Моисеев Валерий Владимирович

Ворон

«Сидит ворон на дубу и играет во трубу…»

Детская песенка

«У него труба из кости, он зачнет в нее трубить…»

Б. Гребенщиков

— 1 —

Алекс пьяно всхлипнул. На него внезапно накатило одно из самых сильных чувств, которому подвержены только настоящие мужчины, в состоянии подпития. Это была острая жалость к самому себе. Ее, зазубренное от частого употребления, жало провернулось глубоко внутри него. Подобно колкам на грифе гитары, оно принялось неумолимо накручивать на себя его туго натянутые нервы.

Алексу вспомнилось, как в день его рождения по радио прозвучало буквально следующее:

— Дорогая редакция «Окопного вестника», мой парень Алексей Рощин служит в Армии. У него сегодня день рождения и я хотела бы сделать ему музыкальный подарок. Пожалуйста, исполните для него песню, не помню, как называется, но в которой есть такие замечательные, душевные слова — «Я на свадьбу тебя приглашу, а на большее ты не рассчитывай!».

Алекс тоскливо вздохнул и жадно припал к стакану с коньяком. Светка оказалась последней дрянью и дурой. Мало того, что она не дождалась его возвращения из Армии, так еще умудрилась выскочить замуж за его лучшего друга.

Ноутбук, стоящий на столе, хладнокровно демонстрировал развеселое видео с вышеупомянутой свадьбы. Несмотря на то, что с тех пор прошло целых два года, боль была настолько сильной, что у Алекса явственно сводило скулы и ломило зубы. В связи с этим, он, в чисто терапевтических целях, целенаправленно напивался и топил в алкоголе свое поруганное эго.

Неожиданно, неизвестно откуда взявшийся, рыжий кот запрыгнул к нему на стол. Алекс был не в том состоянии, чтобы удивляться такой малости. Хотя, по здравому размышлению, коту у него в квартире взяться было неоткуда. Алекс жил уединенно, у него не было ни рыбок, ни хомячков, ни дрессированных пауков птицеедов. Даже его родители жили отдельно.

Между тем, кот скосив шкодливые, зеленые глаза на Алекса, растопырил когтистую пятерную и острым когтем бегло набрал на клавиатуре ноутбука:

— Привет!

Алекс в ужасе посмотрел на полупустую бутылку коньяка.

— Ну, все — допился! — было его первой мыслью.

Только вместо белой белочки к нему, отчего-то, пришел рыжий котик!

— Чего тупим? — появилось на мониторе, после чего кот требовательно мяукнул и потерся об его руку большой лобастой башкой.

— Тебя заколдовала злая колдунья? — ляпнул первое, что пришло в его пьяную голову Алекс.

— Ты — дебил? — набрал текст кот и возмущенно мявкнул. — Волшебников не бывает!

— Ну, ты же есть! — справедливо возразил Алекс. — Или ты глюк?

— Сейчас морду тебе исцарапаю, будешь знать какой я глюк! — сварливо фыркнув, забарабанил лапами по клавиатуре кот. — Вообще-то, я человек! Просто я не вовремя оказался в неподходящем месте! И вот — очутился в этой гадкой рыжей шкуре! Но я этому уроду еще устрою веселую жизнь, я ему покажу, как зверушек мучить!

Алекс не нашелся, что ответить и молча, опрокинул в себя содержимое тяжелого литого стакана.

— Закусывать надо, а то сопьешься! Кстати, Гера — хакер! — кот протянул пушистую лапу с пухлыми розовыми подушечками. — Можешь звать меня просто Геркулес.

— Гера, ты, что сдуру полез в комп Хоттабыча? — предположил Алекс, осторожно пожав кошачью конечность.

— У тебя пожрать, ничего нет? — проигнорировал глупый вопрос наглый рыжий кот.

— Сейчас сбегаю в магазин за «Вискасом», — неубедительно пообещал Алекс.

— Лучше за вискарем! А свои сухари жри сам! От них, камни в мочевом пузыре образуются. А пива у тебя нет или курнуть?

Алекс сходил на кухню и вернулся с блюдечком, куда щедро плеснул коньяка.

Благодарно урча, Гера принялся жадно лакать с блюдечка. После чего вонзил острые зубы в дольку лимона, которую ему протянул Алекс.

Сжевав лимон вместе с кожурой, кот сладко потянулся, состроил умильную физиономию и отбарабанил на ноуте:

— Ну, вроде, быт налаживается!

— Рад за тебя! — сварливо буркнул Алекс.

— Короче, тут такая тема — мир в опасности! — Гера изучающее оглядел его с ног до головы. — Ты, вообще, как? В смысле, настроен спасти человечество или не очень?

Алекс задумчиво почесал коротко стриженый затылок. С одной стороны, конечно, мир спасать было надо. Тем более что Алекс являлся старшим лейтенантом полиции. Но с другой стороны, у него сегодня был выходной. А в холодильнике еще пол-литра вкусного коньяку, томилась в ожидании своей страшной участи.

— Хочешь Ежовского Душегуба? — Гера забарабанил по клавишам ноутбука, словно цирковой кролик по барабану. — Ежовского Душегуба, да с потрошками? Как тебе такое предложение?

Алекс вскочил из-за стола.

— Только, никуда не уходи! — бросил он Гере на ходу.

Рыжий пожал плечами и презрительно мяукнул, словно говоря:

— А, куда же я нафиг денусь?

После этого Алекс кинулся в ванную комнату умываться и приводить себя в порядок.

Торопливо соскребая бритвой со щек пену и щетину, он лихорадочно соображал. Если наглый котяра не врет и действительно знает, где находится Душегуб — это действительно нечто! Вся полиция города сбилась с ног, битых полгода безуспешно пытаясь отловить эту сволочь! И тут неожиданно появляется какой-то кот с соседней помойки и заявляет, что готов добровольно помочь следствию.

Через пять минут Алекс был, более или менее, готов к задержанию серийного маньяка по прозвищу Ежовский Душегуб. Он с облегчением вздохнул, когда обнаружил, что Гера, свернувшись клубком, лежит на столе возле ноутбука.

— Я готов! — воскликнул Алекс, накидывая ветровку, чтобы прикрыть кобуру с пистолетом.

Он протянул руки, чтобы взять кота, но тот протестующее зашипел и ткнул лапой в сторону ноутбука.

Там на мониторе было написано:

— Тебе нужен Аристарх Лютый, главный технолог Химического завода. На завод ехать бессмысленно. Прямо сейчас Аристарх кадрит очередную жертву в «Сиреневом лотосе». Если поспешим, то, может быть, еще застанем его там.

Убедившись, что Алекс уяснил написанное, своенравный кот позволил ему взять себя на руки.

— 2 —

Аристарх с достоинством огладил редеющую шевелюру. Его отражение, в огромном зеркале ресторанного туалета, покорно повторило движение. Несмотря на возраст, волосы Аристарха были черны, как смоль.

Было бы странно, если бы дело обстояло иначе. Он имел докторскую степень по неорганической химии. И не торопился выставлять свои благородные седины на всеобщее обозрение.

Аристарх обнажил длинные песьи зубы в обворожительной улыбке. Ему пришлось прикрыть глаза. Девственно-белая металлокерамика была ослепительна. Отразившись от нее, по потолку запрыгали световые зайчики, словно от зеркального шара на танцполе.

Поспешно закрыв рот, чтобы не потерять остатки зрения, Аристарх исторг из своих недр демонический смех:

— Ха — ха — ха!

После этого он приподнял вверх кустистую бровь и, придав глазам снулое выражение, криво усмехнулся.

— Хорош, чертовски хорош! — искренне восхитился он собой.

После этого Аристарх в очередной раз рассмеялся, взяв на четверть октавы ниже.

— Прошу прощения, но из-за вашего жуткого хохота я уже пять минут не могу расстаться с унитазом! — донесся раздраженный голос из кабинки.

Лицо Аристарха пошло красными пятнами, а потом стало пунцовым. Совсем как его достоинство, после горсти таблеток «Виагры». Высунув от усердия язык, он на цыпочках неслышно подобрался к кабинке, в которой скрывался капризный посетитель. Пружинисто опустившись на четвереньки, Аристарх просунул голову в щель между полом и дверцей кабинки.

Крупный тучный мужчина, увидев у себя под ногами, невесть откуда взявшуюся человеческую голову всхлипнул от ужаса.

Неожиданно голова, скосив на него вытаращенные сумасшедшие глаза, закричала бараном:

— Бэ-э-э!

После этого сердце несчастного, не желая испытывать судьбу, благоразумно разорвалось у него в груди. И это было весьма предусмотрительно, потому что всего через пару минут, Аристарх уже проник в кабинку.

— Не уходи, побудь со мною! — напевал он, деловито орудуя большим складным ножом. — Очень удачный галстук! Одобряю, хороший выбор! Правда, расцветка несколько аляповата. Не находите, нет? Ну, и ладно!

Еще через пару минут Аристарх вышел из кабинки и осторожно прикрыл за собой дверь. Так словно боялся разбудить кого-то.

Незадачливый посетитель туалета остался сидеть внутри на санфаянсовом троне. Его галстук был, засунут в распаханное, от уха до уха, горло. А, вымокший в крови, конец галстука торчал изо рта, словно огромный, длинный язык.

Расслабленной походкой, Аристарх подошел к раковине и принялся смывать с рук красное. Лицо его приняло спокойное, умиротворенное выражение. Он облегченно вздохнул и блаженно закатил глаза. Его, наконец-то, отпустило.

Стоявший неподалеку, очередной посетитель туалета — спортивного телосложения парень, в ужасе уставился на окровавленные руки Аристарха.

— Порезался! — доброжелательно пояснил тот, закрывая кран и подходя к сушилке для рук. — Нервы, знаете — ли, совсем ни к черту!

Высушив руки, он неторопливо прошел к двери и заблокировал вход при помощи, стоявшей в углу, швабры.

— Помогите! — несмело подал голос парень, отступая вглубь помещения.

— Сейчас, сейчас! — многообещающе улыбнулся ему Аристарх.

Через некоторое время, парень уже неторопливо остывал в петле из собственного брючного ремня. В соседней кабинке с зарезанным толстяком. В правой руке парня был зажат окровавленный нож. Тот самый, которым Аристарх создал кровавую инсталляцию. Он все никак не мог придумать для нее хорошего названия. Но, после минутного раздумья, решил назвать ее «Болтливый засранец».

— Именины души, праздник сердца! — благодушно пробормотал Аристарх, выходя на улицу и с наслаждением вдыхая свежий воздух. — Ну, покураселили и будет! Нужно и делом заняться!

Он взглянул на часы. Пора было ехать в «Сиреневый лотос». Неторопливо вырулив с парковки, он с холодным безразличием проводил взглядом полицейские экипажи, которые сам же и вызвал, по смартфону, удавленного им парня. Радостно сверкая разноцветными мигалками, и оглашая воздух нетерпеливым воем, они съезжались к ресторану «Плакучая цапля». На место очередного кровавого преступления совершенного Ежовским Душегубом.

Аристарх как всегда, оставил свой автограф. На стене туалета, он кровью изобразил милого мультяшного ежика. Колючий зверек стоял на задних лапках, а в передней держал острый ножик.

Всю дорогу до «Сиреневого лотоса» Аристарх ругал себя последними словами за проявленную неосторожность. В очередной раз, поклявшись самому себе, что устроенная им кровавая баня будет последней, он несколько успокоился. Но в глубине души хорошо понимал, что конца этому не будет никогда.

Обычно запаса полученных эмоций ему хватало на неделю, полторы. Ну, от силы, на две. А потом его неизменно начинало плющить. При этом его извращенная психика причиняла ему неимоверные страдания. Он держался, сколько мог, но потом неизменно совершал то, что совершал. Гормональная буря, поднимавшаяся в ходе очередной бойни, вымывала из его крови остатки страдания, пережигала весь негатив и дарила ему покой и умиротворение.

В «Сиреневом лотосе» внимание Аристарха привлекла толстенькая низенькая блондиночка с непомерно большим бюстом. Мечта маньяка — этакая розовая свинюшка, с голубенькими глазками стразиками. Должно быть, она очень смешно будет визжать под ножом. Но на сегодня Аристарх уже исчерпал свой лимит удачи.

То, что это именно так и не иначе, он понял, едва повстречался взглядом с высоким белобрысым парнем. Тот устроился возле барной стойки и лениво переговаривался с барменом. Короткая армейская стрижка и мозолистые кулаки выдавали в нем бойца. Его спутник был под стать ему. Не то бандиты, не то оперативники. Во всяком случае, рожи самые бандитские.

После того, как бармен незаметно кивнул в сторону Аристарха, ему сразу стало все ясно. Две пары колючих глаз прожгли в нем дырки. Сердце Аристарха тревожно екнуло и стало набирать обороты.

Не может быть, чтобы полицейские смогли так оперативно сработать. У них просто не было времени, на то чтобы вычислить его и начать пасти прямо от «Плакучей цапли». Тем не менее, он, видимо, все-таки вляпался!

Аристарх стал лихорадочно соображать — где же он прокололся?

— 3 —

Алекс и опер Витя, из его отдела, больше известного среди коллег недоброжелателей, как Мясной отдел, коротали время в «Сиреневом лотосе».

Алекс съел уже несколько таблеток аспирина и выпил полдюжины чашек кофе, в тщетной надежде поправить свое здоровье. Но, то ли аспирин был плохой, то ли кофе несвежий. В любом случае, толку от этой гомеопатии было мало.

Всякий раз, когда он незаметно взглядывал на Аристарха, его глаза вспыхивали, словно пульсары, а голова начинала гудеть как трансформатор. Алекс и до этого относился к Душегубу не очень хорошо, а теперь стал относиться к нему совсем плохо.

— Ты уверен, что этот тип и есть наш убивец? — с сомнением спросил Витя.

— А что тебе в нем не устраивает? — болезненно поморщился Алекс, массируя простреленный похмельем висок. — Старый, крашеный, сам видишь кто. И явно озабоченный, сам знаешь чем.

— В смысле, кого бы еще на ломти порезать? — уточнил Витя.

— Да какая разница? По мне так, пусть хоть дольками строгает, хоть кубиками! — тяжело вздохнул Алекс. — Главное, взять его с поличным. Потому как косвенные улики с ним не проканают, слишком ушлый гад!

Он прекрасно понимал, что на нынешний вялотекущий момент им нечего предъявить господину Лютому. У Алекса были большие сомнения, что свидетельские показания кота Геры будут восприняты всерьез. Он даже Вите не рискнул сказать, откуда у него взялась информация насчет того, что Аристарх Лютый и есть тот самый Ежовский Душегуб.

Между тем, потенциальный негодяй, непринужденно беседовал с кем-то по смартфону. И если бы Алекс мог слышать содержание разговора, он бы сильно встревожился.

— Юра, выручай! Мне на хвост плотно упали менты, — широко улыбаясь, пропел Аристарх. — Такое ощущение, что мне самому с этой темы не соскочить. Потому, как на их неприветливых лицах написано сильное желание меня арестовать.

— Я тебя предупреждал, что твои похождения хренво закончатся? — его собеседник задохнулся от возмущения. — Я ввалил в проект такие деньжищи, практически поставил на карту все! А ты, больной на всю голову отморозок, опять взялся за старое?

— Ой, да ладно тебе! — небрежно отмахнулся Аристарх. — Короче, я в «Лотосе», сейчас попробую уехать к себе в коттедж. На всякий случай прихвачу с собой кого-нибудь, чтобы если что, менты не особо быковали. Юра, я на тебя очень надеюсь!

— Да пошел ты! Надеется он на меня! Ладно, тяни время, я сейчас что-нибудь придумаю!

Алекс удивленно хмыкнул, увидев, как Аристарх вдруг принялся строить глазки субтильному парню с обесцвеченной шевелюрой. Этот жеманный тип уже давно отирался возле них с Витей, надеясь привлечь их внимание.

Вне себя от счастья, что его тщедушный организм заинтересовал холеного и, судя по всему, очень обеспеченного дядьку, парень кинулся на призывный взгляд Аристарха, словно мотылек в паровозную топку.

Витя повел широкими плечами, поиграл накачанными грудными мышцами и уставился неодобрительным взглядом на нежно воркующую пару.

— Шарль Перро, «Серый волк и Красный Шапочка», — презрительно прокомментировал он увиденное. — Похороны Шапочка состоятся завтра.

— Кончай так таращиться на страшного Серого Волка! — проворчал Алекс. — А то его с перепугу пробьет на диарею!

Витя насмешливо хрюкнул и отвернулся. В это время у Алекса закурлыкал мобильник. Звонил шеф.

— Бросайте все к чертовой матери, и бегом в «Плакучую цаплю»! — велел он.

— Рад бы, да не могу, — возразил строптивый подчиненный. — Наш Душегуб, только-только с жертвой определился, и уже понемногу разогревается.

— Не знаю, уж кого вы там пасете! — фугасом взорвался шеф. — Но настоящий Душегуб только, что укокошил двоих в этой гребаной «Сопливой цапле». Живо отправляйтесь туда — одна нога здесь, другая там!

— Шеф, пусть туда Витя съездит, а я здесь еще немного покараулю! — не сдавался Алекс. — Голову даю на отсечение, что этот тип и есть наш клиент.

Было слышно, как шеф, возмущенно сопя, взвешивает все за и против. Наконец видимо здравый смысл перевесил над желанием поставить Алекса на место.

— Ладно, шут с тобой, торчи там, где торчишь! — сварливо проворчал он. — Но если облажаешься, я сотворю с тобой такое, что Душегуб будет рыдать от зависти.

Послав Витю в «Цаплю», Алекс остался один. У него сразу появилось большое искушение заказать водки. Но он проявил стойкость характера и взял пива. После второго бокала жизнь вновь заиграла яркими красками, и Алекс снова обрел смысл жизни. Подперев тяжелую щеку ладонью, он время от времени бросал благодушные взгляды на воркующих голубков — Аристарха и его нового знакомого. Алекс очень надеялся, что этот парень окажется, последним с кем Лютый сможет так за здорово живешь, познакомиться на воле.

Кроме того у Алекса были очень большие сомнения в том, что Аристарх сможет дотянуть до суда. Слишком много людей выстроилось в очередь, чтобы спросить с него за все то, что он вытворял со своими беззащитными жертвами. Алекс сам был не прочь приложить к этому руку. Он льстил себе надеждой, что ему удастся пристрелить Аристарха при попытке к бегству. Ну, или на худой конец, при попытке оказать вооруженное сопротивление при задержании.

При этом мысли Алекса воспарили так высоко, что он едва не прозевал момент, когда Аристарх с парнем поднялись из-за стола и двинулись к выходу из ресторана. Поспешно расплатившись, он кинулся вслед за ними.

Гера, все это время просидевший в машине, встретил его сварливым мяуканьем. Он явно был настроен поругаться. Но Алекс, по счастливой случайности, оставил ноутбук дома. Но даже и без ноутбука, ему было понятно, что рыжий кроет его четырехэтажным кошачьим матом.

Когда Алексу надоел этот кошачий концерт, он предупредил Геру:

— Заткнись придурок, не то высажу!

Плавно влившись в поток машин, Алекс не упускал из вида иномарку Аристарха. Впрочем, в этом не был нужды, ибо ему было прекрасно известно, куда именно тот направляется. Алекс уже успел пробить адрес загородного коттеджа Лютого.

По всей видимости, именно там он и будет «развлекаться» с обесцвеченным, словно мокрица, парнем. Если бы тот знал, что его ожидает, он вряд ли отважился бы на эту безрассудную поездку. Перспектива быть разобранным на составные части, кого угодно могла повергнуть в шок. Вся беда была в том, что, из соображений нравственности, полиция не публиковала фотографии расчлененных жертв Душегуба. Но, по мнению Алекса, это стоило бы сделать, для того, чтобы жители города проявляли большую осмотрительность при знакомстве с незнакомыми людьми.

Всю дорогу до коттеджного поселка Гера сердито сопел и время от времени бросал на Алекса злые взгляды, словно говоря:

— Твое счастье дылда, что ты не мышь!

— 4 —

Виталя, неспешно закручивал гайку, бросая оценивающие взгляды на новенькую. Молодая статная аппаратчица появилась в цехе недавно. И с первого же дня взбудоражила умы мужской части цеха и без того воспаленные беспробудным пьянством.

Впрочем, женская часть цехового народонаселения также приняла активное участие в обсуждении. Вполне справедливо рассудив, что Марина, так звали новенькую, оттянет на себя часть мужского внимания до сих пор безраздельно принадлежащего им.

Довольно скоро женщины выяснили, что Марина — мать одиночка, воспитывающая сына пятиклассника.

— Это во сколько же эта корова родила? — хохотнула Нюся — Я уже не спрашиваю, со скольки лет она во все корки трахается!

Виталя ироничным взглядом окинул ее глыбообразное тело, затянутое в голубой комбинезон. Из него можно было сшить два парашюта и осталось бы еще на трехместную палатку и пару зонтиков.

Покрутив головой, Виталя стыдливо отвел взгляд. Среди цеховых кобелей, Нюся была известна, как — Джомолунгма. Потому что, сорвавшись с нее, в минуты душевной близости, можно было запросто свернуть себе шею.

Как-то раз, по сильной пьяни, Виталя тоже одолел эту неприступную, гордую вершину. Спуск, во всех смыслах, прошел неудачно. Угревшись на мягкой живой перине, Виталя тогда позорно уснул.

Разгневанная Нюся оправдала свое прозвище. И с точки зрения Витали, повела себя, как самая последняя Джомолунгма. Незадачливый любовник слетел с нее в мгновение ока, стоило ей лишь колыхнуть собой.

В результате Виталя отделался легкими синяками и сильным испугом. Спьяну он решил, что цех рушится в результате землетрясения или взрыва. Что было совсем неудивительно, так как, на заводе было полным-полно всякой легковоспламеняющейся химии. Недаром же он назывался Химический завод.

Вот и сейчас Виталя был занят тем, что ремонтировал реактор. Нет, конечно, не атомный, а тот, в котором происходила безвредная и совсем неопасная химическая реакция. Но только в том случае, если все шло с соблюдением правил техники безопасности. В противном случае, двухметровая стальная кастрюля реактора превращалась в довольно опасную конструкцию. Она и внешне-то сильно напоминала «Толстяка», сброшенного американцами на многострадальную Хиросиму.

И сейчас было именно тот самый случай, когда приходилось жертвовать здравым смыслом в пользу производственной необходимости. Если бы начальник отдела техники безопасности завода увидел, чем занят Виталя, его бы хватил, инфаркт, инсульт, ветрянка и болезнь Эбола одновременно.

Квартальный план поджимал. В связи с этим, директор завода душил начальника цеха. А тот, в свою очередь, изводил мозги подчиненных жестким сексом, включая чрезвычайно извращенные формы.

В одном из реакторов неожиданно отвалилась одна из лопастей «мешалки». Нет, она отвалилась не до конца, но один из крепежных болтов по какой-то причине сломался. И вот теперь, внутри гигантской кастрюли перемешивая ее содержимое, со скрежетом зубовным, медленно вращалась «мешалка» скобля, вышедшей из строя, лопастью о стенки.

Реактор пришлось срочно остановить. Если бы лопасть насквозь проскребла эмаль, покрывающую внутреннюю часть реактора, и добралась до стального корпуса, могла возникнуть искра. И дело закончилось бы очень плохо, потому что основным компонентом растворителя, бултыхающегося в реакторе, был ацетон. И было этого добра там около полутора тонн, если не больше.

Для того чтобы починить вставший реактор нужно было всего-то закрепить болтающуюся на одном оставшемся болте лопасть. То есть, вставить новый болт вместо вывалившегося. Вся процедура должна была занять максимум пять, от силы, десять минут.

Содержимое реактора срочно перелили в резервную емкость. После чего полагалось тщательно промыть водой внутренности реактора. Но на все это требовалось время, которого у начальника цеха не было. Тем более что счет шел на минуты.

Виталя, будучи бригадиром слесарей технологического оборудования, проделывал и более рискованные цирковые трюки. А уж прикрутить отвалившуюся железяку было для него вообще плевым делом. То, что при этом, в лицо ему били горячей упругой струей пары ацетона, его мало волновало. По той простой причине, что полчаса тому назад он подкатил к новенькой, к Марине.

Он был приятно удивлен, что не получил по морде. Более того, его щедро проавансировали.

Обрадованный Виталя не привык откладывать такие дела в долгий ящик. В связи с этим, он уже собрался перевести так удачно начавшееся знакомство в более доверительную плоскость. Тем более что такая плоскость имелась в кладовке расположенной, в слесарке. Это были сложенные штабелями пласты черной резины, из которой слесари вырезали разнообразные уплотнители и прокладки. А все остальное время эта плоскость использовалась для более приятного времяпровождения.

Под завистливые взгляды товарищей по гаечному ключу, Виталя повел свою новую пассию в слесарку. Вслед ему неслось неодобрительное улюлюканье разочарованной женской части дружного коллектива цеха.

И эти ведьмы драные, добились-таки своего! Сглазили! У гребаного реактора нежданно-негаданно отвалилась лопасть. Если бы Виталя знал насколько сильно его сглазили, он бы вел себя с крайней осторожностью. Но вместо этого, он вел себя, как влюбленный юнец впервые накнокавший зрелую, многоопытную телку.

Быстро раскрутив болты крышки люка, остановленного на время ремонта реактора, он снял тяжелую крышку и опустил ее на пол. Взобравшись на полусферу верхней части реактора, он опустил ноги в люк. Кашляя от паров горячего ацетона и чувствуя, как в голову ему бьет токсическая дурь, он дурашливо хихикнул. Нашарив руками отошедшую в сторону деталь мешалки, он вставил лопасть на ее исконное место.

Наизусть, не глядя, Виталя вставил в отверстие новый болт и торопливо наживил на него гайку. Пошарив рукой в противогазной сумке, в которой он носил гаечные ключи, он вытащил из нее ключ на двадцать четыре.

Недовольно скривившись, он почесал свободной рукой подбородок. Ключ был тот, да не совсем. По технике безопасности, при таких работах полагалось использовать бронзовый ключ. В случае если он сорвется с гайки, искры не будет.

Виталя еще раз глянул на бывший у него в руках стальной ключ.

— Да и хрен-то с ним! — пронеслось у него в голове. — Первый раз что ли? А то еще Маринка возьмет да передумает. Пока я здесь ерундой занимаюсь, к ней уже кто-нибудь свои причандалы подкатывает!

Наконец, Виталя решившись, сунул гаечный ключ в темное жерло люка и принялся затягивать гайку. От усердия он прикрыл глаза и даже высунул кончик языка. А всего через пару секунд ключ у него сорвался.

Для того чтобы воспламениться горячим парам ацетона хватило доли секунды. Оглушительный хлопок жестоко опалил Виталю, после чего вышвырнул его из люка реактора словно пробку из бутылки. Пролетев метров пять, он ударился спиной о стеклопровод по которому концетрированная серная кислота подавалась на верхний этаж.

Ему повезло, что в момент хлопка он не сделал вдоха, не то ему выжгло бы легкие. Но хлынувшая на него из разбитого стеклопровода кислота окатила ему спину и попала на лицо.

Боль была настолько нестерпимая, что Виталя пронзительно закричал, и проснулся.

Тяжело дыша, весь мокрый от ледяного, липкого пота, он выпутался из мокрой простыни и сел на кровати. Кошмарный сон снился ему с завидным постоянством пару раз в неделю. С того момента, когда он из красавца Витали превратился в кошмарного урода по прозвищу Шершавый прошло уже два года.

Как ни странно, но врачам все-таки удалось спасти его. Они совершили невозможное и вернули Шершавому зрение. Но лучше бы он ослеп, чтобы не видеть свое лицо в зеркале.

Неожиданно, Шершавый понял, что он проснулся не от собственного крика. Его разбудила трель смартфона. Кто-то упорно звонил ему.

— 5 —

Всю дорогу до своего коттеджа, Аристарх нежно сюсюкал с парнем, которого зацепил в «Сиреневом лотосе». Одновременно с этим, он зорко следил за висевшим у него на хвосте серебристым «Пежо». При всем желании он не мог рассмотреть, в зеркало заднего обзора, кто сидел за рулем. Впрочем, ему на это было решительно наплевать. И так было ясно, что это не Санта Клаус с подарками.

Был еще, правда, один тухлый вариант. Не исключено, что за ним увязался сутенер Даниила, именно так отрекомендовался обесцвеченный парень. Но Аристарх тут, же отмел эту мысль, как несерьезную. Сомнительно, чтобы этот малохольный дрищ мог всерьез заинтересовать солидных, денежных клиентов. А, следовательно, он был неинтересен также и сутенерам, из-за своей низкой финансовой отдачи.

Так что, скорее всего, Дэн занимался тем, чем занимался, в одиночку на собственный страх и риск, на свою многострадальную задницу. И сегодня ему удалось, наконец, вытянуть свой счастливый билет. Он нашел-таки приключения, которые эта часть его тела вряд ли сможет пережить.

Аристарх иронично всхрюкнул и вернулся к своим мыслям.

Сомнения в собственной гениальности не посещали его уже лет с пяти. Но к его огромному сожалению, это обстоятельство прошло незамеченным для большинства окружающих его людей. Так было в детстве, юности и более зрелом возрасте.

На сегодняшний день все, что он смог достичь — это была должность главного технолога на захудалом Химическом заводе. И если ему ничего не удастся предпринять в самое ближайшее время — это будет пиком его научной и жизненной карьеры.

Но Аристарх Лютый не был бы самим собой, если бы у него в рукаве не был припрятан козырной туз. Причем такой масти, что его самого иногда брала оторопь от того в какие нехоженые, запретные дебри он забрался.

Научные интересы Лютого простирались весьма далеко. В частности, он смог безошибочно поставить себе неутешительный диагноз. Он был гениальным ученым, спятившим в результате конфликта между завышенной самооценкой и вопиющим игнорированием его выдающихся научных достижений официальной наукой. Впрочем, чего еще можно было ожидать от этих безмозглых снобов, его высокоученых коллег?

Чванливые чистоплюи, которые упорно не хотят признавать простого и очевидного факта. Того, что истинная наука делается руками по локоть перепачканными в крови и дерьме!

Аристарх в бессильной ярости скрипнул зубами, чем сильно напугал, сидевшего рядом с ним на переднем сидении Дэна.

Скосив в его сторону глаза, Аристарх растянул рот в волчьей улыбке и проникновенно произнес:

— Это от нетерпения, милый!

Хотя, нужен ему был этот прыщавый задохлик, как саморез покрышке! Аристарх прихватил его с собой единственно для того, чтобы иметь под рукой заложника, если менты начнут уж совсем докучать ему.

Впрочем, сомнительно чтобы его шеф позволил зайти делу настолько далеко. Хозяин Химического завода Юрий Петрович Репин уже давно и плотно завяз в экспериментах Лютого. Номинально являясь его хозяином и работодателем, он фактически был его полноправным компаньоном. В их тандеме Аристарх был мозгом, а Юрий финансами.

Аристарх злорадно проследил взглядом, как за медленно закрывающимися воротами остался серебристый «Пыжик» с ментовской наружкой. Судя по тому, что его прямо здесь не приняли под белы руки, у них не было постановления ни на арест, ни на обыск коттеджа. Может быть он, вообще, зря развел панику?

Толкнув массивную бронированную дверь, он пропустил вперед себя Дэна и вошел за ним следом.

— Пр-р-р-ивет! — раздался из темноты прихожей надтреснутый, какой-то нечеловеческий голос.

После этого Аристарху пришлось отдирать от себя приникшего к нему в испуге Дэна.

Включив свет, он ободряюще пояснил:

— Не бойся — это ворон! Привет, Карл!

— Пр-р-р-ивет! — ответил ему огромный черный ворон, сидевший на верху платяного шкафа.

Наклонив крупную голову, он звонко клацнул мощным клювом, после чего иронично заметил:

— Жизнь — дер-р-рьмо!

— Мудрое замечание! — иронично фыркнул Аристарх. — Познакомься — это Дэн!

— Педр-р-рилка! — презрительно констатировал Карл, после чего спланировал со шкафа на пол.

Громко цокая когтями по паркету, ворон вразвалочку зашагал в комнату.

— Что-то ты неласково встречаешь нашего гостя, Карлуша, — заметил Аристарх.

— Жизнь — дер-р-рьмо! — не оборачиваясь, пояснил ворон причину своего плохого настроения.

— Дэн, не обращай внимания на его брюзжание, — ободряюще улыбнулся Аристарх парню. — Все мы с возрастом становимся ворчливыми. А Карлу почти сто лет.

— Стар-р-рость — не р-р-радость! — сварливо каркнул ворон.

— Да я не сержусь, мне даже забавно! — натянуто рассмеялся Дэн.

— Ну, забавного, тут честно говоря мало, — добродушно проворчал Аристарх ласково прижимая, невесть откуда взявшийся у него в руке, электрошокер к шее парня.

Когда ему наскучило терзать трескучими разрядами тощее тело, он с отеческой заботой перенес его на диван. Весело насвистывая, Аристарх вышел из комнаты и вскоре вернулся с большой бобиной скотча. Связав руки и ноги, пребывающему в бессознательном состоянии Дэну, он тщательно упаковал его.

— Ну, вот и ладненько! — воскликнул Аристарх и, взвалив получившуюся гусеницу на плечо, направился в лабораторию.

Святая святых Аристарха располагалась в цокольном этаже особняка. Именно там он колдовал над тем, что должно было обессмертить его имя, принести ему славу, деньги и Нобелевскую премию.

Неловко зацепив головой Дэна о дверной косяк, Аристарх пробормотал:

— Миль пардон, мой юный друг!

Тщательно поднимая ноги, чтобы не споткнуться о переплетения разноцветных кабелей он приблизился к странной установке, занимавшей добрую половину просторной комнаты. Сгрузив свою ношу на прозрачное пластиковое ложе, отдаленно напоминающее секционный стол в анатомичке, он счастливо улыбнулся.

Его шефу, Юрию Петровичу, создание этой силовой установки обошлось в астрономическую сумму. Но результаты, которых они ожидали достичь с ее помощью, того стоили. Если все пойдет так, как они планировали, скоро деньги полноводной рекой потекут к ним.

Аристарх расхохотался в голос, когда вспомнил, что он учудил последний раз при помощи своей «чудо — пушки», как он ее ласково называл. Компьютерный гений — Гера, который занимался программным обеспечением силовой установки, последнее время стал проявлять признаки строптивости. Великовозрастный балбес, постепенно осознавая масштабы великого открытия, совершенного Аристархом, решил урвать свою порцию славы и денег. Он почему-то решил, что тот не сможет обойтись без него.

За это Аристарх жестоко наказал его. Он не порезал строптивца на куски, хотя признаться, у него было большое искушение сделать это. Нет, он поступил гораздо лучше и намного изящнее. Аристарх засадил Геру, то бишь его сущность, в толстого рыжего кота.

Его торжество несколько омрачало, то обстоятельство что этой наглой рыжей скотине удалось сбежать из особняка. Но Аристарх утешал себя тем, что теперь, после того, как он уничтожил человеческое тело Геры, тот не представляет для него никакой опасности.

Если бы Гера узнал, что Аристарх сотворил с его прежней оболочкой, он взвыл бы от ужаса и закрыл себе глаза лапами. Потому, что тот вывез тело к себе на Химический завод. Под покровом ночи, он спустил его в огромную железнодорожную цистерну, вкопанную в землю. Там плескалась необычайно едкая, отвратительная смесь из отработанных кислот.

— 6 —

Алекс торчал возле особняка Аристарха Лютого вот уже битый час. Что происходило за высоким кирпичным забором оставалось только гадать. Не исключено что, в это самое время, больной на всю голову химик уже разделывал несчастного парня на части.

Представив этот болезненный процесс воочию, Алекс нервно вздохнул и принялся барабанить пальцами по автомобильному рулю. Если Аристарх прикончит тощего представителя нетрадиционно ориентированной молодежи, шеф прикончит Алекса. Или, что значительно хуже, волевым решением изменит его сексуальную ориентацию на противоположную.

Гера все это время лежал на переднем сидении, свернувшись клубком. Он недовольно щурил свой наглые желтые глаза и презрительно поглядывал на двуногого напарника. Наконец, когда ему это надоело, он поднялся, сладко потянулся, продемонстрировав свою огромную розовую пасть с острыми белыми клыками.

Алекс неодобрительно покосился на него.

— Ну, и что ты думаешь по этому поводу? — пробормотал он.

Гера подошел к нему вплотную и передней лапой постучал по циферблату часов на руке Алекса. После этого, выразительно провел лапой поперек горла и картинно вывалил длинный шершавый язык. При этом он еще и умудрился закатить глаза.

— Без тебя знаю, что время уходит! — сердито буркнул Алекс. — Ты и в самом деле думаешь, что Аристарх грохнет парня?

Кот картинно пожал плечами и иронично фыркнул.

Алекс тяжело вздохнул и выбрался из машины. Гера рыжей лисой метнулся вслед за ним.

Подбежав к воротам, он повернул голову и требовательно мяукнул:

— Долго тебя ждать?

На кирпичном столбе, возле калитки торчала кнопка домофона. Алекс нажал на нее и огляделся. С забора на него сумрачно таращился рыбий глаз камеры наблюдения. Алекс зябко поежился. Ощущение было сродни тому, что испытывает инфузория находясь на предметном стекле микроскопа.

Геру, к этому времени, словно ветром сдуло. Хитрый кот, видимо, успел спрятаться под машину. Судя по всему, он не горел желанием продолжить свое знакомство с Аристархом.

— Слушаю вас? — неожиданно раздался из динамика громкий голос.

Алекс от неожиданности шарахнулся в сторону.

Вновь обретя утраченное равновесие, он сказал:

— Я бы хотел поговорить с хозяином дома.

— Слушаю вас? — с нажимом произнес недовольный голос. — Вы тратите мое драгоценное время!

— Я могу войти? — без особой надежды поинтересовался Алекс, продемонстрировав свое удостоверение камере наблюдения.

— Если у вас есть ордер — добро пожаловать! — сварливо ответил домофон. — Если нет — то проваливайте!

— У вас находится молодой человек! — с нажимом произнес Алекс. — Я хотел бы встретиться с ним.

— Прощайте! — произнес домофон и замолчал.

На все попытки Алекса вновь разговорить его, он никак не реагировал. Видимо, Аристарх просто отключил домофон, чтобы нахальный полицейский не изводил его своими звонками.

Алекс вернулся в машину и позвонил своему шефу. Коротко пересказав содержание своего разговора, он добавил что, по всем признакам, разыскиваемый ими серийного маньяк — это и есть Лютый.

— Все твои признаки косвенные! А их к делу не пришьешь! — отчеканил командир. — Злодея нужно брать только с поличным. К твоему сведению, Лютый имеет высокого покровителя в лице хозяина Химического завода, господина Репина.

— Знаю, уже навел справки, — кисло заметил Алекс. — Он, кстати, у него и работает.

— Ни хрена ты не знаешь! — рявкнул шеф. — У этого гребаного олигарха, местного разлива, целая свора свирепых адвокатов. Которые порвут тебя, как тузики грелку, если ты напортачишь!

— Так, я не понял! Мне что сидеть, сложа руки и ждать пока он там парня потрошит или как? — огрызнулся Алекс.

— Сплюнь, а то еще сглазишь! — прикрикнул на него, доведенный до белого каления, руководитель. — И, вообще, у меня очень большие сомнения, что твой Лютый и есть наш Душегуб! Но на всякий случай, учти, если с его гостем, что-нибудь случится, я тебя четвертую!

— Не надо, я сам! — брякнул Алекс.

— Что ты сам? — перегревшимся процессором подвис отец командир.

— Уйду из жизни вышеозначенным способом, — пообещал строптивый подчиненный.

— Все юморишь? — инквизиторским тоном поинтересовался шеф. — Ну-ну!

После этого, решив больше не подвергать свой интеллект сверхнагрузкам, он многообещающе отключился.

Гера, прекрасно расслышал весь разговор от начал до конца. Он обхватил свою большую башку передними лапами и помотал ей, в знак своего восхищения непробиваемой мудростью полицейской логики.

— Да вот так, брат! А, ты как думал? — скрипнул зубами от бессильной злобы Алекс. — Это напоминает мне ловлю крокодила на живца, в жаркой, желтой Африке. Причем нужно ловить так, чтобы и крокодил клюнул, и афроамериканец, то есть, туземец не пострадал!

Гера тоскливо завыл, демонстрируя братскую солидарность с заботами и чаяниями Алекса.

— Спасибо, конечно! Но будет лучше, если ты заткнешься, — досадливо поморщился тот. — Кошачий концерт, даже в исполнении такого большого мастера, как ты — это последнее, что мне сейчас надо.

Гера убавил звук, но еще некоторое время продолжал терзать барабанные перепонки Алекса протестующим утробным урчанием.

Впрочем, это не особенно напрягало его нового друга, который продолжал вслух блистать безупречной логикой:

— Что-то говорит мне, что наш Аристарх отнюдь не маньячина-простофиля. Скорее даже наоборот. Надо его спровоцировать на решительный шаг. В противном случае, завтра утром он выедет из этих ворот вместе с живым и здоровым парнишкой. И предъявить нам ему будет нечего! Гера, в твоих кошачьих мозгах случайно не бродит никакая гениальная идея?

К тому моменту, когда Алекс закончил свой проникновенный монолог, он с удивлением обнаружил, что кот пытается вскарабкаться по кирпичной ограде особняка наверх. Съехав в очередной раз вниз рыжий, повернулся к нему и требовательно мяукнул.

— Понял! — кивнул Алекс и пришел ему на помощь.

Оказавшись на верхушке стены, Гера спрыгнул вниз и исчез на территории особняка.

Алекс поправил кобуру с пистолетом и принялся нервно расхаживать возле ворот. Он решил, что если с котом что-нибудь случится, он, не раздумывая, пристрелит Аристарха за жестокое обращение с животными.

Рыжий отсутствовал уже минут двадцать, когда тишину коттеджного поселка внезапно нарушила сирена полицейской машины.

— Твою мать! Это еще что такое? — удивленно пробормотал Алекс когда из, скрипнувшего тормозами, автомобиля выскочили двое вооруженных автоматами полицейских в камуфляже.

Он поспешно предъявил свое служебное удостоверение, после чего бойцы охраны опустили автоматные стволы вниз.

— Сработала сигнализация, кто-то проник в дом! Это не ваша работа, случайно? — покосился на Алекса старший.

Тот отрицательно покачал головой:

— У меня была пара вопросов к хозяину дома. Но я сам только что подъехал. Позвонил в домофон, но он не отвечает.

— Странно! — пробормотал старший экипажа и принялся названивать по мобильному телефону.

— Кому звонишь? — поинтересовался Алекс.

— Хозяину, но он не отвечает! — проворчал тот. — Не нравится мне все это! Придется зайти и проверять.

Второй отошел к машину и через пару минут вернулся с ключами.

Когда он отпер калитку, наружу выбежал рыжий кот и шмыгнул под машину Алекса.

— Парни, если я пойду с вами, не будете возражать? — спросил Алекс.

— Заходи, если тебе больше заняться нечем! — безразлично пожал плечами старший.

— 7 —

Шершавый шумно поскреб тыльную часть руки, покрытую заскорузлой кожей. Высохшие, ороговевшие чешуйки при этом издали характерный звук, за который он и получил свое прозвище.

Тяжело вздохнув, Шершавый коротко бросил в смартфон:

— Да, слушаю!

— Алло, Виталик? Это тебя Репин беспокоит!

Шершавый тяжело, с ненавистью, засопел в трубку. Он явственно представил себе холеную, гладковыбритую физиономию своего бывшего начальника цеха. За два года, прошедшие с момента катастрофы, тот успел стать полноправным и единовластным хозяином Химического завода. Кроме того он раздобрел и стал прямо-таки лосниться от распирающего его изнутри чувства собственной исключительности и успешности.

— Виталик, ты меня хорошо слышишь? — ласково поинтересовался Юрий Петрович.

— Тебе прекрасно известно, что по твоей милости я уже давно не Виталик, а Шершавый! — зло процедил тот отсутствующими губами.

— Я всегда говорил тебе, что пьянство не доведет до добра. Но ты же упорно не хотел меня слушать, — отечески пожурил его Репин. — Но я, собственно, совсем по другому поводу хотел с тобой побеседовать. Виталик, ты там никак спьяну головушкой приложился обо что-то очень твердое? Что за исковое заявление ты закинул в суд?

— Ну, ты же не хочешь брать меня к себе на завод по-хорошему! Значит, возьмешь по-плохому! — издевательски расхохотался Шершавый.

Неожиданно его смех перешел в хриплый кашель, который ему долго не удавалось унять.

Эту минутную паузу Юрий Петрович использовал для того, чтобы собрать воедино весь запас ненависти и презрения, который у него был в наличии.

— Послушай сюда, ничтожество! — принялся он цедить, капля за каплей, желчь на измученный мозг Шершавого. — Будем считать, что я услышал твои унизительные мольбы о трудоустройстве. Хорошо, я готов взять тебя на работу.

— А не врешь? — недоверчиво спросил Шершавый. — Ты всегда обманываешь, обманешь и на этот раз.

— Нет, на этот раз все будет по-честному, — искреннее заверил его Юрий Петрович с болью в голосе. — И знаешь почему? Да, потому что я возьму тебя в качестве обитателя террариума, где ты будешь изображать человека-крокодила! Надеюсь, я доходчиво излагаю свою точку зрения по поводу перспектив твоего трудоустройства? Если нет, то мне придется изъясняться более прямолинейно. Виталик, твое место в цирке уродов! Но я, к сожалению, не планирую в обозримом будущем размещение на территории завода шапито!

Шершавый напряженно молчал. То, что он только что услышал, не могло относиться к нему. Потому что это было настолько подло и несправедливо, что такого просто не могло быть! С другой стороны Репин сказал, то, что сказал.

Услужливая память тут же выдала несколько подходящих случаю поговорок. «Слово не воробей — вылетит, не поймаешь», «Слово разит острей меча» и «За базар ответишь»! Но все это было не совсем то, что нужно.

Шершавому просто необходимо было что-то сказать, чем-то ответить на уничижительное хамство Репина. На его ничем неприкрытый вызов. Следующая реплика должна была быть его — Шершавого. И прозвучать она должна была мощно и убийственно, в противном случае, лучше было вообще ничего не говорить. Не разевать свою жуткую пасть и тупо молчать в тряпочку. Но это означало бы только одно — что Шершавый ничем не отличается от загнанного в стойло бессловесного скота. Который все безропотно снесет и стерпит.

Можно, конечно, было разразиться визгливой и гневной тирадой, типа, — сам дурак! И до хрипоты доказывать Юрию Петровичу Репину, что он подонок, каких свет не видывал. Но тот и сам прекрасно знал все это, без подсказок какого-то там несчастного урода Шершавого. До которого ему решительно не было никакого дела. Другой вопрос, что Репин никогда, нигде и никому не признается в этом. И себе самому в том числе.

Между тем, пауза затянулась до неприличия долго.

— Ну, что замолчал, язык проглотил? — поинтересовался Юрий Петрович голосом, в котором явственно сквозили издевательские нотки.

— Я убью тебя, подлая тварь! — зарычал Шершавый. — Прямо сейчас приеду к тебе на завод и убью тебя!

— Ой, ой, как страшно! — визгливо расхохотался Репин. — Можешь начинать убивать меня прямо сейчас. Я разрешаю! Более того, чтобы облегчить тебе задачу, я даже специально задержусь на заводе.

Шершавый тяжело сопел в трубку, и благоразумно хранил молчание.

— Что заткнулся, кишка тонка? — провоцировал его на очередной всплеск неконтролируемых эмоций Репин. — Ты полное ничтожество, Виталик, как и всякое быдло, мнящее себя крутым мужиком! До тех самых пор, пока дело не доходит до конкретики. Одно дело воздух угрозами сотрясать, и совсем другое приводить их в исполнение! Тьфу, на тебя, Виталик!

Шершавый отнял вспотевший смартфон от изъеденного кислотой уха. Сказать, что он взбешен, было не сказать ровным счетом ничего. Степень его ярости зашкаливала, а температура перегревшегося мозга вплотную приближалась к точке кипения.

Он еще некоторое время тупо смотрел на смартфон. У него шевельнулось сильное желание со всего маху швырнуть его об стену. И, таким образом, выместить хоть на ком-то свою злость. Но он подавил в себе это чувство. Дрянной китайский аппаратик был здесь совсем не причем. А тот, кто был причем, только что подписал себе смертный приговор.

Для того чтобы добраться до Репина и спросить с него за свою загубленную жизнь, за все унижения, нужно было, чтобы тот, как минимум, оказался в пределах досягаемости. Шершавый еще не знал, что именно сделает с этим низким человеком. Но то, что это будет нечто из ряда вон выходящее и подлинно ужасное он не сомневался ни на мгновение.

Самое простое, что всплывало в его воспаленном воображении — это сделать из Юрия Петровича Репина еще одного Шершавого. Так сказать, по своему образу и подобию. Благо все для этого мероприятия имелось на Химическом заводе в немалых количествах. Оставалось лишь руки приложить.

Но у этой в высшей степени перспективной идеи был один существенный минус. Тот жиртрест в которого, к этому времени, превратился Репин мог просто не выдержать нестерпимой боли от чудовищного ожога кислотой. А в планы Шершавого не входило столь быстро лишиться общества этой знаковой для него фигуры.

— 8 —

Плавное течение мыслей Аристарха нарушил противный прерывистый писк тревожной сигнализации. Бросив быстрый взгляд на монитор, расположенный на стене, он обнаружил, что входная калитка, возле ворот, открыта. Это означало, что кто-то проник на территорию особняка и теперь беспрепятственно двигался в сторону дома.

— Гр-р-р-ебаные гости! — тревожно каркнул Карл и, взмахнув крыльями, уселся на плечо Аристарху.

— Любопытно и за что я плачу такие огромные бобосы за сигнализацию, если каждый лох в погонах может зайти ко мне как к себе домой? — бурчал Аристарх себе под нос, стремительно поднимаясь по каменной лестнице наверх. — Карлуша, и тебе не стыдно? В тебе же полпуда веса! Не хочешь ножками пойти?

— Кар-рлу тр-р-ревожно! — возмутился ворон, но послушно спланировал с плеча хозяина на верхнюю ступеньку лестницы.

Выбравшись на первый этаж, Аристарх подошел к стене и решительно сдвинул в сторону небольшую картину, являвшуюся неплохой копией Модильяни. Его пальцы, с необычайной легкостью, запорхали на открывшейся за ней клавиатурой. Первым делом Аристарх привел в действие замки входной двери и надежно заблокировал ее.

— Тр-р-рик, тр-р-рак! Мы в домике! — иронично прокомментировал Карл.

Прежде чем опустить стальные жалюзи на окна, Аристарх выглянул в ближайшее окно и увидел двух полицейских с автоматами. Судя по нашивкам, это были сотрудники вневедомственной охраны, которые караулили его особняк. Поодаль шел тот самый тип в гражданском, что тыкал ему в камеру наблюдения свое ментовское удостоверение.

Если бы не он, Аристарх без опаски открыл бы дверь и выяснил, с какого такого перепугу охрана решила нанести ему визит? Но присутствие полицейского опера существенно усложнило дело. Не было никакой гарантии, что хитрый мент не привлек этих двоих громил в камуфляже, для того чтобы усыпить бдительность несговорчивого хозяина особняка.

— А пошло оно все в баню! — рассерженно пробормотал Аристарх. — Береженого Бог бережет!

— А небер-р-реженого конвой стер-р-режет! — внес свою лепту ворон.

Между тем, Аристарх с грохотом обрушил бронированные, стальные жалюзи на окна, чтобы исключить возможность использования их в качестве входных дверей. Теперь непрошеные гости могли проникнуть через них, разве что, при помощи гранатомета.

Аристарх через монитор, на который были выведены камеры наружного наблюдения, увидел как троица снаружи, неодобрительно покосилась на предпринимаемые им меры предосторожности. Самый крупный из них поднял к уху телефон и, склонив голову набок, озадаченно уставился на входную дверь дома. Через секунду затрезвонил смартфон Аристарха. Не нужно было обладать большим умом, чтобы догадаться, что полицейский звонит именно ему.

— Алло! Это господин Лютый? — послышался хриплый голос.

— Нет, блин, Мур-р-рзилка! — презрительно каркнул Карл, обладавший чрезвычайно чутким слухом.

— Да, это я! — ответил Аристарх, самым непринужденным тоном и погрозил ворону пальцем. — Чему обязан столь представительной делегации?

— Мы здесь, потому что сработала сигнализация, установленная в вашем доме, — пояснил звонивший. — Откройте, пожалуйста, дверь, чтобы мы могли убедиться, что с вами все в полном порядке.

— А в чем собственно дело? — искренне возмутился Аристарх. — Я нахожусь у себя дома! Вас я не вызывал, и у меня нет ни малейшего желания тратить на общение с вами свое драгоценное время! Что касается того, что установленная вами сигнализация срабатывает, когда ей вздумается, говорит о том, что работа у вас организована из рук вон плохо! И если вы не оставите меня в покое я буду вынужден жаловаться вашему начальству. И поверьте мне — это не пустые угрозы!

— Нам необходимо убедиться, что вы — это вы, а не злоумышленник, забравшийся в дом и захвативший вас в качестве заложника, — нетерпеливо перебил Аристарха полицейский. — Что касается ваших угроз, вы можете звонить хоть папе римскому, хоть в общество защиты животных! У нас есть четкие инструкции, которые мы обязаны неукоснительно выполнять!

— Как же захватишь его в заложники! — иронично фыркнул гражданский. — Кстати о заложниках! Я официально заявляю, что гражданин Лютый в настоящий момент, сам захватил одного молодого человека.

— Бред сивой кобылы! — возмутился Аристарх, который прекрасно все расслышал через небольшой микрофон, установленный возле двери. — Я что уже никого не могу пригласить в гости? Или, быть может, мне для этого необходимо письменное разрешение полиции?

— Смотри СПИД не подхвати! — сердито буркнул гражданский.

— Я бы попросил вас воздержаться от оскорбительных намеков! — взвился Аристарх. — А потом кто дал вам право мне тыкать? Я, чтобы вы знали, уважаемый ученый с именем!

— Другим расскажи, тем, кто тебя не знает! А передо мной не надо ломать комедию! Ты Лютый — Ежовский Душегуб! — продолжал давить на психику гражданский. — И для меня это также очевидно, как и то, что я — старший лейтенант полиции Алексей Рощин! И пока ты, упырь, не предъявишь мне парня живого или мертвого я от тебя не отстану! Да и чтоб ты знал, между прочим, сюда уже ОМОН едет!

— Да пошел ты! — презрительно буркнул Аристарх и отключился.

Дело начинало принимать совершенно дрянной оборот.

Набрав Репина, он язвительно поинтересовался:

— Юра, ну и где же твоя хваленая помощь? Меня полиция обложила со всех сторон и уже ОМОН с минуты на минуту подтянется.

— Не паникуй раньше времени, — обнадежил его Юрий Петрович. — ОМОН, скорее всего, до тебя просто не успеет доехать, потому, что у него внезапно возникнет другое неотложное дело. Поверь, я очень плотно работаю в этом направлении. С минуты на минуту, к тебе должны подъехать адвокаты, которые не допустят твоего ареста. Тем более что у полиции на тебя ничего нет. Ведь у них действительно нет ничего на тебя?

— Ну, или почти ничего! — сердито буркнул Аристарх и отключил смартфон. — Чистоплюй хренов! Толку от тебя, как от козла молока, если бы не твои деньги, вообще, ни за что не связался с таким тюфяком!

— Кошелек гр-р-ребаный! — ругнулся ворон.

— Карлуша, не заводись! — недовольно поморщился Аристарх.

При текущем развитии событий ему приходилось рассчитывать лишь на свои собственные силы и на свой интеллект. Хотя, по большому счету, вся эта мышиная возня уже решительно не имела никакого значения, потому что задуманный эксперимент был заведомо обречен на успех. А победителей, как известно, не судят.

Что касается того, что при подготовке к триумфу Аристарха погибло довольно-таки большое количество, ни в чем не повинных, людей, то по его глубокому убеждению это был именно тот случай, когда цель полностью оправдывала средства.

Сомнительно, чтобы получив такую цацку на блюдечке с голубой каемочкой, представители власти засадят его за решетку. Скорее всего, они поморщатся и закроют глаза на небольшие слабости, которые позволял себе Аристарх, занимаясь в свободное от работы время душегубством.

Правда существовала большая вероятность того, что отобрав его гениальное изобретение, его самого, за содеянные им смертоубийства, засадят в каталажку до скончания века. И вот такой расклад совершенно не устраивал Аристраха.

Быстро просчитав все за и против, он решил не подвергать ни себя, ни свое гениальное изобретение неоправданному риску, пуская ситуацию на самотек. Именно для этого случая у Аристарха был разработан план «В». Про себя он частенько вспоминал мудрую азиатскую поговорку — «У мудрой крысы в норе всегда есть запасной выход».

Вернувшись в лабораторию, он заговорщицки подмигнул собственному отражению в сверкающем хроме установки. Для того чтобы привести «чудо-пушку» в рабочее состояние нужно было определенное время. Аристарх торопливо защелкал тумблерами. На боковой панели установки замигала гирлянда разноцветных индикаторов.

— Елочка зажгись! — издевнулся ворон.

— Карлуша, ну хоть ты-то не прикалывайся! — укоризненно глянул на него Аристрах.

— 9 —

— Ну, и что теперь? — озадаченно почесал коротко стриженый затылок старший наряда вневедомственной охраны.

— Надо как-то попасть в дом пока наш клиент не наломал дров, — пробормотал Алекс. — Спецназ уже в пути, но пока они сюда доберутся, кто знает, что может придти в больную голову гражданина Лютого?

— Ты всерьез думаешь, что он и есть Душегуб? — недоверчиво спросил второй полицейский.

— Я не думаю, я знаю! Мне его слил один очень осведомленный…, - Алекс прикусил язык, потому что чуть было не брякнул — «кот», — короче один тип! Может, попробуешь из «калаша» дверной замок вынести?

Старший наряда пару раз пнул дверь кованым берцем и с сомнением покачал головой:

— Толстенный стальной лист, вряд ли пробьем. А замок раскурочим так, что потом, вообще, хрен его откроешь!

Алекс хмуро посмотрел на него, но ничего не сказал. Он прекрасно знал, что после каждого использования табельного оружия потом приходится исписывать целые горы бумаги. Тут тебе и обоснование необходимости, и законность применения и еще куча всякой всячины. Вряд ли руководство вневедомственной охраны одобрит применение автомата в качестве отмычки. Кроме того, взлом находящегося под их охраной объекта, пусть и с благими намерениями, послужит весьма неудачной рекламой их ведомству.

Алекс оставил автоматчиков бдительно топтаться возле двери, а сам отправился осматривать дом. Он надеялся, что ему удастся найти хоть какую-нибудь лазейку для того, чтобы проникнуть в дом. Хотя, вряд ли, это можно было назвать удачной идеей. Учитывая, что хозяин дома вбухал в технические средства охраны огромные деньги.

От этих невеселых мыслей, Алекс отвлекло требовательное мяуканье. Опустив голову, он увидел, что Гера уже успел выбраться из-под машины и теперь трется об его ногу. Видя, что его компаньон находится в затруднительном положении, рыжий кот не мог оставаться в стороне.

— Туда можно, как-нибудь забраться? — спросил Алекс, кивнув в сторону дома.

Гера коротко мявкнул в ответ, что с равным успехом могло означать и «да» и «нет». Заметив на лице Алекса недоумение, кот отрицательно покрутил своей лобастой головой.

— Что, вообще, никак? — удивился Алекс.

— Мяу, мяв-мяв мяу, мяу-мяу! — сварливо ответил Гера.

Что, по всей видимости, должно было означать — «А хрен его знает»! А может быть, и чего покрепче.

— Кот матершинник — это что-то новенькое! — Алекс скептически посмотрел на Геру. — А с виду порядочное домашнее животное.

Тот обиженно фыркнул и отвернулся. После этого, демонстрируя напарнику свое полное презрение, он принялся заинтересованно пялиться на воробьев, скакавших неподалеку.

— Ты что, на «животное» обиделся? — ехидно спросил Алекс.

— Мяу мя мяв! — презрительно выдал Гера.

Что-то в интонации с какой это было произнесено, показалось Алексу до боли знакомым.

— Куда ты меня послал? — поинтересовался он, присаживаясь на корточки и пытаясь заглянуть в бесстыжие желтые глаза кота.

Но тот упорно отводил взгляд в сторону, явно из опасения быть уличенным в неуважении к старшему по званию.

— Чего ты морду свою пакостную воротишь? А если я сейчас тебя к ветеринару сволоку и попрошу кастрировать?

Надо было видеть изумленные глаза Геры, которые вылезли на лоб и расширились там до размеров двух желтых блюдец. В них застыла такая бездна разочарования в человеческой порядочности, что Алексу стало неловко.

— Герыч, ты чего, шуток не понимаешь? — чувствуя себя последним подлецом, воскликнул он.

Кот уныло повертел головой, причем уши его были свернуты «вертолетиком», что выражало крайнюю степень моральной подавленности.

— Ну, прости, брат! Это был, просто, тупой прикол! Да я голову оторву любому, кто посмеет тебя обидеть! — Алекс сделал попытку погладить Геру, но тот презрительно фыркнул и увернулся от его протянутой руки.

Тяжело, по-человечески вздохнув, кот потрусил в сторону от грубияна напарника.

— Твою ж мать! — в сердцах воскликнул Алекс. — Какие мы оказывается обидчивые!

Ну и катись колбаской по Малой Спасской, корчи кота, который гуляет сам по себе!

Гера ничего не ответил и вскоре скрылся в аккуратно подстриженных кустах. Его огненно-рыжий хвост еще какое-то время был виден через листву, но вскоре совсем пропал.

К этому времени, подъехали спецназовцы, которых Алекс с таким нетерпением ожидал. Поздоровавшись с командиром, он коротко обрисовал ситуацию. Тот внимательно выслушал его и начал действовать.

Первым делом была предпринята попытка договориться с Аристархом Лютым по-хорошему. Через громкоголосый мегафон, ему было предложено отпустить удерживаемого молодого человека. В противном случае, полиция через пять минут будет вынуждена предпринять штурм особняка. Попытки дозвониться на мобильник Аристарха, закончились тем, что в какой-то момент абонент вдруг стал недоступен. По всей видимости, владелец особняка вынул сим-карту или, вообще, раздавил мобильник каблуком.

В любом случае, это говорил о том, что Аристарх не собирается идти на контакт и провоцирует полицию на решительные действия. Честно выждав, обещанные пять минут, спецназовца предприняли попытку вынести дверь при помощи стального тарана. Но она закончилась неудачей. Также безрезультатной оказалась идея срезать дверь при помощи дисковой пилы «болгарки». И петли, и полотно оказались сделаны из закаленной стали. На то чтобы добиться успеха понадобилось бы не менее пары часов, а времени и так было в обрез.

— Парни, если нам не удастся прямо сейчас попасть вовнутрь, от нашего заложника останутся рожки, да ножки! — предупредил Алекс.

— Без тебя знаю! — огрызнулся командир спецназовцев. — И кончай мне тут нагнетать обстановку, мешаешь работать!

Перемолвившись с бывшим в команде взрывотехником, они решили взорвать непослушную дверь.

Несмотря на то, что пластида было использовано совсем чуть-чуть, взрыв получился такой мощный, что бронированную дверь вынесло наружу, вместе с косяком. Не успела искореженная железяка рухнуть на землю, как спецназовцы уже ринулись вовнутрь дома.

Алекс достал из кобуры пистолет, и старался не отставать от них.

Внутреннее убранство особняка говорило не столько о хорошем вкусе хозяина, сколько об его неограниченных финансовых возможностях. Алекс, проходя через зал, декорированный в вычурном псевдобарочном стиле, неодобрительно покачал головой. Взгляд его скользнул по позолоченным завиткам, украшавшим верхушки колонн и он, с ноткой восхищения, пробормотал:

— Это как же надо воровать, чтобы так жить?

— 10 —

Шершавого трясло от злобы. Ему стоило больших усилий держать себя в руках. Даже когда он пребывал в самом благодушном настроении, что впрочем, случалось нечасто, люди в ужасе оборачивались ему вслед, а маленькие дети начинали плакать от страха. Можно было представить реакцию людей столкнувшихся на улице с разгневанным уродом. Еще чего доброго могли вызвать полицию. А это сейчас было последнее, что было нужно Шершавому.

Его героические усилия не пропали даром. К тому моменту, когда он вошел в проходную Химического завода, внешне он был полностью спокоен. Охранник, сидевший возле «вертушки» хорошо знал его грустную историю и беспрепятственно пропустил его на территорию завода. Когда Шершавый скрылся из виду он сочувственно поцокал языком, после чего брезгливо обтер руку, которой здоровался с ним, о штанину.

Проходя по заводскому двору, Шершавый ловил на себе сочувственные взгляды, попадавшихся ему на встречу людей. Те, кто был с ним знаком, здоровались, а незнакомые едва ли не шарахались в сторону.

Достигнув здания заводоуправления Шершавый облегченно вздохнул. Теперь можно и нужно было дать выход кипевшему в нем гневу, который требовал выхода. К тому времени, когда он поднялся на второй этаж, где находился кабинет директора, ему удалось вновь раздуть в себе уголь ненависти к своему обидчику. Причем, до такой степени, что Шершавому казалось, что своим взглядом полным всеиспепеляющей ненависти он может прожечь стену.

В приемной директора он неожиданно натолкнулся на ожесточенное сопротивление бдительной секретарши.

— Юрий Петрович никого не принимает и, вообще, рабочий день уже давным-давно закончился, — отчеканила она, с плохо скрываемым омерзением косясь на фигуру жуткого визитера, внешне напоминавшую обгоревшую спичку. — Вот у вас же есть своя личная жизнь! Почему же вы считаете, что Юрий Петрович не имеет на это права?

— Милая девушка, по милости вашего разлюбезного шефа, у меня нет никакой личной жизни! — ощерил в ухмылке свой безгубый рот Шершавый.

Он прекрасно знал, что его обнаженные десны с желтыми, растущими невпопад зубами выглядят просто омерзительно. Дав секретарше возможность вдоволь насладиться этим потрясающим зрелищем, он достал из кармана своей джинсовки небольшую пластиковую бутылку.

Это была обычная бутылка, из-под Кока Колы объемом ноль три литра, с фирменной ярко-красной этикеткой. Только вот, наполнена она была не напитком цвета жженого сахара, а какой-то прозрачной жидкостью.

Приблизившись вплотную к столу обомлевшей от ужаса девушки, Шершавый скрутил с бутылки красную крышку и небрежно поинтересовался:

— Как тебе понравится, если я слегка подпорчу твою мордашку концентрированной соляной кислотой? И станешь ты такая же красивая как я сам. Поверь, мы будем самой чудной парой в нашем гребаном городе!

Восхищение от такой заманчивой перспективы было столь велико, что секретарша не в силах справиться с обуревающими ее чувствами потеряла сознание.

Подойдя вплотную к обмякшему на кресле телу девушки, Шершавый кисло усмехнулся:

— Да, не переживай ты так! Сюрприз — это! Ну, типа, шутка!

Отхлебнув из бутылки, которой угрожал секретарше, воды он беспрепятственно зашел в кабинет директора.

Едва завидев Шершавого, Юрий Петрович Репин вскочил. При этом он неловко опрокинул кресло, на котором сидел. Оно с грохотом упало на бок. Схватив смартфон, директор принялся куда-то звонить. Но пальцы с перепугу тыкали не туда. Вдобавок ко всему, страшный визитер неожиданно выудил из-за пояса потертый пистолет Макарова. Щелкнув предохранителем, он оглушительно передернул затвор и направил ствол прямо на Юрия Петровича.

— Ну, здравствуй, директор, что не ожидал меня увидеть? — довольный произведенным эффектом ухмыльнулся он. — Дай-ка сюда твою тарахтелку!

Репин беспрекословно передал смартфон, который Шершавый тут же раздавил каблуком, уронив его на паркетный пол.

— Это, чтобы тебе неповадно было, звонить в компетентные органы! — доброжелательно пояснил он, после чего добавил, — Прогуляться по родному заводу нет желания?

— Не-е-ет! — жалобно проблеял Юрий Петрович.

— А, придется! — вздохнул Шершавый. — Мне польстило твое предложение поработать в качестве человека-крокодила. И теперь я загорелся желанием сам выбрать место, где будет располагаться мой террариум. Давай, не стой столбом, двигай помалу!

Шершавый выразительно помахал пистолетным стволом в направлении кабинетной двери. Как он и предполагал в приемной его уже ждали двое охранников вооруженных резиновыми дубинками. Увидев в руках нарушителя спокойствия пистолет, они сразу же деликатно отошли в сторону, всем своим видом показывая, что они здесь совершено не причем. По заполошенному виду секретарши нетрудно было догадаться, что это именно она вызвала охрану на помощь.

Несмотря на позднее время, по заводской территории Шершавый с Юрием Петровичем шли, как сквозь строй. Через расступающуюся перед ними толпу, высыпавших из цехов заводчан.

Слышались сочувственные голоса женщин. Причем мнения разделились, одни жалели Шершавого, другие директора.

Пару раз Юрий Петрович поворачивал голову в сторону своего страшного конвоира и заводил одну и ту же песню:

— Отпустил бы ты меня, Виталик, а? Я тебе деньжищ отвалю, таких что тебе и не снилось!

На что Шершавый всякий раз резонно задавал один и тот же вопрос:

— А зачем они мне, что я с ними будет делать? Новую физиономию на них все равно не купишь!

— Что ты! Пластическая хирургия творит настоящие чудеса! — попытался заинтересовать его Юрий Петрович.

— Мне это неинтересно! — решительно отрезал Шершавый. — Так, что шевели ногами и дуй в цех к тому месту, где я превратился в монстра.

В цехе он подвел директора к тому самому реактору, в котором так неудачно отремонтировал «мешалку».

— Я тебя чего сюда привел, директор? — задумчиво почесал Шершавый стволом пистолета жалкие остатки своего носа. — Мне кажется, что ты до сих пор так и не осознал, что то, что произошло со мной — это целиком твоя вина. Если бы этот реактор остановили и промыли от ацетона, да хорошенько проветрили от паров, воспламеняться в нем было бы нечему.

— Наглая ложь! — воскликнул Юрий Петрович, возмущенный до глубины души. — Если бы ты использовал, как положено, бронзовый ключ, а не стальной, искры не было бы. И взрыва тоже!

— Да мне в принципе, глубоко наплевать, кто виноват в произошедшем — ты или я? Главное, что ты красавчик, а я теперь — чудовище, — с ненавистью проговорил Шершавый. — В связи с этим я хочу задать тебе один единственный вопрос. У тебя, случайно, нет желания составить мне компанию и стать таким же увечным уродом, как я?

Продолжая бдительно удерживать Юрия Петровича на мушке, Шершавый принялся открывать вентиль емкости с концентрированной серной кислотой. Но уже через несколько секунд он был вынужден остановиться.

Облезлые брови его от изумления полезли на покрытый шрамами химического ожога лоб. Шершавый во все глаза смотрел на то, как на светлых штанах униженно рыдающего директора расплывается темное пятно — Юрий Петрович со страха обмочил свои брюки.

— 11 —

Взрыв, разнесший входную дверь особняка, ощутимо встряхнул цокольный этаж, где располагалась лаборатория Лютого.

— Хрен меня возьмете голыми руками, господа полицейские! — злобно расхохотался Аристарх, торопливо забираясь в капсулу силовой установки.

«Чудо-пушка» уже вовсю искрила контактами и низко гудела, набирая мощность. Пол и стены лаборатории ощутимо вибрировали. Тело, по-прежнему пребывающего в отключке, Дэна покоилось на соседнем ложе внутри капсулы. Руки и ноги его были связаны. Аристрах не стал развязывать парня, на это у него просто не было времени. В любую минуту в лабораторию могли ворваться спецназовцы. Хотя для того, чтобы пройти сквозь бронированную дверь им бы пришлось изрядно повозиться.

— Бр-р — росаешь? — хрипло осведомился Карл.

Чувствовалось, что все происходящее его сильно нервирует. Ворон беспокойно расхаживал вокруг установки, бросая на Аристарха встревоженные взгляды.

— Извини, Карлуша, но сегодня каждый сам за себя, — развел руками Аристарх, устраиваясь поудобнее на жестком пластиковом ложе. — И пусть хоть так, чем вообще никак! Я надеюсь, что такой умный парень, как ты, сможет позаботиться о себе сам.

После этого Аристарх закрыл глаза и попытался максимально расслабиться. Что в условиях грядущего штурма сделать было весьма сложно. Но, как бы то ни было, эксперимент, на который было истрачено столько сил, средств и человеческих жизней вступал в свою финальную стадию.

Аристарх Лютый со своим неуемными амбициями и сумасшедшим честолюбием намеревался, ни много ни мало, научиться переносить человеческую сущность из одного тела в другое. На сегодняшний день он досконально отработал механизм пересадки человеческой личности в подопытных животных.

Что касается переноса души из одного человека в другого, ни один из многочисленных экспериментов нельзя было назвать удачным. Выяснилось, что процесс замещения личности, сопровождается побочными эффектами. Причем, по большей части, весьма негативными. В некоторых случаях была зарегистрирована патологическая свирепость и агрессивность. А пару раз даже имело место проявление каннибализма.

На основании этого Аристарх сделал вывод, что в процессе пересадки, каким-то образом пробуждаются наиболее древние слои человеческого сознания. На уровне атавистических рефлексов, присущих нашим далеким предкам. Которые, кстати, не брезговали поедать своих соплеменников.

Процесс вторичного одичания не удавалось купировать ни медикаментозными средствами, ни оперативным вмешательством, включая лоботомию. Впоследствии весь подопытный материал Аристарху пришлось уничтожить.

Он внес необходимые доработки в конструкцию своей силовой установки, которые, по его мнению, должно было обеспечить долгожданный успех. Но времени на то, чтобы проверить конструктивные изменения и заново откалиброванную «чудо пушку» у него не было.

Аристарх широко распахнул глаза. Светящийся циферблат таймера хладнокровно отсчитывал секунды, оставшиеся до запуска режима извлечения и пересадки его сущности в тело лежащего рядом Дэна. Соответственно личность парня должна будет перекочевать в его, Аристарха тело.

Когда оставалось всего пять секунд, Аристарх неожиданно запаниковал. Риск, которому он подвергал свою гениальную личность, был неоправданно высок. Необходимо было остановить процесс, пока еще была такая возможность! Он дернулся, порываясь встать с пластикового ложа, с тем, чтобы выбраться из силовой установки. И в это самый момент его неожиданно накрыло, и сознание оставило его.

Одновременно с этим прогремел взрыв. Тяжелая бронированная дверь с грохотом влетела вовнутрь лаборатории. Искореженная взрывом сталь спружинила и распрямившись жестоко протаранила хромированный корпус «чудо-пушки». Перепуганный ворон Карл, взмахнул крыльями и, ища защиты у хозяина, метнулся к нему в капсулу силовой установки.

Неожиданно покосившаяся конструкция завалилась на бок и рухнула на пол, разбрызгивая снопы электрических искр. В воздухе сильно запахло озоном и горелой изоляцией. Между тем, полностью автоматизированная программа «чудо-пушки» в автономном режиме досконально отрабатывала запущенный процесс.

К тому времени, когда группа спецназа вместе с Алексом проникла в лабораторию, там творилось полный бардак. Сквозь клубы едкого белого дыма, которым окутало все помещение, были видны сполохи короткого замыкания и фейерверк искр, сыпящихся из горящих кабелей. Дальний угол лаборатории тускло освещал сполохами пламени задымленное помещение. Электрическое освещение тревожно мигало, грозя с минуты на минуту отключиться. Отовсюду слышались хлопки и треск горящих предохранителей.

Не дожидаясь, когда лаборатория взлетит на воздух, спецназовцы вытащили из искореженного аппарата заложника и Аристарха, которые были мертвы или находились в бессознательном состоянии. После этого их вынесли на поляну перед коттеджем и уложили прямо на траву.

Алекс подошел к Аристарху и остановился в нерешительности. Лицо Лютого и конечности обгорели настолько сильно, что стали угольно черными. Но что-то во всем этом было не так. Некое вопиющее несоответствие не давало Алексу покоя. Внезапно он понял, в чем дело. Одежда Аристарха была совершенно цела. На ней не было ни малейших следов огня. В то время, как белая кожа Аристарха каким-то непостижимым образом стала совершенно черной.

Неожиданно послышалось хлопанье крыльев. Из искореженного дверного проема дымящегося особняка наружу вылетел огромный белый ворон. Выписывая в процессе полета какие-то сумасшедшие кульбиты и перемещаясь по совершенно немыслимой траектории, альбинос опустился на крышу соседнего коттеджа.

— Гляньте, как птицу током долбануло! — посочувствовал один из спецназовцев. — Может пристрелить, чтоб не мучилась?

— Тебе, что мало этих двух жмуров? — хмуро глянул на него командир и кивнул на тела Аристарха и Дэна неподвижно лежащие на траве.

— Птицы они живучие оклемается потихоньку, — проворчал Алекс, пытаясь нащупать пульс на шее у почерневшего Аристарха.

— Это кто — негр? — спросил кровожадный спецназовец.

— А ты, что куклуксклановец? — неприязненно глянул на него Алекс. — Учти, хоть он и негодяй, линчевать я его тебе все равно не дам!

— 12 —

Оставив Аристарха в покое, Алекс склонился над длинным нескладным телом парня. Беглый осмотр показал, что тот безнадежно мертв.

— Да, что же за день сегодня такой! — в сердцах выругался Алекс, поднимаясь в полный рост.

— Надо бы ему руки и ноги развязать, — ненавязчиво подсказал кто-то из спецназовцев и, наткнувшись на недоумевающий взгляд Алекса, доброжелательно пояснил, — Закоченеет — фиг потом конечности выпрямишь. Придется покойнику кости ломать, чтобы в гроб затолкать.

— Нет, пусть все остается так, как есть! — сердито ответил Алекс. — Мне теперь полжизни придется доказывать, что я не верблюд! И что этот петух гамбургский! То есть, я хотел сказать юноша нетрадиционной ориентации, загнулся не по моей вине, а околел по причине неудачного эксперимента, проведенного этим вот черномазым субъектом!

Алекс раздраженно пнул распростертое у его ног тело Аристарха. Неожиданно тот открыл один глаз, потом второй. Вытаращенные, совершенно сумасшедшие бельма, иссиня-белым фарфором сверкали на угольно-черном фоне кожи.

Стоявший возле Алекса, спецназовец от неожиданности отпрянул в сторону.

— Ты чего? — удивленно глянул на него тот.

— Кто ж его дурака знает? Еще возьмет да укусит! — смутившись, пояснил боец.

За это время, Аристарх уже успел подняться на колени. Причем сделано это было поразительно быстро. Нахохлившись и втянув шею, он исподлобья смотрел на окружавших его людей. Было в его настороженном взгляде, что-то неуловимое, что разительно отличало его от нормального человеческого взгляда. Быть может, дело было в той неприкрытой дикости, с которой он косился на бойцов. А быть может, в том, как он боком, по-птичьи, взглядывал на людей.

— Гражданин Лютый, вы арестованы! — Алекс сделал шаг навстречу задержанному.

Из горла Аристарха вырвался хриплый крик. Он попытался вскочить на ноги, но не смог удержаться и упал. После этого он вновь предпринял попытку подняться и снова неудачно. Было такое ощущение, что ноги отказываются повиноваться ему.

Наконец ему удалось встать в полный рост. Ошеломленный Алекс во все глаза смотрел на странное, необъяснимое поведение Аристарха. Он мог бы поклясться, что тот ведет себя как птица. Неожиданно задержанный принялся скакать боком на полусогнутых, разъезжающихся ногах. При этом он пытался отбежать от людей как можно дальше. Невооруженным глазом было видно, что он страшно напуган.

— Ну, все ясно! Решил закосить под сумасшедшего! — презрительно расхохотался командир спецназовцев. — Пакуй его, парни!

В это время Алексу позвонил его шеф.

— Срочно сворачивайся и выдвигайся на Химзавод!

— У меня здесь труп, между прочим! И еще подозреваемый спятил! — искренне возмутился Алекс.

— Бросай все, к чертовой матери! На Химзаводе какой-то псих захватил в заложники директора и угрожает взорвать все к едрене фене! Если завод рванет то всему городу мало не покажется! Ты меня понял! — раненным кашалотом проревел отец-командир.

— Понял! — обреченным голосом ответил Алекс.

В это время, черный Аристарх которого спецназовцы попытались взять в кольцо принялся каркать, как самая настоящая ворона, и проявлять признаки неконтролируемой паники. Пару раз он попытался протаранить живую изгородь, бодая головой животы наседающих на него бойцов. Но всякий раз безрезультатно.

Затем произошло необъяснимое, с точки зрения элементарных законов физики. Присев на корточки, практически опустившись на землю, Аристарх пронзительно каркнул и взмыл в воздух. Совершив немыслимый прыжок, он перескочил через дюжих, здоровенных спецназовцев и, не сбавляя скорости, поскакал огромными двухметровыми прыжками в сторону дымящегося особняка.

Опешившие спецназовцы какое-то время приходили в себя. Парни находились под сильным впечатлением от чуда, которому стали свидетелями.

Из оцепенения их вывел громовой окрик командира:

— Держи, лови психа! Не то уйдет!

Алекс в числе первых ворвался вслед за спятившим главным технологом Химического завода, по совместительству непризнанным гением, в холл особняка.

Аристарх, практически невидимый в клубах белого дыма, стремительно запрыгал по ступеням парадной лестницы, взбираясь на второй этаж. Там выскочив в большой зал, одна стена которого представляла собой огромный застеленный полукруг эркера, он неожиданно остановился. Отскочив вбок, он вжался в пространство между створкой двери и стеной. Но ему не удалось обмануть бдительность преследователей, которые оглушительно громыхая коваными берцами, ввалились в зал.

— Вот он гаденыш! За дверью зашкерился! — радостно вскричал один из бойцов.

Аристарх поняв, что его обнаружили, отлип от стены и с истошным карканьем бросился в сторону окон. Сила его ударов была настолько велика, что тараня стеклопакеты грудью, он умудрился разбить несколько стекол. При этом он сильно порезался и стекла окрасились кровью.

Аристарх руки, у которого были прижаты к туловищу, время от времени взмахивал ими словно крыльями. При этом он оглашал задымленный эркер возмущенным карканьем.

— Парни, вали его на пол и вяжи! Иначе этот урод сейчас убьется до смерти! — прокричал командир спецназовцев, заходясь кашлем от дыма.

Его подчиненные, чихая и кашляя, бросились выполнять распоряжение. Заметив надвигающиеся на него со всех сторон фигуры, угрожающе выставившие в стороны загребущие руки, Аристарх испуганно заметался, продолжая биться в окна.

Алекс в ужасе увидел, как неожиданно одно неплотно закрытое окно эркера вдруг распахнулось настежь. Все последующее воспринималась им словно сцена из триллера, которую прокручивают в замедленном режиме.

Увидев, что путь на свободу открыт, Аристарх, радостно каркнув, выпрыгнул в распахнутое окно. В процессе полета он бил по воздуху руками, словно крыльями, пытаясь взлететь и набрать высоту. Но закон всемирного тяготения еще никому не удалось победить. Бренное тело Аристарха потянуло его к земле, после чего он шумно грянулся на бетонные плиты, которыми была вымощена площадка перед входом в особняк.

При этом его угораздило приземлиться, что называется, «солдатиком». Но так как «солдатик» вышел перевернутый, то есть, головой вниз, Аристарх свернул себе шею. Громкий хруст сломанного позвоночника возвестил о том, что стыковка с землей прошла неудачно.

Белый словно снег, ворон сидел на крыше соседнего коттеджа. Он нервно клевал свою желтую лапу и мрачно взирал на тщетные попытки Аристарха уйти от преследователей.

При этом он вполголоса, хрипло матерился человеческим голосом.

Когда Аристарх неудачно выпал из окна, ворон скупо прокомментировал это событие:

— Твою ма-р-рть! Хр-р-реновый из тебя летчик, Кар-р-рлуша!

— 13 —

— Шевелись, красавчик! — Шершавый брезгливо пнул директора Химзавода в мокрый зад. — Не то прострелю тебе колено, чтобы не убежал.

Всхлипывая от ужаса, Юрий Петрович поплелся в указанном направлении, поминутно спотыкаясь и оглядываясь на своего ужасного конвоира. Он уже сто раз пожалел что, пытаясь спасти Аристарха, взятого в клещи полицией, вызвал огонь на себя.

То, что он спровоцировал Шершавого на собственный захват, первоначально виделось Юрием Петровичем, как наиболее простой и радикальный способ решения проблемы. Действительно, куда будут брошены основные силы полиции — на недоказанно подозреваемого в серийных убийствах респектабельного господина Лютого, или на сбрендившего инвалида, который приперся к директору градообразующего предприятия, чтобы учинить над ним смертоубийство?

Тем более что на заводском складе ЛВЖ (легко воспламеняющиеся жидкости) хранилось такое количество горючей органики, которое способно было поднять на воздух весь Химзавод, с прилегающей территорией.

В связи с этим, Юрий Петрович опрометчиво полагал, что как только раззадоренный им Шершавый, горя жаждой мести, явится к нему в кабинет, тут же понаедет полицейская «кавалерия», которая молниеносно освободит его. Однако на деле он оказался полностью предоставлен сам себе, и никто не торопился вызволять его из лап свирепого сумасшедшего.

Тем временем, Шершавый с удовлетворением отметил, что мастерская цеховых электриков по-прежнему располагается на втором этаже. Бывший там дежурный электрик Иваныч, был уже в изрядном подпитии.

— О, Виталик! — радостно возопил тот и полез обниматься с Шершавым, не обращая внимания на пистолет в его руке. — А я все сижу и думаю — с кем бы мне выпить!

Но когда Иваныч разглядел, что вторым номером с Шершавым — директор, радость его сразу же поутихла.

— Юрий Петрович? — испуганно протянул он. — Вы не подумайте ничего такого!

— Не переживай, он не успеет ничего подумать! — нетерпеливо перебил его Шершавый, засовывая пистолет за пояс джинсов. — Иваныч, дай мне веревку.

— Откуда у электрика веревка? Могу дать кабель. А тебе на что? — поинтересовался тот.

— Дай такой, чтобы выдержал его вес! — Шершавый небрежно кивнул в сторону Юрия Петровича стоявшего с поджатыми трясущимися губами с видом оскорбленной добродетели. — Ты сколько весишь, упырь?

Изумленный Иваныч по-бабьи ладошкой прикрыл рот и скорбно закивал головой.

— Сейчас сделаем! У меня словно специально для вас, Юрий Петрович, есть трехжильный медный кабель. Для такого хорошего человека как вы ничего не жалко! — со слезой в голосе заверил он директора.

Повернувшись к железному стеллажу, заваленному всякой электромонтажной рухлядью, он достал оттуда аккуратно свернутую бухту черного провода, толщиной с два карандаша.

— И цвет очень подходящий к случаю, — пробормотал Иваныч, начиная отматывать провод. — Виталь, сколько метров надо-то? Ты скажи, когда хватит.

— Все хорош! — остановил его Шершавый.

— Бери еще, мне на хорошее дело не жалко! — расщедрился электрик. — На таком конце даже собаку не повесишь, не то, что человека. А тут — такой матерый человечище! Может салидолу дать для смазки, чтобы петелька нежно затянулась, и шейку Юрий Петровичу не натерла?

К концу этого разговора директор Химзавода уже начал сползать по стене. При этом глаза его закатились, а рот безвольно приоткрылся.

— Иваныч, ну что ты натворил? — пробормотал Шершавый, надавав сомлевшему от ужаса директору бодрящих пощечин. — Кто тебе сказал, что я его собираюсь жизни лишать? Так, только, попугать немного! А если он сейчас окочурится?

— Тьфу ты! А я уж было обрадовался, что допрыгался, наконец, наш уважаемый директор! — разочарованно протянул Иваныч. — Опять же повод, какой душевный — выпить за упокой дорогого начальства.

— Спасибо и прощай, раб электрической лампы! — усмехнулся Шершавый, придерживая за шиворот Юрия Петровича и направляясь к выходу их мастерской.

— Погоди, погоди! А выпить на посошок? — возмутился Иваныч.

— Как-нибудь в другой раз, — пообещал Шершавый.

— Э, другой раз будет нескоро! — проворчал электрик, наливая в стакан спирт и провожая взглядом нечаянных гостей. — За такие художества тебя, брат, не на один год закроют. Ну, твое здоровье, Виталик, то есть — Шершавый!

Иваныч, словно в воду глядел. Не успел Шершавый выйти из мастерской электрика, как раздался зычный окрик:

— Стоять, оружие на землю! В противном случае открываем огонь на поражение!

— Ты что, командир, с дуба рухнул? — искренне возмутился Шершавый, неодобрительно оглядывая крепкого белобрысого парня, который держал его на мушке. — А если бы я с перепугу нажал на курок и застрелил директора?

— Он мне ни сват, ни брат, так что — валяй! — разрешил белобрысый. — Только я бы на твоем месте не стал этого делать, а оглянулся назад.

Шершавый последовал доброму совету и обнаружил, что метрах в десяти от него рассредоточилась группа спецназовцев, вооруженных автоматами.

— Юрий Петрович не даст мне соврать, но одного удачного выстрела будет вполне достаточно, чтобы превратить всех нас в пригоревший шашлык, — расхохотался Шершавый своим жутким беззубым ртом. — Скажи, директор!

— Он прав, — с достоинством, скупо обронил Юрий Петрович.

Неожиданно прозвучавший выстрел поверг всех в ступор. Но взрыва не последовало.

Шершавый, отброшенный автоматной пулей, лежал возле стены и кашлял кровью.

— А, ну брось пистолет, живо! — скомандовал Алекс, приблизившись вплотную к раненному и продолжая держать его под прицелом.

Тот рассмеялся и болезненно поморщился:

— Командир, зачем тебе безобидная пневматика, стреляющая шариками?

Выронив пистолет из слабеющей руки, Шершавый дернулся и затих.

— Умер! — сказал Алекс, пощупав пульс, после чего внимательно осмотрел пистолет, лежащий на полу. — Действительно пневматика! Ну, и какой дебил пристрелил безоружного? Он же шел на контакт и уболтать его — это был лишь вопрос времени!

— Пристрелить безоружного, обиженного жизнью уродца, у которого из-за всех обрушившихся на него несчастий поехала крыша — это господа полицейские просто отвратительно! — разразился гневной тирадой Юрий Петрович, голос которого крепчал, по мере осознания того факта, что ему более ничто не угрожает. — Несмотря на то, что вас предупредили о недопустимости применения оружия на территории цеха, вы затеяли стрельбу! Тем самым поставив под угрозу жизни тысяч горожан! Я буду ходатайствовать перед вашим руководством о проведении тщательного расследования этого возмутительного факта и примерном наказании виновных! По моему глубокому убеждению — таким безответственным людям не место в полиции!

— 14 —

Борис не любил, когда его называли — Боря. Он сразу набрасывался на обидчика с кулаками, не думая о последствиях. Иногда доставалось его спарринг-партнеру, иногда в глухом нокауте оказывался он сам. Но чаще поколачивали его.

Борис был бомжем. Чувство собственного достоинства было единственным, что у него осталось. Именно поэтому он требовал к себе уважительного отношения.

Даже участковый полицейский называл его полным именем.

— Доброе утро, Борис! Как бизнес? — обычно приветствовал он бомжа, во время обхода подведомственной территории.

Руки он ему, понятное дело, не подавал, опасаясь набраться маленьких шустрых питомцев, квартировавших на Борисе.

Бизнес, о котором шла речь, заключался в сборе макулатуры по окрестным помойкам и сдачи ее в утильсырье. Это позволяло Борису сводить концы с концами, и если бы не его пагубное пристрастие к крепким аптечным настойкам, он мог бы процветать.

— Конкуренты совсем обнаглели, товарищ капитан! — отвечал Борис, степенно оглаживая окладистую, старообрядческую бороду. — У нынешнего поколения нет ни малейшего понятия об основах профессиональной этики! Эти низкие люди лезут на мою исконную территорию и обворовывают мои помойки. Причем, что показательно, тащат не что попало, а снимают самые пенки — картонные коробки!

— Гони беспредельщиков прочь! — строго грозил указательным пальцем участковый. — Ты, Борис, на моей земле самый старший над всеми бомжами! И отвечаешь за порядок среди этой публики. Если они что накуролесят, я с тебя спрошу! А если пришлые совсем обнаглеют, дай мне знать!

— Не сомневайтесь, товарищ капитан, я с ними сам разберусь! — всякий раз уверял его Борис.

И, как правило, он разбирался. Если силы были неравны, и в честной рукопашной схватке проблему было не решить, Борис брался за оружие. Для этого он использовал бамбуковую лыжную палку.

Мало кто знал, что на ее ручке, скотчем был примотан длинный обоюдоострый нож с полосатой наборной ручкой. В нерабочем положении, он был надежно обернут толстым слоем тряпок.

Этот клинок Борис нашел как-то рано утром в кустах. Отмыв его в луже, от крови в которой он был весь перемазан, Борис убрал его в сумку. А днем он узнал, что всего в паре кварталов от места находки, зарезали какого-то мужика.

Сначала Борис хотел было отдать нож участковому, который с ног сбился, пытаясь раскрыть это преступление. Но представив, как капитан будет орать на него и топать ногами, за то что он стер с орудия убийства отпечатки пальцев, Борис засомневался. В конце концов, он справедливо рассудил, что один лишний глухарь в большой стае, уже имеющихся у капитана, погоды не сделает. И оставил нож себе, тем более что он ему был нужнее, чем участковому.

Нужно отдать Борису должное, он не был кровожаден и использовал свое бамбуковое копье больше для устрашения. Он всего пару разу пускал его в ход и то против вконец обнаглевшей своры бездомных псов, которым вздумалось порвать его. Дело закончилось тем, что Борис приобщился к корейской национальной кухне. Не сказать, чтобы паленая собачатина уж слишком понравилась ему, но есть было можно.

В данный момент Борис был занят тем, что сортировал картонные коробки по размеру. Потом, разобрав их боковые стенки, он складывал коробки, превращая их в плоские листы, и паковал в тюк. При этом, он зорко поглядывал кругом, чтобы злобные, вездесущие конкуренты не подкрались незамеченными и не умыкнули его законную добычу.

Все это время, Борису не давало покоя ощущение, что за ним кто-то пристально наблюдает. Он не мог отделаться от чувства, что кто-то недоброжелательным взглядом мозолит ему затылок.

В очередной раз, резко обернувшись, Борису удалось обнаружить обладателя этого сверлящего взгляда. К его несказанному удивлению, им оказалась обыкновенная ворона. Она сидела на мусорном контейнере, крышка которого была открыта.

— Ну и ну! Уже ворон начал пугаться! — с усмешкой покрутив головой, бомж вернулся к своему прерванному занятию.

Между тем, черные, блестящие бусины вороньих глаз продолжали неотступно следить за Борисом. В конце концов, это начало действовать ему на нервы.

— Кыш, а ну пошла отсюда! — взмахнул он лыжной палкой. — Это моя помойка!

Ворона даже не шелохнулась, лишь издевательски склонила голову на бок и презрительно каркнула. При этом Борис мог бы в этом поклясться, что из мусорного контейнера, на краю которого сидела птица, явственно послышалась какая-то возня.

Оставив картонные коробки в покое, Борис перехватил лыжную палку и двинулся в сторону привлекшего его внимание контейнера. Когда до него оставались считанные метры, ворона тревожно каркнув, снялась со своего насеста и взмыла в воздух.

Борис настороженно заглянул за ржавый край, мятого железного ящика и оттуда с истошным карканьем взвилась целая воронья стая. Бомж от неожиданности выронил лыжную палку и болезненно ойкнув, приземлился прямо на пятую точку.

Воронье, между тем, продолжало кружиться над помойкой, оглашая воздух возмущенным карканьем, негодуя на то, что Борис сунул свой немытый нос в их дела. При этом они не торопились улетать, надеясь вернуться к прерванному занятию. Время от времени они пикировали вниз и ожесточенно гадили на возмутителя спокойствия.

Чем именно так были увлечены вороны, Борису стало ясно, едва он бросил взгляд вовнутрь контейнера. Там на ложе из мусора покоился труп женщины. В том, что это не мужчина можно было догадаться только по одежде. Труп был страшно обезображен. Было непонятно — то ли это сделал убийца, то ли вороны успели так основательно поработать над ним.

Когда Борис пришел в себя он вызвал полицию.

В ходе следствия выяснилось, что труп принадлежит местной красавице, фотомодели Елене Карасевой. На конкурсе красоты в текущем году она завоевала корону «Мисс Ежовск».

Девушка была задушена самым вульгарным образом при помощи веревки. Из заключения судмэдэксперта следовало, что модель была убита где-то в районе прошлой полуночи. После этого труп был вывезен на помойку и засунут в мусорный контейнер. Сексуальному насилию жертва не подвергалась.

После некоторой заминки, судмедэксперт добавил, что как ему кажется, лицо погибшей было специально изуродовано. По поводу побудительного мотива, было выдвинуто две версии. Первая — чтобы жертву не смогли опознать, и вторая — для того чтобы отомстить.

Специалисты были поставлены в тупик тем обстоятельством, что с момента убийства прошли считанные часы. Вороны редко набрасываются на свежие трупы, предпочитая лакомиться падалью. Впрочем, за последнее время в городе и его окрестностях уже были зарегистрированы случаи нападения ворон на людей.

С точки зрения науки, необъяснимой агрессии со стороны ранее безобидных птиц, не было вразумительного объяснения. Орнитологи, к которым обратились за консультацией, считали, что причина заключается в оскудении традиционного рациона ворон. Попросту говоря, ошалевшие от голода птицы начали кидаться на людей.

— 15 —

Зверское убийство фотомодели повергло Юрия Петровича в шок. Это для местных таблоидов она была Еленой Карасевой, а для него она была Леночкой, Ленусиком и еще кучей разных ласкательно-уменьшительных имен. В зависимости от того, насколько ей удавалось распалить его похоть.

Пару месяцев назад, девушка легко согласилась стать его любовницей, но выдвинула «папику» ряд требований. Во-первых, «Мазда» последней модели. Во-вторых, квартира в элитном районе города.

Естественно всем этим Юрий Петрович должен был обеспечить ее не одномоментно, а в процессе обучения девушки в Ежовском университете. Оплата за обучение, само собой, разумеется, была на совести Юрия Петровича.

В-третьих, еженедельно на карманные расходы он должен был выдавать своей пассии энную сумму, услышав которую Юрий Петрович поначалу поперхнулся. Впрочем, он тут же решил, что ослышался и попросил Леночку повторить. Что умненькая девочка и проделала, в процессе виртуозного исполнения соло на флейте. Юрий Петрович решил, что такой высокий класс игры — того стоит и с легким сердцем согласился на все ее условия.

Когда Юрий Петрович впервые увидел Леночку на подиуме у него началась одышка и любовное томление, закончившиеся гипертоническим кризом. Выйдя из больницы, он сделал девушке предложение, от которого она и не думала отказаться. Более того, она уцепилась за него, как обезьяна за ветку. Правда вместо ветки во время этого мероприятия фигурировала иная часть дородного тела папика. Но цепкость, проявленная девушкой, была поразительная и внушила ему уважение.

Расслабляясь после первого совместного с Леночкой горизонтального времяпровождения, Юрий Петрович несколько переусердствовал с алкоголем. Помнится, ему тогда взгрустнулось, и он даже смахнул невесть откуда набежавшую скупую слезу. Ему отчего-то представилось, сколько еще Леночке предстоит трудиться, делая карьеру, и карабкаясь по многочисленным «веткам», которые будут встречаться у нее на пути, к ее светлому будущему.

И вот теперь на красавице Леночке и всех ее розовых мечтах был поставлен жирный, кровавый крест. То с какой жестокостью это было проделано, поразило Юрия Петровича в самое сердце.

Ему не удалось скрыть свое потрясение от своей молодой жены Лолы. Которая будучи женщиной умной, несмотря на цвет волос, сумела связать громкое убийство фотомодели и подавленное состояние своего супруга воедино. Она устроила ему грандиозный скандал. Юрию Петровичу стоило больших усилий, а также роскошного бриллиантового колье, чтобы отговорить ее от поездки на все лето в Испанию.

Между тем, болезнь его сына прогрессировала в пугающем темпе. Худо-бедно, но Лола неплохо относилась к своему пасынку. Она, конечно же не могла в полной мере заменить ему, погибшую в результате несчастного случая, мать, но по своему любила мальчугана. И он платил ей тем же.

От этих невеселых мыслей Юрия Петровича отвлекла бравурная мелодия смартфона. Номер не определялся. Юрий Петрович брезгливо поморщился, он принципиально не отвечал на звонки незнакомых людей. В нем шевельнулось острое желание швырнуть гадкую корейскую машинку о стену.

Но сделав над собой героическое усилие, он сдержался и неожиданно для себя самого ответил:

— Репин слушает!

— Добрый день! — послышался в динамике незнакомый хриплый голос с каким-то необычным тембром.

Было такое ощущение, что говорящему с трудом удается отчетливо выговаривать слова. Впрочем, вполне возможно что это был иностранец.

— Ничего доброго я не вижу! — сердито буркнул Юрий Петрович. — С кем имею честь, и какого черта вы мне звоните?

— Ах, как, невежливо! — расхохотался нехорошим, каркающим смехом незнакомец. — Помяни черта — он тут как тут!

— Слышь ты, юморист доморощенный! У меня на разгадывание твоих тупых ребусов нет ни времени, ни желания! — рявкнул в трубку Юрий Петрович.

За долю секунды до того как он успел отключиться незнакомец скороговоркой произнес:

— Гибель Леночки на твоей совести, жадина!

— Чего? — недоуменно уставился Юрий Петрович на смартфон.

— Поди, жаль девчонку-то? — с нескрываемой издевкой поинтересовался хриплый голос. — Между тем, если бы ты заплатил, требуемую сумму мог бы кувыркаться с ней до тех пор, пока она тебе не надоест. Ну а что делать в таких случаях ты знаешь куда лучше меня.

Рот Юрия Петровича стремительно наполнился слюной с гадким металлическим привкусом. Он нервно сглотнул, слюна попала не в то горло и он закашлялся.

— Что, жадина, вспомнил, как старую, надоевшую жену отправил в отставку? — хохотнул незнакомец, довольный произведенным эффектом.

Юрий Петрович взмок от ужаса. До него, наконец, в полной мере дошел смысл слов сказанных хриплым. Более того, он вспомнил, что однажды уже слышал этот голос. Пару недель тому назад, этот самый идиот позвонил ему и потребовал астрономическую сумму в валюте. В противном случае он обещал серьезные неприятности со здоровьем родным и близким Юрия Петровича.

Тогда Репин не придал большого значения этим словам. За свою богатую событиями жизнь, кто ему только не угрожал. И если бы он воспринимал всерьез каждый такой звонок, он никогда бы не достиг своего нынешнего положения. Его жена и сын постоянно находились под бдительным присмотром телохранителей. Больше родственников у него не было. Что касается друзей, то единственный человек дружбой с которым он дорожил — Аристарх Лютый трагически погиб. Больше друзей у него не было. Так что, по большому счету, на все эти телефонные угрозы ему было глубоко наплевать.

Юрия Петровича неприятно поразил пассаж насчет его первой жены. Детали этого мероприятия были известны всего лишь нескольким людям. Два исполнителя ушли из жизни через считанные часы, во время получения гонорара за работу. Оставался Аристарх, который и разработал сценарий этого «несчастного» случая. Но он тоже успел перебраться в лучший из миров. Юрий Петрович сам видел его тело в морге. Правда, оно почему-то было черного цвета. Видимо это были издержки неудачного эксперимента.

— Ты кто? — в упор задал вопрос Юрий Петрович.

— Я-то? — усмехнулся незнакомец. — Я твоя совесть, по имени — Аристарх!

— Если ты Аристарх, то я Карабас Барабас? — презрительно расхохотался Юрий Петрович. — Аристарх мертв, чепушило несчастный!

— Только наполовину и это по твоей милости! — раздраженно проскрежетал тот, кто называл себя Аристархом. — Ты кинул меня по-полной программе! Я просил тебя о помощи, а ты специально выжидал, чтобы полиция приняла меня под белы руки! Но не с их счастьем, да и не с твоим тоже!

— Аристарх — это, правда, ты? — не веря своим ушам, спросил Юрий Петрович.

— Да, компаньон, я вернулся, чтобы покарать тебя! Еще более страшный и злобный, чем был! — ядовито усмехнулся незнакомец. — Короче! Если не хочешь, чтобы с Лолой и твоим сыном произошло страшное, тебе придется платить. Надеюсь, наглядный пример с твоей шлюшкой был достаточно убедителен! Да, и не вздумай обращаться в полицию — у меня везде свои люди!

— Но погоди! Если ты действительно Аристарх, почему же ты сразу не встретился со мной? — вскричал в сильном волнении Юрий Петрович. — Приезжай прямо сейчас и мы обо всем договоримся!

— Единожды предавший, предаст дважды и трижды! — злобно каркнул незнакомец. — Нет тебе веры, Юра! Поэтому готовь деньги и готовься к большим неприятностям!

— 16 —

Алекс Рощин, ныне, директор частного детективного агентства «Стальной Коготь», сидел у себя в офисе и тупо пил. Перед ним на столе лежал в зюзю пьяный кот Гера и время от времени подавал реплики. Он вяло клацал когтями, послужившими прототипом претенциозному названию агентства, по клавиатуре ноутбука.

Как-то Алекс сделал грандиозную глупость. Идя на поводу у Геры, он угостил его чистой валерьянкой. Он и по сей день не мог вспоминать без содрогания, как ополоумевший от счастья котяра ходил юлой по офису. Гера кидался на стены, лез целоваться к Алексу, обслюнявил его своей пушистой мордой и клялся в дружбе и верности до гробовой доски.

После этого случая, Алекс запер пузырек с валерьянкой в сейф. Рыжий страшно обиделся на него. Кот заявил, что это произвол и самодурство в чистом виде, обозвал Алекса тираном и после этого демонстративно не разговаривал с ним целых два дня.

В конце концов, Алекса замучила совесть, и он пошел на компромисс. Теперь он капал в блюдечко с коньяком, когда одну, а когда две капли валерьянки. Гера для вида ворчал, что, мол, и в лучшие-то годы с презрением относился к коктейлям. По его мнению, коктейль — чисто женский напиток. А для настоящего мачо, которым он себя, несомненно, считал, — это было чистой воды издевательством. Но судя по тому, как он тщательно вылизывал свое блюдце, данная смесь пришлась ему по вкусу.

После позорного провала операции в лаборатории Аристарха Лютого, где погиб и заложник и сам серийный маньяк, Алекса, с позором выперли из полиции. Хотя, по большому счету, дело было не только в этом. Была еще гибель Шершавого на Химическом заводе.

Когда на самых верхах прошел предварительный разбор полетов, в связи со всеми этими происшествиями, командир вызвал Алекса в свой кабинет. Он популярно объяснил ему, что за дебила, которому отчего-то вздумалось пострелять на заводе, просил очень серьезный человек из министерства. Алекса все равно должны были уволить из органов за провал операции по задержанию маньяка и гибель заложника. Но если он проявит благоразумие и «до-кучи» возьмет на себя еще и стрельбу на Химзаводе, повлекшую за собой гибель безоружного психа, то все будет просто в ажуре. Дело будет спущено на тормозах и Алекса просто уволят со службы, без далеко идущих последствий.

В качестве бонуса командир пообещал ему помочь открыть детективное агентство. Алекс подумал, посоветовался с Герой, и взял всю вину на себя.

Через пару недель, после того, как агентство «Стальной Коготь», было открыто, Алекс стал понимать, что вся эта затея сильно смахивает на обычное «разводилово». Как вскоре выяснилось, агентство уродилось недоношенным и с первых же дней своего появления на свет, уже усердно дышало на ладан.

В минуты сильного душевного расстройства, Алекс именовал свое детище не иначе, как «Вросший Ноготь». Проблем оно доставляло множество, а толку от него не было чуть.

Радужные надежды, в скором времени сказочно обогатиться на тучной ниве дедукции, себя не оправдали. Как выяснилось, данный метод хорошо работал лишь в книжках про Шерлока Холмса. И то не во всех.

Кроме того, в реальной жизни все обстояло значительно прозаичнее. Здесь не было пропавших голубых карбункулов, хотя голубые и попадались. Предания о семейных сокровищах, как правило, ограничивались большой бутылью самогона, зарытой прадедушкой в саду. Или на худой конец облигациями государственного займа, давно прекратившего свое хождение и существование. Вместо собаки Баскервилей фигурировал бультерьер Кузя, с аппетитом сожравший соседского той-терьера, который и так был не жилец.

Основную же массу клиентов интересовали вещи, столь приземленные и банальные, что великий сыщик окончательно скурился бы и сторчался, разбирая эти перлы бытовухи.

Серьезной работы, за которую клиенты готовы были платить хорошие гонорары, не было, и в обозримом будущем не предвиделось.

Те дела, что ему подгонял по старой дружбе бывший отец-командир на поверку оказывались совершенно бесперспективными, в плане раскрываемости. При таком раскладе, детективное агентство, совсем скоро должно было превратиться в помойку для многочисленных глухарей и висяков всего полицейского управления. Если бы только Алекс горячо не воспротивился этому.

По этому поводу, бывший командир лишь недоуменно пожал плечами и проворчал:

— Ну, смотри, как знаешь!

После чего иссяк и этот скудный родник, позволявший хоть как-то держаться на плаву.

По этому поводу Алекс пребывал в сильнейшем расстройстве духа. А Гера, как умел, утешал друга:

— Ну, чего ты совсем раскис? Ты знаешь, что коты живут лет десять — двенадцать? Мне сейчас лет пять-шесть, так что большая и лучшая часть жизни у меня уже в прошлом. А у тебя все еще впереди!

— Неправда многие кошаки дотягивают до двадцати с копейками! — пьяно запротестовал Алекс.

— Это кастрированные дотягивают! — презрительно фыркнул Гера. — Я это к чему говорю? К тому, что мне осталось от силы лет пять, не больше. Но я же, в отличие от тебя, не впадаю в глухой депрессняк

— Это потому, что ты не владеешь всей полнотой информации, — пьяно икнул Алекс и чтобы подавить невесть откуда взявшуюся икоту, попил немного коньяку. — Вот ты, к примеру, знаешь, что у нас валерьянка практически закончилась? А денег, чтобы ее купить нет!

— Как нет? — встревожено поднял голову Гера и широко раскрыл свои бесстыжие желтые глаза. — Почему нет?

— А не заработали, — юродствуя развел руками в стороны Алекс.

— Значит, как коньяк литрами лопать — деньги у нас всегда есть! А как купить ма-а-ахонький пузырек валерьянки — денег нет? Так, по-твоему, получается?

— Можно подумать, что ты коньяк не употребляешь, — хохотнул Алекс. — Тебе еще налить твоей гремучей смеси?

— Налей! — сварливо мявкнул кот.

В это время смартфон Алекса исторг из своих недр мелодию ламбады.

— Извини, рыжий! — подмигнул Алекс коту. — Алло, это детективное агентство «Стальной коготь».

— Добрый день, господин Рощин, — проворковал нежный голос молодой женщины с сильным привкусом цианида. — Мы вынуждены напомнить, что срок выплаты за арендуемое вами помещения истек уже месяц назад. С учетом, набежавших за это время, процентов ваш долг на сегодняшний день составляет…

— Не надо, я знаю! — довольно бесцеремонно оборвал девушку Алекс. — В ближайшее время я погашу задолженность.

— Я вынуждена официально предупредить вас, что если до конца этой недели вы не выплатите весь долг, с учетом начисленной пени, занимаемые вами площади, будут переданы другим, более платежеспособным арендаторам, — закончила стращать его представительница компании.

— Дура, больная! — пробормотал Алекс после того, как отключился. — Где я ей возьму столько бабла за раз? Я же не киллер, а детектив!

Гера хотел было посоветовать другу, сменить профессию, но решил не рисковать, справедливо опасаясь, что тот начнет с него.

— 17 —

Зажигательная латиноамериканская мелодия вывела Алекса из того отвратного состояния в котором он пребывал. Это было нечто среднее между жестоким алкогольным наркозом и черепно-мозговой травмой средней степени тяжести.

Исторгнув нечеловеческий стон, Алекс предпринял тщетную попытку подняться с диванчика. Данный предмет интерьера был весьма предусмотрительно приобретен им тогда, когда он еще возлагал большие надежды на открываемое детективное агентство «Стальной Коготь».

Вторая попытка принять вертикальное положение также закончилась безрезультатно. С третьего раза Алексу, наконец-то, удалось придать своему, частично парализованному алкоголем, телу сидячее положение.

— Ие-с-с, я сделал это! — хмыкнул он, морщась от жестокой головной боли. — С третьей попытки, как и подобает настоящему спортсмену олимпийцу.

Все это время смартфон продолжал изводить его неимоверно страдающий мозг легкомысленно-вихляющейся мелодией ламбады.

Перешагнув через распростертое на полу тело Геры, Алекс с деланным возмущением воскликнул:

— Давненько я не убирался в офисе! Коты дохлые валяются повсюду! Надо поднапрячься и выкинуть его, наконец, на помойку! Заодно и елку вынесу!

Гера не меняя позы, приоткрыл желтый глаз, окинул его презрительным взглядом, после чего раздраженно мяукнул. Из чего Алекс заключил, что его послали куда подальше.

— Грубиян! — проворчал он и, кряхтя, потянулся к смартфону, лежавшему на столе.

Подслеповато щурясь спросонья, он разглядел, что высветился номер, той самой девицы, что рвала ему душу напоминаниями о необходимости погасить аренду за офис.

— Видно ничего тут не поделаешь, сама напросилась! — злорадно ухмыльнулся он и проорал, даже не дав ей открыть рот, — Барышня, я, что невнятно намекнул, что заплачу, как только мне переведут деньги? А будете травмировать мою нежно ранимую психику, вообще, ни шиша не получите!

В трубке неожиданно раздался хорошо знакомый голос бывшего командира Алекса:

— Ты чего без предупредительного выстрела на людей кидаешься? Совсем одичал от своей водки?

— О, шеф! — без особого энтузиазма воскликнул Алекс. — Приветствую, высокое начальство! Чему обязан?

— Прекрати паясничать! — прикрикнул на него командир. — Тоже мне, скоморох нашелся!

— Довольно обидно выслушивать от вас такие слова, — придав голосу толику слезливой жалости, воскликнул Алекс. — Не вы ли, товарищ майор, выгнали меня взашей из полиции?

— Заткнись и слушай! — грубо оборвал поток пьяных словоизьявлений майор. — Есть тема, как вернуть тебя обратно в полицию!

— Батюшка царь государь, не вели казнить, вели миловать! — запричитал, юродствуя, Алекс. — Позволь слово молвить! Товарищ майор, а кто вам сказал, что я готов вернуться в ваш лепрозорий?

— Чего с тобой разговаривать, ты же не в адеквате! Когда проспишься, позвони! — устало проворчал командир.

— Шеф, неправду говорите! — затараторил Алекс, делая лихорадочную попытку протрезветь. — Я по жизни не в адеквате! Такой уж я уродился! Сначала стреляю, потом думаю. Говорите, что за тема?

— Я хотел привлечь тебя для участия в операции по задержанию шантажистов. Твоя задача — передать злодеям выкуп в том месте, которое они укажут.

— А я-то вам, зачем понадобился? Что, все опера из управления поувольнялись? — неискренне удивился Алекс.

— Непременным условием шантажистов было — не привлекать полицию. Ты, в настоящий отрезок времени, не являешься сотрудником полиции. Ты детектив-частник, и это формально не противоречит требованиям бандюков, — терпеливо пояснил майор. — Внял?

— Да, без проблем! — легко согласился Алекс. — Кстати, мне это только показалось, или там действительно что-то прозвучало насчет моего восстановления в должности?

— Шантажируют хозяина Химического завода Репина. Тебе и самому прекрасно известно, что у него просто сумасшедшие связи. Если дело выгорит, так как мы планируем, он обещал похлопотать, и считай что вопрос с твоим возвращением — дело решенное. Что скажешь? — поинтересовался майор.

— Шеф, я ваш со всем потрохами, где прикажете расписаться кровью? — воскликнул Алекс, потом поняв, что переборщил, поспешно добавил, — Что мне нужно делать-то?

— Через час, тебе нужно будет подъехать в Городскую больницу, где Репин передаст тебе сумку с деньгами. Там же получишь дальнейшие инструкции, — ответил майор. — И смотри, Алекс, не подведи меня! И помни, что такой шанс дается всего раз в жизни!

— Понял, не дурак! — обиженно протянул Алекс, после того как командир отключился.

Времени, на то чтобы привести себя в порядок, было в обрез. Алекс начал с душа, и обрушил на себя струи кипятка, которые сменили потоки ледяной воды. Он продолжал терзать свою бренную оболочку до тех пор, пока в голове у него не появились первые признаки приятной осмысленности.

Потом он растерся жестким махровым полотенцем, едва не содрав с себя живьем кожу. Гера сильно заинтригованный внезапно произошедшей с другом метаморфозой, при этом путался под ногами и вопросительно мяукал.

— Все, брат, начинаем новую жизнь! — торжественно провозгласил Алекс, намыливая заросшие щеки пеной для бритья. — Трезвую, полную опасностей и приключений!

Затем, на кухне он заварил крепчайший кофе и влил в себя две чашки. Слегка початую бутылку коньяка Алекс хотел было вылить в раковину, но в самый последний момент рука его предательски дрогнула. Сокрушенно вздохнув, он сунул коньяк в холодильник.

— Постой пока здесь и веди себя хорошо, пока папы не будет дома! — он строго погрозил бутылке пальцем и бережно прикрыл дверцу.

К этому времени, Гера, посредством ноутбука, решительно заявил, что отправляется вместе с Алексом. Тот для вида немного повыпендривался. Но потом согласился, взяв с кота слово, что тот все время будет сидеть в машине, и не будет, как обычно, изводить его идиотскими вопросами.

Когда Алекс был уже практически готов, вновь зазвонил смартфон. Чтобы не оплошать, как это было в последний раз, он поинтересовался, кто звонит. Но номер, словно специально, не определялся.

Иронично хмыкнув, Алекс бодро ответил:

— Рощин на проводе!

— Слышь, Рощин! Хочу дать тебе дружеский совет — не вздумай совать свой длинный нос в это дело! — произнес хриплый голос с ярко выраженной угрожающей интонацией.

— В связи с этим у меня возникают сразу три вопроса, — Алекс начал загибать пальцы, чтобы не запутаться — Откуда у тебя мой номер — раз! О каком деле идет речь — два! И самый главный вопрос — ты кто такой, мать твою, чтобы говорить со мной в таком тоне?

Незнакомец угрожающе прокаркал:

— Советую тебе ментяра, выучить наизусть всего лишь одну фразу — «Не суйся в это дело, не то будет плохо»!

— Что совсем плохо? — иронично хмыкнул Алекс.

— Ты даже не представляешь насколько! — многообещающе каркнул незнакомец.

Алекс послал его в своей обычной, классической манере. И через пару минут, с Герой на руках, вышел из офиса.

— 18 —

На парковке возле больницы все места были заняты. Алексу пришлось долго колесить по близлежащим дворам, прежде чем ему удалось, втиснуться на газон.

Геру, несмотря на его протестующее мяуканье, он оставил внутри машины.

— Что — мяу, что — мяу? А ну, заткнись! — строго прикрикнул он на него. — Я тебя знаю, как облупленного! Ты же начнешь шнырять по окрестным помойкам в поисках кошек. Еще блох подцепишь или какую другую неприличную болезнь. Я согласен тебя выпустить, только, затолкав тебя целиком в презерватив. Как тебе такое предложение?

Гера в ответ злобно зашипел и, выпустив когти, протестующе замахал лапами.

— Понял, не дурак! — усмехнулся Алекс. — Будь твоя воля, ты бы меня самого в презерватив закатал. Но, вынужден огорчить, таких больших не бывает!

Тщательно заперев дверь, он еще раз оглянулся. Было видно, как рыжая мохнатая рожица Геры тоскливо глядит на него сквозь стекло. Усы у него поникли, а уши были сложены вертолетиком.

Алекс ощутил острый укол совести.

— На первый же гонорар куплю ему роскошную телку, — клятвенно пообещал он самому себе. — Интересно среди кошек бывают блондинки с голубыми глазами?

В больничном вестибюле его уже ждал один из телохранителей Репина. Терпеливо дождавшись, когда Алекс нацепит на себя дурацкие бахилы, он кивком пригласил следовать за ним.

Юрий Петрович с женой были в палате у сына. Репин вышел в коридор и поздоровался с ним за руку.

— Пойдем, познакомлю тебя с моим парнем, — пригласил он Алекса в палату.

Тот нехотя шагнул вслед за ним.

Алекс не любил больницы. Более того, он не переносил их на дух. У него разыгрался самый настоящий приступ клаустрофобии. Ему хотелось лишь одного — получить сумку с деньгами для шантажистов и как можно скорее покинуть гостеприимные стены, наводящего на него священный ужас, заведения.

То с чем он столкнулся в палате, добило его окончательно. Зрелище было поистине устрашающим. Алекс внутренне содрогнулся от увиденного. Неясно чего тут было больше, отвращения или сострадания.

Сморщенное, высохшее личико Репина младшего было лицом глубокого старца, находящегося на смертном одре. Выдыхаемый зловонный воздух со свистом вырывался из маленького сморщенного, словно куриная гузка, рта. Гнилые пеньки, растущих невпопад зубов. Закатившиеся от неимоверного страдания глаза.

— Что это? — с нескрываемым ужасом спросил Алекс.

— Прогерия, — сурово ответил стоявший рядом с пациентом доктор.

Алекс с укором посмотрел на медика.

Тот, тяжело вздохнув, снял очки, потер красные от бессонной ночи глаза и скупо пояснил:

— Преждевременное патологическое старение организма. Причем, в данном случае, по каким-то причинам, она протекает пугающе быстро. Это уникальный случай. Науке не известны случаи ураганной прогерии. Во всяком случае, до сих пор не было зарегистрировано ни одного.

Время от времени ребенок принимался жалобно хныкать. Медицинская сестра в очередной раз, попыталась напоить его.

Поднеся ложечку к растрескавшимся, словно почва пустыня, губам она ласково произнесла:

— Ну, давай, милый, нужно пить! Ложечку за маму, ложечку за папу!

Мальчик протестующе мотнул, непропорционально большой, головой, закрыл глаза и отвернулся. По его морщинистой щеке стекла слеза.

Юрий Петрович склонился над сыном, осторожно поцеловал его в лоб и, обернувшись к Алексу, пальцем поманил его из палаты.

В коридоре, возле двери, их ожидал седой человек в очках с толстенными стеклами, по виду бухгалтер бухгалтером. В руках он держал спортивную сумку. Позади него, словно два утеса, высились телохранители.

Взяв у очкарика сумку, Юрий Петрович взвесил ее на руке.

— Твой шеф, сказал, что ты был у него лучшим. Помни, денег мне не жалко. Пусть та сволочь подавится ими! Но, тут дело принципа, я хочу наказать ублюдка, который угрожает моему сыну и жене! — Репин окатил Антона свирепым перегаром. — Ты понял, парень? Считай, что я тебя нанял. Мне неинтересны рядовые исполнители, мне нужен их старший! Тот, кто всем руководит! Принеси мне голову этого урода, а я в долгу не останусь! Кстати, если это тебе поможет, скорее всего — это Аристарх Лютый, мой бывший технолог.

После этого, он протянул сумку Алексу.

Спортивная сумка неожиданно оказалась довольно увесистой.

— Прошу прощения, но ведь Аристарх мертв, — Алекс испытующе посмотрел на Юрия Петровича. — Я участвовал в его задержании и своим глазами видел, как тот свернул себе шею, выбросившись из окна.

Репин, не привыкший, чтобы ему возражали, открыл было рот, чтобы изрыгнуть свирепое ругательство, но в самый последний момент сдержался.

Тщательно выговаривая слова, так словно заново учился разговаривать после сложного перелома челюсти, он сказал:

— Вчера Аристарх звонил мне.

После этого крутанувшись на каблуках, Юрий Петрович направился к выходу из отделения. Телохранители и бухгалтер поспешили вслед за ними.

Жена Репина, высокая эффектная блондинка, ожгла Алекса взглядом огромных зеленых глаз, обняла мужа за плечи, и принялась что-то горячо нашептывать ему на ухо. Тот лишь махнул рукой, мол, поступай, как знаешь и, не сбавляя хода, продолжил двигаться по коридору.

— Меня зовут Лола! Я жена Юрия Петровича, — представилась женщина, подходя к Алексу и доверительно коснувшись его руки. — Мне нужно с вами поговорить. Вы должны четко представлять с кем вам предстоит иметь дело. Это не простые шантажисты. Они очень страшные люди.

Кадык Алекса нервно дернулся. Сказать, что Лола была очень красивой женщиной, было бы пошло. Она была ослепительно красива. В ней не было изъянов. Лицо, фигура, все было в ней совершенно.

— Ваш супруг говорил, что-то насчет того, что Аристарх может быть жив, — сказал Алекс. — Что вы думаете по этому поводу?

— Бред сивой кобылы! — резко ответила Лола. — После упомянутого выше звонка, муж отправил людей на кладбище. Далее, строго между нами, они провели эксгумацию тела Лютого.

— И что? — с придыханием спросил Алекс.

Блаженно закатив глаза, он втягивал в себя волшебный аромат духов Лолы.

— Аристарх был там, где ему и положено быть — в гробу, — презрительно сморщив носик, Лола добавила, — Правда, почему-то загримированный под Отелло. Странная прихоть, вы не находите?

Алекс озадаченно хмыкнул. Похоже, что Репин действительно заделался охотником за вампирами.

— Надеюсь, кол осиновый ему в сердце вбивать не стали? — легкомысленно брякнул он и тут же пожалел о сказанном.

— Чего не знаю, того не знаю! — усмехнулась лакомыми губами Лола. — Зато мне доподлинно известно, как закончил экстрасенс, взявшийся за это дело.

— Любопытно! — пробормотал Алекс.

— Вы даже не представляете, насколько любопытно! — хохотнула Лола. — Этот старый дурак заявил, что на моего пасынка кто-то наслал порчу. И он взялся его лечить. Само собой не бескорыстно! Но он провел лишь пару сеансов, после чего был найден у себя дома мертвым. И надо же было такому случиться, по досадной случайности, окна его квартиры были открыты. Туда залетели вороны и до неузнаваемости изуродовали труп.

— Какие ужасы вы рассказываете! — иронично фыркнул Алекс.

— Пожалуйста, будьте очень осторожны, расследуя это дело! — взяв его руку, проникновенно попросила Лола.

— Да, я и не собираюсь ничего расследовать! — недоуменно пожал плечами Алекс. — Меня попросили лишь передать сумку с деньгами!

— Я очень рада за вас! — одними губами улыбнулась Лола и неожиданно подмигнув, сказала, — И все же будьте осторожны!

— 19 —

Выйдя из здания больницы, Алекс поймал себя на том, что на лице его блуждает дурацкая ухмылка. Сказывался избыток позитива, полученный в процессе общения с красавицей Лолой. Не сказать, чтобы она делала ему авансы, но, тем не менее, ясно дала понять, что в ином месте и при иных обстоятельствах была бы совсем не против закрутить с ним бурный, скоротечный роман.

Алекс попытался придать своему лицу суровое выражение и сосредоточиться на предстоящей миссии. Ранее ему никогда не приходилось заниматься ничем подобным. Роль курьера по доставке выкупов ему не особо импонировала. Вместо того чтобы вежливо расшаркиваться перед жуликами, он бы предпочел жестоко покалечить их при задержании.

Алекс прекрасно понимал, что его самого вполне могли и подстрелить, и дырку в боку ножом провертеть. Оружия у него с собой не было никакого, если не считать его чугунных кулаков.

Судя по весу спортивной сумки, там находилось внушительное количество денежной массы. С такими деньгами нужно было держать ухо востро. По предварительным данным шантажисты потребовали, чтобы деньги были доставлены на городскую набережную, неподалеку от моста.

Алекс не сомневался, что там сейчас самая высокая в городе плотность по количеству полицейских на квадратный сантиметр площади. Это повышало его шансы не попасть в щекотливую ситуацию, но с другой стороны, уменьшало шансы на благополучный исход всего дела. Сомнительно, чтобы шантажисты не провели предварительную рекогносцировку на местности и не обратили внимание на повышенную активность на территории, вплотную прилегающей к набережной.

То, что с его машиной что-то не так, Алекс заметил еще издалека. Сердце его болезненно сжалось, при мысли что он оставил Геру одного. Когда он, чуть ли не бегом, приблизился к машине, первое что бросилось в глаза, было выбитое боковое стекло со стороны водителя.

На руле скотчем была прикреплена записка, на которой корявыми буквами, маркером было написано — «Не суйся!».

Гера куда-то исчез. Алекс с ужасом обнаружил на сиденье капли крови и клочья рыжей шерсти. Видимо бедного кота украли, а быть может, вообще, убили. Хотя если бы это было так, то его труп, скорее всего, поместили бы рядом с запиской. Для большего устрашающего эффекта.

Алекс, на всякий случай, обшарил весь салон, заглянул под каждое сиденье и облегченно выдохнул — рыжего нигде не было.

После этого, ругаясь, на чем свет стоит, Алекс выгреб из кабины осколки разбитого стекла. Сорвав угрожающую записку, он скомкал ее и вышвырнул через отсутствующее стекло.

Бросив беглый взгляд на часы, он скрипнул зубами. Времени до встречи с шантажистами для передачи денег осталось совсем ничего. Чтобы не опоздать, Алексу уже прямо сейчас нужно было начинать двигаться в направлении набережной.

— Гера, Гера! — позвал он в тщетной надежде, что из кустов раздастся знакомое сварливое мяуканье и рыжий комок шерсти вылезет из кустов.

Но ничего подобного не произошло. На то чтобы организовывать поиски времени не было и, тяжело вздохнув, Алекс поехал на встречу.

По счастливой случайности, он, каким-то чудом, избежал многочисленных пробок. Когда Алекс подъехал к набережной, в запасе у него было еще пять минут. Он уже собирался выйти из машины, чтобы размяться, когда неожиданно пришла СМС-ка, следующего содержания: «Аристарх чуть было не сцапал меня. Пока пыль не осядет я, пожалуй, на помойках перекантуюсь. Гера».

— Жив курилка! — радостно воскликнул Алекс и быстро набрал ответное сообщение. — Братан, ты, не ранен? Чья кровь была в машине?

Ответ не заставил себя долго ждать:

— Кровь — того урода, что пытался меня утащить. Я ему маненько фейс подпортил! Со мной все в порядке! Больше на этот адрес не пиши. Меня не ищи, сам тебя найду.

Алекс облегченно вздохнул. Настроение его заметно улучшилось. Если бы с Герой что-нибудь случилось, он бы себе этого никогда не простил. Теперь зная, что с котом все в относительном порядке он мог полностью сосредоточиться на предстоящей задаче.

Тут зазвонил смартфон.

— Алекс, ты что уснул? — язвительно поинтересовался командир. — Извини, что разбудил, но твоя задница уже давно должна быть вон на той гребаной лавочке!

— Все нормально! — бодро ответил Алекс и направился к условленному месту.

Опустившись на лавку, он поставил сумку с деньгами на брусчатку у своих ног. Неподалеку от него старательно вжикал метлой мужик. По тому, как он неловко управлялся с этим непростым инструментом, было ясно, что это переодетый оперативник. Немного поодаль, двое в куртках с эмблемами городского коммунального хозяйства брили, оглушительно жужжащими, триммерами в хлам застриженный газон.

Алекс иронично ухмыльнулся и покрутил головой. Для полноты картины не хватало еще пары полицейских машин с истошно воющей сиреной и разноцветными мигалками! Жанровая картина — полиция вышла на тропу войны с организованной преступностью!

Он не заметил, как к нему подсел молодой прыщавый парень в спортивном костюме. Судя по темным пятнам, от пота, на куртке, он только что закончил пробежку.

— Слышь, земляк, пересел бы ты на другую лавочку! — доброжелательно попросил его Алекс.

— А, что это твоя личная лавка? — исподлобья глянул на него парень. — Где хочу там и сижу.

— От тебя же, после пробежки, воняет как от цирковой лошади, — мягко пожурил его Алекс.

— Да, я ненадолго, потерпишь пару сек, — ухмыльнулся парень. — Сумку давай!

— Чего? — настороженно глянул на него Алекс.

— Выкуп давай, балда! — потребовал прыщавый.

— Бери, мне не жалко, — Алекс ногой подвинул сумку в его сторону. — Все равно бабло не мое.

Едва парень протянул к сумке руку, Алекс влепил ему звонкий подзатыльник.

— Это тебе за балду! — пояснил он. — Осторожней с незнакомыми дядями!

Прыщавый подхватил сумку и, поднявшись злобно бросил:

— Ну, тогда не прощаюсь! Еще свидимся, дядя!

— В любое время, ты только скажи где и когда, — презрительно хмыкнул Алекс.

Но парень уже не слышал его, с места развив бешеную скорость, он как заправский спринтер рванул в сторону реки. Со всех сторон к нему уже бежали оперативники в штатском. Но судя по всему, беглеца мало волновало, то, что плотное кольцо вокруг него неумолимо сужалось.

Со стороны реки послышался рев форсированных двигателей. Два водных скутера подлетели к берегу, подняв волны. Беглец с сумкой прыгнул за спину одному из скутеристов. На другом скутере сидел парень, бывший его точной копией. Та же самая спортивная форма, та же сумка, переброшенная через плечо.

Взревев мощными двигателями, скутеры отвалили от берега и наперегонки понеслись на середину речного фарватера. При этом они выписывали витую «веревочку» с такой скоростью, что уже невозможно было определить, у кого из них находится сумка с деньгами.

На набережную высыпала целая толпа полицейских, задействованных в операции.

— Приказываю вам остановиться! — надрывался мегафон в руках у майора. — В противном случае мы открываем огонь на поражение.

К этому моменту скутеры со злоумышленниками разделились. Один из них рванул вниз по течению, а второй вверх. В какую именно сторону стремительно уплывали деньги директора Химзавода Юрия Петровича Рощина, было неизвестно.

Алекс с сомнением покрутил головой. Сам он в армии неплохо управлялся со снайперской винтовкой Драгунова (СВД). Но на такой дистанции, да при такой скорости, попасть в постоянно менявшую траекторию движения верткую посудину было практически невозможно. Вдобавок ко всему над рекой дул довольно ощутимый ветер.

Полиция, разделившись на две группы, ринулась преследовать злоумышленников по двум направлениям. Но всем было понятно, что эта погоня, скорее всего, закончится ничем. Операция по захвату шантажистов закончилась полным провалом.

— 20 —

Юрий Петрович был вне себя от гнева. Не помогла даже пол-литра односолодовго, чуть ли не одномоментно влитая им в свой неимоверно страдающий организм.

Полиция не смогла отловить тех уродов, которых тип, называющий себя Аристархом, прислал за выкупом. Но что более всего возмутило Репина, так это, то, что огромная сумма, даже по его меркам, заработанных потом и кровью тугриков, за здорово живешь, перекочевала в карманы какого-то наглого самозванца!

Юрий Петрович застонал от бессильной злобы и с размаху саданул кулаком по огромному столу красного дерева. Высокая, литровая бутылка виски подпрыгнула и, неловко завалилась на бок. Шумно булькая, она принялась изливать свое содержимое на заваленный бумагами стол.

— Твою ж мать! — раненным бульдозером взревел Юрий Петрович. — Людочка! Да где ж тебя носит, негодная девчонка!

Подхватив истекающую драгоценной влагой бутылку, Репин жадно припал к ее горлышку.

Возникшей на пороге секретарше он кивнул на вымокшие в алкоголе документы и лужу, образовавшуюся на столе:

— Я здесь набезобразничал, немного!

Опустившись в приземистое кресло, стоявшее в углу кабинета, возле приземистого журнального столика он водрузил на него бутылку и задумался.

В какой-то момент он поймал себя на том, что безучастно смотрит на мелькающие перед ним длинные ноги Людочки. Девушка хлопотала с тряпкой, время от времени, призывно изгибаясь всем телом. При этом ничто в ее работодателе не шевелилось и не обмирало, как было всего полгода тому назад.

Юрий Петрович озадаченно хмыкнул и отхлебнул из бутылки. Он попытался вызвать в себе желание. Но у него ничего не вышло из этого. Он с ужасом понял, что некоторые особо деликатные части его тела ушли в глухую оппозицию. И им, по большому счету, было глубоко наплевать на принимаемые их владельцем волевые решения.

Репина бросило сначала в жар, а потом в холод. Чувство похоти было доминирующим в его восприятии окружающего мира и никогда ранее не подводило его. Ну, разве, только пару раз, когда он совсем уж упился, до оловянных глаз.

— А ну, брось эту ерунду и запри дверь! — крикнул он секретарше.

Людочка удивленно посмотрела на пережравшего патрона и с легкой издевкой поинтересовалась:

— Можно я хоть руки отмою?

— Я сказал — сюда иди! Что со слухом проблемы? — свирепо рявкнул на нее Юрий Петрович.

Людочка на полусогнутых безропотно приблизилась к шефу. При этом влажные от вискаря руки она кокетливо держала поднятыми вверх и несколько на отлете, чтобы не дай Бог не испачкать белоснежную сорочку Репина. Тот с тихим рычанием сгреб девушку за наиболее широкую часть тела и прижался к ней своей непропорционально огромной головой.

— Ох, тошно мне Людочка! Кто бы знал, как же мне тошно! — простонал он, пьяно всхлипывая.

Дождавшись, когда его пришпоренные алкоголем мысли замедлят свой безумный бег, Юрий Петрович обреченно вздохнул. Порывисто запустив руки под черную юбку секретарши, он уцепился за ее дивные полушария, словно утопающий за спасательный круг.

Леночка стояла над перепившим шефом, страдальчески закатив глаза и задумчиво закусив нижнюю губу. Старик определенно выходил в тираж. Одно фиаско следовало за другим, с пугающим постоянством. Если так пойдет и дальше ей скоро придется искать себе новую работу. А ей бы этого очень не хотелось. При всей своей своебышности и козлином характере Юрий Петрович ее вполне устраивал.

Проблема была в том, что Репин шарахался от Виагры и аналогичных препаратов, как черт от ладана. Будучи химиком, он прекрасно понимал их механизм воздействия на стареющий мужской организм. Как-то изрядно приняв на грудь, он выдал фразу, которую Леночка очень хорошо запомнила. Тогда Юрий Петрович сказал, что если подсядет на стимуляторы — это будет концом его конца.

Все эти мысли вяло колыхались в ритмично двигающей голове Людочки, старательно исполняющей свои непосредственные секретарские обязанности. Когда казалось, что еще немного и статус Юрия Петровича вновь обретет свое былое величие, неожиданно истошно завопил смартфон.

По телу Репина пробежал мощный электрический разряд, словно от удара током. Он дотла выжег то крохотное количество гормонов, которые Людочке с таким трудом удалось выдоить из его мозга. Всего лишь несколько секунд тому назад, подающий определенные надежды, статус Юрия Петровича безвозвратно поник увядшим тюльпаном.

С глухим стоном, Репин отстранил разочарованную девушку от ее обязанностей.

— Хватит, я сказал! — прикрикнул он на нее. — Пошла вон, дура безрукая!

Номер на смартфоне не определялся. Хотя, по большому счету, это было неважно. Юрий Петрович и так прекрасно знал, кто ему звонит. Предчувствия его не обманули.

— Здравствуй, жадный засранец! — каркнул старый знакомец, называющий себя Аристархом. — Не стоило тебе связываться с полицией. Ведь я же предупреждал тебя о последствиях.

Юрий Петрович, терпеливо дождавшись, когда Леночка выйдет из кабинета и прикроет за собой дверь, возмущенно заорал:

— Я честно выполнил все условия сделки! А то, что полиция собирается устроить облаву, я, вообще, был не в курсе!

— Ну, сейчас это уже решительно не имеет никакого значения, — зашелся хриплым не то кашлем, не то карканьем Аристарх.

— Как это не имеет значения? — взвыл в голос Юрий Петрович. — А что насчет денег, которые ты требовал? Насколько мне известно, они у тебя!

— Это произошло скорее вопреки, нежели благодаря твоим стараниям! — парировал Аристарх.

— Как бы то там ни было, я выполнил все твои условия. Какие ко мне претензии? — продолжал кипятиться Репин.

— Ничего другого я от тебя и не ожидал! Единожды предавшему веры нет, и быть не может. Свою подлую натуру ты Юрочка вновь продемонстрировал с присущим тебе блеском. Так, что во всем, что теперь произойдет, ты должен винить лишь самого себя! — выдав эту обличающую тираду, Аристарх хрипло расхохотался.

Но хохот его был больше похож на хриплое воронье карканье. Перепуганному Репину почудилось, что он даже слышит хлопанье крыльев. Он хотел было, что-то возразить Аристарху или тому типу, что выдавал себя за него, но тот уже успел отключиться.

Юрий Петрович был не на шутку напуган. Чтобы вновь обрести твердость духа, он был вынужден основательно приложиться к бутылке. Когда в голове его настало минутное прояснение, он с пугающей ясностью понял, что единственным путем обезопасить Лолу и сына будет их скоропостижное бегство.

Для этого нужно будет срочно отправить их за границу, где они спокойно переждут, пока он здесь не разберется с этим подлым ублюдком Аристархом.

Приняв решение, Юрий Петрович начал решительно действовать. Он позвонил Алексу и попросил его, чтобы тот в частном порядке сопровождал Лолу и сына в аэропорт. К его большой радости тот, практически сразу, дал свое согласие.

Кроме частного детектива, машину должна была сопровождать еще целая куча до зубов вооруженных охранников, работающих на Юрия Петровича.

— 21 —

Алекс был приятно удивлен, когда ему позвонил Репин и попросил сопроводить его жену с сыном в аэропорт. При мысли о том, что он вновь увидит красавицу Лолу, настроение его заметно улучшилось.

До того момента, когда Алекс должен был заехать к Репину домой, время тянулось бесконечно долго. Он еле дождался, когда, наконец, запиликал будильник в смартфоне, радостно возвестивший о том, что уже пора ехать.

Приятно возбужденный, Алекс вышел на лестничную клетку. Он едва успел запереть дверь, как на его приподнятое настроение сразу же нашлись претенденты. Их было двое. Кто бы их не прислал, он явно недооценил объект своего пристального внимания. По этому поводу Алекс ощутил острый укол самолюбия.

Парни были молодые, переевшие стероидов с анаболиками, и в силу этого недостаточно быстрые и умные. До сих пор эти качества у них с успехом заменяла чудовищная наглость. Но здесь был не тот случай.

— О, Трулю-лю и Траля-ля! — радостно вскричал Алекс, провоцируя парней на решительные действия. — Ну, что мультики, споете мне вашу идиотскую песенку?

— Сейчас мы тебя в Зазеркалье отправим! — пообещал один из них. — Вернее в Застеколье, с шестого этажа!

— Передавай Алисе привет! — насмешливо всхрюкнул второй.

— Легко! Но услуга за услугу! — остановил их жестом Алекс.

Как ни странно, но бройлеры остановились и приготовились слушать.

— Передайте вашему Шалтаю Болтаю, что если он еще будет пугать меня по телефону страшным голосом, я его поймаю и ноги повыдергиваю! — проникновенно пообещал Алекс.

Тут парни допустили серьезную ошибку — они разозлились. Им бы надо было дождаться того момента, когда Алекс доверчиво спустится по лестнице на площадку. Встретить его, благожелательно улыбаясь, и уже там начинать добродушно прессовать его. Но вместо этого, бройлеры поперли гурьбой, снизу вверх, на своего клиента.

Алекс отнес эту торопливость и похвальное нетерпение на счет юношеского максимализма.

Вдобавок ко всему, ситуация осложнялась тем, что парни просто физически не могли напасть на Алекса одновременно. Лестница была слишком узкой, чтобы два крепыша, с избыточной мышечной массой, могли на ней свободно маневрировать.

Тем не менее, они все же рискнули попробовать. Алекс, тяжело вздохнув, неожиданно легко перекинул свое грузное тело через перила. В прыжке он умудрился обеими ногами пнуть раскрасневшиеся от азарта физиономии. Получилось не очень метко, зато очень сильно.

Сдвоенный удар пришелся по крепким бараньим лбам. Он отбросил искрометный дуэт назад. Звонко цокнувшись затылками о стену, парни дружно сползли по ней вниз.

— Ну что, всем досталось поровну, никто не в претензии? — заботливо склонился над поверженными телами Алекс. — Друзья, послушайтесь доброго совета — увольняйтесь из бандитов. Нельзя зарывать такой талант в землю! Вам бы на эстраде выступать с комическими куплетами, вы же махом миллионерами станете!

После этого, дружески потрепав парней по щекам, Алекс обтер руки об их куртки. Весело насвистывая, он начал вприскочку спускаться вниз по лестнице. Это неожиданное приключение, с одной стороны — изрядно повеселило его, но с другой стороны — заставило всерьез задуматься, над тем, кому он перешел дорогу?

Судя по дурацким телефонным звонкам, записке в машине и этим двум жертвам анаболиков, пока, его еще не воспринимали всерьез. Любопытно, каков будет следующий шаг того, кому он чем-то помешал?

Вся эта мышиная возня началась сразу после того, как, по просьбе командира, он ввязался в эту непонятную тему, связанную с Репиным и его семейством. По словам Юрия Петровича, ему угрожал Аристарх. Но, на тот момент, этого психа уже не было в живых. Вывод был очевиден — у Аристарха остался помощник, который был в курсе всех его дел. Возможно даже ученик, также как и его наставник, полностью съехавший с катушек.

От этих мыслей Алекса отвлек негромкий хлопок и отскочившая от подъездной двери здоровенная щепка. К этому времени, он уже успел выйти на улицу, полностью поглощенный своими мыслями. Он был неприятно поражен тем, обстоятельством, что за него, судя по обстрелявшему его киллеру, взялись всерьез. Алекс, в принципе, был готов к этому, но он не думал, что этот момент наступит так скоро.

Рухнув на асфальт, Алекс выхватил пистолет. Чертыхаясь, он снял предохранитель, загнал патрон в ствол и изготовился к стрельбе. Просвистевшая у него над ухом пуля и раздавшийся вслед за этим хлопок, красноречиво сказали ему о том, что он по-прежнему находится в зоне обстрела.

Перекатившись в сторону, Алекс угнездился за кустами, росшими на клумбе. Теперь, по логике вещей, он был невидим для стрелявшего в него. Поднявшись на одно колено, Алекс быстро высунулся из-за кустов, силясь разглядеть, где засел противник. Прошедший впритирку с ухом, очередной «подарок» и последовавший за этим хлопок многое успели сказать ему.

Огонь вели из старенькой «десятки», припаркованной вблизи помойки. Кроме этого, Алекс успел разглядеть, что на улице вблизи дома нет ни одного прохожего. Выждав несколько секунд, он выскочил из кустов как чертик из табакерки и принялся бегло садить пуля за пулей в «десятку» где окопался киллер.

Взревел мотор, и машина тяжело развернувшись по замысловатой траектории, ринулась вглубь двора, стремительно набирая скорость. Алекс поймал себя на том, что продолжает нажимать на курок пистолета, несмотря на то, что уже расстрелял весь магазин.

— Твою, мать! — взревел он и полез в карман за запасной обоймой.

Этой секундной заминки «десятке» хватило на то чтобы, истошно скрипнув тормозами скрыться за углом. Алекс попытался преследовать машину, но добежав до угла, был вынужден прекратить это заведомо бесперспективное занятие.

Согнувшись, он оперся ладонями о колени и тщетно пытался восстановить дыхание.

— Стар я стал для таких космических перегрузок! — тяжело пыхтя, пробормотал он разгибаясь.

Проходивший мимо мужик самого интеллигентного вида испуганно шарахнулся от него в сторону. Поймав на себе его испуганный взгляд, Алекс обнаружил, что, оказывается, по-прежнему сжимает в руках пистолет. Торопливо засунув его в кобуру, он двинулся в сторону своей машины. Это далось ему нелегко. Организм, не отягощенный тренировками, протестовал против учиненного над ним насилия.

По дороге Алекс размечтался, что в аэропорт поедет в одной машине с Лолой. Чем черт не шутит? Вполне может статься так, что очаровательная брюнетка забьет ему «стрелку» по возвращении из-за границы.

Но где-то на полпути к дому Репина тот неожиданно позвонил ему.

— Спешу вас обрадовать. Ваша задача существенно упростилась, — сказал он. — Моя супруга, в силу ряда причин, остается в стране. Вам нужно будет сопроводить в аэропорт лишь моего мальчика. Вы будете сопровождать машину в составе эскорта из трех машин моей личной охраны.

— Вас понял, через пятнадцать минут буду на месте, — доложился Алекс.

Известие о том, что Лола, примется корчить из себя жену декабриста, оказалось для него большой неожиданностью. Менее всего она была похожа на верную и преданную жену.

— Ну и дура! — разочарованно буркнул Алекс, настроение которого стремительно ухудшалось.

Если бы он знал что ждет его впереди, его душевное состояние испортилось бы окончательно.

— 22 —

В жизни Алекса было много обломов. Так много, что они уже давно перестали быть для него чем-то из ряда вон выходящим. Поэтому он не стал особенно заморачиваться по поводу того что, в данный момент, ехал в сторону аэропорта не в обществе Лолы.

По большому счету, в этом были свои плюсы. Начать с того что, поразившая его воображение, мадам Репина осталась в городе. Шансов повстречаться с ней здесь в Ежовске, было много больше, нежели свидеться с ней в Монако. Или куда там она первоначально планировала отправиться? Алексу с его нынешними доходами поездка в Европу определенно не светила.

Кортеж из четырех машин на приличной скорости несся в аэропорт. Головная машина, на которой сверкала «мигалка», время от времени свирепо подвывала сиреной, распугивая с трассы не слишком понятливых и расторопных водителей. Те, словно рыбья мелюзга завидевшая щуку, бросались врассыпную от тяжелого, черного, наглухо тонированного «BMW» с инфернальным номером.

Идущая следом машина, в которой находился Репин младший, была ее точной копией. Позади шли три машины сопровождения, и в их числе Алекс, чей автомобиль выглядел более прозаично, если не сказать, бедно. Непредвзятому зрителю со стороны могло показаться, что он случайно затесался в эту кавалькаду сверкающую черным лаком.

Перестраиваясь в другой ряд, Алекс неожиданно обнаружил, что у него перестал работать сигнал поворотника. Дружеский удар кулаком, по приборной панели, который мог бы отправить в нокаут супертяжеловеса профессионала, заставил вконец обнаглевшую электронику, работать исправно.

— Да, тачку давно пора менять! — уныло пробормотал Алекс.

Последние пять-шесть лет, он повторял эту фразу с завидным упорством. Но благие пожелания, не имевшие под собой материальной базы, и по сей день оставались лишь пожеланиями.

Впереди замаячил мост через Волгу. За свою арочную конструкцию в городе его прозвали «горбатым». Но у него было и другое название, несравненно более мрачное — «мост самоубийц». Ниже по течению, полиция, с завидным постоянством, вылавливала из реки, тела тех несчастных, кто сводил счеты с жизнью, сиганув с огромной высоты в зеленую воду.

Алекс как-то был свидетелем подобного происшествия. Пару лет назад, поздно ночью он проезжал по «горбатому» мосту. Его утомленные глаза еще издалека приметили яркое белое пятно, маячившее на самой середине моста. Худой, долговязый парень, облаченный в белую рубашку и темные брюки, задумчиво смотрел в воду.

Неожиданно незнакомец перемахнул через парапет и встал на самую кромку моста, держась за перила чугунного ограждения. Теперь от, плещущейся далеко внизу, воды его отделяли лишь несколько десятков метров.

Взвизгнув тормозами, Алекс остановил машину и, выскочив наружу, кинулся в сторону одинокого силуэта.

— Стой, не надо! — заорал он благим матом, подбегая к самоубийце. — Земляк, жизнь прекрасна и удивительна!

Алекс уже вытянул руки, готовясь в прыжке схватить парня, стоящего по ту сторону парапета, когда тот обернулся и встретился с ним взглядом. Сосредоточенное, самоуглубленное выражение на его лице сменилось невыразимым ужасом. В следующее мгновение он испуганно шарахнулся от Алекса, руки его соскользнули с ограждения и он полетел вниз.

Белое пятно рубашки испуганным мотыльком мелькнуло в темноте.

— …у — у- ка-а! — донесся снизу, тоскливый жалобный вой.

Раздался громкий всплеск черной воды и все стихло. Алекс еще некоторое время тщетно всматривался в темную поверхность реки, выискивая в ней самоубийцу, но все было безрезультатно.

Алекс понимал, что сделал все, что от него зависело, но в глубине души понимал, что если бы двигался немного порасторопнее, и кричал чуть громче, то самоубийцу можно было бы спасти. С тяжелым осадком на душе он позвонил в дежурную часть полиции и сообщил, что стал свидетелем самоубийства. Его сообщение приняли, но без особого энтузиазма.

К этому времени, эскорт с младшим Репиным практически не сбавляя скорости, въехал на «горбатый» мост. Справа замелькали черные кружева чугунного парапета. Движение было не особо оживленное и никаких неожиданностей не предвиделось. Тем не менее, Алекс отчего-то напрягся. Его звериное чутье подсказывало ему, что сейчас что-то произойдет.

— Да, куда же они так разогнались-то? — недовольно пробормотал он, начиная слегка притормаживать.

И в этот самый момент, откуда-то сверху навстречу машинам метнулось большое черное пятно. Это на огромной скорости спикировала невесть откуда взявшаяся ворона. Она успешно миновала переднюю машину с «мигалкой», после чего с отвратительным звуком врезалась в лобовое стекло идущей за ней машины. Той самой, в которой находился сын Юрия Петровича.

Удар был настолько сильный, что ворона словно взорвалась, разметав вокруг себя облако из черных перьев. Окровавленное ветровое стекло глубоко вмялось вовнутрь салона, покрывшись сплошной сетью трещин.

От неожиданности водитель резко вывернул руль в сторону, и машина вильнула вправо. Раздался запоздалый истошный визг тормозов. С грохотом пробив чугунное ограждение моста, машина застыла в неустойчивом равновесии, балансируя над пропастью. Ее передние колеса продолжали беззащитно крутиться в воздухе. А тяжелый корпус «BMW», опираясь на днище, неторопливо раскачивался, словно коромысло плечевых весов, раздумывая остановиться ему или все же рухнуть в воду?

Люди, бывшие внутри, боялись пошевелиться, чтобы не нарушить шаткое равновесие. Все прекрасно отдавали себе отчет в том, что с ними будет, упади машина с моста в воду.

Алекс и телохранители повыскакивали из своих машин и наперегонки бросились к балансирующему над пропастью «BMW», но их опередили.

Откуда-то сбоку, на мост с громким угрожающим карканьем вдруг влетела еще одна ворона. Прежде чем кто-то успел что-либо сделать, она опустилась на капот машины. Черным глазом птица издевательски косила на людей, застывших в напряжении. Телохранители боялись пошевелиться, понимая, что судьба находящихся, в нависшей над пропастью машины, зависит от прихоти безмозглой птицы.

Пытаясь спасти положение, Алекс медленно вытащил из кобуры пистолет. Щелчок передергиваемого затвора прозвучал неестественно громко. Алекс был уверен, что одним выстрелом сумеет смахнуть гадкую птицу с капота.

Подняв оружие, он тщательно прицелился. Все это время ворона нахально наблюдала за его действиями, явно не понимая грозящей ей опасности. В тот момент, когда палец Алекса начал нажимать на спусковой крючок, безмозглая птица, истошно каркнув, взлетела.

Небольшого толчка ее черных когтистых лап оказалось достаточно, чтобы передняя часть машина перевесила. Жутко заскрежетав днищем о край моста тяжелый «BMW» с грохотом сверзился вниз со страшной высоты.

— 23 —

Юрий Петрович Репин пил не просыхая с того самого момента, когда узнал о гибели сына. Он никого не хотел видеть, даже Лолу. Но она, как и полагается верной и преданной жене, неусыпно дежурила в комнате, расположенной за стеной его кабинета.

На месте аварии, возле «горбатого» моста, не прекращаясь ни на минуту, велись поиски затонувшей машины. Предварительные облеты на вертолете ничего не дали. Вода была мутной, а глубина слишком большой, чтобы через нее можно было хоть что-нибудь разглядеть. Сильное течение не давало сформироваться на поверхности реки пятну из масла и бензина, вытекающих из раскуроченной машины, лежащей на дне.

МЧС-овцы на двух катерах, с помощью мощных эхолотов и металлодетекторов, тщательно прочесывали дно реки ниже по течению от моста. Дело осложнялось тем, что фарватер реки был сильно загрязнен всякого рода металлоломом. Отыскать во всем этом бардаке машину было непросто. Тем не менее, уже было локализовано с десяток наиболее вероятных точек расположения затонувшей машины.

С минуты на минуту, на место аварии ждали прибытия бригады водолазов. Они должны были проработать все участки, над которыми на волнах покачивались ярко-оранжевые поплавки, выставленные МЧС-овцами.

Юрий Петрович хорошо понимал, что вся эта суета с поисками тела его сына Юрки была абсолютна бесполезна. Парня уже было не вернуть. Однако имитация бешеной деятельности позволяла Репину хоть чем-то ненадолго занять свой выкипавший от бессильной злобы мозг.

Вся ненависть Юрия Петровича была направлена против того ублюдка, которому вздумалось шантажировать его. Но больше всего Репина бесило, то что шантажист именовал себя Аристархом. Между тем, он точно знал, что его бывший закадычный друг уже давно и безнадежно мертв.

Если бы не Лжеаристарх, ему бы не пришлось отправлять Юрку за границу, опасаясь за его жизнь. Да тут еще эта проклятая, загадочная болезнь, которая в одночасье сделала парня инвалидом и приковала к постели.

Прогнозы врачей были неутешительны. То явление, с которым они столкнулись, ставило в тупик не только отечественных светил медицины, но и зарубежных. Ураганная прогерия, то есть, патологически стремительное старение организма не было известно официальной медицинской науке.

Юрий Петрович не пожалел денег и пригласил на консилиум нескольких европейских медиков с мировыми именами. Не сказать, чтобы те, с места в карьер, полностью расписались в собственном бессилии. Нет, они глубокомысленно надували щеки, разводили руками, лопотали что-то непонятное на этом проклятом английском. И требовали проведения все новых и новых анализов.

Так продолжалось до тех пор, пока один старенький профессор со страдальческой миной на лице, не признался Юрию Петровичу, что подобная тактика в отношении безнадежных больных именуется у медиков «лечением анализами». На деле же она являет собой не что иное, как механизм призванный скрыть бессилие медицины и позволить сохранять врачам достойное лицо даже при самом неблагоприятном прогнозе.

Он посоветовал, убитому горем отцу, не мучить больного понапрасну, а постараться хоть, как-то облегчить его существование. Юрий Петрович щедро отблагодарил старика за нелицеприятную правду, но не внял его доброму совету и категорически отказался вводить сыну наркотические вещества.

Но от повторных анализов он не стал оказываться, теша себя тщетной надеждой на внезапное улучшение. Между тем состояние сына так и не удалось стабилизировать, более того, оно ухудшалось с каждым днем.

Несмотря на то, что внутренне Юрий Петрович свыкся с мыслью, что фактически уже потерял Юрку, известие о трагической гибели сына потрясло его и подкосило под корень.

— Ну, Аристарх, или как там тебя, смерть твоя будет долгой и мучительной! — пьяно бормотал он, пытаясь сценами предстоящей жестокой казни, виновного в гибели сына, негодяя хоть как-то ослабить терзающую его боль.

Но в результате Юрий Петрович лишь сильнее распалил свою неимоверно страдающую душу и довел себя до такого состояния, что ему было впору лезть в петлю. Но он считал подобный метод ухода из жизни недостойным настоящего мужчины, также как и применение яда.

Чувствуя, что еще совсем немного, и он сойдет с ума, Юрий Петрович всхлипнул и, размазывая кулаком слезы по небритым щекам, поднялся из-за стола. За стенной панелью кабинета у него был оборудован сейф, в котором он хранил особо ценное ружье. Нет, настоящий ружейный парк у него тоже был, как у всякого уважающего себя охотника. Но Лола, первым делом, спрятала ключи от него, справедливо опасаясь, что супруг застрелится. Про существование потайного сейфа ей не было ничего известно.

Злорадно ухмыляясь, Юрий Петрович, сдвинул панель красного дерева в сторону. Набрал, известный лишь ему одному код, и дверца сейфа мягко распахнулась.

— Вот она, моя хорошая! — проговорил Юрий Петрович, ласково оглаживая вороненые стволы коллекционного «Зауэра».

Немецкое ружье, изготовленное в тысяча девятьсот тридцать втором году, было в идеальном состоянии. Ну, или почти в идеальном. В любом случае, для того что задумал Юрий Петрович ее потенциала должно было хватить с лихвой.

«Зауэр» имел три ствола. Два были расположены горизонтально, и еще один находился снизу. Верхние стволы были обычными ружейными гладкоствольными, двенадцатого и шестнадцатого калибров. А нижний был нарезной под винтовочный патрон калибра семь шестьдесят два миллиметра. Фактически это было не ружье, а небольшой арсенал.

Сломав ружье пополам, Юрий Петрович начал засовывать в стволы патроны. При этом он обнаружил, что руки его от волнения ходят ходуном. С трудом снарядив оружие, он резким щелчком, защелкнул ружье.

Юрий Петрович кряхтя, нагнулся и снял с правой ноги ботинок, а затем стянул и носок. Он собирался большим пальцем ноги нажать на спусковые крючки своего бесценного «Зауэра».

Но тут неожиданно возникла небольшая проблема. Затолкать все три ружейных ствола в рот оказалось довольно таки сложно. Вернее, Юрий Петрович их все-таки засунул, но выглядело это не очень эстетично, если не сказать, комично. Впрочем, он тут же отогнал от себя эту мысль, утешившись тем, что в его развороченном тремя выстрелами затылке, эстетики и юмора будет куда меньше.

Дышать приходилось носом, так как рот Юрия Петровича был занят. Вообще, все это сильно напомнило ему процедуру глотания резиновой кишки при ФГС. Стоило ему об этом подумать, как откуда-то вдруг появились рвотные позывы.

Торопливо вынув изо рта стволы, Юрий Петрович принялся дышать ртом, чтобы утихомирить разбушевавшийся желудок. Возможно, он просто тупо перепил. Хотя, не исключено, что причина была в осознании его организмом, необратимости того что он собирался над ним совершить.

Неожиданно Юрий Петрович услышал громкий стук в кабинетное окно, расположенное в шести метрах над землей. Прервав свое увлекательное занятие, он удивленно обернулся.

Огромный черный ворон, сидел на подоконнике, и здоровенным клювом стучал в окно. Увидев, что ему удалось привлечь внимание Юрия Петровича, он перестал долбить стекло. Склонив голову на бок, он с нескрываемым интересом наблюдал за хозяином кабинета. При этом в бусинах его черных глаз явственно сквозила издевка, и понимание текущего момента.

Внезапно Юрия Петровича от ужаса пробил холодный пот. Он внезапно вспомнил, что его Юрка погиб из-за вороны. Вернее, из-за двух ворон. Одна протаранила машину, а другая, как это ни парадоксально звучит, ухитрилась сбросить мощный тяжеленный «BMW» в реку!

Птица, которая в настоящий момент сидела на подоконнике, и издевательски пялилась на него, тоже была не павлином. Это была ворона! Точнее, огромный черный ворон!

С диким криком Юрий Петрович перехватил ружье и с пушечным грохотом разрядил все три ствола в страшную птицу.

Когда дым рассеялся, он подбежал к раскуроченному стеклопакету. Там никого не было, лишь на подоконнике лежало черное воронье перо.

— 24 —

— Ну, и? — нетерпеливо перебил отец-командир Алекса, буравя его презрительным взглядом. — Я, наверное, старый стал и чего-то не догоняю. Ты хочешь сказать, что во всем виноваты эти проклятые вороны?

— Мне так кажется, — тяжело вздохнув, признался Алекс.

— А мне вот, почему-то, кажется, что ты просто решил перевести стрелки! И, вообще, когда кажется, нужно креститься! — возмущенно прорычал майор, вскакивая из-за стола и принимаясь брызгать слюной на своего экс-подчиненного. — Это же надо было до такого додуматься! Вороны у него, видите ли, во всем виноваты! Ты, как в отставку вышел, там у себя на гражданке, случаем в травокуры не подался? С расстройства и огорчения, что тебя из органов выперли!

— В самую точку попали, шеф! Секс и тяжелые наркотики — это все что у меня осталось! — строптиво огрызнулся Алекс. — Вы же сами прекрасно знаете, что я кроме алкоголя ничего не употребляю! Я даже курю не затягивясь!

— Ну, значит, допился, если тебе повсюду злые вороны мерещатся! — безапелляционно отрубил командир, обессилено бросаясь обратно в свое необъятное кресло. — Я пошел тебе навстречу. Как человеку, дал шанс все исправить, а ты меня подставил в полный рост. Как я теперь буду в глаза смотреть Репину, после того как его малец в речке утоп? Леша, ну скажи мне, пожалуйста, мать твоя, была такая уважаемая женщина! Ну, как же вы его всей толпой смогли проворонить, а? Тьфу, ты! И я туда, же про ворон начал всякую чушь нести!

Разговор происходил в полицейском управлении, в кабинете бывшего начальника Алекса. Все это время, он стоял перед своим вице-шефом переминаясь с ноги на ногу, словно нашкодивший сукин кот.

Ему было нечего сказать в свое оправдание. По большому счету, в гибели Репина младшего никто не был виноват. Это сейчас, сидя в кабинете, можно было не торопясь теоретизировать сколько душе угодно и назначать правых и виноватых.

Если бы водитель машины не испугался, врезавшейся в лобовое стекло, сумасшедшей вороны. Если бы он рефлекторно не отвернул руль в сторону и не пробил чугунный парапет моста. Если бы у Репина младшего хватило ума выскочить из машины, прежде чем она рухнула в реку. Если бы вторая ворона не уселась на капот. И если бы Алекс не спугнул ее, не было бы того рокового толчка, после которого машина полетела вниз.

Невооруженным взглядом было видно, что всех этих — «если бы» набирается целый воз и маленькая тележка. А это лишний раз говорило в пользу того, что в случившемся никто не был виноват. Все это был один тупой форс-мажор и ничего боле того.

Но легче от осознания этого факта, почему-то не становилось. Алекс до боли зубовной было жаль несчастного мальчишку. Который и так был не жилец из-за жуткой болезни, превратившей его в страшного, сморщенного старичка.

Командир, безусловно, был прав в одном. Алексу нужно было быстрее принимать решения и молниеносно действовать. Тогда у людей в машине, балансировавшей на краю пропасти, был бы хоть какой-то шанс выжить.

Но, в отличие от майора, Алекс сам был тогда на «горбатом» мосту. Он знал, что время там, каким-то непостижимым образом, внезапно ужалось и спрессовалось словно ДСП. Ни он, ни другие оперативники не были готовы к такому стремительному ходу событий. К тому времени, когда они вышли из состояния непробиваемого ступора, все уже было кончено. И от них уже ничего не зависело. Впрочем, ничего от них не зависело, начиная уже с того момента, когда передние колеса головной машины въехали на этот проклятый мост.

Никому, даже в самом кошмарном сне, не могло привидеться, что обстоятельства вдруг примутся стремительно выстраиваться подобным ужасным образом. Никто не мог этого знать. За исключением, пожалуй, только ворон.

Когда у Алекса впервые промелькнула эта мысль, он неожиданно почувствовал, как волосы у него на голове и теле встают дыбом. Вороны-то как раз и могли знать, чем все это закончится! Правда было сомнительно, чтобы первая из них, на манер камикадзе, прокаркав «Банзай!», ринулась на таран машины, прекрасно понимая, чем это для нее закончится. Какие могли быть побудительные мотивы у птицы, чтобы подвигнуть ее на подобный акт самопожертвования? Во имя какой такой идеи она свернула себе шею о лобовое стекло машины?

Хотя, вся эта маниакальная подозрительность, здорово смахивала на откровенное сумасшествие! В самом деле — откуда было взяться идеям у, каких-то тупых ворон?

Вот этими своими сомнениями, которые упорно не давали ему покоя, Алекс и поделился со своим бывшим шефом. За что и был, подвергнут жесточайшей порке, в переносном смысле, разумеется. Именно после этого, и состоялся вышеописанный, нелицеприятный для Алекса разговор.

Майор полиции просто не мог представить себе, чтобы какие-то безмозглые вороны облапошили его тертых, опытных оперативников. Если бы он принял сумасшедшую гипотезу Алекса за рабочую, на его успешной карьере можно было бы поставить жирный и черный, как паюсная икра, крест. В лучшем случае, его руководство решило бы, что он завел себе маленького пушистого питомца — белочку!

— Насколько я понимаю, более конструктивных версий у тебя нет? Ты, хоть понимаешь, что стоит мне заикнуться про твоих ворон, как я тут же превращусь в посмешище для всего управления? — хмуро глянул он на Алекса и тяжело вздохнув, добавил, — По всем нам давно психушка плачет!

После этого в кабинете надолго повисла тишина.

Когда Алекс уже собрался, было открыть рот, чтобы предложить совершенно сумасшедшую версию случившегося, на столе начальника зазвонил телефон.

Тот некоторое время с нескрываемым омерзением смотрел на елозивший по столешнице аппарат, после чего взял его двумя пальцами и неприветливо ответил. Как выяснилось, звонил сам Юрий Петрович Репин.

Звонок был настолько неожиданный, что майор от волнения встал из-за стола и продолжил разговор, чуть ли не приняв стойку «смирно». Во все время разговора, Алекс неодобрительно поглядывал на шефа, пока тот подобострастно «дакал» в трубку.

Закончив разговор, майор отшвырнул от себя трубку и, опустившись в кресло, покрутил головой.

— Ну? — нетерпеливо поинтересовался Алекс.

— Баранки гну! — неожиданно вызверился на него руководитель. — Вы что с Репиным сговорились, что ли?

— Не понял? — настороженно склонил голову Алекс.

Командир пристально посмотрел ему в глаза, выискивая там малейшую тень непочтительности.

Так и не обнаружив ничего подобного, он с трудом выдавил из себя:

— Представляешь, этот гребаный олигарх только что пожаловался мне, что ему угрожает какой-то огромный черный ворон!

— 25 —

Алекс сидел в офисе детективного агентства «Стальной Коготь» и задумчиво дул коньяк. При этом, взгляд его был устремлен на темный, пыльный экран ноутбука, который он позабыл включить. В какой-то момент он поймал себя на том, что указательным пальцем машинально рисует носатый силуэт вороны.

Тяжело вздохнув, он рукавом рубашки удалил рисунок, а заодно и протер экран ноута.

Ох, непростое это было дело! Алекс нутром чуял, что в нем было полным полно подводных камней, о которые можно было очень больно оцарапать пузо. А уж про подводные течения и говорить не приходилось.

Несмотря на то, что бывший шеф Алекса, во время их последней встречи, сердито топал ногами и брызгал слюной, чувствовалось, что это дело ему самому не очень по нутру. Был в нем некий трудноуловимый, но, тем не менее, явственно присутствующий налет некой жутенькой чертовщины.

Алекс не сомневался, что раньше или позже, трупы вокруг этой темы начнут расти, словно грибы после дождя.

То, что лежало на самой поверхности сильно отдавало мистикой и тупыми голливудскими страшилками. Чего стоили одни вороны объявившие войну всему прогрессивному человечеству?

А внезапно воскресший Аристарх, вдруг начавший названивать своему лепшему другу Репину и тем самым, напугавший его до кровавого поноса?

Алекс знал, что Репин не успокоился, до тех пор, пока не убедился, что бренные останки Аристарха продолжают исправно гнить в гробу, на кладбище. Но даже после этого, сомнения у Юрия Петровича остались и, соответственно, страх тоже.

Выходило, что душа Аристарха, или, что там у него было на самом деле, вселилось в кого-то? Но Ежовск находился довольно далеко от Гаити. И, даже в самые мрачные времена, никто и никогда не был замечен в практике Вуду.

По здравому размышлению, кто-то кто хотел здорово насолить Репину, а таких в городе было немало, принялся выдавать себя за Аристарха и шантажировать Юрия Петровича.

Впрочем, последнее время Алекс уже ничему не удивлялся. Особенно после того как узнал, что больной на всю голову Аристарх умудрился каким-то чудом переселить личность Геры в рыжего кота.

Кстати, как он там? Алекс тяжело вздохнул. Зная пристрастие Геры к помойным кошкам, он не сомневался, что его хвостатый друг достаточно насыщенно проводит время. С другой стороны, наверное, несладко ему приходится без коньячно-валериановых коктейлей, на которые он крепко подсел, квартируя у Алекса.

— За тебя, рыжий брат! — с чувством произнес он и опрокинул в себя очередную порция алкоголя.

В конце концов, Алексу надоело ломать голову над решением заведомо неразрешимых задач. Он уже давно вывел для себя некую закономерность, которая гласила, что — дела в тупик загоняет недостаток информации. Будет раскрыто запутанное дело или нет, в конечном счете, определяется количеством информации, которая есть в распоряжении следователя.

Поддержав свои благие намерения хорошим глотком плохого коньяка, Алекс включил ноутбук и полез в Сеть. Там он первым делом навел справки о своем клиенте Репине Юрии Петровиче.

Алекс хорошо понимал, что после трагической и нелепой гибели сына, хозяин Химзавода вряд ли захочет продолжать дальнейшее сотрудничество с детективным агентством «Стальной Коготь». Тем не менее, охотничий азарт упорно гнал его вперед. Ему хотелось прояснить для себя некоторые особенно запутанные моменты.

В процессе своих поисков, Алекс неожиданно обнаружил, что старая жена Юрия Петровича погибла при весьма странных, если не сказать загадочных, обстоятельствах. В светской хронике, относящейся к этому периоду времени, довольно-таки прозрачно намекалось, что безутешный вдовец приложил к этому руку. И, как вскоре выяснилось, на это у него были весьма веские причины.

Старая мадам Репина была отнюдь не старой, просто пришедшая ей на смену супруга, под номером два, именовалась молодой женой Юрия Петровича.

Так вот, экс-супруга Репина и мать его единственного сына была обнаружена в ванной комнате, лежащей на полу возле джакузи. Она была полностью обнажена. Следов борьбы на теле не было. Содержание алкоголя в крови зашкаливало.

На правом виске у нее красовался массивный кровоподтек. Смерть наступила мгновенно от разрыва мозговой оболочки острыми краями височной кости, которая была проломлена. Экспертиза показала, что женщина, находившаяся в состоянии сильного алкогольного опьянения, поскользнулась на мокром полу и неловко ударилась головой о большую напольную вазу. Массивный керамический сосуд по совместительству исполнял также функции светильника. Осколки вазы красноречиво говорили в пользу этой версии.

Злые языки судачили о том, что Юрию Петровичу несказанно повезло. Если бы его супруга так, кстати, не проломила себе голову, он мог бы в одночасье сделаться нищим. Дело было в том, что основные капиталы Репина официально принадлежали его жене.

Между тем, в местных таблоидах упорно муссировались слухи об их скором разводе. Якобы мадам Репина, незадолго до своей безвременной кончины, уличила своего благоверного в супружеской измене.

На момент гибели жены, Репин вместе с их сыном Юрой был на Мальдивах. Так что алиби у него было просто-таки супер-железобетонное.

Алекс иронично хмыкнул и плеснул себе в стакан еще коньяка. Ну, по крайней мере, теперь появилась хоть какая-то конкретика, относительно глубокого духовного мира Юрия Петровича. А также методов, которыми он решал возникающие у него на пути трудности.

После этого Алекс сосредоточил свои поиски на мадам Репиной за номером два. Как выяснилось, молодая жена Юрия Петровича, Лола появилась в его жизни совсем недавно. В ходе этого, он обнаружил одну весьма любопытную деталь. Лола возникла из ниоткуда и совершенно внезапно, словно ослепительный метеор.

О красавице брюнетке не было известно решительно ничего. Ни о ее родителях, ни о ее детстве, ни о годах ее учебы. Даже в соцсетях о ней отсутствовала хоть какая-то, даже самая маломальская, информация

Ну, не инопланетянка же она, прибывшая с Марса? Постепенно Алекс начал склоняться к мысли, что Лола по какой-то причине скрывается под вымышленным именем. Видимо, у нее были серьезные причины на то чтобы сохранять свою прежнюю, до замужества с Репиным, жизнь в тайне. Ее супруг, наверняка, был в курсе всех ее секретов.

— Из какого же питомника Юрий Петрович ее выписал? — задумчиво пробормотал Алекс.

Он меланхолично уставился на опустевшую коньячную бутылку, словно ожидая от нее ответа на свой вопрос. Но бутылка не успела ничего ответить, потому что в это время из прихожей раздался звонок.

— 26 —

Мозг Алекса, отравленный алкоголем, пришел в сильное волнение, когда его счастливый обладатель увидел, кто пожаловал в офис агентства «Стальной Коготь». Это была госпожа Репина, собственной персоной. Молодая жена безутешного директора Химзавода, только что потерявшего сына, внезапно почтила скорбную юдоль Алекса своим визитом.

Алекс уже имел редкое счастье лицезреть Лолу там в больнице.

Но и теперь, как тогда ему вновь подумалось о ее супруге:

— Везет же людям!

Лола была ослепительно красивой женщиной. Ноги у нее росли не от коренных зубов, а прямо из мозжечка, которого не было. Потому что такой красивой женщине мозги были ни к чему.

Ее бледное лицо, на котором ярким пятном выделялись розово-перламутровые губы, было совершенно. Общее впечатление портил лишь нескрываемый ужас, застывший в ее огромных зеленых глазах. Женщина была чем-то ужасно напугана.

— Мне угрожает страшная опасность! — с места в карьер, заявила Лола, после чего безутешно разрыдалась.

Алекс предупредительно усадил ее в кресло. Ему потребовалось достаточно много времени, чтобы успокоить прекрасную визитершу. Схватив стакан, Алекс поспешно поднес его женщине и лишь в последний момент сообразил, что тот наполовину наполнен коньяком.

— Миль пардон, вы здесь пока поплачьте, я мигом, — пообещал он Лоле и торопливо ретировался в соседнюю дверь.

Выскочив на кухню он хотел было заученным жестом замахнуть коньяк, но в самый последний момент остановился. Сделав над собой видимое усилие, он вылил содержимое стакана в раковину и тщательно сполоснул его. При этом с лица Алекса не сходило страдальческое выражение, достойное монаха совершающего подвижнический подвиг.

Наполнив стакан водой из-под крана, он вернулся в комнату и протянул его женщине. Лола с благодарностью приняла его, после чего взглянула на Алекса. От этого взгляда тот почувствовал себя маленьким мальчиком, которому в руки впервые попал диск с крутой порнухой.

Пока Лола пила воду, ее белоснежные зубы так звенели о стекло, что Алекс начал всерьез опасаться, за целостность своего единственного стакана.

Когда гостья немного успокоилась, Алекс, вложив в улыбку все свое обаяние, поинтересовался:

— Ну, а теперь, когда вы пришли в себя, расскажите мне что случилось. Что так напугало вас?

— Я совершенно случайно узнала, что мой муж собирается избавиться от меня и уже даже нанял киллеров, — потерянно прошептала Лола, собираясь вновь разразиться безутешными рыданиями

— Позвольте, но — это же…, - Алекс чуть было не сказал — «бред сивой кобылы», но вовремя прикусил язык и поспешно добавил, — ерунда какая-то! Скажите на милость, зачем это понадобилось Юрию Петровичу?

— После похорон сына, муж словно сошел с ума. Ему вдруг отчего-то взбрело в голову, что это я виновата в смерти бедного мальчика, — жалостливо всхлипнула Лола. — Ума не приложу, почему он так решил? Между прочим, сегодня утром он специально уехал из города, чтобы обеспечить себе стопроцентное алиби.

Алекс расправил плечи, надул грудь и горделиво усмехнулся, отчего стал сильно походить на помесь Бэтмена с Суперменом.

— Прежде всего, успокойтесь, с этой самой минуты вы находитесь под моей защитой! — заверил он слегка зареванную красавицу.

— Вы бы не говорили об этом с такой легкостью, если бы знали, что покушение должно состояться уже этой ночью в нашем загородном доме, — возразила она.

— Да хоть в краеведческом музее, это не имеет никакого значения! — горячо заверил ее Алекс.

— Ну, если вы беретесь меня защитить, вам, наверное, следует знать, что мой муженек избавился от своей предыдущей жены аналогичным образом, — тяжело вздохнув, призналась Лола. — Причем, все было обставлено, как несчастный случай.

— А откуда вам об этом известно? — удивленно глянул на нее Алекс, в душе которого зародилось смутное подозрение, что красавица может иметь к гибели своей предшественницы самое прямое отношение

— Мужа по ночам мучают кошмары, особенно когда он перепьет, — после минутной заминки призналась Лола. — Так я невольно узнала о многих страшных вещах, о которых мне было бы лучше вовсе не знать. Мне кажется, что он пьет оттого, что ему хочется позабыть обо всех этих ужасах.

Алекс, как истинный джентльмен не мог оставить прекрасную даму в опасности. Тем более что ее муж, как выяснилось, был пострашнее Синей бороды. Кроме того, он уже повелся на все это по полной программе. Алекс, чисто для вида, почесал коротко стриженый затылок, в котором уже давно созрело решение. Хотя надо признать, что в его принятии решающую роль сыграла противоположная часть его тела.

Будучи в состоянии изрядного подпития, Алекс проявил похвальное благоразумие и не рискнул сесть за руль своего автомобиля. До загородного дома семейства Репиных добирались на машине Лолы, причем она сама вела машину.

В процессе езды, Алекс продавил днище машины у себя под ногами, в тщетных попытках нащупать педаль тормоза. Уже через полчаса он был трезв как стеклышко. Кроме того, он понял, что все блондинки мира не годятся Лоле даже в подметки в деле создания аварийных ситуаций на дороге.

То, что она вытворяла на трассе, вообще, не подвергалось никакому логическому осмыслению. Назвать ее стиль вождения агрессивным было нельзя, потому что это было дикое и необузданное перемещение в пространстве, сродни броуновскому движению. Это была езда создания начисто лишенного инстинкта самосохранения, и намерившего себе лет триста жизни, никак не меньше. Алекс, всю жизнь мнивший себя любителем экстрима, только теперь понял, как жестоко он заблуждался. Рядом с Лолой, он был просто жалким доморощенным любителем.

Поездка за город произвела на него столь тяжелое впечатление, что если бы не взятая им на себя роль брутального мачо, он бы уже давно попросил Лолу притормозить где-нибудь на обочине. После чего с легким сердцем отдал бы придорожным кустам часть своего желудочного содержимого или быть может даже душу, в зависимости от везения.

Черная глыба внедорожника угрожающе нависала над ничего не подозревающими доверчивыми седанами. Лола издав протяжный гудок, снятый не иначе, как с Титаника, смело бросалась на абордаж. Водители разглядев, кто сидит за рулем тяжеленной махины, стоящей, как трехкомнатная квартира в элитном районе Ежовска, брызгали от нее в разные стороны, словно рыбья молодь от прожорливой акулы.

К тому времени, когда они наконец добрались до загородного дома Репина, Алекс был похож на что угодно только не на бравого бодигарда. Самое большее, на что он мог сейчас сгодиться, так это лишь на прикроватный половичок.

— 27 —

Тяжело выпав из машины, Алекс широко раскрытыми ноздрями, глубоко вобрал в себя живительный загородный воздух. Наконец-то закончилась эта сумасшедшая гонка, устроенная Лолой.

Алекс прислушался к себе. Как ни странно ощущения свежести так и не посетило его исстрадавшийся организм. Вместо этого, подсознание услужливо подсунуло ему гаденькую картинку — человеческий мозг, утонувший в стеклянном цилиндре доверху заполненным спиртом.

Алекса порядком штормило. Под предлогом осмотра территории, вплотную примыкающей к коттеджу, он нетвердой походкой двинулся с обходом, для того, чтобы подышать свежим воздухом.

По мере трезвления, на Алекса начало волнами накатывать похмелье. Совсем скоро его накрыло Девятым валом, и он ненадолго вырубился. Из забытья его вывел встревоженный голос Лолы, которая внезапно обнаружила потерю своего нового приобретения.

— Алекс, ну куда же вы запропастились? — оглашала она окрестности призывными воплями, словно самка оленя в брачный период.

Лола была очень удивлена, обнаружив свою пропажу в зарослях кустов жасмина. Алекс лежал там на животе, делая вид, что сосредоточенно наблюдает за чем-то известным ему одному.

— Что вы здесь делаете? — изумилась она. — Я уже успела накрыть стол, жду вас в доме, а вы…

— И совсем не обязательно было так громко кричать! — с досадой пробормотал Алекс, поднимаясь на ноги. — Своими криками вы распугали их!

— Кого распугала? — искренне удивилась Лола. — Муравьев?

— Киллеров! — скупо обронил Алекс и зашагал к дому. — Я хотел устроить им засаду, но теперь негодяи предупреждены о моем присутствии. Они вряд ли сунутся сюда, чтобы осуществить свои зловещие планы.

— И что же теперь делать? — испуганно спросила Лола.

— Делать нечего, пойдемте в дом, — обреченно махнул рукой Алекс и зашагал походкой тяжеловооруженного рыцаря, несущего мешок картошки.

Внутри дома в большом зале был накрыт стол. Он был настолько обильно сервирован, что Алекса замутило от изобилия. Ему пришлось призвать все свое мужество, чтобы не выбежать на поляну перед домом по неестественной надобности. Более того, сделав над собой героическое усилие, Алекс превозмогая бурные протесты желудка, героически влил в него полстакана какого-то очень элитного бренди.

Он был щедро вознагражден за этот беспримерный подвиг. Буквально, через пару минут его отпустило, и Алекс блаженно расслабился, смахнув со лба бисеринки холодного пота. Праздник продолжался.

Лола была воплощением радушности и доступности. Практически сразу начались нескончаемые ахи-охи, шуры-муры, мартини и виски. Несмотря на то, что в голове Алекса уже давно позвякивали тревожные звоночки говорящие ему, что Лола слишком зорко следит за тем, чтобы стакан гостя не пустовал, он предпочел их упорно игнорировать.

По мере того, как гостеприимная хозяйка целенаправленно накачивал Алекса алкоголем, он начал все чаще проваливаться в какие-то пространственно-временные ямы, выпадающие из текущего континуума. В связи с этим, мышление его теперь происходило фрагментарно, а мироощущение сильно напоминало пестрое лоскутное одеяло.

Словно на горках «Диснейленда» он с самых вершин восторга стремительно съезжал в бездонные и мрачные пропасти дурного настроения. Впрочем, через некоторое время он вновь стремительно взмывал наверх, чтобы вскоре оказаться на самом дне упаднического расположения духа и морального разложения.

Эта волновая свистопляска забирала слишком много сил и психической энергии. В результате нисходящие фазы графика пьяной синусоиды Алекса становились все глубже и продолжительнее, а восходящие, напротив, короче и положе.

В какой-то момент, после очередной особо глубокой заморозки, Алекс обнаружил себя лежащим на спине. Его организм сиротливо покоился на огромной, словно заснеженное поле, кровати застеленной белоснежной простыней. Затерявшись на ее необъятных просторах, Алекс в отчаянии потерял сознание.

В следующий раз его мозг проснулся от сотрясающей все тело сильной вибрации. Разлепив глаза, он испуганно шарахнулся в сторону от просвистевших мимо самого его носа массивных грудей. Как выяснилось, за время его отсутствия, Лола успела оседлать бездыханное тело Алекса и теперь мчалась к вершинам блаженства, неистово пришпоривая его пятками.

Огромные груди Лолы мерно колышущиеся над его лицом, внушили ему определенный оптимизм. Судя по сладострастным стонам, издаваемым знойной блондинкой, достоинство Алекса, как всегда было на высоте. И это несмотря на то, что его обладатель был пьян как скотина.

— Парень, я тобой горжусь! — со слезой в голосе воскликнул он, обращаясь к самому себе.

Но так как с его губ слетело что-то совсем невразумительно пьяное, Лола вполне справедливо отнесла это невнятное замечание к восхищению ее внешностью. На этой оптимистической ноте сознание вновь покинуло бренное тело Алекса.

Следующий сеанс его связи с мозгом случился от ощущения некоего болезненного дискомфорта. Алекс внезапно понял, что, как бы это выразиться поделикатнее, тело Лолы было несколько жестковато. Сначала он отнес эта за счет того, что красавица несколько переусердствовала с фитнессом, отчего, теперь под ее бархатистой, белоснежной кожей перекатывались стальные мышцы.

Не каждый качок мог похвастаться такой твердой мускулатурой. Самому Алексу было далеко до такой плотности мышечной ткани. По сравнению с Лолой его собственная мускулатура была и рыхловата, и жирновата.

Неожиданно он обнаружил, что красавица жестка не только снаружи. Собственно это и было причиной того дискомфорта, который послужил причиной его пробуждения. В какой-то момент ему показалось, что с его достоинства сняли шкуру, словно кожуру с банана. Этому сопутствовали крайне болезненные ощущения. Между тем, Лола по всей видимости и не думала останавливаться. Она только-только ощутила кураж и на все робкие попытки Алекса выбраться из-под нее, отвечала хлесткими пощечинами.

— Милая, у меня такое ощущение, что я засунул свой карандаш в электроточилку! — попробовал он свести все к шутке.

Но ненасытная Лола, не оценив его юмора, бодро саданула его локтем в челюсть. Получив нокаут, Алекс провалился на самое дно пучины алкогольного опьянения, чтобы уже никогда не выныривать из него наружу. Ну, по крайней мере, ближайшие несколько часов.

— 28 —

Алекс проснулся от того, что Лола остервенело трясла его словно грушу.

— Ну, когда же ты угомонишься-то, наконец? — недовольно пробормотал он, спросонья решив, что красавица пытается подвигнуть его на свершение еще одного подвига. — Лучше бы я умер маленьким!

Лола поспешно зажала ему ладонью рот и испуганно прошептала:

— Кто-то открыл входную дверь!

— Твою мать, неужели, началось? — несколько удивлено пробормотал Алекс.

Он до последнего момента не верил в страшные россказни Лолы про киллеров, полагая, что это просто фантазии насмерть перепуганной женщины. Но судя по тому, что кто-то пожаловал с визитом в особняк Репина под самое утро, когда сон самый крепкий, выходило, что Алекс жестоко ошибался. Причем пожаловали серьезные люди. Из опыта оперативной работы Алекс хорошо знал, что такие нюансы были известны лишь профессионалам.

Рука Алекса машинально скользнула под мышку в поисках кобуры, но нащупала там лишь пучок курчавых волос. Только сейчас до него, с некоторым запозданием, дошло, что он полностью голый. Раз уж рука все рано оказалась там, Алекс нервно почесал подмышку.

Пружинисто поднявшись с кровати, он тихо ойкнул. Как выяснилось, натруженное достоинство доставляло ему немалый дискомфорт. Скрипнув зубами, он начал поиски своей одежды в спальне. Несмотря, на то что с улицы в окна лился приглушенный свет от архитектурной подсветки дома, Алексу так и не удалось найти ни одной детали своего туалета.

— Ты мою пушку не видела? — шепотом поинтересовался он у Лолы.

Женщина все это время продолжала оставаться в кровати. Она натянула на себя одеяло до самых глаз, так словно это могло защитить ее от злых убийц.

— Вся твоя одежда осталась в столовой, — трагически изломав брови, ответила Лола. — Мы с тобой начали шалить еще там!

— Ну, вот и дошалились! — сердито буркнул Алекс, лихорадочно шаря глазами в поисках чего-нибудь такого, что можно было использовать в качестве оружия.

В конце концов, он остановил свой выбор на паре массивных бронзовых торшеров, которые стояли в изголовье кровати. Схватив тот, что поближе, Алекс с удовлетворением отметил, что его круглая основа весит не менее десяти килограммов. Выдернув вилку из розетки, он с корнем выдрал провод из торшера, после чего с отвратительным хрустом выломал из него абажур. Теперь в руках у него было нечто отдаленно напоминавшее гриф от штанги с единственным блином на одном конце.

Прокрутив свое импровизированное оружие в воздухе, Алекс удовлетворенно хмыкнул. При умелом использовании, эта разновидность боевого молота могла превратиться в страшное оружие.

Между тем, со стороны двери ведущей в спальню послышались крадущиеся шаги. Лола в немом вопросе распахнула свои прекрасные глаза. Алекс знаком велел ей оставаться на месте и сохранять спокойствие. Сам же он притаился за дверью, подняв над головой остов торшера.

Дверь бесшумно отворилась и, в ярко освещенном проеме, внезапно возник темный громоздкий силуэт мужчины. Алексу, несмотря на его богатый опыт в подобного рода делах, человек показался просто-таки огромным. В руках убийцы тускло блеснул ствол. Судя по габаритам, это был отнюдь не пистолет, а скорее помповое ружье. Двенадцатого калибра, не меньше. И, вдобавок ко всему, мерзавец почти наверняка, зарядил патроны картечью.

При виде направленного в ее сторону страшного оружия Лола завизжала и забилась в истерике. Алекс не дожидаясь когда прогремит роковой выстрел, обрушил тяжелую станину торшера на голову негодяя. Несмотря на дикий шум, который производила, до смерти напуганная Лола, он явственно расслышал хруст черепа.

Киллер со страшным грохотом рухнул на пол, словно срубленное дерево. Удар был нанесен настолько удачно, что нападавший, падая, не издал ни звука. После этого Лола неожиданно перестала кричать. Было такое ощущение, что ее выключили, словно куклу. Теперь она сидела на кровати, хлопала своими огромными ресницами и с нескрываемым интересом смотрела на распростертое на ковре тело.

— Включи свет, — дрожащим голосом попросила она Алекса. — Я хочу взглянуть на человека, который пришел, чтобы убить меня.

Алекс иронично хмыкнул и на всякий случай заглянул в соседнюю комнату, из которой убийца шагнул в спальню. Там горел яркий свет, но никого не было видно.

После этого Алекс щелкнул выключателем. Вспыхнула люстра окрасившая пространство спальни в бледно-лиловые тона.

Торшер с грохотом выпал из рук обомлевшего от ужаса Алекса. У его ног лежал Юрий Петрович Репин с раскроенным черепом.

Алекс только что благополучно укокошил хозяина коттеджа. То, что обладатель Химзавода был не жилец, стало ясно с первого же взгляда. Алекс по опыту прошлых лет хорошо знал, что люди в голове которых отчего-то образовалась вмятина в которой свободно умещается кулак — это, как правило, мертвые люди.

Сглотнув кислую слюну, он наклонился над телом в поисках оружия. То, что он принял за блестящий ствол помпового ружья, в руках злоумышленника, оказалось всего-навсего безобидным букетом роз. Блеск целлофановой упаковки сыграл с Алексом злую шутку.

Утерев холодный пот со лба, Алекс принялся лихорадочно соображать. Выходило, что Репин вовсе не собирался убивать свою жену. Более того, он принес ей букет алых роз. Ну не при помощи же цветов он собирался отправить ее в мир иной! Впрочем, не исключено, что собираясь насладиться моментом, жестокосердый супруг хотел украсить хладный труп Лолы розами.

Алекс, решительно оборвал цепь рассуждений, которые могли завести его в непролазное болото безумия. Он перешагнул через труп Репина и вышел в соседнюю комнату. Без одежды и пистолета он чувствовал себя полностью беззащитным. К счастью и то, и другое нашлось в столовой. Наскоро проверив обойму, Алекс вздохнул с облегчением.

Выставив впереди себя ствол, он бегло осмотрел дом. Но, как он и предполагал, ему не удалось обнаружить никаких следов киллеров. Если в этом особняке и был убийца, то он был очень хорошо известен Алексу, ибо, это был он сам.

— Твою мать, что же делать-то? — в сотый раз задавал он себе один и тот же вопрос.

Но однозначного ответа на него просто не существовало. Наконец, прекратив изводить себя бесцельным теоретизированием, Алекс решил вернуться в спальню к Лоле, в надеже, что она поможет ему прояснить эту совершенно дикую ситуацию.

В конце то концов, он сдуру прихлопнул законного супруга Лолы, словно таркана тапком, горя желанием защитить беззащитную красавицу от ужасных киллеров. Получалось, что в этом ужасном недоразумении была и ее вина.

Перепрыгивая через несколько ступенек, Алекс поднялся по лестнице. Пройдя через ряд фешенебельно обставленных комнат, он вошел в спальню. Там Алекс поднял вопрошающий взгляд на Лолу, в надежде получить от нее ответ на самый злободневный для него вопрос — что это за хрень?

Но то, что он прочел в ее огромных, зеленых глазах сначала его удивило, а потом и напугало. В них не было ни капли сожаления, а одно лишь злорадное торжество.

— 29 —

Алекс не сводил пристального взгляда с лица Лолы. Причем в нем начисто отсутствовал малейший намек на былую симпатию, не говоря уже о влюбленности. Чем дольше он смотрел на нее, тем яснее понимал, что по милости этой чаровницы, вляпался в завидное дерьмо. Причем по самые уши. На то чтобы выбраться из всего этого, и отмыться, мог уйти весь остаток его никчемной жизни.

— Ну, что так и будем в гляделки играть? — явно наслаждаясь ситуацией, насмешливо поинтересовалась Лола. — Нет желания перепихнуться напоследок? Между прочим, дружок, тебе корячится весьма приличный срок за убийство моего незабвенного благоверного супруга. Сомневаюсь, что ближайшие десять лет ты сможешь позволить себе такую женщину, как я.

— Выходит, что все это время ты меня беззастенчиво использовала? — обвиняющим тоном спросил Алекс.

— Ой, кто бы говорил! — возмущенно всплеснула руками Лола. — Вчера ты использовал меня, сегодня я тебя! Прими дружеский совет — относись ко всему этому философски. Последний раз предлагаю давай напоследок…

— Знаешь, что-то у меня пропало всякое желание! — брезгливо поморщившись, перебил ее Алекс. — Кроме всего прочего, ты меня, что совсем за идиота держишь?

— Это не я тебя — это ты сам себя держишь за идиота! А я только этим пользуюсь, впрочем, как и всякая другая женщина, — иронично хихикнула женщина.

— Не говори за всех женщин, чудовище! — возмущенно прикрикнул на нее Алекс.

— Скажи мне — вот зачем ты все так усложняешь? И еще, вдобавок ко всему, обзываешься обидными, нехорошими словами? — недовольно повела белым плечом Лола. — Впрочем, как знаешь. Лично я хотела по-хорошему!

— Если вот это ты называешь по-хорошему? — Алекс кивнул в сторону распростертого на полу тела, вокруг которого уже натекла большая лужа черной крови. — То, что же ты тогда называешь по-плохому?

— Ну, ладно, если тебе этого очень хочется, сейчас узнаешь как будет по-плохому! — презрительно фыркнула Лола, и, набрав полную грудь воздуха, внезапно пронзительно заголосила, — Помогите! Люди добрые, насилуют! Караул! Мужа убили!

При виде этого, челюсть Алекса с лязгом отвисла, а глаза оказались на грани того, чтобы вывалиться наружу из орбит. Он ожидал чего угодно, но только не такой свинской, наглой подставы.

— Что ты несешь? Ведь ты же сама затащила меня в постель! — искренне возмутился он и сделал шаг к ревущей, словно сигнальная сирена, блондинке. — А ну замолчи сейчас же!

— Ну, давай ударь меня, чтобы были следы борьбы! — расхохоталась Лола ему в лицо, после чего продолжила пронзительно завывать, — Помогите, спасите, караул! Убивают!

Алекс поняв, что уговорами делу не поможешь, на время оставил Лолу в покое. Он склонился над телом Юрия Петровича, пытаясь нащупать пульс на его шее. В то же мгновение женщина с неожиданной быстротой вскочила с кровати. Подбежав к Алексу, она с разбегу ударила его ногой в грудь, и отшвырнула в сторону, прочь от тела мужа.

Не ожидавший нападения, Алекс покатился кубарем по полу. У него было ощущение, что хоккеист профессионал перепутал его с шайбой и со всего маху врезал по нему клюшкой.

— Я бы на твоем месте валила отсюда пока не поздно! — сердито фыркнула Лола, сдувая налипшую на лоб челку. — С минуты на минуту, сюда явится наряд полиции!

— Ну, ты и стерва! — расстроено покачал головой Алекс.

— Ну, не без этого! — с легким оттенком гордости произнесла Лола. — А теперь, пошел вон, неудачник несчастный!

— И у тебя хватает наглости грубить человеку, который сделал тебя счастливой вдовой? — Алекс испытующе взглянул на Лолу. — Признайся, ведь ты затеяла все эту кутерьму с несуществующими киллерами, единственно лишь для того чтобы грохнуть Репина?

— Ну что же совсем неплохо для такого дремучего идиота, как ты, — одобрительно кивнула Лола. — Начинаешь соображать, что к чему. Быть может, для тебя еще не все потеряно. Поэтому, вали отсюда, пока фараоны не понаехали! Мне надо пойти накинуть, что-нибудь черное, приличествующее этому скорбному моменту.

Алекс сделал вид, что собирается последовать ее доброму совету и повернулся, чтобы гордо уйти. Женщина, упоенная легкой победой, доверчиво расслабилась. И в этот самый момент Алекс, резко присев, крутанулся на согнутой ноге и хлестко подсек Лолу под колени второй вытянутой ногой.

От подсечки, под названием «хвост дракона», практически не было спасения. Конечно, те кто были в теме, знали что от нее можно было довольно легко уйти. Для этого нужно было всего лишь высоко, и что самое главное, своевременно, подпрыгнуть на месте. Но Лола была далека от подобных тонкостей восточных единоборств. В результате, ее длинные дивные ноги подлетели высоко вверх, и она всем корпусом грянулась об пол.

Алекс, поспешно воспользовался появившейся у него паузой, и убедился, что пульс у Юрия Петровича начисто отсутствует. Также он сделал для себя неожиданное открытие — пульс у господина Репина отсутствовал уже довольно давно. Как минимум шесть часов. В пользу этого говорило начавшее развиваться трупное окоченение.

Лола поняв, что ее хитрость раскрыта, с яростным криком набросилась на Алекса норовя выцарапать ему глаза своими острыми как бритвы ногтями. Свободный от каких бы то ни было моральных обязательств, перед больной на всю голову коварной красавицей, Алекс встретил ее легким, щадящим ударом ноги. Хлесткий удар пришелся по касательной в ее высокое бедро. Завертевшись юлой, красавица, болезненно ойкнув, отлетела в дальний угол спальни и рухнула там на кровать.

В это время, где-то вдалеке, за окнами особняка, послышалось завывание полицейской сирены. Алекс досадливо поморщился, словно от комариного писка.

Склонившись над поверженной интриганкой, он хищно ухмыльнулся:

— Я возмущен до глубины души, вашей недооценкой, моей скромной персоны, мадам! Ты, что всерьез думала, что я не смогу отличить живого старого дурака от дохлого?

Лола яростно рыча, принялась в отчаянии рвать в клочья свой драгоценный пеньюар, который висел на спинке кровати. При этом она использовала не только свои ногти, но и зубы.

Алекс не мог отказать себе в удовольствии полюбоваться полуобнаженной красавицей исступленно терзающей клочья пеньюара. После этого, он тяжело вздохнул и направился к выходу из спальни.

Уже на пороге он обернулся и, бросив последний взгляд на Лолу, несколько высокопарно произнес:

— Я ухожу, но не прощаюсь!

Вместо ответа в его сторону полетели маникюрные ножницы. Просвистев по замысловатой траектории, они вонзились в дверной косяк в нескольких сантиметрах от уха Алекса.

Иронично хмыкнув, он вышел из спальни. Нужно было спешить, вой полицейской сирены раздавался уже неподалеку от особняка Репиа. У Алекса не было ни малейшего желания общаться со своими бывшими коллегами, поэтому он с шага перешел на бег.

— 30 —

Алексу удалось благополучно покинуть особняк незадолго до того момента, когда к нему отовсюду начали съезжаться полицейские экипажи. Сверкая разноцветными огнями и устрашающе завывая, они тяжело выползали из ночной темноты, словно гигантские жуки, привлеченные чарующим ароматом диковинного цветка.

Но Алексу было хорошо известно, что сползались они отнюдь не на цветочный, а совсем иной запах. Всех их привлек сюда запах свежего трупа. Того самого, которого, как они вскоре выяснят, прикончил не кто иной, как он.

Многочисленные улики, выстроенные в безупречной последовательности хитроумной Лолой, словно магнитная стрелка компаса указывали прямиком на него. Не нужно было быть гением сыска, чтобы понять очевидное — автором и исполнителем убийства Юрия Петровича Репина является Алекс.

Не дожидаясь, когда полиция пустит по его следу служебную собаку, Алекс благоразумно поспешил раствориться в темноте. Выбравшись из коттеджного поселка, он углубился в небольшой лес, расположенный неподалеку.

Чего-чего, а проблем с тем чтобы ориентироваться в ночи у него никогда не было. Нельзя было сказать, что он видит также хорошо, как и днем, но тех немногих отсветов и бликов которые давала где луна, где одинокий фонарь ему был вполне достаточно для того чтобы передвигаться не спотыкаясь о каждый куст или корягу попадавшуюся у него на пути.

Удалившись на безопасное расстояние от поселка, он устроился прямо на траве под большим развесистым дубом, и попытался уснуть. Но из этой затеи у него ничего не вышло. Взбудораженные последними событиями мысли не давали ему расслабиться. Вдобавок ко всему, несносное комарье, учуявшее легкую поживу, казалось, слетелось со всего леса. Гнус вился вокруг него плотным облаком, оглашая окрестности пронзительным тоскливым писком.

Чтобы хоть как-то скоротать время до рассвета, Алекс начал прокручивать в голове события самого последнего времени. По мере того, как перед его мысленным взором проносились образы и события у него стало появляться устойчивое ощущение, что за всем этим стоит некий могущественный кукловод.

Вскоре Алекс пришел к весьма любопытному выводу. Вся эта многоходовая комбинации, с завлечением его Лолой в постель, и псевдоубийством ее мужа, нужна была только лишь для того, чтобы вывести его из игры. Видимо, он слишком близко подобрался к какой-то тайне. Именно по это причине его и заставили уйти на нелегальное положение. Теперь, оказавшись вне закона, и в бегах он стал представлять гораздо меньшую опасность для тех, кто опасался за свои секреты.

Думать о том, что это за тайны — было несколько преждевременно. Во всяком случае, в том незавидном положении, в котором сейчас находился Алекс.

Дождавшись утра, он вышел на дорогу и на попутке доехал до города. Там он первым делом позвонил из телефона-автомата своему бывшему шефу.

Отец-командир, с места в карьер, заявил ему буквально следующее:

— Парень, могу сказать лишь одно — чем быстрее ты сдашься, тем больше я смогу сделать для того чтобы тебе скостили срок.

Алекс слегка обалдел, услышав такое многообещающее вступление.

— Товарищ майор, если даже вы считаете, что я уконтропупил господина Репина, могу себе представить, как разыграется фантазия у следаков стоит, лишь мне попасть к ним в лапы, — ответил он звенящим от обиды голосом. — И именно поэтому мне нет резона сдаваться, пока я не отыщу настоящего убийцу.

— То есть, ты хочешь сказать, что не совершал того, что на тебя вешают? — после секундной заминки спросил майор.

При этом в его голосе чувствовалась происходящая внутри него борьба. С одной стороны он не мог игнорировать очевидные факты, с другой стороны он не мог сбрасывать со счетов безупречную репутацию Алекса, известного своей патологической честностью.

— А вы сами-то как думаете? — язвительно спросил Алекс. — Шеф, все это подстава чистой воды! Мадам Репина развела меня, как последнего лоха!

— Да, ну? — язвительно хмыкнул майор. — Тогда тебе, наверное, будет интересно узнать, в чем тебя обвиняет эта достойная мать семейства, в одночасье потерявшая и пасынка и мужа. Мужа, между прочим, горячо любимого!

— Что-то я этого не заметил, когда она кувыркалась со мной в кровати! — презрительно фыркнул Алекс.

— Это все лирика! — нетерпеливо прикрикнул на него экс шеф. — По ее словам ты, используя служебное положение для осуществления своих преступных замыслов, безобразно пьяный, вломился ночью к ним в загородный дом. После чего ты изнасиловал беззащитную женщину. Когда вернувшийся с работы муж попытался защитить жену, ты убил его с особой жестокостью. Заодно объясни мне, старому дураку, зачем ты дал ему по башке тяжеленным торшером? На нем, между прочим, осталось полным-полно твоих пальцев! Так что не надо мне говорить, что ты не прикасался к орудию убийства.

— А я и не собираюсь этого отрицать! — горячо возмутился Алекс. — Да, я действительно огрел Репина по голове торшером. Но умер он совсем не от этого.

— Что ты несешь? — угрожающе взревел майор. — Ты расплющил человеку голову, словно гнилую тыкву, и будешь, теперь, лечить меня, что тот помер от испуга?

— Шеф, он к этому моменту уже был давно и безнадежно мертв, — тяжело вздохнув, Алекс добавил, — Скажу больше, он уже начал коченеть и был холодный и твердый, как колода.

Воцарившееся в трубке продолжительное молчание, свидетельствовало о том, что майор переваривает полученную информацию. Хотя не исключено, что он специально тянул время для того, чтобы отследить телефон-автомат с которого звонил Алекс. Если уж даже шеф принял сторону врагов и активно включился в его поиски, то дело, похоже, приняло совсем дурной оборот.

— Между прочим, это я по вашей просьбе ввязался в эту гнилую тему, — нарушил затянувшееся молчание Алекс.

— Да, ты не стесняйся, сынок, называй вещи своими именами, — недовольно прогудел майор. — Хочешь сказать, что это ты с моей помощью оказался в этом дерьме?

— Заметьте, я этого не говорил, вы это сами сказали! В любом случае, пока не отыщу тех, кто стоит за всем этим, я не сдамся! До свидания, всего хорошего! — подчеркнуто вежливо выдал Алекс, после чего с грохотом повесил трубку, едва не выдрав рычажок таксофона.

Внутри него клокотала злоба. Он хотел было сдуру садануть кулаком по стеклу будки, но вовремя остановился, вспомнив, что сейчас ему совсем ни к чему лишние проблемы с порезанной рукой.

Тяжело вздохнув, он вышел на улицу и тоскливо огляделся по сторонам.

— Ну, и куда теперь пойти, куда податься? — задумчиво пробормотал он.

— 31 —

Алекс шел и шел по улице до тех пор, пока ноги сами собой не привели его на окраину города. Ярость к тому времени уже успела куда-то улетучиться. Ей на смену пришло острое ощущение собственной ненужности.

Оболганный и всеми покинутый Алекс стоял и тупо смотрел прямо перед собой. В том направлении располагались выстроившиеся в ряд мусорные контейнеры. Они были переполнены, а вокруг них были навалены целые горы мусора, закрывавшие их чуть ли до половины.

Он машинально сунул руку в карман и пересчитал имевшуюся у него наличность. Денег оказалось ровно на три проезда в общественном транспорте. Но ехать Алексу было некуда, да и не к чему. Купить еды на эти жалкие гроши он тоже не мог. Неожиданно, перед ним явственно замаячил призрак голода.

— В тюряге, по-крайней мере, хоть кормят три раза в день! — недовольно пробормотал он себе под нос. — Надо будет всерьез озаботиться добычей пропитания.

Его откровенно позабавила мысль променять свободу на три тарелки тюремной баланды. Но по мере того, как ночная прохлада начала опускаться на город ему стало не до шуток. Нужно было где-то устраиваться на ночлег. Самое простое в его положении — это было закосить под бомжа. Не сказать, чтобы это перевоплощение было ему очень уж по нраву. Но, по зрелому размышлению, Алекс пришел к выводу, что лучшего прикрытия ему будет трудно найти.

Проблема была лишь в том, где брать деньги на пропитание. В самом деле, не питаться же отбросами найденными на помойке? От одной только мысли об этом, Алекса передернуло от отвращения.

Перспектива клянчить милостыню была сразу же отброшена им, как непродуктивная. Алексу было прекрасно известно, что все городские попрошайки находятся под бдительным патронажем криминала. Впрочем, уголовники всю жизнь крышевали калек и убогих и не только на Руси, но и по всему миру. Этот бизнес всегда приносил хорошую, устойчивую прибыль и вносил свою посильную лепту в бюджет криминальных структур.

Идти под жуликов, даже для сохранения инкогнито, было для Алекса выше всяких сил. А при попытке попрошайничать, что называется «дикарем», коллеги по бизнесу неминуемо подняли бы его на ножи. Причем сделано это будет не со зла, или из-за личной неприязни к Алексу, а просто, дабы не создавать прецедента. Попросту говоря, чтобы другим неповадно было заниматься самодеятельностью.

Борьба мотивов закончилась тем, что Алекс зашел в социальный магазин и купил там буханку самого дешевого хлеба. После этого мотовства оставшихся денег у него не хватило бы даже на проезд в трамвае.

В процессе еды, он столкнулся с весьма большим разочарованием. Буханка оказалась черствой. А мякиш внутри нее серого и очень неаппетитного вида. Но голод победил, и Алекс не заметил, как умял добрую половину буханки всухомятку.

— Теперь, неплохо было бы запить мой ужин водичкой! — пробормотал он, почесав уже начавшийся покрываться светлой щетиной подбородок.

Недолго думая он подобрал валявшуюся на газоне двухлитровую пластиковую бутылку из-под пива. Брезгливо понюхав горлышко, он пришел к выводу, что, какой-то счастливчик пил пиво несколько часов назад. Ну, или, в крайнем случае, вчера вечером. Во всяком случае, пивные остатки не успели основательно прокиснуть.

Тщательно вытряхнув их из бутылки, Алекс вошел в ближайшую хрущевку. Поднявшись на второй этаж, он позвонил в квартиру, на которой краской была криво намалевана цифра «один». Весь первый этаж в доме занимал продовольственный магазин.

Волчок глазка осветился изнутри и из-за двери послышался грубый мужской голос:

— Чего надо?

— Прошу прощения, вы не наберете мне водички, у меня радиатор в машине закипел, — сделав умильно-простецкое лицо, попросил Алекс.

— Пошел вон, алкаш несчастный, пока я ментов не вызвал! — сорвался на хриплый кашель голос за дверью. — Такими байками первоклашек разводить будешь!

— Слышь, мужик! Помираю с похмелья, шланги горят, мочи нет! Дай воды, не то помру у тебя прямо здесь на пороге! — угрюмо проговорил Алекс.

В процессе этого, приветливое выражение куда-то улетучилось с его лица.

Неожиданно, дверь в квартиру с душераздирающим визгом приоткрылась. Из образовавшейся щели пахнуло табачищем и кислой капустой. Тощий дедок с «беломориной» во рту, наряженный в застиранную голубую майку и черные семейные трусы протянул тощую паучью лапку.

— Баклажку давай! — потребовал он.

— Чего? — не понял Алекс.

— Баклакжку давай, дурень! Воды во что я тебе налить должен? — прикрикнул на него старик.

— А! Вот, пожалуйста! — Алекс с готовностью протянул пластиковую бутылку.

— Жди! — сурово буркнул обитатель квартиры и закрыл за собой дверь.

Два раза щелкнул замок.

— Смотри, какой бдительный, зараза! — усмехнулся Алекс. — Впрочем, с нами бомжами по-другому нельзя!

Когда Алекс уже было решил, что лишился своего единственного имущества, которое у него было, не считая пистолета, то есть пластиковой бутылки, дверной замок щелкнул.

— Держи! — дедок протянул Алексу доверху наполненную водой мокрую бутылку.

— Спасибо, отец! — с чувством поблагодарил он. — Гадом буду, от смерти спас!

Но его последние слова прозвучали в уже захлопнувшуюся, к тому времени, дверь.

Жадно припав к горлышку, Алекс с наслаждением влил в себя около литра холодной воды. Даже то обстоятельство, что она сильно отдавала железом, не могло испортить полученное им удовольствие.

— Блин, оказывается, как мало надо человеку для счастья! — подивился он, утирая рот тыльной стороной ладони.

Алекс решил обосноваться в заросшем кустарником дворе, расположенном неподалеку от магазина. Натащив лежащие возле склада картонные коробки, он соорудил себе из них некое подобие палатки. Место длят ночлега было выбрано таким образом, что с двух сторон спину Алекса надежно прикрывал забор из ржавого, давно некрашеного профнастила. Подобраться к нему можно было лишь спереди.

Провозившись с полчаса на жестком ложе из старых газет, натащенных с помойки, Алекс, наконец-то, провалился в тяжелый беспокойный сон. Ему снились какие-то кошмары. Сначала он гнался за кем-то, потом кто-то или что-то, ужасно страшное, гналось за ним.

Неожиданно, Алекс проснулся весь мокрый от холодного, липкого пота. Мгновение спустя он понял, что его разбудил чей-то настороженный пристальный взгляд. Рука его проворно юркнула под куртку. В тусклом свете нервно мигающего фонаря блеснул пистолетный ствол.

Алекс уже собирался вскочить на ноги, чтобы дать достойный отпор, когда из густой черной тени на освещенное пространство вышел большой рыжий кот.

Не веря своим глазам, Алекс радостно воскликнул:

— Гера?

На что котяра, сузив желтые глаза, кивнув на оружие в руках Алекса ехидно мяукнул, что-то вроде:

— Пушку спрячь, придурок!

Поспешно сунув пистолет в кобуру подмышкой, Алекс сгреб Геру в охапку и радостно хохоча, приблизил свое лицо к его наглой физиономии:

— Жив, братишка!

На что кот по-собачьи лизнул Алекс длинным шершавым языком прямо в нос.

— 32 —

Процесс перевоплощения Алекса в бомжа прошел быстро и безболезненно. Этому в немалой степени способствовало участие в данном мероприятии Геры. Кот, последние пару месяцев проведший на улицах и городских помойках, прекрасно ориентировался во всех тонкостях бродячей жизни. Его многочисленные советы помогли Алексу сменить свой привычный имидж.

Он с удивлением обнаружил, что отсутствие ноутбука, ранее необходимого для свободного общения с котом, ему нисколько не мешает. Выяснилось, что, казалось бы, обычное кошачье мяуканье имеет массу оттенков и звучаний. Благодаря этому, Алекс довольно скоро научился понимать своего хвостатого напарника с полуслова.

К слову сказать, в науке превращения в опустившегося, асоциального типа не было ничего сложного. Всего через несколько дней подбородок и скулы новоявленного бомжа покрылись плотной щетиной. Руки он специально извозил в грязи, и теперь они выглядели, так словно он не мыл их с момента своего рождения.

Для того чтобы скрыть короткую армейскую стрижку, Алекс напялил на голову оплывший, словно размякшая ватрушка, большущий берет крупной вязки. По нему шли широченные полосы желтого, красного и черного цвета. Ни дать ни взять — германский флаг.

Этот предмет гардероба был позаимствован у одного вконец обдолбанного нарка, которого, как-то по случаю, обнаружил Гера. Тот отмокал в, мокрых после дождя, густых зарослях сирени после убойной дозы. Когда рыжий кот подошел к нему и зубами стащил с его ополоумевшей головы берет, он воспринял это как должное, приняв его за очередной глюк.

На ногах у Алекса были щегольские, замшевые мокасины. Для того чтобы отвалившиеся подметки не тормозили его при ходьбе, он заботливо перебинтовал их скотчем. Наряд его завершал длинный плащ из потертого дерматина с кокетливыми погончиками.

Из аксессуаров присутствовала лишь большая кирзовая сумка. Она была настолько драная, что байкер, которому она верой и правдой служила долгое время, после многих лет душевной борьбы, все же расстался с ней и с почетом препроводил ее на заслуженный отдых, выбросив на помойку.

Алекс справедливо подозревал, что обратный путь возвращения к нормальному привычному облику и образу жизни займет гораздо больше времени. И почти наверняка он будет сопряжен с определенными трудностями. Впрочем, в данный момент это занимало его меньше всего.

Трое бомжей зажали его в небольшом пространстве между кирпичной стеной и загаженными мусорными баками. Настроены они были неприветливо, если не сказать откровенно агрессивно.

— Ну, что, урод, допрыгался? — заботливо поинтересовался старший и потому самый крупный из нищенской братии.

— На себя посмотри, нищеброд! Тоже мне Ален Делон нашелся! — огрызнулся Алекс.

— А ты оказывается еще и грубиян, — притворно огорчился носатый бомж с длинной, как у Хоттабыча бородой и строго погрозил ему длинным мосластым пальцем. — На твоем месте я бы вел себя сдержаннее!

— Уважаемый, давайте каждый останется на своем месте! В противном случае начнется полная неразбериха! — нетерпеливо перебил его Алекс. — Какие у вас ко мне претензии? Излагайте, я вас внимательно слушаю.

— Мы тебя давно ловим! — признался третий персонаж. — Но, как говорится, сколько веревочке не виться, все одно — поймаем!

После чего, оскалил сгнившие на корню, желтые, прокуренные зубы в людоедской ухмылке

— Это еще вопрос, кто кого поймал! — философски возразил Алекс.

— Мы тебе сейчас побьем, причем, самым жестоким образом, — пообещал Хоттабыч, после чего несколько опрометчиво заявил, — Уходи с нашей помойки, гей гребанный!

Алекс взвился, как ужаленный:

— Кем, кем ты меня назвал?

Бросившись вперед, он коротко взмахнул рукой. Вложившись, всем корпусом, Алекс нанес обидчику страшный удар. Если бы он не поскользнулся на арбузной корке, Хоттабычу неминуемо оторвало бы голову, словно фугасом. Но ему повезло. Неловко взмахнув руками, пытаясь удержать равновесие, Алекс всей тушей грянулся об асфальт.

Приземление прошло крайне неудачно и на некоторое время привело могучий организм Алекса в нерабочее состояние. Бомжи не преминули воспользоваться этим обстоятельством и втроем набросились на него.

Уже изрядно поднаторевшие в искусстве уличного боя, они принялись охаживать ногами распростертое на асфальте тело. Все это время Алекс пытался заново научиться дышать. Нельзя сказать, что сыпящиеся на него со всех сторон увесистые пинки сильно способствовали этому.

В это время Гера, издав кровожадный боевой клич, смело атаковал самого крупного бомжа. Запрыгнув с верхушки мусорного бака ему на плечи, он принялся драть когтями его волосатую нечесаную шевелюру, добираясь до кожи.

Вскоре, дикий истошный вопль бомжа, возвестил о том, что Гера успешно достиг своей цели. Во все стороны, вперемежку с волосами, полетели ошметки скальпа. Все это время Гера истошно мяукал, запугивая и без того деморализованного противника. Когда тот попытался сорвать его со своей холки, рыжий котяра когтями полоснул его по кистям рук. Из глубоких ран брызнула кровь.

Здоровяк бросился в сторону, предоставив товарищам самим разбираться с лежащим на земле придурком и его сумасшедшим котом. Гера, оставив его в покое, спрыгнул вниз и неторопливо двинулся в сторону оставшихся двух бомжей, возбужденно охаживая себя по бокам распушенным хвостом.

— Нет, ты глянь! Какая противная животина! — боязливо скосил глаза в сторону кота беззубый. — Еще не хватает, чтобы эта тварь своими лапищами вцепилась мне в морду!

— М-да, должен заметить, что это было бы крайне нежелательно! — пробормотал Хоттабыч, прекратив поддавать ногами Алекса. — А кот, определенно, бойцовской породы. Хотя признаться, я ни разу не слышал о кошачьих боях.

Неожиданно Алекс легко вскочил на ноги и отвесил носатому хлесткую оплеуху. Хоттабыч болезненно вскрикнул и схватился за костистую щеку.

— Что, не нравится? — издевательски хохотнув, участливо поинтересовался Алекс.

— Но это же нечестно! — искренне возмутился тот.

— А ногами пинать лежащего противника — честно? — продолжая наступать на Хоттабыча, возмущенно воскликнул Алекс.

— Ты молодой и здоровый, а я старый и больной! — закрывая лицо руками, жалобно захныкал тот.

— А ну-ка заткнитесь, вы оба! — неожиданно прикрикнул на драчунов беззубый.

При этом в его голосе было столько неподдельного страха, что те недоуменно повернулись к нему.

— Он что совсем со страху сбрендил? — поинтересовался Алекс у Хоттабыча, опуская руки.

Тем временем, беззубый настороженно прислушивался к чему-то, что было слышно только ему одному. Алекс с удивлением обнаружил, что Гера также проявляет беспокойство. Кот вертел своей большой лобастой башкой по сторонам, старательно нюхая воздух розовым носом.

— Псы! — в ужасе прошептал самый большой бомж.

Страх охвативший его был настолько силен, что он начисто забыл о своей изодранной в клочья голове. По-видимому, дело действительно принимало дрянной оборот.

— 33 —

Алекс хотел было поинтересоваться у самого крупного бомжа, что такого ужасного в этих самых псах, но передумал. Взгляды всех присутствующих на помойке, включая Геру, были прикованы к чему-то расположенному у него за прямо спиной. Это не могло не настораживать. Тем более что в воздухе буквально витал запах ужаса, который успешно конкурировал с миазмами, струящимися из мусорных контейнеров.

Медленно развернувшись на каблуках, Алекс беззвучно присвистнул. Посередине улицы нервно поводя острой головы из стороны в сторону, стоял здоровенный пес.

Алекс плохо разбирался в собаках, потому что коты всегда были ему намного симпатичнее. Особенно после знакомства с Герой. Но даже его скудных познаний в кинологии было достаточно для того, чтобы разобрать, что перед ним доберман.

Острая морда пса, развернутая в профиль, напоминала лезвие финского ножа. А оптимизма, на благополучный исход знакомства, в ней было еще меньше.

Когда их взгляды встретились, Алекс мог бы поклясться, что зубастая пасть добермана оскалилась в довольной ухмылке. Пес громко гавкнул и из темноты улицы под тусклый свет недобитого уличного фонаря, вышли две его точные копии.

Гера угрожающе зашипел, словно кобра, и в мгновение ока очутился на плече у Алекса. Вцепившись когтями в толстый дерматин плаща, он принялся выть словно мартовский кот, собирающийся порвать соперника на клочки.

Алекс недовольно покосился на него. Вид кота распушившего огненно-рыжий мех откровенно позабавил его. Клубок шерсти, хвост торчком, а все туда же, воевать собрался!

— А, ну заткнись! — цыкнул он на него. — Не видишь, собачки волнуются.

Гера обиженно мявкнул, но умолк. Зато псы внезапно залились нескончаемым лаем. При этом они нетерпеливо пританцовывали на месте, но вперед не двигались. Создавалось впечатление, что своим лаем, собаки подзывают кого-то, чтобы предъявить добычу в целости и сохранности.

— Чего стоим, кого ждем? — поинтересовался Алекс у Хоттабыча. — И почему никуда не бежим?

— От них не уйдешь! Они специально на людей натасканы, догонят и все одно порвут! — убежденно ответил тот.

— Ну, глядите, дело хозяйское! — небрежно пожал плечами Алекс и демонстративно повернулся спиной к собакам.

Придерживая кота одной рукой, чтобы тот не свалился с плеча, он бросился наутек. Трио доберманов, встревожено взвыв, тут же кинулось вслед за ним. Бомжи испуганно отпрянули в стороны, когда псы пронеслись мимо них. Но они обратили на них внимания не больше чем на ржавые мусорные баки.

Алекс уже слышал у себя за спиной дыхание настигающих его преследователей. У него не было времени на то, чтобы оглянуться и посмотреть сколько секунд осталось до того момента, когда передний пес вцепится ему в ногу своими длинными, острыми зубами. В этом он целиком полагался на Геру.

Тот сидел на плече друга, и не сводил своих вытаращенных желтых глаз с преследователей. Все это время он хранил молчание. Но когда расстояние сократилось до считанных метров, он, встревожено мяукнув, спрыгнул с плеча Алекса на землю. Рыжей молнией кот взлетел на ближайшее дерево и скрылся там, в густой листве.

Полы плаща Алекса развевались на бегу, и псам не было видно, как рука его скользнула подмышку к кобуре. Возможно, они вели бы себя более осмотрительно, если бы знали, что их добыча вооружена. Но до сих пор они имели дело лишь с беззащитными бомжами, которые и не думали оказывать им никакого сопротивления. Последовавшие за этим события наглядно показали, что недооценивать противника — это очень большая роскошь. К тому же еще и очень вредная для здоровья.

Алекс неожиданно прокрутился вокруг своей оси, чтобы погасить набранную скорость. После чего твердо встав, на широко расставленных ногах, он поднял пистолет и встретил набегающих на него псов лицом к лицу.

Первую пулю он всадил прямо в лоб торопыге, который неосторожно опередил остальных. За долю секунды до этого, черные, влажные глаза добермана неожиданно расширились. На место ярости и желанию порвать добычу на куски пришла растерянность при виде черного отверстия пистолетного ствола смотрящего прямо на него.

После того, как их товарищ перевернувшись через голову, словно подстреленный заяц, растянулся на асфальте, двое других попытались остановиться. Но они уже набрали приличную скорость и поэтому еще какое-то время продолжали двигаться вперед. Алекс безучастно смотрел на то, как напуганные оглушительным выстрелом псы, выгребают своими длинными конечностями пытаясь отвернуть от него в сторону. Он позволил им покинуть поле боя и позорно сбежать в темноту. Дело здесь было не столько в добросердечии Алекса, сколько в его нежелании тратить патроны, которых у него было не так много.

Прогремевший из темноты выстрел и пуля прошедшая впритирку с его головой, подтвердили его худшие опасения. Вслед за собаками объявился их хозяин. Хорошо если один, а если их несколько? Кроме того прицельный выстрел в темноте, говорил в пользу того, что охотник на людей был оснащен прибором ночного видения.

Не желая испытывать судьбу, Алекс сдавленно вскрикнул и рухнул наземь. Вскоре раздался еле слышный цокот собачьих когтей об асфальт и шумное дыхание собак. Алекс отчетливо видел, как два оставшихся в живых доберманы несмело трусили в его сторону. Неожиданно из темноты в свет фонаря выступили две рослые человеческие фигуры. На лбу одного из них вверх окуляром торчал прибор ночного видения, который тот задрал вверх за ненадобностью. В их, вытянутых вперед руках, тускло блестели стволы огромных пистолетов.

— Не иначе, америкосовские кольты! — мелькнуло в голове у Алекса.

По мере приближения к его распростертому на асфальте телу настороженность охотников спадала. Этому в немалой степени способствовало то, что падая, Алекс умудрился приземлиться лицом прямо в небольшую лужу. Будь она поглубже, ему бы сейчас пришлось пускать пузыри.

— Расслабься, я сам видел, как пуля угодила ему в голову. Вон, смотри, сколько кровищи натекло! — хрипло расхохотался один из охотников, приняв черное пятно воды за кровь.

Алекс не целясь, от живота, где находилась рука сжимающая пистолет, выпустил в весельчака две пули. Следующие две угодили в его компаньона. Прежде чем упасть, первый успел сделать неприцельный выстрел, после чего Алекс разрядил в него остатки обоймы. Грохот от выстрелов стоял страшный. Звук выстрелов резонировал в полупустых мусорных контейнерах.

К этому времени оба охотника уже лежали, а вокруг них, на пыльном асфальте, растекались лужи самой настоящей крови. Два оставшихся добермана, едва началась стрельба, окончательно растворились в темноте и больше не показывались.

Алекс подобрал выпавшие из рук убитых им охотников пистолеты. Теперь он стал счастливым обладателем двух «Беретт» и четырех запасных магазинов к ним. Плечевые кобуры он не стал снимать с трупов, справедливо полагая, что все они перемазаны в крови, и рассовал новоприобретенный арсенал по карманам своего необъятного плаща.

К этому времени к Алексу присоединились Хоттабыч и два других бомжа. Гера уже давно терся об его ноги и мешал, как мог, горя желанием поучаствовать.

— Надо ноги уносить, пока не поздно! — прохрипел старший бомж.

— Что, полиции боишься? — насмешливо глянул на него Алекс.

— Нет, воронов! — ответил тот.

— Каких еще воронов? — недоверчиво глянул на него Алекс.

— Ну, тут такое дело, — замялся Хоттабыч, тщательно подбирая слова.

— Че ты мнешься, словно мятный пряник? — заорал на него Алекс.

— Да, думаю можно ли тебе доверять, — несмело признался тот.

— Я, между прочим, только что спас твою задницу и этих двух питекантропов, от хрен знает чего!

— Короче, этих уродов, которые работают на Ворона, мы тоже называем воронами, — сделав над собой видимое усилие, ответил Хоттабыч.

— 34 —

Трое бомжей, волею случая, из врагов неожиданно превратились в союзников Алекса. Им удалось благополучно покинуть место происшествия до того как туда заявилась полиция. Когда начали завывать сирены, они были уже в нескольких кварталах от достопамятной помойки.

Укрывшись в одном чрезвычайно конспиративном месте, словно специально созданным для этого, они наконец-то почувствовали себя в безопасности. Фактически это было бомбоубежище, расположенное в подвале заброшенного пятиэтажного дома, сталинской постройки. Всю электрическую проводку уже давным-давно выдрали и сдали в металлолом, но в укромном месте лежал фонарик с запасными батарейками и пара свечных огарков. Кроме того все три деклассированных элемента превосходно ориентировались в хитросплетении подземного лабиринта. Так что проблем с ориентированием в полутемном подвале не возникало.

В дальнем углу бомбоубежища одно помещение было расчищено от строительного мусора, и в нем царил относительный порядок. Неразлучная троица каким-то образом ухитрилась затащить туда пару диванов и три кресла. Все они были продавлены настолько сильно, что пятая точка, восседающего на них человека, фактически опиралась на стылый бетонный пол.

Старший бомж которого, как оказалось, звали Семеныч достал дюжину аптечных пузырьков с настойкой пустырника. Угощение было разлито в четыре щербатых граненых стакана. Из закуски была почти целая палка салями, лишь слегка тронутая плесенью и крысиными зубами, да черствая французская булка.

Произнося тост по поводу их чудесного спасения, Хоттабыч предложил написать хвалебную оду в честь битвы при мусорных контейнерах. Но Алекс скромно отказался и от выпивки и от чести быть навечно запечатленным в бессмертном творении Хоттабыча.

Гера же, в отличие от своего компаньона, жадно вылакал настойку, налитую на донышко разбитого фонарного плафона. Алекс, не притронувшийся к еде, чье качество внушало ему подозрение, задумчиво наблюдал за котом.

Когда тот закончил, он живо поинтересовался:

— Ну, и как?

— Муя, мяв! — категорично ответил Гера., что в переводе с кошачьего означало, — Дерьмо, но пить можно!

Тяжело вздохнув, Алекс потянулся за своим стаканом. Брезгливо морщась, он опрокинул в себя микстуру, после чего поспешно потянулся за куском колбасы. Беззубый, который исполнял функции виночерпия, разбавляя настойку, явно пожалел воды.

— Убойное пойло! — хриплым шепотом возмутился Алекс, когда вновь обрел способность говорить. — Вдобавок горло дерет! Такое ощущение будто выпил стакан колючей проволоки. Тут градусов шестьдесят, не меньше!

— Погрешность — плюс минус пять градусов! — добродушно кивнул Семеныч. — У Беззубого глаз алмаз, но руки крюки! Поэтому он иногда и промахивается.

— Ребята, мне кажется, что вы знаете что-то такое, чего не знаю я? — дожевав колбасу, Алекс вопросительно оглядел заросшие грязью физиономии собутыльников. — Давайте колитесь, господа хорошие, что происходит в нашем городе?

— А то ты сам не знаешь? — подозрительно глянул на него из-под насупленных, лохматых бровей Беззубый.

— Нет, блин, представь себе — не знаю! — взорвался Алекс. — Мы что и дальше будем играть в угадайку?

Семеныч поднял в примиряющем жесте руку:

— Остынь, не кипятись! Как звать-то тебя?

— Раб божий Алексей! — огрызнулся Алекс.

— Короче, тут такое дело, Алексей, — неспешно начал свой рассказ Семеныч.

Все время пока он рассказывал, Алекс внимательно, не перебивая, слушал его. При этом он машинально гладил Геру, который калачиком свернулся у него на коленях.

Как выяснилось, с недавних пор в городе начали происходить странные, пугающие вещи. Некто, по прозвищу Ворон, поставил себе целью перекроить криминальный мир Ежовска на свой лад, под себя любимого. Причем действовал он не в лоб, а исподтишка. Никто до сих пор не знал, откуда взялся этот Ворон. Более того, никто даже не видел его в лицо. Поговаривали о том, что на самом деле под этим прозвищем скрывается несколько человек из числа старых криминальных авторитетов, недавно вышедших на свободу после продолжительной отсидки.

Впрочем, все это было не столь важно. Важно было то, что Ворон вел планомерный захват бизнеса в городе. Он безжалостно уничтожал конкурентов, начиная воротилами легального бизнеса и заканчивая мелкоуголовной шушерой, приторговывавшей дурью. Ворон применял древнюю беспроигрышную тактику — «разделяй и властвуй»! Он стравливал своих противников друг с другом, не брезгуя ничем. Пичкал их откровенной дезинформацией. Подкупал их заместителей, любовниц и даже жен. После этого бывшие лучшие друзья и компаньоны по бизнесу неожиданно превращались в заклятых врагов. По городку прокатилась волна заказных убийств, по своим размерам и разрушительным последствиям, сопоставимая с цунами.

Алекс задумчиво переваривал полученную информацию. За тот короткий период времени, что он провел в бегах, в городе фактически полным ходом шла война. Полномасштабная бойня, развязанная загадочным Вороном.

Кроме того, по ночному городу шныряли его подручные, которые похищали людей прямо с улиц. Больше всех доставалось бомжам, пьяницам и проституткам. То есть, всем тем, кто в силу особенностей своей профессии или образа жизни принужден был проводить большую часть времени на свежем воздухе. После этого похищенные бесследно исчезали.

Также была еще одна странность, ставившая Алекса в тупик. Город наводнили стаи ворон, которые день ото дня вели себя все агрессивнее. Обнаглевшие птицы уже в открытую нападали на людей. Было зарегистрировано множество таких случаев. Еще больше эпизодов не вошло в официальную статистику.

К этому времени бомжи, устав от волнений выпавших сегодня на их долю, угомонились и уснули. Но Алексу все не спалось. Ему не давала покоя одна мысль. Его не покидало ощущение, что за всем этим стоит некто, кто координирует нашествие ворон и атаку на криминальный и деловой мир Ежовска. Но он никак не мог увязать эти две линии, которые шли в пространстве параллельно и никак не хотели пересекаться.

Подсознательно он знал ответ на этот вопрос. За всем этим стоял полумифический Ворон. Но кто скрывался за этим прозвищем, наводящим на город ужас?

— Слышь, рыжий! — Алекс потеребил Геру за ухо. — У тебя нет никаких мыслей на этот счет?

Кот недовольно повел ушами и лениво разлепил сонные глаза.

— Мяу? — поинтересовался он.

— Я говорю ты, случайно не знаешь, что за тип этот Ворон? — повторил вопрос Алекс.

Гера с видом оскорбленной добродетели тяжело вздохнул. Потом перевернулся на другой бок и, закрыв глаза, уснул сном праведника.

— Ах ты, скотина неблагодарная! — вполголоса возмутился Алекс. — Я что не с тобой разговариваю?

Кот открыл глаза и сладко потянувшись, спрыгнул со своего беспокойного насеста. Вскоре он вернулся со свернутой трубкой старой газетой, которую нес в зубах. Подойдя к Алексу, он положил ее перед ним, после чего требовательно мяукнул.

— Хочешь, чтобы я почитал тебе прошлогодние новости? — недоуменно посмотрел на него тот.

Гера выдал длинную тираду на кошачьем языке. Из всего сказанного Алекс понял, что его хвостатый друг весьма нелестно отзывается об его интеллекте. Подняв газету, он положил ее себе на колени. Кот тут же пристроился рядом. Растопырив свою когтистую пятерную, он медленно провел ею по строчкам газетного шрифта.

Внезапно Алекса посетило озарение. Запустив руку в один из многочисленных карманов плаща, он извлек оттуда обгрызенную шариковую ручку.

Внимательно посмотрев Гере в глаза, он сказал:

— Повторяю вопрос — кто такой Ворон?

После этого конец ручки медленно заскользил по буквам строчки. Но уже через мгновение Гера нервно подал голос. Алекс обвел кружком выделенную котом букву «а».

Так последовательно он выделил несколько букв, после чего внезапно остановился. Не нужно было быть гением криптографии, чтобы догадаться о том, что после букв «АРИСТ» появятся буквы «АРХ».

— Ворон — это Аристарх Лютый, ты уверен? — Алекс пристально посмотрел на Геру.

— Мяв, мяу, мяв! — решительно ответил тот, что на кошачьем языке означало, — Абсолютно уверен!

— 35 —

В течение всего следующего месяца Алекс предпринимал активные попытки прояснить ситуацию с личностью таинственного Ворона. Сейчас он был занят тем, что стоя в темной подворотне, ждал одного мутного типа по прозвищу Носок. Тот обещал слить некую весьма ценную информацию по интересующему Алекса вопросу. Естественно не безвозмездно.

Геру Алекс предусмотрительно оставил с Хоттабычем, который отлеживался в подвале по причине злого похмелья. Так ему было спокойнее. Вездесущий, неугомонный кот стал бы по своему обыкновению всюду совать свой любопытный розовый нос. А Алексу сейчас было не до того, чтобы оттаскивать друга за шкирку от многочисленных опасностей подстерегающих глупых амбициозных котов на улицах города.

Носок должен был появиться уже около полчаса тому назад, но его все не было. С каждой минутой Алексу это нравилась все меньше и меньше. Более того, у него появилось стойкое ощущение, что все это здорово смахивает на подставу и скорее всего его заманили в ловушку.

Место для встречи он выбирал сам, предварительно проведя тщательную рекогносцировку местности. Проходной двор, в котором он должен был встретиться с Носком, имел три пути отхода. Даже четыре, если брать в расчет забор детского сада, представлявшего собой конструкцию из арматуры. При желании через него можно было без особого труда перелезть и оторваться от погони.

Прошло уже около часа. Наплевав на элементарную осторожность, Алекс набрал номер Носка. Сигнал проходил, но тот долго не брал трубку. Когда Алекс уже собирался отключиться, ему неожиданно ответили.

— Да? — послышалось во внезапно ожившей трубке.

— Носок, ты где пропадаешь? — искренне возмутился Алекс.

— Я уже давно тебя жду, — ответил тот. — Загляни во второй подъезд желтого дома, я там на первом этаже.

— Конспиратор хренов! — презрительно сплюнул Алекс и двинулся по указанному адресу.

Войдя в полутемный подъезд, Алекс поморщился. Воняло мочой, кислятиной и пригоревшей гречневой кашей. Ко всему этому примешивался еще какой-то странный навязчивый запах, который Алекс никак не мог идентифицировать.

Достав пистолет, он сунул руку сжимавшую рукоятку ПМ в правый карман плаща и огляделся. Когда глаза освоились с недостатком освещения, он разглядел на полу возле почтовых ящиков фигуру человека. Тот сидел, прислонившись спиной к стене и вытянув ноги. Лицо его скрытое капюшоном ветровки было опущено на грудь.

Тем не менее, Алекс не сомневался, что это был именно Носок, а не кто-то другой. Одет он был точно также, как тогда, когда они виделись с ним в последний раз.

— Носок! — позвал Алекс и настороженно огляделся.

Но все было тихо. Лишь на верхних этажах послышался звук, который издают голуби, когда чистят клювом свои перья. Внезапно Алекс вспомнил, чем еще пахнет в подъезде. Пахло курятником или голубятней.

Человеческая фигура, никак не отреагировав на звук его голоса, по-прежнему оставалась без движения.

Всмотревшись внимательнее, Алекс обнаружил, что ветровка сидящего на полу человека насквозь мокрая. В городе уже пару дней не было ни облачка, так что вымокнуть под дождем Носок никак не мог.

Лишь подойдя вплотную, Алекс разглядел, что ветровка насквозь пропиталась не водой, а кровью. Стволом пистолета он отбросил капюшон на затылок сидящего на полу человека и тихо присвистнул. Даже без всякой экспертизы Алекс с уверенностью мог сказать, что над этим лицом поработали птицы. Скорее всего, вороны.

От исклеванного носа Носка мало что осталось. Все его лицо превратилось в окровавленную безносую, безглазую и безгубую маску монстра из низкобюджетного фильма про зомби.

— А вот и я! Заждался, поди? — раздался в тишине жуткий, неестественный голос.

Казалось, что его издает не живое существо. Словно какой-то неисправный, древний механизм, скрипя ржавыми шестеренками, валами и пружинами с трудом выдавливал из себя хриплые звуки, отдаленно напоминающие звуки человеческого голоса.

Всмотревшись в глубину плохо освещенного подъезда, Алекс разглядел сидящего на лестничных перилах огромного черного ворона. Склонив голову на бок, тот внимательно разглядывал его.

— Ну, здравствуй, Ворон! — с трудом выдавил Алекс из себя.

— Привет, старлей! — фамильярно каркнула птица. — Извини, что не подаю руки! Как видишь, вместо рук у меня теперь крылья. Между прочим, по твоей милости.

— Аристарх? — вымученно произнес Алекс.

При этом он почувствовал, как у него от ужаса вместо волос по всему телу начинают расти перья.

— Он самый, целый и невредимый. Несмотря на то, что ты приложил столько усилий, чтобы засадить меня в клетку, то есть в тюрягу, — недовольно прокартавил Ворон. — Мне любопытно, ты доволен полученным результатом?

— Ты знаешь, не особо, — честно признался Алекс. — И знаешь почему?

— Догадываюсь, — расхохотался Ворон.

Алекса передернуло от омерзения. Звуки, издаваемые страшной птицей, были поистине ужасны.

— Я недоволен тем, что ты все еще жив, пусть даже и превратился в огромную черную курицу! — произнес он, приготовившись выхватить пистолет.

— Не торопись! — предостерег его Ворон, взмахнув крылом. — У меня к тебе деловое предложение. Перестань дуться и переходи на мою сторону. Мне нужны хваткие люди с крепкими кулаками, способные принимать жесткие решения.

— С чего ты взял, что я такой? — презрительно хмыкнул Алекс.

— А мне Лолка про тебя рассказывала, — хохотнул Ворон. — Про то, как ты ее мужу голову проломил торшером и даже не поморщился.

— Так вы с этой стервой заодно? — широко раскрыв глаза, воскликнул Алекс. — А я-то все думал, откуда у этой темы ноги растут, из какого такого места? Ну, Аристарх, ну голова! Да профессор Мориартри просто отдыхает рядом с тобой и нервно курит в сторонке!

— Польщен, весьма! — Ворон галантно поклонился и шаркнул лапой по перилам. — Должен заметить, что ты старлей также приложил к этому руку.

— К чему это? — подозрительно покосился на него Алекс.

— В создании поистине демонического сверхсущества! Я имею в виду себя — ворона с интеллектом гения, который почему-то очень озлоблен на людей, — высокопарно прокаркал Ворон.

— Ну, это легко поправимо! — расхохотался Алекс и, выхватив пистолет, всадил три пули в Ворона.

Промахнуться с такого расстояния было просто невозможно.

Когда грохот выстрелов и визг пуль ушедших гулять рикошетом на верхние этажи утих, Алекс в недоумении уставился на целого и невредимого Ворона. Тот по-прежнему сидел на перилах, хотя должен был бы лежать на полу в луже крови и дрыгать своими корявыми лапами.

— Придурок! Три дэшную голограмму убить нельзя, а вот тебя можно! — торжествующе прокаркал Ворон. — Вы люди такие предсказуемые!

После этого изображение Ворона втянулось само в себя и исчезло. А с верхних этажей послышался шум десятков крыльев. Решив не испытывать судьбу Алекс ринулся к входной двери, но дорогу ему преградила целая стая черных как смоль ворон, вылетевшая из подвала подъезда.

— Твою мать! — обалдело воскликнул Алекс. — Прямо картина Саврасова «Грачи прилетели»!

Натянув свой клоунский берет на уши, он, на манер томагавка, схватил пистолет за ствол, и решительно бросился на превосходящие силы противника.

— 36 —

Если бы не совершенно лысая метла, оставленная нерадивым дворником в подъезде, участь Алекса была бы незавидной. Ему посчастливилось углядеть ее до того, как на него со всех сторон обрушились вороны.

Наступив ногой на жалкие березовые прутья, Алекс выдернул корявый черенок. Ощутив в руках увесистую палку, он почувствовал себя намного увереннее. Бесполезный пистолет он к тому времени уже сунул в карман.

А потом на него налетели вороны. Причем все сразу. Что поразило Алекса больше всего, так это то, что птицы нападали, сохраняя полнейшее молчание. Не было никакого карканья, несмотря на то, что со всех сторон слышался хруст перебитых костей, а в воздухе кружились тучи черных перьев. Было такое впечатление, что его атакуют не вороны, а какие-то иные существа с более развитым интеллектом.

Можно представить какой бы гвалт начался в подъезде, если бы на Алекса напала стая обычных ворон. Да его бы напрочь контузило от одного только карканья!

Алекс, взяв палку посередине обеими руками, принялся раскручивать ее словно пропеллер. Стремительно вращающиеся концы палки буквально вязли в сыпящихся на него со всех сторон воронах.

При этом воронье избрало своей основной мишенью его лицо. Зловредные твари так и норовили долбануть своими увесистыми клювами ему в глаза, чтобы ослепить. Если бы им это удалось, Алексу пришел бы конец. Его бы тупо заклевали, а его симпатичная физиономия превратилась бы в копию кровавой маски Носка.

Водопад из ворон схлынул также неожиданно, как и начался. Алекс стоял, шатаясь и сжимая в руках палку. На ее окровавленных концах налипли черные перья и пух. Он не мог поверить, что вороны кончились. Тем не менее, это было так.

Весь пол был завален тушками убитых птиц. В отдалении вдоль стены неловко подпрыгивали, пытаясь взлететь подранки. У Алекса в голове шевельнулась было мысль добить их. Он прислушался к себе, пытаясь развить это ощущение, но, как оказалось, внутри него начисто отсутствовало желание мстить.

Его лицу и рукам порядком досталось от вороньих когтей и клювов. Болезненно морщась, он обтер кровь беретом, который стянул с головы. Немного переведя дух, он прислонил палку к стене и, достав пистолет, зашагал вверх по лестнице.

Стоило ему начать движение, как он тут же услышал наверху торопливый топот чьих-то шагов. Кто-то, кто все это время пока он воевал с воронами, выжидал наверху, теперь торопливо поднимался по лестнице. Здраво рассудив, что если незнакомец избегает с ним встречи, значит с ним надо обязательно познакомиться, Алекс ускорил шаг.

Излишняя самонадеянность едва не погубила его. Неожиданно сверху раздались несколько громких хлопков, а над головой поспешно пригнувшегося Алекса в стене появились дыры.

Отряхнувшись от осыпавшейся на него штукатурки, он прокричал в лестничный пролет:

— Раз, два, три четыре, пять я иду искать! Кто не спрятался, я не виноват!

Ответом на безобидную считалку стал шквал огня с верхних этажей, заставивший Алекса рухнуть на ступеньки. При этом он не забыл болезненно застонать. Он рассчитывал применить свою излюбленную тактику и, прикинувшись убитым выманить противника из засады. Но в этот самый момент сверху послышались сухие металлические щелчки, означавшие, что у стрелявшего в пистолете закончились патроны.

— Всем стоять, работает оборотень в погонах! — прорычал Алекс, стремительно бросаясь наверх и перепрыгивая через две ступеньки. — Руки за голову, стоять бояться, деньги не прятать!

Как ни странно, но его идиотские вопли возымели свое действие, потому что сверху неожиданно послышалось:

— Пожалуйста, не стреляйте, я сдаюсь!

— Вот, ни фига себе! — пробормотал Алекс, сделав удивленное лицо, после чего грозно прорычал, — Стволы на пол, я страшен в гневе!

— Да, да конечно! — донесся сверху испуганный лепет, вслед за которым послышался грохот упавшего на бетонный пол оружия.

Алекс ускорил шаг и вскоре уже имел сомнительное счастье лицезреть типа, который чуть было не пристрелил его. Не сказать, чтобы внешний вид противника сдавшегося на милость победителя обрадовал последнего.

— Ах ты чучело огородное! — заорал Алекс на худого нескладного ботаника в очечках на курносом конопатом носу. — И это ничтожество чуть было не лишило меня жизни в самом расцвете сил!

— Я здесь не причем, меня заставили! — затравленно запричитал очкарик, закрываясь сумкой с ноутбуком, которая висела у него через плечо.

— Пристрелить бы тебя и дело с концом! — брезгливо сплюнул на ботинок деморализованного оппонента Алекс.

— Пожалуйста, не надо! — взмолился тот. — Я вам пригожусь!

— Да ну? — изумился Алекс. — И как же ты конек-горбунок, собираешься сослужить мне службу верную?

— Я расскажу о Вороне все, что мне известно, — скороговоркой выпалил очкарик.

— Сдается мне, что я знаю о нем гораздо больше, чем ты, — криво усмехнулся Алекс.

— Тогда вам наверное известно, что Ворон планирует организовать на Химзаводе выброс смертельно ядовитого токсического вещества в атмосферу города? — язвительно заметил очкарик.

— А, на хрена ему это надо? — оторопел Алекс.

— Чтобы по максимуму снизить поголовье, проживающих в городе тварей — это его слова не мои, — поспешно добавил очкарик. — Он имеет в виду человеческую популяцию, то есть населения города.

Алекс машинально подобрал с пола пустой пистолет и сунул его в карман. То, что он только что услышал, никак не укладывалось у него в голове. Получалось, что Аристарх, который и до этого не отличался человеколюбием, превратившись в ворону, окончательно спятил. Видимо он собрался объявить войну всему человечеству и решил начать с города Ежовска.

— Как тебя зовут, парень? — спросил Алекс очкарика. — Не коньком-горбунком же тебя называть в самом-то деле!

— Я — Том! — отрекомендовался очкарик.

— Почему? — удивился Алекс. — Ты старый негр, про хижину которого написана толстая, скучная книжка?

— Это оттого, что фамилия у меня Томин, — обиженно поджал губы очкарик.

— Ну, хорошо, пусть будет Том! — тяжело вздохнул Алекс. — Короче, Том, я беру тебя в плен. А теперь пошли отсюда, пока кто-нибудь из жильцов этого многострадального дома не вызвал полицию.

— Здесь нет жильцов, их давно уже расселили, а дом освободили под капремонт и реконструкцию, — пробормотал Том, спускаясь вслед за Алексам по ступенькам.

Пока Алекс дворами вел своего военнопленного к конспиративному подвалу, он выяснил, что Том фактически является преемником хакера Геры, которого Аристарх превратил в кота. Во всяком случае, именно Том теперь отвечал за программное обеспечение всех бредовых идей Ворона. Включая последнюю, в процессе выполнения которой он и был захвачен Алексом.

При помощи навороченного проектора три дэшного изображения и гениальной программки, написанной им самим, Том должен был устроить Ворону виртуальную встречу с Алексом. Что он с успехом и проделал.

К тому моменту, когда они подходили к подвалу, Алекс не выдержал и задал вопрос, который мучил его всю дорогу:

— Том, а зачем Ворон хочет угробить такую кучу ни в чем неповинного народа?

На что получил лаконичный ответ:

— Ворон расчищает для себя и своих созданий жизненное пространство. Это война за территории.

— О каких созданиях идет речь? — холодея от ужаса, спросил Алекс резко останавливаясь. — Ты имеешь в виду этих долбанутых на всю голову ворон?

— Эти вороны, они не вороны в полном смысле этого слова, — закашлявшись от волнения, признался Том. — Все они когда-то были людьми. Я говорю о более страшных вещах.

Алекс машинально глянул себе под ноги и обнаружил, что на его левом мокасине оказывается ободрался скотч и подметка задирается при ходьбе.

— Твою мать! — выругался он, и присев на корточки стал уныло разглядывать подметку. — Человечество в опасности, а у меня, как назло, тапок прохудился!

— Лола, она не совсем человек. Вернее будет сказать — она вовсе не человек, — продолжил свой рассказ Том. — Она — кукла! Манекен молодой жены олигарха Репина, того самого которого вы убили. Ворон оживил ее для того, чтобы с ее помощью стать полноправным хозяином Химзавода. Теперь Лола, став хозяйкой предприятия, планирует радикально переориентировать производство завода на массовый выпуск манекенов, для того чтобы…

И в этот самый момент, когда Алекс начал поднимать голову, чтобы встать прогремел оглушительный взрыв. Волной его швырнуло на асфальт, и он потерял сознание.

Когда Алекс пришел в себя, он обнаружил что Семеныч и Беззубый тащат его куда-то. Руки Алекса были бессильно закинуты им на плечи, и со стороны можно было подумать, что два бомжа тащат пьяного собутыльника.

— Стойте, я сам пойду! — решительно заявил он.

Бомжи послушно остановились и стряхнули со своих плеч руки Алекса.

— А что с ботаником? — поинтересовался он.

Хоттабыч, несший Геру на руках, невесело усмехнулся:

— Его разорвало пополам, ты чудом уцелел! Как мне кажется, взорвался ноутбук висевший у него на плече.

— Ну, что же, — процедил Алекс, морщась от боли в ушибленном плече, — Если Ворон, хочет войну — он ее получит!

— 37 —

Алекс отлично понимал, что в одиночку пробраться на Химзавод и устроить там разборку с Вороном и его тварями, было равносильно самоубийству. Для этого нужна было группа спецназа, как минимум из пяти человек. Вдобавок нужна была экипировка и вооружение не слабее чем у Рэмбо

Но у него не было денег на наем головорезов, ни на приобретение оружия. Единственное что у него было, так это желание спасти ни в чем не повинных граждан города Ежовска от той страшной участи, которую им уготовил сумасшедший Ворон. Для этого Алекс был готов рискнуть своей жизнью.

Еще у него были две трофейные «Беретты» и четыре запасные обоймы к ним. Магазин его верного ПМ-а был давно пуст. С таким ограниченным арсеналом идти в лоб, и брать штурмом проходную завода было, по меньшей мере, недальновидно.

В свой прошлый визит на завод, когда он пытался вырвать господина Репина из рук спятившего инвалида Шершавого, Алекс успел неплохо изучить расположение цехов. Поэтому под покровом ночной темноты, он сравнительно свободно проник на завод через забор возле заводского гаража.

Затем он пробрался в тот самый цех где, как он помнил, находилось несколько огромных емкостей с ацетоном. Около получаса ему понадобилось на то, чтобы не поднимая шума отловить всех бывших в цехе на ночной смене аппаратчиков, слесарей, электриков и инженерно-технических работников.

Он загнал их всех в помещение слесарной мастерской. После чего стянул им руки в запястьях, за спиной, капроновыми самозатягивающимися хомутиками. Обвязав всех поочередно за талию веревкой, он изобразил некое подобие вереницы не то каторжников, не то добычи жестоких работорговцев. Тщательно залепив им рты скотчем он отвел их поближе к выходу из цеха и до поры до времени привязал к перилам.

— Дамы и господа! — произнес он проникновенным голосом. — Приношу свои извинения за временные неудобства! Все что я с вами делаю, я делаю для вашего же блага. Дело в том, что я собираюсь взорвать весь этот цех к чертовой матери! Как только я закончу наверху я выведу вас в безопасное место. Благодарю за внимание! Надеюсь на понимание и взаимовыгодное сотрудничество. А тех, кто будет рыпаться я пристрелю!

После этого пройдя в цех, он, найденным в слесарке молотком, принялся методично колоть стеклянные трубы стеклопроводов, по которым в реакторы поступали химические реагенты. При этом его окатило горячим ацетоном.

— Твою мать, экий я неловкий! — посетовал он, поспешно отскакивая в сторону.

Неожиданно в цех через раскрытое окно влетела стая ворон. Птицы, рассевшись на химическом оборудовании, принялись угрожающе каркать на Алекса. Но по какой-то причине они не предпринимали никаких агрессивных действий.

У Алекса было большое желание перестрелять их, и если бы не ограниченный запас патронов он именно так и поступил бы.

Он ограничился тем, что замахал на птиц руками и крикнул:

— Кыш, курицы драные! Пошли вон отсюда!

Его добрые увещевания были нагло проигнорированы. Вместо того чтобы убраться подобру-поздорову вороны подняли страшный гвалт.

Неожиданно они, словно по команде, смолкли, а после этого в окно влетел огромный черный ворон.

— Ну, вот и Аристарх, собственной персоной! — криво ухмыльнулся Алекс.

Ворон, тем временем, неловко приземлился на массивное железное основание, на котором стояла огромная зеленая емкость с хлороформом.

— Экий ты, старлей, неугомонный! — недовольно прокаркал Ворон.

— А я-то думал, что уже все твое воронье истребил, — с издевкой произнес Алекс. — А у тебя их еще больше стало!

— Это моя гвардия! — Ворон горделиво повел клювом в сторону ворон. — Все как на подбор — уголовники-рецидивисты, убийцы, насильники.

— Так ты их всех превратил в ворон? — ужаснулся Алекс.

— А чем они лучше меня? — искренне возмутился Ворон. — Я же живу в перьях и ничего!

— Так-то оно так, но неужели они не пытались отомстить тебе за, то, что ты с ними сотворил? — полюбопытствовал Алекс.

— Да они преданы мне, как отцу родному! — свирепо каркнул Ворон. — Если бы не я, трубить бы им свои пожизненные сроки от звонка до гробовой доски! И сейчас, кстати, ты будешь иметь возможность испытать их мощь и преданность мне, на собственной шкуре.

После этого он надулся и каркнул что-то угрожающе-командное. Вороны прекратили шуметь, подобрались и уставились на Алекса, готовые в любой момент наброситься на него.

В этот момент, Алекс здорово пожалел, что в руках у него вместо бесполезного молотка, с короткой рукояткой, нет длинной палки. Он понимал, что будет безжалостно смят огромным количеством птиц, которые одномоментно навалятся на него всем скопом. И ему не помогут пистолеты, потому что заряжены они пулями, а с вороньей стаей можно воевать либо картечью, либо крупной дробью. Но у Алекса не было ни того, ни другого. Когда, казалось, судьба его была уже предрешена, и спасения Алексу ждать было неоткуда, в голове его внезапно мелькнула шальная мысль.

Резко выбросив руку вперед, Алекс швырнул молоток в толстенный стеклопровод, который находился в двух метрах над тем самым местом, где находился Ворон. Прокрутившись в воздухе, положенное количество раз, тяжелый молоток разнес вдребезги толстостенную стеклянную трубу, по которой текла подогретая смесь из ацетона и хлороформа.

На Ворона, который, взмахнув крыльями, попытался взлететь, обрушился поток горячего растворителя. Он окатил его с головы до лап и кончика хвост. Ослепленный едкой жидкостью Ворон завертелся на месте и отскочил в сторону. Но, как выяснилось, недостаточно далеко, потому что его продолжало поливать растворителем словно из гигантской лейки.

А дальше произошло то, чего никто не ожидал. Сначала Ворон из антрацитово-черного превратился в серого, потом грязно-белого, а вскоре его оперение стало чистого белого цвета. Ацетон и хлороформ напрочь смыли черную краску, которую хитроумный Аристарх нанес на свое белоснежное оперение, чтобы ничем не отличаться от обычных черных ворон.

— Белая ворона! — торжествующе расхохотался Алекс.

Ну конечно, как же он мог забыть! Тогда во время штурма особняка Аристарха, там в лаборатории, ручного ворона долбануло током! Причем так, что бедняга в считанные секунды поседел, то есть побелел!

Неожиданная метаморфоза, произошедшая с грозным черным Вороном, произвела сильно впечатление не только на Алекса. Его верные соратники вороны, в которых ныне обретались сущности людей с богатым криминальным прошлым, пребывали в ступоре. Они, все как один, перестали каркать и теперь многообещающе молчали, вперив свирепые взгляды в Аристарха, который неожиданно оказался белой вороной.

Вид у него, надо прямо сказать, было весьма жалкий. Более всего он, теперь, походил на огромную, мокрую белую курицу.

Бедные насильники, убийцы и психопаты были в шоке. Оказывается все это время ими — честными урками руководила белая ворона! Безжалостный Ворон оказался чепушилой чмошным и петухом опущенным!

Алекс с ходу просек непростую ситуацию, которая внезапно возникла во взаимоотношениях ворон с их всемогущим патроном.

— Ну что, братва? — крикнул он, обращаясь к притихшей вороньей стае. — Как вы авторитетные урки могли позволить этому крашеному попугаю рулить вами?

Его вопрос потонул в свирепом карканье. Вороны, словно только и ждавшие команды, сорвались с места и яростно набросились на Аристарха. В воздух полетели окровавленные белые перья и шмотки мяса. Воронье, в полном соответствии, с неписанными законам криминального мира устроило своему бывшему вожаку «правилку». В мире людей его бы подняли на ножи, которые здесь с успехом заменили клювы и когти.

Алекс не мог отказать себе в удовольствии пару минут понаблюдать столь изысканное зрелище.

— Прощай, Аристарх! — криво усмехнулся он. — Ты и среди людей был всегда белой вороной! Неудивительно, что и подох ты, как белая ворона!

— 38 —

К этому времени, на полу уже образовались обширные лужи. Горячие пары ацетона щипали глаза и носоглотку. Неожиданно Алекс почувствовал, что у него закружилась голова и его мотануло в сторону.

— Ни фига себе! — восхитился он, восстановив утраченное равновесие. — Надо не водку пить, а ацетон кипятить и нюхать!

Бросив последний взгляд на стаю ворон, ожесточенно терзающих бренные останки Аристарха, он, перепрыгивая через лужи растворителя, поспешно покинул цех. Спустившись к своим пленникам, он отвязал их от перил и вывел во двор.

— Можете идти на все четыре стороны! И напоследок дружеский совет — держитесь подальше от вашего цеха! — напутствовал он их.

Вернувшись к цеху, он увидел, что ручеек ацетона уже добежал до входной двери. Щелкнув зажигалкой, Алекс ткнул ее в остро пахнущую жидкость.

Убедившись, что синий огонек побежал наверх, он удовлетворенно хмыкнул:

— Ну, будем надеяться, что воронье не успеет убраться из здания!

После этого, Алекс бегом двинулся в сторону заводоуправления.

Когда он добрался туда, выяснилось, что дверь заперта изнутри.

— Ничего не поделаешь, придется немного пошуметь! — проворчал Алекс и высадил дверь ногой.

Дежурный охранник вместо того чтобы пялиться в монитор камер видеонаблюдения, пуская слюни, разглядывал голых телок в ноутбуке. Алекс решил не заморачиваться принципами высокой морали и хладнокровно пристрелил его. В результате этой в высшей степени негуманной акции его арсенал пополнился помповым ружьем двенадцатого калибра.

После этого Алекс начал подниматься вверх по парадной лестнице, ведущей на второй этаж, где находился кабинет хозяина завода.

Неожиданно на самом верху лестницы возникла Лола. Ее появление было обставлено очень эффектно. Красавицу сопровождало полудюжины атлетического вида мужчин, словно сошедших с подиума. Короткая юбка Лолы, практически, ничего не скрывала от жадного взгляда Алекса, стоящего внизу лестницы.

— Чему обязана? — игриво поинтересовалась Лола.

— Дай думаю, нанесу визит вежливости старой подруге! — сказал Алекс, выразительно поведя стволом помповика. — Не хочешь мне ничего объяснить? Что, вообще, происходит?

Спустившись на несколько ступеней, ему навстречу, Лола миролюбиво произнесла:

— Признаюсь, я впечатлена! Ты умудрился покрошить ворон Аристарха, вычислить место, где мы находимся.

— Да, кстати, с прискорбием должен сообщить, что от твоего Аристарха остались лишь пух да перья! — насмешливо перебил ее Алекс.

— Ну, и шут с ним! Он мне уже порядком надоел! — Лола небрежно взмахнула рукой. — Присоединяйся к нам, пока не поздно. Ты такой же, болван, как и мы! С той лишь разницей, что мы сделаны из пластмассы, а ты из костей и мяса. Мы все муляжи человеческих созданий — у тебя, как и у нас нет души.

— Давай проверим? — дружелюбно предложил Алекс и нажал на спусковой крючок.

Выстрелом Лолу отбросило на руки стоящих за ней живых манекенов. Ружье Алекса оказалось заряжено здоровенными пулями. Сквозь дыру во лбу красавицы Лолы было видно окно, бывшее у нее за спиной и выходящее во двор.

Алекс в ужасе воскликнул:

— Так вы что и, правда, пластмассовые уроды?

— Хочу, чтобы ты кое-что знал, — недобро усмехнулась Лола. — Мой благоверный, которого ты шлепнул, на старости лет совсем спятил. Он ухлопал кучу денег на свое новое увлечение — оккультизм и практики Вуду. Именно с этой целью он и спонсировал исследования этого больного на всю голову Аристарха. Дело в том, что этот кретин, мой муженек, на старости лет решил переселить свою душу в более молодое тело. Потом отчего-то передумал и выбрал для этой цели манекен. Будучи очень осторожным, он решил сначала испытать этот процесс на ком-нибудь. И выбрал для этой цели меня. Тогда я была всего лишь его любовницей. Меня хладнокровно удавили, для того чтобы возродить в манекене. Как видишь, трансформация прошла весьма успешно.

Лола сладострастно огладила свои груди и бедра.

— Кроме всего прочего, в моей пустой голове все, вдруг, стало необычайно ясно и понятно. Это помогло мне, без лишних эмоций, разобраться с прежней женой Репина, а заодно и с его маленьким ублюдком.

— Страшная болезнь, сожравшая его сына — это твоих рук дело? — поинтересовался Алекс.

— Это не болезнь сожрала его, а я! — задорно расхохоталась Лола. — Я выпила его, словно стакан воды! Видишь ли, проблема в том, что для поддержания моего существования, необходима жизненная энергия живых людей. Все это мне потом объяснил Аристарх. Он помог мне стать законной супругой этого никчемного старикашки Репина и я стала законной наследницей всего его состояния. Любезно сделав меня безутешной вдовой, ты заодно сделал меня одной из самых богатых женщин города. А теперь, после того как Аристарх окончательно покинул этот мир — я сама себе хозяйка!

В это время страшный взрыв потряс здание заводуправления. Стекла вынесло взрывной волной. Алекса спасло то, что он находился на ступенях лестницы, значительно ниже уровня окон.

Со стороны заводского двора полыхало зарево.

Поднявшись с пола, Лола придирчиво оглядела себя в зеркале, которое было на стене, и решительно вытащила из своего дивного тела несколько больших кусков стекла.

— У тебя даже нет крови! — возмутился Алекс, зачарованно следя за ее манипуляциями.

Лола хмуро посмотрела на него:

— Признавайся, это твоих рук дело, ты взорвал цех? Да, ты не болван, милый! Ты просто круглый идиот! Ничтожный человечишка, неужели ты думаешь, что сможешь причинить мне вред? Убейте этого кретина, он мне больше неинтересен!

Манекены из ее свиты молниеносно отреагировали на приказ хозяйки. Алекс кубарем скатился с лестницы, в то время как ему вдогонку звучали беспорядочные выстрелы. Что утешало, так это то, что пластмассовые ребята оказались хреновыми стрелками. Ни одна выпущенная ими пуля не задела Алекса.

Во дворе между тем царил ад кромешный. Едва Алекс выскочил из заводоуправления, как в лицо ему пыхнуло страшным жаром, словно из печки.

От цеха, в котором прогремел взрыв, занялось здание стоящего рядом производства. В считанные минуты пламя охватило все его четыре этажа. Время от времени, внутри него раздавались оглушительные хлопки. В небо, закручиваясь гигантской спиралью, ввинчивался черный жирный дым. Было нечем дышать от едких продуктов горения химических соединений.

От страшной жары в здании заводоуправления начали лопаться оконные стекла. Несмотря на то, что Алекс отбежал далеко в сторону, ему опалило брови и ресницы. А кожу на лице стянуло так, словно она была готова лопнуть в любой момент.

Прикрыв лицо полой плаща, он хладнокровно наблюдал за делом рук своих. Манекены, бывшие в заводуправления, спасаясь, лезли из дверей и окон, вентиляционных решеток и канализации. Их количество поражало всякое воображение.

— Да сколько же вас наклепал Аристарх? — в ужасе воскликнул Алекс.

Только сейчас до него в полной мере дошла грандиозность проекта сумасшедшего гения вздумавшего объявить войну людям. Алексу не было нужды предпринимать что-то для уничтожения многочисленной армии нелюдей. Всю работу за него делал огонь, который не давал им ни малейшего шанса на спасение.

От страшного жара манекены плавились, словно свечки, оплывали, после чего вспыхивали и долго горели синим огнем, исходя чадящим черным дымом.

Алекс не заметил, как отовсюду на территорию завода понаехали пожарные машины. Засверкали мигалки полицейских машин, завыли сирены «скорой помощи». Не обращая внимания на поднявшуюся вокруг суету, Алекс во все глаза смотрел на то, как на подгибающихся, плавящихся от жара тонких ногах из заводуправления выбежала Лола.

Он почувствовал, как внутри него шевельнулась острая жалость, и он бросился ей навстречу. Но к этому времени красавица Лола, уже растеклась от жары в пластмассовую лужу.

Когда Алекс подбежал к ней, остатки ее дивного расплывающегося лица подмигнули ему и прошептали тающими губами:

— Привет, меня зовут Лола! Может перепихнемся?

Content

Моисеев Валерий Владимирович
Ворон

— 1 —

— 2 —

— 3 —

— 4 —

— 5 —

— 6 —

— 7 —

— 8 —

— 9 —

— 10 —

— 11 —

— 12 —

— 13 —

— 14 —

— 15 —

— 16 —

— 17 —

— 18 —

— 19 —

— 20 —

— 21 —

— 22 —

— 23 —

— 24 —

— 25 —

— 26 —

— 27 —

— 28 —

— 29 —

— 30 —

— 31 —

— 32 —

— 33 —

— 34 —

— 35 —

— 36 —

— 37 —

— 38 —