Вячеслав Маров

Предельное сомнение

Глава 1

Я сидел в своем офисе детективного агентства, которое располагалось на 34 этаже 45-этажного офисного здания в Нью-Йорке. Было девять часов утра, но несмотря на это уже стояла изнуряющая жара, и столбик термометра приближался к 35 градусам. На всю мощь работал кондиционер. Я не торопясь потягивал свою сигару и ожидал прихода своего помощника, которого звали Гарри. Мы с Гарри уже пять лет раскручивали всякие делишки и чего только не повидали вместе! В принципе, брались за любые дела — даже не столько из-за денег: просто хотелось помочь людям.

И вот скрипнула дверь, и на пороге наконец-то появился Гарри. Он подошел ко мне и протянул руку:

— Привет, Томми! — радостно воскликнул он. — У меня для тебя есть кое-что интересное!

— Это хорошо. И что же это?

Не успел я договорить, как Гарри протянул мне запечатанный конверт. Я взял конверт, быстро его распечатал и вытащил аккуратно сложенный лист бумаги. Я развернул его и обомлел.

— А почему она не отдала мне его сама, лично? — спросил я Гарри.

— Не знаю, Томми. Она встретила меня внизу, в холле, и попросила передать тебе. Мне показалось, у нее было не очень хорошее настроение.

Я знал эту женщину очень хорошо; ее звали Глория. Мы с Гарри вели дело об убийстве ее мужа Стива вместе с полицией, и я был больше чем уверен, что Глория как-то причастна к этому, но доказать что-либо мы с Гарри, да и полиция, не смогли. На день убийства у нее было железное алиби.

Мне было около 40 лет, моему напарнику 29, и эта женщина восхищала нас своим обаянием. Иногда мне казалось, что я даже немного ревновал ее к Гарри, потому что мне хотелось бы иметь такую женщину, как она! Неудивительно, что она охмурила Стива с его миллионным состоянием. Теперь Глория жила одна в огромном особняке почти на окраине города. У нее, конечно, была прислуга из нескольких человек и охрана, и мне казалось, что все произошедшее было ей на руку, ведь она унаследовала миллионы долларов: все-таки ее бывший супруг Стив был нефтяником и имел в собственности три буровых вышки.

Итак, я развернул лист бумаги. Глория писала, что на нее вчера было совершено покушение, и пуля прошла рядом с виском, что она ужасно напугана и просит встречи со мной, так как не знает, кому можно довериться, и что местная полиция ничего не предпринимает в отношении нее.

«Ну почему она мне не позвонила?» — про себя подумал я, но тут же нашел на этот вопрос ответ: расстались мы не очень дружелюбно, и в последнею нашу встречу я обещал ей упрятать ее за решетку. Все же я питал к ней какие-то смешанные чувства и поэтому решил во встрече не отказывать! Я взял свой справочник, быстро нашел ее телефон и набрал номер. Трубку Глория взяла быстро.

— Здравствуй, Глория, — произнес я.

— О, Томми, привет! Я так рада тебя слышать. Не думала, что ты вообще позвонишь. Я думаю, нам надо встретиться у меня дома за чашечкой кофе. Мне надо тебе многое рассказать, как ты на это смотришь, Томми?

— Послушай, Глория, мы с Гарри будем рады оказать тебе какую-либо помощь, ты не волнуйся. Когда мы можем приехать?

— Я думаю, что тянуть не надо. Давай завтра в полдень. Я вас буду ждать, — ответила Глория.

— Хорошо, обязательно будем, — ответил я и положил трубку.

Я понял, что нас с Гарри ждет что-то необычное и, я бы даже сказал, опасное, но посвящать Гарри в свои мысли я не стал.

— Ну что, Гарри, попьем кофейку да маленько подумаем, что и как, — задумчиво произнес я.

— Знаешь, Томми, мне сегодня некогда: есть кое-какие дела. Если ты не против, я пойду, ты извини.

— Хорошо, Гарри, конечно! Только завтра в 10 утра я тебя жду в офисе, не опаздывай.

— Хорошо! — воскликнул Гарри и хлопнул дверью.

Я достал еще сигару, закурил и стал все обдумывать, хотя и не знал о чем конкретно думать. Всякие мысли лезли ко мне в голову. Честно сказать, деньжат в моем кармане маленько не хватало, и я был рад, что подвернулось это дело! Я решил не откладывая съездить в автомастерскую, так как машина была у меня далеко не новая и барахлил генератор.

Я докурил, не торопясь, свою сигару, взял портфель и вышел в коридор, закрыл дверь и направился к лифтам. Спустившись в гараж, я сел за руль и выехал на Пятую авеню. До мастерской было ехать минут пятнадцать, но с учетом пробок у меня ушло на это полчаса.

Меня встретил Томас — автомеханик, который постоянно занимался моим автомобилем и знал его даже лучше, чем я.

— Приехал! Ты наконец-то нашел время! Это правильно, Томми, все надо делать вовремя. Можешь пройти пока попить кофе — я постараюсь сделать все быстро.

— Спасибо, любезный. Я пойду посижу пораскину мозгами, тут у меня дельце появилось: не знаю пока, с какой стороны к нему подойти.

Я поднялся по лестнице на второй этаж в комнату клиентов, уселся на кожаный диван и включил телевизор. Я еще не знал, что ждет нас с напарником в отношении дела Глории, но скажу честно — на душе у меня было неспокойно. В воздухе словно витала какая-то тревога. Я полностью углубился в воспоминания о том деле — убийстве ее мужа Стива. Я припоминал некоторые детали; в них было очень много непонятного, и некоторые детали не вязались друг с другом. Надо было разложить все карты и понять, кто мог желать Глории смерти? У Стива было два брата — Майкл и Ричард, оба ничем толком не занимались. Ни разу не были женаты и изрядно выпивали.

К тому же у Стива были завистники по бизнесу — Джон, Энтони и Сони. И сколько я был знаком с этой историей, постоянно шла какая-то чехарда. Они не помогали друг другу, а, наоборот, старались вставлять друг другу палки в колеса. Но Стив всегда всех переплевывал и был впереди. Это многим не нравилось. Глория была знакома с неприятелями мужа: они не раз были у них в гостях и решали какие-то проблемы, не впутывая Глорию в свой коварный бизнес. Она было рассказывала мне, что интересовалась делами мужа просто ради интереса, но он ничего не хотел ей говорить, объясняя это тем, что не надо ей забивать ненужными делами голову.

Не успел я разложить все по полочкам, как в комнату вошел Томмас и сказал, что мое авто в полном порядке. Я расплатился с ним, сел в машину и поехал к себе домой на Уильямс-Берг, 40. Я жил в этой квартире уже давно — более десяти лет, — и она мне нравилась. Жил я на семнадцатом этаже, иногда я любил выйти на балкон, покурить сигару и понаблюдать за муравейником Нью-Йорка. Все куда-то бежали, сломя голову, ехали на машинах и сигналили друг другу, словно мир сошел с ума.

Я заехал на парковку возле своего дома, вышел из машины, захлопнул дверь и вошел в подъезд своего дома. Меня встретила молодая консьержка, звали ее Элизабет. Увидев меня, она поздоровалась и передала мне в руки конверт. Я спросил:

— От кого?

Элизабет сказала, что просто попросила передать одна интересная особа. О себе информации не оставила.

— Спасибо, — бросил я ей и направился к лифтам.

Войдя в квартиру, я включил кондиционер, а затем телевизор. Уселся в кресло и распечатал конверт — уж очень мне было интересно, что там внутри. Я достал из конверта 10 тысяч долларов новенькими сотнями.

«Глория… — пронеслось в голове. — Ну зачем же так сразу?!»

Встав с кресла, я пошел на кухню и поставил чайник, не зная, если честно, что делать с этими деньгами. Собственно говоря, мы еще ничего толком не сделали.

Я взял телефон и набрал номер Глории. Она быстро взяла трубку, и я сразу же услышал:

— Я знала, что ты позвонишь, и даже немного ждала этого! Я ничего не хочу слышать: это просто небольшой аванс вам с Гарри. И еще, Томми, послушай меня, пожалуйста, и поверь: я правда непричастна к убийству Стива. Я просто хочу, чтобы ты это всегда знал и не сомневался во мне! Вот об этом я хотела тебе сказать…

У меня стали путаться мысли в голове и я ей сказал:

— Хорошо, Глория, успокойся! Я правда обещаю тебе, что так думать не буду.

— Спасибо, Томми! Тогда до завтра, так ведь?

— Хорошо, Глория, — сказал я. — До завтра!

Я положил трубку, пошел налил себе чашечку кофе и уселся смотреть телевизор, думая о том, как сложится день завтра. Попив кофейку, я задремал у себя в кресле и проснулся уже около полуночи. «Вот это да!» — подумал я и перебрался на свой широкий диван. Выключив телевизор, я завел будильник на восемь часов и погасил свет. У меня была люстра на дистанционном управлении, что мне очень нравилось. Я погружался в сон и думал о завтрашнем дне: что он мне принесет — какие волнения, загадки и все прочее.

Глава 2

Будильник прозвенел ровно в восемь. Я быстро поднялся с постели и направился в ванную. Быстро умылся, затем поставил чайник и стал одеваться. Одевшись, я пошел на кухню, налил себе кофе и сел в кресло, размышляя о том, что надо сегодня сделать.

На часах было уже двадцать минут девятого, я быстро спустился в гараж, сел в свою машину и направился в офис. Доехал я быстро и в девять утра уже был на месте, ожидая Гарри. Как ни странно, Гарри появился в 9:15.

— Привет, Томми! — радостно воскликнул он. — Я сегодня пораньше. Понимаешь, всю ночь не спал: все думал о нашем деле.

— Привет, Гарри, привет. Я тоже толком не спал, все вертится в голове эта катавасия. До Глории ехать чуть меньше часа, — сказал я Гарри. — Попей кофейку пока, не торопись. Что ты обо всем этом думаешь? — спросил я у него. — Кстати, у меня есть для тебя подарок!

— Люблю подарки, Томми!

— Вон там на столе возьми пять тысяч долларов.

— Вот это действительно подарок, Томми! Спасибо, спасибо.

— Не торопись радоваться, Гарри, ведь неизвестно, с чем нам придется иметь дело!

— Да, правильно, Томми! Я так понимаю, все не так просто с этой Глорией? — Гарри сел рядом со мной. — Может быть, мы откажемся Томми?

— Я много думал, Гарри, но понимаешь, жалко мне эту женщину, да и несолидно как-то — отказывать двум мужчинам одной женщине. Да к тому же одинокой.

— Так-то оно так, Томми. Решать тебе.

— Как скажешь!

На часах было уже десять утра.

— Я думаю, нам надо потихоньку выдвигаться, Гарри. Приедем пораньше, объедем ее владения и что-нибудь сообразим, хорошо?

— Окей, Томми, я готов. Поехали!

Мы с Гарри закрыли офис, спустились в гараж, сели в машину, выехали на Пятую авеню и помчались в сторону автомагистрали Линден-бул. Я негромко включил музыку и решил наслаждаться поездкой, а Гарри предпочел немного поспать. Я не стал этому препятствовать. «Может, и вправду не выспался», — подумал я.

По Первой авеню была небольшая пробка, поэтому я свернул на Третью — здесь было слегка посвободней.

«Выйдем на автомагистраль и помчимся с ветерком», — поразмыслил я.

Часы показывали уже 10:30 утра, а мы все еще не на автомагистрали!

«Время летит бешено, с космической скоростью. Его нельзя ни замедлить, ни остановить, ни вернуть в прошлое, ни перенестись в будущее. Вся жизнь как будто состоит из одного мгновения, — думал я. — А Гарри заснул ведь, для него жизнь не летит, а пролетает с комфортом! Ну и ладно, — решил я, — спит и пусть спит».

Мы сорок минут мчались по автомагистрали Линден-булл со скоростью сто миль в час. Потом я свернул на проселочную дорогу, которая вела прямиком к владениям Глории. По ней надо было двигаться еще минут двадцать.

Спустя десять минут я остановился и вышел из машины, затем достал сигару и решил устроить себе перекур. Я с удовольствием слушал пение птиц и потягивал свою сигару, размышляя о том, как хорошо все-таки на природе и как мало мы уделяем этому времени. Докурив свою сигару, я сел в машину и посмотрел на Гарри.

«Хватит ему, пожалуй, спать», — подумал я и растолкал его.

— Да, да, Томми, я маленько поспал, извини…

— Мы скоро будем на месте. Не хотелось бы, чтобы ты имел заспанный вид.

— Все в порядке, Томми, я как огурчик.

Через десять минут мы подъезжали к вилле Глории. Ее было видно издалека. Сам дом был очень большой и высокий. В нем было четыре этажа, а длина — метров сто пятьдесят.

— Это просто какая-то резиденция! — воскликнул Гарри.

Повсюду были фонтаны и очень красивые лужайки.

— Да, Гарри, нам с тобой никогда так не жить.

Время подходило к полудню, поэтому мы были вовремя. Подъезжая к центральным воротам, я увидел камеру, которая смотрела сверху прямо на нас. Ворота открылись автоматически, и мы прямиком направились к центральному входу. Я слегка притормозил, не доезжая главной лестницы, и остановился. Мы с Гарри вышли из машины и направились к лестнице, где нас уже ждала Глория. Она радостно нас встретила и была очень довольна тем, что мы приехали.

Глория пригласила нас в дом, мы прошли, и я сразу обратил внимание, что у входа стояли два амбала, мерзких и здоровых. Они окинули нас с Гарри недружелюбным взглядом, что мне, честно сказать, не понравилось. Глория пригласила нас в столовую, где был накрыт неплохой стол.

— Садитесь, пожалуйста, и угощайтесь, — произнесла Глория.

Мы с Гарри отодвинули стулья и уселись за стол. Глория села чуть подальше. Видно было, что она волновалась, и поэтому я пододвинул к себе десерт и решил первым начать разговор.

— Глория, я хочу, чтобы ты все рассказала нам с Гарри и ничего не утаивала. Тогда мы решим, сможем ли тебе помочь. Ты не волнуйся и не упускай не одной детали. Потому что даже самая, на твой взгляд, мелочь может пролить свет на все происходящие события.

— Томми, зачем я буду что-то скрывать или недоговаривать? Я прекрасно понимаю, что в моих интересах говорить правду. Хотя рассказывать особо нечего… Я поехала к подруге. Она пригласила меня в гости, и заодно я решила проехать по своим делам. Выезжая на автомагистраль, я заметила, что за мной пристроился черный «Кадиллак» с темными стеклами, из-за которых ничего толком не было видно. И я, естественно, не разглядела, кто был за рулем. Я была на спортивной «Ауди» и быстро прибавила газ, но машина от меня не отставала, и я, естественно, заволновалась и полезла за телефоном, чтобы набрать хотя бы свою охрану. И тут раздались два хлопка. Я притормозила и съехала в кювет. На лобовом стекле я увидела дырку от одной пули, вторая попала в боковое зеркало. И, Томми, я поняла, что если бы я не нагнулась за этим чертовым телефоном, то она как раз попала бы прямо в меня! Естественно, я испугалась и вызвала полицию.

Они быстро приехали и стали обо всем расспрашивать, но я, естественно, не запомнила даже номер «Кадиллака» и не помню, если честно, был ли он вообще. И после этого — ровным счетом ничего, Томми, понимаешь, просто ничего! Я сама стала им звонить и узнавать, выяснили они что-нибудь? Но никаких результатов по сегодняшний день! А я теперь боюсь куда-либо выезжать, даже с охраной, понимаешь, Томми?!

— Глория, успокойся. В доме ты всегда в безопасности, это ты и сама понимаешь. Но если захочешь куда-нибудь выехать из дома, то без охраны — просто не рекомендую. Не захочешь с охраной — звони нам с Гарри, мы будем рады тебя сопровождать. А впрочем, я бы тебе посоветовал сменить охрану. У меня есть знакомый, у которого свое охранное агентство. Мне было бы поспокойней за тебя.

— Да без проблем, Томми, как скажешь! Хоть с завтрашнего дня.

— Я созвонюсь с ним из офиса. Завтра в десять утра они к тебе подъедут. Ладно, Глория, все понятно. Мы с Гарри поедем. Все обсудим, поразмыслим, с чего тут начать и кто за этим может стоять. Ты будь на связи, окей?

— Конечно, Томми! Спасибо вам с Гарри.

Мы встали и направились к выходу. Когда сели в машину, я спросил у Гарри, что он думает по этому поводу.

— Не знаю, с чего тут начать, все как-то запутанно. Кому понадобилось ее убивать? Может, хотели просто припугнуть, а, Томми, как думаешь?

— Всякое бывает, Гарри, всякое. Ничего отрицать, конечно, нельзя. Я думаю, надо проверить окружение Стива и его партнеров по бизнесу. Со стороны Глории проверять просто некого. Правильно я говорю, Гарри?

— Правильно, Томми, правильно!

— Ну вот и отлично. Значит, мы завтра займемся Джоном и Энтони. Я поеду к Джону: он давно мне не нравился. А ты навестишь Энтони и все узнаешь: где был во время покушения и чем вообще занимается сейчас. Надо ведь с чего-то начинать, правильно, Гарри?

— Я думаю, мы на правильном пути, Томми.

— Ну вот и отлично, Гарри, считай, дело начали!

Мы доехали до офиса, поднялись, налили себе кофе и уселись обсудить еще кое-какие детали, как вдруг раздался звонок офисного стационарного телефона. Я поднял трубку и узнал на другом конце провода Джулию. Я не закончил ее дело о краже велосипеда из гаража. Я пообещал позвонить ей завтра.

— Окей, Томми, — любезно согласилась она. — Буду с нетерпением ждать звонка.

Я положил трубку. Господи, ну зачем я связался с ее велосипедом?.. Она мне порядком уже надоела. И, как ни крути, мне было совсем не до ее велосипеда.

— Ты знаешь, Гарри, у Стива есть еще один конкурент. Зовут его Сони. И знаешь, он всегда оставался в тени и особо нигде не появлялся. Поэтому я думаю, что его я тоже навещу и, пожалуй, прямо сейчас. В блокноте у меня даже должен быть его телефон. А ты, Гарри, можешь сегодня вообще отдохнуть или позаниматься своими делами.

— Да нет уж, Томми. Спасибо, конечно, но начали значит начали — вместе, как всегда.

— Хорошо, я тогда сейчас найду его номер телефона и договорюсь о встрече.

Я достал записную книжку, нашел телефон Сони и набрал его номер.

— Сони, добрый день. Детектив Томми.

— Я узнал вас, детектив. Чем могу помочь? — резко оборвал меня Сони.

— Нам с вами надо увидеться и поговорить по поводу вашего бизнеса со Стивом, но у меня есть к вам вопросы еще и по другому делу. В общем, это не телефонный разговор. Понимаете меня, Сони?

— Рад буду помочь вам, детектив. Когда хотите подъехать?

— Я думаю, через час было бы в самый раз.

— Метрополь-авеню, 39. Жду вас через час, — проговорил Сони.

— Хорошо, спасибо. Извините, что отнимаю у вас время. Через час непременно будем. Я приеду с помощником.

— Да хоть с прокурором, Томми.

— Хорошо, до встречи через час. — Я повесил трубку. — Ну что, Гарри, допиваем кофе и едем.

— И что мы у них всех узнаем, Томми? Я этого, если честно, не понимаю.

— Успокойся, Гарри. Что-нибудь да выяснится.

— Знаешь, Томми, я думаю, что из них троих никто ничего не выигрывает в смерти Глории.

— Все может быть, Гарри. Однако никто ни в чем не выигрывает, а Стива нет. Уже и на Глорию совершено покушение — это факт. А просто так ничего не бывает и не происходит.

— Да, что верно, то верно, Томми!

— Голова забита, Гарри! Торопись, я ведь обещал Глории позвонить по поводу охраны. Хотелось бы, чтобы она все поменяла для надежности.

Я набрал телефон Мейсона.

— Привет, дружище Томми.

— Рад тебя слышать, Мейсон. Приятель, особо времени нет. Возьми, пожалуйста, ручку и запиши телефон одной очень важной особы.

— Хорошо. — Томми взял блокнот и ручку. — Говори.

Я продиктовал телефон Глории и попросил Мейсона сейчас же ей позвонить и обсудить все детали по охране ее самой и ее особняка.

— Сделаем, дружище Томми, не переживай, — ответил он. — Куда ты пропал? Столько времени не звонил.

— Да работы в последнее время что-то навалилось, — ответил я Мейсону. — И сейчас сильно тороплюсь.

— Хорошо, Томми, я понял. Удачи тебе в твоих делах! Время будет — звони.

— Хорошо, Мейсон, непременно! Пока, до связи, и спасибо тебе за помощь.

— Да не за что, Томми, пока, удачи!

Я положил трубку и посмотрел на Гарри.

— Ну, допиваем кофе — и вперед.

— Да, конечно, Томми, поехали — я уже допил свой кофе.

Я тоже допил из своей чашки, и мы оба отправились в гараж к машине.

— Разговор буду вести я, а ты не вмешивайся, Гарри, и вникай во все детали.

— Договорились, Томми, не волнуйся! Я вообще, если честно, не понимаю, с чего можно тут начать и что можно сделать. Ведь тогда ни мы, ни полиция не нашли убийцу Стива.

— Тогда все это было с подачи полиции и нам с тобой хорошо знакомого детектива, а я не особо люблю заниматься делами, когда рядом вертится полиция и приводит свои бестолковые доводы. Они только мешаются под ногами, а сейчас мы с тобой одни и не зависим от расследования полиции. Поэтому я думаю, что мы с тобой возьмемся за это дело по-другому и доведем его до конца!

— Когда в тебе такая уверенность, у меня почему-то мурашки по телу бегут!

— Да что с тобой, Гарри? Немного уверенности тебе не помешает.

Глава 3

Мы сели в мою машину, вылетели на Третью авеню, потом я свернул на Гудзон-стрит и мы без пробок помчались к Метрополь-авеню. Погода стояла чудесная, было 17 градусов тепла. На улице был теплый и чудесный день, и у меня было прекрасное настроение! Во-первых, потому что мы взялись за дело Глории, во-вторых, я все-таки думал, что мы неплохо заработаем: чаевые нам с Гарри Глория дала неплохие. Я все-таки стал сомневаться, была ли она действительно причастна к убийству Стива. Все эти загадочные обстоятельства нам с моим напарником предстояло раскрыть. Я достал телефон, набрал Сони и сказал, что мы будем через пятнадцать минут.

— Хорошо, Томми. Я вас жду, не волнуйся.

— Чудесно, Сони, до встречи, — я положил трубку и думал о том, что все эти прохиндеи живут очень хорошо и зажиточно. Понятно, что они отдаются работе полностью, но когда в голове появляется мысль о том, что кто-то из них хочет лишить другого всего — и даже жизни, — то и у меня по телу начинают бегать мурашки. Я просто никогда не понимал тех людей, у которых есть все, но надо еще больше. Для них деньги — это наркотик. Чем их было больше, тем больше надо было еще.

У меня и у моего напарника было другое отношение к деньгам. Мы считали, что их должно быть столько, чтобы хватало без особых излишеств. Но, конечно, было плохо, если честно, когда последние сто долларов тратишь на бензин, а потом думаешь, как, где и у кого бы подзанять. Денег нам с Гарри хватало не всегда, но мы занимались работой, честно зарабатывали деньги и были этому рады. Иногда нам с Гарри тоже предлагали взятки, причем даже неплохие — иногда по 300–500 тысяч долларов, но мы всегда отказывались и даже не думали запачкаться в этом дерьме. Репутация и наше имя нам с Гарри было всегда куда важнее, чем что-то, что сделало бы нас нечестными на руку.

Пока я обо всем этом думал, мы подъехали к офису Сони. У него одно место было свободным для парковки нашей машины, и я смело вместился на своем стареньком «Порше». Нас встретили у входа и проводили прямо в кабинет Сони.

— Проходите, Томми, садитесь, и напарник ваш пусть садится.

Он усадил нас напротив себя за стол, предложил нам кофе и холодный чай с лимоном. Мы с Гарри от всего отказались и перешли прямо к делу.

— Сони, мы знаем, что вы со Стивом были партнерами по бизнесу. Мне хотелось бы знать, где вы были в день убийства Стива 26 марта 1994 года и где вы были 7 апреля 1995 года?

— Вот с первой датой я знаком, а вторая что-то мне ни о чем не говорит!

— Не может быть! Вы не слышали про покушение на жизнь жены Стива Глории?

— Ах, прости, Томми, конечно же, слышал! Только я к этому не имею никакого отношения.

Я прекрасно понимал, что Сони действительно может быть ни при чем. А если и при чем, то своими руками он точно ничего не стал бы делать. Это был риторический вопрос. Я просто подумал, что его чуть-чуть удастся сбить с толку, и что-нибудь выплывет — пусть даже какая-то мелочь. Для меня сейчас была важна любая зацепка.

— Послушайте, детектив, все, что касается меня и моего алиби на день убийства Стива — все можно найти в полиции у инспектора Джеферсона. Я думаю, вы с ним знакомы.

— Сони, я веду независимое расследование отдельно от полиции, поэтому все материалы, которые находятся в полиции… Словом, я с ними знаком уже давно. Но все-таки попрошу вас, Сони, мне еще все раз изложить. Не для протокола, а просто потому, что я хочу все услышать из ваших уст.

— Хорошо, Томми, я расскажу вам, мне не тяжело. В день убийства Стива я был на конференции в Сан-Франциско со своими партнерами. А 7 апреля я был на яхте со своим детьми и супругой Лейлой.

— Отношения между вами и Стивом были хорошие?

— Томми, знаете, ничего личного: только бизнес. Спорили, решали вопросы, но в основном в дружелюбной форме. Никто не желал ему ничего такого, что с ним случилось.

— Но, может, со стороны других коллег были какие-то ссоры, скандалы или еще что-то в этом роде?

— Томми, отношения со Стивом были у всех хорошие. Иногда возникали разногласия по поводу цены на нефть, потому что он уж очень сильно любил снижать цену на нее. Не всем это нравилось, конечно, но общий язык находили всегда. Каких-то серьезных конфликтов у нас никогда не возникало. Вот и все, Томми, что я могу вам сказать.

— Сони, а во сколько вы с семьей вернулись с прогулки на яхте? — спросил вдруг Гарри.

— Знаете, где-то в 23 часа, уже было достаточно поздно. Пока разложились и легли спать… На следующий день я поехал на работу в офис и просидел тут весь день. Все коллеги могут это подтвердить.

Я сидел и думал: как же так? Если Стив снижал цены на нефть, значит, дело только в этом, и ни в чем другом быть не могло. Значит, он просто стал кому-то неугоден. Остается лишь понять, одному человеку или всем сразу. Я встал со стула и сказал:

— Спасибо, Сони, мы с Гарри пойдем. Больше к вам пока вопросов нет.

Гарри посмотрел на меня и тоже встал со стула. Мы вежливо попрощались и вышли из его кабинета.

— Поехали, Гарри, подышим воздухом и обо всем подумаем. Это всегда не давало мне покоя. Понимаешь, Гарри, когда Стив снижал цену на свою нефть пусть даже на доллар, в день все равно получалась хорошая сумма от выручки, и Стив ничего не терял. У него был большой оборот нефти по добыче в день, и значит, большой финансовый ежедневный доход — вот и все. И само собой, это могло кому-то не понравиться. Это я и читал в отчетах Джеферсона. Только почему-то ни к кому и ни к чему не подойти. У всех алиби железное, я точно и не помню — ну как-то так, в общих чертах.

— И что ты думаешь делать дальше, Томми? — спросил меня Гарри.

— Знаешь, Гарри, я думаю, нам надо вместе с тобой сегодня съездить к Ричарду, брату Стива и пообщаться с ним на месте. Может, узнаем что-то нового. Как ты на это смотришь?

— Томми, тебе решать, сегодня так сегодня.

— Ну вот и отлично, напарник, договорились.

И мы поехали без предупреждения прямиком к нему домой. Но только мы вышли с офиса Сони, как он сразу же после нашего ухода набрал номер телефона Ричарда и сообщил о нашем с Гарри визите.

— Копают, Сони, успокойся. К нам им не подлезть ни с какой стороны, ты же это прекрасно понимаешь, друг мой.

— Да, Джон, понимаю, дорогой! Просто ходят, настроение портят, да и этот Гарри мне кажется иногда умнее Томми, понимаешь?

— Как у нас дела с продажами, Сони?

— Все хорошо, Джон, не волнуйся. Все идет даже лучше, чем могло бы быть.

— Ну вот и отлично, Сони. Будем наедятся, что все у нас будет хорошо. Да, кстати, ты Энтони звонил или нет?

— Да нет, Джон, я тебе первому сообщил сразу же после того, как они ушли.

— Окей, Сони, я сам позвоню, и мы поговорим, как нам быть дальше.

— Джон, как скажешь. Давай, до звонка.

— До связи, Сони.

Тем временем мы с Гарри уже подъезжали к брату Стива Ричарду и, конечно же, не знали, что после нашего ухода вся их мафиозная верхушка была в курсе, что мы собираемся наступить им на пятки. Все как всегда шло по обычному сценарию. Все это было мне уже знакомо, а пока я просто хотел пообщаться с двумя братьями: посмотреть, как они поживают и чем занимаются.

Ричи жил на Брайтон-Бич в небольшой квартирке на третьем этаже семиэтажного дома, в которой не убирался ни разу за всю жизнь. Он встретил нас неохотно и даже что-то тихо ворчал себе под нос. Мы с Гарри нашли какие-то два старых стула в комнате и уселись на них.

— Ну что, Ричи, я думаю, ты рад нас видеть. Рассказывай, как дела? Чем занимаешься? И как скорбишь по своему брату Стиву?

— А что случилось и в чем я виноват, Томми? Уже год прошел, и это дело все никак не может успокоиться.

— Не может успокоиться, Ричи, потому, что убийцу твоего брата так и не нашли, а я на тебя сколько ни смотрю — думаю, этот вопрос вообще тебе неинтересен.

— У меня со Стивом были свои отношения, а это значит, Томми, что их вообще не было, понимаешь меня? Он никогда мне ничем толком не помогал, и мы вообще не общались по полгода, понимаешь? Но у меня к нему никогда не было никакой неприязни, и я никогда не желал ему ничего плохого.

— Да успокойся, Ричи, я просто хотел тебя спросить: какие у тебя отношения с Майклом и чем он сейчас занимается?

— Я давно с ним не созванивался и понятия не имею, где он и что.

— Ричи, чего ты какой-то взбешенный? Почему? Что случилось? Если у тебя есть что нам рассказать, то выкладывай и не скрывай, а то потом может быть поздно, да всякое бывает! Надеюсь, ты меня понимаешь.

— Понимаю, Томми, как не понять, но боюсь говорить.

— Не бойся, Ричи, мы с Гарри тебя не обидим, а если надо будет, то и защитим. Понял меня, Ричи?

— Да, мне просто кажется, что Майкл подсел на наркоту и у него совсем крыша съезжает, напрочь. Какой-то вообще неадекватный стал, ничего толком не может ни сказать, ни объяснить. Сменил номер телефона и даже адрес свой поменял. Откуда деньги взял, не понимаю. Каждый день по клубам, и все такое.

— У меня был его старый телефон, и я его набрал, Ричи, а он вне зоны доступа. Вот мы и пожаловали к тебе. И давно он ведет такой разгульный образ жизни?

— С полгода, где-то так!

— Я думаю, ты нам все сказал и ничего не скрыл.

— Все, не сомневайся, Томми.

— Хорошо, Ричи, давай я запишу новый телефон Майкла, дозвонюсь и пообщаюсь с ним с удовольствием.

Я записал телефон Майкла и поблагодарил Ричи за сотрудничество. Мы с Гарри вышли и пошли пешком по лестнице. А я тем временем стал размышлять, откуда у Майкла появились деньги на такую жизнь: ведь он жил, как Ричи, небогато и работал простым официантом в «Дока-Пиццерия».

— Ричи, я думаю, вообще не мог иметь отношения ни к какому делу. Ни к убийству брата, ни, тем более, к покушению на Глорию. А вот Майкл меня маленько заставляет волноваться. Во-первых, потому, что он сменил место жительства и номер телефона. Просто так, без видимых причин, ни один человек так не поступит. Что думаешь по этому поводу? — спросил я Гарри.

— Не братья, а какие-то два оболтуса. Один другого краше, жить по-человечески не хотят. Ну, один из них, слава богу, решил попробовать. Только каким способом? Вот что непонятно.

— Правильно, Гарри, мыслишь. Вот это нам и надо выяснить. И чем быстрее мы это сделаем, тем лучше!

Я довез Гарри до его машины и высадил, сказав, чтобы он хорошо выспался, потому что завтра работы будет немало.

— Встретимся в офисе в 9:00.

— Хорошо, Томми, до завтра! — крикнул мне вслед Гарри и захлопнул дверь моей машины.

Было уже около семи часов вечера, и я направился домой. Не мешало чего-нибудь перекусить, надо было принять душ и вообще хорошенько отдохнуть. Я доехал домой через двадцать минут и через полчаса уже сидел у телевизора с нарезанными бутербродами и чашкой кофе.

Перекусив, я думал о том, какие планы построить на завтра. Я решил набрать номер телефона Майкла, но в ответ услышал знакомые слова оператора: абонент находится вне зоны действия сети. Затем я позвонил Глории и спросил, звонил ли Мейсон и все ли прошло хорошо.

— Томми, спасибо тебе дорогой, я очень рада, что ты позвонил. Да, Мейсон приехал, мы все обсудили, и завтра его люди выходят на работу.

— Ну вот и хорошо, Глория. Завтра мы с Гарри, если будет время, к тебе заедем, приблизительно после обеда.

— Хорошо, Томми, конечно! — радостно воскликнула она. — Я буду вас ждать.

— Спасибо, Глория, — сказал я, пожелал ей спокойной ночи и положил трубку.

Я не знал, можно ли доверять этой женщине да и вообще кому-либо. Когда я начинал раскручивать какое-либо серьезное дело, я переставал доверять даже Гарри. Смешно, не правда ли? Но было это именно так!

Я просидел у телевизора до полуночи и потом решил выключить свет и лечь отдыхать. А в мыслях у меня было навестить Энтони, еще одного компаньона Стива, и выяснить что-нибудь интересное. Я был с ним знаком, и, честно сказать, он мне не очень нравился, хотя они мне все, честно говоря, не очень нравились — но этот в особенности вызывал недоверие. А вот что делать с Майклом? Звонить ли Джеферсону или подождать? Вот тут было над чем поразмыслить. Но я решил пока не предпринимать никаких действий в отношении Майкла, может, он объявится сам.

Поставив будильник на семь часов, я погрузился в сон.

Глава 4

Утром я проснулся в бодром настроении. Вскочив с кровати, я быстро умылся и поставил чайник, и вдруг раздался телефонный звонок.

«Странно, — подумал я. — Кто бы это мог быть?» — и, подойдя, поднял трубку.

— Алло. Детектив Томми. Слушаю вас.

— Томми, это Энтони.

— Да, Энтони, я слушаю вас внимательно.

— Нам надо встретиться, и чем быстрее, тем лучше. Я жду вас в офисе в 10 часов.

— Хорошо, Энтони, мы с Гарри обязательно подъедем.

— Хорошо, жду вас ровно в десять, — и положил трубку.

Вот это да! Такого я не ожидал. Я прекрасно понял, что все они между собой уже пообщались и решили навязать мне свою игру, но я, разумеется, был к этому готов. Смутило то, что Энтони позвонил утром: к чему была такая спешка? Это мне было непонятным.

Затем я налил себе кофе, сел в кресло и задумался над тем, что, может, мне стоит одному съездить к Энтони — без Гарри? Так я и решил поступить. И, если честно, не очень-то я хотел впутывать его в такие сложные дела, потому что переживал за него. В нашем деле всякое может случиться, а я потом себе этого не прощу никогда. Поэтому чем меньше знает Гарри, тем лучше для него самого. Хотя, как ни крути, делом мы занимаемся вдвоем, и Гарри мог бы на меня серьезно обидеться. Попивая кофе, я все-таки решил поступить именно так, как задумал. Только решил позвонить ему и предупредить, чтобы он не ехал в офис, и сказать, что если у него есть какие-либо дела, то до обеда ему стоит с ними разобраться.

Я допивал кофе и посмотрел на время: было без пятнадцати восемь, и я решил набрать номер телефона Гарри. Он поднял трубку сразу же, после одного гудка.

— Да, Томми, слушаю тебя очень внимательно. Почему звонишь? Мы ведь договорились встретиться в офисе через час?

— Понимаешь, Гарри, не поверишь, мне утром позвонил сам Энтони. Он был сильно взволнован и сам предложил мне встретиться сегодня в десять у него в офисе. Я сказал ему, что мы приедем вдвоем, но просто думаю, что, может быть, я съезжу к нему один, а ты пока позанимаешься своими делами. Как ты на это смотришь?

— Скверно, — ответил Гарри и добавил: — В 9:00 в офисе, как и договаривались, — уверенным голосом произнес он.

У меня даже не хватило духу ему возразить.

— Хорошо, Гарри, хорошо, — сказал я. — До встречи, — и положил трубку.

«Значит, так надо, — подумал я, — и, может быть, совсем не плохо, что мы готовы прикрывать друг другу спины и решать какие-то головоломки. Молодец! — подумал я. — Вот это Гарри, ай да молодец!» — радовался я: все-таки я решил больше не расстраивать своего коллегу, потому что Гарри хоть и был еще молод, и ему порой не хватало смекалки, но однажды в перестрелке он мне сильно помог. Стрелял Гарри очень хорошо. Мне кажется, любой полицейский мог бы ему позавидовать.

Я посмотрел в окно и не поверил своим глазам: на улице моросил дождик, и на градуснике было всего +10 °C. Я накинул свой бежевый плащ, взял портфель с бумагами и поспешил в гараж. Я любил прохладную погоду и иногда мне хотелось спокойно побродить по улицам Нью-Йорка в тишине и просто подышать влажным и сырым воздухом, который бывает после дождя.

Перед входом в гараж я поздоровался с консьержкой, затем спустился в гараж, сел в машину, чуть-чуть приоткрыв окно, и не спеша поехал в офис. Хороший свежий воздух с маленькими капельками дождя дул мне прямо в лицо, и почему-то я был этому очень рад.

Было без двадцати девять, и я успевал в офис вовремя, как вдруг зазвонил мой сотовый. По номеру я увидел, что это Гарри.

— Да, я слушаю, — сказал я Гарри, взяв трубку.

— Томми, за мной гонится какой-то придурок, он уже изрешетил всю машину.

«Вот это дела», — подумал я и даже несколько растерялся от таких новостей.

— Где ты едешь? — спросил я его быстро.

— Еду по Гудзон-стрит.

— Я сейчас буду. Скажи, что за машина за тобой едет.

— Синий «Мерседес». Ты его увидишь сразу, Томми.

— Хорошо, не волнуйся, я буду через пять-семь минут.

Я быстро разогнал машину до 60 миль в час и свернул на Миртл-авеню. До Гарри мне было ехать три минуты, и я вдавил педаль газа в пол. Ровно через три минуты я вылетел на Гудзон-стрит по направлению к Уильямс-Берг и сразу же увидел машину Гарри метрах в двадцати перед собой. И буквально метрах в десяти тот самый синий «Мерседес», преследовавший Гарри.

Я моментально достал свой револьвер и стал стрелять по покрышкам «Мерседеса». Все произошло молниеносно! Машина Гарри уже прошла вперед, и я успел прострелить два боковых колеса «Мерседеса», после чего его развернуло и он стал кувыркаться. Ударившись о припаркованную машину, он, еще раз перевернувшись, влетел в витрину с манекенами, разбив при этом главную витрину.

Быстро развернувшись, я подъехал к месту аварии. Гарри направлялся мне навстречу живой и невредимый. Это меня, конечно, радовало. Вдали послышались полицейские сирены. Я решил поторопиться. Быстро подбежав к машине, я нагнулся и увидел совсем молодого человека, которому было всего лет двадцать. Мне ничего не оставалось, как вытащить его из машины и прижать к двери.

— Кто тебя нанял? — спросил я у него. — Кто? Сукин ты сын!

Сильно бить такого сосунка мне не хотелось, но выбить из него какую-нибудь информацию мне не помешало бы.

— Я ничего не знаю! — завопил он. — Мне просто позвонили по телефону, сделали перевод денег и спросили, возьмусь я за это дело или нет.

Тем временем подъехала полиция, и из машины вышел лейтенант Джеферсон.

— Томми, дорогой, здравствуй! Где преступление — там Томми! — радостно вопил он. — Успел уже что-то выпытать, Томми? — спросил он.

— Да нет, толком ничего.

— Томми, я тебе помогу с информацией, ты не волнуйся, — говорил Джеферсон.

— Спасибо тебе, тоже буду очень рад оказать какое-либо содействие, если что.

— Ну все, сейчас мы его заберем в участок, допросим как следует и все узнаем, не переживай.

«Кто бы сомневался», — подумал я про себя. Гарри стоял как вкопанный и был весьма бледен.

— Успокойся, дружище, — сказал я Гарри и, подойдя, похлопал его по плечу.

«Вот это начался денек», — подумал я про себя.

Я решил подойти к машине Гарри и был поражен увиденным. Не машина, а сплошное решето. Как можно было столько раз стрелять и ни одного раза не попасть? А в машину Гарри этот сосунок разрядил не одну обойму. Но понятно было лишь одно: стрелок из него неважный. Теперь все-таки оставалось выяснить, по чьему заказу работал этот парень и кому мог помешать Гарри. От этой мысли мурашки пошли по телу. Я вернулся к Гарри.

— Ну что, надо вызывать эвакуатор. Я думаю, на этой машине тебе больше ездить не придется.

— Да, Томми, я думаю, ты прав.

Мы сели в мою машину, и я не знал, что делать дальше.

— Гарри, у нас встреча с Энтони. Я предлагаю тебе поехать со мной или могу отвезти тебя в офис. Посидишь попьешь чайку или кофе, маленько придешь в себя. Как думаешь?

— Я побуду с тобой, Томми. Поехали к этому Энтони, — пробормотал Гарри.

— Ты главное держись: разберемся.

«Какие-то загадочные вещи происходят», — подумал я и медленно тронулся с места. Машину Гарри забрал эвакуатор и вскоре доставит ее на стоянку полиции. К Энтони мы успевали почти вовремя: если и задержимся, то не больше, чем минут на десять-пятнадцать.

«Не связано ли сегодняшнее происшествие со вчерашним срочным звонком Энтони?» — пришло почему-то мне вдруг в голову.

Я набрал номер телефона Энтони, но на звонок он не ответил. Что это еще за новости? Что за чертовщина происходит сегодня?

Мы с Гарри доехали до офиса Энтони, я быстро поднялся на этаж. Меня встретила секретарша и сказала, что Энтони с утра не ответил ни на один звонок.

— У меня назначена с ним встреча в 10:00.

«Странно как-то все это», — подумал я. Но как быть дальше, я пока не знал. Ехать к Энтони домой я не решался, больше я хотел разобраться, что происходит.

Я вежливо распрощался с секретаршей, вышел на улицу и тут же увидел, что подъезжает машина Энтони. Это меня обрадовало. Слава богу, хоть что-то сегодня получается. Энтони вышел из машины и радостно подошел ко мне, протягивая руку. Мы поздоровались, и не успел я спросить, как Энтони начал сам извиняться за то, что звонил из офиса и забыл там телефон. Сам он тем временем должен был отлучиться по делам.

Гарри вышел из моей машины и мы все втроем поднялись к Энтони в офис.

— Чай, кофе, господа?

— Да нет, спасибо! Нас сегодня угостили с утра пораньше и чаем, и кофе!

— Хотелось бы узнать, в чем заключалась спешка нашей встречи.

— Ну, к делу так к делу. Из всего, что я тебе скажу, Томми… В общем-то, у меня к тебе есть только одна просьба: чтобы дальше этих стен информация не просачивалась. Мне хотелось бы вам доверять, господа.

— Не волнуйся, Энтони, все останется между нами.

— Я знаю, Томми, что ты взялся расследовать дело Стива. Так вот, я тебе хочу сказать, что за два месяца до смерти Стива у него с Сони намечалась очень хорошая сделка. Но, кажется, ты знаешь, Томми, что Стив любил занижать цены на нефть, и, естественно, Сони оставался весьма не в прибыли. Однажды я был случайно приглашен в офис к Сони и ненароком зашел в офис, где не оказалось секретарши. Тем временем из-за двери Сони раздавались бешеные крики, я подошел к двери и подслушал, о чем идет разговор. Все получилось, в общем-то, случайно.

У Сони в гостях находился Джон, и Сони проронил такую фразу — я ее слышал отчетливо: «Прихлопнуть бы этого Стива. Все карты всегда путает! Я просто уже устал от него. Это ведь длится на протяжение нескольких лет. Но были времена, был он человеком, и зарабатывали с ним неплохо. А сейчас совсем невыносимым стал. Что скажешь, Джон, по этому поводу?» — «Я думаю, его просто губит жадность». — «Его губит, а нам что делать? Я терять своих денег из-за него больше не хочу!»

После этих слов я зашел в кабинет Сони.

«О, Энтони, приятель! Проходи, садись! Мы тут с Джоном обсуждаем наше общее положение на рынке».

И самое интересное, что все мы стали разговаривать о чем угодно, но о Стиве я больше не слышал никогда и ничего — до самого его убийства.

Мы с Гарри внимательно выслушали все, что нам поведал Энтони, и было весьма неплохо, что он нам это рассказал.

— Энтони, знаешь, сегодня, перед тем, как мы приехали к тебе, на Гарри было совершено покушение. Гарри чудом остался в живых, и я хотел у тебя поинтересоваться: не знаешь ли ты случайно, чьих это рук дело? Может, есть какие-то мысли или догадки?

— Томми, поверь мне, все идет от Сони. Я точно не знаю, но такое у меня чутье. И после выхода Стива из игры, как ни странно, все дела и очень много сделок полетело под откос, и все потихоньку стало разваливаться. Пропала какая-то связь, какая-то цепочка, которая нас всех очень хорошо и очень давно плотно связывала. Ведь столько лет мы вели дела рука об руку, и все было нормально.

— Спасибо, Энтони, за информацию. Я думаю, она нам очень поможет, и мы сумеем разобраться с этой проблемой.

— И тебе, Томми, спасибо, что приехал и все выслушал. Я рад, что сумел тебе помочь.

— Да, Энтони, еще один вопрос на прощание: скажи, пожалуйста, куда ты отлучался утром и по каким делам? Если, конечно, это не является какой-нибудь государственной тайной. — Тут я заметил, что Энтони немного заволновался и занервничал. — Энтони, только прошу тебя честно. Ничего не скрывай, пожалуйста. Все, что ты скажешь нам с Гарри, останется между нами, даю тебе слово, помни об этом.

— Да нет никакого секрета, Томми. Мне рано утром позвонил Джон и попросил подъехать к нему домой. Я приехал к нему рано, как он и просил. И он поведал мне, что Сони в разговоре с ним упомянул тебя и Гарри и сказал, что со всеми вами разберется. Что он имел в виду, конечно, я точно не знаю.

— Но все это можно было сказать и по телефону! Зачем надо было ехать к нему домой?

— Томми, понимаешь, мы давно уже сотрудничаем, и если кто-то кого-то просит приехать, то становится понятно, что по телефону сообщать какие-либо вещи нельзя.

— Ладно, дружище, мы с Гарри пойдем, — я подошел к Энтони и похлопал его по плечу. — Я надеюсь, что ты от нас ничего не скрыл и выложил нам все, что знаешь. Спасибо тебе за помощь.

Я пожал Энтони руку, и мы с Гарри вышли из кабинета и направились к машине. Про себя я думал, что Энтони все равно что-то недоговаривает или пытается что-то отвести от себя. Почему-то сложилось такое впечатление. Ведь, собственно, если разобраться, то толком он нам ничего не рассказал. Так, какие-то догадки, какие-то отдельные фразы, в которых надо было еще хорошенько разобраться. Но сейчас мне уже стало понятно, что в любом случае кто-то из них троих замешан в смерти Стива — или во всяком случае в покушении на Гарри.

События развивались очень стремительно, но требовалось время, чтобы все обдумать и решить, что делать дальше.

— Ну что, в офис или поедем еще к кому-нибудь и поворошим это воронье гнездышко? — спросил я Гарри. — Ты в норме? Пришел в себя?

— Да, Томми, спасибо. Со мной все хорошо. Просто как-то не по себе. Я думаю, что мы еще не перешли никому дорогу, а уже творится бог знает что.

— Правильно, Гарри, поэтому поехали в офис и там решим, что делать дальше.

Тем временем я думал, не позвонить ли Глории и не спросить ли, как у нее идут дела, как вообще самочувствие и чем она занимается.

Я еще раз взял телефон и набрал номер брата Стива, Майкла, но телефон по-прежнему был выключен.

«Что-то все тут не складывается», — ехал и думал про себя я. Хотелось бы найти или почуять уже хоть какую-то серьезную зацепку. Но зацепиться за кого-нибудь из партнеров Стива пока не получалось. Да и с его братьями выходила какая-то неувязочка.

Тем временем мы не спеша доехали до офиса, вышли из машины и тут я вспомнил, что, когда мы расследовали это дело в прошлый раз, Сони сказал мне, что у Стива появился еще один какой-то партнер по бизнесу и что он, если что, в любом случае прикроет все его дела. Сони попросил Стива познакомить их и ввести в общие дела. Но Стив оставил в стороне своего на тот момент нового знакомого и ни с кем его не познакомил: ни с Сони, ни с Джон, ни с Энтони. Поэтому что и как было дальше у них, только одному богу было известно, и где этот партнер сейчас, было тоже непонятно — да и был ли он вообще?

Мы с Гарри поднялись в офис и решили немного перекусить — взять тайм-аут от всех дел. Я спросил Гарри, не хочет ли он, например, жениться, бросить все к чертовой матери и уехать в какое-нибудь свадебное путешествие. На что мой напарник мне ответил:

— Знаешь, Томми, иногда, конечно же, не помешало бы, но я думаю: как же ты тут без меня, один, справишься со всеми делами?

— Спасибо, Гарри, спасибо, приятно слышать такие слова.

— Вот закончим все, Глория выплатит нам хороший гонорар, и мы с тобой вместе махнем куда-нибудь восвояси и хорошо отдохнем, Томми.

— Все может быть, Гарри, не исключено. Может быть мы с тобой так и поступим, когда все закончится.

Я наливал кофе себе и Гарри и подумал лишь об одном: когда же оно все закончится? Это было неизвестно, потому что все только начиналось.

Я передал чашку Гарри.

— Возьми, выпей и немного успокойся, а я пока подумаю, что делать дальше.

Взяв телефон, я набрал номер Глории, но шли гудки, и на протяжение минуты я ничего не услышал в ответ. Я бросил телефон на стол. Полтергейст какой-то. Все куда-то запропастились, поэтому я решил спокойно попить кофе и проглотить пару бутербродов, что посоветовал сделать и Гарри. Он с удовольствием взял пару бутербродов и стал быстро их уплетать. Я тоже взял себе бутерброд с колбаской и приступил к еде. Я не знал, что делать дальше, но вдруг зазвонил офисный телефон.

— Томми, привет! Говорит Джеферсон. В общем-то, давайте, подъезжайте в участок, нам уже есть о чем поговорить.

— Хорошо, Джеферсон, — ответил я и положил трубку.

Быстро дожевав бутерброды и кое-как запив их кофе — то же самое сделал и Гарри, — мы быстренько вылетели из офиса и направились в полицейский участок в надежде, что нам расскажут что-нибудь полезное и нужное. «Вот так надо работать! — подумал я. — Быстро он его, наверное, обстрогал и, конечно же, уже выяснил что-то интересное для нас».

— Этот Джеферсон работает круто, Томми, насколько я знаю.

— Да уж, неплохо, и раскрываемость у него хорошая. Только на нашем деле он тоже почему-то надломил свой хребет. Вот это тоже интересный момент, Гарри, правильно я говорю?

— Правильно, Томми, правильно, — улыбнулся Гарри. — Хотя у них возможностей побольше нашего.

— Вот именно Гарри, вот именно. — А что-то не выходит, или кто-то очень сильно не хочет, чтобы это выходило. Правильно я говорю или неправильно?

— Да, Томми, завязли мы с тобой опять в этой трясине. Но теперь деваться некуда, что верно то верно.

Тут у меня зазвонил сотовый, и я быстро взял трубку.

— Да, — ответил я и услышал голос Глории. — Глория, я тебе перезвоню позже. Сейчас мы с Гарри едем в полицейский участок, потом я наберу — и встретимся.

— Хорошо, Томми! Как освободишься — набери, я буду ждать.

— Договорились, — сказал я ей.

— Пока, Томми до связи.

Я положил трубку и вдруг увидел, что мне пришло смс-сообщения о том, что брат Стива Майкл вышел на связь. Вот это хорошие новости: все как-то неожиданно стали появляться. Но я решил все же разобраться с одним делом, а уж потом с другим, поскольку судьба моего напарника волновала меня очень сильно, и я бы не хотел, чтобы случались такие казусы.

Мы с Гарри были у полицейского участка через двадцать минут и быстро прошли к Джеферсону в кабинет. Он встретил нас деловым взглядом и пригласил пройти и сесть за стол, что мы и сделали.

— Я вам хочу сообщить, господа, что этот юнец ничего толком не знает. Ничего личного к тебе, Гарри, у него нет — чисто заказ, который он принял по телефону, и деньги — пять тысяч долларов — электронным переводом! И еще пять тысяч ему обещали по завершению дела. Звонок отследили. Он был совершен с таксофона на углу Бродвея и Третьей авеню. Перевод проверили: он был сделан из Филадельфии неким Томасом Райдеком. Связались с ним без проблем. Он пояснил, что несколько дней назад потерял кредитку и, естественно, об этом заявил. Счет был блокирован, но перевод был осуществлен в этот же день, т. е. заранее. Как будто бы знали, что этот парень согласится. Ну, в общем-то, ничего толком выяснить не удалось, разве что кто-то тебя, Гарри, хотел убрать и очень сильно приложил к этому руку.

— Джеферсон, я думал ты скажешь нам намного больше, чем то, что мы услышали!

— Не злись, дружище Томми, я просто хотел довести до вас, что дело это непростое.

— Это мы с Гарри и так поняли, — сказал я.

— Не смею вас больше задерживать, господа, появится что-нибудь новенькое — обязательно вам сообщу.

— Ну ладно, спасибо и на этом, — сказал я, и мы с Гарри покинули полицейский участок.

— Ну что, Гарри, не очень-то много информации сообщил нам Джеферсон? Вернее, он нам ничего не сообщил.

Мы сели в машину, и я решил дозвониться до Майкла. Я набрал его номер, но он не ответил на звонок, и тогда я решил позвонить Глории и навестить ее. Гарри был не против, да и я просто хотел слегка отвлечься от всего и собраться с мыслями.

— Ты знаешь, Гарри, иной раз я даже просто не знаю, за что хвататься и как разобраться с этой сложившейся ситуацией. Мне даже непонятно, кто может за этим всем стоять. Просто в голову ничего не приходит. Кому ты мог перейти дорогу?.. Ладно, давай съездим к Глории, пообедаем у нее, а потом решим, что делать дальше.

Так мы и поступили. Через сорок минут мы подъезжали к особняку Глории. У центральных ворот стояла машина Мейсона. Мы подъехали к воротам, они автоматически открылись, и мы проследовали к крыльцу дома. Нас встретила служанка и проводила нас в холл. Там мы сняли верхнюю одежду и прошли в столовую.

Стол был уже полностью накрыт, и Глория стояла возле стола. Увидев нас, она с радостью воскликнула:

— Томми, Гарри! Как я рада вас видеть! Проходите, садитесь, пожалуйста, все уже готово. Стол был накрыт чудесно, как для делегации. Мы с Гарри подошли, по очереди поцеловали ей руку и сели за стол.

— Ну, как дела? — спросил я Глорию, пока служанка наливала нам первое.

— Томми, сижу дома, пока никуда не выхожу. Твой товарищ Мейсон устанавливает свои охранные системы. Говорит, самые надежные, что-то из последних разработок. Хочу сказать, дело свое он, конечно, знает. По всему периметру он добавил камер и еще каких-то ловушек… Я, если честно, ничего в этом не понимаю. Вы ешьте, ешьте — голодные, наверное. Спасибо тебе, Томми за Мейсона, очень ответственный человек.

— А где он сам? Я видел машину у ворот.

— Он с ребятами меняет что-то в сигнализации дома на третьем этаже.

Суп был очень вкусным, и я ел его с удовольствием. Гарри тоже уплетал за обе щеки.

«Да-а-а, пережил парень сегодня», — про себя подумал я.

Глория села с нами за стол, налила себе кофе и стала за нами внимательно наблюдать: то ли за тем, как мы с Гарри с удовольствием едим, то ли она ждала, что мы что-то ей сообщим. Я наконец-то оторвался от чашки с супом и произнес:

— Понимаешь, Глория, сегодня на Гарри было совершено покушение, и я чудом успел ему помочь.

Глория аж привстала из-за стола и подошла к Гарри.

— Гарри, да как же так могло получиться? — Она подошла к нему и погладила его по голове.

— Глория, прошу вас, не надо меня жалеть. Все нормально.

Хоть Гарри так и говорил, видно было, что ее внимание ему очень польстило.

— И что, есть ли на этот счет какие-либо новости? — спросила она у меня.

— Да нет, особо нет никаких следов, — ответил я Глории.

Мы доели суп, и служанка стала накладывать нам второе, которое оказалось еще вкуснее, чем первое.

— По твоему делу, Глория, тоже пока особо новостей нету. Я рад тому, что ты сейчас хотя бы будешь в безопасности.

— Да какая тут, Томми, безопасность. Знаешь, это не жизнь, когда всего и все время боишься и не знаешь что и где тебя ждет.

— Да уж, — пробормотал Гарри, — я вот, например, не знал, что у меня сегодня будет такое замечательное утро. И, может, вечер будет еще прекрасней.

Тут я заметил, что Гарри, вероятней всего, хорошо поел, от чего у него поднялось настроение — хоть и самую малость, но все же.

— Глория, погладь его еще маленько по головке — и он станет совсем огурчиком.

Мне показалось, что Гарри даже застеснялся и посмотрел на меня странным взглядом.

— Да ладно, Гарри, ну что ты! Я так шучу. Не переживай и не злись тем более. Глория, дай ему еще десерт, пусть поест как следует.

Я тоже взял со стола мороженое с клубникой и абрикосовым вареньем и стал с удовольствием есть. Ну, после такого обеда нас с Гарри ждут великие дела!

— Спасибо тебе, Глория, все было великолепно приготовлено!

Гарри тоже уминал мороженое и был счастлив! Это было видно по его физиономии. Я встал из-за стола и попросил Глорию проводить меня к Мейсону, пока Гарри доедает свое мороженое.

— Хорошо, Томми, как скажешь.

И мы с ней пошли наверх.

— Глория, давай зайдем куда-нибудь и поговорим с глазу на глаз.

Мы как раз поднялись на второй этаж и прошли в один из залов дома.

— Глория, я хочу тебя спросить: какие отношения были у Стива с Майклом и как часто они встречались и вели беседы на какие-либо темы? Ну, в общем, мне нужна любая информация, чтобы я смог понять, был ли у Майкла мотив относиться к Стиву плохо.

— Да, я поняла тебя, Томми. Но видишь ли, Стива и Майкла не сравнить — во всяком случае, мне сравнить их слишком тяжело — потому что они были абсолютно разными людьми, и, я думаю, ты это очень хорошо понимаешь. Он приезжал к нам несколько раз, и все время по одной и той же причине — занять денег, причем он их никогда не возвращал. Стив как-то сказал ему, что больше не хочет ему помогать, хотя и предлагал ему работу — стать управляющим на буровой, но дело было в том, что Майкл любил изрядно выпивать, и эта черта Стиву не нравилась.

— А у тебя, Глория, какие были с ним отношения?

— Томми, да, собственно, никаких. Он же не ко мне приходил, ты же это понимаешь. Я тебе рассказывала это несколько месяцев назад, и поэтому добавить мне особо нечего. Я никогда с ним не ругалась, плохого ему ничего не говорила. Знаешь, Томми, скажу я тебе: думаю, убийство Стива организовал Сони, по-другому и быть не может.

— А твое покушение кто тогда организовал? — спросил я Глорию. — Может, тоже Сони?

— Не знаю, не уверена. Хотя все в нашей жизни может быть, Томми. Ты по-прежнему мне не доверяешь? — спросила она меня.

— Да нет, Глория, доверяю… Просто не могу пока разобраться со всей этой кутерьмой. У всех алиби! Понимаешь, зацепиться ни за кого из них не получается. А те события, которые разворачиваются в последние дни, мне не очень-то по душе.

— Да, я понимаю, Томми, понимаю, но помочь тебе ничем не могу. Все, что я знаю, я тебе всегда расскажу и помогу, чем смогу.

— Хорошо, Глория, спасибо за откровенный разговор. Пойдем к Мейсону, я хочу с ним пообщаться — да и поедем мы, пожалуй.

— Хорошо, Томми, пойдем.

Мы поднялись еще на этаж, и я увидел Мейсона.

— О, Томми, привет, дружище. — Мы пожали друг другу руку, Глория тем временем удалилась вниз, к Гарри.

— Я смотрю, делаешь все отлично.

— Ну а как же, Томми. Все будет надежно, к тому же в доме будет находиться четыре человека круглосуточно. Все самые надежные и современные охранные системы.

— Только понимаешь, самое опасное и непредсказуемое здесь то, что неизвестно, чего откуда ждать.

— Но ее дом находится под надежной охраной, можешь даже в этом не сомневаться, Томми.

— Это уже меня радует, потому что эта особа меня очень сильно интересует, Мейсон. Мне надо, чтобы с ее головы не упал ни один волос, не говоря уже обо всем другом, что может случиться. Я надеюсь, ты меня понимаешь?

— Сделано все и даже более!

— Ну спасибо, — я пожал руку Мейсону и пошел обратно в столовую к Гарри, чтобы заодно еще чего-нибудь перекусить.

Я спустился вниз. Гарри и Глория о чем-то тихо мирно болтали, я подошел, сел за стол и спросил у Глории, есть ли у нее что-нибудь из сладкого. Пирожки, кральки, баранки — словом, что-нибудь из сдобы. Глория позвала служанку, и через несколько минут та принесла целый поднос всяких лакомств. Я сел за стол, налил себе еще большую чашку кофе и принялся уплетать очень вкусный пирог с грибами.

— Томми, что-то ты здорово проголодался, я смотрю; можете хоть каждый день ко мне приезжать обедать, я буду только этому рада, — сказала Глория.

— Спасибо тебе, наше солнышко, за все, но каждый день это будет уж слишком! Хотя предложение заманчивое. Но я боюсь, что мы с Гарри тогда растолстеем и обленимся, что никак не допустимо. Ты со мной согласен, Гарри?

— Конечно, Томми, согласен. Но я бы не отказался здесь обедать каждый день, — произнес Гарри.

— Да я бы тоже, если честно, — улыбнулся я.

— В общем-то, всегда заезжайте, как будет время, — сказала нам, лучезарно улыбаясь, Глория.

— Все, Гарри, поехали, — произнес я, и мы оба встали из-за стола, поблагодарили Глорию за прекрасный обед и направились к машине.

— Спасибо вам за все! — крикнула вслед нам Глория.

— Мы обязательно заедем, когда что-нибудь нароем, — ответил я ей. — Спасибо, пока, до связи, Глория. Если вдруг что случится, то звони нам сразу же, хорошо?

— Окей, Томми.

— Пока, Глория! — крикнул Гарри.

— Пока, — ответила она ему.

Мы сели в машину и направились в офис, решить что нам делать дальше.

— Вот, Гарри, имел бы ты такую жену, было бы хорошо.

— Может быть, хорошо, а может быть, и не очень.

— Ну да, всякое бывает, — добавил я и стал выезжать с территории дома. По пути в наше агентство мы с Гарри не обмолвились ни словечком. Я думал про себя, что мне не мешало бы поговорить с Майклом, поэтому я взял свой сотовый и снова набрал его номер. Прошло несколько гудков, и Майкл ответил на звонок:

— Да, Томми, я слушаю вас.

— Майкл, нам с тобой надо увидеться и поговорить. Есть несколько тем для разговора.

— Ну, раз нужно, значит нужно, — ответил Майкл. — Когда вы хотите ко мне приехать? Или, если хотите, я могу сам к вам приехать, когда вам будет удобно.

— Майкл, если удобно, то можешь подъехать к нам в офис через час. Я и Гарри будем тебя там ждать.

— Хорошо, Томми, как скажете, через час я буду у вас в офисе.

— Тогда до встречи.

— До встречи, — ответил мне Майкл и положил трубку.

Глава 5

Времени было без четверти два, и я уже припарковал свою машину в гараже. Войдя в офис, мы с Гарри уселись каждый за свой стол и стали обдумывать наш план действий после разговора с Майклом.

— Ох, хорошо я все-таки пообедал, и не мешало бы пропустить чашечку кофе. Как ты, Гарри к этому относишься?

— Полностью поддерживаю, — ответил мне Гарри, и я поставил чайник. Достал две кружки.

— Только сахару мне почему-то не хочется.

— Мне тоже не надо сахар, Томми, — сказал мне Гарри.

— Ну вот и славно, — ответил я. — Будем пить без сахара и не будем толстеть. Я лично только «за».

Чайник вскипел. Я налил две кружки — себе и Гарри — и поставил ему на стол.

— Спасибо, Томми, — сказал мне Гарри. — Ну, что будем делать дальше? Я думаю, надо как следует поговорить с этим Майклом, чтобы он нам объяснил, чем он занимается и что вообще делает в свободное время. Просто мне непонятно, как из обычного выпивохи человек превращается в видного джентльмена.

— Да какой он удачный, Гарри? Поди шляется по клубам и просаживает последние деньги — вот и все, чем он занимается, по крайней мере, все это со слов Ричи. Мне интересен один момент, Гарри. Может ли хотя бы один из братьев Стива иметь хоть какое-нибудь приближение к Сони или хотя бы к любому из его партнеров? Я почему-то это не исключаю. Понимаешь, вроде бы совсем разные категории людей, а ощущение складывается, что они все заодно — соответственно, против Глории. Хотя я думаю, что она им ничего плохого не сделала. Все-таки я думаю, что Ричи не может иметь отношение ни к Сони, ни к кому-либо другому, а вот Майкл, кажется, вполне может. Как бы там ни было, у Ричи склад мышления и все остальное совсем не как у Майкла. Ладно, сейчас он подъедет и мы с него все вытрясем. Еще я думаю, не имеет ли все-таки к этому отношения наша полиция? Джеферсона я знаю, конечно, очень давно, но на этом деле именно он ведет себя как-то не так. Будто хочет, чтобы я чего-то не узнал, понимаешь, Гарри? Вот такое у меня чутье на этот счет. А ты ведь знаешь: чутье такая штука — оно меня не подводит. Остается связать все воедино. А чтобы нам это сделать, надо восстановить несколько цепочек событий, случившихся в этом деле. А как это сделать? Я пока не знаю, Гарри.

Мы с Гарри поболтали еще на несколько отвлеченных тем, как вдруг раздался телефонный звонок моего сотового телефона, и я с удовольствием взял трубку — наверное, потому, что догадывался, кто звонил, и я не ошибся.

— Томми, это Майкл. Я поднимаюсь к вам.

— Конечно, дружище, — ответил я ему. — Мы тебя ждем и, если честно, думали, что ты подъедешь немного раньше, но ничего страшного — поднимайся.

Я положил трубку. Через несколько минут в дверях появился Майкл. Войдя к нам в кабинет, он вначале поздоровался с Гарри, потом подошел ко мне и протянул руку. Я тоже с ним любезно поздоровался и попросил присесть ко мне за стол. Разговор я начал незамедлительно и сразу в лоб спросил, как у него в жизни получилось так, что он разбогател, и зачем ему понадобилось менять свой номер телефона? И вообще, чем он занимается и что делает в свободное время. Ко всему я добавил, что, наверное, у него очень много свободного времени.

Видно было, что Майкл напрягся от стольких вопросов, но начал он абсолютно с другой стороны.

— Томми, я понимаю, что ты опять взялся за это дело со Стивом, но, поверь, я не имею ни малейшего к нему отношения. А по поводу моей личной жизни, думаю, я вовсе не должен никому ничего докладывать и тем более объяснять, где и с кем я провожу свое свободное время. Или я не прав, Томми?

— Прав или не прав — это мне решать, Майкл, а не тебе. Тебе лучше с нами сотрудничать и ответить мне на простой вопрос: где ты был сегодня утром? И назови свой адрес.

— А почему, Томми, именно сегодня утром, а не вчера утром или позавчера вечером?

— Майкл, не паясничай. Сегодня утром на Гарри было произведено покушение, и его могли убить, если бы я не подоспел вовремя.

— Ну и дела! Гарри-то за что? — воскликнул Майкл.

— Гарри не за что, а меня, по-твоему есть за что?!

— Да постой, дружище Томми, я совсем не это имел в виду. Просто на Гарри… Как-то удивительно даже.

— Да, может быть и удивительно, но я хочу побыстрей положить этому конец, понимаешь меня, Майкл, или нет?

— Понимаю, Томми, понимаю, конечно.

— Итак, начнем сначала, — сказал я. — Где ты был сегодня утром и почему не отвечал на телефон? Ты у меня — один из первых подозреваемых, пока ты не внесешь ясность в некоторые события и не ответишь на все вопросы, которые мы с Гарри тебе зададим.

— Я засиделся вчера до часу ночи в клубе на Брайтон-Бич, а потом с одной из красоток поехал к себе домой, где пробыл с ней до утра. Можешь приехать и у нее спросить, она там работает стриптизершей уже несколько месяцев и ее там все знают. Зовут ее Лана, бывает она там каждый вечер после шести часов и до ночи.

— Допустим, ответил, я обязательно проверю. А почему ты переехал со старой квартиры и на что купил себе новую? И еще, хотелось бы мне знать: на какой машине ты к нам приехал?

— Машина — красотка! «Ягуар-Монти» 1992 года выпуска. Кое-какие вещи в ней сделал под заказ. А квартира на Бродвее, дом 78. Она чуть-чуть побольше. На семь метров, если быть точным.

— Ну вот и ответь мне, Майкл, как ты из трущоб умудрился вылезти за последние месяцы в люди, да еще приобрести такой автомобиль сумел? Ведь не просто так ты заработал эти деньги. Каким образом, поделись с нами секретом?

— Томми, да никакого секрета нету. Я и сам не знал, как выйти из нищеты. Ты ведь знаешь: из нас троих жил хорошо только Стив, у которого даже не каждый раз можно было занять денег.

Заходит, в общем, ко мне сосед однажды, а голова у меня совсем не соображает. А он мне говорит: «Майкл, я записал диск электронной музыки. Ты послушай», — и оставил диск на столе. Я ему: «Да какой диск, и что ты мог придумать?». А он мне в ответ: «Да ты послушай!» — и ушел. Ну, я воткнул диск в музыкальный центр, он у меня уже старенький был. И ты знаешь, вроде бы неплохо! А у меня друг с детства в звукозаписи. Я бегом к нему. Он послушал и говорит: «Неплохо вроде». Электронная музыка, понимаешь, Томми. В общем, он записал с десяток дисков и продал их за день. Он позвонил своим коллегам, они тоже записали по десятку штук. И через неделю приходит ко мне и кладет на стол тысячу долларов. Сказал мне тогда, что это только начало. Я — к соседу, говорю, так мол и так. Он записал еще три диска. Альбом назвали «Электронная музыка Лори». Я спросил у него, почему Лори? Он ответил: была у него когда-то любимая девушка, которая якобы разбила ему сердце. Вот и завертелось тут, и закрутилось. Я об этом никому ничего не говорил, да и как-то серьезно это не воспринимал. А через три с половиной месяца мой протеже принес мне семнадцать тысяч долларов!

— Да, — ответил я, — прямо на уровне фантастики! Вот тебе Майкл, лист бумаги. Напиши имена и все адреса. Мы с Гарри всю эту информацию проверим.

— Хорошо, Томми, как скажешь.

Гарри принес Майклу авторучку и листок бумаги. Пока Майкл все писал, я подумал, что могу не заниматься всей этой чепухой и попросить Гарри все проверить. Наконец, Майкл закончил свою писанину и протянул мне листок.

— Могу я теперь идти? — спросил он.

— Да, конечно, Майкл.

Я встал, пожал ему руку и поблагодарил его за информацию. Он попрощался с Гарри и вышел восвояси.

— Всю эту историю надо проверить, и я думаю, что сегодня мы, пожалуй, уже будем отдыхать. А завтра с утра ты, Гарри, этим займешься. Все равно мне кажется, что в этой истории что-то не так. Слишком просто все получается. Сидел он дома, и вдруг постучался Санта-Клаус. «Здравствуйте, я записал вам диск». Что думаешь по этому поводу, Гарри?

— Знаешь, Томми, я не знаток электронной музыки, но мне кажется, такое вполне может быть.

— Все может быть, вот все и проверишь, — сказал я. — У тебя на сегодня какие-нибудь планы есть, или хочешь отдохнуть?

— Томми, я, наверное, останусь в офисе и хорошо высплюсь. Ну а завтра начну работать. Сегодня мне уже хватило.

— Конечно, Гарри, а я тогда поеду домой и проведу вечер за телевизором. Сегодня должен быть футбол, а я его обожаю. Посижу за ящиком и спокойно обо всем подумаю. Что-то опять никаких зацепок… Надо было бы с ним еще потолковать, ну да ладно, до следующего раза.

— Я тоже думал, Томми, что мы подольше с ним поговорим. Но ты взял и отпустил его.

— Да понимаешь, Гарри, просто когда он стал рассказывать про эти свои диски, я между прочим подумал, не слеплена ли эта история им. Но пока я больше об этом и думать не хочу. В общем-то, отдыхай, тебе и так на сегодня хватило эмоций, слишком многое сегодня произошло. А я поеду.

На часах было уже пятнадцать минут шестого. Я пожал Гарри руку и вышел из кабинета.

— Если что, то звони сразу же! — крикнул я ему, уже подходя к лифту. Как ни крути, я знал, что тут он хотя бы в безопасности, к тому же почти все у нас тут под камерами.

Я вошел в гараж, сел в свое авто и направился домой. Были как раз самые жуткие пробки, поэтому порог собственной квартиры я смог перешагнуть ровно через час. Войдя домой, я разделся, поставил чайник, а сам тем временем отправился принять душ. Минут двадцать я стоял под прохладными струями воды, и мне почему-то вообще не хотелось думать о чем-либо кроме футбола. Я вышел, обтерся махровым полотенцем, налил себе большую кружку чаю на кухне и уселся в кресло смотреть футбол.

Матч должен был начаться в семь часов. Шведы играли с турками, и, честно говоря, я отдавал предпочтение команде шведов: уж очень яростно они рвались в полуфинал. В первом тайме выигрывали турки 2:0, и я уж было подумал, что у шведов сегодня не самый удачный день. Но я ошибся: во втором тайме они забили два гола подряд, а в течение следующих двадцати минут — еще два гола. Игра была сумасшедшая, я очень хорошо отдохнул морально и превосходно себя чувствовал.

После футбола я посмотрел новости и около десяти вечера набрал Гарри, решив поинтересоваться, чем он там занимается. Гарри поднял трубку быстро, и я спросил, что он делает.

— Томми, я нашел у нас в холодильнике немного масла и еще чуть-чуть ветчины. Вот, смотрю телевизор и пью кофе.

— Знаешь, Гарри, не мешало бы нам маленько заполнить холодильник, потому что, по-моему, там толком ничего нет. Хочешь, утром я привезу тебе жареного картофеля?

— Томми, если честно, я, конечно, не отказался бы.

— Ну вот и молодчина. Завтра я приеду к девяти. Не засиживайся долго у телевизора: завтра у нас с тобой, я думаю, будет немало дел. Мне надо, чтобы ты выглядел как огурчик.

— Хорошо, Томми, выспаться я успею! Обещаю тебе на все сто процентов.

— Ну вот и отлично, тогда до утра.

— До утра, Томми.

Мы вместе положили трубку. Ну, раз я пообещал Гарри жареной картошки, я пошел на кухню, быстро почистил и порезал пять картофелин и выложил их на сковородку. Мне нравится жарить все на быстром огне, потому что я люблю, когда все получается с поджаристой корочкой.

Через пятнадцать минут все уже было готово, я сложил картофель в пластиковый контейнер и поставил в холодильник. Время подходило к одиннадцати, и пора было ложиться отдыхать. Так я и поступил, правда, телевизор проработал у меня всю ночь, потому что я очень хорошо засыпал под какие-нибудь музыкальные каналы или просто под новости.

Я поставил будильник на 8:00 и улегся на свой диван. Часа вполне хватало на все дела: встать, умыться, чего-нибудь покушать и доехать до офиса. Я медленно погружался в сон и думал над тем, почему я не мог стать, например, просто врачом или обыкновенным садовником. Почему в моей голове вечно путаются какие-то вещи, иногда бывает даже так, что они непонятны мне самому?..

Эту ночь я спал хорошо, и на душе было как-то спокойно. Гарри и Глория были теперь в безопасности, что было для меня самым главным. Но это дело надо было раскручивать, и чем быстрее, тем лучше, и в конце концов поставить точку на всем этом и жить, наслаждаясь жизнью, дальше. Гарри пора бы женить на ком-нибудь, и пусть он поживет спокойной жизнью, понянчит детей. С этими мыслями я и уснул.

Глава 6

Будильник разбудил меня ровно в восемь. Я встал, быстро умылся, заварил себе кофе и стал потихоньку одеваться. На улице сегодня было прохладно, и я решил надеть плащ. Я посмотрел прогноз погоды: обещали еще и дождь.

Допив кофе, я вытащил картошку из холодильника и направился в гараж к машине. Пока я ехал в офис, я думал по поводу покушения на Гарри, и мне порой казалось, что это было что-то вроде предупреждения своего рода. Или это был просто вызов конкретно мне. И сделано это было для того, чтобы я остерегался чего-либо, либо вообще для того, чтобы я и Гарри прекратили вести это дело.

А вот по поводу покушения на Глорию у меня была масса вопросов, которые я хотел задать Джеферсону, но почему-то до сих пор ни о чем его не спросил. Пока я размышлял об этом, я доехал до офиса и стал подниматься на лифте на наш этаж. Выйдя из лифта, я направился по коридору к нашему кабинету и вдруг увидел, что дверь приоткрыта. Я сделал еще один шаг вперед, открыл дверь нараспашку и увидел, что Гарри до сих пор еще спит, естественно, при включенном телевизоре.

Только я успел войти внутрь, как Гарри неожиданно для меня протянул мне руку. Я поздоровался и похвалил Гарри.

— Ты как так умудрился? Я подумал, что ты спишь крепким сном… И почему у тебя входная дверь открыта?

— Не ругайся, Томми, просто я ее приоткрыл буквально перед твоим приходом, чтобы маленько протянуло сквозняком, — ответил мне Гарри.

— Ладно, молодец, вставай давай. Я принес тебе, как обещал, картошку, немного хлеба и ливерной колбаски.

— Я встал в семь утра и уже успел помыться, побриться и почистить зубы. Потом я выпил чашку кофе, и меня что-то опять разморило.

— Бывает, Гарри, я понимаю. Давай завтракай, и будем заниматься делами. Пока ты будешь кушать, я поделюсь с тобой своими наполеоновскими планами. Я думаю, Гарри, покушение на тебя — это просто фикция, поэтому я считаю, что передвигаться по городу или куда-либо еще ты можешь без проблем. Но я думаю, тебе сегодня же надо приобрести какое-нибудь авто, потому что на своих двоих ты много не находишь. Или подожди… Давай пока лучше будем передвигаться вместе. Только ты сегодня съездишь к Майклу — естественно, предварительно с ним созвонившись, — постараешься найти этого его соседа музыканта и все разузнаешь до мельчайшей детали, хорошо, Гарри?

— Хорошо, Томми, обязательно постараюсь.

— А я пока поеду в полицейский участок и задам этому Джеферсону еще раз интересующие меня вопросы. Если узнаешь что-то быстро, то позвонишь мне сразу. Потом я планирую навестить Сони. Если узнаешь все быстро, то я тебя потом заберу на машине, и тогда к Сони мы поедем вместе. Если у тебя возникнут какие-либо сложности, то к Сони я поеду один. Ты, главное, сделай хорошо свою часть работы, а там мы посмотрим, как сориентироваться.

Я посмотрел на Гарри, он лихо дожевывал картошку с ливерной колбасой, и по лицу было видно, что он доволен завтраком. Он посмотрел на меня, будто уловил мой взгляд, и с благодарностью сказал:

— Спасибо, Томми, спасибо огромное!

— Да не за что, Гарри, я рад, что тебе понравилось. Наливай кофе или чай с лимоном, попей.

— Да, Томми, конечно, чайку попить надо обязательно.

Я быстро набрал номер телефона Джеферсона и сообщил ему о своем визите где-то через полчаса.

— Ладно, Гарри, я поехал, если что — я на связи. И ничего не бойся: больше на тебя покушаться никто не будет, по крайней мере, какое-то время.

С этими словами я вышел из кабинета и прикрыл за собою дверь. Я решил действовать быстро и незамедлительно восстановить все события. Необходимо было узнать еще раз, кто где находился. И все сопоставить, причем это касалось не только Сони, но и всех остальных без исключения.

Решил я начать с первого вопроса, который меня интересовал больше всего, — это покушение на Глорию. Я вышел из лифта, прошел по коридору, открыл дверь в гараж и направился к своему автомобилю. Через сорок минут я уже был у полицейского участка и вошел в кабинет к Джеферсону.

— Проходи, Томми, садись, я тебя внимательно слушаю.

Я уселся напротив Джефа и попросил выдать мне полную информацию о покушении на Глорию.

— Томми, я был удивлен, что в прошлый раз ты меня об этом не спросил.

— Да совсем замотались, уже не знаешь, с чего лучше начать.

— Да, я понимаю, Томми. Я думаю, тебе Глория уже давно все рассказала об этом.

— Да, рассказать-то она рассказала, просто эту всю информацию я хочу услышать с твоих слов, и, может быть, появилось что-нибудь новенькое по этому делу.

— Глория тоже звонила и интересовалась, Томми, но особых деталей пока не добавилось, единственное — появились свидетели, которые успели на регистратор заснять ту, машину из которой стреляли, но, пробив ее по базе, мы выяснили, что номера на ней фальшивые. Я могу только догадываться, но мне кажется, и цвет машины неестественный — просто наклеенная пленка. Я могу показать тебе эту запись, Томми.

— Конечно, Джеф, я бы с удовольствием ее просмотрел.

— Сейчас я принесу, Томми, подожди меня тут, просто запись находится в отделе улик.

— Хорошо, Джеф, я подожду, спасибо.

Он вышел из кабинета, и я стал ждать. Через несколько минут Джеферсон вернулся, и в руке у него был видеорегистратор. Он протянул его мне и добавил:

— Пожалуйста, Томми, посмотри сам.

Я взял регистратор и стал внимательно изучать запись, перематывая ее то в одном, то в обратном направлении. Я отчетливо видел этот черный «Кадиллак» и автомобиль Глории, но вот странность: Глория сказала, что слышала два хлопка, но на видео видно, что, когда она съехала с дороги, то человек, стрелявший по ее машине, даже не высовывался из салона! Таким образом, получается, что стрельба по автомобилю шла из салона нападающего. Тогда вопрос: как Глория могла слышать какие-либо хлопки? А если на пистолете преступника и вовсе был надет глушитель? Тогда она уж точно не могла ничего слышать!

— Джефи, а эти свидетели, ну, то есть хозяева этой машины, были опрошены?

— Конечно, Томми. Это просто попутчики, обыкновенная семья. Могу дать телефон и черкнуть адресочек.

— Да нет, спасибо, не надо. Тут, кажется, и так все предельно ясно. Ладно, Джефи, спасибо, я побегу, потому что очень тороплюсь.

Я пожал Джефи руку и быстро удалился восвояси. Я сел в машину и набрал телефон Глории.

— Томми, привет, рада тебя слышать. Что-то случилось? — спросила она. — Или ты хочешь сообщить мне какие-нибудь новости?

— Привет, Глория, я хочу тебе задать один вопрос. Можно?

— Конечно, я тебя слушаю, — ответила она.

— Когда в тебя стреляли, у тебя в салоне играла музыка? Ну, радио или еще что-нибудь… И были ли у тебя закрыты окна?

— Конечно, Томми, в тот день стояла изнурительная жара, и у меня был включен кондиционер. А музыку я всегда включаю, но не очень громко. А почему ты спрашиваешь, Томми?

— Скажи мне, а хлопки ты слышала сильные или очень приглушенные? Я пытаюсь понять, был у преступника глушитель или нет!

— Да хлопки как хлопки… Я даже не сразу поняла, что происходит, Томми.

— Ладно, хорошо, солнышко, я понял тебя, спасибо. Если будут какие-то вопросы, позвоню еще.

— Хорошо, Томми, конечно, звони.

Я вежливо попрощался с Глорией и положил трубку. В общем-то, во всей этой картине мне пока было ничего не понятно, как и во всех других обстоятельствах. Гарри пока не звонил, и я решил продолжить заниматься своими делами. Я, как и хотел, набрал телефон Сони. Он быстро взял трубку.

— Дружище, привет, хотел с тобой увидеться, не возражаешь?

— Да нет, приятель Томми, я как раз в офисе, подъезжай, если хочешь.

— Хорошо, Сони, буду буквально через четверть часа, — и я положил трубку.

Я доехал до его офиса буквально через двадцать минут, и все это время я думал, как же мне найти ниточки, связывающие убийство Стива и все те события, что развернулись позже. Я припарковал машину у офиса Сони и быстренько поднялся к нему в кабинет. Войдя к нему в офис, я дружелюбно поздоровался, и он усадил меня в кресло напротив себя.

— Ну, говори, слушаю тебя внимательно, — пробурчал он.

— Сони, мне надо, что бы ты мне показал все контракты по поставкам нефти, которые у тебя были заключены со Стивом за полгода до его смерти.

— Ты знаешь, Томми, для этого мне понадобится немного времени — день или другой.

— Хорошо, Сони, хорошо. Когда будет готово, позвонишь мне. Я или сам заеду или пришлю своего помощника Гарри.

— Договорились, Томми, — мы пожали друг другу руки, я вышел из кабинета и направился в свою машину.

Было без четверти одиннадцать, и пора было действовать дальше. Я взял телефон, набрал номер Энтони, и он ответил мне спустя несколько длинных гудков.

— Томми, прости, не мог быстро подойти.

— Ничего страшного, Энтони, — сказал я ему. — Надо бы увидеться и поговорить.

— Без проблем, где и когда?

— Я сейчас дома. Можешь приезжать ко мне домой, если не возражаешь.

Энтони жил в пригороде, и до него надо было добираться минут сорок, и это без учета пробок. Но сейчас еще можно было выехать на автомагистраль Линден-булл и если немного поднажать, то получится доехать через час.

— Хорошо, Энтони, жди. Я еду, постараюсь побыстрее.

— Не торопись, Томми, я сегодня никуда не собираюсь, так что буду тебя ждать.

— Договорились, Энтони, — и я положил трубку.

Я набрал Гарри, он взял трубку и сказал, что как-только освободится, сразу же мне перезвонит. «Отлично», — подумал я, завел машину и выехал на Вторую авеню, чтобы быстрей попасть на автомагистраль.

Энтони, мне кажется, это слабое звено в их цепочке, и мне думалось, что я от него еще чего-нибудь добьюсь. Пока я ехал, я размышлял, с чего начать мучить дружище Энтони.

Было прохладно, я прикрыл окно и даже включил обогрев машины. Пробок почти не было, и я решил, что дорога к Энтони займет у меня не больше часа. И это, как я считал, нормально, потому что проехать мне надо было миль пятьдесят или шестьдесят. Через пятнадцать минут я уже выехал на автомагистраль и прибавил газу. На спидометре было сто миль в час, машина шла спокойно и уверенно. Я тихонько включил музыку и наслаждался поездкой. Через полчаса я свернул в сторону фермы Марелье Бишопа и через пятнадцать минут подъезжал к дому Энтони.

Вилла у него была большая, и, естественно, просто так проехать было нельзя. С особняком Глории здесь не было ничего общего: у Энтони было три этажа, хорошая большая лужайка и несколько здоровенных псов, с которыми я, естественно, не хотел иметь ничего общего. Охрана состояла из двух человек. Один охранник сидел при въезде на территорию дома, второй находился внутри и поглядывал на мониторы. Естественно, вся территория находилась под видеонаблюдением, в случае опасности просто нажималась тревожная кнопка, и через пять — максимум семь — минут копы приезжали на место.

Я остановился у ворот дома, охранник, очевидно, был осведомлен о моем приезде, и ворота стали открываться автоматически. Я поздоровался с ним, проследовал по дороге к дому, объезжая лужайку, и остановил машину у входа в дом возле лестницы. Второй охранник вышел из дома, вежливо со мной поздоровался и проводил меня в кабинет к Энтони.

— Здравствуй, Томми, проходи, присаживайся поудобнее.

— Добрый день, Энтони, — поздоровался я с ним и присел в кресло напротив его стола.

— Я слушают тебя очень внимательно. Что привело тебя ко мне?

— Энтони, скажи мне честно, как у вас сейчас идет бизнес без Стива?

— Да неплохо, если честно, Томми. Расценки никто не занижает, заключаем контракт и спокойно поставляем нефть. Я хочу тебе сказать, Томми, что буровые Глории сейчас уже тоже качают нефть и ни на минуту не останавливаются. Только с нами она уже не хочет иметь дело, а справляется каким-то образом сама или с помощью кого-то. И в свои дела она не хочет никого посвящать. Не находишь ли ты это все странным, Томми? — спросил меня Энтони.

— Да, действительно странно, — добавил я и спросил у Энтони, все ли знают об этом.

— Вчера мы все решали этот вопрос, но так и не пришли ни к чему общему. По идее, Томми, нам всем глубоко начхать, как там у Глории идут дела, какие там у нее контракты и все прочее. Мы лишь знаем, что у нас у всех на порядок упала прибыль, но это было уже тогда, когда Стив был живой. Мы все к этому уже давно привыкли и решили вообще отпустить это дело на все четыре стороны.

— Энтони, я сейчас был у Сони в гостях, и он мне об этом ни слова не сказал.

— Ну и что из того, Томми, сказал — не сказал, я тебе вот сказал, и что дальше? Мне вот, если честно, интересен тут только один момент. Кто помогает Глории? Ведь сама она неспособна вести такие дела, Томми.

— Черт ногу тут сломит, — выругался я. — Я понимаю, что ты не имеешь отношения к убийству Стива, но как-то ты сказал, что Сони может быть к этому причастен. Может, он сейчас и помогает Глории.

— Томми, я тебя умоляю! Если бы это было действительно так, то он не высказывался бы в ее адрес плохими словами.

— Какими, например, Энтони? Скажи мне по секрету.

— Он называет ее просто бестолковой сучкой, которая ничего не смыслит в их делах и которая постоянно вставляет им палки в колеса, как и ее покойный муженек.

«Вот это речь! — подумал я про себя. — Значит, у Сони есть множественные причины ненавидеть Глорию. Из этого следует, что помогать он ей не может».

— Энтони, как у тебя насчет алиби на день убийства Стива и тот день, когда было покушение на Гарри?

— Томми, обижаешь! Мы с тобой уже почти приятели, а ты все меня в чем-то подозреваешь. Ты же знаешь весь материал Джеферсона, и он сто раз проверен тобой, я думаю.

Энтони был женат, и у него были две очаровательные девочки. Я не думаю, чтобы он стал мараться в чем-либо, но все-таки задал ему один вопрос напрямую:

— Энтони, скажи мне, ведь твой бизнес тоже страдал от Стива, и его устранение было выгодно и тебе самому?

— Да, может быть, было и выгодно нам всем, но я этим не занимался и не имею никакого отношения, поверь мне, Томми.

Слова Энтони звучали так убедительно, что больше я не стал его ни о чем спрашивать. Я поблагодарил его за дружескую беседу, пожал ему руку и вежливо попрощался, сославшись на то, что у меня еще куча дел. Охранник проводил меня до машины, и я поспешил удалиться из резиденции Энтони. Я, конечно, получил немало информации, из которой меня интересовало только одно: кто же на самом деле помогает сейчас Глории вести дела по бизнесу?

Только я задумался об этом, как у меня зазвонил сотовый телефон. Это был Мейсон, он дружелюбно поздоровался и сообщил мне одну замечательную новость: Глория выехала из своего дома без сопровождения и никого и ничего не хотела слушать. Еще она сказала, что на сегодня ей охрана не нужна, да и вообще, что она вернется очень быстро.

— Да, Томми, еще она просила ничего не говорить тебе об этом, вот почему я, собственно, тебе и позвонил.

— Спасибо, что позвонил, дружище Мейсон, и Глории об этом ничего не говори.

Кажется, кое-какая картина слегка проясняется, и надо бы взять тайм-аут, чтобы хорошенько обо всем поразмыслить. Время подходило уже к полудню, и меня тревожило, что до сих пор еще не было звонка от Гарри. Но сам ему я звонить не стал, подумал, что если тот занимается важными делами, то отвлекать не стоит.

Я решил набрать номер телефона Джона и встретиться с ним, но потом подумал, что на сегодня я достаточно накатался и не мешало бы поскорее доехать до офиса, что-нибудь перекусить, спокойно попить кофейку и дождаться Гарри там, а потом уже решить, что делать дальше.

Не торопясь, я выехал на автомагистраль и потихоньку — около шестидесяти миль в час — мчался в сторону нашего офиса. На место я прибыл около часу дня и решил сперва заехать в магазин, чтобы взять что-нибудь перекусить. Неожиданно мне захотелось какого-нибудь салата, например, просто из помидор и огурцов. Да и надо было взять каких-нибудь продуктов в офисный холодильник, потому что он был вообще пустой.

Так я и поступил, благо напротив нашего офисного здания находилась мясная лавка, а рядом — что-то вроде овощного магазина. Я купил немного сальца и копченой колбаски, а в овощном ларьке я взял по килограмму помидор и огурцов. Лука и подсолнечного масла у нас было в холодильнике предостаточно, и я направился в офис.

Через четверть часа я уже уплетал салат с копченой колбасой и запивал все кофе. Сразу же заметно поднялось настроение, я включил телевизор — и, как я понял, совершенно вовремя. Начался документальный фильм про карибский кризис, и я с удовольствием стал смотреть про все эти события, которые были не так уж и давно. Конечно, я и так все это знал, но каждый раз переживал заново. И слава богу, что не случилось ничего страшного и непоправимого, или такого, что было уже невозможно исправить.

Я сидел и с удовольствием слушал все то, что говорили в фильме, и пришел к выводу, что все-таки Никита Сергеевич Хрущев был опасным человеком, и непоправимого не случилось просто по какой-то случайности. Как он умудрялся руководить такой страной, как СССР, можно было только догадываться. Я с удовольствием досмотрел фильм, потом начались новости.

Время подходило уже к трем часам, а от Гарри так и не поступило звонка. «Заработался парень у меня совсем», — подумал я и решил налить себе еще кофейку.

Как же мне надоела эта мышиная возня! Я набрал телефон Джона.

— Да, мистер Томми, — вежливо ответил Джон. — У вас ко мне какие-либо вопросы или какое-то важное дело?

— Надо увидеться, Джон, и чем скорее, тем лучше.

— Как скажете, Томми, я хоть сейчас готов с вами встретиться.

— Ну вот и прекрасно, Джон. Вы сейчас где находитесь? — спросил я его.

— Не поверите — проезжаю мимо вашего офиса, Томми.

— А вы не поверите, что я нахожусь в офисе.

— Ну вот и прекрасно, Томми, я тогда через пять-семь минут буду у вас.

— Хорошо, Джон, спасибо, буду с нетерпением вас ждать.

«Ну вот и отлично, — подумал я, — надо же, какая удача, хоть не мотаться лишний раз никуда!»

Джон появился минут через десять. Мы поздоровались, и я попросил его присесть на диван.

— Джон, у меня есть к тебе пара вопросов. Я надеюсь, ничего, что мы на ты?

— Да без проблем, детектив, я вас внимательно слушаю.

— Меня интересует все, что касается убийства Стива и вашего совместного бизнеса как непосредственно со Стивом, когда он был жив, так и, само собой разумеется, все ваши дела с Энтони и Сони.

— Томми, ты же знаешь нас всех уже давно? Я хочу понять, что конкретно тебя интересует.

— Конкретно от тебя мне нужны все копии контрактов, которые были заключены между всеми вами за последние полгода. Я знаю, что в день убийства ты был в Малайзии на конференции.

— Да, у меня была презентация моих буровых установок, так что к убийству Стива я не имею абсолютно никакого отношения.

— Я тебя ни в чем не обвиняю, но скажу тебе честно, что кое-кто мне намекнул именно на тебя. Что ты имеешь непосредственное отношение к этому делу.

— Уж не Сони ли тебе про меня чего-нибудь поведал, а, Томми?

— А при чем тут Сони, Джон?

— Да просто у нас с ним в последнее время разладились отношения, и мы практически перестали с ним работать. После смерти Стива у нас все пошло как-то не так, понимаешь, Томми? И я бы сам, понимаешь, сам хотел бы выяснить, что происходит у нас на рынке! Есть контракты, поставки нефти, но прибыль у нас как была низкой, так и осталась.

— Вас прямо всех слушаешь, и только флейты не хватает, Джон. Вы все скорбите, у вас у всех падает прибыль, и все со смертью Стива у вас изменилось в наихудшую сторону. Но кому-то его смерть была выгодна или, по крайней мере, нужна, я думаю так, — и я посмотрел на Джона.

— Томми, ты же знаешь, что буровые Глории уже набирают оборот? Скажи мне, как такое может быть? Ведь Стив никогда не подпускал ее к своим делам, и она понятия не имеет ни о чем. Но как же получается, что все идет нормально, без сбоев? Нефть добывается, с большим успехом продается, и нам всем эта Глория наступает на пятки.

— Все это я непосредственно выясню в самое ближайшее время, Джон. Эту информацию я узнал сегодня и буду ее тщательно проверять.

Я встал, поблагодарил Джона, что он заехал, и мы вежливо попрощались.

— Ну, если что-то вдруг всплывет, ты мне дай знать сразу же, Джон.

— Конечно, детектив, не сомневайтесь.

Было уже четыре часа, хотя мне показалось, что мы беседовали минут двадцать от силы. Я решил серьезно подумать насчет Глории: неужели она замешана в убийстве собственного мужа? Слишком уж много случайных фактов способствовали этому подозрению. И насколько я помню, особой грусти по утрате Стива я не наблюдал. И ее отлучка из дома в неизвестном направлении не давала мне повода сомневаться в этом моем предположении. В любом случае, мне остается дождаться Гарри и решить, что мы будем делать дальше. Я думал про себя: ведь действительно получается, что смерть Стива была выгодна всем, включая Глорию, если она решила как-то вести бизнес мужа без него.

Оставался лишь один вопрос, который напрашивался сам собой. Глории просто-напросто должен кто-то помогать или вообще полностью руководить ее делами. Но если бизнес Глории не останавливался ни на секунду, тогда получается, что он по-прежнему мешал Энтони, Сони и Джону. Если это так, то в ближайшее время должно произойти что-то страшное. Почему-то у меня складывалось такое предчувствие. Я еще раз набрал телефон Гарри, и на этот раз он взял трубку незамедлительно.

— Томми, ты где? — спросил он меня.

— Я в офисе, Гарри, а ты что делаешь?

— Я буду в офисе через пятнадцать минут, Томми.

— Хорошо, Гарри, давай, я тебя с нетерпением жду, — и я положил трубку. Я уже почему-то не сомневался, что ни один из братьев Стива не имеет отношения к его убийству. Надо было все продумать в отношении Глории и выяснить, не замешан ли в этом не известный нам конкурент Стива, которого он никогда никому не показывал. Что-то в душе мне подсказывало, что с этой историей дело нечисто. Но как на него выйти или хотя бы узнать, как зовут этого человека? Если таковой существует, конечно.

«Да, вот это хорошая загадка», — подумал я, как вдруг дверь распахнулась, и я увидел довольного Гарри.

— Слава богу, Гарри, с тобой все в порядке! Я уже стал волноваться. — Он вошел, налил себе кофе и стал рассказывать, как у него сложился день.

— Я видел того самого соседа. Хороший такой парень, лет тридцати. Знаешь, он весьма толковый в плане направлений музыки. Я у него послушал несколько дисков, и мне очень понравилось. В принципе, у него дома один хороший синтезатор и барабаны, и делает он все очень просто: сам играет на синтезаторе и записывает музыку на диск, а потом сам же играет на барабанах и каким-то образом накладывает потом одну запись на другую. Получается очень хорошая штука. Музыка у него просто улетная, и в целом у него все выходит просто замечательно.

Потом мы с Майклом объехали все студии звукозаписи и еще три магазина, где они продают свои диски, затем заехали пообедать. Затем поболтали по поводу брата Ричи, и я узнал одну любопытную деталь. Знаешь, Томми, мне кажется, уж кто ненавидит весь белый свет — так это Ричи. Ну, так все это выглядит со слов Майкла. И знаешь, Томми, Майкл познакомился с такой хорошей девицей! Он говорит, что отношения вроде бы складываются серьезно.

— Очень даже прекрасно, Гарри. Майкл стал немного зарабатывать и, глядишь, наладит свою холостяцкую жизнь.

— Томми, понимаешь просто в чем дело… По идее, все эти диски и записи — это на сегодняшний день просто контрабанда, и я посоветовал этому парню, что надо делать все в рамках закона. В принципе, он со мной согласен, просто сказал, что сейчас они слегка раскачаются, а потом будут думать, как им все это сделать законно.

— Гарри, Гарри! Остынь, дорогой. Главное, ты узнал интересующие нас детали, и я думаю, что теперь все подозрения с Майкла можно просто снять и заниматься дальше своим делом.

Я рассказал напарнику, как я провел свой рабочий день, и Гарри меня похвалил, что мне очень понравилось. Из моего рассказа Гарри понял, что Глория ведет себя непонятно и подозрительно, и все-таки, как ни крути, получается, что она причастна к убийству своего мужа.

— Томми, я с тобой полностью солидарен в этом отношении, и я считаю, что нам стоит навестить Глорию и задать ей несколько серьезных вопросов.

— Понимаешь, Гарри, есть некий человек, некое связующее звено, который помогает вести Глории дела. И я думаю, что если мы каким-то образом выйдем на этого человека, то вся эта путаница начнет потихоньку распутываться. Но вот вопрос: как нам выйти на него? Глория его скрывает, и, я думаю, она сделает все, чтобы мы с ним никогда не встретились. Поэтому я думаю, Гарри ехать к Глории сейчас не нужно. А нужно установить за ней наблюдение и проследить, куда она отлучается из дома, когда просит охрану ее не сопровождать. Надо узнать, куда она ездит, с кем встречается, да и вообще — надо нам знать, чем она занимается. Так я и думал, Гарри, что от Глории тянется шлейф чего-то неприятного, и, конечно, если это так, то мне хочется вывести на чистую воду ее и всю ее шайку-лейку.

Я набрал Мейсона, и он быстро взял трубку.

— Томми, привет, дружище, как дела? — спросил он у меня.

— Да хорошо, потихоньку, как сам?

— Да ничего, Томми, спасибо, все окей.

— Мейсон, мне надо, чтобы ты сделал для меня одно дело. В общем, нужно, чтобы ты проследил за Глорией в то время, когда она выезжает с территории дома, и знал бы про нее все: где находится, с кем встречается и чем вообще занимается.

— Хорошо, Томми, я все сделаю. Как-только у меня появятся какие-нибудь результаты, я обязательно тебе сразу же сообщу.

— Спасибо, Мейсон, дорогой. Мы с Гарри будем с нетерпением ждать какой угодно информации.

— Конечно, Томми, конечно, дружище, — сказал Мейсон и положил трубку.

— Я думаю, Гарри, мы правильно поступили: пусть Мейсон за ней и следит, а пока давай подумаем, чем мы можем заняться, пока будет получена какая-нибудь информация о Глории. Знаешь, есть одна идея, вроде бы неплохая. Получается, что мы ищем «мистера Икс», который работал со Стивом, а сейчас, наверное, помогает Глории вести дела. Я тут подумал: не наведаться ли нам сейчас, пока Глории нет, к ней домой и не порыться ли нам в ее видеоархиве — например, просмотреть какое-нибудь мероприятие или, скажем, ее свадьбу со Стивом? На самом деле, такая идея мне и раньше в голову приходила, но что-то меня останавливало, наверное, тот факт что в доме была охрана Глории и нужен был ордер на поиск, а тогда я помню, что Джефи почему-то этому воспрепятствовал. Мол, не хватает улик, и совсем нет доказательств, поэтому я эту идею отодвинул. Но сейчас я думаю, что отступать не будем, потому что уверен, что мы обязательно что-то найдем. Как ты думаешь, Гарри?

— Я думаю, ты прав, Томми, но если мы будем сейчас там что-нибудь искать, то как ты объяснишь все это Мейсону? И вдруг подъедет сама Глория, а там обыск идет — и что тогда?

— Ну, во-первых, никакого обыска мы устраивать не будем. Мы постараемся потихоньку найти видеоархив или альбомы с фотографиями. Я могу Мейсону все объяснить, и вообще, по прошлым делам он мне кое-что должен, и, я думаю, он нам сам хорошо поможет в этом разобраться.

— Томми, да все нормально, просто я думаю, что пока мы сейчас доедем до Глории, как раз может получиться, что она вернется. Давай мы сегодня отдохнем, а этим займемся завтра.

— Ну, в принципе, я и сам хотел так поступить. Я тоже, если честно, приятель, устал сегодня, и правда не мешало бы отдохнуть. Может, пойдем, Гарри, и погуляем на свежем воздухе где-нибудь в парке, поедим мороженое и прокатимся на какой-нибудь карусели? Как считаешь?

— Да, Томми, идем.

Мы быстро оделись и вышли из офиса, свернули на Вторую авеню, и буквально в квартале от нас находился парк. На улице стояла прохладная погода, воздух был свежим, и мы шли, наслаждаясь ветром, который дул нам в лицо. Мы разговаривали о том, что жизнь наша — это хорошее, приятное мгновение, которое нам подарил бог, что нужно жить, быть счастливыми и ценить все те богатства, которые дает нам жизнь.

Мы с Гарри дошли до парка, купили себе по мороженому и гуляли минут пятнадцать, дыша свежим воздухом. Потом стало прохладно, и мы решили потихоньку возвращаться в офис. Придя обратно к себе, мы налили по чашке кофе и стали обсуждать, что мы будем делать дальше.

Гарри решил остаться ночевать в офисе, а я вежливо с ним попрощался и поехал к себе домой через магазин, потому что в холодильнике у меня поужинать было нечем, и надо было что-то придумать. Готовить я умел хорошо, но заниматься этим было просто некогда, поэтому приходилось покупать полуфабрикаты и быстро, на скорую руку их готовить.

Зайдя в магазин, я купил пару пачек пельменей, сметаны и взял жареную курицу гриль. Я уже сел в машину и вспомнил, что забыл купить соленых огурцов. Я вышел из машины и докупил еще соленых огурцов и взял еще помидоры с хлебом. Затем вышел из магазина, сел в машину и наконец поехал домой. Сегодня можно пару часов спокойно посмотреть телевизор и как-то попытаться спланировать свой день на завтра.

Я доехал до дома, бросил машину в гараже и поднялся к себе домой. Сняв плащ, я прошел на кухню и поставил воду под пельмени, а сам тем временем разделся и решил принять душ. После душа я закинул упаковку пельменей в воду и включил чайник, затем прошел в зал и включил телевизор.

Все приготовив, я прошел в комнату, сел в кресло и стал яростно уплетать пельмени. Я смотрел и слушал новости, курсы валют и т. д. Я решил поискать какой-нибудь фильм, как внезапно раздался звонок в дверь. Я даже вздрогнул, ведь, собственно говоря, я абсолютно никого не ждал!

Я привстал с кресла, накинул халат и подошел к двери. Посмотрев в глазок, я увидел там Глорию. Я открыл дверь и воскликнул:

— Господи, Глория! Ты бы хоть позвонила и сообщила, что приедешь!

— Томми, привет, да я сама не знала, что у меня так получится. Просто ты проехал мимо меня метрах в пяти и даже не заметил. Я поняла, что ты едешь домой, и решила тебя навестить.

— Проходи, конечно, ты голодна? — спросил я ее. — Или, может быть, налить тебе чашку кофе?

— Есть, честно говоря, неохота, а вот кофе я попила бы с удовольствием.

Я усадил Глорию на диван, а сам пошел налить ей кофе, к счастью, чайник был еще совсем горячий.

— Может быть, бутерброд? — спросил я Глорию.

— Ну, бутерброд можно, если честно, Томми.

Я положил на блюдце пару бутербродов с сыром, взял чашку с кофе и поставил на журнальный столик в зале, прямо перед диваном, на котором сидела Глория.

— Спасибо, Томми, спасибо, дорогой!

— Глория, у меня, конечно, дома все не так, как у тебя, ты уж извини. Да я и не ждал гостей, собственно говоря.

— Томми, да все хорошо, спасибо тебе огромное. Иди присядь со мной рядом. Я хочу с тобой поговорить с глазу на глаз, без участия Гарри, понимаешь меня, Томми?

— Да пожалуйста, Глория, я даю тебе честное слово, что до Гарри не дойдет ни словечка из того, о чем мы поговорим.

— Хорошо, Томми, значит, слушай меня внимательно. Я с тобой буду откровенна.

Она подвинулась ближе, уселась ко мне на колени и впилась своими губами в мои губы, да так, что я еле-еле сумел отодрать ее от себя.

— Глория, да ты чего, что с тобой случилось?!

— Томми, не воображай! Ты хочешь меня, я знаю!

— Глория, если честно, то, конечно, хочу, но у меня есть одно исключение. Понимаешь, я не сплю с клиентками: это может помешать нашему общему делу, Глория.

— Томми, но ведь среди всех правил существуют исключения…

Конечно, я хотел ее, но что-то внутри мне подсказывало, что следует соблюдать дистанцию. Я так и поступил.

— Знаешь, Томми, если честно, я не на каждого вешаюсь… Многие друзья Стива хотели бы со мной переспать, но я ни с кем из них ни разу не ложилась в постель!

— Глория, мне что, похвалить тебя за это, что ли? Я все понимаю, но и ты пойми меня правильно: я не против совершенно. Может быть, я даже хочу этого, но просто для меня это как-то совсем неожиданно! Вот и все, что я хочу тебе сказать.

— Хорошо, котик мой, как созреешь, так дашь мне знать. Хорошо, милый? — она подошла ко мне еще раз и поцеловала в губы.

Потом вытащила из сумочки еще двадцать тысяч долларов и положила мне на стол.

— Это вам с Гарри на расходы. У меня просьба, Томми.

— Да, Глория, дорогая, — выскочило у меня из уст.

— Вы с Гарри, пожалуйста, будьте очень внимательны к расследованию!

— Глория, и так копаем все и везде, где только можно. Я просто хочу сказать, не много ли денег ты нам даешь? Мне даже неудобно, Глория.

— Томми, я даже не знала, какой ты удивительный человек, и много чего тебе, оказывается, неудобно в жизни. Давайте, шевелите задницами, Томми, а то охота жить спокойно!

— Конечно Глория, мы вовсю стараемся, — и почему-то в этот момент я пожалел, что взял ее дело в свои руки, но, опять же, это было не стечение обстоятельств, а просто судьба, которую, как известно, обойти очень трудно, даже если ты для этого прикладываешь порой все усилия.

Глория со мной попрощалась, выскочила и захлопнула дверь. Я был просто ошарашен таким ее поведением и был выведен из строя на весь оставшийся вечер. Я думал о том, что толкнуло ее на сегодняшний поступок, но я четко осознавал, что это произошло не потому, что Глория испытывала ко мне какие-то чувства, а скорее — пришла мне мысль — она решила защитить свою задницу, вот и все.

Я сел на диван и думал, рассказать ли обо всем произошедшем Гарри или нет. Вроде бы я доверял своему напарнику и подумал, что скрыть этот факт скорее будет неправильным. Надо, по-моему, предостеречь его от нее, пока не поздно. Вот такие мысли пришли мне в голову. Я подошел к столу, пересчитал новенькие купюры и положил их в шкаф. Затем я снова включил чайник и налил себе еще кофе. Почему-то мурашки бежали по телу, и я ничего не мог с собой поделать. Я должен был задать ей массу вопросов, но почему-то по существу не задал ни одного. «Да, — подумал я про себя, — взрослый человек, а растерялся, как мальчишка!»

Я налил из чайника воды в кружку и уселся на диван перед телевизором. Ну, Глория, я думаю, мы скоро доберемся до истины и прижмем кому-нибудь хвост.

Глава 7

На следующее утро я встал, быстро позавтракал и прилетел в офис к Гарри уже к 9:00. Гарри еще лежал на диване и потягивался.

— Томми, упала Эйфелева башня, или что-то случилось другое? — спросил он у меня.

— Я не знаю, Гарри, насчет Эйфелевой башни, Гарри, но с какой-то башни точно что-то упало.

Гарри быстренько приподнялся.

— Ну, я понял, Томми, говори уже наконец-то.

— Вчера, как-только я пришел домой, ко мне можно сказать ворвалась Глория, и у меня для тебя две новости, и одна из них не очень тебе приятная, Гарри.

Я положил 10000 долларов перед Гарри, и он тупо уставился на меня.

— Бери, бери, они твои, Гарри.

Он взял пачку денег и провел их перед носом.

— Эх, вот это жизнь, Томми. Это как, считать хорошей новостью или не очень?

— Я думаю, хорошей, а вот вторая новость…

Когда я сказал Гарри, что Глория ко мне приставала, он даже ухом не повел.

— Гарри, да что с тобой? Может, ты не выспался? Это что ли совсем для тебя не новость? — возмущенно спросил я Гарри.

— Томми, что я должен ответить? Я понял, что ты нравишься Глории, вот и все тут. И что тут такого?

Я смотрел на Гарри и не верил своим ушам и глазам.

— Гарри, ты несешь полную чепуху! Ты тоже нравишься Глории, и я уж это знаю, поверь.

— Все может быть, дружище Томми, все может быть, — еще раз повторил Гарри. — Томми, знаешь, я тебе скажу… Может, мы и испытываем симпатию друг к другу, но она ведь мне не жена, и ты это прекрасно понимаешь. И почему я ее должен ревновать, да еще к тебе, Томми?

Вообще некоторые вещи Гарри правильно говорит, поэтому я успокоился, сел на диван и сказал:

— Давай будем думать, что делать дальше?

— Знаешь, Томми, ты посиди пока, остынь, а я попробую чем-нибудь позавтракать, а то, знаешь, как-то на голодный желудок хорошие мысли не приходят в голову.

— Да, Гарри, конечно, возьми что-нибудь, перекуси обязательно.

Пока Гарри занимался приготовлением завтрака, я обдумывал, что где-то мы упустили какую-то деталь, и деталь очень важную, из-за которой весь сюжет не собирается в одну картину.

Тут вдруг неожиданно заработал факс, я подошел и увидел, что приходят копии контрактов от Сони. Однако, молодец он! Я стал брать лист за листом. Вскоре такие же договора я получил от всех остальных. Конечно, я понимал, что мне хотят показать лишь то, что я должен увидеть. Но я решил прикинуться дурачком и посмотреть, что из этого получится. Я взял кипу бумаг и уселся их изучать.

— Вот, Гарри, видишь, можно хоть приблизительно посмотреть, чем они занимались, и сделать свои выводы.

Изучив все контракты очень внимательно, я понял лишь одну вещь: все это ложь. Они все, как я и предполагал, теряли прибыль, но на контрактах это была такая ничтожная цифра, из-за которой вообще нельзя было назвать эти контракты убыточными. Понятно, что все эти документы были так, для отвода глаз, но говорить им об этом я не хотел. Просмотрев контракты, Гарри мне сказал:

— Да уж, Томми, такая чушь.

Времени было уже около 10 утра, и я не особо решил, что делать дальше, как вдруг раздался звонок на городской офисный телефон. Это был Мейсон.

— Томми, привет, дружище, хочу сообщить тебе новость. Глория куда-то собирается, и, я думаю, без нас.

— Вот и отлично, — сказал я Мейсону. — Мы будем в ближайшее время.

Я положил трубку и сообщил об этом Гарри.

— Ну вот, Томми, и на нашей улице будет праздник, — он схватил свой пиджак, я взял свой плащ, и мы быстро направились в гараж, к машине.

— Смотри-ка, Томми, сегодня наш день, получается, правильно я говорю? Я думаю, что там, в доме, мы, конечно, что-нибудь нароем.

Сев с Гарри в машину, мы выехали из гаража и немного удивились: стал моросить небольшой дождик. Я приоткрыл у себя окошко и наслаждался чистым разреженным воздухом. Хоть и не было солнышка, мне такая погода нравилась, и мне казалось, что от асфальта пахло свежестью, и от этого у меня было хорошее настроение.

Выехав на автомагистраль, я решил не ехать больше 80 миль в час, так как дорога была скользкой и я решил соблюдать осторожность. Через двадцать минут я набрал Мейсона и уточнил, чем занимается Глория. Он ответил, что она вот-вот покинет апартаменты и, конечно же, сказала, что обойдется без охраны.

«Что-то ты засуетилась голубушка моя», — подумал я и сказал Мейсону, что мы будем через полчаса и чтобы он меня обязательно дождался.

Он сказал мне, что никуда и не собирался, а за Глорией будут вести пристальное наблюдение его люди, и положил трубку.

«Хорошо, Мейсон, дружище, хорошо!» — подумал я и тоже положил трубку. Где-то, как и предполагалось, через полчаса мы подъезжали с Гарри к дому Глории. Ее самой, конечно же, уже не было. Нам сразу же открыли центральные ворота, мы припарковали машину с торца дома и прошли пешком до центрального входа в дом, где нас уже ждал Мейсон.

Мы с Гарри поздоровались с ним и прошли в небольшую комнатку на втором этаже, которую Глория выделила Мейсону под охрану дома, чтобы он разместил там все мониторы и чтобы каждую секунду все в доме было под наблюдением. Мы не попались на глаза ни одной горничной, что радовало, так как я не хотел чтобы меня с Гарри видели и доложили об этом Глории. Все-таки все хотелось сделать достаточно незаметно для обслуживающего персонала.

Мы уселись на стулья, и я начал разговор с Мейсоном.

— Понимаешь, дружище Мейсон, нам с Гарри не хватает кое-каких материалов, чтобы соединить некоторые звенья нашего расследования, и мы думаем, что те самые материалы хранятся в этом доме, и нам, то есть мне и Гарри, хотелось бы, чтобы ты нам помог их добыть. Я думаю ты, Мейсон, понимаешь всю серьезность операции, все должно быть конфиденциально.

— Томми, да все сделаем как нужно, только скажи, чем я тебе могу помочь и с чего нужно начинать, а там, я думаю, мы сообразим, что нам всем делать дальше.

— Нам нужно, Мейсон, чтобы ты нам показал, где в этом чертовом доме находятся зал, холл, гостиная или спальня, либо еще какая-нибудь комната, где может храниться видеоархив семейства Глории. Надо найти какие-нибудь альбомы с фото или записи на пленку, например, со свадьбы Стива и Глории, и еще какие угодно записи. В общем-то, просто любые видеоматериалы, которые смогут нам хоть в чем-то помочь.

— Томми, я тебя очень хорошо понял и скажу тебе следующее по этому поводу. Я достаточно хорошо изучил дом Глории, и, понимаешь, Томми, если и есть такая семейная видеотека, то она явно находится в одной из спален Глории. А их у нее три, и именно они всегда закрыты, и ключи от них она нам не дает, да я и не просил ни разу. Мне даже такая мысль ни разу не приходила в голову! Спальни находятся на втором, на третьем и четвертом этажах — хотел бы я так жить! Одна спальня, кстати, находится буквально в одной комнате от нас, очень даже недалеко.

— Мейсон, ну вот и отлично. С нее мы и начнем.

— Но как и каким образом? — вдруг воскликнул Мейсон.

— Ты что, не сможешь открыть какой-то замок на двери спальни?

— Томми, дружище, это ведь частная собственность, не забывай об этом. Если Глория об этом узнает, она нас вышвырнет из своего дома, как котят.

— Вот и правильно, Мейсон, значит, надо все сделать так, чтобы Глория об этом не узнала.

— Черт, Томми, в доме полно обслуги, буквально вчера пришли работать еще две горничные.

— Да не волнуйся ты, Мейсон, все получится. Гарри, например, отвлечет пару слуг, если потребуется, и все получится.

— Но у меня нет большого опыта, Томми, во взламывании дверей спален. Я работаю лишь над тем, чтобы этого и многого другого не допустить.

— Не расстраивайся, Мейсон, я сам займусь этим с удовольствием, у меня есть кое-какой опыт в этом деле. Для этого мне потребуются маленькие ножницы и две маленькие булавки. Я думаю, эти вещи мы найдем в доме, да, мой друг?

— Да, Томми, конечно. Любому другому я бы отказал в таком деле. Но тебе отказать не могу!

— Вот и замечательно!

Мейсон открыл ящик в столе и достал оттуда маленькие ножницы и две булавки, как по заказу.

— Вот и отлично.

В камеры, установленные в доме, прекрасно просматривались коридоры и почти все комнаты, которые были в доме. Камер не было только в туалетах, в двух комнатах, в которых находились книги — это было что-то вроде библиотеки, — и еще камеры не стояли в подвале и на чердаке. Над всем остальным можно было вести наблюдение, глядя в мониторы в этой комнате. В общем, дом просматривался неплохо, даже лестничные пролеты, и мы решили действовать, так как от Глории не было ни слуху, ни духу.

На часах было 11:15, и все горничные были видны на камерах, и именно на втором этаже не было ни одной, что было для нас весьма кстати. И первая спальня, которая была нам нужна, находилась буквально через дверь.

— Я пошел, — сказал я Мейсону с Гарри. — Если что, наберите на сотовый.

Было неплохо, что горничные тоже не могли войти в спальни Глории. Я вышел, быстро закрыл дверь комнаты, и через мгновение я уже стоял у дверей первой спальни. Я быстро вставил две булавки в замок, провернул усик замка, затем ножницами сделал два щелчка, и дверь открылась. Я быстро зашел и моментально закрыл двери. Мейсон, находясь в комнате охраны, произнес: «Да, старина, тебе не частным детективом надо работать».

Они стояли вместе с Гарри, уткнувшись в мониторы, и не верили во все происходящее. Ну а я тем временем оглядел спальню и ничего необычного не заметил. Не было ничего, абсолютно никакой аппаратуры, на которой можно было бы хоть что-нибудь просматривать. Но мое внимание вдруг неожиданно привлекла тетрадка, которая была раскрыта на середине, и я решил к ней подойти. Я взял ее в руки и стал быстро пролистывать страничку за страничкой и вдруг я остановился на дате покушения на Гарри.

Было написано:

«Должно все получиться, спасибо, Джефи».

Я достал телефон, быстренько сфотографировал несколько интересующих меня страниц, положил тетрадку таким же образом, как она и лежала, и поспешил удалиться. Через несколько минут я был уже у Мейсона с Гарри.

— Ну и как, Томми, все прошло? — спросил меня Гарри.

— Да ничего особо интересного я не нашел. Кроме этого. — И я достал телефон и показал ту самую страницу. Гарри, в отличие от Мейсона, быстро догадался, в чем тут дело, но тут же задал вопрос:

— Томми, но ведь это нам ничего толком не дает?

— Не переживай, Гарри, пока что не дает, но сам факт такой записи уже интересен, не правда ли? Я думаю, что впереди нас ждет еще что-то более интересное. Давайте продолжим, друзья, так как времени, я думаю, у нас совсем немного. Что у нас на третьем этаже, Мейсон?

— Там две горничные в коридоре о чем-то судачат.

— Мейсон, дружище, давай так: ты сейчас выходишь и отводишь этих курочек от лестницы в конец третьего этажа или вообще уводишь их в боковую часть дома хотя бы на минуту, думаю, этого времени мне хватит. А ты, Гарри, внимательно смотришь на мониторы и в случае чего мне звонишь: если звонка нет, я буду знать, что все хорошо. Почему прошу тебя, Мейсон — потому что, может, у нас получится совсем не засветиться сегодня в этом доме. Ну, чтобы не всполошить ни обслугу, ни саму Глорию.

— Хорошо, Томми, пошли. Иди за моей спиной и прислушивайся внимательно.

Мы с Мейсоном быстро вышли из кабинета, закрыли дверь и прошли к лестнице, по которой поднялись на третий этаж, и дальше Мейсон пошел один навстречу горничным. Я слышал, что Мейсон засмеялся, о чем-то заговорил с горничными, и они удалились в другой пролет дома. Я, не мешкая, вывернул из-за угла и направился быстро по коридору прямо. Через минуту с небольшим я стоял у второй спальни Глории. Быстро все сделав, я открыл дверь и зашел, закрыв ее очень тихо.

Я снова огляделся. Это была обыкновенная спальня, ничем не отличавшаяся от предыдущих, и тоже не было ничего такого, что могло бы натолкнуть меня на интересующие меня ответы. Единственное, что я увидел, — в углу находился сейф. Я подошел к нему поближе и понял, что открыть я его сам не смогу: слишком хитрые замки. «Да и ладно, — подумал я, — сейф это не то, что мы ищем». Но отходить мне от него почему-то не хотелось, и хоть я, конечно, не был хорошим взломщиком сейфов, но открыть именно этот сейф у меня возникло огромное желание.

Я быстро справился с верхним замком, но вот с нижним дела шли не очень удачно. Надо было что-нибудь наподобие шила, и я решил заглянуть в стол, который входил в мебельный гарнитур. Я глазам своим не поверил: там было столько всего! Я нашел набор спиц, взял одну и опять подошел к сейфу, через несколько минут дверца открылась, и я стал осматривать содержимое сейфа. Я нашел кучу денег, несколько пачек долларов, неплохие достаточно дорогие украшения из золота и драгоценных камней. И тут мое внимание привлек белый конверт. Я осторожно достал его и заглянул внутрь. Там были фотографии — много фотографий, — и я стал одну за другой просматривать.

«Наконец-то, — произнес я, — то что нужно». Было несколько свадебных фотографий Глории и Стива и куча фотографий всякого рода торжеств. Все они были сделаны не так давно, за исключением свадебных. Хотя и они были практически как новые. На одной из фотографий я увидел Джеферсона в обнимку с Глорией и еще одним не знакомым мне человеком, также этого незнакомца я увидел на одной из свадебных фотографий рядом со Стивом. И еще один человек постоянно стоял спиной к объективу.

«Гарри? — подумал я. — Бред какой-то, — тут же пронеслось у меня в голове. — Вроде бы похож, и не похож в то же время. Странно это все…»

Я быстро сделал все снимки фотографий и положил их в конверт, а затем в сейф. Все так же быстро закрыл и уже было собрался выходить, но, подойдя к двери, услышал голос Мейсона и двух хохотушек-горничных. Они проходили мимо и, видимо, направлялись к лестнице, чтобы спуститься вниз.

Через несколько минут голоса стихли, я тихонько приоткрыл дверь и вышел, быстренько закрыв дверь на замок. Я спокойно направлялся по коридору к лестнице. Шума никакого на лестнице я не слышал и поэтому, спокойно повернув из-за угла, стал спускаться на второй этаж. Я вбежал в комнату охраны, и Гарри пожал мне руку.

— Ну, Томми, ты и молодец, ай да молодец! Что, тоже ничего что ли? — спросил меня Гарри.

— Есть кое-какая информация, да, честно говоря, не помешало бы еще что-нибудь раздобыть. Есть несколько снимков, но этого, я думаю, недостаточно.

У Мейсона в комнате был кулер и банка кофе. Я взял кружку и налил себе воды, затем положил ложку кофе, размешал и стал пить. Во рту все пересохло, как будто я совершил ограбление банка.

— Нервы, Томми, нервы.

— Да, Гарри, что есть, то есть!

Я хлебал свой кофе и все никак не мог напиться.

— Есть один человек, который нам нужен, Гарри. Я нашел его на фотографиях, но чтобы нам убедиться на сто процентов, не мешало бы просмотреть хоть какой-нибудь диск или видеокассету, так что ее нужно найти во что бы то ни стало.

В этот момент вошел Мейсон и закрыл за собой дверь.

— Ну что, Томми, есть новости или нет? Еле-еле этих служанок уболтал.

— Мейсон, дружище, надо проникнуть в последнюю спальню Глории, чего бы это ни стоило.

— Значит, особо ты ничего не раздобыл? — грустно спросил Мейсон.

— Раздобыл, раздобыл, дружище, — радостно воскликнул я и обнял его изо всех сил. — Но, понимаешь, надо еще что-нибудь накопать, кроме пары фото.

— Ну вот, уже хорошо, — сказал Мейсон.

Время подходило уже к половине второго, и Мейсон сказал, что Глория в городе встречается с каким-то типом, и что они тихо мирно сидят и беседуют в кафе уже около часа. Я понимал, что это наш шанс и другого такого не будет.

— Мейсон, давай смотри, кто где, и вперед.

Мы все подошли к мониторам, но на четвертом этаже никого не увидели вообще, то есть путь был свободен.

— Ну все тогда, я пошел, — сказал я.

— Да подожди, Томми, давай хотя бы за мной, что ли, — Мейсон вышел в коридор, а я тем временем посмотрел на Гарри пронзительным взглядом.

— Давай, удачи, Томми, — и после этих слов я тоже вышел в коридор и направился за Мейсоном.

Мы миновали третий этаж и быстро очутились на четвертом, я шел в нескольких метрах от Мейсона. Вообще, это был не дом, честно говоря, а какой-то музей: нам понадобилось семь минут, чтобы я дошел до спальни. Мейсон прошел дальше по коридору, а я остановился у последней спальни Глории и быстро тем же способом вошел в нее и закрыл дверь.

Третья спальня Глории мало чем отличалась от остальных, но именно в ней и находился домашний кинотеатр со всеми дисками и кассетами. Я просто обомлел: их было так много, что я даже не знал, как вообще начать просмотр. Я подошел к полкам, на которых лежали кассеты и диски, и стал их внимательно изучать. В видеотеке Глории было множество разных фильмов про историю, любовь и куча всяких разных кинокомедий.

Среди всего этого я отыскал то, что было мне нужно. Это свадебная кассета Глории со Стивом, день рождения Стива и Глории, и даже была видеозапись нескольких вечеров, которые Глория и Стив проводили наедине. Они выпивали вначале бутылочку вина, потом танцевали, а потом камера выключалась.

«Однако, романтика», — подумал я, вставил в видеомагнитофон кассету со свадьбой и стал ее внимательно просматривать. Громкость я убрал полностью и смотрел, как настоящий шпион, очень тихо и внимательно, перематывая несколько раз пленку туда-сюда.

Потом я взял несколько кассет с днями рождения и просмотрел их. Везде было запечатлено лицо, которое меня интересовало, и я хотел знать, кто это такой. Это и есть наш таинственный незнакомец — я был в этом уверен.

Неожиданно раздался звонок мне на сотовый, я взял трубку, и Мейсон мне сказал, что времени у меня минут пятнадцать и что Глория уже возвращается.

— Я понял, Мейсон. Еще минут десять, и я вернусь. Я заснял на свою камеру интересующие меня моменты, и, честно сказать, времени мне не хватало. Но в душе я и этому был сильно рад и даже счастлив. Я получил все, что хотел. Я выключил всю аппаратуру, тихонько вышел в коридор и закрыл на замок дверь. Через несколько минут я уже был в комнате у Мейсона.

— Ну что, Томми, что на этот раз скажешь?

— Друзья мои, все отлично, видеоматериал собран полностью, как полагается. Знаешь, Мейсон, надо сделать так, чтобы мы уехали до приезда Глории. Поэтому, дружище, мы поспешим, если ты не против!

— Да, конечно, Томми, я понимаю, конечно поезжайте, потому что Глория едет домой и будет минут через двадцать.

— Спасибо, Мейсон, тебе, огромное спасибо. Ты не представляешь, что ты для нас сделал и какую замечательную услугу нам оказал. Мы перед тобой в долгу. Если будет что-то нужно, всегда пожалуйста, обращайся, — с этими словами мы крепко пожали друг другу руки, мы с Гарри вышли из кабинета и быстро направились к машине.

— Теперь одно лишь остается, Томми — не встретиться с Глорией.

— Это маловероятно, — ответил я Гарри. — Садись, поехали быстро в офис.

Мы поспешно миновали пост охраны на выезде из особняка Глории, и я нажал на педаль газа. Через десять минут мы уже вылетели на трассу, дождя уже никакого не было, и мы поехали сто десять миль в час — это была сумасшедшая скорость. Я посмотрел на Гарри.

— Да ладно, дружище, расслабься, все в порядке!

Теперь я точно знал, что впереди нас ожидает хорошая работа.

Глава 8

Через пятьдесят минут мы с Гарри уже поднимались в офис, и у меня, как ни странно, все пересохло во рту. Мы открыли дверь, зашли в офис, и я сразу же включил чайник.

— Сейчас, Гарри, попьем кофейку для начала, а потом уже решим, что делать дальше.

— Да, Томми, работу мы проделали колоссальную.

— Ты кофе будешь, Гарри?

— Да, Томми, конечно, наливай.

Я налил пару чашек кофе: себе сделал покрепче, а Гарри крепкий не любил.

— Ну смотри, Гарри, — я подал ему чашку с кофе, затем подключил телефон через шнур к телевизору и стал показывать Гарри записи. — Вот видишь, Гарри, вот этот высокий брюнет стоит постоянно вместе то с Глорией, то со Стивом. Также, Гарри, как видишь, он присутствует на праздниках и на днях рождениях, или каких-то мероприятиях.

Я показал Гарри несколько записей и он сказал:

— Томми, давай узнаем, что это за человек, и, самое главное, я думаю, нам бы тут не ошибиться.

— Мы это поручим Джеферсону, да, Томми?

— Да нет, Гарри, я думаю мы это поручим Сони.

— Вот так дела! Почему именно через Сони? — спросил Гарри.

— Я думаю так безопасней для всех и для нашего общего дела. Гарри, если не в обиду, я тебе дам фото этого человека, и ты съездишь к Сони. С этой задачей ты справишься, я думаю.

— Хорошо, Томми, как скажешь!

Я набрал телефон Сони, и он быстро взял трубку.

— Сони, у меня к тебе просьба. К тебе сейчас приедет Гарри и привезет тебе фото одного человека. Я думаю, это ваш конкурент, и мне хотелось бы, чтобы ты узнал, кто этот человек.

— Томми, дружище, поверь, ты обратился к нужному человеку. Я тебе с удовольствием помогу в этом вопросе. Я в офисе и жду его прямо сейчас.

— Хорошо, Сони он будет минут через двадцать-тридцать.

— Окей, договорились, — и Сони положил трубку.

Я быстро вызвал Гарри такси.

— Вот видишь, Гарри, главное в этом вопросе — обратиться к нужному человеку, а у Сони есть свой интерес узнать, в конце концов, кто им всем на протяжение долгого времени вставляет палки в колеса вместе с Глорией.

— Гарри, ты пока съезди, а я посижу тут и покумекаю над некоторыми деталями.

— Да, без проблем, Томми, как скажешь.

Гарри допил свой кофе, надел пиджак и взял фото, которое я распечатал в нескольких экземплярах и один из них подал Гарри.

— Ладно, удачи тебе.

— Хорошо, Томми, я поехал. — Он и вышел захлопнул за собой дверь, а я уселся в кресло и стал внимательно просматривать все то, что наснимал у Глории в доме.

Честно сказать, я хотел поручить какое-нибудь задание Гарри, чтобы остаться одному и поразмышлять над всем, что и как. Про себя я подумал, что, как-только я узнаю, что это за человек, так картина и прояснится. Из всего материала, который мне удалось собрать, я понял, что Джеферсон, скорей всего, замешан в каких-то темных делишках, и это мне меньше всего хотелось принимать.

Но меня, если честно, интересовал еще один факт. На одной из записей я опять внимательно всмотрелся в человека, стоящего всегда спиной или как-то так, что нельзя было отчетливо его разглядеть. И снова мне показалось, что это Гарри. Я, скорей всего, просто не хотел верить своим глазам, ведь вроде была совсем другая одежда и как будто совсем другой человек. У Гарри я и одежды такой не видел никогда. В общем-то, в голове складывалась какая-то немыслимая картина, но сказать об этом Гарри я пока не решался. Я боялся, что, может, я ошибаюсь, и мне может стать очень неловко.

«Ладно, — подумал я, — надо немного отвлечься и просто посмотреть новости по телевизору».

Я налил себе еще одну чашку кофе и уселся на диван, взял пульт и стал щелкать с канала на канал. Я не мог нигде остановиться, потому что новостей я не находил, а то, что показывали, мне не нравилось. И вот наконец-то мой взгляд привлекла передача про змей. Честно сказать, мне не особо нравились все эти существа, но было достаточно интересно за ними понаблюдать и посмотреть, как они охотятся: внутри все замирает, и мурашки бегут по телу.

Так я провел возле телевизора около часа и после такой передачи тоже решил заглотить пару бутербродов. На часах было уже около пяти часов вечера, и я решил просто поехать домой и маленько отдохнуть. Я отлично понимал, что мне надо дождаться Гарри с результатами. Вдруг неожиданно раздался звонок на офисный телефон. Я быстро поднял трубку и услышал голос Сони.

— Томми, я просто глазам своим не поверил, когда Гарри показал мне фотографию! Этот человек давно мне известен, его зовут Джордж Никсон, он крупный нефтяной магнат Австрии. Он сорвал мне крупный договор с Аргентиной, и я, если честно, сильно обиделся на него за это. Но дело было давно, и я, конечно, не ожидал, что он совсем рядом. Значит, вот кто помогает Глории, правильно, Томми? Не обманывай меня, пожалуйста!

— Ты весьма догадлив, Сони. Где там Гарри-то, Сони?

— Минут пятнадцать как вышел от меня.

— Спасибо, Сони, что позвонил, теперь хоть что-то известно.

— Я дал Гарри еще чуть-чуть информации, Томми, приедет — поизучаешь.

— Окей, Сони, спасибо тебе, спасибо.

— Знаешь, Томми я, правда, не особо рад, что он так близко.

— Сони, не делай глупостей, разберемся.

— Да какие глупости? Томми, ты что? Просто не особо хочется терпеть таких людей, которые наступают тебе на пятки, понимаешь, Томми?

— Я разберусь, Сони, даю тебе честное слово, и разберусь хорошо. Я думаю, что он причастен еще к чему-нибудь, и, поверь мне, я докопаюсь до истины.

— Хорошо, Томми, хорошо, я надеюсь. Когда что нароешь, то, если не трудно, поделись информацией.

— Хорошо, Сони, договорились, — и я положил трубку.

Новость, на самом деле, была хорошая, теперь понятно, почему у Глории бизнес движется на всю катушку. Но мне хотелось бы еще знать, давно ли Стив и Глория были с ним знакомы? И вообще-то, если честно, предстояло много выяснить: какие отношения были у них у всех, а также то, что касается Джеферсона и многого другого.

Ну, как я понял, клубок остался последний и самый сложный, но распутывать его надо было как-то начинать. Я решил позвонить Мейсону и узнать, кто был на встрече с Глорией. И только я решил это сделать, как раздался телефонный звонок мне на сотовый. Это звонил сам Мейсон.

— Томми, я тебе сбросил mms-сообщения на твой сотовый, ты их получил или нет?

— Мейсон, спасибо, приятель, а я тебе только что собрался звонить и спросить, нет ли каких-нибудь новостей. Сейчас я посмотрю, дружище, спасибо.

Я прервал связь с Мейсоном и зашел на телефоне в сообщения. Все именно так, как я и предполагал, я даже не удивился. На фото было лицо Джорджа Никсона. Значит, все-таки Глория продолжает держать его в тени от всех. И предстояло выяснить, имеет ли Джордж непосредственное отношение к убийству Стива или, например, к покушению на Глорию или — еще лучше — на Гарри. В общем-то, все было неплохо, и я был рад, что мы вообще вышли на этого человека.

Я перезвонил Мейсону и сообщил ему, что все в порядке, mms я получил и даже уже выяснил, что это за человек. А также я попросил и дальше вести за Глорией скрытое наблюдение. Я чувствовал, что это нас когда-то к чему-то приведет, иначе и быть не могло. Поговорив с Мейсоном, я положил трубку и решил хлебнуть еще маленько кофейку.

Мне было интересно, что Сони мог еще рассказать Гарри об этом человеке, и поэтому я с нетерпением ждал, когда же он наконец вернется. Я набрал телефон Глории.

— Привет, Томми! — воскликнула она радостно.

— Привет, Глория. Знаешь, я хотел извиниться за свое детское поведение, ты меня извини и не серчай на меня. Просто я слегка растерялся, вот и все, прошу это понять. Я тебя обидеть не хотел, просто все как-то неожиданно.

— Да ладно тебе, Томми, не оправдывайся, все нормально. Что-нибудь есть новенькое для меня, Томми?

— Да нет, пока, Глория, нету, но я тебе обещаю, что скоро — в самое кратчайшее время — у меня появится информация, и очень неплохая, и я тебе сразу же сообщу.

— Хорошо, Томми, дорогой, хорошо.

— Ну ладно, Глория, счастливо тебе, я позвоню если что, — и я положил трубку, не дослушав, что она мне сказала в ответ. И тут произошло самое настоящее чудо! На пороге появился Гарри.

— Ну, слава богу, Гарри, я уже было думал, что ты никогда не приедешь!

Гарри держал в руке желтый конверт.

— На, Томми, это тебе Сони передал.

— Ого, — взял я конверт. — Какой увесистый, однако. — Я быстро его распечатал и вынул оттуда кучу фотографий, и на всех был Джордж.

Я уселся на диван и стал внимательно изучать, что передал мне Сони.

— Спасибо, Гарри, можешь попить пока кофе, если, конечно, есть желание.

Моему удивлению не было предела. Я увидел фото Джорджа и Глории вместе. А также я увидел фото Джорджа и Джеферсона на какой-то встрече, которая происходила вовсе не в доме Глории. Они гуляли по какому-то парку и мило беседовали. Ай да Сони, ай да молодец! Ничего мне об этом не говорил, надо же! Значит, он вел свое собственное расследование.

«Ну да, а как же ему его не вести? — подумал я, — «Все-таки, как ни крути, а палки в колеса ему вставляли неплохо». Единственное, на что приходилось надеяться, это то, что он ни в чем не замешан.

— Вот видишь, Гарри, что творится, что творится!

Часы показывали уже около шести часов вечера.

— Гарри, ты домой поедешь или здесь останешься?

— Томми, я, наверное, сегодня поеду домой. У меня сегодня еще кое-какие планы на вечер, и если ты не возражаешь, то я поеду прямо сейчас. Если честно, мне пообещали одну хорошую машинку, а завтра я тебе ее покажу.

— Окей, Гарри, смотри, могу подвезти.

— Да нет, Томми, спасибо, не надо.

— Ну как хочешь. Завтра встречаемся в девять.

Я встал, пожал руку Гарри, он вышел и тихонько прикрыл за собой дверь. Я не знал, то ли мне ехать домой, то ли остаться в офисе. Почему-то сегодня я чувствовал себя немного уставшим и хотелось бы хорошенько отдохнуть или сходить, например, с кем-нибудь на свидание. Но определенной кандидатуры на этот счет у меня не было, поэтому эту мысль я быстренько выкинул из головы. Последнее, что я решил сделать, это позвонить Мейсону еще раз и попросить его об одной услуге. Я набрал его номер и спросил:

— Дружище Мейсон, еще у меня к тебе одна просьба, и очень важная. Нельзя ли нашей мадам повесить куда-нибудь микрофон или, например, положить его в сумку, чтобы круглосуточно знать, с кем и о чем она разговаривает?

— Томми, да можно, конечно!

— Ты пока подумай, как это можно сделать, а завтра утром мне сообщишь что придумал, окей?

— Хорошо, Томми, конечно, ведь дело все-таки деликатное.

— Вот я и говорю, подумай хорошо, не торопись, Мейсон, все надо сделать очень и очень осторожно.

— Завтра утром я тебе перезвоню, Томми.

— Хорошо, договорились, — и я положил трубку.

«Вот так вот надо, и только так, — подумал я, — и никак иначе. Еще бы как-нибудь Джеферсону повесить этот микрофон, и было бы вообще просто замечательно. Вот тогда бы я точно узнал чего-нибудь новенького!»

Вот насчет микрофона на Джефи я подумал, не подключить ли к этой авантюре Гарри. Я думаю, у него легко получится это провернуть. Но об этом я поговорю с ним завтра.

Я вновь и вновь просматривал все те материалы, которые я отснял в доме Глории, и меня жутко интересовал тот тип, который всегда стоит спиной к камерам, и я все вглядывался — не Гарри ли это? Что за чертовщина? Столько лет проработать с человеком и засомневаться. А сомневаться я стал потому, что ни в коем случае нельзя было допустить ошибки: она могла стать роковой как для меня, так и, например, для Сони, потому что вроде бы получалось, что мы именно с ним сидим в одной лодке.

Я не мог понять одного: кто и зачем тогда стрелял в Гарри, как это все можно было подстроить, и кто организовал покушение на Глорию? В общем-то, вот эти вопросы оставались у меня без ответа. У меня даже слегка заболела голова от всего этого. Но зато я определенно решил ехать домой, поужинать и отдохнуть на своем любимом диване. Так я и поступил. Я закрыл офис, затем поставил его на сигнализацию. Я давно этого не делал, но почему-то сегодня я решил так поступить. Я подошел, вызвал лифт и стал спускаться вниз.

Мне нравилось ездить на этих скоростных лифтах, потому что иногда они напоминали мне самолет. Если, например, едешь на самый верхний этаж, то лифт так разгоняется, что у тебя дух захватывает, и когда он начинает тормозить, то кажется, все что ты съел на завтрак, выйдет сейчас из тебя. Но, собственно говоря, все, конечно, уже к этому привыкли и ничего особенного в этом не видели. Ведь лифт преодолевал пятьдесят этажей за несколько десятков секунд, что было весьма неплохо.

Я спустился вниз в вестибюль и направился к машине, как вдруг вспомнил одну замечательную и очень важную деталь. Мне даже пришлось остановиться, чтобы перевести дух. Как-то с полгода назад Гарри ходил на свидание с одной особой, которая работает в нашем же здании и занимается продажей мягких игрушек, и зовут ее Ливия, как сейчас помню.

В тот раз Гарри нарядился в светло-желтый пиджак. Я достал свой телефон и еще раз просмотрел снимки. Точно пиджак у этого типа был один в один, как у Гарри. От этого внутри у меня все похолодело, и сразу масса вопросов возникли в голове сами собой, но с ответами было как-то сложно. Я, не долго думая, решил разыскать ту самую Ливию. Я обратился к администратору, и она мне сказала, что есть даже ее сотовый номер. Я вежливо попросил мне его дать, и она черкнула его на клочке бумаги. Я поблагодарил и быстро набрал Ливию.

— Да, я слушаю вас, — я услышал звонкий голос Ливии.

— Здравствуйте, Ливия, вас беспокоит детектив Томми. Я звоню из вашего же здания, скажите мне пожалуйста, вы еще на работе? Мне просто надо задать вам пару вопросов. Много времени я у вас не отниму, обещаю вам это.

— Ну хорошо, детектив, я, конечно, уже ушла, но я живу недалеко, и если у вас что-то срочное, то можете подъехать ко мне домой на Пятую авеню, дом 8.

Это было действительно недалеко, я сказал ей, что буду у нее минут через пятнадцать, и вежливо попрощался. Я направился в гараж, сел в машину и вскоре уже находился у обозначенного адреса. Только я собрался набрать номер телефона Ливии, как она позвонила сама и назвала номер квартиры.

Я поднялся на четвертый этаж. Дверь была приоткрыта.

— Заходите, детектив.

Я прошел и вежливо с ней поздоровался. Ей было лет тридцать, и она была очень привлекательной особой. Она пригласила меня пройти в зал, что я и сделал. Я сел в кресло и попросил ее присесть рядом со мной.

— Ливия, помните, вы встречались с моим помощником Гарри?

— Да, помню, детектив, конечно. Мы просто не сошлись характерами, вот и все.

— Вроде бы забавный парень он у меня, вы так не считаете?

— Серьезный очень, мне не особенно нравятся такие, — сказала Ливия.

— Да ладно, я не про это, понимаю. Мне просто надо, чтобы вы мне сейчас помогли в очень важной для меня ситуации, в которой я сейчас очутился.

— Да, пожалуйста, спрашивайте, детектив, я вас очень внимательно слушаю.

Тем временем я достал телефон, показал Ливии несколько снимков и спросил ее, узнает ли она на каком-нибудь снимки своего какого-то, например, знакомого. Она взяла телефон и стала внимательно вглядываться в лица, которые были на фотографиях.

— Да нет, детектив, я здесь никого не узнаю.

— Вы не торопитесь, пожалуйста, Ливия, и очень внимательно посмотрите еще раз.

Она стала пристальнее вглядываться в фото, которые я ей показывал.

— Знаете, детектив, здесь мне никто не знаком, а вот этот мужчина, честно говоря, похож на Гарри, по крайней мере, пиджаком.

— Ливия, я попрошу вас ответить прямо: это Гарри или нет?

— Честно сказать, я думаю, что да, прическа вроде бы тоже похожа. Я думаю, что это он, детектив, вам ведь это хочется услышать, как я вас поняла.

— Да нет, Ливия, на самом деле, не очень мне хотелось бы услышать, что это он.

— А почему вы в таком случае у него самого не спросите, детектив?

— Просто сам он от меня скрывает кое-какую информацию и в этом мне не признается, вот я и решил выяснить это сам.

— Что-то серьезное, детектив? — спросила она у меня.

— Да нет, Ливия, не подумайте, сущий пустяк. Спасибо вам за помощь!

— Очень рада, если я вам помогла, детектив. Если что, забегайте. Если честно, Гарри рассказывал о вас много хорошего.

— Жаль, что отношения между вами прекратились. Всего доброго вам, Ливия!

— Всего доброго, детектив.

— Да, Ливия, чуть не забыл: пожалуйста, если вы случайно увидите Гарри, не говорите ему о нашей встрече ничего, пожалуйста. А то знаете, расстроится и все такое.

— Конечно, детектив, не сомневайтесь. Все останется между нами.

— Спасибо еще раз, — и я вышел из квартиры Ливии, сел в машину и направился в сторону дома. По дороге я ехал и думал, что ничего нового не узнал. Но как же так? Получается, что теперь я попросту не могу доверять ему некоторые детали расследования. Ну, Гарри! Столько лет мы прошли вместе, и неужели ты завяз в этой трясине? Ведь по идее он очень много раз отлучался, и я даже не знал, где он бывает и чем занимается.

Я подъехал к дому, припарковал машину и поднялся домой, уселся в кресло и стал все опять обдумывать. У меня даже, если честно, пропал аппетит, и я не знал, что и как мне делать дальше. Но, собственно, идея ко мне пришла очень быстро. Я решил повесить микрофон и на Гарри, и, думаю, в самое ближайшее время я что-нибудь обязательно узнаю.

От этой мысли у меня почему-то сразу появился аппетит. Я достал из холодильника курицу, быстро ее погрел и вытащил еще маленькую баночку огурчиков. Я все положил на журнальный столик перед телевизором, отрезал себе пару кусков хлеба и включил телевизор. Затем я включил чайник и уселся уплетать курицу с огурцами. Мне почему-то вдруг стало смешно, а потом вдруг немного не по себе.

«Вот дожили, — думал я про себя, — собственному напарнику и не доверяю!» А что поделать? Как быть иначе? Ведь многое тогда окажется просто страшным и бессмысленным. А рисковать или просто не верить фактам никак нельзя. Просто все мои дальнейшие планы и разработки могут пойти коту под хвост, и неизвестно чем все это может закончиться для меня и, если честно, то и для самого Гарри.

Я доел курицу, затем налил себе большую кружку чаю и уселся пощелкать каналами — хотел найти что-нибудь интересное. Потом вдруг я подумал: может, дать Гарри шанс рассказать все по-честному?

Ну уж нет! Я думаю, если он увяз в этом дерьме, то на честное и благородное тут рассчитывать не придется, скорее всего так! А может, я вообще зря паникую? Может, Гарри тут и вовсе ни причем? Да и что он может? Ему, по идее, еще пешком под стол ходить, а не играть в такие игры. Но ничего, я решил не паниковать, а спокойно завтра же повесить на Гарри микрофон, и тогда все встанет на свои места. Сегодня надо расслабиться и желательно больше ни о чем не думать.

Рука тем временем сама собой тянулась к телефону, и я сам пристально вглядывался в силуэт мужчины, стоящего на фотографиях. Эта мысль не давала покоя, и я никак не мог прогнать ее из головы.

Я также просматривал все остальные снимки, сделанные в спальне Глории, и был несколько удивлен увидеть на этих фото Джеферсона — в обнимку то с Глорией, то со Стивом. И мне кажется, что Джефи был немало тут замешан, а значит, со всем этим надо было разбираться, и чем быстрей, тем лучше.

Я прилег на диван, включил телевизор и стал искать какой-нибудь фильм. В принципе, мне было все равно что смотреть, потому что голова была забита своими мыслями. Я посмотрел телевизор минут пятнадцать и неожиданно сам для себя стал проваливаться в какую-то голубую бездну, как будто бы я парю в небе, как птица. «Только крыльев своих я не вижу», — подумал я, и потом резко наступил мрак, и летел я уже в какую-то черную пропасть. А потом резко наступил холод, и становилось все холоднее, холоднее и холоднее…

Глава 9

Проснулся я рано, ни разу не проснувшись ночью, и посмотрел на часы: было около семи утра. «Вот это я поспал», — подумал я и пошел на кухню поставить чайник, а сам пока решил умыться. Настроение у меня было очень хорошее и бодрое, и я подумал, что пора выяснить, причастен ли к чему-нибудь детектив Джеферсон, а в его причастности я почему-то не сомневался.

Умывшись, я быстренько налил кружку чаю — кофе мне уже надоело пить каждый день — и уселся делать бутерброды, думая о том, что я поеду в офис пораньше и буду там дожидаться Гарри, а потом уже решу, что мне делать и как поступить с Джеферсоном. Как мне выйти на его след и что предпринять по отношению к Гарри, я еще пока не знал и решил не торопить события. Поэтому я быстренько перекусил и направился за машиной в гараж.

В офисе я был уже в восемь двадцать, до приезда Гарри оставалось еще целых сорок минут, и я с удовольствием стал разрабатывать план на весь сегодняшний день и вечер. Вот почему-то только Гарри мне не хотелось ни во что, естественно, посвящать, и я просто-напросто решил подготовить пару микрофонов для Гарри и Джеферсона. Остается продумать: как и на что их им закрепить? Ну, для этого надо было лишь выделить удобное место и время, и я стал думать, как мне это провернуть.

Теперь я решил поставить чайник и попить кофе, взбодриться и привести свои мозги в полную боеспособность. Не успел вскипеть чайник, как на пороге появился Гарри.

— Томми, доброе утро, — пробурчал он, подошел ко мне и протянул руку. Мы поздоровались, и я попросил Гарри присесть в кресло, что он и сделал.

— Гарри, ты что сегодня, не выспался или что? — спросил я его.

— Да нет, Томми, все в порядке, просто вчера неудачно сходил на свидание.

— Гарри, друг мой, да ты Дон Жуан, оказывается.

— А ты, Томми, Остап Бендер, получается.

— Почему ты так решил, Гарри? Да что с тобой сегодня? Скажи мне! Я же вижу, что сегодня ты какой-то не такой, как всегда.

— Томми, понимаешь, в чем дело… Я ведь чувствую, что ты от меня что-то скрываешь, что-то не договариваешь… И мне становится весьма обидно, знаешь, как будто ты мне перестал доверять совсем!

— Какие у нас обиды, оказывается! Во-первых, Гарри, я тебе скажу, что ты ошибаешься во многом. Я тебе говорю все, что считаю нужным.

— Вот именно, Томми, что считаешь нужным, а я хочу быть в курсе всего.

— Гарри, и я хочу быть в курсе всего. Но пойми ты, я тебе говорю все то, в чем уверен. А если я что-то недоговариваю, значит, я в чем-то сомневаюсь и дорабатываю все в голове, и значит, есть вещи, о которых мне надо хорошенько подумать, как-то их связать, а уж потом их выложить тебе. Так что, приятель, на меня обид не держи, а лучше давай займемся делом. Я тебе предлагаю сегодня сделать следующее: возьмешь все договора, которые нам прислал Сони, съездишь к нему и просто попросишь еще несколько договоров, мол, намекнешь ему, что он, может, что-нибудь забыл. Ну, в общем-то, ты, я думаю, понял, как надо себя вести.

— Да, Томми, но я думал, что ты мне покажешь сегодня что-то интересное. Только не спрашивай, где я взял деньги, представь, что я их нашел по дороге, обещаешь, Томми?

— Хорошо, Гарри, ты что, спутник себе купил что ли?

— Нет, Томми, я купил себе «Ferrari», почти новую, года еще нет. Правда, пришлось залезть маленько в долги, но поверь, Томми, эта машинка того стоит.

— Да, Гарри! Ты меня поразил, конечно. Скажу честно: разве могла бы тебе какая-нибудь девушка испортить свидание на такой машине?

— Могла, Томми, еще как могла, я и сам, честно сказать, рассчитывал на крутое свидание, а получилось так, что лучше бы не встречался.

— Ну ладно, молодец ты, со вкусом на машины у тебя все достаточно неплохо, ну а девушек с такой машиной у тебя будет еще очень и очень много. А пока езжай к Сони, решай вопросы и выдави с него все что только можно. Если хочешь, я ему позвоню и сообщу о твоем визите.

— Да, Томми, сделай это, я буду тебе признателен.

— Ну хорошо, Гарри, как скажешь!

Я быстро набрал Сони, и он, хоть и не сразу, но все-таки снял трубку.

— Да, Томми, доброе утро! Чем обязан? — спросил он меня.

— Сони, сейчас к тебе подъедет Гарри и задаст тебе несколько несложных вопросов, поверь, он даже мне не говорит, что хочет спросить.

— Пусть подъезжает, — пробурчал Сони. — Все вы со своими штучками, детектив.

— Ладно, спасибо, Сони, через полчаса он будет у тебя в офисе.

— Окей, Томми, — и положил трубку.

— Ну все, Гарри, можешь ехать, а я пока посижу и подумаю, что мне делать дальше.

Гарри взял свой пиджак с уже прикрепленным мной микрофоном и покинул офис. Я пожелал ему удачи и улыбнулся в след. «Вот это правильно», — подумал я.

Дальше по плану у меня было набрать телефон Мейсона, и оставалось надеяться, что он мне сообщит какую-нибудь новость насчет Глории. Так я и поступил: взял телефон и набрал номер Мейсона. Он быстро взял трубку, сказал, что перезвонит, и положил трубку.

«Хорошо», — подумал я и решил действовать дальше.

В первую очередь мне надо было встретиться с Джеферсоном и повесить микрофон на него. Следующий номер, который я набрал, был его.

— Да, детектив Томми, я слушаю тебя.

— Джефи, — сказал я ему. — Понимаешь, необходимо срочно встретиться и переговорить по одному очень важному вопросу.

— Да, конечно, Томми, приезжай ко мне в участок — и потолкуем.

— Окей, — согласился я. — Через полчаса буду, — и положил трубку.

Я накинул плащ и через сорок минут я уже сидел в кабинете Джеферсона.

— Я слушаю тебя, Томми, очень внимательно. Что ты хочешь у меня спросить? Или вдруг ты хочешь со мной поделиться чем-нибудь? — Джефи сидел прямо передо мной в костюме с галстуком и нес какую-то ерунду, а я внимательно смотрел на него, делая вид, что очень хорошо слушаю все то, что он мне говорит, а сам думал только об одном: куда и как присобачить ему микрофон.

— Джефи, скажи мне, что тебе известно про покушение на Глорию и моего напарника Гарри?

— Томми, а с чего ты взял, что у меня что-то появилось? — пробурчал Джефи.

— Да так, синичка на хвосте принесла. Ты же знаешь, что у меня есть еще и свои осведомители. Джефи, поделись со мной, а я поделюсь с тобой хорошей информацией, обещаю тебе.

— Да, старина Томми, кое-какие новости есть, просто я не знаю, существенные они или нет.

— Давай выкладывай, Джефи, а я уж разберусь, существенные они или нет.

— Есть подозрения, что к покушению на Гарри имеет прямое отношение Глория, и поведал мне об этом сам Энтони.

— Знаешь, Джефи, я заметил, что он слишком много болтает. Ты ему поверил, и он подкрепил свои подозрения реальными фактами?

Джефи протянул мне конверт, я его открыл, вынул оттуда лист бумаги и стал внимательно читать. Это было анонимное письмо и говорилось в нем о том, что всем все надоело и все получат по заслугам. Почерк был мужской.

— Джефи, я надеюсь, ты сделал то, о чем я подумал? Это ведь зацепка?

— Я понял, про что ты говоришь, но еще не успел, если честно, но в мыслях было!

Я подошел к Джефи со спины и похлопал его по плечу.

— Эх, старина Джефи, стареешь ты дружище, стареешь.

— Да и ты, детектив, моложе не стал. Все мы стареем, что поделаешь. А что ты мне за новости хотел сообщить, Томми? Выкладывай, долг платежом красен.

— У меня есть информация по поводу убийства Стива, и как ты думаешь, кто бы ее мне мог дать?

— Томми, не трави душу, говори.

— Она видела этого человека в день убийства Стива, но она якобы может ошибаться, и точно подтвердить информацию она не может, так как не хочет участвовать в лжесвидетельстве и ложном обвинении. Вот теперь и догадайся, Джефи, кто этот человек!

Джефи выпучил глаза и уставился прямо на меня.

— Джефи, что с тобой? — окликнул я его.

— Но имя, Томми, ты мне, конечно, не назовешь?

— Я еще раз тщательно проверю эту информацию и обязательно тебе сообщу, договорились, Джефи?

— Просто, Томми, мне, как и тебе, очень хочется знать, кто этот негодяй.

— Да, Джефи, мне бы тоже хотелось многое узнать, но я думаю, что скоро мы закончим это дело.

Я встал, пожал руку Джефи и вышел из участка.

«Вот теперь у них начнется возня», — подумал я. Джефи тоже не заметил, что в то время, когда я его хлопал по плечу, в воротник я осторожно воткнул микрофон. Теперь остается только ждать.

Странно, что за все это время мне не позвонил Мейсон. Время подходило уже к обеду, и мне бы хотелось знать, получилось или нет установить микрофон на Глорию. Я решил спокойно, не торопясь доехать до офиса и там продолжить свои дела по поводу прослушки.

Во время обеда я уже находился в офисе и настраивал свою аппаратуру на прослушивание Гарри и Джеферсона.

«Вот теперь я с вами поиграю», — пронеслось у меня в голове. Не успел я это подумать, как началась самая моя последняя точка расследования. Я услышал, как Джефи уже куда-то спешил по своим делам, а Гарри сейчас ехал в своем шикарном авто и разговаривал по поводу страховки со своим агентом.

«Ну вот, — разочаровался я, — применил столько усилий, и придется, скорей всего, ждать, а как же иначе…»

Теперь я был настроен ждать сколько угодно, лишь бы все это дало результаты. А честно сказать, почему-то в этом я не сомневался ни грамма: я просто не ожидал именно таких поворотов событий.

Следующим человеком, кто еще чуть-чуть поднял мне настроение, конечно, был Мейсон: он мне позвонил и сообщил, что с микрофоном Глории вышло все не так просто. Трудности заключались в том, что в одежду ей его разместить никак не получалось, так как все утро она постоянно бегала по дому, но вот в один прекрасный момент удалось засунуть ей микрофон в сумочку, и это было очень здорово.

— Мейсон, ну ты ее слышишь хорошо и отчетливо, я надеюсь?

— Томми, я ее слышу очень прекрасно и, естественно, все записываю на кассету.

— Спасибо, Мейсон, дружище, всю жизнь тебе обязан буду.

Я в действительности был ему очень благодарен за помощь, и я очень, честно сказать, был рад что мне удалось внедрить Мейсона в дом Глории. Хотя все и получилось спонтанно, но все это было мне на руку, а если честно, то в мыслях у меня давно было сделать что то такое, а получилось все как-то само собой.

— Мейсон, если будет какая-нибудь важная информация, то сразу мне сообщай.

— Окей, Томми, не сомневайся, сразу же позвоню и буду держать тебя в курсе.

Время подходило к обеду, и я решил сам позвонить Гарри. Я взял свой сотовый и набрал его номер телефона. Гарри быстро поднял трубку и перебил меня:

— Томми, я буду чуть позже, очень сильно занят.

— Хорошо, хорошо, Гарри, — удивился я. — Просто я подумал, не случилось ли что с тобой.

— Да все нормально, приеду расскажу, Томми. — И он положил трубку.

А я, как всегда, включил телевизор, поставил чайник и стал ждать, но ждать оказалось совсем недолго. Я услышал, что Гарри набирает Глорию и они договариваются о встрече через час на Пятой авеню 23, возле закусочной.

Естественно, попить кофе у меня не получилось: я быстро схватил свой плащ и направился по указанному адресу, так как хотел прибыть туда пораньше их и обосноваться, чтобы и наблюдать за ними, и прослушивать их было удобно.

Через двадцать минут я уже был у закусочной. Пока Гарри с Глорией не было, я решил купить себе кофе с бургером и взял еще и сосиску в тесте. Я поставил кофе на торпеду, а сосиску и бургер положил на сидение рядом с собой и решил наконец-то отъехать куда-нибудь подальше, чтобы машина была не заметна.

Конечно, я опасался, что Гарри и Глория могут узнать мою машину, но я хотел заснять эту встречу на пленку для доказательств, и, в принципе, мне просто было любопытно, как эта встреча начинается и каким образом закончится. Я вообще-то, если честно, никогда не мог подумать, что у Гарри с Глорией может что-то получиться.

Я решил спокойно подождать их, попить кофе и съесть все то, что я купил, поскольку я ощутимо проголодался. Не успел я умять бутерброды, как увидел машину Глории: она проехала прямо возле меня и просто чудом не заметила. У меня от этого события на секунду перехватило дух, и я поперхнулся.

Глория была красиво накрашена и выглядела очень даже привлекательно. Она остановилась через четыре машины от меня; теперь, я думаю, она ни за что меня не увидит.

А вот Гарри наоборот припарковался на противоположной стороне улице, как раз напротив меня. Он вышел из машины, посмотрел в мою сторону и направился прямо к моей машине.

«Ну вот, дорасследовался! — подумал я про себя. — Затаиться как следует — и то не сумел!»

Гарри сел ко мне в машину.

— Томми, ты чего здесь делаешь, приятель? — бодрым голосом спросил он и подал мне несколько листов формата А4. — Это то, что ты просил: еще несколько контрактов Сони. И это последние контракты, которые он может тебе предоставить, Томми, больше мы ничего не увидим, по крайней мере, он так сказал.

— Спасибо, Гарри.

Я даже не успел задать вопрос, как он признался, что собирается встретиться тут с приятелем, с которым давно не виделся. На что я ему рассказал, что забегал тут к знакомой, пригласил ее вечером на свидание и подарил ей букет цветов.

— О, Томми! Ты делаешь успехи, молодец.

— Я считаю, нам обоим пора завязывать с холостяцкой жизнью.

— Да, Томми, я считаю, что ты прав. Иногда отвлечься не мешает.

— Ладно, Гарри, я поехал в офис. Не буду тебе мешать, освободишься — подъедешь, обсудим кое-что.

— Договорились, Томми.

Он пожал мне руку и быстро направился в закусочную. А я завел свой автомобиль и резко рванул с места, чтобы не встретить взгляд Глории, которая продолжала сидеть в машине, ожидая, видимо, когда Гарри сам подойдет к ней и сядет в ее машину. Я не стал мешать их встрече, в конце концов, я подумал, что и в офисе посижу и легко их послушаю, по крайней мере, Гарри.

Я долетел до офиса за десять минут — дороги были свободны — и моментально поднялся в офис, сел в кресло и стал слушать, что делает Гарри. Я моментально позвонил Мейсону и попросил его особенно сейчас послушать и записать Глорию.

Но каково же было мое удивление, когда в наушнике я услышал, что Гарри находится в баре, а не на встрече с Глорией! Я сразу же сообразил, что, конечно же, это я их спугнул, и поэтому встречи у них не состоялось.

«Но ничего, — подумал я, — рано или поздно они встретятся, раз уже так забегали».

Позвонив Мейсону, от него я тоже не узнал ничего интересного. Он даже подшутил надо мной:

— Томми, ты маленько интуицию потерял!

— Да нет Мейсон, я их спугнул сам, понимаешь, сам, — ответил я ему разочарованным голосом.

— Да ладно, приятель, успокойся! Теперь они у нас на крючке и никуда с него не соскочат, поверь мне. Нам остается только выжидать, а коли сегодня они не встретились, так встретятся завтра, правильно, Томми?

— Да правильно-то правильно, только быстрей бы это все уже… Ты слушай, Мейсон, слушай все и внимательно! Мы их всех в бараний рог скрутим.

— Хорошо, дружище, хорошо, не переживай.

Я положил трубку и снова стал слушать, чем занимается Гарри. Там, где он находился, очень громко играла музыка, и мне стало понятно, что сегодняшний раунд я проиграл. Но тут меня набрал Мейсон и сообщил хорошую новость: прямо сейчас Глория набрала Джеферсона и договорилась с ним на завтра о встрече.

— Отлично, Мейсон, отлично. Вот это дела!

— Если хочешь, я тебе сообщу, где и во сколько они хотят встретиться.

— Мейсон, дружище, конечно, я хочу это знать! И чем быстрее, тем лучше.

— Хорошо, Томми, как будет достоверная информация — так я тебе сразу сообщу, но пока они договорились только предварительно.

— Хорошо, понял тебя, сразу звони, — и я положил трубку.

«Разворошили осиное гнездо, — подумал я про себя, — разворошили».

Что будет теперь, одному богу только известно. Я стал дожидаться Гарри: мне было интересно, что он будет мне лепетать про встречу со своим приятелем. Я все-таки никак не мог поверить в то, что Гарри здесь замешан, и мне очень хотелось бы знать насколько сильно он имеет отношение к происходящему. Но, к сожалению, теперь мне стало ясно лишь одно: что судьба мне не оставила даже малейшего выбора, что теперь все будет идти так, как будет, и навряд ли я смогу что-то сделать или помочь Гарри. Все, конечно, зависело от того, насколько сильно он увяз в этой трясине, и мне это предстояло выяснить до мельчайшей детали.

Я помню, как Гарри рассказывал одну историю про своего двоюродного брата. Он находился в России, его родители очень давно уехали туда жить и забрали сына с собой. Там он вырос и стал инструктором по пилотированию учебных спортивных самолетов ЯК-52. На одном из тренировочных полетов он взял с собой женщину лет тридцати, и что-то случилось у них там на высоте 1000 метров над землей. Не помню точно, что случилось, но у самолета, по-моему, заклинило руль, и машина стала неуправляемой. Хотя были парашюты, прыгать они не стали — так и рухнули камнем вниз. Естественно, никто из них двоих не выжил.

До этого его брату предлагали хорошую жизнь: всего лишь надо было подделать несколько подписей в векселях — и его бы ждала очень хорошая и богатая жизнь. Но он предпочел заниматься своим делом и выбрал трудную жизнь и тяжелую работу. А итог получился вон какой: никто и не ожидал, так что вот так вот бывает.

Но Гарри был не робкого десятка, и какой вывод сделал он сам, для меня на сегодняшний день остается загадкой. Единственное, о чем я сейчас сожалею, это о том, что я вовремя не углядел за ним. Но, как говорится, после драки кулаками не машут.

Только я об этом обо всем подумал, как дверь открылась и Гарри вошел в офис.

— Легок на помине, — сказал я. — Проходи — и давай обсудим с тобой некоторые детали. Сегодня вечером я пойду на свидание, а тебе предлагаю остаться в офисе и никуда не отлучаться.

— Ну хорошо, Томми, как пожелаешь. Из последних контрактов, которые нам предоставил Сони, видно, что он теряет деньги так же, как все его партнеры, и я думаю, что изюминка именно в этом.

— В общем, Гарри занимайся чем хочешь, а у меня сегодня напряженный день, а вечер еще труднее.

— Да ладно, Томми! С каких это пор сходить на свидание стало вдруг для тебя напряжением?

— Ох, эта особа… Ты бы ее видел! Ладно, пока, Гарри, до завтра, — я подошел к Гарри, пожал ему руку, вышел из офиса и поехал к себе домой.

Мне не терпелось услышать что-нибудь полезное и хотелось, чтобы Гарри себя чувствовал свободно и в безопасности. Перед тем, как приехать домой, я забежал в магазин и купил еще немного пельменей.

Придя домой, я принялся внимательно слушать, что происходит в эфире у Джефи. Едва успев налить себе кружку чая, я услышал занимательную беседу. Мне стало понятно, что Джефи разговаривает с братом Стива, Ричи. Джефи что-то объяснял Ричи, чтобы тот не волновался и успокоился, и говорил, что у него во всех отношениях все в порядке и что я — детектив Томми — никак не докопаюсь ни до чего.

Перебранка длилась минут десять, и потом Джефи положил трубку. Затем я переключился на волну Гарри и тоже услышал приятные новости. Он точно разговаривал с Глорией и говорил ей, чтобы она была осторожней, потому что я якобы обо всем догадываюсь и просто держу Гарри за дурака.

Последние слова Гарри стали его же собственным приговором. Он конкретно намекнул Глории, чтобы она была осторожней, и сказал, что я подошел уже слишком близко и скоро все может разойтись по швам. Глория вежливо поблагодарила Гарри и сказала, что примет все соответствующие меры. Еще она предложила ему вечером заехать к ней домой на ужин, на что Гарри ответил, что как-нибудь в другой раз, и они попрощались.

Вот это дела! Вот это да! Все начинает двигаться, только опять же слишком медленно — не хватает какой-нибудь искры, хорошей такой искры.

Странное дело выходит. Когда я разговаривал с Ричи, то все, что он мне говорил, казалось чистой правдой. В поле моего зрения попадал в основном Майкл, но и с ним мы вроде разобрались. В общем-то, все потихоньку пошло по нарастающей. Оставалось только выяснить, где Глория встречается с Джефи.

Я налил себе кружку кофе и уселся в кресло, затем для фона включил телевизор и стал внимательно слушать эфир: кто и с кем еще заговорит. Гарри больше ни с кем не разговаривал; было слышно, как он возился с едой и потом бормотал что-то невнятное. Джеферсон тоже вроде бы никому не говорил ничего особенного или такого, что можно было взять во внимание. В восемь вечера он приехал домой, к семье, и больше никуда не уезжал.

Около девяти мне позвонил Мейсон. Он сообщил, что Глория звонила Джорджу Никсону и сказала, что нужно срочно встретиться и чтобы он быстрей летел к ней первым же самолетом. Он сейчас находится в Испании и пытается заключить прибыльный контракт. Он ей сказал, чтобы она пока ни о чем не волновалась и тем более ничего не предпринимала. Собственно говоря, не было сказано ни одного лишнего слова, чтобы можно было извлечь больше полезной информации. Но то, что мне сообщил Мейсон, тоже было мне, естественно, полезным.

Все потихоньку приходило в движение, и, честно сказать, не знаю почему, но у меня было действительно плохое предчувствие, и мне уже казалось что в смерти Стива замешаны все, кого я знал. Наверное, именно поэтому я столь длительное время не мог выйти на одну конкретную личность, на того, кто все это организовал и кому удается двигать все эти рычаги преступления.

Я скоротал вечер у телевизора, выключив всю аппаратуру, и долго еще лежал в кровати, засыпая и размышляя, что и как делать дальше. Я еще не подозревал, что делать уже больше ничего не придется, а все стремительные события будут развиваться сами по себе. Я засыпал и опять проваливался в какую то голубую бездну, и мне было так тепло и хорошо…

Глава 10

Проснулся я только в восемь утра. Я умылся, позавтракал и выехал в офис к Гарри. Часов в девять я поднялся в кабинет, где Гарри сидел в кресле и пил крепкий кофе.

— Привет, Томми, — он встал и протянул мне руку.

Мы поздоровались, и Гарри меня сразу спросил, чем мы займемся дальше и есть ли еще что-нибудь интересное, чем он бы мог заняться. Я ему ответил, что да, небольшой план действий есть.

— Я думаю, что тебе надо сделать следующее сегодня. Съездишь к Ричи и пощупаешь его как следует. У меня есть информация, что он все-таки не тот человек, за которого себя выдает. Пока ты будешь заниматься Ричи, я съезжу к Глории и задам ей несколько вопросов личного характера. Я думаю, часа в два-три мы встретимся с тобой тут и обсудим еще один момент.

Я смотрел на Гарри, и он меня поражал своим спокойствием. К тому же, у него было очень бодрое настроение, что, вообще-то, меня маленько смущало. Но вида я абсолютно никакого не подавал, в принципе, как и Гарри.

— Хорошо, Томми, хорошо. Я прямо сейчас и поеду.

Он быстро допил кофе и вышел из офиса. А я тем временем не знал, честно говоря, что делать. То, что я поеду к Глории, это был, конечно, отвлекающий маневр для Гарри, а что мне делать на самом деле, я пока не знал. Из всего следовало, что Джеферсон и Ричи должны были сегодня встретиться. Но встретятся ли Глория и Джеферсон, и о чем они будут вести беседу?

По-моему, самым лучшим вариантом для меня оставалось пока что соблюдать спокойствие и записывать всю собранную информацию, а там дальше, как говорится, как карта ляжет. Я именно так и решил поступить, но перед тем, как спокойно слушать, о чем они все говорят, я позвонил своему старому приятелю из ФБР.

Мы были знакомы с молодости, но по жизни пути наши разошлись. Но, тем не менее, отношения были дружественными, и мы всегда друг друга выручали. Звали его Арни Стейли. Я ему объяснил, что у меня, возможно, возникнет экстренная ситуация, и что мне может понадобиться его помощь. На что он мне ответил:

— Томми, в любое время дня и ночи!

Я его поблагодарил и положил трубку. Теперь я был доволен, что все у меня было под контролем, и я тем самым был готов к развитию любой сложной ситуации.

Первым делом мне, конечно, хотелось знать, насколько причастен Гарри к отрицательным делам. Может, он просто связан с Глорией любовными узами и сам не подозревает, что у него за спиной происходит. Вполне может быть и такой сценарий, поэтому хотелось бы побыстрей все узнать!

В общем, я решил погулять пока по парку, подышать свежим воздухом и съесть сосиску в тесте или хот-дог: перекусить совсем не мешало бы. Через двадцать минут я уже сидел на скамейке и наслаждался хорошей погодой и легким свежим ветерком, который обдувал мне лицо. Я сидел на скамейке около получаса, затем встал и купил пару сосисок и кофе.

Я сидел и думал о том, что мне не мешало бы сейчас отдохнуть где-нибудь на море, на пляже и хорошенько искупаться. Я съел свои сосиски и прогулялся до киоска, попросил еще себе кофе.

Так незаметно пролетело полтора часа, и я уже собрался возвращаться в офис, как зазвонил мой сотовый телефон. Это был Мейсон. Я моментально взял трубку.

— Томми, привет. Я тебя не отвлекаю, надеюсь?

— Да ты что, Мейсон, я то и дело жду от тебя звонка и думаю, что ты меня сейчас чем-нибудь порадуешь.

— Да, Томми, ты угадал. Хорошие новости есть. Я думаю о том, что у нас теперь будет очень много новостей, и чем дальше, тем их будет все больше и больше. В общем, Томми, слушай. Я записал разговор Глории и ее дружка: сейчас он вылетает к ней, но смысл разговора заключается в том, что это он на пару с Глорией причастен к убийству Стива. К тому же, каким-то образом имеет отношение к этому делу твой Гарри! Я ясно слышал, как она сказала ему, что Гарри ее предупредил. Только вот о чем — это вопрос! Как я понял, Глория давно знала этого Никсона. Я быстро навел некоторые справки и узнал, что она работала у него несколько лет назад, а потом уволилась в результате того, что у них завязался роман. Но отношения не складывались, и тогда она от него ушла и вышла замуж за Стива. Но их пути опять пересеклись, и иногда он даже приходил к ним в дом! Об остальном остается только догадываться.

— Да, Мейсон, вот это новости! А как ты узнал про работу и все остальное?

— Один охранник, который сейчас работает у меня в доме Глории, узнал ее. Его сестра работала в офисе Никсона, и он туда заходил не один раз. В общем-то, Томми, информация достоверная, по этому поводу ты не переживай. Глория собирается поехать к Джеферсону, но точное время пока не знаю, как узнаю — сообщу.

— Обязательно. Спасибо, спасибо тебе, Мейсон! То, что ты сделал, бесценно.

— Ну все, Томми, теперь думай, что делать дальше.

Мы попрощались, и я отключил телефон.

«Да, вот это дела!» — подумал я про себя.

Я продолжал сидеть на скамейке как вкопанный, хотя надо было вставать и скорее бежать в офис, но ноги не слушались и не хотели вставать и бежать куда-то. Снова Гарри! Эта мысль приводила меня просто в ужас, и я предпочел бы от нее избавиться, но сделать это было невозможно.

Я не торопясь поднялся и потихоньку направился в офис к своему оборудованию. Я решил послушать всех — о чем они говорят, в надежде услышать что-нибудь интересное.

Время подходило к полудню, и через сорок минут я шагнул в здание офиса, а еще через три минуты вошел в офис и запер дверь. Я был слегка подавлен и решил маленько взбодриться чашкой крепкого кофе. Я включил всю аппаратуру — тем временем вскипел чайник — и, налив себе кофе, уселся на диван и стал ждать.

Джеферсон находился у себя в кабинете и что-то строчил на компьютере, а Гарри бежал по улице в неизвестном мне пока направлении. Первым, что я услышал в эфире, был голос Гарри. Ему позвонила Глория и сказала, что в субботу он должен подъехать к ней домой часам к восьми вечера. «Хорошо, Глория, хорошо, я обязательно буду», — лепетал Гарри, как истинный Дон Жуан. Мне вдруг стало смешно. Если честно, то семейная пара из них была не очень. Ведь Глория была старше Гарри, держала его, как песика, на поводке и просто выуживала из него информацию — ту, которую считала нужной.

Я решил переключиться на Джефа и послушать, как идут дела у него. Сделал я это весьма вовремя. В нужный момент, как говорится: Джефи разговаривал с Глорией и договаривался о встрече в 14:00 на Брайтон-Бич в кафе «Vihul». Я прекрасно знал это место, но ехать смысла не было, так как я мог спокойно сидеть в офисе и прекрасно слышать, о чем они разговаривают.

Иногда я сидел один и думал: как хорошо, что человечество развивается и все время создает что-то новое. Когда раньше я начинал работать, такой прослушивающей аппаратуры еще не было — она была доступна лишь полиции и ФБР, а сейчас ее не составляло большого труда купить в любом магазине.

Неожиданно зазвонил мой сотовый телефон. Это был Гарри.

— Томми, Ричи убит у себя в квартире, — дрожащим голосом пояснил мне Гарри. — Я сейчас там, и мне страшно.

— Я понял, Гарри, жди, я сейчас подъеду. Но мне для этого понадобится минут тридцать. И, Гарри, полицию пока не вызывай. Кстати, как его убили, Гарри? — задал я ему единственный вопрос, потому что этот момент меня интересовал.

— Два выстрела в упор и контрольный выстрел в голову.

— Вот черт! Хорошо постарались, по крайней мере, теперь понятно, что это не грабеж и не случайность, а преднамеренное холодное убийство без права на жизнь. Спасибо, Гарри, все, не волнуйся: я выезжаю!

Я быстро накинул плащ и пулей вылетел в подземный гараж к машине. Мне уже было не до Джефи и Глории, и, в принципе, я не переживал из-за них, потому что был уверен, что все узнаю у Мейсона. Усевшись в машину, я решил ему позвонить. Я взял телефон, набрал номер Мейсона, сообщил ему об убийстве Ричи и сказал, что в два часа собираются встретиться Джефи и Глория. В ответ Мейсон сказал мне, что знает об этом и как раз собирался мне об этом сообщить.

— Прослушай их хорошенько, буквально каждое слово запиши на пленку, ничего не упускай, Мейсон.

— Хорошо, Томми, хорошо, ты езжай и занимайся своими делами, а я, как что узнаю, обо всем тебе сообщу.

— Все, дружище Мейсон, спасибо тебе и до связи, — я положил трубку, завел машину, да так, что мотор взревел, с пробуксовкой вылетел из гаража и помчался к Гарри на полном ходу.

Я ехал очень быстро, но в тоже время осторожно, чтобы не попасть в аварию. Через Вторую авеню я свернул на Брайтон-Бич и вскоре был у дома Ричи. Я быстро взлетел на третий этаж и зашел в квартиру. Гарри нарезал круги по всей комнате и с кем-то разговаривал по телефону. Заметив меня, он отключил телефон и подошел ко мне.

— Томми, спасибо, что ты приехал так быстро, а то я уже не знал, с кем еще поговорить. Как-то не по себе тут одному, Томми.

— А где труп? — спросил я Гарри.

— На кухне, Томми, на кухне.

Я прошел на кухню и увидел очень неприятную картину, от которой мурашки поползли у меня по спине. У Ричи было три огнестрела, и каждый выстрел, по моему мнению, был смертельный.

Но меня поразила следующая картина. На кухне на столе стояло две бутылки водки и три небольшие баночки пива, а рядом стояла пепельница, полная окурков. Выглядело это примерно так, словно один приятель зашел к другому в гости. Они решили устроить вечерок, возможно, что-то отмечая, а потом что-то не поделили, и один человек в результате ссоры убил другого. С виду — стандартная ситуация, но я думаю, что дело обстояло совсем не так.

— Ладно, Гарри, вызывай Джефа. Или пусть он пришлет кого-нибудь вместо себя, если он занят, а я выйду на улицу и покурю, заодно посмотрю: может быть, на улице я увижу что-нибудь интересное.

— Ладно, Томми, звоню.

Я направился к двери и медленно стал спускаться по лестнице в надежде что-нибудь отыскать. Еще одна мысль крутилась у меня в голове. У Ричи было сильно испугано лицо, как будто своего врага он увидел в первый раз, или он так испугался пистолета. Вообще ситуация не из приятных, конечно. Я не торопясь спускался по лестнице, осматривая каждый сантиметр.

Выйдя на улицу, я так и не нашел ничего подозрительного. Достав сигару, я закурил и подошел поближе к урне, чтобы стряхивать пепел, и вдруг мое сердце замерло. Заглянув в урну, я увидел гильзу. Я отбросил сигару и перевернул всю урну. В одно мгновение я нашел то, что искал. Это были еще две недостающие гильзы от пистолета ТТ. Я сложил мусор обратно и спрятал эти гильзы себе в карман.

Я подумал, что сам Джефи сейчас, конечно, не приедет, так как должен встретиться с Глорией, и пришлет сюда каких-нибудь остолопов, а я тем временем добуду какую-нибудь информацию об этих гильзах: вдруг мне повезет и выяснится что-нибудь интересное.

Я достал новую сигару и закурил. Тем временем послышался вой полицейских машин. Через минуту Гарри спустился ко мне и достал сигареты, пачку «Монте Карло», и закурил вместе со мной.

— Гарри, что с тобой, ты же бросал курить?

— Да, Томми бросал, но с этой жизнью закурил опять.

— Да, — согласился я с ним. — Бывают ситуации у нас нелегкие, согласен.

Через минуту к подъезду подъехали две полицейские машины, оттуда вышли четверо полицейских и подошли к нам.

— Пойдемте, господа. Я вас провожу, или сами можете подняться на третий этаж, дверь открыта.

Они пулей влетели в подъезд, затем приехала скорая и еще одна полицейская машина совсем из другого департамента полиции. В машине находилось четыре человека, и все они вышли и направились к нам с Гарри. Один из подошел ко мне и спросил:

— Вы — детектив Томми, как я понимаю?

— Да, сэр, совершенно верно.

— Хорошо. Нас прислал Джеферсон ввиду своей занятости. У меня к вам один вопрос: кто именно обнаружил труп мужчины?

— Это мой помощник, я послал его сюда по делу, как к подозреваемому в убийстве. А когда он прибыл на место и поднялся на этаж, то увидел, входная дверь в квартиру была приоткрыта. Он вошел и застал уже окоченевший труп Ричи и, соответственно, сразу же мне позвонил. Я прибыл сюда в течение получаса и сразу же сказал Гарри, чтобы он звонил Джеферсону. На месте преступления ничего не тронуто — да и что там трогать?

— Хорошо, детектив, спасибо за информацию. Если что, мы вас вызовем в участок.

— Да без проблем, уважаемый. Мы можем ехать? — спросил я.

— Да, конечно, детектив, вы свободны.

— Ну что, Гарри, по машинам — и встречаемся в офисе.

— Да, Томми, поехали, — и Гарри направился к своей машине.

Через полчаса мы уже сидели и смотрели друг на друга, думая, что мы будем делать дальше.

— Ну что, Гарри? Что ты думаешь по этому поводу?

— Да я даже не знаю, Томми, что тебе ответить…

— Жизнь у Ричи и так была не сахар, может, был в чем-то замешан, например, в твоем, Гарри, покушении или покушении на Глорию.

— Почему ты так решил, Томми?

— Да так, есть некоторые наводки, — ответил я Гарри. — Интересно, Гарри, Майкл знает об убийстве брата или нет?

— Давай позвоним ему да спросим.

— Давай так и поступим, — я набрал телефон Майкла, и он быстро взял трубку.

— Да, Томми, привет, я тебя слушаю.

— Ты знаешь, что Ричи убит, Майкл?

— Как убит?! Томми, ты что, шутишь что ли?

— Да нет, Майкл, разве такими вещами шутят? Я и сам не знаю толком, что произошло.

— Господи! Как же так? Когда и кем, Томми? Что-нибудь известно?

— Да нет, Майкл, к сожалению, я тебе пока ничего сообщить не могу. Будем вести расследование, и если что-нибудь выяснится, то, естественно, буду держать тебя в курсе событий. И да, Майкл, если будет минутка — заехал бы ты к нам в офис, у меня к тебе есть несколько вопросов, но по телефону решать их не хочу.

— Да, конечно, Томми, как скажешь. Сейчас поеду к нему домой, посмотрю, что там происходит, а потом сразу же к вам.

— Хорошо, давай. Мы с Гарри будем тебя ждать, — и я положил трубку.

— Давай, Гарри, попьем пока кофе, и, может, нам что-нибудь в голову и придет. — Я включил чайник и решил сделать пару бутербродов: что-то захотелось перекусить.

Чайник закипел моментально, и я налил пару чашек себе и Гарри, а затем нарезал шесть бутербродов с колбасой и сыром.

— Иди, Гарри, бери.

Я взял чашку и два бутерброда, прошел на диван, взял пульт и включил телевизор. Гарри сделал то же самое и сел рядом со мной.

— Знаешь, Томми, я думаю, что надо как следует допросить Майкла. Ведь они не ладили абсолютно, и я думаю, что он нам что-нибудь обязательно поведает.

— Знаешь, Гарри, а у меня другое мнение на этот счет. Я считаю, что Майкл непричастен к убийству, ведь он ничего не выигрывает от этого, кроме, конечно небольшой квартирки, но я думаю, что это не повод для него. Здесь что-то другое… Я тебе высказал свою точку зрения, только доказательств пока никаких, но каким-то образом надо все прояснить, Гарри.

— Да, ну и дела творятся вокруг нас, Томми, ну и дела! Вот этого убийства я просто никак не ожидал.

Время подходило к двум часам, мы сидели в офисе, связанные по рукам, и решили дожидаться Майкла.

— Томми, можно, я пока скатаюсь на автомойку и помою машину? А то дождь был — вся грязная.

— Хорошо, Гарри, только слопай еще пару бутербродов — и валяй восвояси.

— Спасибо, Томми, я уже достаточно перекусил.

— Ну, тогда беги, а я дождусь каких-нибудь новостей и переговорю с Майклом.

— Я недолго, не волнуйся. Надо что-нибудь купить перекусить для нас?

— Да, купи, Гарри, а то больше к столу ничего нет.

— Все, окей, дружище, я поскакал.

— Давай, Гарри, скачи. — Он вышел и захлопнул за собой дверь.

И куда же ты сейчас поскакал, Гарри? И сколько тебе скакать осталось? Одному богу известно! А может быть, ты так к кому-нибудь торопишься, Гарри? Надо бы тебя прослушать! Я включил приемник, и, к моему удивлению, Гарри еще ни с кем не разговаривал.

Я переключился на волну Джеферсона и понял, что он находится на встрече с Глорией, что меня подбодрило. Я понял, что между ними идет какой-то спор. Разговор зашел о том, что она с Джорджем платит ему огромные деньги, а он ничего не предпринимает, и что скоро абсолютно все развалится. И еще она добавила, что Джордж прилетает сегодня в 17:00 и лично с ним поговорит. В ответ Джефи успокаивал Глорию и пообещал ей, что вскоре возьмет ситуацию под контроль и все нормализуется.

— Не шути с нами, Джефи, — пригрозила ему Глория, и на этом разговор прекратился, а дальше послышался хлопок дверью.

Вот это удача! Теперь все становится на свои места, и самое главное — что все я это записал на пленку, и, я думаю, Мейсон тоже. Правда, ничего конкретного в разговоре сказано не было, такого, за что можно было бы взять и арестовать, а затем предъявить обвинение. Из всего следовало, что Джефи получал взятки, но как их пришить к делу и доказать, за что он их получал, пока было сложно. Но стало понятным очевидное: Джефи замешан во всех делах Глории и Никсона и полностью их покрывает и, как я понял, уже слишком давно. Значит, он имеет непосредственное отношения ко всем убийствам и покушениям. И самое главное — он знает, кто и как убил Стива.

Вот почему я в свое прошлое расследование никак не мог ни к кому подобраться и что-то накопать. Все было слишком замаскировано и, тем более, все было под полным контролем Джефа. Дай бог, чтобы все мои выводы только подтвердились! Но я был уверен: половина из того, что я предполагаю, уж точно правильна.

Пока я разбирал все эти дела, в дверь постучали.

— Да, входите, пожалуйста, — произнес я. Дверь открылась, и вошел Майкл. Он подошел ко мне, протянул руку, мы поздоровались. Я привстал.

— Мои искренние соболезнования, Майкл. — Спасибо, дорогой Томми.

— Присаживайся. Ну как ты?

— Да как-то не по себе, Томми, не знаю, что сказать… Не ожидал я этого, не ожидал.

— Успокойся, Майкл, этого нельзя ожидать. Ты мне лучше вот что поведай: может, у тебя есть какие-нибудь предположения, догадки или всякого рода подозрения? Ты подумай хорошо, прежде чем ответить. Могу предложить тебе кофе или чай с лимоном.

— Да нет, Томми, спасибо. Видишь ли, я ведь тебе говорил, что мы вообще перестали общаться, каждый из нас жил своей жизнью, и я не вникал в его дела, как он живет и чем занимается. Меня это не интересовало, так же как не интересовало его, как и чем занимаюсь я. В последнее время мы даже не созванивались толком. Я бы с удовольствием, Томми, пойми ты, просто с удовольствием! У него и друзей-то толком не было, общался он только с соседями, да и то раз в год по праздникам.

Честно сказать, других ответов я от Майкла и не ждал, я думаю, что он, естественно, непричастен к этому делу. А выяснить это было главным для меня.

— Ты вот что, Майкл: поезжай домой и успокойся, приди в себя, а если что-нибудь придет к тебе в голову, то сразу сообщи об этом мне.

— Хорошо, Томми, тогда я поехал?

— Да, конечно, Майкл, всего доброго.

Он вышел и закрыл за собой дверь. Я не зря пригласил Майкла в офис, и, даже того не заметив, он ушел уже с микрофоном в воротничке пиджака. Я ему верил, но от лишней проверки я почему-то не отказался и, как оказалось, совсем не напрасно.

Только выйдя из офисного здания, Майкл набрал номер телефона Сони и сообщил ему, что срочно направляется к нему навстречу. Я был просто ошеломлен этим, и мне вдруг стало ясно, какая тут теперь к черту музыка! Вот надо же, а так все обстряпали! И получилось же нас с Гарри провести, а вернее, скорей всего, все провели меня — и только меня.

Я был потрясен всем услышанным и не верил в то, что происходит вокруг. Я подошел к столу и включил чайник: во рту все пересохло, и я решил попить чайку. Теперь я поставил на прослушку еще и Майкла, а чем же занимаются Гарри и Джеферсон? Мейсон не звонил, это странно.

В одну секунду пролетает много мыслей, не знаешь, на какой из них остановиться, и не останавливаешься в результате ни на чем. Я налил себе большую кружку чая и уселся в кресло, пытаясь все обдумать. Я пытался сосредоточиться на одной мысли и разобраться, например, в том, какое отношение имеет ко всему Сони. Значит, получается, что Майкл и Сони тоже так или иначе связаны и имеют отношение к убийству Ричи. Это меня настораживало, и я уже не знал, что могу услышать в следующую секунду, и, как мне кажется, я уже ничему не удивлюсь.

Затем я настроился на волну Джефи, но он ехал куда-то на своем автомобиле и ни с кем не разговаривал. Я переключился на Гарри и обомлел.

Как раз Гарри разговаривал с Глорией, и она ему напомнила, чтобы в субботу он не опаздывал, потому что она хочет познакомить его с хорошими людьми, и они попытаются открыть свой бизнес. Гарри понравилось это предложение, и он, конечно же, пообещал приехать вовремя без опозданий. Тут Гарри спросил про меня: «А что я скажу Томми?», и она ему ответила, чтобы он не волновался и что ему — то есть мне — будет чем заняться. «Ну и отлично, Глория, непременно буду, не переживай», — разговор между ними закончился, и она вышла из машины.

— Чертова баба! — воскликнул Гарри. — Что-то с тобой происходит… Ладно, пора на мойку, а то Томми не поверит, скажет, мол, так долго, а машину не помыл.

Не волнуйся, Гарри, не волнуйся, а вот я о тебе волнуюсь.

Я набрал телефон Мейсона, и он моментально взял трубку.

— Да, Томми, привет. Собираю информацию, сейчас Гарри и Глория встречались.

— Да знаю я, знаю, Мейсон. Я на Гарри тоже жучка посадил.

— Ну, дружище, ты даешь! На своего напарника?!

— Ну что же делать, раз жизнь такая, Мейсон? Ты мне что-нибудь новое скажи, интересное.

— Глория пригласила Джефа к семи вечера в субботу приехать к ней, якобы решать какие-то серьезные вопросы.

— Да ты что, вот так новости! Знаешь, Мейсон, ты в субботу держи всю охрану в доме, и чтобы все были вооружены и у каждого — по две обоймы.

— Да ты что, Томми, в последний крестовый поход собрался, что ли?

— Мейсон, сделай так, дружище, я чувствую, будут большие неприятности. Я, конечно, еще подстрахуюсь, но тем не менее ты меня понимаешь, я надеюсь.

— Хорошо, Томми, как скажешь.

— Если будет что-то интересное, сразу мне звони.

Я договорил, положил трубку и подумал о том, что хорошо бы сейчас прослушивать этого самого Никсона, и все было бы вообще замечательно. Значит, завтра у нас пятница, а затем долгожданная суббота… Я подумал, что к этой субботе надо подготовиться как следует: надо позвонить моему другу из ФБР и сделать так, чтобы его сотрудники окружили дом и все, кто бы там ни был, никуда не делись. Я так и поступил. Набрал Арни и поздоровался с ним, а он со мной.

— Арни, дружище, у меня ситуация осложнилась. Мне надо, чтобы ты со своими ребятами в субботу вечером с 18:00 взял под наблюдение один дом.

Я назвал адрес Глории, и Арни слегка заволновался, это я почувствовал по его голосу.

— Что, Арни, знакомый адрес? — спросил я его.

— Да нет, Томми, похож на один просто, но не он. Хорошо, Томми, не волнуйся, обязательно буду вовремя. Сколько человек-то с собой брать, Томми?

— Я думаю, человек десять-двенадцать.

— Хорошо, Томми, все будет отлично. Я тебя наберу, когда все будут на своих позициях.

— Ну вот и отлично, Арни, спасибо огромное. Пока! — и я положил трубку.

Пока я решал все эти организационные вопросы по дому Глории, время пролетело незаметно. Стрелки приближались уже к шести вечера, и тут на пороге неожиданно появился Гарри.

— Ну наконец-то я тебя дождался! Помыл машину?

— Да, Томми, блестит как с конвейера.

— Ну вот и отлично, а теперь садись и давай поговорим. Я сегодня выяснил один момент. По поводу Майкла мы с тобой ошибались.

— В смысле, Томми?

— Знаешь, куда он поехал после того, как приехал к нам в офис? Гарри, он поехал к Сони.

— Да ну, Томми, ты наверное ошибаешься, не может быть!

— Да нет, может быть, еще как может, Гарри, информация достоверна и проверена. И как ты думаешь, на какие темы они могут разговаривать и что вообще у них может быть общего?

— Я думаю, Томми, что ровным счетом ничего.

— Вот и я так думал, Гарри, а видишь как — выходит, что что-то мы с тобой недоглядели. Я думаю, Гарри, тебе надо поехать в офис к Сони, и чем быстрей, тем лучше. Или, может быть, сделать это завтра и сказать Сони, что ты, мол, случайно проезжал мимо его офиса и заметил, что оттуда выходил Майкл, а ты решил поинтересоваться, что он вообще тут делает. Или это плохая версия, Гарри, как ты думаешь?

— Не знаю, Томми, не знаю, дружище, тебе ведь видней. Хочешь — сейчас поеду, хочешь — завтра, как скажешь.

И пока мы решали, что нам делать со всей этой чепухой, раздался телефонный звонок, и в трубку бешеным голосом заорал Майкл:

— Томми, Сони убит! Минут пятнадцать как.

— Майкл, жди нас там, мы с Гарри скоро будем! — и я положил трубку.

Мы пулей вылетели к машине.

— Гарри, поедем на моей, садись быстрей.

Мы сели ко мне в машину, и я с визгом в сторону офиса Сони.

— Томми происходит что-то непонятное! Буквально за одни сутки — не многовато ли будет?

— Да, Гарри, я с тобой полностью согласен. По-моему, кто-то кому-то отдает все долги, причем сполна!

Через двадцать минут мы уже подъезжали к офису Сони, где уже крутилась куча полицейских и агентов ФБР. Мы остановились в метрах тридцати от офиса, так как больше не нашли места припарковать машину.

Мы оставили авто и пошли пешком. На мое удивление, нас встретил Джеферсон.

— Томми, привет, — мы пожали друг другу руки.

— Пока туда не ходите, Томми, там полно полицейских, не пройти не проехать.

— Хорошо, Джеферсон. Как это случилось?

— Кто-то вошел в офис, прямо мимо секретарши, сказал, что у него срочное дело, и затем вошел в кабинет. Минут через пятнадцать вышел и попросил минут пять не беспокоить Сони, якобы тот разбирается с бумагами. Вот и все, Томми, а потом приехал Майкл, зашел в кабинет и увидел Сони с простреленной головой.

— Хорошо, Джефи, спасибо за информацию. А где сейчас Майкл?

— Томми, его увезли в участок вместе с секретаршей, наверняка составят какой-нибудь фоторобот.

— Все может быть, конечно, Джефи. Мы не будем мешаться, не волнуйся. Гарри, ты иди в машину, а я прогуляюсь пока за хот-догом: хоть что-то надо же за сутки поесть.

Я подал Гарри ключи от машины, он молча их взял, только посмотрев на меня непонятным взглядом. Но тем не менее сделал все правильно — взял ключи и пошел к машине.

— А я, Джефи, пойду, ты не волнуйся.

— И мы поедем по домам, отдыхать уже надо. Спасибо, детектив Томми, что приехал.

Мы пожали друг другу руки, и я пошел на другую сторону дороги к киоску. Я заметил, что Джеф обернулся, посмотрел на меня и на то, куда я направляюсь, а потом и сам растворился в толпе или поднялся в офис — этой детали я уже не сумел разглядеть.

Я тем временем быстро перешел улицу в обратном направлении и быстро подошел ко входу в офис. Здесь стоял один полицейский, и это все осложняло. Я подошел вплотную к нему и спросил, как его зовут. Он мне ответил: «Марсетти».

— Очень приятно, Марсетти, я детектив Томми.

— Я знаю, кто вы, сэр. Что вам нужно, детектив?

— Марсетти, может, мы покурим? Просто тревожно на душе как-то, все расследую всякого рода делишки, а к убийствам привыкнуть не могу.

— Извините, сэр, я не курю.

«Да что ж такое-то! — про себя подумал я. — И как мне его отогнать?»

— Детектив Томми, постойте тут, пожалуйста, мне что-то приспичило. Я быстро поднимусь в офис и назад.

— Да без проблем, Марсетти, — он начал подниматься по лестнице, а я достал сигару и закурил.

Я сделал пару затяжек и подошел к урне. Посмотрев в нее, я ничего не увидел и уже было расстроился, но решил напоследок засунуть руку в урну и пошерудить там. Отодвигая какие-то фантики, бумажки и прочий мусор, моя рука нащупала что-то холодное и маленькое. Я вытащил и посмотрел. Эта была стрелянная гильза от ТТ. Я чуть не подпрыгнул от радости, но в это время я увидел, что спускается Марсетти, и быстро сунул гильзу в карман.

— Спасибо, детектив Томми.

— Да не за что, Марсетти.

— Ладно, я побегу: позвонил свидетель по одному делу, и срочно надо ехать в офис.

Я пожал ему руку и направился к машине, к Гарри. Я подумал, что все очень хорошо, и что мне повезло, и что это точно такие же гильзы, как и с места убийства Ричи. Я сел в машину.

— Ну что, дружище, поехали в офис!

Гарри посмотрел на меня недоуменно, и я понял, что ему не ясно, отчего я радуюсь. Как ни странно, время пролетело быстро, было уже почти восемь вечера, и я медленно тронулся с места в направлении офиса.

— Да, Гарри, завтра тебе не мешало бы поговорить с Майклом, может, ты что-нибудь сумеешь выяснить. Твой просчет, Гарри: заморочил он тебе голову. Вот и постарайся исправить ошибку.

— Окей, Томми, хорошо. Успел он мне голову заморочить, надо же.

— Да, Гарри, вот так и бывает: не видишь, что происходит у тебя под самым носом.

Где-то в пятнадцать минут девятого я припарковал машину у офиса, и мы поднялись к себе наверх. Я прошел, уселся на диван, включил телевизор и минутку сидел и думал, как распланировать завтрашний день.

— Ладно, Гарри, все понятно, ты завтра с утра или в обед съезди к Майклу, а ночевать оставайся сегодня тут, мало ли что может произойти. На сегодня нам уже хватило, я думаю, перекуси что-нибудь и ложись отдыхай, а я еще проеду по делам. Завтра в 9:00 я буду в офисе, может, за ночь еще что-нибудь придет к нам в голову. — Я встал, пожал руку Гарри, сказал ему, чтобы он закрыл за мной дверь, а сам вышел и направился к машине.

Усевшись в машину, я думал обо всем, что происходит, и никак не мог уловить связи между магнатом Сони и братом Стива. Ничего общего между ними быть не могло, кроме каких-нибудь мерзких делишек, как мне казалось, и я решил выяснить первым делом про эти гильзы. По крайней мере, надо было знать, из одного ли пистолета выпущены эти патроны и если да, тогда станет понятным, что убийца один и тот же.

Мне было необходимо быстро сделать баллистическую экспертизу, и я знал, кто может мне помочь в этом вопросе. И если честно, я про себя думал: может быть, у меня будет очень удачный вечер, и мне повезет, и я найду хотя бы половинку отпечатка пальца. Уж на весь отпечаток я, конечно, и не рассчитывал.

Я завел машину и направился к старому приятелю, у которого дома была своя небольшая лаборатория. Жил он на Третьей авеню, 78. Минут двадцать — и я уже был у его дома. Подъехав, я набрал Марка, так звали моего старого приятеля. Он был дома и шустро поднял трубку.

— Марк, дружище, это Томми, выйди ко мне, пожалуйста. У меня есть одно важное дело, и мне бы хотелось, чтобы ты мне помог как можно быстрее.

— Томми, дружище, ты чего? Я один дома, заходи и порешаем вопрос.

— Окей, — я вышел из машины и поднялся домой к Марку. Он встретил меня дружелюбно, мы пожали друг другу руки, и он пригласил меня на кухню, предложив кофе и бутерброды. Я, как ни странно, не отказался: перекусить не помешало бы.

— Марк, мне надо, чтобы ты сделал экспертизу этих гильз и поглядел отпечатки, и еще мне надо узнать, из одного ли ствола они выпущены?

— Томми, ты попей пока чайку, мне понадобится около получаса, и я тебе дам полную информацию.

Марк тоже когда-то работал в полиции, но из-за конфликта с начальством ему пришлось уволиться, потому что кто-то, видать, не хотел, чтобы дело, которым он занимался, было раскрыто. Марк это понял и уволился по собственному желанию, проработав в полиции восемь лет. А это был совсем не маленький срок для полицейского.

Я слышал, что он стал работать на ФБР, но разговаривать с ним на эту тему я не хотел. Мне нужно было, чтобы он помог мне по моему вопросу и максимально внимательно к этому отнесся; я был уверен на все сто процентов, что так и будет. Я пил кофе и уплетал бутерброды, они были очень вкусными и горячими.

Самое интересное, что у Марка дома была вся картотека полицейского участка, и это все могло нам, то есть мне, очень здорово помочь. Я подумал о том, что к Глории уже давно приехал Никсон, и они явно стали к чему-то готовиться. Я еще раз подумал о том, что в субботу, скорей всего, все будет кончено, и я, если честно, хотел, чтобы так и случилось.

Зазвонил мой сотовый. Это был Мейсон.

— Томми, Томми! — радостно воскликнул он. — Ты не представляешь, что я записал. В общем-то, скажу тебе вкратце. Всем руководил этот самый Никсон, и он все продумывал. Просто масса информации — и это все, поверь мне. У нас в кармане просто бомба! Мы всех их надолго упечем за решетку. Больше тебе не надо абсолютно ничего прослушивать, я завтра дам тебе полную информацию по всем этим ужасным людям, а сейчас я даже не знаю, с чего начать и что говорить. У меня просто волосы встали дыбом, когда я это все услышал. Тебе, Томми, останется только предъявить им обвинение, и на этом вся история закончится.

— Хорошо, Мейсон, ты мне только скажи что-нибудь конкретное по поводу моего Гарри?

— Томми, по поводу Гарри я пока не могу сделать выводы, но конкретно могу тебе сказать одно: он не является исполнителем или заказчиком, но мне кажется, что он был в курсе всех происходящих событий, правда, скорей всего, участия в них не принимал. Но в общем-то, завтра в обед нам надо где-нибудь встретиться и желательно бы это сделать не у Глории дома, а где-нибудь в любом другом месте. И я тебе покажу все, что я накопал.

— Хорошо, Мейсон, так мы и поступим. Завтра в 11 утра я тебе позвоню, и мы договоримся, где нам встретиться, а сейчас прошу меня извинить: я еще делами занимаюсь. Пока, Мейсон, до завтра! Спасибо тебе, дружище, ты меня сильно порадовал.

— Пока, Томми, пока, до завтра.

Я отключил телефон и был очень рад, что пусть завтра я узнаю не все, но многое мне станет понятно, и это меня успокаивало. Как хорошо, что Мейсон оказался рядом! Ему в первую очередь я должен быть благодарен за все то, что нам удалось узнать.

Я допил кофе и доел бутерброды, и на кухне с улыбкой до ушей появился Марк.

— Ну что, Томми? Есть отпечаток, и я его нашел в картотеке. И оружие было одно и то же и использовалось четыре раза. Потом он был изъят полицией, а вот как дальше он попал в руки убийц, остается только догадываться.

От всего того, что мне сказал Марк, у меня похолодело внутри и я замер в ожидании. Я ожидал и надеялся на успех, но на такой успех надеяться было невообразимо.

— Ну и что, ты мне сейчас скажешь, кто этот человек, который стрелял в Ричи и в Сони?!

— Да, Томми, конечно, — и он протянул мне в папке досье преступника.

Каково же было мое удивление, когда я увидел на фотографии Майкла! Я просто не поверил своим глазам, и вообще, я отказывался верить, что все именно так, но факты вещь такая — как говорится, против доказательств не попрешь.

Итак, у меня в руках была вся необходимая информация. Хоть сейчас едь в участок к Джефу, и можно было сделать так, что он оттуда бы уже не вышел. Но я просто в растерянности поблагодарил Марка и попросил его, чтобы никому ни слова. Я пожал ему руку, сказал, что я пойду, и, привстав со стула, кое-как направился к выходу.

— Томми, с тобой все нормально? Какой-то бледный ты стал.

— Не волнуйся, со мной все хорошо… Только помни. Никому ни слова.

— Я понял, Томми, не волнуйся! За собой присмотри, что-то ты не очень выглядишь.

— Хорошо, обещаю. Спасибо. Я поеду, хорошо?

— Хорошо, Томми, поезжай. Что надо будет — обращайся.

— Конечно, непременно, — я вышел из его двери и направился к машине.

Сев в машину, я сперва застыл на месте, но все-таки решил проехать квартал и потом остановиться и решить, что делать со всем этим дальше. Я завел мотор, проехал несколько домов и остановился, заглушив машину.

Вроде бы должно подняться настроение, ведь такая информация появилась, а на душе почему-то было очень плохо и больно от всего происходящего. И я не понимал, как можно было так жить и совершать такие поступки в жизни. Я не мог понять одну деталь. Как Майкл мог убить Сони, если он обнаружил его уже с простреленной головой, а секретарша сказала, что был другой человек, и сейчас, как я понял, уже составился фоторобот. Обстановка все накалялась, и на душе становилось тревожно. Но все и всегда надо доводить до конца, и я был готов к этому.

Самое главное — вывести на чистую воду всех и даже Гарри. Если он замешан в чем-то, то должен нести ответственность как полагается, только вот как и насколько он замешан, это надо выяснить.

Я приехал домой около 23:00 и, поставив чайник, разделся и решил заварить чай покрепче и посидеть подумать, что делать дальше.

Во-первых, в моей голове сразу родилась мысль о том, что Майкл просто раньше зашел в офис с наклеенными усами или бородкой, изменил голос, спокойно прошел к Сони в кабинет и прострелил ему голову. Затем так же спокойно вышел и зашел еще раз, через десять-пятнадцать минут, но уже без всякой маскировки, и якобы обнаружил Сони мертвым.

Другой вопрос заключался в том, зачем и почему он это сделал, а если даже его для этого дела кто-то нанял, то надо выяснить, кто, какое отношение вообще имел ко всему Майкл, и какую роль он выполнял во всей этой цепочке.

Завтра наступала пятница, и надо собрать максимально много информации, все сопоставить и решить наконец-то, как действовать в субботу. У меня было предчувствие, что в субботу наконец-то я поставлю точку в этой запутанной истории.

Я решил перед сном еще раз выйти на прослушку и узнать, кто чем занимается. Я настроился на волну Гарри и понял, что он пил чай или кофе и смотрел телевизор, ни с кем не разговаривая.

Следующим я решил услышать Джефи. Я переключил аппаратуру на его волну и услышал, что он разговаривает с Джорджем Никсоном и обсуждает завтрашнюю встречу.

«Вот интересный момент», — подумал я и продолжил их слушать. Ничего интересного я не услышал, кроме того, что встреча назначена завтра в час на Линден-булл в кафе «Астория». Эта информация меня радовала, и я все выключил, допил чай, лег на кровать и попытался уснуть. Но сон как рукой сняло. Я встал, налил себе еще чашку крепкого чая и решил съесть печеньку, затем опять включил телек и просмотрел его до трех часов ночи. Я подумал — ну и денек у меня будет завтра! — и решил пусть хоть не поспать полноценную ночь, но хотя бы немного подремать.

Глава 11

Я проснулся в 9:00, быстро умылся и поставил чайник. Пока я одевался, я набрал номер телефона Мейсона, раньше чем планировал, но связано это было с тем, что я решил встретиться с ним пораньше, а уже потом решать, что мне делать дальше. Гарри пока находился в офисе, и мне надо было срочно провести хотя бы эту встречу. Мейсон быстро взял трубку, и мы с ним договорились о встрече в десять утра на Второй авеню, 12 — там находился книжный магазин.

Я налил кофе и быстро сделал бутерброд. Потом, присев на диван, попил крепкий кофе и, быстро схомячив бутерброд, вышел из дома и направился к машине.

Прибыть на место я решил немного пораньше, чтобы еще немного посидеть покурить и подумать, как мне лучше спланировать день. Я подъехал туда через 30 минут, затем вышел из машины и закурил сигару. Я решил чуть-чуть пройтись, так как почему-то не мог найти себе место — то ли от волнения, то ли от ожидания чего-то нехорошего.

Мейсон подъехал вовремя, без опозданий, и сразу же увидел меня. Приблизившись, он пожал мою руку и пригласил меня к себе в машину. Сев в машину, он мне протянул диктофон и добавил:

— Ну, Томми, слушай и решай, что ты будешь делать дальше.

Затем я нажал на кнопку «плей». Все дальнейшее, что я услышал, повергло меня в шок.

Первое, что было записано, это разговор Глории и Никсона. Шел он о том, что меня надо каким-то образом отстранить от расследования дела, которое я веду. Об этом просила сама Глория, и она же говорила о том, что не надо, чтобы я докопался до истины. Иначе все ее планы с Никсоном полетят вверх тормашками.

Все последующее просто лишило меня дара речи. Итак, стало известно, что к убийству Стива, мужа Глории, причастен Никсон, и что покушение на нее организовал тоже он, разумеется, для отвода глаз.

А вот дальше стало еще интереснее. Выяснилось, что убийство Стива произошло не преднамеренно, а просто по какой-то нелепой случайности. Когда между Никсоном и Стивом завязалась драка в доме Стива, Глорию они весьма вежливо попросили удалиться в спальню наверх, а дальше стали выяснять отношения. В итоге Никсон задушил Стива из-за ревности к Глории. Но Глория любила Стива искренне и, как я понял, не желала ему смерти. Однако, Никсон уговорил ее не сообщать об этом в полицию, и они вместе вывезли тело в лесной массив, облили кислотой и затем закопали труп в землю.

Когда выясняются отношения такого рода, каждый пытается оградить себя от какого-либо участия в деле и обвинить своего близкого друга. Так и произошло в случае Глории и Никсона. Из слов Никсона не стало понятным, случайно или умышленно был убит Стив. Ведь, в конце концов, Глории в тот момент не было в комнате, а что произошло на самом деле — это предстояло еще выяснить. Но, как бы там ни было, Глория стала прямым соучастником этого дела, и за это, конечно, ей уже грозил тюремный срок, и немаленький.

В дальнейшем все вставало на свои места. Я услышал запись разговора Глории и Джона, компаньона Стива, и там конкретно обговаривалось, что Сони могли бы и не трогать.

«Эх, Джон, Джон! — про себя подумал я. — Как же я тебя не раскусил раньше! И не подумал бы».

Все оказалось просто: после смерти Стива все просто сошли с ума и стали понемногу питать друг к другу ненависть. Конечно, понятно, что после смерти Стива Глория заняла неплохое место в кругу кровожадных нефтяников, и, мне кажется, ей это даже нравилось — как же иначе объяснить тот факт, что Никсон сумел убедить ее не сообщать в полицию, пообещав ей взамен золотые горы, и она приняла его предложение.

Как выяснилось в следующий момент, Никсона она тоже любила. Странные существа эти женщины: никогда не знаешь, чего от них ждать.

Но становилось еще интереснее: все это безобразие хорошенько прикрывал Джеферсон, естественно, за неплохие деньги. Вот и наша неподкупная полиция! А, как оказалось, все в жизни продается и покупается.

Я прослушал еще одну запись разговора Глории и Джеферсона, но, как оказалось, этот разговор я уже слышал у себя в офисе.

— Знаешь, Мейсон, сегодня Глория и Джеферсон должны встретиться, и было бы неплохо услышать, о чем они будут болтать. А тебе я хочу сказать большое человеческое спасибо за проделанную работу и за бесценную информацию. Завтра они все собираются у Глории, поэтому будь готов к развитию любой ситуации.

Я вышел из машины, предварительно пожав Мейсону руку, и попрощался с ним до завтра. Я сел в свою машину и направился в офис к Гарри. Мне было интересно, чем он сейчас занимается, но случилось самое интересное: приехав в офис, Гарри я там не обнаружил.

Включив свой микрофон, я понял, что подслушивать его больше не могу. Либо он нашел микрофон, либо случайно поменял одежду, либо произошло еще что-то непредвиденное. Я позвонил Гарри на сотовый, но услышал лишь одно: абонент находится вне зоны обслуживания.

«Испарился! Молодец, Гарри, молодец, так держать! — подумал про себя я. — Но рано или поздно ты всплывешь».

Я снова набрал номер телефона Мейсона, сообщил ему о случившемся и попросил его сообщить мне немедленно, если Гарри появится в доме Глории. Мейсон ответил, что непременно так и поступит; так мы и договорились.

Следующим моим шагом было то, что я решил поинтересоваться, чем сейчас занят Джеферсон, и включил микрофон. С прослушкой Джеферсона было все в порядке. Он сидел у себя в участке и занимался своими рабочими делами. Я решил оставаться на его волне и ждать, пока не появится что-нибудь интересное.

Тем временем я поставил чайник, включил телевизор и в эту же секунду услышал в новостях про убийство Энтони. Эта информация сразу же взорвала мой мозг, я передумал пить чай и помчался в офис Энтони: убили его именно там. Если честно, иногда этот Энтони казался мне искренним. Но, очевидно, он сильно кому-то помешал: с одной стороны, понятно, что все они друг для друга являются конкурентами, но нельзя же было действовать именно таким способом. Ведь они вели такой бизнес на протяжении стольких лет, практически были одной семьей и так относятся друг к другу! Мне, если честно, всегда были не по душе всякого рода черные делишки, с чем бы они не были связаны. И неизвестно, кто мог стать следующим. Это, конечно, не назовешь честным партнерством, и понятно было то, что, естественно, каждый в этой игре копал яму другому своему конкуренту. Но дело в том, что, устраняя конкурентов, все забывали о том, что вскоре обязательно появится новый конкурент, который может оказаться еще сильнее их! Но до этого им, по-моему, не было никакого дела, и я особенно копаться в этом не хотел. Пусть сами разбираются в своих черных и мрачных делах!

Однако нефтяные магнаты решили друг друга перебить, и я уже догадывался, кто стоит за всем этим. Я думаю, что многим стало понятно, что я уже совсем рядом. Даже наша всеми любимая королева красоты, великолепная, наша распрекрасная и самая умная Глория, как ни странно, не звонила и не приглашала на обед.

Я сам минут через двадцать был у офиса Энтони. Сценарий убийства был такой же, как и с Сони, — выстрел в голову. На месте преступления находился Джеф со своими людьми и изучал место убийства. Я спокойно к нему подошел, мы поздоровались и я задал ему вопрос, где сейчас находится Майкл. На что тот мне ответил, что после допроса в участке он его отпустил.

— А почему ты интересуешься, Томми? — спросил меня Джеф.

— Просто интересуюсь, и все тут, — ответил я, добавил, что у меня много дел, и в спешке вышел на улицу.

Затем я остановился и закурил сигару. Вновь с неохотой взглянув на урну и быстро сунув туда руку, я достал оттуда все те же гильзы от ТТ. Я с удовольствием курил и уже никуда не торопился. Мне все стало ясно.

Оказывается, Майкл стал успешным палачом в епархии нефтяников, и это меня настораживало. Причем я знал, что Джефи в курсе и прикрывает его со всех сторон. Работает четко отлаженная система.

Время близилось к обеду, и меня уже не сильно интересовало, как сложится встреча Глории и Джеферсона, потому что Мейсон мне все сообщит. Очень уж не хотел я лезть наперед и решил спокойно ехать в офис, выкинув сигару в урну.

Я набрал номер телефона Гарри, но он все так же находился вне зоны доступа. Я сел в машину, не спеша выехал на Третью авеню, как вдруг мой взгляд случайно упал на зеркало заднего вида. Я увидел машину Гарри. Потом неожиданно для себя я в одну секунду услышал, как пуля пробивает мое заднее стекло, перед глазами все начало мутнеть, и последнее, что я помню, — как начинает переворачиваться моя машина и я теряю сознание.

Последнее, что я успеваю подумать: как же я был так неосторожен с этим Гарри!

Я очнулся в больнице. Рядом со мной находилась медсестра и ставила мне капельницу. Я спросил ее, сколько уже я здесь нахожусь, и она мне ответила, что часа три, не больше. Затем я спросил, как попал сюда. Она посмотрела на меня странным взглядом и сказала, что на карете «скорой помощи».

Поблагодарив медсестру за информацию, я подумал о том, что теперь мне надо каким-то образом покинуть больницу и связаться с Мейсоном. Я спросил у женщины, нет ли здесь каких-либо моих вещей? В ответ она мне сказала: все, что взяли из машины, находится в тумбочке. Потом она вежливо попросила меня больше не разговаривать, а беречь силы и спокойно полежать еще хотя бы час. Я ответил, что на меня было совершено покушение, и попросил ее поискать мой сотовый телефон в тумбочке, так как времени у меня было совсем мало, и те люди, которые это сделали, могли прийти и сюда и завершить начатое. Она снова странно на меня посмотрела, но, кажется, поняла, что нужно все сделать так, как я ей сказал.

Она приоткрыла двери тумбочки и достала несколько моих журналов, сигары и мой мобильник. Первое, что я сделал, — набрал номер телефона Мейсона и попросил его срочно приехать. Так он и поступил: через сорок минут он уже стоял передо мной и подошел, обняв меня.

— Томми, ну как же так могло произойти?!

Я изложил ему последние новости и рассказал, что в последнюю секунду я видел перед собой машину Гарри.

— Вот оно как, значит. Подожди, Томми, я сейчас приду, — он вышел в коридор.

Минут через пятнадцать он вернулся, за ним зашла медсестра с каталкой, и, не торопясь, они вдвоем переложили меня на нее, а затем накрыли белой простыней.

— Лежи, Томми, лежи спокойно. Побудь теперь мертвым.

Я понял план Мейсона, и мне, если честно, он пришелся по душе. Медсестра в одиночку вывезла меня в коридор и повезла к лифту. Пока она везла меня, сказала, что уже приходили и интересовались, как мое состояние. Им ответили, что я только что скончался, не приходя в сознание.

— Как тебя зовут? — спросил я у нее.

— Лиана, — ответила она.

— Спасибо тебе, Лиана, я перед тобой в долгу не останусь.

Она закатила каталку в лифт, и мы стали спускаться вниз. Я сдернул простынь и встал на ноги. Когда лифт остановился и мы вышли в коридор, там уже стоял Мейсон.

— Ну все, Томми, нам сюда.

Мы вышли из больницы через боковой вход и сразу же сели в машину Мейсона.

— Ну что, Томми, куда мы едем?

— Я думаю, самое время поехать в гостиницу.

— И знаешь, сообщу тебе еще новость: сейчас, прямо в это время Глория и Джеферсон мило беседуют в трехстах метрах от нас и думают, что с тобой все кончено.

— Знаешь, Мейсон, у меня чертовски раскалывается голова.

— Правильно, старина, пуля прошла в миллиметре от мозга. Я вообще грешным делом подумал, что ты и встать с кровати не сможешь, а ты вон что вытворяешь!

— Просто знаешь, ну никак не хочется пропускать завтрашнюю вечеринку, ну никак не хочется, Мейсон!

— Я понимаю тебя, Томми, прекрасно понимаю. После всего случившегося ты должен всех их наказать как следует. А вернее, их должен наказать закон, для этого мы здесь находимся и работаем.

— Правильно, Мейсон, правильно говоришь, так мы и поступим.

Тем временем мы подъехали к гостинице «Viza» и, выйдя из машины и миновав фойе, быстро прошли внутрь, в номер, заранее заказанный Мейсоном. Я сел на диван, а Мейсон заказал еды и фруктов. Ровно через пять минут нам подали в номер поесть и чашку с фруктами.

— Томми, ты пока посиди, подкрепись, а я съезжу к нашему приятелю Джеферсону. Ты не волнуйся! Я дождусь, пока у них закончится встреча: там мои ребята за ними наблюдают.

— Вот видишь, тебе всю работу приходиться делать за меня…

— Ну, что поделаешь, Томми, если ты у нас временно недееспособен. Давай приходи в себя, а я поеду.

— Знаешь, Мейсон, мне просто интересно, а где мой пистолет?

— Да, извини, — он вытащил из-за пазухи свой и протянул мне.

— Вот, возьми пока. Я думаю, что твой пистолет находится в полицейском участке, но это совсем уже не важно, мне кажется. Я обязательно вернусь через пару часов, ты не переживай, а пока восстанавливай силы.

Он подошел ко мне, легонько похлопал меня по плечу и вышел из номера, тихо закрыв за собой дверь.

Да-а! Ну и дела творятся…

Я взял банан и стал очищать его от кожуры, как вдруг зазвонил мой сотовый. Я посмотрел на экран и увидел номер Глории. Почему-то на душе стало больно, и, само собой, я не стал доставлять Глории такого удовольствия — поболтать с покойником. Я хотел лишь одного: чтобы побыстрее наступил завтрашний день и чтобы со всем этим было кончено раз и навсегда.

Теперь я стал обдумывать, по чьему заказу действовал Гарри: по просьбе Глории или по указу Джеферсона? Теперь, я думаю, всего можно ожидать от этой странной компании. Эх, Гарри, Гарри, до чего же ты докатился! Я, конечно же, никогда не ожидал от своего напарника такого предательства. Я вообще думал, что люди не могут предавать друг друга спустя столько лет, но, видит бог, я сильно заблуждался. Я включил телевизор и стал чистить апельсин — все таки перекусить что-нибудь хотелось, и я решил взбодриться витаминами.

По новостям через полчаса передали, что я был застрелен в своем авто. Черт знает что творится! Сами не знают, что говорят. Почему застрелен-то? Не пойму я.

— С чего вы это взяли, кретины?! — выругался я. — И там, что ли, все у вас куплено? Как захотите — так и повернете сюжет? Да-а, ловко, очень ловко!.. — пробормотал я и от злости выключил телевизор.

Откуда у них могла появиться такая информация? «Застрелен в своем автомобиле»… Бред и чепуха какая-то. Я подошел к тележке с едой, взял салат и с удовольствием стал его уплетать. Время шло, а Мейсона все не было. Звонить я не решался: значит, есть дела.

В общем, вдумываясь в смысл всего происходящего, я понял одно: не пострадал только Джон. Он всегда оставался в тени, и никто его, собственно, в чем-то серьезном заподозрить не мог. Вот и получается, что кто тише воды ниже травы, от кого не ждешь ничего плохого — оттуда зверь и вылезает!

Я чувствовал себя уже очень даже неплохо, только чуть побаливал висок, и мне, если честно, хотелось, чтобы побыстрее вернулся Мейсон, а он как в воду канул. Я даже не знал, что мне делать. Оставаться здесь было безопасно, но в голову никак не лезли планы на завтра — в голове была какая-та кутерьма. Я посмотрел на часы: было уже без пятнадцати девять.

Тут наконец-то отворилась дверь, и в нее вошел Мейсон.

— Ну слава богу, дружище, я уже не знал, что и думать! Представляешь, в новостях передали, что меня застрелили в машине, сам лично слышал.

— Томми, послушай меня, да бог с этими новостями. Есть хорошая нужная тебе информация.

— Хорошо, Мейсон, выкладывай давай, я очень внимательно слушаю.

— Понимаешь, вот запись. Слушай, — и Мейсон включил запись.

Я услышал голос Глории и Джефа: они подвели итог по поводу моей гибели и говорили легко, даже не заикаясь. Следом им позвонил Никсон и спросил, все ли в порядке. Они ответили, что да. Дела все улажены и все под контролем. И они назначили встречу на завтра.

Единственное, что все-таки непонятно: почему завтра все собираются в доме, и что там такое интересное будет происходить? Потом Глория позвонила Джону и сказала, что информация подтвердилась и что больше не о чем беспокоиться.

— Вот это запись, Мейсон, вот это запись. То, что надо!

— Да Томми, да. Именно то, что надо. Ну теперь давай решим, где ты будешь спать: тут или дома.

— Мейсон, знаешь, я очень хочу домой.

— Хорошо, я понимаю. Завтра трудный день, и лучше выспаться в родной постели.

— Да, Мейсон, примерно так.

— Я приставлю к тебе пару человек на ночь, так что спи спокойно и ни о чем не беспокойся.

— Ну вот и славно, Мейсон, дружище, поехали домой тогда.

Мы потушили свет в номере, закрыли дверь и спокойно пошли к лифту. Через полчаса мы уже зашли ко мне домой, и Мейсон меня спросил:

— Томми, мне остаться у тебя дома?

— Да нет, Мейсон, спасибо, отдыхай, ты и так сегодня со мной намучился много. Поезжай, спасибо тебе! Я покумекаю пока, как все будет завтра, и позвоню тебе. Жди моего звонка.

— Окей, Томми, хорошо. — Мейсон вышел и захлопнул за собой дверь.

Я, проводив Мейсона взглядом, уставился в телевизор. Жутко болела голова, я взял из холодильника бутылку «Мартини» и налил себе полный стакан. Залпом выпив один, я тут же налил второй и пил его уже не спеша. Я еще раз попытался построить планы на завтра, но получалось только тупо смотреть в телевизор, и ничего в голову не приходило.

Так, после хорошей дозы «Мартини» я погрузился в беспамятный сон и проспал, не заметив для себя, девять часов, ни разу не проснувшись.

Глава 12

Открыв глаза, я посмотрел на часы. Стрелки показывали десять утра. Я постарался маленько привстать, но повалился обратно на диван. Болела голова, и я снова привстал. Немного помедлив, я решил выпить таблетку анальгина. Запив ее водой, я пошел умываться и приводить себя в порядок. После того, как я умылся и побрился, я почувствовал себя чуточку лучше и решил поставить чайник и съесть несколько штук бутербродов, а затем набрать Мейсона, как мы и договаривались.

Подкрепившись, я почувствовал, как ко мне возвращаются прежние силы, и мозги мои стали потихоньку работать. Я взял телефон и тут же позвонил Мейсону.

— Томми, привет, ну, как ты себя чувствуешь? — радостным голосом спросил он.

— Все хорошо, Мейсон, — ответил я ему и попросил его об одной услуге. — Мне надо, чтобы ты сделал для меня еще одну вещь. Понимаешь, мне сегодня надо попасть в это логово, и желательно — незаметно. Часа в четыре ты меня забери и отвези туда в багажнике, чтобы, естественно, никто из служащих меня не заметил.

— Хорошо, Томми, так и поступим, не волнуйся. Я еще немного подумаю, как все это хорошо провернуть, и все будет в порядке.

— Окей, Мейсон, тогда до четырех.

Я отключил телефон, налил себе кофе и уселся перед телевизором. Я задумался о том, что если сотовый у Гарри выключен, то хотя бы на прослушке я его обязательно должен услышать.

Я включил всю аппаратуру и тут же услышал, как Гарри занимается любовью с Глорией с утра пораньше. Я был весьма впечатлен происходившим и подумал: где сейчас, интересно, находится Никсон? Тут же, как ни странно, мне в голову пришел ответ: наверное, в другой спальне.

«Ох и сучка все-таки эта Глория!» — выругался я про себя.

Я быстро набрал телефон Мейсона и спросил, знает ли он, что в спальне Глории находится Гарри.

— Томми, ну лично я его не разу не замечал! И я, поверь, сразу же сообщил бы тебе эту новость.

— А Никсон-то где, Мейсон?

— Никсон в доме, в спальне на втором этаже, — ответил Мейсон, — а Глория с твоим Гарри на третьем.

— Вот видишь, как все замечательно выглядит, вот так, дружище!

— Знаешь, Томми, я ведь даже не видел, как она его в дом провела.

— Эх, Мейсон, ну и что ты за охранник? Везде камеры, а ты даже не заметил его!

— Да, Томми, дружище, сам удивляюсь, как так могло выйти! Чудеса какие-то, да и только.

— Может, Глория купила Гарри шапку-невидимку, а, Мейсон?

— Да ладно тебе, Томми, не до шуток.

— Да, согласен, Мейсон. В общем, давай контролируй ситуацию. Сегодня должен быть жаркий денек, а вечер — и того лучше.

— Окей, Томми. Давай, до связи, — и он отключил аппарат.

«Санта-Барбара какая-то, — промелькнуло у меня в голове. — Везде камеры, микрофоны, а они ни сном, ни духом! А Гарри-то у меня тот еще пройдоха, и не боится ведь! А с Никсоном шутки плохи, как я думаю… Ведь чтобы прямо так, вообще никого не бояться, это просто из рамок вон!»

Затем я решил узнать, чем занимается Джеферсон, и настроил приемник на его волну. Оказалось, что Джеферсон спокойно сидит у себя дома, они все только позавтракали и собираются выехать в магазин за покупками. Я решил подумать о том, что, может быть, мне еще часик вздремнуть — и я вообще тогда буду, как огурчик. Так я и решил поступить.

Я закрыл глаза, сделал телевизор погромче и задремал, а в голове моей стали вырисовываться планы на вечер. Все-таки было даже немного боязно, и хотелось, чтобы все закончилось более или менее спокойно.

Я столько времени проспал, но опять с таким удовольствием уходил в сон… Передо мной вырисовывалась все та же голубая бездна, и я парил в ней, как птица, и сознание мое отключилось.

Мне приснился сон, что мы с Гарри здороваемся за руку, обнимаем друг друга, и он мне говорит:

— Томми, я тебя ни в чем не предавал!

А я ему в ответ:

— Гарри, да как не предавал?! Ты же спишь с Глорией.

И тут я проснулся. Господи, чертовщина какая-то! Проснулся я от телефонного звонка. Звонила мне Глория, да так настойчиво и долго, как будто бы знала, что я живой, или чувствовала это каким-то особенным образом. Мне это показалось весьма странным.

Я встал, решил заварить себе кружку крепкого чая и стал дорабатывать свой собственный план дальше. На часах был уже полдень, и надо было как следует на всем сосредоточиться и не упускать ни одной детали.

Я набрал Арни, и он через минутку ответил:

— Томми, привет, дружище! А я по телевизору услышал одну новость — не очень хорошую — и не верю своим ушам.

— Арни, друг мой, видишь: и телевидение, бывает, ошибается. Но ты не забыл, что на сегодня я тебя кое о чем просил, Арни?

— Томми, да как я мог забыть? Я вообще-то сам хотел тебя разыскать, но раз такое дело, то подумал, что все, естественно, отменяется.

— Арни, слушай меня теперь внимательно. Ты со своими людьми будешь у дома Глории и по первому моему сигналу ворвешься в дом. Охрану я предупрежу обязательно. Подъехать тебе надо не позже шести часов и скинуть мне смс о том, что ты на месте.

— Томми, дружище, договорились. Обязательно буду и сделаю все, что нужно, для тебя.

— Хорошо, Арни, значит, я жду смс от тебя. Все, пока и спасибо тебе за помощь.

— Окей, дружище, до связи, — и мы одновременно отключили телефоны.

Я, конечно, мог ошибаться, но я почуял какую-то лесть от Арни, и дело было совсем не в том, доверял я ему или нет. Просто та фраза, которую проронил Арни: «я тебя хотел разыскать»… А где он меня хотел разыскать? Вот вопрос! Я думаю, что если бы хотел, то уже бы все выяснил: где я, и все такое, а он, как мне показалось, даже пальцем не пошевелил для этого.

Я решил еще раз послушать, что творится на волне Джеферсона, и оказалось, что я вовремя подключился. Джеферсон разговаривал с Джоном, и они обсуждали вопрос моей смерти. Из их разговора я понял: они надеются, что больше не найдется какого-нибудь детективчика вроде меня. Джеферсон объяснил Джону, что все в порядке и под контролем.

Естественно, все эти переговоры были записаны на пленку, и все это давало мне очень хороший шанс.

Я посмотрел на часы. Время подходило к двум, я решил хорошенько перекусить и отварил пельмени. Поев, я чувствовал себя превосходно и был готов к встрече со своими врагами.

Тут зазвонил мой сотовый телефон, и я узнал номер: звонила женщина, которой я обещал найти велосипед. Я взял трубку, она вежливо со мной поздоровалась и спросила, как у меня дела. Она добавила, что по новостям сказали, что меня уже нет в живых, поэтому она была безумно рада меня слышать и очень рада, что у меня все в порядке.

Я, выслушав ее и поблагодарив за звонок, сказал, что вот-вот завершу свое дело и непременно займусь ее велосипедом, за что она меня вежливо поблагодарила и попросила беречь себя, пояснив, что будет с удовольствием ждать моего звонка, и положила трубку. Я все-таки действительно хотел ей помочь с велосипедом, я даже думал о том, что когда закончу это дело, то просто пойду в магазин и куплю ей новый велосипед.

Своим звонком она немного подняла мне настроение, и я подумал, что неплохо, что есть такие люди, которым надо искать велосипеды.

Потом я сел на диван и стал думать о Гарри: как же так? После стольких дел, которые мы провели вместе… Было просто обидно, что он променял меня на эту Глорию, что она ему запудрила мозги и деньгами, и машиной, и, может, многого я еще не знал…

Итак, подведем итоги. Доказательств у меня было предостаточно, чтобы раскрутить всю эту шайку-лейку. Я стал собирать все записи переговоров, которые я успел сделать. Я взял диктофон и пару кассет, на которых все было записано, и решил выйти на улицу и дойти до первой студии звукозаписи, чтобы сделать копии — так, на всякий случай.

Я вышел из дома, поздоровавшись с консьержкой, и направился бодрым шагом на Вторую авеню, идти мне было минут пятнадцать. Я шел, и вдруг в голову мне пришла мысль: до чего же все-таки хороша наша жизнь, и как бы не хотелось, чтобы в ней было столько несправедливостей!

Где-то через час я заходил к себе домой и оставил у консьержки пару кассет, предупредив ее, что за ними завтра придет моя хорошая знакомая. Затем я быстренько поднялся к себе в квартиру и включил телевизор. Я стал готовиться к своей битве.

Как-то давным-давно мы тесно общались с Арни по работе, и он мне подарил персональный бронежилет — как он тогда и сказал, для самых тяжелых случаев в жизни. Именно такой сейчас был и у меня. Я вытащил его из шкафа, снял пиджак и надел на себя, очень хорошо затянув задние защелки, чтобы жилет сидел хорошо и полностью облегал тело. По крайней мере, теперь я чувствовал себя поуверенней и, конечно же, был рад подарку Арни.

Я планировал события так, чтобы абсолютно никто не пострадал, и вообще думал, что проникну в дом вместе с Мейсоном, и мы просто всех арестуем безо всякой стрельбы и суеты.

Я прекрасно понимал, что в доме у Глории абсолютно все могли оказать сопротивление при аресте, но людей у Мейсона было четверо, плюс он сам и я. Арни тоже будет не один и окажет нам полное содействие. Я был просто уверен, что все пройдет гладко и без лишнего шума. Ведь нас столько человек, и глупо было бы вообще оказывать нам какое-либо сопротивление.

Я сел на диван и включил телевизор. Там показывали фильм про Аль Капоне, мафиози, которому было просто плевать на закон, и он жил так, как он сам этого хотел. Для него человеческая жизнь была просто ничто. Вот и сейчас, спустя столько времени, сколько сейчас у нас появилось этих самых Аль Капоне! И с этим надо было бороться.

Следующим было то, что всем стало понятно: все в мире относительно. Всегда было, есть и будет то, с чем надо будет бороться. Так, пока я рассуждал про себя, прошло время, и на пороге ровно в четыре часа, как мы и договаривались, появился Мейсон.

— Ну что, дружище? — я поздоровался с ним еще раз.

— Что думаешь? Все ли готово и все ли нам удастся сделать хорошо без суеты и лишнего шума?

— Томми, я отдал все нужные распоряжения. Все нормально, уверяю тебя, что все под контролем. У меня сейчас в доме двенадцать человек охраны, все вооружены и с двумя обоймами, как ты и сказал, Томми.

— Вот это да, Мейсон! — воскликнул я. — Вот такого хода я не ожидал, спасибо тебе огромное. Я думаю, что все будет хорошо.

— Да не волнуйся ты так! Справимся, дружище, не переживай. Томми, у меня все готово, и я предоставлю им все доказательства… Ух, что там будет! Я просто подумал, Томми, может мы не будем рисковать и арестуем их всех поодиночке?

— Понимаешь, Мейсон, я тоже об этом думал, но я не хочу спугнуть самого главного инициатора — Никсона. А при аресте кого-либо мы его потерям сразу и, может быть, навсегда. Он в доме сейчас, Мейсон?

— Да нет, Томми, он уехал по делам и не сказал, во сколько вернется.

— Правильно, Мейсон. Кто ты для него такой? Мы для этих людей никто, просто ничтожество, ведь они нефтяные магнаты… Управляют всем: нефтью, рынком, валютой, человеческими жизнями. Они решают, кому и сколько жить и когда умереть! Вот так вот, Мейсон. Всех надо взять вместе и предъявить обвинения каждому. Мейсон, давай их всех сегодня прижмем к стенке, как следует, чтобы им никак было не отмазаться и не отмыться — даже своими чертовыми деньгами!

— Да успокойся ты, Томми. — Мейсон подошел ко мне и обнял. — Мы, Томми, сделаем все, что от нас зависит. Я договорился, и нас ждут к пяти часам. Нам откроют дверь, которая находится позади дома, и нам надо будет сразу же пройти в нашу комнату охраны. Глория, естественно, не знает, что я провел в ее дом еще нескольких охранников, поэтому я думаю, что она ни о чем не должна догадываться.

Я взял свой сотовый и еще раз набрал номер Гарри. Телефон у него был по-прежнему выключен.

— Сукин сын! — выругался я. — Не ожидал я от него такого, Мейсон, понимаешь, ну никак не ожидал!

— Томми, успокойся. Я все понимаю. Возьми себя в руки, и давай будем думать о делах.

— Хорошо, Мейсон, конечно, дружище. Я собрал всю необходимую информацию и все доказательные пленки взял с собой.

— Томми, ты же понимаешь: того, что есть у меня, хватит нам обоим.

— Это хорошо, Мейсон! — Я подошел и похлопал его по плечу. — Все, я готов.

— Ну, готов — значит, готов. Значит, поехали. Я думаю, что, когда мы уже свернем с трассы к дому Глории, только тогда ты залезешь в багажник.

Я выключил телевизор и свет, и мы не спеша вышли из квартиры. Я запер дверь и подумал, что было бы очень неплохо вернуться сюда вновь с моим Гарри, попить чай или кофе и вновь поболтать о делах. Но это было уже невозможно.

Мейсон тем временем вызвал лифт, мы молча зашли в него и ехали до первого этажа, не обмолвившись даже словечком. Я сел в машину Мейсона, он не торопясь выехал на Вторую авеню, и мы помчались в направлении автомагистрали.

Мейсон набрал номер своего коллеги и сообщил ему, что через тридцать-сорок минут мы будем у дома и чтобы сделали все возможное, чтобы мы прошли в дом незамеченными. Я расслышал в телефон, как Мейсону ответили, что все уже давно готово к нашему приезду и что ему не стоит волноваться, а лучше даже немного поспешить. Также нам сообщили, что дом Глории наполняется какими-то неизвестными людьми, и она их встречает у парадного входа.

Я понял, в чем тут проблема. Если Глория увидит, как Мейсон заезжает на территорию, то машину будет трудно поставить за домом: так Глория может сразу же что-то заподозрить.

Мейсон ответил, что постарается приехать побыстрее, и положил трубку. Он прибавил газу и поставил диск Сандры Крут. Я слышал ее всего несколько раз за всю жизнь, и то в машине Гарри, и она мне, честно сказать, очень нравилась.

— Вот, Томми, послушай пока и расслабься. Все у нас с тобой получится и причем, я думаю, очень организованно. Я думаю что даже твоего появления там будет вполне достаточно для всех: ты их просто ошарашишь!

— Я все это понимаю, спасибо тебе, Мейсон, огромное спасибо! Я тебе не говорил, но я пригласил к нам в гости своего друга из ФБР и, знаешь, почуял, что с ним что-то неладно. Не могу точно пояснить, как это получилось, но все именно так. Он должен к шести часам подъехать со своими ребятами, окружить дом Глории и потом мне об этом сообщить.

— Томми, ты мне скажи всю правду, ничего не скрывай и скажи мне вот что. Не может ли твой товарищ из ФБР плыть в одной лодке с нашими друзьями?

— Вот, Мейсон! Спасибо, что ты меня понял. Но точного ответа на этот вопрос я пока тебе дать не могу, к сожалению. Вот я и переживаю: не получится ли там какой-нибудь неожиданности…

— Да, Томми, я тебе тоже на этот вопрос не могу ответить, ты ведь своего друга — или как там его — знаешь лучше меня, а, вернее сказать, я-то его и вообще не знаю. Томми, давай поступим следующим образом…

Мейсон взял телефон и набрал какого-то Адамса, разъяснил ему всю ситуацию в двух словах и попросил, чтобы тот взял побольше ребят и связался с ФБРовцами. Буквально через несколько минут Мейсону перезвонили и сообщили, что все в порядке, но к шести они не успеют, а вот к семи будут непременно.

— Хорошо, — ответил Мейсон. — Спасибо. Пусть со мной сразу свяжутся, как подъедут к дому, — и положил трубку. — Это мой охранник в доме Глории. У него брат работает в полиции в черном районе, он приведет черных коллег на помощь. Уж этих-то не купишь ни за что, поверь мне, Томми! Подстрахуемся маленько.

Такой вариант меня устраивал: я не то чтобы боялся, просто не хотел, чтобы кто-нибудь из хороших ребят сложил свою голову в этом чертовом доме. А тем временем, пока мы решали все эти проблемы, Мейсон уже подъезжал к повороту на дом Глории.

— Ну что, дружище? Готовься! — сказал мне почему-то, как мне показалось, довольный Мейсон.

Да я понял, что уже пора, и чем ближе мы подъезжали к этому черному логову, тем сильнее я предчувствовал приближение опасности, и становилось как-то не по себе. А вот Мейсон, я заметил, сидел спокойно и совсем нисколько не нервничал. У нас в машине по-прежнему играл альбом Сандры, и я спросил у Мейсона:

— Слушай, дружище, у нее волшебный голос не правда ли?

— Да, Томми, я с тобой согласен, примерно как у Глории.

— Ну ты даешь, Мейсон! Хотя, пожалуй, ты прав, голос у Глории и в самом деле неплох… Правда, к сожалению, сама она — настоящая стерва.

Тем временем Мейсон свернул на проселочную дорогу по направлению к дому Глории и остановился.

— Ну что, Томми, давай выйдем и покурим перед боем — так, по-моему, говорят по старой традиции.

Мы вышли из машины и закурили по сигаре.

— Знаешь, Томми, все думаю иногда: ведь, если серьезно, сколько людям надо денег для счастья? Неужели Глории не хватает на жизнь?! Унаследовать такой дом и такие деньжищи — и можно жить спокойно и счастливо! Ведь многие люди мечтают иметь то, что имеет Глория, и самое интересное, что им никогда этого не получить.

— Не заморачивайся, Мейсон, у каждого порог счастья свой. А деньги, в особенности когда их у человека много, незаметно начинают сжигать его изнутри, испепелять душу, и человек уже превращается не в человека, а в машину для зарабатывания этих денег — все больше и больше, и краев совсем не видно! И самое интересное: когда их становится очень много, и потом по какой-либо причине ты их теряешь, то невольно задумываешься — а стоят ли они того, чтобы положить на них всю жизнь, а потом остаться без денег и без всего остального? Люди, к сожалению, этого не понимают, Мейсон. Ну да ладно, не будем впадать в философию.

Мейсон подошел к багажнику машины и открыл его.

— Я думаю, Томми, за десять минут с тобой ничего не случится. К тому же, я постелил тебе одеяла.

Я докурил сигару и сказал Мейсону:

— Ну что, с богом!

— С богом, Томми, с богом…

Я залез в багажник, и Мейсон закрыл его. Я, в свою очередь, попытался разместиться поуютней: хоть ехать было и недалеко, но все же не совсем комфортно. Тем временем Мейсон потихоньку тронулся, и мы поехали по кочкам. Мейсон вел машину осторожно, не спеша, и я не прыгал в багажнике, как бревно.

— Томми, когда мы подъедем, я выйду, а ты, конечно, сиди тихо. Просто я все узнаю: что, как, где, — и, естественно, постараюсь провести тебя побыстрее.

— Хорошо, Мейсон, я тебя понял. Конечно, я сам высовываться не буду.

Больше мы не разговаривали, и через пару минут машина Мейсона заехала во владения Глории.

Глава 13

Мейсон поставил машину на небольшой стояночке у дома, заглушил мотор и сказал мне:

— Все, Томми, сиди тихо, я пошел на разведку.

— Хорошо, Мейсон сижу тихо и жду тебя.

Он вышел из машины и направился к дому. Время тянулось невыносимо долго, Мейсона не было уже минут пятнадцать. Я лежал не шелохнувшись и уже стал нервничать. Я спрашивал самого себя: что могло произойти, и зачем пропадать на столько времени?

Усугубляло ситуацию то, что мне очень сильно хотелось чихнуть, но сделать это я не мог себе позволить, так как слышал какие-то голоса на крыльце дома.

Мейсон, Мейсон… Не мог ты машину поставить с другой стороны дома!

Нос чесался еще сильнее, я закрыл его рукавом и постарался незаметно чихнуть, но чихнул вместо этого оглушительно громко. Голоса у дома затихли, и я, разумеется, тоже. Не хватало еще, чтобы меня нашли в этой машине, да еще и в багажнике!

Через пару минут наконец-то появился Мейсон. Он сел в машину и запустил мотор.

— Ну что, Томми, все в порядке? — спросил он меня громким голосом.

— Да, дружище, все в порядке. Куда ты пропал так надолго?

— Да в доме какой-то переполох: служанки бегают, как метеоры, все моют, чистят. Но все отлично, Томми.

Мейсон отъехал со стоянки и, как я понял, заехал за дом. Через минуту он уже открыл багажник, и я оказался на свободе.

— Давай, дружище, быстренько выходи.

Я выбрался из машины, подошел к открытой двери дома и увидел, что нас встречают коллеги Мейсона — их было двое.

— Детектив, заходите, пожалуйста, побыстрее, чтобы никто вас не заметил.

И я быстро проскользнул в дверной проем. Ровно через минуту то же самое сделал и Мейсон. Один из напарников открыл дверь и пропустил нас вперед: «Налево, пожалуйста, и вверх по лестнице».

Мы с Мейсоном так и сделали и, как две мышки, моментально очутились в комнате охраны, закрыв за собой дверь. Все было четко продумано и хорошо организовано, за что я искренне поблагодарил ребят Мейсона, и они удалились. А мы остались в комнате одни перед мониторами и стали изучать обстановку в доме.

— Ну вот, Томми, видишь: все хорошо. Теперь давай будем думать, когда ты вступишь в игру и что мы сейчас будем делать?

Я посмотрел на часы: время подходило к пяти, и до связи с Арни оставалось больше часа. Самое любопытное: мне до безумия хотелось знать, где находится мой Гарри, и я решил спросить об этом у Мейсона. Мейсон сразу же набрал по рации напарника, и тот сообщил, что Гарри моется в джакузи и ест суши, а Глория за ним ходит, как за маленьким мальчиком.

Никсона в доме пока не было, и поэтому я решил все-таки изучить всех тех, кто приехал в этот дом. Значит, Гарри наслаждается полной жизнью и берет от нее все, что только возможно.

— Мейсон, а что, камеры в этой самой джакузи нету, что ли?

— Да нет, Томми, не устанавливали. Я подумал: зачем они нам там? Ну мало ли чего… сам понимаешь, — он подошел ко мне и похлопал меня по плечу. — Успокойся, Томми! Я тебя понимаю, но дай человеку в последний раз понаслаждаться жизнью. Когда ему еще выпадет такое колесо Фортуны. Давай хорошенько обдумаем, как и что мы будем делать, чтобы не допустить каких-либо просчетов.

Я внимательно уставился на мониторы: меня интересовало, кто находится в доме. Я увидел, что в одной из комнат находятся двое мужчин, которые о чем-то тихо-мирно беседуют, а в руках у них — по бокалу «Мартини».

В столовой находилась еще одна неизвестная мне троица, и тоже велась какая-та занимательная беседа. На столе были разложены какие-то бумаги. По всем этажам находились наши охранники, и я спросил у Мейсона:

— А что, Глория даже не поинтересовалась, почему столько людей?

— Томми, конечно, поинтересовалась, но я ответил, что они проходят инструктаж на тему — как и чем должны заниматься охранники на таком объекте и как правильно они должны вести службу.

— Вот, значит, как. И неужели она ничего не заподозрила?

— Как видишь, Томми, все в полном порядке.

— Ну и отлично, Мейсон. Слушай, а никак нельзя прослушать, о чем они там так интересно болтают?

— Нет, Томми, к сожалению, со звуком не получится.

— Жаль, жаль, Мейсон. Ну да ладно, просто я пока вообще не могу понять, кто это такие.

Тут зазвонил телефон Мейсона, и ему доложили с проходной, что приехала еще одна машина — вся тонированная, вплоть до лобового стекла. Я посмотрел на камеру стоянки возле дома: машина — это был спортивный «Форд» — подъехала прямо к дому, и оттуда вышел сам Майкл.

Вот это да! Ситуация понемногу начинает мне нравиться. Только я не понимал одну вещь. Глория его не встречала, и наш охранник, стоявший у двери, поздоровался с Майклом, а затем приоткрыл ему входную дверь. Тот зашел в холл и направился сразу же в столовую к этой незнакомой троице. Майкл со всеми поздоровался, начал что-то обсуждать с одним из них, и они даже вышли из столовой.

— Да, Мейсон, был бы звук — как было бы замечательно! Но ничего, к сожалению, не поделаешь.

Я переключился между камерами и увидел интересную картину. На первом этаже находился банкетный зал, и там был накрыт стол персон на пятнадцать или двадцать.

— Вот это да! Мейсон, ты только посмотри на этот замечательный стол.

— Да, Томми, нам тоже перекусить, если честно, не помешало бы.

— Не волнуйся, дружище, — сказал я Мейсону.

— Еще не вечер, скоро перекусим, — Мейсон заулыбался. — Да уж, Томми, ужин нас ждет великий.

Тут неожиданно появилась и сама Глория. Она подошла к Майклу, и они поцеловались, вернее, Майкл поцеловал Глорию в щечку. Вот это нежности! Где, интересно, мой напарничек? Все никак не накупается!

Глория с Майклом прошли в столовую и тоже стали о чем-то беседовать. На въезде к дому Глории появилась машина Джеферсона. Ну вот и пожаловала наша доблестная полиция! За машиной Джеферсона заехал еще один автомобиль, это были отморозки Джефи — что-то вроде его телохранителей.

— Знаешь, Мейсон, а мне кажется, что наш Джефи себе на уме и чего-то опасается.

— Томми, работа у него такая — не доверять ситуации, что-то чувствовать и к чему-то готовиться.

— Да уж, это точно. Опасается — значит, есть чего бояться.

Джефи припарковал машину на стоянке возле дома и вышел из нее, захлопнув дверь. Джеферсона Глория встречала сама лично и проводила в столовую, а затем подала ему бокал виски, и они стали вести беседу, отдалившись от остальных гостей.

Я совершенно не понимал, что происходит.

— Что за банкет тут намечается, не в твою ли честь, Томми? — произнес Мейсон.

— Все может быть, ведь руки теперь у них развязаны — вот и чувствуют себя они, наверное, спокойно.

— Это нам с тобой, дружище, на руку, конечно.

Время бежало неумолимо, и был уже шестой час. Незаметно для меня в столовую вынырнул Гарри и налил себе бокал спиртного, затем отошел в сторону и стал один потихоньку его посасывать. Что же ты, Гарри, как одинокий волк? Ведь собравшиеся здесь люди — не друзья тебе, не товарищи? Наверное, нет, я думаю… Но зачем же тогда ты тогда сюда влез? Не пойму.

Время подходило к половине шестого, и у ворот появилась машина Никсона. Машина у него была эксклюзивная — черный «Ягуар» с полностью затонированными стеклами.

— Знаешь, Томми, я даже думаю: не бронированный ли он у него? Когда он стоит здесь всю ночь, то утром при выезде остается такая глубокая колея, что один из моих людей каждое утро выравнивает дорогу.

— Значит, Мейсон, точно бронированный, не сомневайся.

— Как-то не так давно стоял я возле его машины. Он вышел из дома, открыл дверь автомобиля, а захлопнулась она, как будто тяжелый сейф. Вот тогда я и подумал: вот это настоящая дверь! За такой и бояться абсолютно нечего.

Как выяснилось, Глория была извещена о появлении своего любимого и, конечно же, выбежала встречать его на крыльцо. Они тепло обнялись и прошли в дом. Затем Никсон, ни с кем не поздоровавшись, поднялся к себе в кабинет, на третий этаж, а Глория направилась к одиноко стоящему в углу комнаты Гарри. Он выглядел каким-то скучным и усталым, поэтому, видимо, Глория решила его чем-нибудь развеселить. Через несколько минут Гарри заулыбался и стал в ответ что-то говорить Глории.

Итак, посетителей в доме помаленьку прибавлялось, и мы с Мейсоном за всем наблюдали. К Глории приехала какая-то подруга, звали ее Карэн, раньше никто из нас ее не видел. Как нам сказал потом один из охранников, он подслушал их разговор с Глорией, и эта Карэн оказалась директором одного магазина по продаже ювелирных изделий.

Незаметно время приблизилось к шести часам, и ровно в шесть меня набрал Арни и сообщил, что дом полностью под их наблюдением и что он привел даже нескольких снайперов — так, на всякий случай.

— Хорошо, Арни, спасибо. Жди указаний, я сообщу, если начнется что-то серьезное.

— Хорошо, Томми, договорились, жду инструкций.

— Что, пожаловал твой дружок из ФБР? — спросил меня Мейсон.

— Да, говорит, что он со своими людьми на позициях и ждет моих дальнейших распоряжений.

— Ну, а мои будут к семи, может, чуть-чуть попозже. Я не думаю, что за это время что-то произойдет.

Дальше ситуация развивалась еще лучше, и я не верил своим глазам: происходящее было как во сне. Каково было мое удивление, когда к дому Глории подъехала машина с водителем, и из нее вышел Сони.

— Да, вот это сюрприз! Мейсон, по-моему, сегодня день воскрешения мертвых.

— Да, Томми, вот уж этого, пожалуй, не ждал никто. Кто же тогда был убит в офисе Сони? Вот так вопрос!

— Знаешь, Мейсон, я просто не понимаю, что вообще здесь происходит? Мейсон, можно ли каким-нибудь образом повесить жучок в банкетном зале?

— Если бы он был, Томми, то почему бы и нет? Конечно, можно было бы. — Тут я протянул Мейсону жучок.

— Понял, дружище. — Он быстро вызвал по рации одного из охранников, а сам вышел из комнаты, и они вдвоем направились в банкетный зал.

Я тем временем настроил приемник, чтобы впоследствии все записать. Буквально через десять минут Мейсон зашел в комнату охраны.

— Все, Томми, все сделано наилучшим образом. Я закрепил его прямо под столом, так что, я думаю, слышно будет хорошо.

Я набрал номер Арни и спросил, что видят его снайперы в окнах дома Глории. Как оказалось, дом действительно был под полным наблюдением. Арни пожаловался только, что не видит меня.

— Ну, меня тебе, дружище, видеть и не надо. Все, жди дальнейших указаний, — и я положил трубку.

В принципе, неплохо он дом просматривает, конечно, да и переживает, что не видит меня.

— Хочет тебя видеть, чтобы пришлепнуть тебя, Томми.

— Да ладно, Мейсон, может быть, я в нем ошибся, всякое бывает.

— Да нет, Томми, не ошибся, поверь мне…

— Ладно, что говорить! Посмотрим на дальнейшие события, вот и все.

Люди прибывали и прибывали, появилось еще четверо человек, и, как оказалось, все они — мелкие сошки Сони и Глории. Но в общем гостей набралось около двадцати человек, как и предполагалось. Время летело незаметно, и было уже почти без четверти семь, когда Мейсону позвонил по телефону коллега и сообщил, что у дома Глории находится настоящая армия. Мейсон ответил, чтобы свое присутствие они не выдавали и расположились где-нибудь поближе, но не подъезжали к самому дому, и ждали дальнейших указаний.

— Ну вот, Томми, и все. В принципе, все на месте, и ждать нам, по-моему, больше некого.

Как я понял, Глория стала приглашать гостей к ужину, и в семь часов все уже сидели за столом. Глория с Никсоном сидели во главе стола, неподалеку расположился мой Гарри, слева от него сидели Сони и Джеферсон, а рядом с ними — Майкл. Вообще, во всей этой картине было любопытно то, что и боссы, и отморозки сидели рядом, за одним столом, то есть получалось, что ведение каких-либо дел или устранение кого-либо было их общей задачей. Тем более, получается, что для всех остальных Сони вышел из игры, а на самом деле он мог по-прежнему вести свою преступную деятельность. Вот это поражало больше всего: никто не перед чем и не перед кем не останавливался и уже, по-видимому, не остановится.

Значит, сегодня так или иначе надо положить конец существованию этого преступного клана, сообщества людей, которые считали себя выше других!

Из-за стола встала Глория, и мы, естественно, сразу стали записывать весь разговор.

— Здравствуйте, мои дорогие коллеги, друзья и товарищи. Спасибо вам всем, что сегодня пришли к нам с Никсоном в гости. Как вы знаете, нам удалось заключить хороший контракт на поставку алмазов в Европу, и это принесет нам колоссальный доход, а вы — те, кто будет работать с нами в этом направлении и нам помогать, — обеспечите себе безбедное будущее.

Иными словами, речь Глории можно было сформулировать так: убивайте и совершайте преступления ради нас, а мы, в свою очередь, вас щедро отблагодарим.

— Вот так, Томми, выглядит бандитский кодекс чести.

— Я думаю, пора тебе двигать своих ребят, Мейсон, поближе к банкетному залу, а дальше уже, наверное, наш выход.

Так мы и поступили: семь человек Мейсона подошли к банкетному залу и были готовы туда ворваться по первому нашему сигналу.

Пока что все, кто был за столом, беззаботно ужинали и распивали спиртное, а наш последующий сценарий был таким. В зал без стука зашел Мейсон со своими людьми.

— Простите, ради бога, что прерываю ваше торжество, но должен всем вам представить еще одного гостя, которого вы все, здесь сидящие, забыли пригласить, а может, попросту не пожелали, чтобы он здесь присутствовал.

— Мейсон, что вы себе позволяете?! Не забывайтесь! — воскликнула Глория.

Никсон усадил Глорию и привстал.

— Ну что ж, Мейсон… И где же ваш гость? Мы будем очень рады с ним познакомиться.

На этих словах я открыл дверь и вошел в зал. Наступила минутная тишина, как будто целая жизнь пронеслась за этот короткий миг. За это время я оглядел всех сидящих за столом и, конечно же, все уставились на меня.

— Прошу прощения, что всех вас побеспокоил, но у меня и у моего коллеги Мейсона появилось к вам несколько вопросов.

Глория привстала из-за стола и, подойдя ко мне, сказала, что рада меня видеть целым и невредимым, и пригласила меня сесть за стол. В это время я заметил, что Гарри не сводит с меня глаз и словно хочет что-то сказать.

— От твоего предложения очень сложно отказаться, — вежливо ответил я Глории и присел за стол. Однако, я успел заметить, что Джеферсон сидел, как парализованный: уж он-то был весьма недоволен всем происходящим.

Я спокойно сел за стол, налил себе полный бокал «Мартини» и положил туда пару кусочков льда. Осушив его до дна, я налил еще один полный бокал. Я привстал из-за стола и решил сказать тост.

— Знаешь, Глория, я хочу выпить за тебя, за твое здоровье и за твое счастье. Я хочу тебя спросить только об одном. Скажи мне, пожалуйста, ты любила в жизни кого-нибудь? Я понимаю, со Стивом все получилось, как нужно, в твою пользу. Вроде бы и Никсона ты полюбила, но приходишь ко мне и предлагаешь с тобой переспать. Объясни мне и всем здесь присутствующим — как это называется?

— Томми, мне кажется, ты перегибаешь палку! Я приехала к тебе в офис, чтобы передать деньги, а приставать ко мне начал ты! И вообще, не мог бы ты прикрыть свой ротик, пока я по-настоящему не рассердилась?!

— Да нет, Глория, пусть уж продолжает, коли начал. Мы все его с удовольствием послушаем, — сказал Никсон.

— А теперь, Глория, объясни мне, пожалуйста, будь уж так добра, какое ты имеешь отношение к моему Гарри и почему ты с ним трахаешься под носом своего любимого? Хорош в постели мой Гарри, а, Глория? Ты же мне клялась, что не имеешь никакого отношения к убийству Стива! А у тебя, оказывается, все руки по локоть в крови! А теперь ты, Никсон. Ты, оказывается, очень хорошо руководил всеми делами Глории! Скажи мне только, чего именно тебе не хватало?! У тебя в руках находится все: деньги, власть, Глория, — и почему бы тебе просто не насладиться жизнью?! На тебя, Никсон, работают пять буровых, плюс три у Глории, к тому же, я слышал, ты прибрал к рукам еще пару вышек. В общем-то, что я вам всем хочу сказать… Вы неплохо разыграли весь этот спектакль, и поэтому я вам всем предлагаю просто сдаться полиции и сложить оружие.

Тут приподнялся Джеферсон и спросил:

— Томми, я не понял тебя… Ты говоришь — сдаться полиции? — он подошел ко мне. — Здесь я — полиция, а все вы здесь — никто. Неужели ты думаешь, что после всего этого тебе удастся выйти из дома живым и невредимым? Наверное, ты, Томми, думаешь, что ты обладаешь даром вечной жизни, но позволь тебе напомнить, что ты, мой дорогой Томми, глубоко заблуждаешься, и ты сейчас поймешь, почему.

И тут, не торопясь, в зал зашел Арни.

— Я всех приветствую, — хлопая в ладоши, он подошел ко мне и хлопнул меня по плечу. — Томми, Томми… И как же тебя угораздило закопаться по уши в это дерьмо? Давай поступим следующим образом. Мы все дадим тебе десять миллионов долларов. Томми, ты хоть представляешь, сколько это денег? Ты представляешь, Томми, как на них ты сможешь начать свою новую ничтожную жизнь? Я уже не говорю о том, что другого шанса у тебя не представится никогда… Ты ведь знаешь, что иначе ты проведешь свою жизнь в лучшем случае в старом офисе, и никто никогда о тебе не вспомнит. И пойми, дружище Томми, не знал бы я тебя столько лет, я бы не стал делать столь щедрого предложения. И помимо этого я тебе скажу, что будет, если ты не воспользуешься этим предложением. Я привлеку тебя за шпионаж, за лжесвидетельства и так далее. Подумай как следует, Томми. Так, например, сделал твой напарник Гарри. Смотри, какая у него машина и новая квартира. Все это в одночасье может очутиться у тебя в кармане. И поверь мне, дружище: лучше быть на воле с деньгами, чем в тюрьме и без них.

Люди Арни уже блокировали охрану Мейсона, и все уже было почти под их контролем, кроме одного: моего согласия на их скучную и беззаботную жизнь. ФБРовцев было очень много. Их численность превосходила ребят Мейсона почти в два раза, к тому же, они почти всех их разоружили.

— Томми, друг мой, ты пойми: все в жизни должны уметь проигрывать, и, согласись, именно твой проигрыш нельзя назвать проигрышем. По-моему, ты сорвал джек-пот, а, Томми, как считаешь?

— То, что я считаю, тебе, Арни, не понять. Я вот просто не могу понять: неужели у нас действительно так просто можно купить все, что захочешь: закон, порядок, людей, словно кукол?..

— Томми, наша жизнь основана на рыночных отношениях. Ты же и сам прекрасно знаешь, как построена наша экономика: кто успел продать — продал, кто успел купить — купил. А люди, Томми, тоже имеют свою цену; и у каждого, Томми, она разная. Вот у тебя, например, два миллиона, а у меня — поменьше, за меня и двухсот тысяч долларов хватит. Моих ребят можно и по десять кусков оценить. Видишь, Томми, тебя ценят больше всех! Как ты сам к этому относишься, скажи мне, дружище?

— Да, Арни, я знал, что человек может прогнить насквозь, но чтобы до такой степени!

— Да брось, Томми, брось! — он подошел ко мне вплотную и приставил «Магнум» 42 калибра к моему виску. — Скажи мне, Томми, либо ты принимаешь наше предложение, либо я выстрелю, клянусь богом! Ты хорошо подумай, прежде чем ответить, очень хорошо! И не думай только, что тебе повезет дважды. Если бы мне заплатили два миллиона долларов за твою башку, я бы уже сто раз нажал на курок!

Тут из-за стола встал Никсон.

— Стреляй, Арни, я дам тебе четыре миллиона — прямо здесь и сейчас, при всех.

— Вот это предложение! Ну что, Томми, по-моему, меня перекупили и больше мне тебя уговаривать незачем, как считаешь?

— Тогда, Арни, в 1989 году в Нью-Джерси, помнишь, я вытащил тебя из-под обломков? Я и представить себе не мог, что когда-то ты будешь мне угрожать вот таким способом.

— Все меняется, Томми: и время, и люди, и их стоимость.

Тем временем кто-то из служак Никсона спустил сверху коробку денег и высыпал их на стол.

— Вот, Арни, четыре миллиона наличными. Убей же этого недоноска! — воскликнул Никсон.

Да, в этот момент я подумал, что Никсону, конечно, есть что терять, и поэтому он готов идти на все — и до конца. Но где же ребята Мейсона? Я посмотрел на него, а он кивнул мне головой, и я понял, что все в порядке.

— Ну, побыстрей уж как-то, а то и вправду можно голову потерять!

Я подумал, что надо еще немного потянуть время, и задал вопрос Арни.

— Вот скажи мне, Арни, как ты думаешь, что ждет впереди тебя и всех здесь сидящих? Скажем, через пять минут? Я вам всем скажу, что ничего хорошего вас не ждет. Не убьете же вы всех здесь присутствующих! Вы думаете, предусмотрели все? Вас всех через пять минут арестуют и передадут в руки полиции.

Наступила минутная тишина, а потом внезапно раздался дикий хохот. В эту секунду Арни взвел курок над моей головой, а я, моментально среагировав, резким движением перехватил его руку и оказался позади него.

— Не глупите и сложите оружие.

В эту же секунду я обратил внимание, что на меня направлено по крайней мере семь стволов. Тут послышался звон бьющегося стекла: это были ребята Мейсона.

Сразу же началась яростная перестрелка, я выстрелил в одного из головорезов Джеферсона и увидел, как Гарри поднялся и направил пистолет на Никсона. Тот в свою очередь метко выстрелил мне прямо в голову, но я успел увернуться и увидел, как Гарри стреляет в ответ в Никсона…

Дальше я проваливаюсь в какую-то кровавую бездну, и передо мной все наливается кровью. Я изо всех сил стараюсь овладеть ситуацией, но теряю сознание.

Через некоторое время я лечу над голубым-голубым океаном, открываю глаза и вижу перед собой Гарри. Он держит меня за руку и, увидев мой взгляд, радостно вскрикивает:

— Томми, Томми, ты живой!

А я смотрю на него, не могу ничего понять и спрашиваю:

— Гарри, ответь: я в раю?

— Да, Томми, ты в раю, раз пришел в себя, значит, в раю.

— Но ты же в меня стрелял тогда, на улице. Я видел твою машину.

— Нет, Томми, я в тебя не стрелял. Это был один из парней Джеферсона, а я лишь пытался ему помешать и промахнулся. Выстрелили мы одновременно, и промахнулся я лишь только потому, что торопился.

Я взял Гарри за руку.

— Гарри, Гарри, а я ведь в тебе так сомневался…

— Я знаю, Томми, знаю. Но я всегда был против них.

— Спасибо, Гарри, спасибо тебе. Я ведь помню, что в доме ты стрелял в Никсона.

— Да, Томми я его убил, и убитыми оказались многие, в их числе Сони и брат Стива. Глорию и всех, кого удалось схватить, увезли в полицию. Мейсон за тебя очень волнуется и заедет к тебе через пару часов. А ты лежи и больше не разговаривай! Ты потерял много крови, и надо восстанавливать силы. Я зайду еще попозже, а пока тебе надо отдохнуть.

— Гарри, так хочется пить… И я так устал оказываться на больничной койке! Надо взять отпуск.

Гарри поднес мне стакан воды, я его выпил до дна и сердечно поблагодарил напарника.

— Я пойду куплю тебе поесть и еще чего-нибудь, мы попозже зайдем с Мейсоном, а ты пока отдохни. Я счастлив, Томми, что ты живой! Впереди нас ждет куча дел. — И он вышел из палаты.

А я подумал тем временем, что теперь, наконец, можно спокойно отдохнуть. Я перевернулся на бок и мгновенно стал погружаться в сон. На душе было спокойно, как никогда.

Ну и Гарри, ну и Гарри! Ай да сукин сын!

У меня еще была масса вопросов к нему, и попозже я их ему обязательно задам. С этими мыслями я стал погружаться в сон все глубже и глубже. Я опять проваливался все в ту же голубую бездну и с улыбкой на лице уснул.

Content

Вячеслав Маров
Предельное сомнение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13