Александр

ТРИ РАССКАЗА

Кровь… Кругом лужи крови… Багровые тона наполнили комнату беззвучной мелодией смерти-забрызганные стены, ковры, пол, взрываясь алым вихрем уносили восприятие человека в царство тьмы, в страну мрачного подземелья, зовущегося адом.

Он закрыл глаза и закричал. Но смерть не отшатнулась, она неустанно двигалась по пятам, настойчиво преследуя человека-охотились не на него, наоборот, он главный зачинщик бойни, кровавой резни.

Порывы ветра, вздымая темные бархатные занавески, расшевелили седые волосы на отрубленной голове, всматриваясь в знакомые черты матери, он застыл от пронизывающего душу ужаса-она была убита им, собственным сыном. Безжалостно зарезана огромным кухонным ножом. Рядом лежал отец и сестра-их смертельный союз был заключен в «жаркие объятия» окоченевших рук. Вся его семья мертва, безвозвратно потеряна для него, но поражало одно-он не чувствовал ни капли сожаления по этому поводу. Только жалость от того, что утром он проснется и все повторится сначала: бесконечные упреки родителей, их нотации о смысле жизни, любопытство сестренки, ее надоедливость, постоянная нервотрепка, и так-каждый день, из года в год, в течении пяти лет, начиная с того момента, когда родители почувствовали, что он начал взрослеть. Только в снах он позволял себе на минуту расслабиться и на нападки родителей отвечал им тем же, а вернее убивал их. И так, в течении месяца, каждый день новыми способами. Он знал, что сейчас проснется и уже приготовился к пробуждению и, так же зная наперед, что первым кого он увидит, будет мать, которая с утра начнет пилить его за незначительные мелочи.

Он представил себе на короткий миг, что возьмет и убьет родителей по-настоящему, как во снах и эта мысль ни сколько его не напугала, даже наоборот, он почувствовал от этого удовлетворение.

Осталось только улыбнуться долгожданному моменту и осуществить задуманное. но он понимал, что страх перед старшими надежно удерживает ворота перед натиском его животных порывов, но сны стирали эти границы и в них он чувствовал себя полновластным хозяином положения.

Сережа, будь умницей, — назидательно учила своего сына сорокалетняя мать, к тебе сегодня собираются друзья, и ты должен смотреться на все сто.

— Ну мама, — отмахивался молодой парень от протянутого красного как помидор галстука.

— Никаких возражений.

Мария Петровна резко отвела руку сына и, тщательно примеряя, завязала галстук на шее сына замысловатым узлом.

— Мам, это же вечеринка, а не банкет, — отрешенно произнес парень, потупив взор.

— Не спорь. Как ты такое можешь говорить! Такой праздник случается один раз в году, и ты просто обязан выглядеть на своем дне рождения великолепным молодым человеком. А это, — она презрительным взором окинула кровать, на которой в беспорядке валялись повседневные вещи в виде индийских джинсов, до основания затертых на заднице, и грязной заношенной майки с надписью на груди «Спартак», — давно уже пора выбросить в мусорное ведро.

— Ну мама, — плаксиво промычал Сергей.

— Ладно, ладно, — примирительно произнесла женщина, — Вот теперь ты умница, восхищенно воскликнула Мария Петровна, внимательно осматривая ладный прикид сына. Новый темно-синий в черную полоску костюм, хорошо подошел к фигуре высокого парня спортивного телосложения. Рукава были не коротки, плечи не широки, а брюки не малы-как говорится, костюм сидел на парне просто отлично.

— Ты у меня красавец, — женщина прижала голову сына к своей груди и, ласково перебирая черные курчавые волосы, громко прокричала:-Папа, посмотри, каким стал наш сын после генерального переконструирования.

В дверях возникла сутулая фигура пятидесятилетнего мужчины с умным выражением лица и с большими очками на глазах.

Отец Сергея работал главным инженером на государственной стройке, чем сильно гордился. Между ним и женою постоянно вспыхивала словесная перебранка о значимости профессий. Мария Петровна, работая учителем младших классов, делала важную ставку на свою профессию, предрекая катастрофу миру при отсутствии таких людей, как она. Грозила победой невежества. На что мужчина горячо возражал, угрожая человечеству при отсутствии строителей — жизнью в шалашах. И для убедительности предлагал жене выйти на сорокоградусный мороз и почувствовать себя «грамотным человеком».

Но в одном они были едины-как в правильном воспитании своего чада. И, объединяя усилия, дружно набрасывались на сына, заставляя его следовать своим жизненным принципам, которые Сергей, втайне обходил стороной. И теперь отец, окинув оценивающим взглядом наряженного в костюм парня, радостно произнес:

— Блеск. Ты выглядишь как настоящий инженер.

И развернувшись скрылся на кухне, где вовсю шли приготовления к празднику.

— Никогда! Только учителем! — нервно прокричала женщина.

— Ну мама, не начинайте все сначала, — прервал ее гневную тираду Сергей.

— Ладно, ладно, больше не буду. Ты давай, одевай новые туфли, а я пойду помогу отцу. И там мы с ним обсудим твою будущую профессию по окончанию школы.

Женщина не спеша вышла из комнаты.

Сергей с недовольной миной на лице осмотрел себя с ног до головы в зеркале. И, тяжело вздыхая, с ненавистью ослабил узел галстука. С самого детства он ненавидел строгие костюмы, ощущая себя в них пижоном, но еще сильнее ненавидел завязанные галстуки. Те просто постоянно душили его, перекрывая кислород, от нехватки которого лицо принимало краски пропойцы. Особенно в этом преуспевал нос, который становился похожим на спелую сливу. Все эти детали периодически портили настроение, и без того отвратительное из-за частых споров родителей из-за его будущей судьбы. Он не желал идти дорогой, выбранной ни одним из родителей. Ему больше нравилась медицина. Хирургия. Эту тайную мечту он хотел осуществить в жизни, поступив в медицинский институт.

Вдруг его размышления прервал осторожный стук в дверь.

— Сережа, открой, — послышался с кухни резкий окрик матери.

Парень стрелой вылетел в прихожую и загремел замками. В распахнутых настежь дверях стояла, стеснительно улыбаясь, «чудо природы». Его школьная подруга, первая красавица в классе.

— С днем рождения, — поздравила Светлана и, поцеловав парня в щечку, вошла в квартиру.

— Раздевайся, — предложил Сергей, нерешительно переминаясь с ноги на ногу в неведении, как правильно ухаживать за «женским полом».

— Помоги, — попросила Светлана, поворачиваясь к парню спиной и немедленно в его руки, упала песцовая шубка. Он решительно повесил ее на вешалку.

— Я пришла пораньше. Может помощь нужна?

— Да нет, — отмахнулся Сергей, привлекая девушку к себе.

С кухни раздался любопытный окрик матери:

— Сережа, кто там?

Парень испуганно отстранился от подруги и недовольно ответил:

— Светлана. Пришла к нам на помощь, но я отказался, сказав, что мы справимся сами.

— Правильно. — Мария Петровна прошлепала вслед за входящими в комнату ребятами и, удивленно разглядывала незнакомку, строго заметила:-Светлана, да вы почти нагишом.

Девушка налилась краской и потупив взор, постаралась пониже одернуть юбочку, едва прикрывающую бедра.

— Мама, сейчас такая мода, носить юбки покороче и блузки с разрезом пошире, — произнес парень, мельком бросая взгляд на упругие груди, просвечивающие сквозь кофту. Светлана явно не любила носить лифчик.

— А ты откуда знаешь? — одернула сына мать.

Парень удрученно пожал плечами.

— Так вот. Нужно брать пример с хорошего, а не наоборот. Когда мы были молодыми, то всегда носили юбки, прикрывающие даже колени, а что было выше, считалось непристойным. Поэтому и люди были скромнее и добрее.

— Мама, это было так давно. И неправда.

В комнату бесшумно вошел отец и сочувственно посмотрел на ребят. Только Сергей успел заметить, как похотливо сверкнули из-под очков глаза, скользя по полным грудям и стройным ножкам девушки. Парень ревниво нахмурился. Отец, заметив это, подцепил жену под ручку и, увлекая за собой, намекнул:

— Пусть ребята пообщаются одни. Не мешай им. — И уже на ухо женщине добавил:-Мне кажется они дружат. Пошли на кухню.

Ему по сердцу пришлась юная красавица. А еще больше-ее округлые формы вполне созревшей женщины. Он с радостью взирал бы на девочку каждый день, более того та совсем не скрывала своих прелестей, которые возбуждали намного больше, чем увядшие с годами формы жены.

— Что? — сердить воскликнула Мария Петровна. — Дружат? Я сейчас им покажу такую дружбу! В шестнадцать лет заниматься развратом! Да я сейчас пинками выгоню из дома эту размалеванную девку. Я сейчас…

— Да успокойся ты, — остановил муж разгорячившуюся жену, — пусть дружат. Главное, чтобы их взаимоотношения отрицательно не сказывались на учебе. Вспомни, мы же тоже раньше дружили.

Но любящее сердце Марии Петровны было ущемлено. Как мог сын, о котором она всю жизнь заботилась, оттолкнуть ее и влюбиться в другую женщину? Это не укладывалось у нее в голове. И она с жаром возразила, кипя от злости:

— Нам уже было по двадцать, а этим только шестнадцать.

— Сейчас молодежь раньше взрослеет, — защищал в своих интересах детей Анатолий Сергеевич. — Новое время.

— Но ты должен поговорить с ним об этом, — настаивала жена.

— Ладно, поговорю, — согласился мужчина.

— И еще спроси, было ли у них что-нибудь такое, — уже на кухне произнесла Мария Петровна, грозна нахмурив брови.

— А что было что-нибудь? — полюбопытствовала сидящая за столом девочка, с аппетитом уплетая за обе щеки кашу.

— Ничего, дочка, ты кушай. — И уже со злостью прикрикнула на пятилетнюю девочку:-Не болтай за столом ногами!

Настя съежилась в комок и, насупившись, уставилась в тарелку. Но мать уже больше не обращала внимания на дочь, с головой окунувшись в праздничное приготовление. Девочка, не дождавшись ласки, вновь принялась за еду. Отец недоуменно посмотрел на жену, не понимая причины ее раздражения.

Ну и сердитая же у тебя мать, — прошептала девушка, бросая испуганный взгляд на дверь, боясь повторного нашествия строгой женщины.

— Да, — произнес Сергей, тяжело вздыхая и проклиная свой режим, при котором ежедневно пилят нотациями.

— И всегда она так с тобою обходится? — поинтересовалась девушка, радуясь тому, что ей повезло с родителями.

— Почти.

— Вот облом. А отец у тебя классный. Понимающий.

— Это потому, что он увидел красивые ножки. А так-такой же.

И про себя добавил: «Видел я, как он на твои титьки вылупил зенки. Подлец!»

Восхищенный взгляд Сергея скользнул по обнаженным бедрам и замер на черной кожаной юбочке, пытаясь мысленно проникнуть дальше. Девушка, заметив интерес друга, подкинула ему «идейку», и чуть-чуть раздвинув колени выставила на обозрение красные трусики. Рука парня неосознанно потянулась к манящей материи, заскользив по нежным бедрам, и, упершись в упругий бугорок, остановилась, проникая в жаркую плоть. Девушка учащенно задышала, судорожно сжимая своей рукой расшалившуюся руку парня повыше локтя.

— А что вы делаете? — как гром среди ясного неба раздался голос сестры, выглядывающей с любопытством из-за дверей.

Ребята, застигнутые врасплох «на месте преступления», невольно вздрогнули.

— Ничего, — улыбаясь ответил Сергей, убирая руку. Света не спеша одернула юбку и невинным взглядом уставилась на ребенка, проклиная детскую любознательность.

— А почему твоя рука у нее под юбкой была? — допытывалась сестра. — Вы в доктора играли?

— Да. Да. В доктора играли. Иди, лучше папе с мамой помоги, а то они не смогут справиться без тебя.

— Нет. Я хочу остаться с вами, — сопротивлялась девочка ласковым уговорам брата.

— Нельзя. Кыш отсюда.

Разозленный внезапным вторжением, разгоряченный желанием, Сергей рывком вскочил с кровати и впервые в жизни угрожающе замахнулся на сестренку. Девочка, вздрогнув, испуганно выбежала из комнаты. С кухни послышалось ее жалобное завывание. Сергей тревожно замер, пытаясь предугадать что произойдет дальше.

Хлопнула дверь, и до слуха Сергея долетели приближающиеся детские шаги. И уже через миг перед братом предстала заплаканная сестренка; одна без матери. Он с облегчением вздохнул, зная наперед дальнейший ход событий. Девочка, как обычно, злорадно произнесла:

— Если ты сейчас не извинишься передо мной, то мама тебя накажет. Вот так.

Надув губки она отвернулась.

Сергей приблизился к сестренке, и поглаживая ладонью белокурые волосы, с досадой согласился:

— Ладно, извини меня. Мир?

— Мир! — зардевшись, откликнулась Настя, хлопая протянутую ладонь брата своей маленькой ручонкой и направилась к дивану.

Парень с раздражением заметил, что сестренка покидать их в ближайшее время не собирается. И, подумав, пошел на компромисс:

— Если ты сейчас оставишь нас одних, я тебе завтра куплю жвачку.

— Правда? — радостно воскликнула девочка.

— Честное пионерское, — ответил Сергей, гордо отдавая пионерский салют.

— Хорошо. Жду до завтра. У меня будет жвачка. — и девочка, напевая песенку из мультфильма, покинула комнату.

Сергей, прикрыв дверь, приблизился к сидящей на кровати улыбающейся подруге и, весело заметил:

— И так всегда-прерывают на самом интересном месте.

Светлана прижала голову друга к груди, и вновь раздвинула ножки, приглашая продолжить игру. И, чувствуя у себя на бедрах мужскую ладонь, смеясь воскликнула:

— А сестренка у тебя разбойником растет. Ловко она у тебя жвачку выманила.

— Да, уж. — тяжело вздохнул парень, — Сестра досталась не подарок.

Сергей свободной рукой ловко скрутил волосы девушки и, запрокинув голову, с наслаждением впился поцелуем в алые пухлые губки. Из груди Светланы вырвался страстный стон, девушка закатила от наслаждения глаза и обхватила плечи парня руками.

Но блаженные минуты вновь прервал любопытный детский голосок:

— А что вы делаете?

Парень, как ужаленный, вскочил на ноги, а девушка залилась звонким смехом.

Девочка, переводя взгляд с одного на другого, серьезным голосом произнесла:

— Я знаю, вы что-то плохое делали. И я пойду обо всем расскажу маме.

От сердитых детских слов Светлана не выдержав закатилась от смеха. Из глаз аж брызнули слезы, она, вздрагивая, опрокинулась на диван, прикрывая рот рукой.

Сергей остановил уходящую сестренку и, присев на корточки, предложил:

— Давай сделаем так. Ты забываешь, что видела в этой комнате, а я покупаю тебе еще одну жвачку. И уже у тебя их будет две. Согласна?

— Нет, — топая ножкой, вскрикнула Настя, — не хочу две.

— А сколько ты хочешь? — сдерживая ярость, поинтересовался брат.

— Три. Да, три жвачки.

— Будет тебе три. А теперь иди к папе и маме. Если ты еще раз будешь подглядывать за нами, то я тебе жвачек не куплю вообще. Так и знай.

Парень захлопнул перед самым носом удивленной девочки дверь и только собирался «расслабиться», как в квартиру вновь позвонили.

— О, черт, — скрипя зубами от злости, воскликнул Сергей, — ни минуты уединения, — и, не разбирая дороги, бросился в прихожую встречать гостей.

С днем рождения! Поздравляем! — раздался дружный хор, и в лицо парню уткнулся огромный завернутый в газету сверток. За подарком виднелись довольные лица одноклассников. Компания была в полном сборе.

— Проходите, гости дорогие, — сияя от радости, произнес Сергей и, пропуская ватагу друзей, предложил-Раздевайтесь. Кому не хватит вешалки, кидайте пальто у меня в комнате, на постель.

Светлана, заслышав знакомые голоса, вышла из комнаты и облокотилась на дверной косяк, окинув пространство озорным взором, насмешливо воскликнула:

— Привет пионерам!

— И тебе по тому же месту, — парировал реплику девушки Костик, высокий, худой, как жердь пятнадцатилетний парень, лучший друг именинника.

Подружки, образовав непробиваемый круг, зашептались, обсуждая тайный сюрприз. Девчонки, все как на подбор, облаченные в мини сверкали оттопыренными попками и стройными ножками, чем сильно тешили сексуальные взгляды ребят, удовлетворяя их зрительные желания.

Миша, школьный товарищ и сосед по парте, увлек Сергея в сторону, тихо прошептал ему на ухо:

— Мы две бутылки водки прихватили с собой. Купили по дешевки у старухи.

— Ну как тебе это нравится-он рывком выхватил пузырь и тут же спрятал в сумке.

— Вот это здорово. Молодцы, — похвалил друзей за находчивость Сергей и возбужденно предложил:-Возьми какую-нибудь коробку из-под подарка и припрячь их туда, на всякий пожарный. А когда родители будут выходить будем разливать по стаканам, смешивая с соком-так незаметнее и безопаснее. Вот такой у меня родился план. Мать с горем пополам бутылку шампанского купила. Больше вопила, мол, нам еще нельзя употреблять ни капли спиртного. — Немного подумав, спросил:-А сигареты купили?

— Да. Три пачки «Космоса».

— Ловко. Курить в туалете будем, там воздухоочиститель есть.

— Слушай, а что, родители будут с нами справлять?

— Да нет, в принципе к родным собрались. А так, черт их знает, вчера говорили одно, сегодня могут передумать.

— Значит полная конспирация.

— Да. На всякий случай, — подтвердил Сергей.

— Все пришли? — в дверях возникла улыбающаяся физиономия матери.

— Здравствуйте Мария Петровна, — хором поприветствовали ребята.

— Здравствуйте, здравствуйте, — откликнулась женщина с неприязнью рассматривая модный «прикид» детей. Но, не высказывая вслух свои претензии, с широкой улыбкой, выражающей гостеприимство, произнесла:-Проходите в зал, праздничный стол уже давно готов и дожидается только вас.

Ребятам дважды повторять не пришлось, и уже через минуту свободных мест за столом не осталось. Сергей возглавил застолье, занимая самое почетное место именинника.

— Так, значит пришло шесть человек и нас три, итого девять, — сосчитала Мария Петровна и скрылась на кухне.

Под восторженный рев в дверях появился Анатолий Сергеевич, неся огромный бисквитный торт. В самом центре сладкого круга красовалась надпись «Поздравляем с шестнадцатилетием!» Ребята задвигали тарелками, освобождая место для праздничного пирога.

— Как торт? — Любуясь собственным творением рук, спросил Анатолий Сергеевич, украдкой бросая взгляд на грудь приглянувшейся девушки, слегка оголившейся при ее наклоне. Светлана с наслаждением вдохнула приятный запах, исходящий от сладкого бисквита.

— Вкусно, наверное, — пропела она.

— Да, — возбужденно поддакнул мужчина, созерцая как сквозь ткань просвечивают крупные соски, и зачарованно произнес:-Кушайте на здоровье.

— Спасибо! — раздался дружный хор.

Девушка откинулась на спинку стула и нашедшее на мужчину наваждение-прошло. Анатолий Сергеевич занял место напротив подружки сына и, облокотившись на спинку стула, с вожделением заглянул под стол. Прямо на него уставились раздвинутые девичьи колени, между которыми виднелась красная материя, прикрывавшая невинное зовущее лоно любви.

В комнату вошла Мария Петровна, неся в руке бутылку шампанского, за ней следом, держась за руку, семенила Настя.

— О! О! О! — возбужденно заголосили ребята, восторженно хлопая в ладоши.

— Это первая и последняя, — решительно заявила женщина, поставив бутылку на стол и присаживаясь возле мужа.

Девочка уселась к ней на колени и, ерзая, зашептала, показывая пальцем на понравившиеся блюда, которые мать не спеша накладывала ей в тарелку.

— Все в сборе, — произнес Анатолий Сергеевич, виновато улыбаясь. — Начнем.

Мужчина взял в руки игристый напиток, и выстрелом распечатал бутылку. Фонтаном брызнула пена, разливаясь по протянутым бокалам. Праздник начался.

Отец Сергея встал из-за стола и попросил слова.

— Сын, от своего лица и от лица твоих товарищей, а также матери и сестры поздравляю тебя с юбилейным днем. Ты стал полноправным членом нашей большой и дружной семьи, зовущейся СССР. Теперь ты получишь паспорт и уже будешь человек, с большой буквы, который имеет свой голос и уже сам отвечает за свои поступки. Сын, я горжусь тобой! Я желаю тебе предано служить Родине и приумножать ее богатства. А еще я желаю тебе яркого мирного неба и крепкого сибирского здоровья. А также успехов в учебе и работе. Так выпьем же за это!

Раздался дружный звон бокалов. После выпитого вина ребята с наслаждением накинулись на еду, которая поражала богатым выбором. О продуктах позаботилась Мария Петровна, вовремя купив самое наилучшее из-под прилавка. Слава Богу, хорошо знала со школьной скамьи директора местного гастронома.

Тщательно пережевывая кусок пирога, начиненного красной рыбой, Костя приблизился к Сергею и шепотом спросил:

— А что, родители никуда не уйдут?

— Да нет, — также шепотом ответил Сергей, — сейчас уже должны уйти к родным. До вечера избавят нас от своего присутствия.

— Это блеск, — промычал друг, набивая уже полный рот салатом из свежих огурцов и помидоров.

Слегка перекусив, старшие покинули общество ребят и удалились в гости. Не забыв, перед своим уходом, отвести парня в сторону и дать парочку полезных советов, типа не шуметь и не баловаться. Что они подразумевали под последним словом, Сергей так и не догадался, но сделал вид что слова матери принял на заметку, состроив умное выражение лица.

Как только за родителями захлопнулась дверь, Сергей ураганом влетел в комнату. Сбрасывая на ходу пиджак и галстук, завопил как раненый мамонт:

— Вечеринка начинается! Костик, доставай бутылки, ставь на стол! Парам-парам, парам-парам… — запел он, раскупоривая ножом «сосуд с драгоценной жидкостью в 40 оборотов глазных шариков вокруг своей оси».

Живительная влага вмиг оказалась разлитой по припасенным на этот случай рюмочкам и под дружный вопль «За здоровье именинника!» исчезла, разливаясь горячим импульсом по крови и ударяя отбойным молотком по мозгам. Глаза ребят заблестели. Все дружно решили повторить. Рюмки наполнили вновь и мигом осушили. Первая бутылка в мгновение закончилась, и уже дрожащие руки потянулись за второй.

Сергей, «кося лиловым глазом», заплетающимся языком, предложил:

— Выпьем за наших красивых девочек. Как постоянно говорит мой отец: «если бы не было их-не было и нас». Только не знаю, к чему он это говорит. Но все же стоит за это выпить.

И вновь рюмки опустели. А за ними и вторая бутылка. «Зеленый змий со звоном» ударил по мозгам-мало кто из ребят что-то соображал, а тем более грустил. Все были довольны и возбуждены. Они громко обсуждали школьные дела, при этом, как взрослые, пыхтя сигаретами и стряхивая пепел на пол. Всем уже было все до безразличия-молодежь ужралась до поросячего визгу.

— Эй, чудики, — предложил Сергей, — давайте дискотеку устроим!

— Давай! — поддержал идею Миша, раскачиваясь на стуле и взирая на друга мутными глазами.

Сергей принес из своей комнаты старенький потрепанный кассетный магнитофон. Но тот упорно отказывался включаться в сеть, а когда заработал, то не с меньшим упрямством не воспроизводил кассету. Сергей с силой встряхнул механизм, и из динамика потянулись свистящие звуки модной группы «Машина времени». Пленка была затерта до дыр и больше действовала на нервы, чем на слух, желание танцевать пропало в тот же миг.

— Слушай, Серега, есть другая кассета? От этой можно просто с ума сойти, затыкая уши, произнес Миша.

Сергей развел руками:

— Нет больше ни одной.

— О! — воскликнула Мария. — Я же принесла кассету с иностранщиной-сборник. Папа из-за границы привез.

Девушка достала модный подкассетник, исписанный иностранными словами. По-англиийски.

— Что это за музыка? — спросил Сергей, вставляя кассету.

— Смак! — девушка в предвкушении ритма возбужденно задвигала бедрами, имитируя быстрый танец.

Парень нажал кнопку воспроизведения, и комната потонула в грохоте металлической музыки. Ребята вскочили на ноги и беспорядочно задвигали всеми участками тела.

— Эй, Миха, выключи свет, а то смотреть невозможно режет глаза. Подожди, вообще-то, — остановил Сергей друга, — нужно убрать столы, а то мешают.

Вдвоем с Костей они перетащили столы ближе к окну, освобождая место для танцев.

— Давай, — махнул он рукой, подавая сигнал.

Раздался щелчок, и комнату поглотила темнота. Люди растворились в грохоте иностранного вопля и мрака. То и дело вспыхивали крошечные огоньки от тлеющих сигарет, освещая кайфующие маски на лицах ребят.

Вдруг на смену ритмической музыке пришли спокойные мелодии. И тогда, ребята разбились по парам, танцуя медленный танец, наступая друг другу на ноги. Сергей с силой привлек Светлану к себе, наслаждаясь податливостью женского тела. В нос ударил пряный запах духов и свежевымытых волос. Он возбужденно вдохнул благовоние, ощущая волнующую слабость в коленях от ее близкого присутствия. Руки нежно заскользили по спине девушки, с каждом разом опускаясь все ниже и ниже. В ответ мягкие ладони Светланы проворно проникли ему под рубашку и острые ноготки прошлись по коже небольно царапая спину.

На улице быстро стемнело и Сергей как ни пытался не смог разглядеть миловидное лицо подружки, надежно укрытое темнотой и шелковистым водопадом волос.

Но запах, исходящий от ее тела будоражил сознание, заставляя учащенно забиться сердце и вскипеть кровь, которая бешено забурлила по венам пробуждая желание. Мальчишеский пестик напрягся, увеличиваясь в размерах. Он прижался пахом к животу девушки и ритмично задергался, изображая проникновение. Светлана податливо заскользила, наседая на упругий выступ, который постепенно твердел, становясь прочнее стали. Сергей потерял голову от возбуждения. Его рука нырнула под коротенькую юбку и проникла под трусики. Пальцы заскользили по курчавым волоскам и остановились на разгоряченной плоти, игриво сжимая твердый бугорок, от прикосновения к которому Светлана страстно застонала, содрогаясь всем телом. Вдруг девушка негромко вскрикнула, вздрагивая каждой мышцей, словно пораженная электрическим зарядом в двести вольт, ноги у нее подкосились, и парень едва успел поймать обмякшее тело.

Но слабость девушки длилась недолго и уже через минуту они танцевали вновь, страстно прижимаясь друг к другу.

Горячее дыхание Светланы обжигало грудь Сергея, ласковая рука проникла сквозь ширинку к заветному месту, и нежно теребила восставший клинок. Парень отвечал тем же, лаская ее «мелодичный орган». Оба были довольны и умирали от наслаждения.

То и дело рядом раздавались страстные стоны противоположных полов и заманчивое шуршание одежды. А на диване и вовсе слышался пружинный скрип, которому неоднократно вторил голос Марины-«Еще, еще…», — страстно шептали женские губы. Комната потонула в мелодии секса и возбуждения, медленно подкатываясь к самому ВАЖНОМУ.

Вдруг Сергея пронзила блаженная немощь, он конвульсивно задергался, и шатаясь от слабости, залпом разрядил «пистолет», выпустив полную обойму.

Испытав оргазм, он «по душевной доброте» возжелал того же и любимой девчонке. Не переставая ласкать женский «бутон», он интуитивно почувствовал приближение развязки. На это наглядно указывали острые ноготки, безжалостно царапающие спину, а также покусанная грудь и «обжеванная» рубашка. Стиснув зубы, превозмогая боль, он с нетерпением ожидал свершения чуда, и с превеликим трудом дождался его. Светлана судорожно вздрогнула, надавила ногтями посильней, но уже в последний раз и, испустив сладострастный победный вопль племени ИСПЫТАЛ ОРГАЗМ, бездыханным трупом повисла на шее парня.

Крик моментально поддержали другие участницы женского шоу. Ребята провели разъяснительную работу на «отлично», чем вызвали бурю радостных аплодисментов в море восторженных воплей. Это, бесспорно, был успех-чистая победа ОН над ОНА.

— Эй, живые есть? — раздался булькающий голос пьяного Михаила Потапыча, как ни странно, звучащий из самого дальнего угла комнаты.

— Есть, — отозвался Сергей, опуская бесчувственную девушку на пол, и громко продолжил перекличку уцелевших после боя:-Костян, ты как там?

— На все сто, — вновь заскрипели пружины дивана, и к ребятам присоединился третий друг. — Может, покушаем? — предложил он, поглаживая рукою живот?

— Можно, — согласились все.

Миша по автопилоту прошмыгнул по комнате и включил свет.

Глазам ребят предстали комические сцены. Женская красота выпирала напоказ. Спиной к мальчишкам, в позе «нашла яблоко, поднять хочу», стояла Маша, выставляя на конкурсной основе представителям жюри упругие дольки аппетитного задика, на который никак не желали одеваться трусики, упрямо попадая задом наперед. Не обращая внимания на оценивающие взгляды ребят, девушка все же одолела происки нижнего белья. И, игриво одернув юбку, уставилась на парней, чьи взгляды уже переместились на следующий персонаж, тщательно оценивая обстановку. На диване, совершенно обнаженная, возлежала примадонна Марина, мутным взором, взирая на потолок. Мальчишки уже досконально успели изучить каждую линию ее стройного тела, пока девушка соизволила пошевелится и, с чувством наигранного стыда, одной рукой прикрыла черный треугольник, а другой-огромные полушария. Но ее ожидало разочарование, груди не спешили смириться с заключением, по-очереди проскальзывая сквозь пальцы. После каждого произведенного фокуса, связанного с оголением розового шара с крупным «прыщом» посередине, руки моментально меняли «обороняющуюся крепость». Это продолжалось до бесконечности долго, пока девушка не осознала бесполезность своих попыток. Тогда она поступила иначе-оголив свои соблазнительные прелести, рывком схватила платьем накрылась им. Ребята с досадой отметили, что дальнейший показ грациозных линий Марины на сегодня закончен. Девушка, строя глазки, озорным голосом произнесла:

— Ух вы, бесстыдники! Хоть бы отвернулись. Ради порядочности.

— Мы не джентельмены, — возразил Сергей, находя, что фигура Светланы намного соблазнительней фигуры Марины и Марии, вместе взятых.

— Хулиганы и только!

Девушка, не одевая трусиков, облачилась в платье, а красно-желтый лоскуток убрала в карман. Маша, заметив такие дела, ехидно подметила:

— А скромности тебе не занимать.

— И тебе тоже, — парировала девушка, приближаясь к подружке. — Это же надо умудриться-сверкать задом при всем честном народе! А эта и вовсе стыд потеряла, — кивнула Марина в сторону спящей на полу Светланы, чья юбка задралась до шеи, а трусики были приспущены до колен, оголяя округлые бедра и черный треугольник волос, укрывающий тонкий разрез между ног. Но так как колени девушки были довольно широко раздвинуты, ребята вволю могли налюбоваться розовыми женскими «лепестками любви».

— Хватит глазеть, бесстыдники!

Марина наклонилась и, приподняв подружку, натянула ей плавки. Столь бесцеремонное вмешательство вызвало в груди ребят вздох разочарования.

— Серега, положи Светлану на кровать, — приказала Мария, осматривая съежившуюся от холода подругу, а то, не дай бог, простудится и заболеет, потом сам будешь бегать за таблетками в аптеку.

Парень заботливо подхватил девушку на руки и, словно пушинку, отнес в спальню. Но едва тело Светланы коснулось мягкой перины, как она открыла глаза и истошно заголосила:

— Спать не хочу. И не буду!

Сергей настаивать не стал, в зал они вернулись вдвоем. Он шел сбоку и придерживал шатающуюся подружку за талию. Та едва перебирала ногами, постоянно спотыкаясь о вещи, разбросанные в беспорядке на полу.

Их встретил веселый гомон вечеринки. А также чавканье, хрюканье и пьяные разговоры. Балаган был в полном разгаре.

— Во, пропавшие вернулись, — воскликнул заикающимся голосом Миша, тыкая в сторону вошедших ребят пальцем.

— Ага, вернулись, — икнув, отозвалась Светлана, и как подкошенная рухнула в кресло.

Сергей выключил магнитофон улыбаясь предложил:

— Может, как в старые добрые времена, в ромашку сыграем?

— А что? Почему бы и нет, — откликнулась Маша на «дельное» предложение. Хорошая игра. Хоть немного развлечемся.

— А что будем делать? — поинтересовалась Светлана.

— Все, — сказал как отрезал Костя.

— Так, значит, — прикинул в уме Сергей, сосредоточивая взгляд на часах, родители ушли в шесть, сейчас уже восемь, — прошло два часа, — в ближайшее время ожидать их нечего. Да, к черту, не боюсь я их, — махнул он рукой. — Играем!

Ребята дружно уселись на пол, образуя круг.

Рулеткой послужила пустая бутылка, а лепестками ромашки, разорванные бумажки.

Марина напросилась написать пожелания, сопровождая каждое голосованием. Их оказалось десять.

Первые три выпали на поцелуи-воздушный, в губы, в щечку. Четвертое-ласкание грудей, без различия мужские или женские они. Пятое-бедер и чем они заканчиваются. Шестое) раздевание, нужно снять с себя одну вещь. Седьмое-две. Восьмое-засос. Девятое-эротический массаж. Над десятым желанием долго спорили и пришли к единому мнению, что самым крутым будет оно, которое заключалось в воздействии на партнера любым доступным способом, лишь бы он испытал оргазм.

За основное правило взяли: все, что выпало на рулетке, выполнять беспрекословно. А также: горлышко показывает на действующее лицо, которое может даже приказывать, а донышко-на исполняющего, который ничего не может. Поставив все точки над «i», ребята с увлечением принялись за игру.

Первым испытать судьбу выпало Сергею. Парень с силой крутанул бутыль против часовой стрелки. Несколько оборотов, и стекляшка неподвижно застыла, «пальцем» показывая на Свету, а «задним местом»-на Мишу. Сергей недовольно засопел, в голове закружились вихри ревности-их всячески поддерживали инстинкты собственника. Она только моя, — будоражила сознание шальная мысль. Но девушка не замечая что творится в душе «жениха», улыбаясь, вытащила из десяти беспорядочно разбросанных бумажек первый «приговор». Он гласил: поцеловать партнера в губы. Сергей нервно уставился на друга, готовый зверем бросится на того, если он прикоснется к Его Девушке. Но, увидев налитыми кровью глазами, улыбки на лицах друзей, не выражающих ни капли похоти, разве что радость от игры-призадумался. Глупо было бы из игры сотворить сцену ревности. Тогда, махнув на все рукой, он отбросил капризные эмоции, полностью включаясь в игру, и криком одобрения поддерживал целующихся друзей.

— Теперь, Марина, твоя очередь, — произнес Сергей, передавая «переходящее знамя».

Марина, обведя ребят задумчивым взглядом, предложила:

— А давайте усовершенствуем правила…

— Как так? — удивленно спросил Костя. — Не понял?

— А так, — интереснее будет, если листы с использованными желаниями мы вновь не будем класть в кучу, тогда больше будет шансов испробовать каждое желание. А значит интереснее. Ну, как, нравится моя идея?

— Да, — подтвердил Сергей, но я хочу дополнить, — обратно будем возвращать билеты с раздеванием, это важные действия, и их стоит повторить несколько раз.

— Да, согласилась Марина, — ну что, начнем?

Девушка исполнила номер с полным успехом. В этой истории основная роль выпала ей, а манекеном послужила Маша. Лепесток ромашки прокричал номер семь. Что Марину вполне устраивало.

— Давай, раздевай подружку, — ревела толпа.

Девушка, улыбаясь, приказала:

— Юбка и плавочки.

— Вот это здорово! — захлопали парни в ладоши-клево! И, умирая от смеха, вопили:-Давай, давай! Исполняй!

Девушка залилась краской, и нерешительно произнесла:

— Что, так, сразу?

— А ты как хотела? — насмешливо сказа Марина. — Вспомни, кто смеялся над тем, что я без трусиков… Смеется тот, кто смеется последним. Теперь наши результаты сравнялись.

— Маша, действуй, не задерживай игру, ведь дальше еще столько интересного, — ухохатываясь, пробубнил Миша переминающейся с ноги на ногу подружке, — покажи ребятам свое красивое тело. Нужно стесняться не тому, у кого что-то есть, а тому, у кого нет ничего.

Парень, дико завывая, катался по полу и, хватаясь руками за живот, смеялся как идиот.

— Давай! Давай! Не стесняйся-все свои, — подтрунивали друзья.

— Ну, ладно, — решилась Маша на «отчаянный поступок». — Все равно уже видели меня голой, так что это будет не ново.

В одно мгновение на пол слетела коротенькая юбочка, а за ней следом и плавки. Девушка, прикрывая ладонью лоно, разместилась на своем месте, улыбаясь, пригрозила:

— Мы еще отомстим. Будет и на нашей улице праздник.

— Это не страшно, — шепеляво возразила Марина, — мне уже это не грозит. — Она вздернула подол платья, выставляя на обозрение женский «срам». — Я уже без них, так что…

— Ты не одна такая, — добавила Маша.

И девчонки весело рассмеялись собственной шутке.

Очередь перешла к Михаилу. Доля исполнителя выпала на плечи Сергея, а приказчика снова на Марину. Им достался номер пять.

— Ну, что, рыцарь, приступай, — девушка встала возле парня и широко расставила ноги. — Как я люблю этот вид ласки! — восторженно произнесла она, наслаждаясь, как грубые мужские руки ласково скользят по бедрам и самопроизвольно задевают сокровенные места. От каждого «случайного» прикосновения девушка вздрагивала всем телом, а ее плоть покрылась росой, показывая высшую степень желания. Сквозь стон, Марина прошептала:-Как ласкает… Светлана, тебе просто повезло с мужиком.

— Если это продлится еще минуту, я его просто убью, — смеясь, ответила на колкость подруга.

— Ну ладно, нельзя, чтобы такой дар пропал. Хватит, — произнесла Марина, глядя ладонью по голове парня. — А то подружка убьет тебя.

— И съест, — чтобы никому не достался, — добавил Костян.

Реплика вызвала бурю смеха.

— Марина, а у тебя совсем неплохое тело, — восторженно подметил Сергей, мягкое, податливое, к тому же без единого прыща.

— Я знаю, — кокетливо ответила сияющая девушка, — вот если бы тебе разрешила твоя подружка одну вещь, — тогда бы ты по-настоящему удивился и сказал: я ничего лучше в жизни не пробовал.

— Я вам разрешу! Я вам попробую! — качая головой, грозно воскликнула Света, Быстро головенки откручу обоим.

— А я добавлю, — поддержал Миша. И снова комнату оглушил дружный хохот.

Время пролетело незаметно, часы уже пробили девять вечера. А игра все еще продолжалась. Теперь на полу сидело четверо голых ребят, сверкая своими прелестями, ни капли не стесняясь друг друга. Игра избавилась от всех поцелуев, от засоса, который красовался на груди Светланы, поставленный Мишей, и от массажа, который произвела Маша язычком по телу Кости. Куча бумажек поредела, но не намного, в ней по-прежнему находилось желание с большой буквы. До сих пор которое, ребята обходили стороной. Но час развязки настал, прекрасный шанс выпал на долю Сергея. После его вращения, бутылка горлом уперлась на него самого, а другим местом на Свету. Девушка вытащила смятый листок, развернув его-зарделась.

— Десять, — прочитала она, не поверив своим глазам.

— Что?! — воскликнул Сергей, словно жалуясь на слух. — Десять, не может быть. Он взял из рук подруги бумажку и, по слогам, дважды прочитал ее-все было правильно, — но вслух, бесстрастно, огласил:-Номер шесть.

Светлана удивленно посмотрела на друга, на что Сергей только пожал плечами, намекая на обман зрения. Но партнеры были начеку.

— Дай-ка посмотреть. — отнимая листок, произнес коварный Миша, — нас не обманешь. Где ты увидел шесть? — ехидно сказал он. — Номер десять собственной персоной.

— А я и не заметил, — отмахнулся Сергей, которому вовремя не удалось отбросить «смертельный приговор» в общую кучу. — Ну, что, на сегодня закончим? — увиливая от наказания, предложил он.

— Ну, конечно! — завопили ребята, хватая за руки друга. — на самом интересном прервать удовольствие? Ни за что!

— А может, не надо… умоляюще попросил Сергей.

— Надо, Федя. Надо, — безжалостно вторил хор голосов.

— Надо, Серега. Надо, друг, — подвел черту Костя. — Дело важное и не имеющее отлагательств. Но именно для этого случая у меня припасен сюрприз. Тайный, загадочный и очень нужный.

— Какой? — все ребята с любопытством посмотрели в сторону парня, тот, чтобы не накалять обстановку, вытащил из пакета третий пузырь водки.

— Вот это сюрприз, — подтвердила Марина, — всем сюрпризам сюрприз.

— Безусловно, — поддакнула Марина.

— А как же, — похвастался Костя, размахивая пузырем водки, — подумал что двух бутылок не хватит на такую ораву и незаметно прихватил еще одну.

— Молодец, что еще можно сказать… — Сергей развел руками. — Самый предусмотрительный оказался из нас. — И с усмешкой добавил:-Тогда флаг тебе в руки.

— И барабан на шею, — поддержала Марина, — разливай.

— Приступаем ко второй части пиршества, — пошутила Светлана.

Костя, зубами открыв бутылку, с наслаждением вдохнул вырвавшийся запах «джина».

— Вкусна-ата! — восхитился он.

— Алкоголик не тяни резину, — прервала Марина дружеское уединение парня с «демоном», — разливай. А то я уже отрезвела, — ну почти. — добавила она икнув.

— Тогда, начнем. — Отреагировал Костя. — разминка уже прошла, так что бояться нечего.

— Если доктор сказал, что так надо, значит, так оно и есть.

Сергей поднял свой бокал и, улыбаясь, спросил:

— За что пьем?

Миша, не задумываясь, ответил:

— За ваши со Светой показательные выступления.

— За это стоит выпить, — подтвердила Маша. — Пьем до дна.

И, поморщившись, осушила свой бокал. Ребята последовали достойному примеру с не меньшим энтузиазмом.

— Ух, — выдохнул Михаил и, схватив соленый огурец, с хрустом надкусил его. Крепка!

— Да, хороша. — Костя встряхнул головой. — Ничего себе по мозгам ударило.

Он обвел друзей мутным взором и уже заплетающимся языком пробурчал:

— Эй, а чего мы в в общем-то ждем? Серега, Света, начинайте представление, время идет.

Ребята поддержали речь друга хлопанием в ладоши.

— Как вы будете доводить друг друга до оргазма-при помощи рук или самым настоящим способом? — поинтересовалась Марина, осматривая «плывущего» Сергея сбившимися в кучу глазами.

Мир пошатнулся в сознании Светланы, она с грохотом опустилась на пол и уже оттуда откликнулась:

— Мне все равно…

Попытку вернуться обратно, она решила не предпринимать. На пьяный дружный смех тонко заметила:

— Если я уже легла, значит, приготовилась. Нет смысла вставать, а потом начинать все сначала.

Задрав юбку, она рывком скинула трусики и отбросила их в сторону. Не обращая внимания на оценивающие взгляды ребят, направленные на ее «НЕЛЬЗЯ», грудным голосом добавила:

— Я уже готова. И Сергею остается только решить самому, как он желает со мною разделаться. А если важно мое мнение, то я сильно хочу его. Вот так.

— Мы принимаем твое предложение, — торжествующе произнес Костя, но Сергей перебил его.

— Нет уж, решать мне, где и как. Я предлагаю руками.

— Ты совсем взбесился, Серега?! — Марина недоуменно махнула рукой. — Девушка согласна с ним по-настоящему, а он все ручками хочет потрогать. Ты, что все еще в детском саде находишься? Пора повзрослеть. Тем более вы не чужие друг для друга. И это не первая ваша близость.

— Первая, — огрызнулся Сергей.

— Тем более, — как ни в чем не бывало продолжала девушка, — надо же когда-то начинать. И хватит валять дурака-нужно собираться с силами и преодолеть выпавшее на вашу долю испытание.

Сергей с бестолковым видом уставился на размахивающюю руками девушку, наблюдая, как при каждом движении, полные груди разлетаются по сторонам. Создавая в тормозящей голове эффект непонимания, следом за которым наступило безразличие.

Состороив кислую мину, он согласился:

— Если друзья настаивают, как я могу отказать.

И стремительно встал на ноги, от чего перед глазами промелькнуло разнообразие разноцветных кругляшек и звездочек. Пошатнувшись, он ухватился за скатерть и, сбивая посуду, которая падая на пол, со звоном разбилась, все же удержался на ногах.

— Эй! По осторожней! — предостерег Михаил, — упадешь.

— Дальше пола не упадешь, — отмахнулся Сергей, направляясь к лежащей на полу подруге.

Девушка призывно раздвинула бедра.

Сбросив на ходу семейные трусы, он с грохотом опустился рядом с улыбающейся девушкой.

— Эй, не задави меня, медведь, — игриво произнесла Светлана, доверчиво прильнув своей головкой к могучей груди парня.

Ребята кучею сбились над любовниками, от неимоверного возбуждения затаив дыхание.

Сергей недовольно огрызнулся:

— Зрители, выключите, пожалуйста, свет, а то он глаза режет и полностью отбивает всякое желание.

— Э, нет. Нам же в темноте ничего видно не будет, — парировала Маша.

— Зачем видеть, главное чувствовать.

— Это для тебя главное, а нам наоборот. Так, что приспосабливайся, при свете.

— Вас не победишь, — удрученно сказал Сергей. — Включите тогда ночник. Только свет погасите.

— О, это уже другое дело.

Маша включила настольную лампу, и Миша выключил свет.

Комнату залил мягкий розовый огонь, полный желания и сказки. Разливаясь волшебным потоком, он наполнил мир чарующим колдовством обнаженного тела. Теперь это не казалось таким вульгарным и бесстыдным. Смягчая выделяющиеся броские темные краски, розовые тона нежности воссоздали картину красоты и вдохновения.

Парень неловким движением взгромоздился на девичье тело, пытаясь рукой направить усохший плод в нужное русло. Или хотя бы придать ему жизни. Но все старания оказались тщетны, желание не возникало-для этого нужно было бы уединение, спокойная обстановка, но никак не толпа, наблюдающая за каждым твоим движением с разинутым ртом. Девушка, пытаясь возбудить друга, ласкала его, нежно целуя в губы, но напряжение не спадало. Сергей, не сдержавшись, вырвался из захвата и нервно прокричал:

— У меня ничего не получается!

— То есть ты хочешь сказать-не встает, — подзадорила парня Марина.

— Да, не встает! — зашипел Сергей, окидывая улыбающуюся девушку налитыми кровью глазами.

— Я хочу уточнить, — Марина залилась смехом, — не встает на Свету или вообще не встает?

— Вообще не встает…

— Это уже хуже. Так бы тебе сменили партнершу и было бы все прекрасно. А, так, хорошая болезнь-импотенция.

От произнесенных слов девушки, ребята закатились от смеха, как припадочные, хватаясь за животы.

Сергей отреагировал моментально:

— А-а! Уберите от меня это чудовище, а то я не ручаюсь за себя. Вот пристала, как банный лист к заднему месту! Вот не хочу! И не буду! Все тут!

— Будешь, — настойчиво воскликнула Марина. — Не получается, так ты просто даже не пытаешься попробовать. Делаешь все для отмазки, без души.

— Может ты меня научишь, как это делать, сексопатолог ты наш.

— А почему бы и нет.

Девушка, сверкая оголенным задом, подползла на коленях лежащей с закрытыми глазами подружке. И, нежно целуя, припала губами к округлости соска, одновременно массируя упругие груди руками. Светлана учащенно задышала. Одной рукой обхватывая голову Марины, гладила ту по волосам, другой же нежно ласкала спящее достоинство мужчины.

Мирная картина продолжалась недолго. Вдруг Марина неистово задвигала тазом, дергаясь всем телом: кого-то ее аппетитная попка сманила на доблестный путь. Как Сергей ни всматривался в ритмично двигающуюся тень, зависшую над девушкой, никак не мог узнать лица лихого наездника. Перед его глазами плыл только сплошной туман, сквозь который едва проступали отдельные участки обнаженного тела, которые он должен был взять приступом.

Марина в экстазе покусывала набухшие соски подруги и, испуская страстные стоны, забавлялась игрою расцветающего «бутона», нежно теребя пальцами плоть Светланы.

В груди Сергея разгорался страстный огонек, который по мере возрождения набирал угрожающую силу. Устав быть бездейственным наблюдателем, он с энтузиазмом принялся за дело. Почувствовав полную боеспособность живого тарана, он решительно отстранил ласкающую руку Марины от столь интересующего ее места и, с жаром погрузился в огнедышащую пещеру, исследуя самые ее глубины.

От внезапного сладострастия Светлана испустила довольно резкий стон, который на многое намекал… Тем более, что-то упругое лопнуло на пути проникновения, давая убедительную тему для размышления, которую парень, правда, не смог оценить по достоинству, по причине заторможенности мозгов. Это в полную меру оценила девушка-едва не теряя сознание от выпавшего на ее долю «захватывающего наслаждения» первой близости.

Сергей победоносно задвигался на женщине, наслаждаясь обволакивающей тело теплотой и подступающими импульсами оргазма.

Крики, стоны, движения-все смешалось, образуя в голове сплошной кавардак. Образы расплываясь, притупляли ощущения мешая полностью сконцентрироваться на тайном желании, ради которого он пыхтел как паровоз, постоянно набирая обороты.

Вдруг глаза ослепил яркий свет. Сергей, прищурившись, прикрикнул в сторону трех неясных фигур:

— Эй, придурки, выключите свет, вам, что, ночника не хватает? Идиоты.

И с прежним усердием принялся за прерванную «работу», вцепившись руками в груди девушки, сильно сжимая их.

Раздался ошарашенный женский голос, смутно напоминающий кого-то:

— Господи. Мать родная, что здесь творится? Господи!

Женщина руками сжав виски закачала головой. Рядом стоящая девочка удивленно спросила:

— Мама, а почему они голые?

— Тебе нельзя на это смотреть, — мать рывком утащила упирающуюся девочку в детскую и строго приказала:-Никуда не выходить из комнаты. Не дай бог не послушаешься! — И, громко хлопнув дверью, удалилась, оставив девочку мучаться от любопытства.

— Бессовестные, прекратите сейчас же это безобразие! кричала разгоряченная фурия, расхаживая возле переплетенных в немыслимый клубок обнаженных тел.

Сергей приоткрыл один глаз и с удивлением узнал в нависшей над ним грозовой туче формы родной матери.

— Мама, это ты? — он дотронулся рукой до женщины, убеждаясь, что это не злой призрак, а на самом деле его мать. Женщина оказалась из настоящей плоти и крови.

Отфыркиваясь, он поднялся с бесчувственного тела подруги и заплетающимся языком пробормотал:

— Вы уже пришли… А вот мы еще развлекаемся…

— Я вижу, — раздался голос отца, и рядом с матерью появился он сам.

Глаза отца выражали полное презрение к парню и дикую ярость, равносильную бешенству. Он размахнулся и ударил сына. Сергей, как подкошенный, рухнул на пол. Ударившись головой о кресло, он съехал на ковер и, свернувшись калачиком, похрапывая, отключился.

— Он весь в крови, — произнесла женщина, ошарашено взирая на детородный орган сына. — И она в крови, — с ужасом воскликнула Мария Петровна, ошалевшим взглядом наблюдая, как из черного треугольника девушки по бедру на пол стекает алая струйка крови. — Господи, они занимались развратом. Он переспал с ней. Господи боже мой, какой позор!

— Мария Петровна, извините нас, — промычал Михаил, пытаясь на голое тело натянуть штаны, — мы еще чуть-чуть выпили и-опьянели. — Парень смачно рыгнул.

— Бессовестные, одевайтесь. И чтоб духу вашего больше в этом доме не было! Уходите все.

— Сейчас, Марья Петровна, мы уже у-ходим-м. Мария, вставай, родители Сергея вернулись. — Он растормошил подругу, прикрывая ее голую попку юбкой.

— А? Что? — в непонимании пробурчала девушка, открывая глаза. — Кто пришел?

— Родители Сергея, — ответил Михаил, пытаясь разбудить Светлану.

— Девушка, вставайте и марш из дома, — Мария Петровна бросила злобный взгляд на пристыженную девушку.

Хмель у ребят как рукой сняло. Они моментально повскакивали на ноги и беспорядочно заметались по комнате разыскивая вещи.

— Чтоб здесь никого через пять минут не было. А с этим, — она презрительно кивнула головой в сторону мирно спящего сына, мы разберемся потом. Анатолий, пошли на кухню, пусть эти мерзавцы оденутся и покинут наш дом. Я не могу видеть их бесстыжие лица.

Анатолий Сергеевич нахмурился увлекаемый женой на кухню. Ее гневная речь и внезапное обращение к нему подстегнуло нервы, подобно электрическому току. Мужчина совсем не горел желанием покидать пространство в котором собралось такое огромное количество прекрасных дам, с которыми он с превеликим удовольствием повалялся в постели и сам.

Перед уходом он мельком окинул взглядом комнату, обостряя свое внимание на теле понравившейся девушки, лежащей в беспамятстве на полу. Возле нее, подобно пчелам, суетились ее подруги. Возбуждение нахлынуло вновь. Вид растерзанной красотки вызвал эрекцию, мужчина невольно засунул руку в карман и с силой сжал пульсирующий орган. Он явно хотел ее и хотел очень сильно. Эта мадемуазель действовала на него мощнее магнита-сила притяжения казалась непредсказуемая, на много огромнее всех земных параметров. Это больше напоминало манию, психическое расстройство или, вернее будет сказано, помешательство на первой встречной девчонке. На красавице, которая оставалась до сегодняшнего момента девственницей. Лишь о такой любовнице он мечтал всю свою жизнь-о чистой и невинной. О высокой соблазнительной молодой женщине с отточенной фигуркой и небогатым сексуальным опытом, которому он научит ее сам. Он ехидно захихикал, вспоминая свой богатый жизненный путь, нашпигованный разными секс-штучками, вплоть до мазохизма.

А что из этой девушки получиться толк, он понял с первого взгляда. — Ее сексуальные наклонности отчетливо бросались в глаза, их невозможно было не заметить. об этом явно говорила спина сына, исцарапанная до крови, и то, с каким рвением она двигает ягодицами сейчас, когда ее подружки платком вытирают ей кровь с бедер и нечаянно задевают сокровенную плоть. А ведь она в беспамятстве… А будь она в сознании… О это была бы разъяренная тигрица, богиня любви и секса или еще что-нибудь в этом же роде, напоминающую королеву блаженства.

А в общих чертах, она нравилась ему, и в присутствии ее, он вновь ощущал себя молодым, двадцатилетним пареньком. Но в остальном дело обстояло дрянь, девушка до безумия любила его сына, это вполне доказывала их сексуальна связь. Девчонка даже не остановилась перед девственностью, полностью отдалась мерзавцу. Мужчина встрепенулся и с недоумением призадумался: он так сильно влюбился в молодку, что даже стал ревновать девушку к ее другу-своему сыну, не имея на это никаких прав. Нужно постараться поменьше думать о тайном желании, а иначе не далеко до возникновения ссоры с сыном. А ему совсем не нужны были лишние семейные проблемы, которых и без того хватало с избытком. Но все-таки красавица уже вполне созревшая девушка или, вернее сказать, после случившегося сегодня-женщина, готовая своим телом подарить мужчинам незабываемое райское наслаждение. Ее мог игнорировать разве только каменный идол, но не как настоящий мужчина, из плоти и крови. Кем он считал себя. И уже заворачивая на кухню, он решительно прошептал: «Она будет моей. Я добьюсь своего, не смотря на присутствие сына между нами. Клянусь.»

Родители скрылись из вида. За их спиной захлопнулась дверь, и с кухни послышался визгливый женский голос, который иногда прерывал суровый мужской. Взрослые вели неприятный для обоих разговор, о ком шла речь, даже не стоило задумываться, все было до нельзя очевидно.

— Да, — протянул Михаил. — Сереге сегодня достанется.

— Ага, — согласилась Марина, с трудом натягивая на беспомощную подругу блузку, — по первое число. Дальше некуда.

— А я моментально отрезвела, — прошептала Маша, возвращаясь из прихожей с вещами Светы.

— Ты их лиц не видела, когда они увидели нас с порога! усмехнулся Костя. Это напоминало атомный взрыв или что-то в этом роде. Большое и ужасное.

Миша подошел к Сергею и, вытерев с губы бесчувственного друга кровь, с сочувствием произнес:

— Вот не повезло ему. Получить оплеуху на свой день рождения.

— Это еще ерунда, ты представь, что будет завтра, когда отрезвеет, подметила Марина, с трудом застегивая молнию на облегающей фигуру кожаной юбке подруги.

Михаил задумчиво ответил:

— Я закрываю глаза и вижу только мрак.

— Ребята, поднимите Светку.

Парни подхватили спящую девчонку рывком приподняли ее, удерживая на весу, а подружки тем временем быстро одели на болтающиеся ноги ботинки.

— Готово, — воскликнула Маша. — Теперь положите ее на кровать. А сами марш одеваться-нужно побыстрее убираться от сюда, пока нaс не съели с… Материться не буду.

Ребята махом оделись и, подхватив бесчувственное тело под руки, вышли на лестничную площадку. Маша осторожно прикрыла дверь и вздохнула с облегчением. Пронесло!

— Куда мы сейчас? — поинтересовался Костя, вызывая кабинку лифта. — Свету домой отвезем?

— Ты что, совсем из ума выжил? Ты знаешь, что с ней родители сделают, увидев ее в таком состоянии? А когда еще разденут-ведь мы кровь полностью не вытерли-просто убьют!

— Что ты предлагаешь?

Заскрипели двери лифта, ребята с трудом протиснулись в кабинку. Нажимая кнопку первого этажа, Маша предложила:

— Может быть отвезти ее ко мне домой.

— А родители? — спросил Костя.

— Их до двенадцати часов ночи дома не будет. А когда вернуться, я скажу, что у Светы сильно заболела голова, она легла отдохнуть и уснула. Потом попрошу своих родителей позвонить ее родителям и предупредить, что Света останется ночевать у нас. А до этого времени она немного отрезвеет и вымоется в ванне.

— Хорошо придумала, — похвалил подругу Костя.

— А то! — усмехнулась девушка. — Надо же кому-нибудь головой работать.

— Это точно, не всем дано, — согласился Миша, — вот только я одного не пойму, отчего они так быстро вырубились? Ведь пили все одинаково.

— Дурак. От первой близости, — ехидно улыбаясь, заметила Марина.

— Но Серега…

— Может быть, тоже.

— А-а-а… — протянул парень.

— Ага. Голова стоеросовая, — ответила раздраженно девушка.

И лифт, скрипя, заскользил вниз, все дальше удаляясь от прошлого, с каждым мигом приближаясь к настоящему.

Мария Петровна вне себя от гнева измеряла шагами кухню, мечась из одного угла в другой наподобие дикого зверя, загнанного в клетку. При этом не переставала упрекать мужа:

— Это ты во всем виноват. Из-за твоего глупого воспитания ребенок вырос непослушным хулиганом. Твои поблажки отрицательно повлияли на его сознание. Это все твое «пускай делает, что захочет, ведь он почти большой» и сказалось теперь. Зачем ты уговорил меня оставить их одних? Что из этого вышло? Они упились до бесчувствия и устроили из квартиры публичный притон. Если так они уже себя ведут в шестнадцать лет, что можно ожидать от них в будущем? Просто сядут на шею родителям и будут погонять плеткой, пока не загонят до смерти. И в этом будешь виноват только ты, потому что наплевательски относился к воспитанию сына. Просмотрел его дурные наклонности. Не принял их вовремя во внимание.

— Не стони, — огрызнулся мужчина, с силой взъерошив пальцами волосы, — без тебя тошно. Не один я виноват, что парень вырос таким неблагодарным ублюдком.

Но женщина, не обращая внимания на мужа, настойчиво гнула свою линию мышления:

— Гадкая девчонка соблазнила моего сына. Неблагодарная тварь. Свинья.

«Не уверен я в этом. Еще не ясно, кто кого соблазнил она его или наоборот он ее», — усмехаясь, подумал Анатолий Сергеевич, но вслух произнес:

— Что ты от меня хочешь? Чтоб я поговорил с ним? Поговорю.

— Да. Я этого хочу. Чтобы ты разобрался с ним как отец! гневно закричала женщина. — Как мужчина с мужчиной.

— Хватит кричать, я не глухой. Сейчас разбужу его и отлуплю как следует.

Мужчина встал из-за стола и тяжелой поступью вышел, громко хлопнув дверью.

— Разоралась. Все на нервах, — угрюмо пробурчал он, приближаясь к похрапывающему парню, сладко спящему на прежнем месте, где его «уложил» отец.

Раздражение нарастало. Винный запах, царящий в воздухе, действовал на нервы сильнее таблеток «озверина». Мужчина ногой растормошил парня, гневно выкрикивая:

— Вставай! Давай просыпайся! Пьянь подколодная. Думаешь взрослым стал, вырос, — я приостужу твой пыл. Я тебе покажу сейчас где раки зимуют! Пацан.

Парень зашевелился и, потягиваясь, перевернулся на спину. Приоткрылись глаза, и на Анатолия Сергеевича уставился пустой непонимающий взгляд.

— Я сплю, — пробурчал Сергей заплетающимся языком.

— Спишь, спишь, — кивая головой, злобно подтвердил отец. — И я твой самый страшный кошмар.

Он рывком поставил парня на ноги. Тот шатаясь отпихнул отца и угрожающе предупредил:

— Не трожь меня.

— А то? Что будет? — напирал мужчина, размахивая руками.

— Узнаешь, когда обломаешься, — парень с вызовом посмотрел в глаза отца. Ты кто такой чтобы прикасаться ко мне?

Анатолий Сергеевич побледнел от гнева, бесподобная выходка сына вывела его из равновесия. Задыхаясь от бешенства, он дрожащими пальцами расстегнул ремень. Голос сорвался на крик:

— Я тебе покажу как поднимать руку на отца! Паршивец. Сейчас быстро дурь выбью! Мерзавец.

— А что ты, папа, делаешь в моем сне? Тебе уже не хватает яви, ты уже решил меня достать даже тут. А? — злобно ухмыляясь, поинтересовался Сергей.

Мужчина, едва сдерживая крик, ответил:

— Вот выпороть тебя хочу. Просто горю огромным желанием.

— Не получиться, батя, — угрожающе произнес Сергей, сжав кулаки и облизывая пересохшие губы. — Не выйдет. Это мой сон, и я в нем что хочу, то и делаю. Это мое законное право. А твое дело-просто убраться из него. Исчезнуть. Испариться.

— Да? Не может быть. Ну это мы еще посмотрим, сыночек, ехидно воскликнул отец, сжимая в руке широкий кожаный солдатский ремень.

Мужчина размахнулся и ударил, но удар не достиг конечной цели, Сергей, отпрянув, неуловимым движением перехватил руку отца. С силой сжал запястье, заставляя мужчину вскрикнуть от боли и выпустить ремень, который с бряцанием упал на пол. Видя замешательство отца, с издевкой в голосе заметил:

— У тебя кишка тонка, чтобы достать меня. Я уже вырос, папочка. — Он дико рассмеялся, тыкая в сторону мужчины указательным пальцем.

В комнату бесшумно вошла Настя и с любопытством уставилась на кричащих друг на друга взрослых. Не в состоянии понять, что происходит, девочка писклявым голосом задала свой традиционный вопрос:

— А что вы здесь делаете?

Сергей обернувшись с ненавистью прорычал:

— Ты разве не видишь, что мы с папой разговариваем? Ослепла вконец! Любопытная карга.

— Кто любопытная?.. — переспросила девочка, грызя ноготь.

— Карга, — безумно усмехаясь, ответил парень. — Карга, которая сует нос не в свои дела. А теперь я считаю до трех, и ты проваливаешь отсюда. Если не успеешь до окончания счета, я тебе поддам такого пинка, после которого ты кубарем покинешь комнату. Ты меня поняла, я надеюсь. — И неожиданно для всех закричал:-Вон отсюда, стерва!

Настя испуганно вздрогнула и, заливаясь слезами, выбежала на кухню «за помощью».

— Как ты с сестрой разговариваешь, — гневно воскликнул Анатолий Сергеевич, грозно наступая на парня с блестящими от возмущения глазами.

— А тебе какое дело, папуся?

Парень напряженно замер, готовый в любую минуту дать достойный отпор отцу.

— Да как ты смеешь со мной так разговаривать, ведь я твой отец! Родной отец, намного старше тебя. Твой отец!

Руки мужчины безвольно повисли. Мир покачнулся, уплывая из-под ног, а глаза предательски заблестели. Он едва сдерживал эмоции, напрягая силу воли, чтобы не разрыдаться.

— Надоел ты мне, папа, со своими идиотскими взглядами на жизнь. Отстань от меня. Если надо, учи себя. Мне это не нужно.

— Но нас так учили-старшие, — печально откликнулся отец, скрывая слезы обиды. — Мы вырастили тебя. Воспитали. А ты…

— Да не нужно мне ваше воспитание, — оскаливаясь, бросил Сергей, — засунь его лучше в задницу.

— Что ты сказал? — Анатолий Сергеевич удрученно уставился на сына. Повтори. Повтори немедленно свои слова.

— Что услышал, то и сказал.

Парень схватил со стола соленый огурец и, надкусив его, громко зачавкал, с презрением взирая на покрасневшего отца.

— А в общем почему бы и нет. Я повторю, — он на секунду задумался и с жаром воскликнул:-О! Я вспомнил. Я тебе сказал, чтоб ты засунул свое воспитание себе в задницу. И еще добавлю- как можно глубже.

Мужчина стоял словно пораженный громом, не в силах поверить, что перед ним сейчас находиться его родной сын. Его плоть и кровь. Тот, человек от которого за всю жизнь он ни разу не услышал грубого слова, тем более не испытывал противодействия.

Он не понимал, где допустил ошибку. Роковую ошибку, стоящую ему потерей сына. И как он почувствовал, навсегда. Уже никогда не вернуть того отзывчивого паренька с добрым сердцем. Теперь это сердце заполнилось грязью и тиной, навеки замуровав в себе отблески чистого света. Чернота, заполненный до краев сосуд мрака-вот чем стал его ребенок.

Всматриваясь в остекленевшие глаза сына, он не находил в них ни капли разума и понимания, тех чувств, которыми человек отличается от дикого зверя. Только пустой взгляд, с пугающим выражением лица угрожающе отвечал ему. Сын превратился в человека с явными признаками помешательства. А значит опасного для общества.

Мужчина безвольно снял очки, положил их на комод. И, подобно автомату, механическим голосом произнес:

— Я тебя породил. Я тебя и убью.

Опрокидывая на своем пути стулья, метнулся к столу, на котором лежал огромный кухонный нож, больше напоминающий меч. Но не успел сын оказался проворнее и опередил его.

— Не получиться папа, — произнес Сергей, и не раздумывая ударил ножом отца в грудь.

Холодная сталь, обжигая сердце, приостановила стремительный бег. Мужчина застыл почувствовав что наткнулся на невидимый барьер, сквозь который не существовало пути. Замер и, сжимая ладонями рукоятку ножа, удивленно прохрипел:

— Ты поднял руку на отца.

— Ты этого заслужил-нельзя врываться в гости без разрешения.

Парень без капли жалости и доли содрогания выдернул из груди пошатывающегося мужчины нож. И, еще живому отцу, единым взмахом перерезал горло. Алые фонтаны брызнули из ужасной раны, обливая подростка с ног до головы кровью. Шея, не выдержав тяжести головы, с хрустом переломилась, а голова безвольно повисла на груди, едва удерживаемая сухожилиями. Сергей, отбросив бездыханное тело, злорадно хихикнул:

— У меня нет отца. Когда-то был, да весь куда-то вышел.

Мертвые глаза с упреком уставились на обезумевшего от вида крови парня. Смерть отца осталась для Сергея неосмысленным достоянием, не вызывавшим в душе ни капли сожаления о содеянном. Он придерживался в жизни единственного принципа: если не ты первый, то тебя. Этот закон джунглей он применил к отцу и не видел в этом ничего плохого. Ведь отец сам захотел убить его, а он лишь защищался.

— Что здесь происходит? — в комнату влетела разъяренная мать. — Кто-то что-то уронил…

От вида кровавой картины, глаза женщины округлились от ужаса, испустив истерический вопль она обвела комнату ошарашенным взором, ноги ее предательски подкосились и перестали слушаться. Мария Петровна с недоумением уставилась на перепачканного в крови сына, ожидая услышать от него объяснения происшедшего. Но что-то в лице сына ее насторожило, увидев в его руке багровый нож, моментально осознала, что смерть мужа-дело его рук. Парень, хищно улыбаясь, двинулся к матери-Что-ты-хо-хо-хочешь сделать? — заикаясь, закричала она, пятясь назад. Парень наступая хранил гробовое молчание. Но не нужно было слов, она догадалась и так, прочитав в глазах сына смертный приговор себе. Развернувшись, она побежала, Сергей рывком бросился к матери и в дверях перехватил ее.

— Мама, не надо уходить-папа зовет тебя.

Из груди женщины раздались булькающие звуки, она дрожащей рукою схватилась за сердце и порывисто задышала. При этом, не переставая взахлеб голосить.

— Не надо кричать, моя дорогая мамочка.

Парень ладонью зажал рот женщины и с силой надавил, закидывая голову. Обнаженное горло выглядело заманчиво. И он не смог устоять перед соблазном. Короткий взмах, и отточенное лезвие погрузилось по самую рукоятку в человеческую плоть.

Глаза женщины широко раскрылись, в них промелькнул скрытый ужас, рядом с которым в ногу маршировала СМЕРТЬ. Крик захлебнулся кровью и затих. Тело с глухим стуком упало на пол.

Парень склонился над бьющейся в предсмертных судорогах женщиной и весело прошептал:

— Я люблю тебя, мама. Но в моем сне я настаиваю, чтобы вы меня оставили в покое. Я устал от ваших глупых нравоучений, это я говорил отцу, то же самое я повторяю тебе-оставьте меня в покое! И схватив женщину за волосы, единым махом обезглавил тело. Из разрезанных артерий хлынул кровавый поток, смешиваясь с ранее пролитой кровью отца. Сергей приподнял отсеченную голову и всматриваясь в застывшую маску боли на лице матери, с грустью в голосе произнес:

— Я не хотел тебя убивать. — И, истерично смеясь, добавил:-Но если уж убил, то значит убил. Извиняйте, сожалеть уже поздно. Ой, мам, забыл тебе сказать, что тебя ждет отец. Парень взглянул на будильник и, ухмыляясь уточнил:-Вот уже как пять минут.

Он перетащил труп матери на середину комнаты и бережно положил его на труп отца. При помощи их рук заключил тела в объятия. И любуясь собственным творением радостно воскликнул:

— Как вы сильно любите друг друга! С каким жаром обнимаетесь, шалуны! Ой, я что-то забыл. Но только что?

Вскочив на ноги и всхлипывая как ребенок, обвел комнату задумчивым взором, не переставая озабоченно шептать:

— Чего-то не хватает. Я что-то забыл. А! Вспомнил!

Он ударил себя ладонью по лбу и стремительно бросился к письменному столу. Схватив ручку и листок бумаги, Сергей вновь вернулся к трупам родителей. Встав на колени перед окровавленной головой, он взял руку матери и втиснул между безжизненными пальцами стержень от ручки. Дико смеясь в перемежку с завываниями, пробурчал:

— Мама, я чуть не забыл, ты должна изложить мне свою последнюю волю. Пиши!

Сергей с силой сжал неподвижные пальцы женщины и корявым почерком стал выводить буквы, читая вслух написанное:

— С сегодняшнего дня. Точка. Я разрешаю моему любимому сыну. Два восклицательных знака. Первый пункт. Курить. А-а-а! — радостно завопил парень:-Молодец, мама. Второй пункт. Можно пить, и не только воду. Я горжусь тобою, мама. Третий заключительный. Я разрешаю ему все, что бы он не захотел сделать. Я также обещаю, что больше не буду вмешиваться в его личные дела. Клянусь всеми святыми. Восклицательный знак. Мама, и это ты делаешь ради меня…

Из глаз парня хлынули слезы умиления. В порыве благодарности, размазывая рукою по лицу слезы радости, перемешивая их с кровью, он с нежностью поцеловал отрезанную голову женщины в посиневшие губы и дрожащим от волнения голосом воскликнул:

— Как ты меня сильно любишь! Ты даже сделала меня свободным. Я горжусь тобою. Ты откинула в сторону старые ложные предрассудки и встала на верный путь, приемлемый для нас обоих. Теперь я не услышу от тебя слов ругани в свой адрес, ведь ты мне разрешила все. Это значит-я буду делать то, что захочу, не спрашивая на это твоего разрешения. Как хорошо. Прекрасно. А вдруг ты забудешь данные тобою обещания?

Сергей нахмурился и решительно разжал сведенные судорогой челюсти женщины. Скомкав исписанный правилами листок, запихнул его в приоткрытый рот. Завершив работу, радостно запел:

— Теперь я чебурашка,

и каждая дворняжка

при встрече

мне сразу

лапу подает. Вот. Вот. Вот.

И заржав добавил:

— Теперь ты их не забудешь. Ведь правила внутри тебя, и стоит тебе подзабыть их, как ты в любой момент можешь извлечь листок изо рта и вспомнить наш уговор. Вот так. Я надеюсь на твою порядочность, мама-Он удрученно взмахнул руками:-Ой, мама. Совсем заработались. Ты, наверное, хочешь поцеловаться с папой-ведь это ваше любимое развлечение. Я знаю об этом.

Осторожно подняв женскую голову, он бережно положил ее на лицо отца.

— Откуда я это знаю? — бредил Сергей, прилаживая головы так, чтобы их губы совпадали. — Я подглядывал за вами почти каждый день, а вы меня не видели. Заржав, Сергей с жаром воскликнул:-Вы ни разу не застали меня за этим занятием. Я был осторожен как тигр. И вот я узнаю о вас очень многое. — Он многозначительно замолчал, а через секунду вновь возбужденно продолжил:-Чем вы только не занимались! Даже вспомнить стыдно. А застали бы вы меня за таким занятием-я даже сейчас содрогаюсь от ужаса, представляя ваши решительные меры. Но лично я вас все равно люблю. А вы любите друг друга. Получается отличный замкнутый круг. Круг любви и взаимопонимания.

Вскочив на ноги, он осмотрелся вокруг, — Красота какая, — из груди парня вырвался вздох восхищения. — Необычные пропорции. Полная гармония души и тела. Мусоля указательный палец во рту, непринужденно заметил:-Смерть как заключительное ответственное испытание природы вы преодолели успешно. Не легли лицом в грязь. За это вас стоило наградить медалью посмертно, я горжусь вами, мои дорогие родители. Правда, завтра вы будете вновь живыми, — он состроил недовольную физиономию, — но сегодня я буду праздновать свою победу. Свой долгожданный праздник. Мы мирно побеседуем, как и прежде, обсудим назревшие проблемы, внимательно выслушаем друг друга, ведь нам есть о чем поговорить. Я, в свою очередь, без утайки сообщу вам, что меня волнует в вас, а именно-что достает и не устраивает в вашем отношении ко мне. Это будет для нас полезным опытом. Равноправное общение детей и родителей. Смак.

Вдруг внимание Сергея привлекло едва заметное движение в дверях, обернувшись, он краем глаза разглядел скрывшийся на кухне розовый подол платья.

— О, как я мог забыть, — с сожалением произнес парень, ударяясь головой об стенку. — Ведь семья не в полном сборе. Папа, мама, я виноват, что оставил сестренку за кругом семейного совета. Не ругайтесь, я сейчас быстро схожу и приведу ее за собой.

Парень, шатаясь, вышел из комнаты. Вваливаясь на кухню, он громко спросил:

— Настя, ты где? Иди к своему братику. Я жду! Никто не отозвался. В поисках сестренки, Сергей заглянул за приоткрытую дверь, но укромное место оказалось пустым. От захлестнувшей ярости он побагровел и с силой ударил дверью о стену, от неожиданного хлопка, Настя испуганно вскрикнула под столом.

— А вот где ты, — радостно вскрикнул Сергей, выпученными глазами разглядывая под скатертью маленькие ножки, обутые в сандалии. — А я тебя повсюду ищу. Иди ко мне!

Разметав в бешенстве стулья, он рывком вытащил из-под стола визжащую от страха девочку. Настя, ожидая избиения, сжалась в комок, испуганно тараща глазенки на залитого кровью брата.

— Не бойся, — успокаивал Сергей, поглаживая рукою всхлипывающую девочку по голове. — Плакать не надо. Никто тебя не обидит, когда я рядом с тобой.

— Мама, — жалобно пропищала девочка, вытирая рукою слезы.

— Мы и идем к ней. Она очень сильно не довольна тобой. Ты своим плохим поведением расстроила родителей. И сегодня они решили тебя наказать, плохая девочка. Пойдем!

— Не пойду, — Настя рукой ухватились за ножку стула. — Я боюсь, они все в крови. Ты что-то сделал с ними плохое? Мама… — жалобно позвала девочка, опухшая от слез, поток которых, не переставая, заливали лицо. Курносый носик от постоянного шмыгания покраснел. Настя невинным детским взором посмотрела в глаза брату.

— Ты уже зашла слишком далеко своими выходками. Значит, родная мать тебе уже не указ? Ты что, принцесса, чтоб тебя ждали? Или тебе просто наплевать на родителей? Я что-то не пойму тебя. Все, что ты сейчас делаешь, похоже на презрение к нам. К родной семье. Значит, ты не любишь нас, сестренка.

Кровавая пелена затмила глаза, помрачая рассудок, поведение девочки вывело парня из равновесия. С пеной на губах он бросился на сестренку.

— Не трогай меня! — завизжала Настя, упав на пол и истерично задергала ногами, пытаясь отбиться от сумасшедшего брата. С испуганной девочкой случилась истерика, ребенка затрясло, задыхаясь, она исходила плачем. Не обращая внимания на болезненное состояние сестренки, Сергей, изловчившись, схватил железной хваткой брыкающуюся ножку и, везя девочку по полу, увлек за собой в зал-обитель мертвецов. При входе в залитую кровью комнату с радостью воскликнул:

— А вот и я! Не заставил вас долго томиться в ожидании?

Безумный взгляд замер на неподвижных телах, почувствовав немой укор, залепетал в свое оправдание:

— Нет, это не я виноват, что нас так долго не было. Это все Настя, гадкая девчонка ни в какую не хотела идти к вам. Пришлось силой притащить. Совсем никого не слушается.

Настя немного успокоилась и, как затравленный зверек, осмотрелась вокруг. Детская любознательность брала верх. Открыв ротик и вытянув шейку, она невинно поинтересовалась:

— А почему мама в крови?

— Да заткнись ты! — цыкнул Сергей не оборачиваясь.

Девочка испуганно сжалась в комок, прячась от брата в детских взглядах на ход вещей. Она крепко зажмурилась, субъективно считая себя невидимой, надеясь, что если она никого не видит, то и ее никто не заметит. Ведь так они играли в садике в прятки. Она спрячется и будет сидеть тихо-тихо, и злой братик ее не найдет. А когда проснется мама, она ей все расскажет, что творил Сережа.

Темнота огородила впечатлительный мозг девочки от разрушительного воздействия созерцания смерти, защищая ее будущее от преследования кошмаров.

Минуты протекали спокойно и без происшествий, Настя перестала вздрагивать и уже почти успокоилась. Но кошмар не улетучился, братик нашел ее.

Железные пальцы впились в детское плечо и, не напрягаясь, оторвали тело девочки от пола.

Настя закричала от боли.

— Ах, ты, гадина, опять не слушаешься старших! Забыла, что я тебе говорил?! Не реви, я тебе двадцать раз уже сказал, а тебе все мимо ушей. не зря мама жаловалась на твое систематическое непослушание.

Парень, брызгая слюной, кричал на вздрагивающую от каждого слова девочку.

— Ты хочешь узнать, что она мне велела? Да? — Настя утвердительно закивала головой. — Так знай. Она приказала мне наказать тебя! Хорошо наказать! Чтобы ты запомнила надолго, как не слушаться старших! И понимать с полуслова! Ведь ты снова подглядывала? Отвечай!?

— Да, — пропищала Настя, боязливо пряча маленькую головку в плечи.

— Вот. Что и требовалось доказать, — радостно произнес Сергей, довольный ответом девочки. Вина доказана. Сестренка полностью согласилась с «обвинением», а за ним оставалось только исполнить волю матери.

Сергей, в порыве благодарности «за содействие в раскрытие преступления», подхватил дрожащую сестренку на руки, и в безумном танце закружил по комнате, напевая идиотским голосом детскую колыбельную:

— Спи, моя радость, усни,

пусть тебе снятся хорошие сны.

Глазки закрой и навеки усни…

Он истерично рассмеялся и таинственно прошептал:

— Мама сказала отучить тебя от плохих поступков. И я догадался как. Отражаясь от лезвия ножа, по комнате метнулся игривый отблеск и замер, сливаясь с детским криком боли. Парень, короткими взмахами ослепил девочку, небрежно отбросив бездыханное тело.

При падении Настя очнулась от шока и жалобно заскулила.

Сергей с удивлением посмотрел на оживший трупик, горячо воскликнув:

— Ты жива! Значит Бог поверил в тебя и оставил жить. Как я рад за тебя.

От раздирающей голову боли девочка заплакала вновь.

— Не плачь, не надо. Ведь ты сама во всем виновата, — с сочувствием приговаривал парень, вытирая платком с лица сестры кровавые слезы и бесцветную жидкость, вытекающую из рваных ран.

— Я ничего не вижу, — испугано вскрикнула Настя, дрожащими ручками обшаривая лицо рядом сидящего брата. — Не вижу! Ничего не вижу! Темно. Кругом темно. — она обвела комнату почерневшими от крови глазницами. — Мне страшно. Кругом темно.

— Еще бы не темно, — отмахнулся Сергей, — ведь на улице ночь. А когда ночь, всегда темно, — рассудительно заметил он.

Обхватив голову руками и взъерошив волосы, он с уверенностью добавил:

— Как хорошо, что ты осталась со мной, а не ушла к родителям. Теперь мы одни и будем жить дружно. Так как я старше тебя, ты будешь безоговорочно слушаться меня, а я, в свою очередь, буду внимательно заботиться о тебе. У нас будет очень дружная маленькая семья. Ты и я. Одни, без взрослых, наедине со своими желаниями. Что захотим, то и будем делать. Как это хорошо-быть взрослым. Настя, что случилось? — в голосе парня послышались озабоченные нотки, Сергей не на шутку встревожился состоянием сестренки.

Лицо Насти залила смертельная бледность, рот искривила гримаса боли, она тяжело задышала, горько всхлипывая:

— Мама! Мама, мне больно! Как сильно больно! Мама скажи братику, чтобы он не делал мне больно. Мама, где ты, я хочу к тебе? Сильно-сильно.

Девочка беззвучно зарыдала, громко шмыгая носиком.

— Что?! Ты жалуешься на меня матери, в то время как я защитил тебя от них? Сучка подлая! Вот ты чем отвечаешь на мою любовь, тварь неблагодарная! Ах, так, значит, я тебя ничему не научил!

Глаза Сергея затуманила кровавая пелена. Последние проблески сознания окончательно рухнули, похоронив под собой естественные человеческие чувства. Парень с пеной на губах бросился на беспомощную девочку. Сбив ребенка на пол, он с яростью нанес ножом удар в сердце, погружая острое отточенное лезвие по самую рукоятку в грудь. Смерть наступила мгновенно, Настя не успела даже испугаться, холодные щупальца, завладев телом, отпустили душу на вечные скитания по лабиринтам перевоплощения. Смерть не всегда оказывается наказанием, иногда она становится избавлением, небесным посланником, прерывающим боль и страдание, неся в себе мир и покой.

Сергей удрученно склонился над мертвой девочкой и, теребя сестренку за руку, удивленно спросил:

— Что случилось, мой ангел?

Настя не ответила.

Вывод напрашивался сам собой, Сергей, поднимая на руки девочку, радостно воскликнул:

— Ах, моя дорогая, ты устала. День был очень трудный, тебе нужно отдохнуть. Не тревожься, я отнесу тебя к маме с папой.

С трудом перебирая заплетающимися ногами, нежно покачивая на руках детский трупик, Сергей, шатаясь, приблизился к молчаливым родителям. Взрослые, как всегда, были заняты собой, появление парня для них осталось незамеченным.

— Мама, — произнес Сергей, просовывая бездыханное тело девочки между телами, — не ругайте Настю, она стала хорошей. Она мне пообещала, что больше никогда не будет расстраивать родителей. Я ей поверил и, надеюсь, вы последуете моему совету. Вы прощаете ее?

Он с восторгом замер, вслушиваясь в тишину ночи, потусторонние звуки наполнили комнату неповторимой гаммой звучания. ночной город попытался заглушить беззвучную мелодию смерти, но силы оказались не равны, смерть настойчиво напоминала о себе. Кровавая луна, выплывая из-за тучи, на краткий миг осветила безумную улыбку на лице человека. Раздался гиенный хохот, и парень возбужденно заголосил:

— Вы простили ее!… Я верил в это. Нет на свете лучше вещи, чем дружная семья и понимающие родители. Семья должна строиться на взаимопонимании. Я уже повторяюсь?… Или нет? Не помню. — Он призадумался о своей роли в решении семейных проблем и сделал важный вывод:-Вы согласитесь со мною, что после дружеских объяснений, мы должны уважать друг друга. Навсегда забыть, что такое ссоры и ругань. В нашей дружной семье должны царить мир и покой, а теперь, чтобы доказать свое решение, крепче обнимитесь, покажите свою безмерную любовь друг к другу. Теперь я верю вам, ваши объятия не наиграны. А, значит, и любовь не искусственная. Я горжусь вами, мои любимые родители. За то, что вы, не боясь общественного мнения, отбросили в сторону глупые предрассудки на счет систематического воспитания детей. Ведь мир такой большой и такой интересный, и нам иногда хочется познать его сокровенные тайны. Которые не всегда укладываются в рамки дозволенного. Но ведь это не смертельный грех, разве стоит наказывать ребенка за то, что он растет любознательным. Не все, что кажется вам плохим, на самом деле плохое. Есть вещи, которые отбираются через личный опыт, а не через моральные кодексы. Жизнь прекрасна, разнообразием, а не однотонностью. Мир не может быть слишком розовым или слишком черным. На нем обязательно должны выступать смешанные пятна. Не испробовав соблазна на себе, ты не можешь с уверенностью сказать, что поборол себя. Ведь жизнь-борьба двух начал-добра и зла. Вы сами меня этому учили. не познав зла, ты не можешь полностью почувствовать добра. В противодействии-гармония. И еще одно, — парень безумно засмеялся, — не было бы зла, отсутствовало бы добро, а это так скучно и безрадостно, сплошной серый цвет! До боли однообразный.

Сергей нечаянно взглянул на циферблат будильника и удивленно воскликнул:

— Ой, извините меня за мою бестактность, времени уже пол-первого ночи, а я не даю вам спать, трещу как балаболка, не зная усталости. Ну более мешать вам спать не буду-удаляюсь. Спокойной ночи и приятных сновидений. До завтра.

Сергей на цыпочках вышел из комнаты, бесшумно закрывая за собой дверь.

— Так, значит, все спят и мне тоже пора на боковую. Схожу-ка я, первым делом, в туалет.

Он включил свет и с ужасом застыл перед зеркалом, напрочь позабыв о своей нужде. В блестящем отражении на него в упор уставился перемазанный в красной глине молодой человек. То есть, он сам. Задумавшись, он попытался вспомнить, где ему удалось так извозиться, но память упорно отказывалась выдать нужную информацию, зацикливаясь только на справлении дня рождения. Он помнил начало, твердо середину, частично концовку, но, в остальном, преобладал густой туман.

— Вот, нажрался, — прошептал Сергей, испуганно поглядывая на закрытую дверь, ведущую в покои родителей. — Слава Богу, хоть они спят и не видят меня в таком состоянии, а то бы мать устроила концерт на весь дом. Ревела бы, как раненный в задницу мастодонт. Нужно побыстрее помыться и незаметно проскользнуть в комнату, а то, иначе, запахнет катастрофой.

Осторожно прикрыв дверь в ванную комнату, Сергей закрылся на замок. Это оградило его от внезапного вторжения родителей и предоставило шанс остаться недосягаемым для длительных нравоучений.

Включив горячую воду, он нырнул в ванну и встал под душ. Борьба была тяжелой и упорной, но при помощи намыленной мочалки он полностью одолел «заклятого врага»-не осталось не единого пятнышка на теле и, даже не вытираясь полотенцем, голышом прошмыгнул в свою в комнату.

— А теперь спать, — произнес Сергей с головой укутываясь в одеяло.

Не успев сосчитать до десяти белых барашков, сознание парня померкло, проваливаясь в пучину забытья. Человек заснул, каждый раз тревожно вздрагивая во сне. Ночь не принесла ему успокоения, а сны-отдыха. Черная непроглядная сеть накрыла человеческое тело, утаскивая сознание в пропасть кошмаров. и только утро, освободило Сергея от сумрачных железных оков страха, вызванного ночными ужасами.

Пробуждение было внезапным и довольно резким. Парень вскочил с кровати и испуганно осмотрелся вокруг, детально припоминая подробности кровавой резни. Но, как и прежде, страхи оказались беспочвенными. Картины убийств, на самом деле, оказались не что иное, как постоянно мучившие каждую ночь кошмары. Сергей, с облегчением вздохнул, чувствуя как в груди медленно затихает бешеный стук сердца. Но свободным душой и телом он оставался недолго. В самый короткий миг его пленила очаровательная действительность, от реальности которой он едва не полез на стену, громко щелкая зубами.

Похмелье-вещь хорошая. И это внутреннее состояние явно преследовало Сергея, не давая покоя. Пережитый во сне кошмар, показался парню маленькой песчинкой в бушующем океане разочарований. Голова напоминала разбившийся арбуз, а живот-арену боевых действий. А все, вместе взятое, просто сводило с ума. И в довершение ко всему, его зверски тошнило. Позывы желудка были беспощадно настойчивы.

Сергей, охая, бросился бегом в туалет, на короткий деловой разговор с унитазом. И даже преуспел к началу беседы, после чего квартира потонула в рыкающих звуках.

— Мама родная, умираю, — произнес Сергей, выплывая из туалета с бледным лицом напоминающим выжатый лимон. — О, черт! ну и напился я вчера-даже себя не помню. Ну надо же было такому случиться! Даже школу проспал. Слава Богу родители ушли на работу, и любопытная в садике. А то пришлось бы где-нибудь втихушку блевать. А так-простор, свобода, с любым удовольствием и наслаждением. Череп раскалывается, — парень стиснул голову ладонями, — нужно анальгинчика выпить для здоровья. Иначе помру.

Сергей подошел к закрытым дверям зала и с шумом распахнул их.

Холодный воздух, завывая, беспощадно накинулся на парня, заставляя тело неприятно съежится и покрыться мурашками. Он боязливо осмотрелся и ошарашено замер, чувствуя как волосы на голове медленно поднимаются дыбом. Сердце учащенно забилось в груди и испуганно икнув наполнилось диким ужасом. Сергей неподвижно застыл, не в силах отвести взгляда от кровавой картины.

В РАЗБРЫЗГАННЫХ КРАСНЫХ ТОНАХ, ДРУЖНО ОБНИМАЯСЬ, СПАЛА ЕГО МЕРТВАЯ СЕМЬЯ.

Вчерашний сон перерос в явь. Ночные воспоминания пронзили душу и, подобно сметающему урагану, захлестнули сознание.

Парень испуганно вздрогнул и истошно рассмеялся, охватывая комнату руками, он с лихорадочным блеском в глазах радостно произнес:

— Доброе утро! Пора просыпаться, любимая семья.

Майкл, — раздался хриплый прокуренный голос. И протяжно оглушая громовым эхом пронесся по бесконечным закоулкам заброшенной подземки.

— Что, — на окрик откликнулся высокий молодой парень с квадратными плечами покато выпирающими из-под рубашки и с одеревеневшим непроницаемым взглядом. Что случилось?

Боб внимательно рассматривая сидящего на стуле связанного мужчину, лицо которого напоминало сплошной расплывчатый синяк, улыбаясь предложил:

— Я знаю как развязать ему язык. Случайно вспомнил. Вот недавно смотрел интересную передачу по телевизору, мультфильм называется, — «80 дней вокруг света» и у меня сразу созрел план.

Майкл потирая руки оттягивая губу пропел:

— Пыхнем.

— Да нет, — смеясь отмахнулся Боб, — у тебя все мысли об одном и том же.

— Каждому свое.

— Забудь. Хапнем после дела у меня даже для такого случая косяк припасен.

— А сейчас я думаю…

— Чем, — усмехаясь перебил друга Майкл.

— Головой в отличие от таких типов в роде тебя.

— А я до сих пор думал, что у тебя на плечах взамен головы прыщ торчит, который предназначен только кушать. Ты меня удивил, — он гнусаво рассмеялся, ехидно повторяя-головой. Он думает головой. Сказочник.

— Я серьезно.

— Я тоже, — напирал Майкл, — Ладно, отбросим шутки в сторону. Как? Он задумчиво посмотрел на друга.

— Это стоящее дело и выгорит на все сто. Я связался с ребятами, которые дежурят на хате и попросил их об незначительном одолжении, которое вряд ли прийдется по душе нашему глубоко уважаемому Петру Ивановичу. Парень презрительным взором окинул дрожащего пленника.

Мужчина затаил дыхание и настороженно уставился на своих мучителей, ожидая новые истязания.

— Да… Да… Очень не понравиться! — Боб прищелкнул языком, — Что ты сейчас увидишь быстро развяжет тебе язык. Я позаботился об этом. Уже скоро. Парень многозначительно замолчал.

— Насчет чего ты договорился, — поинтересовался Майкл, расскажи не тяни резину.

— Кажется я слышу шаги. Сейчас обо всем узнаешь сам.

В железные двери раздался условный стук.

— Вот уже и гости прибыли. Назревает потрясающая встреча! Он отомкнул засов и широко распахнул двери. Парень не ошибся, девушку привели.

Вид дочери в руках мучителей для Петра Ивановича оказался полной неожиданностью. Мужчина побледнел. Часто моргая ресницами, от удивления широко открыл рот. И не нужно было быть мыслителем, чтобы предугадать дальнейшую судьбу девушки. Сердце не произвольно сжалось в комок, и тревожно забилось. Душу окутали холодные щупальца страха. Свет померк в глазах. И Петр Иванович дрожащим голосом скороговоркой заголосил:

— Нет. За что? Не брал я ваших денег. Дочь-то за что. Оставьте в покое мою дочь. Отпустите девушку. Люди вы или звери. Не видел я даже ваших денег.

— Вот ты уже и врешь, — усмехнулся Боб-деньги, двести пятьдесят тысяч долларов. Ты последний запирал сейф. И ключ был только у тебя одного, соображаешь? Да? А теперь скажи нам куда могли улетучиться зелененькие из закрытого сейфа? По-твоему испарились в воздух. Исчезли. Разве может такое случиться. По моему нет. А ты как думаешь, Майкл? — тот отрицательно покачал головой, — вот видишь никто с тобой не согласен. Странно… — деловито рассуждал он — Вечером деньги были, а утром уже нет. Интересно кто же их взял? Если сейф закрывал последним ты и ключ был только у тебя одного. Из этого делай вывод, который напрашивается сам собой. Согласись, только ты мог взять деньги из сейфа, не взламывая замка. Ты один! Сделал сделку — поделись, отдай наш процент и работай по-честному. Мы же не забирали у тебя последнее, не душили налогами. Так нет, ты решил присвоить себе все деньги, придумав для отмазки, что тебя ограбили. Не смешно ли.

— Мы же взрослые люди, — подключился к разговору Майкл, — и совсем не дураки. Ты же знал, что тебя ожидает за обман. И самое главное пошел на это, что меня больше всего возмущает. Или ты нашел в нашем лице-сладких, которых запросто можно обвести вокруг пальца. Я не пойму? Считаешь себя самым умным, а зря. Ты глубоко ошибаешься.

Парень прищелкнув языком, приказал:

— Давайте-ка ребята побалуйтесь с малышкой. И сквозь зубы добавил:-Может это заставит тебя посмотреть на вещи открытыми глазами и наотрез отобьет желание считать всех вокруг себя дураками.

Два здоровых бугая завалили девушку на старый потрепанный диван, одиноко стоящий посреди пыльной комнаты. Наташа испуганно затрепетала в железных руках и сопротивляясь, истошно закричала:

— Папа отдай им деньги. Отдай. Пожалуйста не надо. — Она с усилием сжала разведенные колени.

От предстоящего ужаса Петр Иванович бешено задергался на стуле, пытаясь избавиться от веревок. Но выдохнувшись от безуспешных попыток, жалобно завыл:

— Отпустите, пожалуйста, мою дочь. Ведь она ни чего плохого вам не делала. За что вы так с ней поступаете. Отпустите, пожалуйста! Не трогайте, прошу вас!

Боб не спеша приблизился к поникшему отцу и размахивая указательным пальцем прошипел:

— Только при одном условии, если ты тварь немедленно вернешь нам наши доллары.

Петр Иванович едва не плача воскликнул:

— Не брал я деньги. Не брал. Богом клянусь.

— Мое терпение иссякло. Двести раз, я тебе одно и тоже повторять не собираюсь. — и помолчав добавил, — ребята начинайте, ничего нового он нам не предложил.

Вырывающейся девушке заломили руки и один из парней рывком разорвал тонкое ситцевое платье, оголяя стройное девичье тело.

Наташа испустила обреченный вопль, ей в ответ вторил отчаянный голос отца. Мужчина звериными усилиями старался освободиться от крепко стянутых на запястьях наручников. Лицо Петра Ивановича побагровело от дикого напряжения, из любящих глаз потоком катились соленые капли отчаяния. Он закричал, но не услышал собственного голоса, ободрал до крови руки, но не почувствовал боли. Сознание померкло в преддверии безвыходного положения, страх за судьбу дочери завладел душой. Собственные ощущения отступили на задний план, освобождая место сплошному мраку, непроглядной темноте. Он силился остановить творившееся безобразие, но не смог. Люди не слышали его или не желали слышать. Словно в бреду, сквозь сплошной туман, он наблюдал за тем как родную дочь на его же глазах насиловали. Накаченный верзила сдернул с девчонки плавки и ножом разрезал лямку лифчика. Наташа истошно закричала и ногами откинула напирающего сверху парня, напоминающего главного героя из фильмов ужасов, с кроваво обожженным лицом и с безумнобредовым взглядом

— Не ори, красавица. — парень размахнувшись ударил девушку по лицу. — Заткнись, тварь!

Петр Иванович, как ужаленный подскочил на стуле словно удар пришелся по нему самому. Щеку пронзила нудная боль. Он застонал, проклиная себя, за то, что втянул в грязь ни в чем не повинную девушку. Родную дочь-даже не догадывающуюся о его незаконных делишках. А виноват во всем он и только он сам, в том, что связался с мафией и потянулся за длинным рублем. И вот теперь наступил час расплаты. И цена-его дочь. В жизни ни что не остается безнаказанным, теперь это он испытывал на собственной шкуре.

Перед глазами, как в замедленных кадрах кинофильма, застыл ужас происходящего, время, теряя границы — остановилось.

— Вы же не люди, вы же звери — глухо пробормотал он, будучи не в состоянии осмыслить действие окружающих людей.

Но ни кто не прислушался к его словам, их не интересовала чужая боль. Они по прежнему бессердечно терзали его девочку, облапывая руками ее невинное тело. Вдруг верзила ударивший дочь, склонился над девушкой и забросив ее стройные ноги к себе на плечи с силой вошел в нее. Резкая боль пронзила тело Наташи из глаз брызнули слезы мольбы, она жалобно просила:

— Пожалуйста не надо. Мне больно прошу вас-и горько разрыдалась.

Навалившийся сверху парень довольно усмехнулся:

— Кажется она была девственницей. Серега, похоже и тебе что-нибудь после меня достанется, не переживай. И вновь заработал тазом, проникая глубоко внутрь.

— Вот так и всегда. Сливки почему-то достаются ему. — удрученно промямлил второй жлоб, наблюдая немигающим взглядом за струйкой крови стекающей по бедру девушки. — Мне что то достанется, как бы не так. После такого шланга, там и делать не чего. Но ничего, найдем другое подходящее место, надеюсь она там тоже невинна. Он возбужденно посмотрел на упругие женские дольки, как шарики перекатывающиеся по грязному матрасу.

— Нет-пробормотал Петр Иванович-нет. Так нельзя. Не хорошо все это. Плохо.

Но уже ни что нельзя было изменить. Предпринять. Исправить. Все несбыточные мечты рухнули в один момент, скатываясь не во что. В пустоту. Оставляя в сердце терзающую боль. Он закрывал глаза, пытаясь прекратить душевную пытку, но не выдерживал и открывал их вновь, и не отрываясь смотрел как родную дочь истязают двое подонков.

Наташа уже не кричала. Резкая разрывающая боль в паху прошла, на смену ей пришло успокоение и теплота. Она закрыла глаза и отдалась на встречу новым ощущениям. Они оказались намного приятней, чем первые моменты насилия. Но как видно судьба распорядилась иначе. И теперь она находится в темном подвале на сыром диване, в кругу безликих демонов, истязающих ее на глазах отца. Вдруг из глубины живота стала разрастаться волнующая теплота в мгновение захлестнувшая собой сознание. По телу пробежала легкая дрожь наслаждения, Наташа чудом успела прикусить язык, чтобы подавить блаженный крик, едва не слетевший с ее губ. Девушка судорожно задергалась, погружаясь с головой в ураганный водоворот неописуемых ощущений, блуждая по лабиринту чарующего забытья. Взлетая в сказочный мир, Наташа потеряла сознание. Парни удивленно замерли разглядывая умиротворенную девушку.

— M-Да-a-a — пробормотал Сергей — кажется кончила.

— Вместе с нами — усмехнулся Крыс, застегивая ширинку, — чудеса да и только!

— Чего не может быть на самом деле. — поддакнул друг.

— Видно сильно понравилось.

— Может повторить. Как ты смотришь на это.

— Я думаю не стоит, ей на сегодня хватит.

Петр Иванович обеспокоено заерзал на стуле, всматриваясь в сторону притихших ребят склонившихся над неподвижным телом дочери. Он испуганно вздрогнул и неуверенно позвал:

— Наташа. Девочка моя. — Ему ответило гробовое молчание.

Мужчину затрясло, теряя остатки разума, он бешено заорал:

— Наташа. Что вы сделали с ней, злыдни. Вы убили ее? Она умерла?

Нечеловеческий вопль, заставил ребят испуганно вздрогнуть, чтобы успокоить разбушевавшегося отца девушки Сергей оправдываясь залепетал:

— Нет она всего только…

— Да, она мертва — перебил друга Майкл — и мертвым будешь ты сам если сегодня не найдутся наши деньги, которые, ты скотина, украл.

Друзья удивленно переглянулись, но парень подмигнув им глазом, склонился над бизнесменом и угрожающе произнес:

— Настала твоя очередь. Теперь от тебя одного зависит останешься ли ты живым

— Мне все равно — осунувшись, пробормотал мужчина, и как-то сразу постарев лет на двадцать. — жизнь без нее для меня закончилась. Я устал. Его голова безвольно легла на грудь.

— Странно сложились обстоятельства — едва сдерживая смех, философствовал Боб, — кто виноват остается жить, а невинный умирает. Смерть не делит людей на плохих-хороших, перед ней все равны. Это судьба. Ты считаешь себя невиновным в смерти своей дочери, взваливая всю вину на нас. Только ты ошибаешься. Ее гибель-твой грех. Убил ее ты, а не мы. Твое скупердяйство и упрямство лишили жизнь девушки. Значит так ты хотел видеть девочку живой, если разменял ее на бездушные фантики. На бумагу. — Он вытащил из кармана тысячную купюру и для наглядности разорвал ее на мелкие кусочки, раскидывая их по полу.

— Неужели деньги стоят того, что бы за них отдать жизнь дочери и свою собственную. Мне кажется глупо. Умереть за какие-то двести пятьдесят тысяч долларов Поверь мне. — Он обернулся и сам улыбаясь, гробовым голосом произнес:

— Унесите труп. Расчлените и закопайте на кладбище. Смотрите следов не оставьте. Поаккуратнее. А мы тем временем еще пообщаемся с любезным Петром Ивановичем.

Парни моментально исполнили наигранное приказание. Подхватив девушку на руки они вынесли ее в соседнюю комнату, в которой уже в упоительном ожидании томилась другая пара вновь пришедших ребят. Не став дожидаться когда девчонка очнется и прийдет в сознание те молча раздевшись, набросились на бесчувственное тело. На их притязания девушка, отвечала слабым подмахиванием таза.

Майкл склонился над поникшим бизнесменом и таинственно зашептал:

— Неужели смерть твоей дочери ни о чем тебе не говорит. Не намекает. — И уже угрожающе-Не подсказывает.

— За что вы так поступили с ней, — пробормотал мужчина, окинув пространство безразличным взглядом и тупо уставился на парня.

— Не знаешь. Да. — взорвался тот, — простаком прикидываешься. Она мертва из-за тебя. Ты бросил на произвол судьбы ни в чем не повинную дочь. Из-за твоей жадности погибла Наташа. А ты все не понимаешь. Да какой ты после этого отец. Глаза бы мои на тебя не смотрели.

— Не брал я денег. Не брал, — отрешенно проговорил мужчина-вечером закрыл все деньги в сейф. Утром открыл, а денег нет. Кто взял не знаю. Не видел. Вечером были, а утром нет. Доченька моя, — закинув голову, мужчина разрыдался.

— Значит так. Ладно. Начнем все с начала. — зашипел Боб немигающим взглядом впиваясь в Петра Ивановича — продолжим нашу беседу. Только хорошо подумай, чем сразу отвечать. Так. Первое. — он загнул указательный палец, — Деньги привезли вечером и об этом знали только мы втроем. Если мы не брали их, то, автоматически, подозреваемым остаешься только ты один. Это раз. И два-ключ находился только у тебя. Значит доступ к сейфу был ограничен. Это уже три! А, значит, по-хорошему мы договориться не смогли. Ладно. Ты думаешь, если украл деньги, хуже сделал нам. Навряд ли, только себе. Мы переживем, деньги всегда можно заработать, а ты похоже нет. Так что прощай, не поминай лихом. Не переживай, похороним по высшему разряду рядом с дочерью.

Парень театрально провел рукой по горлу и, обращаясь к ребятам, сказал:

— Прикуйте его наручниками к батареи. А то, не дай бог, слиняет, потом ищи ветра в поле. А вечером пустите в расход. Ну, прощайте, Петр Иванович, еще раз и кажется последний.

Пацаны грубо схватили мужчину и не давая ему растереть затекшие руки приковали к батареи.

— Сиди тихо тварь. — пнув бизнесмена ногой прорычал Крыс. И ребята, весело переглядываясь, удалились в соседнюю комнату.

Ну что как обстоят дела с нашей киской-произнес Майкл потирая руки и окидывая обнаженную девушку оценивающим взглядом — тащится.

— Еще как, — откликнулся мужчина с заячьей губой и огромными как у лягушки навыкат глазами. — До сих пор в кайфе.

— И ты Заяц тут. И, как я вижу, уже успел приложиться к девчонке. усмехаясь произнес Боб присаживаясь на стул.

— А как же разве я мог такое пропустить.

— Это точно-согласился Майкл-ты ни одной юбки не пропустишь в округе.

Ребята рассмеялись.

— Еще бы. Приезжаю я значит на работу. Захожу как нормальный человек и вижу…

— Трахают, — поддакнул Боб.

— Помягче надо, — сношаются, — не согласился Заяц усердно жестикулируя руками.

— А пригляделся-трахаются-подитожил Майкл.

— Да нет же. Сношаются. И самое интересное вдвоем. Поочередно. Один туда, второй туда. Тыкают вовсю. Ну думаю нужно помочь. А сам с первого взгляда думаю, мертва-все бедра в крови, как вроде зарезали. Но сразу промелькнула шальная мысль — неужто пацаны с мертвой стали якшаться. Нет, думаю — здесь другая собака зарыта! И, точно, девчонка жива, только без сознания, а кровь всего-навсего, разорванная целка. А ведь, стерва, в отрубе, а все еще подмахивает бедрами. Значит, думаю, время пришло, и моментально вступаю в бой. Первым делом, прогоняю пацанов от сладкого места. Кстати, они поехали за деньгами в палатку, сказали вернутся к вечеру и попросили придержать девчонку до их приезда.

— Если попросили, значит придержим, — согласился Боб, — какой базар.

— Значит, так… Далее… Продолжение следует. Я ей первую. Вторую. Третью. Ей бы хны — все нипочем.

— Она уже четверых до тебя обслужила, с нее хватило выше крыши. — промычал Боб, прислушиваясь через закрытую дверь к тому, что творится в соседней комнате.

— Что, тишина? — поинтересовался Майкл.

— Да, похоже о чем-то думает, или что-то замышляет, а может спит.

— Конечно, сейчас ему вряд ли до сна, — возразил Крыс, одевая олимпийку, мы уходим. До вечера. Схожу перекушу.

— Пока — откликнулся Заяц. Как только за товарищами закрылась дверь, он с прежним жаром продолжал:

— Вот стою и думаю, если я не первый и все мои ласки ей до фени, значит, нужно изобрести что-то новое, необычное. И чтобы обоим понравилось. И нашел же — я ей так…

— Поняли — промямлил Боб, поглядывая на оттопыренную розовенькую попку, не дураки. Были бы дураки — не поняли. Значит, я опять остался ни с чем, — он тяжело вздохнул, — Ну, ничего, время прийдет, я тебе еще припомню, Заяц, будет и на нашей улице праздник. Парни ехидно рассмеялись злобно скаля зубы.

— Ладно, о девочках поговорим потом, — произнес Майкл, поглаживая рукой полные груди лежащей на столе девушки. — Сначала о делах… Как холмики, прикоснулся он к набухшим соскам — Девушки как шахматы, — делаешь ход, и не знаешь заранее, как закончится игра. Вслушиваясь в равномерное дыхание спящей Наташи, настороженно произнес:

— Больно уж долго она спит, не кажется ли вам?

— Нет, не кажется, — усмехнулся Заяц, вытаскивая из кармана коробку димедрола — мы ее колесами накачали до упора. Вот после этого она и давит на сон, как под наркозом.

— Молодцы, — похвалил Майкл за находчивость, — а то, не дай Бог, отец услышит голос своей «умершей» дочери, — Вот вышел бы конфуз. Они, втроем, громко рассмеялись, разглядывая похотливыми взорами совершенное тело девушки.

— А, в общем-то, картина обрисовалась такая, — Он поверил во все, что я ему наплел, — И в смерть дочери тоже, — добавил Боб, — даже с излишком. Майкл улыбнулся и, потирая руки, произнес:

— Ничего, это полезно. Тем более для него, а то, скотина, зажировался. А ты, Заяц, головастый, я бы ни за что не додумался снять с ключа от сейфа слепок! А ночью выкрасть все деньги, а не получать свои десять процентов.

— Я тоже — согласился с утверждением Боб — у меня хватило бы только ума на то чтобы вынести ночью деньги в рюкзаке, не больше.

— Не скромничай, ведь ты тоже внес свой вклад в наш общий план, раздобыл где-то информацию о дочери этого лоха.

— Которую ты использовал по полной программе — отмахнулся Боб.

— Как будем дербанить деньги? — Заяц вытащил на стол рюкзак, до отказа забитый долларами. — В нем два с половиной миллиона — произнес он, развязывая шнурок, — нас работало трое.

— Наверное, в долю возьмем и пацанов — предложил Майкл, — как никак, вместе работаем.

— Тем более денег нет ни у кого. Значит, договорились, делим на четыре части. Так… двести пятьдесят, разделить на четыре — Заяц призадумался, получается шестьдесят тысяч каждому на руки и десять отложим на черный день.

— В неприкасаемый запас — Майкл отсчитал нужную сумму и отложил ее на край стола, после чего разбил деньги на равные части и поделил их между друзьями. Теперь мы богаты!

— Ух ты! — восторгался Боб, разглядывая толстый пресс «зелени», — у меня никогда в жизни так много не было. — Новенькие хрустящие сто долларовые купюры, плотно забитые в пачки, радовали взгляд. Глаза парня хищно заблестели, — Теперь можно купить все что захочешь и даже больше.

— Не зря для нас Петруха постарался, хорошая вышла реклама, не прогораемая. Вот и верь теперь русским бизнесменам, зарубежные инвесторы деньги-то дали, а вернуть уже не смогут. По одной только причине — деньги у него выкрали. А значит ему не навариться и не вернуть долг, который тяжким грузом повиснет на нем. А, если у него будет долг, значит, он будет больше работать, и больше будет зарабатывать, отсюда следует вывод: чтобы вернуть долг, он пойдет на самые рискованные сделки. И этим мы сильнее привяжем его к себе. Он головастый — с ним можно заработать кучу денег. Нам такие люди нужны. А, самое главное, чтобы на нас не вышли, когда отпустим коммерсанта и обнаружат кражу. Так, — первым делом он прибежал к нам, — обдумывал сложившуюся ситуацию Майкл, — это хорошо… Менты еще не знают об ограблении, а, значит, мы вовремя сможем припрятать наши денежки, пока не уляжется вся эта история. Во-вторых, мы работали в перчатках, и в комнате отсутствуют наши пальчики, которых, с избытком, хватает в МУРе. Сработали, чисто, без свидетелей

— Даже, если бы они и были, я бы за такие деньги не задумываясь завалил их всех — произнес Заяц, — И я тоже, — согласился Майкл. — Но трупы нежелательны. С ними больше хлопот, менты копаются досконально, и могут выйти на слабый след, который приведет их к нам. Только дураки говорят, что в милиции служат ослы. Но у нас все чисто. Основной аргумент — то, что ключи были только у директора, а, значит, основное подозрение падет на него, ведь сейф открыт ключом, а не вскрыт. Врубаетесь?… Нам не чего бояться — у нас только плюсы.

— А что будем делать с лохом? — поинтересовался Заяц, — ведь он думает, что дочь его мертва. И, тем более, мы ее при нем изнасиловали. Вдруг заявит?

— Ерунда, — отмахнулся Майкл, его глаза злобно заблестели. — Будет ему на будущее урок. В милицию он вряд ли ломанется, предупредим, что потом пожалеет об этом, — второй раз живой дочь не оставим. Да еще предложим свою помощь, скажем, что отмажем от возврата денег. А там как получится. Утром вернем ему дочь и отправим их домой. Увидев дочь живой, обрадуется до чертиков, да еще за это будет нам ноги целовать до конца жизни.

— Это точно, — подтвердил Заяц, представляя радостный миг встречи отца с «умершей» дочерью. — А чем займемся до вечера?

— А ни чем. — Майкл подошел к Наташе и раздвинув острые девичьи колени, покачивая тазом, проимитировал проникновение. Мы сейчас займемся сексом, а потом, — он снял брюки, — а потом, мы еще что-нибудь придумаем.

— Я с тобой полностью согласен, — произнес Боб, и, склонясь, поцеловал девушку в алые губы. — Сладка, как мед.

— А то, — подтвердил Заяц, — они еще нежны. Да и вообще — девочка высший класс.

— Точно, точно… — возбужденно дыша, откликнулся Майкл, ведя широкомасштабные археологические раскопки в долине наслаждений, пробуривая огнедышащую пещеру оборотистым живым сверлом. — Так плотно облегает, просто кайф! Я уже почти… Он страстно застонал и увеличил амплитуду размаха тела, набираяя максимальную скорость «наездника». Движок заработал на полную катушку, стрелка давления резко скакнула вверх, замирая на отметке максимума. Вдруг парень судорожно вздрогнул и, испустив блаженный вздох, откинулся, впиваясь губами в отвердевший розовый сосок. Покусывая уплотненный холмик, сквозь зубы, проговорил:

— Кончил… довольно удачно.

— И я туда же — подметил Заяц, — и примерно за такое же время.

— А если она забеременеет? — всполошился Боб.

— Ну, а если она залетит, — подытожил Майкл, одевая брюки, — мы назовем ребенка соединяя первые буквы имен пацанов, которые имели ее. И получится длинное имя, наподобие «трахтибедох». Он, ехидно, рассмеялся и, помолчав, добавил — На крайний случай, сделает аборт. Денег мы ей займем.

— О кей. — согласился Заяц, — я даже выделю ей премиальные, чтобы она и в будущем радовала нас своими чудными формами незабываемого тела.

— А теперь я пошел на посадку, — произнес Боб, переворачивая девушку на живот и подвигая ее на край стола, взял свисающие стройные ножки подмышки. Соблазнительные дольки, спелые как персики, открыли дорогу в блаженный сад.

— Хороша, — причмокнул парень и, направляя измерительный прибор, двинулся по замысловатому лабиринту на поиски удовлетворения. Едва он прикоснулся к заветному тайничку, как из соседней комнаты послышался душераздирающий вопль.

— Слышали?! — спросил Боб, посматривая на закрытую дверь. — Что такое.

— Не знаю, — откликнулся Майкл, пожимая плечами, — кажется этот дурак орет. Пойду посмотрю, что случилось. Вот, козел — разорался.

Через секунду из комнаты раздался удивленный возглас:

— Боже, он сбежал.

Как только за мучителями закрылась дверь, Петр Иванович, рыдая повалился на пол. Безудержная тоска сковала душу стальными обручами, сердце болезненно ныло, слезы, градом стекая по подбородку, падали на пол. Он никак не мог поверить в случившееся, представляя смерть дочери, как страшный кошмар. Но он понимал, что это совсем не сон и, когда прийдет пробуждение, дочь не вернется. Она мертва!!! И мертва по-настоящему. Поруганная и убитая безжалостными насильниками по его вине. А причина всему — деньги, их мерцающий блеск. Смахивая рукою слезы, он с сожалением заметил, что смерть дочери не стоит всех вместе взятых денег мира. Зеленые бумажки принесли ему только несчастье, преждевременную гибель. Сначала дочери, а сегодня вечером и ему.

— Нет! — гневно воскликнул мужчина, перебирая пальцами взъерошенные волосы. — Я буду бороться! Я отомщу им за дочь!

Он вскочил на ноги и, напрягаясь, попытался усилием рук разорвать цепь наручников. Но стальные звенья не поддались. Багровый от натуги, он в бешенстве завыл: — Не могу! Не могу!! — и головой забился о стену.

Не могу, — твердил Петр Иванович, разбивая в кровь лоб, — не могу. Нет я не должен сдаваться, я должен быть сильным. Ради дочери. Нужно найти выход освободиться. Но как? — мужчина огляделся вокруг в поисках режущего железного предмета. — Ничего нет подходящего… — удрученно промолвил он натыкаясь взглядом на битые бутылки и сломанные деревянные ящики. — Ничего. Что же делать? Дочка… Моя милая дочурка-как я мог потерять тебя. Я не прощу себе этого, никогда в жизни. Да что значит жизнь без тебя-разве я смогу без тебя жить! Нет!

Перед глазами живым воплощением всплыл образ голубоглазой дочери, она, не мигая, смотрела на отца и, покачивая головой, вдруг заговорила и каждое произнесенное слово наполняло сердце болью. — Папа, ты убил меня. Я мертва. Такая молодая и холодная. За что, папа, ты так поступил со мной? Разве я в чем-то провинилась? За что ты променял меня на деньги?

Мужчина зарыдал и, потупив взгляд, монотонно закивал головой. — Я вижу ты переживаешь свою вину, но ты должен искупить ее. Кровь за кровь! Отомсти им, папа! За меня-отомсти.

— Да, да, отомщу. — встрепенулся мужчина и обвел подвал горящим безумным взором, — Я люблю тебя, доченька! И они заплатят за твою смерть по полной программе! Я убью их! размельчу на кусочки, сотру в порошок!…

Переминаясь с ноги на ногу, он нечаянно наступил на стекло, раздался резкий скрипящий звук. Петр Иванович отступил на шаг, тусклый свет электрической лампы высветил «розочку» похожую на нож. Он наклонился и поднял стекло. Один край, по остроте, напоминал остроотточенное лезвие. Он провел стеклом по цепи и едва не задохнулся от ярости-не осталось и следа. Стекло не резало железо. И вдруг в голову пришла сумрачная идея.

— Это мое оружие! Я все-таки нашел его! Я освобожусь и отомщу за тебя, дочка! — воскликнул он радуясь, словно ребенок. — Нужно собраться с силами и совершить это-если я не могу перерезать наручники, то я отрежу руку. Будет больно, но чтобы не закричать, он должен перетерпеть боль, стиснув зубы-вытерпеть, не издав ни писка, и, только так, он сможет освободиться. Еще сидя на стуле, он приметил едва приоткрытую дверь, ведущую дальше в подземелье, и, если выпадет шанс, он должен воспользоваться этим путем.

Он все рассчитал, на побег отведено десять минут, и, если все пойдет как он задумал, то подонки останутся с носом. Стоп! Неожиданно он вспомнил контору неделю назад. Так. Дальше было-к нему зашел Заяц-точно. Потом он вышел в туалет, оставляя парня одного в кабинете. Но его перехватила секретарша и попросила срочно достать документы из сейфа. Он хотел ей отдать ключи, но не нашел их в кармане. тогда он вернулся в кабинет, где застал вздрогнувшего Зайца, державшего в руке пластилин, а на столе лежали ключи. Тогда он не придал этому значения. А сейчас все стало на свои места-вот почему сейф оказался не вскрытым-слепок, по которому они сделали дубликат. Ну, Заяц, — вот подлец! Подставил! Как можно было так поступить, зная, наперед, что денег я не брал, разыграть такой спектакль, и при этом убить мою дочь. Твари! За это я должен отомстить им вдвойне. А я, дурак, прибежал к ним, поведать о своей беде, дурачина-простофиля! А они просто смеялись надо мной, издевались, били… Гады! Петр Иванович сжал кулаки и с ненавистью посмотрел на закрытую дверь, за которой находились враги.

— Я отомщу вам-процедил он сквозь зубы. И только сейчас заметил как сильно онемела рука, прикованная наручниками к батарее. Стальная дуга перетянула конечность, перекрывая доступ крови, кисть побелела, а пальцы не слушались. Перетянули, гады. — Петр Иванович притронулся к руке и не почувствовал прикосновения, — Да это ведь еще лучше, будет менее болезненно, теперь я как под наркозом в хирургическом отделении.

Мужчина истерически рассмеялся и, крепко сжав зубы, безумно прошептал:-Подайте скальпель-и сам же ответил-Вот скальпель. Лицо дочери смягчилось, она нежно произнесла:-Папа, я знала, что ты найдешь выход, даже в самой критической обстановке. Отомсти им за меня — и я прощу тебя, — и, расплываясь серой дымкой по воздуху, растаяла.

— Да, моя девочка! Да. — Глаза мужчины странно заблестели, он поднял руку и нанес удар. Острое лезвие, проникая глубоко в плоть, оставила после себя разорванную борозду, выставляя белеющую кость. Тут же фонтаном брызнула кровь, Петр Иванович разорвал рукав и наложил повязку поверх локтя-кровь приостановилась. Капли, стекая по ладони, устремились на пол, возле ног образовалась багровая лужа. Но, как не странно, он не почувствовал боли, только легкое жжение в области пореза.

И вдруг, потоки ярости захлестнули сознание, теряя рассудок он бешено стал кромсать себе руку, разрезая кожу, артерии, рубил мышцы, сухожилия, прозрачное стекло потемнело от пролитой крови. Он остановился только тогда, когда кисть беспомощно повисла, удерживаемая хрящем. оглянувшись вокруг, он затаил дыхание, комната потонула в крови. На стенах, на полу, на нем-кровь была повсюду, много крови… Не обращая внимания на ужасную рану, Петр Иванович пытался распилить кость, но втиснул зубы и завыл от отчаяния, стекло едва врезалось в кость, оставляя незначительные насечки. Оставался единственный выход, терять ему было не чего. Прикусив губу, Петр Иванович просунул руку в батарею и рывком дернул ее на излом, раздался костный хруст и он взвыл от боли, почти потеряв сознание от шока В широко раскрытых глазах застыл страх, оторванная кисть соскользнула с батареи и, в коротком полете, плавно легла возле ног. Он зачарованно уставился на обрубок и как сквозь пелену до него долетели слова дочери:-Папа, уходи, они слышат тебя и уже идут. — Спасибо дочка-прошептал Петр Иванович обескровленными синими губами и тяжелой поступью двинулся к приоткрытым дверям-моментально холодная мгла окутала тело, погружая сознания в темноту. Он побежал не разбирая дороги. полнейший мрак преследовал его повсюду, в воздухе стоял отвратительный запах нечистот, который настойчиво, с каждым вздохом, въедался в легкие.

За спиной раздался удивленный возглас, скрип открываемой двери и топот ног.

— Погоня, — прохрипел Петр Иванович глотая слюни, и нырнул в первый попавшийся ему переулок. — Не возьмете, гады! Силенок не хватит, и грустно рассмеялся. — И сам я на последнем издыхании.

Ровную почву под ногами сменила грязь, бежать стало труднее. Проваливаясь по колено в засасывающую жижу он перешел на шаг.

— Вот черт, — простонал он, — нашли-таки.

Голоса приближались, уже различались отдельные слова. А силы, тем временем, с каждой пролитой каплей крови, медленной таяли, хотелось упасть на сухую землю и уснуть, уснуть навечно. Холодный пот заливал глаза, крупными каплями стекая на подбородок, руку разрывала ноющая боль, перед глазами мелькал рой звездочек-он задыхался с каждым шагом, все глубже и глубже опускаясь в пустоту. И вдруг мир пошатнулся в его глазах, размахивая руками, он провалился в сточную канаву.

Короткий полет, яркая вспышка и Петр Иванович головою ударился о железный прут, недолгое замешательство и он вновь оказался на ногах. Как ни странно, но боль прошла и он вновь ощутил себя двадцатилетним парнем. Тело налилось звериною мощью, он задрожал полностью отдаваясь новым ощущениям. Ускоряя бег, он различил маячившую впереди огромную фигуру, облаченную в черный саван.

— Монах, — облегченно вздохнул он и, приближаясь к человеку, прокричалСпасите, меня хотят убить! Спасите! — Раздался жуткий смех, тень обернулась. Петр Иванович застыл от ужаса, черный капюшон заскользил обнажая оголенный человеческий череп, неестественно блестящий в темноте. Душу пронзил холодный, горящий желтым пламенем взгляд. Человек задрожал. Тишину мрачного подземелья нарушил глухой, без интонаций, голос:

— Дурак! Тебя нельзя убить. Ты уже-мертвый!

Раздался звонок.

Неряшливый, с вида, парень, лет двадцати пяти, с грязными по плечи волосами, шаркающей походкой приблизился к двери и нерешительно приоткрыл ее.

— Здравствуйте, — произнес гость, облаченный в черный смокинг, с неприятно торчащей козлиной бородкой.

— Здравствуйте, — удивленно ответил хозяин квартиры, с любопытством рассматривая незнакомца.

— Извините, мне нужно поговорить с Бисмарком Колем, — вежливо спросил мужчина, шепелявя.

— Это я. У вас ко мне дело. — поинтересовался Бисмарк, перебирая в памяти лица знакомых. Нет, — пришел он к выводу, — они виделись впервые.

— Да. — решительно заявил тот.

— Тогда проходите в квартиру, — там и поговорим. — предложил Бисмарк, пропуская гостя и захлопывая за ним дверь.

— Как у вас грязно. — устало заметил человек с горящими, как у кошки глазами. Комната действительно напоминала мусоросвалку, до отказа забитую окурками и пустыми бутылками из-под пива. Грязь была повсюду, начиная с пола и заканчивая потолком, старая въевшаяся с годами и давно забытая пыль. — Как ты здесь живешь, в свинарнике? — вошедший с отвращением окинул взглядом черную засаленную кровать, которая не стиралась лет сто.

Парень возмутился:

— Разве плохо? Главное крыша есть над головой, а другое наживется со временем, какие мои годы. А если быть честным, денег нет ни цента. Вот так я и живу — ни капли не тужу. Разве только помаленьку — мру. Он хрипло рассмеялся.

— Поэтому вы меня и вызвали, — прищуриваясь, усмехнулся незнакомец.

— Да, нет же? — удивился Бисмарк, напрягая пропитые мозги, — я никого не вызывал, как себя помню. Слава Богу, память еще осталась. Раньше, вообще, телефоны все наизусть помнил — похвастался он, рассматривая человека с выпирающей вперед лошадиной челюстью.

— Как нет? Вы обманываете меня, сэр. — он достал из внутреннего кармана блокнот и распахнул его на середине. — Вот тут написано, черным по белому, — Вы, Бисмарк Коль, позавчера вечером, на день Всех Святых, вызывали меня и делали предложение взамен богатства отдать свою душу. Было такое?

— Не помню. — Бисмарк удрученно почесал небритый подбородок, — Может быть и было, а может быть и нет. Точно не помню — пьяный был. Ну раз уж ты здесь, значит вызывал. Но, постой, кто ты вообще такой? Парень вызывающе посмотрел на незнакомца.

— Сатана. — спокойно ответил гость, протягивая руку для пожатия.

Бисмарк отшатнулся и нерешительно произнес: — Хва-а-а-тит врать.

Сатана показал настоящее «лицо». И перед глазами парня возникло мифическое существо с рожками, козьими копытами и хвостом.

— Теперь веришь — улыбаясь произнесло ОНО. От неожиданности, Бисмарк поперхнулся и завывая заголосил — Исчезни порождение ада! Чур меня, чур! — Затем схватился за голову и запричитал: — Вот допился до белой горячки. Уже черти видятся. — Крепко зажмурился, затряс головой, но когда открыл глаза, перед ним, по-прежнему, стоял демон, принявший вновь человеческое обличие.

— Исчезни дьявол! — крикнул парень, перекрестясь.

— Это ты уж преувеличиваешь, — куда мне до него. — назидательно заметил Сатана. — Мы совсем разные, как бы это сказать, ЛЮДИ!

Человек с силой сжал виски.

— Не может быть. — ошарашенно пробубнил он. — но почему всегда что-то происходит со мной.

— Да потому, что ты — ЧЕЛОВЕК, — слабое существо.

— А тебя не спрашивают! Ты, вообще, исчезни! — Бисмарк три раза перекрестился.

— Ну, если вы так настаиваете… — гость развернулся и твердым шагом направился к выходу.

— Стой, подожди! — прокричал парень и поразился своему голосу.

Сатана остановился и обернулся.

— Что? — с наигранной обидой, заметил он.

— Да, так… Интересно было бы узнать зачем ты приходил.

— Чтобы исполнить три любых ваших желания. — Демон вновь двинулся к выходу.

— Да постой, ты! — парень призадумался. — Любые ли?!

— Какие пожелаешь. Три любых желания и ничего взамен. Как в сказке.

— Но почему? — удивился Бисмарк, — какие цели ты преследуешь?

— Никаких… — взмахнув руками, удрученно воскликнул Сатана. — Почти никаких… Разве только личные.

— Вот видишь! — радостно воскликнул Бисмарк, тыкая пальцем в грудь демону, — Все-таки существует какой-то расчет.

— Нет, что вы — возмутился Сатана, — личное заключается в том, что Ад переполнен, грешников некуда поместить, котлы забиты до отказа… Вот так.

— А причем тогда я? — удивился Бисмарк, недоуменно почесывая затылок.

— Дело в том, что мы с Богом пришли к соглашению — поскольку в Аду нет свободных мест, а на небесах, в Раю, их предостаточно, мы решили дать людям шанс исправиться. Ведь грешники не нужны ни тем ни другим. Нам своих хватает лет на двести вперед. Да обслуживающего персонала недостает — на одного черта приходится по тысяче человек, а при таком количестве за всеми не уследишь нагрузка большая. Получается так, что не все грешники получают наказания по заслугам, а это уже нарушение порядка, нашей системы. Так вот, мы и решили, с нашей стороны, поддержать людей финансами и дать им возможность исправится встать на правильный путь, тогда, после очищения, таких людей небеса заберут к себе. Ну, а если же нет, и человек по прежнему будет творить зло, такого волей неволей прийдется забирать с собою в Ад.

— Такого не бывает — удрученно заметил парень, дрожащими руками закуривая сигарету. — Бог не пускает в Рай людей, которые вступили в сделку с дьяволом! Это абсурд?! Нелепица?!

— Да, не бывает, — согласился «нечистый», присаживаясь в дырявое кресло. Но жизнь есть жизнь. В Раю катастрофическая нехватка клиентов, а у нас перенаселение. Что изволите делать? Не знаете? — Он лукаво посмотрел на Бисмарка. Человек отрицательно мотнул головой.

— Вот и мы не знали, пока не собрались все вместе и не подписали соглашение. Суть которого такова: предоставить людям исполнение любых трех их желаний, определяя взамен испытательный срок дающий им право пересмотреть свои отрицательные качества.

— Какой срок? — внимательно глядя на говорящего, переспросил Бисмарк. Сколько он займет по времени?

— Всю жизнь, — ответил Сатана и, вздохнув, добавил — оставшуюся жизнь.

— Итак, — назидательно продолжил он — договор содержит пункты, которые непрекословно соблюдаются, их выполнение гарантирует жизнь в Раю. Да и плюс ко всему богатство на земле. Рай и богатство — не это ли предел мечтаний любого человека. Так как, вы готовы к сотрудничеству?

— Да-а-а… — нерешительно ответил Бисмарк, ожидая подвоха со стороны гостя.

— Только учтите- любое отступление от правила карается смертью! Не боитесь умереть молодым и здоровым, в самом расцвете сил?

— Нет… — парень настороженно замер.

— Хорошо. — Сатана достал из чемоданчика-дипломата папку с документами, теперь осталось только уточнить незначительные детали и подписать наш договор.

Бисмарк взял в руки цветные листы и вслух прочитал:

— Первое правило: Выданные деньги нельзя бесцельно тратить, транжиря их направо и налево.

— Ого-го. Хорошее правило. — Он рассмеялся.

— Читай дальше — напомнил демон.

— Второе: Избавиться от всех вредных привычек? — Бисмарк вопросительно посмотрел на гостя. — Как это?

— А вот так, — бросить пить…

— А пиво! — удивленно перебил парень.

— Любое спиртное. Даже пиво. Также бросить курить и употреблять наркотики. Постараться как можно меньше уделять времени на пустые забавы, вроде игры в карты, игровые автоматы, нарды. И прекратить беспорядочно заниматься любовью с различными партнершами. Это пять основных подпунктов. Читайте дальше.

— Ничего себе пять пунктиков! — это стопроцентный отказ от всех земных удовольствий. Ради чего тогда жить… Хотя, согласен, ради богатства можно перетерпеть любые невзгоды. Так, значит, где мы остановились, а вот, где, — он перевернул лист. — Пункт третий гласит: Имея сбережения совершай полезные дела, помогай старым, нищим, обездоленным — всем тем, кто нуждается в твоей помощи. — Ничего себе задачка? — О, кей. — Что там дальше? Подпись — Бог и Дьявол. Все.

— Хорошо, — Сатана подошел к парню и протянул ему ручку. — А теперь распишитесь в нижнем правом углу.

Бисмарк расписался.

— Процедура окончена. — Демон помахал бумажкой в воздухе и, когда написанное исчезло и лист стал чистым, убрал его во внутренний карман. — Теперь вам остается только соблюдать правила договора, запомните — малейшее нарушение карается смертью.

— Хорошо. — согласился Бисмарк. — Но все же я хочу задать тебе один вопрос, иметь нельзя ни одной женщины? Или как?

— Разве мы изверги. — нечистый громко рассмеялся, рисуя руками в пространстве контур женского тела. — человеческая плоть сильнее разума. Это природа — против нее не попрешь, поэтому вы вправе иметь одну женщину, но только одну и постоянную.

— Это плохо.

— Зато надежно. Будете уверены, что не заразитесь и не погибните от какой-нибудь венерической болезни.

— Это точно! — согласился Бисмарк, отбрасывая в сторону докуренный до фильтра окурок.

— И я тоже самое говорю. А теперь я готов исполнить три ваши желания. Любые. Какие пожелаете, на собственный вкус

— Человек даже не успел задуматься, как уже выкрикнул:

— Красивую машину, большую квартиру и много денег! — Эти три желания давно будоражил его мозг, имея их, он почувствовал бы себя в жизни намного лучше.

— Странно? — удрученно пробурчал Сатана, — одни и те же желания у такого большого количества людей. Очень жаль, никакого разнообразия.

— Интересно, а что бы ты хотел услышать! — возмутился Бисмарк, обкусывая грязные ногти. — Мира… дружбы… жвачки! Я хочу жить для себя, а не для кого-нибудь. Человечество неизменяемо — пороки относительно постоянны, люди увязли в мире вещей. Я тоже отношусь к их числу. А ты хотел услышать иное?

— Очень!

— Что же?

— Например, ранчо в Австралии на берегу моря, или маленький коттедж в укромном уголке на лоне природы, где можно чувствовать себя полноправным хозяином, или постоянного улова рыбы, а также удачной охоты. Как, нравится?

— Очень. — человек улыбнулся. — Но мне этого не надо, я отвык от природы, мне милее загазованный воздух, бетонные коробки домов, людские потоки, грязь.

— Жаль. — Сатана разочарованно вздохнул, — ЛЮДИ, вы не можете отказатьсяот своих привычек, вас сгубили соблазны и прихоть. Вы вымирающий вид, идущий на поводу у своих капризов — не желаете любить, не можете работать, не умеете жить, не видите красоты. Вы существуете для того, чтобы быстрее умереть, откидывая в сторону минуты жизни, наполненные умиротворением и покоем, мгновения, зовущиеся счастьем. Человек, в мечтах, стремится к прекрасному, но, соприкасаясь с жизнью, начинает следовать другим путем. Тропою скользкой и опасной. Получается бессмыслица. Думаем, говорим об одном, а делаем совсем другое, и в этом заключается сущность человека, в его поступках. Зачем я тебе это объясняю, ты и сам обо всем хорошо знаешь. Гость развернулся и направился к дверям.

— А желания!? — воскликнул, раздираемый от жадности, Бисмарк, — мои желания!

Сатана горько усмехнулся и взмахнул рукой — комната озарилась синим пламенем, былые образы растворились в пылающем фиолетовом тумане. Бисмарк не поверил своим глазам, произошло сверхъестественное — теперь он находился в комнате, наполненной богатым убранством. На стенах висели красивые картины, на полу лежали дорогие персидские ковры, повсюду старинная мебель, коллекционный интерьер. У парня разбежались глаза от созерцания такого количества дорогих вещей.

— На улице стоит новенький «Ферарри», а вот ключи и документы на машину. Демон небрежно бросил на грязную постель металлический брелок и закатанный в переливающийся пластик техпаспорт.

Бисмарк в недоверием подошел к окну, отдернул занавеску и с открытым ртом уставился на сверкающий ярко-алый спортивный автомобиль, возле которого толпилась местная детвора. Каждый пытался прикоснуться рукой к невиданной для них машине. — Она твоя, не правда ли хороша, — блаженно пропел Сатана, положив подбородок на плечо человека, равнодушно взирая на дорогой автомобиль.

— Да, — зачаровано выдохнул Бисмарк, не в состоянии оторвать восторженного взгляда от роскошной машины.

— Катайся и радуйся жизни. — Демон развернулся и направился к двери.

— А деньги! — с лихорадочным блеском в глазах, дрожа как в лихорадке, выдохнул он, — где мои деньги?

— В дипломате, возле дивана. — Сатана стоял понурив голову, наблюдая за тем, как человека разъедает червь жадности. Парень рывком захлопнул шторы и бегом бросился к кожаному чемоданчику и, дрожащими от нетерпения руками, открыл замки. Нетерпеливо отбросил крышку и застыл затаив дыхание. Глаза его алчно загорелись, он захлопнул дипломат, и осторожно огляделся вокруг. После чего облегченно вздохнул — никто не видел его деньги.

— Сколько тут? — неожиданно строго спросил он.

— Вам хватит на всю оставшуюся жизнь — Сатана выделил последние два слова, словно пропев их. Сказал и исчез, как будто бы его и не бывало.

— Мне мало, очень мало! — только и успел крикнуть человек, — Так мало! Он рывком задвинул дипломат под кровать и заметался по комнате, не в силах измерить величину своего богатства. Он богат! Богат! До безумия богат! упоительная мысль набатом стучала в виски, взбудораживая сознание. Это все мое! — шептали пересохшие от возбуждения губы, — Мое! — выкрикивал он, — Все мое! Я богат! О, Боги, спасибо за вашу щедрость! Я буду каждый день молится, прославляя вас! Как я богат!

Вдруг, он остановился и бегом бросился к кровати, перепугавшись, что его обманули и деньги из чемоданчика исчезли. Но страхи оказались беспочвенными, зелененькие доллары по-прежнему находились на месте. Новенькие, разбитые по пачкам, хрустящие, радовали взгляд. Он подозрительно осмотрел банкноту, еще испускавшую запах краски. Смочил слюной и пальцем потер краску. Но и здесь его ожидало «разочарование» — деньги оказались не фальшивыми, а что ни на есть настоящими. Парень радостно воскликнул, пересчитывая пачки стодолларовых купюр, — Целый миллион! Ничего себе? Здорово! И это не мираж! Боги, я люблю вас. — он с грохотом повалился на колени и поцеловал пол. — Я богат! Сказочно богат! — Дипломат он припрятал под стол, до сих пор не в силах оценить свалившееся на голову богатство. Никогда в жизни он еще не видел такого количества денег, а тем более не держал в руках. И вот ему повезло, фантастическая, сопутствовала удача. Деньги доставили ему прямо из преисподней, сам Сатана, лично. И какая ему разница, откуда зелененькие, из казны черта или из сундука бога, главное — они существуют, ведь деньги не пахнут, а это о многом говорило.

— Нет! — человек, как вкопанный, застыл на середине комнаты, — деньги нужно перепрятать в более надежное место.

— Только куда? — Бисмарк оценивающим взглядом обвел комнату в поисках самого укромного и надежного уголка. Таким место он выбрал тумбу. Перетащил в ящик чемодан, закрыл и запер на ключ. — Там они будут чувствовать себя намного лучше, целее. Так, а чем мы сейчас займемся? — Бисмарк призадумался, взгляд остановился на огромном телевизоре «Шарп». — Точно, — посмотрим что показывают. Он удобно уместился в огромном кресле и уставился на экран — шла кинокомедия. Но вскоре телепередача ему надоела и он заскучал, захотелось курить. Желание с каждой минутой росло, превращаясь в манию. Он вскочил и отрешенно заходил по комнате, считая шаги. Нервы взвинтились до предела, сердце пронзила острая боль, голова раскалывалась на тысячу мелких осколков, каждый из которых жил своей равноправной жизнью.

— О, черт! — взвыл человек, — Не так у все просто, как казалось. Как хочется курить! Желание даже сильнее, чем страх перед смертью. Боже мой! Может поспать и проснуться новым человеком — парень прилег на огромную кровать и закрыл глаза. но как он не пытался заснуть, сон не приходил. Безрезультатно промучившись час, он встал и вновь зашагал по квартире.

— О, черт, как тяжело! — он задыхался, на лбу выступили крупные капли пота, ручьем стекающие на подбородок. — Мне нужно курнуть травки, иначе подохну! Fuck you! — закричал он, — Но нельзя, мать твою! Я могу все потерять. Нет, только не это. Снова быть нищим я уже не смогу, лучше повеситься. Набрав полную грудь воздуха, он затаил дыхание и, на счет пятнадцать, выдохнул. Стало немного полегче.

— Спокойнее. Спокойнее. — медитируя, он равномерно дышал. — нужно успокоиться и что-то придумать. Но, что? Неожиданно, родилась идея — А может позвонить друзьям и пригласить их в гости. Точно! — радостно воскликнул парень. Дозвониться не стоило большого труда, только вечерело и товарищи еще сидели по домам, поскольку на улицу выходили лишь с наступлением темноты. Договорились встретиться через полчаса у него на квартире, радовало одно, что все жили рядом, по соседству.

Дверь отворилась и в квартиру, без стука, ворвался Майкл, и едва переступив порог, пораженный, застыл в прихожей, удивленно обследуя каждый уголок комнаты, нашпигованной до отказа богатой утварью. Из-за могучего плеча выглядывали не менее удивленные лица друзей Сержа, Марии, Джорджа и Клавдии, а также его любимой подруги Сирены.

— Слушай парень, а что ты тут делаешь? — нахмурившись спросил Майкл, похоже ты ошибся номером. Давай собирай монатки, нам нужно успеть отсюда свалить до прихода хозяев. Или ты решил, что мы чудненько проведем время в их отсутствие? Так ты ошибаешься — это может плохо закончиться, вернее, тюремной решеткой. Сматываемся быстрее, коллеги.

Майкл развернулся, развел руки и, как бульдозер, пошел на друзей, шутя выталкивая их.

— Да, постойте вы! — приостановил беспорядочное движение Бисмарк. — Хватит паниковать. На дверях, когда вы входили, какой был номер квартиры?

— Тринадцатый… — нерешительно ответила Клавдия.

— Это, мой номер. — Бисмарк посмотрел ребятам в глаза. — Правда! — Те закивали головами в знак согласия. — Дом тот же, квартира та же. Так чего вы боитесь, вы у меня в гостях. Входите и располагайтесь. Будем веселиться.

— Но все это?! — обвел комнату рукою Серж — Чье? Бисмарк рассмеялся и, опираясь плечом на спинку кровати, выпиленную из слоновой кости, с гордостью ответил:

— Досталось от бабушки в наследство. — И с умилением добавил- сегодня утром нотариус завещание принес.

— А вместе с ним и вещи. — съязвил Джордж.

— Впридачу — поддакнула Мария, поглаживая блестящую рамку зеркала, обитую желтым металлом с выгравированными львами.

— Теперь это все — мое, а другое не имеет значения. Бисмарк взял пульт и включил магнитофон, тишину комнаты нарушили спокойные мелодии группы «Битлз».

— Ни чего, себе, — воскликнула Мария, внимательно изучая штамп пробы на раме зеркала, — да это ведь золото!

— Что не на есть настоящее, горделиво произнес Бисмарк, в глазах его вспыхнул алчный огонь. — Только, осторожней, не урони зеркало

Девушка, словно не слышав его слов, по-прежнему нервно терла пальцами раму зеркала, удивленно прошептав: — И тут не меньше килограмма, даже больше? Сколько же она стоит.

— Не меньше тысячи. — похвалился хозяин и тут же добавил, — И это все мое! Мое!

— А, случайно, на улице не твоя машина припаркована? — насмешливо поинтересовался Майкл, лукаво прищурив глаза.

— Случайно моя — подражая голосу друга, ответил Бисмарк.

— Хватит врать-то — только и смог произнести Майкл, не в состоянии поверить сказанному. — У тебя всех денег не хватит на ее покупку.

— Не веришь!

— Нет.

— Тогда посмотри- И Бисмарк протянул ему документ, удостоверяющий личность владельца. Из-за плеча парня выглянули любопытные лица друзей: они удивленно все вмести читали «корочки», Майкл даже недоверчиво покрутил бланк в руке, но убедившись, что он настоящий вернул документ хозяину.

— Ни чего себе! — воскликнул Майкл. — И вправду твоя. А где ты взял ее?

— Не скажу! — сказал, словно отрезал парень и уже примирительно добавил:

— Ребята, проходите в комнату, хватит пороги обивать, сегодня мои апартаменты в полном вашем распоряжении.

— А ты прокатишь нас? — попросила Мария, с восхищением вспоминая виденную машину. — Тогда войдем?

— Безусловно. Наступит вечер и покатаемся. — заверил он.

— Мы тут виски принесли и унцию кокаина, — Серж выставил на стол четыре бутылки с искрящейся золотой жидкостью и пакетик с белым порошком. — Покайфуем!

— Я не буду. — отказался Бисмарк. — Бросил курить и пить.

Сирена нежно прильнула к парню и, поцеловав его в губы, насмешливо спросила:

— И с каких это ты пор бросил пить и курить. — Ее рука проникла ему через ширинку под брюки и ласково сжала «кожаный мешочек с двумя драгоценными камешками» — а может ты и сексом заниматься бросил.

— А вот сексом заниматься не бросил, ведь это как спорт, а спорт полезен для здоровья. Сегодня утром, после пробуждения я понял, что алкоголь и никотин — вредны для здоровья. Это было как прозрение, как дар божий. Я отказался от вредных привычек и решил вести правильный образ жизни. Парень впился страстным поцелуем в пухленькие губки подруги. И забаррикадировав ладонью женский холмик с торчащим от возбуждения бугорком, весело намекнул: — посмотрим кто сегодня будет в ударе. А то бросил, я тебе еще покажу что такое бросить, — замучаешься ловить.

— Эй, влюбленные, — позвала Клавдия, разливая виски по стаканам, — садитесь за стол, кушать подано.

Ребята с блаженством разместились за огромным полированным столом и красного дерева.

— За что, пьем? — поинтересовался Джордж, приподнимая свой бокал.

— За нашего друга. — предложил Майкл и насмешливо добавил, — и чтоб он поделился с нами своею тайной, как же он разбогател. Правильно я говорю?

Тост все поддержали восторженными криками. Раздался дружный хрустальный звон и бокалы в мгновение опустели. Бисмарк даже не притронулся к своему, хотя это стоило ему больших душевных усилий.

— А ты почему не пьешь? — спросил Джордж, рассматривая кислую физиономию друга.

За парня ответила Сирена:- Бросил с сегодняшнего дня.

— Тогда возьми порошка. — предложил Джордж, протягивая пакет. Бисмарк отмахнулся, а девушка съязвила: — И от наркотиков то же.

— Значит мы перестали пить, курить…

— Нет, от того что ты подразумеваешь под третьим, он не совсем отказался. И подмигнув глазом, добавила:- Мы уже договорились, что сегодня вечером наедине будем заниматься отвратительными вещами.

Ребята рассмеялись.

— Все таки, Бик, что заставило тебя отказаться от всего, что ты любишь, какая причина? — поинтересовалась Мария, — вчера ты был одним человеком, сегодня стал совсем другим. Расскажи, не таись.

— Если что-то случилось — поможем. — поддержал Майкл.

— Мы же видим, что с тобой что-то происходит. — произнесла Сирена, ласково перебирая на голове парня соломенные волосы. — Да и откуда ты взял это богатство. Наверняка не от бабушкиного наследства. Не держи неприятности на душе, выплесни их наружу, расскажи нам о всех заботах.

Майкл разлил по-новой и предложил:

— На, выпей, полегчает.

— Нельзя. — отмахнулся Бисмарк и сжал ладонями виски.

— Но, почему? — удивился Майкл.

— Да, потому, — не сдержался парень, — я заключил договор, если выпью умру.

— С кем?. А мы тогда на что? Кто посмеет тронуть тебя в нашем присутствии. Или ты думаешь, что если тебя будут убивать, мы будем стоять и глазеть на это. Вот ты нас обижаешь. — произнес тираду возмущения Джордж.

— Это не человек.

— Зверь, что ли? — С усмешкой, полюбопытствовала Мария. — У моего отца есть ружье — пристрелим как бешеную собаку! Да улыбнись, ты!

— Да все это не то! — Тяжко вздыхая, горько заключил Бисмарк. — Сатана!

— Вот ты хватнул, — усмехнулся Джордж. — Сам Сатана!

— Не мешай, — одернул друга Джордж. — пусть выговорится.

— Не стесняйся, рассказывай. — поддержали ребята.

— Что рассказывать, — вспылил Бисмарк, вытирая ладонью со лба, катившиеся крупные капли пота. — Вчера, помнишь, я жаловался на безденежье и говорил, что душу отдам Сатане за богатство, потому что жить в нищете уже надоело.

— Ну, — подтвердил Серж. — Слышал…

— Вот тебе и ну! — Утром явился он сам и предложил подписать договор, который гласил: немедленно отказаться от всех вредных привычек в обмен на богатство.

— И, что — недоумевала Клавдия.

— Что!? Что!? — разгорячился Бисмарк, — я подписал его. Вот откуда все эти вещи. Он исполнил три моих желания, и, теперь, я богат. Сказочно богат. У меня есть даже один миллион долларов, наличными. Я пересчитал!

— Так это же просто отлично! — воскликнула Сирена, — как прекрасно быть богатым. Своя большая яхта, богатый дом, красивая машина, дорогие вещи, рестораны, путешествия, круизы. Здорово!

— И как я сейчас вижу, не в одних деньгах заключается счастье. — он тоскливо посмотрел на бокал с переливающейся перламутровыми оттенками жидкостью. — Я хочу выпить, но нельзя. Хочу курить — то же нельзя. А если все же решусь на это, меня ожидает смерть. много баксов, которые не в кайф. Пустые фантики, не имеющие значения. Грустно. — Он тяжело вздохнул.

— Точно. — согласился Майкл, но выпитое виски брало свое, в голову ударила горячая волна и закружила мысли в дикой пляске. Он тихо прошептал:- А мы обманем его.

— Как? — заинтересовался Бисмарк, подвигаясь поближе к другу.

— Проще простого. Ты сделаешь вид, что пьешь сок, а в нем будет размешано виски. С вида сок, а внутри коктейль. И никто ни чего не заподозрит.

— Ты думаешь? — неуверенно спросил парень.

— Точно. Я даже сам буду тебе его готовить.

Майкл быстро смешал коктейль. Жидкость имела вид апельсинового сока, но отдавала острым запахом.

— За дружбу и находчивость! — воскликнул Джордж и залпом осушил бокал. Все последовали за достойным примером. Бисмарк также не отставал. Выпитое блаженно растеклось по венам, успокаивая дрожь и нервозность. Он сладко причмокнул и, с удовольствием, рыгнул.

— Как сок? — поинтересовался Майкл, — понравился?

— А то! — усмехнулся парень, — может повторим?

— Без сомнения.

Майкл вновь наполнил бокалы, под общий гул, они в мгновение опустели, а за ними и бутылка. Затем вторая… Третья… Четвертая…

Первым, уткнувшись лицом в тарелку, свалился Джордж за ним последовал Серж, безвольно откинувшись в кресле. Их общий храп наполнил комнату неповторимой гаммой звуков. Девичий коллектив оказался более выносливым и пока держался в полном сборе.

Майкл разлил по бокалам остатки виски и неуверенно встал. Мир пошатнулся в его глазах, он качнулся, но устоял на ногах и заплетающимся языком предложил:

— Выпьем за богатство. — И, с налитыми кровью глазами воскликнул, — Я отдаю душу взамен богатства! Ты слышишь меня, Сатана! И хрипло рассмеялся.

Ребята выпили.

Сирена, переведя дух, горько заметила:

— Дурак ты. Один уже до отдавался. Она привстала и потянула Бисмарка за руку, — пойдем, сходим поговорим.

— Пойдем, — согласился тот, с трудом вылезая из-за стола.

Держась за руки, шатаясь, они, перебирая заплетающимися ногами вышли в соседнюю комнату.

Что ты хотела мне сказать? — Бисмарк привлек улыбающуюся девушку к груди и, откидывая золотистые волосы, поцеловал в шею. Сирена страстно застонала и от возбуждения гладила парня по спине.

— Ты меня любишь? — Девушка, внимательно посмотрела парню в глаза пытаясь прочитать в них ответ и дрожащими пальцами расстегнула блузку, обнажая небольшую грудь с красиво обведенными коричневыми сосками. Она не носила лифчик — он ей был не нужен, поскольку груди ее не отвисали до пояса, а стояли торчком. — Любишь? — настойчиво повторила она.

— Безумно. — ответил парень и задохнулся в порыве обожания. Он крепко сжал девушку в объятиях и с восторгом вдохнул чарующий запах, исходивший от ее волос.

— Сильно-сильно? — залепетала Сирена, желая услышать еще раз подтверждение его слов.

— Даже сильнее чем ты думаешь.

— Нет, ты скажи- я люблю тебя, моя киска, — девушка надула губки и как ребенок посмотрела на друга, сгорая от нетерпения.

— Я люблю тебя больше, чем жизнь. — произнес Бисмарк, едва владея одеревеневшим языком. В душе, сам, проклиная подругу за чрезмерную надоедливость в постоянных объяснениях ей в чувствах.

В порыве благодарности она нежно зашептала:

— Я тоже люблю тебя. Очень-очень.

Их губы встретились. И волшебная мелодия страсти захлестнула сознание, погружая тела в мир блаженства, растворяя в водах наслаждения. Он пил и не мог насладиться упоительным медовым нектаром ее губ. Мягкие, податливые, они манили и притягивали, распаляя желание, которое разгоралось всепожирающим пламенем любви.

Вспышка чувств — и два юрких языка устремились навстречу друг другу, обследуя до мелочей безликие закоулки страны любви. Обоюдный порыв и они, играючи, переплелись в восторженный клубок.

Время приостановилось для влюбленных, замирая, в огненных отблесках колесницы счастья. Каждый старался подарить любимому человеку максимум удовольствия. Парень схватил девушку за волосы и, запрокидывая ей голову, с упоением, покрыл белоснежную лебединую шейку горячими поцелуями. приближаясь с каждым мгновением к восторженно замеревшим бусинкам на застывших полушариях. Девушка тяжело задышала, вздрагивая всем телом. Он заключил упругие груди в ладони и с нежностью сжал их. Коричневые соски набухли и отвердели, он с жаром, по-очереди, расцеловал приплюснутые ягодки. Нежно покусывая выпирающие шарики, осторожно расстегнул молнию на юбке подружки. Словно ночная бабочка, легким взмахом, та вспорхнула и соскользнув, неподвижно легла у ее ног. За ней последовала и блузка — девушка осталась в одних кружевных трусиках, сквозь прозрачную материю которых, просвечивал выпуклый белоснежный бугорок.

Бисмарк рывком сбросил рубашку и не расстегивая ремня избавился от джинсов. Подхватив девушку на руки, он грудью припер ее к стене и, придерживая на весу, расстегнул на черных плавочках пуговички, открывающие путь в блаженный сад.

Сирена испустила сладострастный стон, и с силой притянула торчащее из плавок мужское оружие, готовое к немедленному применению. Направляя его в тайный ход, вдруг замерла, и с сомнением поинтересовалась: — Ты, женишься на мне?

Бисмарк с трудом подавил вздох разочарования.

— Все зависит от тебя одной. — Он ласково прикоснулся к раскрывшемуся бутону, покрытому росой, и провел по нему пальцем. Но девушка решила не сдаваться и, преодолевая физическую немощь, настаивала на своем:

— Ответь, я хочу знать точно.

Желание близости безвозвратно улетучилось и Бисмарк сквозь зубы раздраженно заметил:

— Если говорить об одном и том же каждый день и по сто миллионов раз, то хотение пропадет, даже если оно и было.

— А если серьезно.

— А если серьезно, — парень призадумался, — я еще не знаю. Даже не придавал этому особого значения.

— А на мой счет?

— И на твой тоже. — разгорячился Бисмарк, раздосадованный отказом.

Кровь набатом стучала в висках, в паху чувствовалась ноющая боль, да и настроение испортилось подчистую.

Сирена зло посмотрела на парня и оттолкнув его от себя, рыдая, крикнула:

— Так и занимайся любовью сам с собой. Fuck you! И, собрав одежду, выбежала из комнаты громко хлопнув дверью.

Бисмарк удивленно оделся и непонимающе пожал плечами теряясь в закоулках тонкой чувствительности женской натуры. И следом покинул спальню.

Выйдя из полумрака на яркий свет, он прищурился и осмотрелся вокруг, разыскивая взглядом свою «вторую половину». Но девушка словно испарилась, в гостиной ее не было.

Майкл, заметив вошедшего друга, удивленно спросил:

— Чем это вы там занимались, после чего Сирена, не разговаривая, унесла ноги, почти в чем мать родила.

— Она ушла? — рассеянно переспросил Бисмарк.

— Не ушла, а пулей вылетела. — уточнил Майкл, но заметив расстроенное выражение лица друга, с жаром воскликнул:

— Ладно тебе грустить. Отойдет, через сутки вернется. — Он кивнул головой в сторону сидящих рядом с ним девушек. — Посмотри какие окружают нас королевы не хуже Сирены. А может даже в некоторых вещах и лучше. Правда? Мария, в знак согласия, улыбнулась очаровательной улыбкой, Майкл играючи привлек девушку и поцеловал в губы, после чего отодвинул стул и, поглаживая ее по колену, предложил: — Присоединяйся к нам, а то мне одному с ними двумя не справиться. Поцарапают, кошки дикие.

Парень, тяжело вздохнув, с грохотом опустился напротив друга. Тот придвинул ему листок газеты с рассыпанным по поверхности белым порошком.

— Вдохни и будет все О, кей.

Бисмарк последовал совету. С радостью замечая, что былые неприятности отошли на задний план, уступая место дикому восторгу. Глаза парня возбужденно заблестели. Он позабыл обо всем на свете, его уже больше не тревожили горечь ссоры, обида, не выполненные обязательства. «Пустой кайф» придал ему космические силы, обладая которыми он ощутил себя могущественным человеком, равносильным Богу.

— Кайф! — восхитился он.

— Точно. — подметила Клавдия, вдыхая щепотку кокаина и с усмешкой по интересовалась: — Все же почему Сирена так поспешно унесла такие прекрасные ножки, облаченные в одни прозрачные трусики.

— Да и с такой разгневанной физиономией, — добавила Мария.

Бисмарк презрительно усмехнулся:

— Я отказался на ней женится.

Майкл от удивления прищелкнул языком.

— Ни чего себе заявочки? — и убежденно заметил, — да и правильно сделал, что отказался. Зачем тебе женится, раньше времени, ты еще молодой, не нагулявшийся.

— И такой богатенький! — Клавдия, строя глазки, приблизилась к парню и ласково погладила рукою по бедру. Вдруг ее рука замерла на «утолщенном выступе» и она восхищенно воскликнула:

— Ни чего себе, супермен, настоящий культурист! — И с нежностью сжала возбужденную плоть.

— А, то! Я его специально, для амурных дел, в спортзале поднакачал железками.

— А может в другом месте и другими способами. — игриво намекнула девушка.

— Все может быть- улыбаясь согласился парень и, привлекая девушку к груди, весело заметил:

— Разочарованной ни будешь, после встречи с «ним». Девушка ощупывая восставшую плоть, страстно прошептала:

— Правда! Значит он будет в самую пору, чтобы утолить моей киски голод.

— Она еще запросит пощады! — кивая головой, возмутился парень. — Если не веришь, можно выйти и померяться способностями. — Он прикоснулся к груди девушки и пальцами сжал набухший сосок, нежно переминая его.

— Но! Но! Но! — возмутился Майкл, едва сдерживая смех. — Остановитесь, голубки. Про нас совсем забыли, игнорируете наше присутствие? Или вы специально для нас устраиваете показ секс-шоу.

Бисмарк отмахнулся.

— Хватит причитать, сексуальный маньяк. Секс-шоу ему подавай! Варьете! Обломись! Вот если бы девочки не поленились и исполнили для нас стриптиз, было бы совсем неплохо, даже здорово. Он с восхищением окинул стройные ножки сидящей рядом девушки. Клавдия кокетливо улыбнулась, грациозно закинула ногу на ногу, обнажая соблазнительные бедра.

— А почему бы и нет? — насмешливо произнесла она и, подцепив подругу под руку, виляя бедрами, вышла на середину комнаты.

— Парни, прибавьте звук и зажгите свечи. — обернувшись попросила Мария, размашисто вращая оттопыренной попкой.

Бисмарк быстро исполнил пожелания.

Семь свечей, прогоняя темноту, наполнили комнату чарующим мерцанием. Переливаясь искрящимся блеском, огоньки веселыми отблесками запрыгали на возбужденных лицах людей. Комната утонула в грохоте ритмичной музыки.

Девушки ускорили темп, а парни захлопали в ладоши, воодушевляя их. Тем самым как бы высказывая повышенную заинтересованность в выступлении женской труппы. «Бал» начался.

Мария, волнообразно взмахивая руками, приблизилась к покачивающей бедрами подруге и, обхватывая девушку за талию, опрокинула ее назад, удерживая на руке. И, моментально, густой водопад волос, черным потоком, рассыпался доставая до пола. Клавдия испустила вздох наслаждения и, эротично прогибаясь, насколько возможно подняла ногу, согнув в колене. Юбка задралась, выставляя на обозрение ребят красную материю плотно облегающих плавок, едва скрывающих ее наготу. Рука Марии заскользила по обнаженным бедрам безупречно стройных ног. Достигнув промежности, замерла и, осторожно, едва заметным движением, проникла под трусики, забавно шевелясь там. Клавдия, приоткрыв алые губки, испустила стон блаженства, вздрагивая всем телом. Мария шаловливо убрала руку из потайного «мешочка» и, раскачивая подругу, плавным движением, подняла ее

Они закружились в ритмическом вальсе, где каждая возбужденно поглаживала тело партнерши, и медленно расстегивала пуговицы на одежде друг друга. Клавдия первой раздела подругу, девушка осталась в одном нижнем белье с прикрепленными к плавкам на специальных застежках черными чулками. Резкий контраст белоснежного тела и затемненных ног усиливал воображение, которое у ребят явно разыгралось не на шутку. От предельного возбуждения они едва успевали смачивать пересохшие губы, облизывая их языком. В горле першило, с трудом дышалось, а где-то внизу и вовсе «полыхал пожар», едва не прорываясь сквозь штаны. Дело было катастрофически «дрянь».

Сквозь полуопущенные ресницы, Клавдия удовлетворенно наблюдала за «болезненным» состоянием парней, радуясь собственному успеху, а вернее их, совместному, с подругой. Они все так заставили мужиков «напрячься» и глазеть на сцену с открытыми ртами. Девушка, придерживая блузку, круговым движением туловища, подобрав живот, сбросила кожаную юбченку, и перешагнула через нее.

Мария, улыбаясь, прижалась к Клавдии, извиваясь подобно змее, присела на полусогнутых ногах, широко разведя колени, и затем, вставая, заскользила губами по телу, целуя ее бедра. Выпрямившись, нежно, через наигранное сопротивление, сняла с подруги блузку. Прикасаясь бюстом к обнаженной спине, ласково затерлась, блаженно поглаживая промежность девушки. Клавдия запрокинула голову, их губы встретились свиваясь в страстный поцелуй.

Парни, вдыхая кокаин, с замиранием сердца, заметили что девушка осталась полуобнаженной. На прямой спинке, явно бросалось в глаза отсутствие какой либо повязки, придерживающей лифчик.

Клавдия развернулась, прикрывая груди ладонями, нежно сдавливала их. Мария приблизилась к подруге и наклонившись осыпала поцелуями, покрытый искрящимися бусинками живот девушки. Клавдия, оголяя точеную пухлую грудь с правильно обведенными сосками, легла на спину подруги и забавляясь, не спеша, сняла с девушки плавки.

Взору ребят предстали две соблазнительные упругие дольки с едва различимым посередине темным пушком. Мария ритмично задвигала «задиком» и, улыбаясь, обнажила Клавдию.

Бисмарк, от такого развития событий, поперхнулся и изошел кашлем. Все его воображение занимали две картины — пухленькой попки у одной и пушистого росточка промеж ног у другой. Образы, разрастаясь до размеров вселенной с успехом поглотили все другие восприятия чувств.

— Нет больше сил спокойно взирать на это бесстыдство! — вскричал Бисмарк, бросаясь бегом на сцену. И подхватив Клавдию на руки, да так быстро, что девушка не успела даже ахнуть, понес в спальню, бросая через плечо:

— Мы скоро вернемся.

— Да, ладно вам, можете не торопиться, — вдогонку прокричал Майкл, с неменьшим порывом захватив соблазнительное разгоряченное тело Марии.

Только двое людей остались безучастными к волшебным превращениям секса, они по-прежнему крепко спали, на замечая ни чего вокруг.

Я больше не могу терпеть. — произнес Бисмарк, опуская девушку на кровать и поспешно раздеваясь.

— Иди ко мне, мой сладенький. — Клавдия призывно раздвинула колени, приглашая парня окунуться в море любви и насладиться ее потаенными возможностями.

Бисмарка дважды звать не пришлось, снимая на ходу плавки, он устремился к обнаженной девушке, сгорая единственным желанием… Их тела слились в жаркие объятия, повинуясь любовному безумию.

Закинув ноги девушки себе на плечи, он с силой загнал «стальной клинок» в, обволакивающее приятной теплотой, чудотворную сферу. Девушка вскрикнула и постанывая подмахивала тазом, помогая напористым движениям парня.

— Так! Так! И чем это мы здесь занимаемся! — раздался за спиной парня строгий голос.

Бисмарк обернулся и пораженный застыл не в состоянии промолвить ни слова, едва веря своим глазам. В воздухе витал рассерженный образ Сатаны. Демон нахмурил брови, затем, улыбаясь произнес:

— Ну, ты, даешь, старик, стоило мне уйти, как ты тут же, через минуту, нарушил все наши правила.

— Не за минуту, а за пять часов. Мне стало грустно и я пригласил друзей. оправдывался человек, пытаясь сконцентрировать фокус зрения на плывущей тени, но изображение постоянно искажалось, сказывалось выпитое виски.

— Что значат пять часов в рамках вселенной? — Доля мгновения. — важным тоном заметил демон. — Ничто! Меньше секунды. И ради такого ничтожного отрезка времени, ты отбросил ВЕЧНОСТЬ. Мгновение удовольствия стоило тебе потери души, жизни в РАЮ. Почему, вы люди, ведете себя таким образом? Меняете драгоценные минуты своей жизни на проведение бесполезных вещей.

— Я не со зла. — защищался парень, — просто напился и потерял над собой контроль.

— Это первая предпосылка расторжения нашего договора, вследствие того, что заказчик не выполнил своих обязательств. — Сатана улыбнулся.

— А девушкой, — он на секунду замолчал- ты сделал процесс разрушения необратимым. Хороша, не спорю. — демон, оценивающим взглядом, окинул обнаженное тело вздрагивающей Клавдии, ласкающей руками свои бедра. — Я бы и сам не прочь отыметь ее, не спорю. Но, — он тяжело вздохнул и разочарованно заключил, нельзя, на работе.

— Что ты говоришь? — удивленно переспросил Бисмарк и привстал, упираясь ладонями в полные груди подруги. — Не понял?

— Я говорю, контракт закончен! — демон хрипло рассмеялся.

Бисмарк, чувствуя ледяные прикосновения смерти, испуганно залепетал:

— Но, как ты узнал?

— Что ты развлекаешься… — вставил Сатана.

— Ведь я осмотрелся вокруг… — отрешенно шептал человек, — тебя нигде не было, ты не мог видеть мои нарушения.

Демон, состроив «кислую» мину, презрительно ответил:

— Одним словом, ЛЮДИ, предполагают: «Что не вижу — то не существует». А теперь разъясняю, «особо одаренным» — я духовное тело, а не физическое, я вижу суть бытия, а не его внешнюю оболочку.

— Ты призрак, — сердце парня испуганно сжалось и учащенно забилось. — Но не может быть, ведь я чувствовал твое тело и, до сих пор, не могу избавиться от неприятных ощущений, вызванных пожатием ледяных рук. А! Я совсем забыл, что ты куда-то внезапно испарился, после нашей встречи. Но, если быть честным, не придал этому особого значения, голову вскружили деньги, выпавшее на мою долю сказочное богатство. Может я сплю? — и проверяя догадку, Бисмарк, просунул руку промеж ног девушки и, слегка надавливая, заиграл распустившимся бутоном, от чего, та, испустила блаженный стон и нежно обхватила его за шею. — Нет, это не сон. — заключил парень. — Больно уж реален он.

— Ты прав, это не сон. — подтвердил Сатана и похвалился:- Я уже наперед знал, что приключится с тобой после исполнения желаний. Так что, судьба твоя, была предрешена заранее.

— Но так не честно. — рассеяно произнес человек, — как же ваш договор с Богом, ведь ты мог меня запросто предупредить и настоять на том, чтобы я обратил внимание на будущие ошибки.

— Зачем мне это. — демон вспорхнул и подплыл к парню. Бисмарк удивился:

— Но как же переполненный Ад. Вам же некуда девать души.

— А, ты о этом, — воскликнул Сатана, ласково поглаживая рукой бедро девушки. Клавдия задвигала тазом, в экстазе покусывая руку парня. — Как славно тащится! Одно загляденье, так и хочется рядом прилечь. А все-таки я умею делать людям приятное. Посмотри и убедись, вот, перед тобой, наглядный пример. А то, постоянно, — Сатана плохой, кровожадный, беспощадный, — нет я не такой, я просто застенчивый, — он ехидно улыбнулся, состроив невинное выражение лица, — и не могу сопротивляться постоянным нападкам людей, их преувеличенным историям про мою особу. Наоборот, в душе я мягкий и нежный, ласковый и добрый, меня каждый может обмануть.

— Смешно слышать. — возмутился Бисмарк, — Да кто тебе поверит, что ты тут наговорил, сиротинушка наша, обижаемая всеми вокруг, — человек замолчал и отдышавшись напомнил:- Ты не ответил на мой вопрос, как же переполненный Ад? Ведь в нем так мало мест.

Вдруг Бисмарк судорожно задрожал, чувствуя как от настойчивых насаживающих движений девушки из глубины живота, медленно, разрастается горячая волна, захлестнув его потоками блаженной немощи. Наслаждаясь приближением оргазма, он с отвращением вслушивался в слова Сатаны.

— Задумайся хоть на секунду, — продолжал демон, — сопоставь смысл бытия демонов и Бога и ты найдешь отличие. Наша суть — Ад — безграничен. Бескрайняя пропасть, бездонная бочка, и чем больше грешников, тем насыщеннее наш потенциал. В нашей выгоде получить как можно больше душ — бессмертных зарядов энергии. Нужно было прочитать БИБЛИЮ, познать сущность мира и повысить свой умственный уровень, ведь ты — невежа, который никогда не интересовался книгами. Одним словом — не нужный для общества субъект, бесполезный как сорняк. И таких как ты, мы уничтожаем, вернее они уничтожают себя сами. ВАШИ ПОСТУПКИ определяют вас в АД, а не прихоти Сатаны. Я просто сущность, отвечающая за пороки. ОЧАГ ГРЕХОВ. И мы, сознательно, распыляем по миру быстровсхожие семена человеческих пороков, которые прорастая приносят богатый урожай. Порочных душ хватает с лихвой, только и успевай разжигать котлы.

Сатана ехидно рассмеялся и расплываясь утренней дымкой, теряя очертания, словно прибрежный туман, с усмешкой съязвил:

— Люди любят деньги, гонятся за роскошью, но все равно, ни за какие богатства мира, они не согласятся отказаться от своих привычек. Зная наперед такие незначительные человеческие слабости, договор Бога с нами о повсеместном перевоспитании, заранее был обречен на провал. Он только усугубил положение, человеческая жадность толкает людей на самые опрометчивые поступки. Такова человеческая натура, им всегда хочется чуть больше чем у них есть. А договор пошел нам только на пользу — мы стали открыто делать свои дела. Это как политика, власть дает неугодным партиям незначительные уступки, заключает с ними обоюдно согласованные договоры, на основе которых, в будущем, те смогут свергнуть правительство. Но мы ведем честную игру и с Богом — мы не нарушаем правила договора, строго следуем положениям, и людям даруем то, что они пожелают, не обращая внимания на то, как они распорядятся приобретенным добром в дальнейшем. Такое произошло со многими, и с тобой тоже, включительно. Ты получил, сполна, что пожелал. Так что прощай, Бисмарк Коль, погибель твоя, висит на тебе самом. — И уже с радостью, добавил: — Тебя с нетерпением ожидают ДОМА, так что не задерживайся! — И демон бесследно растаял.

Вдруг тело человека сковала ледяная судорога, замораживая кровь, она заставила сердце испуганно сжаться, словно теряя обороты мощности, остановиться. Парень, задыхаясь, прохрипел: — А как же БОГ!

Из глубины подсознания, до него дошел хриплый, без интонаций, голос: Отчет о твоем поведении засвидетельствован Богом, смерть твоя разрешена и одобрена. Теперь уже поздно жаловаться и уповать на благословение, никто тебе уже не поможет. Прощай. Встретимся в АДУ!

И жуткий смех, разрывая душу, подхватил восприятие человека, увлекая его на крыльях ночи в царство МРАКА, В СТРАНУ СТРАДАНИЙ. Сознание парня померкло, погружаясь в непроглядную долину смерти. Проваливаясь в чернеющую бездну пустоты, Бисмарк, испуганно закричал и судорожно вздрагивая затих, неподвижно на девушке. Только отблески полной луны, играючи, переливались на сведенном, в предсмертном оскале, лице человека.

Бисмарк умер, отправляя свою обреченную душу на вечные скитания по мрачным закоулкам всепожирающего АДА. Он приобрел физический покой и успокоился, но душа… Душа продолжила в вечных скитаниях маяться в преисподней, расплачиваясь за ошибки тела.

Девушка слабо зашевелилась и блаженно вздохнула, радуясь тому, что их оргазм был обоюдным и совпал во времени. Наслаждаясь приятным мгновением расслабления, ласково поинтересовалась:

— Тебе было хорошо со мной?

Парень не ответил, она заглянула ему в лицо и разочарованно усмехнулась, заметив что тот уже давно крепко спит, даже как-то странно — не дыша.

— Ладно, — обиженно произнесла она, — спокойной ночи.

И, с трудом, вылезла из-под неподвижного тела, с досадой сталкивая парня на край кровати. Тот даже не пошевелился.

— Ну и черт с тобой! — нужен ты мне больно! Она отвернулась, положила ладони под щечку и моментально уснула, сладко причмокивая во сне губами.

Холодные косые лучи осеннего солнца, разгоняя предутренний туман, робко прикоснулись к загаженным отбросами улицам большого города. Заброшенные дома, грязные переулки, помойные ямы, вбирая солнечные потоки, проснулись, зажили прежней жизнью забытого Богом района, брошенного на произвол судьбы. Даже люди, внешне ничем не отличались от своих жилищ, такие же серые, грязные, безликие, они безвольно двигались по дорогам, меся ногами повсеместную грязь. Жирные крысы, не таясь людей, бесшабашно ползали по помойным ящикам с хрустом поглощая отбросы.

Среди всего этого безумства, сумасшествия природы, выделялись две неряшливые с вида фигуры с увлечением беседовавшие на середине дороги.

— Все это странно. — произнес здоровый малый и сплюнул зеленую слюну, с силой растерев склизкий комок подошвой ботинка по асфальту. — Вчера парень был жив, а сегодня уже мертвый. Вечером богат, а утром — бедный, и, кстати, все его вещи куда-то исчезли, вернее бесследно испарились.

— Еще страннее, что здоровый парень умер от сердечной недостаточности, добавил второй, — хотя и никогда не жаловался на сердце. Слышишь, Майкл, а может быть его так загоняла Клавдия, что он не выдержал и помер. — Они хрипло рассмеялись, истерически всхлипывая.

— Ладно, хватит гоготать, сейчас совсем не до смеха. — раздраженно заметил Майкл и, с сомнением, призадумался. — Что же произошло? Врач сказал, что он умер не от принятия алкоголя. А может быть случилось то, о чем он говорил вечером? — неосознанно произнес он вслух.

Вдруг спины парней словно обдало горячим потоком, неприятный запах серы насытил воздух, и без того, смрадной, улицы. Они недоуменно обернулись и зачарованно уставились на приближающуюся к ним странную фигуру, испускающую потоки темной силы, от воздействия которых, становилось муторно на душе. Человек, облаченный в черный смокинг, резко контрастировал с загаженным миром серых красок, при белоснежном галстуке-бабочке, он с трудом вписывался в здешний колорит.

— Ничего себе, франт. Интересно к кому пожаловали такие гости? усмехнулся Майкл, хотя лицо незнакомца, ему что-то напоминало, особенно козлиная бородка, торчащая клином. Он мог поклясться, что впервые встречал этого человека, только кто-то так точно, до малейшей подробности, описал его внешность. Но кто? Как он не пытался, не смог вспомнить имени этого человека.

Парень вызывающе посмотрел в горящие зеленым пламенем глаза, но незнакомец не отвел взгляда, даже слащаво улыбнулся, при этом обнажив ряд лошадиных зубов, и радостно подмигнул. Майкл удивленно замер, затаив дыхание. Сознание, словно вихрем, пронзила невероятная догадка. В одно мгновение он понял все, и странное поведение, и невероятное богатство, и гибель друга. Вспомнил также свои слова, в запальчивости, сказанные вчера вечером…

Тяжело вздохнув, он обреченно двинулся навстречу судьбе.

Content

Александр
ТРИ РАССКАЗА