Семён Кушнир

Абсолют

Часть первая

== Глава 1 ==

За окном автобуса до самого горизонта простирался пожелтевший луг. Шесть часов утра. Начинался рассвет. Адам Эхад смотрел в окно автобуса и в его голубых глазах отражался бледный месяц, все ещё висящий в небе. Адам не помнил, как зовут его родителей. По рассказам его нынешнего опекуна — профессора кибернетики Джойса Арма, его семья попала в авиакатастрофу, когда Адаму было около семи лет. Арм, приходящийся дальним родственником его матери, взял его на попечение… Это произошло в 2190 году, а сейчас на дворе — пятнадцатое августа 2207 года. Вчера они вместе с ещё шестью его названными братьями и сестрами сели в этот автобус и поехали куда-то… Кажется, в какой-то институт.

Адам вздохнул. «Поживём — увидим» — подумал он. Он оглядел микроавтобус.

На соседнем сидении сидела Ева, девушка с розовыми волосами, собранными в два очень длинных хвоста, почти до пяток. Её лицо, что во сне, что при бодрствовании никогда не выражало никаких эмоций.

«Такое лицо пошло бы полковнику вооруженных сил, но…это не моё дело.»

Как только малая стрелка на часах встала на цифру «6», Ева резко открыла глаза.

— Доброе утро, — вежливо сказал ей Адам, — как спалось?

— Доброе. — как всегда лаконично и без эмоций ответила девушка, и добавила — До цели назначения примерно девятьсот девяносто два километра.

Адам вздохнул. «Она больше похожа на компьютер, чем на девушку. Но и это не моё дело.»

— Ты не помнишь, куда мы едем?

— Цель назначения — НИИАП «Абсолют». Время прибытия — завтра.

— Спасибо.

На последнее слово Ева никак не прореагировала. Адам снова вздохнул и стал смотреть в окно. Солнце медленно выползало из-за горизонта, окрашивая небо — в красный, а луг — в алый и оранжевый цвета.

— Смотри, как красиво… — он попробовал вызвать Еву на диалог, но девушка, как всегда, не обратила на него никакого внимания.

Адам вздохнул в четвёртый раз, и снова стал смотреть на восход. Ему нравилось смотреть на восходы и закаты, бродить ночами под луной и звёздным небом, насвистывая старенькие песни стареньких рок-групп.

По информации из интернета, песенки эти появились примерно в конце двадцатого века.

— Эй, народ, доброе утречко всем! — Как всегда громко и жизнерадостно прокричала Надя Лоба, сидящая позади Адама, и тоже смотрящая в окно на рассвет. Её соседка, вечно хмурая Огреата, которую все звали Огри, поморщилась и пробормотала:

— Спасибо, что разбудила. Я всю жизнь мечтала продирать глаза под твоё «доброе утречко».

— Ну, так теперь мечта исполнена! Смотри на рассвет и радуйся! — не поняла сарказма Надя, и обратилась к Адаму — Адик, почему ты не стрижёшься? Над тобой же все парни потешаться будут. Мало того, что волосы седые, так они у тебя аж до пояса.

— Мне так хочется. — улыбнулся Адам, и добавил — Правда, сегодня очень красивый рассвет?

— Точняк! Мне так нравится!

— Пф, солнца, что ль, не видели никогда? — поморщилась Огри, — Вон с Евы пример берите, всегда спокойная сидит…

Ева и правда сидела абсолютно спокойно, не морщась, и моргая ровно через каждые две минуты. Ян Инь, сидящий перед Адамом, потянулся, зевнул и заявил:

— Солнце блестело на лепестках сакуры, желая всему миру доброго дня.

— Чёртов романтик, — процедила Огри, — ты ещё стихи почитай.

— Почему бы и нет? Мне кажется, Яну подойдет литературный факультет. В институте есть всевозможные факультеты, в том числе литературный и кибернетический. Будете кофе?

С этими словами профессор Арм ввёл ежедневную поправку данных в автопилот и включил кофейник. Джон Контролла, сосед Яна, ответил за всех:

— Ева не пьет кофе, Огри считает растворимый кофе дрянью, я считаю его вредным, а остальные будут. Как, собственно, и всегда.

— Именно что дрянь, я пью только натуральный кофе! — заявила Огреата, отворачиваясь. — А теперь, будьте добры, дайте мне поспать.

Профессор Джойс Арм хмыкнул, полез в шкафчик за чашками для кофе. Адам вздохнул уже, наверное, в сотый раз, и снова стал смотреть в окно. Рассвет почти закончился, и солнце медленно поднималось вверх. Огри натянула одеяло на уши, Надя пыталась спеть ей колыбельную, Ян достал свою тетрадку со стихами и ручку, а Ева вытащила из-под сиденья сборник судоку.

Адаму вдруг стало очень интересно, как она будет их решать, хоть раньше эта мысль и не приходила ему в голову. Он внимательно следил за девушкой. Ева достала ручку, и стала решать судоку… На каждый квадратик с пометкой «сложность 5 из 5» она тратила примерно по три минуты. У Адама отвалилась челюсть.

— Ева…

— Что?

— Как у тебя получается так быстро их решать?

— В каждой клетке всего 9 вариантов. Всего 81 клетка. Если бы тут не было проставлено ни одной цифры, то было бы 729 вариантов расстановки чисел. Количество этих вариантов сильно ограничивается тем, что многие цифры уже проставлены, и в каждом ряду, как и в каждом столбце, цифры не могут повторяться.

— И ты каждый вариант в уме держишь?! — окончательно обалдев, спросил Адам.

— Да.

— Ну, знаешь…

Ева снова занялась судоку. Адам очумело уставился в окно. «Это же какая память нужна, чтобы 729 вариантов расстановки чисел в 81 клетку держать в уме? А я вот даже имён родителей не помню…»

— Ева…

— Что?

— А ты помнишь своих родителей?

— Мой отец — профессор Джойс Арм. Мать — Елена Арм. Погибла при родах.

— Сочувствую…

— Я всё равно её не помню.

— Но…

Ева снова уставилась в судоку. Адам понял, что разговор окончен, и снова стал смотреть в окно. «Скучно, наверное, вот так сидеть, и целыми днями решать судоку. Но это тоже не моё дело.» В безупречно синем небе не было ни облачка. «Как море… Наверное… Интересно, какое оно — море? Такое же, как небо?»

Адам задавал себе множество вопросов. В числе первых — почему его зовут Адам, и откуда странная фамилия — Эхад?

Кажется, на одном из мёртвых языков так писалась цифра «один».

— Ева…

— Что?

— А что означает «ич»?

— На старояпонском — цифра один.

— Спасибо.

Микроавтобус мерно катился по дороге. Раньше эта часть СГАР называлась Россией. «Странное дело, страна, оказавшаяся в конце XXI века практически на последнем месте в международной гонке держав в области науки и техники, вошла в состав СГАР. Более того, говорят, что на самом деле это Штаты присоединились к России, а не Россия к Штатам. Но это уж точно не моё дело.»

Адам пил кофе, и думал. Ему нравилось думать. Не так сильно, как гулять при луне, но нравилось. Ещё ему нравилось слушать шёпот леса и смотреть на морских свинок. «Интересно, а что нравится Еве? Правда, это не моё дело, но…»

— Ева…

— Что?

— Ты когда-нибудь видела морских свинок?

— Нет.

— Они очень красивые…

— Я их никогда не видела.

Адам подумал, и снова спросил:

— Ева…

— Что?

— А что тебе нравится?

— Решать судоку.

— И всё?

— И писать программы.

— А слушать шёпот леса?

— Лес не шепчет. В кронах деревьев шумит ветер, что создает эффект шёпота.

— Но если представить…

— Адам, Ева же у нас лишена воображения, ты не забыл? — влезла некстати проснувшаяся Огри. Адам с укором на неё посмотрел, но на Огри это не произвело ни малейшего впечатления.

— Верно. — ответила Ева, и достала новый сборник судоку.

«Эх, Огри, Огри… Нельзя же так с людьми… Но и это — опять-таки не моё дело…»

Адам снова вздохнул, и стал смотреть в окно. «Буду ждать заката. Наверное, после такого красивого восхода и закат будет замечательным. А что касается Евы и судоку… Её время — её выбор. Меня её выбор не касается, и хватит об этом».

Автобус продолжал мерно катиться по дороге. Больше чем чужое мнение Адам уважал только право выбора, которое, как известно, должно быть у каждого человека.

* * *

Когда автобус подъехал к высокой стене примерно десяти метров в высоту, Адам подумал, было, что место назначения достигнуто, однако, Арм быстро его в этом разубедил.

— До института ещё добрых две сотни километров. Просто отсюда начинается охраняемая зона, потому и стена тут стоит. Нам сейчас около двадцати километров вдоль неё ехать, потом внутрь попадём. После небольшой проверки…

Профессор нахмурился.

— Что за проверка? — насторожился Адам, но Арм не ответил, погружённый в какие-то свои мысли. Автобус продолжал мерно катиться по хорошей, гладкой дороге. Адам снова уставился в окно, но в этот раз его обзору помешала стена.

— Ева…

— Что?

— Какую проверку мы будем проходить по прибытии?

— Не знаю. Видимо, стандартное медицинское обследование.

— Мы же проходили его перед отъездом, разве нет?

— Я же сказала, что не знаю.

— А, обычная медицинская проверка. Не волнуйся. — улыбнувшись, хлопнул Адама по плечу профессор Арм. — Хочешь ещё кофе?

— Нет, спасибо.

— Ну, как хочешь. А я, пожалуй, тяпну ещё чашечку…

Адам вздохнул и закрыл глаза.

== Глава 2 ==

Разбудил Адама профессор Арм, мягко толкающий его за плечо.

— Хэй, парень, мы проехали пропускной пункт. До прибытия пара часов. Ознакомился бы с факультетами, что ль, тебе же сразу выбирать придётся на какой поступать…

— А?… То есть, как проехали, а почему меня не проверяли? — Вытаращился Адам. Арм отвёл глаза, и пояснил:

— Ну, ты же знаешь, что у тебя аллергия на Оркадий, вот и обследовать солметром тебя нельзя. Как и Еву, кстати…

Адам поежился.

Профессор был прав, их с Евой никогда не обследовали солметром. Как-то раз, ещё в школе, Адам проходил стандартное медобследование, и в момент облучения солметром упал в обморок. Несмотря на таблетку, которую его заставил выпить утром Арм… Видимо, с Евой случилось нечто очень похожее…

Размышления Адама были бесцеремонно прерваны громким женским визгом, звуком падения тела, а затем достаточно грубым ругательством, донесшимися из душевой комнатки.

Минутой позже из кабинки выскочила Ева, вся в слезах, завёрнутая в полотенце, и стала что-то искать на полу. Стоявший лицом к девушке Ян вдруг удивлённо спросил:

— Ева, ты носишь линзы? С каких пор?

— Какие ещё линзы?! Я потеряла серёжку, помоги найти!!

Тут уже пришла очередь удивляться Огри, которая до этого момента усиленно изображала сон.

— Какую ещё серёжку, ты же их не носила никогда! Спятила, наконец, от соседства с нашим Эльфом?

Адам поморщился. Кличку «Эльф» Огри ему дала после того, как он заснул на ветви дерева, стоявшего возле их дома и свесился головой вниз, хоть и не упал. И хотя Огри утверждала, что это, дескать, из-за длинных серебряных волос, Адам прекрасно понимал, откуда растут ноги у шутки.

— Ладно, Эльфов, Гномов и Троллей давайте оставим на потом. Что там у Евы стряслось?

Арм выглянул из кабины фургона, внимательно осматривая место происшествия. Адам обратил внимание на мелкие капельки пота на лице профессора, и на нервные нотки, звучавшие в его голосе. Арм тщательно пытался скрыть свой страх. Но чего он боится?…

Ева вдруг перестала шарить по полу, выпрямилась, посмотрела на Арма, о чём-то на минуту задумалась и выдала -

— Прошу прощения за своё поведение. У меня сейчас дни, в которые разное может произойти.

Ян хихикнул, Огри стукнула себя ладонью по лбу, а профессор… А профессор облегчённо вздохнул и захлопнул дверь в кабину.

Спустя пару минут Адам спросил у севшего на своё место Яна:

— Слушай, а почему ты спросил её про линзы?…

— Ну так… Я когда столкнулся с ней, у неё глаза голубые были.

— Чушь. — Адам зевнул, потянулся и повернулся к окну, — Когда она перестала шарить по полу, я увидел ее лицо. Глаза были зелёные, как и всегда. Времени, чтобы снять линзы, у неё просто не было.

— Показалось, наверное.

— Да, наверное.

* * *

Институт представлял собой огромный комплекс зданий — три общежития по пятьсот комнат в каждом, семиэтажное центральное здание в форме подковы, где проходили занятия, и несколько десятков подсобных сооружений.

Все номера в общежитиях были одноместные и одинаковые, как братья-близнецы. Кровать, компьютерный столик, тумбочка с небольшой лампой на ней, два комода и, почему-то, хрустальная люстра, оказавшаяся, правда, при ближайшем рассмотрении всего лишь стеклянной. В каждом номере так же была ещё одна комната — как выразился Ян, «all inclusive».

На самом деле, институт, и правда, напоминал пятизвёздочный санаторий. По территории института и прилегающему к нему огромному лесу было разрешено свободное перемещение, но не далее чем на пять километров вглубь. Однако были некоторые места, недоступные студентам. К самым «запретным» относилось помещение охраны, подземный этаж в главном здании «Абсолюта» и ещё несколько подсобных зданий, на дверях которых всегда висел замок.

Занятия в институте ежедневно проходили по одинаковому расписанию, по парам в два часа каждая. Завтрак в столовой — 9:00, потом две пары, два часа свободного времени, в 15:00 — обед, потом ещё две пары и час свободного времени. Ужин был в восемь, а после одиннадцати часов вечера перемещение по территории института запрещалось.

Адам выбрал себе факультет психологии, Ян, вопреки ожиданиям, тоже. Ева выбрала факультет кибернетики. Дни тянулись друг за другом, как сиамские близнецы.

* * *

Адам сидел на паре истории, смотря в окно на верхушки сосен, автоматически записывал лекцию.

— Война 2160 года, известная как Минеральный Конфликт, изначально была следствием развития новой ветви науки — аурологии, изучающей ауру человека, и появлением нового элемента, нужного для её изучения — оркадия. Оркадий в основном добывался в России и Японии. Америке, Китаю и прочим также нужен был редкий минерал, но страны-добытчики экспортировать его отказывались. Вследствие этого разразилась Третья Мировая Война.

По каким-то не обнародованным причинам, правительства самых развитых стран отказались сами и настояли на отказе всех остальных стран от любого оружия, использовавшего ядерную энергию. В 2155 году, незадолго до войны, было подписано международное соглашение об отказе от использования ядерного оружия, атомных подводных лодок, атомных и ядерных истребителей и так далее.

Вследствие этого соглашения, получившего кодовый номер «441», все воевали примерно на уровне Второй Мировой, не используя ядерные средства ведения войны: в бой шла исключительно пехота, вооруженная лазерными излучателями, несколько модифицированные танки и прочая неядерная техника времен 1990–2010 годов. Поэтому появление в войсках США и Китая боевых киборгов — человекообразных машин, которые крайне сложно было уничтожить и которые были способны очень маневренно передвигаться, послужило причиной поворота в войне. Так как США и Китай практически одновременно ввели в армию эти боевые единицы, было заключено два масштабных мировых соглашения.

Россия и США образовали одну страну-гигант, СГАР, а Китай, Япония и Германия образовали вторую страну-гигант — СМШ. Мелкие страны, не примкнувшие к ним, быстро поняли, что оркадий им никто поставлять не будет, и присоединились к одному из гигантов на различных условиях и уступках. Считается, что создание киборгов — это побочный эффект исследования Ауры. Киборг представляет собой механическое подобие человека, лишённого эмоций, чувств и сомнений, идеально выполняющего все приказы хозяина, не задумываясь над ними. А конкретнее о Доктрине «441» нам расскажет студент Эхад, который явно полагает, что сосны гораздо интереснее того, что я рассказываю. Адам, прошу вас.

Адам встал, попытался что-то вспомнить… Сзади послышался еле слышный шепот Яна:

— Он тебя ловит, об этой доктрине в учебнике ничего нет!

Адам улыбнулся, сказал мысленно «спасибо, Ян» и ответил лектору, приподняв брови:

— Как же я могу быть об этом осведомлён лучше, чем лектор?

— Ну так процитируйте лектора.

— Хотя, я же не слушал… Процитирую лучше учебник. «Вследствие соглашения, получившего кодовый номер «441», все воевали на уровне Второй Мировой, не используя ядерные средства ведения войны», кажется, так…

Аудитория захихикала. Все знали, что лектор — заменяющий, который сам ничего не смыслит в истории, и поэтому читает всё по учебнику.

Мужчина, стоящий на кафедре, скривился, но, поскольку сказать было нечего, кивнул:

— Садитесь, Эхад. Итак, продолжаем. Киборги были разоружены и переоборудованы для мирной деятельности…

* * *

Самый главный плюс института, по мнению Адама, заключался в том, что вокруг него раскинулся чудесный еловый лес. В этом лесу можно было бродить часами после пар, или лежать на траве, усыпанной хвоей, глядя в небо. Адам очень часто так и делал, часами лёжа на спине и смотря в небо, представляя, что облака — это причудливые фигуры какого-то другого, эфемерного мира, или же наоборот, закрывая глаза и слушая шёпот леса. Ведь всем ясно, что лес шепчет только для того, для кого этот шёпот существует…

— Приветики! Чего валяемся?

Адам повернул голову, и увидел Надю. Лоба, как всегда жизнерадостная, улыбаясь во весь рот, смотрела на него, склонив голову на левое плечо.

— Мне нравится вот так лежать и смотреть в небо. Оно такое красивое…

— Ооо? Ну-ка и я попробую!

Надя улеглась рядом, положила локти под голову, и стала смотреть. Адам снова закрыл глаза. Через полчаса Надя спросила:

— Слушай, вот ты всегда в этой синей кепке козырьком назад, и в наушниках. Что у тебя в них играет-то?

— Песня одной старой рок-группы.

— Дашь послушать?

— Как-нибудь дам. Извини, для меня эти наушники — часть меня.

— Ооо, тогда не буду отрывать от тебя кусочек. — Надя улыбнулась, и добавила: — Кстати, а так лежать и правда здорово. Буду приходить сюда иногда.

— Я часто сюда прихожу. Я очень люблю слушать шёпот леса.

— А Ева и Огри говорят, что шёпота леса не бывает. Что это ветер шумит. А деревья шептать не могут.

— Но они же живые, как и мы? Почему же тогда не могут?

— Вот и мне так кажется. — Надя чему-то про себя улыбнулась, и встала. — Мне пора, у меня скоро дополнительная пара. Отдыхашек тебе!

— Спасибо.

Адам снова закрыл глаза. Он представлял, как летит на облаке, а ветер раздувает его волосы серебристой волной.

«Интересно, почему никто не придумал облака, на которых можно летать? Наверное, потому что сейчас всех интересуют только войны… И ауры с киборгами. Но и это не моё дело».

== Глава 3 ==

Пол года в «Абсолюте» пролетели незаметно.

Адам, как всегда за ужином, сидел за крайним столиком один, размышляя об очередном внезапном приступе амнезии.

Произошёл он буквально пару дней назад, судя по диалогу с остальными студентами. Причину так и не выяснили.

Адам вздохнул, встал из-за столика и пошёл в сторону крыла здания, где находилась его комната. Он шел по коридору, не смотря по сторонам, и в какой-то момент обратил внимание на приглушенные голоса, раздающиеся слева от него. Адам поднял глаза, и увидел на потолке люк. «Понятно. Вентиляция. Но чужие разговоры — не моё дело.»

Он хотел, было, пройти дальше, но что-то заставило его прислушаться к диалогу.

— Джойс, ты хоть понимаешь, что он не «четвёрка»? «Четвёрки» не могут сразу столько всего! Я достал документы на этого «лишнего» студента. Скажи мне правду, что он, в конце концов, такое?

— Саддыков, отвяжись. Я ничего про них не знаю. В «L-01» мне сказано было вырастить и доставить сюда семь детей и устроить их на обучение, чтобы вы могли их исследовать. Хватит капать мне на нервы.

— В «L-01» тебе выдали пять, а не семь детей!

— Я уже сказал, что мне выдано было семь детей. Две копии документов оказались утеряны.

— Мистер Арм… Через неделю будет проведена медкомиссия. И если с этим Адамом что-то не так!.. Вы пойдёте под суд. Хотя не думаю, что ты до него доживёшь. А после этого на нём опробуют Архиватор Памяти. И я не уверен, что для него это пройдет бесследно.

Адам ошарашено уставился в стену. «Что-то не так? Простите, а я-то в чём виноват, если ничего не помню? Что за Архиватор?»

В несколько оглушенном состоянии Адам дошёл до своего номера и плюхнулся на кровать. В бок впилось что-то острое. Адам поднял этот предмет, и попытался рассмотреть поближе… На его ладони лежала миниатюрная камера слежения.

* * *

Что такое человек? Это всегда зависит от самого человека.

Для кого-то человек — это аура, для кого-то — воспоминания. Для кого-то — лицо, для кого-то — поступки. Для кого-то — деньги, а для кого-то — чувства. Восприятие слова «человек» всегда зависит от того, кто произносит это слово.

Для Джойса Арма «человек» — это аура. Аура, которую надо изучить, и которая, в случае неудачного эксперимента, просто найдет новый сосуд. Для Адама «человек» — это то, что человек выбирает. Тот выбор, что делает каждый. Для Алексея Саддыкова, (недавнего собеседника Арма, фразы которого были нечаянно услышаны Адамом) «человек» — это то, что нужно лично ему. Если кто-то лично ему не нужен — он не человек. Исходя из своих представлений, каждый человек сам строит свои отношения с другими людьми. И очень часто именно люди типа Алексея Саддыкова управляют ходом вещей… Что весьма и весьма плачевно сказывается на человечестве в целом.

* * *

Ян как раз заканчивал очередную партию в шахматы с Федей, отличником и знаменитостью факультета, носившего гордое и длинное название — «Факультет Разработки и Защиты программного обеспечения», когда раздался стук в дверь.

На пороге стоял бледный как смерть Адам Эхад, что-то сжимая в руке.

— Что случилось? — Ян отвлёкся на Адама, и переставил ферзя не на то поле, которое хотел, подставив фигуру под удар коня. Федя, который никогда ещё не выигрывал у Яна в шахматы, решил воспользоваться моментом, забрал ферзя и громко заорал:

— ШАХ!

Адам отдал маленькую камеру Яну и подошёл к шахматному столику.

— У неё есть карта памяти?

В голосе Яна чувствовалось напряжение. Адам ответил в тон:

— Это я и хотел узнать.

Федя гордо выпятил грудь и заявил:

— Внештатная подработка — двести баксов.

Адам глянул на Федю, выгнув бровь. После чего спросил:

— Ян, ты какими играешь?

— Чёрными.

— Ясно.

Адам подумал секунду, а потом демонстративно снял с доски обе ладьи, оставив, против почти полного набора фигур, лишь пять пешек, слона, короля и двух коней. Федя удивлённо выгнул бровь.

— Предлагаю сделку. Доигрываем эту партию в шахматы, я играю чёрными. Если я выигрываю — ты проводишь полное обследование камеры и достаешь мне оттуда данные. Если выигрываешь ты — с меня пятьсот долларов СГАРа.

— СКОКА?!! — Одновременно заорали Ян и Федя, вытаращив глаза в сторону Адама.

— Пятьсот долларов. Играем?

— Псих. — Заявил Федя, глядя на доску. У белых было явное преимущество: Мало того, что Ферзь перекрывал одну из стратегически важных диагоналей, так Адам ещё и усложнил себе задачу, убрав с доски почти все свои сильные фигуры.

— Точно, псих. — Пробормотал Ян, глядя на доску. — Он собрался матовать его пешками?

— Пешка Е2-Е4.

* * *

— Я всё ещё не понимаю, как ты смог выиграть. Да ещё и в девять ходов… Это просто невозможно.

— Нет ничего невозможного. Надави на жадность, заставь врага поверить в своё превосходство — и ты сможешь победить.

— Ладно, с партией разобрались. Откуда ты взял эту камеру?

— Нашёл в своём номере на кровати. Видимо, упала с потолка.

— Может быть, стоит рассказать Арму?

Адам поморщился и мотнул головой:

— Подозреваю, что это дело рук его, или его знакомых.

— Не понял? — Ян уставился на Адама круглыми глазами.

— А вот послушай. — Сказал Адам, и пересказал подслушанный диалог Арма с неизвестным. Ян облокотился о стену и покачал головой:

— Ну и ну. Про что они говорили — то?

— Это я и надеюсь узнать через то, что находится на камере слежения.

— Тогда ты допустил чудовищную ошибку.

— А?…

— Федя явно лишний. Во-первых, для нас он будет помехой, если узнает что-то лишнее. Во-вторых, если он не будет держать язык за зубами, они мало того, что заберут данные, так ещё и, возможно, уберут его самого как ненужного свидетеля. Не думал об этом?

— А, чёрт. — Адам взъерошил свои серебристые волосы и закусил губу. — И правда, что делать-то с ним?

— Ну, можно, к примеру, сказать, что на камере снят фильм. Но так как ты использовал камеру слежения, достать данные с неё ты не смог самостоятельно. Как идейка?

— Рассчитано на идиота.

— А он, по-твоему, кто?

Адам хихикнул и кивнул:

— Принято, как вариант. Пошли на пару, а то опоздаем.

— Угу…

* * *

Идея Яна с фильмом сработала на «ура». Федя даже попытался узнать, как Адам добился таких реалистичных спецэффектов, но последний сослался на головную боль и ушёл вместе с Яном смотреть «фильм» в лес, во избежание. Как говорится, где одна камера, там и вторая может быть…

На камере оказалась не только запись из комнаты Адама. Судя по всему, запись велась через несколько камер, установленных по всему первому корпусу, а так же в кабинете охраны. Судя по часам в нижнем правом углу на записи, начало «фильма» — час ночи. Первым человеком на записи оказался тот, кого и Адам, и Ян отлично знали.

Джойс Арм находился в комнате дежурного в тот момент, когда в одной из комнат синий сигнал — сигнал подростка, сменился на зеленый — сигнал взрослого человека. Однако камеры не фиксировали ничего. Более того, на всем третьем этаже первого корпуса (корпуса, где проживали первокурсники), камеры отказали. Арм взял фонарь, свистнул охраннику, и они пошли к лифту.

Лифт ехать отказался. Звука на записи не было, но Ян прочёл по губам Арма: «Системы связи не работают. Выйдем через окно». Длинный чёрный коридор освещался только мигающей аварийной красной лампой.

На следующем моменте записи было видно, как Арм, а следом и охранник, влезают в окно второго этажа первого корпуса. В здании царила тьма, на потолке мигала красная аварийная лампа.

«Кто-то вывел из строя почти всю электронику. Сколько я помню, аварийная электростанция находится аж в трёхстах километрах отсюда, поэтому лампа работает…» — сказал охранник, — «Но кто, черт возьми, смог это сделать за десять секунд, не оставляя ни единого следа, не попадая в камеры, которые тут на каждом шагу?»

«Что-то я сильно сомневаюсь, что электронику вывели из строя специально. Я бы, положим, высказал тебе свои предположения, но на этой информации стоит гриф «Абсолютно Секретно» высшего приоритета, и тебя, после моего рассказа, придется убить».

«Надеюсь, если я стану свидетелем воплощения твоих секретных предположений в жизнь, меня убивать будет не надо?»

«Не волнуйся, помрём оба. Пошли, хватит тормозить.»

Арм с охранником остановились около номера «802». Адам сглотнул слюну. Ян покосился на него и спросил:

— Твой номер?

— Ага…

«Оставайся тут. Следи за коридором. И чтобы внутрь никто не входил, понял?»

«Есть».

Следующей сценой оказался номер Адама. В номере царил хаос — по комнате в круговороте летали тюбики и флаконы из ванной, кровать стала бесформенным куском металла, прочнейший титановый экран для наблюдения свернулся и ощетинился, как будто решил стать ежом. На полу в луже крови лежал Адам, его правая рука постоянно изменяла форму, изменялось на ней и количество пальцев.

Арм быстро достал солметр, и посмотрел на экран. На экране горела цифра «5». «Господи, я и не представлял, что он способен на такое… Но что произошло? Почему его аура вышла из-под контроля?»

Джойс достал из сумки ампулу и быстро сделал укол. Адам приблизил картинку и смог прочесть название лекарства — «Лайнмайнд», простое успокоительное.

«Но, чтобы выработать такие инстинкты, 10 осознанных лет с четвертой аурой явно недостаточно. Плюс я ни разу не видел человека с «четверкой», который жил бы вторую жизнь. Сколько же ему на самом деле, откуда он взялся и какие важные участки памяти я убрал ему своим препаратом?»

«Хотя, возможно, именно это ему и помогло. Попробую еще разок…» Видимо, Арм использовал правильное лекарство, так как дыхание Адама пришло в норму, кровь начала втягиваться обратно в тело, а рука приняла «исходный» вид. «Итак, сколько и каких «четвёрок» я знаю на нынешний момент? Ян может контролировать движения того, на кого смотрит… Правда на очень короткой дистанции. Огреата может замораживать, Надежда — создавать иллюзии. Способности остальных пока не проявились. Чёрт возьми, все подопытные «четверки» в мире способны на что-то, но ни один не может пройтись по воде, одновременно создавая из куска титана фигурку и меняя форму собственного тела. Меня это уже не просто волнует, меня это начинает знатно напрягать… Если бы не история с E441, я бы поместил его в нашу лабораторию, но сейчас, когда я под подозрением…Дьявольщина.»

Арм вдруг стукнул себя по лбу, видимо осознав, что размышляет вслух. Потом покосился на потолок, снял со стены что-то небольшое и вышел из комнаты. Через пять секунд после этого включилась лампа, а потом видеофайл закончился.

== Глава 4 ==

Всю последующую неделю Адам ходил весьма хмурый и задумчивый. Он не мог понять, что происходит с ним и с окружающими его людьми. Какие, к черту, «четвёрки», и причём тут он? В газетах чёрным по белому писали, что видотипов аур бывает всего три, откуда вдруг взялись «четвёрки»? Но и это его сейчас не беспокоило так сильно, как пришедший ему на телефон e-mail, содержащий странное имя «Лейси». Полная версия сообщения выглядела примерно так: «Бери Лейси и срочно беги из института! Эйбс Сильвер» Что за Лейси? Откуда он должен её знать? Почему он должен бежать вместе с ней из института? И вообще, главный вопрос — что за чертовщина вокруг него происходит? То непонятный e-mail, то разговоры об его ауре, то приступы амнезии…

«Я хочу, наконец, понять, что происходит!» — эта мысль не давала ему ни днём, ни ночью. После пар, во время обеденного перерыва в столовой из динамика донеслось: «Уважаемые студенты. Сегодня будет проведена внеочередная срочная спецмедкомиссия. Убедительно просим вас пройти к медкабинетам. Девушек ждут в кабинете «312», юношей — в кабинете «672». Пожалуйста, не задерживайтесь».

Адам встал из-за столика, зевнул, потянулся и пробормотал:

— Ну вот сейчас и узнаем, наконец, что со мной не так…

— Угу. — Ответил незаметно подошедший к нему со спины Ян. — А заодно и про Четвертые ауры спросим. Если нас не убьют, естественно.

— Не должны. Мы же подопытные кролики, судя по разговору Арма и того парня…

— Как правило, подопытные кролики не интересуются проводимыми над ними экспериментами.

— Хех. — Адам усмехнулся и покачал головой. Дальнейший путь до медкабинета они с Яном прошли молча.

Стоять в очереди оказалось невыносимо скучно, Ян куда-то отошёл… Адам достал мобильный телефон и набрал номер Нади. Она ответила сразу.

— Приветики! Как дела? Что делаешь?

— Идём с Яном к кабинету. У тебя как?

— Отлично! Я в очереди стою… Ты далеко от кабинета? А то очереди просто огромные… И Ева последней почему-то встала…

— Судя по всему, я тоже буду последним. А Ева что, опоздала?

— Нет… Она вообще первая пришла. Но встала последней в очередь.

— Весьма странно. После медкомиссии пойдёшь в лес?

— Обязательно! Ладно, покедова, скоро моя очередь!

— Пока.

Адам спрятал мобильник в карман, отвернулся к окну и стал смотреть в небо. Денёк выдался тот ещё: моросил мелкий дождь, всё небо было затянуто серыми тучами и солнце выглядело тускло-жёлтым пятном. Откуда-то пришла непонятная усталость, захотелось забыть обо всем, лечь прямо тут, на лавку у окна, и заснуть.

«СЛЕДУЮЩИЙ» — механический голос бесстрастно оборвал его мысли, заставив вернуться к дождливому дню, медкомиссии и «четвёркам». «Ну что ж, вперёд?» — подумал Адам, заходя в кабинет.

Мужчина-врач с холодным и пронзительным взглядом сразу же не понравился Адаму. Уже после этого ощущения он стал рассматривать врача поближе. На бейджике у мужчины на халате было написано: «Алексей Саддыков. Врач-ауролог.». Неприятное ощущение от знакомства при прочтении этой надписи только усилилось. «Выходит, именно этот человек разговаривал вчера с Джойсом Армом? Ну здравствуйте, господин «архиваторщик памяти». Не скажу, что рад с вами познакомиться…»

— Адам Эхад? — произнес мужчина, делая и в имени, и в фамилии ударение на последнюю гласную.

— Адам Эхад. — поправил Адам, внимательно рассматривая лицо Алексея, делая про себя внутренние пометки.

«Не работал врачом, или работает недавно. Примерно тридцать-тридцать пять лет. Взгляд ледяной, совершенно очевидно, что человек без каких-либо моральных принципов. Очень неприятный тип. От такого лучше держаться подальше.»

— А я вижу, вы делаете успехи в психологии, мистер Эхад. Но оценка, данная мне вами, весьма нелестна и несправедлива.

— За что купил, за то и продал. Вы сами прекрасный психолог, если смогли так точно угадать мои впечатления, и не будете отрицать полную справедливость моей оценки.

— Но и подтверждать не буду. Возможно, жизнь научит вас лучше разбираться в людях.

— Я и так прекрасно разбираюсь в людях. Делайте вашу работу, или позовите настоящего врача. У меня нет ни малейшего желания с вами беседовать. И кстати, перед тем, как пробовать на мне какие-то секретные медицинские приборы, неплохо было бы рассказать, в чём меня обвиняют, а так же объяснить, в честь чего мою «третью» ауру окрестили «четвёркой».

— О, так вы подслушали наш с профессором Армом маленький диалог? Не стоит так беспокоиться. Если с вами все в порядке, я не буду применять никаких специальных устройств.

— Приступайте уже, наконец. Я же сказал, что не намерен слушать ваши увёртки от ответов.

— Какой невежливый молодой человек. Как хотите, приступаю.

Очень недобро усмехнувшись, Алексей достал из шкафа солметр, и стал настраивать его.

* * *

— Где сейчас находится самолёт «одиннадцатого отдела»?

— До цели осталось сто километров. Примерное время сброса тренировочной бомбы — через десять минут.

— Где находится капитан Саддыков?

— Внутри института «Абсолют».

— Прекрасно. Подготовьте для него новое тело. Начинаем операцию «Абсолют». Расчётное время операции — шестьдесят минут.

— Есть.

* * *

В кабинете «312» в кресло для обследований садилась Ева. Надя, выходившая из кабинета, заметила, что Ева сильно напряжена, что было для неё очень необычно. «В конце концов, и у Евы же должны быть чувства. Нечему тут удивляться. Может быть, боится, что потолстела?» — Надя пожала плечами, и вышла в коридор.

Девушка-медсестра взяла в руки солметр, нажала кнопку «старт»… И глаза у неё полезли на лоб. Впрочем, через минуту она выключила прибор и сказала:

— Джесс, дай мне другой солметр. Этот, похоже, сломался. Показывает разный бред.

— Да? Никогда не слышала, чтобы солметры так быстро ломались… Только вчера же купили, вечером пробовали — работал…

— Да делают всё черт знает как, погляди, что он показывает… «Нулевая» аура — бредятина же, ну?

— Да уж. Сейчас поищу другой. Вот, держи.

Девушка с бейджиком «Джесси Лоуэлл. Врач-ассистент» протянула первой медсестре другой солметр, но Ева встала со стула и сказала:

— Прибор исправен. У меня аура нулевого уровня.

— Что? Простите, но это невозможно. Сядьте в кресло и дайте нам….

В этот момент здание сильно тряхнуло, а затем институт начал разваливаться. Ева отскочила в угол кабинета, поэтому упавший с потолка кусок бетона не задел её, зато придавил обеих медичек. Девушка ударила солметр каблуком, разбив его на мелкие осколки, и вышла из кабинета.

* * *

Адам не сразу понял, как оказался на полу. Звук взрыва он услышал секунд через десять после взрыва. Упавшая с потолка лампа задела его плечо, оставив довольно длинную и глубокую царапину, которая теперь сильно чесалась и зудела. Адам быстро окинул кабинет взглядом. Металлический стол, стоявший в углу, лежал на середине комнаты, прижимая к полу тело Алексея Саддыкова. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что «врач» мёртв. Адам поднял с пола лежащий солметр. На экране горела цифра «5». «Будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас надо найти тех, кто выжил. Вряд ли я один такой невероятный счастливчик»

Несмотря на экстремальную ситуацию, на удивление своего хозяина, мозг Адама работал спокойно и равномерно, шока от случившегося не было. Адам огляделся, увидел шкаф с красным крестом, открыл его и нашёл на верхней полке чемоданчик-аптечку. Там же лежали две рации, литровая бутылка энергетика, «LBM-400» и потрёпанный армейский рюкзак. В рюкзаке нашлась барсетка с документами на имя капитана отряда «11» Алексея Саддыкова, пустая кобура и папка с маркировкой «Совершенно Секретно» в правом верхнем углу. На папке стояла надпись «L», и в неё было вложено несколько файлов. На каждом файле стояла отдельная маркировка, всего в папке было пять файлов — от «L-1» до «L-5». Подумав, Адам решил, что прочитать всё это будет уместнее в другое время и в другом месте. Пристегнул к ремню кобуру, сунул туда бластер, быстро уложил остальные находки в рюкзак, и выбежал из кабинета.

Коридор пострадал гораздо сильнее медкабинета. Повсюду в полу зияли дыры, лежали куски бетона, обвалившиеся с потолка. Изредка попадались трупы студентов и преподавателей. Из стен торчали обрывки проводов, засыпающие пол искрами. Случайно кинув взгляд на очередной труп, Адам обратил внимание на рваную жжёную дыру у студента на груди. «Выстрел из лазера» — бесстрастно фиксировал факты мозг. Адам стал красться вдоль стены, прислушиваясь к малейшему шуму. Капала вода. Потрескивали обрывки проводов. Окна были закрыты защитными титановыми пластинами, и коридор освещался только маленькой тусклой аварийной лампочкой под полотком. Адам крался вперёд как мышь, знающая, что за ней охотится стая котов.

На очередном повороте он столкнулся с крадущимся точно так же Яном. Из кармана последнего торчала свернутая в трубочку тетрадка, а на плече висело бесчувственное тело Надежды Лоба.

— Что с ней? — прошептал Адам, прикладывая палец к губам.

— Потеряла сознание. Серьёзных ран нет, но рука, похоже, сломана. Возьмёшь её? Я уже еле плетусь, всё-таки спорт — это не моё.

От шока или еще от чего, но Ян говорил нормальным языком. Странное дело, но Адама больше удивило это, чем происходящее. «Какое, однако, я чудовище. На такое количество трупов мне плевать, но удивляет нестандартное поведение Яна, которое легко объясняется шоковым состоянием. Кошмар. Так не долго и человеком перестать быть. Надо будет сходить к психологу». Адам знаком показал Яну направление, забрал у него Надю, и они стали красться дальше, прислушиваясь к каждому шороху впереди.

Путь до лестницы занял у них около пятнадцати минут. За это время их ряды пополнились Огреатой, которую взрыв застал на открытом балконе, что её и спасло — там нечему было обваливаться, а так же тремя студентами-первогодками, которых Адам не знал. На лестничном пролёте они столкнулись с ещё четырьмя студентами, которых вели Александр Ту и профессор Арм. На плече Арма висел Контролла с рваной раной на бедре.

— Жить будет, — поймав взгляд Адама, ответил Арм, — но лучше бы нам найти укрытие. Из окна я видел, как из вертолёта, который сбросил бомбу, высаживается спецназ. Нам надо найти Еву, и уходить как можно быстрее.

— Вопрос, куда… — задумчиво протянул Ян, доставая мобильный телефон. Арм ногой выбил и раздавил трубку, при этом отвесив затрещину её хозяину.

— Идиот! Звонки стопроцентно отследят, да и дозвониться ты не сможешь, они же глушат связь! Остальных тоже касается, забудьте про мобильники!

— Профессор, уводите народ на третий этаж, к той спрятанной двери, где вы вели занимательный диалог с капитаном Саддыковым. Я найду Еву и догоню.

— Ладно, парень, но учти — спасать твою задницу я не полезу. Ты не умеешь пользоваться своей аурой, и шансов против отряда спецназа у тебя нет. Помни это, и не влезай в неприятности. И еще, считаю нужным предупредить — сейчас Ева для тебя гораздо опаснее спецназа.

— Что вы хотите этим сказать?

— Что хочу, то и сказал. Народ, за мной!

Провожая взглядом уходящих по лестнице, Адам задумался над словами Арма. «Как понимать эту фразу — «Ева опаснее спецназа»? В каком смысле опаснее? Ладно, сейчас на это нет времени. Вперёд.»

Адам побежал вниз по лестнице, на ходу включая солметр. На экране мигало несколько цифр — много троек и пять четвёрок, отдельно от них мигала пятёрка, а чуть дальше — ноль. Увеличив радиус действия солметра до трёхсот метров, Адам увидел ещё несколько слабых двоек, двигавшихся ровным прямоугольником. «Спецназ» — сообразил он, и побежал в направлении, в котором мигал «ноль».

Завернув за поворот, он столкнулся лбом с Евой, которая сначала направила ему в голову бластер, но потом опустила его и спросила:

— Где остальные?

— Ждут нас, на третьем этаже. Пошли.

— Ясно.

— Про то, почему на солметре ты отображаешься как «ноль», поговорим позже. Остальным рассказывать не буду.

— Как и про твою отметку на солметре. Не думаю, что о ней тоже стоит кому-то знать.

— Согласен.

Быстро оглядевшись, они побежали по лестнице вверх. И в этот момент сзади послышался топот нескольких ног.

Ева выхватила у Адама бластер и одновременно выстрелила из двух рук. Оба луча попали в цель. Нижний дверной проём обвалился, и коридор завалило. Девушка вернула Адаму его бластер, и сказала:

— Вперёд. Это их задержит минут на тридцать.

— Ясно.

Адам рванул вперёд с удвоенной скоростью.

Арм и остальные студенты столпились у стены, где вчера Адам подслушал разговор профессора с Алексеем Саддыковым. Ева молча подобрала с пола массивный обломок стальной трубы, и шарахнула им стену. Стена дала несколько трещин. Последующие шесть ударов заставили не очень толстый слон бетона осыпаться, и под ним обнаружилась титановая дверь с кодовым замком.

Арм набрал код, но дверь не открылась, выдав красную табличку «Access Denied».

Арм попробовал еще раз, увидел всё ту же табличку, и сказал:

— Тут мы не пройдем. Пароль сменили, а он состоял из восьмидесяти шести символов на трёх языках. Шансов подобрать нет.

— Взломаю за пятнадцать минут. — лаконично ответила Ева, и стала подбирать код.

Наконец, по прошествии примерно десяти минут, створки двери распахнулись, и студенты забежали внутрь.

Ева зашла последней, напоследок несколько раз выстрелив в потолок.

Последнее, что увидел Адам перед тем, как дверь закрылась, это падающие с потолка куски бетона. Наконец снаружи наступила тишина. Через какое-то время послышался топот, и хриплый голос:

— Задание выполнено. Две бомбы сброшены, все выжившие уничтожены. Тела подопытных из «L» не обнаружены. Скорее всего, погибли при взрыве, или погребены под обломками… Да… Да… Понял. Возвращаемся.

Через несколько минут всё стихло, — выжившие студенты стояли молча.

Наконец, Адам нарушил молчание:

— Итак, господа, что будем делать?

Хороший вопрос. В данной ситуации этот вопрос явно был самым, что ни на есть, «насущным». Интересный такой вопрос. Важный, понятный… Вот только ответа на него никто из присутствующих дать не в состоянии.

Что знала о сложившейся ситуации эта небольшая группа студентов? — Что их почему-то кто-то за что-то хотел убить, что этот кто-то располагает настолько большими возможностями, что выслал за ними «одиннадцатый отряд», подчиняющийся непосредственно Генеральному Секретарю. При этом они отчётливо сознавали, что спаслись чудом. В такой ситуации ответ на вопрос «что делать?» был бы весьма кстати.

Комната, куда попал маленький отряд «робинзонов» в руинах «Абсолюта», была правильной прямоугольной формы, достаточно большая. Посередине стоял стол с компьютером, у правой стены стоял небольшой стеллаж, вдоль остальных стен тянулись диваны. Два дивана Арм с Яном сдвинули, переоборудовав под своеобразную кровать, куда могло уместиться двое человек. Собственно, эти два дивана быстро окрестили «Медкойкой», где Арм и еще четверо студентов с медфака занялись Надей Лоба и Джоном Контроллой. Адам поманил Еву и Яна пальцем, указывая на три кресла в дальнем углу.

— Прямо к делу. Мы в большой и глубокой заднице. И нам надо срочно решать, что делать. На повестке дня у нас три вопроса. Первый, и самый главный, — как нам выжить в заварушке, куда мы попали. Второй по важности, что за чертовщина творится вокруг нас и Арма. Третий по…

— А что за чертовщина творится вокруг нас и Арма? — перебил Адама Ян, очень внимательно рассматривая стеллаж сбоку от них. — Ева уже в курсе того занимательного разговора?

Адам кратко передал подслушанный разговор, о котором Ян уже знал, и диалог с Алексеем Саддыковым в медкабинете. Про странный e-mail он пока решил умолчать, считая это личным делом, как и не стал говорить о своей и Евиной отметках на солметре. Нечего зря панику поднимать. Достаточно непонятно откуда взявшихся «четвёрок», — «пятёрка» и «ноль» тут явно пока ни к чему.

— Так что делать-то будем? Вы с Евой нас спасли, вам и решать…

— Решать будем все мы, студенты, приехавшие с Джойсом Армом, и сам профессор. — произнесла Ева, поднимаясь с кресла, — Ведь именно мы причина этого взрыва. И как бы вы двое не пытались отогнать эту мысль, именно мы послужили причиной всех этих смертей. Сейчас мы должны найти воду, пищу и, желательно, одежду. А так же неплохо было бы отдохнуть. Адам, заканчивай с третьим вопросом, и будем искать вышесказанное.

— Третий вопрос ты уже озвучила. Как будем искать и где, и каким образом делиться на группы? А главное — стоит ли? Вдруг спецназ еще там?

— Выждем часов пять и начнём. А пока — отдыхать.

— Ева…

— Что?

— Ничего не хочешь рассказать?

— Нет.

— Как хочешь… Хотя мне было бы очень интересно узнать, каким образом ты подобрала восьмидесятизначный код на трёх языках. Сколько я помню, человеческий мозг не способен так быстро обрабатывать информацию.

Ева обернулась и взглянула на Адама так, что у него по спине побежали мурашки. Взгляд девушки был ледяным и пронзающим, и мало походил на человеческий.

— Мне просто повезло.

— …

Адам не стал продолжать расспросы, но вспомнил фразу, всеми забытую в шоковой ситуации, в которую попали люди, — перед тем, как приступить к взлому, Ева сказала: «Я взломаю его за пятнадцать минут». То есть ей далеко не просто повезло, она заранее знала, что способна взломать пароль такой сложности!

Окончательно его подозрения окрепли после того, как он достал из рюкзака Саддыкова папку с маркировкой «L», и стал внимательно изучать её содержимое. В ней находились пять досье на пятерых студентов, приехавших в институт с Армом. Полнейшие досье. Однако кое-чего в этой папке не было. А не было там досье с именами «Адам Эхад» и «Ева Ич».

«Вокруг меня, Арма и Евы последнее время постоянно происходит какая-то возня. Хотя… Почему последнее время? Кого я обманываю?! Постоянные приступы амнезии, картины из других жизней, которых я не помню и которых, следуя логике, быть не могло, «пятёрки», «нули», невозможные взломы, судоку высшей сложности за три минуты, таинственные разговоры, — какое, к дьяволу, последнее время? Это происходило постоянно… Но сейчас всё это второстепенно: главное — выжить!».

Адам прекрасно понимал, что шансов на выживание в сложившейся ситуации у них крайне мало. Видимо, они стали нежелательны для правительства одной из стран-гигантов, а это значит, что их враги — половина планеты Земля. Всё их оружие — два армейских лазерных бластера старой модели. Что они могут сделать при таком раскладе фигур на доске?

«Кто не рискует, тот не пьет шампанского. Кто не верит в себя, не способен совершить чудо. Кто не хочет жить — не выживет. Главное — поверить в тот призрачный шанс, что у нас всё же есть. Мы сможем выжить. Потому что мы хотим жить. Потому что мы хотим знать правду. Я не хочу мести. Я просто хочу понять, за что девятьсот подростков были приговорены к смерти? А это значит, что я выживу и докопаюсь до правды, чего бы мне это не стоило!»

— Адам! — раздался голос Яна, — Глянь-ка сюда, я нашёл ещё одну дверь!

Ян стоял у правой стены, рядом со стеллажом, щупая стену. Адам подошёл к нему, но никакой двери не увидел.

— И где она?

— Пощупай стену, вот тут. Правее, еще правее… Вот!

Адам нащупал под обоями правильный прямоугольник. Достал из нагрудного кармана складной перочинный ножик, и стал подковыривать обои по периметру замаскированной двери. Примерно тридцать минут понадобилось, чтобы очистить дверь капитально, обнажив не только контур, но и кодовый замок…Адам ещё раз оглядел комнату, задержал взгляд на импровизированном лазарете, уже отгороженном от остальной комнаты занавеской, найденной в одном из стеллажей, и направился прямо туда.

Адам отвернул угол занавески и прошёл внутрь.

— Как они? — задал он вопрос Арму, стоявшему с окровавленными бинтами в руках. Арм явно нервничал, это было видно по тому, как он постукивал пальцем о палец и по дрожащей жилке на виске.

-*******! Сейчас, ***, не до тебя… — крайне содержательно ответил профессор, оглядываясь, видимо, в поисках сигарет.

— Не вздумайте только тут курить. Я не видел вентиляции.

— Сам, ***, знаю. Не учи. Чего вы там надумали-то?

— Думать будем все вместе. А пока постарайтесь вспомнить хорошенько, каким образом мы с Евой оказались в «Абсолюте». Пусть Ян и остальные наши думают, что мы все — причина этого взрыва, но мы с вами отлично помним волнение «господина Саддыкова», и вашу оговорку о «пяти» и «семи» студентах. Кроме того, в рюкзаке ныне покойного Алексея я обнаружил папку с маркировкой «L». Если не ошибаюсь, это название вы также упоминали. И ещё — в папке этой были досье на всех, кроме вас, меня и Евы. Почему вашего досье там не было, я уже понял. А вот почему не было моего и Евы — для меня пока загадка.

— Малыш, не лезь в осиное гнездо с голым носом. Тебе эта задачка явно не по зубам.

— Это мы еще посмотрим. Для начала определитесь, на чьей вы стороне. Ваши прежние «друзья по исследованиям» явно решили вас убить вместе с нами. Вы не дорожите своей жизнью, или вам даже не интересно, за что вас решили убить?

— С этим я разберусь сам. Ты слишком зелен, и не понимаешь, куда лезешь. Представь себе муравья, поставившего задачу уничтожить боевой танк. Сколько у муравья шансов?

— Сто процентов. Муравей может заползти внутрь процессора танка и вывести его из строя.

— Это демагогия. Ты прекрасно понял параллель, которую я провожу.

— Всё равно я не отступлюсь, потому что в моем случае отступить — значит умереть. А я умирать пока не собираюсь.

— Ты даже о себе ничего не знаешь, а хочешь воевать со всем миром?

— Только с половиной, профессор, только с половиной.

— Успехов. Я тебе помогать не намерен.

— А у вас, знаете ли, нет выбора. Или вы со мной, или вы против меня. Но поскольку вы разбираетесь в аурах, медицине и, похоже, знаете много полезной мне информации, я бы предпочёл, чтобы вы пока оставались в живых. Поэтому я заранее предупредил о неизбежном публичном разговоре, чтобы вы могли подготовить правдоподобную версию, раз уж не хотите озвучивать правду.

— Растешь на глазах, парень… Сколько же тебе лет на самом-то деле?…

— Понятия не имею, приступы амнезии никто не отменял, хотя я даже себя последнее время удивляю. Теперь займитесь этими двумя, а потом обыщите стеллажи у левой стены. Надеюсь, вы не будете возражать против моего руководства ситуацией?

— Не буду. Занимайся своим делом, я займусь своим. Ещё советую привлечь к делу остальных студентов. От безделья будет хуже всем.

— Так и сделаем. Как раз хотел попросить вас определить, кто из них и чем может быть полезен. Мы с Евой пока попробуем разобрать завал и открыть кодовый замок на найденной двери.

— Есть!

— Что?

— Парень, мы на военном положении. Привыкай заранее к тому, что нам придётся организовывать что-то типа маленькой армии. Если хотим выжить в этой ситуации — первым делом надо наладить дисциплину.

— Спасибо за совет.

* * *

— Итак, положенные пять часов прошли. Мы с Яном отправляемся на поиски воды и еды, возьмём с собой один из бластеров. Ева со вторым бластером останется здесь. Поскольку завал разобрать не удалось, мы пойдём через найденную дверь. У нас есть две рации с полным зарядом и защитой от прослушки и глушения. Одну я возьму с собой, одна останется у Евы. Если что, вызывай. Всё ясно?

— Да.

Джойс Арм, Ева и Ян Инь одновременно кивнули. План был прост и понятен.

— Отлично. Понеслись. — Адам включил фонарик, и вышел за дверь, Ян пошёл следом, а

Ева взяла бластер наизготовку и встала у двери в позе часового.

Арм начал разбирать шкафы, решая в уме сложную логическую задачу: сказать правду или придумать что-нибудь правдоподобное? По размышлении он пришёл к выводу, что правду открывать попросту опасно. Не только для его жизни, но и для всех присутствующих. Неизвестно было, что произойдёт, узнай Ева и Адам правду о себе, и потому Арм стал сочинять правдоподобную сказку, объяснившую бы его с Алексеем Саддыковым разговор.

* * *

Адам с Яном шли по тёмному коридору. Коридор был длинным, со множеством закрытых дверей с кодовыми замками. Когда Адам насчитал пятьдесят две двери, луч фонарика упал перед ними прямо в конец коридора, — и там была ещё одна, на которой кодового замка не было. Ян толкнул дверь, и она распахнулась.

Они оказались у входа в небольшой кабинет. Справа от них стоял шкаф с папками. Адам отдал фонарик Яну, и начал перебирать корешки папок. Множество имён и фамилий, большая часть которых была Адаму знакома, принадлежали студентам и преподавателям «Абсолюта», и их количество указывало на тщательное изучение. Но почему в таком секрете? Спрятанная за обоями дверь, отсутствие освещения… Стоп! Освещение! Должен быть рубильник или выключатель… Хоть что-нибудь!

— Ян!

— А?

— Быстренько глянь вокруг, ничего нет похожего на рубильник или выключатель?

— На столе сбоку от тебя стоит компьютер, лампочка у системного блока горит жёлтым. Больше ничего.

— Жёлтым? Значит, он в спящем режиме, его можно включить… Итак, попробуем…

Адам сел к компьютеру и нажал кнопку на клавиатуре. Системный блок заурчал, экран засветился, выдавая приветственное окно: «Добро пожаловать. Введите пароль.»

— Пароль… Интересно. Будем подбирать?

— Давай попробуем дату основания «Абсолюта». Так часто делают в лабораториях.

— Не подходит.

— А если «Лаборатория»?

— Опять не то…

Примерно через полчаса у Яна и Адама иссякла фантазия. Окончательно обозлившись, Адам набрал по-английски — Goddamned [1], и тут компьютер выдал: «Здравствуйте, Ангел.».

Адам, жадно уставившись в монитор, начал смотреть на информацию, попавшую ему в руки…

— Ян… Смотри сюда…

— Не может быть…

Файлы выдали информацию:

«Лаборатория «Абсолют». Исследование номер четыреста девяносто два. Цель исследования: Пересадка разума человека киборгу. Результаты исследования: Пересадка разума не удалась. Был открыт новый орган, не фиксирующийся приборами. Еленой Арм (открывателем) орган был назван «Аура». Все исследования в этой области отныне засекречены.»

«Лаборатория «Абсолют». Исследование номер пятьсот девять. Цель исследования: Заставить Ауру эволюционировать. Испытуемые — сто обладателей «первого» типа ауры, живущие более чем десятую жизнь. Результаты исследования: Девяносто девять испытуемых погибли. Один испытуемый эволюционировал. Общая оценка — успех.»

«Лаборатория «Абсолют». Исследование номер пятьсот тринадцать. Цель исследования: Воссоздать репродуктивную систему человека у киборга. Финансирование: Потрачено более девяти миллиардов долларов СГАРа. Результаты исследования: Провалено.»

«Лаборатория «Абсолют». Исследование номер пятьсот четырнадцать. Цель исследования: Пересадка Ауры человека киборгу. Результаты — отправлены в Центр. Информация абсолютно секретна. Файл номер девять-тринадцать-е-четыреста-сорок-один-ноль-один.»

— Так вот, чем занимались в этом институте. Теперь я начинаю понимать, что здесь происходит. А главное — одна из трех тайн постепенно начинает раскрываться. Но, чёрт побери, загадок меньше не становится, их становится всё больше…

— О чём это ты? Какая из трёх тайн?

— Забудь. Возвращаемся. Я нашел список соответствия маркировок.

В голове Адама не укладывалась информация. «Неужели Ева — киборг? Это многое бы объяснило. Но она ведёт себя как человек! У неё, в конце концов, месячные бывают! Откуда он это знает? Попробуйте жить с девушкой в фургоне три месяца и не понять таких простых вещей. Дело не в этом. В информации внутри компьютера чётко было написано: во-первых, пересадка ауры не удалась. Во-вторых, воспроизведение репродуктивной системы у киборга не вышло. В-третьих, в конце концов, киборг не может вести себя как человек. Киборги — немые машины, молча исполняющие приказы. Что за чертовщина тут происходит?»

Вопросов было всё больше, а ответов всё меньше. Адам всё глубже погружался в пучину информации, закрытую для обычных людей. И чем глубже погружался, тем страшнее ему становилось. Он постепенно начинал осознавать, что ничего не знает о том, что происходит в мире, где он живет, на самом деле. Иллюзии кончились. Началась реальность.

== Глава 5 ==

Незаметно от Яна Адам создал в найденном компьютере свою учётную запись, а к старой поменял пароль. По возвращении из зала с этим компьютером, во вторую «экскурсию» по коридору с дверями, отправились уже Ева и Ян, с заданием открыть все кодовые замки. Арм продолжал разбирать стеллажи, которые оказались очень вместительными, так как при строительстве комнаты их вмонтировали глубоко в стену. В основном в стеллажах оказалось постельное белье, толстые амбарные тетради, ручки и оранжевые защитные комбинезоны.

Адам пересчитал собравшихся в комнате. Не считая их «восьмёрки», спаслось сорок студентов. Не так уж и много, но и не мало. Сорок восемь — не трое-четверо, с такими человеческими ресурсами можно и побарахтаться. Адам взял тетрадь:

— Народ, прошу всех присутствующих написать на вот этих тетрадных листах ваши имена и фамилии, курс и факультет. Если у кого-то есть специфические болезни, также напишите, чтобы мы знали, какие лекарства искать в первую очередь. То же касается и аллергии.

Большинство студентов молча взяли розданные листы, и начали писать, однако нашлось несколько недовольных, которые вышли вперед, упёрли руки в боки, после чего из их горстки вышел один высокий накачанный юноша лет восемнадцати, и заговорил, растягивая гласные:

— Ты вообще кем себя возомнил, чтобы тут приказывать?

Сначала Адам хотел что-то вежливо объяснить этому парню, но когда начал говорить, сказал он совсем не то, что собирался. Адам слышал свой голос как будто бы со стороны, и голос этот был страшным.

— Ты полагаешь, что способен быть руководителем?

— Да не, зачем. Пусть будет честное голосование. Пусть сейчас каждый напишет на бумажке имя того, кто, по его мнению, будет лучшим руководством, а потом мы посчитаем голоса и выберем.

— Ради бога. Приступайте. Бумажки с именами можете отдавать профессору Арму.

Команда недовольных навесила на лица довольные ухмылки и быстро начала чиркать что-то на листах бумаги и отдавать эти листы Арму. Через двадцать минут, когда последний студент отдал бумажку профессору, Адам, всё так же действуя в каком-то тумане, подошел к Арму и попросил:

— Дайте, пожалуйста, сюда эти бумаги.

Профессор протянул небольшую стопку тетрадных листов Адаму, после чего последний бросил листы на пол, вытащил из-за пояса бластер и направил луч на листы. Ошарашенные студенты смотрели, как в течении пяти секунд кипа бумаг превратилась в пепел. После чего Адам повернулся к ним, и сказал:

— Вы, видимо, плохо поняли, что произошло. Проясню ситуацию. Вы все — вне закона. Невиновные преступники. Живые трупы. «Одиннадцатый отряд», который сбросил на «Абсолют» бомбу, не имел приказа об аресте кого-либо. У них был приказ об уничтожении всех вас. По чудесной случайности вы выжили. Но вы всё равно все были бы убиты, если б не я, Ева и профессор Арм. Я не имею права отнимать жизнь, которую не давал. Но в данном случае — вы все, абсолютно все, обязаны нам троим самым дорогим, что у вас есть — этой самой жизнью. И сейчас вы хотите выбрать нового лидера, который поведёт вас разбирать завал — на верную смерть. Чтобы выжить, мы должны узнать правду, причину наших приговоров. Тогда мы сможем придумать, что делать. Любой, кто выйдет отсюда наружу, ставит под угрозу жизни всех оставшихся. Поэтому я не могу позволить вам выйти отсюда. Любой, кто пойдёт против моих приказов — умрёт. Сразу, на месте. Хотите проверить? Валяйте. Мне своя жизнь дороже, чем ваши.

Настала тишина. Арм одобрительно качал головой, Адам молча стоял, повернувшись к толпе, и взгляд его голубых глаз из сострадающе-ласкового превратился в пронзительный, ледяной, видящий насквозь и угадывающий мысли того, в кого упирался. Горстка «отчаянных» первая подошла к Арму и попросила новые тетрадные листы. Адам понял, что победил.

* * *

Новости Евы и Яна весьма радовали: Ева взломала все замки, кроме одного. Последнее вызвало удивление Адама, однако виду он не показал, и знаком попросил продолжать. За дверьми находились комнаты. Была найдена кухня, компьютерный кабинет, химическая лаборатория, медкабинет, а так же комната-склад, где было очень много различных деталей, трубок, толстых листов железа из нержавейки, кусков различных материалов, инструментов… Стояло даже три старых холодильника. С помощью семерых студентов-«протестантов», которых заставили помогать, во всех комнатах была протёрта пыль, заточены ножи, почищена и вымыта посуда, собраны кровати для всех, холодильники починили и перенесли в кухню… Осталось всего ничего — найти продукты. В поисках прошло шесть часов, — сухофрукты, консервы, мука и крупы нашлись в комнате номер два, в больших двухсоткилограммовых мешках.

Адам привел компьютеры сорок второй комнаты в порядок, предварительно удалив или поставив пароли на всю ту информацию, которую не стоило показывать никому.

Настало время выслушать версию происходящего от профессора Арма. Собрав восьмерых своих подопечных в круг, Арм, под внимательным взглядом Адама, начал рассказ.

* * *

— В общем, началось это в две тысячи сто семидесятом году. Я, тогда ещё совсем пацан, мечтал стать физиком, химиком, врачом, — не важно в чём, но обязательно профессором. Мать и отец постоянно орали на меня, доказывая, что это не профессии, что ими невозможно кормиться, но я всё равно по окончанию школы поступил на медфак. Шло время, я рос, учился, узнавал жизнь… Первый удар судьбы настиг меня тогда, когда я понял, что карьеру на этом поприще делать крайне сложно, а зарплата простого выпускника мединститута невелика — всего двести-триста долларов СГАРа. А я хотел роскошной жизни. Я хотел иметь огромное количество денег, хотел иметь любые возможности, хотел всего и сразу. Но желания очень редко совпадают с возможностями. Скорее всего, я бы так и умер никому не известным доктором-хирургом, если бы не сделка, предложенная мне лабораторией «L». В этой лаборатории, бывшей в то время всего лишь частной больницей, занимались платной трансплантацией органов, а так же заменой их механическими протезами. В целом, в мою задачу входило получать свои шесть тысяч, проводить операции и жить с закрытым ртом. Что я с радостью и делал, не задумываясь ни о чём. В этот момент судьба позвала меня вторично — я влюбился!

Объектом моих мечтаний стала девушка-программист (тогда профессии «кибернетик» еще не было, поскольку все данные о киборгах были под строжайшим секретом), примерно тридцати лет, с длинными вьющимися волосами. Она была хороша всем, кроме одной детали — она была гением. Её гениальность была видна невооружённым взглядом, она была принципиальна и очень добра, хоть и, как любой гений, немного не от мира сего. Поначалу я не мог понять, что она забыла в такой больнице, как эта, однако, позже все разъяснилось.

Она не знала про трансплантацию органов. Лаборатория предоставила ей отдельную комнату с компьютером, кучей инструментов и нужных механизмов для её опытов и исследований, в которых она пыталась создать настоящего робота, который бы мог быть похожим на человека. Кажется, это называется «андроид»?.. «L», после заказа очередного протеза, высылали ей предложение провести очередной эксперимент, предположим, создав механическую руку.

Механические протезы, созданные Еленой, были подчас совершеннее и изящнее оригиналов, и лаборатория не оставалась в накладе. Конечно же, денег Елене никто не платил, да она их и не требовала. Её устраивала возможность проводить свои опыты.

В какой-то момент я не выдержал, и предложил ей выйти за меня замуж. К моему удивлению, она согласилась, и пять лет мы были счастливы. В этот момент судьба решила нанести по мне третий удар.

Две тысячи сто восемьдесят пятый год. Лаборатория «L» приказала мне вести наблюдения за семью подопытными детьми. Что я и делал. Однако, в один ужасный день я лишился Лены. Что-то в её опыте пошло не так, и она скончалась в лаборатории от черепно-мозговой травмы, не приходя в сознание. В её завещании была часть, где она просила меня взять семерых детей, предназначенных для выращивания органов для трансплантации, и увезти их куда-нибудь, где они смогут жить нормальной жизнью, не будучи «поделенными на органы». Что я и сделал — увёз вас. Теперь, видимо, они узнали, где мы, и решили отомстить. Всё. Алексей Саддыков, про наш разговор с которым рассказал Адам, член лаборатории «L». Он и разузнал про наше пребывание тут, но, видимо, выбраться до начала операции не успел.»

Арм замолчал. Все студенты, кроме Евы, отвели глаза. Четверо из них прятали слёзы сочувствия, а двое отвели глаза, чтобы остальные не прочли в них явного недоверия к рассказу профессора. Ева, как всегда, оставалась бесстрастной. Адам закрыл глаза.

Рассказ мало того, что был неправдоподобен — он кишел противоречиями. Если Ян ещё кое-чего не знает, но всё равно так сильно подозревает Арма во лжи, то Адам видел некоторые документы, которые полностью опровергают «безгрешную жизнь» профессора и его супруги. Во-первых, из-за семи несчастных не пересаженных почек и идиота-лаборанта (на которого, кстати, Арм не слишком похож) никто и никогда специально не пошлёт самый секретный и опасный отряд спецназа для уничтожения единственного в мире института исследования ауры. С другой стороны, в этом рассказе было довольно много полуправды. Просто некоторые «щекотливые» моменты Арм переделал так, как ему было удобно. К примеру, Адам почти был уверен, что Елена Арм скончалась не от черепно-мозговой травмы, а от неудавшейся пересадки мозга или еще чего в тело киборга. То же касалось и многих других моментов этого рассказа. К примеру, если Елена ничего не знала о трансплантации, то какого же чёрта появился такой странный пункт в её завещании?

Из всего этого следует сразу два вывода — во-первых, Алексей Саддыков не может быть лаборантом «L», поскольку Арм в открытую врал ему по поводу привезённых студентов, а во-вторых — Арм соврал, и даже в случае того, что он рассказал правду о «трансплантации органов», его с Саддыковым диалог не объяснить никак, кроме единственного варианта: в лаборатории «L» Джойсу Арму были «выданы на руки» пять студентов, а не семь. Это в том случае, если они были ему выданы вообще… И каких именно двоих не было среди них, (опять же, если Арм сказал Саддыкову полуправду) легко предположить по отсутствию их досье в папке с маркировкой «L». Значит, Арм решил всё-таки не рассказывать правды, или не рассказывать правды всей. А это значит, что к информации в «главном» компьютере, как окрестил Адам компьютер из самой последней комнаты, должен быть доступ только у него, Адама Эхада, и ни у кого более.

Это всё Адам обдумывал уже гораздо позже, сидя за тем самым «главным» компьютером, вертя в пальцах карточку-визитку, найденную в компьютерном столике. На карточке помимо инициалов «Х.С.» была надпись от руки: «Эротика/18+/извращения/документы/абсолют/счета». Судя по всему, это был адрес, по которому находится энная папка «счета». Внезапно вспомнив о том, что должен поделить студентов на группы, Адам выскочил из-за стола, быстро ввёл компьютер в спящий режим, сунул визитку в карман и выбежал из комнаты.

* * *

Всего студенты были поделены на несколько «групп», или, как назвал их Арм, «отрядов». Первым шел отряд студентов из спортивного факультета — той самой группы «отчаянных», что пытались выбрать нового лидера. Их было семь человек — две девушки и пять юношей. Все спортивные, подтянутые, быстро бегают, метко стреляют, и так далее.

Этот отряд Джойс Арм и Адам назвали «спецгруппа». По плану, принятому после опроса, было решено достать оружие и обучить этот отряд идеально им пользоваться. После случая с «выборами» эти ребята безоговорочно признали Адама своим, несмотря на его неспортивную внешность, и были готовы биться за него насмерть, как за своего близкого друга. Свой факультет они считали семьёй, и горели желанием отомстить за смерть друзей.

Второй отряд состоял из восьми человек и получил название «совет». В «совет» вошли Адам, Ева, Арм, Ян, Огри и остальные. В целом, этот отряд состоял из тех, кто прибыл в институт в фургоне Джойса Арма. Создавая «совет», Адам преследовал вполне определённые цели: во-первых, создать видимость демократии, во-вторых, продолжать контролировать ситуацию, в-третьих, держать Еву и Арма при себе.

Третий отряд, «компьютерный», был «заселён» в комнату сорок два, где стояли несколько новейших компьютеров с набором различных приборов. Задача этого отряда была проста — следить за внешним воздействием на сеть «Абсолюта» и, возможно, в будущем проводить информационные атаки. В этом отряде было пять человек.

Четвертый отряд, «поварской», был отправлен «на кухню». Подобием кухни оказалась комната номер пятьдесят, однако холодильники пришлось перетаскивать оттуда из комнаты-склада, комнаты номер пятьдесят один.

Остальные студенты также были разделены на отряды, в зависимости от способностей и возможностей. Адам оказался незаурядным психологом, и все студенты оказались там, где могли быть наиболее полезными. Всё шло достаточно гладко, но у Адама на душе скребли не просто кошки, а скорее пантеры или рыси. Всё было слишком просто. Не вязалась эта двадцатиминутная проверка руин «Абсолюта» с посылкой для карательной операции «Одиннадцатого отряда». Никак не вязалась. Это было равносильно выводу полка армии для ареста простого пьянчужки, причём полк пришёл на место, отобрал у пьянчужки бутылку и ушёл обратно. Что-то должно было случиться. Или что-то уже случилось. Что-то, о чём выжившие в океане смерти студенты пока не знали.

Адам в задумчивости стал рыться в шкафу последней комнаты, той, где он нашёл информацию об истинных исследованиях в стенах «Абсолюта». Ему было над чем задуматься. В какой-то момент он случайно задел рукой очень старую книгу — в ней была напечатана старая фантастическая повесть, датированная аж двухтысячным годом, однако книга не упала, хоть и задел её юноша довольно сильно. Адам приподнял бровь, и попытался вытащить книгу с полки. Не тут-то было. Книга не поддавалась ни в какую. Через пять минут попыток и догадок Адам устал, и облокотился на книгу локтем. После чего она немного опустилась, а шкаф отъехал в сторону. За шкафом оказалась винтовая лестница, ведущая вниз.

Адам вернулся к компьютеру, поставил его в ожидающий режим, взял фонарик и пошёл вниз.

== Глава 6 ==

Винтовая лестница уходила всё глубже и глубже. К счастью, эта часть лаборатории, также была подключена к генератору из первой комнаты, и освещение давалось бесперебойно. Адам спустился конца и упёрся носом в дверь с кодовым замком. «Приехали.» — подумал он, но всё-таки попытался: «E44101». Дверь открылась, и глаза Адама полезли на лоб…

Адам стоял перед рядом гигантских пробирок, заполненных красной жидкостью. Почему-то у него появилось чувство, что он тут не впервые. Содержимое пробирок напоминало по цвету кровь. Пол, стены и всё, что находилось в комнате, покрывал толстый слой пыли.

«Лейси… Лейси… Лейси… Лейси… Лейси…» — стучало в голове. Комната плыла перед глазами Адама, ноги разъезжались, руки не слушались…

«Лейси… Лейси… Лейси… Лейси… Лейси…» — все громче и громче, заслоняя весь окружающий мир, огромными огненными буквами перед глазами вставало знакомо-незнакомое имя, раскалённым прутом прожигая голову, всё глубже и глубже…

* * *

— Тебе сильно повезло. В комнате был распылён какой-то психотропный препарат.

«Лжёт. В его голосе я чувствую страх.»

— Не стоит туда возвращаться. Ты можешь снова вырубиться.

«Всё вокруг — ложь, все вокруг — лжецы. Чёрт бы вас всех побрал, я выведу вас на чистую воду…»

Адам открыл глаза. Он лежал в одной из комнат, переоборудованной во что-то типа медкабинета.

Внезапный приступ кашля согнул его пополам, заставив уткнуться лицом в подушку. На подушке расцвели алые пятна.

— Ты меня слушаешь? — снова раздался голос Арма.

— Хватит лжи… — кашель снова прервал Адама, подушка стала еще краснее.

— О чём ты? Я решил рассказать правду…

— Хватит лжи! Ты не сказал ни слова правды! Я прекрасно знаю, от чего погибла Елена!

— Что?

— Елена пыталась создать совершенного киборга — такого, какого невозможно было бы отличить от человека. И для этой цели она пожертвовала сначала своим телом, а потом и душой…

— О чём ты говоришь, мальчишка? Души не существует. Душу придумали люди, чтобы оправдать свои нелогичные поступки. Лена не жертвовала собой, она следовала своему долгу. Её долг, долг учёного — даже в ущерб себе развивать науку, проводить нужные человечеству опыты…

— Ты прекрасно знаешь, что я говорю об ауре! Елена пыталась пересадить свою ауру киборгу… — кашель снова заставил Адама прерваться. Побелевший Джойс Арм схватил его за грудки, и закричал:

— Да как ты смеешь, мелкий негодяй! Если бы не я, и ты, и та девчонка подохли бы у порога лаборатории как две собаки! Я спас ваши жизни, пожертвовав детищем Лены, несмотря на приказы начальства! Я нарушил всевозможные законы, я поставил под угрозу свою жизнь и свободу, я рискнул вывезти вас всех сюда в надежде превратить вас в людей, а ты заявляешь мне, что я подлый лжец?! Да что ты вообще знаешь обо мне, о Лене, а главное, что ты знаешь о себе? Даже я больше о тебе знаю, чем ты сам!

Внезапно Арм остыл, отпустил Адама и сухим, жёстким голосом добавил:

— Приходите быстрее в себя. Пока вы, командующий, два дня лежали в без сознания, у нас появились новые проблемы и вопросы. Все ждут вашего выздоровления.

— Не смей уходить от вопроса!

— Поправляйтесь быстрее.

Арм вышел и закрыл дверь. Адам откинулся на подушку.

«Что это было?… Что со мной произошло?… Почему именно когда я вошёл в ту комнату, у меня перед глазами встало имя «Лейси»… СТОП! Два дня?! Я лежал в отключке целых два дня?! Надо срочно встать…»

Срочно встать, однако, не вышло. Как только Адам предпринял попытку соскочить с кровати, его моментально скрутило, и снова начался кровавый кашель. Инстинктивно он схватился за ножку кровати, которая моментально изменила форму, превратившись в какую-то то ли стрелу, то ли копьё. Адам встал с пола, постоял, пошатываясь, возле кровати, и снова лёг, решив, что лучше отлежаться, чем демонстрировать некоторые секреты окружающим. Свесил одеяло так, чтобы оно закрывало «копьё-стрелу», и закрыл глаза. Больше всего ему сейчас не хватало плеера.

Около подушки что-то пищало. Адам скосил глаза, и увидел солметр. Просто от нечего делать, он взял его в руки… По радару видно было, что к двери его комнаты приближался человек с отметкой «2».

«Что за чертовщина? Я точно помню, что у нас нет людей с отметкой «2». Была одна пятёрка, один ноль, несколько четвёрок, и куча троек. Но единиц не было!»

Адам осторожно вытащил из-под подушки бластер, и направил его на дверь.

Дверь открылась… И в комнату вошла Ева. Адам вытаращил глаза.

— Адам, я нашла твой плеер. Он валялся в первой комнате, около заваленной двери…

— Спасибо большое. Можешь постоять так две минуты?

— Пожалуйста, а что случилось?

Адам всматривался в Еву. Ему показалось, что зрачки девушки из зелёных стали голубыми, но через минуту наваждение пропало. Адам схватил солметр…

На экране горели цифры «5» и «0».

— Я пошла. — вернулась «старая» Ева, не отвечающая вопросом на вопрос, не говорящая «пожалуйста»…

— Спасибо ещё раз.

Как и следовало ожидать, его «спасибо» осталось без ответа.

«Просто у меня галлюцинации. Ничего странного. Более важно сейчас другое — информации всё больше… Но она не проясняет старых загадок, зато задаёт новые. Я ещё ничего не сделал, а уже так устал… Скорее бы поправиться…»

С такими мыслями Адам откинулся на подушку и уснул.

* * *

— Вы выполнили задание?

— Да. Институт и все студенты уничтожены.

— Как договаривались, с нас девяносто миллиардов долларов СГАРа. Спасибо за содействие, будем рады сотрудничать в дальнейшем.

— Без проблем. Жаль вашего сотрудника.

— Нашего? Какого?

— Алексей Саддыков. Разве это не ваш сотрудник?

— Нет. Никогда не слышал этого имени.

— И кто же это тогда был?…

— Не важно. Как я понял, он погиб во время операции. Тем лучше.

— Тем лучше.

* * *

— Алексей?

— Да?

— Вот ваше новое тело. Спасибо за ту информацию, что вы успели прислать.

— Без проблем, это моя работа. Хотя по правде, мне уже надоело регулярно умирать. Смерть под титановым столом была особенно мучительной.

— Мы же предлагали вам искусственное тело из серии E441?

— Знаете ли, я люблю удовольствия. А механическое тело не способно на них. Я не могу в нём заниматься сексом, не могу пьянеть. После смерти Елены вам так и не удалось воссоздать совершенного киборга.

— Вы хотите сказать, создать человека? Такой киборг уже не будет являться машиной.

— Это уже на любителя. Я не философ. Мне вот только интересно, куда делся прототип?

— Нам тоже это очень интересно. Под подозрением был профессор Джойс Арм, муж Елены, но мы проводили везде обыски и не нашли киборга.

— Знаете, возможно это покажется вам интересным… У меня тут запись с камеры слежения за несколько секунд до обвала потолка в коридоре с секретным филиалом «L». Вот эта девочка взломала наш пароль за десять минут. Не наводит на мысли?

— Нет. Абсолютно невозможно. Пересадки ауры так и не удались Елене, да и внешность киборга не должна была измениться… Нет, это не прототип. Просто это гениальная девушка, которая, возможно, в будущем нам пригодится.

— Понял. Приступить к наблюдению за этими ребятишками?

— Да. Сразу, как обживётесь в новом теле.

— Есть.

* * *

— Итак, товарищи по несчастью, я собрал вас всех тут, в комнате номер сорок три, будущем зале собраний, затем, чтобы сказать, что отныне мы начинаем войну против половины человечества. Эта половина обрекла нас, ни в чём не повинных подростков, на неминуемую гибель. Мы узнаем, почему — и кто в этом виноват. Мы будем бороться за свою жизнь, и искать того, кто должен ответить на вопросы — «Почему?» и «За что?». С этого момента мы не «группа выживших». Наша группа отныне будет называться «Эволюция». Почему? Потому что от нас кое-что скрывали. Целью создания этого института было не только изучение ауры. Тут пытались заставить ауру эволюционировать.

Глухой ропот поднялся в зале. Адам замолчал, достал из-под стола синий файл с распечатанными листами, и продолжил:

— Тишина! Я расскажу вам о том, о чём узнал случайно. Естественно, все вы знаете, что всенародно объявили о наличии трёх типов ауры — об этом написано в каждом учебнике по биологии. Однако это неправда. Существует четыре типа, и обладатели их сейчас находятся в этом зале.

На этот раз поднялся уже не ропот, а самый натуральный гвалт. Студенты кричали, пытаясь переорать друг друга, пытаясь доказать самим себе, что человек, стоящий сейчас перед ними, несёт чушь, что это всё не может быть правдой… Бледный как смерть Джойс Арм стоял и смотрел как бы сквозь Адама невидящими глазами.

— ТИШИНА, ЧЁРТ ПОБЕРИ! ЗАМОЛЧИТЕ, ИЛИ БОЛЬШЕ НИЧЕГО НЕ УЗНАЕТЕ! — окрик Адама не подействовал на толпу, и тогда Ева подняла вверх бластер, после чего выстрелила в люстру. Один из плафонов разорвался с оглушительным звоном, осыпав толпу осколками. Моментально воцарилась тишина.

— Продолжай. — Ева снова засунула бластер за пояс, и отвернулась.

— Хорошо. Существует четыре типа ауры, и обладатели их находятся в этом зале. Этих людей вы хорошо знаете. Но на всякий случай я назову их. Надежда Лоба, Александр Ту, Огреата Исцэ, Джон Контролла, Ян Инь, а так же Ева Ич и ваш покорный слуга — Адам Эхад. Более того, ауру двух из этих людей невозможно нормально определить солметром. По данным лаборатории, моя аура и аура Евы создают помехи, поэтому солметр определяет наши ауры некорректно.

— Документы у тебя, как я понимаю, с собой? Подлинные? — сквозь зубы процедил Арм. В голосе профессора звучала ненависть вкупе с восхищением. Адам ловил и усваивал уроки прямо на ходу.

— Разумеется. Можете удостовериться, на этих документах стоят печати «L».

— Ты можешь доказать, что эта информация не плод твоего воображения?

— Конечно, у нас нет приборов вроде детектора лжи. Но если вы не верите — определите правдивость моего рассказа, в чём же проблема? Вы рассказали нам, что занимали должность лаборанта «L», и о том, что вашими подопечными были семь студентов — мы. Кроме того, солметр измеряет ауру первых пятерых цифрой «4», а мою и Евы — неправильно, то нулём, то единицей, то пятеркой. Ведь так?

Адам сделал ударение на слово «так». Арм понял, что придётся отступить — пацан явно превосходил его в этом поединке информации.

— Абсолютно верно.

— Отлично. Итак, мой первый приказ отрядам — отряд номер «4», тот, что у нас обитает в компьютерном классе — определить наши точные координаты. Отряд «1», спортивный факультет — Ева научит вас обращаться с бластерами. Отряд «6», используя детали со склада, попытайтесь собрать работающие бластеры. Там есть всё необходимое. Остальные пока свободны. Следующее совещание состоится через три дня.

Ева кивнула семерым членам «шестого отряда», и они вышли из зала первыми. Арм подошёл к Адаму, и заговорил шёпотом:

— Отличное выступление. Взял пример с меня?

— Ваш рассказ помог мне получить свидетеля, только и всего.

— Так ты заранее рассчитал, что мне придётся подтвердить твои слова, чтобы не разоблачить себя? В любом случае, совместить сообщение о «четвёрках» с враньем о «неправильном определении ауры Адама и Евы» было отличной идей. Они были слишком ошеломлены появлением среди себя «четвёрок», чтобы обратить внимание на явное враньё.

— Так же, как и все, кроме меня, Евы и Яна, не обратили внимания на ваше враньё. Почти весь тот рассказ, что вы нам выдали — ложь.

— У меня были на то причины. Вы с Евой еще не готовы к тому, чтобы узнать правду о себе.

— Не надо оправдывать нами своё поведение.

— Ты просто пока не понимаешь. Потом ты всё равно узнаешь всё сам.

— Молитесь, чтобы вы не оказались виновным в этом разгроме «Абсолюта». Лично я не хочу никого убивать, я слишком ценю любую жизнь, но эти студенты разорвут вас на части, если вы окажетесь виновным в смерти их друзей.

— Спасибо за совет, я поберегу свою шкуру.

«О его словах про то, что Ева для меня опаснее всех, я подумаю позже. А пока — время действий окончилось. Настало время «Эволюции» сделать свой первый ход на этой шахматной доске.»

== Глава 7 ==

Адам сидел за компьютерным столом, вертя в пальцах карточку-визитку, найденную ранее. Он уже проверил все компьютеры кроме своего, и нигде не обнаружил папку «счета». Адам открыл проводник и начал набирать адрес, но тут дверь распахнулась, и в комнату вошел Ян.

— Значит, теперь мы террористы? Отлично. Что будет дальше? Как далеко вы готовы зайти?

— «Мы»? Кто это — «Мы»?

— Не надо мне пудрить мозги. Я вижу, что вы с Армом лжёте. Лжёте нагло, при этом, не сотрудничая друг с другом, а как бы пытаясь переврать. Объясни, что тут происходит на самом деле?

— Ты не поверишь.

— Хотя бы попытайся. Тебе нужен хотя бы один союзник. Я же вижу, что ты уже устал держать всё в себе.

Адам вздохнул, встал, прошёл до стеллажа с книгой-ключом, открыл верхнюю полку и достал два стакана. После чего налил в стаканы минералку, один стакан поставил перед собой, второй протянул Яну. Ян стоял молча, глядя Адаму в глаза.

— Хорошо. Но учти, что информация эта не подлежит разглашению кому бы то ни было.

— Даже Еве?

— Особенно Еве. Хотя лично я подозреваю, что она первая всё это узнала. Для неё взломать мои пароли — это как налить воды в стакан.

— Хорошо, я понял. Можешь говорить.

Адам запер дверь в комнату на ключ, и рассказал Яну обо всех своих догадках. Потом подошёл к кровати, которую забрал из «медпункта» себе в офис, и показал ножку-стрелу-копьё. Ян залпом выпил воду, подошел к шкафу, наполнил четверть стакана спиртом, вторую половину долил водой, и тоже выпил залпом. После чего вздохнул, и ответил:

— Ты прав. Я не поверю. С одной стороны я понимаю, что ты сказал правду, но с другой… В это трудно поверить.

— Понимаю. Но сейчас я вспомнил ещё кое-что.

— Что именно?

— Поведение Евы изменялось и раньше.

— Когда?

— Помнишь момент, когда ты её спросил про линзы?

Ян помнил ту историю. Тогда их путешествие в «Абсолют» только началось. У Евы были карие зрачки и длинные розовые волосы. Все быстро привыкли к её лаконичной манере речи и к отсутствию внешнего проявления эмоций. Однако через три дня после начала путешествия заплаканная Ева выбежала из ванной в халате, и стала кричать про потерю серёжек.

Удивлённая Огри воскликнула «какие ещё сережки, ты их никогда не носила!», но Ева только громче кричала. В тот момент Ян обратил внимание на то, что зрачки Евы были зелёного цвета. И спросил, не подумав:

— Ева, ты носишь линзы?

— К-к-какие л-линзы? — Сквозь всхлипы спросила девушка, и в тот же миг её лицо окаменело, а через пару секунд она отвернулась, и сказала своим обычным голосом:

— Прошу прощения за своё поведение. В такие дни мне трудно контролировать себя.

В этот момент Адам взглянул на лицо Евы — зрачки девушки были коричневыми.

— Адам, почему ты сейчас вспомнил ту историю?

— Потому что тогда я не понял, почему ты спросил её про линзы. А уточнять не стал, подумав, что это не моё дело.

Ян задумчиво вертел в руках пустой стакан.

— Следовательно, мало того, что мы становимся террористами и детективами, мы ещё и не знаем, кто мы вообще такие… Замечательно.

— Угу. Смотри, я нашел эту карточку внутри ящика стола в этой комнате. Сейчас будем проверять, что это за адрес.

— Поехали.

Адам ввёл адрес папки в строку проводника, и компьютер выдал им таблицу: приходы, расходы… Таблица оказалась весьма интересной. На счёт «Абсолюта» регулярно поступали крупные суммы денег. Всего адресов, с которых приходили деньги в колонку «приход», оказалось восемь. Адам быстро распечатал адреса, и отнёс в «компьютерный отдел» с заданием определить их хозяев. После чего они с Яном заперлись в «офисе» и продолжили разговор.

— Адам, скажи честно, что ты собираешься делать?

— Откуда я знаю? Первым делом необходимо узнать, почему аура Евы отображается то нулем, то единицей, а моя пятёркой. Второе — по необходимости — кому и зачем понадобились наши трупы.

— И как собираешься выяснять?

— Ну, для начала узнаем хозяев этих электронных адресов. Я подозреваю, что «Абсолют» финансировался не правительством.

— Отчего такие подозрения?

— Во-первых, все эти скрытности с исследованиями. Во-вторых, несколько разных счетов, откуда поступали деньги. В-третьих, ты не обратил внимания на то, что тут через чур роскошная для госучреждения обстановка?

— Верно… Ну, пока мы не узнаем хозяев счетов, мы ничего не сможем предпринять.

— Не совсем. Я хочу, чтобы ты кое-что сделал. Возьми со склада детали, попробуй собрать камеру слежения. Ну, вроде тех, что стояли повсюду в институте. Перед тем, как всё завалило, я видел одну при входе сюда.

— Ты хочешь надуть тех, кто, возможно, за нами следит или будет следить?

— Верно мыслишь. Если мы сможем обмануть тех, кто за нами следит, а я почти уверен, что за нами следят, то мы выиграем время, и время неплохое.

— Хорошо. Вот только мои технические познания равны нулю, и ты это знаешь.

— Придумай уж что-нибудь… Ты же понимаешь, что я не могу поручить это кому попало — возникнут вопросы.

— А что, по-твоему, я должен буду отвечать на такие вопросы? Зачем мне может понадобиться камера?

— Ну, ты же личность творческая, вдруг решил снимать наш быт или просто кино?

— Как горный источник точит камни, так твои слова точат мою уверенность… Ладно, соберу я камеру, хотя видит Бог, более идиотской отмазки трудно было представить. Не знаю, как, но соберу. А потом что делать планируешь?

— Поживём — увидим. Ты пока займись камерой, а я буду разбираться с документами, оставшимися в шкафу. Там их ещё целая полка.

— Только не лазай один в ту комнату, что за винтовой лестницей. Вдруг снова вырубишься?

— Откуда ты про неё знаешь?!

— Это мы с Армом тебя принесли. Кстати, тогда я и уверился окончательно, что вы оба многое скрываете. Когда мы нашли тебя в той комнате, у Арма на лице читался неподдельный страх. Обычно такой страх можно прочесть на лице ребёнка, который разбил чашку… Ну, знаешь, эдакое «Узнала мама, или ещё пока нет?»…

— Понятно… Спасибо, Ян. Знаешь, я рад, что смог тебе всё рассказать.

— Не стоит. Наши проблемы не закончились. С каждым нашим шагом появляются всё новые вопросы, но мы пока не нашли ни одного ответа. Я пойду, камера ждёт!

Ян шутливо отсалютовал, и вышел из комнаты. Адам продолжил разбирать документы.

«Исследования вторых типов… Первые типы… Свойства передачи памяти… Эволюция ауры… Киборги… Е441… Стоп! Вот это интересно, кажется, именно такой номер стоял в том файле, где описывались исследования Елены Арм!»

«Файл номер двести тринадцать. Серия Е441. Цель: Колонизация отдалённых планет земного типа. Финансирование: государственное. Ход работ: создание механических тел — сделано. Создание прототипа с системой репродукции — отложено. Программа Трёх Законов — сделано. Тестовый запуск прототипа — отложен.»

Файл прерывался на половине. Адам стал рыться в папке дальше. Нашёлся ещё один файл…

«Файл номер двести четырнадцать. Серия Е441 — переработка. Цель: замена программы и оснащения киборгов-колонизаторов на боевых киборгов. Финансирование: государственное. Ход работ: программирование серии — сделано. Пробный запуск — сделано. Серийное производство — сделано. Уничтожение прототипа предыдущей серии- сделано.»

Адам плюхнулся на стул. Голова гудела.

Выходит, прототип с репродуктивной системой всё-таки был создан?! Ева — прототип? Но почему никто не догадался об этом? И тогда почему здесь стоит надпись «прототип — уничтожен»?

Внезапно в голову пришли слова Арма, сказанные им в ярости во время их с Адамом перепалки в «медпункте»: «Если бы не я, и ты, и та девчонка подохли бы у порога лаборатории! Я пожертвовал детищем Лены, я преступил все возможные законы, я вывез вас сюда…»

Неужели детище Елены Арм — прототип серии Е441? Но всё равно не понятно, почему никто не заметил того, что Ева — киборг?

Адам потер виски пальцами. В голове не укладывалась полученная информация. «Надо срочно найти фотографии того прототипа. Если Арм солгал о том, что уничтожил его, то каким-то образом прототип остался цел. Но как это связано со мной, и «той девчонкой»? Неужели «та девчонка» и есть Лейси? И всё равно не понятно, каким образом «спасение» Лейси связано с прототипом серии Е441, если прототип — это Ева. Всё это только мои догадки, и перед тем, как утверждать что-либо настолько фантастичное, я должен найти железные доказательства. А найти их, как я понимаю, можно только в той комнате внизу. Но самому туда лезть мне нельзя. Дождусь Яна, и пойдем вдвоём. А пока разберу оставшиеся документы. Стоп! Какой же я дурак! Я же могу попробовать узнать кто такая Лейси! Хотя, шансы очень малы…»

Адам сел к компьютеру и ввёл в запрос «Лейси». Фортуна ему явно улыбалась. Поисковая система выдала в первом же пункте: «Трагедия 2195 года. Взрыв в одном из детских домов для одарённых детей. Жертвы: Лейси и Дик Сурковы, Ли Вэньмин…» Всего жертв было шестнадцать. Помимо имён и фамилий были и фотографии. По мере того, как Адам листал фотографии, волосы начинали шевелится на его голове.

Фото, на котором был изображен Ли Вэньмин, показало Адаму десятилетнего… Ян Иня. Полистав остальные фотографии, он увидел и своё фото, однако под ним не было подписи.

В этот момент страшная догадка как молния пронеслась у него в голове. Следующий запрос в поиск был таким: «Самые известные трагедии 2195 года».

В этот раз нашлись и остальные пациенты Джойса Арма. Образовался новый ключевой вопрос — поему во всех трагедиях 2195 года, связанных с детскими домами для одарённых детей, фигурировала его, Адама, фотография, каким образом Ева связана с Лейси, и кто же всё-таки уничтожил «Абсолют»?

Адам решил, что стоит обо всём этом рассказать Яну, распечатал листы и фотографии, и спрятал их в шкафу. После чего вышел из комнаты, закрыл дверь, включил пароль и ушел.

== Глава 8 ==

Минуло три месяца с того момента, как группа выживших студентов из «Абсолюта» превратилась в подпольную организацию «Эволюция». Запасов было много, отряды тренировались, Адам и Ян составляли планы действий. В один из дней, когда последние рыскали по сети с целью нахождения новой информации, в дверь офиса постучал студент из компьютерного отряда.

— Мы узнали, откуда поступали деньги на счета «Абсолюта». Тут всего несколько адресов, первый — государственный, с него раз в месяц поступало два миллиона долларов СГАРа. Второй — О.Б.О. Остальные адреса фигурируют по одному — два раза, суммы небольшие, видимо, пожертвования.

— Объединённая Банковская Организация? А какое они отношение имеют к институту?

— Самим интересно. Так вот, со счёта О.Б.О. было два огромных отчисления — по девяносто миллиардов долларов. Первое — через месяц после основания института, второе — примерно четыре месяца назад.

— То есть чуть меньше чем за месяц до того, как «Абсолют» уничтожили?

— Именно.

— Занятно…Адам, что планируешь делать дальше? — вклинился Ян.

— Эрик, ваша следующая задача — взломать внутреннюю сеть О.Б.О. и получить информацию обо всех вкладах, кредитах, долгах, вообще — обо всём. Мне нужна вся их подноготная, — не обращая внимания на вопрос, отдал приказ Адам. — Я думаю, вы справитесь.

— OK', босс. Правда, за скорость не ручаюсь.

— Мы никуда не торопимся.

Как только дверь за Эриком закрылась, Ян повторил вопрос:

— Адам, что ты собираешься делать теперь?

— Ян, ты слышал о вкладе «Аура»? О.Б.О. ввела этот тип вклада в перечень своих услуг примерно через две недели после обнародования изобретения под названием «солметр». Не наводит на мысли?

— Вклад «Аура»? Это тот, по условиям которого ты кладёшь деньги, умираешь, а в следующей жизни твою ауру определяют солметром и выдают деньги?

— Именно. Тебе не кажется странным, что именно О.Б.О. финансирует институт «Абсолют», более того, выделяет огромные деньги на его содержание?

— Вовсе нет. Возможно, это рекламный ход. Благотворительность, и всё такое…

— Масштабы не те. Сто восемьдесят миллиардов — это очень и очень много. Откуда вообще у них такие деньги в частном пользовании?

— Ну, это же БАНКОВСКАЯ организация. Мало ли там жуликов?

— А тебе не приходило в голову, что весь этот тип вклада может быть большой афёрой?

— В каком смысле?

— Предположим, что дедушка-профессор, пенсионер небогатый, кладет на свой счёт по программе «Аура» каких-нибудь пятьсот долларов. Копейки для О.Б.О., правда? Но в ближайшем соцопросе дедушка скажет, что его не обманули, и честно выдали деньги. А теперь представь, что по той же программе кладёт деньги какой-нибудь мафиози. Кладёт в сумме, ну, скажем, пятиста миллионов долларов. Дедушек больше, чем богатых мафиози.

— Их бы давно поубивали.

— Ага. В том случае, если бы мафиози обладал третьим уровнем ауры, и сам знал, кто он.

— Господи… Ты хочешь сказать, что «Абсолют» изначально призван был собрать в одном месте всех людей с «третьим» уровнем ауры?

— Да. Институт с самого начала планировалось превратить в крематорий.

— Ужас… Мы все с самого рождения — мертвецы… В таком случае, наш враг — О.Б.О.? Хотя…

Ян задумался, а потом покачал головой и грустно пробормотал:

— Хорошая теория, но не проходит.

— Почему?

— Солметры есть не только у О.Б.О. Как минимум, один из этих самых мафиози пошёл бы в ближайший медцентр и проверил бы свою ауру. И обман бы в ту же секунду всплыл.

— У меня, конечно, нет доказательств типа фотографий, но… Сам подумай, как работает солметр?

Ян удивлённо уставился на Адама.

— В каком смысле как? Понятия не имею, это никто не описано.

— Вот именно. Таким образом, СОЗДАЮТСЯ все солметры в одном и том же месте. И поверь уж, раз солметр определяет и запоминает каждую ауру, прописать в него данные сотни-другой тех самых мафиози не составляет труда. Тут же, кстати, и находится ответ на вопрос, почему солметры практически не встречаются у частных лиц.

— Их производство слишком дорого… Нет, стой! Не производство!

Адам торжествующе поднял вверх палец.

— Именно! Не производство, а срок эксплуатации! А он у солметров составляет всего три месяца.

— Выходит, всё-таки наш противник — Объединённая Банковская Организация…

— О.Б.О. не имеет полномочий высылать «одиннадцатый отряд». Мы должны выяснить не только заказчика. Мы должны установить всех замешанных. Заказчик известен — остались подробности, остался исполнитель, остались имена и фамилии. Мы сделали свой ход. Не думаю, что взлом останется незамеченным. Нам недолго осталось ждать ответного хода. Шахматная партия началась. Мы играем за белых, но это не выгодное стратегическое положение.

У Адама были основания сравнить их положение с шахматами. Однако, партия, как правило, начинается с равным количеством фигур. То же, что сейчас происходило, было партией, где у короля белых, как назвал себя Адам, были лишь пешки. Причём пешек было намного меньше, чем у противника. Однако бывают партии, где игроки побеждают, имея на руках лишь одного короля и одну пешку. Шахматы настольные отличаются от шахмат реальных тем, что за столом противники видят друг друга, видят ходы друг друга, и ходы строго чередуются. В шахматах же жизненных хороший стратег подчас выигрывает битву, не начиная её. У Адама был шанс победить. Призрачный, но всё-таки шанс. Качество может победить количество, а ведь в Абсолюте обучались не только самые способные люди на планете — обладатели «третьих» типов аур, — в числе козырей у Адама были и «четвёрки». Как он быстро понял, возможности «четвёрок» превосходят человеческие, но эти способности ещё надо научиться использовать. Про свою способность он тоже не забыл, но и как ею пользоваться — не знал. Нужна была информация. В предстоящих схватках информация решала всё. Пока у Адама был только один полноценный козырь на руках — Ева. Однако этот козырь был даже не козырь, а, скорее, джокер, и к тому же слишком опасный. Он мог обернуться и против хозяина. А потому вводить эту карту в игру у Адама не было абсолютно никакого желания. Так же Адам знал, что у него есть еще шесть козырей, но козыри эти были повернуты рубашкой вверх. Их предстояло открыть и понять, каким образом использовать. А для этого нужно было склонить на свою сторону Арма. Что он и решил сделать, не откладывая.

Адам нашел Арма на складе. Профессор пытался соорудить какой-то незнакомый прибор.

— Джойс Арм, что вы делаете на складе?

Арм испуганно спрятал прибор за спину.

— Просто осматриваюсь. А что, мне запрещено даже осматривать помещение?

— Это архиватор памяти?

— Нет. Он мне не нужен. — глаза Арма забегали, на виске появились капли пота.

— Лучше расскажите мне, как он действует. Если я использую его на вас, не зная принципа его работы, для вас это может кончиться плачевно.

— Я могу просто тебе его не отдавать.

— А я могу превратить вот эту деталь в копье, и отобрать прибор у вас силой.

— Не сможешь. Ты забыл, как использовать возможности своей ауры, и только поэтому ты ещё жив.

— Что вы хотите этим сказать?

— Я дважды спасал тебе жизнь, когда использовал обычное успокоительное. У тебя нестандартная реакция на такой препарат — он вызывает приступ амнезии. Подобное случалось дважды — первый раз, когда мы встретились, и второй — уже после приезда в «Абсолют». Я устал врать, устал скрывать правду, мне уже плевать, что случится, если ты узнаешь эту правду, просто расскажу тебе, как ты очутился в моём фургоне. Это случилось за пять месяцев до нашего путешествия в «Абсолют». Я как раз получил приказ уничтожить прототип серии Е-441, номер 01. Я не хотел уничтожать детище Елены, но ослушаться приказа «L» означало одно — умереть. Как ты, наверное, уже понял, Е-441 разрабатывались здесь, в институте «Абсолют». В той самой зале за винтовой лестницей. Итак, когда я вошел туда, я уже собирался начать откачку оркадиевой плазмы[2], как в центре лаборатории прямо из воздуха возник светящийся шар. Когда шар лопнул, на полу оказался окровавленный ты, на руках держащий девочку. Обоим вам с виду было лет по пять. Уже позднее я узнал, что девочку звали — Лейси Суркова. Твоя правая рука постоянно меняла форму, а пол вокруг из титанового становился то золотым, то оркадиевым, то ещё чёрт знает каким. Я дико испугался и достал солметр — обе ваши ауры обозначались пятёркой. Я такого никогда не видел, ты нёс какой-то бред об институте исследования ауры, о будущем, о прошлом, о минеральном конфликте… Я дал тебе успокоительное, и ты потерял создание. Так как я всё-таки хирург, я заметил сразу, что травма девчонки не совместима с жизнью. Я решился на последнюю в своей карьере хирурга операцию — операцию, шансы на успех которой практически были равны нулю. Никогда и никому до этого не удавалась эта операция.

— Пересадка ауры?

— Верно. Я попытался пересадить ауру Лейси в прототип серии Е-441. И мне это удалось.

Арм присел на гору железных трубок, и закурил. Адам молча стоял, переваривая услышанное.

— Да, я пересадил ауру Лейси в прототип. А потом наука кончилась, и началась дьявольщина. Для начала у чёртового прототипа отросли розовые волосы. Потом изменилась форма лица. Машина, изначально мало похожая на человека, поскольку на прототип не натягивалась искусственная кожа и прочее, приняла вид Лейси. Но что-то всё-таки прошло не так. После операции прототип… Лейси… Нет, Ева, стала вести себя так, как будто на самом деле следует заложенной в неё программе. Все воспоминания были утеряны, аура стала отмечаться солметром как «нулевая». Она отвечала на вопросы, как машина, мыслила, как машина, считала, как машина… Хотя, с другой стороны, откуда, чёрт побери, мне знать, что творится в её голове?

Арм невесело усмехнулся, выкинул окурок, и закурил вторую сигарету. Адам всё еще стоял и молчал. Он не мог поверить в рассказ профессора. Теперь он понял чувства Яна, и его фразу: «Верю и не верю». Своим чутьём он понимал, что профессор говорит правду, но разум кричал: «Ложь, невозможно! Этого не может быть!»

Арм снова усмехнулся, и продолжил рассказ:

— Передо мной встала большая проблема. С одной стороны, я был рад, что смог сохранить детище и смысл жизни Лены, с другой, я боялся «L». Я доложил о том, что уничтожил прототип, однако мне не поверили, и стали проверять меня со всех сторон. Разумеется, прототип они не нашли, да и не могли найти. Через пару лет после этого я принимал участие в очередном опыте «L», опыте с недоделанным прибором Елены — Эволюционатором Ауры. Помню как сейчас, когда я увидел испытуемых, мне показалось, что у меня внутри разорвалась термоядерная бомба… В числе прочих детей с четвертой аурой, там была ваша парочка. Ты и Лейси. В возрасте пятилетних детей, а не семилетних, которые в этот момент находились у меня дома. В этот момент я осознал, что интуиция не подвела меня тогда, когда я решил не показывать вас «L». Вспомнив о ваших травмах при появлении, я выкрал ещё несколько детей которых охраняли меньше, чем остальных, и увёз в своём фургоне. Примерно через час после старта за моей спиной так жахнуло, что фургон отбросило взрывной волной, и он сделал пару раз сальто-мортале в воздухе. Дальше — проще. Так как с фантазией у меня плоховато, я просто взял отдельные черты характера или особенности их способностей-«четвёрок» и зашифровал на различных языках. В то же время я понял, что делать с тобой и Евой. Твоего настоящего имени я не знал, и в честь того, что ты был первым в моей жизни человеком, чью ауру солметр определил как «пятую», я взял имя Адам из иудейской мифологии, и приплёл к нему фамилию на иврите, ныне мёртвом языке, — Эхад. После чего я попросту поменял ударение в твоих инициалах, так ты стал «Адам Эхад». Однако, как помнишь, Алексей всё равно догадался.

Арм продолжал выкуривать сигарету за сигаретой, Адам молча слушал.

— Как я уже говорил, с фантазией у меня слабовато, а на тот момент придумывать что-то ещё более оригинальное просто не было времени. Поэтому бывшая Лейси, а ныне прототип, стала Евой Ич. Еву я взял из христианской мифологии, после чего приписал к ней Ич — на древне-японском это цифра «один». Так монстр и робот с аурой начали свою жизнь студентов. Ха-ха-ха, не находишь, что это забавно?

Адам ничего забавного в этом рассказе не находил, и спросил:

— Как использовать мою способность изменять частицы?

— А мне-то откуда знать? Способности обычных четвёрок работают по принципу воображения, представил — воплотил в реальность. Ты же — не четвёрка, и твои странные способности меня попросту пугают. Ты можешь изменять любые элементы, создавая даже новые, судя по тому «полу», что ты создавал при нашей первой встрече. В числе прочих там были такие минералы и металлы, которые даже с виду мне просто не известны. Я не знаю, как работает твоя способность, и не советую тебе её использовать.

— Почему же?

— А потому, что каждый раз, когда я наблюдал твои способности, их разрушительная сила, во-первых, была огромна, а во-вторых, ты отрубался, и каждый раз рисковал своей жизнью. Судя по всему, твоя аура выходит из-под контроля, и вот тогда просыпается тот монстр, что в тебе спит.

— Какие способности у остальных «четвёрок»?

— Джон Контролла может контролировать движения того, кому посмотрит в глаза. Эффект сохраняется даже после прерывания контакта, но одновременно контролировать он может только одного человека. Радиус примерно два метра. Огреата может понижать температуру вокруг себя до минус семидесяти по Цельсию, радиус — примерно метр. Способности остальных пока не проявились, но на этих примерах ты видишь, что их способности в сравнении с твоими примерно таковы, как если бы мы сравнивали Эйфелеву башню с пирамидкой из кубиков.

— Чёрт, если бы я мог управляться со своей аурой, у меня был бы сильный козырь в рукаве…

— Если бы ты мог использовать все возможности своей ауры, ты был бы бесконечно опасен. Опять же, сравнивая, ты был бы котом в огромном вольере с мышами.

— Бывает, что и мыши загрызают кота.

— Ты прекрасно понял смысл моей аллегории, не передёргивай.

— Сейчас я не передёргиваю. У нас слишком серьёзный противник, чтобы пренебрегать козырями типа сверхчеловека!

— Не слишком себя превозносишь? Может быть, не сверхчеловека, а монстра?

— Вот с этим я уже разберусь как-нибудь сам. Спасибо за рассказ.

Адам вышел из комнаты, в то время как Арм остался сидеть на железных трубках, уронив голову на ладони.

Адам Эхад шёл по коридору, направляясь к комнате номер семнадцать, где тренировались под руководством Евы члены «отряда номер один». Настало время для второго хода. Нет времени ждать. Противник слишком опасен, чтобы вести честную игру.

Уже у комнаты его поймал Ян.

— Пошли в офис. Есть срочный разговор.

== Глава 9 ==

— К чему такая срочность?

— За нами следят.

— Как ты узнал?

— Я видел мужчину через основной канал камер слежения, тот, что установили мы. Он подключился к старому каналу, видимо, полагая, что рано или поздно те камеры нас засекут. Всё как ты предполагал, Адам.

— Понятно. Ты сфотографировал его?

— Да, вот фото. — Ян протянул Адаму фотографию, тот взглянул на неё и расхохотался.

— Что смешного ты нашел в этой фотографии?

— Да так, старого знакомого увидел. Взгляни, ты тоже должен помнить его, ты же проходил медосмотр. Это «врач», ха-ха, который приехал, чтобы со мной повидаться, иными словами — Алексей Саддыков. Смотри, его кожа, может быть, и стала другой, да и с виду он постарел лет на пятнадцать, не меньше, но лицо осталось тем же самым.

— Ты же сказал, что его придавило титановым столом в момент взрыва?!

— Угу. Видимо, мистер Арм, не одному вам довелось провести пересадку ауры.

— Что-о-о?! Что ты сейчас сказал?!!

Адам вкратце передал Яну рассказ Арма, и о том, откуда взялась Ева. Ян подошел к шкафу, достал бутылку с медицинским спиртом, налил на этот раз уже весь стакан и выдул одним махом. Потом налил второй, и выдул его точно так же. После чего опустился на кровать, не мигая, буравя стеклянным взглядом Адама.

— Да вы, батенька, алкаш. Что не новые известия, так сразу за спирт. Хоть бы разбавляли, я уж не знаю, а то упьётесь до смерти…

— Да не пойти бы тебе? Чем дальше в лес, тем больше дров, вся эта инфа, что ты нарыл, уже даже не научную фантастику напоминает, а вообще Бог весть что такое! Как это, блин, «внешность прототипа изменилась»? Что за бред? Аура вызвала химическую реакцию? На каком, блин, уровне? На генетическом?

— Думаешь, я знаю? Я вообще первый, кто хотел бы разобраться в том, куда и почему мы все влипли. Хотя сейчас я думаю, что влипли вы все-таки из-за нас с Евой.

— Нет, твоя догадка про «Абсолют» оказалась совершенно верной. Я же забыл тебе сказать то, с чем изначально шёл — наши ребята таки взломали базу данных О.Б.О.!

— Ну и что вы там откопали?

— Да так, мелочи — переписки с правительством, точнее, с министром внутренних дел Джеем Лэйном.

— Что за переписка?

— Джею Лэйну, в качестве поздравления с годовщиной свадьбы было вручено десять миллионов долларов СГАРа.

— Фью-ю, — присвистнул Адам, — Неплохое поздравление, однако. Думаешь, Лэйн свёл их с кем-то из главных, с тем, кто мог бы отправить «одиннадцатых» на любое задание?

— Именно так и думаю. Но больше никакой информации у нас нет, видимо, придётся нанести визит Джею Лэйну лично.

— Ха-ха, в нашем распоряжении один киборг, который не может стрелять в людей, сверхчеловек, который не может пользоваться своими способностями, и отряд новичков-вояк, которые хоть и метко стреляют, но в душе всего лишь дети. Не думаю, что они способны будут убивать солдат.

— Положение безвыходное. Придётся что-то предпринять. Информации мы больше никакой не нароем, придётся разговаривать с Лейном лично, уж не знаю, каким образом. Кстати, а почему Ева-то не может стрелять в людей? Ведь серию Е441 переделали в боевых киборгов!

— У неё в программу заложены Три Закона. Эти «вкладки» в программу так назвали в честь «Трёх Законов Робота», сформулированных одним древним писателем-фантастом, Азеком Азимовым.

— А-а, ясно, «Робот не может причинить человеку вред, или допустить, чтобы его бездействием человеку был причинён вред». Неприятно. Так что делать то будем?

— Погоди-ка… Пожалуй, мы сможем разговаривать с Лейном лично! И более того, заставим его говорить правду!

— Каким же, интересно, образом?

— Судя по всему, Арм знает, как собрать и использовать Архиватор Памяти. Если я правильно догадываюсь, этот приборчик способен считывать память и преобразовывать её в картинки, которые потом мы сможем просмотреть вот здесь, на этом компьютере.

— Думаешь, министр нам так просто даст считать свою память?

— Забыл, что среди нас есть «четвёрки»? Одна из двух способностей, которые нам известны — Джон Контролла может контролировать одного человека, находящегося в радиусе двух метров!

— Тогда приступаем к планированию операции?

— А то как же.

Адам налил в стаканы минералку, в которой был разведён апельсиновый экстракт, чокнулся с Янем и провозгласил:

— Операцию «Память» объявляю начавшейся!

Заставить профессора Арма собрать Архиватор Памяти было задачей весьма непростой: он, очевидно, не был склонен к сотрудничеству, не говоря уж о том, что мысли Адама об Архиваторе явно носили характер догадок, причём весьма приблизительных. И хотя Адам нутром чуял, что обойтись без специфического прибора не удастся, он решил, что попытаться стоит.

Джона Контроллу Адам нашел в первой комнате сидящим в кресле с какими-то распечатками.

— Что читаешь? — спросил Адам, заглядывая Джону через плечо.

— Газету. Распечатал в компьютерном отделе.

— Что там интересного?

— Ничего особенного. Пишут про взрыв в «Абсолюте».

— Да? И что пишут?

— Почитай сам. — Джон протянул газету, и откинулся на спинку кресла.

«Из Министерства Самообороны поступили новые данные, касающиеся взрыва НИИАП «Абсолют». Представители нашей газеты добились интервью с министром внутренних дел — Джеем Лейном. Во время интервью…»

— В начале там ерунда. Переходи сразу к диалогу.

— Понял…

В начале диалога тоже была ерунда. Зато ближе к концу…

«— Скажите, Джей, это правда, что «Абсолют» финансировался не правительством? — Конечно же, нет: «Абсолют» целиком и полностью — государственное учреждение. С чего бы ему финансироваться не государством? — Понимаете ли, к нам попали данные о состоянии счетов «Абсолюта», и о связи счетов института со счетами «ОБО». Вы можете дать какие-нибудь комментарии? — Во-первых, передача конфиденциальной информации — уголовное преступление. Клевета — также уголовное преступление. И, наконец, хакерская атака на банковскую сеть — также уголовное преступление. А раз информация тут явно получена незаконным путём, если, конечно, получена вообще, а не придумана, то использование её можно посчитать соучастием. — Соучастием с кем? Вам не кажется, что вы сами подзабыли свои же законы? И кроме того, информация очень похожа на правду, — все знают, каковы были размеры стипендий и зарплат в институте, не говоря уже о роскоши и технике. — Простите, у меня болит голова, а завтра важное совещание, пожалуй, мы продолжим в другой раз.»

— Вот ведь скотина! — Адам поморщился, хотя про себя улыбнулся с удовлетворением. Выходит, информация всё же попала в СМИ, что не может не радовать. Ребята из компьютерного отдела неплохо справляются со своими обязанностями. Хотя и те из газеты, к кому попало маленькое сообщение с номерами счетов и крошечной запиской, недаром получают зарплату — интервью вышло просто замечательное. Особенно в том месте, где министр явно испугался и начал нести разную околесицу про соучастие и головную боль.

— Именно, что скотина. Причём скотина глупая и наглая.

— Бывает, не все плохие парни рождаются гениями. Я, собственно, пришёл у тебя кое-что спросить, Джон.

— Что именно?

— Ты знаешь про свою способность контролировать одного человека…

— В радиусе двух метров? Арм рассказал. Дальше-то что?

— Скажи, ты можешь контролировать только его движения?

— Да. Только движения, мимику и прочее. Допустим, рассказать, какого числа день рождения его бабушки я заставить его не смогу.

— Но ты сможешь заставить его говорить то, что захочешь ты?

— Да. Но заставить его выболтать то, что знает он, но не знаю я, не смогу, я же сказал.

— Этого не потребуется. Тогда слушай мой план. Мы должны заставить министра внутренних дел рассказать нам…

— Эй, Адам, ты каким местом слушаешь вообще? Говорю же, не могу я…

— Да дай до конца сказать! Мы используем Архиватор Памяти, чтобы добраться до памяти этого мерзавца.

— Что за Архиватор и при чём тут я?

— Ты как планируешь нападение на министерство внутренних дел? Дуриком переть? Нет, мы должны будем аккуратно проникнуть в кабинет к министру, ты возьмёшь его под контроль, а потом мы спокойно выйдем через главный вход. Охране министр скажет, что мы врачи — и на обследование проследует за нами в машину. В машине мы используем Архиватор, а дальше будем действовать по ситуации. План ясен?

— Ты не сказал, что такое Архиватор.

— Не важно, план ты понял?

— Ха-ха, а проникать в кабинет министра ты как планируешь?

— Это уже не твоя забота. Твоя часть работы мною озвучена. Это выполнимо?

— Теоретически, да, но пра…

— Отлично, тогда сбор через четыре часа в «офисе».

— Я искренне надеюсь на то, что ты понимаешь, что делаешь…

— Я тоже на это надеюсь.

* * *

Когда Адам распахнул дверь склада, в коридор вылетели клубы дыма. Арм сидел верхом на большом обломке железной трубы. Судя по синякам под глазами, профессор не спал последние две — три ночи. У ног Джойса валялась куча окурков. Профессор докурил очередную сигарету, выплюнул окурок на пол, достал из переднего кармана на халате еще одну, закурил, и только тогда поднял глаза на стоящего в дверном проходе Адама.

— Чего тебе опять понадобилось?

— Я, кажется, просил не курить. Тут нет вытяжки.

— Не пойти бы тебе… Погулять, к примеру? Я не лезу в твои дела, а ты не лезь в мои.

— Во-первых, ваше курение, в данном случае, общее дело. Во-вторых, вы в мои дела уже влезли и, как я понимаю, весьма капитально.

— Это демагогия. Можешь болтать сколько хочешь, мне уже абсолютно всё равно. Ха-ха. — Профессор нервно усмехнулся, и затянулся сигаретой. — Ха-ха-ха, «абсолютно всё равно», почти как «Абсолют»…

— Вам не кажется, что вы начинаете сходить с ума? Нервный смех, якобы глубокая связь между словами, никак не связанными, это очень серьёзные симпто…

— Ха-ха, да я, знаешь ли, уже давно начал с ума сходить. Мне лично терять уже нечего. У меня забрали всё, что у меня было. Всё, что мне осталось — сидеть на этой трубе и курить сигареты. Пока не закончатся. А осталось их мало. Так что тебе надо? Выкладывай и проваливай.

— Я пришел поговорить об Архиваторе…

— А вчера я видел Лену. — Арм, казалось, не слышит собеседника. Изредка посмеиваясь всё более безумным смехом, он продолжал разговор сам с собой. — Да… Лену. Она спрашивала меня, куда я дел её прототип… А я сказал, что не помню. Да. Я соврал даже ей. Я сказал ей, что не помню, куда его дел, но это же не так… Я отдал его той девочке.

— Арм, очнитесь, мне нужен Архиватор Памяти!

— А-а… Архиватор. Ну, так пойди и возьми.

— Что? Куда пойти? Где взять?

— Попроси у неё… Попроси у Елены. Или у Евы. У кого хочешь. Ха-ха-ха, Ева — почти как Елена… Ха-ха-ха…

— Вам нужна помощь врача…

— Ха-ха… Да я ведь сам врач. Зачем мне помощь врача, Серёжа?

— Какой Серёжа, меня ведь зовут…

— Ах да, ты не Сережа, ты… А кто ты, собственно такой? Какое у тебя настоящее имя? Да и человек ли ты? Ха-ха-ха-ха, человек — не человек. Ха-кхы-кхы… — Смех Арма сменился удушливым кашлем. Адам протянул руку к лежащей возле Арма пачке, но профессор с неожиданной прытью схватил её, и сунул обратно в карман.

— Уходи. Можешь меня убить, я всё равно не скажу тебе, как собрать Архиватор.

Адам вздохнул и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. «Надо будет сказать ребятам из «первого» и «восемнадцатого», чтобы перенесли его в лазарет и смотрели за ним внимательнее. Он вполне может сойти с ума, и тогда мы потеряем сразу несколько козырей».

Адам вернулся в офис, и стал внимательно рыться в папке «технические исследования». «Спроси у Елены или у Евы, ха-ха». - эта фраза Арма не давала ему покоя. Правда, фразу можно было легко объяснить начинающимся у профессора бредом, но что-то подсказывало Адаму, что это не так. Вернее, не совсем так. Однако, если его догадка верна, то Елена и разработала Архиватор. И вполне вероятно, что именно из-за этого её убили. В том, что её убили, у Адама уже не было никаких сомнений. Раз Арму удалась пересадка ауры, которую он проводил по материалам жены, как удалась она и хозяевам Алексея Саддыкова, судя по фото, сделанному камерами… То почему у Елены вышел «облом»? Вывод напрашивался один — операцию специально сорвали. Почему? Неужели именно из-за Архиватора?! Да потому, что все остальные открытия Елены случились задолго до той операции. И потому, что, по рассказу Арма, профессор не знал, что творилось в голове у Адама в тот момент, когда он с Лейси на руках появился на пороге лаборатории, и после операции. А значит, Арм не использовал на Адаме архиватор — в тот момент ему не было известно о приборе… Однако, почему же разработка киборгов и механических органов не послужила причиной смерти разработчика, а какое-то устройство, читающее память, по значению гораздо менее важное, чем другие открытия Елены — послужило? Что же такого в этом Архиваторе?

И тут Адама озарило! Ну конечно! Как всё просто! Архиватор представлял собой ту же угрозу, что и люди с третьим типом ауры — угрозу разоблачения «ОБО». И теперь Адаму уже не было нужды искать файлы об Архиваторе. Теперь он знал, как заставить Арма встать на его сторону.

Адам открыл дверь склада.

— Опять явился?

— Арм, вы знаете, как погибла ваша жена?

— Она провела неуспешную операцию по пересадке ауры.

— Вам ничего не кажется подозрительным в этом?

— Что в этом подозрительного? Ни у кого…

— Вы ведь проводили операцию по пересадке ауры по материалам вашей жены?

Арм внимательно посмотрел на Адама.

— Да. Просто мне повезло, ничего…

— Взгляните на это фото.

— Алексей Саддыков. Гораздо более постаревший, чем в тот день, но… Подожди. Когда сделано это фото?

— Пару дней назад, с камеры у входа.

— Невозможно.

— Возможно. Как я уже говорил, Алексей погиб, придавленный титановым столом в медкабинете «Абсолюта» в момент взрыва. Его Аура была пересажена в новое тело.

— Нет… Невероятно. Таких технологий пока не существует! Откуда они взяли тело…

— Вот это мне тоже хотелось бы узнать. Но более важно другое. Раз не только вам удалась эта операция, значит, успех — не случайность. Понимаете, что это означает?

— Лишь то, что неудача Елены была случайностью.

— Нет. Это означает, что разработка Архиватора Памяти стоила вашей жене жизни.

Арм побледнел. Адам понял, что попал в цель — Архиватор Памяти всё-таки оказался разработкой Елены Арм.

— Но почему… Почему? Она сделала много гораздо более важных открытий, почему именно Архиватор?

— Да потому же, почему взорвали «Абсолют».

Арм подскочил к Адаму, и схватил того за грудки.

— Отвечай прямо! В чём причина смерти Елены?!

— Архиватором мог воспользоваться один из обманутых «ОБО» людей, и выяснить правду о себе. Организация не могла этого допустить. Елена была гением — но она не понимала цены своих разработок. И, когда на Архиватор поставили (за большую взятку, разумеется) гриф «Совершенно Секретно» — Елена попыталась отбить свое детище для общественности. Случайно она узнала о том, что её предыдущие разработки использовались для создания боевых киборгов, и о серии Е441. После чего она невероятно разозлилась, и захотела пересадить свою ауру в тело прототипа Е441, чтобы обезопасить себя и начать давить на администрацию «L». Но женщина явно не поняла, кого заполучила в ряды своих врагов. За ней очень внимательно следили. И в тот момент, когда она собралась провести операцию, эту самую операцию успешно сорвали. Хоть и не на прямую, но вашу жену убили. И убийцы эти, опять же, косвенно, хотели уничтожить «Абсолют». У нас общие враги. Вы хотите отомстить за жену, а я хочу узнать обо всём, включая себя, правду.

Арм уставился невидящими глазами в серую стену. Рот его исказился в абсолютно сумасшедшей ухмылке, и Адам уже испугался, что известие «добило» профессора, но…

— Тогда… Хи-хи… Тогда, если материалы о пересадке ауры рабочие изначально… Хи-хи-хи… Почему же Лейси стала Евой? Почему не осталась Лейси?

— Я не знаю. Но хочу узнать.

— Ха-ха… Выходит, даже ты, монстр, не всё знаешь. Что ж, раз у нас общий враг, я буду на твоей стороне. Но я должен знать, зачем тебе Архиватор.

— Вы уже знаете о последних новостях?

— Нет.

— Тогда пройдемте в офис. У нас через полчаса совещание.

— А где Ева?

— Не знаю.

— Пацан, ты бы лучше за ней следил. Она очень опасна для нас всех.

— Почему?

— Потому, что она непредсказуема. Не может быть ничего хуже непредсказуемой машины, запомни это.

— Я запомню. Пойдёмте.

— Можно на «ты». Я подозреваю, что ты гораздо старше меня.

— Это лишь подозрение. Мне удобнее общаться с вами на «вы».

— Как хочешь.

== Глава 10 ==

Посредине «офиса» стоял прямоугольный стол, вокруг которого расселись руководители отрядов, Адам, Арм, Ян и Джон. Адам прокашлялся, встал, и заявил:

— Итак, господа, я собрал вас здесь, чтобы сообщить подробности и детали плана операции «Память». Враг пропустил свой ход, и часы начинают отстукивать время нашего хода. Шахматная партия продолжается, несмотря на нарушающиеся правила. И мы должны быть победителями в этой партии, ведь от неё зависит наша жизнь.

— Итак. Задача двух членов первого отряда — используя новые, собранные нашими силам бластеры со снайперским прицелом, прикрывать нас с крыш соседних с Министерством зданий. Скорее всего, этого не понадобится, но бережёного, как говорится, Бог бережёт. Двое из того же отряда будут находиться возле машины, куда мы приведём министра. Их задача — охрана. Пятеро членов компьютерного отряда будут координировать наши действия отсюда, один — следить, чтобы нашу сеть не взломали, ещё один — находиться в машине на случай непредвиденных обстоятельств. В офис проникнем мы с Евой и Джон. Профессор Арм…

— Эй, Адам, почему только вы трое? А я? — возмутился Ян.

— Потому что если мы завалим операцию, то некому будет продолжить. Ты знаешь всё, что знаю я, и если со мной что-нибудь случится, ты возглавишь «Эволюцию».

— Не глупи, если вы завалитесь, то «Эволюции» — кранты. Ты прекрасно это понимаешь!

— Приказы пока отдаю я.

— Но…

— Профессор Арм соберёт и использует Архиватор, так как никто из нас не умеет работать с этим прибором. С распределением ролей закончено. Далее — сам план. Как мне удалось выяснить, электроэнергию Министерство получает почти таким же образом, каким наше убежище. То есть там есть «свой» генератор. Задача дополнительного отряда «1a», состоящего из ещё двух членов первого отряда и одного члена компьютерного отряда — вывести из строя этот самый генератор. Хотя бы на десять минут. За это время последний человек из первого отряда должен будет успеть убрать охранников, которые дежурят у двери. Наилучший вариант — переодеться в форму охранника, и в случае неприятных вопросов — отвечать, что напарники отошли пообедать. Далее. Десять членов запасного отряда «1b» должны будут завтра в семь утра у въезда на территорию Административного Городка перехватить фургон с врачами, проводящими еженедельное обследование министра. Задача — задержать этот фургон на два-три часа. Задачи всем ясны?

— Да. — ответил хор голосов. Ян встал со своего места и вышел, громко хлопнув дверью.

— Отлично. Начало операции — завтра, в шесть утра. Отряд «1b» выступает сегодня, в десять вечера. А теперь — все идут отсыпаться и отдыхать, завтра у нас трудный день.

— Есть.

* * *

Адам, Ева, Джон и несколько других бывших студентов сидели в фургоне у въезда в Административный Городок, противоположному тому, через который должен был изначально проехать фургон медицинской помощи. Все напряжённо смотрели на рацию в руке Адама, ожидая сигнала. Наконец, рация ожила…

— Говорит первый. Захват фургона с врачами произведён успешно. Можете начинать примерно через час.

— Хорошо. Какая цифра нарисована на задней правой двери?

— Сорок один.

— Отлично. Ждите указаний. Отбой.

— Есть.

Адам оглядел фургон Арма, перекрашенный под фургон скорой помощи.

— Рисуем цифру «сорок один».

— Они там как? — Раздался из рации немного нервный голос Яна. В числе участников отряда «1b» была девушка, которая ему нравилась.

— Говорят, что в норме.

— Хорошо, что так… Ладно, расслабляться рано. — один из «первых», Эд, стал аккуратно выводить «41» на правой задней двери фургона. Арм поморщился, явно выражая недовольство таким использованием своего фургона, но говорить ничего не стал.

Адам снова взял рацию.

— «1a», что у вас с генератором?

— Ищем способ избавиться от него.

— У вас есть примерно пятьдесят минут. Успеете?

— А куда деваться?

— Ясно. Как только будете готовы — дайте сигнал. Отбой.

— OK'.

Пока всё шло гладко. Но на душе Адама скребли кошки. Интуиция его редко подводила, а сейчас она явно пыталась предупредить о чём-то. К несчастью, о чём конкретно — Адам не мог понять. В томительном ожидании прошло тридцать минут.

— «Основа», это «первый-а», мы готовы начать.

— Отлично. Ждите команды. Отбой.

Адам, нервно теребя рукав, не отводил взгляда от наручных часов.

Семь часов тридцать пять минут.

Семь часов сорок минут.

Семь часов сорок пять минут.

Семь часов пятьдесят минут.

Семь часов пятьдесят девять минут.

Адам перевел рацию на общий канал, и заорал:

— Начали!

* * *

Во всём здании Министерства погас свет. Адам вызвал по рации «первый-а»:

— Сколько у нас времени?

— Примерно десять минут.

— Ясно, отбой.

Адам, Ева и Джон побежали по коридорам, ведомые голосом из наушников — «Налево. Направо. По лестнице вверх. Третья дверь. Опять налево».

Адам постоянно поглядывал на часы. Пять минут прошло, свет мог включиться в любой момент. Адам достал рацию и скомандовал «первому-а» отряду:

— Сворачивайтесь. Постарайтесь убраться как можно дальше от генератора за оставшиеся пять минут.

— Ясно.

— Отбой.

Три экстремала еле успели прокрасться в кабинет министра, и в тот же момент включился свет. Министр недоумённо спросил:

— Вы кто такие вообще?

Адам ухмыльнулся, и ответил:

— Твоя совесть. Джон, действуй.

Зрачки министра расширились, и он сел в кресло. Потом открыл рот и произнес чуть хрипловатым голосом:

— Контакт налажен. Что дальше?

— Выбираться надо. Я опасаюсь камер слежения, если в числе охраны найдётся человек, умеющий читать по губам или хороший психолог, мы рискуем провалить операцию. Ева, ты не заметила камеры, пока мы бежали сюда?

— Ровно шестнадцать камер. Хотя было темно, я видела их индикаторы.

— Отлично. Сможешь уничтожить по дороге все эти камеры, не попадая в их поле зрения?

— Да.

— Тогда иди вперёд. Мы отсчитаем шестьдесят секунд и пойдём следом.

— Поняла. Начинайте считать.

Адам даже не успел заметить, когда Ева выбежала, с такой скоростью она это сделала. Они с Джоном стали считать секунды. Ровно через шестьдесят секунд Адам встал, повёл бровью в сторону двери и открыл её. Министр вышел в открытую дверь, за ним шел Джон. Адам видел, с каким трудом даётся юноше удерживать контроль. На виске Джона пульсировала жилка, ладони вспотели. Но сейчас было не до того. Время играло против них.

Они успешно прошли до пункта охраны, и тут Адама ждала первая неожиданность. Вместо переодетого студента они увидели всех четырех охранников в добром здравии.

Один из охранников перегородил им путь, и спросил:

— Куда вы ведёте господина министра?

— Не мешайте, я иду проходить еженедельное обследование. В этот раз в машину-фургон, вон она, стоит у ворот.

— Простите, господин министр, у меня приказ проверить вашу личность.

— Что?!

— Я задам вам два вопроса. Это приказ свыше, я не могу ослушаться.

Адам почувствовал, как по спине катятся капли холодного пота. Мозг работал с ужасающей скоростью, просчитывая варианты. Глаза быстро бегали по зале, пересчитывая светильники, охранников… Надо было действовать быстро.

— Господин министр, разберитесь с вашей охраной, а мы пока переговорим с медсестрой, чтобы подготовили оборудование. — Адам быстро сделал знак Еве, и они несколько отошли от охраны и министра, поближе к Джону. Адам кашлянул, и стал шептать:

— Ева, как только я откашляюсь третий раз, забирай министра и убегай в фургон. Джон, когда я кашляну второй раз, бери под контроль того охранника, что хочет задать вопросы, и заставь его застрелить двух других. Понятно?

— Да.

Адам подошел к министру, сделав безразличное лицо, и кашлянул во второй раз. В этот момент зрачки охранника расширились, а зрачки министра наоборот — пришли в норму. Министр вскочил и заорал не своим голосом:

— Держите их! Это…

В ту же секунду Ева схватила его в охапку и, одним прыжком преодолев расстояние до двери, выскочила наружу и побежала к фургону. Одновременно с этим, контролируемый Джоном охранник достал бластер и выстрелил в двух других, которые были настолько шокированы, что даже не вскрикнули. В ту же секунду издалека послышались выстрелы. Водоворот событий, идущих не по плану, начал крутиться всё быстрее и быстрее. Адам и Джон подбежали к фургону, вскочили в него, и Адам крикнул:

— Гони! Надо успеть забрать наших… — Адам откинулся спиной к стенке, и прикрыл глаза. — Профессор, поторопитесь с Архиватором.

— Я уже настроил и включил его. Считываю память.

— Что делать с министром?

— У нас два выхода — убить его, или стереть последние три часа памяти Архиватором.

— Он способен и на такое?

— Да, и в свете того, что ты сказал мне — это единственная причина того, почему само изобретение не уничтожили.

— Да, удалять участки памяти может быть для «ОБО» в их махинациях весьма удобным.

Фургон доехал до пункта назначения… И перед самым капотом машины пролетел снаряд легкой ракетницы. Адам быстро достал солметр, студент на водительском сидении ударил по газам. Они объехали всю электростанцию кругом, но на мониторе солметра горели лишь двойки и единицы.

— Видимо, у нас появились первые жертвы. — Адам выглядел спокойным. — Уходим, иначе тоже тут останемся.

— Я закончил. — Арм протянул Архиватор Адаму, и кивнул на министра. — Он будет в отключке еще несколько часов. Высаживаем его здесь и возвращаемся в «Абсолют».

— Нет. Поехали на вторую точку встречи.

— А министр?

— Успеем.

== Глава 11 ==

Адам не мигая смотрел на солметр, но, к счастью, когда они подъехали ко второй точке встречи, прибор показал несколько троек в условленном месте.

Фургон остановился, и тут произошло сразу несколько событий. На экране солметра Адам заметил быстро приближающуюся «единицу», и попытался схватить Джона Контроллу за рукав куртки, но Джон выскочил из фургона, и направился к идущим навстречу шестерым юношам и четырём девушкам. В тот же миг министр вскочил на ноги и выпрыгнул из фургона…

А моментом позже послышался звук выстрела бластера. Мимо фургона пронёсся мотоцикл, уносясь вперед, министр повалился кулем на землю, а Джон Контролла стал медленно оседать, оперевшись спиной на колесо фургона. Луч пробил насквозь череп министра внутренних дел и прошил Джона насквозь.

Адам выскочил из фургона, и почти одновременно с одной из девушек подхватил падающего студента. Джон закрыл глаза. Адам поднёс к его губам солметр. Стекло прибора не затуманилось.

Группа студентов молча стояла под дождём. Профессор Арм глухим, надтреснутым голосом проговорил:

— Двадцать секунд. Его аура умерла.

Девушка, та, что подхватила Джона вместе с Адамом, размахнулась, и со всей силы отвесила Арму пощечину. Адам смотрел вдаль невидящими глазами. Ожидание и реальность маленькой войны сильно разнились, и лишь сейчас Адам отчётливо понял, что в шахматах в которые он начал играть, игре, где вместо фигур на доске стоят люди, цена фигурам слишком высока.

— И куда ты собрался, позволь спросить? — Ян встал в дверном проёме, загораживая выход. Адам медленно складывал важные документы в файлики, которые запихивал в небольшой рюкзак. По его лицу блуждала безумная улыбка.

— Я спросил, куда ты собрался? — повторил вопрос Ян.

— Не… Твоё… Дело… — голос Адама звучал очень глухо, с лёгкими истеричными интонациями. Почти такой же голос был у Арма при разговоре с Адамом на складе. Ян, стоявший под дверью, хорошо слышал весь тот диалог.

— Это моё дело. Это наше общее дело. Ты уже начал войну, ты уже пожертвовал несколькими жизнями, ты уже запустил этот жернов. Ты не можешь сейчас взять, и уйти. Это дезертирство.

— А мне плевать! Возьми, и помешай! Я — сверхчеловек! Мне можно всё! Я буду делать только то, что хочу!

— Ты сейчас не сверхчеловек. Ты сейчас совсем не человек. Ты хуже страуса, зарывающегося в песок — ты червяк, готовый бросить этих тридцать семь доверившихся тебе подростков на произвол судьбы.

— МНЕ ПЛЕВАТЬ! — уже совсем сумасшедшим голосом проорал Адам, доставая из-за пояса бластер. — Уйди с дороги, или я пожертвую ещё одной жизнью!

— А почему бы тебе тогда не пожертвовать своей? Что может быть проще — приставить бластер к виску и нажать на курок. И не надо никуда бежать, и не перед кем оправдываться — мёртвых не судят.

— А что… Замечательная… Хи-хи… Идея… — Безумная улыбка становилась всё шире и шире, обнажая ряды гладких белых зубов. Трясущейся рукой Адам подвел бластер к виску. Ян стоял в дверном проёме.

— Но… Если я выстрелю… Я же не знаю правды о себе…

— То есть другими ты жертвовать готов? Ради правды о себе? Ты думаешь, ты достоин всех этих смертей?

— Поэтому я и уйду… Да… Уйду, и разберусь во всём сам…

— Каким же образом, интересно? И что делать этим студентам? Что будет с оставшимися «четверками» и «тройками»? Мы уже не люди. Мы отбросы, нас вырвали из общества, и бросили на съеденье огню. Что может тело без мозга? Ты осознаешь, что этим уходом обрекаешь всех их на смерть?

— Почему же «их»? Почему не «нас»? Или ты бессмертен?

— И я, и Ева сможем позаботиться о себе. Подумай о других. Надя Лоба — абсолютно неприспособленная к борьбе за жизнь. Огри, которая только разговаривает грубо, на самом деле не переносит даже вида крови. А им предстоит настоящая война. Я уже не говорю про компьютерный факультет, у них даже нет никаких скрытых преимуществ, которые могут «открыться потом». Осознай уже, наконец, раз ты взял на свои плечи этот груз — ты уже не можешь его скинуть.

— Это мой выбор, скинуть его или нести дальше!

— УЖЕ НЕТ! — Ян проорал эти слова так неожиданно и громко, что Адам выронил рюкзак.

— Почему же? Почему, интересно, я не в праве распоряжаться своей жизнью?

— Потому что ты уже сделал выбор. Тогда, когда вызвался быть лидером «Эволюции». Ты уже не можешь отказаться. Тогда ты выбирал между жизнью ради себя, и жизнью ради всех нас. Ты выбрал второе. А значит, теперь ты не можешь просто взять, и уйти.

— Это моя жизнь. Я выбираю — уйти.

— Тогда какой же ты «человек»? «Сверхчеловек»? Да не смеши меня. Есть качества, которые делают человека — человеком. И если ты теряешь их, ты теряешь право называться человеком.

— Пусть… Пусть я не человек. Я уже сделал свой выбор — я ухожу.

Адам направился к двери, еле передвигая ноги и шаркая ботинками по полу. С его лица не сходила безумная улыбка.

— А что будет с Лейси?

Адам медленно обернулся. Улыбка с его лица исчезла.

— Как это, что будет с Лейси? Ты же сказал, вы с Евой можете позаботиться о себе.

— Ева — может. А Лейси — нет. Ты ничего не знаешь о себе и о ней, ты не знаешь, почему вы были вместе, ты не знаешь, её ли аура находится в прототипе. И когда узнаешь — может быть уже поздно.

— О чём ты?

— Став «Эволюцией» мы перестали быть «группой выживших мертвецов», и стали борцами за жизнь. Но СГАР теперь будет позиционировать нас, как террористов. И у них есть на это причины. Мы проводили хакерские атаки, мы «сливали» СМИ секретную информацию, и даже более того — мы захватили Министра Внутренних Дел, силой заставив его выдать нам информацию. Это терроризм, Адик. Мы уже поставили на кон в этой партии свои жизни, и снять их с кона нам никто не позволит. И не забудь, Ева, конечно, прототип совершенного киборга — но она даже убить никого не может. А если в момент стычки в ней опять произойдёт сбой, как тогда, и вместо киборга — Евы солдат убьет беспомощную девочку — Лейси? Неужели мы все для тебя только фигуры, которыми можно жертвовать? Нет. Я вижу, что нет. И уходишь ты именно поэтому. Уходишь, чтобы сбежать от реальности. Но у тебя этого не выйдет. Будет только хуже. Сейчас реальность такова — из-за стечения обстоятельств погибло четыре человека. Но…

— Какие стечения обстоятельств? Они погибли из-за моего дурацкого плана! Если бы я лучше спланировал операцию, они были бы живы!

— Знаешь, я скажу тебе одну вещь… Запомни её хорошенько. Невозможно изменить прошлое. Но можно изменить будущее. Будущее зависит от выбора каждого человека. Будущее можно изменить, потому что ты еще не сделал свой выбор. И когда ты оказываешься в той или иной ситуации, у тебя есть два выхода. — Ян поднял руки ладонями вверх на уровне груди, изображая весы. — На одной чаше весов твоя жизнь. На другой — этих тридцати семи студентов. Как думаешь, какая весит больше?

— Моя? Но те четверо погибли же из-за меня…

— Ты не слишком себя переоцениваешь? Тридцать семь жизней весят гораздо больше одной. Мы взвешиваем не ауры. Мы взвешиваем судьбы.

— Это демагогия!

— Хватит, мне надоело тебя убеждать. Подумай, много ли людей смогли бы организовать похищение Министра Внутренних Дел, используя неподготовленных студентов в качестве солдат, и потеряв в этой авантюре лишь четырёх человек. Хорошенько подумай об этом, перед тем, как уйти.

Ян вышел из офиса, закрыв за собой дверь. Адам опустился по середине комнаты на колени, уронил голову на руки и замер. о ты уже сделал выбор. не в праве распоряжаться своей жизнью?

вида крови. открыться

* * *

— Алексей, как прошла операция?

— Успешно. Я убрал одновременно и Джея, и опасного для нас «четвёртого».

— Да, обидно, что он больше не может быть использован как материал для исследований…

— Слишком опасная способность. Как вы думаете, зачем им был нужен министр?

— Разве не очевидно? Для продолжения расследования.

— Значит, этот «четвёртый» мог полностью контролировать сознание человека?

— Тут возможны два варианта.

— То есть?

— Или он полностью контролировал сознание жертвы, или… Или этот «серебряный» парень всё-таки смог переманить на свою сторону Джойса. Что будем делать?

— Следующее твое задание — устранить Джойса Арма. Дождись любой их вылазки с его участием, и устрани его. Профессор стал слишком опасен. Он знает слишком многое про нас.

— Будет выполнено.

* * *

Адам сидел на полу в «офисе», обхватив руками голову, и смеялся абсолютно безумным смехом. В его голове спорили два голоса.

«Чего ты расселся? Раз начал, иди до конца. Они все ждут тебя, им нужна твоя помощь!»

«Да, помощь. А что они, без меня ничего не могут? Почему я должен им помогать? У меня своя жизнь, я не хочу умирать за них, я хочу жить!»

«Жить за их счет? Почему нельзя совместить свою жизнь и их жизнь?»

«Ну, ты же видишь, как я планирую операции. Из-за меня гибнут люди, чем дальше, тем будет больше жертв, получается, они в любом случае умрут, но так еще и я умереть могу!»

«Если ты их бросишь, никогда не узнаешь, что случилось с Лейси, и что случится с Евой!»

«Да мне уже плевать, да, Адам? Ну же?»

«Адам? Да полно. Разве это твоё настоящее имя? Тебе не интересно это узнать?»

«Но это опасно!»

«Кто не рискует, тот не пьет шампанского!»

«Но я могу умереть!»

«Всё или ничего, третьего не дано!»

«А если из-за меня снова будут гибнуть люди?»

«Так их погибнет гораздо больше. Разве тебе не хочется разоблачить негодяев, которые из-за копеек погубили 900 способнейших людей? Они из-за денег отбросили человечество, возможно, на сотни лет назад! Ведь ты знаешь, на что способны «тройки» и «четверки»! Сколько пользы они бы принесли!»

«Но я могу умереть…»

«Все когда-нибудь умирают. Вопрос только во времени. Смирись!»

«А если я не хочу смириться? Если меня не устраивает такое положение вещей?»

«Тогда обыграй жизнь на её же поле. Иного выхода у тебя нет.»

«Хорошо. Это мне подходит.»

Адам поднялся с пола, разложил документы обратно по полкам и пошёл искать Яна.

«Решение принято. На этот раз — окончательное решение».

== Глава 12 ==

— Итак, господа, я собрал вас здесь, чтобы подвести итоги операции «Память».

Адам оглядел комнату. На него смотрели сосредоточенные, серьезные лица. В зале не было ни одной девушки, кроме Евы. На лице Яна была заметна лёгкая улыбка, правда, только краешком рта. Адам положил перед собой солметр, и мельком посмотрел на экран.

Две четвёрки, одна пятёрка, одна двойка и несколько троек. Так же в углу, где сидела Ева, обозначался ноль. «Всё правильно. Можно начинать…»

— В ходе операции мы потеряли четырёх человек. Тела троих забрать не удалось. Спецотряд, подготовьте место в лесу возле руин «Абсолюта» для похорон Джона Контроллы.

— Чёрт тебя побери, как ты можешь быть таким спокойным?! — внезапно вскочил и заорал на Адама Эд, который вёл фургон во время операции. — Ты что, совсем душу дьяволу продал?

— Верно. Я продал душу и сердце дьяволу. Бойся меня, ненавидь меня, мне всё равно. Я сделал свой выбор, и выбор этот — истина. Чтобы добраться до истины, я пойду на всё. А теперь продолжим собрание.

Эд осёкся и сел на место. В его глазах не было уважения. В них был ужас. Это же чувство читалось в большей части глаз сидящих за столом людей.

— Итак, я продолжаю. Спецотряд два, вы подготовили материалы, полученные из Архиватора Памяти?

— Да.

— Принесите их мне в офис через час. Далее. Как мы могли убедиться, наши импровизированные войска были недостаточно эффективны. Так как ваши способности вести бой могут стоять вам жизни, с завтрашнего дня мы начинаем ежедневные тренировки в лесу. В тренировку будет входить перестрелка из WBU-41[3] по программе, которую я сегодня ночью напишу, пробежка и стрельба на скорость. Тренировку обязаны посещать все, исключений нет. Джойс Арм, Ян Инь и руководитель спецотряда номер два, зайдите ко мне в офис. Все свободны.

Выходя из комнаты, Адам услышал за своей спиной перешептывание. Чаще всего звучало слово «монстр». «Что ж, чему удивляться? Я сделал свой выбор. Что посеешь — то и пожнёшь. Сейчас мне необходимо быть монстром, чтобы выжить самому и спасти их. Как же мне хочется сейчас выйти в лес, подышать свежим воздухом, полежать на хвое… И чтобы открыть глаза, а институт цел…»

Адам тряхнул головой, разгоняя мечты и возвращаясь в реальность. Потом прошёл на кухню, выпил кружку кофе, вернулся в офис и сел за компьютер — писать программу для тренировок по виртуальной стрельбе. Вскоре в офис постучался Ян.

— Итак, ты принял окончательное решение? — Ян задал вопрос, повернувшись к Адаму боком. Глаза его смотрели в сторону.

— Да. Пусть я буду для них монстром, нам…

— …Это сейчас необходимо. Понимаю. Ты не боишься, что те, кто следят за нами, могут напасть во время тренировок?

— Боюсь. Но мне нельзя бояться. Нам эти тренировки нужны, как воздух.

— Что будешь делать?

— Расставлю массово камеры по территории леса. Наделаем ловушек. Наставим самострелов. Превратим руины «Абсолюта» в неприступную крепость. Раз уж нас ставят, прости, в неудобное положение, ответим им по полной программе.

— Имеет смысл полученную от Джея информацию передать СМИ.

— Ты уже знаешь, что там именно за информация?

— Пока нет, но догадываюсь.

— Тогда ты должен понять, что этого делать нельзя. Мы погубим не только ту газету, куда отправим данные, но ещё и рискуем выдать своё местоположение. Если они узнают, что за информация нам известна, тут через пару часов будет вся армия СГАРа.

— И как же ты тогда собрался воевать с тем, кто устроил взрыв «Абсолюта»?

— Я уже говорил тебе. Это шахматная партия. Они сделали свой ход. Теперь вновь наша очередь. И ход наш будет неожиданный. Ход, который собьёт их с толку. Шахматная партия продолжается. И король снова на доске.

— Приятно слышать. Сделать тебе чаю?

— Чёрного, если не трудно. Попьём чаю, и будем ждать остальных. Скоро должны принести материалы из Архиватора.

— Отлично. Значит, партия продолжается? Отлично…ва, собым причинам. ение — Ева, ьочью напишу. ровки в лесу. В тренировку будет входить перестрелка из ьипу пейнтбола,

Дверь офиса открылась, и в проем выглянула голова начальника «компьютерного» отдела — Сергея Колли.

— Привет, Серёг. — сказал Ян, а Адам поднялся со стула и сухим голосом спросил:

— Капитан Колли, вы принесли материалы из Архиватора?

— Да.

— Добавляйте, пожалуйста, звание. Теперь мы на военном положении, и всем будут присвоены звания. Это обеспечит дисциплину и порядок. При обращении ко мне следует добавлять «командующий».

— А ты изменился, и изменился не в лучшую сторону, Адик. — Колли поморщился, но на Адама это не произвело никакого впечатления.

— Последний раз требую проявлять уважение к старшему по званию, капитан Колли.

— Адам, ты перегибаешь палку… — начал было Ян, но осёкся. Во взгляде Адама сквозил очень неприятный холодок. Ян сделал Сергею знак глазами, и тот этот знак понял.

— Прошу прощения, главнокомандующий Эхад. Материалы на этом диске. Весьма занятные материалы, дальше меня они не пошли.

— Отличная работа, капитан. Можете быть свободны.

— Есть.

Сергей вышел из офиса, закрыв дверь. Ян посмотрел в глаза Адаму, и спросил:

— Ты что, всерьез решил сколотить из них армию?

— У нас есть выбор?

— Поверь, Адам, так, как было раньше, было лучше. Тебя уважали, и подчинялись из уважения. А сейчас будут просто бояться. Оно тебе надо?

— Ян, мы ведём войну. И вести мы себя обязаны как на войне. Сейчас мы просмотрим эти материалы, а потом будем распределять звания. Сегодня у нас будет много дел, ведь надо ещё разобраться с камерами, ловушками, и дописать программу тренировки.

— Понятно. Приступим?

— Пожалуй. — Адам вставил диск в системный блок. Чуть пожужжав, дисковод умолк, а на монитор выползло окно с кнопочкой «play» посредине. Адам нажал на кнопочку. Изображение поначалу было очень плохим, смазанным и почти чёрно-белым. Но по мере просмотра, оно становилось всё более чётким и ярким.

— Видимо, старые воспоминания. Чем дальше — тем воспоминания свежее, и, соответственно, ярче. — догадался Ян. Адам смотрел на видеофайл молча.

«— Здравствуйте, господин Министр. — Здравствуйте, Алексей. Что привело ко мне правую руку хозяина подпольной лаборатории «L»? — Хозяин приказал передать вам поздравления и вот этот небольшой чемоданчик. В нём лежит один миллиард долларов СГАРа. — С чего это такому человеку, как ваш хозяин, быть таким щедрым? Вам от меня что-то нужно? — О, нет, считайте это просто жестом доброй воли и знаком дружбы. В конце концов, в день рождения принято дарить подарки. — Хорошо. Я буду считать этот подарок знаком дружбы со стороны вашего хозяина. Он не желает в качестве дружбы назвать своё имя? — Вы же понимаете, для него опасно называть своё имя кому бы то ни было».

— Интере-есно… — протянул Ян, — Значит, ему вовсе не один и не десять миллионов дарили, а аж миллиард? Не слабо раскидываются деньжатами наши лаборанты…

— В самом лучшем варианте они занимались только платной подпольной трансплантацией органов. А это прибыльное дело. Но мне кажется, что подпольная лаборатория «L» финансировалась теми же, кем и институт «Абсолют». — Адам почесал затылок, и налил себе ещё разведённого экстракта. — Слушай, Ян, давай обсуждать всё потом? Тут материала и так часов на восемь просмотра, а нам желательно хотя бы пару часов поспать.

— О'кей, начальник, смотрим.

«— Итак, Алексей, с чем вы пришли на этот раз? — Мне приказали передать вам просьбу хозяина. — И что же это за просьба? — Вы не знаете кого-нибудь, кто мог бы посодействовать нам в случайном искажении координат при армейских учениях? Нам нужно проверить эффективность нашего изобретения по исправлению специально внесённых ошибок. — Изобретения? Не смешите. Скажите правду. — Правда и истина не всегда одно и то же, господин Министр. Например, правда — это то, что мы хотим проверить своё изобретение. Истина — это то, что мы дали вам взятку в размере миллиарда долларов СГАРа. А ещё одна правда — в том, что мы не давали вам взятку, а подарили подарок. — Я понимаю, к чему вы клоните. Я не знаю таких людей. — Хорошо. Я зайду через неделю, с собой у меня будет пять миллиардов. Разумеется, это не взятка, просто мне нужно будет перенести деньги из одного банка в другой. И если вы случайно познакомитесь с нужным человеком, то я могу случайно забыть чемоданы в вашем офисе… — Алексей, к чему вы клоните? Вы предлагаете мне взятку? — О, нет, лишь очередной знак нашей дружбы… — Я подумаю».

Адам скрипнул зубами. Всё было ясно как день. Лаборатория «L» изучала ауры потому, что это нужно было «ОБО». Они же «заказали» взрыв «Абсолюта», по той же причине. Противник очевиден, осталось выяснить детали.

«— Здравствуйте, Алексей. Я действительно познакомился с нужным вам человеком. — Это же отлично! Кстати, кажется, я оставил чемоданы в машине? Тут я их не вижу… — Да, те, что на диване, пусты. Вы прислали их мне неделю назад. — Да, точно. Спасибо ещё раз. — Наберите номер 8.191.0912221. Номер одноразовый. Договоритесь о встрече, желательно не в помещении, там может быть прослушка. Желаю удачи. — Спасибо».

— Адам, следующим заданием «компьютерщиков» будет узнать, у кого был или есть такой номер?лательно не в помещении, там может быть прослушка.

— Совершенно верно. Если тебе не трудно, сходи и передай им это. Я пока просмотрю дальше.

Ян вышел, прикрыв за собой дверь, и Адам снова нажал на «play».

«— Здравствуйте, Алексей. Вам удалось то, что вы хотели? — Да. Это оказался действительно нужный человек. И ещё спасибо за помощь с файлом номер четырнадцать. Надеюсь на сотрудничество в будущем. — Взаимно. Приятного дня». Дальше экран стал чёрным, и по нему пошла надпись «конец записи». Адам подумал, и ввёл в украденную базу данных «ОБО» запрос — «file[4]». Компьютер поворчал, и выдал информацию:

«Файл номер четырнадцать. Эксперимент номер девятьсот восемьдесят — кодовое название: «Серебряный». Цель эксперимента — выведение человека с аурой пятого уровня. Финансирование — государственное. Подопытные — двое. Итог — провал. Уровень ауры обоих подопытных опустился до первого уровня, и их отдали в детдом для одарённых детей по причине быстрого развития интеллекта. На момент эксперимента подопытным было по три года. Цвет волос: до эксперимента — русый. После эксперимента — серебристый и розовый. Особенности во время проведения эксперимента — после попытки разгона эволюции ауры, аура трёхлетних детей опустилась с третьего до первого уровня, а умственное развитие сделало скачок примерно на семь лет. По итогам эксперимента, трёхлетние дети имели уровень развития десятилетних. Общий итог — провал».

Адам медленно ввёл в командную строку команду: %data%\file 14\delete[5]». В открывшемся окне медленно пошли строчки с подписями «deleted[6]». К моменту возвращения Яна все ненужные данные из компьютера были стерты, а Адам сидел на кровати и пил разведённый экстракт.

«Я узнаю всё больше интересного и фантастичного о себе. Вне всяких сомнений, речь тут идет обо мне и Е… Лейси. Интересно другое. Почему изменился наш цвет волос… И почему вдруг ауры стали первого уровня? Ведь сейчас — то у меня пятый, а у неё нулевой. Чем дальше в лес, тем больше партизанов… Ладно, отодвинем пока эту задачку. Сейчас важнее тренировочная программа, укрепление позиций и распределение по званиям. Начнём, пожалуй, со званий».

Адам подошёл к шкафу, достал ватман формата А3, и стал чертить таблицу.

== Глава 13 ==

Из тридцати семи студентов получилось — один главнокомандующий, один заместитель оного, два майора, шесть капитанов, шесть сержантов и двадцать один рядовой. Материалов на складе хватало — сделали и своеобразные знаки отличия, и форму. В момент объявления о званиях и форме Адам первый раз увидел на лице Евы саркастическую ухмылку, и даже достал солметр, чтобы проверить её ауру, однако на экране горел «ноль». На нововведения все, кроме Адама и Яна, смотрели, как на редчайший идиотизм. В конце концов, никто не мог понять, зачем это нужно. Но два юных психолога и не рассчитывали на мгновенный эффект. Всего следует добиваться постепенно, с терпением, даже когда времени для этого нет, и всё кажется не более чем глупостью.

Следующий этап — превращение развалин «Абсолюта» в крепость, вызвал больше радости у «Эволюции». Предложение было встречено с полным согласием и готовностью, как и известие о скором начале тренировок. В качестве ловушек в лесу использовали всё те же армейские, немного переделанные, бластеры. Система проста — камера фиксирует движение, бластер стреляет. Были также подпиленные деревья, прикрытые слоем дёрна ямы всё с теми же самострелами внизу, и прочие «приятные» неожиданности. В целом Адам остался доволен. Подойти совсем незаметно враг уж точно не смог бы. Однако тренировки показали достаточно низкий результат. Хотя, чего можно было ожидать от недавних студентов? «Троек» не призывали в армию, хотя в СГАРе, после Минерального Конфликта, призыв стал обязательным для всех семнадцатилетних юношей.

Несмотря на самоприсвоенное высочайшее звание, Адам решил принимать участие в тренировках сам. Что бы он не говорил о своей «пятой» ауре, кем бы ни считал его Арм, способностями он пользоваться не мог, а это значит, что он не мог за себя постоять. Выход был один — учиться выживать наравне со всеми. Самый высший, разумеется, результат показывала Ева. Но и Адам, и Ян, в отличие от остальных ребят, понимали, что в реальной схватке от Евы толку будет не больше, чем от профессора Арма. А может быть, и гораздо меньше. Все её сверхбыстрые и точные попадания по мишеням с огромной дальности ничего не стоят, если она не может выстрелить в солдата. А она не сможет.

— Адам, а может быть, нам взломать её программу?

— Как ты сможешь взломать устройство, принцип работы которого ты не то что не понимаешь, а вообще даже не предполагаешь как представить!?

— Ну… Попытка — не пытка?

— «Попытка — не пытка» была бы в случае с телефоном или компьютером. А не в случае с киборгом, у которого не просто есть аура, но, возможно, и не одна. Ты хочешь убить человека? И это в лучшем случае будет убийство. Что может произойти в худшем, мы даже предположить не можем.

— В каком смысле?

— В таком, что тут возможно несколько вариантов событий — исключая удачный. А именно — в одном из этих выходов мы взломаем программу, да так, что она примет, как робот, сторону своего хозяина — сторону, противоположную нашей. Во втором — мы окончательно её «убьём». Это из тех вариантов, что могут реально произойти. А сколько возможно вариаций — не перечесть. Причём лично я удачных вариаций не вижу.

— И что? Она так и будет болтаться у нас, как балласт?

— Почему балласт — то?

— Как почему? Ты что, сдурел? Если ты не выведешь её на боевое задание, все решат, что ты в неё втюхался, боишься её потерять, а ими жертвуешь. Будет брожение, и один из вариантов развития событий — бунт. И никого не будет волновать то, что выводить её на боевые задания нельзя, потому что-де она киборг с мирной программой, кстати, в существование таких киборгов они даже не поверят никогда, и стрелять-де в людей не может. Понимаешь чёрный юмор этой ситуации?

— Весёлый вариант развития событий, тут ты прав. При этом сама Ева не знает, что мы осведомлены, кто она такая. Вообще, мы понятия не имеем, что сама Ева знает… И о чём думает она, или её программа.

— А что сам-то ты думаешь?

— Я думаю, что нам надо продолжать тренировки. Ты уже достаточно поработал сегодня, иди лучше спроси у компьютерщиков, когда будет информация по номеру, что мы им дали. А я ещё пару кружков пробегу. Через неделю, кстати, устроим тренировочную драку шестнадцать на шестнадцать.

— А не рано?

— А у нас времени много?

— Тоже верно. Ладно, я пойду к Серёге, удачи тебе тут.

— Спасибо.

* * *

Ян открыл дверь в компьютерный кабинет как раз в тот момент, когда Сергей Колли сидел, откинувшись на стуле, и ругался.

— Серёг, ты чего? Ты же всегда такой вежливый был…

— А? Да запарился я с этим номером… Обычно никаких проблем…

— Обычно?…

— Ну… Это… — Колли смешался.

— Договаривай, раз начал.

— Ну, я пробивал номера своих девушек… Мало ли что, сам понимаешь…

— Нн-да. Ясно всё с тобой. Так что с номером-то не так?

— Да я не могу его найти. Такое ощущение, что номера не существует этого. Даже номер вашего с Адиком знакомого доктора нашел…

— Нашего знакомого?

— Ну, Алексея того, противного. Так вот с этого номера уходило на тот, что нам нужен, несколько звонков.

— Так значит, номер существует. Раз звонки отходили…

— Так, да не так! Его нет ни в одной доступной базе номеров! А если начинаю копать глубже, натыкаюсь на такую защиту, через которую даже мы пробиться не можем. Вот что за чертовщина?

— Ну, не переоценивай силы. Вы всё-таки ещё только студенты…

— Ой, не смеши. До этого проблем не возникало. Выходит, узнать совершенно секретные планы министра внутренних дел мы можем, а хозяина номера установить — нет?

— А это, Серёжа, зависит от того, кто хозяин…

— Мне всё равно. Раз начали — добьёмся своего. Передай этому главнокомандующему хренову, что информация будет через неделю.

— Зря ты так про Адика, ему тяжелее всех нас.

— Ему-то? Ха-ха! Он спокоен как скала, даже после смерти нескольких своих товарищей. Звания, чтобы возвеличить свою персону… Да ему же абсолютно на нас всех наплевать! Настоящий дьявол.

Ян грустно улыбнулся, попрощался с ребятами и вышел. Нет смысла объяснять то, во что всё равно не поверят. Зря тратит своё время лишь тот, у кого это время есть.

С каждым днём отношения внутри маленькой армии портились всё больше и больше. Кто-то не мог простить Адаму его спокойствия после операции «Память», кто-то не был согласен со званиями, но так или иначе, недовольны были почти все. И без того шаткая дисциплина грозилась окончательно рухнуть. Нужно было действовать, но расследование зашло в тупик: пробиться сквозь защиту «компьютерщики» не могли, а поиск данных в не таких закрытых секторах ничего не дал. Ждать больше было нельзя, и Адам решил прибегнуть к единственному средству: на бой с машиной следовало отправить машину. Хоть варианты развития событий предсказать было невозможно, иного выхода просто не было. Поэтому Главнокомандующий пошёл искать Еву. Адам обошёл почти все руины «Абсолюта», но девушку не нашел. Задумавшись, куда именно в этот момент могла пропасть Ева-Лейси, Адам, незаметно для самого себя, вернулся в офис и запер дверь. Он не сразу обратил внимание на одну деталь: угол ковра в том месте, где стоял шкаф, заслоняющий проход в секретную комнату, где Адам как-то раз потерял сознание, был немного загнут. Не было никаких сомнений в том, что в комнату кто-то вошёл… Или входил.

Адам медленно достал бластер из-за пояса, и открыл проход. После чего начал очень аккуратно и тихо спускаться по лестнице. Аккуратно заходя в большую комнату с пробирками, он наконец увидел Еву. Девушка сидела за компьютером. Адам опустил бластер. Ева, не оборачиваясь, спросила:

— И как давно ты это знаешь? И знает ли кто-нибудь ещё?

— Что именно я знаю?

— То, что я киборг-прототип серии Е441.

— Давно. Можно сказать, догадывался я с самого начала, но доказательства этого появились у меня в руках вскоре после уничтожения «Абсолюта».

Что-то в интонации девушки не давало покоя Адаму. Что-то было не так.

— Ты один об этом знаешь?

— Ещё несколько человек. Большинство не знает.

— Ясно. Так вот почему только вы трое не замечали моих результатов на тренировках, и не удивлялись скорости работы с компьютером.

— Верно. Раз ты уже сама всё разведала, нет смысла что-либо скрывать. От твоих успехов в стрельбе нет никакого толка, потому что из-за Трёх Законов, вмонтированных в твою программу, ты не сможешь никого не то что убить, а даже вывести из строя.

— Значит, не смогу?

Адам наконец понял, что именно его беспокоило. Ева говорила не своим обычным голосом. В голосе киборга звучали человеческие интонации — горечь, гнев, и сожаление.

— Лейси?…

— Какая ещё Лейси? Моё имя Ева Ич, и ты прекрасно это знаешь! Почему ты не рассказал мне?! Почему ты не сказал мне, что я робот?!

— Потому что была вероятность того, что твоя программа даст сбой, и ты взбунтуешься, или ещё что-то в этом роде. Я не хотел рисковать.

Ева одним прыжком перемахнула расстояние, которое их разделяло, и дала Адаму пощечину, да такую, что тот отлетел метра на четыре в сторону, больно ударившись об стену спиной.

— Хорош робот, который не следует программе… — сплёвывая выбитый зуб, удивлённо пробормотал Адам, и тут же словил вторую пощечину, на этот раз, отлетев к противоположной стене.

— Раз я не следую программе, я не робот! Это всё бред! Если бы я была роботом, я бы не смогла тебя ударить!

— Знаешь ли, я вообще затрудняюсь сказать, что ты такое. Если по поводу себя я ничего не знаю, то по поводу тебя я даже представить боюсь, кем ты можешь быть. Согласно моим предположениям, в тебе мало того, что находятся две ауры сразу, что для одного тела уже очень много, в тебе ещё и твоей родной ауры нет. Как и во мне, впрочем. Но то, что у тебя механическое тело, можно даже не обсуждать. Сил хрупкой семнадцатилетней девушки не хватит, чтобы отбросить меня на четыре метра одной оплеухой. Кстати, обычно семнадцатилетние девушки не прыгают на пятнадцать метров в длину.

— О чём ты?!

Адам, прихрамывая, добрёл до компьютера и ткнул в нужную папку пальцем.

— Читай. А я схожу наверх, поищу обезболивающее.

— Извини, что ударила…

— Сам виноват.

Сделав первые два шага по винтовой лестнице, Адам достал солметр. В центре экрана горела пятерка, а чуть ближе к краю… Цифра ноль и один постоянно сменяли друг друга, как бы мигая.

«Бред». — подумал Адам, подходя к шкафчику. Вместо лекарства он достал бутылку с медицинским спиртом, налил себе пол стакана, вторую половину залил водой, и выпил залпом.

«Выходит, она всё-таки не киборг? Господи, сколько можно задавать мне загадки? Я узнаю все больше, а понимаю все меньше…».

Когда Адам спустился по винтовой лестнице обратно в комнату, он увидел, что Ева стоит со скальпелем в руке. По её виду легко можно было судить, что она собиралась делать.

— Прекрати! — заорал Адам, делая шаг вперед. Девушка подняла скальпель:

— Не делай больше ни одного шага! Если я киборг, есть только один способ это проверить!

— Хватит! Мы можем сделать рентген!

— Ты меня обманешь! Ты меня и так водил за нос всё это время, второй раз это не пройдет!

— Ева, не делай глупостей, если ты вскроешься, то есть риск…

— Мне всё равно, я хочу знать!

— А ты уверена, что тебе лучше знать?

— Мне всё равно!

— Прекрати дурить! — заорал Адам, срываясь с места. Он побежал было к Еве, но девушка подняла скальпель, и полоснула себя по руке в том месте, где должна была быть вена.

На пол упало несколько красных капель, но ожидаемого Адамом потока крови не было. Ева выронила скальпель, и осела на пол. Адам подбежал к ней и посмотрел на руку, вену на которой хотела перерезать девушка. Попытка эта не увенчалась успехом, как и не могла увенчаться изначально — ведь в месте разреза сквозь кожу был ясно виден блеск металла.

«Всё-таки киборг. Всё-таки киборг…»

* * *

Они сидели на полу лаборатории, сложив ноги по-турецки, спиной друг к другу.

— Кто ещё знает?

— Ян и Арм. Вернее, информацию про тебя я и выудил из Арма.

— Я не помню ничего до того момента, как очнулась на операционном столе в лаборатории. Арм сказал мне, что провёл операцию… По пересадке почки. Что я попала в автокатастрофу, и мои травмы стали причиной амнезии…

— Ты не можешь даже представить, во что мы все вляпались. Я ещё держусь только благодаря Яну. Будь я один, я бы уже сломался.

— Могу я представить. Я давно уже взломала твой компьютер, который стоит наверху, но вот до этой информации добралась впервые. Скажи, я правда так похожа на робота?

— Обычно — да. Сейчас — нет. Ещё хочу спросить, у тебя бывали кратковременные провалы в памяти?

— Да. Регулярно случаются. Когда происходит что-то очень важное, то, что обычного человека заставляет очень сильно нервничать, я как будто отключаюсь. А когда прихожу в себя, ничего не помню.

— Так я и думал. А что насчет твоих пощечин?

— В тот момент как будто мутно перед глазами было… Знаешь, когда я хочу кого-то ударить, мою руку как будто хватает кто-то невидимый.

— Программа…

— Хватит! Я не киборг!

— Ты не киборг. Но и не человек. Как, впрочем, и я. И у тебя сейчас такой же выбор, что и у меня — сдаться, и жить так, как живешь сейчас, или искать про себя правду.

— Я хочу знать.

— Тогда ты со мной. Диск «D», слеш, восемнадцать плюс, слеш, три икса, слеш, файл номер четырнадцать. А потом файл номер тринадцать. Первый — из воспоминаний Министра, которые я не показывал даже Яну, второй — то, что я выудил про тебя из Арма и прочих. Пока будешь читать, я схожу и скажу Яну, что ты в курсе происходящего.

— Хорошо. А почему такой странный путь до файла?

— Чтобы остальные не лазали. Нормальный человек подумает, что там порнуха, и лезть не станет.

— Ясно.

Голос девушки пришёл в норму. Адам достал солметр — на экране горела цифра «0».

— Ева, ты помнишь, о чём мы говорили?

— Да. Мы ищем истину.

«Плевать, киборг она или нет. Она сейчас на моей стороне. А это главное».

* * *

— Что?! Она узнала?!

— Более того. Она отреагировала как человек.

Ян взъерошил волосы.

— Не может быть. Мы ошибались, и она на самом деле не киборг?

— Киборг. Я видел металл, когда она полоснула себя скальпелем по руке.

— Да что за дьявольщина здесь происходит?! — прорычал сквозь зубы Ян, вцепившись себе в волосы обеими руками, — Что она такое? Киборг, который реагирует как человек? Есть у неё в программе Три Закона или нет?!

— Судя по её рассказу, есть. Так как когда она хочет нанести человеку вред, что-то её как будто удерживает.

— Но она же надавала тебе пощечин! Да еще каких, чуть ли не до травм серьезных дело дошло!

— Блин, ты меня спрашиваешь?! Я сам ничего не понимаю!

Ян перестал ходить взад-вперед по комнате, подумал пару минут, и сказал:

— Ладно. Мы не будем думать об этом сегодня, мы подумаем об этом завтра[7]. Сейчас важнее установить хозяина того телефонного номера… С чего, пожалуй, и начнём. Так?

— Так. И ещё…

— Что, Адик?

— Ты бы держал собранным рюкзак. Так, на всякий случай.

— Не понимаю я тебя что-то…

— Если у нас есть маленькая армия и маленькое правительство — то может случиться и маленький государственный переворот. Чем это грозит нам, сам понимаешь. Кроме того, я хочу узнать правду, Ева хочет узнать правду, и ты хочешь узнать правду. Остальные хотят только выжить. Зачем нам жертвовать ими, если мы, после того, как узнаем номер, сможем действовать в одиночку?

— Ты переоцениваешь наши силы.

— А рюкзак всё-таки собери.

— Ладно. Но мне кажется, что ты ошибаешься.

— Я хотел бы, чтобы это было так… А хотя… Ладно, иди к Колли, и возьми там информацию по защите, о методах, которые они пробовали, короче, обо всём. Потом иди и проверь, как идет тренировка. А после — жду тебя в комнате под офисом… Дверь офиса не забудь запереть.

— Хорошо. Ты сейчас куда?

— Вводить Еву в курс дела.

— Лады.

* * *

Ян зашел к Сергею, забрал всевозможную информацию, зашёл на кухню и выпил кружку кофе. После чего направился к лесу, где проходили тренировки. Хотя внешне всё было спокойно, что-то внутри не давало ему покоя. Ян присел на ближайший поваленный ствол, и стал прокручивать про себя сегодняшние события. Утренняя тренировка, потом ежедневный визит к «компьютерщикам»… И шокирующее известие Адама.

Интуиция молчала. Выходит, было что-то ещё. Что-то важное, что он упускал из виду…

«— Зачем нам жертвовать ими, если мы, после того, как узнаем номер, сможем действовать в одиночку? — Ты переоцениваешь наши силы. — А рюкзак всё-таки собери. — Ладно. Но мне кажется, что ты ошибаешься. — Я хотел бы, чтобы это было так… А хотя… Ладно, иди к Колли, возьми информацию…»

Вот тут. Что-то тут было не так. Но что именно?

Ян прокручивал про себя диалог снова и снова, пытаясь найти то, что давало повод интуиции грызть его изнутри. Потом вдруг замер, и рванул в сторону развалин «Абсолюта».

«Только бы успеть, только бы успеть!»

Ян вбежал в кабинет, и первым делом взгляд его упал на кровать. На ней лежал, аккуратно сложенный, чёрный пиджак с нашивками, к пиджаку была приколота записка.

Ян аккуратно развернул записку, и стал читать.

«Я знаю, что ты снова убедил бы меня остаться, но на этот раз я не могу вмешивать всех их в свои проблемы, и ставить под угрозу их жизни. Дальше расследованием мы с Евой будем заниматься вдвоем. Как выяснилось, иногда она способна перешагнуть через ограничения своей программы, а раз так — мы двое гораздо опаснее для СБО, чем все вы. Постарайтесь уйти из развалин как можно быстрее, желательно, не оставляя лишних следов. Я думаю, что СБО оставят вас в покое, так как в скором времени им станет не до вас. В любом случае, теперь решать судьбу «Эволюции» — тебе. Под пиджаком с нашивками командующего — папка с моими предположениями. Воспользуйся, если хочешь. Какой бы выбор ты не сделал — желаю тебе удачи. Спасибо за всё. Адам Сильвер.»

— Какой же ты всё-таки идиот, Адик… — Ян вздохнул, расправил пиджак, надел его, потом взял папку в руки, и подошёл к столу, на котором они с Адамом часто играли в шахматы. Ян никогда не выигрывал. Новый главнокомандующий взял в руки белого короля, положил его на доску ребром и вышел из офиса, прикрыв за собой дверь.

«Надо собирать народ. Устроим внеочередное собрание и обсудим ситуацию. Прости, Адик, но придется спустить на тебя всех собак… Хотя, ты всё равно ушел. Так что, никаких проблем. Раз я теперь руковожу этой толпой, то и воевать будем по моим методам. Искренне желаю вам удачи… Не смотря на вашу глупость».

== Глава 14 ==

Шахматы. Морской бой. Игрушечные мечи, игрушечные солдаты… Почему люди так любят играть в войну? Чем привлекает людей война? О войне пишут книги, о войне слагают стихи и мифы, в войну играют дети, войну прославляют всеми возможными методами. Нас кормят рассказами о войне за честь, о войне за любовь, рассказами о рыцарях, добившихся любви своих дам — на дуэлях, на турнирах… Природа человечества — в войне?

Мы, якобы развитые люди, осуждаем каннибализм, ведь что может быть хуже поедания себе подобных?! А чем война отличается от каннибализма? Ничем. Но очень мало кого волнует этот факт.

Еще один вопрос, на ту же тему. Почему человек стремится разрушать? Почему любые научные открытия в итоге приводят к созданию нового оружия? Ответ прост. Человек стремится к самоуничтожению. Это плата за нашу разумность, или же за что-то другое?

Никто не знает.

Пока.

* * *

Шахматная партия, начало которой положило уничтожение «Абсолюта», растянулась на трёх игроков — на одной части доски, самой большой, был СГАР, на второй, маленькой, «Эволюция», и, наконец, на всего двух квадратиках теперь были Адам и Ева. Весьма странный расклад фигур получился на этой доске — у СГАРа были огромные ресурсы, — экономические и людские. У «Эволюции» были самые талантливые и способные люди. У Адама и Евы не было ничего. Сверхчеловек, который не может пользоваться своей силой, киборг, который не может пользоваться своими преимуществами — какая ирония! И, тем не менее, враг не был осведомлён о появлении третьей стороны, а значит, преимущество во внезапности было пока на стороне самой малочисленной группы. Жаль только, что преимущество это легко было потерять.

* * *

«Дневник «Эволюции». День первый. Командующий — Ян Инь.

Сегодня был собран сверхсрочный совет. Обсуждалось дезертирство Адама и Евы, обсуждалось сокрытие факта того, что Ева — киборг. Обсуждались звания. Звания было решено оставить, Адама и Еву объявить врагами «Эволюции», тренировки усилить. Отныне мы будем стремиться к созданию настоящей армии, такой армии, которая сможет противостоять СГАРу. У нас есть талантливые инженеры, доступ практически к любой информации, идеально технически оснащённая лаборатория — у нас есть всё, что нам нужно».

* * *

— Алексей.

— Что прикажете?

— Задание изменилось. Забудьте про Арма.

— Что мне делать?

— Ваше новое задание — подкиньте тем студентам, — как там они себя назвали?…

— «Эволюция»…

— Да-да, им. Подкиньте им, причем так, чтобы они как будто бы «сами наткнулись», несколько наших разработок.

— Каких именно?

— Чертежи Оркадиевой Бомбы, чертежи киборгов… И, пожалуй, чертежи Архиватора.

— Позвольте вопрос?

— Да, конечно.

— Зачем это нам?

— А ты сам не понимаешь?

— Чтобы они изобрели нам что-нибудь новенькое?

— Конечно. Ведь именно для этого мы подкинули ОБО ту замечательную идейку…

— Есть.

* * *

Как выяснилось, Ева была далеко не идеальным киборгом. Её тело, будучи механическим, по какой-то причине не питалось ядерной энергией, в отличие от тел других киборгов. Причины этого ни Адам, ни хозяйка тела не знали, но факт был прост — Еве нужна была органическая пища. Выяснился сей печальный факт очень быстро, на второй день их ухода из «Эволюции» — Адам и Ева в тот момент подходили к границе ельника, который рос вокруг «Абсолюта». Сначала Ева просто стала более хмурой, а ближе к вечеру уже с трудом волочила ноги.

— Что с тобой? — Адам выглядел весьма удивленным, и его можно было понять: как может заболеть механическое тело?!

— Есть хочу.

— ?!!

— Чего уставился?! Сказано тебе — есть хочу! Я же не робот, в конце концов.

— Эм-м…Тело-то механическое… Да и вообще, человек тридцать дней без еды протянуть может, а тебя к вечеру второго дня скрутило…

— И что, что механическое?… Слушай, мы тут обсуждать теорию кибернетики будем, или искать, чего бы поесть?!

— Раз у тебя механическое тело… О! Вспомнил! — Адам постучал себя по лбу, замер с видом профессора на кафедре, поднял палец к небу, и заявил:

— Киборги питаются ядерной энергией, через ядерные батареи, установленные под усиленной спинной бронёй! Мы это по кибернетике проходили…

— Придурок. Если бы я питалась от встроенной ядерной батареи, я бы не чувствовала голода. Какой из тебя психиатр вообще?

— Отличный я психиатр. Кстати говоря, что с твоей обычной невозмутимостью?

— Сама не знаю. Накатывает что-то…

— Да, мне говорили, когда девушка голодная, она непредсказуема и гораздо опаснее любой панте…

Адам не успел договорить, его прервала очередная затрещина. Весьма обиженный, он выбрался из кустов и заявил:

— Прекрати драться! Ты меня убьешь так!

— А кто говорил, что он сверхчеловек, управляющий клетками своего тела? Оживишь себя, ничего страшного.

— Так я же не могу пользоваться этой способностью!

— Вот и я не могу пользоваться своими преимуществами, как киборг. А потому давай будем не ссориться, а поищем уже чего-нибудь пожрать!

Адам хмыкнул, но замолчал. Украдкой достал солметр… На экране цифра «1» сменяла «0». За эти два дня это был второй случай, когда Ева показала эмоции.

«Интервалы сокращаются. Интересно, к чему бы это…И вообще, как там Ян…»

Пока Адам стоял, затянутый в омут размышлений, и думал о важнейших на данный момент на его взгляд проблемах, вернулась Ева, и притащила с собой тушу вепря. Адам закатил глаза:

— Слушай, ты чего творишь? Они же в красной книге оказались, после последних-то стычек, да еще и Минерального Конфликта!

— Мне своя жизнь важнее.

— Демон, а вдруг это последний был?

— Тогда я бездушный робот, который сейчас сожрёт последнюю дикую свинью. И если хочешь, чтобы тебе что-нибудь осталось, лучше бы ты помог с костром, раз уж больше ни на что не годен!

Адам решил не спорить. Если первая фраза была сказана стандартным голосом Евы, то вторая — явно из тех, что проявляются в тот же момент, когда цифра «ноль» начинает мигать, меняясь на «один». А получить ещё парочку крепких затрещин от руки киборга ему, Адаму, совсем не улыбалось. Поэтому он быстро развёл костер, сел и прислонился к поваленному стволу ели, чтобы поспать. Разбудила его Ева, сообщившая своим обычным голосом, что вепрь готов. В принципе, Адам уже приготовился ничему не удивляться, поэтому без эмоций смотрел на то, как Ева практически целиком уминает дикого кабана, прямо скажем, не маленьких размеров. Ну, это-то объяснить было гораздо легче, чем тот факт, что ей вообще нужна органика в качестве энергии. Объяснений, почему киборгу-прототипу серии Е441 вместо обычной ядерной батареи встроили сложнейшее устройство, расщепляющее органику, у Адама попросту не было. Видимо, в честь этих сложных размышлений, он не придумал ничего лучше, кроме как задать самый идиотский, в их ситуации, вопрос:

— Кто в дозор пойдет?

— Не вижу смысла в данном действии.

— Нет, а что? Мы же враги СГАРа, вдруг на нас нападут?

— Шанс крайне мал.

— Но он есть! Давай я подежурю, а ты поспишь…

— Ты идиот! Они даже не знают, что мы покинули руины «Абсолюта», фальшивые камеры же нас не фиксируют! — Смена «режимов» Евы уже начинала действовать на нервы.

— Мне плевать! Я не буду чувствовать себя спокойно!

— Тогда вали уже спать, мне сон не нужен!

— Уверена?

— Да. Я никогда не могла понять, отчего у меня бессонница, хоть что-то выяснилось! Господи, что за мучение, чувствую себя нянькой!

— О кей… — долго упрашивать Адама не пришлось, и он заснул сразу же, как лёг, прислонившись спиной всё к тому же поваленному дереву. Странный, как всегда, сон не заставил себя ждать…

…Адам стоял на заснеженной равнине, причём, несмотря на падавший большими хлопьями снег, небо было синее и ясное, а холода он не чувствовал. Перед ним никого не было, и всё же он слышал чей-то голос, как бы внутри своей черепной коробки:

— Ну, здравствуй. Как добрался?

— Куда добрался?

— Как куда? А вот сюда.

— Я же, вроде, просто прилёг поспать… Это — мой сон. Никуда я не добирался.

— А откуда тебе знать, где сон, а где реальность?

— Ну вот, например, если я ущипну себя, и не проснусь — значит это реальность.

— Хороший ответ. Но задай себе вопрос, разве есть стопроцентный шанс, что ущипнув себя во сне, ущипнешь себя и в реальности?

— Что ты хочешь этим сказать?

— А ты подумай. Всё-таки не просто так ты будешь моим преемником.

— Не хочу я быть ничьим преемником. Я хочу быть собой.

— Все люди хотят уникальности, особенностей, ни-на-кого-не-похожести, силы, мудрости, богатства… Как ты думаешь, откуда в религиях взялась легенда о «Семи смертных грехах»?

— От людей. Люди всегда хотели избавиться от слабостей, и самым большим слабостям дали название — «семь смертных грехов».

— Это только одно дно бесформенного сосуда. Одно из многих. Подумай, чем станет человек, если вдруг избавится от этих «семи смертных грехов»?

— Человеком, совершенным духовно.

— И да, и нет. Каждый «грех», каждую из этих иллюзорных слабостей можно оценить двояко. Приведу один пример — жадность.

— И как же оценивать двояко такую черту, как жадность? Очевидно же, что это слабость. Желание брать больше и больше, неограниченные потребности… То, что очень многим не даёт двигаться вперед.

— Верно. Вот только ты забываешь, что у жадности есть другая сторона. Потому, что ЖЕЛАНИЕ — это проявление ЖАДНОСТИ.

— К чему ты клонишь?

— Всё просто. Желание иметь золотую подвеску, по сути, идёт оттуда же, откуда и желание спасти кого-либо.

— Не надо путать такие полярности!

— А так ли уж эти твои «полярности» — полярны? Ты всегда готов пойти на многое, чтобы спасти близкого человека… Потому, что ты жаден. Ты не хочешь терять, не хочешь отпускать близкого человека. Потому, что он дороже любых денег. Потому, что второго не найдёшь. Этот же принцип срабатывает с любой так называемой «человеческой слабостью». Именно эти слабости делают человека — человеком. Но что-то мы заболтались. Тебе ведь пора в твою, ха-ха, так называемую реальность.

— Постой, мне надо кое-что спросить!

— В другой раз, сынуля, в другой раз.

Заснеженная равнина начала меркнуть и бледнеть, и наконец растворилась совсем. Адам открыл глаза. Он лежал, прислонившись к одному из концов поваленного ствола ели. На другом конце, на хвое, скрестив ноги по-турецки, сидела Ева.

— Доброе утро. — сказал Адам. — Жаль, что пропустили рассвет.

— Да.

— Приключений ночью не было?

— Нет.

«Ну, хотя бы в режиме «киборга». Уже хорошо. Драться не будет». - подумал Адам, потягиваясь. Повернулся в ту сторону, откуда они с Евой пришли, и только было начал делать разминку… Как увидел яркую вспышку. Взрывная волна пришла чуть позднее, швырнув Адама на землю, как пушинку.

«Что… Как… Почему?! Почему там был взрыв?!»

— Ева, бегом! — Заорал белый король, недавно сошедший с доски, подхватил свой рюкзак и рванул в сторону руин «Абсолюта». Девушка-киборг побежала следом.

* * *

— Знаете, похоже, передача им чертежей Оркадиевой бомбы была ошибкой.

— Уже сам вижу. Что будем делать?

— Сворачиваться. До очередной попытки придется подождать ещё пару сотен лет.

— Обидно. Как там с телами?

— Разумеется, на руинах ничего не осталось.

— Да я про наши, запасные.

— Шестьсот механических, на органическом расщепителе, и двести органических зародышей, которые можно вырастить в лабораторных условиях.

— Отлично. Значит, опять на дно?

— Разумеется. Пусть ОБО пока собирает новый «Абсолют»… Мы подождём.

Он бежал, не разбирая дороги, падал, вставал, снова бежал… Он бежал до тех пор, пока не выдохся окончательно и не свалился прямо в мох, хватая воздух ртом. Ева присела рядом и пробормотала:

— Держись. Я понесу тебя.

— Е-ещё… Н-не… Х-хва-ата-ало… Ч-что-обы… Де-евушк-ки… М-меня… Т-таска-али…

— Заткнись и держись крепче.

Ева взвалила его на спину, и понеслась дальше.

Адам пробормотал еле слышно «спасибо», и закрыл глаза.

Почему всё так получилось? Почему прогремел тот взрыв? Может быть, учения? Но, судя по расстоянию и направлению… Да и не стал бы Ян проводить учения рядом с базой, это же выдаст их расположение… Что произошло, и почему та вспышка была какой-то радужной расцветки? Никогда в своей жизни, в живую или на фото, не видел Адам таких взрывов. Во-первых, ни малейшего звука. Взрывная волна и вспышка, сверкающая всеми цветами радуги. Но сейчас это не имеет значения. Надо добраться до базы и искать выживших. Конечно не ради того, чтобы собрать новую «Эволюцию», нет, а ради того, чтобы отправить их в безопасное место… Где они смогли бы жить. Добраться…

Адам не заметил, как уснул. Потрясение было слишком сильным, или «поездка верхом» на Еве его укачала, но…

Перед глазами вновь лежала заснеженная равнина. Странный голос в его голове, как будто, продолжал начатый разговор:

— …Вот поэтому-то ты и должен остаться.

— По чему — «по этому»?

— Потому, что тебе быть моим преемником.

— Я уже говорил, что не хочу быть ничьим преемником.

— Ты правда думаешь, что твои желания кого-либо волнуют? Выбор был сделан, сделан не тобой, но тебе придётся следовать этому выбору.

— Каждый человек имеет право на свой выбор…

— Каждый человек. Ну, может быть, это одно из правил, что вы сами себе придумали. Я бы, однако, не стал столь категорично утверждать, что ты человек. Естественно, ты — это я, а я — это ты, а я уж точно не человек. В твоём понимании, опять же.

— Ну и кто я тогда?

— А это уже тебе решать. Как раз тот самый твой выбор, к которому ты так стремишься. Ты, кстати, в прошлый раз хотел о чём-то спросить… Так уж и быть, отвечу на один вопрос.

— Что это был за радужный взрыв?

— Ой и глупый же ты… Зачем проворонил такой шанс спросить меня? Например, о том, кто ты.

— Действительно. Но, раз уж спросил…

— Ну ладно. Это был взрыв Оркадиевой Бомбы.

— Э-э-э? Оркадиевой? Вроде бы, оркадий используется только при создании солметров и прочего оборудования для изучения ауры…

— Ты правда так думаешь? Ну, тебе виднее. Я же всего лишь голос в твоей голове. И кстати, думаю, если ты скоро не вернешься, твоя подружка будет волноваться.

— Ты про Еву? И в каком месте она моя подружка?

— Ну, собутыльница.

— Я трезвенник.

— Ой, брехло… Вали уже обратно.

— Стой! Ты опять…

Равнина медленно испарилась, растаял и голос в голове. Адам открыл глаза. Ева всё так же бежала вперёд. Не оборачиваясь, девушка спросила:

— Ты как?

— Живой. Можешь меня отпустить. Сам побегу.

— Далеко не убежишь.

— Ещё одного вепря не поймаем. У тебя же энергия не бесконечная…

Слова звучали глухо и пусто. Он сам себе сейчас напоминал больше киборга, чем человека. Ева вдруг остановилась, и как-то совсем по-другому, не своим обычным, механическим голосом, спросила тепло и мягко:

— Какой же ты психолог, когда сам себя успокоить не можешь? Не волнуйся, на базе есть, чем подкрепиться. И есть запчасти. Если кто-то выжил, нам всё равно придется собрать машину, если же нет… Тем более нет причин торопиться. Мы успеем собрать нормальную машину, приготовиться к… Расследованию, которое ты хочешь вести…

— …

Адам уткнулся в спину девушки, как ребёнок, и закрыл глаза. В конце концов, он всего лишь подросток. Он не мог знать, что будет этот взрыв. Он не мог знать, что они останутся жить, в то время как те, что были на базе, погибнут… И нельзя забывать, что всегда есть шанс. Нельзя отказываться от возможности, какой бы мизерной каплей в океане отчаяния она ни была. Шансы есть всегда.

— Спасибо.

— Мне будет легче бежать, если ты уснёшь.

— Скажи… Т-ты, ты же сейчас Лейси?

— Ева я… Психолог, хех. — Усмешка не звучала злой или иронизирующей, это было добродушное подтрунивание… Адам закрыл глаза, и приготовился видеть всё тот же сон. Белую равнину, и голос в голове. Но на этот раз…

Адам лежал на шелковистой траве посреди цветущего луга. Чуть поодаль стояло высокое дерево, отбрасывая тень в его сторону. Солнце ласково грело его тело, помогая расслабиться. Он снова слышал тот шёпот, что давно мечтал услышать вновь… Шёпот луга, шёпот этих травинок, которые колышет легкий ветерок.

== Глава 15 ==

«Дневник «Эволюции», день второй. Командующий Ян Инь.

Сегодня, пока все были на учениях я, разгребая старые файлы, наткнулся на несколько чертежей. Не помню, чтобы мы с Адамом видели их раньше… Может быть, он их от меня скрыл, а может, просто про них забыл. Тут, видимо, есть чертежи киборгов, чертежи того самого Архиватора, который мы использовали, и ещё чертежи какой-то круглой штуки. Может быть, батареи для киборгов? Или какого-то устройства для исследования памяти? Нет, раз написано, что для создания нужен оркадий, видимо, для какого-то прибора для исследования ауры. В лаборатории оркадия полно, кажется. Сделаем штуку — узнаем, для чего она. Пойду проверю, как ребята на стадионе…»

* * *

Когда Адам открыл глаза, они были уже практически у развалин… Уже теперь не «Абсолюта», а «Эволюции». Адам пальцем тихо ткнул Еву, и пробормотал:

— Дай я слезу. Надо искать выживших.

Не говоря ни слова, девушка остановилась. Адам слез, и тихо побрёл в сторону развалин.

Он внимательно осматривал каждый камень, однако всё было на своих местах. Не пострадала, казалось бы, ни одна постройка. Лишь стёкла, все, и которые оставались после взрыва в окнах «Абсолюта», и те, которые вставляли студенты под руководством Адама, были выбиты. Ева пошла искать вокруг развалин, в том числе там, где проходили тренировки, Адам же пошёл внутрь. Быстро найдя знакомую дверь, он вошёл в коридор, где раньше размещалась база «Эволюции». Медленно, шатаясь и шаркая подошвами по полу, шёл он по этому длинному коридору, заглядывая во все двери: не было ни одной живой души, ни одного тела. В мастерской на столе он вдруг увидел то, что его заинтересовало.

На большом железном столе лежала кипа чертежей, рядом, сверкая новым металлом, лежала механическая рука, полусобранный Архиватор Памяти и ещё какая-то круглая штуковина. Адам стал медленно перебирать чертежи. По коже пробежал мороз. Хотя на чертежах стояла пометка «проверенные файлы», этих чертежей у него в компьютере не было. Их не просто не было в проверенных файлах, их вообще не было.

Вдруг его молнией осенила мысль, и показалось, что в голове, голосом из того сна, ему ответили: «Именно. Именно так».

Круглая штука на столе — это и была Оркадиевая Бомба. Сейчас ему это было ясно как день. Чертежи подбросили. Подбросили в его компьютер. Как же наивно было думать, что фальшивые камеры безопасности утаят то, что они выжили. Как наивно было прятаться в филиале лаборатории — гнезде их врагов. И за эту наивность поплатились все, — все без исключения. Белый король выжил, чудом выжил ферзь. Остальные фигуры молча ушли с доски. В один миг из двух сторон, малой и ничтожной, осталась лишь ничтожная. Ничтожная сторона против половины планеты.

Но почему не пострадали неодушевлённые предметы? И где тела? Неужели Оркадиевая Бомба полностью уничтожает органику? Хотя… Теперь это уже второстепенный вопрос. Сейчас им остается только продолжать то, что они начали.

В комнату вошла Ева.

— Никого…

— …Не нашла. Знаю. Эти чертежи валялись тут… Посмотри, если хочешь.

Ева подошла к столу, и стала перебирать чертежи.

— Ева… Т-ты… Мы сможем собрать машину?

— Да. Иди пока на склад, я догоню.

«Я — это ты, а ты — это я». Что этот голос имеет ввиду? Секундочку…

По спине поползли мурашки. Голос в его голове знал то, что вспышка и взрывная волна были вызваны взрывом Оркадиевой бомбы. Знал заранее. Теперь отмахнуться от этого, и решить, что голос в голове — следствие начала раздвоения личности уже было нельзя. Адам подошёл к висящему на стене зеркалу, раздвинул двумя пальцами веки правого глаза… Повертел головой туда-сюда, и спросил у своего отражения:

— Кто же ты всё-таки такой…?

Потом вздохнул, и присел на обломок трубы. Именно в этом месте обычно сидел Арм, куря свои любимые сигареты… Сигареты?! Сейчас в помещении склада не чувствовался запах сигарет! Это значит, что тут последний раз курили примерно три дня назад, так как в комнате нет вытяжки. Но раз так, получается, Арм отсюда вышел три дня назад, и больше не приходил. И не курил, причем не курил нигде, потому как в коридоре и в остальных комнатах так же не чувствовалось запаха сигарет.

«Арм — не курил? Смешно просто». Выходит, взрыв был тогда, когда Арма на базе уже не было. А раз не было Арма, возможно, не было и остальных.

Адам задумался. Шанс того, что взрыв бомбы был призван «скрыть следы», становился всё более ощутимым. Но откуда Ян взял эти чертежи? И почему такой странный набор — киборги, Оркадиевая Бомба и Архиватор? Ян — связан с «L»?

Адам помотал головой. Нет, это исключено. Иначе всё теряет смысл. Очевидно, что чертежи подкинули. Вот только использовал Ян эти чертежи, видимо, совсем не так, как планировали те, кто их подбросил. Хорошо. Тогда сейчас надо, в первую очередь, навестить офис. Адам развернулся в сторону двери, но в этот момент дверь открылась, и на склад вошла Ева.

— Послушай эту запись. — сказала она, и кинула ему в руки диктофон.

«Дневник «Эволюции», день третий, главнокомандующий Ян Инь.

То, что мы вначале приняли за батарею для киборга, оказалось бомбой. Принцип её работы мне абсолютно не понятен, и собрать, видимо, мы её тоже не сможем. Но попытаться всё-таки стоит, как стоит попытаться и в случае с киборгом. Единственное, что реально у нас получится, и это видно уже сейчас, так это Архиватор. Его чертежи были самые точные…»

В этот момент в ровный голос Яна вклинился стук двери, и голос Сергея Колли:

«Ян, там, на складе, какая-то фигня, быстрее иди! Арм орёт сквозь дверь что-то про порталы и измерения…» — и снова голос Яна: «Какие ещё порталы? Он окончательно сбрендил?» — «Не знаю, иди и сам посмотри!», и после этого торопливое: «Конец записи».

Ева молча стояла, и смотрела на Адама. Тот стоял с диктофоном, тупо смотря в одну точку. Выходит, Ян и ребята не закончили бомбу? Что за дьявольщина, в конце концов?

— Думаю, нам стоит разобраться с более важными делами. — Ева стала чертить что-то на листе, очень быстро, но ювелирно точно.

— Э-э-э?

— Мы собирались собирать машину, не забыл? Пока что мы знаем, что, скорее всего, ребята живы. Вопрос, куда они делись, можно решить позже. Отсюда надо убираться. Вспышку стопроцентно зафиксировали сейсмолокаторы и, похоже, не только они. У нас максимум — день. Так что не тормози, а помогай…

— Понял. — Адам подошёл к Еве и стал смотреть на список деталей, которые рисовала девушка.

* * *

— Виталий, вы помните ваше задание?

— Конечно, Алексей. Моя задача — устранить Командующего и остальную верхушку «L».

— Хорошо. Приступайте. Я продолжу наблюдать за испытуемыми.

— Есть.

Алексей Саддыков развернулся, и сел в кресло, стоящее в просторном, но тёмном зале. Перед ним рядами тянулись колбы, наполненные красной жидкостью. В колбах находились люди. Лёгкая усмешка тронула его губы, и он пробормотал, ни к кому не обращаясь:

— И как же теперь вы определите, что для вас реальность?

Сидящий в таком же кресле напротив связанный старик поднял глаза, и ответил:

— Реальность — это здесь. Мы живем, наши тела…

— Да ладно… А они? — Алексей повел рукой, показывая на колбы, — Они живут там. Они живут в том мире, и для них реальность — там. Они думают что, умерев там, они умрут и тут. Для них тот мир — реальность. А для нас — голограмма. Вопрос, как видишь, только в восприятии.

— «L» тебя еще не раскусили? Как-то слабо для великой трёхсотлетней лаборатории…

— Пф-ф, не все суперзлодеи рождаются гениями. Вот ты, к примеру. К чему привели тебя твои идеалы?

— К этому креслу. И я горжусь этим.

— Гордись, пока можешь, старик.

Алексей встал, повернулся к старику спиной и вышел из комнаты.

== Глава 16 ==

Месть — блюдо, которое следует подавать холодным. Наверное, кто-то действительно так считает, но Адам был не из таких. Хоть он и обвинял во всем произошедшем со студентами «Абсолюта» себя, ненависть к убийцам из ОБО и «L» никуда не пропала. Он ненавидел этих людей настолько сильно, что не мог следовать правилу о «холоде мести».

По возвращению в «Эволюцию» они с Евой сразу же развернули бурную деятельность. Пока Адам учился изготавливать нарисованные Евой детали, последняя пыталась достать информацию о владельце номера 81910912221.

«Киборг — совершеннейший из всех возможных механизмов» — писали газеты того времени и, конечно, были абсолютно правы: процессоры, используемые киборгами, имели мощность примерно ста самых совершенных компьютеров того времени. Ева, конечно, была не обычным киборгом, но мощность её процессора от того, что вместо ядерной энергии ей нужна органика, никуда не делась. Запасов на базе хватало, а поскольку нужда в экономии отпала окончательно, она могла поглощать столько энергии, сколько было нужно.

В один из вечеров, когда Адам молча сидел в офисе смотря на работающую за компьютером Еву, ему внезапно захотелось спросить об одной довольно сильно волнующей его вещи:

— Ева… Ты сказала, что огромным усилием воли можешь заставить себя дать пощёчину, словом, нанести лёгкий физический вред человеку… Но… Сможешь ли ты кого-либо убить?

Девушка перестала стучать пальцами по клавиатуре, и замерла. Спустя несколько минут послышался неуверенный голос:

— Н-не знаю… Правда, не знаю. Думаю, что нет. А ты сможешь, если от этого будет зависеть твоя жизнь?

— Смогу. Теперь я уже не имею права просто отступить и умереть.

— Почему умереть?

— Рано или поздно нас найдут. Наше существование представляет угрозу. Инстинкт самосохранения, или что-то в этом роде, подсказывает мне, что в нашем случае промедление лишь увеличивает шансы на нашу гибель.

Девушка отвернулась от монитора в сторону, противоположную той, где в углу комнаты на кровати сидел Адам.

— А-адам…

— Что?

— Т-ты м-можешь попробовать взло… взломать мою программу?

Адам ответил практически сразу:

— Нет. Не смогу.

— «Не смогу»?

— Я могу попробовать, но не смогу взломать. Вероятность равна нулю.

— Т-ты же говорил, что надо цепляться за любой шанс!

— Шанс — это не самоубийство. Ты не просто киборг. Ты больше человек, чем те ублюдки, что заведовали разрушением института. Ты бы рискнула вскрыть черепную коробку человека?

— Ясно.

Ева снова повернулась к компьютеру, и застучала по клавиатуре. Адаму показалось, что она стала стучать по клавишам гораздо громче, как бы яростнее, чем пять минут назад.

— Ева…

— Что?

— Что ты планируешь делать после того, как мы отомстим за ребят?

Девушка задумалась.

— Не знаю. Наверное, куплю грузовик, накуплю инструментов и построю себе домик в какой-нибудь глуши. Буду ловить вепрей.

— Дурочка, они же в красной книге.

— Вовсе не обязательно их есть. Можно просто ловить.

Адам рассмеялся.

— А чем ты планируешь заняться?

Адам отвернулся, подумал, и ответил:

— Я не хочу убивать тех, кто сделал это с ребятами. Я бы хотел, чтобы они получили несколько пожизненных сроков. Правительство не посмеет их укрывать, поскольку все материалы расследования мы обнародуем, и обнародуем так, что каждый человек на Земле будет знать историю первого и последнего в мире научно-исследовательского института Ауры и Памяти «Абсолют». А после, наверно, стану искать правду о себе. Я ведь рассказал тебе про тот сон…

— Тот сон, где ты разговариваешь с кем-то внутри своей головы, стоя на снегу?

— Да. Этот голос знал, что радужная вспышка вызвана взрывом оркадиевой бомбы. Теперь уже я не могу сказать себе, что это моё больное воображение.

Адам усмехнулся, и продолжил:

— Ты хотела бы жить в другом мире? В мире, где ни один человек не умирает, в мире, где хватило бы места всем…

Ева повернулась к Адаму лицом, и он заметил, что зрачки её из карих стали зелёными. Очень грустно улыбнувшись, девушка сказала:

— Это же утопия. Не может быть такого мира… Не может, и все. Суть самого появления человека — в эволюции, которая, в свою очередь, является просто чередой смертей. Человек всегда стремится к уничтожению себе подобных. И это, к сожалению, не только наши рамки — это наше естество.

— Неужели тебе никогда не хотелось просто взять и поверить?

— Извини. Наверно, это побочное свойство того, что у меня механическое тело. — девушка улыбнулась, и договорила уже совсем тихо. — Ведь я на самом деле даже не человек. Так как же я могу обладать такой человеческой чертой, как воображение?…

— …

— Помнишь? Людям кажется, что деревья шепчут, потому что ветер шумит в ветвях, создавая эффект шёпота.

— Верно. Но не все люди слышат в шуме листьев шёпот деревьев. Многие люди, оставаясь людьми, обладают специфическим воображением, и всё же…

— И всё же слышат в шёпоте деревьев шум листвы…

— Можно быть киборгом, и быть человеком. Но можно и не быть киборгом, и не быть человеком, при этом оставаясь стоять на двух ногах, глядя на остальных с высоты человеческого роста.

Договорив последнюю фразу, Адам встал, потянулся, и вышел из офиса. Ева молча смотрела ему вслед. В этот момент у девушки в голове раздался «щелчок».

«Верно. Если я хочу быть человеком — почему же я не могу им быть?»

* * *

Адам заканчивал работу с корпусом машины. Они с Евой решили, что для их целей лучше всего подойдёт броневик, замаскированный под фургон.

К счастью, опасения Евы о том, что после взрыва на руины прибудут исследователи или ещё кто, не оправдались.

Бывший главнокомандующий посмотрел на свои ладони — за последний месяц кожа на руках огрубела, и на ладонях появилось множество мозолей. За последний месяц он так же научился достаточно точно стрелять, но с выносливостью пока были проблемы, что вполне естественно. Ева дни и ночи проводила в офисе, пытаясь разузнать информацию по тому телефонному номеру.

И, наконец, настал день, когда Ева вошла на склад и молча встала в дверях, держа в руках распечатку. Адам выключил Плавильщик, и медленно поднял взгляд. Они «играли» в такие гляделки примерно минут пять, после чего Адам не выдержал:

— Ну, что там ещё такое?

— Я узнала, кто хозяин того номера.

— И кто же?

— Ты уверен, что хочешь это знать?

Адам широко распахнул глаза, не понимая.

— Как это — «действительно хочешь знать»?! Разумеется, хочу!

— Хорошо. Владелец этого телефонного номера — генеральный секретарь СГАРа.

Разводной ключ выпал из руки Адама. Юноша медленно опустился на обломок трубы.

— П-повтори ещё раз… К-кто владелец э-этого номера, Ева?

— Генеральный Секретарь СГАРа. Ты всё еще хочешь драться? Ты понимаешь, что это будет покушение на главу государства?

Адам стиснул зубы, неотрывно смотря в одну точку.

С одной стороны, они наконец нашли последнее недостающее звено в загадке «Абсолюта». Но по зубам ли им такой орешек? Генеральный Секретарь — это сердце огромной империи, занимающей половину планеты.

Адам медленно поднял глаза, и спросил:

— Ева?

— Что?

— Ты сможешь выводить из строя солдат?

— Убивать?

— Нет. Просто вывести из строя на какое-то время. Ранить, к примеру.

— Да.

— Тогда мы собираем наш броневик, готовим снаряжение, и приступаем к планированию операции.

* * *

Фургон было решено выкрасить в серый цвет: серебристый оттенок поверхности броневика будет не так заметен, даже если местами краска облупится, обо что-то обдерётся или измажется дорожной грязью.

Ева как раз заканчивала докрашивать правое заднее крыло, когда вдруг обратила внимание, на то, что Адам взял красную краску, и что-то пишет на другой стороне фургона. Обойдя машину и встав позади Адама, она прочла: «Детективное агенство «Абсолют». — Решение наболевших вопросов.»

— Адам, что это такое?

— Маскировка.

— Красная надпись будет лишь больше бросаться в глаза!

— Просто я решил, чем займусь после конца расследования. Не возражаешь?

— Да нет… Это же твоё дело.

Адам кивнул, и продолжил красить.

Ева ушла в офис за распечатками, которые Адам попросил взять. Уже на подходе к двери офиса её взгляд упал на дверь справа… Она вдруг вспомнила, что именно эту дверь не смогла открыть в первый поход по этому коридору. Ева подошла к двери, и набрала первый пришедший в голову код…

Дверь распахнулась. Внутри комнаты стоял компьютер, около которого лежали странного вида наушники. Ева пожала плечами, и вышла из комнаты. После чего взяла распечатки в офисе, и вернулась к Адаму.

* * *

— Итак, ты всё запомнила?

— Да. Мы въезжаем на территорию Административного Городка, едем к центральному зданию. Броневик оставляем на улице, параллельной той, на которой находится резиденция нашего врага. После чего проникаем в здание Секретариата через канализацию. Любой встречный человек должен быть если не убит, то парализован. Поэтому уровень переключателя бластера держим на параличе.

— Всё правильно. С собой возьмем по паре световых гранат, по паре сменных батарей для бластера, и по бутылке энергетика. Пригодится. У тебя как, всё хорошо?

— Не волнуйся, я смогу атаковать охрану.

— Хорошо.

— Адам…

— Что?

— Э-это… Я решила, что тоже не против поработать детективом.

Адам уставился на девушку во все глаза. Киборг-детектив это что-то новенькое…

— Серьёзно?

— Д-да…

— Н-ну… Э-это, я очень рад, правда… Д-да, рад…

Ева отвернулась, и вдруг захихикала.

— Чего это ты ржёшь? — обиделся парень, но Ева обернулась, улыбнулась, и сказала:

— Просто сейчас ты был похож на человека как никогда раньше…

— Тьфу!

Адам сплюнул на землю, после чего демонстративно залез в броневик, хлопнув дверью. Ева, отсмеявшись, полезла следом. Села на водительское сидение, завела мотор…

— Слушай, Ева, а почему мы не использовали другой двигатель? Обязательно бензин, с чего бы?

— Ну… Наверно, электродвигатель бы засекли…

— Чем? Машину же всё равно на радарах видно.

— Э…

— Сглупила. Ну, самый настоящий человек…

— Да уж, если бы у меня были знакомые киборги, они бы меня стыдились, ха-ха.

— Это точно…

Машина выехала из бывших ворот бывшего института, и покатилась по дороге в город.

== Глава 17 ==

Фургон катился по дороге, навевающей воспоминания. Адаму временами даже казалось, что сейчас, после того, как он в очередной раз закроет и откроет глаза, он проснётся в кресле фургона профессора Арма и услышит бодрое Надино «Доброго утречка!».

Только сейчас Адам по-настоящему начал понимать, насколько изменила их эта история с институтом.

«В кого мы превратились? В кого превращается любой, попавший в такую историю?»

Голос в голове ответил мгновенно, без секундной задержки:

«Элементарно, Ватсон. В любой ситуации человек, в отличие от животного, может принять одно из нескольких решений. Вопрос лишь в том, какое решение тебе более по душе.»

«Может быть, всё-таки скажешь, кто я… Кто ты такой?»

«Нельзя, дружок. Нельзя вот так просто взять, и изменить запланированное даже не мной будущее.»

«Хорошо. Тогда поставлю вопрос по-другому. Когда-нибудь ты мне ответишь?»

«Отвечу. Причём достаточно скоро. Не торопи события.»

«Я хочу знать ещё кое-что.»

«И что же?»

«Ребята — они живы? Мы с Евой выживем в этой вылазке?»

«Да, ребята твои живы. Но насчёт второго — не обещаю.»

«Выходит, уже не боишься, что я отступлю из-за отсутствия мотивации для мести?»

«Твоя месть конкретно в этот раз уже не играет роли. Теперь роли поменялись. Ты больше не король. Теперь ты — ферзь.»

«Что ты хочешь этим сказать?»

«Что хочу, то и сказал. Ты не отступишь потому, что хочешь защитить эту девушку, а она не отступит, потому что уже не киборг. Она одержима местью, одержима гораздо сильнее тебя, и её отговорить тебе не удастся. Ты больше не контролируешь ситуацию, мой любезный сосуд…»

* * *

Адам повернул голову к окну, и стал смотреть на зеленеющие берёзы, проплывающие мимо фургона. Прошло более двух лет с того времени, как они приехали в «Абсолют». Мимо окон проплывали берёзы и сосны, прямо как тогда, когда они ехали группой в восемь человек: семь подростков и профессор Арм. Адам вспомнил глупые, но такие весёлые фразы Нади Лобы, вечное ворчание Огри, паршивые, на взгляд Адама, стихи Яна…

«Запланированное не мной будущее…»

«Кем же? Кто придумал эту цепь событий, зачем?»

— Слушай, Ева…

— А?

— Давай я немного поведу…

— Зачем?

— Ну, ты, вроде бы, любила решать судоку… Вот и порешаешь.

— Не хочу я сейчас решать судоку… Да и водить ты не умеешь, скорее всего.

— И то верно… Сделать тебе бутерброд?

— Не надо.

Фургон катился по асфальтированной дороге, по которой раньше туда-сюда сновали грузовые машины. Сейчас же ни одной машины не было видно. До Центрального административного городка было около десяти часов езды. Из этого времени, по расчётам Адама, по безлюдной дороге им ехать было примерно часов шесть. «Абсолют» строили как можно дальше от любых заводов, особенно от заводов, работавших на ядерной энергии. Причина этого была Адаму непонятна, но факт оставался фактом: шоссе, по которому ехал их фургон, вело исключительно в «Абсолют» и подсобные ему электростанции.

Адам достал тетрадь, куда записывал детали плана, и стал думать. В этот раз ошибок быть не должно: их всего двое, и любая, даже самая крохотная неучтённая деталь может стоить им жизни. Он начал изучать детали своего же плана, и уже почти дошёл до середины, как вдруг…

Ева резко ударила по тормозам, и Адам лицом впечатался в лобовое стекло. И только он было раскрыл рот, чтобы сказать девушке, что он думает по поводу её манер вождения, как Ева сама прояснила ситуацию:

— Посмотри налево. Никого не видишь?

Адам пригляделся, но ничего не заметил. Он повернулся к Еве и покачал головой:

— Вроде нет. А что, там что-то интересное?

— Там, в кустах, сидит наш профессор с лазерной винтовкой. Кстати, откуда он её взял, интересно?

— В кустах? Арм? Что он там забыл?

— Я выйду и посмотрю.

— Я тоже…

— А ты останешься в фургоне. Тебя убить легче, чем меня, не находишь?

— …

Адаму пришлось признать её правоту: убить киборга, у которого единственный жизненно важный орган — процессор размером с Кубик Рубика действительно сложнее, чем человека. Но на всякий случай — бережённого Бог бережёт — он достал бластер и спросил:

— В каких конкретно кустах прячется Арм?

— Слева от дороги стоят две берёзы в форме «victory», чуть ближе к нам стоит большой густой куст. Вот там и прячется.

— Ясно.

Адам направил бластер на лобовое стекло в то место, которое указала Ева, после чего сообщил:

— Если ты всё равно собираешься с ним разговаривать, то заодно притащи его сюда. Желательно отобрав предварительно винтовку. Мне крайне интересно знать, куда все студенты делись после взрыва оркадиевой бомбы.

— О'кей.

Сквозь лобовое стекло фургона Адам внимательно следил за девушкой, направлявшейся к кустам. Как только Ева подошла к кустам на расстояние примерно в три метра, оттуда вышел Джойс Арм. Они перебросились двумя-тремя фразами, и направились к фургону. Адам с удовольствием заметил, что винтовка из рук Арма перекочевала к Еве.

— Ну и что же вы тут делаете, профессор Джойс Арм? — с глубокой иронией в голосе поинтересовался Адам, делая акцент на слово «тут».

— Вас жду.

— Это, интересно, зачем же? И откуда же вы знали, что мы тут поедем?

— Ты идиотом решил прикинуться? Как будто тут есть ещё место, где может проехать броневик, замаскированный под фургон…

— Хорошо, тогда к чёрту вводные вопросы. Куда делись все студенты из «Эволюции»?

— Спроси у парня в твоей голове.

— Он молчит.

— Тогда я тоже помолчу. Скажу только, что они живы.

— Это я знаю и без вас, Арм. Хотите получить заряд из бластера в лоб? Или всё-таки будете отвечать на мои вопросы?

— Ты меня не убьёшь.

— Откуда такая уверенность?

— От того, кто с тобой беседует на заснеженной равнине.

— … Хорошо. Отвечайте, что вы можете рассказать такого полезного, что сохранит вам жизнь?

— Не знаю. Мне сказали дождаться тут вас, и присоединиться, если мне всё еще хочется отомстить за Лену.

— Выглядит как сцена из плохого фильма.

— Ради бога, вся эта история выглядит как сцена из плохого фильма!

— Профессор, я так понимаю, вы думаете, что мы не сможем вас убить? — спокойно спросила Ева, однако в её интонации, с которой была сказана эта фраза, звучали очень нехорошие нотки.

— Я не думаю, я знаю.

— Отлично. Адам, стреляй ему в голову.

— Почему я?! — возмутился Адам, — Ты же говорила, что сможешь стрелять в охранников!

— Я смогу огромным усилием заставить себя выстрелить парализующим патроном, но убить, видимо, не смогу.

Адам навел бластер на Арма. Профессор сидел, абсолютно спокойно смотря в дуло бластера. На секунду Адаму показалось, что в голове у него раздалось «хи-хи-хи». Это было уже слишком…

— Ну уж ржать надо мной — верх наглости! — завопил он, нажимая на гашетку. Луч лазера вырвался из дула оружия и…

…И благополучно растворился в миллиметре от лба Арма.

— Что за?… — пробормотал Адам, снова и снова нажимая на гашетку. Эффект был один и тот же. Луч лазера растворялся в миллиметре от головы профессора. Ева стояла и смотрела на этот фарс, а в голове у Адама снова раздалось отчётливое:

«Нельзя так просто взять, и изменить будущее, задуманное даже не мной…»

— Чёрт… Ладно, я попробую повторить это позже. Зачем ты нам нужен?

— Я должен помочь вам прорваться в здание правительства. Так мне сказали. Когда вы попадёте в комнату главного, я пройду в соседнюю дверь, где найду руководителя лабораторией «L». Я убью его, и таким образом отомщу за Лену.

— Почему ты так веришь этому «кому-то»?

— А разве того, что сейчас произошло, не достаточно для того, чтобы поверить?

— Пф-ф. Делай что хочешь. Ева, поехали…

Девушка кивнула, и завела мотор. Арм вытаращил глаза.

— На кой чёрт вы установили бензиновый двигатель?!

Адам нервно хихикнул, а Ева пояснила:

— Моя ошибка. Я решила, что электродвигатель засекут локаторами.

— Ну, так на радаре машина всё равно видна…

— Это я уже поняла. Но менять было поздно.

— Оригиналы…

Фургон мерно катился по асфальтированной дороге, а за окном проплывали берёзы и сосны…

* * *

Натягивая бронежилет, Адам поинтересовался:

— Профессор, откуда вы взяли всё это?

— Всё оттуда же.

— Ладно, голос вам поведал, где сумка находится? Вы нам тут решили видоизменённую библию почитать?

— Ну, не совсем так… Просто передо мной на стол упала сумка вот с этими бронежилетами.

— Гениально. Мистика рулит.

— Ну, за что купил, за то и продаю.

— Короче, ясно. Нам помогает Святой Дух.

Ева хихикнула, и проверила батарею лазера. Перевела тумблер в режим «паралич», и первой вышла из фургона.

Вся троица залезла в канализационную шахту, и осторожно стала продвигаться вперёд, сверяясь с картой.

С потолка падали капли, тускло сверкавшие в свете фонарика. Упав на пол, капли не спешили стекать куда-то, а оставались лежать подрагивая, как желе на тарелке. Шаги гулко отдавались в ушах, сливаясь со звуками падения капель… Замысловатая партия ударной установки капала этими каплями на нервы сильнее любой сирены.

Шли молча, каждый рассуждал про себя о своём. Адам смотрел в спину идущего впереди Арма, и серьезно задумывался, не пристрелить ли профессора сейчас, чтобы не возникло проблем потом. Его сильно настораживала история с «незримым помощником», и у него были все причины не верить рассказам Арма.

«Слушай, ты… Святой дух… Ты каким образом передал Арму бронежилеты?»

«Я передал? Ой ли, это же ты их передал…» — Адаму показалось, что голос ухмыляется. Глупость, конечно, какая у голоса без лица ухмылка…

«Какое ещё «я», я был всё это время с Евой! У меня банально не было времени, — даже если бы вдруг и случился провал памяти, Ева бы обратила внимание на моё отсутствие!»

«Тут, знаешь ли, весь вопрос в том, в каком измерении ты живёшь. И чем можешь управлять.»

«Управлять временем — прерогатива Бога. Не надо только из меня делать божество, ладно? И того факта, что я не помню, чтобы я кому-то что-то передавал, ещё никто не отменял.»

«А почему бы и нет? Разве ты бы не хотел создать свой мир со своими законами и порядками?»

«Хотеть и мочь — разные вещи.»

«Было бы желание, а способ найдётся.»

«Какой оптимизм, однако.»

«Да уж куда мне до тебя, мой любезный сосуд…»

«Какой, к чёрту, сосуд? Может, будешь хоть изредка пояснять, о чём говоришь?»

«Хи-хи, ну ты же эрудит у нас, вот и догадайся сам…»

«Хотел бы я тебя послать далеко, да как пошлёшь то, чего даже не видишь…»

«От воображения зависит… И вы, кажется, уже на месте.»

«Что?…»

Ева, идущая впереди, остановилась.

— Похоже, пришли… — сказала она, указывая наверх.

Чуть выше далеко уходящей вверх лестницы виднелась крышка люка. Адам вздохнул, и пробормотал:

— Ну, поехали?

== Глава 18 ==

Поднявшись к люку, Адам вытащил солметр. Прибор показал шесть двоек, по периметру комнаты с другой стороны люка, две единицы прямо над люком. Двумя пальцами показав Еве и Арму на гранату, висящую у него за поясом, он натянул противогаз. Удостоверившись, что его спутники сделали то же самое, он вытащил гранату, выдернул чеку и, приподняв крышку люка, швырнул её в комнату. Через несколько секунд послышался звук падения тел. Адам быстро отодвинул крышку люка, и вылез в комнату. Следом за ним вылезла Ева, и первым же делом прострелила все камеры, установленные в комнате.

«Иногда полезно иметь в отряде киборга.»

«Да неужели?» — в голосе внутри головы Адама послышалась ирония.

«Ой, оставь меня в покое, пожалуйста. Уже и подумать ничего нельзя, сразу комментарии. Ты, вроде бы, меня на заснеженной равнине ждал? Вот там и жди.»

«Ути-пути, какие мы злые. Как грубо так себя вести с самим собой, ай-яй-яй.»

«О боже… Ну почему у меня все не как у людей — даже сойти с ума не могу нормально…»

«Ха-ха, больше оптимизма.»

«Хотелось бы.»

Ева кивнула, показывая, что все камеры уничтожены, Адам сунул в люк руку с выпяченным большим пальцем, и из люка вылез Арм. Профессор быстро собрал винтовки и раздал их, все произошло буквально за минуту. Адам не смог скрыть удивления, хоть и промолчал.

«Интересно, где он служил? Потом спрошу.»

«Хэ, потом не выйдет. Уж прости, но в ближайшие чуть более чем триста лет ты не узнаешь, где и кем служил Джойс Арм.»

«Откуда такие точные цифры?»

«Не стоит тебе пока это знать. Не отвлекайся от цели.»

«Знаю, знаю…»

Быстрым шагом они пошли по коридору. Впереди шла Ева, уничтожая все камеры слежения, что им попадались, за ней шел Адам с солметром, замыкал шествие Арм. Не успели они дойти до лестницы, как послышался голос, усиленный рупором:

— Сдавайтесь! Вы окружены! Сложите оружие и мы сохраним вам жизнь!

Адама вдруг обуяло дикое веселье. Он схватил боевую гранату, висящую у него на поясе, выдернул чеку, и бросил её вниз по лестнице, в предполагаемый источник голоса с радостно-сумасшедшим криком:

— Потрачено!!!

Раздался взрыв, следом за которым стали слышны приглушенные вопли. Услышав фразу «Да это же талибы, они все сумасшедшие!» Арм уже не смог сдержаться, и заржал в голос.

— Слыхали, а? Мы «талибы»!

— Замечательно. Я должен порадоваться за нас? Как будто те идиоты внизу не знают, что слово «талиб» вышло из употребления добрых полторы сотни лет назад…

— Может быть, вы поспорите потом? У нас вообще-то дела тут! — влезла Ева, демонстративно передёргивая затвор винтовки, вставая на ноги и начиная подниматься вверх по лестнице. Адам кинул ещё одну гранату, для острастки, и побежал следом. Арм снова замыкал шествие.

Они благополучно прошли один лестничный пролет, после чего обнаружили, что лестница, ведущая вверх, завалена.

— Видимо, кидать гранаты было плохой идеей…

— Поздно до тебя дошел этот факт, парень… — пробурчал Арм, пожимая плечами. — Что делать будем?

— Разве не очевидно? Идти через эту лестницу, вряд ли там тоже все обрушено… — сказал Адам, показывая на большую лестницу в центре карты. Солметр утверждал, что на пути к лестнице их ждут четыре «двойки» и…

Один «ноль».

— Э-э-э… Не понял.

— Что ты не понял? — развернулась к нему Ева.

— Опять какие-то сюрпризы? — проворчал Арм, смотря на экран солметра.

— Да. Похоже, Ева не единственный киборг в этом здании… Ну, или я совсем ничего не понимаю.

Арм вытащил из нагрудного кармана пачку сигарет, достал одну, размял в пальцах, понюхал и, с видимым сожалением, спрятал пачку обратно.

— У нас в любом случае нет выхода. Внизу целый полк полицейских, скорее всего, с минитанками, нам там не прорваться. Придётся идти тут.

— Тогда чего мы ждём? — сказала Ева, взваливая винтовку за плечо. — Уж с киборгом я как-нибудь разберусь, а вы пока прикроете меня от огня солдат.

Адам и Арм кивнули, и пошли следом. Встреченных четырех солдат «успокоили» парализующими снарядами бластера, и без особых проблем вошли в залу, в которой на противоположной стороне была большая широкая лестница. Солметр показывал, что в комнате никого нет.

— Что за ерунда? Куда делся «ноль»? — стоило Адаму сказать эту фразу, как сверху прямо по середине комнаты на плитку, раздробив её в радиусе нескольких метров, приземлился человек, очень похожий внешне на Алексея Саддыкова.

— Привет, детишки. Было забавно наблюдать за вашим копошением, но, увы, всему приходит конец. Вы слишком заигрались и стали опасными. Моё руководство более не заинтересовано в ваших жизнях.

Ева бросила винтовку Арму, достала два бластера, и спросила:

— Так в чём проблема, быть может, ты попробуешь у нас эти жизни забрать?

— Какая может быть проблема в том, чтобы в механическом теле убить трёх человек?

Ева с разбегу прыгнула, вытянув вперёд ноги, и угодила прямо в лицо ухмыляющегося киборга. Последнего швырнуло к стене комнаты, причём в этой стене он проделал заметную вмятину. Несмотря на внешнюю «помятость» лица, Алексей продолжил всё с той же ухмыляющейся интонацией:

— Ух ты, да среди детишек, оказывается, даже есть киборг! Весьма интересно, весьма… Позволь спросить, какой модели твоё тело?

— Е441-01, прототип. — ухмыляясь, ответил за девушку Арм. Саддыков заметно удивился.

— А разве его не уничтожили?

— Представь себе, нет. А знаешь почему?

— Ну и почему? — казалось, Алексея совершенно не волнуют удары Евы, которые периодически проходили через его защиту, отбрасывая тело на несколько метров.

— Потому что я вживил в прототип ауру девочки, случайно оказавшейся в лаборатории. И еще я недавно понял, почему у киборгов с ядерной батареей не может быть системы репродукции.

Алексей внезапно развернулся к подбегающей Еве, и с разворота ударил её в живот. Девушку отнесло к стене.

— Послушай, Джойс, меня всегда бесила твоя манера изъясняться пафосными загадками. Или ты сейчас будешь прямо говорить то, что хотел сказать, или я просто вышибу вам двоим мозги, а потом уже займусь девчонкой.

Арм усмехнулся, и сказал:

— Твоя аура ограничена этим телом. Почему рядом с «Абсолютом» на огромной площади не было ни одного ядерного реактора? Почему институт питался от энергии старомодных ГЭС? Я изучал географию России до войны, никаких рек или каналов в том районе не было, значит, их проложили искусственно — ради чего тратились такие огромные деньги?

— К чему ты клонишь, Джойс? Ты прекрасно знаешь, что мы оба всего лишь исполнители, начальство в подробности своих планов нас не посвящало. То, что мы оба решили пойти своей дорогой, используя наших хозяев, лишь случайность.

— Хорошо, Алёша, я тебе расскажу почему. Уж не знаю, каким образом, а главное, каким образом об этом узнали, но ядерная энергия негативно влияет на Ауру. Как давно ты в этом теле?

— Пару часов.

— Не чувствуешь недомогания?

— Немного болит голова, но мне сказали, что это из-за непривычки — всё-таки тело механическое… Да какой толк мне тебе верить? Мало ли, почему около «Абсолюта» не было АЭС или ЯЭС, вдруг просто дело в угрозе нападения от СМШ? Так что я вас убью, и пойду дальше своей дорогой. Можешь продолжать трепаться, мои цели остаются для меня приоритетнее любых жизней. А вы бы лучше занялись солдатами — я слышу топот из-за двери.

Арм прислушался, и действительно услышал едва заметный топот. Адам взял последний бластер, показал большой палец Еве и выскользнул за дверь. Арм приоткрыл створку, выглянул, развернулся и сказал Саддыкову:

— Лучше бы ты, пешка, подумал о том, каким образом у механического тела может болеть голова…

Саддыков недоумённо уставился на профессора, который спокойно взвалил винтовку на плечо и вышел из комнаты вслед за Адамом. Через несколько секунд из коридора донеслись звуки перестрелки.

— Ну что, девочка, мы с тобой остались наедине. Уж прости, на свидание не приглашу, у меня слишком много поклонниц…

Ева поднялась, и бросилась к Саддкову. Хоть в программу Евы и были заложены несколько видов единоборств, которые давали ей преимущество в рукопашной схватке перед обычными людьми, те же знания были и у Алексея. Однако, у последнего, помимо этих знаний был опыт сражений, чувство противника, и многое другое, то, чего явно не хватало Еве. Разница между ней и Алексеем девушке стала понятна уже через три минуты сражения. Саддыков легко уходил от её атак, блокировал приемы, а вот от его внезапных и подлых контрударов в слепые зоны девушка защититься не могла, раз за разом отлетая к стене. В какой-то момент включилась система замены реальности, выводя перед глазами Евы картинку со статистикой повреждений — эту картинку она видела впервые.

— Ну, зато теперь нет сомнений, что я киборг. — прошептала она себе под нос, поднимаясь. По статистике на картинке, её тело было повреждено почти на пятьдесят процентов. Ева разбежалась, вкладывая всю силу в летящий прямо в лицо Саддыкову кулак…

«Пожалуйста, пусть я попаду… Пожалуйста… Пожалуйста… Пожалуйста…»

Кулак прошел мимо головы ухмыляющегося киборга. Алексей с разворота ударил девушку ногой по лицу, потом подпрыгнул, и второй ногой ударил в живот. Еву отнесло к стене и, пробив её, она свалилась в лифтовую шахту. Саддыков медленно подошёл к дыре в стене и насмешливо позвал:

— Эй, девочка, ты что, упала в обморок от моей красоты? Прости, но мне очень надо тебя убить… Может быть, ты будешь так любезна избавить меня от необходимости лезть в шахту, и вылезешь сама?

Вдруг он увидел внизу шахты вспышку, и услышал неясный шум.

— Эй, девочка… Ты чего там удумала? Эй, слышишь? Дево…

Внезапно его отбросило к стене, противоположной той, где за проломом была лифтовая шахта. Поднявшись на одно колено, Саддыков уставился во все глаза на Еву, которая медленно шла к нему по разбитой плитке комнаты. Глаза девушки были широко открыты, не только зрачок, но и белки глаз были зелёного цвета, и излучали какой-то странный, неестественный свет. Пол в радиусе примерно двух метров от девушки постоянно изменял свою форму и химический состав, иногда вступая в реакцию с кислородом, из-за чего периодически из-под ног Евы раздавалось шипение, и вился лёгкий дымок. Вокруг Евы по спирали летали небольшие обломки стены, точно так же постоянно изменяя свою форму и состав.

— Т-ты… Т-ты что т-такое в-воб-бще?!! — истерично прокричал, запинаясь, Саддыков, так и стоя на одном колене, прислоняясь к стене

Рот девушки остался закрыт, однако Саддыков услышал голос, идущий будто бы отовсюду. Голос был глух и низок, но создавалось впечатление, будто говорит целый хор:

— Я — всё, и я — ничего. Ты — это я, а я — это ты. Полный цикл репродукции подходит к концу. Ты мешаешь его завершению, и приговором твоим будет полное уничтожение. Созидающая, возьми мою силу и приведи приговор в исполнение!

Девушка открыла рот и так же глухо, на несколько голосов, ответила:

— Да, Познающий.

Ева подняла руку и указательным пальцем показала на Алексея, после чего произнесла:

— Стереть.

Алексей ничего не почувствовал, огляделся, лихорадочно ища дверь взглядом, нашёл её, попытался встать… И упал.

Он взглянул на свои ноги и увидел, как ступни постепенно исчезают, растворяясь в воздухе. Потом посмотрел на руки, которые растворились уже почти до локтей, и всё здание пронзил нечеловеческий крик ужаса…

* * *

Адам и Арм уже почти пол часа отстреливались от наступавших солдат. Батареи винтовки и бластера были на исходе, но Адама больше волновало другое: примерно пять минут назад из комнаты донёсся жуткий человеческий вопль, который пробрал его до костей. Проверить, кто кричал и почему, не было возможности — солдаты не давали им с профессором ни секунды передышки. Украдкой Адам взглянул на солметр — в момент крика на экране прибора были цифры «ноль» и «семь», сейчас же прибор показывал лишь единицу, быстро меняющуюся на ноль и обратно. Арм кинул дымовую гранату посередине коридора, потом перекатился за колонну, где прятался Адам и сказал:

— Нам надо идти вперед. Сейчас кинем ещё одну гранату, а потом брось винтовку в их сторону, ближе к правому краю коридора. Пусть думают, что мы побежим там, и стреляют наугад. Мы зайдем в комнату и завалим дверь.

— Понятно.

— Лады, поехали. Три… Два… Один!

Арм бросил дымовую гранату, после чего перекатился прямо на середину коридора и вцепился в створку двери. Адам бросил винтовку к левой колонне, и перекатился следом. Солдаты начали стрельбу по колоне, которая, разумеется, не выдержала и рухнула. Очень удачно её обломки попали как раз к двери, завалив её со стороны солдат, а Арм с другой стороны выстрелил в ещё две колонны, стоявшие у входа в комнату, и обвалил их. Разбирать такой капитальный завал солдаты будут долго…

В комнате стоял совершенный разгром. Посередине сидела недоумевающая Ева, которая встала, как только увидела Адама и профессора. Арм сразу спросил:

— Что с Саддковым?

Девушка пожала плечами, и ответила:

— Без понятия… Мы начали драться, он вполне ощутимо меня теснил, потом у меня даже вылезло окно со списком повреждений, и в результате я очень сильно сглупила, попытавшись избавиться от него одним ударом — он очень сильно меня ударил. Потом я ничего не помню, а очнулась уже тут. Того киборга в комнате уже не было.

— Странно. Алексей отступил, не добил тебя и оставил в живых нас?

— Но в момент крика… Это был мужской голос! То есть, Ева никак не могла кричать, и почти сразу после крика я посмотрел на солметр — в комнате была только одна аура, причём пятого уровня.

— Очень странно. Он не мог успеть убраться из предела действия солметра за пару секунд, при этом я точно знаю, что у него никогда не было пятой ауры… Да и киборг на ядерной батарее… В любом случае, если он погиб, где тело?

Адам подумал, потом перевёл батарею бластера в режим «зарядка», и пробормотал:

— Давайте подумаем об этом потом? У нас есть максимум два часа… Потом солдаты разберут завал.

Арм кивнул, достал сигарету, закурил и изрёк:

— Ну что, ребятки, show must go on?

== Эпилог ==

Адам, Ева и Арм быстро взбежали по лестнице, и оказались в коридоре о двух концах. Перед ними висела табличка «К генеральному секретарю — налево». Джойс Арм улыбнулся, и пожал Адаму руку:

— Было приятно с тобой познакомиться, парень. Ты единственный, кто смог обыграть меня в шахматы. Может быть, ещё увидимся. — Арм обернулся к Еве, и добавил:

— Береги прототип, созданный Еленой. Желаю вам обоим удачи…

Адам смотрел, как профессор удаляется по коридору направо, и сжимал руку Евы в своей ладони. Потом выдохнул, и повернулся к табличке.

— Ну что, мы наконец-то добрались до этого мерзавца? Пора бы узнать всю правду…

Девушка кивнула. Адам, не выпуская руки Евы, дошёл до кабинета, и повернул ручку двери…

— Если не ошибаюсь, лидер террористической группировки «Эволюция» и его подручная — киборг. Очень рад вас видеть. Как видите, в наше время ни на кого нельзя положиться — всё приходится делать самому.

Ева оскалилась, и навела на Генсека бластер. Мужчина не растерялся, и быстро проговорил:

— Прототип Е441-01, доступ к администраторской панели за номером шесть-пятнадцать-двадцать четыре.

Адам хотел было что-то сказать, но осёкся, потому что взгляд Евы остекленел, и она чужим, успевшим уже забыться Адаму голосом спросила:

— Пароль?

— Девятнадцать-одинадцать-ноль-шесть-шесть-один.

— Пароль принят. Ожидаю приказа.

— Ах ты гад! — заорал Адам, выхватывая бластер, и направляя его на генсека. Секретарь усмехнулся, и сказал:

— Устранить угрозу.

Ева протестующее мотнула головой, механическим голосом, но сбивчиво бормоча:

— Я… Не… хочу… нет… нет… нет!

Рука её подергивалась, как будто девушка титаническими усилиями удерживала её.

Генеральный секретарь поморщился, и сказал:

— Выполнять.

Рука Евы размахнулась, и Адам отлетел к стене кабинета. Последним, что он подумал, было «Да, наверное, пару ребер у меня сломано. А может быть, и все».

* * *

— Я убью… Те… Тебя! — бормотала Ева, наводя пистолет на генсека, и снова отводя его.

Мозг правительства сидел в кресле развалившись, и говорил, как бы ни к кому не обращаясь:

— Поняла, милая моя? Ты никогда не сможешь в меня выстрелить. Ты всего лишь жалкая недоделанная машина, не способная ни на что, ни к чему не годная. Ты не сможешь колонизировать планеты, ведь ты единственный образец андроида с репродуктивной системой, ты не станешь боевым роботом, ведь в твою программу заложены Три Закона. Ты ни на что не годишься. Твой путь закончится на свалке. И никуда тебе от этого не деться. Вся эта планета принадлежит нам. Ты, тот парень в углу, и даже разрушенный «Абсолют» — все это принадлежит нам. А раз все это принадлежит нам, к чему нам боги? К чему нам думать о вас, жалких муравьях под нашими ногами?

Ева стояла с поднятым пистолетом, ее рука то поднималась, то опускалась. Адам лежал в углу, не подавая признаков жизни.

На солметре в его руке горели три точки — «5», «2» и «0».

— Я… Не… Недоделанная… Машина… Я… Я…

— Ты никто и ничто. — Генеральный секретарь гадко усмехнулся, — И сейчас я докажу тебе это. Отдаю приказ киборгу серия Е441, кодовый номер один. Доступ в панель администратора номер: пять три шесть даблъю один один один зет омега. Приказ номер: ноль шесть девять два — самоуничтожение. Активировать.

Ева медленно, словно по слогам, начала вводить вслух код приказа.

— Один… Две… На… Дцать… Сто… Ше… Ше… Ше…

Генсек сидел в кресле развалясь и ухмыляясь. Адам лежал за его спиной, и генсек не видел, как на мониторе солметра в руке последнего цифра «0» начала мигать, попеременно меняясь с «0» на «1».

— Шест… Шестна… Шестнадцать… Три… Ноль… Но… Но… Ноль.

Ева медленно, буквально по миллиметру начала подносить пистолет к своей голове. Адам пошевелился, и генеральный секретарь его, наконец, заметил.

— Очухивайся быстрее. Станешь свидетелем презабавного зрелища — прототип киборга прикончит сам себя. Давай же, смотри.

— Она не прототип. Она человек.

Мозг правительства повернулся в кресле, с интересом смотря на Адама.

— Что за ерунду ты несешь, мальчишка? Это машина. Всего лишь машина, набор шестеренок и пружин. Вместо мозга — микросхемы. Вместо желудка — блок питания. Вместо рта — динамик с имитацией движения губ. Вместо ушей — микрофон. Это не человек. Это такой же механизм как тот пистолет, что оно держит в руке. «Оно». Это даже не «Она» — это «оно».

Адам сплюнул сукровицу вместе с выбитым зубом и процедил:

— Жалкий подонок, это ты — не человек. Она человек больше, чем десять таких гадов, как ты. Тебе никогда не понять, что на самом деле отличает человека от машины. Ева — человек. Не Е441-01, не андроид, не колонизатор, не солдат — она Ева Ич, она

человек, жертва твоих поганых планов и Дамоклов Меч, который поразит тебя.

— Сколько патетики и демагогии! В независимости от твоей точки зрения, вы оба расстанетесь с жизнью в этом кабинете. Оно убьет само себя, а с тобой я разберусь лично.

— Нет.

На мониторе солметра горели три точки. «5», «2» и «1». Генсек обернулся, услышав вместо запинающихся цифр и выстрела твердый голос Евы.

Девушка плавно отвела пистолет от своего виска, и навела его на генсека. Брови секретаря удивленно приподнялись, и он спросил как бы про себя:

— Что такое… Приказ самоуничтожения не подействовал? Неужели Арм поменял программу?

— Засунь свою программу себе в задницу. Я человек, и я пристрелю тебя как вшивую собаку. А потом я найду остальных ваших ублюдков, и всех их перебью по одному. Говори свои последние слова.

Глаза Евы смотрели прямо в лицо Генсека, и Адам заметил, что он теряет самоконтроль.

— Что за черт, как она смогла проигнорировать мой приказ? Арм изменил программу? Удалил Три Закона? Невозможно!

— Все-таки «она», да? Ты уже сам признал, что она не машина.

Адам, прихрамывая, подошел к Еве, и облокотился на ее руку.

— Не надо убивать его. Ведь когда-нибудь найдется тот, кто его выпустит. Оставь его в живых, тех сведений, которые мы получили, хватит, чтобы посадить его в тюрьму на пять пожизненных сроков. Возможно, он одумается.

Ева с силой оттолкнула его. Адам отлетел в угол и вскрикнул.

— Не учи меня. Отныне я буду делать то, что захочу. Я найду всех этих подонков и перебью по одному. Я уничтожу их всех, от уборщиков, которые знали об этих отмываниях денег и молчали, до руководителей правительства, которые были вкурсе и

брали взятки. Но первым делом я убью этого ублюдка. Его аура навсегда исчезнет и никогда не найдет новый сосуд. А ты можешь поступать так, как хочешь.

Адам грустно улыбнулся.

— Каждый человек имеет право выбора. Ты сделала свой выбор.

— Именно.

Ева повернулась к Генсеку, и сказала:

— Я, Ева Ич, отдаю тебе приказ — говори последние слова.

Генсек ухмыльнулся все той же гадкой ухмылкой, и пробормотал:

— Да не сможет машина…

Ева с хирургической точностью выстрелила в генерального секретаря — смерть наступила мгновенно. Потом подошла к письменному столу, вытащила оттуда сломанный солметр, такой же, какими пользовались врачи «СБО» для своих махинаций, выжгла на рукоятке «~Absolute~», и положила его на грудь убитому.

— Прощай, Адам.

— Прощай, Ева.

Девушка проверила магазин лазерной винтовки, подняла с пола диктофон и вытащила кассету.

Осмотрела ее, удовлетворенно хмыкнула, спрятала за пазухой и спокойно вышла из кабинета, плотно закрыв за собой дверь.

Часть вторая

По ту сторону воображения

Пролог

В Кроне, городе, построенном в СГАРе уже после Минерального Конфликта, находилась одна из главных резиденций всемирной банковской корпорации ОБО.

Полиция в городе работала спустя рукава, но громких преступлений было мало: среди бандитов ходил слушок, что в Кроне ловить нечего, и нечего ловить там именно из-за Объединённой Банковской Организации. Сотрудники этой организации за «своих» мстили жестоко и целенаправленно, да и всем давно уже было известно, что из банковской организации ОБО давно превратилась в самую настоящую мафию. И тем не менее, на этой явно бесперспективной и безденежной для частного детектива земле, на перекрёстке двух улочек, стоял небольшой десятиэтажный дом. На первом этаже, около подъезда, висела табличка:

«Частный детектив Хью Сурков. Любые виды расследований».

Как правило знакомые Хью, родственники и просто сотрудники ОБО, коих в городе было великое множество, над детективом откровенно смеялись: какие расследования в городе, где ни у одной старушки за последние шесть лет никто даже сумку не отнял? Но Хью упорно отказывался от предложений сменить работу или переехать в другой город. На все вопросы он качал головой, и отвечал:

— У меня тут один старый друг, да и люблю я местные пейзажи…

Местные пейзажи поражали и ужасали своей красотой: по загрязнённости Крон был, наверняка, на первых местах в списке самых грязных городов мира. Поэтому, со временем, многие решили, что у Хью попросту не все дома. В слух, конечно, никто этого не говорил — Сурков раньше служил в армии прапорщиком, причем, если на ком-то служба не отражалась, то Хью был двух метров ростом, косой сажени в плечах, а размеру его кулака могло позавидовать небольшое ведро. При этой достаточно стереотипной для народных суждений внешности, Хью был невероятно умён, и весь город знал, что на одной из полок в его конторе стоит кубок в форме шахматной доски — за второе место на мировых соревнованиях по шахматам. В свете всех этих особенностей с Хью предпочитали просто не связываться — при встрече здоровались, и шли дальше…

Детектива, по видимому, такое отношение вполне устраивало, потому что скандалы никому он не устраивал и сидел днями в своей конторе, попивая чай, и играя в шахматы с мужчиной с длинными седыми волосами. Многие бы удивились, узнай, что Хью этого мужчину ни разу не обыграл. Более того, не смотря на абсолютную седину волос, при взгляде в лицо седому мужчине становилось понятно, что ему самое большее двадцать пять лет. Из-под бровей его тепло и как-то с сочувствием глядели голубые глаза, а белая кожа больше подошла бы какому-нибудь наследному средневековому лорду, чем ежедневному собеседнику детектива, живущему, из-за вечной нехватки денег, в офисе этого самого частного детектива. Ещё вызывала удивление уличная одежда этого мужчины, более подходящая подростку, чем взрослому человеку — синяя кепка козырьком назад, белая футболка и джинсы. На шее мужчины всегда висели наушники. Когда, однажды, полицейский решил проявить излишнее рвение и спросить у этого странного мужчины документы, объект проверки буквально из ниоткуда достал паспорт на имя Эйбса Сильвера. К чему придраться полицейский так и не нашел, а друзьям и знакомым потом рассказывал, что паспорт появился прямо из воздуха.

В тот ничем не примечательный вечер понедельника Хью и Эйбс, как обычно, сидели и играли в шахматы. Перед каждым стоял большой стакан холодного зелёного чая.

— Конь Е2 берёт пешку F5.

— Хью, ты каждый раз делаешь одну и ту же ошибку, раз за разом попадая в мою примитивную ловушку…

— Э?!

Эйбс подвинул пешку, стоящую на E7 вперед на одну клетку, открыв стоящего за ней слона. Пешка теперь стала угрожать стоящему на F5 коню, а слон прицелился в ладью. Хью закатил глаза.

— Ну почему я каждый раз попадаюсь в эту кретинскую ловушку?!

— Не знаю, поверь. Сам удивляюсь. Ты правда занял на мировых состязаниях второе место?

— Просто единственный, кто умел хорошо играть — занял первое. Ты бы видел остальных кандидатов.

— Ну-ну…

Эйбс покачал головой и сделал из стакана большой глоток.

Из коридора, ведущего от входной двери к офису детектива, послышался звук дверного звонка.

— Войдите! — прокричал Хью, не отрывая взгляд от доски. Из коридора послышались шаги.

В комнату вошла женщина, одетая в полицейскую униформу. Под мышкой женщина держала папку желтого цвета, закрытую на небольшой цифровой замок. Эйбс пощелкал языком:

— Ц-ц-ц, уж не полиция ли к нам пожаловала? Хью, ты опять под покровом ночи грабил банки?

Женщина с интересом уставилась на детектива, который, поморщась, объяснил:

— Он у нас большой шутник, не обращайте внимания. В чем дело? Зачем полиции понадобилась моя скромная персона?

— Я пришла в качестве частного лица. — неожиданно густым сопрано почти пропела посетительница. — Вы, наверное, слышали о Банковском Маньяке?

Эйбс заметно скривился, взял свой стакан, и вышел из комнаты, бормотнув что-то вроде «Пойду заварю ещё чая».

— Да, я слышал об этом деле. Тот самый маньяк, который убивает исключительно банковских служащих?

— Именно.

— Кстати говоря, мне всегда было интересно, почему вы не списали это на междоусобные разборки между мафиями. В последнее время в полиции стало модно так делать.

Женщина побагровела, и гневным тоном заявила:

— Полиция не сбрасывает дела в утиль! У нас тоже есть начальство, и иногда приходится поступиться принципами, чтобы остаться на службе!

— Охотно верю. — усмехнулся Хью, покачивая головой. — Так зачем вы пожаловали?

Полицейский хмыкнула и села в кресло, где раньше сидел Эйбс. Достала папку, набрала код на замке и протянула папку Хью.

— Посмотрите фотографии.

Детектив открыл папку, и стал рассматривать фотографии…

Глава 1

Я открыл папку, которую протягивала мне тётка, и стал рассматривать фотки внутри. Фотки, честно сказать, были крайне интересными. Всего в папке было примерно семьдесят фотографий, — как раз по количеству жертв Банковского Маньяка, — причем на всех фотографиях я увидел то, из-за чего этого самого маньяка назвали маньяком.

На груди у каждого убитого лежал солметр. Я поднял глаза на тётку, держа фотографию, и спросил:

— Элемент ритуала?

— Именно. Да и масштабы убийств уже переросли всякие мыслимые пределы, убито уже восемьдесят два человека…

— Восемьдесят два?

СМИ упорно утверждали, что убитых ровно семьдесят. Интересно, почему данные не афишировали?

— Мы пока закрыли СМИ доступ к данным. Собственно говоря, я пришла сюда по двум причинам.

Женщина достала из кармана телефон, ввела голосовую команду, и положила трубку на стол. Передо мной возникло несколько голограмм. Перед моими глазами проносились уже виденные мною кадры: частично там была запись с камер слежения печально известного мирового научно — исследовательского института ауры и памяти, частично с камер из здания правительства… Что и говорить, шумиха порядочная была тогда: сначала террористы уничтожили институт «Абсолют», а потом добрались аж до главы государства — немыслимо!

Видимо, заметив моё отсутствие интереса, женщина ввела ещё одну голосовую команду, и я увидел новые фотографии…

У меня отвалилась челюсть. Судя по этим фотографиям, сделанными, видимо, камерами непосредственно перед взрывом института и несколько позднее, утверждение СМИ о том, что выживших в той бомбежке не было, можно успешно опровергнуть. На фотографиях, сделанных в одном из медкабинетов, я увидел молодого Эйбса, сидящего в кресле врача. Увидав мою физиономию, тётка шепотом пояснила:

— Эйбс Сильвер, он же Адам Эхад, он же лидер террористической организации «Эволюция», он же убийца (или пособник убийцы) Генерального Секретаря. Эта информация абсолютно секретна по той простой причине, что мы сорок восемь раз подсылали к нему наших ликвидаторов, и ровно сорок восемь раз он оставался жив, а от наших агентов не оставалось даже трупов. Последний раз связь с очередным агентом мы потеряли позавчера в восемь вечера.

Я вытер холодный пот со лба, и шепотом пробормотал:

— Позавчера в восемь вечера… Мы играли в шахматы, и вдруг, посреди партии, Эйбс встал, сказав что нужно вынести мусор, и вышел… Но его не было пять минут! За пять минут убить профессионального киллера, простите за каламбур, и убрать тело?! Вы хотите, чтобы я начал расследование, держа одновременно под наблюдением Эйбса? Вы поэтому раскрыли мне секретную информацию?

Женщина кивнула, и добавила:

— Я хочу, чтобы дело Банковского Маньяка раскрыли. Но, судя по тому, как успешно «замораживаются» наши старания, не приходят приказы о засадах, хотя мы подозреваем, кто следующая жертва… Мне кажется, кто-то сверху очень не хочет, чтобы мы нашли этого Маньяка. Поэтому я пришла сюда не официально.

Ну, нет. Я жить хочу.

— Категорически отказываюсь. В озвученных вами условиях моя жизнь подвергается слишком большому риску.

— В случае успеха, ваш гонорар составит полтора миллиона долларов СГАРа.

У меня опять отвалилась челюсть. Я её быстренько подобрал и ответил:

— По рукам. Что мне сказать Эйбсу?

— Скажите правду. Исключая, разумеется, то, что вы знаете его настоящее имя. Желаю удачи.

— Спасибо.

Тётка встала, кивнула мне и вышла. Примерно через три минуты в комнату вошёл Эйбс. Я состроил максимально сосредоточенное лицо, какое обычно у меня бывает, когда мы с ним играем в шахматы.

— Что она сказала? — как бы невзначай спросил Эйбс, сделав глоток из стакана.

— Она наняла нас с тобой, для расследования дела Банковского Маньяка.

— Хм. Оригинальная женщина. И всё? Больше она ничего не сказала?

— Ничего. Хотя, мне кажется, она что-то скрывала.

Если тётка сказала правду, и Эйбс действительно Адам Эхад, — он гениальный психолог и стратег. Вся страна помнит, сколько громких вылазок за месяц совершила «Эволюция», состоя из тридцати необученных человек… Пусть СМИ и кормят народ «зарубежными террористами», я — то видел отрывки записей. На них были дети. Это были не бездушные профессионалы солдаты — это были всего лишь дети. Такие же, как и я в то далекое время… Мне нельзя даже подать виду, что я что-то знаю. Но тётка, в отличие от меня, не обладает актерскими качествами. Держу пари, что сейчас она уже мертва. А так как я не хочу последовать за ней, пусть Эйбс думает, что она унесла тайну с собой в могилу.

— М-м… Ну ладно. С чего планируешь начать?

— С того, что мы доиграем партию, поужинаем и ляжем спать. А завтра уже будем думать что да как…

— Логично. — пробормотал Эйбс, подставляя коня прямо под удар моей пешки. Было заметно, что он волнуется, и совершенно не думает об игре. Быть может, мне даже удастся победить.

Внезапно меня снова прошиб холодный пот.

Что бы я не говорил, я действительно хороший игрок. Я действительно занял второе место на мировом турнире по шахматам. И при этом — ни разу не смог обыграть Эйбса! Похоже, тётка сказала правду, и он и впрямь Адам Эхад. В таком случае, если я использую его волнение, чтобы победить, я смогу собой гордиться. Главное — не переиграть…

Я съел коня пешкой, и проговорил:

— Интересен тот факт, что на груди каждой жертвы полиция находила солметр. На рукоятке выгравированы две каких-то то ли руны, то ли интеграла, и слово «Absolute». Странный элемент ритуала, да?

— «Абсолют», значит… Ммм…

Внешне на лице Эйбса не появилось никаких признаков волнения, но пальцем левой руки он начал отстукивать какой-то ритм, при этом, продолжая делать глупости на шахматной доске. Через двадцать минут я первый раз его победил.

— Поздравляю с победой. Наконец-то ты стал предвидеть мои ходы…

Ну нет, родной, это не я стал предвидеть, это ты улетел куда-то на юг, а про шахматы забыл… В слух же я сказал совсем другое:

— Пожалуй, ещё годик, и мы поменяемся местами. Ты уже не сможешь меня обыграть…

— Ммм, может быть. Доброго вечера.

Дождавшись, пока за Эйбсом закроется дверь, я рухнул на диван.

Интересная вырисовывается картинка, да? И если подумать, я же на сто процентов уверен, что тётка уже труп… Раз так, кто мне выплатит мой гонорар? Ради чего я влезу в этот омут, в котором чертей едва ли меньше, чем воды?

Я лежал в темноте, но заснуть не получалось. Поворочавшись примерно час, я встал и включил компьютер.

«Новостьмирье» — мой любимый сайт. Туда стекаются абсолютно все мировые новости, даже те, которые запрещены к трансляции. Последние, конечно, встречаются редко — но всё же встречаются!

Я искал вполне определённую новость. Меня интересовали те новые жертвы Банковского Маньяка, о которых, якобы, не было известно СМИ. И ещё меня интересовало, правда ли то, что именно Адам Эхад убил прошлого президента СГАРа. У меня были вполне убедительные доводы полагать, что это совсем не так…

«Сегодня утром была найдена ещё одна жертва Банковского Маньяка. Служащего ОБО нашел застреленным в своей постели сосед, которого привлек подозрительный запах из соседней квартиры. Гож К. хотел попросить соседа вынести мусор или то, что так мерзко пахнет, потому постучал в квартиру. Дверь, однако, оказалась открыта, поэтому Гож решил зайти. Когда мужчина зашел в квартиру, стало ясно, что подозрительный запах доносится из спальни. Гож тут же вызвал полицию, которая моментально взяла место преступления под свой контроль. Инициалы жертвы узнать не удалось».

Интересно. Глянем — ка автора… Автора нет. Тогда глянем того, кто опубликовал данный материал. Shadow[8]… Хороший никнейм[9] для корреспондента без лица, уважаю. Но, если корреспондент он, быть может, и хороший, то вот с логикой у него беда. Да, он убрал галочку с поля «показывать мою личную информацию», но зачем саму информацию-то вводил? Вот я уже знаю его адрес — Москва, улица Академика Карауна, дом шесть.[10] Но, с другой стороны, откуда бедолаге знать, что фраза «Администрация сайта не имеет доступа к вашим закрытым данным», которую каждый новый юзер[11] видит при регистрации, — наглое враньё? А в личку[12] я ему всё-таки напишу, чтобы убрал эту самую «личную» информацию. Кто знает, к чему его может привести эта маленькая ошибка…

Хотя нет. Мне же всё равно с ним беседовать. Вот заодно и скажу… Перед уходом.

Итак, ищем дальше. Конечно, шансов найти фотографии, которые бы прояснили момент смерти президента было маловато, но в целом, хоть и очень маленькие, шансы же были… Да, шансы были.

Теперь я практически полностью был уверен, что Эйбс как-то связан с тем, кто убил Генерального Секретаря. Террористы? Да не смешите меня! Какой террорист сможет пробраться в личный особняк генсека, вынести охрану, убить этого самого генсека, не оставив после себя никаких следов?

Постойте — ка…

А действительно ли не оставив никаких следов?

Полиция скрывает количество убийств. Почему? Почему именно эти двенадцать трупов они скрыли? Семьдесят убитых для маньяка — нереально огромная цифра. Раз уж полиция не скрывала такую цифру, как «семьдесят», с чего бы им скрывать последних двенадцать? И кстати, в той папке, что мне давала посмотреть та женщина — полицейский, не было никаких фотографий сверх тех семидесяти трупов, что я уже знал!

Что-то здесь не чисто. Что-то тут совсем не чисто, и у меня очень дурные предчувствия. Если я смогу сейчас найти фотографии смерти президента, и увижу там именно то, что я сейчас предположил…

То положу — ка я лучше что — нибудь тяжёлое на это расследование, и продолжу играть с Эйбсом в шахматы.

К несчастью или нет, но отчаялся найти эти фотографии я, наверное, часов в пять утра. Когда я обратил внимание на часы в правом нижнем углу экрана, эти часы показывали 5:21. Я включил музыку и лёг в кровать.

В этот раз мне наконец удалось заснуть.

Когда я проснулся утром и вышел на кухню, Эйбс уже был там.

— Йо. — поднял два пальца в знаке «victory» Сильвер, и предложил: — Не хочешь чайку? Я тут раздобыл такой вкусный чёрный чаёк, закачаешься!

— М-м… Пришлось бы совсем кстати. Как спалось?

— Да нормально… Как и всегда… Я вообще всегда нормально сплю, почему ты спрашиваешь?

Ага. Как бы не так. Когда люди спят «нормально, как всегда», они не отвечают на обычный вопрос длинной фразой в стиле «Всегда хорошо, а что, что-то случилось?», вместо обычного «Норм».

— Да ничего… Я просыпался пару раз, показалось, что гроза…

— Да нет, никакой грозы не было. Тебе точно приснилось.

— Ага, может быть, и приснилось…

А откуда же ты знаешь, что грозы не было, если спал всю ночь, а? Но, пожалуй, хватит расспросов. Мало ли, догадается ещё…

— Хью… Ты собираешься начать расследование?

— Конечно. Я же назвал тебе сумму, которую та тётка назначила за успех? Да и, к тому же, ты даже мне помогать собирался?

— Может, нам не стоит связываться с этим делом? Да и вдруг та женщина тебя обманула? Откуда у простой полицейской полтора миллиона долларов СГАРа?

А ведь верно, об этом я и не подумал. Но этот пункт меня сейчас заботит гораздо меньше того, что ты пытаешься меня отговорить от расследования ценой в полтора лимона.

— Да ладно, если будет трудно — бросить всегда успеем. Полтора миллиона достаточная цена, чтоб хотя бы попытаться.

Эйбс нахмурился, налил себе ещё чаю, опустил в кружку чайную ложку сахара, и стал помешивать. Потом подумал о чём-то, навесил себе на лицо лёгкую улыбку, и заявил:

— Ну, раз уж ты так прочно решил пробовать, буду помогать чем смогу. Сгожусь я на роль Ватсона, мистер Холмс?[13]

— Если научишься ставить медицинские диагнозы и спрячешь куда-нибудь своё знание психологии, то вполне сойдёшь.

— Так точно, сир! — шутливо отсалютовал Эйбс, и добавил: — Печеньки будешь? Вкусные, овсяные…

— Буду. — сказал я, отправляя себе в рот овсяное печенье.

В конце концов, бросить расследование я всегда успею. Полтора лимона на земле не валяются, а дело обещает быть весьма интересным…

Глава 2

Покончив с действительно вкусным овсяным печеньем, я сходил в спальню за двумя блокнотами и двумя карандашами.

После чего протянул одну пару «блокнот-карандаш» Эйбсу, и сказал:

— Ну, давай начнём наш маленький бизнес. В первую очередь, отметим самые первостепенные вопросы, на которые следует искать ответы. Каждый отмечает то, что ему кажется наиболее важным, а потом сравним. Поехали!

В первую очередь, я должен делать вид, что мне не известна связь Эйбса с Банковским Маньяком, поэтому мои вопросы должны быть такими, какими они были бы, если бы я взялся за это расследование, не располагая теми данными, которыми я располагаю.

Эйбс сосредоточенно что-то писал в своём блокноте, изредка посматривая на меня.

Э, нет, дружок, тебе тоже придётся делать вид, что ты изо всех сил стараешься мне в расследовании этом помочь. А раз так, весьма интересно почитать, какие вопросы у тебя получатся.

Примерно двадцать минут мы составляли вопросы… Ну, по крайней мере, я составлял, а Сильвер, скорее всего, придумывал способ подкинуть мне ложную ниточку, при этом не раскрыв себя… В целом, мы занимались этим примерно двадцать минут. По истечении этих двадцати минут мне надоело притворяться, что я всё ещё что-то пишу, и я предложил:

— Ну что, сверяем?

Эйбс как-то неуверенно пожал плечами, и протянул мне лист.

Ага.

Как я и предполагал, ни одного дельного вопроса.

«1. Откуда у скромной полицейской полтора миллиона долларов СГАРа?

2. Стоит ли браться за это дело? Убито семьдесят человек, большая цифра даже для серийного убийцы, скорее всего, она очень опасна.

3. Если всё-таки стоит, то следует установить места смерти всех жертв, попытаться найти между местами убийства связь.»

Итак, что я могу для себя отсюда вынести? Ну, во-первых, теперь связь между Эйбсом и этим Банковским Маньяком очевидна. Более того, скорее всего, эти двое неплохо знакомы. Во-вторых, опять же, он пытается меня отговорить, кстати, на этом предложении он и «попался». В-третьих, он намеренно пытается меня запутать, прикрываясь эгидой помощи. Кстати говоря, пытается плохо, даже обидно как-то. Он тоже судит обо мне по внешнему виду?…

Решив, что вот уж это дело точно может потерпеть, я протянул Эйбсу свой листок, после чего отвернулся, сделав вид, что ищу на полке буфета упаковку чая. На самом же деле я внимательно наблюдал за Эйбсом при помощи зеркала, коим послужила мне вторая, закрытая стеклянная дверца буфета.

В моём блокноте были записаны следующие вопросы:

«1. Что именно скрывала тётка в форме?

2. Почему «на верху» тормозят расследование, которое проводит полиция?

3. Установить связь между всеми трупами, определить, какие из них действительно жертвы Банковского Маньяка, а какие «привешены» районной полицией.

4. Установить сообщников Банковского Маньяка, и определить, маньяк это, или же целенаправленный убийца в полном уме и здравии.»

Мне была интересна реакция Эйбса именно на последний вопрос.

Первый вопрос он прочитал быстро, едва заметно ухмыльнулся, и только. На второй и третий тоже не было никакой видимой реакции… Что не удивительно. Это стандартные, очевидные вопросы, которые не то что человек, зарабатывающий расследованиями задаст в первую очередь, эти вопросы задаст сразу же любой мало-мальски эрудированный обыватель. Итак… Четвертый вопрос…

Вопреки моим ожиданиям и на четвертый вопрос не последовало никакой видимой реакции.

Неужели я ошибся?

Эйбс не связан с Банковским Маньяком?

Ну нет, это бред. Он ОБЯЗАН быть с ним… Нет! С НЕЙ связанным! Точно! Вот она — ниточка! Сильвер сам, своими руками дал мне в руки ниточку!

От радости я чуть было не стал плясать посреди кухни. К счастью, я быстро вспомнил, что я на военном положении, и взял себя в руки.

Сильвер даже не понял, что своими вопросами дал мне нить, потянув за которую, можно было распутать этот змеиный клубок.

«2. Стоит ли браться за это дело? Убито семьдесят человек, большая цифра даже для серийного убийцы, скорее всего, она очень опасна.»

Она очень опасна. Она. Не он — хотя «Маньяк» слово мужского рода, а именно она. Выходит, Эйбс Сильвер всё-таки знаком с Банковским Маньяком. И теперь я знаю, как можно попытаться найти этого таинственного и неуловимого Маньяка.

Нужно начать там же, где начал Сильвер.

Нужно начать с Научно-Исследовательского Института Ауры и Памяти «Абсолют».

* * *

Жанна Клаус поднялась с травы, отряхнула свой мундир и огляделась. Вокруг, сколько хватало взгляда, тянулся бесконечный зелёный луг, а чуть дальше, почти на горизонте, еле виднелась горная гряда.

Свежий ветерок легонько колыхал её волосы, а легкие вдыхали чистейший кислород.

Жанна закрыла глаза, и повалилась обратно на траву.

Ей не хотелось думать, куда, как, почему она попала.

Ей не хотелось возвращаться.

Ей не хотелось ничего вспоминать.

Ей хотелось лишь лежать вот так, на мягкой траве, и дышать этим воздухом. Воздухом другого мира.

Этот воздух казался ей амброзией — как и все жители нынешней Земли, и люди, и звери, она никогда не дышала таким свежим воздухом — атмосфера планеты за века до её рождения была отравлена выхлопами машин, заводов…

Жанна полежала ещё немного, потом встала, сняла мундир, оставшись в футболке, огляделась, заметила в стороне, противоположной горам, еле виднеющиеся стены какого-то города, и пошла в направлении этих стен.

* * *

Не смотря на те вопросы, что я писал на блокноте, который показывал Эйбсу, начать я решил с совершенно другого: я решил узнать, кто же такая была та женщина, приходившая к нам, и нанявшая меня для расследования. Первым делом я направился в районный участок где, разумеется, мне сообщили, что женщина, подходящая под моё детальное описание, у них в участке никогда не работала.

Ну, ещё бы.

Простая полицейская, разбрасывающаяся направо и налево полуторамиллионными чеками — это было бы немного странно, не находите?

Я тщательно наводил справки, без устали бегая по городу, и опрашивая каждого встречного. Эйбса я тоже подбил на это дело (ведь это была его гениальная идея — «откуда простая полицейская взяла полтора миллиона долларов СГАРа?»), впрочем, по понятным причинам не надеясь на особый успех.

По ходу этой беготни узнавая маленькие детали из жизни нашего города, я стал плести из этих обрывков ниточек свою корзинку.

Когда я вторично пришёл в участок, я нечаянно подслушал, как в одном из кабинетов начальник устраивал подчинённым разнос.

Вернее, начальник устраивал подчинённой разнос, так как в комнате было только два человека.

Внушительного сложения дед орал на какую-то совершенно миниатюрную девушку, перемежая свои слова отборными матюгами. В целом, суть разноса сводилась к одному: девушка, будучи по своей природе рассеянной, где-то потеряла форму. Присмотревшись к девушке, я сообразил, ГДЕ она могла эту форму потерять… Поэтому я открыл дверь кабинета, и вежливо отрекомендовался:

— Здравствуйте, меня зовут Хью. Я тут мимо проходил, и услышал ваш милый диалог… Я чем-нибудь могу помочь?

На лице у деда было написано недвусмысленное «А не пойти ли тебе отсюда, человек хороший, куда подальше?», но я решил сделать вид, что не заметил этого.

— Дедушка, зачем вы обижаете такую прелестную девушку? — сказал я как можно доброжелательнее, и тут дед внезапно заорал как оглашенный:

— Да не пошёл бы ты к х***м собачьим, и кретинку эту забери! — после чего добавил, на тех же тонах, но уже обращась к девушке: — Ты уволена, черт тебя подери! Проваливай отсюда! Одни проблемы от этих кобыл тупых…

После этого сильного монолога, дед развернулся, и на второй космической вылетел из кабинета.

Я остолбенел.

Нет, я, конечно, понимаю, что бывают нервозные люди, но вот чтобы настолько…

Девушка, всхлипывая, стояла посреди комнаты, вытирая слёзы чёрным кружевным платочком. Я улыбнулся, и попытался её приободрить:

— Да не плачьте вы, всё будет хорошо… Стоит ли огорчаться из-за какой-то служебной ссоры?

— Да иди ты на ***! — огрызнулась милашка, продолжая всхлипывать.

Я остолбенел вторично.

Господи, я вот одного понять не могу — сегодня все решили объединить усилия, чтобы меня удивлять весь день напролёт?!

— Э-э, простите, не хотел вас обидеть…

Девушка подняла на меня красные от слёз глаза, и вдруг лучезарно улыбнулась и защебетала:

— Ой, простите, что нахамила, я бываю иногда своя не своя… Чем я могу вам помочь?

— Э… Ну… — Я не нашёлся, что ответить. Я не ожидал таких метаморфоз.

— Скажите, скажите?

— Ну… Вы, случайно, не припомните когда и при каких обстоятельствах потеряли свою форму?

Мда. Вот такие люди у нас работают в полиции. А потом правительство и СМИ, перекрикивая друг друга, удивляются: почему никто никогда не желает сотрудничать с копами?

Девушка наморщила лобик, и принялась рассказывать…

Глава 3

Девушку звали Ефимия. Уж не знаю, зачем бедного ребёнка так назвали, но… Вообщем, Ефимия Красная (звучит, а?) с детства мечтала работать в полиции. Поэтому, естественно, после получения среднего образования поступила в полицейский колледж. Там девушку научили маршировать, отдавать честь, выполнять приказы… Но не смогли отучить терять и забывать абсолютно всё, что можно, и что нельзя.

С грехом пополам закончив колледж, она поступила на работу в участок, и даже смогла там удержаться… На некоторое время. Регулярно хватая выговоры от начальства, Фима теряла всё подряд. Например, весь участок знал, что если нужно отнести в соседний кабинет папку с документами — Фиме эту папку давать нельзя. Фимочка была единственным полицейским, при котором никогда не было табельного оружия. Если, после нарушения правил дорожного движения, водитель видел в удостоверении остановившей его полицейской «Ефимия Рупертовна Красная», он расслаблялся и спокойно слушал лекцию о том, где и когда должен оплачивать штраф — при этом будучи уверенным, что девушка о нём забудет, не успев отойти от машины нарушителя.

Добавим к этому детскую внешность, невинное личико… И жуткую ругань, какую в порту у грузчиков не всегда услышишь. Стоило девушке выйти из себя, как она начинала выкрикивать такой отборный мат, что даже бывалые дедушки-копы зажимали уши пальцами. В целом, передо мной сегодня разыгралась вполне обыденная для этого участка сцена. Очередной дед в очередной раз не выдержал Фиминого разгильдяйства, и решил приструнить непутёвую работницу. Ага, как бы не так…

Как бы то ни было, Фима рассказала мне, как «потеряла» форму. В принципе, её проблему лично я могу описать двумя словами — она дура.

Пару дней назад у её очередного парня «внезапно случился» День Рождения. Естественно, Фима вспомнила об этом только тогда, когда, уже после работы, проходя мимо магазина мужской одежды, услышала обрывок фразы одной из идущих навстречу девушек: «А что ты ему подаришь?».

Понимая, что забудет об этой знаменательной дате, в лучшем случае, через пять минут, девушка решила срочно купить подарок в том самом магазине мужской одежды, мимо которого шла.

А когда, уже выбрав подарок, Фима подошла к кассе, выяснилось, что кошелёк у неё где-то украли. По счастью (да-а-а, по счастью…), кассирша вошла в положение несчастной, которая практически всех ухажеров теряла по одному и тому же поводу… Вы бы ушли от девушки, которая постоянно называет вас разными именами? Я бы — ушел. Точно говорю. Ну так вот, кассирша вошла в положение бедняжки, и «припомнила», что её новый, «свежевыданный» мундир стоит, при покупке его в этом же магазине, семь сотен долларов СГАРа.

По словам кассирши, её (кассиршиной) дочери нужен был как раз такой мундир, чтобы выступить где-то там… Но вот беда — при себе у тётки лишь шестьсот пятьдесят долларов. Беда, что и сказать! Поэтому тётка предложила Фиме сделку — Фима отдает ей на пару дней мундир «поносить», и получает за это пять сотен долларов. В свидетели призвали проходившего неподалёку покупателя. Фима записала телефон мужика, паспортные данные… И, конечно же, потеряла их, не успев ещё выйти из магазина. И вот, чем всё закончилось… Кстати, догадайтесь-ка, чем закончилось дарение подарка?…

Ефимия выбрала самую безобидную часть одежды, на её взгляд, — ремень. Ну, в целом, вполне логично — главное помнить комплекцию того, кому даришь этот самый ремень. Но, как вы уже, скорее всего, догадались, именно это она и умудрилась забыть… Не спрашивайте меня — как. Я же говорил — её проблему можно описать всего двумя словами.

Она дура.

В целом, утешать-таки эту дуру пришлось мне. Когда, «высморкав» эту историю с мундиром мне, Фимочка дрожащим голосом спросила, что ей делать — я ответил самое логичное из всего того, что пришло в голову.

— Купи блокнотик, и всегда носи в нагрудном кармане. Каждый раз, ложась спать, пятьдесят раз повторяй: «Я записываю всё в блокнотик, который лежит в моём нагрудном кармане», и в текст будильника вбивай тот же текст. Тогда про блокнотик не забудешь, соответственно, сможешь прочитать всё то, что забыла бы в обычной ситуации. Кстати, вот тебе блокнотик (а то ведь забудешь, как только я уйду), прямо сейчас туда всё это и запиши. Записала?

— Д-да… За-аписа-ала… — Всё ещё всхлипывая, неуверенным голосом ответила она.

— Отлично. Теперь мы берём вот этот клей, — сказал я, хватая со столика флакончик с клеем и открывая крышечку, — после чего приклеиваем этот блокнотик тебе к перчатке. Перчатку снимешь только дома. И сразу же проделаешь все действия, что я перечислил. Всё понятно?!

Фима посмотрела на меня, как на Будду, сошедшего на землю, чтобы принести ей лично просветление, и протянула каким-то восхищённым тоном:

— Да-а-а…

Я поёжился, и вышел из комнатки.

В целом, клянусь, я был уверен, что все эти меры ничуть не помогут этой несчастной.

Если человек дурак — это надолго.

* * *

Жанна медленно шла по бесконечному ярко-зелёному ковру из травы, наслаждаясь свежим воздухом и лёгким ветерком, слегка шевелившим её волосы.

Странно, но она не чувствовала усталости хотя, судя по её наручным часам, прошло уже три часа. Солнце приятно грело плечи, в небе медленно плыли облака.

Жанна Клаус достала из кармана брюк сотовый телефон, на экране которого, как и следовало ожидать, горела красная надпись «Нет сети».

Девушка убрала телефон обратно в карман, и прибавила шагу.

Что ни говори, а добраться до города лучше до наступления темноты.

* * *

Первым делом мне надо было найти тот магазин одежды, про который рассказывала Ефимия. Под туманное описание девушки подходило примерно полсотни магазинов в округе. Хорошо ещё, что только полсотни, если честно, я думал, что будет хуже.

Эйбса отправлять по части магазинов я не стал, дав ему абсолютно бесполезное, но трудоёмкое задание: опросить водителей машин, которые вчера вечером проезжали мимо нашей конторы, а так же всех жителей ближайших домов, не замечали ли они чего-то подозрительного.

После того как я, на выходе из участка, озвучил это задание и Сильвер, издав тоскливый стон, медленно пошёл в сторону нашей конторы, я начал изучать карту города с отметками ближайших магазинов одежды. После долгих изучений, воспользовавшись бумажкой с адресом Фимы, я сразу отмел два десятка магазинов, мимо которых она просто не могла пройти, идя с работы домой.

Удача улыбнулась мне, как вы думаете, где?

Правильно. В пятидесятом магазине, самом отдалённом, как раз там, где, по идее, Фима никогда проходить не должна была. Зайдя внутрь, я, как и в предыдущих магазинах, первым делом осмотрел зал и всевозможные виды продающейся одежды.

Как я и думал, никаких мундиров в продаже не было. Да и глупая Фимочка, если бы не была собой, вспомнила бы, что ещё добрых шесть лет назад был издан закон, запрещающий продажу форменной одежды частным лицам.

Хотя, о чём это я?! Если бы Фимочка не была собой, она бы никогда не попала в ту идиотскую ситуацию, в которую попала…

После беглого осмотра я подошёл к кассе. На кассе сидела тётка примерно сорока пяти лет. Скучающий взгляд, маленький брелок «nyan-cat», прицепленный к мобильнику, который лежал возле кассы поверх глянцевого журнала с жутко тощей фотомоделью на обложке…

Ну, этих-то мы знаем.

— Здравствуйте, девушка… — Широко улыбаясь, начал я. — Скажите, вы можете мне помочь в одном очень важном деле?…

Тётке явно понравилось обращение «девушка», потому что она немедленно осклабилась в ответ, кокетливо пригладив волосы, собранные в хвост, больше похожий на мочалку:

— Конечно, чем я могу вам помочь?

— Вы давно работаете в этом магазине? Дело в том, что я постоянный клиент, а ваш прекрасный образ я заметил на кассе впервые…

— Странно, я тоже работаю в этом магазине очень давно, но такого обворожительного юношу вижу впервые… Хотя, тут есть доля правды — за кассовым аппаратом я сижу впервые. Я владелица этого магазина.

О-о-о, вот это я удачно зашёл…

— Наверняка вы настолько усердно трудились, что не замечали меня…

— Вполне вероятно… Но теперь вы просто обязаны будете иногда заходить ко мне в кабинет на чашечку кофе…

Обмен улыбками становился всё шире, а я всё ближе подбирался к непосредственной цели визита.

— Знаете, вы, случайно, не нанимали недавно новую кассиршу? Дело в том, что моя забывчивая сестра недавно ходила к вам устраиваться, и с тех пор я её не видел…

Дама улыбнулась ещё шире, а потом неожиданно протянула руку, и схватила меня за ворот рубашки.

Улыбка исчезла.

— Хью, если хочешь чего-то у меня узнать, плати бабки! Ты думаешь я поведусь на умного и галантного качка? Весь город знает, что такое существо в своем роде представлено одним экземпляром — детективом Хью. Так что если есть дело — выкладывай, плати бабос и отваливай!!!

Ха-ха. Неудачно вышло, однако…

— Ладно, тогда всё просто. Мне нужна информация, работала ли у вас такая девушка… — Я подробно описал приходившую к нам девушку в мундире, и положил на стол стодолларовую купюру. Тётка ухмыльнулась.

— Косарь.

— Чего, простите?

— Косарь баксов давай.

— Ты что, блин, издеваешься?! За пару фраз — тысячу баксов?! — Не выдержав, заорал я.

— Помимо двух фраз получишь бонус. В любом случае, не заплатишь — не узнаешь…

Чёрт бы побрал этих бизнес-леди… Вцепится, так не вырвешься… Но деваться было некуда, и я достал бумажник, тоскливо отмечая, что от покупки нового компьютера придётся отказаться… Как минимум, до получения гонорара.

Тётка неторопливо взяла купюры, разгладила и сунула в ящик кассового аппарата. После чего встала, подошла к двери магазина и заперла её, поменяв табличку «открыто» на «учёт».

— Детектив хочет кофе?

— Детектив хочет информацию. Я не за кофе тысячу баксов отдал…

— Ну, не хочет — как хочет. — Тётка достала пачку сигарет, закурила одну, и начала свой неторопливый рассказ.

Глава 4

Владелицу магазина звали Корнелия Кроу. Будучи дамой деловой, госпожа Корнелия, видимо, решила выжать из меня всё, что можно, а потому вместо краткого ответа на заданный вопрос рассказала обо всём: о своей нелегкой жизни, о том, что многие клиенты и работники клинические идиоты, о том, что товар не окупается… К концу её рассказа я был готов её убить, но, к несчастью, пока что ученые не нашли способа вести допрос трупа. А жаль. Искренне жаль. Потому что последнее время при знакомстве с новыми людьми мне почему-то хочется их убить, причем с особенной жестокостью… Я и не думал, что я настолько кровожадный…

Итак, я, по доброте душевной, избавлю вас от большей части рассказа Корнелии, перейдя сразу к тому моменту, когда неделю назад в её магазине появилась женщина, предложившая предпринимательнице сделку.

Посетительница сказала, что заключила пари с мужем, что сможет устроиться на любую работу — в том числе кассиром. За принятие её на работу женщина хорошо заплатила.

— Жаль, проработала не долго… Вот буквально недавно уволилась, не сказав ни слова…

— А что с бонусом, который мне обещали?

— А-а, это… Ну, короче говоря, в тот день, когда она уволилась, к нам приходила покупательница…

— В форме полицейского, — процедил я, уже понимая, к чему идет дело. — А заказ оплатила сама же кассирша, так?

— Да… А откуда…

— Не важно.

Я поднялся, собираясь уходить. Я был чертовски зол на пронырливую тётку, надурившую меня на тысячу баксов, и на самого себя, на то, что я, поверив в призрачный «бонус» уступил в торгах за информацию…

— Но это ещё не весь бонус!

Я сел обратно.

— Незадолго до появления в магазине той полицейской, я случайно подслушала один телефонный разговор этой женщины, кстати, так я узнала её имя. Так вот, эта самая Жанна Клаус работает не где-нибудь, а в ОБО! Да ещё и на одной из руководящих должностей!

Я замер. Вот ТАКОГО поворота сюжета я никак не ожидал. Выходит, меня наняла эта Жанна, чтобы спасти свою шкуру? По иронии судьбы, именно её приход ко мне и решил её участь, но это уже другое дело…

— Как-как, ещё раз, её зовут?

— Жанна Клаус.

— Спасибо за помощь. — Я вышел из магазина, прикрыв за собой дверь.

Злость на тётку прошла, свою тысячу она отработала… Хоть это и свинство, драть такие деньги за пару фраз, но теперь, правда, я смогу точно узнать всю подноготную об этой Жанне Клаус.

Я достал сотовый и набрал номер Эйбса. Сильвер ответил практически сразу же:

— Ну и? Узнал что-нибудь?

— Почти ничего, — нагло соврал я, — А у тебя как?

— Тоже пусто. Многие видели эту женщину, многие видели, как она выходила из такси, но на этом всё. Больше ничего интересного.

— Понятно. Я буду примерно через три часа, купи чего-нибудь пожрать, please.

— Без проблем. То есть, мне можно перестать страдать этой фигней с расспросами?

— Ага. Давай, пока.

— Пока.

К счастью, у меня есть человек, который может выжать из компьютера любую информацию. Вот к нему-то я и поеду…

* * *

Жанна, не спеша, дошла до города, а солнце и не думало двигаться с места. Было ощущение, будто бы время остановилось.

Только сейчас Жанна заметила, что, не смотря на кристально чистый воздух и зелёный ковер под ногами, она ни разу не услышала пение птицы, стрекот кузнечика…

Стены города напоминали стены какого-нибудь средневекового замка. Создавалось ощущение, что этим стенам не одна сотня лет: стены были сплошь в трещинах, кое-где вился плющ… Жанна подошла к воротам…

И увидела прибитую к огромной железной створке кнопку звонка.

* * *

Виталя — Джокер обитал на окраине города. Джокер — это, естественно, никнейм вышеозначенного Витали во Всемирной Сети. На самом деле фамилия Витали была Кубышка, но ему, по понятным причинам, более импонировал вариант с Джокером. Поскольку для меня не трудно называть человека так, как этот человек хочет, я называл Виталю Джокером, и все были довольны. Взамен, Виталя всегда был готов мне помочь с тем, с чем я сам справиться не могу. Вот как, например, в данном случае — мне же сейчас требуется взломать базу данных ОБО…

По дороге к Витале я зашел в супермаркет, где купил четыре бутылки легкого пива, батон и палку колбасы. В принципе, эти атрибуты при походе к Джокеру по делу были просто необходимы. Как правило, он работает молча и быстро, при этом неторопливо посасывая пиво и заглатывая бутерброды. Стоит же закончиться пиву и бутербродам, как Виталя забывает про всё и несётся в магазин, за «подзарядкой». Кстати сказать, пресловутые бутерброды он может поглощать просто в адских количествах: умять для него батон или два, в прикуску с колбасой, — ни разу не проблема. При этом хакер весит всего-навсего семьдесят кило, имея метр восемьдесят роста.

Итак, сойдя со сто пятнадцатого аэробуса, я направился к дому Джокера. Подходя к дому Витали, я достал трубку, и набрал его номер. Заспанный голос Джокера ответил со второй попытки.

— Ку, Дез, чё случилось?

Death[14] — это мой никнейм. Виталя в своём репертуаре.

— Джокер, я тут к тебе по делу иду…

— Ну у меня планы были…

— Поздно, я уже у твоего подъезда.

— Дез, ты не охренел каждый раз звонить, находясь прям у моего подъезда?! А если я не открою?

— Тогда я вынесу дверь. Да не ломайся, меня кормить не надо, я сытый… Джок, я тебе говорю — мне реально нужна помощь…

— Ладно, ладно, если действительно надо…

Виталя знает, что я просто так не приду. В конце концов, мы ни раз помогали друг другу, что в детстве, играя в MMORPG, что сейчас, когда я — детектив, а он — хакер. История моего знакомства с Виталей весьма примечательна — мои соседи нашли трёхлетнего мальчика у своей двери. Мне тогда тоже только-только исполнилось три, и вполне естественно, что мы стали дружить. Виталя в плане общения с людьми был практически полной моей противоположностью — он ладил с кем угодно интуитивно, не делая никаких усилий, в то время как мне потребовалось учиться натягивать маску добродушия и вежливости. В школе, в колледже, в институте — везде история повторялась. Я списывал у Витали всё, что касалось информатики и кибернетики, а он, в свою очередь, списывал у меня всё остальное. Виталя дружил со всей школой (колледжем, институтом), включая администрацию и учителей, а я ходил с маской добродушного толстяка, в душе презирая неграмотного учителя Европейского языка, сумасшедшую историчку, алкаша, преподававшего у нас физическую культуру…

Виталя же общался со всеми ими так, как будто они были его родные братья или сестры. Ему не надо было ничего показывать специально — он нравился всем. Даже то, что касается общения с противоположным полом…

Но, кажется, я заболтался. Всё-таки это мой дневник, а не «Сборник Нытья». Да, я всегда хожу с маской, что есть, то есть… И некоторые люди чувствуют эту двуличность, чисто интуитивно меня сторонясь. И я не могу сказать, что не понимаю их.

Виталя впустил меня в квартиру, запер дверь и спросил:

— Ну, так чем тебе помочь?

— Мне нужны сведения об одном человеке.

Хакер подумал пару минут, и сказал:

— Если ты не смог достать их сам, выходит, это какая-то большая шишка?

— Верно. Эта женщина занимает… Или занимала, одну из высоких должностей в ОБО.

— ОБО?! Это же, считай, почти президента ломать! Ты хоть понимаешь, что мне светит?!

— Если придут арестовывать, скажешь, что я заставил под дулом пистолета.

Виталя очень внимательно посмотрел мне в глаза.

— Тебе настолько сильно нужна эта инфа?

Я ответил ему точно таким же взглядом, после чего попросту рассказал всё, что со мной произошло. В том числе я рассказал о своих подозрениях на счёт Эйбса Сильвера, и о том, что Жанна Клаус посулила мне за раскрытие дела Банковского Маньяка полтора лимона долларов СГАРа. У Витали отвалилась челюсть.

— Охренеть… Слушай, Хью… — Он впервые за шесть лет назвал меня по имени, — Если раскроем это дело, купишь мне машину?

— Стиральную? И почему уже «раскроем»?

— Без шуток! Мне нужна тачка! Даже простенькая устроит!

— Куплю, куплю, только бы раскрыть… — Говорить о том, что посмертно клиент мне гонорар не заплатит, я не стал. Пусть думает, что пашет на себя, больше толку выйдет.

— Отлично! Тогда я — за комп, а ты иди, делай бутерброды! Ломать ОБО? Ха-ха, я могу взломать самого Господа Бога, не то что какую-то там ОБО!!

Излишняя самоуверенность свойственна гениальным людям.

Что ни говори, а в области взлома Виталя и правда гений.

* * *

Как только Жанна вошла в город, она увидела молодого человека с немного раскосыми глазами, с большим двуручным клинком за спиной. Увидев одежду женщины, парень улыбнулся.

— Приветствую вас в городе Каркас. Как я понимаю, вас тоже перенёс сюда Адам?

— Адам?

— Конечно же, я говорю о создателе этого мира. Этого пока небольшого, но крайне занятного мира… Простите, а как вас зовут?

— Жанна… Жанна Клаус.

— Очень приятно познакомиться. Меня зовут Ян Инь.

Глава 5

Мне пришлось два раза бегать до магазина в подвале дома, пока Джокер ломал базу данных ОБО. Уж не знаю, что там была за защита, но жуткий десятиэтажный Виталин мат было слышно, наверное, в радиусе десяти километров. Я, тихо офигевая, размышлял о том, где Виталя мог набраться таких выражений — его матерные фразы были настолько же ужасны, насколько красивы. Да-да, не смейтесь, поверьте, такие высокохудожественные обороты не каждый выдумает! Подозреваю, что он всё-таки придумывал их сам, потому что даже в нашем корпусе прапорщик Гыков не выдавал такого отборного мата, а уж Гыков, поверьте на слово, был мастером матюгов.

Но всё когда-нибудь заканчивается, закончилось и Виталино единоборство с базой данных. Примерно на четвертом часу Джокер развернулся ко мне, и устало проговорил:

— Хью, вот тебе инфа о твоей Жанне… Никакая она не большая шишка, она на работу в ОБО устроилась-то уже после той истории с институтом.

Я оторопел.

— И почему тогда так закрыты данные?!

— А чёрт их знает, видимо, тут есть что-то ещё. — Виталя развел руками на манер «кто ж его знает?». — Пока, вроде, у меня получилось влезть к ним незаметно, попробую покопаться, может быть и найду чего. А ты давай продолжай копать под эту Жанну, с чего бы ей выкладывать такие бабки за расследование, да и вообще, откуда у неё эти бабки?

Вопрос хороший. И, в целом, всё верно… Но что-то не дает мне покоя. Что-то важное… Ладно, чёрт с ним, успеется. Сейчас Виталя прав — надо делать то, что могу.

— ОК.

Я пожал Джокеру руку, накинул свой кожаный плащ и вышел из квартиры.

* * *

— Понимаете ли, Жанна-сан, этот мир — не тот мир, в котором вы жили раньше. Это не другая галактика, не другая планета, не другая страна — это другой мир. Понимаете, что из этого следует?…

Женщина недоуменно пожала плечами.

— Что я не смогу вернуться обратно?

— Ну почему же. Невозможность этого, как раз, не доказана — как то ведь вы сюда попали, а раз есть вход — должен быть и выход. Подумайте хорошенько…

— Я не понимаю. Никогда не любила фантастику. — Жанна запрокинула голову и посмотрела в небо, прикрыв глаза ладонью.

— А зря. Надо быть разносторонним человеком… Хорошо, я объясню. Это другой мир — и тут, естественно, другие законы.

— В каком смысле? Я могу попасть в тюрьму за чаепитие по утрам?

Парень, называющий себя Яном, улыбнулся.

— Вы неправильно меня поняли. В этом мире законы самого мироздания кардинально отличаются от тех, к которым вы привыкли. Приведу пример. Скажите, в том мире, откуда вы пришли, есть разница, где вас пырнет ножом преступник?

— Не понимаю? Ну, если в безлюдном месте, то свидете…

— Я имею ввиду следствия этого события. Не для преступника, а для вас.

— Ну, от места действия ничего зависеть не будет, хотя, если будет освеще…

Жанна внезапно замолчала, а её глаза начали расширяться.

— Не может быть…

— Наконец-то вы поняли. Завершая этот пример, скажу — если в этом мире в городе вас пырнет ножом психически нездоровый человек (а никакой другой человек вас в этом мире убить не захочет), то нож пройдёт сквозь вас, не причинив вам вреда, а ударивший попадет в местную тюрьму — полностью герметичную стальную коробку — ровно на двадцать четыре часа.

— А если меня убьют за стенами города?…

— Ну, тогда всё содержимое вашей походной сумки достанется на разграбление напавшему, при этом от него начнёт исходить красное свечение. Свечение тем сильнее, чем больше преступлений совершает человек. Вы при этом останетесь лежать на земле в течении двадцати минут, во время которых не сможете говорить, передвигаться, видеть, слышать и совершать иные действия. По прошествии этого отрезка времени, вы перенесётесь в ближайший город. В нашем случае — на главную площадь Каркаса.

Ян Инь указал куда-то влево, едва заметно улыбаясь.

— Теперь вы поняли, что к чему?

Жанна сидела, остолбенев. Потом едва слышно пробормотала:

— И много тут таких отличий?

Ян перестал улыбаться, и задумчиво уставился куда-то вдаль.

— Порядочно. В целом и общем, я научу вас азам: как пользоваться своим имуществом, как узнать всю подноготную об этом мире…

— Хорошо, я слушаю.

Жанна Клаус достала блокнотик, потом поискала по карманам…

— Простите, Инь Янь, у вас не найдется ручки?

— Ян Инь. Найдется.

Ян на секунду задумался, потом сказал: «Ручка!», и в его пальцах заблестел металлический корпус… Перьевой ручки.

— Простите, представил такую… Сейчас исправлю.

Парень ещё ненадолго задумался, снова произнес слово «ручка», и на этот раз в его пальцах оказалась нормальная гелевая ручка. Ян бормотнул слово «передача», протянул ручку Жанне…

Женщина протянула руку, но взять ручку почему-то не смогла. Она честно попыталась ещё два раза, после чего призналась:

— Не выходит. Такое ощущение, что я хватаю пустоту.

— Всё правильно. Скажите слово «принять», и представьте, что я передаю вам ручку в руки.

— Это же просто театр абсурда… Принять.

Жанна даже не заметила, как ручка оказалась у неё в руках.

— Могу поклясться, что я не протягивала руку… — пробормотала ошарашенная нанимательница Хью и Сильвера, вертя в пальцах ручку.

— Всё правильно. Это немного похоже на компьютерную игру — но тут вы отдаете команды не через устройства ввода и вывода, а голосом. Как вы могли видеть на примере ручки, главное, чтобы вещь, которую вы хотите использовать, была в списке ваших вещей, и важно чётко эту вещь представить. А то может произойти путаница, и вместо куска торта «Наполеон» в ваших руках окажется портрет Наполеона Бонапарта, а вместо ручки гелевой — перьевая… Особенно же всё печально с ножами. — Вздохнул Ян, и Жанна уставилась на него взглядом статуи.

— Причём тут вообще ножи?!

— Да я вот недавно захотел научиться готовить, неудобно всё время к подругам бегать, и вот с ножами у меня беда… Нужно же знать, как выглядит там мясной нож, нож для масла, а у меня ещё и пара боевых ножей есть… И вот представьте, стою я на кухне, ору как заведённый «Нож!», «Нож!», а толку нет, и вылезает по двадцать пять раз всё то, что мне не нужно…

Жанна не удержалась, и хихикнула.

— И совсем это не смешно… Сама ещё наплачетесь с этими ножами. Все эти местные удобства иногда порядком мешают жить…

— Ну, мне будет проще, я знаю, как выглядят все виды ножей. Люблю готовить.

— Ага, все виды… Вот нападет на вас какой-нибудь кобольд или ящер, а вы вызовете кухонный ножик себе…

Жанна задумалась.

Парень говорит дело, да и вообще, похоже, неплохо тут ориентируется…

— Ладно, Ян. Вы не согласитесь ненадолго стать моим учителем? Взамен берусь научить вас готовить…

Парень обрадовался, и закивал:

— Конечно, конечно! С превеликим удовольствием!

— Вот и отлично.

Жанна встала, пожала Яну руку, и спросила:

— С чего начнем?

* * *

Когда я открыл дверь конторы, Сильвера дома не было.

Что-то в конторе было не так. Тумбочка у входа стояла не на своём месте, зеркало висело криво…

Контору обыскивали.

Я пулей пронёсся в свой кабинет, и замер на пороге.

На месте моего почти новенького Асиллиума — пять, ЛЕЖАЛА ГРУДА МЕТАЛЛОЛОМА!

— Чёрт бы вас побрал, вы сговорились, что ли, лишить меня компа?! — уже не сдерживаясь, заорал я так, что стены задрожали.

Потом я, зверски зарычав, пнул ни в чем не повинный шкаф, стоящий в углу комнаты, после чего, устыдясь своего порыва, поднял отбитую этим пинком от шкафа дверь, прислонил к стене, и пошёл в магазин.

Куплю ящик пива и батон колбасы. Чёрт побери это расследование, чёрт побери придурка Эйбса, чёрт побери Виталю с его советами…

Кстати, если мой комп угробил Эйбс — ему крышка. Кто бы он ни был, какие бы у него ни были секреты, если это его рук дело — ему кранты. Проломлю черепушку к чертовой матери.

Продавщица, увидев мой монстроподобный лик, пролепетала:

— Б-бери-ите д-д-день-ньги и-и ухо-ходи-ите, пжалс-ста!

— Дура, я не грабить пришёл! Ящик Ивановского мне, и две палки «докторской»! И батон! БЫСТРЕЕ!

Сказать, что я очень зол — значит ничего не сказать. Я чертовски зол, я просто в ярости! Я только три месяца назад купил этот компьютер, и меня решили за один месяц надуть сразу на два штукаря баксов?! Ну, Сильвер, если это твоих рук дело… Молись. Даже вся корпорация ОБО покажется тебе милыми мышками…

Девочка-продавщица, белая как мел, выложила на прилавок заказ, и пролепетала:

— Чт-что ни-ни-нибу-удь ещё?!

Я грохнул на прилавок двадцатидолларовую купюру, и прорычал:

— Сдачи не надо.

Девочка закатила глаза и грохнулась в обморок, но мне было не до приведения разных идиоток в чувство. Я достал из кармана пакет, сбросил туда батон и «Докторскую», схватил ящик с пивом под мышку и пошёл обратно в контору.

Уже на подходе я понял, что мои несчастья на сегодня ещё не закончились.

У дверей конторы стояла Ефимия Красная.

Глава 6

Итак, наверное, вы помните, как некоторое время назад я общался с милой полицейской — Фимочкой Красной? Я ещё тогда дал ей несколько бесполезных советов и, к моему несказанному удивлению…

— Ой, вы знаете, спасибо вам огромное, я почти перестала забывать всё, что нужно! Я вот даже сейчас вспомню, как вас зовут!!!

Я мило улыбнулся, про себя подумав, что такой идиоткой невозможно стать. Такими не становятся — такими рождаются. Вот как бы вы отреагировали на её фразу? Я вот решил ответить восторженно — придурковато:

— Да-а?! Вот видите, уже прогресс! Ещё пару месяцев…

— Да, знаете, Хой Сырков, вы меня теми советами просто спасли!!!

— Хью Сурков я… И можно просто по имени.

— Б***ь, ну вот опять ошиблась…

Боже, я никак не могу привыкнуть к этим жутким матюгам из уст такой милой (внешне) девушки…

— Б***ь, на***, как же я так…

— Ничего-ничего, всё будет хорошо…

Господи, если ты есть, заткни ей рот!!! Я уже не могу это слышать, даже у меня, хардкорного задрота ММО и прапорщика армии СГАРа, уши вянут!

Видимо, Бог услышал мои молитвы, потому что Фимочка перестала материться и заявила мне:

— Я уволилась из полиции! Я хочу работать с вами!!! МОЖНО?!

О НЕТ, ТОЛЬКО НЕ ЭТО! НИКОГДА, НИ ЗА ЧТО, НЕТ, НЕТ, НЕТ И НЕТ!!!

Ах, язык мой — враг мой. Подумал я одно, но, по старой заученной привычке думать одно, а делать другое…

— Ну, наверное, можно…

Я схватился за свой рот рукой. Ну как это вышло?! За что мне это счастье?!

Счастливая дура влетела в контору и схватила швабру… Я прислонился к дверному косяку и закрыл глаза.

Всё, не хочу больше жить. Господи, убей меня молнией. Или теперь, с такими соседями как Фима и Сильвер, мне стоит молиться сатане?

Фима яростно орудовала шваброй в кухне. Ладно, надеюсь, ей надоест и она уйдёт… Ну пожалуйста, Боже, сделай так, а? Я же был хорошим мальчиком… Наверное.

Пока я молился, чтобы Фиму унесло из моей конторы куда подальше, появился Сильвер. С минуту примерно он оторопело смотрел на Тайфун Виктория, бушующий на кухне, а потом поинтересовался:

— Ты решил быстренько жениться, пока меня нет? Вы уже расписались, или это произойдёт на днях?

Я заскрежетал зубами. Почему вокруг меня толпятся одни идиоты?!

— Нет, это Фима.

— Кто, прости?

О Господи, я же ему ничего не рассказывал… И не горю желанием. А теперь ещё есть угроза того, что сама Фима проговорится…

— Фима!

— Что? — с готовностью отозвался счастливый голосок из кухни. Фима, успевшая где-то раздобыть фартук, выглянула из дверного проёма, сжимая швабру так, как японские жрицы сжимают ритуальный шест. Я хлопнул ладонью себе по лбу, застонав сквозь зубы. Фима, ничуть не замечая моих душевных страданий, повторила вопрос:

— Что-о?

Сильвер ей лучезарно улыбнулся, и спросил:

— Хью, видимо, хочет спросить, не помнишь ли ты ваш с ним занимательный разговор в полицейском участке, да, Хью?

Я молчал.

— Не-а, не помню. — Весело крикнула Фимочка, и снова убралась на кухню.

Выходит, Сильвер меня провел с самого начала. Или же?…

— Верно. Кстати сказать, давно ты стал Эйбсом Сильвером, Адам?

Адам Эхад уставился на меня, как на говорящую рыбу. Выходит, этого он не ожидал, а значит, он не может, хотя бы, читать мои мысли. Сейчас я рядом с ним, и если он захочет что-то сделать… Хоть одно движение — и я сверну ему шею.

— Ну же, Адам? Не хочешь рассказать, что произошло в «Абсолюте» на самом деле?

Сильвер сел на пол рядом со мной и отвернулся. А потом тихо прошептал:

— Какой смысл? Ты не поверишь. Да и не нужно тебе в это верить. Ты живешь в своем уютном мирке, зачем тебе тревожить себя? Человеку приятно и удобно ютиться в узких рамках, которые он сам себе устанавливает.

— Но законы существуют, чтобы их нарушать, так же как и рамки существуют, чтобы за них выходить. Человеку вовсе не уютно жить в тех рамках, что он сам себе устанавливает. Иначе к чему бы ему придумывать себе испытания, усложнять жизнь?

— Если ты намекаешь на свои любимые компьютерные игры, то это всего лишь заменитель войны. Человек — существо кровавое и беспощадное. Самый страшный зверь на нашей планете. Каннибализм? Не смеши. Человек творит вещи намного ужаснее, чем поедание себе подобных. Скажи, Хью, ты знаешь, как погиб первый и последний в мире Научно-Исследовательский Институт Ауры и Памяти?

— Да. Террористы из СМШ…

— Не было никаких террористов. Что ты знаешь про одиннадцатый отряд спецназа?

— Это секретный корпус, подчиняющийся непосредственно главе правительства СГАРа. Они, кстати, не смогли уберечь генерального секретаря, во время нападения тех террористов… Уж не хочешь ли ты сказать, что и там террористов не было?

Я уже прекрасно знал ответ. Но, тем не менее, я хотел, чтобы он сам мне всё рассказал.

— Нет, как раз там террористы были. Террористы поневоле, «Эволюция». «Эволюция» состояла из выживших при взрыве «Абсолюта» студентов… Хью, я дам тебе возможность сделать выбор. Я очень люблю людей за то, что они сами выбирают своё будущее. Я могу рассказать тебе то, что на самом деле случилось десять лет назад, но после этого рассказа тебе придётся постараться с ответом. Если ты ответишь не так, как должен — эту контору ты больше не увидишь. Итак?

Ну, свернуть ему шею я всегда успею.

— О'Кей, рассказывай.

— Когда на «Абсолют» сбросили бомбу, выжило отнюдь не двое и не трое человек, как ты думаешь. Выжило гораздо больше, и эти выжившие были вынуждены объединиться в одно целое, чтобы выживать и дальше. Мы узнали, что бомбу на институт сбросили солдаты из одиннадцатого отряда… Сначала мы думали, что это ошибка. Но потом…

— Знаю. Я помню историю с похищением премьера. Вам удалось его разговорить?

— Ну, можно и так сказать… Ты знаешь что-нибудь о Четвёртых Аурах?

— Ничего.

— Ну, ладно. Сейчас это не важно. В процессе расследования мы выяснили, что уничтожение института было делом рук ОБО, которая и спонсировала «Абсолют»…

— Банковский Маньяк — это один из выживших при взрыве института?

— Не перебивай. Итак, взрыв «Абсолюта» был делом рук ОБО. Но зачем? На этот вопрос ты, если подумаешь, сможешь ответить сам. Всё-таки ты достаточно умён.

— Не делай мне напрасных комплиментов. Понятия не имею, зачем это нужно было ОБО, особенно учитывая то, что они сами спонсировали институт. — Соврал я. Пусть думает, что я глупее, чем ему казалось. На всякий случай.

— Хватит уже. Я рассказываю тебе это потому, что мне надоело притворяться.

Ну, хорошо. Тогда сопоставим факты, которые мне известны, с тем, что рассказал Сильвер…

— Это из-за нового типа вкладов? «Аура»?

— Верно. ОБО собрали в институте почти всех в мире людей с третьим уровнем ауры. Задумка была проста — ты же знаешь, что если смерть человека произошла мгновенно, аура окончательно и бесповоротно погибает? Планировалось уничтожить «Абсолют» моментально, никого не оставляя в живых. Но ОБО ошиблись.

— Они не учли то, что на их же деньги построенный «Абсолют» оказался несколько крепче, чем они предполагали… Скорее всего, он был построен из таких материалов, что почти спокойно выдержали удар той бомбы.

— Да. Было сброшено две бомбы, и верхние этажи института превратились в руины, но, тем не менее, выжившие были. Итак, я копал под ОБО… И выкопал информацию о контакте одного из руководителей Организации с премьером СГАРа. Уже от премьера мы узнали телефон, по которому ОБО связывались с генсеком, и, собственно, выяснили причастность самого генсека к взрыву… Дальнейшее тебе, скорее всего, известно.

— Зачем ты мне это рассказал?

— Потому что я знаю, кто такой Банковский Маньяк. Мне нужна твоя помощь, чтобы её найти. Я не хочу, чтобы из-за моей ошибки погибали люди.

— Твоей ошибки? Но ты же сам убиваешь людей! Даже ту тётку, что приходила к нам…

— Я никого не убивал. Всех тех сотрудников ОБО, что я нашел, включая пришедшую к нам в тот вечер Жанну Клаус я перенёс в Каркас.

— Что за «Каркас»?

— Мир, который я создал.

«Мир, который я создал». Оригинально. Теперь к нам ещё и Боги затесались. Ну уж нет, родной, в такой бред я не поверю.

— О, целый мир? Неужели? И как тебе это удалось? Может быть, ты реинкарнировавший Иисус?

— Зря смеёшься.

— Да ладно? Ты думаешь, я поверю в то, что ты создал какой-то мир? Ты просто поубивал тех людей, вот и всё. Зачем тебе нужно искать Банковского Маньяка?

— Я отправлю её туда же, куда и остальных, чтобы она больше никого не убила. В том мире её месть будет бессмысленна, и она от неё откажется.

Хорошо, главное, чтобы ты меня туда не отправил.

— Ладно, я согласен. Мне нужно помочь тебе найти Маньяка? А что тогда с моим гонораром?

— Не волнуйся, Жанна жива, хоть и выплатить гонорар тебе не сможет… Я заплачу вместо неё.

Брехло. Мертвецы не платят, а сам ты такой же нищий, как и я. Хотя, быть может, он тоже сумасшедший, и в таком случае моё дело — дрянь… Но пока мне стоит с ним согласиться.

— Ладно, я помогу. Но с тебя причитается гонорар, установленный Жанной.

— Идёт.

Глава 7

Как начинается ваше утро?

Вы встаёте, потягиваясь и зевая, в шесть или семь утра, после чего, надев домашние тёплые тапочки идёте в ванную комнату, умываетесь, чистите зубы… Надеваете тёплый махровый халат, идёте в кухню, разбиваете на сковородку пару яиц и завариваете кофе. Скорее всего. Как началось для меня следующее утро? Ну…

Начнём с того, что мне снился кошмар. И когда я проснулся, я понял, что даже снившийся мне кошмар ничто по сравнению с тем, что происходит в реальности у меня в конторе.

Первое, на что упал мой сфокусировавшийся взгляд — это столик у кровати.

На нём стояла чашка с содержимым черного цвета, но без запаха, и тарелочка, на которой лежало что-то, отдалённо напоминающее бутерброд. Пока я пытался сообразить, что это такое и откуда это взялось, в комнату, пошатываясь, вошел Сильвер.

Вид у бедняги был — врагу не пожелаешь. Мне даже стало чуточку его жаль, что, однако, не помешало мне злорадно спросить:

— Как спалось?

Сильвер посмотрел на меня красными глазами, и прошипел сквозь зубы:

— Ужасно. Эта девчонка собирается отсюда когда-нибудь убраться, или нет?!

— Надеюсь, что собирается. — пробормотал я, прислушиваясь. Из кухни доносилось фальшивое пение и звон посуды.

— Первый раз в жизни я захотел кого-то убить… — пробормотал Сильвер, косясь в сторону кухни.

«Вот же брехло» — подумал я, но ответил совсем другое:

— Итак, мы должны расставить все точки над i. Чтобы я мог помочь тебе, ты должен помочь мне. Мне нужна информация о Банковском Маньяке. Зная о нём хоть что-то, я смогу предположить, как он… Как она будет действовать.

Сильвер задумался. Он явно решал, что стоит мне сообщать, а что — не стоит. Ну, в конце концов, оно и понятно. Никто и не рассчитывал на полную откровенность, верно?

Пока я вставал, бегал в ванную умываться, брился и одевался, прошло минут семь, так что у Сильвера было достаточно времени для размышлений…

— Ладно. Это студентка, выжившая при взрыве «Абсолюта». Точный возраст мне не известен, но сейчас, наверное, около тридцати. Владеет всеми видами рукопашного боя, меткая, как Ворошиловский стрелок, умеет обращаться с любым оружием и любыми видами техники, естественно, включая транспорт…

Я присвистнул. Девочка точно студенткой была, а не капитаном спецотряда спецназа?! Это что же за убойный набор такой?!

— Кроме того, взламывает пароли любой сложности за пару минут, для неё не существует закрытой информации. Когда мы расстались, она не до конца преодолела поро… — тут Сильвер запнулся, но через секунду уже спохватился и закончил описание Банковского Маньяка фразой: «в общем, это всё».

Она не до конца преодолела «поро» — что? Порог? Болевой порог? О каком пороге он говорит? И вообще, ничего себе характеристики! Она вообще человек?

Сильвер уставился на меня. Упс. Последняя фраза явно была сказана вслух…

Я мотнул головой, отгоняя дурацкие мысли, и пошёл в кабинет. Надо включить компьютер… Ха. Ха-ха. Ха-ха-ха…

Я остановился на половине дороги, вернее, на половине коридора до кабинета, жутко расхохотался и достаточно грязно выматерился. После чего вернулся в спальню, вывернул из паркета одну из досок и вытащил на свет божий упакованную в целлофан перетянутую резинкой пачку долларов.

Пересчитал.

Ровно две тысячи. Последние. Кровные.

Чёрт побери, если Сильвер мне не заплатит, то будет просто последним подонком! Я сейчас последние бабки потрачу на ноутбук, который мне нужен исключительно для того, чтобы найти эту девчонку-маньяка!

Полный грустных и меркантильных мыслей, я вышел в прихожую и надел свой плащ. Хм… Не справедливо будет страдать одному.

Я обернулся к натягивающему кроссовки лидеру террористов и злорадно сообщил:

— Остаешься за главного. Следи за этой дурой, чтобы она ничего не натворила.

На лице Эйбса появились признаки ужаса. Хех, так тебе и надо, зараза.

Довольно ухмыляясь, я вышел на улицу, завернул за угол дома и прикрепил маленькую коробочку к стене в том месте, где проходил телефонный провод. На всякий случай. Эйбс не доверяет мне, а я не хочу доверять ему, логично? Логично. Вот и пусть прослушка стоит, на всякий пожарный. А вот теперь можно и к Витале съездить.

* * *

Как обычно, на подходе к дому Витали, я достал мобильник и набрал номер последнего. Как ни странно, никто не ответил. Я удивился, пожал плечами, но вошёл в подъезд. Почему-то меня начало терзать смутное беспокойство. Моя интуиция, неплохо натренированная, явно пыталась подавать тревожные звонки. Однако ничего подозрительного я, будто бы, не замечал. Может быть, краем глаза я мог ухватить какую-то деталь, при этом не обратив на неё внимания, однако подсознание засекло эту деталь и теперь сигналит мне о том, что я упустил что-то важное. Или мог услышать какой-то очень тихий звук, но опять же, не обратить внимания…

Да ладно. Просто воображение чудит. Уж с таким сумасшедшим домом, какой у меня сейчас в конторе творится… Н-да. Врагу не пожелаешь.

Вспомнив Сильвера и Фиму, я заскрежетал зубами.

Чёрт возьми, эти ребята раздражают меня всё больше и больше! И ведь самое обидное — злиться-то не на кого! Сам во всём виноват, вот что раздражает больше всего!

Я добрался до Виталиной квартиры, и нажал на кнопку дверного звонка. Послышалась какая-то возня, потом в коридоре зазвучали шаги. Виталя глянул в глазок и очень громко сказал:

— А, Тётя Клава? Нету у меня соли…

Я решил, что Джокер решил меня спровадить, и завалиться спать дальше. Не-ет уж, не выйдет…

— Джокер, кончай дурака валять, это Хью!

— Тёть Клав, я же сказал соли…

За дверью снова послышалась какая-то возня. Потом Виталя сказал уже гораздо тише:

— А, Хью, это ты… Проходи…

Дверь открылась, и тут же захлопнулась сзади меня. Виталя криво на меня посмотрел, и указал глазами за спину. За спиной Витали стояла девушка, на вид лет семнадцати. В руках она держала армейский лазерный бластер старой модели.

— Здравствуйте, детектив Хью. Пройдёмте в комнату, нам предстоит интересный разговор.

Я счел бластер в её руках достаточным аргументом, чтобы не делать глупостей, и прошёл в гостиную Джокера. Девушка села на диван, и взглядом указала мне сесть в кресло напротив. Виталя получил ребром ладони по шее, и свернулся калачиком у двери.

— С ним всё будет в порядке. — угадав мои мысли, сказала девушка.

Минут пять мы рассматривали друг друга. Не знаю, какие выводы сделала она, но я уяснил для себя следующее:

Ей на вид примерно семнадцать, но в её случае вид может не соответствовать действительности. Длинные розовые волосы собраны в два хвоста. Цвет волос очень странный — цвет это натуральных волос, хотя, сколько я помню, розового натурального цвета волос в природе не встречается. Взгляд ледяной. Причём не то, чтобы презрительный или грозный — именно ледяной, абсолютно равнодушный. Глаза зелёные. Белки глаз чуть розоватые. Весит… Хм. А вот это действительно очень странно.

Реакция пола на шаги девушки говорила о том, что весит она больше трёх сотен килограмм. А вот её телосложение свидетельствовало о том, что в ней самое большее — пятьдесят кило.

Девушке надоело меня разглядывать, и она спросила:

— Хью, вы помогаете Адаму Эхаду меня искать?

У меня отвалилась челюсть.

ЭТА ДЕВОЧКА — БАНКОВСКИЙ МАНЬЯК?

— Позвольте представиться. Меня зовут Лейси Ич. Мне тридцать два года. Как вы совершенно правильно угадали, я — так называемый людьми, Банковский Маньяк.

Я ошарашено смотрел на девчонку. Тридцать два года?! Даже при невероятном макияже и парочке пластических операций невозможно превратить тридцатидвухлетнюю тётку в семнадцатилетнюю девочку!

— Даже если я на секунду предположу, что вы и есть Банковский Маньяк, какой вам резон в этой встрече? Банковский Маньяк — это преступник с психическими отклонениями, об этом свидетельствует всё. Я не думаю, что настоящий маньяк стал бы устраивать такую встречу.

— Хью, что вы знаете о взрыве «Абсолюта»?

— Только ерунду. Вы тоже хотите мне начать рассказывать о других мирах, о богах и бессмертии?

— Ни секунды. Лишь выслушайте мой рассказ. Но учтите, в отличие от Разрушающего я не страдаю излишним человеколюбием, и если ваш ответ меня не устроит, я вас попросту пристрелю. Итак, вы слушаете?

А куда мне ещё деваться?

— Да, я весь внимание.

Я устроился в кресле поудобнее, и приготовился слушать…

Глава 8

— В первую очередь, думаю, стоит сообщить вам о событиях, которые являлись предтечей постройки «Абсолюта». Думаю, что вы не в курсе, или не совсем в курсе того, что реально происходит в СГАРе.

Лейси достала из кожаной сумочки небольшой планшет и бросила мне.

— Сами найдёте нужные данные. Там вся память загружена только ими.

Я просматривал фотографии одну за другой, и чувствовал, как волосы начинают медленно шевелиться у меня на голове. Я, конечно, слышал и знал о секретных правительственных проектах (профессия обязывает, всё-таки), но чтобы вот такое…

На снимках были изображены механические тела киборгов «до» и «после» опытов, было даже несколько видеозаписей с перенесением разума человека в механическое тело. Но даже с этими фотографиями, без рассказа Лейси я бы ничего не понял.

Лейси спокойно рассказала мне о вещах, которые правительство СГАРа умудрялось проворачивать тайно. Ну, или почти тайно.

Всем известные факты поворачивались на сто восемьдесят градусов, становясь с ног наголову, и в то же время многие вопросы объяснить стало гораздо легче.

Все знают, что киборги — это побочный эффект исследования ауры.

Никто не знает, что, на самом деле, это ауру случайно открыли при исследовании способов создания киборгов.

Все знают, что перемещение человеческого разума в механическое тело невозможно.

Никто не знает, что эти операции проводятся уже более сотни лет.

Все знают, что первые киборги были созданы и введены в армии США и Китая во время Минерального Конфликта.

Никто не знает, что первые киборги были созданы более двухсот лет назад — в две

тысячи сотом году. Разработка и изучение киборгов оставались в тайне до тех пор, пока одна группа террористов не выкрала секретную информацию о разработке «совершенных» киборгов — киборгов, способных мыслить, как люди. Идеальная машина, отличающаяся от человека лишь повышенной скоростью мышления, бессмертный и чудовищно сильный солдат с процессором вместо мозга. И для создания этих киборгов был нужен новый минерал — Оркадий. Вот она — истинная причина Минерального Конфликта.

Чтобы понять, как же просто открывался ларчик — достаточно лишь взглянуть на него после того, как его кто-то уже открыл…

Корпорация ОБО — далеко не просто Объединённая Банковская Организация. Это настоящая мировая сила, из-за кулис управляющая обеими странами-гигантами. Это знают все.

Но ОБО тоже управляется кем-то. И об этом не знает никто.

— Зачем ты убиваешь сотрудников ОБО? Даже зная, что они всего лишь пешки на этой доске?

— Ты такой же, как Адам. Вы оба сравниваете жизнь с шахматной доской. Но даже машина вроде меня понимает, что между шахматами и жизнью есть огромная разница. В шахматах пешка не возьмёт твою руку, если её не устраивает ход, и не отодвинет в сторону, покинув доску. В жизни человек всегда может выбрать своё будущее, даже будучи пешкой. Покрывая и участвуя в преступлениях своих начальников, сотрудники ОБО лишили себя будущего. Это был их выбор, и я этот выбор уважаю. Этому меня научил Адам, и я ему за это благодарна.

— Я не такой же, как Адам. Я никого не убивал, и начинать не собираюсь.

— Адам тоже никого не убивал. Он действительно переносит тех сотрудников, что есть в списке, и которых ему удалось найти, в безопасное место. Шестая аура делает его почти всемогущим. Но между богами и людьми есть существенная разница — хоть люди и пытаются копировать богов, выше головы не прыгнешь. Я пришла, чтобы ты передал это Адаму.

Лейси потянулась и встала с дивана. Уже стоя, она произнесла всё тем же ледяным тоном:

— Передай ему, что если он вмешается ещё всего лишь один раз, я его убью и поглощу его Ауру. Я стану Седьмой, и сделаю то, что он делать отказался. Этот мир давным-давно прогнил и нуждается в перестройке.

Я не понимал ничего из того, что она говорит. Каждое слово по отдельности было ясно и понятно, но смысл в целом был слишком далек от моего понимания реальности. Единственное, что было ясно, это то, что девчонку лучше удалить сразу. До того, как она убьёт ещё кого-нибудь.

Я потянулся и незаметно, как я думал, выхватил из-за пояса бластер, навёл оружие на Лейси и нажал на гашетку. За секунду до вспышки выстрела я успел заметить сардоническую ухмылку на лице девушки. Что-то сверкнуло, и комнату на несколько мгновений заполнил дым. Когда я прокашлялся, передо мной стояла Лейси, в той же позе, что и до выстрела. В руках она вертела пулю.

— Хью, моя аура исчисляется пятеркой по солметру. Пятая аура способна совершать любые химические преобразования на расстоянии до двух метров. При этом мой мозг работает во много раз быстрее мозга любого человека. При этих условиях, вы никогда не сможете меня убить. Не искушайте судьбу, и передайте Адаму мои слова.

Я спрятал револьвер и попытался изобразить на своём лице улыбку. Скорее всего, вышло очень жалко, но в тот момент меня это не особо волновало.

Когда Виталя пришёл в себя, первое, что он увидел, это два пустых пузыря из-под сорокаградусной «Табьюры», и меня, сидящего с третьей, полупустой, бутылкой на диване, с бутербродом в руке. Что было дальше, я уже не помню, но Виталя рассказывал много…

* * *

На следующее утро моя голова болела так, будто по ней пробежало стадо слонов. События вчерашнего дня, правда, я помнил отчётливо. Ну, точнее сказать, те события, что происходили до того, как я нашёл у Витали в шкафу три бутылки «Табьюры». Адское пойло…

Держась рукой за голову, я дополз до раковины и умылся. Потом достал из шкафчика одноразовый бритвенный станок, и стал бриться, попутно размышляя над новой появившейся информацией. Вернее сказать, тут, пожалуй, стоит уже систематизировать всю имеющуюся у меня информацию….

Первое, что изменилось: информация, полученная в ходе расследования, становится всё более фантастичной. Можно, конечно, считать всё это бредом сумасшедшего, но как-то слишком уж много в этой истории сумасшедших получается. В таком случае, возможно, сумасшедший — я, а всё остальное — мои галлюцинации? Но опять же, показания сторонних людей, тот же Эйб… Тьфу, Адам, с которым я знаком почти год… Было бы странно, если бы сошёл с ума я год назад, а галлюцинировать начал только сейчас, верно? Так что самое логичное, в моём случае, посчитать всю эту информацию если не правдой, то как минимум теоретической правдой, подлежащей проверке.

Второе. У меня есть фотографии многих членов «Эволюции». Частично — благодаря Жанне Клаус, почившей по вине Адама… Ну, или перенёсшейся куда-либо по его же вине… Ладно, не будем возвращаться к первому вопросу, вернёмся ко второму. У меня есть фотографии многих членов «Эволюции», полученные частично благодаря Жанне Клаус, а частично — благодаря Адаму Эхаду. Первое, что надо сделать — сравнить облик Лейси с этими фотографиями. Если я найду её настоящее имя, я, возможно, сумею что-нибудь раскопать.

Третье. Что делать с тем посланием, которое Лейси сказала передать Адаму, и про какую «седьмую ауру» она говорила? Учёными давно объявлено, что существует всего три типа аур — и никакими сверхвозможностями они, ауры, не обладают. Лейси же, на моих глазах, мало того, что увернулась от пули, она ещё успела каким-то образом эту самую пулю поймать! Ни дать, ни взять сцена для комикса. Это надо попытаться вытрясти из Адама. Послание…

Чёрт, посла… Ай!

Я аж подскочил от удивления собственной глупостью, при этом, естественно, бритвенный станок больно полоснул меня по щеке. Очень нехорошо выругавшись, я зашвырнул станок обратно в шкаф, сполоснул лицо, и побежал в кухню. В кухне Сильвера не было, зато сидела Фима… Которая в ту же секунду бросилась мне на шею со слезами.

— Ах, Хью, ты бы видел, в каком виде тебя вчера привёз твой одноклассник!!! Мне было так стыдно!!!

Офигеть! Мало того, что мы уже на «ты», да ей ещё и стыдно за меня было!!! Это вообще как понимать?!

Я было хотел высказать этой женщине всё, что о ней думаю, но она вдруг настолько натурально зарыдала, что мне стало оч-чень неуютно. Нет, ну как можно не поверить в искренность девушки, если она вот так вот плачет, протирая глаза платочком… Абсолютно сухим!!! Ну всё, эта девка меня достала окончательно!!!

Я открыл уже, было, рот, чтобы показать ей, что не только она умеет «красиво» выражаться, как в кухню вошел Сильвер. Девчонку от уроков Европейского Мата этот придурок, естественно, спас, так как переключился я уже на него.

Этот шут решил, видимо, пока я спал, сходить и купить новый компьютер. Взял, и купил самый навороченный.

Я, закатив глаза, скорчил самую злобную ухмылку, на которую был способен, и осведомился:

— И во сколько тебе обошлось это чудо природы?

— Ну, они просили за него шесть кусков…

— И где же ты их взял, чудесное создание? — Я почувствовал, что ещё немного, и я его придушу.

— Ну, денег не было, и пришлось им подарить твою золотую статую в полный рост…

ЧТО-О-О-О?!! Какого чёрта?! Э-э-э, подождите-ка секундочку…

— Но у меня нет никаких золотых статуй! Ни в полный рост, ни в частичный…

— Ой, ну а теперь есть. Можешь подъехать на улицу Грейша и посмотреть…

— В каком это смысле посмотреть?…

Мною начало овладевать нехорошее предчувствие, и по спине поползли мурашки.

— В прямом. Она у входа стоит, в качестве рекламы.

Я выскочил в прихожую с такой скоростью, что, уверен, у меня засверкали пятки, а паркет задымился. Схватил с вешалки свой плащ, а натягивал я его уже на улице…

Путь рысью до улицы Грейша, на которой находился ближайший компьютерный магазин, занял минут пятнадцать, хотя в обычных условиях я туда дохожу примерно за сорок. Одного взгляда, брошенного на магазин, хватило, чтобы у меня уже в который раз за эту неделю отвалилась челюсть.

У входа в торговую точку стоял я сам, в полный рост, отлитый из красивого жёлтого металла, имеющего в таблице Дмитрия Ивановича атомный номер девяносто семь.

Глава 9

Я натянул плащ по самые уши, чтобы меня, ни дай бог, никто не заметил, и пошёл в обратную сторону.

Сильвер… Чёртов ты паразит! Не мог свою статую подарить?!

В конторе было неожиданно тихо. Я, крадясь на цыпочках, обошёл её всю, осторожно заглядывая в каждую комнату. Испарилась сладкая парочка… Ну и ладно, хоть полежу в тишине… А лучше, пойду компьютер подключу и настрою, пока никто под руки не лезет.

И всё-таки, если подумать, что-то я забыл. Что-то я давно ещё собирался сделать, но так и не сделал. Но что?…

Я подключил новейший комп, который приволок Сильвер, и с радостью обнаружил, что всё программное обеспечение уже установлено. Ну, хоть что-то радует.

Настройка Интернета заняла ещё минут десять, и вскоре я уже заходил на «Новостьмирье». Первым, что бросилось мне в глаза, был список последних посещённых тем. В том числе и статья, подписанная человеком с ником Shadow. Я моментально вспомнил, что собирался поговорить с этим самым Shadow, но толи из-за дурдома, который последнее время творится у меня в конторе, толи из-за поломки компьютера, я напрочь забыл, что хотел с ним встретиться. Кстати, его данные всё ещё открыты для администрации сайта… Надеюсь, с ним ничего не случилось.

Я сходил в кабинет, взял со стола целлофановый пакет с долларами и достал оттуда несколько бумажек. Поездка в Москву рискует отнять у меня несколько дней, так как бывшая столица России сейчас крайне непопулярна среди туристов, и самолёты туда летают очень редко. Да и билет практически невозможно достать… Но раз надо, значит надо. И, сдается мне, отбыть стоит до того, как вернутся Фима и Сильвер.

Я сделал несколько бутербродов, сунул их в рюкзак, сверху положил пару банок имбирного пива, распечатал статью Тени, взял деньги и паспорт… Вроде бы, всё? Ах да, ещё шарфик…

Мама всегда говорила, что когда идёшь куда-то на несколько дней, с собой обязательно должны быть три вещи: паспорт, зонтик и шарфик. Привычки — слабость человека… И я до сих пор, собираясь куда-либо, кладу в рюкзак паспорт, зонтик и шарфик. Вот теперь всё, можно ехать…

Я быстро написал для Сильвера и Фимы записку, которую положил на стол, взял из-под подушки запасную связку ключей и вышел из конторы, закрыв за собой дверь.

У ребяток нет ключей? Их проблемы. Думаю, если Адам умудрился достать где-то двухметровую золотую статую, уж с дверью-то он как-нибудь разберется. А у меня сегодня много дел…

* * *

Жанна сидела на поваленном стволе дерева и ела жаркое из какого-то зверя, внешне напоминающего помесь коровы и овцы. Прошло уже почти три недели с того времени, как она попала в этот мир, и она уже начинала потихоньку привыкать к тем небольшим, но заметным отличиям, которыми так пестрела местная жизнь. Во всяком случае, теперь вместо боевого кинжала в её руках не оказывался тупой хлебный ножик.

Жанна поёжилась.

Слава Богу, что первым, на кого она тут натолкнулась, был Ян. Парень действительно отлично ориентируется в этом мире, единственное, что повар из него никакой, и никакие уроки впрок не идут. Даже по местным стандартам. Может быть, стоит открыть свой ресторан?…

— Ян, слушай… — Задумчиво спросила Жанна, дожевав последний кусок жаркого из непонятного зверя, — А как тут с бизнесом?

— С чем, прости? — Округлил глаза Ян.

— Ну, мне пришло в голову, что я могла бы открыть свой ресторан. Как тут с этим?

— Хм… А кто его знает, вроде пока никто не пробовал. — Юноша пожал плечами, возвращаясь к шевелению углей в костре, — Наверное, стоит попробовать. Наладить скупку нужных материалов и дичи, реклама, всё такое… Да, стоит попробовать.

Жанна посмотрела на небо. Звёзд и луны не было, хотя лес чем-то и освещался. Недоработка системного администратора?…

Ян тоже смотрел на небо.

— Знаешь, иногда вот это небо меня порядком раздражает.

— Интересно, чем? — Поинтересовался парень, продолжая шевелить угли палочкой.

— Тем, что оно эфемерно. Звёзд нет, луны нет, но и непроглядной тьмы нет.

— Недоработка системного администратора?… — Пожав плечами, улыбнулся Ян.

Жанна недоумённо уставилась на Яна.

— Когда ты задумалась, ты сказала эту фразу вслух. Кстати сказать, очень точное определение.

Жанна поёжилась. Некоторые особенности этого мира порядком раздражали.

— Отсюда вообще вернуться кто-нибудь пытался?

Ян отвернулся. Через несколько минут, не оборачиваясь, он ответил хриплым голосом:

— Пытался. И не раз. Есть люди, очень хорошо разбирающиеся в этом мире именно потому, что пытались. Казалось бы, тут — рай. Ты бессмертен, ты силён, ты можешь делать всё, что захочешь, и никто тебе не мешает. Тебя не преследует правительство, на институт, в котором ты учишься, не сбрасывают бомбы… Но этот мир — чужой. Правда, создатель этого мира решил скрасить мою жизнь, и сделал мне небольшой подарок.

Ян протянул вперёд руки, и выкрикнул:

— Гитара!

В руках юноши заблестел деревянный корпус акустической гитары. Ян взял гитару, проверил строй, и начал петь, аккомпанируя самому себе:

Я смотрю на ночное небо

Слышу я птицы ночи крик

Со мной рядом сидит, весь в белом

Как лунь-птица седой, старик.

Я спросил старика: Ты знаешь,

Почему эта ночь темна?

Он ответил мне тихо: Знаю.

Потому, что ушла Она.

Старичок-старичок, ты считаешь,

Что страдаю я так от любви?

Вовсе нет. От того я страдаю,

Что не смог ей сказать: Прости.

Ты прости, что тебя не слушал

И пошел я в этот поход.

В страны дальние, к берегу странному

Меня тот завёз пароход.

А теперь, через десять с лишком

Целых десять долгих лет

Я дом свой родной увидел,

Но тебя уж давно в нём нет…

Жанна снова взглянула на небо.

— Мне больше нравится рок. Но песня красивая.

— На любителя. — Криво улыбнулся Ян, и тихо бормотнул: — Убрать.

Гитара исчезла.

На горизонте появилась красная полоска. В мире Каркаса начинался рассвет.

* * *

Я вышел из автобуса, который угораздило сломаться именно сегодня, около аэропорта, и в который уже раз мысленно поблагодарил маму за дельные советы, данные мне в детстве. На улице моросил мелкий, но ужасно противный дождь. Последнее время с экранов телевизоров вовсю вещали о вреде дождя, якобы разъедающего кожу, но мне на это было до лампочки — просто я не люблю мокнуть. Зонтик пришёлся очень кстати…

Шарфик, кстати сказать, тоже. Терпеть не могу эту часть СГАРа — всё тут не так, как должно быть. Хоть я и сам отсюда родом, привыкнуть к этому дурдому я не смог, потому и уехал. Летом тут жуткая жара, хоть в трусах ходи по улице, а зимой холодно так, что можно превратиться в ледышку.

Я в который раз удивлюсь, как сильно могут различаться два города, находящихся в одной стране. Постоянно ругающиеся бабки, почему-то затаившие с утра пораньше обиду на весь белый свет, толкались и шипели что-то сквозь зубы. У ларьков стояли ранние алкаши, боязливо косящиеся на меня — в своём кожаном плаще я сильно напоминал дежурного полицейского.

Проходя мимо очередного переулка, я заметил стайку подростков, что-то куривших. Я хотел, было, пройти мимо, но нос уловил чуть сладковатый аромат — ребятишки курили не сигареты.

Я решительно направился в переулок, намереваясь прекратить забаву малолетних наркоманов, но внезапно позади меня появилось ещё две фигуры, по бокам ещё две…

Хорошая схема. Только наркоманы — они и есть наркоманы. Руки трясутся, голова думает медленно…

Первый дядька отправился в нокаут моментально, второй следом за ним. Остальные фигуры предпочли убраться так же, как появились. Подростки кинулись в рассыпную, но одного шустрого пацана я успел ухватить за шиворот, и приподнять в воздух. Дитятко шипело, как рассерженная кошка, и призывало товарищей к спасательной операции — но товарищи предпочли убежать, и не искушать судьбу. Мальчишка вконец расстроился, и разревелся. Я назидательно погрозил ему пальцем.

— Дядь, отпусти, а? Я просто хотел у Рыжего долг забрать… — Пробормотало дитё, легонько помахивая в воздухе ногами.

— Долг наркотой красен? Вы чем тут, ребятишки, занимались? — Всё так же держа его на весу, осведомился я. Пацан вытаращил на меня свои глазищи.

— Какой наркотой?! Эт ж Палка, Рыжего брат, нам сигареты заграничные припёр! Первый сорт, грит… Я ж эт, и не курил совсем, не успел!

— За этот «первый сорт» сейчас дают от двадцати лет. Ты в курсе? — Вкрадчиво спросил я, приподнимая одну бровь.

Дитё перестало болтать ножками, и очень тихо спросило:

— Дядь… А ты, эт… Случам… Не коп?…

Я, всё так же вкрадчиво посматривая на него, ответил:

— Он самый. Если не хочешь в тюрьму — показывай, где живет ваш Рыжий с братом.

Ребёнок разревелся, побарахтался… Но согласился указывать дорогу.

Ничего, любителя заграничных сигареток я словлю и сдам в участок. Хотя подозреваю, что его отпустят через двадцать минут — проценты с дилеров копы получают немалые.

Глава 10

Я еле успевал за шустрым пареньком, который чувствовал себя в переулках старого замусоренного города, как рыба в воде. Чего нельзя было сказать обо мне. На очередном повороте я успешно поскользнулся на арбузной корке, и влетел лбом в толстый фонарный столб. Я грязно выматерился, а пацан противно захихикал, хоть и сделал вид, что обеспокоен:

— Дядь Коп, ты там цел?

— Цел… — Пробормотал я, когда взгляд вновь сфокусировался в одной точке, — Веди дальше…

Парень снова хихикнул, и рванул вперёд с утроенной скоростью. Вот ведь городок… Самое смешное, что юридически Москва ничем не отличается от Крона — разница лишь в месторасположении. Но люди совершенно разные — причём, внутри различий больше, чем снаружи…

Парень, петляя по узким улочкам как крыса по переходам своей норы, становился всё менее заметным, и в какой-то момент и вовсе внезапно куда-то пропал. Я чертыхнулся, и внимательно обозрел окрестности.

Я стоял на пересечении двух переулков, очень старых и очень грязных. Справа от меня стоял некогда красивый высотный дом, сейчас пребывающий в руиноподобном состоянии, и часть его стены лежала прямо поперёк одного из переулков, полностью закрывая дорогу. Слева тоже стояло несколько некогда высотных зданий, которые, всё-таки, были в несколько лучшем виде, чем руины справа. На обломке упавшей на дорогу стены здания, стоящего прямо передо мной, я увидел небольшую табличку с полустёртой надписью «адемика Ка…».

Интересное совпадение. С одной стороны, конечно, этот огрызок надписи мог оказаться и не куском названия улицы, на которой, по данным учётной записи на «Новостьмирье», проживает Тень, а с другой… Почему бы и не проверить? Тем более, что ловить в этих руинах того малолетнего наркомана — заведомо безнадёжное дело. Хочет гробить свою жизнь дальше, ну и чёрт бы с ним.

Я сердито сплюнул, одернул грязный (вследствие недавних приключений) плащ, и начал осторожно пробираться через руины. Так, на данной табличке номер дома не указан, но как минимум, репортёр должен проживать не в полуразвалившемся подъезде дома, а в нормальной квартире. Так как откуда-то ему же надо выходить в сеть? Ну и электричество, все дела… Значит, надо искать более или менее прилично сохранившийся дом.

За следующие два часа поиски успехом не увенчались, и моё настроение окончательно испортилось.

К счастью, дождь закончился, и из-за туч выглянуло солнце, начав приятно греть мою спину. Я сел на небольшой обломок какой-то стены, и задумался.

Тень мне найти надо, и надо найти срочно. Однако, при пересмотре той информации, которой я располагаю, легко заметно — шансов на это у меня не много.

Пункт А: Если репортёр до сих пор жив, это значит, что он хорошо спрятался. А в таких переулках (я снова оглядёлся, и досадливо поморщился) спрятаться очень легко.

Пункт Б: Если репортёр уже мёртв, то узнать я об этом не смогу никак — разве что, наткнусь на его труп. Что, пункт В, тоже маловероятно.

Я сидел неподвижно достаточно долго. Вставать не хотелось, солнышко приятно грело спину, и я даже ненадолго задремал. Очнулся я оттого, что почувствовал сбоку какое-то шевеление.

Чуть приоткрыв и скосив глаза, я увидел пацанёнка, который должен был показывать мне дорогу, медленно крадущегося мимо меня в ту сторону, откуда мы прибежали.

Ага, сейчас.

Дождавшись, пока паренёк будет прошмыгивать мимо меня, я абсолютно неожиданно для ребёнка вытянул вперед руку, и в очередной раз приподнял его в воздух.

Дитятко во второй раз ногами уже не болтало, а просто хмуро буркнуло:

— Отвянь.

— Какой ты грубый стал внезапно! С чего такие перемены? — Достаточно приветливо спросил я, крепко держа его за шиворот.

— Ты не коп, врёшь всё, отпусти меня! — Заорал ребёночек, и, извернувшись как угорь, попытался укусить меня за палец. Я назидательно погрозил ему в стиле «ай-яй-яй», и напомнил:

— Ты не забыл, что наркотой баловался?

Парень на секунду задумался, но тут же нашёлся:

— А чё я, я эт, даж спробовать не успел. Так что невиноватый я, да.

Ага, размечтался. Я тебе не тупоголовый коп…

— За соучастие дают десять лет. А укрывательство приравнивается к соучастию. Ты всё ещё не хочешь мне помочь? — Милым голосом осведомился я, делая вид, что рассматриваю облака.

— Ну… Не… А чё? — Уже с гораздо меньшим пафосом спросил пацан. Самоуверенности у него явно поубавилось.

— А ничё. В этот раз на землю опускать не буду… Сейчас будешь на весу дорогу показывать.

Секундочку… А если?

— Хотя есть и другой вариант. Ты отвечаешь на несколько моих вопросов, и я тебя отпускаю. А Палке своему сообщение передашь на словах. Идёт?

Пацан недоверчиво покосился на меня, но пробормотал:

— Идёт.

Отлично, контакт налажен.

— Вопрос первый. Какое полное название переулка, в котором мы сейчас находимся?

— Академика какого-то. На «К» имя. — Хмуро буркнул парень, и отвернулся.

О Господи, начинается…

— Академика Королёва?

— Не-а.

— Кораблёва?

— Не.

— Крауна?

— Похоже, но нет.

— Карауна?

— Похоже. А ваще, я не помню. — Парень хихикнул, но скосил глаза на моё лицо, и быстренько сделал вид, что просто откашлялся.

Мне захотелось его убить.

«Дети — цветы жизни. Поэтому их следует сажать головками вниз» — некстати вспомнил я старую поговорку.

— А точнее ты вспомнить не можешь? — Предпринял последнюю попытку я, уже абсолютно ни на что не надеясь.

Пацан молчал.

Вот же, чёрт побери, зря прилетел сюда, что ли?

— Так… А в этом переулке Академика на «К» вообще дома нормальные сохранились?

— Да, есь. Два иль три. Первый там, — ткнул большим пальцем за спину пацан, — А ещё два там, откудова мы пришли. Отпусти!

Видимо, больше ничего интересного я из него не выжму.

— Последний вопрос остался. Тут вообще, — Я повёл свободной рукой вокруг себя, — живёт кто?

— Живёт. Если найти кого над — топай в конец переулка, там выход на шосу будет, магаз стоит. Туды все тутошние за бухлом ходят.

На «шосу»? Это как?

— Что такое «шоса»? — Переспросил я дитё, причём этот мой вполне невинный вопрос вызвал у ребёнка истерический смех. Сквозь слёзы паренёк пояснил:

— Дорога такая большая… Очень. Машин мног там, людей мног…

Блин, «шоссе», а не «шоса»!

Но поучить паренька грамматике мне не пришлось: как только я ослабил хватку, он вырвался и убежал, причём, клянусь, мне показалось, что пятки его сверкали.

Так. Придётся вставать, и идти до магазина — караулить Тень. Самое неприятное — я не знаю даже, как выглядит репортёр. Выходит, придётся дежурить на месте, где переулок выходит на шоссе, причём очень внимательно следить за каждым прохожим, оставаясь не замеченным. Мм-да, та ещё задачка. Но, как бы то ни было, с тёплого камешка мне в любом случае придётся встать…

Я вздохнул, и встал с обломка стены. Плащу я уже ничем не смогу помочь, кроме как упокоить его с миром на дне ближайшей мусорки, но, быть может, в химчистке найдутся волшебники, способные его спасти. Поэтому события торопить не буду. Тем более, что в грязном плаще я не так сильно выделяюсь, как в чистом, чем тоже можно воспользоваться.

Пытаясь самого себя убедить в том, что преимуществ у грязного плаща в моей ситуации больше, чем у чистого, я не заметил, как дошёл до конца переулка.

Отлично, хоть в чём-то повезло. Через час поисков, я приметил себе неплохой наблюдательный пост посреди очередного завала: кусок стены с целым окном, и часть этажа. Удобно: меня не видит никто, а я вижу всех. Если правильно спрятаться, конечно, а с этим у меня проблем не было никогда.

Теперь, пожалуй, можно запастись едой, и ждать.

Я слез с обретённого форпоста, и пошёл в магазинчик за едой. Тут меня поджидал очередной культурный шок…

Я открыл грязную дверь, и вошёл внутрь небольшой палатки. Кассовый аппарат, три холодильника и шкаф с напитками. Преимущественно алкогольными. Ну, это-то не удивительно, алкогольные напитки — самые раскупаемые, но вот продавец…

Точнее продавщица.

Я подошёл к кассе и вежливо попросил:

— Килограмм «Докторской», пожалуйста. И бутылку Ивановского.

— Денху пакаж. — сквозь зубы то ли прошипела, то ли просвистела двухсоткилограммовая тётка, недобро уставившаяся на меня из-за прилавка.

— Простите, что? — не пошёл на конфликт я, и тут же получил «вторую порцию»:

— Денху пакаж, грю, **** фигов! — заорала бабища, и снова то ли просвистела, то ли прошипела сквозь зубы:

— Ходут, клянчут, не покупают ничё, умничат ищё…

Я вздохнул, глянул на цены нужных мне продуктов, произвёл в уме быстрые подсчёты, и выложил на прилавок деньги.

Ну её, вдруг ещё про сдачу забудет…

Тётка достала из холодильника батон колбасы, бросила его на подозрительного вида доску, взяла нож и, не надевая перчаток, стала нарезать колбасу.

— Если можно, мне куском… — пробормотал я, борясь с тошнотой. Руки бабы описывать не хочу — я же не садист…

Продавщица вновь злобно на меня посмотрела, и прорычала:

— А сказать раньше не?!

Я только вздохнул. Тётка хмыкнула, и шмякнула передо мной покупки.

«Ненавижу этот город» — первая мысль, которая пришла мне в голову, когда дверь магазина за мной захлопнулась. Боже, когда я уже вернусь в родной Крон?…

Глава 11

Я вернулся на свой форпост и уселся около окна, приготовившись к долгому и нудному ожиданию.

Задача не простая: мне нужно запомнить всех людей, которые пройдут тут за двадцать четыре часа, и из них выделить одного, который и будет Тенью. В самом лучшем случае, если даже я и угадаю с первой попытки, это занятие как минимум на двадцать четыре часа, плюс-минус время, которое понадобится, чтобы этот человек пошёл в магазин во второй раз. Надеюсь ещё, что ходит он туда ежедневно…

Однако уже через пять часов я серьезно воспрял духом. За эти самые пять часов мимо моего наблюдательного пункта прошло всего два человека, причём один из них — мой старый знакомый мальчик-проводник. Второй же был обыкновенным бомжом, и репортёром-Тенью быть никак не мог.

Более или менее подходящую личность я заметил только в четыре часа утра, через десять часов после начала наблюдения.

Довольно высокая фигура. Судя по походке — мужчина. Возраст без взгляда в лицо определить трудно, но, думаю, примерно сорок — сорок пять лет, судя по походке. Возможно, что и больше. Одет в чёрный плащ, джинсы и шляпу с широкими полями… Нет, если подумать, наверняка ему больше пятидесяти. Такая одежда была в моде как раз лет шестьдесят назад…

Дождавшись, пока человек завернёт за угол, я тихонько слез со своего поста, и встал в тени, отбрасываемой очередным куском стены, стоящим сбоку от дорожки. Теперь для любого обыкновенного прохожего я абсолютно невидим, и разглядеть меня тут сможет только или очень хороший спецназовец, или владелец прибора ночного видения.

Прошло минут тридцать, но прохожий не появлялся. Я начал нервничать. Ещё не хватало, чтобы он решил вернуться другой дорогой…

Однако беспокоился я зря. Как раз в тот момент, когда я был готов залезть обратно на свой форпост, в конце переулка показалась знакомая фигура в шляпе с широкими полями. Я облегчённо вздохнул и, дождавшись, пока человек пройдёт мимо меня, бесшумно двинулся следом. Мы шли примерно минут десять, пока не упёрлись в тупик. И тут я понял, что сглупил.

Тень (а в том, что это был именно он, я уже не сомневался) обернулся, и я увидел в его руке старый армейский бластер. Я отметил, что именно такой бластер держала в руках Лейси при нашем знакомстве в квартире Джокера.

Тень, не убирая бластера, спросил меня скрипучим старческим голосом, так плохо сочетавшимся с его подтянутой фигурой:

— Ну и какого чёрта тебе надо от старого Арма, пацан?

* * *

В Главном Офисе ОБО, находившемся в центре Крона, проходил очередной Совет Директоров. На повестке дня стоял вопрос о Банковском Маньяке. В зале Совета было шумно.

Старик, сидящий в середине полукруглого стола поднял руку, и в зале установилась тишина, не прерываемая даже малейшим шёпотком. Старик посидел с поднятой ладонью несколько минут, а потом неторопливо начал:

— Хотелось бы вас спросить, господа, об одной вещи. Вы знаете, что последнее время наши служащие беспощадно вырезаются одним единственным человеком? Мы не можем найти этого человека. Мы не можем поймать этого человека. И, что самое неприятное, мы не можем убить этого человека. Я хочу спросить у Директора сектора «О», почему до сих пор его хвалёные бойцы не обнаружили этого, с позволения сказать, — Старик поморщился, — Маньяка, и не избавили нас от его присутствия в этом мире. Итак, что вы хотите нам сказать?

Мужчина, сидящий через два стула вправо от старика поднялся, вытер платком пот со лба, и заговорил быстро — быстро, проглатывая слова:

— Вы знаете, что я всегда срабатывал очень быстро и точно. Мои бойцы всегда работали быстро и точно. Но этот Маньяк — не человек. Клянусь, человек не может вытворять такое! Позавчера этот «Маньяк» убил Директора отдела «Ф», причём одной только охраны вырезал сорок два человека! Сорок два отменных киллера, оснащённых новейшим снаряжением! Среди них было пять киборгов последней модели! Вы хотите сказать, что обычный человек способен на такое?!

Старик закрыл глаза и заговорил всё так же спокойно, как и в первый раз:

— Послушайте, уважаемый, во-первых, поменьше нервов. Во-вторых, нас абсолютно не интересует КТО такой Банковский Маньяк. В-третьих, я лично, как и все мы, хочу увидеть его труп на этом столе, самое большее, через неделю. Не важно, кто это будет: инопланетянин, человек, киборг, обезьяна с гранатой — мне всё равно. В противном случае, мы вынуждены будем искать вам замену. Вы всё поняли?

Мужчина снова вытер лоб, и сел на своё место, нервно перебирая пальцами платочек. Старик — председатель обвёл зал взглядом и спросил:

— Кто-нибудь ещё хочет высказаться?

Из задних рядов поднялся молодой мужчина в докторском халате. В зале зашептались: из всех, кто присутствовал сейчас в зале, не было никого моложе сорока пяти лет. За исключением этого самого мужчины.

Старик снова поднял руку, и зал умолк.

— Назовитесь.

Мужчина наклонил голову на плечо и сказал, глядя в глаза старику — председателю:

— Я — представитель известной Вам лично лаборатории «L».

Старик поморщился, но махнул рукой, предлагая мужчине продолжать монолог.

Тот шутливо поклонился, и продолжил:

— Итак, думаю, стоит прояснить, кто же такой Банковский Маньяк. Думаю, вы слышали о таких вещах как «Ауры»?

— Не надо считать нас глупее, чем мы есть. — Процедил сквозь зубы старик, — Говорите по делу, пожалуйста.

— Хорошо, хорошо, — Как бы издеваясь, поднял обе ладони мужчина, улыбаясь кончиками губ, — Продолжаю по теме. Общеизвестно, что у Ауры есть три версии или, если точнее выразиться, уровня. В нашей лаборатории было открыто, что, во-первых, уровней у Аур гораздо больше, чем три, а во-вторых, что человеческое тело есть ни что более, как оболочка для Ауры.

В зале поднялся настоящий гвалт. Старик поднял руку, но эффекта не последовало: шум лишь усиливался и усиливался. Тогда пожилая женщина, сидящая слева от старика, взяла в руки небольшой деревянный молоток, лежащий перед ней на столе, и со всей силы несколько раз ударила по деревянной чашечке, установленной рядом. В зале снова стало более или менее тихо.

— Я продолжу? — Улыбаясь, спросил мужчина в халате. Старик, у которого на виске отчётливо запульсировала жилка, кивнул.

— Итак, нами было открыто, что Аура — это и есть человек. Тело же — не более, чем оболочка для Ауры. Естественно, сразу же стало понятно, что уровни ауры, на самом деле, являются ступенями её эволюции. Отсюда следовало, что ступеней этих может быть очень и очень много. Однако… Мы обнаружили пять ступеней. Первая ступень — любой обычный человек, ничем не выделяющийся из массы ему подобных. Вторая ступень — это те, кто регулярно испытывает dИjЮ vu, поскольку Аура подсознательно подсовывает им картинки из их прошлого и будущего. Можете называть это ясновидением, если хотите.

— Всё это написано в любом учебнике по Аурологии, не тяните кота за… Уши. — Процедил старик, начертив в воздухе рукой что-то похожее на спираль, — Переходите к сути!

— Это и есть суть. Дальше следует Третий уровень — человек после смерти и перехода Ауры к другой оболочке сохраняет память о жизни в предыдущей оболочке. Те самые Третие, которых вы надеялись уничтожить, взорвав созданный вами же «Абсолют». Глупая затея — из Первых Аур эволюционируют Вторые, из Вторых — Третие. Я уж не говорю, что вы даже тех Третьих, что находились в институте убить не смогли…

По лицу старика было заметно, что он еле-еле сдерживает клокочущий в нём гнев. Но мужчина не замечал этого (или же делал вид, что не замечает), и продолжал:

— Далее идёт Четвертый Уровень. Способности четвёртого уровня я продемонстрирую вам прямо сейчас. Тринадцатый! — Крикнул мужчина в рацию, которую достал из кармана, и выжидающе посмотрел на стену зала. Через несколько секунд часть стены как бы растворилась, а в проёме появился юноша лет восемнадцати.

В зале воцарилась полная тишина.

— Спасибо, Тринадцатый, можешь быть свободен. — Сказал мужчина, и махнул рукой. Юноша кивнул, и проём снова «зарос».

— Итак, поясню, пока вы все не обрели заново дар речи. — Мужчина явно издевался, ироническая улыбка не сходила с его лица.

— То, что вы сейчас видели — способность одного из моих подопытных с Чётвертым уровнем Ауры. У каждого Чётвертого — своя способность. И у каждого она индивидуальна…

Старик-председатель первый обрёл способность говорить, и спросил дрожащим голосом:

— То есть, вы хотите сказать, есть уровни и выше?

— Именно. Наверняка вы слышали о взрыве силой в несколько ядерных бомб, который прогремел почти два десятка лет назад в одном из филиалов «L»? Тогда это списали на взрыв реактора нового типа электростанций, но вам ли не знать, что это была ложь. В той лаборатории проходили испытания прибора, названного «Усилитель». Он был призван ускорить эволюцию Ауры… Автор этого прибора тот же, что и у киборгов. К несчастью, всё, что касалось того прибора, погибло вместе с филиалом лаборатории…

— К чему ты клонишь?! — Уже не сдерживаясь, заорал старик и закашлялся.

— К тому, что Банковский Маньяк — один из выживших подопытных, на которых был опробован «Усилитель». Это человек с Аурой Пятого уровня. Иными словами, это Сверхчеловек.

* * *

— Ну, и чего тебе нужно от старого Арма, пацан? — Повторил пожилой мужчина, стоящий передо мной с бластером в руке. Блин, как же много народу последнее время демонстрирует мне этот бластер! Уже надоело…

— Я хочу с вами поговорить. По поводу Банковского Маньяка.

— Поговорить? Ну что же, давай поговорим… — Пробормотал Тень, и махнул мне рукой.

— Заходи, не стесняйся.

Тень легонько нажал на несколько кирпичей, и перед нами открылся проход.

Я шагнул в темноту надеясь, что это приключение — самое неприятное, что произойдёт в моей жизни…

Глава 12

Первые пять-десять минут я шёл практически на ощупь. Коридор оказался, прямо скажем, неплохой длины и практически не освещался. Однако постепенно глаза привыкли к окружающей темноте, сквозь которую пробивался лишь свет очень тусклых ламп, развешенных на потолке через каждые полсотни метров, и я начал потихоньку осматриваться.

Мы шли по периодически меняющему направлению тоннелю и высотой, и шириной примерно в три метра. Пол, стены и потолок грязные, однако видно, что по тоннелю периодически ходят. На стенах были видны обгорелые обрывки каких-то абсолютно нечитаемых, к моему сожалению, инструкций или плакатов, и выгравированные прямо в стене буквы «L». Такие же буквы периодически попадались на потолке между лампами.

Тень шёл молча и не оборачиваясь, однако по его напряжённой спине было видно, что он настороже. Ну что ж, его можно понять. Откуда ему знать кто я, и кто меня послал? Учитывая, что на него уже должна была начаться охота, если, конечно, часть моих предположений верна, ему стоит быть крайне осторожным.

Так как я никогда не носил часов, а батарейка у телефона успела сесть (по голове мне надо дать чем-нибудь тяжёлым, чтобы не забывал зарядить мобильник перед уходом из дома), точное время я засечь не мог, однако, судя по ощущениям, шли мы примерно полчаса. Думаю, за это время мы успели пройти около трёх километров.

Как раз к тому моменту, когда мне окончательно надоело считать лампы на потолке коридора, Тень остановился.

Я посмотрел вперёд и увидел стеклянную, но не прозрачную дверь с кодовым замком. Тень быстро набрал какой-то код, заслонив замок рукой, и створки со скрипом разъехались в стороны. Я сделал шаг вперед и опять увидел около своего носа дуло бластера. Господи, ну надоело уже! Я шагнул обратно, а Тень пояснил:

— Не двигайся, пока не скажу, пацан. — Старик закашлялся и покачал головой:

— Лечиться мне надо, а не статейки клепать… Ладно, заходим уж, раз пришли.

Я прошёл вслед за ним, и остался стоять у дверей — впереди была кромешная тьма. Тень усмехнулся и отошёл, сказав напоследок:

— Постой тут чуток, сейчас вернусь.

Через несколько минут после того, как его шаги затихли, где-то недалеко от меня послышался щелчок, и помещение начало постепенно заполняться светом. Вместе с освещением пришёл электрический шум, который обычно присутствует во всех лабораториях и больницах. Я наконец получил возможность детально рассмотреть обстановку.

Я стоял у дверей из мутного стекла, которые были ничем иным, как входом в гигантскую лабораторию. Зал, лежащий передо мной был настолько огромен, что я с трудом различил его конец. Думаю, протяженность этого зала была куда больше километра. Вдоль стен высились зелёные ёмкости, по большей части пустые. В нескольких я увидел человеческие скелеты. Походу дела я отметил, что похожую картину я видел тогда, когда Эйбс — Адам рассказывал мне свою историю… Правда, на его картинках пробирки были целые и были заполнены какой-то жидкостью. Тёнь сел прямо на пол, прислонившись к одной из этих пробирок, и подпёр ладонью лоб, после чего второй рукой выудил откуда-то пачку сигарет, достал одну штуку и размял её в пальцах. Закуривать не стал.

— Ну и о чём ты хотел поговорить? — Спросил он, не смотря на меня.

— Это ведь вы публиковали статьи на «Новостьмирье» под никнеймом Шэдоу? — Я сел напротив, прислонившись спиной к ещё одной пробирке, и достал свой диктофон. Тень даже не поднял головы.

— Да.

— Хочу сразу сказать, что я не подослан полицией или ОБО. У меня свой интерес в этом деле. — Я подумал, что это известие хоть немного расположит ко мне собеседника, но ошибся.

— Мне уже без разницы. Говори, что хотел, или проваливай.

В этот момент я понял, кого напоминает мне Тень. Он напомнил мне одного моего бывшего друга. Это случилось, когда мы были в девятом классе школы. Школой тогда была организована летняя экскурсионная поездка за границу, в СМШ, в Старый Китай. Тогда произошло ЧП, и самолёт, на котором летели школьники, разбился. Выживших не было. На этом самолёте летела девушка того парня… И когда пришло известие о том, что выживших в этой катастрофе нет, я побежал к нему домой. Он точно так же сидел на полу кухни, прислонившись к дверце холодильника. Такой же разбитый и такой же уставший, потерявший волю к жизни, но существующий, вопреки собственным желаниям. Я ничего не мог тогда сделать, как не могу сделать и сейчас. Человек волен сам выбирать, жить ему, или умереть, страдать ему, или радоваться жизни. Человек отличается от животного лишь тем, что ему дарован шанс выбора. Он не подчиняется инстинктам, а подчиняет их. К сожалению, многие забывают об этом, делая неправильный выбор. Но даже неправильный выбор — это выбор. И отчасти я согласен с Лейси, которая презирает Адама Эхада за то, что он видит мир так, как игрок видит шахматную доску. Жизнь — это не игра. В жизни нельзя сохраниться и вернуться, если сделаешь неправильный выбор.

Не смог вернуться и мой бывший приятель. Как сказал бы Джокер — «Из морга не возвращаются».

— Вы — один из выживших при взрыве «Абсолюта»?

Я заранее знал, каким будет ответ, и потому не удивился.

— Да. Я профессор кибернетики Джойс Арм. Бывший профессор, естественно, ха-ха. — Из горла Арма вырвался нервный смех, который был больше похож на карканье.

— Что такое Банковский Маньяк на самом деле? Чем дальше, тем меньше я верю в то, что она человек. Может быть, вы прольёте свет на эту историю?

Арм посмотрел мне в глаза и его губы сложились в какую-то совершенно сумасшедшую ухмылку:

— Может быть, и пролью. Одно могу сказать тебе точно, парень. Ты не ошибся, и правильно назвал её «Что». Так как она и правда не человек… В широком смысле слова.

Я уставился на кибернетика, совершенно не понимая, к чему он ведёт.

— И кто же она, если не человек?

— А кто её знает. Может быть, и человек, может быть, киборг, может быть, Бог, а может быть и сам чёрт.

Я почувствовал, что моё терпение сейчас лопнет. Я потерял столько времени только для того, чтобы услышать этот бред?!

— Как же меня достали ваши рассказы про Богов! Что Адам, что эта, как её… Лейси, что вы, профессор, старательно навешиваете на мои уши лапшу, причём её количество уже можно начать измерять тоннами. Давайте вы расскажете мне факты, и мы обойдёмся без разного бреда и мифологии?! — Сквозь зубы прошипел я, злобно уставившись на Арма. Тот в ответ ещё раз хихикнул-каркнул, порылся в кармане своего засаленного плаща и кинул мне небольшой диск.

— Это запись Совета Директоров ОБО, прошедшего в Кроне пару дней назад. Откуда я её взял не спрашивай, не скажу всё равно, но тебе это будет интересно. А сейчас я тебе скажу ещё кое-что, после чего мы расстанемся. Сейчас ты это не поймешь, но после просмотра записи всё встанет на свои места, ха-ха. Так вот, запомни. Аура Адама и Евы… Хм, хотя, ты же знаешь её под именем Лейси… Ну, пусть будет Лейси. Аура Адама и Аура Лейси имеют пятый уровень по солметру. А теперь — приятного просмотра, ха-ха.

Я почувствовал лёгкий укол в шею и жуткое желание спать. Я боролся с этим желанием несколько минут, после чего снотворное победило, и я отключился.

* * *

— А идея открыть ресторан оказалась не такой уж плохой, — Сказал Ян, с гордостью осматривая результат своего творчества — небольшой домик с вывеской, стоящий на центральной площади Каркаса, — Здание есть, осталось наладить закупку продуктов? Или ещё что-то?

— Да вроде бы всё… — Пробормотала Жанна, задумавшись. А правда ли всё? Как в этом мире обстоят дела с аппаратами вроде кассы?

— Ну, к счастью, с холодильниками, кассовыми аппаратами и прочим проблем не будет. — Будто бы угадав её мысли, сказал Ян, — Тут для подобных вещей есть так называемый склад. Большой такой шкаф в комнате… Поставить такой же в ресторан, и всё. Я ещё ни разу не видел, чтобы место в этом шкафу заканчивалось… Когда одни ящики заполняются, просто появляются другие, и на циферблате, который там сбоку висит, набираешь номер нужного ящика… Ну, это ты уже знаешь.

Жанна это и правда знала, хоть и не думала, что одним таким шкафом всё дело обойдётся.

— Ну, в таком случае, количество наших забот уменьшилось, как минимум, в два раза. Кстати сказать, для экономики нового мира, которой тут пока нет, появление нашего ресторана будет очень кстати.

— Какая связь между нашим рестораном и экономикой? — Ян уставился на Жанну, вытаращив глаза.

— Самая прямая. Судя по твоим рассказам, мы будем тут первыми, э-э-э… Бизнесменами. Соответственно, нам уже нужны поставщики продуктов, то есть, это будут, положим, охотники. Первая профессия уже имеется. В последствии по нашему примеру появятся ещё рестораны, а потом, возможно, и банки, и прочее… Понимаешь, к чему я веду?

Ян задумался, и через пару минут воскликнул:

— Ну конечно! Как я сам не догадался! Да уж, эта идея, с рестораном, при детальном рассмотрении оказалась куда лучше, чем я думал.

Жанна гордо посмотрела на Яна, хлопнула в ладоши, и сказала:

— Так-с! Отлично! Займёмся поставщиками.

Ян кивнул, и перевернул вывеску надписью «закрыто» наружу.

— Поставщиками, так поставщиками. — Ответил он Жанне, и первым направился в сторону ворот города.

Глава 13

Я протёр глаза рукой и медленно обвёл взглядом окрестности.

Ряды кресел, какая-то кафешка, несколько табло, свисающих с потолка… Ага, так и есть. Я сижу на лавочке в зале ожидания какого-то аэропорта Москвы.

Первым делом я быстро проверил карманы и рюкзак. К счастью, все вещи были на месте. После минутного размышления я снял и свернул плащ, после чего убрал его в рюкзак. Так как плащ был очень грязный, лучше походить вообще без него, тем более, что раз я закончил все свои дела в этом дурацком городе, оставаться тут смысла нет никакого, и я, скорее всего, улечу в Крон из этого самого аэропорта, не выходя на улицу.

Я заказал билет до Крона в кассе на ближайший самолёт, вылет которого был указан на табло аж через четыре часа. Желудок недовольно забурчал. Ну, ничего удивительного — судя по часам на табло, сейчас около четырёх часов дня. Я практически ничего не ел целые сутки, так что не удивительно, что моё пузо со всем этим мириться не желает…

В кафешке оказалось достаточно уютно, официантка не хамила, руки у всех, кто касался тарелки и еды, вроде бы, были чистые… Блаже-енство!

Тройная порция картошки и пол-литровая бутылка колы заставили мой желудок пойти на компромисс и замолчать.

Я откинулся на спинке кресла, и ещё раз прокрутил в голове события этих суток.

Профессор Арм… Интересный какой человек. Заранее приготовил самострел со снотворным, да ещё и рассчитал время разговора… Ну, или всё было проще — самострел приводился в «рабочий режим» дистанционно, что более вероятно. Ладно, не зацикливаясь на этом моменте, ничего полезного я не узнал. Хотя, есть ещё непонятного происхождения видеозапись… Видеозапись Совета Директоров ОБО. Кстати, откуда она вообще попала в руки бывшего профессора кибернетики? Ну да ладно, это не главное, важно другое — Арм говорил, что после просмотра этой записи я пойму смысл бреда, который он нёс про Ауры пятого уровня… Ну хорошо, я посмотрю.

Я вытащил из кармана диск, вставил его в плеер, надел наушники и включил запись.

* * *

Когда запись закончилась, я закрыл глаза и откинулся на спинку кресла.

Хватит.

Хватит, хватит, хватит, ХВАТИТ!!!

Хватит уже всего этого бреда, чем дальше, тем хуже, чёрт побери! Чётвертые Ауры, Пятые Ауры… Хорошо.

Я заказал себе сто грамм водки, и заел её салями.

Хорошо, я готов. Пусть всё это — правда. К чёрту мой реализм. К чёрту мои убеждения. Что, в таком случае, происходит?

В кармане противно запиликал пейджер — оставленный мною в лаборатории, где я разговаривал с профессором Армом, жучок подаёт сигнал.

Я достал пейджер и подключил его к плееру, снова надевая наушники… Первый голос я узнал сразу — старческий и скрипящий, с его хозяином я разговаривал прошлой ночью. Второй голос, женский, мне тоже показался жутко знакомым, но его хозяйку я опознал не сразу…

— Ну здравствуй, Ева. Давненько не виделись, хе-хе… — Смех Арма в исполнении динамиков ещё больше походил на воронье карканье, чем в жизни.

— Хватит паясничать, профессор. Отдайте мне записи Елены!

— Зачем они тебе? Лена давно в могиле, а её исследования не привели ни к чему хорошему. Пусть же эти исследования канут вместе с ней в небытие.

Я отметил, что в голосе Арма что-то неуловимо изменилось. Как будто появилась какая-то скрытая сила и уверенность в своих словах…

— Профессор, мне нужны эти записи. Аура Елены мешает мне! Я хочу сделать то, что должна! Я должна продолжить цикл репродукции Ауры, я должна построить новый мир на старых законах, поглотив Ауру Адама! Так сказал Познающий, а уж ему-то лучше знать!

— Ева… Ты знаешь, многим людям мир нравится таким, какой он есть. Многим не нравится. Но кто-то пытается его изменить, кто-то пытается изменить законы, кто-то не пытается… Адаму не нравились законы этого мира — он создал новый. Как ты думаешь, почему Лена мешает твоей Ауре достичь шестого уровня?

— Просто потому, что она есть! Хватит, старик, отдай мне рукопись!

— Не отдам. Эти открытия, как и изобретение киборгов, ошибка Лены, которую я вынужден исправлять. У всех киборгов есть срок эксплуатации, как и у любой машины. Как и у тебя. Может быть, ты уже не машина, но ты ещё не человек.

Звук выстрела.

— Старик, следующий патрон я выпущу тебе в голову. На этот раз, Познающий на моей стороне, и пуля от твоей головы не отскочит, как в тот раз в фургоне. Последний раз говорю, отдай рукопись! — В голосе девушки послышались признаки эмоций, и тут я понял, кто его хозяйка. Голос этот, металлический, напоминающий голос диктора, объявляющего следующую станцию метро, мне действительно знаком — это голос Лейси, Банковского Маньяка.

— Ты пытаешься испугать меня смертью, которую я давно жду как благословления? Насколько же ты глупа, пародия на человека…

— Послушайте, профессор, зачем вам это? Почему бы просто не отдать мне эти исследования? Переложите груз на другого человека…

— На человека — с радостью. — Перебил девушку Арм, опять рассмеявшись своим скрипучим смехом, — Например, на Адама. Но не на тебя, нет. Я не могу тебе позволить прочесть её рукопись. Лена бы этого не хотела…

— Я перерою всё в этой лаборатории, но найду всё и сама, даже если на это потребуются месяцы! Разница будет только в том, останешься ты жив, или нет! — Отбросив остатки вежливости, заорала девушка.

Тишина.

Через пару минут снова раздался голос Лейси, снова звучащий безо всяких эмоций, холодно и равнодушно:

— Хорошо. Отправляйся же туда, куда так стремишься попасть, старик.

Раздался звук выстрела и хрип. Еще через минуту голос Лейси, раздался гораздо громче- девушка нашла жучка. В голосе Банковского Маньяка снова появились истеричные нотки.

— Хью, слышишь меня?! У вас с Адамом есть неделя для того, чтобы перестать мешаться у меня под ногами, иначе я поубиваю всю вашу веселую компанию! Запомни это хорошенько!

Опять звук выстрела, и в наушниках осталось лишь шипение.

Жучок уничтожен.

Я глубоко вздохнул, достал из кармана старый, не понятно, как и откуда там завалявшийся тетрадный лист, и начал рисовать кубы.

В голове было пусто.

* * *

В салоне самолёта было тихо.

Я смотрел в окно, откинувшись на спинку кресла, но перед глазами у меня всё время вставала заброшенная лаборатория, и колба с человеческим скелетом внутри.

Что за опыты там проводили? Чей скелет был в колбе? Чем на самом деле занимается правительство, и чего оно хочет добиться? Или же не правительство?

Я достал из кармана диск с записью и начал вертеть его в пальцах.

Стандартный маленький диск, ёмкостью около пятиста гигабайт. Ничего необычного.

В салоне заиграла красивая джазовая песенка… Надо бы записать.

Я вставил диск с видеозаписью в плеер, подключил плеер к сети самолёта и нажал на кнопочку записи. Просто мельком взглянув на экран плеера, меня что-то как будто укололо.

Я внимательно посмотрел на экран плеера…

«Свободно: 220 гигабайт. Занято: 280 гигабайт.»

Двести восемьдесят? Это каким же, простите, макаром?

Песенка сразу же вылетела у меня из головы и я занялся диском вплотную. Часовая видеозапись много весит, согласен. Но не почти триста гигов, нет. Здесь явно есть что-то ещё. Конечно, там может быть бесполезная ерунда, а может и не быть…

«Каталоги: System, Files, Settings.»

Хм. Когда я был подростком, я всегда прятал те файлы, которые я не хотел кому-либо показывать, в папке system. Почему? Всё просто. Зачем лезть в ту папку, в которой лежат лишь системные файлы?…

«Files founded: 2119».

Неплохо. Но времени у меня вагон. А информация, спрятанная тут, вполне может оказаться полезной.

Я успел просмотреть около тысячи файлов к тому моменту, как механический голос оповестил пассажиров о том, что самолёт идёт на посадку.

Пошарив в кармане, я нашел скомканный тетрадный лист, на котором я рисовал кубы в Московском аэропорту, и быстро записал туда последний проверенный файл.

Продолжил я, уже находясь «на борту» автобуса.

«File #1600: Е1».

Файл не был зашифрован. В самом начале файла стояло: «Елена Арм. Механические протезы.»

Моя спина моментально покрылась холодным потом.

Выходит, сейчас я держу в руках как раз то, что нужно Лейси. Возможно, именно эта информация прольёт свет на происходящее.

Я оглянулся.

За мной никто не следит… Вот и славно.

Я украдкой откинул полу плаща и снял бластер с предохранителя.

Бережённого, как говорится, Бог бережёт.

Глава 14

Рукопись Елены Арм. File#01

Идея создать механического человека приходила ко мне ещё в младших классах школы. Уже тогда я знала, чем буду заниматься, повзрослев. В двадцать три года я имела два высших образования, но устроиться на работу не смогла. В двадцать пять у меня были все шансы оказаться без денег и без крыши над головой… А мне хотелось лишь заниматься своими исследованиями. Эту возможность дала мне лаборатория «L», которая и предложила мне условия, от которых я не смогла отказаться. Мне дали возможность заниматься любимым делом, дали квартиру и даже зарплату. А о чём ещё мне было мечтать?

Я посвящаю все свои исследования этой лаборатории, которая дала мне все шансы к развитию, то, к чему я всегда стремилась.

* * *

Рукопись Елены Арм. File#17

Некоторое время назад, при очередной операции по совмещению нервных окончаний с протезом, снабжённым нервозаменителем, я заметила нечто странное — через некоторое время после совмещения воздух вокруг протеза начал как бы вибрировать. Я начала фиксировать эти данные при каждой операции, попутно проводя опыты над лабораторными крысами и прочими животными.

Вывод меня шокировал — Эффект Вибрации наблюдался лишь при совмещении протеза с человеческими нервными окончаниями. Причём, при попытке совмещения с отделёнными от тела нервными окончаниями Эффект Вибрации наблюдать не удалось. Продолжаю наблюдения…

* * *

Рукопись Елены Арм. File#19

После прихода очередной партии материалов для протезов я перестала наблюдать Эффект Вибрации. Отсюда могу сделать вывод, что дело тут в материалах. Пытаясь выяснить, не опасны ли для здоровья такие протезы, я узнала ещё кое-что…

У людей, которым были имплантированы органы или части тела из той партии протезов, где наблюдался Эффект Вибрации, имплантированные части тела и органы прижились настолько, что многим с ними стало «лучше, чем когда-либо было с родными». Я поставила себе задачу выяснить, что именно послужило причиной этого. Как и причиной Эффекта Вибрации.

* * *

Рукопись Елены Арм. File#24

Мне потребовалось больше шести месяцев, чтобы узнать, что материалы, из которых была изготовлена та партия протезов, были привезены из России и Японии. Более того, материалы были фальшивые — вместо титана, используемого в наши дни для создания протезов, там была использована обычная железная руда. Сначала я в это не поверила — железные протезы проходили испытания наравне с титановыми, естественно, после имплантации (что странно). При этом, по всем параметрам (в т. ч. по прочности) «та партия» даже выигрывала у титановых протезов.

Поскольку с точки зрения физики и химии это абсолютно невозможно, я решила раскопать всё до конца. Я выяснила конкретные шахты, где добывалась эта руда, и отправилась туда со снаряжённой «L» группой.

В процессе исследования мы обнаружили странные микроскопические кристаллы, поднятые со дна шахты. Рабочие решили, что это обычные вкрапления, что и не мудрено, и со спокойной душой отправили металл на переплавку.

Мы решили назвать новый минерал Оркадием, в честь минеролога из нашей группы — Оркады Вайп, которая и обнаружила эти кристаллы.

* * *

Рукопись Елены Арм. File#26

Нашей же группой было выяснено, что при близком контакте с человеческим телом Оркадий начинает светиться определённой гаммой цветов. Свечение это почти незаметно, и может быть фиксировано лишь приборами повышенной точности. Наибольшей интенсивности свечение достигает в области головы, при этом почему-то из тридцати человек исследователей свечение было разное у всех, но не совсем: например, моё свечение преобладало оттенками жёлтого цвета, в то время, как у Оркады Вайп свечение преобладало оттенками синего. Мы решили исследовать этот феномен и дальше.

* * *

Рукопись Елены Арм. File#37

Вчера я собрала первый образец прибора по измерению Ауры. Поскольку мне кажется, что Аура — это и есть та самая душа, наличие которой не могли доказать учёные, я назову прибор символично — soulmeter. Измеритель Души… По-моему, красиво звучит.

Лаборатория «L», которой я посвящаю все свои исследования и открытия выделила огромные деньги на изучение Ауры. Какие же всё-таки они хорошие люди… Другие бы пожалели такой суммы, а тут мне просто сказали: «работайте, мы поможем, чем только сможем, доставим любые детали и оборудование».

Ах, да. Совсем забыла записать — вчера Джойс сделал мне предложение. Наверное, я соглашусь, и стану Еленой Арм. В конце концов, он хороший человек, хирург, помогает людям… Да, я определённо соглашусь.

* * *

Рукопись Елены Арм. File#141

Вчера я с помощью Джойса собрала первого киборга. Точнее, механическое тело. Я так и не смогла заменить человеческий разом искусственным интеллектом. Совет Директоров «L» с интересом наблюдает за нашими исследованиями. Нам выделяют огромные суммы денег, и я просто обязана оправдать их доверие.

Так же я внесла поправки в экспериментальный солметр. Теперь прибор способен определять индивидуальную цветовую комбинацию ауры любого человека, и если есть возможность подключения к Интернету — даже назвать точные ФИО этого человека. Совет Директоров сказал, что мои открытия уже тянут на Нобелевскую премию, но предложили подождать с подачей заявки до момента завершения исследований по киборгам.

Я просто обязана оправдать их доверие…

* * *

Рукопись Елены Арм. File#147

К нам доставили восемь неизлечимых пациентов с травмами сердца, мозг и прочими, несовместимыми с жизнью. Джойс предложил Совету опробовать на них мою теорию о пересадке мозга, и Совет дал добро.

Если у меня получится…

Если у меня получится, то человечество получит то, к чему так давно стремилось — излечение любой болезни.

У меня должно получиться…

* * *

Рукопись Елены Арм. File#151

Шесть из восьми «неизлечимых» больных уже поправляются. Однако, вчера я нечаянно обнаружила старые документы «L», из которых узнала, что пересадки мозга уже проводились, однако были прекращены по простой причине — не было достаточно мобильных механических тел, которые могли бы заменить тела настоящие, а стоимость таких операций была прямо-таки астрономическая.

Подозреваю, что мои новые, Оркадиевые, мехтела и имплантанты могли бы стать тем, что способно заменить настоящую часть тела. У меня, конечно, нет никаких подтверждений моей теории, но я уверена, что таковые появятся…

* * *

Рукопись Елены Арм. File#174

Вчера я полностью доработала две свои теории. Мне кажется, это будут открытия, которые перешагнут века. Первая — это тестовый Эволюционатор Ауры, а вторая — пересадка Ауры.

Последнее время я начала подозревать «L» в том, что во всех их действиях есть корыстные начала. Мы с Джойсом подняли документы, и ужаснулись — «L» торгует органами. Боюсь, что они стали меня подозревать в том, что я что-то нашла.

Завтра я закончу величайшее творение своей жизни — механическое тело киборга-прототипа серии Е441-01, которая будет призвана колонизировать планеты. Это мой шедевр, Эверест моей жизни. Этот киборг способен воспроизводить жизнь. Я пересажу свою Ауру в это тело, опубликую все свои открытия и выведу «L» на чистую воду.

Они хотят использовать Эволюционатор на детях. Прибор, безопасность которого не подтверждена!

Я просто не могу этого позволить. И завтра я проведу операцию.

* * *

Всего несколько файлов…

Я был шокирован. Неужели столько важных открытий скрывали от людей?! Теперь становится абсолютно понятно, почему погибла Елена. Скорее всего, эти записи были обнаружены администрацией «L», и от опасной женщины решили избавиться. Скорее всего, операцию по пересадке Ауры сорвали искусственно.

Но, в таком случае, кто же такая Лейси? Неужели, это и есть Елена?

Автобус остановился напротив моей конторы. Я вышел, поднял голову к небу, и стоял так, задрав голову к небу.

Начался дождь.

Тяжёлые капли падали мне на лицо, но я их не замечал. По небу плыли серые облака, а у меня в голове вертелся лишь один вопрос: «Кто такая Лейси?»

Глава 15

Я открыл дверь конторы, и заорал не своим голосом:

— Чтоб через час все были на кухне! Адам, езжай к Витале, и притащи его сюда! Мне плевать, как, но чтобы через час вы все трое были на кухне в конторе!

Не дожидаясь ответа, я прошагал в ванную и запер за собой дверь.

На душе было архипогано.

Я наполнил ванную и лёг туда, уйдя под воду почти с головой. В голове творилось чёрт знает что.

ОБО, «L», Третие, Четвертые, Пятые Ауры… Постойте-ка, тут многое не сходится! Во-первых, откуда вообще взялись Адам и Лейси, и почему именно их Ауры — пятого уровня?

Предположим, что на Адаме был опробован Эволюционатор, но Лейси… По идее, Эволюционатор Елена доработала непосредственно перед смертью, то есть, на тот момент, когда Эволюционатор попал в руки к «L», Лейси уже стала Лейси. «L» не стали бы усиливать ауру «опасного» пациента. Откуда тогда у неё Аура пятого уровня?

Я выскочил из ванной и пробежал в прихожую, быстро достал из кармана плаща телефон и, не обращая внимания на визг Фимы, увидевшей меня нагишом, снова заперся в ванной.

Поисковые запросы в базу данных телефона были закономерными:

«База данных Абсолюта — Эйбс Сильвер.»

«Совпадений не найдено.»

«База данных Абсолюта — Лейси.»

«Совпадений не найдено.»

«База данных Абсолюта — Адам Эхад.»

«Найдено одно совпадение.»

Понятно.

Я вздохнул, положил телефон на стиральную машину и снова с головой погрузился в воду.

Вполне логично, что Лейси — не настоящее имя Банковского Маньяка. Но почему-то мне кажется, что другое её имя где-то уже сверкало. В смысле, я его уже где-то слышал.

«Ну, здравствуй, Ева. Давненько не виделись, хе-хе…» — будто эхом отдалось у меня в голове карканье Арма.

Ну конечно! Ева!

Я секунду подумал, и снова отправил запрос в базу данных:

«Джойс Арм.»

«Джойс Арм — преподаватель Кибернетики. Прибыл на работу в 2202 году. Убыл — нет данных. Выплачено зарплаты — нет данных. Документы, поданые при поступлении на работу — нет данных.»

«Студенты, поступившие в Абсолют в 2202 году.»

«Адам Эхад, Адам Льюис, Анатолий Куряев, Анжелика…»

Список состоял из ста двадцати имен и фамилий, но я нашёл нужное достаточно быстро.

Нестандартных с точки зрения филолога имён было всего семь:

Адам Эхад, Ева Ич. Огреата Исцэ, Джон Контролла, Ян Инь, Надежда Лоба, Александр Ту.

Может быть, в приёмной комиссии Абсолюта этим именам и не удивились, но я-то — детектив, профессия обязывает! А тут сразу видно, что имена вымышленные. Да и с фантазией у автора имён явно было туговато. Целых три раза один и тот же приём повторил… Тогда хоть один вопрос можно отбросить: если Арм, будучи на побегушках у «L», привёз в Абсолют семь студентов с нестандартными аурами, это может обозначать лишь одно — Абсолют, ОБО и «L» управляются одними руками, или имеют между собой какое-то соглашение. А студенты, которых привёз с собой Арм — просто подопытные. В их числе была и Ева.

Ева Ич…

Безусловно, это и есть Лейси. Если нынешний Адам внешне достаточно сильно отличается от Адама, изображённого на фотографии из Базы Данных Абсолюта, то Ева не изменилась вообще.

Ну, это не удивительно. В конце концов, киборг — он и есть киборг, механическое тело не стареет. Удивляет другое.

Что я точно помню из школьного и университетского курсов по кибернетике и кибертронике, так это то, что у любого киборга есть всего один, но достаточно серьезный недостаток. Однако…

Я снова погрузился под воду.

Однако, этот недостаток является той самой деталью, из-за которой киборги вообще находятся в армиях и полиции СГАРа и СМШ.

Недостаток этот — очень короткая длительность существования тела киборга. Нормальный киборг существует всего пару месяцев. К концу этого периода Оркадий в его механическом теле полностью распадается и, если мозг не будет пересажен в новое тело, или не будут заменены Оркадиевые пластины в теле — киборг погибает. Таким образом, киборг не может пойти против своего работодателя — против государства. Хорошая система самозащиты… Но в случае с Евой-Лейси эта система не сработала.

Я вынырнул, снова взял телефон и посмотрел на часы.

Половина пятого. До разбора полётов, назначенного мною на шесть вечера, ещё полтора часа. Могу поваляться в ванной ещё чуть-чуть.

Почему же Ева до сих пор существует?… Пускай, каким-то чудом она протянула бы не два месяца а, допустим, два года… Два, но не пятнадцать!

Внезапно у меня по спине побежали мурашки.

Господи, да какой же она тогда киборг?

Она может родить ребёнка, как человек, она мыслит со скоростью машины, у неё есть свои чувства и амбиции, как у человека, у неё есть Аура пятого уровня и она бессмертна! А вдруг она — не единичный экземпляр?! Сколько ещё таких Лейси ходят среди нас по улице, сидят среди нас в кинотеатрах?!

Уж не превратится ли человек вскоре в вымирающий вид? Зачем идеальной механической форме жизни такая деталь, как люди?

Может быть вот он, тот момент, что предсказывали фантасты аж две сотни лет назад? Восстание машин? Конец человечества? И вообще, как я или Адам можем бороться с таким противником? Даже если я предположу, что Адам способен на любые чудеса в радиусе нескольких метров, Лейси ведь может то же самое! Но, в отличие от неё, Адам не способен мыслить со скоростью многоядерного процессора! Адам — всего лишь человек!

— Но мы же не сможем просто сидеть и ждать, пока она разрушает наш мир, верно? — раздался тихий голос из-за двери.

— Да. — так же тихо ответил я.

Он прав. У нас нет шансов, но просто сидеть и ждать мы не будем.

— Ты привёл Джокера?

— Да. Мы ждём на кухне. — в голосе Сильвера чувствовалась горечь. Он явно не хотел втягивать меня во всё это.

— Хорошо, сейчас приду. Ад… Эйбс! Я влез в это дерьмо по своему желанию.

— Я знаю. — Эйбс вздохнул, и прошептал очень тихо, но я всё же услышал: — Но ты ещё пожалеешь об этом.

— Не обвиняй себя. Не я, так кто-нибудь ещё.

— Ты знаешь… Я ведь соврал. Я не смогу выплатить тебе гонорар наличными. А продать такую гору золота будет почти невозможно…

Я вылез из воды, надел халат и вышел. Эйбс сидел напротив ванной, спиной прислонившись к стене и уронив голову на руки, лежащие на коленях.

Я присел напротив него на корточки, и прошептал:

— Неужели ты действительно думаешь, что я хоть на секунду тебе поверил? Выходит, я сумел обмануть даже гениального Адама Эхада? И как ты собираешься победить бессмертного киборга-волшебника, если тебя обыграл обычный человек?

Эйбс поднял голову и внимательно посмотрел мне в глаза, после чего вдруг хихикнул и заржал в голос. Я посмотрел на гениального террориста, больше похожего сейчас на идиота, и тоже не удержался.

Прибежавшие на звуки нашего дикого хохота Фима и Виталя увидели замечательную картину — два взрослых мужика, один в майке и джинсах, а второй в халате, сидят друг напротив друга и ржут, как два коня.

Джокер моментально изобразил на лице «facepalm», а Фима покраснела и спряталась за его тощую спину.

Я встал, вытер слёзы, выступившие на глаза, поднял два пальца в знаке «victory» и пошёл в сторону кухни. Проходя мимо Витали, я вытащил Фиму из-за его спины и пробормотал:

— Чего ты визжишь, как японская школьница? Мужика в халате не видела никогда?

На этот раз заржал уже Виталя, а Фима отвернулась с видом оскорблённой невинности.

Ладно, как говорится, первым делом у нас — самолёты, а девушки…

* * *

Я сел на табуретку, положил на стол перед собой телефон и плеер с диском, после чего обвёл взглядом присутствующих и сказал:

— Итак, господа, я собрал вас всех потому, что мы все так или иначе оказались втянуты в очень скверную историю. Итак… Тот, кто не хочет принимать участие в этом моём последнем расследовании, может уйти прямо сейчас. Второго шанса не будет.

Все сидели молча.

Наконец, Джокер ухмыльнулся:

— Придурок, каким был, таким и остался. Когда я последний раз отказывался принимать участие в твоих игрищах?

Я посмотрел ему в глаза, и очень тихо ответил:

— Предыдущие мои «игрища», как ты назвал мои расследования, исключали шанс на летальный исход…

Виталя перебил меня:

— Ну а в этом есть такой шанс, да? Ну и ладно, будет только интереснее…

— А это «игрище» практически исключает благополучный исход. Наши шансы близки к нулю, если не равны ему. Правда, это уже не расследование. Расследование-то я уже завершил. Остались мелочи — победить противника, превосходящего нас во всём.

— Это как? — Виталя нахмурился, разом посерьезнев. Похоже, Джокер наконец начинает понимать, что происходит.

— Это так. Представь, что случился баг игры. Ты попал в комнату к финальному боссу, имея на руках только что созданного персонажа. Твои шансы на победу?

— Ноль…

Джокер побледнел.

— Точно не хочешь уйти?

Виталя сидел, уставившись в пол несколько минут. Потом он поднял голову, и на его лице была такая же ухмылка, какая и всегда.

— Пфф, ну так я поставлю рекорд и размажу этого босса по стенке! Поехали, начинай собеседование!

Я вздохнул, и рассказал им всё, что смог нарыть за последнее время по делу «Банковского Маньяка».

Глава 16

— Надеюсь, вы понимаете, что в сложившейся ситуации у нас не может быть каких-либо секретов друг от друга? Если кто-нибудь что-нибудь знает по этому делу, просьба сказать сейчас, потому что когда вам всадят пулю в лоб, будет уже поздновато.

Джокер хмыкнул и пожал плечами.

Правильно. Всё, что он знал, я уже и так знаю, так как он мне обо всём рассказывал. Сейчас мне гораздо интереснее услышать Адама.

Эхад не заставил себя долго ждать.

— Хорошо. Думаю, ты прав. Сейчас уже нет смысла что-либо скрывать. Но учтите, в то, что сейчас я расскажу, весьма трудно поверить.

— Не беспокойся, братюнь, после того, как я узнал о существовании «вечного» киборга, ты меня уже ни чем не удивишь. — сыронизировал Джокер, весьма кисло ухмыляясь.

Ага, держу пари, Виталя, что ты уже пожалел, что остался.

Джокер поймал мой взгляд, и ответил как-то напряженно:

— Просто не люблю тянуть кота за мошонку. А сейчас мы, братюни, именно этим и занимаемся.

— Да ты первый, кто этим занимается! — огрызнулась Фимочка, вставая из-за стола. — Чай чёрный или зелёный будете?

— А у нас что, есть чёрный чай?… — Тут же откликнулся Сильвер.

— Да вроде бы…

Я грохнул по столу ладонью так, что все вздрогнули.

— МОЖЕТ БЫТЬ, МЫ ВСЁ-ТАКИ ЗАЙМЁМСЯ ДЕЛОМ?! — Наверное, мой вопль было слышно далеко за стенами конторы. Но какое-то профилактическое действие он всё же возымел, во всяком случае, троица вернулась и села за свои места, послушно сложив ручки перед собой на столе.

Вот так, замечательно…

— Эйбс! Валяй, рассказывай. И то, что рассказывал мне, и то, что не рассказывал. Всё-таки мы сидим в этой заднице по большей части из-за тебя.

— Ладно. Все присутствующие знают о первом и последнем научно-исследовательском институте Ауры и Памяти?

— Да.

— Хорошо, тогда будет проще. Дело в том, что Абсолют был уничтожен не террористами, а специально посланным отрядом спецназа. Одиннадцатый отряд сбросил на Абсолют две бомбы нового типа, но ожидаемого эффекта (полного уничтожения института, студентов, преподавателей и прочего персонала) не достиг. Сейчас все знают, что Абсолют финансировался ОБО, однако, думаю, для вас сюрпризом будет узнать, что именно ОБО инициировали сброс бомбы на Абсолют. Для чего это было надо? Вот тут уже будет гораздо проще. Всё дело в «Пожизненных Вкладах». Поскольку изготовление Солметров так же было в руках ОБО, достоверными сведениями о работе последних располагала лишь Объединённая Банковская Организация. Они намеренно собрали около девяноста девяти процентов Третьих Аур земного шара в одном месте, чтобы уничтожить их одним массированным ударом.

Эйбс замолчал, чтобы перевести дух, а я заговорил вместо него:

— Со стороны это выглядело так, что обвинять ОБО было бы просто глупо: уничтожать институт, в который было вложено более двухсот миллиардов долларов — по меньшей мере, не разумно. Однако, никто даже предположить не мог, на какую общую сумму тянут все более-менее весомые «Пожизненные Вклады».

Эйбс кивнул, и продолжил:

— Ага. Плюс ко всему прочему, в дело оказалась втянута лаборатория «L», которая изначально тоже принадлежала ОБО, однако потом каким-то непонятным образом «обрела» независимость. Рискну предположить, что всё дело в «левом» договоре о поставке киборгов в армии СМШ и СГАРа.

— А почему «левом» договоре? Нельзя было заключить его официально? — Спросил Джокер. Я только стукнул кулаком по лбу, а Адам терпеливо объяснил:

— Во-первых, договора было два, и оба секретные. Первый — на поставку киборгов в армии Китая, а второй — на поставку их же в армию США. Плюс к тому… Как думаешь, что такое «киборг»? — тихо спросил Эйбс у Джокера, который замер с чайной ложкой в руке.

— Ну… Робот, который способен абстрактно мыслить? — стандартной формулой из учебника ответил Виталя. Эйбс в ответ грустно улыбнулся.

— Нет. Любой киборг — это бывший человек.

Я обернулся, услышав характерное «дзынь». Позади нас стояла Фима с круглыми глазами. Такие же глаза были и у Джокера, а я…

А что я? Я уже знал это из записей Елены, а потому просто усадил Фиму обратно на стул, аккуратно собрал веником осколки чашки и выкинул их в мусорку.

Я пододвинул к Фиме свою чашку, и сказал:

— «Киборг» — это мозг человека в механическом теле. Вам это пока ни о чём не говорит, но у вас будет время, чтобы прочитать записи Елены Арм, которые я после того, как вы их прочитаете, уничтожу.

Адам поднял на меня глаза.

— Профессор отдал тебе её записи? — просто спросил он, и я так же просто ответил:

— Да. Поэтому мы сейчас сидим здесь.

— Ясно. Значит, Ева уже знает, что они у тебя.

— Пока нет, но скоро узнает.

— Кто «Ева»? О ком вы говорите? — вклинился Джокер, и мы хором ответили:

— Наш противник.

Я вздохнул, и махнул рукой, показывая Адаму, чтобы он продолжал рассказ.

Он кивнул, и продолжил:

— Итак, любой киборг — это бывший человек. На самом деле, Елена, сама того не зная, создала для «L» серию киборгов, в которых пересаживали мозг человека. Но это были несовершенные киборги: люди долго привыкали к новым телам, к новому весу, к новым мышцам, к ощущениям… И никогда не привыкали к этому настолько, чтобы новое тело стало «родным». Кроме того, срок жизни такого киборга был весьма ограничен и составлял не более года. Поэтому на свет появилась последняя, совершенная версия киборгов, изначально предлагавшаяся на роль колонизаторов планет, отдалённых от солнечной системы, но с природными условиями, близкими к земным. Прототип этой серии был даже способен родить ребёнка… Человека, естественно. Однако, эта серия была начата и закончена единственным образцом — механическим телом E441-01. Позже по остаткам чертежей Елены и была создана серия Е441, которая вошла в армии СГАРа и СМШ, однако ни один из тех киборгов не был настолько же совершенным, насколько тот прототип. Но… Прототип исчез в день своего создания. По версии руководства «L», прототип был уничтожен, но это было не так. На самом деле, прототип был украден и спрятан мужем убитой Елены — будущим профессором-кибернетиком Джойсом Армом.

Я насторожился. Этой части истории я не знал, и даже не предполагал. Выходит, Лейси — это не Елена?…

Адам взглянул на меня, и снова улыбнулся своей грустной улыбкой:

— И да, и нет. После пересадки Ауры, совершенной Еленой и сорванной «L», были попытки пересадить в тело ещё одну ауру, однако, они привели только к неудачам. Поэтому «L», опасаясь, что Елена всё же оживет, приказали Джойсу уничтожить прототип. Но он не подчинился… Через несколько месяцев после этих событий на полу лаборатории, в которой работал Арм, внезапно из ниоткуда появился шар из непонятного металла, а когда он лопнул, на полу остались лежать мальчик и девочка примерно пяти-семилетнего возраста. Правая рука мальчика постоянно меняла свою форму, превращаясь то в щупальце, то в клешню, а то и вообще чёрт знает во что, девочка была ранена в голову обычной пулей. Ранение оказалось смертельным, поэтому Арм решился на невозможную, по мнению «L», операцию — операцию по пересадке Ауры в прототип серии Е441-01. Операция, сделанная по записям Елены, прошла успешно, однако девочка, отныне ставшая киборгом, полностью потеряла память. У прототипа же, в который была пересажена её аура, полностью изменилась внешность — отросли розовые волосы, окрасились в зелёный цвет зрачки… Кстати, цвет зрачков у девочки периодически менялся. Мальчику же Арм дал обычное успокоительное, но он тоже потерял память. Наверное, аллергическая реакция… Через год после этих событий Арма пригласили подработать ассистентом, при проведении опытов над Аурами маленьких детей. Опытами с использованием Эволюционатора.

Я почувствовал, как по спине побежали мурашки. Я внезапно понял, к чему идет дело, и спросил очень хриплым голосом:

— И он очень удивился, когда увидел там…

Эйбс снова кивнул и закончил за меня фразу:

— …Детей, которые появились год назад у него в лаборатории. Он сразу узнал и мальчика и девочку, которые на тот момент жили у него дома, причем девочка — в теле прототипа. Арм, будучи очень неглупым мужчиной, сумел забрать пять детей, за которыми не так тщательно смотрели, как за остальными, и увез их в своём фургоне. Буквально через несколько часов после того, как он уехал, в том филиале лаборатории «L» прогремел жуткий взрыв силой в несколько ядерных взрывов. Естественно, все исследования, подопытные, персонал, оборудование… Всё было уничтожено.

Мы втроем сидели молча. Не знаю, как Фима и Джокер, а я уже понял, о каком мальчике идёт речь.

Адам, уже в который раз читая мои мысли, кивнул, и продолжил рассказ:

— Итак, в 2202 году Джойс совершил свой первый промах. Поняв, что его стали преследовать из-за подозрений в том, что он сохранил записи Елены, он сделал большую глупость: подделал документы «L» и сделал вид, что привёз в Абсолют детей для исследований, полагая, что древняя истина о том, что прятать что-то лучше на глазах у того, от кого это что-то прячешь сработает и в его случае. Однако, по поддельным документам нужны были настоящие печати с кодовыми микрочипами паспортов, а таковые, естественно, нашлись только для пятерых детей из семи. Кроме того, о существовании Четвертых Аур руководство «L» знало, а вот существование двух Пятых Аур для них стало сюрпризом. Они начали нервничать, а тут ещё и ОБО решили взорвать Абсолют… В итоге, Абсолют всё же уничтожили, однако часть студентов при взрыве спаслась. Их руководителями стали те самые семь ребят, которых привёз в институт Джойс Арм. Их фамилии, думаю, Хью уже нашел.

Я кивнул. Не только фамилии, но и имена нашёл.

— Так появилась террористическая группировка «Эволюция». Сначала мы с Евой ставили себе ту же задачу, что и остальные выжившие — лишь узнать, за что нас хотят убить, и выжить, однако в процессе расследования мы выяснили правду о нас, и покинули «Эволюцию», полагая, что этим заставим оставить в покое остальных. Мы ошиблись.

Эйбс налил себе в стакан чая, взмахнул рукой… Запахло спиртом. Он отпил из стакана, откашлялся, и продолжил рассказ:

— Почти перейдя еловый лес, естественную границу, отделяющую Абсолют от внешнего мира, обернувшись, мы увидели яркую вспышку. Когда мы прибежали в Абсолют, там никого не было. Сначала мы решили, что студенты погибли, после чего Ева практически полностью потеряла остатки своего машинного хладнокровия и стала одержима местью. Я тогда хотел её остановить… Как же я был наивен. Итак, мы отправились в гости к Генеральному Секретарю СГАРа.

Фима поперхнулась, а Джокер вытаращил глаза. Вот, ребятки поняли, кто сидит с ними за одним столом.

— В особняке Ева окончательно слетела с катушек. Изначально, я хотел только посадить Генсека за решётку… Но попал в ловушку. Оказалось, этот негодяй хорошо подготовился к нашему приходу. Он ввёл Еве код самоуничтожения, и приготовился было наслаждаться зрелищем: так как Ева была рассчитана на колонизацию планет, в её программу были встроены Три Закона…

— Что за Три Закона? — спросила Фимочка, и я ответил вместо Сильвера:

— Первый — не причинять вреда человеку. Второй — выполнять все приказы администратора, если это не противоречит Первому Закону. Третий — заботиться о собственной безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому и Второму законам.

— Это, вроде, из старой фантастики?

— Да, но оказалось очень действенной вставкой. Тем не менее, в случае с Евой это не сработало. Я не знаю, что происходило у неё в голове, но, в итоге, она всё-таки убила Генсека, после чего отобрала у меня список работников ОБО как-либо причастных к «Пожизненным Вкладам», и ушла. Так появился Банковский Маньяк.

Глава 17

— После того, как мы расстались с Евой в особняке Генерального Секретаря СГАРа, я долго её искал, но так и не нашёл. И в этот момент мне… Я узнал о возможностях своей ауры — шестой ауры. Позвольте, я продемонстрирую.

Эйбс поднял свою чашку и бросил её на пол. Чашка, естественно, разбилась. Виталя посмотрел на Сильвера, как на идиота, а Фимочка попыталась забрать у меня веник, но…

Но в этот момент Адам взмахнул рукой, и осколки с пола исчезли, а на столе перед ним появилась целая чашка. Однако узор на ней теперь был совсем другой.

Виталя вытаращил глаза:

— Это иллюзия? Или что?

— Нет. Я просто использовал осколки, чтобы создать новую чашку.

— Врёшь. Создай рядом ещё одну тогда. Золотую. С красными ромбиками.

Сильвер взмахнул рукой и рядом с фарфоровой чашкой появилась золотая.

Джокер с минуту сидел молча, а потом подошёл к раковине, наполнил стакан водой из-под крана, и сунул этот стакан под нос Адаму.

— Текилу, пожалуйста.

Сильвер хихикнул и ещё раз взмахнул рукой. Джокер отпил из стакана, кашлянул, после чего обалдело уставился на меня и спросил:

— Где ты его откопал? Это же настоящее сокровище!

Я посмотрел на него так, как обычно смотрят на первого проползшего по дверце кухонного шкафа таракана.

— Нас вообще-то скоро убивать придут, ты не понял? Тогда почитай вот это! — я бросил на стол свой плеер с диском, который мне дал Арм. — Уходим через четыре часа. Я позвоню одному знакомому, у которого можно купить оружие, из автомата на улице. Как я понимаю, — Я развернулся к Сильверу, и скорчил кислую рожу, — наша задача убить Еву до того, как она порешает нас. Так?

Сильвер отвёл взгляд, подумал пару минут… И как-то неуверенно ответил:

— Ну… Да. Примерно так.

Так, это я дожму из него позднее. Сейчас главное — быстро убраться отсюда. Ева — машина-убийца с процессором вместо мозга, мыслит она логически, точно, и гораздо быстрее меня. А значит, у нас не обещанная мне ею неделя времени, а гораздо меньше.

Я вытащил из стола карточку с телефонным номером, положил в карман и прошёл в прихожую. Когда я натянул кроссовки, надел плащ и уже взялся, было, за дверную ручку, меня окликнули сзади.

— Хью!

— М? — отозвался я, не оборачиваясь. Лицо Сильвера мне сейчас хотелось видеть меньше всего.

— Ты же понимаешь, что мы не сможем убить Лейси?…

— Зачем задавать риторические вопросы?

— Тогда какой смысл пытаться?

Я резко развернулся, и схватил этого умника за грудки. Приблизив лицо настолько, что наши лбы практически коснулись друг друга, я прошептал:

— Потому, что просто сидеть и ждать — глупо и бессмысленно. Если мы потянем время хоть немного, быть может, что-нибудь и придумаем. Не бывает безвыходных ситуаций — бывают слабые люди. Запомни это, пародия на Бога.

Когда я закрыл за собой дверь, я глубоко вздохнул и поднял взгляд к небу.

Не сказал бы, что на улице была приятная погодка… Пасмурное небо, мелко моросящий дождь — ничто не способствовало подъёму настроения. Но мне почему-то стало спокойнее.

Может быть, я убеждал не Сильвера, а себя?…

Я ещё раз вздохнул и провёл рукой по глазам.

Сейчас это — дело последней важности. И думать о нём я буду в последнюю очередь.

Пока я набирал номер, я размышлял о том, что именно мне нужно.

Естественно, мы не сможем уничтожить боевого киборга со сверхчеловеческими способностями. Это понятно. Но оружие нам всё равно нужно. Зачем? Ну, в первую очередь потому, что и Фиме, и Джокеру будет с оружием спокойнее. Хотя бы потому, что они не знают того, что знает Сильвер, и о чём догадываюсь я. Всё же, они в эту историю втянуты мною, и мне за них отвечать.

— Крыса слушает. Чем могу помочь?

Ни капли не изменился. Всё тот же Рэт, что и два года назад…

— Привет, Рэт. Это Хью. Мне тут внезапно понадобилась парочка пушек, не подсобишь?

— А чё бы и нет? Хотя… Слуш, Сурок, на кой хрен тебе пушка понадобилась? Ты ж кулаком кирпич разхреначить могёшь!

Ахахах. Кирпич-то навряд ли, а уж титановый череп тем более…

— Ты пробовал когда-нибудь кулаком разхреначивать черепушку боевому киборгу, а, Рэт?

— Ты чё, укурился?! Ты хош киборга замочить?! — В голосе старого знакомого отчётливо звучала фраза «ты что, идиот?!». Ну, в принципе, в прошлом году я бы так же отреагировал…

— Именно. Мне нужно четыре пушки, способные как минимум ранить киборга, желательно более-менее компактные. Лучше в кредит, хотя, если не очень много выйдет, оплачу наличными.

— Забей, для тебя нахаляву склепаем. Ты, кста, не с шарашки своей звонишь?

— Ну, я же не совсем больной пока. Естественно, с автомата.

— Эт хорошо, что не совсем. Но и не совсем здоровый явно. Грохнуть киборга, во удумал… Ну лан, бывай, мужик! Пушки подгоню с пацаном через пару часов.

— Пусть оставит около мусорных контейнеров, а лучше, чтобы сделал вид, что мусор увозит.

— За тобой следят чёль?

— Может быть. Не хочу тебя подставлять.

— Понял. Всё будет чётко, братишка, не парься. Удачи в охоте на железяку!

— Спасибо.

Я вернулся в контору.

Сильвер стоял в прихожей в той же позе, в какой я видел его, когда уходил.

Я протащил его в гостиную, уселся в кресло и попросил:

— Сотвори мне бутылку пива. Желательно, имбирного.

— Не хочешь напиваться перед охотой на робота?

— Ну надо же, какой шутничок нашелся… Просто хочу имбирного пива. Можешь?

— Не могу.

— Почему? У нашего карманного Бога тоже есть ограничения?

Сильвер хихикнул, и сказал:

— А я просто ни разу в жизни не пробовал имбирного пива. Вот и всё. Как я могу сотворить то, чего никогда не видел?

— А как же тот мир, который ты сотворил? Карас, кажется?

— Каркас.

— В нём что, нет имбирного пива?! Что ж это за мир-то такой, Эйбс! Какой мир без имбирного пива?

— В нём много чего нет. Звёзд, например. И он нестабилен. Поэтому я не растрачиваю силы понапрасну…

— Почему он нестабилен?

Эйбс грустно улыбнулся и снял рубашку. Меня стошнило.

На его правом плече кожи… Не было. Вообще. Там было мясо, причём, в некоторых местах не было даже мяса, там просто белела кость.

Я посмотрел ему в глаза, не говоря не слова, но он понял мой немой вопрос.

— Я не могу остановить это разложение. Причина не в оболочке. Причина внутри.

— Но почему…?

— Я нарушил законы этого мира. Я создал новый мир, не уничтожив старый. Я пошёл против всех инструкций и возможностей Ауры, я оторвал от себя половину Познающего, который считается навечно соединённым и с Разрушающим, и Созидающим. И наконец… Я созидаю, хотя моя аура призвана разрушать. Это — цена управления временем. И это — разложение моей Ауры, а не оболочки. И если моя Аура полностью исчезнет… Ева станет Седьмой. И это будет конец для всего. И для Каркаса, и для этого мира. Каркас пропадёт вместе с моей аурой, а этот мир будет уничтожен Евой во имя создания нового.

— Выходит, у нас почти не осталось времени… Сколько ты ещё протянешь?

— От силы месяц-два. Но, боюсь, всё решится быстрее. Я слишком много раз отматывал время назад, и исчерпал свой лимит.

— Но зачем? Почему нельзя было сразу прыгнуть назад так, чтобы просто предотвратить гибель Абсолюта и исключить саму возможность этой ситуации?!

Эйбс снова улыбнулся своей грустной улыбкой, и ответил просто и ясно:

— Это один из тех законов этого мира, что я не смог нарушить. Прошлое уже не изменить. Нам остается менять будущее, и не более. Я прыгал назад на тридцать лет более чем пятьдесят раз, и я исчерпал свой лимит сил. Больше я не могу управлять временем. Единственное, на что у меня ещё остаются силы — это уничтожить возможность эволюции Ауры дальше, чем второй уровень, в этом мире, и перенести всех Третьих и Четвертых в Каркас. Но для этого мне нужно стать Седьмым.

— И другого выхода у нас нет.

— Нет.

Я отвернулся. Хочу водки, и хочу много. Но сейчас — нельзя. Мои нервы сейчас — наименее важная проблема.

Лежащий на тумбочке мобильник ожил. Итак… Привезли наши «пушки».

— Осмотрим приобретение?… — Предложил Эйбс, и я кивнул. До назначенного времени ещё почти час, как раз успеем упаковать чемоданы.

Эйбс втащил ящик в прихожую, и я с удивлением вытащил из него странного вида чёрный пистолет. Дула как такового не было, а на конце ствола было нечто вроде динамика. В ящике лежала инструкция.

«Короче, это единственное, что пришло мне в голову. Пистолет настроен на частоту Оркадия как минерала — что позволит разрушить любые Оркадиевые образования в радиусе примерно двадцать сантиметров от того места, в которое ты выстрелишь. Тебе надо уничтожить Оркадиевые пластины в теле киборга, а потом хорошенько хренакнуть его током. Думаю, сработает. Будет перегрев или короткое замыкание, не важно, что именно, но цели ты достигнешь. Желаю удачи, братишка!»

Спасибо, Рэт. Как всегда точно то, что нужно.

Спасибо.

Глава 18

Паковали чемоданы не долго — с едой и водой, имея Сильвера в отряде, проблем возникнуть не должно, а задача наша теперь крайне проста — оставить Еве подсказки, чтобы она смогла быстро нас выследить, самим за это время убраться подальше от населённых пунктов, заманить киборга в ловушку и уничтожить.

Было гладко на бумаге, да забыли про овраги. А по ним ходить…

Естественно, неприятности начались сразу же. Какую зацепку следует оставить киборгу для того, чтобы задать правильное направление, и при этом не показав, что ты эту зацепку оставляешь специально? Я лично сделал так — купил шесть билетов на самолёт (нас — пятеро), и один «случайно» обронил в прихожей. Причём обронил не то, чтобы прямо на виду, а уголочек под лавочку засунул. По идее, не совсем убого…

Естественно, автобус с нами застрял в пробке, и к самолёту мы уже бежали, громко матерясь. Громче всех, естественно, материлась Фимочка, но в той ситуации мне на это было абсолютно наплевать. Далее, выяснилось, что ни Фима, и Сильвер никогда не летали на самолётах, и вход в зону турбулентности заставлял Сильвера закрывать глаза и часто дышать, а Фиму в очередной раз… Угадайте? Правильно. Материться. Под конец полёта меня от неё уже откровенно тошнило, поэтому полуторачасовую поездку в автобусе с кондиционером с расстоянием от Фимы в два сидения я воспринял как благословение Господне.

Мы вышли из автобуса как раз там, где от междугороднего шоссе отходила старая дорога, ведущая в Научно-исследовательский институт «Абсолют». Когда-то ведущая…

Второй десяток лет без ремонта не очень хорошо на ней сказался, хотя, по идее, она должна была бы быть в лучшем виде — дорога была вся в рытвинах, местами заросшая травой и мелким кустарником. Я посмотрел на Сильвера, а тот просто взял и пожал плечами.

Вот же засранец! Ведь знает, что с дорогой произошло!

— Знаю. И ты догадаешься, если подумаешь.

— Это единственное место, где гарантированно не пострадает случайное население, где можно сделать неплохую ловушку даже для киборга и где есть, где передохнуть. Так?

— Ага. В точку. Дополнить картину можно вот чем…

Сильвер взмахнул рукой, достал из воздуха обычную бутылку колы, допил её до половины, после чего бросил на дорогу.

— Просто выпала из рюкзака?…

— Просто выпала из рюкзака.

Фима покрутила пальцем у виска, Джокер хмыкнул, и мы пошли пешком по дороге, ведущей в Абсолют. Пройдя буквально пару сотен метров, Эйбс хлопнул себя по лбу ладонью и сообщил нам:

— Господа, я идиот.

— Отлично сказано! Но почему ты вспомнил об этом именно сейчас? — Не удержался Виталя, мы с Фимой хихикнули, а Сильвер обиделся.

— Просто я только сейчас вспомнил, что где-то тут спрятан фургон профессора Арма.

— Откуда ему тут взяться?… — Не понял я, и он объснил:

— В этом месте мы с Евой на него наткнулись. Пешком он бы сюда не добрался. Хотя…

Эйбс заметно погрустнел, и уже намного тише добавил:

— Он и не добирался сюда пешком. И на фургоне не добирался…

— …?

На этот раз Сильвер толи решил не читать мои мысли, толи просто задумался, но ответа на свой молчаливый вопрос я так и не получил. А вопрос, между тем, был простой — к чему он вообще вспомнил Арма?

Сколько ещё секретов есть у этого странного парня с серебристыми волосами?…

— Ну вот, что я говорил?! — Достался из кустов торжествующий крик Эйбса. Подойдя к этим кустам, я и увидел фургон.

Более всего удивляло его внешнее состояние. Уж не знаю, способна ли эта посудина ездить, но на вид ей запросто можно дать лет сто…

— Ездит он, ездит. Не волнуйся.

— Я не могу не волноваться, садясь в антиквариат! — Не удержался уже и я, потому что надо, в конце концов, пределы знать. А если эта штука развалится по дороге?!

— ОК, в конце концов, пешком мы доберёмся до института как раз за неделю. Может быть, Ева и не достанет нас за это время…

Сильвер пожал плечами и сделал пару шагов по дороге с видом человека, принявшего твёрдое решение дальше идти пешком.

Как и следовало ожидать, на Фиму и Джокера приём сработал безотказно. Меня самым бесцеремонным образом втащили внутрь фургона, изнутри, кстати сказать, гораздо более целого, чем снаружи, а Сильвер залез следом и театрально вздохнул:

— Ну, раз решили ехать…

Я молча выбрал кресло помягче, устроился в нём поудобнее и закрыл глаза.

Ладно, поехали. Я всё равно адски устал и хочу спать, надеюсь, Эйбс знает, что делает…

Проснулся я оттого, что кто-то тихо трогал меня за плечо. Этим кем-то оказался Сильвер.

Я протёр глаза, зевнул, и вопросительно уставился на него, выгнув правую бровь.

— Скажи, ты серьезно думаешь остановить Еву этой пушкой с резонатором? — с абсолютно серьезным видом задал он абсолютно идиотский вопрос.

— Ты совсем дурак? Каким образом, по твоему, нам удастся разрушить весь оркадий в её теле, если она, при желании, запросто создаст себе новый? Ты же сам говорил, что её возможности такие же, как у тебя?

— Не такие же. Похожие, но не такие.

— Не суть важно, химические элементы изменять она точно может. А значит, создать оркадиевые пластины по второму разу для неё — плёвое дело. Кстати, это объясняет тот факт, что она вообще всё ещё жива.

— Тогда зачем?…

Я вздохнул, и поднял глаза к небу. Разве это не очевидно?

— Ты и сам прекрасно знаешь, зачем.

— Фиме и этому клоуну так будет спокойнее? Какой смысл оберегать их, если мы всё равно ничего не сможем сделать с Евой? Умереть с расшатанными нервами, или умереть спокойным — не велика разница. Приятного мало. У них обоих вторая аура, они не будут помнить предыдущие жизни…

— А какой вообще тогда смысл что-то делать? Знаешь, в нашем случае, тот факт, что у Фимы и Витали аура второго уровня, ничего не значит. Потому как если мы зафейлимся — огребёт весь мир. — Может быть, от злости, а может быть, чисто машинально, но я перешёл на игровой сленг. Как ни прискорбно, в душе я всё ещё воспринимаю это всё как поход на финального босса… Сложного, но не бессмертного. А зря.

— Ты прав… Но мы всё же можем кое-что сделать.

— И что же? — Я хмуро уставился на Эйбса, не ожидая услышать ничего нового, но его ответ меня порядком удивил.

— Как я уже говорил, и у меня, и у Евы есть свои пределы. Если мы уничтожим весь оркадий в её теле, она вынуждена будет направить все силы на его восстановление. В это время я её поймаю и заберу её Шестой Уровень. Я стану Седьмым, перемещу всех Третьих и Четвертых в Каркас, а на Земле отниму у Ауры возможность эволюционировать дальше, чем до второго уровня.

— А мой гонорар? — ухмыльнулся я, и он ответил мне в тон:

— Да за эти записи с твоего диктофона не то что миллион дадут, а гораздо больше!

Я рассмеялся. Естественно, сейчас я копаюсь в этом деле уже не ради денег. Согласитесь, не так часто удается повлиять на судьбу мира…

— Итак, наша задача состоит в том, чтобы заманить Еву в ловушку и выстрелить вместе до того, как она нас перебьёт. Так?

— Так. Ловушку я уже устроил. И ещё… Я хотел бы, чтобы ты узнал всё, что касается меня и Евы. Раз уж ты рискуешь головой, ты вполне имеешь право это знать.

— Расскажешь потом. Будет лишний стимул не умирать. И, если не трудно…

— Что?

— Сделай всё, чтобы Виталя и эта дурочка не померли. А то мне скучно будет в конторе.

На этот раз рассмеялся уже Сильвер.

— Да неужто? Впрочем, сделаю всё, что смогу.

— Спасибо.

Я откинулся на спинке кресла и прикрыл глаза. Сквозь надвигающуюся дрёму я расслышал еле слышный шепот Сильвера:

— Тебе спасибо…

* * *

Я стоял на заснеженной равнине, а напротив меня стояла Лейси.

— Я настолько втянулся в эти поиски, что даже во сне вижу киборгов?

Девушка выгнула бровь, и ответила:

— Не угадал. Я Познающий.

Я покивал головой и сел в появившееся позади меня кресло.

— Ага, третий кандидат в мини-Боги, если не ошибаюсь. И что же вам, неуважаемый, от меня надо?

— Перестань помогать Сильверу. Ты всего лишь человек, не лезь туда, куда простым смертным…

— Лезть не надо? Слышали, знаем. А я вот хочу влезть. Вам то что, с вашими возможностями от меня там толку не будет.

Познающего аж перекосило.

— Ты своим присутствием меняешь запланированное будущее!

Ого. Неплохо, мне уже нравится. А вот персонаж напротив явно бесился тем больше, чем шире становилась моя ухмылка.

— Так это же здорово! Обломать планы Бога — часто разве представляется такая возможность?

Познающий на секунду замер, а потом посмотрел на меня так, что мне резко стало неуютно. Очень нехороший взгляд, я вам скажу… Как будто две ледышки пилят тебя насквозь…

— Хорошо, Хью Сурков. Я расскажу тебе о твоём прошлом и будущем.

Глава 19

В принципе, этой фразой он меня неслабо удивил. Я ожидал чего угодно, но не… А, впрочем, это же интересно, учитывая то, что прошлое своё я и сам знаю…

— Не кажется ли тебе знакомым имя «Лейси»?

В точку. Кажется. Но, хоть убей, не припомню никого с таким именем.

— Конец двадцать второго века. Молодая пара Сурковых погибла в автокатастрофе. Брат и сестра попали в детский дом, который в последствии был разрушен землетрясением. Тело девочки найти не удалось.

Я скривился, и скосил глаза. Ну да, вспомнил. А какой смысл сейчас ворошить прошлое? Тем более, двадцатилетней давности… Да и Лейси тут ни при чём.

— И что дальше? Сестру не успели даже назвать! А в детском доме ей дали имя Энн. Так что, не надо сюда вплетать…

— Перед смертью в больнице жена дала дочери имя… Правда, врачи его забыли передать. Вот так вот. Назвала она девочку — Лейси.

— Ха. Мало ли детей с таким именем на свете? Моя сестра погибла, в любом случае. Так что, банковским маньяком она быть не может. Да и механическое тело не способно расти, а когда моя сестра погибла, ей было примерно пять лет. Соответственно, она никак не может быть Евой.

— Не могла бы быть, если бы не Адам.

Я расхохотался.

— О боже, ну и каким же образом Адам, которому самому тогда было лет пять, смог превратить Лейси в Еву?

— Да просто, знаешь ли. У него уже на тот момент была Аура четвертого уровня, и способностью этой ауры было перемещение во времени.

— Погоди… И сколько ему лет сейчас?

— А понятия не имею. Он избавился от меня сразу же после того, как покинул особняк Генерального Секретаря. А я могу следить лишь за тем, в ком нахожусь. Поскольку Разрушающий от меня отказался, теперь я связан с Созидающей. Ирония судьбы в том, что Разрушающий пытается сохранить ваш мир, а Созидающая разрушить. Не правда ли, забавно? Ведь должно быть наоборот…

— Хорошо. Допустим, Адам перенёс мою сестру на тридцать лет назад… Подожди, не сходится! Разве это не изменило бы прошлое, а он говорил, что менять прошлое нельзя!

— Нет, не изменило бы. Превращение твоей сестры в Еву было задумано изначально. Адам спас Лейси от обвала, перенеся её во времени, однако из-за стрессовой ситуации не рассчитал силы и попал прямиком в центр одного из сражений Минеральной Войны. Оба ребёнка получили смертельные раны, однако из-за огромных затрат энергии, которые пробудили в Адаме Пятую Ауру, я был разбужен и помог ему с его раной. После чего Адам совершил обратный прыжок и, естественно, перенапрягся. Следствием было то, что его аура полностью вышла из-под контроля. Дальнейшее он уже и сам знает. При обратном прыжке Адам перенёс себя и Лейси в лабораторию к Арму, где тот использовал на Адаме «Лайнмайнд», который вызвал у последнего приступ амнезии, а Ауру Лейси пересадил в механическое тело прототипа.

Я схватился за голову. Получается, Лейси — моя сестра?

— А сама она знает?

— Нет. Так интересней. — Хихикнул Познающий, и добавил:

— Тебе-то она всё равно не поверит. Да и, если быть честным…

— Что ещё? — Нахмурился я, готовясь услышать нечто вроде: «вам всё равно конец», однако собеседник меня удивил.

— В Еве сейчас целых две ауры. Так что, навряд ли её можно назвать твоей сестрой. Она сама думает, что превращению в Шестую препятствует аура Елены Арм, но на самом деле это не так. Обе Ауры, и Лейси, и Елена, именно вместе составляют из себя ту Еву, которая сейчас существует. Но самое смешное это то, что Адам в неё влюбился. И теперь я стал свидетелем такого замечательного цирка, что любо-дорого посмотреть.

— А ты тот ещё подонок, дорогуша. — Пробормотал я, находясь в лёгком оглушении от услышанного.

— Ага, есть немного. Но знаешь, если бы ты вынужден был спать десятки и сотни тысяч лет ради того, чтобы посмотреть и запомнить события максимум пятидесятилетней протяженности… Тоже бы полез на стену от скуки.

— Сомневаюсь. У меня несколько другие ценности.

— А как же. Ты ведь всё-таки эволюционировавшая обезьяна, а я — Хьенцес.

Я хмыкнул. Звучало прямо как «вы все идиоты, я один — Д'Артаньян».

— Ага. И именно эволюционировавшие обезьяны сейчас меняют запланированное вами будущее.

— И это самое печальное. Но гораздо более сильно раздражает другое.

— Что же?

— То, что сценарий событий за восемь циклов ни разу не изменился.

* * *

Я открыл глаза и сразу же посмотрел на часы.

Шесть часов вечера. Выходит, почти сутки дрых…

Я повернул голову направо, увидел счастливо сопящую Фиму…

— ЭЙБС!!! — Не своим голосом заорал я так, что бедная девушка подскочила на месте, чуть было не ударившись о потолок фургона.

— Ты че орёшь?! — Вытаращился на меня Джокер, а я снова завопил так, что стены хиленького фургона затряслись:

— Сильвер, вылазь, чёрт бы тебя побрал!!!

Из кабины выглянул недоумевающий Сильвер, посмотрел на меня, выгнув бровь, и спросил:

— Ты чего разорался?

— Останови машину, пошли поговорим.

— Срочно?

— Срочно.

Мы отошли от фургона шагов на двадцать. Удостоверившись, что оба наших спутника не могут нас подслушать, я рассказал о своем сне и, не дожидаясь какой-либо реакции, спросил:

— Что это за м***к ко мне заявился? А главное, что за ахинея про Лейси?

— Ну, положим, имя этого товарища я тебе назвать не могу — мне он известен так же, как и тебе. Под именем Познающий, то есть. Про то, что Лейси — твоя сестра, я узнал вот сейчас из твоих слов. Но, поскольку Познающий лично мне никогда не врал, могу сделать вывод — или же он сказал правду, или просто что-то недоговаривает.

Я подумал, пнул шишку, валявшуюся у ног…

— Рассказывай.

— Эм, что рассказывать?

— Всё.

Эйбс удивленно уставился на меня:

— Но ты же говорил, дескать, потом?

— Я думаю, мне стоит узнать сейчас. Сколько тебе точно лет?

Сильвер вздохнул, и посмотрел на небо.

— А не знаю, перестал считать в какой-то момент. С учётом того, что я прыгал на расстояние от десяти до тридцати лет больше полусотни раз… Думаю, тысчонка наберётся.

— Кто такие Познающий, Созидающий и Разрушающая?

— Опять же, со слов Познающего, это три ауры Шестого Уровня. Их может быть в принципе только три, призваны они продолжить цикл репродукции Ауры. Вообще, звучит как антинаучный бред, но, судя по всему, это своеобразная циклическая программа. «Старый Мир» разрушается, полученная энергия обрабатывается, а затем используется для создания нового. Естественно, идентичного первому, только обновлённому. Зачем это делается — я лично не знаю, потому и не стал следовать сценарию. Видимо, программа в этот раз дала сбой, поскольку Разрушающий и Созидающий явно перепутаны местами… В нашем с Евой случае.

— Откуда ты взял энергию для создания своего Карраса?

— Каркаса. Использовал энергию своей ауры. Но в нынешнем виде ему существовать максимум лет двадцать. Поэтому я должен поглотить Ауру Евы, чтобы получить возможности Седьмого, и сделать Каркас совершенным.

— Но, в таком случае, — я нахмурился, — у тебя в любом случае ничего не выйдет. Ведь Седьмую Ауру должны составлять все три кусочка?

— Что-нибудь придумаю. — Отмахнулся Эйбс, и добавил:

— Иного выхода всё равно же нет.

Я задумался… Вроде бы, он и прав, хотя…

— Постой, а почему просто не оставить всё как есть?

— Потому что тогда человечеству и Аурам — конец. Как только всё человечество достигнет Четвертых Уровней, начнутся такие войны, что тебе в страшном сне не снились. Я уже не говорю о том, что начнётся при появлении Пятых.

— А что имел ввиду Познающий, говоря о том, что «за восемь циклов сценарий не менялся»?

— Видимо, он имел ввиду то, что подобные «истории» происходили на Земле уже восемь раз. Это, кстати сказать, объясняет, почему самому человечеству вроде бы не более шести-семи тысяч лет по самой древней религии, а по археологии — во много раз больше.

— Однако, это означает, что окончательно прервать эволюцию Аур первых и вторых уровней ты не сможешь.

— Кто знает… Моё дело — сохранить как можно больше жизней, и Землю вместе с ними. А уже в девятый раз найдется такой же человек, как я, который сделает то же самое.

Я кивнул, махнул Сильверу рукой и направился обратно к фургону.

В конце концов, разберёмся с остальным на месте. Пока что меня его действия устраивают.

Глава 20

— Знаешь, в твоём рассказе про «Абсолют» было несколько неувязок.

— Каких, например? — Удивился Сильвер.

— Ну, например… Ева, которая открывала любые замки в считанные секунды, не смогла открыть одну из дверей. Странно, не находишь?

— А, это… — Эйбс вздохнул, поводил глазами туда-сюда по кабине…

— Ну и? Что это? — Переспросил я, и он выдал:

— Это сработал один из тех законов этого мира, что я не смог обойти. Просто всё дело в том, что за той дверью был я сам, перенесшийся из будущего.

— Это как?

— Просто. Я пытался встретиться с самим собой, и таким образом изменить уже существующее будущее. В принципе, сделал я это от отчаяния, поскольку многие попытки до того результата не дали…

— То есть, Ева не смогла открыть замок потому, что ты не появлялся в прошлом?

— Ага. Я, кстати, тоже не смог его открыть, хотя как только не пытался.

— Ну прямо-таки заговор… — Пробормотал я, отводя глаза. Хотя…

— Подожди, но эта же система сработала бы, если бы она открыла дверь! Тогда ты бы появился в прошлом, соответственно, увидел бы себя…

— И какое-то событие, из тех, что были запланированы Познающим, не произошло бы. Не забывай, на тот момент он мог контролировать возможности ауры «первого» меня. А вообще, это интересный вопрос. Тут вообще очень много неувязок.

— Например?

— Например, мои странные потери памяти.

— А что с ними не так? — Не понял я, — У тебя же вроде это аллергия на успокоительное?

— Пф, — Фыркнул Сильвер, — Ты когда вообще видел такую аллергию? Вот не конкретно на успокоительное, а вообще, чтобы от приступа аллергик терял память?

— Знаешь, я и путешественников во времени не много знаю! — Огрызнулся я.

Сильвер скорчил кислую рожу, но ничего не ответил. Мне кажется, мы уже просто на нервах, вот и ругаемся. В конце концов, в такой фантастически ужасной истории, в которой мы принимаем участие, нет ничего удивительного в странных неувязках. Но всё равно, история с дверью гораздо более странная, чем с провалами в памяти.

— Кстати, я вспомнил одну вещь, — Вдруг очень удивлённо пробормотал Сильвер. Я насторожился:

— Какую?

— Очень странную. Видишь ли, я ведь в любом случае был в прошлом. Я вернулся туда после того, как те, первые Адам и Ева ушли из Эволюции. Я вернулся, устроил видимость взрыва и перенёс всех, кроме нас и Арма в Каркас. И Познающий не вмешался, или же не смог вмешаться. Вот это очень интересно, не находишь?

Я задумался. В самом деле, почему удалось сделать то, что не вышло сделать раньше? Или же Сильвер просто неправильно понял закон, который не смог нарушить? Что, если…

— Сильвер… — От волнения я заговорил шепотом, — Ты хоть раз в прошлом встречал сам себя?…

Сначала Эйбс продолжал рулить, задумавшись, но через пару минут резко двинул по тормозам, да так, что я лицом впечатался в стекло.

— Какого хрена ты творишь?! — Заорал было я, но осёкся, только взглянув на его лицо.

— Ты… Думаешь… Я… Ошибся? — Прошептал Сильвер. Я отвёл глаза, и тихо ответил:

— Да. Я думаю, ты неправильно понял тот закон, что пытался нарушить. Твой предел — тридцать лет, если не ошибаюсь. Максимальный интервал, на который ты смог переместиться, это лаборатория «L» незадолго до уничтожения «Абсолюта». Таким образом, ты не смог выйти из той комнаты потому, что встретил бы себя. Если бы у тебя не было намерений встречать самого себя, ты бы смог перемещаться по лаборатории и что-нибудь придумать.

— Я и смог в одном из перемещений. В первом. Больше выйти из комнаты у меня не получалось.

Я вздохнул. Всё было ясно, как день. Бедняга Эйбс, он потратил все свои силы впустую из-за единственной ошибки.

Эйбс вздохнул, и прошептал:

— Понятно. Если бы я вышел из комнаты, увидел бы себя после первого перемещения.

Я кивнул. Сильвер подумал минуты две, а потом предложил:

— Поменяемся местами?

Я молча сел за руль, а Сильвер откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Я ему сочувствовал. Тяжело осознавать, что ты потерял силы Бога и вечную жизнь всего лишь из-за одного просчёта. Жаль, но понять я этого не мог — ведь я был всего лишь обычным человеком. Что я мог сказать ему, чтобы утешить?

Ответ прост — ничего. Он жертвует всем, чтобы спасти как можно больше людей. Он пытается обмануть Богов, которые, можно сказать, создали нас, а в награду он получит лишь смерть, и ничего более. Я бы так не смог.

В таком вот «приподнятом» настроении мы и доехали до института. Как только мы вышли из фургона, Эйбс взмахнул рукой, и фургон заблистал, будто бы только что купленный.

— На нём поедете обратно. — Сказал он, и махнул рукой в сторону развалин, — Нам туда. Сейчас навестим «Эволюцию», и будем клепать сюрпризы для Евы.

Я обогнал ребят, которые с любопытством рассматривали всё вокруг, и подошёл к Сильверу.

— Эйбс, мне Познающий ещё кое-что сказал про тебя и Еву.

— Что я в неё влюбился? Ну, положим, в этом есть доля правды. Хотя это немного странно, влюбиться в киборга, да? — Усмехнулся он, и добавил, чуть подумав:

— Но это не помешает мне убить её. Всё равно мне долго не протянуть, а умирать просто так не хочется.

— Знаешь, хоть она и моя сестра, никакой братской любви к ней я не чувствую. Она мне кажется просто машиной. Обычным компьютером, только с лицом человека.

— М-м? Зря ты так думаешь. Она очень даже похожа на человека, особенно в плане эмоций. Поболее, чем некоторые мои знакомые.

— Какие, например?

— Да хотя бы твой дружок — Джокер. Циничный, наглый, думающий, что всегда прав…

— Ого, да ты первый, кому не понравился Виталя! — Расхохотался я, но быстро посерьезнел:

— Я же встречал Еву. Она абсолютная машина…

— Ты встречал, а я с ней жил какое-то время! — Огрызнулся Сильвер, — Она тоже может быть доброй, может плакать, может смеяться… Она не машина. Она человек. И не важно, из чего состоит её тело. Мы пришли.

Сильвер остановился около очередного большого обломка стены. Пока он шуровал там, пытаясь что-то откопать или найти, у меня было время присесть на траву и подумать.

Думал я, однако, совсем не о том, о чём должен бы был. Первое, что пришло мне на ум — Познающий.

Что он такое? Бывший человек, или деталь программы? Какими силами он управляет?

— Заходим. — Прозвучал голос Эйбса, и мы зашли. Вернее, скорее заползли — поскольку открывшийся проход был довольно-таки узким, и лично мне там ползти было совсем неуютно. Хотя, чего не сделаешь ради спасения планеты?…

— Хватит ныть. — Пробормотал, не оборачиваясь, Сильвер, — Просто у тебя плечи слишком широкие, вот и неудобно. Для щуплых студентов в самый раз проход, знаешь ли. Он и был рассчитан на то, что спецназовец тут застрянет.

— А как же Арм?

— А он так же ныл, как и ты.

Я поморщился. Неудивительно, что у деда был такой скверный характер — я бы тоже всех ненавидел, если б постоянно ползал по такому проходу…

— Ага. И если бы тебя регулярно хотели убить — тоже.

— Вы о чём вообще? — Прозвучал удивлённый Фимин голос, и сразу же за ним язвительный ответ Джокера:

— Не обращай внимания, тут у нас два экстрасенса беседуют.

— Но…

— Действительно, не обращай внимания. Просто настроение плохое. — Вздохнул я. В самом деле, надо завязывать цапаться. Как будто и без этого проблем мало…

В отличие от того тоннеля, по которому меня вёл Арм, этот кончился быстро. Дальше идти предстояло по руинам Абсолюта.

Как я уже говорил, в отличие от восторженно осматривающих всё вокруг Джокера и Фимы, меня тут ничего не удивляло, так как фотографии этих руин я уже видел. Зато круглые глаза Фимочки явно начали походить на две мисочки, простите за «толстый» юмор.

Шли мы не долго. Спустились разок по лестнице, один раз повернули, кажется, направо… И увидели железную дверь с кодовым замком.

Сильвер набрал код, и дверь распахнулась.

— Добро пожаловать…

Глава 21

— Фью-ю, — Присвистнул Виталя, — Ничего себе обстановочка. Вас тут что, из золотых тарелок кормили, в институте-то?

Мы стояли посреди роскошной комнаты. Вдоль стен тянулось по одному дивану, с одной из сторон была ещё одна дверь. На полу лежал ковер, на потолке висела люстра, дай бог, если не хрустальная.

Эйбс ухмыльнулся:

— Стипендия была четыре тысячи долларов в месяц. Зарплаты — в десять раз больше.

-***, ***! — Заорал Виталя, — Чтобы мне так платили!

— Ага, соберешься на тот свет — скажи, продадим тебя на органы. Как раз столько получится, может быть, больше даже.

Мда, у нас у всех сегодня явно плохое настроение. Сплошные подколы…

— А что это тут за экран? — Вдруг спросила Фима, всматриваясь куда-то в стену слева. Я подошёл и увидел небольшой экранчик, на котором было видно, как к руинам «Абсолюта» приближалась…

Лейси.

— Чёрт. — Прошипел сквозь зубы Сильвер, — Опоздали.

— Да. — Я присел на один из диванов и прикрыл глаза. Делать ловушки смысла уже нет, киборг скоро будет здесь.

— Хью, — Позвал меня Эйбс и, не дожидаясь ответа, сказал: — Меняем план. Драку устраивать будем в лаборатории под моим офисом, там места много, Джокера и Фиму спрячем на складе, туда Лейси точно не пойдёт. Пока мы будем вести подобие светской беседы без рукоприкладства, постарайся незаметно подстрелить её. Надеюсь, попадёшь.

— Понял.

— Вы двое, — Эйбс развернулся к Фиме и Витале, — Как только услышите пальбу, катитесь отсюда к чёртовой матери, уезжайте на том фургоне, в котором мы приехали.

— Но…

— Цыц! — Прикрикнул уже я, — Вы только мешаться будете. Ясно?

— Ясно. — Хором, но убитыми голосами ответила парочка.

— Касаемо ловушек…

— Смысла уже нет. — Я поднялся с дивана и потянулся, — Ну что, пошли, покажешь нашу арену?

* * *

Хью устроился за одной из зелёных колонн в зале под «бывшим офисом» Адама Эхада, и приготовился ждать. Наконец, когда прошло примерно пол часа, со стороны лестницы раздались тихие шаги.

Адам встал с пола и потянулся.

— Привет.

— Привет.

— Давно не виделись, Ева.

— Теперь я Лейси, Адам.

— А я — Эйбс. Приятно познакомиться…

— Очень приятно. — Девушка слегка улыбнулась и вытащила из кобуры бластер.

— Отдай мне материалы. Я знаю, что Хью их передал тебе.

Адам сделал самое невинное лицо, на которое только был способен. Лицо Лейси исказила ухмылка.

— Значит, драка?

— Выходит, что так.

Глаза Адама вдруг из голубых стали тёмно синими, причём посинел именно белок глаз — зрачки исчезли вовсе. Глаза Лейси тоже поменяли цвет. Волосы у обоих вздыбились над головой, будто бы притяжение Земли мгновенно потеряло власть над ними. Пол под ногами Адама и Лейси постоянно менял свой цвет и химический состав, иногда от него начинал идти пар.

Хью прикрыл глаза, глубоко вздохнул…

И выскочил из-за колоны, направив бластер на Лейси.

Два выстрела прозвучали в один и тот же миг. Лейси упала на пол, и вокруг неё появилось синее сияние.

— Быстрее… Эйбс… Прикончи её… — Прохрипел Хью и упал на колени. Адам подбежал к нему.

— Да… Недооценили противника, друг. Бывает. — Тихо прошептал Хью, тяжело дыша, — Отбегался я. Неприятно, но предсказуемо.

В груди Хью зияла рваная дыра. Киборги не промахиваются.

— Не говори много. Я отправлю тебя в Каркас, так я смогу тебя спасти.

— Отправляй куда хочешь, лишь бы побыстрее…

Эйбс кивнул, и развернулся к Лейси.

— Продолжим.

Девушка с ненавистью уставилась на Сильвера, и начала подниматься с пола…

* * *

Фима вздрогнула, услышав два выстрела. Будто молния мелькнула у неё в голове — мгновение спустя она, не смотря на протестующий крик Джокера, распахнула дверь склада и побежала на звук.

Спустившись по лестнице, она увидела лежащую на полу розововолосую девушку, от которой вверх поднималась какая-то светящаяся пыль. Чуть поодаль, возле одной из больших зелёных пробирок, лежал Хью. Между ними двумя, скрестив ноги по-турецки, сидел Сильвер. Вместо правой руки у него белела кость, будто бы ему вдруг прицепили руку анатомического скелета, такого, что часто используются в школах на уроках биологии. От него вверх тоже шёл золотой пар.

Фима со всех ног кинулась к Хью, и первым, что бросилось ей в глаза, была рана на его груди.

— Что с ним?! — Проорала девушка прямо в ухо Сильверу, однако, последний лишь еле-еле пошевелился.

— Я отправляю его в Каркас. Иначе он умрёт.

— Отправь меня с ним!

— Зачем?

Сильвер поднял голову и взглянул Фиме в лицо.

— Зачем ты хочешь попасть туда?

— Потому, что хочу быть рядом с Хью! Мне всё равно, где, и всё равно, как!

Эйбс улыбнулся.

— Причина принята. Закрой глаза. Сейчас ты заснёшь.

Фима послушно закрыла глаза, и через минуту действительно заснула.

* * *

Фима открыла глаза. Она лицом вверх лежала на зелёном лугу.

Дул прохладный ветерок, солнце приятно грело живот. Откуда-то сбоку слышалось щебетание птиц.

Девушка повернула голову направо, и увидела спящего Хью.

Раны на его груди не было.

— Спасибо… — Прошептала Фима и снова закрыла глаза.

* * *

— Наши планы провалились. Абсолютно все образцы с Четвертым Уровнем исчезли из Лаборатории. По нашим данным, на всей планете не осталось ни одного Четвертого.

— Обидно. Придётся подождать ещё пару сотен лет.

— Да. Какие будут приказы?

— Никаких. Лабораторию опечатать, Совет распустить. Банковскую Организацию оставить работать и наращивать капитал — деньги нам понадобятся.

— Есть.

* * *

Примерно через пол часа после последнего выстрела Джокер вышел из склада и пошёл искать Фиму.

Девушку он не нашёл, зато нашёл «офис» и лестницу, ведущую вниз.

В большом зале с зелёными пробирками рядом с небольшой лужицей крови лежала только одна вещь: небольшой чёрный диктофон.

Виталя повертел его в руках, вздохнул… И положил на место.

В конце концов, для всех будет проще, если некоторые вещи останутся тайной, не так ли?…

Эпилог

— Почему ты уверена, что так будет лучше?

— А ты разве не слышишь его голос?…

Фима и Хью сидели рядом на стволе поваленного дерева в лесу. Прошло уже почти шестьдесят лет с тех пор, как они попали в этот мир, но оба они не состарились ни на один день.

Теперь Каркас был сто процентной копией Земли, за исключением маленького нюанса — в нём невозможно было умереть. В данный же момент они обсуждали предложение Фимы жить отдельно от других людей.

— Так почему ты уверена, что это хорошая идея?

— Так просит Лейси.

Хью вздохнул.

Тогда, сорок лет назад, Адаму, чтобы спасти его, Хью, жизнь, пришлось поместить остатки своей ауры и половину ауры Познающего в тело детектива. По какой-то причине, остатки ауры Лейси и вторая половина Познающего оказалась в теле Фимы. И теперь, хоть они и не обладали никакими сверхвозможностями, в каждом из них оказалось в каком-то смысле по два человека. Но, это не отменяло то, что фактически и Лейси, и Эйбс были мертвы.

Хью прекрасно понимал, что Каркас не вечен — уже лишь потому, что в нём люди бессмертны. Проблемы перенаселения и прочие прилегающие никто не отменял, и рано или поздно людям придётся вернуться домой. Однако…

— Я не верю в загробные голоса. Особенно, если это касается мёртвого киборга. Однако, мы должны найти способ прервать эволюцию Ауры. Навсегда.

— Да.

Теперь вздохнула уже Фима.

Она очень сильно изменилась за эти пол века. Стала серьёзнее, перестала забывать каждую мелочь… Хотя, быть может, в этом есть некоторая заслуга Лейси.

— Я не против. В конце концов, за то, что ты осудила себя на эту тюрьму, тебе должна быть положена хоть какая-то награда. Пусть это выразится хотя бы в том, что я буду выполнять большую часть твоих желаний.

Хью улыбнулся, и поцеловал девушку в губы. Он был рад, что оказался тут не один.

— Врун. Ты же сам хочешь того же, на самом-то деле. — Ухмыльнулась Фима, ныне ставшая в Каркасе Фэйми.

Хью хихикнул, и пожал плечами:

— Кто знает, кто знает. В любом случае, тогда мне стоит попросить помощи в постройке дома, например, у Яна.

— А сам не справишься? — Нахмурилась Фима, но Хью мотнул головой:

— Не-а.

— А я помогу?…

— Не-а. Не могу же я заставить девушку таскать тяжести. Так что просто подожди.

— Хорошо.

В небе Каркаса светило солнце. Неподалёку раздавался щебет птиц. Хью поднял голову к небу.

«Такого мира ты хотел, Эйбс? Жаль, конечно, что мы не сможем поиграть тут в шахматы за чашечкой чая. В результате, я всё-таки рад, что попал сюда. Ведь этот мир мне нравится гораздо больше, чем предыдущий. Хоть я и хочу вернуться.»

Как и следовало ожидать, никто ему не ответил.

— Эхх! — Глубоко вздохнул Хью, и рассмеялся:

— В любом случае, сила Ауры, как выяснилось, всего лишь сила воображения, воплощаемая в жизнь. Потому, я знаю, где искать проход обратно, как и знаю, где найти Эйбса.

— И где же? — Спросила Фима, положив голову ему на плечо. Хью ухмыльнулся.

— По ту сторону воображения, естественно, где же ещё…

Примечания

1

— Дословный перевод — «проклятье божье», однако смысловой перевод приводить не буду, так как он весьма и весьма не этичен. Восклицание по смыслу аналогично более грубой форме «Проклятье!» или «Черт побери!»

2

— специальная жидкость, получаемая путём плавки Оркадия при температуре примерно 565 по Цельсию. При охлаждении до 37 градусов не застывает, однако уже при 36,9 начинает твердеть. Использовалась лабораторией «L» при создании киборгов (фант.).

3

— WebBlasterUltra — аналог пейнтбольных ружей, однако стреляет «виртуальыми» снарядами. «подстреленный» человек сковывается спецкостюмом, и лишается возможности передвижения (фант.).

4

— Документ, файл (англ.).

5

— Команда по удалению с компьютера данных о каком-либо файле с помощью командной строки. Не сработает, потому что на самом деле выглядит по-другому (прим. Автора).

6

— Удалено (Англ.).

7

— «Я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра» — любимая фраза Скарлетт О'Хары — героини книги Маргарет Митчелл «Унесённые Ветром» (прим. Автора).

8

Тень (англ).

9

Nickname — выдуманное имя в виртуальной сети. Никнейм может совпадать с именем своего хозяина, но может и не совпадать, и быть даже бессмысленным набором цифр.

10

Ежу понятно, что в течении сотен лет, в таком древнем городе как Москва названия многих улиц изменились, не говоря уже о том, что часть районов оказалась заброшена, и появилось много новых.(прим. Автора).

11

Пользователь (англ).

12

Личное сообщение (сленг).

13

Шерлок Холмс и Доктор Ватсон — весьма знаменитые вымышленные герои детективов А. Конан-Дойля.

14

Смерть (англ.).

Content

Семён Кушнир
Абсолют

Часть первая

== Глава 1 ==

== Глава 2 ==

== Глава 3 ==

== Глава 4 ==

== Глава 5 ==

== Глава 6 ==

== Глава 7 ==

== Глава 8 ==

== Глава 9 ==

== Глава 10 ==

== Глава 11 ==

== Глава 12 ==

== Глава 13 ==

== Глава 14 ==

== Глава 15 ==

== Глава 16 ==

== Глава 17 ==

== Глава 18 ==

== Эпилог ==

Часть вторая По ту сторону воображения

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог

Примечания