Фиона.

Кристофер нахмурился, не зная, гордиться кровожадностью своей сестры или опасаться ее. Черт побери, он и сам хотел бы иметь возможность вызвать покойного лорда Ньюбери на поединок, после того как его многочисленные интрижки выплыли наружу. Но, в конце концов, о наказании мужа сестры позаботился несчастный супруг последней пассии Ньюбери.

– Будем надеяться, что если она и выйдет снова замуж, то за достойного человека, – сказал он.

– Возможно, в Торнклиффе она встретит подходящего джентльмена! – воспылала надеждой Лора. Она подалась вперед, пристально глядя на брата. – Может, там даже найдется молодая леди и для…

– Я бы на твоем месте не стал договаривать до конца, – предостерег ее Кристофер.

– Совсем не обязательно быть таким обидчивым, – чопорно ответила Лора, выпрямив спину и подняв подбородок. – Я забочусь только о твоем благе.

Кристофер простонал. То же самое он слышал и от матери с отцом. Причем постоянно. Именно поэтому он не пожелал ехать с ними в Торнклифф в одной карете. Шесть часов выслушивать, как они по очереди будут предлагать ему возможных невест, было бы выше его сил. Понятно, что ему, старшему сыну и наследнику титула Оукленд, в конце концов придется жениться. Ему просто хотелось бы немного повременить, может, провести еще один сезон[2], наслаждаясь радостями холостяцкого состояния в объятиях той оперной певички, на которую он положил глаз. И, уж конечно, он не имел желания повторять ошибку, совершенную им пять лет назад.

– Позволь дать тебе совет, дорогая сестрица: оставь эти романтические мечтания для героев своих безумно оригинальных романов, а меня от них избавь.

– Но…

– Никаких «но», – твердо возразил он. – Я не позволю тебе быть моей сводницей.

Скрестив руки на груди, Лора сердито уставилась на Кристофера. Он знал, что она сейчас изо всех сил сдерживается, чтобы не высказаться, и ее усилия восхищали его. Без преувеличения. Однако никто не смог бы сказать, надолго ли ее хватит, и, чтобы полностью отвлечь внимание сестры от собственной персоны, он заявил:

– Учитывая все обстоятельства, полагаю, будет благоразумнее, если я сам подберу женихов для каждой из вас.

– Что?! – Этот взрыв возмущения исходил от Рэйчел, что, впрочем, не было чем-то неожиданным.

То, что вся ее жизнь вращается вокруг математики и естествознания, Кристоферу было известно, и мысль о том, чтобы обзавестись семьей и своим домом, видимо, совсем не представляла для нее интереса.

– Вы ведь моложе не становитесь, – сказал он, бесцеремонно начиная разговор, который их мать заводила так часто, что он давно уже превратился в привычную нотацию.

– Мне только восемнадцать! – негодующе возразила Фиона. – До старой девы еще далеко.

– Это верно, – согласился Кристофер, похлопывая девушку по руке и полагая, что ее это успокоит. – Допустим, твое положение не столь критично, как у Рэйчел либо Эмили, которым, напомню, двадцать три и двадцать два соответственно.

– Хорошо уже хотя бы то, что, говоря о возрасте, каждый в этой семье вполне способен быть точным. – Сверкнув глазами, Рэйчел плотно сжала губы.

– А тебе ведь следует подумать о том, кому ты оставишь свои научные открытия в наследство, так сказать. Воспитывая собственного ребенка, ты сможешь привить ему или ей свой интерес к… – Кристофер запнулся, подыскивая нужное слово, но на ум пришло только: – …слизням.

– Раз уж ты проникся таким живым интересом к моим исследованиям, – сказала Рэйчел, немного остывая, – то должна тебе сообщить: я намереваюсь издать свой труд сразу же, как он будет завершен. Это, дорогой братец, и будет моим наследием. Мужья и дети в таком деле только помеха.

– Думаю, Кристофер не имел в виду, что у тебя будет более одного, – пробормотала Лора.

Кристофер едва сдержался, чтобы не растянуть губы в улыбке. Показывать, будто этот разговор развеселил его, не было ему на руку здесь – взаперти с тремя женщинами в одной карете.

– Что «более одного»? – спросила Рэйчел, с явным раздражением оборачиваясь к сестре.

– Ты только что говорила о мужьях, – пояснила Лора. – Во множественном числе.

– Я… – начала было Рэйчел. Она, должно быть, поняла, что отрицать ошибку, допущенную при свидетелях, бессмысленно, поэтому, скрестив руки на груди, добавила: – Ах, ну ты поняла, что я имела в виду.

– А тебе не приходило в голову, – сказал Кристофер, – что там может оказаться одинокий ученый, который будет рад такой невесте, как ты? Общие интересы и тому подобное.

– Такого там не будет, – ответила Рэйчел, и на ее напряженном лице явно читался испуг. – Если только я не соглашусь либо на того, кто втрое меня старше, либо на того, у кого нет средств на пропитание. Вероятность этого я прикинула еще в прошлом году.

– С тех пор ситуация могла измениться, – предположил Кристофер.

Рэйчел ничего не ответила на это, лишь сердито взглянула на брата.

– Ладно, тогда я, видимо, сосредоточусь на устройстве будущего Эмили, – сказал Кристофер. Он и сам не знал, зачем продолжал этот разговор, если только не с тем, чтобы подразнить сестер.

– Ей твое вмешательство понравится не больше, чем тебе наше, – сказала Фиона с нехарактерной для ее возраста серьезностью. – И не забывай, что, в отличие от нас, ты наследник папы. Найти жену и произвести на свет потомков – твоя обязанность.

Чуть склонив голову, Кристофер уставился на самую младшую из сестер.

– И что же, скажи на милость, ты об этом знаешь? – спросил он.

– Достаточно, чтобы уверить тебя: сам ты с этим не справишься, – заявила Фиона.

Лора прыснула, а Рэйчел густо покраснела.

– Тебе понадобится помощь дамы.

Надеясь утаить неловкость, которая каждый раз охватывала его, когда разговор касался этого специфического вопроса, Кристофер со всей возможной надменностью произнес лишь одно слово, которое, как ему казалось, было единственно приемлемым в такой ситуации:

– Несомненно.

Не имея желания дальше развивать эту тему, он устремил взгляд в окошко, стараясь не думать о той женщине, на которой женился бы пять лет назад, если бы она не оказалась обыкновенной мошенницей.

– Это невероятно! – вскоре услышал он слова Лоры.

Кристофер обернулся к сестрам, которые охали и ахали так, будто вошли в «La Belle Anglaise», изысканный магазин одежды в Мейфэр[3]. Все они, разумеется, облепили окно, поэтому у Кристофера не было ни малейшей возможности увидеть, чем же сестрицы столь восхищены, пока Рэйчел не отстранилась, видимо удовлетворив свое любопытство.

Кристофер склонился вперед, изумляясь не меньше сестер. Вдали, окруженный невысокими склонами, стоял особняк… или, правильнее сказать, дворец, величественнее которого ему еще не доводилось видеть. Черт возьми, своими рядами мраморных колонн, вытянувшихся подобно часовым перед каждым из крыльев здания, своей центральной частью, достойной древнегреческого храма, он способен был посрамить даже Карлтон-Хаус – резиденцию принца-регента[4].

– По сравнению с ним Оукленд-Парк выглядит просто-таки лачугой, – заметила Фиона.

Кристофер прищурился. К своему удивлению он осознал, что не может не согласиться. Торнклифф и вправду являл собой поразительное зрелище, а внушительные размеры вызывали соблазн хорошенько исследовать его.

– Я читал, что первоначально здание было возведено на остатках древнеримского поселения в ХII веке.

– Правда? – взволнованно спросила Фиона.

Кристофер кивнул, обводя взглядом впечатляющее масштабами строение.

– К тому же под ним, полагают, раскинулась обширная сеть подземных ходов.

Его интерес к Торнклиффу не был случайным. Увлекшись замками еще в юности, он не упускал случая узнать побольше о каждом крупном поместье, а когда родители объявили, что семья Хартли проведет все лето не дома, он ждал этой поездки с большим нетерпением. Преимущество пребывания в Торнклиффе состояло также и в том, что здесь, судя по всему, у него будет возможность избежать общества матери и потенциальных невест, которые, без сомнения, выразят желание заполучить его. Улыбаясь, Кристофер откинулся на пышные подушки сиденья. В конце концов на горизонте замаячило избавление.

В другой карете, направляющейся в поместье Торнклифф

Сидя между своими младшими сестрами, Элис и Джульеттой, Сара старалась стоически не замечать выражение осуждения, застывшее на лице ее мачехи. Отец девушки досаждал ей меньше, так как всю дорогу читал газету и мало обращал внимание на остальных членов семьи.

– Вы что-то хотите сказать, мама? – спросила наконец Сара, которая не могла больше сдерживаться.

Леди Эндовер вперила в нее взгляд, но, как и ожидала Сара, ограничилась кратким «Не сейчас».

Говорить о прегрешениях Сары при молодых и впечатлительных сестрах было запрещено. Впрочем, у нее не осталось сомнений в том, что она получит сполна позже, когда девушек не окажется рядом и мачеха даст волю своему языку. В конце концов, Саре, ставшей позором доброго имени Аргайл, ничего другого ожидать от леди Эндовер не приходилось.

– Вы только взгляните на это! – вдруг ахнула Элис, давая Саре долгожданный повод отвлечься от тяжких мыслей.

Сара, склонившись вперед, пока Джульетта пыталась отодвинуть ее и тоже выглянуть в окошко, успела лишь заметить самое большое здание, какое ей только приходилось видеть, прежде чем мачеха произнесла:

– Сядь ровно, Сара. Твоей сестре из-за тебя ничего не видно.

Девушка подчинилась, вполне, впрочем, осознавая, что Элис и Джульетта в этом случае были всего лишь орудием в руках мачехи, чья самодовольная ухмылка как будто говорила: «Я знаю, что ты не хочешь стать причиной скандала в их присутствии».

Сдержав язвительное замечание, Сара застыла на месте, а ее сестры тем временем наполнили атмосферу в салоне кареты радостным волнением. Она просунула руку в ридикюль и погладила меховой комочек, тепло которого действовало на нее успокаивающе. Интересно, что сказала бы мачеха, узнав о том, что падчерица взяла с собой своего ручного хомячка? Вероятно, леди Эндовер нашла бы способ наказать Сару, так что ей следовало получше прятать питомца.

– Приехали наконец! – воскликнула Элис, когда карета, прогремев колесами по мощеному двору, качнулась, прежде чем неподвижно замереть.

– Вы только взгляните на эти двери! Они, наверное, раза в два шире, чем у нас дома.

– А какая на них великолепная резьба, – добавила Джульетта, силясь выглянуть в окошко кареты из-за спины сестры. – Поскорее бы попасть внутрь!

Разглядывая очертания фасада, Сара не могла не согласиться с сестрами. Старые камни свидетельствовали о том, что это величественное строение много чего повидало на своем долгом веку. Эти камни дышали историей.

– Успокойтесь, девочки, – промолвила леди Эндовер. – Хотя вы и на каникулах, это не освобождает вас от обязанности вести себя прилично. – Обратив строгий взгляд на Сару, она предостерегла дочерей: – Чтобы здесь не было никакой беготни, это ясно?

– Да, мама, – в один голос разочарованно сказали Элис и Джульетта.

Открыв дверцу кареты, лакей учтиво предложил руку леди Эндовер, вышедшей вслед за дочерями. Сара собралась последовать за ними, но отец остановил ее, взяв за руку.

– Ты не должна относиться к своей мачехе неуважительно, – сказал он негромко, но твердо. – После всего тобой содеянного, того позора, которому ты нас всех подвергла, у тебя нет такого права. Совершенно. Я понятно говорю?

– Безусловно, милорд.

Быстро кивнув, он отпустил руку Сары, позволяя дочери выскользнуть из душного салона кареты, но девушке уже не было суждено избавиться от удушающего стыда. Глядя на сестер, взбирающихся по ступенькам крыльца Торнклиффа, она ощутила, как сжимается ее сердце.

«Пожалуйста, не совершите моей ошибки», – подумала Сара с мольбой, направляясь вслед за ними и ощущая рядом гнетущее присутствие отца.

– У твоего пребывания здесь есть определенная цель, – проворчал он. – Надеюсь, ты о ней не забудешь.

Встретив его непреклонный взгляд, Сара кивнула. Как такое вообще можно забыть?

– Вот и хорошо, – сказал отец, когда они, перешагнув порог, ступили на полированные мраморные полы просторного холла.

В центре из серого и черного камня была выложена большая мозаичная роза ветров.

– Я рад, что мы понимаем друг друга.

Сара не запомнила, сказал ли он еще что-либо, поскольку ее внимание полностью поглотили мраморные арки по обе стороны зала и ниши над ними, в которых стояли величественные статуи, а еще выше сквозь высокие окна лился золотой солнечный свет. Венчал все купол потолка с огромной фреской, изображающей солдат, ангелов и вздыбленных коней, смешавшихся в отчаянной битве.

– Сара, проходи, – прошипела мачеха. Ее слова, произнесенные раздраженным тоном, отразившись от стен и заполняя гигантское пространство, прозвучали громче, чем она, видимо, того хотела. – Не задерживайся здесь, сейчас нас проведут в наши апартаменты.

Глубоко вздохнув, Сара последовала за остальными членами семьи, направляющимися по длинному коридору вслед за служанкой. Хотя тут потолки уступали холлу, но все же были достаточно высоки, чтобы Сара задалась вопросом: приходится ли несчастным слугам убирать паутину наверху – есть ли в Торнклиффе достаточно длинная для этих целей лестница или же пауков попросту оставили в покое, надеясь, что на такой высоте их сети никто не заметит? По пути Сара обратила внимание, что на каждом углу стояли лакеи, невозмутимо глядя прямо перед собой, чтобы не стать невольными свидетелями случайной шалости кого-нибудь из юных леди. Либо же, как размышляла Сара, они сосредоточены на охране ценных вещей леди Данкастер от многочисленных посетителей Торнклиффа.

Вскоре все вошли в другой холл, несколько меньших размеров, чем предыдущий. В этом зале доминировала роскошная лестница, разделяющаяся на половине своей высоты на две отдельных, уводящих вправо и влево. Внизу, по обе стороны лестницы, стояли бронзовые статуи женщин, чьи руки с канделябрами тянулись к потолку, а высокие фонари на верхней площадке напомнили Саре те, что она видела на улицах Лондона.

– Здесь, пожалуй, можно заблудиться, – пробормотала Элис, глядя на потолок, отчего едва не полетела носом вперед по ступеням.

– Если и заблудишься, слуги тебя, несомненно, направят в твою комнату. Впрочем, едва ли это случится, поскольку вы все время будете под моим надзором или присмотром Эстер, – сказала леди Эндовер, имея в виду одну на трех девушек служанку.

Даже не глядя на них, Сара точно знала, что лица ее сестер недовольно сморщились от такого обещания. Как бы ни была добра к ним Эстер, но преклонные годы женщины уже не давали ей возможности поспевать за Элис и Джульеттой.

– Пусть лучше за нами присматривает Сара, – сказала Джульетта. – Ну пожалуйста, мама, почему бы ей не сопровождать нас? Ты же все равно не захочешь бегать с нами в лабиринте, а Эстер не прочь сидеть целый день в тени.

– И это правильное поведение, – возразила леди Эндовер. – Молодым леди следует избегать солнца и поменьше быть на ногах. И уж точно вам не пристало носиться, подобно дикаркам. А кроме того, Сара будет здесь занята другими делами. Ей предстоит познакомиться с мистером Денисоном, и, следовательно, все ее время будет посвящено его обществу. Не так ли, Сара?

– Именно так, – отозвалась девушка, с ужасом думая о встрече, уготовленной ей отцом.

– Так что, сами понимаете, – продолжила леди Эндовер, тяжело дыша к тому моменту, когда они ступили на верхнюю площадку лестницы, – Эстер и мне придется взять это на себя.

– Как вы и пожелали в своем письме, миледи, – сказала служанка, пока они шли за ней по длинному коридору, выстланному бордовыми дорожками, – вы будете размещены рядом друг с другом. К тому же комнаты достаточно просторны, так что всем вам, надеюсь, будет в них удобно. – Служанка остановилась перед богато украшенной резьбой дверью из красно-коричневого дерева и, надавив на ручку, распахнула настежь. – Эта для юных леди, – сказала она. Затем, подойдя к двери напротив, проделала то же самое. – Милорд и миледи! Если вам что-либо понадобится, пожалуйста, звоните в звонок.

– Благодарю вас, – отозвался лорд Эндовер, заглядывая в комнату. – Полагаю, нам это вполне подойдет.

Сделав реверанс, служанка удалилась, а Элис и Джульетта вошли в свою комнату.

– Эстер, должно быть, поднимется сразу же, как только проследит, что лакей занялся нашим багажом. А тем временем, Сара, позаботься, чтобы твои сестры немного отдохнули, – как всегда чопорно вымолвила леди Эндовер. – Поездка была утомительной.

– Сделаю все, что в моих силах, – пообещала Сара.

Не сказав больше ни слова, мачеха слегка кивнула и проследовала за своим мужем в их спальню. Когда дверь за ней закрылась, Сара осталась одна в коридоре. Глубоко вздохнув, она сделала попытку успокоиться и не замечать дрожи, вызванной раздражительностью мачехи.

– Ты когда-нибудь видела такую красоту? – донеслись до Сары слова Элис.

Войдя внутрь, старшая сестра должна была признать, что она-то уж точно не видела, поскольку, как оказалось, им было отведено несколько смежных комнат, соединенных уютной гостиной.

– Никогда, – ответила Джульетта, вторя мыслям Сары.

Пройдя мимо сестер, Сара приблизилась к окну и глянула на обширные лужайки, цветники с замысловатыми узорами, на лабиринт вдали, большое озеро, где, если ее не обманывало зрение, стоял корабль. Фрегат, коль уж быть точной. Вне всякого сомнения, Торнклифф затмевал все родовые поместья, в которых она бывала прежде. Даже сравнить не с чем. Видимо, его создатели к этому и стремились.

Целый час Сара боролась с желанием отправиться осматривать Торнклифф – такое долготерпение ее и саму удивило. Затем, оставив дремлющих сестер на попечение Эстер, она покинула свои апартаменты, желая ознакомиться с особняком.

Спустившись по лестнице, девушка брела по коридору и вскоре обнаружила, что Торнклифф буквально переполнен гостями и прислугой. Первое впечатление при посещении гостиной в китайском стиле, где несколько дам пили чай, состояло в том, что ей едва ли удастся найти для себя уединенное место. Она лишь укрепилась в этой мысли, пройдя по анфиладе других комнат, каждая из которых была уже кем-то занята. Опасаясь нескромных расспросов, Сара не желала ни с кем вступать в разговоры, хотя тех немногих, кто был ей знаком, она вежливо поприветствовала.

Наконец Сара решила отправиться в сад, чтобы отыскать там укромный уголок, где они со Снежком могли бы насладиться обществом друг друга. Бедный зверек почти весь день провел в ее ридикюле и теперь наверняка жаждет свободы. Но по пути к застекленным дверям, которые выводили наружу, девушка увидела другую дверь, возбудившую ее интерес. Сделанная почти целиком из стекла, она открывала вид на выложенную плиткой дорожку, что извивалась среди буйной зелени – деревьев, кустарника, папоротников, – пока не терялась из виду вдали.

Взявшись за ручку, Сара открыла дверь и быстро вошла в горячую влажную атмосферу, насыщенную запахом мокрой почвы, затем осторожно закрыла дверь позади себя. Тишина и покой, который дарило одиночество, объяли Сару. Она, запустив руку в ридикюль, извлекла оттуда своего пушистого приятеля. Снежок пискнул, извиваясь в ее пальцах.

– Прости, – прошептала Сара, нежно поглаживая его по спинке. – Тебе, конечно, больше всего на свете хочется побегать среди этой зелени, но если я тебя отпущу, то потом никогда не найду.

Она пошла по дорожке, блуждая взглядом от одного огромного окна к другому. В Эндовер-Эбби не было оранжереи, поэтому Саре всегда хотелось побывать в доме, где она бы имелась. Но девушка и представить себе не могла, что ей доведется побывать в таком огромном зимнем саду. И то сказать, в длину эта оранжерея была не меньше сотни ярдов[5], а в ширину… двадцать, может, тридцать. Сара погрузилась в подсчет площади помещения и, не сомневаясь, что никого, кроме нее, здесь нет, буквально подпрыгнула на месте от неожиданно раздавшегося громкого хрюканья. Испуг ее был так велик, что она выронила Снежка, и хомячок, очутившись на земле, не стал ждать, пока Сара снова подхватит его на руки, а ринулся по дорожке со всей скоростью, на которую были способны его короткие лапки. Впрочем, трудно было ожидать иного поведения от любопытного хомяка. Тут же позабыв о звуке, который только что ее напугал, Сара поспешила вдогонку за своим питомцем, надеясь поймать его, прежде чем он навсегда затеряется в этих маленьких джунглях.

– Снежок! – громким шепотом позвала Сара, как будто зверек и вправду способен был вернуться, услышав свое имя.

Раздвинув широкие листья какого-то растения, она наконец увидела своего крошечного друга, с довольным видом сидящего у края дорожки. Сердце стучало в груди Сары, когда девушка склонилась и медленно двинулась вперед, боясь, как бы он не юркнул в кусты. Господи, тогда она уже точно не найдет хомячка! Затаив дыхание Сара беззвучным призраком, по крайней мере так ей самой казалось, медленно, но предельно сосредоточенно пробиралась к своему питомцу, изо всех сил стараясь не спугнуть Снежка. Наконец она приблизилась к нему и уже протянула руку, чтобы схватить зверька, как воздух снова сотрясло хрюканье.

Снежок метнулся под листья папоротника, и Сара энергично ругнулась. Крепко сжав кулаки, она уже собиралась подняться и устроить издавшему этот звук существу, кем бы оно ни оказалось, хороший нагоняй, как услышала позади себя чей-то голос.

– А вам не кажется, что вы уже не совсем в том возрасте, чтобы ползать по земле?

Сара застыла на месте. Если бы хрюканье издала свинья, девушка бы это поняла. Свинья не настолько умна, чтобы сообразить, чем была занята Сара. Но, с другой стороны, вряд ли свинья свободно разгуливала бы по оранжерее. Досада Сары достигла предела. Разумеется, помехой для нее стал человек, мужчина. Замечательно!

Судорожно вздохнув, она разжала кулаки, затем на секунду закрыла глаза и поднялась с намерением удержаться от перепалки с глупцом, стоящим у нее за спиной. Как-то ей нужно было найти в себе силы быть вежливой, несмотря на свое раздражение.

– Сэр, – начала она, оборачиваясь к этому остолопу, – хочу сообщить вам, что я… Она запнулась, увидев, с кем имеет дело. Господи боже, внешность этого безмозглого болвана способна была повергнуть женщин в обморок. Сара взяла себя в руки. Она не позволит симпатичной физиономии дать себя обезоружить. – А в каком положении, по-вашему, должна быть я, учитывая обстоятельства?

– Разве не стоя на ногах? – предположил он таким тоном, словно обращался к ребенку.

Сара метнула на него испепеляющий взгляд.

– О да, это же очевидно, – сказала она. – Как же я сама не догадалась? Идиот.

Округлив глаза, мужчина чуть отступил назад, и Сара с ужасом осознала, что это оскорбление она произнесла вслух.

Глава 2

Кристофер напустил на себя суровую мину. Не может быть, чтобы юная леди, если это слово уместно применить к женщине, ползающей по земле, только что назвала его идиотом. Правда, выражение ужаса на ее лице свидетельствовало о том, что все же она именно так его и назвала, и теперь он стоял и пристально глядел на нее, гадая, что она скажет дальше. Кристофер уже подумывал о том, чтобы с присущей джентльмену учтивостью обронить что-нибудь такое, что избавило бы ее от дальнейшего конфуза, но быстро отогнал от себя эту мысль.

– И что, ваши родители одобряют ваши скверные манеры?

– Мои скверные манеры? – сверкнула она глазами. – Я… я хочу вам сообщить, что я…

– Да-да, вы это уже говорили, и мое нетерпение узнать, что же вы мне собираетесь сообщить, становится все сильнее. – Затем, намереваясь показать, что у него нет к ней ни грамма сочувствия, он добавил: – К слову, вы испачкали подол.

Чуть склонившись, она глянула вниз и вздохнула.

– Так и есть, – вымолвила она тоном, ясно дающим понять, что сейчас вид платья мало беспокоит ее.

Кашлянув, чтобы заполнить возникшую паузу, Кристофер шагнул вперед с намерением вести себя далее подобающим образом и представиться как того требуют правила этикета. Но стоило ему приблизиться к ней, она тут же быстро попятилась и, споткнувшись каблуком о край дорожки, ахнула, раскрыв алые губы. Только что Сара стояла ровно, а в следующее мгновение уже валилась назад, размахивая руками в тщетных попытках за что-нибудь ухватиться.

В два широких шага он оказался рядом с ней и, обхватив ее талию, удержал от падения, но при этом сам с трудом сохранил равновесие, нависнув над ней, а его ботинок увяз в ящике с землей позади нее. Округлив глаза, Сара шумно вдохнула, и Кристофер быстро осознал, в какой неприличной близости они очутились.

– Что вы делаете? – спросила она возмущенно.

– Разве непонятно? Спасаю вас.

– Может, вы себе и кажетесь галантным, но ваши усилия не понадобились бы, если бы вы просто оставались там, где стояли.

– То есть вы имеете в виду, что это я виноват?

– Конечно, так оно и есть. А теперь, если не возражаете, я бы хотела вернуться в вертикальное положение.

Кристофер решил было бросить ее, но быстро передумал и потянул девушку на себя, выбираясь вместе с ней на дорожку. Тут он сразу же отпустил Сару, поскольку вид у нее был совершенно потрясенный, может, даже испуганный.

– Простите меня, – сказал он.

Она отступила от него на пару шагов, а он, поклонившись, добавил:

– Виконт Спенсер к вашим услугам, леди…

– Сара, – продолжила она. – Старшая дочь лорда Эндовера.

– Угу.

Взглянув на нее внимательнее, он решил, что ей, должно быть, лет двадцать. Это значило, что ее светский дебют состоялся несколько лет назад, но Кристофер тем не менее не припоминал, чтобы видел ее раньше. И это довольно странно, ведь светлые, почти белые волосы девушки нельзя было не заметить. Воцарилось молчание, и Кристофер остро осознал, насколько недопустимо уединенное положение, в котором они оказались. Ну и почему же, черт возьми, до него не дошло это раньше? Боже мой, каким же надо быть идиотом, чтобы позволить себе забыть, сколь коварными могут быть представительницы слабого пола.

Он склонился к ней, жестоко наслаждаясь испугом незнакомки, заставившим ее охнуть, при этом глаза ее забе́гали, будто в поисках пути отступления.

– Как вы меня нашли? – спросил он ее.

Похоже, без участия его матери не обошлось. Или, может, кто-то из сестер приложил к этому руку? Каким-то образом они узнали о его убежище и прислали к нему сюда леди Сару.

– Ч-что вы хотите этим сказать?

– Полагаю, вы и сами это знаете, – сказал он грубо. – Вы, я. Больше никого. Все, что теперь нужно, – это несколько свидетелей, и вы можете готовиться к тому, чтобы стать виконтессой Спенсер. Но знайте, я должен буду вас обесчестить, прежде чем женюсь на вас, если вы к этому стремитесь.

Прикрываясь от него рукой и тяжело дыша, Сара попятилась и промолвила:

– Вы с ума сошли. Стойте там! Не смейте ко мне приближаться.

Пристально глядя на нее, виконт заметил страх в глубине ее ясных голубых глаз. Был ли он настоящим? Или это всего лишь очередной акт спектакля, который она разыгрывает? Мисс Хепплстоун, блестящая актриса, по собственному желанию могла изобразить любую эмоцию.

– Вам следует уйти, – проворчал он, ненавидя себя за ту власть, которую над ним, даже после стольких лет, все еще имеет мисс Хепплстоун. Из-за нее он не способен воспринимать людей беспристрастно.

– Не могу, – сказала леди Сара, не сдвинувшись с места, несмотря на свой явный испуг. Скрестив руки на груди, она с вызовом взглянула на него. – Сначала я должна найти Снежка, – вымолвила наконец девушка.

Кристофер вскинул брови.

– Снежка?

– Да, милорд.

Поскольку Кристофер, чье внимание неожиданно привлекли ее губы, ничего на это не ответил, она добавила:

– Моего ручного хомяка.

Выражение его лица стало еще более хмурым.

– Ручного хомяка?

Леди Сара вздохнула. Ее поза стала менее напряженной.

– Всем известно, что повторение – мать учения, милорд, но в данном случае я не в состоянии уяснить себе его смысла. Или вам так легче понять?

Кристофер усилием воли сохранил бесстрастное выражение лица. Черт, девчонка только что подвергла сомнению его умственные способности. Снова. Ему бы следовало оскорбиться, но, к своему изумлению, он почему-то счел ее откровенность притягательной. Смешно, конечно, тем не менее она глядела на него с явной серьезностью и… участием?

– Подозреваю, вы сочли меня тупицей, миледи.

Она не подтвердила, но и не опровергла такое утверждение. И в этом было что-то восхитительное. Кристофер распрямил спину.

– Я просто удивился, ничего более. Леди с ручным хомяком по имени Снежок не совсем обычное явление, не правда ли?

Сара чуть разомкнула губы. На долгие секунды она застыла, и у Кристофера появилась даже мимолетная мысль, не остановилось ли время.

– Не вижу в этом ничего необычного, – в конце концов произнесла девушка.

– Да, – согласился он, обводя ее взглядом. – В этом я не сомневаюсь.

В ее глазах промелькнуло что-то. Возможно, неуверенность? Сара снова вздохнула, на сей раз с абсолютно очевидной досадой. Она раскинула руки в стороны и, подняв брови, сказала:

– Ну? Вы так и будете здесь стоять или поможете мне искать его? В конце концов, он по вашей вине сбежал от меня.

– Не понимаю, как это вообще может быть моей виной, если я в то время крепко спал.

– Вот именно, – проворчала она.

Повернувшись к нему спиной, она начала вглядываться в зеленые заросли. Видимо, девушка решила, что он не представляет угрозы, или, может, просто ее несчастный хомяк был для нее важнее собственной безопасности. Кристоферу оставалось только гадать.

– Вы опять за свое?

– За что это?

Господи, она способна вывести его из себя.

– Выражаетесь двусмысленно. А я, да будет вам известно, терпеть не могу двусмысленность.

– Тогда позвольте мне объясниться, – сказала леди Сара, пробираясь по дорожке и обшаривая взглядом растительность. – Придя сюда, я была уверена, что здесь никого нет. А потом неожиданно раздалось хрюканье, отчего я испугалась и выронила Снежка.

– Хрюканье?

– Совершенно верно. Оно не сильно отличалось от того звука, который могла бы произвести свинья, – пояснила Сара. – Но теперь, узнав, что вы спали здесь, полагаю, можно смело предположить, что это вы… храпели.

У Кристофера дернулся уголок губ.

– Леди Сара, я так понимаю, вы только что уподобили меня свинье.

Впору бы почувствовать себя униженным, а ему, как ни странно, показалось это забавным. «Берегись!» – предостерег его внутренний голос. Он подавил улыбку, которая едва не прорвалась наружу.

Сара ответила не сразу. Не отрывая взгляда от зелени, она сделала над собой усилие, чтобы не втянуться в конфликт, на который провоцировал ее лорд Спенсер.

– И в мыслях не было, милорд.

Девушке было стыдно за каждое слово, произнесенное ею с той секунды, как она его встретила. Действительно, нет никакого оправдания такому поведению, даже после его недавней ничем не обоснованной грубости. Подумать только, он обвинил ее в том, что она будто бы хотела женить его на себе. Какая нелепая мысль. Впрочем, Сара не слепа и сразу распознала, какую опасность он представляет, стоило ей увидеть его. Боже мой, он чертовски хорош собой! И этот его проницательный взгляд, и эти губы, что все время готовы улыбнуться, но никогда не делают этого, – все сводило ее с ума. Он сводил ее с ума. Ей нужно было отыскать Снежка и сразу же ретироваться.

– Думаю, что было.

Сара недоуменно заморгала глазами. О чем это он? В поисках ответа она принялась припоминать, о чем они говорили, и, вспомнив, снова пришла в крайнее смущение.

– Строго говоря, – сказала Сара, – я не уподобляла вас свинье. Я всего лишь сказала, что ваш храп напомнил мне хрюканье свиньи. Это не одно и то же.

– По-моему, вы снова меня оскорбили, – задумчиво произнес он.

Действительно, оскорбила. Но она уже так запуталась, что одного ее извинения было бы недостаточно, дабы исправить положение. И все же она решила попробовать, поскольку это, безусловно, было бы правильным поступком. Решительно намереваясь покончить с этим, она выпрямилась и быстро обернулась, едва с ним не столкнувшись. От такой близости у Сары перехватило дыхание, лицо девушки объял жар, и, чтобы удержаться на ногах, она непроизвольно ухватилась за его плечи.

Он же в свою очередь обхватил рукой ее талию, помогая ей устоять, и в это мгновенье Сара, подняв глаза, наткнулась на его твердый взгляд. Ахнув, она осознала, что допустила ошибку. Они оказались близко друг от друга, чрезмерно близко, и его жар, его сила, его запах производили на нее слишком сильное воздействие. Этот мужчина представлял собой опасность, которой она должна избежать. Весь ее опыт призывал Сару к осторожности, и она решила ему внять.

– Будьте так любезны, отпустите меня, – промолвила девушка голосом чуть более громким, чем шепот.

Кристофер отпустил ее, и она шагнула назад.

– Я ужасно неосторожна, лорд Спенсер. Не знаю, что вы и подумаете.

Он глядел на нее, плотно сжав губы.

– Что оранжерея для вас довольно опасное место, леди Сара, если уж мне пришлось дважды спасать вас.

Ей хотелось отвернуться, сбежать, спрятаться, исчезнуть. Подумать только, она называла его про себя глупцом, безмозглым болваном, хотя за все время их знакомства сама едва ли проявила с лучшей стороны свои умственные способности. Не то чтобы ее сильно заботило его мнение о ней. Правда, какое имеет значение, сочтет он ее неуклюжей дурой, неспособной удержать равновесие, или нет? Стараясь не замечать внутреннего голоса, настаивающего на том, что это для нее имеет значение намного более важное, чем ей самой того хотелось бы, Сара, глядя ему прямо в глаза, сказала:

– Тогда вы, возможно, поможете мне найти моего хомяка, и я уйду? – Глубоко вдохнув запах влажной земли, она негромко добавила: – Пожалуйста.

– С радостью, – сказал он, немного смягчаясь.

Ей даже показалось, что на сей раз он улыбнется. Но вместо этого он, повернувшись, скрылся за углом.

Возобновив поиски Снежка, Сара двинулась по дорожке, на которой стояла, беспокойно глядя по сторонам. О чем она вообще думала, отправляясь в одиночку бродить по незнакомому дому? И вот теперь она очутилась тут, наедине с лордом Спенсером. Уж кому как не ей знать, что подобных ситуаций следует избегать. Поистине, ее любопытство ей же самой и вредит – слишком много неприятностей доставляет Саре эта черта ее характера.

– Тш!

Сара остановилась, устремив взгляд туда же, куда смотрел и он. Там, в зарослях буйной зелени, она заметила комочек белого пушистого меха. Снежок! Затаив дыхание Сара наблюдала, как виконт медленно склонился, при этом ткань брюк мужчины туго обтянула его бедра. По спине Сары пробежали мурашки. Ей следовало отвести глаза в сторону, но это было выше ее сил, и взгляд Сары уже скользнул на его широкие плечи, взъерошенные каштановые волосы, нуждавшиеся в расческе, большие ладони, в которых легко могли бы поместиться ее ступни. Она титаническим усилием принуждала себя не смотреть на него, но тщетно.

А потом он, словно хищник, метнулся вперед, выбросив руки вниз в попытке схватить Снежка.

– Черт! – ругнулся он и тут же добавил: – Прошу прощения, однако это ваше животное очень шустрое, миледи.

Вместо хомяка лорд Спенсер сжимал в руке ком земли, который он быстро отбросил и, вскочив на ноги, помчался вперед, явно преследуя свою жертву.

Сара ринулась вслед за ним, едва не поскользнувшись на повороте дорожки, и чуть не налетела на внезапно остановившегося лорда Спенсера.

– Проклятье, – проворчал он. – Похоже, я его упустил.

Девушка принялась выискивать взглядом по обе стороны дорожки белое пятнышко среди зелени или хотя бы малейшее движение, которое обнаружило бы присутствие Снежка.

– Вы его уже почти поймали, но потом…

Что это она задумала? Она что, и вправду намеревается критиковать его действия, и это при том, что он взялся ей помочь?

– Что «потом»? – спросил Кристофер. Держась за бока, он обратил на нее взгляд прищуренных глаз.

– Ничего, – сказала Сара.

Черт бы побрал ее болтливый язык. Пора бы уже научиться не озвучивать свои мысли.

– Может, продолжим поиски?

– Но сначала вы мне скажете, что хотели сказать.

Господи, а он еще и упрямец.

– Я ведь уже сказала – ничего.

Он навис над ней, пользуясь преимуществом своего существенно более высокого роста.

– По-моему, вы собирались сказать, что это по моей вине хомяк снова сбежал.

– Несомненно, вы его напугали, – ответила Сара. Ее подмывало добавить «снова», но она благоразумно воздержалась. Ей уже начинало не нравиться то, как смотрит на нее лорд Спенсер, – будто он намеревался отвести ее к родителям и попросить их посадить дочь под замо́к.

– Раз так, я с удовольствием вернусь в то удобное кресло, где и был, пока вы меня не разбудили, – сказал Кристофер, делая шаг в сторону.

Сара не имела права винить его за это. В последние полчаса она была не вполне вежлива с ним, все потому, что в его присутствии чувствовала себя неловко. Но он в этом не виноват, дело в ней.

– Извините, – сказала Сара.

Он, остановившись, повернулся, медленно приподнял бровь, глядя на нее своими карими глазами.

– Вы что-то сказали?

Ей явно не удастся так просто получить от него прощение. Ну ладно, она это заслужила. Распрямив спину, девушка собрала всю волю и устремила взгляд на растение за его левым плечом, чтобы привлекательная внешность мужчины не оказывала на нее влияния.

– Вы сделали все, чтобы мне помочь, милорд. С моей стороны несправедливо обвинять вас в том, что ваши попытки не увенчались успехом.

Сара мельком взглянула на его лицо. О боже! Лорд, вероятно, сочтет, что она насмехается над ним.

– Ваше извинение принято, – сказал он, дернув уголком рта. – Хотя, могу предположить, в вашей голове оно звучало лучше, чем вы его озвучили.

– Да, правда, – признала она, потупив взор и негодуя на то, какой дурой он заставляет ее чувствовать себя.

А ведь Сара гордилась своим умением находить остроумные ответы. Краем глаза она заметила незначительное движение. В том месте, высунув нос из листьев папоротника, подергивал им осматривающийся по сторонам Снежок.

– Не шевелитесь, – прошептала Сара.

Она осторожно начала вытягивать руку, намереваясь выманить своего маленького питомца из укрытия. Но он, на ее беду, попятился назад в зеленые заросли, вынуждая Сару склониться еще дальше, из-за чего она, потеряв равновесие, уперлась рукой в землю, увязая пальцами в сырой почве, а лицом уткнулась в листья папоротника.

Теряя терпение, Сара сделала попытку схватить Снежка, но осталась ни с чем. В следующую секунду она услышала у себя за спиной ворчание лорда Спенсера, и тут до нее дошло, в какой неподобающей леди позе она оказалась. Преодолевая захлестнувшую ее волну смущения, девушка холодным, насколько могла, тоном вымолвила:

– Может, вы, когда закончите меня оценивать, – она живо представила, как он закатил глаза, – будете так любезны и поможете мне подняться?

– Разумеется, прошу прощения, – отозвался он несколько сконфуженно.

Затем девушка почувствовала, как руки мужчины крепко ухватили ее за талию и осторожно потянули назад. Все было сделано так быстро и ловко, что в следующую секунду она уже благополучно стояла на дорожке. Руки Кристофера не задержались на ее теле дольше, чем нужно, – вообще во всех его действиях не угадывалось ничего такого, что можно было бы счесть неприличным, но все же Сара продолжала ощущать его тепло и после того, как он ее отпустил. Его прикосновение… его жар просочился сквозь кожу, согревая ее внутри, – странное ощущение, учитывая то, как раздражает ее этот мужчина. Должно быть, дело в его привлекательности, решила она. Понимая, что поступает опрометчиво, девушка подняла на него глаза, остановив взгляд на мягких очертаниях его губ, как будто сдерживающих улыбку, и непроизвольно задумалась, какие ощущения возникнут, если поцеловать эти уста.

Сара отпрянула от него. Откуда вообще взялась такая мысль? Этот мужчина ей даже не особенно и нравится!

– С вами все в порядке? – спросил лорд Спенсер.

– Да, – ответила Сара, досадуя на слишком высокий тон своего голоса. – Спасибо. Я… э-э… Думаю, он побежал туда.

Фыркнув, чтобы скрыть смущение, девушка направилась мимо лорда Спенсера вдогонку за Снежком, притворяясь, что присутствие виконта не заставляет трепетать ее сердце.

– Ты, наверное, сильно испугался, – шептала Сара, в следующую минуту обнаружив Снежка в щели между камнями фонтана. – Ну, выходи, – добавила она успокаивающим тоном.

Зверек, должно быть, пережил ужасные минуты, когда два топающих громилы неслись за ним по этим рукотворным джунглям. Запустив пальцы в щель, Сара стала легонько выталкивать хомячка наружу и приговаривать ласковые слова, пока наконец не взяла его в обе ладони, нежно поглаживая пальцем головку.

– Тш-ш… все в порядке. Теперь ты в безопасности. – Вспомнив, что она тут не одна, Сара обернулась к лорду Спенсеру и, заглянув ему в глаза, улыбнулась. – Ну, вот мы его и поймали в конце концов, милорд!

Склонив голову, виконт взглянул на предмет их разговора.

– Мы? Говоря по правде, это вы его поймали.

Намереваясь расстаться с лордом Спенсером, сохранив хорошие отношения, Сара покачала головой.

– Это результат совместных усилий. – После недолгого раздумья она протянула к нему ладони. – Хотите подержать?

Лорд Спенсер с опаской глянул на хомяка.

– Не думаю…

Выпрямив спину, он посмотрел в сторону двери, при этом выражение лица виконта стало суровым. Сара замерла. Снаружи послышались голоса. Прижав к груди Снежка, она взглянула на лорда Спенсера, явно не меньше ее осознающего затруднительность положения, в котором они оказались. Вид у него был таким же холодным и твердым, как раньше, когда он обвинял ее в намерении женить его на себе.

– Спрячьтесь, – сказал он, сдвинув брови. – Я отвлеку их внимание. Вы сможете выйти, как только мы уйдем.

Не сказав больше ни слова, он широким шагом двинулся прочь по дорожке, оставив Сару с неожиданной болью в сердце.

Глава 3

Через два часа Сару вызвал отец в небольшую гостиную. Проводил ее туда лакей, и стоило ей войти в комнату, как она сразу же заметила, что отец не один. Общество ему составлял мужчина, на вид тех же лет, что и ее батюшка, а его фигура выдавала изрядное пристрастие к еде.

Захваченная врасплох, Сара сделала реверанс, как только за ней закрылась дверь.

– Дорогая моя, – сказал отец тоном, значительно более ласковым, чем она слышала от него за последние два года, – я очень рад, что ты смогла составить нам компанию.

Она распрямилась. Этот человек с ее отцом… этого не может быть… пожалуйста, пусть это будет не…

– Почему бы тебе не присесть на диван рядом с мистером Денисоном, чтобы вы могли получше познакомиться друг с другом?

О господи, это он!

Человек, за которого ей предстояло выйти замуж, был того же возраста, что и ее отец, то есть лет на тридцать старше нее. Остатки волос на его лысеющей голове были цвета пепла. Встретив взгляд мужчины, Сара поразилась выражению удовольствия, что светилось в его глазах. Невзирая на тошноту, возникшую при мысли о том, что ее ожидает, девушка заставила себя улыбнуться.

– Должен заметить, я рад наконец-то познакомиться с вами, – сказал мистер Денисон, отвесив поклон, когда Сара подошла к свободному месту на диване.

– И я тоже, – ответила она ему.

Девушка неуверенно глянула на своего родителя. Видя широкую улыбку, озаряющую его лицо, она поняла, что выказывание неудовольствия этим женихом с ее стороны ничего хорошего не принесет. Она неохотно уселась рядом с мистером Денисоном.

– Если я правильно понял из разговора с вашим отцом, поездка в Торнклифф прошла благополучно? – поинтересовался мистер Денисон.

Разумеется, лорд Эндовер не упомянул о тяжелой атмосфере, царившей в салоне кареты.

– Да, это верно.

Наступило недолгое молчание, нарушенное покашливанием отца. Сара обратила на него взгляд. Он кивнул в сторону мистера Денисона.

– А вы, сэр? – спросила она джентльмена, поняв намек отца. – Не возникло ли осложнений во время вашей поездки?

Боже мой, вот настоящая светская беседа! Лучше бы она вместо этого препиралась с лордом Спенсером.

– Мои дочери сочли ее достаточно утомительной, однако мне она таковой не показалась. По правде говоря, я готов без устали созерцать английские пейзажи весь день.

– У… у вас есть дочери?

Конечно, в его возрасте у него должны быть дети; раз он был женат, значит, он, наверное, вдовец.

– Виктории двадцать два, а Диане через месяц исполнится двадцать три. Надеюсь, во время нашего пребывания здесь они найдут себе достойных женихов. А так как мое желание, горячее желание, позволю себе заметить, состоит в том, чтобы мы с вами… лучше узнали друг друга в ближайшем будущем, то я смею полагать, вы охотно поможете им в этом. Обе они замечательные девушки. Не сомневаюсь, вам они…

Голос мистера Денисона как будто отдалился, Сара перестала воспринимать его слова. У нее сперло дыхание, а внутри все сжалось от ошеломившего девушку осознания того, что ей уготовано: выйти замуж за незнакомого старика и стать мачехой женщинам, которые старше ее самой. Это не укладывалось в голове, и тем не менее, похоже, такова ее судьба – плата за совершённый проступок.

– …И вы намного красивее, чем я мог себе представить, – продолжал мистер Денисон. – Для меня честь получить возможность предложить вам руку. Ваш отец в своем письме сообщил мне о вас много положительного. В частности, я узнал, что у нас есть кое-что общее – пристрастие к прогулкам на свежем воздухе!

«А разве большинство людей не любят побыть на свежем воздухе в солнечный день? Едва ли это достаточное основание для создания семьи».

Сара скомкала в кулаке ткань своего платья. Может быть… Она глянула на отца, понимая, что рискует вызвать его гнев.

– Мистер Денисон, а папа сообщил вам о моем скандальном поведении?

Мистер Денисон прокашлялся.

– Ну… он… э-э…

– Я довел до сведения мистера Денисона, что ты уже не целомудренна. Он великодушно согласился примириться с этим. Не так ли, сэр?

– Да, это действительно так, милорд, – расплылся в широкой улыбке мистер Денисон. – По правде говоря, я думаю, что своенравный характер леди Сары придется мне по нраву.

На сей раз на лице лорда Эндовера отразилось такое же отвращение, какое чувствовала и его дочь. Но, в отличие от нее, он быстро овладел собой.

– Две недели, мистер Денисон. Достаточно ли этого времени до объявления помолвки?

Сара ошеломленно уставилась на отца. Как будто ее вообще в комнате не было.

– Разумеется, милорд. Этого более чем достаточно, – ответил мистер Денисон. Он смерил Сару с ног до головы веселым взглядом.

– Хорошо, – подытожил лорд Эндовер. – Чем быстрее мы устроим эту свадьбу, тем лучше.

– Всемерно поддерживаю, – сказал мистер Денисон, придвигаясь ближе к Саре. – Что вы на это скажете, моя дорогая?

«Нет!!!»

Чувствуя дрожь в руках, Сара закрыла глаза, пытаясь собраться с духом.

– Прекрасно, – выдавила она из себя.

Правда, у нее в голове уже крутилась мысль о срочном побеге. До Портсмута недалеко. Может, ей удастся сесть на корабль, направляющийся в Америку. Если бы только найти средства на такое путешествие.

– Что ж, хорошо, – сказал мистер Денисон. – В таком случае вы, вероятно, желаете прогуляться со мной завтра в парке. Мне говорили, что там установлены старинные солнечные часы – должно быть, интересная вещь.

– Несомненно, так оно и есть, – вежливо согласилась Сара.

Видимо, нет нужды обдумывать побег, ведь ей явно суждено умереть от скуки.

Мистер Денисон снова просиял, демонстрируя Саре свои зубы. Все они были кривыми, а одного и вовсе недоставало. Она постаралась не сморщиться при мысли, что раньше или позже ей придется целовать его. Фу!

Он поднялся на ноги.

– Если вы не возражаете, я бы хотел отдохнуть перед сегодняшним ужином. Благодарю вас за то, что уделили мне время, лорд Эндовер. Леди Сара, с нетерпением жду нашей следующей встречи.

Сара кивнула, все еще не в состоянии до конца осознать то, что сейчас проявилось в полной мере – ее будущее уже предопределено мужчинами, и ничего хоть сколько-нибудь отрадного для нее в нем нет. Она всегда думала, что выйдет замуж по любви. Любовь. Как же легко было изображать образ этого чувства красивыми словами! Словами, жертвой которых она когда-то стала с такой поразительной легкостью. Нет, ей не суждено выйти замуж по любви. Она выйдет замуж потому, что родители отчаянно желают сбыть ее с рук, и это их желание, говоря откровенно, не является чем-то из ряда вон выходящим.

Пытаясь овладеть собой, Сара встала, поднялся и ее отец.

– Мне нужно идти подобрать платье для сегодняшнего ужина, – сказала она, радуясь тому, что голос не выдал царившего в ее душе смятения. – Я бы хотела выглядеть перед мистером Денисоном лучшим образом.

– Не упусти свой шанс, – сказал отец, лицо которого осунулось. – Ты должна помнить о своих сестрах. Как только твое будущее устроится, вероятность того, что их репутации будут запятнаны, если правда всплывет наружу, станет меньшей.

– Не всплывет, – сказала Сара. – До сих пор никто ни о чем не узнал.

– Тем не менее ответственность за тебя будет нести твой муж, и в качестве замужней женщины, живя в Йоркшире…

– Я отправлюсь в Йоркшир? Навсегда?

С тем же успехом она могла бы отправиться на Луну.

– Именно там дом мистера Денисона – конный завод с великолепными чистокровными верховыми[6], включая десяток первоклассных кобыл, если тебе это интересно. Спарив их с тем жеребцом, которого я в прошлом году приобрел в Германии, мы получим замечательных скакунов.

– Конный завод… – повторила Сара, чувствуя слабость.

Конечно, ее отец не упустит возможности заключить союз с таким же любителем лошадей, как и он сам. Тем более если в этом есть еще и материальный интерес, а он есть, так как лучшие спортивные лошади продаются по цене порядка тысячи фунтов, возможно, и больше.

– А если я откажусь подчиниться?

Глубокие морщины прорезали лоб отца.

– Сара, мы говорили об этом раньше десяток раз. Ты была рождена, чтобы посредством замужества получить земли, положение и возможности. Упустив шанс выполнить свою обязанность… – Лорд Эндовер вздохнул, явно разволновавшись. – Я сделал все, что было в моих силах и что позволяли сложившиеся обстоятельства, – продолжил он, глядя на нее безо всякого сочувствия, – устраивая тебе замужество, которое принесло бы много пользы нашей семье.

– Для чего мне придется отправиться жить на конный завод в Йоркшире.

– Я бы с удовольствием оказался на твоем месте, если тебя это хоть как-то утешит.

– И поженились бы с мистером Денисоном? Несомненно, вы составили бы великолепную пару. Я бы…

– Попридержи язык, Сара! – Голос отца эхом отразился от стен. Помолчав, он глубоко вдохнул, беря себя в руки, и продолжил: – Главное состоит в том, что там никому не будет дела до твоего прошлого, при условии, что ты станешь замужней женщиной.

– Там до меня вообще никому не будет дела, – пробормотала Сара.

«А вы с мистером Денисоном приметесь тем временем набивать свои сундуки».

– Оно и к лучшему, – сказал отец, после чего вышел из комнаты.

– Ты правильно сделала, выбрав для вечера голубое платье, – сказала леди Эндовер, пока они с Сарой вслед за остальными членами семьи спускались по лестнице к ужину. – Несомненно, в нем ты понравишься мистеру Денисону.

– Вы так говорите, будто я к этому намеренно стремлюсь.

– Ты продолжаешь испытывать мое терпение, – промолвила мачеха. – Оно у нас с твоим отцом до сих пор было безграничным. Мы даже подыскали человека, готового взять тебя в жены, хотя большинство содрогнулось бы при мысли о том, чтобы жениться на брошенной кем-то другим. Но вместо благодарности ты относишься к нам с презрением.

– Я отношусь к вам с презрением, мама?

В такое обвинение невозможно было поверить.

– Вы могли бы это заявить, оказавшись на моем месте.

– Надеюсь, ты не хочешь сказать, что мы были к тебе несправедливы или относились к тебе не так, как ты могла бы ожидать в твоем положении. Множество других родителей в подобном случае отказались бы от своих дочерей, но ты продолжаешь вести себя так, будто во всем виноваты мы, хотя, кроме себя, тебе винить некого.

Сара не могла отрицать правдивости этих слов.

– Вряд ли я это когда-либо забуду, мама, – сказала она, – однако если вы хотите создать хотя бы видимость благопристойности и пресечь распространение ненужных сплетен, то, думаю, нам следует попытаться сделать вид, будто я не совершила ничего предосудительного. А для этого не помешало бы, чтобы вы время от времени улыбались мне.

Леди Эндовер остановилась и, обернувшись к падчерице, растянула плотно сжатые губы.

– Так сойдет?

Высоко держа голову, чтобы скрыть досаду, Сара ответила:

– Какое счастье, что вы не актриса, ведь с такой неубедительной игрой вы вряд ли имели бы успех на сцене.

– Изображать, будто твоя дочь тебя не разочаровывает, не так-то просто, Сара, но я делаю все, что является моим долгом. Это же можно сказать и о твоем отце. От тебя требуется лишь последовать нашему примеру, чтобы оставить все затруднения в прошлом.

Выразив свою мысль, леди Эндовер поспешила за супругом и остальными, незапятнанными, дочерями и вместе с ними вошла в зеленый зал, пока Сара плелась следом. Как бы больно ей ни было, она осознавала, что виновата в этом лишь сама. Также она понимала, что обязана сделать все возможное, исправив ошибку ради спасения репутации сестер.

Сара распрямила спину и последовала за своими родственниками, видя, что ее появление не осталось незамеченным. За ней наблюдали некоторые знатные гости, чье чрезмерное любопытство, без сомнения, было подогрето длительным отсутствием Сары в высшем обществе.

Ускорив шаг, Сара проскочила мимо герцогини Пайнхёрст, старой грымзы с лорнетом в руках, чье внимание было целиком сосредоточено на ней. Ее светлость славилась охотой на невест для своих внуков. Их у нее было несколько. Никакого желания вступать с ней в разговор и объяснять, что она предпочитает стать женой мистера Денисона, Сара не испытывала.

Затаив дыхание она огляделась в поисках своего будущего жениха и, не найдя его, почувствовала огромное облегчение. Бросив взгляд на родителей и сестер, девушка решила держаться подальше от них, поскольку те сейчас были увлечены разговором с графом и графиней Уилмингтон. Сару объял ужас при мысли, что она может подвергнуться расспросам этой любознательной пары. Она проскользнула мимо них в надежде отыскать укромный уголок, где смогла бы отсидеться незамеченной до тех пор, пока все будут приглашены в столовую.

К счастью, Сара обнаружила нишу с невысокой кушеткой у окна, выходящего в сад. Она уже шла к ней, когда на ее пути встала молодая леди.

– По-моему, мы еще не знакомы с вами.

Сара застыла, переводя взгляд с темноволосой девушки на кушетку, к которой направлялась.

– Я… э…

– Позвольте представиться, – сказала та с подкупающей уверенностью. – Я – Фиона Хартли, младшая дочь графа и графини Оукленд. А вас как зовут?

Склонив голову, леди Фиона глядела на Сару с нескрываемым интересом. Избежать знакомства, не проявив грубости, было невозможно. Саре предстояло уже в третий раз за день представляться, и она, изобразив улыбку, сказала:

– Леди Сара, старшая дочь графа и графини Эндовер.

Леди Фиона нахмурилась.

– Вы замужем? – спросила она бесцеремонно.

Сара покачала головой – ей не нравился тот оборот, который принимал их разговор.

– Нет, – ограничилась она кратким ответом.

– В таком случае вы, возможно, помолвлены? – поинтересовалась леди Фиона.

Господи, а она навязчива! Сара поджала губы, преодолевая желание убежать.

– Нет вообще-то, – сказала она.

Формально это было правдой. Леди Фиона еще больше наморщила лоб.

– Вы меня простите, я просто пытаюсь разобраться. Мой дебют состоялся в прошлом сезоне, но я ни разу не встречала вас в свете. Если бы вы там были, я бы запомнила, поскольку достаточно наблюдательна.

Она прищурилась, и Саре стало неуютно.

– Вы еще не в том возрасте, чтобы стать старой девой, поэтому я и удивляюсь, почему мы не встречались раньше.

– Мой выход в свет состоялся в позапрошлом сезоне, – объяснила Сара, – но потом умерла моя бабушка и я была в трауре, из-за чего в прошлом году отсутствовала.

– А в этом? Надеюсь, вы и ваша семья не понесли больше утрат?

– Я… э-э… в этом году у меня не было необходимости ехать в Лондон, – уклончиво ответила Сара в надежде, что ее новая знакомая удовлетворится этим ответом без дальнейших расспросов.

Разумеется, этого не произошло.

– Не было необходимости? – спросила она, подняв брови и наклонившись вперед.

Дальше избегать прямого ответа не оставалось возможности.

– Мой отец нашел для меня претендента еще до начала сезона.

– А-а, – произнесла леди Фиона с крайне разочарованным видом. Однако тут же оживилась. – И кто он? Как его зовут?

Сара внутренне съежилась.

– Мистер Денисон.

Леди Фиону охватила задумчивость. В конце концов она покачала головой.

– Никогда о нем не слышала. – Она внимательно взглянула на Сару. – Вы с ним уже познакомились?

– Только сегодня, – призналась Сара, уповая на то, что этот разговор вскоре закончится.

– Ну и, – не унималась леди Фиона, – как он?

– Э-э…

– Он симпатичный? – нетерпеливо уточнила она.

Но прежде чем Сара успела произнести хоть слово, девушка заговорила вновь:

– По выражению вашего лица могу предположить, что нет.

Леди Фиона с сочувствием взглянула на Сару, которой хотелось криком кричать. Как же это все несправедливо!

– Он старше, – сказала она прямо.

Стало ясно, что в ближайшее время ей не удастся отделаться от леди Фионы с ее назойливыми расспросами.

Та прищурилась.

– И на сколько лет старше?

– Не могу сказать точно.

В самом деле, она могла лишь догадываться.

– Ладно, – промолвила леди Фиона, смягчаясь. С улыбкой взяв Сару под руку, она увлекла ее в сторону от вожделенной кушетки. – Если он вам не по нраву, я уверена, мы найдем для вас кого-нибудь более подходящего.

– Ч-что? – Что бы там ни задумала леди Фиона, Саре это уже не нравилось. – Мои родители настойчиво прочат мне мистера Денисона, – сказала она, чтобы пресечь любые своднические планы, которые могли возникнуть в голове ее новой знакомой.

Леди Фиона обратила на нее удивленный взгляд.

– Почему?

– Ну… я… дело в том…

Как, черт возьми, она может объяснить почему?

– Полагаю, они уверены, что подыскали для вас хорошего мужа, – сказала леди Фиона, продолжая тянуть Сару за собой. – Но требования родителей всегда отличаются от требований их дочерей. Учитывая ваше долгое отсутствие в свете, думаю, вам стоит вначале как следует осмотреться в Торнклиффе, а не принимать поспешные решения. Здесь более чем достаточно достойных джентльменов, молодых и привлекательных в том числе.

– Я даже не знаю… – уклонилась Сара от прямого ответа.

Леди Фиона взглянула на нее с испугом.

– Вы же не хотите сказать, что предпочли бы выйти замуж за незнатного старика, которого едва знаете, вместо блистательного виконта или графа?

– Мои родители…

– Да-да. Их мнение по этому вопросу мне ясно. А что насчет вашего?

Сара захлопала глазами, и леди Фиона широко улыбнулась.

– Не бойтесь, мы найдем вам кого-нибудь получше этого мистера Денисона, однако сначала я помогу вам обзавестись новыми друзьями, для чего познакомлю вас со своей семьей. У меня нет сомнений, что вам будет приятно проводить время со мной и моими сестрами во время вашего пребывания здесь.

Сара застонала, понимая, что дела плохи. Леди Фиона вела ее под руку к своей цели – группке девушек, дружелюбно беседующих с четой в возрасте и джентльменом, в котором Сара тут же узнала лорда Спенсера.

Господи помилуй! Сара уже хотела было вырваться и спастись бегством, но леди Фиона очень крепко держала ее за руку, и прежде чем девушка успела опомниться, она уже стояла перед остальными членами семейства Хартли, все время, пока ее представляли, остро ощущая на себе пронзающий взгляд темных глаз лорда Спенсера.

– Итак, – сказала леди Фиона, когда все подобающие случаю любезности были произнесены, – леди Сара снова вернулась в свет.

От многозначительного взгляда, который леди Фиона метнула на брата, у Сары запылали щеки.

– Чрезвычайно рады были познакомиться с вами, – промолвила леди Оукленд, мать леди Фионы. – Несомненно, мои дочери с огромным удовольствием будут проводить время в вашем обществе, а если дело дойдет до танцев… ну, тогда Спенсер составит вам превосходную пару. Надеюсь, вы будете иметь его в виду.

Сара кивнула – все, на что она была способна в отношении счастливо улыбающихся дочерей Хартли. Лорд и леди Оукленд демонстрировали не меньшее воодушевление от идеи свести ее с их сыном, но у самого лорда Спенсера вид при этом был довольно кислый. Что и неудивительно, поскольку все его семейство с обескураживающей очевидностью занималось сводничеством.

На мгновение Сара подумала, что неплохо бы провалиться сквозь персидский ковер, на котором она стояла. Боже мой, а она опасалась герцогини Пайнхёрст! Пусть члены семьи Хартли и не держали в руках лорнеты, однако у них явно было кое-что пострашнее – жгучее желание подыскать виконту жену.

– Благодарю вас, миледи, но я так давно не практиковалась, что, призна́юсь, вовсе не имею намерения танцевать во время своего пребывания здесь. Я бы очень не хотела смутить своего партнера, оттоптав ему ноги, – сказала Сара, рассчитывая таким образом избежать гнева лорда Спенсера.

В конце концов, в предыдущую их встречу он дал ей понять, что подозревает ее в желании женить его на себе.

– Добрый вечер, леди Оукленд, – раздалось из-за правого плеча Сары.

Она вздрогнула, узнав голос мачехи.

– Лорд Оукленд, – добавила леди Эндовер, – какая радость видеть здесь вас обоих, еще и с вашими милыми детьми.

Леди Оукленд учтиво улыбнулась, а лорд Оукленд поклонился.

– Мы решили сбежать в Торнклифф, пока у нас дома проводят отделочные работы.

– Замечательное убежище, не правда ли? – спросила леди Эндовер, сияя не сходящей с ее лица улыбкой.

– О, несомненно, – согласился лорд Оукленд.

– Вижу, вы познакомились с моей старшей дочерью, – продолжала леди Эндовер, обводя взглядом собравшихся. – Но мне, к сожалению, придется похитить ее. Надеюсь, вы не возражаете.

– Нет конечно, – сказала леди Оукленд и добавила, обращаясь к Саре: – Рада была с вами познакомиться, леди Сара, и, поскольку мы тут проведем всё лето, думаю, у нас еще будет возможность пообщаться.

– Благодарю вас, миледи, – вежливо отозвалась Сара.

– Уверена, Сара будет ждать этого с нетерпением, – вставила леди Эндовер, еще шире улыбаясь и увлекая падчерицу за собой. Отойдя несколько шагов, она прошептала: – Не отвлекайся, Сара. Не секрет, что лорд и леди Оукленд всеми силами подталкивают своего сына к женитьбе. Будет смешно, если они свяжут свои надежды с тобой. Веди себя благоразумно и держись от них подальше.

Сара не успела ничего ответить, так как они подошли к мистеру Денисону и лорду Эндоверу, которые оживленно беседовали с двумя леди ее возраста.

– Вы ослепительно выглядите, – сказал ей мистер Денисон, с откровенной жадностью оглядывая девушку.

Сара содрогнулась.

– Я хотел бы познакомить вас со своими дочерьми, если вы не против.

Заставив себя улыбнуться, Сара поприветствовала мисс Викторию Денисон и мисс Диану Денисон, отметив про себя, что красавицами их назвать никак нельзя.

– Очень приятно, – сказала она.

Хотя они и не проявили ответного радушия, Сара не могла винить их за это.

Ударили в гонг, оповещая, что гостям настало время пройти в столовую. В ней, накрытый белыми скатертями и украшенный букетами ароматных цветов персикового цвета, стоял стол настолько длинный, что сотня человек за ним расселась бы без труда. Узнав, что места́ нужно занимать согласно карточкам с именами гостей, Сара вздохнула. Понадобится уйма времени, чтобы каждый нашел собственный стул.

Следуя за остальными членами своей семьи, она скользила взглядом по карточкам, читая на них имена и удивляясь тому, как много встречается незнакомых. Поразительно, всего два года отсутствия сделали ее чужой в высшем свете Британии.

– Очень надеюсь, что мое место будет рядом с вашим, – прошептал у нее за спиной мистер Денисон.

Она учтиво кивнула, двигаясь дальше до тех пор, пока мачеха не отыскала свое место, затем место ее отца, потом Джульетты, ее сестры, которой предстояло сидеть между отцом и молодым джентльменом не старше семнадцати лет от роду. Элис разместили по другую руку от этого джентльмена и, вероятно, перед его отцом. Сара все еще не нашла своего стула.

– Черт бы это все побрал, – услышала она голос мистера Денисона. – Вот мое место.

– Приятного аппетита, – сказала ему Сара и, не дожидаясь ответа, прошла к противоположной стороне стола.

Она свободна, по крайней мере пока. Наконец девушка нашла свое имя, элегантно выведенное на листике бумаги.

– Позвольте вам помочь.

Саре не было необходимости смотреть на говорившего, чтобы узнать обладателя этого голоса – густого, теплого, с легким оттенком напряженности. Бросив взгляд в сторону своей мачехи, девушка увидела на ее строгом лице осуждение, как будто в том, что ее разместили рядом с лордом Спенсером, могла быть ее вина.

– Благодарю вас, – сказала она, – однако я и сама справлюсь.

– Я настаиваю, – проворчал он, уже выдвигая ее стул из-за стола, чтобы она смогла занять свое место.

Сара ощутила его дыхание на тыльной стороне своей шеи, что вызвало у нее дрожь. Замерев, она постаралась взять себя в руки. Ей следует сопротивляться его влиянию.

– Спасибо, – сказала она и заняла отведенное ей место.

Садясь на свой стул рядом с Сарой, виконт на мгновение коснулся ее ноги своей, и это прикосновение отозвалось трепетом в каждом нерве ее тела.

– Я вообще-то искала случая поговорить с вами, – призналась она, удовлетворенная тем, что ее голос прозвучал обыденно.

– Да?

– После нашей недавней встречи, – шепотом заговорила Сара, пока джентльмен по другую руку от нее беседовал с дамой справа от себя. – Я просто… в общем, я хотела извиниться за то, что едва не поставила нас в ситуацию, которая могла навредить нам обоим. Это было не специально. Иными словами, я не пытаюсь женить вас на себе.

– Нет?

Осмелившись взглянуть в его сторону, Сара увидела, что он обернулся к ней и пристально на нее смотрит.

– Правда, у вас не было причин для беспокойства, – уверила она его, – хотя я и понимаю, что может сложиться обратное впечатление после недавней попытки вашей матери свести нас и прозрачных намеков леди Фионы, но, поверьте, ни одна, ни другая не действовали по моему поручению.

– А почему я должен вам верить? – спросил он, а она терялась в догадках, что он в ней при этом пытался разглядеть. – Я ничего о вас не знаю, кроме того, что вы питаете странное пристрастие к грызунам.

– Вы говорите так, будто в этом есть нечто предосудительное.

– Не лучше ли вам было бы иметь щенка или котенка?

Сара покачала головой.

– Мне запрещено заводить домашних животных. У моей мачехи аллергия.

В его глазах мелькнуло понимание.

– Вы хитрая девчонка, – проворчал он.

Она пожала плечами.

– Снежок никому не доставляет неудобств, пока я держу его в своей комнате. К тому же он дает мне возможность почувствовать себя счастливой.

Лорд Спенсер фыркнул.

– Счастье скоротечно, и люди сильно переоценивают его.

Сара удивленно глядела на него, пока лакей, склонившись, наливал вино в ее бокал.

– Я не понимаю вас, милорд. Вы молоды и привлекательны.

Он вопросительно поднял бровь, и она продолжила:

– Какой смысл отрицать очевидное? К тому же вы обладатель титула, которому, вероятно, сопутствует изрядная доля собственности. Так что, если вы не проиграетесь, у вас будет приличное состояние.

– Довольно проницательные наблюдения для женщины, утверждающей, будто я ее не интересую.

– Милорд, у меня складывается впечатление, что ваша надменность вам же во вред. – Сара поморщилась. – Простите меня, мне не следовало говорить это. Я только лишь хотела сказать, что вам особо не на что жаловаться, тем более у вас большая семья, которая вас явно любит.

– Да ну?

– В противном случае члены вашей семьи так не беспокоились бы, помогая вам подыскать невесту. Насколько я понимаю, вы вольны выбрать любую девушку по своему желанию, лишь бы она приняла ваше предложение, да?

– Да, – проворчал он, уткнувшись взглядом в скатерть на столе. – Только у меня нет желания жениться.

– Никогда? Полагаю, вам придется это сделать рано или поздно, учитывая ваше положение.

– Когда это будет и будет ли вообще, решать только мне, леди Сара, и больше никому.

Она прикусила губу, борясь с желанием пнуть его. Удар в плечо, должно быть, выразил бы степень ее раздражения.

– Вашей свободе выбора можно только позавидовать, милорд, и все же вы жалуетесь, вместо того чтобы считать себя счастливчиком. Не у каждого есть такая привилегия.

Лорд Спенсер кивнул, соглашаясь с ней.

– Это верно. Но доводилось ли вам когда-нибудь задумываться о том, что роль одного из самых завидных женихов Англии влечет за собой и ряд определенных осложнений? Люди не всегда представляют собой то, чем кажутся, леди Сара. Большинство из них с целью произвести на вас благоприятное впечатление строят из себя что-то такое, чем в действительности не являются.

– Вы настолько недоверчивы?

– Лучше сказать, я осторожен.

– Или, может, вы просто боитесь потерять бдительность.

Его лицо будто окаменело, а ледяной взгляд заставил Сару съежиться. Этого ей тоже не следовало говорить.

– Леди Сара, – процедил он сквозь стиснутые зубы, – вы намеренно провоцируете меня?

– Вовсе нет, милорд, – ответила Сара, стараясь не показать своей неловкости. – Я всего лишь высказала свои соображения. К сожалению, у меня есть привычка говорить, прежде чем я успеваю подумать.

В движении уголка его губ Сара распознала улыбку. Напряжение оставило ее.

– Это я заметил, – сказал он.

Подняв бокал, девушка пригубила вина. Ей бы не следовало продолжать этот разговор. Более того, она должна пресечь всякое возможное сближение с виконтом, но в нем чувствовалось что-то такое, чему она не вполне способна была сопротивляться.

– Рассудительность никогда не являлась моей сильной стороной, – признала Сара.

Такие вещи не говорят мужчине, который интересен вам. Но он, разумеется, не вызывает у нее интереса. Не может вызывать. Она собирается замуж за мистера Денисона.

Выражение лица лорда Спенсера смягчилось, хотя он по-прежнему не позволял себе улыбнуться по-настоящему.

– У меня возникло подозрение, что сегодня вы не в первый раз ползали по земле.

– Это довольно полезный прием, если нужно отыскать то, что вы уронили.

– Не могу не согласиться.

– Неужели?

– Вас это удивляет? – ответил он, отпивая из своего бокала.

Он шутит?

– Конечно!

Виконт хохотнул, и его густой смех полностью захватил ее внимание.

– Если я не одобряю ваши действия, это не значит, что обязательно отрицаю их пользу, – сказал он, искоса глянув на нее. – Вашей горничной придется потрудиться над пятнами грязи.

Сара наморщила нос.

– Призна́юсь, о ней я тогда не думала.

Хотя следовало бы. Ей нужно было просто наклониться, а не опускаться на колени. А так она прибавила работы Эстер. Сара устыдилась своего поступка.

В столовой стало тише, когда лакеи внесли и поставили перед каждым гостем первое блюдо – мусс из семги, украшенный икрой и зеленью укропа.

– Похоже, у нашей хозяйки отменный вкус, – сказала девушка, надеясь таким образом сменить тему разговора.

Она перевела взгляд на пожилую даму, сидевшую во главе стола: на ее запястьях, обтянутых перчатками, сверкали усыпанные драгоценными камнями браслеты. Раньше Саре не приходилось встречать кого-либо похожего на нее. Она будто явилась из прошлого – ее волосы были уложены по моде предыдущего столетия. Выглядело это очень необычно, хотя и по-своему очаровательно. Теперь Сара с нетерпением ожидала знакомства с хозяйкой особняка.

– Леди Данкастер очень щепетильна во всем, что касается приема гостей, тем более каждый из присутствующих заплатил изрядную сумму за возможность оказаться здесь. Уверен, она стремится к тому, чтобы каждый из нас надолго запомнил свое пребывание в ее доме, – сказал лорд Спенсер, вновь привлекая к себе внимание Сары.

– Удивительно, что, имея такое положение, леди открывает двери своего дома незнакомцам и за это берет с них плату.

Сара взяла немного мусса ложкой и положила в рот, обомлев от нежного вкуса изысканного кушанья.

– Насколько мне известно, ее светлость всегда отличалась некоторой эксцентричностью характера и более чем безразличным отношением к условностям высшего света. – Лорд Спенсер проглотил ложку угощенья и немного помолчал, перед тем как продолжить: – Содержание такого поместья стоит немалых средств. А за неимением детей и внуков, осмелюсь предположить, ей здесь к тому же невероятно одиноко. У меня не вызывает сомнений то, что, превратив Торнклифф в гостиницу, она преследует сразу несколько целей, и, если хотите знать, ее безразличие к тому, одобрит свет ее поступок или нет, лишь заставляет меня восхищаться графиней еще больше.

Сара согласно кивнула. Ей были известны случаи, когда представители знати наживали страшные долги. Боже сохрани графа жить на какие-то иные средства, кроме доходов со своего поместья или добытого в азартных играх. Тот факт, что вельможе пристало более увеличивать свое благосостояние за счет ухудшения положения ближнего, нежели честным ежедневным трудом, был выше понимания Сары. С другой стороны, в великосветских порядках вообще мало такого, что ей казалось разумным.

– Должна признать, Торнклифф – самое обширное и роскошное поместье из всех, которые я посещала до сих пор, – сказала она. – Судя по тому, что я уже сегодня успела увидеть после своего приезда сюда, понадобится много времени, чтобы осмотреть тут все как следует. Думаю, буду делать это до самого конца моего пребывания здесь.

Сара проглотила еще немного мусса. Господи, у этого блюда божественный вкус!

– Поместье было основано в XII веке рыцарем по имени Уильям Хольден. За участие в крестовых походах король Ричард Львиное Сердце пожаловал Хольдену земли, и Уильям приступил к созданию того, что со временем превратилось в Торнклифф, – поведал Саре лорд Спенсер. – С тех пор каждое последующее поколение расширяло имение, превращая его в то, что мы видим сейчас.

– Откуда вы все это знаете? – спросила впечатленная Сара.

Лорд Спенсер пожал плечами.

– Меня особенно интересует история английских замков.

Их тарелки исчезли, сменившись следующим блюдом – глазированной уткой с гарниром, состоящим из овощей и фруктов.

– И так было всегда? – полюбопытствовала Сара.

– Почему вы спрашиваете? – насторожился лорд Спенсер.

Вопрос удивил Сару.

– Потому что мне интересно.

Виконт бросил на девушку быстрый взгляд, словно сомневаясь, можно ей верить или нет. Ерунда какая-то. Зачем бы ей врать о чем-то подобном?

Взяв в руки нож и вилку, он принялся за свою утку.

– Когда мне было десять лет, я с родителями побывал в Брайтоне. На обратном пути в Лондон мы проезжали мимо замка Бодиам. Он, будто материализовавшись из моего воображения, являл собой идеальное место действия для всех тех повестей о рыцарях, которые я читал. Сразу же по возвращении домой я сделал его рисунок, а затем макет – первый из множества последующих.

– А вам довелось побывать в замке Бодиам, чтобы как следует осмотреть его?

Приступив к утке, она взглянула через стол, туда, где сидел мистер Денисон, с недовольным видом наблюдавший за ней. Такое же выражение она заметила и на лице мачехи. Сара решила не обращать на них обоих внимания, дабы не портить себе удовольствие от вечера. Она глянула на лорда Спенсера. Кто бы мог подумать, что ей будет интересно его общество, учитывая склонность виконта к язвительным высказываниям и обескураживающей угрюмости. Слишком уж серьезным он был.

– К сожалению, довелось.

– К сожалению?

Его взгляд помрачнел.

– То было изрядное разочарование, как случается каждый раз, когда ожидания достигают неоправданной величины.

– Понимаю, – сказала Сара, поскольку никакого другого ответа на ум не приходило.

Вряд ли кто-то мог быть более ироничным. Вероятно, в его жизни случилось нечто, сделавшее его таким циником. Невольно Сара стала гадать о том, что это могло быть.

– Вы надолго остановились в Торнклиффе? – спросила вдруг она, хотя и знала, что такой вопрос задавать ей не следовало.

Девушка случайно встретилась с ним в оранжерее и оказалась рядом за ужином. Этим нужно и ограничиться.

– На все лето, – ответил он. – А вы?

– Полагаю, до тех пор, пока не будет объявлено о моей помолвке.

Она не даст ему повода думать, будто заинтересована им, ведь это не так. Не важно, насколько он привлекателен. Когда-то жизнь уже свела ее с привлекательным, и та встреча обернулась для Сары катастрофой.

– Вот как? – сказал он, приподняв бровь. – Так вы, значит, и вправду не пытаетесь меня прибрать к рукам?

– Вы все еще подозреваете меня в этом? – Сара взглянула на него, прищурившись. – Только не говорите мне, будто вы из тех мужчин, которые мнят себя столь неотразимыми, что женщины не в силах устоять перед ними. И пойдут на все, лишь бы женить их на себе против собственной воли.

Он взял свой бокал.

– Нет конечно.

Сара продолжала пристально глядеть на него, пока он, поднеся бокал к губам, пил вино.

– Боже мой! – воскликнула она. – Вы именно такой и есть!

– А что, если и так? – сказал виконт, склонившись ближе, чтобы лишь она одна могла слышать его слова. – Вам так трудно представить себе, что меня домогаются? Что молодые девушки рвутся выйти за меня хотя бы с тем, чтобы угодить своим чрезмерно ретивым мамашам?

– Ваша заносчивость вам не к лицу, – заметила Сара, понимая, впрочем, что он говорит правду.

Мужчина с его наружностью, обладающий и титулом, и богатством, не может остаться без внимания. Скорее, наоборот.

– Это как посмотреть, – возразил он. Потом, помолчав, добавил: – Позвольте спросить у вас: если бы в нашу первую встречу я сравнил ваши глаза с летними небесами, вам бы это польстило? Или вы стали бы гадать о причинах, побудивших меня сказать такие слова?

Саре пришлось приложить немалое усилие, чтобы продолжить дышать ровно. Это совпадение, не более того. Лорд Спенсер никак не мог знать, что именно такие слова, среди прочих, привели ее к потере девственности два года тому назад. Однако ее ответ был правдивым:

– Я бы сочла вас мерзавцем, каких свет не видывал.

– И вы поступили бы правильно, если бы я действительно это сказал. Только чрезмерная наивность могла бы вас заставить отнестись к этому как-то иначе.

Ощущая, что к ее щекам хлынула кровь, Сара отвела взгляд и сосредоточилась на поставленном перед ней блюде с фруктами. Продолжение разговора с лордом Спенсером было не только бесполезным, но еще и тягостным. Его суждения непоколебимы, а постоянные напоминания о том, какую невероятную глупость она когда-то совершила, ничего, кроме боли, не приносили. Однако теперь у нее появилась возможность оставить это в прошлом, и она ею воспользуется, связав свою жизнь с мистером Денисоном. А ради этого Сара забудет все нелепые надежды на замужество по любви, которые когда-либо питала.

Глава 4

Ближе к концу трапезы Кристофер понял, что огорчил леди Сару, но, как всегда, не мог сдержать колких замечаний, слетающих с языка, поскольку именно они отражали его внутреннее состояние – настороженность по отношению к любой девушке, проявившей к нему интерес.

С другой стороны, прошло уже пять лет с тех пор, как мисс Хепплстоун навсегда исчезла из его жизни. Сколько же еще он будет медлить с выполнением своего долга из-за страха, который она посеяла в его душе? Бесконечно? Такой вариант ему представлялся вполне возможным.

Он встал и предложил леди Саре руку, помогая ей подняться.

– Было очень приятно, – учтиво сказал мужчина, стоя перед ней.

Его мать приложила немало стараний, чтобы превратить сына в джентльмена. И ее усилия уже начали приносить свои плоды.

– Может быть, мы вскоре снова увидимся.

– Возможно, – ответила девушка, борясь с желанием взглянуть прямо в глаза виконту.

Прощаясь с ним, Сара выдавила из себя бледную улыбку. А затем она ушла, оставив его в обществе других джентльменов для обязательного после ужина распития спиртных напитков. Подойдя к отцу, Кристофер сел на свободный стул рядом с ним, стараясь вникнуть в разговор о лошадях, который тот вел со своими приятелями, мистером Хьюиттом и герцогом Пайнхёрстом.

– Мне хочется приобрести жеребца, – сказал лорд Оукленд. – А поскольку у жены скоро день рождения, я подумываю также о том, чтобы купить ей кобылу. У вас никого нет на примете с хорошим предложением?

– На твоем месте я обратился бы к мистеру Фрику, – посоветовал мистер Хьюитт. – Неплохой специалист в этом деле. Всегда держит пару отменных лошадей для аукциона Тэттерсоллз. Пару лет назад он начал скрещивать свою лучшую чистокровную верховую с арабским скакуном, которого привез с континента, и теперь получает превосходных жеребят, дорогих, заметь, но оно стоит того, если ты хочешь порадовать свою супругу.

– Помню, как вы с ней только познакомились, – сказал герцог Пайнхёрст, уводя разговор в сторону. – То был дородный пожилой господин, чей рост явно впечатлял менее, чем его ширина. Он ткнул пальцем в Кристофера: – Помню, тогда ты родился, парень. – И вздохнув, добавил: – Как будто только вчера это было.

Попивая время от времени бордо из бокала, Кристофер молча слушал старших, предавшихся воспоминаниям о былых временах. Стоит ли сомневаться в том, что очень скоро и он окажется на их месте – если время будет бежать так же быстро, как пролетели первые тридцать лет его жизни, то он и глазом не успеет моргнуть, а уже станет дедом. Мысль эта пугала и вызывала настроение, которое ему не нравилось. К черту все это, действительно следует сосредоточиться на поисках невесты.

Белые волосы и ясные голубые глаза встали перед его мысленным взором, как только он вспомнил о леди Саре. О чем он думает? Ведь ему практически ничего не известно об этой девушке и он едва знаком с ней. И тем не менее она первой пришла на ум, стоило ему подумать о своем будущем. Возможно, это из-за того, что Кристофер украдкой любовался тем, как она, когда он ее раздражает, морщит носик. Или потому что она была откровенна с ним за этим ужином. Никто, даже сестры, не осмелились бы сказать ему, что он чего-то боится. Но вопрос даже не в этом. Леди Сара уже сделала свой выбор в пользу кого-то другого, и вскоре будет объявлено о ее помолвке.

Он все еще гадал, кто же этот счастливчик, когда его отец и остальные джентльмены встали со своих стульев, видимо переговорив обо всем.

– Пойдем к дамам? – спросил его отец. – Или хочешь сыграть в карты?

Кристофер поднялся во весь свой рост – на дюйм[7] выше отца.

– С удовольствием сыграю партию в вист.

Все что угодно, лишь бы хоть на время забыть о своем долге.

К одиннадцати часам вечера Кристофер с отцом уже выиграли не одну партию.

– Джентльмены, я, пожалуй, отправляюсь спать, – сказал виконт, допив остатки своего бренди.

– Уже? – спросил мистер Хьюитт. – Может, сыграем еще разок?

– Придется тебе искать других игроков. Я и сам уже час носом клюю, – промолвил Пайнхёрст.

– Рад был с вами сыграть, джентльмены, – отозвался Кристофер, поднимаясь на ноги.

Его отец пожелал сыну спокойной ночи, то же самое сделали и Хьюитт с Пайнхёрстом. Хьюитт явно был недоволен, вероятно надеясь, что удача еще улыбнется ему и они с Пайнхёрстом выиграют следующую партию. Но это было маловероятно, если только Кристофер с отцом не стали бы им поддаваться.

Выйдя из комнаты, виконт повернул направо, в сторону лестничной клетки. Он шел по особенно длинному коридору с множеством ниш в стенах, в которых стояли вазы с искусно составленными букетами сирени. Между дверьми, ведущими в различные комнаты, было не меньше двадцати шагов, иногда и в два раза больше, и, проходя мимо них, он заглядывал внутрь, поражаясь разнообразию их оформления. Он уже подходил к последней из дверей с правой стороны, как из нее вышла его сестра Фиона, загораживая ему путь.

– Нам нужно поговорить, – сказала она и, взяв его за руку, потянула за собой назад в комнату.

«Какого черта?»

– Ты что, устроила тут на меня засаду? – спросил он ее. – Откуда ты вообще могла знать, что я пройду именно здесь?

– Я знала, что тебе в конце концов нужно будет подняться по лестнице, и не хотела тебя упустить. Мы не хотели тебя упустить.

Кристофер замер. Мы? Вот тогда-то до него и дошло, что в комнате, в которую его втащила Фиона, были не только его остальные сестры, но также их мать. Проклятие! Виконт повернулся к двери с намерением сбежать, пока было еще не поздно, но за ту секунду, что он ошеломленно глядел на обращенные на него родные лица, Фиона успела закрыть дверь на замок и вынуть ключ. Это была ловушка, и пристойного способа вырваться из нее он не находил.

– Я прошу прощения, – сказала ему мать, похлопывая ладонью по дивану рядом с собой, – но мы знали, что ты нашел бы возможность улизнуть от нас, если бы заподозрил, что мы хотим поговорить с тобой.

– И почему это, как вы думаете? – спросил он, подойдя к ней и присаживаясь на свободное место рядом. – Уж не потому ли, что все эти дни вы со мной говорите только о том, чтобы я обзавелся женой?

– Если бы ты хотя бы давал себе труд поговорить с теми девушками, которые тебе встречаются, я бы, по крайней мере, могла быть уверена в том, что к одной из них ты в конце концов почувствуешь симпатию. Но как ты вообще можешь найти себе невесту, если сторонишься их всех? – спросила леди Оукленд.

– Я не сторонился леди Сары сегодня за ужином, мама, – сказал Кристофер в свое оправдание.

Ошибку он осознал только тогда, когда все в комнате притихли, а мать невозмутимо улыбнулась.

– Действительно, ты с ней говорил намного дольше, чем с любой другой девушкой, насколько я помню. Ты к ней не был равнодушен, Крис.

Это правда. Леди Сара не из тех женщин, которые оставляют мужчин равнодушными.

– А я, беседуя с ней, убедилась, что она очаровательная собеседница, – вставила свое слово Фиона. – Она обходительна и мила, не говоря уже о ее благородных манерах, которыми нельзя не восхищаться.

«А еще ее очень хочется поцеловать».

Кристофер потрясенно зажмурился. С каких это пор, черт возьми, его мысли стали жить самостоятельной жизнью? Он стиснул зубы.

– Я никому из вас не позволю вмешиваться в мои личные дела, – сказал виконт. – Я думал, что ясно дал это понять во время поездки сюда.

По очереди обведя гневным взглядом Лору, Рэйчел и Фиону, он испытал некоторое удовлетворение от того, что все они отвели глаза в сторону. Хлоя при том разговоре не присутствовала, и далее он обратился к ней:

– Ты лучше остальных должна бы понимать мое нежелание жениться.

– Конечно, понимаю, – сказала она. – Я знаю, как это – разочароваться в том, кого любил. Но ты, Крис, – наследник отца. Нравится тебе или нет ответственность, которую на тебя накладывает такое положение, никуда от этого не денешься. К тому же у тебя есть хороший шанс жениться на замечательной женщине и обрести счастье.

– Не думаю, – проворчал Кристофер, не желая поощрять их рвение.

– Как ты понимаешь, это была не моя идея, – пробормотала Рэйчел.

– Спасибо, Рэйчел, – сказал Кристофер. – Я рад, что хоть кто-то из вас не пренебрег моими пожеланиями.

– Ах, ну будь же ты благоразумным! – вступила в разговор Лора. – Леди Сара очень мила.

Его сестры явно знали не ту девушку, которую Кристофер встретил в оранжерее или с которой сидел рядом за столом во время ужина, потому что та леди Сара вовсе не была мила и обходительна, назвав его идиотом и обвинив в заносчивости. Вспоминая это, он внутренне улыбнулся.

– Она прелестна, – продолжила Эмили, – совсем не такая, как та ужасная мисс…

Кристофер с силой сжал подлокотник.

– Замолчи! – строго глянула на нее леди Оукленд. – Мы никогда больше не станем упоминать имя этой женщины. Всем понятно?

Темные локоны леди Оукленд качнулись, будто подчеркивая ее требование, и все дочери миледи согласно кивнули. Она села чуть свободнее.

– Хорошо. – Мать обернулась к Кристоферу. – С моего места мне показалось, что леди Сара за ужином выглядела довольной твоим обществом. Она постоянно тебе улыбалась, несмотря на то, что ты неизменно отвечал ей каменной маской.

– Чем-чем отвечал?

– Этим своим неуместно угрюмым видом, – пояснила ему леди Оукленд. – Удивляюсь, как еще цветы не вянут в твоем присутствии.

Он покачал головой.

– В самом деле, мама, по-моему, ты преувеличиваешь.

Впрочем, он понимал, что она права. Улыбки людей воодушевляют, а он не хотел никого таким образом побуждать делать, говорить или думать что-либо. Несмотря на это леди Сара одаривала его своей сияющей улыбкой.

– Неужели? – спросила мать.

Сестры незамедлительно замотали головами – они не были слепы.

– Леди Сара – достойная, хорошо воспитанная девушка, Крис, – продолжила леди Оукленд. – Она из очень хорошей семьи. Ты отсутствовал, когда состоялся ее дебют, а мне посчастливилось быть на одном обеде, где ее попросили сыграть на фортепиано – она весьма одаренная леди.

Кристофер едва сдержал стон. Это уже переходило всякие границы.

– Полагаю, ты преувеличиваешь ее интерес ко мне. К тому же, – добавил он, – она скоро будет помолвлена с кем-то другим.

Чем раньше его мать с сестрами закончат этот разговор, тем быстрее он сможет отправиться наверх спать. У него начинала болеть голова.

– С кем? – поинтересовалась Рэйчел.

Кристофер окатил сестру ледяным взглядом, что, однако, не произвело на нее особого впечатления.

– Какое это имеет значение? Главное то, что нет смысла продолжать этот разговор, поскольку у леди Сары уже отношения с другим.

– С мистером Денисоном, – ввернула Фиона. Когда все обернулись к ней в ожидании объяснения, девушка пожала плечами. – Это не важно, ведь она не хочет выходить за него.

– Интересно, из чего ты это заключила? – резко спросил Кристофер.

Не обращая внимания на его раздраженный тон, Фиона ответила:

– Это было ясно по тому, как она о нем отзывалась.

Закрыв глаза, Кристофер попытался успокоиться.

– Только не говори мне, что расспрашивала женщину, с которой только познакомилась, о ее чувствах к человеку, за которого она собирается выйти замуж.

– Разумеется, расспрашивала, – возразила Фиона. – А как бы я по-другому узнала, стоит ли тебе рассматривать ее кандидатуру?

Кристофер застонал. Открыв глаза, он взглянул на сестер, одну за другой.

– Вы что, с ума посходили? Вы вообще слышите, о чем говорите?

– По-моему, мы тебе советуем избавить леди Сару от нежеланного ухажера и…

– Хватит! – оборвал он Лору. – Ты слишком много времени пребываешь в своих романтических фантазиях, если думаешь, что нечто подобное вообще возможно в жизни. Такой сценарий совершенно нереален, лучше прибереги его для своих романов.

– Ты очень груб, – сказала мать тем тоном, который заставлял его чувствовать себя нашкодившим ребенком.

Кристофер словно пнул ногой маленького щенка, и по обиженному выражению лица Лоры видел, что это, пожалуй, недалеко от истины.

– Ну, извини, – сказал он. – Ты же знаешь, я считаю тебя невероятно талантливой, но это… это уже немного слишком.

Лора кивнула.

– И ты меня прости, Крис. Я просто хочу, чтобы ты нашел ту единственную, с которой будешь счастлив. Мы все хотим.

– Я знаю, – сказал он, уверенный, что этого никогда не будет.

После интриг мисс Хепплстоун его сердце окаменело. Брак по любви был теперь невозможен.

– И я считаю, что леди Сара – наш лучший выбор, – сказала Фиона, проявляя свое обычное упрямство. – Не думай, будто мы не заметили того, как ты почти что улыбался, разговаривая с ней.

Несомненно, от внимания сестер не ускользнуло то незначительное ослабление его самообладания.

– Или то, что она выглядела немного взволнованной, когда знакомилась со всеми нами, – добавила Хлоя. – И особенно, когда смотрела на тебя, Крис.

– Наверняка, она просто смутилась от того, что ее притащили и поставили перед незнакомыми людьми, которые, позволю себе напомнить, буквально настаивали на том, чтобы она так или иначе проводила время со мной, – сказал Кристофер. – Что вы себе, скажите на милость, думали?

– Что она то и дело бросала на тебя взгляд во время нашего разговора, – хмурясь, ответила Эмили. – Ты точно никогда с ней не встречался до того вечера? Могу поклясться, вы оба не казались тогда совершенно незнакомыми друг другу, хотя, возможно, испытывали от этого неловкость.

Он ни за что на свете не рассказал бы о своей встрече с леди Сарой в оранжерее в тот же день, чуть ранее. Это вызвало бы одни лишь осложнения.

– Тебе это только показалось, – сказал он.

– Не думаю, – возразила Хлоя.

Терпение Кристофера заканчивалось.

– Я не желаю, чтобы кто-либо из вас вмешивался в это, – сказал он твердо матери и сестрам.

– Мы и не будем, – уверила его леди Оукленд, слишком уж невинно улыбаясь, – если только ты дашь леди Саре шанс.

– Она собирается замуж за мистера Денисона!

Неужели ему придется объяснять своей матери, насколько неприемлемо ухаживать за женщиной, которая собирается выйти за другого, кем бы он там ни был?

– Тише, тише, – пренебрежительно махнула рукой миледи. – До того, как мистер Денисон официально сделает предложение… он еще не сделал его, так ведь, Фиона?

– Не сделал, мама, – подтвердила девушка, на милом личике которой возникла раздражающе самодовольная улыбка.

– Вот и ладно, – сказала леди Оукленд. – До тех пор, пока он не сделал предложение, а леди Сара его не приняла, ничто не мешает тебе тоже добиваться ее. Если принять во внимание твой титул, не говоря уже о том, что в будущем ты к тому же станешь графом Оуклендом, можно смело утверждать, что у тебя явное преимущество.

– А тебе, мама, не приходило в голову, что, возможно, у леди Сары есть веские основания рассматривать мистера Денисона в качестве будущего мужа? – спросил Кристофер. – Что его, вероятно, выбрали для нее родители? Тем более, если то, что говорит Фиона о прохладном отношении леди Сары к этому человеку, правда.

– Конечно, это правда! – воскликнула Фиона, возмущенно глядя на него.

– Я не могу знать, что думает леди Сара или ее родители на сей счет, – сказала леди Оукленд, – но, уверяю: как только ты проявишь свою заинтересованность, они примут тебя с распростертыми объятиями. В противном случае они были бы просто глупцами.

Именно поэтому Кристофер и не горел желанием продолжать свои отношения с леди Сарой. Интуиция подсказывала ему, что в готовности девушки выйти замуж за человека, чье социальное положение намного ниже ее, что-то нечисто и что связаться с ней значило бы нажить себе проблем.

– Я прошу тебя только об одном, Крис, продолжи свое знакомство с ней. Посмотри, что из этого выйдет, – сказала ему мать. В ее устах это прозвучало несущественной просьбой, что было совсем не так. – А мы за это прекратим тебе докучать напоминаниями о необходимости жениться. Правда, девочки?

Сестры Хартли согласно закивали.

– В противном случае, – продолжала леди Оукленд, изящным жестом смахивая невидимую соринку со своей юбки, – боюсь, нам придется и дальше искать достойную партию для тебя. В конце концов, жениться – твой долг, и я бы очень не хотела упустить ту возможность найти тебе невесту, которую предоставляет нам Торнклифф. И, прежде чем ты начнешь громко возмущаться, должна довести до твоего сведения, что твой отец согласен с этим.

Кристофер открыл рот. Он подвергается шантажу своей собственной семьи. Виконт содрогнулся, представив жуткую картину – мать тащит к нему всех молодых девушек, находящихся в Торнклиффе.

– Ты знаешь, это для твоего же блага, – сказала леди Оукленд, ласково похлопывая сына по руке.

– А если леди Сара не захочет давать мне шанс?

Господи, власть над собственным будущим выскользнула из его рук, и все произошло за какие-то пятнадцать минут, если верить часам на каминной доске.

Леди Оукленд пожала плечами.

– В таком случае ты сможешь сказать, что хотя бы попытался. К тому же ты всегда любил борьбу, а кто, как не эта девушка, стоит того, чтобы ты ее добивался? А сейчас, – продолжила она с испугавшими Кристофера нотками в голосе, – может, позвоним, чтобы нам принесли перекусить?

Секунду Кристофер сидел и ошеломленно молчал, силясь осознать то, что произошло.

– Без меня, – выдавил он наконец.

Поднявшись на ноги, виконт пожелал всем спокойной ночи, пока Фиона отпирала дверь. На обращенных к нему безмятежных лицах сестер не было и следа присущего им коварства. Господи, помоги тем, кто в конце концов женится на них!

Кристофер, повернувшись, выскочил за дверь, слыша только шумящую в ушах кровь. Очевидно, Торнклифф все-таки был недостаточно велик, чтобы уберечь его от вмешательства матери и сестриц. Для этого ему, вероятно, придется сесть на борт корабля, отправляющегося в Америку. Это, безусловно, крайняя мера, но, ложась в постель, он уже серьезно ее обдумывал, хотя, возможно, проще было бы согласиться и принять такую игру.

Глава 5

– Правда, восхитительно? – спросил мистер Денисон, разглядывая старинные солнечные часы, установленные на пьедестале среди кустов роз.

Стоя рядом с ним, Сара старалась изо всех сил не показать, как ей скучно.

– Несомненно, – ответила она.

Ее мысли вертелись вокруг разговора с лордом Спенсером за ужином вчера вечером. Он действительно был самым серьезным мужчиной, какого ей только приходилось встречать. Ни разу он даже не попытался обаять ее. Скорее, наоборот, что, наверное, и к лучшему, поскольку она не из тех, кто приветствует милые комплименты. Теперь уже не из тех.

– Посмотрите, как точно они отбрасывают тень, – сказал мистер Денисон, прерывая ход ее мыслей. – Совершенное произведение мастера.

Сара чуть склонила голову, глядя на плоский камень перед собой. Определенно, искусно сделанная вещь, но действительно ли «совершенное произведение мастера»? Едва ли.

– Может, вам нужно приобрести что-то подобное для вашего сада? – поинтересовалась Сара.

– Замечательная мысль, миледи, хотя я склонен называть его нашим садом.

– Это преждевременно, – возразила она натянуто.

– Ну, это формальность, которая скоро будет пройдена.

Выпрямившись, мистер Денисон двинулся к ней, и Сара едва удержалась от того, чтобы не попятиться.

– Я размышляла над будущим ваших дочерей, – поспешно начала она.

Эти слова произвели ожидаемое воздействие, заставив мистера Денисона остановиться.

– Вы очень благоразумны. – Ухмылка, появившаяся на его лице, по всей видимости, выражала одобрение.

– Они уже достигли совершеннолетия, если вы простите мне мою откровенность, сэр.

Он немного подумал.

– И вы тоже, моя дорогая.

Шагнув к ней, он уставился на нее с довольным видом, разглядывая Сару так, что у девушки мурашки пошли по спине.

– Я не соглашусь для своих девочек ни на что меньшее, чем пэры. Они будут леди. Я понятно говорю?

Не представляя себе, как она будет содействовать столь выгодным партиям или, наоборот, крайне неудачным – зависит от того, с чьей стороны на это дело посмотреть, – Сара все же согласно кивнула.

– Думаю, ваш сосед по столу вчера за ужином вполне годится, – продолжил он.

– Лорд Спенсер?

Неужели он это серьезно?

– И поскольку вы с ним уже хорошо знакомы, вам будет нетрудно замолвить словечко за Викторию и Диану.

Господи боже, он это серьезно! Или просто сошел с ума.

– Мы как раз вчера за ужином говорили о браке. – Видя, как потемнел взгляд мистера Денисона, Сара поспешила добавить: – Я подумала, что лучше сразу поставить его в известность о том, что уже несвободна.

– Это разумный поступок, леди Сара, – сказал мистер Денисон. – Достойный похвалы.

– Однако выяснилось, – продолжила она размеренно, – что в обозримом будущем его светлость не имеет намерения строить отношения ни с кем из молодых леди.

– Да он просто не знаком еще ни с моей Викторией, ни с моей Дианой, – возразил мистер Денисон. – А когда познакомится, вне всякого сомнения, изменит свою точку зрения.

Сара не была столь уверена в этом, однако решила не перечить ему. Сейчас у нее были заботы и поважнее – мистер Денисон вдруг оказался намного ближе к ней, чем был еще секунду назад.

«Пожалуйста, не трогай меня!»

Подняв руку, он ухватил двумя пальцами ее локон и, поджав губы, стал его рассматривать.

– Какая удача, что ваш отец между делом упомянул вас в свой последний приезд ко мне. Мы обсуждали нашу очередную сделку, я заметил, что одного жеребца с его стороны будет мало, когда я предлагаю десять кобыл, и тогда он заговорил о вас.

«Ах, какая радость!»

– Признаться, я без колебаний принял предложение породниться с достопочтенным семейством графа Эндовера, даже при том, что вы уже подпорчены, – сказал мистер Денисон, и Сару передернуло от его слов. – В конце концов, мы оба знаем, что вам необходимо выйти замуж, а поскольку никто вас не возьмет, если узнает о вашем… обстоятельстве… то вам, похоже, никуда не деться от меня. Так что, надеюсь, вы поймете, что и вам тоже очень повезло. Ведь у вас будет муж, что ни говори.

Саре стоило больших трудов, чтобы не открыть рот от изумления. Застыв на месте, она глубоко вдохнула. Господи, она не только не может сбежать от этого человека, но и обязана будет вскоре лечь с ним в постель!

Он склонился ближе, криво улыбаясь.

– Если хотите знать, я считаю особенной удачей свою будущую женитьбу на женщине настолько темпераментной, что она позволила мужчине добиться своего.

Глотая подступающую к горлу желчь, Сара подумала о своих сестрах, родителях, о собственной величайшей ошибке – все это принуждало ее терпеть этого человека рядом с собой.

– Все было не так, – сказала она, радуясь, что ее голос не выдал царившего у нее на душе смятения.

Мистер Денисон хохотнул.

– Вам нет нужды отрицать свою истинную натуру, когда вы со мной, леди Сара, так как я, правда, жду не дождусь возможности дать волю вашему развратному поведению.

Нагнувшись, он губами коснулся мочки ее уха.

– Сэр, – с трудом выдавила она, – это в высшей степени непристойно.

– Очень подозреваю, что вам нравятся непристойности.

Господи, это что же, его язык возле ее уха?

– Ах, да вы едва не дрожите, силясь сдержать желание, которое я в вас возбудил! Но не следует сдерживаться. – Немного отстранившись, он взглянул на нее чуть прикрытыми глазами. – И вообще у меня есть предложение укрыться в более уединенном месте, где я смогу показать вам…

– Нет!

Не в силах более выносить это, Сара сделала шаг назад, задыхаясь от отчаяния. Мистер Денисон округлил глаза и с искаженным злобной гримасой лицом, схватив ее за руку, потянул к себе.

– Нет?

– Простите меня, – сказала Сара, и ее тут же охватил страх перед тем, что он может сделать дальше.

Она огляделась, пытаясь найти повод вырваться. К сожалению, живая изгородь ограждала их от взоров посторонних.

– Если вы не желаете мне подчиниться, тогда, видимо, мне следует пересмотреть сделку с вашим отцом?

Какое это было бы счастье, но, поскольку от нее зависит будущее сестер, Сара не могла допустить подобного поворота событий, несмотря на всю отвратительность мысли о том, что она проведет свою жизнь с таким типом, как мистер Денисон.

– И откажетесь от того солидного вознаграждения, которое могли бы получить в день свадьбы?

По тому, как сузились его глаза, Сара поняла, что попала в самую точку, даже при том, что не имела представления, насколько велико ее приданое. Скорее всего, громадное, учитывая обстоятельства.

– Сумма, безусловно, соблазнительная, но теперь, когда я увидел вас… я не стану отрицать, что наиболее ценное обретение – это вы.

Он облизал губы, блуждая по ней взглядом, отчего Сара испытала приступ тошноты.

– У меня так долго была стыдливая жена, леди Сара. Теперь ее не стало, и на ее место я жажду получить распутную, ту, которая родит мне долгожданных сыновей и чьим телом я смогу насладиться досыта.

Сара ахнула. Она не могла поверить, что он только что все это сказал ей.

Его живот затрясся от смеха.

– Вы будете жить на ферме, моя дорогая. Советую вам привыкать к простой жизни. Если станете сопротивляться… ну, скажем так, вы будете не первой, кто испытал на себе тяжесть моей руки.

Изверг. Она подумала, не рассказать ли об этом отцу, но какой от этого будет прок? Нет никакого преступления в том, что муж избивает свою жену, хотя некоторые этого и не одобряют. Господи, есть даже такие, что продают своих жен, если желают от них избавиться. И ее отец тоже намерен от нее избавиться, поэтому, что бы она ему ни сказала, он, вероятнее всего, ответит, что она просто сгущает краски. Тем более мистер Денисон так обходителен и сдержан в присутствии лорда Эндовера.

Сара глубоко вздохнула. Нужно время, чтобы обдумать все имеющиеся в ее распоряжении возможности.

– Я вовсе не желаю помешать вам обрести счастье, – начала она, судорожно подбирая в уме правильные слова, – но я бы хотела, чтобы наш брак начался благопристойно, безо всякого скандала. Кроме прочего, вы ведь должны помнить о своих дочерях. Если вы прочите им в мужья аристократов, как сами утверждаете, вряд ли этому будет способствовать то, что их отца застанут в неподобающей ситуации со мной, даже при том, что мы в скором времени поженимся.

Он долго и пристально глядел на нее, прежде чем отстраниться.

– При всем моем желании, чтобы моим ухаживаниям сопутствовали поцелуи украдкой и… кое-что большее, должен признать за вами несомненную правоту.

Сара с облегчением выдохнула, избавляясь от напряжения в осанке.

– Мне, пожалуй, следует сегодня провести время за чаем с вашими дочерьми, чтобы получше узнать их достоинства, – предложила она, надеясь направить его мысли в другое русло.

– Замечательная идея, – ответил он и, сорвав розу, вручил ее Саре.

В его поведении не осталось и следа похотливости. Теперь это был будто совершенно иной человек, в отличие от того, что минуту назад подступался к ней с развратными предложениями.

– Пойдем по этой дорожке? Думаю, она выведет нас к озеру.

Они не прошли еще и пяти шагов, как кто-то позвал Сару по имени. Замедлив шаг, девушка увидела идущую к ней леди Фиону, но ее огромная радость была омрачена дурными предчувствиями, когда она заметила, что леди Фиона не одна. С ней были леди Эмили и леди Лора, а также лорд Спенсер, который выглядел даже более привлекательным, чем в их предыдущую встречу.

Решив не уделять ему слишком много внимания, Сара перевела взгляд на его сестер.

– Какая приятная встреча! – воскликнула она, обращаясь ко всей компании сразу.

Они и представить себе не могли, как она была им благодарна за то, что прервали ее прогулку с мистером Денисоном.

– Надеюсь, мы не помешали конфиденциальному разговору? – спросила леди Лора.

– Вовсе нет, – учтиво ответила Сара. – Мы очень рады вашему обществу.

Несмотря на свое благоразумное решение, она взглянула на лорда Спенсера и залилась жарким румянцем, обнаружив, что он смотрит прямо на нее. Привлекательная внешность виконта определенно оказывала на нее воздействие такого рода, какое ей нельзя допускать. Подавляя охвативший ее трепет, Сара обратила внимание на леди Эмили, Лору и Фиону.

– Позвольте мне представить вас мистеру Денисону, – сказала она.

– Очень рады познакомиться, – ответила леди Фиона, а леди Лора и леди Эмили закивали, выражая свое согласие.

– Раз уж наши пути пересеклись, может, вы к нам присоединитесь? Мы хотим испытать удачу в лабиринте.

– Ну… – неопределенно произнес мистер Денисон, явно не желая вливаться в большую компанию.

– Ах, это будет так весело! – заявила леди Фиона, уже подойдя к нему и взяв его под руку.

– Спасибо, но мы, пожалуй, воздержимся, – сказал мистер Денисон, продолжая собственнически держать руку Сары.

– Думаю, идея с лабиринтом великолепна, – сказала она, теряя терпение. – Честно говоря, я бы хотела попытаться с друзьями пройти его, но если вы не желаете…

– Насколько я знаю, ваши дочери стремятся к замужеству? – выпалила Фиона.

Сара могла лишь гадать, откуда ей стало об этом известно и какое отношение это имеет к нынешнему разговору, однако мистер Денисон согласно кивнул, и Фиона продолжила:

– Герцогиня Пайнхёрст также желает женить своих внуков. Пока никто из них не имел успеха у молодых леди, но для ваших дочерей породниться с герцогом и герцогиней было бы удачным вариантом. Ее милость сейчас отдыхает в тихом уголке вон там, в тени, и я с удовольствием представлю вас ей, если вы того желаете.

Сара подумала, что герцогиня Пайнхёрст вряд ли будет рада неожиданному общению с мистером Денисоном, между тем она ощущала острую потребность отдохнуть от него и едва не подпрыгнула от радости, когда он принял предложение леди Фионы.

– Увидимся вечером за ужином, миледи, – сказал он Саре и добавил, обращаясь к остальным: – Рад был с вами познакомиться. – После чего он удалился вместе с леди Фионой.

Сара наблюдала, как они подошли к герцогине, не смея радоваться своей свободе до тех пор, пока мистер Денисон не уселся рядом со старухой, а леди Фиона отправилась назад.

– Он за вами ухаживает? – спросила леди Лора, глядя, как леди Фиона, возвращается к ним.

– Ухаживает, – смущенно призналась Сара.

– И при этом не собирается увидеться с вами до ужина? – продолжала леди Лора.

Этому Сара была рада.

– Он, скорее всего, пойдет обедать еще до того, как мы вернемся из лабиринта, а потом, видимо, приляжет отдохнуть до ужина, – объяснила она.

– Вас, должно быть, это очень огорчает, – пробормотал лорд Спенсер с совершенно непроницаемым видом.

Однако его голос заставил ее сердце затрепетать, напоминая ей о том, какое воздействие он на нее оказывает.

– А вы разве не знаете, что от разлуки любовь становится лишь крепче? – спросила Сара.

Он приподнял бровь, но так ничего и не ответил, потому что именно в ту секунду подоспела леди Фиона.

– Ну что, идемте? – спросила она.

Сара кивнула, и они с Фионой пошли впереди всех остальных.

– Мы просто не можем допустить, чтобы вы стали женой этого человека, – сказала леди Фиона. – Он гораздо старше, чем я себе представляла, и ничуть не привлекательный. Вы, молодая леди, дочь графа как-никак, можете найти себе кого-нибудь намного лучше.

Сара вздохнула. От любопытства леди Фионы и стремления помочь там, где, по ее мнению, помощь необходима, отбиться будет нелегко.

– Благодарю вас за содействие, но…

– Я могу назвать с десяток достойных джентльменов, которые с радостью женятся на вас.

«Нет, не сможете», – с грустью подумала Сара.

– Возьмем, например, Спенсера…

– Прошу вас, прекратите, – сказала Сара, опасаясь, как бы виконт не услышал их.

Ей бы совсем не хотелось, чтобы он заподозрил ее в тайном стремлении хитростью заманить его под венец.

– У нас нет ничего общего.

Она решила не говорить о том, что ее к тому же обескураживает его поразительная способность постоянно выглядеть недовольным. Впрочем, отрицать то, что ей приятны их беседы, она тоже была не в состоянии. Возможно, они бы могли стать друзьями, хотя эта дружба оказалась бы довольно странной.

Леди Фиона искоса взглянула на Сару, словно говоря «можно подумать, у вас очень много общего с мистером Денисоном», но вместо этого спросила:

– А почему вы вообще решили выйти за этого человека?

У Сары перехватило дыхание.

– Я…

Она не была обязана отвечать на такой вопрос, тем более что с семейством Хартли познакомилась только вчера. Стиснув зубы, девушка ответила:

– Это вопрос личного характера.

После недолгой паузы леди Фиона придвинулась ближе и прошептала:

– Если у вас возникнет желание поговорить об этом с другом, то имейте в виду, вы всегда можете рассчитывать на меня.

– Спасибо, – сказала Сара. Хотя она понимала, что никогда не сможет воспользоваться этим предложением, все же была за него благодарна.

– Правда, Торнклифф великолепен? – спросила леди Лора, подходя с леди Эмили к Саре и Фионе. – Надеюсь, вам здесь нравится, леди Сара?

– Это потрясающее поместье, – ответила та.

– И невероятно романтичное, – добавила Лора с заговорщической улыбкой.

Щеки Сары запылали самым неподходящим образом. Всем своим существом ощущая присутствие лорда Спенсера, подошедшего вслед за ними, она не удержалась от необдуманного замечания:

– И, в отличие от замка Бодиам, Торнклифф впечатляет и снаружи, и внутри.

– Верно подмечено, – сказала леди Фиона. – Вы, наверное, разделяете страсть Спенсера к английским за́мкам?

– Вообще-то нет, – ответила Сара, поняв свою ошибку.

Чтобы не поощрять какие бы то ни было своднические поползновения, девушка решила умолчать о том, насколько Торнклифф захватывает ее воображение и как она желает узнать о нем побольше, хотя никогда раньше подобными вещами не интересовалась.

– Согласна с вами, – сказала леди Эмили. – Приятно просто находиться в столь великолепном поместье.

– И при этом иметь возможность оставаться весь день в постели, если есть такое желание, – подхватила Сара.

Кристофер закашлялся, а когда леди Фиона и Сара, обернувшись, взглянули на него, он многозначительно поднял бровь.

– С тобой все в порядке? – спросила его Фиона.

– Вполне, – ответил он.

Только это и близко было не так после слов леди Сары о возможности оставаться в постели. Слов, вызвавших непрошеную мысленную картину: раскинувшаяся на простынях леди Сара. Обнаженная, разумеется… Чтобы пресечь волнение, возникшее у него ниже пояса, виконт постарался думать о чем-нибудь другом, например, о том, какие возникнут неприятности, если в озере обнаружатся крокодилы. Выживут ли они в условиях британского климата или леди Данкастер придется заносить их на зиму в помещение? Порожденная этими рассуждениями мысль о рептилиях, разгуливающих по залам Торнклиффа и, возможно, отдыхающих на диванах, вызвала у него глуповатую улыбку на лице, а затем и непроизвольный смешок.

– И что такого смешного? – спросила Фиона.

Кристофер моргнул, взял себя в руки и снова придал лицу хмурое выражение. Задумавшись, он не заметил, что его сестра отстала и теперь шла рядом с ним.

– Крокодилы.

– Крокодилы? – повторила она с буквально осязаемым изумлением.

– Забавные существа, ты не находишь? – задумчиво произнес Кристофер, не желая раскрывать причины, вызвавшие эти мысли из страха, что…

Он поморщился, когда его мысли, выйдя из-под намеренного контроля, нарисовали перед внутренним взором образ леди Сары. С разметавшимися по подушке волосами, она глядела на него, разомкнув жаждущие поцелуя губы. Несмотря на все старания сопротивляться их искушению, он не был бесчувственным мертвецом и, следовательно, его усилия не увенчались успехом.

– У тебя несколько напряженный вид, – сказала брату Лора.

Кристофер опять заморгал, с удивлением обнаружив, что и она тоже незаметно оказалась рядом с ним.

– Может, тебе следует ослабить свой галстук, чтобы он не препятствовал кровообращению в твоей голове?

Она рассмеялась над своей шуткой, и Эмили последовала ее примеру. Кристофер закатил глаза.

– Приступим, – предложила Фиона, когда они подошли к лабиринту.

Отпустив Сару, она побежала вперед.

– Первый получит в награду зеленую ленту!

Мимо слегка ошарашенной Сары со смехом промчались Лора и Эмили.

– Лабиринты, похоже, пробуждают в них соревновательный дух, – сказал ей Кристофер.

– А в вас не пробуждают?

– Хорош был бы я с зеленой лентой, завязанной бантом на моей голове, – ответил он сухо. – Думаю, мои сестры найдут ей лучшее применение.

Сначала у нее дернулся уголок губ, а затем она неожиданно улыбнулась, и эта сияющая улыбка, отразившаяся в ее глазах, едва не ослепила Кристофера своим блеском. У него замерло сердце. Нет, он не должен позволить увлечь себя ее женскими уловками. Пусть его мать и сестры смогли заставить его проводить с ней больше времени, но он будет дураком, если подпустит ее близко к своему сердцу.

– Пожалуй, вы правы, – сказала она, снова становясь серьезной.

Как же ему хотелось еще раз развеселить ее. Улыбка делала девушку в десять раз прекраснее, грозя и его заразить радостью. Не желая поддаваться влиянию Сары, он обратил внимание на лабиринт, бросающий им вызов.

– Попробуем? – спросил, кивнув в сторону входа.

В глазах леди Сары отразилась охватившая ее неуверенность. Наверное, у него теперь есть возможность сказать своим сестрам, что попытки провести с леди Сарой больше времени наткнулись на ее нежелание. Но потом она вдруг решительно кивнула. Упрямая девчонка.

– Пожалуй, нам стоит попытаться последовать за вашими сестрами, – сказала она. – Чем дольше мы медлим, тем меньше у нас остается шансов на победу.

Виконт предложил ей свою руку, и девушка не стала отказываться, хотя он и чувствовал – она сожалеет о том, что оставила мистера Денисона. Кристофер все еще не мог примириться с мыслью, что она выходит замуж за этого скучного толстого старика. Это противоречило здравому смыслу, но было свойственно и многим другим великосветским бракам. Она пошла вперед, продолжая мягко держаться за его руку, но отстранившись от него как можно дальше.

– У меня сложилось впечатление, что вы не желаете проводить со мной время, – сказал он после недолгого молчания.

Увидев его сестер, уходящих за поворот дорожки, леди Сара ускорила шаг, стремясь их догнать.

– У вас сложилось правильное впечатление, – ответила она.

Прямота Сары ошеломила его до такой степени, что он не сразу смог осознать сказанное ею.

– Позвольте поинтересоваться почему? – вымолвил виконт наконец.

– Потому что при всем вашем пессимизме мне почему-то приятно находиться в вашем обществе.

Ее ответ прозвучал искренне, а в голосе даже можно было уловить теплую нотку. Кристофер нахмурил лоб, а затем покачал головой, совершенно сбитый с толку ее логикой.

– В этом нет никакого смысла, – сказал он ей наконец.

– Для меня в этом есть вполне определенный смысл, милорд, но если вы хотите получить дальнейшие разъяснения, то, боюсь, мне придется разочаровать вас, поскольку их не будет. Все, чего я прошу, – это уважительно отнестись к моему желанию оставаться одной.

«Желанию».

Слово эхом отозвалось в его сознании и, хотя было употреблено ею во вполне невинном смысле, породило в нем вереницу мыслей, которых ему не следовало бы иметь. Уж ему ли не знать. Черт, он же пообещал себе, что никогда больше не позволит ни одной женщине соблазнить себя. Бросив взгляд на ее профиль, он не стал себя обманывать в том, что, как бы ни старался сопротивляться, леди Сара волновала его кровь.

Сердце мужчины забилось чаще, когда ее пальцы сильнее сжали ткань его рукава. Но этого не могло быть. Хуже того, не могла она ему нравиться, когда его намерения не шли дальше бесед, которые он время от времени будет завязывать с леди Сарой, чтобы унять рвение своих сестер с матерью. И ничего более.

Тем не менее, если отбросить все эти соображения, следовало признать, что ему нравится ее дразнить, нравится видеть, как она не пасует перед ним, хотя, наверное, чувствует себя при этом не вполне уютно. Вспомнив непринужденную улыбку девушки, озарившую ее лицо, когда она нашла Снежка, он ощутил странное стеснение в груди. По непонятным для него причинам и вопреки здравому смыслу выходило, что его к ней влечет: сегодня, если быть откровенным с самим собой, он с нетерпением ожидал встречи с ней. Он явно позволяет сбить себя с пути, и этому необходимо положить конец.

– Милорд?

Ее голос вывел Кристофера из задумчивого состояния, и он вдруг обнаружил, что у него почему-то пересохло во рту.

– Прошу прощения, – проворчал он. – Я задумался.

– Вы так резко остановились, – сказала она, – и я подумала, может, это я вас огорчила. Так или иначе, нам следует поспешить, чтобы догнать ваших сестер. Думаю, они пошли по этой дорожке.

В ту минуту Кристофер заметил, что они оказались совершенно одни. Опять. И правда, если бы не периодически доносящиеся до них издали взрывы смеха, не было бы никаких признаков присутствия кого-либо еще.

Опустив взгляд, он посмотрел на леди Сару, с некоторым беспокойством взиравшую на поворот дорожки. Во всем ее существе читалось нетерпение, явно выдававшее стремление отыскать его сестер, чтобы не оставаться с ним наедине.

– Почему вы так нервничаете? – спросил виконт, не делая ни малейшего движения, чтобы отправиться за остальными.

– Потому что нам не следует быть вдвоем, – сказала она. – Это неприлично.

Он немного помолчал, раздумывая, прежде чем ответить ей.

– Вряд ли я стану к вам приставать в таком людном месте, где в любой момент на нас может кто-нибудь наткнуться. Говоря по правде, леди Сара, я полагаю, вы излишне драматизируете.

Их взгляды встретились, и в ее ясных глазах он прочел укор и легкий испуг.

– Правда?

Заметив выбившийся локон, что свисал вдоль ее шеи, Кристофер протянул руку и взял его двумя пальцами. Ее дыхание прервалось, и она будто всем телом вздрогнула в ответ на прикосновение мужчины. Кристофер замер, встретившись с ней взглядом. Затем неуверенно и с величайшей осторожностью, чтобы еще больше не напугать девушку, он коснулся кончиками пальцев ее шеи, ощутив биение пульса. Этот бешеный ритм объяснялся не страстным откликом с ее стороны, решил Кристофер по испуганному взгляду, который она устремила на него, а от сомнения в побуждениях, которыми он руководствовался.

Черт, он и сам толком не знал, что им двигало, если только не желание прикоснуться к ней, перед которым он не устоял. А ее волосы лишь предоставили ему для этого удобный повод. Убрав руку, лорд Спенсер отступил назад.

– Что, скажите на милость, вы вообразили, я мог бы с вами сделать, из-за чего так сильно встревожились?

К ней, словно по волшебству, вернулось самообладание.

– Самое худшее, если хотите знать, – сказала она, бесстрашно глядя на него.

– Боже мой, и в мыслях не было! – выпалил он.

– Вы не первый мужчина, который делает подобное заявление, милорд, – возразила Сара, не отводя глаз. – Но, поскольку вас Бог одарил сестрами, я не сомневаюсь, что вы понимаете цену женской репутации.

Кристофер поморщился. Безусловно, она права. И хотя он не сделал ничего действительно непристойного, но определенно думал об этом, что почти столь же предосудительно.

– Я прошу прощения, – сказал он. – У меня не было ни малейшего желания смутить вас, и поскольку я не намереваюсь в ближайшем будущем жениться, что вам хорошо известно, то, само собой, впредь постараюсь избегать компрометирующих ситуаций. В связи с чем не могу удержаться, чтобы не спросить: а действительно ли вы испугались меня или, может, саму себя?

«Ну на кой черт он вообще говорит это?»

Она стиснула зубы и замерла, как будто силясь сохранить спокойствие. Кристофер приготовился услышать язвительное замечание, которое, он не сомневался, последует. Но он ошибся. Вместо этого леди Сара закрыла глаза, чтобы, надо полагать, не видеть его. Затем, судорожно глубоко вздохнув, подняла подбородок. Открыв глаза, она устремила взор в небо. Проследив за ее взглядом, Кристофер увидел пару ласточек и стал восхищенно наблюдать за их игривой погоней.

– Можно только позавидовать свободе птиц… – сказала леди Сара. Ее голос прозвучал отстраненно, будто она говорила это не ему, а себе. – Чего бы я только ни отдала за возможность от всего этого улететь прочь.

– Вам охота сбежать? – спросил он и, не дождавшись ответа, добавил: – Это из-за мистера Денисона?

Оторвав взгляд от ласточек, леди Сара посмотрела на виконта, долгие секунды изучая его своими ясными голубыми глазами, и наконец произнесла:

– Вы когда-нибудь совершали что-либо такое, о чем сожалеете, милорд? Что-то такое, что изобличает ваше чрезвычайное неблагоразумие и за что вы никогда не сможете себя простить?

Кристофер опешил от такого вопроса, и не столько от его неожиданности, сколько от того, что именно он давал ему понять в отношении леди Сары… а также из-за его важности. Он интуитивно ощутил, что если скажет «нет», то это немедленно положит конец их зарождающимся доверительным отношениям. А если скажет правду, то это их каким-то образом сблизит.

– Да, – ответил он просто.

После недолгой паузы девушка кивнула, словно решив, что ему можно верить. Она уже было пошла дальше по дорожке, но Кристофер остановил ее, деликатно взяв за руку.

– Леди Сара, – начал он серьезным тоном, – я не могу себе представить, какого рода бремя вас тяготит, но знаю, как может быть нелегко переживать глупость своего поступка, бояться осуждения окружающих, если они узнают о твоей ошибке.

Леди Сара попыталась высвободиться, выражение ее лица становилось все более бесстрастным – она как будто воздвигала между ними невидимую стену. Проявляя обычную для себя настойчивость, Кристофер взял ее ладонь и, поднеся к губам, поцеловал обтянутые перчаткой пальцы.

– Вы можете мне не доверять. Никогда. Но я хотел бы, чтобы вы знали – каким бы невероятным вам это ни показалось, но я ваш друг, коль вам угодно. И мои сестры тоже.

Сара вся будто разом изменилась в ответ на это его предложение, лицо девушки неожиданно озарилось очаровательной улыбкой.

– Спасибо, – сказала она. Ее прекрасные глаза радостно засияли. – Вы очень добры.

Эта ее радость, вызванная столь незначительным его жестом, наполнила Кристофера приятным чувством, и он вдруг осознал, что сегодня ему уже труднее, чем вчера, сдерживать свои эмоции по отношению к ней. Каким-то образом своим признанием ей удалось проникнуть прямо в его сердце.

«Будь осторожен!» – напомнил виконту внутренний голос.

Отбросив затуманивающее сознание и ослабляющее волю сочувствие, Кристофер попытался взглянуть на леди Сару беспристрастно. Она не похожа на мисс Хепплстоун, решил он, равно как и на любую другую девушку из тех, кого он когда-либо знал. Он не лгал, говоря леди Саре, что женщины домогаются его и даже преследуют. Дошло до того, что одна такая дама разыграла перед ним целое представление, пытаясь женить его на себе. Насквозь фальшивый, этот спектакль оставил настолько острое чувство, что его использовали и унизили, какого никогда прежде Кристофер не испытывал.

Но с леди Сарой все было по-другому. Она не искала возможности остаться с ним наедине и не пыталась его очаровать. Вообще единственное, к чему девушка проявляла интерес, не было связано ни с его титулом, ни с его состоянием. Это увлечение замками. Кроме того, она не скрыла ни от него, ни от Фионы, что собирается замуж за мистера Денисона.

Такая мысль вызвала у Кристофера замешательство.

– Могу я задать вам вопрос личного характера? – спросил он.

– Конечно, однако я не обещаю вам ответить на него.

Ему нравилась прямота девушки, хотя это качество иной раз и приводило ее к резким высказываниям.

– Фиона говорила, что вы не желаете выходить за мистера Денисона. Это правда?

Выражение лица Сары в ту же секунду превратилось из открытого в настороженное.

– Не припомню, чтобы я что-то подобное говорила вашей сестре.

– Она бывает очень наблюдательной.

Леди Сара сдержанно кивнула.

– Мистер Денисон не является тем человеком, которого я выбрала сама. Его для меня подобрал отец из прагматических соображений: чтобы способствовать укреплению связей.

– Каких связей?

– Если говорить прямо, мой отец имеет особую страсть к лошадям, а мистер Денисон владеет превосходными особями. Скрещивание обещает принести выгоду им обоим, а поскольку моложе я не становлюсь, то решила помочь папе достичь желаемого и приняла предложение мистера Денисона, когда он мне его сделал.

– Но вы сказали, что он не является тем человеком, которого выбрали вы. Могу ли я узнать, кто же был тот счастливчик, на ком вы остановили свой выбор? – спросил Кристофер.

По какой-то ему самому непонятной причине – разумеется, просто из любопытства – ему нужно было узнать, кто же смог овладеть ее сердцем и почему он на ней не женился.

– Это не имеет значения.

Она сказала это с такой горечью, что Кристофер остановился как вкопанный.

– Не верю.

– Так поверьте, – вымолвила она, и ее голубые глаза замерцали как озерная вода. – Человек, которого я любила, оказался не тем, кем мне представлялся. Теперь уже не важно, за кого я выхожу замуж.

Это было настолько неожиданно, что Кристофер не сразу собрался с мыслями. Он никогда бы не подумал, что может встретить человека, побывавшего в такой же ситуации, как и сам, тем более молодую девушку. Ощущая теперь странную связь с ней, мужчина, заинтригованный, жаждал расспросить ее обо всем, узнать, как она пережила подобное испытание. Однако было очевидно, что это признание ей и так далось нелегко, и он решил не давить на нее.

– Значит, мы оба претерпели сердечную боль, – сказал Кристофер, чувствуя потребность слегка приоткрыть перед ней свое собственное прошлое и дать ей знать, что их судьбы во многом схожи.

Она его сможет понять, в отличие от его родных, которые не в силах уразуметь, почему он продолжает тосковать по женщине, которой никогда не существовало.

Лорд Спенсер ничего не мог с собой поделать, хотя и злился на себя за это. Сам он воспринимал ситуацию таким образом, что мисс Хепплстоун убила его первую и последнюю чистую любовь и он больше года безнадежно скорбел по ней. Когда же наконец решил, что нужно жить дальше, его родители и сестры приняли на себя обязанность подстраивать ему как можно больше встреч с подходящими молодыми девушками. Он даже и не знал, существовала ли более весомая причина, чтобы пожалеть о своем возвращении в высший свет. Естественно, чем энергичнее они помогали ему подыскать себе подходящую пару, тем упорнее он противодействовал их усилиям. Упрямства ему было не занимать.

Все то же самое должно было повториться и с леди Сарой, тем более мать выдвинула ультиматум, не оставляющий ему возможности уклониться от поисков жены во время его пребывания в Торнклиффе. Значит, нужно было отсюда уезжать. Однако, как бы это ни противоречило здравому смыслу Кристофера, от подобного поступка удерживала его леди Сара. Поначалу он почувствовал в ней такое же нежелание доверять другим, какое испытывал сам, пережив отъезд мисс Хепплстоун из Англии. Теперь, после того, что леди Сара ему рассказала, он хотел узнать ее ближе.

Они продолжили свой путь по извилистым дорожкам лабиринта, пытаясь отыскать выход. Что же в этой женщине, идущей с ним рядом, размышлял Кристофер, вызывает у него привязанность? Может, долгожданная улыбка, которая изредка сменяет ее острую тревогу?

– Вы мне расскажете, кто стал причиной вашей сердечной боли? – спросила леди Сара, когда они приблизились к выходу из лабиринта.

Последние минуты они шли, храня доброжелательное молчание, и он не ожидал такого вопроса.

– Только при условии, что и вы расскажете.

Кристофер поймал себя на том, что затаив дыхание ждет ее ответа. Оглядевшись, она подняла руку и кому-то помахала. В тени дерева Кристофер заметил своих сестер, сидевших там в ожидании их появления. Слегка потупив взор, леди Сара неспешно пошла в ту сторону.

– Боюсь, пока я к этому не готова, – сказала она. – И возможно, никогда не буду.

– Ладно. Но если вы когда-нибудь измените свое мнение, то я с радостью выслушаю.

Негромко хмыкнув, она выпалила:

– Уж кого-кого, а вас я бы точно не стала посвящать в свои неприятности.

Видимо, ее слова ошеломили ее саму не меньше, чем Кристофера, так как она тут же закрыла рот ладонью, а ее глаза потрясенно округлились.

– Простите, – ахнула Сара. – Я совсем не хотела вас этим оскорбить. Просто…

Сердце тяжко забилось в его груди. Интуиция подсказывала лорду Спенсеру, что не стоит цепляться за эту ее недомолвку, но мужчина уже не мог остановиться.

– Что «просто»? – спросил он.

– Мысль о том, что вы узнаете меня лучше, пугает. – Отведя взгляд в сторону, она продолжала глухим голосом: – Если вы уж так хотите знать, то мне невыносимо предположение, будто вы станете думать обо мне хуже.

– Полагаю, это вряд ли возможно, леди Сара, но мне интересно, почему мы с вами не встречались раньше.

На долю секунды она растерялась, словно вопрос застал ее врасплох, потом сказала:

– После смерти бабушки, чуть более года тому назад, я решила не появляться в свете, пока буду носить по ней траур. Я все еще была молода, так что это, как мне казалось, ничего особо не меняло, но в результате один лишь сезон, проведенный в свете, стал причиной того, что я не так привычна к обществу аристократии, как могло быть.

– Ну, я полагаю, вы справляетесь блестяще, однако теперь мне понятно, почему мы не встретились раньше. Два года назад я был за границей, путешествовал на континенте, когда, должно быть, как раз и состоялся ваш дебют.

– Так и есть, – пробормотала она, осторожно взглянув на него.

Немного не дойдя до его сестер, она остановилась и добавила:

– Хотя мы и познакомились совсем недавно, однако все же могу ли я попросить вас об одолжении?

– О каком одолжении вы говорите?

Ее тон и стремление не встречаться с ним взглядом заставили лорда Спенсера насторожиться.

– Боюсь, оно вам не очень понравится. Мистер Денисон озабочен замужеством своих дочерей и просил меня в этом посодействовать ему.

Холодный страх, начиная от макушки головы, разлился по жилам Кристофера.

– Он видел, как мы беседовали с вами вчера вечером и решил, что в качестве зятя вы бы ему великолепно подошли.

– Не сомневаюсь, что подошел бы, – сказал Кристофер. – Хотя я, пожалуй, скорее прыгну в Ла-Манш и уплыву во Францию, чем допущу такое.

– Понимаю и постаралась донести до него, что вы не желаете жениться, но он настаивал.

– Надеюсь, ваша просьба не подразумевает, чтобы я добровольно влез в кандалы. Такое требование, несомненно, возмутит любого мужчину.

– Нет, разумеется. – Она как будто собиралась скрестить руки на груди, но потом уткнула ладонь в бок. – Я бы никогда и не помыслила о чем-то подобном, однако если бы вы потрудились немного поговорить с ними или взять их на прогулку…

– О прогулке и речи быть не может. Неизвестно, сколько времени на это потребуется, к тому же у меня не будет возможности сбежать от них, ежели их общество вызовет у меня такое желание.

Что он вообще говорит? Ему бы следовало сказать ей, что она слишком многого от него требует. Что и было правдой.

– Может, хоть немного побеседуете с ними?

– Что мне за радость от этого?

Он видел мисс Викторию Денисон и мисс Диану Денисон утром этого дня во время завтрака, и они его внимание привлекли лишь постольку, поскольку являлись родней человека, за которого леди Сара собиралась замуж. Ни одна из них не была ни привлекательной, ни утонченной.

– Вы бы меня очень обязали, – кротко сказала леди Сара.

– Дайте мне подумать об этом, – ответил он.

Ну конечно он исполнит ее просьбу. Он ведь видел, насколько она заинтересована. Несомненно, этот вопрос имеет для нее огромную важность, хотя Кристофер мог только гадать почему. Однако при всем его желании помочь ей, не было никакой необходимости вести себя как безусый юнец, которым вертит женщина, только недавно ему повстречавшаяся. Размышляя, он двинулся к своим сестрам, а леди Сара искренне поблагодарила его.

– Идемте домой? – спросила Лора, вставая им навстречу. – Можем на террасе попить чаю с клубничными пирожными.

– Вот если бы вместо клубничного пирожного тут было choux à la crème… – сказал Кристофер, вспоминая угощение, которое ему довелось отведать в одном маленьком уютном кафе в Париже.

– Можешь сразу забыть об этом, – ответила ему Эмили, забирая капор, который сняла перед тем.

– Choux à la crème? – недоуменно спросила Сара, когда они вновь оказались наедине.

Они шли позади остальных, плетущихся так медленно, что даже терпение улитки лопнуло бы.

– Это очень вкусное пирожное с кремом внутри, – пояснил Кристофер. – После моего возвращения из путешествия я пытался описать, на что оно похоже, поварихе моих родителей, но то, что у нее вышло, было полным разочарованием, потому-то я оставил эту затею.

– Жаль, если оно вам так понравилось.

Кристофер пожал плечами.

– Думаю, когда-нибудь я снова съезжу во Францию хотя бы за рецептом, если не будет других причин.

– Вы много стран объездили? – спросила Сара.

Легкий ветерок дернул подол юбки девушки, на мгновенье приоткрыв Кристоферу, взгляд которого привлекла взлетевшая ткань, вид на ее лодыжки. Они оказались изящными и тонкими. Отведя глаза в сторону, он постарался не думать о том, как выглядит остальное тело леди Сары, если обнажить его.

– Пожалуй, немало, хотя и намного меньше, чем хотелось бы. Особенно я отметил бы Италию – незабываемо прекрасная страна с удивительной историей.

Леди Сара кивнула.

– Хотела бы и я когда-нибудь увидеть мир за пределами Англии, но для женщины путешествовать гораздо сложнее, чем для мужчины. По всей видимости, я всю жизнь проведу здесь.

Глядя на обращенное вверх лицо Сары, Кристофер не мог не заметить печаль, наполнившую ее глаза. Сделав над собой усилие, чтобы мимикой не выразить сочувствие к ней, он решил больше не выспрашивать у нее о намерении выйти замуж за мистера Денисона. Учитывая то, что они совсем недавно познакомились, он и так уже слишком глубоко вторгся в ее личную жизнь. Лучше пока отступить и дать волю довериться ему тогда, когда она будет готова к этому.

– Я видела тебя сегодня утром в обществе лорда Спенсера, – сказала Саре мачеха во время чаепития в индийской гостиной, состоявшегося позднее в тот же день.

Сара подозревала, что такое времяпровождение приятно мачехе не более, чем ей самой, но этого требовало их соглашение проявлять друг к другу сердечность, с тем чтобы не возбуждать ненужных сплетен.

– Там также были и его сестры, – ответила девушка.

Отставив свою чашку в сторону, леди Эндовер скептически взглянула на падчерицу.

– Не хочешь ли ты сказать, что девушки вызвали у тебя больший интерес, чем его светлость?

– Нет, мама, он потрясающий мужчина, и я не стану скрывать, что мне чрезвычайно приятно быть в его обществе. Я лишь имела в виду, что вам нет необходимости беспокоиться насчет моей репутации. Мы с ним были не одни.

– И в лабиринте тоже?

Сара ощутила жар на своих щеках. Конечно, леди Эндовер не могла не задать вопрос, отвечать на который девушке не хотелось бы. Скрепя сердце она сказала правду:

– Мы лишь недолгое время были не на глазах у остальных. Ничего предосудительного не произошло.

– И ты полагаешь, я тебе поверю, несмотря на твое прошлое?

Гнев вспыхнул в душе Сары.

– Именно на это, мама, я и надеюсь, поскольку, вы сами знаете – я никогда вам не лгала. Хотя теперь, оглядываясь назад, иногда сожалею об этом.

Откинувшись на спинку стула, леди Эндовер вперила в Сару тяжелый взгляд.

– Ты весьма своенравна, когда тебя не слышит никто из посторонних.

Поскольку Сара ничего на это не ответила, мачеха продолжила ледяным тоном:

– Я разве не велела тебе держаться подальше от семейства Хартли? Им нет места в твоем будущем. Оно для тебя связано с мистером Денисоном, и ты должна быть ему за это вечно благодарна. Тебе следует проводить все свое время с ним, если только, конечно, ты не добиваешься того, чтобы он передумал насчет тебя.

Именно этого Сара и хотела. Но, увы, она понимала, что люди не всегда получают то, чего желают, и ее это тоже касалось.

– Я не сомневаюсь в том, что деловые договоренности папы с мистером Денисоном, а также мое приданое послужат достаточным основанием для мистера Денисона сделать мне предложение, когда наступит час.

– Как грубо с твоей стороны так говорить.

– Почему же не сказать, если это очевидно?

Леди Эндовер ухмыльнулась.

– Уверена, мистер Денисон оценил также и твою женскую прелесть и понимает, что ты… ах, Сара, не делай такой испуганный вид. В способности женщины пробуждать любовный пыл в своем муже заключена ее сила. Если сумеешь правильно ею воспользоваться, мистер Денисон вскоре станет твоим послушным орудием.

Сара содрогнулась. Похоже, она уже сейчас не в состоянии выносить «любовный пыл» со стороны мистера Денисона без острых приступов тошноты, а что же будет дальше, когда ей придется иметь дело с его проявлениями в будущей семейной жизни?

Пронзая Сару острым взглядом, мачеха искривила губы в притворной улыбке.

– К тому же для тебя, в отличие от остальных молодых девушек, не осталось ничего такого, чего бы ты не испробовала. Полагаю, мистер Денисон будет весьма доволен твоим опытом в вашу первую брачную ночь. Право же, Сара, тебе вовсе не о чем беспокоиться.

С гулко бьющимся сердцем в груди, мысленно девушка категорически отвергла подобные обвинения.

– Но с тем, чтобы это никоим образом не стало достоянием общественности, а также ради твоих сестер, которых, я верю, ты горячо любишь, ради их блестящего будущего, коего они заслуживают, ты должна всемерно угождать мистеру Денисону и сторониться семейства Хартли. Особенно лорда Спенсера. Мы просто не можем рисковать, допустив, чтобы он сделал тебе предложение.

Сара, еле сдержавшись, едва не закатила глаза.

– Мы с ним только познакомились, так что я нахожу такую возможность крайне маловероятной, тем более он вообще не желает жениться. Также для него не является тайной, что за мной сейчас ухаживает мистер Денисон и что я намерена принять предложение, которое он мне сделает в ближайшем будущем, но… – Она жестом остановила возражения, готовые уже сорваться с языка ее мачехи. – Если, несмотря на все это лорд Спенсер решит сделать мне предложение, чего, конечно, не будет, я попросту отклоню его.

Леди Эндовер удовлетворенно кивнула.

– Так тебе и следует поступить, потому что в противном случае, ежели ты в конце концов выйдешь замуж за человека, ожидающего от тебя в первую брачную ночь невинности, его ярости не будет предела. И несомненно, его месть затронет всех нас, включая и твоих сестер.

– К вашему сведению, – сказала Сара, теряя всякие остатки надежды, – мистер Денисон просил меня помочь ему в устройстве замужества его дочерей. Он положил глаз на мистера Спенсера, так что будьте спокойны, мама. Я выполню свой долг.

– А я буду присматривать за тобой, – подытожила леди Эндовер. – Тебе все понятно?

– Абсолютно, – выдавила из себя Сара.

К счастью, в Торнклиффе можно было найти множество развлечений, а ее мачеха питала большое пристрастие к картам. Если ей улыбнется удача, графиня будет слишком занята игрой, чтобы следить за своей падчерицей. Видит бог, передышка Саре сейчас очень не помешала бы.

Глава 6

Следующим утром Сара проснулась рано. Настолько рано, что за окнами было еще темно, когда она, с досадой размышляя о предстоящем дне, поднималась с кровати. Мистер Денисон намеревался взять ее на лодочную прогулку по озеру, но мысль остаться с ним наедине в лодке была для нее крайне непривлекательной. Может, ей стоит сделать вид, что у нее разболелась голова, правда, мачеха сразу бы заподозрила неладное, поскольку Сара никогда не болела и дома всегда любила бывать у воды.

Выглянув в окно, она не устояла перед искушением сбежать от своих тревог, пусть и ненадолго, на природу, где поднимающееся над озером солнце и щебет проснувшихся птиц дарят чувство свободы. Она выбрала лиловое платье, оделась, сунула ноги в мягкие туфли и тихо выскользнула из комнаты.

На первом этаже Сару встретило разноголосое тиканье часов в комнатах, мимо которых она проходила. Весь дом все еще был погружен в сон, ни одного лакея, который готовил бы столовую к завтраку, пока не было видно. Дойдя до стеклянных дверей, ведущих во внутренний двор, Сара с удивлением обнаружила, что они не заперты. Она открыла правую створку и не мешкая шагнула навстречу прохладному утру, радуясь тому, что прихватила с собой шаль. Укутав ею плечи потеплее, девушка закрыла за собой дверь и направилась к озеру. Уже начинало светать, и к тому времени, когда Сара подошла к берегу, первые лучи солнечного света заиграли бликами на воде.

Сару привлекла дорожка, которая, изгибаясь, уходила в сторону. Девушка пошла по ней и, миновав небольшую рощицу, оказалась на довольно обширной лужайке, поросшей мокрой от росы травой, среди которой серели массивные гранитные скамейки. Подумав о том, что, раз ее шелковые туфли все равно уже почти насквозь промокли, она могла бы разуться и идти дальше босиком, Сара неожиданно для себя обнаружила чье-то присутствие. Вдали, справа от нее, стоял высокий мужчина, его темный силуэт вырисовывался на фоне залитого золотистым сиянием неба. Несмотря на то что он стоял к ней спиной, Сара сразу же узнала этого человека. Впрочем, если бы у нее и оставались какие-то сомнения, то забившееся быстрее сердце подсказало бы, что это не кто иной, как лорд Спенсер.

Надо же было здесь оказаться именно ему, подумала она, издали наблюдая за ним. Впрочем, жизнь любит разыгрывать подобные шутки. Понимая, что ей не следует поддаваться соблазну составить ему компанию и нарушить его одиночество, она уже пошла прочь, но не успела сделать и пары шагов, как услышала его ясно прозвучавший, несмотря на расстояние, голос:

– Вы даже не поздороваетесь со мной?

К счастью, он был достаточно далеко, чтобы не услышать, как она охнула. Неспешно обернувшись, Сара увидела, что он смотрит на нее. Луч солнца, только что выглянувшего из-за лабиринта на противоположном берегу озера, осветил мужчину сзади, скрыв лицо в тени.

– Я прошу прощения, милорд, но мы тут одни, чего быть не должно, поскольку это неприлично.

– Пожалуй, что так, однако, полагаю, никто об этом не узнает. Все еще спят и наверняка не покинут своих постелей следующие пару часов. А что вас подняло в такую рань? – спросил он, чуть склонив голову.

– Не спится, – призналась она.

– Понимаю.

Они продолжали неподвижно стоять, не говоря ни слова. Наконец он нарушил молчание:

– Я, право же, предпочел бы, чтобы вы определились – остаетесь или уходите. Неопределенность невыносима.

Такое прямолинейное заявление вкупе с насмешливым тоном, которым оно было произнесено, заставило Сару улыбнуться.

– Ежели вы, милорд, пообещаете вести себя подобающим образом, я бы не прочь отсюда полюбоваться восходом.

– Я не кусаюсь, если вы этого боитесь.

Странным образом его слова вызвали у нее приятную дрожь, сопровождаемую волной жара, прилившей к низу живота. Досадуя на нелепость этого, Сара глубоко вдохнула, чтобы взять себя в руки, и нерешительным шагом пошла в его сторону.

– Вы всегда встаете так рано? – спросила она, остановившись рядом с ним.

Он утвердительно кивнул.

– Мое любимое время суток – рождение нового дня, когда рассвет отодвигает тьму и все живое пробуждается ото сна.

Обернувшись к захватывающе красочному сиянию на востоке, он что-то повертел, поправляя, в пальцах, а затем, резко дернувшись туловищем, швырнул в воду. Камешек отскочил от поверхности множество раз, прежде чем утонуть, оставив после себя цепочку расходящихся кругов на воде.

– Хотите попробовать? – спросил мужчина, протягивая ей абсолютно плоский камень.

– Признаться, я никогда не делала этого, – ответила она, с тоской глядя на лежащий в его ладони камушек.

– Я не спрашиваю вас, доводилось ли вам делать это раньше. Я спросил, не хотите ли попробовать.

Два года ее подлинное «я» было как будто заперто в ящик с биркой «неподобающее». Она взяла камень из его руки и сказала:

– С удовольствием.

– В таком случае я вам покажу, как нужно бросать.

Взяв Сару за запястье, он притянул девушку к себе и, прежде чем она успела возмутиться, придал ее телу нужное положение.

– Развернитесь, вот так.

Сердце Сары разве что не выпрыгивало из груди, у нее спирало дыхание, а о каком-либо самообладании не приходилось даже мечтать. Стоя спиной к лорду Спенсеру, который, взяв ее ладонь в свою, правильно укладывал камень у нее между пальцев, Сара кожей ощущала исходящий от его тела жар. Господи боже, в голове у нее все спуталось от такой близости к нему.

Вчера, огорченная отвратительными приставаниями мистера Денисона, она рассказала столько лорду Спенсеру, сколько смогла. И это было не так уж и много. Несмотря на случившееся, расставаясь с ним, она чувствовала, что между ними установилась определенная связь, возможно, оттого, что он не стал упорствовать в своих расспросах. Поэтому она была вольна раскрыть столько, сколько хотела, и он с пониманием отнесся к ее нежеланию рассказать больше так же, как и она не посягала на его право умолчать о чем-то.

– Ну вот, теперь все как надо, – пробормотал он, щекоча ее шею и дразня чувства своим дыханием. – Теперь вы должны отвернуться от озера и снова повернуться к нему одним плавным, но быстрым движением. Вот так.

И, прежде чем она успела совладать со своими натянутыми нервами, мужчина, направляя ее телодвижения, совершил вместе с ней бросок, камень выскользнул из пальцев Сары и, пролетев по воздуху, отскочил пару раз от воды.

– Получилось!

Взволнованная тем, что первая же ее попытка дала положительный результат и ей удалось заставить камень подпрыгнуть над водой, хотя в действительности вся заслуга в этом принадлежала лорду Спенсеру, девушка резко обернулась, чтобы поделиться с ним своей радостью, и при этом едва не потеряла равновесие.

Сияя улыбкой от уха до уха, лорд Спенсер подхватил ее за талию.

– Осторожней! Вы же не хотите свалиться в воду и промокнуть?

Сара ошеломленно глядела на него, на морщинки в уголках его глаз, на ямочки на щеках, появившиеся на его лице, которое преобразилось благодаря вырвавшейся наружу веселости. Поистине, перед такой улыбкой не устояла бы и монашка. Это запрещенное оружие.

– Конечно нет, – сказала она.

Остро переживая неожиданную близость с ним, Сара ощущала его крепкую ладонь, переместившуюся на ее поясницу, свежий аромат мыла, свидетельствующий о том, что он недавно мылся. Наверное, вчера вечером перед сном.

– Тогда, миледи, вам не следует этого делать, – сказал он.

Глаза виконта искрились, не осталось и следа от того настороженного выражения на его лице, к которому она уже привыкла. Сара обмякла, ощущая себя невесомой. Эти глаза легко могли вскружить женщине голову.

– Что делать? – спросила она, задыхаясь.

– Падать в объятия ничего не подозревающего джентльмена. Он может это неправильно истолковать.

Чуть приподнимая ее, лорд Спенсер приблизил Сару к себе, а она, глядя на его красивое лицо и особенно очаровательную улыбку на губах, невольно гадала, поцелует он ее или нет. Втайне девушка надеялась, что поцелует, хотя и понимала – ей не следует думать об этом. По правде говоря, она жаждала этого, а между ними все более осязаемо нарастала интимность… томление… желание. По крайней мере, так воспринимала это Сара. Но оказалось, что он лишь помог ей удержаться на ногах, чтобы она, размечтавшаяся дурочка, снова не потеряла равновесие. Красота лорда Спенсера явно лишала ее рассудка.

– Да, вы правы, – сказала девушка.

Только бы ее смятение не было слишком заметно, а она не выглядела бы так, будто напрашивалась на поцелуй, пока он держал ее в своих руках. Боже, этот позор она не переживет!

Нагнувшись, лорд Спенсер нашел еще два камня, затем поднялся и отправил один из них быстро прыгать по воде на глазах восхищенной Сары.

– Вы, должно быть, много тренировались в этом деле, – заметила она, насчитав значительно больше десятка отскоков.

Лорд Спенсер расхохотался.

– Признаться, это занятие успокаивает мне нервы. Дед научил меня этому, когда я был еще совсем мал, и с тех пор я постоянно практикуюсь – стремлюсь побить свой собственный рекорд.

– И каков же он? – полюбопытствовала Сара.

– Двадцать пять.

Она в изумлении покачала головой.

– А мне удалось всего-то жалких два раза.

– И этим вы можете заслуженно гордиться, – уверил ее лорд Спенсер. – Я смог добиться хотя бы одного отскока далеко не с первой попытки, но дедушка заставлял меня продолжать. Он учил меня, что, не приложив усилий, не получишь результата и что достойные цели в жизни сто́ят того, чтобы попотеть для их достижения.

– Он, по всей видимости, являлся весьма мудрым человеком.

Лорд Спенсер кивнул.

– Я был очень привязан к нему, наверное, потому, что у него всегда для меня находилось время. Еще он научил меня свистеть с помощью травинки – довольно необычно для графа, согласитесь. Но он не был надменным, и бабушка тоже не была. Я считаю, что моя семья им многим обязана, в том числе близостью, которой нет в большинстве других аристократических семейств.

Этому Сара могла только позавидовать. Она никогда не чувствовала особой близости со своими родителями, а теперь… теперь между ними и ею как будто пролегла глубокая пропасть. И, хотя она сердечно любила Элис и Джульетту, необходимость оградить их от правды означала то, что между ними уже никогда не будет той доверительности, которая должна быть между сестрами. Слушая о дедушке лорда Спенсера, она осознала, насколько скучает по своему деду – серьезному человеку, у которого специально для нее все же была припасена улыбка.

– Самое лучшее мое детское воспоминание, – сказала Сара, – когда мы с дедушкой запускали воздушного змея. Они с бабулей взяли меня с собой на пикник одним летним днем. Дул теплый ветерок, я помню пчел, жужжащих над полевыми цветами, а мы с удовольствием ели, устроившись на большом одеяле.

– А ваших сестер с вами не было? – спросил лорд Спенсер.

– Тогда они были еще слишком маленькими, так что, думаю, остались дома с папой и леди Эндовер или со своей нянькой. – Глядя в даль над водной гладью озера, Сара оживила воспоминания о том дне. – Тогда на десерт у нас были оладьи с клубничным вареньем. Мы с бабушкой гуляли в окрестностях и нарвали большой букет цветов, а она тем временем рассказывала мне о встречавшихся нам птицах. О птицах она знала все, что только возможно, они были ее страстным увлечением. Позже, когда она присела отдохнуть, дедушка поразил меня воздушным змеем, которого ему прислали из Лондона. Он был такой чудесный – ярко-красный с великолепными длинными лентами.

– Он у вас сохранился?

– Нет. Даже не знаю, куда он исчез.

– Вашим сестрам не довелось его запускать?

Сара с сожалением покачала головой.

– Дедушка умер на следующий год, а у папы вечно не хватало времени. Он постоянно был очень занят.

Лорд Спенсер слегка склонил голову. От улыбки, которой он одарил ее только что, остались одни воспоминания.

– Я не могу не заметить, что вы не называете леди Эндовер мамой. Она и вправду вам не родная мать?

– Вы явно давно не заглядывали в свой «Дебретт»[8]. – Сара натянула шаль повыше, кутая плечи в теплую ткань.

– Я могу вам перечислить поименно всех ныне состоящих в браках, а также их наследников, – сказал он, запуская по воде второй камень. – Но, когда речь заходит о дочерях и бывших мужьях, я, признаться, кого-то могу и забыть.

– Если только история их семейства не вызывает у вас интереса, поскольку в их владении оказался великолепный замок.

Засунув руки в карманы, он кивнул.

– Именно так.

Сара сделала глубокий вдох.

– Моя мама ушла, когда я была еще младенцем. По словам папы, она сделала это без каких-либо объяснений. Однажды мама просто исчезла, и, хотя отец искал ее повсюду, никаких сведений о том, где она находится, у него не было, пока четыре года спустя она не объявилась во Франции.

– Нелегко такое сообщить ребенку, – проворчал лорд Спенсер.

– Ему не пришлось сообщать, – сказала Сара. – Я знаю, что он хотел вообще утаить от меня правду, но я подслушала, как они обсуждали эту историю с леди Эндовер, когда еще не поженились. В частности, он просил ее, чтобы она обходилась со мной помягче, что не следует рассказывать обо всем, так как это могло бы причинить мне страдания.

– И леди Эндовер справилась с возложенной на нее ответственностью?

– Думаю, она старалась или старалась бы, если бы я сама не узнала.

Сара умолкла в нерешительности. Она уже поведала лорду Спенсеру больше, чем когда-либо открывала своим друзьям.

– Что вы имеете в виду?

Не в силах устоять перед потребностью поделиться с ним самым сокровенным, она сказала:

– Я страдала ото всей той лжи, что слышала от них с папой. Когда в конце концов у меня хватило смелости всё им выложить, они сказали, что делали это для моего же блага, но я с этим не примирилась. С тех пор я, наверное, доставляла им обоим больше хлопот, чем они могли ожидать, постоянно сбегая от них и прячась то на крыше, то в своем шалаше в лесу.

– У вас был свой шалаш в лесу? – В его тоне чувствовалось приятное удивление.

– Конечно, – сказала она, удовлетворенная реакцией мужчины.

– И у меня тоже. – Он взглянул на нее сверху вниз. – Правда, у меня была скорее крепость. Мы с братом… – Замолчав, он отвел взгляд в сторону и глубоко вздохнул. После недолгого замешательства продолжил: – Мы в детстве играли там в замечательные игры: отбивали вторжения сестер деревянными мечами и метали в них снаряды – свиные мочевые пузыри с водой и грязью внутри.

Сара захохотала.

– Они, наверное, были вне себя от ярости.

– Пожалуй, у них было для этого много поводов. Мы постоянно задирались с ними.

Глядя на него снизу вверх, она затаила дыхание.

– Вы снова улыбаетесь, – прошептала она.

– Правда?

Ее сердце заколотилось быстрее. Она кивнула.

– Улыбка вам к лицу. Улыбайтесь почаще.

– Буду иметь в виду, – сказал он, снова принимая серьезный вид.

Отведя глаза, он устремил взгляд поверх воды. Сара решила, что ей не должно быть дела до его перемен настроения и тоже уставилась вдаль. Они молча стояли рядом друг с другом, глядя на поднимающееся над горизонтом солнце, пока Сара не поняла, что ее ладонь оказалась в руке лорда Спенсера. Она не заметила, когда он взял ее за руку, но это воспринималось уместно и умиротворяюще. И хотя здравый смысл подсказывал ей, что, вероятно, следует освободиться, но Сара все же не чувствовала потребности в этом.

– Леди Сара, вы читаете? – неожиданно спросил лорд Спенсер.

Сара удивленно захлопала глазами. Последние минуты она была глубоко погружена в собственные мысли.

– Если вас интересует, грамотна ли я, – ответила она весело, – то мой ответ «да».

– Вам нравится искажать смысл слов собеседника? Или вам просто по душе надо мной издеваться? – спросил Кристофер.

Повернув голову, он взглянул на нее, и лишь по искоркам в его глазах она могла догадаться, что он ее дразнит.

– Только над вами, – сказала Сара, не скрывая улыбки. – Отвечаю на ваш вопрос: да, я читаю время от времени. Особенно мне нравятся комедии Шекспира.

– А я, признаться, больше люблю греческих классиков, есть у них великолепные произведения. В том числе романтические, если вас привлекает подобного рода литература.

«Меня привлекаешь ты».

Сара помотала головой, отгоняя от себя эту опасную мысль.

– Раньше привлекала, – сказала она. – Когда я была моложе, то часто мечтала о том, чтобы моя жизнь стала похожа на сказку, и что когда-нибудь я стану «жить долго и счастливо», а потом… – Сара судорожно сглотнула, вспомнив, как ее мечты разбились, столкнувшись с реальностью, полной лжецов и негодяев. – …Наверное, я просто повзрослела. В конце концов, никто из нас не может избежать этого.

– Значит, не будет принца на белом коне, который унесет вас навстречу счастью?

– Не говорите глупостей, – ответила она непринужденно, стараясь не показать ему, как ей больно.

Не показать своих сердечных мук, своего страха перед браком, в котором ее будущий муж будет груб с нею. Меньше всего она ждала от лорда Спенсера, да и от любого другого, жалости к себе в этом вопросе.

– Принцу нужна принцесса, а я таковой не являюсь.

– Вы правы, – согласился он, пристально глядя на нее. – Но почему бы вам не рассказать мне, кто вы, вместо того, чтобы говорить, кем вы не являетесь.

Проникшие в ее сознание слова относились к той девушке, которой более не существовало. Сара потеряла себя навсегда.

– Я уже не знаю, – сказала она, не желая говорить ему, что боится, что смущена, что объята чувством вины.

– Тогда расскажите мне, кем вы были раньше, и мы, возможно, сумеем вместе понять, кто вы есть.

Ее захлестнуло сильное душевное волнение. Зачем ему это знать? Было бы намного легче, если бы он не имел такого желания. Сердце суматошно колотилось в груди Сары.

– Общительная и смелая. – Помолчав, она добавила: – Счастливая.

– Невзирая на ваши натянутые отношения с родителями?

Она отвела от лица надоедливую прядь волос. Связующая нить между нею и лордом Спенсером становилась крепче.

– Я никогда не была той, что сидит и жалеет себя, пока жизнь проходит мимо. Напротив, если счастье исчезало из поля зрения, я отправлялась на его поиски.

– И вам всегда удавалось отыскать его?

– Да. Хотя нередко за него приходилось чем-то платить: ободранными коленями, неприятностями с фермером, чья свинья убегала из загона, руганью отца…

«Крушением всей жизни».

Отстранившись, она скрестила руки на груди. Это было уже чересчур – слишком остро она переживала его близость. Если она не проявит осторожность, то скоро обнаружит, что влюблена в этого мужчину, чего нельзя допустить. Этого она не переживет.

Он поднял бровь, но взгляд его не был осуждающим.

– Так вы, значит, были сорванцом?

Сара пожала плечами.

– Отрицать такое утверждение было бы ложью.

– Честность во всем, – пробурчал он. – Это мне нравится.

– Вы уже делали зарисовки Торнклиффа? – спросила она, уводя разговор в сторону от своей персоны.

Если бы Сара была совершенно честна, то в ту же минуту выложила бы ему всю правду о себе, но это положило бы конец их зарождающейся дружбе, дружбе, от которой она пока не в силах отказаться.

– Пока еще на это особо не было времени, но я думаю приступить сегодня. Во второй половине дня, если говорить точно.

– Судя по всему, будет много работы, – сказала Сара, оборачиваясь к дому.

От их глаз он был частично скрыт деревьями и кустами, однако башни по углам открывались взору.

– Это здание с замысловатой отделкой, множеством деталей, особенно вокруг окон. Сколько, вы полагаете, у вас уйдет времени на изготовление макета, когда будут готовы все эскизы?

– Думаю, год, – ответил он, пожимая плечами. – Сначала нужно вырезать гипсовые формы, а на это требуется время. Одна ошибка – и нужно начинать заново.

– Я бы предложила свою помощь, но единственное, что я смогла вырезать, – это птица, у которой я случайно отрезала клюв, отчего у нее получился довольно странный вид. При этом я срезала кусочек с большого пальца. Кто бы мог подумать, что из пальца может вытечь столько крови? Это выглядело впечатляюще.

– Готов поспорить, не так впечатляюще, как застрявший во лбу камень. – Склонив к ней голову, он приподнял волосы, обнажая безобразный шрам над своей левой бровью.

– Как вы, скажите на милость, заработали такое?

Он выпрямился.

– Мне было лет десять, может, одиннадцать. Я катался верхом. Низко нависающая ветка сбила у меня с головы шляпу, и когда я наклонился, чтобы подцепить ее кнутом, что гораздо проще, чем спешиваться, то потерял равновесие и свалился лицом вниз.

– Какой ужас! – ахнула Сара.

– Еще было много ссадин, но за неделю все они зажили.

– Шрам придает вам несколько опасный вид. – Она поджала губы. – Я была неправа, назвав вас заносчивым, лорд Спенсер. Теперь мне ясно, что дамам не остается ничего другого, как падать перед вами в обморок.

– Я никогда не говорил, что они передо мной падают в обморок, – уточнил он, сердито наморщив лоб. – Тем не менее буду считать ваши слова комплиментом, как вы, надо полагать, и подразумевали. Хотя я что-то не вижу, чтобы вы сами падали в обморок.

Сара уже опасалась, что это вполне возможно, однако, вызывающе склонив голову, заявила:

– Я, милорд, не кисейная барышня.

Он расхохотался, и этот низкий смех вызвал у нее внутри приятную дрожь. Господи, помилуй!

– Я тоже однажды свалилась с лошади, – призналась девушка. Это воспоминание до сих пор вызывало у нее ужас. – Больше я не садилась на нее.

– Неужели? – И вид, и голос виконта были полны крайнего удивления. – Но ведь все ездят верхом.

– Все, кроме меня. – Она содрогнулась от этой мысли. – Ни за какие посулы я не сяду на это непредсказуемое животное.

Кристофер прищурился.

– Даже если я вам скажу, что готовлю для вас сюрприз?

Взяв ее под руку, он повел ее к дому.

Что он делает? Что она делает? Ей положено проводить время с мистером Денисоном. А она вместо этого позволяет лорду Спенсеру полностью овладеть ее мыслями.

«Сопротивляйся ему, – сказала она себе. – Сопротивляйся его искушению».

Между тем Саре уже становилось понятно, что ее попытки ни к чему не приведут, так как он даже не пробовал обаять ее банальными комплиментами. Он был не из таких. Но это не значило, что сюрприз, о котором упомянул Кристофер, не служил той же цели, к которой могли бы привести комплименты. Признательность в ее сознании быстро уступила место подозрительности. В конце концов, он мужчина. Кроме того, ему известно о ее намерении выйти замуж за мистера Денисона. А раз так, то зачем он разузнаёт о ней, будто бы желает завязать с ней более крепкую дружбу? И зачем готовит ей сюрпризы? В голову приходил лишь один ответ на все эти вопросы.

Остановив мужчину, Сара обернулась к нему лицом.

– Лорд Спенсер, вы пытаетесь соблазнить меня?

Даже если виконт и не собирается жениться, это не значит, что он против любовной интрижки.

Мужчина слегка споткнулся.

– Господи, нет конечно!

Сара нахмурила брови.

– Не надо делать вид, будто вы потрясены.

Можно подумать, она вовсе не вызывала в нем никакого интереса.

– Разумеется, я потрясен! А как может быть иначе, если вы только что меня спросили, не пытаюсь ли я… – Он замотал головой. – Леди Сара, я джентльмен. Я бы никогда не стал пытаться совращать вас с пути истинного.

Его слова показались ей искренними, и она решила, что верит ему. Сару распирало любопытство.

– Могу ли я поинтересоваться, какого рода этот сюрприз? – спросила она.

– Если я вам расскажу, то это будет уже не совсем сюрприз, не правда ли?

Девушка сморщила нос, обдумывая его слова.

– Ежели он связан с ездой на лошади, лучше сразу забудьте об этом.

– Поглядим. У вас есть несколько дней на решение, достаточно ли вы смелая, чтобы выяснить, в чем он состоит, но для этого вам придется сесть на лошадь.

Такая перспектива Саре была совсем не по душе, однако то, что она сама занимала мысли Кристофера настолько, что он даже решил приготовить для нее сюрприз, приятно грело ей сердце. Взглянув на него, девушка снова напомнила себе об осторожности. Ведь что может быть трагичнее, чем влюбиться еще в одного мужчину, на будущее с которым у нее нет надежды? Друзья. Это самое большее, что уготовано им.

Они поднялись по лестнице, ведущей на террасу, молча, хотя никакой неловкости в этом не было. Скорее, наоборот, на душе у нее было спокойно, словно они знали друг друга уже многие годы и у них не было необходимости вести пустые беседы.

Сара проголодалась и питала надежды, что слуги уже приготовили для них завтрак в столовой. Девушка поспешила к стеклянным дверям, но он задержал ее, взяв за руку. Сара недоуменно взглянула на лорда Спенсера, который с хмурым видом глядел на покрытие террасы перед ними.

– В чем дело? – спросила она, не понимая, что именно вызвало его опасения.

– Нужно смотреть, куда идете, – сказал он просто.

Затем, кивнув на дом, он отпустил ее и пошел дальше. Удивленная его странным предупреждением, Сара глядела, как он, дойдя до двери, открыл ее и стал ждать, когда она догонит его. Она с любопытством посмотрела себе под ноги, желая понять причину необычного поведения мужчины. Должно быть, она что-то упустила. Но внизу ничего, кроме трещины в плитке, не было, и тут ее осенило. Подняв глаза, девушка внимательно поглядела на лорда Спенсера, который, судя по охватившей его скованности, испытывал определенное смущение.

– Вы суеверны, милорд?

Он едва заметно пожал плечами, будто пытаясь показать, насколько это не важно, однако получилось у него крайне неубедительно.

– Полагаю, не я первый, не я последний, – пробурчал он.

– Нет, безусловно не вы, – согласилась она.

Как оказалось, лорд Спенсер подвержен иррациональным страхам и у него есть недостатки. Возможно, конечно, в действительности это было не более чем причуда, но Сару удивила, скорее, собственная реакция, поскольку она нашла это не столько странным, сколько милым.

– И если хотите знать, – сказал он, когда она с ним поравнялась и переступила порог, – трещинами дело не ограничивается.

– Да, я так и думала, – ответила она.

Стремление виконта защищаться при том, что его еще никто ни в чем не обвинил, показалось ей забавным.

– Многие вещи я делаю трижды.

– Когда отрезаете пищу? – Не дождавшись от него ответа, она уточнила: – Сидя рядом с вами за ужином в тот первый вечер, я обратила внимание, что вы резали дольки апельсина на три равные части.

– Да… ну… лишняя осторожность не помешает. – Он вздохнул.

Сара обернулась к нему.

– Я понимаю, что это неразумно, – сказал он, застенчиво улыбнувшись. – Рэйчел, моя сестра, не устает мне это повторять. Но, по-моему, в подобных воззрениях нет никакого вреда. Само собой, если только случайно никто не оказался у меня за спиной, когда я бросаю через плечо просыпанную соль.

Сару так и подмывало улыбнуться, но она приложила усилие, дабы сохранить серьезный вид. Ей совсем не хотелось, чтобы он подумал, будто она насмехается над ним. Это противоречило истине. Но в его стыдливом признании, несомненно, было что-то очаровательное. Ведь он впервые с момента их знакомства выглядел встревоженным и смущенным. И, пожалуй, даже немного беспокоился о том, что она теперь может о нем подумать. В каком-то смысле довольно нелепо выглядело его стеснение по поводу своего суеверного характера. Между тем было ясно, что это именно так, и Сара вдруг испытала непреодолимое желание уверить Кристофера – в его поведении нет ничего из ряда вон выходящего. В конце концов, как можно считать это странностью, когда огромное число англичан скрещивают пальцы «на удачу» и вешают подковы над дверью. К тому же суеверность придает ему определенное своеобразие. Во всяком случае, это делало его лишь более интересным.

– Совершенно правильно, – сказала она. – Наверное, не очень приятно получить солью в глаз, так что вы весьма предусмотрительно поступаете, соблюдая осторожность, когда… таким образом отражаете неудачу.

Виконт пристально поглядел на нее, затем распрямил спину, став при этом выше на целый дюйм. Скрестив руки на груди, он сказал:

– Леди Сара, вы что… – Закрыв глаза, он как будто задумался, говорить или нет то, что собирался, но затем открыл глаза и продолжил без околичностей: – Вы что, насмехаетесь надо мной?

– Боже мой, нет конечно! – Ее испугало то, что он мог так подумать. – По правде говоря, я всегда стучу по дереву, сказав что-нибудь такое, во что может вмешаться злой рок. Никогда не хожу под приставными лестницами… не то чтобы такая возможность возникала часто, просто я считаю, что этого нужно избегать. Кроме того, я стараюсь не говорить вслух о своих мечтах, ведь боюсь, что в таком случае они не осуществятся.

Они в любом случае не осуществятся, так как слишком уж неосуществимы. К сожалению, ей не хватило благоразумия, когда она гостила в поместье Гилсборо.

– Леди Сара, – окликнул ее лорд Спенсер, голос которого прозвучал как будто издалека, возвращая девушку к действительности. – Вы себя хорошо чувствуете?

– Да, – ответила Сара, решительно кивнув при этом. Нельзя допустить, чтобы он заподозрил неладное, то, что она недостойна его дружбы.

«Пожалуйста, пусть хоть он не осуждает меня».

– Вы слегка побледнели, – сказал Кристофер, хмурясь. – Пожалуй, нам следует посмотреть, не готов ли уже завтрак.

Сара тут же согласилась с виконтом, поскольку уже изрядно проголодалась, и, только она взялась за предложенную им руку, как в глубине холла что-то загрохотало. Обернувшись в ту сторону, Сара увидела опустившуюся на колени служанку, суматошно подбирающую с пола то, что она несла на подносе. Оглядываясь на нее через плечо, три юных леди спешили в столовую и хихикали как школьницы.

Сара оторвалась от лорда Спенсера и решительным шагом направилась к девицам.

– Это из-за вас она уронила поднос?

Казалось, девушкам на вид не более шестнадцати лет, но при этом они смотрели на Сару так, будто она была недостойна даже стоять рядом с ними.

– Не понимаю, какое вам до того может быть дело, – высокомерно заявила смазливая блондинка.

Увы, внешность ее не соответствовала натуре.

– Неужели у вас совсем нет сочувствия? – спросила Сара.

Она не имела ни малейшего представления, кто эти девушки, но то, что в будущем они станут подобием леди Эндовер, было совершенно ясно.

– Вы не знакомы с приличиями? По крайней мере, вам следует извиниться.

На их лицах отразилось крайнее удивление. Затем одна из них, стройная брюнетка, сказала:

– Но она же служанка. – Девушка глянула на склонившуюся над полом женщину. – Она занята своим делом, в то время как наше дело – найти себе блистательных кавалеров.

Глядя на лорда Спенсера, застывшего у Сары за спиной, эта маленькая ведьма захлопала ресницами, изобразив непристойную улыбку, которой позавидовала бы любая куртизанка.

«О господи!»

– Поосторожней, а то останетесь с животом, но без мужа еще до конца этого года, – прошептала Сара так, чтобы услышали только они.

– Да? – спросила третья девушка с золотистыми кудрями. Подняв брови, она ледяным взглядом уставилась на Сару. – Надо полагать, у вас есть опыт?

Они расхохотались, а Сара сжала кулаки, чтобы унять дрожь в руках. Отвернувшись от них, с высоко поднятой головой девушка подошла к служанке и опустилась рядом с ней на корточки.

– Позвольте вам помочь, – сказала она.

Подобрав кусок фаянса, девушка положила его на поднос, куда служанка складывала черепки битой чайной посуды.

– Ах, вы не должны этого делать, миледи, – ответила та дрожащим голосом.

Сара услышала у себя за спиной голос лорда Спенсера.

– Вы поступили некрасиво, – сказал он, обращаясь к трем юным леди. – Вам должно быть стыдно.

– Мы всего лишь хотели немного развлечься, – плаксиво ответила одна из них.

– Видимо, мне придется поговорить с вашими родителями по поводу вашего предосудительного поведения не только в отношении прислуги леди Данкастер, но также и леди Сары. Вы не имеете никакого права разговаривать с ней в таком неуважительном тоне.

Затем с обеих сторон последовали приглушенные фразы и хлопнула закрывшаяся дверь. Сара вздохнула. Теперь хотя бы у нее не так тяжело на сердце, как перед этим. Раздались чьи-то шаги.

– Вот еще осколок, – сказал лорд Спенсер, склонившись над Сарой. Он протянул ей руку, помогая встать. – Я велел заняться этим лакею, так что позвольте мне теперь позаботиться о вас – пора утолить ваш голод.

– Спасибо, – поблагодарила она, опираясь на его руку.

– Вы только что совершили очень добрый поступок, – сказал он, вместе с ней отходя от служанки.

На помощь уже спешил вызванный лордом Спенсером лакей.

– Я считаю, что предложить помощь тому, кто в ней нуждается, – вполне естественно.

– И тем не менее это не так. Если учитывать разницу социального положения в обществе.

Сара вспыхнула.

– Вы хотите сказать, что коль она служанка, то не заслуживает помощи? А мы с вами слишком важные особы, чтобы оказать ей эту помощь?

– Нет. Просто я уверен, что большинство аристократов позвали бы кого-нибудь на подмогу, но не стали утруждаться лично. – Понизив голос, он добавил: – Ежели хотите знать, мне ваша хозяйственность очень понравилась. И, что еще важнее, вы проявили свою чрезвычайную сострадательность, а этим свойством в людях я восхищаюсь.

– Спасибо, милорд, но…

– Леди Сара, – перебил он, раздраженно выдыхая, – вы разве не знаете, что джентльмен должен иметь возможность сделать даме учтивый комплимент без излишних возражений?

Прикусив губу, девушка мысленно отчитала себя за упрямство.

– Прошу прощения, милорд. Ваши похвалы я высоко ценю, уверяю вас.

Слегка нахмурив лоб, он больше ничего не сказал, лишь кивнул в знак одобрения. С легким сердцем Сара позволила лорду Спенсеру отвести себя в столовую, где уже был приготовлен завтрак а-ля фуршет, состоящий из колбас, бекона, копченой рыбы, яиц, гренок, а также разнообразных варений и джемов. Тут же стояло шестеро лакеев, готовых прийти на помощь, а поскольку Сара и лорд Спенсер оказались первыми, было ясно, что их обслужат без задержки.

Теперь, зная уже о склонности лорда Спенсера к числу три, она не упустила из виду, что он положил себе на тарелку рядом с яичницей три куска бекона, помешал свой кофе три раза по часовой стрелке после того, как долил в него молока и добавил три ложки сахара. Незаметно улыбаясь самой себе, Сара принялась намазывать масло на гренок, и тут неожиданно лорд Спенсер с чрезвычайной поспешностью вскочил на ноги.

– Доброе утро, миледи!

Резко подняв голову, Сара ахнула, увидев, что их хозяйка смотрит на нее с явным любопытством.

– Доброе утро, леди Данкастер! – торопливо произнесла девушка, полагаясь на то, что ее чуть сорвавшийся голос не прозвучал нелепо. – Надеюсь, вы не возражаете, что мы сразу приступили к еде, но и лорд, и я поднялись слишком рано, поэтому не смогли устоять перед таким соблазнительным разнообразием угощений. – Глубоко вдохнув, она попыталась не тараторить так быстро, притом что ее язык едва не заплетался. – Окажите нам честь, позавтракайте с нами.

– Леди Сара, дорогая моя, – сказала графиня, переводя взгляд с нее на лорда Спенсера и снова на девушку. – Вам совершенно не стоит стесняться меня или волноваться на мой счет. По правде говоря, во мне нет ничего необычного, несмотря на мои причуды, которых, скажу я вам, весьма немало. Кроме того, ваша семья и семья лорда Спенсера заплатили за роскошный отдых здесь приличные деньги. Если у вас возникнет желание спуститься среди ночи в кухню и обшарить там буфеты в поисках чего-нибудь съестного, вы, само собой, не должны оглядываться на меня. Хотя это и мой дом, но, превратив его в гостиницу, я теперь не жду, что отношение к моей собственности будет таким же, как было до того. – Она широко улыбнулась. – Тем не менее я с радостью присоединюсь к вам обоим. По правде сказать, люблю знакомиться со своими гостями поближе. У меня еще не было возможности поговорить с вами, леди Сара, и несмотря на то, что ваши бабушка с дедушкой, Спенсер, были моими близкими друзьями, о вас, стыдно признаться, мне почти ничего не известно.

Сказав это, она села напротив Сары и подозвала лакея, чтобы тот налил ей чаю. Лорд Спенсер вернулся на свое место, и Сара принялась за свой бутерброд, лишь на секунду замерев в изумлении при виде изрядного куска пирога, покрытого толстым слоем взбитых сливок, поставленного перед леди Данкастер. Должно быть, графиня понимала, насколько необычным это могло показаться со стороны, поэтому без промедления поведала, что по утрам она предпочитает именно такое блюдо.

– Будь на то моя воля, я бы весь день только это и ела, но мой врач предупредил меня: подобная пища не лучшим образом сказывается на моем здоровье, иногда нужно есть мясо, овощи и фрукты, хотя я содрогаюсь от одной этой мысли. Впрочем, мне пришлось пойти на компромисс, сопровождая такого рода еду джемом или вареньем, чтобы подсластить ее.

– Не скажу, будто у меня это вызывает аппетит, – заметил лорд Спенсер, осторожно разрезая бекон на куски, – но ваша приверженность собственным вкусам не может не восхищать.

– Почему? Из-за того, что могут сказать или подумать другие? – спросила леди Данкастер, поднося ко рту ложку с большим куском пирога.

Лорд Спенсер молчал, и Сара обернулась к нему в ожидании ответа.

– Именно так, – сказал он.

Хохотнув низким голосом, леди Данкастер приложила к губам салфетку, а затем отхлебнула чаю.

– Взгляните на меня, милорд. Я одета точно так же, как и сорок лет назад. Правда, с тех пор мои волосы существенно поредели, из-за чего я приноровилась носить парики, которые были в моде еще до моего рождения.

– А современные вам не нравятся? – спросила Сара, пользуясь предоставленной возможностью удовлетворить свое любопытство.

– Они ужасно некрасивы, – фыркнула леди Данкастер. – А, например, вот этот… – Подняв руку, она легонько похлопала сигарообразные букли у себя на макушке. – Ну что сказать? Полагаю, это изысканное произведение искусства. Вы согласны?

– Пожалуй, да, – уклончиво ответила Сара. – В любом случае, думаю, вам он очень к лицу.

Леди Данкастер улыбнулась.

– Знаю, что это необычно и большинство людей считают меня из-за него чудачкой, но мне нравится, и я не вижу причин меняться.

– И вы всегда пренебрегали мнением окружающих? – спросил лорд Спенсер.

Она задумчиво уставилась в потолок.

– Нет, не всегда. Было время, когда я соблюдала правила этикета и не делала того, чего от меня не ожидали. Но однажды я осознала, насколько несчастлива и как отчаянно желаю привнести в свою жизнь немного чего-то волнующего. – Опустив глаза, она искоса взглянула сначала на Сару, а затем на лорда Спенсера. – Пока лорд Данкастер был жив, упокой Господи его душу, мы с большим удовольствием ездили в дальние путешествия. Собственно, мы впервые и познакомились во время долгого морского путешествия из Индии в Англию. – Она вздохнула, видимо погрузившись в то далекое время, потом, моргнув, продолжила: – Вообще, если у вас есть возможность уехать из Англии и побывать в других местах, я настоятельно советую испытать те ощущения, которые дарит путешествие. Слава богу, мы с моим супругом привезли с собой из поездок множество чудесных впечатлений, отчасти поэтому я теперь никогда не выезжаю из Торнклиффа. Здесь среди прочего я с теплотой вспоминаю величайшую любовь моей жизни, человека, без которого я даже не знаю, как бы и жила. – Ее глаза на секунду затуманились пеленой, но затем она овладела собой и, подняв подбородок, с вызывающим видом сказала: – Не имеет значения, что другие могут подумать обо мне, особенно теперь, когда я стала вдовой. К тому же люди, бесспорно, охотно простят мне мои чудачества ради возможности приезжать сюда.

– Что ж, должен заметить, этим вы мне только еще больше симпатичны, – сказал лорд Спенсер.

Сара улыбнулась, леди Данкастер – тоже.

– Нет ничего дурного в небольшой толике индивидуальности, – продолжила графиня. – Хотя свет, несомненно, с осуждением смотрит на тех из нас, кто смеет открыто демонстрировать ее. И это, позвольте заметить, очень плохо. – Сказав такие слова, она подняла чашку с чаем, салютуя своим гостям.

Через полчаса все трое окончили трапезу, и к этому времени столовая наполнилась гамом все прибывающих и прибывающих гостей.

– Прошу меня простить, – промолвил лорд Спенсер, выходя вместе с Сарой и леди Данкастер в холл. – Мне нужно уделить время кое-каким делам, но я надеюсь увидеть вас обеих позже.

– Будем ждать этого. Правда, леди Сара? – спросила леди Данкастер.

– Конечно будем, – согласилась Сара.

Девушке не хотелось отпускать его, ведь на этом заканчивалось приятное утро и ей пришлось вспомнить, что она должна провести день с мистером Денисоном. Может, Саре еще хоть чуть-чуть удастся отсрочить встречу с будущим мужем? Надежда затеплилась, когда леди Данкастер крепко взяла ее под руку и повела через холл к лестнице, по которой в это время спускались родители Сары вместе с сестрами и Эстер.

– А мы уже гадали, куда ты подевалась, Сара, – сказала леди Эндовер, мельком взглянув на падчерицу, прежде чем обратить взор на хозяйку. – Позвольте мне еще раз восхититься вашим великолепным домом, леди Данкастер. Замечательное произведение архитектурного искусства.

– Благодарю вас, леди Эндовер. Очень мило с вашей стороны, – ответила та. – Надеюсь, вам удобно в ваших комнатах?

– О да, безусловно, – промолвил лорд Эндовер. – Нам совершенно не на что жаловаться.

– Рада это слышать, – сказала леди Данкастер. – Что касается вашего вопроса насчет леди Сары – похоже, мы обе с ней любим встать пораньше, и я ей за это очень благодарна. Леди Сара составила мне компанию во время завтрака, и за это я пообещала ей экскурсию по галерее.

– Ах, вы чрезвычайно добры, – заявил лорд Эндовер, а его супруга расцвела довольной улыбкой.

Несомненно, они не были бы так рады, если бы узнали о том, что Сара находилась также и в обществе лорда Спенсера.

– Ты только не забудь о мистере Денисоне, – сказал лорд Эндовер, обращаясь к Саре. – Насколько я помню, через час вы должны будете встретиться, чтобы вместе пойти в библиотеку, а потом он возьмет тебя на лодочную прогулку. Вы, пожалуй, хорошо развлечетесь.

– Уверена, так оно и будет, – сдержанно подтвердила Сара. – Жду с нетерпением.

Видимо, ее внезапно помрачневший отец заметил сарказм дочери. Однако он ничего не успел сказать на это, так как заговорила леди Данкастер.

– Поскольку вас ждет встреча, леди Сара, нам следует поспешить, чтобы до того успеть осмотреть галерею. – А для родителей Сары она добавила: – Прошу нас извинить, но мы не хотели бы заставлять мистера Денисона ждать. Проходите в столовую, там для вас уже приготовлен завтрак.

После того как родственники Сары двинулись в столовую, леди Данкастер с Сарой начали подниматься по лестнице. Они еще не дошли до верхней площадки, как графиня сказала:

– Я знаю, это не мое дело, леди Сара, но не могу взять в толк, как молодая женщина благородного происхождения вроде вас может заинтересоваться таким мужчиной, как мистер Денисон. Простите меня за прямоту, однако я всегда была склонна говорить без околичностей. И если у вас возникнет желание поделиться чем-то, что тяжелым бременем давит вам на сердце, то я сохраню все в тайне. На сей счет не беспокойтесь.

Слова леди Данкастер застали Сару врасплох. Она не привыкла к тому, чтобы другие так прямо говорили о ее затруднениях и вообще-то предпочитала, чтобы их не замечали.

– Вы так добры, миледи, что беспокоитесь обо мне…

– Ах, моя дорогая, доброта здесь совсем ни при чем, – перебила Сару леди Данкастер, увлекая ее по коридору. – Я старуха, и у меня немного осталось забот, чтобы занять свою голову. Поэтому я решила наполнить Торнклифф людьми. Вы себе не можете представить, насколько пуст этот дом, когда в нем нет никого, кроме меня и прислуги. Это ужасно удручает, скажу я вам. Нет, за моими расспросами не стоит ничего иного, кроме простого любопытства и надежды отвлечься на вашу историю от мысли, что яркие события моей собственной жизни остались далеко в прошлом, а впереди, кроме неизбежного конца, ничего нет.

– Вы говорите так, будто вам далеко за восемьдесят, – возразила Сара, испытывая прилив сочувствия к своей хозяйке, – хотя на вид вам не больше пятидесяти пяти.

– Ах! Как мило с вашей стороны. Надо же, теперь я чувствую себя моложе.

Вскоре они пришли в длинную, освещенную солнцем комнату с высоким потолком, декорированным золочеными лепными херувимами, цветочными гирляндами и развевающимися лентами. Стена по левую руку была увешана картинами – обычными портретами предков. Правда, освещенные ярким светом, льющимся из окон напротив, здесь они казались будто живыми.

– Простите меня, пожалуйста, миледи, – начала Сара. Они остановились перед портретом мужчины, чью грудь прикрывали латы, а подбородок украшала остроконечная бородка. – Но я бы предпочла не говорить о моих неприятностях. Это ни к чему не приведет, только испортит ваше мнение обо мне.

– Учитывая мое собственное бурное прошлое, я так совсем не думаю, однако уважаю ваши желания и больше давить на вас не стану. И все же советую вам не забывать, что наши прегрешения всегда кажутся нам намного тяжелее, чем есть в действительности.

– Здесь я вынуждена с вами не согласиться. Общество…

– Осуждает практически всё, что выходит за рамки определенного набора правил. Этим я не хочу сказать, что ваши поступки, какими бы они там ни были, не должны вызывать порицания. Но вы все еще молоды, и с вашей стороны было бы глупо из-за прошлых ошибок лишать себя счастливого будущего. Тем более если вы сожалеете о содеянном и, скорее всего, больше не повторите этого.

«Если бы это было так просто», – подумала Сара, переходя вместе с леди Данкастер к следующей картине. На ней была изображена дама с пристальным взглядом и острым подбородком, а ее губы были обидчиво надуты, как будто ей хотелось заняться множеством иных дел вместо позирования художнику. Даму запечатлели на природе, одна ее рука была обтянута толстой кожаной перчаткой, на которой сидел сокол.

– Некоторые вещи не исправить, – сказала Сара с нескрываемой болью, пронизывающей ее слова.

– Само собой, – согласилась леди Данкастер, – но интуиция мне подсказывает, что вы хороший человек, леди Сара, и вы не заслуживаете пожизненного наказания.

– Возможно, – ответила девушка, желая поскорее завершить этот разговор.

– Лорд Спенсер, по-видимому, ценит ваше общество, – заметила леди Данкастер, проходя к следующему портрету. То, как она это сказала, свидетельствовало о том, что она подозревает развивающийся между ними роман.

– Мы друзья, – ответила Сара, следуя за ней. – Скорее, даже просто знакомые, если учесть, что до приезда сюда не знали друг друга.

– Гм-м… Тогда, значит, нет вероятности, что вы посвятите его в свою тайну?

От этого вопроса Сара застыла на месте.

– Разумеется нет!

Боже праведный! Сама эта мысль была абсурдной, не говоря уже о том, что готовность, с которой леди Данкастер, едва ей знакомая, давала советы и высказывала предположения, ошеломляла.

К еще большему смятению Сары леди Данкастер, обернувшись к ней, ответила на возмущение девушки негромким смешком, от которого морщинки вокруг ее глаз стали глубже.

– А вы знаете, что мы с Джорджем не должны были пожениться? В действительности меня собирались выдать замуж за его лучшего друга. Должно быть, ужасно тяжело, – продолжила леди Данкастер, приподняв бровь, – вынужденно выходить за одного, когда сердце принадлежит другому. – Она пристально поглядела на Сару. – То, с каким жаром вы ответили мне перед этим, говорит мне о том, что вы задумаетесь, не открыться ли вам лорду Спенсеру раньше, чем вам может это показаться, моя дорогая. Более того, я полагаю, вы поймете – выбора-то у вас и нет.

С улыбкой заговорщицы она пошла дальше, оставив Сару, застывшую в потрясении от чувства гнетущей неопределенности своей жизни.

– Идемте, моя дорогая, – позвала леди Данкастер, и Сара встрепенулась, отгоняя невольную задумчивость. – Надеюсь, вы простите меня за прямоту, но мне редко выпадает случай высказываться откровенно, так как большинство моих знакомых считают, будто я немного не в себе. Надеюсь, вы не обижаетесь из-за того, что я наговорила вам этим утром.

– Нет, – сказала Сара. – По правде говоря, ваша честность мне кажется располагающей, хотя, пожалуй, немного неожиданной. Вы не такая, какой я себе представляла вас.

«С возрастом я сама такой буду», – решила Сара.

Леди Данкастер задумчиво кивнула, затем обернулась к портрету красивого мужчины, на вид лет сорока пяти, с темными вьющимися волосами, обрамляющими лоб, и карими глазами. Очертания подбородка, хотя и прямоугольного, не были грубыми, а уголок губ поднимался так, как будто он вот-вот рассмеется.

– А это мой Джордж, – сказала графиня. – На портрете остался навсегда молодым, а мне суждено увядать год от года. Если бы каждому на земле посчастливилось познать такую любовь, какая связывала нас, мир был бы поистине благословенным местом.

Глядя на картину, Сара слушала леди Данкастер, говорившую о своем муже, и ее сердце наполнилось жалостью к графине.

– Как же это несправедливо, что вам суждено жить без него, – сказала она.

– Я тоже раньше так думала, но он был намного старше, чем на этом портрете, когда умер, а ведь никто не вечен. Все мы это знаем, знаем, что дни наши не бесконечны, и все равно для нас становится неожиданностью их окончание. Теперь, когда и мои близятся к концу, хотя, возможно, мне отпущен еще десяток лет, я вам скажу, леди Сара, что жизнь намного короче, чем вам может показаться. В итоге имеет значение лишь то, как вы ее прожили, и, смею вас уверить, когда вы доживете до моих лет, никому не будет до этого дела, кроме вас самой. – Она чуть замялась, прежде чем продолжить: – Его отец погиб в море, знаете ли.

– Как? – Задав вопрос, Сара тут же осознала, что ответ очевиден, кроме того, вероятно, она затрагивает события, в которые леди Данкастер не желает ее посвящать. – Простите меня, – поспешила добавить девушка. – Я вовсе не хотела переходить границы.

– Почему бы и нет? В любопытстве нет ничего дурного, знаете ли. – Бросив последний взгляд на лорда Данкастера, графиня пошла дальше, держа Сару под руку. – Он плыл во Францию в… тысяча семьсот девяносто седьмом году, насколько я помню. Мы с Джорджем проводили сезон в Лондоне, а отец Джорджа остался в Торнклиффе, где он жил почти все свое время после смерти жены. Втайне от нас он решил отправиться в плавание. Мы так доподлинно и не узнали, что случилось, но судно затонуло, погибли все, кто был на борту, в том числе и дед лорда Спенсера.

– Как это ужасно, – сказала Сара, с удивлением открыв связь между этими двумя семействами.

– Джордж винил себя в смерти отца, отчего, вероятно, стал таким одержимым в поисках этих дурацких сокровищ.

– Сокровищ?

– Разумеется, нет никаких весомых доказательств их существования, – вздохнула леди Данкастер. – Было лишь желание скорбящего человека раскрыть тайну своего отца, тайну, не имеющую отношения к действительности.

– Вы уверены в этом? – спросила Сара, снедаемая любопытством разузнать побольше об этом вновь открывшемся интригующем обстоятельстве.

– Конечно уверена. Правда, сочла за благо оставить свое мнение при себе. Джорджу нужна была цель в жизни, видите ли, а поиски воображаемых сокровищ ничем не хуже любой другой.

– Но почему вы так уверены, что их нет?

– Потому что отец Джорджа был очень серьезным человеком, леди Сара. Он ни в чем не являлся оригиналом, из-за чего, вероятно, всегда был недоволен мною как невесткой, хотя, полагаю, в конце концов примирился с моим существованием. Он был благопристойностью во плоти, понимаете ли, и никогда не переходил границы допустимого, определенные высшим светом. Впрочем, потом достаточно непредвиденно его поведение вдруг начало становиться все более странным. Он удалился от общества, стал много путешествовать и сосредоточил свои усилия на перестройке Торнклиффа, объявив, что потолки следует сделать выше, а также использовать больше мрамора в отделке. Например, в последние годы его жизни потолок в холле был поднят на десять футов[9].

– И он теперь великолепен, – заметила Сара, – но я не совсем понимаю, каким образом ваш супруг связывал это с сокровищами. Очевидно, отец лорда Данкастера просто нашел в этом себе применение, а целью его путешествий, скорее всего, было посещение тех или иных специалистов.

– Я придерживаюсь того же мнения, – сказала леди Данкастер, – но, когда отец Джорджа умер и мой супруг занялся приведением в порядок его имущества, он наткнулся на письмо, полученное отцом от деда лорда Спенсера. Оно было вложено между страниц какой-то книги. Сначала Джордж не обратил на него особого внимания, однако, прочтя его, проникся верой, что отец втайне был искателем сокровищ, а свою добычу спрятал у себя в поместье.

– А что было в письме такого, что могло бы привести его к подобной мысли?

Вздохнув, леди Данкастер пренебрежительно взмахнула рукой.

– Что-то про необходимость совершить еще одну, последнюю, поездку и остерегаться северного ветра. Все его содержание было весьма туманным, выделялась лишь одна мысль – в конце письма дед лорда Спенсера настаивал на том, чтобы отец Джорджа позаботился о сохранности ценностей.

– Звучит довольно необычно, однако все же из этих слов трудно сделать вывод о спрятанных сокровищах, – задумчиво произнесла Сара.

– Я сказала то же самое, – согласилась леди Данкастер, – но Джордж обладал богатым воображением, и, думаю, ему нужно было занять себя чем-то, поэтому он принялся за поиски клада, спрятанного его отцом, по предположению моего супруга, во время перестройки дома. Однако, к своему разочарованию, он так ничего и не нашел.

– Понятно, – сказала Сара. – Что ж, по-моему, об этом можно только сожалеть. Было бы безумно интересно, если бы в Торнклиффе действительно нашлись сокровища.

– Согласна, – улыбнулась леди Данкастер. – К сожалению, это не так, поскольку клад обнаружился бы во время недавних ремонтных работ, которые я проводила в поместье. Не скрою, я надеялась найти что-нибудь, подтверждающее правильность предположений Джорджа. Тем не менее приходится признать, что они были не более чем фантазией пожилого человека и речь в письме шла, видимо, о каких-то капиталовложениях, сделанных совместно дедом лорда Спенсера и отцом Джорджа.

– Очень жаль, – сказала Сара.

Леди Данкастер кивнула, соглашаясь с ней.

– Мне тоже, но что толку об этом грустить, верно? Думаю, больше пользы принесет бал.

– Бал?

– О да! В субботу я устрою бал для гостей и, может быть, приглашу кого-нибудь из местных дворян. Как вы полагаете, леди Сара, это хорошая идея?

– Замечательная, – ответила Сара. Не раздумывая она взяла руку леди Данкастер в свои ладони и слегка пожала ее.

Сидя в тени дуба в тот же день после обеда, Кристофер пытался сосредоточиться на деталях окна, которое зарисовывал, радуясь тому, что его поездка в Портсмут перед этим прошла лучше, чем он мог предположить. Главное, ему удалось отправить написанное им письмо, являвшееся основной составляющей сюрприза, который он был обязан подготовить для леди Сары после того, как зачем-то о нем обмолвился. О чем он, черт возьми, вообще думал?

«О том, что тебе нужен был повод, чтобы провести с ней время».

Пикник вполне сошел бы, если б он не сболтнул, что «готовит сюрприз». Теперь она ожидает чего-то большего, и ему пришлось придумать нечто грандиозное. И он придумал. К тому же нашел для нее подарок, который должен бесспорно понравиться девушке.

Выронив уголек, Кристофер вполголоса ругнулся. Он совсем не хотел этого – той глупой мешанины эмоций, которые она вызвала в его душе. Правда, он сам виноват в том, что задавал слишком много дурацких вопросов. До того ему было легче оставаться безразличным, но теперь, после всех подробностей, которыми были полны ее ответы, он ощущал определенное сродство с ней. Кроме того, у него неожиданно возникла потребность дать девушке что-то такое, чего она ждала бы с нетерпением.

– Я восхищена твоей усидчивостью, – сказала Фиона. Плюхнувшись рядом с ним, сестра отвлекла его от раздумий. – Похоже, работа над твоим следующим макетом продвигается успешно.

– Ты этому не способствуешь, – проворчал он.

– Это почему же? Леди Сара тебя отвлекает, Крис? Это обнадеживает. – Она рассмеялась, вытягивая ноги.

– Не спеши радоваться. Я не поддамся ее чарам, только чтобы насолить тебе.

– Ах, ну, значит, ты согласен, что она очаровательна.

Он бросил на нее сердитый взгляд.

– Совсем нет.

– Не говори глупостей, – упорствовала Фиона. – Леди Сара чрезвычайно привлекательна. Если ты будешь доказывать мне обратное, я тебе просто не поверю.

– Ну и не верь, – буркнул он. – Не имеет никакого значения, веришь ты мне или нет, только учти, я намерен всем вам за это отплатить.

– Трясусь от страха, – сказала Фиона, не выказывая ни малейшей обеспокоенности. Она глянула на озеро. – У нее не очень-то счастливый вид сейчас, не правда ли?

– О ком это ты говоришь? – спросил Кристофер, хотя ответ ему был совершенно ясен.

– Конечно, о леди Саре, – сказала Фиона.

Кристофер кивнул. Он совсем не случайно выбрал такое место, откуда мог поглядывать на то, как мистер Денисон катает ее на лодке по озеру. Несмотря на вежливость, которую тот проявил при их единственной встрече, лорд Спенсер не мог отделаться от чувства неопределенной неприязни к этому человеку.

– Как ты думаешь, может, он шантажирует ее родителей?

Кристофер вздрогнул.

– Откуда ты вообще это взяла?

– Это бы все объяснило, – ответила Фиона. – Или, возможно, лорд Эндовер проиграл леди Сару в карты. У него репутация не очень хорошего игрока.

Открыв рот, Кристофер уставился на сестру.

– Я, честно говоря, не представляю, откуда у тебя такие мысли, но вообще-то леди Сара поведала мне, почему выходит за него. Это связано с разведением породистых лошадей.

Фиону его слова явно не убедили.

– Они ссорятся сейчас? – спросила она, меняя тему разговора. – Похоже на то.

Взглянув на лодку, в которой сидела леди Сара, Кристофер увидел, как мистер Денисон, напряженно склонившись, что-то говорил отстраняющейся от него девушке. Виконт сжал уголек, хрустнувший в кулаке.

– Ты обязан вмешаться, – сказала ему Фиона.

– На каком основании? К тому же они посреди озера, а ходить по воде я не умею.

– Как джентльмен, ты должен…

– Он, – оборвал сестру Кристофер, кивнув в сторону мистера Денисона, – тот, за кого она собирается замуж. Она сама его выбрала – не имеет значения, какие у нее на то были причины. И, что более важно, ее родители также остановили свой выбор на нем.

– Я знаю, насколько тебе неприятны любые упоминания о мисс Хепплстоун, но не могу забыть, как рьяно ты бросался ей на помощь по самому ничтожному поводу, даже там, где та легко справилась бы сама, хотя она совершенно не заслуживала ни твоей помощи, ни тебя самого.

– Не надо думать, что я забыл об этом, – резко ответил Кристофер.

– Знаю, что не забыл, – сказала Фиона с пониманием. – Но ты все еще позволяешь ей мешать своему счастью в будущем. И по сей день она искажает твое восприятие любой девушки, которая оказывается слишком близко к тебе. – Фиона вздохнула. – Мне нравится леди Сара, и…

– Почему? Какие у тебя для этого основания? Ты знаешь ее ровно три дня, чего явно слишком мало, чтобы определить, сможет ли она стать достойным приобретением для нашей семьи. Я пока в этом не уверен.

Впрочем, несмотря на свои возражения, он не мог не признать, что ему леди Сара нравится тоже, если уж быть до конца честным перед самим собой. Просто он боялся снова повторить свою ошибку.

– Не забывай, что я прекрасно разбираюсь в людях и мисс Хепплстоун мне не понравилась с самого начала. Беда в том, что ты не захотел слушать мои доводы.

Так все и случилось. Фионе было всего лишь двенадцать лет, когда она предостерегла его от женщины, в которую он влюбился. Тогда он не воспринял ее слова всерьез.

– А что до того, сколько времени ты ее знаешь, – продолжила Фиона, – то она и с мистером Денисоном знакома столько же и собирается за него замуж. А так как ты все равно не намереваешься жениться по любви, то, думаю, вряд ли имеет значение, насколько хорошо ты ее знаешь, достаточно того, что уже известно о ней. Если еще учесть ее хорошие манеры, доброжелательность и красоту, я не могу представить себе девушку, более подходящую на роль твоей жены, чем она.

Пожалуй, Фиона права. В конце концов, в высшем свете было обычным делом заключать брак, не задумываясь о том, как затем уживаться со своей половиной в последующие годы. Значение имели престиж, новые связи и преумножение состояния. Все прочее отходило на второй план, а так как, по большому счету, все, что ему нужно, – это наследник, присутствие виконта будет необходимо только в супружеской постели – такая мысль его изрядно будоражила, пока он глядел на сидящую в лодке леди Сару.

Утром, когда девушка оступилась и он подхватил ее, она выглядела так соблазнительно, что виконт едва нашел в себе силы сдержаться, чтобы не поцеловать ее манящие губы. А если он женится на ней, то сможет наслаждаться этими устами и всем прочим каждый божий день. В остальное время ему ничто не будет мешать посещать клуб, строить свои модели и приятно проводить время в обществе друзей. Об этом определенно стоило задуматься.

– Вы говорили с лордом Спенсером о моих дочерях? – спросил мистер Денисон.

– Говорила, – ответила Сара, радуясь тому, что не приходится кривить душой.

– И вы благожелательно о них отзывались?

– Безусловно!

– Почему же он в таком случае до сих пор не пообщался с ними?

Чувствуя себя школьницей, которую отчитывают за шалости, она слегка опешила.

– Стало быть, его светлость был занят другими делами. Более того, он отнюдь не обязан проявлять интерес к Виктории и Диане только потому, что я о них упомянула. А так как он, как вы знаете, жениться не намеревается, полагаю, ему нужно дать больше времени.

– А я склоняюсь к мысли, что вы были недостаточно убедительны. Не думайте, что я не заметил, как вы на него смотрите, – сказал мистер Денисон, налегая на весла.

С момента их встречи в библиотеке два часа назад, когда он сообщил ей о том, что знает о ее совместном с лордом Спенсером завтраке, мистер Денисон постоянно возвращался к этой теме.

– И как же я смотрела на него? – спросила Сара, испытывая раздражение из-за его обвинений.

– Так, будто он самый красивый мужчина среди всех, кого вам приходилось видеть. – Он неловко дернул правым веслом, срывая с поверхности воды веер брызг.

– Не стану отрицать его привлекательности, – сказала она, хотя и понимала, что зря.

Мистер Денисон побагровел.

– Вероятно, мне следует вам напомнить, что вы выходите замуж за меня!

– Уверяю вас, я этого не забыла.

Было бы прекрасно, если б она могла об этом забыть хотя бы ненадолго.

– И я не желаю ни с кем делить вас, – предостерег ее мистер Денисон, склоняясь вперед.

Отпустив весла, он взял ее за руку. Сара непроизвольно отстранилась от него. И это тоже было напрасно. Его глаза потемнели, как грозовые тучи.

– Не волнуйтесь так, моя дорогая, – пробормотал он, гладя большим пальцем ее запястье. – Я совершенно уверен в том, что вы забудете о нем, как только я уложу вас в постель. Не сомневаюсь, вы будете молить меня не прекращать, когда мой язык пройдется по вашему телу.

Сару все сильнее одолевала тошнота. Желудок протестовал против жуткой картины, которую его слова пробудили в ее сознании, – он и она на брачном ложе. Ее подмывало сбежать, выпрыгнуть за борт и плыть к берегу. Но что потом? Ей некуда идти, не к кому обратиться, у нее нет денег, чтобы самостоятельно начать новую жизнь. Она не могла укрыться даже в монастыре – король Генрих разогнал их еще в XVI столетии. Сара про себя обругала почившего монарха и то влияние, которое он оказывал на ее жизнь даже через триста лет после своей смерти.

– Я четко представляю, как это будет происходить между нами, – продолжал мистер Денисон, опустив взгляд на ее грудь и при этом слегка приоткрыв рот. – Ваш предыдущий любовник заставлял вас дрожать от удовольствия?

Прежде чем она смогла что-нибудь вымолвить, он заговорил вновь:

– По вашему потрясенному лицу я вижу, что нет. Неудивительно, что после такого разочаровывающего опыта вы не хотите подпускать меня к себе. Но вы не бойтесь. Я дам вам все, чего вы желаете. Я…

– Прошу вас, прекратите!

Господи боже, она не вынесет этого больше ни секунды!

– Вы, несомненно, страстный мужчина, но я леди, мистер Денисон, и, хотя совершила однажды опрометчивый поступок, боюсь, осталась в этом смысле достаточно неопытной, как вы сами только что заметили. Так что, пожалуйста, сдерживайте себя до тех пор, пока мы не поженимся.

– Вы требуете от меня слишком многого, – прорычал он, буравя ее взглядом. – Зная, что вы уже не девственница и в конце концов будете моей, я схожу с ума от желания. Но если вам угодны традиционные ухаживания, то я, пожалуй, смогу удовлетворять ваши ожидания еще некоторое время.

– Вы так добры, – промолвила Сара.

У нее буквально гора свалилась с плеч, когда он, отпустив ее руку, снова взял весла. Их разговор теперь касался только таких обыденных тем, как погода, красо́ты поместья и сплетни об остальных гостях.

Через некоторое время вернувшись с мистером Денисоном на берег, Сара увидела идущую к ним навстречу Фиону, на лице которой сияла улыбка.

– Какой прекрасный ныне выдался день для лодочной прогулки, – сказала она. – Надеюсь, вы с удовольствием провели время на озере.

– Так и есть, миледи, – ответил ей мистер Денисон, приподнимая шляпу.

Леди Фиона пристроилась рядом с Сарой, и все трое пошли к дому.

– Прошу прощения за назойливость, но я очень надеялась на прогулку с леди Сарой, чтобы попросить у нее совета личного характера.

– Не стоит извиняться, – сказал мистер Денисон. – Я все равно собирался отдохнуть до вечера, так что оставляю леди Сару в вашем обществе. – Обернувшись к Саре, он добавил: – Я получил огромное удовольствие от нашей прогулки и буду с нетерпением ждать встречи с вами позже.

– Взаимно, – выдавила из себя девушка, надеясь, что ответ прозвучал не слишком холодно. Проводив его взглядом, она вздохнула с облегчением и обернулась к леди Фионе. – Вы сегодня такая счастливая.

– А как может быть иначе, когда вокруг столько зелени, цветов, птиц и прочих красот этого обширного поместья? – сказала леди Фиона. – Прибавьте сюда прекрасную погоду, какая сегодня выдалась, и мне не остается ничего иного, как быть совершенно довольной.

Сара не могла не заразиться радостным настроением леди Фионы. Улыбаясь, она спросила:

– Вы говорили о каком-то личном вопросе. И чем же я могу вам помочь, позвольте узнать?

– Призна́юсь, я несколько преувеличила необходимость посоветоваться с вами. – Леди Фиона искоса бросила на Сару неуверенный взгляд. – Я сказала это для мистера Денисона, но, говоря по правде, просто хотела побыть с вами.

– Значит… вы солгали?

– Вы меня за это простите?

Сара рассмеялась.

– Ну конечно.

Они направились к рощице дубов, широко раскинувших кроны на берегу озера. Подходя к ней, Сара увидела под одним из деревьев человека, склонившегося над раскрытым на колене альбомом. Из-за широкополой шляпы на голове мужчины Сара его не узнала, пока он не поднял на нее глаза, завораживая девушку проницательным взглядом и этой своей дразнящей тенью улыбки, которая иногда появлялась на его самоуверенном лице. Сердце Сары учащенно забилось.

– Спенсер! – воскликнула леди Фиона. – Не ожидала увидеть тебя здесь!

По тому, как он нахмурился, Сара догадалась, что для него это совсем не было неожиданностью. А уловив в глазах леди Фионы искорки и готовую проявиться на губах шаловливую улыбку, она еще более утвердилась в мысли, что та умышленно подстроила им эту встречу. Сара уже обдумывала предлог вернуться к дому, не навязываясь уединившемуся здесь лорду Спенсеру. Она решила сказать им, что неожиданно вспомнила о назначенной ранее встрече, но тут лорд Спенсер поднялся и спросил:

– Не составите ли мне компанию?

Глянув на него мельком, Сара перевела взгляд на землю, куда он указал рукой. На большом одеяле, где он сидел, им всем хватит места. Как бы ни было велико искушение, девушка сдерживалась, не зная, стоит ли ей уступить желанию остаться в его обществе.

– Замечательная мысль, – сказала леди Фиона и шагнула к одеялу. – Отсюда открывается чудесный вид и на дом, и на озеро, а тень от листьев убережет нашу кожу от загара. Подходите, присаживайтесь, леди Сара, и вы поймете, о чем я говорю.

Не желая их огорчать, а больше потому, что и сама была не прочь провести время с леди Фионой и особенно с лордом Спенсером, Сара опустилась на одеяло.

– Над чем ты работаешь? – спросила Фиона у брата, когда все расселись.

Разместившись рядом с лордом Спенсером, Сара едва не почувствовала, как он скрипит зубами, и постаралась сдержать улыбку при виде крайней степени раздражения виконта сестрой.

– Всего лишь над эскизом, – ответил он, сердито глядя на Фиону.

– Можно мне взглянуть? – спросила Сара, не в силах сопротивляться своему любопытству.

Он очень медленно обратил на нее взгляд, будто перебирая в уме все возможные предлоги для отказа в удовлетворении ее желания. Как любопытно.

– Тут особо не на что смотреть, пока только грубые наброски Торнклиффа.

– Почему бы вам не позволить мне оценить их? – спросила Сара, чье любопытство разгорелось еще больше от его несговорчивости.

После томительно долгой паузы он вздохнул, покачал головой и протянул альбом Саре. Обдумывая различные способы, которыми будет убивать сестру, Кристофер наблюдал за тем, как леди Сара открыла альбом. Наказать Фиону следует не столько за ее уловки, направленные на то, чтобы он проводил с леди Сарой больше времени, сколько за то, что возбудила интерес к его альбому для рисования. По мнению мужчины, рисунки были чем-то личным, зримым выражением сокровенных мыслей художника. И, хотя большинство его эскизов являлось точным отражением натуры, начисто лишенным всяких эмоций, был среди них один, который мог выдать слишком многое.

Леди Сара аккуратно открыла первую страницу с изображенной на ней архитектурной деталью главного входа в Торнклифф.

– Какая замысловатая композиция, – сказала она. Скользя пальцем по бумаге, девушка приковала внимание Кристофера к своей изящной руке. – Там действительно над дверью два дракона?

– Да, – отозвался он, не в силах отвлечься от исходящего от нее фруктового аромата. Он немного наклонился вперед, чтобы разобраться в запахе получше. Цитрусовый, вероятно? Виконт откашлялся. – Каждый держит позолоченный флаг. Довольно нехарактерная деталь для английских особняков, поэтому я постараюсь не забыть отобразить их в будущей модели.

– Спенсер любит все необычное, – сказала Фиона. И вдруг добавила: – Прошу меня простить – я отойду на минуту, увидела там леди Женевьеву, а мне очень хочется расспросить ее о платье, которое было на ней вчера во время ужина – весьма изысканное. Я скоро вернусь.

Глядя в спину уходящей сестре, Спенсер досадовал на ее безыскусную попытку оставить их с леди Сарой наедине. Не то чтобы он был недоволен результатом, его раздражало то, как она это делает.

– Если вы перевернете страницу, то увидите крошечных драконов, выглядывающих из-под карниза крыши.

– Да, вот они, – сказала Сара, разглядывая рисунок. – Пожалуй, они мне нравятся.

Подняв глаза, девушка встретила его взгляд, залившись от этого румянцем. Торопливо, будто стараясь совладать с волнением, убрала с лица выбившийся локон и опустила глаза.

Несомненно, его близость оказывала на леди Сару воздействие, что, в свою очередь, наполняло его острым переживанием. Он склонился еще сильнее, делая вид, что тоже изучает свою работу. Но на самом деле он разглядывал ее. Пульс, что робкой пташкой бился на изгибе ее шеи. Мягкую кожу, должно быть, очень шелковистую на ощупь. Россыпь крошечных веснушек, испещряющих ее переносицу. Что же в ней такого, что так пленяет его?

– Вы невероятно талантливы, милорд. Реалистичность ваших работ потрясает. – Замявшись на секунду, она продолжила: – Но, боюсь, здесь перспектива, по всей видимости, нарушена.

Ну, конечно, снова ее прямота.

Она постучала пальцем по бумаге.

– Эти окна выглядят ненатурально. Возможно, искажены пропорции?

– Вы полагаете?

Оторвав взгляд от уголка ее губ, он стал рассматривать рисунок фасада Торнклиффа, сделанный им в этот же день. Приходилось признать, что тут было что-то не то.

– Вот здесь проблема, я полагаю. Линия крыши, уходя вдаль, имеет недостаточный наклон. Если вы сделаете в этом месте у́же… – Она движением пальцев показала свою мысль. – …Думаю, будет передано более точно.

– Но тогда перекосится башня.

– Не перекосится, если вы продлите линию отсюда… сюда. Дайте мне уголь, и я покажу как. – Она протянула руку, затем наморщила нос. – Если хотите, конечно. Я не стану навязываться.

Он отдал ей уголек, при этом кончики его пальцев на мгновение коснулись ее ладони. Она на миг замерла, но потом приступила к исправлению его ошибки.

– Вот так, полагаю, будет лучше. Вы согласны?

– Вы очень наблюдательны, миледи, – искренне сказал лорд Спенсер. Он действительно был впечатлен ее способностью выявить столь мелкую огреху, которая, будучи исправленной, кардинально изменила весь рисунок в целом. – Возможно, вы согласитесь помочь мне и с остальными эскизами?

– С радостью, – ответила она. Но насколько быстро на ее устах расцвела улыбка, так молниеносно она и погасла. – Однако, учитывая то, что за мной ухаживает мистер Денисон, мне не пристало регулярно проводить с вами время.

Он почувствовал некоторое разочарование, хотя это было странно ввиду его нежелания завязывать серьезные отношения.

– Я понимаю, – согласился Кристофер. – Однако, если макет, который я сделаю, окажется кособоким, в этом будет ваша вина.

Она рассмеялась, и ее радость была ему приятна. Ее смех казался таким же завораживающим даром природы, как пение птиц или восход солнца. А еще он заставил виконта возжелать большей близости с ней, подстрекал шутливо подтолкнуть ее плечо своим.

– Лорд Спенсер, – укорила его Сара, даже не пытаясь скрыть свое веселье, – ваша наглость не знает границ.

– Вас это беспокоит? – осмелился спросить он.

Леди Сара поджала губы.

– Нет, если только вы, вопреки тому, что говорили вчера, в самом деле не пытаетесь совратить меня с пути истинного.

Она взглянула на него, подняв брови, и Кристофер в ту же секунду понял, что за ее шутливым тоном скрывался весьма серьезный вопрос.

– Клянусь честью, я бы никогда такого не допустил, – уверил он ее, хотя следовало признать, что он совсем бы не прочь. Но одно дело хотеть, и совершенно другое осуществить это желание. – Я уже вам говорил, что не намерен жениться.

– Едва ли это можно считать ответом на мой вопрос.

– Я джентльмен, леди Сара.

Честно говоря, соблазн стать негодяем был безмерно велик.

– Я бы никогда не стал даже пытаться отклонить даму от благочестивого поведения. Такой ответ вас устроит?

Она секунду пристально глядела на него, затем кивнула. Возвращаясь к альбому, перевернула страницу и тут же ошеломленно ахнула. У Кристофера застучала в висках кровь.

– Это… – Запнувшись, Сара смотрела на свой портрет. – Я тут как живая.

– Это похвала?

Помолчав, она подняла на него глаза, полные неподдельного волнения.

– Несомненно.

Теплая волна радости хлынула ему в сердце, рассеивая страх перед тем, что она узнает об истинной глубине его восхищения ею. Она непременно увидит все, что содержит в себе его рисунок, ведь он не только передал ее внешность, но и ухватил характер.

– Я бы хотела увидеть модель Торнклиффа, когда вы ее закончите, – сказала девушка, и ее щеки запылали. Осторожно закрыв альбом, она отложила его в сторону.

– Пожалуй, я приглашу вас с мистером Денисоном погостить в Оукленд-Парке, ведь к тому времени вы, скорее всего, уже поженитесь.

Мимолетная судорога дернула ее горло, давая ему понять, насколько нежеланным для нее было такое будущее. Тем не менее она одарила его бледной улыбкой.

– Я была бы этому очень рада. Благодарю вас, милорд.

Озадаченный внезапно обуявшей его злостью, он без затей ответил:

– Не стоит благодарности. Ваше общество мне чрезвычайно приятно.

Глава 7

– Вы не составите мне пару в партии в вист? – спросила Сару леди Данкастер.

Дело происходило вечером того же дня после ужина, когда в большом итальянском зале, примыкающем к столовой, появились джентльмены.

– С удовольствием. А против кого мы будем играть?

Плутовская улыбка появилась на губах графини:

– Против лорда Спенсера с мистером Денисоном. Они уже ждут нас вон за тем столом.

С дурным предчувствием Сара посмотрела туда, куда указывала леди Данкастер, где оба джентльмена расположились друг напротив друга и перед каждым из них стоял бокал со спиртным. Ей и самой понадобится алкоголь, чтобы вынести предстоящую игру.

– Как вы могли? – спросила она шепотом, поднявшись на ноги и направляясь вслед за леди Данкастер.

– Есть у меня определенная склонность к проказам, – тоном заговорщицы сообщила ей графиня.

– Спасибо, но я бы обошлась без подобного рода проказ.

Находиться в обществе желанного мужчины и будущего мужа, при том, что это не один и тот же человек и подобного никогда не произойдет, было для Сары испытанием, на которое, по ее опасениям, у нее не хватит душевных сил.

– Бренди, будьте добры, – велела она лакею, усаживаясь на свое место.

– Крепкая штука, – заметил лорд Спенсер, тасуя колоду.

– И леди Сара – крепкая женщина, – сказал мистер Денисон, глотнув из своего бокала.

От того, как заблестели его глаза, Сара поежилась.

– Надеюсь, мои слова истолкованы правильно, – произнес лорд Спенсер.

– Мне тоже бренди, – произнесла леди Данкастер. – И сигару.

Оба джентльмена ошеломленно уставились на нее, а она глядела на них в недоумении, в то время как Сара изо всех сил пыталась сдержать улыбку. Похоже, графиня все еще была в состоянии поражать окружающих.

– Миледи, – вымолвил наконец мистер Денисон. – Может, вы предпочтете нюхательный табак? Я с большой охотой угощу вас своим. Он у меня превосходного качества.

– Благодарю вас, но мне не нравится вдыхать носом инородное вещество, я от него безудержно чихаю, к тому же, как выяснилось, оно приводит к образованию опухолей.

– Вы полагаете? – неуверенно спросил мистер Денисон.

– Врач Джон Хилл заявил об этом не то пятьдесят, не то шестьдесят лет тому назад. По этой причине я полностью отказался от такой привычки, – сказал лорд Спенсер. – Рассуждая здраво, следует предположить, что вдыхать табачный дым ртом не менее вредно.

– Вероятно. Однако медики еще не получили подтверждения этому, и я не вижу вреда время от времени с удовольствием выкурить сигару, – возразила леди Данкастер. – А тем более в мои преклонные годы.

– Пожалуй, что так, – согласился лорд Спенсер.

– И тем не менее, – возразил мистер Денисон, – даже вам следует признать, что для леди курение на людях, а тем более в обществе молодой незамужней девушки, чье нежное восприятие…

– Не вы ли только что говорили, что леди Сара – крепкая женщина? – вставил свое слово лорд Спенсер.

– Да, конечно, – ответил мистер Денисон. На его лице промелькнула тень недовольства, прежде чем он, овладев собой, изобразил улыбку. – И все же это неприлично.

– В этом он прав, – обратился лорд Спенсер к леди Данкастер.

Сара все более ощущала себя ребенком, заботиться о котором все считают своим долгом, и это ее раздражало.

– Так и есть, – сказала леди Данкастер. – Однако всем известно о моих чудачествах, так что, полагаю, меня простят. Что касается леди Сары, то, прошу вас, без стеснения говорите, если вам мое курение неприятно, и я воздержусь безо всяких дальнейших препирательств.

Испытывая досаду и странное желание перечить мистеру Денисону и лорду Спенсеру в ответ на их щепетильное отношение к ней, Сара сказала:

– Я совершенно не возражаю, миледи.

После общего молчания лорд Спенсер, вернувший себе прежнюю невозмутимость, начал сдавать карты. Принесли напитки для дам, леди Данкастер раскурила сигару. По тому, как привычно, с уверенным изяществом она сжимала ее пальцами одной руки, другой удерживая карты, можно было судить, что в курении графиня не новичок.

Игра шла своим чередом, и, если лорд Спенсер, по всей видимости, примирился с причудой их хозяйки, мистер Денисон то и дело бросал на нее осуждающие взгляды. Впрочем, он ничего более на этот счет не сказал до тех пор, пока чуть позже к их столу не подошла леди Эндовер со своей подругой, миссис Пенбрук.

Леди Эндовер незамедлительно высказалась:

– Мне бы не хотелось прерывать вашу игру, леди Данкастер, но я вынуждена вам заметить, что вы… – понизив голос до шепота, она продолжила: – …курите мало того что прилюдно, однако еще и прямо перед леди Сарой.

Обернувшись к леди Эндовер, графиня удивленно ответила:

– Именно.

Леди Эндовер поджала губы с нескрываемым осуждением.

– Могу ли я вас попросить прекратить это?

– Леди Данкастер у себя дома, мама, – вмешалась Сара, смущенная тем, что ее мачеха так бесцеремонно высказывает свои замечания о требованиях этикета.

– Хотя это и так, леди Сара, мы не совсем здесь гости. Не так ли?

Поморщившись от напоминания о том, что в этом доме они клиенты, Сара пыталась найти слова, которые предотвратили бы дальнейшие замечания леди Эндовер. Но та, к сожалению, была решительно настроена добиться своего.

– По этой причине я была бы вам благодарна за соблюдение правил приличия в обществе, чтобы леди Сара не подвергалась тому, от чего незамужних леди следует ограждать.

– Я говорил ее светлости то же самое, – ввернул мистер Денисон. С радостной улыбкой он посмотрел на леди Эндовер, словно щенок, ожидающий похвалы от хозяйки.

– Приятно слышать, что хоть кто-то из вас проявил благоразумие, – ответила леди Эндовер, поощряя воображаемого щенка.

– Лорд Спенсер также поддержал мистера Денисона, – сказала Сара.

При том, что тогда ей это не понравилось, теперь ей вдруг захотелось, чтобы мачеха узнала и о его стремлении к соблюдению этикета.

– И вы пренебрегли требованиями двоих джентльменов? – спросила леди Эндовер.

– Поскольку леди Сара уже взрослая, я предоставила ей решать самой, – ответила графиня, выпрямив спину.

– И я могу предположить, что она не стала возражать, – сказала леди Эндовер, глядя на Сару.

– Разумеется нет, – ответила та, твердо глядя мачехе прямо в глаза.

Вздохнув, леди Эндовер покачала головой.

– Почему-то меня это не удивляет.

– Уважая ваши пожелания, я соглашусь с вашим мнением, – сказала леди Данкастер.

Подозвав лакея, она отдала ему злополучную сигару.

– Спасибо, – ответила леди Эндовер. – Я высоко ценю вашу предупредительность.

– И, коль скоро недоразумение разрешилось, вы позволите нам продолжить игру? – вмешался в разговор лорд Спенсер.

Пронзив его надменным взглядом, который, по всей видимости, не произвел на виконта никакого воздействия, леди Эндовер коротко кивнула и удалилась под руку с миссис Пенбрук.

– Надо же, какой конфуз, – сказал мистер Денисон немного погодя. – Я же говорил вам, что лучше бы вам не курить.

– О да, говорили, – согласилась леди Данкастер, глядя на свои карты.

Они продолжали игру до тех пор, пока дамы не одержали победу дважды, а джентльмены три раза.

– С вашего позволения, я, пожалуй, отправлюсь спать, – сказал мистер Денисон.

– Жду с нетерпением завтрашней прогулки верхом с вашими дочерьми, – отозвался лорд Спенсер.

Сара постаралась не выказать своего удивления. Он же сам говорил ей, что не хочет проводить с ними время и самое большее, на что согласен, – короткая беседа. А теперь едет с ними кататься? Почему? Не решаясь спросить его об этом, она ничего на сей счет не возразила, лишь пожелала мистеру Денисону доброй ночи.

– Спенсер, – сказал виконту подошедший лорд Оукленд. Он поздоровался с дамами, прежде чем вновь обратился к своему сыну. – Раз уж ваша игра окончена, я бы хотел обсудить с тобой кое-какие хозяйственные вопросы, перед тем как пойти спать.

– Прошу меня простить, леди, – сказал лорд Спенсер, поднимаясь. Поклонившись каждой из дам по очереди, он поблагодарил их за игру, пожелал спокойной ночи и вслед за своим отцом удалился в тихий уголок в другом конце зала.

– Я хочу извиниться за недавнее вмешательство леди Эндовер, – промолвила Сара, когда они остались наедине с леди Данкастер.

– Не принимайте близко к сердцу, – добродушно ответила ей графиня. – Ваша мачеха была права, в то время как я – нет. Больше тут говорить не о чем.

– Вы могли бы ее попросить покинуть Торнклифф, – предположила Сара. – Тон, в котором она высказалась, был неподобающим.

– Тогда и вам пришлось бы уехать, не правда ли? – Взгляд леди Данкастер остановился на лорде Спенсере. – И вы бы наверняка вышли замуж за мистера Денисона без лишних проволочек, таким образом упустив шанс обрести настоящее счастье.

– Я давно уже его упустила, – пробормотала Сара.

Леди Данкастер покачала головой.

– Вы в Торнклиффе, леди Сара. Поверьте хоть немного в его возможности, хорошо?

Не желая далее говорить на эту тему, Сара заставила себя улыбнуться и кивнула.

Позднее тем же вечером, когда Сара вернулась в апартаменты, которые занимала вместе с Элис и Джульеттой, она, пожелав сестрам спокойной ночи, уединилась в собственной спальне. Ее мысли все еще крутились вокруг отвратительного происшествия с мистером Денисоном во время их совместной лодочной прогулки по озеру. К счастью, ей, видимо, пока удалось охладить его пыл. Но надолго ли этого хватит? А когда она станет его женой, у него появится право делать с ней все, что ему будет угодно. От такой мысли ее тошнило, чтобы не сказать больше.

А еще есть лорд Спенсер. Ранее, днем, он случайно оказался на террасе, где Сара с мистером Денисоном пили чай, и, несмотря на все попытки мистера Денисона избавиться от него, присоединился к чаепитию. Вспомнив это, Сара тихо рассмеялась и, обернувшись к кровати, тут же остановилась как вкопанная при виде чего-то большого на полу посреди комнаты. Предмет был накрыт бледно-зеленой тканью. Сверху него была оставлена записка, и Сара, одолеваемая любопытством, схватила ее, не теряя ни секунды.

Прошу Вас принять это в дар как свидетельство моего восхищения и на добрую память об игре в прятки с маленьким грызуном, который вскоре здесь поселится. Надеюсь, ему понравится его новый дом.

Ваш друг лорд Спенсер

Сара перечитала записку еще раз, затем еще, после чего отложила ее в сторону и вернулась к подарку. После того как Сара чуть не потеряла Снежка в оранжерее, он по большей части сидел в маленьком ящичке, который она привезла с собой. В нем, конечно, были отверстия для того, чтобы воздух проникал внутрь, но все же для Снежка там слишком мало места, а ему приходилось проводить в ящике все время, пока Сара отсутствовала.

Она стянула ткань с подарка, чтобы наконец взглянуть, что же ей преподнес лорд Спенсер. Под покрывалом оказалась большая клетка, в деревянную раму которой со всех сторон были вставлены стекла, сверху закрывающаяся такой же деревянной крышкой с отверстиями. Внутри в углу лежало немного сена, а для лазания имелись два отрезка тонких веток, установленных наискось.

Губы Сары тронула улыбка, которая постепенно расширилась до такой степени, что девушка и сама осознала, какой полоумной дурочкой должна казаться со стороны. Но ей было совершенно все равно. То, что сделал для нее лорд Спенсер, точнее сказать, то, что он сделал для Снежка, заслуживало ее искренней благодарности. Достав своего маленького друга из тесного ящика, в котором он сидел, Сара поместила хомячка в новое жилище, твердо решив, что она должна найти возможность отплатить лорду Спенсеру за его неожиданную доброту.

Глава 8

– Правда, это замечательно? – спросила леди Эндовер на следующий день.

Она имела в виду предстоящий бал, о котором было объявлено ранее – во время обеда. Сидя в тенистом углу террасы, миледи пила чай со своими дочерьми, пока ее супруг совершал верховую прогулку вместе с мистером Денисоном.

– И стоит особо отметить то, что леди Данкастер не забыла позаботиться о детях, подготовив для них отдельную комнату, где они смогут танцевать в присутствии своих гувернанток. Таким образом, у вас будет прекрасная возможность отработать па, которым вас обучил ваш учитель танцев, – сказала она, обращаясь к Элис и Джульетте.

– Если только мне не придется танцевать с восьмилетними, – отозвалась Элис.

Такая перспектива явно не вдохновляла ее.

– Не говори глупости, моя дорогая, – возразила леди Эндовер, пренебрежительно взмахнув рукой. – Ты будешь танцевать со своей сестрой.

Элис и Джульетта разочарованно переглянулись. Сара не могла осуждать их. Они уже больше года танцевали друг с другом и теперь, несомненно, страстно желали, чтобы партнерами были их сверстники. Но надежды на это почти не оставалось. Сара лишила их такой возможности, хотя считала, что даже строгий надзор родителей не убережет девушку от опрометчивого поступка, если она сама стремится его совершить.

– Безусловно, мы все с нетерпением будем ждать этого вечера, – сказала Сара, хотя ее совершенно не прельщала мысль о танцах с мистером Денисоном.

Позже, когда сестры решили присоединиться к играющим в крокет на лужайке, мачеха, склонившись вперед, спросила падчерицу:

– Как развиваются твои отношения с мистером Денисоном?

Сара, поднеся чашку к губам, отхлебнула чаю. Она бы сейчас предпочла что-нибудь существенно более крепкое, скажем бренди.

– Хорошо, – с трудом вымолвила девушка.

– Правда, Сара? Звучит не очень убедительно.

Отставив чашку, девушка заставила себя взглянуть прямо в глаза леди Эндовер.

– Чего вы ожидали? Он мне в отцы годится.

– А ты, надо полагать, рассчитывала на молодого и красивого?

– Я надеялась, что у меня будет выбор.

– Что ж, у тебя его нет. Твоему отцу было нелегко найти хотя бы одного человека, готового на тебе жениться, не говоря уже о большем. И пусть тебя не пугает его возраст, Сара. Есть свои преимущества в замужестве за более зрелым человеком.

Неизвестно, о каких преимуществах толковала мачеха, но Сара не видела ни одного.

– Просто… – Она замялась, теперь, когда у нее возникла возможность рассказать все, что узнала об истинной натуре мистера Денисона, ее охватило сильное волнение. Девушка судорожно вдохнула. – Он мне говорил кое-какие весьма огорчающие вещи.

– Какие именно? – хмурясь, спросила леди Эндовер.

Приободрившись, Сара понизила голос до шепота.

– У него явно определенные… ожидания… – Закрыв глаза на секунду, она собралась с духом и продолжила: – Ожидания плотского характера, мама.

– Ну, в этом нет ничего удивительного, – сказала леди Эндовер. – Он мужчина, а ты будешь его женой.

– Но то, что он говорил мне… то, на что намекал…

– Ты почти целомудренна, Сара. Я уверена, ты нервничаешь в этой связи больше, чем нужно. Мистер Денисон – прекрасный человек, и ты крайне несправедлива к нему в своих предположениях, будто он делает что-либо неподобающее.

– Он грозил избить меня, если я доставлю ему неприятности!

– Значит, тебе нужно проявлять свою покладистость. Я тебя об этом предупреждала. И не один раз.

Сара потрясенно глядела, как мачеха отпивает чай.

– Просто будь хорошей женой, и он, не сомневаюсь, будет обращаться с тобой нормально. Он мне говорил, что ждет не дождется, когда привезет тебя в твой новый дом.

Последняя надежда избежать будущего, которое уготовили ей родители, покинула Сару.

– Вас совершенно не волнует, что будет со мной, так ведь?

Леди Эндовер выпрямилась.

– Я любила тебя всем сердцем, хотя ты мне и не родная. Ты была очень трудным ребенком, постоянно носилась туда-сюда и делала то, что девочкам не пристало: лазала по деревьям, пачкала платья. Положа руку на сердце я не была удивлена, узнав, что ты лишилась невинности.

– Мистер Харлоу обещал жениться на мне, – возразила Сара едва слышным голосом.

Леди Эндовер покачала головой.

– Учитывая, что твоя собственная мать тебя бросила, я считаю это несусветной наивностью.

Сара вздрогнула, уязвленная ядовитыми словами, и гнев не заставил себя долго ждать. Расправив плечи и подняв голову, она ответила:

– Наверное, если бы вы, выполняя свои обязанности, принимали во мне больше участия, помогали советами и предупредили, что мужчины скажут все что угодно с целью получить желаемое, все сложилось бы иначе.

Осуждающая ухмылка искривила рот леди Эндовер.

– Ты уже взрослая женщина, Сара, пора бы тебе самостоятельно нести ответственность за собственные поступки.

– Я ее и несу, – ответила Сара. С тяжелым сердцем поднявшись на ноги, она устремила на мачеху пристальный взгляд. – И все же это не оправдывает вашего пренебрежительного отношения ко мне.

– Сара, – прошипела леди Эндовер, – ты…

– Надеюсь, хотя бы к Элис и Джульетте вы проявите больше внимания, чем ко мне.

Не дожидаясь ответа, девушка удалилась, удовлетворенная тем, что дала выход хотя бы чему-то из тяготившего ее все эти годы.

– Ты видел сегодня леди Сару? – спросила Лора, забрасывая леску в озеро.

От лучей палящего солнца ее лицо закрывали широкие поля соломенной шляпы.

Кристофер покачал головой. Он ждал ее утром в надежде, что она снова выйдет встретить с ним восход, но она так и не появилась, и он в конце концов вернулся и позавтракал с графом Вудфордом, молчаливым джентльменом, приехавшим в Торнклифф пару дней назад. Кристофер не стал задерживаться в столовой, предположив, что может встретить леди Сару в саду, но и там ее не оказалось, зато в его мыслях она присутствовала неотлучно.

Теперь, размышляя об этом, он подумал, что, вероятно, встретил бы ее за обедом, который пропустил, так как по возвращении с обещанной конной прогулки с мисс Дианой и мисс Викторией прилег немного отдохнуть, а на деле проспал целых два часа. Более всего он досадовал на то, что она, вероятно, проводит время с мистером Денисоном, так как его виконт тоже не видел.

– Еще нет, – ответил он сестре.

Решив, что негоже сидеть и дожидаться, когда объявится леди Сара, Кристофер охотно согласился отправиться с Лорой в лодке на озеро, чтобы она могла попробовать себя в рыбной ловле, о чем уже достаточно давно мечтала. К тому же ему нравилось грести. Это успокаивало его, а сейчас ему определенно нужно было успокоиться, так как постоянные мысли о леди Саре в эти дни приводили лорда Спенсера в крайнее волнение. Интересно, пришелся ли ей по душе подарок, который он послал в ее комнату?

– Если хочешь знать, она мне очень нравится, – сказала Лора.

Кристофер внимательно поглядел на сестру. Вчера то же самое ему говорила Фиона. Сегодня Лора. Он вздохнул. Ему совсем не хотелось побуждать своих родственниц начинать приготовления к свадьбе. Это явно было бы преждевременно.

– По-моему, ты провела с ней недостаточно времени, чтобы определить свое отношение, – заметил он, с любопытством наблюдая, как мухи-однодневки преследуют друг друга над потревоженной поверхностью воды.

Лора не сразу ответила, видимо сосредоточившись на том месте, где леска уходила под воду, но потом обернулась к нему и, слегка щурясь от яркого солнца, сказала:

– У меня и вправду не было возможности поговорить с ней как следует, но я видела ее с тобой. Она тебе приятна, Крис. Об этом свидетельствует выражение твоего лица – оно слегка смягчилось с тех пор, как ты с ней познакомился. Один раз я даже заметила, как ты улыбался.

– Она довольно прямодушна, – ответил он. – Мне это нравится.

– Гм-м… – На лице Лоры появилась улыбка. – Думаю, ты ей тоже нравишься. Не ты один приходишь в оживление больше обычного, когда вы вместе.

– Но мистер Денисон…

– У него нет никаких шансов против тебя.

– Почему ты так уверена в этом?

Улыбка Лоры стала еще шире.

– Ах, ну ты же меня знаешь, Крис. При моей общеизвестной романтичности не исключено, что я увидела то, чего нет. Однако я тебе все же скажу: леди Сара с самого начала произвела на меня впечатление безрадостной особы, но когда она с тобой, ее лицо озаряется сиянием, от которого меркнет даже солнце. Мистер Денисон на нее такого влияния не оказывает.

– Ты, Лора, как и подобает настоящему писателю, выражаешь свои мысли очень поэтично.

«К тому же твои слова вселяют надежду».

Взявшись за весла, Кристофер принялся грести назад к берегу.

– Надо полагать, наша рыбалка окончена? – спросила Лора.

– Да, ты уж прости, – ответил он ей.

– Но я так ничего и не поймала.

– Может, в другой раз попробуешь с берега. Так или иначе, мне нужно поговорить с одной дамой.

– А у нее, случайно, не светлые волосы и голубые глаза? – спросила Лора, едва сдерживая смех.

– Возможно, – согласился Кристофер.

– Тогда ни в коем случае не позволяй мне задерживать тебя. Греби что есть сил!

До предела напрягая мышцы рук, Кристофер именно этим и занялся, и в итоге гораздо быстрее, чем можно было ожидать, лодка домчалась до берега, уткнувшись в него носом с такой силой, что Лора едва не перелетела через борт.

– Прости, – сказал он, подавая сестре руку, чтобы помочь выбраться на твердую почву.

– Можно и здесь попробовать, – промолвила Лора, снова оказавшись на берегу. – Вон там, под плакучей ивой, вижу прелестное местечко. Буду удить оттуда.

Более не тратя лишних слов, она удалилась быстрым шагом.

Кристофер направился к дому. Пересекая лужайку, он смотрел по сторонам, пока не заметил сестер леди Сары в обществе своей служанки. Поспешив к ним, виконт на ходу приподнял шляпу.

– Добрый день, – поприветствовал он юных леди.

– Здравствуйте, лорд Спенсер, – ответили они ему, сияя счастливыми улыбками.

– Я надеялся поговорить с леди Сарой. Вы не знаете, где ее можно найти? – спросил он.

– Мы оставили ее с мамой на террасе около часа назад и ушли играть в крокет, – сказала леди Джульетта. – Возможно, она все еще там.

– А если ее там уже нет, – добавила леди Элис, – то она, насколько я знаю, собиралась посетить сегодня фруктовый сад. Так что вы можете поискать ее там.

– Благодарю вас, леди, – сказал Кристофер. – Большое спасибо за помощь.

Однако после безрезультатного похода на террасу придя во фруктовый сад, он никого не застал там. Не видно было даже садовника. В первый раз с тех пор, как Кристофер приехал в Торнклифф, он с сожалением подумал, что если бы поместье занимало не столь обширную территорию, то было бы и легче, и быстрее находить в нем людей. Огорченно вздохнув, он подошел к вишневому дереву и, потянувшись вверх, сорвал с ветки почти спелую вишню. Отправив ее в рот, слегка поморщился от кислого вкуса. Каким любителем ягод он бы ни был, приходилось признать, что вишни еще недозрели. Что ж, следует возвращаться к дому, решил он. Скорее всего, леди Сара отдыхает в одном из многочисленных залов, пока он тут попусту топчет траву в ее поисках.

Лорд Спенсер уже повернул в сторону выхода из сада, как до его ушей донесся громкий возглас: «Нашла!»

Кристофер замер. Он знал и этот голос, и его обладательницу. Леди Сара и вправду была где-то поблизости, хотя он и не увидел ее, даже присев на корточки, чтобы осмотреться под ветвями деревьев. Отправившись в том направлении, откуда послышался голос, Кристофер прошел между аккуратными рядами яблонь и груш и очутился в конце сада, возле низкого каменного забора, отделяющего его от луга. А там, среди поляны, поросшей клевером, сидела леди Сара с широкой радостной улыбкой на своем милом личике. Кристофер и дышать забыл, так он был очарован ее прелестью, но только собрался обнаружить свое присутствие, как она повернула к нему голову и их взгляды встретились. Ее улыбка тут же стала еще шире, если такое вообще было возможно. («Лора оказалась права, – подумал Кристофер, – леди Сара действительно рада моему обществу».)

– Лорд Спенсер, – сказала она, порываясь подняться, – вы меня застали в эдаком положении…

– Прошу вас, не вставайте ради меня, – ответил он ей. – Вы столь мило тут смотритесь – как сказочная королева. Позвольте, лучше я присоединюсь к вам.

– Благодарю вас за комплимент, милорд. Но стоит ли? Я бы не хотела, чтобы вы из-за меня испортили свою одежду.

– А ваша одежда испорчена? – спросил он, перелезая через забор и направляясь к девушке.

– На ней есть несколько пятен от травы, и от них будет нелегко избавиться, – сказала она, чуть стесняясь.

– Можно мне взглянуть? – спросил он и опустился рядом с ней на землю.

– Нет конечно, – рассмеялась Сара. – Они у меня сзади.

Сохраняя серьезное выражение лица, он все же не удержался и заметил:

– Я уже имел удовольствие видеть вас в таком своеобразном ракурсе.

Она явно опешила от его слов, и он даже успел пожалеть о своей попытке легкомысленно пошутить. Наверное, он зашел слишком далеко. Но потом случилось нечто в высшей степени необыкновенное – она расхохоталась еще сильней, так, что у нее на глазах даже выступили слезы, и он вдруг понял, что смеется вместе с ней.

– Лорд Спенсер, – сказала Сара, как только смогла взять себя в руки, – не хочу вас шокировать, но у вас вид человека, которому очень весело. – Прежде чем он смог что-нибудь ответить, она продолжила: – Простите, я не поблагодарила вас раньше за тот чудесный подарок, который вы вчера прислали ко мне в комнату. Снежку он чрезвычайно понравился и мне тоже, но я, видите ли, откладывала нашу встречу до тех пор, пока не найду что-то такое, чем смогу отплатить вам.

Сердце Кристофера екнуло. Следовательно, она думала о нем и благодарна за подарок. Он не сразу осознал, насколько ему приятно и что это означает. Она для него важна, равно как и ее мнение. То, что имело начало как ни к чему не обязывающие уступки своим родным, быстро превращалось во что-то более значительное. Как ни странно, его это совсем не пугало.

– Я очень рад, что подарок вам понравился, но вы, право же, вовсе ничего не должны взамен. Просто я подумал, что вашему хомяку не помешало бы чуть больше места, чем у него было в вашем ридикюле, поэтому, увидев эту вещь в витрине магазина в Портсмуте, я решил приобрести ее.

– Вы проявили невероятную чуткость, – сказала она. – Бесспорно, это самый трогательный подарок, какой я когда-либо получала, и поэтому я действительно должна вам что-нибудь преподнести в ответ.

– Говорю же вам, в этом нет необходимости, – промолвил он. – Видеть вашу радость для меня более чем достаточно.

– Но я настаиваю.

Ее улыбка становилась шаловливой. Ах, как бы ему хотелось поцеловать эти сладостные губы! Возможно, следует это сделать. Тем более это, наверное, заставило бы ее забыть о мистере Денисоне. Влекомый живостью девушки и зачарованный радостью, сиявшей в ее глазах, он наклонился вперед.

Вдруг между ними возникло что-то зеленое, и Кристофер непроизвольно отпрянул, переводя взгляд на крохотное растение, которое она сжимала в пальцах. Лишь одно мгновение понадобилось ему, чтобы понять, что это, после чего им неодолимо завладела нежность и благодарность к сидящей перед ним женщине. Мысль о том, что она обшарила луг в поисках четырехлистного клевера, окончательно обезоружила его.

– Я понимаю, что это немного, – торопливо заговорила она, когда он взял у нее листок. – Ее улыбка стала угасать, а в голосе зазвучала робость. – Но я подумала, вам будет приятно.

– Я бы не смог придумать лучшего подарка, – сказал он, глядя ей в глаза.

Возможность уступить желанию матери и жениться на леди Саре теперь представлялась Кристоферу вполне приемлемой. Она добросердечна и щедра, готова исполнить свой долг и выйти замуж за человека, которого ей подыскали родители, даже при том, что он ей не по нраву. Внимательна к окружающим, хотя, как он понял из разговоров с леди Сарой, к ней никто особого внимания не проявлял. Более того, ее родная мать бросила дочь и с тех пор о ней не сильно-то заботились.

Сердце Кристофера пылко стучало в груди. Леди Сара заслуживала большего, чем мог ей дать мистер Денисон. Она достойна того, чтобы ее восхищенно носили на руках. Однако способен ли на это Кристофер? Сможет ли он полюбить ее?

Этот вопрос несколько отрезвил его. Она не только заслуживала глубокого чувства, но и, вне всякого сомнения, жаждала его. А он, к сожалению, не был уверен в том, что сможет ей когда-либо дать то, что ей нужно.

– Я помещу его в футляр и буду всегда носить с собой как талисман, – сказал лорд Спенсер.

Эти простые слова и близко не передавали то, как он был растроган ее поступком.

– Для меня это большая честь, – ответила она.

Кротость, с какой были произнесены эти слова, не оставляла ему выбора. Он просто обязан ответить ей, не словами, а лаской, лишь нежность способна показать девушке глубину пробужденного ею чувства.

Протянув руку, он легко коснулся пальцами ее щеки, а затем положил на нее свою ладонь. Прикрыв глаза, она вздохнула и прижалась к его руке, щекоча кожу виконта своим дыханием. Если бы Кристофер отчаянно не желал отведать на вкус ее губы, он мог бы так сидеть вечность, настолько интимным и вместе с тем умиротворяющим было это состояние.

Но ему казалось, что этого слишком мало.

Он робко подумал о поцелуе, понимая, что помышлять о большем, если не хочет выйти за рамки, определенные ролью джентльмена, сейчас не следует. И со сладостным предвкушением наклонил голову, намереваясь прильнуть к ее губам своими, однако в этот момент раздался звук, который виконт меньше всего хотел сейчас услышать, – леди Сару по имени звала леди Эндовер.

– Я здесь, мама, – послушно отозвалась девушка.

Торопливо поднимаясь на ноги, она едва ли не ткнулась головой в грудь Кристофера.

Сидя на корточках, он тихо простонал от досады, затем тоже вскочил на ноги и помог леди Саре перелезть через забор в сад, спрыгнув на землю в ту секунду, когда из-за деревьев вышла леди Эндовер.

– Сара, я…

Заметив Кристофера, женщина тут же прищурила глаза. Он явно вызывал у нее неприязнь, что представлялось ему нелепостью. В конце концов, он виконт и наследник графского титула, но леди Эндовер смотрела на него так, как глядела бы на рядового уголовника.

Впрочем, Кристофер вполне отдавал себе отчет в том, что в ее глазах он был, возможно, даже хуже того, ведь она только что нашла его в наиболее безлюдной части имения в обществе ее падчерицы. Одному Богу известно, что бы она сделала с ним, если бы только догадывалась о том, что он сейчас желал от леди Сары. Убила бы его, надо полагать.

– Прошу прощения, – сказал лорд Спенсер.

Всегда можно начать с извинения. Беда лишь в том, что он плохо себе представлял продолжение. К счастью, ему не пришлось ничего выдумывать, так как заговорила леди Сара.

– Я тут хотела посмотреть на кое-какие деревья, мама. Ты же знаешь о моем увлечении прививкой. По всей видимости, садовник леди Данкастер весьма искусен в этом деле. Между тем мне стало жарко в шляпе, и я положила ее на забор, вот здесь. А потом подул ветер и… В общем, я весьма признательна лорду Спенсеру за то, что он подоспел и помог мне.

Леди Эндовер такое объяснение явно не сильно убедило, однако она, видимо, решила не допытываться дальше. Кивнув, дама обратилась к Кристоферу:

– Вы очень добры, лорд Спенсер, но, если не возражаете, я попрошу леди Сару последовать за мной. Мистер Денисон вернулся с конной прогулки и очень обеспокоен ее отсутствием.

– В этом не приходится сомневаться, – заметила Сара, не сводя с мачехи глаз.

– Что ж, не заставляй его ждать, Сара. Это невежливо, – промолвила леди Эндовер.

Запала тишина. Кристофер глядел то на одну, то на другую, видя, насколько они напряжены. Может, ему следует сказать что-нибудь?

– Кроме того, нам нужно обсудить, в каком платье ты будешь на балу в субботу, – твердо заявила леди Эндовер.

– На балу? – спросил Кристофер, тщетно пытаясь припомнить, слышал ли он что-нибудь о таком примечательном событии.

– О нем объявили во время обеда, – пришла ему на помощь леди Сара. – Вас, по-моему, там не было.

Она, значит, заметила. Это обнадеживало.

– Так вот, – снова заговорила леди Эндовер, беря Сару под руку, – нам предстоит много дел, если мы хотим выглядеть как следует. Нельзя терять ни минуты!

– Бесспорно, вы со своими дочерьми будете неотразимы, леди Эндовер, – уверил ее виконт. – Я, право же, не представляю, как может быть иначе.

– Благодарю вас, – сухо ответила миледи.

Засим они, пожелав лорду Спенсеру доброго дня, оставили его одного, правда, Сара, уходя, глянула на него через плечо. В ответ Кристофер подмигнул ей, и ему показалось, что она, отворачиваясь, улыбалась.

Глава 9

Взяв свою трутницу, Кристофер с помощью щепки разжег масляную лампу. Прошло уже два дня с тех пор, как ему в последний раз довелось поговорить с леди Сарой тет-а-тет. Мистеру Денисону каким-то образом удавалось постоянно быть рядом с ней. Однако, получив из Портсмута письменный ответ, в котором содержалось подтверждение, что замысел виконта может быть осуществлен безотлагательно, Кристофер послал леди Саре записку. В ней он и сообщил ей – сюрприз для нее будет готов в этот день.

Взглянув на карманные часы, показывающие почти четыре утра, виконт обнаружил, что у него есть всего пятнадцать минут, чтобы собраться и добежать до места встречи с ней. Спешно одевшись, он закончил утренний туалет, мазнув щеки капелькой сандалового масла, затем схватил шляпу и выскользнул из комнаты.

Через десять минут он уже встретился с леди Сарой в оранжерее. Девушка была восхитительна: светлые локоны спускались из-под полей ее шляпы, глаза излучали свет в предвкушении неизвестного, а губы были такими же пьянящими, какие он всегда представлял в своих мечтаниях. Мысль о том, что он останется с ней наедине и они совершат нечто запретное и небезопасное, заставляла лорда Спенсера волноваться и чувствовать себя юношей, тайком покидающим дортуар[10] в Итоне[11].

– Вы готовы? – спросил он ее.

Она утвердительно кивнула.

– Не могу поверить, что я позволила вам втянуть себя в это. А что, если нас застигнут?

– Тогда, наверное, мне придется на вас жениться, – отшутился он.

– У меня складывается впечатление, что это огромная ошибка.

Испугавшись того, что она после всех сделанных им приготовлений может передумать, он заверил ее:

– Никто нас не увидит, все еще спят. А я вас уверяю, у меня нет никаких дурных намерений по отношению к вам. Мое поведение будет безупречным.

– Вы можете в этом поклясться?

Он твердо взглянул на нее.

– Клянусь.

Она медленно вздохнула.

– Тогда не будем терять времени. Признаться, мне не терпится узнать, что вы там задумали.

– Пойдем напрямик по траве, – сказал он, выходя вместе с ней в сад.

Предрассветный воздух объял их свежестью.

– Вперед?

Сара взялась за предложенную им руку, глядя на него искрящимися голубыми глазами.

– Вперед, – подтвердила она.

То была прекрасная минута. Кристофер не сомневался – он будет вспоминать ее с большой теплотой.

Они направились к озеру. Чтобы не отставать от широко шагающего лорда Спенсера, Саре приходилось иногда бежать, борясь с путающимися в ногах юбками. Не раз и не два она чуть не полетела на землю, но он, крепко удерживая руку девушки, уберег ее от падения, уводя все дальше, пока Торнклифф не скрылся из виду. Это дарило чувство свободы, однако вместе с тем и напоминало о том, какое легкомыслие она проявила однажды.

К тому времени как они подошли к лошадям, Сара довольно сильно запыхалась. А при виде массивного животного, которое должно было доставить ее туда, куда они направлялись, девушку одолел страх и она слегка попятилась.

– Не нужно волноваться, – успокаивающим тоном сказал лорд Спенсер. – Я поведу вашу лошадь, так что она не сможет убежать. Сегодня, леди Сара, с вами ничего дурного не произойдет. Даю вам слово джентльмена.

Его словá и то, как он их говорил, показались ей вполне убедительными.

– Мы можем поехать рысью?

– Да, у нас для этого достаточно времени. – Взяв ее руку в свою, он заглянул ей в глаза. – Мне бы совсем не хотелось, чтобы вы беспокоились на сей счет, поэтому если не уверены, что справитесь, то…

– Я справлюсь, – сказала она, решительно кивая.

Пусть в прошлом у нее были неприятности, связанные с лошадьми, но лорду Спенсеру каким-то образом удалось внушить Саре спокойствие. Да к тому же девушке очень хотелось увидеть его сюрприз и, пожалуй, доказать и себе, и ему – она способна преодолевать свои страхи.

– Я рад, что вы мне доверяете, – сказал он, легонько пожимая ее ладонь, отчего у нее побежали мурашки по коже.

Отпустив руку Сары, он принялся отвязывать поводья лошадей от дерева, ненадолго оставив ее, но вскоре она ощутила его руки на своей талии. Пока он, подняв ее, усаживал в седло пятнистой кобылы, она остро испытала ощущение невесомости. Сара не смогла бы вспомнить, когда в последний раз чувствовала такую уверенность в себе. Разумеется, в этом была его заслуга. Он это сделал для нее, и за это она была ему благодарна.

– Полагаю, мы доберемся до места через полчаса, – сказал Кристофер, вскочив в седло лошади. – Взяв в руки поводья, он тронулся в сторону небольшой рощицы, за которой начинался лес. – У нас должно остаться время, чтобы все приготовить до восхода.

– А вы не скажете, чего мне стоит ожидать? – спросила Сара, следуя за ним по хорошо утоптанной тропинке.

– Нет. Я хочу увидеть выражение вашего лица, когда вы узнаете, что вас ждет.

Его мальчишеский задор, так бросающийся в глаза после обычной суровости, безмерно распалял любопытство Сары. Что же он там такое приготовил? Ей ничего не приходило в голову, кроме какого-нибудь места, с которого особенно хорошо наблюдать восход солнца. И, когда лорд Спенсер вывел ее в поле, где их ожидал огромный воздушный шар, Сара уставилась на него в изумлении.

– Вы как-то говорили мне, что завидуете свободе птиц. Крылья, к сожалению, я вам дать не могу, леди Сара, но поднять над землей берусь, если изволите проявить немного храбрости.

– Я… – Сара не знала, что и сказать. Не было таких слов, которыми она могла выразить благодарность, потрясение, неописуемое удивление тем, что он готов был для нее сделать, какие усилия приложить для осуществления этой затеи, и все только лишь ради ее реакции на это. Сердце девушки трепетало в радостном предвкушении. – Если бы мне дали целую вечность на угадывание того, что вы придумали, вряд ли я дошла бы до такого. Лучше подобного сюрприза и представить себе невозможно.

Такая похвала явно польстила ему, так как он одарил Сару редкой улыбкой, согревающей ее сердце. Он помог ей спешиться и повел к ожидавшей их большой группе мужчин.

– Леди Сара, – сказал Кристофер, – позвольте вас представить мистеру Джеймсу Сэдлеру, опытному воздухоплавателю, и мистеру Уиндэму Сэдлеру, его сыну. Они проявили большую любезность, предоставив нам на сегодня воздушный шар, и будут нам помогать во время нашего полета.

– Спасибо вам, джентльмены! – сказала им Сара, не в силах скрывать свой восторг. – Словами не выразить, как я взволнована тем, что вы дали мне такую исключительную возможность.

– И мы тоже очень рады, миледи, – ответил ей Джеймс Сэдлер. – Я поднимусь с вами, а мой сын останется внизу и поможет остальным управлять канатами.

– Канатами? – переспросила Сара, желая разузнать все, что только можно, об их предстоящем приключении.

– Да, их четыре, – пояснил мистер Джеймс Сэдлер, по очереди показывая девушке канаты. – Мои люди с их помощью будут удерживать шар, чтобы нас не унесло. Как-то раз я пробовал подняться без них, и мне понадобилась чертова куча времени, чтобы возвратиться домой. Насколько я понимаю, вы хотите вернуться в Торнклифф к определенному часу, посему полагаю, лучше исключить возможность свободного полета. Так что, если вы готовы, я бы уже начинал, чтобы, в соответствии с желанием его светлости, успеть встретить восход солнца в воздухе.

– Итак? – спросила Сара, оборачиваясь к лорду Спенсеру.

Она едва сдерживала волнение, что переполняло ее. Нервы девушки были натянуты до предела, но, несмотря на это, Сара верила, что все пройдет как надо, раз лорд Спенсер обо всем позаботился. Она знала, что ее безопасностью он ни за что не стал бы рисковать.

Вынув свои карманные часы, лорд Спенсер сосредоточенно глядел на циферблат.

– Одну секунду, – сказал он. Подняв руку, призвал всех подождать. – Пять минут шестого, – произнес наконец виконт.

Трижды постучав по стеклу часов большим пальцем, он убрал их в карман и, взяв Сару под руку, повел ее к добротно сделанной корзине, расположенной под воздушным шаром.

– Очередное суеверие? – поинтересовалась Сара, когда Кристофер, взяв ее за талию, стал поднимать в корзину.

– Мое излюбленное, – ответил он, улыбнувшись одним уголком губ. – Я бы не решился отправиться в полет, не осуществив его.

Это заявление немного поубавило уверенность Сары. Девушка глянула на мистера Джеймса Сэдлера, который вслед за лордом Спенсером забрался в корзину.

– Это ведь не опасно, правда? – спросила она его. – Я хочу сказать, ведь нет серьезного риска, что кто-то из нас может пострадать?

Прежде чем обратить свой взор на Сару, воздухоплаватель глянул на лорда Спенсера.

– Если говорить откровенно, миледи, я должен признать, что опасность не исключена. Лично со мной произошла пара-тройка происшествий, но я не имел надежной связи с землей, когда это случилось. Учитывая все принятые меры предосторожности, совершенно уверен, что вы вновь ступите на твердую почву в целости и невредимости не более чем через час.

Кивнув, Сара отбросила оставшиеся страхи и ухватилась за один из канатов, на которых корзина была подвешена к шару. Другой ладонью она ощутила коснувшееся ее тепло и, непроизвольно оглянувшись, увидела лорда Спенсера, сверху вниз взирающего на нее с непроницаемым выражением лица.

– Держите меня за руку, – проворковал он, пока мистер Уиндэм Сэдлер выкрикивал распоряжения.

Корзину слегка тряхнуло.

– Это поможет вам успокоиться, – добавил он, видя, что она не решается принять его предложение.

Это выглядело бы в крайней степени неприлично, но, с другой стороны, подумала Сара, улизнуть из Торнклиффа без сопровождающей дамы было не менее двусмысленно. К тому же она не имела никаких заблуждений насчет намерений лорда Спенсера, поскольку жениться он не собирался. Ну и вдобавок ко всему этому он пообещал ей не делать попыток соблазнить ее, и, несмотря на то что в глубине души Сара желала, чтобы он хотя бы раз отошел от своих джентльменских принципов, она ему доверяла. Дружба – вот все, что между ними, и всегда будет только это. Она взялась пальцами за ладонь лорда Спенсера, и сразу после того, как он заключил ее руку в свою, девушку объял исходящий от него покой, давая ей почувствовать – они в этом приключении вместе.

Постепенно шар начал набирать высоту, сначала оставив под собой фут, затем еще пять, пятнадцать и наконец их отделяли от земли тридцать футов. Они поднялись над верхушками деревьев, в ветвях которых еще спали птицы, и достигли такой ошеломляющей высоты, что Сара вдали разглядела очертания Торнклиффа, прочно утвердившегося среди широко раскинувшихся пригорков и ложбин английского загородного пейзажа.

– Это самое невероятное происшествие в моей жизни, – прошептала она.

– Я рад, если это так, – сказал он, слегка сжав ее руку.

Шагнув за спину Сары, виконт обхватил талию девушки, прочно прижав ее к себе. Это показалось ей совершенно естественным, несмотря на пьянящий трепет, поднимающийся у нее внутри. Своей грудью, теплой и сильной, он, будто надежной стеной, укрыл ее спину от промозглого предрассветного воздуха, который, чем выше они поднимались, становился все холоднее.

– Как же я смогу вас за это отблагодарить? – спросила она, задумчиво глядя на разливающийся над горизонтом свет.

– Вы уже подарили мне клевер.

Его шепот нежно пощекотал ее щеку, пробуждая в ней волнение, дрожью пронзающее все тело.

В ответ на его слова она рассмеялась.

– Такой подарок кажется столь ничтожным в сравнении со всем этим.

– Хм-м… Но вы вложили в него столько внимания. Лишь этого достаточно, чтобы он стал бесценным. – Кристофер сделал паузу, прежде чем продолжить: – Вы как-то спрашивали меня, кто разбил мое сердце. Думаю, пора мне быть с вами совершенно честным.

Сердце Сары сжалось.

– Почту за честь ваше доверие ко мне.

Ах, если бы она могла ответить ему взаимностью!

Глубоко вдохнув, лорд Спенсер повел подробный рассказ о своих отношениях с некоей мисс Хепплстоун, а Сара внимательно слушала его, не упуская ни одной детали. Каждое произнесенное им слово делало их ближе друг к другу – нечто подобное она ощущала в лабиринте и потом, на берегу озера, когда он учил ее пускать камни по воде. Их души словно соприкасались друг с другом. Ничего похожего она никогда прежде не испытывала ни с кем другим.

Когда он закончил, Сара прислонила голову затылком к его плечу и сказала:

– Вам не следует винить себя за то, что вы стали жертвой ее интриг. На женщине, которая пленила ваше сердце, судя по тому, что вы мне рассказали, большинство мужчин женились бы с радостью. Но она, увы, оказалась всего лишь фальшивкой, сфабрикованной мисс Хепплстоун с единственной целью обмануть вас. Это ее следует винить, милорд, а не вас. Вас не за что.

– Я был глупцом, – сказал он, без затей констатируя данный факт.

– Все мы иногда совершаем глупости. Радуйтесь, что правда открылась до того, как стало слишком поздно, что все не закончилось вашей женитьбой на ней.

– Я и радуюсь. – Склонив голову, он коснулся ее щеки своей. – А вы поведаете мне о глупых поступках, совершенных вами? Кто-то разбил ваше сердце, леди Сара. Расскажите мне, кто это был.

Она замерла, ее нервы напряженно натянулись.

– И какой в этом прок?

Он не ответил, храня молчание, пока оттенки алого разливались по небу. Его признание сблизило их, а она своим нежеланием ответить ему откровенностью на откровенность вновь отдалила их друг от друга. Стоя так близко к нему, при этом такому далекому, Сара горько сожалела, что они не живут в другие времена, где ее один-единственный неразумный поступок не был бы столь уж важен. Во времена, когда они с лордом Спенсером могли бы говорить о той глубокой связи, которая крепла между ними, и где они имели бы возможность быть вместе.

Позже, когда они, возвращаясь, шли через луг, Сара стала расспрашивать лорда Спенсера о работе.

– А сад вы включите в макет Торнклиффа?

– Обязательно. Без него особняк потеряет часть своей прелести.

– И вы сделаете даже копии корабля и лабиринта?

Ее поразило его педантичное отношение к мелочам.

Кристофер кивнул.

– Да, я думал об этом.

– А что вы станете с ним делать, когда он будет окончен?

Он глянул на нее в недоумении.

– Что вы имеете в виду?

Она развела руки в стороны.

– Только не говорите мне, что собираетесь спрятать все свои макеты от общественности.

Уделять столько душевных сил своему увлечению и не показывать его плоды другим представлялось ей неразумным.

– Не то чтобы я их прятал…

– Рада это слышать.

– Но и напоказ тоже не выставляю.

Сара замерла.

– А почему нет?

– Для человека, который никогда даже не видел моих работ, вы проявляете поразительную уверенность в том, что еще кто-нибудь заинтересуется моими моделями или хотя бы оценит их.

– Вы сомневаетесь в себе, – сказала она беспристрастно. Прежде чем он успел что-нибудь ответить на это, она продолжила: – Полагаю, это естественно для любого творца.

– Я не творец и в себе не сомневаюсь, – возразил он. – Вместе с макетом Торнклиффа, когда я его закончу, всего их у меня будет десять штук. Я, безусловно, обдумывал возможность устроить выставку, но сомневаюсь, что из этого может выйти что-либо путное. Изготовление макетов – мое хобби, леди Сара, и они вряд ли стоят внимания кого-либо еще.

– И вы утверждаете, будто не сомневаетесь в себе? – спросила она, вскинув бровь.

Но он оставался серьезным.

– Думаю, выставка ваших моделей могла бы стать прекрасной возможностью привлечь внимание общественности к потрясающей архитектуре английских замков.

– Почему вы так настойчивы в этом? – спросил он с раздражением.

– Потому что верю в вас и в возможность развить ваше увлечение в нечто большее, чем просто хобби, – запальчиво ответила она.

Некоторое время он пристально глядел на нее, затем покачал головой.

– Вы сейчас проявляете бессмысленное упрямство.

– Я пытаюсь вас поддержать.

– Я это ценю, леди Сара, правда. Но до тех пор, пока вы не увидите хотя бы один из моих макетов, вы ведь не можете знать, заслуживает ли мой труд вашей поддержки или нет.

Она решила больше не спорить, хотя и не сомневалась в том, что модели лорда Спенсера не могут не быть великолепными, если только его рисунки хоть в какой-то степени отражают мастерство Кристофера.

Уже подходя к дому, Сара, к своему немалому удивлению, едва не столкнулась с молодой леди, торопливо выходившей из-за угла в ту минуту, когда они шагнули на террасу. В этой даме Сара тут же признала Мери Бурневилл, девушку приблизительно ее возраста, с которой она познакомилась в свой первый сезон, между ними тогда завязалась дружба, обещавшая со временем стать очень крепкой. Однако Саре пришлось прервать ее после той поездки в Гилсборо.

– Прошу прощения, – ахнула леди Мери с тенью испуга на лице. – Я возвращалась с ранней прогулки – погода так чудесна в это время суток.

– Ваша правда, – подтвердил лорд Спенсер.

Леди Мери лучезарно улыбнулась.

– Извините, но я должна бежать наверх присматривать за тетушкой.

Сказав это, она, прежде чем Сара успела поздороваться с ней и пригласить позавтракать вместе, поспешила внутрь, вновь оставляя мисс Эндовер наедине с лордом Спенсером.

Они немного постояли молча, пока виконт наконец не сказал:

– У меня складывается впечатление, что Торнклифф полон авантюрными дамами.

Сара искоса взглянула на него.

– Она всего лишь ходила на прогулку, милорд. Едва ли это можно назвать авантюрой.

Покачав головой, виконт повел девушку к двери.

– Согласен, – сказал он. – Но я готов съесть свою шляпу, если у этой молодой леди дело ограничилось одной лишь прогулкой.

После завтрака Сара вышла на террасу играть в шашки с мистером Денисоном. К счастью, он воздержался от каких-либо непристойных высказываний и был с ней столь же вежлив, как и со всеми остальными.

Ее мысли, впрочем, все время крутились вокруг лорда Спенсера. Их прогулка удалась на славу, хотя Сара и не смогла быть такой же прямодушной с ним, каким он был с ней. Надо отдать ему должное, он не стал на нее давить и, оставив эту тему, принялся расспрашивать о ее любимом цвете, блюде, цветке, сравнивая предпочтения девушки со своими. Она узнала, что он не любит землянику, и это изрядно удивило Сару. Всем нравится земляника, а лорду Спенсеру, видите ли, нет.

«Прекрати о нем думать, Сара! Он не для тебя».

– Диана и Виктория в восторге от конной прогулки, на которую они давеча ездили с лордом Спенсером, – сказал мистер Денисон. Сделав ход, он побил шашку Сары.

– Рада это слышать, – отозвалась она.

Если бы мисс Эндовер сказала правду, то у нее не сжалось бы так мучительно сердце.

В свою очередь она побила сразу три шашки мистера Денисона в один ход и провела свою в дамки.

– Вы хорошо играете.

Сара не считала себя искусной в этой игре, но за комплимент вежливо поблагодарила его.

– Также лорд Спенсер пообещал замолвить словечко за ваших дочерей в разговорах с другими джентльменами здесь, так что, будем надеяться, кто-то из них сделает предложение еще до вашего отъезда.

– Я так понимаю, вы снова с ним разговаривали? – В его голосе явно прозвучало осуждение.

– Мне было бы трудно этого избежать, учитывая вашу просьбу.

Мистер Денисон побил еще несколько шашек Сары.

– Если ваши встречи кратковременны, я не вижу в этом ничего плохого. Тем более, коль вы хлопочете об интересах Дианы и Виктории.

– Вы так великодушны.

Раздраженная деспотизмом мистера Денисона, Сара утешила себя тем, что побила его оставшиеся шашки своей дамкой.

Он сдвинул доску в сторону и наклонился вперед, оперев локти о стол.

– Не будем забывать, что это я предложил ему взять их на прогулку. Я, а не вы.

Сара намеревалась спросить об этом Спенсера, но не пожелала портить их совместное времяпрепровождение разговором о мистере Денисоне и его дочерях.

– Конечно вы, – согласилась она, кивая, чтобы уклониться от препирательств.

Однако время шло, а возможности пообщаться с кем-либо другим Сара по-прежнему не имела, и в ее голову закралась непрошеная мысль о том, как славно было бы спихнуть мистера Денисона в озеро. Если б только у нее хватило на это храбрости.

Глава 10

– Ты поедешь сегодня с нами на пикник? – спросила Сару Джульетта утром следующего дня. – Погода чудесная, и мы будем очень рады, если ты составишь нам компанию.

– И я тоже буду очень рад, – раздался мужской голос за спиной Сары.

Обернувшись, девушка увидела мистера Денисона, отчаянно стараясь найти у себя в сердце хоть что-нибудь для него, кроме отвращения. Он протянул ей букет прекрасных роз. Сара заставила себя улыбнуться и, любезно поблагодарив мужчину, послушно взялась за его руку.

– Пикник это так мило, – сказала она.

Они вошли в главный холл, где стояли лакеи, держа наготове шляпы и перчатки. Найдя свои, Сара отдала букет служанке и надела шляпку. Она уже собиралась завязать ленты, как услышала слова мистера Денисона:

– Позвольте мне.

Что ей оставалось? Прилюдно отказываться? Это оскорбило бы его, и ей пришлось позволить ему такую вольность. Она терпеливо ждала, пока он, касаясь ее подбородка, старательно орудовал пальцами.

– Я не в силах сопротивляться вам, – прошептал он.

Все ее тело объяла гадливая слабость.

– Ах! Мистер Денисон и прелестная леди Сара!

Сердце Сары забилось быстрее – это непроизвольно происходило с ней, похоже, каждый раз, когда появлялся Спенсер. Он натягивал перчатки, глядя на мужчину и девушку по очереди.

– Я так понимаю, вы собираетесь на пикник?

– Так и есть, – сказал мистер Денисон, расправляя плечи, от чего его солидный живот стал еще более заметным. – Ежели хотите знать, мои дочери остаются, чтобы совершить поход в лабиринт. Возможно, вы захотите пойти с ними?

– Насколько мне известно, сегодня их будут сопровождать мистер Эверетт и мистер Донахью, так что я отправлюсь на пикник. Погода для этого как нельзя лучше, – заметил лорд Спенсер.

Виконт пропустил Сару и мистера Денисона вперед, указав рукой на двери, но стоило им переступить порог, выходя на солнце, как он двинулся вслед за Сарой. Она явственно ощутила, что он коснулся пальцами ее локтя, хотя это длилось лишь одно мгновение. Девушка вздрогнула, захваченная врасплох таким неожиданным жестом.

– Что такое? – спросил мистер Денисон, подводя ее к ожидавшему их экипажу.

– Ничего, – пробормотала она, все еще чувствуя кожей тепло руки лорда Спенсера. – Просто сегодня жарче, чем я думала.

– Встречу вас на месте! – выкрикнул им лорд Спенсер, вскакивая в седло красивой лошади.

Он как будто имел в виду их обоих, но Сара почувствовала, что его слова предназначались исключительно ей. Более того, он при этом смотрел на нее и озорно подмигнул. Сара ощутила трепет в животе, беззвучно ругая себя за это. Почему мистер Денисон не оказывает на нее такого воздействия? Девушка поморщилась, глядя на своего будущего жениха. На этот вопрос можно было найти тысячу ответов. Впрочем, все они, в конце концов, ровным счетом ничего не меняли.

– Давайте поиграем, – предложила леди Фиона после того, как все окончили обед и лакеи убрали еду.

Сара сидела на одеяле рядом с Элис, своей сестрой, и глядела на окрестности, наслаждаясь открывающимся с вершины холма видом.

– В какую игру? – с любопытством спросила Джульетта.

– Например, в «вопросы и ответы», – сказала леди Фиона, глаза которой блестели.

– О да, – подхватила Элис. – Я люблю эту игру!

– Кто будет участвовать? – спросила Сара.

– На меня можете не рассчитывать, – отозвалась леди Эндовер, никого этим не удивив.

– Я не люблю игры, – сказал мистер Денисон. Зевнув, он отогнал от себя муху.

– И я тоже, – подал голос лорд Эндовер.

Леди Данкастер как будто едва сдерживалась, чтобы не закатить глаза, а Оукленды объявили, что лучше пойдут прогуляются.

В конце концов круг играющих ограничился Элис, Джульеттой, леди Фионой, леди Лорой, лордом Спенсером, леди Эмили и Сарой. Решив, что начнет самый младший, они с интересом стали слушать вопрос Элис, обернувшейся к Джульетте.

– Каково предназначение свиньи?

– Быть зарезанной и съеденной на ужин! – с улыбкой ответила Джульетта. Затем, обращаясь к леди Эмили, она спросила: – Каково предназначение мужа?

– Обеспечивать благополучие женщины, на которой он женился, – ответила леди Эмили.

Игра продолжалась, и очередь задавать вопрос дошла до лорда Спенсера.

– Каково предназначение воздушных шаров? – спросил он у Сары.

– Предоставлять нам возможность насладиться полетом с друзьями, – сказала она, заливаясь румянцем от его неожиданного намека.

– Давайте посмотрим, что у нас получается, – предложила леди Фиона после того, как все сделали по одному ходу. – Леди Элис, повторите нам ваш вопрос и ваш ответ. И не забывайте, что, если вы их не вспомните, значит, выбываете из игры.

– С легкостью, – сказала Элис. – Мне задали вопрос: «Какое предназначение у велосипеда?[12]», ответ на который, разумеется, таков: «Быть зарезанным и съеденным на ужин».

Все расхохотались от такой глупости.

– А мне понравился мой вопрос и ответ, – сказала Джульетта, когда смех утих. – Мой вопрос был: «Каково предназначение свиньи?», а ответ на него, понятное дело, такой: «Обеспечивать женщину, на которой он женился».

Раздался еще более громкий смех, что почти не утихал, пока остальные участники игры вспоминали свои вопросы и ответы.

– Скажите нам ваши, леди Сара, – потребовала леди Фиона, когда до мисс Эндовер дошла очередь.

Не смея взглянуть в сторону лорда Спенсера, она подняла подбородок и сказала:

– Значит так, вопрос мне был: «Каково предназначение воздушных шаров?», а ответ, естественно, следующий: «Рисковать жизнью и здоровьем наиболее глупым образом».

– Из всех вопросов и ответов это единственный, имеющий хоть какой-то смысл, – сказала леди Лора, и все согласились с ней. А Сара ощущала рядом с собой, словно гигантскую глыбу, недовольство лорда Спенсера.

– Похоже, наша игра на некоторых подействовала наподобие снотворного, – сказала леди Фиона, кивая на чету Эндоверов, леди Данкастер и мистера Денисона. Обернувшись к Саре, она добавила: – Вы не желаете со мной прогуляться, леди Сара?

– С огромным удовольствием, – ответила девушка, радуясь возможности избегнуть могучего воздействия на нее лорда Спенсера.

Но, когда она поднялась и подошла к ожидавшей ее леди Фионе, та сказала:

– Ты тоже можешь пойти с нами, Спенсер. Я в последнее время редко видела тебя и немного соскучилась по твоему обществу.

– А мне можно с вами? – спросила Элис.

Сара уже с облегчением хотела сказать сестре, что это замечательная мысль, как вмешалась леди Лора:

– Я хотела предложить вам с Джульеттой делать венки из маргариток, а на прогулку мы могли бы отправиться позже.

Решив, что заняться венками с леди Лорой интереснее, Элис снова уселась на одеяло и начала рвать цветы поблизости от себя.

– Могу ли я предложить вам свою руку? – спросил лорд Спенсер, подходя к Саре.

Ее подмывало отказаться из страха, что, несмотря на отделяющие их слои ткани, ощущение его плоти под ее ладонью станет для нее непосильным испытанием. Однако это было бы невежливо, поэтому она собралась с духом и приняла предложение виконта, стараясь не реагировать на волнение, возникшее в ее теле. Каким-то непостижимым образом лорд Спенсер становился все более значимым для Сары.

– Леди Данкастер рассказала мне, что там, за деревьями, есть тропинка, которая, спускаясь по склону холма, ведет к руинам древней церкви, – промолвила леди Фиона, шагая впереди остальных.

– Звучит интригующе, – заинтересованно отозвалась Сара.

– А я говорил, что у леди Сары, как и у тебя, есть тяга к приключениям? – спросил свою сестру лорд Спенсер.

Бросив быстрый взгляд через плечо, леди Фиона промолвила:

– Интересно, вам это приносит столько же неприятностей, сколько и мне?

– Да, на мою долю их перепало немало, – ответила Сара. Ей не хотелось быть неискренней, хотя ее ответ и вызывал новые вопросы.

– Теперь уже я заинтригован, – сказал лорд Спенсер. – Может, расскажете подробнее?

– Однажды я ужасно простудилась, когда пошла на прогулку, несмотря на собирающийся дождь. По правде говоря, мне бы тогда следовало остаться дома.

– А я несколько лет назад свалилась со стропила в амбаре, полагая, что смогу пройти по нему, не потеряв равновесия, – сказала леди Фиона. – Мне невероятно повезло, что в то утро туда занесли свежее сено, лежавшее подо мной мягкими кучами.

– Господи боже! – воскликнула Сара, пораженная тем, как трагично могла бы закончиться затея леди Фионы, не окажись там сена.

– Насколько я помню, ее тогда как следует отчитали, – сказал лорд Спенсер. – И было за что. Мама с папой жутко разволновались, но ты, к счастью, лишь слегка ушибла руку.

– Мне запретили выходить из комнаты в течение целой недели, – добавила леди Фиона. – И лишили сладкого.

– Но я сжалился над тобой через пару дней и умыкнул для тебя пару пирожных, – подхватил лорд Спенсер.

Он искоса глянул на Сару.

– А как было у вас? Вас наказывали за ваши проказы?

«Да!»

Она кивнула, испытывая неловкость. Хартли такие замечательные, а она не чета им. Она не заслуживает их доброго отношения или внимания лорда Спенсера. Она заслуживает мистера Денисона.

– Со мной поступали так же, как и с леди Фионой, наказывая за непослушание, – отозвалась Сара. – Правда, с той разницей, что у меня не было старшего брата, который приносил бы мне пирожные.

Виконт рассмеялся, и Сара вздохнула с облегчением. Возможно, теперь разговор перейдет на более приятные темы, поэтому она решила предпринять такую попытку:

– Лорд Спенсер говорил мне, что увлекается изготовлением моделей замков, но, поскольку я не могу полагаться на его мнение, так как оно субъективно, я бы хотела услышать ваше, леди Фиона.

– Вы действительно спрашиваете мою сестру о том, чего стоят мои работы? – спросил он с наигранным возмущением.

– Да, спрашиваю, – чопорно ответила Сара.

– В моем присутствии?

– А вы бы предпочли, чтобы мы сплетничали у вас за спиной?

– Я бы предпочел, чтобы вы вовсе не сплетничали, – ответил он, хмуро глядя на нее сверху вниз. Однако в глазах его плясали веселые огоньки. – Способность леди Фионы к пониманию искусства вызывает у меня озабоченность. – Понизив голос до громкого шепота, он продолжил: – Собственно, у нее не очень хорошо со вкусом в этом отношении.

– Я все слышала, – сказала леди Фиона.

Девушка остановилась перед склоном холма, откуда тропинка сбегала вниз между рядом живой изгороди к развалинам, в точности так, как она и говорила. Склонив голову, Фиона взглянула на Сару с предельной серьезностью.

– Хотите я скажу вам правду о забаве моего брата?

– Забаве? – проворчал лорд Спенсер. – Ну, давай, добей меня, чего уж.

Сара тщетно пыталась сдержать смех, но при виде потрясенного выражения лица лорда Спенсера ее веселье прорвалось наружу. Леди Фиону это ничуть не смутило, и она ответила просто:

– Его модели великолепны, леди Сара, со всеми мельчайшими деталями. Честно говоря, он необычайно талантлив.

Последовало тягостное молчание. Лорд Спенсер явно был ошеломлен заявлением сестры. Между тем Сара совсем не была удивлена. Присущая лорду Спенсеру целеустремленность позволяла отнести его к тому сорту людей, что стремятся к совершенству в любом деле, за которое бы ни взялись.

– Я вижу, ты совсем потерял дар речи, – сказала леди Фиона. Потянув шелковую ленту своей шляпы, она развязала бант и стянула ее с головы, обнажая темно-каштановые локоны. В следующее мгновение шляпа уже летела вниз по склону, где, коснувшись земли, закатилась в кусты. – Ах, боже мой!

– Для чего ты вообще это сделала? – спросил лорд Спенсер с нескрываемым раздражением.

– Я ничего не делала, – возразила леди Фиона. – Ветер вырвал ее прямо из моих рук!

– Ветер?

Лорд Спенсер взглянул на леди Фиону так, будто она только что прилетела с другой планеты. Покачав головой, он освободился от руки Сары и направился туда, куда улетела шляпа.

– Не беспокойся, Спенсер, – сказала леди Фиона и бросилась вперед с такой поспешностью, что едва не столкнулась с братом. – Я сама могу за ней сходить. Это не займет много времени, а когда я вернусь, мы пойдем и осмотрим развалины.

И она умчалась в мгновение ока, не дав им возможности что-либо возразить.

– Ведь совсем не ветрено, правда? – спросила Сара, глядя вместе с лордом Спенсером на сбегающую по склону к кустам внизу леди Фиону.

Он покачал головой.

– Я бы сказал, она намеренно бросила ее.

Не было никакого смысла спрашивать, зачем его сестра так поступила. К тому же это вызвало бы еще больше неловкости в разговоре.

– А она знает, что вы не намерены пока жениться?

Он ответил не сразу.

– Я так понимаю, она надеется заставить меня изменить свое намерение.

Сара не решилась спросить, добилась ли Фиона успеха в своих попытках. Ничто, по опасениям мисс Эндовер, даже она сама, не в силах поколебать решимости Кристофера оставаться холостяком. А раз так, то пусть уж лучше молчит. По большому счету, рассматривал он возможность связать свое будущее с ней или нет, ничего не меняло, но для нее это имело большое значение. Где-то в глубине сердца девушки крепло нежное чувство к лорду Спенсеру, и она вряд ли перенесла бы известие о том, что он ничего подобного к ней не испытывает.

– Да, она упряма в своих устремлениях, – сказала Сара, решив отделаться неопределенной фразой.

– Мне следует уделить внимание поиску мужа для нее, – заявил лорд Спенсер, вызвав удивление мисс Эндовер. – Ее сестры должны выйти раньше, поскольку старше ее, но дерзость Фионы пугает меня. Еще год-другой, и она, боюсь, загубит себя в каком-нибудь романтическом безумии.

– А я думала, романтичная особа – это леди Лора.

– Она пишет о романтике, леди Сара, но у нее вполне трезвая голова на плечах и она никогда не отклоняется от благопристойности. А вот Фиона… она слишком непредсказуема.

Сара замолчала в замешательстве, однако потом, сжав кулаки, все же осмелилась спросить:

– А если леди Фиона подвергнет свою репутацию риску ради любви? Разве вы не сделаете все, что в ваших силах, чтобы помочь ей избежать скандала, который она могла бы навлечь на себя этим?

Изумление, с которым он посмотрел на нее, заставило девушку содрогнуться. Видимо, она сказала лишнее? Возможно, выдала себя?

– Она вам поведала что-то такое, что могло привести к мысли о столь гибельном итоге?

– Нет. Конечно нет, – поспешила заверить его Сара. – Я лишь поинтересовалась, каким образом такой человек, как вы, мог бы отнестись к этому, и ничего более.

На его щеках заиграли желваки.

– Полагаю, моему отцу пришлось бы взять ответственность на себя, но, поверьте, я был бы страшно огорчен, если бы у какой-то из моих сестер не хватило благоразумия не портить себе будущее непостоянными отношениями.

– И при этом вы сами признались, что были введены в заблуждение чувством, – заметила Сара. В ее душе разгорался гнев в ответ на его лицемерие и боль, которую он, сам того не подозревая, причинил ей своими словами.

– Когда я перед вами открывался, то не предполагал, что вы станете использовать мои признания против меня же, – сказал он тихим голосом. – Будьте уверены, я пережил страшное унижение из-за своей глупости, но так уж сложилось, что мужчины более свободны в отношениях с противоположным полом, чем женщины, без существенного ущерба для своей матримониальной привлекательности.

Сара отвела взгляд в сторону. Он никогда не примет того, что она совершила, отчего ей было и больно, и до зубовного скрежета досадно. Как же она ненавидела мир, в котором ей приходилось жить, со всей его несправедливостью, с идиотскими правилами, что словно кандалами сковывали по рукам и ногам. Лишившись всякой надежды изменить мнение лорда Спенсера, она слегка кивнула и сделала попытку вернуть разговор в более дружелюбное русло:

– Может, пойдем посмотрим, что так задерживает вашу сестру?

Леди Фиона явно не могла так долго искать свою шляпу. Мельком взглянув на Сару, он предложил ей свою руку, и волна жара захлестнула мисс Эндовер, как только она взялась за нее. Стараясь не замечать собственного смятения, девушка решила не размышлять о том, что могло бы произойти. Лорд Спенсер не намерен жениться, а если и намеревался бы, то она его все равно недостойна. Ежели у нее осталась хоть крупица здравого смысла, ей следует принять предложение мистера Денисона, как только он его сделает, а лорда Спенсера забыть навсегда.

Впрочем, ее решимость поколебалась, когда позднее в тот же день она во время ужина встретила взгляд лорда Спенсера, мучительно ощущая, как запылали ее щеки. Сидя за столом в противоположном углу от нее, он поднял свой бокал в сторону девушки с едва заметным намеком на улыбку. Их разногласия явно были преданы забвению. Но сидящий рядом с ней отец тут же отвлек внимание Сары на обсуждение, которое он вел со своей супругой, о количестве гостиных в Торнклиффе. Он утверждал, что их семь, в то время как мачеха настаивала на восьми. Когда спор наконец разрешился и мисс Эндовер вновь взглянула в сторону лорда Спенсера, виконт был поглощен беседой со своей сестрой, леди Ньюбери, сидящей по правую руку от него, что вынудило его отвернуться от Сары.

По окончании трапезы мисс Эндовер с другими дамами проследовала в музыкальный зал, лишившись таким образом возможности разговора с лордом Спенсером. Однако, вместо того чтобы послушно пойти за мачехой и сесть рядом с ней на диван, она прошла к одному из двух стульев, стоящих в углу у окна. Усевшись на него и выглянув в сад, Сара удостоверилась, что место действительно было превосходным, так как, хотя уже и смеркалось, фонари были зажжены, освещая все дорожки для желающих совершить вечернюю прогулку.

– Это место не занято? – услышала Сара негромкий голос.

Обернувшись, она увидела перед собой Хлою Хартли, графиню Ньюбери, добродушно взиравшую на нее. Это была миниатюрная женщина с каштановыми волосами, изящным носом и губами сердечком. Лиловый цвет платья, в которое она облачилась, выгодно оттенял кожу ее лица.

– Нет, не занято, – ответила Сара. – Вы присядете?

– Только если вы не возражаете, – сказала леди Ньюбери.

– Совсем нет. По правде говоря, я была бы рада компании.

Усевшись, леди Ньюбери сразу жестом подозвала служанку и распорядилась, чтобы им принесли чаю.

– Надеюсь, вы простите мне мою прямоту, леди Сара, – начала она, как только они снова оказались одни, – но вы, судя по всему, догадываетесь, что я подошла к вам вот так совсем не случайно, поэтому сразу перейду к делу.

Сара замерла, поднеся к губам чашку с чаем. Затем, неуверенно отпив, она поставила ее назад на блюдце и обратила все свое внимание на леди Ньюбери.

– Можете говорить все, что желаете, – уверила ее Сара, – и можете быть совершенно откровенны. Обещаю не обижаться… если только вы не станете называть меня сельскохозяйственным животным. С этим я, скорее всего, не соглашусь.

– Понимаю, почему вы ему нравитесь, – заметила леди Ньюбери с веселым огоньком в глазах. – У вас прекрасное чувство юмора.

– Еще я исключительно искусна в гонках с яйцом на ложке.

Леди Ньюбери рассмеялась.

– Я поверю, когда сама увижу это. Наверное, следует поговорить с леди Данкастер, чтобы устроить такие состязания.

– Полагаю, это было бы невероятно весело. Тем более если посвятить день этому и другим соревнованиям: бегу в мешках, метанию обручей… ловле яблок[13]. Победителям можно будет вручить призы.

Такая идея показалась Саре столь увлекательной, что она едва сдерживала свое воодушевление. Как же прекрасно было отвлечься от действительности играми и развлечениями!

– Значит, решено, – объявила леди Ньюбери, взяв печенье тонкими пальцами. – Но вообще-то я не ради этого разыскала вас.

Она откусила кусочек печенья, а Сара, одолеваемая любопытством, расправила плечи и подбодрила ее:

– Прошу, продолжайте.

Склонившись к ней, леди Ньюбери заговорила приглушенным голосом, едва ли не шепотом:

– Если не возражаете, я бы хотела узнать о вашем отношении к мистеру Денисону.

Хотя тон ее и был доброжелательным, Сара не могла не уловить в нем определенную резкость. Ее бросило в жар, а в руках возникла дрожь. Такого рода прямоты девушка совершенно не ожидала.

– Прошу прощения, – сказала она прерывающимся голосом, – но это слишком личный вопрос.

– Именно так, – согласилась леди Ньюбери. Она глядела на Сару с нескрываемым любопытством. – Будьте уверены: единственная причина, по которой я вас расспрашиваю, – это забота о моем брате. Он говорил, ему нравится бывать с вами, что весьма необычно для него, поскольку никогда раньше никто за ним не замечал, чтобы он благоволил хоть к какой-то молодой леди.

– И что вы этим хотите сказать? – Сердце мисс Эндовер гулко забилось в груди.

– А разве это не очевидно, леди Сара? Спенсеру необходимо жениться, и единственная женщина, к которой он проявляет интерес, – это вы. Но, вместо того чтобы способствовать развитию ваших с ним отношений, вы поощряете мистера Денисона к ухаживанию, объявляя, что он тот, за кого вы выйдете замуж, хотя его положение существенно ниже вашего.

Глубоко вздохнув, Сара с болью в сердце закрыла глаза. Неужели это все рассказал своей сестре лорд Спенсер? Должно быть, так.

– Ваш брат осведомлен о причинах этого, – промолвила она.

– Вы хотели сказать, он знает о заинтересованности вашего отца в лошадях мистера Денисона?

Сара безрадостно кивнула.

– Надо полагать, ваш отец мог бы попросту купить интересующих его лошадей у мистера Денисона.

– Мое замужество сделает приобретение не столь затратным на первых порах, обещая в будущем более существенные прибыли.

– Прошу прощения, – сказала леди Ньюбери, – я не знала, что ваше семейство испытывает материальные затруднения. Однако если дело только в этом, то мне позиция вашего отца представляется еще менее понятной. – Она сделала небольшую паузу, прежде чем продолжить: – Если проблема состоит в вашем приданом, то, я уверена, Спенсер сумеет убедить вашего отца в том, что оно вовсе не требуется и что он обеспечит вас всем необходимым.

Большинство людей сочли бы разговор о финансовых делах вульгарным. На беду мисс Эндовер леди Ньюбери была не из их числа, и чем больше она говорила, чем больше обосновывала свою точку зрения, тем более виноватой чувствовала себя Сара.

– Дело не в этом, – вдруг выпалила она, не в силах и дальше сдерживать себя. – Я имею в виду, дело не только в лошадях.

Леди Ньюбери замолчала, невыносимо долгие секунды пристально глядя на Сару. Наконец выражение ее лица смягчилось добротой.

– Какие бы трудности ни тяготили вас, не сомневайтесь, я сохраню все в тайне, если вы того желаете. Я знаю, каково это – быть одинокой, и насколько нужна в таком случае дружеская поддержка.

Порывисто вздохнув, Сара попыталась улыбнуться.

– Благодарю вас, миледи, я…

– Прошу вас, зовите меня Хлоей.

– Тогда вы зовите меня Сарой.

– Почту за честь, – сказала Хлоя.

Устоять перед возможностью с кем-нибудь разделить хотя бы часть своих горестей было трудно.

– Вы обещаете, что не скажете ни слова брату из того, что услышите от меня?

– Даю вам слово, – заверила ее Хлоя со всей серьезностью.

Собравшись с духом, Сара огляделась по сторонам, опасаясь, как бы никто не услышал того, что она собиралась сказать. Вокруг никого не было настолько близко, чтобы разобрать ее шепот, и она начала:

– То, что мистера Денисона для меня подыскали родители, правда. Это брак по расчету, брак, вступить в который я обязана, хотя и не по одной той причине, что я назвала лорду Спенсеру.

Леди Ньюбери смотрела на Сару с возросшим вниманием, однако без тревоги. Чуть склонив голову, она после недолгой паузы спросила:

– Тогда почему?

– Подробности сообщить я вам не могу, – вымолвила Сара, понимая, что уже и так открыла слишком много. – Скажу точнее, я вам их не сообщу. Судьба всей моей семьи, будущее моих сестер зависит от моего молчания. Боже мой, да если бы вы узнали… вы бы сочли меня недостойной внимания вашего брата.

– Но вы не производите впечатления человека с дурными наклонностями, скорее, того, кто, совершив лишь единожды неблагоразумный поступок, всю оставшуюся жизнь казнит себя за него. Что касается моего брата, леди Сара, он хороший человек и, безусловно, заслуживает достойной пары. Но, согласитесь, он заслуживает также возможности сделать взвешенный выбор.

Сара кивнула, не представляя, куда может завести такой разговор. После всего, что она сказала, леди Ньюбери едва ли могла относиться к ней положительно.

Хлоя нахмурила лоб, будто обдумывая что-то, а затем продолжила:

– Но как он может это сделать, не зная всех обстоятельств?

Сара откинулась на спинку стула. Сердце девушки тревожно сжалось и… ее объял неодолимый страх. Она чувствовала себя так, будто леди Ньюбери придвинула ее стул к краю обрыва и продолжала подталкивать к пропасти. Боже праведный, ее вот-вот поглотит бездна!

– Я не то, что ему нужно.

– Это говорите вы. Но что, если он считает наоборот?

– Вряд ли, поскольку я не могу раскрыть ему все доводы в пользу замужества за мистером Денисоном.

«Уж точно не ему».

Мысль о том, чтобы добровольно вызвать осуждение Кристофера, была невыносимой. Его презрение к ней перейдет все мыслимые границы, если ему станет известно, что она из себя представляет.

– Вы боитесь того, как он воспримет.

Это не было вопросом, скорее, являлось замечанием, отражающим собственные мысли Сары.

– Ужасно боюсь, – призналась мисс Эндовер. Она протянула руку к своей чашке, но тут же передумала, так как чай, должно быть, уже остыл, а пить его едва теплым удовольствия мало.

– Это говорит о том, что его мнение много для вас значит… вероятно, из-за ваших чувств к нему?

«Чувств».

Прикрыв на секунду глаза, чтобы совладать с нахлынувшим на нее хаосом эмоций, Сара внутренним взором увидела лорда Спенсера. За то недолгое время, что она его знала, девушка прониклась к нему нежностью, возможно, потому, что он не пытался соблазнять ее. Не говорил ей пышных банальностей, не восхвалял ее красоту, не жаловался на невыносимые страдания, которые она ему причинит, не ответив взаимностью на его пламенное чувство.

Сара углубилась в себя, пытаясь постичь, что у нее на сердце. Невозможно было отрицать то воздействие, которое он оказывал на нее с момента их знакомства, или то, что, просыпаясь, каждый раз она с нетерпением ожидала встречи с ним.

– Он мне очень нравится, – сказала девушка.

Хлоя кивнула.

– Значит, вы считаете его своим другом?

– Конечно!

– В таком случае вы знаете, что должны делать, – подытожила Хлоя. – Более того, я не дам своему брату увлечься миражом, а именно это, боюсь, может произойти, если вы не откроете перед ним свои карты. – Она откусила печенье, прежде чем продолжить: – Вы, леди Сара, явно попали в беду, и потому перед вами особенно трудно устоять столь благородному рыцарю, как Спенсер.

Сердце Сары тяжело ухало в груди, и она не сразу заметила, как сжимает пальцами ткань своей юбки, сминая ее настолько крепко, что потом вряд ли получится разгладить складки.

– Я не знаю, хватит ли у меня выдержки, хватит ли смелости справиться с таким испытанием. – Она говорила это не столько Хлое, сколько самой себе. – Но вы правы. Лорду Спенсеру не следует привязываться к женщине, чье прошлое, незапятнанность которого он, несомненно, предполагает, остается скрытым от него. Поэтому я вам обещаю, что не буду развивать с ним отношений до тех пор, пока не найду в себе силы все рассказать.

– На мой взгляд, это вполне разумно, – согласилась с Сарой Хлоя. Она положила свою ладонь на руку девушки. – Я могу лишь догадываться, в чем состоит ваша тайна, Сара, но хочу, чтобы вы знали – я восхищаюсь вашей смелостью. Восхищаюсь тем, что вы готовы вступить в нежеланный для вас брак ради ваших родных, а также вашим решением совершить праведный поступок, хотя это и будет нелегко. С другой стороны, уверяю вас, худшее, что вы могли бы сделать, – это продолжать строить отношения, любые отношения, основываясь на лжи. Даже если она порождена недосказанностью.

– Мы иногда позволяем себе увлечься желаниями, которым не осталось бы места, если раскрыть о себе всю правду.

– Откройте ему свои тайны, леди Сара, прошу вас. Спенсер способен понять и простить, ежели только его к этому не принуждают силой или обманом. Поговорите с ним, коль считаете, что есть хоть малейшая надежда на то, что у вас может быть общее будущее. Вы мне уже определенно нравитесь, хотя я не провела в вашем обществе и получаса. Неудивительно, что он, должно быть, совершенно пленен вами.

Проснувшись на следующее утро, Сара быстро поднялась, прошла босиком по ковру и распахнула шторы, за которыми в голубых небесах сияло солнце.

Приведя себя в порядок, она вышла из комнаты в общую гостиную, где Джульетта увлеченно читала книгу, устроившись в кресле. Однако, заметив вошедшую Сару, девушка тут же подняла глаза.

– Доброе утро, – сказала она.

Саре было чрезвычайно приятно вот так застать свою сестру. Привычность подобной ситуации вызвала в ее душе ощущение покоя и уюта, как и всё, что было связано с воспоминаниями о безмятежном детстве.

Джульетта приветливо улыбнулась, отвлекаясь от повествования, и книга едва не выскользнула из ее ладоней.

– Эстер сейчас расчесывает Элис, но скоро она уже будет готова. Ты пойдешь с нами завтракать?

– С большим удовольствием, – ответила ей Сара. – По правде говоря, я умираю с голоду.

Но, как бы она ни была голодна, Сара не могла дождаться конца завтрака, хотя и не имела желания уходить раньше, чем сестры окончат трапезу.

– Мы собираемся поехать покататься чуть позже, – сказала Элис, отпивая чай. – Леди Фиона говорила, что сельские магазины довольно интересны и стоят того, чтобы их посетить. Она предложила нам поехать с ней. Ты, может, тоже хочешь?

– Спасибо, что не забыла обо мне, – сказала ей Сара, – но у меня есть кое-какие дела, которыми я хочу заняться сегодня.

У ее сестры не оказалось возможности поинтересоваться, что это были за дела, так как в ту самую минуту в столовую вошли леди Фиона, леди Лора и леди Эмили, которые сразу же присоединились к ним.

– Вы уже видели сегодня Спенсера? – спросила у Сары леди Лора, наполнив тарелку гренками и беконом. – Обычно он встает рано, а так как он у нас специалист по древнегреческой поэзии, я думала спросить у него, кого можно упомянуть в романе, который пишу, в качестве примера неугасающей любви.

– Как насчет Одиссея и Пенелопы? – предложила Сара.

– Да, я думала о них, – ответила леди Лора, – но мне нужно что-нибудь не столь общеизвестное. Все знают об Одиссее и Пенелопе… это слишком предсказуемо.

– В этом ты права, – поддержала ее леди Эмили. – Если тебе нужно менее очевидное сравнение, то, несомненно, Спенсер тебе смог бы помочь. Мои знания не простираются далее изображающих мифические сцены картин, которые далеко не все греческие.

– Боюсь, от меня пользы будет не намного больше, – сказала Сара. – Что касается древнегреческих поэм, то я читала только начало «Илиады». Для меня всегда больший интерес представляли Шекспир и Филдинг[14].

– Ах, если бы у меня было достаточно терпения, чтобы написать роман, – заговорила Элис. – О чем будет твой?

– Ну, – начала леди Лора, размешивая между делом ложечкой сахар в чашке чая, – моя героиня – очень своенравная молодая леди. Сорвиголова, если говорить прямо. Герой, понятное дело, безумно влюбляется в нее, потому что она совсем не такая, как женщины его окружения, однако родные не одобряют его выбор.

– Это невероятно романтично, – вздохнула Джульетта.

– Ах, поверьте, так оно и есть, – подтвердила леди Лора. – И эта попытка написать готический роман намного удачнее предыдущих. Когда я в прошлом году прочла «Вампира» Полидори[15], то решила создать что-нибудь подобное. Но в конечном счете я вынуждена была признать, что мне недостает вкуса для работы в этом стиле. В том, что я пишу сейчас, я чувствую себя намного увереннее.

– Жду с нетерпением возможности прочесть это, – сказала Сара.

Заметив, что в столовую вошла леди Данкастер, мисс Эндовер извинилась перед сестрами Хартли и своими собственными, пожелав им приятной поездки в деревню, и направилась к столу с закусками, у которого графиня увлеченно выбирала себе кусок яблочного пирога.

– Доброе утро! – поздоровалась Сара, подходя к ней.

Леди Данкастер обернулась, услышав голос девушки. Лицо миледи осветила улыбка, отчего на ее щеках образовались ямочки, а глаза засияли.

– Ах, это вы, леди Сара! Как я рада снова видеть вас! Вы составите мне компанию во время завтрака?

– Увы, я уже поела, миледи, но мне хотелось бы задать вам один вопрос. Мы с леди Ньюбери обсуждали возможность устроить гонки с яйцом на ложке. И я хотела узнать, не говорила ли она вам об этом.

– Да, она спрашивала меня, когда мы с ней встретились в холле. Подобная идея кажется мне восхитительной. Давайте подумаем, можем ли мы организовать это завтра? Ведь в субботу у нас будет бал.

– Точно, – сказала Сара, глядя, как леди Данкастер наполняет свою тарелку, затем добавила: – Я понимаю, что времени в обрез, если мы проведем конкурс завтра, но думаю, было бы весело устроить и другие состязания, победители которых получили бы призы. Буду рада предложить свои идеи на сей счет.

– Вы предлагаете провести день соревнований?

– Да, мое предложение, пожалуй, в этом и состоит, если оно не вызовет излишних осложнений.

– Я считаю эту мысль замечательной, леди Сара. Может, обсудим подробности после завтрака, чтобы я могла известить об этом слуг?

Условившись с леди Данкастер встретиться через полчаса в голубой гостиной, Сара вышла из столовой, намереваясь отыскать лист бумаги и перо для записей. Затем она направилась в голубую гостиную. Стоило ей войти в комнату, как она услышала, что кто-то негромко позвал ее по имени. Обернувшись, она увидела леди Мери, неуверенно шагнувшую ей навстречу.

– Леди Сара, – начала девушка, глядя по сторонам, как будто желая удостовериться, что их никто не слышит, – я бы хотела минутку поговорить с вами с глазу на глаз.

– Я как раз жду леди Данкастер, – ответила ей Сара. – Может, вы составите мне компанию, пока она не пришла?

– Я была бы чрезвычайно благодарна вам за это.

Больше ничего не говоря, они сели на голубой диван, и Сара стала ждать, когда леди Мери задаст вопрос, который хотела обсудить. Однако та продолжала молчать, поэтому Сара сказала:

– Столько времени прошло с нашей последней встречи. Надеюсь, вы простите меня за то, что я не писала вам, хотя и обещала. Но смерть бабушки так скоро после моего первого сезона надолго выбила меня из колеи. А потом уже казалось, прошло слишком много времени, чтобы возобновлять наше короткое знакомство.

– Ничего страшного, – ответила леди Мери. – Вина за отсутствующие связи в эти два года лежит не только на вас, ведь с тем же успехом я могла бы написать вам. Но и в моей жизни произошел непредвиденный поворот – моего отца отправили в Индию, назначив его генерал-губернатором, и они с мамой туда поехали. Было решено, что я остаюсь здесь, у тети, поскольку возможностей найти подходящего мужа в Англии у меня больше, нежели за границей. – Она вздохнула. – К сожалению, тетушка Евгения избегает многолюдных приемов, так что для меня стало большой удачей ее решение провести тут лето, ведь здесь я могу познакомиться с новыми людьми.

– И встретить будущего мужа, – подытожила Сара, понимающе улыбаясь.

У леди Мери округлились глаза.

– Именно об этом я и хотела поговорить с вами. Понимаю, как в ваших глазах и глазах лорда Спенсера я должна была выглядеть при нашей встрече на рассвете, когда я спешно возвращалась из сада.

– Вы, по крайней мере, были одни, – заметила Сара. – Чего не скажешь обо мне.

Леди Мери кивнула.

– Призна́юсь, потом я размышляла об этом. В конце концов я решила, что он ухаживает за вами.

Сара отрицательно покачала головой.

– Мы всего лишь друзья, так что я была бы вам очень признательна за ваше благоразумие. Если вы не станете рассказывать кому бы то ни было, что видели нас вдвоем в саду, я никому не скажу о том, что видела вас.

– Я была бы вам за это очень благодарна, – ответила ей леди Мери.

Обнадеживающе положив ладонь на руку приятельницы, Сара сказала:

– Я рада, была об этом поговорить, ведь искренне верю, что мы можем стать близкими подругами. И если вы хотите что-нибудь обсудить со мной – что угодно, – можете быть уверены: я ни в коем случае не стану осуждать вас.

Леди Мери вздохнула.

– Вы так добры ко мне, но…

– Леди Данкастер, – промолвила Сара. Увидев появившуюся в дверях графиню, она предостерегла Мери от того, чтобы та не сказала чего-нибудь, о чем могла бы пожалеть. – Я встретила давнюю приятельницу, – обратилась Сара к хозяйке, – и предложила ей поболтать, пока ждала вашего появления. Вы знакомы с леди Мери?

– О да, – ответила графиня, – хотя прошло уже много времени с тех пор, как мы познакомились. Ее бабушка была моей близкой подругой. Ваши родители сейчас в Индии, не так ли?

– Да, – подтвердила леди Мери. – В Торнклиффе я со своей тетей.

– Именно, – согласилась леди Данкастер, задумчиво кивая. – Теперь, когда вы об этом сказали, я припоминаю, что видела леди Фоксворт за ужином. Она всегда была немного синим чулком. Ваша тетя все еще увлекается математикой?

Леди Мери захихикала.

– Она меня учит, хотя, боюсь, мои познания, точнее их недостаток, сильно ее огорчают.

– Ну и ладно, – прыснула леди Данкастер. – Уверена, у вас есть свои увлечения, в которых она тоже несведуща. Ведь это так прекрасно, что все мы разные.

– Да, – пробормотала леди Мери.

От внимания Сары не ускользнул заливший ее щеки румянец.

– Вы, бесспорно, правы. – Поднимаясь, Мери добавила: – Теперь прошу меня простить. Насколько я знаю, у вас должен состояться конфиденциальный разговор, мне бы очень не хотелось мешать вам. К тому же тетушка говорила, что хотела со мной прогуляться к китайской беседке – видимо, геометрические архитектурные детали привлекли ее интерес.

– Ну, я в этом ничего не понимаю, – сказала леди Данкастер. – При ее строительстве я руководствовалась исключительно эстетическими соображениями и воспоминаниями о путешествиях в Китай с моим почившим супругом, которые она навевает.

– Как бы то ни было, это строение производит неизгладимое впечатление, даже если смотреть на него издали. Так что я с удовольствием осмотрела бы его вблизи, – возразила леди Мери.

Стоило ей уйти, леди Данкастер сказала:

– Леди Мери такая милая молодая девушка, но полагаю, она немало приобрела бы от знакомства с вами, леди Сара. Она слишком застенчивая и… нервная. Немного уверенности в себе принесло бы ей огромную пользу. – Затем, не дожидаясь ответа, леди Данкастер без промедления перешла к вопросу, который они с Сарой собирались обсудить: – Как вы полагаете, можно будет завтра устроить также конкурс «Поедание пирогов»?

– Все, должно быть, сильно перепачкаются, – ответила Сара, задумавшись. – На мой взгляд, это замечательная мысль! – Она сделала заметку на листке бумаги. – Наверное, на озере можно будет устроить бои на бревне. Дамы не изъявят желания принимать в них участие, однако, несомненно, с интересом станут наблюдать, как мужчины будут пытаться сохранить равновесие, чтобы не упасть в воду.

– А вы, леди Сара, – заметила леди Данкастер, – определенно не лишены озорства. Кто бы мог подумать.

Сара широко улыбнулась.

– Надеюсь, вы остановите меня, если я зайду слишком далеко.

– В этом нет необходимости, моя дорогая.

– Ладно, тогда я пишу это, помимо гонок с яйцом на ложке, участия в которых я сама жду не дождусь. «Бег на трех ногах»[16] также будет иметь успех, и еще для детей мы непременно должны устроить жмурки.

– А как насчет состязания лучников?

– Лучников? Вы хотите сказать, у вас есть тайный склад луков и стрел?

Леди Данкастер пожала плечами.

– На деле он не такой уж и тайный. По правде говоря, я довольно сильно увлекалась стрельбой из лука, когда была помоложе.

– А вы не опасаетесь, что кто-нибудь поранится? Если среди соревнующихся будут не только опытные стрелки, то, боюсь, это может представлять серьезную опасность.

– Ежели взять тупые стрелы, то никакой опасности в этом не будет, – возразила леди Данкастер, потирая в предвкушении руки. – Очки в данном конкурсе следует присуждать за дальность стрельбы.

Сара все еще с сомнением воспринимала эту затею, но леди Данкастер явно не терпелось осуществить свое намерение, и Сара сделала соответствующую запись. Взяв чашку, девушка неспешно отпила чай.

– У меня есть еще один вопрос к вам, – сказала она. – Я хотела узнать, могу ли кое о чем попросить вашего повара?

– Вы хотите, чтобы он приготовил нечто особенное?

Выдержав небольшую паузу, Сара ответила:

– Лорд Спенсер упоминал как-то, что во Франции ему довелось отведать десерт под названием choux à la crème – сладкое пирожное, наполненное кремом. Виконт говорил – это самое вкусное, что он пробовал в жизни. Вернувшись в Англию, он описал его поварихе родителей в надежде, что она сможет изготовить такое же, но ее усилия, увы, не дали того результата, на который рассчитывал лорд Спенсер.

– Я, наверное, не ошибусь, предположив, что повариха Оуклендов – англичанка?

– Да, так и есть.

– И вы полагаете, раз мой повар – француз, он добьется большего успеха?

Отставив чашку, Сара кивнула.

– Возможно, он знает, что такое choux à la crème, и это, полагаю, уже неплохо.

– Что ж, вы можете спросить у него сами, моя дорогая, и если он знает, то, разумеется, пусть приготовит. Я обожаю пробовать новое. – Она взглянула прямо в глаза Сары. – Мне кажется, вы все больше привязываетесь к лорду Спенсеру.

Щеки девушки залил румянец.

– Да, это так, – не стала отрицать она.

– Я это вижу по тому, как вы смотрите друга на друга. Вполне очевидно, и вы ему очень нравитесь.

– Кроме того, что он истинный джентльмен, – сказала Сара, – он еще необычайно чуток и интересен в общении. Наши беседы с ним очень увлекательны.

– Лучше тех, что вы ведете с мистером Денисоном?

– Простите, – сказала Сара, чувствуя себя в некотором роде изменницей. – С моей стороны ужасно некрасиво хвалить лорда Спенсера при том, что следовало с почтением отзываться о мистере Денисоне.

Леди Данкастер пренебрежительно взмахнула рукой.

– Моя дорогая, нужно быть слепой, чтобы не признавать обаяния лорда Спенсера. Давайте посмотрим правде в глаза. Мистер Денисон не идет с ним ни в какое сравнение, отчего я лишь еще более сожалею о вашем намерении выйти за него замуж. – Она сделала паузу, проницательно глядя на Сару. – Мой муж тоже был самым удивительным мужчиной, какого я только встречала.

– Я не говорила…

– Ах, леди Сара, в этом нет необходимости. Все и так понятно по тому, как загораются ваши глаза каждый раз, когда вы упоминаете его.

– Я не знала.

Понимающе кивнув, леди Данкастер откинулась на спинку стула.

– Нам с Джорджем, леди Сара, очень повезло жениться по любви. Если у вас есть хоть малейшая возможность последовать моему примеру, я вам настоятельно советую сделать для этого все, что в ваших силах. – Она засмеялась, но смех ее был грустным. – Как странно, при том, что Джорджа со мной больше нет и я никогда не услышу его голос, никогда не увижу, как он входит в комнату, разыскивая меня, – я как-то умудряюсь жить дальше без него. Внутри такая пустота. Нет, это слово неспособно описать ту особенную бессодержательность, что объяла мои сердце и душу. Она побуждает меня наполнять мой дом людьми.

– Вы счастливица. – Глаза Сары увлажнились от сочувствия к той боли, которую причинила леди Данкастер утрата мужа. – Большинство людей в нашем обществе женятся по расчету, после чего живут отдельно друг от друга. Браки по любви – редкость.

– Тем не менее, пожалуй, у вас есть возможность заключить именно такой брак. – Лицо леди Данкастер осветилось приятной улыбкой. – Что так же, как и меня когда-то, делает вас счастливицей, даже если вы не воспользуетесь подобным шансом, а это, смею утверждать, было бы невероятной глупостью.

– Я тоже так считаю, – согласилась Сара лишь для того, чтобы не продолжать разговор.

У нее не было желания обсуждать дальше лорда Спенсера и возможность их взаимной любви. Сердце девушки сжималось от одной лишь мысли, насколько неприемлемо для нее даже думать о замужестве, не рассказав ему, что она не является непорочной молодой леди, каковой он ее считает. Он с презрением отвергнет ее, и существовать с этим всю оставшуюся жизнь было бы намного тяжелее, чем связать свою судьбу с кем-либо другим.

Глава 11

На следующий день после обеда гости собрались на лугу, где гонками с яйцом на ложке должна была открыться конкурсная программа. Заняв свое место рядом с Элис и Джульеттой, которые давно с нетерпением предвкушали начало соревнований, Сара, ожидая свистка к старту гонки уверенно держала ложку, на которой покоилось яйцо. Всего в состязании принимало участие восемь человек, включая леди Фиону.

В тот же миг, как прозвучал свисток, Сара бегом бросилась вперед. Яйцо опасно качалось, пока мисс Эндовер обгоняла других участников, но как только она вырвалась вперед, то приноровилась бежать с такой скоростью, при которой яйцо лежало неподвижно. Теперь от нее требовалось добежать до стула, поставленного в конце дорожки, обогнуть его и вернуться к исходной позиции. Эту задачу она осуществила без труда, сильно огорчив своих сестер, вскоре решивших, что им больше нравится соревнование по ловле яблок.

– А вы не преувеличивали, когда говорили о своих навыках в гонках с яйцом на ложке, – сказала Хлоя, подходя с лордом Спенсером к Саре.

– Остальным участникам можно только посочувствовать, – сдерживая улыбку, согласился с сестрой лорд Спенсер. – Вы никому не оставили ни малейшего шанса.

Сара улыбнулась им обоим. Она была в приподнятом настроении – не только потому, что победила, но и оттого, что сумела произвести впечатление на Кристофера так же, как он поразил ее, пуская камни по воде. И это было очень приятно, так как яйцо, пронесенное на ложке сотню футов, не шло ни в какое сравнение с безупречным исполнением «К Элизе» Бетховена. Каких-то иных способностей, кроме ловкости, тут не требовалось, и все же было ясно – Спенсер доволен ею, что, в свою очередь, вызывало в ней блаженное чувство.

– Я, пожалуй, пойду поучаствую в ловле яблок вместе со своими сестрами. В этом я совсем не сильна, поскольку, похоже, не могу заставить себя не дышать носом, отчего кашляю и фыркаю.

– В таком случае я бы вам не советовал этого делать, – сказал мистер Денисон, приблизившись к Саре. Он изящным поклоном поприветствовал Хлою. Затем, подняв подбородок, вежливо кивнул лорду Спенсеру.

– Вы не любитель игр, мистер Денисон? – спросил его лорд Спенсер.

– Если они ведут к глупому и неподобающему леди поведению, то нет, – ответил мистер Денисон.

Лорд Спенсер нахмурил лоб.

– Вы хотите сказать, мисс Эндовер будет выглядеть глупо и неподобающим леди образом, если примет участие в конкурсе по ловле яблок?

Сара досадливо поморщилась. Ей не хотелось бы, чтобы виконт вступался за нее, так как это, по ее мнению, вполне могло побудить мистера Денисона к резким высказываниям. Он остался крайне недоволен тем, что верховая прогулка лорда Спенсера с Викторией и Дианой не привела к более близкому знакомству. Мужчина беспрестанно сетовал на это весь предыдущий день, договорившись даже до обвинения Сары в том, что лорд Спенсер проявляет к его дочерям недостаточно внимания.

Хлоя засмеялась.

– Право же, Спенсер, надо ли столь серьезно воспринимать это? Мистер Денисон всего лишь печется о репутации леди Сары.

– Именно, – сказал мистер Денисон. Встретив взгляд Сары, он ухмыльнулся. – По большому счету, леди без репутации ничто. Так ведь, миледи?

Если бы в это мгновение земная твердь разверзлась у Сары под ногами, она не раздумывая прыгнула бы в огненную юдоль вечного страдания. То, что мистер Денисон нанес ей такой удар в присутствии Хлои и мистера Спенсера, переходило всякие границы.

Силясь сохранить внешнее спокойствие, она сказала:

– Вы совершенно правы, мистер Денисон. Я лишь подумала, что мои сестры были бы рады возможности взять реванш за полное поражение в гонках с яйцом на ложке, но теперь понимаю – это в высшей степени неразумно.

– Видите, как мне повезло? – спросил мистер Денисон, обращаясь к Хлое и мистеру Спенсеру. – Жениться на женщине, у которой достаточно благоразумия, чтобы подчиниться мудрому руководству мужа, – поистине благословение.

После таких его слов Хлоя открыла было рот и тут же его закрыла, глянув на Сару, отрицательно качнувшую головой. Ей бы совсем не хотелось, чтобы мистер Денисон настроился против ее друзей и велел ей держаться от них подальше.

Лорд Спенсер в свою очередь незамедлительно возразил:

– Ваша точка зрения мне понятна, но я, пожалуй, приветствовал бы независимость суждений у леди, на которой женюсь.

Мистер Денисон даже не стал пытаться скрыть насмешку, появившуюся у него на лице.

– Вы так говорите, мистер Спенсер, потому что пока еще холостяк, но, поверьте моему опыту, нет ничего более утомительного, чем жена, у которой на все есть свое мнение.

– Интересная точка зрения, – проворчал лорд Спенсер, – хотя, как я понимаю, ее мнение о вас имеет кое-какое значение.

– Поэтому я и собираюсь обеспечить благосклонность жены тем, что позабочусь обо всех ее нуждах, – парировал мистер Денисон.

Двусмысленность этих слов не ускользнула от внимания Сары. И по устремленному на мистера Денисона пристальному взгляду сильно прищуренных глаз лорда Спенсера, девушка заподозрила, что он ее также заметил.

Обеспокоенная тем, что кто-то из них двоих может сказать что-нибудь недопустимое, Сара заметила:

– И все же я полагаю, наблюдать за ловлей яблок весело.

– Может, вам лучше посмотреть на соревнование лучников? – спросил мистер Денисон. – Говорят, леди Данкастер примет участие в нем. На это я определенно хотел бы взглянуть.

– Замечательная мысль, – заметил лорд Спенсер.

Сара согласно кивнула.

– Я бы очень хотела пойти с вами, но, пожалуй, предпочту посидеть в тени со стаканом холодного лимонада, – сказала Хлоя и добавила, обращаясь к Саре: – Еще раз поздравляю вас с победой.

Сказав это, она пожелала мистеру Денисону приятного времяпрепровождения и направилась к палатке с напитками.

– Ну так что, – начал лорд Спенсер, отмахиваясь от назойливой мухи, – полагаю, нам следует пойти на большой луг, если мы хотим посмотреть состязания лучников.

– Ставлю десять фунтов на победу леди Данкастер, – заявил мистер Денисон.

Лорд Спенсер бросил на него косой взгляд.

– Я был бы глупцом, если бы поставил против, так как не сомневаюсь в нашей хозяйке.

Мистер Денисон фыркнул.

– Она довольно чудаковата, но, смею утверждать, ее обаянию невозможно сопротивляться.

– Ваши слова удивляют меня, – проворчал лорд Спенсер. – Ведь она, что ни говори, принадлежит к категории женщин, имеющих свое мнение.

Сара едва не застонала. Лучше бы лорду Спенсеру не провоцировать мистера Денисона. То, что он делал это умышленно, у нее не вызывало сомнения. На каждый, слегка завуалированный выпад виконта неизменно следовали ответы мистера Денисона, за вежливостью которых нетрудно было разглядеть его все возрастающую неприязнь к собеседнику.

– Может, сразимся на бревне? – спросил лорд Спенсер после того, как состязания лучников закончились победой леди Данкастер. Он все же принял пари мистера Денисона и теперь желал отыграться. – Все, что вам нужно будет сделать, – это столкнуть меня в воду, если я, разумеется, не столкну вас раньше.

– Похоже, тут без спортивного мастерства не обойтись, милорд. Я, пожалуй, с удовольствием продемонстрирую свою выносливость. – Мистер Денисон расхохотался и, взяв Сару под руку, направился к озеру.

– Ваша уверенность в своих силах восхищает меня, – сухо ответил лорд Спенсер, следуя за ними.

Сару тоже удивила его самонадеянность. Неужто он полагает, что способен одолеть лорда Спенсера? Несомненно, мужчина может быть физически крепким и в сорок пять, но достаточно было одного взгляда на мистера Денисона, чтобы понять: к нему это не относится. Доказательством тому служил его изрядный живот.

Выйдя на берег озера, они примкнули к толпе зрителей. Многие из них увлеченно делали ставки на двух джентльменов, что как раз в это время противостояли друг другу на бревне. В одном Сара узнала графа Монтсмаута, с которым однажды танцевала. Это было давно.

На бревне, соединенном с двумя плотами таким образом, чтобы оно оставалось на плаву посреди озера, стоял Монтсмаут с шестом, с помощью коего он должен был столкнуть своего противника в воду.

– Ставлю пять фунтов на графа Чедвика, – сказал лорд Спенсер герцогу Пайнхёрсту, записывающему ставки в специальную книгу.

Мистер Денисон, конечно же, незамедлительно поставил семь фунтов на графа Монтсмаута.

Сара едва сдержала себя, чтобы не закатить глаза, что с каждым разом давалось ей все труднее.

– Лорд Чедвик – ваш друг? – спросила она лорда Спенсера.

– Мы вместе учились в Итоне, а позже в Кембридже, так что уже многие годы знаем друг друга и я считаю его своим лучшим другом. Он веселый парень, намного обаятельнее меня. Дамы его просто обожают. – Склонив голову, виконт прошептал на ухо Саре: – Вот поэтому я его до сих пор и не познакомил с вами.

– Что вы там говорите? – спросил мистер Денисон, а Сару словно накрыла жаркая волна.

Подавшись вперед, чтобы посмотреть мистеру Денисону в глаза, лорд Спенсер ответил:

– Говорю, интересно будет увидеть, кто из них двоих упадет в воду.

– Гм, – промычал мистер Денисон. – Это будет Чедвик.

Поглощенный схваткой, лорд Спенсер ничего не ответил, чему Сара была весьма рада. Неизвестно, долго ли еще она смогла бы выносить их взаимные выпады. К счастью, оба вскоре окажутся посреди озера, и ей будет предоставлена небольшая передышка.

Сара наблюдала, как Монтсмаут напирает на Чедвика, рассчитывая, что тот, пятясь, оступится и упадет в воду. Но этого не происходило, подошвы его ботинок будто прилипали к дереву у него под ногами. Низко пригнувшись, он отвел свой шест в сторону и ударил Монтсмаута чуть ниже колен, отчего тот потерял равновесие. Последовал громкий плеск и гомон толпы, приветствовавшей победителя.

– Что ж, теперь мы квиты, – мрачно сказал мистер Денисон. – Я выиграл ставку на леди Данкастер, а вы на лорда Чедвика. Посмотрим, кто кого победит из нас двоих.

Подумав о том, что в конкурсе лучников у лорда Спенсера просто не оставалось выбора, Сара решила вслух не говорить об этом. Ведь таким образом она лишь продемонстрировала бы, что занимает сторону лорда Спенсера, хотя ей следовало бы поддерживать человека, за которого собирается выйти замуж. Даже при том, что едва выносит его.

Лорд Спенсер и мистер Денисон дожидались лодку, которая везла Чедвика и Монтсмаута к берегу. Поздравив Чедвика с победой, лорд Спенсер и мистер Денисон сели в суденышко и были быстро доставлены к плотам, где лакеи вручили каждому из них по шесту.

Сара с трудом находила в себе силы смотреть. Хуже всего было то, что она желала победы лорда Спенсера.

– Не хотите ли сделать ставку, миледи? – спросил ее Пайнхёрст.

– Один фунт на мистера Денисона, – промолвила она, повинуясь чувству долга.

Перед поездкой в Торнклифф родители не выдали ей обычных карманных денег, что, как предполагала Сара, должно было сделать мистера Денисона в ее глазах более привлекательным. Поставить этот фунт для нее оказалось трудно, не говоря уже о том, чтобы проиграть его, что, разумеется, было неизбежно.

– Он выглядит слегка неуклюжим, вы не находите?

Едва сдерживая улыбку, Сара обернулась и увидела подошедшую к ней леди Фиону.

– Не могу поверить, что вы так отозвались о вашем брате.

Леди Фиона чуть усмехнулась.

– Не говорите глупостей. Вы прекрасно понимаете, о ком речь.

Они принялись наблюдать за тем, как оба мужчины ступили на бревно с противоположных концов, осторожно продвигаясь навстречу друг другу.

– Надо полагать, будет много брызг, когда мистер Денисон упадет и…

Фонтан брызг поднялся раньше, чем можно было ожидать.

– Ах, боже мой… – пробормотала Сара.

Гробовая тишина сменила ахающие голоса, а затем грянул оглушительный хохот.

– Ой! – произнесла леди Фиона, хватаясь за живот, не в силах сдерживать смех. Или, возможно, она просто не считала нужным сдерживаться. – Бедный Спенсер! Так быстро лишиться соперника – не велика заслуга.

Продолжая стоять на бревне, лорд Спенсер поклонился публике на берегу, а мистер Денисон тем временем барахтался в воде. Сара поморщилась.

– Господи, – пробормотала она, – неужели он не умеет плавать?

Леди Фиона тут же перестала смеяться, как и все остальные. В толпе прозвучали озабоченные возгласы, кто-то стал звать на помощь. Послышался всплеск воды, и Сара увидела, что лорд Спенсер, прыгнув в озеро, плывет к мистеру Денисону, который теперь больше времени находился под водой, чем над поверхностью. Доплыв до него, лорд Спенсер ухватился за мистера Денисона, пытаясь поднять его над водой, но по хаотическим телодвижениям последнего стало ясно, что тот обезумел от ужаса. Хуже того, он, похоже, намеревался забраться на лорда Спенсера, заталкивая его под воду.

– Боже праведный, так они оба утонут, – проворчал кто-то.

У Сары обмерло сердце. Если с лордом Спенсером что-нибудь случится… Ей стало трудно дышать.

«Пожалуйста, Господи, пусть с ним все будет хорошо!»

Пока мистер Денисон, подминая под себя лорда Спенсера, взывал о помощи и остервенело колотил руками по воде, к ним в лодке направились лакеи. К тому времени, когда к ним приблизилось судно, лорд Спенсер держал обмякшего мистера Денисона, зажав локтем одной руки, а другой греб.

– Он мертв? – шепотом спросила Фиона.

– Я не знаю, – ответила Сара.

Она молча глядела, как лакеи втащили мистера Денисона в лодку, потом помогли забраться в нее и лорду Спенсеру. Он очутился внутри, и Сара испустила глубокий вздох, содрогнувшись всем телом.

– Что случилось? – спросила леди Данкастер в ту самую минуту, когда судно ткнулось о причал.

Мужчины бросились помогать лорду Спенсеру и мистеру Денисону выбраться на берег, после чего положили второго на землю. Леди Фиона тут же кинулась обнимать брата, чего и Саре отчаянно хотелось. Никогда еще в своей жизни она не испытывала подобного облегчения.

– Он, очевидно, не умеет плавать, – констатировал лорд Спенсер, взяв из рук ближайшего лакея полотенце.

– Надо же совершить такую глупость, – сказала леди Данкастер. Склонившись над мистером Денисоном, она заглянула ему в лицо. – Похоже, он еще дышит.

– С ним будет все в порядке, как только он придет в себя, – уверил ее лорд Спенсер.

– Я так понимаю, вы ударом лишили его сознания? – спросила графиня.

– У меня не было выбора.

– Что ж, полагаю, никто вас за это не упрекнет, учитывая обстоятельства, – сказала она.

Сара не могла согласиться с леди Данкастер. Она ничуть не сомневалась в том, что мистер Денисон еще и как будет упрекать.

Графиня жестом подозвала лакея.

– Отнесите, пожалуйста, мистера Денисона наверх, в его спальню, и позаботьтесь о том, чтобы ему был обеспечен необходимый покой.

– Да, миледи, – ответил слуга, тут же принявшись с двумя помощниками выполнять распоряжение своей госпожи.

– Благодарю вас, – сказала Сара, приблизившись к лорду Спенсеру. – Если бы не вы, мистер Денисон, возможно, не выжил бы.

– Мне приятно это слышать, миледи, но в действительности на моем месте так поступил бы каждый, – ответил ей лорд Спенсер. – Ничего особенного в этом нет.

Сара считала иначе, однако спорить с ним у всех на глазах девушка не собиралась. Она кивнула, соглашаясь с предложением леди Фионы выпить с ней лимонада на террасе, пока лорд Спенсер сходит переодеться в сухое.

В тот вечер, насладившись прекрасной игрой леди Эмили на фортепиано, Сара потихоньку выскользнула из музыкального зала с намерением побыть одной в своей комнате. Ей следовало поразмышлять и разобраться в той путанице мыслей и чувств, которой она была обязана лорду Спенсеру и мистеру Денисону. Раскиснуть при этом на глазах у посторонних девушке не хотелось.

– Леди Сара!

Вместо того чтобы, остановившись, оглянуться, мисс Эндовер прибавила шагу, не желая больше разделять общество мистера Денисона. Чуть ранее, придя в чувство, он разыскал ее и принялся всячески поносить лорда Спенсера.

– Он ударил меня, лишив сознания, – сказал мистер Денисон срывающимся от возмущения голосом. – Кем надо быть, чтобы сделать такое?

– Я уверена, он пытался спасти вам жизнь, – ответила ему Сара, – чему подтверждением то, что вы сейчас живы.

– Говорю же вам, в этом нет его заслуги. Наоборот, он намеренно пытался утопить меня.

– В таком случае мне непонятно, зачем он поплыл вас спасать.

– Чтобы поскорее отправить меня на тот свет, разумеется! Если бы меня тогда не вытащил из воды лакей, я, несомненно, утонул бы. Я обязан поблагодарить этого замечательного парня.

Сара потрясенно уставилась на мистера Денисона. Конечно, его состояние смятения после всего случившегося не должно удивлять, но он что, сошел с ума?

– Вы хотите сказать, лорд Спенсер пытался вас убить? – спросила она очень осторожно.

– Я на этом не настаиваю, но и не утверждаю обратного. Я ему явно не нравлюсь, равно как и мои дочери. – Мужчина прищурился. – Но при этом он определенно проявляет интерес к вам.

– Вы ошибаетесь, – ответила Сара. Ей был не по нраву злобный взгляд мистера Денисона.

– Вовсе нет, – возразил он. – Более того, подозреваю, что он задумал умыкнуть вас у меня, но, уверяю: я ему не позволю этого. И вообще я запрещаю вам далее иметь с ним какие-либо отношения.

– Вы… вы не можете мне запретить.

– Неужели? – Он придвинулся ближе и заговорил, едва не касаясь губами мочки ее уха: – Тогда, может, я просто остужу его интерес к вам, рассказав о вашем прошлом, хорошо?

– И этого вы тоже не посмеете сделать. – Ее руки тряслись не столько от страха, сколько от гнева. – Если об этом станет известно общественности, сделка будет отменена. Папа откажется от своего предложения.

– Вы так уверены? Насколько я понимаю, лорд Эндовер будет особенно рад избавиться от вас, ежели кому-нибудь станет известно, как легко вы задираете свои юбки.

Это оскорбление обожгло Сару будто огнем, но она ответила с высоко поднятой головой:

– Вы можете угрожать мне чем угодно, сэр, однако советую вам подумать о том, что недоброжелательное отношение к женщине, с которой вы собираетесь провести остаток жизни, может оказаться не самым разумным решением. – Отвернувшись, Сара тогда удалилась, не слушая больше мистера Денисона.

Теперь, зайдя за угол, она в отчаянии огляделась. Коридор, в который попала девушка, пересекал другой. Резко повернув, Сара ринулась к первой двери справа от себя, распахнула ее и тихо прикрыла, очутившись в тускло освещенном помещении, ставшем ее убежищем.

– Какая приятная неожиданность!

Ахнув, Сара быстро обернулась на этот рокочущий мужской голос и увидела лорда Спенсера. Он глядел на нее, склонившись над столом и уперев в него руки. На его лоб упала прядь волос, а в уголке губ затаилась улыбка. Ясно было, что, до того как Сара нарушила его одиночество, он изучал лежащий перед ним большой лист бумаги.

– Прошу простить мое вторжение, – сказала она.

Ей самой стало противно от того, насколько сдавленно прозвучал ее голос. Как будто она пыталась по-глупому подольститься к виконту, что, наверное, отчасти являлось правдой. Совсем чуть-чуть. А как можно удержаться, если перед вами мужчина, который, сняв сюртук, своим видом вызывает чувственные образы, и от них внутри пробуждается нечто греховное? Сердце Сары тревожно трепетало.

– Не стоит извиняться, – сказал он, распрямляясь. Мужчина какое-то время внимательно глядел на нее. – Вы прячетесь от кого-то?

– Нет конечно.

Позади нее открылась дверь, и Сара метнулась в сторону, прижавшись спиной к стене, где ее не было видно из-за двери.

– Лорд Спенсер, – сказал мистер Денисон. Он замолчал, и Сара явственно представила себе, как мужчина озирается по сторонам. – Прошу прощения за беспокойство, я ищу леди Сару. Вы ее не видели?

– С ужина не видел.

Снова воцарилось молчание. Сердце Сары бешено колотилось от страха, что ее обнаружат.

– Хорошо, – произнес мистер Денисон. – Желаю вам спокойной ночи.

– Спокойной ночи, мистер Денисон.

Дверь опять захлопнулась, оставив мисс Эндовер лицом к лицу с лордом Спенсером. Скрестив руки на груди, он устремил на нее вопрошающий взгляд.

– Ну ладно, – пробормотала Сара, – я немного покривила душой, сказав вам, что не прячусь.

– Прятаться от мужчины, за которого собираетесь замуж, не очень хорошее начало. – Кристофер склонил голову. – Он сказал вам что-нибудь оскорбительное?

– Нет. – Сара покачала головой в надежде избавиться от желания дать утвердительный ответ, понимая, к каким ужасным последствиям это привело бы. Чтобы отвлечь его внимание от собственной персоны, она спросила: – Как вы себя чувствуете после сегодняшнего происшествия?

– Прекрасно. Благодарю за проявленную заботу.

Пройдя вглубь комнаты, девушка взглянула на стол, за которым он сидел.

– Это план Торнклиффа?

Прищурившись, лорд Спенсер секунду молчал, затем расслабился и кивнул.

– Леди Данкастер оказала любезность, предоставив его в мое распоряжение. – Он жестом указал на другой лист, частично заполненный чертежом. – Хочу перерисовать, так как в дальнейшем это поможет мне в работе над макетом.

– Разумный способ сохранить правильные пропорции. – Она принялась рассматривать план, склонившись над ним. – Я так понимаю, мы здесь, в этой комнате?

– Точно, – ответил виконт чуть хрипло. Он пальцем обвел на схеме часть дома. – Это все, что осталось от оригинального строения, – то, что построил Уильям Хольден. Здесь расположен оружейный склад, внутренний двор, из которого раньше был главный вход в дом, и танцевальный зал, первоначально служивший холлом.

– Я бы не догадалась, если бы вы не сказали, – заметила Сара.

Она видела танцевальный зал, полы которого были выложены полированными плитами из белого мрамора, нижняя часть стен отделана лепниной голубого цвета, а их верх облицован зеркалами.

– За прошедшие века он много раз подвергался реконструкциям – последний раз этим занималась леди Данкастер, а перед тем – отец покойного графа, питавший слабость к стилю рококо. – Проведя ладонью по схеме, Кристофер указал на другую ее часть. – В XIV столетии кухню перенесли туда, где она находится теперь, и построили эту лестницу, скрытую от посторонних глаз. Очевидно, снующие по ней слуги оскорбляли утонченные чувства первой герцогини Данкастер.

Не сдержавшись, Сара рассмеялась.

– Жизнь герцогини, вероятно, была мучительной, если ее способен был огорчить даже вид на лестницу.

– Из почерпнутых мною сведений о герцогине Данкастер, следует, что она была чрезвычайно надменна. Ей нравилось величие Торнклиффа, но быть окруженной слугами она не желала. Эта дама принадлежала к числу тех леди, которые считают, что вся работа должна выполняться незаметно.

– Полагаю, при размерах особняка и количестве слуг, необходимых для поддержания его в порядке, достичь подобного нелегко.

– Согласен, – сказал лорд Спенсер. Он прошел от стола к буфету, где налил себе бренди. – Не желаете ли портвейна? Или, может, шерри?

Сара всем сердцем хотела принять его предложение, но она давала Хлое слово, и…

– Мне, наверное, следует уйти, – сказала девушка, глядя на закрытую дверь. – В высшей степени неприлично нам оставаться тут вот так наедине.

– Тем не менее это уже становится обычным явлением. – Он указал рукой на стоящие перед ним графины. – Итак, портвейн или шерри?

Искушение было столь велико. Слишком велико.

– Пожалуй, немного шерри. И затем мне действительно нужно идти.

Улыбнувшись одним уголком губ, виконт сказал:

– Насколько я понимаю, вы решили уступить своей тяге к приключениям?

Отвернувшись, он налил ей спиртное. Его голос отзывался теплом в ее сердце.

– После того нашего разговора я сделала кое-какие выводы и решила, что впредь не желаю идти против себя.

– Рад это слышать. – Приблизившись к Саре, он вручил ей бокал. – Я только не могу понять, как это будет сочетаться с замужеством за человеком, который не нравится вам.

Сделав маленький глоток, Сара тут же закашлялась.

– Извините, – сказала она и, взяв предложенный им носовой платок, принялась вытирать пятна на корсаже платья.

Лорд Спенсер молчал, и, подняв на него глаза, Сара увидела, что он пристально смотрит на нее. Вспыхнув, девушка предусмотрительно отступила на шаг.

– Мне он в общем нравится, – соврала она, стараясь не поддаваться неоспоримому влечению, которое нарастало между ней и лордом Спенсером.

В его взгляде отразилась досада.

– Надо полагать, ваше чувство к нему настолько сильное, что приходится прятаться от него? Ну, скажите на милость, леди Сара, почему вы мне лжете?

Он шагнул ей навстречу, поставив свой бокал на стол. Сара отступила еще немного. Если бы только она ушла, когда была возможность, сейчас бы ей не пришлось терпеть этот невыносимый разговор.

– Потому что мне нравится свободомыслие наших бесед и я бы не хотела омрачать их мыслями о неизбежности будущего. Когда я с вами, я… – Слова застряли у нее в горле. Она уже и так сказала очень много. Слишком много.

Лорд Спенсер продолжал надвигаться, вынуждая ее отступать, пока она не уперлась спиной в стену.

– Когда вы со мной, вы что?..

– Прошу вас, не подходите ближе, – прошептала она.

В ее сердце царило полное смятение. Если он приблизится к ней, если поцелует, сделает то, чего она сама страстно желает… она боялась, что не сможет устоять.

– Я задал вам вопрос, леди Сара.

Он уважил ее просьбу, оставшись стоять там, где был. Порывисто дыша, она взглянула ему в глаза и смутилась от искренности, которая сияла в них.

– Когда я с вами, – вымолвила она дрожащими губами, – я чувствую себя чудесно, чувствую уважение и восхищение, хотя и не получаю обычных комплиментов. Вы проявляете к моей личности интерес, который не проявляют ко мне мои ближние.

– И мистер Денисон тоже? Если да, то он дурак…

Не в состоянии отвечать искренне, когда лорд Спенсер находится так близко, пристально смотрит на нее, она отвела глаза в сторону.

– Леди Сара. – Его негромкий голос был полон заботы. – Я спрашивал вас раньше, не сказал ли он вам чего-нибудь неприемлемого, и вы ответили, что нет. Это правда?

Она не могла ему лгать, но и взглянуть в глаза Кристофера и не залиться слезами тоже была не в состоянии.

– Он дал понять, что предвкушает нашу первую брачную ночь с огромным нетерпением.

После долгого молчания лорд Спенсер промолвил:

– Любой мужчина на его месте испытывал бы то же самое, и обычно женщине льстит то, что она способна вызывать в будущем муже такие чувства. Но с учетом вашей бурной реакции, свидетелем которой я только что стал, могу предположить – он, вероятно, выразил свое вожделение в неподобающей форме.

– Он говорил мне совершенно нестерпимые вещи, – сказала Сара, будучи не в силах устоять перед сочувствием, звучавшим в голосе лорда Спенсера. Ах, если бы она могла рассказать ему все!

– Учитывая вашу непорочность, ему следовало быть более сдержанным.

«Непорочность».

Одно это простое слово напомнило ей о том, чего она так бездумно лишила себя. Сердце ее наполнилось раскаянием и стыдом за то, что это она подвела лорда Спенсера к мысли, будто мистер Денисон несправедливо обидел ее, хотя в действительности в этом не было ничьей вины, кроме ее собственной.

Она не заслуживала добросердечного отношения со стороны лорда Спенсера, его сочувствия, его симпатии.

– Благодарю вас, милорд, ваша чуткость делает вам честь.

Сара хотела проскользнуть мимо него, но он преградил ей путь, уперев руку в стену.

– Неужели ваши обстоятельства настолько безысходны, что не оставляют вам возможности рассматривать другие предложения?

– Другие п-предложения?

Господи, он подумает, что она круглая дура.

– От других джентльменов.

Он склонился к ней ближе, отчего у нее перехватило дыхание.

– От кого-нибудь, кто мог быть для вас более симпатичным.

Она нервно рассмеялась.

– Вы ведь не себя имеете в виду, надо полагать?

Его глаза потемнели, и в воздухе разлилась странная напряженность, от которой все внутри Сары обмерло, а в ее ногах возникла слабость.

– Только не говорите мне, будто не видите, что связывает нас с вами.

– Вы имеете в виду наши приятельские отношения?

Господи, как же она нервничает! И самое худшее состоит в том, что она не представляла себе, как с этим справиться. В голове все спуталось, а сердце в груди ходило ходуном.

– Именно так. – Его глаза потемнели еще больше и, уперев вторую руку в стену, он отрезал ей пути к отступлению. – Кроме того, и это.

Ее объял панический страх, как только она поняла его намерение.

– Милорд! Я…

Он слегка коснулся ее губ своими, пресекая любые возражения, которые Сара собиралась высказать. Понимая, насколько неправильно то, что случилось между ними, какие бы чудесные ощущения это ни принесло, девушка боролась с лавиной разнообразных чувств, нахлынувших в ее разум, тело и сердце. Она будто пыталась плыть против течения под проливным дождем.

Придвинувшись ближе, лорд Спенсер стал целовать ее более страстно. Его ладони обхватили ее лицо, а мускулистая твердь груди прижалась к нежным изгибам плоти девушки, распаляя пожар в предательски отзывчивом теле. Она ощутила его язык, скользнувший по ее губам, что лишило Сару остатков воли к сопротивлению; налившаяся грудь стала теснить корсаж, а мысль о недопустимости происходящего затерялась где-то в дальних уголках сознания Сары.

Порывисто вдыхая, она отдалась поцелую, пораженная тем, что ощущение его языка, ласкающего ее собственный, пробуждает в ней потребность прикосновений в другом месте – постыдное желание, что усыпляет совесть.

«Не поощряй его к тому, чего получить он не может. Это нечестно».

Уперев ладони в грудь виконта, леди Сара деликатно отстранила его от себя. Этого было достаточно.

– На вкус вы даже сладостнее, чем я мог себе представить, – сказал он, оставаясь от нее близко. Так близко, что она чувствовала запах бренди в его дыхании с легким ароматом табака, выкуренного до того.

Сара сжала кулаки, намереваясь сохранять самообладание.

– Как я говорила ранее этим вечером вашей сестре, леди Ньюбери, мой долг выйти замуж за мистера Денисона. Никого другого я не рассматриваю.

Сначала казалось, что виконт не улавливает смысла ее слов, затем он отстранился, избавляя девушку от своей близости.

– Позвольте мне поговорить с вашим отцом.

Сара захлопала глазами, не в силах поверить в то, что услышала. Неужели лорд Спенсер так глубоко увлечен ею, что готов отказаться от своего драгоценного холостяцкого положения и предложить ей руку и сердце? Это казалось невероятным, хотя ему нужна была достойная пара, чтобы в конце концов жениться. В его глазах она, вероятно, была превосходной кандидатурой.

– Это лишнее, – сказала Сара.

– Почему же? Если вашего отца сдерживает сделка, которую он намеревается осуществить с мистером Денисоном, то решение, несомненно, может быть найдено. Я состоятельный человек, леди Сара. Я куплю лошадей мистера Денисона, коль это потребуется. Всех.

– Вы серьезно?

– Абсолютно. – Он провел по ее руке ладонью. – Ваш отец, бесспорно, пересмотрит свое решение относительно вашего будущего, если узнает, что виконт собирается сделать вам предложение.

– Очень привлекательный виконт, могу добавить, – не удержалась Сара.

Его грудь высоко вздымалась, как будто он боролся с противоречивыми чувствами, пристально глядя на нее. Наконец, мотнув головой, он сказал:

– Вы себе не представляете, сколько женщин со мной знакомилось за эти годы. Ни одна из них не занимала мои мысли так, как вы. Их слова не вызывали у меня желания отвечать остро, а вот ваши… Никогда не могу предугадать, что вы скажете в следующую минуту.

– Я часто говорю то, чего говорить не должна.

– А я это обожаю! Это исключительное качество, часто доставлявшее мне много радости. – Взяв ее ладонь в свои, он поднес ее к губам и запечатлел на ней нежный поцелуй. – Я не могу обещать вам любви, но уверяю, что буду относиться к вам с уважением и всегда дорожить вашим обществом, если вы согласитесь стать моей женой.

Сара ахнула. Как бы ей хотелось притвориться, будто у нее есть право выбора.

– Я никогда не забуду вашу доброту, – сказала она, отстраняя свою руку, пока он ее не отпустил, – но вы просите о невозможном.

Отвернувшись, она направилась к двери.

– Если это вызов, леди Сара, – сказал он ей вслед, – то примите к сведению: мне нравится борьба. Имейте в виду, я не отступлюсь и одержу победу.

Выходя в коридор, она серьезно решила открыть ему всю правду. Пусть он после этого будет презирать ее за содеянное, но зато станет свободным.

Глава 12

Проснувшись в субботнее утро, Кристофер сразу же подумал о леди Саре и о том разговоре, который состоялся между ними два дня назад. С тех пор она избегала встреч с ним, находясь в обществе других каждый раз, когда он оказывался рядом, и таким образом исключала возможность остаться наедине. Она также не пошла с ним утром на озеро, хотя он посылал ей цветок и записку с приглашением.

Все, что он ей говорил, являлось правдой. Ему нравилось быть с ней, нравились беседы, которые они вели, и он по ней скучал, особенно после разговора с ее отцом. Разговор этот прошел намного удачнее, чем виконт мог предполагать после всего, что леди Сара ему рассказала.

Сладко потянувшись, лежа на простынях, Кристофер улыбнулся и посмотрел в потолок. В тот вечер должен был состояться бал, и он был решительно настроен пригласить леди Сару на танец. Она не сможет отказать ему в присутствии стольких людей.

Поднявшись с постели, когда комната еще была наполнена предрассветным полумраком, Кристофер потратил полчаса на ежедневные физические упражнения, затем, умывшись, быстро оделся, не тревожа своего слугу, спавшего в смежной комнате. Подхватив маленький круглый футляр, купленный в городе накануне, в котором теперь помещался его клевер, Кристофер осторожно засунул его в карман жилета, чтобы этот листочек всегда был под рукой. Вероятно, если он будет носить его с собой, то не станет так бояться неблагополучного стечения обстоятельств, ведь четырехлистный клевер, бесспорно, оградит его от возможных неудач. Не потому ли леди Сара так настойчиво отыскивала этот клевер для него? Удивительно, что она вообще занялась его поисками. Он неоднократно и сам пытался найти такой же, но ему не повезло ни разу.

Выйдя в коридор, Кристофер задержался у следующей двери, раздумывая с поднятой уже рукой, постучать или нет. Глубоко вдохнув, он все же решился и стал ждать разрешения войти.

– Кто там? – спросил голос его брата из глубины комнаты.

– Это Крис, – ответил виконт, стараясь говорить как можно тише, чтобы не побеспокоить остальных гостей особняка.

После нескольких секунд пронзительной тишины заскрежетал ключ, отпирающий замок, но дверь, как обычно, впрочем, осталась закрытой. Прежде чем ее открыть, Кристофер выждал достаточное время, давая возможность брату отойти от двери, если он того хотел.

– Я не знал, спишь ты уже или еще нет, – сказал он, наконец входя в комнату.

То, что Ричард обычно спал днем, а всю ночь, погруженный в темноту, бодрствовал, Кристоферу было известно. Поэтому спальня брата освещалась единственной масляной лампой, да и то отвернутой так, чтобы только не натыкаться на предметы.

– Солнце еще не взошло, – сказал Ричард, выглядывая в узкий просвет между занавесями на окне.

– Не взошло, – подтвердил виконт, глядя в спину брата.

Он не прошел дальше в комнату, зная, что Ричарду это не понравилось бы.

– Я рассчитывал уговорить тебя прогуляться со мной по саду. Воздух в это время суток – лучше не бывает, и ты вернулся бы до рассвета. Никто бы тебя не увидел.

– В этом нельзя быть уверенным, – возразил Ричард низким голосом.

От его тона, смеси боли и безысходности, у Кристофера сжалось сердце.

– Я заметил на днях, как ты сам был удивлен встрече с одной молодой леди, совершавшей утреннюю прогулку.

В его словах таился вопрос, на который Кристофер решил ответить.

– Леди Сара, – сказал он. – Я чрезвычайно рад ее обществу, что довольно странно в свете моего нежелания сближаться с женщинами. Правда, она, судя по всему, добросердечна и неэгоистична. Раз уж мне в конечном итоге все равно придется жениться, я не могу не рассматривать ее в этом качестве. По-моему, она станет замечательной виконтессой.

– Ты уверен?

– Разумеется, уверен, иначе не говорил бы об этом.

Неодобрительно промычав, Ричард сказал:

– Ты меня прости, Крис, но уж кому как не тебе не спешить с выводами об истинном характере человека.

Кристофер окаменел. Брат был прав, однако Крис знал, что леди Сара именно та, за кого себя выдает.

– Родители сосватали ее за немилого ей человека, за которого леди Сара готова выйти, покоряясь воле отца. Дело в том, что лорд Эндовер питает слабость к лошадям и решил заключить союз с владельцем отменных кобыл. Эта сделка к тому же сулит лорду Эндоверу крупные дивиденды, что, видимо, заставляет леди Сару думать, будто ее отец не станет рассматривать иные предложения. Но во время моей вчерашней беседы с лордом Эндовером я, по-моему, сумел убедить его в том, что, разрешив ей выйти за меня, он упрочит свое положение, чего не произойдет в случае с мистером Денисоном. А когда я известил его, что готов заплатить за пять любых лошадей, которых лорд Эндовер пожелает приобрести, его заинтересованность существенно выросла. Короче говоря, он позволил мне добиваться леди Сары.

– Столько суеты ради каких-то лошадей, – пробормотал Ричард.

– Похоже на то.

– Я не пытаюсь вселить в тебя сомнения, но мне это кажется подозрительным. Почему лорд Эндовер не попытался сначала найти для своей дочери подходящую пару? Наверняка нашелся бы джентльмен с хорошим положением, который предложил бы этому господину нечто подобное тому, что пообещал ему ты.

– Насколько я понял, лошади мистера Денисона являют собой нечто особенное.

– А насколько понимаю я, мистер Денисон – никто, возможно, никто со средствами, но тем не менее – никто, при том, что она – дочь графа.

– Ты хочешь сказать, тут есть что-то, чего я не знаю?

– Думаю, ты должен спросить об этом леди Сару. Ты согласен?

Кристофер поморщился от одной этой мысли. Он уже решил, что леди Сара обладает всем, что он хотел бы видеть в своей жене, – она умна, весела, добросердечна, щедра… и ослепительно красива. Ему не хотелось думать о том, что в ней может быть какое-то несовершенство, что она может быть чем-то иным, нежели та женщина, которой он уже восхищается. Но если она и ее родители что-то утаивают от него… нечто такое, что может бросить тень и на его семейство… Он обязан это выяснить, даже если ему придется сильно пожалеть об этом.

– Да, – ответил он просто. – Я согласен.

Пряча левую часть лица, Ричард обернулся, правым глазом глядя на Кристофера.

– Не завидую твоему положению наследника – эти всеобщие хлопоты, чтобы тебя женить и ты мог произвести на свет собственного наследника. – Он угрюмо хохотнул. – К счастью, я вряд ли буду вынужден отбиваться от назойливых мамаш и их докучливых дочек. Какое облегчение!

– Ричард, я…

– Не нужно, брат, не говори этого. Мы оба знаем, что там должен был быть я.

Как будто от этого легче. Кристофер знал одно: по крайней мере, если бы он был на том поле боя, возможно, его брата не захватили бы в плен. Возможно, Кристофер смог бы его отбить. Но случилось непоправимое, и в итоге это сломало Ричарда. Лора права – удивительно, что он вообще согласился приехать с ними в Торнклифф.

– Я приду к тебе завтра, – тихо сказал Кристофер брату.

Ричард, кивнув, отвел взгляд, и Крис вышел из комнаты с болью в сердце за молодого человека, чье будущее было перечеркнуто службой своей родине. Это было несправедливо, несмотря на то, что от войны не приходится ожидать справедливости. Чудовищно несправедливо.

Чуть позже, стоя на берегу озера, Кристофер в глубине души все еще надеялся, что леди Сара появится, так как никто, кроме нее, не смог бы развеять мрачного настроения, в котором он пребывал в ту минуту. Увы, он знал, что она не придет. Она стала избегать его с той их встречи, когда он поцеловал ее и рассказал о своих намерениях. Недоумение виконта вызывало то, что, хотя к этому моменту лорд Эндовер должен был уже сообщить дочери о своем разговоре с ним, она, вместо того чтобы искать его общества, теперь, когда больше не связана обязательством выйти замуж за мистера Денисона, наоборот, уклоняется от их встречи.

Ему придется выяснить причины такого поведения ради собственного душевного спокойствия. Но, бог мой, как же он боится этого разговора и того, что он может для него открыть. Ему очень не хотелось бы узнать о леди Саре какие-то неприглядные тайны. Он желал, чтобы она оставалась такой же безупречной, какой он привык воспринимать ее. И все-таки его уже грыз червячок сомнения, побуждая проявить осторожность. Особенно с того пикника, когда она поразила его своим странным вопросом о безоглядной любви, не учитывающей последствия.

С этой мыслью в голове Кристофер решил расспросить Сару как следует при первой же удобной возможности. Необходимо было выяснить все, чтобы не допустить ту же ошибку, совершенную им пять лет назад. А это значит, девушке придется рассказать ему о мужчине, который разбил ее сердце.

Однако, вернувшись домой, он был встречен леди Данкастер, пригласившей его завтракать вместе с ней и его родителями. Постепенно, одна за другой, стали приходить его сестры, а также остальные гости поместья, и в итоге к тому времени, когда он вышел из столовой, комната наполнилась людьми не меньше, чем наполовину. Однако ни леди Сара, ни ее родственники не приходили.

Не в состоянии сосредоточиться на эскизах Торнклиффа из-за отвлекающих мыслей, Кристофер решил, что будет больше пользы, если он отправится на конюшню. Подходя к ней, он увидел Чедвика, стоявшего неподалеку от дверей конюшни с кнутом в руках. Шагнув Кристоферу навстречу с улыбкой от уха до уха, Чедвик сказал:

– Доброе утро! Рад видеть тебя живым и здоровым после того, что случилось позавчера. Это просто ужас. Не знаю, о чем думал тот человек, ввязываясь в состязание, которое могло стоить ему жизни, если бы ты не поспешил ему на помощь.

– Думаю, его гордость взяла верх над рассудком, – сказал Кристофер, направляясь вместе с Чедвиком в конюшню. – Невероятно глупо, но хотя бы оба остались живы после этого испытания. Ну а ты как поживаешь, дружище?

– Ты ведь отказался выпить со мной по окончании ужина вчера вечером, поэтому я в конце концов необычайно рано отправился спать и проснулся в совершенно непривычное для себя время, – широко улыбаясь, ответил Чедвик.

– Хочешь сказать, раньше девяти?

– Девяти? Это было давно. Теперь я обычно не встаю с кровати раньше одиннадцати. Но, как ни удивительно, мне понравилось просыпаться с птицами. По правде говоря, начинаю понимать такое твое пристрастие.

– Я всегда считал, что это лучшее время дня.

– Возможно, ты и прав.

Кристофер отыскал конюха и попросил парня оседлать для него лошадь.

– Есть превосходный скакун по кличке Орион, недавно взявший золотой кубок на скачках в Аскоте.

– Отлично знаю этого коня, – сказал виконт. В свое время он делал на жеребца крупную ставку и выиграл. – Я и не предполагал, что он оказался здесь, в Торнклиффе.

– Ее светлость приобрела его за приличную сумму, чтобы гости могли прокатиться на хорошем скакуне, – объяснил конюх. – Вот он, а того, Арагорна, победившего в прошлом году в гонке в Ньюмаркете, седлают для лорда Чедвика.

– Бог мой, она, должно быть, потратила целое состояние на них, – пробормотал Кристофер.

– Не могу сказать, милорд, но я с удовольствием для вас оседлаю Ориона.

– Буду вам признателен, – сказал Кристофер.

Конюх ушел выполнять задание, а Кристофер обернулся к Чедвику.

– Ее светлость определенно знает, как угодить своим гостям. Не скрою, я впечатлен.

– Признаться, я не совсем представлял, чего тут можно ожидать, когда решил приехать. Но, должен заметить, здесь всё так, как об этом и говорят. Один только сад потрясает, не считая курительной, бильярдной и винного погреба. Боже мой, ты видел этот винный погреб, Спенсер? Я бы мог там провести не один день, лишь только наслаждаясь видом его содержимого!

Из стойла вывели Арагорна, и Чедвик взялся за поводья.

– Я слышал, вечером будет бал. Ты, надеюсь, уже велел слуге начистить твои ботинки.

Кристофер осклабился, как всегда заражаясь легкомысленным весельем, присущим его другу.

– Моему слуге не нужно напоминать. Когда я вернусь в свою спальню, вечернее платье уже будет готово. – Он взглянул на Чедвика. – Рад, что встретил тебя – твое общество мне всегда в удовольствие, – сказал виконт.

Тем временем вывели и Ориона. Поставив ногу в стремя, лорд Спенсер вскочил в седло и направился вслед за Чедвиком по дороге, которая, минуя лес, выводила их в поля за ним.

– Ты сейчас, я бы сказал, больше похож на себя прежнего, – заговорил Чедвик после недолгого молчания.

Кристофер глянул на друга, смотревшего на него с едва уловимым огоньком в глазах. Они познакомились в возрасте тринадцати лет, в первый свой день в Итоне, быстро сблизившись благодаря проделке, связанной с хорьком. С тех пор каждый из них всегда стремился превзойти другого, правда, друзья условились делать это по-джентльменски, так, чтобы поведение никоим образом не запятнало их доброе имя.

Это условие приобрело особенную важность, когда они, повзрослев, начали проявлять интерес к женскому полу. Их родовитые сверстники мало заботились о чести молодых девушек, если только те не принадлежали к благородному сословию. Спенсер и Чедвик же, напротив, полагали своим долгом относиться ко всем женщинам, в том числе и своим любовницам, с предельным уважением.

– Ты всегда был такой веселый и беззаботный, пока не появилась та ужасная дама, сделавшая тебя несчастным, – продолжал Чедвик. – Слава богу, ты избавился от нее!

– Поистине, слава богу, – проворчал Кристофер.

– Так, может, расскажешь мне, чем вызвана эта неожиданная перемена настроения? Когда я тебя последний раз видел на балу в Флинтворте, ты волком смотрел на всех.

Понимая, насколько неожиданным станет его ответ для друга, Кристофер, придав лицу серьезное выражение сказал:

– Если хочешь знать, я случайно познакомился с одной молодой леди.

– Ты, верно, шутишь!

– Нисколько, – возразил Кристофер веско.

Некоторое время оба молчали.

– Я очень рад за тебя, – сказал Чедвик наконец. – После этих пяти лет я уже начал подозревать, что ты окончательно отказался от мысли жениться. Ты должен познакомить меня с девушкой, которой удалось вновь растопить твое сердце.

– С чего ты взял, что речь идет о моем сердце? – От таких слов друга Кристоферу стало немного не по себе. – Это чисто прагматическое решение, поскольку у Ричарда вряд ли будут дети. Так что, хочу я того или нет, у меня есть долг перед семьей и я намерен его выполнить. А что касается девушки, о которой ты спросил, ты вчера видел ее на озере.

– Леди Сара? – произнес Чедвик, неожиданно помрачнев. – Разве у нее нет связей с другим джентльменом?

– Его имя мистер Денисон, он не джентльмен. Теперь, когда ее отец позволил мне добиваться руки своей дочери, тот господин – лишь незначительная преграда.

– Она не появлялась в свете два года, Спенсер. Тебе не кажется это странным?

– Что мне кажется странным, – возразил Кристофер, вдруг рассердившись на замечание своего друга, – это то, что ты не забыл ее за столь длительное время.

Чедвик пожал плечами.

– Я и не отрицаю – она мне нравилась в свое время. – Он бросил на Кристофера взгляд, удивленно подняв брови. – Знаешь, для человека, который заявляет, что его сердце ни при чем, ты выглядишь довольно задетым моими словами. Можешь не сомневаться, я не позволял себе непочтительного отношения к ней.

– И на том спасибо, – проворчал Кристофер.

Пожалуй, эта поездка была ошибкой.

– По правде говоря, учитывая, сколько у нее было поклонников, думаю, она вряд ли меня помнит.

Виконт нахмурился еще больше.

– Впрочем, она никому не давала надежд после знакомства с Харлоу.

Кристофер окаменел. Когда неосторожное письмо маркиза Харлоу Жану-Батисту Друэ, графу д’Эрлону[17], стало достоянием общественности, разоблачая пособничество маркиза армии Наполеона во время войны, Харлоу допросили в Палате лордов и обвинили в измене. Лишенный титула и своих владений, после непродолжительного заключения в Ньюгейтской тюрьме, маркиз был прилюдно повешен.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я думаю, он ее очаровал, но затем, когда его преступные деяния выплыли наружу, его утащили из Гилсборо, где он гостил, в кандалах. Сам я там не был, однако, полагаю, это внезапно положило конец дальнейшему развитию событий в благоприятном русле.

Этим можно было объяснить нежелание лорда и леди Эндовер допускать леди Сару в свет, а также их нынешние отчаянные попытки выдать ее замуж за кого-нибудь наподобие мистера Денисона, которому, видимо, нет дела до связи девушки с Харлоу.

– Несомненно, положило. – После недолгой паузы Кристофер спросил: – Скажи мне, Чедвик, а Харлоу сделал ей предложение? Может, они были хоть недолго помолвлены, о чем я не знаю?

– Нет. Не скажу, что он не собирался это сделать, поскольку он, вероятно, не думал, что о его преступлениях, совершённых много лет назад, станет известно. Это поистине большая удача для Эндоверов, что леди Сара не вышла за него.

– Да, это, бесспорно, так. Может, наперегонки? – спросил Кристофер Чедвика, когда они выехали в чистое поле.

Хоть ему и хотелось, чтобы леди Сара была с ним полностью откровенна, он мог понять ее нежелание открыться ему, ведь и сам не горел желанием рассказывать ей о мисс Хепплстоун. Теперь, узнав правду и поняв, какого рода преграда не давала ей смотреть на него как на возможного мужа, он испытал определенное облегчение.

Пригнувшись вперед, Кристофер пришпорил коня, посылая его быстрым галопом рядом с Чедвиком. Он, конечно, поговорит со своим отцом, но в целом не видит причин, по которым леди Сара не могла бы стать его женой, если он готов примириться с тем, что она когда-то была увлечена Харлоу. А так как ни к чему серьезному это не привело, то Кристофер был готов.

Когда они вернулись с прогулки и, спешившись, шли по галечной дорожке через сад по направлению к вымощенной плитняком террасе перед домом, было уже около одиннадцати часов. Там к тому времени собралось немного народу за чашкой чаю или стаканом лимонада, кому что больше нравилось. Кристофер с Чедвиком шагнули на ступени, виконт, услышав голос Эмили, непроизвольно обернулся и увидел ее, сидящую на плетеном из лозы диванчике рядом с леди Сарой. Напротив них на таком же диванчике расположились Фиона с Лорой.

– Давай пойдем поприветствуем моих сестер, – предложил Чедвику Кристофер.

– И очаровательная леди Сара тоже там, как я погляжу, – заметил Чедвик тихим голосом, чтобы его услышал только друг.

Когда они подошли к дамам, Кристофер поклонился им, а Чедвик устроил целое представление, склоняясь над ладонью каждой и восхваляя их до небес. Хоть это было его обычной манерой поведения с представительницами слабого пола, Кристофера все же покоробило то, что и леди Сара тоже подверглась такому ухаживанию. Проглотив неуместный упрек, он сел на свободный стул, другой занял Чедвик. Виконт отчитал себя за собственнический порыв, на который не имел права. До поры до времени, по крайней мере.

– А мы как раз вели увлекательнейший разговор, – сказала Фиона, во всем существе которой сквозило волнение. – Леди Сара говорила вам о том, что леди Данкастер рассказала ей о сокровищах?

«Ну вот, опять».

Кристофер, едва сдержав стон, взглянул на леди Сару.

– Нет, не говорила.

– У меня еще не было возможности, – отозвалась та с пленительно скромной улыбкой на устах. – Когда мы виделись в последний раз, я была так увлечена пикником и приятными собеседниками, что совершенно забыла об этом.

На ее щеках вспыхнул румянец, и она, отведя глаза от Кристофера, уставилась на его сестер. Девушка благоразумно не упомянула об их встрече наедине в зеленой гостиной недавним вечером. Однако Кристофер не сомневался в том, что она подумала о нем. Он-то подумал именно о ней.

– Леди Данкастер, должно быть, сообщила вам что-нибудь, что пригодится нам в наших поисках? – не унималась Фиона.

– В твоих поисках, ты хотела сказать? – проворчала Эмили.

– Боюсь, что нет, – ответила леди Сара. – По правде говоря, леди Данкастер считает, что никаких сокровищ не существует.

– Тогда почему же бабушка упомянула их в своем дневнике? – спросила Фиона, обводя всех чрезвычайно строгим взглядом.

– Она прямо о них написала? – спросила леди Сара с явным удивлением в голосе.

– Не совсем, – ответила Лора, с укором глядя на Фиону. – Сказано лишь о том, что дедушка собирается в Торнклифф за ларцом. Больше ничего.

– Там было написано несколько иначе, – возразила Фиона.

– Но с таким смыслом, – настаивала Лора.

Рэйчел при этом покачала головой, очевидно, досадуя на неточность своих сестер.

– Сообщила ли ваша бабушка еще какие-нибудь подробности? – поинтересовалась леди Сара. Подавшись вперед, она неотрывно и выжидательно глядела на Фиону.

– Только то, что дедушка обещал вернуться на следующий день, но вместо этого по каким-то загадочным соображениям решил сесть на корабль в Портсмуте вместе с лордом Данкастером. – Фиона по очереди взглянула на каждого из них. – Понимаете? Очевидно же, они что-то замышляли, иначе дедушка отложил бы отплытие или хотя бы послал бабушке письмо с объяснениями.

Кристофер недовольно нахмурился. Он сквозь пальцы смотрел на фантазии своей сестры и ее мечты отыскать несметные сокровища, но вот так, при посторонних, обсуждать смерть их деда виконт не мог ей позволить. Однако, прежде чем он успел пресечь ее неуместные поползновения, заговорил Чедвик:

– Должно быть, произошло нечто непредвиденное, что заставило их обоих уехать в такой спешке.

– Именно! – воскликнула Фиона. – И если бы мне только узнать, что это было, то я, возможно, смогла бы найти эти сокровища. Должна быть какая-то связь.

– А может, и никакой, – миролюбиво сказала Эмили. – Бабушка, в конце концов, писала, что дед поехал туда, намереваясь забрать ларец. Наверняка лорд Данкастер приготовил его к приезду дедушки, так что, если бы они уехали в спешке, как мы предполагаем, то ларец кто-нибудь обнаружил бы, ежели только наш дед не взял его с собой, разумеется. Но в этом случае сокровища, надо полагать, покоятся на дне Ла-Манша.

– Не думаю, что дело было так, – возразила Фиона. – Я уверена, ларец где-то здесь, и хочу его найти.

– Но ведь довольно странно, что леди Данкастер ничего не нашла во всем поместье, когда в последний раз в нем проводились ремонтные работы, весьма основательные, насколько я поняла, – возразила леди Сара, неуверенно глянув на Кристофера.

Теперь ему стало ясно, что она заметила, какое чувство у него вызывает этот разговор, и пыталась остудить излишне пылкое воображение Фионы, которое, скорее всего, приведет его сестру к разочарованию. И за это он был ей благодарен.

– Должна признать обоснованность вашего довода, – согласилась Фиона, кусая губу.

– Ну что же, раз с этим разобрались, то я бы хотел первым пригласить каждую из вас, девушки, на танец сегодня вечером, – сказал Чедвик, сияя улыбкой, что могла, пожалуй, и солнце затмить. – Окажете мне такую честь?

Кристофер обмер. Виконт не возражал, чтобы его сестры танцевали с Чедвиком – право же, он его друг и весьма респектабельный джентльмен. Тем более они его так давно знали, что он уже был почти членом семьи. Но леди Сара… Затаив дыхание Кристофер слушал, как каждая из них по очереди обещала Чедвику танец: кадриль, контрданс, котильон. Господи, неужели она уже завладевает его сердцем и умом? Он остро переживал охвативший его панический страх.

– Какой танец предпочтете вы, леди Сара? – спросил наконец Чедвик.

Кристофер тем временем пытался унять свое учащенное сердцебиение. Чтобы скрыть угрюмую мину, которая, он чувствовал, проявляется у него на лице, виконт предпринял попытку улыбнуться.

Леди Сара бросила на него обеспокоенный взгляд, и Кристофер понял, что она попала в затруднительное положение. Девушка сторонилась его уже в течение двух дней, вероятнее всего, из-за страха. Или же, учитывая отклик Сары на его поцелуй, ее так же влекло к нему, как и его к ней, но она не верила в возможность их совместного будущего. Кроме того, теперь ей нужно было дать ответ Чедвику и отказ, к которому она, по предположению Кристофера, склонялась, прозвучал бы неучтиво.

– Позволю себе вам посоветовать, – начал он, выручая не только леди Сару, но и самого себя, – исполнить рил[18] с Чедвиком, и, если вы будете столь любезны, я почел бы за честь танцевать с вами вальс.

Слегка округлив глаза, она улыбнулась чуть более натянуто, чем ему хотелось бы, вероятно, потому, что он лишил ее права выбора. Это было неправильно, подумал он, но у него не оставалось другого выхода, чтобы не дать мистеру Денисону пригласить ее на особо интимный танец вечера.

– Превосходное предложение, – сказала леди Сара. Обернувшись к Чедвику, она добавила уже более непринужденно: – С нетерпением буду ждать этого.

– Он непревзойденный танцор рила, – заметила Лора. – Полагаю, вы не будете разочарованы.

– Боюсь, как бы он сам не был разочарован, – возразила леди Сара, неуверенно глянув на Кристофера. – В последние два года я вообще не танцевала.

– Не нужно волноваться, – сказал виконт, удерживая взгляд девушки на себе.

В глубине ясных голубых глаз Сары безошибочно читалась тревога.

– Мы вам поможем с этим справиться.

На ее лице промелькнуло выражение недоумения, как будто она засомневалась, говорит ли он о танцах или о чем-то совершенно ином. А он говорил от всего сердца, имея в виду трудности, с которыми ей приходится иметь дело, проблемы, которые он в конечном итоге в силах помочь ей преодолеть.

– Леди Сара, – сказал Кристофер, протягивая к ней руку, – не желаете ли прогуляться по саду?

Она настороженно взглянула на него, и он догадался, что девушка пытается найти повод для отказа, который ни ее, ни его не поставил бы в неловкое положение. Наконец она сказала:

– Это было бы очень мило. Думаю, ваши сестры и Чедвик не прочь пройтись с нами. Мы можем отправиться в беседку на острове по китайскому мостику, например. Вы видели когда-нибудь что-либо столь же экзотическое в английских садах?

И леди Сара, любезно беседуя с сестрами Хартли, ушла вместе с ними вперед, а Кристофер с Чедвиком последовали за ними. Ему придется найти другую возможность застать мисс Эндовер без посторонних, чтобы расспросить о ее прошлом и поведать о том, что отец девушки одобрил его в качестве претендента.

Позже в тот же день Сару проводили в личную гостиную леди Данкастер.

– Прошу прощения за беспокойство, – сказала она, застав ее светлость облаченной в весьма странный наряд.

С сияющим лицом леди Данкастер совершила пируэт, отставив ногу в сторону.

– Правда, замечательные?

– Я не уверена, что знаю, о чем вы, – захлопала глазами Сара.

– О шароварах! – Леди Данкастер широко расставила ноги, давая Саре возможность рассмотреть, что на ней была вовсе не юбка странно вздымающегося покроя, а нечто, состоящее из двух отдельных штанин. – Я приучилась их носить, когда жила с родителями в Индии, задолго до того, как познакомилась с Джорджем. Они невероятно практичны и намного более удобны, чем любая известная мне английская одежда.

– А сверху… это какая-то рубаха? – спросила Сара, с интересом рассматривая одеяние леди Данкастер.

Графиня подняла руки.

– Это туника, которую я могу надевать через голову без посторонней помощи. Она, опять же, весьма удобна и не требует этих ужасных корсетов.

– К тому же вам очень идет, – искренне похвалила Сара.

Леди Данкастер расцвела.

– Спасибо, моя дорогая. Ну а что вы хотели обсудить со мной?

– Я подумала, что, может, вы согласитесь провести для меня экскурсию по подземным ходам под Торнклиффом. Насколько понимаю, они простираются на довольно большие расстояния.

– Хотите немного приключений? – спросила леди Данкастер с полуулыбкой на лице.

– Можно сказать и так, – подтвердила Сара.

Но больше этого она хотела сбежать от своих родителей, мистера Денисона и лорда Спенсера. Особенно после поцелуя виконта, пробудившего в ней такие мысли о нем, которые раньше она старалась отгонять от себя. Однако теперь, когда ощущение его губ, прильнувших к ее собственным устам, неизгладимо запечатлелось в памяти девушки, избегнуть этого было невозможно.

– Что ж, давайте исследуем их, – сказала леди Данкастер. Она обернулась к ширме в китайском стиле и жестом призвала служанку на помощь. – Одну минуту.

Вновь появившись, графиня была уже в роскошном платье, ничем не напоминавшем о том игривом костюме, в котором Сара застала ее поначалу.

– Как развиваются ваши отношения с мистером Денисоном? – спросила леди Данкастер, выходя вместе с Сарой в коридор и направляясь к лестнице.

– Как им и положено, я полагаю, – уклончиво ответила Сара.

Леди Данкастер искоса взглянула на девушку.

– А с лордом Спенсером?

Сердце Сары на мгновение обмерло.

– Он оказался замечательным другом.

– Понятно.

Больше она ничего не сказала, но у Сары возникло такое ощущение, будто леди Данкастер этим словом выразила все. Испытывая от этого неловкость, девушка хранила молчание, когда они спускались по лестнице, затем шли по длинному коридору, пока не оказались во внутреннем дворе, который в свое время был парадной частью Торнклиффа.

– Великолепно, – сказала Сара.

Остановившись, она с наслаждением прислушалась к плеску воды фонтана, бьющего в центре двора. В противоположном от нее углу, отчасти скрытая растениями в кадках, стояла пожилая женщина с кистью в руке и время от времени наносила мазки на холст перед собой.

– Да, мне всегда нравилась эта часть дома, – отозвалась леди Данкастер тихим голосом, как будто стараясь не нарушить покой, царивший здесь. – Она напоминает мне итальянскую виллу. – Обратив на Сару проницательный взгляд, она спросила: – Вы знаете, что делает это место особенным?

– Нет, – прошептала Сара, качая головой.

– Изъяны, – продолжила леди Данкастер серьезным тоном. – Неровные плиты, которыми вымощен двор, вытертые за века ступени, трещины на львах вокруг фонтана. Если бы не эти особенности, двор не отличался бы настолько от всего остального, не был бы таким особенным, не имея столь выразительного характера.

– Почему у меня складывается стойкое впечатление, что вы говорите не только об этом дворике?

Леди Данкастер тихо рассмеялась.

– Несомненно, вы и сами сможете найти ответ на ваш вопрос. Лорд Спенсер! Вы не составите нам компанию?

Сара обмерла. Она скованно обернулась к мужчине, от встречи с которым надеялась уклониться. У нее перехватило дыхание – господи, ему как-то удалось быть еще очаровательнее, чем ранее в тот же день, когда он с Чедвиком пришел на террасу, где она сидела с его сестрами. Девушка постаралась сохранить спокойствие, но безрезультатно. Тогда она заставила себя улыбнуться.

– С большим удовольствием, – сказал лорд Спенсер, подойдя к ним.

Он нежным взглядом окинул Сару, отчего у нее по спине побежали мурашки.

«Я буду благоразумной», – велела она сама себе, хотя опасалась, что он уже привел ее рассудок в замешательство одним только своим присутствием. Несносный тип.

– Леди Сара желает осмотреть подземные ходы под Торнклиффом, а раз уж вы и сами проявили интерес к старой части дома, то, вероятно, тоже захотите пойти с нами, – предложила леди Данкастер, а Сара тем временем молилась, чтобы он отказался.

Чего, разумеется, не произошло.

– Как интересно, – сказал Кристофер.

Он снова глянул на Сару, отчего она тут же вспыхнула. Встал между ними, предложив обеим дамам руку. Саре ничего не оставалось, как взять его за руку. Она надеялась избежать общества лорда Спенсера, а вместо этого ей придется провести день рядом с ним. Слава богу, хоть леди Данкастер будет сопровождать ее.

Но, когда они спустились по лестнице в винный погреб и двинулись дальше, миновав еще одни двери, – при этом путь им освещал один лишь фонарь, который несла леди Данкастер, – Сара невольно задумалась, а не была ли эта авантюра самой опрометчивой из всех, что она затевала в своей жизни. Тусклый мутно-серый свет уже в паре футов от фонаря поглощала непроглядная мгла, а когда леди Данкастер случайно загораживала его собой, они будто погружались в черную бездну.

В туннеле, куда они вошли, было сыро, зябко и неуютно во всех отношениях, и Сара все острее чувствовала тепло, исходящее от тела идущего позади нее лорда Спенсера. Она пыталась отвлечься от этого ощущения, что, конечно же, было невозможно.

– Во время ряда войн, включая Столетнюю, некоторые помещения в этих подземельях использовались как солдатские казармы, другие служили кладовыми, – поведала леди Данкастер.

Пройдя под низкой аркой, она обвела фонарем вокруг, чтобы они могли рассмотреть комнату.

– Им тут, надо полагать, было ужасно холодно, особенно зимой, – заметила леди Сара.

Зайдя в помещение вслед на ней, лорд Спенсер слегка коснулся ее сбоку. Почувствовав неожиданный трепет, девушка едва сдержалась от вздоха.

– У них, разумеется, была меховая одежда, чтобы не мерзнуть, но вообще считалось, что чем меньше удобств у солдат, тем легче они на подъем.

– Вероятно, этим еще и провиант экономили, – высказал предположение лорд Спенсер.

– Совершенно верно, – подтвердила леди Данкастер, возвращаясь в туннель. – Кстати, мы и сейчас используем некоторые из этих помещений для таких же целей – те из них, что ближе к новой кухне.

Не желая остаться наедине с лордом Спенсером, Сара поспешила за леди Данкастер.

– А какова длина этого туннеля? – спросила она.

– После того, как его измерили в последний раз, мне сообщили, что его протяженность не превышает семисот футов. К нему примыкает другой, уходящий строго на юг, где через две мили, недалеко от моря, заканчивается выходом на поверхность. – Остановившись, леди Данкастер подняла фонарь, чтобы осветить знак на стене, который состоял из надписи «Брокенст», а также изображения стрелы под ней. – Знаки, подобные этому, нанесены для ориентации через равные промежутки по всем туннелям. Некоторые названия, конечно, с тех пор немного изменились, это теперь звучит как Брокенхёрст, но мне почему-то не хочется их менять.

Чуть позже, когда они дошли до места пересечения их туннеля с другим, она сказала:

– Этот знак мой любимый.

Леди Данкастер подняла фонарь, чтобы Сара могла прочесть «Белый остров» на одном знаке и «Новый лес» на другом, расположенном под первым со стрелками, направленными в противоположные стороны.

– Невероятно, – пробормотала Сара.

– А есть еще туннели, которые ответвляются от этого? – с интересом спросил лорд Спенсер.

– Есть несколько, – ответила леди Данкастер, оборачиваясь в ту сторону, откуда они пришли. – Один ведет к заброшенному монастырю, еще один – бог весть куда. Бо́льшую их часть я распорядилась закрыть, чтобы никто из праздно шатающихся не забрел сюда и не заблудился.

– Как, должно быть, ужасно трудоемко было копать все эти ходы, – сказала Сара. – Не могу себе представить, чтобы в наше время кто-нибудь занялся подобным делом.

– Где-то есть письменное свидетельство, сообщающее, что на создание всей сети туннелей ушло почти триста лет, – ответила леди Данкастер.

Восхищаясь упорством и терпеливостью, которые были необходимы в данном деле, Сара потрясенно молчала.

– Эти помещения такие же, как и то, что вы нам показывали? – спросила она, когда они проходили следующие один за другим входы под арками.

– Да, – подтвердила леди Данкастер, поднося фонарь к проему, чтобы девушка имела возможность заглянуть внутрь.

Впрочем, она не смогла оценить размеры комнаты, поскольку свет не доходил до ее стен. Шагнув назад, мисс Эндовер уже хотела идти дальше за леди Данкастер, как под своей правой туфлей ощутила какой-то предмет, отскочивший в сторону, когда она подняла ногу. Сара сочла бы его камнем, если бы он не издал негромкий металлический звон, заставивший ее остановиться. Думая, что кто-нибудь, должно быть, что-то потерял, спускаясь в подземелье перед ними, она решила попросить леди Данкастер задержаться, но тут на нее налетел лорд Спенсер, не заметив девушку в полумраке.

– Простите, – сказал он, проворно подхватив ее, чем удержал от падения.

Тепло его ладони, прижатой к ее животу, просочилось сквозь слои ткани одежды Сары, наполнив тело сладостным томлением. У нее перехватило дыхание, и она могла бы поклясться, что слышала, как стучит сердце в груди Кристофера.

– Мне нужно поговорить с вами, – прошептал он ей на ухо.

– Леди Данкастер! – громко позвала Сара.

Дрожь удовольствия от дыхания лорда Спенсера, которое она ощутила кожей своей шеи, вызвала слабость во всем теле Сары. Она услышала, как он вполголоса ругнулся, когда свет фонаря стал ярче и затем к ним подошла леди Данкастер.

– Не будете ли вы так любезны посветить на землю? Я на что-то наступила и хотела бы удостовериться, что там нет ничего важного.

– Разумеется, моя дорогая, – ответила леди Данкастер, опуская фонарь.

Наклонившись, Сара заметила, как что-то на мгновение блеснуло, пока графиня отвела фонарь в сторону.

– Подождите, – сказала девушка. – Направьте фонарь немного левее.

Леди Данкастер выполнила просьбу Сары, и взору девушки предстало то, что на первый взгляд показалось кучкой стеклянных осколков. Однако только по тому, как они преломляли свет, можно было сделать вывод, что это нечто совершенно иное. Еще не вполне веря в то, чем может оказаться ее находка, Сара нагнулась и, подняв ее, аккуратно расправила на ладони, после чего уже не осталось никаких сомнений в том, что это такое.

– Боже праведный… – произнесла леди Данкастер слегка потрясенным голосом. – Похоже, ваша сестра, леди Фиона, была права, Спенсер. Эта серьга мне хорошо знакома.

Взяв ее с ладони Сары, она подняла вещицу повыше, и каждый из тонко ограненных бриллиантов засиял в свете фонаря всеми цветами радуги. Опустив руку, графиня взглянула сначала на лорда Спенсера, а затем на Сару.

– Она принадлежала ее милости герцогине Марвилль.

– Вы хотите сказать, что ее драгоценности в конечном итоге оказались в Торнклиффе? – спросил лорд Спенсер сдавленным голосом.

– Получается, что так, – ответила леди Данкастер. Она покачала головой. – Никогда бы не подумала, но у меня нет никаких сомнений насчет этого украшения. Я однажды одолжила серьги у ее милости для ужина на борту «Эндьюранса».

– Корабля на озере? – спросила Сара.

Улыбка заиграла на губах графини.

– Того самого, путешествуя на котором из Индии в Англию, я влюбилась в первый и последний раз в своей жизни. Джордж купил его для меня на десятилетие нашей свадьбы, когда стало известно, что судно списали. С тех пор оно стоит на озере.

– Фиона будет в восторге, – заметил лорд Спенсер.

– Несомненно будет, – подтвердила леди Данкастер. – Только я не уверена, что с нашей стороны было бы благоразумно кому-либо сейчас рассказывать о нашей находке. Дом полон гостей, и, хотя большинство из них весьма состоятельны, есть среди них и такие, кто не так богат, как хотел бы казаться.

Сара не стала подвергать сомнению осведомленность леди Данкастер о финансовом положении ее гостей. Вместо этого она спросила графиню:

– А как же они оказались в Торнклиффе, если не могут себе этого позволить?

– Полагаю, некоторые из них надеются попытать счастья за карточными столами и в иных азартных играх, в то время как другие рассчитывают составить здесь для себя выгодную партию. В общем, если слух о том, что сокровища действительно существуют, станет достоянием публики, боюсь, найдутся люди, возможно, даже среди слуг, которые в попытках отыскать его не оставят здесь камня на камне.

– Я абсолютно согласна с вашими доводами, – сказала Сара.

Леди Данкастер отдала серьгу лорду Спенсеру, попросив спрятать ее в карман.

– Ваша двоюродная бабка хотела, чтобы они принадлежали вашей бабушке. Надеюсь, мы отыщем и вторую из пары и вы сможете подарить их той, которая этого достойна. – Мельком глянув на Сару, леди Данкастер повернулась и продолжила путь по туннелю.

Со вспыхнувшими щеками Сара поспешила вслед за ней. Она остро воспринимала тяжелые шаги лорда Спенсера у себя за спиной, исходящую от него мужскую силу и трепет своего собственного сердца.

«Не забывай о своем обещании Хлое, – напомнила себе девушка. – Не забывай о мистере Денисоне».

Эта мысль вызвала протест во всем ее существе.

– Если у тебя есть свободная минута, я бы хотел обсудить с тобой одно дело с глазу на глаз, – сказал своему отцу Кристофер.

Выходивший из музыкального зала с супругой под руку лорд Оукленд задержался и со степенной рассудительностью устремил взгляд на своего старшего сына.

– Мы с твоей матерью собирались прокатиться в экипаже – взглянуть на окрестности и близлежащие деревни. – Он обернулся к жене. – Но, быть может, отложим нашу прогулку на полчаса, моя дорогая?

– Мне все равно придется сходить за своей шляпкой, – ответила леди Оукленд, внимательно глядя на сына.

Мать всегда проявляла чрезвычайную проницательность, если дело касалось его неприятностей – ему никогда не удавалось скрыть от нее их.

– Встретимся на крыльце, скажем… в три часа. Вам хватит времени?

– Думаю, хватит, – ответил Кристофер. – Спасибо, мама.

С сердечной улыбкой леди Оукленд похлопала Кристофера по руке и удалилась, скрывшись за углом.

– Ну что, – авторитетно начал лорд Оукленд, – попробуем отыскать свободную гостиную?

Спустя немного времени Кристофер уже находился в комнате, где по пурпурным стенам от окон и двери поднимались к потолку белые растительные узоры. Мебель, состоявшая из двух больших диванов, подвешенных на толстых цепях к украшенным замысловатой резьбой деревянным опорам, придавала помещению явно выраженный индийский колорит, по крайней мере, так охарактеризовал его лорд Оукленд. Кристофер не усомнился в его правоте, потому что никогда прежде не бывал в более экзотичном месте, чем сейчас, среди гор сияющих золотистой и серебряной вышивкой шелковых подушек, разбросанных по полу.

Помня, что времени в его распоряжении не так много, Кристофер сел на один из диванов и, стараясь не обращать внимания на его отвлекающее качание и всю обстановку вокруг, обратился к отцу:

– Если бы я стал ухаживать за девушкой, имевшей в прошлом отношения с предателем, ты бы возражал или же одобрил бы мой выбор и благословил меня?

– Неужели ты толкуешь о леди Саре? – спросил лорд Оукленд задумчиво-серьезным тоном.

– Именно о ней, – признался Кристофер.

– Понятно, – хмурясь, сказал лорд Оукленд. Затем, еще более помрачнев, продолжил: – Измена – очень серьезное обвинение, Спенсер.

– Это я понимаю, – ответил Кристофер. – Но разве справедливо наказывать ее лишь за то, что она допустила ухаживания человека, которого толком и не знала? Разве ее положение сильно отличается от моего?

– Ты хочешь сказать, она не знала о преступлениях своего ухажера?

– Конечно нет! Как ты только мог подумать о подобном?

– Успокойся. Я всего лишь пытаюсь воссоздать картину в целом. – Лорд Оукленд обратил на сына пристальный взгляд. – И все же, уверен ли ты в ее невиновности? Уверен ли, что она не помогала этому человеку?

– То был Харлоу, папа, – сказал Кристофер, откидываясь на пышные диванные подушки.

– Я так и подумал. – Лорд Оукленд немного помолчал, прежде чем продолжить: – Ты сообщил ей, что тебе известна эта ее прошлая связь?

– Нет.

– Ты должен это сделать. Я вот что тебе скажу, Спенсер. Мне кажется в высшей степени странным, что лорд и леди Эндовер намерены выдать свою старшую дочь за человека, подобного мистеру Денисону, ведь ее вина всего лишь в том, что она когда-то позволила Харлоу проявить к себе внимание.

– Кроме того, там замешан интерес лорда Эндовера в лошадях мистера Денисона. Я подозреваю, в этом состоит главная причина для заключения такого брака.

– Как бы ни был лорд Эндовер увлечен лошадьми, я сильно сомневаюсь, что этого достаточно для графа, чтобы выдать свою старшую дочь за мистера Денисона. Если хочешь знать мое мнение, тут дело в чем-то другом. И не забывай, что, пока ты путешествовал за пределами Англии, мы с твоей матерью оставались здесь. Харлоу был маркизом и считался самым завидным женихом, так что мы бы знали, если бы между ним и леди Сарой возникли отношения, поскольку надеялись сосватать за него либо Лору, либо Эмили.

– Слава богу, вы этого не сделали.

– За что можно поблагодарить леди Сару. Но, поскольку никто не знал тогда о деяниях Харлоу, думаю, никто и не стал бы винить леди Сару даже в том случае, если бы она была с ним помолвлена. А это опять же говорит о том, что дело здесь не только в ее связях с Харлоу, если, разумеется, она не была осведомлена о его поступках и закрывала на них глаза из каких-то неуместных в данном случае представлений о верности.

– Не могу поверить, что она способна на это.

– В таком случае мы вновь возвращаемся к вопросу, почему ее родители отказались от попыток найти для нее более достойную партию.

– Ничего не приходит на ум, – сказал Кристофер, вздыхая.

Лорд Оукленд поднял бровь.

– Ты прости меня, что я вынужден тебе говорить это, Спенсер, но ты ведь определенно знаешь, как важно не ошибиться с выбором, не правда ли?

Кристофер замер от напоминания о мисс Хепплстоун.

– Леди Сара не такая, – возразил он. – Она не обманщица.

– Возможно, ты прав, – пробормотал лорд Оукленд, – однако создается впечатление, что она вполне согласна выйти замуж за мистера Денисона. Это трудно объяснить, если только нет чего-то такого, о чем мы не знаем. Я бы посоветовал тебе выяснить, что это и какую угрозу может представлять для нашей семьи.

Кристофер не то хотел услышать, но должен был признать правоту отца.

– Сделаю все, что в моих силах, папа. Можешь не сомневаться.

Глава 13

В тот вечер леди Сара не могла избавиться от ощущения, что ей не место среди великолепия бального зала Торнклиффа. В немногочисленную компанию, среди которой она была, входили также Хлоя, леди Рейвенсби, дочь герцога Хэфтона, и леди Фортрайт, дочь графа Рентонбери. Раньше ей лишь дважды доводилось быть в переполненном людьми танцевальном зале в вечернем убранстве. Но это было так давно и омрачено такой сердечной болью, что она предпочла бы и вовсе забыть о том. И вот она здесь – одетая в шелковое бледно-голубое платье, в ожерелье и серьгах сияют бриллианты, а в волосы, изящно уложенные на затылке, вплетены серебряные ленты. Эстер буквально превзошла сама себя, в итоге Сара уже была приглашена на четыре танца. Оставалось еще два, последний – вальс.

У нее замирало все внутри при мысли, что ее будут обнимать руки лорда Спенсера. Когда мистер Денисон попросил Сару танцевать с ним вальс и она сослалась на виконта, мистер Денисон пришел в тихую ярость, что изрядно удручило девушку. И, разумеется, тут еще ее отец! Господи, она никогда в жизни раньше не была так зла на кого-либо. Очевидно, накануне у него с лордом Спенсером, состоялся весьма доверительный разговор, но отец не сообщил ей ни полслова до той минуты, когда они этим вечером спускались по лестнице в танцевальный зал. С его стороны было несправедливо разрешить Спенсеру ухаживать за ней, ежели она будет на это согласна, тем самым оставив дочь один на один со все более настойчивым виконтом.

– Ты мог бы что-нибудь придумать, чтобы отвадить его, – сказала лорду Эндоверу Сара.

– Пожалуй, ты права, – согласился отец, – но он застал меня врасплох, и я не смог придумать ничего правдоподобного, когда виконт предложил мне купить пять любых лошадей на мой выбор. По крайней мере, я выиграл немного времени, чтобы ты могла придумать благовидный предлог для отказа.

К сожалению, Сара не в состоянии была предположить, что же еще, кроме чистой правды, в силах остановить такого человека, как лорд Спенсер, заставить его отступиться.

– Вам нравится в Торнклиффе, леди Сара? – спросила леди Фортрайт.

Близкая подруга Хлои, она вышла замуж довольно рано. Но, будучи красавицей в привычном понимании этого слова, обладала необычайно пронзительным взглядом пытливых глаз, придававшим ей индивидуальность.

– Очень, – ответила ей Сара.

Она познакомилась с леди Фортрайт в свой первый единственный сезон и прониклась к ней огромной симпатией, полагая даже, что они могут стать подругами. Однако после случившейся трагедии Сара решила воздержаться от новых дружеских связей и уединилась в поместье Эндоверов.

– Потрясающее место, не правда ли? Нам всем крупно повезло, что леди Данкастер решила открыть двери своего дома для гостей.

– Несомненно, – согласилась леди Рейвенсби.

Еще одна подруга Хлои, она была без ума от своего мужа, стоявшего в другом конце зала, если судить по игривым улыбкам, которыми то и дело одаривала его.

– Да вы только гляньте на всю эту лепнину под потолком и на сияющие люстры… Ах, тут, должно быть, не меньше тысячи свечей, вы согласны?

Глядя вверх на сверкающий в бесчисленных частицах хрусталя свет, Сара вынуждена была согласиться.

– Надеюсь, я вам не помешаю? – прозвучал над ее ухом знакомый голос.

Опустив глаза, Сара увидела подошедшего к ним лорда Спенсера.

– Мы как раз восхищались великолепием танцевального зала Торнклиффа, – сказала леди Рейвенсби, мило улыбнувшись ему. – Вы согласны, что не видели ничего прелестней?

– Однозначно согласен, – ответил он, не сводя глаз с Сары.

Ее щеки запылали, сердце затрепетало, а душу объяло беспокойство. Поклонившись ей, он сказал:

– Подходит время нашего танца, леди Сара.

– Верно, – сухо произнес внезапно возникший рядом с ними мистер Денисон.

Тревожное волнение, которое у Сары пробудил лорд Спенсер, сменилось страхом.

– Но сначала моя очередь танцевать с леди Сарой котильон.

Протянув руку, он угрюмо ждал ее согласия. С большой неохотой подав ему свою, она позволила мистеру Денисону увести себя от мужчины, которому удалось то, что Сара считала невозможным до приезда в Торнклифф, – он смог вновь растопить ее сердце. Она верила, что лорд Спенсер не принесет ей страданий, отчего ненавидела себя еще сильнее за ту боль, которую наверняка причинит ему в ответ.

– По-моему, я вам велел больше не якшаться с ним, – прошипел мистер Денисон, когда они, отойдя от остальных танцующих, совершали оборот. – Тем не менее вы упорствуете в своем безрассудстве.

Вернувшись, они стали двигаться по кругу вместе с остальными, соединившись с ними руками, пока снова не разомкнули их и не отошли в сторону.

– Не могла же я отказать ему, когда он приглашал меня на танец в присутствии своих родственников. Это было бы ничем не оправданной неучтивостью.

– Вы могли бы сказать ему, что обещали этот танец мне, – резко возразил мистер Денисон.

Сара знала – он прав, но поступить так не пожелала. Более того, одна лишь мысль о том, что мистер Денисон будет прикасаться к ней где-либо еще, кроме ее руки, вызывала у девушки содрогание.

Дальше они стали выполнять ряд замысловатых па, в большинстве своем состоящих из крошечных прыжков, из-за чего мистер Денисон не мог больше говорить. Но как только пару минут спустя у него снова появилась такая возможность, он сказал:

– То, как он на вас смотрит, совершенно недопустимо. Должен заметить, я не могу не предположить, что вы, возможно, позволили ему вольности, в которых отказали мне.

От возмущения все тело Сары словно одеревенело.

– Как вы смеете? – спросила мисс Эндовер, когда после завершения танца мистер Денисон вел девушку туда, где ее ждал лорд Спенсер.

– Мужчина может многое посметь, если леди ничего не остается, кроме как подчиниться его требованиям. – Положив ладонь на ее поясницу, мистер Денисон, слегка поглаживая, подталкивал Сару вперед. – Но вы не беспокойтесь, – прошептал он ей. – Очень скоро я заставлю вас выбросить из головы всякую мысль о виконте.

Они подошли к лорду Спенсеру, глаза которого были подобны двум грозовым тучам.

– Надеюсь, вы довольны танцем, – сказал он более вежливо, чем могла ожидать Сара.

– О да, – ответил мистер Денисон. В восторженном голосе мужчины не было и намека на его сварливый характер. – Леди Сара – очень искусная танцовщица.

– Раз так, то я тем более рад, что имею честь танцевать с ней вальс, – сказал лорд Спенсер, протягивая Саре руку. – Идемте?

Радуясь возможности избавиться от присутствия мистера Денисона, Сара кивнула и взяла виконта за руку. Она безошибочно распознала злость, бурлящую под улыбкой мистера Денисона, досадуя на то, как неуютно чувствовала себя из-за этого, и опасаясь тех последствий, к которым эта злость могла привести.

– Что-то случилось? – спросил лорд Спенсер, пока вел Сару к середине зала. – Вы как будто немного не в себе.

– Ничего серьезного, – ответила она, не желая обсуждать мерзкие высказывания мистера Денисона.

Зная лорда Спенсера, можно было предположить, что он совершит что-нибудь геройское, например, вызовет обидчика на дуэль. Как бы ни привлекала ее такая перспектива, она не могла допустить этого.

– Я вам желаю только добра, Сара. – Его обращение с опущенным словом «леди» прозвучало весьма располагающе. – И я хотел бы, чтобы вы не стеснялись доверить мне то, что тяготит ваше сердце, чтобы я смог помочь вам преодолеть ваши затруднения.

Они приготовились к вальсу – его рука легла на ее поясницу. Тепло ладони, превращаясь в пульсирующий жар, растеклось по всему телу девушки и вызвало у нее головокружение.

– Благодарю вас, милорд. – Если бы только ее голос не звучал так сдавленно. – Возможно, я воспользуюсь вашим предложением, когда закончим танцевать.

Она должна была рассказать ему правду, как бы мучительно это для нее ни было.

Зазвучала музыка, он сделал шаг назад, увлекая Сару за собой, и они закружились по залу среди танцующих пар.

– Вы даже не представляете, как я счастлив сейчас. – Его глаза лучились теплым светом. – Знаете, я поговорил с вашим отцом и он позволил мне ухаживать за вами. Вам больше не нужно думать о мистере Денисоне.

– Вы чрезвычайно добры, милорд, проявляя ко мне внимание, несмотря на наше столь непродолжительное знакомство. Однако есть кое-что, связанное со мной, чего вы не знаете и что полностью изменит ваше отношение ко мне и заставит вас пожалеть о высказанных намерениях относительно меня.

К ее удивлению, на его лице не промелькнуло и тени настороженности. Наоборот, его улыбка стала еще шире и он привлек ее еще ближе к себе, давая возможность насладиться исходящим от него ароматом и силой, которой было преисполнено его существо – он являл собой изысканный образчик мужского совершенства.

– Коль вы беспокоитесь насчет Харлоу…

Услышав это имя, она сбилась с шага, сердце бешено застучало у нее в груди, а ладони стали липкими.

– Вам не следует ничего бояться, если только, разумеется, вы не знали о его преступлениях и…

– Я не знала… – выдавила она из себя, все еще не одолев охватившего ее смятения.

– Я ни секунды не сомневался в вас, но все-таки должен был спросить об этом. – Кружа, он повел ее к центру зала. – Имейте в виду, для меня не важно то, что вы были увлечены им. Справедливости ради надо заметить, что он мог бы стать хорошим мужем, если бы в нем оказалось больше благородства.

– Увы, не оказалось, – сказала она.

С одной стороны, ей не хотелось портить то выгодное представление, которое сложилось о ней у лорда Спенсера, но с другой, она уже собралась выложить все и вернуться с небес на землю, где только такой человек, как мистер Денисон, мог проявить к ней интерес и не было никакой возможности его избежать.

– Да, не оказалось. Но именно из-за него вы собирались пожертвовать своей жизнью в пользу мистера Денисона, так ведь? Из-за того, что вы и ваши родители решили, будто никто не захочет связываться с женщиной, которая могла увлечься предателем. Может, вы были и правы. Но теперь, когда я вас лучше узнал, я считаю, что если кто-то на этом свете и заслуживает счастья, так это вы.

Девушка покачала головой.

– Милорд, я…

– У вас много черт, достойных восхищения, Сара, – ваша невероятная доброта и чуткость к окружающим, ваша самоотверженность. К тому же между нами всегда была атмосфера непринужденного остроумия, даже в самом начале, когда вы вознамерились вывести меня из себя.

– Вывести вас из себя? Милорд, по-моему, все было как раз наоборот.

Он тихо расхохотался – ей бы хотелось почаще слышать его редкий смех.

– Я все больше убеждаюсь, что вы очаровательны во всем, и мне, пожалуй, трудно себе представить лучшую спутницу жизни.

С трепещущим сердцем в груди и жгучим румянцем на щеках Сара постаралась сосредоточиться на танце. Ей нужно было как-нибудь довести его до конца, не потеряв голову. Глубоко вздохнув, чтобы совладать со своими нервами, она сказала:

– Спасибо вам, милорд, но, боюсь, вы слишком хорошего мнения обо мне.

– Вы слишком строги к себе. – В его голосе звучало полное самообладание, как будто все свои эмоции он держал в узде. – Минувшая неделя была лучшим временем за последние годы, и все это благодаря вам. Думаю, мне нет нужды говорить, как нравится бывать с вами, так как, смею предположить, вы чувствуете по отношению ко мне то же самое.

От его прямоты она оступилась, пошатнувшись ему навстречу. Он ласково улыбнулся ей, и она тут же сообразила, что этим выдала себя. Пытаться опровергнуть его слова значило бы показать себя лгуньей. Нежно сжав ее ладонь, он добавил:

– Вообще-то я не настырный, но в том, что касается вас, я сделаю все, что потребуется, чтобы вы стали моей.

Вокруг них мелькали лица наблюдателей, и за ними Сара заметила двери, выводящие на террасу, – большие и манящие. В ее голове промелькнула безумная мысль – метнуться к ним.

«Свобода».

Вправе ли она мечтать о ней? Или же всегда будет связана чувством долга? Когда-то раньше свобода для нее состояла в том, чтобы выйти замуж. Теперь – избежать замужества. Хоть бы раз в жизни ей удалось сделать правильный выбор, который не повлек бы за собой трагедию. Выбор, что подарил бы ей надежду на счастье, коего она страстно желала с детских лет.

Сара не заметила, как танец подошел к концу. От оцепенения она очнулась только тогда, когда лорд Спенсер уже вел ее к столу с закусками.

– Что… – Запнувшись, лорд Спенсер неподвижно уставился на серебряные блюда с угощением. – Похоже на choux à la crème, но это же невозможно. Просто не могу поверить, что повар леди Данкастер вдруг случайно их приготовил. – Он поднял на Сару глаза, полные изумления. – Это было бы невероятным совпадением.

– Полагаю, вы не единственный человек в Англии, которому они нравятся, а леди Данкастер питает слабость к сладостям.

– Вы ей что-то сказали? – спросил он, прищурившись.

Сара пожала плечами. Она сделала это не для того, чтобы подлизаться к нему, а просто хотела дать ему возможность полакомиться любимым яством.

– Возможно, я мимоходом упомянула о вашем пристрастии.

– Вы меня поражаете, – сказал он задумчиво.

– Почему бы вам не попробовать?

Медленно отведя от нее взгляд, он взял одно пирожное. Мельком его оглядев, откусил, и на его лице воцарилось выражение блаженства.

– Бесподобно, – сказал Кристофер, прежде чем еще раз откусить. – Совершенно бесподобно.

– Я рада, что вы довольны, – отозвалась она, не в силах сдержать улыбку, видя его нескрываемый восторг.

– Если станете продолжать в том же духе, то я буду у вас под каблуком до самого конца нашей семейной жизни.

Его слова словно окатили ее ледяной водой из ведра, заставив вспомнить весь их предыдущий разговор, только теперь он уже говорил не об ухаживании, а о том, что она будет его женой, как о чем-то неизбежном. Это нужно было прекращать.

– Простите, – прошептала она, зная, что он не поймет, – но я не могу выйти за вас замуж. Я…

– Лорд Спенсер, – оборвала Сару подошедшая леди Эндовер. – Должна заметить, вы прекрасно танцуете.

– Благодарю вас, миледи, – ответил виконт.

Сердце Сары сжалось от боли при виде его лица, ставшего строгим. Между ними будто образовалась пропасть, и девушка почувствовала себя еще более одиноко, чем когда-либо прежде. В эту минуту она так отчаянно желала, чтобы все было по-другому, и горько жалела, что так глупо перечеркнула свое будущее, доверившись человеку, которому было на нее наплевать.

– Извините, милорд, – сказала леди Эндовер, – но нам нужно обсудить наедине с леди Сарой некоторые неотложные семейные вопросы.

– Разумеется, – резко ответил он. Глядя Саре в глаза, натянуто поклонился. – Было очень приятно.

С болью в сердце она глядела ему вслед, затем вышла за мачехой из зала в длинный коридор.

– В чем дело, мама? – спросила Сара, пока они шли к одной из гостиных.

На губах леди Эндовер заиграла легкая улыбка.

– Скоро сама увидишь.

Что-то в тоне мачехи было такое, что вызвало у Сары настороженность, и когда дверь перед ней открылась и она вошла внутрь, то быстро поняла – ее опасения не напрасны.

– Что происходит? – спросила Сара, увидев здесь своего отца и мистера Денисона.

– Похоже, лорд Спенсер создает определенные осложнения, – произнес лорд Эндовер, – и ты, по всей видимости, не в состоянии остудить его пыл, на что я поначалу надеялся.

– Едва ли у меня для этого было время с тех пор, как ты сообщил мне о его намерениях, – пожаловалась Сара.

– Впрочем, есть способ отвадить его, – продолжал лорд Эндовер.

– И что же это? – безнадежно спросила Сара.

– Нам всего лишь придется немного поторопить события, – вставила леди Эндовер.

– Период ухаживания мистера Денисона за тобой на этом заканчивается. Сейчас он сделает тебе предложение, от которого ты не откажешься, и ваша помолвка с мистером Денисоном будет объявлена общественности.

От этих слов все тело Сары охватил озноб. Конечно, она знала, что рано или поздно это должно было случиться, но теперь, когда это стало реальностью, чувствовала себя так, будто ее тащат на погребальный костер.

– А что, если я откажусь? – неожиданно для самой себя спросила Сара, поразившись тому, как спокойно прозвучал ее голос.

– Откажешься?! – взвизгнула леди Эндовер. – Ты с ума сошла? Ты не можешь отказаться!

– Без собственных средств к существованию или мужа, который будет тебя содержать, ты быстро обнищаешь, – добавил лорд Эндовер.

– Это мне не грозит, если я выйду замуж за лорда Спенсера, – упорствовала Сара.

– Вы не можете этого сделать, – сказал мистер Денисон.

– Верно, – поддержал его лорд Эндовер. – Только представь себе, в какую ярость он придет, когда обнаружит, что женщина, на которой женился, не девственница! Трудно предположить, что он после этого предпримет и как это отразится на твоих сестрах.

Такой довод она слышала постоянно, но возразить ей на него было нечего.

– Что ж, ладно, – промолвила Сара, решительно расправляя плечи. – Тогда покончим с этим.

– Мы оставим вас наедине, – сказал лорд Эндовер, направляясь за своей супругой, уже покидающей комнату.

Для соблюдения приличий, однако, дверь оставили чуть приоткрытой.

– Должен сказать, я доволен таким оборотом событий, – начал мистер Денисон, как только они остались одни.

Будто хищник, подкрадывающийся к добыче, он подошел к Саре и стал перед ней так близко, что она ощутила запах его дыхания, неприятно напоминающего скисшее молоко. К ее горлу подступила тошнота. От того, что мистер Денисон коснулся пальцами ее щеки, затем взял за подбородок, стало еще хуже.

– Вы выйдете за меня замуж, леди Сара?

– Если вы попросите, как подобает, я, возможно, подумаю, дать ли вам желаемый ответ.

Он притворно расхохотался.

– Женщине в вашем положении вряд ли пристало выдвигать какие-либо требования. – Его взгляд скользнул ниже, на ее губы. – Впрочем, может, вас нужно немного подбодрить.

Вздрогнув, Сара отпрянула, но он предвидел это и, проворно подскочив к ней, удержал ее на месте, схватив за плечи.

– Сейчас же прекратите, сэр! – раздалось восклицание, когда мистер Денисон наклонял к Саре голову.

Замерев, он с мерзкой гримасой, исказившей его губы, обернулся к лорду Спенсеру. Тот стоял в дверях, а из-за его плеч выглядывали родители Сары.

– А вас это не касается, милорд, – с насмешкой ответил мистер Денисон.

В глазах лорда Спенсера вспыхнула неукротимая ярость.

– Я считаю иначе, – сказал он холодным и пугающе спокойным тоном.

Поскольку Сара видела мистера Денисона в непосредственной близости, от нее не укрылась промелькнувшая на его лице тень сомнения.

– Вы помешали мне делать предложение, лорд Спенсер. Извольте удалиться сию же секунду.

Не обращая на мистера Денисона ни малейшего внимания, лорд Спенсер обратился к Саре:

– Вы хотите этого?

– Я… Нет, – призналась она, не в силах лгать ему.

– Не имеет никакого значения, чего она хочет, – вмешался мистер Денисон. – Это деловое соглашение между мной и лордом Эндовером. У вас нет права оспаривать его.

Лорд Спенсер обернулся к лорду Эндоверу.

– Почему вы так поступаете со своей дочерью? Вы разве не видите, что это за человек? Он не будет с ней обращаться подобающим образом, и это причинит ей страдания.

– Иными словами, ее брак будет мало отличаться от многих прочих, – заговорила леди Эндовер.

– А если принять во внимание, что она не многим лучше, чем шлюха, я…

Мистер Денисон не смог закончить свою мысль, потому что лорд Спенсер в два широких шага покрыл разделяющее их расстояние, схватив его за горло, оттащил от Сары и припер к стене.

– Извинитесь, – прорычал он.

– С чего бы это? – вымолвил мистер Денисон, задыхаясь. – Это же правда!

Сара стояла в полном оцепенении, с гулко ухающим в груди сердцем, а вокруг все происходило медленно, как во сне. Этого не могло быть, но все же было.

– Придержите язык, Денисон! – рявкнул лорд Эндовер. – Или, Бог свидетель, мне ничего не останется, как требовать у вас сатисфакции за вашу дерзость.

– Вам нет нужды утруждать себя этим, милорд, – сказал лорд Спенсер, пока мистер Денисон, вцепившись в его руки, судорожно пытался отодрать их от себя, – я сам его вызываю за тот ущерб, который он нанес чести леди Сары. Драться будем на шпагах на рассвете.

– Нет, – произнесла Сара, но ее шепот никто из присутствующих не услышал.

Она с ужасом глядела, как лорд Спенсер, отпустив мистера Денисона, отошел на шаг назад. Мистер Денисон стал хватать воздух ртом, а родители Сары хранили молчание, очевидно, оба огорченные таким развитием событий. Лорд Спенсер обернулся к Саре.

– Надеюсь, вы простите меня, но я не мог ему позволить говорить о вас в таком тоне, не призвав его к ответу.

Потеряв дар речи, она лишь покачала головой.

– Когда все будет окончено, я сделаю вам предложение и, надеюсь, вы его примете.

Сара попятилась, ошеломленная случившимся. Она упустила возможность рассказать лорду Спенсеру свою историю, прежде чем все пошло кувырком. Теперь он будет рисковать жизнью ради женщины, которая не заслуживает даже его дружбы. Она непреднамеренно его обманула, на первых порах не сомневаясь, что их отношения никогда не станут больше, чем приятельские, ведь ее будущее предопределено, а он – отчаянный противник женитьбы. Все было ясно, и она надеялась, что ему не нужно знать об этом. А теперь слишком поздно.

Сара обратила взор на своих родителей в поисках поддержки, но не нашла ее на их сокрушенных лицах.

– Я не могу, – сказала она лорду Спенсеру, видя в его глазах разгорающееся недоумение. – Простите меня, но я не могу выйти за вас, милорд. Я… просто не могу.

На его щеках заходили желваки.

– Оставьте нас, – сказал он, не сводя с Сары взгляда.

– Милорд, – начала леди Эндовер, – думаю, будет неразумно…

Мотнув головой в сторону леди Эндовер, лорд Спенсер заявил:

– После того, что я сейчас видел, а именно, после вашего небрежения благополучием своей дочери, я бы не советовал вам вступать со мной в споры.

Вскоре послышались приглушенные шаги покидающих комнату, и обескураженная Сара осталась наедине с лордом Спенсером.

Глава 14

С тяжко бьющимся в груди сердцем Сара пыталась взять себя в руки, понимая, что сейчас она потеряет лорда Спенсера навсегда. Это было нелегко, и она медлила, глядя на него во все глаза, продлевая удовольствие, что дарила последняя минута их близости… прежде чем оттолкнуть его от себя безвозвратно. Но, когда она в конце концов открыла рот, чтобы сказать то, что должна была, произошло нечто такое, чего она никак не могла ожидать – склонив голову, он прильнул к ее губам своими.

«Нет!»

Она не должна ему позволять делать это. Ах, боже, зачем он целует ее сейчас, когда она уже собралась рассказать ему обо всем?

Скользнув ладонями вниз по ее спине, он шагнул к ней вплотную так, что их тела тесно прижались друг к другу. Его теплые, мягкие, манящие губы ласково касались ее. Сара ахнула, и его язык, требующий интимной взаимности, глубоко проник в ее рот. Подняв руки, она уперла ладони ему в грудь. Ей понадобилось собрать всю свою волю до последней капли, чтобы отказать себе в том наслаждении, которое предлагал ей лорд Спенсер, и оттолкнуть его. Но это нужно было сделать. Ее чувства к нему не позволяли обманывать Кристофера ни секунды более. Он должен узнать правду, как бы она его ни ошеломила.

– Вы вполне охотно уступали моей настойчивости, Сара, но потом вновь меня отвергли, – сказал он, коснувшись ее лба своим. – Почему?

Она порывисто вдохнула.

– Милорд… я… мы не можем продолжать в том же духе, пока вы не узнаете все, что вам следует обо мне знать.

Немного отстранившись, он устремил на нее пристальный взгляд.

– Значит, расскажите мне все и покончим с этим безумием. Боже, Сара… если бы вы только знали, как вы на меня действуете. Я сюда приехал не ради ухаживаний. Право же, я намеревался сопротивляться попыткам родителей найти мне пару, потому что считал, что еще не готов. А потом я встретил вас, и это было словно глоток свежего воздуха. Вы изменили меня своим добросердечием, своим великодушием, своим стремлением не унывать, хотя ваше грядущее представлялось столь безотрадным. Но я могу предложить вам более привлекательное будущее, так почему же вы противитесь мне? Я уже говорил, что ваша связь с Харлоу для меня не имеет значения. А если вы, Сара, выйдете за меня, то станете виконтессой. Никто не посмеет подвергать сомнению вашу репутацию, когда вы будете моей женой.

– Если бы все было так просто. – Чтобы закончить это объяснение, ей следовало избавить себя от такой близости с ним, и она, чуть отойдя в сторону, снова обернулась к нему. – К сожалению, я никогда не смогу быть такой женщиной, которая годилась бы вам в невесты. Я не целомудренна, милорд. Вы понимаете?

В гнетущем молчании они стояли и смотрели друг на друга. У него дернулся уголок губ.

– Вы не целомудренны, – произнес он, как будто ему нужно было повторить ее слова, чтобы уяснить их смысл. – Когда он заговорил вновь, голос его звучал сдавленно. – Я хочу, чтобы вы рассказали мне, что именно произошло.

Проглотив комок в горле, она отвела взгляд в сторону.

– Это случилось два года назад, во время моего первого… и единственного сезона. Мои родители вывезли меня в Лондон, знакомя со всеми, кто мог представлять интерес. Я не пропускала ни одного бала и повстречала Харлоу, который овладел моим сердцем и лишил рассудка.

Услышав эти слова лорд Спенсер проворчал что-то невнятное, и Сара замолчала, чувствуя, как дрожат ее руки. Сжав кулаки, она преодолела себя и продолжила:

– Он стал посылать мне любовные записки и, где бы я с ним ни столкнулась, всегда шептал мне на ухо всякие нежности. Говоря по правде, он был очарователен, равно как и полон внимания ко мне. О чем бы я с ним ни заговорила, он всегда слушал с огромным интересом и щедро расточал комплименты. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что мне следовало быть более осторожной, но он не скупился на обещания и…

– А он довел эти свои обещания до сведения ваших родителей? – спросил лорд Спенсер грубым тоном, заставившим Сару вздрогнуть.

– Нет. Когда я ему предложила это сделать, он сказал, что нам следует ценить то, что у нас есть, и что, предав огласке наши нежные отношения, мы разрушим их интимность, делающую их такими романтичными. Он сказал, что не хочет лишаться этого волшебства, и, будучи неискушенной, я не стала с ним спорить. Когда сезон подошел к концу, моя семья и я в том числе получили приглашение погостить в поместье Гилсборо, куда и он среди прочих также был приглашен. Мы продолжали флиртовать друг с другом, не переходя границ, до тех пор, пока в один из вечеров, когда остальные гости собрались слушать музыку, он не попросил меня покинуть салон, сославшись на якобы разболевшуюся голову и необходимость прилечь. Я выполнила его просьбу, отправилась в свою спальню и стала ждать его. Через десять минут он пришел и принялся расписывать свою страстную любовь ко мне, уверив, что на следующий день обратится к моему отцу и попросит моей руки. Затем он меня поцеловал и, прежде чем я успела опомниться, стал говорить, как я прелестна, что он никогда не встречал столь прекрасной женщины и что больше не в силах сдерживать себя от того, к чему тут же и приступил. Я не остановила его, так как обещания лились рекой, а я, наивная, им верила.

– Чертов мерзавец!

Сара содрогнулась.

– На следующее утро я проснулась от всеобщего переполоха во всем доме. Прибыл судья с местным констеблем и двумя дюжими детинами, которых, полагаю, наняли для задержания Харлоу, если бы он оказал сопротивление. Поднялось много крику, в основном из уст Харлоу, клявшегося в своей невиновности. Судья сказал ему, что это будет решать суд, после чего его уволокли из Гилсборо.

– Полагаю, вас потом перестали замечать?

– Нас видели вместе множество раз. Когда в итоге открылась правда о том, что Харлоу виновен в измене, я стала отверженной. И, конечно, беду усугубила моя девственность, точнее, ее отсутствие. Даже если бы какой-нибудь джентльмен сделал мне предложение, я была бы вынуждена его отклонить.

– И тогда ваши родители подыскали для вас мистера Денисона – человека, который смотрел на это сквозь пальцы.

Невозможно было не заметить злость, преобразившую лицо лорда Спенсера. Нет, даже не злость, – то была ярость.

Боже мой, как же ей найти в себе силы рассказать ему остальное? От одной этой мысли сердце девушки сжимал ледяной ужас, и поэтому она закрыла глаза, так как его присутствие лишало ее воли довести дело до конца.

– Я еще не все открыла вам, – прошептала она, намереваясь завершить свое признание.

С этой минуты и впредь, все, что произойдет между ними, будет омрачено его знанием о том, как низко она пала.

– Неужели вы говорите серьезно? – сказал он, увеличив расстояние между ними, отступив на шаг назад.

Сердце девушки разрывалось на части. Только что он готов был вовлечь ее губы в страстный поцелуй, если бы она его не остановила, а теперь ее близость его тяготила. О, как же быстро слова могут перевернуть мнение одного человека о другом.

– Я забеременела, – поспешно продолжила она, чтобы поскорее закончить пытку. – Мне ничего не оставалось другого, кроме как рассказать обо всем мачехе, и хотя она пришла в бешенство, но все же согласилась помочь мне ради блага моих сестер. Меня отвезли в Шотландию с тем, чтобы я там оставалась до родов, а затем отдала ребенка на воспитание приемным родителям, но у меня случился выкидыш, и… В общем, когда я вернулась домой, все уже было иначе. Мачеха и отец возненавидели меня, особенно за то, что из-за моего прегрешения мне пришлось отказаться от предложения, сделанного одним очень респектабельным джентльменом, и за тот ущерб, который я могла нанести будущему своих сестер.

– Не стану притворяться, будто мне их позиция непонятна, – сказал лорд Спенсер ужасающе чужим глухим голосом. – Что же касается меня, то, похоже, я имею поразительную способность увлекаться женщинами, которые в действительности являются не тем, чем кажутся.

– Я никогда не пыталась казаться чем-то другим, – возразила она, уязвленная его едким замечанием. – Напротив, я пыталась остудить ваше стремление проводить со мной время.

– Завязав со мной дружбу и затем избегая меня? Наоборот, это только возбуждало мое любопытство.

– А что тогда, скажите на милость, я должна была делать, милорд? Подвергнуть репутацию моей семьи опасности, сообщив практически незнакомому мне человеку, что я женщина легкого поведения?

Он не ответил ей ни слова, отчего она почувствовала себя еще хуже, если это вообще было возможно. В груди ныло, к горлу подступал ком.

– Простите, но как бы вы сейчас ни презирали меня, я надеюсь, впоследствии вы поймете причину, по которой я не открылась перед вами раньше. Все мои поступки неправильны, и, уверяю вас, я расплачиваюсь за это ежедневно, сейчас даже больше, чем тогда, когда только познакомилась с вами. Но я не допущу, чтобы мои сестры пострадали из-за моего неразумного поведения. Прошу вас, пообещайте, что никому ничего не расскажете, умоляю вас, а я, в свою очередь, оставлю вашу семью в покое.

Его тяжелый осуждающий взгляд, устремленный на Сару, грозил раздавить девушку, подобно каменной глыбе. Она впервые рассказала во всех подробностях о тех событиях, что привели ее к трагедии, и ненавидела себя за то, как при этом дрожал ее голос.

– Будет сложно объяснить моим сестрам ваше неожиданное нежелание проводить с ними время, – проворчал он.

Сдерживая рыдания, Сара, собрала всю свою волю и постаралась придать твердость голосу, прежде чем продолжить:

– Вы, несомненно, найдете повод теперь, когда знаете, насколько это необходимо.

Вздохнув, он провел ладонью по подбородку и тихо ругнулся.

– Не стану отрицать того, что сейчас я зол, буквально переполнен злостью, но все же скажу вам – я восхищен вашей силой и отвагой. Если вы испытываете ко мне хотя бы половину того расположения, какое было у меня до того, как вы посвятили меня в… эту трагедию, то я не могу не понимать, насколько тяжела должна быть для вас такая предельная честность. За это я вам благодарен, хотя лучше бы вы мне открылись раньше. Ваши доводы мне вполне ясны, и я сделаю все от меня зависящее, чтобы это осталось в тайне. Даю вам слово джентльмена.

– Спасибо, – вымолвила она прискорбно слабым голосом.

– При этом я попрошу вас об ответной услуге, – сказал он, глядя на нее твердым как кремень взглядом. – Тем более что мне придется завтра драться из-за вас на дуэли.

– Вы, несомненно, можете отозвать свой вызов.

Он стиснул зубы так, что ей показалось, будто она слышит их скрежет.

– Джентльмен не может отозвать сделанный им вызов. Это, леди Сара, вопрос чести.

Она удрученно кивнула, признавая его правоту.

– Простите меня.

– Каким бы бесполезным ни было ваше извинение, я вам за него благодарен. – После паузы он сказал: – Так вот, окажете ли вы мне любезность в ответ на то, что я сохраню ваше признание в тайне?

Каждое его слово вызывало у нее боль, как удар под дых.

– Разумеется, – ответила она, неведомо откуда находя силы до сих пор держать голову высоко.

– Раз так, то я хотел бы услышать от вас всю правду о ваших ко мне чувствах.

Неужели он это серьезно? По всей видимости, именно так – он был серьезен, пугающе серьезен. Сара бросила взгляд на дверь, мгновение колеблясь между возможностью трусливо сбежать и необходимостью сделать то, о чем он ее попросил. Всю правду, сказал он. Закрыв глаза, она приложила все свои силы, чтобы дышать ровно. Ее нервы и так были натянуты до предела, но он требовал большего. Что ж, ладно, тогда она полностью обнажит перед ним свое сердце, пусть он его топчет, если такова его воля.

– Я никогда не сожалела так горько о том, что отдала свою невинность не тому человеку, как в эту последнюю неделю, ведь остаток жизни мне теперь придется прожить в одиночестве, тоскуя о той судьбе, которая могла бы стать моей, не перечеркни я свое будущее одним безрассудным поступком.

– Но ведь вы были молоды и впечатлительны.

Это утверждение прозвучало отчасти вопросом, как будто он хотел узнать ее ответ на его слова.

– Это не оправдание.

Он кивнул, поставив таким образом крест на том, что еще могло оставаться от ее надежд.

– Нет, не оправдание. Вам следовало быть благоразумнее, – сказал он грубо. – Но Харлоу – мерзавец… клянусь… – Издав сдавленный стон, виконт принялся ходить взад-вперед. – Как вы могли? – неожиданно набросился на нее он.

– Я считала, что это любовь, – ответила она спокойно, несмотря на полное смятение в душе.

– Любовь, – сказал он наконец и, скованно замерев, уставился на нее сверху вниз. Капли дождя негромко стучали в окно, и лорд Спенсер, расправив плечи, резко закончил: – Полагаю, этим все и объясняется. Засим откланяюсь.

Сказав это, он повернулся и вышел из комнаты, оставив Сару в отчаянии смотреть ему вслед.

«О боже, что я наделала?»

Глава 15

Кристофер был в ярости, и гневался он именно на Сару за то, что она растоптала тот свой образ, который виконт сложил как вмещающий в себя все, что он желал видеть в своей будущей жене. Но, кроме того, он гневался на себя за то, что не смог раньше распознать ее истинную натуру. Даже размышляя над тем, чего ради ей понадобилось выходить замуж за такого человека, как мистер Денисон, отбрасывая объяснение девушки про заинтересованность ее отца лошадьми этого господина, он не мог предположить, что она способна на столь неразумное поведение, которое делало невозможным их совместное будущее. Но он ошибся, уже второй раз ошибся в своем суждении о человеке.

«Черт бы побрал это все!»

Господи, ему нужно было выпить. Однако, приближаясь к лестнице, он шел все медленнее, пока вообще не остановился. В голове гудело от всего того, что ему сейчас рассказала Сара. Сощурив глаза, он оглянулся на длинный коридор, по которому только что прошел. Из танцевального зала в его конце доносился смех развлекающихся гостей, усугубляя подавленность виконта.

Глубоко вздохнув, Кристофер двинулся вверх по лестнице, не в силах отделаться от одной, заглушающей прочие, мысли: леди Сара в конечном итоге все ему поведала, пусть даже и не сразу. Но на это, как она и сказала, у нее были веские основания. В отличие от мисс Хепплстоун, которая обманом прокладывала путь к его сердцу, леди Сара, напротив, пыталась отстраниться от него, что было не так-то просто, если вспомнить ту настойчивость, с которой он стремился оказаться рядом с ней. Ведь правда, она постоянно твердила, что выйдет за мистера Денисона. Более того, у них с мистером Денисоном, видимо, состоялась бы помолвка, если бы он не вмешался. Ясно, что желания стать женой этого человека у нее нет, но она готова поступиться собственными интересами ради благополучия своего семейства. Его шаги становились все тяжелее, пока он шел вверх.

Когда Кристофер стал настаивать на своем, она в конце концов открыла всю тайну, таким образом предоставив ему возможность самостоятельно сделать осознанный выбор, чего мисс Хепплстоун путем обмана стремилась его лишить.

Взъерошив волосы пальцами, он подумал, не вернуться ли и не извиниться ли перед леди Сарой за свое поведение. Черт, он заставил ее открыть свои чувства к нему! И она сделала это, хотя, понятно, подобное признание далось ей с трудом после того, что она уже рассказала ему.

Он осознал, что причинил ей страдания, и это не давало ему покоя, но и все то, что она поведала, разрывало сердце Кристофера на части. Ах, если бы он встретил ее раньше, то не позволил бы этому подлецу обмануть ее! Если бы только Харлоу, этот чертов ублюдок, был до сих пор жив, то он отправил бы его на тот свет за надругательство над ней.

Стоя на верхней площадке лестницы, Кристофер сжал пальцы в кулаки, одолеваемый желанием вернуться и утешить ее. Как бы ни была тяжела для него правда, казнить Сару за это ему не следовало. Ясно ведь, что ее и так мучает совесть за ошибку юности, при том, что виновата в случившемся не она одна. Как наставники ее родители оказались не на высоте – они должны были проявить больше внимания, чтобы оградить девушку от посягательств негодяев. Но они, доведя ее до беды, всю вину возложили на нее. Это неправильно.

Кристофер порывисто вздохнул. Ему действительно нужно было выпить, а затем, приведя мысли в порядок, серьезным образом обдумать свою неудачу. Он продолжил путь, поборов в себе порыв вернуться к леди, которая сумела завладеть всеми его помыслами.

Сейчас, когда он все узнал о ней, желание получить ее возросло многократно, и не только потому, что теперь не нужно было оберегать целомудрие этой женщины, но также и в силу безотчетной потребности разорвать нить, связывающую в ее сознании любовь с именем Харлоу.

Но если он пойдет к ней, то, скорее всего, не удержит себя в руках и возьмет ее силой, не заботясь о том, что будет дальше. Предложение стать его любовницей, бесспорно, оскорбит Сару, а просить ее стать его женой… возможно ли подобное после всего, что он узнал? В этом он был не уверен, именно потому ему следовало пока оставить ее в покое и не принимать скоропалительных решений.

Уже через пять минут лорд Спенсер сидел в комнате Ричарда с бокалом бренди в руке. Да, он только что нарушил данное Саре обещание, но проблема была слишком велика, чтобы оставаться с ней один на один. Следовало услышать непредвзятое мнение другого человека.

Стоя по своему обыкновению спиной к Кристоферу, Ричард выглядывал сквозь узкую полоску меж занавесей во тьму за окном.

– Я тебе ничего особо посоветовать не смогу, поскольку не желаю влиять на твое решение, – промолвил он, – но, вероятно, тебе было бы небесполезно представить, что сказал бы мне ты, если бы мы поменялись местами.

Обдумывая предложение брата, Кристофер сделал изрядный глоток из своего бокала.

– Я бы сказал, что если бы ты был влюблен…

– Влюблен?

– Да, черт побери, Ричард, я люблю ее! Не знаю, когда и как это началось, но что есть, то есть.

Он не думал, что это возможно, о чем и сказал Чедвику, говорил об этом и Саре, но было ясно: ее признание он не воспринял бы столь болезненно, если бы его чувство к ней не было таким глубоким.

– Ты уверен в этом? – В голосе Ричарда звучало любопытство. – В конце концов, ты не первый раз заявляешь о подобных чувствах к женщине. Мы оба знаем, как все закончилось, когда та ведьма отбыла наконец в Америку, – твой дурман быстро развеялся.

– Дурман? Но это слово, право же, не подходит.

Ричард промычал что-то, и Кристофер живо себе представил, как он скосил рот и поднял бровь с самодовольным видом, который появлялся на его лице каждый раз, когда он говорил что-нибудь оригинальное.

– Так придумай другое, – проворчал Ричард. – Все дело в том, что тогда ты был столь же уверен, будто готов провести с той женщиной остаток своей жизни, как и сейчас.

– Это неправда, – возразил Кристофер. – Теперь, пережив ту историю, я способен отличить любовь от наваждения. Если говорить о леди Саре… я не моргнув глазом отдам за нее жизнь.

– Отдашь или отдал бы?

– Отдам.

– То есть твое отношение к ней не изменилось после того, что она тебе рассказала?

На этот вопрос ответить было просто.

– Нет, – сказал Кристофер. Помолчав, он добавил: – Но это не значит, что я не зол и не разочарован. Сказать по правде, мысль о том, что ею овладевал другой мужчина, просто невыносима для меня. Тем более когда подумаю, как подло он с ней обошелся. Все было бы иначе, если бы она была замужем, а потом овдовела. Это я принял бы гораздо спокойнее. Но вот так… соблазнить впечатлительную девочку… надо быть настолько самовлюбленным подонком, как Харлоу. Даже думать о подобном нет сил.

– И что ты будешь делать?

Лорд Спенсер пока не решил. Он чувствовал себя отвратительно из-за того, что раскрыл тайну Сары своему брату, но знал – Ричарду можно доверять, поскольку виконт был единственным человеком, с которым теперь общался младший брат. Даже слугу он прогнал после того, как тот имел наглость высказаться по поводу его шрамов.

Барабаня пальцами по подлокотнику кресла, Кристофер вперил взгляд в спину брата.

– Если бы мы поменялись местами, – заговорил он наконец, – я, скорее всего, посоветовал бы тебе следовать своему сердцу, коль можно будет избежать скандала, не подвергнув опасности репутацию нашего семейства.

– А его можно будет избежать?

– В этом я не уверен, – пробормотал он, достав из кармана футляр с клевером.

Он должен быть честен сам с собой, тем более с учетом того, что является наследником титула отца. Нельзя допустить, чтобы история Сары стала достоянием общественности, ведь если между их семьями возникнет родственная связь, произошедшее с девушкой бросит тень не только на ее сестер.

– К сожалению, мистер Денисон тоже осведомлен, а он не из тех, кому можно доверять.

– Тогда, брат, я пожелаю тебе удачи, – сказал Ричард, не оборачиваясь. – Надеюсь, ты все же получишь то, чего желаешь.

Стук в дверь заставил Сару вздрогнуть, а услышав голос отца, спрашивающего, может ли он войти, она вся сжалась. Полчаса назад девушка поднялась в спальню с надеждой, что ее вскоре одолеет сон, избавив от всех терзающих душу тяжких мыслей. К сожалению, этого не произошло.

Встав с кровати, она прошла к двери и, отперев ее, сделала шаг в сторону, впуская отца в комнату.

– Я понимаю, как тяжело ты переживаешь всю эту историю, Сара, – начал он, стоило ему закрыть за собой дверь, – но, будь уверена, нам с твоей матерью не легче.

На сей счет у Сары имелись сомнения, поэтому девушка не преминула сказать:

– Неужели? В таком случае, полагаю, тебе должно быть известно, каково это, отталкивать от себя всякого из-за страха, что кто-то может узнать твою неприглядную тайну. Ты, должно быть, чувствовал боль от того, что нужно открыть любимому человеку свое истинное лицо. Ощущал боль от того, что ты недостоин семейного, да и любого другого счастья.

– Ты сама навлекла на себя это, Сара. Кроме себя, тебе некого больше винить, – строго возразил ей отец.

– Наверное. Но ты не вправе делать вид, что способен понять, каково это. Как бы вы ни были мной разочарованы, как бы вас ни огорчал поступок, когда-то совершенный мной… это не идет ни в какое сравнение с тем, что я чувствую сейчас.

– Ты и вправду влюблена в лорда Спенсера, да?

Ей вовсе не хотелось обсуждать эту тему со своим отцом, но и лгать ему она не желала. Испытывая внезапно навалившуюся на нее усталость, она закрыла глаза.

– Не имеет значения. Я лишила себя возможности выйти за него еще до того, как повстречалась с ним. Всю оставшуюся жизнь я буду вынуждена существовать, сожалея о том, папа. Даже думать на эту тему невыносимо.

– А что, по-твоему, чувствуем мы с твоей матерью? – спросил он скрипучим голосом. – Ты же наша старшая дочь, Сара. Мы на тебя возлагали столько надежд, и ты их все растоптала ради легкомысленной интрижки.

– Все было не так, папа, – возразила она, уязвленная его грубостью.

– Да? Тебя вела похоть, Сара, и больше ничего.

– Я считала, что влюблена! Я верила, что выйду за него замуж. Он ведь обещал жениться на мне, но этому помешали обвинения, выдвинутые против него. Призна́юсь, я рада, что не носила еще его фамилию, когда он оказался преступником. Господи помилуй, как наивна я была и как глупа!

– В том нет сомнений, – вздохнул отец, вдруг сделавшись намного старше своих сорока восьми лет. – Я не имею желания продолжать этот утомительный спор с тобой, Сара.

– С этим я согласна, – сказала она, раздражаясь, но сдержав себя от резкости.

Воцарилось неловкое молчание, и, чтобы нарушить его, Сара добавила:

– Лорд Спенсер по-прежнему намерен завтра сражаться с мистером Денисоном на дуэли. Я пыталась отговорить его, но он возразил, что это вопрос чести – он не может отказаться даже после того, как узнал, что я не сто́ю того, чтобы из-за меня рисковать жизнью.

– Ты рассказала ему всю правду? – спросил лорд Эндовер, пристально глядя на дочь.

– Я хотела донести до него, насколько важно ему порвать со мной.

– Тогда я буду молиться, чтобы дальше него это не пошло, Сара. – Пройдя к окну, лорд Эндовер выглянул во двор. – Я тут кое-что решил по поводу твоего будущего. Попытаюсь убедить мистера Денисона жениться на тебе, но, если он передумает, нам понадобится другой план. Дома ты больше не можешь оставаться, Сара. Мы с матерью надеялись пристроить тебя замуж, однако, возможно, придется обдумывать иные варианты.

– Например? – спросила Сара, не представляя, что ей может предложить отец.

– Перед Рождеством я написал твоему дяде, мистеру Бентли, и спросил его, не хочет ли он поразмыслить о том, чтобы взять тебя гувернанткой для своих троих детей.

– Но мистер Бентли в Кейптауне!

– Совершенно верно, – сказал лорд Эндовер, глядя на нее твердым взглядом. – К моменту, когда я получил от него ответ, мне удалось подготовить твой брак с мистером Денисоном, что, как я полагал, будет для тебя предпочтительнее, поскольку даст тебе возможность остаться в Англии.

– А разве я не могу стать гувернанткой в Англии? – спросила она с надеждой, стараясь, чтобы ее вопрос прозвучал миролюбиво. – После всех огорчений, которые она принесла своим родителям, вряд ли они станут прислушиваться к ее мнению в этом вопросе, но попробовать все же стоило. – Или, может, компаньонкой леди?

Резко обернувшись, отец уставился на нее мрачным взглядом.

– Ты не понимаешь? Люди постоянно будут задавать себе вопрос, а почему леди из хорошей семьи с превосходным воспитанием оказалась в таком жалком положении. А там, где возникают вопросы, вскоре находятся и ответы. Мы не можем допустить, чтобы кто-нибудь узнал о тебе правду теперь, потому что в следующем году состоится дебют Джульетты.

– Я понимаю, папа.

– Значит, решено, – сурово подытожил лорд Эндовер. – Если мистер Денисон все еще желает взять тебя в жены – а я на это очень надеюсь, ибо в противном случае мне придется думать, как заткнуть его болтливый рот, – ты за него выйдешь не раздумывая и попробуй только не улыбаться при этом. Если же он изменил свои намерения, мы незамедлительно начинаем готовить твой отъезд в Кейптаун. В любом случае я рассчитываю на то, что ты проявишь хоть сколько-нибудь благодарности за все неудобства, которые мы с леди Эндовер претерпели ради тебя.

– Благодарность… – едва пробормотала девушка.

– Именно, Сара. Ты должна до конца своих дней испытывать благодарность за ту сдержанность, которую мне удавалось проявлять каждый раз, когда я вынужден был думать об этой проклятой истории. Не обольщайся по поводу того, что мне ни разу не приходила в голову мысль выгнать тебя или велеть выпороть на конюшне. Черт побери!

Подавленная отцовской вспышкой гнева, Сара уныло кивнула. Конечно, он прав. Она поступила предосудительно, испортила себе будущее, и теперь пришло время платить за это. Ей действительно следует благодарить отца за его стремление пристроить ее, даже если оно выльется в замужество за мужчиной, который ей не люб, чье положение значительно ниже, того, кто будет с ней плохо обращаться. Если же с этим не сложится, ее ожидает мистер Бентли в Кейптауне со своими тремя детьми. Она, пожалуй, сможет примириться с таким будущим за те пару месяцев, что, несомненно, понадобятся на дорогу.

– Спасибо, – сухо сказала девушка. – Я очень благодарна тебе за твое великодушие.

Он промычал что-то и поднялся, распрямившись во весь рост, поэтому теперь с подобающей строгостью взирал на нее сверху вниз.

– Я на это очень надеюсь, Сара. Найдется немало отцов, которые были бы не столь терпимы к своим своевольным дочерям, как я.

После этих слов он вышел из комнаты, закрыв за собою дверь. Сара встала намного позже. С дрожью в руках она глядела на то место, где стоял ее отец, подытоживая свой приговор.

Глава 16

Когда на следующее утро Сара пробудилась от беспокойного сна, было уже без двадцати пять. Сбросив с себя одеяло, она в панике соскочила с кровати. Наскоро одевшись, едва не забыла про жакет, торопясь поспеть на место дуэли, прежде чем станет слишком поздно.

Сбегая по лестнице, она мельком глянула на часы. Оставалось пять минут. Она никак не поспеет вовремя, тем более если сначала отправится на поиски бренди, что собиралась сделать на тот случай, ежели кто-то из двоих будет ранен.

Она оставила эту идею, так как они с тем же успехом могли получить медицинскую помощь, вернувшись в Торнклифф, и теперь молилась о том, чтобы дуэлянты тоже опоздали и у нее была возможность попытаться остановить их. Не исключено, что кто-то из них проспал или они, прежде чем начать поединок, будут еще согласовывать правила. Хотя Сара и не сильно верила в оба эти сценария, она продолжала лелеять надежду.

Но, когда девушка, почти бегом миновав рощу по свежим следам, выскочила, задыхаясь, на поляну, лорд Спенсер и мистер Денисон уже наполняли неподвижный утренний воздух звоном клинков, нападая и парируя атаки друг друга.

– Слишком поздно, – пробормотала она самой себе.

Поздно было уже тогда, когда она проснулась, однако, понимая это, Сара продолжала цепляться за надежду поспеть вовремя, хотя даже в таком случае у нее было мало шансов предотвратить дуэль.

– Вам не следует быть здесь, – сказал Чедвик, подходя к ней. Его хмуро сдвинутые брови казались неуместными на лице обычно добродушного графа.

– Я надеялась прийти раньше, – ответила она. Его слова не умерили решительности девушки.

– Зачем?

– Как зачем? Попытаться остановить эту глупость.

Внимательно взглянув на нее, он возразил:

– Нет ничего глупого в том, что мужчина защищает честь женщины.

Она поморщилась.

– Даже подвергая свою жизнь опасности?

– Этого сегодня здесь не произойдет. Не заинтересован он также и в смерти противника. В любом случае, я совершенно уверен, что победит наиболее благородный.

Саре не оставалось ничего другого, как согласиться и замолчать. Лорд Спенсер двигался с чрезвычайным проворством и изяществом, при том что мистер Денисон выглядел ужасно неуклюжим. Она наблюдала, как виконт, отскочив назад, легко ушел от направленного в его грудь клинка мистера Денисона, ткнувшего оружием в пустоту. Обернувшись на месте, лорд Спенсер уверенно атаковал, ударив по клинку мистера Денисона, который защищался все более неистово и громко пыхтел от усердия. Но лорд Спенсер напирал, заставляя противника пятиться и суматошно отбивать быстро наносимые им удары.

– А что у Спенсера со свободной рукой? – спросила Сара, глядя на его сжатый кулак. – Похоже, будто он что-то держит в ней. Что это может быть?

– Маленький футляр, в котором клевер, – ответил Чедвик.

Ну конечно. Человек со столь глубоко укоренившимся в сознании суеверием не вступил бы в дуэль без талисмана, обеспечивающего ему удачу. Она была рада, что могла помочь Кристоферу хотя бы этим, тем более, по-видимому, ее дар имел силу.

Развернувшись, лорд Спенсер неожиданно сделал стремительный выпад, вынудив мистера Денисона шарахнуться в сторону, споткнувшись при этом. Стало понятно, что до сих пор лорд Спенсер щадил мистера Денисона, так как на сей раз, не проявляя жалости, он молниеносно ткнул шпагой соперника и тут же отскочил назад, готовый отразить контратаку.

Но атаки не последовало, а вместо этого мистер Денисон, выронив свое оружие, схватился за плечо. Помрачнев, он оттолкнул протянутую руку лорда Спенсера с такой грубостью, какой Саре видеть еще не приходилось. Не потрудившись поднять свою шпагу, мистер Денисон двинулся в сторону девушки. Когда он подошел ближе, она увидела, каким пугающе багровым стало его лицо, а на лбу блестела россыпь крошечных капелек пота. С заметной дрожью в теле он остановился перед ней, совершенно не обращая внимания на стоявшего рядом с ней Чедвика.

– Никогда в жизни я не был так оскорблен, – резко бросил он. – Подвергнуться издевкам человека, который, вне всякого сомнения…

– Сэр, выбирайте слова, если не хотите быть вызванным снова! – предостерег его Чедвик.

– Ладно, – неохотно отступился мистер Денисон. Облизав свои мясистые губы, он сглотнул с явным усилием. Затем, склонившись к Саре, сказал: – Я собираюсь сегодня получить особое разрешение нам пожениться не позднее послезавтра. – Склонившись еще ближе к окаменевшей девушке, он шепотом добавил: – Жду не дождусь, когда вы окажетесь в моем распоряжении.

С обмершим сердцем Сара отступила на шаг назад. Теперь у нее появилась альтернатива замужеству за мистером Денисоном, и, хоть сама по себе эта возможность не была привлекательна, все же она представлялась Саре более предпочтительной, чем роль его жены.

– Благодарю вас за предложение, сэр, – вымолвила девушка с необычайным достоинством, – но я не стану вашей женой.

Секунду он стоял, вытаращив на нее глаза, как будто она лишилась рассудка.

– Но… вы должны!

– Вы не можете ее силой затащить под венец, Денисон, – сказал подошедший лорд Спенсер, став рядом с только что побежденным соперником.

Виконт перехватил взгляд Сары, и в глубине его глаз она заметила мимолетную печаль, тут же сменившуюся неумолимой твердостью, когда он вновь устремил взор на мистера Денисона.

– Я всем расскажу про вашу сокровенную тайну, – прошипел мистер Денисон.

То была угроза, которую Сара игнорировать не могла. Нужно было думать о сестрах.

– Ничего такого вы не сделаете, – спокойно возразил ему лорд Спенсер. – Если вы вздумаете заняться шантажом, сэр, то, предупреждаю, у меня значительно больше власти и влияния, чем у вас. Я вас раздавлю.

Сердце Сары возликовало. Хоть лорд Спенсер и ненавидит ее, но все-таки встал на ее сторону, помогая выпутаться из того незавидного положения, в котором она оказалась.

– У меня нет секретов, я не совершил проступков, которыми вы могли бы меня шантажировать, – ответил мистер Денисон.

Лорд Спенсер склонил голову, и Сара затаив дыхание ждала, что он скажет.

– Возможно, – произнес виконт задумчиво. – Но у вас есть две дочери, которым вы хотите подыскать достойных мужей. Ежели какие-либо слухи о леди Саре получат огласку, я вас уверяю, не успеете вы и глазом моргнуть, как к вашим дочерям потеряют интерес все женихи.

Мистер Денисон побелел.

– Это… это произвол!

– Не стану с вами спорить, – ответил лорд Спенсер. Скрестив руки на груди, он сверлил мистера Денисона холодным взглядом, пока тот не попятился, слегка пошатываясь. – Позволю себе заметить, что в ваших же интересах выкинуть из головы мысль о женитьбе на леди Саре как можно скорее.

– Я этого не потерплю! – взорвался мистер Денисон.

– Боюсь, вам придется смириться, – с наигранным сочувствием вставил свое слово Чедвик.

Резко вертя головой, мистер Денисон бросал яростные взгляды то на одного, то на другого, пока наконец не развернулся и, не сказав более ни слова, удалился прочь.

– Благодарю вас, – промолвила Сара, обращаясь одновременно и к лорду Спенсеру, и к лорду Чедвику.

– Пожалуйста, – ответил виконт.

На его лице застыло хмурое выражение, в точности такое же, как было у него в тот день, когда она впервые с ним встретилась. В дальнейшем оно несколько смягчилось, он даже позволял себе иногда улыбнуться и засмеяться, но, глядя на него теперь, это трудно было представить.

– Должен заметить, я никогда не распространяю ложных слухов, однако мистеру Денисону об этом знать необязательно. Мне пришлось пригрозить ему чем-то таким, что ему небезразлично.

– Я знаю, – сказала Сара, слабо улыбнувшись.

Он не ответил на ее улыбку, напомнив ей, насколько тяжко она его ранила.

– Простите, – добавила она, хотя и понимала, что это ничего уже не меняет.

Лорд Спенсер принял ее извинение, сдержанно кивнув, от чего у нее оборвалось сердце.

– Полагаю, я могу тебе доверить сопроводить ее светлость в Торнклифф? – спросил он Чедвика.

– С удовольствием, – отозвался тот.

Бросив на нее последний взгляд, Спенсер прошагал к лошади, привязанной к дереву на краю поляны. Стоя рядом с Чедвиком, Сара смотрела, как он вскочил в седло, пришпорив лошадь, пустил ее легким галопом и, проскакав через поляну, скрылся из виду. Лорд Спенсер дрался за нее на дуэли, даже защитил ее перед лицом мистера Денисона, но не простил ей обмана. Боль от этого холодной сталью клинка пронзала ее сердце.

Глава 17

– Можно мне к вам? – спросила леди Данкастер, подходя к Саре позже в тот же день.

Желая уединения, Сара нашла себе прибежище в наиболее безлюдной части сада, где стоявшие тут и там греческие статуи немного отвлекали ее от тягостных мыслей.

– Почту за честь, – ответила она, жестом указывая на свободное место на скамье рядом с собой.

Усевшись, леди Данкастер какое-то время расправляла свои юбки. Наконец, нарушая необременительное молчание, она заговорила:

– С вами что-то не так после вчерашнего бала. Если вы обеспокоены чем-то, я с радостью предложила бы вам свою помощь.

Сара тяжело вздохнула.

– К сожалению, мне просто не хватает мудрости. А так я постоянно причиняю боль людям, вовсе того не желая, и, несмотря на это, я все же хочу счастья, хотя и не заслуживаю быть счастливой.

– Вы слишком суровы по отношению к себе.

– Я недостаточно сурова, – возразила Сара, глядя прямо перед собой. – У нас с мистером Денисоном вчера вечером должна была состояться помолвка, но я отвергла его предложение из-за глупой гордыни и дерзкой надежды, что у меня может появиться иной вариант. Он появился, только это и близко не то, о чем я мечтала. Сказать по правде, я не знаю, о чем думала, предполагая, что лорд Спенсер может… – Ее губы задрожали, в груди сперло дыхание. Закрыв глаза, она продолжила: – Теперь мне придется уехать к дяде в Кейптаун, где я буду гувернанткой у его троих детей.

– Когда вы уезжаете?

– Папа мне этого пока не сказал, но, думаю, сразу же, после возвращения домой. В следующем сезоне у Джульетты состоится дебют, так что мои родители захотят избавиться от меня заблаговременно.

– Мужчины такие дураки иной раз, – фыркнула леди Данкастер.

– Лорд Спенсер будет прав, если теперь, когда я рассказала ему, что натворила, выкинет меня из головы. Я ему совершенно не подхожу и всегда это понимала. – Она уткнула лицо в ладони. – Как глупо, я размечталась, а ведь знала, насколько это безнадежно, и в своем безрассудстве увлекла и его, обманув самым эгоистичным образом.

– Не думаю, что из этого самобичевания может выйти какой-либо толк, – твердо сказала леди Данкастер. – Что сделано, то сделано, и ничего тут не попишешь. Понятно, вы корите себя за свои поступки, хотя я и не вполне уверена, будто вся вина за то, как все обернулось, лежит только на вас. Кроме того, я до сих пор так и не знаю подробностей вашей трагедии, впрочем, я не настолько стара, чтобы самой не сложить все обрывки в общую картину. Если вы сделали то, что я думаю, то ваши родители также несут ответственность, ведь они не проявили должной опеки, когда вы явно в этом больше всего нуждались. К тому же вам не следует забывать и об ошибке лорда Спенсера во всем этом.

– Он не совершал ошибок.

– Да ну! – Обернувшись, леди Данкастер взглянула на Сару с огромным сочувствием. – Ему было хорошо известно, что вы собирались замуж за мистера Денисона, а он все равно вас добивался. Я не хочу сказать, что это было неправильно, так как искренне считаю вас прекрасной парой, но в определенный момент ему следовало бы задуматься о вашем настойчивом стремлении выйти замуж за столь малопривлекательного человека, как мистер Денисон.

– Вряд ли он мог себе представить, что причина этого окажется настолько ужасной.

– Возможно, вы и правы, – согласилась леди Данкастер. Немного помолчав, она продолжила: – Не исключено, что он еще образумится.

– Кто? Лорд Спенсер?

– А кто же еще?

Сара задумалась. Она любила его всем своим сердцем, и это все только сильно усложняло. Скоро их будет разделять полмира.

– А что если дать ему возможность выбора?

– Эта мысль мне нравится, – ответила леди Данкастер. – Продолжайте.

– У меня нет желания отправляться в Кейптаун. Уж лучше тогда укрыться во французском монастыре, по крайней мере, это будет мое собственное решение.

– Вы собираетесь сбежать?

– Это единственный шаг, который для меня сейчас представляется хоть сколько-нибудь разумным, и, возможно, только он позволит мне обрести лорда Спенсера, если такая возможность все еще существует.

Впрочем, на это Сара мало надеялась. Давящее чувство потери, словно в тисках сжимавшее сердце девушки, было тому подтверждением. Но попробовать все же стоило.

– Если ничего не выйдет, то я хотя бы сама выберу свое будущее.

– Не представляю вас в монастыре, леди Сара, – заметила леди Данкастер, сморщив нос.

– Полагаю, там я найду душевный покой, к которому стремлюсь.

– Как вы думали туда добираться? Я так понимаю, у вас достаточно средств, чтобы путешествовать с удобствами?

Сара закусила губу.

– По правде говоря, я надеялась, вы согласитесь одолжить мне лошадь, чтобы я доехала до Портсмута. Там я смогу заложить свои драгоценности и…

– Сейчас же прекратите, – перебила ее леди Данкастер. – Эта ваша затея с каждой секундой представляется мне все более безнадежной, не говоря уже о том, что может быть просто опасной. Позволив вам ее осуществить, я бы пошла против своей совести.

– Но…

– Давайте я сделаю вам предложение получше. – Сложив пальцы в щепоть, леди Данкастер прижала их к губам. – По-моему, вы были правы, полагая, что ваш побег может побудить лорда Спенсера к действию. Он либо ничего не станет делать, либо осознает, что жить без вас не может и бросится в погоню. Будем надеяться, что произойдет второе, но отправиться во Францию без пенни в кармане… – Леди Данкастер покачала головой с явным неодобрением. – Это просто никуда не годится, однако сама идея звучит неплохо и мы употребим ее с пользой. Вместо Портсмута вы поедете в Плимут.

– В Плимут?

– Он дальше, и у лорда Спенсера будет в распоряжении больше времени, чтобы нагнать вас до того, как вы сядете на корабль.

– Так я все-таки поеду во Францию? – озадаченно спросила Сара.

– Нет, вы отправитесь в Плимут.

Совершенно сбитая с толку, Сара наморщила лоб.

– Прошу прощения, но я не вполне понимаю ход ваших мыслей.

– Ну, вы, несомненно, куда-нибудь должны отплыть. Плимут – ближайший к Торнклиффу порт, поэтому удобнее всего будет поехать туда. Таким образом, вы сможете достаточно просто вернуться назад, так как, если лорд Спенсер не одумается, я предложу вам должность моей компаньонки.

Сара изумленно уставилась на леди Данкастер.

– Вы это серьезно?

Леди Данкастер вздернула брови.

– Вы мне очень нравитесь, и меня не беспокоит то, что в прошлом вы попали в ту или иную неприятность. Кроме того, у меня сложилось впечатление, что мы с вами сможем прекрасно поладить. Если вы согласны, то и дело с концом.

– Благодарю вас, миледи. Это чрезвычайно великодушное предложение, – сказала Сара.

– И совершенно бесплодное, поскольку вы выйдете замуж за лорда Спенсера.

– Боюсь, здесь вы можете ошибаться.

Леди Данкастер поднялась на ноги, и Сара последовала ее примеру.

– Это мы довольно скоро узнаем, – промолвила леди Данкастер, направляясь к дому. – Мы немедля сделаем все необходимые приготовления, нет смысла тянуть, так что к завтрашнему утру вы уже будете в дороге. И надеюсь, лорд Спенсер что есть мочи будет преследовать вас.

Сара широко улыбнулась.

– Вы столь романтично представили это.

– Думаю, так оно и будет, – ответила леди Данкастер, пока они шли по извилистой галечной дорожке. – Мое собственное замужество начиналось очень романтично, и я, безусловно, желаю вам того же.

Глава 18

– Сегодня прохладнее, чем я ожидала, – заметила Джульетта вечером того же дня за ужином.

Леди Данкастер, как и обещала, устроила для гостей трапезу на борту «Эндьюранса». Несмотря на то что было гораздо холоднее, чем в предыдущие дни, вечер они проводили роскошно. К снастям были подвешены шарообразные фонари, посередине каждого круглого стола стоял поднос с водой, в которой плавали розы и свечи. На корме расположился оркестр, наполняя вечерний воздух музыкой.

– Тебе нужно было прислушаться к моему совету и надеть жакет, – ответила леди Эндовер Джульетте.

– Но, мама, он ведь полностью испортил бы впечатление от моего платья, – возразила Джульетта, ища взглядом поддержки у своих сестер.

– Она права, мама, – сказала Сара, принимая сторону Джульетты. – Под жакетом не было бы видно этих замечательных воздушных рукавов. – Сара взглянула на сестру, довольную тем, что она встала на ее защиту. – Впрочем, ты могла бы взять с собой шаль. Если хочешь, я принесу. Пожалуй, розовую?

– Ах, правда? Я была бы очень тебе признательна, – ответила Джульетта со счастливой улыбкой на устах.

– Раз уж ты все равно пойдешь, может, будешь так добра принести мой лорнет? – спросила леди Эндовер. – Увы, при таком тусклом освещении я вижу не столь хорошо, как хотелось бы.

Скрывая улыбку, Сара пообещала вернуться и все принести как можно скорее. По сходням она спустилась на луг, миновав по пути нескольких лакеев. Ей казалась странной мысль о том, что утром она уедет отсюда. Девушка поспешила к дому, ступая по пружинистой луговой траве, стараясь успеть вернуться до начала ужина. К счастью, гостей рассадили таким образом, что ее место находилось в противоположном конце палубы от лорда Спенсера с его семейством, и это избавляло Сару вести вымученные беседы в атмосфере неловкости.

Подойдя к стеклянной двери, ведущей внутрь дома, девушка вспомнила о предложении леди Данкастер. Со стороны хозяйки Торнклиффа это было невероятной щедростью, сулящей Саре комфортную жизнь без замужества за неприятным ей человеком, к тому же теперь ей можно было не покидать Англию.

Пройдя мимо двух лакеев в холле, она стала подниматься по лестнице. Свернув в коридор, который вел к ее спальне, остановилась, так как услышала приглушенные ковром шаги у себя за спиной. Не успела она повернуть голову, чтобы посмотреть, кто за ней следует, как чья-то массивная ладонь зажала ей рот и ее впихнули в абсолютно темную комнату. Дверь тут же захлопнулась позади объятой паническим страхом Сары. Сильная рука обхватила ее талию, сковывая руки и тем лишая возможности отбиваться. Все, что она теперь могла, это лягнуть своего захватчика.

– Стой смирно, маленькая сука, – прорычал он хриплым голосом, когда она пнула каблуком его ногу.

«Мистер Денисон».

Как бы ни была перед тем Сара напугана за себя, это было ничто в сравнении с ужасом, который ощутила теперь. Слова мистера Денисона в свете того, что он претерпел из-за нее серьезное унижение, ничего доброго ей не сулили, равно как и крепкий запах спиртного, распространяющийся вместе с его дыханием. Она попыталась было заговорить с ним, спросить, зачем он это делает, но его рука делала ее усилия тщетными.

– Ты во всем виновата, – прохрипел он. – Какого черта тебе было просто не согласиться выйти за меня? Мне нужен наследник, которого ты для меня родила бы. Но ты решила, что я тебя недостоин – что ты заслуживаешь большего. Что ж, теперь, когда его светлость знает, что ты собой представляешь, ты не получишь того, что я тебе предлагал. За все то время, за те усилия, которые я на тебя потратил, считаю, пришло время тебе заплатить.

Подняв руку выше, он схватил Сару за грудь. Кровь застыла у нее в жилах.

– Если бы вы берегли целомудрие, мужчины вроде меня не испытывали бы такого искушения. Но, зная, что вы уже… – Он замычал, сжимая ее сосок. – Не скрою, вы пробуждаете самые разнузданные желания.

Крепко зажмурив глаза, Сара попыталась не принимать близко к сердцу обидные слова, напоминающие о ее глупости, и подавить подступающую тошноту, вызванную прикосновениями мистера Денисона. Было мучительно больно думать о том, что она натворила, чем пожертвовала в минуту безрассудства юности и чего в итоге не может теперь предложить лорду Спенсеру.

Понимая, каковы будут последствия, если она проявит бездействие, Сара с силой наступила на ногу мистера Денисона. В ответ он вполголоса исторг из себя проклятие.

– Еще раз это сделаешь, и тебе будет больно, – произнес тот насмешливо. Затем, хохотнув, лизнул ее шею сбоку, заставив содрогнуться от отвращения. – Интересно, у лорда Спенсера уже была возможность попробовать тебя?

Его рука, оставив грудь девушки в покое, двинулась ниже и, спустившись по животу, оказалась у ее бедер. Сара сопротивлялась, но ее усилия приносили мало пользы. Мужчина лишь рассмеялся в ответ, пытаясь просунуть руку между ее ног.

– Ты сегодня не такая покладистая, как, полагаю, была в прошлом, – сказал он. – Но мне это даже нравится.

Сжав колени что было сил, Сара старалась воспрепятствовать тому, что он намеревался сделать, правда, она опасалась, что продержаться сможет недолго. Он был намного сильнее, и она чувствовала, как слабеет ее тело в борьбе с ним. Она пробовала закричать, но и от этого было бы мало проку. Никто не услышал бы ее и не узнал бы о том, что вот-вот могло случиться. И тогда слезы навернулись на ее глаза. Всхлипывая, она протянула руки, пытаясь что-нибудь схватить – что угодно, что можно было бы использовать в качестве оружия, но в следующую секунду дверь с грохотом распахнулась. Мистер Денисон тихо ругнулся, а затем громко застонал, валя девушку набок. Он убрал ладонь от ее рта, и Сара начала судорожно вдыхать, падая на пол, сверху на мистера Денисона, который, ухватившись за ее платье, пытался устоять на ногах.

Все еще не понимая, что произошло, мисс Эндовер ощутила, как чьи-то руки, крепко взяв ее за плечи, подняли и отстранили подальше от мистера Денисона, после чего мерзавец получил сокрушительный удар в нос, сопровождаемый громким треском.

– Я убью тебя, подонок, – прорычал лорд Спенсер.

В комнате стало светлее, и Сара с ужасом увидела, что вошли два лакея, привлеченные шумом.

– Лорд Спенсер, достаточно, – обеспокоенно заговорила она после того, как он нанес еще один тяжелый удар мистеру Денисону. – Прошу вас, не делайте этого.

Но лорда Спенсера было уже не остановить. Им, похоже, овладело одно желание – избивать мистера Денисона, пока на нем не останется живого места.

С бесстрастными лицами лакеи шагнули вперед и оттащили лорда Спенсера силой, едва не получив от него тумаков, так как он энергично пытался вырваться из их рук, чтобы завершить расправу над мистером Денисоном. Во всяком случае, так показалось Саре, наблюдавшей за разворачивающимися у нее на глазах событиями. Никогда раньше ей не доводилось видеть дерущихся мужчин, той безумной жестокости, которая этому сопутствует. Необузданную ярость, казалось, невозможно укротить, и, хотя Сара понимала, что мистер Денисон заслуживает взбучки, она была рада тому, что лакеи положат этому конец, потому что боялась за лорда Спенсера. Боялась того, что могло с ним произойти, если бы он все-таки сумел убить мистера Денисона.

– Милорд, – заговорил один из лакеев, – леди Данкастер очень дорожит своими коврами. Было бы печально, если бы вы со своим… э-э… другом испачкали их кровью.

Шумно дыша от напряжения, лорд Спенсер уставился на пол, где лежал его противник, доведенный усилиями виконта до жалкого состояния. Наконец он стряхнул с себя руки лакеев и сказал:

– Приношу свои извинения. Будьте так любезны, проводите мистера Денисона в его спальню. Я сообщу леди Данкастер, что ему слегка нездоровится.

– Это слишком мягко сказано, милорд, – произнес второй лакей. Немного помявшись, он спросил: – Могу ли я узнать, что явилось причиной?

– Просто ссора, – ответил лорд Спенсер, поправляя на себе одежду. – Мы немного увлеклись, только и всего.

– Как скажете, милорд, – ответил лакей, подходя к мистеру Денисону и намереваясь поднять того на ноги.

– Идемте, – сказал Саре Спенсер, предлагая ей руку.

Она неуверенно подошла к нему, опасаясь злобы, все еще тлеющей в его взгляде. Впрочем, девушка была благодарна ему за то, что он появился так своевременно, и посему она позволила ему увести себя из комнаты.

– Вы в порядке? – спросил он, как только они оказались наедине.

– Не скрою, бывало и лучше, но со мной все будет хорошо. Спасибо вам за то, что спасли меня, – сказала она, дрожа всем телом от пережитого. – Даже думать не хочется о том, что могло случиться, если бы вы не появились в нужный час.

– Будет вам… теперь вы в безопасности. – Обхватив свободной рукой ладонь Сары, он слегка сжал ее пальцы. – К счастью, я видел, как он пошел за вами, когда вы покинули корабль, хотя мне нужно было бы найти вас раньше.

– Вы не должны себя ни за что корить, милорд. Вы спасли меня, и это главное.

– Полагаю, вам следует отправиться в свою спальню и отдохнуть. Я могу сказать вашим родным, что вы почувствовали недомогание.

На его лице застыло суровое выражение, напомнившее Саре о той трещине, что разрушила их дружбу.

– Если вы не против того, чтобы отнести моей сестре шаль, а леди Эндовер ее лорнет, я охотно приму ваше предложение.

Дрожь в голосе, с которой она сказала это, была противна ей самой.

Доведя Сару до апартаментов, которые она занимала совместно со своими сестрами, лорд Спенсер остался за дверью дожидаться, когда девушка вынесет шаль, и потом снова, пока она ходила искать лорнет. Когда Сара наконец передала ему все необходимое, они стояли и смотрели друг на друга в тягостном молчании. Сара гадала, тоскует ли он о былых доверительных отношениях между ними так же, как и она.

– Спасибо вам еще раз, – в конце концов сказала мисс Эндовер.

Ей вдруг захотелось остаться одной, чтобы сделать приготовления к отъезду на следующий день. Чем быстрее она отправится в путь, тем лучше.

Он отвесил Саре сдержанный поклон.

– Рад, что мог прийти вам на помощь. – Со сжатыми кулаками лорд Спенсер шагнул назад. – До завтра.

Сара проводила его взглядом, затем тихо затворила за собой дверь. Жаль, что она не могла покинуть Торнклифф сию же минуту. Войдя в свою спальню, мисс Эндовер опустилась на колени и стала умиротворенно созерцать мерно дышащее во сне тельце Снежка.

– Он не приедет ко мне, – прошептала Сара.

Леди Данкастер заблуждается. Лорд Спенсер выбросил из головы всякую мысль о совместном с ней будущем, а этим вечером он всего лишь выполнил перед ней свой долг джентльмена. Примирившись с такой мыслью, Сара потеряла остатки надежды.

– Что будешь делать? – спросил Кристофера Чедвик.

После обеда в тот же вечер друзья пришли в библиотеку выпить по бокалу бренди. Они разместились в уединенном углу чрезвычайно длинного помещения, наполненного тут и там собравшимися в кружки джентльменами.

– Я не знаю, – ответил Кристофер. Уставившись в свой бокал, он подавил в себе дрожь. Его до сих пор трясло от воспоминания о нападении мистера Денисона на леди Сару. – Я не рассчитывал найти себе невесту, решая приехать сюда со своим семейством.

– Да уж, не сомневаюсь, что не рассчитывал, – хмыкнул Чедвик. – Но леди Сара станет тебе превосходной женой, Спенсер, то есть, если только ты найдешь в себе смелость попросить ее об этом.

Подняв глаза, Кристофер встретился с Чедвиком взглядом.

– Это не так просто.

– Да, черт возьми, непросто. – Чедвик глотнул бренди. – Если то, что я тебе говорил о Харлоу, повлияло на твое решение, то призываю тебя пересмотреть его. В конце концов, мы с ним играли в карты, вместе кутили, приглашали его к себе домой, и никто из нас не догадывался, что он из себя представляет в действительности. Коль он смог всех нас одурачить, то не приходится удивляться, что ему удалось очаровать молодую девушку.

– Даже не знаю…

От того, что сказал Чедвик, Кристоферу было не легче. Ему так хотелось открыть другу, в чем истинная проблема, но это было бы подло, и он лишь молчал, сердито глядя перед собой.

– Забудь ты про Харлоу, – настаивал Чедвик.

Кристофер вскинул бровь, тем самым выражая невыполнимость подобного требования. То, что он теперь чувствовал по отношению к Саре, не было просто мимолетным увлечением. Он искренне симпатизировал ей, восхищался ею, стремился быть с ней… к своему ужасу, он осознавал, что по-прежнему стремился. Она совершила достойный поступок, рассказав ему правду, и он понимал, как трудно ей было на это пойти, но забыть про Харлоу оказалось явно выше его сил. Этот человек не давал ему покоя самым навязчивым образом, даже будучи мертвым.

– Ты лучше подумай о ее характере. Она замечательный человек, Спенсер, да что там, она для тебя то что надо. Не будь дураком, не упусти своего счастья.

Виконт задумался над словами друга. Чедвик не знал, что она совершила, а Кристофер сомневался, сможет ли он примириться с ее ошибкой независимо от своих чувств к ней. Почти ни о чем другом не думая после дуэли с мистером Денисоном, виконт пришел к заключению: происшествие с Сарой, скорее всего, не нанесет какого-либо урона членам его семейства, поскольку теперь мистер Денисон осведомлен, что лорд Спенсер употребит все свое влияние, чтобы полностью дискредитировать его, если он возьмется распространять вредоносные слухи.

– Я не знаю…

– Тогда, наверное, мне следует помочь тебе и самому за ней приударить, – сказал Чедвик.

Вцепившись рукой в подлокотник, Кристофер подался вперед, резким движением едва не расплескав бренди через край бокала.

– Не смей!

– То есть ты и сам не собираешься продолжать с ней отношения, и другим этого не позволяешь делать? Сказать по правде, Спенсер, я думаю, у тебя что-то не то с головой.

– С головой у меня все в порядке, – проворчал Кристофер.

Однако он не мог не задуматься, а не слишком ли строго ведет себя с леди Сарой, не позволяет ли вбитым в его голову правилам высшего света влиять на его решения, вместо того чтобы составить свое собственное мнение по данному вопросу. Действительно ли ее проступок является настолько тяжким, что перечеркивает его чувства к ней? Он по-прежнему доверял ей, теперь, когда она все ему рассказала, даже сильнее, чем прежде. Будь в ней меньше благородства, она не стала бы говорить правду, пока он сам не обнаружил бы это в их первую брачную ночь. Кристофер мысленно перебрал всех прочих дам, которых когда-либо знал. Ни одна из них не оказывала на него такого воздействия, как леди Сара. Ни одна не делала его настолько счастливым. Даже мисс Хепплстоун. Глубоко вздохнув, он посмотрел в глаза пристально глядевшего на него Чедвика.

– Ты прав.

– Я рад, что ты так считаешь, – сказал тот, широко улыбнувшись.

– Завтра я сделаю ей предложение.

Но когда на следующее утро Кристофер вышел к завтраку в столовую, желая поскорее встретить леди Сару и предложить ей позже отправиться вместе на пикник, то ее там не оказалось. Досадуя, он решил ждать и в итоге втянулся в долгий разговор с леди Данкастер о ее путешествиях по Индии, а также о том, как она один раз прокатилась на слоне.

– Редко встретишь даму в высшем свете, которая могла бы этим похвастаться, – заметила она с гордостью. – В обществе слишком много предписаний, бо́льшую часть которых я нарушила тем или иным образом. Но я ни о чем не жалею, Спенсер. Понимаете, пока все остальные матери семейств исправно занимались здесь вышиванием и рожали детей, я смотрела на мир, я жила. Я никогда не стану гадать, могло ли быть иначе, так как всегда руководствовалась велением сердца, хотя кое-какие мои решения шокировали моих родителей. – Она едва заметно пожала плечами. – Что ж, моя жизнь была полнокровной, в ней присутствовала и большая любовь, и счастье. Чего мне еще желать?

«И вправду, чего?»

– Вы совершенно правы в этом, – сказал Кристофер, встретив ее твердый взгляд. – Я, признаться, тоже недавно пришел к подобному заключению о том, что прожить счастливую жизнь важнее, чем постоянно пытаться угодить окружающим.

Леди Данкастер понимающе улыбнулась, и у Кристофера сложилось отчетливое впечатление, что она видит намного больше, чем другие. Едва ли что-то могло ускользнуть от ее внимания.

– Значит, вы тоже будете следовать велениям своего сердца? – спросила она.

– Король Эдуард Четвертый так и поступил, когда тайно женился на той обедневшей вдове, а он был монархом и от выбора им жены зависела политическая обстановка во всей стране. Почему же в таком случае я не могу жениться на леди по собственному выбору?

– Не вижу никаких возражений, – поддержала его леди Данкастер.

Кристофер кивнул.

– Тогда именно так я и поступлю.

– Я очень рада это слышать.

Допив чай, Кристофер поднялся на ноги.

– Благодарю вас, – сказал он, учтиво поклонившись.

– Не за что.

Он уже собирался повернуться, как леди Данкастер задержала его, сказав:

– Если позволите мне дать вам совет, лорд Спенсер, то рекомендую поторопиться.

Холодок пробежал у него по затылку, а сердце обмерло.

– На то есть какие-то причины, о которых я не знаю?

– Лорд Спенсер!

Обернувшись к двери, откуда его позвали по имени, он увидел спешившую к нему леди Эндовер, которая запыхалась и раскраснелась.

«Что на этот раз?»

– Слава богу, я вас нашла, – произнесла она, тяжело дыша.

– Миледи? – Кристофер озадаченно сдвинул брови.

– Я сначала подумала, что она, должно быть, сбежала с мистером Денисоном – он тоже уехал сегодня утром.

– Что?! – Сердце Кристофера оборвалось. Неужели она говорит о леди Саре? Только не сейчас, когда он наконец осознал, как она ему нужна, осознал, что не может жить без нее. Нельзя было выразить словами тревогу, охватившую виконта. Взяв себя в руки, он спросил: – Вы кого имеете в виду, леди Эндовер?

– Конечно Сару! – буквально заверещала та, подтверждая опасения Кристофера. – Потом конюхи и слуги уверили меня, что мистер Денисон уезжал один, – продолжила леди Эндовер. – Она судорожно вздохнула.

– Успокойтесь, – сказал ей Кристофер.

Он испытал некоторое облегчение, узнав, что леди Сара уехала из Торнклиффа не с мистером Денисоном. Сдерживая свое нетерпение поскорее узнать, что же произошло, виконт выдвинул из-за стола стул и усадил на него леди Эндовер.

– Может, начнете с самого начала? – предложил он ей.

Кивая, она промокнула лоб платком. Кристофер стиснул зубы.

– Сегодня утром, одевшись, я пошла к ней, чтобы проверить, не подхватила ли она какую-нибудь опасную хворь, которая могла бы нанести вред и всем нам. Как вы знаете, милорд, вчера вечером ей нездоровилось. Размышляя об этом, я вспомнила, что она была не вполне в себе с позавчерашнего дня.

– Ваша внимательность к состоянию вашей дочери вызывает восхищение, – сухо заметила леди Данкастер.

Кристофер едва удержался, чтобы не зааплодировать словам графини, при том, что леди Эндовер, похоже, совсем не заметила сарказма в свой адрес. Она кивнула.

– Но когда я вошла в ее спальню, то Сару там не обнаружила. Ее нигде не было, понимаете? Ее сестры утверждают, что не видели Сару с вечера накануне, так что могу лишь предположить, что она улизнула, пока они спали, оставив пустой ящик с соломой и хворостом внутри – очень странный, и почти всю свою одежду.

В голосе дамы совершенно отчетливо звучали обличительные интонации, раздражавшие Кристофера, но он сдержался.

– Так вот, мне нет никакого дела до того, что ей вздумалось на сей раз, но я не позволю Саре делать глупости, которые могли бы бросить тень на доброе имя нашей семьи. Прошу вас, лорд Спенсер, вы должны помочь мне найти ее!

– Да, конечно, – ответил он, хотя мысли его были поглощены новостью о побеге леди Сары и тем, чем это могло грозить их совместному будущему.

Он постарался взять себя в руки.

«Успокойся».

– Не оставила ли ваша дочь чего-нибудь, что могло бы навести на мысль, куда она направилась? – спросил он.

– Ничего, кроме записки на своем секретере, адресованной вам, – сообщила леди Эндовер.

Взяв из ее рук послание, он чуть помедлил, прежде чем развернуть его. Он рассмотрел изящную букву «С» в своем имени, украшенную пышными завитками. Короткая записка, состоявшая всего из пары предложений, сообщала следующее:

За время нашего непродолжительного знакомства Вы стали мне дорогим другом, и поэтому мне особенно больно осознавать, как нечестно я с Вами обошлась. Надеюсь, когда-нибудь Вы в своем сердце простите меня. Пожалуйста, знайте, что я желаю Вам столько счастья, сколько вообще возможно, и буду всю свою жизнь с теплотой вспоминать о часах, проведенных вместе с Вами в Торнклиффе.

Всегда Ваша, Сара

Кристофер глядел на листок бумаги в своей руке. «Дорогим другом… простите меня… всегда Ваша». Сомневаясь в своих чувствах и не зная, что с этим делать, он оттолкнул ее от себя, причинил ей страдания, и все же выведенные черными чернилами слова были преисполнены доброты.

Он не дал ей никакого повода думать, что у их отношений есть будущее, почти вообще не говорил с ней в последние пару дней. А если заговаривал, то вел себя холодно и отстраненно. Вчера вечером, когда она больше всего нуждалась в утешении, он отвернулся от нее, боясь, что она станет свидетелем той беспредельной ярости, которую вызвало в нем нападение мистера Денисона. И вот теперь Сара уехала в твердом убеждении, что Кристофер ее ненавидит.

– У вас есть какие-нибудь соображения, где она может быть? – резко спросил виконт.

Леди Эндовер замотала головой.

– Никаких. Право же, я не могу себе представить, что на сей раз взбрело в ее глупую голову.

Расправив плечи, он устремил суровый взгляд на свою будущую тещу. Она не вызывала у него ни малейшего расположения.

– У вас есть скверная привычка подозревать свою дочь в наихудшем, леди Эндовер, совсем не оказывая ей поддержки. Ваша постоянная брань, ваше нежелание прощать… ей это чрезвычайно обидно. Сара знает, что совершила ошибку, и, бесспорно, будет сожалеть об этом всю свою жизнь. Вы, как ее мать, могли бы по крайней мере выказать хоть немного сочувствия, чтобы облегчить ее страдания, но, непонятно почему, вы не проявляете к этому никакого стремления. Да что там, вы и сейчас не удержались от нападок на нее.

– Лорд Спенсер! – возмутилась леди Эндовер. – Вы позволяете себе слишком много!

– Наоборот, боюсь, этого слишком мало, – проворчал он.

– Достаточно!

Обернувшись, Кристофер наткнулся на гневный взгляд лорда Эндовера, незаметно подошедшего к ним.

– Я не потерплю подобного тона, лорд Спенсер! Тем более в отношении моей супруги.

– Я буду вежлив с вашей супругой в том случае, если она станет отзываться о леди Саре вежливо и уважительно, – бросил Кристофер. Его терпение пребывать в обществе этих неприятных людей подходило к концу.

– Уважительно? – фыркнул лорд Эндовер. – Не думаю…

– Следите за своими словами, милорд. – Кристофер оборвал отца леди Сары и, прищурившись, взглянул на него. – Иначе вынудите меня сделать вам вызов, мысль о котором с каждой секундой становится в моем представлении все более неизбежной.

Леди Эндовер ахнула, а лорд Эндовер буквально побелел. Склонив голову, он заговорил примирительным тоном:

– Прошу прощения, лорд Спенсер. Мы с моей женой явно перешли границы.

Кристофер не поверил в искренность его слов.

– Советую вам подумать над тем, что вы скажете вашей дочери, когда снова увидите ее. До сих пор она не ощущала понимания и прощения с вашей стороны, – сказал он, заботясь о леди Саре.

– Если говорить о том, куда она направилась, – вступила в разговор леди Данкастер, отвлекая внимание Кристофера от четы Эндоверов, – то вам следует подумать о дороге на Плимут.

– Плимут? – Прищурившись, Кристофер припомнил слова, которые чуть раньше сказала ему леди Данкастер.

«Рекомендую вам поторопиться».

– Вы знали, что она уехала, и не сказали мне об этом?

– С вашей стороны было крайне неблагоразумно не сообщить мне о ее намерении незамедлительно, – заявил лорд Эндовер.

Игнорируя графа, леди Данкастер сосредоточенно смотрела на Кристофера. Опять она будто обнажила его душу, прозрев в ней самое сокровенное. Он слегка поежился под ее испытующим взглядом.

– Что же вы за рыцарь, если постоянно нуждаетесь в подсказках, а без постороннего руководства и действовать не можете?

– Вы желаете, чтобы я сам решил, ехать мне за ней или нет?

– Какая-то нелепость, – промолвила леди Эндовер.

Леди Данкастер склонила голову набок.

– Она уехала, потому что оставаться здесь для нее стало невыносимо и потому что сама хочет решать свою судьбу. К тому же этим она дала вам шанс, милорд. У вас есть выбор: или дать ей уехать, или поспешить за ней следом. Впрочем, она считает, что вы не станете себя утруждать.

У Кристофера перехватило дыхание.

– Куда она направляется?

– Не все ли равно? – ответила вопросом на вопрос леди Данкастер.

Нет, это не так.

– В голове не укладывается, – сказала леди Эндовер.

– Ваше содействие ее побегу в высшей степени возмутительно, – поддержал свою жену лорд Эндовер. – Сара должна была поехать в Кейптаун, как только…

– В Кейптаун?! – негодующе переспросил потрясенный Кристофер. – Вы так хотите избавиться от своей дочери, что готовы услать ее на край света? Какие же вы после этого родители? – Совладав с собой, он продолжил: – Забираю свой вопрос назад, так как я на самом деле знаю ответ, как бы прискорбен он ни был. Засим откланяюсь, поскольку намерен разыскать и вернуть леди Сару, чтобы просить ее стать моей женой.

Сказав это, виконт решительно удалился, не оставив Эндоверам шанса что-либо возразить. Господи помилуй, он был в ярости!

Глава 19

С двадцатью фунтами в своем ридикюле, полученными от леди Эндовер, Сара откинулась на подушки экипажа, трясущегося по проселочной дороге в направлении Плимута. Напротив нее, занятая рукоделием, сидела Лиза – служанка, которую леди Данкастер уговорила поехать с ней. Прошло почти два часа с тех пор, как Сара покинула Торнклифф, и к этому времени Спенсер и ее родители уже должны были обнаружить ее пропажу. У мисс Эндовер не было сомнений в том, что родители снова придут в бешенство от ее поступка, но это представлялось девушке несущественным в сравнении с тем, как воспримет известие лорд Спенсер. Поймет ли он, что не может жить без нее, бросится ли вдогонку, согласно предсказаниям леди Данкастер, или решит оставить Сару в покое? Она хотела верить в него, но ее одолевали сомнения, усугубленные холодной отчужденностью Кристофера в последние пару дней.

Сложив руки на коленях, Сара закрыла глаза и стала думать о нем. Господи, как же она его любит за его доброту, верность, понятие о чести и способность смешить. Сердце девушки рвалось на части от того, что приходилось вот так бежать, но иного пути, дающего им обоим еще один шанс, она придумать не могла, ведь, хотя Сара и убедила леди Данкастер в том, что благодарна за ее предложение, она не была вполне уверена, будто желает его принять. Если лорд Спенсер не окажется рыцарем – а ей нужно, чтобы он им был, – возвращение в Торнклифф станет и мучительным, и постыдным. Вряд ли ее гордость перенесет такое, и поэтому она не оставляла мысль о путешествии во Францию, если, конечно, ей как-то удастся уговорить капитана нарушить распоряжения леди Данкастер. А сделать это тоже будет нелегко.

Карета замедлила ход, затем и вовсе остановилась.

– Первая остановка сегодня, миледи, – сказал ей лакей, ехавший с кучером на козлах.

Открыв дверцу, он протянул обтянутую перчаткой руку, помогая Саре сойти, затем предложил помощь Лизе.

– Нам заменят лошадей, – сказал кучер. – Это займет минут десять. Самое большее – пятнадцать.

– Спасибо, Майклз. Мы пока немного разомнемся, – ответила Сара, оглядываясь по сторонам.

Узкая тропинка уводила мимо постоялого двора к маленькой речушке.

– Прогуляемся, Лиза?

– Обязательно, миледи, хотя сначала я посоветовала бы воспользоваться удобствами постоялого двора, так как до обеда такой возможности нам больше не представится.

Согласившись, мисс Эндовер отправилась со служанкой на поиски уборной, к счастью оказавшейся чище, чем Сара могла ожидать. После посещения отхожего места они двинулись в направлении речки. Возле нее Сара нашла плоский камень на берегу и метнула его в воду.

– Никогда бы не подумала, что вы умеете запускать камни по воде, миледи, – сказала пораженная Лиза.

У Сары заныло в груди.

– Я только недавно научилась. Лорд Спенсер однажды показал мне, как это надо делать на озере в Торнклиффе.

– По-моему, он хороший джентльмен, – заметила Лиза на обратном пути к ожидавшей их карете. – Очень бесхитростный, как мне показалось.

Улыбка растянула губы Сары, когда она вспомнила, как он упал на колени на поле клевера и как бежал с ней по лугу на рассвете.

– Да, я тоже так считаю.

Что бы ни случилось в дальнейшем, она будет всегда с теплотой вспоминать его.

Кристофер прибыл в гостиницу «Гончая и добыча» в десять часов, и его лошадь крайне нуждалась в передышке.

– Здесь утром проезжала светловолосая девушка? – спросил он конюха, спешиваясь.

– Вот такого роста? – Парень поднял ладонь на уровень плеча, и Кристофер утвердительно кивнул.

– Да, она останавливалась часа полтора назад, я бы сказал.

Лорд Спенсер вздохнул с облегчением. Благодаря тому, что он едет верхом, а не в неуклюжем экипаже, расстояние между ними сокращается.

– Дайте мне самую быструю вашу лошадь.

– Сейчас с этим проблема, – ответил конюх и, перехватив поводья, повел жеребца виконта в конюшню. – В карету ее светлости запрягли наших последних чистокровных верховых, а те, что они оставили, еще не готовы к дороге.

«Проклятие!»

– Что же у вас есть для меня?

Отведя его коня в стойло, конюх поднял ведро воды, давая животному напиться.

– Есть мерин, вон в том стойле, на котором хозяин пашет огород позади гостиницы. Иногда приходят дети из деревни и берут его покататься. Это хорошее мирное животное, только не очень быстрое.

– Вы предлагаете мне его взять? – спросил Кристофер настолько спокойно, насколько мог. Его недавнее ощущение победы улетучилось, сменившись предчувствием надвигающегося провала.

– Не вижу выбора, если вы желаете продолжить путь. Следующая почтовая станция будет через двадцать миль. Возможно, там вам повезет больше.

Если Кристофер возьмет этого мерина, то ехать ему доведется в два раза дольше, чем он рассчитывал. Но если он его не возьмет, времени уйдет еще больше. Задержка здесь не ускорит его погоню, так что он согласился на то животное, что мог получить прямо сейчас, намереваясь выжать из него сколько возможно.

Сделав в течение дня еще две остановки, с наступлением сумерек они въехали в Эксетер.

– Нам лучше остановиться на ночлег, – сказал кучер, пока лакей помогал Саре сойти. – Не стоит подвергать себя опасности ночной езды или, боже упаси, нападения разбойников.

Сара согласилась с его доводами.

– Спасибо, Майклз. Я позабочусь о комнате и ужине для вас.

Затем они с Лизой вошли в деревянное здание, где располагалась таверна «Голова кабана». Сара уже не надеялась на то, что за ней приедет лорд Спенсер. Кристофер не появится – все говорило об этом, ведь если бы он гнался за ними, то сейчас, несомненно, уже настиг бы их. Отбросив уныние, поскольку ей нужно было заняться поселением слуг, она огляделась по сторонам.

Тускло освещенное, с низкими потолками, лежащими на грубо отесанных балках, заведение, как ни странно, сразу понравилось Саре своей простой и теплой домашней атмосферой.

– Прошу прощения, сэр, – начала она, подойдя к сухощавому человеку с лысеющей головой и седыми бакенбардами.

Мужчина сидел за столом с большой кружкой пива и книгой, похожей на учетную.

– Вы, случайно, не хозяин этой гостиницы?

Подняв на леди глаза, он некоторое время внимательно глядел на нее, затем кивнул.

– Так и есть. – Закрыв книгу, мужчина неспешно поднялся на ноги, переводя взгляд с Сары на Лизу и обратно. – Вы хотите комнату на ночь или только ужин? У Молли на кухне тушится мясо.

– Да, мне нужны две смежные комнаты, если это вообще возможно, а кроме того, помещение для моего кучера и лакея. Нас четверо, так что нам еще понадобится ужин на четырех человек. Тушеное мясо, по-моему, как раз то, что надо.

Хозяин гостиницы почесал подбородок.

– Не знаю, как насчет смежных комнат, миледи, но я могу разместить вас в комнатах напротив, если вас это устроит.

Сара неуверенно взглянула на Лизу. Она привыкла всегда иметь свою отдельную спальню, и, хоть служанка ей в общем нравилась, теперь, после целого дня, проведенного с ней в салоне кареты, она особенно нуждалась в уединении.

– Это нам подойдет, благодарю вас.

– Что касается вашего кучера и лакея, я могу предложить им комнату над конюшней.

Сара согласилась и с этим.

– Каждая комната обойдется вам в один шиллинг, – сказал хозяин.

Неторопливо пройдя к ряду крючков на стене, где висели ключи с номерками, он выбрал два и позвал девушку, чтобы та отвела Сару и Лизу в их комнаты. Сара догадалась, что это, должно быть, его дочь.

– Ужин вас ждет, миледи, – проводив Сару в ее комнату, сказала девушка. Она была круглощекой и приветливо улыбалась.

– Благодарю вас, – ответила Сара, закрывая дверь.

Уединившись, она осмотрела свою комнату и осталась чрезвычайно довольна предоставленным помещением. Здесь было гораздо уютнее, чем Сара могла себе представить. Стянув с рук лайковые перчатки, она развязала ленты шляпы и, сняв, положила ее на маленький круглый столик. Убрав назад несколько упавших на лицо прядей, прошла к умывальнику и налила в таз воды. Намочив в ней и отжав маленькое полотенце, прижала его к лицу, наслаждаясь успокаивающей свежестью.

Мимоходом она подумала о своих родителях, о том, как, должно быть, они злы на нее, ведь дочь в очередной раз подвергла их унижению, заставив со смущением отвечать окружающим, что те не знают, где она находится. А может, им просто все равно. Не исключено, что они даже были рады, обнаружив ее побег, ведь избавились от обузы, которую она собой представляла.

Вздох всколыхнул ее грудь, когда она подумала о своих сестрах. Если ей не суждено вернуться в Торнклифф, она будет безмерно скучать по ним. Сара решила послать им письмо, прежде чем продолжит путь утром следующего дня.

Принятое решение несколько облегчило ее боль, причиной которой по большей части являлся лорд Спенсер. Оставалось все меньше надежды на то, что он приедет, но даже коль это и случится, сможет ли она принять предложение виконта выйти за него, если он сделает его? Мысль о том, что он всегда помнил бы о ее порочности, а он, бесспорно, помнил бы, казалась ей невыносимой. Да и как ему не помнить, ежели она так легкомысленно лишила себя того единственного, что должно было связать ее с ним, и только с ним? У нее не оставалось ни малейших сомнений – как бы решительно он ни был намерен не обращать на это внимания, что бы ни говорил, в глубине души все равно будет обижен на нее за то, что другому мужчине, тем более тому, кто не испытывал к ней чувств, она отдала свою девственность.

Несмотря на свое огромное желание, чтобы он примчался по ее следам, Сара задумалась о том, что скажет ему в ответ на его предложение. Сможет ли она отмахнуться от чувства вины за то, что займет место, коего достойна другая, безупречная, жена? Сможет ли она жить с осознанием того, что не вполне достойна Кристофера и никогда не станет таковой?

Зародившиеся сомнения нарастали, пока она спускалась по лестнице к их совместному с Лизой ужину. А когда Сара по окончании трапезы вернулась в свою комнату, то уже не сомневалась – ее тревоги безосновательны. Лорд Спенсер не приедет, и это, хоть и удручало девушку, но в то же время избавляло от переживаний, весь день терзавших ее душу. Ей больше не нужно думать о том, что она ему скажет и как объяснит свой поступок. Оставалось решить лишь одно: поехать во Францию или вернуться в Торнклифф.

Кристофер пребывал в крайнем замешательстве и был сильно раздосадован. Через полтора часа после того, как он покинул «Гончую и добычу», его мерин охромел из-за плохо прибитой подковы. Сняв ее, виконт последние пять миль, остававшиеся до следующей почтовой станции, прошел пешком, сжимая в руке свой клевер, а несчастное животное плелось за ним следом.

– Мне нужна другая лошадь, – сказал он конюху, придя на постоялый двор.

– Это я вижу, – ответил тот, окинув мерина жалостливым взглядом. – К счастью, есть свободный резвый скакун. Если изволите, я оседлаю его прямо сейчас.

Наконец-то ему улыбнулась удача! Настроение Кристофера улучшилось, а возродившаяся надежда теплилась до тех пор, пока на полпути из Хонитона в Эксетер не пошел дождь.

Начавшись легкой моросью, он быстро перерос в нескончаемый ливень, что извергался из потемневшего от сомкнувшихся туч неба, цвет которого сначала доходил до сумеречно-сизого, а затем и до непроглядно-черного. Кристофер, не сбавляя скорости, сыпал проклятиями. Когда он выезжал утром из Торнклиффа, над головой сияло солнце, предвещая превосходный день. К такой перемене погоды виконт совершенно не был подготовлен – даже забыл прихватить шляпу в спешке поскорее отправиться в дорогу. И вот он, окруженный внезапно сгустившейся теменью, летел по проселочной дороге и струи воды хлестали его лицо, а одежда вымокла не меньше, чем тогда, когда он нырнул в озеро спасать мистера Денисона. С мыслью о Саре он гнал коня еще быстрее, пока, к счастью, вдали не блеснул огонек, становясь все ярче по мере того, как виконт подъезжал ближе. Наконец он уже мог различить смутные очертания гостиницы впереди.

Торжествуя победу, лорд Спенсер замедлил скачку, пустив коня рысью, и въехал во двор, где, соскочив с седла, позвал конюха себе в помощь.

– Проходите внутрь, милорд, – сказал парень, сжимая в кулаке полученный шиллинг.

Поблагодарив его, Кристофер прошагал к парадному входу, хлюпая по лужам. Оказавшись под крышей, он смахнул ладонью воду с лица.

– Добро пожаловать, сэр! – поприветствовал его пожилой мужчина.

То был мистер Гарисон, хозяин гостиницы, как он себя отрекомендовал.

– Желаете комнату? Прикажете распорядиться, чтобы наверх занесли ванну, а служанки занялись вашей одеждой, дабы вы просушились и не подхватили простуду?

Его предложение было весьма заманчивым, но Кристофер не для того провел весь день в дороге, выбиваясь из сил, чтобы теперь тратить тут время, когда Сара находится в другом месте. Он хотел ее видеть, ему нужно было видеть ее, и Кристофер не имел никакого желания ждать хотя бы секунду.

– Позже, – ответил он. – Сначала я желал бы узнать, приезжала ли сюда сегодня леди в экипаже. У нее довольно запоминающаяся внешность благодаря очень светлым волосам и ярко-голубым глазам. С ней должна была ехать служанка.

Во взгляде мистера Гарисона появилась настороженность.

– Я не могу ни отрицать, ни утверждать этого, сэр, потому что не в моих правилах сообщать сведения о людях посторонним, если только они не совершили преступление и вопросы о них задает констебль.

Выпрямив спину, Кристофер посмотрел на мистера Гарисона с высоты своего роста с такой надменностью, на которую только был способен.

– Я виконт Спенсер, – сказал он, – сын графа Оукленда. Леди, которую разыскиваю, – дочь графа Эндовера. Лорд Эндовер поручил мне найти ее и привезти домой. Но если вам нужны дополнительные доводы, чтобы поставить меня в известность о ее местопребывании, то обещаю – вы получите достойное вознаграждение за помощь в этом деле.

Важный тон Кристофера, по всей видимости, не произвел на мистера Гарисона никакого впечатления.

– Ежели вы думаете, что меня так легко можно склонить к неблаговидным поступкам, то ошибаетесь, сэр.

Кристофер огорченно устремил взгляд на лестницу позади мистера Гарисона. Он мог бы броситься к ней и стучаться в каждую дверь наверху, но время было уже позднее, и, несмотря на нетерпение, его джентльменское воспитание не позволяло ему повести себя столь эгоистично. Взъерошив волосы пятерней, он решил попробовать еще раз уговорить мистера Гарисона помочь ему.

– Скажу вам откровенно, я сам заинтересован в поисках ее светлости.

Выражение лица мистера Гарисона немного смягчилось, поощряя Кристофера продолжать.

– Я намерен просить ее стать моей женой и сказать ей, что… что я был жутким болваном и что люблю ее.

– Вот это, милорд, уже совсем другое дело, – сказал мистер Гарисон, отклоняясь назад. – Вокруг теперь столько подлецов. Приятно встретить романтика.

– Так вы мне скажете, где она? – спросил Кристофер с надеждой в голосе.

– Да, – ответил мистер Гарисон. – Она здесь, с ней все в порядке, но леди отошла ко сну больше часа назад, и я бы вам посоветовал дождаться утра, чтобы увидеть ее. Точнее сказать, я настаиваю на этом.

– Вы хоть представляете себе, какой кошмарный день мне сегодня выдался?

Мистер Гарисон будто погасил в душе Кристофера остатки решимости, которая вела его в этой погоне. Лишившись надежды увидеть Сару в тот вечер, он ощутил навалившееся на него обескураживающее уныние и, определенно, скуку.

– Тем не менее она леди, милорд. Было бы в высшей степени не по-джентльменски и совершенно неуместно тревожить ее в такой час.

Как бы ни сопротивлялось этому все его существо, Кристоферу пришлось признать правоту слов хозяина заведения.

– Раз так, то я, пожалуй, приму ванну, о которой вы говорили.

– Разумное решение, милорд, – сказал мистер Гарисон, сняв ключ с крючка на стене и направившись к лестнице. – Идемте, я провожу вас в вашу комнату.

Будучи не в состоянии отмахнуться от тревожных мыслей о лорде Спенсере, родителях и неопределенном грядущем, ожидавшем ее, Сара не могла заснуть. Решив, что неплохо бы проветрить комнату, она открыла окно, за которым бушевал проливной дождь, и постояла так недолго, наслаждаясь слабым ветром, ласкающим ее кожу, и слушая барабанный бой капель по крыше.

«Вино».

Вот что вызвало бы у нее сонливость. Потянув халат, Сара накинула его на плечи и завязала пояс на талии, затем открыла дверь и вышла в коридор как раз тогда, когда на лестнице послышались шаги. Непроизвольно оглянувшись, она увидела хозяина гостиницы, направляющегося к ней, и уже собиралась изложить ему свою просьбу, как заметила идущего за ним мужчину. Ее сердце замерло на мгновение и тут же забилось бешеным галопом. Он приехал. Лорд Спенсер все-таки приехал! Сара потеряла дар речи, в горле вдруг пересохло, она застыла под его серьезным взглядом, который вызывал во всем ее теле нервную дрожь.

– Миледи, – сказал мистер Гарисон, первым поравнявшись с ней. – Вам что-либо нужно?

– Я… – Сара глядела на хозяина заведения, а в груди у нее заходилось сердце. От его игривой улыбки, дававшей ей понять, что он точно знает о ее желаниях, щеки девушки залил румянец.

Она закашлялась, стыдясь состояния смущения, овладевшего ею. После целого дня, в течение которого не было и намека на попытки лорда Спенсера настигнуть ее, появление виконта полностью застигло Сару врасплох.

– Вина, – выдавила она из себя.

«Теперь, – подумала она, – вино понадобится не только для того, чтобы быстрее заснуть. Ведь мне нужно чем-то успокоить свои нервы».

– Я пришлю его вам сразу же, как только провожу в номер его светлость, – ответил мистер Гарисон.

С невозмутимым лицом шествуя далее по коридору, он попросил лорда Спенсера следовать за ним.

Проходя мимо нее, Кристофер слегка коснулся ее руки и прошептал:

– Ждите меня.

В голове у нее зашумело, а тело объял жар, пока она затаив дыхание смотрела ему вслед. Виконту понадобилось одно мгновение, чтобы совершенно обезоружить ее. С дрожью в ногах Сара толкнула дверь в свою комнату позади себя и, все еще слыша его слова, звучавшие в ее голове, ретировалась.

«Ждите меня».

С бешено бьющимся сердцем она спиной прислонилась к стене, желая отдышаться. Весь день, несмотря на сомнения, в глубине души девушка надеялась, что он все же достаточно увлечен ею, поэтому пустится в погоню. Теперь, когда он отыскал ее, мысль о том, чтобы остаться с ним наедине, говорить с ним, объяснить свой поступок, вселяла в Сару неодолимую тревогу. А еще она до сих пор не определилась, может ли позволить себе принять предложение Кристофера, если он его сделает.

Стук в дверь прервал размышления Сары.

– Кто там? – спросила она, сама осознавая, насколько слабо прозвучал ее голос.

– Ваше вино, миледи.

С облегчением вздохнув, Сара открыла дверь, впуская служанку. С радостью взяв у нее графин с вином, она, снова оставшись одна, не стала терять ни секунды и налила себе большой бокал, который тут же осушила. К тому времени, когда лорд Спенсер тихо постучал в дверь, она успела выпить и второй.

Сидя у раскрытого окна, Сара крикнула, чтобы он вошел. Ее нервы успокоились от выпитого, но, когда дверь приоткрылась и он предстал перед ней, пальцы девушки сильнее стиснули ножку бокала. Затаив дыхание она зачарованно смотрела на него – на его широкую грудь под белой льняной рубахой, не заправленной в брюки бежевого цвета. Его волосы были влажными, ноги босыми, что по какой-то необъяснимой причине показалось ей необычайно притягательным.

Тихо затворив за собой дверь, виконт стоял там несколько невыносимо томительных секунд, глядя на Сару с безбожно серьезным выражением лица. Когда же он приподнял бровь, она потеряла терпение.

– Милорд, – начала Сара, не в силах больше сдерживать в себе все те мысли, что роились в ее голове целый день, – если вы приехали по поручению моих родителей, чтобы вернуть меня в Торнклифф, то вам придется связать меня и заткнуть кляпом рот, так как по доброй воле я не вернусь.

– Изображенная вами картина чрезвычайно пленительна, однако я приехал не из-за ваших родителей, хотя они и просили меня найти вас. Уверяю, я здесь по причинам… личного характера.

От того, как он произнес слово «личного», ее охватила сладкая дрожь.

– Для меня это большая честь, – сказала она, опустив бокал на стол. – Покидая Торнклифф, я надеялась, что вы все же примете решение в мою пользу, невзирая на мой изъян, и ответите мне взаимностью, не дав уехать. Но потом я в течение целого дня размышляла о наших обстоятельствах и пришла к выводу, что не вправе просить вас лишить себя возможности жениться на женщине, которую вы заслуживаете.

Больно говорить это, но нужно – ради него.

– Если судить трезво, милорд, вы достойны лучшей, чем я, женщины. Ваша любовь не будет омрачена презрением к ней за то, что она лишила вас самого ценного дара.

– Вы слишком низкого мнения о себе, Сара, – возразил ей Кристофер. Взгляд мужчины смягчился, осанка стала менее напряженной. – Не забывайте, у меня был весь день, чтобы обдумать свое будущее с вами. Это то, чего я желаю, если вы мне не откажете.

– Поверьте, у меня нет более горячего желания, но я рекомендую вам образумиться, – сказала она с вызовом. – Вы ошибаетесь, если полагаете, будто я могу стать вам хорошей женой.

Отойдя от двери, виконт приблизился к ней.

– Позволю себе не согласиться с этим.

Он провел тыльной стороной ладони по ее щеке. Сара непроизвольно подалась навстречу его ласке.

– Вы упускаете из виду, что у меня уже есть определенный опыт в поисках невесты и единственная женщина, которая привлекла к себе мое внимание, оказалась самозванкой. Поэтому, прошу вас, не думайте, что я не взвесил все как следует, потому что, будучи уже единожды обманут, я теперь твердо намерен найти себе жену на своих собственных условиях.

– Но я не целомудренна, – возразила она с горечью. – Вы ведь не можете отмахнуться от этого.

На его губах заиграла осторожная улыбка.

– Призна́юсь, я не думал, что смогу с этим примириться. По правде говоря, после вашего рассказа я был совсем дурного мнения о вас, обвиняя в том, что вы лишили меня и себя совместного счастья, которое было бы возможным, если бы не поддались чарам Харлоу.

У нее заныло в груди от тяжелого предчувствия. Ежели он прибыл сюда не по поручению ее родителей и не из-за желания быть с ней, то…

– Зачем же вы приехали?

– Потому что был дураком, Сара, сбитым с толку ложными представлениями об идеале, навязанными обществом, вместо того чтобы самому решать, кем вы являетесь в действительности. Но как только я, отринув великосветские правила, сосредоточился именно на вас, все встало на свои места. Этим утром я проснулся с намерением просить вашей руки. Представьте себе, как я был огорчен, обнаружив, что вы уехали.

– Но вы пустились за мною следом, – прошептала она, все еще не в силах поверить, что он и вправду стоит перед ней.

– Это оказалось нелегким делом, учитывая то, что моя лошадь охромела в пути. Мне пришлось пройти пешком пять миль, меня застал проливной дождь, но я был настроен решительно. И тогда, и теперь. Поэтому сейчас я открою вам один секрет. – Он пристально глядел на нее сверху вниз. – Вы тоже будете у меня не первой женщиной.

Она, не удержавшись, тихо рассмеялась в ответ на его неожиданное признание.

– Это совсем другое дело! Вы ведь мужчина, и ничего нет необычного в том, что у вас будет несколько романов, прежде чем вы остепенитесь, вступив в брак.

– Пожалуй, – согласился он, кивнув. – Но разве для вас имеет какое-то значение то, что я спал с другими женщинами? Раз я не делал этого с тех пор, как повстречал вас, и клянусь хранить вам верность впредь. Разве вам недостаточно знать, что все женщины, с которыми я был знаком раньше, теперь, когда я нашел вас, не имеют больше никакого значения? И они действительно не имеют значения. Ведь люблю я именно вас. Понимаете? То же можно отнести и к вам. Да, я был потрясен, когда узнал о вашем опрометчивом поступке, но только оттого, что он противоречил моим представлениям и ожиданиям от благородной леди.

– Надеюсь, вы не хотите этим сказать, что правила света должны быть менее строгими на сей счет, ведь даже я, боюсь, не одобрю такую мысль. У меня есть сестры, которых я намерена оградить от повторения совершенной мною ошибки.

Кристофер продолжал твердо смотреть ей прямо в глаза.

– Я не собираюсь рушить основы общества, Сара. Я лишь пытаюсь довести до вашего сознания, что вы не стали плохим человеком из-за своего поступка и заслуживаете счастья. Если вы готовы закрыть глаза на мои прошлые прегрешения, то, по-моему, будет справедливо, коль и я поступлю так же в отношении ваших.

Она покачала головой.

– Я просто… я боюсь, это всегда будет тенью стоять у нас за спинами, омрачая наше счастье.

– Вы сказали, – начал он, крепко взяв ее за плечи, – что у вас нет более горячего желания, нежели выйти за меня. Это действительно так? Если бы вы не повстречали Харлоу и ваше целомудрие было бы по-прежнему нетронутым, тогда вы приняли бы мое предложение?

– Не раздумывая ни секунды, – сказала она, понимая, что не может быть с ним хоть в чем-то неискренней. – Я люблю вас всем своим сердцем, Спенсер.

– Но ведь только это и имеет значение, Сара. Все прочее осталось в прошлом. Теперь вам следует думать о будущем и осознать: то, что я чувствую по отношению к вам, сильнее сомнений, которые могли быть вызваны отсутствием вашей невинности. Вы милы и добры, заботливы и великодушны, кроме того, уже достаточно наказали себя за прошедшие два года. Пора вам прекратить казнить себя, ведь, говоря по правде, вокруг нас есть люди, совершившие, на мой взгляд, более скверные деяния. Почему вы должны отказывать себе в замужестве и детях, когда кое-кто из высшего света открыто изменяет супругам, причем никто вокруг и глазом не моргнет, и это не поддается никакому объяснению? К тому же и не надо, чтобы кто-то знал о вашем прошлом, ведь вряд ли ваши родители станут об этом говорить, а мистер Денисон почтет за благо держать язык за зубами, чтобы его дочери благополучно вышли замуж. Но даже если по какому-то досадному недоразумению слухи просочатся наружу, имейте в виду: я всегда встану на вашу защиту, чего бы это мне ни стоило.

Его прекрасная тирада тронула сердце Сары, побуждая к капитуляции, но все же она не могла полностью избавиться от одолевавших ее дурных предчувствий.

– Вы чрезвычайно великодушны, милорд, и я польщена тем, насколько высоко вы меня цените. Прошу вас, не сомневайтесь, мои чувства к вам столь же глубоки, но при моем согласии с вашими доводами я не могу избавиться от осознания того, что принять ваше предложение было бы проявлением эгоизма с моей стороны и от нашего союза я получу намного больше, чем вы.

– Даже то, что в чем-то подобном вы можете увидеть препятствие, дает мне еще один повод восхититься вами. Но я хочу, чтобы вы подумали – если мы не поженимся, то лишь из-за ваших страхов и вашего нежелания. Ничего иного не стои́т между нами, Сара.

Глядя в его глаза, полные мольбы, она осознала, насколько он прав. От согласия на совместное со Спенсером будущее девушку удерживало только чувство собственной вины и боязни. Впрочем, ее вина уже не имела значения. Ведь, в конце концов, Кристофер теперь знает о ее неприглядной тайне и готов закрыть на это глаза ради того, чтобы быть вместе с Сарой. А ее страхи… Неужели она готова позволить им лишить ее возможности создать счастливую семью с мужчиной, которого она любит, и рожденными от него детьми?

– Я думала найти себе прибежище в монастыре, если бы вы не приехали за мной, – призналась она.

Спенсер окаменел.

– Где? – спросил он.

– Во Франции.

Он глубоко вздохнул.

– В таком случае я рад, что нагнал вас, ибо, уверен, вы совершили бы самую большую ошибку в вашей жизни. – Склонив голову, он нежно поцеловал ее лоб. – Вам не место в монастыре, Сара. Вам место рядом со мной.

Приподняв ладонью подбородок девушки, он приблизил к ее губам свои уста, и теперь она уже не сомневалась в правоте его слов.

Глава 20

Когда Спенсер наконец отстранился от нее, во взгляде мужчины Сара увидела такую искренность, что буквально ощутила, как ее, словно одеялом, окутывает его любовь.

– Я уже неоднократно говорил о женитьбе, – сказал он. – Вы знаете, что у меня на сердце, и, смею предположить, в вашем такие же чувства. Прошу вас, скажите, что согласны стать моей женой, ведь, кроме вас, я не могу себе представить никого, с кем хотел бы проводить каждую минуту оставшейся жизни.

Ее ответ не заставил себя долго ждать.

– Да, – произнесла она. – Я выйду за вас хоть сегодня, хоть в любой другой день, когда вы сочтете нужным.

– Я бы не хотел лишать вас настоящей свадьбы в Лондоне в присутствии ваших родных и друзей, – отозвался он.

Крепко обняв Сару за талию, он прижал ее к себе, давая возможность насладиться теплом, исходящим от его мощного торса. Рубаха Кристофера пропиталась его запахом, и Сара вдыхала этот аромат, радуясь тому, что он скоро станет для нее привычным, а мужчина, от которого он исходит, будет ее.

– Мне нет ни до кого дела, – сказала она, поднимая на него глаза. – Сейчас я хочу лишь одного – стать вашей женой. Чем быстрее, тем лучше.

Смеясь, Спенсер принялся осыпать ее лицо быстрыми поцелуями, пока она не рассмеялась вместе с ним.

– Я точно знаю, что вы чувствуете, – сказал он за секунду до того, как прильнуть к ее губам своими.

Вся его игривость тут же улетучилась, уступив место нетерпеливой жажде, которую Сара охотно в нем распаляла. Сжимая плечи Кристофера, она приоткрыла рот и вздохнула, ощутив, как его язык коснулся ее, искушая покориться. Затем она с затаенным дыханием покорилась.

– Что касается вашей тайны… – начал Кристофер, пытаясь сделать так, чтобы между ними не осталось ничего, кроме правды. Он слегка отстранился, желая видеть ее. Господи, как же прекрасны эти шелковистые волосы, эти ясные голубые глаза! – Мой брат также знает о ней.

Тревога омрачила лицо Сары, когда она услышала его слова.

– Ваш брат?

– Я помню, что обещал никому не говорить, но был в бешенстве после того, как вы мне объяснили, почему я не должен вас добиваться. Мне нужно было поделиться с кем-то и выпить чего-нибудь крепкого, чтобы немного привести в порядок свои нервы. Поэтому я отправился к брату. Он никому не расскажет, поверьте.

– Как вы можете быть в этом столь уверены? – спросила она беспокойным голосом.

– Потому что, кроме меня, он ни с кем не желает говорить. С тех пор как он вернулся с войны, никому не позволено бывать у него. – Лорд Спенсер тяжело сглотнул, прежде чем продолжить: – Его лицо обезображено жуткими шрамами.

В глазах Сары отразилось понимание.

– И все же он приехал с вами в Торнклифф? – тихо спросила она. – Удивительно.

– У него и не было особого выбора, если принять во внимание размах работ, производимых в Оукленд-Парке. – Кристофер секунду помолчал. – Когда мы поженимся, вы не будете возражать против того, чтобы он приехал жить к нам в Хиллкрэст? Я еще и сам туда не перебрался, так как никогда не хотел находиться в одиночестве, отдельно от семьи. Для меня это было бы странно, ведь я привык, чтобы вокруг присутствовали люди.

– Значит, мы будем там вместе обустраивать наш дом, – сказала Сара, тепло глядя на него снизу вверх. – Конечно, ваш брат тоже пусть живет с нами.

Услышать это от нее для Кристофера означало бесконечно много, но он знал, как трудно уживаться под одной крышей с Ричардом.

– Это будет для вас нелегко, – заметил лорд Спенсер.

Он решил, что лучше открыть ей всю правду прямо сейчас, чем оставлять это в качестве сюрприза. Мрачная атмосфера, создаваемая Ричардом вокруг себя, не то, чему большинство людей рады.

– Это не важно, – искренне заявила она. – Он ведь ваш брат. Если пожелает жить с нами, я с радостью приму участие в подготовке его переезда.

– Вы удивительно добры, Сара. Это одна из множества причин, почему я вас обожаю.

– Правда? – Надежда в ее голосе соседствовала с определенными сомнениями, как будто она не смела поверить в то, что его чувство к ней может быть настолько глубоким, и от этого его сердце буквально рвалось на части. – Вы говорили, что не сможете предложить мне любовь, – объяснила она тихим голосом.

– Я был круглым идиотом, не понимал своих чувств по отношению к вам и очень боялся, что они сделают меня уязвимым. Но больше я не могу отрицать того, что нас связывает. И, пожалуй, – что даже более важно – я не хочу этого делать. Я люблю вас, Сара, со всей пылкостью своей души.

Желая подтвердить свои слова, он прижал к ее губам свои с таким собственническим чувством, какого у него не вызывала ни одна другая женщина. Она вздрогнула, несомненно перепуганная его натиском, а Кристофер, пользуясь растерянностью Сары, овладел ее ртом, яростно прижав девушку к своей груди могучими руками, обхватившими ее тонкую талию.

Ей понадобилось не больше секунды, чтобы прийти в себя, начав отвечать на каждое прикосновение его языка своим. Тихие стоны, вырывающиеся из горла Сары, распаляли его еще больше. Она, несомненно, вызывала в нем страстный огонь. О боже, сама его душа пылала от жажды слиться с ней, стать с ней единым существом с одним на двоих сердцебиением.

Потрясенный и обеспокоенный своими вольными мыслями и тем, к чему они могут привести, если их немедленно не пресечь, он шагнул назад. Сохраняя дистанцию, Кристофер старался не обращать внимания на состояние халата Сары, соскользнувшего с ее правого плеча и раскрывшегося посередине.

– Сара, – заговорил он, поразившись своему скрипучему голосу. Впрочем, в нем выразились все те грешные желания, что вскипали у него внутри. Он столько времени сдерживал их в узде. – Я должен уйти.

– Не надо. – Ее грудь вздымалась от учащенного дыхания, привлекая к себе его внимание.

Чресла мужчины немедленно ответили томлением.

– Если мы продолжим в том же духе…

– Вы были искренним, предлагая мне выйти за вас замуж?

– Разумеется!

– В таком случае я не хочу подвергнуться пытке, оставшись спать в одиночестве. К тому же мне уже не надо оберегать свою непорочность. – Ее глаза заблестели. – Прошу вас, Спенсер. Я высоко ценю ваше намерение соблюсти все приличия, но, получается, что любовью я занималась только с Харлоу. Я бы хотела изменить это до того, как мы произнесем наши клятвы перед алтарем.

Его лицо исказилось – напоминание о Харлоу омрачило их близость.

– Харлоу мертв, – сказал он резче, нежели намеревался.

Она округлила глаза, но потом кивнула, понимая его гнев. Чувствуя себя болваном, Кристофер начал извиняться, но она оборвала его:

– Когда я приеду к вам в день нашей свадьбы, то хочу быть вашей во всех отношениях, Спенсер. Я не имею желания, чтобы кто-то или что-то стояло между нами, поэтому хочу, чтобы вы навсегда вычеркнули Харлоу из нашей жизни, сделав меня своей. Прямо сейчас.

– Боже мой, Сара!

Она вообще представляла себе, что делает с ним, говоря такое? Ее слова провоцировали как ничто иное, в результате он ощутил сковывающую тесноту своих узких брюк.

Поднявшись на цыпочки, она обвила руками его шею и прижалась к нему всем своим мягким телом.

– Сделай меня своей, – прошептала Сара перед тем, как поцеловать его, лишая всяких остатков решимости.

Разгоряченный прикосновением девушки, он ответил на ее поцелуй, наслаждаясь тихим выдохом, который вырвался у нее в ту секунду, когда он, просунув руку под халат Сары, обхватил ее грудь. Надавливая большим пальцем на твердый сосок, он заставлял ее тихо стонать. Боже милостивый, никогда еще Кристофер не испытывал такого жгучего желания обнажить женщину. Он желал видеть ее, ощущать безо всяких препятствий.

Но она уже стягивала с него рубаху с не меньшим нетерпением и, прежде чем он успел что-либо возразить, стащила ее с него через голову, оголив торс мужчины перед своим испытующим взглядом.

Впервые в жизни он ощутил беспокойство по поводу своей физической формы. Ему хотелось соответствовать всем ее желаниям, но то, как она на него смотрела… он не мог определить, то ли это было вожделение, то ли разочарование, то ли что-то совершенно иное.

– Я тебе нравлюсь? – спросил он, ожидая ответа, от которого зависела его уверенность в себе.

– Ты так прекрасен! – проворковала она чуть хрипло. – Так безупречен.

Кристофер возликовал.

– И ты тоже! – сказал он, а ее ладони уже скользили вниз, к его поясу.

«Проклятие!»

Если он не возьмет себя в руки, то скоро будет стоять перед ней в чем мать родила, при том, что она все еще одета. Этого нельзя было допустить. Ведь он так же страстно желает видеть ее тело, как и она, по всей видимости, его.

Взяв Сару за запястья, мужчина задержал ее руки, хотя его восставшее естество изнывало от жажды ее прикосновений.

– Не сейчас, – пробормотал он, склоняясь к ее рту.

Проведя языком по нижней губе девушки, Кристофер проник им в теплую и влажную тесноту, в которую она охотно приглашала его. Он опасался, что его хватило бы ненадолго, если бы Сара прикоснулась к нему в том его состоянии вожделения.

– Не двигайся, – сказал хриплым голосом, опуская ее руки.

Отстранившись назад, чтобы видеть ее, он сбросил халат с ее плеч, наслаждаясь тем, как чувственно у нее расширились глаза и разомкнулись губы. По телу Кристофера пробежала горячая волна, превратившись в нестерпимый жар, когда он увидел совершенные очертания ее груди под тонкой тканью ночной рубахи с выпирающими сквозь нее твердыми сосками. Не в силах сопротивляться, он склонил голову, обхватил один губами и, притянув девушку к себе, стал ласкать его языком.

– О боже, – ахнула она, сжимая плечи мужчины.

Ткань ее рубахи, разделявшая их тела, становилась влажной от его поцелуев, пока губы Кристофера скользили вверх и, осторожно миновав изящную ключицу девушки, достигли во́рота.

– Развернись, – сказал он, нежно поцеловав ее плечо.

Она безропотно повиновалась ему. Дыхание Сары затрепетало, когда он провел ладонью по спине вниз, к ягодицам, любуясь изгибами ее тела, неясно проглядывающими сквозь полупрозрачную ткань ночной рубашки.

Он нежно сжал девушку в объятиях, и она выгнулась в ответ, как будто выполняя его распоряжение. Наслаждаясь непроизвольной реакцией Сары, Кристофер повторил то же самое, и на сей раз был одарен ее гортанным стоном, с которым она подалась ему навстречу самым соблазнительным образом.

– Черт возьми, – пробормотал он.

Комкая ткань ночной рубахи Сары, он потянул ее наверх, обнажая бедра, спину и наконец сняв сорочку через ее голову. Часто дыша, смотрел на то, что перед ним открылось, – на ее стройное тело, тем не менее округлое везде, где необходимо. Боже милостивый, никогда еще он не желал женщину так сильно, как сейчас, он жаждал, чтобы она, лежа под ним, пронзаемая им, шептала его имя. Стон вырвался из его горла от одной лишь мысли о том, что сейчас должно было произойти, а жаркая страсть налила его естество невыносимой твердостью. Кристофер отчаянно стремился применить ее, но сначала нужно было избавиться от теснящих его брюк.

– Не шевелись.

Не сводя глаз с ее сладостного тела, он расстегнул брюки и освободил свою упругую плоть. Наступившее облегчение тут же сменилось еще бо́льшим томлением, заставившим его в мгновение ока сбросить с себя остальную одежду.

Выпрямившись, он постарался овладеть собой, помня о том, как важно сейчас доставить удовольствие ей. С гулко бьющимся в груди сердцем Кристофер шагнул к Саре и, положив руки на ее бедра, прижался к ней сзади. Девушка ахнула в ответ, и он улыбнулся от животного удовольствия. Не было сомнений в том, что она почувствовала его твердую мужскую плоть, протиснувшуюся между ее бедер. Он медленно скользнул пальцами вверх, к ее талии, затем к мягкому животу, трепещущему под его ладонями, а потом еще выше, к ее груди.

– Ты бесподобна, – проворковал он ей на ухо, сжимая пальцами ее соски.

Откинув голову назад, она положила ее на плечо Кристофера, сладострастно вздыхая от остроты переживания. Улыбаясь, Кристофер склонился, чтобы лизнуть мочку ее уха. Она даже не представляет глубину наслаждения, которое он собирался ей дать.

Никогда раньше Сара не чувствовала себя такой распутной, как сейчас, стоя вот так, совершенно нагой, пока Спенсер одаривал ее тело в высшей степени приятными ласками. Ах, боже, он уделял пристальное внимание ее изнывающей груди, гладя и сжимая налитую плоть, что вызывало в ней невероятные ощущения. У себя между ног она чувствовала его длинную твердь, восхитительно трущуюся о наиболее интимную часть ее тела каждый раз, когда она подавалась бедрами ему навстречу. Это пробуждало в ней жгучее томление, терпеть которое становилось невыносимо. Господи, как же это непристойно, но она теперь жаждала там более сильных прикосновений. Девушка выгнулась еще раз, надеясь таким образом побудить его к этому без помощи слов. Почти сразу его рука, оставив в покое ее грудь, легла ей на бедро. С непреклонной твердостью он еще крепче прижал ягодицы Сары к своим чреслам.

– У меня складывается впечатление, что ты хочешь ощутить мои пальцы кое-где еще, – прошептал он ей на ухо.

От этих слов все связные мысли тут же покинули ее голову. Она смогла лишь едва заметно кивнуть, отчего он тихо рассмеялся и поцеловал ее плечо.

– Разведи ноги пошире, – сказал он. – Да, вот так. Боже, Сара, ты даже не представляешь, как я тебя хочу.

– Я это чувствую, – прошептала девушка, надеясь, что в ее голосе не отразилась та неискушенность, которую она ощущала.

У нее за спиной Спенсер издал звук, не так уж сильно отличающийся от рычания: просунув руку между ее бедер, он сначала ласкал Сару легкими прикосновениями, затем, проникнув глубже, – более настойчиво. Круговые движения кончиков его пальцев отозвались острым наслаждением во всем ее теле.

– Ты такая мокрая, – произнес он негромко, засунув палец внутрь. – Совсем готова.

Закрыв глаза, Сара отдалась захватывающим ощущениям, которые он в ней пробуждал. Она чувствовала, как он проникает внутрь и выходит обратно, все более усиливая в ней томление, которое вскоре стало невыносимым. Оно одновременно было и восхитительным, и мучительным. Ее тело алкало чего-то большего, желая до дна испить удовольствие, к коему он ее вел. Объятая предельным напряжением своего желания, Сара неподвижно замерла, пока оно не взорвалось необычайным штормом ошеломляющих ощущений, потрясших все ее существо.

– Господи, помилуй, – выдохнула она, когда стихли последние содрогания, и она бессильно привалилась спиной на влажную грудь Спенсера.

– Это значит, тебе было приятно? – спросил он.

Интонации его голоса намекали на то, что он улыбался, говоря это. Она обернулась к нему лицом и с обожанием обвила его шею руками.

– Ты и сам это знаешь, развратник. То, что сейчас со мной происходило, просто невероятно.

Рассмеявшись в ответ, он одарил ее долгим сладким поцелуем.

– Подожди немного, и ты узнаешь, что у меня еще есть для тебя на этот вечер, – сказал он, подергивая бровями. – Подхватив ее на руки, он пошел к кровати, где бережно усадил среди подушек. – Нам с тобой еще много чего предстоит.

Сара не сомневалась в том, что он говорил сущую правду, так как доказательство его желания по-прежнему было совершенно очевидным.

– Скажи, что я могу сделать для тебя?

Спенсер застонал с выражением явного страдания на лице.

– Я мог бы много чего придумать, но сейчас, Сара, лучшее, что ты способна сделать, – это впустить меня в себя. – Он с усилием проглотил ком в горле. – Если ты этого еще хочешь, конечно.

Ложась на спину, Сара развела ноги и соблазнительно улыбнулась, предлагая себя. В мгновение ока он оказался на ней, целуя и гладя ее везде, где только мог, пока она извивалась под ним, вновь вожделея прикосновений. И он не разочаровал девушку, нежно лаская, как прежде, пока ее тело не потребовало большего.

Большее не заставило себя ждать. Приподнявшись на локтях, мужчина расположился напротив ее лона, раздвинув ее нежную плоть своим острием, так что вскоре она ощутила его живую мощь, наполняющую ее внутри. Это переживание было невероятно упоительным, поэтому на глаза Сары навернулись слезы. То, что у нее было с Харлоу, не шло ни в какое сравнение с этим повергшим ее в благоговейный трепет мгновением соединения с любимым мужчиной. Сердце Сары переполнялось любовью к Кристоферу, и, прижимая его к себе, заранее подаваясь навстречу его толчкам, она желала лишь одного – чтобы секунды слияния их сердец и душ воедино длились бесконечно.

Очень скоро внутри нее стало нарастать уже знакомое ей давление, сжимающееся в тугой клубок и наполняющее естество ожиданием того, что вскоре произойдет.

– Скажи, когда будешь готова, – сквозь стиснутые зубы прорычал мужчина. Его мышцы вздувались с каждым энергичным движением.

– Да, – хрипло выдохнула она, глядя в молящие глаза Кристофера, в которых она поймала миг, когда он перестал себя сдерживать.

Последние толчки стали жестче, а потом с ослепительной вспышкой напряжение взорвалось, рассыпаясь по всему ее телу жгучими искрами. Сквозь шум в ушах она слышала стон содрогающегося на ней Спенсера, который в облегчающих конвульсиях сжимал подушку по обе стороны от ее головы.

Ощущения, отступившие словно отлив, оставили обессиленное тело Сары в состоянии такого расслабленного покоя, которого она не испытывала уже многие годы. Скатившись с нее, Кристофер повалился рядом и, обняв, прижал к себе и нежно поцеловал в щеку, прежде чем уткнуться лицом в ее шею. Через считанные секунды они уже крепко спали, сжимая друг друга в объятиях.

Глава 21

Когда на следующий день они ехали по гравиевой дороге, ведущей к конюшням Торнклиффа, Кристофер склонился к уху Сары и прошептал:

– Если кто-то станет тебя расспрашивать о твоем отсутствии, говори, что ездила в Портсмут к своей портнихе и задержалась из-за неблагоприятной погоды и охромевшей лошади.

– По крайней мере, частично это правда, – ответила ему Сара с улыбкой.

Сидя в салоне кареты рядом с ним, девушка гораздо больше радовалась своему возвращению в Торнклифф, чем отъезду отсюда.

– И, если не возражаешь, я при первой же возможности объявлю о нашей помолвке. Чем быстрее мы приступим к подготовке свадьбы, тем раньше сможем зажить вместе как муж с женой.

Он запечатлел поцелуй на шее Сары, рассылая по ее телу сладостную дрожь.

– В таком случае я за то, чтобы объявить ее незамедлительно.

– Совершенно с этим согласен, – сказал Кристофер, когда карета, качнувшись, замерла на месте.

Открыв дверцу, он шагнул наружу и обернулся, чтобы помочь Саре, в ближайшем будущем – виконтессе Спенсер, сойти.

Но, прежде чем она коснулась ногами земли, Кристофер взял ее за талию и поднял на руки.

– Что ты такое делаешь? – спросила она, когда он, не опустив ее на ноги, пошел к дому.

– Именно то, на что это и похоже, любовь моя, – несу тебя.

– Но это же невозможно! Это неприлично! – воскликнула она, возмущенно болтая ногами.

– Если ты думаешь, что я намерен снова тебя упустить, то сильно ошибаешься. – Наклонив голову к ее уху, он продолжил шепотом: – Раз уж мы сочинили басню, можешь добавить в нее подвернутую при выходе из кареты лодыжку.

Рассмеявшись, она положила голову ему на плечо.

– Вы неисправимы, милорд.

– А ты так очаровательна, – сказал он и поцеловал ее в макушку, подходя к ступеням крыльца.

Как только они вошли в дом, тут же повстречали лорда Эндовера.

– Сара! С тобой все в порядке? Почему, скажи на милость, тебя несут на руках?

– Я оступилась, папа, – ответила ему Сара.

– Ну, это не в первый раз, я полагаю. – Видя помрачневшее от его двусмысленного замечания лицо Кристофера, лорд Эндовер натянуто рассмеялся: – Ничего дурного не имею в виду, милорд. Просто рад, что моя дочь нашлась, хотя и не могу представить, о чем ты, Сара, думала, сбежав вот так. Леди Эндовер места себе не находила, как ты понимаешь. Она опасалась, что ты могла сделать что-нибудь столь же глупое, как и… ну, нет нужды обсуждать твои прошлые опрометчивые поступки.

– Мы точно не будем этого делать, – согласился Кристофер, крепче прижимая к себе Сару.

– Это довольно деликатная тема, несомненно, – заметил лорд Эндовер. – Однако теперь, раз уж ты вернулась, я надеюсь, ее светлости больше нет нужды волноваться на твой счет. Ты сделаешь то, что следует, не так ли, Сара?

Кристофер поморщился от отвращения к снисходительному тону, с которым лорд Эндовер обращался к своей дочери. Расправив плечи, виконт уже хотел дать ему отповедь, но Сара опередила его:

– Теперь, когда лорд Спенсер привез меня назад в Торнклифф, вы можете больше не волноваться, так как я в дальнейшем не доставлю вам беспокойства. Но если вы вообразили себе, будто я подчинюсь вашим планам избавиться от меня, то прошу принять к сведению, что я их отвергаю.

– Но ты должна! – вскипел лорд Эндовер.

– Вовсе нет, папа. Я поступлю так, как велит мне мое сердце.

Лорд Эндовер побагровел.

– Твоя идиотская выходка, значит, ничему тебя не научила?

– Полегче, милорд! – бросил Кристофер.

Если бы его руки не были заняты Сарой, он, пожалуй, дал бы графу в челюсть. Господи, он ощущал острую потребность защитить возлюбленную.

– Меня она научила тому, что вы с леди Эндовер могли бы недолго думая выгнать меня из дому. И у вас ко мне нет ни капли сочувствия. Я понимаю, мой поступок был безнравственным, но у меня была надежда, что ваша родительская любовь побудит вас к лучшему обращению со мной.

– Любовь нужно заслужить, Сара.

– А я все же люблю тебя и леди Эндовер несмотря ни на что.

Сердце Кристофера наполнилось гордостью. Она только что одержала верх над своим отцом, нанеся сокрушительный удар по остаткам его совести. Округлив глаза, лорд Эндовер отступил с ошарашенным выражением лица.

– Вам также следует знать, что лорд Спенсер сделал мне предложение и я его приняла, – продолжила Сара.

У лорда Эндовера от удивления отпала челюсть, что вполне удовлетворило Кристофера.

– При этом полагаю уместным заметить, что я выйду за него не из чувства долга и не потому, что у меня нет иного выбора. А только потому, что люблю его и не могу себе представить другого мужчины, с которым хотела бы прожить остаток своей жизни.

Сияя ослепительной улыбкой, она взглянула на Кристофера с обожанием в глазах.

Лорд Эндовер преобразился в одно мгновение. Лицо его тоже осветила улыбка, а в глазах промелькнула радость человека, только что откопавшего богатый клад.

– Что ж, какими бы ни были твои побуждения, это, несомненно, прекрасная новость, Сара. Поздравляю!

Его воодушевленная тирада только укрепила Кристофера во мнении, что этому человеку по-прежнему важнее всего сбыть свою старшую дочь с рук, а не выдать замуж по любви. Стиснув зубы, виконт решил воздержаться от каких-либо замечаний на сей счет.

– А вам, лорд Спенсер, я вот что скажу: вы сделали превосходный выбор. Боже мой, Сара, скорее бы об этом узнала леди Эндовер. Она будет в восторге! Решительно в восторге!

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – проворчал Кристофер.

Опустив Сару на пол, он, предложив ей руку, повел ее вглубь холла, а лорд Эндовер шел за ними следом, рассыпаясь в добрых пожеланиях.

Делал он это так шумно, что вообще-то не было никакой необходимости отправляться на поиски леди Эндовер. Вскоре она сама подошла к ним со словами:

– Сара! А вот и ты! Где же ты пропадала? Ах, я так ужасно переживала за тебя после…

– Она ездила по вашему совету к портнихе в Портсмут, – перебил ее Кристофер, не давая женщине сказать что-либо неуместное.

Их разговор могли слышать посторонние.

– К сожалению, плохая погода и хромая лошадь вынудили леди Сару задержаться, и она решила отложить возвращение до тех пор, пока не сложатся благоприятные обстоятельства. Довольно благоразумно со стороны вашей дочери, не так ли?

– О да! Конечно! – согласилась леди Эндовер.

Она не стала высказывать упреки, которые, Кристофер не сомневался, готовы были слететь с ее ядовитого языка.

– Но скажи, неужели это правда? Мы с миссис Пенбрук как раз пили чай в китайской гостиной, когда вошла виконтесса Иглтон и сообщила, что слышала, как мой супруг вещал во всеуслышание о свадьбе своей дочери с виконтом Спенсером. Было сделано предложение?

– Я не вещал во всеуслышание, дорогая, – сухо заметил лорд Эндовер. – Ее светлость сильно преувеличила подробности.

– Признаться, до подробностей мне нет дела, – возразила леди Эндовер. Расчетливость столь же очевидно звучала в ее тоне, как перед тем в словах ее супруга. – Я хочу знать лишь одно: сделал ли наконец лорд Спенсер предложение?

– Наконец? – переспросил Кристофер, удивленно поднимая бровь.

– Ну, когда вы бросились за ней в погоню с такой поспешностью, мне стало ясно, что в итоге вы, по всей видимости, предложите ей руку и сердце. Оставался лишь один вопрос, примет она это или нет, – пояснила леди Эндовер. По выражению ее лица можно было понять, каких усилий даме стоило не пуститься в более пространные рассуждения на сей счет.

Кристофер решил, что его строгий взгляд помог ей воздержаться.

– Я согласилась, – сказала Сара.

– Ах, моя дорогая девочка, – запричитала леди Эндовер, обнимая свою падчерицу, – наконец-то ты приняла разумное решение.

Лорд Эндовер закашлялся, а Кристофер шагнул вперед с намерением высказаться в защиту благоразумия своей невесты, но сделать этого не смог, так как леди Эндовер освободила Сару из своих объятий и, глядя на нее, сказала:

– Несмотря на все наши разногласия в прошлом, я желаю тебе счастья.

Ее чопорный тон свидетельствовал о том, что и эти слова дались ей нелегко. Хотя Кристофер и желал, чтобы леди Эндовер попросила у Сары прощения за дурное обращение, он понял, что большего ждать от этой особы не стоит.

– Спасибо, мама. Твое благословение для меня много значит, – сказала девушка.

Кристофера переполняли чувства. Способность Сары проявлять столько доброты к женщине, от которой она получала слишком мало любви, не только поражала, но и не давала мужчине забыть, за что он так сильно ее любит.

– Разумеется, я тебя благословляю, – сказала леди Эндовер. Она явно была расположена забыть о том, что еще совсем недавно прилагала немало усилий, навязывая Саре отвратительный брак с мистером Денисоном. – А почему бы, скажи на милость, я не благословила? Лорд Спенсер – достойный джентльмен, к тому же весьма приятный, я бы сказала. Нет, я не вижу причин быть против. Не сомневаюсь, что вы осчастливите друг друга, а ваши детки будут самыми милыми во всей Англии.

– Мама!

Кристофер рассмеялся при виде густого румянца, залившего щеки Сары. Ее застенчивость была такой очаровательной!

– Может, позже отпразднуем это событие шампанским? – предложил виконт. – Я бы хотел сообщить радостную новость и своим родным, а потом мы можем все собраться… в оранжерее, скажем, в час дня.

– В оранжерее? – возроптал лорд Эндовер. – Не будет ли нам ужасно жарко и сыро там?

– Скорее всего, будет, – ответила ему Сара, – но именно там мы впервые со Спенсером встретились. Более подходящего места не придумать.

Они без труда нашли родителей и сестер Кристофера, которые собрались на террасе, где пили чай в обществе леди Данкастер и Чедвика.

– Ах, вот и ты, Спенсер, – сказала мать Кристофера, когда он подошел к ним вместе с Сарой. – Мы беспокоились, узнав, что ты и Сара не вернулись к ночи, но леди Данкастер уверила нас: дело, вероятно, в поломке кареты и ты привезешь леди Сару в Торнклифф в целости и сохранности. – Взглянув на девушку, она добавила: – Надеюсь, с вами все в порядке?

– Конечно, с ней все в порядке, – сказала леди Данкастер. – Вы только посмотрите на нее, леди Оукленд. Она буквально вся сияет!

– Благодарю вас за заботу, леди Оукленд, леди Данкастер совершенно права. Со мной все замечательно, – ответила Сара, садясь на свободное место рядом с Лорой.

Принеся стул от соседнего столика, Кристофер поставил его рядом со своим отцом.

– Я поехала в Портсмут с намерением походить по магазинам, в пути лошадь охромела и нас застал дождь.

– Ах, это ужасно! – воскликнула Фиона.

– Несчастные случаи неизбежны, – заметила Рэйчел.

– К счастью, я отыскал леди Сару и утром смог доставить ее домой, – сказал Кристофер.

– Я не сомневалась, что так и будет, – лукаво улыбнулась леди Данкастер.

Не желая далее обсуждать это, чтобы у присутствующих не возник вопрос о том, как они провели ночь, Кристофер поспешил продолжить:

– Кроме того, я хотел бы вам всем кое-что сообщить. Точнее сказать, объявить.

По их лицам виконт видел, что все уже догадались, о чем шла речь, и все же, когда он озвучил свое намерение жениться на Саре, то был оглушен радостным визгом матери и сестер. Отец и Чедвик тоже выразили свои добрые пожелания.

И Сара получила причитающуюся ей долю всеобщего внимания. Его мать и сестры, конечно же, засы́пали девушку вопросами о том, в каком платье она будет, какие цветы предпочтет и тому подобными, имеющими отношение к венчанию. Откинувшись на спинку стула, Кристофер наблюдал за этим действом с интересом, к которому примешивалась легкая жалость к Саре. По всей видимости, она не вполне осознавала, во что ввязывается, когда давала согласие выйти за него, что, в общем, и к лучшему.

– Это какое-то безумие, – проворчал отец Кристофера после добрых пяти минут шумного обсуждения различных видов пирогов.

С другого конца стола Чедвик бросил на Кристофера взгляд, полный нескрываемой досады, причину которой понять было нетрудно, поскольку он сидел между Фионой и матерью Кристофера.

Виконт хохотнул.

– Это, папа, только начало. Не забывай, что у тебя есть еще один сын и пять дочерей.

– Господи, помилуй! – тяжко вздохнул лорд Оукленд.

Вскоре все семейство Хартли, а также леди Данкастер и лорд Чедвик проследовали за Спенсером и Сарой в оранжерею, куда лакеям было велено нести шампанское и бокалы.

– Лорд Монтсмаут, – сказала Сара, выйдя из-за угла и увидев согнувшегося у фонтана графа.

Он как будто что-то искал на земле.

– Что, скажите на милость, вы делаете?

Подняв на нее глаза с огорченным выражением лица, он ответил:

– Я вздрогнул от неожиданности и выронил свою табакерку, когда услышал, как открылась дверь. Полагаю, она могла закатиться в кусты.

– Вздрагивать от неожиданности здесь явно обычное дело, – сказала Сара, улыбнувшись Спенсеру. – Вам помочь?

– Благодарю вас, леди Сара, – ответил лорд Монтсмаут. – Был бы вам чрезвычайно признателен.

– И, раз уж мы вас тут застали, надеюсь, вы поднимете с нами праздничный бокал шампанского, – добавил Кристофер.

– И по какому поводу? – поинтересовался лорд Монтсмаут.

– Моей помолвки с леди Сарой, – ответил виконт, горделиво расправив плечи. – Сегодня вечером мы об этом официально объявим.

Сердце Сары воспарило, все ее тело наполнилось теплом.

– Это, должен заметить, прекрасная новость, – заявил лорд Монтсмаут. – Поздравляю вас обоих!

– Ой, смотрите! – воскликнула леди Фиона, когда подошли родители Сары. – Вон там что-то блеснуло. Может, это она?

– Ах да. Спасибо вам, леди Фиона, – сказал лорд Монтсмаут, заглядывая между листьев большого папоротника. – Так и есть, вы ее нашли. Премного вам благодарен!

– Рада была вам помочь, – ответила леди Фиона шагнувшему вперед лорду Монтсмауту.

– Осторожней, – предостерегла его леди Данкастер. – Пожалуйста, не поломайте мои прекрасные растения.

На лице лорда Монтсмаута отразилось такое же недоумение, что и у остальных. Всем явно было невдомек, почему леди Данкастер называет свои растения прекрасными, если на них нигде не было видно ни единого цветка.

К счастью, лорду Монтсмауту удалось благополучно подобрать свою табакерку, не повредив растение и не перепачкавшись землей. Лакей разлил шампанское по бокалам, а отец Сары ослабил свой шейный платок. Явно страдая от духоты, он ради дочери и ее жениха не стал жаловаться, за что Сара была ему чрезвычайно благодарна.

– Тост! – воскликнул Спенсер, как только у всех присутствующих в руках оказался полный бокал. – За Сару, с которой я желаю провести остаток своей жизни!

– И за вас, лорд Спенсер, – суховато добавил лорд Эндовер. – Чтобы она с вами была счастлива.

– Правильно! – хором сказали леди Данкастер и лорд Чедвик.

Склонившись к отцу, Сара поцеловала его в щеку.

– Спасибо, папа, – прошептала она ему на ухо, благодарная за любую поддержку, которую готовы были оказать ей родители.

– Думаю, пора тебе познакомиться с моим братом, – сказал Спенсер Саре, когда шампанское было выпито и все начали расходиться. – Он не очень общительный, но я знаю, брат хочет встретиться с тобой.

– Ты в этом уверен? – засомневалась Сара. – Насколько я поняла, Ричард не желает, чтобы кто-то видел, как он изуродован.

Видя, что Спенсер поморщился, она пожалела о своих словах.

– Прости, я сказала не подумав.

– Да ладно, – ответил он ей. – Но в будущем я был бы тебе благодарен, если бы ты избегала таких слов в его адрес. Ричард – живое свидетельство того зла, что несет с собой война. Нам даже трудно представить себе это. От одной мысли, что я ездил на прогулки или наслаждался чашкой чая, в то время как его подвергали пыткам, становится дурно, чтобы не сказать больше.

– Ты не должен себя винить за то, что случилось, – сказала Сара, обеспокоенная горячностью его слов.

– Не должен?

Исходящее от Кристофера страдание было настолько сильным, что, казалось, его можно было пощупать рукой.

– Я его старший брат, Сара. Несправедливо, что ему пришлось претерпеть это, что я был в безопасности здесь, вместо того чтобы там защитить его.

– Будучи наследником отца, Спенсер, ты бы поступил безответственно, если бы отправился на войну. У тебя долг перед твоей семьей сохранить наследство отца, которое он передаст тебе, для будущих поколений.

– Ричард говорил мне то же самое, но это все как-то неправильно. Как будто оправдание трусости.

– Нет никакой трусости в том, что ты, видя, как твой младший брат отправляется на войну, не можешь знать, что с ним там может случиться, и в любом случае не имеешь возможности помочь ему. Я не сомневаюсь, что ты думал о нем каждый день, каждый час, что не одну ночь провел без сна, беспокоясь о брате.

Судорожно вздохнув, Спенсер сказал тихим голосом:

– Как оказалось, я не зря беспокоился. То, что они с ним делали…

– Старайся думать о хорошем, а не о плохом. Твой брат жив, пусть он и не желает показывать лицо на людях, у него целы ноги, руки. Не всем, вернувшимся с войны, так повезло.

Взяв его ладонь, она легонько сжала ее, понимая, что вина, которую чувствовал за собой Кристофер, не исчезнет быстро, если вообще когда-нибудь это произойдет. Но теперь она будет рядом с ним и намерена подставить ему плечо в трудную минуту.

– Пойдем проведаем твоего брата.

Входя в комнату Ричарда, Кристофер и близко не испытывал тех тяжелых чувств, что обычно. За это ему следовало благодарить Сару. По-прежнему было нелегко стоять тут, в темноте, и смотреть Ричарду в спину, зная, почему он не позволяет приближаться к себе, почему в его комнате никогда не зажигают света, почему завешены зеркала. Но он, по крайней мере, жив и способен сам себя обслуживать. В этом уже есть определенное утешение.

– Я пришел сообщить тебе, что леди Сара согласилась стать моей женой. Я привел ее с собой, так как подумал, что ты хотел бы познакомиться со своей будущей невесткой.

Выдержав недолгую паузу, Ричард сказал:

– Я слышал о вас, леди Сара, много хорошего, хотя, должен признать, был немного обеспокоен после той другой… прошу прощения, я…

– Ничего, ничего, – ответила ему Сара. – Я все знаю об ужасной мисс Хепплстоун, так что не могу вас винить за то, что вы принимаете близко к сердцу выбор невесты вашим братом. К тому же его решение жениться, насколько я понимаю, на сей раз даже более скоропостижно.

Ричард расхохотался.

– Да, для него это характерно – ковать железо, пока горячо, но, я уверен, на сей раз он не ошибся. Добро пожаловать в нашу семью, леди Сара!

– Полагаю, вам следует называть меня просто Сарой, раз уж мы скоро с вами станем невесткой и зятем.

– А вы тогда зовите меня Ричардом.

Обернувшись к ней неповрежденной стороной лица, он улыбнулся, согревая сердце Кристофера.

– Вы позволите мне подойти ближе, чтобы я могла как следует вас рассмотреть? – тихо спросила она.

От этого вопроса виконт совершенно оторопел, настолько он был неожиданным. Говоря откровенно, он даже не вполне понял, о чем Сара только что спросила. Черт возьми, он вообще не знал, как себя вести в этой ситуации. Внутренний голос подсказывал ему, что нужно извиниться перед братом за ее бестактность, но в то же время у него возникло ощущение, что таким образом он мог бы ненароком обидеть и Ричарда, и Сару. К счастью, брат избавил его от необходимости дальше ломать голову над этим вопросом.

– Зачем? Вы просто хотите удовлетворить свое любопытство? – спросил он.

– Если откровенно, то хочу, – ответила она прямо.

Закрыв глаза, Кристофер с трудом сдержал стон.

– Что ж, – сказал Ричард с некоторой беспечностью в голосе. – Ваша честность мне нравится. – Он сделал паузу. – Раз уж вы, по всей видимости, не боитесь, значит, обязательно подходите и смотрите. Только пообещайте, что все равно выйдете за моего брата.

В крайнем изумлении Кристофер открыл глаза. Никто не видел лицо Ричарда с тех пор, как он вернулся в Англию, кроме него, Кристофера, и лорда Оукленда, их отца. Даже леди Оукленд это не было позволено, и теперь он разрешает посмотреть на себя Саре? Это непостижимо.

Глядя, как его невеста осторожными шагами направилась к брату, Кристофер ждал ее реакции, предполагая испуг, когда она наконец увидит обожженную плоть, бугрящуюся на правой стороне лица Ричарда. Но, остановившись в двух футах от Ричарда, Сара не проявила ни жалости, ни испуга. Наоборот, она некоторое время внимательно разглядывала его, наморщив лоб в глубокой задумчивости, пока не сказала:

– Все совсем не так плохо, как я себе представляла.

Кристофер потрясенно открыл рот. Будучи леди, Сара привыкла к обстановке, огражденной от суровой правды жизни. Как внешность Ричарда могла не произвести на нее впечатления? Даже он, Кристофер, несмотря на свою крепкую любовь к брату, не мог не признать, что его шрамы ужасны. Впрочем, видимо, доброта Сары побуждает ее смотреть на человека в целом, а не только на его увечье.

– И что же вы ожидали увидеть? – спросил ее Ричард.

Сара пожала плечами.

– Даже и не знаю. Страшное чудовище, наверное.

– И вы не находите мою внешность ни в малейшей степени страшной? – с любопытством спросил Ричард.

– Нет, хотя и могу понять ваше нежелание показываться на людях, ведь, бесспорно, многие со мной не согласились бы. Тем более те из них, кто знал вас до того, как это произошло. Они, видимо, были бы намного сильнее потрясены, чем я. – После секундной заминки она продолжила: – А вы не думали о том, чтобы носить маску на половине лица? Наверняка можно изготовить такую, которая будет в точности повторять форму вашего лица. Модистка, пожалуй, могла бы сделать.

– Модистка? – переспросил Ричард.

– У них есть опыт в подгонке изделий из ткани к любым формам, и с помощью проволоки, прикрепленной к верху маски, вы могли бы носить ее почти так же, как носили бы шляпу. Это было бы похоже на маскарад, что, несомненно, имело бы для вас пользу.

– Каким образом? – поинтересовался Ричард.

– Ну, это придало бы вам ореол загадочности. Я уверена, вы невероятно заинтриговали бы этим дам.

– Благодарю вас за совет, – сказал Ричард, отворачиваясь от нее к окну, – но у меня нет охоты привлекать к себе внимание женщин. Теперь прошу меня извинить – я хотел бы побыть наедине со своими мыслями.

– Но… – начала было Сара.

– Еще раз поздравляю, Крис. Рад был познакомиться с Сарой, однако теперь вам обоим пора уходить.

По твердости в тоне Ричарда Кристофер понял, что терпение брата подходит к концу.

– Пойдем, Сара. Мы должны уважить желание Ричарда.

– Да, конечно, – ответила она слабым голосом, возвращаясь к ожидавшему ее Кристоферу. На ее напряженном лице читалась обеспокоенность. – Я только…

– Не сейчас, – жестко оборвал ее Кристофер, выводя за руку в коридор. – Спасибо, что уделил нам время, – сказал он брату.

Не получив ответа, виконт закрыл за собой дверь.

– Я так сожалею, – прошептала Сара, как только они остались одни. – Мне не следовало говорить о том, что ношение маски могло бы привлечь к нему романтический интерес дам.

– Да, не следовало, – подтвердил Кристофер, – но ты это сделала, желая ему полноценной жизни и возможности обрести счастье, как обрела его сама. Впрочем, если смотреть правде в глаза, это маловероятно. Его самооценка сильно подорвана, Сара. Вряд ли он снова станет таким, как был раньше.

– Никогда не стоит терять надежды, – возразила она. – Как вообще можно жить без нее?

– Разумеется, значение надежды нельзя преуменьшать, но от нее мало пользы, если удача отвернулась от человека, – заметил Кристофер.

Взглянув на нее сверху вниз, он увидел в глазах девушки отражение доброты ее души. Спенсер склонил голову, чтобы поцеловать Сару, и уже в который раз подумал, как ему повезло, что она появилась в его жизни.

Эпилог

Когда Сара на вопрос священника, согласна ли она, Сара Элизабет Аргайл, взять себе в законные мужья Кристофера Максвелла Хартли, ответила «да», было объявлено, что теперь жених может поцеловать свою невесту. Кристофер заключил Сару в объятия не только с переполняющей его радостью, но и с изрядной долей облегчения. Наконец-то она принадлежит ему до тех пор, пока смерть не разлучит их.

Целуя ее, он вложил в эту упоительную секунду всю свою любовь к ней, а немногочисленные гости, не видя необходимости сдерживать себя в маленькой часовне Торнклиффа, подбадривали их рукоплесканием и одобрительными возгласами.

– Счастлива? – шепотом спросил Сару Кристофер, отстранившись и глядя в ее влажные глаза.

– Безмерно, милорд.

Она одарила его улыбкой чарующей красоты, наполнив сердце Спенсера ликованием от осознания того, что она предназначена только ему.

– Вернемся в дом? – спросил он. – Чем быстрее закончится праздничный завтрак, тем раньше мы останемся вдвоем, чего мы так жаждем.

– Замечательная мысль, – ответила Сара, с явным усилием стремясь сохранить серьезное выражение лица. – Нам, в конце концов, нужно о многом поговорить, обсудить сложившиеся обстоятельства и планы на будущее…

Лорда Спенсера распирал смех, но ему все же удалось сдержаться, пока он вел Сару за собой с твердым намерением как можно скорее покончить со всеми утомительными формальностями, ожидавшими их внутри дома.

Спустя семь часов они наконец смогли уйти в спальню Кристофера.

– В Лондоне, когда вернемся туда, будет удобнее, – сказал он, ослабляя шейный платок.

Подойдя к столику у кровати, виконт открыл маленькую шкатулку и достал из нее серьгу, найденную Сарой в подземелье.

– Я очень надеюсь, что мы найдем ее пару.

– Я тоже надеюсь, ради твоих родственников.

Кристофер взглянул ей в глаза, очарованный их искренностью. Господи, как же он ее любит! Не сводя взгляда с Сары, он осторожно положил серьгу назад в шкатулку.

– Я решил, раз уж ты считаешь мои макеты настолько удачными, обратиться в художественную галерею или музей. Возможно, они согласятся выставить их на обозрение.

Глаза Сары засияли.

– Правда? – спросила она взволнованно.

– Тебе удалось убедить меня в том, что это неплохая мысль.

Она наградила его полной обожания улыбкой.

– Я уверена, ты будешь иметь оглушительный успех!

Сердце Кристофера воспарило. Никто раньше не верил в него так безоговорочно и с таким воодушевлением. Это даже немного пьянило его. Виконт покачал головой, поражаясь тому, какой же он счастливчик, что женился на ней. Он сделает все возможное, чтобы она была счастлива.

– Когда вернемся в Лондон, у тебя будет своя отдельная спальня и служанка, чтобы помогать тебе одеваться и раздеваться.

– Зачем мне своя спальня, если я не мечтаю ни о чем другом, кроме того, чтобы каждую ночь проводить с тобой? – спросила Сара.

От ее многообещающих слов у Кристофера зашумело в голове.

– Я, разумеется, ничего не имею против такого поворота событий. И, должен признаться, с радостью стану выполнять обязанности твоей служанки столько, сколько мы здесь пробудем.

– В таком случае ты, возможно, будешь так любезен и расстегнешь мне платье? – сказала она, поворачиваясь к нему спиной. – Мне в нем ужасающе тесно.

– Неужели? – спросил Кристофер низким, чуть хриплым голосом.

Он подошел и принялся выполнять просьбу жены, расстегивая пуговицы ее платья, пока оно не открыло его взору ее тугой корсет и тонкую сорочку. Кончиком пальца виконт провел вдоль спины Сары, вызывая у нее ответную дрожь.

– Я полагаю, леди Спенсер, проблема не в платье, а в этом жутком корсете, что на тебе. Предлагаю снять его немедля.

Сдвинув платье с ее плеч, он дождался, когда оно упало на пол, прежде чем приступить к стесняющей Сару шнуровке. Она облегченно вздохнула, когда Кристофер наконец снял с нее корсет. Не тратя времени даром, Спенсер снял с нее и сорочку, оставив жену восхитительно нагой с искушающе прижатыми к нему упругими ягодицами.

– Готова ли ты к приключениям, моя дорогая? – спросил он, скользя ладонями по ее бедрам.

– Если ты предлагаешь что-нибудь новое, я с радостью выполню.

От ее слов в его теле напрягся каждый мускул. Трудно было даже дышать, не говоря уже о том, чтобы сосредоточить свои мысли.

– Иди к кровати, но не ложись и не оборачивайся. – Подождав, когда она подойдет к краю кровати, он сказал: – Остановись! Расставь ноги… еще шире… да, вот так. Теперь наклонись вперед и обопрись руками о постель.

Она выполнила его распоряжения, предоставив ему на обозрение самую интимную часть своего тела.

– Ты хочешь так взять меня? – спросила Сара негромко.

«О боже, да!»

Его заветная мечта готова была осуществиться.

– Да, именно так я хочу тебя. Тебе так удобно?

– Если не считать того, что я вся на виду, должна признать, на удивление удобно.

Не отрывая взгляда от ее манящей прелести, Кристофер скинул с себя сюртук, затем не мешкая избавился от жилета, галстука и рубахи. Когда он сбросил ботинки, ему осталось лишь стянуть с себя брюки. С этим он тоже управился без задержки и вскоре уже стоял такой же нагой, как и она.

– Ты готова? – спросил он, удерживая себя от того, чтобы не наброситься на жену, как животное, не дожидаясь ее приглашения.

– Более чем, – тихо ответила она.

От ее слов его мужская плоть стала твердой до предела. Шагнув к Саре, он нагнулся и провел кончиком языка вдоль ее спины, а его руки тем временем нащупали ее грудь – налитую тяжестью желания.

Выгнув спину в ответ на его ласку, Сара испустила негромкий стон, когда пальцы Спенсера, найдя ее соски, стали сжимать и оттягивать их, лишая женщину сил терпеть муку ожидания того, чего ей хотелось по-настоящему – ощутить его внутри себя. Подавшись ягодицами назад, она тут же получила в награду прикосновение его мужественной тверди, что рассылала вибрирующие волны жара по всему ее телу, пробуждая в ней лихорадку, от которой можно было сойти с ума.

Спенсер застонал – то был низкий грудной звук.

– Не сейчас, – сказал он, крепко удерживая бедра Сары.

Шумно вздохнув, она в напряженном предвкушении ждала, пока его пальцы, спустившись ниже, коснулись ее чувствительной плоти, вызывая у нее внутри водоворот жгучих искр.

– Пожалуйста, – взмолилась она задыхающимся голосом, не дождавшись его проникновения глубже.

– Вот так? – спросил он, раздвигая ее складки.

– Да… Боже мой, да!

С истязающей неспешностью он провел пальцем в ее влажных недрах, заставляя женщину содрогаться.

– Ты такая мокрая, – хрипло сказал Кристофер, – такая зовущая.

Он прижался к ней своим телом, как будто намереваясь войти в нее, но вместо этого всунул палец, пока Сара из-за нарастающего томления с трудом старалась устоять на ногах. Не в силах произнести ни слова, она лишь сдавленно всхлипнула, когда Кристофер добавил еще один палец, усилив полноту ощущений, в то время как большим ласкал средоточие наслаждения женщины. Он как будто настраивал ее тело на немедленный отзыв, когда овладеет ею полностью. Наверное, поэтому мучитель вынул пальцы, как только ее сотрясли первые судорожные толчки, лишая Сару вожделенного облегчения.

– Уже скоро, любовь моя, – сказал он ей ласково в ответ на стон отчаяния, вырвавшийся из ее горла.

Нежно, но твердо Кристофер прижал ладонь к ее спине, принуждая выгнуться еще больше, так, что верхняя часть ее тела легла на шелковое покрывало кровати. Закрыв глаза, Сара сжала пальцами ткань, ожидая, когда Спенсер наполнит ее, и он вскоре дал ей желаемое, медленно входя в нее, горячую, изнывающую, пока она не объяла его целиком.

– Ты даришь невероятные ощущения, – выдохнул он.

Покинув ее на одно мгновение, он снова вонзился, сжимая бедра женщины, чтобы лучше контролировать свои движения. Сара ахнула, охваченная дрожью, что поднималась снизу по ее ногам, а трущийся о чувствительные соски шелк под нею вызывал целую гамму разнообразных ощущений.

– Пожалуйста… еще… еще…

Удары Спенсера становились сильнее и глубже вместе с нарастающей скоростью, вновь пробуждая в ней содрогания, которым он перед тем дал угаснуть.

– Трогай себя, – потребовал мужчина, и Сара охотно подчинилась.

Кончиками пальцев она начала ласкать свою предельно возбужденную плоть, переживая ощущение невесомости.

– Жаль, я не могу видеть тебя как следует, – прохрипел он, с силой вгоняя в нее свое орудие. – Сейчас уже… хочу смотреть на тебя, как ты, раскинув ноги, доставляешь себе удовольствие… Ты хотела бы этого, Сара? Тебя возбудило бы, если бы я смотрел, как ты ласками доводишь себя до безумия?

Его предложение и та порочная картина, которую оно изобразило перед ее глазами, пробудило в Саре сладостную дрожь.

– Да, – сказала она, быстро и шумно дыша.

То же самое происходило и с ним до тех пор, пока с одним последним ударом их слившиеся воедино тела не сотряс сокрушительный экстаз, вознесший супругов на небеса плотского счастья, прежде чем они рухнули на кровать, сплетясь руками и ногами.

– Должен сказать, – промолвил Спенсер через какое-то время, когда они полностью пришли в себя и лежали в объятиях друг друга, – я в восторге от мысли, что мы сможем заниматься этим еще и еще, столько раз на дню, сколько захотим.

Тихо рассмеявшись, Сара поднялась на локтях и уставилась на мужа сверху вниз.

– А ты знай, у меня есть кое-какие грешные идеи, которые я хотела бы воплотить.

– Ладно, – сказал Спенсер с потемневшим от вожделения взором. – Сейчас для этого самое время.

– Не могу с этим не согласиться, милорд, – ответила Сара, склоняясь к его губам.

Раньше она и представить себе не могла, что любовь, которой был исполнен ее поцелуй, может быть настолько сильна. А осознание того, что Кристофер любит ее не меньше, делало это прикосновение еще более упоительным.

Примечания автора

Исследование – это неизменно захватывающая часть процесса написания книги, поэтому для тех из вас, кому интересно, я включила немного дополнительной информации, связанной с некоторыми исторически достоверными событиями, упоминающимися в романе. Так, например, первый в Англии полет на воздушном шаре осуществил итальянец Винсент Лунарди (Vincent Lunardi) 15 сентября 1784 года. Джеймс Сэдлер (James Sadler), упомянутый мною в книге, был воздухоплавателем в эпоху Регентства. Свою первую попытку он совершил вскоре после Лунарди 4 октября 1784 года, но после ряда успешных полетов был совершенно подавлен гибелью сына, Уиндэма Сэдлера (Windham Sadler), которая произошла во время неудачного полета на шаре в 1924 году.

Доктор Хилл (Doctor Hill), о котором говорил лорд Спенсер во время карточной игры с Денисоном, леди Данкастер и Сарой, – медик XVIII века, первым указал на вред вдыхания нюхательного табака. В 1761 он опубликовал исследование «Предостережение против неумеренного употребления нюхательного табака», где, в частности, говорится: «Нюхательный табак своими раздражающими свойствами способен вызывать в тех частях тела, с которыми он непосредственно или случайно соприкасается, опухоли и выделения, что в некоторых случаях требует радикального вмешательства хирурга для их удаления. Другие случаи, когда оно невозможно, приводят к смертельному исходу…» Но, поскольку вред от табакокурения еще не был известен в 1820 году, леди Данкастер спокойно наслаждалась своей сигарой до тех пор, пока мачеха Сары не подняла шумиху по поводу общественных приличий.

И на закуску, раз уж я сообщила об умении Спенсера заставить камень двадцать пять раз отскочить от поверхности воды, а кто-то из вас может счесть это невероятным, скажу, что текущий рекорд составляет поражающий воображение пятьдесят один отскок, его установил Расселл Байерс (Russel Byars) 19 июля 2007 г. Видеозапись этого впечатляющего достижения можно найти на YouTube.

Сноски

1

Имеется в виду обложка к англоязычному варианту романа. (Здесь и далее примеч. пер., если не указано иное.)

2

Лондонский сезон – период с мая по август, в течение которого высший свет Англии предается различным развлечениям в Лондоне.

3

Мейфэр – фешенебельный район Лондона, изобилующий дорогими магазинами и гостиницами.

4

Принц-регент – будущий король Георг IV, правил Англией в 1811–1820 гг.

5

Ярд – мера длины, приблизительно равная 90 см.

6

Чистокровная верховая лошадь – выведенная в Англии порода верховых лошадей.

7

Дюйм – мера длины, равная 2,54 см.

8

«Дебретт» – справочник британского дворянства.

9

Фут – мера длины, равная приблизительно 30 см.

10

Дортуар – общая спальня для учащихся в закрытых учебных заведениях. (Примеч. ред.)

11

Итон – привилегированная школа-интернат в Англии.

12

Вымысел автора, так как в 1820 году велосипедов еще не было. (Примеч. ред.)

13

Ловля яблок – традиционное для Англии соревнование, в котором участники пытаются зубами достать яблоко из воды.

14

Генри Филдинг – английский писатель и драматург XVIII века.

15

Джон Уильям Полидори – английский писатель, родоначальник литературы о вампирах.

16

Бег на трех ногах – вид соревнований по бегу, в котором соревнующиеся бегут парами, причем правая нога одного участника привязана к левой ноге другого.

17

Жан-Батист Друэ д’Эрлон – французский военный деятель, участник наполеоновских войн.

18

Рил – традиционный хороводный танец, распространенный в Ирландии и Шотландии. (Примеч. ред.)

Content

Барнс Софи Грешные желания Сары

Софи Барнс Грешные желания Сары

Благодарности

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог

Примечания автора

Сноски