Кристи Голд

Давай рискнем?

Глава 1

Замечательное окончание апреля, ничего не скажешь. Денег нет, так еще и водопроводные трубы прорвало.

Тем не менее судьба вдруг преподнесла Ханне Армстронг подарок. В пять часов вечера она обратилась в ремонтную службу, и диспетчер пообещал ей поскорее прислать мастера. Через двадцать минут в дверь дома Ханны позвонили.

Она вышла из кухни и осторожно прошагала по мокрому полу столовой, застеленному полотенцами. Войдя в гостиную, она увидела гору ярко-розовых пластиковых игрушек.

— Кэсси, милая, убери игрушки!

— Сейчас, мама, — тут же ответила ее дочь.

Ханна торопливо подошла к входной двери. Открыв ее, она увидела высокого мужчину с аккуратно подстриженными, почти черными волосами, блестящими на солнце, и светло-карими глазами. На нем были темно-синяя спортивная куртка, белая рубашка с расстегнутым воротом, темные джинсы и коричневые спортивные ботинки. Мужчина выглядел так, словно его отвлекли от домашних дел. Или вытащили со свидания. Обручального кольца он не носил.

— Мисс Армстронг? — спросил он, слегка растягивая слова, когда она вышла на крыльцо.

Представив, как она выглядит — в промокших, дырявых джинсах, босиком, с растрепанными волосами, наспех затянутыми в хвост, и выцветшей голубой футболке, — Ханна подумала, не притвориться ли, что она не мисс Армстронг. Однако следовало отремонтировать трубы.

— Это я, и я очень рада вас видеть.

— Вы меня ждали? — Мужчина был озадачен.

— Конечно, хотя я удивлена, что вы приехали так быстро. Вероятно, я нарушила ваши пятничные планы. Но я действительно вам признательна и хочу заранее узнать, сколько вы берете за работу в нерабочее время.

Он немного смутился то ли от вопроса, то ли от ее бессвязной болтовни.

— От двухсот пятидесяти до четырехсот, независимо от времени работы, — ответил он.

— Долларов?

— Да.

— Почему у сантехника такие непомерные тарифы?

Незнакомец улыбнулся, и на его щеках появились ямочки, при виде которых растаяла бы даже самая циничная одинокая женщина.

— Я не сантехник.

Ханна покраснела из-за своего глупого предположения.

— Тогда кто вы? Как вас зовут?

Вытащив из кармана куртки визитку, он протянул ее ей:

— Логан Уиттакер, адвокат.

Ханна тут же насторожилась, потом поняла, что ей незачем бояться адвоката. Набравшись мужества, она взяла визитку и начала ее читать. К сожалению, она так и не поняла, зачем к ней приехал адвокат. Она никогда не слышала о юридической фирме «Дрейк, Олкотт и Уиттакер» и никого не знала в Шайенне, штат Вайоминг.

Она подняла глаза и увидела, что он пристально ее разглядывает.

— Что происходит?

— Я помогаю уладить дела с наследством покойного Джона Дугласа Ласситера, — сказал мужчина и многозначительно умолк, будто имя покойного должно было что-то для нее значить.

— Мне очень жаль, но я не знаю никакого Джона Дугласа Ласситера. Вероятно, вы ошиблись.

Он нахмурился:

— Вы Ханна Ловелл Армстронг, не так ли?

— Да.

— Вашу мать зовут Рут Ловелл?

— Звали. Она умерла два года назад. А что?

— Она названа вторичным бенефициаром на случай, если с вами что-нибудь случится до получения наследства.

Наследство? Неужели это правда? После стольких лет вопросов и надежд, что однажды…

И тут Ханна вспомнила материнское предостережение.

«Тебе не нужно ничего знать о твоем бесполезном папочке или его беспощадной семье. Ему всегда было на тебя наплевать. Тебе лучше ничего не знать».

Ошарашенная тем, что наследство связано с человеком, давшим ей жизнь, Ханна потеряла дар речи. Она молчаливо пялилась на визитку в руке мужчины.

— Вы в порядке, мисс Армстронг?

Вопрос адвоката наконец вырвал ее из оцепенения.

— Я просто немного озадачена.

Ну, это мягко сказано.

— Я понимаю, — ответил он. — Прежде всего, я не должен расспрашивать вас о вашем родстве с Джоном Дугласом Ласситером, но обязан объяснить вам условия вашего наследования. Все, что вы мне скажете, останется между нами.

— Мистер Уиттакер, я не состою и не состояла в родстве с Джоном Дугласом Ласситером. И если вы полагаете, что я его тайная любовница, то вы сильно заблуждаетесь.

— Я не строю никаких предположений, мисс Армстронг. Я здесь только для того, чтобы выполнить последнюю волю мистера Ласситера. — Адвокат оглянулся через плечо на Нэнси — соседку-сплетницу, которая перестала поливать живую изгородь, чтобы поглазеть на происходящее у дома Ханны. — Для сохранения конфиденциальности я предпочел бы не разглашать условия наследования, стоя на крыльце.

Хотя мужчина выглядел солидно, Ханне не хотелось приглашать в дом незнакомца. Она думала не только о своей безопасности, но и о безопасности дочери.

— Слушайте, мне нужно время, чтобы переварить полученную информацию, — сказала она. И еще выяснить, кто на самом деле этот Логан Уиттакер. Возможно, он изобретательный мошенник. — Давайте встретимся сегодня вечером и все обсудим? — При условии, что она не накопает ничего подозрительного.

— Я могу прийти к половине восьмого.

— Я бы предпочла встретиться в общественном месте. У меня есть дочь, и я не хочу, чтобы она слышала наш разговор.

— Никаких проблем, — ответил он. — Можете поискать в Интернете сведения обо мне. Или позвоните в мой офис и попросите к телефону Бекки. Она предоставит вам всю необходимую информацию и доказательства того, что я тот, кем представляюсь.

Должно быть, этот адвокат умеет читать мысли.

— Спасибо, что не обиделись на мою подозрительность.

— Вы поступаете разумно, защищая не только себя, но и своего ребенка.

Кажется, он действительно все понял. Особенно беспокойство Ханны из-за дочери, Кэсси. Ханна оперлась плечом о дверной косяк:

— Я полагаю, вы часто сталкивались с критическими случаями, связанными с детьми.

Он переступил с ноги на ногу.

— К счастью, я занимаюсь корпоративными правами, поэтому работаю только с бизнес-транзакциями, поместьями и чрезвычайно богатыми людьми.

— О, богачей я обожаю, — язвительно произнесла Ханна.

— За что вы их так не жалуете? — спросил он, выглядя немного удивленным.

— Есть за что. Это долгая история. — И она вряд ли его заинтересует.

— Я остановился в отеле «Крест Лодж», недалеко отсюда, — сказал мужчина. — Там есть приличный ресторан, где можно переговорить наедине. Вы знаете этот отель?

— Я была там однажды. — Шесть лет назад Ханна ходила туда с мужем, чтобы отпраздновать годовщину свадьбы. Это было незадолго до его гибели из-за несчастного случая на производстве. — Ресторан довольно дорогой.

Он усмехнулся:

— В этом мире давным-давно изобрели систему скидок. И я угощаю.

Ах, какое это будет удовольствие — сидеть напротив такого привлекательного мужчины. О котором Ханна ничего не знает. Но ведь их разговор будет исключительно деловым.

— Раз вы предлагаете…

— Вот и договорились, — произнес он. — Номер моего мобильного телефона указан на визитке. Если ваши планы изменятся, дайте мне знать. Встречаемся в половине восьмого.

Итак, у Ханны два часа, чтобы принять душ и деться, при условии, что настоящий сантехник не придет.

— Кстати, а почему вы просто не позвонили мне по телефону? — спросила она.

Он снова посерьезнел.

— Во-первых, у меня были дела в Денвере, поэтому я решил остановиться здесь на обратном пути в Шайенн. Во-вторых, как только вы узнаете подробности, сразу поймете, почему я предложил вам переговорить наедине. Увидимся сегодня вечером.

Он забрался в элегантный черный «мерседес» и уехал, оставив Ханну в растерянности.

Поразмышляв несколько минут, она вернулась в дом и сразу же поспешила к компьютеру в своей спальне. В Интернете было много данных о Логане Уиттакере, в том числе его фотографии и сведения о многочисленных наградах. Он окончил юридический факультет Техасского университета, двенадцать лет назад открыл юридическую фирму в Далласе, а шесть лет назад переехал в Шайенн.

И еще он был не женат, хотя это вряд ли имело значение для Ханны.

Потом ее осенило, и она решила проверить, кто такой Джон Дуглас Ласситер. Она нашла статью о его деловой хватке и несметном богатстве. Он был миллиардером. А потом Ханна опешила. Она увидела фотографию Джона Дугласа Ласситера и узнала в нем человека, который приходил в ее дом более двадцати лет назад.

В тот день Ханна вернулась домой из школы и увидела, как этот человек и ее мать горячо спорят на крыльце. Она была слишком юной, чтобы понять содержание их разговора, и после расспросила мать. Рут ответила, что этот человек не заслуживает того, чтобы Ханна даже думала о нем.

Сейчас Ханна чувствовала одновременно восторг и сожаление. Даже если выяснится, что Джон Дуглас Ласситер на самом деле ее отец, ей не удастся с ним встретиться. Такое чувство, будто кто-то вручил ей особенный подарок, а потом сразу его отнял. Наплевать. У этого мистера денег куры не клевали, но он не потратил на свою дочь ни гроша. Однако он оставил Ханне часть своего имущества. Возможно, его мучила совесть. Может быть, он пытался загладить свою вину. Только уже слишком поздно.

Ханна решила, что выслушает Логана Уиттакера, а потом скажет, что не примет от Джона Дугласа Ласситера ничего.

Без четверти восемь Логан решил, что планы Ханны Армстронг изменились. Он посмотрел на часы, а потом, подняв глаза, увидел ее в дверях ресторана.

Встретившись с ней впервые на крыльце ее дома, он был вынужден признать, что Ханна чертовски привлекательна. Босоногая, с каштановыми волосами, затянутыми в хвост. Ее лицо было ярким и свежим, без макияжа. И у нее были самые красивые зеленые глаза, какие он видел за тридцать восемь лет.

А теперь…

Ханна слегка накрасилась, подчеркнув природное очарование. Волосы ниспадали ей на плечи. На ней было черное облегающее платье без рукавов, длиной выше колена. Привлекательная женщина с роскошной фигурой.

Их взгляды встретились. Ханна пошла навстречу Логану, и он залюбовался ее длинными ногами.

Логан встал и отодвинул для нее стул.

— Спасибо, — сказала она, усевшись за стол.

Расположившись напротив, Логан протянул ей меню:

— Я уже подумал, что вы не придете.

— Простите за опоздание, — ответила она. — Мою дочь Кэсси, пришлось трижды переодевать, прежде чем я отправила ее с ночевкой к моей подруге.

Он улыбнулся от внезапно нахлынувших горьких воспоминаний:

— Сколько ей лет?

— Джине тридцать. Как и мне.

Логан сдержал смех.

— Я имел в виду вашу дочь.

Щеки Ханны слегка порозовели, отчего она стала еще красивее.

— Ох, я немного нервничаю из-за наследства.

Логан тоже нервничал, но по совершенно иной причине. Каждый раз, когда она смотрела на него своими сверкающими зелеными глазами, его сердце билось чаще.

— Не нужно волноваться. И неудивительно, что вы заинтересовались.

— Интерес у меня небольшой, и я выслушаю подробности после ужина, потому что умираю от голода. — Ханна открыла меню и начала его изучать. Логан сделал то же самое. — Я уже забыла о том, какой здесь богатый ассортимент.

А Логан уже забыл, каково сидеть за обеденным столом напротив великолепной женщины. Последние несколько лет с женщинами его связывал только секс. И его это устраивало.

— Да. Непросто сделать выбор. Кстати, вы дождались сантехника?

Она продолжала читать меню.

— К сожалению, нет. Мне позвонили и сказали, что он придет завтра после обеда.

— Вы можете мне что-нибудь порекомендовать?

— Вы ели мясо бизона? — спросила она, отвлекаясь от меню.

— Нет. Я предпочитаю говядину с картофелем.

— Как истинный техасец.

— Вы читали обо мне в Интернете?

— Читала. Вас это беспокоит?

Только если она обнаружит ту часть его прошлого, которую он скрывает ото всех в Вайоминге. Почти от всех.

— Слушайте, я вас не упрекаю. В наше время желательно проверить человека, прежде чем соглашаться с ним встретиться.

— Я рада, что вы меня понимаете. У вас довольно успешная карьера.

Логан пожал плечами:

— Обычная карьера.

— Она меня впечатлила.

— Вы сами пробовали мясо бизона? — спросил он.

— Да, пробовала. И очень вам рекомендую. Его мясо намного полезнее говядины.

— Я лучше выберу то, что мне хорошо известно.

Она одарила его умопомрачительной улыбкой:

— Возможно, вам пора поэкспериментировать?

Он понял, что слишком часто поглядывает на ее декольте.

— Когда-нибудь поэкспериментирую.

К ним не спеша подошел юный долговязый официант и улыбнулся Ханне:

— Здравствуйте! Меня зовут Чак. Что будете пить? Принести вам коктейль перед ужином?

Логан сразу подумал, не заказать ли бурбон, потом понял, что не следует напиваться в присутствии красивой женщины.

— Я буду кофе. Черный.

Ханна мило улыбнулась Чаку:

— А мне стакан воды.

Официант по-ребячески улыбнулся:

— Уже решили, что будете заказывать?

Она еще раз взглянула в меню, потом закрыла его:

— Мне филе молодого бизона средней прожарки, жареные грибы и спаржу.

Логан откашлялся, чтобы привлечь внимание официанта.

— Мне говядину средней прожарки с запеченным картофелем.

Официант записал заказ, постоянно поглядывая на Ханну.

— Какие выберете закуски? Я очень рекомендую устриц.

Логан едва не вздрогнул.

— Я пас, Чак.

— Я тоже, — сказала Ханна. — Мне салат с заправкой из уксуса, оливкового масла и зелени.

Наконец Чак посмотрел на Логана:

— Вам тоже принести салат?

— Только кофе и стакан воды.

— Постараюсь обслужить вас как можно скорее. — Официант ушел.

— Вот идиот, — пробормотал Логан, когда парень удалился на кухню.

Ханна нахмурилась:

— По-моему, он очень обходительный.

— Он просто пытался вас очаровать, — произнес Логан, словно ревнивый любовник.

Ханна опешила:

— Извините?

— Вы не заметили, как он на вас смотрел?

— Он всего лишь был дружелюбным.

По-видимому, Ханна не осознает, как влияет на мужчин. Логан был заинтригован.

— Послушайте, я не виню парня. Вы очень привлекательная женщина, но ведь он должен был заметить, что мы пара. Он пялился на вас неподобающим образом.

Ханна тут же отвела взгляд в сторону и покраснела.

— Но мы не пара И он на меня не пялился.

— Поверьте мне, он пялился.

Развернув салфетку, она положила ее себе на колени.

— Если и так, то я не заметила. И потом последние несколько лет я редко куда выхожу.

— После?.. — Логан осекся.

Она подняла бровь:

— Вы хотели сказать, после смерти моего мужа? Все нормально. Вот уже четыре года я могу спокойно об этом говорить.

Логан безусловно ею восхищался. Спустя девять лет он не в состоянии обсуждать свою потерю, не приходя в ярость.

— Я восхищаюсь вашим самообладанием, сказал он.

Чак принес напитки и салат для Ханны.

— Скоро будет готово мясо.

— Благодарю вас, Чак, — дружелюбнее произнес Логан, решив использовать возможность, чтобы сменить тему разговора.

— Я всегда к вашим услугам, сэр.

Официант ушел, и Логан обратился к Ханне:

— Насколько я знаю, вы недавно получили диплом.

Она быстро отпита воды и горделиво улыбнулась:

— Да. По-видимому, вы тоже искали обо мне информацию.

— Я должен был вас разыскать. — Откашлявшись, Логан слегка поерзал на стуле. — Я надеюсь, вы удовлетворены данными, которые нашли обо мне. Я адвокат, а не мошенник.

— Да. Но, честно говоря, мне любопытно, почему вы переехали из Далласа в Шайенн, штат Вайоминг. Вы наверняка пережили культурный шок.

Он не хотел рассказывать о причинах своего переезда.

— Шок был, но не слишком сильный.

Ханна снова улыбнулась:

— Позвольте мне угадать. Вы родились в семье богатого землевладельца?

— Не-а. Я из небедной крестьянской семьи. Три поколения крестьян. Мои родители выращивали персики в восточном Техасе и разводили крупный рогатый скот. Они разочаровались, когда я не продолжил семейную традицию.

— Почему вы решили стать юристом?

Он усмехнулся:

— Когда я носил комбинезон, меня принимали за сантехника. А так как я не разбираюсь в засоренных водопроводных трубах, я решил изучать законы.

Она тихо рассмеялась, ее зеленые глаза улыбались.

— Что-то мне подсказывает, что вы не простите мне моей ошибки.

Что-то подсказывало Логану, что он потеряет голову, если не перестанет считать Ханну желанной женщиной.

— Я вас прощаю, ведь мы только что познакомились.

— А я прощаю вас за то, что вы явились ко мне без предупреждения.

— Знаете, я действительно рад, что не позвонил вам заранее. Иначе я бы с вами не познакомился. И что-то мне подсказывает, что я бы об этом сожалел.

Ханна отложила вилку.

— А у меня не было бы возможности красиво одеться и бесплатно поужинать.

Ханна поразительно красива. И проблема в том, что тело Логана не слушает голоса его рассудка.

— После того как вы узнаете о наследстве, сможете угостить меня ужином в следующий раз. — Он не понимал, с какой стати так оживился.

Ханна удивилась не меньше его самого:

— Все зависит от того, соглашусь ли я принять наследство, в чем я сомневаюсь.

Логан не предполагал, что кто-то в здравом уме откажется от такого богатства. Но прежде, чем он успел высказать свое мнение, появился Чак.

Логан поужинал с удовольствием, а Ханна едва притронулся к еде.

Отложив салфетку, она скрестила руки на груди:

— Ладно. Рассказывайте.

Логан отпил воды, чтобы избавиться от сухости в горле.

— У вас есть возможность получать наследство по частям, фиксированными суммами. Вы также можете претендовать на единовременную выплату. Ваш выбор?

— Сколько? — спросила она спустя несколько секунд.

Он заметил, что она сильнее покраснела, и предложил:

— Давайте пройдем в бар, где вы что-нибудь выпьете до того, как я продолжу.

Она выглядела разочарованной.

— Я не люблю алкоголь.

— Только бокал вина, чтобы успокоиться.

Наклонившись вперед, она пригвоздила его к месту свирепым взглядом:

— Сколько?

— Пять миллионов долларов.

— По-моему, мне действительно нужно выпить.

Глава 2

Ханна действительно не очень любила алкоголь, но в данный момент сидела на диване в углу тускло освещенного бара, крепко обхватив пальцами бокал с водкой и тоником.

— Пять миллионов долларов? Вы с ума сошли?

Логан откинулся на спинку стула и посмотрел на нее с упреком:

— Эй, это не мои деньги. Я обычный посланник.

Она поставила бокал на столик, за которым они сидели, и запустила пальцы в волосы.

— Вы говорите, что мне нужно просто подписать какие-то бумаги, и деньги станут моими?

— Будет немного сложнее.

— Мне придется обжаловать завещание в суде?

— Нет, но есть некоторые оговорки.

Она опустила руки на колени и откинулась на подушки.

— Какие?

— Вы должны подписать акт о неразглашении, до того как станете претендовать на наследство.

— Акт о неразглашении?

— Если вы возьмете деньги, то по закону не сможете никому рассказать о своем родстве с Джоном Дугласом Ласситером.

Она язвительно хохотнула:

— Я отказываюсь это делать. Я всю жизнь стыдилась, что от меня отказался мой биологический отец.

— Значит, у вас есть основания полагать, что Джон Дуглас Ласситер ваш отец?

— Я не знаю наверняка, у меня нет реальных доказательств. Но я не возьму от него ни гроша.

Логан допил кофе, сел на диван напротив Ханны и помолчал несколько секунд.

— Кем вы планируете работать? — спросил он.

— Я собираюсь работать в средней школе, вести уроки физиологии и классы здоровья.

Логан резко выдохнул:

— Вам потребуется много мужества, чтобы стоять перед классом мальчиков-подростков и рассказывать о физиологии. Особенно учитывая вашу привлекательность.

— Уверяю вас, я справлюсь с любой каверзой мальчиков-подростков.

— Не сомневаюсь, — сказал он. — Но вам будет нелегко. Я знаю об этом, потому что сам был трудным подростком.

Ханна подумала, что, вероятно, Логан был очень симпатичным трудным подростком.

— Большинство мужчин остаются в душе подростками, вы не согласны?

Он усмехнулся, и на его щеке снова появилась милая ямочка.

— Наверное. Так, вы уже нашли работу?

Она отвела взгляд в сторону:

— Пока нет. Но я получила диплом меньше двух недель назад и сразу стала искать работу. Надеюсь, что скоро ее найду.

— А если не найдете?

Ханна именно этого и побаивалась.

— Буду жить, как жила после смерти мужа.

Он бросил на нее сочувствующий взгляд:

— Должно быть, нелегко воспитывать ребенка и учиться.

— Пока Кэсси не исполнилось два года, за ней присматривала моя мать. Я жила на пособие за мужа, погибшего в результате несчастного случая на производстве, и социальные пособия. Мне хватало на оплату детского сада и счетов, пока я училась. И еще я получала стипендию и брала студенческие кредиты.

— Если вы не возражаете, я спрошу: вы выплатили все кредиты?

— Последняя выплата в октябре, так что у меня в запасе еще шесть месяцев.

Логан коснулся рукой затылка.

— Вы понимаете, что если возьмете деньги, вам не придется волноваться из-за финансового положения своей дочери?

Если ее интересует будущее дочери, Ханна должна подумать о принятии наследства.

— К восемнадцати годам моя дочь будет хорошо обеспечена благодаря моему свекру и свекрови, которые открыли на ее имя трастовый счет на миллион долларов. Я не сомневаюсь, что эти богачи поставят определенные условия.

— Ну, теперь я понимаю ваше отвращение к богатым людям.

Ханна питала отвращение только к родовитым богачам, вроде Терезы и Марвина Армстронг.

— Родители Даниэля не одобряли выбор своего сына. На самом деле, я никогда им не нравилась. Все дело в происхождении. Им не удалось узнать, подходит ли моя родословная к звездному генофонду Армстронгов. Когда я забеременела Кэсси, они ничего не смогли поделать.

Казалось, его не волнует ее цинизм.

— Они воспитывают вашу дочь?

— Тереза посылает Кэсси деньги на день рождения и коллекционных кукол на Рождество, требуя, чтобы их не вынимали из коробки, ведь иначе они потеряют ценность. Но для чего нужны куклы, с которыми нельзя играть?

— Родители Даниэля когда-нибудь видели девочку?

— Только один раз. — И того раза было вполне достаточно. — Когда Кэсси было два года, мы полетели к ним в Северную Каролину. Сразу стало понятно, что моя свекровь не выносит активных малышей. После Тереза обвинила меня в том, что я воспитала звереныша, а я пообещала ей привезти с собой подходящую клетку для Кэсси во время следующего визита. К счастью, следующего раза не было.

Логан рассмеялся:

— У вас невыносимый характер.

Она отпила коктейль, чтобы избавиться от привкуса горечи во рту.

— У беднячки безотцовщины не может быть другого характера. Кроме того, моя мать была очень необщительной и не особенно радовалась перспективе воспитывать дочь в одиночку, если не сказать больше. Поэтому я решила стать общительной оптимисткой.

Логан усмехнулся:

— Могу поспорить, вы были чирлидершей.

Ханна улыбнулась:

— Да. И я делала приличное сальто.

— Думаю, вы и сейчас его сделаете.

— Я не знаю. Прошло много времени. Но я, наверное, сумею втиснуться в юбку чирлидера и тряхнуть стариной.

Логан подмигнул ей, и по ее спине пробежала приятная дрожь.

— Хотел бы я на это посмотреть.

— Если вы похожи на большинство мужчин, то вам просто не терпится заглянуть мне под юбку. — Ханна не понимала, как могла такое ляпнуть.

Он хитро ей улыбнулся:

— Я обожаю гибких женщин.

Некоторое время оба молчали. Ханна не помнила, когда в последний раз флиртовала с кем-то, кроме мужа. А сейчас она флиртует с незнакомцем. Очень красивым и успешным незнакомцем.

К ним подошла молоденькая и энергичная официантка-блондинка и улыбнулась:

— Принести вам еще что-нибудь, сэр?

— Принесите мне колу, — без улыбки сказал Логан.

Девушка посмотрела на Ханну:

— А вам, мэм?

— Ничего. Спасибо.

— Вы уверены? — спросил Логан. — Я отвезу вас домой.

— Не хочу доставлять вам хлопоты, — ответила Ханна, зная, что, если впустит его в свой пустой дом, совершит колоссальную ошибку.

— Никаких хлопот.

Как только официантка ушла, Ханна решила сменить тему:

— Обо мне вы узнали. Расскажите о себе.

Он отодвинул пустую кофейную чашку.

— Что вы хотите знать?

— Я читала, что вы холостяк. Вы когда-нибудь были женаты?

Он вдруг помрачнел.

— Один раз. Я развелся восемь лет назад.

— Но после у вас были женщины?

— Ничего серьезного.

Она постучала пальцами по подбородку, притворяясь, что размышляет:

— У вас наверняка любовниц пруд пруди.

Он слабо улыбнулся:

— Не угадали. Я много работаю, у меня не так много времени на развлечения.

— Вы дали обет безбрачия? — Алкоголь окончательно развязал Ханне язык.

Официантка принесла колу, и Логан протянул ей платиновую банковскую карту:

— Счет пока не выписывайте.

Когда официантка ушла, Ханна пошла на попятную:

— Забудьте, что я спросила. Я лезу не в свое дело.

— Все в порядке, — сказал он. — У меня было несколько романов без обязательства. А у вас?

— Как и у вас, у меня мало времени на развлечения. В прошлом году я пару раз ходила на свидания, но они были ужасными. Один парень по-прежнему жил в доме своей матери, в подвале, а другой был помешан на учебе. У него уже было три высших образования.

— По-видимому, последний парень был умным, — произнес Логан.

— Верно. Но оба заявили, что не очень любят детей. А я не собираюсь оставлять своего ребенка с человеком, который не заслужил моего доверия.

Логан провел большим пальцем по краю бокала.

— Это логично, что вы беспокоитесь о ребенке.

— Скажу вам честно, я очень ее опекаю. Некоторые скажут, что даже чрезмерно. — Лучшая подруга Ханны, Джина, тоже очень опекала девочку.

Логан допил колу и поставил бокал в сторону.

— Я и не думал, что в наше время родители бывают такими заботливыми.

— Я иногда дохожу до крайности. Мне даже хочется упаковывать ее в пузырчатую пленку, отправляя каждый день в школу.

Казалось, Логан не заметил ее попытки пошутить.

— На самом деле детей не защитить ото всего на свете, и это очень печально.

Его серьезный тон пробудил любопытство Ханны.

— У вас есть дети от предыдущего брака?

Он тут же отвел взгляд:

— Нет.

— Это было ваше обоюдное решение с женой? — Понимая, что становится навязчивой, Ханна подняла руки. — Простите. Я вас уже достала.

— Моя жена тоже была адвокатом, — произнес Логан, словно его не беспокоило любопытство Ханны. — Мы оба не хотели детей.

— Как долго вы были женаты?

— Чуть более семи лет.

Она едва не задала ему стереотипный вопрос о кризисе после семи лет в браке.

— Очень жаль это слышать. У вас наверняка был тяжелый бракоразводный процесс.

— Он был нелегким. Но его не сравнить с потерей близкого человека.

Логан говорил так, словно действительно понимал ее.

— И в первом, и во втором случае человек переживает потерю. Но мне повезло больше. Кэсси помогла мне пережить трудные времена.

— Сколько ей было лет, когда умер ваш муж? — спросил он.

— Я была на пятом месяце беременности, поэтому он даже не видел, как она родилась. — Ханна немного удивилась тому, что так разоткровенничалась. Возможно, она просто наконец поняла, что не стоит горевать всю жизнь.

— По крайней мере, у вас осталась от него дочь, — резко сказал Логан. — Она вас утешила.

Ханна редко встречала одновременно красивых и рассудительных мужчин.

— Вы такой понимающий, мистер Уиттакер. Чаще всего на меня смотрят с жалостью, узнавая подробности моей жизни. Я ценю их сочувствие, но ведь я не отчаялась.

— Вы не похожи на отчаявшуюся женщину, Ханна. И вам не нужна жалость. Вы заслуживаете уважения и восхищения за то, как справляетесь со сложной ситуацией.

Обрадовавшись его комплименту и услышав, как он обращается к ней по имени, она принялась теребить уголок салфетки.

— Поверьте мне, первые два года было особенно тяжело. Я много плакала и жалела себя. Но когда Кэсси начала ходить и впервые назвала меня мамой, я поняла, что должна быть сильной ради нее. Я стала воспринимать каждый день как шанс начать жизнь сначала.

Официантка вернулась к их столику и посмотрела на пустой бокал Ханны:

— Принести вам еще порцию?

Ханна взглянула на часы над баром — почти десять вечера. Как быстро пролетело время.

— Вообще-то уже поздно. Мне, наверное, пора уходить.

— Совсем не поздно, — сказал Логан. — Если хотите еще выпить, не стесняйтесь. Я отвезу вас домой.

Ханна задумалась на несколько секунд. Ее дочь ночует у подруги. У нее нет никакого желания сидеть дома и смотреть телевизор, зато есть шанс пообщаться с привлекательным и внимательным мужчиной, который обещает отвезти ее домой. Почему бы не выпить еще бокальчик?

— Не надо было заказывать вторую порцию.

Логан посмотрел на Ханну, остановив машину на дороге у ее дома:

— Это я виноват что вас спровоцировал.

Она убрала руки от лица и попыталась улыбнуться:

— Вы же не заставляли меня пить под дулом пистолета. И вы не знали, что я так быстро пьянею.

— Вы хорошо себя чувствуете?

— Немного кружится голова. И я беспокоюсь о своем автомобиле. Он недорогой, но это все, что у меня есть.

Логан заметил, что ее седан уже очень старый.

— Его поставили в надежный гараж. Завтра утром я пригоню его к вашему дому.

— Вы и так уже сделали слишком много, — сказала Ханна. — Мне надо было вызвать такси.

На самом деле Логану не хотелось с ней расставаться, хотя он не понимал почему. А может, понимал, но не хотел в этом признаться.

— Никаких проблем. В наши дни не всем можно доверять, особенно если вы красивая женщина.

Она одарила его улыбкой победителя:

— Бьюсь об заклад, вы говорите это всем женщинам, которые отказываются от наследства в пять миллионов долларов.

— Вы первая. — Ханна действительно была первой женщиной за долгий период, сильно заинтересовавшей Логана при первой встрече. — Я надеюсь, вы не откажетесь от денег.

— Откажусь. Хотя вы наверняка считаете меня сумасшедшей, я не просто так отказываюсь от наследства.

Он понял, что она отказывается из-за принципа.

— Ну, я не собираюсь на вас давить, но я снова заеду к вам завтра, когда вы хорошо обо всем подумаете.

Она моргнула и прикрыла рот рукой, пряча зевок:

— Я ужасно устала. По-моему, нам пора прощаться.

Когда Ханна потянулась к ручке дверцы, Логан коснулся ее руки, привлекая ее внимание:

— Я открою.

— Подумать только! — воскликнула она. — Похоже, рыцари еще не перевелись. — Она сопроводила свой комментарий приглушенным смешком, будоража воображение Логана.

Стараясь держать себя в руках, он вышел из машины, обогнул капот и открыл дверцу для Ханны. Она с трудом выбралась наружу, и Логану пришлось взять ее за руку, а затем приложить немало усилий, чтобы отпустить.

Он шел следом за ней к дому, стараясь смотреть на ее слегка развевающиеся шелковистые каштановые волосы, а не на чуть покачивающиеся бедра.

У крыльца Ханна обернулась и улыбнулась Логану:

— Уже хорошо, что я не упала. — Она тут же споткнулась.

Логан схватил ее за локоть:

— Осторожно.

— Я просто неуклюжая, — сказала она, когда он помог ей подняться к входной двери.

Он отпустил руку Ханны, и она сонно улыбнулась ему:

— Я провела замечательный вечер, Логан. Пришлите мне документы, которые нужно подписать, чтобы отказаться от денег. Я сразу же отправлю их вам по электронной почте.

Логан сомневался, что сейчас она здраво рассуждает.

— Мы поговорим об этом позже. Сейчас вам нужно лечь в постель.

— Зайдете? — спросила она, застав его врасплох.

— Я не думаю, что это уместно. — На самом деле Логану понравилось предложение Ханны, но он опасался, что не сможет контролировать внезапно вспыхнувшее влечение к ней.

Она прижала сумку к груди.

— О, я понимаю. Вы боитесь зайти к бедной матери-одиночке, у которой почти семь лет не было секса.

— Совсем не так. Я просто вас уважаю и не хочу, чтобы мы оба сделали то, о чем пожалеем. Оставаться с вами наедине опасно.

Она оперлась плечом о дверной косяк и наклонила голову:

— В самом деле?

— Да. Если вы не заметили, скажу, что сегодня вечером я не сводил с вас глаз.

Она рассмеялась:

— Извините, но я не верю, что вы мной заинтересовались.

— Почему вы исключаете такую возможность? Вы умная, рассудительная и чертовски храбрая женщина. Вы одна воспитываете ребенка и окончили университет.

— Продолжайте.

— Вы боец по натуре. Вы очень красивая, хотя, кажется, об этом не подозреваете. И это меня в вас привлекает.

— И что?

— Прямо сейчас я хотел бы вас поцеловать, — выпалил Логан, не подумав, — но я этого не сделаю.

— Почему нет? — спросила Ханна, выглядя крайне разочарованной.

— Потому что, если я вас поцелую, я не захочу останавливаться. Я уже сказал, что уважаю вас, и…

Ханна не позволила ему договорить. Обняв Логана за шею, она поцеловала его в губы.

Он услышал, как она уронила сумочку, продолжая страстно его целовать. Он коснулся ее талии и услышал, как Ханна ахнула. Буквально через секунду она резко отстранилась от него, сделала шаг назад и коснулась своих губ кончиками пальцев. Ее лицо покраснело, она широко раскрыла изумрудные глаза.

— Что же я натворила! Я даже представить не могу, что вы сейчас обо мне думаете.

— Эй, нас просто тянет друг к другу. Такое бывает. Прибавьте к этому пару коктейлей…

— …и вы получите тридцатилетнюю женщину, которая ведет себя как идиотка.

Логан заправил прядь волос ей за ухо.

— Не надо стыдиться, Ханна. Лично я польщен тем, что вы меня поцеловали.

Она подняла сумочку и снова крепко прижала ее к груди.

— Я просто не оставила вам выбора.

— Вы просто сделали то, что хотел сделать я. — Проблема в том, что Логан жаждал продолжения. Мечтал о том, чтобы снова поцеловать ее. И не только. — Между прочим, я считаю вас чертовски сексуальной женщиной и очень хочу поближе с вами познакомиться.

— Мы живем в разных городах.

— Их разделяет только девяносто миль.

— Вы занятой человек, а у меня пятилетний ребенок. Кроме того, я еще не нашла работу.

— Весь вечер я хотел задать вам один вопрос.

— Готова ли я к любовным приключениям?

Логан оценил ее остроумие.

— Речь о вашем биологическом отце.

Казалось, она сразу протрезвела.

— Что с ним?

— Мне просто интересно, знаете ли вы подробности его жизни.

Ханна вздохнула:

— Я знаю только, что моя мать познакомилась с каким-то парнем, который бросил ее, когда она забеременела мной. По ее словам, он был безжалостным и избалованным.

Кое-кто описывал Ласситера именно так.

— Она называла его имя?

— Нет. А я не спрашивала. Я решила: раз он не желает иметь ничего общего со мной, я не хочу иметь ничего общего с ним. — Она говорила с ложной бравадой.

Логан с трудом верил, будто Ласситер оказался настолько холодным и безразличным человеком, что не признал собственного ребенка независимо от обстоятельств.

— Возможно, что-то помешало ему участвовать в вашей жизни.

— Вы имеете в виду, он был абсолютной сволочью? Или он был женат?

— Вы знали насчет последнего?

— Моя мать намекала на это, но я не уверена, что это правда.

— Тогда вам, возможно, пора выяснить о нем всю правду. Вы обязаны сделать это ради себя и своей дочери. Потому что, если Джон Дуглас Ласситер на самом деле ваш отец, у вас есть родственники.

Ханна подумала прежде, чем спросить:

— Как вы предлагаете мне это сделать?

— Я вам помогу.

Она нахмурилась:

— С какой стати вам мне помогать?

— Потому что у вас возникнет много вопросов, на которые вы не найдете ответов. И потом, я адвокат и лично знаю семью Ласситер. Я могу навести справки, не привлекая внимания.

— Мне кажется, вы слишком заняты, чтобы взяться за это дело.

— Вообще-то на этой неделе у меня мало работы. Но я очень хочу, чтобы вы активно мне помогали с поисками.

— Как я буду этим заниматься здесь?

— Не здесь. В Шайенне. Вы проведете со мной несколько дней, и я покажу вам достопримечательности и кое с кем познакомлю. Вы будете проводить расследование днем, пока я на работе.

От удивления Ханна слегка приоткрыла рот, потом резко сжала губы.

— Провести с вами несколько дней?

— Слушайте, у меня огромный дом с пятью спальнями и семью ванными комнатами. Вас никто не потревожит. Хозяйская спальня находится на первом этаже, а гостевая наверху. Мы можем прожить в доме несколько дней, даже не встречаясь.

— А зачем убежденному холостяку такой огромный дом?

— Я купил его по выгодной цене у семейной пары, которая уехала из штата. И я люблю развлекаться.

— У вас есть гарем?

Логан не мог удержаться от смеха. Во второй раз за вечер Что за последние несколько лет редко с ним случалось.

— Гарема у меня нет. Но у меня есть несколько гектаров земли и пара лошадей, а также изысканная кухня для гурманов. Моя домработница приходит дважды в неделю и готовит еду впрок на случай, если я не захочу готовить.

— Вы умеете готовить? — с сомнением спросила она.

— Да. Умею.

Ханна улыбнулась:

— Гамбургеры с сыром? Бутерброды? Или даже омлет?

— Я предпочитаю итальянскую кухню.

Она надела ремень сумочки на плечо.

— Предложение заманчивое, но я не могу поехать в Шайенн без дочери. Школьные каникулы начнутся только через пять недель.

— За ней может кто-нибудь присмотреть несколько дней? — Проклятие! Он говорит так, словно совсем отчаялся.

— Возможно. Но я ни разу не расставалась с Кэсси больше чем на одну ночь, — сказала Ханна. — Не знаю, как она будет без меня. И не знаю, как я буду без нее. Кроме того, я сомневаюсь, что успею провести расследование всего за несколько дней.

Пусть Логан проигрывал битву, но он был намерен выиграть войну.

— Вы могли бы приезжать в Шайенн каждый день, но тогда вам придется много времени проводить за рулем. Если вы останетесь у меня на пару дней, мы познакомимся поближе.

— Жить в доме чужого человека можно только тогда, когда безоговорочно ему доверяешь.

Логан подошел к ней вплотную и обнял ее лицо ладонями:

— Мы больше не чужие. Не после того, что вы сделали… — И он припал к ее губам в нежном и соблазнительном поцелуе. Потом шагнул назад, пристально глядя в ее глаза. Мы можем не ограничиваться поцелуями, если захотите. Опять же, никакого принуждения. Я просто прошу вас об этом подумать. Вы узнаете подробности своего наследства, и нам с вами может понравиться общество друг друга. Если только вы не боитесь последствии…

Логан понял, что задел Ханну за живое — в ее глазах вспыхнул воинственный огонек.

— Я не из трусливых. Но я должна быть осторожной. Я подумаю над вашим предложением и отвечу вам завтра.

— Вы можете дать мне номер своего телефона? Я позвоню вам и скажу, когда пригоню ваш автомобиль.

Ханна порылась в сумочке, достала оттуда ручку и написала номер телефона на обороте квитанции:

— Вот номера домашнего и мобильного телефонов. Можете прислать мне сообщение.

Логан убрал квитанцию в карман. Ханна открыла дверь и вошла в дом, не сказав ни слова.

Он стоял на крыльце, задаваясь вопросом, почему ему так важно снова встретиться с Ханной. В Шайенне полно красивых женщин, но его влечет именно к Ханне Армстронг.

Можно списать это на обычное физическое влечение, но причина не только в этом. Ему нравились ее тонкое чувство юмора, роскошная фигура и выразительные зеленые глаза, которые способны свести с ума любого мужчину. Он восхищался ее не независимостью и стремлением опекать своего ребенка. В определенном смысле материнская заботливость нравилась ему в ней больше всего. Кроме того, она потеряла близкого человека, а это их роднило.

Ханна сможет понять его горе, потому что сама настрадалась. Но, возможно, она отнесется к нему иначе, если он расскажет ей свою историю. Не исключено, что она от него отвернется, когда узнает правду.

Только время покажет, сможет ли он набраться смелости, чтобы признаться в своем величайшем грехе.

В том, что отчасти виноват в смерти своего единственного ребенка.

Глава 3

Утром Ханне пригнал автомобиль мужчина, о котором она думала всю ночь.

Выглянув в окно, она заметила Логана, выходящего из ее старенького синего седана. Он был в черной рубашке с длинными рукавами, выцветших джинсах с ремнем с блестящей пряжкой и темных ботинках. Ее сердце тут же забилось чаще. Да, Логан ей очень нравится. Иначе вчера ей не хватило бы смелости с ним целоваться.

Природу не обманешь — у Ханны слишком долго не было мужчины. Хорошо, что Логан заранее позвонил ей утром и предупредил, что пригонит машину. Она успела привести себя в порядок, но оделась скромнее, чем вчера, — в белые брюки капри, светло-зеленую блузку с короткими рукавами и украшенные стразами шлепанцы. Ханна слегка накрасилась и затянула волосы в хвост. Серебряные серьги-кольца она снять не успела.

Когда в дверь позвонили, Ханна машинально пригладила одежду и волосы ладонями. Она медленно прошагала к двери, стараясь не выглядеть слишком взволнованной, хотя жаждала броситься в объятия Логана прямо на крыльце. Одернув себя, она медленно открыла дверь.

Логан улыбнулся, отчего на его щеках снова появились ямочки, и протянул Ханне руку:

— Доброе утро! Меня зовут Логан Уиттакер. Это на случай, если вы забыли.

Ханна не знала, то ли врезать ему по голени, то ли поцеловать. Она предпочла третий вариант — пожала его руку, отметив грубую кожу широкой ладони.

— Доброе утро, мистер Уиттакер! Спасибо, что пригнали мою машину.

— Всегда к вашим услугам. После вчерашнего вечера вы можете называть меня по имени.

Она покраснела.

— О вчерашнем вечере я стараюсь забыть.

— А я уверен, что никогда его не забуду. На самом деле я не спал почти всю ночь.

— Отвезти вас обратно?

— Нет, — сказал Логан. — За мной заедут через десять минут.

Должно быть, приятно иметь людей на побегушках. Хотя такие привилегии — неотъемлемая часть богатства.

— Вы действительно не хотите, чтобы я вас подвезла? Это меньшее, что я могу для вас сделать.

— Не нужно. Но я не уйду, пока мы не обсудим ваше наследство и мое предложение.

Никакое количество денег не заставит ее подписать акт о неразглашении, даже если у нее нет ни малейшего намерения сближаться с семьей Ласситер.

— Я остаюсь при своем мнении насчет денег, — произнесла Ханна.

— Ну, раз вы так решили, то позвольте мне войти, чтобы мы обсудили ваше дело. Я обещаю, что не ограблю Вас и не разобью вашу мебель.

— Я вас впущу, но должна предупредить: в доме беспорядок, благодаря стараниям моего ребенка и из-за протечки труб.

Логан снова ухмыльнулся, обнажая ровные белые зубы:

— Я обещаю, вы не пожалеете о том, что дали мне возможность высказаться.

Когда он прошел мимо Ханны, она уловила тонкий аромат его одеколона. Войдя в дом, он повернулся к ней и спросил:

— Где мне можно расположиться?

В мозгу Ханны тут же возникли чувственные образы. С трудом сглотнув, она закрыла дверь, толкнув ее ягодицами.

— Проходите в столовую. — Самое подходящее место, где Ханна сумеет противостоять очарованию этого мистера. — Хотя там мокрый пол, поэтому нам лучше остаться здесь.

Логан нахмурился:

— Прорвало трубы?

— Да. Я перекрыла воду под раковиной, но утром увидела, что течет клапан. Скорее всего, теперь затопит и кухню.

— Плохо дело. — Логан начал закатывать рукава.

Ханна открыла рот от удивления:

— Что вы делаете?

— Я специалист по трубам.

— Но вчера вы так не говорили.

— Я научился скрывать свои навыки. В противном случае меня будут постоянно использовать как сантехника. Но ради вас я готов поработать.

Ханна посмотрела на его предплечья. Он расстегнул ворот рубашки, и она увидела его загорелую грудь и темные волоски на ней.

— Ага. Я поняла. По призванию вы сантехник, но маскируетесь, представляясь адвокатом.

Логан одарил ее лучезарной улыбкой:

— Нет. Но у меня умелые руки.

В последнем Ханна не сомневалась.

— Спасибо за предложение помочь, но в этом нет необходимости. Сегодня придет настоящий сантехник.

Логан насмешливо посмотрел на нее:

— Ну, продолжайте надеяться. Вряд ли он побежит к вам в субботу. — Он ей подмигнул. — Кроме того, я спасу вас совершенно бесплатно.

— Ладно. Но вы промокнете.

— Не велика беда.

— Ну, раз вы настаиваете, то проходите. — Она указала на открытую зону столовой. — Плывите прямо сюда.

Ханна последовала за Логаном, тайком поглядывая на его симпатичную задницу. Мимо такого красавчика ни одна женщина не пройдет. Однако Ханна не желала пасть жертвой его сексуальности. Она позволит ему устранить протечку, выслушает его, а потом отправит в Шайенн.

Логан схватил гаечный ключ со стола, опустился на колени и просунул голову под раковину. Ханна оперлась о кухонный стол, не в силах сдержать смех в ответ на ругательства, сорвавшиеся с губ адвоката.

— Извините, — пробормотал он, не оглядываясь. — Мне нужно затянуть фитинг.

— Из-за него началась протечка?

— Да. Он немного поржавел, и, вероятно, его придется заменить. Но мне кажется, что я смогу его починить.

— Я рада.

— Не радуйтесь, пока я не скажу, что его починил.

Следующие несколько минут слышались редкие ругательства и стоны. В конце концов Логан вылез из-под раковины. С довольным видом он отложил ключ в сторону и одарил Ханну очередной умопомрачительной улыбкой.

— Все сделано. Но фитинг придется заменить. А еще лучше заменить все трубы.

Ханна вздохнула:

— Об этом мне уже говорили. Дом построен более сорока лет назад и начинает постепенно разваливаться. Недавно я купила новый отопительный котел. Пришлось серьезно раскошелиться.

Логан вытер руки о полотенце рядом с мойкой.

— Приняв наследство, вы забудете все волнения по поводу своего бюджета.

— Я уже сказала, что не намерена его принимать.

Логан прислонился к кухонному столу напротив Ханны.

— А что вы ответите на мое предложение?

— Я не вижу смысла ехать в Шайенн. По-моему, это бесполезная трата времени.

— Не соглашусь. У вас появится возможность познакомиться с членами семьи Ласситер, если вы захотите общаться с родственниками.

— Ласситеры меня не интересуют.

Он вопросительно оглядывал ее несколько мгновений:

— У вас есть родственники? Свекор и свекровь не в счет.

Ханна покачала головой:

— Нет. Я единственный ребенок в семье Как и моя мать. Мои бабушка и дедушка умерли давным-давно.

— Разве вам не хочется встретиться с родней, о существовании которой вы не подозревали? — спросил он.

Она пожала плечами:

— Все эти годы я обходилась без них. Поэтому я уверена, что переживу, если с ними не познакомлюсь.

— А ваша дочь? Вам не кажется, что она имеет право знать своих родственников?

Послышались быстрые шаги: пришла вышеупомянутая дочь. Ханна повернулась и увидела, как в столовую проходит ее бойкая пятилетняя Кэсси. На ней было розовое боа и розовая пачка поверх голубой рубашки и шортов, а также диадема с фальшивыми бриллиантами. Она помахала палочкой со звездой на конце, которую крепко сжимала в руке, и крикнула:

— Я королева лягушачьих фей!

Кэсси перестала размахивать палочкой, увидев незнакомца на кухне. Подойдя к Логану, она одарила его щербатой улыбкой.

— Ты лягушка или принц? — спросила девочка.

— Это мистер Уиттакер, Кэсси, и он адвокат. Ты знаешь, что это такое, милая?

Оглянувшись на мать, девочка закатила глаза:

— Я не ребенок, мама. Мне почти шесть, и я смотрю адвокатские расследования по телевизору. Они все время злятся и орут: «Возражаю!»

Ханна подумала, что следует серьезно поговорить с няней по поводу телевизионных программ для девочки. Кэсси принялась вертеться на месте. Ханна схватила ее за плечи и развернула лицом к Логану:

— Что нужно сказать мистеру Уиттакеру?

Кэсси сделала реверанс и усмехнулась:

— Приятно с вами познакомиться, мистер Уиттакер.

Логан улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. На самом деле он казался грустным.

— Мне тоже приятно с вами познакомиться, ваше величество.

Похоже, такое обращение воодушевило Кэсси.

— У тебя есть дочь? — спросила она.

Он на секунду отвел взгляд в сторону, потом посмотрел на Кэсси:

— Нет.

— Маленький мальчик? — Кэсси сопроводила вопрос унылым взглядом.

— Не-а. У меня нет детей.

Ханна заметила смущение Логана и решила, что это нормальная реакция человека, не привыкшего быть среди детей.

— Итак, вы познакомились. А теперь иди и убери свои игрушки, Кассандра Джейн, и подумай, что наденешь в школу в понедельник, поскольку на это решение у тебя уходит минимум два дня.

Девочка нахмурилась:

— Я могу пойти вот в этом?

— По-моему, в этом костюме тебе лучше играть. А теперь уходи.

Кэсси попятилась в столовую, улыбаясь Логану.

— Мне кажется, ты принц, — сказала она, потом повернулась и убежала.

После того как дочь ушла, Ханна посмотрела на Логана:

— Извините. На этой неделе она воображает себя королевой. И она совсем не боится незнакомцев, а меня это, честно говоря, беспокоит. Я боюсь, что однажды она встретится с опасным типом. Я все время ее об этом предупреждаю, но она вряд ли понимает риск своей беспечности.

— Я понимаю ваше волнение, — произнес Логан. — Но вам лучше верить, что в критической ситуации она вспомнит ваши предупреждения.

Ханна вздохнула:

— Надеюсь, так и будет. Она все, что у меня есть. Иногда мне хочется держать ее взаперти до восемнадцати лет.

Он усмехнулся:

— Завернув в пузырчатую пленку, да?

Она приятно удивилась, что он запомнил ее вчерашнее высказывание.

— В пузырчатую пленку со стразами. Так, о чем вы говорили до того, как нас прервала королева?

— Мама! Где мои фиолетовые шорты?

Ханна процедила сквозь стиснутые зубы:

— Минуточку, Кэсси.

— Слушайте, наверное, сейчас не подходящее время для обсуждений, — сказал Логан.

— Скорее всего, вы правы. И, по-моему, мне нужно поблагодарить вас за предложение. Оно мне польстило. Но я отказываюсь.

Зазвонил телефон Логана.

— Приехал водитель.

— Тогда идите. — Ханна казалась разочарованной.

Он раскатал рукава рубашки.

— У вас есть ручка и бумага под рукой? Я оставлю вам свою контактную информацию.

Ханна достала карандаш из оловянного контейнера на кухонном столе и оторвала листок бумаги из блокнота:

— Держите. Но ведь вы оставили мне свою визитку.

Логан встал к Ханне спиной и начал что-то записывать.

— Да, но у вас нет моего домашнего адреса.

Она сглотнула.

— Зачем он мне?

Он снова повернулся к ней, взял за руку и вложил листок в ее ладонь.

— А вдруг вы передумаете и решите провести несколько дней у меня в Шайенне?

— Мне придется попросить Джину посидеть с Кэсси. И я должна буду приостановить поиски работы, хотя сейчас у меня мало шансов ее найти. — Забавно. Она говорит так, словно на самом деле думает над предложением Логана.

Бегло оглядевшись вокруг, Логан наклонился и поцеловал ее в губы.

— Если решите приехать, не звоните мне Приезжайте неожиданно.

Логан ушел, оставив Ханну на кухне. Она была почти в оцепенении. Придя в себя, она схватила радиотелефон и стала торопливо набирать номер. Услышав знакомый голос, Ханна произнесла:

— Помоги мне!

— Чего-чего он от тебя хочет?

Сидя на стуле с высокой спинкой у стола с гранитной столешницей на кухне своей лучшей подруги, Ханна удивлялась бурной реакции Джины Ромеро на ее признание. Обычно Джина донимала подругу разговорами о том, что ей пора найти себе мужчину.

— Я повторю медленнее. Он хочет, чтобы я на несколько дней поехала в Шайенн и выяснила, является ли человек, оставивший мне наследство, моим биологическим отцом.

Джина провела пальцами сквозь коротко стриженные светлые волосы и прищурила голубые глаза:

— То есть он это затевает только ради твоего расследования?

Ханна густо покраснела.

— Не будь смешной, Джина.

— Не будь наивной, Ханна!

— Я не наивна. Он действительно старается мне помочь.

Джина протянула восьмимесячному сыну, Трею, еще один крекер, когда мальчик заерзал на высоком стуле.

— Расскажи, что же такого особенного в этом таинственном адвокате, который хочет тебе помочь.

О, Ханна готова описывать его часами!

— Ну, он довольно высокий. У него темные волосы и светло-карие глаза. И еще у него восхитительные ямочки на щеках.

Джина округлила глаза:

— Ладно. Значит, он красавчик. Что у него еще есть?

— Он полноправный партнер в очень престижной юридической фирме в Шайенне.

— А какая у него задница? — спросила Джина заговорщическим шепотом.

Ханна улыбнулась:

— Десять баллов из десяти.

— Тогда почему ты не собираешь вещи?

— Ты считаешь, я должна к нему поехать только из-за этого? Я сомневаюсь.

— Конечно, должна. Если только ты не врешь, и ему не девятый десяток, и он не ездит на грузовике.

— Ему тридцать восемь, и он ездит на «мерседесе». Он разведен, и у него нет детей.

— Не каждый разведенный мужчина людоед, Ханна, — сказала Джина. — Нельзя судить о нем по своему опыту с Генри, или как там его зовут, с которым ты недолго встречалась.

— Я встречалась с ним дважды. Но ты в курсе, что меня настораживает мужчина, который не смог сохранить брак.

Джина нахмурилась:

— Брак распадается по разным причинам. Возможно, он вообще ни в чем не виноват.

Ханна не могла спорить, потому что не знала подробностей развода Логана.

— А вдруг он виноват? Возможно, у него есть ужасные привычки, которые невозможно терпеть.

Хуже того, он мог изменять своей жене.

Когда ребенок начал ерзать, Джина порылась в банке с печеньем и вручила ему еще одно.

— Скажи, этот адвокат сделал что-нибудь странное за ужином, как Генри, с которым ты встречалась? Он ковырялся в зубах? Он рыгнул? Или он попытался расстегнуть твой бюстгальтер, когда ты обняла его, чтобы пожелать спокойной ночи?

— Я его не обнимала.

— Очень жаль.

— Но я его поцеловала.

Джина шлепнула ладонью по столу, и ее сын захихикал.

— И ты сидишь тут уже десять минут, ничего мне не говоря?

— Я совершила ошибку. Я выпила лишнего и забыла о запретах.

Джина хитро на нее взглянула:

— Самое главное, разделась ли ты после поцелуя.

— Конечно нет. Я совсем недавно с ним познакомилась, и я не настолько глупа.

— Тем не менее ты подумываешь с ним сбежать, — сказала Джина, бросив на Ханну подозрительный взгляд.

— Я не собираюсь с ним сбегать. Я просто остановлюсь в его доме. Логан говорит, он очень большой.

— Интересно, большой у него только дом?

Ханна игриво шлепнула ладонью по руке Джины:

— Перестань! Я буду расследовать историю своей семьи, а не сближаться с Логаном.

— Конечно. Ханна. Продолжай твердить себе об этом, и, возможно, ты в это поверишь.

— Ну а если он мне понравился? Что в этом плохого?

Джина поймала рукой печенье, которое ей бросил Трей.

— Абсолютно ничего плохого. Просто ты снова начинаешь жить, подруга.

Опять она за свое!

— Я живу, подруга, — сказала Ханна. — Я окончила университет, воспитываю дочь и собираюсь делать карьеру.

— Не забывай о том, что ты заботилась о своей неблагодарной больной матери в последние месяцы ее жизни. — Джина протянула руку через стол и ладонью коснулась предплечья Ханны. — Ты достойна восхищения за то, что сделала для своей семьи после смерти Дэнни. Черт побери, я не уверена, что поступила бы точно так же, если бы что-то случилось с Фрэнком. Но теперь ты должна пожить для себя.

Ханна по-прежнему колебалась:

— А если после этой поездки я решу, что хочу проводить с ним больше времени, и в конце концов пострадаю?

— Это произойдет только в том случае, если ты позволишь ему тебя обидеть.

— Это правда. Но ты не представляешь, что я чувствовала рядом с ним вчера вечером. Я почти ничего не соображала.

— Там, где страсть, разум не работает.

— По-моему, это не просто страсть, Джина. Жаль, что я не могу этого объяснить. Мне кажется, он умеет сочувствовать и немало настрадался в жизни.

Джина подняла Трея с высокого стула, посадила в манеж, а потом позвала Ханну присоединиться к ней в соседней комнате. Присев на диван, Джина похлопала по сиденью рядом с собой:

— Иди сюда и давай поговорим откровенно.

Ханна присела на диван и приготовилась к дружеской лекции.

— Даруй мне свой совет, о, мудрейшая.

Джина ей улыбнулась:

— Слушай, еще в детстве ты была упорной и стремилась стать лучшей чирлидершей, лучшей ученицей и примерной девочкой.

Ханна ощетинилась:

— Разве это плохо?

— Ты все это делала, чтобы порадовать мать. В двадцать лет ты вышла замуж за Дэнни. Ты упорно трудилась, чтобы ему угодить. Ты бросила учебу, чтобы он смог получить высшее образование, когда родители оставили его без денег из-за того, что он на тебе женился.

Ханна возмутилась:

— Я любила Дэнни всем сердцем, и он любил меня.

— Да, он тебя любил и он ценил твои усилия, в отличие от Рут. Но тебе не кажется, что пора пуститься в приключения?

— Возможно, ты права, но что мне делать с Кэсси?

Джина посмотрела на нее, как на сумасшедшую:

— Я уже и не вспомню, сколько раз ты присматривала за Микаэлой, когда мы с Фрэнком уезжали из города на выходные, в том числе когда я забеременела Треем. У меня появился шанс с опозданием вернуть тебе долг и присмотреть за Кэсси, пока ты будешь проводить тщательное расследование с адвокатом.

Ханну захлестнул поток запретных эротических фантазий.

— Но на тебе останутся две непоседливые девочки и малыш. По-моему, это несправедливо.

Джина встала и начала собирать игрушки с паркетного пола. Трей продолжал швырять игрушки из манежа.

— Я привыкла к выходкам этого паренька, а девочки будут днем в школе. Я присмотрю за ними, если ты не планируешь пробыть у адвоката до тех пор, пока они не станут половозрелыми.

— Если я и поеду, то только на пару дней. Максимум на неделю. Но тебе придется укладывать Кэсси спать. И потом, у тебя муж, который требует внимания, и…

Джина подняла палец, заставляя ее замолчать:

— Фрэнк привык к возне с детьми. Кроме того, он поговаривает о том, не родить ли нам еще одного малыша в следующем году. У меня есть шанс попрактиковаться перед третьей беременностью.

Хихиканье девочек становилось все громче и вскоре достигло максимума. В комнату влетела рыжеволосая энергичная озорница, а следом за ней — маленькая шатенка. Обе девочки были в одежде Джины, на их лицах красовался неумелый макияж.

— Мама, мы красивые? — спросила Кэсси, одетая в красное платье без бретелей, расшитое блестками.

— Очень, — солгала Ханна, увидев глаза дочери, обведенные черным карандашом. — Но разве Джина разрешила вам лазить по ее шкафам?

— Это старые наряды, Ханна, — ответила Джина. — Кэсси надела мое платье для выпускного вечера, а Микаэла — твое. Ты его не узнаешь?

Ханна узнала черное шелковое платье, но не помнила, когда отдавала его своей подруге.

— Как оно к тебе попало?

Джина немного огорчилась:

— Я взяла его у тебя поносить и забыла отдать.

Микаэла усмехнулась. Ее губы были криво намазаны алой губной помадой, хвост на затылке съехал набок.

— Можно я оставлю его у себя, Ханна? — спросила она.

— Да, дорогая, можно. — С платьем у Ханны были связаны ужасные воспоминания о выпускном вечере и Парне по имени Райан, так что расстаться с ним не жаль.

— Ханна, ты ни о чем не хочешь спросить свою дочь? — произнесла Джина.

— Милая, мне нужно съездить за город на несколько дней, — сказала Ханна. — Ты побудешь с Микаэлой и Джиной?

Кэсси в туфлях на высоких каблуках подбежала к матери и бросилась в ее объятия:

— Я побуду с ними! Когда ты уезжаешь?

Хороший вопрос. Ханна усадила Кэсси на колени и поцеловала ее накрашенную щеку.

— Точно не знаю. Может быть, сегодня вечером. Возможно, завтра.

Кэсси выглядела удрученной.

— Поезжай сегодня, пожалуйста. Мы с Микки хотели сделать свадьбу. Джина сказала, что можно взять ее платье.

Ханна посмотрела на Джину:

— Это правда?

— Да. Но я их предупредила, что женихом будет либо мягкая игрушка, либо младший брат Микаэлы, но никак не мальчик из соседнего дома.

Кэсси встала на ноги и с надеждой взглянула на Ханну:

— Я могу остаться, мама? Я буду хорошо себя вести, и я помогу Микки убрать комнату, и я пойду спать, когда мне скажут.

— Посмотрим, — ответила Ханна. — Прямо сейчас ты должна смыть фиолетовые тени для век и использовать, например, бежевые тона. Но прежде я вас сфотографирую.

Пока Ханна доставала мобильный телефон из кармана, девочки встали в позу и растянули губы в улыбке. Как только она сделала фото, парочка проказниц весело ускакала по коридору.

Ханна заметила, что ей пришло сообщение на мобильный телефон.

— Легок на помине.

Джина к ней придвинулась:

— От адвоката?

— Да.

— Что он пишет?

— Ужин будет готов примерно в семь. Блюда итальянской кухни. Еще будет хорошее вино. Не хватает только тебя.

— Теперь я волнуюсь, — сказала Джина.

Ханна убрала телефон в карман и уставилась на подругу:

— Ты что-то имеешь против итальянской еды?

— Я наполовину итальянка. Нет, я волнуюсь потому, что он не пообещал тебе хороший секс.

Ханна ткнула Джину локтем в бок:

— Прекрати говорить о сексе. У нас в доме две впечатлительные несовершеннолетние девочки, которые все слышат в радиусе пятидесяти километров.

Джина встала с дивана и взяла на руки хныкающего ребенка.

— Вот что, Ханна. Отправляйся в магазин и купи сексуальное белье. Потом возвращайся домой, сложи вещи и уезжай в Шайенн.

Если бы все было так просто.

— Ты действительно считаешь, что я правильно поступаю? — сказала Ханна.

Джина вздохнула:

— Я считаю, ты никогда об этом не узнаешь, не попробовав. Так что просто поезжай.

Ее лучшая подруга права. Кто не рискует, тот не пьет шампанское.

Глава 4

Логан поверить не мог, что Ханна к нему приедет.

Но вот она стоит на пороге его дома, в облегающей голубой блузке с длинными рукавами и обтягивающих джинсах, и крепко держит в руках маленькую серебристую сумочку. Логан почувствовал себя оборванцем в выцветшей темно-синей футболке, рваных джинсах и рабочих ботинках. Она припарковала свой автомобиль под портиком и поставила рядом с собой две сумки. На Ханне были черные туфли на высоких каблуках, при виде которых в мозгу Логана пронеслись неуместные сейчас сексуальные образы.

— Ты приехала, — сказал он с легким испугом в голосе.

— Мне следовало позвонить, — ответила она, заметив его озабоченность.

— Я же приглашал тебя приезжать без предупреждения.

— Да, но ты выглядел испуганным, когда открыл дверь.

Логан усмехнулся:

— Я подумал, что пришла горничная.

К счастью, Ханна улыбнулась в ответ:

— Мы с тобой обречены принимать друг друга за кого-то другого.

Логан с трудом сдерживал желание ее поцеловать. Взяв сумки Ханны, он шагнул в сторону и кивнул на открытую дверь:

— Заходи и располагайся.

Войдя, Ханна увидела двухэтажный вестибюль с двумя современными лестницами с черными перилами.

— Ого! Как красиво.

Логан давно привык к своему дому, но с радостью наблюдал за восторгом Ханны:

— Да, дом впечатляющий. Но в целом он комфортнее, чем может показаться.

Она бросила на него насмешливый взгляд:

— У тебя практически особняк.

Он начал подниматься по деревянной лестнице:

— Я покажу тебе твою комнату, а потом проведу по всему дому.

Ханна прошла за ним на второй этаж. Логан остановился на площадке, пропуская ее вперед из чисто эгоистических соображений: ему хотелось полюбоваться на ее ягодицы.

— Поверни направо и или до конца коридора.

Она заглянула в первую из трех гостевых спален:

— Очень красивое оформление. Мне правда нравится сочетание темно-синих и желтых полос.

— Оформлением дома занимались прежние хозяева. Мой декоратор только расставила акценты. Я не имею к этому отношения.

— Она очень хороший специалист. Уверена, клиенты выстраиваются к ней в очередь.

— На самом деле она не декоратор, а мой хороший друг.

— Действительно хороший?

Услышав легкое подозрение в голосе Ханны, он понял, о чем она подумала.

— Ее зовут Марлен, и ей шестьдесят лет. Я скоро вас познакомлю. — Он решил не говорить пока, что Марлен имеет отношение к покойному Джону Дугласу Ласситеру.

Ханна прошла в ванную комнату и оглядела ее, потом сделала то же самое в следующей спальне. А затем она наткнулась на закрытую дверь.

— Что здесь?

Логан боялся заходить в эту комнату.

— Там детская, но она еще не оформлена. Я подумал: некуда торопиться, если есть три гостевые спальни.

Когда Ханна оглянулась и посмотрела на него, Логан понял, что она ему не поверила.

— Это точно не твоя холостяцкая берлога?

— Она внизу, — сказал он с облегчением. Ханна оказалась не такой подозрительной, как он предполагал.

— Можно я на нее взгляну? — спросила она.

— Как хочешь.

Когда Ханна открыла дверь и вошла внутрь, на ее лице появилось выражение, которое говорило само за себя. Это была комната для маленькой девочки. Настоящая сказка наяву, начиная с изображений принцесс на каждой стене и заканчивая сиденьями с розовыми подушками под огромными окнами с видом на двор перед домом.

— Кэсси бы здесь очень понравилось, — сказала Ханна, с благоговением оглядывая комнату. — Малышке, которая здесь жила, очень повезло.

По крайней мере, хоть одной девочке повезло.

— Комната оформлена не совсем в моем вкусе. В детстве я предпочитал родео и бейсбол.

Ханна повернулась к нему и улыбнулась:

— Именно такой декор ты выбрал для своей холостяцкой берлоги?

Декор его так называемой «холостяцкой берлоги» подойдет как мужчине, так и женщине.

— Ты скоро ее увидишь, а пока располагайся.

Она поклонилась:

— Как прикажете, капитан!

Улыбаясь, Логан вышел в коридор и подошел к двери, которую намеренно держал закрытой, чтобы иметь возможность насладиться реакцией Ханны, когда откроет дверь. Как и ожидалось, Ханна с изумлением разглядывала небо с оранжевыми оттенками и Роки-Маунтин вдали через окна во всю стену.

— Это невероятно, — сказала она.

Логан мгновенно отреагировал на ее заявление, произнесенное с придыханием. Резко одернув себя, он внес в спальню ее сумки и поставил их в изножье двуспальной кровати.

— Я с тобой согласен. Здесь вид лучше, чем из окна моей спальни, но ты сама все увидишь. — Заметив страх в глазах Ханны, он снова себя одернул. — Посещение моей спальни входит в программу тура по дому, если ты не возражаешь.

Она покачала головой:

— Нет. Мы оба взрослые люди, поэтому я могу зайти в твою спальню, ничего не опасаясь.

— Слева от тебя ванная комната, — произнес Логан.

Пройдя через спальню, Ханна открыла двойные двери ванной комнаты, а затем снова посмотрела на него с улыбкой:

— Здесь ты устраиваешь вечеринки?

Логан был бы не против провести вечеринку с Ханной в этой ванной комнате.

— Нет, но в паровой душ, вероятно, поместятся шесть человек, а в гидромассажную ванну — по меньшей мере четверо.

Ханна провела рукой по одному из двух столиков с гранитной столешницей.

— По-моему, я умерла и попала в пятизвездочный отель в раю.

Логан подумал, что умрет, если не поцелует Ханну как можно скорее.

— Ванная комната твоя. Наслаждайся.

Она повернулась и прислонилась бедрами к столику.

— Я с удовольствием полежу в такой ванне.

Логан был бы не прочь понежиться в ванне вместе с ней.

— Лучше прими ванну после ужина. Кстати, он скоро будет готов.

Ханна выпрямилась и улыбнулась:

— Отлично, потому что я умираю от голода.

— Тогда продолжаем осматривать дом.

Логан показал Ханне кабинет на втором этаже, а затем повел ее вниз. Он быстро провел ее через большую гостиную, продемонстрировал второй кабинет, игровую комнату, а перед тем, как пойти на кухню, показал Ханне еще одно помещение.

— Это мое любимое место. Комната отдыха, — сказал он, открывая тяжелые двойные двери.

Ханна смотрела на темно-серые звуконепроницаемые стены, идя по проходу, устланному черным ковром. Остановившись, она провела рукой по бежевому кожаному креслу, потом снова повернулась к Логану лицом:

— Комната отдыха? Это больше похоже на кинотеатр. Не хватает только автомата для попкорна.

Логан кивнул налево:

— Он в углу за шторой, рядом с автоматом для газировки.

— Ага!

Ханна говорила почти неодобрительно, поэтому Логан стал оправдываться:

— Слушай, все это уже было здесь, когда я покупал дом, в том числе огромная коллекция фильмов. — Большинство из этих фильмов он ни разу не смотрел, потому что не хотел этого делать в одиночку. Но вскоре ему, возможно, удастся…

Скрестив руки на груди, Ханна медленно подошла к нему:

— Я хотела бы просмотреть твою коллекцию.

— Никаких проблем. Но сейчас я лучше проверю ужин, иначе он сгорит дотла, и нам придется заказывать пиццу.

Ханна махнула рукой в сторону выхода:

— После вас. — Она последовала за ним на кухню. — А у тебя нет робота, который готовит еду? — спросила она с улыбкой.

Логан обрадовался, что она, по крайней мере, на этот раз его не осуждает. Странно, но раньше он никогда не ждал от кого-либо одобрения.

— Робота нет. Только я и иногда горничная. Я научился готовить после развода, чтобы не умереть с голоду.

Ханна уселась на хромированный черный табурет напротив кухонной плиты и сложила руки перед собой.

— Пахнет вкусно. Надеюсь, ужин удастся.

Логан облокотился о серебристый стол:

— Этот рецепт меня ни разу не подводил.

— Что ты готовишь? — спросила она.

Он поборол желание ее поцеловать.

— Мостачоли. Итальянское печенье.

— Фантастика! Я ни разу их не пробовала, но мне нравится пробовать новые блюда.

— Как здорово, когда есть шанс поделиться с кем-то чем-то новым, чего он никогда не испытывал раньше, — сказал он.

— Я с нетерпением жду новых впечатлений, пока живу у тебя.

Их взгляды встретились — в воздухе повисло напряжение. В конце концов Ханна посмотрела в сторону.

— Таймер показывает, что блюдо будет готово через пять минут, — заметила она.

Логан выпрямился и оглянулся на плиту, потом взглянул на Ханну:

— Мостачоли должны остыть минут десять. Кстати, как твоя дочь отнеслась к тому, что ты сюда приехала?

Ханна нахмурилась:

— Она хотела поскорее выгнать меня из города. Я не могу конкурировать с лучшими подружками и их братьями-малышами.

— Мне кажется, детям иногда нужно отдыхать от своих родителей.

Ханна тихонько вздохнула:

— Я согласна, но мы ни разу не расставались с ней так надолго. Хорошо, что она под надежным присмотром и весело проведет время, одеваясь как юная блудница.

— Неужели?

Ханна достала из кармана мобильный телефон:

— Я сделала это фото сегодня утром. Тут моя девочка и ее лучшая подружка, Микаэла.

Логан начал смеяться, но потом резко посерьезнел, увидев рядом с Кэсси маленькую шатенку. Она была отдаленно похожа на Грейс. На него нахлынули воспоминания.

Он с трудом сглотнул, прежде чем отдать Ханне телефон.

— У них богатое воображение.

— Да, но мне не нравится, что она пытается так быстро повзрослеть.

Сейчас самое подходящее время рассказать Ханне о Грейс. Но Логан еще не готов. Он вообще не уверен, что когда-либо решится на такое откровение.

— Хочешь выпить вина перед ужином? — спросил он.

— Конечно, — сказала она, по-доброму улыбаясь. — Но ты должен выпить тоже. Я не стану пить вино одна.

— Я не очень люблю вино. Но я выпью пива до и после ужина.

Логан налил Ханне дорогого красного вина, а для себя достал из холодильника любимое пиво. Подойдя к кухонному столу, он поставил вино перед Ханной:

— Надеюсь, оно тебе понравится.

— Не сомневаюсь, потому что могу позволить себе только дешевое вино, ответила она. И прежде чем ты скажешь, что я могу взять миллионы и жить лучше, я отвечу, что я не передумала.

— Мне все равно, — произнес он. — Если ты откажешься от наследства, его передадут в благотворительный фонд семьи Ласситер.

Она слегка удивилась:

— Я и не знала, что он занимался благотворительностью. Особенно после того, как он отнесся к моей матери.

— И к тебе, — сказал Логан. — Но он всегда был меценатом и хорошим отцом, поэтому я удивился, что он игнорировал собственного ребенка.

— Возможно, у него были на то свои причины, и я не желаю их знать, — сказала она.

Логан не хотел портить вечер эмоциональными воспоминаниями о прошлом.

— Давай думать о настоящем, а об остальном позаботимся позже, — предложил он.

Ханна улыбнулась и подняла бокал:

— За то, чтобы отложить дела на потом!

На этот раз Логан рассмеялся, чокаясь с ней бокалом пива:

— И за хорошую еду, новых друзей и снова за хорошую еду!

Отпив вина, она поставила бокал на стол.

— Только не корми меня слишком калорийной пищей. Мне и так нужно сбросить несколько килограммов.

— Тебе не нужно худеть, — искренне произнес Логан. — Ты отлично выглядишь.

Ханна на мгновение опустила глаза:

— Спасибо, но мне придется вернуться к прежнему весу, чтобы сделать сальто.

Он снова улыбнулся:

— У меня полно земли вокруг дома, поэтому после ужина можешь попрактиковаться.

— По-твоему, разумно делать сальто в темноте?

— Ты права. Я покажу тебе другое местечко.

Она оперлась о локоть и положила подбородок на ладонь:

— Куда ты меня поведешь?

— В мое любимое укромное местечко.

Она прищурилась:

— Ты говоришь о своей спальне, да?

— Вовсе нет.

— Можешь намекнуть?

Он отвел прядь шелковистых каштановых волос от ее щеки.

— Сегодня ты меня удивила. Пришло время мне удивлять тебя.

Ханна немного опешила, когда Логан предложил ей прогуляться после ужина. Она была потрясена его поварским мастерством. Она никогда еще не пробовала такой вкусной еды, приготовленной кулинаром-любителем.

Ханна догадывалась, что Логан не только отличный повар, но и прекрасный любовник. И хотя ее распирало от желания увидеть его спальню, она обрадовалась, что он пока ее не показал. И потом, у нее нет оснований полагать, что он на самом деле хочет затащить ее в свою постель. Ох, как бы посмеялась сейчас Джина над ее наивностью!

Логан заявил, что похолодало, и отправил Ханну наверх переодеваться, сразу после того, как они вместе прибрались на кухне. Ханна надела джемпер, кроссовки, быстро поправила макияж, причесалась и спустилась вниз по лестнице.

Логан ждал ее у задней двери в прихожей, примыкающей к кухне.

— Я готова прогуляться после вкусного ужина.

Он наклонил голову набок, глядя на нее.

— Тебе действительно понравилась еда? — спросил он.

Ох, мужчины. Как им всегда хочется потешить свое эго.

— По-моему, я по крайней мере пять раз похвалила ужин в перерывах между причмокиванием.

От улыбки его карие глаза просияли.

— Я просто хотел еще раз убедиться.

Логан открыл дверь, и Ханна вышла впереди него из дома. Она была совершенно ошеломлена и сильно разволновалась, когда он коснулся ладонью ее поясницы, ведя к тропинке, слабо освещаемой светом луны.

К сожалению, он убрал руку, когда они пошли в сторону большого поля. Скалистые горы резко выделялись на фоне звездного неба.

— Здесь очень красиво, хотя и немного холодно.

— Мне тоже здесь нравится, — сказал он.

Ханна мельком взглянула на него:

— Я не могу поверить, что ты не замерз. На тебе только тонкая куртка.

— Ветер не такой сильный, как обычно. И у меня горячая кровь.

Ну, в этом она не сомневается.

— Что это за здание вдали?

— Сарай.

— Ты меня туда ведешь?

— Нет.

— Ты нарочно держишь меня в напряжении?

— Да, но это того стоит.

Ханна была не против того, чтобы поваляться с Логаном на сене, но сдержала свои желания при себе.

Они шли в молчании, пока им не преградил путь проволочный забор.

— Это мое второе любимое место, — сказал Логан, ставя ногу на нижнюю секцию забора.

Ханна встала рядом с ним, вгляделась в темноту и увидела двух пасущихся лошадей.

— Это твои? — спросила она.

— Да. Гарри и Люси.

— И давно они у тебя?

— Я купил Гарри, когда мне исполнилось восемнадцать. Тогда ему был один год. Сейчас ему двадцать.

— А Люси?

Он помолчал несколько секунд.

— Она у меня около десяти лет. Считай, она уже на пенсии. На ней безопасно катать детей.

— О, она как раз для меня!

Логан опустил ногу и посмотрел Ханне в лицо:

— Ты ни разу не ездила верхом?

Она мысленно поежилась.

— Я ездила дважды. Первый раз, когда мне было шестнадцать лет и я каталась с друзьями. Мне досталась норовистая лошадь, я ее с трудом остановила. Второй раз я села в седло на пляже в Мексике. Мне досталась спокойная кобыла, и я даже пустила ее в галоп. — Ханна закрыла глаза, вспоминая. — Ветер трепал мои волосы, солнце освещало лицо, я чувствовала океанские брызги на ногах. Это было невероятно.

— Это ты невероятная.

Она открыла глаза и обнаружила, что он на нее смотрит.

— Почему ты так говоришь?

— Большинству людей не хватает смелости, чтобы сесть на лошадь после неудачного опыта. Мне интересно, боишься ли ты вообще чего-нибудь.

Ханна боялась потерять голову рядом с ним.

— Поверь, у меня полно страхов, как у всех людей. Я просто пытаюсь не позволять им парализовать меня.

Логан подошел к ней ближе и коснулся пальцем ее подбородка:

— Ты испугаешься, если я снова тебя поцелую?

Ханна подумала, что умрет от нетерпения, если он ее не поцелует.

— Ничуть.

Логан наклонился и мягко поцеловал ее в щеку.

— Испугаешься ли ты, если я скажу, что последние два дня думаю только о тебе? — спросил он.

— А ты испугаешься, если я скажу, что тоже о тебе думала?

— Я рад, потому что я не могу отделаться от мысли, что мы будем вместе.

— Потребуется время, Логан. Я не могу сблизиться с тобой так скоро.

— Я уважаю твое решение, — сказал он, ничуть не выглядя разочарованным. — Вот поэтому сегодня я хочу просто тебя поцеловать.

Он припал к ее губам в нежном и неторопливом поцелуе. Ханна тихонько простонала, ей захотелось сильнее к нему прильнуть. Она обхватила его руками за талию. Логан запустил пальцы одной руки в ее волосы, а другой обнял за спину.

Ох, как давно она так не целовалась и не испытывала приятных ощущений. Как давно она не чувствовала страстного желания.

Прервав поцелуй, Логан коснулся лбом ее лба.

— Я так сильно тебя хочу, что почти схожу с ума.

— Желание затуманивает твой разум, — произнесла она.

Он отстранился от нее и вгляделся в ее глаза:

— Но я не стану торопиться, Ханна. Мы лучше узнаем друг друга. Но, дорогая моя, перед твоим отъездом мы будем заниматься любовью, и ты никогда не забудешь нашу близость.

Ханна вздрогнула при мысли об этом.

— Как вы самоуверенны, мистер Уиттакер.

— Я просто знаю, что хочу тебя. — Логан обвел кончиком языка контур ее уха и прошептал: — По-моему, ты хочешь меня так же сильно, как я тебя. Поэтому пошли отсюда, пока я не передумал и не овладел тобой прямо здесь.

Ханна знала: пока не следует пересекать запретную черту. Однако, когда Логан попрощался с ней у двери ее спальни, она чуть не забыла о рассудительности и не бросилась в его объятия.

Глава 5

— Что значит — ты этого не сделала?

Меньше всего Ханна хотела услышать подобный вопрос с утра пораньше, особенно от лучшей подруги.

Включив на телефоне громкую связь, Ханна положила его на кровать рядом с собой, надела кроссовку и принялась ее шнуровать.

— Он джентльмен, Джина. И я позвонила не для того, чтобы обсуждать мою сексуальную жизнь. Я хочу поговорить с дочерью.

— Нет у тебя никакой сексуальной жизни. И с Кэсси тебе поговорить не удастся, потому что сейчас ее здесь нет.

Она слишком туго затянула шнурки.

— Где она?

— С байкерами в баре.

Ханна пришла в ярость:

— Я не шучу, Реджина Гертруда Ромеро!

— Ты же знаешь, как я ненавижу, когда меня называют полным именем.

— Да, знаю, — сказала она, надевая вторую кроссовку. — Сейчас же говори, где моя дочь.

Джина театрально вздохнула:

— Она с Фрэнком в доме его сестры. Так как сегодня будет очень жарко и неизвестно, как долго будет стоять жара, мы отправили детей купаться.

— Ты уверена, что будет очень жарко? Потому что у нас здесь довольно холодно.

— Я проверяла прогноз погоды, Ханна. И не забывай, что ты находишься почти в ста милях отсюда.

Ханна об этом не забыла. То, что дочь так далеко от нее, сильно ее беспокоило.

— Надеюсь, взрослые будут внимательно присматривать за детьми, потому что Кэсси…

— Плавает лучше тебя и меня, — сказала Джина. — Не будь такой трусихой.

Ханна теряла терпение.

— Ты положила ей солнцезащитный крем? Ты же знаешь, как легко она обгорает на солнце.

— Да, положила. И еще я позвонила пожарникам, чтобы они были начеку, на всякий случай.

— Очень смешно, Реджина. А почему ты дома?

— Трей не давал мне спать почти всю ночь. Я решила выспаться, пока спит ребенок. Я поеду к Фрэнку и детям примерно через час. Кстати, а где сейчас твой адвокат?

Логан не ее адвокат, но Ханна решила не спорить.

— Не знаю. Я только что приняла душ и еще не выходила из спальни.

— Я догадываюсь, где именно в спальне ты была бы сейчас, если бы он ночевал вместе с тобой. Но уже почти десять утра. Тебе не кажется, что он волнуется, не сбежала ли ты от него?

— Может быть, он еще спит. Но я не узнаю об этом, пока не закончу телефонный разговор.

— Намек понят. Позвони мне вечером, и я позову твою дочь к телефону, если, конечно, ты и адвокат не будете вести серьезный перекрестный допрос.

— Я должна идти, Джина. — Ханна вскочила.

Быстро накрасившись и причесавшись, она побежала вниз по лестнице, одергивая простую светло-голубую футболку и сожалея, что не надела более приличные джинсы. Но, похоже, Логан не возражает против ее непринужденной одежды. Очень хорошо.

Она шла по огромному дому на аромат кофе. Логан был на кухне, он сидел к Ханне спиной. Она довольно долго стояла в дверном проеме, разглядывая его широкую спину, а потом уселась на стул напротив Логана:

— Доброе утро!

Он поднял глаза от чашки кофе и слегка улыбнулся:

— Доброе утро, мэм! Как спалось?

— Отлично. Спасибо. Матрас мягкий, как облако.

— Я рад, что тебе понравилось. — Он кивнул на стол позади нее. — Слева от тебя кофе. Выпьешь чашечку?

— Я сама его налью, — сказала она, замечая ключи у его правой руки. — Ты уже куда-то ездил сегодня?

— Пока нет, но, к сожалению, мне придется уехать. Мне позвонил Ченс Ласситер. Это сын Марлен, он владеет поместьем Биг-Блю. Ему нужна моя помощь.

— Сколько ты у него пробудешь?

— Трудно сказать. Возможно, потребуется довольно много времени. Поместье примерно в тридцати минутах езды к северу отсюда. Можешь посмотреть телевизор, возьми компьютер, если хочешь собрать сведения о Ласситерах.

— Ты действительно не против того, чтобы я хозяйничала в твоем кабинете?

Он одарил ее чувственной улыбкой:

— Мне нечего скрывать. Все мои профессиональные файлы защищены паролем. Но если ты сломаешь пароли, то не обнаружишь в файлах ничего, кроме скучной юридической терминологии по вопросам слияния и поглощения компаний, после чтения которой можно запросто уснуть. Бери в кабинете все, что захочешь.

Ханна совсем Не против того, чтобы уснуть вместе с ним.

— Хочешь, я приготовлю ужин?

— Обо мне не беспокойся, — сказал он. — В холодильнике есть еда, поэтому угощайся.

Ханна немного огорчилась, что Логан не пригласил ее поехать вместе с ним.

— Спасибо.

— Мне очень не хочется оставлять тебя одну, но…

— Я уже большая девочка, Логан. Я развлеку себя сама, пока ты будешь в отъезде.

Он протянул руку и провел кончиком пальца по ее подбородку:

— По возвращении я планирую тебя развлечь.

Она испуганно вздрогнула.

— И как же?

Логан встал, подошел к Ханне сзади и приблизил губы к ее уху:

— Просто подожди. Это того стоит.

Он страстно поцеловал ее в губы, и она с огромным трудом сдержала желание заняться с ним любовью прямо на столе. Но Логан отстранился от нее до того, как она поддалась импульсу.

Взяв ключи, он подмигнул ей:

— Я сообщу тебе, когда поеду домой.

— Буду ждать.

Логан вышел через заднюю дверь. Ханна поспешила в зал, чтобы взглянуть, как он отъезжает от дома на большом внедорожнике. Потом налила себе кофе, сдобрив его большой порцией сливок и сахара, и съела яблоко из вазы с фруктами.

И что теперь? Смотреть телевизор не хочется. Настроения читать нет. Она решила собрать информацию о Ласситерах и отправилась в кабинет Логана.

Стеклянные двери были закрыты, но не заперты, поэтому Ханна без труда вошла в убежище адвоката Уиттакера. На поразительно аккуратном черном письменном столе стоял современный компьютер. На обеих стенах располагались черные книжные полки с юридическими справочниками и детективными романами.

Усевшись во вращающееся черное кожаное кресло, она приготовилась войти в Интернет, как вдруг что-то привлекло ее внимание.

Ханна считала, что ящик письменного стола сродни аптечке и его стоит посмотреть. Ей захотелось попытаться в вещах Логана. Но ведь это несомненно будет вторжением в частную жизнь. Хотя Логан разрешил ей брать все, что она захочет.

Ханна осторожно открыла ящик стола и оглядела его содержимое. Несколько шариковых ручек в пластиковом контейнере, зажимы, коробка со скрепками. Канцелярский штамп с именем Логана, именные конверты.

Она открыла ящик еще больше и увидела уголок чего-то блестящего. Подняв коричневую адресную книгу, она обнаружила небольшую серебряную рамку, украшенную мишками и шариками. На рамочке стояла дата: 15 февраля, двенадцатью годами ранее. В рамочке была фотография красивой новорожденной девочки с темными густыми волосами, круглым личиком, пухлыми губами и крошечной ямочкой на правой щеке. Кто эта девочка?

Логан уверял Ханну, что у него нет детей. Возможно, это ребенок его брата или сестры. Она обо всем узнает, когда он вернется домой.

А пока ей нужно разгадать другую тайну: найти доказательство того, что Джон Дуглас Ласситер — ее биологический отец.

Она обнаружила, что Джон Дуглас самостоятельно сколотил миллиардное состояние. Он женился на женщине по имени Элли, усыновил двух ее племянников и пережил смерть жены, которая скончалась в сорок два года через несколько дней после рождения дочери.

Ханна вгляделась в фото его дочери, Анжелики Ласситер, которая могла быть ее сестрой. Утонченная, высокая и стройная, с темными волосами и карими глазами. Ее называли «мозговым центром» компании «Ласситер медиа». Ханна была совсем на нее не похожа. Анжелика расторгла помолвку с Эваном Маккейном, временным председателем и главным исполнительным директором компании, после разногласий из-за условий отцовского завещания.

Ханна поискала еще сведения, пытаясь установить связь между Джоном Ласситером и своей матерью, но ничего не нашла.

У нее затекла шея и устали глаза. Ханна заметила, что прошла уже большая часть дня. Логан еще не вернулся домой. Она откинулась в кресле и закрыла глаза, вспоминая его поцелуи…

Телефон зазвонил так пронзительно, что Ханна испугалась и чуть не выпрыгнула из кресла. Она разочарованно взглянула на телефон: звонила Джина, а не Логан.

— Нет, мы еще этого не сделали, — сказала она.

— Чего не сделали, мама?

Ханна опешила.

— Привет, дорогая! Я по тебе соскучилась. А ты по мне?

— Угу, немного.

Ханне стало не по себе от обиды.

— Ты вернулась к Джине?

— Не-а. Мы в доме тети Линды, и мы много плаваем.

Кэсси быстро сошлась с членами семьи Ромеро. В конце концов, своих родственников у нее нет, не считая родителей Дэнни.

— Ты не обгорела?

— Только нос немножко. У меня будет больше веснушек, да?

Ханна несколько удивилась, что ее дочь этому радуется.

— Если будешь торчать на солнце, то, вероятно, у тебя прибавится веснушек.

— Это потому, что солнышко меня любит.

— Почему ты так решила, Кэсси?

— Так сказал Фрэнк. Он мне нравится. Жалко, что он не мой папа. Я, конечно, люблю моего папу, который на небе, но я хочу настоящего папу. Микки сказала, что поделится со мной папой.

Сердце Ханны сжалось, когда она вспомнила, как трудно расти без отца. По крайней мере, Кэсси знает, кто ее отец, хотя никогда его не видела. Она может в любое время посмотреть фотографии Дэнни.

— Ну, дорогая, когда-нибудь это произойдет, — сказала Ханна.

— Ты выйдешь за принца?

Кэсси говорила с такой надеждой, что Ханне очень не хотелось ее разочаровывать.

— Если ты имеешь в виду мистера Уиттакера, то он адвокат, а не принц. И он просто мой друг.

— Но он такой хорошенький. И у него нет детей. А дети должны быть у всех.

Ханна услышала, как кто-то зовет Кэсси.

— Мне пора, мама, — произнесла ее дочь. — Мы едим пиццу!

— Хорошо, дорогая, скажи Джине, чтобы она…

Ханна не договорила: Кэсси повесила трубку. Разговор получился слишком коротким и очень красноречивым. Но Ханна понимала желание Кэсси стать членом большой семьи.

Возможно, однажды у ее дочери будет полноценная семья, но Ханна не верит, что это случится в обозримом будущем. И конечно, не с принцем Логаном. Не зная подробности его развода, она чувствовала, что он не готов снова жениться. Несмотря на это, она будет наслаждаться общением с ним. Что будет, то будет. Итак, у Кэсси все хорошо, значит Ханне можно не спешить домой.

— Куда ты так торопишься, Логан Уиттакер?

Если он ответит на этот вопрос, потребуется рассказать Марлен Ласситер о своей гостье. И хотя она замечательный человек, иногда ей не терпится поруководить его личной жизнью.

— Я просто хочу принять душ и подготовиться к завтрашней работе. — И вернуться домой к женщине, мысли о которой не выходят у него из головы весь день.

Марлен пригладила короткие каштановые волосы и отодвинула для Логана стул за обеденным столом в углу на кухне.

— У тебя есть время, чтобы покушать. Я приготовила свой фирменный мясной рулет и кукурузный хлеб.

Логан не догадывался, что проголодался, пока она не произнесла эти волшебные слова. Нет ничего лучше старинной традиционной готовки.

— А ты можешь завернуть мне еду с собой? — спросил он.

Марлен нахмурилась:

— У тебя назначена встреча?

— Не совсем.

— Неужели случилось чудо, и ты идешь на свидание? — произнесла Марлен.

— У меня остановился друг, и я хотел бы пообщаться с ним перед тем, как отправиться в постель.

Марлен пригладила руками закрытый фартук.

— Тогда я подготовлю две порции, потому что не хочу, чтобы он голодал.

— Ей понравится.

Марлен указала на него пальцем:

— Ага! Я подозревала, что ты прячешь женщину.

Она говорит так, будто он держит Ханну в своем доме против ее воли. Повернув стул спинкой вперед он сел на него.

— Сразу тебя предупреждаю, что она просто друг, — сказал Логан.

Марлен принесла из кладовки две бумажные тарелки и принялась раскладывать в них еду.

— Ты уверен, что она просто друг? Ты рассеян. А ведь ничто так не отвлекает мужчину, как женщина. Но я рада, что ты решил познакомиться с женщиной.

— Слушай, я помогаю ей как адвокат. Ради этого она сюда приехала.

Закрыв тарелки фольгой, Марлен повернулась и прислонилась к кухонному столу.

— Ваше общение может выйти за рамки отношений «клиент — адвокат»? — спросила она.

— Возможно. Но прямо сейчас я не ищу постоянных отношений, — сказал Логан.

— Она знает об этом? Или ты скроешь свои намерения?

— Я не собираюсь причинять ей боль, если это тебя беспокоит. Кроме того, она не похожа на женщину, которая ищет мужа. Она вдова, у нее пятилетняя дочь.

Марлен нахмурилась:

— Ты рассказал ей о Грейс?

— Ты знаешь, я не говорю об этом ни с кем, кроме тебя, и то только потому, что я однажды с тобой разоткровенничался.

— Может быть, тебе следует поговорить о ней с кем-то еще, Логан, — сказала она. — Скрывая боль и горе, ты не принесешь себе пользы. Тебе не удастся двигаться вперед, застряв в прошлом.

— Я не застрял в прошлом. — Он старался сдерживаться, потому что говорил почти оправдываясь. — Я хочу сохранить свою личную жизнь в тайне.

— Если ты будешь так делать, то никогда не станешь счастливым. — Она присела на стул рядом с ним. Дорогой мой, ты хороший человек. Ты можешь многое предложить подходящей женщине. Не надо вязнуть в ошибках, которые, как ты считаешь, ты совершил. Однажды ты простишь себя и воспользуешься шансом снова влюбиться.

— Уж кто бы говорил, а ты бы помалкивала, Марлен. Ведь ты не вышла замуж после смерти Чарльза.

Марлен принялась крутить обручальное кольцо на пальце.

— Нет, не вышла. Но это не значит, что я запретила себе влюбляться.

— Ты имеешь в виду себя и Джона Дугласа? — спросил он.

— Я этого не сказала.

Ей не придется ничего говорить. Логан увидел правду в ее карих глазах. И еще он заметил, как тосковала Марлен на похоронах Джона Дугласа Ласситера.

— Ладно, Марлен. Ты жила с Джоном Дугласом все эти годы после того, как вы оба потеряли супругов. Никто не обвинит вас за это.

— Он был очень предан своим детям и памяти Элли. — Она вздохнула. — Его жена была для него всем. Он так и не оправился после ее смерти.

Получается, любовь Марлен была безответной.

— Ты будешь отрицать, что была ему небезразлична? — спросил Логан.

Она покачала головой:

— Нет, не буду. Он не был ко мне равнодушен. Но я не могла конкурировать с памятью о его покойной жене. И все же нам с ним иногда было очень хорошо вместе.

— Я вот что тебе скажу. Когда ты снова решишься на серьезные отношения, я тоже их начну.

Марлен мудро улыбнулась:

— Никто не знает, что нас ждет в будущем.

Посмотрев на настенные часы, Логан поднялся.

— Мне пора возвращаться домой, иначе Ханна объявит мне бойкот.

— Ханна? — спросила Марлен больше с беспокойством, чем с любопытством.

— Да. Ханна Армстронг. А что?

Она попыталась улыбнуться:

— Я всегда считала, что это прекрасное имя для девочки.

Логан не поверил ее объяснению, но у него не было сил расспрашивать Марлен. Он решил отложить долгий разговор с ней на некоторое время. Информация, которой обладает Марлен, может стать ключом к разгадке тайны прошлого Ханны.

Нужно немного подождать. Если Марлен даст ответы на все вопросы прямо сейчас, у Ханны не будет оснований, чтобы остаться. А Логан совсем не желает так скоро с ней расставаться.

Ханне хотелось еще немного понежиться в теплой воде, но она услышала шаги внизу и поняла, что Логан наконец вернулся домой.

Она вылезла из гидромассажной ванны и стала вытираться. Так как она лежала в ванне, слушая музыку в наушниках, то не проверяла сообщения на телефоне за последний час и не знала, когда именно Логан вернулся.

Она быстро надела белую майку, черные джинсы и блузку кораллового цвета на пуговицах. Ханна почистила зубы, слегка накрасилась и собрала волосы в свободный пучок на макушке. Дэнни часто говорил, что она сексуально выглядит, когда зачесывает волосы наверх. Ох, сейчас не время вспоминать Дэнни, находясь в доме бесспорно привлекательного мужчины, который вскружил ей голову при первой встрече Ханна расстегнула три верхние пуговицы на блузке, открывая взору кружевной край майки — очевидный признак того, что женщина решила выглядеть соблазнительно.

Опершись руками о раковину, Ханна вгляделась в свое отражение в зеркале. Да, внешне она не изменилась, но в душе стала другой. Ее нервы были на пределе, от предвкушения ее кожу покалывало.

О чем она только думает? Со своим бывшим мужем она сблизилась только спустя три месяца после знакомства. Логана она знает всего три дня. Однако сейчас Ханна старше, мудрее и совсем одна. Она хочет, чтобы ее обнимал мужчина, которому она начинает доверять. Она не знает, почему доверяет Логану. Вероятно, ей помогает интуиция. А может быть, желание затуманило ее разум, и она не в состоянии рассуждать здраво. Ну и пусть. Ханна надела серебристые сандалии и воспользовалась духами. Вдруг ей показалось, что Логан ее зовет.

Ханна выскочила из ванной комнаты, пробежала из спальни в коридор, где остановилась, чтобы перевести дыхание. Если он увидит ее такой взбудораженной, то подумает бог весть что. Конечно, она будет рада с ним снова встретиться. Но ей вряд ли хватит мужества сделать первый шаг к сближению.

Она обыскала весь дом, но Логана не нашла. Вероятно, он в своей спальне, но она не решится туда войти.

Она прошла на кухню. С тех пор как она съела бутерброд с ветчиной, прошло два часа. Ханна достала из холодильника бутылку воды, а потом заглянула в кладовку, где взяла спелый банан.

Она только-только устроилась на барном стуле, когда услышала приближающиеся тяжелые шаги. При мысли о Логане ее тело покрылось мурашками. Он вошел на кухню, на нем было только темно-синее полотенце, обернутое вокруг бедер. Логан был чертовски сексуален.

Ханна сидела, зажав в руке банан. Логан лучезарно ей улыбнулся, на его щеках появились ямочки.

— Ты здесь.

— На тебе полотенце, — тупо произнесла она.

Он указал пальцем ей за спину:

— Моя одежда в сушилке. Я думал, ты уже спишь.

Она заметила красную татуировку на его правом предплечье, но не могла разглядеть детали. Сейчас, когда Логан повернулся к ней лицом, Ханна с трудом подбирала слова.

— Еще нет шести. Я никогда не ложусь спать так рано.

— Ты не ответила на мой звонок и эсэмэску.

— Я принимала ванну. Текла вода, и я в наушниках слушала МР3-плеер.

Он оперся бедром о кухонный стол и скрестил руки на мускулистой груди.

— Тебе понравилась ванна?

— Да. Очень расслабляющая. Тебе наверняка тоже понравилась бы.

— У меня есть большая ванна в моей ванной комнате, но я не люблю в ней лежать.

— Большинство мужчин не в восторге от принятия ванн.

— Верно, — сказал он. — Я предпочитаю принимать душ. Так намного проще.

У Ханны разыгралось воображение.

— Я тоже предпочитаю душ, но иногда мне нравится полежать в ванне, — сказала она.

Когда он оттолкнулся от стола, она затаила дыхание. Ханна выдохнула, как только Логан направился в прачечную.

— Моя одежда наверняка высохла, поэтому мне лучше одеться.

Ханна едва не попросила его не одеваться, но вовремя опомнилась и произнесла:

— Хорошая идея.

Дверь сушилки открылась, и Логан сказал:

— Если ты голодна, возьми в холодильнике тарелку с едой. Ее прислала Марлен.

Ханна очистила банан, в который вцепилась мертвой хваткой, и откусила слишком большой кусок.

— Спасибо, но я уже поела.

— Ты сегодня искала информацию в Интернете? — спросил Логан, одеваясь.

— Да, искала, — пробормотала она, жуя банан.

— Нашла что-нибудь интересное?

Ханна проглотила кусок банана и сказала:

— Не так много. Только статьи о бизнесе.

«И фото в ящике твоего письменного стола, которое возбудило мой интерес», — подумала она.

Пока Ханна ела банан, Логан оделся. Он вернулся к ней в бежевой футболке и старых джинсах.

— Я придумал, как раздобыть сведения о Джоне Дугласе, — произнес он.

Она слезла с табурета и выбросила банановую кожуру в мусорное ведро, потом повернулась к Логану:

— Как же?

Он наклонился и оперся руками о кухонный стол:

— Я дам тебе знать, как только проведу расследование. Моя затея может оказаться бессмысленной.

— Отлично. Просто сообщи мне, если что-то узнаешь.

— Договорились. — Он выпрямился и улыбнулся. — Ты хочешь немного развлечься?

— Хочу. Что ты предлагаешь?

— Посмотреть кино в комнате отдыха.

У Ханны на уме были совсем иные развлечения, но она ответила:

— Я с удовольствием его посмотрю. Пошли?

Глава 6

Логан и Ханна устроились на диване, рассчитанном на двоих. Для просмотра он выбрал триллер. Однако первые пятнадцать минут фильма занимала колоритная сцена секса.

Логан взглянул на Ханну, которая поднесла к губам кусочек попкорна и широко раскрыла глаза.

— Вот это да! — воскликнула она, потом проглотила попкорн. — Почему же он не снял кобуру, когда спустил штаны? А вдруг пистолет выпадет?

— Это придает совершенно новый смысл выражению «на боевом взводе», — грубовато ответил Логан.

Ханна мягко и чувственно рассмеялась:

— Мне трудно представить мужчину, который овладевает женщиной в переулке средь бела дня.

— Все возможно, когда кого-то очень сильно хочешь.

Она протянула ему коробку с попкорном:

— Хочешь?

Прямо сейчас Логану было не до попкорна.

— Нет, спасибо.

Сексуальные игры на экране продолжались. Логан положил руку на спинку сиденья и коснулся плеча Ханны. Он медленно поглаживал ее плечо, а она, придвинувшись к нему, положила ладонь на его бедро, Если бы она знала, в каком сейчас состоянии Логан, то хорошенько подумала бы, прежде чем так делать. Если в этом проклятом фильме вскоре не начнутся погони со стрельбой, то Логан за себя не отвечает.

И тут Ханна легко коснулась носом его шеи, а затем поцеловала в щеку.

Логан повернул ее лицо к себе, собираясь только разок ее поцеловать, а потом вернуться к просмотру фильма. Но, видимо, продолжительная сцена секса так распалила обоих, что они принялись действовать в ускоренном темпе.

Ханна уселась ему на колени и обхватила его руками за шею. Каждый раз, когда она двигалась, он чувствовал, что сейчас потеряет над собой контроль. Хуже того, она прервала поцелуй и распустила волосы. Словно проверяя его здравомыслие, она расстегнула блузку, сняла ее и отбросила в сторону, оставаясь в тонкой, почти прозрачной майке.

Логан уставился на ее распущенные по плечам волосы, чуть припухшие от поцелуя губы и зеленые глаза. Как только он решил, что на этом сюрпризы закончились, Ханна спустила с плеч бретельки майки, обнажая грудь.

Он коснулся ее груди руками. Ханна запрокинула голову и судорожно глотнула воздух.

Поддерживая ее спину левой рукой, он принялся ласкать языком ее бледно-розовые соски. Ханна тихонько постанывала. Логан едва сдерживался. Сейчас им не помешает хорошая кровать…

В этот момент он понял, что не может овладеть Ханной вот так стремительно, на узком диване. Она заслуживает лучшего. Кроме того, у него нет с собой презервативов.

Он усадил Ханну на сиденье рядом с собой, откинулся на спинку дивана и уставился на звуконепроницаемый потолок, стараясь выровнять дыхание.

— Что это было? — хрипло спросила Ханна.

Логан выпрямился и увидел, что она сидит на краю дивана. К счастью, она оделась и закрыла грудь, иначе он не смог бы сосредоточиться.

— Это было неконтролируемое вожделение, — ответил он.

— И я бы добавила, что двое взрослых вели себя как перевозбужденные подростки, — сказала она. — Не хватало еще забраться на заднее сиденье твоего автомобиля и заняться сексом.

— И такое бывает.

— Не со мной, — произнесла Ханна. — Я никогда себе такого не позволяла.

— Даже с мужем?

— Даже с ним. Мы оба были молодыми, когда познакомились, но не любили приключения.

Интересно.

— А с мужчинами до него?

Она на миг отвела взгляд:

— Дэнни был у меня первым. И единственным.

— Если бы я знал, то остановился бы раньше.

Ханна нахмурилась:

— Почему?

— Потому что я не хочу делать того, чего не хочешь ты.

На этот раз она цинично рассмеялась:

— По-моему, очевидно, что я хотела сделать то, что сделала, иначе я бы так себя не вела.

— Мы оба плохо соображали, — сказал Логан. Сейчас он был уверен, что здравомыслие к нему вернулось.

— Возможно. Но мы действовали по обоюдному согласию, поэтому наше поведение позорным не назовешь.

— Я не уверен, что готов к этому.

Ханна выглядела озадаченной.

— Что ты сказал?

Он наклонился вперед, опираясь локтями о широко расставленные колени, и уставился на рассыпанный по ковру попкорн.

— Я не уверен, что мы поступаем правильно. Более того, я не хочу причинять тебе боль, Ханна.

Она коснулась его плеча, привлекая внимание:

— Я уже большая девочка, Логан. У меня нет ожиданий чего-то вроде «и жили они долго и счастливо». Мне нужно, чтобы меня хотел мужчина, которому я могу доверять, нужно знать, что он хорошо ко мне относится. Я знаю: этот мужчина ты.

Однако она понятия не имеет, какую тайну он от нее скрывает. Она не догадывается, что его до сих пор терзает. И не подозревает, что его влечет к ней не только физически.

Логану нужно время, чтобы подумать. Ему необходимо побыть одному, чтобы желание не взяло верх над логикой. Он может стать вторым мужчиной Ханны, а это большая ответственность. Логан — опытный любовник, но трусит, когда есть шанс к кому-то привязаться эмоционально. Если они продолжат в том же духе, то сблизятся, и она станет надеяться, что они всегда будут вместе.

Поднявшись, Логан взял пульт дистанционного управления и выключил телевизор:

— Мне завтра рано на работу, и я очень устал. Мы договорим позже.

Ханна встала и уперлась руками в бока:

— Что это такое? Ты сбегаешь от меня, не объясняя, почему вдруг сменил страсть на холодность?

Он не мог ничего ей объяснить, не рассказав о своем прошлом, а к этому он пока не готов.

— Мне нужно подумать, Ханна, но я не могу этого сделать, находясь с тобой в одной комнате.

— Как хочешь, — сказала она и прошла мимо него к двери.

Он не мог позволить ей уйти, не сказав важного.

— Ханна?

Повернувшись в дверях, она гневно на него посмотрела:

— Что?

— Не надо ни о чем жалеть.

— Я ни о чем не жалею, — ответила она. — Но мне кажется, ты жалеешь.

Логан сожалел только о том, что не сможет стать мужчиной, который ей нужен. Мужчиной, которого она заслуживает. И он должен все хорошенько обдумать, прежде чем совершит огромную ошибку.

Прошедшие два дня Ханна не встречалась с Логаном. Он уходил на работу до того, как она просыпалась, и возвращался домой, когда она уже была в своей комнате. Она коротала одинокие часы, изучая в Интернете сведения о своих потенциальных родственниках, пока от напряжения у нее не начинали болеть глаза. Ханна общалась только с домработницей Милли — очень радушной женщиной примерно пятидесяти лет.

Время от времени Ханна разговаривала с Кэсси, которая с огромным удовольствием проводила время с лучшей подружкой. С глаз долой — из сердца вон. Ханна немного злилась на то, что дочь отлично обходится без нее.

Проведя утро в публичной библиотеке, где просматривала архивные газеты, Ханна решила, что появился прекрасный повод разыскать Логана. Она надела белую шелковую блузку без рукавов, темно-серую юбку и черные туфли на высоких каблуках.

Она не потрудилась предупредить Логана о визите и сразу отправилась в офис юридической фирмы «Дрейк. Олкотт и Уиттакер», расположенный неподалеку от библиотеки. Войдя в здание, она подошла к очень молоденькой и красивой брюнетке-регистраторше и одарила ее лучезарной улыбкой:

— Мне нужно видеть мистера Уиттакера.

Молодая женщина посмотрела на Ханну с подозрением:

— Вам назначено?

Ханна пригладила пальцами растрепанные на ветру волосы.

— Нет, не назначено. Но я уверена, он примет меня, как только вы назовете ему мое имя.

— Как вас зовут? — спросила регистраторша, явно считая Ханну полоумной бродяжкой.

— Ханна Армстронг.

— Подождите, пожалуйста. — Она сняла трубку. — Мистер Уиттакер? К вам пришла мисс Армстронг. Хорошо. Я сейчас же ее к вам отправлю. — Положив трубку, она наконец продемонстрировала хорошие манеры. — Его кабинет по коридору направо, вторая дверь слева.

— Спасибо.

Ханна шла по коридору пружинящей походкой. Решив, что выглядит растрепанной, она остановилась, чтобы причесаться и нанести блеск на губы. Когда она подошла к кабинету Логана, он разговаривал по телефону. Жалюзи на стеклянной стене кабинета были подняты.

Она не знала, стоит ли входить прямо сейчас. Но Логан поймал ее взгляд и кивнул, чтобы она входила.

Ханна вошла в кабинет, закрыла дверь и присела на стул напротив большого письменного стола из красного дерева. Стараясь не прислушиваться к телефонному разговору, она стала рассматривать кабинет. Он показался ей огромным и оформленным в мужском минималистском стиле. Преобладали нейтральные цвета с темно-синими акцентами, в том числе в диванах и стульях для посетителей. Сине-белый камин с пустой каминной полкой. Несколько современных картин западной школы живописи. В целом, хорошее помещение для посетителей, но Ханна не захотела бы в таком работать. Кабинет казался холодным.

А вот его хозяин совсем иной. Адвокат в деловом костюме, с идеально уложенными темными волосами сжимал большой рукой телефонную трубку и будоражил воображение Ханны.

Казалось, он больше слушал собеседника, чем говорил, а потом произнес:

— Я понимаю, мама, и я обещаю внимательнее относиться к звонкам. Скажи папе, чтобы не огорчал тебя. Я позвоню тебе на следующей неделе. Я тоже тебя люблю. — Повесив трубку, он робко улыбнулся Ханне. — Извини.

— Мне кажется, это здорово, что ты близок со своей матерью. — Подобных отношений между Ханной и ее матерью никогда не было. — Ты единственный ребенок в семье?

— Нет, — сказал он. — У меня есть старшая сестра. Она и ее муж — геологи, они живут на Аляске с пятью детьми.

— Ого! Пять детей?

Он схватил шариковую ручку и начал теребить ее.

— Да. Все мальчики.

— Ну, раз живешь в таком холодном месте, как Аляска, приходится творчески решать проблему согревания, — пошутила она.

— Да, но не плодиться же все время.

Ханна хихикнула, но посерьезнела, заметив его очевидную взволнованность:

— Я надеялась, что ты расскажешь мне о Ласситерах.

Он ослабил узел галстука — явный признак беспокойства.

— У меня была куча дел.

Так она ему и поверила. Совсем недавно он заявлял, что на этой неделе у него немного работы.

— Ты уверен, что не избегаешь меня? — спросила она.

Он снова принялся теребить ручку.

— Я не нарочно. Извини, что провожу с тобой мало времени.

— В любом случае я пришла не за этим. Сегодня я нашла в библиотеке кое-что интересное. — Она порылась в сумке и достала копию архивной статьи, которую передала Логану через стол. — Это фото Джона Дугласа и его брата Чарльза на родео в Шайенне, оно сделано более тридцати лет назад. Чарльз выиграл соревнование.

Логан несколько минут разглядывал фото, потом вернул его Ханне:

— И что?

Она указала на текст под фотографией:

— Посмотри на список победителей.

Логан прочел текст и удивленно посмотрел на Ханну.

— Твоя мать участвовала в родео?

— Да. Но она перестала этим заниматься после моего рождения. — В этом Рут тоже обвиняла свою дочь. — И мне стало интересно, не познакомилась ли она с Джоном Дугласом через его брата во время одного из соревнований.

Логан задумался.

— Я хотел расспросить Марлен Ласситер о прошлом Джона Дугласа. Они были очень близки, поэтому она может что-то знать о любовной связи.

— Я была бы тебе очень признательна, Логан. А теперь перейдем к следующему вопросу.

— К какому?

— Я имею в виду наше влечение друг к другу и твои опасения по поводу того, что я не знаю, чего хочу.

— Ханна, я боюсь, что…

— Я буду сожалеть… Знаю. Ты беспокоишься, что я буду страдать. Но я уже сказала во время нашего последнего разговора, что ничего от тебя не жду. Не нужно читать мне стихи, дарить мне конфеты или что-то обещать. Я просто хочу насладиться общением с тобой и готова ко всему.

— Я не желаю причинить тебе боль.

Ханна теряла терпение.

— Я не хрупкий маленький цветок, который следует ото всего оберегать.

— Я никогда не считал тебя хрупкой, Ханна. Но ты должна знать, что я не собираюсь жениться и обзаводиться семьей.

— Отлично. Я тебя понимаю. Я тоже не собираюсь замуж. У меня к тебе вопрос.

— Валяй!

Она передвинулась на край стула и уставилась на Логана:

— Ты все еще хочешь меня?

Он отбросил ручку в сторону.

— Тебе обязательно об этом спрашивать?

— Да, и я желаю услышать ответ.

Когда он отодвинул кресло и встал, Ханна решила, что Логан либо ее поцелует, либо укажет на дверь. Но он подошел к панели управления, установленной на стене, нажал кнопку и опустил электронные жалюзи, обеспечивая полную конфиденциальность в кабинете. Потом он приблизился к Ханне и взял ее за запястья. Она встала, и он припал к ее губам в таком нежном и чувственном поцелуе, что она упала бы, если бы он ее не держал. Логан приподнял Ханну и усадил на письменный стол.

Он высоко поднял ее юбку и коснулся ее бедер руками, продолжая целовать.

— Ты убедилась, что я по-прежнему хочу тебя, Ханна? — спросил он.

— Почти.

— Может быть, это сильнее тебя убедит. — Он взял Ханну за руку и прижал ее ладонь к своему возбужденному члену.

— Я тебе верю. — Она с трудом переводила дыхание.

Логан положил ее руку ей на колено.

— Знаешь, чего я действительно хочу прямо сейчас?

— Чего? — произнесла Ханна, надеясь, что их желания совпадут.

— Пообедать.

— Ты серьезно?

Логан поднял ее со стола и поставил на ноги.

— Абсолютно. Недалеко есть ресторан, где подают отличные гамбургеры. Там мы сможем поесть и поговорить. Я давно собирался тебя туда отвести.

Ханна хотела отдаться Логану прямо сейчас. Но, вероятно, им действительно нужно поговорить. Она взяла сумочку и достала оттуда губную помаду. Накрасив губы, она улыбнулась:

— Идем?

— Пошли скорее, — ответил он, — пока я не передумал, не запер дверь и не сказал Присцилле ни с кем меня не соединять, чтобы я смог держать тебя в плену несколько часов.

— Обещания, обещания, — поддразнила его Ханна, когда они вышли в коридор и направились в вестибюль.

Они завернули за угол, и на Ханну едва не налетела привлекательная шатенка лет шестидесяти в стильном красном деловом платье.

— Простите, дорогая, — сказала она. — Мне не следовало так спешить.

— Ты всегда спешишь, Марлен.

Погладив Логана по щеке, она улыбнулась:

— Не больше тебя, дорогой. Я не забыла, как недавно ты стремительно выскочил из моего дома.

Ханна мельком взглянула на Логана, потом внимательно посмотрела на первую представительницу семейства Ласситер. Логан встал позади Ханны и положил ей руки на плечи.

— Ханна, это Марлен Ласситер. Марлен, это Ханна Армстронг.

Женщина взглянула на Ханну как-то странно, потом неуверенно улыбнулась и протянула ей руку:

— Приятно наконец познакомиться с вами.

Ханна быстро пожала ей руку, отнюдь не считая ситуацию приятной.

— И мне приятно наконец встретиться с вами, — сказала Ханна. — Логан рассказывал о вас много хорошего.

— Ну, нельзя верить всему, что он говорит. — Марлен искренне улыбнулась Логану.

— Ты пришла ко мне по делу, Марлен? — спросил Логан.

— Нет, — ответила она. — Я собираюсь пообедать с Уолтером. Он по-прежнему упорно работает, хотя ему пора на пенсию.

По блеску в глазах Марлен и ее красноречивому замечанию Ханна догадалась, что она и Уолтер не просто знакомые.

— Повторю, что мне было приятно с вами встретиться, — сказала Ханна, когда Марлен поспешила мимо них.

— Мне тоже, Ханна, — бросила она через плечо и скрылась в кабинете в конце коридора.

Ханна и Логан молчали, выходя из здания. Ступив на тротуар, Логан произнес:

— Подозреваю, между Уолтером и Марлен что-то происходит.

Учитывая странное выражение лица Марлен при их знакомстве, Ханна предположила, что эта женщина действительно может знать историю ее жизни.

Перед тем как Логан открыл стеклянную дверь ресторана, из здания вышел шатен, преграждая ему путь. Это был еще один представитель семейства Ласситер.

— Как дела, Дилан?

— Привет, Логан, — ответил мужчина с улыбкой, пожимая протянутую руку Логана. — Я заскочил перекусить, потому что это один из лучших ресторанов в городе. По крайней мере, до тех пор, пока не откроется наш новый ресторан. Дел невпроворот. Сейчас я занимаюсь рекламной кампанией нового ресторана. Неужели тебя отпустили с работы на обед?

— Я прихожу сюда время от времени. — Логан взял Ханну за руку и привлек к себе. — Дилан, это Ханна Армстронг. Ханна, это Дилан Ласситер, генеральный директор «Ласситер гриль корпорейшн» — настоящей ресторанной империи.

Дилан усмехнулся:

— Мне приятно с вами познакомиться. А где ты ее прятал, Уиттакер?

— Я его горничная, — сказала Ханна, улыбаясь.

Дилан нахмурился:

— Правда?

— Днем она работает учителем в школе, — сказал Логан.

— Серьезно?

— А Логан подрабатывает сантехником, — произнесла она.

Логан и Ханна переглянулись, улыбаясь друг другу. Дилан откашлялся.

— Логан, я должен тебя предупредить. Я только что обедал со своей сестрой. Она выпила лишнюю порцию пива. Может быть, вам пообедать в другом месте?

— С Анжеликой я справлюсь.

Дилан похлопал его по спине:

— Удачи, Уиттакер! Все-таки чертовски приятно видеть тебя снова. Был рад встрече с вами, Ханна.

После того как Дилан ушел, Логан провел Ханну в ресторан, подошел к официантке и попросил найти им столик. Он оглядел переполненный обеденный зал и сразу увидел Анжелику Ласситер. Она сидела за столом одна. На ней был белый деловой костюм. Она была чрезвычайно угрюма. К сожалению, она заметила Логана и рванула к нему со скоростью торнадо. Ее темные волосы развевались, а карие глаза сверкали.

— Логан Уиттакер! Почему ты не ответил на мой тонок?

— Я был занят, Анжелика. Обратилась бы к Уолтеру.

— Уолтер меня не слушает, — сказала она. — Он твердит, что я никак не смогу увеличить ничтожные доли «Ласситер медиа», которые я унаследовала, и мне придется смириться с тем, что у Эвана на руках контрольный пакет акций. До сих пор не могу поверить, что папа так со мной поступил.

Честно говоря, в это не мог поверить даже Логан. А еще он удивлялся, что Анжелика — сильная, независимая бизнесвумен, так похожая на свою мать, ведет себя как обиженная маленькая девочка.

— Уверен, у него были на то свои причины, хотя они могут показаться нелогичными и несправедливыми, — сказал он.

На этот раз Ханна взяла инициативу на себя.

— Привет, я Ханна Армстронг, подруга Логана.

Анжелика мягко пожала протянутую руку Ханны и мило улыбнулась:

— Очень приятно познакомиться с одним из друзей Логана. Как-нибудь поужинаем вместе?

— Я с удовольствием, — искренне ответила Ханна, понимая, что эта женщина может оказаться ее сестрой.

Анжелика повернулась к Логану:

— Я прошу тебя как друга, поговори с Уолтером и выясни, смогу ли я оспорить завещание. Эта компания должна принадлежать мне, а не Эвану. — И с этими словами она ушла так же быстро, как пришла, а Логан и Ханна облегченно вздохнули.

Они расположились напротив друг друга в кабинке, которую только что освободила Анжелика, и Ханна скрестила руки на столе.

— Удивительно. Два потомка Джона Дугласа за один день.

— И как они тебе? — спросил Логан.

Ханна размышляла примерно минуту, потом произнесла:

— Ну, Дилан довольно милый. Анжелика тоже милая, хотя выглядела сердитой. Насколько я понимаю, речь идет о расколе в семье, о котором я читала в газетной статье?

Логан не имел права разглашать все грязные подробности.

— Отчасти. Но ты наверняка заметила, что она умная и здравомыслящая женщина. И еще она много времени занимается благотворительностью.

— А еще она очень красивая, — прибавила Ханна.

— Да, можно сказать и так.

— Ты с ней встречался? — спросила Ханна.

— Нет. Она на десять лет моложе меня и не в моем вкусе.

Ханна оперлась согнутым локтем о стол и подперла щеку ладонью:

— Каких женщин ты любишь?

— Остроумных, улыбчивых, зеленоглазых. И самое главное, с большим чувством юмора.

Ханна откинулась на стуле и театрально прижала руку к груди в области сердца:

— Должна признать, мистер Уиттакер, у вас высокие требования. И все-таки, удивительно, что сегодня я встретила столько своих родственников. Я злюсь, что моя мать так долго скрывала от меня жизненно важную информацию, не позволяя мне самой решить, общаться с ними или нет.

— Если бы ты подписала акт о неразглашении, то никогда бы с ними не встретилась. А раз ты решила его не подписывать, то должна ближе с ними познакомиться.

Ханна обдумывала его слова несколько секунд, потом снова заговорила:

— Я пока не готова принять решение. Подписание акта о неразглашении станет ценой, которую я заплачу, если приму наследство.

— Значит, ты примешь наследство?

Она покачала головой:

— Нет. Хотя это заманчиво, я не считаю, что имею право его требовать и подписывать акт о неразглашении. Мне гораздо проще принять решение теперь, когда я знаю, что деньги передадут на благотворительные цели.

Логан ей не поверил.

— У тебя еще есть время все как следует обдумать перед отъездом. — Он очень не хотел, чтобы она уезжала, но и просить ее остаться не имел права.

После обеда они поговорили о любимых фильмах и музыке, а потом разговор зашел о ребенке Ханны. Логан внимательно слушал, с каким восторгом Ханна рассказывает о дочери. Не проходило и дня, чтобы он не думал о собственной дочери, Грейси, и о том, каким бы она была сейчас в возрасте двенадцати лет. Была бы она непоседливой? Любила бы она лошадей, как ее отец? Об этом он никогда не узнает. Грейси ездила верхом на Люси всего один раз.

— Ты меня слушаешь, Логан? — спросила Ханна.

— Извини. Мне только что пришла в голову отличная идея.

— Какая?

Он встал, протянул руку и помог Ханне выйти из кабинки.

— Я предлагаю повеселиться.

— Ах, боже мой, что вы имеете в виду, мистер Уиттакер?

— Дорогая, нам предстоит очень долгая прогулка верхом.

Глава 7

Ханна совсем не предполагала, что Логан предложит ей прогулку верхом. Она рассчитывала понежиться с ним на атласных простынях в его спальне, которую до сих пор не видела. Она не ожидала, что будет сидеть на медлительной кобыле, которая станет то и дело останавливаться, чтобы пощипать траву, пока они двигались в сторону ручья.

— Ты довольно хорошо держишься в седле, хотя давно не ездила верхом, — сказал Логан.

Она бросила на него испепеляющий взгляд:

— Напоминай мне об этом следующие несколько дней, когда у меня будет болеть задница.

Он рассмеялся:

— В этом случае поможет ванна. Или массаж.

— У тебя есть на примете хороший массажист?

Логан нахмурился:

— Зачем тебе массажист, если у тебя есть я?

Ее настроение заметно улучшилось.

— Ты хорошо делаешь массаж?

— Так мне говорили.

Она не стала спрашивать, кто ему об этом говорил.

— Я это запомню на случай, если мне понадобятся твои услуги.

Он ей подмигнул:

— О, я обещаю, что ты не разочаруешься.

— Я ловлю тебя на слове.

Какое-то время они ехали молча. Потом Логан спешился и схватил кобылу, на которой сидела Ханна, за поводья. Кобыла остановилась и принялась щипать траву.

— Почему мы остановились? — спросила Ханна.

— Я хочу показать тебе еще одно особенное место.

— Отлично, — ответила Ханна. — Потому что я устала.

Логан отвел лошадей в загон и произнес:

— Мы можем снова покататься верхом в эти выходные на территории моего ближайшего соседа. Он разрешил мне использовать его земли в любое время.

Ханна упала духом, понимая, что ей придется уехать через три дня.

— Я планирую вернуться домой в субботу, — вздохнула она.

Логан сжал ее руку, и Ханна ответила нежным рукопожатием.

— Ты можешь остаться до воскресенья, — сказал он.

Она действительно может остаться. Кэсси все равно, если ее мать будет отсутствовать еще один день. Она даже расстроится, когда Ханна приедет за ней, ведь тогда ей придется вернуться к обычной жизни.

— Поживем — увидим, — ответила Ханна.

Логан повел ее вниз по склону и остановился под трехгранным тополем недалеко от узкого ручья. Он отпустил ее руку и расстелил на земле одеяло.

— Я прихожу сюда поразмышлять, — сказал он.

Ханна смотрела вокруг, удивляясь абсолютной тишине.

— По-моему, подходящее место для того, чтобы очистить голову от ненужных мыслей, — ответила она.

— Помимо прочего.

Повернувшись, она увидела, что Логан уже уселся на одеяло, снял ботинки и оставил ей место рядом с собой.

— Разуйся и сбрось груз забот, — предложил он.

Ханне хотелось не только разуться, но и раздеться. Ой-ой, она ведет себя как очень плохая девочка, не способная контролировать свои чувства.

Сняв кроссовки, она опустилась на колени рядом с Логаном, ощущая, как от волнения засосало под ложечкой.

— Мы будем размышлять?

Глаза Логана потемнели.

— Тебе решать.

Логан обнял Ханну и улегся на одеяло, а она положила голову ему на грудь. Она слышала биение его сердца. Он ритмично и успокаивающе гладил ее по плечу.

Подняв голову, она увидела, что он пристально смотрит на ветви тополя.

— О чем ты задумался?

Он быстро улыбнулся, потом снова стал угрюмым.

— Я думаю о том, что жизнь может измениться в один миг.

Ханна кивнула:

— Я знаю об этом слишком хорошо. Однажды ты провожаешь на работу своего мужа, а потом узнаешь, что больше никогда его не увидишь.

— Что с ним случилось? — спросил он. — Если не хочешь, не отвечай.

Ханна была готова обо всем рассказать.

— Он заново делал электрическую проводку в коммерческом здании, и что-то пошло не так. После поражения электрическим током его отправили в больницу и делали все возможное, чтобы его спасти, но было слишком поздно.

— Уже известно, в чем причина трагедии?

— Страховая компания утверждает, будто Дэнни сам виноват, но его коллеги сказали, что он работал в соответствии со схемой подключения. Мне предложили двести тысяч долларов, и я взяла эти деньги.

— Ты должна была подать на них в суд.

— Я была беременна, выплачивала ипотеку и не могла начать судебное разбирательство. Я рисковала проиграть иск и в конечном счете остаться без гроша в кармане. У Дэнни был страховой полис, но эти деньги едва покрыли расходы на похороны, не говоря уже о счетах из роддома после появления Кэсси.

— А твоя мать не могла помочь тебе материально?

Не сдержавшись, Ханна язвительно рассмеялась:

— Она всегда вела себя так, словно у нее ничего нет. Однако она вдруг нашла деньги на авансовый платеж за наш дом. Считай, что я расплатилась, ухаживая за ней после того, как у нее диагностировали рак.

— Ты ухаживала за ней и училась? — спросил он.

— Она прожила всего два месяца и умерла летом, когда не было занятий в университете. — Ханна с горечью вспоминала то время. — Забавно, но я всегда чувствовала, что мешаю ей. Она была такой несчастной и обиженной. Но за день до смерти она поблагодарила меня и сказала, что любит. Она никогда не признавалась мне в любви прежде. Она ни разу не проявила ко мне нежных чувств.

Логан резко выдохнул:

— Я не могу представить, чтобы родители не говорили своим детям, что любят их. Но, возможно, она так сердилась на твоего отца, который ее бросил, что не понимала, какой ты для нее подарок.

Сердце Ханны сжалось.

— Не знаю, была ли для нее подарком, но я изо всех сил старалась стать примерной девочкой и завоевать ее одобрение. К сожалению, я не могла ей угодить.

Логан нежно прижал ее к себе.

— Как бы там ни было, но ее отношение тебя закалило. Ты выросла сильной и порядочной. Таких людей, как ты, я давно не встречал. — Он говорил искренне.

— Ты и сам замечательный человек, — сказала она.

— Не обманывай себя, Ханна. Я обычный парень, наделавший кучу ошибок.

Тех тайных ошибок, о которых он еще не рассказал Ханне.

— Разве мы не должны просто учиться на своих ошибках и жить дальше, Логан? И перестань винить себя за неудачи. Мне, например, было очень трудно под грузом вины.

— За что ты себя винила? — спросил он.

— В то утро, когда умер Дэнни, я ругала его за то, что он оставляет свои ботинки на полу в гостиной и разбрасывает одежду по дому. Я должна была сказать, что люблю его, но последние слова, которые он слышал от меня, были связаны с его неопрятностью. Я всегда говорила ему, что люблю его, когда провожала на работу.

Логан поцеловал ее в лоб.

— Ты не могла знать, что он не вернется.

— Я это в конце концов поняла, но я долго обвиняла себя. Если бы не нравоучения Джины, то я терзалась бы до сих нор.

— Она хорошая подруга, да?

Самая лучшая. И одна из немногих людей, кому Ханна доверяет своего ребенка.

— Хорошая. Хотя она иногда дает советы, которых я не прошу.

— Что она сказала по поводу твоей поездки ко мне?

Ханна решила, что лучше не говорить всей правды.

— О, она была в восторге. На самом деле, если бы она настояла на своем, мы бы уже занимались необузданным сексом с той минуты, как я вошла в дверь твоего дома.

— Я не против.

Ханна подняла глаза, увидела, что Логан улыбается, и ткнула его в бок:

— И это говорит парень, который меня отверг?

— Поверь, это было нелегкое решение.

Она решила быть откровенной.

— Ты пробуждаешь во мне чувства, которые… Ну, я никогда так себя не чувствовала.

Он поддел пальцем ее подбородок.

— Моя цель в том, — Логан поцеловал ее в лоб, — чтобы ты, — он поцеловал ее в щеку, — чувствовала себя действительно хорошо.

Когда Логан наконец поцеловал ее в губы, Ханна ответила ему со всей страстностью. Логан уложил Ханну на спину, поцеловал в шею и запустил мозолистые руки под ее футболку. Когда он снова жадно припал к ее губам, то стал поглаживать ее сосок кончиком пальца через кружевной бюстгальтер.

Ее дыхание и сердцебиение участились, когда он положил ладонь на ее живот. Она замерла, когда Логан расстегнул пуговицу на ее джинсах, потянул вниз молнию и тихо произнес:

— Приподнимись.

Ханна подчинилась, и он потянул ее джинсы вниз, открывая взору трусики леопардовой расцветки.

Он запустил пальцы между ее ног и принялся ритмично ее ласкать. С этого момента Ханне казалось, что все вокруг исчезло. Она слышала только чувственный шепот Логана, который на ухо рассказывал ей, что хочет с ней сделать. Некоторые из его комментариев были грубоватыми, но они показались ей чрезвычайно чувственными. Испытав мощный оргазм, Ханна впилась ногтями в его предплечья и вскрикнула.

Когда она потянулась, чтобы расстегнуть его брюки, он сжал ее запястье.

— Не здесь, — сказал он. — Не сейчас.

Она уставилась в его красивое лицо:

— Но…

— Все в порядке, дорогая. Я потерплю до дома.

Она с усилием приподняла голову, чтобы на него посмотреть:

— А что будет дома?

— Я покажу тебе свою кровать. — Он улыбнулся. — Если только ты хочешь ее увидеть.

— Я думала, ты никогда мне этого не предложишь.

Логан мог действовать спонтанно, но хотел, чтобы первая их близость была особенной. Более того, Хан на должна понять, как много она значит для него.

Взяв за руку, он повел ее в хозяйскую спальню и закрыл дверь, отгораживаясь ото всех.

Ханна молчала, пока он откидывал одеяло и подводил ее к кровати.

— Сними обувь, — сказал он. Это будет единственное, что она снимет сама.

Пока она сидела на краю кровати и снимала кроссовки, он разувался, сидя в соседнем кресле. Потом Логан поднял Ханну. Он видел в ее глазах абсолютное доверие, когда стянул с нее футболку и отбросил в сторону. Затем он снял с нее бюстгальтер, джинсы и трусики и бросил их на пол. Ханна слегка покраснела, когда он подхватил ее на руки и положил на кровать.

Неторопливо раздевшись, Логан достал из тумбочки презервативы.

Он опустился на Ханну и коснулся руками ее груди и живота. Она прерывисто вздохнула. А когда он стал покрывать поцелуями ее тело, ей показалось, что она вообще перестала дышать.

Надев презерватив, Логан вошел в нее, чувствуя, что теряет над собой контроль.

Он давно научился дарить женщинам наслаждение, но в последние годы ему пришлось приучить себя скрывать эмоции. Все его сексуальные партнерши знали, что он ничего им не пообещает и не возьмет на себя никаких обязательств. До встречи с Ханной он не подозревал, насколько пуста его жизнь.

Оргазм обрушился на него, словно ураган. Логан не помнил, когда в последний раз испытывал такое сильное наслаждение, а его сердце билось так часто.

Когда она слегка передвинулась под ним и вздохнула, он понял, что ей тяжело, и перевернулся на спину.

— Куда ты? — спросила она.

Он обнял ее и прижал к себе:

— Я здесь, Ханна.

Ханна приподнялась и обвела пальцем половину татуировки в виде разбитого сердца на его предплечье. Слева от татуировки стояла буква «А», а справа — «Г».

— Это инициалы твоей бывшей жены? — спросила она.

Он ожидал этого вопроса и решил ответить не до конца правдиво:

— Нет. Они принадлежат девушке, которую я когда-то знал.

Ханна прижалась щекой к его груди в области сердца, которое забилось чаще.

— Она наверняка была особенной, и мне жаль, что она разбила твое сердце.

Наступило молчание, и Логан подумал, что Ханна заснула. Но тут она спросила:

— Неужели тебе никогда не хотелось обзавестись детьми?

Он насторожился:

— Я не гожусь для отцовства.

Ханна снова подняла голову и посмотрела на него:

— Откуда ты знаешь, если даже не попробовал? Или ты просто не любишь детей?

— Мне очень нравятся дети. Они намного честнее взрослых. Но чтобы воспитать ребенка, одной любви мало.

Она откинулась на подушку.

— По-моему, из тебя получился бы прекрасный отец.

В этот момент Логан понял, что должен рассказать Ханне правду. Она обязана знать, каков он на самом деле. Возможно, она станет его презирать. Но у него нет выбора.

— Ханна?

— М-м-м? — пробормотала она и погладила его живот.

— Я должен кое о чем тебе рассказать, и разговор будет не из приятных.

* * *

Ханна давно догадалась, что у Логана есть тайна. Он протянул ей футболку и трусики и попросил одеться. Его взгляд стал печальным и отрешенным.

Пока она одевалась, Логан натянул джинсы и сел на кровать спиной к Ханне. Он долго молчал, и она уже подумала, что он не захочет ничего ей сообщать.

— У меня была дочь, — произнес Логан.

Ханна сдержала изумленный вздох. Она ожидала услышать о неудачном судебном деле или коммерческой сделке.

— Тебя лишили опеки над ней?

— Она умерла.

Ханна была вне себя от удивления.

— Когда это случилось, Логан?

— Почти восемь лет назад, — устало сказал он. — Ей было всего четыре года.

Сглотнув, она присела рядом с ним и положила руку ему на плечо.

— Мне очень жаль, Логан. — Это было все, что она могла сказать ему в тот момент. Теперь она поняла, почему так много людей не могли ничего сказать ей по поводу смерти Дэнни.

Он наклонился вперед, положил руки на колени и уставился на темный деревянный пол:

— Ее звали Грейс-Анна. Я называл ее Грейси.

Так вот что означают инициалы на его татуировке. Вот та девочка, что разбила его сердце. Не женщина, а любимый ребенок.

— Я знаю, как тяжело терять мужа, но не могу представить, каково потерять ребенка.

— Такое трудно вообразить, пока это не случится с тобой. — Он резко вздохнул. В комнате стояла гробовая тишина. — Яна забеременела, когда мы только окончили юридический университет. Мы оба были амбициозными и хотели сделать карьеру. Ребенок не входил в наши планы. Но когда Грейси родилась, и я взял эту крошечную девочку на руки, я не испытал ужас, как предполагал. Я сразу же ее полюбил. Я чувствовал, что сверну горы, чтобы она была в безопасности. Но я ее не уберег.

Ханна жаждала услышать подробности, но решила не торопить Логана, чтобы не спугнуть.

— Всякое бывает, Логан. Есть то, что мы не можем предсказать или предотвратить.

— Я мог это предотвратить.

Ханна снова не понимала, как реагировать, поэтому просто подождала, когда он снова заговорит.

Через несколько секунд он произнес:

— Я купил ей маленький велосипед на четырехлетие. Четырехколесный велосипед. Он ей понравился. — Он сделал паузу, будто собираясь с мыслями. — Через несколько дней я должен был раньше вернуться домой, чтобы помочь ей научиться на нем ездить. Меня только что сделали младшим партнером, и я получил выгодное дело. Досудебное слушание продолжалось дольше, чем ожидалось, поэтому я вернулся домой только с наступлением темноты. Моя работа была для меня важнее дочери.

Ханна слышала виноватые нотки в его голосе.

— Ты не первый мужчина, для которого работа в определенных ситуациях важнее семьи. Дэнни часто не приходил к ужину, потому что работал сверхурочно и зарабатывал на наше будущее.

— Но я к тому времени заработал кучу денег, как и моя жена. Я мог бы отказаться от дела, но очень хотел доказать старшим партнерам, что они поступили правильно, предпочтя меня двум другим кандидатам.

— Логан, я очень хочу понять, почему ты считаешь себя виноватым, но не могу, ибо у меня мало информации.

Логан посмотрел на нее, потом уставился в пол:

— Вернувшись домой в ту ночь, я увидел машину скорой помощи и полицейский автомобиль на стоянке напротив дома. Я старался убедить себя, что один из соседских подростков ехал слишком быстро и попал в аварию. Но я нутром чуял, что случилось нечто невообразимое, и оказался прав. — Он прерывисто вдохнул и медленно выдохнул. — Я подъехал к обочине и направился к машине скорой помощи, где стоял офицер полиции, который приказал мне остановиться. Он сообщил, что Грейс выехала на велосипеде на трассу, а женщина за рулем ее не видела и даже не успела затормозить.

Ханна чувствовала его боль, словно свою собственную.

— О, Логан, я не знаю, что сказать.

— Мне сообщили, что она умерла мгновенно, — произнес он так, будто не мог остановить поток слов. — Она не мучилась. Но намучились мы с женой. Мой брак безусловно пострадал. Яна накричала на меня в ту ночь и заявила, что никогда меня не простит.

Ханна опешила:

— Она обвинила тебя?

Логан запустил пальцы рук в волосы.

— Мы обвиняли друг друга. Она винила меня за то, что я купил дочери велосипед и не приехал домой вовремя. Я винил ее за то, что она невнимательно следила за Грейси. Мы оба обвиняли няню за то, что она ушла слишком рано.

Пока Ханна размышляла над полученной информацией, Логан молчал, а потом прерывисто выдохнул.

— У нас в доме и на прилегающей территории стояла первоклассная система безопасности. Контролировался каждый сантиметр. Но этого оказалось недостаточно. Дверь в гараже была незапертой. Грейси влезла на табуретку и открыла дверь гаража, хотя раньше такой проворностью не отличалась.

Ханна наконец задала животрепещущий вопрос:

— Где была твоя жена, когда Грейси вышла из дому?

— Проверяла электронную почту. Яна сказала что Грейси смотрела DVD в кабинете, пока она отсутствовала, и у меня не было оснований ей не верить. Яна всегда была хорошей матерью, хотя и карьеристкой, как и я. В принципе, несколько минут невнимательности со стороны Яны и мои дурацкие амбиции изменили нашу жизнь навсегда.

Ханна считала, что жена Логана виновата больше него. Но она не могла сказать, что вина полностью лежит на ней.

— Дети умело сбегают даже от самых бдительных родителей. Однажды я недосмотрела за Кэсси, и она сбежала от меня в продуктовом магазине. Я и охранник искали ее полчаса. Мне повезло, что ее не похитили.

— Грейси предупреждали, чтобы она не выходила из дому без сопровождения взрослых, — сказал он. — До того вечера она никогда не выходила одна. Я должен был понять, что она что-нибудь затеет с велосипедом, когда разговаривал с ней после обеда.

— Ты говорил с Грейси?

Он печально улыбнулся, и у Ханны сжалось сердце.

— Да. Я позвонил Яне и предупредил, что вернусь поздно, а она позвала Грейси к телефону, чтобы я все ей объяснил. Когда я сказал ей, что не смогу научить ее ездить на велосипеде тем вечером, она жутко разозлилась и заявила, что сама этому научится. Я сказал, что не разрешаю ей этого делать, а если она ослушается, я отберу у нее велосипед. Несколько минут она дулась, но, когда я пообещал научить ее кататься на следующий день, а в выходные отвести в зоопарк, она вроде бы обрадовалась. На прощание она сказала, что любит меня.

На глаза Ханны навернулись слезы.

— Ты потерял Грейси, но она сказала тебе на прощание прекрасные слова. И они навсегда останутся с тобой.

— Но этого мало, — произнес он охрипшим от волнения голосом. — Я наконец простил Яну, но слишком поздно. И, честно говоря, она была права. Мне не следовало покупать тот проклятый велосипед.

— Когда же ты простишь себя, Логан?

Он посмотрел на нее так, словно не понял ни слова:

— Прощение нужно заслужить. А я его еще не заслужил.

Она хотела спросить, наступит ли тот день, когда он поймет, что не виновен, но промолчала, ибо Логан выглядел совершенно измотанным.

— Ты устал.

Он провел руками по лицу:

— Я вымотался.

Ханна легла на кровать и протянула к нему руки:

— Полежи со мной немного.

На долю секунды она подумала, что он проигнорирует ее просьбу, но Логан снял джинсы и лег рядом с ней.

Обнявшись, они немного поспали, а на рассвете снова занимались любовью.

— Я не могу тобой насытиться, — прошептал он ей на ухо. — Останься со мной, дорогая.

Она погладила его покрытый щетиной подбородок и едва не расплакалась от нежности в его просьбе.

— Я пока никуда не уезжаю, Логан.

— Я имел в виду, не уезжай в субботу. Останься со мной еще на неделю.

Искушение боролось со здравым смыслом.

— Мне нужно домой, к Кэсси.

— Знаю, я не имею права просить, но мне нужно, чтобы ты побыла со мной подольше, — сказал он.

Решимость Ханны улетучилась. Кэсси отлично проведет еще одну неделю со своей лучшей подружкой. Джина не откажется за ней присмотреть. А она, Ханна, нужна Логану, и ей нравилось быть кому-то нужной. Она инстинктивно чувствовала, что не сможет его спасти, но если сумеет его полюбить…

Любовь? На самом деле она уже начинает в него влюбляться. Она может пожалеть, что пошла на поводу у эмоций, но ни за что не пожалеет о том, что между ними произошло.

— Ладно, Логан, — ответила Ханна. — Я останусь.

Глава 8

— Логан Уиттакер, что привело тебя ко мне в середине недели и в середине дня?

Ему требовалась информация, которой, как он полагал, владеет Марлен. Несколько дней назад он раскрыл Ханне свою страшную тайну и теперь хочет, чтобы Марлен сделала то же самое.

— Наверное, мне следовало позвонить и предупредить о приезде.

— Не глупи, — сказала пожилая женщина, удерживая дверь открытой. — Ты практически член моей семьи.

Когда он вошел в дом, Марлен указала на двери, ведущие в патио.

— Сегодня такой прекрасный день, поэтому давай поговорим на улице, — предложила она Логану.

Он уселся на стул из ротанга, а она расположилась слева от него.

Перед ними лежали обширные земельные владения. Оригинальная усадьба, где когда-то жили Джон Дуглас и Элли Ласситер, теперь принадлежала сыну Марлен, Ченсу.

— Здесь так спокойно, — сказала Марлен. — Детям Ласситер нравилось тут жить.

Кстати, о детях Ласситер…

Логан оглянулся и всмотрелся в не закрытое шторами окно во всю стену, задаваясь вопросом, нет ли поблизости дочери Джона Дугласа, Анжелики. Он не только не хотел повторения их последнего разговора, но и не желал, чтобы она услышала, что у ее отца была любовница и ребенок. Она наверняка придет в ярость.

— Анжелика здесь? — спросил он.

— Она на пару дней уехала в Лос-Анджелес, — ответила Марлен. — И, честно говоря, я этому рада. Эта девушка в последнее время постоянно на взводе. Ей нужно отдохнуть. И мне нужно отдохнуть.

— Я понимаю. Условия завещания Джона Дугласа породили много вопросов. — Особенно у Ханны.

Марлен похлопала его по руке:

— Значит, ты приехал по этому вопросу, дорогой?

Самое время сообщить причину своего внезапного приезда.

— На самом деле это касается вышеупомянутых вопросов. Я уверен, ты располагаешь информацией о происхождении Ханны Армстронг и ее родстве с Джоном Дугласом. И если ты что-нибудь знаешь об этом, расскажи, потому что она имеет право знать.

Марлен принялась разминать руки, словно старая прачка.

— Наверное, Ханне пора обо всем узнать, и я действительно в курсе всех подробностей. Но я не буду ни о чем с тобой говорить, пока не пообщаюсь с ней лично.

Отлично. Ханна наконец узнает о себе всю правду. Плохо только, что у Логана уже не будет никаких причин ее задерживать, и она вернется домой. Но препятствовать ее возвращению было бы откровенным эгоизмом с его стороны.

— Если я ее к тебе привезу, ты расскажешь ей всю правду?

Марлен выгнула бровь:

— Она все еще здесь?

— Да. Я попросил ее остаться еще на неделю. — Это была незабываемая неделя занятий любовью и разговоров. Ханна стала очень дорога Логану. Но неделя прошла слишком быстро. В конце концов ему придется отпустить ее домой.

— Чем же она тебя зацепила, Логан? — откровенно спросила Марлен.

Он мог расписывать достоинства Ханны часами, но решил перечислить только некоторые из них.

— Она веселая, добрая и очень упорная. Немногие выдержали бы потерю мужа, смогли бы самостоятельно воспитывать ребенка, ухаживать за больной матерью и учиться в университете. И еще она умеет располагать к себе людей и вызывать на откровенность.

— Ты рассказал ей свою историю?

Он потер шею ладонью.

— Да. Она знает о Грейс. — И он чуть не умер от стыда, раскрывая Ханне свою тайну.

Марлен улыбнулась ему по-матерински:

— Я так рада, Логан. Если она по-прежнему здесь, значит, не считает тебя виноватым, как и я. Я права?

— Да, ты права. — Но это не снимает с него ответственности. — Она умеет сочувствовать.

— Эта женщина знает, каково терять близких людей, — сказала Марлен. — Мне тоже об этом известно. Мы все невольно объединены горем. Ханна отлично понимает твою боль, и тебе очень повезло, что вы познакомились.

— Только не строй никаких иллюзий, — сказал он. — В субботу она уезжает домой, а я возвращаюсь к прежней жизни.

— К прежней одинокой жизни? — Она нахмурилась. — Ты будешь идиотом, если отпустишь ее, Логан. Она может стать частью твоего будущего.

Ну вот. Снова она за свое.

— Мы с тобой говорили об этом на прошлой неделе, — сказал он.

— И мы будем говорить об этом до тех пор, пока ты не прислушаешься к голосу разума.

Если Марлен решила настаивать, Логану придется повторить причины, по которым для него невозможны постоянные отношения с женщинами, и особенно с Ханной.

— Марлен, моя работа не оставляет мне времени на личную жизнь. Я собираюсь работать еще минимум лет двадцать.

— Работа не главное, — произнесла она. — Семья важнее.

Его профессия косвенно уничтожила его семью. Он не станет снова рисковать.

— Слушай, мне нравится быть с Ханной, но я не уверен, что когда-нибудь снова возьму на себя серьезные обязательства. Я уже пережил развод и не хочу повторения. И самое главное, Ханна — мать-одиночка. Возможно, я не оправдаю ее ожидания.

Марлен несколько секунд смотрела на него, прищурившись:

— Твое нежелание отчасти связано с ее дочерью, не так ли?

Она была, как всегда, проницательна.

— Разве меня можно в этом упрекать? Что будет, если я привяжусь к Кэсси, а мои отношения с Ханной не сложатся? Это все равно что…

— …опять потерять Грейс? — спросила Марлен.

Она снова попала в точку.

— Это было бы несправедливо по отношению и к Ханне, и к Кэсси, — сказал он.

Марлен подалась вперед, пристально глядя в его глаза:

— Дорогой мой, жизнь непредсказуема и подбрасывает кучу возможностей для любви. Жизнь без любви на самом деле не жизнь. Мы не должны быть одинокими. Просто имей это в виду, когда захочешь отказаться от Ханны из-за своих страхов.

— Я просто боюсь сделать ей больно, Марлен. — Логан страшился подвести Ханну, как однажды подвел свою бывшую жену и дочь.

— Возможно, следует позволить ей самой решить, хочет она рисковать или нет.

Взволнованный Логан посмотрел на часы и встал:

— У меня назначена встреча, до нее осталось меньше часа, поэтому я лучше вернусь на работу. Когда ты хочешь поговорить с Ханной?

Марлен поднялась.

— Привези ее на обед в субботу. После обеда я поговорю с ней наедине. А еще лучше, если ты привезешь сюда и ее дочь, Кэсси. Ты сделаешь Ханне сюрприз на День матери и сможешь провести с ней немного больше времени.

Логан совсем забыл о празднике. Предложение Марлен логично: он проведет больше времени с Ханной, а она обрадуется его сюрпризу.

— Я должен придумать, как это осуществить без ее ведома.

Марлен погладила его по щеке:

— Ты умница, Логан. И ты все придумаешь.

На самом деле в его голове уже формировался план действий. В конце концов предложение Марлен сработает. Но выдержит ли он общение с маленькой девочкой, почти одногодкой его погибшей дочери? Он об этом не узнает, пока не попытается провести с ней сколько-нибудь времени. И на этот раз он должен думать не о себе, а о Ханне.

Логан быстро обнял Марлен:

— Спасибо, что согласилась помочь Ханне. Ей действительно нужно знать свое происхождение.

— Я всегда рада помочь, дорогой. Когда она узнает всю правду, ей понадобится твоя поддержка.

Это даже не обсуждается. Логан обязательно поддержит Ханну, как она поддержала его.

— Она уже догадывается, что Джон Дуглас — ее отец. Ты просто избавишь ее от сомнений и поможешь принять решение, подтвердив этот факт.

Марлен вздохнула:

— Знаешь, наверное, мне все-таки лучше кое о чем тебя заранее предупредить, чтоб не было неожиданностей. Но обещай, что ничего не скажешь Ханне до того, как я с ней поговорю.

Логан только хотел, чтобы Ханна приняла верное решение.

— Ладно, тогда рассказывай.

— Джон Дуглас не отец Ханны, — произнесла Марлен.

Что же получается? Значит, все это время они шли по ложному пути?

— А кто ее отец? — спросил он.

— Мой муж. Чарльз.

В последний день перед отъездом из Шайенна Ханна стирала и складывала одежду.

Когда Логан прислал ей сообщение о том, вернется домой до трех часов дня, Ханна решила подождать его, сидя на диване в большой гостиной. На ней была только его рубашки на пуговицах. Она чувствовала себя несколько глупо, но сочла, что это будет лучший способ приветствовать Логана перед их последней ночью вместе. Несмотря на несколько дней безостановочного поиска, завтра она вернется домой, не получив никаких сведений об отце и не зная, когда снова увидится с Логаном.

Последние два дня он казался отчужденным или по крайней мере чем-то озабоченным. Она не могла отделаться от мысли, что Логан планирует их расставание, а она должна тоже подготовиться к прощанию с ним. Нужно воплотить в жизнь ее нынешний, несколько сомнительный план. Прямо сейчас она не станет думать о том, как будет страдать. Дело в том, что она оказалась чрезвычайно наивной и влюбилась в мужчину, который никогда не ответит ей взаимностью…

Десять минут спустя, услышав звук открываемой входной двери, Ханна растянулась на диванных подушках и приняла, как ей казалось, сексуальную позу. Логан вошел в комнату, бросил портфель в сторону и остановился как вкопанный, когда увидел ее.

— Привет, мэм!

Она откинула волосы от лица рукой и улыбнулась:

— И тебе привет.

Он подошел к дивану и встал, нависая над ней:

— Я никогда не говорил этого женщине раньше, но тебе придется одеться.

Она притворилась обиженной:

— Тебе не нравится, как я выгляжу?

— О, мне нравится, — сказал Логан. — Но у меня для тебя сюрприз, и ты должна одеться.

Она поднялась и спустила ноги на пол.

— У меня для тебя тоже сюрприз. Я без трусиков.

Он медлил, его глаза потемнели от желания.

— У нас мало времени, а мне нужно принять душ.

Ханна расстегнула две пуговицы на рубашке, обнажая грудь.

— Представляешь, мне тоже. Давай немного пошалим, а потом примем душ вместе?

Его сопротивление испарилось. Взяв за руки, он помог Ханне подняться с дивана.

Они торопливо направились в спальню Логана, останавливаясь только для того, чтобы поцеловаться. В ванную комнату оба влетели обнаженными и изнывающими от желания.

Логан нажал кнопки на хромированной панели, включая душ и регулируя температуру воды. Ханна стояла позади, обхватив его за талию.

— Если я воспользуюсь твоим мылом и шампунем, от меня будет пахнуть по-мужски.

Он повернулся к ней лицом:

— Главное, чтобы я не пахнул как девочка. Ты можешь сходить за своим мылом, однако на это уйдет время, которого у нас нет. — Он положил ладонь на ее ягодицы и прижал Ханну к своему возбужденному члену.

— Я догадалась, — произнесла она. — Только не понимаю, почему ты медлишь.

Разговоры прекратились, когда оба стали намыливать друг друга. Логан сопровождал свои действия нежными ласками и страстными поцелуями. Опустившись на колени, он стал ласкать ее между ног, а потом вдруг выпрямился и простонал:

— Я забыл презерватив.

Ханна подсчитала в уме: сейчас самое неподходящее время для риска.

— Давай продолжим в спальне? — предложила она.

— Хорошая идея.

Они едва успели вытереться. Логан подхватил Ханну на руки и отнес ее в спальню, где положил на кровать. Надев презерватив, он поцеловал ее и произнес:

— На этот раз я хочу видеть, как мы занимаемся любовью.

Комнату заливал солнечный свет.

— Но по-прежнему светло, — сказала Ханна.

— Я хочу, чтобы ты была сверху.

Улыбнувшись, она поднялась и уселась на него верхом. Логан легко приподнял ее бедра и вошел в нее. С этого момента оба подчинялись только инстинкту. Ханне вдруг показалось, что она стала другой. Ее переполняла чувственность, но она полностью контролировала свои желания. Тем не менее она стала терять самообладание, пока Логан снова и снова ее ласкал. Поняв, что он на грани, она воспользовалась преимуществом и энергично задвигала бедрами, приближая развязку. Она с удивлением наблюдала за Логаном. Его дыхание участилось, он стиснул зубы. Протяжно выдохнув, он напрягся под ней, продолжая смотреть в ее глаза.

Чувствуя себя физически истощенной, Ханна рухнула на Логана и прижалась головой к его груди, слыша учащенное биение его сердца. Он осторожно погладил ее по спине одной рукой, а другой — по голове.

Через какое-то время он перевернул ее на спину, нависая над ней, и коснулся ее лица с такой нежностью, что она едва не расплакалась.

— Ты феноменально хороша, дорогая.

Но не настолько феноменально хороша, чтобы разделить с ним будущее.

— Да ты и сам неплох, — ответила Ханна.

Она с упоением смотрела на его улыбку, стараясь запомнить ее навсегда.

— Жаль… — Логан умолк.

— О чем ты жалеешь?

— Жаль, что я не встретил тебя раньше, когда мы оба были молоды и одиноки.

— Ну, раз ты на восемь лет старше меня, а я вышла замуж в двадцать лет, то тебе пришлось бы встречаться со мной, пока я была несовершеннолетней.

— Думаю, ты права. И ты очень любила своего мужа.

— Любила, — сказала она, не задумываясь. — Но я знаю, он хотел бы, чтобы я снова была счастлива.

Логан перевернулся на спину и положил руку на лоб.

— Ты заслуживаешь счастья, Ханна. Однажды ты встретишь мужчину, который сделает тебя счастливой.

Очевидно, он считает, что не годится ей в мужья, хотя на самом деле это не так. Ханна быстро села на краю кровати, чтобы Логан не видел навернувшиеся на ее глаза слезы.

— Ханна, ты в порядке?

Нет, она не в порядке. Мягко говоря. Но с ней все будет хорошо.

— Я в порядке. Но, по-моему, мне пора одеться. Ты вроде бы говорил, что мы должны куда-то поехать.

Когда она начала подниматься, Логан схватил ее за запястье:

— Поверь, все было бы иначе, если бы я подходил тебе…

Она повернулась к нему лицом и одарила притворной улыбкой:

— Все хорошо, Логан. Я заранее предупредила тебя, что ничего не жду от наших отношений. — Откуда же ей было знать, что она обманывает саму себя?

— Ты одна на миллион, Ханна, и никогда об этом не забывай.

Одно она знала наверняка: ей не удастся забыть Логана.

Час спустя Ханна уселась в «мерседес» Логана, и они отправились в неизвестном направлении. Она немного подремала, а проснувшись, обнаружила, что они находятся рядом с Форт-Коллинз в штате Колорадо и едут в сторону Боулдера — города, где она живет.

Ханна спрятала зевок под ладонью, покосившись на Логана:

— Если ты хочешь, чтобы я уехала домой, так бы сразу и сказал.

Он быстро ей улыбнулся и опять сосредоточился на дороге.

— Ты неверно меня поняла.

— Ты не против того, чтобы сообщить, куда мы едем?

— Очень скоро узнаешь.

Через пять минут он съехал с федеральной трассы и остановился. Ханна решила, что Логану нужно отдохнуть. Он выключил зажигание, молча вышел из машины, обогнул капот, а потом открыл ей дверцу.

— Пора прогуляться, — сказал он.

— Мне не нужно гулять.

— Ты все равно захочешь прогуляться, — ответил он.

Ханна постучала пальцами по подбородку, притворяясь, что размышляет.

— Позволь мне угадать. Ты организовал ужин на двоих в придорожном парке? — спросила она.

— Нет.

— Пикник под галогеновыми фарами восемнадцати работающих машин и с запахом дизельного топлива?

Логан положил руку на верхнюю часть дверцы.

— Ты можешь сидеть тут и шутить, а можешь пойти, посмотреть и удивиться.

Она шутливо отдала ему честь:

— Как прикажете, ваше превосходительство!

Ханна вышла из машины и пошла за Логаном, не понимая, куда он ее ведет. Потом она увидела знакомый серебристый внедорожник и милое личико, прижатое к стеклу заднего окна, и все поняла.

Джина вышла со стороны водительского сиденья, открыла заднюю дверцу и выпустила на улицу визжащее рыжеволосое существо в белых кроссовках, цветастых синих шортах и такой же рубашке. И конечно же с тиарой на голове.

— Мама!

Ханна опустилась на колени и чуть не упала навзничь, когда дочь бросилась в ее объятия.

— Я так соскучилась по тебе, милая! — сказала она, осыпая щеки Кэсси поцелуями. — Но что ты здесь делаешь?

Девочка попятилась, вытерла влажное лицо и одарила мать щербатой улыбкой.

— Это подарок на День матери. Джина сказала, что я проведу уик-энд с тобой и принцем!

— Идея принадлежала его страстному высочеству, — произнесла Джина, неся сумку и автомобильное кресло Кэсси.

Ханна выпрямилась и повернулась к Логану:

— Как тебе удалось это сделать тайком от меня?

Он потер рукой затылок.

— Пришлось немного поработать и скрытничать. Я стащил у тебя телефон, чтобы узнать номер Джины.

— Потом он позвонил и попросил меня привезти Кэсси, — прибавила Джина. — И вот мы здесь, а Фрэнк сидит дома с плачущим сыном и сердитой дочерью, оплакивающей временное расставание с лучшей подругой.

Совсем недавно Логан заявил, что не подходит Ханне, а потом сделал чудесный и абсолютно бескорыстный подарок, доказывая, что был не прав.

— Это очень приятный сюрприз, мистер Уиттакер, — сказала Ханна. — Большое спасибо.

Логан взял сумку и кресло у Джины.

— Всегда к твоим услугам, Ханна.

Кэсси потянула Логана за рукав рубашки, привлекая его внимание:

— Я хочу есть, принц Логан.

— Полагаю, нам нужно отправляться в путь, чтобы найти какую-нибудь еду для королевы. — Он поклонился Кэсси, удостаиваясь ее улыбки.

Ханна взяла сумку из рук Логана.

— Усади ее в машину, пожалуйста, а я переговорю с Джиной и выясню, как вела себя Кэсси. — Она посмотрела на дочь. — Кэсси, не отходи от Логана ни на шаг.

— Об этом не беспокойся, — решительно сказал он.

Когда Кэсси взяла Логана за руку, Ханна увидела, как вспыхнули его глаза. Она догадывалась, сколько воспоминаний нахлынуло на него в тот момент. После того как они ушли — медленно и легко вышагивающий адвокат и подпрыгивающая королева, — Ханна повернулась к подруге:

— Его страстное высочество? В самом деле?

Джина пожала плечами:

— Он такой красавчик.

— Знаешь, я бы разозлилась на тебя за этот комментарии, если бы не ценила все, что ты сделала. Не только сегодня, но и последние две недели.

— Вопрос в том, Ханна стоит ли тебе вообще на меня злиться. Разве ты наконец не нашла то, что искала?

Она покачала головой:

— Я до сих пор не знаю, кто мой отец, и я смирилась с тем, что, возможно, это останется тайной.

Джина закатила глаза:

— Я не имею в виду твоего давно потерянного папочку. Я говорю о тебе и адвокате. По-твоему, у вас с ним есть будущее?

В этом Ханна сомневалась.

— Он не готов создать семью, Джина. Он замечательный человек, который многое пережил, но он эмоционально отгородился от мира. И это нормально. В любом случае я ничего иного от него не ожидала.

Подруга сердито на нее уставилась:

— Ты уже сделала это, да?

На этот раз глаза закатила Ханна:

— Мы уже обсуждали это по крайней мере трижды на прошлой неделе и один раз на этой неделе. Да мы это сделали. И не один раз.

— Я говорю не о сексе, — сказала Джина. — Ты уже в него влюбилась, верно? И только не ври мне, потому что все написано у тебя на лице, дуреха.

Ханна ощетинилась:

— Я не дуреха, и я в него не влюбилась.

— До чего нахально ты врешь!

— А ты слишком назойливая. — Ханна указала большим пальцем через плечо. — Меня ждет дочь.

Джина подняла обе руки, будто капитулируя.

— Отлично. Иди к своей дочери и этому красавчику. Но когда ты вернешься домой завтра, нам предстоит долгий разговор о достоинствах секса без эмоций.

Джина все-таки доконала Ханну. Неудивительно, если после их разговора она будет долго-долго плакать.

По возвращении домой Логан погрузился в воспоминания и уже начал сожалеть. Наблюдая, как Кэсси заказывает в кафе детскую еду и разрисовывает меню, он постоянно вспоминал Грейси. Ему еще сильнее ее не хватало.

Боль усилилась, когда он понес спящую Кэсси вверх по лестнице.

— Пусть она спит со мной, — сказала Ханна.

— Ей лучше спать тут. — Он открыл дверь в комнату, которую сохранял в знак уважения к собственной дочери.

Ханна уставилась на двуспальную кровать, закрытую белым одеялом с аппликациями в виде розовых тапочек.

— Когда ты все это купил? — прошептала она, приподнимая одеяло.

Он осторожно положил Кэсси на кровать. Она засунула большой палец в рот, ее глаза по-прежнему были закрыты.

— Я скажу тебе через минуту.

Ханна сняла с дочери кроссовки и поцеловала в щеку, а потом вместе с Логаном вышла в коридор.

Логан закрыл дверь спальни и повернулся к Ханне лицом:

— Владелец мебельного магазина в городе — мой клиент. Кровать привезли, пока мы были в пути.

— А одеяло?

— Я купил его вчера во время обеда. — Еще один поступок, потрясший ее до глубины души.

Ханна скрестила руки на груди.

— Не хочу показаться неблагодарной, потому что действительно ценю твое внимание. Но я хочу знать, зачем ты купил кровать, если мы пробудем здесь только одну ночь.

— Я подумал, может быть, ты останешься еще на один день.

Она вздохнула:

— Мне нужно возвращаться домой и искать работу.

Логан хватался за соломинку:

— Может, ты и Кэсси будете навешать меня? Я научил бы ее ездить верхом на Люси.

— Зачем, Логан? Ты же понимаешь, у наших отношений нет будущего. Для чего тебе обнадеживать мою дочь и позволять ей верить, что между нами сложились серьезные отношения?

Очевидно, Ханна хотела услышать обещание по поводу того, что их отношения действительно станут серьезными, но Логан не мог ей такого сказать.

— Наверное, ты права.

— Да, я права. А теперь, когда мы все выяснили, я отправляюсь спать. Увидимся утром.

Ему не следовало удивляться ее категоричности, ведь ранее он совершенно четко заявил, что не может быть рядом с ней всю жизнь. Однако он не предполагал, что от ее намерения ночевать в одиночестве ему станет не по себе. Но, несмотря на задетую мужскую гордость, он должен сообщить ей нечто важное.

— Марлен Ласситер приглашает нас завтра на обед, — произнес Логан.

Ханна нахмурилась:

— Я хотела выехать пораньше.

— Ты можешь поехать попозже? — спросил он, стараясь не выглядеть отчаявшимся идиотом. — Кэсси очень понравится в усадьбе. — Он давно понял, что, если хочешь завоевать сердце хорошей матери, нужно упомянуть о благе ее ребенка.

Логан понял, что его уловка сработала, когда Ханна сказала:

— Я думаю, мы можем выехать на несколько часов позже. Кроме того, у меня появится возможность задать Марлен несколько вопросов о Джоне Дугласе, если только ты не считаешь, что я переступлю запретную черту.

Она понятия не имела, что Марлен намерена отвечать на все ее вопросы. Логан почувствовал себя виноватым, ведь он не мог рассказать Ханне того, что знает.

— По-моему, это отличная идея, — сказал он. — Так как ты не подписала акт о неразглашении, я уверен, она все тебе расскажет.

— При условии, что она на самом деле что-то знает.

Ханна не подозревала, что завтра не только услышит имя настоящего отца, но и познакомится с братом.

— Вероятно, тебя ждет сюрприз, — сказал он.

— Вряд ли, — ответила она. — Но поживем — увидим.

Когда она стала отходить от него, он поймал ее за руку и обнял. Через мгновение она высвободилась из его объятий и произнесла:

— Спокойной ночи, Логан.

Впервые за несколько дней Ханна ушла в свою спальню, а Логан отправился в свою, не получив даже поцелуя на ночь.

Спокойная ночь? Как бы не так. Он будет думать только о том, что вскоре она уедет. Но пока она рядом с ним. Он сделает так, чтобы Ханна и ее дочь хорошо провели время, и окончательно убедит себя в том, что не годится Ханне в мужья.

Глава 9

Ханна едва сдерживала любопытство, когда Марлен Ласситер провела ее в свой кабинет в основном здании, чтобы поговорить. Она задавалась вопросом, уж не намерена ли Марлен обсуждать с ней ее отношения с Логаном. Если так, разговора не получится. Дело в том, что начиная с вечера сегодняшнего дня между Ханной и Логаном никаких отношений уже не будет.

— Присаживайтесь, дорогая, — сказала Марлен, указывая на одно из коричневых кожаных кресел и пересекая кабинет, нервно одергивая край белой хлопчатобумажной блузки, надетой поверх черных брюк.

Когда Марлен остановилась у некоего подобия бара, Ханна устроилась в кресле и быстро оглядела помещение. Кабинет был большим и уютным, как и все остальные комнаты в усадьбе Ласситер; книжные шкафы примыкали сбоку к камину. Камин в кабинете был гораздо меньше того, что располагался в центральной гостиной, которую они покинули, оставляя Логана и Кэсси смотреть мультфильм. Девочка не отходила от Логана ни на шаг. Он почти все утро ее развлекал, позволяя ей залезать в свой замок — в данном случае это были огромные связки сена. Он терпеливо играл рыцаря воображаемой королевы, владеющего невидимым мечом. При этом в его глазах читалась печаль.

— Сколько здесь комнат? — спросила Ханна, когда Марлен наклонилась и открыла дверцу встроенного холодильника.

— По меньшей мере восемь спален, десять ванных комнат. А общая площадь дома — более одной тысячи квадратных метров.

— Здесь можно организовать отдельное поселение, — сказала Ханна.

Марлен улыбнулась, взглянув на нее через плечо:

— Выпьете вина, дорогая?

Обычно Ханна не пила в середине дня, но на этот раз передумала.

— Конечно, но только немного. Сегодня вечером я должна уехать домой.

— Только чтобы снять напряжение.

Ханна хотела спросить, с какой стати ей снимать напряжение, но, когда Марлен вернулась с напитками, выглядя торжественно, словно проповедник, она предположила, что скоро обо всем узнает.

Взяв бокал вина, Ханна поблагодарила Марлен, однако вино не смочило ее пересохшее горло.

Марлен сделала большой глоток, а потом так крепко сжала пальцами ножку бокала, будто хотела ее сломать.

— Вероятно, вы удивлены, почему я пригласила вас сюда, Ханна.

Ну, это колоссальное преуменьшение.

— Полагаю, это как-то связано с Логаном, — произнесла Ханна.

— На самом деле нет. Это связано с…

— Мама, ты здесь?

Марлен бросила на гостью извиняющийся взгляд и ответила на призыв:

— Да, Ченс, я здесь.

Двери широко открылись, и в кабинет вошел высокий, атлетически сложенный шатен в рубашке с закатанными рукавами и выцветших джинсах.

— Я хотел спросить, готов ли гриль.

— Да, готов, — ответила Марлен. — Ченс, познакомься. Это новая девушка Логана. Ее зовут Ханна. Ханна, это мой сын, Ченс, и, если он не научится вытирать ботинки, приходя с улицы, я запрещу ему появляться в доме.

Ханна хотела уточнить, что она не «девушка Логана», но потеряла дар речи, как только на нее посмотрел Ченс Ласситер. Их взгляды встретились. У него были такие же, как у нее, зеленые глаза. Хотя его волосы были светлее, их с Ханной внешнее сходство просто пугало.

Ханна поставила бокал на журнальный столик и протянула ему руку:

— Приятно с вами познакомиться, Ченс.

Он наклонился и крепко пожал ей руку:

— И мне приятно. — Он повернулся к матери. — Что у тебя есть: котлеты или стейки?

Марлен пожала плечами:

— Стейки, конечно. Я всегда готовлю их для гостей. Для тебя я оставила один в холодильнике. Приготовь его на гриле по своему вкусу. — Она повернулась к Ханне. — Ченс занимается всей работой в усадьбе. Он очень умелый руководитель.

Ченс горделиво усмехнулся:

— Я покидаю вас, дамы, и отправляюсь чего-нибудь поесть. Насколько я понял, рыжеволосая девочка, которая дремлет на диване рядом с Логаном, — ваша дочь, Ханна?

Очевидно, Кэсси наконец устала. Логан наверняка тоже вымотался.

— Да, она моя дочь. Очень непоседливая дочь.

— Она красавица, как и ее мама, — сказал он. — Логану повезло. Пойду и скажу ему об этом прямо сейчас.

Ченс Ласситер может говорить об этом Логану до посинения, но они все равно расстанутся через несколько часов.

Ченс закрыл за собой дверь. Ханна улыбнулась Марлен:

— Классный парень. Он ваш единственный ребенок?

— Да, единственный. И он замечательный сын, учитывая, что остался без отца всего в восемь лет. Я полагаю, вам тогда было около шести?

Откуда ей об этом известно? Если только…

— Марлен, Логан говорил, почему я приехала в Шайенн? — спросила Ханна.

Марлен на секунду отвела взгляд:

— Да, говорил. Но не ругайте его за это, потому что он просто пытается вам помочь.

Желание Логана прийти ей на помощь сильнее впечатлило Ханну.

— Значит, вы в курсе, что Джон Дуглас оставил мне наследство?

— Да, но больше об этом никому не известно.

— А об акте о неразглашении, который я должна подписать, чтобы принять наследство?

— Джон Дуглас поставил это условие, чтобы защитить меня.

Ханна ничего не поняла.

— Зачем ему защищать вас?

Марлен допила вино и поставила бокал на край стола, расположенного между креслами.

— Потому что ваш отец — мой муж, Чарльз.

Ханна опешила от шокирующей новости.

— И когда вы об этом узнали? — спросила она.

— Чарльз сообщил мне о своем кратком любовном приключении с Рут за несколько дней до расставания с ней, — произнесла Марлен. — Мы оба узнали, что она от него забеременела, только через две недели после вашего рождения.

Ханна не знала, то ли извиниться перед Марлен за коварство матери, то ли отругать за то, что не рассказала обо всем раньше.

— Вы абсолютно уверены, что Чарльз — мой отец?

— Я потребовала сделать анализ ДНК, и он подтвердил, что Чарльз, несомненно, ваш отец. Чарльз хотел принимать участие в вашем воспитании.

Ханна какое-то время обдумывала полученную информацию.

— Но этого не случилось, так как я не помню, чтобы отец меня навещал.

Марлен достала фото из кармана брюк и протянула его Ханне:

— Этот снимок сделан, когда вам было два года.

Она удивленно смотрела на долговязого, но красивого мужчину, на коленях которого сидела улыбающаяся маленькая девочка. Ханна не узнала мужчину, зато узнала себя.

— Я не помню эту фотографию. И я не помню его. — Ей был ненавистен этот факт.

— Это потому, что ваша мать запретила Чарльзу навещать вас, когда он отказался бросить меня ради нее.

Ханна пришла в ярость:

— Она шантажировала его мной?

— К сожалению, да, — сказала Марлен. — Она заявила, что, если Чарльз не выполнит ее требования, она запретит ему общаться с дочерью.

Ханне стало тошно, но она была вынуждена спросить:

— И он не боролся за меня?

— Нет, дорогая, он боролся. Чарльз годами консультировался с юристами. Как ни странно, он даже разговаривал с одним из семейных адвокатов, который раньше работал в фирме Логана. Все они говорили ему практически одно и то же. Права матери, особенно матери, которая зачала ребенка от женатого мужчины, превосходят права биологического отца.

Получается, Ханна юридически лишилась возможности общаться с отцом.

— Какая устаревшая глупость, — сказала она.

— Я согласна. Но раньше были такие правила. — Марлен положила руку на плечо Ханны. — Но Чарльз никогда не переставал надеяться, что ситуация изменится. Он посылал вам деньги вплоть до самой смерти. А после деньги отправляла я.

Ханна тут же ответила:

— Моя мать утверждала, что отец не давал мне ни гроша.

Марлен бросила на нее сочувствующий взгляд:

— Мне очень жаль, что вы узнали об этом сейчас, но Рут ежемесячно получала денежный чек со дня вашего рождения до того момента, когда Джон Дуглас узнал, что вы окончили школу и вышли замуж.

Вероятно, всепоглощающая обида превратила мать Ханны в непревзойденную лгунью.

— Она ни о чем мне не рассказывала. — Потом Ханна решила задать еще один вопрос. — Вы случайно не знаете, зачем к нам приезжал Джон Дуглас, когда я училась в первом классе? Я вспомнила его, когда Логан сообщил мне о наследстве, и я нашла информацию в Интернете.

— Он приехал, чтобы сказать вашей матери о смерти Чарльза вместо меня, — ответила Марлен. — Рут хотела знать только об одном: кто будет подписывать ежемесячные чеки. Джон Дуглас настойчиво предлагал мне помощь в этом вопросе, но я отказалась. Вот тогда он указал ваше имя в завещании.

— Но с какой стати он указал мою мать как вторичного получателя?

— Думаю, он полагал, что это позволит ему контролировать ситуацию. Я искренне верю: он не хотел устроить скандал из-за меня, так как не знал, что Чарльз признался мне в измене и в вашем рождении. Несмотря на поступок моею мужа, Чарльз и Джон Дуглас всегда были неразлейвода.

А что же оставалось обиженной жене?

— Марлен, я не представляю, что вы переживали за все эти годы, зная о ребенке мужа от другой женщины. И вы были настолько благородны, что заботились о благополучии этого ребенка. — И не важно, что сам ребенок ничего не знал. Как ужасно узнавать о предательстве собственной матери. По крайней мере, теперь Ханна знает, откуда у Рут нашлись деньги на авансовый платеж за дом.

— Поверьте мне, Ханна, — продолжала Марлен, — я не святая. Я долго не могла простить Чарльза и жутко злилась на вашу мать. Я сердилась на вас, за что мне очень стыдно.

Ханна положила фотографию рядом с бокалом и сжала руки Марлен:

— Вы вообще ни в чем не виноваты. Я обвиняю свою мать за то, что она лгала мне. Это объясняет, почему она всегда была несчастной, особенно рядом со мной. Что бы я ни делала, я не могла ей угодить.

— Тем не менее вы выросли замечательным человеком, дорогая, — сказала Марлен. — Вы прекрасная мать и по-настоящему хороший человек. Поверьте. Логан тоже так считает.

Но, несмотря на все достоинства, Ханна недостаточно хороша для него.

— Логан — прекрасный человек с израненной душой, — произнесла Ханна. — Надеюсь, когда-нибудь он поймет, что заслуживает того, чтобы снова стать счастливым.

— Я уверена, это произойдет с вашей помощью.

Ах, если бы это было правдой!

— Мне очень не хочется вас разочаровывать, Марлен, но скоро я уезжаю и вряд ли вернусь сюда в ближайшее время.

Марлен нахмурилась:

— Я надеялась, вы будете приезжать время от времени, чтобы общаться с братом.

Брат. Ханна оказалась так поглощена размышлениями об отце, что совсем не подумала о брате.

— Он знает обо мне? — спросила она.

— Нет, но я очень скоро расскажу ему о вас. И я надеюсь перед отъездом вы признаетесь Логану в своих чувствах.

Пора озвучить мучительную правду.

— Он навсегда останется для меня особенным человеком, которого мне посчастливилось встретить, — сказала Ханна. — Вот и все.

Марлен смотрела на нее недоверчиво:

— Не пытайтесь меня обмануть, Ханна. Я сразу вижу, когда женщина влюблена.

Ханна уставилась на почти полный бокал вина рядом с фотографией, однако пить ей не хотелось. Ей хотелось плакать.

— Не имеет значения, как я к нему отношусь. У Логана есть все, но он отказался от любви. И это грустно, потому что она ему очень нужна.

— Прошу вас, не отказывайтесь от него, — сказала Марлен. — Мужчины ведут себя нерешительно, пока женщина их мечты пролетает над любовным гнездышком. Но вам предстоит доказать ему, что за вас стоит бороться. А потом поворачивайтесь и уходите от него, давая ему время поразмышлять.

— По-моему, у меня ничего не получится.

— Вы даже не представляете, насколько эффективна такая тактика.

Ханне оставалось только надеяться. Она взяла фотографию и снова внимательно на нее посмотрела.

— Вы не возражаете, если я возьму фото себе?

— Вовсе нет, дорогая. — Марлен встала и улыбнулась. — Пойдемте и разыщем этого твердолобого адвоката, с которым вам предстоит поговорить.

У Ханны было ощущение, что ей предстоит последний разговор с Логаном.

— Кажется, пойдет дождь.

В ответ на замечание Логана Ханна посмотрела вверх. Пасмурное небо было под стать ее мрачному настроению. Но ей нужно взбодриться, чтобы рассказать Логану о том, что она надумала с небольшой помощью Марлен.

Она пнула ногой камень.

— Надеюсь, ливня не будет. Непродолжительный дождик, во время которого Кэсси вздремнет.

— Ченс надеется на ливень, — сказал Логан.

— Ты имеешь в виду моего сводного брата? — спросила она и искоса взглянула на него, чтобы оценить реакцию Логана.

— Как я понял, Марлен обо всем тебе рассказала.

Судя по непроницаемому выражению его лица и ровному тону, Логан в курсе ее происхождения.

— И давно ты знаешь, что Чарльз Ласситер — мои отец? — спросила она.

— Со среды.

— И ты целых три дня ничего мне не говорил? — Ханна считала, что значит для Логана гораздо больше. Очевидно, она ошибалась.

— Марлен взяла с меня обещание ничего тебе не рассказывать, пока она не поговорит с тобой, — ответа он. — Мне было чертовски трудно скрывать это от тебя, но я должен уважать ее желание.

Ханна пожала плечами:

— Что такое три дня по сравнению с тридцатью годами? Я до сих пор не верю, что моя мать не рассказала мне о нем и о том, что получала денежные чеки от Чарльза, а потом от Марлен.

— Об этом я не знал, Ханна. Мне жаль, что так получилось.

Ханна сожалела о том, что Логан не передумает и не согласится создать семью. И обзавестись детьми. Хотя бессмысленно ждать, будто кто-то изменит свои идеалы и принципы.

— Я все узнала и смирилась. У меня прекрасная дочь, собственный дом и профессия. Теперь мне нужно найти работу, и моя жизнь будет полной. — Это заявление казалось враньем даже самой Ханне.

— Ты можешь найти работу здесь, — сказал Логан.

Его слова застали ее врасплох и пробудили надежду.

— Зачем мне это делать, если я живу в Боулдере?

— Так у тебя появится шанс познакомиться со своей новой семьей, раз ты не собираешься принимать наследство.

А Ханна размечталась, будто Логан захочет видеть ее рядом с собой всегда.

— Я хотела бы лучше узнать Ченса, но я понятия не имею, как ко мне отнесутся мои двоюродные братья и сестры. — И потом, еще неизвестно, захочет ли Ченс с ней общаться.

— Я по-прежнему думаю, что, если бы ты переехала поближе, мы бы время от времени виделись, — произнес Логан.

Хм, не совсем то, что она хотела услышать.

— Для случайного секса? — спросила она.

Логан нахмурился:

— Ты отлично знаешь, я слишком тебя уважаю, чтобы такое предлагать. Я просто подумал, что мы могли бы продолжить наши отношения и выяснить, к чему это приведет.

Она точно знала, что это ни к чему не приведет.

— Давай расставим точки над «і», ладно? Я хочу снова выйти замуж и родить по крайней мере еще одного ребенка. Ты же предпочитаешь прожить жизнь в одиночестве, заводя любовниц и не беря на себя обязательства. Но я не намерена идти по стопам моей матери и становиться чьей-то любовницей. В этом наше с тобой различие, Логан. Разве ты не согласен?

Он остановился как вкопанный и уставился на нее, гневно сверкая карими глазами:

— Я никогда не рассматривал тебя как трофей или потенциальную любовницу. Я просто подумал, что, если мы проведем больше времени вместе…

— …случится чудо, и ты вдруг решишь, что готов снова жениться?

— Я говорил тебе, почему…

— Да, ты не хочешь создавать семью. Я знаю. Ты слишком увлечен чувством вины и печалью, чтобы дать мне то, что мне нужно. А как насчет того, что нужно тебе?

Логан переступил с ноги на ногу.

— Что, по-твоему, нужно мне? — спросил он.

Раз он задал такой вопрос, она ответит.

— Ты должен смириться со своим прошлым. Ты не единственный, кто потерял того, кого любил больше жизни. Но жизнь продолжается. Продолжается до тех пор, пока ты этого хочешь. Об этом тебе говорили последние восемь лет. Ты считаешь, что, закрываясь от мира и отказываясь от всех возможностей, ты чтишь память своей дочери? Поверь, ты делаешь как раз обратное.

В его взгляде читался едва сдерживаемый гнев.

— Не впутывай сюда Грейс.

— Я не могу, Логан, и в глубине души ты знаешь, что я права. Если я никогда больше с тобой не встречусь, мне будет трудно, мое сердце разобьется и станет похоже на памятную татуировку на твоей руке. Дело в том, что я влюбилась в тебя.

Логан удивленно посмотрел на нее, услышав ее спонтанное признание:

— Что ты сделала?

Назад пути нет.

— Я люблю тебя, — сказала Ханна. — О, я очень старалась тобой не увлечься. Я пыталась объяснить свои чувства обычным вожделением. И потом, меня впечатлили твои сантехнические навыки. Какой женщине не понравится мужчина, способный починить водопроводные трубы? Мне очень понравилась твоя решимость и желание помочь мне узнать правду о моем наследстве. — Она втянула носом воздух. — А знаешь, когда я перестала сомневаться в своих чувствах?

— Нет.

— Сегодня. Когда я увидела, как ты играешь с моей дочерью, а в твоих глазах отражается тоска, от которой у меня перехватило дыхание. Хочешь — верь, а хочешь — не верь, но тебе предназначено быть отцом. И если ты сбросишь со своего сердца эту чертову броню, ты поймешь, что хочешь им быть. Но этого не случится, пока ты не перестанешь себя обвинять и бояться совершить ошибку.

Между ними повисло напряженное молчание, слышался только свист ветра. Ханна безмолвствовала несколько секунд, прежде чем закончить свою обличительную речь.

— Логан, я хочу для тебя самого лучшего, и не важно, если ты мне не веришь. И мне ужасно плохо, что я причинила тебе боль, сказав правду. А еще я прошу тебя найти в себе силы, чтобы снова полюбить. Пусть я тебе не подхожу, но ты должен любить какую-нибудь женщину.

Логан впервые в жизни потерял дар речи. Возможно, он слишком сердился, чтобы разговаривать.

Он не ответил. Ханна решила сдаться, хотя это было против ее правил. Но она не настолько упряма, чтобы не понять, когда следует прекратить разговор.

— С твоего позволения я вернусь в дом, соберу свои вещи и поеду обратно в Боулдер до наступления темноты.

На этот раз она не стала ждать его ответа. Ханна просто повернулась и пошла в дом, чтобы забрать ребенка и вернуться домой, где будет возможность зализать раны.

Оглянувшись на Логана через плечо, она увидела, что он стоит под дождем, выглядя не разъяренным, а несчастным. Она задалась вопросом, не слишком ли много ждала от Логана. Она отчаянно верила, что в конечном счете он захочет быть с ней.

Но, вероятно, она желала невозможного.

Вчера после обеда Логан попрощался с Ханной и Кэсси, ничем не выдавая своего душевного состояния. После их отъезда он в тоске и одиночестве сидел на полу пустой детской комнаты. Потом он задремал, а проснувшись, понял, что совершил самую большую ошибку в своей жизни, позволив Ханне уехать. Он даже не потрудился ее задержать.

Он обвинил ее в том, что она задела его гордость, но на самом деле Ханна просто раскрыла ему жестокую истину. Он действительно отгородился от жизни. Но он не разучился любить, потому что, вне сомнения, влюбился в Ханну. Он полюбил ее остроумие и нежность. Ему нравилось заниматься с ней любовью. Ему нравилось, что она может растопить его сердце одной улыбкой. Ему было противно, что он не произнес ни слова перед ее отъездом, а теперь, вероятно, слишком поздно что-то изменить.

Услышав звонок в дверь, Логан сбежал вниз по лестнице. Он надеялся увидеть Ханну на пороге своего дома, но, взглянув в дверной глазок, увидел Ченса Ласситера. Как бы он ни любил и ни уважал этого парня, сейчас ему совсем не хотелось с ним общаться. Но, заметив, что Ченс мокнет под дождем, Логан решил впустить его в дом.

Он открыл дверь, но не успел даже поприветствовать Ченса как тот сказал:

— Ты ужасно выглядишь, Уиттакер.

Логан провел рукой по небритому подбородку и подумал, что выглядит так, будто боролся с медведем и проиграл.

— Я тоже рад тебя видеть, Ласситер.

Ченс вошел без приглашения, сбросил намокшую куртку и стряхнул с нее влагу, намочив пол. Затем он достал из кармана джинсов пару голубых детских носков и протянул их Логану.

— Мама сказала, что Кэсси оставила их у нее в доме. Ханна все еще здесь?

Хотелось бы Логану, чтобы она была здесь.

— Она уехала домой вчера после обеда.

— Черт! — воскликнул Ченс. — А я хотел с ней поговорить. Когда она вернется?

— Вряд ли она вернется в ближайшее время. По крайней мере, ко мне.

— В раю неприятности?

Райская жизнь Логана окончилась в ту минуту, когда Ханна покинула его лом.

— Я думаю, кое-чего мне делать не следовало.

— Плохо дело, — сказал Ченс. — Я надеялся, что в ближайшем будущем мы с тобой породнимся, и я смогу чаще просить Тебя помочь мне в усадьбе.

Попытка Ченса пошутить показалась Логану вымученной, и не без оснований. Ведь парень внезапно обнаружил, что у него есть сестра, а его покойный отец, оказывается, был бабником.

— Когда тебе понадобится помощь, обращайся без колебаний, — произнес Логан. — Насколько я понял, Марлен рассказала тебе о твоем отце и матери Ханны.

— Да. Печальная история. — Ченс отрывисто хохотнул. — Вот так всю жизнь боготворишь своего отца, а потом выясняется, что он был обычным бабником. Но, по крайней мере, теперь у меня появилась сестра. Неизвестно только, захочет ли она признать меня своим братом. Если бы я обо всем узнал до ее отъезда, то поговорил бы с ней еще вчера.

Если бы Логан знал, как ему будет плохо без Ханны, он ни за что не отпустил бы ее домой.

— У меня есть ее телефонный номер и адрес, если ты хочешь с ней связаться.

— Я с ней свяжусь, — сказал Ченс. — Вопрос в том, что собираешься делать ты.

— Не понимаю, о чем ты.

Ченс покачал головой:

— Как очень умный человек, ты не умеешь притворяться дураком.

— Я не знал, что ты пришел не только чтобы принести носки, но и оскорблять меня.

— Как говорит мама, каждый получает по заслугам.

Логан не оценил его замечание.

— Слушай, мы с Ханной хорошо провели время, но все закончилось.

Ченс прищурился, выглядя так, словно готовился сделать свой лучший выстрел или нанести удар:

— Надеюсь, ты осознаешь, что говоришь о моей сестре. Если ты использовал ее, а затем бросил, как нечто ненужное, у меня есть все основания надрать тебе задницу.

— Я не использую женщин. И я не использовал Ханну, так что остынь. На самом деле я не спал всю ночь, думая о ней.

Казалось, Ченс удовлетворен его ответом. По крайней мере, он разжал кулаки.

— Да ты влюбился в нее по уши, парень.

— Ты стал провидцем, Ласситер?

— Ты хочешь сказать, что я ошибаюсь?

Логан не желал отрицать его предположение.

— Нет, ты не ошибся.

— Ну, черт побери, теперь понятно, почему ты выглядишь так, будто тебя вытащили из львиной пасти.

Логан подумал, что должен был взглянуть в зеркало, прежде чем открыть входную дверь.

— Ты насмехаешься надо мной?

— Не-а. Только признайся, что ты испытываешь к Ханне.

— Я люблю ее, черт побери! Теперь ты доволен?

— Я доволен, как кот, объевшийся сметаны. Ты по-прежнему хочешь быть с ней?

Желание Логана невозможно выразить словами.

— Да, хочу, — сказал он.

— И что ты намерен делать?

Логан не имел ни малейшего понятия.

— Я уверен, ты изнемогаешь от желания дать мне совет.

— По-моему, — начал Ченс, — если ты хочешь ее вернуть, ты должен сделать это как можно скорее. А то упустишь время, и она решит, что ты очень сильно ее обидел.

— Я ей позвоню.

Ченс свирепо уставился на Логана, словно тот только что предложил ему план убийства:

— Эй, такие дела по телефону не делаются. Ты должен увидеться с ней. Сегодня.

— Но…

— Ты должен появиться в ее доме не с пустыми руками, чтобы она тебя простила.

— Подарить ей цветы?

— Да. Можно и цветы. Тем более, на День матери. У тебя есть цветы в саду?

— Черт побери, нет. Я куплю их по пути.

— Тебе бы приодеться в шелковый костюмчик, — сказал Ченс.

Логан терял терпение.

— Я адвокат, Ченс, и догадываюсь, что должен хорошо выглядеть.

— Извини, но я должен был об этом сказать, потому что ни разу не видел тебя при полном параде. Итак, ты появляешься в ее доме в шелковом костюмчике и с цветами…

— Ты слишком легко раздаешь советы.

— Я просто хочу, чтобы моя сестра была счастливой, — очень серьезно произнес Ченс.

Логан тоже хочет видеть ее счастливой. Но удастся ли ему убедить Ханну дать ему еще один шанс?

— А вдруг она вышвырнет меня из дома, не выслушав? — спросил он.

Ченс с силой ударил его по спине:

— Уиттакер, моя мать сказала, что Ханна безумно тебя любит. Если ты все сделаешь правильно, она позволит тебе приползти к ней. И я не говорю, что ты должен предложить ей выйти за тебя замуж, потому что вы мало знаете друг друга. Мои родители поженились через месяц после знакомства, и теперь мы знаем, как все обернулось.

Забавно, но Марлен ни разу не упомянула об этом во время многочисленных разговоров с Логаном.

— Ты серьезно? Только месяц?

— Серьезно, — ответил Ченс. — Но мой отец изменял своей жене. Я полагаю, ты изменять Ханне не будешь.

— Никогда в жизни, — сказал Логан. Ханна обладает всем, что ему нужно от женщины.

— И в довершение всего, — продолжал Ченс, — вчера мама сказала мне, что, несмотря на измену и слабости моего отца, она никогда не сомневалась в его любви к ней. Мне трудно это понять, но получается, что сильная любовь существует.

Логан начинал верить, что такая любовь зародилась между ним и Ханной.

— Надеюсь, ты в конце концов простишь Марлен. Она просто старалась защитить тебя от неприятной правды, — произнес Логан.

— Я ее прощу, — ответил Ченс. — Но вот отца я прощу вряд ли.

Логан шал, что такое неспособность прощать, и только надеялся, что однажды Ченс передумает насчет своею отца.

— Я верю, Ханна простит меня за непонимание того, что мы с ней должны быть вместе.

— Она простит тебя сразу же, как только ты к ней приедешь и откровенно во всем признаешься.

— Надеюсь, мне повезет, — произнес Логан.

— Смелее, Уиттакер! Полагаю, твой костюмчик не слишком дорогой. Ведь тебе придется встать перед ней на колени, умоляя о прощении.

К черту костюм. Главное, чтобы Ханна его выслушала. Логану наплевать на гордость. Он сделает все, чтобы вымолить у нее прощение.

— Ты уверен, что не хочешь поехать со мной, Ласситер? Возможно, ты поговоришь с ней после меня?

Ченс усмехнулся, схватил куртку и направился к двери.

— В этом вопросе ты должен разобраться без помощников. Прими душ и побрейся, потом поезжай к своей девушке. Кто знает? Может, она ждет тебя.

Глава 10

Ханна вышла из дому, чтобы отправиться на встречу с Джиной, с которой собиралась на традиционный завтрак в День матери. Она остановилась на тротуаре, увидев черный «мерседес», припаркованный на обочине. Прислонившись к дверце со стороны водительского сиденья, у автомобиля стоял красивый серьезный кареглазый мужчина, о котором она думала почти всю ночь. На нем был бежевый шелковый костюм, галстук такого же оттенка и белая рубашка. В одной руке он держал букет роз, в другой — лист бумаги. Он улыбнулся, и на его щеках появились ямочки. Ханна задалась вопросом, зачем он приехал. Сейчас она это выяснит.

Ханна пересекла двор, ее высокие каблуки вязли во влажной после дождя траве. Облака рассеялись, выглянуло солнце.

Подойдя к Логану, она набралась смелости и попыталась улыбнуться:

— Что вы здесь делаете, мистер Уиттакер?

— Я подумал, не нужен ли тебе сантехник.

— Мои трубы, по всей видимости, исправны, потому что протечек нет. Судя по твоему виду, ты заблудился по пути на свадьбу.

— Нет. Но мне очень плохо без тебя.

Ее сердце екнуло. Но она не очаруется его красивыми словами и прелестями.

— Для кого цветы? — спросила она.

— Для тебя, — ответил он, протягивая ей букет. — Поздравляю с Днем матери!

Она поднесла розы к носу и вдохнула их аромат.

— Спасибо.

— Где Кэсси?

— В доме Ромеро. Она побудет там несколько часов, пока мы с Джиной завтракаем.

— Кто за ней присмотрит? — спросил он.

Его беспокойство удивило и порадовало Ханну.

— Муж Джины, Фрэнк. Он привык присматривать за сыном, дочерью и Кэсси, пока мы с Джиной занимаемся своими делами.

— Мне кажется, ему очень нелегко.

— Он отличный отец и много практиковался. — Ей хотелось сказать, что из Логана тоже получится замечательный отец.

Удивительно, но в его глазах не было печали.

— Думаю, практика помогает добиться совершенства.

Логану по-прежнему нужно многому научиться.

— Нет ничего совершенного, Логан. Идеальных родителей не бывает.

— Я начинаю это понимать.

О, как ей хотелось ему верить! И все-таки она сомневалась, что Логан смирился со своим прошлым.

Ханна указала на документ в его руке:

— Что это?

— Условия принятия наследства, включая акт о неразглашении информации. — Он развернул лист бумаги, разорвал его пополам и бросил обрывки в открытое окно на заднее сиденье. — В соответствии с твоими пожеланиями, оно недействительно.

Ханна не удержалась и решила его немного поддразнить:

— Черт побери. А я вчера вечером решила его подписать и взять деньги.

— Ты серьезно?

Она сдержала смешок:

— Нет, я шучу. Я могла бы взять эти деньги, но у меня есть все, что нужно, и без них. Тем более что в будущем Кэсси получит деньги, которые ей перечисляют родители ее отца.

Он наклонил голову и посмотрел на нее так, будто видел ее насквозь:

— У тебя есть все?

Ей не хватает только того, что не купишь за деньги. Например, его любви.

— Достаточно, чтобы жить, пока я не найду работу. И попомни мое слово, я найду работу во что бы то ни стало.

— Марлен сказала, что между твоим городом и тем местом, где я живу, открывается средняя школа, — сообщил он. — Там требуется учитель биологии. Ты могла бы туда устроиться.

— Ты предлагаешь мне вырвать ребенка из привычной среды обитания, продать дом и переехать неизвестно куда?

— Как я уже говорил, у тебя появится возможность ближе познакомиться с братом. И мы с тобой сможем общаться дальше.

— Мы уже это обсуждали, Логан. Мне нужен…

— …мужчина, который обеспечит тебе надежное будущее и от которого ты родишь детей.

— Точно.

Его взгляд был непроницаемым.

— Я могу стать таким мужчиной, Ханна. Бог свидетель, я очень хочу им быть.

От его заявления голова Ханны пошла кругом.

— Если это правда, то что заставило тебя передумать?

— Твои слова о том, как я пытаюсь чтить память Грейс. Я просидел всю ночь в детской комнате с нарисованными принцессами на стене и долго разговаривал с дочерью, каким бы странным это ни казалось.

Ханна уже не помнила, сколько раз разговаривала с Дэнни после его смерти.

— В этом нет ничего странного, — сказала она. — Просто для тебя пришло время разобраться со своими чувствами.

— Во всяком случае, впервые после похорон я плакал, как ребенок. Но этот кризис случился вчера вечером не только из-за Грейси. Мне было плохо, потому что я потерял тебя.

Ханна была уверена, что признание далось ему очень нелегко. Ей хотелось обнять Логана, сказать ему, что все будет хорошо, но она еще не была готова это сделать.

— Ты уверен, что сможешь взять на себя обязательства по отношению ко мне и Кэсси? — спросила она.

— Я готов на все, Ханна, — категорично ответил Логан. — И еще я уверен, что смогу быть хорошим отцом для Кэсси. Ты хочешь узнать, как я это понял?

— Хотелось бы.

Он посмотрел вниз и пнул носком ботинка травинку, а потом взглянул на Ханну:

— Когда я вчера играл с Кэсси на тюках сена, она несколько раз поскользнулась, и я поймал ее. Один раз я не успел до нее дотянуться, но ей удалось вылезти из-под тюков. За несколько минут, пока она выбиралась из-под сена, я жутко перепугался и понял, что невозможно всегда быть рядом с детьми, чтобы оберегать. — Он резко выдохнул. — Можно лишь очень постараться и защитить их, но, к сожалению, иногда этого недостаточно. Но нельзя все время жить, будучи парализованным страхом неудачи.

Этот урок должен выучить каждый. К сожалению, Логан испытал это на своей шкуре.

— Кэсси совершенно тобой очарована, Логан. По пути домой она призналась мне, что ты будешь хорошим папой, и она права. Но я давно об этом знаю. И я рада, что ты наконец-то сам это понял.

Он искренне ей улыбнулся:

— Кэсси по-прежнему думает, что я принц.

— Я тоже так думаю. Вернее, я считаю тебя принцем на стадии становления. Тебя нужно как следует отшлифовать. Но ты молодец, что принес мне цветы.

Он сжал ее руку:

— А если я скажу, что не могу представить, как буду жить без тебя? Это поможет мне быстрее стать принцем?

Ханна с большим трудом сдерживала слезы.

— Очень поможет.

Он притянул Ханну к себе:

— А если я скажу, что люблю тебя?

Она едва не расплакалась.

— Правда?

Логан нежно поцеловал ее и щеку.

— Правда. Я не предполагал, что влюблюсь так сильно и так быстро. Потому что я никогда так сильно не побил. Черт побери, я вообще считал, что для меня это невозможно. И хотя ни я, ни ты не знаем, что принесет нам будущее, я знаю, чего хочу.

Ханна шмыгнула носом.

— Ты хочешь, чтобы я теперь покупала водостойкую тушь?

Он одарил ее любящей улыбкой:

— Нет. Я хочу, чтобы мы с тобой воспользовались шансом. Я обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы у нас все получилось.

— Я тоже обещаю, — искренне ответила Ханна. — Я люблю тебя, Логан.

— Я тоже тебя люблю, дорогая.

Потом он поцеловал ее нежно и неторопливо, подтверждая свое признание в любви.

— По-моему, завтракать мы не будем, — донеслось до них.

Ханна прервала поцелуй и увидела Джину.

— Я полагаю, мы отложим завтрак до следующего года, — сказала Ханна.

Джина пожала плечами:

— Наверное, это к лучшему. Фрэнк все утро жалуется на озноб, а у Трея режутся зубы. Я буду чувствовать себя виноватой, если оставлю его с тремя детьми. Но еще более виноватой я буду себя чувствовать, если испорчу ваше прекрасное воссоединение. Тем не менее мне нелегко нарушать нашу давнюю традицию.

— Знаешь что, Джина, — сказал Логан, обнимая Ханну — если ты позволишь мне отвезти мою даму пообедать я подарю тебе и твоему мужу поход в ресторан и ночь в отеле. Мы готовы присмотреть за детьми.

Глаза Джины стали огромными, как блюдца.

— А можно сегодня?

Логан посмотрел на Ханну:

— Я согласен, если согласна ты.

— Конечно, — сказала Ханна. — Но мы хотим побыть наедине несколько часов, прежде чем останемся с сорванцами.

— Договорились, — ответила Джина, делая несколько шагов назад. — Желаю вкусно пообедать. И порезвитесь, как следует.

Как только ее подруга ушла, Ханна быстро поцеловала Логана в губы.

— Ты поистине храбрый человек, если согласился присмотреть за тремя детьми.

Он усмехнулся:

— Эй, я должен практиковаться. Ведь у нас будет трое детей. Или четверо.

Ханна с упоением слушала его планы.

— Только не слишком торопись, приятель, — сказала она. — Для начала, Логан Уиттакер, мой верный сантехник, ты должен на мне жениться.

— Знаешь, Ханна Армстронг, моя горничная, я женюсь на тебе раньше, чем ты думаешь.

За прошедшие шесть недель многое изменилось. Ханна продала свой дом и переехала с Кэсси в дом Логана. Она проводила с ним все дни, а иногда они оставались в доме ночью совершенно одни, благодаря доброте Марлен. Эта святая женщина даже бровью не повела, кода Кэсси стала называть ее бабушкой.

Более того, Ханна устроилась в среднюю школу учителем биологии и должна была приступить к работе осенью. События развивались как нельзя лучше, и сегодня она и Логан планировали поужинать в ресторане и переночевать в отеле в Денвере. Поэтому ей лучше поторопиться, иначе Логан уедет без нее.

При мысли об этом Ханна надела бриллиантовые серьги, которые он подарил ей две недели назад по случаю памятной даты — они познакомились месяц назад. По правде говоря, Ханна надеялась, что Логан подарит ей кольцо на безымянный палец, но не сомневалась, что рано или поздно это произойдет. У нее нет никаких сомнений по поводу своего будущего.

Накрасив губы, она взглянула на себя в зеркало и увидела, что белое атласное платье сидит на ней превосходно. Ханна схватила сумочку, а на обнаженное плечо надела небольшую сумку с одеждой и туалетными принадлежностями. Затем она выбежала из спальни и торопливо пошла по коридору в крыле, которое делила с Марлен.

Ханна немного запыхалась, дойдя до лестницы, а потом у нее перехватило дыхание: она увидела Логана, стоящего на нижней площадке. На нем был черный смокинг, серебристый галстук и черные ботинки.

Она не сдержала улыбку, когда начала плавно спускаться по лестнице, и взяла его протянутую руку.

— Ты сегодня очень элегантен, — сказала она.

— Твоя дочь потребовала, чтобы сегодня я выглядел как принц. Вот я и постарался. Но трико с гульфиком я бы все равно не надел.

Ханна потянулась к нему и поцеловала его в шею.

— Хотела бы я увидеть тебя в трико.

Он сердито на нее посмотрел:

— Тебе нравится видеть меня вызывающе одетым?

— О да.

Он согнул руку в локте.

— Вы готовы, мисс Армстронг?

— Я готова, принц Логан. Ведите меня.

Но вместо того, чтобы направиться к входной двери, Логан повел Ханну по коридору в большую гостиную, где собралась целая толпа. Тут была Марлен в красивом белом шифоновом платье; Ченс в темно-синей рубашке и темных джинсах; Кэсси, похожая на принцессу, в розовом платье, с накидкой и боа из перьев. Но самое Главное, здесь был партнер Логана по юридической фирме, Уолтер Дрейк. Ханна задалась вопросом, уж не поедут ли они все вместе в Денвер.

— Ты спланировал вечеринку без моего ведома? — спросила она, когда Логан встал рядом с ней у камина.

— Ты почти угадала, — ответил Логан. — И ты на ней почетный гость.

Громкие аплодисменты сопровождались оглушительным свистом Ченса. Сводный брат Ханны стал ей очень дорог и проявил себя заботливым дядюшкой Кэсси. Сейчас он держал племянницу на руках.

— Во-первых, спасибо всем за то, что пришли, — начал Логан, говоря деловито, как настоящий адвокат. — Но прежде чем мы начнем праздновать, я должен кое-что спросить у одной очень особенной леди.

Неужели он собирается?..

Ханна так долго стояла затаив дыхание, что ей показалось, будто ее грудь разорвется.

— Кэсси? — позвал Логан. — Иди сюда.

Ченс опустил девочку на пол, и она стремительно подбежала к Логану, уселась ему на колени и обняла за шею.

— Дорогая? — произнес Логан. — Ты знаешь, что я люблю твою маму и тебя, не так ли?

Она решительно кивнула, и ее рыжие локоны подпрыгнули.

— Угу.

— И ты знаешь, что я никогда не буду пытаться занять место твоего папы.

— Моего папы, который в раю.

— Верно. Но ты не против того, чтобы я стал твоим папой здесь, на земле?

— Я хочу, чтобы ты был моим папой на земле, — сказала Кэсси.

Ханна прижала руку к губам, заглушая рыдания, когда увидела искреннюю любовь в глазах Кэсси и Логана.

Логан поцеловал ее дочь в лоб и поставил на ноги.

— Теперь я должен задать твоей маме несколько вопросов.

Кэсси усмехнулась:

— Ага. — Затем она посмотрела на Ханну, в глазах которой стояли слезы. — Я же тебе говорила, мама, что Логан твой принц.

Кэсси побежала к дяде, а Логан встал перед Ханной, смотря на нее в упор.

— Милая, я хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро и засыпать рядом с тобой каждую ночь. Я постараюсь не работать в ущерб своей семье. Я не сумею заменить Кэсси настоящего отца, но постараюсь стать для нее лучшим отцом. И я хочу прожить с тобой всю жизнь, пока нас не разлучит смерть. Поэтому, если ты согласишься быть со мной, Ханна Армстронг, я больше всего на свете желаю, чтобы ты стала моей женой.

В гостиной стало так тихо, что Ханна могла поклясться, будто каждый слышит, как бьется ее сердце.

— Да, я буду твоей женой, — сказала она.

После поцелуя и аплодисментов Логан достал черный бархатный футляр из внутреннего кармана смокинга и открыл его. Ханна увидела кольцо с бриллиантом посередине в окружении бриллиантов поменьше.

— Это подтверждение нашей договоренности, — произнес он и надел кольцо ей на палец.

Ханна подняла руку вверх, рассматривая кольцо:

— Господи, Логан Уиттакер, какой огромный бриллиант!

Логан наклонился к ней и прошептал:

— Все для тебя, дорогая. Я люблю тебя.

Она хитро ему улыбнулась:

— Я тоже тебя люблю. И мне очень-очень нравится кольцо.

Хлопок пробки ознаменовал начало вечеринки. Марлен принялась разливать шампанское.

— А можно мне шампанское? — спросила Кэсси.

— Нет! — одновременно крикнули Логан и Ханна.

Ханна повернулась к Логану и улыбнулась:

— Твоя помощь будет очень кстати, когда ей исполнится шестнадцать лет, и она начнет бегать на свидания.

— Никаких свиданий до двадцати одного года, — резко произнес он.

— Так она нас и послушает, — усмехнулась Ханна.

Сегодня она ликовала и чувствовала себя настоящей принцессой. Счастливой, влюбленной принцессой рядом со своим непредсказуемым принцем.

После нескольких тостов, поздравлений, объятий и поцелуев Логан наконец вывел Ханну из дома к черному лимузину, снова застав ее врасплох. Похоже, ей придется привыкать к постоянным сюрпризам.

После того как они уселись рядом друг с другом, и водитель опустил стекло, разделяющее переднюю и заднюю часть автомобиля, Логан поцеловал Ханну со всей страстью, на какую был способен.

— Как тебе понравилось мое предложение пожениться? — спросил он, когда они отстранились друг от друга, чтобы перевести дыхание.

— Замечательное предложение. Только я надеялась, что ты переоденешься сантехником и вручишь мне кольцо на гаечном ключе.

Он усмехнулся:

— А ты бы оделась горничной?

— Конечно. Я бы даже взяла с собой перьевую метелку для пыли.

Легкомыслие улетучилось, когда Логан серьезно произнес:

— Я открыл на имя Кэсси трастовый счет. Это на тот случай, если ты захочешь отказаться от помощи бывших свекра и свекрови.

— Я бы с радостью отказалась от их денег и послала бы их к черту. И по-моему, они не слишком расстроятся. Но если они все-таки скажут, что действительно хотят повидаться с Кэсси, я не стану им отказывать.

— Мы с этим разберемся, когда потребуется. Вместе. — Логан достал открытую бутылку шампанского из ведерка со льдом и наполнил два бокала. — За наше будущее и за нашу семью!

Ханна чокнулась с ним хрустальным бокалом.

— И за свадьбу! Кстати, когда мы это сделаем?

Он коснулся рукой ее бедра.

— Здесь довольно широкое сиденье, поэтому можем это сделать прямо сейчас.

Ханна ткнула его локтем в бок.

— Я имею в виду, когда мы поженимся?

Логан притворился разочарованным, а потом мило улыбнулся:

— Я думаю, четвертого июля.

Это означает, что у Ханны остается очень мало времени на подготовку к свадьбе. Хотя оба заключают брак вторично, поэтому сложностей не возникнет.

— Если мы поженимся так скоро, то все подумают, будто я беременна, — сказала Ханна.

Он уткнулся носом в ее шею и осторожно подул ей на ухо.

— Я предлагаю дать людям повод для разговоров.

Отлично. Как будто семья Ласситер в последнее время не настрадалась от слухов. Хотя…

— Значит, мы поженимся в День независимости, — сказала Ханна. — Тогда нужно устроить фейерверк.

Логан подмигнул ей:

— Фейерверк в честь моей прекрасной независимой женщины. Я согласен.

Вот так Ханна Армстронг, независимая женщина и мать-одиночка, сначала превратилась в тайную наследницу, а потом влюбилась в мужчину, который подарил ей невероятное чувство свободы.

Ханна внимательно посмотрела на своего великолепного жениха и подумала, что отныне в их жизни все будет хорошо, потому что оба заслужили счастье.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Кристи Голд
Давай рискнем?

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10