Эми Мерфи

ПАДШИЕ

Часть 1

Глава 1

— Чисто! Сюда, сэр!

Командир Сэла Тайрон последовала за голосом сержанта по темному коридору. Сил становилось все меньше, ведь она тащит Атилио, отрядного медика, вверх по лестнице в странную по форме комнату. Вокруг еще семеро бойцов следят за обстановкой, но вокруг чисто и никого нет. Враг до сих пор не обнаружен.

Пот пощипывает глаза и стекает по спине. Жара все больше становится ощутимой, особенно в этом застойном воздухе. Но Сэла почти не обращала на это внимания. Для нее сейчас существовал только беспорядок и думала она только о том, как остаться в живых и сохранить своих людей.

Она покрепче подхватила Атилио за талию. Юноша потерял много крови. Слишком много. Его рука, перекинутая через плечо, совсем ослабла, а голова упала на грудь.

Сердце Сэлы сжалось. Я не могу его потерять.

— Вален! — крикнула она сержанту.

Она увидела в центре комнаты длинный, высокий стол, уставленный крошечными масляными лампами из глины.

Вален молча подошел к Атилио с другой стороны. Глиняные лампы разбились вдребезги, попадав на каменный пол, когда Сэла с помощью сержанта аккуратно положила раненного на стол. Она сорвала застежки на броне Атилио и с трудом подавила вздох.

— Останься со мной. Останься со мной, Атилио, — ее мольба становилась все неистовее, пока она добиралась до пропитанной кровью рубашки. — Проклятье, о чем я тебя в первую очередь предупреждала, суб-офицер?

— Стараться… не попасть… под пулю, — прохрипел Атилио.

Его попытка усмехнуться закончилась приступом мокрого кашля. Ладонь, липкая от крови, слабо ухватилась за Сэли. Глаза снова закрылись. Кожа была холодной, несмотря на почти убийственную жару.

— Не отключайся! Это приказ! — отрезала Сэла, ударив кулаком в грудь Атилио. С облегчением увидела, что боль заставила его встрепенуться и юноша открыл глаза.

Не он. Не он. Не так. Глупая ошибка, удачный взрыв в неудачное время.

— Что это за место, босс? — шепотом спросил Вален. Сэла об этом успела забыть.

Положив руки на стол, она осмотрелась. По всей окружности круглой комнаты светятся светильники, но мерцающий свет не может разогнать темноту под высоким куполообразным потолком. Вдоль стен выстроились низкие скамейки, пол усеян потертыми подушками и все вокруг пронизано приторным запахом ладана. На ближайшей стене вырезан рисунок, изображающий три женские фигуры, сразу бросающиеся в глаза. Натус. Матаури. Никса. Мать, дева, старуха. Цветная лента течет вокруг этого трио. Это было помещение, в котором царило уважение.

— Храм Судеб, — ответила Сэла специально обычным тоном. Все это мусор. Всего лишь комната и ничего больше.

— Никогда такого не видел, — моргнул Вален. — Вот почему они не идут сюда. Потому что это их святыня?

Он провел факелом вокруг изображения трех женщин. В тусклом свете он выглядел так же, как чувствовала себя Сэла — уставшим и мокрым.

— Я не знаю. Мы живы. Вот что я знаю. Понял?

— Понял, босс, — ответил Вален все еще испуганно.

Сэла снова обратила внимание на Атилио, пытаясь успокоить вставшие дыбом волосы на шее. Учитывая, в каком качестве используют это здание, она предпочла бы выбрать для укрытия другое помещение. Но дом выглядел укрепленным, легко защищаемым, с единственным входом, закрывающимся тяжелой железной дверью. Хорошее преимущество в нижних районах городка. Несмотря на это, чувствовалась какая-то неправильность во всем этом. Стоит рассмотреть вопрос внимательнее, но не сейчас. Сейчас нужно решать более насущные проблемы.

Остальные члены отряда рассредоточились по всему зданию и их переговоры разрывали тяжелый душный воздух. Пока что внутри никто не обнаружился. Не было ни священников, ни прихожан. Если присутствие отряда «Деинди» в этом месте разозлило тасемаринцев, они, в конце концов, могли бы уже проявить мужество и пойти в атаку. Но сейчас это уже ничего не изменит.

Вдалеке затрещали выстрелы из автоматического оружия, эхом прокатившиеся по улице. Сэла и Вален переглянулись, на лице каждого читался невысказанный вопрос: Если мы здесь… то кто стреляет?

Все пошло наперекосяк с самого начала. Утром, как только ботинки ступили на землю, тут же отозвали поддержку с воздуха. На запрос Сэлы по воксу с «Сандшторма» пришел лаконичный ответ, мол «Страйкерсы» уязвимы в плотных слоях атмосферы и флот не готов ими рисковать. Сразу четыре команды, десантировавшиеся у правительственного центра, стали жертвами партизанской атаки. В результате отряды потеряли друг друга из виду в этой незнакомой местности.

Сэлой завладела паническая мысль: тасемаринцам помогли и подготовили к прибытию Режима. По словам «Интел», в этом поселении не было ничего примечательного, разве что древнее оружие и горстка не обученных вояк.

Независимо от причин, как только первое из карликовых солнц Тасемара появилось на горизонте, окрасив небо красным цветом, команда Сэлы вынуждена была выбираться на улицы, чтобы взять под контроль главную цель в комплексе правительственных зданий.

Сэла заметила готовность во взгляде Валена. Он ждал приказов.

— Нужно разведать обстановку. Посмотри, есть ли еще раненные.

— Понял, босс.

— Боеприпасы тоже проверь, — добавила Сэла, хотя сама догадывалась: с этим все плохо.

Вален отошел на несколько шагов и начал отдавать команды Симирии, одному из двух артиллеристов.

На столе закашлял Атилио. Это было очень тихо. Глаза его открыты, а из уголка губ сочится тонкая струйка крови. Сэла схватила ополовиненную аптечку. Атилио уже использовал ее раза три за сегодня, обрабатывая легкие ранения однополчан, а потом ранили и его самого.

— Вот, — Сэла наклонилась над раненым, пытаясь спрятать волнение в голосе. Нельзя, чтобы Атилио чувствовал ее панику, что угрожала сокрушить ее. — Аптечка у меня. Говори, что тебе нужно.

— Ты волнуешься… сильно, — слабо улыбнулся Атилио, выставляя напоказ окровавленные зубы, что заставило его снова закашляться. Он закрыл глаза.

Слишком упрямый. Как и я.

— Смотри на меня! Смотри!

Кажется, прошла вечность прежде, чем он сделал это. От боли взгляд Атилио потускнел.

— Хорошо. Замечательно, — сказала Сэла. — Ты чувствуешь боль? Это хорошо. Значит, ты еще живой. Ты боишься, правда? Используй страх. Это топливо. Не вздумай умирать.

Атилио медленно покачал головой. Потом еще раз и закрыл глаза.

— Атилио, — прошептала Сэла, наблюдая, как неравномерно вздымается и опускается его грудь.

Но он не шевелился.

Сэла отбросила в сторону аптечку. Грохот оказался сравним с взрывом в этой гнетущей тишине святилища.

— Сэла.

Вернулся Вален. Он положил ладонь ей на плечо и сжал его. Вален был ее самым близким другом. Вместе они прошли уже через шесть кампаний и за все это время он ни разу к ней не прикасался и не называл по имени. До сих пор.

Все пошло хуже некуда и становилось все хуже, чтобы можно было что-то исправить.

Вален возвышался над Сэлой на целую голову, руки у него были толстыми, но, хоть он и выглядел неуклюжим и медлительным, его рефлексы не один раз спасали ей жизнь. Он был настолько ей предан, что, порой, Сэла чувствовала себя недостойно такой преданности. Она всегда подозревала, что у Валена к ней появились какие-то романтические чувства, но он ни разу их не демонстрировал. Устав запрещает подобное, а Сэла живет и умрет с этими правилами. Гражданские и простолюдины могут жить как хотят, а у военных есть Устав. Каждый солдат знает Устав. И каждый призывник заучивает Устав наизусть.

— Что-то не так, — его голос был тихим и напряженным. — Нам нужно что-то сделать. Флоту нужен повод, чтобы просто… уйти.

Он не сказал этого слова, но Сэла разделала его страх. Пройдя несколько кампаний, она научилась доверять своей интуиции и чувствовать опасность. Сейчас это чувство говорило о чем-то опасном. Нас бросили.

Когда отряд добрался до цели, они нашли только пустую площадку. На этой площадке отряд был открытым и уязвимым, так что выбора, кроме как уйти, больше не было. Отход с холма в поисках убежища, коим стало вот это святилище, стоило Атилио тяжелого ранения, когда он напоролся на растяжку около двери.

— Ты сам все знаешь, — сказала Сэла.

— Командир. Они опазды…

— Заткнись, — Сэла схватила его за воротник брони.

— Да, командир.

Сэла разжала кулаки, отпуская броню Валена.

— Возможно, нам удастся объединиться с другой командой. По воксу вообще что-нибудь есть? Какая-нибудь болтовня? — Сэла сняла шлем и провела ладонью по коротким и влажным от пота волосам. Вален нахмурился в неодобрении от такого поступка, но Сэла почувствовала некоторое облегчение в этой духоте.

Вален приблизился к Сэле почти вплотную, оттянул немного динамик вокса от шеи, чтобы та могла послушать, что там творится.

— Через вокс слышен только какой-то бардак. У повстанцев есть какой-то любопытный скремблер, так что они глушат передачи на расстоянии. Думаю, команды Тертиус и Квадра уже эвакуированы. Капитана Верадина и его команду подобрали первыми.

— Тогда остаемся только мы.

По крайней мере, Верадин в безопасности. Сэла испытала огромное облегчение. Она единственная говорила ему, что решение присоединиться к наземному десанту — стратегически нездоровое решение. Протокол диктует, что он должен использовать удаленный командный узел, УКУ, на «Короле бурь», транспортном перевозчике. Но Верадин может быть невероятно упрям. Все гребнистые такие. Сэла предполагала, это давало им определенный уровень доверия среди других высших, что бросаются в драку. Но не Верадин — Сэла знала его слишком хорошо. Он высадился на планету потому, что не хотел подвергать риску других, пусть даже это всего лишь загонщики, в то время как он сам отдавал бы приказы с находящегося на безопасной орбите «Короля».

— Если мы продержимся до темноты, — пожал плечами Вален, — сможем увидеть, на орбите ли наш транспорт.

— Конечно, он все еще там, — Сэла предпочла не замечать отсутствие веры у сержанта. Хотя протоколы вбивались в любого загонщика с первого дня, для улучшенного взаимодействия, Сэла редко обуздывала речь тех, кто служил в ее команде.

В свое время, в качестве командира взвода, она стала развивать собственную философию лидерства. Не было никаких оснований требовать от бойцов вести себя как на параде или при инспекции. Были жизнь и смерть. Граница между этими двумя понятиями пролегала в доверии к другим и доверии других к тебе. Загонщики, кажется, не совсем понимали, что это такое.

— Они придут за нами, — сказала Сэла, надеясь, что Вален не услышит в ее голосе неуверенности. — Верадин там и он о нас не забудет.

— Ты в это веришь, босс?

— Как будто у меня есть выбор, — мрачно усмехнулась Сэла.

Глава 2

— Командир.

Сэла оторвала взгляд от Атилио. Тот успокоился. Наверное, сработали обезболивающие.

В алтарную комнату вошел Рэг, втолкнув перед собой фигуру в мантии. Свет от тусклых светильников осветил его бритый череп.

— Вот, нашел одного. Скрывался в шкафу в дальних помещениях. Говорит, что священник.

— Я не священник, — незнакомец поморщился вроде как от тяжелой руки Рэга, держащего его за плечо, но на самом деле от того, что пытаясь говорить спокойно, скрывал страх. — Я младший сакердос. Меня еще не приняли в орден.

— Не представляешь, насколько я смущен, — с сарказмом пробормотал Рэг.

— Сакердос? — скептическим взглядом осмотрела незнакомца Сэла. — Тогда как твое имя, гражданин?

— Гражданин! — усмехнулся тот, явно оскорбившись этому определению. — Я свободный человек, а не раб вашего Совета Первых.

Акцент у этого человека был знакомым Сэле. Незнакомец говорил на общеязыке, стандартном для любого гражданина известных миров, но интонации явно выдавали в нем выходца Полкового Стандарта. Как и у других солдат. Сэла успела натренировать слух, она почти каждый день слышала гребнистых с их евангелическими песнопениями.

Рэг крепче сжал плечо священника.

— Командир Тайрон хочет услышать твое имя!

— Линео… Джаррид Линео, — проворчал тот.

— Где остальные? — спросила Сэла. — Здесь должны быть и другие.

— Я остался, чтобы позаботиться о святилище, — священник поднял голову и попытался расправить плечи. — Мои братья ушли в безопасное место.

— Ну, конечно, — фыркнула Сэла. — Так я тебе и поверила.

Он должен был лгать. Остаться, рискуя попасть в руки врага? В это невозможно поверить. Но неважно, какие у него причины обманывать, с этим делом можно разобраться попозже. Сейчас на повестке дня другие вопросы.

— У нас нет директивы для пленных, — Вален потянулся за табельным пистолетом. Сейчас он говорил на Полковом, соблюдая протокол в присутствии неприятеля. — Он обуза.

— Нет, — Сэла встала между Валеном и священником. — Он нам нужен.

— Командир? — изумленно уставился на Сэлу Вален.

Но Сэла смотрела не на него, а на Линео. Тот понимал, о чем идет речь. Должен был понимать. Тем не менее, ничем не показал этого, что только усилило подозрения Сэлы.

— Раз ты священник, то должен иметь подготовку целителя, — Сэла вернулась на общеязык.

Взгляд Линео переместился с Валена на Сэлу и, когда он увидел на алтаре тело Атилио, глаза его расширились.

— Да… немного.

— Мой медик ранен и потерял много крови, — Сэла подняла аптечку и ткнула ее в грудь Линео. — Помоги ему.

— Босс, вы не можете… — в знак протеста прорычал Вален.

— Сержант, если ты нашел чудесное средство, чтобы вылечить Атилио, выкладывай немедленно, — отрезала Сэла.

Вален, расправив плечи, усмехнулся, глядя на Линео.

— Я поклялся помогать тем, кого волей Судьбы встречаю на своем пути, — тихо сказал священник, принимая аптечку.

— Что ж. Тогда приступай.

* * *

Алтарная комната хоть и казалась на первый взгляд примитивной, была построена с прозрачным потолком. Как только лучи солнц осветили горизонт, Сэла увидела фиолетовое мерцание ночного неба, как сквозь маскировочную сетку. Одна из ярких звезд казалась массивнее остальных. Твердая, немигающая, она превратилась в изящную дугу. «Король штормов». Все еще там. Верадин нас не оставит. В груди напряжение немного ослабло.

Линео закрыл аптечку, еще раз осмотрел повязку из бинтов, охватывающих торс Атилио. Кровь почти перестала течь, хоть молодой человек и продолжал неровно дышать. Но, тем не менее, он дышал.

Священник подошел к Сэле и протянул ей аптечку. Сэла не сделала ни одного движения, чтобы взять ее, и тогда Линео поставил аптечку у ее ног, словно подношение.

— Ну, что? — спросила Сэла. Он будет жить? Пожалуйста, пусть он выживет.

Линео провел тыльной стороной окровавленной ладони по лицу, вытирая пот, и без приглашения рухнул на скамейку рядом с Сэлой.

— Я сделал все, что смог, — вздохнул он. — У него ранения слишком большие, чтобы справиться с ними в этих условиях. И я не на многое способен. Другой целитель сделал бы все это лучше.

— Не думаю, — пробормотала Сэла, ногой отпихнув аптечку подальше. Ее гнев оказался беспорядочным: на Линео, на неполный набор аптечки, на безымянного ублюдка, из-за которого оказался ранен Атилио.

Это был один из тех моментов, когда Сэла не могла понять, зачем она существует. В такие минуты она очень легко поддавалась на провокации. Ее сейчас можно было легко спровоцировать на физическую расправу. Хотелось заплакать, от этого стало бы легче, но не вышло.

Поэтому она глубоко и медленно вдохнула и стала считать до ста. Она делала так, как ее учил Верадин. Иногда это срабатывало. Но не сейчас.

Наверное, сегодня просто не моя ночь.

Сэла помассировала шею, повела плечами. Жара Тасемара была убийственной. Час назад она сняла наплечники, что было явно не по инструкции, за что заработала еще один хмурый взгляд от Валена. Временами он слишком уж заботился о защите, но в этот раз сдержался и побрел прочь, чтобы проверить посты.

— Судьба все еще может защитить вашего мальчика, — сказал Линео, обращая внимание Сэлы на рисунок трех женщин на стене.

— Хорошо, что он не слышит, как ты называешь его мальчиком, — усмехнулась Сэла.

Атилио временами мог показать такую гордость, что граничила с высокомерием. В каком-то роде он все еще был новичком и старался доказать, что он чего-то стоит. Молодой медик был хорош в своем деле. Ему оставалось только научиться знать свое место. Своего рода инициация — каждый солдат в отряде рано или поздно сталкивался с подобным лечением.

— Ты считаешь его таким, — ответил Линео. — Своим ребенком.

Сэле было без разницы, смотрел ли он на нее, когда это говорил.

— Моя сила в солдатах рядом со мной. Я не откажусь от него, — Сэла произнесла строчки из Устава. Сузив взгляд, она повернулась и посмотрела на Линео. — Твои братья, похоже, того же самого не чувствуют. Они отказались от тебя, оставив здесь.

— Ваши командиры тоже чужды этим чувствам, — ответил священник. — Они еще не вернули тебя.

— Вернут, — Сэла кивнула в сторону «Короля Штормов». — Вернут.

Они знала это так же верно, как дыхание, что заполняло воздухом ее легкие. Где-то на борту корабля, ее дома большую часть взрослой жизни, находится взволнованный капитан Джонвенлиш Верадин. Она представила, как он сейчас мечется по коридорам, крича на каждого, достаточно тупого, чтобы оказаться у него на пути. В тот же самый миг знакомое тепло наполнило ее. На мгновение беспокойство об Атилио немного притупилось.

— Как давно ты покинул нас? — спросила она церковника.

Линео застыл в полумраке.

— Я знаю, ты меня понял. Нет необходимости продолжать притворяться, — нажала Сэла.

— Годы не имеют значения, — после долгого молчания ответил Линео.

Сэла сняла с пояса фляжку и сделала в сторону церковника некоторое подобие салюта.

— Никогда не устаю от того, что оказываюсь права.

— Надеюсь, вы не сказали своим людям об этом, — Линео осторожно осмотрелся. Неподалеку стоял Рэг, но он, похоже, не прислушивался к разговору.

— Расслабься, — сказала Сэла. — Ты не дал Атилио умереть.

— Я сделал немного, чтобы помочь ему и не знаю, чем еще могу вам помочь, командир. Я всего лишь новичок, послушник Судьбы.

— А я не офицер разведки, Линео. Моя задача сейчас в том, чтобы мои люди остались живы и вернулись домой.

— Тогда мы хотим одно и то же, командир. Я служу Судьбе и делаю все возможное, чтобы война закончилась и мой народ жил мирно.

— Твой… народ, — усмехнулась Сэла. Этот человек дезертировал, перейдя на сторону врага, людей этой планеты, и теперь считал их своими людьми. — Тогда скажи мне… удовлетвори любопытство о своих людях. Все наши разведданные указывают на то, что они не имеют ресурсов или обучающих баз, чтобы организовать восстание. Им помогают? Отколовшиеся колонии ищут опору в этом секторе?

— Я не могу ответить на эти вопросы, командир, — покачал головой Линео. — Я уже некоторое время живу жизнью простого священника.

— Угу, — с сомнением пробормотала Сэла. — Тогда скажи мне, хотя бы, почему никто до сих пор не появился рядом с нашим убежищем. Они, должно быть, давно поняли, где мы спрятались. Почему никого нет?

— Вы знаете, что это за место, Тайрон, — удивленно сказал Линео. — Это место священно для них. Для нас. Они не могут воевать на этой земле, ибо это окажется ее осквернением.

— Осквернением, — Сэла с вопросительно поднятой бровью осмотрела комнату. Керамические куски засыпали пол. Сломанная мебель лежала кучками. Кровь Атилио пропитала алтарную ткань. — Как хорошо, что мы пока еще ничего не повредили в этом месте.

— Шутите, — сказал Линео, чуть склонив голову набок. — Интересно для фабриката, вроде вас.

То, как было сказано это слово: «фабрикат», прозвучало как термин из диагноза болезни. В устах Линео звучало одновременно и прощение, и проклятье. Приятный термин для солдат, которых выводят в питомниках. Сэла подозревала, что этот термин был использован, чтобы сделать их существование более приемлемым для гребнистых. Как ни странно, она не помнила, давали ли ей выбор. Не то, чтобы она или кто-то из ее команды выбрал бы что-то другое.

— Скажи это слово еще раз, и я расскажу своим солдатам наш маленький секрет, Линео, — Сэла уставилась на церковника. Это был тот самый взгляд, предназначенный для запугивания обычных людей, вводящий их в трепет. — Они отреагируют не так, как я.

Но церковник на угрозу не купился.

— Почему ты здесь, командир? — поинтересовался Линео.

Сэла насмешливо фыркнула. Казалось, она еще не решила, позабавиться еще или показать недовольство.

— У меня приказ. Ты еще помнишь, что это такое, так ведь?

— А, да. Приказ, — с издевкой произнес церковник. — Откуда ты узнаешь, что нужно делать без этих твоих приказов?

— Первые знают, что лучше.

— Сомневаюсь, Тайрон. Думаю, ты тоже.

— Заткнись, — прошипела Сэла и кивнула в сторону Атилио. — Ему нужен отдых.

Сэла быстро поднялась, качнув скамейку, и подошла к Атилио. Грудь неравномерно поднималась и опускалась в неверном свете тусклых ламп.

— Смерть вашего мальчика стоит их приказов?

— Заткнись! — резко развернулась Сэла и ткнула в церковника пальцем. — Ты ведь не хочешь меня разозлить.

Линео крякнул и сложил ладони на груди. В комнате повисла тишина, но Сэла чувствовала, что церковник наблюдает за ней.

— Никто не имеет ни малейшего понятия, не так ли? — наконец, прервал молчание Линео. — О том, почему ты так сильно заботишься об этом мальчике.

Сэла посмотрела на церковника, чувствуя, как краснеет лицо. Кем он себя возомнил?

— Мальчик… — тихо начал церковник, — он твой, не так ли? Ты можешь похоже относиться к своим солдатам, но лишь он, Атилио, твоя плоть и кровь. Твой сын.

В мгновение ока Сэла пересекла пространство между алтарем и скамейкой, оперлась руками по обе стороны от головы церковника и приблизила лицо к его лицу.

— Ты ни черта не знаешь, священник, — стиснув зубы, сказала она.

Но он знал. Он раскрыл секрет, проведя в этой душной комнате совсем немного времени. Никто из ее команды об этом не знал. Не знал и Верадин. Даже сам Атилио не знал.

— Велики узы матери и ребенка, — Линео сделал успокаивающий жест. — Разделять их путь с самого начала противоестественно.

Сэла выпрямилась, но все еще продолжала нависать над церковником. И он при всем этом не отшатнулся. Он работал, выполнял миссию. Наверное, думал, что сможет манипулировать ей, чтобы освободиться или спасал ее вечную искру, что эти люди называют душой.

— Представь, Тайрон. В столь обширной армии Совета Первых власть настолько велика, но они не смогли удержать Судьбу и помешать тебе воссоединиться с твоим сыном.

В подобных глубинках Совет Первых не так искренне любили. Это было известно каждому и Сэле было не в новинку. Но Первые, сила Режима и Флот были тем связующим звеном, что держали гражданских в известных мирах в безопасности. Режим держал монстров подальше. Совет Первых старался гасить конфликты на корню. Тем не менее, чем дальше от Истока, тем меньше люди показывали благодарность.

— Вален! — позвала Сэла, по прежнему глядя на Линео. На этот раз священник слегка вздрогнул. Хорошо.

Сержант мгновенно оказался в комнате. Стало понятно, что, скорей всего он был рядом, в коридоре.

— Смотри за ним. Мне нужен свежий воздух, — Сэла вылетела оттуда, не дождавшись ответа.

* * *

Как только Сэла распахнула тяжелые двери во двор, ее пылающее лицо встретилось с прохладным ночным воздухом. Она кивнула часовому.

— Все тихо, — отозвалась Симирья. — Никакого движения.

— Я тебя умоляю, — вздохнула Сэла. — Иди поешь. И отдохни.

Стрелок было развернулась, чтобы уйти, но застыла.

— Сэр, как Атилио?

Конечно, она в любом случае спросила бы. Сэла подозревала, что эти двое проводят вместе больше времени, чем она подозревает. Не то, чтобы это было ее дело. Одного звания, так что Устава никто не нарушал.

— Борется, — слабо улыбнулась Сэла.

— Я присмотрю за ним, — сказала Симирья прежде, чем исчезнуть в темноте. Ее движения были тихими, чувствовалась выучка действовать скрытно.

С усталым вздохом Сэла опустилась на корточки у стены. Вытерев от слез глаза, она всмотрелась в темную улицу в поисках какого-либо движения.

Линео сказал правду. Но как мог незнакомец об этом узнать?

Или я была недостаточно внимательна?

Глава 3

Атилио был ее сыном, розовым, кричащим живым комочком, оторванным от нее восемнадцать лет назад. Медсестра быстро показала его Сэле, бойко поздравила заученным текстом и унесла младенца прочь.

Мальчик. Здоровое тело. Отличный боец для пехоты, кадет Тайрон. Отличная работа.

Пришло облегчение. Не то, чтобы боль беспокоила ее, Сэла была хорошо обучена иметь с ней дело. Это было облегчение тем, что родился здоровый мальчик. Сэла слышала множество слухов, что из-за неконтролируемого процесса зачатия часто рождаются больные или неполноценные младенцы. Это было ее наказанием из-за несанкционированного рождения ребенка и за отказ назвать имя отца. Санкционированный процесс включал в себя осторожный процесс выбора партнера. В питомнике у надзирателей это давно превратилось в некое сакральное искусство. В конце концов, пережитые Сэлой страхи от слухов, которым она подвергалась четыре последних недели, оказались напрасными.

Сэла не удосужилась спросить имя, которое они дали ребенку. Лучше не знать. Тем не менее, через год после рождения мальчика, она стала интересоваться им. Иногда она всматривалась в лица мальчиков, близких по возрасту к ее ребенку и прикидывала: может этот быть моим сыном? Мой ли это сын? Жив ли он, здоров ли? Он когда-нибудь думает обо мне?

Со временем любопытство исчезло, даже наоборот. Сэле было что скрывать. Это была ответственность. Из этого знания ничего хорошего не выйдет. Она не могла объявить сыну о себе, ведь тогда ее тогда повторно накажут. Ребенок появился из ее тела, но он был не ее. Он принадлежал Режиму, как и Сэла. В Уставе об этом прописано вполне ясно.

Память Сэлы всегда была крепкой. Она запоминала все с фотографической памятью, складывая в своеобразный архив. В большинстве случаев она мало пригождалась: числа, координаты, схемы. Все откладывалось. Сэла не переставала удивляться, что другие не могут запоминать также, как она. Свою способность она научилась использовать на пользу, но этот случай был единственным, когда она стала считать свою способность запоминать, проклятьем.

Небрежно произнесенные акушером семь цифр, отмечающих новорожденного мальчика в архивах Режима, запечатлелись в памяти. И восемнадцать лет спустя эти же семь цифр она увидела в индексе файла Атилио.

Однажды утром молодой человек предстал перед столом, за которым сидела Сэла и с ненавистью смотрела на бумаги, которые предстояло разобрать в соответствии с ее званием.

— Атилио, Брин. Медик третьего класса. Докладываю о прибытии, офицер Тайрон.

— Командир, — поправила Сэла, не отрывая взгляда от кипы бумаг. — Ты обращаешься ко мне либо «сэр», либо «командир».

Она почувствовала, как он заерзал, прежде чем ответить.

— Прошу прощения. Командир.

— Вот что скажу. Я поражена… — тут она, наконец оторвалась от бумаг и сердце ее чуть не остановилось.

Напротив, во плоти, стоял Стелвик. Но этого не могло быть. Он давно мертв, оставшись лишь суровой памятью ее прошлого. Возможно, это его двойник или близнец.

Его расцветка отличалась от ее. Русые волосы. Умные глаза, сверкающие янтарем. Но линия челюсти, тот же патрицианский нос. Призрак Стелвика.

Взглядом Сэла посмотрела на номер личного дела. Нет, это не призрак Стелвика. Это его сын. Это ее сын.

— Командир? — спросил Атилио.

Наверное, он заметил, что что-то изменилось, но не смел шевельнуться в ожидании приказа.

— Брифинг в четыре. Сержант Вален докладывает о задании команде, — Сэла снова посмотрела на бумаги и притворилась, что углубилась в их изучение. — Свободен, — это слово еле удалось выговорить.

— Я хотел сказать, — начал Атилио, — что это честь…

— Честь. Понятно. Постарайся, чтобы тебя не убили, — сказала Сэла, кивнув на дверь. Она не могла смотреть на него. Она боялась того, что сделает, если посмотрит на него. — Свободен, суб-офицер.

Атилио колебался.

— Что-то непонятно, новичок? Иди! — почти закричала Сэла, выгоняя его из кабинета.

Как только он шагнул через порог, Сэла бросилась к двери и закрылась на замок. Прислонилась к дверному косяку. Сердце бешено колотится. При этом Сэла не была уверена, что чувствует. Но каким бы ни было это странное ощущение, оно может стать проблемой.

Она бросилась обратно к столу, чтобы изучить его личное дело. Цифры. Те самые семь цифр. Один в один. Дата рождения. Размещение. Информация о питомнике, отредактированное, само собой. Это место для учета кадров. Но если бы Сэла смогла их увидеть, она точно знала, что нашла бы. Брин Атилио — ее сын.

Сэла знала, что должна была сообщить в службу надзора и потребовать его переназначения в другой отряд. Еще она могла отклонить его кандидатуру. Сэла не сделала ни того, ни другого. Она оставила его в своей команде ради эгоистического любопытства, как пыталась убедить саму себя.

Первые несколько недель после назначения Атилио, Сэла наблюдала за ним. Она ясно осознавала, что, оставив его в своем отряде, нарушает Устав и подвергает себя и его опасности. Она решила вести себя с ним жестче, в частности, не делать никаких поблажек и одолжений.

Тем не менее, на занятиях и тренировках она была вынуждена внимательно следить за ним. Она убеждала себя, что защищает ценный актив — медика, роль, которая едва ли приглядывалась другим фабрикатам, когда с первого дня они заточены на тренировку боевых навыков. Это означало получить привилегию тащить на себе дополнительно около пятнадцати килограмм дерьма, которое, каждый надеялся, никому не будет нужен. Они не пользовались таблетками, чтобы развеять усталость и убрать боль, они старались не давать противнику наделать в себе дырок. Они делали все, чтобы сохранить свою задницу целой и продолжать воевать дальше. Атилио владел правильным типом солдата, исполняя выпавшую ему роль. Темпераментный. Сострадательный. Интеллектуальный. У отца Атилио не было ничего из этого. Часть Сэлы боялась, что Атилио мог пойти в него.

Вскоре ее опасения развеялись. Атилио оказался уравновешенным и быстро адаптировался. Он оценивал ситуацию и решительно брался за дело. Его работа казалась ловкой, словно он имел большую практику, как будто он обладал навыками, далеко выходящими за рамки его юного возраста.

Однажды, во время подготовительного процесса, нарушив собственное правило ограниченного взаимодействия с ним, Сэла поинтересовалась, как у него получается быстро ориентироваться в содержимом медицинского комплекта.

— Я просто… помню, сэр, — Атилио слабо улыбнулся, постукивая пальцем по голове. — Как привычка. Покажите мне что-то один раз, и оно застревает в голове навсегда.

Его улыбка дрогнула, когда он посмотрел на Сэлу. Та могла только догадываться, какое у нее было выражение на лице. Но в тот момент внутри нее что-то изменилось. Это было как выйти из прохладной тени под жаркие солнечные лучи. То был момент, отметивший разницу между знанием, что Атилио ее сын и истинным чувством. Он был ее частью. Он был ее, плоть от плоти.

И что хорошего вышло из этого снисходительного собственничества? Или покровительства над ним?

Но сейчас это не имело значения. Как мать или как командир, она должна быть рядом с ним. Сэла прижала ладони к закрытым глазам, заставляя слезы остановиться. Вздохнув, она поднялась на ноги и отправилась обратно.

* * *

— Я всего лишь новичок, но могу вас исповедовать, — сказал Линео.

Сэла нахмурилась. Она не смотрела на Атилио. Когда она вернулась со двора, в святилище было так тихо, что Сэла думала, что священник уснул прямо на скамейке.

Он что, никогда не сдается?

— Что сделать?

— Выслушать о тех грехах, что вы совершили за свою жизнь.

Сэла фыркнула. Должно быть, он шутит. Линео не стал объяснять. Он повернулся к ней спиной, встал на колени перед изображением Судеб на стене. Обращаясь к рисунку, он вполголоса забормотал некий бессмысленный рисунок слов.

Молитва, догадалась Сэла.

Убедившись, что Валена нет рядом, она подошла поближе.

— Почему? — спросила она. Сейчас она стояла над ним, буравя макушку бритой головы.

— Мой долг Судьбе — направлять всех странников на истинный путь.

— Я не странник.

— Такие вещи не вы решаете.

— Нет, я хочу сказать… Почему ты отказался от должности? Чтобы стать священником?

— Потому что это мой Путь.

— Твой Путь? Ты был солдатом Режима. Вот это я называю — Путь.

— Для меня один из возможных.

— Невероятно удобно, не так ли?

Линео вздохнул и покачал головой. Его голос приобрел оттенок, словно он учил ребенка.

— С каждым решением вы выбираете путь, командир. Каждое решение на этом Пути очень похоже на выбор постороннего оператора. Я был, как вы. Я был солдатом. Я никогда не принимал решения за себя, что на самом деле, было важно. Здесь убивать. Здесь маршировать. Моей дорогой всегда командовал Режим, — священник развел ладони в сторону, словно охватывая все святилище. — Тогда вмешались Судьбы. Они привели меня сюда, где я оказался на самом деле необходим.

— Ты покинул свой пост. Это нарушение Устава.

Зачем нужно слушать его глупости о Пути и решениях?

— Устав, — сказал, как выплюнул Линео. — Вера в Устав без определенности в жизни. Ваш Совет Первых знает это. Речь идет о контроле. Их контроле над вами. Устав всего лишь список правил, чтобы сдерживать вас, как детей, чтобы держать вас в неведении о мирах за пределами их досягаемости.

Он произнес все это таким высокомерным тоном, что Сэла удивленно уставилась на него. За высказывания подобных вещей солдат всегда отправляли «в отставку».

— Тайрон, — продолжил священник, — ты сейчас солдат. Но, несомненно, вы давно уже идете другим Путем, чем заставляет вас идти Режим. Ведь если бы вы так искренне верили в Устав, вы бы немедленно сообщили об их ошибке причислить вашего сына под свое командование. Тем не менее, вы решили сохранить это в тайне.

Сэла не хотела доставлять ему удовольствие, зная, что священник был прав.

— Никто не заставлял меня быть солдатом. Это обязанность, с которой я родилась.

— Слово в слово из священного фолианта Устава. Мантра добровольца, — усмехнулся священник. — Ваши воспитатели учат вас вызываться добровольцами, потому что поступить по-другому было бы неправильно. Это значило бы с их стороны признать рабство, что они признают противным. Тем не менее, они порабощают целые миры и размножают солдат, чтобы делать это.

— Нет. Я не должна говорить с тобой об этом, — Сэла отвернулась и посмотрела на выход.

Ей нужно найти Валена, увидеть, что ее бойцы отдыхают. Убедиться, что проверка боеприпасов завершена. Но это так трудно. Линео вызывал у нее отчаяние, что росло с каждой минутой. Его слова, казалось, шли на той же волне. Тихий голос, как будто твердил: от вас отказались… оставили умирать… помощь не придет.

— Только не говорите, что вы боитесь слов, — усмехнулся Линео.

— Не боюсь. Но это безумие! — наклонившись к его уху, прошипела Сэла. — Знаешь, что я думаю? Думаю, ты пришел сюда, потому что один из их священников прошептал тебе то же безумство. Заразил тебя. Вот для чего существует Устав.

— Для меня это тоже трудно было принять… с первого раза.

— Не сравнивай себя со мной, — она толкнула его коленом в плечо.

В этот момент она возненавидела его тон психиатра, разговаривающего с пациентом, возненавидела запах благовоний и прекрасную жалость на лицах нарисованных на стене женщин. Их выражения лиц, в которых виделось спокойное понимание. Их глаза, которые, казалось, способны заглянуть в ее душу. Она чуть не задохнулась, когда нашла в них прощение. Но, прежде всего, она возненавидела крошечную часть в самой себе, которой хотелось узнать больше. Сэла гневно отошла к выходу, но тут же вернулась назад.

— Я солдат Режима. Вот мой Путь, — сказала она так громко, как только осмелилась. — Пока дышу, я служу с честью.

— И что? — усмехнулся Линео. — Однажды тебе воздастся и ты станешь гражданином? Ты когда-нибудь встречала гражданина, бывшего фабриканта, Тайрон? Назовут ли твои мастера однажды тебя равной им? А может, твоего любимого капитана, которого ты так много хвалишь?

Сэла замерла. Священник почувствовал в темноте ее сердца неизвестность, нащупал тонкие нити и потянул за них. Так ли заметны ее чувства к Верадину? Так, что даже наблюдательный незнакомец их заметил?

— Такое случается. Все это знают, — Сэла чуть не вздрогнула, поняв, как по-детски это прозвучало.

— Верить в ложь — безумие, Тайрон.

— Хватит.

— У тебя больше выбора, чем Путь простого пехотинца. Другие ваши люди знают только единственную жизнь, но в вас я увидел глубокий интеллект. В вас живет жажда. Она никогда не удовлетворяется ложью Режима, их правилами, заповедями Устава. Вы долгое время сами лгали и соблюдали правила Устава только из-за удобства.

Руки задрожали, горло сжалось.

— Остановись.

— Вы интересуетесь великими тайными колесиками, что вращаются в известных мирах. Вы задаетесь вопросом о мастерах, что командуют вами. Все это время вы идете, куда они скажут, воюете там, где они говорят вам воевать. Вы все это делаете, но есть нечто еще в вашей умной голове. Это простой вопрос, но достаточно мощный, чтобы выбрать свой Путь, если вы достаточно смелы. Этот простой вопрос — почему?

Мышечная память, инстинкт. Сэла выхватила пистолет. Словно на угрозу выстрела в нее. В тишине раздался только щелчок предохранителя, когда Сэла приставила дуло к голове священника.

— Не нужно больше слов, Линео. Вот и все.

Но он не уклонился. Он склонил голову и вернулся к бормотанию молитвы.

Сэлу это не удовлетворило. Она хотела, чтобы он начал драться, испуганно отползать назад, сыпать в нее проклятьями. Гнев заставлял ее ранить и терзать священника. Она способна бороться с тем что может увидеть и потрогать, но не с его глупыми словами. Тем не менее, они жалили и вторгались в уши, зарываясь в мозг, записываясь, чтобы никогда больше оттуда не исчезнуть.

Должно быть так и происходит заражение.

Глядя сверху вниз на бритый череп, Сэла поставила пистолет на предохранитель и убрала оружие. Тяжело дыша, она прижала кулаки к вискам.

Считай до ста, до тысячи. Дыши.

Неуверенной походкой она ушла к выходу и прислонилась к стене арки из грубого камня.

* * *

— Командир? — рядом прозвучал голос Валена.

Сэла дернулась и поспешно выпрямилась. Сержант стоял рядом уже неизвестно сколько времени. Что он слышал? В его взгляде, в котором до сих пор читалось яростное преклонение, сейчас Сэла видела сомнение, хотя это всего лишь могло разыграться ее воображение.

— Сержант, — прохрипела Сэла и, кашлянув, попробовала еще раз: — Вален.

— Все штатно, командир? — его осторожный взгляд метнулся в сторону Линео.

— Да. Докладывай.

— Мы получили сигнал по воксу. Старый код, но действующий. Получили координаты. Отсюда через два холма, — облегчение в его голосе было очевидным.

До сих пор тяжелое дыхание понемногу успокоилось. Стало легче, особенно от того, что этот зал она теперь не скоро снова увидит.

Вален изучал ее. Потом Сэла поняла, почему. Сэла нащупала ушной динамик от вокс-кома. До этого он болтался на грудной броневой пластине. Микрофона у горла тоже не хватало. Сэла почувствовала себя беззащитной и виноватой.

— Отлично Вален. Время?

— Восемьдесят шесть минут, — ответил сержант, взглянув на хронометр.

— Отправь заблаговременно…

— Уже сделал босс, — взгляд Валена обратился к алтарю. — Что с Атилио, сэр?

Сэла обернулась, чтобы увидеть фигуру сына и медленно покачала головой.

— Слава всем.

Они смотрели друг на друга в неловком молчании.

— Он будет проблемой босс, — наконец, сказал Вален, кивнув в сторону Линео.

— Я разберусь с ним.

* * *

Когда рассвет на горизонте стал цветом свежего синяка, Сэла стояла рядом с Атилио и смотрела на его последний вздох. Он перестал бороться. Такая ее судьба, поняла она. Увидеть первый и последний вздох сына.

Моя сила в солдатах рядом со мной. Я не откажусь от него.

Все предупреждения Линео об Уставе звучали правдоподобно. Но она не позволит, чтобы тело сына осталось здесь гнить под чужими звездами. Она хотела вернуть его на «Короля штормов» и похоронить в космосе.

Сэла чувствовала, что на нее смотрят все. Вален и Рэг. Симирия. Даже Линео. Они ждут, когда она прикажет двигаться. Время сейчас не союзник. Остальная часть команды тоже давно готова к выходу. Препятствием сейчас была Сэла.

Она наклонилась над Атилио, чтобы запомнить его лицо в своей безупречной памяти. Даже сейчас, бледный и мертвый, он похож на отца, на человека, от которого Сэла его родила. Атилио был и ее частью.

Я подвела тебя. Она сняла с его шеи идентификационный медальон.

— Босс, — рядом появился Вален. Ему не нужно ничего говорить. Время истекло.

Сэла кивнула, не доверяя голосу. Нельзя, чтобы команда слышала ее сломленный голос.

Вален и Рэг подхватили Атилио, перенесли на носилки. Туда же положили аптечку.

Когда они ушли, Сэла осталась в тихой, разоренной комнате с Линео. Ее пальцы крутили медальон Атилио, потом Сэла надела его на шею и медальон оказался рядом с ее.

Я видела его только в момент рождения. И вот теперь он убит незнакомыми людьми.

— Сожалею о вашей потере, командир. Ни одна мать не должна видеть, как умирает ее ребенок, — сказал Линео.

— Он не мой. Больше не мой, — поправила Сэла, поворачиваясь лицом к церковнику.

Вот почему нужен Устав. Потому что для матери опасно знать своих детей. Мы солдаты, а не семьи. Я была глупой, раз решила, что со мной будет все по-другому.

Она чувствовала скорбь и боль, но не могла позволить себе роскошь скорбеть дальше. Она нужна своей команде.

— Что на счет меня, командир, — спросил Линео, сложив ладони на животе.

— Что на счет тебя? — Сэла почувствовала усталость.

Только один человек в мире не заставлял ее чувствовать так, словно она транслирует свои мысли всем окружающим: Джонвенлиш Верадин. Ее капитан, человек, которому она доверяла, и с которым было комфортно. Линео же вызывал только ядовитое беспокойство.

Она посмотрела на него, прикидывая. Священнику стоило остаться здесь, зажигая свечи и сжигая благовония. Того, кто не прятался и не угрожал ее команде, она готова была отпустить.

— Мы уходим, — сказала Сэла и сама удивилась сказанному. — У моей команды все еще невыполненный приказ. Держитесь подальше от нас, Линео. Все понятно?

Он еле кивнул.

— Понимание — это Путь, который ведет нас всех, командир.

Опять этот тон психиатра, обращающегося к пациенту. Сэле захотелось бросить камень в его бритый череп.

Когда она переступила порог и оказалась в коридоре, снова услышала священника.

— В этот день перед тобой открылся новый Путь, Сэла Тайрон, если только ты сможешь увидеть его. Возможно, Судьба будет направлять вас, пока мы не встретимся снова.

Сэла остановилась и глубоко вдохнула, успокаиваясь.

Пусть Судьба отправит меня с этого комка пыли и приведет обратно домой.

Странное, глубокое чувство вторглось в нее. По настоящему описать его невозможно. Ни на военном. Ни на общем. Это было ощущение, что теперь ничего не будет по-прежнему. Эта мысль наполнила Сэлу страхом.

Глава 4

Вид «Бегуна» был желанным, хоть в этом месте он смотрелся ни к селу, ни к городу, украшая поле буйством ржавого цвета и поднятой от двигателей пыли. Рядом порхал один «Страйкер», выглядевший как хрупкое насекомое. Он тоже видел лучшие деньки.

Сэла помогла Валену внести провисающие от мертвого тела Атилио носилки вверх по пандусу.

Он выглядел крошечным младенцем. Сэла стиснула челюсти.

Десантный отсек выглядел маловатым. Этот корабль был рассчитан нести меньшее количество бойцов со снаряжением, чем было у Сэлы. Взлет будет интересным.

Почему прислали только один «Бегун»? Что-то не складывалось, но Сэла была настолько уставшей, что не испытывала ничего, кроме благодарности.

— Мы все не поместимся, — крикнула Сэла Валену, перекрикивая рев двигателей. — Попробую занять место второго пилота на «Страйкере».

— Постойте, сэр, — Вален вытянул руку, перекрывая ход. — Вы должны быть с ними. Пойду я.

Он, конечно, был прав. Команда по-прежнему нуждается в ней, так же, как и она в них.

Сэла кивнула и Вален исчез в водовороте пыли.

Чувствуя, что силы вот-вот исчезнут, Сэла поднялась по пандусу в отсек. Она чувствовала себя так, будто вся тяжесть этого горячего, пыльного мира удесятерилась и не позволяла ей уйти отсюда. Пандус заскрипел, поднимаясь и, наконец, закрылся. Сэла протолкнулась к кабине пилота, кивнула ему, мол, все готово.

Повернувшись, она столкнулась с капитаном Джонвелишем Верадином. Когда «Бегун» оторвался от земли, качнув пассажиров, он схватил ее за плечи, чтобы не дать упасть. Сэла посмотрела ему в лицо скривленное однобокой усмешкой.

— Капитан, — тревожно сказала Сэла.

Его не должно быть здесь. Это не по протоколу. Лично курировать эвакуацию слишком опасно. Она никогда бы этого не позволила и он знал об этом.

— К сожалению, я опоздал, — сказал тот. — Отвлекся.

Это была его попытка пошутить.

— Вы здесь один, — Сэла нерешительно нахмурилась.

Еще один толчок потряс «Бегуна». Капитан схватился за полку для оборудования, чтобы не упасть, Сэла же уткнулась в его грудь.

Она быстро отпрянула и схватила первое попавшееся под руку — пару лямок — чтобы держаться самостоятельно. Капитан протянул руку, и Сэла схватилась за нее, наверное, слишком сильно.

— Пострадавший, — начал он.

— Атилио, наш медик, — едва слышно за гулом двигателей, сказала Сэла.

— Мне очень жаль, Тай, — Джонвелиш сжал руку Сэлы еще раз и отпустил. Конечно, Верадин не знал. Для капитана молодой медик был одним из многих под его командованием.

— Бывало и хуже, не так ли, сэр?

«Бегуна» еще пару раз потрясло, пока тот отрывался от гравитации Тасемара.

— Неофициальный девиз, верно? — Верадин позволил однобокой усмешке снова появиться. У него был вид гордости и, одновременно, виновности.

По воксу доложился Вален. «Король штормов» послал только одного «Бегуна» и одного «Страйкера» для поддержки с воздуха. Что-то пошло не так, причем так сильно, что Верадин решился рискнуть жизнью в этом переполненном «Бегуне».

— Что вы сделали, сэр? — надавила Сэла.

— Я сделал то, что должен был, Тай.

* * *

В момент, когда «Бегун» причалил в ангаре «Короля штормов», и пандус со скрипом открылся, Сэла увидела подполковника, еще одного офицера и нескольких человек из команды. До этого момента она ни одного из них никогда не видела. Когда офицеры увели Верадина в кабинет старпома, он оглянулся на нее через плечо. Сэла вздохнула и покачала головой.

Во время короткого полета «Бегуна» Верадин коротко ознакомил ее с происходящим, что «Хестер», сестра «Короля штормов», был задержан для операции в системе Денор. Капитан «Короля штормов», гребнистый по имени Сильва, решил покинуть пост в Тасемаре ради славы в системе Денор. Ведь покрыть свое имя и корабль славой доставив фабрикатов в этот примитивный мир утихомиривать мятеж, у него бы не вышло. Сильва ошибся, решив бросить десантный отряд, чтобы они выполняли задание самостоятельно, в то время как «Король штормов» должен был отправиться на более интересное задание.

Но Верадин отказался оставить наземный отряд. Капитан «позаимствовал» десантный транспорт и «страйкер» для того, чтобы эвакуировать отряд. Конечно, ему помогали. Команда «Квадро» обеспечила безопасность, взяв под контроль взлетную палубу, а Верадин несколько добровольцев должны были реквизировать корабли. Уйти с орбиты Тасемара в этом случае у «Короля штормов» не вышло бы, так что Верадин вынудил корабль все это время оставаться на орбите.

И у капитана Сильвы тоже не осталось выбора, кроме как задержать отход «Короля штормов». Это было бы равносильно политическому самоубийству Сильвы, поставить под угрозу собрата гребнистого, даже если тот вышел из крестьян, как Верадин.

Это объясняло, почему все присутствующие на взлетно-посадочной палубе были настолько заинтересованы в их прибытии. Тем не менее, даже после того, как Верадин с сопровождением ушел из ангара, присутствующие на палубе продолжали смотреть на Сэлу.

Ее с командой успели причислить в ряды погибших, в конце концов, но они выжили. Вытянувшись в струнку, когда из чрева «Бегуна» выносили тело Атилио, Сэла не чувствовала себя одинокой.

Не обращая внимания на заинтересованные взгляды флотских, Сэла отправила парочку своих раненных бойцов в медотсек, несмотря на протесты. Все это время она чувствовала в отсеке почти что электрическое напряжение. Это было похоже, как будто по палубе пронеслась буря, не оставив разрушений, но посеяв в теле нервозность. Сэла чувствовала, что предвестником этого шторма был Вален.

Вы хоть понимаете, капитан, что наделали?

— Вален! — проревела Села, осматривая нескольких оставшихся зрителей, состоящих, в основном их флотских техников. Они тут же предпочли вернуться к своим обязанностям — лучше, чем подвергаться такому взгляду, какой был сейчас у Сэлы.

Она увидела, как сержант быстро развернулся, прекращая, наверное, интересный разговор с женщиной-техником. Он обежал вокруг груженного ящиками подъемника, что вряд ли когда-нибудь достигли поверхности Тасемара.

— Кто эта тех? — спросила она.

— Кейд, — Вален выпятил подбородок. — Наше сопровождение на «Страйкер». На самом деле она палубный пилот, сэр.

— Невероятно, — недоуменно пробормотала Сэла.

Верадин каким-то образом принудил или убедил флотского техника с начальными навыками пилотирования «Страйкера» с посадкой на Тасемар. Рискованно и глупо, но Сэла была впечатлена.

Теперь, не трудно догадаться, Верадина будут допрашивать по этому случаю и все будет зависеть от того, насколько хорошо подвешен его язык, чтобы с минимальными потерями выйти из ситуации.

Вокруг появилась и с каждой секундой увеличивалась суматоха. «Король штормов» готовился к отправлению. Вело-приводы готовились к большому маневру, а на это часто требовалось несколько часов приготовлений. Флот опирался на точки на карте в определенных местах, невидимых невооруженным взглядом, где ткань пространства тонко натянута, превращаясь в трубу для путешествий между планетными системами под управлением Первых. В таких точках вело-приводы на таких кораблях, как «Король штормов» способен пробивать пространство и продвигать себя по этому трубопроводу. Это требовало много энергии, но уменьшало время путешествия между системами до дней, а то и часов, а не десятилетий. Утомительная и опасная штука. Расчеты должны быть совершенными, выполненными в точном порядке. В противном случае корабль все равно окажется на другой стороне, только кучей мусора.

Техники и другой вспомогательный персонал спешил пристегнуться прямо здесь, в ангаре, чтобы не задерживать путешествие. Пехоте, определенно, задерживаться было не зачем.

— Убедись, что рота «Д» приготовится к отлету вовремя, — Сэла повернулась к Валену. — Как только капитан освободится, мы поговорим с командирами рот. Не сомневаюсь, что нас будут допрашивать по одному.

— Сэр, об этом…

— Что?

— Капитан Верадин утвердил время отдыха… для всех. Следующие двенадцать часов. Без исключений.

— Он что сделал? — сердито посмотрела на Валена Сэла. Прежде, чем его увели, капитан ничего ей не сказал. Зачем он нарушил субординацию? Но Сэла знала ответ. — Когда?

— Перед тем, как… ну, вы знаете, — Вален дернул подбородком в сторону кабинета старпома. Это был обычный Вален, который встревожился из-за капитанского трюка.

Ладонь Сэлы потянулась к воксу.

— Капитан Верадин. Подтверждение.

После долгой паузы, наконец, раздался голос Верадина.

— Тебе нужен перерыв, Тай. Не только твоей команде. Тебе тоже.

— Сэр, вы…

Но вокс-связь прервалась.

* * *

Сэла бродила по «Королю штормов» почти три часа. На судне такого размера это было не трудно. Конечно, дальше уровней, предназначенных для пехоты, ее не пускали. Наружные секции — царство команды корабля и инженеров. Пехотинец может потратить годы, проведя на корабле, но никогда не их увидит, ограничиваясь лишь отсеками для пехоты и ангарами.

Технически, Сэла подчинялась приказу Верадина и отдыхала. В конце концов, капитан не указал точно, как она должна это делать. По правде говоря, хотелось вернуться в отсек к своей команде. Неважно, насколько сильно тело, оно требовало нормального отдыха. Она не сможет сосредоточиться, и вообще будет чувствовать, что подвела всех, несмотря на то, что будет принимать благодарности и похвалы.

Есть не хотелось, но скоро Сэла проголодается. Как только появится в столовой, наверняка подвергнется неформальному допросу командиров других взводов. Вопросы, наверняка будут либо о трюке Верадина, либо об Атилио. Сэла могла бы просто закрыться в спальном отсеке, но знала, что как только ляжет и закроет глаза, тут же увидит лицо Атилио. Или услышит голос священника.

Поэтому она бродила по кораблю.

Наконец, она оказалась в проходе, ведущему на жилой офицерский уровень. Это было так близко, как только Сэла посмела подобраться до запретной зоны, принадлежащий гребнистым. Она прислонилась к стене в затененной нише, рассеянно перебирая тусклые камешки четок и усиленно стараясь не думать о том, что случилось на Тасемаре.

Мимо прошли два санитара. Они заметили Сэлу, а один из санитаров, слишком нервный, испуганно уставился на нее и смотрел бы долго, но Сэла нахмурилась и сердито повела плечами. Только тогда санитар отвернулся и ускорил шаг. Эти технари были хилыми, с бледными, бритыми черепами. Никто не помнил, чтобы кто-то из технического персонала хоть раз ступал на планету. Ходили слухи, будто им вообще это запрещено из-за страха отравиться загрязненным воздухом и почвой.

Обернувшись, Сэла заметила свое призрачное отражение в затемненном дверном стекле. Неудивительно, что технарь уставился на нее. Темно-светлые волосы встали дыбом, лицо изборождено грязными следами пота, кровь Атилио успела высохнуть и превратиться в темно-бордовые пятна. Похоже, со стороны техников она выглядела вернувшимся с поля боя призраком.

Она уже слышала, то флотский персонал окрестил ее Сэлой Бессмертной. Если бы она сейчас не выглядела так жалко, рассмеялась бы. Понемногу превращается в своего рода легенду. Но вряд ли превратится. Легенда должна сохранять своих солдат. Герой легенды не станет смотреть, как умирает его сын. И вряд ли в голове будут мелькать какие-то чуждые мысли.

Каждый солдат мечтает стать героем, но случай на Тасемаре дал Сэле нежелательное внимание. Истории о дерзком поступке Джонвелиша Верадина успели распространиться среди рядовых солдат по всему кораблю. И сейчас Сэла начинала пожинать плоды. Шепоты за спиной, взгляды украдкой. Может даже неизбежные слухи, что она спит с капитаном. Но это будут просто слухи. Устав запрещает спаривание между солдатом и командиром и, в частности между фабрикатом и гребнистым.

* * *

Сэла начала терять решимость. Мелочный голос сомнения распространялся все дальше, прикармливая истощение и печаль. Она оторвалась от стены, готовая уже уйти обратно к себе в каюту, как увидела Верадина. Невероятно, он не был похож на человека, который только что получил первую взбучку в своей карьере. По хорошему, он выглядел как человек, гордящийся собой. Сэла подозревала, исходя из опыта, что скорее всего, он и на этот раз сумел как-то увернуть свою судьбу от катастрофы.

— Следующие восемнадцать часов ты должна отдыхать, — сказал он. — Решила все это время блуждать по коридорам, командир Тайрон?

— Капитан, — Сэла взметнула ладонь к голове, салютуя.

— Ты стояла в очереди, чтобы тоже вынести мне выговор? — поинтересовался Верадин, выдав ленивую версию своего приветствия.

Сэла часто не понимала его шуток. И сейчас он выбрал не то время для них, что не остановило его от попытки. Сэла с трудом понимала гребнистых, чтобы оценивать их шутки, ложь или преувеличение. Так же было с призывниками, не фабрикантами, которые иногда вынуждены поступать на службу Режиму.

Усталая и грязная, Сэла давно растеряла всякое терпение, которое могла накопить.

— Как ваш заместитель, в мои обязанности входит указывать на действия, считающимися стратегически необоснованными, сэр.

— О, Судьбы! И ты туда же? — капитан закатил глаза.

Верадин однажды заметил, что «стратегически необоснованно» — ее любимое словосочетание, и даже пошел дальше, предложив сделать соответствующую татуировку. Если бы такое предложил кто другой, дело наверняка дошло бы до рукоприкладства.

— Капитан, наша эвакуация с Тасемара…

— Старпом уже сделал мне официальный выговор. Но он принял мою сторону. Сильва был неправ, отказавшись от эвакуации с планеты пехоты. У него нет на это права…

— Капитан, — выпалила Сэла. — Меня это не волнует.

Верадин удивленно уставился на Сэлу. Он казался пораженным тем, что та посмела прервать его.

— Тогда в чем дело, командир?

— Вы подвергли себя неоправданному риску, сэр. Ни один другой Кровник не сделал бы то, что сделали сегодня вы.

— Тай… — Верадин поднял руки, словно сдаваясь.

— Вы нарушили приказ капитана корабля. А мы даже не призывники, мы…

— Важные члены моей команды, которых мне некем заменить.

Он не дал Сэле сказать слово, которое она собиралась использовать. Фабрикаты. Сэла никогда не слышала, чтобы он использовал это слово по отношению к ней или кому-то из ее команды. Как будто он находил это слово оскорбительным.

— Командир… — Верадин подошел ближе.

— Если вы сделаете похожую глупость снова… сэр, — прорычала Сэла, и тон намекал, что она готова его разорвать на части. Обвиняюще ткнув капитана пальцем в грудь, она закончила: — я лично подстрелю вас, только чтобы вы усвоили урок.

Верадин ошеломленно усмехнулся. Где-то под тяжелой, тупой болью, обрушившейся на нее за последние двенадцать часов, Сэла почувствовала проблеск восхитительного тепла.

Она подошла ближе и посмотрела в его карие глаза.

— Есть люди, для который потеря тебя станет большой трагедией. Есть люди, кто может не справиться с этим. Вы меня понимаете, сэр?

— Я бы не хотел разочаровать этих людей, — улыбка исчезла с лица Верадина.

Сэла опустила голову, плечи поникли.

— Что случилось, Сэла? — тихо спросил Верадин. Он, кажется, всегда умел читать ее мысли и настроение.

— Атилио. Мне не удалось уберечь его.

— Ты не виновата. Есть предел. Тебе придется оставить его Судьбам.

Следующие слова Сэлы, казалось, пришли откуда-то издалека. Она не хотела этого говорить, но они, все же, вырвались на волю:

— Капитан, вы знали кого-нибудь из моего рода, кто когда-нибудь стал гражданином?

Казалось, вопрос застал капитана врасплох. Он на секунду заколебался, потом отвернулся и провел ладонью по шее.

— Я не хочу тебе врать…

— Я вижу.

Где-то там, далеко, на Тасемаре, самодовольно улыбнулся Линео.

— Почему ты спрашиваешь об этом?

— На планете я встретила священника Судеб…

Сэла резко остановилась, словно поняв, где она сейчас находится. Она уловила едва заметное движение за плечом капитана. Там, на стыке стены с дверью появился автоматизированный гусеничный блок, используемый для наблюдения.

Она хотела рассказать Верадину о дезертире, ставшем священником, о наблюдении за «Королем штормов» с поверхности планеты и о битве с сомнениями, укореняющимися в ее сознании. И о тоске, когда смотришь, как умирает твой сын без возможности сказать ему, что мать знает о нем и гордится им.

— Прошу прощения, сэр, — Сэла опустила голову. — Я и так заняла слишком много вашего времени.

— В извинениях нет необходимости, — сказал Верадин, но его взгляд изучал ее.

Сэла взглянула чуть в сторону. Над ними, на потолке, появился второй гусеничный соглядатай.

— Я должна идти, сэр.

— Нет, — Верадин положил ладонь ей на плечо, останавливая.

— Сэр? — Сэла посмотрела сначала на его руку, потом на него самого.

— Что ты хотела мне сказать?

— Это было не правильно с моей стороны, сэр. Я не должна была сюда приходить без приглашения, — ее голос был чуть громче шелеста ткани. — Это не по Уставу…

— Я знаю Устав. Старпом только что три часа кряду напоминал мне о нем, — он сжал ее плечо. — Ты пришла сюда, чтобы сказать мне что-то. Я хочу знать, что тебя беспокоит.

Сэла знала о электронных соглядатаях, но не отстранилась.

— Капитан, — предупредила она, осторожно оглядываясь. Он иногда бывает таким беспечным и презрительным к Уставу. Его никогда не воспитывали так, как воспитывают фабрикатов.

— Сэла, что ты хотела сказать? Мне ты можешь рассказать обо всем.

Могу тебе рассказать? Ты поймешь? О доверии не было и речи. Этому человеку Сэла всецело хотела доверять.

— Атилио… — начала она, но в коридоре послышались тяжелые шаги.

Сэла тут же отстранилась и расправила плечи.

— Капитан Верадин.

В коридоре появилось двое солдат, разрушая странное напряжение. В блестящей черной форме и шлемах с опущенными забралами, в тяжелой, негабаритной броне в которых легко распознавались сотрудники внутреннего надзора.

Сэла облизала губы. Что-то пошло не так. Сканеры только-только появились, а она и Верадин при них не совершили никакого преступления, хотя и были мучительно близко от него.

Рука Сэлы дернулась к бедру, где должен был быть пистолет, но она сдала его в оружейную.

— Говорите, — потребовала Сэла и сделала шаг вперед, преграждая путь стражам к капитану.

— Капитан Верадин, пройдемте с нами, — сказал страж, проигнорировав напрягшуюся Сэлу.

— Зачем? — поинтересовался Верадин.

— Вы арестованы, сэр.

— По какому обвинению, мичман? — выпалила Сэла. — Кто приказал?

Страж, казалось, ее вовсе не видел. Хотя и невозможно было увидеть его лица под опущенным забралом, Сэла поняла, что это женщина и в ее тоне не было ни малейшего почтения.

— Отойдите в сторону, командир Тайрон. Пожалуйста.

— Чей приказ? — повторила Сэла.

Страж переглянулась с напарником, а потом ответила:

— Офицера Тринкуло.

— Офицера по вопросам информации? Сильва впутал в это офицера по вопросам информации? — удивился Верадин. — Старпом меня заверил, что мой вопрос уже решен.

Абсурд, даже по стандартам гребнистых. Сильва решился на арест Верадина за то, что тот нанес удар по его самолюбию. Это было что-то новое, к тому же еще и с появлением на радаре такого мощного персонажа, как Тринкуло. Его авторитет вытеснял даже авторитет боевых командиров.

— По какому обвинению? — потребовал Верадин.

— Сэр, старпом дал четкие инструкции…

— Ты не заберешь его, — с вызовом проворчала Сэла.

— Командир Тайрон, наш приказ исходит от старпома. Если вы ему не подчинитесь, будете наказаны.

— Отлично. Начинай наказывать, — рыкнула Сэла.

— Тай, остановись, — Верадин схватил ее за руку.

— Капитан?

— Ты меня слышала. Остановись.

Он не сводил взгляда со стражей, но выражение его лица говорило Сэле о чем-то еще. Он тоже видел. Что-то гораздо более серьезное, чем писающий кипятком чрезмерно тщеславный капитан корабля. Было бы понятно, если эти два офицера появились бы в отсеке, чтобы привести Верадина к старпому показушно, чтобы все видели. Напоминание о дисциплине, которая должна работать даже среди гребнистых. Но эта акция проходила скрытно. Не так, как обычно делает такие вещи Режим. Это было неправильно.

В какой-то момент Сэла поняла, что электронные сканеры-соглядатаи куда-то исчезли. Невероятно, эта сценка даже не записывается.

Она снова обратила внимание на офицеров и прикинула шансы. Немного удачи и, возможно, удастся разоружить того, что слева, прежде чем…

— Нет. Ты не сделаешь этого, Тай. Подумай, — прошептал Верадин, выступая вперед. Он повернулся к стражам спиной и сцепил руки за головой. — Дыши. Считай до десяти.

Сэлу захлестнула паника, когда она смотрела, как стражи заковывают капитана в наручники, как какого-то обычного преступника.

— Тай, — сказал тот, посмотрев в глаза Сэлы. Лицо каменное, челюсти крепко сжаты. — Ничего не делай. Это не твоя битва. Не вмешивайся, это приказ. Я позабочусь обо всем. Ты меня услышала?

— Да, сэр. Я вас услышала.

Сэла отсалютовала капитану. Технически, она сейчас его обманула. У нее не было никакого намерения подчиняться такому приказу.

Глава 5

Считай до десяти. Дыши.

Хитрость, которой научил ее Верадин, по прежнему не работала.

— Офицер Тринкуло.

Сэла почти пожалела, что решилась с ним поговорить, когда ничего не выражающий взгляд Тринкуло переместился на нее. Его губы изогнулись в неприятной усмешке. Выглядело, как будто он ждал ее. В этот момент Сэла в полной мере осознала, насколько она грязна, не удосужившись до сих пор принять душ. Ее появление, наверное, вызвало страх у флотских техников, но Тринкуло был далек от этого. Без сомнений, он не ожидал увидеть ее в парадном обмундировании.

У нее нет парадной формы.

Толстяк снова посмотрел на стол, продолжая изучать какие-то бумаги. Сэла неуверенно уставилась на макушку редеющих седых волос.

— Офицер Тринкуло, — повторила она. — Сэр?

— Командир, — наконец, отозвался тот, казалось, полностью поглощенный изучением документов на столе. — Вы заблудились?

— Я хотела бы с вами поговорить, сэр.

— Не удивительно, что капитана Верадина арестовали, раз он не может наказать своего помощника за ее неприемлемую позицию и манеры к начальству. Возможно, коррекция Верадина в этом случае будет как нельзя кстати, — невесело вздохнул Тринкуло и откинулся на спинку кресла.

Сэла вздрогнула. Слегка. Достаточно, чтобы заработать очередной хмурый взгляд Тринкуло. Она переступила с ноги на ногу и неуверенно посмотрела в коридор.

— Вы собираетесь и дальше вздрагивать в дверях, командир? — спросил Тринкуло, поняв, что Сэла уходить не собирается.

Сэла вошла в кабинет, пригнув голову под низкой притолокой, и сразу же отдала честь. Как только стало ясно, что ответного салюта не будет, Сэла сфокусировалась на письменном приборе на столе. Вытянувшись в струнку, она начала говорить:

— Арест капитана Верадина…

— Командир Тайрон, это не ваше дело.

— Это ошибка, — выпалила Сэла.

— Ошибка? Вы осуждаете решение Первых и называете это решение ошибкой? Я знаю свои обязанности, командир. Или вы решили, что знаете о них лучше меня? — в голосе Тринкуло послышалась наигранная неуверенность.

— Первых? — глаза Сэлы в удивлении чуть не вылезли из орбит. — Тогда это… не приказ Сильвы?

— Вы должны прекратить это, Тайрон, если цените свое положение. Вы уже поставили под угрозу свою карьеру из-за своенравного влияния капитана Верадина.

Влияния? Взгляд Сэлы оставил письменный прибор и переместился на лицо Тринкуло.

— Наверное, было ошибкой назначить одного из рода, как у вашего капитана на руководящую должность. Их омерзительная секта равенства для фабрикатов до добра не доведет, — Тринкуло кивнул, словно соглашаясь сам с собой. — Он сделал вам медвежью услугу, позволив относиться к себе так, что вы решили, будто вы… равны ему.

Открытое оскорбление Верадина ввергло Сэлу в ярость, но она промолчала.

— Думаете, я слепой, Тайрон? Я знаю о вашей чрезмерной лояльности к… Верадину. Но, как солдат Режима, вы присягой дали клятву отстаивать доктрины Устава. Он ваш командир, а вы его подчиненный, всегда и в любых обстоятельствах, — в голосе Тринкуло слышалось отвращение.

Сэла поняла, что слухи и полуправда были его делом. Само собой, Тринкуло слышал разные рассказы. Но это были просто слухи. Несмотря на это, она почувствовала, как краска заливает ее лицо.

— Вы должны завязать с этой… подростковой подобострастностью.

Он встал, обошел стол и заложил руки за спину, словно не хотел случайно коснуться Сэлы.

— Зачем рисковать своей карьерой и свободой ради романа с офицером явно не из круга фабрикатов, таких как вы? Вы должны подчиняться Уставу, командир Тайрон.

— Капитан Верадин и я не…

— Вы повинуетесь Уставу, вы подчиняетесь Первым.

Сэла подняла голову и посмотрела прямо в его глаза. Вырвавшиеся вслед за этим слова были холоднее зимнего мороза.

— Первые не видели, как мы умираем на этой планете. Смерть без чести точно не по Уставу. Разве не нужно сначала руководствоваться Уставом? Или же Первым удобней вертеть Устав, как они захотят?

Невероятно, но она услышала слова Линео, вырывающиеся из ее уст.

— Хватит! — ладони Тринкуло сжались в кулаки.

— Капитан Верадин причина тому, что я жива. Не Первые.

— Джонвелиш Верадин вскоре умрет. В первой же точке, где мы выйдем из трубы, — Тринкуло наклонился ближе. Он больше не кричал, но тихий голос звучал сталью. — Тайрон, хочешь присоединиться к нему? Я могу исполнить твое заветное желание и проследить за тем, чтобы вы были вместе в последние минуты.

Умрет? Они собираются убить его.

Сэла моргнула. Плечи опустились, а дыхание перехватило. Она почувствовала себя так, будто все ее внутренности застыли, превратившись в один холодный комок. Она едва осознавала, что делает, когда шагнула вперед.

— Разве вы не знаете, почему, офицер Тринкуло? — голос был тихим, почти не слышным. — Почему Первые хотят уничтожить офицера, служившего им с непоколебимой верностью? Какие против него обвинения?

— Это вас не касается, Тайрон.

— Сэр, капитан Вердин…

— Это приказ Первых. Для меня этого достаточно. И для вас, фабрикат, этого должно быть достаточно, — Тринкуло ткнул костлявым пальцем в грудь Сэлы. — Какие бы мысли не бродили в твоей голове, Тайрон, ты должна быть достаточно мудра, чтобы игнорировать их.

— Он невиновен, — горло сжалось, вот-вот грозили покатиться слезы.

— Виновен, невиновен. Такие вещи оценивают лучшие, — он наклонился ниже, подбородок почти столкнулся с лицом Сэлы. — Первые приказывают тебе родиться и могут приказать тебе умереть, фабрикат. Ты забудешь о капитане Верадине. Поняла?

Губы Тринкуло сжались в тонкую нить и скривились крючком.

Сэла не мигая смотрела на него.

— Я не ясно выразился, Тайрон?

— Кристально. Сэр, — выплюнула Сэла.

— Ты никогда не была в этом кабинете, Тайрон, — Тринкуло повернулся к ней спиной и прошел обратно к своему креслу. — Ты никогда больше не приблизишься к этому кабинету. И никогда не заговоришь об этом снова.

Сэла не стала ждать, пока Тринкуло отпустит ее.

* * *

Считай до десяти. Считай до ста. Дыши.

Не работает!

Ледяной поток душа обрушился на голову. Сэла блаженно прислонилась лбом к прохладной плитке. Вода смывала крошечные долины грязи, охвативших все ее тело. Вокруг ног собирались небольшие грязные лужицы, сувенир Тасемара, отказывающегося покидать ее.

Пока «Король штормов» летел сквозь трубу, в душевых никого не было. Одно из немногих мест, где она чувствовала себя в покое, где она могла подумать.

Тихие, бесформенные всхлипывания сжимали ее горло. Уже давно Сэла не плакала. Последний раз это произошло еще в питомнике, после того, как случилась беда с Стелвиком. И в первый раз за долгое время она чувствовала себя бессильной, как и тогда.

* * *

Сэла возненавидела Джонвелиша Верадина с первого взгляда. Она специально вспомнила все пожелания с того момента, как узнала о его назначении командиром ее батальона. Она еще не видела его, но уже фантазировала о менее чем очаровательном конце его карьеры.

Когда бывший капитан, древний ублюдок по имени Итрелл во сне откинул копыта, Сэле дали возможность командовать тремя взводами батальона «Д». В поле такое не считалось беспрецедентным. Часто такие случаи были временными и делались по необходимости. Ее тактическая группа почти год томилась в казармах недалеко от Аллигтса, в ожидании какого-нибудь боевого задания. Когда умер Итрелл, Сэла осталась самым старшим среди командиров взводов.

Она успела привыкнуть к должности и ошиблась, решив, что она уже у нее в кармане, когда словно из ниоткуда появился Джонвелиш Верадин, размахивая статусом гребнистого и с претензией на командование ее группой.

Типичный Крестник. Типичный гребнистый.

Стоя по стойке смирно в операционном кабинете, он вспомнила всю праведную ярость и обиды, которые новый командир успел ей нанести, еще не успев здесь появиться. Сам Верадин почти развалился в единственном кресле. Черные, глянцевые ботинки покоились на краю ситуационного стола. Верхняя пуговица форменной куртки расстегнута, ремень ослаблен. Ничего не воспринимая вокруг, он запустил пальцы в короткие каштановые волосы и читал папку с делом Сэлы, резюме ее жизни. Зевнул.

Моя жизнь вас утомляет, гребнистый?

— Сэла Тайрон, командир. Восемь кампаний. Множество похвал за храбрость. Шесть за доблесть. Продвижение по службе. А сейчас что? За последний год?

Он явно не ждал ответа, продолжая изучать файл с экрана карманного компьютера.

— Другие командиры взводов поют о тебе дифирамбы. Невероятно, но ты до сих пор не сделала ни одной записи по дисциплинарным наказаниям ста восьми солдат. Почему так?

На этот раз он ждал ответа. Сэла уставилась в точку на стене за его спиной. Ладони сжались в кулаки. Но он этого не заметил.

— Не было причины, сэр.

Думаешь, я некомпетентна? Думаешь, мои солдаты позабыли о дисциплине, потому что мы фабрикаты?

Верадин снова ничего не заметил.

— Говорят, смешанные взводы, дело нелегкое. Но в батальоне «Д» нет ни одного призывника, одни добровольцы.

Сэла понятия не имела, кто это такое говорит, но прозвучало проникновенно. Иногда в батальоне появлялись и призывники, но они никогда не держались долго, и Сэла не имела желания выяснять, почему. Интересно, что он выбрал вежливое слово «добровольцы», словно боялся обидеть ее. От гребнистых Сэла слышала и кое-что похлеще.

Но Верадин обращался к ней, словно разговаривал с другим гребнистым. Сэла подозревала, что это какая-то психологическая игра, чтобы она утратила бдительность.

Верадин что-то прочитал в резюме и нахмурился.

— Ты отказалась от продвижения в элитную спецгруппу. Любой доброволец незамедлительно воспользовался бы такой возможностью. Почему?

— Я была нужна здесь, сэр, — сухо ответила Сэла. Это было полуправдой.

Прошло несколько месяцев, как она приняла временное командование «Деинди», когда получила предложение от Первых. Это случилось впервые в ее жизни, когда она вообще что-либо от них получала. Приглашение присоединиться к элитной спецгруппе оказался сюрпризом, но к этому моменту она уже знала, что ответит. В ее жизни появился Атилио, так что Сэла была уверена, что никуда не уйдет.

Она оторвала взгляд от точки на стене и посмотрела на Верадина. Он криво усмехнулся. Можно было только догадываться, что сам капитан считает свою улыбку обаятельной и привлекательной. На самом деле Сэле захотелось ударить по ней.

Сейчас Верадин впервые продемонстрировал сверхъестественную способность угадывать ее мысли.

— Тайрон, я тебе не враг. Разве тебе трудно сначала узнать меня, прежде чем ненавидеть?

Она не ответила, только смотрела на него. Ему не нужен ответ, потому что он, вроде как вел разговор за обоих.

— Я знаю, что ты думаешь. Вот еще один невежественный гребнистый… так ты называешь Крестников, таких как я, верно?

Сэла смотрела на него. Это что, ему кто-то успел сказать? Стоит держать язык за зубами, иначе когда-нибудь аукнется.

— Так вот, я тот самый невежественный гребнистый. Я взял то, что ты заслужила. Я взял твою команду.

Долбанный ублюдок, я дам тебе возможность.

— Но ты не заслуживаешь командовать пехотой, — добавил он, бросив карманный компьютер на стол.

Похоже, карьера Сэлы качественно и аккуратно подошла к концу и, видимо, ее сейчас отправят в отставку.

— Сэр, я…

— Думаю, ты заслуживаешь больше, — сказал он. — Ты заслуживаешь большего. Ты не какой-то простой пехотинец, Тайрон.

Верадин снял ноги со стола, потянулся и поправил куртку, убирая появившиеся складки.

Сэла нахмурилась. Все ясно, он испытывал ее или, что еще хуже, насмехался над ней. Провоцирует.

— Сэр?

— Тайрон, я эгоист. Мне нужен человек со своими навыками и своими сильными сторонами. Ты знаешь своих солдат. Не имеет смысла начинать все с нуля. Я знаю, почему ты не делаешь никаких дисциплинарных записей — лояльность. Ни у одного из команды нет дисциплинарных наказаний. Это работает. Ты уже работаешь в этой команде, мне же предстоит долгий путь, чтобы заработать то же самое.

Гребнистые не разговаривают с фабрикатами так. Такого просто не бывает.

— Поэтому, командир, я предлагаю сделку, — он вышел из-за стола. Сэла удивилась, когда увидела, что он на полголовы выше ее. Гребнистые всегда были ниже.

— Сделку… сэр? — наверняка это проверка.

— Я буду учиться у тебя, Тайрон. Я никогда не командовал добровольцами, — он сделал паузу, делая какие-то загадочные жесты, как будто Сэла была не из плоти и крови, а какой-то таинственной субстанцией. — И есть… тонкости командования, которым я могу научить тебя. Если хочешь добиться успеха, должна знать, как обращаться с призывниками и Крестниками. Назовем это торговым соглашением.

Смутившись, Сэла посмотрела на него впервые по настоящему. Он выглядел, как призывник: абсолютно новая куртка, хотя и сидела немного криво, отполированные до блеска ботинки. Высокий, с хорошо развитой мускулатурой. Идеальные коричневые волосы и глаза. Можно было бы подумать, что Верадина тоже специально вырастили, как и ее. Но, взглянув поглубже, она увидела тревогу, граничащую с страхом. Он понятия не имел, во что ввязался.

И нервничать его заставила Сэла.

Это может быть интересным.

— Это проверка, сэр?

— Никакой проверки, — он улыбнулся, на этот раз шире, по настоящему. — Дай мне полгода, побудь заместителем. Затем можешь идти, куда захочешь, если будет такое желание. Перевод, другое назначение. Отличная характеристика с моей стороны гарантирована. Даю слово. Ну как, договорились?

Ошарашенная, Сэла смотрела на него.

Он начал ерзать.

— Твой ответ, командир? — в его голосе не было ничего, что можно было бы принять за насмешку.

— Да, сэр. Договорились.

Верадин протянул правую руку. Сэла тупо посмотрела на нее. Когда она не сделала никакого движения, он сам схватил ее за правую ладонь. Сэла понятия не имела, что означат этот жест, но не один раз видела, как гребнистые приветствуют друг друга в подобной манере.

— Спасибо, Тай. Не возражаешь, если я буду тебя так назвать? Что-то не так?

Почему он ее благодарил, Сэла не имела ни малейшего понятия. Она собиралась в эти полгода усложнить ему жизнь по самое не могу.

— Нет, капитан, — ответила она. — Это ваша прерогатива.

«Тай» — укороченный вариант фамилии, чистая формальность. Имена фабрикатам выбираются случайным образом и дают новорожденным. Имена дают, чтобы почтить павших героев. Сэлу назвали в честь Сэладина Тайрониса, освободителя черт-знает-чего и черт-знает-как-давно. Сэла никогда не интересовалась военной историей и известными древними полководцами. Они давно погибли, так рассуждала она. В таком случае, они не могли быть хороши в своем деле.

В питомнике никто и никогда не звал ее «Тай». Каким-то образом Верадин узнал об этом. Лишнее свидетельство, что этот человек собирается сделать с ней. Вывести из равновесия. Этот человек, выглядевший новичком и не только из-за куртки, заставил почувствовать новичком ее саму. Но, в то же время, он обладал чем-то, чему пока нет определения, что давало ему мудрость вне пределов его опыта и прожитых лет.

Только после того, как она остыла от первоначального гнева и успокоившегося недоверия, она оказалась в состоянии ощутить это. Что-то в Джонвелише Верадине было другое. Слухи о нем ходили в изобилии. Сэла воочию убедилась, как его среди других гребнистых рассматривали не иначе как аутсайдером. Среди них по отношению к Верадину часто применялся термин «нищий господин». Хотя Сэла и получила первое впечатление пренебрежительности, но не сумела ухватиться за него. Это было смутное ощущение, наваливающееся само собой, что временами было смешно ей самой.

Но в историях, которые она слышала, в значительной степени приукрашенных, говорили, что среди Крестников Верадин был в недавнем прошлом виновником бесчестного поступка. Хоть ее новый капитан и не показывал этого, тем не менее, он страдал от понижения. Природа бесчестия варьировалась в зависимости от того, кто рассказывал историю. Флотские технари говорили, это из-за того, что он отказался заниматься призывниками, вербующимися на службу Режиму. Пехотинцы утверждали, что сородичи Верадина были против помощи флотской армаде.

Неважно, какая причина, само поведение Верадина объясняла, почему его считали аутсайдером. Он работал не так, как другие капитаны из гребнистых. Он разговаривал с Сэлой, а не приказывал.

И, порой, задавал ей странные, самые бессмысленные вопросы: Как ты сегодня? Еще не обедала? Что делаешь вечером? Необычно. Поэтому Сэла всегда была настороже, отвечая на эти вопросы, опасаясь какой-то уловки. В конце концов, Сэла начала понимать, что делал Верадин… ну, Верадин.

Среди всех его предполагаемых недостатков, она стала видеть и достоинства. С врожденной легкостью он прочитывал любую ситуацию, часто провоцируя ревность Сэлы. Он командовал твердой, но справедливой рукой. Но при этом они могли обсудить любую из возникающих ситуаций. Больше того, когда он ошибался, Сэла могла указать на его ошибку, нарушающую протокол или Устав. Это всего лишь один способ, которым Верадин учил ее терпению.

Но он никогда не переставал вести себя с ней, как с равной.

Когда отведенное время «сделки» закончилось, никто из них не напомнил об этом другому. Сэла не возражала. Она даже не заметила этого момента, если честно. Четыре года спустя она уже не могла представить свою жизнь без Верадина.

* * *

Опираясь лбом о жесткие, холодные плитки душевой кабинки, Сэла поняла, что должна увезти Джонвелиша Верадина с «Короля штормов» и от Совета Первых так далеко, как только это возможно.

Линео, твои Судьбы знали об этом? Они знают, что творится в моем сердце, прежде, чем я сделаю это?

Глава 6

Сэла решила, что все дело в характере. Она была существом действия. Стимул. Отклик. И ответ — действовать. Она чувствовала эту потребность как глубоко укоренившийся зуд в заживающей ране. Этот всплеск энергии ощущался в каждой клетке. В бою, когда угроза ясная, эта черта хорошо ей служила. Но, когда угроза туманная, без видимых средств нападения, привычка действовать опрометчиво превращалась в недостаток. Верадин угадывал такие моменты и пытался научить Сэлу ее контролировать, обуздывать опрометчивость и смотреть за пределы, того, что лежит прямо перед носом.

До тех пор, пока Сэла не встретила Верадина, ее личное видение будущего всегда было расплывчатым. Она представляла себе, как можно выжить в бою, но не больше того. Но это больше походило на обычный анализ происходящего с нужными выводами. Сэла совершила ошибку, поверив ему.

Но в такие моменты легко отступать обратно к старым привычкам.

Считай до десяти. Дыши.

Когда Сэла вернулась на командный жилой уровень, она продолжала вычислять под нос шансы, не осознавая этого. На этот раз она пересекла широкую желтую линию на полу сознательно. Фабрикатам никогда не позволялось просто так пересекать эту линию. На мгновение она остановилась в неярко освещавшемся коридоре, решая, в каком направлении ей двигаться, чтобы добраться до комнаты Верадина.

Что она сейчас ожидала? Сирены? Солдат внутренней безопасности? Ничего не произошло.

Сэла прошла дальше. Сканеров здесь не оказалось. Датчиков движения тоже. Казалось, Тринкуло и иже с ним, меньше всего заинтересованы в наблюдении за территорией гребнистых. Коричневые стены чистые, без следов тяжело бронированных тел, толкающих друг друга в замкнутом пространстве. Потолок, по ощущениям, выше. Встроенные светильники светят мягким янтарным светом. По сравнению с отсеками для десантников, почти роскошно.

У комнаты Верадина охранников не обнаружилось. Конечно, нет. Верадина там нет, он сейчас на гауптвахте. Замок на двери оказался простым, вскрыть его не трудно. Он открылся с низким металлическим стуком. Не дожидаясь, чтобы посмотреть, не привлекло ли это чьего-либо внимания, Сэла вошла внутрь.

Комнатные лампы, почувствовав ее присутствие, включились. В ушах запульсировала кровь, когда Сэла подошла к односпальной кровати, заправленной невероятно аккуратно. Это было невозможно, если знать Верадина с всклокоченными волосами и помятой командирской куртки.

Сэла нашла убранство комнаты разочаровывающей. Раньше были моменты слабости, когда она представляла себя в этой комнате, рядом с Джонвелишем. Что он делал в то время, когда был здесь? Развлекал гостей? Смотрел головэб? А может, вовсе выпадал из реальности?

Сэла нашла несколько вещей, что оказались для нее и вовсе загадкой. Однако нашлось еще миллион других деталей, которые Сэла нашла милыми и обычными. Он проводил ладонью по волосам, когда был взволнован. Его смех был честным и, пожалуй, слишком громким. Он слюнявил палец, когда перелистывал листы журналов и книг. Но все это любой незнакомец запомнит через какой-то час.

Что я на самом деле знаю о нем? Почему Первые назвали его предателем и захотели, чтобы он умер?

На небольшой полочке над кроватью лежит медаль за доблесть. Тут же обнаружилось устройство захвата изображений. Сэла протянула руку и ткнула на кнопку. На экране появились улыбающиеся лица незнакомцев, не из мира Сэлы Тайрон. Она никого из них ни разу не видела и не знала. Последнее изображение скользнуло ревнивым шипом в ее сердце.

Верадин в сером курсантском пиджаке с лацканами. Выглядел моложе, находился в каком-то мире из миллионов, принадлежащих Режиму и счастливо улыбался под чужим солнцем. Его рука обнимала изысканного вида молодую женщину с темными волосами, глубокими зелеными глазами и задумчивой улыбкой. Вместо платья она обернулась в фиолетового цвета полосу ткани, цвет семьи Верадина. Кем она была? У моего любимого капитана есть жена?

Сэла села на кровать, проминая идеально ровную поверхность. После недолгого раздумья, плюхнулась на бок и уткнулась лицом в подушку. Вдохнула запах. Повернувшись на спину, она посмотрела на плоскую твердь потолка. Внутрь Сэлы начало пробираться сомнение.

Над дверным косяком тикал хронометр, отсчитывая драгоценное время. Скоро этот уровень снова оживет и, если Сэла хочет на что-то решиться, пора к этому приступать.

Она села, поставила на кровать сумку техника и открыла ее. Не смотря в нее, она сунула внутрь одежду Верадина, кое-какое снаряжение и, немного подумав, устройство захвата изображений. Через несколько минут в другой форме она пробиралась сквозь толпы техников в середине дежурной смены.

* * *

— Что вы делаете… сэр?

Вален. Он следил за мной.

Сэла застыла.

Но она не могла смотреть на него.

— У тебя время отдыха, Вален. Вернись в отсек.

Она не отрывала взгляда от закрытых дверей, ведущих на другой уровень, желая, чтобы они открылись немедленно. За ними спасение. Почему они так медленно открываются?

— Не уйду, босс. До тех пор, пока вы не скажете мне, что делаете.

В голосе Валена звучало неповиновение, что заставило Сэлу посмотреть на него. Высокий, надежный, со странным детским лицом, Вален. Лицо, будто его обидели чем-то, в глазах приглушенный гнев. Он зол на нее?

— Они собираются убить его, — прошептала Сэла.

Не говоря ни слова, Вален взял ее за локоть. В толчее покорно-шумного персонала их никто не заметил. Люди ничего не знали, или просто им была не интересна эта маленькая драма, когда Вален уводил Сэлу к ближайшей комнате отдыха.

Как только они пересекли порог, Сэла вырвала руку из захвата.

— Ты с ума сошел, сержант?

Развернувшись к двери, она ввела код и заблокировала ее.

— Что известно, босс?

Сэла прерывисто выдохнула, позволив плечам опуститься вниз.

— Не знаю. Но необходимо что-то делать? — с этими словами она упала на топчан, не заботясь о том, кто и в каком состоянии пользовалось им раньше. Она обхватила лицо ладонями, подперев локти коленями.

Послышался тихий шелест ткани. В тусклом, уродливом свете, Сэла увидела подошедшего Валена. Он, немного поколебавшись, сел рядом с ней.

Наступило долгое молчание, заполненное звуком гудящих атмоскрубберов и какой-то злобно-сладкой музыкой, которую предыдущие пользователи комнаты отдыха считали, наверное, чем-то соблазнительной. Вален хлопнул ладонью по интерфейсу в стене рядом с ним. Музыка заглохла, а тусклый свет стал ярче.

— Я должна что-то сделать, — повторила Сэла.

— Я слышал, что капитана арестовали, потому что он пошел против Сильвы…

— Нет. Не из-за этого. Его обвинили в государственной измене.

— Измене? Почему они арестовали за измену капитана? — Вален рассматривал Сэлу в профиль, потому что сама Сэла смотрела на дальнюю стену.

— Не знаю. Но я знаю, что обвинения против него ложные.

— Босс, как ты можешь это знать?..

— Знаю, и все! Хватит задавать вопросы, — она резко встала. Вален стал взглядом следить за командиром, шагающей туда-сюда по маленькой комнате.

— Речь не только о капитане, так, командир? — наконец, спросил он. — Атилио значил для тебя что-то большее.

Сэла резко остановилась и повернулась к нему.

— Ты много замечаешь, не так ли?

Вален поерзал на топчане.

— И делаю выводы, — грустно улыбнулся он.

— Атилио мой сын, — странно было слышать эти слова, произнесенные вслух. В этом странном месте секрету была дана свобода.

Глаза Валена в удивлении расширились.

— Я никому никогда не говорила. Даже Атилио. И Верадину. Ты первый и единственный человек, кому я об этом сказала.

— Но, ты должна была доложить…

Тайрон поморщилась и покачала головой, словно говоря: какое это имеет значение? Здесь и сейчас?

— Никто не рассчитывал, что мы вернемся, не так ли? — задумчиво сказал Вален в тишине. — Когда я подошел к своей каюте, на мое место перевели какого-то фабриката.

Сэла представила ужас новоиспеченного солдата, увидевшего возвышающегося над ним Валена, воскресшего гиганта из сказок.

— Они хотели, чтобы мы там погибли, Вален, — Тайрон села рядом с ним. — Мы были расходным материалом.

— Но Устав…

— Первые не играют по этим правилам. И никогда не играли, — она не будет оберегать его от правды. Это был не ее способ.

Настало время хода за Валеном.

— Я с тобой, командир, — тихо сказал он.

Сэла посмотрела на него и мрачно улыбнулась. Казалось, Вален всегда был рядом. Он был основой, надежной опорой. Постоянным в ее жизни. Сколько уже лет прошло?

— Никогда не сомневалась в этом, сержант. Но это не твоя битва.

— Ты не сделаешь этого. Ты не можешь просто сказать мне, чтобы я ушел и оставил тебя одну. Что ты хочешь сделать, Сэла?

— Я хочу, чтобы капитан убрался с «Короля штормов».

— Ты с ума сошла, — пробормотал Вален и провел ладонью по лицу.

— Мне нужно провести его на «Бегуна» или…

— Это измена.

— Знаю. Но никогда раньше я не была уверена, как сейчас. Капитан невиновен, но Тринкуло это не волнует. Он не захотел меня слушать. Он сказал, что если я не отступлюсь, он и меня арестует.

Вален встал на колени перед Сэлой. Его огромные ладони накрыли ее.

— Хорошо, босс. Предположим, у тебя это получилось. Ты уберешь Верадина с «Короля». И что? Тринкуло узнает, что это сделала ты. И тогда вместо Верадина умрешь ты. Ты этого хочешь? Я — нет.

— Если вопрос ставится таким образом, — Сэла опустила взгляд и вытащила ладони на свободу. — Да.

— Ни один гребнистый не сделает ничего для фабриката.

— Он бы сделал. Капитан сделал бы. Он единственная причина, почему «Король штормов» остался на орбите, и почему нас эвакуировали.

— Я знаю, — кивнул Вален. — Но измена?

— Это не измена. Это спасение.

Вален поднялся и протянул Сэле руку ладонью вверх, словно куда-то приглашая.

— Я знаю техника, который поможет нам.

— Нам? — удивилась Сэла. — Нет, Вален. Я не могу позволить тебе сделать это. Как ты сказал, Тринкуло все поймет и тогда убьет не только меня.

Она не хотела рисковать больше ничьей жизнью, не могла позволить Валену последовать за собой по самоубийственному пути.

Тем не менее, когда она не взяла его ладонь, он сам схватил Сэлу и поставил на ноги, словно она ничего не весила.

— Есть некоторые вещи, где у тебя нет права голоса.

Глава 7

Найденный в отсеке ненужного хлама судно класса «Кассандра» оказался одним из самых уродливых кораблей, введенным в эксплуатацию флотом. Так решила Сэла. Пережиток тех времен, когда сама Сэла была еще новичком. Но это было прекрасно.

Флот больше не строил подобных кораблей, и тому была уважительная причина. Они жрали топливо как свиньи: конструктивный недостаток. Это было самое маленькое судно во флоте, оборудованное вело-приводом, давая ему возможность перемещаться между далекими точками в космосе.

По всей длине судна бежали два огромных резервуара с топливом. И, как запоздалая мысль, все остальное забилось между ними: жилой отсек, камбуз, грузовой отсек. Мостик расположен в центре, где хорошо защищался от нападения сверху или снизу. Сэла училась водить подобные модели с мостиками в центре корпуса, но в тех моделях корпуса были менее объемны и покрыты активными зарядами.

Конкретно эта «Кассандра» видела лучшие годы. Если бы Сэла была одна, она бы, весьма вероятно, почувствовала бы печаль, увидев его в таком состоянии. Им давно никто не занимался, как и остальной устаревшей техникой, переставшей быть полезной Режиму. Этому судну даже посыльным не удалось поработать. В результате у «Кассандры» накопилось всяческих проблем, пока она не попала в руки Сэлы.

Несмотря на свое несовершенство, «Кассандра» — их единственный вариант. Использовать для побега «Бегуна» или «Страйкер» невозможно. Даже если бы существовал способ получить доступ на управление полетом, эти корабли постоянно находятся под наблюдением и активно обслуживаются техническим персоналом. И, если бы они получили хотя бы один такой корабль, полет был бы недолгим. «Страйкеры» и «Бегуны» не могут пройти по трубе без поддержки другого судна в качестве перевозчика.

* * *

Вело-привод еще разгонял «Короля штормов», когда Села с Верадином шли по коридорам, заполненным административными работниками и флотскими техниками. По мнению Сэлы они больше делали вид работы, чем на самом деле способствовали подготовке путешествия корабля по трубе. Но никто не отвлекался и никто, казалось, не замечал двух солдат в шлемах службы внутренней безопасности, или делали вид, что это им не интересно.

У входа на гауптвахту Сэла остановилась.

— Еще не поздно отказаться, — тихо сказала она. Микрофон шлема сделал ее голос жестяным и напряженным.

За темным забралом шлема она не смогла увидеть выражение лица Валена, но почувствовала, что он улыбнулся.

— И что? Оставить все удовольствие тебе, сэр?

— Вален…

— Где, во имя Никсы, вас носит, солдаты?

В дверях, скрестив руки стоял Тринкуло. Его румяное лицо сочилось гневом.

Сэла вытянулась в струнку. Укоренившаяся реакция в присутствии любого человека выше ее в звании и положении. Вален сделал то же самое.

Сердце молотком заколотило по ребрам, куча мыслей пронеслась в голове. Он узнал. Он знает. Тринкуло знает.

— Офицер Тринкуло, — запинаясь, сказала Сэла, не уверенная, как дело повернется дальше.

— Вы опоздали на двенадцать минут, фабрикат! — отрезал Тринкуло, уперев взгляд в лицевую панель ее шлема. Слюна забрызгала прозрачный щиток.

Он бросил гневный взгляд на Валена.

— И ты тоже! Как вам можно доверить охранный пост, когда вы не можете явиться на службу вовремя?

Охранный пост? Сэла поняла: Тринкуло их не узнал. Он думал, что они прибыли сюда по приказу охранять гауптвахту.

— Это моя вина, офицер Тринкуло, — затараторил Вален. — Я… э-э… заставил ее ждать, пока закончу дела в красном уголке.

Сэла закатила глаза, чуть повернула голову.

Тринкуло отошел назад, его лицо исказилось от отвращения.

— Проклятые фабрикаты со своими отвратительным недержанием.

Он шагнул в сторону и прошел мимо Сэлы.

— Отстоите дежурство, после чего станете клиентами этого отсека. Оба!

Сэла посмотрела, как Тринкуло исчез между суетящихся в коридоре людей. Он даже не оглянулся.

— Красный уголок? — уточнила у Валена Сэла.

Тот пожал плечами под тяжелой броней украденной формы.

— Он купился, не так ли?

* * *

Как только они подошли к камере, Сэла увидела Верадина. Тот мерил шагами камеру, скрестив руки груди не застегнутой куртки и водил большим пальцем по губам. При его виде Сэла почувствовала, как у нее в груди что-то сжалось. Она боялась, что голос выдаст ее. Поэтому заговорил Вален.

— Капитан Верадин. Пройдемте с нами, сэр.

Взгляд капитана изменился. Казалось, он воспрял духом, поднявшись из какой-то внутренней грязи.

— Уже пора?

— Да, сэр.

— Тринкуло пообещал, что я смогу увидеть командира Тайрон, прежде, чем уйду.

В этот момент Сэла поняла, что Верадин добровольно никогда не пойдет с ними, особенно сейчас, если узнает. Он будет противостоять их попытке спасти его, настаивая на защите своей, пока еще чистой, чести гребнистого.

Прежде, чем Сэла что-то смогла сделать, Вален вышел вперед.

— Все уже приготовлено, сэр, — он открыл дверь камеры и указал на выход.

Верадин послушно вышел, опустив голову, и вытянул руки для того, чтобы на них надели наручники. Сэла очень надеялась, что ее ладони не трясутся, когда защелкивала на запястьях браслеты. Странно молчаливый, Верадин изучал решетку отсека и позволил себя увести, изредка посматривая вверх. Он выглядел лунатиком.

Сэла еле сдерживалась, чтобы тут же не поделиться с ним планом и уверить, что все скоро кончится. Добром это не кончится: пользы мало, а привлечь к себе внимание можно запросто. У Тринкуло глаза и уши повсюду.

К тому времени, когда они достигли ангара и оказались в окружении темных громад лодок и «Бегунов», Сэла начала верить, что ее план на самом деле сработает. Есть даже возможность, что Верадин согласится на побег.

Вален вырвался вперед, Сэла охраняла тыл, пока они без остановок, не подошли к кораблю.

Но, как только они зашли на открытый трап «Кассандры», Верадин, казалось, наконец, пришел в себя. В тусклом свете грузового отсека он поднял голову и осмотрелся.

Вален уловил быстрый кивок Сэлы и пошел обратно к выходу из ангара, где должен стоять на стреме, пока капитан не покинет «Короля штормов».

А потом… а потом…

Сэла предпочла не думать о том, что будет потом.

— «Кассандра», — удивился Верадин и нахмурился. — Немного старомодно…

Сэла стащила с головы шлем и уронила его на пол.

— Тай? — моргнул Верадин.

— У нас мало времени, сэр.

— Тай? — повторил он, не двигаясь с места.

— Вот, — Сэла ткнула в грудь Верадина сумку. Тот автоматически прижал ее к себе скованными руками. — Здесь гражданская одежда. Несколько комплектов. Один пистолет. Лучшее, что смогла найти.

— Что происходит? — Верадин посмотрел на сумку, а потом на Сэлу.

— Я была в твоей каюте, — призналась Сэла.

— Что ты сделала? — уставился на нее капитан. — Ты потеряла свой проклятый разум, Тайрон?

Все то и дело спрашивают меня об этом. Наверное, так оно и есть.

— Он не смог перенести, чтобы вы предстали перед судом. Первые издали приказ о вашем смертном приговоре, капитан.

— Смертный приговор? Не смешно! — взгляд Верадина изучал Сэлу. — Как ты?..

— Тринкуло, сэр, — Сэла закусила губу.

Она потянулась к наручникам и быстро освободила руки капитана.

Тот отступил назад.

— Ты пошла к офицеру информационной службы? Ты…

— В чем бы вас ни обвиняли, вы невиновны.

— Точно! — сказал Верадин и ткнул в Сэлу пальцем. — Если я сбегу, то это только докажет им обратное.

— Да, я знаю, что вы так считаете, сэр! Но если вы когда-либо доверяли мне, то выслушаете сейчас. Первых не волнует, виновны вы или нет на самом деле. Тринкуло сказал, что так или иначе, вас казнят. Не будет никакого суда. Просто исполнение.

— Это не имеет никакого смысла, — уставился на Сэлу Верадин. — Должно быть, это какая-то ошибка.

— Согласна, сэр, — Сэла силой схватила руки капитана и, наконец, отперла замки наручников. — Вот почему вам нельзя здесь оставаться.

— Но что тогда с тобой?

Он схватил ее за руку, но Сэла вырвалась и поднялась по невысокому трапу, который привел ее из грузового отсека «Кассандры» в обычный коридор. Верадин догнал ее и проследовал за ней к мостику. Сэла скользнула в антигравитационное кресло, перед консолью пилота. Верадин рухнул в кресло рядом, все еще прижимая к груди сумку.

— Ты полетишь со мной, правда? — спросил он. — Правда?

Сэла проигнорировала его, сконцентрировав внимание на текущей задаче. Коды доступа сработали с первой попытки. Тугой узел внутри немного ослаб.

Корабль оживал неохотно. Внутреннее освещение осветило проржавевшие сколы краски и подозрительный конденсат. Слабый стон «Кассандры» заставил Сэлу съежиться. Велос пронзительным визгом вовсе ввел в замешательство, прежде чем успокоился и звук понизился до низкого непрерывного бренчания.

На экранах комм-системы появились новые записи и тогда Сэла облегченно вздохнула. Наконец, открылась внутрисудовая система. Сенсорный горизонт «Короля штормов» представился в виде числовой строки. Сэла запомнила необходимый порядок набора и начала систематически деактивировать массив. В результате системы «Короля штормов» должны временно ослепнуть на одной стороне, в соответствии инструкции, ретранслируемой техником Валена.

Сэла не знала, каким образом Валену удалось подговорить этого техника сделать это, но, должно, быть, это были сильные аргументы. Возможно, Вален сыграл на каком-то виде симпатии. В любом случае, Сэла готова была расцеловать его. Или ее.

Если Тринкуло позволит мне жить так долго.

Она встала и спрятала украденный у стражей порядка портативный интерфейсный блок в карман. Торопливо выбралась из кресла и, проигнорировав ступеньки, быстро скатилась вниз обычным десантным способом.

— Тай, — Верадин возник за ее спиной, — ответь, что будет с тобой?

Ну, он хоть оставил сумку с вещами наверху.

Не смотреть на него. Придерживаться плана.

Сэла порылась в карманах, достала наладонник и протянула Верадину. Когда он не пошевелился, чтобы принять его, она прижала прибор к его груди, как раньше сумку.

— На корабле много не регистрированных модов. Не так эффективно, зато быстро. Появится отказ снаружи «Короля штормов». Если вылететь до прыжка, никто ничего не заметит.

Верадин сердито схватил карманный компьютер и быстро взглянул на экран. Таймер на экране быстро отсчитывал время. «Кассандра» значительно меньше «Короля штормов» так что вело-привод придет в стадию готовности в считанные минуты.

— Даже если они засекут тебя, — продолжила Сэла, — у них не будет времени, чтобы дозагрузить вело-привод. Навигационный компьютер не позволит кораблю уйти в трубу из-за недостаточной мощности. Система на «Кассандре» уже запрограммирована. Все, что вам нужно сделать, просто уйти.

— Уйти? Уйти куда?

— У вас мало времени, сэр. Ваш отлет должен произойти точно по расписанию.

— Просто… просто остановись на секунду.

— Вам нужно будет избежать датчика дронов. И, что бы вы ни делали, не пытайтесь вернуться или связаться с кем-то в Источнике. Они ожидают, что…

— Ты не можешь этого сделать, Тай.

Сэла натянула на голову трофейный шлем и повернулась к трапу. По плану пора присоединиться к Валену в коридоре у ангара.

Верадин схватил Сэлу за руку, не успела та сделать шага.

— Что планируешь делать дальше?

— Этот план, сэр, рассчитан на то, чтобы увести вас от угрозы. Со мной все будет в порядке.

Никогда раньше Сэла не врала Верадину.

— Тринкуло узнает. Это его работа.

— С нетерпением жду этого, сэр.

Честно сказать, так оно и было. Она предвкушала момент, когда сможет стереть самодовольную ухмылку с лица этого ублюдка. Правда, маловероятно, что ей удастся подобраться к нему так близко, чтобы сделать это самостоятельно, но надежда оставалась.

Сэла больше не хотела видеть Верадина, но, в конце концов, она повернулась к нему. Всегда, когда оставалась с ним наедине, в голове все слова смешивались в одну кучу. Всегда оставалось что-то не озвученное, то, что она хотела сказать, что где бы она ни находилась, преследуя кого-то или исследуя миры, было, куда возвращаться. Сейчас время пришло.

— Капитан Верадин, сэр, было честью служить с вами, — слова с трудом выходили из горла. Сэла протянула правую руку.

— Нет, — капитан покачал головой, — это еще не конец. Не все может так закончиться.

Он взял ее протянутую руку и сильно, почти болезненно сжал.

— Тай, — он притянул ее к себе.

— Вы должны идти. Спешите. Пожалуйста, — сказала Сэла. Вот еще раз, за короткий промежуток времени. Сначала ложь, теперь мольба. — Идите. Если останетесь, у вас не будет шансов доказать свою невиновность, сэр.

— Я не позволю тебе сделать это. Должен быть другой способ. Пошли со мной, — держа ее за руку, Верадин шагнул ближе к мостику.

— Капитан, вы не понимаете, — Сэла старалась твердо держаться на месте. — Здесь мое место. Это единственная жизнь, которую я когда-либо знала. Я принадлежу этому месту.

Почему он просто не уйдет? Почему он такой упрямый?

— Ты знаешь, что я в это не верю, — голос его задрожал. Звучало, словно он боится, но не за себя, а за нее. — Я не позволю тебе пострадать из-за меня.

— Нет, — Сэла без боязни взглянула ему в глаза. — Нет, сэр. Я пострадаю, так или иначе.

Я страдаю… Уже. Слова пришли из болящей пустоты, что рвались оттуда с момента прибытия на корабль с Тасемара.

— Я не могу потерять тебя и своего сына в один и тот же день. Я не могу подвести вас обоих.

— Атилио, — резко вздохнул Верадин, услышав признание. Потом он медленно поднял руку и прикоснулся к ее лицу. — Сэла. Прости меня. Я не…

Внезапная злая вспышка у нижней части пандуса прервала капитана.

— Контакт! — Сэла оттолкнула Верадина в сторону «Кассандры».

У входа в ангар появись темные шлемы и доспехи. Солдаты внутренней безопасности. Шесть, по меньшей мере. Их обнаружили. Похоже, на гауптвахту прибыли настоящие охранники.

— Вален! — сказала Сэла в вокс. — Статус.

— Босс… убирайтесь из… — дальше в наушнике слышалось только шипение.

Медленно. Как все медленно. Сэла, казалось, вечность поднимала оружие, разворачивалась лицом к врагу, прикрывая Верадина.

Она выпустила три очереди, пытаясь понять, где засели цели, в тенях каких кораблей спрятались. Что-то сильно ударило ее в грудь. Сэла отшатнулась, но не упала.

— Тай!

Сэла согнулась пополам, пытаясь вдохнуть выбитый из груди ударом воздух. Она неуклюже шагнула вперед и рухнула на пандус, пахнущий паленой кожей и обгоревшей тканью.

Мир растворялся в мрачном, быстром потоке. Он украл у нее зрение, запечатал уши. Сэла с трудом сделала болезненный вдох, зная, что он будет последним.

Глава 8

Воздуха не было. Только тьма и расплавленный огонь, врезающийся в грудь.

Только к боли невозможно привыкнуть. В темноте она была постоянным спутником. Боль была другой, не такой, когда ломаются кости и совсем другой, когда родился сын.

Атилио. С этим именем пришла мучительная пустота. Память возвращалась.

Атилио мертв.

Сэла села, резко вздохнув, как только выплыла из темноты. В глазах пульсировало, горло жгло огнем. Она жадно вздохнула и сразу же скорчилась от новой боли, распространившейся в груди и плечах.

Она повернулась на бок, вырвало. Тупо смотрела на появившуюся лужу на полу, оперлась лбом о что-то жесткое и прохладное.

Что-то предпринять, она решит чуть позже. Сейчас же стоит сосредоточить внимание на дыхании. На самом деле, именно за этим занятием и стоит провести остаток жизни. Она устало осмотрелась. Двухъярусная койка. Окон нет. Слабый запах озона, смешавшийся с вонью рвоты. Вокруг все вибрирует в специфическом темпе.

Что-то не то с дисками «Короля штормов».

Исподволь захотелось, чтобы кровавые палачи побыстрее покончили с ней. Появившаяся вибрация чуть было не раскола голову, но Сэла вдруг вспомнила почти все. Это был не «Король штормов».

Верадин! Она резко села. Большая ошибка.

— Легче. Старайся не двигаться, — наклонился к ней капитан.

Откуда он взялся?

Теплыми ладонями он прикоснулся к ней. Сэла позволила уложить себя обратно на койку. Боль не позволяла сопротивляться.

— Капитан?

В этой крошечной комнате не было света, но Сэла знала, что койка находится в каюте на «Кассандре».

— Все хорошо, Тай, — его голос был напряженным, хриплым. Куртка куда-то делась, обнажив засохшую кровь под рубашкой.

Его тоже ранили?

Он увидел ее взгляд и поспешил запахнуть рубашку.

— Расскажите, сэр.

— Что ты помнишь?

— Ангар… — Сэла резко отвернулась, когда случившееся там со всей ясностью предстало перед глазами.

Я пострадаю, так или иначе.

— Люди Тринкуло открыли огонь, — сказал он. — В тебя попали. Судьбы… Ты не дышала. Ты была мертва.

— Мертва, — прошептала Сэла.

Верадин устало сел на койку рядом с Сэлой и положил руки на колени.

— Не было другого выхода. Нас хорошо прижали. Я должен был действовать быстро, пока охрана не позвала подкрепление. Люди Тринкуло не хотели меня слушать, — пояснил он. — Я втащил тебя в «Касси». Мы уже почти вылетели. Нашел аптечку. Не знаю, сколько лет они там пролежали лекарства, но мне пришлось воспользоваться ими. Я боялся, что это не сработает, но я вернул тебя.

— А Вален? — с нетерпением спросила Сэла.

На лице Верадина промелькнуло понимание.

— Он был тем другим солдатом, не так ли? Тот, кто открыл дверь камеры.

Сэла кивнула.

— Его вокс вырубили.

— Все произошло так быстро, Тай. Я не знаю, — Джон мрачно покачал головой.

Сэла уткнула лицо в подушку в надежде, что Вален выжил. Хотя, если он выжил, безусловно столкнулся с гневом Тринкуло и находится под стражей. Сэла хотела сама остаться на «Короле штормов» и вместе с ним столкнуться с последствиями, удовлетворившись лишь тем, что дала шанс капитану стать свободным.

Там должна быть я, а не мой сержант.

Новая вспышка боли пронзила плечо. Сэла осторожно осмотрела повязку на левой стороне груди и плече. Если бы не броня охранника, дырка оказалась бы не такой аккуратной.

Второй бинт закрывал бицепс на этой же стороне. Сэла нахмурилась.

— Твоя идентификационная метка. Я должен был изъять ее, — пояснил Вален.

Сэла неуверенно посмотрела на капитана.

— В ней была вся моя жизнь.

В ответ он закатал рукав рубашки, чтобы показать такую же повязку на том же месте у себя.

— Свой я тоже изъял. По крайней мере, ты была без сознания, когда я извлекал твою метку.

— Нас преследуют?

— Мы ушли свободно, как раз в то время, как «Король штормов» ушел в прыжок. Это их займет, по крайней мере, на полдня, чтобы остановить золотник и выйти обратно, если они вообще это сделают.

Выйдут ли?

Сэла повернулась на бок и уселась на краю двухъярусной койки. Сейчас они стали дезертирами. Режим, наверняка, уже готовит ордера на арест. Мало смысла останавливать «Короля штормов» и отправлять его на поиски и поимку беглецов. Но, в чем Сэла была уверена точно, рано или поздно за ними кто-нибудь придет.

Она посмотрела на капитана.

— Сэр, нам нужно быть готовыми.

* * *

Двигатель был выключен: «Кассандра» шла в холодном режиме. Слабый свет звезд врывался через небольшой продолговатый портал, установленный на стене. Сэла прижалась к капитану на узкой скамейке в общей каюте, служившей одновременно камбузом. Объятье родилось всего лишь от желания сохранить больше тепла, чем от близости, хотя, в другое время и в другом месте, Сэла не нашла бы это неприятным.

Небольшая вечность из-за того, что руки Сэлы обвились вокруг его шеи. Временами она уходила в дрему, но боль в плече с беспощадной регулярностью будила ее, хоть и была сейчас не такой сильной. Когда она пошевелилась в очередной раз, Верадин, казалось, почувствовал ее дискомфорт. Теплая рука обхватила Сэлу за талию.

— Больно? — шепотом произнес он, выпустив изо рта в холодный воздух облачко пара.

— Нет, все в порядке, — соврала Сэла. Оказывается, врать так легко. Особенно в полумраке, когда не обязательно встречаться с ним взглядом. — Он ушел?

Сэла почувствовала дуновение холодного ветерка, когда капитан чуть сместился. Свет экрана карманного компьютера еле осветила его черты: синим светом скулы, взгляд стал более глубоким. Верадин удовлетворенно кивнул тому, что увидел на экране.

— Сенсорный датчик ушел, — он повернул экран так, чтобы и Сэла смогла все увидеть. — Продрейфовал мимо и ушел достаточно, чтобы начать разогревать двигатели. Должен быть последним в этой сетке.

Капитан встал, Сэла сразу почувствовала отсутствие опоры, стало холоднее. Верадин окутал плечи Сэлы одеялом, и она закатила глаза от такой материнской заботы.

В темноте прорезался еще один звук. Что-то хлопнуло сверху. Верадин и Сэла одновременно прищурились от внезапного сияния. Верадин тут же ввел некоторые коррективы через интерфейс. Торопливое шипение слабо отозвалось в ногах, а долгожданное ощущение теплого воздуха закружилось вокруг рук и ног.

— Я замерз, — пробормотал Верадин, притоптывая ногами и потирая ладони.

Замерз. Как она его понимает. Руки и ноги Сэлы сделаны словно изо льда, пальцы дрожат от игольчатых уколов даже под перчатками. Медленно и осторожно пошевелившись, Сэла слегка поменяла положение на металлической скамейке и зажмурилась. Тупая пульсация в плече грозилась перейти в область груди.

Она успокаивающе похлопала Верадина по руке. Если увидит на его лице еще хоть раз виноватое выражение, пристрелит, только чтобы увидеть некоторое разнообразие.

Под контролируемую пульсацию боли и холода, великая тишина захлестнула Сэлу. Она позволила себе дрейфовать в пустоте, ограниченной бортами этого маленького, проржавевшего судна, ставшего им убежищем. Никакого курса, никакой цели сейчас у них не было.

Где сейчас Линео с его разговорами о Пути? Наверное, он рассмеялся бы.

— Мне нужно получить доступ к связи, — объявил Верадин. Он говорил шепотом, словно все еще опасался обнаружения датчиками пролетевшего дрона, но этот шепот громко отразился в тесных металлических стенах. — Я должен найти кого-то… кого-то в Источнике, кто выслушает меня. Первые должны узнать, что они совершили ошибку.

Сэла посмотрела на него. Не из-за сказанных слов, а из-за того, как они были сказаны.

Разве ты не слышал? Первые не делают ошибок.

— Мы должны держаться подальше от Источника любой ценой, — категорически сказала она.

— Или получить доступ к веб-системе связи Режима.

— Для чего, сэр? Это стратегически необоснованно.

Слова «стратегически необоснованно» часто становились для капитана приглашением к спору. Он подтянулся, лицо приобрело упрямое выражение.

— Мне нужно знать, что происходит и почему это происходит, — сказал капитан, встав перед Сэлой на колени. Казалось, от него излучается отчаяние, от которого в груди оживляется болезненность. — Мне нужно найти кое-кого. Если это происходит со мной, то и она тоже может находиться под угрозой. Должен быть способ найти ее.

Ее? Снова появился ледяной шип, слишком хорошо знакомый с того момента, когда Сэла увидела женщину на устройстве захвата изображений, где ее капитан обнимал темноволосую красотку.

— Как только идентификаторы обнаружат наш идентификационный код, они нас уничтожат, — заспорила Сэла.

Автоматизированные боевые маяки, охранявшие более развитые регионы Источника от окраин, способны быстро уничтожить судно класса «Кассандра». И уничтожат без разговоров, если у судна нет соответствующего допуска. Приближение к Источнику равносильно самоубийству. Но может стать и средством получения информации, так нужной Верадину. Возможно…

— У тебя появилась идея, не так ли? — он всмотрелся в ее лицо.

— Мы должны проникнуть во флотскую ком-матрицу.

Верадин широко улыбнулся. В этой улыбке не было никакой радости, только безрассудство. Сэла тут же пожалела, что выдала эту идею.

— Тай, я готов тебя расцеловать.

— Одного убийства за день мне вполне достаточно. Спасибо, сэр, — Сэла отвернулась, чувствуя, как загорелись уши.

* * *

Выпотрошенные остатки ком-матрицы валялись в углу обманчиво-большого ангара «Касс». Сэла нахмурилась, увидев этот беспорядок, что, впрочем, ничего не изменило. Уже в который раз она чуть не зарычала.

— Все в точности, как я и говорила. Здесь больше ничего нет, — вздохнула она. Интенсивная головная боль с глухим стуком ломилась через глаза.

— Это хорошо, правда? — Верадин перестал ходить туда-сюда. Он уселся на корточки на последней ступеньке грузового отсека, положив на затылок переплетенные в пальцах ладони.

— Не знаю, сэр.

Резолюция от офицера по информации Тринкуло была простой и резкой. Он приказывал арестовать Джонвелиша Онида Верадина. Никаких обвинений, ни инициатора обвинения объявлено не было. Хотя резолюция и была скреплена печатью Первых, она казалась… неактивной.

Оформление Крестника предателем станет основой сплетен под видом новостей для граждан в известных мирах за пределами Источника. Других документов или статей, упоминающих Верадина, не нашлось. Пусто в «Беглом кодексе», пусто в средствах массовой информации Первых. Это было одинокое кровавое послание, специально, чтобы сделать все тихо и, вроде как, чтобы не поднять большую волну.

— Подозрительно все это, — пробормотал Верадин.

— Может, Тринкуло подразумевает остальное? — предположила Сэла. — Может, все это устроил капитан Сильва?

— Такой поступок довольно драматичен даже для стандартов Крестников, — покачал головой Верадин. — Сильва гордый дурак, но знает наши правила. Слишком рискованно. И не его стиль. Отсутствие суда не значит, что не будет аудитории.

— Когда они ворвались в ангар, это было всеобщее шоу, — сказала Сэла, — но когда вас арестовывали, исчезли даже сканеры наблюдения. Они не хотели, чтобы арест записывался.

Сэла слышала рассказы о политических спорах и разногласиях, что имеют место среди гребнистых за влияние в Совете Первых. Но рисковать всем этим ради убийства, все равно что объявить войну другим кланам Крестников и их союзникам. Как солдат, Сэла этот нюанс легко понимала.

— Что-то мне подсказывает, Тринкуло не это ведет. Я знавал офицеров информационных служб. Самодовольные функционеры, слепые исполнители приказов, что он и сделал с чистой душой. Ему не хватит воображения окунуться в коррупцию, — сказал Верадин и добавил: — Здесь чего-то не хватает.

Еще одна идея пришла в голову Сэлы. Кто еще любопытничал судьбой Джонвелиша Верадина и пытался получить доступ к его файлам? Сэла запустила мониторинг доступа к файлам и аж отшатнулась от маленького экрана, увидев эмблему: «Равстар». Тайное подразделение Режима, связанное в том числе с технологиями и разработкой оружия. Черные призраки. И явно не те ребята, о которых хотелось знать слишком много.

— Сэр… — немного замявшись, сказала Сэла. — Не знаете, кому из «Равстара» приспичило копаться в вашем файле?

— «Равстар», — Верадин выдохнул это слово, словно поперхнувшись. — Эрелай. Но зачем?

— Сэр?

— Эрелай Верадин, — он посмотрел на Сэлу странным взглядом. — Найди ее, Тай. Пожалуйста. Она гражданский консультант, назначенный во флот. Мне нужно знать, где она сейчас.

Сэла незаметно вздохнула. Она ничего не хотела знать об этой таинственной женщине.

Я не обязана этого делать.

Сэла снова уткнулась в интерфейс. Каждый раз, когда она отправляла запрос на поиск, появлялся дополнительный шанс их обнаружения. Если тот, кому нужен Верадин, производит поиски в это же время, ему уже известны координаты «Кассандры».

Ответ на этот запрос пришел слишком быстро.

— Пусто, сэр. Обычная запись о рождении.

— Пусто? — нахмурился Верадин и быстро подошел ближе.

— Совсем, капитан.

— Не понимаю.

Он заглянул через плечо Сэлы, уставившись на крошечный экран. Раздраженно заворчав, он выхватил его из рук Сэлы и, бормоча: «Она должна быть где-то», пролистывал экраны.

Сэла в ожидании смотрела на него.

Новое и странное беспокойство прогремело по необузданным нервам. Едва заметные фигуры, движущиеся в очень мутной воде. И тихий внутренний голос, поселившийся в задней стенки черепа, верой и правдой служивший все время, что помнила Сэла, сейчас кричал: Все не правильно. Не ищи дальше.

— Никакого смысла, — Верадин опустил руки и устремил взгляд далеко за пределы ржавых стен трюма. — Мы должны найти… кого-нибудь. Кто-нибудь из Крестников остался верен. Дивус. Новиан. Кто-нибудь.

Сэла знала, чем это закончится.

— Попытка связаться с любым из них стратегически необоснованна, — предупредила она. — Исполнительные агенты как раз этого и ждут. Нам придется иметь дело не с неопытными корабельными охранниками, а с… правоохранительной элитой.

Но Верадин вновь показал упрямство, сжав челюсти, но ничего не ответил.

— Капитан, почему «Равстар» закрыли ваши документы? — не дождавшись ответа, Сэла дотронулась до его руки. — Кто такая Эрелай? Жена?

Его взгляд прояснился. Словно он вспомнил, что рядом с ним кто-то есть.

— Жена? — усмехнулся он. — Нет. Это моя сестра.

Напряжение растаяло, как лед. Сестра.

Сэла кивнула, хотя по настоящему ничего не поняла. Она была уверена, что у нее есть сводные братья и сестры, десятки, может быть, кто-то от той же матери, но фабрикат не имел представления, кто из других фабрикатов ему родственник. Знать это, значит, нарушить Устав. Они жили и умирали, не зная, с кем разделяют кровное родство. На этом и заканчивалось понятие о какой-либо родственности. Мужчины и женщины в ее отряде были больше братья и сестры, чем любой из незнакомцев. Так было сделано намеренно.

Моя сила в солдатах рядом со мной. Я с честью отдаю мой ум и сердце Режиму. Я оставляю все остальное.

— Эрелай всегда хватало решимости делать то, что она хочет, — печально сказал Верадин. — Умная. Слишком умная для дяди, когда-то отправившего ее на учебу в храм. После его смерти она хотела уйти во флот. Мне это не понравилось. Я тогда разговаривал с ней последний раз. Мы тогда расстались не в лучших отношениях.

Сэла неуверенно прислонилась к спинке стула. Она уже была на чужой, запретной территории. Ей никогда не приходило в голову, что у гребнистых есть личная жизнь и сложные, запутанные истории. Она не знала, что ей сейчас сказать или сделать.

— Не знаю, почему кому-то приспичило… прятать ее, — сказал Верадин, осматривая трюм, изучая трещины палубных пластин. — Как мне найти ее? Что, если она в опасности?

Вывод, что раз местоположение сестры неизвестно, значит опасность уже нашла ее, Сэла решила приберечь в себе. Верадин почти готов принять опрометчивое решение, чтобы с головой ринуться напролом. Так что ее вывод только мотивирует его сделать это прямо сейчас.

— Мне все еще нужны ответы, Тай. Я пойду и получу их. Знаю, что приближаться к Источнику опасно. Но должен быть способ, — его взгляд снова устремился вдаль. — Ты не обязана следовать за мной. Ты и так по уши в неприятностях, так что не стоит их усугублять. Мы можем найти безопасное место, где ты…

— Нет, сэр, — Сэла поднялась. Резко движение вбило клин боли в грудь.

— Это все моя вина… — продолжил говорить капитан, — Это не твоя битва.

— Не имеет значения, сэр, — сказала Сэла.

Она выхватила у Верадина экран и протиснула несколько страниц до уже прочитанных.

Там, среди перечисления остальных приказов по «Королю штормов» нашлась и ссылка на смертный приговор для командира Сэлы Тайрон за дезертирство, подписанное офицером Тринкуло. Сэла показала эту запись капитану.

— Я все равно, что мертва, сэр.

Часть 2

Глава 9

Земляне. Они прибыли как беженцы, утверждая, что их дом, Земля, лежит среди звезд за пределами известного нам пространства. Они преодолели невозможное расстояние за удивительно короткое время, воспользовавшись естественными разрывами в ткани между мирами: они их называли червоточинами.

Если бы мы, Евгеники, встретили их первыми, рассказ о прибытии людей звучал бы иначе. Наверное, мы бы даже им помогли. Но Судьбы дали им другой путь, к Скиилоидам, нашим заклятым врагам.

Конечно, среди Евгеников нашлись и те, кто приветствовал людей, как Палари, потерянных детей. Эта история передается из уст в уста уже сто веков, даже больше, как к власти пришел Совет Первых. Каждый ребенок Евгеник, благородный или нет, хорошо знает эту историю.

Судьбы, мистические сестры, определяют жизнь всех существ: мать Натус, дева Метаури и жестокая старуха Никса. Когда-то была и четвертая сестра, Мири, самая молодая, даритель милосердия. Она занималась определением Пути душ Евгеников, но эта задача отяжеляла ей сердце. Мири восстала против сестер и создала Палари. Братьев и сестер, которые имели свободную жизнь без каких-либо установленных путей. Она спрятала своих детей подальше, отправив их в далекую темноту диких звезд, место, которое мы называем Достижение, чтобы они научились постоять за себя. Там они и жили, за пределами высохших взглядов старших сестер.

Однажды жестокий дракон Скиило пришел к Судьбам, потребовав дар Взгляда, которым обладали Судьбы. Он пожелал увидеть сердца всех Евгеников, своих врагов, чтобы лучше узнать их слабые стороны.

Судьбы посмеялись над смелостью Скиило, выгнав его. Но Мири в тайне последовала за ним. Обеспокоенная за своих потерянных детей, она заключила с драконом сделку: она даст ему Взгляд, а в ответ Скиило защитит Палари. Хитрый дракон согласился, но, в тот момент, как получил Взгляд, он убил Мири и сожрал ее тело. Дети дракона так же стали обладателями Взгляда.

Когда остальные Судьбы узнали об убийстве Мири, они оказались бессильны уничтожить Скиило, ибо он видел их сердца и умы и мог перехитрить их в бою. На протяжении многих лет Скиило терроризировал Евгеников, легко убивая их с помощью украденного дара. Но, хотя Судьбы и не могли отобрать у дракона подарок Мири, они смогли изменить Евгеников. Если Судьба коснется новорожденного Евгеника в первые три ночи после рождения, его сердце и разум будет защищен от любопытных глаз злого Взгляда Скиило.

Через многие годы Евгеники окрепли и победили Скиило с его войском. Дракон был вынужден вернуться в свое логово у входа в Достижение, где он управлял всем. Дети Судеб остались в безопасности от Скиило. Кроме забытых Палари, что навсегда оказались подвержены Взгляду Скиило.

Когда появились люди, в их больших потрепанных кораблях обнаружилось полно семей, но никто из них не знал о Евгенике. Различия были незначительными и легко прятались от неопытного взгляда. Конечно, их речь была неразборчива. Технологии ужасно примитивны. Для многих стало позором признать этих хрупких существ своими потерянными родственниками. Эта небольшая, жалкая группа, высадилась на краю Евгеники, ища убежища от Скиилоидов, что пытались потреблять их, как большой легендарный дракон давным-давно. Скиилоиды поработили многих из них, выжигая в их сознании Взгляд.

Люди, которые избежали этой опасности, стали угрозой для остальных. И, в конце концов, некоторые их нас посчитали, что у нас осталось мало выбора, кроме как сделать то, что произошло дальше: истребление.

«Наблюдения на Руинах мира».

Хелио Верадин, Седьмой городской совет Аргос.

Отрывок из выступления на 498-й ассамблее Совета Первых Детей Судеб в знак протеста Чистки Человека в пространстве Евгеники.

Два года назад…

— Красиво.

Эрелай Верадин не поняла, что говорит вслух, глядя через монитор на скучивающийся водоворот искаженных волн видимого света в нарождающейся точке перегиба. Само явление происходило на безопасном расстоянии от станции в пятьдесят тысяч метров и легко объяснялось возбужденными электронами, сталкивающихся вокруг фолд-центра — довольно сухое описание чего-то настолько прекрасного.

— Не могу не согласиться, — пробормотал под нос старший технолог Адан Титус.

Эрелай взглянула на него, поняв, что тот смотрит, опять же, на нее. Она встретилась с его быстрым взглядом. Тот усмехнулся. Кровь бросилась в лицо. Адан никогда не упускал возможности пофлиртовать.

Старый Сисса нахмурился бы неодобрительно. Правильная леди с самого начала была бы обескуражена попытками Адана. Ведь однажды Эрелай присоединилась к ордену Мири и стала жрицей. А что бы сказал сейчас дядя?

Никто из них ни разу не был здесь.

Эрелай быстро отвернулась к монитору. Только она моргнула, свет испарился, сменившись серебряной кожей прототипа «Страйкера», который ее команда окрестила «Джокостой».

Она облегченно выдохнула, и это чувство разделили остальные члены команды. Но пока все молчали в ожидании отчета датчиков.

— Системы в номинальном режиме. Экран на полную. Внутренние датчики показывают увеличение температуры, — читала показания беспилотного корабля Мирна. — Корпуса не повреждены. Импульс, атмо, все в порядке.

Кто-то радостно воскликнул. Наверное, один из гражданских консультантов. Как и Эрелай, они, как правило, более очевидно показывали эмоциональные проявления. Она присоединилась к коллективной радости. Хороший повод для праздника. Они преуспели там, где предыдущие команды «НойТех» терпели неудачу: первое судно в истории флота и вообще где— угодно, сделавшее прыжок без флекспойнта. Результаты испытаний еще далеки от финала, но, все же, это невероятный прорыв.

Открытие может навсегда изменить путешествие между известными мирами. Корабли, путешествующие из одной звездной системы в другую, больше не будут зависимы от известных точек и территорий, окружающих их. Корабль, а точнее, корабль, оснащенный устройством J-привода, как «Джокоста», может создать искусственную точку входа и выхода. И, чтобы продемонстрировать такую способность для малых судов, был выбран «Страйкер». До сих пор самым маленьким судном, имеющим возможность путешествия через трубопровод, была устаревшая модель «Кассандры». Но даже этот тип кораблей зависим от известных гибких точек.

Эрелай попыталась подавить волнение. Изучать придется еще много данных, но нет никаких сомнений в сегодняшнем успехе. Его нельзя отрицать и этот успех станет ядром последующих изучений. Это случилось!

Успех не был усилием только ее команды. Они только продолжили исследования с той точки, где их забросила предыдущая команда. Каждый успех и неудача были построены на основании последних исследований. Проекту «Джокоста» исполнилось уже несколько десятилетий. Эрелай откопала самые ранние записи. Ни одна из предыдущих команд «НойТех» не заходил так далеко… до си пор.

Если бы только дядя мог дожить до этого момента и увидеть это. Что бы он сказал? Гордился бы он?

Эта мысль затмила волнение. Дядя был пацифистом и был строг в критике Режима. Даже сейчас она могла представить его неодобрительный, хмурый взгляд. И это не было глупостью. Она знала, что покровители исследований «НойТех» далеки от мирных и спокойных отношений. Все равно что как Режим исполнял волю Совета Первых. Было бы наивно предполагать что-то другое.

Брат разделил бы радость, не будь Эрелай связана тайной. Уровень безопасности исследований был не хуже, чем показывают в художественных постановках. Прошло почти полгода после того, как Эрелай появилась здесь, прежде чем ей разрешили отправить тщательно сформулированное и отредактированное сообщение Джонвелишу.

— Отличная работа, леди Верадин, — Адан положил ладонь ей на плечо. — Поздравляю!

Эрелай улыбнулась и позволила себе быть вытащенной обратно в настоящее. С первого момента, как Адан узнал ее наследственный титул, он не сомневаясь, начал постоянно смущать им ее. Она умоляла его не называть ее так, особенно в окружении команды «Джокосты». В результате Адан принялся ее добродушно дразнить. Кажется, пока никто ничего другого не заметил.

Титул был дарован Эрелай со смертью дяди. Хелио Верадин отрекся от еще одного, единственного выжившего, члена клана, брата Эрелай, Верадина. Это была небольшая семейная драма, совсем не мешающая в исследованиях, за исключением, правда, сплетен. Титул мог только расширить пропасть между сотрудниками. Не очень удобно, когда пытаешься создать плавную рабочую среду, особенно когда при этом окружена рекрутами и техниками.

Команда Эрелай окружила ее, все говорили одновременно. Несомненно, для них это была победа.

Эрелай подняла руки, привлекая внимание. Не хотелось повышать голос, чтобы быть услышанным ими.

— Я знаю, что это интересно. Но нам нельзя забегать вперед, — предупредила она.

— Почему ты хочешь все испортить? — застонал Адан.

Это способствовало нескольким смешкам в разных местах.

— Вы, мистер Титус, знаете так же хорошо, как и я, — усмехнулась Эрелай, — что у нас много данных для анализа, прежде чем произошедшее сегодня мы назовем несомненным успехом.

Оставался еще важный вопрос неустойчивости пространства для создания искусственной точки изгиба рядом с активными вело-движками, что до сих пор присутствовал в подавляющем большинстве парка перевозчиков.

Небольшая группа, наконец, понемногу, возвратилась к консолям, но возбужденные разговоры не смолкали. Адан остался стоять рядом.

— Кажется, остался маленький вопрос на счет пари, — сказал он, наклонившись еще ближе.

Это был риск с его стороны с подобной фамильярностью перед командой. Раньше он даже пытался встречаться с Эрелай. Адан был молодым, живым и с долей непочтительности, что, порой, играл с опасностью. Редкий гость в подобной среде.

— Не имею понятия, о чем вы говорите, — резко вздохнула Эрелай, переходя на высокую евгенику, играя в свою игру.

Она резко подняла подбородок. Это была игра, в которую они иногда играли. Эрелай в роли леди Крестника и Адан в роли ярого придворного. Как в старом голо-порно-рыцарком кино о временах великой Экспансии. Они продолжали этот спектакль по молчаливому согласию, в надежде перещеголять друг друга.

— Думаю, моя леди, я задолжал вам ужин, — ответил Адан тем же неестественным стилем и низко поклонился. Прежде, чем Эрелай смогла что-то ответить, он поймал ее ладонь и поцеловал ее.

Засмеявшись, Эрелай потянула руку обратно, вырываясь на свободу прежде, чем кто-либо из команды заметил это. Не то, чтобы это имело значение. Даже если бы народ не был занят празднованием сегодняшнего успеха, все уже давно закрыли глаза на эту игру между ней и Аданом.

Не так давно Адан предложил пари, что «Джокосту» при новой расстановке резонаторов ждет неудача. Он что-то наверняка знал заранее и сознательно выбрал неверную ставку для пари. И теперь ожидал от Эрелай получения дивидендов.

— Все правильно, — вздохнула Эрелай, изображая смирение. — Раз я должна, Титус. Но при одном условии.

— Назови его.

— Хватит называть меня «леди».

Адан расхохотался.

— Согласен, ваша милость.

* * *

— Каким образом Последняя Дочь из всех путей выбрала дорогу в «НойТех»?

Улыбнулся Адан над пустыми тарелками и наполовину полным вина стеклянным бокалом. Он уже дважды доливал в него из фляжки, доставаемой из внутреннего кармана, янтарную жидкость. Каждый раз Эрелай отклоняла предлагаемый, незаконно пронесенный в ресторан, напиток, поэтому Адан пил в одиночку. Как следствие, его улыбка становилась все шире, а лицо все краснее. Хотя бы один из них после обеда должен пройти по прямой линии, так рассудила Эрелай.

— Иначе никак, Адан, — ответила Эрелай. — Я была слишком стара для флотской школы, так что подала прошение, чтобы стать гражданским консультантом.

— Неожиданный выбор, — ответил Адан. — Я думал, для твоей родословной подошел бы политический курс.

— На самом деле, выбор небольшой. Я Последняя Дочь рода, от которого ничего не осталось и этим-то имя и омрачается. Сам можешь представить, что именно такое положение ограничивает мои возможности.

— Жаль. На наш успех…

— И мой тоже. Я себе постоянно это повторяю, — на губах Эрелай мелькнула слабая улыбка. — Когда я была маленькой, я хотела изучать способы путешествия по «трубам» в одном из учебных флотских центров в Источнике. Мой дядя, конечно же, не позволил такому случиться.

— Хелио Верадин, — кивнул Адан. — Он был крупной фигурой… по крайней мере, я так читал.

Эрелай выпрямилась в кресле и выпятила грудь, подражая дяде. Она скривила рот и нахмурила брови. Грубым голосом она процитировала высоким евгеником.

— Эрелай, молодая женщина твоего положения не может позволить себе роскошь выбора. Ты подарок Мири. Тот, что не должен быть потрачен в жерновах войны и покорения миров.

— Он назвал тебя подарком Мири? — усмехнулся Адан.

Эрелай опустила голову, чувствуя, как раскраснелось лицо. Наверное, слабое вино оказалось слишком непривычным. Она еще не привыкла к нему.

— Дядя хотел, чтобы я стала жрицей храма и присоединилась к Ордену Мири. И он всегда добивался своего. Он не позволял мне интересоваться чем-то другим.

— Жрицей? — Адан поднял бровь.

Эрелай кивнула.

А разве был другой выбор, пока дядя был жив? Это, либо монастырская школа на Акрии, что все равно подчинялась Ордену Мири. Джонвелиш стал офицером Режима и в известных мирах не появлялся, командуя войсками и живя на корабле-носителе. У него не было возможности поддержать или даже приютить ее. Да и Крестники, что когда-то называли ее семью союзником, после смерти Хелио Верадина сразу же испарились.

Прежде, чем она с Джонвелишем успели вступить в права наследования, откровенные политические взгляды Хелио стали спорными и непопулярными. Хелио регулярно порицал общество за эксплуатацию фабрикатов и использование их на боевых операциях и на опасном труде. Он пытался добиться для них равного отношения. В конечном счете, он и его единомышленники были наказаны Советом Первых, лишены званий и земель, а потомки лишены права наследования.

Предназначенной для жизни в храме, Эрелай осталось от наследства совсем ничего. Не было ничего, что можно было предложить в качестве приданного, даже если хоть один из крестьян-Крестников готов был жениться на ней. Тогда Эрелай была всего лишь Последней Дочерью Верадина. Когда она была помоложе и полна романтики, она считала этот титул поэтически грустным. И только позже поняла, как точно она его тогда определила.

Со смертью Хелио Верадина, опеку над Эрелай взял Совет Первых, охотно взявшийся управлять поместьями на Аргосе, бывшем ее домом так долго, как только она могла вспомнить. Теперь же она существовала лишь по прихоти Первых.

Несмотря на то, что не обладала силой и доблестью брата, она все же, смогла добиться для себя некоторого значения. Ее интеллект безоговорочно был признан комиссией и, после смехотворно короткого срока обучения, флот присвоил ей звание почетного консультанта и назначил на работу в технический отдел. Два года она работала с грузами, важными грузами, принадлежащими, тем не менее, «НойТех».

— Может, ты сможешь благословить наше следующее испытание, — предложил Адан.

Эрелай закатила глаза.

— Я заметил, ты подкорректировала цвет глаз. Дерзкое решение.

Эрелай слегка напряглась.

— Извини, я тебя смутил.

— Ничего.

В детстве зеленый оттенок глаз стал предметом отчаяния. Она страдала от насмешек других детей Крестников, с кем сталкивалась. Эрелай и Джонвелиш родились во время, когда на Аргосе свирепствовала жестокая лихорадка. И, хотя они и имели с рождения более высокий статус, зеленые глаза Эрелай всегда были напоминанием, что с ней что-то не так. Она часто молилась Мири, чтобы цвет ее глаз поменялся и стал, как у остальных привилегированных евгеников, темно-коричневым. В этом отношении брату повезло больше. Это означало, что ты вышел из хорошей семьи. С чистой родословной. Это означало, что принадлежишь этому кругу.

— Конечно, твоя семья имела средства, чтобы это исправить, — сказал Адан. — В столичных городах лучшие генетические дизайнеры.

— Генетические манипуляции запрещены. Изменение тела ради тщеславия — оскорбление Судеб, — защищаясь, сказала Эрелай. Она вздрогнула, внезапно осознав, насколько фанатичным стал ее голос, когда увидела странное выражение лица Адана. — Дядя воспитывал нас в строгом соответствии верования ордена Мири, — добавила она, извиняясь.

— Вижу, — спокойно сказал Адан. Он кашлянул и слишком широко улыбнулся. — Давай поговорим о более веселых вещах? Согласна?

— Да, давай, — улыбнулась Эрелай. Адана оказалось легко простить. Все из-за головокружительного успеха проекта «Джокоста». Вдруг образовавшийся неловкий момент сдулся и превратился в ничто.

Тут ожил вокс, прикрепленный на лацкан пиджака Эрелай.

— Консультант Верадин, вы должны немедленно прибыть в лабораторию.

Титус, выпив остатки вина, проворчал что-то неразборчивое.

Эрелай узнала голос Тилли, ее помощницы. Девушка говорила тихо. Впечатляет, особенно если помнить, что техники редко склонны к проявлениям эмоций.

— Что случилось? — ответила Эрелай.

— Они забирают все, мэм.

Эрелай встретилась взглядом с Аданом.

— Кто они, Тилли?

— «Равстар».

Глава 10

Эрелай завернула за угол полетной лаборатории. Адан следовал на полшага сзади. Хаос, представленный во время этой короткой прогулки, оказался ничем, по сравнению с тотальным раскулачиванием, встретившим ее. Мирна, одна из двух гражданских консультантов, скрестив руки, стояла в стороне. Присутствия остальных четырех членов команды не было никаких признаков.

Рядом с ней стояла Тилли. Ее обрамленное короткими волосами лицо побледнело. Бедная девушка быстрой поступью бросилась к Эрелай.

— У меня нет полномочий, чтобы остановить их, консультант Верадин. Извиняюсь.

Эрелай взглянула на испуганное лицо молодого технолога и обратила внимание на лабораторию.

— Все в порядке. Я выясню, что происходит.

Стая людей в комбинезонах, украшенных узнаваемым ярким красным значком «Равстар» на рукавах, кишели в лаборатории. Кто-то изымал диски из системных блоков, кто-то собирал планшеты. Один и вовсе бесцеремонно разбирал высокочувствительное калибровочное оборудование.

— Во имя Мири, что вы делаете? — громко сказала Эрелай.

Когда ни один из специалистов не повернулся к ней, Эрелай взглянула на Адана. Его легкое поведение, что он демонстрировал во время ужина, испарилось бесследно. Лицо исказилось гневом, но, как ни странно, он молчал.

— Я с тобой разговариваю, — Эрелай схватила ближайшего человека в комбинезоне. Молодой человек нахмурился, а потом посмотрел на нее, как на какую-то случайно прилипшую грязь. Этого парня Эрелай раньше не видела.

— Приказ. Все материалы проекта необходимо изъять.

Он высвободил руку и вернулся к работе.

— Чей приказ? Почему со мной не согласовали? Кто отдал приказ? — требовательно спросила Эрелай, сделав шаг вперед, осмелившись приблизиться к молодому человеку вплотную. Он не был похож на смиренного сотрудника или на кого-то из обслуживающего персонала, которых Эрелай часто встречала на базе «НойТех». Он был высоким, крепко сколоченным и смутно враждебным.

— Эрелай. Оставь его в покое, — Адан дотронулся до ее локтя. Было странно услышать в его голосе осторожность.

Забыть об этом? Как он мог такое сказать?

Два года тщательной, напряженной работы, завершившейся в это утро несомненным успехом, буквально разносили на куски. Куда исчезла его ярость? В этом не было смысла. Эрелай снова повернулась к человеку из «Равстар». У нее самой ярости только прибавилось.

— Кто отдал приказ? — спросила она, преграждая дорогу безымянному сотруднику «Равстар». По крайней мере, он остановился и снова обратил на нее внимание.

— Вы знаете кто. Дефенсор Тристик.

Парень обошел ее и вернулся к работе, больше не обращая на Эрелай никакого внимания.

— Дефенсор Тристик?

В ответ тишина.

Адан потянул ее обратно к двери. Наклонившись, он тихо сказал:

— Не стоит. Только не когда она вмешивается.

Эрелай посмотрела на Адана. В его задумчивые, встревоженные глаза.

— Ты не можешь говорить это серьезно.

Но Адан был серьезен. Он не покупался на небылицы о том, что начальника «Равстра» редко видели, тем более когда «Равстар» структура, осуществляющая надзор, в том числе и за отделом «НойТех». Для всех она была далеким бюрократом, что только и делает, что ставит печати и редко интересуется небольшими, гиблыми проектами вроде этого.

Когда Эрелай впервые появилась на станции, она слышала много рассказов, мол, Тристик метис-скиилоид и с кажущейся безнаказанностью работает от имени Совета Первых. Но она всегда думала, что это просто байки. Сейчас же выражение лица Адана говорило, что это не так.

— Это же смешно, — сказала Эрелай. — Тристик не имеет права вот так просто прийти и забирать то, что принадлежит нам.

— Имеет. И делает, — Адан покачал головой. — Проект никогда нам не принадлежал. Он собственность «НойТех». А «НойТех» принадлежит «Равстар». У «Равстара» последнее слово.

— Серьезно? И я должна верить детским сказкам о какой-то полукровке-скиилоиде?..

— Тише! — Адан вытолкнул ее в коридор. В удивлении, Эрелай даже не заметила, как натолкнулась на стену.

Адан захлопнул дверь в лабораторию.

— Будь осторожна, Эрелай!

— Осторожна?

— У Тристик всюду глаза и уши, — прошипел он.

— Ты серьезно?

Но он на нее не смотрел. Вместо этого он прислонился к косяку, сложил руки на груди и уставился в какую-то точку на стене.

— Должно быть, здесь какая-то ошибка. У нас же все получилось, — Эрелай уперла руки в бока. В голове прокручивались варианты и сценарии. Она стала мерить шагами коридор от стены до стены. Должно же быть какое-то логическое объяснение всего этого.

— Когда в деле участвует Тристик, никаких ошибок не бывает. Вся причина в сегодняшнем успехе эксперимента «Джокоста», — уверенно ответил Адан.

— Каким образом она узнала? — резко остановилась Эрелай.

Адану пришлось попотеть, чтобы, не отрываясь от косяка, пожать плечами. И он не оторвал взгляда от крошечной точки на стене. Ответ прозвучал так, словно он читал контракт:

— Все записи проекта могут быть пересмотрены.

— Это не то, что я просила, — уставилась на него Эрелай. На руках вздыбились волоски.

— Этого не должно было случиться. Не так. В этой кровавой лаборатории не должно было быть Мирны. Они изымают документы и оборудование. А мы начнем работу над следующим проектом.

— Ты рассказал все Тристик! Зачем? Ты же знаешь, что нам еще многое предстоит сделать. Вело-поле еще не стабильно, возможно хроно-скольжение. Да любая из тысячи вещей может повлиять на…

— «Равстар» ждет результатов. Вот как это работает, Эрелай, — сказал Адан. — Это тебе не одно из ваших проклятых обществ Кровников. Здесь нет правил. Дефенсор Тристик не простой функционер с пустым названием.

— Кто-то должен сказать ей. Это же нелепо. Она должна понять, что это ошибка. Нам нужно больше времени.

— Оригинальная идея.

— Я пойду. Сейчас же, прежде, чем они уничтожат всю лабораторию, — сказала Эрелай. — Пойдешь со мной.

— Ты не понимаешь, как здесь все работает, — Адан посмотрел на нее, а потом отвернулся. — Твой дядя на самом деле держал тебя в изоляции, правда? Здесь не место для наивных девушек. Ты должна была попасть в монастырь, стать жрицей. Это было бы намного безопаснее, остаться на Аргосе.

Эрелай уставилась на Адана. О, дядя, как же ты правильно отзывался о людях.

— Может, ты и прав, Адан, — подняв голову, ответила она. — Это не мое место, но я выбрала эту жизнь. И считаю, что поступила правильно.

Распрямив плечи, Эрелай развернулась. Несмотря на решимость, колени стали подрагивать. Словно заразилась от Адана нехорошим предчувствием.

Она уже вошла в кабину лифта, когда Адан бросился ее догонять.

— Эрелай, остановись! Ты не знаешь, что делаешь. Не вздумай противостоять Тристик.

— Я всего лишь хочу поговорить с ней. Попробую убедить ее.

Она спокойно смотрела на него. Как будто на спор она нажала кнопку, давая приказ кабинке отправляться на командный уровень. Двери стали закрываться.

— Эрелай, умоляю. Не делай этого, — Адан положил ладонь на дверь, блокируя ее.

— Я вернусь, — Эрелай осторожно, но твердо, убрала его руку. — Обещаю.

Двери закрылись. Больше Адана Титуса Эрелай никогда не увидит.

* * *

— Жди здесь.

Это было все, что сказал, скривив лицо, интендант, прежде, чем исчезнуть в темных закоулках командного яруса. Похоже, весь уровень, принадлежит Тристик. Роскошное содержание имеющих ранг Дефенсора.

Пока Эрелай ждала, она изо всех сил сопротивлялась желанию почесать руки. Высокий воротник сжимал шею. Материал, из которого сшит жакет, был слишком новым. От него пахло синтетикой и сложными запахами. И он яростно чесался.

Эрелай не умела ждать. Еще в детстве она была непоседой, ерзала и раскачивалась на ногах, считала секунды, которые могла бы с пользой провести в других местах.

Считай до десяти. Дыши. Так, как учил нас дядя.

Он ведь предупреждал нас, не так ли?

Она оказалась не готова к бюрократии «НойТех», но совсем не удивилась, учитывая многочисленные тирады дяди во время ужина в большом, гулком зале их дома. Его тирады стали еще хуже, когда сбежал Джон, чтобы присоединиться к Режиму. Побег Джона, казалось, ослабил такого твердого Хелио Верадина. Потом дядя заболел, что стало небольшим сюрпризом для Эрелай и оставшихся слуг.

Это было давно. И Тристик не дядя, хотя, похоже, тоже любит находиться в стороне и в уединении.

Байки говорят, что Тристик продукт временных экспериментов до того, как генетические корректировки стали обычным делом. В целях более глубокого понимания и контроля скиилоидов, были санкционированы эксперименты по гибридизации скиилоидов с евгениками. И как успеху эксперимента, Тристик было позволено жить. Однако, ее карьерный рост до ранга Дефенсор, оказался впечатляющим свидетельством таланта этого странного существа. Сплетни утверждали, что она почти сверхъестественно умная и, по понятным причинам, многие ненавидели в ней сущность скиилоида.

Они говорят, что она может читать твои мысли, видит цвет твоих эмоций. Она отличает правду от лжи просто глядя на тебя…

Эрелай нервно усмехнулась. Даже такие хорошо образованные и опытные люди, как Адан Титус убеждены в правдивости этих слухов. Нелепо. Если они верят в эти слухи, могут поверить и в более неправдоподобные. К примеру, что Тристик ест людей, так же, как Скиило, великий мифический дракон.

— Дефенсор ждет вас, леди Верадин.

Эрелай узнала голос, повернулась и съежилась внутри. Лейтенант Мэйнард прокрался в комнату за спиной Эрелай. Он стоял под гербом «Равстар» на блестящем полу, руки сложены за спиной.

— Спасибо, лейтенант, — Эрелай удалось сохранить безразличное выражение, спрятав отвращение.

Он слегка ей кивнул, уважая выдержку. Эрелай отчетливо поняла, что он прекрасно понял, какое впечатление на нее произвел, появившись в этой чопорной специальной униформе, которую Эрелай тихо ненавидела. Конечно, он упивался своей ролью нового помощника Дефенсор. Никто не осмеливался даже предполагать, что стало с предыдущим помощником.

Когда Мэйнарда назначили на эту должность, Эрелай столкнулась с ним лишь дважды. В нем было что-то отталкивающее. Наверное, то, как он на все смотрел своими темными глазами, или постоянно разглаживал форму, словно привлекая внимание в своему высокому положению.

Когда они столкнулись во второй раз, он отвел ее в угол офицерской гостиной и предложил провести время наедине в одной из этих отвратительных камер, что здесь называют комнатами отдыха. Тогда Эрелай рассмеялась. Тогда она думала, то он так шутит. Этот маленький человек просил ее…

Она усмехнулась. Лицо Мэйнарда стало кислым, когда он, вроде бы, угадал ход ее мыслей. Но сейчас все беспокойство было забыто. Эрелай последовала за ним в соседнюю комнату, где ее уже ждала Тристик.

Глава 11

Дефенсор Тристик ждала в дальнем конце комнаты, развалившись в кресле, стоявшем на возвышении. Эрелай смогла различить лишь уродливую форму с сутулой спиной и жилистыми руками. Медик послушно стоял рядом до тех пор, пока взмахом ладони в перчатке, Тристик не отпустила его. Эрелай почувствовала, как внутри нее густеет страх.

— Консультант Верадин, надеюсь, вы ждали недолго, — слова были сказаны высоким евгеником, но голос, произнесший их, добавил своеобразный, почти механический оттенок.

Дикция и акцент почти идеальны. Играя в глупую игру с Аданом, Эрелай редко слышала высокий евгеник среди персонала «НойТех». Безусловно, она не ожидала услышать подобное сейчас и в этом месте.

— Дефенсор Тристик, — она коротко кивнула, втайне благодаря ее за переход на высокий евгеник. Это был единственный язык, на котором она говорила большую часть жизни. Общегалактический использовался только для взаимодействия со слугами и простыми гражданами. Даже немногословный военный язык порой становился для нее трудным. — Я ждала недолго.

— Ты ужасная лгунья, Верадин, — со стороны Тристик донесся странный скрежет. Эрелай поняла, что это был смех.

Дефенсор сделала еще один жест, призывая Мейнар подойти ближе. Они о чем-то тайно переговорили. Лейтенант смотрел на Эрелай, пока слушал свою начальницу. Тот же страх внутри, казалось, стал еще сильнее. Она наблюдала, как Мейнард почти нежно помог Дефенсор сойти с возвышения.

— Оставь нас, лейтенант, — Тристик царственно махнула ладонь в перчатке. Ее внимание при этом полностью было занято Эрелай.

Она считает себя здесь королевой. И в помрачневшем уме, наверное, представляет, как дает аудиенцию изгою Крестнику. Эрелай поняла, что Тристик наслаждается этим.

— Да, Дефенсор, — кивнул Мейнард, слегка заикнувшись. На его лице промелькнуло разочарование. Темный взгляд осмотрел Эрелай, словно раздевая ее.

Звук закрывшихся дверей эхом раздался в огромной комнате, и Эрелай осталась наедине с этой королевой чуждого владычества.

Это ошибка. Я должна была послушаться Адана.

Эрелай стало холодно и непонятно, но изо всех сил она старалась предотвратить расползание этой неопределенности. Опустив руки вдоль тела, она выпрямила плечи. Старый Сисса был бы счастлив.

Ты дочь Верадина Крестника. Действуй соответствующе.

Хотя гнев от зрелища растаскиваемой лаборатории испарился, она попыталась привлечь топлива от этого осознания.

— Должна вас поздравить по случаю вашего недавнего успеха над проектом J-привода. Как вы его назвали? «Джокоста»? Это ошеломляющее достижение вашей команды, — промурлыкала Тритик, сделав пару шагов в сторону и оказавшись в круге света одного из немногих освещающих комнату светильников.

Мири была слепа, когда разрешила жить такому чудовищу.

Тристик оказалась такой же отвратительной, как описывали слухи. Ее особенности наиболее определенно говорили о наследии скиилоида: бледная, почти прозрачная кожа, острые черты, синего оттенка губы, рот, похожий на рану. Но глаза. Глаза на этом лице выглядели нелепо. Темные, мрачно-коричневые, предполагающиеся в семьях евгеников с чистейшей родословной.

В детстве Эрелай готова была отдать что угодно за глаза этого цвета.

Возможно, именно это и заставило ее уставиться на Тристик. Этот апофеоз странности гибрида.

— Да, проект «Джокоста». Спасибо… Дефенсор, — заикаясь, произнесла Эрелай, поняв, что задержалась с ответом. Она все еще не могла понять, как вести себя в присутствии Тристик. Старый Сисса в своих лекциях о манерах никогда не упоминал гибридов.

— Отвратительно, не так ли, консультант Верадин? — спросила Тристик, и вслед за этим последовал странный механический шум. Случайный луч света высветил причину. В кожу на горле Тристик встроен маленький прибор, напоминающий вокс. Он то и был источником странного шума. Увеличивает громкость речи, с содроганием поняла Эрелай.

— Не волнуйтесь, — сказала Тристик. — За многие годы я привыкла к таким… встречам.

— Изви… извиняюсь, Дефенсор, — снова запнулась Эрелай. Во рту пересохло, она попыталась сглотнуть.

Она не понимала, зачем был задан этот вопрос. Нервозность куда-то сбежала, и следующие слова, казалось, произнес кто-то другой.

— J-привод может показаться готовым, но я пришла поинтересоваться, почему вы изъяли проект у моей команды. Еще предстоит многое исследовать, чтобы доказать, что судно с этим приводом достойно к работе. Например, существует проблема дестабилизации в подпространстве. На слишком близком расстоянии к вело-двигателю большого судна, J-привод может вызвать катастрофические последствия в момент входа.

— Я в курсе. Я в курсе, — ответила Тристик, как показалось, отвлеченным голосом. Она подошла поближе. Эрелай ощутила странный запах: почти душистую вонь. Запах жасминовой воды и гнили.

— Скажи мне. Почему вы не желаете пользоваться вашим наследственным титулом, леди Верадин? Он звучит гораздо более элегантнее.

Эрелай не ответила сразу, пытаясь угадать своенравный характер разговора.

— Если честно, Дефенсор, это просто название. Титул должен принадлежать моему брату, Джовелишу, потому что он старше. Я чувствовала бы себя счастливее, если бы так оно и было, — неожиданно Эрелай нервно усмехнулась. Не совсем то, что она хотела.

Как уйти отсюда? Знать бы, никогда сюда не пришла.

— Да. Лихой капитан Джонвелиш Верадин. Совершенный образец доблести Крестника, — Эрелай показалось, что Тристик сказала эти слова с издевкой. — У него свой собственный батальон фабрикатов… извините… добровольцев. Вы, должно быть, гордитесь им. Он так же красив, насколько вы прекрасны, леди Верадин?

— Вы льстите, мэм, — напряженно улыбнулась Эрелай.

— Да будем мы судимы по нашим делам, а не по нашим титулам, — процитировала Тристик строчку одной из книг Хелио Верадина.

Продолжая играть в игру, Эрелай вернулась к стандартному вежливому диалогу.

— Это честь для меня, Дефенсор, что вы вспомнили дядины сочинения.

— Хелио Верадин был принципиальным человеком в беспринципное время. Тем не менее, были и те, кто считал его предателем за поддержку прав пришельцев, называющих себя землянами.

Эрелай напряглась, но ничего не ответила. Начиналась опасная территория. Если сказать что-то в его защиту, можно заклеймить себя предателем. Но она никогда не станет позорить человека, воспитавшего ее.

Тристик приблизилась. Несмотря на нелепый вид, двигалась она с некоторой грацией. Запах приторного жасмина и гнили возрос.

— Вы же родились в семье Верадин Крестника?

— Мы с братом дружили с детьми слуг.

Эрелай старалась не смотреть ей прямо в глаза. Вместо этого она сосредоточилась на точке, где шея переходила в плечо, закрытое темной накидкой.

— Вы когда-нибудь сталкивались с землянином, Верадин?

Тристик медленно, словно хищник, кружила вокруг Эрелай.

— Мэм? — запнулась Эрелай. — Нет. Никогда.

— Мерзкие твари, на самом деле. Нестандартные, но… в их несовершенстве есть некая привлекательность, — рассеянно пробормотала Дефенсор, останавливаясь и активируя консоль интерфейса. Ее внимание, казалось, полностью ушло от Эрелай, тем не менее, она спросила: — Что вы знаете о инфицировании землянами пространства Евгеники?

Эрелай начала чувствовать себя словно на допросе.

— Столько же, сколько любой другой гражданин. Прошло почти тридцать лет после Чистки, — она повернулась в сторону, где сейчас стояла Тристик, но та тут же снова стала ходить вокруг нее. — Они вторглись на нашу территорию и сговорились против нас со скиилоидами.

— Выученный ответ. Как у студента. Это не полная правда.

— Не понимаю.

— Есть те, кто считает, что земляне никто иной, как легендарные Палари, потерянные древние. В конце концов, это объясняет их внешний вид, почти идентичный физиологии евгеников.

— Это всего одна точка зрения, — будь осторожна, Эрелай.

Дефенсор уже обеими ногами вошла на опасную территорию. Хелио Верадина буквально очерняли за его защиту инопланетных пришельцев, нарушивших пространство Евгеники, называвшими себя землянами. Как бы ни любила Эрелай своего дядю и как бы ни стремилась защитить память о нем, у нее не было никакого желания разделить его участь. День Чистки прошел хорошо. Землян стерли. Тем не менее, это странное существо рядом, по какой-то необъяснимой причине, решила возродить все это.

— Ваша секта, секта Мири, разделяет эту точку зрения. И преданные секте, как и твой дядя, понесли наказание за это еретическое учение.

— Земляне не Палари, — быстро сказала Эрелай. — Палари — миф. Совет Первых задекларировал это, — ожидаемый ответ.

Межзвездные путешествия, когда земляне буквально наткнулись на территории Евгеники, находились в зачаточном стоянии. Они выглядели, как любой евгеник. Но им не хватало единства: они были воплощением хаоса. И хаос укоренился в самой их природе. Любого размера, любой формы, любой расцветки. Они говорили на множестве языков и верили в множество богов. У этих существ никогда не было шансов. Дядя рассказывал эту историю множество раз, и каждый раз на его лице в отблесках огня из очага появлялось печальное выражение. Он часто говорил о них после паломничества в маленький, ветхий храм Мири, возведенный на Аргосе много веков назад.

Мать Палари, говорил дядя, ни одна мать не должна видеть, как охотятся на ее детей…

— Встретиться с предками, которых боготворили и найти их неполноценными, это большое разочарование, мягко говоря, — сказала Тритик. — Решение Первых признать угрозу в существах с низкими генами было мудрым. Они размножаются с дикой энергией паразитов, угрожая тщательной селекции династий Евгеники с помощью генетических манипуляций и отбора. Они несли опасные гены, что делало их вид восприимчивым влиянию скиилоидов.

— Вы говорите об усиленном Взгляде? — недоверчиво уточнила Эрелай.

— Вы тоже слышали об этой способности?

Это была та самая вещь, о которой Старый Сисса рассказывал, чтобы напугать Эрелай и Джона, когда они были маленькими детьми. Остерегайтесь скиилоидов. Они могут подавлять волю людей и детей, которые плохо себя ведут. Они сделают вас рабами и заставят выполнять свои приказы.

— Да. Но как…

— И все же, Хелио Верадин рискнул властью и положением Крестника, защищая людей, утверждая, что они Палари. Вопреки Первым, он выступил против их уничтожения, из-за чего пострадал сам и другие Крестники, не так ли?

— Так и было.

— Жаль, — Тристик поцокала языком. Вокс на шее преобразовал этот звук в щелчки насекомого. Эрелай вздрогнула.

— Дефенсор, прошу извинить меня за ваше потраченное время, — Эрелай поняла, как сейчас отчаянно и неосторожно звучал ее голос. Только бы выбраться отсюда. Она шагнула назад, начиная отступление. — Мы можем обсудить проект «Джокоста» позже…

— Знаете ли, — проигнорировала ее Тристик, — я однажды встретила вашего дядю. Ну… «встретилась», сильно сказано. Скорее, я была ему представлена. Мои создатели, мастера генетики, были так горды показать меня. Я была единственной, кто выжил из их экспериментов, — рот Тристик раскололся в улыбке, но в глазах не было ничего веселого. — Так одиноко быть последней в роду… не правда ли?

— Я… э-э… представляю, мэм.

— Я даже сумела тогда доказать, что от меня больше пользы, — продолжила Тристик. Ее взгляд, казалось, ушел внутрь, голос стал тихим, превратившись почти в шепот. — Твой дядя в то время был важной фигурой, в расцвете сил. Вы бы видели его, носящего официальный плащ гребнистого Крестника. И он посмотрел на меня как на… вещь. — Тристик хмуро посмотрела на Эрклай. Ворчливым голосом, что вокс преобразовал во что-то еще более чуждое, она продолжила: — На его лице отражалось крайнее сожаление.

— Уверена, он не имел в виду…

Но Тристик не слушала. Шаги сделались более суетливыми.

— Что вы наделали? Уничтожьте эту вещь. Прекратите ее страдания. Это оскорбление Троицы. Вот что сказал ваш дорогой дядюшка обо мне, — убийственный взгляд обратился на Эрелай. — Такое может впечатлить, вы согласны?

Эрелай прикусила губу и сделала еще один осторожный шаг назад.

— Но это было не все, — остановилась Тристик, вернувшись к спокойному тону. — Благодаря моему скиилоидному наследию, я могла читать энергию здоровых видов евгеников, так и… остальных рас. Ваша кожа цветет, пока вы лежите, ваше сердце передает все секреты, пока вы молчите. Я на самом деле могла видеть его насквозь, так же, как и вас, леди Верадин. Ваш праведный дядя со всеми своими проповедями добродетели и милосердия, состоял из секретов. Я мало знаю, но один из этих секретов однажды удостоил меня своим присутствием, — при этом Тристик наклонилась ближе к Эрелай, протянула руку и провела пальцем, затянутым в перчатку, по челюсти Эрелай. — И такая очаровательная.

— Дефенсор Тристик, — Эрелай шагнула в сторону, старясь заглушить страх и, тем более, не показать его голосом. — Не уверена, что знаю, о чем вы говорите.

Тристик изучающее наблюдала за ее лицом. Очередной ответ прозвучал так же отвлеченно, словно она не слышала Эрелай.

— Ох. Ты говоришь правду. Как странно, что он никогда не говорил этого тебе. Он знал, что есть земляне, живущие среди нас, маскируясь под евгеников.

Безумие. И Эрелай погрязла в нем без каких-либо четких путей выхода.

— Верадин, ты не больше евгеник, чем я. Ты землянка.

— Что? — поперхнулась Эрелай. — О чем вы говорите?

Тристик показала на экран поблизости. Головеб вспыхнул, показывая какую-то картинку. Эрелай узнала файл о себе.

— Мое личное исследование…

Тристик, такая обманчиво слабая и медленная, вцепилась в пиджак Эрелай. Как куклу она бросила Эрелай в сторону экрана. Та чуть не ударилась о него лбом и, в следующую секунду, увидела заголовок: Медицинская история. Генетика.

— Что ты знаешь о своих истинных родителях? — голос Дефенсор стал более грубым, почти рычащим.

— Пожалуйста, остановитесь! Позвольте мне уйти, — простонала Эрелай.

— Твои родители! — потребовала Тристик. Ее пальцы сжимали шею Эрелай, посылая под кожу каскад болезненных игл.

— Ничего. Дядины слуги. Отец умер от тяжелой лихорадки прежде, чем я родилась. Мать тоже заразилась до того, как родила меня, — мысли лихорадочно болтались в голове.

— Вранье! Хелио Верадин был предателем Евгеники и сочувствовал землянам. Он заставлял тебя и твоего брата скрываться.

— Дядя не мог лгать!

— Предполагаю, это случайность, что ты попала сюда. Твой дядя не позволял тебе поступить на военную службу, разве не так?

Это ошибка. Титус пытался предупредить ее. Сейчас же гордость загнала ее на путь безумия.

Ни Режим, ни флот ни на мгновение не позволит землянину выжить в своей среде, не говоря о том, чтобы работать над исследованиями высокой категории безопасности. Тристик явно параноик. Эрелай необходимо найти способ, чтобы успокоить ее.

— У землянина нет никаких шансов. Режим этого не позволит.

— Режим ничего не знает, — сплюнула Тристик, отпуска ее. — Десятки тысяч народа на одном корабле-носителе. Десятки кораблей-носителей в одной боевой группе. Как могут Первые знать секреты всех этих людей? Да и Совет заполнен одними самодовольными дураками!

Слова Тристик были откровенной изменой, но она ничего не опасалась. Никто не знает, что Эрелай здесь. Только Титус и Мейнард. Что-нибудь расскажет Титус? Сделает что-нибудь, если она задержится здесь? Но в голосе Тристик слышалась окончательная безнадега. Да и Мейнард, похоже, человек Тристик.

Дефенсор снова обратила внимание на экран головеба.

— Тепловизионный режим.

Картинка поменялась. На ней была Эрелай. Но нет. Эта форма показана в огромных розовых и жгучих, раскаленных, белых тонах.

— Хоть и немного, но я скиилоид, я вижу проблески тепла и эмоций как сложные цветные узоры. Вот то, что я вижу, когда смотрю на тебя, Верадин. Это тепловое изображение землянина. Ты не евгеник. Ты ничто. Ты землянка.

— Нет! Это безумие!

— Думай! Ты знала, что вы разные, даже в детстве. Ты видела, как растут другие дети, крепкие и высокие. Ты отличалась от них. Само собой, это стимулировало тебя к большим интеллектуальным достижениям, возможно, опережающим время. Но ты всегда существовала в защитной тени дяди. Ты и твой брат были его убийственным секретом.

Мир пошатнулся.

Тристик может и заслуживает уважение Совета Первых, но она явно не в себе. Зачем сочинять такое? До этой встречи Эрелай была для нее чужой. Она была одной из многих на станции «НойТех» и часто не удосуживалась даже второго взгляда. Только глупая гордость привела ее сюда.

— Держу пари, твой брат того же рода. Он поспешил вступить в пехоту, и это позволило ему остаться незамеченным. Как ни странно, я не могу получить записей о нем. Интересное совпадение, не так ли? Возможно, твой дядя приложил к этому руку. Последнее использование власти перед смертью? Но вы из их любимого рода Крестников, — в голосе Тристик появилось что-то вроде ревности. — Кто же поставит под сомнение вашу родословную? Уверена, они были более чем счастливы пригласить вас обоих в свои ряды. Ведь полный генетический отбор только для фабрикатов и призывников низкого происхождения.

Эрелай почувствовала слабость в ногах, упала на колени. Она смотрела на Тристик, как та заходится в восторге.

— Твой так называемый дядя со своими соотечественниками изменили вас обоих. Этого оказалось достаточно, чтобы обмануть врачей с их беглым осмотром и простейшие генные скрины. Ох, но если посмотреть внимательно, вот она ты, прячешься у всех на виду. Я почти завидую такой простой элегантности.

— Генетические манипуляции запрещены, — голова кружилась. Подбирать слова и подбирать из них предложения оказалось трудно.

— В твоем случае, и в случае с братом твой дядя решил проигнорировать этот догмат Мири. Насколько вы должны быть особенными, чтобы Хелио Верадин пошел на риск принять вас? Насколько он полюбил тебя, чтобы предать себе подобных? — мурлыкала Тристик, стоя над Эрелай.

Та отодвинулась, почти по-крабьи ползя по блестящему темному полу, изо всех сил стараясь дистанцироваться от гибрида, которая больше не казалась болезненной и слабой.

— Так продолжалось десятилетиями, ты жила во лжи, барахтаясь в несовершенной оболочке землянина. Ты даже преуспела, живя под пристальным взглядом Первых. Может даже, в один прекрасный день, стала бы большим и важным человеком. Но твой дядя никак не ожидал, что ты встретишься со мной. Я аномалия, продукт случайной встречи сомнительного благословения с моими… талантами. Ирония судьбы.

— Этого не может быть, — прохрипела Эрелай. Правда или нет, ясно одно: Тристик в это верит. Дар безумия: она повернет в свою пользу все, что угодно. Любые доказательства, что все не так, она легко перевернет и они станут дополнительными аргументами. Когда-то давно дядя пытался дать Эрелай и такой урок. Такое поведение было видно действиях Первых, так же как в этом странном чудовище перед ней.

— Думай об этом, леди Эрелай. Из всех вариантов и возможностей, ты выбрала самую прямую дорогу, чтобы встать на моем Пути. Что ж. Похоже, сами Судьбы сплели эту дорогу, — Тристик страшно оскалилась: — Ты совершенно… несовершенна.

— Зачем все это? — наконец, Эрелай выхватила нужные слова из массы других, чтобы озвучить их в знак протеста. — Если это правда, почему я все еще здесь? Почему вы не сообщили обо мне?

Пауза, последовавшая за вопросом, заполнилась ударами крови в ушах. Тристик наклонила голову. Изо всех сил Эрелай пожелала больше никогда не видеть это чудовище.

— Я использую тебя, мой прекрасный малыш, — ее улыбка была отвратительной.

Глава 12

Время распалось. Иногда Эрелай понимала его целиком, все шло с логической последовательностью. Оставшаяся часть превращалась в раздробленную бессмыслицу. Так же, как время замедлялось вблизи горизонта событий вокруг разрушенной звезды. Эрелай делала круг за кругом. А время двигалось все дальше, извилисто и медленно. И все это она оставила позади, чтобы забыть о нормальной жизни.

Вместо этого она отсчитывала время по количеству разных ярко освещенных помещений, пахнущих антисептиками и заполненных отстраненным любопытством других людей. Сначала были неустанные допросы, сон вселял вечный страх. Она пыталась рассуждать, умолять, угрожать, но все напрасно. Мысль о побеге превратилась в невозможную фантазию.

Наконец, существовали правила. Об этом Тристик сказали сказала только один раз, но ее тон твердо ждал абсолютного послушания:

— Делай, как тебе говорят, соблюдай правила, и секрет твоего братца останется в безопасности. Разочаруешь меня, и он погибнет. Не сомневаюсь в твоей способности принять правильное решение. Твое сердце в моих руках и все, что мне нужно сделать, сжать кулак.

Эрелай мечтала, чтобы Джонвелиш узнал, что творится сейчас с ней. Он придет и спасет ее. Появится, как воин из далеких времен, проникнет в узилище, и они вместе убегут туда, где безопасно.

Иногда она долго не слышала других голосов. Тогда, после массы инъекций и шороха грубой ткани над ее телом, наступала блаженная темнота. Потом, правда, наступала боль. Блистающая сталь машин и приборов, измеряющих и проверяющих, инъекции какой-то гадости, заставляющие ее свернуться в крошечный шарик агонии, и устремляли свой коготь в мозг до самого черепа. Все это повторялось снова и снова. Страх, как прилив, возрастал и угасал.

Ученый, кем когда-то была Эрелай, стала предметом изучения Тристик. Та мотивировала свои действия не случайным любопытством и не вопиющей жестокостью. Эрелай подходила по непонятному критерию: прекрасное несовершенство. До нее были и другие. Никто не прожил так долго, как она. Эрелай узнала об этом из подслушанных обрывочных фраз. В некотором смысле, это делало ее ценной.

— Сегодня у нас годовщина, любовь моя. Два года.

Мейнард кружил вокруг в грубой белой комнате со блестящими металлическими конструкциями. Это было обычно для него, появляться неожиданно и шепотом доставлять мелкие муки. Прошлая Эрелай наверняка рассердилась бы на подобное обращение к ней. Теперь же это были просто слова. Слова не могут принести никакого вреда. Вред приносят другие вещи.

Два года? Как быстро идет время. Но зачем ему обманывать?

— Если бы вы, леди Верадин, приняли тогда мое предложение, то… все могло быть иначе, — Мейнард провел ладонью по жирным, зачесанным назад волосам, прихорашиваясь в отражении полированной поверхности.

Она могла бы посмеяться над ним, если бы захотела, но вместо этого слушала. Как будто, если бы она тогда не отказала ему, это что-нибудь изменило. И без того стало понятно — Тристик запланировала происходящее сейчас давно. Дефенсор может предвидеть каждый результат, каждую переменную. Это не было продуктом сверхъестественного дара. Это было продуктом ужасающе хитрого интеллекта.

На самом деле Мейнард боится Тристик как никто другой. Эрелай ощущала это во всей его сущности. Но, вместо того, чтобы прятать страх внутри, Мейнард носил его как маскировку, наподобие песочного дракона, используя ее, чтобы сливаться со скалами и камнями, прятаться в любой местности и при любых условиях. Мейнард опасен, в любое время и в любом месте. Город монстров идеально ему подходит.

Вместо ответа Эрелай молча смотрела на Мейнарда, покатот не отвернулся. На его заостренном крысином лице промелькнула усмешка. В этот момент промелькнула идея. Что стало для Эрелай чем-то новым. Такие моменты принадлежали прошлой Эрелай. Сейчас обычно она отстранялась от текущего времени и позволяла событиям самостоятельно течь вокруг нее, как воде мимо стоячего камень.

Мэйнард — обычный мужчина. Мужчины слабы. Она может найти в нем слабость, трещину, рычажок. Бежать невозможно, но знание, что может хоть немного повлиять на что-то в этом ограниченном мирке, стоит попытки.

Потребовалось применить некоторое усилие, чтобы вынырнуть из глубин, где она сейчас обитала. Храбрость может заработать наказание. И даже поставить под риск Джона. Она должна быть осторожной.

— Лейтенант Мейнард, наверное, я поспешила, отвергнув тогда ваше предложение, — хотя голос и проржавел от длительного простоя, Эрелай обратилась к лейтенанту на высоком евгенике. Это было сделано, чтобы польстить ему, хотя он того не заслуживал по положению. Да он бы никогда и не заслужил такого в любой приличной компании.

— Слишком поздно, — Мэйнард начал играть содержимым длинного лотка, наполненного хирургическими инструментами.

— Никогда не поздно. Мы можем стать друзьями. Или не можем? Мне одиноко.

Она подвинулась к краю каталки в надежде, что не выглядит так, как себя представляла: бледная кожа, красные, воспаленные глаза, впалые скулы. Может, это мало значит для такого человека, как Мейнард. Может, существо, подобное ему, клюнет на обольщение.

— Ты не захотела тогда моей дружбы. Помнишь?

Мейнард подошел ближе и сорвал с нее простыню. Скучный синий материал.

Синий никогда не был моим цветом. Как-то у меня было огненно-синее шелковое платье. Дядя дал мне его на церемонию подношения в храме. Я должна была носить его только в особые дни, потому что огненный шелк дорогой. Но я где только не носила его, чтобы…

Не отключайся! Сосредоточься!

— Что, если я передумала? — слегка хитро улыбнулась Эрелай.

Она призывно посмотрела на лейтенанта. Сейчас не было никаких ограничений. Лаборанты давно уже перестали следить за ней. Ее послушание сделало их ленивыми и самодовольными. В конце концов, куда она сбежит? Так что в маленькой комнате больше никого не было. Той, где делают ей разные инъекции. Но сейчас все ушли за стеклянную стену, занялись чем-то, отвлеклись и, наверное, благодарили Судьбы, что рядом с ними нет Мейнарда.

— И правда, — тон лейтенанта говорил о том, что поверил, но при этом, ситуация его забавляла.

Она чувствовала, что он играет с ней. Сколько человек раньше пытались с ним такое проделать? Торговались? Пытались предложить себя? Эрелай поняла, что лейтенант развлекается.

Он положил руки по обе стороны ее бедер. Взгляд горел желанием.

— Я расскажу тебе о Джонвелише, — он наблюдал за ее реакцией.

Упоминание Джона разожгло надежду, туман в голове немного развеялся.

— Джон? — она выдохнула имя как молитву или желание.

Это была игра Мейнарда. Он любил зажечь искру надежды, а потом превращал ее в дым.

— Его батальон шелудивых фабрикатов отправили на Тасемар, — сказал Мейнард, изображая печаль. — Он сглупил, решив отправится на планету вместе с ними. Шансы выбраться оттуда, моя леди, не сулят для них ничего хорошего.

Мейнард приблизился еще, ожидая насладиться ее болью. Он жаждал ее, как зверь.

— Прямо сейчас капитану корабля приказано отправиться на другое задание, а десант записать в потери. Твой брат среди них.

Эрелай почувствовала ком в горле. Еще немного, и зарыдает.

— Это было бы честью для последнего из Верадинов, — он приблизился еще ближе, почти касаясь ее. Рука легла на бедро. Эрелай отшатнулась, ощутив холод.

Джон не погибнет. Он должен остаться в живых.

Какой-то частью она ощущала, что узнает, если брат на самом деле погибнет. Она почувствует это, как будто выключат фонарик. Если он потухнет, она узнает, потому что ее вселенная станет тусклой.

Скучает ли Джон по мне? Будет ли оплакивать меня?

Характер исследований «Равстар» был секретным. Даже если Джон пытался связаться со своей сестрой, никаких сомнений в том, что ему в этом отказывали. Эрелай Верадин скользнула в темную гладь забвения, едва ощущая пульсацию в реальности.

Мейнард пробормотал что-то успокаивающее. Он продолжал играть роль заботливого любовника, пируя на ее мучениях. Но он ничего не знал ни о любви, ни о сострадании. Рефлекторно, Эрелай протянула ладонь к его руке, стремясь ее поранить, чтобы он, хотя бы, отодвинулся подальше.

Она была готова к тому, что произошло дальше.

Волна теплого покалывания прошла по рукам и по позвоночнику. Сознание ослабело. Эрелай почувствовала во рту кровь от прокушенного языка. Она увидела коллаж из картинок пыток и ярости. Кровоточащая плоть, обнаженные скрученные органы, женский крик, когда ту резали ножами. Десятки картинок. На них были мужчины и женщины. Каждый из них разочаровывал Тристик и умирал, глядя на кровавую улыбку Мейнара.

— Тристик даст нам возможность… когда доделает, что задумала. Те, кто был передо мной. Те, с кем не удалось, — прохрипела Эрелай, не подозревая, о чем говорит.

Самодовольная насмешка стерлась с лица Мейнарда. Он попробовал отодвинуться, но ее ладонь крепко держала его запястье.

Эрелай хотела, чтобы тот исчез. Что-то внутри нее проталкивалось сквозь него так же, как пальцы через тесто. Страшные картинки смешались с взглядом чужака, вспомнив жасминовый запах вперемешку с гнилью и голос Тристик:

Верадин будет новым хозяином.

— Отстань от меня, — рявкнул Мейнард.

— Хозяин?

Эрелай не столько услышала, сколько почувствовала запаниковавших медиков, торопливо врывающихся в комнату.

Сильные руки Мейнарда рывком освободились. Он смотрел на Эрелай широким, испуганным взглядом, потирая запястье. Темные волосы упали на бледный лоб и глаза. Исчезла бравада. Что-то в нем изменилось. Появился страх.

Ей понравилось. Он это знал. Он понял, что только что произошло, и испугался.

— Ты такой же монстр, — выдохнула Эрелай. — Может, даже хуже.

— Тихо.

Но уже поздно, слова выливались из Эрелай бешеным потоком:

— Твоя мать знала, кто ты даже до того, как ты им стал. Именно поэтому твой отец заставил тебя стать призывником. Они увидели твою работу с той бедняжкой служанкой, которую ты…

Мейнард ударил ее. Голова стукнулась о стену.

Она смутно уловила панику техников вокруг. Потом она почувствовала шприц, ткнувшийся в руку. Скучная темнота заглушила бесплодный мир и Эрелай приснились зимние поля Аргоса, по которым за маленькой девочкой в огненно-синем шелковом платье гонится крыса-монстр с большими окровавленными зубами.

* * *

Звезды размылись, обрамляя крошечный портал в комнате Эрелай. Она поспешно вытерла слезы.

Когда оставалась одна, она чувствовала их: женщины-землянки, бывшие здесь до нее, кому не повезло быть плененными Тристик. Что хуже всего, сейчас Эрелай полностью осознала, что стала одной из них.

Эрелай знала, что это всего лишь ее воображение. Старый Сисса говорил, что Судьбы не допускают страданий от призраков, об этом знает каждый ребенок. Никса мучает душу, но Натус, ее сестра, собирает вечную искру и возвращает ее на ночное небо, куда возвратились все те, кто был до тебя.

Призраки или нет, Эрелай чувствовала их отголоски. Сколько их здесь было, переносящих пытки Тристик? Они хором призывали ее. Только она слышала их, как в постановочных спектаклях о нравственности, что в праздник Мири показывают в храмах на Аргосе. Духи мертвых воинов побуждают раненного героя к победе.

Отомсти за нас, звали они.

Я слаба, отвечала им Эрелай. Я не могу стать вашим бойцом.

Скоро вернется Тристик. Ее призвал Совет Первых. Но нет никаких сомнений, что Мейнард уже успел сообщить ей о сегодняшнем случае в лаборатории. Он потряс их обоих. Особенно саму Эрелай.

В конце концов, Верадин станет нашим новым хозяином.

После пробуждения в крошечной комнате у Эрелай нашлось время, чтобы подумать над тем, что означает слово «хозяин». Все выводы, к которым она пришла, оказывались плачевными и каждый новый хуже предыдущего. Образы связи с Мейнардом выцвели, но она догадалась, что он наблюдал множество трагедий, подобных той, через что проходила сейчас Эрелай. Никогда прежде не происходило того, что произошло сегодня. Ни один из предыдущих пациентов не дожил до этой точки. Ее тело изменилось, так или иначе. Его переписали.

Дефенсор Тристик умирала. Это читалось по ее мокрому кашлю, тяжелому дыханию, и тому, как она иногда морщилась от боли, когда двигалась. Почти всегда в кильватере маячил врач. Тристик не хватало времени.

Готовит ли она мое тело для себя? Примет ли она его, как вода из океана принимает форму нового сосуда? Или все намного хуже?

Хозяин.

Эрелай догадывалась, что это означает конец для нее.

Догадка пришла в один из тех редких дней, когда она могла трезво размышлять. Вот он, план Тристик. Дефенсор затеяла долгую игру, по своей конструкции не уступающей интригам династических семей.

Каким-то образом она хочет стать Эрелай Верадин, последней дочерью благородного дома. Так или иначе, она перестанет быть полукровкой с запятнанным прошлым, перестанет быть аутсайдером, мерзостью. Первые охотно простят прошлые грехи Крестников, когда она предложит им готовый проект «Джокоста». И все дороги будут открыты ей. Это очень просто, изобразить долгую болезнь, передать бразды управления «Равстар» в руки Эрелай Верадин. А внутри тела тем временем, как раковая опухоль, будет расти Тристик.

Глава 13

По сравнению с тихой лабораторией, уровни для экипажа сотрясал хаос света и шума. Эрелай шла по переполненным коридорам впереди, а иногда между двух человек Мэйнарда. На ней не было никаких оков. Ничто не говорило о том, что она пленница. Тем не менее, Эрелай чувствовала взгляды техников и суб-офицеров. Их любопытство было очевидным, а вместе с ним расплывчатый оттенок завистливого страха. Словно быть на стороне Тристик, проникнуться ее секретами пропитало Эрелай каким-то особым качеством. Если бы они только знали. Она усмехнулась их любопытству и покачала головой.

Мэйнард нахмурился. Но он до сих пор боялся. В нем больше не было позерства.

— Ты разочаровала меня, моя любовь, — сказал он. — Тебе больше не будет от меня никакой поддержки.

— Стоит за это поблагодарить Мири, — пробормотала на высоком евгенике Эрелай. Голова гудела от боли, но она держалась, ухватившись за единственную яркую ниточку четкости сознания, что пришла к ней в мучительной тишине камеры. В ней есть спасение. Она должна использовать ее каким-то образом. Но как?

Они вошли в уже знакомую комнату Тристик с исчезающим в высоком полумраке потолком. Мейдард отступил в тень, обнимающую стену. Эрелай догадалась, что он будет стоять там, с больным увлечением наблюдая за происходящим.

— Ты хранишь от меня секреты, леди Эрелай, — сказала Тристик, выбираясь с троноподобного кресла. Злая королева решила провести суд над ребенком в своем темном логове, угрожающая и всемогущая. Она любила использовать этот титул, и говорила его часто, напоминая, кем раньше была Эрелай. Напоминание о тепле и безопасности, в мире, в который она никогда не сможет вернуть.

Эрелай опустила голову и посмотрела в дальний темный угол, попытавшись прикинуть, сколько до него шагов. Она почувствовала, как уходит напряжение, отпускает нее. Комната становилась такой далекой.

Жгучая пощечина вернула ее в реальность. Она увидела размытое пятно на месте Тристик, приблизившееся к ней и почувствовала вкус крови на зубах.

— Ты до сих пор жива, потому что я так хочу, глупое дитя. Я могла бы напоминать тебе об этом постоянно. Я показала тебе милость. Для твоего брата.

— Милость. Что вы знаете о милости? — прохрипела Эрелай. — Вы не можете тронуть Джонвелиша. Я это сейчас понимаю. Даже у вас есть пределы. Я знаю, что я… видела.

— Как это? — склонила набок голову Тристик. Ее глубокий карий взгляд метнулся в сторону, где в тени прятался Мейнард.

Где-то там, в темноте, что-то нервно вздрогнуло.

— Дефенсор, позвольте мне объяснить, — откашлялся Мейнард.

— Вы свободны, лейтенант, — говоря эти слова, Тристик наблюдала за Эрелай. — С вами я поговорю позже. Можете в этом не сомневаться.

Эрелай услышала эхо поспешного отступления Мэйнарда.

Она осталась наедине с Тристик.

Зверь кружил рядом, изучая. Знакомый замах жасминовой воды и гнили вонзился в ноздри. Ладонью в перчатке Тристик коснулась подбородка Эрелай и подняла ей голову, чтобы встретиться с ней взглядом. Когда она попыталась отвернуться, пальцы вонзились в кожу, останавливая движение.

Интересно, что произойдет, если я коснусь этой чешуйчатой белой кожи? Какие темные ужасы я увижу?

Эрелай вздрогнула.

— В момент физического касания с предметом у тебя срабатывает Взгляд. Замечательно. Лучше, чем я надеялась, — Тристик поздравила саму себя. — Интересно, если эмоциональные переживание или боль служат толчком…

Когда их взгляды встретились, Эрелай почувствовала невозможное: от Тристик исходила теплая волна. Ощущалось так, словно та работала печкой в холодном помещении. Вслед за этим пришло знакомое покалывающее ощущение, что окутало ее в медицинской камере, когда она осталась наедине с Мейнардом, но гораздо сильнее. Оно прижалось к вискам и отозвалось в шее. Вкрадчивое инопланетное присутствие вторгалось в голову. Эрелай хотела убежать, но тело оказалось приковано к месту. Тристик как-то умудрилась сделать это.

— Что ты видела, малыш, когда коснулась лейтенанта? Ты знаешь о его противном прошлом. Но что еще? — прорычала она. — Расскажи мне.

Несмотря на то, что Эрелай не собиралась ничего рассказывать, она услышала свой срывающийся голос:

— Образы и чувства. На мгновение я стала Мейнардом. Я знаю, что он знает. О вас. О ваших планах.

— Прошу… продолжай, — взгляд Тристик развлекался.

Очередная волна давления все смешала в голове. Тело в очередной раз предало. Эрелай слушала свой голос, как будто это говорил кто-то другой.

— Они не знают, что вы здесь делаете. Совет Первых. Они не знают, что вы делаете в «Равстар» и не хотят знать. Временами вы выползаете на свет и предлагаете им новое оружие, чтобы доказать свою полезность. Они благодарят вас, как домашнее животное. Вы знаете некоторые их секреты. Но у вашей досягаемости есть пределы. Оно дает вам возможность заглядывать далеко, но вы хотите больше.

— Молодец, — Тристик продемонстрировала черную улыбку, слегка пошатнулась, но тут же снова собралась.

Эрелай вдохнула. Давление в голове растворилось. Она обнаружила, что теперь может двигаться.

— Все это время ты пыталась защитить своего брата, — сказала Тристик. — Но теперь ты понимаешь. Не так ли? Он средство для твоего контроля. Раскрыть Первым свой секрет, как землянки означает, объявить всех твоих Крестников изменниками. И ты стала бы для меня бесполезной.

— Бесполезной в каком смысле? — всхлипнула Эрелай.

— Ой, ну же. Не притворяйся.

Эрелай знала ответ. Хозяин.

— Нет.

Тристик усмехнулась.

— Ты сосуд, в котором я возрожусь, Верадин. Я войду в это разрушенное тело и стану тобой. В свою очередь твое тело будет нести новую жизнь. Начнется новая династия.

Ее палец ласково погладил щеку Эрелай.

— Наконец, ты готова.

* * *

Двое охранников провели ее по извилистому лабиринту коридоров, менее заселенным и более спокойным. Здесь даже грохот двигателей «Куэстика» казался тише и меньше вибрировал под ногами. Эрелай попала в комнату, совершенно не похожей на медицинскую палату. Головная боль стала тише. Она без труда различала детали, заглядывая пространство нового места обитания. Мягкое освещение, совсем не больничное. Стены украшены дорогими реликвиями и артефактами давно завоеванных миров. Логово темной королевы, догадалась она. Это место принадлежит Тристик. Она замерла, вжав голову в плечи. По мере того, как спадал туман от препаратов, в нее все сильнее просачивалась ледяная паника.

— Будьте как дома, — усмехнулся один из охранников, взяв ее за локоть и втолкнув в комнату.

Его звали Кавео. Эрелай узнала его по рубцово-рябой коже на челюсти. Он часто сопровождал Мэйнарда в его напыщенных самомнением прогулках по кораблю.

Кавео схватил ее наручники и закрепил их к переборке в нескольких футах от пола. Неудобное положение заставило Эрелай встать на колени, чтобы снять давление на запястья и руки.

— Какая досада… — сказал Кавео, осматривая ее сверху вниз, и облизнул губы. — На вид сладкая штучка. И все пропадает даром.

— Нелепость полукровной скиилоидной сучки, — добавил его напарник. Эрелай не удосужилась узнать его имени. — Ни с кем не хочет делиться?

— Не хотел бы пользоваться тем, что от нее остается.

Они засмеялись.

Эрелай смотрела в пол под их сапогами. Толстый ковер, сотканный из огненного шелка покрывал всю комнату. Она молча разглядывала сияющие красноватые нити, углубляясь все глубже в себя. Оттуда она наблюдала за миром, там было тихо, хотя паника прогрызала себе путь через горло.

— Скажи мне, красотка, — Кавео схватил Эрелай за спутанные волосы и поднял ее голову вверх, — тебе это нравится?

Она не двигалась и молчала. Подняв взгляд, Эрелай посмотрела на эту ошибку генетики в лице суб-офицера.

Взгляд, так называла это Тристик.

Старый Сисса тоже рассказывал о Взгляде. Это был подарок Судеб, привыкших смотреть в сердца людей и знать, чего они стоят. С помощью него Судьбы судили, что правильно, а что нет. И знали мысли хулиганистых юношей и девушек, отправляющихся на поиски приключений за пределы усадеб без разрешения.

Когда она стала старшим студентом, наставник рассказал Эрелай историю Мири, лишившейся Взгляда из-за того, что оно было украдено драконом Скиило, впоследствии сожравшем и тело Мири. Демон хотел завладеть Взглядом, чтобы стать более могущественным. Брат Элид, учитель, объяснял, что богословы считают эту историю древней аллегорией способности скиилоидов к доминированию над другими расами путем чтения их мыслей.

Низшие виды.

Разум со скрипом проворачивал варианты, как проржавевшая от долгого простоя запущенная машина. Если что-то и было, что делало иерархию видов правдоподобным, так это наличие таких людей, как Кавео или Мейнард. В гротескных видениях она видела убогие складки мозга Мэйнарда и старалась как можно меньше вызывать это зрелище.

Могу ли я контролировать других, как Тристик? Как скиилоид? Могу ли воспользоваться Взглядом?

И только возможно… возможно.

Кавео нагнулся, ладонь прикоснулась к ее лицу. Эрелай собралась с духом.

— Все в порядке, сержант? — за его спиной раздался голос Мэйнарда.

Оба охранника застыли, полные внимания.

— Да, сэр.

— Тогда почему вы еще здесь? Выйдите!

Охранников вымело из комнаты.

Мэйнард приблизился к Эрелай. Он наклонился в поясе, положив руки на колени, и посмотрел на нее сверху вниз. Сколько раз это уже происходило в его темных фантазиях? И скольким не повезло испытать это в реальности?

— Я привык считать твою наивность очаровательной, можешь себе это представить? Крестьянка, наследница Крестников, достигшая высокого положения в «Равстар», — Мэйнард отрывисто засмеялся.

— Что происходит? — еле прошелестела Эрелай.

— Дорогая, — меланхолично вздохнул Мэйнард, — я пришел попрощаться. И вручить тебе прощальный подарок. Ну… на самом деле, два.

— Куда-то собираешься?

— Ты. Навсегда, — он протянул руку, чтобы прикоснуться к ней, но передумал. — Ты готовишься принять в себя Тристик. И Эрелай Верадин… ладно, та часть, как минимум, которая делает тебя тобой, перестанет существовать. Это прекрасное лицо, красивое тело, будет наполнено достижением великой цели, — Мэйнард присел на корточки. — Жаль, что теперь это дело включает в себя и твоего брата. Но он всегда был в плане. С этого момента он нам бесполезен.

— Джон ничего не сделал, — страх шипами вонзился в ее сердце. — Оставь его.

— Ты на самом деле глупа, маленькая крестьянка, — издевательски произнес Мэйнард. — В конце концов, он последнее живое существо, которое знает тебя, бывшую тебя и твой неудобный секрет.

— Ты врешь.

Он, злорадствуя, наклонился ближе, пародируя любовника, стремящегося украсть поцелуй.

— Я лично отправил ордер, Верадин.

— Ублюдок, — прошипела Эрелай.

— Твоя реакция будет сильно отличаться, когда мы снова встретимся, леди Верадин.

Он вытащил из внутреннего кармана пиджака какой-то предмет. Свет отразился от стенок прозрачного цилиндра. Шприц.

— А вот и второй подарок, что я обещал, моя любовь, — он посмотрел на шприц, несомненно, смакуя ужас, который вызвал у нее. — Невероятный момент. Очень хочу, чтобы ты смогла в полной мере оценить его, как и я.

— Не нужно больше лекарств. Не нужно, — Эрелай отпрянула, насколько позволяли прикованные к стене наручники.

— Тебе это понравится, — шикнул он. — Тристик об этом знать не обязательно. Это мой подарок тебе. Эта штука сделает тебя безразличной.

Мэйнард наклонил шприц. Янтарного цвета содержимое качнулось внутри прозрачного цилиндра.

— Она позволит…

Сейчас. Пожалуйста, пусть получится. Даже если я не могу прикоснуться к нему. Пожалуйста, пусть сработает. Для меня.

Она попыталась вызвать ледяной образ Тристик, та стала расти в голове, превращаясь в крутящуюся черную силу, пожирая белую плоть под черепом. Запомнившийся странный жар и давление заполнило голову. И она вытолкнула ее в сторону Мейнарда, изо всех сил.

Лицо мужчины исказилось страхом, глаза панически расширились. Он несколько раз сглотнул, но, кажется, не был способен отойти хоть на шаг или перебороть ее взгляд. Потом он прохрипел одно слово:

— Как?

Эрелай увеличила давление. Мелкие капилляры пульсировали в ее видении в такт пульсу. Нести все это оказалось утомительно, и Эрелай поспешила отдать команду.

— Освободи меня.

Небольшие струйки крови выскользнули из ноздрей и рта Мейнарда. Он закашлялся, брызнув каплями крови. Потом медленно руки поднялись к наручникам, сковывающим ее запястья. С приглушенным звоном наручники упали на ковер.

Как только освободилась, Эрелай снова упала на колени, но сохраняла все внимание на Мэйнарде. Казалось, его пригвоздили на месте. С выпяченными от ужаса глазами, он пытался что-то сказать. Ладони сжались в кулаки так, что ногти впились в кожу до крови, на шее вздулись вены.

Эрелай поднялась, все еще глядя на него. Его темные глазки бегали в глазницах, как звери в клетке. В затылке появилась новая боль. Он попытался нанести ответный удар. Влияние Эрелай на Мейнарда уменьшалось.

Резко вздохнув, Эрелай запустила в него заключительный толчок. Она представила его, как две большие ладони разрывают его мозг на мелкие кусочки.

Мучительно вскрикнув, Мэйнард рухнул на безвкусный ковер лицом вниз. Эрелай почувствовала, что проваливается вместе с ним. Темная штуковина заползала обратно в свое темное логово. Этого оказалось достаточно, чтобы заглушить рациональные мысли. Эрелай согнулась пополам, обхватив голову.

Немного придя в себя, она пнула ногой в открытую грудь Мэйнарда. Тот не шевельнулся, но Эрелай видела, что он еще жив. Дыхание Мейнарда было неровным и прерывистым.

— Ублюдок.

Очередным усилием она перевернула его на спину и увидела кровавое пятно на месте лица. Явно разбил нос, когда упал.

Хорошо.

Эрелай сорвала с его шеи идентификационный ключ. Уровень доступа Мейнарда на «Куэстике», скорее всего, ограничен, но достаточно высок. Впрочем, Эрелай нужно попасть только в одно место. Взлетно-посадочную палубу.

— Вот мой тебе подарок, любовь моя! — Эрелай схватила шприц и воткнула иглу в шею Мейнарда.

Адреналиновый всплеск закончился. Боль в голове сводила с ума. Перед глазами плавали точки, а комната крутилась вокруг. Все, что сейчас хотела Эрелай, найти какое-нибудь темное местечко, уснуть и переждать все это. Но времени нет. Она не сомневалась, что Тристик уже идет сюда.

Оставалось только одно место. Она увидела его между серебристых линий в последнем, смертельном кадре жалкого воображения Мэйнарда.

«Джокоста»

* * *

Палуба, казалось, крутилась и кренилась под ногами. Пульсирующая головная боль вернулась. Но штуковина в мозгу, вроде как успокоилась и уснула.

Эрелай заставляла себя идти, целенаправленно и прямо, борясь с желанием сорваться на бег. Пока еще сигнала тревоги не подняли. Одна Мири знает, как долго так будет. До тех пор, пока не найдут тело лейтенанта.

Взлетно-посадочная палуба, если верить видению от Мейнарда, находится рядом. Раз уж не «Джокоста», подойдет любой «Страйкер». Эрелай умела пилотировать. Навыки изрядно проржавели, но она знала основы.

Волна головокружения вынудила ее отшатнуться к стене. Вытянув руку, Эрелай коснулась чьей-то куртки. Удивленно проворчав, она столкнулась с удивленным взглядом флотского техника. Молодая женщина оказалась приятно тонкой с бледной кожей. Ее волосы были пострижены так коротко, что невозможно определить, какого они цвета. Глаза настолько темно-коричневые, что почти переходили в черный.

— Мэм? — пришла в себя техник. — С вами все в порядке?

— Я в порядке. В порядке.

Эрелай выпрямилась, отстранившись от техника, сделала шаг, заставляя тело игнорировать слабость, головокружение и не утихающую головную боль.

— Могу я вам чем-то помочь, мэм? — раздалось за спиной Эрелай.

Ее подозревают? На Эрелай сейчас простой полетный комбинезон без знаков, как у большинства других людей, встречающихся по пути.

— Не стоит, — Эрелай постаралась придать голосу побольше раздраженности, но техник не отставала:

— Я видела вас… с лейтенантом Мейнардом.

Эрелай пошла быстрее, бросив взгляд на обозначения в коридоре. До взлетно-посадочной палубы еще один ярус. Или два?

— Ты ошиблась.

— Нет. Я знаю вас. Вы создали «Джокосту».

Эрелай остановилась и повернулась к технику. В удивлении та отступила.

— Где она сейчас?

— Мэм?

— «Докоста». Скажи, где она сейчас.

Лицо техника помрачнело, подозревая, что здесь что-то не так.

— Скажи мне.

Эрелай набросилась на техника, схватив ладонью предплечье девушки. Темная теплая волна прошла по шее, ушла к пальцам. Слишком поздно: она снова разбудила монстра.

Техник заплакала, опускаясь на колени. Из носа потекла кровь.

— Здесь. Прямо здесь, — махнула свободной рукой дальше по коридору техник.

Эрелай глянула в ту сторону и увидела двери в ангар. Получается, она напрасно покалечила еще кого-то. Резко отпустила ее руку. Девушка осталась на полу, продолжая плакать.

— Извини, — вздохнула Эрелай. Она протянула руку, но остановилась, побоявшись снова к ней прикасаться.

Внезапно коридор расколол гневный вой тревоги.

Часть 3

Глава 14

Несколько дней, казалось, Сэла только и делала, что просыпалась и тут же снова засыпала. Иногда ее будил Верадин, чтобы накормить и дать попить. Медик Режима, вооружившись достойным медицинским оборудованием и лекарствами, поставил бы ее на ноги за день. Но даже без таких ресурсов ее тело заживает гораздо быстрее, чем у прирожденных евгеников. Тем не менее, Сэла чувствовала, что починка организма идет слишком долго. Совсем не прельщала мысль, что она становится больше помехой, чем ценным активом.

То был самый длинный период ее бодрствования. В полу-оцепенении она бродила по антикварной «Кассандре». Первоначальный тур с Валеном оказался поспешным, лишь ради проверки возможности судна для побега капитана. Сейчас Сэла рассматривала детали и понимала, что каталог ее психологических проблем растет.

В каждом отсеке она находила подсказки прошлой жизни корабля. В какой-то момент Сэла решила, что из всего этого получилась бы интересная история для головида. Стеллажи скафандром пустовали. Лишь одинокий шлем с трещиной на прозрачном козырьке катался по отсеку, как выеденное яйцо какого-то мифического космического существа. Общий коридор испорчен ожогами плазмы и выбоинами стрелкового оружия. Грубо вытравленные графити капитанской каюты покрыты слоями клановых знаков.

Этим судном одно время владели контрабандисты и их вкусы не были неожиданными: количество просроченных лекарств конкурировало разве что с количеством порно-продукции. Судя по всему, контрабандисты ощущали себя невероятно одинокими в своей профессии, либо эта профессия привлекает к себе типов с бушующим либидо.

Где бы ни находились сейчас эти контрабандисты, Сэла с удовольствием расспросила бы их, где они спрятали свое проклятое оружие. Оно должно же быть где-то. Ведь нет никакого смысла покидать судно, если самый худший груз на нем, несколько порно-видео записей.

Сэла не смогла найти ничего полезного, кроме нескольких пакетиков давно просроченных белковых вафель в шкафчике на камбузе. Они закончатся за пару дней. Метаболизм Сэлы, как фабриката, предназначен для работы с минимальным рационом в чрезвычайных обстоятельствах. Она может этим управлять. А вот Верадин подобным похвастаться не может. Зато воды достаточно, если быть достаточно осторожным и забыть про гигиену. Рано или поздно нужно будет заняться системой фильтрации, но пока она была удовлетворительной.

Тихое переключение кнопок выманило ее из камбуза, где она провела значительное время, осматривая остатки белкового рациона. На автомате направилась наверх, на мостик, полукруглое помещение, где одно широкое антигравитационное кресло делили между собой пилот и штурман. Одна из безумных идей Режима: больше эффективности при минимуме удобства. В кресле расположился Верадин, положив ноги на консоль. Системная навигация мигала зеленым светом, освещая его ботинки.

Оповестительный сигнал раздавался с навигационной системы нестандартным звуком, но не разбудил Верадина, так что Сэла пнула его в плечо коленом. Когда он сел, приглаживая шевелюру, Сэла посмотрела на дисплей и нахмурилась.

Он ведь не упоминал пункт назначения? Сэла вспомнила туманный сон, в котором Верадин рассказал ей о расположении холодного голубого мира. Это было два… три дня назад? Сэла молча поклялась никогда не пользоваться лекарствами и вызвала навигационные журналы. «Касс», похоже, воспользовалась лишь одной незначительной точкой перехода. Азартная игра. Верадин определенно не упоминал об использовании «трубы». Но Сэла слишком устала для раздражения.

— Здесь только один звездный навигационный маяк, — сказала Сэла, читая показания. Устойчивая гармоническая сигнатура этого мира влилась в фоновый шум. Здесь не было никаких орбитальных коммуникационных массивов. Что означает — пункт назначения еще не развит. Это обнадеживало.

— Я бы не ожидал большего, — ответил Джон, сев прямо. — Жителям этого мира больше и не нужно.

— Что это за место, сэр?

— Его называют Нэвет.

На экранах внешнего вида Сэла увидела мелькающие облака, когда «Касс» на бреющем полете летела по орбитие планеты. Несколько массивных структур усеивали оголенные равнины поверхности. Бортовые системы корабля не смогли поймать ни одной вокс-передачи. Планета казалась блестящим, голубым мрамором в ловушке медленного эллипса вокруг истощившейся звезды. Тихая. Холодная. Забытая.

Потом она поняла, почему.

Однажды молодой скриптер рассказал ей о кладбище гребнистых. То был долговязый парень по имени Экрид, левая половина лица которого была обезображены следами жестокой лихорадки. В то время Сэла представляла это так: огромные штабеля тел, высотой чуть не до луны.

Сэла замялась, но, в конце концов, произнесла:

— Кладбище.

— Так называет это Режим, — заметил Джон. — Что позволяет нам предположить, что этот мир для них — мусор. Но он не то, чем кажется. Здесь покоятся мои предки. Они мертвы. Они жили в славе. И гребнистых Крестников хоронят здесь.

При мысли о трупах, закопанных в земле или замурованных в камне, Сэла внутренне вздрогнула. Здесь не помнят о живых. Она всегда знала, что после гибели или смерти ее останки будут возвращены в святое место, где рождается жизнь.

— Мы делаем так, чтобы почтить их. Это мир, где принимают Верадин Крестников, — тихое благоговение в его голосе кардинально отличалось от того, что знала Сэла. — Крестники всегда верны месту упокоения. Однажды и я здесь окажусь, навсегда.

Прошел день, но Сэла никак не могла успокоиться.

— Почему здесь, сэр?

— Никто не подумает искать нас здесь, Тай. Тебе нужно время, чтобы поправиться.

Он постучал по экрану, привлекая внимание Сэлы к тому, что там изображено. Местность выглядела беспорядочным нагромождением камня и металла.

— Приземлимся здесь. Не слишком далеко, чтобы дойти до места.

— Надеюсь, нам не придется устраиваться в одной из этих гробниц.

— Вероятно, сейчас это самое безопасное место, Тай. Сомневаюсь, что мертвых озаботит укрывательство двух дезертиров.

* * *

Ледяной ветер захлестнул их в тот же момент, как они вышли из-под защиты люка «Касс». Этому месту не хватало чудовищной жары Тасемара. Разреженная атмосфера. Просто идти и то оказалось трудно, приходилось часто останавливаться, чтобы перевести дыхание. Раньше в таких ситуациях, прежде, чем десантироваться, Сэла проходила предварительную акклиматизацию. Но в условиях, что выпали им с Верадином, треть ее команды устала бы не хуже, чем капитан.

Она тревожно посмотрела на капитана. Верадин не проходил подобной подготовки. Как офицеру, ему не приходилось ступать на поверхность негостеприимных миров. Сейчас он согнулся, оперевшись руками о колени, и задыхался.

— Наверное, нам нужно вернуться на корабль, сэр, — нетерпеливо сказала Сэла.

Ему здесь было плохо.

— Нет, — прохрипел Верадин. — Я должен это сделать.

Он прислонил к лицу маску и сделал глубокий вдох. Бледность на лице исчезла, обогащенный кислородом воздух заполнил легкие.

Сэла едва удержалась от протеста, слишком много их было за последнее время, повесила сумку с снаряжением на здоровое плечо.

— Осталось немного. Давай двигаться, — сказал Верадин и, шатаясь, поплелся дальше.

Пока они пробирались по размытой тропке, Сэла осмотрела горизонт. На таком расстоянии поселение, основанное здесь в первые дни экспансии, могло прятаться в тумане. Но там странная неподвижность. Никаких кораблей ни на посадочной площадке, ни вне ее. Никаких огней, за исключением тех, что предназначены для украшения, пульсирующих в молочных сумерках их каменных стен.

Тропинка вилась между двух стальных обелисков, гордо возвышающихся ввысь, отмечая вход. Руны высокого евгеника украшали обелиски. Сэла остановилась, склонив голову на бок. Она не понимала, что здесь написано. Для нее это были просто строки пиктограмм и знаков. Она знала только простой общегалактический и более простой военный язык. Высокий евгеник для нее что-то вроде священного языка. Ни один фабрикат никогда не говорил на нем, и уж точно не мог ничего прочитать. Этот язык предназначался только для гребнистых.

— Здесь высечены имена династий Крестников, покоящихся в этом месте, — объяснил Верадин. — Верадин и другие, что были союзниками еще во времена экспансии.

Ответ Сэлы прозвучал автоматически, как их учили отвечать:

— Это не для меня, сэр.

Джонвелиш показал на длинный ряд знаков.

— Корсаир. Новиан. Верадин.

Сэла в ужасе от его небрежного тона отступила назад. Где-то там, далеко, Линео смеется надо мной.

— Я могу научить тебя ему, Сэла. Читать и говорить на евгенике.

— Это не для…

Мысль как жеваный металл.

Верадин схватил ее руку и прижал к холодной поверхности. Сэла отпрянула, словно ужаленная.

— Хвала Судьбам! — устало сказал капитан. — Ты не превратилась в столб пепла.

Сэла растирала ладонь, как будто коснувшись этих знаков, получила удар током. Свой голос она сама едва услышала из-за воя ветра.

— Вы не должны этого делать, сэр.

Верадин усмехнулся. Он закашлял до тех пор, пока не сделал пару вдохов через маску. Села наблюдала за ним. Он должен уже начать приспосабливаться к климату.

— Ты ведь не ребенок, Сэла. Первые пытаются держать вас в неведении.

У нее пересохло во рту, когда она услышала священника в этих словах, произнесенных капитаном.

— Это просто камень и металл, — прохрипел он.

— Я знаю, сэр. Просто все это… отличается.

Сэла возненавидела сжавшиеся от страха внутренности. И возненавидела свою нерешительность. Меня объявили изменником и предателем. Я бросила вызов Режиму и Уставу, стала личным врагом Тринкуло. И все же что-то заставляет меня колебаться?

— Я иду туда, — сказал капитан. — Можешь оставаться здесь и наслаждаться погодой.

Сэла смотрела, как он исчезает в прохладной тени гигантского могильника, оставляя ее слушать завывание ветра.

Это был итог ее карьеры под командованием Джонвелиша Верадина: наблюдать, как он ныряет в неизвестность без страха и колебаний, с непринужденной наглостью, яростью и восторгом. И все это одновременно. Сейчас он больше походил на безрассудного мальчишку, нуждающегося в защите от своей собственной природы.

Кто сейчас из нас ребенок, капитан?

Наконец, Сэла последовала за ним.

Когда дверь за ней закрылась, плотность воздуха изменилась. Сэла оказалась захвачена легким янтарным освещением святилища. Тихий ритмичный стук доносился до нее в сухом воздухе.

Музыка для мертвых. Интересно, она играет постоянно? Или включается, когда сюда заходит кто-то посетить мертвецов?

Верадин, казалось, угадал, о чем она думает.

— Это все для галочки, Тай. Музыка играет не всегда.

Бледность на его лице исчезла. Воздух в этом месте оказался, хоть и не свежим, но более подходящим.

— Извини… там…, — начала Сэла, но капитан неопределенно махнул рукой. Тем не менее, Сэла закончила: — Я не должна была так делать. Просто ненавижу, когда мне говорят, чтобы я просто верила. Это неправильно.

На миг на лице Верадина промелькнул гнев, но она поняла, что он направлен не на нее. За то, как он чувствовал себя последние несколько дней. Сэла попыталась найти ответ в его ярости против Устава, но это ничего не дало. Поэтому она просто кивнула.

— Можешь остаться здесь, если хочешь, — добавил он, поглядев на нее. — Я пойду дальше.

Сэле не хотелось бы ждать неизвестно чего в этом месте. Она не боялась мертвых, вот только на какие безрассудные подвиги пойдет Верадин, если она оставит его без присмотра?

— Я иду, сэр.

Он усмехнулся. Как будто прочитал ее мысли.

— Я не собираюсь делать ничего «стратегически необоснованного».

Сэла вопросительно подняла брови.

— Давай, Тай. Здесь я не попаду в неприятности, — он протянул ей руку. — Обещаю.

Уголки рта Сэлы едва дрогнули, превращаясь в еле заметную улыбку, и она взяла его ладонь в свою.

Перед ними простирался длинный коридор из красного полированного камня, скорее всего, основной проход во внутреннюю часть структуры. Изогнутые стены встречались друг с другом в полумраке на высоте гораздо большей, чем высота доков «Короля штормов». Регулярно через каждые пять шагов от основного коридора ответвлялись коридоры помельче. Стены украшены некими позолоченными конструкциями, выглядящими как драгоценные камни. Сэле показалось, что это пустая трата ресурсов. На самом деле, до этого дня она ни разу не сталкивалась с жизнью гребнистых. Она почувствовала, как беспокойство, обретенное ей ранее, начинает понемногу растворяться.

— Все это для мертвых, — прошептала она.

Она остановилась у массивной росписи: Судьбы заняты каким-то мистическим общением. Натус. Метаури. Никса. Сэла нахмурилась. Картина была выполнена более профессионально, чем в храме Линео, но Сэла увидела кое-что новое. Четвертая женщина. Такая же красивая и спокойная, стоит рядом со своими сестрами.

Четвертая Судьба?

— Мири. Легендарная мать Палари, — сказал Верадин. — Ой, ты же не должна об этом знать, Тай. Нужно ли тебе об этом рассказывать?

Сэла закатила глаза и ответила в том же духе:

— Да. Иначе Первым нечего будет добавить в список обвинений, сэр.

— Шутка от Сэлы Бессмертной, — усмехнулся Верадин. — Хорошо. Это хорошо.

Они пошли дальше, и Сэла увидела больше картин, орнаментом украшающих стены. Много рисунков воинов со времен экспансии, сражающихся с мифическими чудовищами. А вот и гобелен из огненного шелка с вышитой картиной, изображающей элегантную женщину, возлежащую на диване. Слова высокого евгеника, казалось, занимали каждое свободное пространство: стены, полы.

— Нам сюда, — Верадин и Сэла свернули в один из второстепенных коридоров.

Капитан остановился в нескольких шагах от статуи гребнистого дворянина, хмуро смотрящего в коридор. Вырезанная из темно-красного камня, статуя на целых три головы возвышалась над ним и Сэлой. Огромные руки статуи сложены на животе в созерцательном отдохновении. Одежды застыли волнами, изображая бриз. На груди красуется фамильный герб.

Верадин показал на золотой гребень. Сэла прикинула, что он был размером с осколок гранаты. На нем были отлиты фигуры четырех мускулистых женщин. Наверное, Судьбы.

— Эмблема ушедшей эпохи, — слабо усмехнулся капитан. — Как и его владелец.

В дни экспансии, когда господствовать над известными мирами стали евгеники, войны велись воинами правящего клана. Это были далекие предки Крестников. Офицеры носили огромные, инкрустированные драгоценностями гребни. Поначалу они служили броней, но потом переросли в некую, скажем прямо, безвкусную безделушку, не имеющую никакой другой ценности, нежели как знак Крестника. Чем больше гребень, тем богаче Крестник. К тому времени войны уже вели фабрикаты и скриптеры.

В результате гребни стали хорошим средством для врага, чтобы убить или захватить Крестника. Как следствие, огромные знаки попали в немилость и быстро превратились в крошечные иконки, вышитые металлической нитью на рукавах и воротниках.

— Кто это? — прошептала Сэла. Ей показалось, что говорить в полный голос перед этим гигантом несколько кощунственно.

— Сэла Тайрон, позволь познакомить тебя с Хелио Верадином, — в голосе капитана звучала вина и печаль. Возможно, в нем было и что-то еще. — Человек, который воспитал меня. Мой дядя.

— Хелио, — прошептала Сэла, пробуя слово на вкус, словно запретный плод.

— Ты бы ему понравилась, Тай. Ему слишком нравилось постоянно мной командовать.

Сэла пхнула его локтем, но он немного отвернулся, чтобы скрыть улыбку.

— Мои родители умерли, — Верадин подошел ближе. — Я не помню их. Эрелай и вовсе была младенцем. Все это время мы жили с дядей.

Еще одно редкое откровение капитана. Сэла зажгла факел, осветивший остававшуюся до сих пор в темноте часть могильника. Здесь расположились еще шесть статуй, меньшие по размеру. Половина женщин, половина мужчин. Все статуи изображали людей в спокойном состоянии, лица у всех были суровые. Мягкий, рассеянный свет медленно заполнил могильник, в результате чего стала различима богатая детализация помещения. Сэла решила, что где-то на входе сработал какой-то датчик. Коридор, кстати, тоже тускло освещался.

— Они выглядят… — Сэла задумалась, подбирая слово, чтобы не оскорбить покоившихся здесь.

— Торжественно?

— Расстроено.

На самом деле они выглядели обозлено, словно не хотели находиться в этом месте, особенно закрытыми в каменных ящиках.

— Думаю, любой выглядел бы так же, учитывая, как Совет Первых обрабатывал общество в вопросе, что люди не могут быть Палари, — Верадин посмотрел на Сэлу. — Представь, всю жизнь ты чему-то поклоняешься, а потом узнаешь, что была не права.

— Сэр, ваши родители тоже здесь? — спросила Сэла. Тот, кого Верадин назвал своим дядей, был абсолютно не похож на капитана.

— Они были простыми слугами, Тай, — капитан посмотрел на статую. — Но их имена тоже вырезаны здесь.

— Прочтите, — сглотнула Сэла.

Он снова взял ее руку, и на этот раз Сэла не отдернула ее. Капитан приложил ее пальцы к вырезанной в камне надписи, повел по строчке, одновременно, озвучивая написанное:

— В память о погибших: Ионы и Мередит. Мири отправляет вас домой.

Его голос наполнила печаль, словно он забыл что-то важное и из-за этого в груди Сэлы что-то сжалось. Вдруг до нее дошло, что все это время она смотрит на капитана. Кашлянув, она перевела взгляд на статую дяди.

— Его тело на самом деле здесь?

— Нет. Его кремировали, а маленькая круглая урна покоится в галерее Первых. Могу представить, как пример Крестника-ренегата. Уверен, что его искру мучает этот факт.

Сэла нахмурилась. Они его сожгли.

— Не похоже, что он жив после того, как они сделали это, Тай, — сухо усмехнулся Верадин, увидев выражение ее лица.

В смущении Сэла отвернулась и стала разглядывать остальные лица навечно застывших статуй в этой гробнице.

Верадин же положил ладонь на украшение в виде гребня на груди статуи дяди.

— Что ты наделал, мой мальчик?

Сэла с капитаном вздрогнули, услышав бестелесный голос. В руках Сэлы моментально оказалась плазменная винтовка. Она отодвинула за свою спину Верадина, прижимая его к стене гробницы.

— Назовите себя! — потребовала она, обшаривая тусклые углы.

— Отбой, Тай, — Верадин положил ладонь на винтовку и заставил Сэлу опустить дуло вниз.

Она услышала жужжание головида, а потом увидела, как перед статуей Хелио Верадина из пола появилась фигура. Мужчина, похожий на дядю Верадина, но нормального роста. Изображение пару раз мигнуло, после чего закрепилось.

Сэла вдруг почувствовала себя глупо из-за чрезмерной реакции из-за какой-то программы. Но, учитывая произошедшее за последние несколько дней, не стоит удивляться расшатанным нервам. И что-то во всем этом было неправильно. К примеру то, что ей пришлось заглянуть внутрь жизни людей, выше ее по статусу.

— Аватар? — Сэла покосилась на капитана.

При звуке ее голоса голографическое лицо аватара повернулось в ее сторону.

— Второй пришелец не идентифицирован, — безжизненно произнесла голограмма. — Данное сообщение секретно. Сообщение предназначено Джонвелишу Ониду Верадину, сыну Хауса Верадина.

Где-то в глубине души Сэла даже не удивилась. В конце концов, она простой фабрикат. Это было известно с самого рождения.

— Кровавый дядя, — пробормотал Верадин и шагнул вперед. — Я Джонвелиш Верадин, сын Верадин Крестника.

— Подтверждено.

Капитан махнул Сэле, чтобы она тоже вышла вперед. Та подчинилась приказу, но плазменную винтовку не убрала.

— Определить второго пришельца как не враждебное существо, — сказал Верадин.

Сэла фыркнула. Сейчас это ее уже забавляло.

Верадин предупреждающе посмотрел на нее, после чего снова вернул внимание к аватару.

— Определить второго в качестве командира Сэлы Тайрон, солдата Режима.

— Джонвелиш Верадин идентифицирован. Второй идентифицирован.

Аватар немного расслабился, возвратившись к более реалистичному поведению. Он склонил голову, рассматривая Сэлу, потом повернулся к капитану.

— Солдат не может находиться здесь, Джон. То, что я должен сказать, предназначено только для тебя и Эрелай, — потом аватар посмотрел на Сэлу: — Командир Тайрон, вам нельзя здесь оставаться. Это сообщение не для ваших ушей.

Сэла тут же развернулась к выходу. На сегодня ей уже хватило странных гребнистых заморочек и оскорблений. Но Верадин, вздохнув, задержал ее, схватив за здоровую руку.

— Команда переопределения, — сказал капитан. — Авторизация семь…

— Команды переопределения не существует.

— Командир Тайрон союзник Верадин Крестник, — отрезал капитан и добавил что-то на высоком евгенике.

Аватар ответил на том же языке. Для Сэлы все это звучало совершенно непонятной тарабарщиной. Наконец, разговор закончился, плечи капитана поникли. Стало ясно, что ему не удалось переубедить голограмму.

— Тебе нельзя здесь находиться, Тай, — он смотрел в пол.

— Да, капитан, — тихо сказала Сэла. — Я вернусь на корабль.

— Тай, — Вердин виновато посмотрел в глаза Сэлы. — Извини.

Сэла коротко кивнула, после чего развернулась и вышла в коридор. Как только ее окутал полумрак коридора, она почувствовала, как сжимается горло, а в глазах проступают незваные слезы.

Глава 15

Я не должна была оставлять его там. Это не правильно.

Как только Сэла закрыла люк «Кассандры», слова крутились в голове снова и снова, как одна из бесполезных молитв Линео.

Что-то было не так. Тайны и секреты. Сэла не разбиралась в нюансах и ухищрениях. Она была человеком действия и имела дело с результатами этих действий. В этой новой области она наверняка запутается. Ладони сложились в кулаки. Здесь нет ничего, с чем можно драться. Никакой цели.

Мой мальчик, что ты наделал?

Первые слова аватара Хелио.

Не совсем то приветствие, которое ожидаешь от любящего и давно потерянного родственника. Эти слова наполнены предостережением.

Вы что-то наделали, капитан?

Бормоча проклятья, она поднялась по трапу на следующий уровень корабля. Предстояло многое сделать: проверить бортовой компьютер, откалибровать систему подачи воздуха.

Позже. Она подумает об этом позже. Впрочем, Сэла лгала сама себе. Это была одна из ее вредных привычек. Таким образом она заставила себя сосредоточится на старых мониторах мостика.

Время ползло медленно.

Когда беспокойство Сэлы доросло нужного предела и она уже была готова плюнуть на все и вернуться в гробницу, она услышала звук открывающегося люка. Тут же выскочила с мостика и кинулась вниз.

Вместе с порывом холодного воздуха в корабль вошел Верадин. Опершись спиной о стену, он глубоко вдохнул теплый, переработанный системами «Кассандры» воздух, а потом сполз по стене и положил руки на колени.

— Сэр?

Он открыл глаза, но смотрел не на Сэлу, а мимо нее на противоположную стену.

Сломлен. Он сломлен.

Сэла поразилась собственному, неоспоримому ощущению, хотя при всем этом Джонвелиш Верадин не был даже легко ранен. Сэла подошла ближе, нажала на кнопку, закрывая люк, а потом нерешительно положила ладонь на плечо капитана.

— Сэр?

Он испуганно вздрогнул. Внезапно встал на колени и руками обхватил ее ноги, спрятал лицо в ее груди.

Сэла замерла. Ее ладонь автоматически легла на голову капитана. Никогда прежде она не прикасалась к нему. Никогда, как сейчас. Никогда прежде она не видела его в таком состоянии.

— Что вами, сэр? Вы ранены?

Снаружи завывал ветер, как гончая, потерявшая след.

— Извини, — прозвучал приглушенный голос капитана. — Я не знаю, Тай.

— Извинить за что? Что случилось, сэр?

Она смотрела на его макушку. Сердце работало, кажется, через раз, в такт единственной мысли: сломлен. Он сломлен.

Он отстранился от Сэлы так резко, что та зашаталась.

— Капитан?

Поднявшись на ноги, Верадин развернулся и, не отвечая, пошел к мостику.

Не успела Сэла здоровой рукой взялась за поручень трапа, палуба покачнулась. Двигатели протестующее взревели, когда капитан дал команду быстрого старта.

Когда Сэла вошла на мостик, она увидела только спину Верадина.

— Не понимаю. Что случилось, сэр? Куда мы отправляемся?

— Хватит называть меня так, — сказал капитан, не оборачиваясь.

— Капитан?

— Тай! Прекрати!

Это обожгло. Внезапный всплеск гнева на корню уничтожил беспокойство.

— Тогда ответьте мне!

Он так и не повернулся к ней.

— Я не знаю. Я не мог знать.

— Знать что? Что эта… штуковина сказала вам, сэр? — Сэла взяла его за плечо и развернула к себе.

Верадин поддался. Его глаза покраснели. Он глубоко вдохнул, не решаясь ответить.

— Тай, пойми, я не знаю. Дядя никогда не рассказывал…

Вдруг взвыла система оповещения. Неподалеку появился еще один корабль.

Нет.

Сэла нырнула к радарному экрану, столкнувшись с капитаном.

Не сейчас.

Она нахмурилась, увидев спецификацию вновь прибывшего корабля, приближающегося к внешним слоям тонкой атмосферы Нэвета. Транспорт слишком мал. Корабль такого размера сам по себе по «трубопроводу» не путешествует. Ему для этого обязательно необходим носитель. Но ничего подобного поблизости не наблюдалось. И у них осталось никаких шансов уйти незамеченными.

— Это не может быть правдой, — Верадин озвучил мысли Сэлы, протянув ладонь к пульту управления.

— Показания правильные… сэр, — шлепнула по ладони капитана Сэла.

— Одинокий корабль небольшого радиуса полета без поддержки.

— Еще один гребнистый, прилетевший навестить мертвых родственников?

— Сомневаюсь, Тай.

Сэла снова принялась изучать показания. Спецификации соответствуют кораблю без вело-привода, но энергии, судя по всему, в нем немеряно.

— Врубай основную сеть. Быстро, — казалось, капитан ожил в тот же момент, как появилась задача, захватившая его.

Сэла перебросила системное питание и поморщилась тому, что увидела. Контрабандистов, которым раньше принадлежало это ведро, можно назвать храбрецами. «Касс» необходим серьезный ремонт, желательно в доках. Вело-диски пока доказали надежность, но у субсветовых двигателей совсем другая история. Выглядели они так, словно корабль прорывал блокаду, так что проблем, ждущих своего часа, было навалом.

— Будет неприятно, — пробормотала она. Ну, если мы взорвемся, некого будет захватывать.

Верадин провел ладонью по волосам, взъерошив их еще сильнее. В результате он стал еще больше похожим на сумасшедшего. Наверное, именно поэтому Сэла не удивилась его следующему приказу.

— Подойди к нему. Метров на пятьсот.

— И чего мы добьемся? — изумилась Сэла. — Помашем им? У нас антикварное оружие.

Он действовал иррационально. Им надо уходить. Немедленно. Один «Страйкер» означает, что где-то здесь находится носитель. Нужно избежать нападения на плохо вооруженное ржавое ведро.

— Тай, доверься мне, — сказал Верадин.

Я доверяю, доверяю. Но доверие сейчас подвергается серьезному испытанию.

— Назовем это интуицией, командир, — умоляюще добавил он.

Интуицией.

Она ненавидела, когда он использовал это слово. Оно означает, что он что-то попросту угадал. И часто это означало, что Сэла Тайрон должна исправлять ошибки.

С нетерпеливым рычанием, она выполнила приказ.

Они молча ждали, пока «Касс» скользила навстречу новому кораблю. Их внимание разделилось между чтением параметров и наблюдением за экраном внешнего вида.

Крошечный корабль, казалось, слился серой тусклостью на орбите. Очень хорошо знакомая форма, но, все же, что-то в ней было другое.

Верадин что-то пробормотал на высоком евгенике, и его голос звучал скептически.

Потом Сэла увидела почему.

Это был «Страйкер». Выступающий нос и передние арки крыльев были стандартны, но вместо обычного плоского черного, зелено-желтого окраса, судно выкрашено серебристым цветом.

Капитан поглядел на показания.

— Подпись двигателя… другой.

— Никакого оружия, — пробормотала Сэла, с трудом поверив увиденному. Кому понадобилось разоружать корабль? Зачем?

— Ловушка. Скорее всего, — но даже уже когда говорила, Сэла поняла, что это какой-то абсурд. Режим не устраивает ловушек. Даже умеренно находчивый агент давно вышел бы на связь и приготовился убивать.

— Вокс? — спросил Верадин.

— Что мы им скажем, сэр? — отрезала Сэла. — То, что у нас ничего нет?

Он проигнорировал ее и перегнулся через нее, чтобы открыть канал.

Пока вокс перебирал известные космофлоту каналы, Сэла и Верадин наблюдали за изображением «Страйкера», ретранслирующемуся из носовых камер.

— Смотри. Маркировка на корпусе, — капитан ткнул в экран. Отмеченный участок изображения тут же увеличился. Красно-черная эмблема «Равстар» выглядела предупреждением. Волоски на руках Сэлы вздыбились. Во всей небольшой жизни солдата Режима, Сэла не встречала ни одного солдата «Равстар». Все их подразделение было интригующим мифом Теперь же эта проклятая эмблема выскакивает повсюду.

Почему здесь? Почему сейчас?

— Эрелай, — прошептал Верадин.

— Ваша сестра? Как? Почему здесь?

— Джон, — хриплый шепот, переданный воксом, мог принадлежать кому угодно, Дальнейшие слова звучали на высоком евгенике.

Джон оттеснил Сэлу, оставив ей доступ лишь к панели управления. Сэла схватила его за плечи и оттолкнула обратно. Что-то его зацепило, но только что именно, трудно сказать.

— Что вы делаете, сэр?

— Эрелай. Это Эрелай. Это ее голос.

— Что? Вы понятия не имеете, кто это, сэр!

Защебетал предупредительный сигнал. «Касс» электронным голосом сделала запрос на подтверждение развертки видеосвязи.

— Если бы это были палачи, Тай, они бы уже атаковали нас. Мы были бы уже мертвы, и ты это знаешь.

Сэла изучала его лицо. Проблема захватила его, растерянность, с которым он вернулся на корабль, исчезла, но все еще оставались покрасневшие глаза и отчаяние в них.

Сэла вздохнула.

— Сэр, это…

— Стратегически необоснованно, — закончил он фразу насмешливым тоном.

Он положил руку на ее здоровое плечо. Сэла отшатнулась.

— Пожалуйста, поверь мне, — он приблизился. — Мы должны взять ее на борт.

— Я доверяю вам, сэр. Каждый день. Каждую секунду. С тех пор, как мы встретились, — наступила ее очередь говорить отчаянно. Новая мысль захлестнула ее. — Но это безумие, сэр. Из-за нее вас арестовали? Из-за Эрелай?

«Касс» снова потревожила напряженный воздух серией нестандартных сигналов. Объявляла о готовности связи. Ни Сэла, ни Верадин не двигались.

— Я бы объяснил, если бы мог, но у меня нет ответов. Но ты слышала ее голос. Ты тоже слышала.

— Я не знаю, что слышала.

Сэла хотела, чтобы ее капитан вернулся, тот, кто умел здраво размышлять. Сейчас над ними нависла реальная угроза. Разве он ее не чувствует? Угроза наполнила мостик от пола до потолка.

Капитан положил обе ладони на ее плечи. Медленно наклонился вперед и прижался к ее голове лбом.

— У нас немного вариантов, Тай. Я не могу сказать, что произойдет в следующий момент.

— Бежать. Сражаться. Но думать. Всегда думать, — ее голос звучал хрипло из-за его близости к ней. — Вы меня этому научили, сэр.

— Я знаю. И то, чему я тебя научил, не всегда справедливо. Ты оказалась здесь из-за меня, лишив себя шанса выжить. Теперь ты должна довериться мне. Ты мне доверяешь? — призыв в его голосе затронул проржавевшие крючки в ее сердце. — Мне нужно это знать, иначе все теряет смысл. И это твое доверие. Ты мне веришь?

Плотно закрыв глаза, Сэла резко выдохнула:

— Всегда, сэр.

— Это моя девочка, — мрачно улыбнулся Верадин.

Глава 16

— Вся эта история закончится плохо, — несчастно сказала Сэла.

Она стояла у люка в грузовом отсеке и через небольшой иллюминатор наблюдала за «Страйкером». Пальцы беспокойно терзали лямки кобуры на поясном ремне. Индикатор заряда пистолета светился зловеще красным.

— Понятно, командир, — ответил Верадин, заглянув через ее плечо в толстое стекло.

Сквозь небольшой иллюминатор много не разглядишь. Контролирование внутренних камер не функционировало, что оказалось для Сэлы маленьким сюрпризом. Грузовой отсек достаточно большой, чтобы вместить двух «Бегунов» одновременно. Стыковочная сеть корабля, поймав «Страйкер», подтащила корабль ближе к центру ангара. Сэла порадовалась, что осталось пространство для маневра вокруг чужого судна.

Голос «Касс» объявил, что ангар заполнился воздухом, рука Верадина нависла над интерфейсом, пальцы нажали на кнопки, давая команду открыть замок.

— Приготовься, Тай.

Ее нервы напряжены до предела, реагируют на каждый звук и резкое движение. Она не может быть еще больше быть готовой.

Замок открыт. Холодный воздух из ангара закрутился в ногах, встретившись у трапа с прогретым воздухом. Сэла стремительно достала пистолет, выставила его перед собой, встала перед Верадином и первой спустилась в ангар. Пока они подходили к кораблю, Сэла обследовала ангар. С раздраженным ворчанием Верадин обошел Сэлу. Слишком плотное покровительство бесило его. Но это ее долг.

Верадин поставил ногу на ступеньку под серебряным крылом судна.

— Сэр! Правила первого контакта диктуют…

— Не сейчас, — он жестом приказал ей перейти на другую сторону крыла.

Сэла нырнула под крылом и заняла позицию рядом с куполом «Страйкера» напротив капитана. Полутемную щель стекла покрывал иней, не давая возможности посмотреть, что там внутри.

Верадин постучал по стеклу. Этот резкий звук разрушил напряженную тишину в ангаре. Изнутри не последовало никакой реакции. Сэла пошевелила пальцами, покрепче сжимая рукоятку пистолета.

Внезапно капитан спрыгнул обратно на палубу и скрылся под низким сводом крыла. Ищет аварийное дублирование для доступа к люку, поняла Сэла. Должно быть, он нашел его, потому что вскоре она услышала его победный крик. Послышался треск льда и звук падения льдинок на палубу ангара. Нагретый воздух из кабины «Страйкера» с шипением вырвался наружу, вверх взметнулся небольшой столб пара. Запах обугленных цепей и сожженной пластали заполнил ангар.

Сэла взобралась на крыло «Страйкера» и отпрянула. Из затемненного салона вырывался горячий пар.

— Осторожно, сэр!

Когда пар рассеялся, Сэла увидела, что находится в кабине. Пилот лежал, навалившись на штурвал и приборную доску. Запрыгнув на крыло, Верадин тут же нырнул в кабину и, взяв человека за плечи, аккуратно отодвинул его назад, прижимая к спинке сиденья. Голова пилота безвольно откинулась назад. Длинные темные волосы того же оттенка, как и у Верадина. Сэла почувствовала, как сердце сжимается в холодный узел, а жара угрожает высосать воздух из легких.

Верадин откинул волосы с лица пилота в стороны, но Сэла уже знала, что увидит. Зеленые, похожие на нефрит глаза молодой женщины невидяще смотрят вверх, на потолок.

Она. Эрелай.

Капитан еще глубже нырнул в кабину, не обратив внимания на предупреждающий крик Сэлы. Он почти сел на колени Эрелай, вырывая ремни безопасности, что удерживали ее на месте. Потом сжал ее лицо в своих ладонях.

— Эрелай! Эрелай! Очнись!

Веки затрепетали. Губы девушки зашевелились в неслышном бормотании. Верадин, закинув ее руку себе на плечо, попытался поднять пилота, вытаскивая из кабины. Под громоздким пилотским костюмом она предстала небольшой и худой, как скелет, обтянутый кожей.

Верадин неуклюже взял ее на обе руки и спрыгнул на палубу. Сэла все еще стояла на крыле, с готовым к применению оружием, над таким неловким воссоединением семьи.

— Помоги мне, — выдохнул Верадин. — Принеси аптечку, Тай.

Несмотря на приторную жару ангара, Сэла почувствовала, как в ее сердце растет ледяное ядро.

Все это время Эрелай продолжала что-то бормотать. Сэла не понимала слов, но узнала ритм и интонацию. Линео повторял снова и снова эту молитву к жестоким Судьбам, когда работал над телом Атилио.

* * *

Сэла тихо шагнула через порог с запасным комплектом одежды одноразового использования, найденным в шкафчике одного из бывших членов экипажа. Одежда на три размера больше, чем сейчас выглядит Эрелай, служила больше оправданием ее присутствия в этой каюте, если появится капитан. Настоящая причина, по которой она сюда заглянула — любопытство и ни в коей мере не сострадание.

Эрелай спала, свернувшись в комочек. Спина прижимается к стене, руки обхватили колени, прижатые к груди. Она превратила себя в маленькую плотную точку. Даже свет и прозрачность вблизи от этой странной девушки, разбегаются по сторонам. Присев рядом, Сэла положила одежду на край кровати и осмотрела бледную фигуру леди Эрелай, Последней Дочери Верадин. Мягкая форма лица походит на капитана Сэлы. Высокие скулы, изящно вылепленный нос. Фамильное сходство очевидно, но брат и сестра вряд ли могут быть более похожи. Джон говорил, что она моложе его на несколько лет, так что Эрелай сейчас что-то около двадцати стандартных лет. Но она выглядит намного моложе, как девочка.

Дамы рода Крестников иногда мелькали ненадолго в Дни Победы, одетые в невообразимые наряды рядом с воинственными спутниками. Эрелай сейчас не была похожа на такую даму.

— Цель визита, — прозвучал хриплый, но ровный голос. Он пришел из-под клубка темных волос. — Назови себя.

— Командир Тайрон.

Над коленями появился кусочек бледного лица Эрелай. В ее голосе звучала такая уверенность, что Сэла удивилась.

— Ты пришла на меня поглазеть, командир?

— Капитан беспокоится, — напряглась Сэла.

Холодное молчание. Потом:

— Джонвелиш заботливый, преданный брат.

Большую часть времени Эрелай спала. Время от времени она просыпалась и произносила какую-нибудь бредовую фразу на высоком евгенике. Сейчас это был ее первый наиболее последовательный и понятный разговор. Сэла решила, что как раз сейчас самое время расспросить девушку без братской опеки.

Как она нас нашла? Приоритетный вопрос.

— Как вы…

— Как долго я здесь нахожусь? — зеленый нефритовый взгляд Эрелай смотрел мимо Сэлы, куда-то в мрачный коридор. Сэла подавила желание посмотреть туда же.

— Чуть больше шестнадцати часов. Я не знаю, как долго вы дрейфовали на своем корабле.

Девушка изучала Сэлу.

— Как вы сюда попали на «Страйкере»? — Тайрон решила подтолкнуть Эрелай к ответу. — Без поддержки базового корабля.

— Страйкер, — взгляд Эрелай сузился. — Где он?

— В безопасности, — ответила Сэла. Что-то здесь не так.

— Где мы?

— В безопасности.

Кто из нас кого допрашивает? Вопрос охладил Сэлу. Нужно добиться, чтобы она отвечала на вопросы Сэлы, а не наоборот.

Наверное, Эрелай получила больше вреда, чем можно предположить, но разговор начинал двигаться не совсем в ту сторону, куда хотела Сэла. Со стороны Эрелай, казалось, излучалось какое-то темное внимание. Оно читалось в немигающем взгляде и в тихом, неестественном голосе.

— Командир Сэла Тайрон, — Взгляд Эрелай вернулся к Сэле. Бледные губы растянулись в насмешливой улыбке. — Тай.

Вдоль позвоночника затанцевал холодок. Она не представлялась Эрелай укороченным именем. Может быть, капитан говорил ей, что сомнительно.

Очередная тревожная тишина повисла между ними. В ней Сэла чувствовала, как ее изучают и помечают.

Потом тело Эрелай вздрогнула. Лицо утонуло под грудой темных волос.

В очередной раз потеряла сознание? Сэла с опаской потянулась и коснулась пальцами мокрой кожи. Девушка горела.

— Не трогай меня! — резко дернулась Эрелай, еще сильнее вжимаясь в стену.

Сэла от неожиданности отшатнулась назад.

— Ради Судеб! Тай! — раздался со стороны двери голос капитана.

— Чего вы хотите? — зарыдала Эрелай, словно увидела Сэлу впервые. — Кто вы?

Сэла усмехнулась. Значит, ты не настолько сильно ранена?

— Я просто хотела…

— Что происходит? — потребовал Верадин, шагнув в комнату. Бросив на кровать пакет с вафлями и бутылку воды, он, нахмурившись, обвиняюще посмотрел на Сэлу.

— Я проверяла ее, — выпалила та, поднимаясь на ноги.

Она ни в каком разе не собиралась брать на себя вину за театральность Эрелай. Словно та хотела спровоцировать ее.

— Пожалуйста, не трогайте меня! — умоляющим взглядом Эрелай смотрела на них обоих. — Вы не знаете! Только не трогайте меня!

Это была не та женщина, что минуту назад разговаривала с Сэлой. Это была паника потерянного человека. Эрелай забилась в угол, вцепившись ладонями в стену. Растерянное выражение лица девушки говорило, что она не контролирует ничего, даже собственный разум. Если это игра, Сэла не видела для нее никаких причин.

Она отступила назад.

— Вы называли ей мое имя? Как вы меня обычно называете наедине?

— Что? — рассеянно переспросил Верадин. — Нет. Она едва осознавала, что происходит.

Она знает мое короткое имя. Она знает, что Джон так называет меня.

Капитан посмотрел на сестру. Несмотря на испуг, девушка потянулась к нему.

— Она явно огорчена, — тихо сказал капитан и начал говорить что-то успокаивающее.

Сэла смотрела на них. Две темные головы склонились друг к другу. Рыдания Эрелай превратились в тихо бормотание. Верадин покачивал ее взад и вперед, что-то напевая.

— Это не по твоей части, Тай, — он посмотрел на Сэлу поверх головы сестры. — Она не солдат. Ты должна это понимать.

Сэла вышла в коридор. В груди появилось ужасное ощущение, но его Сэла рассматривать не хотела. Ее отвергли. Ее не существует в их маленьком мире. Она всего лишь бессловесный фабрикат, что не умеет даже разговаривать на их языке.

Но Сэла поняла одно: они взяли на корабль нечто большее, чем Эрелай Верадин.

Глава 17

Я сделала что-то не так. Однажды точно. Но что?

Эрелай сосредоточилась на туманной картинке, окутывающую память, но ничего не вышло. Между тем, она была уверена, что что-то сделала, из-за чего заработала хмурое недоверие Тайрон, преданного солдата своего брата.

Чтобы она ни сделала, дверь в импровизированную каюту заперта на замок. Эрелай стало интересно, хватит ли у нее сил доковылять до двери и обнаружить ее закрытой.

Я заперлась? Или меня заперли?

/Потому что он тебе не доверяет. Твой брат./

Эрелай съежилась от прозвучавшего голоса, лишь отдаленно осознавая, что он прозвучал в голове, впившись в мозг комариной иглой, а не пришел извне. Закрыв глаза, Эрелай прижалась лицом к холодному металлу старой «Кассандры». Послушный гул корабля заполз в нее, затопил уши, отдался в зубах.

Но Эрелай все еще слышала ее. Все еще чувствовала ее. Тристик.

/Твой любимый брат сомневается в тебе. Он слушает солдата-предателя. Тайрон говорит ему, а он ей верит./

Если она откроет глаза, увидит Тристик, расхаживающую по каюте, заложив кривые руки за спину.

Заткнув ладонями уши, Эрелай прошептала:

— Ты не настоящая. Сейчас ты не можешь добраться до меня.

/На этот счет ты не права./

— Остановись. Остановись. Остановись.

Это был новый способ медитации, легко заменяющий любые молитвы к Судьбам. Она прижалась головой к стене, потом ударилась о нее лбом, но даже боль не смогла изгнать Тристик прочь.

— Убирайся из моей головы. Ты не настоящая!

Считай до десяти, как учил дядя. Но этот способ всего лишь изгоняет гнев. Но не предназначен для подобного. Не для побега от демонов.

/Я более реальна, чем твой так называемый брат. У тебя ничего нет. Ты ничто. Он не станет иметь с тобой дело. Ты ему только все испортишь./

— Остановись. Пожалуйста. Остановись.

Тристик снова хотела влезть в ее тело, как в костюм. Она хотела вставить свою сущность, как руку в перчатку.

Эрелай боролась, отодвигая ее. Это было тяжело.

Эрелай вызывала заветные воспоминания: дядя, сильный и высокий, широкие плечи, как горы, тянутся к небу, укрывая ее от спутанных, душащих полумыслей. Любимые костлявые руки Старого Сиссы, покрытые мягкой кожей, что охлаждали и успокаивали бешено работающее сердце.

Тристик уходила тяжело. И медленно, пытаясь затащить за собой и Эрелай, ослабляя ее.

Где-то в голове расположилось что-то чужое и невидимое, куда и затягивало Эрелай.

Задыхаясь, она побрела по каюте. Казалось, воздух вокруг нее затвердел.

А потом когтистая паника в груди утихла.

Тристик ушла. Пока что.

Как-то Эрелай сумела освободиться, но знала, что это временно. Тристик подорвала ее силы. Мозг как будто вычерпали из черепа, выжали как следует, а потом положили на место.

Как долго я смогу проделывать такое?

* * *

Обоюдным, негласным решением, они оставили Нэвет. Хотя это и означало еще одно короткое путешествие по «трубопроводу», логика в этом была. Нельзя рисковать встречей с эскадрой исполнителей, преследующих Эрелай.

Сэла сидела в гравитационном кресле капитана на мостике и хмуро читала показания старенькой «Касс» на экране. На этом корабле путаницы оказалось больше, чем ожидалось. Под свето-музыку маячков и сигнальных огоньков, она бормотала под нос ругательства. Предыдущие владельцы корабля перекодировали большую часть системы на общегалактический. Некоторая часть основных первичных элементов по-прежнему опиралась на военный язык. Сэла, вслух выполняя расчеты, часто сбивалась, когда система переходила с одного языка на другой. Особенно когда дело доходило до технических терминов. Система не обновлялась уже несколько десятилетий, сейчас ей не хватало более дружественного интерфейса. Прошло не так много времени, когда Сэла поняла, что каждую запись необходимо проверять дважды, а уже потом преобразовывать.

Сэла терпеть не могла подобные задачи не из-за того, что чувствовала себя неспособной решить их, а потому, что они требовали усидчивости и концентрации.

Давай работай!

Сэла поняла, что обижается на корабельную систему. Но, в конце концов, она командир пехоты, с младенчества воспитанный Режимом, а не какой-то хлюпик-технолог. Сюда нужно посадить Эрелай. Раз она гений, как утверждает Джон, могла бы вправить мозги этой древней посудине. Она могла бы сделать хоть что-то полезное вместо того, чтобы спать целыми днями или выкрикивать всякий бред.

Раздражение на всех и вся только увеличивалось.

На борт «Касс» пробралось что-то ужасное и коварное, возможно, оно находится внутри Эрелай, но Сэле нечего предъявить капитану, кроме собственного инстинктивного недоверия. Девчонка могла узнать имя Сэлы любым способом, к примеру, подслушав один из разговоров.

Размышления о Эрелай прервал один из маячков, блеснувший алым, что означало очередной отвергнутый расчет. Сэла быстро стукнула по нему кулаком, заставляя заткнуться, и услышала позади себя смешок, неумело замаскированный покашливанием. Верадин.

Сэла попыталась вскочить, но ремни безопасности бросили ее обратно на сиденье. Сэла удивленно заворчала, она и забыла, когда успела пристегнуться.

Замечательно, Тайрон.

— Сэр, — Сэла расстегнула ремни, несмотря на то, что Верадин махнул рукой, разрешая ей продолжать сидеть.

Тем не менее, она встала. Это работало уже автоматом. В присутствии офицера она не могла сидеть. Проще сменить цвет волос.

— Сэла, — тихо сказал капитан. — Я должен извиниться.

Он опустил взгляд, словно что-то потерял на палубе.

— Я не должна была решать за нее, сэр. Я не одна из вас, — Сэла переминалась с ноги на ногу.

— Не говори так, — он подошел ближе. — Так дальше продолжаться не может.

Челюсть казалась потемневшей от щетины. Под глазами мешки. Двигался он заторможено, как лунатик. Капитан, которого она помнила, всегда находился на переднем краю действий, словно кишел еле сдерживаемыми фантастическими идеями. Но сейчас ничего этого не было, чего Сэла всегда опасалась.

Что за сообщение передала вам голограмма, капитан? Почему вы после него стали таким?

— Теперь все должно быть по-другому, Тай, — он говорил сбивчиво, словно опасаясь собственных слов. — Все должно быть по-другому.

— Мне все понятно, сэр, — так и было. Он собрался ее отпустить.

— Ты уверена? — он спросил так, словно спрашивал самого себя. — Тай, я не жду, что…

— Вы предложили, чтобы я осталась на одной из колоний Евгеники. С помощью навигационной системы я нашла одну. Если мы не воспользуемся «трубой», прилетим туда дня через два.

Сельскохозяйственная колония с минимальным присутствием полицейского надзора, который можно легко обойти. Пришлось, несмотря на помощь наработок предыдущих владельцев корабля, изрядно потрудиться, взломать с десяток серверов и заставить забыть о проникновении навигационные логи.

Верадин смотрел на нее снизу вверх, словно то, что она только что сказала, удивило его или больно ранило.

— Не оставляй меня, Тай. Я не могу тебе приказать остаться, но ты мне нужна.

А вот это не совсем то, что ожидала услышать Сэла. Он часто вводил ее в недоумение. Делал многое вопреки здравому смыслу. Сэла никогда не могла угадать, какое решение примет капитан. Вот и сейчас он, словно угадал ее мысли — Сэла не сможет жить без капитана.

— И я должен сказать тебе…

Сэла поцеловала его.

Удивительно, но Верадин ответил, яростно впившись в рот Сэлы, в результате чего они потеряли равновесие. Спинка пилотского кресла впилась в спину. Не обратив на нее внимания, Сэла обхватила руками шею капитана.

Ситуация была не правильной, но Сэла поняла, что ее это уже не заботит.

— Тай, — прошептал Верадин. Его ладони прикоснулись к лицу Сэлы. — Моя.

Сэла кивнула, соглашаясь. Сейчас об этом не стоит спорить. Да, она его. Она не может ни в чем ему отказать. Сначала из-за долга к командиру. Но сейчас капитан держал ее крепче, чем любым долгом крови на поле боя. Это намного сильнее, чем Устав. Он бросил вызов убеждениям, но сейчас она отдаст все, чтобы служить ему.

— Тай, — прошептал он. — Ты была всегда, Тай. Всегда.

— Капитан.

Он резко отшатнулся. Ладони легли на ее плечи, раненое плечо тут же отозвалось болью, но Сэла не двигалась, боясь, что он изменит мнение, когда поймет, что общается так с простым фабрикатом.

— Больше никаких «капитанов» или «сэров», — быстро сказал он. — Тай, я должен тебе кое о чем рассказать.

Сэла прикусила губу и кивнула.

В ушах стучала кровь. Пьяная. Она чувствует себя опьяневшей от его близости. Сейчас он может сказать все, что угодно и она примет это что угодно без сомнений.

Он глубоко вдохнул, собираясь говорить.

— Джонвелиш! Ферданк ест дамина наски де хасте!

Капитан и Сэла отпрянули друг от друга, застигнутые врасплох, чувствуя себя виноватыми, как подростки.

В дверях, ссутулившись, стояла Эрелай, придерживая на плечах одеяло. Слова, произнесенные ей, были сказаны на высоком евгенике, для Сэлы непонятном, но тон оказался убийственным. Сэла узнала только одно слово. Наски. Слово гребнистых для фабрикатов звучало, как оскорбление.

Сэла посмотрела на Верадина. Его лицо выглядело возмущенным.

— Что она сказала? — спросила Сэла.

Но капитан только поднял руку, останавливая ее. Его внимание полностью переключилось на сестру. На высоком евгенике он рявкнул что-то в ответ тоном, полным упрека.

Эрелай напряглась, лицо стало мрачным. Странный, нефритового цвета взгляд, изучал Сэлу.

В груди расцвел гнев. Что-то было сказано о ней, но что точно, непонятно. Фабрикат. Сердитый тон Верадин только подтверждал ее правоту. Но вот что было сказано точно?

Эрелай склонила голову и сказала на чистом военном:

— Ты точно хочешь это знать, командир?

Сейчас она говорила совсем не страшной трелью, как раньше. Падшая звезда вернулась. Разве капитан не видит этого?

— Эрелай! Довольно! — резко сказал Верадин.

Он стоял между ними и, обернувшись через плечо, сказал Сэле:

— С ней не все хорошо, Тай. Она не знает, что говорит… и делает.

— Что. Она. Сказала?

Сэла скрестила руки на груди. Пьянящий момент исчез, сменившись волной едкой ярости.

Эрелай шагнула вперед, на и так тесный мостик. Одеяло скользнуло с плеча, но она этого, казалось, не заметила. В этом странном взгляде, казалось, остались только боль и холод. Казалось, это какой-то призрак, натянувший на себя тело Эрелай, и, как следствие, едва в ней удерживался и был плохо скрыт.

Как же ты не видишь, Джон?

— Я сказала брату, что коснувшись тебя, фабриката, он сам испачкался. Ты ниже его, — Эрелай бледными губами насмешливо улыбнулась.

Одним быстрым движением Сэла метнулась к ней мимо капитана. Еще шаг, и она схватила бы эту хрупкую шею одной ладонью и сжимала бы ее до тех пор, пока не хрустнули кости. Но она остановилась, услышав тихую просьбу капитана.

— Сэла. Пожалуйста.

Огоньки от приборной панели отражались в темном взгляде Эрелай, делая ее взгляд еще больше устрашающим. Она тоже была в ярости, но маскировалась при этом под хрупкую девушку.

— Твоя домашняя зверюшка фабрикат тебе подчиняется, капитан Верадин. Хорошо.

Капитан шагнул к сестре и схватил ее за плечи.

— Что с тобой случилось? Ты сама не своя. Нас не так воспитывали.

Голова Эрелай опустилась. Губы беззвучно шевелились. Потом, вдруг, широко раскрытыми глазами она огляделась.

— Джон? — голос дрожал. — Что происходит?

Верадин привлек сестру к себе, крепко обнял, спиной заслонив ее от Сэлы, и начал шептать девушке что-то на непонятном, высоком евгенике.

Сэла почувствовала обман и досаду, грызшую ее изнутри.

* * *

Позор. Какое расточительство поиска богини. Ты стоишь в полутени, пальцы ног на краю желтой линии, отмечающей границу между податливостью и суровым наказанием. Оставаясь каждый раз на одной стороне, находишь оправдания, чтобы хоть коснуться ее, не зная, что из этого получится. Возможно как раз то, что запрещено, но Судьбы, как же хочется…

Эрелай села на кровать, завернувшись в одеяло.

Это было слишком ярко, чтобы быть сном. Это был пучок мыслей, чувств. Она поняла, что все они принадлежат Джону. Это было не воровство между делом, как у бесстрастного стороннего человека. Это было, как будто на мгновение она остановилась в укромном уголке сердца и нашла там грустный, спокойный мир, наполненный сожаления и недоделанных дел, когда появилась Сэла Тайрон.

Что я видела? Дрожащими руками Эрелай провела по волосам.

Память/мысли о командире Тайрон принадлежат Джону. И сейчас это накладывает запутанный узор на ее собственные чувства к этому солдату. Правильнее сказать, что она таит здоровую настороженность к Тайрон, основанную на страхе. Работая в основном с флотом, Эрелай мало взаимодействовала с волонтерами в своей короткой карьере в системе Режима. Для нее они были опасными существами, специально выведенными для убийственных действий, как гончие для охраны большого дома. Гибкие, мощные тела, но вряд ли кто осмелится не колеблясь причислить их к домашним животным.

Его домашняя зверюшка. Я назвала ее его домашней зверюшкой.

Мой голос, но не мои мысли.

Поток горячих и холодных булавочных уколов протанцевали по голове и отступили к шее. Сквозь мутную память она вспомнила убийственный гнев, написанный на лице Тайрон.

Но это была не я. Я этого не говорила.

— Нет, — прохрипела Эрелай. Тристик. Это была Тристик.

Ладони схватили волосы, словно собирались вырвать их из головы. Голова наполнилась горячим песком, скользящим и шепчущим:

/Но ты это сказала./

Тристик. Как будто она всегда жила там.

/Ты не узнаешь покоя, ни на минуту, пока ты здесь. Возвращайся ко мне./

Всхлипнув, Эрелай свернулась в комок, словно пытаясь физически избавиться от голоса.

— Тебя нет. Тебя там нет, — сказала она.

/Закончи пытки. Вернись ко мне, Верадин. Я тебя прощу, милый ребенок./

— Тебя там нет, — на этот раз еще тверже сказала Эрелай и зажмурилась.

Она почувствовала ее: Тристик. Она почувствовала, как та нагнулась к ней так близко, что Эрелай почувствовала гнилостный запах жасмина. Все, что нужно сделать — открыть глаза, и она увидит это гротескное лицо прямо перед собой.

Твердые ладони схватили ее за плечи. Эрелай завизжала. Визг эхом отразился в небольшой металлической комнате.

Рядом с ней на стуле сидел Джон. Его лицо наполнено жалостью Судьбы. Показать свой страх, совсем никуда не годится.

— Джон, — Эрелай метнулась к брату, чтобы обнять его.

— Легче, — с усмешкой отшатнулся тот. — Легче. Полегче со своим старым братом.

Хотя его слова и звучали бодро, она заметила темные круги под глазами, а твердую линию челюсти покрывала щетина.

— Тебе что-то снилось? — спросил он.

О, как бы этого хотелось.

— Да, — голос, казалось, пришел откуда-то издалека. — Плохой сон.

Джон протянул руку, чтобы прикоснуться к ней, но Эрелай отстранилась.

— Эрелай, я понимаю, что для тебя это трудно, но мы должны поговорить. Мне нужно понять, что происходит. Что с тобой случилось?

/Скажи ему. И он решит, что ты сумасшедшая./

— Все сложно.

— Точно, — выражение его лица, неосознанно для самого Джона, стало похоже на дядино. Такое лицо видели его солдаты, когда отвечали ему и ответы Джону не нравились? Потом твердость взгляда исчезла. Эрелай увидела храброго мальчика, который защищал ее от разнообразных воображаемых детских опасностей.

— Ты мне не поверишь.

— Я хочу, — во взгляде появилось сострадание. — Расскажи мне.

— Дядя нам лгал, Джон. Мы воспитаны, чтобы верить лжи.

На его лице появилось сомнение.

/Видишь? Как я и говорила./

Но Эрелай изо всех сил старалась игнорировать эхо голоса Тристик с своей голове.

— Дядя был умным. Он нашел способ обмануть всех. Наши гены были изменены. На всякий случай. Он всегда хотел, чтобы мы не покидали Аргос, и уж точно не хотел, чтобы мы присоединялись к Режиму.

— Эрелай, — сказал он с усталым вздохом. — Наверное, это была плохая идея.

— Мы земляне.

Джон отодвинулся, глаза сузились.

— Откуда ты об этом знаешь?

— Потому что это правда, — подбородок задрожал, в глазах появились новые слезы.

— Безумие, — Джон провел ладонью по волосам.

— Клянусь Мири, Джон. Ты должен мне верить, — выкрикнула Эрелай так яростно, что Джон отпрянул от нее еще больше.

— Я тебе верю, Эрелай, — ответил он тихо, побежденно.

— Ты веришь? — в груди затрепетало облегчение.

— Попав на Нэвет, дядя оставил нам в склепе сообщение. Он объяснил, что он сделал и кто мы на самом деле. А потом попросил у нас прощения, — Джон ненадолго замолчал, а потом спросил: — Эрелай, как ты узнала, что найдешь меня там?

— Я не знала. Я просто… хотела быть с дядей, — хриплым голосом сказала она. Нэвет единственное место, где она могла подумать и куда могла отправиться. Это место всплыло в лихорадочном буйстве памятных образов. — Если мне суждено умереть, я хотела быть с ним.

— Сестренка, сейчас ты в безопасности, — тихо сказал Джон. Во взгляде появилось чувство вины.

— Я во всем виновата, — прошептала Эрелай. — Ты был прав. Я должна была остаться на Аргоск. Тогда ничего не случилось бы.

Она сомневалась, что Джон услышал ее слова. Его взгляд такой, словно он вцепился в загадку, но не был достаточно сумасшедшим, чтобы решить ее.

— В этом нет смысла. Если наша тайна раскрыта, то почему ее держат в секрете? Почему не раскрыть наш секрет и не убить нас?

— Потому что это не по ее плану, — тихо сказала Эрелай.

— По чьему плану?

— Поэтому она хочет меня, — торопливо заговорила Эрелай, прерываясь всхлипываниями. — Потому что она может использовать меня. Я была совершенным несовершенством, и я была там. Я должна была остаться на Аргосе.

Судьбы, теперь я тоже думаю, что чокнулась.

— Кто, Эрелай? — Джон подвинулся ближе. — Тот, кто держал тебя в плену? Полосы на запястьях от наручников…

Эрелай колебалась, не решаясь назвать имя Дефенсор. Это было похоже на призыв демона. В этом имени была сила. Назвать имя вслух может означать, что демон в ее голове проснется.

/Давай. Скажи ему./

— Дефенсор Тристик.

— Кто это?

/Твое спасение от пыток, Эрелай./

Прекрати. Уходи отсюда.

— Она хочет носить меня… стать мной.

Джон откинулся на спинку стула. Мука на его лице сжала ее сердце.

— Ты меня пугаешь, Эрелай.

— Я тоже боюсь, — прошептала она, отстраняясь от его прикосновения.

/Ты познаешь страх гораздо хуже, чем сейчас./

Глава 18

Было время, когда Сэла мечтала стать пилотом «Страйкера», но она росла слишком высокой для этого. Становилось очевидно, что ее «спроектировали» для чего-то другого. Сейчас те фантазии она считала ребячеством, но в памяти с легкостью всплывали основные проектные схемы «Страйкера» и правила управления полетом. Если в этом кораблике что-то не так, она обнаружит.

Она внимательно изучала металлическое брюхо под крылом. Конкретно этот «Cтрайкер» сверху оказался заметно шире, чем типовая седьмая модель. Если вскрыть кожух над двигателем, наверняка обнаружится кое-что странное. Но никакого видимого замка не видно, а значит, скорее всего, он открывается из кабины.

Вздохнув, она вылезла из-под брюха и забралась на крыло. До сих пор исследования систем «Страйкера» приносило одно расстройство. Совсем не радовал предстоящий бой с бортовой системой. Кусок железа не способен выражать эмоции, но этот выглядел явно высокомерным.

Сэла влезла в пропахшую вонью пластика кабину и яростно сосредоточилась на панели в поисках способа открыть нужную крышку. Скорее всего, и здесь она потерпит поражение.

— Голосовой интерфейс, — сказала она, мало на что надеясь.

— Подтверждено, — коротко, на военном, ответил синтетический голос. Пока все шло замечательно.

— Готовность записи новых параметров.

В этот раз пауза подлиннее.

— Активно.

— Вывести на дисплей параметры управления двигательным кожухом.

— Доступ к двигателю ограничен. Требуются полномочия первичного доступа.

Сэла вздохнула.

— Что для этого необходимо?

На этот раз пауза оказалась еще длине. Корабль явно намеревался усыпить ее ложное чувство надежды. Наконец, «Страйкер» ответил:

— Информация ограничена. Для доступа в систему требуются полномочия первичного доступа.

— Я тебя ненавижу, — Сэла еле удержала желание ударить по приборной доске.

— Подтверждено.

— Почему меня не подождала? — поинтересовался Верадин, спускаясь по трапу в ангар.

Услышав его голос, спина Сэлы рефлекторно выпрямилась. Почувствовав, как заливается краской лицо, Сэла так и не повернулась к нему. Смущение и гнев от неуклюжей попытки близости на мостике все еще цеплялось за нее.

— «Страйкер» расходует двадцать три процента энергии, даже когда находится в холодном режиме, — сказала она. — Я сочла необходимым провести исследования как можно быстрее.

Это означало, что пока не вскрытая система по-прежнему активна, несмотря на то, что корабль находится в спящем режиме. Сэла боялась, что в этом виноват передающий маячок или что-то подобное, и он приведет поисковый отряд прямиком к ним. Но для уверенности нужен доступ к каждой из систем. Корабельный компьютер считал, естественно, по-другому.

— Эрелай сказала, что мы не найдем в нем никаких маячков или следящих устройств, — сказал он.

Сэла наугад ткнула в одну из кнопок. Может, обнаружится ручное управление нужным замком, а она его пропустила.

В ангаре установилась напряженная тишина.

Верадин забрался на крыло.

— Ты не доверяешь ей, — сказал он, заглядывая через плечо Сэлы.

Сэла проглотила ответ. Она доверяла инстинкту. Сейчас он говорил ей, что появилась угроза, и она находится в, с виду, слабом теле сестры Верадина. Как это объяснить, не показавшись сумасшедшей, вот еще одна проблема.

— Тай, очевидно, что она пострадала от какой-то травмы. Просто посмотри на нее. Одна Мири знает, что она пережила.

Нечто неописуемое.

Сэла услышала, как он подвинулся ближе к консоли управления кораблем и попробовал нажать несколько кнопок. Все его попытки оказались бесполезны. Ни один из приборов не дал себя уговорить включиться, пока не найдет способ доступа к несговорчивой бортовой системе.

— Поскольку вы с ней близки, вы за нее и отвечаете, — Сэла чуть повернулась к Верадину. — Воспринимаете в своем цвете.

Верадин прекратил заниматься консолью и повернулся к Сэле. Та, в свою очередь, тоже посмотрела на капитана.

— Что это означает? Ты проповедуешь мне Устав, Тай? — нахмурившись, спросил он.

— Нет, сэр, просто… Думаю, она представляет угрозу, — зала пожала плечами. — Только вы не готовы это признать.

— О чем ты говоришь? — нахмурился капитан. Но было в нем что-то, скрытое под маской. Чего он боится? — Что она тебе сказала?

Ваша сестра что-то принесла. Что-то коварно-загадочное и умное.

Но если озвучить, предположение прозвучит сумасшествием. Реальных доказательств никаких нет. Только инстинкт.

— Откуда она узнала, что найдет нас на Нэвете? — спросила Сэла вместо того, что собиралась сказать.

От вопроса Джон вздрогнул. Он опустил взгляд и сглотнул.

— Она сказала, что прилетела туда искать смерти, — тихим, раненым голосом, ответил он.

Сэла молча наблюдала за ним, сдерживая соблазн протянуть ладонь и погладить темную шевелюру, произнести бесполезные слова утешения, как это делал капитан для Эрелай.

— Судьбы, Тай. В ее ответах нет никакого смысла. Когда же она спит, бредит безумством… — он выпрямился, провел ладонями по лицу. — Она… какая-то не такая. Тот человек, которого ты видела на мостике, не она. Нас воспитали по-другому. В нашей семье такие слова, как «фабрикат», были запрещены.

— Она назвала меня более худшим словом, сэр.

— Она словно… одержима, — вздохнул капитан.

Сэла виновато закусила губу.

— Я виноват. Дядя говорил мне, что мой долг — заботиться о ней. Но я оставил все эти проблемы позади, когда на Аргосе появился Режим и начал вербовать добровольцев. Думаю, я сделал то, что сделал потому, что это мне запрещал дядя.

Капитан поднял голову и устремил взгляд куда-то вдаль:

— Я надеялся восстановить честь Верадин Крестников. Стать великим командиром. Я ни черта не понимал. Дядя отрекся от меня, но не сказал, чтобы я не возвращался. Он сказал только, чтобы я не контактировал с Эрелай, чтобы не принести ей горя. Так что я держался подальше… много лет. Потом дядя умер. А потом первое сообщение от нее ввергло меня в транс. Она стояла с гордым видом, облаченная в проклятую флотскую униформу. Всего лишь консультант, но все же. Я ругался на нее, говорил, что она поступила плохо и глупо. Это был последний раз, когда я с ней разговаривал… за все это время.

— Вы не могли знать, что случится так, сэр, — сказала Сэла и поморщилась. Прозвучало бесполезно.

— Извини, Тай. За все.

— Вы все время говорите это, сэр. Вы хоть сами знаете, за что извиняетесь?

— Извиняюсь за то, что ты здесь. Я тебя втянул во что-то, что сам не понимаю, — он коснулся ее лица. — Но ты должна знать, независимо от того, что происходит… и что произойдет дальше, я не откажусь от тех слов, что сказал на мостике.

В тебе это всегда было.

Он ждал, что она скажет в ответ. Но что? Слова застряли в горле. Как он может не читать ее мысли, если всегда это мог?

— Я не знаю, что вы хотите сказать, — она вздрогнула от дрожи в голосе. Прозвучало не так, как должно прозвучать от солдата. Но это для нее был чужой мир. Пугающий вызовом на неизвестном пути. — Что вы от меня хотите, сэр?

— Нет. Хватит. Никаких больше «сэр» или «капитан», — сказал он с неожиданной настойчивостью. — Мы доверяем друг другу, Сэла. Прямо сейчас. Или мы все мертвецы.

— Я доверяю вам свою жизнь.

— Никогда не сомневался в этом, Тай, — суровость на лице капитана исчезла. — Молюсь Мири, что делаю все, чтобы заслужить твое доверие.

— Так и есть. Почему вы сомневаетесь? — нахмурилась Сэла, взяв его ладонь в свою.

Он собрался что-то сказать, но остановился. Во взгляде появилось что-то вроде страха.

— Что случилось? — спросила Сэла.

— Джон! — хриплый крик приполз со стороны кают для экипажа прямиком к «Страйкеру».

Эрелай. Естественно.

Проклятье. Чувство времени у нее такое же ужасное, как и у ее брата.

— Мне нужно проведать ее, — его рука опустилась. — Продолжай исследовать «Страйкер». Когда найдешь что-нибудь, дай знать.

Сэла наблюдала, как он спрыгивает с крыла и поднимается по лестнице, покидая грузовой отсек.

* * *

Чуть позже Сэла нашла Джона на камбузе. Он сидел, сгорбившись, на извилистой жесткой скамейке, намертво прикрученной к полу. Из чашки, наполненной горячей инста-колой вился пар. Капитан был одет в странную смесь черной, облегающей рубашки и штаны ремонтника. Сэла не припоминала, видела ли его когда-либо в подобном наряде. Судя по лицу, капитан сейчас далеко не расслаблялся.

Несмотря на то, что взгляд его направлен на экран, передающий картинку с борта, Сэла сомневалась, то он наблюдает за дрейфом звезд в темноте. «Касс» шла в экономном режиме. В полном режиме работала лишь гравитационная установка, да и то из-за Верадин — Сэлу готовили и к тому, чтобы работать в условиях низкой, а то и вовсе нулевой гравитации.

Ни Сэла, ни Джон не могли придумать безопасного места. Не имея надежных навигационных карт, Джону приходилось использовать лишь свои знания о состоянии и местоположении боевых флотов в этом секторе. Сейчас они летели по курсу, идущем подальше от населенных миров и надежных переходных точек.

— «Страйкер» — тупик, — объявила Сэла. — За исключением разве что хронометра, у меня не получилось никуда залезть. Бортовой компьютер заблокировал все, похоже я что-то задела важное. Зашифрованное.

— И тебе тоже доброе утро, Тай, — криво усмехнулся Джон. Тени под глазами понемногу превращались в синяки. — Ты не спала. Знаешь об этом?

— Думаю, я спала достаточно, — ответила Сэла и уселась на скамейку напротив него. — Единственный человек, который может привести «Страйкер» в чувство, это твоя сестра, — Сэла кивнула в сторону каюты Эрелай.

Джон уткнул взгляд в столешницу.

— Не знаю, что из этого получится, — он мрачно покачал головой. — Боюсь, ей становится все хуже.

Сэла положила руки на стол, костяшки пальцев стукнулись о столешницу. Его ладони тут же накрыли ее, но тут же убрались. Он взглянул на планшет, лежащий перед ней.

— Что там у тебя?

— Это подождет, — ответила Сэла, убирая планшет со стола. Зайдя в тупик с исследованиями «Страйкера», она занялась инвентаризацией ресурсов «Касс». Результаты радовали не меньше, чем успехи с таинственным судном.

— Нет. Судьбы, нет, — Джон выпрямился. — Нужно сосредоточиться на чем-то другом. Ненадолго.

— Ну, новости не такие плохие, — вздохнула Сэла.

— Тогда давай послушаю, — пожал плечами Верадин.

— Оперативная сводка, — с этими словами Сэла активировала таблицу на планшете. Основные пиктограммы на военном и аккуратные колонки цифр говорили о надвигающейся катастрофе.

— Продуктов осталось на три дня для двоих.

— Для троих, — категорически поправил капитан. — Ты же не собираешься голодать.

— Мне не нужна еда…

— Не будем спорить, — сказал Джон, подвинув кружку с инста-колой к ней. — Такой же отвратительный, как и сух-паек. Достаточно, чтобы заставить тосковать по каюте на «Короле штормов».

Сэла глотнула напиток и, скорчив гримасу, вернула кружку Верадину. Джон оказался прав, эта штуковина определенно хуже.

— Дальше?

— С водой получше, но только если система фильтрации в порядке.

— Топливо?

— Вы уже придумали, куда отправимся? — нетерпеливо посмотрела на капитана Сэла.

Тот мрачно качнул головой.

— Один резервуар пустой, в другом три четверти.

Вело-диски для движения корабля по «трубопроводу» не требуют того же топлива, как цезий-зависимым двигателям «Касс», используемым для субсветового движения в обычном пространстве. Стоит быть экономнее.

— Оружие? — спросил Джон.

— Моя плазменная винтовка и ваш пистолет. По запасной обойме для того и другого. Мой боевой нож.

Джон откинулся назад и прислонился к переборке.

— Что толку от всего этого, Тай, если мы не знаем, куда лететь?

Это вопрос. Не так ли? Он следовал за ними из отсека в отсек, как вредный призрак. Куда идти? Где спрятаться, когда Режим живет в каждом уголке Известных Миров. Где безопасно? И насколько оно долго?

Они могут блуждать вечно, но это так же опасно, как и поиск Источника. В конце концов, последний бак с цезием высохнет. Сэле необходимо какое-то направление. Она жаждала приказа, чтобы завершить миссию.

С приходом Эрелай стало меньше разговоров о загадочном смертельном ордере на Джона. Наверное, они ожидали, что девушка что-нибудь объяснит по этому поводу. Но шли дни и это становилось все менее вероятным. Эрелай дрейфовала по течению, к тому же запертая внутри персональной адской вселенной. Даже без слов Джона понятно, что его сестре необходимо лучшее медицинское внимание, чем могли обеспечить они сами. Девчонка нуждалась в помощи психолога. Для Сэлы это было равносильно поиску мистика.

— Достижение, — сказал Джон.

Сэла было засмеялась, но остановилась тут же, поняв, что Джон говорит серьезно.

— Достижение неизведанный мир… беззаконный.

— Поэтому они и называют его Достижение.

Больше ста лет прошло после Войны Трех Армий, после которой Скиилоиды и Первые подписали Ашеский Договор, определивший границы нейтральной территории. Определить их было не трудно, так как на эти территории, учитывая ущерб, нанесенный войной, не претендовала ни одна из сторон. Хотя знания Сэлы об этом поверхностные, она знала, что суб-пространственное оружие, впервые примененное в той войне, дестабилизировало точки перехода по «трубопроводу». По крайней мере, их там осталось немного. Как следствие, десятки колонизированных Евгеникой миров оказались отрезаны огромным расстоянием от Источника, оставленные на произвол судьбы.

Байки делали упор на то, что некоторые из этих заброшенных миров процветали. Там преобладало беззаконие. Свирепствовали не регистрированные виды. Даже бесшабашные наемники отказывались выполнять задания в том регионе. И сейчас капитан решил лететь именно туда.

— Вы это серьезно, — вздохнула Сэла.

— У тебя есть идея получше?

После долгого перерыва, поразмыслив кое о чем, Сэла покачала головой.

— На этой посудине нет даже программы основной навигации. И даже если мы ее как-то добудем, как мы туда попадем? Большинство переходных точек потеряно.

— Должны быть карты, — сказал капитан. — Как-то туда и оттуда проникают всякие ублюдки. Вопрос в том, как нам их найти.

Сэла открыла было рот, чтобы возразить, но передумала.

Но капитан это заметил. Он склонил голову набок, улыбка становилась шире по мере того, как он смотрел на Сэлу. Это была та улыбка, которой он улыбался, когда придумывал особенно безумные планы. От таких затей Сэле обычно не удавалось его отговорить. Обычно.

Но на этот раз настала ее очередь побезумствовать.

— У тебя идея, не так ли? — он перегнулся через стол.

— В навигационной системе я нашла местечко под названием Меркс. Уверена, что это призрачная станция, потому что ее нет на свежих картах Режима. Неподконтрольный коммерческий форпост недалеко от точки перехода. Похоже, раньше станция была обычной заправкой.

— И?

— И, — продолжила Сэла, — у нас грузовой отсек полон контрабандными медицинскими препаратами. Мы могли бы поторговаться за то, что нам нужно… включая карты.

— Откуда ты узнаешь, что у них есть то, что нужно нам?

— Когда я служила в отряде Коммерческих Исполнителей, приходилось делать набеги на подобные места. Через такие точки проходит много товара. Люди. Продукты. Информация. Это наш лучший шанс. И способ получить кое-какие разведданные по поводу Режима.

Джон обернулся и посмотрел в коридор. Он прислушивался к звукам, исходящим из каюты Эрелай. По всему видно, удовлетворенный, он снова повернулся к Сэле.

— А как на счет идентификации корабля? Ты сможешь отключить ее?

— Нет, не отключить. Это первое, на что агенты службы безопасности обращают внимание. Секторальные беспилотники запрограммированы на автоматическое обнаружение сигнатур не меченых вело-дисков. Но предыдущие владельцы «Касс» очень давно взломали и кое-что поменяли в системе.

Сэла поменяла картинку на планшете и подтолкнула его к капитану. Корабль в данный момент транслировал идентификационный код транспортника с колонии, зараженной чумой. Его можно было легко заменить на другой, и корабль начнет транслировать код судна с медицинскими отходами. Остальные коды оказались еще меньше привлекательны в качестве потенциальной мишени для пиратов и других мародеров. Важно при этом имитировать скорость, подходящую к транслируемому коду, чтобы быть более убедительным.

— Это может сработать, — улыбка капитана стала еще шире.

— Конечно, это сработает, сэр. Я уже думала об этом, — усмехнулась Сэла.

Она почувствовала, как знакомое тепло разлилось внутри нее под жаром его одобрения. Сильное напряжение со вчерашних суток понемногу ушло, и сейчас капитан выглядел нормальней. Они планировали миссию. У них была четкая цель. Вся вселенная ушла на задний план в ожидании, когда начнет работать на эту миссию.

— Я не жду присутствия Режима на Мерксе, но для вас лучше, если вы останетесь на корабле вместе с Эрелай, пока я буду торговаться, — быстро сказала Сэла. — Я смогу вписаться в… смогу стать незаметной.

При этих словах Верадин хохотнул.

— Что? — нахмурилась Сэла.

— Ты? Незаметной? — фыркнул тот. — Они сразу раскусят тебя. С тем же успехом, ты можешь нацепить на себя большой значок, кто ты на самом деле.

Сэла скрестила руки на груди и сузила взгляд.

— Тай, ты не пойдешь в опасное место в одиночку, — Верадин выпрямился. — К тому же… ты когда-нибудь в своей жизни что-нибудь покупала?

Как солдату Режима, все, что ей когда-либо требовалось, давалось Режимом. Даже в тех редких случаях увольнений, проводимых на поверхности планет, граждане обязаны были предоставлять ей любые ресурсы бесплатно в качестве дани, как солдату Режима. Торговля не являлась типичной частью подобного обмена.

— Нет, — наконец, призналась она, а затем, защищаясь, добавила: — Насколько это сложно?

— Мы идем вместе или не идем вообще. Разговаривать буду я.

— Сэр… — начала она, но Верадин поднял бровь. — Джон, Эрелай не должна оставаться на корабле одна. Ее поведение… в лучшем случае, непредсказуемо.

Верадин открыл было рот для возражений, но остановился. Он опустил голову, пальцы вцепились в края изношенной столешницы.

— Возможно, на Мерксе найдется кто-нибудь, кто поможет ей, — сказала Сэла, прекрасно понимая, что это не так. Ей не хотелось давать ложных надежд, чтобы потом разочароваться. Любой медик, которого они найдут на призрачной станции, наверняка окажется либо шарлатаном, либо мошенником.

Верадин выпрямился и скрестил на груди руки:

— Остается открытым вопрос, что делать с Эрелай.

— У меня есть идея, но вам она не понравится.

Глава 19

— Нет! Я не хочу! — со стучащим сердцем Эрелай попятилась от Джона.

— Это для твоего же блага.

Протянув руки, брат подошел ближе. Он подходил так же, как будучи детьми на Аргосе, когда они ловили диких кошек. В то время они пытались воплотить в реальность мечту: поймать котенка, принести его домой, чтобы он жил там.

— Я не хочу! — закричала Эрелай. У диких кошек такой возможности не было.

Она попятилась еще, пока не столкнулась со стеной и даже тогда пыталась вжаться в нее, став единым целым.

— Джон, пожалуйста, нет. Нет.

Пока в его руках шприц, она боялась прикасаться к нему. В свое время с помощью шприцов Тристик вводила в нее кучу наркотиков. Некоторые погружали в сон, некоторые наоборот, не давали спасть несколько дней подряд. Этот корабль должен быть свободен от такого. Здесь должно быть безопасно.

— Сестренка, пожалуйста, — тихо сказал Джон. — Здесь обычное снотворное.

— Я не хочу спать, — Эрелай ткнула пальцем себе в голову. — Когда я сплю, она там.

Неужели он не понимает? Он не может не понимать.

— Это для твоего же блага, Эрелай, — Джон говорил совсем как дядя.

В конце концов, дядя так и не узнал, что для нас благо.

— Ты не знаешь, — всхлипнула она.

С каменным лицом, скрестив на груди руки, Тайрон наблюдала за ними.

— Давайте, я это сделаю, сэр, — ее голос был таким же плоским, как и взгляд.

— Не вмешивайся, Тай, — рявкнул Джон.

Эрелай воспользовалась моментом и бросилась к двери. Это оказалась неудачная попытка проделать все с ослабленными руками и ногами.

Внезапно ноги потеряли опору, а спина с болезненным шлепком врезалась в палубу. Сильные руки прижали ее, не давая подняться. Тайрон смотрела на нее сверху вниз. Эрелай почувствовала в плече острую боль. Теплая волна появилась и мгновенно разрослась по спине пока, наконец, не добралась до головы.

Вместе с ней пришла знакомая темнота.

Глаза Эрелай закрылись под внезапной тяжестью и последнее, что она услышала, были звуки ругающихся голосов.

Черт побери, Сэла, зачем ты…

Нужно было сделать сейчас… это так же…

* * *

Сэла извивалась в неуютном для нее костюме, возненавидев себя в таком образе. Костюм плотно прижимался к ее телу во всех неправильных местах. Ей хотелось чего-нибудь привычного, тяжелого и мешковатого, но Джон убедил ее, что это неразумно. Конечно, он прав, но это вовсе не подавило угрызения совести, особенно узнав, что она не сможет носить привычное когда-либо еще.

— Проблемы? — поинтересовался Джон.

— Эта одежда. Я чувствую себя… голой.

Уголки его губ раздвинулись в улыбке. У Сэлы появилось мимолетное желание ударить его.

— Сомневаюсь, что военная форма в этом месте будет пользоваться успехом, Тай. Она сделает тебя более заметной.

Сам он оделся в гражданскую одежду из той, что Сэла бессистемно упаковала в сумку прежде, чем они покинули «Короля штормов». Видеть его таким было весьма не привычно.

— Я справлюсь.

Она снова нахмурилась, осматривая многолюдный коридор.

Пространство заполнено светом и рекламными плакатами во всех возможных комбинациях. Эффект оказался непривычным, что немного раздражало. К тому же не было никакого порядка. Иногда из переполненных кабаков наружу доносились смех, хриплые крики и громкая дребезжащая музыка. Запахи, несмотря на фильтры, смешивались в рециркулированном воздухе. Запахи готовящейся еды терялись в тяжелой вони потных тел нескольких тысяч существ.

Работник дока попросил их оставить все оружие на борту «Касс». Станция сама следила на нарушениями, вовремя пресекая их своими автоматическими мерами. Но Сэлу не обыскали. Возможно, это было связано с ошеломляющим взглядом, которым одарила парня Сэла, не успел тот и заикнуться об этом. Его напарник, сморщенный Онари, если судить по длинной слюне изо рта, мучился похмельем и не только. Сэла сомневалась, что они заметили бы оружие даже если бы она взяла с собой полный боевой комплект снаряжения.

Дилетанты.

Не прерывая шага, она быстро вытащила нож из самодельных ножен, прикрепленных на спине, и перепрятала его в рукав. Это давало ей более широкие возможности в случае чего.

Меркс когда-то начинал свою жизнь в качестве заправочной станции. То были еще времена полной зависимости от технологий на цезии. Это была важная точка для больших перевозчиков, дозаправляющихся на этой станции. Когда же цезий попал в немилость, станция оказалась забыта. Его расположение больше не давало стратегического преимущества, потому что скиилоиды попросту игнорировали это место. Теперь здесь образовался уголок, где собирались люди не желающие быть найденными. И Сэле показалось, что таких душ, предпочитающих оставаться потерянными, оказалось слишком много.

Вскоре они подошли к жилым отсекам. Прожив на кораблях-носителях и безымянных станциях почти всю свою жизнь, Сэла привыкла к отсутствию пространства. Но никогда раньше она не ощущала такого разлада. Здесь не было никакого контроля. Здесь был мучительных хаос движения пешеходов, не подчиняющихся никаким правилам. Трелгины. Онари. Бинеты. Евгеники. Все они перемешались между собой.

Сэла уловила оценивающий взгляд какого-то самца-евгеника и нахмурилась. Тот отвернулся и ускорил шаг, теряясь в толпе. Совсем не то, как вели себя техники на «Короле штормов». Сэла возненавидела одежду, которую ей пришлось носить, возненавидела этот безумный разброд толпы, возненавидела всю эту атмосферу. Пыльная жара Тасемара была блаженством с тем, что она испытывала здесь и сейчас.

Когда они шли мимо магазина кожаных изделий, тощая, как рельс безобразно молодая женщина-бинет крикнула в сторону Джона:

— Поиграй со мной, красавчик. Дай посмотреть на твого маленького приятеля.

Джон утянул Сэлу дальше прежде, чем та смогла наорать на эту маленькую проститутку.

Как я могла подать идею отправиться сюда?

— Перестань хмуриться? — сказал Джон.

— Я не хмурюсь. Я наблюдаю. Вы узнаете, когда я начну хмуриться.

Вдруг он взял ее рукой за по-приятельски плечи и притянул к себе, после чего ткнулся лицом в ее шею.

— Какого…

— Обрати внимание, Тай. Позади меня.

Они остановились у какой-то забегаловки. Охранник с мутным взглядом выдал им имя торговца навигационными картами, фекса. Похоже, это было его заведение.

— Слушай меня, — голос Джона был тихим и странно приятно отзывался вдоль спины. Для толпы он выглядел человеком, шепчущим в ухо любовницы какие-то нежности. Но слова были далеки от нежностей: — Мы в меньшинстве. Если что-то пойдет не так, возвращаемся на «Касс», как договаривались. Найдем другой способ.

Сэла осмотрела вход. Это был очередной бар, каких они прошли мимо с десяток. Блестящие указатели предлагали дурман и игры. Вокруг слонялись пьяные завсегдатаи.

— Хватит смотреть на толпу, — сухо сказал Джон. — Смотри вниз. Старайся выглядеть так, словно ты наслаждаешься всем этим.

На самом деле, это было не так уж сложно. Сэла опустила голову.

— Поняла, сэр.

Сэр. Слово вылетело. Она вздрогнула, когда Верадин недовольно засопел.

— Хватит, — он взял пальцами за ее подбородок. — Хватит называть меня так. Если ты назовешь меня так в этом месте, считай, мы оба трупы. Здесь ненавидят Режим. Если они узнают об ордерах на наш арест, мы превратимся в дичь.

Он отстранился, и Сэла больше не ощущала прикосновения его теплого тела. Она немного покачнулась, потеряв опору, сглотнула, глупо уставилась на вход. Показалось, что освещение изменилось, став передержанным и броским.

Почему вокруг все так адски громко?

— Будь милой, — сказал Джон и его рука обхватила Сэлу за талию, после чего он повел ее к входу в бар. — И улыбайся.

— Я всегда милая, черт возьми, — сказала Сэла, натянув на лицо широкую искусственную улыбку.

Передернув плечами из-за неудобной одежды, она расправила плечи и проскользнула в темный и шумный салон бара.

* * *

Тихо. Слишком тихо.

На потолке, освещая каюту, гудела лампа. Эрелай села на кровати, ноги не слушались. Как проснулась, она не помнила. В голове муть, язык распух так, что губы еле смыкались. И приторно металлический вкус тревожил вкусовые рецепторы. Эрелай чувствовала себя усталой.

Что-то не так. Выключено? Но что?

Потом она поняла — не ощущается вибрации неравномерной работы двигателей «Кассандры». Эрелай попробовала подняться и нетвердой походкой прошла в центр каюты.

Мы куда-то пристыковались?

Но куда?

Карты. Они говорили о навигационных картах.

Потом она вспомнила этот ужасный знакомый привкус во рту. Тайрон что-то ей вколола, чтобы усыпить. Но зачем? Эрелай была еще слишком слаба, чтобы принять факт предательства, идущий ответом вслед за вопросом.

Осторожно она подошла к двери и прижалась к ней ухом. Откуда-то издалека раздавался низкий гул, перемежающийся лязгом металла по металлу.

Она попробовала открыть дверь, быстро дважды нажав на ручку, но та осталась запертой. Эрелай попробовала открыть дверь еще раз, на этот раз более отчаянно.

Без толку.

— Джон? — в необычной тишине шепот прозвучал слишком громко. — Джон… пожалуйста.

Никакого ответа.

— Командир Тайрон? — после недолгих раздумий, Эрелай рискнула позвать напарницу брата.

И снова никто не ответил.

Понемногу Эрелай пришла в себя полностью. А вместе с этим вернулось и кое-что еще. Это что-то снова разположилось в ее голове.

/Они отказались от тебя, Верадин./

Эрелай отшатнулась и зажала уши предплечьями, но это не помогло заткнуть Тристик.

— Тебя нет. Тебя нет. Тебя нет, — закричала она.

/Ох, но я здесь. Я здесь прекрасная малышка. С тобой. Я жду./

— Джон. Где ты? — на этот раз Эрелай крикнула громче, но и на этот раз ее никто не услышал.

/Покинутая. Тебя бросили. Но не я./

Тристик просачивалась в нее и защититься от нее не было никакой возможности. Под всепоглощающим наплывом монстра, Эрелай угасала. Последнее, что она помнила, виноватое чувство облегчения.

Тело Эрелай медленно выпрямилось, отметая в сторону чувство усталости и боли. Потом, неестественно осторожными движениями, она повернулась обратно лицом к двери.

Блокирующий интерфейс оказался простым электронным устройством, обычным простым замком.

/Опять задержка. Как же скучно. Как же раздражает./

/Сколько будет удовольствия в уничтожении брата и его фабриката./

Пальцы Эрелай осторожно ощупали металлический корпус, скрывающий электронику замка. Вскоре ее пальцы окрасились кровью, пытаясь снять его, когда острые металлические края разрезали кожу.

Эрелай не чувствовала боли, потому что ее здесь не было.

Глава 20

— Ты тут одна такая высокая, а?

Из-за последовавшей тишины Сэла поняла, что вопрос задали ей, и посмотрела на капитана. Несмотря на напряженность ситуации, у того на лице появилось странно насмешливое выражение. По крайней мере, хоть кто-то наслаждался ситуацией.

Вопрос задал фекс, приземистый желтый горбун, сидящий за столом напротив них. Вид его вызывал недоверие. Биология фексов основывалась на симбиотическом соединении, когда разумный грибок мыслил и управлял неразумным телом хозяина. Больше похоже на паразитический симбиоз, чем на что-либо еще. Неудивительно, что этот вид давно и навсегда заклеймили низшей расой. Они жили в убогих, темных местах Известных Миров и им не присваивали идентификационных меток. Судя по тому, что Сэла испытывала к Мерксу, этот фекс нашел себе идеальный дом.

— Я часто такое слышу, — ответила Сэла и осмотрелась. На самом деле, ее специально разработали, чтобы она выросла такой высокой, с плотной костной и мышечной массой. Только Сэла сомневалась, что эти подробности заинтересуют фекса.

Она сканировала толпу, чересчур большую, что заставляло Сэлу начать нервничать. Здесь нашлись укрепленные места, если вдруг начнется перестрелка. Всего один выход. Сэла насчитала четырех вышибал, еще двое, скорее всего, тоже вышибалы, маскировались под клиентов. И, судя по всему, фекс прятал под одеждой оружие. В этом месте они с Джоном оказались в невыгодном положении.

— Женщина хорошо выглядит, — улыбнулся фекс, показывая с рождения не знакомые с гигиеной зубы. — Сколько?

Хотя вопрос был адресован капитану, он был задан так, чтобы услышала и Сэла.

— Я не продаюсь, — прорычала Сэла. Вот теперь она заслужила внимание маленького ублюдка.

Джон наклонил голову. В его глазах читалась молчаливая команда: подыгрывай, как планировали.

— Не продается, — он притянул Сэлу к себе и обнял. Та напряженно поддалась, не отрывая взгляда от трактирщика.

— В этом месте нет такого понятия, как «не продается», приятель, — на мгновение улыбка фекса превратилась в оскал. — Всем это известно.

— Конечно, — ответил Джон на общегалактическом. Акцент евгеники был таким слабым, что его оказалось невозможно обнаружить. — Но я здесь, чтобы кое-что купить, приятель.

— Что именно? — прищурился фекс, и его дряблые щеки аж сверкнули от восторга. Сэла была временно забыта.

— Навигационные карты. Совместимые с интерфейсом кораблей класса «Кассандра».

— Почти антиквариат, а? И что предлагаешь взамен?

— Лекарства. Качественный продукт.

— Возможно… я могу помочь, — его маленькие глаза закатились вверх, потом в сторону, словно фекс что-то вспоминал. — Что за система?

Сэле стало интересно, он на самом деле заинтересован в продаже карт, или только делает вид? Фекс был похож на тестообразную кучу прогорклого теста, но под этой внешностью таился острый, как бритва, мошенник. В какой-то мере даже опасный.

— Не система, — Джон наклонился над столом, — область. Достижение.

Фекс откинулся на спинку стула и махнул рукой:

— Что, во имя Судеб, тебе понадобилось в этом Достижении?

Судя по всему, он плевать хотел на утонченный диалог.

— На самом деле это не важно, не так ли?

— Для вас достаточно важно, чтобы хотеть их, — торговец подался вперед. Его толстые пальцы зарылись в миску с чипсами, выбирая по одной и закидывая их в глотку.

— Скорее всего, у него нет того, что нам нужно, — сказала Сэла заученную фразу с тем выражением, с каким тренировал ее Джон еще на борту «Касс». Именно так, утверждал он, разговаривают торговцы. Сэла чувствовала себя нелепо, не в своей тарелке, но доверяла интуиции капитана.

Джон показушно пожал плечами и начал подниматься.

— Давай выпьем! Ты же трезв. Где мои манеры? Давайте выпьем и поговорим, — фекс изверг глухой смешок. Он смахнул со стола крошки чипсов и ударил пару раз по столешнице кулаком. Тут же у стола появился сутулый официант.

— Тащи сюда выпивку для моих новый друзей!

Джон посмотрел на Сэлу. На лице то же невозмутимое выражение, которое она видела перед каждой операцией, но знала, что под ним скрывается нервозность. Тем не менее, до сих пор все шло так, как он предсказывал.

Через несколько мгновений вернулся официант. Фекс подхватил свой стакан и одним хорошо отработанным движением выпил все его содержимое. Джон потянулся за стаканом, но Сэла перехватила его руку, изучила содержимое, даже понюхала. Потом немного отхлебнула. Все это время ее взгляд не отрывался от фекса.

— Дешевая самогонка, — удовлетворенно кивнула она и поставила стакан на место прежде, чем капитан искусственной улыбкой сумел смягчить мрачный взгляд фекса.

— Фабрикат, я угадал? — лицо хозяина заведения потемнело. Фекс перестал притворяться гостеприимным купцом.

— Это проблема? — поинтересовался Джон, сбросив ладонь Сэлы и убрав руки на подлокотник кресла.

— Никогда не скажешь наперед. Видел таких однажды, — ответил фекс и усмехнулся Джону, игнорируя Сэлу. — Что бы ты сделал… попадись она в офицерской гостиной? Я вижу, легко поддался бы искушению.

— Это сложно, — Джон взял кружку, другой рукой придерживая Сэлу на месте.

Капитан прямо сейчас спасает твою жизнь, паразит.

— Дрессированные убийцы со дня рождения, — продолжил ворчать фекс. — Нет такого понятия, как ручной фабрикат, это я говорю. Я не хочу иметь с ней никаких дел. Только не с ней. Я не веду дел с фабрикатами.

Джон пытался просчитать хозяина бара, что тот будет делать дальше.

Он ведь не собирается ничего такого делать? Или собирается?

Видимо, почувствовав решительность Джона, фекс вновь принял обличье добродушного торговца.

— Мой человек в доке, без сомнения, сказал тебе, что на этой станции я единственный, кто имеет дело с новичками. Так что у вас не большой выбор в этом вопросе. Сейчас у меня есть нужные тебе карты. У тебя есть достойный товар, который я могу продать, так что мы наверняка договоримся. Предлагаю обсудить вопрос в более приватной обстановке, приятель, — победная улыбка снова появилась на лице фекса.

Он кивнул в сторону двери в задней части бара, прикрытой остатками закрашенного гобелена.

Сэла с бесконечным недоверием осматривала фекса. Как только капитан поднялся со стула, готовый идти за ним, Сэла тоже стала подниматься.

— Ваша… служанка может развлечься в моей таверне, — бросил через плечо фекс. — Если она на такое способна.

Джон предупреждающе посмотрел на Сэлу и та, подавляя возражения, кивнула.

Разделяться рискованно. Они перестанут контактировать друг другом — на борту «Касс» не нашлось ничего похожего на воксы. Остается надеяться, что оно того стоит.

Вдруг Джон притянул Сэлу к себе. Прежде, чем та успела отреагировать, он поцеловал ее.

— Помни… необходимо сдерживаться, — прошептал он в ухо, губами добравшись до него. Потом отошел на шаг, коснулся пальцами ее подбородка и добавил: — И… э-э… постарайся никого не убивать.

И так же быстро развернулся и пошел вслед за фексом.

* * *

— Такая красотка не должна скучать в одиночестве.

Тяжко вздохнув, Сэла посмотрела на человека, пристроившегося рядом с ней у дальней стены бара.

За несколько мгновений до этого она наблюдала, как он лавировал в толпе, явно стараясь не подавать вида своих намерений подойти к ней. Сэле же не хотелось покидать удобной позиции. Отсюда она отлично видела дверь, в которой скрылись фекс и капитан.

Евгеник, высокий и широкий, как Вален, и на этом все сходство заканчивалось. Этот человек оказался старше Валена лет на десять. В его взгляде открыто читалась похоть, что сразу вызвало у Сэлы примитивную ненависть. Это напоминало о днях, когда она была еще новичком. Прежде, чем мужики поняли, что она скорее вырвет им яйца только за то, что они вот так смотрят на нее, подобные взгляды не прекращались.

Он положил ладонь на стену у ее головы, перекрывая обзор.

— Угостить тебя выпивкой, милашка? — хитро на общегалактическом поинтересовался евгеник.

Сэла осмотрела его сверху вниз. Черты лица жесткие и толстые. На левой стороне лица доминировали татуировки, конкурируя с толстенным шрамом на подбородке. Передние зубы покрыты серебром. Видимо, по моде среди обездоленных. И пахло от него той же промозглой темнотой, как от всего этого места.

— Тебе не нужны проблемы, — сквозь зубы предупредила Сэла. — Двигай дальше.

— А может, мне нравятся неприятности.

Сэла только собралась ответить, но остановилась, увидев тусклый блеск металла под его курткой. Даже с этого ракурса Сэла узнала в нем новую разработку Режима — пистолет А6.

Посмотрев на пистолет, Сэла перевела взгляд на его обладателя.

Падальщик типа этого не может обладать таким оружием. Пистолеты А6 жестко кодируются и могут быть использованы только тем пользователем, у кого есть соответствующая имплантированная метка. Технология не из дешевых.

Заметив выражение ее лица, серебряная ухмылка мигом слетела с лица евгеника.

Он схватился за оружие. Сэла уцепилась за его запястье. Евгенику удалось вытащить пистолет, но Сэла отпихнула его подальше от себя. Евгеник рефлекторно сжал пальцы и нажал на спусковой курок. Пуля впилась в пол рядом с носком ботинка. Сэла тут же локтем ударила евгеника в толстую шею. Пистолет с грохотом выпал из его ладоней.

Сэла поняла, что сейчас выглядит легкой мишенью, даже если знать, что она опасный дезертир. Ее появление часто привлекает нежелательное внимание. Такие люди, как этот, постоянно удивляются, когда понимают, что она совсем не та, как выглядит. Сейчас и здесь Сэла рассчитывала именно на подобное.

В баре поднялась паника и крики. Из-за звона в ушах от близкого выстрела А6, Сэла еле услышала хриплое металлическое блеянье. Синтетический голос на спокойном общегалактическом вполне перебивал грохот и крики в баре:

— Пожалуйста, внимание. Обнаружено боевое оружие. Уровень четыре. Секция двенадцать. Инициация изоляции. Спасибо за сотрудничество.

Проклятая автоматика начеку. Ребята в доке не солгали, все работает прекрасно.

— Черт возьми, — фыркнула Сэла и шагнула в сторону и, блокируя ответный удар, отскочила подальше от стены. Прекратив боксировать, она потянулась за ножом в рукаве. В это время противник схватил ее за волосы. Чуть поддавшись, Сэла обвила его руку своей, после чего изо всех сил кулаком свободной руки ударила, целясь в нос.

— Сучка фабрикат! — завопил евгеник, разбрызгивая хлынувшую из носа кровь, смешанную со слюной.

Сэла развернулась к нему всем корпусом, нож скользнул в ладонь.

Вокруг них таверна растворилась в хаосе.

Глава 21

— Пожалуйста, внимание. Обнаружено боевое оружие. Уровень четыре. Секция двенадцать. Инициация изоляции. Спасибо за сотрудничество.

— Изоляция. Понятно, — тяжело дыша, Сэла хмуро смотрела на неподвижную фигуру на полу. Костяшки на пальцах ныли. Раненное плечо снова разболелось. Она была уверена, что досталось и ребрам, но это только бодрило. Горе-нападавший вряд ли чувствовал себя так же хорошо. Ботинком она стукнула по его ноге и, несмотря на торчащий между ребрами нож, евгеник глухо хрюкнул.

Бар опустел, остались только перевернутые скамейки да недопитое пойло.

Она осторожно опустилась на колено у его груди, хотя маловероятно, что парень попытается вскочить. Его рука медленно поднялась и слабо схватила ее за плечо. Сбросив руку, Сэла прижала ее ботинком, чтоб парень перестал дергаться.

— Слишком хваткий для покойника.

Сэла распахнула куртку. Под ней обнаружилась черная рубашка без знаков различия. Вместе с брюками подозрения Сэлы оправдались: парень — Искатель, хорошо обученный охотник на беглецов. Такие люди работали в одиночку. Так что других охотников можно было пока не ждать.

Оглядевшись, Сэла отыскала А6. Тот валялся под одной из опрокинутых скамеек. Пистолет также был абсолютно новый. Искатель, вооруженный новыми технологиями. На мгновение Сэла даже растерялась, то ли ей начинать беспокоиться, то ли зардеться от лести.

Нож вышел из плоти легче, чем вошел туда. Сэле с трудом удалось вырезать кусок предплечья с меткой. А6 без нее бесполезен.

— Тебя ни на мгновенье нельзя оставлять без контроля.

— Капитан, — Сэла снизу вверх взглянула на Джона.

— Что произошло с твоим сдерживанием? — он схватил ее за руку и потянул вверх.

— Искатель. Тут могут быть и другие агенты Режима.

— Определенно они есть, — мрачно сказал капитан и поглядел в сторону выхода. Сэла тоже повернулась туда.

С улицы в бар внезапно ворвались крики. Сэла увидела отблеск разноцветной вывески бара на шлемах прибывших стражей порядка.

— Уходим отсюда, — Джон повел ее в сторону кабинета фекса. Сэла, по пути сумела подобрать с пола А6.

Оказавшись внутри, капитан закрыл тяжелую металлическую дверь и закрыл ее на замок. Сэла осмотрела кабинет: аккуратный и даже симпатичный, что не вязалось с внешним видом фекса. Но самого хозяина заведения тут не было.

— Где слизняк? — поинтересовалась она.

Верадин подошел к столу и сдвинул его с места, обнаруживая люк в полу.

— Он словно знал, что мы придем к нему, Тай. Я уже хотел схватить его, но прозвучал сигнал тревоги. Полагаю, у тебя с этим тоже какие-то дела появились.

— Он первый начал, — Сэла виновато отвела взгляд в сторону.

Сильный удар встряхнул дверную раму. Прибыли стражи. Сэла уселась на пол, ноги опустила в открывшийся колодец. Отблески желтых огней снаружи проникали и туда, освещая потайной ход. Сэла и Джон переглянулись.

— Похоже на люк доступа для технического обслуживания, — сказала Сэла, заглянув глубже.

— Тай, подожди! — рявкнул Джон.

Не колеблясь, Сэла оттолкнулась от края и скользнула в проход. Джон последовал за ней, наткнувшись на ее спину, как только приземлился. Здесь оказалось тесно. Ход позволял стоять только пригнувшись. Впрочем, для маленького фекса самое то.

Сверху раздался грохот выломанной двери. Стражники пробились внутрь кабинета.

— В полном снаряжении они здесь не поместятся, — сказала Сэла. — Но надолго это их не остановит, сэр.

— Давай двигаться, — Джон протиснулся мимо.

Пригнувшись, чтобы головой не задевать потолка, они побежали. Ход пару раз поворачивал и, наконец закончился небольшим квадратным помещением, достаточно высоким, чтобы Сэла и Джон смогли выпрямиться.

Позади, в трубе, послышался характерный грохот. Сэла не дала Джону времени на отдых.

— Ложись! — она толкнула его в сторону, прикрывая своим телом.

Внезапно хлопнуло, полыхнуло. Дезориентационная волна нокаутировала обоих, заставив упасть на колени. Несмотря на звон в ушах, Сэла поднялась на ноги. Их подрезали импульсной волной. Не достаточно, чтобы отправить в бессознательное состояние, но достаточно, чтобы дезориентировать. То, что солдаты не могут спуститься в эту трубу, не означает, что они сдадутся, чему свидетельство — взорвавшаяся граната.

Сэла сделала бы то же самое.

— Сэр! Вы не ранены? — закричала Сэла из-за звона в ушах.

Джон согнулся, взявшись руками о колени и махнул рукой.

— Шокирующая граната? — прохрипел он, а потом его стошнило.

Сэла отшатнулась. Как новичок.

— У нас в питомнике иногда кто-нибудь из старших бросал такую наугад.

— Очаровательно, — капитан рукавом вытер рот. — У нас с тобой детство прошло совершенно по разному.

Сэла осмотрелась. Из этого помещения в разных направлениях ведут три коридора.

— Куда пойдем? — спросил она.

— Нам надо вернуться на корабль.

— Но навигационные карты… — Сэла подошла к правому ответвлению. Фекс не должен уйти далеко. Они еще могут догнать его, взять карты и ускользнуть от захвата.

— Нет… Тай. В смысле, не сейчас, — сказал он с удвоенной энергией.

Сэла достала портативный интерфейс связи с «Касс» и вгляделась в показания. На экране висело новенькое предупреждение.

— Бортовой детектор движения активен. Она пытается открыть внешний люк.

Сэла выплюнула проклятье. В девчонке достаточно транквилизатора, что меня на неделю вырубит.

— Как?

— Это имеет значение? Нам нужно идти.

— Тогда по какому коридору?

— Сюда, — Верадин метнулся к левому проходу.

— Нет! — рука Сэлы преградила ему дорогу и кивнула на то, что только что заметила. — Растяжка.

Она осторожно проследила за тонкой серебряной проволокой вокруг края хода. Плоские пакеты термитной взрывчатки ровными рядами выстроились по стенам и потолку. Тонкий слой пыли на полу не потревожен, значит сюда долгое время никто не заходил.

— Взрывчатка. Ранит, но не убивает.

— Похоже, фекс не доверяет даже самому себе, — сказал Верадин, осматривая центральный проход. Хорошо освещенный он уходил вверх и направо, что должно выводить на верхние уровни.

— Выбор сужается, — Сэла повернулась к правому от нее проходу. Туда не проникали отблески освещения, так что через несколько шагов невозможно было что-то разглядеть.

— Остается только сюда, — одновременно сказали Джон и Сэла, указывая в разных направлениях.

— Тай…

— Потому что он хочет, чтобы мы пошли именно так, сэр, — Сэла кивнула в сторону центрального коридора.

— Он ведет к докам, Тай. Здесь быстрее.

— Без сомнений. Но нам не сюда.

Капитан целенаправленно шагнул к намеченному им проходу прежде. Чем Сэла смогла остановить его.

Металлическая решетка с грохотом упала сверху. Если бы Джон чуть промедлил, был бы разрезан пополам.

— О чем я только что говорила? — сквозь решетку закричала Сэла. Она отчаянно схватилась за нее и попыталась сдвинуть с места, но, как и ожидалось, та даже не шелохнулась. — Я говорила тебе…

— Ни слова! — рука капитана взметнулась вверх.

С рычанием, Сэла ударила по решетке ботинком. Продолжая рычать, она искала края. Не было никакой возможности пробраться на ту сторону.

Верадин тоже осмотрелся со своей стороны, после чего посмотрел на Сэлу.

— С этой стороны нет ничего, чем можно приподнять решетку. Мне придется пройти по этому коридору до конца.

— Я не оставлю тебя.

— Доберись до «Касс», Тай. Если ты туда попадешь первой, сможешь позаботиться о безопасности Эрелай. Убирайся отсюда.

Сэла не ответила.

— Это приказ.

— Ты не можешь больше этого делать. Ты не можешь больше отдавать мне приказы.

— Тай. Посмотри на меня, — он подождал, пока Сэла повернется к нему.

Она подошла ближе, просунула сквозь решетку пальцы рядом с его.

— Ты знаешь, что я прав, — он не отрывал взгляда. — Ты не сможешь бороться против них всех.

Он был прав. Естественно, он был прав. Но это не помешало внутри нее расцвести цветку страха. Умереть здесь, просто так, ни за что. И все же была еще небольшая надежда, что они могут выбраться из этой передряги живыми и невредимыми.

Сэла закрыл глаза, и тяжело вздохнула.

— Хорошо.

Эрелай должна молиться, что он выгоняет меня на корабль. Так или иначе, это ее вина. И ничья больше.

Глава 22

Фекс, несмотря на свой рост и строение, бежал на удивление быстро. Скорость наверняка мотивировалась нежеланием быть схваченным.

Сэла догнала его, когда тот почти достиг выхода из коридора. Когда фекс увидел ее, побежал более суетливо. Узкий проход, наконец, закончился помещением, ранее используемым в качестве хранилища для оболочек с отработанным ядерным топливом. Стены украшены рядом предупреждающих наклеек об отравляющих веществах и радиационном заражении. К счастью, никаких других признаков содержания здесь этих опасных веществ не было.

Если в один прекрасный день я умудрюсь отрастить дополнительную пару рук, я выслежу фекса и отдубасю его всем четырьмя кулаками.

Он быстро бежал впереди. Сэла слышала его тяжелое дыхание, слышала, как он пересек помещение и подбежал к выходу. Когда он открыл дверь, блеск торговой площади прорезал мрак. С ним ворвался предупреждающий гудок клаксона в сопровождении с испуганными криками бегущих жителей Меркса.

Сэла рванула вперед. Схватив фекса за шиворот, она затянула его обратно и закрыла дверь. Трактирщик попытался вырваться, молотя руками куда придется. Сэла прижала его к стене. Фэкс достал откуда-то обрез, попытался прицелиться и выстрелить. Сэла перехватила руку и отвела ее в сторону. В этот момент фэкс нажал на спусковой крючок. Грохот выстрела в замкнутом пространстве чуть не заложил уши.

— Позволь? — Сэла схватилась за обрез.

Фекс крякнул, все еще прижатый к стене коленом Сэлы.

— Будем считать, ты согласился, — сказала она, выворачивая обрез из его ладони.

Выбрав момент, Сэла тряхнула головой. Звон в левом ухе заглушал все остальные звуки, но по вибрации пола она все еще ощущала паническое бегство людей с площади, что за стеной.

Уперев ствол пистолета в шею фекса, свободной рукой она обшарила испачканную пятнами еды куртку фекса. Из внутреннего кармана она достала крошечный диск, не больше ногтя ребенка. Судя по перекосившейся роже фекса, там находилась важная для него информация.

— Здесь то, что я думаю? — потрясла диском перед его лицом. — Навигационные карты?

Губы фекса безмолвно зашевелились.

— Ну так как? — она сильнее прижала дуло пистолета к шее.

— Только копия, — кивнул фекс. — Они конфисковали остальное.

— Отвратительно, — мрачно сказала Сэла, пряча диск себе в карман.

— Сука фабрикат, — проворчал фекс.

— Ты не доверяешь мне, не забыл? — Сэла отошла на шаг назад, продолжая держать фекса на прицеле. — Четвертый причал. Самая короткая дорога туда.

— На этом уровне. Второй коридор на той стороне рынка.

— Когда сюда прибыл Режим?

— В полдень, — проворчал фекс, раскачиваясь в попытке подняться на ноги. — Они послали Искателей контролировать продавцов карт.

Что-то большее, чем страх перед дулом пистолета промелькнуло в маленьких бусинках его глаз.

— Продолжай, — Сэла ткнула его в живот дулом пистолета, снова заставив покачнуться.

— Обещали большую награду тем, кто поймает вас.

— «Равстар»? — фыркнула Сэла. — Они никогда не платят. Они забирают все, что захотят.

— Если только не хотят все провернуть тайно, секешь? — фекс облизнул губы.

— Почему они охотятся за нами?

Когда Сэле показалось, что пауза затянулась, она снова ткнула его пистолетом. Фекс ойкнул.

— Не вас. Они ищут кого-то по имени Верадин. И я не телепат, чтобы догадаться, почему, — фыркнул фекс, явно забавляясь.

— Что здесь смешного?

— Ты просто побочный продукт, лапочка.

— Но они Крестники.

— Ты так говоришь, как будто в этом есть какая-то разница. Никакой. Ей без разницы.

— Ей? Кто она?

Фекс ничего не ответил. Его взгляд метнулся через плечо Сэлы за ее спину.

Свою ошибку Сэла поняла слишком поздно. Из-за временно исчезнувшего от выстрела слуха в одном уже она не услышала, как кто-то подкрался сзади. Резко развернувшись, она поймала всю тяжесть удара прикладом винтовки раненным плечом.

Сэла атаковала, надеясь оттолкнуть десантника назад, чтобы получить чуть больше свободного пространства и проскользнуть мимо него. Сражаться с одетым в полную броню солдатом глупо, но он не может с таким тяжелым весом двигаться быстро. Лучший шанс в том, чтобы оттолкнуть его и проскользнуть из ловушки мимо него.

Но все получилось не так, как хотелось.

Не успела она схватиться за А6, как по бицепсу промчалась ошеломительная боль. Второй десантник попал в нее из станнера. Сэла пошатнулась и начала падать в сторону первого патрульного. А6 с грохотом упал на пол. В глазах замелькали звездочки, и Сэла грохнулась рядом с фексом. Бронированное колено уперлось ей в спину между лопатками, выдавливая из легких воздух и заставив Сэлу зарычать от боли. Рука схватила ее за волосы, оттянула чуть назад и с силой приложила лицом о пол. Сэла увидела чей-то сапог, сверкающий глянцем. Напрягшись, она перевела взгляд на владелицу сапога и пожалела, что сделала это.

Над ней возвышалась бледная уродица с чешуйчатой кожей, одетая в одежду Дефенсор. На высоком воротнике металлической нитью вышита эмблема «Равстар». Хоть лицо и было почти скрыто под тяжелым капюшоном, Сэла уловила достаточно мелочей, чтобы понять: сейчас она смотрит на полукровку скиилоида.

— Командир Тайрон, — сказала скиилоид. — Как ты меня ужасно разочаровала во плоти.

* * *

Пальцы Дефернсор сжались на горле Сэлы. Она услышала и почти почувствовала какой-то щелчок. По плечам в пальцы пробежала какая-то волна. Сэла вцепилась ладонями за руку Дефенсор. С невероятной силой полукровка подняла Сэлу и приложила ее о стену.

Сэла обнаружила, что не в силах оторвать взгляда от Дефенсор. Несмотря на странный внешний вид, глаза ее были намного хуже. Они были чистыми, как у евгеников, идеального темно-коричневого оттенка.

— Эрелай Верадин, — прозвучал странный, отдающий металлом голос.

— Никогда о ней не слышала.

Ладонь, сжимающая горло, в ответ сжалась сильнее. Несмотря на боль, Сэла догадалась, что капитан пока еще на свободе. Это обнадежило и придало ей сил.

— Я знаю, что она где-то с вами, на этой станции. Где она?

— Понятия не имею, — прохрипела Сэла. Легкие горели, прямо таки пылали.

— Она здесь. Я чувствую ее. Очень близко, — веки Дефенсор дрогнули. Жестокие губы изогнулись в некоторое подобие улыбки.

— Тебе бы завести какого-нибудь симпатичного парнишку.

Комментарий Сэлы, вроде бы, немного придал ясности ума, либо схватка немного ослабла.

— Эрелай воспользовалась «Страйкером» для побега. Где он?

— В заднице, — Сэла в упор посмотрела полукровку, у которой даже лицо не человеческое. — Уверена, она не станет возражать, если ты там покопаешься.

Захват усилился. В глазах закружили темные точки. Она едва могла дышать и сквозь ревущую кровь в ушах еле слышала голос.

— Скажи мне, где она и можешь быть свободна, вместе со своим капитаном. Приказы на ваш арест будут отменены. Ты даже сможешь вернуться и быть солдатом. Разве не об этом мечтаешь? Тебе не нужно терять свое положение из-за этого. Ты была смертельно ранена, когда Верадин вытащил тебя с планеты и привез на корабль. Показания информационного офицера подтвердят это. Само собой, у тебя не было выбора, чтобы пойти с ним. Зачем ты должна страдать из-за ошибки Верадина?

Я страдаю.

Мысли уплывали, как и зрение. Полукровка знала так много.

— Ты можешь получить все это обратно. Даю тебе слово. В свою очередь, я хочу Эрелай Верадин.

Хватка Дефенсор ослабла. Свежий воздух ворвался в опаленное горло Сэлы.

— Ты утверждаешь, что можешь все это сделать. Что у тебя столько власти. Почему бы тебе не взять и обыскать всю эту станцию самой? — прохрипела Сэла.

— Ох, ты на краю гибели, но все еще пытаешься острить, — усмехнулась Дефенсор.

«Равстар», должно быть, поджидал «Кассандру» на Мерксе. Похоже на замечательную, сработавшую наобум версию, чем на тщательно разработанный план. Интеллекта оказалось достаточно, чтобы стимулировать полукровку со своей командой прилететь сюда лично. В этом было что-то неправильное, несмотря на неторопливый тон Дефенсор. Что-то более глубокое. Тихо провернула дело с фексом и вот результат.

Если визит на станцию полукровки произошел с ведома Первых, скоро от станции останутся одни обломки. Но штука в том, что забегаловку фекса атаковало четверо солдат, и еще двое охраняли Дефенсор. Сэла понимала, что столько людей слишком маловато для обыска объект такого размера, как Меркс. Их визит сюда казался отчаянным и безрассудным.

— Первые не знают, что ты здесь, — сказала Сэла. — Операция отверженных. Кто ты?

Полукровка неестественным образом нагнула голову и стала похожа на ящерицу, готовящуюся к приему пищи.

— Теперь я понимаю, почему Тринкуло посчитал тебя опасной, Тайрон. Жалко тратить интеллект на такого низшего фабриката, как ты. Наверное, Верадин наслаждается тем чувством власти, что имеет над тобой… умный и преданный домашний питомец.

С губ полукровки вылетели слова, произнесенные недавно Эрелай.

— Ты недостойна произносить его имя.

Но Дефенсор уловила нерешительность Сэлы.

— Ой? А что ты знаешь о своем капитане, за которого так яро молишься, питомец?

Странный взгляд евгеника изучал ее, словно мог изучить карту крови, текущей внутри Сэлы. Странное ощущение пощипывания прошло по шее, словно прилив тепла.

— Если бы ты узнала правду о нем… о его сестре… стала бы ты его защищать?

— Я не поверю ни единому слову из твоей уродливой башки.

— Дефенсор Тристик… мэм. У нас проблема, — прервал разговор худощавый мужчина. Одну ладонь он прижимал к уху, вслушиваясь в то, что передавал вокс.

Хватка на горле еще больше ослабла. Сэла сделала свой ход, подняв ноги в попытке вырваться из хватки. Как только она оттолкнулась ногами от стены, Дефенсор отпустила ее.

Недооценив высоту, Сэла грохнулась коленями на пол. Зарычав, она попыталась подняться, но тут еже один из десантников приставил к ее голове дуло винтовки, но Сэла не обратила на это внимания. Ей необходимо отдышаться. И подумать.

Худощавый мужчина как будто ничего не заметил, продолжая давить на хозяйку:

— Мэм, скорее всего, нам не удастся остаться здесь и продолжить поиск.

Тристик. Вот, значит, как зовут эту сучку.

— Мэйнард, здесь вопрос не в недостаточности ресурсов а в недостаточности твоего руководства, — прорычала Тристик.

— Мы проверили только половину доков, — ответил он. — Если на корабле предателей измененная метка, моим людям придется провести визуальны поиск, осмотрев каждый стыковочный узел.

— Эрелай здесь, — громко рыкнула полукровка. — Даже сейчас я могу видеть ее глазами, несмотря на ее сопротивление.

При этом она покачнулась. Ладонь, затянутая в перчатку, коснулась виска. Голос стал тише, когда она снова заговорила.

— Продолжить поиск корабля. Она все еще на нем.

— Мне нужно больше людей. Если вспомнить Куэстик…

Дико зарычав, Тристик повернулась к Мэйнарду и одним быстрым движением заставила офицера отлететь в сторону тоннеля, где он и упал почти у входа. Он поднялся на ноги, съежившись, словно приготовившись к отражению очередной атаки.

Тристик нависла над ним, но ее голос оказался спокойным и даже где-то глянцевым, словно того, что только что произошло, никогда не было.

— Мэйнард, ты будешь выполнять то, что я прошу.

Сейчас полукровка смотрела на офицера и совсем не обращала внимания на Сэлу.

Вон он. Забытый обрез фекса валяется у стены. А6 сверкает невозможно далеко, до него не добраться. Оба десантника больше интересуются, как гибрид отчитывает Мейнарда. Сэла метнулась к обрезу и направила дуло в спину Тристик.

Грохнул выстрел. Заряд угодил между неровных линий лопаток Тристик. Та лишь немного качнулась вперед, словно ее только что кто-то толкнул в оживленном коридоре. И больше ничего.

Бронежилет. На этой сумасшедшей сучке бронежилет.

Сэла не поверила своим глазам. Ближайший десантник вырвал из ее рук оружие и рывком поднял Сэлу на ноги, болезненно заломив руки за спину.

Тристик повернулась с насмешливой усмешкой синюшного рта. Медленно похлопала в ладони.

— Стойкая до последнего, Тайрон. Твое дезертирство оказалось огромной потерей.

— Спасибо, — пробормотала Сэла, сплевывая кровь на пол.

Десантник затянут на ее запястьях пластико-паутиновые наручники так сильно, что шнур впился в кожу. Сэлу заставили прижаться спиной к стене и она почувствовала, как наручники прикрепляют к чему-то крепкому и неподвижному.

Тристик всмотрелась в ее лицо. Ядовитый синий язык метнулся вдоль верхнего края игольчатых зубов.

— Я знаю, что не так давно ты стала просветленной ученицей Судеб. Позволь мне дать тебе один урок. Сегодня я предлагаю тебе выбор твоего Пути, командир.

Сэла моргнула. Как? Как она узнала о священнике на Тасемаре? Она никогда никому о нем не говорила, даже Верадину.

— Я предложу тебе нечто, что твой обожаемый капитан никогда тебе не предложит: Выбор. Я попрошу тебя сделать простой выбор. Но чтобы сделать его, ты должна быть честной. И, Тайрон, — Тристик наклонилась к Сэле и прошептала: — Чтобы быть окончательно честной, знай: я могу распознать ложь.

Она вытянула подбородок и устремила взгляд в стену.

— Одиннадцать душ, включая тебя, которых Верадин так героически спас с Тасемара даже тогда, когда ему было приказано отречься от вас. Впечатляюще, только один погибший. Достойные солдаты, чьи жизни находятся в твоих руках.

Сэла закатила глаза. Полукровка на самом деле наслаждается звуком своего голоса.

— В который раз Судьбы демонстрируют свою иронию. Как оказалось, еще один член твоего отряда находится здесь. Так что перед тобой встает выбор. Кто сегодня выживет? Ты? Или твой верный сержант?

— Что?

— На самом деле, вопрос простой.

— Я тебе не верю.

— Хочешь проверить мою решимость? — Тристик склонила голову на бок, а в голосе сквозило плохо скрываемое сочувствие. — Ты мне не веришь. Понятно. В конце концов, мы только познакомились.

Сэла сглотнула, непонимающе глядя на полукровку. Как далеко простираются полномочия Дефенсор?

— Вот. Позволь, я помогу тебе с выбором.

Тристик махнула рукой, и один из десантников исчез. Где-то за пределами видимости послышались звуки шагов, а потом из коридора появилась большая фигура с закрытой мешком головой. Его втолкнули в помещение. Толстые, мускулистые руки связны за спиной. Потребовалось двое солдат, чтобы контролировать пленного.

— Полагаю, его не нужно представлять.

Тристик отошла от Сэлы, подошла к пленнику и сдернула с его головы мешок.

Лицо избито, покрылось кровью. Мужчина с опаской осмотрел помещение, увидел Сэлу и остановил взгляд на ней. Сэла едва сумела не разрыдаться. Вален.

— Вот, — вздохнула Тристик. — Вижу, ты, наконец, поняла, что я предлагаю.

Мрачная улыбка озарила лицо Валена.

Сэла почувствовала, что на ее лице сама собой появилась улыбка.

— Командир.

— Сержант.

Сэла смотрела перед собой, запястья от наручников начали побаливать, но в рукаве она чувствовала обнадеживающую тяжесть лезвия. Дураки, не озаботились обыскать ее тщательнее. Стало быть, есть еще шанс выбраться из этой передряги.

— И снова спрашиваю, Тайрон. Какой Путь ты выбираешь? Правду? Или жизнь твоего сержанта?

Ой, правда. Тристик что-то еще говорит.

Сэла опустила взгляд и стала смотреть на пол. Знакомый горячий прилив ярости наполнил ее. Сейчас не время для контроля. Никакого дыхания или счета. Сила росла, настаивая на том, что пора раздирать и рвать на куски врагов.

— Это… плохо закончится для тебя, полукровка, — сказала она.

Тристик хихикнула, а Сэла в это время подалась вперед, отвлекая противника от своего истинного намерения взять кинжал в ладони. Наконец, рукоятка коснулась пальцев, Сэла взяла его поудобнее и начала пилить наручники. Пластико-паутина, крепкий материал, но Сэла чувствовала, что он поддается лезвию кинжала. Разрез получался необычным. Да еще раненое плечо разболелось с новой силой.

— Моя новая подружка, — Вален кивнул в сторону Тристик. — Как только я освобожусь, я сдеру с нее ко…

Приклад винтовки с силой ударил Валена в грудь.

— Вален! — Сэла подалась вперед, явно переигрывая, но это дало возможность полностью разрезать путы. Ее выкрик заглушил звук лопнувшей пластико-паутины. Но Сэла продолжала держать руки за спиной. Ладоням стало полегче.

Сэла усмехнулась.

Сержант незаметно кивнул, на его лице выросла улыбка, а потом он разразился низким, рокочущим смехом.

— Я убью тебя, Тристик, — сказала Сэла.

— Нет, позволь, это сделаю я, — прорычал Вален.

Со связанными руками, он вдруг вырвался из захватов десантников и набросился на Дефенсор. Он возвысился над мелкой фигурой Тристик, заслонив ее от глаз Сэлы. После этого все ускорилось.

Сэла набросилась на ближайшего солдата, взмахнув ножом. Лезвие воткнулось в узкую щель в десантной броне. Та предназначена для защиты от плазменных выстрелов или пуль, но не от узкого лезвия ножа на близком расстоянии.

Схватив десантника, Сэла поставила его перед собой в качестве щита. Второй десантник на той стороне от Тристик выпустил очередь, но пули попали в уже безжизненное тело первого десантника. Сэла подхватила оружие мертвого десантника и направила дуло в сторону Тристик.

Но Дефенсор исчезла.

Вален лежал рядом с телами двух солдат.

— Черт возьми, — Сэла подошла ближе и опустилась на колени над Валеном.

Тот медленно повернул голову. Потом Сэла увидела рану у него в боку. Плохо. Рана не из плазменной винтовки. Валена порезали. Осторожно разрезала наручники на его руках.

— У уродливой сучки оказался нож, — прошипел сержант.

Сэла приподняла край рубашки, открывая рану. Тут же из раны полилась свежая кровь. Сэла быстро обеими руками зажала рану. Кровь просачивалась между пальцев.

— Насколько все плохо? — он попытался убрать с раны ее руки.

— Не двигайся.

Потом она осмотрела мертвых и десантников.

— Держи здесь. Удерживай давление, — взяв огромную руку Валена, она положила его ладонь на рану.

Сэла метнулась к ближайшему трупу. Тот был в полном снаряжении, а значит, у него должна найтись аптечка.

— Эта бабенка намного сильнее, чем выглядит, — поморщился Вален. — И быстрая.

— Почему они делают это, Вален? — спросила Сэла, надеясь отвлечь сержанта.

Она взялась за вторую сумку и запустила в нее руку. Ладонь наткнулся на гладкий пластик уплотнителя. Вселенная, наконец, решила оказать ей благосклонность.

— Не знаю, босс. Эта уродливая сучка задавала много вопросов о вас и о кэпе. Она отчаянно хочет найти кого-то с именем Эрелай Верадин.

— Отчаянно? — Сэла распаковала упаковку, приготовившись применить содержимое по назначению.

Первое впечатление от небольшого допроса фекса оказалось правильным.

Отчаяние может сыграть на руку. Это значит, что они владеют неким ценным активом. Но это так же означает, что путь будет прегражден серьезными проблемами, особенно когда в противниках «Равстар» со всеми своими ресурсами.

— Кто она? — поморщившись, кивнул Вален.

— Кто? Эрелай? — Сэла разорвала рубашку, чтобы добраться до раны. — Сестра капитана.

— Тристик интересовалась весьма странными вещами. Как будто я знаком с какими-то землянами.

— Землянами? — Сэла жестом приказала ему убрать с раны ладонь.

— Странно, верно? Бессмысленно.

— Ничего в происходящем не имеет смысла. А что на счет остальных вернувшихся на «Короля штормов»?

Сэла сомневалась, что Тристик удастся тайно захватить целую роту десантников. Но все равно…

— Понятия не имею, — Вален покачал головой. — Тринкуло послал целый отряд, чтобы захватить отсек. Я держал позицию, пока мог, чтобы подстраховать твой уход. Они использовали парализатор. Следующее, что я увидел — стены камеры на гауптвахте. Никого не видел и поговорить ни с кем не удалось.

— Все в порядке, сержант.

— Даже Тринкуло ни разу не зашел и ни разу ни о чем не допросил меня.

— Не допросил? — Сэла остановилась на мгновение.

— Нет. Он сделал вид, как будто побега Верадина никогда не происходило, — еле пожал плечами Вален.

— Потому что Тристик было нужно, чтобы все прошло тихо, — сказала Сэла, вспомнив объяснение фекса. Она поняла, что у полукровки нет власти во всех уголках территории Режима, но достаточно влияния на одного из самых суровых офицеров информационного отдела, с кем Сэле приходилось когда-либо сталкиваться.

Все пошло не так. Такого не должно было случиться. Я хотела остаться здесь и встретить последствия. Не Вален. И ни кто другой.

Сэла молчала, держа в обоих руках повязку, готовую к применению. Встретилась взглядом с Валенном. Тот кивнул. Быстро действуя, Сэла наложила повязку на рану. Послышалось приглушенное шипение обжигаемой кожи, когда химические вещества начали прижигать рану. Вместо того, чтобы взвыть от боли, Вален застучал кулаком о пол.

Препарат, находящийся в повязке вступал в соединение с белком, в результате чего происходило резкое заживление. Если рана не была отвратительной. Сэла предпочла не думать о плохом варианте.

— Щекотно, — проворчал сквозь зубы Вален. — Не смогла найти ничего покрепче?

Несмотря на отчаянное положение и основательно неважнецкие обстоятельства, Сэла хмыкнула и похлопала сержанта по плечу.

— Заткнись, сержант. Или я наложу остальное на твой член.

Нужно найти капитана Верадина и добраться до «Касс».

Сэла поднялась, подошла к выходу, выглянула наружу. Толпа на площади поредела. Похоже, народ прорывался к взлетно-посадочным отсекам. Хорошее прикрытие. Правда, придется не бежать, а ковылять из-за травмы сержанта.

Когда она вернулась, Вален уже лежал на боку, опираясь о пол локтем. Сэла помогла ему подняться.

— Бежать сможешь?

— Мне не до гонок, босс, — изобразил жалобный скулеж Вален.

И быстро отвернулся. Ему было больно. Это было видно по тому, как он оперся о стену.

— В следующий раз.

Сэла принялась за мертвых десантников. Она забрала еще одну аптечку, перевесила за плечо десантную винтовку. На то же плечо повесила патронташ из гранат. Припасов на корабле и так нет, ревниво заметила она, а тут появился еще один рот.

— Так, сестра капитана как, симпатичная? — спросил Вален, позволив Сэле закинуть свою тяжелую руку на плечо.

— Хорош прикалываться, — пробормотала она, взведя в боевую готовность А6. — Давай отсюда убираться, сержант.

Глава 23

Меркс, бывший топливный форпост седьмого класса, для призрачной станции оказался впечатляющего размера. Во времена первых заданий в отряде правоохранительных органов, Сэла видела подобные станции. Снаружи они выглядели булыжниками, потому что на них и располагались, но предприимчивые жители добавляли жилые уровни в глубине астероидов, ограждая их от радиации, поддерживая нормальную гравитацию и условия для жизни. Как следствие, Сэла обнаружила несколько нестандартных отсеков и коридоров. Но, если верить фексу, бухта, где расположилась «Касс» находилась где-то рядом.

Оживленная площадь, где они с Верадином столкнулись с толпами народа, сейчас выглядела безлюдной пустыней. Продавцы и хозяева магазинов, побросав все, сбежали, как только увидели отряд бойцов, который приняли за рейд Режима.

Где-то неподалеку в крошечных клетках тревожно квохтали возбужденные фазаны. Рядом с ними грустно промычал прикованный цепью к столбу теленок. Остался без присмотра огонь, разведенный в продовольственных лавках для приготовления пищи. Запах пережаренного мяса смешался с усиками черного дыма. Если и были здесь когда-то очистители воздуха и системы пожаротушения, Сэла не удивилась бы, что их давно и специально вывели из строя. Она сомневалась, что безопасность — ключевой вопрос такой мрази, как фекс и иже с ним, кто руководит и снимает сливки с этого маленького рынка.

— Далеко идти, босс? — спросил Вален.

— Должен быть второй коридор. Через рынок.

Вален неуклюже захромал, Сэла пыталась ему помочь. Тяжелая рука сержанта опиралась на ее плечи. Кровь из раны испачкала не только его одежду, но и стала засыхать на костюме Сэлы. Она вспомнила Тасемар, где она так же затаскивала в храм Атилио. Вален тогда ей помогал.

— Подожди, — прохрипел он и прислонился к столбу, поддерживающем навес. Молча расстегнул ошейник на теленке. Тот тряхнул пушистой головой и неуверенно посмотрел на людей.

— Пошел отсюда, — Вален угрожающе стукнул кулаком по столбу.

Теленок тут же стремглав, стуча по полу крошечными копытами, бросился прочь.

— Ты и мухи не обидишь, — пробормотала Сэла.

— Девушкам такое нравится, — устало подмигнул сержант.

Однажды, во время особо жесткого марш-броска на одной из аграрных колоний, рискуя своей жизнью, Вален спас щенка колючей гончей. Сэла тогда распекла его по всей программе, но, в конце концов, поняла, что такое поведение — часть натуры сержанта. Он дисциплинированный солдат, но не мог закрывать глаза на страдания ни чем не виновных существ. Гребнистые посчитали бы это за недостаток. Но сострадание не делало сержанта слабым. Каким-то образом наоборот, в глазах Сэлы оно делало его намного сильнее.

Она поправила на плечах руку сержанта, чтобы принять на себя как можно больше его веса. Его движения становились все медленнее и медленнее, хотя времени прошло всего ничего. Хотя они покинули заброшенное помещение, где столкнулись с Тристик и ее людьми, казалось, давно, отошли от него, как оказалось, не так далеко.

Предстояло пройти еще метров сто и они окажутся у коридора, ведущем к ангару, где, как надеялась Сэла, все еще швартуется «Кассандра».

— Отлично, — сплюнула Сэла.

Огромная бронированная дверь запечатала проход. Дверь осталась еще с оригинального проекта и, на удивление, все еще функционировала. К несчастью, Сэла с Валеном зашли не с той стороны.

— Я уже забеспокоился, что все идет слишком легко, — пробормотал сержант и прислонился к двери, после чего скользнул вниз, усевшись на полу и оставив за собой красную кровавую полосу. — Ты можешь обойти ее, — добавил он.

— Мы, — поправила Сэла и стала изучать интерфейс электронного замка. К нему по-прежнему шло питание, но кто-то с ним хорошенько поработал. Обрывки проводов торчали из варварски вскрытой коробки.

Реальность диктовала свои условия. С Валенном в обход не пойдешь, он и так потерял слишком много крови, хотя повязка сидела плотно. Она купила ему немного времени, подобно тому, как Вален только что сделал то же самое для глупого теленка.

— Откуда ты знаешь, что кэп все еще там, босс?

— Он все еще там. Он упрямый. И глупый.

— И любит вас, — тихо добавил Вален.

— Возможно, — проворчала Сэла, рассматривая уцелевшие схемы интерфейса дверного замка.

Тут поможет короткое замыкание. Она выбрала два конца проводов и, в качестве эксперимента, коснулась ими друг друга. Соединить их не получалось, слишком короткие концы. Дверь затряслась, подавая признаки жизни, поворачиваясь на невидимых петлях. Вален отполз в сторону.

С визгом и лязгом металла о металл дверь приподнялась и вдруг остановилась, приоткрыв щель внизу не выше лодыжки.

Да твою ж дивизию!

Сэла улеглась на пол и посмотрела в щель. На той стороне она увидела заброшенный коридор, заваленный разнообразным мусором. Как только Сэла выпустила из пальцев провода, дверь с лязгом упала вниз.

Откуда-то издали эхом донеслись выстрелы. Определенно стреляли организованно из стволов большого калибра. Выстрелы становились все ближе и ближе. Времени больше не оставалось.

Сэла снова соединила проводки и дверь со скрипом приподнялась, остановившись на той же высоте, что и в прошлый раз. Что-то на той стороне заклинивало ее. Скорей всего, Сэла сможет пробраться на ту сторону, но не Вален — у него комплекция более мощная. Возможно, ей удастся протащить его. Но это не решает главную проблему: кто-то должен держать проводки прижатыми друг к другу, чтобы держать дверь открытой. Как только проводки разъединяться, дверь захлопнется.

— Оставь меня здесь, босс.

— Что? Нет.

Сэла нахмурилась, изучая схему замка. Скорей всего, со временем она бы сообразила, что можно сделать.

— Ты сделаешь это, — убежденно сказал Вален. — Проскользнешь на ту сторону и посмотришь, есть ли способ заставить дверь открыться полностью оттуда.

— Тут очень большое «если».

Еще один очередь выстрелов прозвучал гораздо ближе. Вален дотронулся до Сэлы.

— Я останусь здесь и придержу дверь. Ты проскочишь.

— Я не брошу тебя.

— Кто сказал, что ты бросишь меня? Ты обязательно спасешь мою сладкую попку.

— Нет, — наполовину смех, наполовину рыдание.

Эхом с того края рынка раздались крики. Сэла распознала в них лай приказов на стандартном военном.

Она в очередной раз соединила провода. Дверь поднялась, прозвучал какой-то новый металлический лязг, и дверь замерла. Поблизости не было ничего, чтобы ее заклинить. А опускается она мгновенно и с большой силой.

— Сэла, — сказал Вален. — Пора уходить.

Он положил огромную ладонь поверх ее, забирая сомкнутые провода.

С того края рынка раздалась еще одна порция команд.

— Вален. Ты мой единственный друг, — запинаясь, сказала она.

— Не жалей меня, босс, — с мрачной улыбкой сказал сержант.

Он устало наклонился к двери.

Сэла протянула руку и положила ладонь на его плечо. Ноги приросли к палубе. Оба знали, чем все закончится, но никто не был готов озвучить это. Ладонь Валена легла ей на затылок. Он наклонился и нежно прислонился лбом к ее голове.

Так, как она была привязана и то, что чувствовала к капитану, было больше, чем дружба, но здесь присутствовало неравенство. Несмотря на то, что Тристик страшна, как смерть, и отвратительна по характеру, она, все же, права. Привязанность Сэлы к Верадину больше похожа на поклонение. Но Вален был ей ровней.

— Иди, Сэла.

— Я не могу.

— Ты должна. Ты должна закончить все это.

Застыв на месте, она смотрела на него снизу вверх. Мой Вален.

В дымном воздухе среди рыночных киосков появилось движение. Сэла кинула туда взгляд. Десантники Дефенсор обнаружили их.

— Извини, — сказал Вален.

Сэла нахмурилась на его странный тон и повернула к нему голову как раз чтобы наткнуться челюстью на кулак. Сильный, больной толчок, отозвавшийся аж в шее. Сэла согнулась. Вален грубо толкнул ее, роняя на палубу. Потрясенная происходящим, Сэла посмотрела на него снизу вверх, но его внимание уже было приковано к консольным проводам.

Металлическая дверь за спиной открылась и она закатилась под нее, не в силах остановить усилия Валена. Оказавшись под дверью, она остановилась. Застряла!

— Патронташ, — прошипел Вален.

Сэла опустила взгляд. Продвижение под дверью заклинил патронташ, перекинутый через голову. Вален схватился за него, быстро сорвал с Сэлы и затолкал ее на ту сторону.

— Вален, остановись! Не делай этого! — его усилия чуть не сломали ей шею.

Оказавшись на той стороне, Сэла протянула обратно через щель руку. Вален сжал ее ладонь, а затем затолкал обратно. Дверь тут же с грохотом упала, закрывая проход. Сэла раскрыла ладонь и увидела, что вложил в нее в последний момент сержант: свои идентификационные бирки.

Осознание того, что только что произошло, затопило ее. Он забрал патронташ с остатками гранат.

— Нет! — она вскочила на ноги. — Вален!

В отчаянии она стала искать интерфейс электронного замка на этой стороне, но здесь ничего не было. Воображаемого куска железа, не дававшего двери открыться полностью, тоже не существовало. Она видела только гладкую плоскость двери с небольшим окошком для переговоров. Безопасный вид замка, с возможностью открывать дверь только на той стороне.

Оттуда послышалось приглушенное стаккато возбужденных голосов, отдающих команды, что-то приказывающих. Вслед за этим сразу ответный грохот взрыва.

— Вален!

Сэла прижалась лбом к металлу и закрыла глаза.

Погиб. Он погиб.

Глава 24

Вокруг нее станция продолжала падение в хаос. Коленями Сэла ощущала вибрацию палубы и слышала крики людей, бегущих мимо, пытаясь попасть на какой-нибудь корабль или попросту найти какое-нибудь укрытые.

Станционного автоматизированный голос спокойно уведомлял людей о гибели станции:

— Тревога. Обнаружен пролом. Уровни с четвертого по девятый. Тревога.

Сэла понятия не имела, как долго она находится здесь.

По-честному, ей было все равно.

А потом она почувствовала, как на плечо легла ладонь и заставила ее развернуться.

Верадин. Он что-то ей громко кричал, изо всех сил, чтобы перекричать бьющий тревогу станционный компьютер. Автоматизированный голос озвучивал инструкции по эвакуации, которые, по всей вероятности, давно уже не действовали.

Схватив Сэлу, Верадин поднял ее на ноги.

— Тай! Пойдем!

Она посмотрела на его раскрасневшееся лицо. От напряжения на шее вздулись жилы. Сэла тупо уставилась на них.

Джон потянул ее за собой и, чтобы не упасть, Сэла сделала первый шаг. Он вел ее к ангару. Больше крика. Она ввалилась в кричащую и орущую, паническую толпу.

Верадин оглянулся. Сэла увидела, как шевелятся губы. Слова проникали в уши, но смысл ускользал.

Сэла встряхнула голову.

Вдруг Джон остановился и неожиданно, размахнувшись, ударил ее ладонью по лицу. Жгучая боль в челюсти разгорелась с новой силой. Как раз там, куда пришелся удар Валена. И мир, с вопиющей ясностью, выскочил обратно.

— …шевелиться, солдат! Живо!

Она выдернула руку из его ладони и осмотрела происходящее. Вокруг собралась огромная толпа. Они оказались у перекрестка, что вел к ангару, где стояла «Кассандра».

Но никто не двигался.

Кинув взгляд над головами, Сэла поняла, почему. Двери из коридора в следующую секцию закрыты, перекрывая путь, но не до конца. Полное закрытие блокировали сломанная мебель и части самой станции. Щели хватало, чтобы в нее могло протиснуться двуногое существо, но никто не осмеливался этого делать.

Сэла увидела, как толстяк трелгин протолкнулся сквозь толпу и попытался протиснуться в щель. Как только он просунул в нее голову и плечо, из коридора вылетел плазменный шарик и раскрошил голову толстяка, превратив ее в нечто обугленное и непонятное.

Для парочки зверски выглядевших онари, вооруженных с виду древними плазменными винтовками А2 это послужило приглашением открыть ответный огонь. Они в открытую рванули вперед, стреляя беспорядочно в щель, откуда прилетел плазменный заряд, убивший трелгина. А2 — грозное оружие, в большинстве случаев способное пробить стандартную броню, но в неумелых руках этих двоих оружие оказалось бесполезным. Действия онари были несогласованны и неряшливы. Сэла засомневалась, что они смогут добиться чего-нибудь стоящего.

Ответный залп попал в стену над головами парочки потенциальных чемпионов, и они тут же спрятались за баррикадой.

— Тревога. Тревога. Неизбежны катастрофические разрушения. Немедленная эвакуация. Тревога. Тревога.

— Становится все лучше и лучше, — пробормотала Сэла, проталкиваясь вперед. Чем ближе она подходила к линии огня, тем меньше сопротивления толпы ей оказывалось. Кажется, никто не желал разделить участь трелгина.

Пригнувшись, она подбежала к баррикаде с правой стороны стараясь держаться подальше от простреливаемой части коридора. Она чувствовала, что Джон следует за ней, повторяя ее движения.

— Что ты делаешь? Исчезни, — прошипела она.

— Ты так говоришь, словно ждешь, что я послушаюсь.

Сэла бросила многозначительный взгляд на капитана. Еще один плазменный шар ударил в стену над их головами. В ответ Сэла с Джоном прижались к полу за баррикадой.

— Смотри, чтоб Режим не оторвал тебе голову, дивчина, — донеслось от одного из стрелков-онари, вынырнувшего за ее спиной. Его голос показался Сэле веселым. Но это было не так, просто из-за того, что онари увлекались различной вводимой в организм биохимией, сейчас в их крови бурлил адреналин.

— Удивлена, как тебе голову до сих пор не оторвало, — усмехнулась Сэла.

— Мы дружим со всем миром, — буркнул под нос Джон.

— Лягте, сэр.

В этот момент онари вновь открыли огонь. Дикие заряды попадали в стены, потолок и, взрываясь снопом искр, освещали темноту за полузакрытыми дверями. Сэла сочла это удобным моментом и приподняла голову над баррикадой, всматриваясь в коридор.

Слева она разглядела проход к стыковочному отсеку. Внешний люк до сих пор открыт. Значит, здесь все еще хоть что-то работает, давая возможность кораблям улететь. Путь к «Кассандре» открыт.

А вот справа, в направлении внутренних уровней станции Сэла заметила настоящее препятствие.

В коридоре засела абордажная команда десантников. Сэла насчитала по трое врагов с каждой стороны до того, как ответный залп заставил ее спрятаться за баррикадой. Оттуда можно было уйти без проблем, но что-то удерживало десантников на месте.

— Что там? — спросил Джон.

— Насчитала шестерых противников. Но там их может быть больше. Вооружены компрессионными ML4. В тяжелой броне, — ответила Сэла. — Как и все остальные.

Почему они ждут? Они способны преодолеть эту точку без всяких помех. Даже не используя гранат пройдут как нож сквозь…

И тут ее осенило.

— Клещи.

— Не хочешь пояснить?

— Они ждут, пока другой отряд отрежет нам путь. Наверное, они знают, что мы здесь.

— Какой такой отряд?

— Сержант Вален в одиночку сдерживал их, — сквозь зубы сказала Сэла.

— Вален здесь?

Сэла повернулась к Джону.

— Уже нет, — плоским голосом, переходящим в гневный, ответила она.

Лицо Джона стало хмурым. Он не знал всей истории, но понял достаточно.

— Слава всему, — пробормотал он и положил ладонь на ее плечо. Сэла накрыла ее своей ладонью.

Нельзя завязнуть в этом снова. Нужно вытащить отсюда капитана. Все остальное потом.

Сэла переместилась чуть в сторону и упала рядом с вооруженными онари. Оба одеты в старые, потрепанные мундиры цвета вырви-глаз, используемые персоналом в давние времена на множестве станций. Сэла догадалась, что эти парни, скорее всего, представители службы безопасности. Их компрессионно изменяемое оружие лучше подходит для борьбы с затянутыми в броню десантниками, чем новенький, блестящий А6. Винтовки просто нуждались в хорошем снайпере.

— Нужно закрыть вон ту переборку. Так мы перекроем подход десантников из коридора, — сказала она, обращаясь к онари справа от нее. Он казался крупнее, чем его напарник.

— Во-первых, Вок не разговаривает, — ответил тот, что помельче. — Ему давным-давно отрезали язык. Во-вторых, дивчина, думаешь, мы не пробовали сделать это?

Сэла осмотрела говорившего. Узок в плечах, лоб украшают маленькие рожки над плоскими желтыми глазами, показывая, что он на самом деле она. На шее болтается бейджик с крупной надписью: ДЖИНТ.

— И? — спросила Сэла.

— Можешь попробовать, — с издевкой усмехнулась Джинт и кивнула в сторону ниши напротив баррикады. — Если хочешь присоединиться к ним.

Первым делом Сэла рассмотрела интерфейс управления, точно такой же, какой пыталась заставить работать у рынка. Рядом на стене красуется кровавый отпечаток руки, а на полу лежат два тела. Оба в такой же форме как на Джинт и ее напарнике.

— Ключи доступа не работают. Коды должны быть в мануале. Эти косари порежут тебя на мясцо прежде, чем ты узнаешь, что это было.

Сэла пробормотала проклятье. Но стратегия уже сформулировалась.

— Мне нужно ваше оружие, — сказала она, обращаясь к Джинт. — На самом деле — обе винтовки.

— Само собой. Как на счет кварцевого чая и яичных пельменей, дивчина? — чуть не захохотала Джинт. — Любой, кто туда подойдет, будет убит.

Вок мимикой изобразил согласие с напарницей.

— Смотри сама, у этой станции осталось минут… пять… может, шесть, и ее разнесет на части. Думаешь, твой замороженный труп кому-нибудь будет интересен? — возразила Сэла.

Взгляд Джинт сузился. В коридор влетел еще один плазменный шар и пробил переборку над ее правым плечом, впечатляюще так, но онари не дрогнула.

— О чем думаешь?

— Нужен подавляющий огонь, прикрыть одного из нас, чтобы тот пробежал через коридор. Ниша достаточно глубокая, хорошая защита от их огня. Так мы обретем контроль над дверьми и сможем их закрыть.

— А если не сработает?

— Тогда мой пистолет — твой.

— Что ты делаешь, Тай? — поинтересовался Джон, нарисовавшись поблизости.

— Свою работу. Сохраняю наши жизни.

Джинт посмотрела на Джона, потом снова на Сэлу и спросила:

— Твой помощник, точно?

— Хочет им быть, — ответила Сэла.

Джинт зашипела с заиканием, что Сэла распознала, как осторожный смех.

— Все верно, дивчина, — Джинт передала Сэле А2 и оценивающе осмотрела ее. — Полагаю, ты знаешь, за какой конец нужно держать оружие.

Джон протянул руку к Воку, готовый взять его винтовку, но нарвался на низкий, предупреждающий рык. Похоже, жизнь без языка не лишила его способности издавать угрожающие гортанные звуки. Джинт дала ему легкую затрещину.

— Твой тоже. У нас не такой большой выбор.

Она вырвала оружие из рук Вока и передала его Джону.

— Ни разу ни одного приказа не выполнил как следует, — проворчала она. — Зачем размениваться на шесть минут жизни?

Помедлив, Сэла протянула руку. Когда-то Джон научил ее этому жесту. Оно означало уважение, перемирие.

— Тайрон, — представилась Сэла.

Нерешительно Джинт взяла предплечье Сэлы. Кожа онари оказалась холодной, твердой и чешуйчатой. Она тоже волновалась.

— Надеюсь, у тебя хорошая память, дивчина Тайрон. Возиться с замком придется долго.

— Увидим, — усмехнулась Сэла.

* * *

— Должен быть другой способ, — сказал Джон, осматривая потрепанный А2. — Я пойду. И все сделаю.

— Я должна это сделать, и ты это знаешь. Тебе нужно добраться до Эрелай.

Сэла не отрывалась от изучения винтовки. Как она и подозревала, параметры компрессии были взломаны, что делало оружие относительно безопасным для использования в чувствительной среде станции и уменьшало вероятность прожечь тонкие переборки и вызвать разрушение. Она ловко вскрыла кожух. Внутренности винтовки покрыли следы коррозии, но отрегулировать настройку, усиливая мощность плазменных шаров, все еще было можно.

— Концентрированный огонь, на уровне груди, целимся по дверному косяку. Им придется укрыться и не высовываться. Держать нас на прицеле будет затруднительно, — сказала Сэла, поменявшись с капитаном винтовками. — Компрессия на максимуме. Если поймаешь кого в прицел, стреляй, не задумываясь. Но…

— Береги патроны, — закончил Джон. — Я знаю, как это работает, Тай. Посмотри на меня.

Мы тратим время. Нельзя смотреть на него. Только посмотришь и про все забудешь.

Но она все равно на него посмотрела. Всклокоченные темные волосы. Невероятно теплые карие глаза, молящиеся, чтобы у них оказалось больше времени. Новый синяк на скуле. Но он все еще оставался совершенным. Сэла вырезала этот образ в своей ничего не забывающей памяти.

— Ты самый лучший и самое худшее, что со мной когда-либо произошло, — сказала она и быстро поцеловала его, отстранившись прежде, чем он смог ответить.

* * *

Сэла добралась до правой стороны люка. Присев, посмотрела, как Джон занимает позицию с другой стороны. Позиция у него оказалась получше, позволявшая накрыть огнем укрытие десантников.

Он глубоко вдохнул и кивнул. Готов.

Сэла кивнула в ответ.

Джон открыл огонь. Выстрелы принесли лучший результат, чем выстрелы онари.

Сэла подняла винтовку и приготовилась к броску. У нее не было времени, чтобы целиться, поэтому она сделала несколько неприцельных залпов в сторону укрытия противника и понеслась вперед, но сразу ошиблась. Первый же шаг и сразу же споткнулась. В последний момент Сэла сгруппировалась и упала. Над головой вжикнул и попал в дверь прицельный плазменный шар, выпущенный противником. Точно туда, где секунду назад была ее голова.

Предплечье пронзила адская боль, как при переломе. Быстро взглянув, Сэла поняла, что всего лишь вывихнула руку. Неприятно. Она осталась с одной работоспособной рукой, поврежденная мгновенно занемела.

Да пошло все к черту.

Джон продолжал стрелять, прикрывая ее. Один из смертельных шаров попал в десантника и пробил броню. Тот упал, скрывшись за укрытием, чтобы больше никогда не появиться.

Пятеро.

Оттолкнувшись правой рукой, она покатилась дальше. Левую руку пронзило электрической болью от запястья до локтя.

Вставай. Вперед.

Еще два шага и она нырнула в нишу. Дальше ей предстояло встать на мертвого охранника станции, чтобы заняться дверью. Это было неизбежно. Под ботинком что-то чмокнуло и хрустнуло.

Почти полностью онемевшей правой рукой она откинула крышку интерфейсной панели. Точно такой же, как у той разбитой, где Вален держал проводки, пока Сэла пробиралась под дверью. Теперь необходимо ввести два набора команд. Один для двери, за которой ждут Джон и остальные обитатели станции. Второй должен закрыть дверь, за которой засели десантники.

Сэла ввела первую строку кода.

Удачный выстрел ударил в стену в дюйме над правым плечом. Чтобы сделать его, десантнику наверняка пришлось покинуть укрытие. А это означало подставить себя под удар. Джон не заставил себя ждать: ответный выстрел, сразу следом гортанный крик.

Осталось четверо. Мы сможем выбраться из всего этого.

— Тай! Действуй! — крикнул Джон.

Что-то в его голосе заставило Сэлу поднять взгляд. Джон смотрел в сторону второго коридора. Яркие вспышки озаряли коридора за их баррикадой.

Еще один отряд десантников приближался спеша на помощь засевшим в укрытии. Наверное, Валену не удалось взорвать их всех и оставшиеся каким-то образом нашли способ прорваться через бронированную дверь у рынка. Или нашли обходной путь.

Времени задумываться нет.

Она ввела последнюю часть кода и нажала кнопку активации. Запястье ныло не переставая. Тут же раздалось нездоровое жужжание, когда ожила дверная пневматика. Сэла покосилась на коридор и увидела, как створки двери медленно начали закрываться. В этот момент Джон сосредоточил огонь на десантниках «Равстар», идущих по коридору, держа их на расстоянии.

Тогда среди них Сэла увидела темную фигуру.

Тристик стояла посреди коридора, полностью открытая, в обрамлении закрывающихся створок двери. Как только полукровка увидела Сэлу, она опустила голову. На ее лице появилась усмешка, как будто кричащая: тебе не удастся сделать этого.

Их взгляды встретились.

Я могу закончить все это. Прямо сейчас закончить. За Валена.

Сэла вскинула А2 и вышла в коридор. Она нажимала на курок до тех пор, пока в магазине не опустел. Каждый из плазменных шаров бил точно в центр зловещей фигуры. С каждым выстрелом Тристик отшатывалась назад, но голова все еще опущена, а взгляд не отрывался от Сэлы.

Бронежилет оказался достаточно крепким, чтобы дать отпор даже усиленному А2.

Сэла уронила ставший бесполезным А2. Шагнув ближе к закрывающимся дверям, она выхватила пистолет и выстрелила. Левой рукой. Выстрел оказался неуклюжим. Пуля ударила в закрывающуюся створку двери. Села схватила пистолет обоими руками и снова выстрелила. Пуля ударила в стык успевших закрыться дверей, как раз в той точке, за которой находилась голова Тристик.

— Пора уходить! — схватил ее за руку Джон.

Он потянул ее за собой, и они побежали впереди уже уменьшившейся толпы беженцев, наводнившей коридор. Все бежали к ангарам.

Глава 25

— Что, во имя Никсы, это было? — потребовал ответа Джон, когда они подбежали к трапу «Кассандры».

— Я увидела возможность и воспользовалась ей, — огрызнулась Сэла. Пробегая мимо пульта ручного управления, она ткнула кулаком по кнопке и трап стал втягиваться внутрь. За спиной закрылся внутренний люк.

— Возможностью быть убитой? В кого ты стреляла? — спросил Джон, поднимаясь по лестнице в мостик. Сэла следовала за ним.

Скользнув внутрь, она уселась в широкое антигравитационное кресло рядом с капитаном.

— Дефенсор. Назвалась Тристик. Эта сучка убила Валена, — ответила Сэла. — Она причина того, почему «Равстар» охотится за твоей сестрой.

Двигатели «Касс» заурчали, просыпаясь. Неровное, сердитое громыхание подсказало Сэле, что Верадин не собирается обходиться с кораблем деликатно. Нужно как можно быстрее убраться отсюда.

— Где Эрелай? Как она выбралась?

— Это имеет значение? Она в безопасности, — буркнул Джон. Его внимание тем временем разделилось между картинкой на мониторе вида спереди и манипуляциями ручным управлением кораблем.

Это означало, что после того, как они разделились, Верадин благополучно добрался до «Кассандры», но решил вернуться за ней. Стратегически необоснованно.

— Ты вернулся чтобы найти меня. Глупо и рискованно.

— Шутишь что ли? — огрызнулся Джон.

Он торопливо передвинул рычаг, давая двигателю команду форсировать полет. Внезапное ускорение вдавило их в спинку кресла. Верадин вручную выводил «Касс» из ангара погибающей станции. Еще, по крайней мере, дюжина кораблей всех форм и размеров массово отлетали подальше от нее.

Как только «Кассандра» выбралась из плотного облака больших, медленно парящих в невесомости контейнеров, Сэла увидела его: корабль «Равстар». Класс «Фантом». Смертельная красота. Он висел между станцией и точкой перехода, расположившись неподалеку, как паук, терпеливо поджидающий жертву. Размер корабля не впечатлял, рядом со станцией выглядел крошечным, но компенсировалось все это хорошим вооружением.

— Джон.

— Я их вижу. Я их вижу, — проворчал Джон.

Когда корабль метнулся под брюхо транспортника, Сэла покрепче схватилась за подлокотник.

Джон перегнулся через нее и ввел в новую команду двигателям.

— Маневровые двигатели, — воскликнула Сэла. — Нам нужны они.

— Подожди. Просто подожди.

Сэла попыталась добраться до пульта, но ее удержали на месте ремни безопасности. Джон шлепнул ее по ладони и отстегнувшись, поднялся с кресла.

— Я кое-что придумал, — сказал он.

Он замолчал, инстинктивно дав команду «Кассандре» нырнуть под брюхо грузового корабля, идущего по тому же курсу. В этот момент Сэла поняла, что он делает: прячется за более крупными судами, чтобы затруднить обнаружение кораблем «Равстар». «Кассандра» все еще передавала обманный идентификационный код, но форма и масса выделялась в море древних транспортников и грузовых лодок.

— Иди, — сказал Джон, — Найди коллектор с цезием.

Сэла вылезла из кресла через спинку и метнулась в коридор, там оглянулась и поинтересовалась:

— Что делать нужно?

— Просто жди, — внимание Верадина разрывалось между двигательной системой и пилотированием корабля.

— Жди. Будь милой. Не убей кого-нибудь, — бурча, Сэла осторожно спустилась по трапу.

Она шла по палубе, заглядывая через решетки и настилы под ногами. Вот оно! Сэла заметила плоский щит, защищающий трубу, в которой под давлением, циркулировал цезий. Сэла сняла щит и уронила его. С металлическим лязгом щит ударился о пол и отскочил куда-то в сторону.

— Я все еще жду!

— Хорошо. Приготовься стравливать. Попробуем холодный старт.

Сэла провела ладонью по волосам. Несколько лет назад их учили этому маневру. Но даже эта посудина сделана по более современным технологиям, чем SP9 «Кроссфайер». Тот вообще допотопный. Холодный старт — рискованный маневр, разгоняющий корабль до нужной скорости до того, как двигатели придут в норму.

Вздохнув, Сэла заглянула внутрь, на трубу. Там ее встретил кран-рычаг, пригодный разве что в качестве музейного экспоната.

— Это стратеги…

— Все нормально, Тай. В любом случае, нам конец.

— Ну… мне стало легче.

— Жди моего сигнала.

Сэла присмотрелась. Рычаг и трубу давно тронула ржавчина, перемешанная какими-то зелеными крапинками. Она дотронулась до винта и тут же отдернула руку. Ублюдок оказался горячим!

Коридор внезапно накренился, после чего прозвучал обескураживающий металлический стон. Сэла стиснула зубы. Идея капитана явно не из лучших.

— Кэп?

— Хорошо, сейчас!

Натянув на ладонь рукав, Сэла схватилась за рычаг и надавила на него. Не получилось. Проклятый рычаг даже не сдвинулся с места. Коррозия намертво приклеила его к трубе.

— Тай! Сейчас! — проревел Джон. — Было бы хорошо прямо сейчас!

И снова не вышло. Доступ к трубе оказался неловок. Сэла подвинулась и, размахнувшись, ударила по рычагу. Бесполезно. «Касс» издала ужасающий металлический скрежет. Сэла зажмурилась и прижалась к переборке.

Не получается.

Сэла повернулась в сторону мостика и прокричала:

— Не получается! Эта штука не…

Внезапно корабль, словно испуганное животное, рванул вперед. Сэлу бросило на палубу. Обо что-то ударилась головой, в глазах вспыхнуло.

— Закрывай! Закрывай его!

Сэла с трудом поднялась и снова потянулась к крану. На этот раз рычаг прокрутился гораздо легче. Сальник щелкнул, закрывшись. «Касс» снова накренило, на сей раз не настолько катастрофически. Сэла прислонилась к переборке. Нервы на пределе.

— Тай! Ты сделала это! — с мостика донесся ликующий возглас Джона. — Мы идем через точку прохода.

Некоторое время Сэла недвижимо лежала на палубе, развлекаясь, представляя, сколько и каких синяков она наставит Последней Дочери Верадин.

* * *

Эрелай проснулась в темноте. На грудь мгновенно опустилась паника. С самого детства она боялась и ненавидела темноту. В свое время Тристик только ухудшила боязнь.

В отчаянии она протянула руку. Ладонь встретилась с холодным металлом округлой формы. Потом в стену, в которую упиралась ее спина. Она находилась в маленьком, сплошь из металла, помещении. Когда она двигалась, эхом отражалось шорохи и дыхание. Эрелай почувствовала едкий запах дезинфицирующих средств. Потом она поняла. Она находится в комнатке для утилизации отходов на «Кассандре». Дверь где-то слева. Она еле могла разглядеть тонкую, светлую линию на уровне пола. Эрелай поднялась и вдоль стены пробралась к двери, нащупала ручку, повернула ее. Дверь не открылась. Джон ее запер. Зачем?

— Джон! — постучала она по двери.

Дверь распахнулась. Помещение залил свет.

В дверях появилась Тайрон. Внезапно она оттолкнула Эрелай назад, к противоположной стене и навалилась на нее, нажимая локтем на горло. Запах цезия, пропитавшего рукав не хуже одеколона, ворвался в ноздри. Взгляд у Тайрон был диким, как у воительницы Никсы, приносящей смерть.

— Почему «Равстар» за нами охотится? — потребовала Тайрон. — Кто такая Дефенсор Тристик? Почему она хочет тебя?

Эрелай не двигалась, боясь прикоснуться к гневной Тайрон, чтобы не спровоцировать ту на что-нибудь более ужасное. Она не хотела и отвечать в опасении, что тем самым принесет себе еще больше боли.

Она только моргнула.

— Тай! Прекрати!

Рядом появился Джон и встал между ними.

Руки Тайрон нехотя убрались с горла Эрелай.

Ноги Эрелай подогнулись, и она по стене сползла вниз. И смотрела. Казалось, это уже когда-то происходило, в другом месте, далеко отсюда.

Джон оттолкнул Тайрон подальше. Набычившись, она направила гнев на него.

— Я заслуживаю ответов! Вален погиб из-за нее!

— Да, но не так же!

Джон встал между Эрелай и Тайрон, напрягся, приподняв руки, готовый к отражению возможной атаки Тайрон.

— Успокойся. Мы тебе расскажем, но вряд ли рассказ тебе понравится. Возьми себя под контроль, солдат.

Эрелай чувствовала холодный взгляд Тайрон из-за плеча Джона. Про воительницу можно забыть: сейчас она была воплощенной Никсой, готовой принести мученическую смерть.

— Я никогда этого не забуду, — сказала Тайрон, показав в сторону Эрелай пальцем.

— Хватит! — Джон вытолкнул ее в коридор.

* * *

Эрелай поежилась под одеялом, накинутой Джоном на ее плечи. На камбузе оказалось прохладно, как в огромном ангаре, где покоились флотские корабли. Джону всегда такое нравилось, вспомнила она. Комната на Аргосе была облеплена соответствующими картинками. И он всегда по этому вопросу спорил с дядей, сидя в креслах у камина. Уместное воспоминание, усмехнулась Эрелай, поймав холодный взгляд Тайрон. Та успела переодеться, но выглядела не менее страшно.

Босыми ногами Эрелай ощущала неровный гул корабля, что действовало на нервы.

Между цезиумными насосами дисбаланс в четырнадцать процентов. Простой калибровкой такое не исправить. Но Эрелай сомневалась, что сейчас кого-нибудь на камбузе заинтересует в ее диагностика.

Бледными ладонями Эрелай держала кружку с дымящейся интста-колой, навязанной Джоном, и смаковала тепло, проникающее внутрь сквозь воображаемые порезы на пальцах. Мысли о еде вызывали рвоту, но иногда она делала небольшие глотки напитка только чтобы угодить брату.

Джон сидел на скамейке напротив нее, держа руки на коленях, с выпрямленной спиной. Эрелай не могла выдержать его пристальный взгляд, словно была чужой, кем-то, кого он впервые встретил.

Наконец, он наклонился, чтобы положить ладонь на ее колено. Эрелай уклонилась.

Пристальность во взгляде исчезла, сменившись болью. Он отстранился.

— Расскажи нам, Эрелай. Обо всем. Нам нужно понять, что происходит.

/Да. Расскажи ему обо всем, Верадин. Пусть их подозрения подтвердятся. Пусть они узнают, какую опасность ты приносишь./

Эрелай еле сдержала дрожь, глубоко вдохнула и прогнала голос Тристик.

Не сейчас.

Получилось легче, чем раньше. Появилось ощущение, что Дефенсор в ней как-то ослабла. Но это все временно. Эрелай чувствовала в себе Тристик, ищущей путь наружу. Это похоже на зуд в горле, задержавшуюся тупую боль, от которой можно избавиться, прокашлявшись.

Несмотря на то, что присутствие Тристик временно удалось избежать, Эрелай с трудом могла упорядочить все произошедшие события. Хоть лечебная химия покинула ее тело, она до сих пор чувствовала слабость, едва была способна держать себя в форме. Воспоминания делились на картинки, принадлежавшие прошлой Эрелай и сегодняшней Эрелай.

Кашлянул Джон. Эрелай поняла, что снова чуть было не ушла в саму себя.

— Проект НойТех. Я в нем работала с… другими. Высокий доступ для немногих. Адан. Тилли. Мирна…

Имена умерших людей.

Тайрон нетерпеливо вздохнула. Джон поерзал.

— Корабль мы назвали «Джокоста»… как и проект. Работали над кое-чем новым. J-диск. Он должен был заменить вело-диск на небольших кораблях. Но особо.

— Как особо? — поинтересовался Джон.

— Корабли с этим двигателем могут путешествовать не по известным трубопроводам… они могут делать свои дыры.

— Как твой «Страйкер»? Он способен проделывать такое?

— Неэффективно, — зарычала Тайрон. — Спроси ее о Тристик. И об ее работе на «Равстар».

— Сохраняй спокойствие, Тайрон, — стальным тоном предупредил Джон.

Эрелай поправила одеяло, поглубже скрываясь под ним, прячась от их перебранки.

Тайрон продолжила расхаживать по камбузу.

Джон кивнул Эрелай, чтобы та продолжала.

Она сглотнула, кинув в сторону Тайрон осторожный взгляд.

— Он работает, — слабо улыбнулась Эрелай. Камбуз расплылся от проступивших слез.

Джон наклонился к ней ближе с беспокойным выражением на лице. Его жалость оказалась удушающей. Эрелай опустила взгляд на кружку в руках с остывающим напитком.

— А потом… потом… Тристик узнала обо мне. Она решила, что я сама для нее гораздо полезнее, чем технология нового J-привода.

— Что заставило тебя решить, что ты так чертовски важна? — с издевкой спросила Тайрон. Джон напрягся и хмуро посмотрел на свою женщину. Та в ответ сердито посмотрела на него.

— Я воспользовалась «Джокостой», чтобы сбежать. Но это не то, почему она хочет меня. «Страйкер»… новый двигатель… для нее это все игрушки. Она может сделать из таких целую флотилию, но у нее другие планы. Она хочет меня. Я — совершенное несовершенство. Она хочет использовать меня.

— Использовать тебя? Как? — взгляд Джона стал жестким, челюсти сжались.

— Она умирает, — сказала Эрелай. — Она ужасающе гениальна. У нее повсюду глаза и уши. Но она умирает.

— Но почему она хочет использовать тебя? Помоги мне понять? — потребовал Джон.

— Ты мне поверишь? — Эрелай посмотрела на него снизу вверх, чувствуя, как по щекам текут теплые слезы.

— Обещаю, — кивнул он.

— Она хочет быть мной… носить меня. Я исчезну. И она станет мной, будет жить в моем теле. Она уже сейчас делает это, по кусочкам. Но хочет, чтобы это стало навсегда, сделать процесс окончательным. Ей нужно мое тело.

— Стать тобой? — передразнила Тайрон. Она осмотрела ее сверху вниз, примериваясь. — Если она на самом деле хочет другое тело, почему не возьмет чье-то другое, более мощное. Больше похожее на меня? Или Джона? Валена?

— Потому что я отличаюсь от остальных, — заплакала Эрелай. — Несовершенное совершенство. Абсолютное несовершенство.

Джон пересел к Эрелай. Та позволила ему прижать себя, дотронуться до себя. Она свернулась под его рукой, вслушиваясь в напряженное бурчание Тайрон.

— «Страйкер» я еще могу понять. Но это? Я в это не верю. В этом нет смысла.

— А ты знаешь, чем они занимаются? — выстрелил в ответ Джон. — Одна Мири знает, какие эксперименты проводит «Равстар». Биооружие. Исследования психики. Считаешь, все это притянуто за уши?

Тайрон что-то насмешливо проворчала.

— Вопрос в том, как мы можем это использовать, — сказал Джон.

— Не знаю, сэр. Но у нас есть преимущество. Небольшое такое, — ответила Тайрон.

— Преимущество? Какое?

— Хотя я до сих пор не верю, что Тристик хочет использовать ее…

— Зачем моей сестре врать?

— Перед смертью, — сказала Тайрон, подходя ближе, — сержант Вален рассказал мне, что Тристик отчаянно пытается найти Эрелай. Это… только подтверждает версию событий. Дефенсор плохо. Если она на самом деле умирает, нам остается только подождать. Мы уйдем к Достижению и подождем, пока Тристик сдохнет.

Некоторое время Джон сидел молча. Потом сказал:

— Отступить. Укрыться на время.

— Точно, сэр. Возьмем измором, — голос Тайрон звучал нетерпеливо. Эрелай почти отчетливо услышала щелчок-жужжание рационального мотора в голове солдата.

Они не понимают. В их головы никогда не запихивали этой штуки. Они не жили с этой штукой в голове, свернувшейся в своей черной берлоге и пожирая все, что когда-то делало их полноценными личностями. Царапающееся. Зарывающееся.

— Не так все просто. Это так не работает, — Эрелай высвободилась из объятий Джона. Кружка упала на пол. Эрелай поднялась и отошла подальше от Джона и Тайрон. — У нее до сих пор есть связь со мной. Вот почему она знала, что найдет меня на станции. Она может смотреть моими глазами, не всегда, но может. Я могу оттолкнуть ее, но продолжаю терять почву под ногами. Я не могу ждать. И не могу скрыться от нее.

Камбуз наполнился нервным, звенящим грохотом двигателей «Кассандры».

— Взгляд скиилоида? Серьезно? Ты, наверное, и впрямь с ума сошла, — сплюнула Тайрон.

— Прекрати, Сэла!

Тайрон гневно посмотрела на Джона.

— Твоя эмоциональная связь с ней не дает тебе присмотреться к некоторым основополагающим фактам.

— Тай, хватит! — Джон встал и сделав пару шагов, оказался на пути Тайрон.

Опасаясь неприятностей, Эрелай отшатнулась. Ноги запутались в одеяле и она чуть не упала, вовремя схватившись за стену.

Одним кошачьим движением Тайрон проскользнула мимо Джона и оказалась рядом с ней.

— Ты забыла одну вещь. Ты — евгеник. Скиилоды, даже такие, вроде Тристик, не могут смотреть глазами евгеника. Вот почему у нас следят за чистотой генов. Вот почему мы избавляемся от нечистых рас.

Эрелай посмотрела на Джона. Тот виновато опустил голову и закрыл глаза, сжал челюсти. Джон поднял руку и почесал затылок.

Неужели он не рассказал Тайрон о том, что сообщил ему Хелио?

Их обмен взглядами не остался незамеченным Тайрон.

— Что? — она негодующе выпрямилась.

— Ты не рассказал ей, кто ты? — спросила Эрелай осторожно используя высокий евгеник.

— Не было подходящего времени, — ответил Джон на том же языке.

Судорожно вздохнув, он провел ладонью по лицу.

— О чем ты говоришь? — потребовала Тайрон.

— Тай, мне нужно кое-что тебе рассказать.

Тайрон медленно отступила на пару шагов. Подозрительный блеск в ее янтарных глазах был полностью сосредоточен на Джоне.

— Рассказать о чем?

— Мы с Эрелай — земляне.

Глава 26

Сэла бежала вдоль главного коридора. Изогнутые стены превратились в жидкое пятно. У нее не было цели, лишь бы избавиться от тяжелого ощущения в груди. Но каждый шаг, казалось, только придавал ему силу.

— Послушай минуту, пожалуйста.

Голос Джона, как крючок, прицепился к чему-то глубоко внутри. Сэла остановилась, но не от послушания, а потому, что закончился коридор. Она наткнулась на люк, ведущий в грузовой отсек, в нем, как в зеркале, увидела свое отображение. Позади, на начищенной поверхности люка, появилось отражение Джона. Тот шел не спеша и, подойдя ближе, остановился.

Он взял Сэлу за руку и повернул ее к себе лицом. Люк-зеркало сменился стеной. И тогда, с внезапной яростью, он впился поцелуем в ее губы, страстно и твердо. Как будто собрался вдохнуть ее, выпить все, чем она была. Последний поцелуй приговоренного.

Сохранить рассудок. Мне нужно сохранить рассудок.

Она оттолкнула его, обуздывая напор.

— Остановись. Просто остановись.

Из-за его взгляда у Сэлы появилось сомнение. Как бы то ни было, она еще чувствовала желание раздавить его или, на крайний случай, сделать что-нибудь ужасное. Но она знала, у него получится заставить ее отступить.

Коридор казался слишком узким. Воздух стоячий, с металлическим привкусом, словно воздушные очистители перестали работать. Нездоровая вибрация двигателей находила каждый болезненный синяк на ее теле, и особо беспокоил раненную руку. Все вокруг, как будто, сговорилось, чтобы морально подавить ее. Сэла медленно спустилась по стене, согнув колени.

— Ты всегда об этом знал? — спросила она, посмотрев на Джона снизу вверх. — Еще до… всего этого?

— Нет, — Джон опустился перед ней на колени. — Я понятия не имел, Тай. Вся моя жизнь, сплошная ложь, которой пичкал нас дядя.

— Об этом тебе рассказал аватар? В этом был смысл сообщения?

— Да, — кивнул Джон. — Дядя сделал все, чтобы мы были в безопасности. Он опоздал и не смог спасти наших родителей, так что решил вырастить нас. Эрелай и меня. Он прятал нас, чтобы нас не обнаружили и не убили искатели. Мы никогда не должны был покидать Аргос. Хелио делал то, что считал правильным.

— Врал о вашей истинной природе?

— Он хотел сказать нам. Просто… случилось кое-что. Поэтому он оставил нам сообщение.

Она смотрела в теплые карие глаза Джона, полные настороженной надежды без всякого лукавства. Сэла видела человека, которому все это время по-дурацки поклонялась. Здесь стоял кто-то, кто опасался, что она назовет его своим врагом.

Но не это было источником тяжелого, болезненного ощущения.

— Скажи что-нибудь, — наконец, сказал он.

— Мне плевать, — голос прозвучал тихо, еле слышно даже для самой себя.

— Что?

— Мне плевать на то, что ты землянин. Я знаю, что должна делать. То, чему меня учили. Но я не могу.

Плечи Джона расслабленно опустились.

— Ты много раз говорил, мол, думаешь, что я больше, чем просто солдат. Что ты видишь во мне что-то еще, — она почувствовала, как сжимается горло. — И все же, скрывал от меня правду. Почему ты мне не доверяешь? После того, что я сделала. После всего, через что мы прошли. Разве я не доказала, что ты можешь мне доверять?

— Я знаю, Тай. И мне очень жаль, — сказал он, наклонившись ближе, прижавшись головой к ее губам. Его теплая рука обняла его за шею. — Я не знал, как это сказать. Ради Мири, я сам себе не верил поначалу. И я боялся.

— Боялся? — положив ладони ему на плечи, она осторожно отодвинула его.

— Боялся того, что ты обо мне подумаешь. Боялся тебя потерять, — Джон взял ее за руку.

— А то, что я думаю о тебе сейчас? Думаешь, лучше? — Сэла высвободила свою руку.

Джон закрыл глаза и снова опустился на корточки.

— Я всегда считала себя недостойной тебя, — поднялась на ноги Сэла и, проскользнув вдоль кривой стены, чтобы не коснуться его, ушла прочь.

* * *

Прошло некоторое время, прежде чем в коридоре утихло непонятное бормотании Джона и Тайрон. Наступила подавленная тишина.

Наверное, они забыли про меня. Хотелось бы, чтобы про меня забыли. Так было бы гораздо проще.

Она сидела перед выпотрошенными остатками коммуникатора. У этой игрушки, насколько можно понять, отсутствуют какие-либо полезные активные компоненты, чтобы ее можно было отремонтировать. Джон уже ломал над этим голову. Этим занималась и Эрелай. Как Старый Сисса в свое время давал ей безделушки и сломанную бижутерию, чтобы развлечь, когда она была ребенком и не мешала старой женщине месить тесто для хлеба в большой, теплой кухне в доме на Аргосе.

— Эрелай.

Инстинктивно она вжала голову в плечи, опасаясь чего-то нехорошего. К примеру, что вернулась Тристик. Злая королева была так близко и наверняка находится в гневе за то, что ее приз снова ушел из-под носа. И она знала, что Эрелай рассказала всем о ее секретах.

Не сейчас. Не сейчас.

С опаской она протянула руку к проводам разломанного коммуникатора, после чего быстро отдернула руку. Джон не позволил бы ей работать с паяльником или отверткой. Ни с чем таким, чем можно пораниться, а то и убить себя.

— Эрелай.

Она вздрогнула. Но ничего не ответила, воротником помятой рубашки вытерев подбородок.

— Эрелай. Что это?

Джон появился и встал на той стороне стола.

— Ой, — Эрелай посмотрела на него. — Это ты.

Он казался каким-то потерянным, больным. Это читалось по его опущенным плечам и покрасневшим глазам.

Ты пришел в нужное место, брат. Туда, где собираются сломанные штуки.

— Кто еще должен был появиться? — Джон сморщил лоб. — Тристик? Ты можешь ее слышать?

— Постоянно, в основном. Но сейчас тихо. Думаю, на станции ее сильно ранило. Это хорошо.

Взгляд Эрелай скользнул над плечом Джона, высматривая сутулую тень в капюшоне, из под которого проглядывает бледное лицо. Эрелай сосредоточила внимание на Джоне так, что тот даже не обернулся.

Но она знала, что даже если бы обернулся, то ничего не увидел бы.

Джон обошел стол и сел рядом с ней, взял ее за руки. Эрелай быстро отодвинулась подальше и спрятала ладони в рукавах рубашки.

— Что такое? — поинтересовался Джон. — Расскажи и я помогу тебе.

Окружающие предметы стали нечеткими от появившихся слез. Снова в темноте что-то шевельнулось, привлекая внимание.

Эрелай опустила взгляд и сквозь зубы прошептала:

— Останови ее.

— Кого?

— Тристик.

Она не хотела даже произносить это имя. Тристик могла слышать все, что она говорит.

— Как мы можем ее остановить, сестренка?

— Я и так сказала слишком много, — Эрелай отодвинулась еще дальше.

— Эрелай, здесь никого нет, — лицо Джона омрачилось сомнением.

Он считает, что я сумасшедшая.

Ох. Если бы все было так просто. Она вяло пожала плечами, посмотрела на брата снизу вверх, чувствуя, как слезы вот-вот побегут по щекам.

— Я не знаю. Я стараюсь быть сильной. Но я не могу бороться вечно.

Джон поставил локти на стол и уперся головой о ладони.

— Мне вас всех не хватает.

После долгого молчания, Эрелай сконцентрировалась над останками коммуникатора и почувствовала себя лучше, представляя, как можно все это починить.

— Ты ее обидел. Ты обидел свою Тай… но она знает, что делать с этой болью. Как тогда, когда она вывихнула запястье. «Ты просто начинаешь думать о чем-то другом». Так ее учили, — легко сказала Эрелай и протянула ладони к комку спутанных проводов, вылезающих из треснутого корпуса коммуникатора. — Хотела бы, чтобы и меня кто-нибудь этому научил.

— Учили? — нахмурившись, спросил Джон. — Сэла тебе об этом рассказала?

— Как будто она будет со мной разговаривать, — закатила глаза Эрелай. — Просто я наблюдаю и слушаю.

Она лишь смутно понимала, что Джон молча ждет продолжения. Пальцы сами по себе проворно начали перебирать проводки, прослеживая откуда и куда они идут. Она чувствовала себя лучше, сосредотачиваясь на чем-то, что отвлекало ее от штуковины в мозгу, царапающейся, прогрызающей путь наружу.

Царап. Царап. Царап.

* * *

Сэла крякнула, пытаясь зафиксировать сетку уплотнителя, чтоб тот не соскользнул с руки. Сделать это оказалось неудобно и, в какой-то степени, безнадежно. Она использовала материал из трофейной медицинской аптечки, пытаясь справиться с поврежденным запястьем. Как только уплотнитель приступил к работе, фиксируя растянутые связки, опухоль спала, но это лишь временно притупило болевые ощущения в правой руке. Наконец, Сэла отчаялась, и свободный конец бесцельно плюхнулся на предплечье.

Содержимое аптечки разбросано по койке. Здесь нашлись лекарства и препараты, способные помочь ребятам из ее команды на Тасемаре. Не говоря уже о полевом хирургическом комплекте, что мог бы сохранить жизнь Атилио.

Может даже и Валену. Если попадут в руки нужного человека.

Мысль оказалась черной и горькой. Здоровой рукой Сэла смахнула с койки разбросанные медикаменты. Те запрыгали по полу. Какая-то склянка и вовсе разбилась, распространив по каюте запах антисептика.

Никакого спокойного дыхания или отсчета до десяти. Не до этого.

Наверное, история Верадина конкретно выбила ее из колеи.

Дыхание изредка прерывалось гневными паузами.

Ничто не имеет смысла. Нет никакой цели, ни славы. Остается только бежать и прятаться.

Наверное, лучше всего найти какую-нибудь колонию Евгеники прежде, чем они уйдут далеко в поисках Достижения. Она может явиться туда и придумать любую историю, какую бы только захочет.

И что дальше? Стать как Линео? Учиться на жрицу Судеб? От мысли о жизни в безбрачной непорочности в самом маленьком мире, куда упекут ее задницу, Сэла съежилась.

— Сейчас, — в каюту вошел Джон и встал перед ней на колени. — Позволь мне.

Его ладони были твердыми и теплыми. Он подхватил повязку, плотно прижал ее к плечу, обмотал. Сэла почувствовала легкое покалывание от начавшего действия медицинских препаратов и восстанавливающих веществ. Тепло разлилось по всей руке. Оно также помогло утихнуть бушующей ярости.

— Лучше? — поинтересовался Джон.

В ответ он получил лишь лаконичный кивок, взгляд при этом устремлен куда-то в темный угол каюты. Сэла начала было примеряться, чтобы сунуть руку в рукав рубашки, но Джон остановил ее, успокаивающе бормоча, не успела Сэла набрать воздуха для протеста.

— Если… будет больно, скажи, — предупредил Джон. Он помог Сэле вдеть руку в рукав, после чего застегнул пуговицы.

Сэла ткнула ногой аптечку на полу. Оттуда выкатился стеклянный флакон и покатился по полу, ударившись в конце пути о дверной косяк. Чувство боли охватило Сэлу до краев. Разбросать содержимое аптечки — детская шалость.

— Аптечка выглядит только что изготовленной. Моему отряду таких никогда не выдавали. В нем есть такие вещи, что я даже не знаю, как использовать. Но Атилио… у него был бы шанс. Может, что-то из этой аптечки могло помочь Валену, — опустив голову, сказала она, зная, что все это были ложные надежды.

Джон перешагнул лужицу из пролитого флакона и бинты, не обращая внимания на результат гнева Сэлы, сел на край койки напротив и сказал:

— Вален был хорошим солдатом.

— Он был моим другом. Я доверяла ему, — Сэла твердо посмотрела на него. — Во всем. И он мне доверял.

Джон отвернулся, на лице страдание. Сэла почувствовала примерно то же, что и перед тем, как смахнула с койки аптечку. Она подвигала плечами, наклонила голову в одну, потом в другую сторону. Пульсирующая боль в плече начала ослабевать.

Она всегда знала, какие чувства ее обуревают: ярость или боль, но из-за действия медицинских препаратов становилось во всем этом трудно ориентироваться.

Фоновое гудение «Касс» было неровным, но стабильным.

— На станции мы не доделали много дел, — сказал Джон. — Но то, что у нас еще есть, мы сможем растянуть на какое-то время, если будем экономны.

Сэла закрыла глаза. Он его слов ярость вновь взяла верх. Он пытался говорить обо всем, что угодно, кроме того, что только что произошло.

— Не надо так. Не нужно поневоле открыть большой секрет потом делать вид, что ничего не произошло, — Сэла с трудом удерживала, чтобы гнев не проскочил в голос.

— Я тебя обидел. Мне жаль. Прости меня, — сказал он.

Сэла заметила, что Джон с надеждой смотрит на нее. Наконец, она посмотрела на него.

— Боль. Мучение. Я знаю, что с этим делать. Это первые уроки, которым учат в питомниках, — она невесело улыбнулась. — Сейчас тоже больно, но… по-другому. Не все раны заживают, Джон. Тем более, такие. И сейчас я понимаю, почему существуют правила взаимодействия, почему существует Устав. Было бы проще, если бы я сказала, что хотела бы никогда не встретить Джонвелиша Верадина.

Закрыв глаза, опустив голову, Джон вздохнул.

— Тай…

— Но тогда, — Сэла наклонилась ближе к нему и, мгновение поколебавшись, протянула руку. Пальцы дотронулись до его подбородка, повернули лицо Джона, чтобы поймать его взгляд. Чуть громче шепота, Сэла закончила: Но тогда я никогда бы, находясь рядом, не знала, что ты не такой. Я бы ни за что не променяла эти моменты на что-то другое.

* * *

Койки были узкими, явно не для двоих. Сэла улеглась на свою койку, Джон на другую. Их отделял лишь узкий проход шириной с дверь в каюту. Сэла смотрела, как тихо поднимается и опускается голая грудь Джона, освещенная тусклым светом из коридора, и решила, что он уснул. Тогда она поднялась и стала шарить по каюте в поисках своих разбросанных вещей.

Вдруг ее за предплечье схватила его ладонь.

— Что ты делаешь? — сонным голосом спросил Джон.

— Одеваюсь. Раз мы закончили здесь…

— Закончили? — раздраженно фыркнул Джон. — Тай, у нас тут не отель с номерами люкс для отдыхающих. И я не имею привычки храпеть.

— Я знаю. И я никогда не была в отеле с номерами люкс, тем более с храпящими людьми, — огрызнулась Сэла. Она чувствовала себя глупо и уязвимо. Все произошло не так, как должно было произойти. На самом деле, такого никогда не должно было произойти.

— Я не это имел ввиду. Просто… — он провел ладонью по волосам и раздраженно выдохнул. Потом потянулся, выдернул из рук Сэлы штаны и, запихнув их под подушку, снова лег.

— Что ты делаешь?

— Собираюсь поспать. Как и ты. Ложись.

Он подтянул ее к себе и улегся боком, освобождая половину койки.

— Но нави…

— Подождет. Давай спать. Сейчас.

Напряженно она улеглась рядом. Его рука обхватила ее за бедра, заставив Сэлу прижаться к его груди. Выдох прошел ветерком по волосам.

Некоторое время они лежали в тишине, пока Джон не разорвал ее.

— В тот момент, когда я тебя увидел, никогда не думал, что такое произойдет. Я имею ввиду нас здесь… как сейчас. Тогда я только прибыл на «Короля штормов». Ты была всего лишь одним из имен в списке. Был отбор, собеседование со всеми взводными, без исключения.

— Спецификация и оценка команды, — поправила Сэла. — Ты опоздал на восемь минут.

— Конечно, ты это помнишь, — ответил он.

Сэла легко пихнула его кулаком, поняв, что Джон ее дразнит.

— Почти все время на собеседовании ты смотрела в одну конкретную точку, но только не на меня. Как будто меня вовсе не существовало.

— Протокол диктует… — начала было Сэла.

— Ой, не надо, Тай. Ты была обозлена. Признай это.

Сэла закатила глаза.

— Представь каково было мне, разговаривать с богиней, особенно когда она на тебя не смотрит? Да еще и злится, зная, что перед ней будущий работодатель.

— Я никогда не…

— Конечно, так и было. Врунишка, — с тихим смехом сказал Джон. — Ты словно разговаривала с Валеном, а меня игнорировала. И я помню, как ты смотрела, жаль только, я не мог остановить то мгновенье. Потому что оно было прекрасно. Ты выглядела так… идеально. В той небольшой комнате, слишком душной, со стульями, разработанными каким-то садистом. Все это. Идеально. Потому что там была ты.

— Идеально? — засмеялась Сэла. — Едва ли.

— Наверное, все, что я сейчас говорю, звучит глупо, — чуть тише добавил Джон.

— Ничуть не глупо.

Сэла повернулась, уставившись в потолок. Она никогда не думала, что такой обычный момент может быть наполнен красотой и тайной. И она, конечно, никогда не подозревала, что кто-нибудь может описать ее, как богиню.

Что скажешь по этому поводу?

Она могла бы рассказать ему о горячей, пропахшей ладаном, атмосфере Тасемара, о том, как наблюдала в ночном небе за «Королем штормов» на орбите и страстно желала оказаться внутри этого корабля. И тогда ее воспоминания вернулись к Атилио, умирающем в том же зале.

Слова вырвались прежде, чем она смогла их остановить:

— Когда я увидел Атилио, я поняла, что он мой сын.

Верадин, кажется, даже дышать перестал. Но он ничего не сказал. Рука на талии только крепче прижалась к телу. Он поцеловал ее в плечо.

— Я тогда была всего лишь новичком. Пятнадцать стандартных лет.

— Пятнадцать? — переспросил Джон. Но он должен был знать. — Слишком раннее назначение для разведения.

— Его и не было. Это была… ошибка.

— Тай, ты не обязана говорить об этом, — Джон немного поворочался, устраиваясь поудобнее.

— В питомнике нам чего только не кололи. Я даже не могу всего назвать. Вакцины. Препараты для борьбы с усталостью. Их просто делали и нас не спрашивали. Однажды под кожу имплантировали какую-то штуковину. Прямо сюда, — Сэла подвинулась и положила пальцы чуть ниже пупка. — Как метку, только для самок. Из-за этой штуковины я все время блевала. Однажды, после обхода нашего кластера наставниками, я достала ее.

— Кластер?

— Наставники так называли. Думаю, подходящее название. Кластер. Пока не заслужим статуса отряда или взвода.

Они были ничем, разве что массой долговязых конечностей и не оформившихся умов, только-только начинающих ростом дотягиваться до взрослых. Сэла, по сравнению с остальными, выделялась высоким ростом. Этим, и еще светло-желтым цветом глаз и идеальной симметрией черт лица. В питомнике выделяться часто не есть хорошо. Часто это приводит к неправильному виду внимания.

— В нашем кластере во время тренировок меня выбрали лидером. Иногда я косячила, но чаще делала все на отлично.

— Я в этом убедился, — сказал Джон. — То, что ты делаешь, ты делаешь хорошо.

Сэла вспомнила одного из наставников, однажды полунасмешливым тоном отметившим ее природный талант лидера. Такие вещи новичку никогда не следовало воспринимать всерьез. Наставники часто после поощрения применяли наказание.

— За исключением Стелвика, альфы в моем кластере. Думаю, он видел во мне угрозу. У него было сердце убийцы и отсутствовала дисциплина, чтобы усмирять свой пыл.

— Стелвик? — убийственно недоверчиво переспросил Джон. — Они назвали одного из вас именем этого зверя?

— Ты бы понял, что имя ему подошло, если б знал его, — кивнула Сэла. — Словно они знают, какими мы станем, когда называют нас.

— И этот парень, он…

— Может, он и был парнем, но он уже стал монстром, чудовищем.

Стэлвик никогда не хотел подчиняться прямым приказам, исходящим от Сэлы, когда ее назначали командиром группы. Иногда, правда, подчинялся, но с показушной ленцой. На спарринге он зверел и часто калечил и ранил соперников, выговоры же пропускал мимо ушей. Его гнев легко переходил на любого члена своего же кластера.

— Наверное, в каждом помете происходит борьба за расстановку сил. Может быть, в каждом имеется тот, кто может убить не задумываясь. Слишком склонный к насилию. Может, наставники специально так делали, как средство, чтобы не позволить нам разъединиться.

— Не знаю, Тай. О происходящем в питомниках нам не рассказывают.

Сэла не смогла выдержать извинительного напряжения в его голосе. Разве он не понимает, что то была единственная жизнь, которую она знала? Там было так, как было. Сэла снова повернулась, на этот раз неудачно, лицом к нему.

— Мне стоит остановиться, сэр?

Сэр. Сейчас и в этом месте. Но оно вышло нечаянно. Сэла закусила губу.

— Ненавижу то, что тебе пришлось расти в таком месте… — со странной хрипотцой сказал Джон.

— Оно сделало меня той, кто я есть. Другой жизни я не знаю.

— Но все равно это не правильно.

— Стэлвик ждал подходящей возможности. Однажды все наши однажды разбрелись кто куда, наставники тоже куда-то ушли, а я во время спарринга получила травму, так что отдыхала в казармах.

Сэла немного приврала. Ей тогда пришлось идти в госпиталь, хотя и не хотелось. Иногда новички, получившие травму, оттуда не возвращались. Уходили на вторсырье, как говорили наставники. Сэла не хотела рисковать попасть в переработку. Чтобы это ни значило.

— Он знал, что я бы сражалась, а в тот день травмировала руку, так что поджидал в засаде.

Ей вспомнился ошеломительный взрыв боли в затылке. Потом удар лицом о холодные, твердые плитки пола. Внезапно ее схватили грубые руки и Сэла, все еще в шоке, не могла этому противостоять. С треском разорвалась ткань. Холодный воздух добрался до оголенной кожи. Он навалился на нее всем весом, делая ей больно и насмешливо произнес: «В следующий раз, когда будешь мне приказывать, вспомни об этом, косая сучка». Он издевался над ней долго.

Но Сэла решила об этом никому не рассказывать. Ни наставникам, ни кому-нибудь из кластера.

— Само собой, ему предъявили обвинение? Наказали? — спросил Джон.

Сэла повернулась на спину и стала смотреть в пустой потолок. Врать и смотреть Джону в глаза было невозможно.

— Дело рассматривали.

То, что случилось с ней, не должно было случиться больше ни с кем. Любой лидер примет такое же решение, чтобы защитить свою команду. И поэтому она ждала подходящей возможности. Можно было бы остаться наедине, сказав, что ей пришлось по вкусу случившееся. Но она этого не сделала. Когда нашли тело Стэлвика, возбудили расследование, но оно прошло вяло. Наверное, наставники тоже облегченно вздохнули, когда его не стало. Никто ничего не видел и не слышал. Стэлвик стал несчастной жертвой.

— Через несколько дней я заболела. Правда, оказалось, что это не болезнь.

— Атилио?

Сэла кивнула и слегка улыбнулась иронии.

— Тогда я и поняла, зачем в нас внедряли имплантат.

В качестве примера для других девушек, не в ладах с дисциплиной, наставники решили не прерывать беременность им в назидание. Вместо этого в последние дни беременности Сэлу наказывали по другому: когда живот вырос, превратившись в бочку, ее стали выпускать к остальным. Сэле было трудно находиться между своих же. Взгляды, насмешки. Сэла сносила все это молча. В конце концов, она им всем помогла. Она прикончила монстра среди них. Наказание того стоило.

— Семнадцать лет спустя, — сказал Верадин, — мальчик заканчивает тем, что умирает на руках своей матери. Судьбы…

— Совпадение.

От мысли о том, что случилось со Стэлвиком или ее сыном спровоцировано некой невидимой сущностью, Сэла почувствовала себя беззащитной.

— Сына больше нет. Как будто никогда его и не было. Ощущение такое же, как и в тот раз, когда они в первый раз отобрали его у меня.

— Тай, я не знаю, что сказать.

Сэла села, отстраняясь от Джона. Она вдруг почувствовала себя неуклюже, покраснела от осознания того, что не одета. Глупо. Но она не могла выдержать мучение в его взгляде и жалость в голосе.

— Куда идешь? — кончики его пальцев прошлись по ее спине.

Сэла вытащила из-под подушки одежду.

— Думаю, мы оба знаем, что это было ошибкой.

— Ошибкой? Я так никогда не думал.

— Я думаю.

Прижав одежд у к груди, она вышла из каюты.

Глава 27

Вода в небольшой раковине оказалась мучительно холодной. Сэла снова плеснула ее себе на лицо, растерла воду по шее так, что занемела кожа. Наконец, она расслабилась, взявшись за раковину руками. Закрыв глаза, она оперлась лбом о зеркало и, выпустив недовольный вдох, открыла глаза.

— Что ты делаешь, Тайрон? — пробормотала она, посмотрев на своего двойника в зеркале.

Не так. Все должно быть не так. Но, в то же время, все было правильно.

Неудивительно, что были придуманы правила Устава, дабы предотвратить тесные личные связи между подчиненными и начальниками. Сэла постоянно представляла себя рядом с Верадином, но это всегда были только мечты, не больше. То, что жаждешь, идеализируя образ, но без мысли, что это когда-либо станет реальностью, поэтому остается всего лишь частью эгоистичных грез.

Подобно тому, когда она сказала Джону, что для нее не имеет значения, землянин он или нет. От этого его личность не изменилась. На самом деле, он показал постоянство характера: он готов нести бремя этой жизни, нести в себе эту тайну, только чтобы не потерять ее.

Но секрет изменил ее.

Все оказалось намного сложно. Обоих вовлекли в какую-то игру, что воспринималась отдельными кусками и кому-то из них пора остановиться и посмотреть на все это в целом, пока не стало поздно. А она позволила разыграться эгоцентричным фантазиям. Поддалась низменному желанию обладать им.

Теперь дело сделано. Наяву. Необратимо.

Они сейчас уязвимы как никогда. Может, у Джонвелиша Верадина эта слабость была и раньше, сейчас же все стало намного хуже.

— Сосредоточься, — сказала она.

Этого больше никогда не повторится. Это больше никогда не произойдет.

Глубоко вздохнув, она вытерла лицо, шею и оделась. Свежую рубашку позаимствовала из вещей Джона, сомневаясь, что он будет возражать. Рубашка оказалась великовата, но без пятен крови на рукавах. Прежде, чем выйти, она прислушалась. По коридору дрейфовал тихий шепот. Голос.

На всякий случай Сэла проверила вокс, висящий над раковиной. Тот не светился, а значит, не активен. Джон остался в каюте, где и уснул. Оставалась только Эрелай.

Надев рубашку, Сэла выскользнула в коридор.

* * *

По мере того, как Сэла подходила к камбузу, голоса становились громче. Они спорили, но Сэла не различала слов. Один голос жалобный, детский, другой потверже, властный.

Освещенная светом из камбуза, в дверях, прислонившись к косяку, сидела Эрелай.

— С кем ты разговариваешь? — спросила Сэла.

Эрелай повернула голову и широко раскрытыми глазами, явно удивившись, посмотрела на Сэлу снизу вверх.

— Я не разговариваю, — не совсем уверенно ответила она.

— Я слышала голоса.

Сэла шагнула в камбуз, осмотрелась, потом снова посмотрела на Эрелай и увидела бордовые мазки на рукавах и воротнике ее мешковатой одежды. Эрелай отвернулась, пряча руки.

— Что у тебя?

— Ничего, — ответила Эрелай, смотря в сторону.

Сэла схватила руку девушки и выдернула из ее кулака какой-то предмет. Заточка, вернее, кусок острого металла от корпуса коммуникатора. Сэла закатала рукав и увидела, что эта сумасшедшая умудрилась разодрать себя до крови.

— Зачем ты это делаешь?

— Я не могу избавиться от них. Видишь? На коже появляются чешуйки. Как у Тристик, — другой рукой Эрелай провела по поцарапанной коже. Она смотрела на Сэлу жуткими зелеными глазами. Похожа на умоляющего ребенка. — Если я соскребу их, Тристик не придет.

Сэла успела схватить обе руки Эрелай прежде, чем та продолжила наносить себе раны.

— Здесь ничего нет. Никаких чешуек. Только кожа. Ты всю себя только исцарапала.

Сэла сталкивалась с солдатами с подобными признаками. Они не могли остановиться от страха, что испытали в бою. Он пожирал изнутри, стирая гордость и превращая их в сломанные вещи. Это было похуже чем обычные боевое ранение. Ни один доктор не мог вылечить такое. Никакие слова и уговоры не могли их укрепить по новой и дать цель. Их списывали, даже если, в конечном итоге, они справлялись с этой внутренней бедой. В любом случае, эти сломанные люди становились чьей-то еще проблемой, но не Сэлы.

Но случай Эрелай стал ее проблемой.

Та покачала головой и мокрыми от слез глазами снизу вверх посмотрела на Сэлу.

— Я не могу заставить ее прекратить.

Сэла положила заточку к себе в карман.

— Здесь никого нет, Эрелай. Только ты, я и твой брат.

Она здесь, а Вален — нет. Вален стоил десятка таких, как она.

Какой-то частью Сэле хотелось накричать на Эрелай, тем более, что травма последней была, все же, психологической. А раз так, то девушка могла бы бороться с этим и контролировать происходящее внутри.

Вместо этого она взяла Эрелай за плечи и подняла ее на ноги.

— Пошли. Ты должна отдохнуть.

Девушка пошла за ней по общему коридору, податливая и слабая. Позволить ей в одиночку бродить по кораблю явно опасно. Сэла привела ее к каюте, выделенной для Эрелай.

Та не сопротивлялась даже тогда, когда Сэла укладывала ее на кровать. Смотрела на все так, словно не осознавала, что происходит. Но, как только легла, попыталась вырваться:

— Не запирай меня!

Сэла удержала Эрелай в лежачем положении. Удерживая девушку, она присела на корточки.

— Послушай меня, Эрелай. Ты должна с этим бороться. Если в тебе есть что-то от Джона, ты сможешь сделать это. Ты уже делала это, далеко отсюда. Ты как-то смогла пережить эти два года. Борись ради брата, если не можешь бороться ради себя.

Эрелай сдавленно рыдала.

— Держись, солдат. Я ясно выражаюсь?

Сэла отпустила Эрелай и выпрямилась, возвысившись над ней.

Эрелай сжалась, открыла рот, чтобы что-то сказать, но потом по-детски энергично, будто боясь выговора, кивнула.

С мостика эхом донесся какой-то невнятный звук.

Казалось, прошло несколько столетий, когда Сэла запрограммировала компьютер навигационной системы на предупреждение, когда корабль сойдет с курса. Она не доверяла навигационной системе корабля, вернее, содержимому навигационных карт фекса.

На этом корабле находится куча вещей, которым она не доверяет. Даже если Эрелай сейчас казалась спокойной, неразумно оставлять ее без присмотра.

Сэла прикинула, что и как, после чего развернулась к выходу.

— Я разбужу капитана. Он присмотрит за тобой.

— Нет. Не говори Джону, — Эрелай схватила ее за рукав. — Пожалуйста.

Сэла с раздраженным ворчанием отшатнулась. Театральные жесты этой девчонки бросали вызов терпению.

— Я знаю, что ты мне не доверяешь, — сказала Эрелай. — Это не твоя вина. Такой тебя сделали Первые, — она смотрела на Сэлу с чудной серьезностью. — Но я знаю, что ты думаешь.

Сэла обернулась и посмотрела на девушку. Внезапно она почувствовала прилив тепла. Покалывая, волна прошла вниз от головы к шее.

Сэла отступила на шаг ближе к выходу. Что-то с Эрелай Верадин неправильно. Как будто в ней находилось какое-то устройство, загрязняющее все вокруг. Сэла не хотела бы стать частью этого.

— Я опасна. Я обуза. От меня нужно избавиться. Как от тех солдат, зараженных страхом, — лицо девушки стало каменным. Слова звучали резче и точно. Тяжелый акцент евгеники сменился плоским, точным военным. По коже Сэлы пробежали мурашки, когда она поняла, что Эрелай предельно точно имитирует ее голос и манеру разговора. — Покончи со мной и тогда я не смогу никому навредить. Избавься от меня… как ты когда-то избавилась от кадета Стелвика.

Стэлвик.

Сердце Сэлы сжалось.

— Что ты сказала? — прошипела она. На затылке поднялись волосы. Она никому об этом не рассказывала. Никогда. Ни наставникам, когда те проводили расследование. Ни другим новичкам из своего кластера. И, конечно, Джону, тоже. История, которую услышал Джон, была заметно отредактирована, правдой было только то, что касалось появлению на свет Атилио.

Эрелай снова улеглась и спрятала лицо в ладонях. Длинные волосы закрыли лицо дополнительно.

— Теперь ты видишь? — всхлипнула она. — Я пуста и набита другими людьми. Я лишь открываю рот, а говорит кто-то другой.

Сэла напряглась.

— Это какой-то трюк. Откуда ты знаешь о Стэлвике?

Эрелай покачала головой. Когда она снова заговорила, снова появился ритмичный акцент евгеники.

— Ты знала, что должна это сделать, чтобы остановить его. Наставникам было наплевать. И, когда ты сделала это, ты не чувствовала печали. Это было твое первое убийство. Ты не отвернулась. Он сползал по стене. Повсюду кровь. Ты стояла и смотрела… смотрела… пока он не перестал дышать. Больше никто от него не пострадает. Ты сделала то…

— Остановись! — отшатнулась Сэла. Это было невозможно. Откуда она обо всем этом узнала?

Сэла отказывалась верить в сказки про чтение мыслей, про оракулов. То были сказки для сетей и передач голо-сети. Никто не может проникнуть в разум другого человека и увидеть его секреты.

Не обращая на Сэлу внимания, Сэла продолжала говорить, после чего с мольбой взглянула на нее.

— Ты сможешь сделать то, чего не смогу я. Убей меня. Пока не стало хуже.

— Безумие, — вскипела Сэла и выскочила из каюты, захлопнув дверь прежде, чем Эрелай смогла сказать что-то еще.

Не оглядываясь, она прошла на мостик, выключила предупреждающие звуки навигационной системы. Удовлетворенно кивнув после коррекции курса, она пошла будить Джона, чтобы тот занялся своей сестрой.

Глава 28

/ Избавится от тебя? Как будто Тайрон на самом деле сделает это. /

В голове произошел всплеск подавляющего давления и он нарастал до тех пор, пока Эрелай не почувствовала, что голова вот-вот лопнет а то, что там обитает, выползет наружу. Она согнулась пополам, ногти впились в кожу на голове. Эрелай призвала все имеющиеся силы, чтобы отогнать или просто удержать Тристик, как недавно, пока Тайрон находилась в каюте. Сейчас же зверь удвоил усилия. Это оказался такой оглушительный натиск, что все остальные, до этого, показались слабыми насмешками.

/ Тайрон. Какая невыносимая неприятность. Ее нахальство позволило ей думать, что она может победить меня. Меня! /

Собраться с силами, чтобы подняться, Эрелай не смогла. Зубы сжались под устойчивую дробь боли.

/ Ты до сих пор так и не познала агонии. Твой братец и его фабрикат узнают его десятикратно. /

Эрелай судорожно всхлипнула. Каюта размылась от заполнивших глаза слезы.

В ушах пульсировало не хуже грома. Эрелай скатилась с койки, упала на пол.

Дрожащими, онемевшими пальцами она вытащила из кармана порванного комбинезона пузырек. Тайрон, скорей всего, никогда и не знала до конца, чем заполняют аптечку.

Ксиоцин. С виду, обычная настойка. При умелом лечении затягивает раны. При попадании внутрь организма — смертелен.

Это был побег.

Эрелай мечтала о нем и раньше: найти разрыв в этом мире и ускользнуть через него.

— Пришло время, — Эрелай поняла, что сказала это вслух. Подняла голову.

Тристик ушла.

Давление в голове исчезло. Зверь не может долго удерживаться. Чем сильнее Тристик давит, тем короче натиск.

Не знаю, сколько еще могу держаться.

На этот раз Тайрон ее не остановит: она занята на мостике, ворочается в жиже отвращения к самой себе. Даже если бы она была здесь, то, скорей всего, ограничилась обычными подбадриваниями продолжать жить и бороться. Джонвелиш, наверняка, посыпал бы голову пеплом от щемящей вины.

Хоть бы вид делал, что заботится.

Эрелай нетерпеливо размазала по лице слезы и осторожно сорвала с флакона пробку. Зубы застучали по стеклу флакона, пальцы нервно дрожали. Первые капли попали на язык, тот непроизвольно скрючился. Вкус настойки оказался непреодолимо едким.

— Что ты делаешь?

Закричал Джон, ворвавшись в каюту.

Эрелай быстро отвернулась, пытаясь выпить оставшуюся часть. Джон ударил ее по руке, державшее флакон. Короткий «дзиньк!» ознаменовал удар флакона о стену.

— Что это? — требовательно спросил Джон. Гнев смягчался страхом на его лице. — Эрелай?

Она попыталась отодвинуться, отталкиваясь ослабевшими ногами от пола. Рот занемел. Дышать стало лениво. Туман по краям заполнил каюту.

Внутрь попало немного, но, может, этого окажется достаточно. Пожалуйста, Мири, даритель милосердия. Пусть этого окажется достаточно.

Вскоре, как будто ей в ответ, черная волна поглотила все. И с удовольствием она отдалась ей.

— Эрелай? — руки Джона грубо схватили ее за плечи, уже принадлежащие кому-то другому. Она наблюдала за всем, как будто со стороны, но ничего не чувствовала.

Давай! Вставай!

Командный голос Джона был жестким и бессвязным. Еще одна маленькая трагедия, разыгравшаяся непонятно где.

Черный прилив заполнил рот, нос. Она закрыла глаза. Последним отключился слух, но он все еще улавливал какие-то несущественные звуки.

проснись… эрелай… тай!.. быстросюда

* * *

Далекие крики наставников, гневно отражающиеся эхом от стен лабиринта бункера питомника. Здесь все стены выглядят одинаково, разве что большие цветные числа, дававшие каждому месту свое название и, как следствие, уровень важности и использования. Так же как и доступа: наставникам и новичкам. Бритые головы. Темные различного оттенка коричневые глаза, выведенные учеными Евгеники. Серые одноразовые комбинезоны с цветными значками на груди, дающие определенный доступ на разные уровни. Все они выглядят, как правило, одинаково, иногда даже как близнецы. Цвет волос Сэлы с самого начала был тайной даже для нее самой, даже когда ей разрешили отращивать их.

Она слышала и другие звуки: скрип тяжелых сапог, скрежет мокрого, затрудненного дыхания, неустанный стук сердца, бьющий из горла.

Стэлвик сейчас выглядел по-другому. Высокий, ужасный зверь. Только сейчас меньше, как будто сдутый. В некотором смысле, именно это с ним сейчас и происходило. Из пореза на пол, образовывая темно-боровую лужу, вытекает кровь.

Та же темно-бордовая, совсем недавно скользкая и теплая, а сейчас холодная жидкость, застыла между пальцами и на рукоятке боевого ножа. Сэла и раньше видела кровь, часто свою собственную, от полученных во время тренировок ран. Но эта кровь была не ее. Она принадлежит Стэлвику.

Он привалился к стене прямо под цифрой, нумерующей помещение, ноги распростерты по сторонам. Ладони зажимают рану на шее, но не в силах остановить поток крови.

Сэла присела на корточки, наблюдая за агонией. Ее глаза встретились с его. Даже в безмолвии его глаза излучали ненависть. Никуда не делась и его вечная презрительная усмешка. В них нет удивления произошедшим. Они излучают мрачную ядовитость. Как будто он знал заранее, что конец ему придет именно здесь и сейчас.

— Моя сила в солдатах рядом со мной, — на память прочитала Сэла строчку из Устава. Может быть, он, наконец, поймет. Это было прощение. Она сделала это ради других парней и девчонок из ее кластера. Чтобы защитить их. Она удалила эту язву, которая ослабляла ее группу. И она была готова нести за это соответствующее наказание.

— Тай! Помоги мне!

Сэла вздрогнула, на миг растерявшись, где находится.

Джон позвал еще раз. На этот раз Сэла поняла, что его голос доносится одновременно с вокс-панели и из коридора под мостиком.

Мигом перемахнув спинку гравитационного кресла, Сэла съехала по лестнице вниз и оказалась в общем коридоре.

— Джон?

— Сюда! Иди сюда! — зов шел из каюты Эрелай.

Сэла метнулась к каюте, заглянула внутрь. Джон сидел на полу. Эрелай безвольной куклой лежала на его руках. Голова безжизненно откинулась назад. Сэла сразу вспомнила о кровавых рубцах на руках Эрелай, когда та, якобы, избавлялась от воображаемых чешуек. Наверное, одна из таких ран оказалась достаточно глубокой.

Я должна была разбудить его раньше. Не дать сигналу навигационной системы отвлечь. Или позволить давним воспоминаниям увлечь себя за собой.

— Что произошло? — спросила Сэла, но ближе так и не подошла. Даже сейчас она не хотела прикасаться к девушке.

— Я не могу разбудить ее, — покрасневшие глаза Джона умоляюще смотрели на Сэлу снизу вверх. — Она что-то выпила. В ее руке был какой-то флакон.

Это было милосердно.

Подумав так, Сэла тут же почувствовала вину, особенно когда увидела измученное лицо Джона.

Эрелай дышала медленно и коротко. Джон встряхнул ее. Рука девушки упала на пол.

Сэла подошла ближе, присела и услышала стеклянный хруст. Приподняв ногу, она увидела разбитый крошечный флакон из темного стекла. Сэла напряглась. Ксиоцин. Антебактериальная настойка, что может привести к летальному исходу, если попадет внутрь человеческого организма. Одна из склянок, выпавших из аптечки, что были разбросаны по каюте, когда проявился буйный нрав Сэлы. Она так и не потрудилась тогда убраться.

Джон посмотрел на флакон, потом перевел взгляд на Сэлу.

— Она это выпила? — в его голосе явным образом прозвучало обвинение. — Что это? Что она выпила?

Волна ледяного жара промаршировала по голове. Сэла не собиралась нести ответственность за произошедшее. Если бы Эрелай на самом деле хотела покончить с собой, она легко могла сделать это и раньше с помощью заточки.

— Ксиоцин, — поднялась Сэла. — Из аптечки.

Поди теперь попробуй доказать, что я не виновата.

— Как он к ней попал? — подозрительно прищурился Джон.

— Я ей его не давала.

— Но она им воспользовалась, — пробормотал Джон, держа в руках голову Эрелай.

Сэла выскочила из каюты и через мгновение появилась снова с полупустой, старой аптечкой из шкафчика неподалеку. Вскрыв ее, она стала неистово рыться в содержимом и, наконец, нашла, что искала: рвотное средство.

— Вот, — Сэла сунула Джону бутылочку. — Заставь ее выпить это. Должен помочь.

Джон посмотрел на бутылочку, потом снизу вверх на Сэлу. Недоверчиво. До сих пор Сэла ни разу не видела его таким недоверчивым.

— Я не делала этого, Джон! — упав на колени, Сэла бесцеремонно отбросила в сторону руку Эрелай. — Она сама хочет покончить с собой!

— Помоги мне, — недоверие мигом слетело с лица Джона.

— Открой ей рот.

Дрожащими пальцами Джон сильно нажал двумя пальцами на челюсть и разжал стиснутые зубы сестры. Сэла откупорила бутылку и вылила содержимое в рот девушки. Эрелай задергалась, пытаясь вырваться из объятий Джона, но тот крепко держал ее, закрыв рот ладонью.

— Нет, сестренка. Глотай. Давай же.

Эрелай боролась, но, в конце концов, сдалась. Джон убрал ладонь с ее лица.

— Поверни ее на бок, — приказала Сэла.

Джон повиновался. Элерай закашляла, потом ее начало рвать. Джон все это время поглаживал сестру по спине.

— Не уверен, что этого достаточно, — сказал он. — Ей нужен настоящий врач. Медик.

— Можно поискать в навигационных системах, но это займет несколько дней, — поднялась на ноги Сэла. — Она столь долго не протянет.

Учитывая такой ненадежный источник, как фекс, Сэла мало доверяла этой информации. Да и искать, а потом проверять времени не было.

— Думай, Тай! — воскликнул Джон. — Должно быть что-то.

— Линео, — резко выдохнула Сэла.

— Что за Линео?

Но Сэла уже бежала по коридору, уже поднималась по ступенькам на мостик.

Она надеялась, что священник именно это имел ввиду, когда говорил о том, что скоро снова ее увидит и о том, что помогает тем, кто нуждается в помощи. В любом случае, других вариантов нет. Устроившись в гравитационном кресле, Сэла вытащила на экран всю подноготную навигационной системы и стала искать ближайшую точку перехода. Путешествие займет полдня, но это все, что у них сейчас есть: Тасемар.

Глава 29

Тасемар, в частности этот малолюдный небольшой городок, цеплялся за край разрушенного правительственного комплекса, установленного Режимом. Примечательно, что именно сейчас в этом месте бурлила жизнь, хотя в тот раз, когда Сэла была здесь, ни одной живой души она не видела.

Где же вы все были, когда моя команда с боем прорывалась в горы? Укрывались в своих домах?

На рынке у основания холма, Сэла получила нужные ответы на счет священника. Оказалось, Линео здесь хорошо известен, став чем-то вроде местной легенды. Один из торговцев рассказал, что священник тверд в вере и хранит храм от несчастий. В другом, менее отчаянном положении, Сэла только посмеялась бы над этой историей, но сейчас это оказалось более чем удачно. Казалось, никто не упоминал о недавних кровавых событиях, в которых принимала участие ее команда. Или о том, что Линео был больше пленником, чем защитником. Сэла, впрочем, не собиралась поправлять эти истории.

— Уверена, что священник нам поможет? — спросил Джон, перебрав руками, чтобы поудобнее нести тело Эрелай. — Здесь точно не лучшие условия.

В условиях, продиктованных протоколом, они говорили на военном, но здесь, в пределах слышимости жителей Тасемара, заполнивших улицы и переулки, оба пользовались общегалактическим.

— Мы должны попытаться. В этом городке лучшая возможность, что у нее есть, — Сэла изучала толпу. Потом кивнула в сторону храма Линео на вершине холма.

Они бурили толпу, Сэла впереди расталкивала людей, чтобы Джону, идущему вслед за ней, поддерживающему Эрелай, было легче идти.

Совсем недавно Сэле пришлось с боем прорываться по этой улице. Улица, покрытая треснувшим камнем, поросла сухим бурьяном и казалась намного круче, чем в тот раз. В тот раз, когда ее здесь коварно бросили.

Сейчас все выглядело по-другому. Сэла уже знала, что Первые объявили этот город отступническим, не стоящим расходования ресурсов, чтобы вернуть его.

Народ вокруг радовался, кто-то пел. Из окон торчали флаги. Среди толпы бегали и прыгали дети. С тележек и с разложенных прямо на земле ковров под ослепительным карликовым солнцем, торговцы продавали различные товары.

Потом они вышли на открытую площадь перед входом в правительственный комплекс, куда ее команда была послана обеспечить охрану. Здесь людей оказалось больше. Крики и пение казались злее. Мельком, между спинами, Сэла увидела сгорающее знамя Режима, брошенное на груд камней. Рядом привязанный к столбу труп, одетый в темно-серую форму, очень похожу на ту, что недавно носила сама Сэла.

Она быстро отвела взгляд, усмиряя странные, неуправляемые чувства.

За это умер мой сын.

* * *

Линео оказалось не трудно найти. Как только они взобрались на холм, Сэла заметила его. Священник общался с какой-то старухой. Сейчас он казался выше, менее хрупким, чем во время первой встречи, но его грязная коричневая сутана не изменилась. Когда он увидел Сэлу, веселье с его лица тут же слетело, превратившись в каменно-серьезное, но удивленное, когда он перевел взгляд с Сэлы на еле держащуюся на ногах Эрелай.

Прежде, чем Сэла могла сказать хоть слово, вперед шагнул Джон.

— Помогите ей. Пожалуйста.

Линео не колебался. Он кивнул и пошел в темную прохладу храма. Джон следовал за ним, таща на себе Эрелай, словно жертву. Сделав шаг за обитыми в железо дверями, Сэла на миг остановилась. Где-то в этом полумраке находится алтарная комната, где умер ее сын, место, которое она не надеялась увидеть снова.

Впервые в жизни Сэла прочитала молитву. Если невидимые существа способны услышать ее послание и настолько глупы, чтобы интересоваться ежедневными делами ее существования, она хотела бы, чтобы они прислушались к сегодняшнему ее желанию. Она хотела стать похожей на этих чумазых людей на улицах, кричащих и поющих песни, слепых к наступающему концу, безразличных к другим мирам за пределами их маленькой вселенной.

— Тай? — обернулся Джон и прищурился, когда свет из дверной щели лег ему на лицо.

Сэла бросила последний взгляд на освещенный ослепительным желтым светом двор и толпу на площади, после чего последовала а Джоном.

Дверь за ним с глухим стуком закрылась. Сэла подавила пробравшую, несмотря на жару и сухость, дрожь. Уличный шум проникал внутрь через помещения, которые Сэла не видела. По сравнению с яркостью снаружи, коридор был похож на темную пещеру. Лучи света из окон высоко под крышей храма, еле освещали его, наслаивая на него тени квадратных колонн.

— Саррид! Просыпайся! — крикнул Линео, продвигаясь вперед торопливыми шагами. Сэла и Джон, поддерживающий Эрелай, пытались не отставать.

Небольшая тень в алькове выросла и приняла форму маленького мальчика. Не сбавляя хода священник отдал ему несколько команд и тасемаринский мальчишка стремглав бросился прочь выполнять поручения.

Ручейки пота пробежали между лопатками, когда они прошли мимо богато украшенной вырезкой двери. За ней находился алтарный камень, на котором умер Атилио. Пришлось собрать в кулак всю силу воли, чтобы смотреть только вперед.

Джон споткнулся, чуть не уронив Эрелай, но удержался, прежде чем Сэла смогла прийти на помощь.

— Сюда. Быстро, — Линео остановился у двери, закрытой тяжелой занавеской, отодвинул ее в сторону.

Капитан, не колеблясь, ринулся внутрь. Больше для него ничего не существовало. Это было ясно, стоило взглянуть на отчаянно сжатые зубы.

Сэла остановилась и посмотрела на Линео.

— Я была вашим врагом. Не он. И не она. Если необходимо рассказать вашим братьям обо мне, как о солдате Режима, пусть это буду только я. Понятно?

Линео медленно покачал головой.

— Я вижу только странников, нуждающихся в помощи, как и многие другие, — в его голосе обнаружился намек на разочарование. — Здесь вы в безопасности. У вас есть мое слово.

Сэла позволила себе немного расслабиться.

— Ждите здесь. Я позову других, кто сможет помочь.

* * *

Утро превратилось в полдень. Сэла предположила, что снаружи улицы к этому времени опустеют, чтобы избежать жары мощных солнц, но не утихающий уличный шум врывался в храм, когда тот или иной священник входил или выходил из него.

Сэла в одиночестве сидела на каменном полу, прислонившись к стене, рядом с входом в комнату, куда внесли Эрелай. Наблюдая за движением квадрата света, льющегося из окна под потолком, она отсчитывала время.

Ожидание дало ей возможность разобраться в себе и в том, как перевернулась ее вера из-за решения помочь Джону и Эрелай. Она действовала в отчаянии. Даже если Линео сохранит в тайне, кто она такая, нет никакой гарантии, что здесь они в полной безопасности. Вполне возможно, некоторый уровень интереса на этой планете Режим, все же, сохранил, даже если полностью ушел с Тасемара. Кроме того, среди жителей Тасемара могут найтись те, кто узнает ее и решит отомстить за прошлый визит. В любом случае, сейчас не то время и не то место, чтобы позволить себе полностью расслабиться.

— Они заставили меня выйти. Наверное, я им начал мешать.

Сэла подняла голову и увидела Джона. Он сполз по стене, присев рядом с ней, протянул ноги, заняв половину ширины коридора, после чего опустил голову ей на плечо.

Сэла посмотрела в сторону занавешенной двери.

— Как она?

— Выглядит лучше, — голос прозвучал глухо.

— Тебе нужно отдохнуть, Джон…

Тот тут же выпрямился и резко ответил:

— Отдохну, когда узнаю, что с Эрелай все в порядке.

Закрыв глаза, Джон прислонил голову к стене. Он сидел долго и Сэла было подумала, что он заснул. Но потом Джон заговорил охрипшим голосом.

— Что я сделал не так, Тай? Почему не догадался?

— Мы позволили… — Сэла посмотрела на него, — …личным чувствам отвлечь нас.

— Что? — нахмурившись, он встретился с ней взглядом. — Считаешь, что она сделала это потому что у нас с тобой был секс?

Сэла крякнула, недовольная прозвучавшим в его голосе сарказмом.

— Не совсем так, и ты это знаешь.

— Видимо, нет. Скажи, и я узнаю, пожалуйста, — Джон повернулся к Сэле, не отрываясь от стены.

— Лорд Верадин?

Сэла с Джоном повернулись к входу. В дверях стоял худой парень не старше десяти лет с бритой головой в простой коричневой тунике. Что-то в его внешности напомнило Сэле молчаливых флотских техников, снующих по «Королю штормов». Это был тот самый мальчишка, кого с поручениями отсылал Линео. Саррид.

— Что случилось? — Джон быстро поднялся, казалось, мгновенно позабыв о разговоре с Сэлой.

— Братья говорят, — робко отошел на шаг назад Саррид, — что вы должны вернуться.

Глава 30

Вокруг, и Эрелай это знала, суетились какие-то люди. Они тихо и серьезно о чем-то переговаривались. Никого из них Эрелай не видела. Речь, конечно же, шла о ней, но она ничего не хотела слышать. Веки были настолько тяжелы, что открыть глаза требовало больших усилий.

Но она все же, чуть приоткрыла их, чтобы немного осмотреться. Комната, в которой она находилась, была заполнена мягким, янтарным светом, льющегося из множества небольших сфер. Линии спокойны и несовершенны. Глиняные стены вокруг и не заметно никакого отблеска металла. Если существовал мир, противостоящий бесконечным лабораториям, принадлежащим Тристик и людям в белых халатах, это, несомненно, был он. Там было холодно, стерильно и Эрелай ни разу не почувствовала в них тепла. Здесь же тепло успокаивало и, казалось, проникало в каждый большой дюйм ее тела.

Вот один из силуэтов подобрался ближе. Эрелай захотелось свернуться, спрятавшись в мягкой подушке, но обнаружила, что осталась совершенно без сил. Силуэт превратился в широкие плечи и темные волосы. Ее руку взяла сильная ладонь. Джон.

Даже в таком состоянии, в полусне, она приготовилась к отражению наводнения из образов. Но на этот раз не было никакого натиска. Вместо этого небольшой вихрь эмоций, исходящих от брата: смесь облегчения и тревоги. Короткое эхо спора с Тай, что сейчас походила на узел сожаления.

И вместе с этим пришла уничтожительная мысль: Я хотела умереть. Я должна была умереть.

— Эрелай? — голос Джона звучал таким же потрепанным, как она себя чувствовала.

— Что это за место? — язык, казалось, распух.

— Тс-с-с… — он погладил ее по волосам. — Отдыхай.

Эрелай заставила себя сконцентрироваться на Джоне. Небритый. Спал в одежде. Под глазами синяки.

Все из-за меня.

— Извини, — удалось лишь прошептать. — Я не могу бороться с этим.

— Они говорят, что худшее уже позади. С тобой скоро все будет в порядке.

Такая мысль должна принести облегчение.

И тут же она почувствовала, как шевельнулась штука у нее в мозгу. Она вылезла из своей берлоги. Вместе с этим пришла волна холода, что все тепло этого места не смогло преодолеть. Знакомое давление, боль сжала голову.

— Что ты сделал? — Эрелай услышала скрежещущий голос.

И тут же поняла, что это ее собственный голос.

Ладонь перехватил руку Джона за запястье. С силой, которой не было у Эрелай. Она пришла издалека. От нее, от Тристик.

На лице Джона промелькнула боль. Он осторожно высвободил свою руку.

— Успокойся.

Тристик не хотела ждать, выбрала подходящий момент и пробралась через сознание Эрелай, взяв управление телом в свои руки.

Эрелай наблюдала за происходящим как незнакомый прохожий, находящийся в ее теле. Сейчас она была непрочной тенью.

— Где ты держишь ее? Я требую, чтобы ее вернули мне! — она поднялась с топчана, спустила на пол ноги, которые почти не чувствовала, словно они не реальные. Мышцы горели спазматической болью. Все происходило, как будто с кем-то другим.

Ее сейчас заполнила Тристик. Она осматривала комнату глазами Эрелай.

— Вернуть тебя? Куда? — это был новый голос.

Эрелай развернулась на него.

Тайрон.

Правая ладонь лежит на кобуре с внушительного вида пистолетом. Фабрикат Вердина негодующие взирала на нее, стоя в дверях. Невероятный пример селективного разведения. Было бы позором уничтожить ее.

/Если только переселиться в ее тело, как… Такая сила./

— Я понимаю твое негодование из-за сержанта, командир. Слава всем. Думаю, это правильный настрой, — Эрелай почувствовала, как губы дернулись в насмешливой улыбке.

— Эрелай? Что ты делаешь? — требовательно спросил Верадин.

Эрелай резко повернулась обратно. Брат. Всегда он. Невыносимое чувство вины вперемешку с ненавистью на идеальных чертах лица. Как если бы все виды недугов Известных Миров были разработаны по его действиям. Как если бы простой смертный мог отдать команду, могущую повлиять на нее.

Тем не менее вопрос брата что-то, кажется, спровоцировал. Тристик чувствовала, что воля Эрелай понемногу ослабевает, замирает, но та все еще готова к борьбе. Девчонка пыталась бороться с ней.

Появилась картинка пляжа под бледно-голубым небом. Потом полуразрушенный храм, заброшенный и покрытый лозой. Руки, невероятно большие и сильные. Хелио. Они вместе идут вдоль берега моря.

Она потрясла головой и картинка растворилась. Тем не менее, эта слабая попытка оказалась дорогим отвлекающим маневром.

— Это за Валена, — сказала Тайрон.

Эрелай повернула голову как раз, чтобы увидеть размытое движение. Произошло мощное столкновение кулака Тайрон с ее челюстью.

Хрустнуло. Взрыв боли, ослепительная вспышка, и мир померк. В который уже раз.

* * *

— Я не видела другого выхода, — сказала Сэла. Прозвучало это ближе к извинению, но она была готова к любому повороту событий. Когда Джон склонился над сестрой, она положила руку ему на плечо. Кожа девушки казалась пластиковой от проступившего пота. Волосы превратились в дикую массу темных лиан.

— Неужели придется ее связать? — спросил он, не отходя от сестры. Хоть ее дыхание было ровным и глубоким, она не шевелилась, потому что удар Сэлы положил конец пугающей трансформации.

— Джон, — Сэла присела на корточки, — это для ее же безопасности.

— Лорд Верадин.

Линео смерчем ворвался в комнату. Похоже, мальчишка убежал раньше, чтобы найти его. Он обошел Джона и склонился над Эрелай. Откинув пряди волос с ее лица, он осторожно открыл веко.

— Быстрее, — сказал священник, обращаясь к Сарриду. — Позови брата Лири.

Мальчик выскочил из комнаты с явным облегчением на лице. Что угодно, лишь бы не находиться в одной комнате с сумасшедшей девицей, привязанной к топчану. На мгновение Сэла ему позавидовала.

— Что? Что это такое? — спросил Джон, посмотрев на священника.

— Вы должны быть честным с ответом на мой следующий вопрос, Верадин, — сказал Линео. — Хотя, боюсь, я уже знаю на него ответ.

Сэла напряглась. Линео отвернулся от нее, все внимание уделяя Джону.

— Вы землянин? И эта женщина…

— Моя сестра, — резко ответил Джон, уходя в оборону.

— Ваша сестра. Она землянка?

Джон посмотрел на Сэлу поверх плеча Линео.

Она коротко кивнула. Разве есть альтернатива?

Джон медленно выдохнул.

— Да.

Двое других священников, находящихся в комнате, изумленно, но молча переглянулись, после чего проделали руками движения явно религиозного толка. Тот, кто стоял ближе к изображению Мири, повернулся к картине и преклонил колени. Сэла еле разобрала его шепот:

— Бедное дитя. Яд был бы для нее милостью.

Линео смотрел на Эрелай. В профиль мужчина выглядел старше и изнеможденей. Сжав губы, он задумчиво нахмурился.

— Мне нужно сделать лекарства, — с этими словами Линео повернулся к выходу. Сэла схватила его за сутану, останавливая.

— Ты дал мне слово. Ты сказал, что они здесь в безопасности, — прошипела она.

— Так и есть. Вы все здесь в безопасности, — он осторожно высвободил сутану из ее кулака. — Брат Лири, возможно, сможет помочь девушке. Молитесь, чтобы не было слишком поздно.

— Слишком поздно для чего? — требовательно спросил Джон. — Что происходит?

Священник бросил быстрый взгляд на Джона.

— Я такое видел однажды, давно, — в его голосе послышалась жалость. — Трелгин, чье сознание было захвачено скиилоидом. Это было давно, еще во время завоевания Хедаса.

— Ты говоришь о даре Взгляда? — во рту Сэлу пересохло.

Линео кивнул.

— Когда хозяин сопротивляется, он делает ущерб только сильнее. Это меняет его восприятие. Существование становится пыткой. Если кто-то и может разорвать такую связь и покончить с этим, то только Лири.

* * *

— Это ее спаситель? — усмехнулась Сэла. Она стояла между капитаном и священником. Не зная, куда деть руку, она положила ее на кобуру с пистолетом А6.

Она изучала существо, представленное им как брат Лири. Сутулые плечи накрывает потертая коричневая сутана. Из под капюшона выглядывает бледная чешуйчатая кожа с глубокими синими прожилками. Молочно-белые глаза, что по всему должны быть слепыми, но каким-то образом он все видит. Длинные костлявые руки оканчиваются изогнутыми толстыми когтями, выглядящими алебастровыми крюками. Острые, игольчатые зубы вырастают из бледных десен.

Сэла когда-то сражалась с солдатами скиилоидами. Хитрые, жилистые противники с огромной силой. Этот скиилоид оказался древним, словно вырезанным из пыли и праха.

— Тай. Отбой.

— Это скиилоид. Ты не можешь довериться ему.

— Он сказал бы то же самое о вас, командир, — ответил вместо капитана Линео. — Брат Лири не знал другой жизни, чем этот храм. Мальчиком его оставили умирать и мы его приютили. Он провел всю жизнь в служении нашему Ордену.

— Не бойся, солдат. Я не враг, — сказал Лири.

Глубокий, рокочущий голос вызвал волну негодования.

— Я пришел, чтобы облегчить страдания. Это мое служения Судьбам. Мой долг использовать мои возможности им в услужение и помогать там, где должен. Времени осталось мало.

— Тай, хватит, — повторил Джон, взяв Сэлу за плечи.

— Капитан? — Сэла лишь слегка повернула голову, не желая выпускать Лири из виду.

— Ты меня слышала, — Джон встал напротив Сэлы. Его ладонь успокаивающе накрыла руку Сэлы и не спеша сняла ее с кобуры.

Воспользовавшись внезапным перемирием, Линео помог скиилоиду добраться до топчана с Эрелай.

Сэла посмотрела в глаза Джона.

— Я делаю выбор за нее, — сказал он с предельно серьезным видом. — Это мой вызов.

Глава 31

Когда Линео нашел Сэлу в алтарной комнате, первое из карликовых солнц уже таяло в далеких, сухих горах. Она сидела на той же скамейке, прижавшись спиной к стене и коленями зажимала почти опустевшироую бутылку скорчинг-рома. Парнишка Саррид в этом смысле оказался полезен.

Не дожидаясь приглашения, священник присел на скамейку рядом. Время сделало оборот и, как змея, укусило само себя за хвост. Алтарь покрывала ткань уродливого горчичного цвета, из-за него Сэла и узнала это место. Либо заменили ту, либо тщательно отмыли с нее кровь Атилио. Но удушающее прощение трех Судеб все так же излучалось со стены. Голоплазменная крыша показывала багровое ночное небо. Но на этот раз на нем не было «Короля штормов». Как уже давно не было и Атилио.

Сэла взяла бутылку, сделала глоток и предложила бутылку Линео. Удивительно, но он принял предложение и тоже глотнул пойла, после чего поморщился.

— После долгого воздержания успел забыл вкус этой штуки, — сказал он и, словно сожалея, передал бутылку обратно.

Сэле хотелось опьянеть.

Чуждое понятие, которое она, на первый взгляд, нашла привлекательным, особенно сейчас, но усилия пропадали даром. Метаболизм тела фабриката уничтожал алкоголь за считанные минуты. Несмотря на это, Сэла сделала очередной глоток, механически и решительно.

Она ждала, что Линео начнет бормотать банальности и возносить молитвы. Вместо этого он просто сидел рядом и смотрел на противоположную стену. Желтый свет от десятков небольших глиняных ламп мерцал на стенах, как потревоженный призрак. Тишина выставляла себя напоказ, как будто в любой момент должен грянуть взрыв шума и бурной активности. Чем дольше ждала Сэла, тем больше ничего не происходило. Ей даже неловко немного стало за то, что ждет каких-то неприятностей. Столь долго без настоящего отдыха, под постоянной угрозой. Возможно, мирность этого места ей только кажется.

Городок снаружи погружался в ночь. Она догадалась, что тасемаринцы экономят силы на следующий день для продолжения праздника свободы. На певучем тасемаринском языке городок назывался Макула. Сэла же знала его только по координатам близости к правительственному комплексу, куда ее с командой послали обеспечить охрану. Когда Сэла впервые услышала название городка, она чуть было не рассмеялась. На общегалактическом название звучало как «пятно». «Пятно», очень подходяще.

Она всматривалась в пестрые разводы света и тени и, наконец, сказала:

— У вас тут много секретов.

— Секреты могут защитить или навредить, Тайрон. Не стоит делать вид, что для тебя это ново.

— Это ты, Линео, сказал мне, что я могу быть другой, — насмешливо фыркнула Сэла. — Наверное, ты говорил об этом? Точно?

— Тебя бы тут не было, если бы это было не так.

— Ты не ответил.

Линео немного поерзал, усаживаясь поудобнее.

— Вера — это не слабость, Тайрон.

— Неважно, как ты считаешь, это не делает веру истинной и нужной. Вера не меняет фактов.

— Ты веришь, что борешься за правильные вещи. Ты веришь в свои силы и в характер этого человека, Верадина. Разве не так?

Она еще раз глотнула из бутылки. Проглотила. Выдохнула. Потом:

— А что, если вы верите в неправильные вещи?

— Каждый должен найти собственную правду.

— На вкус это пойло то еще пойло, — Сэла сделала очередной глоток.

Линео отобрал у нее бутылку и поставил ее под скамейку, после чего поднялся сам.

— Несмотря на истину, которую ты открыла о человеке, которому преклонялась, он по-прежнему в тебе нуждается.

— Сомневаюсь, — Сэла с брезгливостью отвернулась.

— Именно поэтому Судьбы привели тебя к нему, — торжественно сказал Линео.

— Он слишком закрытый, чтобы видеть это, из-за чего уязвим. Мы делаем нелогичные вещи… из-за других. Потому что наши чувства нас ослепляют, — Сэла встала, немного покачнувшись. В алтарной внезапно стало слишком жарко. — Без меня он в большей безопасности.

— Это твой долг, видишь ты это или нет, командир, — Линео отступил назад и, зацепившись за скамейку, покачнулся.

— Хватит, — Сэла поймала его за сутану и потянула на себя, помогая священнику обрести равновесие. Долгожданная пьяное состояние выпарилось, обнажив слишком знакомую зубастую оболочку.

— Ты пришла сюда, в эту комнату, так же, как другие, в поисках ответов. Солдат ты или нет, в глазах Судеб это все равно. Перед ними твое сердце обнажено, они видят все. Ты задаешься вопросом, правильный ли сделала выбор, если бы сделала другой, правильным ли был твой путь. Ты спрашиваешь о правильности твоих действий. Ты задаешься вопросом, не была ли твоя любовь к этому человеку ошибочной.

Добродушный учитель, терпеливо слушающий других, исчез. Сейчас священник больше походил на наставника новичков кластера. Он подошел вплотную к Сэле и смотрел ей прямо в глаза.

— Я не… я не… — Сэла запнулась. Отказаться было проще всего. И тогда вернулся гнев, уж он то всегда на месте. — Я не одна из них. Я не как они, — Сэла отпихнула священника подальше.

— Правда это или нет, ты сейчас разделяешь его Путь, — Линео позволил себе снова приблизиться. — Останься с ним. Поделись своей силой.

— Хватит! — выкрик эхом отскочил от стен, как разъяренная песнь. — Это уязвимость, которую мы не можем себе позволить.

— Хочешь сказать, ты боишься этого? После всего, с чем успела столкнуться! Ты боишься этой простейшей вещи. Ты боишься этого дара.

Сэла медленно, с дрожью, выдохнула.

— Да.

— Наконец-то, — улыбнулся священник. — Добро пожаловать в Мир, гражданин.

* * *

Это похоже, как будто находишься одновременно в двух мирах, накладывающихся друг на друга — реальный и не реальный.

Эрелай видела гиганта, руки положены на бедра, вместо лица — пустота, стоит сразу на двух планетах.

Мысль оказалась странной и неудобной. Эрелай нервно засмеялась, когда в голове прозвучал чужой голос.

/Посерьезней. Будь посерьезней, дитя./

Эрелай знала, что в ее голову затесался кто-то чужой, но не ткой нежеланный гость, как Тристик. Просто другой.

/Успокойся. Сосредоточься на мне, на моих словах./

Эрелай всплыла, собираясь. Было легко представить как разбросанные по мрачным просторам кусочки тщательно соединяются воедино. Руки, которые делали это, оказались корявыми и древними, покрытыми чешуйчатой, белой кожей. В странной двойственности они прижимали ее голову с обоих сторон. С закрытыми глазами она, все же, чувствовала, что это существо почти вплотную приблизило свою голову к ее.

В обычном состоянии Эрелай бы начала задыхаться. Она ненавидела это ощущение давления. Концентрация ускользала. Появилось желание вырваться.

/Тише, дитя./

Скиилоид. Лири. Это были его руки, голос.

Он пришел со священником, Линео. Они со странной твердостью сделали предложение, как врач, предлагающий единственно доступный метод лечения. Как будто был выбор. Черт побери, в конце концов, другого выхода не было.

/Сосредоточься. Вместе со мной. Не бойся./

Она узнала комнату, душистый, сухой воздух исчез. Вокруг полная темнота. Эрелай сразу узнала, куда он ее втянул. И страх вырос.

/Не бойся./

Когтистая паника в груди отступила, прижавшись вниз, но не желая уползать полностью. Она стала послушной, и, тем не менее, часть ее смотрела на все с небольшим недоверием.

Комната казалась намного выше, потолок исчезал в темноте высоко над головой. Звуки шагов умирали на блестящем, как черный лед, полу. Там, вдалеке, на самом краю, в окружении слабого света сидела на своем троне злая королева.

Тристик. Не распрямляя сутулых плеч, она поднялась, возвысившись над Эрелай. Губы растянулись в жесткой улыбке, обнажив неровные зубы.

/Интригующе. Ты пришла ко мне, прекрасная девочка./

Погасшая было паника вновь встрепенулась, заметалась.

/Держись. Будь собой. Она всего лишь тень. Она бессильна./

Эрелай успокоилась.

/Используешь обычного мистика, чтобы бороться со мной?/

Тристик подошла к ней, обошла вокруг своей добычи.

/Заканчивай этот бред. Вернись ко мне./

Эрелай осознала, что что-то тянет ее за порог чувствительности. Корни и лианы этого чуждого места в ее голове высохли, сморщились. Где-то там Лири освобождал почву от яда. Сейчас Эрелай это поняла. Он проник с помощью Эрелай в логово зверя и пытался уничтожить это гнездо.

/Ты предназначена для этого, Верадин. Мы связаны, ты и я./

В тон Тристик закралось отчаяние.

Она набросилась на Эрелай, но тень прошла сквозь нее. Обманутая, Тристик развернулась и поспешно злобно прошипела:

/Думаешь, это тебя спасет? Я вижу все и никакой мистик, кто бы он ни был, со своими примитивными приемами мне не помеха./

Тристик разваливалась, осыпаясь внутрь, словно ломались кости. Рука зацепила Эрелай за плечо, стремясь порвать его, разорвать на части. Но это была уже фантомная тень. Злая королева осыпалась, ног до колен уже не было, зашаталась, словно на нее навалилось что-то массивное.

/Ты моя. Это еще не конец./

Темная кровь проступила в уголках губ. С каждым вдохом, каждым словом, что произносила Тристик, Эрелай чувствовала увеличение силы, давно забытой жизнерадостности. Кровь моя, поняла она. Она моя.

Эрелай села.

Из легких поднялась тяжелая жидкость, стремящаяся утопить ее. Эрелай упала на бок, когда на нее напал безудержный кашель. Краем сознания она узнал вкус крови.

Или это очередной сон?

Откашлявшись, она осмотрелась. Смутно знакомая комната. Мысли медленно приходили в порядок.

Лири отошел, спрятав руки в отворотах длинной мантии. Капюшон закрыл непривычное лицо, тень от капюшона сделала невозможным рассмотреть его глаза.

— Ушла, — выдохнула Эрелай. — Тристик ушла.

Голова под капюшоном кивнула, но священник ничего не сказал.

У стены выложен ряд свечей. Вдоль этой же стены висят лианы сабет-лозы. Теплый, влажный воздух наполнен их ароматов. Недалеко Эрелай услышала низкое, еле различимое пение священников, возносящих молитву Мири. Последний раз Эрелай его слышала в детстве, на Аргосе.

Сокрушающей волной вернулась память: крошечный флакон катится по полу. Сердитый голос Джона, смягченный страхом. Ладони над ней, пытаются открыть ей рот. Какая-то приторная сладкая жидкость.

Затем эти куски встали на свое место. Это был Храм Страданий. А священник по имени Линео потом рассказал большую часть произошедшего здесь. Они помогли оттащить ее от края чего-то страшного.

* * *

— Существо по имени Тристик разрушено. Я разорвал ее связь с тобой. Но, боюсь, что-то там осталось. У нее очень сильное желание вернуть тебя, дитя, — сказал Лири. Его голос казался слабее, чкм у Эрелай, дыхание затрудненное. Девушка смотрела, как он присаживается на деревянную скамейку рядом с ней. Узловатые руки держатся за трость, выглядевшую такой же древней и скрученной, как он сам. — Полукровка умна и беспощадна. Она одержима мыслью, что ты — ее спасение, даже когда она начнет гнить. Ничто не сможет удержать ее, чтобы добраться до тебя, кроме смерти.

— Как думаете, она сможет найти меня здесь? — спросила Эрелай.

— Вполне возможно. Вполне возможно, — ответил Лири. — Я не сомневаюсь в ее находчивости.

Эрелай закусила губу, боясь задать следующий вопрос, беспокоящий ее. Означает ли это, что Взгляд пропал? Неужели ей предстоит бояться прикасаться к другим людям?

Словно угадав ее мысли, Лири обратил на нее молокообразный взгляд.

— Искра Взгляда всегда обитала внутри тебя, как и в любом другом из детей Мири. Тем не менее, в тебе, дитя, он сильнее. Само собой, ты уже ощутила это влияние. Удачная догадка… первая встреча с кем-нибудь, но остается ощущение, что знаешь их всегда. Это должно было помочь идти по своему незримому Пути. Конечно, это не означает, что нужно было тебя изменять, как уже изменили, — Лири сделал паузу, после чего продолжил: — Но эта мерзость… Тристик… вмешалась. Изменения, сделанные ей в тебе, заставили Взгляд стать ярче, чем намеревалась когда-либо Мири.

— Но я не хочу, — нахмурившись, Эрелай потрясла головой.

— То, что ты хочешь, дитя, не имеет значения. Оно останется частью тебя. И станет еще сильнее, — мягкости в голосе Лири поубавилось. — И теперь, внимание — ты должна научиться контролировать это. Будь осторожна с теми, с кем вступаешь в контакт. Если тебе придется использовать Взгляд на ком-то другом, будь мудрой. Этот кто-то на время станет тобой. В тот момент, когда ты станешь кем-то другим, ты возьмешь их воспоминания и их… сущность. Вижу, ты такое уже испытала. Нет?

— Случайно, — сглотнув, кивнула Эрелай. — Я не знала.

— Слишком многое может тебя заполнить. Будь осторожна. У тебя есть Взгляд, и он может завладеть тобой.

— Я навсегда останусь такой?

— Так много вопросов, — Лири протянул руку, взял девушку за подбородок и заглянул ей в глаза. — Ты хорошая девушка. Сейчас тебе надо отдохнуть. Твой Путь долгий и находится далеко отсюда. И тебе предстоит еще многое сделать.

Тяжелая штора на двери приоткрылась. Эрелай увидела Джона, застывшего в дверях, не зная, можно ли ему подойти ближе.

Эрелай кивнула, словно отвечая на его немой вопрос.

— Это старое тело утомилось, — Лири испустил усталый вздох, оперся на трость и тяжело встал. — Линео, мальчик, помоги старику добраться до своей комнаты.

— Я Саррид, мастер Лири, — парнишка выскочил из угла, где все это время сидел, и подбежал к скиилоиду, подставляя плечо.

— Ах, да, правильно. Со временем ум забывает такие скучные вещи, как имена. Помоги мне, мальчик, — Лири положил одну руку ему на плечо, другой опираясь на трость. Так, оба, не спеша, добрались до выхода.

Эрелай смотрела, как брат отошел в сторону, позволяя им исчезнуть за занавеской.

Джон вопросительно взглянул на Эрелай. Та резко отвернулась, не зная, как рассказать о том, что только что произошло.

Он плюхнулся рядом на подушки. Не нужно было даже пользоваться подарком Тритик, чтобы ощутить, как он близок к истощению.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Джон.

— Настоящей. Я чувствую… настоящей. Твердой.

Это было самое лучшее слово.

До сих пор так не было. Эрелай ощущала себя призраком, дрейфующим через миры, не принадлежа им. Сейчас она чувствовала себя твердой и целой, чего уже не было очень давно. Она чувствовала себя настоящей, самостоятельно контролирующей свое тело. И для этого не надо концентрироваться.

Мышцы болели, как будто она несколько дней работала не переставая. Но это хорошая боль, усиливающая чувство реальности. Страх остаться сторонним наблюдателем в своем теле превратился в пятно на тусклом горизонте. Она чувствовала себя в безопасности. Странное давление в голове, в месте, где некогда поселилась Тристик, казалось размытым и пустым.

— Ты меня так напугала, — улыбнулся Джон, но с лица не уходило беспокойство.

— Извини, — Эрелай опустила взгляд, прослеживая сложные тканные узоры на простыне. — Я себя не контролировала. Эта штука говорила мне, что… делать. Извини. Джон, я не жду, что ты поймешь. Ты думал, что я сошла с ума и, думаю, так оно и было. То есть, Тристик делала это со мной.

— Скажи мне, что она ушла навсегда.

— Ушла навсегда, — кивнула Эрелай.

Внезапно Джон крепко сжал ее в объятьях.

— Джон, пока жива Тристик, — Эрелай осторожно оттолкнула его, — ни о какой безопасности речи быть не может. И, если ты со мной, ты тоже в беде.

— Тогда мы убежим, — Джон взял сестру за руки. — Мы будем бегать, пока она не сдохнет. Тай права. Мы будем отсиживаться в Достижении до тех пор, пока она не сможет до тебя добраться. Я нашел систему под название Хаделия. Там много народа из Евгеники. Мы легко затеряемся среди…

— Ты все еще не понимаешь, да? Что заставило тебя думать, что она не последует за нами туда? — спросила Эрелай. — У нее есть чертежи J-диска. Подумай об этом. Корабли, которые могут путешествовать куда угодно без точек входа в «трубопровод». И не только «Страйкеры». Носители. Грузовой транспорт. Если она еще не сделала этого, то сделает уже скоро.

— Тогда что? Что предлагаешь? — Джон слез с топчана и сел перед Эрелай на корточки.

— Мы закончим все это. Сейчас. На наших условиях.

— Как, Эрелай? — на лице Джона отразилась смесь удивления и разочарования. — У нас один корабль, да и тому место в музее.

— Два корабля, — поправила Эрелай. — У нас есть «Джокоста».

— Ты себя слышишь? Один «Страйкер» против «Равстар». Это же просто…

— Послушай меня, — раздражено вздохнула Эрелай.

— Нет, — Джон встал и развернулся к двери. — Мы уходим в Достижение. Сразу, как только ты будешь готова к путешествию. Здесь у тебя нет права слова. Ты не в состоянии принимать подобные решения.

— Джон, пожалуйста, послушай, — Эрелай вскочила с кровати. Наверное, она встала слишком быстро. Комната покачнулась на первом же шаге. Джон успел поймать ее и не дать упасть на колени.

— Видишь? — сказал он. — Ты хочешь наступать, хотя едва в состоянии пройти по комнате, — он усадил ее на топчан. — Отдохни, сестренка. У нас есть, куда отправиться.

Эрелай смотрела, как брат выходит из комнаты.

— Прости меня, Джон. Но я стараюсь, — буркнула она себе под нос.

Глава 32

Сэла мерила шагами маленькую келью, предоставленную Линео для отдыха. Не так давно он зашел и объявил, что Эрелай выздоровела. Скиилоиду удалось покончить с властью Тристик в ее голове.

Сэла выслушала новость с горьким облегчением. Девчонку оказалось легко вылечить, но у Атилио подобного внимания не было.

Где был Линео со своим целителем скиилоидом в тот раз?

Хвостом за этой мыслью пришло чувство вины.

Что сделано, то сделано. Теперь у Джона есть сестра.

Эта мысль прошла гораздо легче.

— С ней все будет в порядке, — объявил Джон, появившись в дверях.

Не успела Сэла посмотреть на него, как он оказался рядом, увлекая ее в теплые объятья.

— Да, Линео уже сказал об этом.

Его руки скользнули вниз, застыв на ее бедрах.

— Она в порядке, — поспешно сказал он. — Надеюсь. Немного измотана, но вернулась к нормальной жизни. Спасибо, Тай.

Прежде, чем она успела вставить хоть слово, он впился в нее затяжным поцелуем. Сэла почувствовала, что под таким напором ее решимость начинает плавиться.

— За что? — она попыталась высвободиться из его объятий. — За то, что мы вернулись на враждебную территорию? Или за то, что раскрыла, кто ты на самом деле?

— Что ж. Раз ты в таком плане хочешь. За все это, думаю, — тихо усмехнулся Джон. Смешок прозвучал так просто, как из старых времен, которые к ним больше никогда не вернутся.

— Ты решила прилететь сюда. Это было гениально, — он прижался плотнее, руки скользнули под куртку и прижались к спине, такие теплые.

За спиной Сэлы расположился топчан, и она об этом прекрасно знала.

Нет. Этого снова не должно случиться.

— Тактический риск, но он окупился, — отстраняясь от Джона, сказала Сэла. — Нам повезло.

— Судьбы, как я люблю, когда ты действуешь так практично и немногословно, — Джон притянул Сэлу к себе, наклонил голову. — Это заводит меня.

Сэла нахмурилась, осознав его подначку.

— Что происходит? Поговори со мной.

— Как долго живут земляне, Джон? Ты знаешь?

— Что? — выдохнул он, подавив раздражение. — Не знаю. Лет девяносто, возможно.

— Евгеники живут раза в два больше, не изменяясь. Мой метаболизм разработан так, чтобы клетки заменялись более эффективно, способствуя быстрой регенерации. Если бы я не стала солдатом, я прожила бы лет двести, возможно.

— И что? — Джон подвинулся еще ближе. — Ты серьезно думаешь, что кто-то из нас проживет пусть даже до девяноста? Нам повезет, если мы доживем хотя бы до следующего года.

— Я не о том.

— Тогда о чем, Тай?

— Я боюсь, — сказала она. — Нет… я в ужасе.

— Думаешь, я нет? — возразил он. — Но это не меняет того, что я чувствую к тебе. Я тебя люблю.

— Не говори этого. Ты не можешь такого говорить. Не мне, — сказала Сэла с внезапной яростью. — Разве ты не видишь? Разве не видишь, чем все это заканчивается? Я любила своего сына. Я видела, как он умирает. И ничего не могла поделать, чтобы спасти его. Я любила своего друга. И он тоже погиб. А ты? Как я могу быть уверена в твоей безопасности, когда не смогла спасти их? Я не могу тебя потерять.

Джон притянул ее к себе. Сильно, настойчиво. Он ткнулся лбом ей в голову.

— Сэла, я не знаю, что произойдет завтра или даже через пять минут. Но на тебе нет никакой ответственности за меня. Как мне заставить тебя понять это?

— Ты — моя уязвимость. Моя слабость. А я — твоя. Как ты можешь на самом деле считать, что мы выживем?

Он должен видеть это. Беспокоясь о друг о друге они оба действуют нерационально.

— Мы можем попробовать, — предложил он. — Пожалуйста.

— Это… мы… — Сэла отступила и покачала головой. — Ничем хорошим это не закончится. Слишком многое поставлено на карту. Это не может продолжаться… не так.

* * *

Не спалось. Последняя встреча с Джоном проигрывалась в голове раз за разом. В полночь Сэла вышла во двор. Сухой пустынный ветер выбивал искры из горящих факелов. Она смотрела на танец искр, как они кружат на ветру, пока не погаснут через секунду.

Тут она услышала хруст камешков под ногами, выбитых ветром из стены храма. Шаги небрежны, громки. Тот, кто шел, не учился передвигаться скрытно. На стене промелькнула тень. Гражданский. Наверное, кто-то из монахов. Но определенно в это время вряд ли у кого из них может появиться дело за пределами храма.

Сэла напряглась, рука легла на А6. Щелкнула застежка кобуры.

Фигура достигла центра двора. В свете факелов Сэла различила изящную дугу бледного плеча под длинными волосами.

Сэла раздраженно выдохнула. Эрелай.

Какой-то своей частью ей хотелось, чтобы это оказался Джон, но она быстро погасила эту мысль.

— Командир Тайрон? — позвала Эрелай. Девица осмотрела двор.

Сэла отступила в тень в уверенности, что Эрелай ее не обнаружила. Похоже, девица твердо решила найти ее, но Сэла спряталась так, что найти ее было трудновато. Ночь безлунная, а свет факелов до этого места не добирается.

— Командир? Ты здесь?

Сэла закатила глаза. Почему умным людям порой не хватает здравого смысла?

Не самый лучший способ сохранить свое присутствие в секрете, когда Режим всю планета объявил своим врагом. Сэла сомневалась, что тасемаринцам известно различие между настоящим врагом и ренегатами гребнистыми.

— Потише, — тихо сказала Сэла. — Не все здесь ваши друзья.

Эрелай вздрогнула, развернувшись к темному участку двора, где пряталась Сэла.

Сэла шагнула вперед, покинув хорошее место и не обращая внимания на появившийся зуд между лопатками. Он всегда появлялся на открытом пространстве. Как будто чувствовала, что где-то рядом снайпер, реальный или воображаемый, вооруженный современной винтовкой, взявший ее на прицел и готовый нажать на курок. Одно из последствий боевого ранения. Даже когда точно известно, что никакой угрозы и в помине нет, она по-прежнему ждет выстрела.

Когда Эрелай повернулась к ней, Сэла поразилась ее изменениям.

Недавно запутанные темные волосы заплетены в косу и собраны в пучок. На лице никаких признаков отчаяния. Осанка выглядит официальной, почти царственной.

Это был полностью другой человек. Если не считать тасемаринских одежд, ее вполне можно принять за высокопоставленного офицера Режима, холодного и элегантного. Если бы Сэле не была известна истинная природа Эрелай, она бы беспрекословно, ни секунды не мешкая, была готова выполнить любой ее приказ и, возможно, смотрела на нее с завистью.

В этот момент Сэла поняла, почему Первые назвали землян угрозой. Они словно острое лезвие клинка. Они выглядят и разговаривают, как любой евгеник. Но внутри обитает слабость — любого из них может поработить скиилоид. Взгляд через землянина, и вот тебе готовый лазутчик в команде, что означает конец любой операции. Боевая группа целиком может быть поставлена под угрозу уничтожения.

— Я боялась, что ты ушла, командир.

— Тебе ведь стоит отдохнуть, разве нет? — спросила Сэла, изучая девицу. Эрелай, казалось, излучала власть, но под ней виднелась нервозность. Вряд ли девчонка искала Сэлу просто поговорить. Она чего-то хочет.

— Для этого нет времени. Думаю, ты с этим согласна, — ответила Эрелай на общегалактическом с неистребимым акцентом высокого евгеника. Она привыкла отдавать приказы слугам и обслуживающему персоналу. Этот тон поселил внутри Сэлы резкое раздражение. Капитан Верадин вырос в том же доме, но он никогда не использовал подобный властный тон, каким говорит Эрелай. Он разговаривает легко, не напряжно и без всякого притворства, как любят благородные, нисходя до общения на языке простого народа.

— Согласна ли? — ответила Сэла. — Сейчас ты читаешь мои мысли?

— Нет, — вздрогнула Эрелай. — Я не об этом…

— Ты что-то хочешь. Что? — Сэла бессознательно надвинулась на девицу, чтобы напугать ее. Как ни странно, Эрелай оказалась выше, чем она помнила.

— Только чтобы ты выслушала меня, — к удивлению Сэлы, Эрелай тоже шагнула вперед, бросая вызов. Сколько в этом шаге оказалось неистовой, неуравновешенной энергии. На миг показалось, что штуковина, сидевшая у нее внутри, на самом деле никуда не исчезла, а наоборот, сумела пробраться и завладеть телом. Сэла едва сдержалась, чтобы не отступить на шаг. Вместо этого она чуть повернулась боком и положила ладонь на рукоятку А6.

— У тебя есть полное право чувствовать себя преданной и разозленной, учитывая все, что произошло. Мы все потеряли так много.

— Потеряли? — сплюнула Сэла. — Ты знаешь, что потеряла я?

Эрелай отшатнулась. Шаг оказался небольшим, но, все же, Сэле это принесло удовлетворение. В ответ она еще немного привинулась.

— Вален, Поллус. Сержант. Медали за отвагу, за меткость. Шесть кампаний вместе. Мой единственный друг. Он умер из-за тебя.

— Я не забирала жизнь твоего сержанта, — ровно ответила Эрелай.

— И все же. Он умер из-за тебя, — Сэла ткнула пальцем в плечо девицы. Та позволила ткнуть себя, но даже не пошатнулась.

— Не из-за меня, — ответила Эрелай. — В игре Дефенсор он был всего лишь еще одним инструментом. Средством для манипулирования.

— Не уверена, что это игра.

— Для Дефенсор — игра. Ты, Джон и твой сержант. Все это части игры, — тон Эрелай настаивал, что так оно и было.

— Ой ли? Тогда чем для нее была ты? — возразила Сэла в надежде, что Эрелай отведет взгляд, но, надо отдать девице должное, она этого не сделала.

— Я — приз в конце игры. Я — ее возможность жить, обманув смерть. И воссоздавать себя снова и снова.

— Это как?

— Зачем останавливаться на мне, когда я могу принести еще больше жизни? — Эрелай опустила взгляд, скрестила руки на животе. И тут Сэла почувствовала некий проблеск жалости, когда представила, что именно запланировала Тристик для этой девицы. Никто такого не заслуживал. Возможно, девице пришлось терпеть присутствие монстра намного более ужасного, чем когда-то был Стелвик.

— Я не жду твоего прощения или жалости. Я их не заслуживаю, — ровным тоном сказала Эрелай. — Но Джон… он нуждается в тебе. Он…

— Ты сказала, что что-то хочешь. Что?

Джон. Имя зацепилось за сердце ржавым крючком. Отстраниться — все равно что глубже засадить крючок, так же, как и остаться на месте. Сэла балансировала на краю, не в силах выбрать, какой боли одаться.

Эрелай шагнула вперед, осторожно, как к незнакомому зверю, не зная, начнет он кусаться или ужалит.

— Я пришла к тебе как союзник. И прошу твоей помощи.

— Тристик.

От упоминания имени девица вздрогнула, как будто произнесение вслух этого имени может возродить власть ядовитой богини.

— Даже без этой связи со мной она все еще может найти меня. У нее повсюду глаза и уши. У нее под контролем собственная армия и собственный флот. Она не остановится, пока кто-нибудь из нас не будет уничтожен. Но, Тайрон, мы можем это исправить. Мы можем победить ее.

Гнев Сэлы возрос только от самого предложения, сделанного снисходительным акцентом языка евгеники. Как будто они и впрямь уже стали сообщниками во всей этой кровавой авантюре.

Субпродукт. Вот как фекс назвал меня.

Сэла до сих пор не задумывалась о значении этого термина. Но это было правдой. Все, что до сих пор происходило, происходило из-за Эрелай. Ее и Джона поймали в ловушку из-за ее губительного следа.

Это все она сделала. Это все ее вина.

Ответ лежал на поверхности: покончить с Эрелай. Все может закончиться здесь и сейчас.

Не задумываясь, Сэла начала действовать. А6 оказался в руке прежде, чем она поняла, что делает. Другой рукой она вцепилась в косы Эрелай и приставила дуло пистолета к безупречной белой коже у горла.

— Как на счет закончить со всем прямо здесь и сейчас? — поинтересовалась Сэла. — Раньше ты упрашивала меня убить тебя.

Эрелай хрипло вздохнула, но вырваться не пыталась. Не было и страха, как будто она знала, что Сэла действует так лишь под давлением сиюминутной ярости без намерения привести угрозу в исполнение.

— Ты этого не сделаешь, как бы сильно ни ненавидела меня. Валена назад этим не вернешь.

Она, конечно, была права. С недовольным ворчанием Сэла отпустила ее. Отступив назад, Сэла попыталась взять ярость под контроль и даже почувствовала некоторое сожаление, одновременно радуясь, что Джон не видел ее вспышки ярости.

Эрелай отшатнулась. Глянцевое хладнокровие дрогнуло. Дрожащими руками она поправила одежду.

— Что скажешь, если я предложу шанс отомстить Тристик?

Сэла запихнула А6 обратно в кобуру.

— Это единственная причина, почему ты меня искала? Потому что Джон никогда не пойдет на такую авантюру.

— Верно, — чуть кивнула Эрелай. — Он отказался выслушать меня. Он хочет, чтобы мы сбежали и скрылись в Достижении.

— В этом нет ничего позорного, — сказала Сэла. — Особенно когда ты в меньшинстве.

— Это не сработает, — убежденно сказала Эрелай. В ее голосе проскочило отчаяние. — Из-за одного человека Тристик готова была уничтожить всю станцию. Сотни мертвых. Она не остановится на достигнутом.

Девица права. Что-то Сэле подсказывало, что с этих пор Тристик не станет ломать голову, чтобы добраться до Эрелай по тихому. Она уже вышла за границы. Где-то в глубокой черноте неба она искала их, готовая напустить всю мощь «Равстар» на все, что стоит на пути.

— И?

Краткая вспышка удивления на лице Эрелай. Девица чуть расслабилась.

— «Страйкер», на котором я улетела, особенный. В нем модифицированный двигатель, способный дестабилизировать смещение энергетического поля, вызываемого большими вело-двигателями.

— Как на носителе.

— Или размером с корабль Тристик, «Куэстик». Да.

— Радикально дестабилизировать? Хочешь сказать…

— Жестко и быстро, — сказала Эрелай. — Тристик никому не доверяет. Она хранит все материалы исследований на «Куэстике». Уничтожив его, мы уничтожим ее… один и последний раз.

— Жестко и быстро. Просто мне нравится, как это прозвучало, — Сэла приподняла бровь. — Но просто так, не зная, где тут подвох, я не могу помочь. Где мы в этой самой «стремительности и большой силе»?

— Есть некоторый риск, да, — девица закусила губу, — но…

— И Джон… знает о нем?

— Он даже не хочет пробовать.

— Тебе ничего не стоит просить меня предать моего капитана, — отрезала Сэла. — Думаешь, я просто так… пошла с ним?

— Если ты знаешь, что есть средство, могущее обезопасить его — да. И как солдат ты понимаешь что такое долг и жертва. Возможно, со временем Джон мог бы…

— Ты ничего обо мне не знаешь, — Сэла резко развернулась и ушла прочь, оставив Эрелай одну в растущих дворовых тенях.

Глава 33

Сэла повертела головой, разминая шею, одновременно наблюдая за медленно плетущимися священниками. Они подходили к главной алтарной комнате храма и скрывались в ней. Всю ночь Сэла провела скрючившись в антигравитациом кресле на мостике «Кассандры». Кресло оказалось слишком коротким, чтобы провести в нем время с комфортом. Шея стала деревянной и бесчувственной. Само собой, она могла бы воспользоваться пустующей каютой, но приятные воспоминания, связанные с ней, острым лезвием ранили душу. Сэле не нужны были все эти нежности. Особенно когда она сознавала, что чувствует себя как-то не так, не заслуженно хорошо.

Раньше у нее никогда не было своего собственного отдельного места. Она всегда обитала в общем отсеке с другими бойцами. Сон и отдых всегда был наполнен разными звуками, храпом или тихими разговорами в спокойной темноте. Оказавшись в пугающем, тихом месте, без фона урчания двигателей под ногами, Сэла чувствовала себя не в своей тарелке. По крайней мере, внутренности «Касс» ей были знакомы. Тем не менее, сон оказался неглубоким и беспокойным. И все же, что довольно странно, при всех этих условиях что-то происходило.

Сэла видела сон.

Само по себе явление нередкое. Но сны обычно напоминали о событиях прошедшего дня. Сейчас же он оказался совершенно другим.

В нем она сидела в широком антигравитационном кресле рядом с Атилио. Он был жив, здоров и излучал спокойствие. В этом сне он знал Сэлу, как свою мать.

— Есть места, которые я никогда не должен был видеть, — сказал он с совершенной логикой сна. Он покопался в навигационной системе и, в конце концов, выбрал единственную точку назначения. Оно оказалось странным. Это была не обычная точка входа в «трубу», а мертвый узел.

— Ты можешь освободиться. Ты никогда меня не подводила, Сэла.

Так странно.

Сэла поняла, что если она начнет смаковать этот эпизод, в конечном итоге он потеряет привлекательность и притягательность.

Как только горизонт окрасился светлым, она пошла обратно к монастырю, с расчетом, что пройдет по улицам до того, как на них появятся жители городка. Ей нужно увидеть Линео. И очень хотелось избежать очередного противостояния с Джоном или Эрелай.

Она наблюдала, как священники, по очереди входят в алтарную, там преклоняют колени, бритые головы склоняются в молитве. Священники начали тихо петь. Звучание оказалось жутким: более глубокая тональность заставила волосы на затылке встать дыбом. Слова же для Сэлы были бессмысленны. Последний священник вошел в алтарную. Линео среди них не оказалось.

Сэла тихо выругалась. Похоже, он целенаправленно ее избегает. Тем не менее, он был ее единственным надежным знакомым на Тасемаре. Сэла в нем нуждалась. Человек, утверждающий, что он всего лишь простой священник, был больше, чем пытался себя представить. Он может знать кого-то, к примеру, капитана корабля, который поможет Сэле покинуть этот пыльный шарик.

Вот появился еще кто-то, и надежда умерла. Это была Эрелай. Прежде чем скрыться за тяжелой дверью, девушка скользнула по Сэле ровным прохладным взглядом. Странно так посмотрела: сдержанно и почти надменно. Сэла же ожидала внезапный взрыв плача или же бормотания непонятной бессмыслицы.

Она повернулась, чтобы отправиться искать Линео в других частях храма и чуть не налетела на Джона.

Он было протянул руку, чтобы прикоснуться к ней и остановился в нерешительности.

Сэла прошла мимо.

— Я тебя везде искал, — Джон, наконец, схватил ее за руку.

Сэла посмотрела на свою руку, потом снизу вверх на Джона. Что-то в выражении ее лица заставило его отпустить Сэлу.

— Сэла… — сказал Верадин. — Тай, мы покидаем Тасемар.

— Оно и к лучшему, сэр. Чем раньше, тем лучше, — решительно ответила Сэла. Когда она посмотрела ему в глаза, в груди снова появилась боль. Он недовольно поморщился, когда она назвала его: «сэр». Так что Сэла опустила взгляд и начала изучать утрамбованную землю под ногами.

— Разве ты не полетишь с нами? — спросил Джон. Зубы сжались.

— Так будет лучше, — повторила Сэла. Выговорить это удалось с трудом.

Стало тихо, разве что далекое пение да изредка фрагменты музыки долетали с улиц городка.

— Тай, не делай этого. Не нужно так.

— Я думала об этом. Так будет правильно. В Достижении вы будете в безопасности.

Просто уйди. Прежде, чем изменю решение. Оно к лучшему. В конце концов, он поймет.

Сэла обогнула Джона и быстро ушла. Вскоре она вышла в небольшой храмовый двор, освещаемый усиливающимися солнечными лучами. Теплый ветерок ударил по лицу, обещая приход невыносимой жары на целый долгий день. Сэла вышла из дворика на улицы.

Она слышала, как Джон идет за ней.

— Остановись, Тай. Пожалуйста.

В узком переулке между ссутулившихся грязных домов она, наконец, остановилась.

— Пожалуйста, просто послушай меня, — сказал он, догнав Сэлу. — Может, ты хотя бы посмотришь на меня?

Сложив руки на груди, она повернулась к нему.

Он сделал шаг вперед, чтобы прикоснуться к ней, но Сэла отступила назад.

— Ты не можешь просто…

— Полдня отсюда в ту сторону. Там порт. Сармен, — сказала Сэла, надеясь, что голос не выдаст ложь. — Я иду туда. Там есть контрабандные трейдеры. Их маршруты не регистрируют.

— И что потом? — Джон даже не пытался скрыть боль в голосе.

— Улечу. У меня есть кое-какие навыки, так что могу наняться на корабль, — Сэла быстро протерла глаза, словно смахивая пыль, но на самом деле удаляя зародыши слез.

— И что? Собираешься стать наемником? — в этот раз в голосе прозвучали убийственные нотки.

— Буду делать то, что должна.

— Тогда сделай одну вещь для меня, — после долгого молчания сказал Джон. — Пожалуйста.

Склонив голову набок, Сэла изучающе посмотрела на Джона. Он поднял руки, словно говоря, мол, это никакая не уловка, чтобы удержать ее здесь.

— Мне нужно подготовить «Касс». Я хочу, чтобы в это время Эрелай побыла здесь, в храме, в безопасности.

— И? — Сэла вопросительно подняла бровь.

— Просто последи за ней, пока я не вернусь. Несколько часов, — умоляюще попросил он. — У нее как-то… путаются понятия после избавления от влияния Тристик.

— Думаешь, она рискнет попробовать что-нибудь? — Сэла вспомнила просьбу Эрелай ночью во дворике.

— Я не знаю, что думать, — покачал головой Джон. — Но я увезу ее отсюда прежде, чем узнаю.

— Отлично. Я присмотрю за ней.

Сказав это, Сэла себя возненавидела.

* * *

Сэла ела быстро, в основном бутерброды. Дело происходило под большим, открытым навесом вместе с обитателями храма. Она наблюдала за Эрелай. Та сидела дальше, на другой стороне стола. Девушка без особого энтузиазма ковырялась в тарелке. Сэле хотелось знать, насколько у Эрелай хватит решимости на рискованную игру, нанести Тристик ответный удар. Это сказало бы о ее уровне храбрости. До сих пор Сэла считала, что его Эрелай не хватало.

К девушке подошел один из священников, вроде как попытавшись вступить с ней в разговор. Сэла хотелось, чтобы он длился не долго. Ей очень хотелось выбраться из этой толпы прежде, чем любопытные взгляды обратят внимание на нее и начнут задаваться неудобные вопросы. Некоторых из мужчин она узнала. Она их видела в храме. Остальные оказались незнакомы, следовательно, что у них на уме, неизвестно. Сэла помнила, что говорила Эрелай про глаза и уши Тристик повсюду, о ее личной частной разведке. Оставшимся в живых членам клана Верадин Крестников нужно бежать отсюда независимо от того, найдет Тристик это убежище или нет.

Тут она почувствовала, как к ней кто-то подбирается с левой стороны. Краем глаза она увидела небольшого человека, укутанного в потертую коричневую накидку. Мальчишка Саррид.

— Что хотел? — между глотками, спросила Сэла, не потрудившись посмотреть на него.

— Ты другая, — сказал он без своей обычной робости. Как вернулась в давние времена, когда чуть не каждый обращал внимание на ее отличие от других.

— А ты слишком короткий, — ответила Сэла, продолжая наблюдать за Эрелай.

— Мне сего лишь десять, — возмущенно воскликнул Саррид и протянул руку к ее тарелке. Сэла тут же цапнула его за запястье. Мальчик замер. Сэла действовала рефлекторно. Она тут же поняла, что в другой руке мальчик держит большой глиняный кувшин, наполненный водой. Очевидно, ему поручили налить Сэле воды. Сэла разжала ладонь, освобождая Саррида.

Тот отшагнул назад.

— Зачем тебе это? — кивнул Саррид на кобуру с А6 на бедре.

— Хочешь дожить до одиннадцати? — Сэла, наконец, повернулась к мальчишке, и тот поспешно убрал руку за спину. — Не стоит быть таким любопытным.

* * *

Когда Эрелай покинула столовую, Сэла из единственной приемлемой точки наблюдала, как она идет к меньшему святилищу. Здесь оказалось неудобно, но у Сэлы не было ни малейшего желания встречаться с девушкой. Не больше, чем необходимо. Если бы той взбрело в голову объявить голодовку или начать неистово молиться и стенать, Сэла бы не вмешивалась. Удовлетворившись тем, что может наблюдать за дверью меньшего храма со двора, Сэла заняла пост там, где ее бы не потревожил случайный взгляд членов Ордена. Немногие паломники, вроде бы, были вооружены, как и она, что тоже хорошо.

Низкая каменная стена, на которой она устроилась, нагрелась под карающими лучами обоих солнц. Удивительно, но зеленые виноградные лозы даже в таких условиях вырастали все выше и выше. Они разбавляли ярким цветом темно-коричневый пейзаж пустыни за пределами сада. Потом до Сэлы дошло, что это то место, где должна состояться поминальная служба по Атилио и быстро спрыгнула со стены.

— Было бы разумнее найти укрытие от солнц, Тайрон, — Сэла повернулась на звук голоса и увидела приближающегося Линео. — Они могут быть очень коварными.

— Я справлюсь, — ответила Сэла, вытирая со лба капли пота, при этом не отрывая взгляда от небольшой двери в храм. Занавеска отошла в сторону и наружу вышла женщина с ребенком на руках. Сэла напряглась.

Линео оглянулся через плечо на верь в храм.

— В святыне Бриты Эрелай в безопасности. Туда могут входить только женщины и дети. Пройдет какое-то время, прежде чем она выйдет оттуда, — Линео снова повернулся к Сэле. — Знаешь историю Бриты?

— Позволь угадать, — сказала Сэла. — Еще одна Судьба?

Сэла чувствовала обжигающие лучи, бьющие по шее и спине. Зачем только они построили это место в пустыне да еще без укрытия от солнц?

— Нет. На самом деле, простая смертная. Она жила давно, была воительницей, — сказал Линео. — Так в давние времена называли женщин-солдат. До прихода Экспансии, Брита служила древнему дому Новия.

— Я знаю, кто такие воительницы, — без энтузиазма сказала Сэла. Похоже, Эрелай целенаправленно терзает ее: вынудила застрять под палящими лучами солнц и слушать морализаторские сказки Линео.

— Брита была верным, мужественным бойцом. Она любила хозяина дома, что выходило за пределы ее обязанностей в качестве солдата. Но лорд Новия ничего об этом не знал.

Сэла немного расслабилась, поняв, почему Линео выбрал эту историю и решил рассказать ее именно ей.

— Однажды Судьба Метаури явилась к Бритте и пообещала сделать так, что Новия полюбит ее. В свою очередь, позже Метаури потребует от Бриты плату. Брита согласилась. И вскоре Новия заметил Бритту и влюбился в воительницу. Он сделал ее своей женой, а чуть позже у них появился сын. Верная своему слову, Метаури вернулась и потребовала у лорда Новии и Бриты обещанную плату.

— Их сына, не так ли? — сказала Сэла. Что за сборище злых сучек. Зачем кому-то беспокоиться, чтобы им поклонялись?

Линео кивнул и продолжил:

— Тогда Брита и Новия развязали войну против Судьбы. Погибло много людей лорда, его земли превратились в выжженную войной пустыню. Казалось, все было потеряно, пока не вмешалась Мири.

Сэла вдруг вспомнила, что совсем забыла о своей цели и вернула внимание к двери храм.

— И вот Мири стала между армиями сестры и лорда Нови. Она не видела страданий. И предложила Новии сделку, мол, даю тебе выбор: твое королевство или твой сын? Новия не остановился. «Забирай королевство. Пусть я буду жить в нищете, если так нужно, но мое истинное богатство — мой сын».

— И Брита отомстила? — нахмурившись, Сэла удивленно посмотрела на священника. — Она хотела отомстить Метаури?

— Не в этом дело, — покачал головой Линео.

— А в чем тогда?

— В истории.

— Какая трата ресурсов, — Сэла снова посмотрела в сторону храма.

Священник тихо засмеялся.

— Что?

— Ответ солдата, — ответил Линео. В его тоне Сэла уловила еле заметный оттенок раздражения.

— Извините, что разочаровала, — Сэла отошла от стены, направившись вглубь сада и убедившись, что дверь в храм все так же находится в пределах видимости. Как долго женщина может молиться? Позади послышались шаги священника.

— Подумывала ли ты когда-нибудь поговорить с Троицей? — спросил он. — Ты могла многое им сказать. А они, в свою очередь, могли бы предложить тебе несколько советов, из которых ты сможешь что-то выбрать.

— Никогда, — ответила Сэла.

Линео странно хмыкнул, потом пожал плечами, нагнулся и отщипнул завянувший лист виноградной лозы.

— Удивительно видеть что-то зеленое в этом месте, — сказала Сэла, отчаянно пытаясь сменить тему.

— С должным вниманием можно вырастить что угодно в самых неожиданных, негостеприимных местах.

Сэла поняла, что Линео говорил не только о растениях. Она закатила глаза. Беседа со священником была похожа на поход по минному полю.

— Джонвелиш сказал мне, что ты решила остаться на Тасемаре, — продолжил Линео. Из-под капюшона на Сэлу воззрился понимающий взгляд. — Как ни странно, я никогда не слышал о Сармен.

Сэла прикусила щеку. Сармен она выдумала, чтобы оттолкнуть Джона. Решение, которое она приняла, заставляло чувствовать себя не в своей тарелке, но продолжала говорить сама себе, что оно правильное. Вместе, принимая поспешные решения и идя на безумные риски, они уязвимы. Разделившись, Джон окажется в большей безопасности. Со временем он это увидит. Пусть Джон и Эрелай исчезнут в туманной неизвестности. У Сэлы не было никакого плана. Что, конечно же, никак не влияло на постоянные страдания внутри.

— Так будет лучше, — возвратилась к разговору Сэла, не уверенная, кого именно она в этом пытается убедить.

— Когда мы в первый раз встретились, ты спросила меня, как давно я дезертировал. Я не был полностью честным.

— Вы уж меня извините, но я не удивлена, — Сэла увидела, как случайный порыв ветра колыхнул занавеску в двери в святыню.

— Это было во времена Чистки, когда Первые решили избавиться от Землян во всех Известных Мирах. В то время я был Искателем, обученный охотиться и уничтожать, работал в одиночку. Одна из моих миссий привела меня на Тасемар. Ходили слухи о священниках, укрывающих землян и других беглецов.

— Искатель? — вот сейчас Сэла удивилась.

— Я попал в засаду контрабандистов. Их было больше. Как ни странно, они думали, что я прибыл сюда из-за краденного оружия. Меня нашел торговец, когда я еле-еле цеплялся за жизнь, и привез к самому храму, куда первоначально я и намеревался проникнуть. Жрец Судеб, Махир, спас меня, исцелил мое тело. Никто из Ордена не знал, кто я и с какой целью сюда прибыл. Я провел среди них много недель. Прошло некоторое время, и Махир доверил мне свою тайну, потому что сам был очень стар и умирал.

— Свою тайну? — Сэла бросила взгляд на Линео.

— Махир укрывал детей… Детей землян, осиротевших после чистки. Горстку. К тому времени мое задание устарело. Да и думал я о себе теперь, как о дезертире, с легкостью.

Линео взял паузу и посмотрел на Сэлу. Та догадалась, что должна увидеть некое сходство их историй, в результате которых оба оказались брошенными в этом пыльном мире Режима.

— В лицах этих молодых землян я не увидел никакой разницы между ними и детьми евгеников. Молодежь доверяла Махиру, а спустя некоторое время они стали доверять и мне. Я становился частью этого места. Но у Судеб всегда другие планы, Тайрон, не так ли?

— Я заметила.

Линео стал разглядывать одинокий желтый цветок на виноградной лозе и продолжил рассказ:

— В конце концов здесь появились другие Искатели. Они пришли за мной. Прибыли в ночи, стащили с кровати Махира и выволокли в этот самый сад. Стоя на коленях, он умолял их, предлагая свою жизнь вместо детей Палари.

— И?

Глаза священника поймали солнечный луч и сверкнули из-под капюшона.

— Я сделал то, что должно быть сделано, Тайрон. То, что Судьбы ждали от меня. Зачем они привели меня сюда, — убежденно сказал Линео. — В ту ночь команда Искателей добралась до своей жертвы. Вместе с обученными убийцами погиб и Лукри Эно. Той ночью я стал Джарридом Линео, обычным новичком этого святого Ордена.

Он не обязан был рассказывать ей все остальное. Сэла представила, что где-то далеко в пустыне находится ничем не помеченная засыпанная яма, в которой покоились бывшие братья Искатели. Или, возможно, все намного поэтичнее: их тела никогда не покидали этого сада.

— А беглецы? — спросила Сэла. — Я имею в виду… детей.

— Их разделили, — Линео раздвинул руки в жесте рассеивания, — отправили в другие миры. Но я остался.

Сэла застыла вся во внимании.

— Возможно ли, что двое из них попали на Арго? Мальчик и девочка.

— Прошло много лет, Тайрон, — Линео покачал головой. — В этой святыне в свое время побывало десятки детей Палари.

Сколько было шансов на то, что, в конечном итоге, я найду убежище в храме, где когда-то прятались капитан с сестрой? Сэле не понравилась эта мысль. Если бы это было правдой, то сколько событий в ее жизни, когда она думала о случайности или успехе, на самом деле было подстроено некими невидимыми руками?

Сэла догадалась, что Линео попытался убедить ее остаться с Верадином. Но с капитаном было все настолько запутанно, что сбивало с толку. Какая-то безнадега в попытке понять все это, особенно после утренней встречи.

— Я ухожу, — убежденно сказала Сэла, не уверенная, кого пытается убедить. — Скоро вернется Верадин. Я не хочу, чтобы он меня видел. Найду корабль…

— Да, да, я знаю несколько пилотов. Некоторые из них даже заслуживают доверия, — сказал Линео. — Но скажи мне, Тайрон, где ты хочешь найти корабль, который возьмет тебя? Конечно, не на твоем предначертанном Пути.

— Мой путь — уйти отсюда.

— Если таково твое желание, — Линео склонил голову.

— Что? — Сэла ожидала еще кучи аргументов о долге и служении, предназначенных Судьбами.

— Если таково твое желание, — повторил священник с покровительственной улыбкой и тоном взрослого, обращающегося к маленькому ребенку, который только что изложил невозможную фантазию, которую хотел бы увидеть сбывшейся.

Линео развернулся и пошел прочь, оставив Сэлу с глубоким сомнением.

Глава 34

Эрелай была достаточно осторожна, натянув на лицо капюшон, пробираясь сквозь переполненный рынок. Она старалась никого не касаться, потому что даже случайное прикосновение могло вызвать Взгляд. Эрелай боялась, что находясь в гуще толпы, это принесет кучу проблем.

Остановившись в тени заколоченного досками, побитого выстрелами оружия здания, она окинула взором толпу и не нашла никаких признаков присутствия Тайрон. Мимо текло море незнакомых людей и Эрелай выглядела всего лишь еще одним паломником, забредшим в Макулу. Обрадовавшись тому, что Тайрон наверняка до сих пор ждет ее у входа в святилище Бриты, она послала молчаливое спасибо брату Линео за то, что тот так ловко отвлек ее телохранителя.

Ненадолго закрыв глаза, Эрелай порылась в воспоминаниях, украденных у Тайрон прошедшей ночью во время разговора во дворе. Девушка обнаружила, что обращаться с ними даже проще, чем своровать. Больше похоже на перелистывание картинок в альбоме: поспешное возвращение на Тасемар; лихорадочный поиск сведений о Храме Страданий, расспросы хозяев таверн, что выстроились вдоль главной улицы, о Линео.

Эрелай открыла глаза и принялась изучать фасады домов поблизости. Вот оно.

Здание по оживленной улице ниже по склону. То самое место. Игорный дом с железными решетками на окнах и выцветшей от песка вывеской с драконом над дверью. Именно там Тайрон почувствовала опасность от мужчин. Наемники. Охотники за головами. Если уж они заставили Тайрон насторожиться, то как заставить их работать на себя, вот в чем вопрос. Их надо как-то стимулировать. Рискованная затея, но в первые часы рассвета, кажется, что это идеальный план.

Эрелай глубоко вдохнула, набираясь решимости. И замерла.

Откуда я знаю, что это сработает? Я ведь не солдат. Я даже уже не инженер. Задумайся, что ты делаешь?

— Не то место, чтобы любоваться красотой.

Грубый голос заставил Эрелай испуганно вздрогнуть. Он быстро развернулась и уставилась на его владельца.

Им оказался молодой человек, редкость в Макуле после недавней оккупации Режимом. Он усмехнулся. Поразительно белые зубы сверкнули на солнце, создав контраст с потемневшей кожей. Одна рука покоилась на рукоятке зловеще изогнутого лезвия, заткнутого за пояс халата.

И я намеренно сбежала из-под защиты солдата, чтобы прийти сюда.

В одиночку.

Сердце от этой мысли замерло.

О чем я только думала?

— Где эта режимная шлюха? — спросил парень.

Хороший вопрос, хотя Тайрон вряд ли согласилась бы с формулировкой.

Когда стало ясно, что Эрелай не ответит, он грубо схватил ее и дернул ближе к себе.

— Этот двинутый отрезал тебе язык, когда тебя купил? — спросил парень, оглядев Эрелай с ног до головы.

Купил меня?

Удивленно раскрыв глаза, она мотнула головой. Потом поняла, что парень не знает, кто она. Похоже, он решил, что она какая-то рабыня или наложница. Несмотря на то, что в других обстоятельствах она смертельно оскорбилась бы, Эрелай решила не поправлять парня. Если бы он был из частной армии Тристик, наверняка бы ее узнал. Люди Режима предпочитали действовать более грубо и прямолинейно. Даже охотясь за такими дезертирами, как ее брат и Тайрон.

— Я так рада, что ты меня нашел, — запинаясь, глотая согласные, проговорила на общем Эрелай. — Мойра благословит тебя за мое освобождение, сэр.

И съежилась. Она знала, как звучит ее речь, когда пытается говорить на общем: с забавным акцентом высокого евгеника. К счастью, парень был слишком впечатлен самим собой, чтобы это заметить.

— Освободить тебя? — парень кивнул, и на лице снова появилась самоуспокаивающая улыбка. — Конечно, прелестница.

Не нужно использовать дар Взгляда, чтобы понять, что этот человек лжет. Волчий блеск в его глазах сказал Эрелай, что у него на ее счет появились свои планы. Опыт работы с Мейнардом в этом плане окупился.

— Мои друзья уже разбираются с этим гребнистым ублюдком Верадином, — он посмотрел в сторону, где стояла «Кассандра». — Хороший день. Ни разу не работал за такой приз. Даже больше, если мы схватим эту режимную шлюху… хотя я не буду плакать, если она подохнет до того.

Эрелай показала за спину, где находился Храм Страданий. Сейчас до него, кажется, так далеко. Оказаться бы там и можно сделать вид, что ничего не произошло.

— Отведи меня обратно в храм. Я приведу тебя к ней.

Парень оглянулся, вроде как оценивая вновь открывшиеся обстоятельства.

— Она ранена. Сильный человек легко с ней справится, — нажала Эрелай.

Он протянул руку и скинул с ее головы капюшон. Пальцы коснулись щеки. Эрелай почувствовала дрожь, почувствовала, как натягиваются нервы, усиливая барьер в сознании. Короткого прикосновения оказалось достаточно, чтобы прочувствовать его вкус. Что-то в голове заработало. Взгляд очнулся от спячки, прожорливый и ненасытный.

Эрелай надавила на сознание парня. Хватило небольшого усилия.

Отведи меня обратно в храм.

Что-то промелькнуло в глубине его глаз.

— Ну тогда пошли, девочка.

Взяв ее за руку так, что стало даже больно, парень потащил Эрелай в сторону храма.

* * *

По мере того, как солнца всходили все выше, Сэла, следуя за тенью, перешла в тенек небольшого флигеля через дорогу от храма.

К этому времени, само собой, Мойре должно было наскучить слушать Эрелай.

Джон, я это делаю ради тебя.

С уставшим вздохом, Сэла скользнула вниз по стене и прижала колени к груди. Казалось, голова превратилась в уголь, а кожа на руках порозовела. Терпение понемногу испарялось. Не хотелось бы встречаться с Эрелай, особенно в такой интимной обстановке, как в храме, но, чтобы убраться подальше от солнц, Сэла стала рассматривать вариант самой войти внутрь. Может, если она станет пялиться в затылок девчонки, та, наконец, поймет, что пришло время закругляться. Может, Мойра даже будет благодарна Сэле, когда та прервет этот молитвенный марафон.

Неподалеку кто-то тихо захихикал, что привлекло внимание Сэлы.

Выглядывая из-за шторы, прикрывающей дверь в храм, выглядывали две мохнатые головы тасемаринских ребятишек, разглядывающих Сэлу с неприкрытым обаянием. Когда Сэле было столько же, сколько сейчас им, она могла разобрать и собрать автомат и разработать какую-никакую стратегию защиты. Эти же дети обо всем этом не имели представления.

Вдруг за их спинами появилась сгорбленная, поседевшая женщина. Она что-то наставительно прощебетала и загнала детей обратно в храм. Пронзив Сэлу острым взглядом, она последовала за ними.

Сэла поняла, что женщина знает, кто она такая. Почти вся Макула заполнена пожилыми людьми и детьми. Еще вдовами и сиротами. Молодых мужчин и женщин, способных обращаться с оружием, почти не было. Макула был городком, где раньше призывали к восстанию и, соответственно, больше всех заплатившим за это смертью людей.

Мы были глупы.

Несмотря на суету и вновь обретенную кипучую деятельность, это болезненно бросалось в глаза. Паломники приходили в храм и уходили, могли на время предложить защиту, но о полной безопасности речи не шло. Стоило бы снять форму, но Сэла не хотела этого делать. Она была выше этого. Несмотря на то, что какое-то время ей пришлось сидеть на голодном пайке, выглядела она сытой. Спина прямая, ровная, не знавшая тяжелых работ. Темно-русые волосы по стандарту коротко пострижены, правда, стали уже отрастать.

Она сейчас преступник Режима, что осаждал их город и осквернил их любимый храм. Жители городка не знали, как ее зовут, не видели ее лица в то время, но они знали, кого представляет Сэла. Только из-за этого они с удовольствием забили бы ее до смерти прямо на улицах.

Нужно добраться до Эрелай. Сейчас.

Она вскочила, торопливо пересекла улицу и остановилась у входа в святилище.

— Эрелай, — Сэла отодвинула тяжелый занавес. Солнечный свет осветил тусклый интерьер. Маленькое изогнутое помещение заполнено десятками глиняных фонариков, освещающих фрески на стенах.

Старая седая женщина, нахмурившись, посмотрела на Сэлу. Она сидела в центре помещения рядом с двумя ребятишками.

Но здесь не было Эрелай.

— Вы ищете бледную даму с красивыми волосами?

Сэла посмотрела на детей. Говорившей оказалась маленькая девочка.

— Азиза, тихо, — отрезала старуха, положив руку ей на плечи.

— Ты ее видела? — спросила Сэла. — Куда она делась?

— Туда, — девчонка пухлым пальцем показала на гобелен, висящий на стене.

— Туда? — нахмурилась Сэла.

Девчонка с энтузиазмом кивнула, а потом, подчинившись приказу старухи, повернулась к алтарю.

Сэла прошла по помещению к гобелену и отодвинула его в сторону. За ним обнаружилась еще одна небольшая деревянная дверь. Сэла открыла и вышла на другую сторону двора.

— Черт возьми, — сплюнула она и быстро побежала к главному зданию храма.

Глава 35

Наемник затащил Эрелай в один из узких переулков между домами и прижал к стене.

— А как насчет солдата? Разве ты не хочешь, чтобы я отвела тебя к ней? — спросила Эрелай.

— Подождет, — с хищной улыбкой ответил тот. Одной рукой он прижал лезвие ножа к шее, другой вновь коснулся ее кожи.

Эрелай, задрожав, выдохнула. По спине пробежала волна тепла, стремясь к похитителю. Эрелай представила этакие усики, заканчивающиеся большими крючками, хищными корнями закапывающимися в его мозг. Наемник задрожал, застыл в неподвижности, как человек получивший разряд тока высокого напряжения.

Его разум раскрылся серией несвязанных вспышек: промозглый салон таверны, трое наемников, сгрудившихся у стола, договариваются о плане действий. Один из них, в красном, вроде бы главарь, кровожадный, что вызывает страх даже у подельников. Посреди стола лежит копия заказа с фотографиями: «разыскиваются за дезертирство и измену». Джонвелиш Верадин, бывший капитан. Сэла Тайрон, бывший командир боевого отряда Режима. В качестве бонуса — невероятная сумма. Хватит на всех.

Словно ныряльщик, у которого закончился кислород в легких, Эрелай вынырнула из его разума. Даже секунды не прошло, а показалось, что вечность.

Нож в руке парня дрогнул. Все его дело, казалось, дергается в такт какой-то мелодии. Немигающий взгляд уставился на Эрелай. Она знала, что нужно делать дальше.

— Извини. Этого не должно было случиться, — сказала она.

* * *

На полушаге Сэла почувствовала внезапный толчок и резко изменила направление, подняв тучу пыли, направившись к узкому переулку недалеко от храма. Что-то услышала, решила Сэла, или даже подсознательно заметила, потому что альтернатива намного страшнее.

Альтернатива означала, что «дар» Эрелай снова что-то с ней делает.

Завернув за угол, она остановилась, достала А6 и побежала дальше по переулку. Впрочем, недалеко. Сначала она подумала, что это кучка ветоши. Подойдя ближе, поняла, тело мужчины, прислонившегося спиной к стене и раскинувшего в стороны ноги.

Волосы на голове встали дыбом.

Мужчина пока еще не был мертвым, как она поначалу подумала. Он дышал. Из пореза в шее, в такт дыханию, вырываются кровавые пузырьки. Из него же торчит рукоятка ножа, за которую мужчина держится обоими руками. Сэла узнала его.

Один из тех подозрительных парней, на кого она наткнулась, не успев прибыть на Тасемар, когда расспрашивала о Линео.

Сэла склонилась над ним. Откуда-то вырывался тихий голос, прерываемый характерными статическими треками. Сэла быстро обыскала парня и, в конце концов, обнаружила крошечный микрофон, прикрепленный к воротнике с внутренней стороны, запачканный кровью. Вокс устаревшей модели, когда-то широко используемый Режимом.

Наемники.

Сэла поднялась. Эрелай в опасности. Нужно немедленно найти ее.

За спиной зашуршал по камню ботинок. Сэла резко развернулась, схватив нарушителя одной рукой за плащ, а другой приготовившись к удару. Кто-то маленький и легкий. Со смесью досады облегчения Сэла узнала Эрелай.

Как она умудрилась так быстро влипнуть в историю? И как смогла справиться с этим бугаем?

Видно было, что девчонка пережила не слабый стресс.

— Сработало, — спешно сказала она. — Я не думала, что это сработает.

— Что произошло? — Сэла отпустила Эрелай. — Что ты сделала?

Все еще выглядевшая потрясенной, но по-прежнему контролируя себя, Эрелай оторвала взгляд от без пяти минут покойника.

— Я привела его сюда.

— Что ты сделала? С ума сошла? — Сэла снова схватила Эрелай, на этот раз жестче. — Они тебя не вылечили. Тристик по-прежнему контролирует тебя.

— Нет! Не так. Это часть моего плана, — Эрелай попыталась вырваться.

— Твой план в том, чтобы заставить их всех нас убить?

— Ты не хочешь меня слушать.

— Так ты привела наемника сюда? — Сэла кивнула на труп. — Ты его убила?

— Нет. В смысле… я заставила его убить самого себя, — Эрелай трясло.

Сэла быстро отпустила девушку и отступила на шаг назад. Глаза подозрительно прищурились. Палец лег на спусковой крючок А6.

Эрелай подняла руки к голове. Ладони покрыты засыхающей кровью.

— Не смотри на меня так. Просто… так получилось. Не должно было, но получилось.

Мертвым мелким грызуном вокс болтался в кулаке Сэлы. Из него доносился тихий голос, но слова были неразличимы.

— Он не один. Здесь небезопасно, — сказала Сэла.

— Я знаю, — ответила Эрелай. — С ним еще трое. Они пошли к «Кассандре» за Джоном и вызвали «Равстар», чтобы получить за него награду.

— Что? — взорвалась Сэла. — Черт возьми! Об этом ты должна была сказать в первую очередь!

— Я не знала, что это так сработает, — сказала Эрелай, застыв на месте и снова уставившись на труп наемника.

— Мы уходим. Немедленно! — крикнула Сэла. — Шевелись!

Она гнала Эрелай по извилистым узким улочкам, заставляя ту бежать, а потом вдруг резко перешла на шаг. Не успели они добраться до ограждения двора храма, Сэла потянула девушку обратно.

— Останься здесь.

Что-то здесь не так. Улица, уходящая под холм почти опустела. Лишь немногие торговцы поспешно катили телеги с товаром, держась ближе к стенам, убираясь с улицы.

— Где все? — спросила Эрелай.

Приходит в себя, заметила Сэла, уже не такая рассеянная. Надежда есть.

— Спрятались, — Сэла изучающее рассматривала улицу.

— Откуда знаешь?

— Просто знаю, — Сэла недоверчиво посмотрела на Эрелай.

Теперь добраться до «Касс» по улице просто так не получится. В зловещих лучах обоих солнц их продвижение по пустой улице будет не просто заметно. Они станут хорошей мишенью для стрелка. Нужно найти другую дорогу с храмового холма, потому что дожидаться темноты они не могли себе позволить.

У Эрелай может и остался «дар», но у Сэлы имеется многолетний опыт. Местные знают, что такое жить на войне. Сэла, пройдя через десятки кампаний на разных мирах, сама видела не раз такое. Аборигены это тебе не безмолвные каменные дома или скалы. Они живые, знают местность и столь же непредсказуемы, как дыхание врага. Может быть, они и не бросятся на тебя с оружием, но сделают все, чтобы твоя жизнь стала как можно труднее. Они переговариваются друг с другом украдкой: взгляд из-под капюшона здесь, еле заметный кивок там. Их действия и реакции были бы бесценными в разведке.

Сэла отошла подальше в тень храма, надеясь, что так они станут менее заметны. Эрелай последовала за ней.

— Доведи меня до «Страйкера», — сказала Эрелай. — Я могу все исправить. Мой план еще может сработать.

— Забей на свой глупый план. Первые о нем подумали в первую очередь. Где Линео? — если и есть с холма какой другой выход, чтобы никто их не заметил, священник о нем должен знать. — Он нужен нам.

— Молится с остальными.

* * *

Как только они вошли в храм, Эрелай вырвалась из захвата Тайрон. Солдат подозрительно посмотрела на нее и без предупреждения вошла в молитвенную комнату. Больше десятка священников стояли на коленях и молились, наклонившись к полу, касаясь его капюшонами. Не убирая пистолет в кобуру, Тайрон провела взглядом по капюшонам и громко позвала:

— Линео!

— Командир, — тихо ответил Линео. Он обнаружился в самом удаленном от алтаря месте, рядом с участком для недостойных.

Эрелай робко улыбнулась в ответ на недоверчивые взгляды остальных молящихся. Лишь немногие знают, кто они такие на самом деле. Остальные же видят только как сумасшедшего вида пилигрим-евгеник, бряцая оружием, уводит куда-то их молодого коллегу.

— Очаровательная работа, — заикаясь, проговорила Эрелай, пятясь обратно к выходу из молельной.

— Шевелись! — прорычала Тайрон. Она загнала обоих в пронаос, где священники хранят свои балахоны.

Сэла схватила с вешалки первый же балахон и бросила его Эрелай.

— Надень, — сказала она. — И накинь капюшон, — после чего обратилась к Линео. — Здесь охотники за головами. Улица, скорее всего, под наблюдением, а нам нужно попасть на корабль, желательно, чтобы нас не видели. Можешь помочь?

Линео бросил взгляд на дверь и только после этого ответил:

— Следуйте за мной.

Он вывел их через еще одну дверь из пронаоса. Вскоре они подошли к низкой дверце, за которой обнаружилась монастырская кладовка с продуктами. Священник подошел к длинному, тяжелому столу у дальней стены и жестом попросил Тайрон помочь перенести его в сторону. За ним обнаружился темный, высотой по пояс, ход, вырезанный в глиняной стене. Оттуда дохнуло плесенью и временем.

— Сюда. Ход заканчивается ниже по склону и выходит около речушки ниже посадочной площадки.

— Моя команда могла бы использовать его, — негодующе зыркнула на священника Сэла. — Мы могли бы добраться до точки эвакуации раза в два быстрее.

— И были бы встречены десятком вооруженных людей, жаждущих вашей смерти, — ответил Линео.

— Ты отвлекал меня, не так ли? — подозрительно воззрилась на священника Тайрон. — Сегодня во дворе. Пытался отвлечь меня от слежки за Эрелай. Потратил свое время.

— Пожалуйста, командир, — сказала Эрелай, постаравшись встать между ними. — Я попросила брата Линео немного занять тебя.

— Я не считаю пустой тратой времени, наставляя мятущуюся душу, — сказал Линео, легонько отодвинув Эрелай в сторону.

— Мятущуюся душу? — Тайрон схватила Линео за балахон. — Этот мирок вздрогнет и заплачет, если сюда придет «Равстар». Вот тогда ты увидишь много мятущихся душ.

— Нет, если мы будем действовать быстро, — Эрелай положила руку на плечо Тайрон. — Как только мы покинем этот мир, мы заставим Тристик забыть о Тасемаре.

Глава 36

— Давай, шевелись! — Сэла подтолкнула Эрелай в спину.

Туннель оказался узким и низким, заставляя их идти хорошенько пригнувшись. Иногда слабый свет химического фонарика высвечивал провисшие балки, а то и целые секции, что вот-вот окончательно рухнут. Такие препятствия существенно замедляли продвижение.

— Прекрати меня толкать, — проворчала Эрелай.

— О, когда я толкну тебя, ты об этом узнаешь.

Эрелай выругалась на общегалактическом. Услышав ругательства, произнесенные растянутым акцентом высокого евгеника, Сэла усмехнулась.

— Чему смеешься?

— Тебе нужно практиковаться в ругательствах. Сейчас тебя никто всерьез не воспримет, — Сэла снова подтолкнула девушку.

— Хватит уже!

— Тогда порезвее шевелись.

Эрелай наоборот, замедлилась, а потом и вовсе остановилась.

— Ты первая.

— Боишься темноты? — Сэла тоже остановилась.

— Нет. Да.

— Какой ответ принять?

Девушка повернулась к Сэле. Зеленый свет химического фонарика осветил ее черты.

— Я не жду, что ты меня поймешь. Ты мне не нравишься. Меня никогда не обучали так, как тебя. И я не проходила психологической подготовки, чтобы укреплять себя, когда находишься в плену.

— Это все, о чем ты думаешь? — с насмешкой поинтересовалась Сэла.

Сэлу не переставали удивлять красочные истории о фабрикатах, распространенные среди остального населения. Иногда хотелось, чтобы хотя бы половина из них была правдой. Кабы так, Сэла была бы бессмертной и ростом метра в три.

— Ну, это же правда, не так ли? — спросила Эрелай.

— Верадин, каждый фабрикат знает, что если попал в плен, спасения может не ждать. Он остается сам по себе. За нас не дают выкупов, как за гребнистых. Ты просто еще одна единица потерь. Помощь не придет.

Эрелай прижалась к стене и Сэла протиснулась мимо, стараясь не касаться ее.

— Думаю, это многое объясняет.

— И что это должно означать? — Сэла, наконец, оказалась впереди.

— Только то, почему ты такая. Жесткая. Все мягкое похоронено глубоко-глубоко, — выпалила Эрелай. — Я отдала бы что угодно за такую силу.

Сэла пошла вперед, изучая туннель. Химический свет в его освещении помогал мало. В какой-то момент он перестал идти вниз, выровнялся.

Следующие слова удивили саму Сэлу:

— Я тебе однажды уже говорила: если в тебе есть что-то от Джона, у тебя есть сила… где-то. Именно она и дала тебе возможность продержаться так долго.

Именно эта сила, в конце концов, дала тебе возможность покончить с тем наемником.

Хотя она с трудом понимала, как думает Эрелай, было ясно, что подобными возможностями она пользоваться будет и дальше.

— Тристик грозилась убить Джона, если я не буду делать то, что она хочет.

— Большую часть времени я тоже старалась сохранить Джона в живых.

Несколько метров они прошли молча. Потом Эрелай сказала:

— Ты должна дать ему второй шанс, Тайрон. Вместе вы сильнее.

— Нет, — остановилась Сэла. Девушка уткнулась в ее спину. — Мы с тобой об этом разговаривать не будем. Я отвожу тебя на «Касс» и все.

— Но ты по-прежнему о нем заботишься, — Эрелай положила ладонь на плечо Сэлы. — Я видела…

— Не прикасайся ко мне, — прорычала Сэла, сбрасывая руку Эрелай прочь.

— Это не так работает.

— Плевать, — буркнула Эрелай, резко развернулась и продолжила идти. Когда, наконец, закончится этот чертов туннель?

— Когда я к кому-то прикасаюсь в первый раз, до кожи, я могу увидеть о них кое-что, — сказала Эрелай, — но не могу приказывать. Это как если бы я на мгновение стала им самим. Но если прикоснуться к этому же человеку еще раз, все гораздо сильнее. Со временем оно начинает исчезать, как статический разряд, — Эрелай говорила, словно просто рассуждала: — Не думаю, что Тристик такое планировала. Думаю, это просто какой-то побочный эффект. Брат Лири говорил, что эта способность всегда была во мне, только спала. И она проснулась, когда…

— Ох, кончай болтать, — раздраженно простонала Сэла. Только упоминания об этой возможности заставляло все ее внутренности скручиваться. — Я не хочу об этом ничего знать.

Внезапно туннель закончился. Ладонь Сэлы встретилась с грубым камнем и землей. Сэла вытянула вперед фонарик, прослеживая стену. Обнаружился поворот направо. С опаской Сэла прошла в том направлении и почувствовала изменение в воздухе. Запахло свежестью. Должно быть, они дошли до конца туннеля.

Эхом отскакивает от стены звук бегущей воды. Темнота постепенно перерастает в тусклый свет. Потолок уходит выше. Сэла смогла выпрямиться, хотя кончики волос терлись о него. Спина благодарно расслабилась.

Выход из туннеля обнаружился в нескольких шагах. Сэла предупреждающе вытянула руку, показывая Эрелай, что сейчас нужно вести себя как можно тише. Девушка кивнула. Глаза ее широко раскрылись, сверкая из-под капюшона балахона.

Сразу у выхода из туннеля течет небольшая речка, о которой говорил Линео. Чуть шире, чем обычный поток мутной, грязной воды. Осторожно Сэла выглянула наружу и увидела крутую насыпь над выходом. Противоположный берег оказался пологим, но там обнаружилось много укрытий, можно незаметно добраться до посадочной площадки. Сколько Сэла ни всматривалась, никаких признаков жизни на том берегу заметить не смогла.

Слишком легко.

Она снова вошла в туннель и посмотрела на Эрелай. Потом, вздохнув, протянула ей А6. Девушка посмотрела на пистолет так, словно Сэла предложила ей погладить ядовитого песочного дракона. Когда Эрелай не сделала ни единого движения, чтобы взять оружие, Сэла схватила ее за руку и силком сунула в руку пистолет. И быстро отдернула руку, почувствовав странный, рванувший вверх, прилив тепла.

— Я вернусь, — сказала Сэла.

Потом задумалась. Внутренний голос, всю жизнь верно служивший Сэле, говорил, что на корабле ее наверняка ждет ловушка.

— Скорей всего, они оставили Джона в живых, — сказала Эрелай. — Они не знают, что на самом деле «Равстар» охотится за мной. Это наше преимущество.

Сэла кивнула. Награда за живого Верадина обещала быть втрое больше, чем за мертвого. Давая задание охотникам-добровольцам, Режим кое о чем умолчал. Технически из трио беглецов не охотились только за Эрелай. В конце концов во всей сети никаких данных о девушке давно не было. Да и Тристик не посмела бы выдать ордер непосредственно на нее, иначе это вызвало бы значительные подозрения.

Как ни странно, та, за кем охотилась Тристик, оказалась самой безобидной.

— Знаешь, как им пользоваться? — Сэла кивнула на А6, который Эрелай держала, как грязную тряпку.

Девушка держала пистолет дулом в пол. Странный зеленоглазый взгляд остановились где-то между пистолетом и Сэлой. Сэла в который раз почувствовала, как на загривке зашевелились волосы.

Слова Эрелай потекли механической декларацией, которую любой наставник рад был бы услышать от новичка:

— Простой одиночный спусковой механизм. Дальность выстрела триста сорок семь метров с подвижным дрейфом. Этот пистолет заряжен на три четверти.

— Думаю, ты знаешь, как с ним обращаться, — Сэлу пробрал холод.

Она взяла это из моих воспоминаний.

— Здесь очень темно, — выдохнула Эрелай.

— Ты залезала в мою голову? — свирепо спросила Сэла.

Эрелай кивнула.

— Когда все закончится, у нас с тобой будет долгая беседа о личной жизни.

С этими словами Сэла вернулась осматривать реку и противоположный берег. Сняла с пояса кобуру и сбросила балахон. Они только замедлят ее. Краем глаза заметила, что Эрелай тоже сняла балахон, но, в отличии от Сэлы, аккуратно сложила и бережно положила на груду камней.

Сэла фыркнула.

Единственным оружием остался нож. Сэла подхватила его и перебросила из ладони в ладонь, привыкая к нему, одновременно вырабатывая маршрут по реке и по берегу. Ближе к посадочной площадке никаких укрытий нет, и никакого преимущества у нее там не будет. Очень важно двигаться быстро. Вся надежда на то, что наемники ничего не знают о туннеле, а значит, не контролируют берег речки. Сэла рассчитывала на это, потому что времени нормально подготовится к штурму корабля тоже не было.

Правда, надежда и удача в последнее время почему-то перессорились.

— Их трое. Ты уверена? — спросила Сэла.

— Кого я видела, — прикусив губу, ответила Эрелай.

Сэла помогла девушке прицепить к бедру кобуру от А6, подтянула ремень, чтобы не спадал.

— Следи за мной. Как только я доберусь до берега, будь готова перебраться через речку. Жди моего сигнала, что все чисто и только потом можешь перебираться на тот берег.

— Поняла.

Сэла сняла с шеи жетоны Валена и Атилио. Вместе с ними болтался и метка искателя. А6 без нее бесполезен.

— Если не вернусь через тридцать минут, вернешься в храм и найдешь Линео. Убедись, чтобы тебя никто не видел, — Сэла передала цепочки с бирками Эрелай, не касаясь ладони.

— Ты вернешься, — сказала Эрелай, как будто ничего не произошло. — Они тебя для такого и сделали.

Взгляд Сэлы встретился с зеленоглазым взглядом Эрелай.

— Осторожнее с красным, — сказала Эрелай.

Нахмурившись, Сэла развернулась и вышла из туннеля. Ей предстояло пересечь речку.

Глава 37

Часовой стоял к ней спиной. Сэла не сразу поняла, что он делает. Она тихо подкралась к нему со спины и встала рядом. Парень застегнул ширинку, повернулся. Его глаза от удивления тут же расширились. Прежде, чем он успел пикнуть, Сэла ударила его в горло. Он, считай, сам упал на нож, завалился в сторону, примяв увядшую на солнцах траву. Сэла опустилась на колени.

Она быстро просканировала окрестности. Посадочное поле выглядело жалобнее чем она помнила. Его усеивали редкие невысокие кусты. Без поддержки Режима посадочное поле вскоре зарастет полностью. Сюда вряд ли будет кто залетать из других миров.

В шестидесяти метрах развалилась на корточках «Касс», единственный корабль, украшающий этот участок поля. Как-то все продолжает быть просто, решила Сэла.

Убедившись, что ее не обнаружили, Сэла быстро обыскала часового. Похоже, полукровка-трелгин, но на его лице татуировки клана Зенти. Помимо надежного в применении обреза, все еще покоящегося в кобуре, обнаружились два небольших ножа, по сравнению с ее кинжалом — ничто, так что Сэла без сожаления откинула их в сторону.

Парень оказался дешевым наемником. На мгновение Сэла подумала немного вернуться и дать сигнал Эрелай, чтобы та тоже перебиралась через речку, но потом решила, что пока не узнает, где находятся товарищи этого мертвого наемника, сестре Джона лучше оставаться в туннеле.

Лежа, прижимаясь к земле, Сэла осмотрела поле. Ее внимание привлекло какое-то движение. На той стороне «Касс» расхаживает взад и вперед еще одна фигура. Чуть меньше ростом, худее. Похоже, женщина-наемник.

Чем ближе она к ней окажется, тем эффективнее будет использован обрез. Сэла преломила оружие и посмотрела на открывшееся содержимое. Патроны кушала ржавчина. Выстрел, в лучшем случае приведет к осечке, в худшем, может оторвать палец, а то и все три.

Обреченно вздохнув, Сэла отбросила бесполезное оружие в густой кустарник.

Да пошло оно все к черту.

Впрочем, ситуацию это не изменило: в качестве актива у нее все еще есть неожиданность. Если постараться, наемница будет все время находиться на той стороне корабля, так что можно подойти незамеченной. Но есть большое «если» и оно зависит от непредсказуемости остальных наемников.

Некоторое время Сэла наблюдала и ждала и вот, увидев возможность, сорвалась с места.

Сделав очередной шаг, наемница повернулась, приложив руку к уху. Сэла узнала движение еще до того, как оно было завершено: наемница прислушивалась к тому, что говорили через наушник. Повернувшись до конца, наемница увидела Сэлу. Глаза удивленно расширились, наемница вскинула пистолет. Выстрел оказался немного торопливым: Сэла услышала свист пули над ухом и только ускорилась, в надежде не дать наемнице прицелиться получше и выстрелить второй раз.

Наемнице удалось уклониться от взмаха ножом, но Сэла успела схватить руку противницы и направить дуло пистолета вниз. По сравнению с Сэлой наемница оказалась миниатюрной, но на этом все ее недостатки заканчивались. Тренированные мышцы напряглись под давлением Сэлы. Слишком даже для дешевой наемницы без подготовки, но эта подготовку, похоже, все же где-то получила.

Они сцепились. Пистолет глухо упал на землю. Сэла ударила наемницу ножом, целясь в шею, но та свободной рукой успела блокировать удар.

Сэла перенесла вес на правую ногу, чтобы усилить давление, но наемница вывернула ее руку и нож, вывалившись из ладони, упал на землю. Сэла успела подставить руку, отбивая сильный удар в горло. Женщины отпрянули друг от друга, переводя дух.

Сэла сделала один обманный финт, другой. На лице наемницы появилась дикая улыбка. Во рту сверкнуло серебро — искусственные заостренные клыки.

— Давай, фабрикат, — усмехнувшись, промурлыкала наемница. Серебряные клыки вновь сверкнули. — Обожаю древнюю боевую подготовку.

— Древнюю? По твоему, мне сколько?

Клыкастая напала. Размахнувшись правой рукой, она ударила Сэлу в голову. Сэла перехватила руку наемницы и отвела удар выше, что дало ей возможность ударить коленом в незащищенный пах наемницы. Та согнулась, оказываясь совершенно не защищенной.

Скользнув на спину, Сэла захватила наемницу за шею. Та оказалась бессильна что-то предпринять, но все равно сопротивлялась, схватившись ладонью на руку Сэлы, пытаясь ее хотя бы поцарапать. Возня напоминала борьбу с дикой лесной кошкой.

— Тише. Тише, — рыкнула Сэла. — Одно движение и ты труп.

Клыкастая не унималась. Она ударила локтем. Сэла перехватила руку, завела ее за спину и дернула вверх. Что-то в плече наемницы хрустнуло, та застонала.

— Где Джон?

— Да пошла ты, карга старая, — не успокаивалась наемница.

— Извини, — Сэла еще выше дернула ее руку. — К старости я стала хуже слышать.

— Он на твоем дерьмовом корабле.

— Сколько там твоих людей?

Клыкастая снова дернулась, пытаясь освободиться. Сэле пришлось только дивиться ее живучестью.

— Отвечай!

Эрелай говорила о троих. Значит, на корабле должен остаться один. Но Сэла не собиралась полагаться только на способности Эрелай.

— Только я, командир, — новый голос. Мужской.

Сверху на трапе «Кассандры» стоял мужчина-зенти. Вместо обычных татуировок на лице, его бритую голову украшали красные полосы, изображающие некий геометрический рисунок. Они выделяли его как цзинь-дзи. Лидер клана. Ну а то, что он оказался в компании наемников не принадлежащих Зенти, означало, что его изгнали из рода.

Следи за красным.

Несмотря на убийственную жару, между лопатками пробежала холодная волна.

Слева от Красного Зенти стоял Верадин. Руки связаны спереди, в шею упирается дуло винтовки. Верхняя губа окрашена засохшей коркой крови. К чести капитана, оказалось, что он смог дать Красному какое-никакое сопротивление: Сэла заметила у наемника пару синяков.

Сэла поймала короткий взгляд Джона. В нем она явственно прочитала единственный вопрос: Эрелай?

Быстро скосила в сторону глаза. Там. В безопасности.

Верадин немного расслабился, ему стало легче.

— Что ж, — Красный смотрел на Сэлу с искусственным весельем. — Получается веселая ситуация.

Клыкастая снова попробовала вырваться из захвата Сэлы. Тайрон выставила Клыкастую перед собой, как щит. Хотелось надеяться, что у наемников партнерство хоть что-то, да значит. Хотя надежды мало, цзинь-дзи, изгнанный из рода, вряд ли настолько сентиментален.

— Отпусти Верадина, — приказала Сэла, делая захват шеи Клыкастой крепче.

— Давай, Рутил, — задергалась Клыкастая. — Эта сука сломала мне нос!

— Спокойно, зверюшка.

— Да. Заткнись, — Сэла еще выше приподняла руку Клыкастой.

— Где Хеллард? — Рутил осмотрел посадочное поле.

— Кто из них им был?

Зенти напрягся, взгляд недобро сузился.

— У тебя есть я, — сказал Джон. — Позволь Тайрон уйти. Я стою в три раза больше, даже если разделить приз на двоих.

Выстрел из винтовки Сэла услышала за полсекунды после того, как почувствовала горячую струю крови, потекшую по руке. Клыкастая безжизненно обмякла, навалившись на Сэлу. Посреди лба появилась новая дырка. Заложник перестал быть заложником.

— Никакого дележа, — удовлетворенно сказал Рутил.

Сэла с тоской посмотрела на валяющееся чуть дальше в пыли оружие Клыкастой.

— Эй! — воскликнул Рутил и прищелкнул языком. — Не так быстро.

Сэла нахмурилась. Судя по всему, и впрямь не выйдет.

— Теперь иди сюда, — приказал Рутил. — Мы все вместе займем свои места и начнем ждать.

Фантастика. Этот дурак активировал маяк, как и говорила Эрелай. Только вместо ожидаемого наемником прибытия за беглецами эскадры Режима к нему на встречу прибудет мерцающий злобным металлом корабль «Равстар». А наградой, судя по всему, будет смерть.

— Нет, — Сэла скрестила на груди руки.

— Нет? — Рутил недоуменно, словно ища моральной поддержки, посмотрел на Джона.

— Я никуда не пойду, — мысли Сэлы метались в писках всех возможных вариантов, но каждый следующий оказывался ее худе предыдущего.

— Я же с тобой не играю, — Рутил отодвинул дуло винтовки от головы Джона, чтобы прицелиться в Сэлу, но так и не прицелился, словно решал, какую цель выбрать.

— Отлично. Я тоже, — на самом деле Сэла недоумевала, почему он ее до сих пор не застрелил.

Все, что она могла сделать, так только выиграть время. Для чего, не имела понятия. Что-то ей говорило, что нужно оставаться на земле. Что-то должно произойти. Нужно только подождать. По спине вдруг пробежал внезапный холодок. Точно такое же ощущение, как тогда в пещере, когда до нее дотронулась Эрелай.

— Тай, прекращай валять дурака, — раздраженно сказал Джон, но на лице его было написано недоумение: что ты делаешь?

— Не командуй мне, что делать, — парировала Сэла.

Потребовалось немного усилий, чтобы изобразить злость. Было неимоверно жарко, как в аду, и терпение быстро испарялось под кипящими солнцами-близнецами.

— Да ты никогда и не слушалась.

— Как будто ты когда-либо говорил что-то умное!

— Вы, оба! Заткнитесь! — крикнул Рутил. Винтовка в его руках дрогнула.

Сейчас! Сыла нырнула вперед. Ее движение привлекло внимание Рутила. Он направил дуло винтовки в ее сторону. Джон всем весом протаранил наемника. Пуля впилась в землю у ее правой ноги в тот же миг, как Сэла подхватила с земли пистолет Клыкастой.

Рутил ударился о перила трапа, но винтовки из рук не выпустил. Джон ударил по оружию. Еще один выстрел, пуля пролетела мимо Сэлы. Когда та добежала до трапа, взяла Рутила на прицел. Тот замахнулся винтовкой и через миг приклад соприкоснулся с челюстью капитана. Джон отшатнулся, потеряв ориентацию. А дуло винтовки уже снова смотрело в Сэлу.

Рутил и Сэла стояли лицом к лицу, всего в нескольких шагах друг от друга, на разных концах трапа, готовые нажать на спусковой крючок.

Рутил глубоко вдохнул:

— Послушай…

Раздался выстрел. Зенти опрокинуло внутрь «Касс». Удивленная Сэла быстро вбежала на корабль. Под наемником на палубе растеклась красная лужа, а в груди дыра размером с кулак ребенка в его груди. Зенти выгнулся в попытке сделать вдох, а потом неподвижно обмяк.

Джон и Сэла, стоя над телом, переглянулись, а потом повернулись к тому концу трапа.

Эрелай опустила А6.

— У нас нет времени, — тяжело дыша, сказала она. Поднявшись по трапу, она перешагнула через труп охотника за головами.

— Тристик идет.

Глава 38

Сэла плюхнулась рядом с Джоном в антигравитационное кресло. Сейчас она себя ощущала сгустком пульсирующей боли в ребрах и ноющих мышцах. Руки тоже отяжелели, но она дотянулась до экрана с навигационным интерфейсом и подтянула его ближе.

— Это ничего не меняет, — сказала она.

— Я понимаю, — ответил Джон, не отрывая взгляда от экрана.

Сэла взглянула на его профиль в этой странной наэлектролизованной тишине, обосновавшейся между ними. Внезапно она почувствовала, что устала бороться с гибельной болью в груди.

Оставшись в храме с Линео она бы только привлекла еще больше наемников, даже если каким-то чудом Тристик решила не опустошать всю планетарную систему в поисках Эрелай.

— Мы доберемся до ближайшей точки перехода, а потом… где-нибудь… в любом месте, какое скажешь, — сказал Джон, по-прежнему делая вид, что сосредоточен на интерфейсе навигационной системы. Он сердился, и это было явно заметно по его сильно сжатой челюсти. Было видно, что он избегает смотреть на нее. Сэла обнаружила, что не может его винить. Он сказал, что любит ее. Никто никогда прежде не говорил ей такого. А она воздала за это тем, что объявила о своем намерении уйти.

С чувством вины Сэла откинулась на спинку кресла. Единственным источником света была полоска света с главного монитора, транслирующем туннель «трубопровода». И привычный неровный ритм работающих двигателей «Касс» убаюкивал Сэлу.

— «Король штормов», — тихо сказала она, глядя на тусклые отблески света на стенах. — Вот куда бы я отправилась.

— Ты ведь не серьезно, — Джон посмотрел на нее, наморщив лоб.

— Там все, что для меня имело смысл.

На самом деле Сэла знала, что возвращение на «Короля штормов» невозможно. Глупо даже мечтать об этом. Но там было комфортно, знакомо и предсказуемо. В мире «Короля штормов» был смысл. И ее нормальная ниша. И вполне ясные обязанности.

Но она также знала, что не может туда попасть даже на мгновение. Да и невозможно уже, даже если каким-то чудесным образом ее перестанут считать предателем.

— Я знаю, — прошептал Джон.

Опасаясь спугнуть Сэлу, он поерзал в кресле, устраиваясь удобнее, и накрыл ее ладонь, лежащую на кресле своей. Сэла не отстранилась.

Боль осталась, более того, увеличилась, клином врезавшись под ребра. Она ранила его, но он по-прежнему, по какой-то необъяснимой причине, продолжал пытаться заботиться о ней. Никаких сомнений, на горизонте маячило еще больше боли. А дальше еще больше проблем, да таких, что для обоих сегодняшнее положение покажется чем-то мелким и обычным.

Потом. Я подумаю об этом потом.

Пока Сэла смотрела на гипнотическое световое шоу в воронке «трубопровода», веки понемногу отяжелели. В общих чертах она понимала это явление. Восхитительная картина состояла всего лишь из света звезд нормального пространства, скручивающихся в нечто невообразимое, если смотреть по ходу движения корабля, идущего по «трубопроводу»..

На «Короле штормов» было всего пара мест, откуда можно было наблюдать за этим зрелищем и многие товарищи Сэлы, видевшие его, говорили, что время было потрачено не зря. Но это мимолетное развлечение — рабочий материал для техников. Задолго до того, как в ее жизни появился Джонвелиш Верадин, даже задолго до того, как она сама стала командиром, Вален часто водил ее в одно из этихх мест. Они посмеивались над собственными наглыми действиями и смотрели на играющие огни «трубопровода».

Сознание Сэлы перешло в состояние между сном и явью, голова упала на грудь. Усталость брала свое.

Странный новый звук проник в дрему из яви. К металлическому мурлыканию двигателей примешалось протестующий скулеж двигателей «Касс».

Жесткая остановка.

Сэла, поняв, что удобно примостилась на плече Джона, резко выпрямилась.

Когда она посмотрела на экран, где недавно транслировалось шоу работающего «трубопровода», она увидела статичную картину звездного неба.

— Потеряли сеть, — выругался Джон. — Повезло, что мы оказались рядом с точкой перехода.

На самом деле, еще как повезло. Выброси корабль из «трубопровода» насильственно без точки перехода, его разорвало бы на мелкие кусочки.

Сэла моргнула, прогоняя сон, и подвинула поближе интерфейс навигационной системы. Монитор остался там, где она его оставила прежде, чем решила вздремнуть. То, что она увидела, мало походило на идеал.

— Мертвая точка перехода, — пробормотала она, прочитав координаты. Здесь не было ничего ценного: ни портов, ни торговых станций. Не было даже метеоритного пояса хоть с какими-то полезными рудами для переработки. Хорошее место, чтобы спрятаться. Но не самое лучшее место, чтобы оказаться со старым, потрепанным кораблем. Сэла сомневалась, что нормальные навигационные графики потрудились найти эту мертвую точку перехода, не говоря уже о том, чтобы ее включить. Впрочем, если учесть, что навигационные графики получены от фекса, торгующем с определенной клиентурой, ничего необычного, вроде как, не было.

— Наверное, мы были слишком бблизко к горизонту, когда проходили точку перехода, — рискнула Сэла.

— Раз управление калибровкой не горит, — Джон покачал головой, — я не представляю, как это возможно. И это не объясняет закрытие.

«Касс» дрейфовала. Быстрый взгляд на приборы сказал Сэле, что сейчас корабль живет за счет резервных аккумуляторов. Поэтому на корабле пока еще работали атмосферные фильтры и гравитационная установка.

— Запусти диагностику, — приказал Джон и, отстегнув ремень безопасности, перелез через спинку кресла. — Проверю, как там Эрелай, заодно, по пути, загляну в инженерный отсек.

Сэла рассеянно кивнула. Ее внимание было приковано к графикам. Появилось и разрослось тихое, тревожное ощущение. На секунду она вспомнила странный сон с Атилио, сидящем с ней рядом, перелистывающего навигационные карты.

Что-то в дисплее заставило шевельнуться в памяти Сэлы. Неприятно, неопределенно. Но, если на что и могла положиться Сэла, так это на свою безупречную память. Она вызвала в навигационной системе историю диагностики. Взгляд поймал серию незнакомых команд, а потом в красной кайме надпись на общегалктическом.

Команда блокировки.

Неопределенность электрическим разрядом превратилась в уверенность.

— Джон! — закричала она, хлопнув по кнопке внутренней вокс-связи.

Быстро перебравшись через спинку кресла, она побежала к инженерному отсеку.

— Это не двигатели, — закричала она.

Не обращая внимания на лестницу, она спрыгнула вниз, и чуть было не наткнулась на спину Верадина. Он неподвижно стоял в центре коридора, руки выдвинуты чуть вперед, словно защищаясь.

— Корабль перепрограммировали, чтобы сбросить нас именно здесь, — продолжила Сэла и выглянула из-за спины Джона.

Одетая все в тот же мешковатый летный костюм, в котором они обнаружили ее в первый раз, в том конце коридора с плазменной винтовкой в руках, нацеленной прямиком на них, застыла Эреай.

— Ты сделала это.

— Да, — сказала Эрелай. — Вы не оставили мне выбора.

* * *

Отвращение на лице Тайрон от предательства был ожидаем, но то же самое на лице Джона оказалось почти достаточно, чтобы раздавить ее сердце. В этот момент Эрелай чуть не потеряла самообладание.

Так должно быть. Лучше пусть живет в боли и страдании, чем погибнет кто-нибудь из них.

Для сомнений времени не было.

Они отошли от Тасемара подальше. Тристик обязательно вычислит их курс и придет сюда, куда и хотела Эрлай.

Когда в навигационных картах «Кассандры» она нашла мертвую точку перехода, Эрелай обрадовалась: идеальное место. Ей и нужен был большой сектор нежилого пространства. Чем меньше погибнет невинных людей, тем лучше. Словно сама Мири ответила на ее молитвы.

Гнев Тайрон примет астрономические масштабы, когда она поймет, что, воспользовавшись моментом, когда та спала, Эрелай ввела в бортовой компьютер новые координаты. У нее был небольшой выбор. Эрелай не могла влиять на сознание солдата, но, все же, попыталась замаскировать это приятным сном для Тайрон. В памяти солдата обнаружились несколько приятных вещей. А так, в целом, там оказалось довольно темновато.

Секунды тикали. И так еще много предстояло сделать. Вот прямо сейчас Тристик уже должна вычислить курс, по которому ушла «Кассандра». Эрелай была так осторожна, как только могла. Крошечными порциями она позволяла образам просачиваться через оставшийся мягкий шрам в сознании. Было легко представить на той стороне мембраны некоего жуткого черного зверя, жадно снующего вдоль преграды туда-сюда, то и дело пробующего препятствие когтями. Эрелай надеялась, что Тристик уловит ее скудные образы и составит из них четкое представление о новых координатах, куда следует отправиться.

«Куэстик» должен быть уже на пути сюда. Задумка должна сработать.

Мири снова словно услышала ее молитвы: с мостика начал отбивать нужную последовательность оповестительный маяк. Из точки перехода вышел еще один корабль.

— Ты что творишь? — взвыла Тайрон и ринулась вперед, быстро обойдя Джона, закрыв его своим телом. По-прежнему храбрая воительница.

— Тай, не надо, — Джон схватил ее за плечо.

Его взгляд не отрывался от Эрелай.

— Она лишила нас управления кораблем, — сказала Тайрон, сверля Эрелай убийственным взглядом. Эрелай знала, что отныне и навсегда стала в глазах солдата предателем, несмотря на краткий период понимания.

— На самом деле, сделали это вы, — поправила Эрелай.

Когда до Тайрон дошло, что сказала Эрелай, ее глаза удивленно расширились. Она рванула вперед так, что Джон еле успел схватить ее за воротник. Верадину пришлось применить не мало силы, чтобы удержать Тайрон.

— Ты что задумала, Эрелай? — Джону удалось отодвинуть Тайрон себе за спину. — Подумай сама.

Продолжал настойчиво сигналить оповестительный маяк.

— Это должно произойти, — в глазах появились слезы. — Мне жаль.

— Ты сдаешься Тристик? — печально вздохнул Джон.

— Джон, она будет преследовать нас до тех пор, пока не добьется своего.

— Мы что-нибудь придумаем.

— Нет, — мужество в очередной раз чуть было не сдалось. — Все должно закончиться здесь.

— Тристик тобой не ограничится. Ты знаешь это.

Эрелай только кивнула, но не поправила его. Правда в том, что если просто капитулировать, Тристик захватит «Кассандру», а то и просто уничтожит ее со всеми обитателями в качестве угрозы.

Никогда. Именно поэтому я должна создать ситуацию, чтобы угроза шла лично мне.

— Когда все закончится, вы вернете себе управление «Кассандрой». И не стоит задерживаться. На всякий случай, — Эрелай увидела некоторые изменения на лице Тайрон. Как бы та ни была зла, как бы сидящий в ней солдат ни отказывался выслушивать ее план, она уже стала его частью.

— Я не могу позволить тебе сделать это, — Джон решительно шагнул вперед.

Эрелай вытянула вперед руку. Знакомое покалывание с яростью и жадностью перебросилось на брата. Тут же Эрелай заполнили чувства и образы, исходившие от Джона, но она проигнорировала их. Отвлекают. Вместо этого она углубилась в более глубокое место его бодрствующего сознания, почти в самое ядро.

Сконцентрировавшись, Эрелай произнесла только одну команду:

— Спать.

На полушаге Джон рухнул на палубу. Тайрон немедленно склонилась над ним. На ее лице сейчас отразилось огорчение.

Эрелай опустила винтовку, возненавидев его холодный, зловещий вес. А потом и вовсе выронила ее. Тайрон не двигалась, отказавшись принять этот жест в качестве приглашения к нападению. Не сейчас, когда узнала, на что способна Эрелай.

— Значит, такой у тебя план? — прорычала Тайрон и обвиняюще взглянула на Эрелай сверху вниз.

— Он хотел остановить меня.

На лице Тайрон появился ясно читающийся вопрос.

— Тебя заставить заснуть я не смогу. Как уже говорила, ты немного другая и над тобой трудно получить контроль, — сказала Эрелай. — Кроме того, ты должна присматривать за ним.

— Просто делай уже то, что хочешь делать. Ты уже и так наворотила дел, — с надрывом сказала Тайрон, смотря на Джона, словно от солдата в ней ничего не осталось.

Эрелай хотелось сказать ей, сколько Джон видел в Тайрон потенциала, что он под этой жесткой оболочкой видел личность. Она хотела сказать, как прав был Джон, умоляя не губить зачатки веры, что была в ней. Потому что она этого заслуживала.

Глава 39

Сбрендившая сучка!

Сэла бросила взгляд на Эрелай, но покидать Джона не собиралась. Он сейчас уязвим.

Продолжал щебетать предупредительный сигнал о приближающемся судне. Хоть темп и не увеличился, но звук становился все настойчивее. Сэла точно знала, что увидит, когда получит доступ к системе: корабль «Равстар».

Внезапно взбрыкнула палуба. Где-то слева и сверху скрипнул металл. Как будто гигантский кулак ударил в корпус усталой и старой «Касс». Признак турбулентности разрушенных ионов, огромной волной стремящихся в стороны, как круг по воде. Такое может быть создано только массивным кораблем, выходящем из «трубопровода». «Касс» дрейфовала слишком близко к точке перехода, когда в нормальное пространство вынырнул корабль «Равстар» и, как следствие, принял на себя основной удар ионной волны.

И вот теперь они в любой момент могут уничтожить нас.

Сэла уселась около Джона, удерживая его голову, чтобы при качке та не стукалась о жесткий пол. Дышал он ровно и глубоко. По существу, он просто спал. Сэла тяжело, с дрожанием, выдохнула.

Буйный цветом расцвела ярость. Эрелай. Если выживу, сдеру с нее ее бледную шкуру.

Обернувшись, Сэла успела заметить мелькнувшую в грузовой отсек Эрелай. Последнее, что она увидела — бледное, сосредоточенное лицо девушки. Дверь захлопнулась, индикатор загорелся красным. Закрыто.

Сэла быстро вскочила на ноги и подбежала к двери.

Ее план. Тупые Судьбы — ее проклятый план!

Она использовала меня, чтобы оказаться здесь.

Сон с Атилио, когда тот перелистывал навигационные карты. На самом деле, это ее руки нашли координаты этой точки и задали программу. Сэла действовала, как марионетка, подчинившись чужой воле. В любом случае, Эрелай смогла пробраться в ее сон и воспользовалась знаниями Сэлы, чтобы запрограммировать навигационную систему.

В тщетной ярости Сэла пнула до двери. Даже если удастся разбудить двигатели «Касс», времени для зарядки вело-диска не хватит. Она и Джон заперты и предоставлены на произвол судьбы. Эрелай хочет быть уверена, что Джон не вмешается ни во что.

Перепрыгнув через Джона, Сэла побежала обратно к мостику.

Ионный всплеск от «Куэстика» заставил «Касс» медленно кружиться, но внешние видеосенсоры по-прежнему отслеживали вновь прибывшее судно. Сэла увидела его изображение на экране. Это был уже другой корабль, не тот, класса «Раптор», напавший на Меркс. Этот оказался класса «Дьякон», такой же большой, как «Король штормов». Сейчас он выглядит колючим, спиральным чудовищем. В тусклом звездном свете блестит его черный корпус. Вело-диск светится зловещим, холодным желтым светом.

Этот корабль призван внушать страх и трепет. И все это вызвало в Сэле чистое бешенство.

— А вот и ты, уродливая сучка.

Сэла стукнула по кнопке, отключая сигнал предупреждения. «Касс» стала дрейфовать в тишине. Иногда под хаотичное мерцание огоньков потрескивали перегоревшие провода. Из не обнаруженных щелей стекает охлаждающая жидкость, выпуская в воздух тошнотворный жженый запах. По крайней мере, пока ничего нигде не горит.

Сэла не видела, что можно еще сделать здесь, на мостике.

Она бросилась обратно. Вернувшись в коридор с Джоном, она присела рядом с ним, прижавшись спиной к стене.

Мы же не собираемся оставаться здесь. Думай, Сэла, думай!

Она посмотрела вверх, на сеть труб и незащищенных проводов, дивясь тому, что до сих пор корабль не потерпел серьезной аварии. Кошмар технаря. Сколько нужно поставить заплаток, обходов цепей, новых проводок. Даже если она начнет проверять провода методом тыка, чтобы перезагрузить бортовой компьютер, скорее всего, сделает положение только хуже.

— Черт побери! — Сэла в отчаянии стукнула кулаком по холодной металлической стене.

— Тай?

Это был голос Джона, тихий и неуверенный. Сэла глянула на него, Верадин поднес к голове дрожащую руку, а потом приподнялся на локте.

— Все нормально? — дрогнувшим голосом спросила Сэла.

— Что случилось? — Джон смотрел как будто вдаль и нечетко. — Мне показалось, что я сплю.

— Она сделала это.

— Эрелай? — на лице Верадина отразилась целая гамма чувств. — Где она?

Сэла кивком указала в сторону грузового ангара:

— Она запечатала дверь. Осталась там с этим кровавым «Страйкером».

— А ты что сделала? — изучающее посмотрел на Сэлу Джон.

Сэла почувствовала, как покраснела. Она не могла смотреть на него. План. Глупый план Эрелай. Если бы она выслушала его до конца, могла бы помешать?

— Она давно запланировала это. Я бы никогда не подумала…

Джон поднялся. Пошатываясь, держась то за одну стену, то за другую, он направился к двери в ангар. Бессознательно повторяя все действия Сэлы: бил по двери руками и ногами, но все тщетно.

— Эрелай, черт побери! Открой дверь!

— У нас нет времени, — сказала Сэла. — «Равстар» уже здесь. Их корабль-носитель вышел из точки перехода вслед за нами. Должен быть какой-то способ обойти блокировку.

Последний раз стукнув по двери, Джон развернулся к нему спиной. Неохотно позволил Сэле отвести себя на мостик.

Сэла открыла единственную систему, к которой смогла получить доступ — сенсорный обозреватель.

Само собой, транслирующие камеры с бортов «Касс» все еще работали.

Она хочет, чтобы мы все видели и стали свидетелями происходящего.

— Блокировка все еще работает, — сказала Сэла, постучав по экрану навигационной системы.

— Должно быть что-то…

Джон говорил все тише, по мере того, как исследовал содержимое экранов и пробовал вводить команды. Выполнение каждой новой команды останавливалось на небольшом проценте, после чего блокировалась.

— Даже если мы снимем блокировку, после Меркса на корабле осталась куча сгоревших цепей, — Сэла со злостью ударила кулаком по спинке кресла. — Носитель достанет нас прежде, чем золотник наберет достаточно энергии.

— Мы должны что-то сделать.

— У нас нет ничего! — с неожиданной яростью сказала Сэла. — Эрелай предусмотрела это! Мы трупы!

Прозвучал новый предупреждающий сигнал.

— Она готовится покинуть ангар, — Сэла выключила пронзительное предупреждение, не успел андрогинный голос «Касс» передать сводку о происходящем на борту.

Джон попытался активировать вокс. Тупая система ответила, что это невозможно. Он посмотрел на Сэлу.

— Ты знала, — сказал он.

— Только о том, что нее был план. Но не…

— Ты знала что-то. И не сказала мне.

Не в силах ответить Сэла отвернулась. Все внутри скрутило от чувства вины. Эрелай пыталась поделиться с ней своей задумкой, но Сэла отказалась ее слушать.

— Она знала, что ты не одобришь ее задумку. Пришла ко мне, попросила помочь.

— И ты помогла.

— Нет, Джон, я отказалась. Потому что это означало предать тебя.

Джон ударил по экрану навигационной системы и тот отлетел подальше, удержавшись на месте разве что за счет крепежа.

— Сходи, попробуй с ней поговорить, — тихо предложила Сэла.

Джон посмотрел на нее в красном свечении бесполезных сигнальных устройств.

— Все равно здесь тебе делать нечего, — добавила Сэла.

* * *

— Эрелай! Немедленно открой дверь!

Голос Джона донесся как из динамика на стене, так и сквозь плотную дверь. Эрелай напряглась, чуть не поддавшись импульсу послушаться.

— Неважно, что ты собралась сделать, ты не обязана этого делать!

Дрожащими руками она схватила последний воздушный фильтр и помчалась к «Джокосте». Отработанные фильтры с грохотом упали на пол, Эрелай тут же поменяла их на новые. Она не хзотела поворачивалаться к люку. Знала, что увидит там, на той стороне толстого стекла обезумевшее лицо брата.

— Не делай этого!

Хотелось остаться. Прежде, чем забраться в кабину «Джокосты», Эрелай, все же, посмотрела в сторону двери. На той стороне Джон прижался к стеклу. Девушка увидела его бледное лицо. Брат же принял ее оглядку за колебание. Стук по стеклу возобновился с новой силой. Эрелай заставила себя отвести взгляд.

Слабость. Минутная слабость. Ничего больше.

Времени не было. Она заставила себя двигаться. Забралась в кабину, которая все еще воняла обугленными проводами и озоном. Надела шлем.

Бортовой компьютер принял пароль доступа, по небольшому экрану прокатились знакомые диагностические строчки. Яркое воображение сделало гул заработавшего корабля более угрожающим, словно «Страйкер» знал о ее намерениях. Компьютер «Касс» продолжал отсчитывать время. Нужно успеть закрыть кабину «Джокосты» прежде, чем на ангар разгерметизируется.

Двигатель «Джогосты» разок поперхнулся, но потом заработал ровно. Осталось только молиться. Золотник J-привода занял нужное положение в считанные секунды, это тебе не медлительный вело-привод. В тело Эрелай передался глубокий гул, исходящий от «Страйкера». Гул заставил вибрировать кости, обвил мозг гармоничным онемением.

Эрелай не смогла заглушить настойчивый голос из наушника вокс:

— Ответь мне, — умолял Джон.

В этом голосе прозвучало свирепое отчаяние, которое Эрелай не смогла заглушить.

Если я не сделаю, что задумала, они погибнут, а может еще что хуже.

Она не могла выбирать судьбу для Джона и Тайрон. Они такого не заслужили. Мгновение, еще одна слабость, Эрелай замерла. Пальцы застыли над пультом управления, готовые дать команду старта.

Вместо этого она открыла канал вокса.

— Мне жаль, Джон.

И снова закрыла канал.

Джокоста с легкостью выскользнула из ангара.

Никса, сделай меня своим сосудом. Никса, сделай меня своим огненным мечом и своим инструментом. Никса, направь мою руку и мой взгляд. Никса, очисти мой путь.

Молитва крутилась в голове снова и снова. Эрелай бездумно бормотала ее по нос, лишь бы заполнить пустую кабину с сухим воздухом.

Дядя был бы недоволен.

Он точно был бы против подобному разрушительному, насильственному акту. Но он давно умер, бросив обоих в этом мире, а значит выбор теперь за ними.

По сравнению с «Куэстиком» «Джокоста» выглядит пылинкой. На древнем евгенике «джокоста» означает стремление к знаниям, но у него же имеется и темный смысл: допрос с пытками. Совсем не совпадение. Во власти Тристик ничто и никогда не бывает совпадением.

Эрелай почувствовала попытку гибрида прорвать барьер в ее голове. Барьер держался, крепко. Эрелай знала, что чем больше Тристик давит на него извне, тем крепче становится барьер. Уже некоторое время голос Тристик не мучил Эрелай, но она чувствовала волнение гибрида. Зверь считал, что сумел сломать ее и заставил сдаться на его милость.

Эрелай наслаждалась происходящим, ждала, что будет дальше. Несмотря на то, что, скорее всего, ее задумка принесет конец и ей самой.

Еще не время. Потерпи.

Никса, сделай меня своим сосудом. Никса, сделай меня своим огненным мечом и своим инструментом…

На экран выкатилось сообщение, которое ждала Эрелай. Двигатели «Куэстика» почти отключились и в средней части светились горячим желто-оранжевым, как тлеющие угольки в горне. Запасы топлива оказались небольшими.

Эрелай будет драться другим орудием. Сейчас она вполне может стать пламенным мечом.

Никса, направь мою руку. Никса, очисти мой путь.

Все, что произошло дальше, казалось, произошло не с ней. Как будто Эрелай отошла в сторону, а все нужное проделывал другой человек. Когда она вводила в систему заключительные команды, руки не тряслись. Это были руки кого-то другого, некоего двойника-воина. Двойник был храбрее. Спина не дрожала, наоборот, выпрямилась, прижавшись к спинке сиденья «Страйкера». Двойник не тратил времени на неудачные прощанья и горечь о потерянном будущем. Двойник не дрогнул, когда Эрелай почувствовала, как прилив энергии поглотил «Страйкер». Вокруг росло жестокое и ослепляющее сияние.

И, вместе с двойником-воином, Эрелай окутала последовавшая за этим темнота.

Глава 40

Сэла поняла, почему Эрелай оставила на «Касс» активным видеообзор, а остальное заблокировала. Она нуждалась в свидетелях невозможного подвига, последнего акта невероятной храбрости, что сначала Сэла приняла за трусость.

Это была не трусость. Как человеку, бывшего одновременно ее союзником и врагом, она отказала ей в праве слова, только чтобы та стала свидетелем самопожертвования.

Смертоносный свет лазури с белыми прожилками поглотил низ отвратительного на вид корабля «Равстар». Неповоротливая стальная зверюга смялась внутрь, сложилась к устью точки перехода, созданной «Страйкером». Броня носителя, как тонкая ткань, пошла волнами, подвергаясь разрушительному искажению волны.

Огромный огненный шар прошелся по кораблю-носителю, принадлежащему Тристик. Холод космоса быстро погасил пламя. Еще одна мгновенная вспышка, напрочь стершая оставшуюся после первого взрыва сталь.

— Жестко и быстро, — изумленно пробормотала Сэла. В этот момент она поняла всю грандиозность замысла Эрелай.

После короткого путешествия и выхода из «трубопровода» резервы вело-привода носителя должны быть почти на нуле. А крошечный «Страйкер» имел возможность активировать точку перехода. Эти два фактора и стали катализатором взрыва. Хватило как раз, чтобы смертельно ранить «Куэтик».

Сложись все по-другому, нас тут уже не было бы.

Вихрь исчез, оставив раскуроченный носитель кружиться в невидимом водовороте, открыв миру огромные трещины, обнажающие палубы. Сейчас корабль похож на раздавленное насекомое, корчившееся на поверхности пруда.

Вдруг пульт управления «Кассандрой» вернулся обратно к жизни. Покрасневшие от запретов консоли возобновили работу в штатном режиме, пошел поток рабочей информации. Приводы загудели, корпус корабля задрожал, началось насыщение золотника.

Сделала это Эрелай. Вернее, сделала она это, воспользовавшись Сэлой.

Свободное окно было небольшим. Несмотря на смертельную рану, нанесенную кораблю «Равстар», реальной гарантии уничтожения Тристик не было. «Кассандра» же сейчас уязвима для захвата. Джон наверняка начнет спорить, решит остаться, но его не было там, в коридоре Меркса, он не стоял перед Тристик, не пытался остановить ее. Джон наверняка захочет обыскать каждый обломок, найти то, что сталось от сестры. Выглядело бы это нелепо, как и звучит.

Они не могут рисковать и колебаться. Так что Сэла приняла решение за него. Еще одна ошибка в постоянно растущем списке обид.

Сэла повела Кассандру сквозь быстро растущее облако мусора. Вокс ожил звуком живых призраков. Панические голоса умоляли о спасении. Другие отвечали бесполезными криками и приказами. Сэла выключила динамик, вырубив все это.

Я была свидетелем конца слишком многого.

Через несколько мгновений мертвая точка перехода снова активировалась, «Кассандра» заковыляла дальше по своему пути сквозь «трубопровод».

Джон потеряно сидел все у той же двери в ангар, вжавшись в нее спиной, раскинув ноги в стороны. Покрасневшими глазами он невидяще смотрел на противоположную стену. Вспоминает каждый грех и промах? Обвиняет себя за неиспользованные возможности и растраченные надежды?

Он никогда об этом не скажет. Сэла и не спросит.

Глава 41

— У тебя вид человека с тысячью несчастий.

Голос прервал трясину ее мысли, пока она смотрела в таинственную глубину кружки перед собой.

— Пришел с кем-то повидаться?

— Это ты мне скажи, — Джон присел за стол напротив нее.

Сэла заняла тактически верное место. Спиной к стене. Лицом к двери. Остальные подобные места в таверне тоже давно заняты. Все посетители наблюдали за входом. Такое вот это место. Руки нервно тянулись к оружию, когда в очередной раз хлопала дверь или снаружи что-то грохотало.

Дела двигались медленно. Даже на игровых столиках. Некий криминальный авторитет закрыл порт Геделиан в отместку какому-то мятежному пиратскому клану Зенти. Впрочем, Сэлу детали волновали мало. Просто это означало, что здесь было сравнительно спокойно. И нашлись другие вещи, о которых стоило поволноваться.

— Прошло десять дней, Тай. Тебя оказалось трудно найти.

— Но ты нашел.

Правда заключалась в том, что Сэла хотела, чтобы он ее нашел. Она, наконец, решила это в тот же день. Ускользнуть от Джона оказалось легко, о чем Сэла вспоминала с упрямым чувством гордости. Она знала, что в Джоне возобладает упрямство, и он начнет искать ее. Он был к ней привязан так же сильно, как и она к нему. Притяжение удерживало их на орбите друг друга, как две проклятых звезды, которым, в коне концов, суждено столкнуться и привести окружающее пространство к сокрушительному концу.

— Сэла, — тихо, умоляюще проговорил Джон.

Она, наконец, посмотрела на него, и снова в сердце впился проржавевший крючок. На этот раз Джон оказался чисто выбрит, густые темные волосы аккуратно уложены, широкие плечи скрываются под вычищенным и выглаженным пиджаком. На этот раз он выглядел ее идеальным капитаном Евгеники.

Но это никогда не было правдой, не так ли?

— Ты хотела немного одиночества… немного времени, чтобы подумать, — напомнил он. — Так, давай послушаем, что надумала.

Сэла могла бы сказать, что, ожидая ее ответ, он держался весьма неплохо, сдерживаясь, чтобы не нарушить обстановку. Интересно, что он думает обо мне?

— Мне нигде нет места, — сказала она. — Я не знаю, где мое место.

На его лице появился призрак печально известной кривой усмешки.

— Можешь сказать то же самое и обо мне.

— У тебя была жизнь до… всего этого. До Режима. У меня не было. Я знаю только один способ смотреть на этот мир.

— Я никогда в такое не верил. Ни на секунду.

Он наклонился над столом, ладонь накрыла ладонь Сэлы. Та напряглась, что он сейчас скажет те самые слова. Три маленьких слова, что заставят Тай снова барахтаться в чувствах, как тот взорвавшийся проклятый корабль. Но он ничего не сказал. Получилось совсем по-другому, нежели тогда, на Тасемаре. Это было вечность назад.

— Что делать будем, кэп?

— Ты мне скажи, Тай. Выбор за тобой.

Она изучала его, возвышающегося над темной столешницей. Появился страх от неопределенности, что будет дальше. Была неоспоримая любовь к этому человеку. Уязвимость, которая обязательно обойдется дорого. Каждый день эти мысли и чувства бились с яростью древних богов из старых историй. И сейчас Сэла решилась, поставить на кон все, как простой смертный, и, в конечном счете, либо выиграть, либо проиграть.

Сэла встала. Стол покачнулся на неровных ногах, когда она вышла из-за него. И протянула руку Джону.

Выйдя из таверны она остановилась и глубоко вдохнула. Оглянулась, ожидая его, чтобы вместе уйти подальше от этого слезоточивого, блестящего мира.

Она не смогла представить себе никакой другой Путь.

Content

Эми Мерфи
ПАДШИЕ

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Часть 2

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Часть 3

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41