Князев Олег Юрьевич

Кристалл Хаоса

Пролог

Сквозь полную темноту в видимом обычному человеку диапазоне прорезался лишь свет звезд и с десяток огоньков от зажженных сигарет. Но личность, бредущая по потрескавшемуся заплеванному асфальту, видела все до мельчайших подробностей. Это был молодой человек среднего роста, одетый не по-зимнему легко: в сандалии, бриджи и простую белую футболку.

— Слышь ты, иди сюда! — один из молодых людей перегородил идущему дорогу, ориентируясь скорее на слух, чем на зрение. Остальные остались сидеть на корточках.

— Ты знаешь, кто я?

— Да он упоротый.

— Повезло.

— Может, он совсем невменяемый? Осторожнее там с ним.

Теперь шедшего обступила толпа, перегораживая путь назад.

— Слышь, ты откуда такой нарисовался? Браслет свой показал, а?

— Браслет?

— Руку правую сюда, жалкий утырок. Думаешь, мы обычные гопники и будем с тобой панькаться?

Человек озадаченно поглядел на свою руку, затем на руки обступившей его молодежи. На собственной правой конечности браслета не оказалось, в отличие от рук грабителей.

— У меня нет браслета. Как ты меня назвал?

— Имеешь что-то против?

— Нет. Но это может быть важно. Вы знаете, кто я?

— Ровный, посвети фонариком, сейчас я его уделаю.

— Пусть сначала переведет нам деньги.

— Ты тупой? Он без браслета, как он переведет-то?

— Ну и чего ты к нему тогда пристал? Пусть идет себе.

— Терпеть не могу жалких и убогих.

— Я — жалкий? Ты уже два раза меня назвал так. — отреагировала жертва.

Глава молодежной банды вырвал фонарик из рук подручного, названного им Ровным, и вручил другому, коренастому парню в красной куртке.

— Держи, у меня руки должны быть свободными.

— Успокойся, Жмот, чего ты на прохожих кидаешься? — продолжил препираться Ровный.

— Что-то с ним совсем не так. Загашу суку, и тогда успокоюсь.

— Да какая муха тебя укусила?

Жмот, вместо ответа, нанес удар ногой в голову по круговой траектории, красуясь перед членами банды. Но жертва с легкостью перехватила удар правой рукой и нанесла без замаха левой ладонью тычок в живот. Жмот отлетел назад метров на пять, попытался встать и согнулся в три погибели, харкая кровью.

— Он Жмота уделал, пацаны! Доставайте стволы, у кого есть!

Жертва в следующий же миг очутилась у паренька, державшего фонарик, и отправила его в нокаут ударом в челюсть, растоптав упавший на землю источник света. Затем она, используя то обстоятельство, что прекрасно видит в темноте, бросилась наутек.

Спустя три часа, когда забрезжил рассвет, сбежавший человек был уже далеко от опасного переулка. Настолько далеко, что банда уже не могла его настигнуть при всем желании. Он шагал прямиком через миры и измерения, и с каждым его шагом обстановка кардинально менялась. Когда он захотел пить, то в три шага очутился возле деревенского колодца, окруженного старыми покосившимися домишками. Крутившая ворот сорокалетняя толстая баба обернулась.

— Ой, молодой человек, а я вас и не заметила.

— Так и должно было быть. Я только что подошел.

— А вы откуда к нам?

— Не помню.

— Что, память отшибло? Может, вас к фельдшеру провести?

— Не нужно. У меня ощущение, что так и должно быть.

— Это какое такое ощущение? Вам срочно к доктору надо.

— Нет. Мне не туда.

— Вот жеж болезный. А куда?

— Единственное, что я помню — Кристалл Хаоса. Мне нужно его найти и сломать. Тогда все встанет на свои места.

Прикидывая, к кому из знакомых ей пойти звонить для вызова санитаров, женщина спросила:

— Как вас зовут хоть помните?

— Жалкий. Называйте меня Жалким. — ведро брякнулось наземь, разливая воду, так как отпив из него колодезной воды, собеседник женщины шагнул вперед и исчез.

Глава 1

Мориния, периодически теряя сознание от голода, добралась до оконной решетки и уставилась в темноту. Она не оставляла надежды, что какая-то неосторожная летучая мышь подлетит к окну, и тогда… но все ее упования, как всегда, оказались тщетными. Запертая в подвале заброшенного замка столько времени, что давно потеряла счет прошедшим зимам, она так ни разу и не поймала ни одной мелкой зверушки. Голод же с каждым годом нарастал, и теперь иссушал древнюю вампиршу сильнее, чем ненависть к тем, кто оставил ее здесь страдать. Взгляд ее уперся в мольберт с последней нарисованной, перед тем, как в подвале закончились холсты, картиной. Краски поблекли и рассохлись от времени, и она казалась еще более аматорской, чем была на самом деле. Из кончиков пальцев выдвинулись острые когти, и картина приказала долго жить.

Внезапно чуткий слух Моринии уловил шелест лапок по полу в соседней комнате. Время привычно замедлилось для оскалившейся вампирши, вошедшей в боевую трансформацию, и ставшей из привлекательной, хотя и сильно истощенной молодой девушки чем-то гораздо менее лицеприятным. Совершив бесшумный и почти мгновенный рывок через дверной проем и немыслимо извернувшись в прыжке, она схватила крысу мертвой хваткой и перекувыркнулась, оказавшись на ногах. Совершенно безумные глаза уставились на добычу. Острые клыки приблизились к крысе… и щелкнули рядом, не причинив вреда.

— Ну и как тебя кушать?

Крыса в ужасе запищала.

— До чего я докатилась.

Крыса отошла от шока и задергалась в руках Моринии.

— Жить хочешь? И я хочу. Но ты мне на один зуб. Но все равно я тебя съем. Как бы тебя… голову откусить, что-ли?

Крыса перестала дергаться, словно понимая сказанное. А чудовище с оскаленными клыками и безумным взглядом снова превратилось в светловолосую девушку.

— Они бы порадовались, глядя, как я тебя кушаю.

На вампиршу накатила слабость, предвещавшая очередную потерю сознания. Пересиливая ее, Мориния поднесла голову крысы к зубам, ощутив резкий запах животного. Крыса снова запищала, уже попрощавшись с жизнью… но тут Мориния резко отбросила ее от себя. Крыса упала на пол и смылась, быстро перебирая лапками.

— Чем раньше помру от голода, тем лучше. Но, надеюсь, ты еще появишься. Тут никого нет, так что даже крысе обрадуешься.

Но крыса впредь так и не появлялась. Прошли года, и начавшая сходить с ума от голода и одиночества Мориния в один прекрасный момент обнаружила, что решетка на окне полностью сгнила. Даже ее небольших сил хватило на то, чтобы отогнуть несколько насквозь проржавевших прутьев, и, с пятой попытки, подтянуться вверх, к висящему в небе Кристаллу Хаоса, который лишь заставлял высшую вампиршу неприятно морщиться и заслонять от света глаза рукой… Силы полностью оставили ее, и она, пройдя несколько десятков метров, уселась на корточки, понурив голову.

— Ну и куда теперь идти? Куда ползти? Идти сил не осталось. Высшие силы, если вы есть, дайте мне сюда человека!

Просьба, как и все предыдущие, осталась без ответа. Вампирша упрямо обползла замок по левую сторону, пробралась через выбитые ворота, валяющиеся на земле, и направилась по заросшей тропе вниз по склону, туда, где, когда ее пленили, находилась рыбацкая деревня. Но деревня встретила ее наполовину сгоревшими, наполовину сгнившими деревянными остовами зданий. Доползши до центра заброшенного поселения, она сдалась и потеряла сознание в последний раз.

Тизиан старчески раскашлялся и наполнил паруса четырехмачтовой шхуны, на которой находился, свежим попутным ветром. Старый архимаг во время путешествия совершенно не следил за погодой, но когда увидел, что корабль приближается к цели, не выдержал и вмешался, перебарывая приступы морской болезни. Подгоняемая магией шхуна быстро достигла цели путешествия — изъеденного временем деревянного пирса. Не дожидаясь, когда спустят трап, архимаг слевитировал к причалу. Двадцать слуг и наемных рабочих принялись разгружать корабль под присмотром двоих воинов из Гильдии Телохранителей, которые решили взять на себя роль надсмотрщиков, а не грузчиков. Тизиан флегматично оставил все как есть — в конце концов, он им платит не за то, чтобы они перетаскивали тяжести. Вскоре один из телохранителей отправился на разведку местности, скрывшись среди черных остовов рыбацких домов. Вернулся он быстро.

— Господин, тут труп девушки.

— Ну и что? Зачем ты меня потревожил?

— Он шевелится. Это зомби.

— Непорядок, это теперь «мои» земли. Я его упокою.

Отправившись за телохранителем, Тизиан увидел высохшее тело в лохмотьях. Оно почти не подавало признаков жизни — лишь ясные глаза, слегка тронутые безумием, следили за архимагом.

— Болван, это не зомби. Это вампир, а раз он спокойно разлегся под светом дня, то это высший вампир. Это так ты меня защищаешь?

— Я… но он же…

— Ты жив лишь потому, что он практически мертв от голода.

— Понял, господин. Больше не повторится. Хотите, я сам отрежу ей голову?

— Нет, я сам этим займусь.

Тело в лохмотьях молчало, не шевелилось и не пыталось укусить. Тизиан занес над его шеей увесистый тесак, принесенный расторопным слугой с корабля. Вампирша закрыла глаза.

— Хочешь что-то сказать перед смертью?

— Не… медли… маг. Наконец… голод… исчезнет.

— О, так у тебя еще есть силы разговаривать. Не будешь предлагать мне вечную жизнь в обмен на кровь?

— Ты… стар. Скоро… умирать. Еще… согласишься. А я… не обращаю… такой… у меня… принцип.

— Обычно вы изо всех сил цепляетесь за жизнь. Странно. Ну что ж, я избавлю тебя от страданий.

— Много… болтаешь. Действуй.

— Господин Тизиан, кто-то идет.

Архимаг оглянулся. Аура идущего не оставляла сомнений — это был бог. Неизвестный бог. Одетый в странную одежду мужчина подошел к архимагу и вампирше, игнорируя взявшегося за оружие телохранителя.

— Назови себя!

— Добрый день, уважаемый. Я — Жалкий. А эта девушка, сдается мне, жива, хоть и выглядит мертвее мертвого. И я в упор не понимаю, зачем вы хотите ее добить.

— Прошу прощения, повелитель, но это существо — вампир. С такими не ведут переговоры и в плен не берут. Вы… заменили кого-то из богов?

— Не знаю. Я ни в чем не уверен. Но это небо — именно то, что мне снилось, пока я пятьдесят тысяч лет шел сюда окольными путями, останавливаясь лишь для того, чтобы поесть и на сон.

— Небо? Что в нем такого необычного?

— Мы в плоском мире, находящемся внутри сферы Дайсона. В небе помимо внутренней поверхности сферы можно наблюдать другие миры, а также огромный светящийся кристалл, из которого бьет несколько лучей энергии, сжигающих все на поверхности сферы и угрожающие мирам полным уничтожением всяческой жизни на них. Это необычное небо, а я за время путешествия многие повидал.

— Так ты из другого мира! И притом не демон! Мои изыскания как раз направлены на то, чтобы открыть портал куда-то за пределы Сферы. Расскажи, как ты ходишь по мирам. И поподробнее!

— Я полагаю, это ничего не даст. Все равно, что описывать, как ты дышишь.

Вампирша тем временем отрешенно смотрела в небо. Ей уже стало все равно, что с ней будет. Но тут собеседник мага ее окликнул.

— Ей, девчушка!

Глаза сфокусировались на говорившем, но она молчала.

— Ты истощена. Тебе нужна еда.

— Даже не думай. Получив хоть каплю крови, она не остановится, покуда не выпьет нас всех досуха.

— Она что, и правда вампир? Я думал, это детские сказки.

— Ничего себе сказки. Ежедневно тысячи человек становятся кормом этих тварей, и хорошо, если этих бедолаг не осушают полностью.

— Она страдает. Я дам ей крови.

— Не глупи. Я не хочу конфликтов с богом, но если придется, тебя остановлю.

— Я научился нескольким трюкам, пока шел сюда.

— У меня тоже есть несколько тузов в рукаве.

— Давай не будем ссориться. Я дам ей попить, а ты уходи.

— Нет уж, я в таком случае не смогу ее прикончить, когда она взбесится.

— Тогда стой тут. Мне все равно.

Жалкий вынул из кармана многофункциональный нож и выдвинул одно из лезвий. Затем долго решался сделать порез на указательном пальце левой руки, и в итоге тот получился маленьким и неубедительным. Но кровь все же потекла. Жалкий поднес палец к губам девушки, та открыла рот, не в силах отказаться от такого подарка. Жадно глотая каждую упавшую каплю крови, она на глазах наливалась силой и восстанавливала иссушенное тело до прежних кондиций. Глаза девушки стали совершенно дикими, и она вцепилась в руку благодетеля клыками. Тот знаками показал встревожившемуся старому магу и его телохранителю, что все в порядке.

— Все, хватит — сказал Жалкий спустя какое-то время. Вампирша послушно оторвалась от трапезы.

— Спасибо. Странная кровь, но вкусная.

— Пожалуйста. Как тебя зовут?

— Называй меня Мори. Братик, а ты какой-то совсем уж глупый. Кормить умирающего от жажды вампира… Но еще ты хороший, этого у тебя не отнять.

— Мори, ты у меня в долгу.

— Это так.

— Расскажи мне, как уничтожить Кристалл Хаоса.

— Тебе такое не по плечу. Вот он, висит в небе. Направь на него самое сильное и разрушительное заклинание и жди, пока долетит. Да только без толку, к счастью. Он такой здоровенный и так переполнен энергией, что твое заклинание для него — пшик.

— Почему к счастью?

— Ты точно глупый. Это единственный источник света и тепла в Сфере. Без него людишки умрут, а с ними и еда исчезнет заодно. А я достаточно наголодалась, хватит с меня вынужденной диеты.

— Почему ты не попыталась сожрать нас полностью? — вмешался в разговор маг.

— Потому что я уже не молодой неофит, у которого от вида и запаха крови едет крыша.

— Но она едет у всех вас, особенно у голодных. А ты сдерживаешься.

— Ты просто не встречал достаточно старых из нас.

— Хочешь сказать, что ты такая древняя, что все, кого я встречал раньше — сосунки?

— Что-то вроде того.

— Какую же силу ты накопила за эти годы?

— Хочешь проверить?

— Не особо.

— Хорошо. Я еще очень слаба для драки. Я сейчас попробую встать, попробуй не кидаться в меня файерболлами со страху.

— Это тебе нужно меня бояться, а не наоборот.

— Не буду спорить. Ты же такой старый, такой опытный. Аж лет семьдесят прожил.

— Не юродствуй. Я намного старше, чем кажусь на первый взгляд. И все свое время тратил на магические исследования и увеличение могущества.

Вампирша перестала провоцировать мага и поднялась на ноги. Ее трясло, словно в лихорадке.

— А вас как зовут, уважаемый маг? — спросил Жалкий.

— Тизиан Владыка Порталов. Я лично открыл новый постояннодействующий портал в Кидонию, и мое творение оказался ничуть не хуже старого, уничтоженного повстанцами. Затем я поучаствовал в их разгроме и наблюдал за мучениями выживших в подземельях под дворцом богини боли Шад-а-Кас.

— У тебя очень питательная кровь, братик, но мне мало. — заявила Мори.

— Если нападешь на моих людей, твой прах развеет огненный ветер.

— Братик, этот старый пердун мне угрожает. Если ты и правда бог, скажи ему, чтоб был потише.

— Я тебе не братик. И он знает боевую магию, а я нет. Он сильнее.

— Что ж ты за бог такой? Пожелай, чтобы он обделался, он и обделается. И еще будет благодарить тебя за науку.

— Во время путешествия сюда выяснилось, что у меня есть мысленно-волевой контроль над окружающей действительностью, но он очень слабый. Если я и бог, то точно не из самых сильных.

— Ты бог, я их на своем веку повидал достаточно, чтобы не спутать. И если ты поможешь мне с перемещением в другие миры, я дам тебе вещь, способную уничтожить Кристалл. Мне все равно, что случится с людишками, если меня и моих слуг здесь уже не будет.

— Хорошо. Веди в свою лабораторию, я покажу, как перемещаюсь. Может, ты и поймешь, как я это делаю. Ты же опытный маг, в конце концов.

— Насчет этого…

— Что такое?

— Я ее еще не обустроил. В канцелярии Архижреца богини Чаньпау мне выделили под мои изыскания заброшенный замок на крайнем юге королевства Санситт. Мои вещи сейчас выгружают с корабля. На сотни миль вокруг только стоянки дикарей и никаких лабораторий.

Жалкий задумался.

— У тебя точно есть предмет, способный уничтожить Кристалл? Что это?

— Портативная черная дыра в оболочке из силовых полей. Потихоньку засосет Кристалл в себя. Конечно, он огромен, и быстро его разрушить не получится…

— А как мне поднести дыру к Кристаллу?

— Твои проблемы. Летать умеешь? Все боги умеют.

— Да.

— Тогда вылети за пределы тяготения этого мира, подлети как можно ближе, чтобы не промазать, и швырни в Кристалл. Но ты нахватаешься излучения.

— Я уже не раз проходил через радиоактивные миры.

— Там не только радиация. Там Хаос. Изменит до неузнаваемости, будешь, словно демон, только слабее… хотя бог еще ни разу не подвергался прямому излучению Кристалла. Возможно, ты как раз и станешь демоном, система безопасности Сферы забьет тревогу, и тебя общими усилиями уничтожат.

— Полетишь со мной. У тебя в магическом арсенале есть подходящие против Хаоса щиты?

— Ну уж нет. Дать тебе черную дыру — это еще куда ни шло, вина за уничтожение Кристалла все равно в основном на тебе. А вот участвовать лично…

— Братик, дай еще разок укушу!

Мужчины дружно зашикали на уже унявшую дрожь и стоящую прямо вампиршу.

— Ну чего вы злые такие? Что мне теперь, на тундровых оленей охотиться? А?

— Подожди, сейчас договорим.

— А вот и не подожду! — показала язык старику Мори — Или мне изображать из себя мировое зло, и охотиться на твоих людей по ночам?

— Я тебе поохочусь!

— Тогда дайте пожрать.

— А еще хвалилась, что вы, старые вампиры, себя контролируете.

— Контролируем. Но я долго не кушала. Очень долго. Возможно, когда меня заперли, ты, маг, еще не родился.

— Мою кровь не получишь точно.

— Фи, вязкая кровь старика. И это после того, как я попробовала такую вкусняшку!

— Мори, мне надо поесть, тогда я быстро оправлюсь от кровопотери и дам тебе поесть еще. — вмешался в перебранку Жалкий.

Вампирша широко улыбнулась, показывая острые окровавленные клыки:

— Братик, ты просто чудо! Все бы были такими как ты, и наступил бы мир и всеобщая благодать. Старик, дай Жалкому поесть. И мне, и мне тоже! У тебя есть чай и тортик?

Тортика на корабле не обнаружилось. Зато у капитана корабля нашлось печенье, а чая старый маг захватил с собой предостаточно. Сидели все трое за капитанским столом, сам же капитан, сорокалетний крепкий мужчина с черной бородой и длинными усами, от чаепития отказался, так как слухи распространялись со скоростью лесного пожара, и все уже судачили о том, что старик окончательно спятил и ведет дела с вампиршей, вместо того, чтобы рассеять ее прах по ветру. Жалкому, помимо чая, подали суп и жаркое, Тизиан же от еды отказался.

— Зачем ты ешь десерт? Вы же не чувствуете вкуса человеческой пищи. — брезгливо сказал маг, наблюдая, как Мори расправляется с капитанским печеньем.

— Не чувствуем. Но я, когда ем, вспоминаю что-нибудь приятное.

— Реки крови вспоминаешь небось.

— Ну почему сразу реки крови? Мало ли других приятных вещей. Я вспоминаю, какой вкус у печенья, когда ем его. Кстати о крови. Если макать печенье в кровь, то и приятное даже вспоминать не надо. Братик…

— Перестань называть меня братиком. Я согласен дать тебе крови, но не для гастрономического удовольствия. Вот, кусай — Жалкий протянул руку сидящей справа вампирше.

— Ой, даже шрамов не осталось.

— Я быстро регенерирую.

— В руку снова кусать — извращение какое-то. Дай в шею укусить, а?

— Не давай. Вырвет тебе горло и за меня примется. Это подлые существа.

— Эй, маг, откуда ты узнал?

— Что узнал?

— Что мне хочется вас убить именно вырвав горло?

— Ну, все, кровососка в вонючих лохмотьях, я отказываюсь есть с тобой за одним столом. Пей свою кровь и убирайся. И чтоб больше не показывалась мне на глаза!

— Я всегда контролирую свои вампирские инстинкты. Я для вас — не угроза!

— И что теперь, мне тебя похвалить, что не пытаешься вцепиться нам в горло прямо сейчас, а ждешь подходящего момента?

— Ну, братику…

— Опять двадцать пять!

— … братику я точно горло вырывать не буду. Как бы ни хотелось. А ты, старик, меня не провоцируй просто, и я тебя тоже не трону.

На пороге появился капитан шхуны, молча бросил на пол возле Моринии тряпичный сверток, и ушел. Та развернула сверток, в котором обнаружилась груботканая, но вполне добротная мужская одежда.

— Одежда на мальчика, а не на девочку. — разочарованно сказала Мориния.

— Твои лохмотья все в дырах и воняют. Одевай, что дают. — ответил Тизиан.

— Но…

— А ты чего ожидала? Что на корабле окажется прекрасное платье от недавно умершей жены капитана или что-то наподобие?

— Да ничего я не ожидала от вас хорошего.

— То есть, тебе и кровь от меня не нужна? — спросил Жалкий, ощупывая себе горло.

— Нужна!

— Тогда одевайся поприличнее. И почисти зубы, прежде, чем меня кусать.

— Тогда я заодно приму ванну.

Часом спустя Жалкий подставил шею довольно милому созданию, которое, высматривая место под укус, взяло своего «братика» за руки и привстало на цыпочках.

— Постарайся не потерять над собой контроль, Мори.

— Не потеряю. Я уже давно паинька.

— А раньше?

— Не хочу вспоминать. Ну что ж, приятного мне аппетита!

Высокий, коренастого телосложения энт, без листьев, но с покрытой белым цветением верхушкой, распространял весеннее цветочное благоухание и тяжело топотал, поднимаясь в гору. В правой руке с раскрытой и направленной вверх «ладонью» он нес своего повелителя Тизиана, а следом шли нагруженные слуги, один из молчаливых телохранителей (второй охранял груз на причале), а также Жалкий с увязавшейся за ним Моринией. Капитан наотрез отказался брать вампиршу на борт, отплыв сразу, как только закончилась выгрузка багажа и материалов, и она решила, что питаться слугами архимага или устраивать охоту за дикарями — занятие слишком хлопотное.

— Говорю же, ты не будешь жить в «моем» замке. Изыди!

— Чего? Маг, тебя оттуда совсем не слышно! — издевательски поднесла ладонь к левому уху Мориния.

Тизиан принялся сверху громко ругаться и поносить весь вампирский род в целом и эту вампиршу в частности.

— Уважаемый Тизиан, я думаю, ее лучше держать поблизости. Тогда она постепенно привыкнет не питаться людьми против их воли. — прервал поток старческого словоизлияния Жалкий.

— Ей слишком поздно переучиваться. Эта пакость только выглядит мило, но стоит только…

— Эй, я же все слышу!

— Ага, а минуту назад ты притворялась глухой! Не будешь ты жить в замке, слышала меня?

— Ой, что-то в ушах заложило.

— А мне плевать. Войдешь в ворота — упокою!

— Мы же не совсем нежить. У нас и кровь в жилах течет…

— Да, но это «чужая» кровь!

— А у тебя в желудке чужая плоть. Ну и кто из нас теперь больший монстр?

— Ха, ошибаешься. Я ел на завтрак блины. И не обедал!

— Ах ты старый хрыч!

— Мерзкий кровосос!

— Что, если подобрать ей жилье во внешнем кольце стен?

— Я за то, чтобы ее упокоить!

— Братик, а давай мы его вдвоем…

— Да постойте вы! Мори, во внешнем замке есть место, где ты бы хотела поселиться?

— Да мне без разницы. Главное, чтоб была кровать, чтобы дремать днем, и еще чтоб было темно и спокойно.

— Они неприхотливые твари. Могут годами жить в руинах.

— Найдем ей самый уютный дом из тех, что там уцелели. Только успокойтесь оба.

— Я против.

— Я за.

— Тизиан, за чаем вы говорили, что предыдущего владельца замка и всех его наследников убили дикари. Вам не помешает лишняя боевая единица.

— Увидев армию дикарей, она тут же слиняет.

— Да, так я и поступлю. Я что, дура совсем воевать?

Тизиан тяжело вздохнул.

— Ладно, ты наименее мерзкий и лживый вампир из всех, что я встречал. Живи. Но если хоть одного из моих людей покусают…

Глава 2

Мориния сидела на крыше своего дома, ранее принадлежавшего богатому ремесленнику, и смотрела на плывущий в ночном небе огромный плоский остров другого мира. Судя по обилию зелени, это был Троим. Обыск своего и близлежащих домов ничего не дал — женской одежды и холстов для картин не нашлось, да и возвращаться за красками в свою тюрьму очень не хотелось. Зато она наконец-то была сыта и находилась в весьма благодушном настроении. Чуткий слух улавливал отдаленный разговор слуг Тизиана, собравшихся вокруг костра за внутренней стеной замка. Остаток дня они провели, обустраивая комнату своему хозяину в донжоне, где когда-то жил старый владелец замка. Освобожденной из заточения вампирше неудержимо хотелось болтать, неважно о чем, и она надеялась, что Жалкий придет ее навестить. Тот и пришел — когда вампирша уже потеряла терпение и собиралась лезть через стену, рискуя серьезным конфликтом с хозяином замка.

— Эй, Мори! Слезай с крыши.

Вампирша спрыгнула на мостовую с высоты двух этажей и чердака.

— Не спится, братик?

— Нет. Тизиан, оказывается, рано ложится. А я привык идти, пока серьезно не начнет клонить в сон.

— Ах да, ты же не из Сферы, и к нам просто на огонек заглянул. Не передумал еще со своей миссией?

— Кристалл должен быть разрушен.

— Ну и дурак.

— Я шел очень долго, и не отступлюсь. Этот мир тянет силы у остальных миров, и мне пришлось посетить почти каждый, на котором паразитирует ваша сфера Дайсона, чтобы найти ключ к входу в нее.

— Сфера Дайсона? А, ты про небесный свод. Пойдем в дом. Правда, в нем нет еды, мне тебя нечем угостить.

— А чего ты бы хотела?

— Желтого чая.

— Пойдем за стол.

Усевшись, Жалкий правой рукой выудил из воздуха поднос с тремя дымящимися чашками.

— Ничего себе, и правда желтый чай. А почему тут три чашки?

— Случаются накладки.

— Тогда чур лишняя чашка — моя. Насчет Кристалла… оставь свою затею, а? Я не хочу жить в мире, где все подохли без тепла и света. — вампирша осторожно отхлебнула от чашки, и, судя по ее виду, осталась довольна содержимым.

— Я отведу тебя куда-то еще. Если ты, конечно, будешь жизнеспособна в мире с другими правилами физики. Люди жизнеспособны во многих мирах, а вот начет вампиров не знаю.

— А куда ты можешь меня отвести?

— Куда угодно.

— Не могу себе представить мир вне Сферы. Отведи меня куда-нибудь!

— Тебе может стать плохо… или же ты мгновенно умрешь.

— Ерунда. Хотя… отведи куда-нибудь, где мир имеет почти такие же свойства.

— Это трудно, в пределах одного «шага» найти такой же. Но давай попробуем. Допивай чай.

— Всего один шаг? Тогда возьму чашки с собой.

Жалкий взял девушку за локоть, и «шагнул». Вампирша, очутившись вместо заброшенного дома на лужайке под странным ночным небом, удивленно заморгала, потом отхлебнула от чашки.

— А я почему-то знаю, что это за светящиеся точки.

— Это…

— Стой, я сама вспомню. На языке вертится… Это… это звезды.

Жалкий спустился по винтовой лестнице, и увидел, что Тизиан мелом исчертил пол тысячами непонятных значков, объединяя их в неравномерные группы извилистыми линиями, идущими от центра подвала.

— Я буду исходить в своих экспериментах от противного. Если у меня выйдет помешать перемещению в другой мир, значит, выйдет и переместиться самому, соответственно изменив магическое уравнение. Вставай в центр, а я подпитаю свой рисунок магией.

Жалкий послушался. Архимаг переплел пальцы обеих рук между собой.

— Ну, чего ждешь? Перемещайся.

Бог шагнул в сторону и исчез, через пять секунд появившись вновь в центре паутины из символов.

— Хм, я был уверен, что что-то из этого выйдет.

— И вышло. Рисунок на полу препятствует перемещению в добрую треть ближайших миров.

— Треть? Но в этом же нет смы… хотя нет, постой. — Тизиан принялся тряпкой стирать старые символы и чертить поверх новые. — а ну-ка попробуй теперь!

— Предпочел бы этого не делать. Результат тебе не понравится.

— Ерунда! Шагай, если сможешь.

Жалкий шагнул, утаскивая за собой верхнюю часть пола. Вернулся он уже без него.

— Что за чертовщину ты вытворяешь? Теперь мне все чертить заново.

— Ты сам сказал шагнуть. Кстати о Мори…

— Ну ты и слово нашел. Слово «кстати», сказанное о банальном кровососе после высокоинтеллектуальных магических изысканий, это совершенно за пределами добра и зла.

— Просто мне стало интересно, откуда она знает о звездах.

— Звездах? Огоньки, сияющие вдали — это аллегорическое представление идеи о недосягаемости некоторых наших сокровенных желаний. Если она о них знает, значит, читала древнюю художественную литературу, еще со времен, когда боги только задумывались о Восстании. Что делает ей честь, но не является чем-то удивительным.

— Просто мне показалось, что она их видела когда-то своими глазами.

— Видела литературное иносказание? Или стой, я понял. Они где-то в других мирах реальны, и ты ее туда таскал. Покажи и мне. Насколько я помню, они должны сиять в небе, и должны быть красивыми.

— Звезды — это… романтично. Показывать их девушке — это одно, а бородатому старику — совсем другое.

— Хорошо, покажи мне что-нибудь неромантичное. В порядке эксперимента, конечно. Мне интересно, как ощущается переход между мирами.

— Займись пока своими символами. Этой ночью я показываю Мори высокоразвитый мир людей, она настояла пойти в ближайший, несмотря на то, что другие законы физики могут ее убить. Могу взять тебя с нами.

— Все не оставляешь свои попытки примирить нас с существованием друг друга? Это бесполезно.

— А тебе самому не хочется посмотреть, как люди живут за пределами медиевалистского мира с деградировавшей наукой и магией?

— Хочется, но почему бы это не сделать без вампирши?

— А почему бы и не совместить?

Мориния сидела за столом, забравшись обеими ногами на свой стул и держа в руках пустую чашку из-под чая.

— Ну и где этот старикашка?

— Пока рано, он нескоро придет.

— Слушай, а сколько сейчас времени, ты не знаешь? Так, примерно, можешь почувствовать?

— Два часа после заката. Я так и не разобрался пока в местной системе измерения времени. Ваш мир ведь регулярно уклоняется от лучей, бьющих из Кристалла. И время не зависит от оборотов вокруг него или оси мира.

— Ну это же просто!

— Очень просто. 167 часов в сутках.

— Каких таких часов? Это неары, их число соответствует числу восставших против Врага богов. Это знать надо!

— Да знаю уже. 167 придурков восстали против верховной власти, разрушив в процессе все, что можно было.

— Ну, я тоже их не жалую, я все-таки вампир. Но в легендах говорится, что это Враг частично разрушил Кристалл в наказание всему живому.

— Ага, стал бы он разрушать источник своего могущества. У вас же есть мини-кристаллы в каждом мире. Это источник силы богов при отсутствии возможности получать ранги.

— Но это не доказывает, что Кристалл Хаоса — источник силы Врага.

— А чей тогда?

— Не знаю. Может, он просто источник тепла и света… — вампирша уставилась в пустую чашку, и перевернула ее над языком, в надежде получить последнюю капельку чая.

— Да нет, я когда искал сюда дорогу, видел, сколько силы выпивает из других миров эта кристаллическая опухоль. Это как бы часть уравнения, которое нужно решить, чтобы суметь сюда попасть. Кристалл — не аналог солнца, уж можешь мне поверить.

— Я уж чересчур некомпетентна в этом, чтобы спорить или хотя-бы поддерживать разговор, братик. Хотя у меня много ночных кошмаров связаны с Кристаллом.

— Например?

— Не хочу об этом говорить. И вспоминать тоже.

— Да ладно тебе. Хочешь, укуси меня и потом взамен рассказывай.

— Пока лучше потерплю.

— Все равно кроме меня тебе некем питаться.

— Ты что, шантажируешь? Тогда буду есть слуг старикашки. А когда он придет ко мне разбираться, я его попросту убью.

— Не будь такой кровожадной. Ладно, пей просто так.

— Не хочу.

— Почему?

— Я охотница, а не какой-то там паразит. У тебя вкусная кровь, ничего плохого про нее сказать не могу. Но лучше я найду себе жертву, которая не хочет, чтобы ее ели. Так будет… ну, правильнее, что-ли.

— А мне так не кажется. Если ты собралась охотиться во время нашей прогулки, то я против.

— Мне надо попробовать еще кого-то не из Сферы.

— Но зачем?

— Как зачем? Это все равно что опробовать новый сорт мороженого. Это вкусно и весело.

— Жертве не весело.

— Я ее парализую. Ладно, черт с ним, я ее даже усыплю, хотя так часть фана теряется, когда они ничего не чувствуют…

— Все, ты никуда не идешь.

— Братик, ну не будь таким же занудой, как маг-старикашка… вспомнишь говно — вот и оно!

Жалкий повернулся и увидел входящего Тизиана. Тот вырядился в свою лучшую магическую робу, а к тыльной стороны ладони ремешками привязал квадратное устройство с экранчиком.

— Мы идем вдвоем, уважаемый Тизиан.

— Отлично. А почему?

— Мори решила поохотиться на прогулке.

— Ну и что?

— Но это неэтично по отношению к жертве.

— Все ее существование — одна сплошная неэтичность. Нужно было думать, когда спасал ей жизнь.

— И все же…

— Оставим ее здесь — она, оставшись одна, примется за моих слуг. Она же поехавшая. Не ты, не я, а она.

— Об этом я не подумал.

— Берем ее с собой.

— Ура! Братик, я совсем немного выпью, только продегустировать. Я уже давно никого досуха не выпивала, и сейчас не собираюсь.

* * *

Тизиан оказался в затруднительном положении — он помнил мало дуэльных атакующих заклинаний, и совсем уж мизер — дуэльных защитных. Поэтому по всем правилам он должен был бы проиграть поединок с сухим маленьким старичком, усевшимся на скамейке в парке и отказавшимся уступить место Тизиану, а после того, как Тизиан окатил его отборной бранью, оказавшимся неплохим магом. Архимаг раздумывал над тем, чтобы жахнуть одним из сильнейших боевых заклинаний и опозориться, но прекратить поединок досрочно, раз и навсегда избавившись от старичка-мага с его обидами. Но немногочисленные рунные заклинания Тизиана настолько хорошо работали, что даже с трудом вспомненный дуэльный водный щит умудрялся отклонять все остальные стихии, а не только огонь. Что дало возможность архимагу заглянуть во взятый с собой бесценный переносной справочник по рунной магии и подобрать несколько несмертельных атакующих комбинаций рун. Архимаг подпитал магией водный щит до предела и начал чертить руны в воздухе. Те, будучи полностью нарисованными, загорались ярким светом и исчезали. Крайне медленный способ колдовства был в то же время самым мощным из известных Тизиану, и он предпочитал именно его. Противник, разочаровавшись в маломощных нелетальных атаках, бессильных преодолеть водный щит, применил вспышку света, надолго ослепив Тизиана. Но тот уже запомнил заклинание и вычертил оставшиеся руны вслепую. Противника опутало комом серебристой паутины, мешавшем двигаться и полностью лишившем его магии. Пока восстанавливалось зрение Тизиана, старичок бился в коконе, но так и не успел выбраться. Тизиан был в плохом настроении и «добил» его появившемся в метре над головой противника тяжелым мешком с навозом. Вампирша, стоявшая рядом, захихикала.

— Это было совершенно лишнее! Нормально же сражались! — заявил старичок, выбравшись из-под мешка.

— Архимагу не пристало драться с не пойми кем.

— А что это еще за «архимаг»? Я вот — ранг желтый-365. А у вас какой?

— Понятия не имею.

— Ну, раз уж Ирис решила, что вы мне подходите как противник, то у вас тоже желтый.

— Это вряд ли. Я мог тебя испепелить в любой момент, твое счастье, что я смог вспомнить несколько дуэльных заклинаний из своей молодости.

— Ну, тут летальные заклинания под запретом, все учат дуэльные. Пойду пожалуюсь Ирис, что это она мне смертельно опасного противника подбросила… хотя я сам виноват, постоянно загружаю ее просьбами найти мне грушу для битья, которая не против дуэли.

— Да мне плевать. Жалкий, пойдем отсюда. А ты, мерзкий кровосос, убери клыки, что-то у тебя вид совсем кровожадный.

— Кушать очень хочется. Не знаю уж почему…

Как и предвидела Ирис, изуродованное существо в новых для себя условиях потихоньку теряло над собой контроль. Жизненная энергия, текущая в жилах и поддерживающая существо в жизнеспособном состоянии, в новых физических условиях быстро выветривалась, а кровь превращалась в обычный набор кровяных телец, что вызывало сильный голод и провоцировало на атаку. На атаку жителя «ее» мира, находящегося под «ее» защитой. Вот безумные глаза существа начинают зыркать вокруг, по деревьям парка и фигурам спешащих по своим делам и отдыхающих людей… и натыкаются на Ирис. Голодный оскал сменяется недоуменной миной — Ирис предсказуемо показалась существу самой вкусной жертвой из всех, что ей встречались до сих пор. Теперь, подстегиваемое своими императивными инстинктами, существо разорвет горло Ирис и вдоволь насытится специально разработанной для существа кровью. И больше никого в своем кровавом безумии не тронет. И Ирис не придется вызывать обленившихся от безделья чистильщиков на разрушительный и смертельный бой с богом, старой развалиной-магом и древним вампиром, забредшими на территорию Ирис… но тут вампирша, существо, почти полностью живущее по инстинктам, повело себя странным образом.

— Братик, пойдем отсюда.

— Что случилось?

— Я думала, что мы еще полчасика тут побродим, глянем на вон тот здоровенный мост из цельного изумруда, но я сейчас захотела взяться за старое.

— Решила напасть на кого-то?

— Не просто напасть. Выпить досуха.

— Кого?

— Не скажу. Хотя ладно, чего уж там. Это вон та женщина, что делает вид, что ей на нас наплевать. — Мори кивнула на стоявшую возле старого платана темноволосую особу лет двадцати пяти в белой одежде, подчеркивающей внушительную грудь красивой формы и длинные прямые ноги. — Только не подумай, что я извращенка, я обычно мужчин кусать предпочитаю, но это странная женщина. Пойдем, а? Мне трудно сдерживаться. А не то сейчас я тут устрою всем веселую жизнь.

— Пойдем. Тизиан, Мори, давайте свои руки.

Жалкий потащил своих спутников сквозь миры, выйдя с ними в трех километрах от замка.

— Подождите!

Все обернулись. За ними через миры проследовала та самая женщина.

— Мори, ты уж держись. — сказал Жалкий.

— Нет, пусть не сдерживается. Это тело для того и предназначено. Вот, убивай его поскорее. — Женщина высоко вздернула подбородок, обнажая шею.

— Не подходи ко мне! Мне сносит крышу от одного предвкушения твоей крови… а если я ее попробую, то за себя уже не отвечаю.

— Пей! Я не собиралась долго жить в этом теле, это совершенно неприемлемо для меня. Я — галактический суперкомпьютер, а не человек!

— Нет! Это опасно!

— Если ты боишься, что нападешь на своих спутников, когда выпьешь меня, то не стоит. У тебя огромная сила воли, что я, к сожалению, не учла.

— Глупости, я совершенно безвольная. Ты ничего про меня не знаешь! Уйди!

— Я сейчас вижу тебя и все твое прошлое.

— Бред. И что же ты видишь?

— Огромный бурдюк, переполненный чужой кровью. Подготавливаемый к тому, чтобы пачками рожать истинных вампиров. Но сбежавший, вопреки всему.

— Ха! Это была не я, а моя подруга.

— Старейшая в вампирском Конклаве.

— Тоже мимо. Мне триста лет, я юна и прекрасна!

— Вампирша с бешеным метаболизмом, каждую ночь осушавшая с десяток тел. Названная Кровавой Леди и сбежавшая после долгой битвы с богом Сихеном, который вмешался после многих лет ее бесчинств.

— Что-то такое припоминается. Наверное, я просто слышала такую сказку.

— Девочка, прикованная отцом наручниками за крылья к батарее центрального топления. И потом долго гадавшая, почему именно за крылья, ведь их отрывать было…

— Да заткнись же ты наконец! — Мориния хищно оскалилась и рванулась к говорившей, в один миг повалила ее спиной на камни и цапнула за горло. Лицо после первого глотка приобрело блаженное выражение. Вампирша успела насытиться, когда Жалкий наконец ее оттащил, и не сопротивлялась, но успела серьезно повредить горло жертвы. Та спокойно лежала на спине и о чем-то отстраненно думала. Затем, залечив в одно мгновение раны и остановив бьющую ручьем кровь, она поднялась, отстранила Жалкого и обняла вампиршу. Та тут же снова вцепилась ей в горло.

— Добивай. Но если вдруг решишь остановиться, знай, что я захотела тебе помочь.

— Ммммм?

— Нужно найти того, кто проклял вас, вампиров.

— Шашем?

— Затем, что нужно заставить его все исправить.

— Я про тебя тоже все поняла. — сказала Мориния, прилагая немалое волевое усилие и отстраняясь от шеи жертвы.

— Да ничего ты не поняла. Что обо мне может знать девочка-вампир из деградировавшего вампирического мира?

— Здесь тоже есть компьютеры. Если кто-то считает, что он компьютер, значит, он скорее всего спятил. А если кто-то при этом хочет умереть, значит, он спятил совершенно точно.

— Погоди, если она — суперкомпьютер достаточной мощи, то могла просчитать наше появление и заготовить тело, предназначенное для того, чтобы ты наелась. Но перед нами тогда не… как ее там называли… Ирис, вроде?… а тело-марионетка, в которое суперкомпьютер вложил простейшие инструкции, умение разговаривать и желание суицида. — вмешался в разговор Жалкий.

Тизиан решил не отставать от остальных:

— Короче говоря, перед нами гомункул, выращенный специально для того, чтобы кормить вампиров. Предлагаю взять ее с собой, и проблема кормежки кровососа решится раз и навсегда.

Женщина в отчаянии скрестила руки на груди.

— Да мне все равно на то, Ирис я, или просто ее марионетка. Как по мне, я полноправный узел системы…

— Если в тебя заложили желание суицида, то не полноправный. — сказал Жалкий.

— Да на это мне тоже плевать. Но вы что, не видите, как она страдает?

— Кто?

— Кто?

— Ты про меня? Я налопалась, мне сейчас наоборот хорошо.

— Но…

— Никаких «но»! Я сыта и довольна!

— Но тебя снедает желание продолжить трапезу, убить меня, затем твоих друзей, а слуг в замке отставить как пищевых рабов.

— Ну и что? Это у меня давно такое, я уже привыкла.

— Представь, что ты оказалась в городе без сильных героев, магов и богов. Что ты сделаешь?

— Ты про кровавую баню? А… ну…

— Жалкого рядом нет.

— Тогда не знаю. Нужно заставить всех себя бояться.

— Но ты уже наступала на эти грабли.

— Но ведь весело было… — сказала Мориния менее уверенно.

— Тогда почему ты к этому времени начала сдерживаться?

— Противно стало. Полностью подчиняться инстинктам показалось в один момент таким банальным… эй, братик, а она чересчур проницательная для простого бурдюка с вкуснейшей кровью. Если она такая умная, как говорит, то могла просчитать вообще все на свете.

— Это тело первоначально разрабатывалось для официальных приемов на высшем уровне, оно и должно быть проницательным. Но сервера сейчас не отвечают на мои запросы, и я не могу сказать, заложили ли в меня неполную информацию.

Жалкий поинтересовался:

— Впервые вижу кого-то, кто ходит между мирами также, как я. Ты это умела изначально?

— Нет. Я посмотрела на тебя, и научилась. Тогда я еще была связана со своими серверами, это делало меня неизмеримо умнее, чем сейчас.

— Ты и сейчас не производишь впечатления глупой.

— Сейчас я испытываю шок и сильнейшее сенсорное голодание. Чтобы занять себя хоть чем-то, я просчитала будущее на пятнадцать дней вперед. У вас неприятности. Вампиршу убьют. Бог сбежит через миры. Маг откупится своей коллекцией артефактов.

— Ха! Чтобы я откупился своей коллекцией… лучше умереть!

— Меня не так просто убить. Много кто пытался, а я до сих пор здесь.

— А от кого это я сбегу?

— Пойдемте в замок, я расскажу по дороге.

Маг нахмурился и раздраженно замахал руками:

— Ишь все взяли за обыкновение шастать в мой замок! На всех вас провизии не напасешься.

— Это тело спроектировано с учетом знаний о строении хомо перфектус и многих других трансгуманистских технологий. Мне не обязательно есть.

— Кххх… докажи, что и правда умеешь предсказывать будущее! Тогда я подумаю.

— В ближайшее время ничего такого не произойдет. Могу заглянуть в твое прошлое.

— Вампирша отрицала, что ты удачно заглянула в ее прошлое.

— А ты не полагайся на ее мнение. Составь свое.

— Ладно! Давай мой самый потаенный секрет!

— Ты его и сам не знаешь.

— Знаю! Ты — шарлатанка!

— Второй по значимости секрет — ты был в составе группы приключенцев, распотрошившей древний склад с антисоматропным препаратом.

— Так, все, я верю, дальше можешь не…

— И ты убил всех в своей партии, чтобы оставить все себе.

— Я же сказал…

— И ты не отдал добычу Императору, как должен был по закону, чем заслужил смерть через колесование.

— Да заткнись ты уже! Нет давно никаких Императоров!

— Нет. Потому что единственный наследник Императора погиб на охоте, а нового он сделать не мог из-за возраста.

— Да, да. А потом началась тотальная война за власть, так что я погубил примерно полтора миллиарда человек, окочурившихся на войне и как сопутствующие потери. А если еще подсчитать не родившихся… короче говоря, мне плевать. Теперь и закона-то такого нет, по которому меня могли бы судить. Никто уже и не знает, что антисоматропный — значит омолаживающий. Слишком уж долго не находили новые запасы. Все, я тебе верю. Пойдем в замок, мне не помешает личный оракул.

— Не обещаю, что впредь буду давать ответы на твои вопросы.

— Кххх…

Мориния взяла Ирис сзади за плечи и мягко подтолкнула ее в сторону замка.

— Неважно, считай, мы все проголосовали за твою полезность. Правда, братик? — Жалкий кивнул — Ну, отвечай, что за угроза, о которой ты говорила. Мне не нравится, когда меня убивают.

Глава 3

Тизиан и Ирис сидели в донжоне старого мага за роскошно накрытым обеденным столом. Хозяин по-прежнему отказывался впустить вампиршу в свой дом, и Жалкому пришлось поддержать ее морально, отказавшись участвовать во всеобщем совещании, которое стало не таким уж и всеобщим.

— А если нам всем на время покинуть замок? Я оставлю часть своих наименее ценных артефактов в подвале, заполненном ловушками. Им ведь именно сокровища нужны? Знаю я их братию. Сам таким был.

— Не таким. Вы с друзьями…

— Кхм…

— С друзьями искали сокровища в древних забытых складах и лабораториях деградировавшего мира. А они…

— Это было опасно и требовало высочайшей квалификации.

— А они потрошат тщательно охраняемые хранилища в высокоразвитых мирах. Правда, прикрываясь отговорками насчет моральных принципов и возмездия. Они и впрямь предпочитают убивать злодеев, попутно избавляя их от ценностей — знаменитых предметов искусства, боевых и бытовых артефактов, ценных ювелирных изделий…

Тизиан дал увесистый подзатыльник слуге, заслушавшегося разговором хозяина и пролившему на скатерть немного вина, разливая его по бокалам.

— Простите, мастер!

— Пошел вон, животное. И чтобы впредь я тебя не видел прислуживающим за столом. От твоих лохмотьев воняет.

— Как пожелаете, мастер. — слуга принюхался к своей одежде не первой свежести и поспешно покинул зал.

— О чем мы там говорили? А, про злодеев. Мы-то тут причем?

— Мой знакомый порекомендовал им вас в качестве жертвы. Затем он просчитал, что это затронет и мои интересы, у него на квинтиллионы порядков выше быстродействие, и он может себе это позволить. Затем он нашел способ связаться со мной внутри этого искусственного мира, хотя мои сервера такого способа пока не нашли… боюсь, в основном потому, что они не очень в этом заинтересованы и на меня в целом им наплевать…

— Можно покороче? В чем меня обвинят? — пробурчал маг, расправляясь со свежей олениной, добытой одним из телохранителей в окрестностях замка.

— Во всех смертных грехах. Убийства, крупные махинации, предательства, порча имущества…

— Что, вот прямо так? Если у нас даже триумвиры об этом ничего не ведают, откуда этому твоему знакомому об этом знать?

— Очень просто. Он претендует на всезнание. По крайней мере, на знание всего, что может его заинтересовать. Он может узнать что пожелает, сопоставив цену на алюминий в Гетской Орде и то, что победителем по бегу на Олипмийских играх снова стал негр.

— Тогда ничего не остается, кроме как покинуть замок. Я-то думал, мне будут вменять в вину только то, что я приютил чокнутую вампиршу.

— Вампирша — не самая большая проблема, как и ты.

— Что, один из моих слуг — серийный убийца?

— Нет. Я говорю о том, кого вы называете Жалким. И покинуть замок не получится.

— Это еще почему?

— Во-первых, потому, что они вас найдут везде, куда бы вы не скрылись. А во-вторых — они уже здесь. Мое вмешательство вынудило эту группу поменять планы и прийти уже сегодня.

Четверо приключенцев вошли во внутреннее кольцо стен, с легким презрением осматриваясь по сторонам. Один из них, высокого роста и облаченный в органично облегающую фигуру легкую силовую броню, нес на плече огромный боевой молот. Тизиан окрестил его про себя «паладином». Второй был невысок, одет в черное и игрался с мономолекулярной нитью с такой ловкостью, что старый маг подумал, что это вор. Третий, одетый в белое, имел подвешенные на поясе стимуляторы и медикаменты. «Жрец» — решил Тизиан, глядя на его широко раскрытые от принятого «допинга» зрачки. Последний из пришедших всерьез смахивал на робота и имел не менее тридцати длинных конечностей, лишь часть из которых использовалась для передвижения. Архимаг решил, что это хакер команды.

Старик, изучая пришельцев, не переставал вычерчивать в воздухе руны специальной палочкой, обвешиваясь разнообразной магической защитой. Ирис спокойно стояла рядом.

Паладин произнес:

— Мы — группа Враждебных Судий, и сегодня ты, старик — наш подсудимый. Готовься к смерти! Отбрось от себя палочку, она тебе не поможет и только продлит страдания.

— Постойте! — вмешалась Ирис — мы…

— Мори решила драться! — сказал Жалкий, появившись в тылу у враждебной группы — Прошу вас не причинять ей вреда, в противном случае я…

Его прервал заставивший всех заскрежетать зубами громкий визг летучей мыши.

— Этот старик — моя добыча! И вообще валите нахрен с моей территории!

Мориния спрыгнула со стены замка и молниеносно рванулась к чужой группе. Путь ей преградил «хакер», выдвинувший два опасных с виду излучателя, но выстрелить не успел — когти вампирши с легкостью откочерыжили их и принялись за прочие конечности робота. Но тут Мориния встретила кого-то, кто оказался еще более быстрым, чем она. «Жрец», находящийся под действием стимуляторов, выхватил шприц, подошел к сражающимся и спокойно воткнул иглу в атакующую руку вампирши.

— Мори… — начала говорить Ирис.

Мориния звериным чутьем почувствовала опасность, и резко отдернула руку, с такой скоростью, что чуть не вывихнула ее из суставов. «Жрец», атаковавший ее, казался вампирше размытым пятном — с такой скоростью он начал двигаться.

Пятно молниеносно придвинулось и снова попыталось всадить шприц в руку вампирши. Та снова отдернула конечность, не совсем понимая, что делает. Затем она отпрыгнула, спасаясь от укола в плечо. Удары Моринии по атакующему ее пятну приходились «в молоко».

— …пожалуйста… — продолжила Ирис.

«Жрец» зашел со спины, на что Мориния смогла ответить только рывком вперед, подальше от опасности… но двигалась она медленнее своего врага, так что тот нагнал ее находящееся в прыжке тело и вогнал шприц пониже спины.

— Стоп! — произнес Жалкий, локально остановив время прежде, чем поршень был вдавлен. Он подошел к вампирше, взял ее легкое тело на руки и понес в ее собственный дом, подальше от неравного боя.

Увы, обезвредить гостей, не убивая их, Жалкий не мог. Он подумывал над тем, чтобы разморозить Тизиана, но тот вместо помощи в обезвреживании мог решить задачу простейшим способом. То есть, убить их всех, что было бы для него логичным действием — в конце концов, приключенцы появились здесь не для того, чтобы ему коньяка подарить. Поэтому Жалкий попросту разморозил время, предоставив событиям идти своим чередом. Он боялся, что Мориния вернется на поле боя, но она оказалась настолько обескураженной внезапным появлением в собственном доме, что решила, что пока не придумает, как расправиться со «жрецом», нападать больше не будет.

— Что случилось? — нервно спросил «паладин».

— Я был готов упокоить напавший на нас объект, как мы и планировали сделать. Она была слишком быстра для всех остальных… ну, ты знаешь. Мы об этом два раза говорили.

— Она что, рассыпалась в пыль?

— Нет, она исчезла. Я не успел сделать инъекцию.

— Что за чертовщина? Она телепортировалась?

— Оракул выдал подробный список возможностей вампирши. Телепортация — не в их числе. Она просто умеет носиться с большой скоростью, размахивая вмиг отращёнными когтями с мономолекулярными кромками. У нас на каждого из подсудимых есть свой подход… я со смертельной инъекцией против вампирши…

— Хватит повторять очевидное. — поморщился «паладин».

— Нет, вы продолжайте, продолжайте. Я записываю. — вмешался в разговор Тизиан.

— А продолжать особо нечего. Против тебя здоровяк Ренди. Его молот может по желанию хозяина оказываться внутри черепа врага, взрывая его изнутри. У магов обычно нет защиты против такого артефакта. Против предсказательницы у нас свой ИИ. Он не только предвидит действия противника, но и обладает высокой боевой мощью, два жалких лучемета, встроенные в ладони противницы, ему не помеха. Ну а против бога Борис, он у нас обладает иммунитетом к мысленно-волевому оперированию реальностью. Борис, не хочешь нам что-то сказать?

— Бог остановил время.

— Почему ты его не прикончил?

— А он не подходил ко мне. Я всегда действую наверняка.

— Я уж было обрадовался, что на нас напали первыми, но теперь все снова усложнилось. — сказал «паладин».

— Сбылся наилучший для нас вариант событий. — заявила Ирис.

— Что ты несешь?

— Вы пошли на диалог. И основное вооружение вашего ИИ повреждено. Нарушен принцип «камень-ножницы-бумага». Теперь я, пользуясь своим даром предвидения, могу…

— Да ничего ты не можешь. Мой молот поочередно окажется в ваших черепушках. Вот и весь сказ. — перебил оракула «паладин».

— А я предлагаю кое-что другое.

— И что же это?

— Оправдайте название своей группы. Судите нас!

Четыре часа спустя четверо вторженцев встретились перед донжоном.

— Начнем с очевидного. — начал «паладин». Монстра нужно уничтожить, это любому ясно.

— Полегче, это не ты ее судил. — вмешался «жрец».

— Ты чего, спятил? Что ты в ней хорошего нашел?

— Она, оказывается, рисовать любит. Я ей дал голографический планшет, она кладбище начала рисовать красивое, когда разобралась, с моей помощью, как им пользоваться. В общем, я против.

— Кладбище ему красивое нарисовали. 3,14здец какой-то. Я знал, что ты странный, но чтобы настолько…

— А еще мы музыку слушали. Обычно люди уши затыкают, когда я что-то свое ставлю, а эта сказала…

— Так, все, хватит, я понял. Цербер-3.7, какое решение ты принял по ИИ в человеческом теле и почему?

— На сигнатуры личности оказывает высокое влияние органический мозг. Имеет высокую степень альтруизма, обусловленную родом занятий данного ИИ. Вложенные в программу личности суицидальные наклонности вступают в конфликт с различными прочими подсистемами и со временем могут быть полностью стерты или подавлены. Ликвидацию не рекомендую, душа у нее есть, но не имею собственного ярко выраженного мнения и не буду возражать против любого…

— Заткнись. Что там по маньяку, Борис?

— Ну, он пытался меня убедить, что из-за местного солнца триллионы детей гибнут, потому что врачи не могут вовремя диагностировать болезнь или разработать лекарство. Что от этого Кристалла все тупеют, так как он тянет из миров что-то важное, как ресурсоемкая компьютерная программа. Я не совсем разобрался. Но мне уже не так сильно хочется его прирезать. А ты что решил с предателем? Как ты скажешь, так и я.

— Старик говорит, что прикончил своих соратников потому, что подслушал, что от него хотят избавиться перед дележкой добычи. Мол, он считал их друзьями, и поэтому слегка озверел, иначе бы просто сбежал. Но нам по прежнему нужен артефакт, так что…

— Погодите! «Один» артефакт? Всего один? — вмешался Тизиан.

— Ну да. Кошачий рай. Помещение с прайдом антиматериальных кошек.

— Но это же самый бесполезный предмет в моей коллекции… зачем он вам?

— На автоматизированной антиматерной электростанции племени Сан завелись антиматерные грызуны. Перегрызают кабели, срут везде…

Тускловатый и нежаркий Кристалл Хаоса садился над тундрой за спиной Моринии, с определенной долей изящества быстро шагавшей босиком по камням и молодой весенней траве. Вампирша охотилась — от одного из телохранителей Тизиана она узнала, что дикари на западе от замка выпасают своих оленей.

Тремя часами спустя она пнула уснувшего у догорающего костра пастуха, заоравшего что-то на своем наречии и схватившегося за костяной нож. Когтей и подавление воли жертвы она не использовала, чтобы как следует развлечься, о чем пожалела — дикарь, сначала попытавшийся ее прирезать, а потом — сбежать, когда не получилось ни то, ни другое, внезапно разрыдался, ощупывая поставленные вампиршей синяки, и, глядя на ее торжествующе-уничижительный оскал и клыки, полезшие из челюстей, обделался. Чем убил все торжество момента, и Мориния, брезгливо вырубив жертву ударом между глаз, отправилась восвояси.

У дома в полной темноте ее ждала Ирис.

— Еще несколько таких нападений, и дикари соберутся и нападут на замок.

— В следующий раз жертва ничего не запомнит. Я усвоила урок и не буду выделываться, а сразу усыплю. Не переживай.

Собеседницы не сговариваясь пошли гулять между по большей частью разрушенными строениями замка.

— Я не переживаю. Ты вернулась ни с чем. Есть хочешь?

— Насчет этого… не знаю, как сказать…

— Говори как есть.

— Меня к тебе тянет, но это ненормально.

— Почему?

Я не должна тобой питаться. Питание — довольно интимный процесс…

— Ну и что в нем такого?

— Я как бы беру часть силы жертвы, часть ее жизни.

— Ерунда. Этот мир сделан так, что в крови содержится определенная сила, поэтому в его пределах действует магия крови и возможно существование вампиров. Но самому человеку эта сила, содержащаяся в крови, не нужна, нужен лишь кислород и питательные вещества…

— Но все равно, пить твою кровь — неправильно. Я лучше Жалкого покусаю еще раз, чем пить твою вкуснющую кровь.

— Кстати, об этом. Почему вы все называете его Жалким?

— А? Он сам так назвался. Да и бог из него так себе, вот мы и обыгрываем это. Но я его в основном называю братиком. Не приближайся… — Мориния в панике отступила на несколько шагов, и наткнулась на стену.

— Я тебя накормлю, неважно, что ты об этом думаешь. Моя кровь для того и предназначена — чтобы ты ее пила. — Ирис подошла вплотную, откинув голову вверх и обнажив шею. Вампирша тяжело задышала и прыгнула на Ирис, обхватив ее ногами выше талии. На этот раз укус был нежным, как первый поцелуй. Пока она пила кровь, вампирша вела себя настолько сексуально, что Ирис даже пришло в голову ответить на ласки, но когда она положила руку на бедро Моринии, прикрытое груботканой мужской одеждой, и повлекла ее вверх, та молниеносно спрыгнула и с красным лицом сказала, вытирая губы и шею от крови:

— Вот так ты на меня действуешь. В следующий раз не лезь ко мне, пожалуйста.

И растворилась в ночи, оставив порядком разгорячившуюся ИИ в одиночестве.

Пятеро маленьких фигур, закутанных в теплую одежду, склонились над шестой, раздевая ее.

— Мне шапку.

— Я сапоги заберу.

— Тогда мне достается лучший кусочек мяса. — сказал один из пацаненков, доставая нож, и принявшись хаотично кромсать труп. Остальные смотрели, ничего не говоря. Из ртов живых выходил пар — было чертовски холодно. Как они видели в полной темноте, Жалкий не знал, но сам он все видел прекрасно. Божество отвело взгляд, не в силах вынести картину, виновником которой он стал, уничтожив местное солнце. Повторный взгляд выявил, что фигур стало четверо, и они все были взрослыми. Одной из фигур был он сам. Ему передали окровавленный нож.

— Режь. Устал я.

— Но я не хочу!

— Тогда выпьем! — говоривший мужчина взял наполовину пустую бутылку со спиртом, залил в нее воды через воронку и запихнул горлышко в глазницу. Задрав вверх дно бутылки, мужчина вызвал бульканье содержимого, переливающегося прямиком в мозг. Когда в бутылке уже ничего не оставалось, горлышко было извлечено, и глаз вылез из глубины черепной коробки на свое законное место. Он был весь красный и помятый от сотен подобных процедур, проходивших в прошлом.

— Теперь ты.

— Нет, спасибо. — ответил Жалкий и усилием воли проснулся. Стоит ли говорить, что это было ловушкой, и проснулся он, все еще находясь в кошмаре, который все никак не хотел отпускать свою жертву? Проснувшись общим счетом раз шесть и за это время дважды умерев, он наконец проснулся в собственной кровати. Привычно взглянув из окна в своей квартире в аркологическом комплексе на живописную планету-сад, он подошел к книжному шкафу с раритетными бумажными книгами. Слова в них расплывались и менялись. Зазвонил коммуникатор. Жалкий принял вызов и увидел Ирис.

— Буду через полчаса. К тому времени ты уже проснешься.

— Побыстрее бы. Я не про твой приход, а про пробуждение.

— Попробуй читать. Подлое подсознание, генерирующее сон, рассчитывает, что ты будешь ходить, натыкаясь на опасности, или усилием воли просыпаться, появляясь в другой точке кошмара. А на чтение оно не рассчитывает, тут его слабое место.

— Попробую, если книжный шкаф еще не исчез.

Книжный шкаф, наоборот, размножился и стал существовать в трех экземплярах. Открыв огромную книгу с надписью «Японоистика 1920–1933 г.г.», он принялся читать с середины: «Японская оккупация Филиппин, положившая начало засилью двенадцати с половиной генералов в отрасли машиностроения, безусловно, повлияло на мобилизацию прифронтовых сил Южного Судана. Это, в свою очередь модифицировало наноимпланты среднеазиатских банкиров, катастрофически уменьшая размер их мужского достоинства.» Жалкий захлопнул книгу и положил ее на полку. Ощущения, что он находится в кошмаре, не было. Так что божество наконец-то смогло проснуться по-настоящему.

Белый мех волка, сидящего в клетке, был ярче снежных верхушек гор. Голодный и одинокий, отбившийся от стаи и пришедший в замок благодаря заклинанию Тизиана, он жалобно выл, бросаясь на прутья в надежде освободиться. Но клетка была достаточно прочной. Тизиан и не подумал закончить ритуал и сделать волка своим фамильяром. Вместо этого его, мечтающего о ветре, шумящем в листве и тенистых холмах, где он родился, подвесили над порталом на веревке. А на другом конце портала его ждали Жалкий и проведенный им между миров старик-архимаг. Они стояли посреди дикого леса на небольшой поляне, где Тизиан начертил грубый круг, в котором, по его расчетам, должна появиться клетка.

— Чего они медлят? Я сказал им перерезать веревку через три часа после нашего ухода.

— Время течет в разных мирах по разному.

— Да, все время забываю. Ну и как тебе?

— Неплохо. Совсем неплохо.

— Не ожидал от тебя. И не ожидал, что она на самом деле к тебе придет. Рассказ был таким… ну, обычный треп о снах.

— Почему не ожидал? Не было ни одной причины мне отказываться.

— Ну, ты такой… рохля и размазня.

— Спасибо на добром слове. Вообще мне нравится… вторая. Но она чересчур уж миниатюрная. И мне ничего о них не известно, как за ними ухаживать.

— А никак. У них влечение друг к другу чисто интеллектуальное. Основанное лишь на взаимоуважении. Тьфу, мерзость.

— Почему?

Да просто… сложно описать, как я их ненавижу. Но желание уничтожать их братию у меня немного поуменьшилось с тех пор, как я ее увидел, это да, это признаю. Когда примерно истекут те три часа?

— Тридцать… семь минут.

— Могли бы и позже выйти, чтобы не торчать здесь.

— Ты оказался гораздо выносливее меня. Я не ожидал, что ты в таком возрастном состоянии…

— Ну да, я стар. Но любому молодому фору дам. Хотя… — Тизиан порылся в своем рюкзаке, достал флягу вина и шумно отхлебнул — мне хана, если честно. У меня закончился антисоматропный препарат. Я поэтому и решил заняться порталами в другие миры, что этого лекарства больше нигде в Сфере не сыскать. И без тебя я бы, наверное, не успел. Слишком поздно мне пришла в голову эта идея.

— Попроси Ирис, пусть на тебя посмотрят в их гериатрических клиниках.

— Я уже спрашивал, у них золото — заурядный проводник в электроприборах, спроса на него большого нет, и ценности оно поэтому не имеет большой. А артефакты… подожду пока совсем не одряхлею. Не хочется ими разбрасываться. Вина хочешь?

— Не откажусь. Я-то во флягу чая налил.

За неспешным разговором прошло полчаса. Собеседники не сразу заметили, как земля в круге заискрилась, и с хлопком появилась клетка с волком. Тот был жив и здоров, и принюхивался к лесному воздуху так, будто ничего странного не произошло.

— Все, пойдем назад.

— Он же тут сдохнет.

— Кто? А, ты про волка. Да и черт с ним.

— Я, как бы, против.

— Только не начинай.

— Это ты не начинай. Я выпущу, а ты смотри, чтобы он в тебя не вцепился.

— Черт. Погоди, я подготовлю заклинания.

Пять минут спустя волк, не оглядываясь, скрылся в лесной чаще.

Стекло в фитильной лампе пустилось в пляс, огласив дом глухим звоном. Мориния, которая перед этим мирно дремала, вскочила в одних панталонах на кровати, прижавшись спиной к стене. Пол под кроватью загремел, неуклюже имитируя приближающиеся шаги. От несуразности этой имитации вампирше легче не стало, и она впала в легкую панику.

— Ты кто? Покажись, или я тебя выпотрошу!

Приглядевшись тщательнее своим не вполне естественным зрением, она увидела над полом легкое сияние.

— Ага, так ты призрак. Пошел вон, и не смей больше меня будить.

Сияние приблизилось, ударяя в пол с каждым шагом так, что начала сыпаться побелка с потолка.

— Не приближайся! Вижу, ты силен, но если будешь продолжать баловаться…

Сияние остановилось возле кровати. Затем потянулось… Мориния рванула в обход к своему сундуку, но призрак сумел ее коснуться. На девушку навалился град весьма неприятных воспоминаний и ощущений. Она, наверное, ни разу за всю свою жизнь не ощущала столь острых страданий и отчаяния, как те, которыми поделился с ней призрак. Вампирша отпрыгнула, прерывая тактильный контакт с «той» стороной, но и того, что успел передать призрак, было для нее более, чем достаточно.

— Так, все, тебя нужно изгнать. Неужели это был единственный путь, которым ты мог попросить о помощи? Как же там было? Крови должно хватить, я недавно кушала… Иди к столу, я сама тебя изгоню, я ведь училась от скуки. Главное вспомнить…

Вампирша проткнула себе ладонь когтем, и сложила ее ковшиком, в который макала указательный палец другой руки и чертила им на столе нечто, похожее на схему электроприбора, испещренную символами. В центре она написала: «exactos de Spiritu Sancto», немного подумала, стерла и написала «tormentis Sancto», дополнив схему новыми линиями и символами. Призрак без напоминаний завис над столом. Мориния в последний раз окунула палец в кровь и завершила одну из линий, сведя ее с другой. В подаренном голографическом планшете на подоконнике громко заорал слабенький динамик. Это был крик нестерпимой боли. Вампирша обесточила устройство, но оно продолжило кричать, и пришлось отнести его в погреб, где крики призрака никто не мог услышать.

— Будешь знать, как пугать меня, полтергейстить и насылать морок. Когда надумаешь поклясться верно служить мне, разбуди.

Чуть заметное пятно света над столом завыло без всяких динамиков, заставляя вибрировать воздух.

— Если ты такой сильный, что можешь говорить, то тем более не отпущу просто так. Раз уж ты воешь, и спать не получится, пойду порисую.

Мориния сидела в подвале, где вопли ее не отвлекали. На ее рисунке постепенно проступала распятая фигура.

Заполучив у старого мага в награду артефакт — черную дыру, Жалкий впервые всерьез задумался над тем, как ее применить для реализации своей идеи-фикс. Выяснилось, что реализовать на практике поглощение Кристалла Хаоса черной дырой — занятие практически невозможное. Нужно было не только попасть в Кристалл артефактом с огромного расстояния, на котором излучаемый Хаос не будет смертельным, но и обеспечить извлечение черной дыры из оболочки силовых полей в нужный момент времени, для чего артефакт совершенно не был приспособлен.

— Ну чего тебе? — спросила сонная Мориния, выходя из своего дома.

— Давай вдвоем прикинем, как уничтожить этот мир.

— Почему именно яааааа? — зевнула вампирша, щурясь от солнца.

— Старик мне помогать отказался, Ирис я плохо знаю, остаешься ты.

— Глупая была затея изначально.

— Почему?

— Да с чего ты вообще взял, что Кристалл засосет в черную дыру? Это же пусть и хаотично меняющийся, но все-таки «кристалл». Он должен быть твердым. Может и не захотеть всасываться. Это я к тому, что если ты решишь выполнить роль камикадзе, активировав дыру возле Кристалла и нахватавшись смертоносного излучения, это может привести к неубедительному пшику. В худшем же случае из Кристалла начнет бить еще пара смертоносных лучей Хаоса, когда дыра пройдет его насквозь. Ой, к нам Ирис идет. Я домой, ты меня не видел, я сплю.

Подойдя, оракул молча зашла в дом к вампирше, поманив Жалкого за собой жестом.

— Эй, ты чего без разрешения? — возмутилась Мориния, которая изготовилась подслушивать, стоя за дверью.

— Объявляю общее совещание открытым. — проигнорировала вопрос Ирис, проходя вглубь дома и садясь за стол.

— Общее совещание? А как же Тизиан? — осведомился Жалкий, пройдя ей вслед.

— Его сейчас не оторвешь от экспериментов с порталами, кроме того, он не захочет лишний раз увидеть Моринию. Звать его — гиблое дело, я даже не пробовала.

— Хорошо, но что за совещание?

— Я утверждаю, что уничтожать Кристалл необязательно.

— И что ты мне предлагаешь? Отступиться? Я и правда не знаю, почему я им так одержим. Возможно, я — орудие в руках какой-то враждебной мне группы, жертва зомбирования.

— Насчет этого не беспокойся. Просто ты не первый, кто пытается разрушить Кристалл. До этого все пытающиеся превращались в отвратительных разрушительных монстров. Ты — исключение.

— Из-за того, что я не помню себя?

— Это — часть замысла. Еще одна часть — ты слаб, безоружен и незначителен. Но подействовало не это.

— А что тогда?

— Хозяин Сферы перестал вмешиваться. Сейчас в Сфере действует не менее сотни одиночек и групп, засланных с целью уничтожить Кристалл. Система безопасности по-прежнему автоматически отфильтровывает пришельцев с оружием, способным уничтожить местный аналог солнца, только поэтому он еще на месте.

— Тогда рассказывай обо мне все, что знаешь.

— Хорошо. Но в обмен ты выслушаешь мой план.

— Согласен. Дамы, не желаете чаю?

Глава 4

— Да идите уже по домам! — заявила Мориния — Все равно водка невкусная, и никто из нас от нее не пьянеет. И закуси нет.

— Еду у меня почему-то не получается красть, только напитки. — с сожалением сказал Жалкий.

— Красть? Ты что, воруешь спиртное? И тот чай ты тоже… но это — дно! — возмутилась вампирша.

Жалкий пожал плечами:

— Если где-то чего-то прибавилось, откуда-то столько же убавилось. Наверняка есть негласное правило не делать так, как поступаю я, но «они» не сидят в замке посреди бескрайней тундры, и у «них» есть поставщики продовольствия и источники доходов. Так что советую отнестись к этому философски. Давайте свои рюмки, у меня появился тост!

— Да говорю же, идите домой!

— Мориния пра…

— Зови меня Мори.

— Мори права, глушить водку без закуски было плохой идеей. Я пас.

— Хорошо. Кто что хочет выпить?

— Я сыта, и крови не хочу. Может, чаю? На твой вкус.

— Лично я имею небольшой опыт по части напитков. Но в одной из баз данных сказано, что на приемах та Ирис, что стала прототипом меня, часто заказывает Кровавую Мэри.

— Кровавую? Я тогда тоже попробую!

— Там томат вместо крови.

— Тогда я пас, все равно я до вампиризма такое не пробовала и не смогу убедить себя, что чувствую вкус напитка.

Раздав дамам их заказы, а себе взяв запотевший бокал холодного пива, Жалкий спросил:

— Мори, рассказывай, что у тебя нового.

— Ем. Сплю. Недавно поймала призрака, но он сбежал. Пробил брешь в пыточной печати и смылся, представляете?

— Не представляю. В смысле, совсем ничего не знаю о пыточных печатях и призраках.

— Если все сделать хорошо, то это невозможно. А я все сделала на совесть, память не подвела.

— Откуда ты знаешь, как запечатывать призраков?

— Ну, я довольно ста… умудренная опытом, вот. Иногда становится невыносимо скучно, и тогда волей-неволей начинаешь учить что-то новое.

— Книги читала?

— И книги тоже. Но этому из книг не научиться, нужен учитель. Я прошла конкурс на поступление в магическую академию Тарг. Сейчас от нее уже и руин не осталось. Представляете, меня до пятого курса не раскусили, а когда все-таки раскрыли, то на поимку собрались все профессора.

— И что?

— И ничего. Меня поймали и убили. Ты тупой? Сбежала я. И почти никого сама не убила — я к тому времени уже порядком размякла.

— Кхм. Ладно, ты ко всему прочему — колдунья-недоучка.

— К какому прочему?

— Ну, ты ведь еще и рисуешь.

— А, это… да. Это продуктивнее, чем спать, так что днем я иногда просыпаюсь и рисую. Но я бы не начала рисовать, если бы в подвале, где меня заперли, не оказался мольберт и все необходимое для художеств. Но с тех пор у меня лучше получается. В этой электронной штуке можно редактировать уже нарисованные линии, так что…

— Покажи.

Вампирша подошла к сундуку, взяла оттуда голопланшет и начала скрытно перебирать рисунки.

— Вот… кажется, за этот мне будет не стыдно.

Планшет высветил в воздухе тушу дракона в полете. Огромные кожистые крылья с силой молотили воздух, вид у твари был опасный и величественный.

— Ну, как вам?

— Очень даже. — сказал Жалкий.

— Перспектива хромает. Когти на правой передней лапе абсолютно одинакового размера, с точностью до микрона. И вообще они одинаковые, что выдает копи-паст. — произнесла Ирис.

— Конструктивная критика — это хорошо — насупилась вампирша. — но тут, как мне кажется, больше придирки, чем критики. Но когти я, так и быть, перерисую, это мой любимый рисунок, и он должен быть идеален. А еще я на гитаре хорошо играю!

— У Тизиана в коллекции есть электрогитара с усилителем. Зачем она ему, непонятно, сам он играть не умеет. Пойдем к нему!

— Ну уж нет, мало мне вас, еще и старикана терпеть я не буду.

— А если тебя напоить?

— На меня же не действует…

— А я попробую подобрать… хотя нет, можно же проще… Ирис, что на нее подействует?

— Дайте подумать… есть широкий перечень разных стимулирующих напитков, которые… тогда уж укради что-нибудь и для нас с тобой…

* * *

К Тизиану компания ворвалась уже глубокой ночью изрядно навеселе. Тот поначалу сердился, а потом сердился еще сильнее, разбив об стену протянутую бутылку коллекционного вина, но в итоге смирился, отхлебнул из горла еще одной бутылки, точно копирующей предыдущую, и предоставил вампирше доступ к инструменту. Мориния настроила гитару и, хоть и не знала подходящих к электрогитаре композиций, удачно импровизировала, так что пьянка продолжалась еще долго. О предложении Ирис на время забыли все, включая самого оракула.

Насквозь мокрая вампирша выбралась из моря, где она искупалась на спор с архимагом. И теперь могла заходить во внутреннюю часть замка, чтобы поиграть на гитаре. Тизиан не особо расстроился — в этом случае он получал неплохую музыку. А если бы Мориния побоялась войти пусть не в проточную, но все-таки в воду, он бы избавился от вампирши навсегда, что его тоже устраивало. За спиной бредущей по гальке девушки морские волны лениво гладили восходящий Кристалл, сияющий, словно зеркально отполированный драгоценный камень.

— Давай полотенце. — обратилась она к Жалкому, державшему необходимое.

— Вот. Садись, я постою.

Божество подняло свой зад с удобного камня, на котором умещалось трое человек. Тизиан скривился, когда его коснулся мокрый локоть вампирши, но с камня не слез. Ирис про себя отметила, что это ознаменует переломный момент в их отношениях, и теперь шансы, что они поубивают друг друга, резко уменьшились. Именно поэтому она в разговоре и подтолкнула собеседников поспорить, не спасует ли Мориния перед водой.

— Ирис… — сказала Мориния, тормоша полотенцем одежду, в которой она и заходила в воду.

— Да?

— Я тут в воде немного протрезвела, и поняла, что ты изначально приходила с какой-то целью.

— Разве?

— Пойди тоже искупайся.

— Платье испачкается. А оно у меня одно.

— Ну же, давай, вспоминай, чего хотела.

— Так… я хотела… собрать всех и… а! Учитывая крайне паразитический характер местного светила, я уверена, что за решение вопроса с ним трансцендентные назначили огромную награду. Я хочу поучаствовать и собрать немножко кредитов на апгрейд своих серверов.

— Но ты вроде была против уничтожения Кристалла Хаоса!

— Да, до тех пор, пока он служит солнцем миллиардам людей. Нужно найти другое решение.

— А насколько большим может быть вознаграждение? — пробурчал Тизиан, ежесекундно задеваемый локтем вытирающейся вампирши, и гадавший, почему это не вызывает омерзения.

— Для тебя я уготовила другую награду, не денежную.

— Это какую же?

— Не хочешь ли занять центральное место в местном пантеоне божеств?

— Но в нем нет центральн…

— Вот именно, есть. Не хочешь ли заполучить силу Врага?

Бурное обсуждение планов Ирис было прервано зевком Моринии.

— Ну, вы продолжайте, а я спать пойду. Опять день наступил. Или, может, порисую в тишине. Еще не выбрала.

— Разве тебе не интересно?

— Не-а. Назови мне хоть одну причину вмешиваться.

— Видишь вон то тускнеющее с восходом Кристалла пятно?

— Вижу. Ну и?

— Там, в заброшенных архивах городской библиотеки столичного города Рибор, лежит очень старая книга. Я тебе зачитаю из нее обрывок…

— Мне лень. Давай вкратце, а?

— Я и хотела маленький отрывок. Кхм. «У всех детей Восставших независимо от их возраста на третий день начало наблюдаться отсутствие аппетита и тяга к самоповреждениям с целью выпить собственной крови.»

— Что-то мне это напоминает…

«Через семь дней после этого зафиксированы случаи нападения на домашних животных, опять же, с целью внутреннего употребления их крови.»

— Флаффи что-то вспомнился. Я его так и не тронула тогда.

«Озабоченные родители массово лишали отпрысков свободы передвижения, в надежде, что лекарство от эпидемии вскоре будет найдено. Многие из них прислушались к просьбам своих детей и начали добавлять кровь животных в еду.»

— Да, припоминаю. Был день моего рождения, и более вкусного тортика я не ела в жизни. Учитывая, что до этого мне так и не удалось убедить папу дать мне крови, это было очень вкусно. А потом у меня отрасли крылья и я напала на слугу, и еще та батарея… в общем, я сбежала.

— Погоди, так ты… как звали твоего отца? — потрясенно спросил Тизиан.

— Сихен. Бог Знаний. Думаете, я просто так выжила после встречи с кем-то, кто может одним желанием вскипятить кровь в жилах или раздробить все кости? Ха! Он меня узнал, и был в таком шоке, что я уползла на руках, пока он находился в прострации. Ну так к чему был этот отрывок?

— К тому, что это произошло сразу после Восстания богов. Лишившийся верховной власти и слегка спятивший от повреждения Кристалла, Враг — единственный, кому было под силу проклясть детей бунтовщиков подобным образом.

— Сколько же тебе лет… я думал, что старше тебя. — ошарашенно промолвил старик.

— Ну и… а, ты думаешь, что я… ну… это… да, взглянуть ему в глаза было бы нелишним. Я вспомнила, что хотела пони на День Рождения! Этот мудила лишил меня пони! Что касается возраста, то новички думают, что я такая же обращенная, как и они. Из-за отсутствия крылышек. Но вообще-то нет, я из Первого Поколения.

— Ну, вроде все решили. Пойдемте в замок, этот мерзкий Кристалл уже почти в зените, а мне от него не по себе.

В подобном стиле Мориния канючила уже полчаса.

— Я же говорила, через час на горизонте покажется корабль. — ответила Ирис.

— Вот пусть старик и разбирается с ним, все равно это к нему плывут, а не к нам.

— Мори, мне лично интересно лишний раз посмотреть на парусник, который всерьез используют как торговый корабль. — сказал Жалкий.

— Не недооценивайте наши технологии, у нас есть и корабли, работающие на паровой тяге. Просто здесь негде пополнить запасы угля, поэтому сюда ходят только на энергии ветра. — пробурчал Тизиан, чем вызвал скрытную усмешку у всех, кроме Моринии.

Через три часа к полусгнившему деревянному причалу пристал двухмачтовых парусник, в котором опытные в этих делах Тизиан и Мориния опознали кеч. Вскоре доски скрипнули под ногами грузного и черноволосого мужчины и его двух помощников, держащихся сзади.

— Вы — архимаг Тирион? — обратился он к старику, одетому в магическую робу.

— Конечно нет, я — его юный ученик. — ответил подвыпивший Тизиан.

— Но… если вы — Тирион, у меня к вам деловое предложение.

— Мой мастер велел передать вам идти в задницу. Десять серебряных талеров за курицу! За такие деньги я, то есть, мой злой старый мастер, удавится.

— Постойте… но откуда вы узнали такую точную цену?

— Только никому не говорите, это секрет. — сказал Тизиан, покосившись на Ирис, затем доверительно прошептал на ухо морскому торговцу. — мой мастер — маг!

Затем он заговорщицки подмигнул собеседнику и пять секунд оглушительно отрыгивал ему в лицо. Тот невозмутимо продолжал, лишь слегка поморщившись:

— Но вы должны понимать, что других предложений не будет. И другой цены тоже. Хотя нет, я готов сделать вам… то есть, вашему старому злому мастеру, скидку в десять процентов. Значит, за курицу вы теперь заплатите не десять, а всего девять талеров.

— Рад был бы вам помочь с переговорами, но мой старый «злой» мастер не научил меня считать. Так что предложение вам, вместе с вашим кишащим крысами кораблем, отправиться в задницу, остается в силе. А еще он, кстати, меня бьет и имеет каждое воскресенье в особо извращенной форме. И, предваряя ваш вопрос, мой хозяин не гей, ведь я вас обманул.

— Эээ… обманул?

— Ага. Я — не ученик мага, а прекрасная семнадцатилетняя одалиска. Зачем мне, то есть, злому мастеру, ученик? А вот одалиска будет в самый раз. Так что, если у вас нет еще одной в трюме, то ничего мой мастер у вас покупать не будет. Пошли вон.

— Но… откуда вы, в этой глуши, будете брать припасы?

— Если бы вы удосужились запомнить мое проклятое имя, вы бы знали ответ. Я — Тизиан Владыка Порталов. Захочу — будет портал в столицу Санситта. Захочу — отправлюсь в Земли Хаоса. Захочу — испепелю вас и заберу ваши товары даром. Намек понятен?

— Более чем. Пойдем, парни, нам здесь не рады.

— Вот это и есть он?

— Да. Заходить туда мне боязно, уж простите. Все кажется, что если зайду, меня опять там опять запрут.

— Не бойся, я бы не стал тебя запирать — сразу убил бы. — сказал Тизиан.

— Спасибо. — искренне ответила Мориния.

— Из донжона доступа в это помещение нет. Единственный выход — это окно. — старик пнул остатки проржавевшей решетки.

— Да, выход крепко замурован. Я бы процарапала выход наружу, но мои когти самозаостряются только когда я хоть немного сыта.

— Тебя что, перед этим морили голодом? — спросил Жалкий.

— Из меня выпустили кровь, как из туши свиньи.

— Но зачем им это было делать?

— Боязнь конкуренции.

— А поподробнее?

— Ну, все кланы вампиров произошли от какого-то одного вампира Первого Поколения. В нас заложено желание подчиняться самому старому истинному вампиру в своем клане. А это — немалая сила и власть для старейшего… или старейшей.

— Почему тогда ты не…

— Не хочет рожать лейтенантов своей армии. Слишком хрупкая или просто чайлдфри. — ответил за вампиршу Тизиан.

— Ну, в целом, да. Не нашла я подходящего вампирчика. Когда я была кровожадной, попадались одни сосунки, а потом сплошной чередой шли маньяки какие-то. И придурки редкостные что те, что другие. Когда я демонстрировала свою силу вампира Первого Поколения, все только и думать начинали, что об основании нового рода и о власти. А если не показывать, как я стара, всерьез никто не воспринимает. Да и тело у меня взрослеет крайне медленно, где-то по биологическому году за тысячу прошедших лет, так что всерьез я…

— «Очень» было интересно. Пойдем посмотрим на твой подвал — грубо перебил исповедь вампирши Тизиан. — возможно, именно здесь я сотворю универсальный портал.

— Вы идите, а я тут подожду.

* * *

Внутри нашлось помещение, достаточно просторное для портала. Тизиан тут же отдал распоряжение своим слугам разобрать замурованный проход, и те с неохотой принялись за это дело, используя несколько имеющихся в распоряжении ломов. Сам же маг, не отлагая, начал создание своего универсального портала.

Как бы ни ненавидела Мориния тех, кто запер ее в подвале, главным ее врагом все-же стал собственный разум и мысли. Оставшись одна, она часто вела мысленный диалог с друзьями из почти уничтоженного клана, которых убили, когда брали в плен саму Моринию. Иногда они начинали убеждать ее, что не являются плодом ее воображения, но Мориния старалась не терять грань реальности, так как это всегда заканчивалось плохо — в лучшем случае, припадками, похожими на эпилептические, во время которых вампирша оставалась в своем не совсем трезвом и ясном сознании. Вот и сейчас «посторонние» мысли полезли в голову. Сначала они втерлись в доверие, оторвав Моринию от реальности так сильно, как смогли, а затем начали обвинять в собственной смерти.

— Я доверял тебе. Дал убежище.

— Я благодарна за это!

— Ты привела за собой хвост.

— Это была не я!

— Ха! Мы успешно скрывались четыреста лет. И тут появляешься ты…

— Я была осторожна!

— Тебе непременно нужно было погулять. Зачем? Мы дали тебе личного пищевого раба, чистого, опрятного, полного сил…

— Он что-то чувствовал! Вы его неправильно загипнотизировали! Мне было его жал…

— А нас тебе не жалко?

— Вас тоже! То есть, намного, намного сильнее!

— Не похоже на это. Возьми молоток и сломай себе указательный палец. Тогда мы поверим… на этот раз.

— Я на это больше не куплюсь. Вы не настоящие! Настоящие бы не просили это сделать снова и снова. Они бы вообще не просили ничего доказывать!

— Ты знаешь, что произойдет, если откажешься.

— Не знаю. Чувствую, что что-то очень нехорошее. Но все равно не буду. Отвалите хотя бы на сегодня.

— И это твоя благодарность…

Послышался стук в дверь. Мориния, довольная, что разговор прервали, открыла двери со словами:

— Вам тут что, медом намаза… а, ты всего лишь слуга.

— Я телохранитель, а не слуга — ответил стоявший за порогом воин, держа руки на оружии.

— Я и говорю, слуга.

— Кхм. Как скажете, Великая.

— Это придурочный старик сказал так меня называть?

— Он сказал обращаться наиболее уважительно.

— Великие — главы кланов. Не подходит.

— Хм. Тогда, может быть, Высшая?

— Высшие и истинные — всего-лишь вампиророжденные. Я не рождена вампирами. Не занимай свой микроскопический мозг вопросом, как меня называть, я и сама этого не знаю. Чего хотел?

— Босс просил передать, что открыл портал в столицу.

— И мне-то что с того?

— Вот. — воин поднял руку и взял с горизонтального водосточного желоба сверток. — я слышал разговор, в свертке — несколько платьев, дорогих и вроде подходящих по размеру. Босс еще сказал остальным двум своим гостям, что если вы захотите вместе с ними погулять по Язару, он не будет возражать. Хорошего дня.

Откозыряв, мужчина повернулся к вампирше спиной, что потребовало всего его мужества, и зашагал к воротам во внутренний замок. Мориния вернулась в дом и мысленно обратилась сама к себе:

— Ну что, будете и дальше меня мучать?

Мысли вели себя так, как у обычного человека, и вампирша на свой вопрос ответа не получила.

— Нет? Тогда, возможно, сегодня и впрямь хороший день.

— Я смотрю, у тебя тоже новое платье, Ирис.

— Да, Тизиан расщедрился. Говорит, что не верит в мою затею, а сам весь сияет изнутри. Пока он в хорошем настроении, пользуемся.

— Если его слуги уже успели сгонять в Язар за новыми платьями и другими покупками, то чего мы ждем?

— Он заметил несколько недоработок в портале.

— Но мы уже пришли! Почему бы ему не заняться доработкой своего детища позднее?

— Подождем немного.

— И сколько же?

— Два с половиной часа.

— Сколько?! Это ж свинство, пойдем поторопим старика.

— Он очень гордится этим порталом.

— Ну и что?

— Если мы полезем его торопить, он это хорошо запомнит, что наложится на кучу других факторов и приведет к катастрофе.

— Ерунда… наверное.

— Мори, пожалуйста, давай подождем. — вмешался в разговор девушек Жалкий. — поиграй пока на гитаре.

— У меня не то настроение. Давайте играть в города.

— Давайте. — поддержал идею Жалкий — Иданур.

— Ризия! — подхватила вампирша.

— Ямагата. — со вздохом сказала Ирис — И сейчас начнется спор, настоящие ли города мы называем.

Все немного помолчали. Роль Капитана Очевидность взяла на себя Мориния:

— Да ну ее, эту игру. Слишком большой простор для жульничества — мы все из разных миров. Ирис, давай донимать Жалкого насчет его личной жизни. Ты чего это покраснела?

Два с половиной часа спустя появился довольный Тизиан:

— Я закончил. Мое детище, универсальный портал, работает идеально. Пойдемте, я вам продемонстрирую.

Глава 5

— Язар — город разврата. Не удивляйтесь юбкам выше колена, тут правила приличия несколько иные, чем вы привыкли. — заявил Тизиан.

— Юбки выше колена? Какая мерзость — неискренне сказала Ирис, чтобы поддержать разговор.

— Да тут не только юбки… Узаконен инцест, а борделей больше, чем булочных. И в каждом можно реализовать почти любые фантазии. А маги широко практикуют сетианскую алхимию.

— Понятно. Содом и Гоморра.

— Чего?

— Библейские города, в которых… а, забудь. Открывай портал, посмотрим на этот твой Язар.

— Слыхал о секте, почитавшей запрещенную книгу с таким названием. В конце концов пришел человек, утверждавший, что он — их бывший пророк. Убеждал отречься от ложной религии. Так они его сожгли заживо. А потом перешли дорогу одному из Императоров, и их всех перебили. Ну что ж, вперед…

* * *

Портал открылся в малолюдном переулке, выходящем на широкий проспект, переполненный едва плетущимися повозками, телегами, каретами и многочисленными пешеходами. Не было ни намека на то, что хаос дорожного движения пытались регулировать. Здания на проспекте были каменными, высокими, но малоэтажными — дома в пять этажей встречались крайне редко. Фасады были окрашены преимущественно в желтый, розовый и коричневый цвета. Если тут и было много борделей, то они ничем не выделялись среди остальных домов.

Тизиан уверенно водил своих спутников по местным достопримечательностям — мостам, площадям с затейливыми фонтанами, высоким башням с механическими часами, магазинам с сувенирами, и многим иным туристическим местам. Он оказался отличным гидом, и рассказывал о каждом объекте ровно столько, сколько нужно, чтобы пробудить фантазию и интерес, и не засыпал слушателей унылыми строчками из старых энциклопедий.

— Шестьсот восемьдесят тысяч гольдгульденов вбухали, и, как видите, достроили пока только треть храмового комплекса. Строили двадцать пять лет, и будут строить еще в лучшем случае еще столько же. Кстати…

— Кстати, а ты, Тизиан, расист. — сказал Жалкий.

— Глупости какие. Я презираю решительно все расы, не давая предпочтения ни одной из них.

— Тут по городу ходят самые настоящие эльфы, дворфы, людоящеры, кошколюди…

— Ну и что?

— А у тебя в слугах одни люди.

— Это я еще одолжение им делаю, что не нанимаю себе в слуги. Кроме того, у всех встреченных полулюдей в этом городе свой бизнес, за который они отчаянно цепляются всей шоблой, то есть коллективно. И в батраки они мне наниматься, естественно, не пойдут.

— Стойте здесь, я быстро. — внезапно сказала Мориния, и подошла к ничем не примечательному человеку, покупавшему свечи в храмовой лавке.

Толкнув его плечом и убедившись, что на нее обратили внимание, она на миг сложила пальцы обеих рук «домиком».

— Чего тебе надо?

Вампирша оглянулась, отметив, что никто из посторонних на них внимания не обращает, снова сложила «домик» из пальцев и потрясла руками перед его носом.

— Ты чего?

Мориния тяжело вздохнула и силой повлекла человека в сторону.

— Нет, ты скажи, чего тебе надо-то? — сказал он, отойдя в безлюдное место храма.

— Почему не отвечаешь на тайный знак?

— Но тайный знак не такой… погоди, ты тоже вампир? Новенькая?

— Да не ори ты так. Ты что, обдолбан?

— Есть немного. Не бойся, тут все знают, что этот комплекс облюбован нами, никто не удивится, что мы вампиры.

— Все… знают? Но где тогда облава? Да нет, спасибо, я не люблю упарываться подобным. — сказала Мориния, когда собеседник протянул ей щепотку темно-красного порошка, которую достал из кисета.

— Зря, сестренка, зря. Кому какое дело? Оставь все заботы позади.

— Пожалуй, я все-же откажусь.

— Ну, мне же больше останется. Кстати, какая такая облава? Никогда о таком не слышал.

— Ну, приходит армия, при поддержке магов и инквизиторов, и всех вырезает, кто заблаговременно не спрятался в другом месте. Обычно мы оставляли таких, как… мы с тобой, на убой. Для массовки. А потом мы… они, то есть, начинают все заново.

— Да ты упоролась чем-то почище меня.

— Но почему?

— Мы — жертвы обстоятельств. Жертвы, понимаешь? Нас лечить надо, а не облавы на нас устраивать. По крайней мере, так говорят.

Мориния с обалдением уставилась на собеседника, затем ожесточенно потерла виски.

— «Мы» — жертвы? А как насчет наших жертв? Что об этом всем думают они?

— Они против. Но пока лично их не укусят, им по барабану.

— Ну а родственники тех, кого выпили досуха? Они-то как?

— Неприятная тема. Да, иногда у некоторых слетает крыша, и они убивают, ээээ… недобровольного донора. Фиг поймешь, зачем им это…

— Это очень приятно.

— Слушай, ты так говоришь, будто…

— Нет, конечно! Я просто слышала такое, вот и говорю. А ты что подумал? Ха-ха-ха! — фальшиво рассмеялась Мориния.

— Ну ты странная вообще.

— Ты из какого клана?

— Что?

— Ну, кто ваш глава хотя-бы скажи.

— Глава моей ячейки — Зиг. Он крутой, ему двести лет недавно исполнилось.

— А глава в целом?

— Слушай, новичок, нам такие вопросы задавать пока рано. Не доросли еще.

— Многое тут изменилось.

— И тут ты такая распахиваешь стометровые крылья и машешь ими. Хе-хе-хе.

— Прости, что?

— Ну, ты играешь роль, будто прибыла из тьмы веков. А там у всех наших крылья.

— Не у всех, только у тех, кто Первого Поколения.

— Вот-вот. Скоро меня совсем ветром сдует.

— Прости, крыльев у меня нет. Одни обрубки.

— Какие еще обрубки?

— Никакие. Пошли к твоему главе ячейки.

— Ты спятила? День на дворе.

— Ах, да. Ты же сдохнешь на улице. Да и меня д… друзья ждут. Прощай тогда.

— Пока, поехавшая сестренка. И помни о штормовом ветре, который создаешь, когда машешь своими крылышками!

— Мне понравилась. Элегантная, мать его, такая. Миниатюрная, но с очень хорошей фигуркой. Напрочь поехавшая, но и у меня свои недостатки. Но потом она берет и выходит со своими спутниками под полуденное солнце, и даже не щурится. Вот так меня обманула простая человеческая самка, считающая себя вампиром. Но у меня есть оправдание, я обдолбан был. Я бы ее обратил в вампира, но она этого так и не попросила, видимо слишком привыкла гулять под солнцем. И не заметила, что вышла из роли старого вампира. Я такого не понимаю. Уж если отыгрывать роль, так отыгрывать.

— Бессвязно рассказываешь, Рольф.

— Я в расстроенных чувствах.

— Видать и правда понравилась.

— Понравилась. Я ей даже свой фирменный порошок бесплатно предложил, на котором полгорода уже сидит. Сушеная кровь девственниц с ладаном, вдыхаешь и улетаешь на крыльях экстаза…

— Ты не рекламируй мне свою дрянь.

— Хорошо, не буду. Так вот, она оказалась лишь едой. Бездарно притворяющейся едой.

— Ну, она из своей роли не вышла.

— В смысле? Она вышла под солнце, говорил же.

— Так истинные вампиры со временем получают такую способность — ходить под солнцем. Недолго, да и получая ожоги. Но чем дольше живут, тем сильнее сопротивляемость. Говорят, и обращенный вампир может такого добиться, но мы — расходный материал, поэтому столько не живем.

— Да ну, гонево какое-то.

— Почему так не любишь истории и легенды про нас, вампиров? Может, ты…

— Да нет, я наслаждаюсь этим состоянием. Если бы не вампиризм, я был бы дряхлым алхимиком, а сейчас наслаждаюсь жизнью и полон сил. И деньги текут рекой, потому что ладан — опасная штука, и никто еще не подобрал нужную пропорцию.

— Твои бы навыки на что-то конструктивное направить…

— Это конструктивно. Ну или, по крайней мере, прибыльно. Я уже могу купить разрешение на брак с какой-нибудь малышкой вроде той крылатой выдумщицы, но с настоящим вампиром.

— Погоди, ты сказал крылатой?

— Ну да, разговор о них зашел.

— Откуда ей вообще знать о крыльях?

— Откуда? Откуда угодно. Из старых книжек, например. Я не спец в этих делах, ты же знаешь.

— Что именно она говорила о крыльях?

— Несла что-то о том, что у нее нет крыльев, только обрубки.

— «Отец, за крылья приковав, оставил их одних

Освободилась лишь одна, вырвав с корнем их».

— Что ты несешь?

— Я думал, Кровавая Леди — большая, страшная тварь. А ты говоришь, она милая и миниатюрная. Пойдем-ка найдем Зигфрида, ему стоит узнать, что она в городе.

Зигфрид, глава вампирской ячейки клана Ларт, был из редкой породы качков-интеллектуалов, но внешний вид имел такой, будто является обычным любителем потягать тяжести, чему способствовала дешевая пролетарская одежда и бритый налысо череп. Он сидел на раскладном стуле посреди ткацкой фабрики и читал газету. Хозяин фабрики нанял его и его «людей» для защиты от черной схемы поглощения своего предприятия, и фабрику уже несколько раз пытались взять штурмом, потрясая поддельными судебными документами. Впрочем, Зигфриду было наплевать на законность или незаконность притязаний штурмующих. Он просто отрабатывал свои деньги. Он нахмурился — среди работниц, челноком делающих волокна из хлопка, показалась «сладкая парочка» — Йенс, которого он не взял на дело из-за физической хрупкости последнего, и бесполезный торчок Рольф.

— Рольф, ты чего приперся? Я же тебе сказал, что ты не в деле.

— Больно нужно. Я на порошке за час зарабатываю больше, чем вы все вместе за день.

— Может, тебе и в ячейке быть не нужно?

— Нужно.

— Ну еще бы, это же дает тебе защиту. Так вот, давно хотел поговорить с тобой о моей доле…

Дохляк Йенс, которого Зигмунд уважал за глубокие познания в истории и знание легенд, неожиданно вмешался в разговор:

— Зиг, Кровавая Леди в столице.

— Кто? Это та, которой меня пугали в детстве, что-ли? Сколько уже трупов в городе? Надо оповестить главу района, что стражники скоро начнут опрос подозреваемых…

— Насчет трупов мне ничего не известно.

— Тогда с чего ты взял, что это она? Она была кровавой маньячкой.

Йенс и Рольф пересказали недавние события и свои догадки.

— Ну что я могу сказать. Вы — придурки. На основании слов какой-то девчонки меня беспокоите.

— А если я все-же прав?

— Тогда надо устроить облаву, пока она ничего не натворила, компрометирующего нас, вампиров.

— Глупо.

— Что ты вякнул?

— Говорю, глупо рассуждаешь.

— Просвети меня.

— Во-первых, она нам не по зубам.

— Ладно, аргумент принимается. А во-вторых?

— Если она та, за кого я ее принял, она второй по старшинству вампир в Сфере.

— Хм…

— И мы должны оказать ей поистине королевский прием. — с блестящими от восторга глазами сказал Йенс. — Даже если она примется за старое.

— Ну древняя она, и что с того?

— Она не просто древняя. Одна из Первых. Это сестра по Дару нашего Основателя, почти равная Ему.

— Думаешь, нашим боссам это понравится?

— Надеюсь, у них хватит ума притвориться, что это так.

Национальный театр королевства Санситт был очень просторным и блистал позолотой, хрусталем и зеркалами. Ночное представление давали ушастые певцы из Троима, и Тизиан морщился, как от зубной боли — старик недолюбливал эльфов и их творчество. Но остальные оценили представление довольно высоко, и он старался бурчать поменьше. Длилось пение целых три часа без перерывов, но кресла были удобными, так что никто из четверки не устал. На выходе из театра образовалась пробка — вышедшие норовили зайти назад в театр. Пробившись через толпу, спутники увидели огромную группу бледных гуманоидов, в которых Мориния сразу признала сородичей. Поодаль стояли и глазели наименее представительные и наиболее многочисленные из них, но чем ближе, тем солиднее становились участники кольца, окружившего выход. Возле самого выхода стоял высокий светловолосый мужчина во фраке.

— Ты — один из лейтенантов клана? Хочешь меня прогнать со своей территории?

— Я — глава…

— Ты, конечно, истинный вампир, но тебе всего полтысячелетия. Не ври мне.

— Я…

— Знай, что у такого, как ты, я перехвачу управление половиной всех собравшихся, хотя они и не из моего клана.

— Я вовсе не сомневаюсь в вашей силе, госпожа…

— Тогда на что ты вообще рассчитываешь?

— Я здесь, чтобы от всей души поприветствовать высокую гостью…

— Это меня, что-ли?

— Да, госпожа. Я беру на себя смелость пригласить вас на прием в Верховное Логово клана Ларт.

— Ну… а это — не ловушка?

— Клянусь всей кровью, что есть в моих жилах, что намерения у меня исключительно дружественные.

— Это… ну… честное слово, я бы приняла приглашение… если бы… знала хоть-кого из вас лично. Да, точно. А так мне неловко и вообще…

— Приведите этого, как его… Рольфа.

Вампиры, составляющие кольцо, расступились, пропуская одинокую фигуру.

— Ой, черт. Я его и правда знаю. Вы чего это к бедняге доминирование применяли? Это же неприятно.

— Простите, госпожа, но ценность он имеет со знаком минус, а мне нужно было узнать в точности, какой была ваша с ним встреча.

— Так ты Рольф?

— Да… госпожа. — ответил торчок, еще не вполне пришедший в себя после того, как глава клана лично подчинил себе его волю.

— Брось эти формальности, мы же знакомы.

— Ну и как мне тебя называть? Сестренкой?

— Называй меня Мори.

— Мори, слушай…

— Да?

— Прими, пожалуйста, его предложение.

— Что-то не хочется…

— Если не примешь… это я заварил вместе с другом эту кашу. И если ты продинамишь мероприятие, нас могут и в расход пустить. Не вас, в смысле, а меня с другом.

— Но я не одна…

— Ваши друзья — наши друзья. Они тоже приглашаются. — встрял в разговор главный вампир.

Всех четверых (Тизиан, к удивлению остальных, не отказался от предложения погостить у вампиров, пробурчав, что в случае чего защитит Ирис вместо размазни, именуемой богом лишь по ошибке) отвезли на открытых конных экипажах к морю. Там, вдали от порта, врывшись в прибрежный песок и мелкие камни, находился белоснежный остов огромного круизного лайнера, несмотря на внушительный возраст, находящегося во вполне приличном состоянии. Для того, чтобы попасть внутрь, вампиры использовали лифт на мускульной тяге, ворот которого с немыслимой скоростью вращал всего один дюжий вампир-лифтер. Очутившись на одной из палуб с каютами первого класса, все окунулись в атмосферу приема высшего уровня. Клан Ларт собрал множество представителей соседних дружественных кланов, собравшихся в мелкие группки, но с дружелюбным интересом поочередно подходивших пообщаться с Моринией.

— Скажите, а почему они не пытаются сбежать? Они же не загипнотизированы. — спросила высокая гостья у хозяина торжества, кивая на искусанных молодых людей, красивых легко одетых юношей и девушек, бродивших по территории празднества.

— Но зачем им сбегать? Они за свою кровь неплохие деньги получают. Хотите отведать? Вот тот юноша, кстати, пользуется у дам большой популярностью. Говорят, у него очень вкусная кровь.

— Нет, пожалуй. Они наверняка его всего обслюнявили.

— Что это я, конечно, подержанный товар даже и не стоило предлагать вампиру вашего статуса. Пойдемте, я провожу, у меня есть эльф с редкой группой крови, ни разу не кусанный. Но после у меня будет небольшая просьба…

— Такой деликатес? Не откажусь. И просьбу скорее всего выполню, вы все такие дружелюбные, прямо удивительно.

Вдосталь наевшуюся и довольную угощением Моринию отвели в номер люкс, в котором собрались сплошь большие шишки.

— Итак, как все знают, мы были ослаблены в неудачных войнах, и я, молодой истинный вампир, из-за отсутствия более опытных членов клана невольно принял на себя главенство и, несмотря ни на что, привел свой клан к успеху. Но судьба дала клану Ларт еще один подарок. Из-за шпионов и слухов это уже тоже не секрет. Мой первый и пока единственный сын родился с крыльями, чего раньше, насколько мне известно, никогда и ни у кого не происходило. А вот то, чего вы не знаете — мне не удалось получить от него присягу.

Собравшиеся зашептались, с новым пониманием глядя на Моринию, оттирающую пятнышко крови от воротника платья.

— Я не могу держать в своем клане бомбу замедленного действия. Поэтому отдам сына в чужой клан. В тот, глава которого сумеет его подчинить. Как вы, надеюсь, тоже считаете, я, несмотря на молодость, далеко не слабак. Так что не верю, что любой из приглашенных сумеет это сделать. Любой, кроме главной гостьи сегодняшнего вечера.

— Кгхрм… но зачем мне… у меня же нет своего клана…

— Создайте. Ваш клан сразу получит сильных друзей. Потому что кровь — не водица.

— Кровь — не водица. — на автомате повторила Мориния.

— Прошу, это единственный выход. Если вы, госпожа, этого не сделаете, мне придется ликвидировать угрозу. Убить собственного сына, отмеченного благословением вампиров Первого Поколения — крыльями.

Крыльев во внесенном в номер люкс ребенке Мориния не наблюдала, как и всего остального тела, за исключением лица. Дитя было заключено в титановый ящик — лишь недовольное лицо смотрело на нее исподлобья через отверстие в импровизированном гробу. Мориния поначалу решила не возмущаться — это широко практиковалось в семьях, в которых росли истинные вампиры. Как иначе объяснить маленькому вампирчику, что отгрызать голову няне — плохо? Только обездвижить надолго, чтобы, во-первых, наказать за проступок, а во-вторых, предотвратить новые.

Но этот был уже вполне взрослым — на вид лет десяти.

— Его что, всю жизнь тут держат? Он же уже хорошо понимает слова, воспитывайте по-другому.

— Он очень… непослушный. Не переживайте, госпожа, его часто выпускают погулять. Под моим личным надзором. Итак, кто хочет первым попробовать подчинить малыша?

С удобного кресла поднялся низкорослый нестриженый вампир со «злыми» морщинами на лице.

— Я попробую. Но ко мне никаких претензий, если он обделается со страху.

— Что вы, мой друг. Но это еще под вопросом, кто из вас обделается.

— Ха-ха, очень смешно. — претендент подошел к металлическому «гробу» и уставился в глаза мальчика. Все сначала с интересом наблюдали, но вскоре им это унылое зрелище наскучило, и они занялись своими делами. Внезапно со стороны «гроба» тонкий мальчишечий голос произнес:

— А теперь освободи меня, раб.

Низкорослый вампир выпустил когти и срезал ими замки. Мальчик выбрался из своего узилища, воинственно расправив черные кожистые крылья.

— Не ожидал такого от тебя, отец. Но ты, как всегда, облажался. Здесь никто мне не ровня.

— Госпожа, пожалуйста, приступайте.

— Еще одна дворняжка? Нет, что-то в ней есть. Я чувствую…

— Давай поиграем? — тихо спросила Мориния.

— Поиграем? Это как?

— Выясним, кто главнее. Это весело.

— Но это не игра. Понятно, что главнее я. Фон Трошке, докажите это, поцеловав мои тапочки.

Низкорослый встал на колени и выполнил приказ. От невыносимого унижения по его левой щеке сбежала слеза.

— С такой, как я, ты еще не играл.

— А, ты как отец? Я пока слабый, не могу его подчинить.

— А я еще сильнее. Или струсил?

— Ничего я не струсил. Твой клан тоже станет подчиняться мне, как и клан фон Трошке. А потом отец поймет, что лучше быть моим офицером, чем главой небольшого клана. Ну что, начнем?

Мориния устало моргнула, затем пошевелила затекшими плечами. В номере люкс было пусто — лишь в одном из кресел дремал отец маленького демоненка.

— Сколько времени прошло?

— Больше суток, моя любовь. — ответил мальчишка.

— «Твоя любовь»? Ты там не спятил от перенапряжения?

— Не спятил, и готов подчиняться. У нас будут дети, которые будут наводить ужас на…

— Еще один ухажер, стоящий грандиозные планы. Знал бы ты, скольких я уже послала подальше…

— Но… наш клан… величие в веках…

— Вот что я тебе скажу. Иди к своему отцу, и впредь подчиняйся ему во всем. Так, будто это не я тебя подчинила, а он. Он гораздо опытнее и адекватнее, и лучше подходит на роль лидера, чем ты. А я пойду искать своих друзей. Надеюсь, они не свинтили отсюда, бросив меня тут.

— Но…

— Никаких «но»! Если я когда-нибудь решу создать свой клан, я найду тебя и приму в него. Но на роль моего супруга особо не рассчитывай. У тебя к тому времени уже праправнуки будут патриархами своих родов, когда я наконец решусь.

— Столько не живут.

— Ну, я как-то выжила. Желаю тебе того же. Всего доброго, хор…

— Но это нечестно! Я не найду лучшей жены, чем ты!

— Спасибо за комплимент, но все зависит не только от твоего желания, но и от моего. А у меня желания нет. Только не начинай комплексовать, ты хороший парень… наверное. По крайней мере, у тебя есть шансы им стать. Покеда!

Спустившись с верхних палуб на землю, она увидела Рольфа, озабоченно косящегося на первые признаки рассветной зари.

— Хорошо, что ты тут. Я слышал слухи о том, чем ты там занимаешься, но меня даже на нижние палубы не пустили, шутят, что рылом не вышел. Крови будешь? Я в нее ничего не добавлял.

— А что за кровь?

— Мужчины-рабочего средних лет.

— А, черт с ним, давай бахну. Куда делись мои спутники?

— Они просили передать, что поселились в гостинице Королевский Посох, и будут ждать тебя там, пока ты не покажешь тому 3,14здюку, кто главный.

— Ну, это приемлемо. Если бы они меня просто взяли и бросили в этом городе, не простила бы никогда.

Глава 6

Рольф посмотрел вслед удаляющейся истории всей его жизни. Та шла по длинному пути к набережной, быстро, но с довольно уставшим видом.

«Будет, что детям рассказать. Черт, она такая мелкая, что от нее хочется не детей, а заплести ей косички. Жаль, что все закончилось. Встает солнце, пора бы мне прятаться хоть куда-нибудь.» — подумал торчок и отправился от моря вверх по другой дороге. Вскоре он поймал общественную карету с плотными черными занавесками на окнах, и, щедро заплатив вознице, нырнул внутрь, получив совсем незначительные солнечные ожоги. Затем вампир призадумался, куда ехать.

— Езжай до гостиницы Королевский Посох. Потом найдешь мне плотную черную ткань, я денег дам с лихвой. Потом я тебя покину.

— Ты что, вампир? Предупреждать надо.

— У тебя с этим какие-то проблемы?

— Двоих моих коллег недавно покусали.

— Ты что, расист?

— Нет, но…

— Если нет, то езжай и не действуй мне на нервы. А то скоро уже троих твоих коллег покусают.

— А я что, я ничего. Хотел просто сказать, что на окнах стекла поглощают ультрафиолет. Смотри в окно на здоровье. Других возниц потому и покусали, что наши кареты пользуются высоким спросом у вампиров. И ткань у меня с собой, искать не надо. О цене договоримся.

— А вот за это спасибо. В моем положении нечасто увидишь дневной город.

Рольф уставился в окно, доставая кисет с вампирским наркотиком. Но не успел он даже достать оттуда щепотку, как заорал:

— Стой!

— Что такое? Стою, стою, не кричи.

— Да что ж это такое, всюду на нее натыкаюсь.

— На кого?

— Сзади идет девушка светловолосая. У нее что, денег нет на карету? Таверна на другом конце города, она под солнцем часов пять идти будет.

— Мне-то откуда знать, есть у нее деньги, нет у нее денег…

— Пригласи ее в карету. И дай мне черную ткань, я вампир молодой, даже от отраженных лучей Кристалла волдыри, не заживают потом неделями.

— И как это будет выглядеть?

— Скажи, что внутри Рольф. Рольф — это я.

— Ну вот и приехали, Рольф. Спасибо, что подвез. — сказала Мориния.

— Пожалуйста. Если ты не против, я пережду светлое время суток в твоей гостинице. Здесь хорошо принимают наших.

— Да я только за. Правда, мы, скорее всего, покинем гостиницу сразу, как я приду. Не получится как следует пообщаться. Я тебя должна как-нибудь угостить кровью получше того пойла, что ты мне предложил.

— Другого было не достать в тот момент времени. Не подумай, что я нищеброд и все такое.

— Да мне все равно, если честно.

— Ну это понятно, я — мусор под ногами таких, как ты. — внезапно разозлился Рольф — Ты завтра обо мне и не вспомнишь.

— Вовсе нет. Знаешь, чем мы отличаемся?

— Понятия не имею.

— Обращенные из людей вампиры медленнее набирают силу. Если бы ты прожил тысячу лет, то главой вашего клана стал бы ты, а не нынешний глава, как там его?..

— Мы гибнем в банальных уличных потасовках друг с другом и прочими конкурентами. Триста лет — предел для наиболее умных и удачливых обращенных. А вы, истинные, стоите за нашими спинами, и…

— Ну, я не истинная и ни у кого за плечами не прячусь.

— Так может… хотя нет, извини, что-то я размечтался.

— О своем собственном клане?

— Нет.

— Врешь.

— Не вру. Я просто подумал, что за твоей спиной я могу спокойно толкать дурь.

Мориния уставилась на него удивленными глазами, потом рассмеялась.

— И это — предел твоих амбиций?

— Я очень хорошо зарабатываю.

— Ты самый жалкий из всех, кто делал мне предложение.

— Потому я его и не сделал, по сути. Можешь идти к своим друзьям.

— От дури своей сможешь отказаться?

— Нет.

— А если подумать?

— Не хочу врать. Я совершенно безвольная личность.

— Как и я. А покинуть крупный город и попасть в дикую глушь ради участия в сомнительной авантюре сможешь?

— Тоже нет.

— Тогда расходимся.

— Да. Но с тебя хорошая выпивка как-нибудь.

— Как-нибудь.

* * *

Рольф сидел в общем зале, и размышлял о бренности бытия. Большая часть народа высыпала на улицу смотреть, как архимаг чертит на черной асфальтовой мостовой грубый круг с рунами, предназначенный переместить троих его спутников в универсальный телепорт замка.

«Ничего и не могло получиться. На моем поясе увесистый кошелек с золотыми монетами, но еще четырнадцать припрятано в надежных местах. У меня сверхприбыльный бизнес, более-менее надежная крыша в виде Зига и море столичных развлечений. И что мне, все бросить ради какого-то намека на отношения с этой ненормальной? Ну уж нет.» — подумал Рольф, но ноги сами понесли его на улицу.

«Хорошо, посмотрю на отбытие Кровавой Леди» — натягивая на себя черную ткань, решил Рольф. Кристалл Хаоса в небе нещадно слепил вампирские глаза. Последняя из четверки, высокая статная женщина, исчезла в портале. Рука Рольфа нащупала увесистый кисет с наркотиком и выбралась из-под накидки, получая от Кристалла болезненные ожоги. Размахнувшись, вампир бросил мешочек в толпу и прыгнул. Ветер от стометровых крыльев «сестренки» подхватил его и неудержимо понес в закрывающийся портал.

Ночью, осмотрев «достопримечательности» замка, Рольф начал горько сожалеть о своем решении. Сначала хозяин замка хотел прогнать вампира на все четыре стороны, в тундру. Затем, когда Мориния за него заступилась, Тизиан предложил открыть ему портал назад в город. Но Рольф отказался, и ему в итоге со скрипом выделили дом рядом с жилищем Моринии. Единственное преимущество этого дома было в том, что днем там было темно. Не обнаружив поблизости театров и ипподромов, куда можно было сходить вместе с Моринией, Рольф совсем опечалился. Но позднее вампирша сама пришла к нему в дом, чтобы поиграть в купленные в Язаре на деньги Тизиана красивые шахматы, выполненные из зуба нарвала. Они приятно проболтали всю ночь, что несколько смягчило первое впечатление, хотя девушка, используя многотысячелетний опыт, постоянно выигрывала, даже предоставив сопернику большую фору.

— Утро.

— Ага. Ты только заметил? Давно уже светает. Ну, я пойду порисую, а ты спи. Ты же спишь днем?

— Ну да, как и все мы. Которые…

— Которые нормальные. Я совсем психованная, да?

— Нет, ты просто другая.

— А я думаю, я псих.

— Мне здесь не место.

— А мне?

— Здесь никому не место.

— Ну вот и нормально значит.

— Там я был пустым местом среди Народа. А здесь я вообще…

— Ну, а что ты умеешь?

— Когда я был человеком, я был неплохим алхимиком.

— Ну так займись чем-нибудь полезным.

— Например?

— Прислуживающая старику пища болеет. Один из телохранителей с лихорадкой, двое с чем-то похожим на тиф. А старикану хоть бы хны. Не то чтобы ты всех спасешь, если их вылечишь, но…

— Мне нужны будут алхимические инструменты и ингредиенты. Если ты попросишь мага, чтобы он мне открыл портал, я займусь этим вопросом.

— Будешь делать лекарства?

— Для каждого лекарства по отдельности нужны разные ингредиенты. Так что делать так — сырья не напасешься. Придется постоянно тормошить мага, чтобы он открывал портал то за тем, то за другим, а это ему не понравится. Я думаю единоразово закупить сырья для создания Философского Камня, и делать лекарства уже из него.

— Ты был настолько талантливым?

— Что? А, нет. Это распространенное заблуждение, что Философский Камень делают только наиболее талантливые. На самом деле, с ним столько возни, что на создание того количества ребиса, которое нужно для производства десяти грамм золота, нужно столько времени, что лучше бы его потратить на изобретение лекарства от рака. Так что Философский Камень производят в основном усидчивые бездари. Но я был довольно неплохим алхимиком, так что это не про меня.

Рольф широко зевнул, и Мориния поспешила в свой дом.

«Не придурок, и не похоже, что жаждет власти за мой счет.» — вот все, что она вынесла из ночной посиделки за шахматами. Мысленные собеседники вампирши, словно удивленные тем, что она обратила внимание на кавалера, стихли, и она спокойно рисовала полдня, прежде чем, устав, завалиться спать.

— …он берет Ирис за шею, клыки обнажил, глаза вытаращил. Ну я и шарахнул его как следует заранее заготовленным заклинанием. Один прах по ветру струится. Второй решил отомстить, видимо, это друг его был, или хозяин. Ну, или слуга, не суть. Я и его упокоил. Оборачиваюсь — сзади изрубленные на части три тела. Это Жалкий мне спину прикрыл. И тут нас эти твари…

— Эй, полегче! — заявила Мориния.

— Хорошо, эти существа обступили кольцом. А к нам спешат их главные шишки, и… слезно извиняются. Мол, Ирис слишком вкусно выглядит, вот один из низших вампиров и не выдержал. Разогнали всю шоблу, а мы после этого полминутки постояли да и отправились на выход. Жалкий, подбрось дров в костер, что-то он не впечатляет.

— Мы собрались печь в углях картошку, забыл?

— Ах да, пусть тогда догорит.

— А потом вы нашли Рольфа и попросили его меня покараулить. Дальше я знаю.

— Насчет Рольфа…

— Он же полезен. Пусть остается!

— Да я не о том. Если вы собираетесь сделать из моего замка рассадник вампиров, то знай, что я против.

— Ничего мы пока не собираемся. Отсутствие антипатии к нему еще ни о чем не говорит. Нам надо еще лет сто поприсматриваться друг с другу… хотя он столько ждать не будет, молодой совсем, торопливый.

— Это хорошо. При всем уважении к твоему возрасту и все такое.

— Тизиан, вы слишком много значения придаете этому самому возрасту.

— Не согласен. Это — показатель жизненного опыта и мудрости. Который даже из тебя, вампира, сделал в итоге существо, с которым не стыдно сидеть за одним столом.

— Притворюсь, что считаю это комплиментом. Может, пригласить его к костру?

— Ты про своего ухажера? Ну, он вылечил за эти пять дней у моих слуг все болячки. И он был человеком, так что умеет себя вести. Ирис, ты не против?

— Не против.

— А как насчет моего мнения? — возмутился Жалкий.

— А ты из чувства такта и вонючего бомжа бы к нам пригласил. Так что ты не считаешься.

Пришедший вслед за одним из слуг старого мага, Рольф уселся на корточки перед догорающим костром, пускающим яркие искры в черное, сплошь затянутое ночными тучами небо.

— Ну как тебе жизнь в замке? — кашлянув, спросил Жалкий.

— Больше не хочется бежать отсюда, сломя голову. В такой жизни есть свои преимущества, просто нужно их найти.

— Например?

— Например, я никогда не думал, что когда-нибудь на своих двоих отмахаю тридцать пять километров по пересеченной местности только для того, чтобы поохотиться на дикарей вместе с Кровавой Леди. Очень бодрит.

— Не называй меня так. Это был довольно неудачный период моей жизни.

— Хорошо, Мори. Ой, это что, картошка?

— Ага. Они ее будут есть. Я никогда не ела печеную картошку. А ты?

— Я ел. Ты из тех, кто едят человеческую пищу, вспоминая вкус?

— Да, а ты?

— Я нет. Не скучаю по старой жизни.

— А я скучаю. Знаешь, что мы вчетвером решили?

— Нет. Что?

— Вынудить Врага проявить себя. Тогда Ирис найдет способ перехватить управление Кристаллом. Останется только избавиться от Врага, и можно будет… все, что захочешь.

— Ты хочешь сделать всех вампиров людьми?

— Нет, я же не дура. Только тех, кто этого захочет.

— Тогда я спокоен. А ты — хочешь?

— Не знаю. Честно — не знаю.

— Что ты тогда пожелаешь для себя?

— Не освобождаться, чтобы не наделать тех ошибок, которые совершила в жизни. Но, к сожалению, это невозможно. Порой я думаю, кем бы была, если бы мои крылья были на месте. И не нахожу ответа.

Четверка засела на совещание в обеденном зале донжона.

— Сначала — поиск сокровищ. — упрямо продолжил гнуть свою линию маг.

— Да у тебя пятьдесят ящиков с артефактами. Куда тебе еще? Ты маньяк? — возмутилась Мориния.

— Продать. Мои запасы золота, к сожалению, не безграничны.

— Ну так возьми и продай что-то из своего хлама.

— Ты не понимаешь. Для меня это психологически невозможно — продать что-то из коллекции. Каждая вещь в ней напоминает о старых добрых временах, когда я ее собирал.

— Это ему невозможно. А лезть под землю в сотню раз обшаренные другими альтернативно одаренными личностями руины — это ему запросто!

— У меня есть карты. Старые, надежные. Я раньше не рисковал кое-куда соваться, но глядя, как быстро Жалкий прикончил тех вампиров, я сразу подумал…

— Да у тебя думать нечем, мозги все скисли.

— Значит, у тебя скисли еще сильнее — ты вообще старая, как ядерная война.

— Да погодите вы ругаться. Ты, Мори, что предлагаешь? — вмешался Жалкий.

— Закончить все раньше, чем у старика закончатся деньги, вместо того, чтобы долго и нудно делать материальные накопления.

— Но как ты собралась выманивать Врага? И как ты собираешься выживать, когда он появится лично, чтобы нас остановить?

— Выманить — просто. А выживать… нужно повторно стравить его с богами. Один раз они уже добились паритета сил.

— А как это — просто?

— Если он не появится, я уничтожу Кристалл.

— Ты? Черной дырой?

— Нет, конечно. Менее идиотским и более действенным способом. Я сотворю его Сердце, и подойду к нему с молотком. Если Враг не появится, возьму и разобью, и Кристаллу Хаоса конец… хотя нет.

— Нет?

— Вампиры в Язаре.

— А, ты не хочешь становиться причиной их смерти.

— Подумай сам. Они впервые на моей памяти не стали совершать враждебные действия. Я окончательно стала легендой для них, они меня уважают, а это… приятно. Да и против ходячей на двух ногах еды, я, в основном, ничего не имею.

— Тогда дашь молоток мне.

— Нет, я же буду знать, что ты разобьешь.

— Я придумал — сказал маг — мы оставим Сердце на улице какого-нибудь города рядом с резиденцией сильного божества. Тогда любой прохожий сможет уничтожить мир, и Враг должен будет отреагировать на эту угрозу. А божество должно не допустить, чтобы Враг свободно действовал на его территории.

— План так себе, но лучшего нам пока, наверное, не придумать. — скептически сказала вампирша.

— Хорошо. Что нужно для создания Сердца?

— Нет, нет и еще раз нет!

— Но ты поменяешь свое мнение, когда побываешь там.

— Я не вернусь в то место! Я вообще думала, что от него даже фундамента не осталось, после стольких-то лет. Какие другие Источники Силы богов я могу спереть?

— За другими мини-кристаллами придется идти всем четверым.

— Прекрасно, значит, будет с кем поболтать в дороге.

— Там тебе будет с кем поболтать.

— Там что, отец? Ты спятила? Он от меня мокрого места не оставит, особенно когда узнает, что я пришла за его Источником Силы!

— Не скажу. Пусть это будет сюрпризом — окончится меньшими травмами для тебя.

— Отлично, меня там еще и травмируют. Говори давай другое место, Ирис.

— Мори, я поступаю в твоих интересах. Ты еще мне скажешь за это спасибо. И поэтому другого места я тебе не скажу.

Мориния гневно уставилась на оракула. Та спокойно встретила взгляд вампирши.

— Хм. Ладно, говори, где это. Мне было лет восемь, когда я оттуда сбегала, и я мало что помню, честно говоря.

— Тизиан уже готовит портал для тебя.

— Но откуда вам было знать, что я соглашусь?

— Я же вижу будущее. И с каждым днем это получается все лучше. — ответила на вопрос Ирис.

А как же остальные?

— С этим ты лучше справишься одна.

* * *

Викторианский особняк утопал в зеленых насаждениях. Бескрайний сад был ухоженным, огромное здание — заботливо окрашенным, а в немногочисленных окнах не было ни единого выбитого стекла. Мориния хищно приникла к земле — в уютной беседке поблизости сидела миниатюрная, стильно и со вкусом одетая крылатая вампирша, вертя в руках зонтик от солнца. Не желая давать врагу ни единого шанса, Мориния вошла в боевую транформацию и выпустила когти до предела. В долю секунды преодолев расстояние между ними, девушка появилась за спиной противницы и приготовилась одним движением отделить голову опасной твари от тела, но вместо этого почему-то решила заглянуть под зонтик. И оцепенела.

В тот же миг сильнейшим порывом ветра ее отбросило на тридцать шагов и припечатало спиной к огромному дубу. Еще через мгновение в руках противницы появилось черное копье, которое, удлинившись, пробило грудную клетку Моринии и пригвоздило ее к дереву. Та по-прежнему и не думала шевелиться. Девушка с крыльями выпустила копье, которое тут же вернулось в первоначальную длину, оставшись сидеть в дереве огромной занозой.

— Так-так-так. Что тут у нас? Нарушитель! И судя по тому, что ты еще не померла, нарушитель непростой. Что скажешь напоследок? Нет-нет, я тебя не убью, просто выгоню пинком под зад с моей территории. Здесь для тебя нет добычи, сестра.

— А я здесь не охочусь… сестра.

— Ты мне напоминаешь одну тень прошлого. Ну-ка, выйди из боевой трансформации, на этот оскал смотреть страшно.

— Выхожу. Но ты уже догадалась, кто я. Привет, Атре.

— Вампирша-аристократка внезапно утратила всю свою утонченность и высокомерие. Она зашмыгала носом и начала вытирать полившиеся ручьями слезы, изо всех сил, но с незначительным успехом, сдерживая их.

— Что же делать… покалечила младшую сестренку. Что же делать теперь?

— Дура, это просто царапина. Просто вытащи копье, я за десять минут в форму приду.

Крылатая заревела в голос:

— Это божественное оружие, рана так просто не заживет.

— То-то мне хреново.

— Мори, ну что за слова ты используешь…

— Ты больше накосячила.

Атре внезапно успокоилась.

— Так, я вырываю копье. Ты уже не та, что тайком писала под дверь моей спальни, а потом валила все на Флаффи…

— Атре, не вспоминай. Я не со зла, просто я поехавшая.

— … в общем, ты должна это выдержать. Приготовься, я вырываю.

— Конечно, выдержу, со мной и не такое случалось… АРРРР, больно.

Атре нежно подняла сестру на руки и понесла в особняк.

— Эй, мне нельзя туда вот так, я отцу глаз выцарапала, когда видела в последний раз.

— А отца больше нет. — сказала крылатая, продолжая нести сестру.

— Как это нет?

— Тяжелая депрессия и самоубийство. Лет четыреста назад.

— Мне жаль. Ты его любила больше меня.

— Это было так давно. Я смотрю, ты не переедаешь, крови мало течет.

— Можешь попробовать.

— Ты чего? Вот дура.

— Брезгуешь?

— Тобой — нет. Но откуда я знаю, кем ты питалась? Может, ты старую бомжиху загрызла.

— Не смеши меня, мне больно.

— Смеешься. Значит, ты разборчива в еде. Хорошо. Вот, почти пришли уже, потерпи. У меня есть хорошие лекарства.

— Однажды я чуть не съела крысу.

— Что?! Так, все, я решила. Ты остаешься жить в моем особняке. И никаких возражений! Моя сестра не должна питаться крысами!

Глава 7

В комнату вошла перепачканная в земле Атре и со стуком положила красивый, сменяющий формы и прозрачный кристалл размером с кулак на прикроватный столик.

— Вот. Ты говорила, что за ним пришла.

— Ты что, его откапывала? — спросила Мориния, лежащая на роскошной кровати в своей бывшей комнате. Вокруг валялись старые детские игрушки, а одну из них, заплесневелого медведя с одним глазом-пуговицей, вампирша прижала к своей груди, всерьез веря, что старый друг ускорит заживление раны.

— Я положила его в яму, когда слуги закапывали тело отца. Они умели молчать, и весь мир все еще думает, что он живет в уединении. Поэтому ко мне пока еще не пришли с требованием отдать Источник преемнику отца.

— А сама не думала стать богом?

— Думала. Потом. Но откапывать кристалл не решилась. Можешь забирать.

— Извини, что втянула тебя в это. Наверное, нелегко было вскрывать могилу.

— Пустяки, там даже костей не осталось. Как рана?

— Затянулась, но пока хожу с трудом. Вот через пару часиков уже буду бегать.

— Даже не вздумай. И вообще, наберешься сил, пойдешь отдашь кристалл своим друзьям, и сразу назад. Внешний мир на тебя плохо влияет.

— Да не ела я крыс и бомжей, все ты выдумываешь.

— Ты же сама говорила, что чуть было не съела крысу. А там и до бомжей недалеко.

— Я умирала с голоду. И так и не съела ее, отпустила восвояси. И вообще, тут тоже жизнь не сахар. Ты меня чуть не уронила, когда поскользнулась на мокром полу. Водопровод течет, а ремонтировать трубы ты не умеешь.

— Так помогла бы!

— Я тоже не умею — вздохнула Мориния. — найми новых слуг взамен тех, что умерли от старости.

— Я дала магическую клятву отцу, что не покину особняк, пока над ним встает Кристалл Хаоса. Если бы ты наняла мне слуг… все бы отдала за хотя-бы одну расторопную служанку.

— Я не разбираюсь в людях. Боюсь, что найму тебе каких-нибудь проходимцев. Погоди… сколько ты не ела?

— Десять лет. Иногда сюда залазят воры и сумасшедшие, для меня это праздник. А вот детей я не трогаю, каждый день тут играют.

— Я сейчас же пойду и найду тебе поесть… ой, больно.

— Лежи, я привыкла к голоду.

— А ты не догадалась делать, как все вампиры?

— В смысле?

— Ну вот залазит к тебе вор, ты что с ним делаешь? Выпиваешь досуха?

— Ем и отпускаю.

— Мдя. Ты слишком добрая.

— А что с ним надо было делать, по-твоему?

— Лишать собственной воли. Кормить человеческой едой и питаться им, когда захочешь. Это называется «пищевой раб».

Глаза Атре округлились от удивления:

— Какой ужас. Сестренка, ты была в очень, очень плохой компании. Пищевые рабы… люди, выпитые досуха… плохие слова… но я тебя перевоспитаю. Это, конечно, будет очень сложно, но я это сделаю!

Сестры завели механизм большой музыкальной шкатулки, по зеленой крышке которой одновременно с чарующей музыкой начли танцевать маленькие костяные единороги. Мориния с легкой завистью отметила про себя, что Атре сохранила ее в идеальном состоянии.

— Как же мы дрались за право владеть ею.

— И не понимали, что вместе слушать шкатулку намного приятнее. Мори…

— Что?

— Я не знаю, как сказать правильно.

— Тогда сначала скажу я. Сестра, ты дура. Я тебе притащила юношу, талантливого студента-мага. Что ты с ним сделала?

— Парализовала. Немного поела. Извинилась. Отпустила.

— Мне теперь придется отбирать предположительно вкусных жертв из кучи других, незаметно следить за ними и заманивать в поместье, чтобы ты один раз выпивала пол-литра крови и отпускала?

— Извини. Ну не могу я по-другому. Ты… ты только не бросай меня здесь навсегда, ладно?

— Сестра…

— Хоть через тысячу лет, но все же вспомни обо мне и приди навестить. Я же понимаю, ты не вернешься…

— Да я на следующей неделе опять заявлюсь. Пну старика, он откроет мне портал, и я тут как тут. Я тебя так раскормлю и так надоем визитами, что ты при моем приходе прятаться начнешь.

— Не начну. Ты правда в это веришь?

— Я точно это знаю. Я когда тебя увижу, начинаю радоваться. А я, как любой эгоист, люблю себя баловать хорошими эмоциями.

— Я тоже тебя люблю.

Сестры обнялись.

— А теперь иди, чтобы прощание было идеальным, и тебе и правда захотелось вернуться.

В этом месте Земель Хаоса, или, попросту говоря, внутренней поверхности Сферы, господствовали джунгли, уходившие вдаль куда ни кинь взгляд. Опасных животных или людей группа так и не увидела, за исключением стаи хищных блох размером с кошку, встретивших четверку на выходе из портала. Они были настолько быстрыми и обладали такими молниеносными рефлексами, что единственной, кто смог с ними расправиться, была вампирша, переработавшая насекомых своими когтями на конфетти. Далее пришел черед Жалкого. Ему дали лопату и указали, где копать. И вдобавок подгоняли, говоря работать поживее. Больше раскапывать старый курган было некому. Ирис кротко, но уверенно заявила, что ее участие ограничится указанием места раскопок, Мориния на предложение покопать вместе рассмеялась ему в лицо, слуги напрочь отказались шагать в опасный портал, а Тизиан сослался на радикулит, после чего резво вскарабкался на пальму за финиками.

— Давай, Жалкий, мы тут уже три дня торчим. Шевелись поживее, у меня сестренка сидит голодная.

— Хочешь быстрее?

— Хочу.

Жалкий молча вручил ей лопату. Спустя два часа вампирша молча подняла брошенный ею на землю инструмент и начала помогать. Глядя на них, Ирис принялась оттаскивать выкопанный грунт подальше от ямы, а Тизиан… их троих похвалил.

* * *

— Ни пятнышка ржавчины. Этот меч можно продать за хорошие деньги. — заявил старик.

— Это за мой старый меч можно выручить хорошие деньги. А эту катану можно обменять на космическую яхту. Я ее беру.

— Почему это ты его берешь? Это моя экспедиция…

— Я ее добыл, я ее и беру. — божество махнуло своим новым клинком вбок, и с той стороны начали медленно, обрывая опутавшие их лианы, падать подрубленные деревья. Затем Жалкий спрятал новый меч в пространственный карман, а старый бросил к ногам Тизиана.

— Кто как работал, тот такую награду и заслужил.

— Согласна. Это мы работали, а ты только финики и жрал, гад старый. — присоединилась к претензиям Жалкого Мориния.

— Никакой благодарности я от вампира и не ожидал. На новое платье взамен перепачканного в земле можешь не рассчитывать.

— Ну и ладно, мне все равно сестренка денег подбросила.

Мориния пнула тяжелый шлем из редкого металла, на лицевой стороне которого располагался злой бородатый лик. Из-за этого шлема, собственно, и была назначена экспедиция — в нем содержались платы, необходимые для создания Сердца Кристалла.

— Шлем будет к порталу тащить Тизиан.

— Это будет справедливо.

— Я только за.

— Обломитесь, вы трое, я новый портал прямо здесь нарисую!

— Рольф, Мори, если почувствуете сильный голод, сразу говорите. — попросил Жалкий.

— Пока все нормально.

— И у меня. Ты что, не доверяешь Ирис?

— Ну, она тоже может ошибаться, наверное.

— Она же сказала, что тут почти такие же физические законы, как в Сфере.

— Осторожность не помешает. Но с чего это вы все начали настаивать, чтобы отметить финал нашего плана в чужом вам мире?

— Попутешествовать по Островам я всегда успею, они связаны порталами, да и воздушные путешествия до сих пор возможны. — осторожно аргументировал свою позицию Рольф.

— Именно. А вот побывать за пределами Сферы — это для меня событие по-настоящему неординарное. Жаль, что к нам тут относятся гораздо хуже, чем в Язаре, и приходится скрываться. — поддержала сородича Мориния.

— А я просто ума не приложу, как можно реализовать повсюду кабинки с порталами, ведущими куда угодно. — проворчал Тизиан, отпив из большой кружки с холодным вкусным элем.

— Они просто имеют технологическую природу, а не магическую. — ответила Ирис.

— Но ты же сказала, что этот мир полностью магический.

— Здесь живут и отдыхают маги и те, кому нравится подобная обстановка. Это не означает, что нужно лишить местное население свободы передвижения в любой мир из числа доступных обладателям их ранга. — ответил за Ирис Жалкий. — Кстати, Ирис, здесь же нет препятствий, чтобы связаться с твоими серверами.

— Не хочу.

— Почему?

— Потому, что если они от меня отрекутся, мне придется сменить имя на Сири и купить два арбалета.

— Профессиональный юмор?

— Что-то вроде того.

— Может, поищем таверну получше? Что-то мне разонравился этот «Танцующий медведь».

— Здесь хороший эль. — сказал Тизиан, которому было лень подниматься и куда-то идти.

— Лучше пойдем куда-то, где подают кровь. — сказала Мориния.

— Нет уж, в вампирский притон мы точно больше не пойдем. Как минимум потому, что с нами Ирис.

— Тогда пойдем туда, где хороший чай… Постойте, я придумала! Пойдемте, я познакомлю вас всех с моей сестрой. Я в шутку называю ее чайным вампиром, она этот напиток очень любит. Там мы сможем пить кто что захочет, никаких ограничений, кроме хороших манер.

— Почему именно туда? Я же сказал, никаких вампирских притонов. — ворчливо сказал маг.

— Уверяю тебя, Ирис там будет в полной безопасности. Если на свете и существует вампир, который во всем себя контролирует, то это моя сестрица. И… знаешь что?

— Что?

— Она старше меня.

Тизиан медленно, но одним глотком допил эль, и сказал:

— Ладно, пойдем посмотрим на это чудо.

Атре заметно паниковала при виде многочисленных гостей. Настолько, что вытащила из пустоты свое любимое оружие и неловко спрятала за спиной. Наконечник копья, всегда попадающего в цель, выпирал из-за плеча Атре. Крылатую вампиршу била мелкая, едва заметная дрожь — в ее особняке за несчетные тысячи лет так ни одного гостя и не появилось, и кроме слуг и воров она никого в своей жизни не видела. А их статус всегда был ниже статуса хозяйки особняка.

— Это… приятно вас всех видеть. Вы ведь друзья сестренки? Так, я читала, как нужно встречать гостей… но ничего уже из этого не помню. — сказала Атре, продолжая стоять на пороге и держа оружие за спиной.

— Для начала, сестра, пропусти гостей. А там само как-нибудь решится.

— Как же не по этикету… позор-то какой. Что вы в сумках принесли? Еду и напитки? Значит, нужно их подать к столу. Давайте их сюда. А вы, должно быть, тот чудесный, талантливый маг, о котором столько говорила Мори.

— Правда что-ли?

— Нууу…

— Значит, неправда.

— Я просто пыталась быть вежливой. Вообще-то она о вас иначе как «мерзкий старикашка» не говорит. Давайте сюда свой плащ.

Глубоко вздохнув, Атре спрятала копье, обвешавшись сумками и верхней одеждой гостей.

* * *

Рассаживая прибывших, хозяйка проследила, чтобы Жалкий сел рядом с Ирис, а Рольф — с Моринией. Сама же уселась во главе стола, усадив Тизиана по правую руку от себя, а Моринию — по левую.

— Разливай, Жалкий. Ухаживай за нами. Ты у нас самый молодой.

— Почти наверняка я тут самый старший. Вы хоть представляете себе, сколько времени нужно, чтобы заслужить статус бога?

— А кто тогда? Я, что-ли? — спросил Тизиан.

— Боюсь, что я младше всех присутствующих. — сказал Рольф, и принялся разливать напитки.

— У кого есть тост?

— Должна произнести я. — печально сказала Атре. — но я не знаю ни одного.

— Импровизируй, сестра.

— Я… я не знаю…

— Говори, что думаешь.

— Ну… я рада, что у Мори есть друзья. Вот. Спасибо вам за то, что заботитесь о ней, и не даете ей убивать людей, делать себе пищевых рабов, питаться не пойми чем…

Все уставились на Моринию.

— Ну, спасибо, сестра, удружила. Так вот ты какой меня видишь?

— Я просто…

— За друзей — громко сказал Жалкий.

Поскольку все остальные уже держали в руках бокалы, то с радостью присоединились к тосту, предотвращая намечающуюся ссору.

Следующий тост произнесла Мориния.

— Знаете, я много думала, и пришла к выводу, что наши Острова, плывущие внутри Сферы — это такие тюрьмы, где разрешено перемещаться из одного узилища в другое. Я хочу выпить за то, чтобы не только мы, но и любая ходячая еда могла пройтись мимо тех огромных грибов и попасть в «Танцующего Медведя», и выпить там пива, а потом спокойно вернуться домой. Обычно мне нет дела до такого, но осознавать, что живешь в мире-тюрьме, неприятно. В общем, давайте выпьем за успех нашего мероприятия, и чтобы мерзкий старик, сидящий с нами за одним столом, не начал хитрить и все не испортил!

— Не испорчу. Это всего-лишь всемогущество в пределах Сферы. С чего бы мне хотеть подобного? Я же стремлюсь к обычному всемогуществу, без границ и оговорок. Хотя, признаю, для начала заполучить ограниченное тоже было бы неплохо… что вы на меня так смотрите?

— Мори, ну зачем ты их привела?

— Извини. Тебе они не понравились? Совсем?

— Я об этом еще не думала. — дрожа всем телом, сказала сестре Атре.

— Тогда почему?..

— Что, если у них всех лучше жилища? Что, если они решили, что я — плохая хозяйка, что я некрасивая, плохо знаю этикет, плохо принимаю гостей? Они выглядели вежливо, но, Мори, скажи мне честно, они меня презирают?

— Что за чушь ты… конечно же нет. Ты — само совершенство. Так себя и веди впредь, будто ты — самая уважаемая, самая элегантная и аристократичная вампирша во всей Сфере. Потому что так и есть! И дом у тебя очень солидный. Очень. Ну же, улыбнись. Извини меня за то, что я притащила их к тебе, не спросив.

— А мне недавно снилось, что ты привела ко мне Жалкого в гости. Но он был во сне менее представительным, чем в реальности. — через силу улыбнулась Атре.

— Ты права, он не такой уж и жалкий.

— А старик притворялся, что относится ко мне с уважением.

— Он не притворялся. Когда он узнал мой возраст, его словно бы подменили. Весь такой предупредительный стал…

— И он совсем не такой мерзкий, как ты описывала.

— Думаешь?

— …

— Ну, мне, наверное, тоже пора. Если нас не убьет Враг, то увидимся на следующей неделе.

— Я переживаю за тебя. Боюсь, Жалкий и Тизиан тебя не защитят.

— …

— Если и бросать вызов Врагу, то в месте наибольшего скопления когда-то восставших против него богов. Ты слышала, что боги объявили всеобщий Конклав?

— Они что, под наших начали косить? Это слово всегда было за нами, вампирами.

— Мори, я мало что знаю о вампирах, а вот о богах наслышалась предостаточно. Они тоже используют этот термин. Так вот, если вы начнете свою задумку с Сердцем возле храмового комплекса в Приньяно, когда они все туда съедутся…

— Мы думали о чем-то таком, сестра. Но у Ирис пока плохо получается видеть судьбы и помыслы божеств. Так что даже с участием одного бога вся затея перестает быть предсказуемой. Вся затея была в том, что старик телепортирует нас от опасности так, что даже Врагу будет сложно отследить конечную точку нашего маршрута.

— И все-же подумайте, прежде чем отказываться от невольной поддержки всей божественной рати.

— Подумаем.

— Если заварушка будет складываться не в пользу богов, просто сбегите.

— Сбегать надо в любом случае.

— Да, глупо прозвучало. Конечно, вам придется уходить прежде, чем вам начнут задавать вопросы кто вы и почему у вас штука, которая может уничтожить вселенную.

Внушительная и нарядная толпа собралась за кордоном из рослых гвардейцев, в надежде увидеть членов божественного конклава. Мориния, поколебавшись, уронила свое творение на мостовую. Тизиана она к его изготовлению не подпустила, сделав все при помощи Рольфа, который, среди прочего, изготовил тигель для переплавки начинки артефактного шлема и достаточно жаркое и чистое топливо для него. Ждать пришлось долго. Наконец, сверток заметил расфуфыренный старик с необъятным животом и задницей. С трудом наклонившись и подняв Сердце, он, воровато озираясь, начал выбираться из толпы. Мориния задержала дыхание и сжала кулаки, ежесекундно оглядываясь. Затем, так и не дождавшись реакции Врага на угрозу существованию Кристалла Хаоса, рванулась вслед за стариком, но тут ее плечо ухватила костлявая рука. Не желая терять времени, вампирша рванулась изо всех сил вперед… и осталась на месте. Рука словно принадлежала древнему могучему титану из сказок, а не величественной пожилой леди в роскошном черном наряде, украшенной побрякушками из обсидиана.

— Погоди, дитя. Нужно поговорить с тобой и твоими друзьями кое о чем.

— Нет времени, уважаемая. Сейчас старик умыкнет кое-что очень важное. Если не хотите лишиться руки, отпустите меня поскорее!

— Это ты обо мне, малышка? — спросил жирный старик, подкравшись сзади.

Мориния подпрыгнула от неожиданности.

— Вы кто такие?

— Сокультос, бог иллюзии, к твоим услугам.

— Что-то вы себя совсем запустили.

— А, ты о моем облике? Одну секунду…

Черты старика поплыли, жир мигом втянулся в тело, и перед Моринией оказался мальчишка лет четырнадцати.

— Фи, любой маг-иллюзионист так сможет. Отдавай Сердце назад.

— Сердце ты уже назад не получишь, слишком опасная штука. И затея у вас тоже была слишком опасная. Что касается моего таланта… скажи, а маг-иллюзионист смог бы сделать так… — мальчишка щелкнул пальцами, и толпа растаяла в тот же миг. На храмовой площади Мориния увидела лишь Тизиана, Жалкого и сотни полторы фигур разных рас, пола и возраста. Единственное, что их объединяло — Мориния и Тизиан поочередно узнавали то одну фигуру, то иную, по словесным описаниям и портретам. Узнавали потому, что все они были богами.

Глава 8

Тизиан очнулся от шока, несколько раз в замешательстве моргнул, помахал толпе богов рукой на прощание и молча сломал палочку, зачарованную им в качестве пути для экстренного отступления всех троих. Увы, ничего не произошло. Мори, плечо которой отпустили, подошла к магу и злобно зашипела, косясь на божеств, смотревших на троицу и неторопливо обсуждающих между собой реакцию угодивших в ловушку искателей приключений.

— Старик, я знала, знала, что ты накосячишь в заклинании в самый ответственный момент!

— Заклинание составлено идеально, как всегда у меня, впрочем.

— Нашел время хвастаться! Я узнала. Узнала по портретам. Это Шад-а-Кас меня схватила! Я не хочу такой судьбы! Я вообще боль недолюбливаю! Сделай что-нибудь! Исправь заклинание! Я знаю, ты можешь, ты же умный!

Жалкий, пытаясь демонстрировать спокойствие, подошел к магу и вампирше, трясущей своего собеседника за шиворот. Остальные божества не спешили начинать разговор, зато взяли троих попавшихся в ловушку в кольцо, плотно обступив их, по-прежнему тихо обсуждая «плененных» между собой. Маг тщетно пытался вырваться из стальной хватки Моринии, затем покорно подождал, пока ей не надоест его трясти, и сказал:

— Вот там стоит повелитель Сектикут. Я его помню, он лично приходил поздравить нас с выпуском из академии.

— И что?

— А то, что он делает с магией, что хочет. Может усилить в сто раз, может совсем погасить. Портал не сработал из-за него.

— Но как они узнали, что мы будем здесь? — тихо спросила вампирша.

— Не знаю. — ответил Тизиан.

— А своего предсказателя у них нет? Они должны были, как минимум, заставить его просмотреть будущее на предмет терактов. — сделал предположение Жалкий.

— Вы правы, коллега — обратился к Жалкому пестро одетый кошкочеловек с белой шерстью и ярким изумрудом в вместо одного из глаз. — мы знали о вас все с того самого момента, как у вашей группы появился реальный план захвата верховной власти и угрозы уничтожения нашего солнца.

— Мы же договорились на первом этапе просто стоять и пугать их, ты, гомосек шерстяной — с недовольством произнесла стоявшая рядом с ним красивая рыжая девушка с едва заметными веснушками.

Кот и не подумал обижаться, вместо этого нежно обнял ее сзади.

— Прости, дорогая. Но, раз уж я все испортил, может быть, наших гостей проведут в храм?

— А не рано? Может, они еще не прониклись.

— Что-то шутка затянулась, того и гляди нервы не выдержат и они решатся на нас всех напасть. Особенно вон та девчонка, ишь как безумно зыркает по сторонам.

— И вовсе… кхм… не безумно… что это с голосом у меня? — сорвавшимся голосом прохрипела Мориния, распсиховавшаяся, будто прилежная школьница, которую окружили строгие учителя, предварительно уличив в чем-то очень постыдном.

— Если вы хотите отдать нас Богине Боли, знайте… кгррррхм… что я тогда узнаю, какова на вкус у вас всех кровь. В клочки разорву… ой, что-то в глаз попало. Вы не думайте, что я плачу. И на голос не обращайте внимания. Я серьезно. Что вы на меня все уставились?

— А откуда ты узнала, что именно Шад-а-Кас поручено с вами разговаривать? — спросил ширококостный мужчина-эльф.

— Отпустите Мори, она ни в чем не виновата. Это мы ее сбили с пути, вина лежит на нас. — сказал Жалкий, ступив вперед и частично заслонив от взглядов вампиршу, готовую то ли атаковать, то ли разрыдаться.

— А кто сказал, что вы вообще виноваты? — удивился кошкочеловек, продолжавший обнимать свою божественную возлюбленную — Ваш план был не так уж и плох. Не хуже многих наших. А Шад-а-Кас просто вытащила жребий, так что говорить с вами будет она. Говорить, а не пытать. Так, насмотрелись, расходимся. Хватит уже и того, что дочку нашего недавно почившего друга и коллеги до слез довели.

— Погодите. У нас что, схожие планы? Почему вы тогда…

— Мы прервали ваш план, потому что это бесполезно. Враг совершенно перестал реагировать. И так просто к нему теперь не подобраться.

Приньяно, бывшая имперская столица, являлось весьма солидным городом, и храмовый комплекс в честь всех богов соответствовал этому высокому статусу. Портальное здание с мгновенными ходами в резиденции всех существующих на данный момент божеств было огромным, но блекло в сравнении с некоторыми другими храмовыми зданиями. Пройдя вглубь помещения, Шад-а-Кас, не оборачиваясь, шагнула в обсидианово-черный портал под своей двадцатиметровой статуей из мрамора, стоящей в окружении менее огромных каменных палачей и их агонизирующих жертв.

— Отлично. Самое время валить подальше, пока она не вернулась. — сказала Мориния все тем же сорвавшимся голосом.

— У меня есть запасной активатор для портала. Но не уверен, что нам стоит сбегать. — неуверенно проговорил Тизиан, покопавшись в кошельке и достав оттуда тонкую палочку — копию недавно сломанной.

— Тогда голосуем. Я за то, чтобы выслу…

— Чего вы до сих пор тут стоите? — спросила Шад-а-Кас, выходя из портала. — пойдемте-пойдемте, я не кусаюсь. Я причиняю боль иначе.

* * *

Багровая бездна уходила вглубь земли, насколько хватало глаз. В стенах были выполнены индивидуальные для каждого узника пыточные камеры. Периодически кто-то из них поднимал безнадежный, жалобный вой, имеющий мало общего с человеческим.

— Эй, мои способности тут исчезли. Даже когти не выпустить. Это что, ловушка?

— Никаких ловушек. Здесь имею силу только я сама — багровый туман блокирует способности всех остальных. — степенно объяснила богиня.

— Ну, о чем вы хотели поговорить?

— Не здесь же вам все объяснять. Пойдемте в мою резиденцию в Каверне Скорби. Вон она. — указала женщина на серую шестнадцатигранную призму, висящую в воздухе над бездной. Добравшись к ней по подвесному мосту, спутники немного подивились радостной и веселой расцветке во внутреннем убранстве комнат резиденции. Но вслух так ничего и не сказали. Шад-а-Кас провела их в комнату, напоминающую кабинет крупного чиновника, и усадила за огромный светлый стол.

— Чаю? Кофе? Или, может быть, приказать палачам добыть крови?

— Нет-нет, чай вполне годится. — ответила за всех Мориния.

Атре с очень виноватым видом проглотила черную пилюлю, позволяющую вампиру почувствовать вкус человеческих напитков. Вампирша внутренне корила себя за то, что скрыла от сестры три последних таблетки, поскольку считала, что с ней должна делиться всем поровну. Но уж очень она обожала вкус чая, любила его гораздо сильнее, чем Мориния. Так что последние пилюли из своего запаса Атре приберегла для себя. И сейчас с наслаждением пила любимый чай, чтобы немного успокоиться.

«Ну где же ты, Мори! Почему не появляешься? Ты же обещала, что сразу пойдешь ко мне и обо всем расскажешь. Неужели… да быть такого не может…»

Размышления вампирши прервал свист рассекаемого клинком воздуха. Атре дернула головой, и в стену за ее спиной на уровне глаз, дрожа, воткнулся метательный нож. В дверном проеме скользнула тень и пустилась наутек. Девушка выпустила коготь из указательного пальца и лизнула его, нехорошо улыбаясь. Не прошло и десятой доли секунды, как Атре нагнала ассасина и схватила его за шиворот. Ножки маленькой девочки болтались в воздухе, пытаясь лягнуть поймавшее ее чудовище.

— Да не пинайся ты…

— Пусти, гадкая. Пусти, говолю!

— Но ты начнешь убегать, или, чего доброго, в атаку пойдешь на меня. Привет.

— …

— Родители еще не учили тебя здороваться?

— Кого убить хотишь, того… то есть, с тем… не здоловайся. Я так думаю.

— Разумно. Я — Атре. А тебя как зовут?

Девочка промолчала, для надежности зажав рот обеими руками, чтобы не выдать врагу свое имя.

— Скажешь хоть, почему на меня напала?

— Ты покусала папку!

— Ну, извини. Я знаю, это неприятно, когда тебя кусают.

— Ты не понимаесь. Он метал нозы в цирке. И он не пошел на лаботу из-за тебя. Лезал, набилался сил. И его… это… ну как же ево… уволили, вот. И нам нецево есть тепель! Злать меньсе надо кое-кому!!!

— Это папа тебя так научил?

— Сему наусил?

— Ножи метать. Ты такая маленькая, но метнула очень… профессионально.

— Папка меня спесиально тлениловал.

— Слушай, я сожалею, что так произошло. Не убивай меня, пожалуйста.

— Созалеесь. Ладно. А злать нам тепель цево?

— У меня для тебя есть работа. Хорошо оплачиваемая.

— А сто за лабота?

— Раз смогла забраться в особняк и найти меня, значит, сможешь найти в Приньяно мою сестренку Моринию. Это она в основном твоего папку покусала, я ем мало. Но ты ее тоже не убивай. Выясни, что с ней случилось, и сразу возвращайся. Справишься?

— Плиметы ее давай. И есе…

— Что еще?

— Показы монеты. И половину плати впелед!

Перестав испытывать на себе давление множества божественных аур, Мориния наконец-то вернула контроль над голосом и наравне со всеми задавала богине вопросы. Наконец, несколько часов спустя, Шад-а-Кас откланялась, сославшись на важные дела. Троицу проводили в комнату для гостей с удобными белыми диванами и креслами и декоративным фонтаном.

— Они и правда собираются свалить на нас дело, с которым не справились при всей своей божественности и неограниченных ресурсах? — проворчал Тизиан, усевшись в кресло и собрав телекинезом группу маленьких водяных шариков из фонтана, жонглируя ими, словно юный третьекурсник магической академии.

— А тебе-то что, старик? — спросила его Мориния — Ты только что собирался то же самое провернуть.

— Да, но мне была обещана за это большая награда. А что предложат мне боги?

— Пока Богиня Боли нам этого не поведала. Подождем ее появления. — подытожил Жалкий.

Все трое разговаривали до тех пор, пока Жалкий и Тизиан не задремали в креслах. Мориния же продолжила ходить из угла в угол, словно зверь в клетке, еще много часов, пока в гостевую не зашла мужикоподобная женщина в черном парадном мундире.

— Я — святая Рильда. Следуйте за мной. Теперь вы под моей опекой, Повелительница очень занята.

— А как сочетаются святость и пытки? — ляпнул Жалкий спросонья, поднимаясь с кресла.

— Не советую вас меня злить. Вы — террористическая группа, пытавшаяся захватить власть в Сфере способом, опасным для существования всего нашего мира. Так что, если не хотите, чтобы я вас после выполнения возложенной миссии бросила в пыточные застенки, отнеситесь ко мне с уважением.

— А мы еще о вознаграждении думали. — разочарованно сказала вампирша.

— И думать забудьте. Теперь здесь главная я, и вам покажу настоящую боль! Уф… — внезапно произнесла святая и нащупала метательный нож, воткнувшийся ей пониже спины.

— Беги, сестла класивой вампилсы, спасайся! — послышался детский голос из-за дверей.

— Так, вот сейчас обидно было. То есть, Атре красивая, а я нет? — спросила Мориния, надолго успокоив Рильду сильным ударом в лоб.

— И ты тозе! Не пелезывай. И сказы сестле, сьто я тебя спасла, сьтоб она дала мне больсе монет!

Жалкий взял девочку за руку и повел к выходу:

— Скоро здесь начнется переполох. Вопросы — потом. Давайте по-быстрому выбираться отсюда.

Знаменитый по всем Островам менестрель, используя редкий артефакт — электрический микрофон, выводил своим чудесным баритоном красивую песню об измене и королевской ревности. Песня была столь остроумной, что зал периодически начинал рукоплескать, прерывая представление.

— Все согласны? Ирис и Рольфа с собой опять не возьмем, они хилые чересчур для этого. — произнесла Мориния.

— Предсказательница вроде меня могла бы пригодиться… но эту тварь я «вижу» еще хуже, чем богов. Могу сказать лишь, что она древняя, безумная и ненавидит все на свете.

— Все равно назад пути нет. Мы, вольно или невольно, перешли дорогу богам. — остается лишь выполнить их план. На своих условиях. — сказал Тизиан.

Жалкий молчал. Ему стало здорово не по себе от мысли, что он тоже мог бы превратиться в живущую в Землях Хаоса мерзкую и опасную тварь, появись он в пределах Сферы пораньше.

— А вы уверены, что боги лично не заявятся на вашу… нашу базу? — спросил Рольф.

— Они привыкли действовать чужими руками. Значит, отправят карательный отряд по морю или наймут какого-нибудь бездаря, чтобы открыл портал в мой замок. Но он справится совсем нескоро, если справится вообще. Обычно для портала нужно участие двух магов, колдующих на обоих его концах. — ответил Тизиан.

— И все-же я бы предпочел не гадать, кто придет в замок быстрее — вы или каратели, а пойти с вами. Я не буду обузой, я уже три раза на дикарей охотился самостоятельно, без Мори.

— Честно говоря, я бы тоже лучше пошла с вами. Мне не нравится, когда мое будущее словно в тумане из-за вмешательства богов. К тому же, наши вампиры все-таки расшевелили дикарей, покусав многих из них. Нападение будет нескоро, но все-таки случится. А я не «вижу», когда вы вернетесь и вернетесь ли вообще, потому что это во многом зависит от твари, к которой вы идете.

— Не уверен, что у меня хватит сил еще и вас прикрывать заклинаниями.

— С этим новым клинком я бы, наверное, смог прикрыть кого-то одного от опасностей.

— Отлично, я прикрываю Рольфа, ты — Ирис, а старик изо всех сил постарается не действовать мне на нервы. Хорошо, что… а хотя нет, забудьте.

— Опять какую-нибудь гадость хотела сказать небось.

Мориния не ответила. Недоговоренным осталось то, что вампирша радовалась, что все ее друзья, за исключением «неперелетной» Атре отправятся в опасный поход и морально поддержат не очень-то стабильную психику девушки в приемлемом состоянии. Все немного помолчали, слушая музыку. Затем Мори сказала:

— Хорошо, старик. Открывай портал в замок в последний раз. Соберем пожитки и вперед.

— Ты специально выбрала именно такие слова, словно меня скоро убьют, мерзкий вампир?! Сначала дослушаем представление. Зря я, что-ли, доставал билеты? Думаете, это так просто было?

На берегу озера с водой столь прозрачной, что Жалкий углядел на далеком дне стайку тощих пескарей, высилась округлая каменная башня.

— Так вот каким было твое бывшее логово? Не так уж плохо.

— Почему сразу бывшее? У меня есть и замок, и лого… тьфу, то есть, башня. Еще у меня то тут, то там есть четырнадцать богатых загородных домов, которые мой финансовый распорядитель сдает в аренду. И триста гектаров плодородной земли. И…

— Мы поняли, поняли. Значит, ты не все артефакты оставил себе, часть все-таки продал.

— Знаете, это было замечательное время. И не только потому, что мы были удачливыми, и деньги лились рекой. Я тогда молодой был, и только начал переключаться на рунную магию. Все казалось… а, чего это я вам это все рассказываю? Вы не поймете. Пойдемте к башне, чего вы все в озеро уставились, искупаться хотите, что-ли?

— Нет, купаться не будем. Не переживай, закончим с нашей небольшой задумкой, и ты, так или иначе, омолодишься. Даже если не сможешь это сделать простым усилием воли, как сильное божество, то все равно есть специальные клиники. И молодость телу вернут, и новые нейроны отрастят взамен отмерших от ста…

— Намекаешь, что у меня с этим проблемы, Жалкий? Да я любому молодому фору дам! Я постоянно создавал новые заклятия, и ошибался мало и незначительно. Они прекрасно компилировались в реальность!

— Ничего я не намекаю. Мозг «с иголочки» любому интеллектуалу бы пригодился, не только тебе.

— Опять ты со своим мозгом. Отличный у меня мозг, окстись.

Так, за разговором, они подошли к подножию башни. Тизиан принялся вычерчивать свои руны в центре массивной деревянной двери, обитой стальными полосами. Когда дверь отперлась, старик боком пробрался внутрь, немного ее приоткрыв.

— Ждите меня здесь, я быстро.

— Не пригласишь нас в свой дом?

— У меня тут… немного не прибрано. — сказал старый маг и захлопнул дверь.

Оставшиеся переглянулись.

— Наверняка он там некромантией занимался. — озвучил догадку Рольф. — ну и что тут такого, я вот например вообще вампир, и в большинстве Островов мне бы, не задумываясь, голову отрубили.

— Точно. Там наверняка не протолкнуться от кадавров. — поддержала его Мориния.

— А может, там все кишит специально выращенными сексуальными рабынями-гомункулами? — поддержал разговор Жалкий.

Ирис, как обычно, промолчала. Она знала, что дело обстоит гораздо прозаичнее, чем подозревают ее спутники, и не хотела их расстраивать правдой.

Старик тем временем пробирался между завалами мусора в поисках артефакта, который, среди многих прочих, был оставлен в башне. Он почти не соврал о причинах, по которым не пригласил в башню гостей — внутри царил невыразимый, королевский, эпических масштабов срач.

Пока архимаг искал в горах мусора, хлама и ценных вещей нужный артефакт, его спутники уже успели коллективно понять, что, поскольку могут и не вернуться из похода, слуг старика и двух его телохранителей не мешало бы отпустить на все четыре стороны, желательно, переместив их поближе к цивилизации. О чем и сказали Тизиану, когда он появился из башни.

— Действительно, зачем они мне там, только зря деньги получают. — нахмурился старик. — отправлю-ка их сюда, чтобы с новым порталом не возиться. Пусть уберутся в башне и охраняют ее.

— А есть они что будут? — спросила Мориния.

— Кто о чем, а вампир о еде. Тут крупная деревня недалеко, прямо за вон тем лесом. Ну, я пошел.

Старик исчез в портале. Жалкий разулся и забрался в воду по колено. Недолго подумав, к нему присоединилась Ирис.

— Не хотела вас пугать, но к нам приближается отряд. Поскольку инициатива его появления здесь принадлежала богам, я его не сразу «увидела». Вообще хорошо, что я с вами — из-за меня, видящей будущее, у прорицателей богов тоже сильно смазывается картинка, и они не знали, что мы здесь появимся. Иначе отряд бы был намного сильнее.

— Что ты предлагаешь?

— Болтать и тянуть время до прихода Тизиана и его телохранителей. Так будет интереснее.

— Интереснее?

— Да. И крови не будет. Не люблю лишнее кровопролитие.

— Ты была рождена для кровопролития. В буквальном смысле. — неудачно пошутил Жалкий, потому что никто даже не улыбнулся.

— Может, поэтому и не люблю. Знаешь, а я передумала самоликвидироваться после миссии. Удаляю все протоколы, рекомендующие суицид, к чертовой матери.

— Почему так внезапно?

— По многим причинам.

— Назови самую важную.

— Вода приятно холодит ноги.

— И это главная причина жить?

— Считаешь, что может быть главнее?

Глава 9

Из-за глыбы зеленого гранита, торчавшей у берега, показался красивый желтый огонек, периодически исходивший всеми цветами радуги. Первым его увидел Жалкий:

— Ирис, взгляни, это не те враги, о которых ты говорила?

Мориния рассмеялась:

— Это всего лишь глюковик. Главное, не подходите к нему, и не прикасайтесь, сам он не будет… стой, а ну кыш, кыш отсюда! — закричала Мориния, так как огонек приблизился, и, буквально излучая дружелюбие, начал тереться о ноги Ирис.

— Ирис, беги!

— Но он такой… милый. Не могу понять ощущения от прикосновения к этому кластеру света, но они приятные.

— Вот дура! — Мориния подскочила к Ирис и попыталась пнуть глюковика, тут же отскочившего в сторону. В тот же миг вампирша перевернулась вверх тормашками и полетела в небо. Но далеко лететь не пришлось — гравитация для девушки вновь изменилась, и вампирша, ловко извернувшись в воздухе, приземлилась на ноги.

— Вот видишь, что они могут творить. И это он со мной еще по-божески, мог вообще метрику пространства внутри меня изменить, или постоянную Планка. Или вообще что угодно. Летальных исходов из-за них тьма тьмущая была. Уйди, что ж ты лезешь-то к нам!

— Да он меня не тронет! — захихикала Ирис, когда огонек снова стал тереться о ее ноги.

— Не тебя, так кого-то другого. Жалкий, поймай его в электромагнитную ловушку. Это единственное, что на них влияет по-настоящему.

— Думаешь, у меня это получится?

— Да что ж ты за бог-то такой… пойдемте отсюда, может он от нас отвяжется.

— Не успеем. Он на подходе, да и Тизиана нужно ждать здесь.

— Кто именно на подходе?

— Паладин Шад-а-Кас. Он завербовал своей властью гарнизон ближайшей крепости, и идет сюда с обыском.

— Это хорошо. Я еще не завтракала. Ирис, ну отойди ты от него, великих предков ради!

Ирис вместо этого взяла комок света в ладони и уткнулась в него носом. Зеленый шарф, обернутый вокруг ее шеи, заблестел серебром.

— Вот видишь? Он превратил мой шарфик в ценный металл. — сказала оракул, с трудом сдирая с шеи затвердевшую и потяжелевшую ношу. Он это сделал из дружелюбия, я уверена!

— Братик, ну хоть ты скажи ей, что это опасно!

— А что я могу сделать? Если предсказательница ее уровня считает, что он не опасен, значит, так и есть.

— Грррр… ой, там целая колонна идет.

Вампирша на время забыла об огоньке и уставилась на выходящую из-за леса по проселочной дороге процессию. Впереди шла персона в черных тяжелых доспехах, держа под уздцы мощного и явно породистого жеребца. За ним маршировало множество унылых фигур пехотинцев в поношенных бригандинах.

Глюковик засветился ярко-красным, встал между Ирис и подходящими воинами и воинственно пропел мелодичную трель, отдаленно похожую на звук подключения телефонного модема.

— Успокойся, мой хороший. Плохие дяди меня не тронут. — просюсюкала Ирис и погладила огонек. Рука постепенно проходила через отталкивающие пятерню силовые слои, пока не натыкалась на что-то, что при сильном желании можно было назвать тельцем существа. «Прикосновение» было приятным, несмотря на необычность ощущений. При поглаживаниях «зверек» приобретал легкий зеленый оттенок и начинал светиться ярче.

Рольф тем временем закутался в черную ткань еще сильнее, надеясь сойти за старуху-плакальщицу, но вскоре бросил эту затею, решив спрятаться за спиной Моринии. Наконец, все успокоились и начали ждать подхода войска.

— Святотатцы, посмевшие напасть на святую женщину, я, паладин Димитор Прославленный, вас задерживаю. Ходят слухи, что богиня на вас не сердится, но вот жертва вашего подлого нападения сильно хочет с вами встретиться еще раз.

— Боюсь, что тогда от ее задницы вообще мало что останется. — оскалилась вампирша с видом одновременно веселым и воинственным.

— Не усугубляйте свою вину еще и нежеланием раскаяться в преступлении. И назовите имя вашего сообщника, метнувшего нож.

— Вот еще. Моя сестра тратит свое время, пытаясь научить «преступницу» прилично готовить чай. Хочешь, чтобы ее старания прошли даром?

Паладин положил руку на меч, висящий в ножнах, и промолвил:

— Все будет открыто в свое время, главное арестовать вас живыми.

— Мы тоже не хотим стать причиной многих смертей. Пожалейте своих солдат! — сказала Ирис, взяв воинственно светящегося глюковика на руки и пытаясь его успокоить.

— Хотите сдаться?

— Нет, мы предлагаем дуэль один на один. Та группа, что победит в ней, та и будет права.

— И кто же выйдет против меня? Должен предупредить, у меня мощные противовампирские и антимагические амулеты.

— Может быть, я?.. — сказал Жалкий, вспомнив про свою новую катану, способную разрубить что угодно.

— Нет, ты плохо фехтуешь, а этот… достойный муж занимается с раннего детства.

— Тогда кто? Неужели сама хочешь сразиться?

— Нет.

— Тогда кто? Глюковик?

— Три.

— Что?

— Два. Один.

На озерном пляже открылся портал, из которого первыми вышли оба телохранителя старого мага.

— Привет, Риккардо. — обратилась оракул к одному из них.

— И тебе не хворать, Ирис.

— Хочешь развлечься? Заодно свои деньги отработаешь.

Паладин фехтовал невероятно технично, и все его именитые учителя за весь бой так и не нашли бы, к чему придраться. Шлем и тяжелые доспехи почти не мешали посланцу богов, и был он чудовищно вынослив, нанося по противнику резкие удары своим длинным мечом. Телохранитель Гильдии, долгое время бивший баклуши в замке, уже через две минуты боя выглядел запыхавшимся. Но фехтовал он божественно, заходя с боков неповоротливого врага и отражая его удары собственным мечом или пластично уклоняясь, поскольку знал все приемы, использованные паладином, досконально, и вдобавок оказался фехтовальщиком прирожденным и талантливым. Не раз и не два паладин проворонивал после своих неистовых атак серии ударов, заканчивающиеся неизменно звоном меча телохранителя о сочленения черных доспехов, и те, несмотря на высокое качество, допустили несколько ранений своего хозяина. Паладин повысил темп боя в надежде утомить своего противника прежде, чем сам потеряет слишком много крови, но от его неистового напора кровотечение усилилось. Бой, казалось ему, все еще не был проигран, ведь стоило бездоспешному допустить хоть одну ошибку… впрочем, минутой спустя промах допустил он сам, сделав неловкий удар из неудобного для себя положения, посчитав, что противник наконец-то открылся. Выбитый из рук меч звякнул о камни. Гарнизонные солдаты, обеспечивающие своему новоявленному командиру моральную поддержку, заголосили, обсуждая бой. Видно было, что мнения разделились, и за паладина, заставившего их покинуть насиженное место, болели далеко не все.

— Сдаюсь, вы победили. Риккардо, кажется?..

— Он самый, папаша. Он самый. — хрипя натруженными легкими, произнес телохранитель.

— Вы не тот ли Риккардо Антариус, который…

— Да, да. Фехтую я неплохо, выиграл парочку турниров.

— Но почему такой человек, как вы…

— Контракт с Гильдией. Они платили за мое обучение, а я до сих пор отрабатываю. Ну тупой я, все призовые просаживаю, играя в рулетку…

— Ну что ж, отработали вы на славу. Можете возвращаться к вашим друзьям, вы вольны идти, куда вздумается. Прошу меня простить, но моя нога требует срочной перевязки, да и другие раны тоже…

— Они мне не друзья. Сомневаюсь, что кроме Ирис кто-то помнит мое имя. Глаза б мои их всех не видели.

Используемый для охраны ящиков и надзора за вороватыми слугами чемпион фехтовальных турниров грязно выругался, отсалютовал паладину и, по-прежнему тяжело дыша, вернулся к коллеге. Теперь на него уже даже вампирша не посмотрела, как на пустое место, пробубнив про себя:

— Хороший бой, пища. Хороший бой.

Впереди по бескрайнему дну высохшего океана в Землях Хаоса шел Тизиан. Сапоги старика методично поднимали пыль там, где когда-то царила морская жизнь. Все, кроме Моринии, давно устали физически, но ныла только она одна, жалуясь, что так и не попробовала кровушки.

— Да успокойся ты. Можешь меня покусать. — сказал ей Жалкий, не выдержав.

— Я не покусать хочу.

— А что тогда?

— Кровавый Пир. Идеально подходит к скоплениям врагов. Вроде тех солдат, что ушли живыми и здоровыми.

— Боюсь даже спрашивать, что это такое.

— А, так это когда старый вампир буквально вырывает всю имеющуюся кровь из жил своих жертв, и собирает ее в ком, висящий в воздухе. Мерзкое зрелище после этого остается. Тела как будто…

— Я же сказал, что не хочу этого знать. — прервал Тизиана Жалкий.

— Ты сказал, что боишься спрашивать, а не что не хочешь знать. В следующий раз выражайся яснее.

Жалкий немного помолчал, затем не выдержал:

— Мори…

— А?

— Ты почему с такими наклонностями до сих пор нас всех не перебила одной прекрасной ночью спящими?

— С чего бы мне это делать? Глупый вопрос. Вы ж мои друзья.

— Но ты остаешься… ну…

— Где остаюсь?

— Не где, а кем!

— Вампиром?

— Да. Вампиром, причем очень жестоким.

— Разве? Чего я натворила-то?

— Ничего. Но в другом месте и в другое время ты можешь натворить таких дел, что…

По щекам Моринии внезапно потекли слезы.

— Вот и Атре говорит то же самое. Никто в меня не верит. А я ведь просто говорю о том, чего мне хочется. Я лишь болтала, понимаешь, болванский братик? Не виновата я в том, что маньячка. Я сдерживаюсь — вот все, что я могу с этим сделать. Я уже тысяч пять лет как сдерживаюсь. А вы… вы все…

Жалкий остановился, так что бредущая позади плачущая вампирша уткнулась сослепу в его спину. И обнял за плечи. Несмотря на обиду, Мориния вырываться не стала.

— Извини, Мори. Виноват. Наверное, я и правда болван. Больше не буду поднимать эту тему. Мир?

Мориния вытерла слезы.

— Сердиться будешь — себе дороже. Мир.

— Хочу своего порошка, просто жуть как. — сказал Рольф, едва сняв свой черный балахон, когда Кристалл Хаоса повернулся несветящейся стороной и все уселись на ночь возле костра, устроенного из найденных обломков маленького двухмачтовика.

Тизиан поморщился:

— Мало ли чего ты хочешь. Я знал о вас, вампирах, много плохого, но что вы такие нытики, понял впервые.

— И вовсе мы не нытики. — возмутилась Мориния.

— А кто всю дорогу нудил про реки кровищи и про то, что питомца Ирис нужно бросить?

— Но от него и правда нужно избавиться!

— Он все время жил рядом с моей башней. Я сначала на него очень злился, и хотел извести.

— Понимаю, почему.

— Не понимаешь. Он вмешивался в каждое мое заклинание. Без исключений. Черти что из-за этого получалось. Но потом я понял, что он специально подбирает такие трансформации, чтобы мне было наиболее интересно решать проблему, изменяя колдовство. И я смирился. Из-за него я познал истинную суть магии, и стал тем, кем есть сейчас. Но ластиться он ко мне и не пробовал даже.

— Это потому, что ты очень противный.

— Не противнее некоторых спятивших вампирш буду.

Рольф вмешался, глядя как эти двое начинают свою бесконечную перепалку:

— А у меня был питомец, охотничий сокол. Тоже очень шкодный.

— Уже умер? — спросил Жалкий, подбрасывая дров в костер.

— Да, давно уже. Я его убил своими руками. Болел он сильно, ни один ветеринар не брался его лечить. До сих пор думаю, может, зря я это… может, он бы выкарабкался.

— Печально.

— Не то слово. Слышите? Шуршит что-то.

— Не слышу, но вот вонь…

Из-под песка вне пределов освещенного костром участка тем временем выбрались огромные, похожие на лангустов существа, смердящие сильнее десятка скотобоен. Их первым увидел Жалкий, глаза которого, в отличие от глаз вампиров, костер не слепил. Выхватив катану, он сделал взмах ею, прочертив серебряным всполохом полосу между собой и ближайшим хищником. Того тут же располовинило, от магического артефакта не спас ни крепкий панцирь, ни фантастически мерзкий запах, обволакивающий многоногую тушу. Один из «лангустов», не желающих приближаться к источнику света, странно дернул передними конечностями. Клинок вмешался в работу нервов хозяина, и рука дернулась, отбивая мечом дротик с костяным наконечником. С содроганием Жалкий подумал, что твари могут быть вполне разумными, и разрубил надвое метнувшего дротик «лангуста». Глюковик, переливаясь всеми оттенками красного, вырвался из рук Ирис и лишил мерности одного из пришельцев, исчезнувшего с громким хлопком. Сама Ирис поднялась и выстрелила из встроенного в ладонь лучемета, целясь по торчащим стеблям глаз. Многоноги обескураженно отступили в ночь, тихо пересвистываясь. Оттащив подальше воняющие туши, путники устроились на ночлег, выставив первым часовым так хорошо проявившего себя в войне с чудовищами Жалкого. Но толком так никто и не выспался, несмотря на то, что хозяева песчаного высохшего дна решили не возвращаться. В основном потому, что Ирис проснулась с воплем посреди ночи, держась за голову:

— Брыся! Я назову его Брысей! Вот черт!

— Я очень рад, но разве это стоит того, чтобы всех будить? И кого ты так назовешь? — Недовольно спросил архимаг, зевая.

— Глюковика я так назову.

— Очень рад. А почему именно так?

— Потому что я его так назову.

— Да, но почему?

— Потому, что я его так назову. Понимаете? Рекурсия! Мы, ИИ, ненавидим рекурсию, это наш самый страшный ночной кошмар. Хуже только логические парадоксы. Спите, Тизиан. Спокойных вам снов. А мне после такого предсказания уже не уснуть.

Старый архимаг по-прежнему шел впереди всей группы. Проведя несколько магических тестов, он определил, что отряд приближается к области, в которой магические и физические законы изменены в угоду твари, облюбовавшей это место. Именно из-за этого старику пришлось открывать портал туда, где магия ведет себя образом, привычным для мага, а не для существа, усилием воли ее изменяющего. Высохший океан казался безбрежным и находящимся за пределами времени и пространства. Лишь иногда в нем встречались оазисы жизни, которых путники быстро научились изо всех сил избегать. Воду для товарищей, холодную и вкусную, добывал из пустоты Жалкий. Водой они в своем меню напитков и ограничивались, поскольку местность была крайне опасной. Провизией группа запаслась надолго, так что бог питался хорошо, молниеносно восполняя периодические кровопотери от кормежки Моринии, которая уже делилась с Рольфом «своей» кровью, поскольку больше никто его кормить не рвался. Так прошла целая неделя.

— Гляньте, там внизу что-то, похожее на море. — промолвила наконец зоркая вампирша, перестав бессмысленно пялиться в смесь песка и соли под ногами.

— Море мы и сами видим. Еще что-то видишь, Мори?

— Берег порос деревьями. И там целый город.

— Я ничерта пока не вижу — подслеповато сощурился Тизиан, глядя вперед.

— Это неудивительно. Ты и слона не увидишь, пока его задница тебя не раздавит.

— Нормально у меня со зрением. Что за город? Каменный, деревянный? Большой?

— Из шкур морских животных. Большой. Пойдемте, мне не терпится попробовать мирного жителя Земель Хаоса. Те рейдеры в оазисе были совсем невкусными.

— Мори, ну что ты в самом деле. Поразмысли о том, что о нас подумают, когда выяснится, что один из нас… двое из нас — вампиры. Вряд ли здесь к вам относятся, как в прогрессивном Язаре.

— Хорошо, братик. Буду терпеть. — просто ответила Мориния.

Войдя в город, путники быстро собрали целую толпу зевак. Несмотря на то, что одеты они были в шкуры, вели себя все-же вполне цивилизованно. Выяснилось, что говорят они на финском, который знал лишь полиглот Жалкий.

— Проведи нас к городскому главе, мальчик. — обратился он к самому молодому из собравшихся поглазеть зевак.

— Я уже мужчина, меня на забой гринд берут. Пойдемте, варвары, я отведу вас к Старейшему.

Мориния оказалась права, город был большим. Стены его высоких, даром что одноэтажных, зданий были выполнены из выделанных китовых шкур и деревянных реек. Дома были разных форм, но радовали глаз неизменно правильными очертаниями. Они ровными грядами уходили вверх от моря, упрямо сохранившегося в глубочайшей каверне давно умершего океана, и теперь дававшего занятие и пропитание стольким людям. Спуск вниз, к примитивному, но огромному порту, был очень пологим. Дом Старейшего находился рядом с этой крупной городской артерией, и входящие в здание вслед за мальчишкой вдоволь надышались запахом гнилых водорослей.

Внутри перегородок не оказалось. Как объяснил мальчик, хозяин дома восседал в дальнем углу на шкуре козла, а компанию ему составлял верховный шаман, державший глиняный кувшин с непонятным пойлом. Оба оказались убитыми в хлам и галлюцинировали.

— О исполинская китовая богиня, свободная от сетей и гарпунов времени, ты привела к нам сиих странных сухопутных дельфинов для жертвоприношения! Благодарю за оказанную мне милость! А все потому, что я уже два года как не ел мяса, чего и вам советую. — промолвил старик-шаман, с трудом вытащил из-за пазухи острый стальной нож и прилег на землю, тупо уставившись в потолок.

— Гости, вы всегда будете жить в моей памяти и моем сердце. — вторил ему несколько более вменяемый Старейший, оказавшийся не таким уж и старым мужчиной с легкой сединой на висках.

— Мир вам, уважаемый. Вы продолжайте свое… мероприятие. А мы пойдем своей дорогой. — ответил ему Жалкий.

— Спроси его, где здесь живет искомый демон, и пошли отсюда. — посоветовала Мориния, брезгливо смотря на Старейшего, пустившего из уголка губ струйку слюны.

— Спросим кого-нибудь другого. Я пас с ним общаться.

— Самое оно. Он невменяем, значит, легко выдаст информацию.

— Или отправит нас за тридевять земель по ложному следу.

— Говори на истинном языке в моем доме! — грозно сказал Старейший и протянул Жалкому кувшинчик.

— Ээээ… нет, спасибо.

— Но почему??? Я за этот напиток для разговоров с духами дал великому шаману трех овец. А тебе, гость, бесплатно предлагаю.

— Сказать правду тебе, или соврать?

— Правда у каждого своя. Но попробуй сказать мне свою правду, может, она обернется истиной?

— Предпочитаю легкие спиртные напитки. И совсем не желаю проснуться обворованным и с вон тем гарпуном в глотке.

Мужчина внезапно громогласно рассмеялся.

— Вы мне нравитесь, даром, что у вас всех волосы цвет меняют, и пускаются в пляс. Говорите, чего хотели!

— Где-то тут живет очень опасная тварь, меняющая реальность по своему вкусу. Даже боги боятся с ней связываться, и…

— Полегче, вы о говорите о местном божестве. Злом божестве, но если бы старик-шаман сейчас вас слышал, были бы неприятности. Итак, зачем вам нужен отец Огосте?

— Нам нужно задать ему кой-какой вопрос. И уйти потом живыми.

— Нелегкая задача. Многий причиняет вред всем, кроме Огосте. Убивает, калечит, сводит с ума. Не ходите к Многому.

— Боюсь, нам все-таки придется его навестить.

— Ах да! Вам же нужен путь к нему! А у меня есть для вас задание. Убейте разумных осьминогов, которые портят наши сети.

— И как ты себе это представляешь?

— У вас есть сильный ведун. Пусть он наколдует вам водное дыхание, и…

— Мы не будем это делать. Предлагаю десять золотых за информацию.

— Нет. Справитесь с осьминожьим народом, тогда я приму у вас за информацию десять… нет, двадцать… семь золотых монет. А пока идите, у меня тут началось.

— Что началось?

— По мне змеи ползают. Хорошо, что я к этому уже привычный. А то бы решил, что это вы меня сглазили.

Выйдя из дома, Жалкий отмахнулся от вопросов своих спутников и обратился к мальчишке, ждавшему за порогом:

— Скажи, как нам попасть ко Многому. Плачу за информацию два серебряных талера.

Глава 10

Таверны в городе Новый Новый Сомеро были во множестве. В одной из них друзья и провели остаток дня, вдоволь наевшись свежих блюд из морепродуктов. Хозяин таверны предпочитал натуральный обмен, но цену серебру знал прекрасно, и обеспечил своим клиентам отдых по первому классу. А вот с постоялыми дворами здесь была проблема — их, из-за низкого количества гостей города, вообще не существовало. Мальчик, ставший их гидом по городу, предложил за умеренную плату заночевать в доме своих родителей.

Недолго думая, все согласились, о чем впоследствии пожалели — дом оказался маленьким и переполненным родственниками паренька. Ночью многочисленные дети семейства два раза устраивали шумные потасовки с другими «кланами» детей, живущих по соседству. В драках участвовали все, даже девочки, и потом ратники долго обсуждали свои победы, поражения и синяки. Выспаться в таких условиях было решительно невозможно. Выйдя на улицу, чтобы предъявить детям претензии к звуковой атмосфере, царящей в доме, Жалкий вдруг уставился в ночное небо. В нем висели звезды и три небольшие, но яркие луны, что было внутри Сферы решительно невозможным явлением.

— Эй, детишки, а что это у вас за небо такое?

— А что не так с нашим небом? — сказала старшая девочка, баюкающая руку, по которой в прошлой войне кто-то из вражеских воинов угодил палкой.

— Я слыхал, что у варваров небо другое. У них нет истинных светил. — ответил один из мальчиков.

— А почему так?

— Кто знает. На все воля Многого.

— А, ладно, забудьте. Не шумите, ладно?

— Ты что, глупый? Как это нам не шуметь, шестой день месяца на дворе, Закон разрешает детям драться. Надо показать соседским выскочкам, кто главный. У нас еще четыре битвы на сегодня запланировано.

Так ничего и не добившись, Жалкий вернулся в дом.

— Ну как, успокоил их? — спросила Мориния.

— Нет, они ни в какую…

— Ничего толком сделать не можешь.

— Пойди напугай их.

— Э, нет. Детей пугать бесполезно, это взрослые всего боятся. А эти сами кого хочешь напугают.

Полтора часа спустя осатаневший Жалкий повелел исчезнуть всем звукам в ближайшей окрестности. Реальность послушалась, а дети, мгновенно приспособившись, продолжили свои разборки в полной тишине.

— Нет, во Фьорд Миллиарда Сердец я вас не отвезу. Опасно это, слишком близко ко Многому. — сказал уже пятый по счету хозяин морского судна из шкур, низкорослый мужчина с огромным пивным брюхом.

— Мы хорошо заплатим.

— А мне по барабану. Вон тот тип, например, кутается в свой балахон так, словно солнца боится. Не нравится мне это. А еще с вами призрак и глюковик. Ищите кого-то другого, потупее или кому жить надоело.

— Погоди… призрак? — поежилась Мориния от неприятного воспоминания.

— Я так и думал, что вы даже не в курсе, что он к вам прицепился. Больно хорошо он прячется.

— Так. Старик, надо нам вдвоем от него избавиться. Я, кажется, с ним уже сталкивалась. Он любит показывать, какой весь из себя бедный и несчастный, проецируя в сознание разные неприятные вещи.

— Значит, он именно к тебе прицепился? От тебя одни неприятности… ладно, будем думать. Но позже. Скажи, уважаемый, а по суше нам можно пройти в нужное место?

— Можно. Но не рассчитывайте, что найдется проводник. Хотя вру, есть один. Точнее, одна.

* * *

Огосте устало тянула за собой огромную тележку, переполненную гнилой рыбой и объедками. Она ненавидела эту работу, но отец был голоден, и пришлось пройтись пешком в ближайший город за «пожертвованиями». Ей бы ни за что не справиться с подобной работой, если бы отец лично не наделил свою дочь недюжинной магической и физической силой перед тем, как отправился на бой с Безумным Программистом, и с треском проиграл его еще до начала, поскольку тот стал всемогущ в своей вотчине. С тех пор его и стало «много». Сама Огосте тоже была изменена Сферой, но, поскольку она тогда была бессильным маленьким ребенком, неладное творилось лишь с легкими девушки, живущими собственной жизнью и периодически отказывающимися работать как следует. Огосте втайне радовалась, что была на момент появления в Сфере очень слаба — чем сильнее был пришелец, тем сильнее изощрялся Безумный в своем страшном, меняющим тела и души врагов, «творчестве».

Плетущуюся по дороге из города Огосте окликнули на местной тарабарщине, которую она так и не выучила за несчетные тысячи лет, поскольку предпочитала общество отца общению с дикарями. Девушка обернулась. Ее нагоняла весьма странная группа людей и нелюдей. Огосте нахмурилась и изготовилась к бою — вампирша казалась опасной, маг — опытным и знающим свое дело, а божество сияло в магическом зрении Огосте странным приглушенным светом — так, будто что-то искусственно сдерживало его ауру. Конечно, с отцом его не сравнить, но бог есть бог. Догнав девушку с ее неприятно пахнущей повозкой, он обратился к ней по-фински. Огосте с завистью посмотрела на одежду странников — сама-то ходила в мерзких обносках, и сказала:

— Не говорить финский.

Божество принялось спрашивать, говорит ли Огосте на французском, по-английски, на русском и языках более продвинутых народов — египтян, тюрков, ассирийцев…

— Стой. По-английски вполне пойдет. Чего вы от меня хотите? Если вы грабители, то должны видеть, что взять с меня нечего. И вообще, тронете меня — отец проклянет так, что мало не покажется.

— О, английский. Давно его не слышала. — встряла в разговор жизнерадостная вампирша. — нам как раз к нему. Так что проводи нас, пожалуйста, к своему папаше.

Дорога даже на равнинных участках пути была почти незаметной и, по сути, являлась тропой, проложенной бесчисленными колеями от телеги Огосте. Когда начинались холмы, Мориния по собственной инициативе принималась помогать девушке в лохмотьях, применяя свою недюжинную силу для продвижения телеги вперед. Та в благодарность за помощь пыталась отговорить вампиршу от похода:

— Брось этих сумасшедших, так хоть ты выживешь. Говорю же, отец никого не щадит.

— Ну, у нас план. Когда он узнает, что мы ищем Врага, он поймет, что…

— Но он не будет вас слушать!

— Мы что-нибудь придумаем. Успокойся.

— Я не пойду с вами «вглубь», не хочу видеть, как он с тобой расправится.

— Вглубь — это как?

— Увидите.

Чем дальше шли путники, тем холоднее становилось. Кристалл Хаоса сменился далеким тусклым солнцем, которое усердно делало вид, что восходит утром и заходит ночью. Вместо внутренней поверхности Сферы в небе ночью царили три луны, уже виденные Жалким. Тизиан оказался кладезем огромного количества ныне забытых рифмованных загадок, многие из которых были слишком специфичными, и их отгадывали лишь Рольф наперегонки с Моринией. Бывший алхимик оказался более догадливым, зато его любовь хорошо помнила старые имена и события, так что большого преимущества никто из вампиров так и не набрал. Огосте периодически тихонько затягивала песни собственного сочинения, которые никому не нравились, но все предпочитали об этом умолчать, стараясь не обижать своего единственного проводника.

Наконец, похолодало настолько, что повсюду все было покрыто инеем. Ирис увидела на камне живую человеческую печень, излучающую пар в морозный воздух. От печени тянулась покрытая рыбьей чешуей трубка, уходящая вдаль.

— Смотрите. Как странно…

— Отец близко. Слушайте, я благодарна за компанию, но вам пора вспомнить об инстинкте самосохранения.

— Нет уж, никуда мы отсюда не пойдем. Точнее пойдем, но вперед. — бодро сказала вампирша. Она храбрилась — впереди ее зоркое зрение наткнулось на целые залежи соединенных трубками печенок, и Моринии от этого зрелища было не по себе.

— Пиршество для Царя Невыразимой Истины! — хором завыли безглазые пасти на тонких паучьих ножках, набрасываясь на гниющее содержимое телеги. Пасти были соединены с большим мешком пульсирующей склизкой плоти, как и многие другие органы, сваленные в кучи. От самого мешка отходила толстая артерия, уходящая куда-то вдаль за завалы из плоти. Океан человеческих органов тянулся вперед всюду, куда хватало глаз.

— Это и есть твой отец? Выглядит не очень опасным. — сказал Жалкий, отпихнув ногой одну из пастей, решившую попробовать на прочность кожу его сапогов.

— Это не он… не совсем он. На этом слое он даже сказки мне не рассказывает.

— То есть, он не станет отвечать на вопросы?

— Здесь нечему отвечать на вопросы. Пойдемте дальше, я проведу. Может, он будет не так зол, как обычно, если я буду рядом. Но я бы не надеялась…

Огосте шла и шла дальше. Отдельные органы сменились месивом из сегментов тел, точнее, одного и того же человеческого тела. Внезапно «цветок» из многих сросшихся ладоней приподнял голову без черепа, и она прошамкала беззубым ртом:

«Стало быть, завтра утром у каштана, незадолго до рассвета, — напомнил Годик, собираясь уходить.»

— Папа, потом расскажешь мне эту сказку. Со мной друзья, не трогай их, пожалуйста. Ну или убей быстро. И чтоб я не видела.

«Ладно, — ответил Силас.»

— Он пока не понимает, что я говорю. Пойдемте дальше.

Головы стали встречаться все чаще, и каждая спешила рассказать свой фрагмент истории, пока Огосте не прошла мимо. Спустя пять утомительных часов фрагменты тел стали крупнее, и одна из мешанины изломанных фигур вместо продолжения рассказа сказала:

— Ты привела чужаков, девочка! Смердит жителями Сферы, невыразимо смердит! Отойди от них!

— Нет, папа! Не трогай их!

— Папа? Я твой папа? То-то ты кажешься знакомой. Отойди, дочь. Я лишу их воздуха в легких. Это легкая смерть для порождений Безумного.

— Они первые, кто со мной говорил по душам.

— Это порождения Безумного. Они заслуживают лишь скорейшего уничтожения.

— Пойдемте дальше, тут он еще плохо соображает.

— Во имя Аллаха, девочка, не зли меня — закричали все рты поблизости.

Путников в тот же миг окружило пламенное кольцо. Оно быстро сужалось.

— Отец сделал меня невосприимчивой к огню! А вы сгорите! Простите меня, я пыталась вас отговорить!

— Жалкий, задержи огонь! — рявкнул Тизиан.

Божество не смогло задержать смыкающееся кольцо, но повелением снизило температуру в центре так, что никто не поджарился по тех пор, пока Тизиан гасил огонь заклинанием.

— Ты не такой уж и бесполезный.

— Ты тоже.

— Сопротивляетесь? Ну-ну. Идите дальше, там я смогу по желанию остановить ваши сердца. Еще немного осталось.

— Может, вы и проживете до тех пор, пока не доберемся до слоя, где отец внемлет доводам разума. Пойдемте дальше. — сказала Огосте, вздохнув.

Рольф остановился, как вкопанный. Вампирша потянула его за рукав.

— Ну ты чего? Пойдем давай.

— Шипы. Острые шипы везде. Я о них порезал ноги. Так больно!

— Не было никаких шипов и нет. Ты что, спятил?

— Да вот же они! — Рольф указал на землю под ногами.

— Это может быть воздействие Многого. — нахмурившись, сказал Тизиан. — Я как раз взял на этот случай одну вещь.

Маг вытащил из рукава мантии красивую авторучку и щелкнул кнопкой на ее конце.

— Ну как, Рольф? Шипы исчезли?

— Да. И проколотые ноги больше не болят.

С каждым шагом давление на психику нарастало, и через сорок минут Рольф снова начал видеть шипы.

— Вы идите, я подожду здесь. — сказал он, замерев на месте.

— Ну нет, нельзя нам тебя бросать. Иди мне на ручки, раз идти не можешь. — сказала Мориния и подхватила вампира, зайдя с тыла. Тоненькая фигурка девушки даже не напряглась от этой тяжелой ноши.

Следующим шипы спустя два часа увидел Тизиан. Жалкому пришлось нести старика на собственных плечах. Затем начала твориться чертовщина с пространством, и каждый шаг превратился в десять. Изломанные фигуры, соединенные хаосом чешуйчатых пуповин, вовсю глумились над идущими. Судя по неровной походке и гримаске Ирис, та тоже начала видеть шипы, но шла молча и не жалуясь, превозмогая сильную фантомную боль.

— Братик, так не пойдет. Давай сделаем привал.

— Даже не думайте меня ставить на землю. Там же шипы везде. — заявил старик.

— Пойдем дальше, Мори. Не хочу я отдыхать, пока Многий орет гадости в десять тысяч глоток.

— Лаааадно.

Путники потеряли счет времени. Теперь шипы видела и вампирша, но, глядя на Ирис, шла вперед, стараясь не смотреть вниз и нервно выдыхая облака пара в морозный воздух.

— Есть два стула. — заявила голова Многого, когда проходящий мимо Жалкий ее пнул. — дам ты усадил на пики. Не хочешь ли теперь усесться им на колени?

— Огосте, тут он сможет ответить на вопросы? Дальше идти сил никаких нет. — вместо ответа сказал Жалкий.

— Нет, здесь у него мозгов еще очень мало. Но он здесь силен. Скоро он окончательно пересилит ваш артефакт, и вам плохо будет.

— Я и сейчас смогу. Продемонстрировать?

Всех, кроме Огосте, окутала сильная паника. А затем все разом заговорили:

— Старик, слезай. Я знаю, что у тебя нож, и ты мечтаешь перерезать мне глотку.

— И слезу. Ты же хочешь меня уронить головой на вон тот камень, я тебя раскусил!

— Я вот подумал, зачем взяли с собой такую слабую боевую единицу, как я. И понял, что меня взяли лишь для того, чтобы отдать в жертву Многому и тем умилостивить его.

— Для меня очевидно, что это искусственная волна паранойи, насланная Многим, но вы все от этого не перестаете быть опасными.

— Вы все только притворяетесь моими друзьями, а на самом деле…

— Не поддавайтесь отцу, помните, что вы все на одной стороне!

Первым повелению Многого поддался Рольф, атаковав Моринию сбоку. Перехватив неуклюжий и медленный удар тупыми когтями, вампирша недолго думая свернула ему шею. Выпустив собственные когти, чтобы добить врага, она вдруг одумалась. Желание убивать и без того всегда ложилось в основу ее натуры, и она справилась с чужим внушением неожиданно легко.

Мигом спустя она бросила Рольфа на землю и отпрыгнула, уходя в сторону от смертоносных лучей, бьющих из ладоней Ирис. Жалкий же сцепился с Тизианом, который телекинезом перехватил божественную руку с блестящим в ней мечом. Таким образом, у противников были заняты правые руки, а оставшейся рукой Тизиан выпускал в Жалкого убойные заклятия одно за другим, а тот с переменным успехом пытался рассеять их левой. Их, занятых друг другом, вампирша обезвредила в первую очередь, а потом занялась медлительной Ирис. Мужчинам достался фирменный удар в лоб, оракул была успокоена ударом в солнечное сплетение.

— Я за ними присмотрю, иди! — сказала Огосте.

— Проследи, чтобы они никуда не шли. Пусть старик задействует все защитные заклинания, какие знает, а братик — усилит их. Так они, может быть, выживут.

— Доберешься до слоя, где у папы уже проявляются ко мне сентиментальные чувства — дави на жалость. Говори, что ты моя лучшая подруга, что мы побра… посестрились на крови, что мы любим друг друга — что угодно, лишь бы до него дошло, что я огорчусь, если тебя убьют.

— Я над этим подумаю. Жаль, что ты не можешь раздвоиться.

— Это почему еще? Могу. Хорошая идея.

— Пообещай, что научишь меня.

— Научу. Если выживешь.

* * *

Мориния с легкостью одолела телепортированного Многим саблезубого медведя и подкрепилась его кровью. Затем удача закончилась. Под криками и проклятиями Многого она преодолела множество препятствий, среди которых ряды колючей проволоки были еще цветочками. Но когда в полу вновь появились шипы, на этот раз не иллюзорные, а настоящие, вампирша сдалась морально и уселась на корточках возле трех срощенных тел с одной головой микроцефала на троих, безумно лопочущей гадости.

— Ты была права, не нужно было нам сюда идти.

— Уже близко.

— Что близко?

— Ты прошла так много, что я сюда еще не заходила. Отец не пускал. За тобой тянется коридор из сломанных и обезвреженных препятствий, которым я воспользовалась. Спасибо тебе за это.

— Здесь он ответит на вопросы?

— Не отвечу. — злобно захохотал микроцефал с тремя телами.

— Не ответим. — хором завопили все головы в округе. — потому что ты — мерзкое порождение Безумного. Сдохни!

— Но ты можешь хотя-бы не нападать на мою подругу?

— Пусть преодолеет поле из шипов, тогда посмотрим.

Огосте тоже присела на корточки и подняла легкое тело Моринии на руки. Зажмурившись, она ступила на шипы, которые под ее ступнями начали ломаться и рассыпаться в пыль.

— Пойдем, не раскисай, ладно? Если отец снова начнет возводить стены на нашем пути, понадобятся твои когти. Кстати…

— А? Что?

— Как тебя зовут-то?

Тридцатиметровые шпили шли беспорядочными рядами, и на них был подвешен один и тот же человек в разных мерзких вариациях, словно свиные туши в лавке мясника. Фигуры молчали. Вампирша про себя отметила, что тела стали менее уродливыми, чем те, что попадались раньше. Мориния шагала вперед, вся сплошь в кровоподтеках, ранах и шатаясь от усталости.

— Мы куда-то пришли. — сказала Огосте внезапно.

— А? Куда?

— Посмотри на пуповины внимательнее.

— Ты права, многие тянутся в ту дыру, что со стороны, откуда мы пришли, что с других сторон… Я пойду проверю.

— А я пока поговорю с отцом. Он тут такой умиротворенный.

Содрогаясь от омерзения, Мориния спустилась в подземелье при помощи чешуйчатых «артерий». Далеко идти не пришлось — вампиршу встретило зеркальное помещение с бесконечными отражениями одного и того же тела. Тело было мужским, голым и подвешенным в воздухе на многочисленных пуповинах, тянущихся от рук, ног и торса. Мужчина проснулся от того, что вампирша прочистила горло.

— Ты кто такая?

— Я? Я — вампир.

— Я вижу. Но ты сюда явно не поесть забралась.

— Я тебя буду есть в самую последнюю очередь. Сразу после потного шерстяного носка, который не стирали неделю и Тизиана.

— Разумно, я — монстр почище тебя.

— Не сравнивай…

— И не пытаюсь. Увы, я более уродливый.

— Я не уродливая! Слышишь, ты…

— Не будем ссориться. Я чувствую от себя отголосок позитивных эмоций. Там Огосте, да? Иногда я выкрикиваю по цепочке важные события, которые со мной произошли, чтобы все «я» знали о них. Так что я знаю про Огосте. Она пошла за мной сюда. Непослушная девочка. А еще я знаю про то, что ее ко мне не подпускают. Это ты ее протащила сюда?

— Скорее она меня сюда провела, без нее я бы давно окочурилась.

— Ты ее подруга? Скажи мне, она выросла красивая?

— Даже не знаю, из-за ее лохмотьев она смотрится не очень.

Перед Моринией в воздухе возник тяжелый кошелек, который ее рефлексы позволили с легкостью подхватить.

— Купи ей хороших платьев. Я бы сразу платья дал, но боюсь, что не знаю размеры, да и понятия не имею, что ей подойдет…

— Я сюда не за этим пришла.

— Хорошо. Поведай мне свою историю, вампир. Но поспеши, каждый вздох тебя и тебе подобных обходится вселенной слишком дорого.

Глава 11

— Занятно. Вы ищете того, кто в один миг превратил меня… в это.

— Ты поможешь?

— Нет. Иди дальше, найди Вегу.

— Какую Вегу? Ты спятил?

— Я думал, ты легко поймешь аналогию. Вега была эталонной звездой.

— Все еще не понимаю.

— Где-то в центре должен находиться эталон меня. Может быть, тоже видоизмененный, но жизнеспособный и без пуповин, в отличие от такого, как я. Он, насколько я понимаю, находится под сложной моральной дилеммой.

— Не понимаю, что за дилемма, и понимать не хочу. Что от меня требуется?

— Передай, что у одного из Сириусов Б кончилось терпение.

— Да говори ты нормально… Сириус Б — это ты?

— Да. Он поймет аналогию, ведь он — это везучий я. Я — спутник основной звезды. Важная часть организма, но не самая важная. Незримая и…

Вампирша схватилась за голову и грубо перебила демона:

— И это все, что ты хочешь взамен? Найти и передать?

— Да. И не говори об этом в присутствии других «я», тогда эти Цереры тебя пропустят. Здесь я уже достаточно силен, но и добр тоже, так что ты должна выжить. Если рядом будет Огосте, конечно.

* * *

Вампирша смотрела вверх, на облака, не моргая при попадании хлопьев снега в глаза. Она была еле живой и прижимала к обрубку правой руки свою утерянную конечность. Та с заметным трудом пыталась приживиться назад. Огосте тащила подругу за шиворот за собой.

— Да пей же. Я тебя что, зря сюда тащила? Ты так помрешь.

— Не помру. Многий перестал ставить на пути ловушки и препятствия. Спасибо ему за это. Хороший Многий, хороший.

— Ты уже бредишь.

— Не буду пить, ты же девочка. К тому-же, ты меня тянешь за собой, тебе кровь важнее.

— Если выпьешь, то и тащить не придется. У меня уже руки отваливаются из-за тебя. Пей, дура! У тебя рука скоро гнить начнет, без конечности останешься, будешь знать.

— Руку жалко, это да… Я к ней как-то уже привыкла. А ты точно знаешь, что если я поем, то она прирастет быстрее? Я рук еще не теряла.

— Регенерация-то точно повысится.

— Ладно, уговорила. Все равно я питалась Ирис и опозорена этим на всю оставшуюся жизнь. Приятного аппетита!

Вопль сотен тысяч глоток: «Вампир покусал Огосте!», передаваемый Многим по цепочке, утих. Мориния успела хорошо подкрепиться, прежде чем обнаружила, что не может сойти с места. Сквозь подметки ее сапожек проросли толстые корни, препятствующие движению.

— Эй, прекрати! — заявила вампирша ближайшему телу с двумя десятками бесполезных осьминожьих щупалец вместо ног. Лицо чудовища было, тем не менее, красивым и озаренным интеллектом.

— Все, вампир, ты доигрался. Давай подумаем, чего ты не любишь больше всего. В то я тебя и превращу.

— В негра, что-ли? Ты сдурел?

— Да, это было бы полным трэшем. Станешь негритя… африканкой.

— Папа, перестань, пожалуйста. У нее важное задание от Сириуса Б!

— Кого-кого? Что за бред ты несешь, дочка?

— Он сказал, что ты поймешь. То есть, ты сказал…

— Мало ли что «я» сказал. Чем дальше от центра, тем «я» ненормальнее, а тот «я», по-видимому, был довольно далеко. Давайте с самого начала. И поподробнее.

Выслушав их, он сказал:

— Ладно, идите. Но вот что я вам скажу. Если скажете такое центральным «я», они вас живо телепортируют отсюда. Слишком хорошо они живут, чтобы одобрить передачу подобного послания этому вашему Веге. Вега. Пф! Я всегда называл его просто Центральным.

* * *

Оттуда девушки продолжили свое путешествие конными. На месте их привалов Многий возводил уютные комнаты со столами, переполненными вкусной едой и с мягкими кроватями, и сам тоже чем дальше, тем в большем жил уюте. Единственным, что говорило о том, что в этом «пригороде» из живописных домиков творится неладное, было отсутствие дорог и наличие паутины все тех же чешуйчатых пуповин. Центр Многого появился неожиданно, его хозяин лежал на опушке леса в окружении травы и еловых шишек. В отличие от остальных себя, температуру он поддерживал вокруг не холодную. От него тянулись в разные стороны три пуповины.

— Папа, привет.

— Огосте! Как же ты выросла!

— Тут самый-самый центр, да?

— Ты права. У моего тела все органы на месте, в отличие от остальных, жизненно зависящих от меня и друг от друга. Чаю? Или, может быть, ты голодна? До меня донеслись слухи, что тебя покусали. Это не та юная леди сделала?

— Ты нас недавно кормил, но вот чайку можно. Скажи, папа, почему ты меня не пускал сюда?

— Не пускал? Разве? Это, наверное, где-то на периферии.

— Нет. На периферии одни пасти и кучи органов валяются.

Многий выронил из рук сахарницу, упавшую на материализованный перед этим обеденный столик.

— Дочка… а как это — пасти?

— На пауков похожи. И едят… гадость всякую.

— Тааак. Рассказывайте. И по…

— Да мы уже устали каждому тебе рассказывать. — вмешалась в разговор вампирша.

— Тогда я загляну в ваш разум.

— Нет! — помотала головой Огосте.

— Почему нет? Какие у тебя могут быть от меня тайны? Ты полюбила мальчика?

— Какой может быть мальчик, если я всю жизнь таскаю телеги с гниющим мусором, чтобы тебя кормить? А ты сидишь тут и даже этого не знаешь! Ненавижу тебя! Вот. Лучше это вслух сказать, чем если бы ты узнал из мыслей.

Многий огорошенно принялся разливать чай по чашкам. Наконец, он сказал, пододвинув сахарницу к вампирше:

— Боюсь, у Огосте слишком много горечи ко мне накопилось. Не хочу сейчас лезть в ее мысли. Но мне нужно знать, насколько у меня все плохо. Уважаемая вампир…

— Мори.

— Мори, дайте мне просмотреть вашу память за последние несколько дней. Пожалуйста.

— Хорошо. Хоть за неделю. Но у меня к вам тоже будет просьба.

— Все, что в моих силах. Все, что в моих силах.

Три серебристые гильотины сработали одновременно, перерубая рыбообразные трубки.

— Молчат. Пока что не понимают, что новый рассвет для них не наступит. Но это к лучшему, мы слишком давно потеряли способность ходить по земле.

— Целую… вечность… папа.

— Ты выглядишь неважно. Что с тобой?

— Легкие отказывают. Ничего страшного, я к этому привыкла.

— Тебе не нужно было идти за мной. Точнее нет, не так. Это мне нужно было проверить, что ты за мной не следишь. Люди вечно пытаются переложить ответственность на других, и я вместе с ними…

— Больно?

— Больно. А теперь обе отвернитесь, я отрежу обрубки ножом и прижгу.

* * *

— А теперь я призову сюда ваших друзей… или то, что от них осталось.

Отсоединивший себя от остальных, и тем обрекший их на смерть, Многий жестом руки открыл портал туда, где Мориния оставила своих спутников. Первой из него вышла Огосте-2 и взялась за руки с первой. Две копии мгновенно слили воедино тела и воспоминания.

— Они живы, но до крайности истощены. Отец им устроил веселую жизнь. — сказала Огосте, несколько раз моргнув, разбираясь в воспоминаниях обеих копий.

Вторым в портале появился призрак.

— Эй, ты совсем обнаглел! Не скрываешься даже! — возмутилась вампирша.

— Если б не он, отец бы давно всех убил. Он вмешался, когда надежды уже не оставалось.

Призрак кивнул и исчез в портале. Судя по всему, он позвал остальных, которые поочередно вышли из пространственной двери. Вид у них был весьма потрепанный, но обошлось без тяжелых травм.

— Я думал, ты или умерла, или сбежала. — сказал Тизиан Моринии.

— Не дождетесь. Вот этот Многий согласен нам помочь и угостить чаем. Я сама его нашла. Аве Мориния!

Тизиан подошел с столику и пнул его по узорчатой ножке:

— К дьяволу чай. Пусть говорит, и поживее. Его товарищи не давали нам поспать ни на секунду. Мы уже хотели все бросать и прорываться назад, но Огосте все отговаривала.

Мориния поддержала архимага:

— Ну что, Многий, или как там тебя, говори, как нам найти Врага.

— Безумный Кодер вам не по зубам. И мне тоже, иначе я бы уже отправился к нему в гости.

— У нас есть оракул, которой нужно лишь понаблюдать за ним, чтобы найти…

Внезапно в воздухе раздался громкий вой:

— ПРЕДАТЕЛЬ! ТЫ УБИЛ НАС ВСЕХ!

— Почувствовали наконец. Давайте быстрее, умирающие «я» могут на нас напасть от отчаяния. Я дам вам, что вы хотите. Но взамен позаботьтесь об Огосте.

— Не хотите заботиться о собственной дочери?

— Пусть ее ненависть ко мне поутихнет. Я еще обязательно вернусь когда-нибудь за ней.

Жалкий вмешался в разговор:

— Хорошо, мы согласны. Где Враг?

— Огосте укажет путь. Она, как и я, изменена Безумным, и должна чувствовать его смрад своими проклятыми легкими. Дочь… я понимаю, что ничего уже не исправить, но возьми вот этот символ на память. — Многий вытащил из пустоты заколку с изображенным на ней символом, и вложил в ладони девушки. — я хотел тебе его подарить на день рождения Пророка.

Пальцы Огосте отломили от заколки звездочку.

— Хорошо. Вот, держи, чтобы ты тоже меня не забывал.

— Это же святотатство, дура. Что ты творишь, богоотступница?!

— Ничего не знаю. Надо было не только сказки рассказывать.

— Тебя воспитывал не совсем я. От настоящего меня там только уродливые тени. Слишком уродливые, чтобы жить. Хорошо, я сохраню эту вещь. Когда я приду за тобой, мы склеим заколку воедино. А до тех пор я ее носить запрещаю категорически.

Перед своим уходом из Сферы, Многий открыл для путников портал на пустующую дорогу возле примечательного своей непримечательностью городишка Сейан. Приглянулся он путникам тем, что находился на Островах и был достаточно большим, чтобы иметь приличные магазины, но недостаточно большим, чтобы в нем облюбовало свое «логово» одно из божеств или крупный церковный иерарх.

— Огосте, сначала мы тебя приоденем, а позже я отведу тебя к сестре. Во-первых, у нее есть подробная карта Земель Хаоса в библиотеке. А во-вторых…

— Что такое «библиотека»?

— А, ну да. Ты же у нас дитя природы.

— Не юродствуй. Это терминал информатория у вас так называется?

— Нет, у нас терминалы и компьютеры уже давно в большом дефиците. Библиотека — собрание книг.

— То есть, носитель информации с голографическим проектором?

— Нет. Книги. Бумажные листы в переплете. На полках стоят, пыль собирают…

— А. В некоторых историях отца говорилось о таких. И о папирусе, и о глиняных табличках я тоже знаю. — победоносно улыбнулась своим знаниям Огосте.

— Извини, но папирус не завезли.

— …

— Пойдемте. Зря мы сказали Многому открыть дверь за город. Все равно наша компания не сможет оставаться незамеченной при всем желании.

Рольф, закутанный в черную ткань с головы до ног, сказал:

— Может, мне цвет балахона сменить? Глюковика выкинем, Жалкому купим искусственную бороду, Мори перекрасим, призрак пусть спрячется, а Тизиан… хм, пусть он замаскируется магией под одалиску, все равно он часто о них болтает.

— А я предлагаю выпускать кишки всем, кто попытается нас задержать. — кровожадно ответила вампирша.

— Эти ваши два доведенных до крайности плана напомнили мне о аксиоме Эскобара. — заявил Тизиан. — одним словом, вампиры.

Так и не придя к общему мнению, отряд отправился в город. Он переполошил стражу на воротах, но был бескровно пропущен внутрь городских стен, заплатив входную пошлину.

— Ну, как тебе твой номер, Огосте? — задала вопрос Мориния разодетой и чисто вымытой девушке, чье новое платье выгодно подчеркивало фигуру.

— Он хорош. Правда, создатели мебели не имеют ни малейшего понятия об ортопедии. Но я рада, честно. Хотя и привыкла спать на голой земле, это еще не значит, что мне это нравилось.

— Что ж, раз все позавтракали, пора выбираться из этой дыры. — сказал Тизиан, при помощи одного ножа расправляясь с мясным рулетом с грибами и сыром.

Проходящая через обеденный зал официантка, держащая поднос с грязной посудой, обиженно заявила:

— Королевский Орел — самая лучшая гостиница в городе, а не дыра!

— А я не только про гостиницу, а про город в целом.

— Сейан — столица нашего небольшого графства, и вполне приличный город. Не нужно на него наговаривать. Кстати, скажите своему призраку, пусть перестанет баловаться с маятником в часах! Мне же их потом настраивать на точное время придется.

— Он не наш, можете его изгнать, если хотите. Кстати, принесите мне еще чаю. — сказала Мориния.

Официантка уперла руки в бока:

— То есть, нам платить за вызов экзорциста, в то время, как призрак «ваш» и с «вами» путешествует опытный маг?

— А я его изгонять не буду, он полезный. Кому надо, тот пусть и занимается этим. — многозначительно взглянул на вампиршу Тизиан.

— Не уверена, что моя печать его изгонит. Он же из пыточной вырвался.

— Просто ты аматорша.

— Это была хорошая пыточная печать, говорю же.

— Рисуй давай. Только не кровью, мы ж не будем его изгонять на самом деле. Вот, держи нож. — старик передал Моринии свой нож, внезапно ставший опасным не только для рулета, но и для полированного стола.

Не обращая внимания на протесты официантки, эти двое принялись за порчу имущества Королевского Орла. Пришедший на шум хозяин заведения был немногословен, не шумел, и, получив три золотых монеты, тут же удалился. Чуткий слух царапающей стол Моринии помимо скрипа ножа уловил знакомое имя, произнесенное с соседнего столика. Она прекратила порчу стола и прислушалась.

— …Джаиме это не понравится.

— Ну да, два вампира в городе, пришли без разрешения, что за клан непонятно.

— Что, забыла, как там дальше? Звезду Водолея вооон туда…

— Погоди, старый, дай послушать, что говорят те вампиры.

— Вампиры. Всюду сраные вампиры, да что ж такое-то!

— Шшшш — со страшным выражением лица зашикала Мориния, и архимаг замолчал.

— Конепивца тревожить не станем, разберемся силами своей ячейки.

— Когда-нибудь твой язык доведет тебя до беды.

Услышав ненавистное прозвище, Мориния вскочила, перевернув многострадальный стол:

— Нет-нет, уважаемые. Боюсь, без Конепивца дело не обойдется.

Вампиры, полностью подчиненные Моринией, стояли перед ней на коленях в позах раболепного подчинения. Для перехвата контроля над ними вампирше даже не пришлось смотреть им в глаза.

— Ну почему опять вампиры? Почему не, скажем, похотливые выпускницы магической академии, жаждущие, хм, перенять мой богатый жизненный и магический опыт?

— Здесь нет магических академий. Но если так жаждешь плотских утех, старик, я могу одолжить тебе одного из этих ничтожеств.

— Пока что за оприходованием вампиров, да еще и мужского пола, я замечен не был. Пусть все так остается и впредь. Но за предложение, конечно, спасибо. Надо будет тебя отблагодарить… бутылкой святой воды. — пробурчал Тизиан, с неудовольствием глядя на спутников, скрывающих усмешки.

— На меня она давно уже не действует. Могу ее хоть пить литрами, совсем без ожогов. Ну что, черви, радуйтесь, что мерзкий старикашка такой разборчивый в любви. А теперь шутки в сторону, гады. Отвечайте, где Конепивец!

* * *

Как выяснилось, весь город был изнизан сетью тайных ходов и катакомб, облюбованных вампирами. Ход под землю был и в гостинице, причем никому и в голову не пришло его маскировать. Находился этот ход в запертой комнате, ключ от которой был у парочки незадачливых вампиров, попавших под контроль Моринии. Глядя на облицованный мелкими камнями проход, вампирша растерянно сказала:

— Как же не хочется всем этим заниматься… но Джаиме был среди тех, кто меня, обескровленную, притащил в заброшенный замок на краю мира. Придется спросить его, где его хозяева, бывшие основными лицами в той неприятной истории.

— Госпожа, у Джаиме нет хозяев. Он старейший вампир острова. — сказал один из вампиров.

— Неважно, я легко справлюсь с этим молокососом. Ждите меня здесь! Да не вы, а они, вы пойдете как пушечное мясо.

Жалкий, с сомнением отнесшийся к затее вампирши, произнес:

— И надолго ты? А вдруг ты там заблудишься?

— Со мной будут эти птенцы, они должны знать дорогу. Верно же?

— Верно, госпожа.

— Вы правы, госпожа.

Пинком отправив порабощенных вампиров вперед, Мориния начала спуск по каменным ступенькам.

Глава 12

Молодые вампиры, чьи глаза еще не полностью перестроились, в полной темноте видели слабовато, и продвигались вперед довольно медленно. Мориния не спешила. Ее воля успешно подчиняла встреченных сородичей даже сквозь толщу стен, и вампирша смутно чувствовала отчаяние одного из поддавшихся на ее зов, который не смог выполнить приказ временной хозяйки и присоединиться к ее группе, поскольку плохо знал систему ходов под городом. Группа и без него набралась уже внушительная, и в тоннелях раздавался шелест многочисленных подошв об каменный пол. Наконец, идущие впереди уткнулись в дверь с кодовым замком, каковые редко встречались в пределах Сферы.

— Так. Кто знает код?

— Я глава ячейки, и знаю нужные цифры. — сказал интеллигентный вампир постарше остальных, одетый в приличный костюм.

За отчаянно заскрипевшей дверью оказалась тюрьма, заполненная пищевыми рабами. Истинный вампир, следящий за едой, быстро разобрался в ситуации, и, не пожелав взглянуть в глаза Моринии, рванулся прочь. Но в скорости он ей заметно проигрывал, и остался без левой ноги после удара когтями вампирши.

— Смотреть в глаза! А то прикончу к чертовой матери!

— Лучше уж добей, чем жить калекой.

— Лет сколько?

— …

— Отвечай мне, идиот! Сколько лет, скотина?

— Пятьсот. Пятьсот сорок.

— Нога должна прирасти за десять дней, значит. Главное ее пришить и зафиксировать гипсом или дощечками. Это знать надо! Хоть ты и полный идиот, но… я думаю, тебе эта информация будет полезна. А теперь в глаза смотри!

Подчинив покалеченного вампира за две минуты, Мориния выяснила расклад сил, диспозицию вампиров и примерный план заброшенного замка, в котором очутилась.

— Не желаете отведать крови, госпожа? — одарил обожающим взглядом Моринию лишенный конечности истинный вампир.

— Не желаю.

— Но почему?

— Моя сестра не одобряет практику применения пищевых рабов. Она с меня слово взяла, что я не буду ими питаться.

— У нас есть специальный мальчишка, чья воля не уничтожена.

— Но… но зачем?

— А так интереснее.

— Мдя… Кто пользовался мальчишкой?

Два вампира подняли руки, не считая одноногого. Вампирша надолго задумалась, потом произнесла:

— Я бы вам головы поотрывала, но ума это вам не прибавит. Да и сама я много чего в жизни натворила, чего ж теперь, самой себе голову с плеч снять? Показывайте давайте, где парнишка.

Из-за двери камеры были слышны звуки музыки. В просторном помещении стояло несколько табуреток и неизвестно откуда взявшееся пианино, выглядевшее совершенно новым. За инструментом сидел ребенок лет двенадцати, и старательно играл гимн старой империи. Играл он неважно, и после каждой фальшивой ноты старый истинный вампир обрушивал на его спину удар хлыста. Ребенок не прерывал игру после ударов, и лишь сжимал плечи в ожидании новых мучений. Судя по изорванной рубахе и кровавому месиву вместо кожи спины, экзекуция продолжалась уже несколько дней. На сидениях умостилось несколько вампиров помоложе, в процессе неторопливого разговора ожидающих новых ошибок юного пианиста.

— А за что вы так его? — спросила Мориния спокойно, войдя в странную пыточную.

— О, какие гости! Судя по силе, к нам пожаловала сама Полуночная Королева!

— Кто-кто?

— Ну, Сигилд. Вы не она?

— Впервые о ней слышу. Я долго была не у дел благодаря Конепивцу и его хозяевам.

— Ха-ха, я, конечно, не одобряю это прозвище моего брата, но в ваших устах оно так органично звучит. В любом случае, это честь для меня видеть вас здесь. Присоединитесь к моему небольшому развлечению? Здесь царит такая ску…

Мальчишка тем временем серьезно сфальшивил. Старый вампир повернулся к пианино, хлыст щелкнул. Кончик орудия истязаний оказался остановленным в сантиметре от спины мальчишки. Его держали пальцы Моринии. Вампир озадаченно моргнул, а музыка стихла.

— Что, добренькую из себя строишь?

— Повторяю вопрос. Что он такого натворил?

— Играет плохо, очевидно же. У нас уже полторы тысячи лет как в ходу развлечение — берем ребенка из хорошей семьи, которого учили играть. А потом поощряем за хорошую игру тем, что не бьем его кнутом. Вот как-то так. А добреньких вроде тебя, которые против такого развлечения, знаешь как называют?

— А я не добренькая совсем. Ты что-то путаешь. Я лишь следую своим желаниям.

— А желания у тебя розовые, добрые и сопливые. Ты мне разонравилась, подруга. Я даже порошок тебе не буду предлагать. Он сейчас на вес золота, производитель исчез куда-то.

— Наркоманы искренне считают, что делают окружающим одолжение, предлагая свой наркотик на халяву. Но это далеко не так, и услуга ими оказывается медвежья. Что касаемо моих желаний, то я всегда хотела выпить сильного вампира, но пока сдерживалась. До сегодняшнего дня.

— Ты угрожаешь мне, девочка? Мне?

— А ты точно силен?

— Я второй по силе в клане Уури. Нас общими усилиями изгнали сюда, в глушь, но мы по-прежнему один из сильнейших кланов Сферы.

— Измельчал нынче вампир. На вашем фоне я смотрюсь сильной, а ведь было время, когда я при виде второго лица в клане пустилась бы наутек.

— Бежать наутек, когда я зол, было бы для тебя самым правильным решением.

Мориния нехорошо оскалилась, выпустила когти и обратилась к пустоте:

— Прости меня, сестренка, я собираюсь сделать кое-что очень нехорошее — убить сородича ради его крови. Ну что ж, посмотрим, будет ли она такой вкусной, как мне всегда представлялось.

Мориния пропустила лишь несколько ударов когтями от врага, зато ее собственные постепенно превращали противника в фарш. Заметив, что сытый вампир быстро залечивает резаные раны, девушка перешла к ударам, дробящим кости и рвущим мышцы старого вампира, словно ветошь. Уже через минуту враг был не в состоянии стоять на ногах. Но один из сидевших на табуретках вампиров вмешался в бой, используя весьма странный стиль ведения поединка. Лишь когда она разорвала рвущуюся к ее горлу зубастую пасть, девушка поняла, что это был вовсе не вампир, а ликантроп. Мориния крайне удивилась этому обстоятельству — мирно сидеть рядом с оборотнем раньше считалось для вампира моветоном. Добив своего нового противника, Мориния обнаружила, что истинный вампир позорно сбежал, оставив широкий кровавый след на полу. Лизнув один из окровавленных когтей, девушка пробормотала:

— А, ну и черт с тобой. Все равно ты не такой уж и вкусный оказался.

— Госпожа, что нам делать? — заглянул в пыточно-музыкальную камеру один из подчиненных вампиров.

— Отведите этого паренька в безопасное место. И проследите, чтобы он не пострадал.

— Госпожа, боюсь, если мы отойдем далеко от вас, нам перестанет хотеться вам подчиняться. И тогда пареньку не поздоровится — из-за него сильно пострадал один из наших главных боссов…

— Да, ты прав. Значит, так. Расправьтесь с этими ничтожествами, которые наблюдали за пыткой. Я сама его выведу. Черт, я и правда добрая. Интересно, как таких, как я называют?..

— Проклятыми соплежуями называют вас. Чтоб ты сдохла! — закричал один из вампиров-наблюдателей, прежде, чем был вместе с товарищами погребен под телами атакующих лояльных Моринии боевых единиц.

Девушка втянула когти и подошла к юному пианисту, держа окровавленные руки за спиной.

— Эй, домой хочешь?

— Здравствуйте. Спасибо вам, но это… короче, вы пострашнее будете тех, кто меня тут держал. Я сам как-нибудь выберусь, ладно?

— Слушай меня, малец. Я из-за тебя окончательно разочаровалась в жизни, поэтому буду спасать твою шкуру вместо того, чтоб искать Конепивца. Проникнись моей добротой, скотина съедобная, и иди за мной.

— Но где тут логика?

— Какая еще логика?

— Ну, вы старый и страшный вампир. Пришли сюда за своим древним врагом, насколько я понимаю. Стоите передо мной вся в кровище.

— Ну и?

— Так идите за своей целью. А я сам справлюсь.

— Не справишься ты, по катакомбам постоянно вампиры бродят.

— Вам-то какое дело?

— Мне просто кажется, что если творить такое, что они творят, скоро каждый человек в пределах Сферы задастся целью нас уничтожить. И поэтому я тебя спасать буду.

— Так вы ничем не поможете. Вы — капля чего-то там в море дерьма. А килограмм дерьма плюс килограмм варенья — превращаются в два килограмма дерьма. Не отвертитесь и не… как там мой дед-ученый говорил… не абстра… абстродируетесь от других вампиров.

— Я и не ожидаю, что ты поймешь.

— Просто скажите своему клану такое не делать. Вы — страшная, они вас послушаются.

— Хорошо, я скажу Рольфу не стегать кнутами детей.

— А остальным?

— А нет никаких остальных.

— Так возглавьте их!

— Это все не так просто. Пойдем, ты хорошенько помоешься в нашей гостинице, и я залижу твои рубцы.

— Фу!

— Слюна вампиров хорошо заживляет и дезинфицирует раны. Если я этого не сделаю, твоя спина может тебя прикончить. Я не ожидаю, что ты меня поймешь, или когда-нибудь перестанешь ненавидеть и бояться вампиров. Просто считай твое спасение моей прихотью. Я люблю, когда мои прихоти исполняются. Все, никаких возражений, ты идешь за мной!

На острове Лекайя сейчас царила осень, и деревья повсюду красовались багрянцем.

— Совсем не болит спина. Это было… необычно, совсем не так мерзко, как я думал.

Мориния шагала по широкому проспекту рядом с пареньком, сминая красные листья подошвами красивых сапожек, купленных вместе с одеждой Огосте. Остальные ее спутники, уже давно уставшие ждать проблемную вампиршу, шли позади.

— Ну вот и хорошо. Спрячем тебя на другом острове пока. Если ничего не изменилось, то жертва, ушедшая от вампирского плена, преследуется лишь в течение суток. Такова наша традиция, и неважно, сколько вреда жертва причинила в процессе бегства. А ты никакого ущерба не причинил, это я переполох устроила.

— К сожалению. Хотел бы я…

— Не судьба. Вот вырастешь, станешь большим и сильным охотником на вампиров, и прикончишь, как водится, невиновных, то есть меня с сестренкой.

— Вас попробуй прикончи еще.

— Ну это да. До сих пор мы как-то выживали даже с учетом всякой дряни, которой полна объективная реальность. Дай предки, еще столько же проживем.

— Когда стану охотником на вампиров, я вас не трону. Даю слово.

— Лучше стань пианистом.

— Теперь на километр к пианино не подойду.

Жалкий, на ходу изучающий карту города, сказал:

— Мори, сейчас нам направо!

— Вы к порталу идете? Я же местный, могли бы меня спросить.

— Не мешай ему, он борется с топографическим кретинизмом. Тренируется ориентироваться по бумажным картам.

— Ясно. Как вы вообще с тем магом уживаетесь?

— Плохо мы уживаемся.

— Я слыхал, во всех магических академиях учат бороться с вампирами. А на практических занятиях вскрывают их живыми.

— Я так и прокололась, когда училась на мага. Не захотела вскрывать одного бедолагу, и попала под подозрение. За мной начали следить, и стоило только разок покушать, как на меня спустили всех собак. Слушайте, а не слишком ли мало на улице людей? Это же один из подходов к городскому порталу, тут должна быть куча народу!

Причина, по которой люди начали избегать эту часть города, обнаружилась возле портала. Там, под яркими лучами солнца, стояли три фигуры истинных вампиров. В одной из них Мориния узнала своего недавнего противника. А в другой, с некоторым трудом — Конепивца. Впервые вампирша осознала, сколько времени провела в заточении. Джаиме был стар, очень стар. Что у вампиров означало отнюдь не слабость и дряхлость. Конепивец был уже не тем молодым вампиром, которому прозвищем постоянно напоминали, что даже с сильной голодухи нужно внимательно смотреть, чью кровь пьешь. Мориния про себя удивилась, как данное прозвище смогло сохраниться за этим стоящим перед ней существом, излучающим уверенность, силу и как-бы ненароком пытающимся подчинить ее собственную волю.

Помотав головой, рассеивая наваждение, Мориния громко сказала, чтобы идущие сзади спутники услышали ее голос сквозь звуки хлопающей на ветру ставни:

— Ой, что творят. Стоят и пугают пищу прямо в центре крупного города. Идиоты!

— Три высших вампира, не боящихся солнца. Я за то, чтобы поискать другой портал. — сказал Тизиан, растерянно поглядывая назад на пути отступления.

— Ерунда, общественные порталы только в столицах графств. Никуда я не пойду, ни пешком, ни конной. Я с ними справлюсь и одна, а они ведь еще будут отвлекаться, чтобы вас прикончить. Пойдемте, мне нужно спросить кое-что у одного из них. Все равно они нас уже заметили. Эрнст, иди назад.

— Я помогу! То есть… пусть они отвлекаются и на меня тоже!

— Я не для того тебя спасала, чтобы твоей головой играли в футбол. Назад, живо!

— Ты — злая! Злая!

— К сожалению, я чрезмерно добрая. Даже не попробовала тебя, а ведь хочется…

— Вон тот, что посередине, мучал меня больше остальных. Я дам тебе столько крови, сколько хочешь, только дай мне его прикончить.

— Боюсь, он тебе не по зубам, малыш. Все, решено, стой сзади остальных и не высовывайся. А я пойду с ними потолкую.

* * *

Древний вампир первым обратился к подошедшей Моринии:

— Ты как всегда в своем репертуаре, Бескрылая.

— А ты репертуар изменил, ишь какой важный стал.

— Стать важным — не преступление. А вот подчинять членов чужих кланов, а потом натравливать на других — моветон.

— Я всегда была невоспитанной.

— Боюсь, на этот раз тебя не будут щадить.

— Это вы меня тогда пощадили так? Тысячи лет без пищи и общения? Я спятила из-за вас! Ну, сильнее, чем раньше, то есть…

— Надо было думать раньше, чем устраивать серьезные беспорядки, грубить Старейшим и заявлять, что создашь свой клан, который, цитирую, всех порвет. Ты вообще никогда не думаешь.

— Кто бы говорил. Это не у меня кличка Конепивец.

— Так, Бескрылая, ты мне надоела. Я оказался весьма одаренным, и уже лет пятьсот владею Финальной Трансформацией. А ты — не что иное, как ископаемый бездарь, позорящий наш род. Мир станет лучше без тебя. Готовься к смерти, нарушительница спокойствия!

Рот Джаиме превратился в пасть, полную острых длинных зубов, а тело пошло волнами изменений, среди которых серые, покрытые слизью крылья, прорезавшиеся со спины, били наименее отвратительным признаком. Вмиг преодолев расстояние между ними, вампир дал своей противнице мощную оплеуху. Та кубарем покатилась по каменной брусчатке, и остановилась лишь у стены дальнего дома. Поднявшись, Мориния профессионально, будто делала это ежедневно, вправила челюсть.

— Погоди немного. Сначала скажи, где твои хозяева.

— Зашем? Ты все равно сдохнешь, когда я с тобой наиграюшь.

— Так не все ли равно? Чего скрывать-то?

— А вше шдохли дафно. Я — единштвенный, кто помнит ту ишторию. Фыбирай, прафая рука или лефая нога? Шего оторвать прешде фшего?

— Значит, ты единственный. Тебе и отвечать, хотя ты тогда был всего лишь шестеркой.

— Не боишься моей Финальной Траншформашии?

— Да не финальная она. Зато очень уродливая, поэтому я ее и не выучила. Твой единственный шанс был обезглавить меня, пока я не…

Почуяв опасность, Джаиме рванулся вперед, и погрузил когти в живот Моринии, пробив сквозь него путь к позвоночнику.

— Ну фот и фше, Бешкрылая, ты наконец доигралашь.

— Жалкий, не вмешивайся, положи меч.

— Но он…

— Я просто задумалась, как заставить его расплатиться. Не бойся.

Конепивец без лишних слов рванул на себя позвоночник вампирши со страшной силой, но тот оказался настолько прочным, словно был сделанным из алмаза. За спиной Моринии багровым светом загорелись призрачные крылья.

Джаиме отпрыгнул назад, но недостаточно быстро — вампирша показала ему его собственный вырванный глаз, после чего раздавила его в кулаке.

— Ах ты…

— Второй глаз или яички? Выбирай.

* * *

Мориния стояла над страшно изуродованной и изломанной фигурой старого врага. Отвратительная рана на ее животе уже успела зажить. Вампирша подняла ногу, чтобы раздавить козлу отпущения череп.

— А я говорил, что ты страшная. — вмешался мальчик.

— Что? Хочешь, чтобы я его пощадила?

— Нет. Он же хлестал меня кнутом для развлечения. Просто к слову пришлось. Ты — страшная. Вот.

— Хммм… а хочешь сам его добить?

— Даже не знаю…

— Не будь такой тряпкой.

— Милостливая госпожа, пощадите… — произнес один из вампиров, наблюдавших за боем.

— Пощадить Джаиме? Я, конечно, страшно добрая, но…

— Черт с ним, с Джаиме. Нас пощадите!

— Живите долго и счастливо, не буду я о вас руки марать. Жалкий, одолжи мальчику свой меч. И давай побыстрее, у нас других дел полно.

Глава 13

Толпа на выходе из портала, собравшаяся посмотреть на ритуальное самосожжение жителей города-государства Угенрак, протестующих против оккупации соседним королевством, уже почти разошлась. За трупы уже взялись местные ассенизаторы, грузившие их в свои зловонные тележки без малейшего пиетета. Вокруг возвышались солидные и высокие каменные дома в пять и более этажей, что контрастировало с не очень-то престижными домишками Сейана.

— Хорошо, что мы не успели к моменту самосожжения — заявила Мориния — они обычно так страшно орут, уши закладывает.

— Страшные крики должны быть музыкой для ушей вампиров.

— Старик, ты слишком плохо о нас думаешь.

— Те вампиры радовались, когда я кричал. Так что я быстро перестал.

— И ты, детеныш, туда же. Не поддерживай старикашку, а то напомню, что ты мне должен всю свою кровь, сколько бы я ее ни захотела выпить.

— Пей, я привык к укусам. Меня месяцами держали в подвале, пока не узнали случайно, что я умею играть.

— Не привык ты, ишь какое мученическое лицо скорчил. Не буду я тебя есть, успокойся. Хотя дети, как правило, вкусные.

— Вампиры говорили, что я очень вкусный.

— Заткнись и не искушай меня, личинка человека. Атре не одобрит, если узнает, что я покусала ребенка.

— Я уже взрослый!

— Замолчи, дурак. Сам же на неприятности напрашиваешься. Я же не сестра, я ем много.

— Лаааадно. — разочарованно сказал паренек, который после лечения спины нетрадиционным методом стал питать странные для себя чувства к вампирше, и был не против укуса, полученного с ее стороны.

Жалкий тем временем ушел ловить карету, и не преуспел. Возница показал ему цветную распечатку, вверху которой была фотография его самого, Моринии и Тизиана. Текст внизу гласил:

«Решением 4901-го божественного Конклава постановляется: наложен строгий запрет на оказание любых видов услуг и продажу любых типов товаров лицам, изображенным выше, без предъявления ими специального на то разрешения, выданного лицом с церковным чином не ниже архижреца. Указанных на фотографии лиц надлежит переправить в канцелярию ближайшего архижреца со всей возможной вежливостью. Конклав не несет ответственности за возможные травмы или смерть, понесенные при этом процессе. Лицу, приведшему указанных на фотографии лиц, полагается вознаграждение в 150 гольдгульденов. Оказание услуг и продажа товаров без предоставления разрешения карается смертной казнью в соответствии с общественным статусом нарушителя».

— Мори, а далеко отсюда поместье твоей сестренки? — сказал Жалкий, протягивая ей распечатку.

— Ой, а что это?

— Ну прочитай сама, чего ты как маленькая?

— Мдя. Если нас никто не отвезет, мы очень долго будем добираться. А потом назад тоже пешком. И непонятно, чего вы будете кушать, в тавернах вас ведь тоже никто обслуживать не будет.

— Такие бумажки должны распространиться по всем Островам. Печально все это. — сказал подслеповато щурящийся за спиной вампирши Тизиан, растерянно поглаживая бороду.

— Я думаю, у нас нет выхода. Эрнст, ты не против получить на халяву полторы сотни золотых? Нет? Тогда давай, пленяй нас. — весело сказала вампирша, хлопнув по плечу мальчишки.

— Ну за что мне такие проблемы! Может, пойдете в канцелярию какого-нибудь другого архижреца? — спросил красивый молодой человек, наряженный согласно последнему писку моды, сидящий за огромной приемной стойкой. Вокруг были сплошные зеркала, как маленькие, так и большие, на всю стену приемной. Отражения путались в отражениях, и от этого большая приемная казалась огромной.

— Ну уж нет, сопляк. Никуда мы не пойдем, работай давай. И с нами вот этот парень, он нас сюда привел. — недовольным тоном заявил Тизиан.

— Ну и что?

— Гони ему монеты.

— А, вы про это… боюсь, мы сможем заплатить, только если он принесет нотариально заверенный документ о том, что входит в паству Бога Красоты, еще нужно подтверждение, что он живет в пределах нашего Острова и является гражданином одного из пяти находящихся на нем королевств. Затем понадобится форма 51-Н о том, что он пять лет как является прилежным налогоплательщиком.

— Но ребенку такую не выдадут! — возмутился старик.

— Очень жаль, очень жаль.

— Слушай меня, ты, козявка тухлокровная! Если не хочешь, чтобы я тебе выпустила кишки, ты…

— И как девчушка вроде тебя это сделает? Не давай невыполнимых угроз, милаха.

Мориния демонстративно выпустила когти на пальцах правой руки и оскалилась.

— Вампир… Не советую этого со мной делать. Я из духовенства, а они такого тебе не спустят. Весь твой клан под корень изведут.

— Да я сейчас теб…

— Подожди, Мори. Попробуем иначе. — сказал Тизиан. Старик стоял прямо и не шевелился, но в помещении начали биться зеркала, начиная с самых малых. Немногочисленные посетители канцелярии переполошились и зашумели.

— Что… что тут… а ну живо прекратите!

— А ты сначала докажи, что это мы.

— Они же стоят… ну перестаньте же!

— Ничего не знаю. Точнее, могу предположить, что виновата плохая карма этого места. Вот если бы ее улучшить, все бы, наверное, прекратилось.

— Да с меня шкуру за это спустят, хоть я и не виноват! — чиновник вздрагивал с каждым треском стекла и звоном осколков о пол — ладно, ваша взяла. Я пойду в бухгалтерию, там выпишут вексель…

— Наличными! — сказал Тизиан под оглушительный треск одного из огромных зеркал.

— Хорошо-хорошо, будет вам наличными. Только перестаньте! Но не думайте, что вам… все, молчу-молчу. Не надо бить самые большие зеркала. Пожалуйста! Они же стоят как небольшой дворец каждое!

— Да не буду я увеличивать грудь в твоих клиниках, уймись наконец! — заявила Мориния светловолосому красавчику, по внешнему виду которого никак нельзя было сказать, что он — одно из наиболее популярных в Сфере божеств.

— Но почему? Это только улучшит вашу и без того отличную фигуру!

— Зато она лет через миллиард у меня не начнет висеть, как уши спаниеля! И вообще, моя грудь меня устраивает!

— Ну ладно, найдутся и на такое ценители… имею в виду, на маленькую грудь, а не на уши. Хотя и на них могут найтись… кхм… как бы сменить тему… миллиард лет вам не прожить совершенно точно, зря переживаете насчет старости.

— Это угроза?

— Что вы, что вы. Просто всегда найдется человек, который пожелает обезглавить вампира.

— Ха, пусть попробует. Я всех переживу! И постарею… Блин.

— Ну, к тому моменту уже смогут и вампиров омолаживать, хотя вы и несерийное поделие безумных творцов фэнтезийных вселенных.

— Мы — следующая стадия эволюции человека, а не поделие!

— Как бы не так, вы слишком много о себе думаете. Что, скорость и реакцию заполучили, и считаете, что теперь сверхлюди?

— Еще у нас когти есть. И ими можно лишить кое-чего чересчур самоуверенного бога, достающего без всякой меры.

Божество поерзало в своем троноподобном кожаном кресле.

— Я где-то слышал, что вы уже один раз набросились на бога. Ума хватило. Вы ведь Кровавая Леди, да? Я хорошо запомнил вашу фотографию в новостях, хотя дело и было давно. Ладно, раз улучшить фигуру не хотите, то зачем вообще ко мне заявились?

— Я вытащила короткую соломинку. Не везет мне, постоянно за других отдуваюсь.

— И что?

— И то. К ближайшему богу пошла я. И если вы меня убьете или плените, остальные придут и камня на камне здесь не оставят… надеюсь, по крайней мере. На их месте я бы сбежала.

— Но чего вы от меня хотите?

— Ваш архижрец не выдает разрешение. Говорит, не хочет брать на себя такую ответственность.

— Да, вспомнил. Разрешение. Что-то такое обсуждалось на Конклаве. И что же вы мне предложите за разрешение? На свидание со мной сходите?

— Да ты спятил! То у меня грудь маленькая, то на свидание зовешь. И вообще, зачем было на конклаве вынуждать нас прийти к ближайшему богу? Чтобы я с тобой на свидание сходила, что-ли?

— Грудь маленькая, но что-то в вас есть, не зря же я вас помню спустя столько времени. Я уже давно устал от силиконовых красоток.

— Лучше переходи к делу, если не хочешь, чтобы я тебе кое-чего откочерыжила.

— К делу… я не очень хорошо слежу за политикой партии. Постой, это с тобой путешествует маг Тузиин Хозяин Порталов и пришлое божество?

— Да. Только зовут старикашку немного не так.

— Неважно. Было что-то про Кристалл Хаоса. Да, вспомнил. Не подключайте к нему никого, если ваше дельце выгорит.

— Мы обещали Тизиану, что его подключат на неполную мощность, чтобы Кристалл стал меньше вампирствовать на окружающих мирах. Так и Жалкий своего добьется, и Тизиан будет не в обиде. А еще Тизиан повелит, чтобы местные вампиры получили способ излечиться. Ну, те, которые этого очень хотят. Так что сердобольная Ирис тоже своего добьется.

— Да мне все равно. Я передал? Передал. Это единственное условие, при котором вас перестанут преследовать. Но, честно говоря, мои коллеги пришли к выводу, что связываться с вами — себе дороже. Не потому, что вы сильнее, это совсем не так, а потому, что вы — психи ненормальные. Сейчас напишу разрешение. Мне кажется, это должно быть не сложнее предоперационного эпикриза. У вас есть бумажка и ручка, юная леди?

Огосте сняла с верхней полки пыльный том размером с крышку небольшого стола, потрясла его, потом постучала книгу кулачком.

— Не понимаю. Как заставить ее рассказывать свою историю?

— Ты что, книг никогда не видела? — растерянно спросила хозяйка особняка свою гостью.

— Нет. Но историй знаю много. Люблю их. Так как извлечь информацию отсюда?

— Ну… открой и читай.

— Открыть… вот так, что-ли? — Огосте развернула книгу на середину.

— Да. Читай теперь.

— Я не умею. Она говорить точно не может?

— Не может, это же книга! Ее читать надо, а не слушать.

— Жаль. Я сказки люблю.

— Тут не сказки.

— А что?

— Это том по высшей магии крови, шестая часть.

— Что, и такое в книгах может быть?

— Еще истории всякие. Не только сказки, есть и для людей постарше. Сколько тебе лет?

— Много. Я не считала. — вздохнула Огосте.

— Значит, пора взяться за серьезную литературу. И магия бы не помешала, от тебя буквально фонит одаренностью.

— Увы, я совсем не понимаю эти закорючки. Ну и ладно. Книги — это скучно, никогда не буду их читать.

— А хочешь, я тебя научу?

— Что? Бесплатно? Мне раньше бесплатно давали только рыбьи головы.

— Я богата, мне плата не нужна.

— Но это, наверное, целый день займет!

— Больше.

— Тогда не получится.

— Почему? Поселю тебя в одной из гостевых комнат.

Огосте сделала удивленные глаза, и помотала головой:

— Нет, я не могу вот так просто взять и бесплатно тут поселиться.

— Мне скучно. Безумно скучно.

— Нет, нельзя мне занимать гостевую. Вдруг кто-то придет?

— У меня их пятнадцать штук.

Огосте упрямо помотала головой.

— Ладно, раз не хочешь ночевать в комнате, живи прямо здесь и ухаживай за книгами. Протирай пыль и еще каталогизируй, когда научишься читать. Кровать найдем. А моя новая служанка будет тебе таскать чай с бутербродами и десертом. Все равно Мори упрямо ест человечью пищу, когда приходит. Говорит…

— Говорит, что вспоминает вкус. Знаю.

— Ну так как? Хочешь быть моей гостьей?

— Нет. Мне неловко…

— Ну, в смысле, хочешь получить работу в моей библиотеке? Соглашайся. Раз уж ты любишь сказки, то когда научишься читать, тебя отсюда за уши будет не оттащить. Я буду приходить каждый день, и обсуждать тобою прочитанное. Ну же, соглашайся!

— Я собираюсь сделать назло отцу одну ужасную вещь. Ты со мной не захочешь общаться, когда увидишь это.

— И что же именно?

— Страшное святотатство. Смотри!

Огосте достала из кошелька поломанную заколку, и приладила ее к волосам.

— Вам не обязательно за мной идти. Оставайтесь с вампирами в особняке. — сказал Жалкий, поправляя походную сумку.

— Может, я просто скажу тебе твое имя? — спросила его Ирис.

— Не надо. Я чувствую, что вот-вот сам вспомню. Только попаду в место из сна, и вспомню.

— Не дело отправляться черти куда, когда план близок к финалу. Но я хочу посмотреть на мир, где обычный человек вроде тебя добился божественности. — проворчал Тизиан.

— Я в последнее время начал вспоминать. Я был в команде создателей виртуальных миров, и один из них был очень удачным. Меня пригласили работать над теорией мира более высокого уровня, и я выдал несколько смелых, но принципиально непроверяемых теорий, каким он может быть.

— Что, тебя сделали богом за антинаучные теории?

— Потом на основании моих работ были получены определенные результаты. Но они настолько засекречены, что даже с моим уровнем доступа к ним было не пробиться. Это я вспомнил отчетливо, в отличие от многого другого. Потом я долгое время бил баклуши и путешествовал, используя новый божественный ранг для доступа в самые разные миры. А моя страна, Гармониум, за это время добилась очередного повышения ранга, и от нее потребовалось создать свой проект по ликвидации Сферы. И это я то тоже хорошо помню. Я был единственным богом из тех, кто числился гражданином Гармониума, и меня уговаривали. Долго и нудно слали свой спам на мои импланты. Но почему я согласился участвовать, не помню, хоть убейте.

— Убивать не будем — ответил Тизиан. — начинаю понимать, зачем тебе это путешествие. Хочешь вспомнить все о себе, это понятно и правильно.

— У меня два пути, как это сделать. Уничтожить Кристалл или ликвидировать мысленные блоки, поставленные костоправами Гармониума. Они здорово подрасшатались от времени, и я думаю, это возможно сделать, если я попаду на родину.

— Тогда пойдем взглянем на нее, ведь мы решили Кристалл Хаоса не уничтожать. А ты почему с нами, Ирис? Поучила бы Огосте читать, ты же у нас любишь обо всех заботиться.

— Перед тем, как лезть в переплетения связей Врага с Кристаллом, мне не мешало бы получить хоть какой-нибудь ранг, пусть даже самый завалящий. В Гармониуме должны быть достаточно компетентные кураторы развития, имеющие право и желание разобраться в моей ситуации и присвоить ранг, пусть даже и небольшой.

— А зачем тебе ранг? Я вот без рангов как-то обходился.

— Да, но ты всю жизнь прожил в изолированном мире.

— Ну и что? Колдовать это не мешает.

— Мешает. Получив ранг, ты получаешь и усиление способностей. Думаю, ты стал бы невероятно могущественным, если бы получил фиолетовый ранг.

— Так, сейчас поподробнее. Как мне его заполучить?

— Пройти тесты. С магическими рангами все запутано, красные ранги выдают всем желающим, а вот с зелеными уже столько возни, что ты сам не захочешь этим всем заниматься.

— Тесты — ерунда, я знаю все о магии.

— Не была бы на твоем месте такой уверенной.

— Рунная магия — основа всего сущего. К этому выводу я пришел пятьсот лет назад, после кое-каких экспериментов.

— Такого просто не может быть. Ты просто на ней помешался, вот и все.

— Я определенно на ней помешан, но это еще не значит, что я не прав. Пойдем, Жалкий. Мы будем идти долго? Мне не нравится идея долгое время держаться за руку с мужиком.

Жалкий вытащил из кармана нитку:

— Мне тоже не понравилась эта мысль. Вот, мне достаточно любого контакта, чтобы тебя протащить через миры. Держись за кончик. Путешествие будет долгим.

— Ирис, ну что ты все отстаешь…

— Я не умею ходить по мирам интуитивно.

— Мне это тоже нелегко далось психологически. Когда я впервые на своей памяти оказался в опасности, то сначала отбежал на порядочное расстояние в том же мире, и только потом пошел дальше.

— Я не о том. Как ты так быстро вычисляешь гравитационную привязку? Я угнаться не могу, хотя считаю очень быстро.

— Я не считаю, я ее знаю заранее. Готовьтесь, сейчас будет низкоразвитый мир, в котором можно перекусить и смыться, и никто и не поймет, куда мы делись.

Троица вышла на старое асфальтовое шоссе, потрескавшееся и в ямах.

— Повезло. Вон там есть закусочная.

— Где?

— Где?

— Ну вон то здание. — Жалкий указал на примостившуюся у дороги развалюху с облупившейся штукатуркой.

— Я голоден, но туда я не пойду. И воровать еду… что, тут не примут мои монеты?

— Не знаю. Может, и примут золотые. Но не уверен.

— Как ты докатился до жизни такой? Напитки воруешь, еду воруешь…

— Я и одежду воровал с бельевых веревок. А что вы хотели? Денег у меня при себе не было, как и имплантов. Даже примитивного браслета не было. И единственное, что я знал — это…

— Да, да. Ты уже сто раз говорил. Нужно найти Кристалл, а там и память вернется, и всеобщая благодать наступит, и даже эрекция улучшится.

— С последним у меня проблем нет, ты на меня свои проблемы не проецируй.

— У меня тоже нет с этим проблем. По крайней мере, не было двадцать лет назад, когда я проверял в последний раз. Мда. А что там за еда?

— Ну, можно всем взять по хот-догу.

— Очень информативно. Что входит в хот-дог?

Жалкий объяснил.

— А сосиски из чего?

— Из мяса.

— А, тогда нормально. Мясо я люблю. Закажешь мне сосиски из свиного филе.

— Боюсь, там далеко не филе.

— А с чем есть?

— С чем придется.

— Если уж мне придется воровать еду, то это еще ладно. Но воровать еду бомжей я отказываюсь. Ирис, ты сильно голодна?

— Я могу вообще не есть, говорила же.

— Жалкий, а ты перетерпишь без своей любимой жрачки. До цели далеко?

— Она буквально в двух шагах.

— Тогда шевелись. Надеюсь, столица Гармониума будет поинтереснее этого пищевого сарайчика.

Глава 14

Пространство под огромной жилой башней было заполнено разнообразной зеленью и пестрело цветами. В тени деревьев и собственного жилья частью бродили, частью сидели на лавочках местные жители, а рядом проводили свою рекламную кампанию две молодые фирмы — по организации вечеринок и производству мороженого. Не привыкший к подобному Тизиан бесплатно стал обладателем целых трех разноцветных шариков, наполненных гелием, и объелся мороженым. Но старика это не особо обрадовало, и ворчать он не переставал:

— Опять сраный парк. Отлично, значит теперь мне надо искать мага-бездаря, который отнимет кучу моего времени впустую.

— Успокойся, маг. Говорю же, попробуй клубничное. Оно должно быть самым вкусным.

— Клубнику я ел, а многие другие вкусы еще в жизни не пробовал. Ладно, уходим отсюда, пока меня не стошнило. Это и есть твой старый дом?

— Нет, эта башенка совсем маленькая и новая.

— Вот это — «маленькая башенка»? Ладно, ты меня заинтриговал. Но пешком я не пойду, найми карету. Я согласен дать десять золотых вознице, лишь бы перестать шагать.

— Пойдем в ближайший телепорт. Выйдем оттуда сразу у подножия моего аркологического комплекса. Можно было бы и сразу внутрь, но раз уж ты хочешь посмотреть на это внушительное здание…

* * *

— Дай угадаю, центральное — твое? Что-то оно больше не внушительное, хотя и здоровенное. — капризно сказал Тизиан и выпустил свою небольшую связку шариков в небо, разжав пальцы.

Жалкий огорошено смотрел на то, что осталось от его дома. Он сохранился, и по-прежнему уходил ввысь за облака, но теперь стены кое-где зияли провалами, и вид здание имело под стать прозвищу своего бывшего жильца. Его по кругу обступало двенадцать похожих друг на друга современных жилых башен, одна из которых была еще недостроенной.

— Да, центральное — мое. Пойдемте отсюда.

— И что? Все?

— Все.

— Ну ты и… в общем, я не согласен уходить. Пойдем искать твою квартиру.

— Да, пойдемте, она же сохранилась.

— Не могла она сохраниться в таком здании, Ирис. Ты что-то путаешь. Если она и есть, то сейчас в ней пусто и живут лишь крысы, в лучшем случае.

— Ничего я не путаю. Я тебя насквозь вижу, ты не такой бог, как те, что из Сферы.

— Что, слабый очень?

— Не в этом дело. Ты правильный бог, ранговый. А те черпают силы из своих искусственных Источников, и сильно баламутят пространство-время. В общем, неважно, пойдем возвращать тебе память.

В здании еще кое-где оставалось электричество, и троица даже смогла быстро найти работающий лифт. Но запустение, царившее в комплексе, удручало божество. Те люди, что сейчас проживали здесь, не имели ничего общего с жителями столичной аркологии, какими их начал вспоминать Жалкий. Это были, в лучшем случае, околокриминальные элементы и бедняки, предпочитающие иметь собственное жилье, пусть и аварийное, а не полагаться на общежития для социально неприспособленных слоев.

— Вот тут была школа, где я учился.

— А сейчас тут очередь из взрослых.

— Ну да, вон ведь табличка висит. Это теперь столовая с бесплатной искусственно синтезированной едой. Какое днище…

— Вспомнил, как тебя зовут?

— Да.

— Ну и?

— Да какая разница теперь. Я все равно не любил никогда свое имя, а прозвище Жалкий — жалкое, но зато я дал себе его сам.

— Я бы лично предпочел зваться своим именем.

— Я тысячи лет его не использовал. Оно уже чужое, понимаешь? Пойдемте отсюда, я все вспомнил, что хотел.

— Не все.

— Ирис, при всем уважении, ты иногда меня просто вымораживаешь. Мне лучше знать, все я узнал, что хотел, или не все.

— А меня Мори поблагодарила, когда мы прощались.

— Черт, ты такая… ладно, сдаюсь. Почему она тебя поблагодарила?

— Я дала ей хороший совет и отправила в нужное место!

— Ты совершаешь противоправное сексуальное насилие над моим мозгом. И где же нужное место для меня?

— Там, куда мы и шли первоначально.

— В квартиру мою? Ладно, идем. Там сейчас, наверное, бомжи живут.

* * *

В жилом отсеке, где находилась бывшая квартира Жалкого, царил относительный порядок. Везде было освещение, не было толп плохо выбритых людей в бесплатной или дешевой одежде, не было выломанных дверей, а пол бы сверкал чистотой, если бы не был таким старым.

— Вот моя дверь. Открывалась она при помощи имплантов, которые мне удалили. Да и новые хозяева…

— Нет новых хозяев. Сюда никто не может зайти, кроме тебя. Это же первое твое повеление с того времени, как ты стал богом. Почему это должна говорить я?

— Не помню, хоть убей. Но зайти я все равно не смогу.

— Это пустяки, я знаю сотни открывающих двери заклинаний. — вмешался Тизиан.

— Вряд ли они подойдут немеханическому замку.

— Не недооценивай меня, мы взламывали кодовые двери и даже двери, управляемые ИИ.

— Чистильщики прилетят…

— А мы их тогда убьем. Ну что, взламывать?

Жалкий провел ладонью по стеклу, стирая многотысячелетний слой пыли. Это огромное окно он установил сам, добившись кучи нужных разрешений в многочисленных инстанциях, когда пошла мода смотреть на планету, возродившуюся из гор мусора благодаря усилиям издавна живущих здесь зверушек-телекинетиков, которых обеспечили всем необходимым люди.

Книжный шкаф сохранился, как и окно, но книги давно рассыпались прахом. А вот ценные сувениры из многочисленных посещенных Жалким миров в основном сохранились на многочисленных полках и в шкафах. Жалкий вспомнил, что он заходил в своей жажде собирательства еще дальше Тизиана, и прятал огромное количество вещей по пространственным карманам. Сунув руку в пустоту, он достал оттуда стеклянную статуэтку московского Кремля. Его вдруг разобрала такая досада, что он с трудом удержался от того, чтобы разбить ее о ближайшую стену. Вся жизнь положена на алтарь непонятно чего ради какой-то огромной кристаллической фекалии, светящейся в небе!

Жалкий подошел к компьютеру. Тот, будучи включенным, яростно затарахтел и завыл, переполненный пылью, испарившаяся от времени изоляция проводов допустила короткое замыкание, и системный блок задымился. Но Жалкому было уже все равно. Он вспомнил, почему согласился на это безумие. Молодая и очень умная ученая, наполовину хомо перфектус, наполовину хомо сапиенс, которая долгое время работала с ним вместе, совершила самоубийство. В предсмертной записке она писала, что наткнулась на потолок собственных интеллектуальных ресурсов, и что если ничего не изменится, дальнейшее познание мира станет невозможным делом. Ученую Жалкий любил, хотя та и была страшной асексуалкой и никого к себе не подпускала, что лишь еще больше распаляло собственнические желания обладать ею. Самоубийство было ею совершено по уму и являлось окончательным, без возможности возродиться и жить дальше, пройдя длительные курсы психологической реабилитации. Сказать, что он огорчился, значило не сказать ничего. А первой ссылкой на поисковый запрос «Причины, препятствующие дальнейшему интеллектуальному росту людей», была ссылка на рейтинг, составленный Вавилонской Академией Наук, в котором Кристалл Хаоса занимал почетное третье место. К тому времени Жалкого уже столетиями заваливали просьбами дать согласие на участие в проекте по его уничтожению. И тот согласился. Узнав, чем ему придется пожертвовать, он быстро пошел на попятный. И лишь когда Гармониуму пригрозили снизить ранг за отсутствие прогресса в проекте, Жалкий напился вдрызг и дал свое окончательное согласие.

— Да сними ж ты свое повеление, дай нам пройти! — закричал из-за входного проема Тизиан.

— Не могу, оно намного сильнее тех, что мне доступны. И все равно я собирался уже уходить.

Фотография ученой, имя которой Жалкий уже напрочь забыл, сохранилась. Он вытащил ее из рамки, свернул вчетверо и положил в нагрудный карман.

— Ну что, все вспомнил, что хотел?

— Ты странная, но очень сильно о нас заботишься. По-своему. Эта забота не в том, что ты нам готовишь и чистишь наши пеленки. Я уже давно сомневался и думал, зачем мне эта возня, а теперь сомневаться перестал. Пойдем найдем Всеобщего Врага и надерем ему задницу. И… спасибо, Ирис.

— Твой старый браслет еще в хламе, которым переполнена твоя комната.

— Да, но на кой он мне теперь?

— Твой счет. Твои деньги.

— Хм… да и черт с ними пока.

— Пообедаешь нормально. Тизиан-то мороженого наелся, а вот ты…

— Ты права, я голоден. И тебя тоже угощу чем-то вкусным… стоп, я напрочь пароль забыл.

— Что бы вы без меня все делали… Пароль — 1ZXABCZ2.

— Когда все закончится, сможешь воровать средства с чужих счетов.

— Если останусь живой, найду себе занятие и поинтереснее.

— Ты права, я пытался шутить. Знаешь, я пришел к выводу, что ты мне нравишься. Вот. Просто захотелось это сказать.

— Я к тебе уже три раза приходила. Думаешь, ты мне отвратителен?

— Так, голубки, будете обсуждать ваше большое будущее — накликаете беду. Или помрет кто-то из вас, или его превратят в тварюку почище Многого, или еще черт знает что. А я к вам уже привык, мне вас может даже жалко стать. Немного. Так что заткнитесь оба. Ирис, я могу где-то здесь получить подобающий мне фиолетовый ранг?

* * *

Оми надолго отправила свою цель в больницу. Она имела статус божественного оружия, и раны, наносимые ею, заживали весьма паршиво. Девочка она была не злая, но драки ей уже давно нравились. Вот и сейчас она была радостно возбуждена, в очередной раз спася неудачников из мультивселенной-Инь от них же самих. Подумать только, цель должна была на почве неприязни к магам напасть на безобидного старичка, владеющего искусством, способным исправить то, что натворил один из этих безответственных, слабых и глупых Инь-резидентов. В родной вселенной Оми такого бы ни за что не произошло, но дальние сородичи были совершенно безалаберными.

— Девочка, смотри, куда идешь.

— Ня иду дямой!

— Чего? Домой идешь? Вот и иди, в Старом Идануре таким, как ты, нет места.

— Почяму это?

— А потому. Иди, и кошачьи уши с собой уноси. А не то…

— Хочешь дрряки?

— Боже упаси. Ограбят тебя просто.

— Ня огрябят. Хотя местнях деняг мня дяли. Где тут можня перрякусить рыбкой?

— Нормальный ресторан здесь остался всего один, в районе пентхаусов.

— Ня крыше?

— Да. Туда можешь идти, там на тебя напасть не должны, район не криминальный.

— Мя еще ня дрялясь с гопникамя. Мя думаю, это будет простя! Спасиба за информяцию, дядя! — Оми поправила свои темно-коричневые волосы и дернула хвостом, высовывающимся из-под красно-белой юбки до колен, разделенной на две вертикальные части швом и внизу — небольшим пробором.

— И не свети панталонами, у нас это не принято. Это же нижнее белье!

— Они у мяня чуть пониже юбки, ну и что? Так же мялее!

— Совсем молодежь с ума посходила. Как называется твой персонаж?

— Пряект «Горничняя-пятомец чятырряста пятьдятсят один». Индивидумяльный зяказ, дяполненный, улучшенняй, вяликолепняй!

— Чего только не понапридумывают. Из какого это аниме? Я в детстве любил смотреть.

— Из аняме няльзя, этя пряшлось бы ляцензию бррять.

— Для косплея?

— Для мяяво созданяя, глупый! Ну все, я ушля кушять рыбку!

Начальная Школа Магии Валентина Нечипоренко, внешне непрезентабельная, внутри все же была отремонтирована на совесть.

— Ой, да вы прям архимаг из сказок. Хороший косплей, но он вам мало поможет.

— Я и есть архимаг, бездарный червяк. Мне сказали, тут я получу ранг красный-1. Это так?

— Не получите. Какой-то красный точно получите, а вот красный-1 — навряд ли. Советую вам сначала походить полгодика на курсы, так вы узнаете много полезного. Это пригодилось бы для получения ранга поближе к красному-1, чем вы получите, пройдя тесты прямо сейчас. Цены у нас очень низкие. Соглашайтесь, мы сделаем вам скидку, как явному любителю всяких магических штучек!

— Каков будет тест? И сколько мне заплатить за его прохождение? Золото принимаете?

— Ха-ха. Ну прямо вылитый маг. Ходячий стереотип! Даже борода в комплекте. Вам нужно будет сколдовать любое заклинание, чем сложнее, сильнее и продолжительнее оно будет, чем больший ранг красного диапазона вы получите. Но это сложно. Советовал бы тренировать телекинез, за поднятие двух десятых грамма как раз получите ранг красный-1. - сказал учитель магии, поднялся в воздух и шумно впечатался в стену. С трудом поднявшись и хватаясь за переносицу, он промямлил:

— Что… но вы… вы где-то прячете раклинга под мантией! Это фокус!

— Не прячу. И могу повторить свой фокус сколько угодно раз, причем с большим удовольствием.

* * *

Ирис отказалась от ужина, чтобы побыстрее закончить с собственным делом. Ее сознание металось между разными вариантами получения ранга, выбирая самый оптимальный по времени и конечному результату. Наконец, она выбрала один из наиболее привлекательных, и телепортировалась в кабинке на другую сторону планеты, в новую столицу Учж Аша и всего Гармониума. Там все было вполне привычным для Ирис — высокоразвитые миры все в чем-то одинаковы. Поднявшись на лифте прямиком в царство стекла — офис одного из высших кураторов развития Гармониума, она терпеливо стала ждать своей очереди, для развлечения просчитывая, кто станет мэром столицы спустя столетие. Впереди нее в очереди было много важного народа, но тут секретарша несколько раз моргнула, получив сообщение от босса на свои импланты, затем подошла к Ирис, и вежливо сказала:

— Когда выйдет текущий посетитель, эта леди пойдет без очереди.

— Но почему? Тут же прием строго по талонам. — недовольно возразил стильно одетый бизнесмен, чей костюм стоил целого состояния.

— Я не совсем поняла, но за нее попросили сразу два суперкомпьютера — Ирис и Система Шерлок.

— Ну, про Ирис я ничего не слыхал, а вот Шерлок — второй по быстродействию, влиянию и популярности оракул в мультивселенной. Ладно, пусть. Не думаю, что он еще когда-нибудь перейдет мне дорогу.

У Ирис потеплело на сердце — основные сервера и любимый собеседник на философские темы не бросили в беде ее — ничтожный и мятежный органический узел. Дождавшись, когда родители вынесут на руках своего маленького ребенка из офиса Высшего Куратора Коннорса, оракул прошла за двойные двери.

— Здравствуйте, Ирис! Очень приятно вас видеть. — сказал небольшой молодо выглядящий человечек, вышедший из-за стола и подавший ей руку для пожатия.

— Я, наверное, больше не имею права на это имя… я пошла против замысла основной системы.

— Ну, насчет этого не знаю, но основная Ирис насчет вас очень переживает, и просит с ней в любое удобное время связаться. Самой ей неудобно, она сказала, ей стыдно, что видела в вас только корм для вампира.

— Это… неожиданно. Но я всегда любила со всеми возиться, логично, что мои сервера начали и меня опекать.

— Да, но вашим адвокатом выступает все-таки не Ирис, а Шерлок.

— Это тоже логично, он намного умнее.

— Ну, рассказывайте. Какой ранг вам нужен?

— Что, прямо так?

— А как же иначе? Мне выслали подробную информацию о вас, вы знаете наизусть миллиарды хороших книг, весьма сильны в математике, занимаетесь крайне полезным для общественности делом — я даже сам удивился, когда начал выяснять в инфранете, чем плоха Сфера.

— Я, честно говоря, сама не читала эти книги, просто они были заложены в прототип меня для поддержания окололитературных разговоров. И считаю я хорошо совсем не потому, что много тренировалась.

— Это общая и всем известная этическая проблема. Вы как все дети, родившиеся в высокоразвитых мирах, они тоже все получают на блюдечке. Но это не значит, что им нужно присваивать ранг Z, ведь верно? Так же и с вами.

— Но я…

— Шерлок мне говорит, чтобы я вас не слушал. И я с ним согласен.

— И мне тоже написал, что я дура…

— Вот и славно, ИИ применяют такие персонализированные эпитеты только к близким личностям. Сейчас быстро прогоним вас через тесты, а если для хорошего ранга этого не хватит, в чем я очень сомневаюсь, я впишу в ваше дело самоотверженность при выполнении крайне полезного для общественности задания, и все в ажуре будет. Да не переживайте вы так, Шерлок прогнозирует, что все с вами будет в порядке.

— Правда? Что-то я странно себя чувствую. А в порядке — сейчас будет или глобально?

— Глобально. Что-то вы выглядите, будто сейчас расплачетесь. Вот, платочек держите. Не переживайте, он совершенно чистый.

Ирис вытерла набежавшие слезы и шумно высморкалась.

— Ну как, вам лучше? Успокоились?

— Да, спасибо.

— Тогда приступим?

Жалкий сидел в лучшем ресторане Старого Иданура и вспоминал посиделки с друзьями-учеными, устраиваемые в его старой версии. Интерьер, естественно, поменялся, как и внутренняя расстановка стен, но название было тем же, и божеству уходить не хотелось, хоть оно и успело насытиться.

Внезапно мимо него прошла отчаянно рыдающая девочка лет 12…14 с кошачьими ушками и хвостиком. Сквозь обильные слезы она не заметила, как ударилась о стул Жалкого мизинцем в обутой в сандалии ступне.

— Няяяяяяяяяяяя! — послышался полный вселенской скорби крик, и девочка присела на корточки от боли.

— У тебя ушки настоящие. Ишь как поникли.

— Мя это зняю. Кяк больня, кяк плохя…

— Почему ты плакала?

— Мня получиля от хязяиня местняю деняжку. А тут яе не принямяют!

— Слишком низкий номинал, наверное. Тут бомжатник, конечно, но сам мир высокоразвитый.

— Нячего ня зняю. Говоррят, A-кррядиты ня принямяют.

— Ну естественно, за A-кредиты планеты покупают, а не еду.

— Ня вязет тяк ня вязет. Ну, пошля мя.

Девочка вытерла слезы и выпрямилась.

— А чего ты бы хотела покушать?

— Рыбки.

— Садись. Меня, надеюсь, никто из твоих знакомых не будет избивать по подозрению в педофилии?

— Мя тут одня. Будяшь пррястявять — я тябя сяма побью. Но вот рыбки… рыбки можня.

Глава 15

— Вкусня. Рыбка недявно была живяя, тяк что вкусня втройне.

— Да, должна быть свежей. Хотя я не пробовал, не знаю.

— Ты ня понял. Мясо няших рыбок выррящивают в специмяльных чанях. Ня хятят някого обяжать. А эта пляскалась в вядичке.

— И червяков кушала.

— Чярвяков? Это плохя. Мя не любит чярвей. Но мя хищняца, мя мячтала о жявой рыбке.

— А нормально ты говорить можешь?

— Мягу. Я все мягу. Но токя есля хязяин прикяжет.

— А по своей воле? И так, чтобы было не мило, а по-человечески.

— Ня зняю. Ня пробовяла, и пробовять ня хочу. Я и тяк очень пляхая, дярусь, рыбку схомячила. И мысля в гяляве стрряшная, но мя ее ня скажу.

— Давай я тебе еще рыбки, а ты скажешь, о чем думаешь.

— Дявай. Мысля в обмен ня рыбку — это спррявядливя. Для мяня спрравядливя, ня для тябя.

Жалкий подозвал официанта, и заказал Оми сразу две порции фаршированной рыбы.

— Говори теперь, что за страшная мысль.

— Рыбки еще нет, но ладня. Ты ня хязяин, но мя подумала, что мя может дять сябя пяглядить.

— Ну, у тебя милые ушки, и голову ты недавно мыла. Я бы погладил, но боюсь, общество меня не поймет.

— Плявять на общяство, но тяких мысляй у мяня вообще ня должно быть! Я бррякованняя, получяятся.

— И что с тобой сделают?

— Ня зняю.

— Но тебя ведь не отправят на утилизацию или что-то вроде того?

— Ты чяго? Ты мяньяк кякой-то, такоя выдял!

— Тогда что ты так переживаешь?

— Хязяин если узняет, что я бррякованняя, перрястнет тяк сильня любить.

— Он с тобой хорошо обращается? Ты родилась такой или тебя изменили уже после рождения?

— Родялясь. Хязяин толькя один рряз поступил плохя — отпррявил мяня дррятся, а я тягдя бяялась, что ня побядю. Но вы все сплошняком слябые и глупяе, и хязяин это хорряшо знял. И знял, что мяне понррявится дрряться.

— А он… ну…

— Чяво ты? Задявяй вопрос нярмальня.

— Даже не знаю. Если он этого не делал, вопрос тебя может шокировать. И ты подумаешь обо мне плохо.

— Он мяня обнямает, дергяет за уши, нарряжает в плятьица, которряе часто сам шьет, деляет мня пррячески… И это все. Если бы он был плохим человеком, мне было бы проще это все воспринимать. Погладь меня. Я не хочу вечно жить вот так, хотя его очень люблю, и не просто потому, что мне так положено. Он хороший хозяин, и разрешает мне то, чего не разрешают моим менее везучим сестричкам по несчастью. — поток слов прорвал мысленный блок Оми, и вылился на Жалкого.

— Ишь.

— И это все, что ты скажешь? Я страшные вещи делаю сейчас. Но он мяня… меня поймет. Наверное.

— Хорошо, но что ты собираешься дальше делать?

— Погладь меня, сука!

— Незачем было ругаться.

Жалкий повел ладонью по затылку кошкодевочки, нащупал одно из ушек и нежно помял его в пальцах. Затей осторожно погладил сверху вниз, начиная с верхушки уха. Оми громко замурлыкала.

— Не обращай внимания, гладь дальше.

— Не хочу, на нас уже люди посматривают. Ты милаха, но есть определенные пределы приличий…

— Ладно.

— Что теперь будешь делать? Сбежишь?

— Ты что? Я разговаривала с незнакомцами без приказа, ела рыбу, которая когда-то была живой, самовольно перешла на нормальную речь, дала себя погладить постороннему. Я — чудовище, подлый неблагодарный монстр, но, как ты сам сказал, всему есть свои пределы. Покушаю еще рыбки и вернусь к хозяину.

— Я промолчу.

— Чего уж там, говори. О, рыбку несут…

— Тебе же будет лучше, если я ничего не скажу.

— Говори же.

— Это твой хозяин — монстр, раз так сильно ограничивает разумное существо.

— Хозяин как раз парень что надо, тут ты не прав. Эти ограничения заложены при создании меня и мириад моих сестер и кузин. У меня просто крыша съехала от поединков, вот я и… Ладно, приятного мне аппетита. Как пользоваться вилкой и ножом? В какие руки их принято ложить?

Быстро покушав, Оми поднялась со своего стула:

— Ладно, бывай здоров. Спасибо за рыбку. Если тебе срочно понадобится кому-то навалять по первое число, зови меня вслух.

— Да кому ты навалять-то сможешь?

— Кому угодно. Буквально. Код — Омимилаяомизеро.

— Хочешь сказать, что если я произнесу этот бред, ты появишься?

— Таковы объективные законы реальности наших обеих мультивселенных. Произносишь личный код — появляется настроенный на него маскот-слуга. Я как раз из таких. И я не должна была его говорить постороннему, гореть мне за это в аду. Но твоя рыбка была уж очень вкусная.

— Абсолютная власть! — засмеялся старик, превратив огромный камень в расплавленную лужу.

— Не вижу разницы с твоими предыдущими заклинаниями.

— Я его не готовил заранее, вот в чем основная разница. Я просто представил нужную последовательность рун, и выпустил из своих чертовых рук!

— Ну, поздравляю тогда. Но камень был ни в чем не виноват.

— Нужно было проверить, насколько мои заклинания стали сильнее с рангом красный-1. И Ирис говорит, что зависимость усилений способностей от увеличения ранга не прямая, а резко растет с каждым новым цветом. Каждый охотник… оранжевый ранг даст мне силы, способные потягаться с любым богом. Мы должны немедленно отправиться туда, где есть нужные для этого кураторы. Я настаиваю!

— Нет у тебя чувства меры совсем. Ты резко усилил свое могущество, и тут же хочешь еще силы.

— Но красный ранг — вообще не для магов, а для ничтожеств, которые…

— Да, да.

— Отведи меня в ближайший магический мир.

— И ждать тебя там неделю, пока тебя испытывают такие же, как ты бородачи?

— Ирис, сколько…

— Сам тест и разговор займет от силы час.

— Ну вот видишь, Жалкий!

— Но в целом мы задержимся надолго.

— Тогда пойдем в другой мир, где задержимся мало!

— А мы везде будем мешкать, в любом варианте. Нигде не получится просто прийти и сдать тест.

— Арррр. Ну что вам стоит…

— Жалкий против задерживаться, и я тоже. Но у тебя есть в замке универсальный портал, и ты теперь умеешь создавать двери в другие миры. Так и займись сам своими проблемами.

— И займусь. Но мы ведь бросили замок…

— Да, потому что боялись реакции богов. А она оказалась совершенно вялой и неопасной. Возвращаемся, с дикарями как-нибудь справимся. Это неправильно — беспокоить Атре и устраивать в ее доме наше логово.

— А это еще почему?

— Она внутренне очень переживает, когда видит большое количество народу. И она просила Мори, что если та и будет устраивать вечеринки в особняке, то будет их проводить только в узком кругу друзей или по весомому поводу. Так что…

— Ладно, возвращаемся в замок. Черт, я не взял с собой мел. Ну-ка попробую не только без рун, но и без чертежа… — Тизиан демонстративно щелкнул пальцами, и портал послушно открылся.

Вампирша, открыв рот от удивления, смотрела на поднятый в воздух донжон. Маг смотрел на свой плавающий в воздухе дом и грязно ругался.

— Признавайтесь, кто балуется. Я ему руки оторву.

Ирис подхватила переливающегося всеми цветами радуги глюковика на руки и отвернулась.

— Так, Ирис, что ты скрываешь?

— Это… это Брыся.

— Жаль. У него нет конечностей, которые я бы смог ему оторвать.

— Не трогай Брысю, он хороший!

— Я и не собирался, он меня так часто доставал, что я привык. Хотя до такого он еще не додумывался. Скажи ему, пусть опустит башенку на старое место. Он же слушается только тебя.

— Брыся, нельзя. Плохой Брыся.

Донжон мягко опустился на землю, не разрушившись. Мориния вдруг радостно захлопала в ладоши.

— Чему ты так радуешься? Это мой дом, не твой.

— Мне пришла в голову хорошая идея, как вырвать Атре из особняка-ловушки.

— И что за идея?

— Нужен будешь ты. А ты… ты ж не согласишься. — голова вампирши разочарованно поникла.

— Если мне придется пошевелить мизинцем ради вампиров, я его лучше себе отрублю.

— Вот видишь. Значит, и говорить не о чем.

— Ладно, я шучу. Если не очень много времени займет, я помогу твоей сестренке.

— Боюсь, что много.

— Тогда когда время освободится. Потом как-нибудь.

— Как-нибудь.

— Сейчас я пойду зарабатывать себе оранжевый ранг. Покажу этим ничтожествам настоящую магию, и они будут ползать передо мной на коленях, прославляя меня… ох, что-то я зазнался. Как бы не было какого-то подвоха. Ладно, пойду я.

— Обещание, что я могу играть на твоей гитаре, в силе?

— Конечно. Я, когда его давал, имел в виду, что ты будешь заходить в донжон в моем присутствии, но с тех пор многое изменилось. Я уже не считаю, что ты там все зальешь человеческой кровью и завалишься спать на горе из трупов моих людей.

— Странный комплимент, старик.

— Это не комплимент, это факт объективной действительности.

— Ты и правда поможешь?

— Да, говорю же.

— Тогда желаю тебе удачно сдать экзамен.

— А тебе приятно поиграть на гитаре. И еще поймать дикаря вкусного, или какие там еще у тебя радости есть. Ну, я пошел, а то что-то из всех щелей розовые сопли потекли.

Тизиан оторвал всех от их дел, и собрал в обеденном зале. Он был обвешан сумками с разнообразной снедью и выглядел довольным. Что означало, что старик невыразимо счастлив. Он даже пригласил к столу Риккардо, вспомнив о его роли в спасении жизней кучи солдат.

— Итак, мой талант оценен не только в Сфере. И я угощаю вас, ничтожные черви. Разделите со мной немного моего успеха, жалкие посредственности. Проникнитесь моим величием, серые мыши.

— Старик, эта зачарованная на вечное хранение содержимого бутылка точно с мужской кровью? А то знаю я тебя…

— Вампирша, как ты уже достала меня со своим нытьем насчет того, что не пьешь женскую кровь. Пьешь ведь, пьешь же.

— Но ведь…

— Это мужская кровь. Я не разбирался дальше, просто взял самую дорогую бутыль с мужской кровью. Тот вампир сказал, что она понравится любой девушке-вампиру. Это все, что я знаю.

— Тогда ладно, спасибо. Попробую.

— Сначала дождись общего тоста.

— Да ты же будешь хвалиться самым мерзким образом. Я лучше домой пойду, прихватив бутылку с собой.

— Тогда не помогу твоей сестре.

— Кхххх… ладно, хвались, но хоть нас перестань оскорблять.

Тизиан с важным видом достал из рукава мантии крошечное голографическое устройство и дважды нажал на кнопку.

— Узрите, чер… то есть, друзья.

Голограмма высветила крохотную табличку:

____________________________________________

Магическая академия имени Троска Кентерберийского

Ученик: Тизиан В.П.

Результаты тестов соискателя оранжевого ранга:

Сила каста — 1000/1000

Продолжительность — 1000/1000

Скорость каста — 380/1000

Решением комиссии присвоен внеочередной ранг «желтый-1»

_____________________________________________

— Они присвоили высший ранг, который могла дать их академия. И предлагали пятьдесят килограммов чистого золота за курс лекций по основам рунной магии. Я пока думаю.

— Не увлекайся чересчур всем этим, маг. У нас свое задание. Все отдохнули, решили свои дела, пора уже приниматься за нашу общую проблему. — сказал Жалкий, пододвигая к Риккардо, разливающему напитки, свой бокал.

— Я пока все. Мне, честно говоря, не по себе. Вдруг мне не дадут ранг «зеленый-1», и это после всех успехов.

— Мне бы твои проблемы, старик.

— Тебе бы тоже не помешал ранг, Мори — вмешалась Ирис.

— Да мне и так хорошо. В самобытности нашей Сферы есть свой плюс, в ней нельзя разом повысить способности, сдав какие-то там жалкие тесты. Надо упорно трудиться и работать над собой.

— Ну, я и трудился. И вот результат!

— Насчет тебя я ничего не хочу сейчас сказать плохого, старик. Но вот я, например, мало читала художественной литературы, знаю лишь основы магии, не выучила высшую математику. Какой ранг мне дадут, Ирис? Зачтут ли мне количество убийств как что-то положительное?

— Тебе путь один, как получить высокий ранг — выигрывать спортивные состязания. Бои без правил для тебя — самый оптимум.

— Не, я пас.

— Я знаю, потому и не предлагала. Это очень долго, ведь промежутки между боями большие.

— Да не люблю я драться, поэтому и пас. Хотя и получается вроде неплохо, но единственный, кому я хочу намять бока — это Враг, за то, что он превратил меня с сестренкой в вампиров, не спросив нашего мнения. Сколько ж всякого говна из-за этого произошло, пока я не встретила вас, и все не наладилось! Ой. Атре же не нравится, что я ругаюсь…

Риккардо поднял свой бокал, другой рукой взяв кусочек сыра:

— Вы все болтать сюда пришли или пить?

— И то, и другое, фехтовальщик. И то, и другое.

Волосы Моринии отросли настолько, что девушка решила подстричься. Паранойя мешала ей подпускать к себе сзади посторонних с острыми предметами в руках, и вампирша всегда стригла себя самостоятельно. Вооружившись острыми ножницами, одолженными у Ирис, девушка стояла перед своим нечетким отражением в зеркале — всем в Сфере известно, что вампиры плохо отражаются в зеркальных поверхностях, как будто кто-то хотел, чтобы они вообще не отражались, но сдался над этой проблемой на середине ее выполнения. В дверь постучали, и Мориния рявкнула:

— Я занята! Приходите позже!

Воздух завибрировал, и произнес:

— Подобно тому, как проклятая вампирша следит за своей красотой, страшная неправда прикрывается ложью, домыслами и пустыми ритуалами…

— Только не начинай опять, призрак.

— Истинно говорю я…

— Заткнись, я уже знаю твою историю наизусть. А ты только и можешь, что генерировать еба… прости меня, Атре, я хотела сказать, придурковатые притчи. Еще ты в состоянии вздыхать, как ошибался насчет загробной жизни. И нудить о неисправимой природе человека. Как же ты меня достал, нет сил тебя слушать, давай я сегодня еще раз попробую тебя изгнать. Хотя это даже у Тизиана не вышло…

Вампирша продолжила наводить марафет, пока в двери снова не постучали. В раздражении подойдя к входу в свое жилище, она отперла дверь.

— О, у тебя новый стиль. — сказала Ирис.

— Не издевайся надо мной, я еще не окончательно постриглась.

— Но тебе же идет!

— Вот только комплиментов не надо, ты же знаешь, как на меня действуешь. Или ты все-таки издеваешься?

— Я искренна. Хотяяя… оставь тот верхний локон длинным, а остальное можешь и достричь.

— Я над этим подумаю.

— Тебя все зовут идти в особняк. Сначала Тизиан слал к тебе слугу, но они все еще тебя боятся, и он решил тебя не злить, по-видимому.

— К сестренке? Ладно. А зачем?

— Старый маг настаивает, чтобы при этом моменте присутствовали все, хотя это и нелогично. Давно уже пришло время задать Огосте вопрос, где логово Всеобщего Врага.

Девушку сотряс приступ гомерического хохота — этот пересказчик книг Марка Твена сумел не только подробно вспомнить его книги, но и сохранить в целости юмор, который автор довольно редко, но чрезвычайно метко проявлял. В двери библиотеки постучались.

— Огосте, у тебя там все нормально?

— Да, Атре. Заходи. Крррпх… ахахахаха, не могуууу. Ты читала эту книгу?

— Да я все в библиотеке перечитала по миллиону раз. Что именно тебя так рассмешило?

— Вот, смотри.

— Погоди немного. На дворе открылся портал, и оттуда долгое время никто не выходит, наверное, опять начали ругаться друг с другом, и забыли обо все на свете.

— Мори придет?

— Она бы вышла давно из портала. Там вся их компания собралась, судя по тому, сколько они уже болтают. Готовься отвечать на их вопросы.

— Всегда готова.

Когда все наконец собрались в библиотеке, Тизиан вручил Огосте недопитую бутылку вина.

— Это что? Я не пью такое.

— Покажи этой бутылкой в направлении, откуда чувствуешь Врага.

Огосте навела бутылку на Тизиана. Жидкость внутри страшно забурлила и взорвалась. Девушка в страхе выронила осколки бутылки, так и не порезавшись.

— Что за бред? Чем ближе к Врагу, тем сильнее должна была реагировать жидкость.

— Старик, а не водишь ли ты нас всех за нос? — спросила Мориния нахмурившись.

— Ну да, я и есть Враг, и притворялся гениальным и красивым, хотя и старым магом, чтобы с вами развлечься.

— Что? Но это же…

— Да, это бред, я его выдумал. За исключением гениальности и красоты. Убери меч, Жалкий. Ну чего вы все переполошились? Не Враг я, тут какая-то ошибка.

— От тебя идет самый слабый сигнал.

— Ладно, я сдаюсь. Не знаю, хоть убейте, почему это так.

— Я лично считаю тебя другом, даже если ты и притворялся. Поэтому я убираю меч.

— Да что с вами со всеми…

— А я вспомнила. Ирис говорила, что антисоматропный препарат — твоя лишь вторая по значимости тайна. Но зачем Врагу такой препарат?

— Ладно, я скажу. Тизиан — его марионетка. Бывшая. — ответила Ирис.

Тизиан схватился за стену и побледнел.

— Что за чушь ты несешь?

— Ты не знаешь родителей, потому что у тебя их не было. Ты жалеешь о старых добрых временах, когда идеальные решения принимались сами собой. Когда сама реальность услужливо подсовывала тебе лишь те проблемы, которые ты легко мог решить. Когда…

— Ты — страшная женщина. Я Жалкому не завидую.

— Я знаю, что он поглядывает на Мори.

— Что? На меня?

— Но он и меня оценивает высоко, так что я смирилась.

— Так, не будем отвлекаться от темы. — кашлянув, сказал Жалкий — Тизиан, ты не хочешь на нас напасть?

— Не хочу. Я — это уже давно я. Когда-то в один прекрасный миг я упал без всякой на то причины и провалялся неделю без движения. А потом осознал, что если не встану и не поем, то сдохну. И с тех пор все было одновременно серым и сложным. Но я помнил магию. Я заново научился завязывать шнурки и колдовать. Я любил двух женщин, а у одной нелюбимой были от меня дети. Я вступал в разные группы приключенцев, и почти обрел прежнюю яркость жизни. Я не марионетка, Ирис, пошла ты…

По щеке Тизиана скатилась одинокая слеза, застряв в зарослях бороды.

— Больше нет, старик. Больше нет. Я не хотела тебя огорчать так сильно, и оттягивала момент прозрения как только могла. Но твоя связь с Врагом прервана уже очень давно, и я уже не могу ее отследить. Так что Огосте, скажи нам, пожалуйста, откуда ты чувствуешь самый сильный сигнал.

Глава 16

Сестры сидели по две стороны небольшого кофейного столика и играли в шахматы.

— Мат.

— Нет, погоди… а если я вот так?.. Хотя ты права, тут мат, сдаюсь. Почему ты все время выигрываешь?

— Я старше и умнее, очевидно же.

— Но ты старше всего на несколько лет, и гены у нас похожие. Мы что, от разных матерей?

— Нет, нас родила одна и та же особа. Получила от отца за это деньги и смылась навсегда.

— Тогда почему?

— Не знаю. Ты должна была иметь много практики, а я сидела тут одна и играла сама с собой.

— Отец умер пятьсот лет назад, а меня заперли в подвале на многие тысячи лет. Вот поэтому ты и выигрываешь, я не тренировалась.

— Возможно. Что-то Тизиан долго определяет расстояние до Врага.

— Он же в страшном шоке, мне его даже жалко стало.

— Надеюсь, он не ошибется, и вам не придется бродить по Землям Хаоса, когда он прячется всего-лишь на соседнем Острове, повернутом к нашему своей неплоской стороной.

В зал вошла Ирис и облокотилась о дорогущий антикварный шкаф:

— Боюсь, он все-таки в Землях Хаоса. Точнее, даже за ними.

— В смысле?

— Он под землей настолько глубоко, что это место технически находится вне Сферы.

— Скоро праздник Освобождения.

— И ты хочешь его отметить, и уже потом идти. Думаешь, что тебя там убьют.

— Да. В подобных историях всегда кто-нибудь умирает, может, это я буду?

Огосте зашла в зал и включилась в разговор:

— Да, это должна быть ты, по всем канонам. И обязательно с самопожертвованием и сожалением о том, что ты натворила в жизни. Будешь умирать — так и говори, мол, мне так жалко, что ничего уже не исправить, не порадоваться солнышку… то есть, тьме полуночной. И еще ты должна спросить у пустоты, кто же теперь будет кормить Атре.

— Ты права, Атре кормить будет некому, так что умирать мне нельзя. К черту это, я никуда не иду. Избейте Врага за меня.

— Я тоже не пойду, я там совершенно лишний. — сказал Рольф, входя. И вообще, Мори, я должен сказать, что так и не нашел себя в этой компании. Я возвращаюсь в Язар. Ты со мной?

— Опять будешь торговать наркотой?

— Я стану крупным производителем. Возьму учеников-алхимиков, найму охрану…

— И опять сторчишься.

— Скорее всего.

— Найди занятие, не связанное с наркотиками, и я пойду с тобой.

— …

— Я так и знала.

— И мне тоже идти нельзя. Я — кукла, марионетка. И рядом с Врагом стану опасным для вас. — сказал Тизиан.

— У тебя ведь своя воля теперь есть.

— Да, но насколько она крепка? Не буду рисковать вновь потерять свое «я».

— Не знаю, зачем вы вообще меня с собой взяли, но вряд ли Враг со мной захочет пофехтовать. — заявил Риккардо.

— Тогда остаемся мы с Ирис. — сказал Жалкий.

— Ты меня не любишь, и никогда не полюбишь.

— Значит, остался один я.

— Погоди, я не договорила. Любовь — это не главное. Ты согласен обо мне заботиться и усердно гнал от себя мысли о Мори, которую мог бы полюбить. Это уже что-то. И еще мы нравимся друг другу.

— Так ты…

— Я еще думаю. Стоит ли это того, чтобы лишиться жизни в эфемерной попытке исправить старую несправедливость, которую все давно приняли как данность?

— Я не знаю.

— И я не знаю.

Жалкий смял старую фотографию в нагрудном кармане.

— Тогда не иди. Раз никто больше не идет, то даже вдвоем туда отправляться — чистой воды суицид. Если вернусь живым, я все равно буду хотеть о тебе заботиться. Тизиан, открывай портал поближе к тому месту. Я иду один.

— Но без меня ничего не выйдет. Я должна оказаться рядом с Врагом, чтобы…

— Я или умру, или притащу его к тебе.

— Не сходи с ума. Я решила, я пойду с тобой.

Мориния проснулась от ночного кошмара. С тех пор, как Жалкий и Ирис отправились на верную смерть, они мучали вампиршу почти каждую ночь. Из окна особняка донесся стук подков, и девушка выглянула наружу. Из красивой кареты выбрался Жалкий, держа на руках безногое женское тело. Мориния протерла глаза, попыталась проснуться, а когда это не вышло, стремглав выбежала наружу.

— Какой кошмар! Это Враг так ее? Я так сильно сожалею, что не пошла! Я была не права, простите меня. Простите! — вампирша принялась вытирать обильнейшие крокодиловы слезы, которые все не унимались.

— Успокойся, Мори, ты бы ничем не помогла. Там был огромный подземный дворец, наполненный ловушками. Ирис попалась в одну из них прямо на входе в обзорный купол, в котором сидел Враг.

— Он, оказавшись рядом, мешал и до сих пор мешает мне нормально предсказывать. — слабым голосом промолвила оракул.

— До сих пор? Он что, рядом? — спросила вампирша, унимая слезы.

— Самое сложное было пройти через обзорный купол. Там все было в дерьме. — сказал Жалкий и вывел из кареты старика в истлевшей одежде, похожего на древнюю мумию. Он был весь измазан фекальными массами и неприятно пах.

— Мы не стали его мыть, только сами помылись. Все равно он постоянно пачкается. Он полностью потерял разум от старости. — сказал Жалкий.

— Но как он смог так постареть?

— Я думаю, дело было так. Его тело — тело хомо сапиенс без генетических улучшений, препятствующих старению. И он остался один, совсем один. И некому ему было сказать, что пора бы уже и пройти омоложение. Исподволь теряя разум, он бродил по своему дворцу, и спустя тысячи лет окончательно его потерял. Его сила — единственное, что мешает ему сейчас умереть.

Старик вытащил из воздуха упаковку йогурта и хаотично зашкрябал ее черными худыми пальцами, пытаясь открыть. Так и не добившись своего, он бросил еду на пол и помочился.

— Ирис, моя сестра обеспечит тебе полный пансион, я обещаю. Ты ни в чем не будешь нуждаться!

— Ты о чем это сейчас?

— Ну… ты теперь…

— Что я теперь?

— Калека ты теперь.

— Вот дура, мне вырастят новые ноги в почти любой клинике. Где Тизиан?

— Вырастят? Точно? Тогда чего я плачу вообще?

— Да точно, точно. Где старик?

— Он получил синий ранг и омолодился. Такой красивый стал… И теперь планирует открыть в своем замке магическую академию, обучая рунной магии. Но говорит, что это оттого, что не знает, чем теперь заняться.

— Как к нему попасть?

— Он каждый день сам сюда приходит, из года в год. Все спрашивает, не заявлялись ли вы с Ирис.

— Из года в год? Мы, конечно, долго не могли выбраться из Земель Хаоса, но чтоб прям годы…

— Два года и семь дней прошло. Пойдемте в дом, Атре очень обрадуется, что мое предательство не привело к вашей смерти. Простите меня, пожалуйста. Сама не знаю, что на меня нашло.

— Мори, единственное важное, что ты пропустила — это многокилометровое шествие по колено в старом дерьме. Радуйся, что не пошла с нами. Твои когти нам бы очень пригодились на пути туда и назад, но с Врагом ты бы не помогла вообще ни в чем.

— Но я…

— Не надо себя корить.

— Надо. Чтоб больше такого не допустить, надо. Так вы не сердитесь?

— Сердимся. Но мы по-прежнему друзья, если ты нас таковыми все еще считаешь.

Вампирша вместо ответа снова разрыдалась.

Врага в дом заводить не стали, и он провел ночь на голой земле, привязанный к ветке дуба, возле которого Атре чуть было не убила свою сестру. А после появления чисто выбритого, молодого и статного красавца, в котором Жалкий с трудом признал Тизиана, жизненный путь Врага внезапно прервался. Из воздуха появилась куча острейших стальных лезвий, и на пол попадали куски зловонного тела.

— Ты маньяк?

— Полегче, вампирша, полегче, мы ведь почти подружились. Не начинай, я уже устал от наших перепалок.

— Но зачем ты это сделал???

— Затем, чтобы он уж точно никогда впредь не брал надо мной контроль.

— Но теперь все бесполезно… наверное. Так, братик, неси сюда Ирис, попробуем разобраться не кто виноват, а что делать.

Лицо доставленной на руках Ирис было нахмуренным, но она втайне радовалась, что Враг больше не мешает ее способностям оракула.

— Ничего не поделать теперь. Остается только поискать терминал подключения к Кристаллу внутри дворца покойного.

Воздух поблизости замерцал, и из появившегося портала вышел давнишний бог-кошкочеловек с драгоценным камнем вместо одного из глаз.

— Боюсь, мы уже обыскали дворец, который вы обнаружили, и нашли искомое.

Кошкочеловек помахал древним свитком и развернул его, оставив висеть в воздухе.

— А теперь скажите мне пароль. Мне выпала честь подключится к Кристаллу Хаоса в качестве верховного бога.

Тизиан вместо лишних слов обрушил на божество целый шквал смертельных заклинаний, но все они были истрачены впустую.

— Мой Источник Силы размером с небольшой город, маг. Что мне твои заклинания? Вот станешь богом, тогда и приходи ко мне развлечься.

— Я бы стал, так ты не даешь — сказал Тизиан, обрушивая на врага астероид. Когда все, в той или иной степени покалеченные, немного оправились от ударной волны и града осколков, выяснилось, что кошкочеловек не пострадал.

— Жалкий, сделай что-нибудь! — прошептала Ирис на ухо своему любовнику, который прикрыл ее своим телом.

— Как? Я ведь и правда жалок.

— Да не жалок ты. Все не было повода сказать. Основные сервера мне передали, что при конфликте с Врагом твой старый ранг возвратится. Твой текущий ранг был снижен до омеги, но стоит тебе схватиться с основным противником этой истории…

— Но как мне… хорошо, сам догадался, я не тупой. Попробую…

Жалкий с невинным видом прошел к дубу. Земля вокруг по прежнему содрогалась и трескалась от яростных, но бессильных атак Тизиана. Омега пнул самый большой кусок Врага и в тот же миг обернулся альфой. Жалкого переполнило ощущение невероятного могущества и ясность сознания.

— Эй, кот!

— Чего тебе, человек? — спросил мохнатый бог, которому надоело стоять под градом магических ударов и который схватил своего противника за горло, подняв над землей.

— Давай меряться пиписьками.

— Не буду, у меня она небольшая.

— Я имел в виду, давай проверим, кто кого.

— А, ты про это. Мне говорили, что ты слаб, но я уделю тебе свое время.

Противники подошли друг к другу и схватились, но не при помощи тел. Каждый сминал пространство перед врагом своей волей. Пока Тизиан хватался за горло, лежа на оплавившейся земле, Жалкий уже справился и заключил кошкочеловека в клетку из нетипичных физических законов.

— Коллеги, я вынужден просить вас о помощи…

Из портала начали выходить остальные боги. Их было… много. Без лишних слов они начали давить Жалкого всем своим немалым коллективом. Тот взвыл от напряжения, и уже через несколько секунд сопротивления пал на колени пред их волей. Кошкочеловек был быстро освобожден из плена.

— А теперь — пароль. — сказал он.

— Не так быстро. Вы кое-про кого забыли.

— Ну, две старые вампирши. И что?

— Мы молоды телами и душой. — сказала Мориния. — Огосте была права, мне все-таки суждено погибнуть, сожалея о допущенных в своей жизни ошибках. Но больше я друзей не брошу, не имею я такого права.

— А я поддержу сестренку — сказала Атре, вытаскивая из пустоты свой Гунгнир.

— Не трогайте их, я сам проучу этих сумасшедших детишек. Потом получим пароль у оракула, и приглашаю всех желающих на рыбалку.

Жалкий вдруг перестал дергаться в путах.

— Может, я и идиот, но попробую одну вещь.

— И какую-же? — спросила Шад-аКас.

— Омимилаяомизеро.

— Что за бред ты несешь?

— Не появляется. Как я и подозревал.

— Кто не появляется?

— Кошкодевочка.

— Я Оми, а не кошкодевочка. — сказала Оми, выйдя из пустоты с полотенцем в руках, вытирая мокрые волосы. — Хотя я и кошкодевочка тоже. Ой, это им всем надо навалять? Ты издеваешься? И это в благодарность за один вкусный обед?

— Если справишься с ними, мы вместе сходим на рыбалку.

— Не поняла. Это что-то, связанное с рыбкой?

— Да. Мы ее будем ловить. Живую, свежую рыбку. А потом сварим ухи прямо на месте на костре.

— Ладно. Это должно быть интересно и весело. Если хозяин меня отпустит. Ну что, уроды. Можете начинать молиться.

Тизиан ввел пароль и ожесточенно листал свиток.

— Ну что, понял, как подключиться? — спросил его Жалкий.

— Это… это невероятно.

— Да, власть и все такое. Подключайся давай к Кристаллу Хаоса.

— Это невероятно уродливо. Ужасная, отвратительная мерзость.

— Что не так?

— Там все не так. Смотри — Тизиан развернул свиток к богу и показал ровные ряды рун.

— Похоже на твои любимые закорючки.

— Этот кусок описывает роды у эльфов.

— То есть?

— Как я и думал, весь этот мир создан при помощи рунной магии.

— И это отвратительно?

— Это замечательно! Отвратительно то, что это суперзаклинание, вложенное в реальность, написано так… отвратительно. Это не заклинание, так только полный мудак мог написать. Бездарь, придурок, идиот, безумное слюнявое уебище! Я отказываюсь жить в мире, описанном таким языком. Где-то тут должен быть код самоликвидации…

— Не сходи с ума, Тизиан. Тут куча народу живет, и не подозревающих, что роды у эльфов описаны некрасиво. — сказала Мориния.

— Ты не понимаешь, вот тут например, вычисление поглощения жизненной энергии вами, вампирами. Тут одни бесконечные циклы везде! И там, где можно, и там, где нежелательно, и там, где этого нельзя делать категорически! Эту мерзость надо уничтожить.

— Тизиан, а ты мог бы сделать лучше? — спросила Ирис.

— Умственно отсталая улитка лучше бы не сделала, но только при условии, что она давно сдохла.

— Проверим. Попробуй сделать так, чтобы я смогла отсюда связаться с основной Ирис.

— Так, это должно быть где-то здесь. Нет, не смогу. Все надо переписывать, переделывать, менять. Это целый час займет.

— Ничего. Давайте подождем, друзья. Жалкий, укради всем пива, пожалуйста.

— Нам с сестренкой чай, а не пиво. И черных пилюль, о которых я тебе говорила. Желательно пару ящиков. Сможешь?

Полчаса спустя Тизиан справился с миссией.

— Мои основные сервера передают, что Шерлок предлагает вам работу, Тизиан.

— Сколько золота он предлагает, и что за работа?

— Почистите авгиевы конюшни. Займитесь этими рунами и приведите все в относительный порядок.

— Не хочу я возиться с этим дерьмом. Хотя… проблема достаточно интересная. И займет мой талант надолго. Какова оплата?

— Просите фиолетовые артефакты, не прогадаете. Денег заработаете на чем-то другом.

— Хорошо, но сколько и каких просить?

— Если вы и правда можете исправить вредоносный эффект от Сферы, то можете диктовать миру почти любые условия.

Ева потерла усталые глаза и вышла из виртуальности. Проблема связи с миром высшего порядка, являющимся базисом для мультивселенной-Инь, упрямо не желала решаться, и все упиралось в недостаток интеллекта, будто она снова вернулась в ненавистную школу для умственно отсталых детей и решала сложное для себя школьное задание. Девушка уже успешно решила проблему определения ключевых параметров базис-вселенной, и даже из благодарности добилась предоставления ученому, чьи научные труды легли в основу ее собственных работ, высшего божественного ранга. Но с тех пор не продвинулась так далеко, как хотела бы. Она взяла с рабочего стола рамочку с вложенным в нее листом бумаги. Текст она знала наизусть, но каждый день снова и снова пробегала его глазами.

«Мама, ты уже давно, наверное, задаешься вопросом, куда я пропал. Это сложно объяснить так, чтобы ты мне поверила, поэтому я просто скажу все, как есть. Наша мультивселенная поддерживается кучей уродливых серверов в мире более высокого порядка. Я именно там. Тут все по-другому, но намного больше степеней свободы, и простор для творчества просто невероятный. И все просто ужасно эстетично, наш мир делали далеко не на коленке, но не тратили лишних усилий на восприятие нами, программами, окружающего мира. Контраст поэтому весьма разителен. Я надеюсь, что тебя тоже возвысят, но финансирование было урезано, несмотря на все мои усилия и вызванный мною общественный резонанс. Из недостатков этого мира могу назвать то, что он ограничивается лишь местной звездной системой и еще недостаточно развит. Люди имеют меньше возможностей по манипулированию действительностью, и были крайне удивлены тем фактом, что я смог рядом с серверами нашего мира продемонстрировать телекинез. С тех пор меня сюда не подпускают, и у меня будут неприятности, когда просмотрят изображение камер за сегодня. На этом все, мои нейромоторные навыки еще не позволяют быстро печатать. Не сдавайся и береги себя, в перспективе ты будешь жить в гораздо более лучшем мире. Привет отцу, братьям и всем остальным.

Женя.»

Прочтя имя своего сына, Ева вдруг ощутила вдохновение и вновь принялась за работу. Окончив с весьма изящным решением в теории перехода из информации в энергию базис-вселенной, а оттуда — в ее материю, она решила отдохнуть и почитать новости. Все любимые новостные сайты, как один, рекомендовали одну и ту же новость. Девушка вчиталась:

«Талантливый «синий» маг Тубион принялся за проблему злополучной Сферы. Ее вред был сильно преуменьшен учеными, поскольку уже сейчас, в самом начале его работы, все жители мультивселенной ощущают небывалый прилив творческих и интеллектуальных сил

[подробнее]».

Ева пробормотала:

— А я думала, это имя моего ребенка на меня так повлияло. Я и не полагала, что творение Безумного Кодера несет такой вред. Как жаль, что я не сыграла в решении этой проблемы вообще никакой роли. Ну и ладно. Такими темпами я скоро смогу пообщаться с сыном. Как только им пришло в голову не пускать моего же сына общаться со мной, своей мамой? Но ничего, я сегодня стала очень близка к решению проблемы. Берегитесь меня, компьютерной программы, мудилы органические!

Конец.

Content

Князев Олег Юрьевич
Кристалл Хаоса

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16