Любимые песни (сборник)

Все права защищены. Ни одна часть данного издания не может быть воспроизведена или использована в какой-либо форме, включая электронную, фотокопирование, магнитную запись или какие-либо иные способы хранения и воспроизведения информации, без предварительного письменного разрешения правообладателя.

© ООО «Издательство АСТ», 2016

Предисловие

Один немецкий философ XIX века восхищенно говорил, что отдал бы все блага Запада за русскую манеру печалиться и веселиться. Эта удивившая его манера глубоко укоренена в русской истории, и в том числе в истории русских песен.

Песенная поэзия возникла и развилась задолго до появления письменной литературы. Несомненно, что народные лирические песни существовали уже в Киевской Руси, хотя их первые отдельные записи относятся лишь к XVII веку. Древнее их происхождение подтверждается и содержанием наиболее старинных из них, в которых нашли отражение черты народной жизни, характерные для древнерусской эпохи.

Мы попытались представить собрание самых лучших и характернейших образцов русской песни. Это, разумеется, лишь небольшая часть несметного духовного богатства нашего народа. Думаем, что знакомство с ней способно доставить каждому глубокое эстетическое наслаждение. Нелишним будет отметить, что народные песни всегда являлись тем богатейшим материалом, на основе которого развивалось творчество русских композиторов. Поэтому в сборнике представлены некоторые авторские песни, в них указано, чьи слова и музыка.

Пойте! И тогда мир станет казаться вам более совершенным, более красивым, более богатым. Счастья и любви в ваш дом!

Народные бытовые песни

Любовная лирика

Ах, вы, сени мои, сени

Ах, вы, сени мои, сени,

Сени новые мои,

Сени новые кленовые,

Решетчатые!

Как и мне по вам, по сеничкам,

Не хаживати,

Мне мила друга за рученьку

Не важивати!

Выходила молода

За новые ворота,

Выпускала сокола

Из правого рукава.

На полетике соколику

Наказывала:

«Ты лети, лети, соколик,

Высоко и далеко.

И высоко и далеко,

На родиму сторону.

На родимой на сторонке

Грозен батюшка живет.

Он грозен, сударь, грозен,

Он немилостивой:

Не пускает молоду

Поздно вечером одну.

Я не слушала отца,

Спотешала молодца.

Я за то его спотешу,

Что один сын у отца.

Что один сын у отца

Уродился в молодца.

Зовут Ванюшкою —

Пивоварушкою.

Пивовар пиво варил,

Зелено вино курил.

Вино зелено курил,

Красных девушек манил:

«Вы пожалуйте, девицы,

На поварню на мою!

На моей ли на поварне

Пиво пьяно на ходу.

На моей ли на поварне

Пиво пьяно на ходу,

Пиво пьяно на ходу

И на сладком на меду».

Ах, вы, сени мои, сени,

Сени новые мои,

Сени новые кленовые,

Решетчатые!

Барыня ты моя

У нас нонче субботея,

А назавтра – воскресенье.

Барыня ты моя, сударыня ты моя!

А-а! Воскресенье.

Ко мне нонче друг Ванюша приходил.

Три кармана друг Ванюша приносил.

Барыня ты моя, сударыня ты моя.

А-а! Друг Ванюша приносил.

Первый карман со деньгами.

Второй карман с орехами.

Барыня ты моя, сударыня ты моя.

А-а! С орехами.

Третий карман со изюмом.

Третий карман со изюмом.

Барыня ты моя, сударыня ты моя.

А-а! Со изюмом.

Со деньгами любить можно.

От орехов зубам больно.

Барыня ты моя, сударыня ты моя.

А-а! Зубам больно.

От изюма губы сладки —

Нельзя с милым целоваться.

Барыня ты моя, сударыня ты моя.

А-а! Целоваться.

Нельзя с милым целоваться.

Можно только обниматься.

Барыня ты моя, сударыня ты моя.

А-а! Обниматься.

Ах, Самара-городок

Платок тонет и не тонет,

Потихонечку плывет.

Милый любит и не любит,

Только времечко идет.

Припев:

Ах, Самара-городок,

Беспокойная я,

Беспокойная я,

Успокой ты меня!

Я росла и расцветала

До семнадцати годов,

А с семнадцати годов

Крушит девушку любовь.

Припев.

Милый спрашивал любови —

Я не знала, что сказать.

Молода, любви не знала,

Ну и жалко отказать.

Припев.

Понапрасну небо ясно,

Одна звездочка горит,

Понапрасну милых много —

Об одном сердце болит.

Припев.

Тебе, белая береза,

Нету места у реки.

Если я тебе невеста,

Ты меня побереги.

Припев.

Милый скажет «до свиданья» —

Сердце вскинется огнем,

И тоскует и томится

Все о том же, все о нем.

Припев.

Мы на лодочке катались

Мы на лодочке катались,

Золотистой, золотой.

Не гребли, а целовались,

Не качай, брат, головой.

В лесу, говорят, в бору, говорят,

Растет, говорят, сосенка.

Слюбилася с молодчиком

Веселая девчонка.

Я тогда тебе поверю,

Что любовь верна у нас, —

Поцелуй меня, мой милый,

Без отрыву сорок раз.

В лесу, говорят, в бору, говорят,

Растет, говорят, сосенка.

Понравился мне, девице,

Молоденький мальчонка.

Меня маменька ругает,

Тятька боле бережет:

Как приду с гулянки поздно,

Он с поленом стережет.

А я, говорит, тебя, говорит,

Дочурочка, уважу.

А я, говорит, тебе, говорит,

Гуляночку налажу.

Где мы с миленьким встречались,

Там зеленая трава,

Где мы с милым расставались,

Там посохли дерева.

В лесу, говорят, в бору, говорят,

Росла, говорят, сосенка.

Уж больно мне понравился

Молоденький мальчонка.

Валенки

Валенки да валенки!

Ах, не подшиты, стареньки!

Нельзя валенки носить,

Ох, не в чем к милому сходить!

Ух ты, Коля, Коля-Николай,

Сиди дома, не гуляй!

Не ходи на тот конец,

Ой, да не носи девкам колец!

Чем подарочки носить —

Лучше валенки подшить.

Валенки да валенки!

Ах, не подшиты, стареньки!

Суди, люди, да суди, Бог,

Как же я любила:

По морозу босиком

К милому ходила!

Валенки да валенки!

Ах, не подшиты, стареньки!

Шумел камыш

Шумел камыш, деревья гнулись,

А ночка темная была.

Одна возлюбленная пара

Всю ночь гуляла до утра.

А поутру они вставали.

Кругом помятая трава,

Да не одна трава помята —

Помята молодость моя.

Придешь домой, а дома спросят:

«Где ты гуляла, где была?»

А ты скажи: «В саду гуляла,

Домой тропинки не нашла».

А если дома ругать будут,

То приходи опять сюда…

Она пришла: его там нету,

Его не будет никогда.

Она платком глаза закрыла

И громко плакать начала:

«Куда ж краса моя девалась?

Кому ж я счастье отдала?..»

Шумел камыш, деревья гнулись,

А ночка темная была.

Одна возлюбленная пара

Всю ночь гуляла до утра.

Выйду на улицу

Выйду на улицу, солнца не видать.

Девки молодые свели с ума опять.

Выйду на улицу, гляну на село:

Девки гуляют – и мне весело.

Матушка родная, дай воды холодной,

Сердце мое так и кидает в жар!

Раньше я гулял в зеленом саду,

Думал, на улицу век не пойду.

А теперь под вечер аж пятки горят,

Ноженьки резвые пляски хотят.

Я пойду на улицу, к девкам пойду,

Голосом звонким я им подпою.

Матушка, слышишь: соловушка поет,

А там, под горою, пляска идет.

Девки голосистые звонко поют,

Доброму молодцу спать не дают.

Ехали цыгане

Ехали цыгане

Из ярмарки домой, да домой,

И остановилися

Под яблонькой густой.

Эх, загулял, загулял, загулял

Парнишка молодой, молодой.

В красной рубашоночке,

Хорошенький такой!

Потерял он улицу,

Потерял свой дом родной,

Потерял он девушку —

Платочек голубой. Эх!

– Эх, дайте мне, дайте мне, дайте мне

Вволю погулять, погулять!

С братьями цыганами

На славу поплясать!

Светит месяц

Светит месяц, светит ясный,

Светит белая заря,

Осветила путь-дорожку

Вплоть до Сашина двора.

Я пошел бы к Саше в гости,

Да не знаю, где живет,

Попросил бы друга Петю —

Боюсь Сашу отобьет.

Подхожу я под окошко,

А у Саши огня нет.

«Стыдно, стыдно тебе, Саша,

Рано так ложиться спать!

Стыдно, стыдно тебе, Саша,

Так ложиться рано спать!» —

«А тебе, мой друг, стыднее

До полуночи гулять!

А тебе, мой друг, стыднее

До полуночи гулять!

Не пора ль тебе жениться,

Сашу в жены себе взять?

Не пора ль тебе жениться,

Сашу в жены себе взять?

Сашу в жены себе взять?

Да закон-правду соблюдать?»

Светит месяц, светит ясный,

Светит белая заря,

Осветила путь-дорожку

Вплоть до Сашина двора.

Вдоль по улице метелица метет

Слова народные

Музыка А. Варламова

Вдоль по улице метелица метет;

За метелицей мой миленький идет:

– Ты постой, постой, красавица моя,

Дай мне наглядеться, радость, на тебя!

На твою ли на приятну красоту,

На твое ли да на белое лицо.

Ты постой, постой, красавица моя,

Дай мне наглядеться, радость, на тебя!

Красота твоя с ума меня свела,

Иссушила добра молодца меня.

Ты постой, постой, красавица моя,

Дай мне наглядеться, радость, на тебя!

Во кузнице

Во ку… во кузнице,

Во кузнице молодые кузнецы.

Они, они куют,

Они куют, принаваривают,

Молотами приколачивают.

К себе, к себе Дуню,

К себе Дуню приговаривают:

«Пойдем, пойдем, Дуня,

Пойдем, Дуня, во лесок, во лесок,

Сорвем, сорвем, Дуня,

Сорвем, Дуня, лопушок, лопушок!

Сошьем, сошьем, Дуня,

Сошьем, Дуня, сарафан, сарафан.

Носи, носи, Дуня,

Носи, Дуня, не марай, не марай!

По праздничкам надевай, надевай.

По будничкам сберегай, сберегай».

Попал, попал Дуне,

Попал Дуне таракан в сарафан.

Проел, проел Дуне,

Проел Дуне таракан сарафан.

Не плачь, Дуня, не рыдай, не рыдай.

Сарафан свой поскорее зашивай, зашивай.

Не брани меня, родная

Не брани меня, родная,

Что я так его люблю,

Скучно, грустно, дорогая,

Жить одной мне без него.

Скучно, грустно, дорогая,

Жить одной мне без него.

Я не знаю, что ж такое

Вдруг случилося со мной,

Что ж так рвется ретивое

И терзаюсь я тоской.

Что ж так бьется ретивое,

И терзаюсь я тоской.

Все оно во мне изныло,

Вся горю я, как огнем.

Все немило, все постыло,

И страдаю я по нем.

В ясны дни и темны ночи,

И во сне, и наяву,

Слезы мне туманят очи,

Все летела б я к нему.

Мне не нужны все наряды,

Ленты, камни и парчи,

Кудри молодца и взгляды

Сердце бедное зажгли.

Сжалься, сжалься же, родная,

Перестань меня бранить;

Знать, судьба моя такая,

Что должна его любить…

Летят утки

Летят утки, летят утки и два гуся.

Ох, кого люблю, кого люблю, не дождуся.

Я влюбилась, я влюбилась, молодая.

Ох, знать, судьба, знать, судьба моя такая.

Мил уехал, мил уехал за Воронеж.

Ох, теперь его, теперь его не воротишь.

Когда, милый, когда, милый, бросать станешь,

Ох, не рассказы… не рассказывай, что знаешь.

О, как трудно, ой, как трудно расстаются —

Ох, глазки смотрят, глазки смотрят, слезы льются.

Цветет колос, цветет колос, к земле клонит,

Ох, по милом, ох, по милом сердце ноет.

Сама садик я садила

Сама садик я садила,

Сама буду поливать,

Сама милого любила,

Сама буду забывать.

Ах, что это за садочек,

За зелененький такой?

Ах, что это за мальчишка

Разбессовестный такой?

Пустил славушку худую,

Все соседи говорят,

За глаза меня ругают,

А в глаза меня хвалят.

На гулянье при народе

Стал он девку целовать.

А девчонке стыдно стало,

Стала плакать и рыдать.

И мальчишке жалко стало,

Стал ее он утешать,

Купил шелковый платочек,

Начал слезы утирать:

«Ты не плачь, не плачь, девица,

Не плачь, девица-душа,

Только призыв я отбуду,

Возьму замуж за себя».

«Тебе, мальчик, не жениться,

Мне тебя уж не видать —

Твой папашенька богатый

Не позволит меня взять».

Миленький ты мой

Слова народные

Музыка Л. Фризо

Миленький ты мой,

Возьми меня с собой!

Там, в краю далеком,

Буду тебе женой.

Милая моя,

Взял бы я тебя.

Но там, в краю далеком,

Есть у меня жена.

Миленький ты мой,

Возьми меня с собой!

Там, в краю далеком,

Буду тебе сестрой.

Милая моя,

Взял бы я тебя.

Но там, в краю далеком,

Есть у меня сестра.

Миленький ты мой,

Возьми меня с собой!

Там, в краю далеком,

Буду тебе чужой.

Милая моя,

Взял бы я тебя.

Но там, в краю далеком,

Чужая ты мне не нужна.

Позарастали стежки-дорожки

Позарастали стежки-дорожки,

Где проходили милого ножки,

Позарастали мохом-травою,

Где мы гуляли, милый, с тобою.

Мы обнимались, нежно ласкались,

Помнить друг друга мы обещались.

И обещанье мы не забыли,

Но злые люди нас разлучили.

Пташки-певуньи, правду скажите,

Весть от милого мне принесите.

Где же мой милый, где пропадает,

Бедное сердце плачет, рыдает.

Если изменит, если разлюбит,

Если другую он приголубит,

То отомстить ему я клянуся —

В речке глубокой я утоплюся!

Напилася я пьяна

Напилася я пьяна,

Не дойду я до дому!

Довела меня тропка дальняя

До вишневого сада.

Там кукушка кукует,

Мое сердце волнует.

Ты скажи-ка мне, расскажи-ка мне,

Где мой милый ночует?

Если он при дороге,

Помоги ему, Боже!

Если с любушкой на постелюшке,

Накажи его, Боже!

Чем же я не такая,

Чем чужая другая?

Я хорошая, я пригожая,

Только доля такая!

Если б раньше я знала,

Что так замужем плохо,

Расплела бы я русу косоньку,

Да сидела б я дома!

Напилася я пьяна,

Не дойду я до дому!

Довела меня тропка дальняя

До вишневого сада.

Виновата ли я

Виновата ли я, виновата ли я,

Виновата ли я, что люблю?

Виновата ли я, что мой голос дрожал,

Когда пела я песню ему?

Целовал-миловал, целовал-миловал,

Говорил, что я буду его.

А я верила все и как роза цвела,

Потому что любила его.

Ой, ты, мама моя! Ой, ты, мама моя,

Отпусти ты меня погулять!

Ночью звезды горят, ночью ласки дарят,

Ночью все о любви говорят.

Виновата сама, виновата во всем,

Еще хочешь себя оправдать!

Так зачем же, зачем в эту лунную ночь

Позволяла себя целовать?

Виновата ли я, виновата ли я,

Виновата ли я, что люблю?

Виновата ли я, что мой голос дрожал,

Когда пела я песню ему?

Вот кто-то с горочки спустился

Вот кто-то с горочки спустился,

Наверно, милый мой идет!

На нем защитна гимнастерка,

Она с ума меня сведет!

На нем погоны золотые

И яркий орден на груди…

Зачем, зачем я повстречала

Его на жизненном пути?

Зачем, когда проходит мимо,

С улыбкой машет мне рукой?

Зачем он в наш колхоз приехал,

Зачем нарушил мой покой?

Его увижу – сердце сразу

В моей волнуется груди!

Зачем, зачем я повстречала

Его на жизненном пути?!

Вдоль по Питерской

Вдоль по Питерской, по Тверской, Ямской,

По Тверской, Ямской, по дороженьке.

Едет мой милой, мил на троечке,

Мил на троечке с колокольчиком.

Мил на троечке с колокольчиком,

С колокольчиком, со бубенчиком…

Пишет мой милой ко мне грамотку,

Ко мне грамотку – весть нерадостну.

Весть нерадостну не пером писал,

Не пером писал, не чернилами.

Пишет милый мой горючими слезьми,

Горючими слезьми молодецкими:

«Не сиди, Дуня, поздно вечером,

Поздно вечером под окошечком;

Ты не жги, не жги воскову свечу,

Воскову свечу воску ярого;

Ты не жди, не жди дорога гостя,

Дорога гостя, дружка милого!»

Это один из вариантов песни, широко известный в исполнении Ф. Шаляпина (1873–1938).

Разлука ты, разлука

Разлука ты, разлука,

Чужая сторона,

Никто нас не разлучит,

Лишь мать сыра земля.

Все пташки-канарейки

Так жалобно поют.

А нам с тобой, мой милый,

Разлуку предают.

Зачем нам разлучаться?

Зачем в разлуке жить?

Не лучше ль повенчаться

И друг друга любить?

Колечко потускнело,

Цветок совсем завял,

И больше уж мой милый

Любить меня не стал.

Ты за что любишь Ивана?

– Эх ты, Порушка, Параня,

Ты за что любишь Ивана?

– Эх, я за то люблю Ивана,

Что головушка кудрява!

Эх, что головушка кудрява,

А бородушка кучерява!

Ох, головушка кудрява,

А бородушка кучерява!

Эх, кудри вьются до венца,

Люблю Ваню-молодца!

Ох, кудри вьются до венца,

Люблю Ваню-молодца!

Эх, уж как Ванюшка

По горенке похаживает,

Эх, как он сапог о сапог

Поколачивает!

Жигули

Пересохни, Волга-речка,

Перестань болеть, сердечко.

Ветер дует, лес качает —

Жигули вы, Жигули —

По мне милочка скучает,

До чего ж вы довели!

На колечке два глазка,

Милый бросит – мне тоска.

На том боку утка крячет —

Жигули вы, Жигули —

Не по мне ли милка плачет?

До чего ж вы довели!

У мого миленочка

Ум, как у теленочка:

Полюбилася присуха —

Жигули вы, Жигули —

Девяноста лет старуха…

До чего ж вы довели!

При лужке, при лужке…

При лужке, лужке, лужке,

При широком поле

В незнакомом табуне

Конь гулял по воле.

Ты гуляй, гуляй, мой конь,

Пока не поймаю,

Я поймаю, зануздаю.

Шелковой уздою.

Я поймаю, зануздаю

Шелковой уздою,

Дам две шпоры под бока —

Конь летит стрелою.

Ты лети, лети, мой конь,

Ты, как вихорь, мчися,

Против Сашина двора,

Конь, остановися.

Подъезжай, конь, к воротам,

Топни копытами,

Чтобы вышла красавица

С черными бровями.

Но не вышла красавица,

Вышла ее мати:

«Здравствуй, здравствуй, мил зятек,

Пожалуйте в хату».

«Нет, я в хату не пойду,

Пойду я в светлицу,

Разбужу я ото сна

Красную девицу».

Красавица встала,

Ничего не знала,

Правой ручкой обняла

Да поцеловала.

Источником песни явилась баллада «Казак на родине», впервые опубликованная в 1818 году за подписью А. Дуропа.

Течет ручей

Вот и прошли года, но мы не старые,

Недолюбившие сидим, усталые!

Весна счастливая, а сколько красок в ней?

Под старой ивою течет, течет ручей!

Припев:

Течет ручей, бежит ручей!

И я ничья, и ты ничей!

Течет ручей, бежит ручей!

И я ничья, и ты ничей!

Лишь только помнится, как мы лопатили,

Не стали все-таки людьми богатыми.

Рядились простенько, гуляли все гурьбой.

Теперь я с проседью, а ты, как лунь, седой!

Припев.

Судьбе, наверное, так было надобно:

Сердца открытые, как перед ладаном.

Недолюбившие – поведать есть о чем…

Любовь остывшая зажглась иным огнем!

Припев.

Скучно, матушка, весною жить одной

Скучно, матушка, весною жить одной,

А скучней того – не йдет ко мне милой.

А я с горя, со кручины, молода,

Выду, выду на крылечко, постою,

На все стороны четыре посмотрю,

Что летит ли, не летит ясный сокол,

Он не машет ли своим сизым крылом?

Выду, выду за новые ворота,

Погляжу я вдоль по улице в конец,

Что не йдет ли ко мне миленький дружок?

Вдоль по улице метелица метет,

За метелицей и милый друг идет.

И он машет своим ситцевым платком:

«Ты постой, постой, красавица моя!

Еще дай ты насмотреться на тебя,

На твою, радость, прекрасну красоту —

Сокрушила добра молодца меня.

Ты везде, радость, красавицей слыла…

Ну а ныне больно что-то стала ты бледна.

Ах, как ныне ты худа стала, бледна!»

«Скучно, матушка, весною жить одной» послужила источником для музыкального произведения Дм. Глебова «Скучно, матушка, мне сердцем жить одной», которое, в свою очередь, стало основой нижеприведенной народной песни «Вдоль по улице метелица метет».

Зачем тебя я, милый мой, узнала

Зачем тебя я, милый мой, узнала,

Зачем ты мне ответил на любовь?

Ах, лучше бы я горюшка не знала,

Не билось бы сердечко мое вновь.

Терзаешь ты сердечко молодое,

Тебя твоя зазнобушка зовет…

Проходит только время золотое,

Зачем же ты, желанный, не идешь?

Я жду – и вот приходит долгожданный,

Целует, нежно за руку берет…

Ах, милый друг, мой нежный друг желанный!

И сердце песню радости поет.

Настали вновь денечки золотые,

Вернулись вновь и солнце и весна,

Смеются снова очи голубые,

И долги ночи знойные без сна.

Лучинушка

Лучина, лучинушка березовая!

Что ж ты, лучинушка, не ясно горишь?

Не ясно горишь, не вспыхиваешь?

Или ты, лучинушка, в печи не была?

Или ты, лучинушка, не высушена,

Или свекровь лютая водой залила?

Подружки, голубушки, ложитеся спать,

Ложитесь, подруженьки, вам некого ждать!

А мне, молодешеньке, всю ночку не спать,

Всю ночку не спать, младой, постелюшку стлать,

Постелюшку стлать-то мне, мила друга ждать.

Первый сон заснула я – мила друга нет;

Другой сон заснула я – сердечного нет;

Третий сон заснула я – заря – белый свет!

По белой по зорюшке мой милый едет,

Сапожки на ноженьках поскрипывают,

Соболина шубушка пошумливает,

Меня, молодешеньку, побуживает!

Перевоз Дуня держала

Перевоз Дуня держала,

Держала, держала,

Перевозчика наняла,

Наняла, наняла.

Припев:

В роще калина,

Темно, не видно,

Соловушки не поют.

Припев.

Пришел к Дуне батюшка,

Батюшка, батюшка:

«Перевези меня, Дунюшка,

Дунюшка, Дунюшка!»

Припев.

«А я тебя не ждала,

Не ждала, не ждала,

Перевозчика угнала,

Угнала, угнала».

Припев.

Как пришел к Дуне милый друг,

Милый друг, милый друг:

«Перевези меня, Дуня, в луг,

В зелен луг, в зелен луг!»

Припев.

«А я тебя, мой дружок,

Все ждала, все ждала,

Перевозчика наняла,

Наняла, наняла».

Припев:

В роще калина,

Все стало видно,

И соловушки поют.

В деревне было Ольховке

В деревне было Ольховке…

Припев:

Лапти, да лапти, да лапти мои,

Эх, лапти мои, лапти лыковые,

Вы не бойтесь, ходите,

Тятька новые сплетет!

Там жил-был парень Андреяшка.

Припев.

Полюбил Андреяшка Парашку.

Припев.

Он носил ей дороги подарки.

Припев.

Все прянцы да баранцы.

Припев.

Не велел ему тятька жениться…

Припев.

Эх, заплакал тут наш Андреяшка.

Припев.

А за ним заревела Парашка.

Припев.

Ехали казаки

Ехали казаки из Дона домой,

Обманули Галю, забрали с собой.

Ой, ты, Галя, Галя молодая…

Обманули Галю, забрали с собой.

Поедем-ка с нами, с нами, казаками.

Лучше тебе будет, чем у родной мамы.

Ой, ты Галя, Галя молодая…

Лучше с нами будет, чем у родной мамы.

Везли, везли Галю темными лесами,

Привязали Галю за сосну косами.

Ой, ты, Галя, Галя молодая…

Привязали Галю за сосну косами.

Разбрелись по лесу… собрали дрова.

Подожгли сосну, вся горит она.

Ой, ты, Галя, Галя молодая…

Подожгли всю сосну, вся горит она.

Горит сосна, горит, горит и пылает,

Кричит Галя криком, кричит-умоляет.

Ой, ты, Галя, Галя молодая…

Кричит Галя криком, кричит-умоляет:

«Ой, кто в лесу слышит, пускай тот спасает.

У кого есть дочка, тот пусть поучает.

Ой, ты, Галя, Галя молодая…

У кого есть дочка, тот пусть поучает.

У кого есть дочка, тот пусть поучает,

Темненькою ночкой гулять не пускает.

Ой, ты, Галя, Галя молодая…

Темненькою ночкой гулять не пускает».

Отозвался казак: «Я в поле ночую,

Я твой голосочек издали почую.

Ой, ты Галя, Галя молодая…

Я твой голосочек издали почую».

Пой, ласточка, пой

Ветерок нежно травку колышет,

Вся природа истомой полна,

Все кругом негой сладостной дышит,

Знойным жаром полны небеса.

Мы вдвоем с ней на травке сидели,

Нас укромно скрывали кусты,

А над нами все ласточки пели,

И сильней опьяняли цветы.

Припев:

Пой, ласточка, пой,

Дай сердцу покой!

Песню ты мне повтори

Про счастье любви!

Ах, как скоро прошло мое счастье!

В том садочке один я сижу!

Надо мной разразилось ненастье,

И закралась тоска в грудь мою.

Скоро год, как со мною нет милой,

Ее смерть унесла от меня!

Но клянусь, что до самой могилы

Ей останусь я верен всегда!

Припев.

Хуторок

Слова А. Кольцова

Музыка народная

За рекой, на горе,

Лес зеленый шумит,

Под горой, за рекой

Хуторочек стоит.

В том лесу соловей

Громко песни поет;

Молодая вдова

В хуторочке живет.

В эту ночь-полуночь

Удалой молодец

Хотел быть, навестить

Молодую вдову…

На реке рыболов

Поздно рыбу ловил;

Погулять, ночевать

В хуторочек приплыл.

Опозднился купец

На дороге большой;

Он свернул ночевать

Ко вдове молодой.

Засветился огонь,

Закурилась изба;

Для гостей дорогих

Стол готовит вдова.

За столом с рыбаком

Уж гуляет купец…

А в окошко глядит

Удалой молодец.

Горе есть – не горюй,

Дело есть – работай;

А под случай попал —

На здоровье гуляй!

И пошел с рыбаком

Купец песни играть,

Молодую вдову

Обнимать, целовать.

Не стерпел удалой,

Загорелась душа!

И – как глазом моргнуть

Растворилась изба…

И с тех пор в хуторке

Уж никто не живет;

Лишь один соловей

Громко песню поет…

Меж крутых бережков

Слова М. Ожегова

Музыка народная

Меж крутых бережков Волга-речка течет,

А по ней по волнам легка лодка плывет.

В ней сидит молодец, шапка с кистью на нем.

Он, с веревкой в руках, волны режет веслом.

Он ко бережку плыл, лодку вмиг привязал,

Сам на берег взошел, соловьем просвистал.

А на береге том высок терем стоял.

В нем красотка жила, он ее вызывал.

И красотка скорей растворила окно,

Приняла молодца по веревке умно.

Ночку всю пировал с ненаглядной душой,

Утром рано с зарей возвращался домой.

Муж красавицы был воевода лихой,

Да понравился ей молодец удалой.

Одинока она – растворила окно,

Приняла молодца по веревке умно.

Погостил молодец… Утром рано с зарей,

Отправлялся домой он с красоткой своей.

Долго-долго искал воевода жену,

Отыскал он ее у злодея в плену.

Долго бились они на крутом берегу,

Не хотел уступить воевода врагу.

Но последний удар их судьбу порешил

И конец их вражде навсегда положил…

Волга в волны свои молодца приняла,

По реке, по волнам шапка с кистью плыла.

Ах, зачем эта ночь…

Ах, зачем эта ночь

Так была хороша!

Не болела бы грудь,

Не страдала б душа.

Полюбил я ее,

Полюбил горячо,

А она на любовь

Смотрит так холодно.

Не понравился ей.

Моей жизни – конец…

И с постылым, назло

Мне, пошла под венец.

Не видала она,

Как я в церкви стоял,

Прислонившись к стене,

Безутешно рыдал.

Звуки вальса неслись,

Веселился весь дом,

Я в каморку свою

Пробирался с трудом.

И всю ночь напролет

Я все думал о ней:

Каково будет ей

Без милого жить век?

И решил я тогда

Жизнь покончить свою.

Вышел на берег я…

Небосклон голубой…

Вынул острый кинжал

И пронзил себе грудь —

Пусть невеста моя

Похоронит мой труп.

Эта песня явилась результатом народной переработки стихотворения А. Давыдова.

Калина красная

Калина красная,

Калина вызрела…

Я у залеточки

Характер вызнала.

Характер вызнала,

Характер, ой, какой!

Я не уважила,

А он пошел к другой.

А он пошел к другой,

А я не спорила.

Так, значит, он хорош,

А я не стоила!

А я пошла с другим —

Ему не верится.

Он подошел ко мне —

Удостовериться.

Удостоверился,

Но не добился слов.

А я одно твержу:

Ты потерял любовь.

Ты потерял любовь,

Она найденная —

Другому мальчику

Переведенная.

Ты потерял любовь,

И я уверенно

Другому мальчику

Передоверена.

Соловушка

В роще пел соловушка, там вдали.

Песню пел о счастье, пел о любви.

Припев:

С чарами не справишься,

Век ты будешь мой.

Ой, как ты мне нравишься,

Милый, дорогой.

В рощу заманила бы я тебя

И заворожила бы, сидя у огня.

Припев.

Губы твои алые, брови дугой,

Век бы целовала их, милый, дорогой.

Припев.

В роще пел соловушка, там вдали.

Песню пел о счастье, пел о любви.

Припев:

С чарами ты справился,

И ушел к другой. О-ой!..

Ах, как ты мне нравился,

Ой-ой-ой!

А кто-то третий

Рябины лист колышет ветер,

Тропинка вдаль уводит нас…

А кто-то третий, а кто-то третий

С тропинки той не сводит глаз.

Луна за речкой ярко светит,

Волна сливается с волной…

А кто-то третий, а кто-то третий

Один остался за рекой.

Мы завтра вновь с тобою встретим

За речкой зореньки восход…

А кто-то третий, а кто-то третий

Вновь до рассвета не уснет.

Нет, не легко на белом свете

Свою судьбу – любовь – найти.

Еще трудней остаться третьим

На долгом жизненном пути.

У зари-то, у зореньки

У зари-то, у зореньки

Много ясных звезд,

А у темной-то ноченьки

Им и счету нет.

Горят звездочки на небе,

Пламенно горят.

Моему-то сердцу бедному

Что-то говорят.

Говорят о радостях,

О прошедших днях,

Говорят они о горестях,

Жизнь разбивших в прах.

Звезды, мои звездочки.

Полно вам сиять,

Полно вам прошедшее

Мне напоминать!

Я бы целу ноченьку,

Не смыкая глаз,

Все смотрела б, звездочки,

Милые, на вас.

Бывали дни веселые

Бывали дни веселые,

Гулял я, молодец!

Не знал тоски, кручинушки,

Был вольный удалец.

Бывало, вспашешь пашенку,

Лошадок запряжешь,

А сам, тропой знакомою,

В заветный дом пойдешь.

Иду – там дожидается

Красавица моя,

Глаза полуоткрытые,

С улыбкою всегда.

Сейчас моя хорошая

Забыла про меня.

Забыла и покинула,

В хоромы жить пошла.

Живет у «черта старого»,

Как в клетке золотой,

Наряжена, как куколка,

С распущенной косой.

Напала мысль злодейская:

Впотьмах нашел топор,

Простился с отцом, матерью,

Сам вышел через двор.

Иду, а ночка темная;

Вдали журчал ручей.

И дело совершилося…

С тех пор я стал злодей.

Теперь в Сибирь на каторгу

Угонят молодца

За девку черноокую,

За «черта», за купца.

Бывали дни веселые,

Гулял я, молодец!

Не знал тоски, кручинушки,

Был вольный удалец.

Скакал казак через долину

Скакал казак через долину,

Через кавказские края.

Скакал он садиком зеленым,

Кольцо блестело на руке.

Кольцо казачка подарила,

Когда казак ушел в поход.

Она дарила, говорила,

Что через год буду твоя.

Вот год прошел, казак стрелою

В село родное прискакал,

Завидел домик под горою,

Забилось сердце казака.

Напрасно ты, казак, стремишься,

Напрасно мучаешь коня,

Тебе казачка изменила,

Другому сердце отдала.

Казак колечко золотое

В Кубань бурливую бросал,

Он повернул коня гнедого

И в чисто поле ускакал.

Последний час разлуки

Последний час разлуки

С тобой, мой дорогой,

Не вижу, кроме скуки,

Отрады никакой.

Ничто меня не тешит,

Ничто не веселит,

Одно лишь утешенье —

Мил плакать не велит.

Гуляла я в садочке,

В дубраве зеленой,

Искала те следочки,

Где мил гулял со мной.

Садилась под кусточек

На мягкую траву,

Сидели две голубки

На яблоньке в саду.

Одна из них вспорхнула

И скрылась вдалеке,

А я, млада, вздохнула

О миленьком дружке.

Ты где ж, моя отрада,

Сережа-пастушок?

Ходил ко мне от стада

На крутый бережок,

Играл он, моя радость,

В серебряный рожок,

И сладко целовался

Со мною мой дружок.

Прощай, мой друг

Сережа, И вспомни об мне

В последний час разлуки

На дальней стороне!

Пчелочка златая, что же ты не жужжишь, жужжишь

Пчелочка златая, что же ты не жужжишь, жужжишь,

Ой, жаль, жалко мне, что ж ты не жужжишь?[1]

Около летаешь, прочь ты не летишь

Ой, около летаешь, прочь ты не летишь-летишь,

Ой, жаль, жалко мне, прочь ты не летишь.

У моей у Маши губы, как пушок,

Ой, у моей у Маши губы, как пушок-пушок.

Любить ее можно – целовать нельзя,

Ой, любить ее можно – целовать нельзя-нельзя,

Ой, жаль, жалко мне – целовать нельзя.

Возьму поцелую, – врешь ты, не умрешь,

Ой, возьму поцелую, – врешь ты, не умрешь, не умрешь,

Ой, жаль, жалко мне – врешь ты, не умрешь.

Снежки белые, пушистые

Снежки белые, пушистые,

Они пали на моря,

Они пали, пали на моря,

Покрывали все они поля, —

Одно поле, поле не покрыто —

Горе лютое мое!

Среди поля есть кусточек,

Одинешенек стоит,

Он не сохнет и не вянет,

И листочков на нем нет,

Нет листочков, нет цветочков,

На нем нету ничего…

Как под этим под кусточком

Красна девица сидит,

Красна девица сидит,

Сама плачет, говорит:

«Кто на свете неженатый,

Тот счастливый человек,

Кто любовью незанятый,

Тот без горя век живет.

А я, горькая, несчастная,

Все страдаю по милом:

День тоскую, ночь горюю,

Понапрасну слезы лью.

Слеза канет, снег растает,

В поле вырастет трава;

Никто травушку не скосит,

Никто ее не сожнет,

Никто девицу, меня, не любит,

Никто замуж не берет,

Только сватает, берет,

Кто скотинушку пасет,

Мелко стадо стережет».

Старый муж, грозный муж

Старый муж, грозный муж,

Режь меня, жги меня:

Я тверда; не боюсь

Ни ножа, ни огня.

Ненавижу тебя,

Презираю тебя;

Я другого люблю,

Умираю любя.

Режь меня, жги меня,

Не скажу ничего;

Старый муж, грозный муж,

Не узнаешь его.

Он свежее весны,

Жарче летнего дня;

Как он молод и смел!

Как он любит меня!

Как ласкала его

Я в ночной тишине!

Как смеялись тогда

Мы твоей седине!

Вот мчится тройка удалая

Вот мчится тройка удалая

Вдоль по дорожке столбовой,

И колокольчик, дар Валдая,

Звенит уныло под дугой.

Ямщик лихой – он встал с полночи, —

Ему взгрустнулося в тиши,

И он запел про ясны очи,

Про очи девицы-души.

Вы, очи, очи голубые,

Вы сокрушили молодца,

Зачем, о люди, люди злые!

Вы их разрознили сердца?

Теперь я горький сиротина!

И вдруг махнул по всем по трем,

И тройкой тешился детина —

И заливался соловьем.

Я любила его

Я любила его

Жарче дня и огня,

Как другим не любить

Никогда, никогда!

Только с ним лишь одним

Я на свете жила;

Ему душу мою,

Ему жизнь отдала!

Что за ночь, за луна,

Когда друга я жду,

Вся бледна, холодна,

Замираю, дрожу.

Вот идет он, поет:

«Где ты, зорька моя?»

Вот он руку берет,

Вот целует меня!

Милый друг, погаси

Поцелуи твои!

И без них при тебе

Огнь пылает в крови.

И без них при тебе

Жжет румянец лицо,

И волнуется грудь,

И кипит горячо;

И блистают глаза

Лучезарной звездой!..

Я жила для него!..

Я любила душой!..

«Ах, где ты, голубь, был»

«Ах, где ты, голубь, был,

Где, сизенький, побывал?» —

«У голубушки своей в гостях

Я на правом крыле спал,

Сверху левым ее обнимал.

Вдруг проснулся голубок —

Голубушки со мной нет!

Полечу я за ней вслед,

Взовьюсь, голубь, высоко,

Опущусь на гору.

Из-под горки ключ бежит,

Тут голубушка моя лежит!

Знаю, знаю, кто ее убил:

Злой охотник из ружья,

Он тут ружьица пытал

И в голубушку мою попал».

На родимую сторонку ясный сокол прилетел

На родимую сторонку ясный сокол прилетел,

Он на ольху молодую тихо жалостно присел.

Он головушку повесил, хвост печально распустил.

«Что ж ты, сокол мой, не весел, призадумался сидишь?

Или много горя видел в чужой дальней стороне?

Или кто тебя обидел в поднебесной высоте?» —

«Я в степях, в лесах был во дремучих, соколиху я любил,

Один сокол черноперый у меня ее отбил».

Соловей мой, соловей

Соловей мой, соловей,

Молоденький, легонький,

Голосочек тоненький!

Не пой, не пой, соловей,

Громким голосом своим,

Не давай тоски-назолы

Сердечушку моему!

Уж и так мое сердечко

Надорвалось плакучи,

Я не знаю по чему.

Знать, по ней же, знать, по ней,

По сударушке своей!

Ты, сударушка моя,

Одолела ты меня,

Одолела, уезжала

В чужи дальни города.

Уж мне некого нанять,

По сударушку послать:

Уж мне малого нанять —

Мал не смыслит, как сказать;

А мне старого нанять —

Стар не дойдет до нее;

А мне ровнюшку послать —

Ровня сам охоч гулять;

Уж он пойдет по нее,

Засидится у нее,

Заглядится на нее,

На ее бело лицо,

На прекрасну красоту.

Уж и, знать, мне молодцу,

Подниматься самому

По сударушку свою!

По лугу я, девица, гуляла

По лугу я, девица, гуляла,

По лугу я, красная, гуляла,

По лугу я, по лугу я,

По лугу, по лугу, по лугу я!

Ягоды девица собирала,

Ягоды красна собирала,

Ягоды, ягоды я,

Ягоды, ягоды, ягоды я!

Страху девка набралася,

Страху красна набралася,

Страху я, страху я,

Страху я, страху я, страху я!

Ольху девица ломала,

Ольху красная ломала,

Ольху я, ольху я,

Ольху я, ольху я, ольху я!

Сверху девица сломила,

Сверху красная сломила,

Сверху я, сверху я,

Сверху я, сверху я, сверху я!

К речке девка подходила,

К речке красна подходила,

К речке я, к речке я,

К речке я, к речке я, к речке я!

Свежую рыбушку ловила,

Свежую красная ловила,

Рыбу я, рыбу я,

Рыбу я, рыбу я, рыбу я!

Печку жарко затопила,

Печку красна затопила,

Печку я, печку я,

Печку я, печку я, печку я!

Дружка в гости заманила,

Дружка красна заманила,

Дружка я, дружка я,

Дружка я, дружка я, дружка я!

Свежей рыбушкой кормила,

Свежей красная кормила,

Рыбой я, рыбой я,

Рыбой я, рыбой я, рыбой я!

Косточкою подавила,

Косткой я, косткой подавила,

Косткой я, косткой я,

Косткой, косткой, косткой я!

Прошло лето, прошла осень

Прошло лето, прошла осень,

Прошла красная весна,

Наступает время скучно —

Расхолодная зима.

Все речушки призастыли,

Ручеечки не текут,

В поле травоньки завяли,

Алы цветы не цветут,

Зелены луга посохли,

Вольны пташки не поют.

Ты, расейска вольна пташка,

Воспремилый соловей!

Ты везде можешь летати —

Высоко и далеко,

Сколь высоко, сколь далеко —

В славный город Ярослав.

Разыщи мне там милого

Не в трактире, кабаке,

Сядь пониже, сядь поближе,

Дружку жалобно воспой,

Ты воспой, воспой милому

Про несчастье про мое,

Про такое ли несчастье:

Меня замуж отдают

Не за милого за друга —

За старого старика,

За старого, за седого,

За седую бороду,

За большую голову.

Уж вечор-то я, добрый молодец

Уж вечор-то я, добрый молодец,

У любушки был.

Сказала мне любушка

Нерадостну весть,

Нерадостну весточку:

«Мил, отстать надо!

Отстань, отстань, миленький,

Отстань, вольный свет!

Женись, женись, миленький,

Женись, вольный свет!

Возьми, возьми, миленький,

Кого я велю:

Возьми, возьми, миленький,

У вдовиньки дочь:

У вдовиньки доченька,

Дочь Авдотьюшка.

Вспомни, вспомни, миленький,

Про прежнюю любовь:

Как мы с тобой, миленький,

Совыкалися,

Под белой березою

Расставалися.

На этом-то местечке

Трава ль не растет;

Растет, растет травонька,

Все цветы цветут,

Цветут, цветут цветики,

Все алеются,

Зеленая травонька

Зеленеется.

У мово дружка милого

Кудри в три ряда,

В три ряда кудерушки

По плечам лежат,

По плечам кудерушки, —

Жениться велят!

Женись, женись, миленький,

Женись, вольный свет!»

Розовый цветок

Расцветай-ка, расцветай-ка,

В поле розовый цветок!

Побывай-ка, побывай-ка

Ко мне, миленький дружок!

Посидим-ка, посидим-ка

Мы последний с тобой вечерок,

Поговорим-ка, поговорим-ка

Мы про прежнюю с тобой любовь.

Что такая любовь злая —

Наглядеться с милым не дала,

Наглядеться, насмотреться

На его бело лицо…

Кабы знала, кабы знала,

Не зачинала бы любить!

И с того горя-кручины

Пойду в зелен сад гулять,

Я сорву ли, я сорву ли

В саду розовый цветок,

Я завью ли, я завью ли

На головушку венок.

Ах ты, ноченька

Ах ты, ноченька, ах-да,

Ночка темная, да.

Ночка темная, ах-да,

Ночь осенняя!

Что же ты, моя ноченька,

Принахмурилася, да,

Что же ты, ночь осенняя,

Затуманилася?

Или нет у тебя, ах-да,

Ясных звездочек, да,

Ясного месяца?

Что же ты, моя девица,

Призадумалася, да,

Что же ты, моя красная,

Запечалилася?

Или нет у тебя, ах-да,

Отца-матери, да,

Или нет у тебя, ах-да,

Друга милого?

Как же мне, девице, ах-да,

Не задумываться, да,

Как же мне, девице, ах-да,

Не печалиться?

Нет у меня, девицы, ах-да,

Отца-матери, да,

Только есть у меня, ах-да,

Мил сердечный друг.

Да и тот со мной, ах-да,

Не в ладу он живет, да,

Не в ладу он живет, да,

Все ругается.

Не в ладу он живет, ах-да,

Все ругается, да,

Все ругается, ах-да,

Долго сердится.

Семейная лирика

Было у тещи…

Было у тещи

Семеро зятьев:

Хомка зять,

И Гришка зять,

И Гаврюшка зять,

И Макарка зять,

И Захарка зять,

Зятюшка Ванюшка —

Милей всех зятьев!

И стала теща

Зятьев в гости звать.

Хомка идет,

И Пахомка идет,

И Гришка идет,

И Гаврюшка идет,

И Макарка идет,

И Захарка идет.

Зятюшка Ванюшка,

Иди поскорей!

И стала теща

Зятьев за стол сажать.

Хомка сел

И Пахомка сел,

И Гришка сел,

И Гаврюшка сел,

И Макарка сел,

И Захарка сел,

«Зятюшка Ванюшка,

Поди вот тут сядь!»

Стала теща зятьев

Вином потчевать:

Хомке рюмка,

И Пахомке рюмка,

И Гаврюшке рюмка,

И Макарке рюмка,

И Захарке рюмка,

Зятюшке Ванюшке —

Рюмочка с лучшим винцом!

Стала теща с зятьев

Деньги собирать:

С Хомки – рубь

И с Пахомки – рубь,

И с Гришки – рубь,

И с Гаврюшки – рубь,

И с Макарки – рубь,

И с Захарки – рубь,

С зятюшки Ванюшки —

Пара серебра!

Стала теща

Зятьев провожать:

И Хомку – в шею,

И Пахомку – в шею,

И Гаврюшку – в шею,

И Макарку – в шею,

И Захарку – в шею,

А зятюшку Ванюшку —

За светлые волоса!

Я на горку шла

Я на горку шла, тяжело несла…

Припев:

Уморилась, уморилась, уморилася.

Тяжело несла в решете овса…

Припев.

В решете овса, полтора зерна…

Припев.

Я домой пришла, овес высыпала…

Припев.

В нетопленную печь овес ссыпала…

Припев.

Уж я три-то дня сушила и четыре дня толкла…

Припев.

На девятый день я блинов напекла…

Припев.

Я блинов напекла да к соседушке пошла…

Припев.

А соседка не добра – не попотчевала…

Припев.

Уж я губушки надула и домой пошла…

Припев.

Я домой пришла – мужа выбранила…

Припев.

«Уж ты, куричье дыханье, петушино воздыханье»…

Припев.

Уж и бил меня муж, колотил меня муж…

Припев.

Он ко нитке привязал, соломиной наказал…

Припев.

Я со этих ли побоев три недели хворала…

Припев.

На четвертую неделю выздоравливала…

Припев.

Уж я съела, молода, да блинов стопу…

Припев.

Блинов стопу, пирогов сотню…

Припев.

Быка-третьяка, телку, гуся, порося…

Припев.

Телку, гуся, порося, еще уточку…

Припев.

Еще уточку на закусочку…

Припев.

А лихая свекровь позавидовала…

Припев.

«Как тебя, моя молодушка, не разорвало?»

Припев.

«Разорви того живот, кто неправдою живет»…

Припев.

«Еще старых старух, что не любят молодух!»

Припев.

Веселые гуси

Жили у бабуси

Два веселых гуся:

Один серый, другой белый —

Два веселых гуся.

Вытянули шеи:

У кого длиннее?

Один серый, другой белый —

У кого длиннее?

Мыли гуси лапки

В луже у канавки.

Один серый, другой белый —

Спрятались в канавке.

Вот кричит бабуся:

«Ой, пропали гуси!

Один серый, другой белый —

Гуси мои, гуси!»

Выходили гуси,

Кланялись бабусе.

Один серый, другой белый —

Кланялись бабусе.

Ой, мороз, мороз

Ой, мороз, мороз,

Не морозь меня,

Не морозь меня, моего коня.

Не морозь меня, моего коня,

Моего коня белогривого,

Моего коня белогривого.

У меня жена, ох, ревнивая.

У меня жена, ох, красавица,

Ждет меня домой, ждет-печалится.

Я вернусь домой на закате дня,

Обниму жену, напою коня.

Яблочко

Эх, яблочко, да на тарелочке,

Надоела жена, пойду к девочке.

Эх, яблочко, куда ж ты катишься:

К черту в лапы попадешь – не воротишься.

Эх, яблочко, катись по бережку,

Купил товар, давай денежку.

Эх, яблочко, соку спелого,

Полюбила я парня смелого.

Эх, яблочко, цвета макова,

Я любила их одинаково.

Эх, яблочко, цвета ясного,

Ты за белого, я за красного.

Я с комариком плясала

Я с комариком, я с комариком,

Ах, с комариком плясала,

С комариком плясала.

Мне комар ножку, мне комар ножку,

Ах, комар ножку отдавил,

Комар ножку отдавил.

Все суставчики, все суставчики,

Ах, все суставчики повредил,

Суставчики повредил.

Я кричала же, я кричала же,

Ах, кричала я матери,

Кричала я матери:

«Ты подай, мати, ты подай, мати,

Ах, подай, мати, косаря,

Подай, мати, косаря.

Ах, казнить-рубить, ах, казнить-рубить,

Казнить-рубить комара,

Казнить-рубить комара».

Покатилася, покатилася,

Ах, покатилася голова.

Покатилася голова.

Вдоль широкого, вдоль широкого,

Ах, вдоль широкого двора,

Вдоль широкого двора.

Все под новые, все под новые,

Ах, под новые ворота,

Под новые ворота.

Камаринская

Эх ты, сукин сын, камаринский мужик,

Заголил штаны – по улице бежит.

Он бежит, бежит, покрехтывает,

Свои штаники подергивает.

Снова пьяненький камаринский мужик

У трактира с полбутылкою лежит.

Все репьи собрал поддевкою,

Подпоясанной веревкою.

Картузишко нахлобучив набекрень,

У трактира отирается весь день.

Бороденочка козлиная —

Не короткая, не длинная.

Эх ты, сукин сын, камаринский мужик,

Заголил штаны – по улице бежит.

Ждет в трактире, кто бы водочки поднес,

Получает же одни щелчки под нос.

Ой же, ой же вы, комарики-рики,

Деревушка небольшая у реки.

Мужики там безлошадные,

Но до водки дюже жадные.

Ух, ух, лопатешки мои,

Что вы ходите как будто не туды?

Вы меня совсем не держите,

Упаду – вы не поддержите.

Родимая ты моя мати

Родимая ты моя мати,

Матушка!

Ты дай мне поспать,

Понежиться,

Покуда я, младешенька,

Во девушках;

Замуж выдадут,

Поспать не дадут,

Поспать не дадут,

Работать велят:

«Работай, наша невестушка,

Не постаивай!

На родимую сторонушку

Не поглядывай!..»

А на родимой на сторонушке

Три зазнобушки:

Еще первая зазнобушка —

Родный батюшка;

Другая зазнобушка —

Родная матушка;

А третья-то зазнобушка —

Еще брат с сестрой…

Соловей мой, соловеюшка

Соловей мой, соловеюшка,

Соловей мой, родный батюшка,

Полети, мой соловеюшка,

На мою дальну сторонушку,

Ты скажи, мой соловеюшка,

Кому воля, кому нет воли гулять?

Красным девушкам своя воля гулять,

А молодушкам мужья не велят,

Гулять волюшка у батюшки,

У родимы у матушки;

У молодки три заботушки;

Уж как первая заботушка

Чужа дальная сторонушка,

А другая-то заботушка

Муж удалая головушка,

А как третья-то заботушка

Лиха матушка-свекровушка,

Не пущает младу по воду одну.

Ах, кабы на цветы не морозы

Ах, кабы на цветы не морозы,

И зимой бы цветы расцветали,

Ох, кабы на меня не кручина,

Ни о чем-то бы я не тужила,

Не сидела бы я подпершися,

Не глядела бы я в чисто поле.

И я батюшке говорила,

И я свету своему доносила:

«Не давай меня, батюшка, замуж,

Не давай, государь, за неровню;

Не мечись на большое богатство,

Не гляди на высоки хоромы.

Не с хоромами жить, с человеком,

Не с богатством жить мне, с советом».

Я по сеням шла, я по новым шла,

Подняла шубушку соболиную,

Чтоб моя шубушка не прошумела,

Чтоб мои пуговки не прозвякнули,

Не услышал бы свекор-батюшка,

Не сказал бы он своему сыну,

Своему сыну, моему мужу.

Из-за лесу, лесу темного

Из-за лесу, лесу темного,

Из-за садика зеленого

Выплывала туча грозная,

Туча грозная с сильным дождем,

С сильным дождем, с крупным градом.

Дочь от матери поехала,

Поехала дочка, не простилася,

Не простилася, разбранилася,

Середь лесу становилася,

Середь лесу, середь темного,

Наспротив гнезда соловьиного,

Соловеюшке наказывала:

«Соловейка, вольна пташечка,

Ты, залетная пичужечка,

Ты слетай-ко на мою сторонушку,

На родимую сторонушку,

К родимой матушке.

Ты скажи-ка моему батюшке челобитьице,

Моей матушке поклон до земли,

Чтоб не плакала моя родима матушка

Во веселой беседе сидючи,

На моих товарищей глядючи,

Обо мне вспоминаючи».

Зеленейся, зеленейся

Зеленейся, зеленейся,

Мой зелененький садочек,

Расцветайте, расцветайте,

Мои алые цветочки,

Поспевайте, поспевайте,

Изюм-ягоды скорей!

Ко мне будут, ко мне будут,

Ко мне гости дорогие.

Сударь батюшка родимый

Будет по саду ходити,

Изюм-ягоду щипати,

Меня, младу, похваляти:

Что горазда сад садити,

Что горазда поливати,

От морозу укрывати.

Промеж дуба, промеж вяза

Промеж дуба, промеж вяза,

Промеж бел-березы

Течет речка-невеличка,

Только глубокая;

Только очень глубока,

Вода студеная.

Что нельзя ту воду питии,

Нельзя почерпнути.

Что нельзя мужу жену бити,

Нельзя поучити,

Уж я бил жену часочек,

Сам плакал годочек;

Я проплакал ясны очи

По четыре ночи;

По четыре долги ночи

Крушил свое сердце,

Пойду жене покорюся,

В ноги поклонюся:

«Ты прости, прости, милая,

Прости, дорогая,

Я не буду тебя бити,

Не буду учити!»

Сосенка, сосенушка

Сосенка, сосенушка,

Зеленая, кудрявая!

Как тебе не стошнится,

Во сыром бору стоючи,

На сырой дуб глядючи?

Молодая молодушка,

Как тебе не взгрустнется,

За худым мужем живучи,

На хорошего глядючи?..

Пойду во зеленый сад,

Нащиплю хмелю ярого;

Накурю зелена вина,

Наварю пива пьяного,

Напою мужа хмельного;

Положу середи двора —

Середи двора, на погребе.

Обложу его соломою,

Соломою гречишною;

Зажгу его лучиною,

Лучиною сосновою.

Побегу я на улицу,

Закричу громким голосом:

«Ой, люди вы добрые,

Соседи приближные!

Не слыхали ль, как гром гремел,

Не видали ль – молния была?

Моего мужа гром убил,

Моего молонья сожгла,

А я откатилася,

Рукавом защитилася…»

Уж ты, зимушка

Уж ты, зимушка,

Да ты, зима холодная,

Зимушка морозлива,

Не морозь меня, доброго молодца.

Как жена с мужем,

Она не ладом жила,

Да женка не в согласьице.

За любовь его

Да жена распотешила:

В зеленом саду

Она мужа повесила;

Повесивши мужа,

Она ко двору пошла,

Пришла ко двору,

Села на скамьюшку,

Села на скамьюшку —

Да горько заплакала:

«Разнесчастна жисть —

С чужим мужем жить;

При муже жена —

Славная госпожа;

Без мужа жена —

Да горькая сирота…

Пойду в зелен сад,

Стану домой звать:

«Пойди, муж, домой,

Расхороший мой!»

Муж да не йдет,

До женки ответу не дает.

«Ты чего, ой муж,

Распрогневался?

Сладких яблоков

Ты, муж, накушался,

Песен соловья

Да ты ли, муж, наслушался…»

Сорока, сорока

Сорока, сорока

Кашу варила,

На порог скакала,

Гостей созывала.

Гости на двор —

Каша на стол.

Одному дала,

Другому дала,

Третьему дала,

Четвертому дала,

А пятому недостало:

«Ты, шиш, мал,

Крупу не драл,

Воду не носил,

Дрова не колол,

Печку не топил,

Кашу не варил».

Ш-ш-ш… полетели,

На голову сели,

Там и кашку съели.

Социальная, военная лирика

Эй, ухнем!

Эй, ухнем!

Эй, ухнем!

Еще разик, еще раз!

Разовьем мы березу,

Разовьем мы кудряву!

Ай-да, да ай-да, ай-да, да ай-да,

Разовьем мы кудряву.

Мы по бережку идем,

Песню солнышку поем.

Ай-да, да ай-да, ай-да, да ай-да,

Песню солнышку поем.

Эй, эй, тяни канат сильней!

Песню солнышку поем.

Эй, ухнем!

Эй, ухнем!

Еще разик, еще раз!

Эх ты,

Волга, мать-река,

Широка и глубока,

Ай-да, да ай-да, ай-да, да ай-да,

Широка и глубока.

Эй, ухнем!

Эй, ухнем!

Еще разик, еще раз!

Эй, ухнем!

Эй, ухнем!

По дорожке неровной, по тракту ли

По дорожке неровной, по тракту ли —

Все равно нам с тобой по пути.

Прокати нас, Петруша, на тракторе,

До околицы нас прокати.

Прокати нас до речки, до мостика,

Где шумят серебром тополя,

Запевайте-ка, девушки, песенку

Про коммуну, про наши поля.

Не политы дождем, не повыжаты

Наши полосы в нашем краю.

Кулачье на тебя разобижено,

На счастливую долю твою.

Им бы только ругаться да лаяться —

Злоба льется у них через край.

Кулачье до тебя добирается.

Друг наш Петя, врагам не сдавай!

По дорожке неровной, по тракту ли —

Все равно нам с тобой по пути.

Прокати нас, Петруша, на тракторе,

До околицы нас прокати.

Меж высоких хлебов

Слова Н. Некрасова

Музыка народная

Меж высоких хлебов затерялося

Небогатое наше село.

Горе горькое по свету шлялося

И на нас невзначай набрело.

Ой, беда приключилася страшная!

Мы такой не знавали вовек:

Как у нас, голова бесшабашная —

Застрелился чужой человек!

Суд приехал… допросы… тошнехонько!

Догадались деньжонок собрать:

Осмотрел его лекарь скорехонько

И велел где-нибудь закопать.

И пришлось нам нежданно-негаданно

Хоронить молодого стрелка

Без церковного пенья, без ладана,

Без всего, чем могила крепка…

Без попов!.. Только солнышко знойное,

Вместо яркого воска свечи,

На лицо непробудно спокойное,

Не скупясь наводило лучи.

Да высокая рожь колыхалася,

Да пестрели в долине цветы,

Птичка божья на гроб опускалася

И, чирикнув, летела в кусты.

Меж двумя хлебородными нивами,

Где прошел неширокий долок,

Под большими плакучими ивами

Успокоился бедный стрелок.

Будут песни к нему хороводные

Из села на заре долетать,

Будут нивы ему хлебородные

Безгреховные сны навевать.

Солнце всходит и заходит

Солнце всходит и заходит,

Да в тюрьме моей темно,

Днем и ночью часовые

Да э-эх!

Стерегут мое окно.

Как хотите стерегите,

Я и сам не убегу,

Хоть мне хочется на волю,

Да э-эх!

Цепь порвать я не могу.

Да уж вы, цепи, мои цепи,

Цепи – железны сторожа.

Не порвать вас, не порезать

Да э-эх!

Истомилась вся душа!

Солнца луч уж не заглянет,

Птиц не слышны голоса…

Как цветок и в сердце вянет

Да э-эх!

Не глядели бы глаза!

Имеются песенные варианты. Записывалась в 1880-х годах как «народная босяцкая» или «новая народная песня». Приписывалась М. Горькому, которому, вероятно, сообщил песню С. Скиталец (С.П. Петров). Иногда приписывается Н. Красовскому. Исполнялась на мотив «Черного ворона». Имеются переработки на польском и болгарском.

Солдатушки, бравы ребятушки

– Солдатушки, бравы ребятушки,

Где же ваши деды?

– Наши деды – славные победы!

Вот где наши деды!

– Солдатушки, бравы ребятушки,

Где же ваши матки?

– Наши матки – белые палатки!

Вот где наши матки!

– Солдатушки, бравы ребятушки,

А где ж ваши жены?

– Наши жены – ружья заряжены!

Вот где наши жены!

– Солдатушки, бравы ребятушки,

Где же ваши сестры?

– Наши сестры – штыки, сабли остры,

Вот где наши сестры!

– Солдатушки, бравы ребятушки,

Где же ваши детки?

– Наши детки – пули наши метки!

Вот где наши детки!..

– Солдатушки, бравы ребятушки,

Где же ваша хата?

– Наша хата – лагерь супостата.

Вот, где наша хата!

На поле танки грохотали

На поле танки грохотали,

Солдаты шли в последний бой.

А молодого командира

Несли с пробитой головой.

По танку вдарила болванка,

Прощай, родимый экипаж.

Четыре трупа возле танка

Наполнят утренний пейзаж.

Машина пламенем объята,

Вот-вот рванет боекомплект.

А жить так хочется, ребята,

И вылезать уж мочи нет.

Нас извлекут из-под обломков,

Поднимут на руки каркас.

И залпы башенных орудий

В последний путь проводят нас.

И полетят тут телеграммы

Родных и близких известить,

Что сын ваш больше не вернется

И не приедет погостить.

В углу заплачет мать-старушка,

Смахнет слезу старик отец,

И молодая не узнает,

Какой у парня был конец.

И будет карточка пылиться

На полке пожелтевших книг.

В военной форме, при погонах,

Теперь он больше не жених.

Любо, братцы, любо!

Как на быстрый Терек, на широкий берег

Вывели казаки сорок тысяч лошадей,

И покрылся берег, и покрылся берег

Сотнями порубленных, пострелянных людей.

Припев:

Любо, братцы, любо, любо, братцы жить

С нашим атаманом не приходится тужить!

Атаман наш знает, кого выбирает,

Крикнули: «По коням», – позабыли про меня.

Им досталась воля и казачья доля,

Мне досталась черная, холодная земля.

Припев.

А первая пуля в лоб меня целует,

А вторая пуля да поранила коня —

Жинка загорюет, выйдет за другого,

Выйдет за другого, позабудет про меня.

Припев.

Жалко только волюшку во широком поле,

Жалко мать-старушку да буланого коня.

Во широком поле станет черный ворон

Надо мной кружиться и клевать меня.

Припев.

Старики, старухи, дети, молодухи,

Тихо спит станица, матери не спят.

Запалил станицу, вырезал станицу

Местечковый жадный продотряд.

Припев.

И все то, что было, помним все, что было.

Тяжела казацкая мертвая слеза.

Даже и в могилах, в ямах торопливых

Святой Руси Великой забывать нельзя…

Припев.

Пуля просвистела

Пуля просвистела, в грудь попала мне,

Но умчался я на лихом коне.

Шашкою меня комиссар достал —

Покачнулся я и с коня упал.

Припев:

Ой-йо, да только конь мой вороной.

Ой-йо, да обрез стальной.

Ой-йо, лес, густой туман.

Ой-йо, да только батька-атаман.

Со свинцом в груди я пришел с войны,

Привязал коня, лег возле жены.

Часа не прошло, комиссар пришел,

Отвязал коня и жену увел.

Припев.

Шашку со стены да рубаху снял.

Хату подпалил да обрез достал.

Привык в дебрях жить, доживать свой крест.

Много нас тогда уходило в лес.

Припев.

Я возьму обрез, да пойду с обрезом в лес.

Буду там гулять, комиссаров стрелять.

Сила обреза да кусок свинца,

На курок нажал – вот и нету молодца.

Припев.

Славное море – священный Байкал

Славное море – священный Байкал,

Славный корабль – омулевая бочка,

Эй, баргузин, пошевеливай вал, —

Плыть молодцу недалечко.

Долго я звонкие цепи влачил,

Душно мне было в горах Акатуя,

Старый товарищ бежать пособил,

Ожил я, волю почуя.

Шилка и Нерчинск не страшны теперь, —

Горная стража меня не поймала,

В дебрях не тронул прожорливый зверь,

Пуля стрелка миновала.

Шел я и в ночь, и средь белого дня,

Вкруг городов озираяся зорко,

Хлебом кормили крестьянки меня,

Парни снабжали махоркой.

Славное море – священный Байкал,

Славный мой парус – кафтан дыроватый,

Эй, баргузин, пошевеливай вал —

Слышатся бури раскаты.

По диким степям Забайкалья

По диким степям Забайкалья,

Где золото роют в горах,

Бродяга, судьбу проклиная,

Тащился с сумой на плечах.

Идет он густою тайгою,

Где пташки одни лишь поют,

Котел его сбоку тревожит,

Сухие коты ноги бьют.

На нем рубашонка худая,

Со множеством разных заплат,

Шапчонка на нем арестанта

И серый тюремный халат.

Бежал из тюрьмы темной ночью,

В тюрьме он за правду страдал —

Идти дальше нет больше мочи,

Пред ним расстилался Байкал.

Бродяга к Байкалу подходит,

Рыбацкую лодку берет

И грустную песню заводит —

Про Родину что-то поет:

«Оставил жену молодую

И малых оставил детей,

Теперь я иду наудачу,

Бог знает, увижусь ли с ней!»

Бродяга Байкал переехал,

Навстречу родимая мать.

«Ах, здравствуй, ах, здравствуй, мамаша.

Здоров ли отец, хочу знать?»

«Отец твой давно уж в могиле,

Сырою землею зарыт,

А брат твой давно уж в Сибири,

Давно кандалами гремит.

Пойдем же, пойдем, мой сыночек,

Пойдем же в курень наш родной,

Жена там по мужу скучает

И плачут детишки гурьбой».

«Варяг»

Плещут холодные волны,

Бьются о берег морской…

Носятся чайки над морем,

Крики их полны тоской…

Мечутся белые чайки,

Что-то встревожило их —

Чу!.. загремели раскаты

Взрывов далеких, глухих.

Там, среди шумного моря,

Вьется Андреевский стяг,

Бьется с неравною силой

Гордый красавец «Варяг».

Сбита высокая мачта,

Броня пробита на нем,

Борется стойко команда

С морем, с врагом и с огнем.

Пенится Желтое море,

Волны сердито шумят;

С вражьих морских великанов

Выстрелы чаще гремят.

Реже с «Варяга» несется

Ворогу грозный ответ…

«Чайки, снесите отчизне

Русских героев привет…

Миру всему передайте,

Чайки, печальную весть:

В битве врагу мы не сдались —

Пали за русскую честь!..

Мы пред врагом не спустили

Славный Андреевский флаг,

Нет, мы взорвали «Корейца»,

Нами потоплен «Варяг».

Видели белые чайки —

Скрылся в волнах богатырь,

Смолкли раскаты орудий,

Стихла далекая ширь…

Плещут холодные волны,

Бьются о берег морской,

Чайки на запад несутся,

Крики их полны тоской…

Ой, да не вечер, да не вечор

Ой, да не вечер, да не вечор,

Мне малым-мало спалось.

Мне малым-мало спалось,

Ой, да во сне привиделось,

Мне во сне привиделось,

Будто бы конь мой вороной,

Ой, разыгрался, расплясался,

Разрезвился подо мной.

Ой, налетели ветры буйны

Да с восточной стороны,

И сорвали черну шапку

С моей буйной головы.

Ой, отрывался лук звончатый

Да с могучего плеча.

Ой, рассыпались каленые стрелы

Прямо по сырой земле.

А есаул догадлив был,

Он сумел сон разгадать:

Ой, пропадет, он говорил,

Твоя буйна голова.

Ой, пропадет, он говорил,

Твоя буйна голова.

Ой, отрывался лук звончатый:

Это мне казнену быть.

Ой, рассыпались каленые стрелы:

Это казаки твои,

Ой, да и все-то, что ни есть, они

Во побеги побегут.

Черный ворон

Черный ворон, черный ворон,

Что ты вьешься надо мной?

Ты добычи не добьешься,

Черный ворон, я не твой!

Что ты когти распускаешь

Над моею головой?

Иль добычу себе чаешь?

Черный ворон, я не твой!

Завяжу смертельну рану

Подаренным мне платком,

А потом с тобою стану

Говорить все об одном.

Полети в мою сторонку,

Скажи маменьке моей,

Ты скажи моей любезной,

Что за родину я пал.

Отнеси платок кровавый

Милой любушке моей.

Ты скажи – она свободна,

Я женился на другой.

Взял невесту тиху-скромну

В чистом поле под кустом,

Обвенчальна была сваха —

Сабля вострая моя.

Ревела буря, дождь шумел

Ревела буря, дождь шумел;

Во мраке молнии сверкали,

И беспрерывно гром гремел,

И ветры в дебрях бушевали.

Ко славе страстию дыша,

В стране суровой и угрюмой,

На диком бреге Иртыша

Сидел Ермак, объятый думой.

Товарищи его трудов,

Победы, громозвучной славы

Среди раскинутых шатров

Беспечно спали средь дубравы.

«Вы спите, милые герои,

Друзья, под бурею ревущей,

С рассветом глас раздастся мой

На славу иль на смерть зовущий.

Кто жизни не щадил своей,

В разбоях злато добывая,

Тот должен думать ли о ней,

За Русь святую погибая?

Нам смерть не может быть страшна,

Свое мы дело совершили:

Сибирь царю покорена!

Не праздно мы на свете жили!»

Кучум, презренный царь Сибири,

Подкрался тайно на челнах…

И пала грозная в боях,

Не обнажив мечей, дружина.

Ермак воспрянул ото сна

И, гибель зря, стремится в волны;

Душа отвагою полна,

Но далеко от брега челны.

Иртыш волнуется сильней,

Ермак все силы напрягает.

Своей могучею рукой

Седые волны рассекает.

Тяжелый панцырь, дар царя,

Стал гибелью его виною,

И бурны волны Иртыша

Сокрыли от врагов героя.

Ревела буря, дождь шумел,

Во мраке молния сверкала,

Вдали чуть слышно гром гремел…

Но Ермака уже не стало.

Поехал казак на чужбину далеко

Поехал казак на чужбину далеко,

Далеко на добром коне вороном,

Свою он навеки покинул краину,

Ему не вернуться в отеческий дом.

Напрасно казачка его молодая

И утро и вечер на север глядит,

Все ждет-поджидает, с полночного края,

Когда же к ней милый казак прилетит.

Ах, там за горами метелица вьется,

Где страшны морозы зимою трещат,

Где сдвинулись дружно и сосны и ели,

Там кости казачьи под снегом лежат.

Казак и просил и молил, умирая,

Насыпать курганчик ему в головах,

И пусть на кургане калинка родная

Цветет и красуется в ярких цветах.

Пусть вольная пташка, садясь на калине,

Порой прощебечет ли весточку мне,

Мне, горькому, весть ли в холодной могиле

О милой казачке, родной стороне.

Исторические и разбойничьи песни

У нас, братцы, было на Дону

У нас, братцы, было на Дону,

Во Черкасском городу:

Народился молодец —

Стенька Разин удалец.

Народился молодец —

Стенька Разин удалец.

Во казачий круг Степанушка

Не хаживал,

Во казачий круг Степанушка

Не хаживал,

Он с большими господами

Дум не думывал,

Он с большими господами

Дум не думывал,

Ой, ходил-гулял Степанушка

Во царев кабак,

Ой, ходил-гулял Степанушка

Во царев кабак,

Думы думал атаманушка

Со голытьбою,

Думы думал атаманушка

Со голытьбою:

«Ой, ребятушки, вы, братцы,

Голь несчастная!

Ой, ребятушки, вы, братцы,

Голь несчастная!

Вы поедемте, ребята,

Во сине море гулять,

Вы поедемте, ребята,

Во сине море гулять,

Корабли-бусы с товарами

На море разбивать,

Корабли-бусы с товарами

На море разбивать,

А купцов да богатеев

В синем море потоплять».

Ой, да и горы же

Ой, да и горы же,

Вот горы крутые вы,

Мои высокие.

Ой, вы дозвольте, горы,

У вас постояти.

Ой, да не год нам здесь,

Не год годовати,

Ой, одну ночушку,

Одну ночевати,

Ой, и ту-то ночку

Нам ее не спати,

Ой, свинец-порох нам,

Братцы, получати,

Ой, пушки, ружья, братцы,

Вот нам заряжати.

Ой, на раскаты, братцы,

Мы пушки катили,

Ой, по приказу, братцы,

Вот и по наказу,

Ой, мы, солдатушки,

В Сенюшку палили,

Ой, Сенька Разин, братцы,

Он слово промолвил:

«Ой, ваши пушечки,

Они мне не страшны.

Ой, я солдатских ваших

Ружей не боюся…»

На заре то было, братцы, на утренней

На заре то было, братцы, на утренней,

На восходе красного солнышка,

На закате светлого месяца.

Не сокол летал по поднебесью —

Есаул гулял по саду;

Он гулял, гулял, погуливал,

Добрых молодцев побуживал:

«Вы вставайте, добры молодцы,

Пробуждайтесь, казаки донски, —

Не здорово на Дону у нас,

Помутился славный тихий Дон

Со вершин до моря Черного,

До Черна моря, Азовского

Помешался весь казачий круг:

Атамана больше нет у нас,

Нет Степана Тимофеевича,

По прозванью Стеньки Разина!

Поймали добра молодца,

Завязали руки белые,

Повезли во камену Москву

И на славной Красной площади

Отрубили буйну голову!»

Ах, туманы, вы мои туманушки

Ах, туманы, вы мои туманушки,

Вы туманы мои непроглядные,

Как печаль-тоска – ненавистные!

Не подняться вам, туманушки,

Со синя моря долой,

Не отстать тебе, кручинушка,

От ретива сердца, прочь!

Ты возмой, возмой, туча грозная,

Ты пролей, пролей част-крупен дождичек,

Ты размой, размой земляну тюрьму.

Тюремщики, братцы, разбежалися,

Во темном лесу собиралися,

Во дубравушке, во зеленоей

Ночевали добры молодцы.

Под березонькой они становилися,

На восток Богу помолилися,

Красну солнышку поклонилися:

«Ты взойди, взойди, красно солнышко,

Над горой взойди над высокою,

Над рубровушкой над зеленою,

Над урочищем добра молодца,

Что Степана свет Тимофеевича,

По прозванию Стеньки Разина.

Ты взойди, взойди, красно солнышко,

Обогрей ты нас, людей беглыих:

Мы не воры, не разбойнички —

Стеньки Разина мы работнички,

Есауловы все помощнички.

Мы веслом махнем – корабль возьмем,

Кистенем махнем – караван собьем,

Мы рукой махнем – девицу возьмем.

Звездочка, моя звездочка

Звездочка, моя звездочка,

Высоко ты, звездочка, восходила —

Выше леса, выше темного,

Выше садика зеленого.

Становилась ты, звездочка,

Над воротцами решетчатыми,

Против темницы тюремщика.

Как во темнице, во тюремнице

Сидел добрый молодец,

Добрый молодец – Емельян Пугачев.

Он по темнице похаживает,

Кандалами побрякивает:

«Кандалы вы мои тяжелые,

По кому вы, кандалы, досталися,

Доставались мне, тяжелые,

Не по тятеньке, не по маменьке —

За походы удалые, за житье свободное!»

Закатилося солнце красное

Закатилося солнце красное

Над горой, над горой высокой,

Спокинул нас родный батюшка

Емельян, Емельян Иванович.

Ты взойди-ка, взойди, солнце красное,

Над дубравушкой, дубравушкой зеленой,

Обогрей, обсуши людей бедныих —

Работничков Златоустовских.

Не взошло, не взошло солнце красное

Над горой, над горой высокой,

Пролилась дождем туча грозная,

Туча грозная, непроносная.

Не шуми, мати, зеленая дубравушка

Не шуми, мати, зеленая дубравушка.

Не мешай мне, доброму молодцу, думу думати!

Что заутра мне, доброму молодцу, в допрос идти,

Перед грозного судью – самого царя.

Еще станет государь-царь меня спрашивать:

«Ты скажи, скажи, детинушка, крестьянский сын,

Уж как с кем ты воровал, с кем разбой держал,

Еще много ли с тобой было товарищей?»

«Я скажу тебе, надежа православный царь,

Всее правду скажу тебе, всю истину,

Что товарищей у меня было четверо:

Еще первый мой товарищ – темная ночь;

А второй мой товарищ – булатный нож;

А как третий-то товарищ – то мой добрый конь;

А четвертый мой товарищ – то тугой лук;

Что рассыльщики мои – то калены стрелы».

Что возговорит надежа православный царь:

«Исполать тебе, детинушка, крестьянский сын,

Что умел ты воровать, умел ответ держать!

Я за то тебя, детинушка, пожалую

Середи поля хоромами высокими,

Что двумя ли столбами с перекладиной!»

Еще что же вы, братцы, призадумались

Еще что же вы, братцы, призадумались,

Призадумались, ребятушки, закручинились,

Что повесили свои буйные головы,

Что потупили ясны очи во сыру землю?

Еще ходим мы, братцы, не первый год,

И мы пьем-едим на Волге все готовое,

Цветно платье носим припасенное.

Еще лих на нас супостат злодей,

Супостат злодей, генерал лихой,

Высылает из Казани часты высылки,

Высылает все-то высылки солдатские,

Они ловят нас, хватают добрых молодцев,

Называют нас ворами, разбойниками.

А мы, братцы, ведь не воры, не разбойники,

Мы люди добрые, ребята все повольские,

Еще ходим мы на Волге не первый год.

Воровства и грабительства довольно есть.

Что светил-то, светил месяц во полуночи

Что светил-то, светил месяц во полуночи,

Светил в половину;

Что сказал-то, скакал один добрый молодец

Без верной дружины;

Что гнались-то, гнались за тем добрым молодцем

Ветры полевые;

Что свистят-то, свистят в уши разудалому

Про его разбой;

Что горят-то, горят по всем по дороженькам

Костры сторожевые;

Что следят ли, следят молодца разбойничка

Царские разъезды;

Что сулят ему, сулят в Москве белокаменной

Камены палаты;

Что и те ль палаты – два столба точеные,

Столбы с перекладиной!

На степи-то, степи на саратовской

На степи-то, степи на Саратовской

Протекала тут мать Сура-река,

На Суре-реке легка лодочка.

Ты взойди, взойди, солнце красное,

Обогрей, солнце, добрых молодцев,

Добрых молодцев, воров-разбойников!

Назади сидит атаман с ружьем,

На корме сидит есаул с багром,

Середи лодочки красна девица;

Она плачет, что река льется,

Горючи слезы, что волны бьются.

Атаман девку уговаривал:

«Ты не плачь, не плачь, красна девица!

Ты бери себе золотой казны,

Сколько тебе надобно,

Надевай на себя платья цветного!» —

«Ты голубчик мой, атаман большой!

Мне не надобно твоего платья цветного,

Не хочу твоей золотой казны!

Ты зачем увез из моей стороны,

Разлучил меня с отцом, с матерью,

С отцом, с матерью, с родом-племенем?»

Ты рябинушка, да ты кудрявая

Ты рябинушка,

Да ты кудрявая,

Ах ты кудрявая,

Ты да моложавая.

Вот кудрявая,

Ты да моложавая!

Ах, ты когда взошла,

Да когда выросла,

Да по зарям цвела,

Да в полдень вызрела.

По зарям ли я цвела,

Да в полдень вызрела.

Под тобой ли то,

Под рябиною,

Под тобой ли то,

Под рябиною,

Где не мак цветет,

А огонь горит.

То не мак-то ли цветет,

То огонь горит,

Тут горит-то ли, горит

Сердце бедное.

Тут горит-то ли, горит

Сердце бедное,

Молодецкое

Да атаманское.

Молодецкое,

Атаманское.

Атаман-то ли кричит

Громким голосом,

Атаман-то ли кричит

Громким голосом:

«Вы развейтесь-ка,

Ветры буйные,

Вы развейтесь-ка,

Ветры буйные,

Разгуляйтесь-ка,

Злы разбойнички.

Разгуляйтесь-ка,

Злы разбойнички,

Вы разройте-ка

Мать сыру землю.

Вы разройте-ка

Мать сыру землю,

Вы достаньте-ка

Нов тесовый гроб.

Вы достаньте-ка

Нов тесовый гроб,

Вы раскройте-ка

Гробову доску.

Вы раскройте-ка

Гробову доску,

Разверните-ка

Золоту парчу,

Разверните-ка

Золоту парчу,

Вы повызданьте-ка

Красну девицу.

Вы повызданьте-ка

Красну девицу,

Соснимите с нее

Золото кольцо.

Соснимите с нее

Золото кольцо,

Золото кольцо,

Обручальное».

Хороводные и плясовые песни

Как у нас во садочке

Как у нас во садочке,

Как у нас во зеленом,

Люшеньки, люли-люли!

Спой – люшеньки-люли!

Хорошо пташки пели,

Хорошо воспевали.

Люшеньки, люли-люли!

Спой – люшеньки-люли!

Я пташек любила,

Послушать ходила.

Люшеньки, люли-люли!

Спой – люшеньки-люли!

Как за эти слушки,

За эти послушки

Люшеньки, люли-люли!

Спой – люшеньки-люли!

Меня батюшка бил-бил,

Родна матушка била-била,

Люшеньки, люли-люли!

Спой – люшеньки-люли!

Не легким – тяжелым:

Из веничка лозою,

Люшеньки, люли-люли!

Спой – люшеньки-люли!

Из веничка лозою

По моему подолу.

Люшеньки, люли-люли!

Спой – люшеньки-люли!

Со этих побоев

Три неделюшки пролежала;

Люшеньки, люли-люли!

Спой – люшеньки-люли!

Три неделюшки пролежала,

Со постелюшки не вставала.

Люшеньки, люли-люли!

Спой – люшеньки-люли!

Со постелюшки не вставала

И людей не признавала.

Люшеньки, люли-люли!

Спой – люшеньки-люли!

На четвертую стала вставати,

Людей признавати.

Люшеньки, люли-люли!

Спой – люшеньки-люли!

Как на тоненький ледок

Как на тоненький ледок

Выпал белый снежок.

Калинка, калинка!

Калинушка моя!

Как по этому снежку

Ехал Ванюша-дружок.

Калинка, калинка!

Калинушка моя!

Ехал Ваня, торопился,

Призасматривался…

Калинка, калинка!

Калинушка моя!

Не засматривайсь, Ванюша,

На хорошеньких!

Калинка, калинка!

Калинушка моя!

Что хорошие, пригожи

Ваню высушили.

Калинка, калинка!

Калинушка моя!

Присушили русы кудри

Ко буйной голове.

Калинка, калинка!

Калинушка моя!

Призаставили Ваню шататься

По чужой по стороне.

Во поле береза стояла…

Во поле береза стояла,

Во поле кудрявая стояла.

Люли, люли, стояла,

Люли, люли, стояла.

Некому березу заломати,

Некому кудряву заломати.

Люли, люли, заломати,

Люли, люли, заломати.

Я ж пойду, пойду, погуляю,

Белую березу заломаю;

Люли, люли, заломаю,

Люли, люли, заломаю.

Срежу с нее три пруточка,

Сделаю себе я три гудочка,

Люли, люли, три гудочка,

Люли, люли, три гудочка.

Четвертую балалайку.

Пойду на новые на сени,

Люли, люли, на сени,

Люли, люли, на сени.

Стану в балалаечку играти,

Стану я старого будити.

Люли, люли, будити,

Люли, люли, будити:

«Встань ты, мой старый, проснися,

Борода седая, пробудися,

Люли, люли, пробудися,

Люли, люли, пробудися.

Вот тебе помои, умойся!

Вот тебе рогожа, утрися!

Люли, люли, утрися,

Люли, люли, утрися.

Вот тебе лопата, помолися!

Вот тебе борона, расчешися!

Люли, люли, расчешися,

Люли, люли, расчешися.

Вот тебе лапотки, обуйся!

Вот тебе шубенка, оденься!

Люли, люли, оденься,

Люли, люли, оденься».

Стану в балалаечку играти,

Стану я милого будити.

Люли, люли, будити,

Люли, люли, будити:

«Встань, ты, мой милый, проснися!

Ты, душа моя, пробудися!

Люли, люли, пробудися,

Люли, люли, пробудися.

Вот тебе водица, умойся!

Вот полотенце, утрися!

Люли, люли, утрися,

Люли, люли, утрися.

Вот тебе икона, помолися!

Вот гребешок, расчешися!

Люли, люли, расчешися,

Люли, люли, расчешися.

Вот тебе башмачки, обуйся!

Вот тебе кафтанчик, оденься!

Люли, люли, оденься,

Люли, люли, оденься».

«Во поле береза стояла» является народным вариантом стихотворения «Русская песня» татарского поэта Нигмата Ибрагимова (1778–1818), профессора Казанского университета.

Тонкая рябина

Что стоишь, качаясь,

Горькая рябина,

Головой склоняясь

До самого тына?

А через дорогу,

За рекой широкой,

Так же одиноко

Дуб стоит высокий.

«Как бы мне, рябине,

К дубу перебраться?

Я б тогда не стала

Гнуться и качаться,

Тонкими ветвями

Я б к нему прижалась

И с его листами

День и ночь шепталась.

Но нельзя рябине

К дубу перебраться —

Знать, мне, сиротине,

Век одной качаться».

А мы просо сеяли

А мы просо сеяли, сеяли,

О дид-ладо, сеяли, сеяли!

А мы просо вытопчем, вытопчем,

Ой дид-ладо, вытопчем, вытопчем!

А чем же нам вытоптать, вытоптать?

Ой дид-ладо, вытоптать, вытоптать?

А мы коней выпустим, выпустим,

Ой дид-ладо, выпустим, выпустим!

А мы коней в плен возьмем, в плен возьмем,

Ой дид-ладо, в плен возьмем, в плен возьмем!

А мы коней выкупим, выкупим,

Ой дид-ладо, выкупим, выкупим!

А чем же вам выкупить, выкупить?

Ой дид-ладо, выкупить, выкупить?

А мы дадим сто рублей, сто рублей,

Ой дид-ладо, сто рублей, сто рублей!

Нам не надо тысячи, тысячи,

Ой дид-ладо, тысячи, тысячи!

Чего же вам надобно, надобно?

Ой дид-ладо, надобно, надобно?

Нам надобно девицу, девицу,

Ой дид-ладо, девицу, девицу!

Какую вам надобно девицу?

Ой дид-ладо, девицу, девицу?

Нам вот эту надобно, надобно,

Ой дид-ладо, надобно, надобно!

У нас в полку убыло, убыло,

Ой дид-ладо, убыло, убыло!

У нас в полку прибыло, прибыло,

Ой дид-ладо, прибыло, прибыло!

У нас в полку слезы льют, слезы льют,

Ой дид-ладо, слезы льют, слезы льют!

У нас в полку пиво пьют, пиво пьют,

Ой дид-ладо, пиво пьют, пиво пьют!

Ах, по морю

Ах, по морю,

Ах, по морю, морю синему.

Плыла лебедь,

Плыла лебедь, лебедь белая моя.

Не тряхнется,

Не тряхнется, не ворохнется.

Где не взялся,

Где не взялся удал ясен сокол.

Убил, ушиб,

Убил, ушиб лебедь белую мою.

Он кровь пустил,

Он кровь пустил по синю морю.

Он перышки,

Он перышки по чисту полю.

Он пух пустил,

Он пух пустил по поднебесью.

Где ни взялась,

Где ни взялась красна девица-душа.

Брала перья,

Брала перья лебединые мои.

Клала в шапку,

Клала в шапку соболиную.

Милу дружку,

Милу дружку на подушку.

Где ни взялся,

Где ни взялся добрый молодец.

Бог на помощь!

Бог на помощь, красна девица-душа!

Она ж ему,

Она ж ему не поклонится.

Добро, девка!

Добро, девка, девка красная моя!

Будет время,

Будет время, поклонишься ты мне.

Будешь стоять,

Будешь стоять у кроватушки моей.

Будешь держать,

Будешь держать шелкову плеть во руках!

Каждая строка повторяется.

Ай, во поле липонька

Ай, во поле, ай, во поле,

Ай, во поле липонька.

Под липонькой, под липонькой,

Под липонькой бел шатер.

В том шатре, во том шатре,

Во том шатре стол стоит.

За тем столом, за тем столом,

За тем столом девица.

Рвала цветы, рвала цветы,

Рвала цветы со травы.

Вила венок, вила венок,

Вила венок с городы.

С дорогим, с дорогим,

С дорогим яхонтом.

Кому венок, кому венок,

Кому венок износить?

Носить венок, носить венок,

Носить венок милому.

Мою младость, мою младость,

Мою младость содержать!

Вторая строка каждого двустишия повторяется.

Как у наших у ворот

Как у наших у ворот,

Ай-люли, у ворот,

Стоял девок хоровод,

Ай-люли, хоровод.

Молодушек табунок,

Ай-люли, табунок,

Меня девки кликали,

Ай-люли, кликали,

Молодушки манили,

Ай-люли, манили,

На улицу погулять,

Ай-люли, погулять.

С ребятами поиграть,

Ай-люли, поиграть.

Меня свекор не пустил,

Ай-люли, не пустил.

Хоть пустил, да пригрозил,

Ай-люли, пригрозил:

«Гуляй, млада, недолго,

Ай-люли, недолго».

А я млада, гуляла,

Ай-люли, гуляла,

Я до утренней зари,

Ай-люли, до зари.

Подхожу я ко двору,

Ай-люли, ко двору,

Свекор ходит по двору,

Ай-люли, по двору,

Повесивши голову,

Ай-люли, голову.

Станет свекор младу бить,

Ай-люли, младу бить!

Каждая строка повторяется.

Посею лебеду

Посею лебеду на берегу,

Мою крупную рассадушку,

Мою крупную, зеленую.

Погорела лебеда без дождя,

Моя крупная рассадушка,

Моя крупная, зеленая.

Пошлю казака по волу,

Ни воды нет, ни казаченька,

Ни воды нет, ни казаченька.

Кабы мне да, младой, ворона коня,

Я бы вольная казачка была,

Я бы вольная казачка была.

Скакала, плясала б по лугам,

По зеленым по дубравушкам,

По зеленым по дубравушкам.

С донским с молодым казаком,

Со удалым добрым молодцем,

Со удалым добрым молодцем.

Раздушечка, казак молодой,

То не ходишь, что не жалуешь ко мне,

Что не ходишь, что не жалуешь ко мне?

Первая строка каждого куплета повторяется.

Пойду я, взойду на гору

Пойду я, взойду на гору,

Да пойду я, взойду на гору,

Ой, на гору, на гору.

Взгляну я рано под зарю,

Да взгляну я рано под зарю,

Ой, под зарю, под зарю.

Что рой летел по морю,

Да что рой летел по морю,

Ой, по морю, по морю.

Из-под роя шел милой,

Да из-под роя шел милой,

Ой, шел милый, шел милой.

Кричал: «Девица, постой!»

Да кричал: «Девица, постой,

Ой, встань-постой, встань-постой.

Красавица, подожди,

Да, красавица, подожди,

Ой, подожди, подожди.

Белы ручки подожми,

Да белы ручки подожми,

Ой, подожми, подожми.

Побеседуем с тобою,

Да побеседуем с тобою,

Ой, мы с тобой, мы с тобой!

Все про нашу про любовь,

Да все про нашу про любовь,

Ой, про любовь, про любовь».

Пойду я, пойду на гору,

Да пойду я, взойду на гору,

Ой, на гору, на гору.

Третья строка каждого куплета повторяется.

Во лузях

Во лузях, во лузях,

Во лузях, лузях зеленых, во лузях.

Выросла, выросла,

Вырастала трава шелковая.

Расцвели, расцвели,

Расцвели цветы лазоревые.

Пронесли, пронесли,

Пронесли духи малиновые.

Той травой, той травой,

Уж я той травою выкормлю коня.

Выкормлю, выкормлю,

Уж я выкормлю и выглажу его.

Снаряжу, снаряжу,

Снаряжу я коня в золоту узду.

Подведу, подведу,

Подведу коня к родимому своему.

«Батюшка, батюшка,

Уж ты, батюшка, родимый сударь мой.

Ты прими, ты прими,

Ты прими-ко слово ласковое.

Возлюби, возлюби,

Возлюби слово приветливое:

Не отдай, не отдай,

Не отдай меня за старого замуж.

За старого, за старого,

Я старого мужа насмерть не люблю.

Со старым, со старым,

Со старым мужем гулять нейду.

Ты отдай, ты отдай,

Ты отдай меня за ровнюшку.

Уж я ровнюшку, уж я ровнюшку,

Уж я ровнюшку насмерть полюблю.

Я со ровнюшкой, я со ровнюшкой,

Я со ровнюшкой гулять пойду».

Вторая строка каждого двустишия повторяется.

Во саду ли, в огороде

Во саду ли, в огороде

Девица гуляла,

Невеличка, круглоличка,

Румяное личко.

За ней ходит, за ней бродит

Удалой молодчик,

За ней носит, за ней носит

Дороги подарки.

Дороги-то подарки:

Кумач да китайки.

«Кумачу я не хочу,

Китайки не надо!

Кумачу я не хочу,

Китайки не надо;

Принеси, моя надежда,

Алого гризета.

Чтоб не стыдно было девке

На улицу выйти.

Благодарствую, молодчик,

Снабдил ты девицу».

Я пойду ли, молоденька,

Во торг торговати,

Что во торг ли торговати,

На рынок гуляти.

Я куплю ли, молоденька,

Пахучия мяты,

Посажу я эту мяту

Подле своей хаты.

«Не топчи, бел-кудреватый,

Пахучия мяты:

Я не для тебя сажала,

Я и поливала.

Я не для тебя сажала,

Я и поливала —

Для кого я поливала,

Того обнимала».

Пойду ль я, выйду ль я

Пойду ль я, выйду ль я, да

Пойду ль я, выйду ль я, да

Во дол, во долинушку, да

Во дол, во широкую.

Сорву ль я, вырву ль я, да

Сорву ль я, вырву ль я, да

С винограда ягоду, да

С винограда винную.

То ли мне не ягода, да

То ли мне не винная, да

Я цветочек сорвала, да

Я веночек совила.

Кинуся, брошуся, да

Кинуся, брошуся, да

Ко молодцу на колени,

Ко молодцу на колени.

Я у молодца сижу, да

Я на молодца гляжу, да

Скажи, душа, скажи, свет, да

Скажи, любишь али нет?

Скажи, душа, скажи, свет, да

Скажи, любишь али нет? – «Да

Я любить-то не люблю, да

Наглядеться не могу!»

Я посею ли, млада

Я посею ли, млада-младенька,

Цветиков маленько,

Цветы станут цвести, расцветати,

Сердце надрывати.

Я на цветики взирала,

Сердцем обмирала,

Сердечушком обмирала,

Друга дожидала.

Как идет-то моя радость,

Он идет не скоро.

Вижу, вижу: моя радость

Не хочет любити.

Люби, люби, моя радость,

Кого ты захочешь!

Я простилась, друг, с тобою,

Ты простись со мною!

Возле речки, возле мосту

Возле речки, возле мосту,

Возле речки, возле мосту трава росла.

Трава росла шелковая,

Шелковая, муровая, зеленая.

Уж я в три косы косила,

Уж я в три косы косила ради гостя.

Ради гостя, ради друга,

Ради гостя, ради друга дорогого.

Слышит-ноет мое сердце,

Слышит-ноет мое сердце ретивое.

Что задумал, моя радость,

Что задумал, моя радость, друг, жениться.

Он не хочет со мной бедной,

Он не хочет со мной бедною водиться.

Как поедешь, душа-радость,

Как поедешь, душа-радость, друг, венчаться.

Заезжай ко мне, девице,

Заезжай ко мне, девице, ты проститься.

Неравно, моя надежда,

Неравно, моя надежда, что случится.

Через реченьку поедешь,

Через реченьку поедешь, друг, – потонешь.

Через быстру понесешься,

Через быстру понесешься, – захлебнешься.

Про меня, красну девицу,

Про меня, красну девицу, воспомянешь.

Какова-то я, девица,

Какова я в красных девушках бывала.

Поутру раным-раненько,

Поутру равным-ранешенько вставала.

На босу ногу башмачки,

На босу ногу башмачки надевала.

И на плечики салопчик,

И на плечики салопчик надевала.

На головушку платочек,

На головушку платочек повязала.

Встретить гостя,

Встретить гостя дорогого поспешала.

Каждая строка повторяется.

Как под яблонькой

Как под яблонькой такой,

Да под кудрявой, зеленой,

Да под кудрявой, зеленой,

Да сидел молодой такой.

Сидел молодец такой,

Да неженатый – холостой,

Неженатый, кудреватый,

Держал гусли под полой.

«Заиграйте, гусли-мысли,

Я вам песенку спою,

Я вам песенку спою

Про женитьбу про свою.

Как женила молодца

Чужедальная сторона,

Чужедальная сторонка —

Макарьевска ярмарка.

Как у нас, было, ребята,

У Макарья в ярмарке,

У Макарья в ярмарке,

У гостиного двора.

У гостиного двора,

Да у Софроньева купца,

Да у Софроньева купца,

Солучилася беда.

Что не сто рублей пропало,

И не тысяча рублей —

Запропала, запропала

Дочь любимая его.

Что искали ту пропажу

По болотам, по лугам,

По болотам, по лугам,

По макарьевским степям.

Как нашли эту пропажу

У соседа на дворе,

У соседа на дворе,

В новой бане на полке».

Калинка

Калинка, калинка, калинка моя!

В саду ягода малинка, малинка моя!

Ах! Под сосною, под зеленою,

Спать положите вы меня;

Ай-люли, люли, ай-люли,

Спать положите вы меня.

Калинка, калинка, калинка моя!

В саду ягода малинка, малинка моя!

Ах! Сосенушка, ты зеленая,

Не шуми же надо мной!

Ай-люли, люли, ай-люли,

Не шуми же надо мной!

Калинка, калинка, калинка моя!

В саду ягода малинка, малинка моя!

Ах! Красавица, душа-девица,

Полюби же ты меня!

Ай-люли, люли, ай-люли,

Полюби же ты меня!

Калинка, калинка, калинка моя!

В саду ягода малинка, малинка моя!

Романсы

Любовные мотивы

Черные очи

Слова Е. Гребенки

Музыка неизвестного автора

Очи черные, очи страстные!

Очи жгучие и прекрасные!

Как люблю я вас! Как боюсь я вас!

Знать, увидел вас я в недобрый час!

Ох, недаром вы глубины темней!

Вижу траур в вас по душе моей,

Вижу пламя в вас я победное:

Сожжено на нем сердце бедное.

Но не грустен я, не печален я,

Утешительна мне судьба моя:

Все, что лучшего в жизни Бог дал нам,

В жертву отдал я огневым глазам!

Ночи безумные, ночи бессонные

Слова А. Апухтина

Музыка П. Чайковского

Ночи безумные, ночи бессонные,

Речи несвязные, взоры усталые…

Ночи, последним огнем озаренные,

Осени мертвой цветы запоздалые!

Пусть даже время рукой беспощадною

Мне указало, что было в нас ложного,

Все же лечу я к вам памятью жадною,

В прошлом ответе ищу невозможного…

Вкрадчивым шепотом вы заглушаете

Звуки дневные, несносные, шумные…

В тихую ночь вы мой сон отгоняете,

Ночи бессонные, ночи безумные.

Очаровательные глазки

Слова И. Кондратьева

Музыка неизвестного автора

Очаровательные глазки,

Очаровали вы меня!

В вас много жизни, много ласки,

В вас много страсти и огня.

С каким восторгом я встречаю

Твои прелестные глаза,

Но я в них часто замечаю —

Они не смотрят на меня.

Что значит долго не видаться —

Так можно скоро позабыть!

И сердцу с сердцем поменяться,

Потом другую полюбить.

Я опущусь на дно морское,

Я поднимусь на облака,

Я все отдам тебе земное,

Лишь только ты люби меня!

Да, я терпела муки ада,

И до сих пор еще терплю.

Мне ненавидеть тебя надо,

А я, безумная, люблю.

Мне нравится, что вы больны не мной

Слова М. Цветаевой

Музыка М. Таривердиева

Мне нравится, что Вы больны не мной.

Мне нравится, что я больна не Вами,

Что никогда тяжелый шар земной

Не уплывет под нашими ногами.

Мне нравится, что можно быть смешной,

Распущенной и не играть словами,

И не краснеть удушливой волной,

Слегка соприкоснувшись рукавами.

Мне нравится, что Вы при мне

Спокойно обнимаете другую,

Не прочите мне в адовом огне

Гореть за то, что я не Вас целую.

Спасибо вам и сердцем и душой

За то, что Вы меня – не зная сами! —

Так любите: за мой ночной покой,

За редкость встреч закатными часами.

За наше негулянье под луной,

За солнце не у нас над головами,

За то, что Вы больны – увы! – не мной,

За то, что я – увы! – больна не Вами!

Я больше не ревную…

Слова О. Мандельштама

Музыка А. Пугачевой

Я наравне с другими

Хочу тебе служить,

От ревности сухими

Губами ворожить.

Не утоляет слово

Мне пересохших уст,

И без тебя мне снова

Дремучий воздух пуст.

Я больше не ревную,

Но я тебя хочу,

И сам себя несу я

Как жертву палачу.

Тебя не назову я

Ни радость, ни любовь.

На дикую, чужую

Мне подменили кровь.

Еще одно мгновенье,

И я скажу тебе:

Не радость, а мученье

Я нахожу в тебе.

И словно преступленье —

Меня к тебе влечет

Искусанный в смятенье

Вишневый нежный рот…

Вернись ко мне скорее,

Мне страшно без тебя,

Я никогда сильнее

Не чувствовал тебя.

И все, чего хочу я,

Я вижу наяву.

Я больше не ревную,

Но я тебя зову.

Текст записан в 1920 году и посвящен О.Н. Арбениной.

Пускай ты выпита другим…

Слова С. Есенина

Музыка А. Новикова

Пускай ты выпита другим,

Но мне осталось, мне осталось:

Твоих волос стеклянный дым

И глаз осенняя усталость.

О возраст осени! Он мне

Дороже юности и лета.

Ты стала нравиться вдвойне

Воображению поэта.

Я сердцем никогда не лгу

И потому на голос чванства

Бестрепетно сказать могу,

Что я прощаюсь с хулиганством.

Пора расстаться с озорной

И непокорною отвагой.

Уж сердце напилось иной,

Кровь отрезвляющею брагой.

И мне в окошко постучал

Сентябрь багряной веткой ивы,

Чтоб я готов был и встречал

Его приход неприхотливый.

Теперь со многим я мирюсь

Без принужденья, без утраты.

Иною кажется мне Русь,

Иными – кладбища и хаты.

Прозрачно я смотрю вокруг

И вижу, там ли, здесь ли, где-то ль,

Что ты одна, сестра и друг,

Могла быть спутницей поэта.

Что я одной тебе бы мог,

Воспитываясь в постоянстве,

Пропеть о сумерках дорог

И уходящем хулиганстве.

Ты меня не любишь, не жалеешь…

Слова С. Есенина

Музыка А. Аверкина

Ты меня не любишь, не жалеешь,

Разве я немного не красив?

Не смотря в глаза, от страсти млеешь,

Мне на плечи руки опустив.

Молодая, с чувственным оскалом,

Я с тобой не нежен и не груб.

Расскажи мне, скольких ты ласкала?

Сколько рук ты помнишь? Сколько губ?

Знаю я – они прошли, как тени,

Не коснувшись твоего огня,

Многим ты садилась на колени,

А теперь сидишь вот у меня.

Пусть твои полузакрыты очи

И ты думаешь о ком-нибудь другом,

Я ведь сам люблю тебя не очень,

Утопая в дальнем дорогом.

Этот пыл не называй судьбою,

Легкодумна вспыльчивая связь —

Как случайно встретился с тобою,

Улыбнусь, спокойно разойдясь.

Да и ты пойдешь своей дорогой

Распылять безрадостные дни,

Только нецелованных не трогай,

Только негоревших не мани.

И когда с другим по переулку

Ты пройдешь, болтая про любовь,

Может быть, я выйду на прогулку,

И с тобою встретимся мы вновь.

Отвернув к другому ближе плечи

И немного наклонившись вниз,

Ты мне скажешь тихо: «Добрый вечер!»

Я отвечу: «Добрый вечер, miss».

И ничто души не потревожит,

И ничто ее не бросит в дрожь —

Кто любил, уж тот любить не может,

Кто сгорел, того не подожжешь.

Не уходи, побудь со мной!

Слова и музыка Н. Зубова

Не уходи, побудь со мною!

Здесь так отрадно, так светло!

Я поцелуями покрою

Уста, и очи, и чело!

Не уходи, побудь со мною!

Я так давно тебя люблю!

Тебя я лаской огневою

И обожгу, и утомлю!

Не уходи, побудь со мною!

Пылает страсть в моей груди!

Восторг любви нас ждет с тобою;

Не уходи! Не уходи!

Романс создан в 1899 году и посвящен известной русской певице Анастасии Вяльцевой, после окончательного разрыва с которой в 1906 году Зубов угас как композитор. Некоторые исследователи автором текста считают М. Пойгина.

Динь-динь-динь

Слова и музыка Е. Юрьева

В лунном сиянье

Снег серебрится;

Вдоль по дороге

Троечка мчится.

«Динь-динь-динь, динь-динь-динь!» —

Колокольчик звенит…

Этот звон, этот звук

Много мне говорит.

В лунном сиянье

Ранней весною

Вспомнились встречи,

Друг мой, с тобою…

Колокольчиком твой

Голос юный звенел…

«Динь-динь-динь, динь-динь-динь!» —

О любви сладко пел…

Вспомнился зал мне

С шумной толпою,

Личико милой

С белой фатою…

«Динь-динь-динь, динь-динь-динь!» —

Звон бокалов звучит…

С молодою женой

Мой соперник стоит!

Нет, не любил он!

Слова М. Медведева

Музыка А. Гуэрчиа

Он говорил мне: «Будь ты моею,

И стану жить я, страстью сгорая;

Прелесть улыбки, нега во взоре

Мне обещают радости рая».

Бедному сердцу так говорил он,

Бедному сердцу так говорил он,

Но не любил он, нет, не любил он,

Нет, не любил он, ах, не любил меня.

Он говорил мне: «Яркой звездою

Мрачную душу ты озарила,

Ты мне надежду в сердце вселила,

Сны наполняя сладкой мечтою».

То улыбался, то слезы лил он,

То улыбался, то слезы лил он,

Но не любил он, нет, не любил он,

Нет, не любил он, ах, не любил меня.

Он обещал мне, бедному сердцу,

Счастье и грезы, страсти, восторги,

Нежно он клялся жизнь усладить мне

Вечной любовью, вечным блаженством.

Сладкою речью сердце сгубил он,

Сладкою речью сердце сгубил он,

Но не любил он, нет, не любил он,

Нет, не любил он, ах, не любил меня!

Романс из кинофильма «А зори здесь тихие».

Темно-вишневая шаль

Слова и музыка неизвестного автора

Я о прошлом теперь не мечтаю,

И мне прошлого больше не жаль.

Только много и много напомнит

Эта темно-вишневая шаль.

В этой шали я с ним повстречалась,

И любимой меня он назвал,

Я стыдливо лицо закрывала,

А он нежно меня целовал!

Говорил мне: «Прощай, дорогая,

Расставаться с тобою мне жаль.

Как к лицу тебе, слышишь, родная,

Эта темно-вишневая шаль!»

Я о прошлом теперь не мечтаю,

Только сердце затмила печаль,

И я молча к груди прижимаю

Эту темно-вишневую шаль.

Я ехала домой

Слова М. Пуаре

Музыка неизвестного автора

Я ехала домой… Душа была полна

Неясным для самой каким-то новым счастьем.

Казалось мне, что все с таким участьем,

С такою ласкою глядели на меня.

Я ехала домой… Дорогою луна

Смотрела в окна скучного вагона.

Далекий благовест заутреннего звона

Пел в воздухе, как нежная струна.

Раскинув розово вуаль, красавица заря

Лениво просыпалась,

И ласточкой стремясь куда-то вдаль,

В прозрачном воздухе купалась.

Я ехала домой… Я думала о

Вас! Тревожно мысль моя и путалась, и рвалась.

Дремота сладкая моих коснулась глаз.

Ах, если б никогда я вновь не просыпалась!

Соловей мой, соловей

Слова А. Дельвига

Музыка А. Алябьева

Соловей мой, соловей,

Голосистый соловей!

Ты куда, куда летишь,

Где всю ночку пропоешь?

Кто-то бедная, как я,

Ночь прослушает тебя,

Не смыкаючи очей,

Утопаючи в слезах?

Ты лети, мой соловей,

Хоть за тридевять земель,

Хоть за синие моря,

На чужие берега;

Побывай во всех странах,

В деревнях и в городах:

Не найти тебе нигде

Горемычнее меня.

У меня ли у младой

Дорог жемчуг на груди,

У меня ли у младой

Жар-колечко на руке,

У меня ли у младой

В сердце миленький дружок.

В день осенний на груди

Крупный жемчуг потускнел.

В зимню ночку на руке

Распаялося кольцо,

А как нынешней весной

Разлюбил меня милой.

Отцвели хризантемы

Слова В. Шумского

Музыка Н. Харито

В том саду, где мы с вами встретились,

Ваш любимый куст хризантем расцвел,

И в моей груди расцвело тогда

Чувство яркое нежной любви…

Припев:

Отцвели уж давно

Хризантемы в саду,

Но любовь все живет

В моем сердце больном…

Опустел наш сад, вас давно уж нет.

Я брожу один, весь измученный,

И невольные слезы катятся

Пред увядшим кустом хризантем…

Припев.

Я встретил вас

Слова Ф. Тютчева

Музыка С. Донаурова

Я встретил вас – и все былое

В ожившем сердце ожило;

Я вспомнил время золотое —

И сердцу стало так тепло…

Как поздней осени порою

Бывают дни, бывает час,

Когда повеет вдруг весною

И что-то встрепенется в нас…

Так, весь обвеян дуновеньем

Тех лет душевной полноты,

С давно забытым упоеньем

Смотрю на милые черты…

Как после вековой разлуки,

Гляжу на вас как бы во сне.

И вот – слышнее стали звуки,

Не умолкавшие во мне…

Тут не одно воспоминанье,

Тут жизнь заговорила вновь —

И то же в вас очарованье,

И та ж в душе моей любовь!..

Золотым временем Ф. Тютчев называл 1822 г., когда произошла его первая встреча с баронессой Крюденер в Мюнхене. Текст записан в 1870 году.

Известна музыка и других композиторов.

Не верит он

Автор неизвестный, музыка П. Булахова

Не верит он, что взор его прекрасный

Меня, как вешний солнца луч, живит,

Что разлюбить его хочу напрасно,

Что лишь по нем душа моя болит.

Не верит он, что в час уединенья

В ушах моих звучат его слова,

Что за него с слезою умиленья

Летит к творцу горячая мольба.

Не верит он, что быть мне с ним так сладко,

Что сердце радостно дрожит при нем…

Что я люблю его от всех украдкой,

Что день и ночь лишь думаю о нем.

Поверит он, не раз ему вздохнется,

Когда вся жизнь моя пройдет, как сон.

На мой привет тогда он отзовется,

Любовь мою тогда оценит он.

На заре ты ее не буди

Слова А. Фета

Музыка А. Варламова

На заре ты ее не буди,

На заре она сладко так спит;

Утро дышит у ней на груди,

Ярко пышет на ямках ланит.

И подушка ее горяча,

И горяч утомительный сон,

И, чернеясь, бегут на плеча

Косы лентой с обеих сторон.

А вчера у окна ввечеру

Долго, долго сидела она

И следила по тучам игру,

Что, скользя, затевала луна.

И чем ярче играла луна,

И чем громче свистал соловей,

Все бледней становилась она,

Сердце билось больней и больней.

Оттого-то на юной груди,

На ланитах так утро горит.

Не буди ж ты ее, не буди,

На заре она сладко так спит!

Романс был записан в 1842 году и входил в репертуар цыганских хоров.

Песня цыганки

Слова Я. Полонского

Музыка Ф. Садовского

Мой костер в тумане светит;

Искры гаснут на лету…

Ночью нас никто не встретит;

Мы простимся на мосту.

Ночь пройдет – и спозаранок

В степь далеко, милый мой,

Я уйду с толпой цыганок

За кибиткой кочевой.

На прощанье шаль с каймою

Ты на мне узлом стяни:

Как концы ее, с тобою

Мы сходились в эти дни.

Кто-то мне судьбу предскажет?

Кто-то завтра, сокол мой,

На груди моей развяжет

Узел, стянутый тобой?

Вспоминай, коли другая,

Друга милого любя,

Будет песни петь, играя

На коленях у тебя!

Мой костер в тумане светит;

Искры гаснут на лету…

Ночью нас никто не встретит;

Мы простимся на мосту.

Тебя любить, обнять и плакать над тобой

Слова А. Фета

Музыка Н. Ширяева

Сияла ночь. Луной был полон сад;

Сидели мы с тобой в гостиной без огней.

Рояль был весь раскрыт, и струны в нем дрожали,

Как и сердца у нас за песнею твоей.

Ты пела до зари, в слезах изнемогая,

Что ты одна – любовь, что нет любви иной,

И так хотелось жить, чтоб, звука не роняя,

Тебя любить, обнять и плакать над тобой!..

Прошли года томительно и скучно.

И вот в тиши ночной твой голос слышу вновь,

И веет, как тогда, во вздохах этих звучных,

Что ты одна – вся жизнь, что ты одна – любовь.

Что нет обид судьбы и сердца жгучей муки,

А жизни нет конца и цели нет иной,

Как только веровать в рыдающие звуки,

Тебя любить, обнять и плакать над тобой!

Твои глаза зеленые

Слова К. Подревского

Музыка Б. Фомина

Так хочется хоть раз, в последний раз поверить,

Не все ли мне равно, что сбудется потом!

Любви нельзя понять, любви нельзя измерить,

Ведь там, на дне души, как в омуте речном.

Припев:

Пусть эта глубь бездонная,

Пусть эта даль туманная

Сегодня нитью тонкою

Связала нас сама.

Твои глаза зеленые,

Твои слова обманные

И эта песня звонкая

Свели меня с ума.

Проглянет утра луч сквозь запертые ставни,

А все еще слегка кружится голова,

В ушах еще звучит наш разговор недавний,

Как струнный перебор, звучат твои слова.

Припев.

Не нужно ничего, ни поздних сожалений…

Покоя все равно мне больше не вернуть.

Так хочется хоть раз, на несколько мгновений,

В речную глубину без страха заглянуть.

Я тебя отвоюю

Слова М. Цветаевой

Музыка И. Крутого

Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес,

Оттого что лес – моя колыбель, и могила – лес.

Оттого что я на земле стою – лишь одной ногой,

Оттого что я о тебе спою – как никто другой.

Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей,

У всех золотых знамен, у всех мечей,

Я закину ключи и псов прогоню с крыльца —

Оттого что в земной ночи я вернее пса.

Я тебя отвоюю у всех других – у той, одной,

Ты не будешь ничей жених, я – ничьей женой.

И в последнем споре возьму тебя – замолчи! —

У того, с которым Иаков стоял в ночи.

Но пока тебе не скрещу на груди персты, —

О, проклятие! – у тебя остаешься – ты:

Два крыла твои, нацеленные в эфир, —

Оттого что мир – твоя колыбель, и могила – мир!

Сентиментальные мотивы

Дорогой длинною

Слова К. Подревского

Музыка Б. Фомина

Ехали на тройке с бубенцами,

А вдали мелькали огоньки…

Эх, когда бы мне теперь за вами,

Душу бы развеять от тоски!

Припев:

Дорогой длинною,

Дорогой лунною,

Да с песней той,

Что вдаль летит звеня,

И с той старинною,

Да с семиструнною,

Что по ночам

Так мучила меня.

Да, выходит, пели мы задаром,

Понапрасну ночь за ночью жгли.

Если мы покончили со старым,

Так и ночи эти отошли!

Припев.

В даль родную новыми путями

Нам отныне ехать суждено!

Ехали на тройке с бубенцами,

Да теперь проехали давно!

Припев.

Эта песня стала одной из двух-трех русских популярных песен, оказавшихся в числе главных хитов англо-американской поп-музыки. В 1968 году пластинка «Дорогой длинною» с английским названием «Those Were The Days» оказалась одной из самых продаваемых.

Пара гнедых

Слова А. Апухтина

Музыка С. Донаурова

Пара гнедых, запряженных зарею,

Тощих, голодных и грустных на вид,

Тихо плететесь вы мелкой рысцою,

Вечно куда-то ваш кучер спешит!..

Были когда-то и вы рысаками,

И кучеров вы имели лихих,

Ваша хозяйка состарилась с вами,

Пара гнедых, пара гнедых…

Ваша хозяйка в старинные годы

Много хозяев имела сама.

Опытных в дом привлекала из моды,

Более пылких сводила с ума.

Таял в объятьях любовник счастливый.

Таял порой капитал у иных.

Часто стоять на конюшне могли вы,

Пара гнедых, пара гнедых…

Грек из Одессы, еврей из Варшавы,

Юный корнет и седой генерал —

Каждый искал в ней любви и забавы

И на груди у нее засыпал…

Где же они, в какой новой богине

Ищут теперь идеалов своих?

Вот только вы и верны ей доныне,

Пара гнедых, пара гнедых…

Вот отчего, запрягаясь с зарею

И голодая по нескольку дней,

Вы подвигаетесь мелкой рысцою

И возбуждаете смех у людей.

Старость, как ночь, вам и ей угрожает,

Говор толпы невозвратно затих,

И только кнут вас порою ласкает,

Пара гнедых, пара гнедых…

Тихо туманное утро в столице,

По улице медленно дроги ползут.

В гробе сосновом останки блудницы

Пара гнедых еле-еле везут.

Кто ж провожает ее на кладбище?

Нет у нее ни друзей, ни родных.

Несколько только оборванных нищих,

Да пара гнедых, пара гнедых…

Источником песни является стихотворение С. Донаурова, переводчиком которого и явился А. Апухтин. Записан текст в 1870-е годы.

Ямщик, не гони лошадей

Слова Н. Риттера

Музыка Я. Фельдмана

Как грустно, туманно кругом,

Тосклив, безотраден мой путь,

А прошлое кажется сном,

Томит наболевшую грудь!

Припев:

Ямщик, не гони лошадей!

Мне некуда больше спешить,

Мне некого больше любить,

Ямщик, не гони лошадей!

Как жажду средь мрачных равнин

Измену забыть и любовь,

Но память, мой злой властелин,

Все будит минувшее вновь.

Припев.

Все было лишь ложь и обман…

Прощай, и мечты и покой!

А боль незакрывшихся ран

Останется вечно со мной.

Припев.

Утро туманное, утро седое

Слова И. Тургенева

Музыка Е. Бегичевой

Утро туманное, утро седое,

Нивы печальные, снегом покрытые…

Нехотя вспомнишь и время былое,

Вспомнишь и лица давно позабытые.

Вспомнишь обильные, страстные речи,

Взгляды, так жадно, так робко ловимые,

Первые встречи, последние встречи,

Тихого голоса звуки любимые.

Вспомнишь разлуку с улыбкою странною,

Многое вспомнишь родное, далекое,

Слушая ропот колес неустанный,

Глядя задумчиво в небо широкое.

Текст посвящен Полине Виардо.

Романс звучал в кинофильме «Мой друг Иван Лапшин».

Вечерний звон

Слова И. Козлова

Музыка А. Алябьева

Вечерний звон, вечерний звон!

Как много дум наводит он

О юных днях в краю родном,

Где я любил, где отчий дом.

И как я, с ним навек простясь,

Там слушал звон в последний раз!

Уже не зреть мне светлых дней

Весны обманчивой моей!

И сколько нет теперь в живых

Тогда веселых, молодых!

И крепок их могильный сон;

Не слышен им вечерний звон.

Лежать и мне в земле сырой!

Напев унывный надо мной

В долине ветер разнесет;

Другой певец по ней пройдет.

И уж не я, а будет он

В раздумье петь вечерний звон!

Текст романса является переводом стихотворения Т. Мура «Those evening bells», записан в 1827 году.

О, говори хоть ты со мной

Слова А. Григорьева

Музыка В. Довганя

О, говори хоть ты со мной,

Подруга семиструнная!

Душа полна такой тоской,

А ночь такая лунная!

Вон там звезда одна горит

Так ярко и мучительно,

Лучами сердце шевелит,

Дразня его язвительно.

Чего от сердца нужно ей?

Ведь знает без того она,

Что к ней тоскою долгих дней

Вся жизнь моя прикована…

И сердце ведает мое,

Отравою облитое,

Что я впивал в себя ее

Дыханье ядовитое…

Я от зари и до зари

Тоскую, мучусь, сетую…

Допой же мне – договори

Ты песню недопетую.

Договори сестры твоей

Все недомолвки странные…

Смотри: звезда горит ярчей…

О, пой, моя желанная!

И до зари готов с тобой

Вести беседу эту я…

Договори лишь мне, допой

Ты песню недопетую!

Романс был очень популярен в XIX веке в исполнении цыганского хора. Текст записан в 1857 году.

Две гитары

Слова А. Григорьева

Исполняется на мотив «Цыганской венгерки»

Две гитары за стеной жалобно заныли…

С детства памятный напев…

Милый, это ты ли?!

Эх, раз, еще раз, еще много, много раз!

Почему, да отчего на глазах слезинки?

Это просто ничего – по любви поминки…

Эх, раз, еще раз, еще много, много раз!

Поговори же ты со мной, гитара семиструнная,

Вся душа полна тобой —

А ночь такая лунная…

Эх, раз, еще раз, еще много, много раз!

Это ты – я узнаю ход твой в ре-миноре

И мелодию твою в частом переборе…

Эх, раз, еще раз, еще много, много раз!

Как тебя мне не узнать?!

На тебе лежит печать

Страстного веселья, бурного похмелья…

Эх, раз, еще раз, еще много, много раз!

Ах болит, ах болит голова с похмелья,

Но мы пьем…

Мы будем пить целую неделю!

Эх, раз, еще раз, еще много, много раз!

Эй, ямщик, гони-ка к «Яру»

Слова Б. Андржиевского

Музыка А. Юрьева

Что так грустно… Взять гитару,

Запеть песню про любовь,

Иль поехать лучше к «Яру»

Разогреть шампанским кровь…

Эй, ямщик, гони-ка к «Яру»!

Эх, лошадей, брат, не жалей.

Тройку ты запряг – не пару,

Так вези, брат, поскорей!

Темной ночью, белой вьюгой,

Снежной пылью заметет,

В сани сяду я с подругой,

Тройка с места понесет.

А когда приедем к «Яру»,

Отогреемся, друзья,

И под звонкую гитару

Будем петь мы до утра…

Эй, ямщик, гони-ка к «Яру»,

Эх, лошадей, брат, не жалей.

Тройку ты запряг – не пару,

Так вези, брат, поскорей!

Цыганский Соколовский (по имени руководителя) хор у Яра явился родоначальником всех цыганских хоров в России.

«Было время, – писал Л. Толстой, – когда на Руси ни одной музыки не любили больше цыганской».

Ленинград

Слова О. Мандельштама

Музыка А. Пугачевой

Я вернулся в мой город, знакомый до слез,

До прожилок, до детских припухлых желез.

Ты вернулся сюда – так глотай же скорей

Рыбий жир ленинградских речных фонарей.

Узнавай же скорее декабрьский денек,

Где к зловещему дегтю подмешан желток.

Петербург, я еще не хочу умирать:

У тебя телефонов моих номера.

Петербург, у меня еще есть адреса,

По которым найду мертвецов голоса.

Я на лестнице черной живу, и в висок

Ударяет мне вырванный с мясом звонок.

И всю ночь напролет жду гостей дорогих,

Шевеля кандалами цепочек дверных.

Кроме А. Пугачевой, музыку к этому стихотворению также писали В. Плешак, В. Маклаков.

Мне осталась одна забава…

Слова С. Есенина

Музыка С. Беляева

Мне осталась одна забава:

Пальцы в рот – и веселый свист.

Прокатилась дурная слава,

Что похабник я и скандалист.

Ах! какая смешная потеря!

Много в жизни смешных потерь.

Стыдно мне, что я в Бога не верил.

Горько мне, что не верю теперь.

Золотые, далекие дали!

Все сжигает житейская мреть.

И похабничал я и скандалил

Для того, чтобы ярче гореть.

Дар поэта – ласкать и карябать,

Роковая на нем печать.

Розу белую с черною жабой

Я хотел на земле повенчать.

Пусть не сладились, пусть не сбылись

Эти помыслы розовых дней.

Но коль черти в душе гнездились —

Значит, ангелы жили в ней.

Вот за это веселие мути,

Отправляясь с ней в край иной,

Я хочу при последней минуте

Попросить тех, кто будет со мной, —

Чтоб за все грехи мои тяжкие,

За неверие в благодать

Положили меня в русской рубашке

Под иконами умирать.

Клен ты мой опавший

Слова С. Есенина

Музыка неизвестного автора

Клен ты мой опавший, клен заледенелый,

Что стоишь нагнувшись под метелью белой?

Или что увидел? Или что услышал?

Словно за деревню погулять ты вышел.

И как пьяный сторож, выйдя на дорогу,

Утонул в сугробе, приморозил ногу.

Ах, и сам я нынче что-то стал нестойкий,

Не дойду до дома с дружеской попойки.

Там вон встретил вербу, там сосну приметил,

Распевал им песни под метель о лете.

Сам себе казался я таким же кленом,

Только не опавшим, а вовсю зеленым.

И утратив скромность, одуревши в доску,

Как жену чужую, обнимал березку.

На сопках Маньчжурии

Слова С. Петрова

Музыка И. Шатрова

Тихо вокруг, сопки покрыты мглой.

Вот из-за туч блеснула луна,

Могилы хранят покой.

Белеют кресты – это герои спят.

Прошлого тени кружат давно,

О жертвах боев твердят.

Тихо вокруг, ветер туман унес,

На сопках Маньчжурии воины спят

И русских не слышат слез.

Плачет родная мать, плачет молодая жена,

Плачут все, как один человек,

Злой рок и судьбу кляня!..

Пусть гаолян вам навевает сны,

Спите, герои русской земли,

Отчизны родной сыны.

Спите, сыны, вы погибли за Русь, за Отчизну,

Но верьте, еще мы за вас отомстим

И справим кровавую тризну.

Первоначальное название песни – «Мокшанский полк на сопках Маньчжурии». Посвящается бойцам 214-го Мокшанского пехотного батальона, погибшим в феврале 1905 года в кровопролитных боях с японцами под г. Мукденом.

Раскинулось море широко

Раскинулось море широко,

И волны бушуют вдали.

Товарищ, мы едем далеко,

Подальше от нашей земли.

«Товарищ, я вахты не в силах стоять, —

Сказал кочегар кочегару, —

Огни в моих топках совсем не горят,

В котлах не сдержать мне уж пару.

Пойди заяви ты, что я заболел

И вахту, не кончив, бросаю.

Весь потом истек, от жары изнемог,

Работать нет сил – умираю».

На палубу вышел – сознанья уж нет,

В глазах его все помутилось,

Увидел на миг ослепительный свет,

Упал. Сердце больше не билось.

Проститься с товарищем утром пришли

Матросы, друзья кочегара,

Последний подарок ему поднесли —

Колосник обгорелый и ржавый.

Напрасно старушка ждет сына домой,

Ей скажут, она зарыдает…

А волны бегут от винта за кормой,

И след их вдали пропадает.

Романс-баллада «Раскинулось море широко» является переработкой матросской песни, созданной накануне 1900 г. поэтом-любителем Г. Зубаревым на основе стихотворения Н. Щербины (1821–1869) «Моряк». Был популярен в исполнении Л. Утесова.

Степь да степь кругом

Степь да степь кругом,

Путь далек лежит,

В той степи глухой

Умирал ямщик.

И набравшись сил,

Чуя смертный час,

Он товарищу

Отдавал наказ:

«Ты, товарищ мой,

Не попомни зла —

В той степи глухой

Схорони меня.

Ты лошадушек

Сведи к батюшке,

Передай поклон

Родной матушке.

А жене скажи

Слово тайное,

Передай кольцо

Обручальное.

Да скажи ты ей —

Пусть не печалится,

Пусть с другим она

Обвенчается.

Про меня скажи,

Что в степи замерз,

А любовь ее

Я с собой унес».

Источник песни – стихотворение Ивана Сурикова (1841–1880) «В степи», которое являлось творческой переработкой старинной ямщицкой песни «Степь Моздокская». Текст записан в начале 70-х годов ХIХ века.

Бытовой романс

Живет моя красотка

Живет моя красотка

В высоком терему,

А в терем тот высокий

Нет ходу никому.

Я знаю, у красотки

Есть сторож у крыльца,

Но он не загородит

Дорогу молодца.

Короткая расправа

С ним будет у меня,

Не скажет он ни слова,

Отведав кистеня.

А мой кистень сильнее

Десятка кистеней,

Была бы только ночка

Сегодня потемней!

Вхожу я бодро, смело

В парадное крыльцо,

Зазвякает у двери

Железное кольцо.

Навстречу мне выходит,

И дряхлый и седой,

Ревнивый муж коварный

Красотки молодой…

Глухой удар раздался —

Старик уж под ногой…

Теперь пойду поздравлю

Красавицу вдовой.

«Здорова ли, красотка,

Здорова ли, краса?

Давай с тобой уедем

В дремучие леса».

Уж троечка готова

Лихих борзых коней,

Была бы только ночка

Сегодня потемней!..

Эта песня – народная переработка стихотворения Семена Рыскина (1859–1895) «Удалец».

Тройка

Слова Н. Некрасова

Музыка неизвестного автора

Что ты жадно глядишь на дорогу

В стороне от веселых подруг?

Знать, забило сердечко тревогу —

Все лицо твое вспыхнуло вдруг.

И зачем ты бежишь торопливо

За промчавшейся тройкой вослед?..

На тебя, подбоченясь красиво,

Загляделся проезжий корнет.

На тебя заглядеться не диво,

Полюбить тебя всякий не прочь:

Вьется алая лента игриво

В волосах твоих, черных как ночь;

Не гляди же с тоской на дорогу

И за тройкой вослед не спеши,

И тоскливую в сердце тревогу

Поскорей навсегда заглуши!

Не нагнать тебе бешеной тройки:

Кони крепки, и сыты, и бойки,

И ямщик под хмельком, и к другой

Мчится вихрем корнет молодой…

Музыку на эти стихи писали также композиторы Н. Леонтьев и М. Бернард. Текст записан в 1846 году, часто использовался для сочинения политических пародий.

Тройка мчится, тройка скачет

Слова и музыка неизвестного автора

Тройка мчится, тройка скачет,

Вьется пыль из-под копыт.

Колокольчик то заплачет,

То хохочет, то звенит.

Припев:

Еду, еду, еду к ней,

Еду к любушке своей.

Еду, еду, еду к ней,

Еду к любушке своей.

Вот вдали село большое —

Сразу ожил мой ямщик.

Песней звонкой, удалою

Залился он в тот же миг.

Припев.

Тпру!..

И тройка вдруг осела

У знакомого крыльца,

В сени девушка влетела,

И целует молодца.

Припев.

Затворница

Слова Я. Полонского

Музыка неизвестного автора

В одной знакомой улице

Я помню старый дом,

С высокой темной лестницей,

С завешанным окном.

Там огонек, как звездочка,

До полночи светил,

И ветер занавескою

Тихонько шевелил.

Никто не знал, какая там

Затворница жила,

Какая сила тайная

Меня туда влекла,

И что за чудо-девушка

В заветный час ночной

Меня встречала, бледная,

С распущенной косой.

Какие речи детские

Она твердила мне:

О жизни неизведанной,

О дальней стороне.

Как не по-детски пламенно,

Прильнув к устам моим,

Она, дрожа, шептала мне:

«Послушай, убежим!

Мы будем птицы вольные —

Забудем гордый свет…

Где нет людей прощающих,

Туда возврата нет…»

И тихо слезы капали —

И поцелуй звучал…

И ветер занавескою

Тревожно колыхал.

Текст романса, записанный в 1846 году, послужил основой для популярной в жанре «Русский шансон» песни «На Арсенальной улице».

Ой, полна, полна моя коробушка

Ой, полна, полна моя коробушка,

Есть и ситец, и парча,

Пожалей, душа моя, зазнобушка,

Молодецкого плеча!

Пойду выйду в рожь высокую,

Там до ночки погожу,

Как завижу свою черноокую,

Все товары разложу.

Вот и пала ночка туманная,

Ждет удалый молодец.

Чу! Идет, пришла моя желанная —

Продает товар купец.

Катя бережно торгуется,

Все боится передать,

Парень с девицей целуется,

Просит цены набавлять.

Цены сам платил я немалые,

Не торгуйся, не скупись,

Подставляй-ка губки алые,

Ближе к молодцу садись!

Дал ей ситцу штуку целую,

Ленту алую для кос,

Поясок – рубашку белую

Подпоясать в сенокос.

Все поклала моя ненаглядная

В короб, кроме перстенька:

– Не хочу ходить я нарядная

Без сердечного дружка!

– То-то дуры вы, молодочки,

Не сама ли принесла

Полуштофчик сладкой водочки,

А подарков не взяла!

Ну, постой же, нерушимое

Обещаньице даю,

У отца дитя любимое,

Ты попомни речь мою:

– Опорожнится коробочка,

На Покров домой приду,

А тебя, моя зазнобушка,

В Божью церковь поведу!

Только знает ночка темная,

Как поладили они,

Распрямись ты, рожь высокая,

Тайну свято сохрани!

Эта песня – народное переложение начала поэмы Николая Некрасова «Коробейники». На мотив трансформированного венгерского марша «Чардаш».

Помню, я еще молодушкой была

Слова Е. Гребенки

Музыка неизвестного автора

Помню, я еще молодушкой была,

Наша армия в поход куда-то шла.

Вечерело. Я стояла у ворот —

А по улице все конница идет.

К воротам подъехал барин молодой,

Мне сказал: «Напой, красавица, водой!»

Он напился, крепко руку мне пожал,

Наклонился и меня поцеловал…

Он уехал… Долго я смотрела вслед,

Жарко стало мне, в очах мутился свет,

Целу ноченьку мне спать было невмочь:

Раскрасавец барин снился мне всю ночь.

Вот недавно – я вдовой уже была,

Четырех уж дочек замуж отдала —

К нам заехал на квартиру генерал…

Весь простреленный, так жалобно стонал.

Я взглянула – встрепенулася душой:

Это он, красавец барин молодой;

Тот же голос, тот огонь в его глазах,

Только много седины в его кудрях.

И опять я целу ночку не спала,

Целу ночку молодой опять была.

Романс входил в репертуар цыганских хоров, был записан как народная песня в 1841 году. Особую популярность имел во время гражданской и Великой Отечественной войн. Имеются варианты.

Вот на пути село большое

Слова Н. Анордиста

Музыка П. Булахова

Вот на пути село большое,

Куда ямщик мой поглядел.

Его забилось ретивое[2],

И потихоньку он запел:

«Твоя краса меня сгубила,

Теперь мне белый свет постыл.

Скажи, зачем приворожила,

Коль я душе твоей не мил!

По мне лошадушки сгрустятся,

Расставшись, бедные, со мной.

Они уж больше не помчатся

Вдоль по дороге столбовой.

Недолго песней удалою,

Недолго тешить седока.

Уж скоро, скоро под землею

Зароют тело ямщика».

Когда б имел златые горы

Слова и музыка неизвестного автора

– Когда б имел златые горы

И реки, полные вина,

Все отдал бы за ласки, взоры,

Чтоб ты владела мной одна.

– Не упрекай несправедливо,

Скажи всю правду ты отцу.

Тогда свободно и счастливо

С молитвой ты пойдешь к венцу.

– Ах, нет, твою, голубка, руку

Просил я у него не раз.

Но он не понял мою муку

И дал жестокий мне отказ.

Спроси у сердца ты совета,

Страданьем тронута моим.

И веря святости обета,

Беги с возлюбленным своим.

– Ну как же, милый, я покину

Семью родную и страну?

Ведь ты заедешь на чужбину

И бросишь там меня одну.

Умчались мы в страну чужую,

А через год он изменил.

Забыл и клятву роковую,

Когда другую полюбил.

А мне сказал, стыдясь измены:

– Ступай обратно в дом отца.

Оставь, Мария, мои стены!

И проводил меня с крыльца.

– За ласки, речи огневые

Я награжу тебя конем.

Уздечко, хлыстик золотые,

Седельце шито жемчугом.

Ты, моряк, красивый сам собою

Ты, моряк, красивый сам собою,

Тебе от роду двадцать лет.

Полюби меня, моряк, душою,

Что ты скажешь мне в ответ?

Припев:

По морям, по волнам —

Нынче здесь, завтра там.

По морям, морям, морям, морям,

Эх! Нынче здесь, а завтра там.

Ты, моряк, уедешь в сине море,

Оставляешь меня в горе,

А я буду плакать и рыдать,

Тебя, моряк мой, вспоминать.

Припев.

Любимый романс В. Чапаева, о чем свидетельствует Д. Фурманов в своем романе. Источником песни являются «Куплеты моряка» из водевиля В. Межевича (1814–1849) «Артур, или Шестнадцать лет спустя», которые пелись моряком с хором.

По Дону гуляет казак молодой

По Дону гуляет, по Дону гуляет,

По Дону гуляет казак молодой.

В саду дева плачет, в саду дева плачет,

В саду дева плачет над быстрой рекой,

Ее утешает, ее утешает,

Ее утешает казак молодой:

«О чем, дева, плачешь, о чем, дева, плачешь,

О чем, дева, плачешь, о чем слезы льешь?»

«О, как мне не плакать, о, как мне не плакать,

О, как мне не плакать, слез горьких не лить.

В саду я гуляла, в саду я гуляла,

В саду я гуляла, цветочки рвала.

Цветочки рвала я, цветочки рвала я,

Цветочки рвала я – цыганка пришла,

Цыганка гадала, цыганка гадала,

Цыганка гадала, за ручку брала,

Брала и шутила, брала и шутила,

Брала и шутила, качала головой:

«Утонешь, девчонка, утонешь, девчонка,

Утонешь, девчонка, в день свадебный свой!»

«Не верь, моя радость, не верь, моя радость,

Не верь, моя радость, не верь никому,

Поверь, моя радость, поверь моя радость,

Поверь, моя радость, лишь мне одному.

Поедем венчаться, поедем венчаться,

Поедем венчаться – я выстрою мост,

Чугунный и длинный, чугунный и длинный,

Чугунный и длинный на тысячу верст.

Поставлю я стражей, поставлю я стражей,

Поставлю я стражей – донских казаков».

Вот едет карета, вот едет карета,

Вот едет карета, пошли кони в ряд,

Споткнулися кони, споткнулися кони,

Споткнулися кони на этом мосту,

Невеста упала, невеста упала,

Невеста упала, да прямо в реку.

Невеста кричала, невеста кричала,

Невеста кричала: «Прощай, белый свет!»

Еще раз кричала, еще раз кричала,

Еще раз кричала: «Прощай, мать-отец!»

Еще повторяла, еще повторяла,

Еще повторяла: «Прощай, милый мой!»

Романс-баллада, переработка стихотворения «Чудная бандура» Дм. Ознобишина (1804–1877). Содержание восходит к некоторым аналогичным по теме старинным народным песням.

По муромской дорожке

Слова и музыка неизвестного автора

По муромской дорожке

Стояли три сосны.

Прощался со мной милый

До будущей весны.

Он клялся и божился

Одну меня любить,

На дальней на сторонке

Меня не позабыть.

Сел на коня лихого,

Уехал в дальний край;

Оставил в моем сердце

Тоску лишь да печаль.

Однажды мне приснился

Ужасный, страшный сон,

Что милый мой женился,

Нарушил клятву он.

А я над сном смеялась

При ясном свете дня:

«Не может того статься,

Чтоб мил забыл меня».

Но сон мой скоро сбылся

И раннею весной

Мой милый возвратился

С красавицей-женой.

Я у ворот стояла,

Когда он проезжал,

Меня в толпе народа

Он взглядом отыскал.

Увидев мои слезы,

Глаза он опустил,

И понял, что навеки

Младую жизнь сгубил.

Пойду я в лес зеленый,

Где реченька течет,

В холодные объятья

Она меня влечет.

Когда меня достанут

С того речного дна,

Тогда, мой друг, узнаешь,

Что клятве я верна.

Окрасился месяц багрянцем

Слова и музыка неизвестного автора

Окрасился месяц багрянцем,

Где волны бушуют у скал.

– Поедем, красотка, кататься,

Давно я тебя поджидал!

– Кататься я с милым согласна,

Я волны морские люблю.

Дай парусу полную волю,

Сама же я сяду к рулю.

– Ты правишь в открытое море,

Где с бурей не справиться нам.

В такую шальную погоду

Нельзя доверяться волнам!

– Нельзя? Почему ж, дорогой мой?

А в горькой минувшей судьбе,

Ты вспомни, изменник коварный,

Как я доверялась тебе.

– Послушай, ты жизнью рискуешь.

Безумная, руль поверни!

На это сердитое море,

На эти ты волны взгляни.

А волны бросаются с ревом

На наш беззащитный челнок.

– Прочь весла! От гибели верной

Спасти чтоб никто нас не мог!..

Всю ночь волновалося море,

Шумела морская волна;

Поутру приплыли два трупа

И щепки того челнока…

Хас-Булат удалой

Слова А. Аммосова

Музыка К. Агренева-Славянского

«Хас-Булат удалой!

Бедна сакля твоя;

Золотою казной

Я осыплю тебя.

Саклю пышно твою

Разукрашу кругом,

Стены в ней обобью

Я персидским ковром.

Галуном твой бешмет

Разошью по краям

И тебе пистолет

Мой заветный отдам.

Дам старее тебя

Тебе шашку с клеймом,

Дам лихого коня

С кабардинским тавром.

Дам винтовку мою,

Дам кинжал Базалай —

Лишь за это свою

Ты жену мне отдай.

Ты уж стар, ты уж сед,

Ей с тобой не житье,

На заре юных лет

Ты погубишь ее.

Тяжело без любви

Ей тебе отвечать

И морщины твои

Не любя целовать.

Видишь, вон Ямман-Су

Моет берег крутой,

Там вчера я в лесу

Был с твоею женой.

Под чинарой густой

Мы сидели вдвоем,

Месяц плыл золотой,

Все молчало кругом.

И играла река

Перекатной волной,

И скользила рука

По груди молодой.

Мне она отдалась

До последнего дня

И Аллахом клялась,

Что не любит тебя!»

Крепко шашки сжимал

Хас-Булат рукоять

И, схватясь за кинжал,

Стал ему отвечать:

«Князь! Рассказ длинный твой

Ты напрасно мне рек,

Я с женой молодой

Вас вчера подстерег.

Береги, князь, казну

И владей ею сам,

За неверность жену

Тебе даром отдам.

Ты невестой своей

Полюбуйся поди —

Она в сакле моей

Спит с кинжалом в груди.

Я глаза ей закрыл,

Утопая в слезах.

Поцелуй мой застыл

У нее на губах».

Голос смолк старика,

Дремлет берег крутой;

И играет река

Перекатной волной.

Когда я на почте служил ямщиком

Когда я на почте служил ямщиком,

Был молод, имел я силенку.

И крепко же, братцы, в селенье одном

Любил я в ту пору девчонку.

Сначала не видел я в этом беду,

Потом задурил не на шутку:

Куда ни поеду, куда ни пойду —

Все к милой сверну на минутку.

И любо оно, да покоя-то нет,

А сердце щемит все сильнее…

Однажды начальник дает мне пакет:

Свези, мол, на почту живее.

Я принял пакет и скорей на коня,

И по полю вихрем помчался,

А сердце щемит да щемит у меня,

Как будто с ней век не видался…

И что за причина? Понять не могу.

А ветер так воет тоскливо…

И вдруг словно замер мой конь на бегу

И в сторону смотрит пугливо…

Забилося сердце сильней у меня,

И глянул вперед я в тревоге.

Затем соскочил с удалого коня

И вижу я труп на дороге!

А снег уж совсем ту находку занес,

Метель так и пляшет над трупом.

Разрыл я сугроб – да и к месту прирос,

Мороз заходил под тулупом!..

Под снегом-то, братцы, лежала… она!

Закрылися карие очи…

Налейте, налейте скорей мне вина,

Рассказывать больше нет мочи!

Романс-баллада «Когда я на почте служил ямщиком» является переработкой для пения стихотворения Л. Трефолева «Ямщик», являвшегося переводом одного из стихотворений польского поэта В. Сырокомли. В народные массы оно проникло в конце XIX века.

То не ветер ветку клонит

Слова С. Стромилова

Музыка неизвестного автора

То не ветер ветку клонит,

Не дубравушка шумит;

То мое сердечко стонет,

Как осенний лист дрожит.

Извела меня кручина,

Подколодная змея!..

Догорай, моя лучина, —

Догорю с тобой и я!

Не житье мне здесь без милой.

С кем теперь идти к венцу?

Знать, судил мне рок с могилой

Обручаться, молодцу.

Расступись, земля сырая,

Дай мне, молодцу, покой,

Приюти меня, родная,

В тесной келье гробовой.

Мне постыла жизнь такая,

Съела грусть меня, тоска…

Скоро ль, скоро ль гробовая

Скроет грудь мою доска!

Этот романс в народном варианте известен как песня «Лучинушка».

Из-за острова на стрежень

Из-за острова на стрежень[3],

На простор речной волны,

Выплывают расписные

Стеньки Разина челны.

На переднем Стенька Разин

С молодой сидит княжной,

Свадьбу новую справляет,

Сам веселый и хмельной!

Позади их слышен ропот:

«Нас на бабу променял,

Только ночь с ней провозился —

Сам наутро бабой стал».

Этот ропот и насмешки

Слышит грозный атаман,

И он мощною рукою

Обнял персиянки стан:

«Чтобы не было раздора

Между вольными людьми,

Волга, Волга, мать родная,

На, красавицу прими!»

Одним взмахом поднимает

Он красавицу княжну

* * *

И за борт ее бросает

В набежавшую волну…

«Что ж вы, черти, приуныли,

Эй ты, Филька, черт, пляши!

Грянем, братцы, удалую

На помин ее души…»

Источником текста является стихотворение волжского поэта Дм. Садовникова (1847–1883). В основу легло предание «Бунт Стеньки Разина», изложенное Н.И. Костомаровым. Инсценировалось с музыкой солдатами Ярославля (1905), частично вошло в народную драму «Лодка».

Песни о скоротечности бытия

Бродяжья

Люди добрые, посочувствуйте,

Человек обращается к вам:

Дайте молодцу на сугрев души,

Я имею в виду – на сто грамм!

Не покиньте вы меня в этот трудный час,

Я ж вас всех бесконечно люблю.

Скиньтесь, граждане, по копеечке,

Я имею в виду – по рублю.

Если ж нету в ком сострадания,

Если нету сочувствия в ком,

Так покарай своею рукой,

Господи, Я имею в виду – кулаком.

К сожалению, нет больше времени —

Я в другие вагоны иду.

Песня близится к заключению —

Ничего не имею в виду.

Купите бублики

Ночь надвигается, фонарь качается,

Фонарь качается в ночную мглу.

А я несчастная, торговка частная,

Стою и бублики здесь продаю.

Припев:

Купите бублики, горячи бублики,

Купите бублики, да поскорей.

За эти бублики платите рублики,

Что для республики всего милей.

Отец мой – пьяница, за рюмкой тянется.

А мать – уборщица, какой позор!

Сестра – гулящая, тварь настоящая,

А братик маленький – карманный вор.

Припев.

Инспектор с палкою, да, с толстой палкою,

Все собирается забрать патент.

Но я одесская, я всем известная

И без патента все продам в момент.

Припев.

Купите папиросы

Я мальчишка, я калека, мне шестнадцать лет.

Подойдите, пожалейте, дайте мне совет.

Али Богу помолиться, али в ноги поклониться —

Все равно не вижу белый свет.

Припев:

Друзья, друзья, купите папиросы.

Подходи, пехота и матросы.

Подойдите, пожалейте, сироту, меня, согрейте,

Посмотрите, ноги мои босы.

Мой отец в бою жестоком жизнь свою отдал.

Мамку немец из винтовки где-то расстрелял.

А сестра моя в неволе, сам я ранен в чистом поле.

На войне я зрение потерял.

Припев.

Вязаный жакет

В день, когда исполнилось мне шестнадцать лет,

Подарила мама мне вязаный жакет.

И куда-то в сторону отвела глаза:

– Принесли посылку нам. Это от отца…

Припев:

Ты о нем не подумай плохого!

Подрастешь, сам поймешь все с годами.

Твой отец тебя любит и помнит,

Хоть давно не живет уже с нами.

Вечером, на улице, мне сказал сосед:

«Что же не наденешь ты новый свой жакет?

Мать всю ночь работала, чтоб его связать».

…И тогда я понял, что такое мать!

Припев.

Я рукою гладил новый свой жакет;

Не сказал я матери про ее секрет.

Лишь любовь безгрешная, лишь родная мать

Может так заботливо и так свято лгать!

Припев.

Туманы

Стоит одиноко девчонка, рыдает.

И тихо по-детски туманы зовет:

– Туманы, туманы, а где моя мама?

Чего моя мама ко мне не идет?

Мне было три года, когда умерла ты.

С тех пор на могилку ношу я цветы,

С тех пор меня, мама, никто так не любит,

Никто не ласкает так нежно, как ты.

Сиротская жизнь не балует, не нежит,

Зачем появляться мне было на свет!

Туманы, туманы, верните мне маму,

Без мамы мне счастья и радости нет.

Туманы гуляют, гуляют на воле

И будто не слышат девчонки слова:

– Ах, мама родная, услышь, дорогая,

Услышь, как рыдает дочурка твоя!

Туманы седые плыли над могилкой,

Как будто хотели ей что-то сказать.

– Скажите, туманы, как жить мне без мамы?

Такую, как мама, уж мне не сыскать.

Я вижу, как ветер развеял туманы,

А я на могилке стою все одна.

Цветы поливаю своими слезами —

Такая, наверно, мне вышла судьба.

Не знает девчонка, что в поле широком

Туман ту могилку покрыл серебром.

– Туманы, туманы, верните мне маму,

Верните мне маму, прошу об одном.

Любите вы маму, цените вы маму,

Вы мамину ласку узнаете все.

Умрет ваша мама, тогда вы поймете:

За золото маму не купишь нигде.

У кошки четыре ноги

А у кошки четыре ноги,

А сзади у ней длинный хвост.

А ты трогать ее не моги

За ее малый рост, малый рост.

Припев:

А ты не бей, не бей, не бей кота по пузу,

Кота по пузу, кота по пузу.

А ты не бей, не бей, не бей кота по пузу,

И мокрым полотенцем не моги.

Припев.

А кошку обидеть легко —

Утюгом ее между ушей.

И не будет лакать молоко,

И не будет ловить мышей.

Припев.

А у ней голубые глаза,

На ресницах застыла слеза.

Это ты наступил ей на хвост,

Несмотря на ее малый рост.

Припев.

Цыпленок жареный

Цыпленок жареный,

Цыпленок пареный

Пошел по улицам гулять.

Его поймали, арестовали,

Велели паспорт показать.

– Я не советский,

Я не кадетский,

А я куриный комиссар,

Я не расстреливал,

Я не допрашивал,

Я только зернышки клевал!

Но власти строгие,

Козлы безрогие,

Его поймали, как в силки.

Его поймали, арестовали

И разорвали на куски.

Цыпленок жареный,

Цыпленок пареный

Не мог им слова возразить.

Судьей раздавленный,

Он был зажаренный…

Цыпленки тоже хочут жить!

Поручик Голицын

Четвертые сутки пылают станицы,

Горит под ногами Донская земля.

Не падайте духом, поручик Голицын,

Корнет Оболенский, седлайте коня.

Мелькают Арбатом знакомые лица,

С аллеи цыганки заходят в кабак.

Подайте бокалы, поручик Голицын,

Корнет Оболенский, налейте вина.

А где-то ведь рядом проносятся тройки…

Увы, не понять нам, в чем наша вина.

Не падайте духом, поручик Голицын,

Корнет Оболенский, седлайте коня.

А в сумерках кони проносятся к «Яру»…

Ну что загрустили, мой юный корнет?

А в комнатах наших сидят комиссары

И девочек наших ведут в кабинет.

Над Доном угрюмым идем эскадроном,

На бой вдохновляет Россия-страна.

Раздайте патроны, поручик Голицын,

Корнет Оболенский, надеть ордена.

Ах, русское солнце – великое солнце,

Корабль «Император» застыл, как стена…

Поручик Голицын, а может, вернемся?

Зачем нам, поручик, чужая земля?

Канонический текст привезен из Парижа Ж. Бичевской. Русская эмиграция первой волны знает эту песню очень давно.

Москва златоглавая

Москва златоглавая, звон колоколов.

Царь-пушка державная, аромат пирогов.

На проспектах и улочках в этот праздничный день

Продают сладки булочки – покупай, коль не лень.

Припев:

Конфетки-бараночки, словно лебеди – саночки.

«Эй вы, кони залетные!» – слышен крик с облучка.

Гимназистки румяные, от мороза чуть пьяные,

Грациозно сбивают белый снег с каблучка.

Помню тройку удалую, вспышки дальних зарниц,

Твою позу усталую, трепет длинных ресниц.

Все прошло, все умчалося в бесконечную даль.

Ничего не осталося – лишь тоска да печаль.

Припев.

Сединою покрытая величаво стоишь.

И веками воспетая, Русь святую хранишь.

И плывет звон серебряный над великой страной,

И звенит звон малиновый над родною Москвой.

Припев.

Не смотрите вы так…

Не смотрите вы так сквозь прищур ваших глаз,

Джентльмены, бароны и леди.

Я за двадцать минут опьянеть не смогла

От бокала холодного бренди.

Ведь я институтка, я дочь камергера,

Я черная моль, я летучая мышь.

Вино и мужчины – моя атмосфера.

Приют эмигрантов – свободный Париж!

Мой отец в Октябре убежать не сумел,

Но для белых он сделал немало.

Срок пришел… И холодное слово «РАССТРЕЛ»… —

Прозвучал приговор трибунала…

И вот я проститутка, я фея из бара,

Я черная моль, я летучая мышь.

Вино и мужчины – моя атмосфера.

Приют эмигрантов – свободный Париж!

Я сказала полковнику: «Нате, возьмите!

Не донской же валютой за это платить,

Вы мне франками, сэр, за любовь заплатите,

А все остальное – дорожная пыль.

И вот я проститутка, я фея из бара,

Я черная моль, я летучая мышь.

Вино и мужчины – моя атмосфера.

Приют эмигрантов – свободный Париж!

Только лишь иногда, под порыв дикой страсти,

Вспоминаю Одессы родимую пыль,

И тогда я плюю в их слюнявые пасти!

А все остальное – печальная быль.

Ведь я институтка, я дочь камергера,

Я черная моль, я летучая мышь.

Вино и мужчины – моя атмосфера.

Приют эмигрантов – свободный Париж!

Надену я черную шляпу

Надену я черную шляпу,

Поеду я в город Анапу

И там я всю жизнь пролежу

На соленом, как вобла, пляжу.

Лежу на пляжу я и млею,

О жизни своей не жалею.

И пенится берег морской

Со своей неуемной тоской.

Перспективы на жизнь очень мрачные,

Я решу наболевший вопрос —

Я погибну под поездом дачным,

Улыбаясь всем промеж колес.

Раскроется злая пучина,

Погибнет шикарный мужчина,

И дамы, увидевши гроб,

Поймут, что красавец усоп.

Останется черная шляпа,

Останется город Анапа,

Останется берег морской

Со своей неуемной тоской.

А ну-ка убери свой чемоданчик

А поезд тихо ехал на Бердичев,

А поезд тихо ехал на Бердичев,

А поезд тихо е…, а поезд тихо-ха…,

А поезд тихо ехал на Бердичев.

Ха-ха!

А у окна стоял чемоданчик,

А у окна стоял чемоданчик,

А у окна стоял, а у окна стоял,

А у окна стоял чемоданчик.

Ха-ха!

– А ну-ка убери свой чемоданчик,

А ну-ка убери свой чемоданчик,

А ну-ка убери, а ну-ка убери,

А ну-ка убери свой чемоданчик.

– А я не уберу свой чемоданчик,

А я не уберу свой чемоданчик,

А я не уберу, а я не уберу,

А я не уберу свой чемоданчик!

А он его выбросил в окошко,

А он его выбросил в окошко,

А он его вы… а он его бро…,

А он его выбросил в окошко.

А это был не мой чемоданчик,

А это был не мой чемоданчик,

А это был не мой, а это был не мой,

А это был жены чемоданчик!

Ха-ха!

А в нем было свидетельство о браке,

А в нем было свидетельство о браке,

А в нем было свиде…, а в нем было …тельство,

А в нем было свидетельство о браке.

Ха-ха!

Вот так я стал опять холостым,

Вот так я стал опять холостым,

Вот так я стал опять, вот так я стал опять,

Вот так я стал опять холостым!

Оп-па!

Песня звучала в кинофильме «Мы из джаза».

В кейптаунском порту

В Кейптаунском порту

С пробоиной в борту

«Жаннета» поправляла такелаж.

Но прежде чем уйти

В далекие пути,

На берег был отпущен экипаж.

Идут, сутулятся,

Вливаясь в улицы,

И клеши новые ласкает бриз.

Они пошли туда,

Где можно без труда

Найти себе и женщин, и вина.

А ночью в тот же порт

Ворвался теплоход

В сиянии своих прожекторов.

И свой покинув пост,

Сошли гурьбою в порт

Четырнадцать французских моряков.

У них походочка,

Как в море лодочка,

А на пути у них – таверн букет.

Они пришли туда,

Где можно без труда

Найти себе и женщин, и вина.

Зайдя в тот ресторан,

Увидев англичан,

Французы были просто взбешены.

И кортики достав,

Забыв морской устав,

Они дрались, как дети сатаны.

Разборки в тауне

Решает браунинг,

И англичане начали стрелять.

Беда пришла туда,

Где каждый без труда

Найти бы смог и женщин, и вина.

Когда пришла заря,

В далекие моря

Отправился французский теплоход.

Но не вернулись в порт,

И не взошли на борт

Четырнадцать французских моряков.

Не быть им в плаванье,

Не видеть гавани,

И клеши новые залила кровь.

Так не ходи туда,

Где можно без труда

Достать себе и женщин и вина.

Бутылка вина

Ехали цыгане – не догонишь!

И пели они песню – не поймешь!

Была у них гитара – не настроишь!

И, в общем, ничего не разберешь!

Припев:

Бутылка вина, не болит голова,

А болит у того, кто не пьет ничего!

Эх, бутылка вина, не болит голова,

А болит у того, кто не пьет ничего!

Так лучше веселиться, чем работать!

Так лучше водку пить, чем горевать!

И вспоминая мамины заботы,

Красивые костюмы надевать.

Припев.

Так лучше быть богатым и здоровым

И девочек роскошных целовать!

И вспоминать тюрьмы замок суровый,

Деньжатами карманы набивать!

Припев.

Одесская пивная

На Дерибасовской открылася пивная.

Там собиралася компания блатная.

Там были девочки – Тамара, Роза, Рая —

И с ними гвоздь Одессы – Степка Шмаровоз.

Он заходил туда с воздушным поцелуем

И говорил красотке Розе: «Потанцуем?

И фраерам здесь всем сидящим растолкуем,

Что есть у нас славное танго!»

Красотка Роза танцевать-таки с ним не хотела,

Она достаточно до этого успела

В объятьях толстого и жирного чуркмена.

И ей не надо было больше ничего.

А чимрафон сказал в изысканной манере:

«Я б вам советовал пришвартоваться к Вере,

Чтобы в дальнейшем не обидеть Вашу маму

И не испачкать в кровь Вам белую панаму!»

Услышал реплику маркер известный Моня,

О чью спину сломали кий в кафе «Боржоми», —

Побочный сын капиталистки тети Бэсси,

Известнейший портретщик в красавице Одессе.

Он подошел к нему походкой пеликана,

Достал визитку из жилетного кармана:

«Я б Вам советовал, как говорят поэты,

Беречь на память о себе свои портрэты!»

Но Степа Шмаровоз был парень пылкий:

Чуркмену жирному – по кумполу бутылкой,

Официанту засадил он таки вилкой,

И началось славное танго.

На «Аргентину» это было не похоже.

Вдвоем с приятелем мы получили тоже.

И из пивной нас выкинули сразу разом

И с шишкою на лбу, и с синяком под глазом.

И вот, пока мы все лежали «на панели»,

А хачик все ж таки дополз до Розанэлли,

И он шептал ей, от страсти пламенея:

«Ах, Роза, или Вы не будете моею?

Я увезу Вас в город Тум-Батуми,

Вы будете там есть кишмиш с рахат-лукуми.

И как цыпленка с шиком я тебя одену.

Захочешь спать – я сам тебя раздену!

Я, как собака, буду беречь твое тело,

Чтоб даже кошка на тебя смотреть не смела!

Я буду в баню в год водить тебя четыре раза,

Чтоб не пристала к Вам, моя душа, зараза!

Я все отдам тебе, все прелести за это,

А здесь Вы ходите, я извиняюсь, бэз браслета!

Бэз комбинэ, бэз фильдеперсовых чулочек,

И, как я только что заметил, бэз порточек!»

И так накрылася фартовая пивная,

Где собиралася компания блатная.

Исчезли девочки – Тамара, Роза, Рая —

И с ними гвоздь Одессы – Степка Шмаровоз.

Поспели вишни

Поспели вишни в саду у дяди Вани,

У дяди Вани поспели вишни.

А дядя Ваня с тетей Груней нынче в бане,

А мы под вечер погулять как будто вышли!

Припев:

«А ты, Григорий, не ругайся!

А ты, Петька, не кричи!

А ты с кошелками не лезь поперед всех!»

Поспели вишни в саду у дяди Вани,

А вместо вишен теперь веселый смех!

«Ребята, главное – спокойствие и тише!» —

«А вдруг, заметят?» – «Нет, не заметят!» —

«А как заметят, то мы воздухом здесь дышим!» —

Сказал с кошелками соседский Петька.

Припев.

«А ну-ка, Петя, нагни скорее ветку!»

А он все «бабки» в карманы ссыпал!

«А видно, Петя, перегнул ты слишком ветку

И вместе с вишнями в осадок выпал!»

Припев.

Пусть дядя Ваня купает тетю Груню

В колхозной бане, в колхозной бане.

Мы скажем вместе: «Спасибо, тетя Груня!

И дядя Ваня, и дядя Ваня!»

Припев.

Поспели вишни в саду у дяди Вани,

У дяди Вани поспели вишни.

А дядя Ваня с тетей Груней нынче в бане,

А мы под вечер погулять как будто вышли!

Припев.

Поезд № 8

Ехал поезд № 8 «Ереван – Баку»,

Я лежу на верхней полке и как будто сплю.

В темноте я замечаю чей-то чемодан.

Сердце трепетно забилось: что-то будет там?

Совершаю преступленье – лезу в чемодан.

Открываю – там печенье и какой-то хлам.

Чемодан не удержался – с полки полетел

И какого-то отброса по уху задел.

Сотни рук меня схватили. Кто кричит: «Убей!»

Кто кричит: «Кидай в окошко – будет веселей!»

Кинули меня в окошко, прямо под откос.

Я разбил себе коленки, оцарапал нос.

Век жить буду – не забуду этот паровоз:

От Москвы до Ленинграда на карачках полз!

Мясоедовская улица моя

Есть у нас в районе Молдаванки

Улица отличная, друзья.

Старенькие дворики

Подметают дворники,

Чтоб сияла улица моя.

Припев:

Улица, улица, улица родная,

Мясоедовская улица моя.

Улица, улица, улица родная,

Мясоедовская. Милая моя!

Там живут порядочные люди —

Никто там не ворует и не пьет.

Но если вы не верите,

Сходите и проверьте:

Кто на этой улице живет?

Припев.

Есть на этой улице больница,

Все ее еврейскою зовут.

Я желаю вам, друзья,

Не бывать там никогда,

Пусть туда враги наши идут.

Припев.

Были годы, здесь бродил Утесов —

Под гитару песню пел свою.

А когда создал он джаз,

То исполнил в первый раз

Песенку про улицу мою.

Припев.

Конечно, про Япончика все знают,

Хоть он на Мясоедовской не жил.

Прошлое ушло давно

Вместе с старым миром, но…

И он по этой улице ходил!

Припев.

Если бы сказали: на тебе квартиру

Или, прямо скажем, целый дом!

Этого бы соловья

Никогда б не слушал я,

Улицу б родную я сберег!

Припев.

Предложили мне сменить квартиру

С чудным видом на Москву-реку.

Я согласен на обмен,

Но прошу учесть момент:

Только вместе с улицей моей.

Припев.

Есть у нас в районе Молдаванки

Улица отличная, друзья.

Старенькие дворики

Подметают дворники,

Чтоб сияла улица моя.

Припев.

Свадебные песни и частушки

Когда в дом приходит радостное известие о том, что дети решили сыграть свадьбу, многие родители испытывают растерянность. Естественно, возникает вопрос: с чего начать?

А хотите узнать, как это делали в старину? Так вот, в те далекие годы свадьбы длились не один, а в течение нескольких дней и представляли собой целое театрализованное зрелище. Недаром тогда говорили «не справлять свадьбу», а «играть». Свадьбу действительно играли. Она начиналась сватовством: к родителям невесты приходили сваты и договаривались о будущем бракосочетании, после чего устанавливался день смотрин. Тогда в дом невесты приезжали родители жениха. Их угощали и приветствовали как будущих родственников.

Невеста не принимала участия в пиршестве. Она лишь выходила к гостям от трех до пяти раз, меняя наряды, и уж потом садилась за стол. Смотрины завершались особым ритуалом – рукобитьем. Родители соединяли руки новобрачных и ударяли по ним рукавицей. С этого времени семьи жениха и невесты составляли одно целое и все расходы по свадьбе делились пополам.

После рукобитья в доме невесты собирались подруги – готовить приданое. Девушка повязывала платок, который не снимала даже во сне.

Так она прощалась с родительским домом. Готовились к свадьбе и в доме жениха. Сам он почти каждый день навещал невесту и приносил разные лакомства. Невеста в свою очередь передавала жениху подарки для его родных.

Когда приготовление приданого заканчивалось, накануне венчания в доме невесты проводили девичник, а в доме жениха – мальчишник. В этот день невесту уже считали новобрачной. Кульминационным моментом девичника являлся ритуал потери красоты (воли). Невесте расплетали косу, и она как бы переходила из девиц в замужние женщины. На следующее утро она одевалась к свадьбе, но волосы не заплетала.

Утром в день свадьбы к невесте приезжал кто-нибудь из родных жениха, чаще всего его старший брат. Он привозил подарок и уезжал с ответным даром. Потом уже за невестой приезжал жених. Подруги невесты отказывались ему отпирать, требуя шуточный выкуп. Жених передавал одной из подружек деньги – и ворота открывались.

После этого подъезжал «свадебный поезд», украшенный лентами и колокольчиками. Первыми всегда ехали дружки, вторыми – невеста с крестной матерью или свахой, третьим – жених, за ним – остальные родственники и гости.

После венчания невеста уже ехала вместе с женихом. Дома молодых сажали в красном углу, под иконами. Они принимали поздравления, но не могли участвовать в общем пиршестве. Через некоторое время молодые уходили в горницу, где для них была приготовлена специальная еда, чаще всего – два пирога, один из которых был испечен в доме невесты, другой – в доме жениха. Поев, невеста уходила в свою комнату и переодевалась в женский наряд. Подруги заплетали ей две косы и укладывали их на голове, накрывая головным убором. Потом невеста выходила к гостям и вместе с женихом садилась за общий стол. Вначале молодоженам подавали кашу и хлеб, а также стакан с молоком. Они должны были пить из одного стакана, есть одной ложкой из одного блюда, откусывать от одного куска хлеба или пирога. Считалось, что общая еда навеки соединит молодых.

Основной пир, который назывался «красный стол», начинался на следующий день. Еду для него готовили только замужние женщины, им помогала и молодая. Во время пира новобрачных сажали в красном углу. Остальные родственники рассаживались двумя рядами: с одной стороны мужчины, с другой – женщины. Во время пира пели величальные песни, молодых называли князем и княгинею, солнцем и голубкой, месяцем и солнышком. После молодых величали родители и родственники. Когда пир заканчивался, молодых провожали в спальню с песнями.

На третий день невеста выходила к гостям в обычной будничной одежде. Иногда молодых будили, разбивая перед их дверью горшки. Отсюда появилось выражение «посуда бьется к счастью».

Когда молодая выходила, на пол бросали солому, сор, деньги. Она должна была мести пол по направлению от двери к печке, чтобы умилостивить домового. Мать жениха выносила на завтрак горшок с кашей и притворно причитала: «Ой, жарко, жарко». Невеста должна была взять горшок, подуть на него и подарить свекрови платок. С этого момента невестка считалась полноправным членом семьи и принимала участие во всех домашних хлопотах.

Обычно на третий день молодые приезжали в дом родителей невесты, где теща встречала зятя блинами. Он должен был откусить кусочек верхнего блина и подарить теще подарок за проявленную заботу.

Свадебный ритуал завершался «обсидками». Замужние женщины принимали молодуху в свое общество. Они угощали ее вином и студнем.

Ну а что касается современной свадьбы, и тем более городской, то тут уж, дорогие читатели, только вы сами и можете решить, как ее «сыграть». Мы же предлагаем вам своеобразный сценарий, который поможет превратить обычное застолье в некое органичное действо. Данная книга включает в себя застольные песни и частушки, любимые всеми и знакомые каждому (какое же застолье без задорной или проникновенной песни!); анекдоты (кстати, легко трансформирующиеся в тосты), без которых также не обойтись застолью; афоризмы о семейной жизни, которые дадут возможность блеснуть остроумием как гостям, так и, быть может, помогут молодоженам в их предстоящей семейной жизни, состоящей не только из медового месяца; традиционные свадебные шутки, представляющие собой процесс вручения молодым и их родителям документов, соответствующих их новому статусу.

В общем, на то и свадьба, чтобы веселиться! Свадебные песни всегда вспоминаются с душевной теплотой и улыбкой умиления. Очень многие из них кажутся нам порой наивными. Но отчего же вдруг так сжимается сердце? Потому что простые, незатейливые мелодии с таким же простым текстом дают возможность почувствовать себя счастливым. Они не обманывают, они чисты и искренни.

Сегодня с экранов телевизоров, с эстрады звучат другие песни. Но только стоит собраться вместе на шумном застолье, домашних праздниках, свадьбе – и там льется настоящая русская песня. Ведь русскому характеру, широкой русской душе, нельзя без песни. Как пели наши далекие предки – славяне, как выражали они свои чувства, мысли, настроения, так и сегодня, по сей день, песня страдает, любит и надеется. И так хорошо петь хором, дружно, всем знакомые и всегда любимые народные песни.

–

Разлилась, разлелеялась

По лугам вода вешняя,

Унесло, улелеяло

Три кораблика по морю.

Первый корабль унесло

С сундуками с окованными;

Второй корабль унесло

С периною пуховою,

Со подушками пуховыми;

Третий корабль унесло

Со душой красной девицей

С Натальей Ивановной.

Оставалася мамонька

На крутом славном бережке.

Она кричала-зычала:

– Воротись, моя мила дочь,

Забыла твои золоты ключи,

На аловой на ленточке,

На фарфоровой тарелочке,

Во твоей новой спаленке,

На дубовом на столике,

На фабричной салфеточке.

– Не горюй, моя мамонька,

Не одни ключи я оставила.

Позабыла волю тятенькину,

Позабыла негу мамонькину;

Приласканьица братцевы,

Разговоры сестрицыны.

Сборы мои, сборы

Сборы мои, сборы, сборы девочьи,

Сбирала подружек во свой дом.

Сбирала подружек во свой дом,

Садила подружек за свой стол,

Садила подружек за свой стол,

Сама садилася выше всех,

Сама садилася выше всех,

Думала думушку крепче всех,

Думала думушку крепче всех,

Подружки мои, вы голубушки,

Подружки мои, вы голубушки,

Расскажите вы, мои милые,

Расскажите вы, мои милые,

Как же идти в чужи людюшки,

Как же идти в чужи людюшки,

Как назвать мне лиха свекра,

Как же назвать мне лиха свекра,

Батюшком назвать мне не хочется,

Батюшком назвать мне не хочется,

Свекрушком назвать мне хочется,

Свекрушком назвать – он рассердится.

Убавлю я, млада, спеси-гордости,

Прибавлю, млада, ума-разума,

Прибавлю, млада, ума-разума,

Назову я свекрушка батюшкою,

Назову я свекрушка батюшкою,

Лихую свекровушку – матушкою.

За это, млада, худа не буду,

С белого личенька я не спаду,

С белого личенька я не спаду,

С алых румянец я не сойду.

Трубушка трубит

Трубушка трубит по заре,

Раенька плачет по косе:

«Коса ль моя, косонька русая,

Вечор мою косоньку заплели,

Утром мою косоньку расплели,

Сделали из косоньки две косы,

Сделали из косоньки две косы».

Шелкова ниточка к стенке вьет, Лёшенька

Раеньку к сердцу жмет:

– Скажи, скажи, Раенька, кто тебе мил?

– Мил да милешенек батюшка.

– Это-то ведь, Рая, неправда была,

Это-то, Ивановна, неистинная.

Скажи, скажи, Раенька, кто тебе мил?

– Мил да милешенек Лёшенька.

– Это-то ведь, Раенька, правда твоя,

Это-то, Ивановна, истинная.

Красота ли, моя красота

Красота ли, моя красота,

Красота ли моя девичья,

Красота ли моя девичья.

Отнесу я свою красоту,

Отнесу я свою красоту

Я ко батюшке в высок теремок,

Я ко батюшке в высок теремок,

Ко матушке в большой уголок.

Отнесу я свою красоту,

Отнесу я и послушаю,

Отнесу я и послушаю,

Не тоснёт ли моя красота,

Не тоснёт ли она, мается,

Что тоснёт ли она, мается,

Что тоснёт ли она, мается,

Во белые ручки просится,

Во белые ручки просится,

Во белы ручки, златы перстни,

Во белы ручки, златы перстни,

Во златы перстни, злаченые,

Во златы перстни, злаченые,

Во клечки обрученные.

Отнесу я свою красоту,

Я ко братчику в чисто поле,

Я ко братчику в чисто поле

На ту травушку шелковую.

В это время, в эту порушку

Шли мужички деревенские,

Шли мужички деревенские,

Со косами со булатными,

Со косами со булатными,

Покосили эту травушку,

Покосили эту травушку,

Отыскали мою красоту.

Что не две ли свечи топятся

Что не две ли свечи топятся,

Ох, что не Люда ль

Богу молится,

Она молится, печалится,

Ох, в путь-дороженьку справляется.

В путь-дороженьку справляется,

В цветно платье одевается.

Ей дорожка ехать дальная,

Эх, ехать дальная, печальная.

Во пути да во дороженьке,

Эх, есть ухабики глубокие,

Есть раскатики широкие.

Ой, растрясет да красну красоту,

Растеряют вольну волюшку.

Ой, ты не плачь, наша касатая,

Даем братца в провожатые.

Ой, говорил братец, наказывал:

«Ты носи-ко платье – сносится,

Не скажи-ко – горе скажется».

Из-за лесу, лесу темного,

Ой, летит стадико гусиное,

А другое лебединое,

Ох, что другое лебединое.

Отставала тут лебедушка,

Что от стада от белых лебедей,

Приставала-то лебедушка,

Эх, что ко стаду, ко серым гусям.

Не умела-то лебедушка,

Эх, по-гусиному кричати.

Начали ей гуси щипати,

Эх, начали ей гуси щипати.

То лебедушка тут кричати:

Ох, не щиплите, гуси, серы, меня.

Не сама я к вам залетела,

Эх, не сама я к вам залетела,

Занесла меня погодушка,

Эх, что великая невзгодушка,

Завезли меня добры кони,

Эх, что добры кони да Васенькины,

Что Василья да Егоровича».

Жарко, жарко свеча горит

Жарко, жарко свеча горит,

Жарче воску ярого,

Пожарчее воску ярого,

Слезно плачет наша девушка,

Слезно плачет наша девушка,

По своей ли по русой косе,

По своей ли по русой косе,

По своей ли вольной волюшке.

Унимает ее батюшка,

Уговаривает брат родной:

«Сестрица моя, касатушка,

Моя белая лебедушка,

Мы тебя ведь не одну дадим,

Мы тебя ведь не одну дадим,

Мы дадим те провожатого,

Мы дадим те провожатого,

Провожата-братца родного,

Провожата-братца родного».

Провожал братец, наказывал,

Провожал братец, наказывал,

Брат сестрицу уговаривал,

Брат сестрицу уговаривал:

«Ты, сестрица, моя ластушка,

Ты, сестрица, моя ластушка,

Носи платьице – не снашивай,

Носи платьице – не снашивай,

Терпи горюшко – не сказывай.

Поносивши – платье сносится,

Потерпевши – горе скажется».

Погуляйте-ко, красные девушки

Погуляйте-ко, красные девушки, да

Покуль волюшка вам есть,

Покуль волюшка-то вам есть,

У отца-то ведь и да у матери да

Жили в неге и в добре.

Жили в неге и в добре.

Уж вы пойте-ко, девушки, песенки да

Пойте в полюшке везде.

Ты река ли моя, реченька

Ты река ли моя, реченька, да

Ты река ли моя быстрая,

Ты река ли моя быстрая, да

Речка быстрая да струистая,

По меду ль течешь, по сахару, да

По изюму ль разливаешься,

По изюму ль разливаешься, да

С крутым бережком не знаешься.

С крутым бережком не знаешься.

Со желтым песком да не столкнешься.

– Что сидишь ты, дочь разумная.

Что сидишь да не успехнешься, да

Что сидишь да не ухмыльнешься?

– Что же мне да усмехатися, да

Что же мне да ухмылятися.

Ах ты, мати моя, маменька, да

Государыня родимая,

Государыня родимая, да

Мне недолго жить во девушках.

Мне недолго жить во девушках, да

Мне недолго жить во красныих.

Мне недолго жить во красныих, да

От субботы до субботушки,

От субботы до субботушки, да

До Христова воскресеньица.

В воскресеньице ранешенько, да

Ко суду да божу ехати,

Ко суду да божу ехати, да

Своей участи отведати.

Под судом да ножки ломятся, да

Под венцом да голова болит,

Под венцом да голова болит, да

Голова болит, сердце ржавеет.

Голова болит, сердце ржавеет, да

Сердце ржавело-соржавело,

Сердце ржавело-соржавело, да

По своей да вольной волюшке.

По своей да вольной волюшке, да

По своей девичьей красоте.

В поле дуб стоит, не шатается

В поле дуб стоит, не шатается,

В поле дуб стоит, не шатается,

Без ветра дуб не пошатается,

Без ветра дуб не пошатается.

Много, много есть у сыра дуба,

Много есте зеленых листышков.

Только нету лишь у сыра дуба

Подзолоченоей вершиночки.

Много, много есть у Мариюшки,

Много злата да много серебра,

Только нету у нашей Машеньки,

Нет родителя у ней, батюшки.

Некому ее благословити, да

Во чужие ее во людюшки.

Благословляют-то нашу Машеньку

Все соседушки порядовные,

Все соседские малы детушки,

Во чужи-то, ее, во людюшки.

Каждая строка поется дважды.

Кто у нас хороший

Кто у нас хороший,

Кто у нас пригожий.

Ванюшка хороший,

Васильевич пригожий.

Он коня седлает,

Конь-то с ним играет,

На коня садится,

Конь-то веселится,

По улице едет —

Вся улица стонет,

К роще приезжает —

Роща расцветает.

Роща расцветает —

Манюшка встречат.

Долго мы вас ждали,

Долго дожидали,

Перинушку стлали,

Подушечку клали.

Ваню матушка спородила

Ваню матушка спородила

В воскресенскую заутренку, да

В воскресенскую заутренку.

На руках-то его носила, да

На руках-то его носила,

По головушке-то гладила, да

По головушке-то гладила.

Ты поедешь, мое милое, да

Ты поедешь, мое милое,

Ты поедешь ли женитися, да

Ты поедешь ли женитися?

Примечай-ка свою сужену, да

Примечай-ка свою сужену,

Твоя сужена снаряжена, да

Твоя сужена снаряжена,

За дубовый стол посажена, да

За дубовый стол посажена.

Она сидит-то город-городом,

Она сидит-то город-городом,

На головушке-то теремы, да

На головушке-то теремы,

Что на шеюшке статной жумчуг, да

Что на шеюшке статной жумчуг,

Да у Анны-то Ивановны.

Еще кто у нас не женат

Еще кто у нас не женат

Во горнице холостой,

Розан мой, алый мой,

Виноград зеленый.

Есте Виктор не женат,

Михайлович холостой,

Пора, пора жениться,

Пора сватать ехати,

Пора сватать ехати

К невестину терему,

К невестину терему.

Сидит она во дому,

Сидит она во дому

Да чешет она голову.

Во горенке во новой, во новой

Во горенке во новой, во новой

Стоит столик дубовой, дубовой,

На ем скатерть есть брана, есть брана,

Стоит чаша золота, золота,

Полна медом налита, налита.

Уж как Ваня выходил, выходил,

Васильевич выходил, выходил,

Графин водки выносил, выносил,

Рюмку водки наливал, наливал,

Своей Маше подносил, подносил,

Семеновне подносил, подносил:

«Уж ты, Машенька моя, ты моя,

Выпей рюмку от меня, от меня.

Женим сына у попа, у попа,

Даем дочерь за дьяка, за дьяка.

Будет родня широка, широка,

Роди сына во меня, во меня,

Роди дочерь во себя, во себя».

Каждая строка поется дважды.

Вечор голубь, вечор сизой

Вечор голубь, вечор сизый, эх!

Горы, боры обошел,

Боровинки не нашел,

Буйну голову чесал,

Кудеречки завивал.

Да ты, Иванушка,

Да ты, Васильевич, эх!

Гляди прямо на меня,

Я давно люблю тебя.

Как налито яблочко,

Садовая ягодка,

Журавинка – клюквинка,

Славная жемчужинка,

Целоваться дюжинка.

Частушки

Молодежные гулянья, свадьбы, вечеринки не обходятся без веселых плясок, при которых исполняются частушки. Задорные и хлесткие, частушки улыбаются, хохочут, издеваются. Достается подругам, ухажерам и ухажеркам, родителям, родственникам, всем знакомым. В частушках поется о том, что занимает и волнует молодых людей – о свиданиях и расставаниях, раздумьях и мечтаниях о женитьбе и замужестве, об отношениях друг к другу. Они унаследовали от русских народных песен и разгулье удалое, и сердечную тоску. Исполнение частушек – в определенной степени игра, так как шуточные диалоги воспринимаются всеми нами как «представление». Так пусть и на вашем торжестве звучат такие озорные и поэтические частушки.

* * *

Я стояла у ворот,

Спросил милый: «Какой год?»

– Совершенные лета,

И никем не занята.

* * *

Наломала я черемух —

Не умею связывать.

Полюбила я милого,

Да не смею сказывать.

* * *

Я вчера с одним гуляла —

Он молчит, и я молчу.

Я осмелилась, сказала:

«До свиданья, спать хочу».

* * *

Мой миленочек лукав —

Меня дернул за рукав.

Я лукавее его —

Не взглянула на него.

* * *

Твои, забава, черны брови

Привели меня к любови.

Твои серые глаза

Режут сердце без ножа.

* * *

Хорошо дрова рубить,

Которые березовы.

Хорошо ребят любить,

Которые тверезые.

Хорошо траву косить,

Которая зеленая.

Хорошо девку любить,

Которая веселая.

* * *

Меня милый не целует —

Вот такие новости.

А мне его целовать

Не хватает совести.

* * *

Встало солнце золотое

Из тумана белого.

Мое сердце молодое

Любит парня смелого.

* * *

Дай, Бог, снежку,

Гладеньку дорожку —

Ко мне миленький приедет,

К самому окошку.

* * *

Ты зачем сюда приехал,

Незнакомый паренек?

Иссушил мое сердечко,

Как на печке сухарек.

* * *

Двести сорок песен знаю,

Все сейчас перепою.

В каждой песне, в каждой строчке

Все миленка припою.

* * *

Гармониста полюбила —

И теперь не каюсь.

Как услышу заиграет —

Словно повидаюсь.

* * *

Раздвинься, народ,

Моя сударыня идет.

Она хочет поплясать,

Все манеры показать.

* * *

Ой, пол, провались,

Потолок, обвались.

На доске остануся,

С милым не расстануся.

* * *

Ай, гулять ли мне,

Ай, плясать ли мне?

Скажет милый: «Поцелуй!»

Целовать ли мне?

* * *

Пошла я плясать,

Даже пыль летит.

А мой милый, мой хороший

На меня глядит.

* * *

Это тоже не гулянье:

Ты – домой и я – домой.

А по-моему гулянье:

Ты – домой и я с тобой.

* * *

Золотое, завитое,

Тоненько колечушко.

Никому я не скажу,

О ком болит сердечушко.

* * *

Я любила сокола,

Парнишку невысокого.

Невысок, подбористый,

Веселый, разговористый.

* * *

Греет, греет меня солнце

Пуще летнего зимой.

Меня миленький жалеет

Лучше маменьки родной.

* * *

Пала белая пороша,

Проводи меня, хороший.

Проводи, хорошенький,

Узкою дороженькой.

* * *

Я была в садочке,

Ломала сучочки.

Меня милый целовал

В румяные щечки.

* * *

Меня милый провожал

Да на крылечке задержал.

Сколько звездочек на небе,

Столько раз поцеловал.

* * *

Как на улице мороз

Завораживает.

Меня миленький целует,

Загораживает.

* * *

Что ж ты, милый, не пришел?

Я тебе велела…

Всю я ночку не спала —

Все в окно глядела.

* * *

Милый мой, милый мой,

Милый, нареченный,

Приходи меня жалеть

На заре вечерней.

* * *

Лучше нету того цвету,

Когда яблонька цветет.

Веселей беседы нету,

Когда миленький придет.

* * *

Дождик, лей, дождик, лей

На меня и на людей;

На милого моего

Ни капни разу одного!

* * *

Ночки темные, осенние,

Дожди часты идут.

Глазки карие, лукавые

Покоя не дают.

* * *

Я за милую свою

Горой каменной стою,

Горой каменной стою

И в обиду не даю.

* * *

Прощай, не скучай,

Может, ворочуся.

Будет времечко-пора,

На тебе женюся.

* * *

Миленький мой,

Маковое зернышко,

Расстаемся мы с тобой,

Красненькое солнышко.

* * *

Девки, пойте, начинайте,

Я не буду начинать.

У ретивого сердечка

Что-то стало занывать.

* * *

Я любила сердце тешить —

На дорогу выбегать.

У дороги одни ели —

Дорогого не видать.

* * *

Я иду, иду дорогой,

Ну и сяду на пенек.

Где-то в море рыбу ловит

Чернобровый паренек.

* * *

Ты пошто ко мне не ходишь?

Я пошто к тебе хожу?

Ты пошто меня не любишь?

Я пошто тебя люблю?

* * *

А что ж ты стоишь,

Глазоньками водишь,

Товарищу не велишь

И сам не подходишь?

* * *

Скоро, скоро снег растает,

Вся земля согреется.

Скажи верное словечко —

Можно ли надеяться?

* * *

Не сияет, не горит

Золото колечко.

Неужели не болит

У милого сердечко?

* * *

Не в досаду ли я сяду,

Не мешаю ли кому?

Знаю, знаю, что мешаю

Любезному своему.

* * *

Голубую ленту бантом

Ты зачем развязывал?

Я любила тебя тайно,

А ты всем рассказывал.

* * *

Милый, чё, милый, чё,

Милый, сердишься за чё?

То ли люди чё сказали,

То ли сам заметил чё?

* * *

Мне сказали, что сердита,

Из каменья сердце сбито.

Совершенно правильно —

Мое сердечко каменно.

* * *

Срубил белую березу —

Да в лесу осталася.

Любил девчоночку три года —

Да не мне досталася.

* * *

Меня милый провожал

Все елками да елками.

До чего меня довел:

Грудь колет иголками.

* * *

Во поле березка

Стоит и не шумит;

Болит мое сердечко,

Болит, не говорит!

* * *

Золото мое колечко

Только вечером блестит.

Ретиво мое сердечко —

Когда сплю, так не болит.

* * *

Ветер дует-то,

Поддувает-то.

Милый любит-то?

Забывает-то?

* * *

Хорошо играете,

Лады перебираете,

Ваше сердце на покое,

А про мое не знаете.

* * *

Погляжу я на того,

Погибла я из-за кого.

Погибла я из-за дружка,

Молоденькая девушка.

* * *

Ты, колечко мое,

Золото литое,

Ты, сердечко мое,

Кровью налитое.

* * *

Какая острая пила

В елочку врубилася.

Какая глупая была —

В мальчика влюбилася.

* * *

Я хотела, я хотела

Любовь старую поймать,

А она все выше, выше…

И сокрылась – не видать.

* * *

Ко мне милый не подходит,

Издали глаза наводит.

Дорогой, не наводи:

Не любя, не подходи.

* * *

Пали два колечка в речку,

Оба распаялися.

Встали два миленка рядом,

Оба рассмеялися.

* * *

Я любила, ты отбила,

Так люби облюбочки,

Ты целуй после меня

Целованные губочки.

* * *

Ой, подруга дорогая,

Зачем жребий метать:

Если ты о нем страдаешь,

Я могу свободу дать.

* * *

По заветной тропочке

Износил подметочки.

Только новые купил —

Кто-то милую отбил.

* * *

Все идут, все идут —

Моего не видно.

Знать, гуляет он с другой —

Вот это-то обидно.

* * *

Болит сердце – так и надо:

Не люби, кого не надо.

* * *

– Куда, милая моя,

Ходишь рано утром?

– Милый мой, не за тобой,

А на речку за водой.

* * *

Уж я топну ногой,

Притопну другой.

Не бывать тебе, дружок,

Большим надо мной.

* * *

Что за разум, что за ум:

За одним гоняться двум.

Я теперь буду умна,

Пускай гоняется одна.

Не гонялась и не буду —

Пускай не надеется.

Если я ему люба —

Никуда не денется.

Думаешь, я погонюсь,

Думаешь, я охну?

Я не летняя трава,

Авось, не засохну!

* * *

Ты пошел, так иди,

Не скажу, что «погоди».

Только уж по нашей улице

Задами не ходи.

* * *

Ты не думай, дорогой:

Гуляла лето не с тобой.

Не придется, дорогой,

Распоряжаться надо мной.

* * *

Дорогой, в покое будь,

Не полюблю кого-нибудь.

Мне тебя любее нет,

Полюбила я навек.

* * *

Я милого проводила

И сказала: «Точка!»

Никого любить не буду

Эти два годочка.

* * *

Не забуду тебя, дроля,

Не забуду никогда —

Пока из морюшка до донышка

Не вытечет вода.

* * *

Подсыхает в саду ветка,

Люблю милку – вижу редко.

* * *

Я тогда тебя забуду,

Когда в кузницу схожу:

Сердце каменное вставлю,

Грудь железную скую.

* * *

Наши девичьи умочки —

Ветерочки буйные:

Когда под венец поставят,

Тогда будем умные.

* * *

Не женися, милый, рано,

Не пора мне выходить;

Только начали родители

Наряды заводить.

* * *

Хорошо гармонь играет —

Слова выговаривает.

Хорошо с милым сидеть —

Замуж уговаривает.

* * *

Ой, мой милый, мой хороший,

Меня сватать подожди:

Мой папаша нынче грозный —

До субботы отложи.

* * *

Собери, мама, обедать,

Принеси-ка пирожков.

Давай, мама, посчитаем

Всех хороших женишков.

* * *

Полно, миленький, сердиться,

Полно губы надувать —

Пришло времечко жениться,

Пора свадебку играть.

* * *

Меня сватали сваты,

Приезжай ко мне и ты.

Приезжай-ка, дорогой,

Не откажуся, милый мой.

* * *

Приезжай же, милый, сватать,

Мы приданого дадим:

На пиджак холста нарежем,

Даром чаем напоим.

* * *

Все родные меня любят

И наряды заведут.

Приезжай, жених, помысли —

Нынче ж замуж отдадут.

* * *

Люблю розовы цветочки,

Как и ты, мой дорогой.

Не дождешься того времени,

Когда будешь ты со мной.

* * *

Я скажу тебе, забава,

Два словечка тайные:

Припасай-ка к Рождеству

Колечка обручальные.

Колыбельные песни и потешки

Народные колыбельные

Баю-баю, баю-бай!

Баю-баю, баю-бай!

И у ночи будет край.

А покуда детвора

Спит в кроватках до утра.

Спит корова, спит бычок,

В огороде спит жучок.

И котенок рядом с кошкой

Спит за печкою в лукошке.

На лужайке спит трава,

На деревьях спит листва,

Спит осока у реки,

Спят сомы и окуньки.

Баю-бай, крадется

Дрёма,

Он разносит сны по дому.

И к тебе пришел, малыш —

Ты уже так сладко спишь…

Баю-баюшки-баю

Баю-баюшки-баю,

Ушел отец за рыбою,

Мать ушла пеленки мыть,

Дедушка – дрова рубить.

Брат ушел царю служить.

Он ушел молодой,

А вернется с бородой.

А баю-баю-баю, баю ягодку мою.

Да спи, мой маленький,

Без качаньица, без укладываньица…

Зыбка новенькая,

Сторублевенькая.

Баю-баюшки, бай-бай,

Спи во зыбочке младень,

Стоит сотенки рублей.

Баю-баюшки, бай-бай.

Да сто рублей не денежки.

Пятьсот – не живот.

Баю-баюшки, бай-бай.

Спи, дитя, подоле, да расти поболе.

Ах ты, котенька-коток

Ах ты, котенька-коток,

Котя – серенький хвосток!

Приди, котик, ночевать, Мою

Машеньку качать.

Я тебе, коту, коту,

За работу заплачу:

Дам кусочек пирога

И кувшинчик молока;

Платок беленький свяжу

И на шейку повяжу;

Шубку кунью я куплю

И сапожки закажу.

Лежит котик на печи —

Ты немного лепечи!

Лапки, лапки в головах,

А платочек на плечах.

Что платочек на плечах,

Кунья шубка на боках.

Кунья шубка на боках

И сапожки на ногах.

Котик серенький

Котик серенький,

Хвостик беленький,

Он по улице ходил,

Ночевать к нам приходил.

Лёшеньку попросил:

«Пусти меня ночевать,

Стану тебя всю ночь качать».

«Уж я тебе, коту,

За работу заплачу:

Лапки вызолочу,

Хвостик высеребрю

И дам тебе папы[4] в обе лапы.

Ты ешь, котик, не кроши,

Еще папы не проси».

У котика-кота

Кроватка хороша.

У Лёшеньки мово

Есть получше его.

У котика, у кота,

Перинка хороша,

У Лёшеньки мово

Есть получше его.

У котика, у кота,

Изголовье высоко.

У Лёшеньки мово

Еще выше его.

У котика, у кота,

Одеяльце хорошо,

У Лёшеньки мово

Есть получше того.

На котика, на кота

Приходила слепота,

А на Лёшеньку мово

Приходи, Сон, Дремота!

Спи, мой Лёшенька, усни,

Угомон тебя возьми!

Вырастешь большой,

Будешь в золоте ходить,

Нянюшек и мамушек

Златом, серебром дарить.

Баю, баю, кот

Баю, баю, кот,

Баю, баю, серый!

Приди, кот, ночевать

На тесовую кровать.

Я тебе, кот,

Дам за работу

Папы в лапы,

Санки-казанки,

Сенца на коленца,

Петуха-певуна,

Зайца косого,

Медведя слепого,

Лисицу-трусею,

Кормилицу-плясею.

Трусея-плясея

Наварила киселя,

Напекла пирогов,

Наклала в коробок,

Поехала на базар

Пироги продавать,

Пирогами торговать.

* * *

Пошел котик во лесок,

Нашел котик поясок —

Чем люлечку подцепить,

Чтоб Ванюшку положить,

Ваня будет спать,

А котик его качать.

Да, серенький, величать,

Сон да Дрема, усыпи мое дитя!

* * *

Пошел коток во торжок,

Купил себе пирожок.

Идет котик по лавочке,

Ведет киску за лапочку.

Ходят вместе они —

А ты, маленький, усни.

* * *

Еще серые коты

Из-за моря шли,

Из-за моря шли,

Много сна нанесли,

Все по зыбочкам растрясли.

* * *

А баю-баю-баю!

Ходит кошка по краю.

Она лыка дерет,

Она лапти плетет,

А коту-то не дает.

Ему сына женить

Да и дочь отдавать.

* * *

А баю, бай,

Спи, сыночек, засыпай.

У кота-воркота

Колыбелька высока,

Кольцы-пробойцы

Все серебряные,

А подкрепочка

Позолоченная.

* * *

Чья-то киска серая

По дворику бегала,

По дворику бегала,

Ночевать просилася:

Пусти, Коленька, ночевать,

Я тебя буду качать,

Я тебя буду качать,

Прибаюкивать.

Прибаюкивать

Да прилюлюкивать.

* * *

Баю, баю, баю, бай,

Поди, котик, на сарай,

Поди, котик, на сарай,

Поди Олежку качай.

Поди Олежечку качай,

Поди мальчика величай.

– Не умею я качать,

Не умею величать,

Я вот столечко умею:

По крыночкам ходить,

Да сметанку лизать.

* * *

Бай-бай, баю-бай!

К нам приехал

Мамай, К нам приехал

Мамай, Просит —

Васеньку отдай.

А мы Васю не дадим,

Пригодится нам самим.

* * *

Ну, баю, баю, баю!

Баю дитятку мою!

Придет старый старичок,

Хворостинкой посечет.

Бай, бай, бай.

Поди, бука, под сарай,

Саше спать не мешай!

Уж ты, Сашенька, усни,

Угомон тебя возьми!

* * *

Люли, люли, люли,

Все давно уснули.

Один Витечка не спит,

Он в окошечко глядит.

Под окошком петушок

Громко песенку поет.

Громко песенку поет,

Вите спать не дает.

А ты, Витечка, усни,

Крепкий сон к тебе приди.

* * *

Баю, баю, баиньки,

Скатаем Насте валенки,

Полушубочек сошьем,

Настю к бабушке пошлем.

Будет бабушка встречать,

Настю кашкой угощать,

Даст ей тепленький блинок

И румяный пирожок.

* * *

Баю, баюшки, баю,

Баю Сашеньку мою.

Как в высоком терему,

Да в расшитом пологу

Там висит ли колыбель

На серебряном цепу,

На шелковом поясу,

А нянюшки и мамушки

Качают там дитю.

Спи, дитятко, почивай,

Свои глазки закрывай.

* * *

Люли, люли, люленьки,

Прилетели гуленьки.

Прилетели гуленьки,

Сели возле люленьки.

Стали люленьку качать,

Стали Веру усыплять.

Баю, баю, баиньки,

Прилетели галоньки.

Прилетели галоньки,

Сели у качалоньки.

Стали галки напевать

И качалоньку качать.

* * *

Люли, люли, люли, бай,

Уж ты, Валя, засыпай.

Ты, собачка, не лай,

Нашу Валю не пугай,

Белолапка, не скули,

Нашу Валю не буди.

О, люли, люли, люли, бай-бай.

* * *

Баю-баю, баюшок,

В огороде петушок.

Петя громко поет,

Ване спать не дает.

Спи, дитятко, почивай,

Свои глазки закрывай.

* * *

Ходит Сон по лавочке,

А Дремота говорит:

– И куда бы мне пойти

Да мою Лизаньку найти?

Мою Лизаньку найти,

В голову бы к ней пройти?

В голову бы к ней пройти

И покрепче усыпить.

* * *

Ходит Сон по сеничкам,

Дрема – под окошечком.

Ищет Дрема Ванюшку,

Ваню спрашивает.

А Сон Дреме говорит:

– Как нам к Ванюшке ходить,

Поскорее усыпить?

Васька-кот, не ходи,

Ты Ванюшку не буди.

Чижичек, не распевай,

Ване спать не мешай.

* * *

Спи-ко, спи-ко, баю, бай,

Свои глазки закрывай.

Поскорее засыпай.

Баю, баю, баю, бай,

Ходит Сон по лавочке

В голубой рубашечке.

Баю, баю, баю, бай,

Поскорее засыпай.

А Сониха – по другой,

Сарафанец голубой.

Баю, баю, баю, бай,

Поскорее засыпай.

* * *

Ой, люлюшки, люлюшки,

Прилетели гулюшки.

Стали гули ворковать,

Стали деточек качать.

А котики серые, хвостики белые,

По улице бегали,

Сон да Дрему сбирали,

Да в сумочку складали.

Да в сумочку складали,

Домой Дрему принесли.

Дрема к деткам забрела,

Под головку спать легла.

Ой, люлюшки, люлюшки,

Прилетели гулюшки,

Стали гули ворковать,

Стали детки засыпать.

* * *

Гур кота, гур кота,

Андрюше – дремота.

Баю, баюшки, баю,

Баю деточку мою.

Прилетели гулюшки,

Садились на люлюшку.

Баю, баюшки, баю,

Баю, деточку мою.

Ходит сон по сеням,

Ходит тень по новым.

Баю, баюшки, баю,

Баю деточку мою.

По полу, по лавочкам

Сон похаживает.

Баю, баюшки, баю,

Баю деточку мою.

* * *

Ай, бай, бай, бай,

Придет дед Харыбай.

Придет дед Харыбай,

Скажет: «Машу мне отдай!»

А ему в ответ:

– У нас Маши дома нет.

У нас Маши дома нет!

– А куда она ушла?

– На горку кататься,

По снежку валяться.

* * *

Баю, баю, баю, бай,

Не ходи, старик Бабай.

Коням сена не давай.

Кони сено не едят

Да все на Ванечку глядят.

Ваня спит по ночам

И растет по часам.

Баю, баю, баю, бай,

Да не ходи к Ване, Бабай.

* * *

Баю-баю, баиньки,

Купим сыну валенки,

Наденем на ноженьки,

Пустим по дороженьке.

Будет наш сынок ходить,

Новы валенки носить.

* * *

Через бабушкин дворок

Летел ясный соколок,

Уронил он сапожок.

Кричит: «Бабушка, подай!»

– Мне некогда подавать,

Мне некогда помогать,

Надо внучка качать

В колыбелечке!

* * *

Ай, баю-баю-баю,

Не ложися на краю,

А то скраю упадешь

И головку расшибешь.

Ай, баю-баю-баю,

Не ложися на краю,

Придет к тебе бирючок

И ухватит за бочок.

За бочок за правенький,

Мой сынок кудрявенький.

* * *

Баю-баюшки баю,

Живет мужик на краю.

Он не беден, не богат,

Полна горница ребят.

Все по лавочкам сидят,

Кашку масляну едят.

Кашка масляная,

Ложка крашеная.

Ложка гнется,

Нос трясется,

Сердце радуется.

* * *

Ой, люли, люли, люли!

Прилетели журавли.

Журавли-то мохноноги

Не нашли пути-дороги,

Они сели на ворота,

А ворота – скрип-скрип…

Не будите у нас Ваню —

У нас Ваня спит, спит.

* * *

Баю-баюшки-баю,

Не ложися на краю.

Придёт серенький волчок,

Он ухватит за бочок.

Он ухватит за бочок

И потащит во лесок,

Под ракитовый кусток.

К нам, волчок, не ходи,

Нашу Машу не буди.

* * *

Березонька – скрип, скрип.

Моя доченька спит, спит…

Моя доченька уснет —

Ее сон унесет,

Унесет ее в садок,

Под малиновый кусток.

А малинка упадет,

Дочке в ротик попадет.

Малиночка сладенька,

Спи, доченька маленька.

Березонька – скрип, скрип,

А доченька спит, спит.

* * *

Ласточки спят

Все по гнездышкам,

Касаточки спят

Все по кусточкам,

Лисицы спят все

По подкусточками.

Куницы спят

Все по норочкам,

Соколы спят

Все по гнездышкам,

Соболи спят

Где им вздумалось.

Маленькие детки

В колыбельках спят.

Спи-ка, Сережа,

Спи, деточка родненькая.

* * *

Вот и люди спят,

Вот и звери спят,

Птицы спят на веточках,

Лисы спят на горочках,

Зайцы спят на травушке,

Утки на муравушке,

Детки все по люлечкам…

Спят-поспят,

Всему миру спать велят.

* * *

Ночь пришла,

Темноту привела,

Задремал петушок,

Запел сверчок.

Вышла маменька,

Закрыла ставенку.

Засыпай,

Баю-бай.

* * *

Спи, Ванюша,

Спи, родной,

Спи, Ванюша,

Спи, усни,

Не вздымай головы,

Бай да люли!

Будет пора —

Да разбудим тебя.

Спи, спи, усни!

Будешь большой —

Будешь рыбку удить,

Тетерку ловить,

Будешь лес рубить,

Тятьку, мамку кормить.

* * *

Петушок, петушок,

Золотой гребешок,

Маслена головушка,

Шелкова бородушка,

Что ты рано встаешь,

Голосисто поешь,

Деткам спать не даешь?

* * *

Сон дорогу нашел,

К тебе в гости пришел,

Ты его не гони,

Спи, малышка, усни.

Баю-бай…

Завтра выйдешь опять

В сад весенний гулять,

А пока отдохни,

Спи, малышка, усни.

Баю-бай…

* * *

Ой, люли-люлюшеньки,

Баиньки-баюшеньки…

Сладко спи по ночам

Да расти по часам.

* * *

Раз, два, три, четыре, пять!

Хотят все пальчики спать.

Этот пальчик – хочет спать,

Этот пальчик лег в кровать.

Этот пальчик чуть вздремнул.

Этот пальчик уж заснул.

Этот пальчик крепко спит.

Тише, тише, не шумите!

Пальчиков вы не будите.

Утро ясное придет,

Солнце красное взойдет.

Будут пальчики вставать,

Наших деток одевать.

Встали пальчики – ура!

Одеваться нам пора.

* * *

Котик серенький присел

На печурочке

И тихохонько запел

Песню Юрочке:

– Вот проснулся петушок,

Встала курочка,

Подымайся, мой дружок,

Встань, мой Юрочка.

Литературные колыбельные

Казачья колыбельная песня

Слова М. Лермонтова

Спи, младенец мой прекрасный,

Баюшки-баю.

Тихо смотрит месяц ясный

В колыбель твою.

Стану сказывать я сказки,

Песенку спою;

Ты ж дремли, закрывши глазки.

Баюшки-баю.

По камням струится Терек,

Плещет мутный вал;

Злой чечен ползет на берег,

Точит свой кинжал;

Но отец твой – старый воин,

Закален в бою:

Спи, малютка, будь спокоен,

Баюшки-баю.

Сам узнаешь, будет время,

Бранное житье;

Смело вденешь ногу в стремя

И возьмешь ружье.

Я седельце боевое

Шелком разошью…

Спи, дитя мое родное,

Баюшки-баю.

Богатырь ты будешь с виду

И казак душой.

Провожать тебя я выйду —

Ты махнешь рукой…

Сколько горьких слез украдкой

Я в ту ночь пролью!..

Спи, мой ангел, тихо, сладко,

Баюшки-баю.

Стану я тоской томиться,

Безутешно ждать;

Стану целый день молиться,

По ночам гадать;

Стану думать, что скучаешь

Ты в чужом краю…

Спи ж, пока забот не знаешь,

Баюшки-баю.

Дам тебе я на дорогу

Образок святой:

Ты его, моляся Богу,

Ставь перед собой;

Да готовясь в бой опасный,

Помни мать свою…

Спи, младенец мой прекрасный,

Баюшки-баю.

Колыбельная ветровая

Слова С. Городецкого

Баю-баю, вею-вею

Над головкою твоею.

Баю-баю, налетаю,

Колыбель твою качаю,

Баю-бай, баю-бай.

Поскорее засыпай.

У меня на чистом поле

Алы цветики не спят.

У меня на синем небе

Звезды ясные блестят.

Ждут, когда к ним прилечу я.

«Спите тихо», – им скажу.

Улетать-то не хочу я,

В эти оченьки гляжу.

Баю-баю, вею-вею

Над головкою твоею.

Баю-баю, налетаю,

Колыбель твою качаю.

Баю-баю, баю-бай.

Поскорее засыпай.

Колыбельная песенка

Слова А. Блока

Баюшки-баю, песенку спою,

Про заморский край,

Если будешь пай.

Расскажу и сказочку

Про звезду алмазочку,

Про улиточку рогатую

И про белочку хвостатую.

Ты же засыпай,

Баюшки-бай-бай!

Доброй ночи!

Слова П. Грабовского

Доброй ночи, доброй ночи!

Вот и день погас.

Все на свете отдыхает,

Скоро утро засияет,

Спите!

В добрый час!

Все уснуло, даже горе, —

Все ушло во мглу.

Сон летает над подушкой,

Старый сторож с колотушкой

Бродит по селу.

Песня матери

Слова А. Плещеева

В поздний вечер буря

За окном шумела.

Мать, качая сына,

М

Не шумите, ели!

Мой малютка дремлет

Сладко в колыбели.

Засыпает сынок

Слова А. Федорова

Засыпает сынок… Засыпает.

О, усни, мой малютка, усни.

Пусть таинственный ветер качает

Колыбель твою нежно в тени.

О, усни, мой малютка, усни.

Над твоей головкой сонной —

Свод уборный, свод зеленый.

Ручки, ножки свои протяни.

Усни… Усни…

Ветер веточки качает,

Ветер мальчика ласкает.

И цветы звенят так нежно,

Беззаботно, безмятежно:

Усни… Усни…

Уходите прочь, газели,

От цветочной колыбели.

Не мешайте тихим ласкам,

Не мешайте песням-сказкам.

Усни… Усни…

Колыбельная

Слова К. Бальмонта

Легкий ветер присмирел,

Вечер бледный догорел,

С неба звездные огни

Говорят тебе: «Усни!»

Не страшись перед судьбой,

Я, как няня, здесь с тобой,

Я, как няня, здесь пою:

«Баю-баюшки-баю».

Тот, кто знает скорби гнет,

Темной ночью отдохнет.

Все, что дышит на земле,

Сладко спит в полночной мгле.

Дремлют птички и цветы;

Отдохни, усни и ты,

Я всю ночь здесь пропою:

«Баю-баюшки-баю».

Песенки-потешки

Как у наших у ворот

Как у наших у ворот

Муха песенки поет.

Ай, люли, вот поет,

Ай, люли, вот поет.

Комар музыку ведет,

Стрекоза плясать идет.

Ай, люли, вот идет,

Ай, люли, вот идет.

Стрекоза плясать пошла,

Муравья с собой взяла.

Ай, люли, вот взяла,

Ай, люли, вот взяла.

«Муравейка, милый мой,

Попляши-ка ты со мной!»

Ай, люли, ты со мной,

Ай, люли, ты со мной.

«Уж я рад бы поплясать,

Да уж очень я устал!»

Ай, люли, я устал,

Ай, люли, я устал.

Скок-поскок

Скок, скок-поскок

Молодой дроздок,

По водичку пошел,

Молодичку нашел.

Молодиченька —

Невеличенька:

Сама с вершок,

Голова с горшок.

Молодичка-молода

Поехала по дрова,

Зацепилась за пенёк,

Простояла весь денёк.

Тень-тень, потетень

Тень-тень, потетень,

Выше города плетень.

Сели звери под плетень,

Похвалялися весь день.

Похвалялася лиса:

«Всему свету я краса».

Похвалялся зайка:

«Поди, догоняй-ка!»

Похвалялся медведь:

«Могу песни я петь!»

Похвалялися ежи:

«У нас шубы хороши!»

Бурёнушка

Уж как я мою коровушку люблю!

Уж как я ль то ей крапивушки нажну!

Кушай вволюшку, коровушка моя;

Ешь ты досыта,

Бурёнушка моя!

Уж как я ль мою коровушку люблю!

Сытна пойла я коровушке налью;

Чтоб сыта была коровушка моя,

Чтобы сливочек

Бурёнушка дала.

Смешилки-потешки

Про бабку Ёжку

Баба Ёжка,

Костяная ножка,

С печки упала,

Ножку сломала.

А потом и говорит:

– У меня нога болит.

Пошла она на улицу,

Раздавила курицу.

Пошла на базар,

Раздавила самовар.

Пошла на лужайку,

Испугала зайку.

Путаница

Рано утром, вечерком,

Поздно на рассвете,

Ехал дяденька верхом

В ситцевой карете.

А за ним во всю прыть,

Прыгая шагами,

Волк старался переплыть

Миску с пирогами.

Заяц на небо взглянул —

Там землетрясенье…

И из тучи на него

Капало варенье.

Цынцы-брынцы

Цынцы-брынцы, балалайка,

Цынцы-брынцы, заиграй-ка.

Цынцы-брынцы, не хочу.

Цынцы-брынцы, спать хочу!

Цынцы-брынцы, куда едешь?

Цынцы-брынцы, в городок.

Цынцы-брынцы, чего купишь?

Цынцы-брынцы, молоток.

Веселая семейка

Как у нас семья большая

Да веселая:

Два у лавки стоят,

Два учиться хотят,

Два Степана у сметаны

Объедаются,

Две Ульки да в люльке

Качаются.

Одна Маша не наша,

Да и та хороша.

* * *

– Федул, что губы надул?

– Кафтан прожег.

– Починить можно?

– Да иглы нет.

– А велика ли дыра?

– Один ворот остался.

* * *

Из-за леса, из-за гор

Едет дедушка Егор:

Сам на лошадке,

Жена на коровке,

Дети на телятках,

Внуки на козлятках.

* * *

Из-за тучи, из тумана

Мужик скачет на баране.

За ним на комариках

Детки скачут в валенках,

А жена на блошке

Скачет по дорожке.

* * *

Как у нашего соседа

Весела была беседа:

Гуси – в гусли,

Утки – в дудки,

Овцы – в донцы,

Тараканы – в барабаны.

* * *

А где это видано,

И в какой деревне слыхано,

Чтобы курочка бычка родила,

Поросёночек яичко снес

Да на полочку отнёс?

* * *

Как у нашего моста

Я поймал в Неве кита,

Спрятал за окошко —

Съела его кошка.

Помогали два кота —

Вот и нет теперь кита!

* * *

Раз, два, три, четыре!

Жили мышки на квартире;

Чай пили, чашки били,

По три денежки платили!

* * *

Ваня, Ваня-простота

Купил лошадь без хвоста.

Сел задом-наперёд

И поехал в огород.

* * *

– Ты пирог съел?

– Нет, не я.

– А вкусный был?

– Очень.

* * *

Сбил, сколотил – вот колесо.

Сел да поехал – ах, хорошо!

Оглянулся назад —

Одни спицы лежат.

* * *

Мамонт и папонт гуляли на речке,

Бабант и дедант лежали на печке.

А внучок сидел на крылечке

И сворачивал хобот в колечки.

Докучные сказки

* * *

Жил-был царь, у царя был двор, на дворе был кол, на колу – мочало.

Не сказать ли сначала?

* * *

– Сказать ли тебе сказку про белого бычка?

– Скажи.

– Ты скажи, да я скажи, да сказать ли тебе сказку про белого бычка?

– Скажи.

– Ты скажи, да я скажи, да чего у нас будет, да до каких пор это будет!

Сказать ли тебе сказку про белого бычка?

* * *

Рассказать ли тебе докучную сказочку?

– Расскажи.

– Ты говоришь: расскажи, я говорю: расскажи; рассказать ли тебе докучную сказочку?

– Не надо.

– Ты говоришь: не надо, я говорю: не надо; рассказать ли тебе докучную сказочку? – и т. д.

* * *

Жили-были два братца, два братца – кулик да журавль.

Накосили они стожок сенца, поставили среди польца.

Не сказать ли сказку опять с конца?

* * *

Жил-был старик, у старика был колодец, а в колодце-то елец; тут и сказке-то конец.

Игровые потешки

А эти потешки малыши могут еще использовать и в своих играх.

Девочка или мальчик, слушая, как мама читает три следующих стишка, могут на время «превратиться» в заиньку или воробышка и изобразить их действия. Это будет очень весело.

Про заиньку

Заинька, войди в садик,

Серенький, войди в садик.

Вот так, вот так, войди в садик.

Заинька, рви цветочки,

Серенький, рви цветочки.

Вот так, вот так, рви цветочки.

Заинька, вей веночек,

Серенький, вей веночек.

Вот так, вот так, вей веночек.

Заинька, на головку,

Серенький, на головку.

Вот так, вот так, на головку.

Заинька, скинь с головки,

Серенький, скинь с головки.

Вот так, вот так, скинь с головки.

Заинька, попляши-ка,

Серенький, поскачи-ка.

Вот так, вот так, поскачи-ка.

Заинька, махни лапкой,

Серенький, махни лапкой.

Вот так, вот так, махни лапкой.

Как зайку волк испугал

Зайка серенький сидит

И ушами шевелит.

Вот так, вот так

Он ушами шевелит!

Зайке холодно сидеть,

Надо лапочки погреть.

Вот так, вот так

Надо лапочки погреть!

Зайке холодно стоять,

Надо зайке поскакать.

Вот так, вот так

Надо зайке поскакать!

Зайку волк испугал!

Зайка тут же убежал.

Про воробышка

– Скажи, скажи, воробышек,

Скажи, скажи, хорошенький,

Как старые ходят,

Как они гуляют?

– Они эдак и вот эдак,

А все они эдак!

– Скажи, скажи, воробышек,

Скажи, скажи, молоденький,

Как молодые ходят,

Как они гуляют?

– Они эдак и вот эдак,

А все они эдак!

– Скажи, скажи, воробышек,

Скажи, скажи, славненький,

Как детки ходят,

Как они гуляют?

– Они эдак и вот эдак,

А все они эдак!

Молчанки

* * *

Кони, кони, мои кони,

Мы сидели на балконе,

Чай пили, чашки мыли,

По-турецки говорили:

– Чаб-чаляби, чаб-чаляби.

Прилетели журавли

И сказали всем: «Замри!»

А кто первый отомрет,

Тот получит шишку в лоб.

Не смеяться, не болтать,

А солдатиком стоять!

* * *

Тише, мыши —

Кот на крыше:

Кошку за уши ведет,

Кошка драна,

Хвост облез…

Кто промолвит,

Тот и съест.

Прибаутки

Лады-лады, ладоньки,

В огороде – заиньки.

Зайки травку едят

И на Машеньку глядят.

Лады-лады, ладоньки,

Скатаю Маше валенки,

Скатаю Маше валенки,

Не велики – не маленьки,

В аккурат по ноженьке,

Бегать по дороженьке,

К бабушке по яблочки,

К дедушке по прянички.

Будет Машенька ходить,

Будет валенки носить.

* * *

Лена, Лена маленька,

Леночка удаленька,

Пройди по дороженьке,

Топни, Лена, ноженькой.

Киска, киска, киска, брысь!

На дорожку не садись.

Наша деточка пойдет,

Через киску упадет.

* * *

Чики-чики-чикалочки,

Едет Владик на палочке,

А Дуня в тележке

Щелкает орешки.

* * *

Дождик, дождик, ты не лей.

Наших деток пожалей:

Сидят дома деточки,

Словно птицы в клеточке.

Солнышко, солнышко,

Посвети немножечко!

Выйдут детки погулять,

Станут бегать и играть!

* * *

Ты, Оленька, – умница,

Умница-разумница.

Про то знает вся улица,

Петух да кошка,

Да я немножко.

* * *

Где блины – тут и мы:

Светы, Максимы, Инны.

А где с маслом каша —

Там и место наше.

* * *

Расти, коса, до пояса,

Не вырони ни волоса.

Расти, коса, не путайся,

Маму, Лиза, слушайся.

* * *

Кто у нас хороший,

Кто у нас пригожий?

Игорёк – хороший!

Игорёк – пригожий!

* * *

В печи калачи,

Как огонь горячи.

Для кого печены?

Для Светочки калачи,

Для Светочки горячи.

Примечания

1

Отсюда каждая строка повторяется два раза.

2

Ретивое – сердце (нар. – поэт.)

3

Стрежень – место в реке с наибольшей скоростью течения и глубиной.

4

Папа – хлебные лепешки

Content

Любимые песни (сборник)

Предисловие

Народные бытовые песни

Любовная лирика

Ах, вы, сени мои, сени

Барыня ты моя

Ах, Самара-городок

Мы на лодочке катались

Валенки

Шумел камыш

Выйду на улицу

Ехали цыгане

Светит месяц

Вдоль по улице метелица метет

Во кузнице

Не брани меня, родная

Летят утки

Сама садик я садила

Миленький ты мой

Позарастали стежки-дорожки

Напилася я пьяна

Виновата ли я

Вот кто-то с горочки спустился

Вдоль по Питерской

Разлука ты, разлука

Ты за что любишь Ивана?

Жигули

При лужке, при лужке…

Течет ручей

Скучно, матушка, весною жить одной

Зачем тебя я, милый мой, узнала

Лучинушка

Перевоз Дуня держала

В деревне было Ольховке

Ехали казаки

Пой, ласточка, пой

Хуторок

Меж крутых бережков

Ах, зачем эта ночь…

Калина красная

Соловушка

А кто-то третий

У зари-то, у зореньки

Бывали дни веселые

Скакал казак через долину

Последний час разлуки

Пчелочка златая, что же ты не жужжишь, жужжишь

Снежки белые, пушистые

Старый муж, грозный муж

Вот мчится тройка удалая

Я любила его

«Ах, где ты, голубь, был»

На родимую сторонку ясный сокол прилетел

Соловей мой, соловей

По лугу я, девица, гуляла

Прошло лето, прошла осень

Уж вечор-то я, добрый молодец

Розовый цветок

Ах ты, ноченька

Семейная лирика

Было у тещи…

Я на горку шла

Веселые гуси

Ой, мороз, мороз

Яблочко

Я с комариком плясала

Камаринская

Родимая ты моя мати

Соловей мой, соловеюшка

Ах, кабы на цветы не морозы

Из-за лесу, лесу темного

Зеленейся, зеленейся

Промеж дуба, промеж вяза

Сосенка, сосенушка

Уж ты, зимушка

Сорока, сорока

Социальная, военная лирика

Эй, ухнем!

По дорожке неровной, по тракту ли

Меж высоких хлебов

Солнце всходит и заходит

Солдатушки, бравы ребятушки

На поле танки грохотали

Любо, братцы, любо!

Пуля просвистела

Славное море – священный Байкал

По диким степям Забайкалья

«Варяг»

Ой, да не вечер, да не вечор

Черный ворон

Ревела буря, дождь шумел

Поехал казак на чужбину далеко

Исторические и разбойничьи песни

У нас, братцы, было на Дону

Ой, да и горы же

На заре то было, братцы, на утренней

Ах, туманы, вы мои туманушки

Звездочка, моя звездочка

Закатилося солнце красное

Не шуми, мати, зеленая дубравушка

Еще что же вы, братцы, призадумались

Что светил-то, светил месяц во полуночи

На степи-то, степи на саратовской

Ты рябинушка, да ты кудрявая

Хороводные и плясовые песни

Как у нас во садочке

Как на тоненький ледок

Во поле береза стояла…

Тонкая рябина

А мы просо сеяли

Ах, по морю

Ай, во поле липонька

Как у наших у ворот

Посею лебеду

Пойду я, взойду на гору

Во лузях

Во саду ли, в огороде

Пойду ль я, выйду ль я

Я посею ли, млада

Возле речки, возле мосту

Как под яблонькой

Калинка

Романсы

Любовные мотивы

Черные очи

Ночи безумные, ночи бессонные

Очаровательные глазки

Мне нравится, что вы больны не мной

Я больше не ревную…

Пускай ты выпита другим…

Ты меня не любишь, не жалеешь…

Не уходи, побудь со мной!

Динь-динь-динь

Нет, не любил он!

Темно-вишневая шаль

Я ехала домой

Соловей мой, соловей

Отцвели хризантемы

Я встретил вас

Не верит он

На заре ты ее не буди

Песня цыганки

Тебя любить, обнять и плакать над тобой

Твои глаза зеленые

Я тебя отвоюю

Сентиментальные мотивы

Дорогой длинною

Пара гнедых

Ямщик, не гони лошадей

Утро туманное, утро седое

Вечерний звон

О, говори хоть ты со мной

Две гитары

Эй, ямщик, гони-ка к «Яру»

Ленинград

Мне осталась одна забава…

Клен ты мой опавший

На сопках Маньчжурии

Раскинулось море широко

Степь да степь кругом

Бытовой романс

Живет моя красотка

Тройка

Тройка мчится, тройка скачет

Затворница

Ой, полна, полна моя коробушка

Помню, я еще молодушкой была

Вот на пути село большое

Когда б имел златые горы

Ты, моряк, красивый сам собою

По Дону гуляет казак молодой

По муромской дорожке

Окрасился месяц багрянцем

Хас-Булат удалой

Когда я на почте служил ямщиком

То не ветер ветку клонит

Из-за острова на стрежень

Песни о скоротечности бытия

Бродяжья

Купите бублики

Купите папиросы

Вязаный жакет

Туманы

У кошки четыре ноги

Цыпленок жареный

Поручик Голицын

Москва златоглавая

Не смотрите вы так…

Надену я черную шляпу

А ну-ка убери свой чемоданчик

В кейптаунском порту

Бутылка вина

Одесская пивная

Поспели вишни

Поезд № 8

Мясоедовская улица моя

Свадебные песни и частушки

–

Разлилась, разлелеялась

Сборы мои, сборы

Трубушка трубит

Красота ли, моя красота

Что не две ли свечи топятся

Жарко, жарко свеча горит

Погуляйте-ко, красные девушки

Ты река ли моя, реченька

В поле дуб стоит, не шатается

Кто у нас хороший

Ваню матушка спородила

Еще кто у нас не женат

Во горенке во новой, во новой

Вечор голубь, вечор сизой

Частушки

Колыбельные песни и потешки

Народные колыбельные

Баю-баю, баю-бай!

Баю-баюшки-баю

Ах ты, котенька-коток

Котик серенький

Баю, баю, кот

Литературные колыбельные

Казачья колыбельная песня

Колыбельная ветровая

Колыбельная песенка

Доброй ночи!

Песня матери

Засыпает сынок

Колыбельная

Песенки-потешки

Как у наших у ворот

Скок-поскок

Тень-тень, потетень

Бурёнушка

Смешилки-потешки

Про бабку Ёжку

Путаница

Цынцы-брынцы

Веселая семейка

Докучные сказки

Игровые потешки

Про заиньку

Как зайку волк испугал

Про воробышка

Молчанки

Прибаутки

Примечания