Сборник документов

1941 год. Книга I

Июнь 1940 г.

1940. Июнь

№ 1

ИЗ ТЕЛЕГРАММЫ ПОЛНОМОЧНОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЯ СССР В США К. А. УМАНСКОГО В НКИД СССР

1 июня 1940 г.

[…] Штейнгардт так же, как за последнее время ряд беседовавших со мной видных американцев, наивно пытался внушить мне мысль о «неизбежности» движения Германии на Восток против нас. «После разгрома союзников, — указал Штейнгардт, так же, как указывали другие собеседники, — поражаюсь живучести роковых иллюзий мюнхенского периода». Штейнгардт не разделяет целиком убеждений Рузвельта о непосредственном в предстоящем выступлении Муссолини[1], считая, что он может получить многое, не прибегая к оружию, но ручаться трудно, особенно в отношении Туниса и Египта […]

Уманский

АВП РФ. Ф.059. Оп. 1 П.320. Д.2199. Лл. 12–15. Машинопись, заверенная копия.

[18]

№ 2

ТЕЛЕГРАММА НАРКОМА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР В. М. МОЛОТОВА ПОЛНОМОЧНОМУ ПРЕДСТАВИТЕЛЮ СССР В ВЕЛИКОБРИТАНИИ И. М. МАЙСКОМУ

7 июня 1940 г.

31 мая мною был принят Поверенный в делах Великобритании Ле Ружетель, который по поручению своего правительства сообщил об отзыве Сиидса и запросил агреман на Криппса в качестве Чрезвычайного и Полномочного Посла Великобритании со специальной миссией. Я заявил Ружетелю, что Советское правительство еще 28 мая через Майского послало Английскому правительству разъяснение своей позиции по этому вопросу, а именно, что оно может принять нового посла в Москве на обычных условиях и в том же качестве, в котором состоял Сиидс, без оговорки о какой-то «специальной миссии».

Кроме того, я сказал, что у меня создалось впечатление, что Британское правительство желает назначить послом в СССР непременно левого деятеля.

Однако Советское правительство считает, что для советско-английских отношений не имеет никакого значения, из какой политической группировки, правой или левой, будет английский посол, а имеет значение только одно, а именно, чтобы посол действительно представлял мнение Английского правительства. Что же касается Криппса, то Советское правительство не возражает против приема его или кого-либо другого, но в качестве обыкновенного посла, как и его предшественника, без каких-либо специальных полномочий.

В ответ на заявление Ружетеля, что Криппс назначается послом со специальной миссией потому, что он является членом парламента и его как такового по английским законам в качестве обычного посла назначить нельзя и что этот титул не влияет на функции посла, я ответил, что ввиду сложившихся обстоятельств Советское правительство не может принять посла с оговоркой о «специальной миссии» и готово принять в качестве обычного посла любое другое лицо, если Криппса нельзя послать без оговорки о «специальной миссии».

Изложенное сообщаю для Вашего сведения.

Молотов

АВП РФ. Ф.059. Оп. 1. П. 326. Д. 2238. Л. 114. Машинопись, заверенная копия.

№ 3

СООБЩЕНИЕ О ВЫСКАЗЫВАНИЯХ А. ГИТЛЕРА В БЕСЕДЕ С НЕМЕЦКИМИ ГЕНЕРАЛАМИ Г. ФОН РУНДШТЕДТОМ И Г. ФОН ЗОДЕНШТЕРНОМ, СОСТОЯВШЕЙСЯ 2 ИЮНЯ 1940 г.

2 июня 1940 г.

«…2 июня 1940 года, после завершения первой фазы французской кампании, Гитлер посетил штаб группы армий „А“ в Шарлевилле. Перед началом совещания он прогуливался перед зданием, где собрались офицеры, с командующим группой армий „А“ (фон Рундштедтом) и начальником штаба группы (фон Зоденштерном). Как бы ведя личную беседу, Гитлер сказал, что если, как он ожидает, Франция „отпадет“ и будет готова к заключению разумного мира, то у него, наконец, будут развязаны руки для выполнения своей [19] настоящей задачи — разделаться с большевизмом{1}. Вопрос состоит в том — так дословно высказался Гитлер — каким образом „я скажу об этом своему ребенку“».

Перевод с немецкого из: К. Кlее. Das Unternehmen «Seelowe», Berlin-Frankfurt, 1958, S. 189.

№ 4

ПРИКАЗ НАРКОМА ОБОРОНЫ СССР МАРШАЛА СОВЕТСКОГО СОЮЗА С. К. ТИМОШЕНКО № 0028

3 июня 1940 г.

1. В целях объединения руководства войсками все войсковые части Красной Армии, размещенные на территории Эстонской, Латвийской и Литовской республик, с 5 июня 1940 г. из состава войск Ленинградского, Калининского и Белорусского военных округов исключить. Все эти части переходят в мое непосредственное подчинение, через зам. народного комиссара обороны командарма 2 ранга тов. Локтионова А. Д.

2. Для повседневного руководства войсками при заместителе народного комиссара обороны сформировать аппарат управления по прилагаемому штату[2].

3. Приказ НКО № 0185 от 27 ноября 1939 г. отменить.

Народный комиссар обороны Союза ССР

Маршал Советского Союза

С. Тимошенко

РГВА. Ф.4. Оп. 11. Д. 54. Л.391. Машинопись, заверенная копия.

№ 5

БЕСЕДА НАРКОМА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР В. М. МОЛОТОВА С ПОСЛОМ ГЕРМАНИИ В СССР Ф. ШУЛЕНБУРГОМ

3 июня 1940 г.

Тов. Молотов сообщил Шуленбургу: а) От Полпреда СССР в Берлине тов. Шкварцева была получена телеграмма о просьбе Риббентропа о продаже нефтепродуктов Советским Союзом Италии. 2 июня тов. Шкварцеву был послан ответ, смысл которого таков: ввиду испорченных торговых отношений с Италией Советский Союз не может продавать нефтепродукты Италии впредь до улучшения торговых отношений.

б) Советским правительством принято решение: можно и целесообразно восстановить посольства: итальянское — в Москве и советское — в Риме. Советское правительство считает, что вторичное пожелание Муссолини, переданное через Риббентропа, говорит о серьезном желании Италии улучшить свои взаимоотношения с СССР. Советское правительство считает, что Италия должна выслать своего посла в Москву, а спустя 1–2 дня по получении извещения о его выезде советский посол выедет в Рим.

На вопрос Шуленбурга, является ли отказ Советского правительства продать нефтепродукты Италии следствием только испорченных торговых отношений, [20] Тов. Молотов ответил, что да, поскольку речь идет о торговой операции. Улучшение политических отношений улучшит торговые. Шуленбург заметил, что он предвидит некоторые небольшие затруднения в вопросе об обмене послами ввиду постановки вопроса таким образом, что итальянский посол должен выехать раньше, и заверил, что эти затруднения будут устранены германским посредничеством.

После этого Тов. Молотов сообщил Шуленбургу, что в 20-х числах мая с.г. имела место беседа между поверенным в делах СССР в Риме Гельфандом и германским послом Макензеном. Содержание этой беседы сводилось к следующему: в связи со все более определяющейся позицией Италии в вопросе о ее втягивании в войну имеется два вопроса — западная и балканская проблемы, интересующие Италию. Макензен в беседе сказал, что балканская проблема будет разрешена совместно Германией, Италией и СССР без войны.

Тов. Молотов спросил Шуленбурга, отражает ли это высказывание Макензена точку зрения Германского и точку зрения Итальянского правительств по этому вопросу.

Шуленбург ответил, что он этого не знает, содержание беседы ему сообщено не было и что он немедленно запросит Берлин. В конце беседы Шуленбург просил Тов. Молотова проинформировать его по вопросу об агремане Криппсу в связи со слухами о том, что Английское правительство не испрашивало для него агремана. Тов. Молотов сообщил, что агреман на Криппса был запрошен, причем английский поверенный в делах СССР ссылался на то, что Криппс является членом парламента, а поэтому ему предназначается специальная миссия. На этот запрос Тов. Молотов ответил в соответствии с сообщением ТАСС по этому вопросу: если Англия хочет иметь своего посла в Советском Союзе, то она может иметь такового, и если Криппс не может быть послом без оговорки о специальных полномочиях, то пусть будет послом кто-либо другой. Англия ведет враждебную политику против СССР, но мы не можем отказать ей в праве иметь посла без специальной миссии. Шуленбург заявил: он вполне понимает, что СССР, как нейтральная страна, может иметь английского посла.

Беседу записал Иванов

АВП РФ. Ф.06. Оп.2. П. 14. Д. 155. Лл. 197–198. Машинопись, заверенная копия.

№ 6

ЗАПИСКА НАЧАЛЬНИКА РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ В ЦК ВКП(б) И. В. СТАЛИНУ С ПРЕПРОВОЖДЕНИЕМ АГЕНТУРНЫХ СООБЩЕНИЙ

№ 251784сс

4 июня 1941 г.

Совершенно секретно

Экз. № 1

Представляю доклады источника от 3.6.40 г. по следующим вопросам:

1. О предполагаемом посещении Криппсом Москвы и советско-германских хозяйственных отношениях;

2. О германо-японских отношениях и реагировании германского посольства в Москве на советско-литовские отношения, и [21]

3. О высказываниях германского военного атташе Токио полковника Матцке и пом. военного атташе в Москве подполковника Хейгендорфа об опыте войны в б. Польше и на Западе.

ПРИЛОЖЕНИЕ: Материал на 12 листах.

(Проскуров)

ПРИЛОЖЕНИЕ 1. Доклад источника от 3.6.40 г. о предполагаемом посещении Криппсом Москвы и советско-германских хозяйственных отношениях

1. 29 мая [1940 г.] германское посольство в Москве получило из министерства иностранных дел телеграмму приблизительно следующего содержания: В министерстве иностранных дел в Берлине имеются достоверные сведения о том, что Советское правительство примет особо уполномоченного Британского правительства Криппса. Для того, чтобы оказать препятствие возможным переговорам между Советским правительством и Криппсом по поводу заключения торгового договора или еще какого-либо соглашения, министерство иностранных дел предполагает незамедлительно послать в Москву Риттера и Шнурре. (Автор телеграмму не видел, содержание было передано ему в разговоре). 29 мая вечером посольство послало в Берлин ответную телеграмму следующего содержания: «Посольство считает вполне вероятным сообщение о предстоящем приеме Криппса Советским правительством уже потому, что Советское правительство заинтересовано в том, чтобы узнать, какие предложения сделает Английское правительство».

Германская сторона может не иметь никаких опасений по поводу визита Криппса. Позиция Советского правительства совершенно нейтральна. Посольство уверено в том, что Советское правительство не пойдет ни на какие соглашения с Англией, которые противоречили бы германо-советскому договору или же нанесли бы какой-нибудь вред интересам Германии.

Кроме того, опыт показывает, что Советское правительство не любит вести переговоры с теми людьми, которых присылают в Москву только из-за их радикального мировоззрения, но за которыми не стоит никакой реальной власти. На основании этого можно полагать, что визит Криппса в Москву не обещает ничего хорошего для Английского правительства. Ввиду этого посольство не считает необходимым приезд Риттера и Шнурре в Москву в связи с визитом Криппса.

Так как в настоящее время нет никаких особых объектов для переговоров между Риттером и Шнурре, с одной стороны, и между Советским правительством — с другой, то Шнурре и Риттер приедут с пустыми руками и, повидимому, привезут в Союз лишь новые требования и желания со стороны Германии, в то время как вполне вероятно, что Криппс предложит некоторые подарки. Уже эта ситуация была бы неприятна. Кроме того, ни при каких обстоятельствах не следует создавать у Советского Союза впечатления конкуренции между Риттером и Шнурре, с одной стороны, и Криппсом — с другой. 30 мая советские газеты опубликовали сообщение ТАСС о том, что Советский Союз не намерен принимать господина Криппса в качестве особо уполномоченного. Это сообщение вызвало облегчение. [22]

31 мая посольство получило, однако, сообщение из министерства иностранных дел о том, что Английское правительство назначило господина Криппса своим послом в Москве. Несмотря на это, 1 июня посольство получило еще одну телеграмму из Берлина, в которой сообщается, что, учитывая содержание телеграммы посольства от 29 мая, поездка Риттера и Шнурре в Москву откладывается.

2. Недавно в Москве происходили торговые переговоры по вопросу поставок хромовой руды из Советского Союза в Германию. Несколько дней тому назад эти переговоры были прерваны, т. к. не был выяснен вопрос о цене, хотя немецкому посреднику были даны полномочия заключить торговый договор на тех же условиях и по тем ценам, которые предъявит Советский Союз.

Немецкий посредник рассчитывает на то, что в результате такого перерыва ему удастся добиться более благоприятной и выгодной цены для Германии.

Советский Союз затребовал сумму в 93,50 государственных марок и провоз через Ленинград, немцы давали лишь 65,00 гос. марок. Так как количество хромовой руды, предназначенной для экспорта, равняется 100 тыс. тонн, то разница в цене составляет, таким образом, до 2,8 млн. гос. марок.

Таким образом совершенно нецелесообразно и не является необходимым, чтобы Советский Союз сделал уступки в цене, т. к. Берлин был готов уплатить любую цену, которую потребует Советский Союз.

Немецкий посредник применил тактику ожидания, т. к. рассчитывает на то, что война скоро окончится и Германия будет располагать более дешевой турецкой рудой, или на то, что немецкие войска захватят большие запасы руды во Франции.

Для того, чтобы пресечь эту тактику, было бы целесообразно, если бы Советский Союз сообщил по телеграфу немецкому посреднику, что Советский Союз может употребить эту руду для своих собственных нужд.

Советский Союз не может больше ждать и должен поставить перед Германией срок в одну неделю или в 10 дней, в течение которого она должна решить, согласна ли она на советские требования или нет. О каком-либо снижении цены не может быть и речи, потому что себестоимость хромовой руды Советскому Союзу, ввиду чрезвычайно неблагоприятных условий транспорта (о чем Германия была информирована), не допускает этого снижения.

С уверенностью можно предположить, что, получив такую телеграмму, Германия примет требования Советского Союза, благодаря чему будут сэкономлены эти вышеупомянутые 2,8 млн. марок.

ПРИЛОЖЕНИЕ 2. Доклад источника от 3.6.40 г. о германо-японских отношениях и реагировании германского посольства в Москве на советско-литовские отношения

При оценке взаимоотношений между Германией и Японией важно учитывать следующие подробности:

1. 7 апреля 1940 г. Японское правительство вручило Германскому правительству ноту, в которой указывается, что германские поставки для Японии проходят неудовлетворительно и что имелись случаи, когда отдельные немецкие фирмы отсылали заказы Японии обратно. Поэтому Японское правительство просит, чтобы немецкие поставки, особенно машин, производящих [23] машины, были срочно начаты, согласно договору, ибо иначе Япония также вынуждена будет изменить свое отношение к определенным немецким поставкам. Машины, производящие машины, являются для Японии жизненным интересом. В связи с этой нотой Немецкое правительство пытается в настоящее время договориться в Москве на совещании железнодорожников о переброске по Транссибирской магистрали тяжелых поставок (до 5 000 тонн), т. к. другой возможности для переправки этих поставок нет. Немецкие круги беспокоятся только за то, что имеющиеся мосты окажутся непригодными для подобного груза.

2. Опубликованная статья ТАСС о «литовском конфликте» наделала шум в посольстве. В первый день после опубликования этой статьи в посольстве были такого мнения, что предстоит непосредственная оккупация балтийских государств Советским Союзом. Одновременно выражалось мнение (советник посольства Хильгер), что немцы не будут иметь ничего против этой оккупации, т. к. на это есть определенные основания. Спустя несколько дней, в которые ничего не произошло, посол, а также Хильгер пришли к другому заключению, что оккупация балтийских государств, начиная с Литвы и выше, произойдет не так быстро, больше того, Советское правительство в первую очередь попытается, по-видимому, укрепить свое политическое, а может быть, и военное влияние в балтийских государствах.

Послу из сообщения Хильгера неизвестно, какие предложения сделал Молотов Литовскому правительству, чтобы урегулировать конфликт. Но можно предполагать, что эти предложения содержат требование ввести в Литовское правительство советских военных или политических представителей и расширить имеющиеся советские гарнизоны. Хильгер добавил, что, разумеется, мол, нельзя знать о том, произойдет ли уже в ближайшие дни оккупация Литвы. Ясно только то, что за оккупацией Литвы последует оккупация Латвии и Эстонии.

ПРИЛОЖЕНИЕ 3. Доклад источника от 3.6.40 г. о высказываниях полковника Матцке и подполковника Хейгендорфа об опыте войны в Польше и на Западе

1. Германский военный атташе в Токио полковник Матцке во время первых двух недель германского наступления в Бельгии, Голландии и Сев. Франции присутствовал в качестве гостя в одном штабе и участвовал в операциях.

Источник не говорил с самим полковником Матцке. Матцке поделился со своими военными коллегами о своих впечатлениях и подробно рассказал о них.

Полковник Матцке вернулся с бельгийского театра военных действий в черезвычайно уверенном настроении. Операции на западном фронте развивались с такой силой и с такой быстротой, что были опрокинуты все планы обороны противника. Особенно хорошо проявили себя парашютисты и десантные воздушные части. Лишь в окрестностях Роттердама был произведен десант в 15 тыс. человек, вооруженных пулеметами, легкими орудиями, зенитными орудиями и легкими танками. К сожалению, над аэродромом в Роттердаме было сбито несколько крупных транспортных самолетов противником. Число благополучно высадившихся войск было, однако, так велико, что голландцы не могли с ними справиться. Парашютисты сыграли крупную роль при преодолении канала Альберта. Канал Альберта, несомненно, потребовал [24] бы от нас кровопролитных боев, т. к. преодолеть его обычными средствами было совершенно невозможно, если бы противнику удалось своевременно взорвать мосты. Парашютисты в первую очередь помешали взорвать мосты. Они были усилены бойцами, которые были доставлены туда другим способом (относительно этого «другого» способа Хейгендорф не хотел говорить подробно).

Таким образом мосты для продвижения германских бронетанковых сил остались открытыми и тем самым была опрокинута вся система обороны противника. Столь же потрясающим для нашего противника был быстрый захват сильнейших фортов крепости Льежа. Здесь нами был использован весь наш опыт, полученный за последние годы, включая и опыт польского похода. Впрочем, захват Льежа тесно связан с захватом Судетской области и с капитуляцией Чехословакии. В связи с этим подполковник Хейгендорф, проживавший раньше в Бреславле, рассказал, что он сам принимал участие в опытах, которые производились над самыми сильными укреплениями быв. Чехословакии. Германское командование приблизительно в течение одного года систематически проводило всевозможные опыты над этими укреплениями обороны.

Они испытывались действиями гранат, и гранат, бомб любых калибров, огнем, взрывчатыми веществами и химическими средствами], пока, наконец, не добились способа, с помощью которого можно брать такие оборонительные укрепления. Ввиду этого можно сказать, что без капитуляции Чехословакии захват Львова был бы невозможен. Теперь можно сказать также, что и сама линия Мажино не является для нас непреодолимым препятствием.

На вопросы относительно характера средств, которые применялись в опытах над чешскими оборонительными сооружениями и которые оказались целесообразными, Хейгендорф заявил, что речь идет о военной тайне, о которой нельзя говорить. Ввиду этого он не может сказать что-либо точно об этом. На вопрос, не шла ли речь при этом об упомянутом и эффективном средстве — о танке-огнемете, Хейгендорф сказал вскользь: «Да, они также участвовали в деле под Льежем».

Полковник Матцке говорил, что гарнизон бельгийских фортов был так растерзан силой этого наступления и введением в дело новых боевых средств, что он фактически не мог держаться дальше. Подавлению и деморализации противника сильно способствовали постоянные воздушные атаки, которым подвергались важнейшие объекты и дороги. В качестве бомб мы применяем теперь бомбы самого тяжелого калибра весом в 1700 кг. Эти бомбы снабжены прибором сирены и производят во время своего падения оглушительный рев. Это сильно способствовало деморализации войск противника. Когда на какие-нибудь войска сбрасывались такие бомбы, то эти войска теряли всякий вкус к продолжению боев.

В общем, бельгийцы и англичане сражались очень храбро, но они совершенно не могли противостоять нашему оружию и нашей стратегии.

Мы часто могли наблюдать, что французы значительно легче готовы капитулировать и они легче сдавались в плен, чем англичане и бельгийцы. Положение несколько улучшилось после того, как Гамелен взял на себя командование. Почти за один день можно было заметить, что французское сопротивление усилилось и стало значительно более упорным. До прибытия Гамелена французы сделали большую ошибку, заключавшуюся в том, что они распылили свои силы, производя небольшие местные контрудары вместо того, чтобы со всеми, имевшимися в их распоряжении силами, перейти в крупное контрнаступление. Вследствие этого были уничтожены целые дивизии, которых [25] теперь так недостает французам. Кроме того, была выведена из строя значительная часть французской авиации. Благодаря нашей прекрасной службе разведки и нашим постам подслушивания мы настолько своевременно узнавали во всех подробностях о французских приказах на наступления, что мы могли стягивать в угрожаемые места такое количество войск и материальной части, которых было достаточно для отражения этого удара. Союзное командование, по всей вероятности, не может внести больших изменений, прежде всего потому, что по нашим расчетам Франция имеет в своем распоряжении лишь 50 дивизий, из которых 20 дивизий можно считать подвижными соединениями. Лучшие французские ударные войска отрезаны на севере. Советские газеты привели один раз расчет, согласно которому мы якобы ввели в дело на западном фронте приблизительно 120 дивизий. Я могу лишь сказать, что было бы хорошо, если бы наши противники верили бы этому. В действительности этих дивизий гораздо-гораздо больше. Весьма ценным оказался тот факт, что мы не начали наступление на западе непосредственно после польского похода. В то время у нас было два мнения. Одно из этих мнений, а именно мнение армии, сводилось к тому, что мы должны повременить с походом на западе, чтобы иметь время для использования опыта польского похода и свести все войска в одно единое целое.

Кроме того, нужно было осуществить частичное, но значительное изменение в вооружении.

Другое мнение, которое исходило также из руководящих кругов, требовало немедленного выступления. К счастью, одержало верх мнение армии.

Во время польского похода наши армии имели еще весьма пестрый состав. Можно лишь удивляться, что все прошло так хорошо.

Во время зимы была проделана огромная работа. Войска получили однообразную подготовку, причем воспитание бойцов проводилось с чрезвычайной строгостью. Наконец, даже отдание чести никогда не отдавалось так четко даже на дворе казарм в мирное время, как это имело место за последние месяцы на западной стене. Малейшее проявление деморализации немедленно устранялось наказанием. Каждый солдат, безотносительно к тому, являлся ли он офицером или простым рядовым, прибывшим с самым маленьким сундучком, но в котором были найдены чужие вещи, без всякой жалости приставлялся к стенке.

Благодаря этой работе мы в течение нескольких месяцев превратили всю эту пеструю кучу, которую представляла собой армия во время польского похода, в однообразную спаянную армию, в которой господствовала строжайшая дисциплина и с которой мы смогли добиться наших теперешних успехов.

В этом отношении французы явно проспали зимние месяцы. Если они хотят догнать свое отставание теперь, то им будет очень трудно, т. к. в их распоряжении вряд ли будет много времени.

Относительно вероятного дальнейшего хода войны было сказано: следует полагать, что война в первую очередь будет продолжена против Франции с целью полного уничтожения французской армии, чтобы затем иметь лишь одного противника перед собой, а именно англичан. Следует полагать, что полное уничтожение французов потребует не больше 4-х недель. Сепаратный мир с французами в настоящий момент представляется маловероятным, т. к. мы имеем возможность совершенно уничтожить французов и тогда нам нечего опасаться угрозы с фланга. Следует также полагать, что [26] итальянцы перейдут от той единственной борьбы, которую они до сих пор вели, т. е. борьбы с помощью пропаганды, постепенно к борьбе оружием.

Однако в отношении итальянцев с их выжидательной (неопределенной) политикой никогда нельзя знать, когда они, наконец, выступят. После уничтожения Франции наступит очередь Англии и это не будет уже очень трудным делом.

АП РФ. Ф.45. Оп.1. Д.435. Лл.39–51. Машинопись. Подлинник, автограф. Имеются пометы. Указана рассылка.

№ 7

ИЗ ПОСТАНОВЛЕНИЯ СНК СССР И ЦК ВКП(б) «О ПРОИЗВОДСТВЕ ТАНКОВ Т-34 В 1940 ГОДУ»

№ 976-368сс

7 июня 1940 г.

Сов. секретно

Особой важности

Придавая особо важное значение оснащению Красной Армии танками Т-34, Совет Народных Комиссаров Союза ССР и ЦК ВКП(б) постановляют:

1. Обязать народного комиссара среднего машиностроения тов. Лихачева И. А.: а) изготовить в 1940 году — 600 танков Т-34, из них: на заводе № 183 (им. Коминтерна) — 500 шт.

на Сталинградском Тракторном — 100 шт., со следующей разбивкой по месяцам:

Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь Завод № 183 10 20 30 80 115 120 125 СТЗ — 20 30 50

б) обеспечить полностью программу 1941 г. по выпуску танков Т-34 дизелями, для чего увеличить выпуск моторов Б-2 на заводе № 75 и изготовить до конца 1940 года 2000 шт., со следующей разбивкой по месяцам:

Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь 210 230 260 300 320 330 355

[…]

Председатель Совета Народных Комиссаров Союза ССР

В. Молотов

Секретарь Центрального Комитета ВКП(б)

И. Сталин

АП РФ. Ф.93. Коллекция документов. Машинопись, заверенная копия.

№ 8

ИЗ ДНЕВНИКА 1-го СОВЕТНИКА ПОЛПРЕДСТВА СССР В ГЕРМАНИИ М. Г. ТИХОМИРОВА

7 июня 1940 г.

Был на приеме, данном военным атташе Полпредства. В беседе со мной Шлип, заведующий Восточным отделом МИДа, сообщил, что через два месяца [27] Германия закончит войну. Сейчас все силы сосредоточены против Франции, и после ее разгрома фюрер перебросит все вооруженные силы против Англии. Франция и Англия будут разгромлены. До зимы война будет обязательно закончена. Вторую зиму Германия в состоянии войны находиться не будет […] Гриниус, военный атташе Литвы, в краткой беседе со мной сказал мне, что его мучает мысль о том, как бы немцы в недалеком будущем, после успешных побед на Западе, не повернули бы на Восток.

Тихомиров

АВП РФ. Ф.082. Оп.23. П.95. Д.5. Лл. 120–121. Машинопись, заверенная копия.

№ 9

ЗАПИСКА НАРКОМА ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛИ СССР А. И. МИКОЯНА В ЦК ВКП(б) И. В. СТАЛИНУ И СНК СССР — В. М. МОЛОТОВУ

№ 61/1196

12 июня 1940 г.

Секретно Направляю при этом представленные народными комиссарами Военно-Морского флота, судостроительной промышленности и вооружения следующие проекты:

1. Список заказов в счет Хозяйственного соглашения с Германией, реализуемых для НКВ СССР;

2. Список заказов в счет Хозяйственного соглашения с Германией, реализуемых для НКСП[3];

3. Список заказов в счет Хозяйственного соглашения с Германией, реализуемых для НКВМФ[4];

4. Список реализуемых заказов в счет Хозяйственного соглашения с Германией для Наркомата электропромышленности[5];

5. Положение о контрольно-приемном аппарате по реализации заказов в счет Хозяйственного соглашения с Германией.

Считаю эти предложения приемлемыми и прошу их утвердить{2}.

А. Микоян

ПРИЛОЖЕНИЕ 1. Список заказов в счет Хозяйственного соглашения с Германией, реализуемых по линии НКВ СССР

Сов. секретно

№ п/п Наименование Количество Примечание 1 2 3 4 1. 381-мм двухорудийная корабельная башня 6 2. Проект 406-мм трехорудийной корабельной башни. Чертежи 1 3. 149,1-мм трехорудийные корабельные башни 4 4. 105-мм двухорудийная щитовая корабельная стабилиз. система 14 5. 88-мм антикоррозийная пушка 1 6. Дальномер с базой 1 м 10 7. Прибор для измерения диаметров гладких каналов 5 компл. 8. Многорезцовая нарезательная головка для орудия 406-мм 1 9. 8-м перископы для ПЛ 3 10. Перископы для ПЛ с неподвижным окуляром 1 11. Комбинированные прожекторные установки 90 или 120 см с прожекторными преобразователями 15

[28]

ПРИЛОЖЕНИЕ 2. Положение о контрольно-приемном аппарате по реализации заказов в счет Хозяйственного соглашения с Германией

1. Для выполнения решения Правительства № 138сс о порядке реализации заказов в счет Хозяйственного соглашения с Германией создаются Контрольно-приемный аппарат (КПА) НКВМФ и Конструкторское бюро (КБ) НКСП и НКВ в Германии, возглавляемый старшим уполномоченным НКВМФ.

2. КПА и КБ в Германии работают под общим руководством Торгпреда СССР в Германии и в административно-хозяйственном отношении обеспечивается Торгпредством (помещения для работы, обслуживающий персонал: машинистки, переводчики, командировочное довольствие и бытовое обслуживание).

3. Старший уполномоченный подчиняется непосредственно НКВМФ.

4. На старшего уполномоченного возлагается функция контроля за своевременным выполнением заказов в полном соответствии с договором и заказами, за приемкой готовых объектов и оборудования и их своевременной отправкой в СССР по соответствующим адресам. 5. Старший уполномоченный в своем распоряжении имеет КПА и КБ НКСП и НКВ.

6. В оперативно-организационном отношении уполномоченный АУ и старшие приемщики Минно-Торпедного управления, Гидрографического управления и Управления связи подчиняются старшему уполномоченному.

В техническом отношении они имеют право самостоятельного решения вопросов и переписки с ЦУ ВМФ через ОВЗ НКВМФ за исключением поставок, входящих в комплект корабля, по которым решение всех вопросов и переписка должны проходить через старшего уполномоченного.

7. На уполномоченных и старших приемщиков возлагается: а) Руководство КПА по своей отрасли, осуществление приемки готовых объектов и оборудования в точном соответствии с заказами, своевременная отправка принятого оборудования в соответствующие адреса в СССР.

б) Самостоятельное решение всех технических вопросов, не связанных с комплектом корабля, и в случае необходимости, переписка с соответствующими ЦУ НКВМФ через ОВЗ НКВМФ, а по заказам, реализуемым через другие наркоматы, — с соответствующими наркоматами с копией в ОВЗ НКВМФ. [29]

в) Решение всех принципиальных вопросов, связанных с кораблем, производить с санкцией старшего уполномоченного. 8. Приемка всех проектных материалов и технической документации производится специальным конструкторским бюро НКСП и НКВ при старшем уполномоченном. Все принятые материалы старший уполномоченный через соответствующие наркоматы направляет в Конструкторские бюро в СССР, где они переводятся, размножаются и рассылаются заинтересованным наркоматам, сообщая об этом в ОВЗ НКВМФ. 9. Уполномоченные АУ, а также старшие приемщики КБ и ЦУ ВМФ, несут полную ответственность за комплектность проектного материала, чертежей, технических условий и сертификатов по своей отрасли.

10. Руководители конструкторских бюро ведут самостоятельную переписку с НКСП к НКВ и соответствующими КБ в СССР, при обязательной копии переписки старшему уполномоченному и ОВЗ НКВМФ.

АП РФ. Ф. З. Оп.64. Д.668. Лл. 105–128. Машинопись, автограф. Имеются пометы.

№ 10

ТЕЛЕГРАММА НАРКОМА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР В. М. МОЛОТОВА ПОЛПРЕДАМ СССР В ЛИТВЕ, ЛАТВИИ, ЭСТОНИИ И ФИНЛЯНДИИ

14 июня 1940 г.

Излагаю отношение Советского правительства к современной деятельности Балтийской Антанты: После подписания Эстонией, Латвией и Литвой пактов взаимопомощи с СССР{3} Балтийская Антанта, члены которой, Латвия и Эстония, были еще раньше связаны военным союзом против СССР, не только не ликвидировалась, но усилила враждебную СССР и заключенным с ним пактам деятельность, включив в военный союз и Литву, а также стала подготавливать включение в него Финляндии. До пактов Балтийская Антанта не собиралась почти год. После подписания пактов она имела две конференции лишь на отрезке трех месяцев (декабрь 1939 г., март 1940 г.). На этих, проводившихся фактически за спиной СССР конференциях секретно намечались способы борьбы против растущего влияния СССР в Прибалтике и против пактов взаимопомощи в частности. Последнее обстоятельство подтверждается согласованным подходом всех трех государств к вопросам, связанным с осуществлением пактов, — затяжки с подписанием отдельных соглашений, попытки уменьшить вооруженный контингент сов. войск и т. п.

Вообще начиная с декабря 1939 года Антанта развила исключительную, никогда в прошлом не наблюдавшуюся активность, причем во всех возможных направлениях военном, политическом, экономическом, культурном, печати, туризма и пр. Все эти мероприятия, как в крупных, так и второстепенных областях, носили и носят на деле антисоветский характер. В Балтийской Антанте за последние месяцы усилились секретно от СССР согласованные меры военного характера в Эстонии, Латвии и Литве. Эстония назначила военного атташе в Литву, а Литва — в Эстонию. В ноябре — декабре 1939 года состоялись встречные поездки начштабов Литвы и Латвии. В декабре 1939 года три литовских генерала в сопровождении чиновника МИДа ездили в Эстонию и Латвию. С февраля 1940 года в Таллине стал выходить печатный орган Балтийской Антанты — «Ревью Балтик» на английском, [30] французском и немецком языках, причем, например, в первом его номере литовский премьер Меркис ни слова не сказал о Советском Союзе и пакте взаимопомощи, но зато подчеркнул, что отпали все политические препятствия для полного сотрудничества (значит, и военного) трех прибалтийских государств и т. д.

В связи с указанным выше Советское правительство рассматривает военный союз трех прибалтийских стран, как нарушение пактов, которыми запрещено участие во враждебных Договаривающимся сторонам коалициям.

Находившемуся в Москве литовскому премьеру Меркису мною было сделано по этому вопросу соответствующее серьезное представление. Сообщаю для Вашей ориентировки. О последующем НКИД Вас информирует.

В. Молотов

АВП РФ. Ф.059. Оп.1. /7.339. Д.2319. Лл.125–126. Машинопись, заверенная копия.

№ 11

ЗАПИСЬ БЕСЕДЫ НАРКОМА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР В. М. МОЛОТОВА С МИНИСТРОМ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ЛИТВЫ Ю. УРБШИСОМ

14 июня 1940 г.

23 час. 50 мин.

Тов. Молотов заявляет Урбшису, что у него имеется весьма серьезное заявление Советского правительства к Литовскому правительству. Читает (см. приложение)[6] и затем вручает его Урбшису, подчеркивая при этом, что в конце концов нужно серьезно действовать, а не заниматься обменом любезными фразами. Литовское правительство, видимо, до сих пор не поняло всей серьезности положения. Урбшис обращается к Тов. Молотову с просьбой, ссылаясь на чрезвычайно сложный и ответственный момент в жизни Литвы, об отсрочке срока, упомянутого в заявлении Советского правительства. Тов. Молотов отвечает, что он огласил ему решение Советского правительства, в котором он не может изменить ни одной буквы. Сделанное заявление, подчеркивает Тов. Молотов, серьезное и категорическое, изменения и поправки в нем невозможны. Урбшис спрашивает — сколько предполагается ввести еще сов. войск? Тов. Молотов отвечает — 3–4 корпуса.

Урбшис просит уточнить — в дивизиях. Тов. Молотов отвечает, что примерно 9-12 дивизий, и поясняет, что Советское правительство хочет создать такие условия, при которых выполнение Пакта о взаимопомощи было бы обеспечено полностью.

Урбшис спрашивает, в какие пункты предполагается ввести сов. войска и, в частности, каковы намерения в отношении г. Каунаса. Тов. Молотов отвечает, что в конечном счете это дело военных, но одно ясно, что войска придется ввести во все важнейшие пункты, в том числе и в Каунас.

Далее Тов. Молотов предупреждает Урбшиса, что если ответ задержится, то Советское правительство немедленно осуществит свои меры и безоговорочно. Общее положение Меркису известно. Он достаточно в курсе дела. [31] Говорили один раз, говорили другой раз, потом — третий раз, а дела со стороны Литовского правительства не видно. Пора прекратить шутить.

Урбшис подает реплику, что Литовское правительство сразу же поняло, что положение серьезное. Тов. Молотов отвечает, что нет, оно этого не поняло. Он допускает и знает, что отдельные лица честно отнеслись к выполнению Договора о взаимопомощи, но Литовское правительство далеко было от этого. Урбшис ставит вопрос о том, будут ли сов. войска вмешиваться во внутренние дела Литвы. Тов. Молотов отвечает отрицательно, подчеркивая, что это дело правительства. Правительство Советского Союза — пролитовское, говорит Тов. Молотов, и мы хотим, чтобы Литовское правительство было просоветским. После краткого совещания с посланником Наткевичиусом Урбшис спрашивает — будут ли требуемые мероприятия перманентными или временными.

Тов. Молотов отвечает, что они будут носить временный характер, но в конечном счете окончательный ответ на этот вопрос будет зависеть от будущего Литовского правительства. Далее Тов. Молотов подчеркивает, что вышеупомянутое заявление Советского правительства неотложно и если его требования не будут приняты в срок, то в Литву будут двинуты советские войска и немедленно.

Наткевичиус спрашивает — если требования Советского правительства будут приняты, то будут ли с Литовским правительством потом согласованы вопросы о сроке ввода сов. войск, местах их расположения и т. д.

Тов. Молотов ответил лаконично: «Да, при условии, если будут приняты все требования и в срок».

Урбшис ставит вопрос — какое Литовское правительство было бы приемлемо Советскому правительству? Тов. Молотов, заметив, что о лицах ему трудно говорить, подчеркивает, что нужна такая смена кабинета, которая привела бы к образованию просоветского правительства в Литве, способного не только честно выполнять договор о взаимопомощи, но и активно бороться за его осуществление. Тогда Урбшис задает следующий вопрос — а как относится Советское правительство к отдельным членам теперешнего кабинета? Тов. Молотов уклонился от конкретного ответа на этот вопрос, сославшись на только что высказанное им условие о том, каким должен быть будущий кабинет Литвы. Урбшис спрашивает — должен ли быть новый кабинет к 10 час. утра 15 июня с.г. и получает от Тов. Молотова ответ, что это не обязательно, что кабинет можно будет составить позднее (на другой день, например), но при обязательном условии, если все требования Советского правительства будут приняты в срок.

Наткевичиус ставит новый вопрос о том, нужно ли будет согласовывать состав нового кабинета с Советским правительством и если да, то как? Тов. Молотов отвечает, что согласовать придется, а как — можно потом договориться — или непосредственно в Москве, или в Каунасе с полпредом. Одно при этом важно, говорит Тов. Молотов, чтобы это было честное правительство, гарантирующее выполнение Договора о взаимопомощи на 100 %. От теперешнего Правительства Литвы этого нельзя ждать. Советское правительство ему не верит и не считает возможным с ним договориться.

Урбшис говорит, что он не видит статьи, на основании которой можно было бы отдать под суд министра внутренних дел Скучаса и начальника политической полиции Повилайтиса. Спрашивает, как быть? Тов. Молотов говорит, [32] что прежде всего нужно их арестовать и отдать под суд, а статьи найдутся. Да и советские юристы могут помочь в этом, изучив литовский кодекс.

За недостатком времени Урбшис просит разрешения передать Литовскому правительству заявление Советского правительства по телефону. Тов. Молотов подчеркивает, что заключительная часть заявления должна быть зашифрована. Напоминает еще раз, что ответа он ждет к 10 час. утра 15 июня с.г. Урбшис говорит, что как участник переговоров о Договоре о взаимопомощи он очень сожалеет, что спустя несколько месяцев после подписания договора от 10 октября 1939 г. литовско-советские отношения пришли к такому напряжению и что он взволнован за судьбу своей родины.

Тов. Молотов ответил, что во всем этом виноваты литовские провокаторы, как Скучас и др., выполнявшие в отношении Советского Союза весьма гнусную роль. Они враги не только Советского Союза, но и самой Литвы.

В заключение Тов. Молотов напомнил, что он ждет ответа не позднее 10 час. утра 15 июня 1940 г. При встрече присутствовали литовский посланник Наткевичиус и полпред в Литве т. Поздняков.

Прием окончился 15 июня 1940 г. в 00 час. 22 мин.

АВП РФ. Ф.06. Оп.2. П.21. Д.248. Лл.38–41. Машинопись, заверенная копия.

№ 12

ЗАПИСЬ БЕСЕДЫ НАРКОМА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР В. М. МОЛОТОВА С МИНИСТРОМ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ЛИТВЫ Ю. УРБШИСОМ

15 июня 1940 г.

09 час. 45 мин.

Урбшис уведомил Тов. Молотова, что Литовское правительство приняло требования Советского правительства, что правительство подало в отставку и что формирование нового кабинета президент поручил ген. Раштикису.

Тов. Молотов заявил Урбшису, что о том, кто будет главой кабинета, надо договориться с Советским правительством. Фигура Раштикиса не является приемлемой. Урбшис говорит, что из прошлых бесед они поняли, что Раштикис является для Сов. правительства приемлемой главой кабинета. Тов.

Молотов разъясняет, что Раштикис был лишь упомянут в ряду фактов, свидетельствующих о враждебном отношении Литовского правительства к договору о взаимопомощи. Как премьер он не имелся при этом в виду.

Тов. Молотов заявил далее, что сообщенный Урбшисом ответ он доложит Советскому правительству и что затем займется с военными вопросом о немедленном вводе советских войск.

Советской стороне Урбшис предложил согласовать вопрос о вводе советских войск с литовским командованием, выдвинул для переговоров с литовской стороны командующего Виткаускаса и спросил, где бы Виткаускас мог встретиться с представителями советского командования. Тов. Молотов ответил, что Сов. правительство ожидало их ответа, и поэтому оно этих практических вопросов пока не обсуждало, но он думает, что через несколько часов он сможет ответить на все его вопросы. Урбшис еще раз возвращается к вопросу о премьере. Он просит согласиться с кандидатурой Раштикиса, указывая при этом, что Раштикис имеет среди населения хорошее имя и т. п. Тов. Молотов ответил ему, что Раштикис [33] — неопределенная и бесцветная политическая фигура. Нужна совсем другая определенная, просоветская фигура. Надо наконец дать понять, что в политике Литовского государства произошел крутой поворот в сторону Сов. Союза. Урбшис спрашивает, где и когда можно было бы обсудить вопрос о кабинете. Тов. Молотов ответил, что придется это сделать в Москве или в Каунасе.

Если в Каунасе, то, возможно, что вместе с полпредом туда придется командировать специального представителя Советского правительства{4}. Окончательный ответ Тов. Молотов обещал дать после совещания с Правительством.

АВП РФ. Ф.06. Оп.2. П. 21. П. 248. Лл.31–32. Машинопись. Заверенная копия.

№ 13

ЗАПИСКА НАРКОМА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СССР В ЦК ВКП(б) И. В. СТАЛИНУ И СНК СССР В. М. МОЛОТОВУ И К. Е. ВОРОШИЛОВУ О ПЕРЕБРОСКЕ ВЕНГЕРСКИХ ВОЙСК

№ 2434/ 15 июня 1940 г.

Совершенно секретно

По [оперативным данным] пограничных войск Украинской ССР установлено, что с 28 мая 1940 года, из гор. Хуст (Венгрия) в направлении советсковенгерской границы, на автомашинах и крестьянских подводах, производится переброска новых венгерских войск. Ежесуточно перебрасывается от 6 до 8 тысяч солдат с артиллерией и танками. Основными пунктами сосредоточения являются: г. Бочко (Рахов), 64 км юго-восточнее г. Хуст; г. Карашмэза (Ясиня), 78 км северо-восточнее г. Хуст; г. Брустуры, 54 км северо-восточнее г. Хуст и м. Немет-Мокра, 48 км северо-восточнее г. Хуст.

По ранее поступившим данным в районе Бочко (Рахов) и Карашмэза находилось до сего времени около одной пехотой дивизии и в районе Брустуры и Немет-Мокра два пехотных и один пограничный полк. [Оперативные данные] о концентрации частей венгерской армии вблизи советской границы частично подтверждаются и показаниями задержанных нарушителей границы со стороны Венгрии.

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР Л. Берия

ЦА ФСБ. Ф. З. Оп. 7. Пор.21. Лл.41–42. Машинопись, незаверенная копия. Указана рассылка. Имеется машинописная помета: «Основание — сообщение замнаркома т. Масленникова».

№ 14

ЗАПИСЬ БЕСЕДЫ НАРКОМА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР В. М. МОЛОТОВА С ПОСЛАННИКОМ ЛАТВИИ В СССР Ф. КОЦИНЬШЕМ

16 июня 1940 г.

Тов. Молотов вызвал сегодня в 14 час, латвийского посланника Коциньша и заявил ему, что, как уже, наверное, догадывается Коциньш, речь с ним будет [34] идти относительно деятельности Балтийской Антанты. Затем Тов. Молотов зачитал Коциньшу текст заявления Советского правительства Правительству Латвии и вручил это заявление Коциньшу (прилагается)[7].

Коциньш, выслушав и приняв текст заявления Советского правительства, начал говорить о том, что пакт Латвии с Эстонией существует уже десяток лет и что об этом давно было всем известно. Что касается Литвы, то она не вошла в этот военный союз. Тов. Молотов заявил посланнику, что неужели он считает наличие этого военного союза непротиворечащим Советско-латвийскому пакту о взаимопомощи. В ответ на это Коциньш пробормотал, что ведь пакт был создан, когда была Польша… и начал просить Тов. Молотова, нельзя ли как-нибудь иначе решить вопрос? При этом он заявил, что Тов. Молотов должен хорошо знать лично его, Коциньша, что он всегда был за хорошие отношения с Советским Союзом и т. д.

Тов. Молотов ответил, что он знает Коциньша и лично против него ничего не имеет. Он уверен, что не только Коциньш, но и другие лица в Латвии за хорошие отношения с Советским Союзом. Однако существующее Правительство Латвии относится к Советскому Союзу неблагожелательно, в то время как Правительство Советского Союза проводит пролатвийскую политику, Латвийское правительство наоборот.

В ответ на заявление Коциньша, что он всегда спрашивал Тов. Молотова и других работников НКИД, не имеется ли у них каких-либо пожеланий для улучшения советско-латвийских отношений, и что он никогда не слышал каких-либо претензий, Тов. Молотов ответил, что эти заявления Коциньша относились главным образом к текущим вопросам. Коциньш вновь начал говорить о том, что он не видит оснований для такого заявления Советского правительства.

Тов. Молотов ответил, что у Советского правительства имеется достаточно фактов. Происходившие в последнее время в Москве беседы с премьерминистром Литвы Меркисом не только подтвердили это, но и раскрыли, нам глаза. Мы увидели, что за спиной Советского Союза создан военный союз против СССР. Балтийская Антанта развила большую активность, создала свой орган «Ревью Балтик», в котором сам же Меркис пишет о тесном сотрудничестве балтийских стран.

На реплику Коциньша, что это сотрудничество на экономической основе, Тов. Молотов заметил, что там сказано «и по экономическим вопросам». Если в Литве начали в более грубой форме проявлять эту враждебность к Советскому Союзу (похищение красноармейцев и т. п.), то в Латвии действовали также против СССР, но более замаскировано.

После неоднократных попыток доказать, что заявление Советского правительства не имеет оснований, Коциньш перешел к конкретным вопросам этого заявления. В частности, он заявил, что Латвийскому правительству слишком мало дано времени для ответа. Так как он хотел бы лично поехать в Ригу, где он мог бы кое-что еще предпринять в интересах обеих сторон, то он просит Тов. Молотова, нельзя ли увеличить этот срок.

В ответ на это Тов. Молотов заявил Коциньшу, что заявление, которое ему вручено, не является личным заявлением Тов. Молотова, а является заявлением Советского правительства и поэтому сам он не может его изменить.

После этого Коциньш просит развить вопрос о новом правительстве. [35] Тов. Молотов ответил, что данное правительство должно уйти в отставку, а Советское правительство договорится с президентом, о чем будут даны соответствующие указания нашему полпреду в Латвии. Кроме того, в Ригу, может быть, выедет кто-либо из Москвы. Важно только, чтобы все прошло по соглашению. Если же Правительство Латвии на это не пойдет, то Правительство СССР предпримет те меры, которые указаны в заявлении.

Далее Тов. Молотов заявил, что его удивляет поведение Правительства Латвии и посланника. Еще вчера было известно о мерах по Литве, а Правительство Латвии и посланник молчат, как будто их это не касается.

Коциныи заявляет, что он только утром узнал об этом. Поздно также получен текст сообщения ТАСС и в Риге.

После этого Коциныи спрашивает Тов. Молотова, сколько предполагается ввести войск в Латвию. Тов. Молотов ответил, что точно он сказать сейчас не может, но примерно 2 корпуса. Тов. Молотов предупреждает посланника, что мера эта является временной. В дальнейшем же, когда будет создано новое правительство, можно будет договориться.

В конце беседы Коциныи еще раз просит увеличить срок для ответа Латвийскому правительству с тем, чтобы дать ему, Коциньшу, возможность поехать завтра утром в Ригу, где он еще сможет что-либо предпринять в интересах обеих сторон.

Тов. Молотов повторил свой отказ.

Перед уходом Коциныи заявил, что вчера вооруженная группа людей, перешедших с советской территории латвийско-советскую границу, произвела нападение на два пограничных поста. В результате несколько латвийских пограничников убито, часть увезена на советскую территорию, сожжено здание латвийской пограничной стражи и т. д. Коциньш просит дать указание о расследовании этого случая.

Тов. Молотов ответил, что он поручит расследовать указанные Коциньшем факты. Беседа закончилась в 14 час. 23 мин.

Беседу записал С. Козырев

АВП РФ. Ф.06. Оп.2. П.21. Д.239. Лл.9-12. Машинопись, заверенная копия.

№ 15

ЗАПИСЬ БЕСЕДЫ НАРКОМА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР В. М. МОЛОТОВА С ПОСЛАННИКОМ ЭСТОНИИ В СССР А. РЕЕМ

16 июня 1940 г.

Тов. Молотов вызвал к себе в 14 час. 30 мин. эстонского посланника Рея и заявил ему, что посланник, наверное, уже знает, о чем Тов. Молотов будет с ним говорить. Рей, перебивая Тов. Молотова, отвечает, что да, он знает и он сам хотел проситься к Тов. Молотову.

Тов. Молотов замечает на это, что он лично удивлен, почему посланник этого не сделал? Рей заявляет, что Эстонское правительство не успело дать ему необходимой инструкции, так как не было полного текста заявления Советского правительства Литве. Однако ему поручено заявить, что Эстония не имеет никакого союза с Литвой. [36] Тов. Молотов перебивает Рея и просит его выслушать по этому вопросу заявление Советского правительства. После прочтения заявления Советского правительства текст его Тов. Молотов вручил посланнику (прилагается)[8].

Выслушав заявление Советского правительства, зачитанное Тов. Молотовым, Рей заявляет, что Эстонское правительство лояльно выполняет Советско-эстонский пакт о взаимопомощи. Посланник вспоминает, что осенью, во время переговоров о пакте, говорилось о военном союзе с Латвией и тогда Советское правительство не требовало его ликвидации. Сам посланник считает, что, конечно, в связи с Советско-эстонским пактом о взаимопомощи союз Эстонии с Латвией потерял свое значение.

Тов. Молотов заявляет, что если об этом союзе Эстонии с Латвией когдалибо и говорилось, то никогда и нигде не говорилось о том, что этот союз может расширяться. Имевшие место в Москве переговоры с Меркисом премьер-министром Литвы — нам показали, что активность Балтийской Антанты особенно возросла после заключения Пакта о взаимопомощи. Об этом свидетельствуют поездки ген. штабов, создание специального органа «Ревью Балтик» и т. д. Происходит какая-та возня с военным союзом, причем все это от нас прячут, скрывают.

Что же касается того, что активность Балтийской Антанты возросла, так об этом открыто заявил в своей статье в «Ревью Балтик» сам Меркис.

Рей замечает, что пожелания Меркиса, высказанные в «Ревью Балтик», есть только пожелания. Тов. Молотов продолжает, что, кроме всего сказанного, можно еще добавить, что за последнее время проведены две секретные конференции, начали обмениваться военными атташе и т. д. и т. п. Кроме того, нам известны те заявления относительно того, что в связи с передачей Литве Вильно и решением клайпедского вопроса, где прямо говорится, что преграды к вступлению Литвы в этот союз отпали. Так что же по-Вашему, спрашивает Тов. Молотов Рея, военный союз — это шутка, что ли? После этого Тов. Молотов предупреждает посланника, что если от Эстонского правительства не будет получен к 24 часам ответ, то Советское правительство проведет меры, намеченные в его заявлении.

Рей спрашивает, какие пункты будут заняты советскими войсками.

Тов. Молотов отвечает, что основные города Эстонии, в том числе и Таллин.

Рей что-то хотел просить и уже начал со слов «нельзя ли…».

Тов. Молотов прервал заявлением, что нет, нет.

Тогда Рей говорит, что ведь Эстонское правительство не допускало провокационных мер, как в Литве.

А военный союз, спрашивает Тов. Молотов и добавляет, что в отношении лично самого посланника он ничего не имеет и уверен, что в Эстонии есть еще такие люди. Однако существующее Правительство Эстонии к Советскому Союзу относится неблагожелательно.

Рей снова возвращается к военному союзу с Литвой и заявляет, что на все намеки со стороны Литвы о принятии ее в военный союз Эстония всегда ей отвечала отказом. Видя, что Тов. Молотов не поддерживает дальнейшего разговора об этом, Рей просит разъяснить, как понимать новое правительство, есть ли уже люди и т. п. [37]

Тов. Молотов отвечает, что сейчас важно решить этот вопрос в принципе. Обо всем остальном договоримся потом с президентом. Нашему полпреду будут даны соответствующие указания. Рей высказывает опасение, что очень мало дано времени для ответа.

Тов. Молотов отвечает, что он ничего поделать не может.

Перед уходом Рей спрашивает, какое количество войск будет введено в Эстонию. Тов. Молотов отвечает, что примерно 2–3 корпуса. Причем Тов. Молотов предупреждает посланника, что мера эта временная.

Записал беседу С. Козырев

АВП РФ. Ф.06. Оп.2. П.27. Д.356. Лл.21–23. Машинопись, заверенная копия.

№ 16

БЕСЕДА НАРКОМА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР В. М. МОЛОТОВА С ПОСЛАННИКОМ ЛАТВИЙСКОЙ РЕСПУБЛИКИ В СССР Ф. КОЦИНЬШЕМ

16 июня 1940 г.

В 1 час 10 мин. ночи Тов. Молотов вызвал к себе латвийского посланника Коциньша и зачитал ему следующие мероприятия Советского правительства, связанные с переходом советскими войсками границы Латвии: «Переход латвийской границы советскими войсками начинается в 5 час.

утра 17 июня, за исключением районов Ново-Александровск, Янишки, в которых переход границы начинается в 8 час. утра 17 июня. Советские войска переходят границы в следующих пунктах:

1. На эстонско-латвийской границе — на участках Валк, Рамескальн.

2. На советско-латвийской границе — на участках: а) Вышгородск, д. Бланты; б) ст. Двор, Юрина; в) Полишино, Росица-Друя; г) оз. Дрисвяты, Ново-Александровск; д) Риттенгоф, Суссей; е) Бауск, Янишки, Гренцгоф. 3. Отдельные части перешедших границу советских войск вступят в гг. Рига, Митава, Даугавпилс, Резекне, Крайцбург.

4. Остальные пункты размещения советских частей устанавливаются по согласованию генерал-полковником Павловым — с советской стороны и полковником Удентыньшем — с латвийской стороны.

Встреча генерала Павлова с полковником Удентыньшем состоится в 9 час. 17 июня на ст. Янишки.

5. Во избежание нежелательных недоразумений и конфликтов латвийские власти немедленно дают приказ войскам и населению не препятствовать продвижению советских войск на территорию Латвии».

Тов. Молотов вручил Коциньшу означенные мероприятия в виде памятной записки. Вручая Коциньшу эту записку, Тов. Молотов заявил, что указанные мероприятия аналогичны тем мероприятиям, которые были проведены в связи с приходом советских войск в Литву.

После ознакомления с переданной Тов. Молотовым запиской Коциньш попросил уточнить название ряда пунктов по латвийской карте. [38] Тов. Молотов ответил, что он поручит тов. Козыреву уточнить эти пункты по латвийской карте и просит Козырева связаться по этому вопросу с ним.

После этого Коциньш просит Тов. Молотова дать указания командованию советских войск — не брать под охрану латвийские правительственные здания, как они это сделали в Литве. Коциныи просит от имени Президента предоставить право охраны латвийских государственных зданий латвийской полиции.

Тов. Молотов уклончиво ответил посланнику, что, видимо, меры, проводимые в Эстонии, вызваны[9]. Если вступление войск будет проходить спокойно и нормально, то эти меры в Латвии могут не потребоваться.

В конце беседы Коциныи делает заявление о том, что будто бы советскими военно-морскими властями в Балтийском море задержаны латвийские пароходы. Он просит Тов. Молотова дать указания об их освобождении.

Тов. Молотов ответил, что он поручит разобраться с этим вопросом.

Беседу записал С. Козырев

АВП РФ. Ф.06. Оп.2. П.2. Д. 13. Лл. 103–104. Машинопись, заверенная копия.

№ 17

СООБЩЕНИЕ ТАСС

16 июня 1940 г.

14-го июня председатель Совнаркома СССР В. М. Молотов сделал от имени правительства следующее представление находящемуся в Москве литовскому министру иностранных дел г. Урбшису, для передачи Правительству Литвы: «В результате происходившего в последнее время в Москве обмена мнений между председателем Совнаркома СССР В. М. Молотовым и председателем Совета Министров Литвы г. Меркисом, а также литовским мининделом г. Урбшисом, Советское правительство считает установленными следующие факты:

1. В течение последних месяцев в Литве имел место ряд случаев похищения литовскими властями советских военнослужащих из советских воинских частей, расположенных согласно советско-литовскому Договору о взаимопомощи на территории Литвы, и истязания их с целью выведать военные секреты Советского государства. Установлено при этом, что военнослужащий Бугаев не только был похищен, но и убит литовской полицией после того, как Правительство СССР потребовало выдачи военнослужащего Бугаева. Двум похищенным советским военнослужащим, Писареву и Шмавгонцу, удалось бежать из рук захватившей их литовской полиции, применявшей к ним истязания. Похищенный в Литве военнослужащий Шутов до сих пор не найден.

Такими действиями в отношении военнослужащих из расположенных в Литве советских воинских частей литовские власти стремятся сделать невозможным пребывание в Литве советских воинских частей.

Об этом свидетельствуют и такие факты, особенно участившиеся в последнее время, как многочисленные аресты и ссылка в концлагерь литовских граждан из обслуживающего советские воинские части персонала — сотрудники столовых, прачки и др., а также массовые аресты литовских граждан из числа рабочих и техников, занятых на строительстве казарм для советских воинских частей. Такие ничем не вызванные и необузданные репрессии против [39] литовских граждан, занятых обслуживанием нужд советских воинских частей, направлены на то, чтобы не только сделать невозможным пребывание советских воинских частей в Литве, но и создать враждебное отношение в Литве к советским военнослужащим и подготовить нападение на эти воинские части.

Все эти факты говорят о том, что Литовское правительство грубо нарушает заключенный им с Советским Союзом Договор о взаимопомощи и готовит нападение на советский гарнизон, расположенный в Литве на основании этого договора. 2. Вскоре после заключения между Литвой и СССР Договора о взаимопомощи Литовское правительство вступило в военный союз с Латвией и Эстонией, превратив этим так называемую Балтийскую Антанту, в которой раньше военным союзом были связаны только Латвия и Эстония, в военный союз трех государств. Советское правительство считает установленным, что этот военный союз направлен против Советского Союза. В связи с вхождением Литвы в этот военный союз усилилась связь генеральных штабов Литвы, Латвии и Эстонии, осуществляемая втайне от СССР. Известно также, что с февраля 1940 года создан печатный орган этой военной Антанты — „Ревью Балтик“, издаваемый на английском, французском и немецком языках.

Все эти факты говорят о том, что Литовское правительство грубо нарушило советско-литовский Договор о взаимопомощи, который запрещает обеим сторонам „заключать какие-либо союзы и участвовать в коалициях, направленных против одной из Договаривающихся Сторон“ (статья VI Договора).

Все эти нарушения советско-литовского Договора и враждебные действия Литовского правительства в отношении СССР имели место, несмотря на исключительно благожелательную и определенно пролитовскую политику СССР в отношении Литвы, которой Советский Союз, как известно, по собственной инициативе передал город Вильно и Виленскую область.

Советское правительство считает, что подобное положение дальше продолжаться не может.

Советское правительство считает абсолютно необходимым и неотложным:

1. Чтобы немедленно были преданы суду министр внутренних дел г. Скучас и начальник департамента политической полиции г. Повелайтис, как прямые виновники провокационных действий против советского гарнизона в Литве.

2. Чтобы немедленно было сформировано в Литве такое правительство, которое было бы способно и готово обеспечить честное проведение в жизнь советско-литовского Договора о взаимопомощи и решительное обуздание врагов Договора.

3. Чтобы немедленно был обеспечен свободный пропуск на территорию Литвы советских воинских частей для размещения их в важнейших центрах Литвы в количестве, достаточном для того, чтобы обеспечить возможность осуществления советско-литовского Договора о взаимопомощи и предотвратить провокационные действия, направленные против советского гарнизона в Литве.

Советское правительство считает выполнение этих требований тем элементарным условием, без которого невозможно добиться того, чтобы советско-литовский Договор о взаимопомощи выполнялся честно и добросовестно.

Советское правительство ожидает ответа Литовского правительства до 10 часов утра 15 июня. Непоступление ответа Литовского правительства к этому. [40] сроку будет рассматриваться как отказ от выполнения указанных выше требований Советского Союза». 15 июня, в 9 часов утра, г. Урбшис передал В. М. Молотову ответ о согласии Литовского правительства на условия, выдвинутые Советским правительством.

«Известия», 16 июня 1940 г.

№ 18

БЕСЕДА НАРКОМА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР В. М. МОЛОТОВА С ПОСЛАННИКОМ ЭСТОНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ В СССР А. РЕЕМ

16 июня 1940 г.

В час ночи Тов. Молотов вызвал эстонского посланника Рея и зачитал ему следующие мероприятия Советского правительства, связанные с переходом советскими войсками границы Эстонии:

«1. Переход эстонской границы советскими войсками начинается в 5 час.

17 июня в следующих пунктах: а) Орлы, Нарва, Низы, Поле; б) Корлы, Изборск, р. Кудеб у госграницы.

2. Отдельные части перешедших эстонскую границу советских войск вступят в гг. Таллин, Юрьев, Валк, Пернов, острова Вульф, Наргье, Вормс, Моон, полуостров Сурон.

3. Остальные пункты размещения советских частей устанавливаются по согласованию генералом армии Мерецковым с советской стороны и генералом Лайдонером с эстонской стороны.

Встреча генерала армии Мерецкова с представителем эстонского командования генералом Лайдонером состоится в г. Нарве в 9 час. 17 июня.

4. Во избежание нежелательных недоразумений и конфликтов эстонские власти немедленно отдают приказ по войскам и населению не препятствовать продвижению советских войск на территорию Эстонии».

Означенные мероприятия Тов. Молотов вручил Рею в виде памятной записки.

Рей поинтересовался, с кем Президент Эстонской республики будет сноситься по вопросу формирования нового правительства.

Тов. Молотов ответил, что для переговоров с президентом в Таллин будет командирован тов. Жданов.

Беседу записал С. Козырев

АВП РФ. Ф.06. Оп.2. Д. 13. Л. 127. Машинопись, заверенная копия.

№ 19

БЕСЕДА НАРКОМА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР В. М. МОЛОТОВА С ПОСЛОМ ГЕРМАНИИ В СССР Ф. ШУЛЕНБУРГОМ

17 июня 1940 г.

В начале беседы Тов. Молотов поздравил германского посла с победами германской армии и заметил, что вряд ли Гитлер и Германское правительство ожидали таких быстрых успехов [41] Шуленбург ознакомил Тов. Молотова с ответом Гитлера на мирные предложения маршала Петэна. Гитлер ответил Петэну, что он не может заключить мира с Францией, не обсудив предварительно с Муссолини этот вопрос.

Тов. Молотов сообщил Шуленбургу, что он хочет его проинформировать о балтийских делах, основные сведения о которых ему, вероятно, известны из газетных сообщений. Советский Союз договорился с Латвией, Литвой и Эстонией о смене правительств этих стран и о вводе советских войск на их территорию. Основной причиной мероприятий Советского правительства явилось то, что Советский Союз не хочет оставлять в прибалтийских странах почву для французских и английских интриг. С другой стороны, Советский Союз не хочет, чтобы из-за прибалтийских стран его поссорили с Германией.

В прибалтийских странах имелись элементы, которые могли быть использованы для этого, что было бы крайне нежелательно. Советский Союз вел переговоры, и они успешно закончились. Литовский президент Сметона бежал.

Его замещает сейчас, согласно литовской Конституции, Меркис. Советский Союз посылает полпредов в прибалтийские страны, чтобы договориться о составе правительств этих стран. В Литву послан тов. Деканозов, в Латвию тов. Вышинский и в Эстонию — тов. Жданов. Политика Советского Союза была всегда пролатвийской, пролитовской и проэстонской. Теперь Советский Союз хочет обеспечить со стороны балтийских стран просоветскую политику. Советские войска уже вошли в прибалтийские страны, причем никаких инцидентов не было. Литовское правительство уже сформировано, и состав его уже опубликован. В основном в него вошли просоветски настроенные элементы. Все эти мероприятия должны обеспечить полное уничтожение какойлибо почвы в прибалтийских странах для проведения антисоветской политики.

Закончив свою информацию, Тов. Молотов предложил Шуленбургу задать, если он их имеет, вопросы.

Шуленбург ответил, что он не имеет вопросов и что это дело исключительно только Советского Союза и прибалтийских стран. Пользуясь случаем, он сообщил гов. Молотову, что бывший литовский президент Сметона интернирован, но что от германского министерства иностранных дел не получен еще ответ на его запрос, сделанный по просьбе НКИД о том, какие именно члены Литовского правительства перешли германскую границу. Как только ответ на этот запрос будет получен из Берлина, он немедленно сообщит его в Наркоминдел.

Шуленбург задал вопрос, каково мнение Советского правительства относительно дальнейших мероприятий Германского правительства в отношении Сметоны. Германское правительство считает целесообразным держать его интернированным. Кроме того, Германское правительство сообщило Шуленбургу о том, что есть признаки возможности перехода целых литовских частей через германскую границу.

Тов. Молотов ответил, что в отношении Сметоны он считает вполне целесообразным мероприятия Германского правительства и что, как сделано германскими властями, так пусть и остается. В отношении литовской границы он считает, что, видимо, она очень плохо содержится. Литовское правительство обратилось к Советскому правительству с просьбой предоставить пограничников для охраны этой границы, и если оно будет в дальнейшем настаивать на этой просьбе, Советское правительство ее выполнит. Если может идти [42] речь о переходе границы целыми частями, то ясно, что у Литвы дело с охраной границы обстоит очень неблагополучно.

Беседу записал Иванов

АВП РФ. Ф.06. Оп.2. П. 14. Д. 155. Лл.206–208. Машинопись, заверенная копия.

№ 20

ИЗ СВОДКИ 5 УПРАВЛЕНИЯ РККА О ПОЛОЖЕНИИ В ГЕРМАНИИ, РУМЫНИИ И ЛАТВИИ

19 июня 1940 г.

Совершенно секретно Германия Усиление германских войск на границе с Литвой По агентурным данным, в Восточной Пруссии на границе с Литвой в течение 16 и 17 июня происходило быстрыми темпами усиление германских войск. Войска перебрасывались к границе, главным образом в районе Эйдткунена, Тильзита и Клайпеды, по грунтовым и железным дорогам. На границе с Литвой отмечены части в следующих пунктах: в Доленене (10 км юго-восточнее Шталлупенена) — 25-й пп; в Ширвиндте (25 км юго-вост. Пилькаллена) — пехотный б/н[10]; в Билдервайчене (10 км северо-восточнее Шталлупенена) — две роты бронемашин; в Шталлупенене — штаб пехотного полка и две роты бронемашин; в Эйдткунене — пехотный батальон.

Усиление гарнизона в Кенигсберге и дополнительная мобилизация в Восточной Пруссии По тем же данным, в Кенигсберг прибыло два транспорта с войсками.

Гарнизон Кенигсберга приведен в боевую готовность. В Восточной Пруссии объявлена дополнительная мобилизация.

Румыния О сосредоточении на севере 4-й и 1-й горнострелковых бригад По данным РО КОВО, 4-я горнострелковая бригада сосредоточена в районе Бырсана (20 км юго-восточнее Сегета), Борша. Штаб Борша.

По тем же данным, штаб 1-й горнострелковой бригады, ранее отмечавшийся в Кымполунге, находится в Якобень (20 км юго-западнее Кымполунга).

По непроверенным данным, Румыния развернула в процессе мобилизации армии две горнострелковые бригады, то есть в настоящий момент пять бригад, из которых в данном районе находится еще 2 горнострелковые бригады (в Быстрице), 3-я горнострелковая бригада находится в Синала (южнее Брашова), местонахождение 5-й горнострелковой бригады не установлено.

Посещение Кишинева руководящими румынскими офицерами По данным РО КОВО, 15 июня в Кишинев прибыл министр вооружения Славеску. министр национальной обороны Илкуш и главный инспектор армии (по-видимому, генерал Моташ командующий Восточным фронтом). Прибывшие [43] были встречены командиром 3-го ак генералом Антонеску и 16 июня выехали из Кишенева […]

Выводы

1. Германия усиливает свои войска на границе с Литвой. 2. Переброску на север Румынии 4-й горнострелковой бригады и нахождение в этом районе 1-й горнострелковой бригады, в районе Быстрицы 2-й горнострелковой бригады можно расценивать как прикрытие специальными горнострелковыми частями горных проходов с севера на юг (от стыка советской и словацкой границ).

Зам. народного комиссара обороны СССР генерал-лейтенант авиации И. Проскуров

РГВА. Ф.39041. Оп.6. Д.З. Л.54. Машинопись на типографском бланке «НКО СССР. 5 Управление РККА». Заверенная копия. Указана рассылка.

№ 21

БЕСЕДА НАЧАЛЬНИКА ОТДЕЛА ВНЕШНИХ СНОШЕНИЙ НАРКОМАТА ОБОРОНЫ СССР ПОЛКОВНИКА Г. И. ОСЕТРОВА С ВОЕННЫМ АТТАШЕ ПОСОЛЬСТВА ГЕРМАНИИ В СССР ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТОМ Э. КЕСТРИНГОМ

21 июня 1940 г.

Особая папка

На мой вопрос, как протекают переговоры с французами, Кестринг ответил: «Условия мира, выдвинутые нами, мне не известны. Мне известна лишь обстановка, в которой должны происходить переговоры. Французские уполномоченные должны прибыть к 17 часам 20 июня на мост через реку Луару у города Тур и к 11 часам 21 июня в лес Компьен, в районе Парижа. Эти уполномоченные должны прибыть в „историческом вагоне“, т. е. в том самом вагоне, в котором они в этом же лесу принимали наших уполномоченных в 1918 году. Этот вагон французы держат в музее как историческую ценность. Этим, видимо, наши хотят напомнить французам обстановку 1918 года, когда наши уполномоченные стояли — перед этим вагоном в том же лесу — с обнаженными головами. В лесу Компьен наши предъявят французским уполномоченным условия и выслушают их пожелания, хотя французы не слушали наших пожеланий в 1918 году. Дальнейшие переговоры будут происходить в курортном местечке Висбаден».

«А как англичане?» — спросил я.

Кестринг: «Англичане дрожат, союзников у них больше нет. Техника у них есть, и они могут получить ее из Америки, но кадров у них нет, и подготовить их они не сумеют, а „кадры решают все“, как сказал тов. Сталин. Я не знаю намерений нашего командования, но думаю, что с англичанами еще будут дела».

Осетров

АП РФ. Ф. З. Оп.64. Д.674. Л. 128. Машинопись, подлинник. [44]

№ 22

ИЗ СВОДКИ 5 УПРАВЛЕНИЯ РККА О ПОЛОЖЕНИИ В ГЕРМАНИИ

21 июня 1940 г.

Совершенно секретно

Германия Усиление германских войск на границе с Литвой По агентурным сведениям, на границу с Литвой в район между Хайдекруг и Пагегиай (10 км северо-восточнее Тильзита) 18 июня по железной дороге переброшены 61-й пп, моточасть и артиллерия неустановленной численности. Все части сразу же по прибытии на место приступили к отрывке окопов.

В Эйдткунене, в Шталлупенене и в Пиллюпенене отмечено по батальону 22-го запасного пп. Восточнее Шталлупенена отмечен 1 кавполк, прибывший из Инстербурга.

По мнению резидента, немцы намеренно поднимают шум вокруг передвижений войск к литовской границе, чтобы создать впечатление крупного сосредоточения.

О переброске войск на восток По тем же данным, 19 июня через Берлин в восточном направлении прошли два эшелона с пехотой и артиллерией.

О прибытии германских офицеров на границу с Литвой для рекогносцировки По данным РО БОВО, в приграничные пункты бывшей Клайпедской области с Литвой прибыли германские офицеры для производства рекогносцировки; численность их не установлена […]

Выводы

Германия продолжает усиление своих частей в приграничной полосе с Литвой. Сосредоточение, по-видимому, не носит крупных масштабов.

Зам. народного комиссара обороны СССР

генерал-лейтенант авиации

И. Проскуров

РГВА. Ф.49041. Оп.6. Д.З. Л.57. Машинопись на бланке: «НКО СССР. 5 Управление РККА». Заверенная копия. Указана рассылка.

№ 23

СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА КОМАНДУЮЩЕГО ВОЙСКАМИ БОВО НАРКОМУ ОБОРОНЫ [СССР] МАРШАЛУ СОВ [ЕТСКОГО] СОЮЗА С. К. ТИМОШЕНКО

б/н

21 июня 1940 г.

гор. Минск

Совершенно секретно

Особо важное

Существование на одном месте частей Литовской, Латвийской и Эстонской армий считаю невозможным. [45] Высказываю следующие предложения:

Первое. АРМИИ всех 3-х государств разоружить и оружие вывести в Сов [етский] Союз.

Второе, или После чистки офицерского состава и укрепления частей нашим комсоставом — допускаю возможность на первых порах — в ближайшее время использовать для войны части Литовской и Эстонской армий — вне БОВО, примерно — против румын, авганцев и японцев[11].

Во всех случаях латышей считаю необходимым разоружить полностью.

Третье. После того как с армиями будет покончено, немедля (48 часов) разоружить все население всех 3-х стран.

За несдачу оружия расстреливать.

К выше перечисленным мероприятиям необходимо приступить в ближайшие дни, чтобы иметь свободу рук, — для основной моборганизационной подготовки округа. Для проведения вышеуказанных мероприятий БОВО готов, лишь прошу приказ по мероприятиям дать за 36 часов до начала действий{5}.

Генерал-полковник танковых войск

Д. Павлов

РГВА. Ф.33987. Оп.3. Д. 1279. Л.60 (об). Рукопись на типографском бланке: «Командующий войсками БОВО». Подлинник, автограф. Имеется помета: «Написано лично от руки 1 экз. для Нар. комиссара обороны. 21.6.40. 12 час. 15 мин.».

№ 24

ТЕЛЕГРАММА ПОЛНОМОЧНОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЯ СССР В ВЕЛИКОБРИТАНИИ И. М. МАЙСКОГО В НКИД СССР

22 июня 1940 г.

Немедленно

1. Теперь уже можно с полной определенностью сказать, что решение Британского правительства, несмотря на капитуляцию Франции, продолжать войну находит всеобщую поддержку населения, в особенности в широких рабочих массах. Растерянность и смущение первых дней, о которых я Вам своевременно сообщал, прошли. Большую роль в этом сыграли выступления Черчилля. Паники нет. Наоборот, растет волна упрямого, холодного британского бешенства и решимости сопротивляться до конца.

2. На этом общем фоне необходимо различать, однако, некоторые важные, чреватые большими последствиями в будущем, моменты. Наиболее «воинственные» (если можно так выразиться) настроения сейчас господствуют среди широких масс пролетариата — в промышленных районах Северной Англии, среди металлистов Лондона и окрестностей, даже в таких сугубо радикальных районах, как горняцкий Южный Уэллс. Основной тон здесь: против Гитлера, против фашизма, при этом на одном конце политического фронта (в наиболее отсталых прослойках рабочих, тесно переплетающихся с мелкобуржуазной средой) можно нередко услышать чисто джингоистские рассуждения о необходимости «стереть с лица земли всех немцев вообще», а на другом конце того же фронта (среди наиболее передовых представителей пролетариата, включая и кое-кого из коммунистов) вырастает примерно такая концепция: нынешняя война, начавшись как «империалистическая» и [46] «несправедливая», теперь, в ходе событий, вопреки воле ее инициаторов превращается в войну «оборонительную» и «справедливую», со всеми вытекающими отсюда последствиями. Во всяком случае нужно констатировать, что если раньше известные элементы пролетариата (даже вне коммунистической партии) выражали сомнение в «справедливости» данной войны, выступали против нее как против «империалистической» и так далее, то сейчас, после разгрома Франции, перед лицом непосредственной опасности немецкого вторжения в Англию, все такие голоса смолкли. Все думают только об одном: как бы отбить предстоящую германскую атаку.

3. Именно под этим углом зрения широкая масса пролетариата подходит в настоящий момент к оценке людей и действий. Популярно все то, что способствует делу сопротивления германской атаке, непопулярно все то, что этому мешает. Так, например, Моррисон (министр снабжения) и Бевин (министр труда) сейчас очень популярны в массах, потому что, с одной стороны, они стали несколько оттеснять из своих ведомств слишком уж нахальные формы капиталистического влияния, а с другой стороны, они дали сильный толчок увеличению оружейной продукции. По той же самой причине Черчилль пользуется еще большим авторитетом в рабочих кругах: его считают единственным человеком, способным «выиграть войну». Однако раздражение и ненависть к Чемберлену и компании в этих кругах растут с каждым днем и находят все более резкие выражения. Напомню, например, митинг 25 тысяч южноуэллских горняков, требовавших отдать безоговорочно Чемберлена под суд за измену. Недавно на некоторых авиационных заводах были осложнения из-за введения 7-дневной рабочей недели, причем весьма характерно, что рабочие заявляли: мы готовы работать на оборону 7 дней, но мы не хотим работать 7 дней на правительство, в котором сидит Чемберлен (вообще же удлинение рабочего времени, отмена профсоюзности, ограничения и прочее в военном производстве проходят без больших трудностей в силу указанных настроений масс, а также в силу того, что консерваторы с присущей им в подобных случаях ловкостью поручили проведение этих непопулярных мер лейбористам). Вот почему, хотя повсюду лично Черчилль пока пользуется престижем в рабочих массах, его правительство вызывает среди них всевозрастающую оппозицию. И если в близком будущем чемберленовские элементы из правительства не будут удалены, весь кабинет может попасть в критическое положение. Такова картина нынешних настроений рабочих масс, поскольку ее можно установить на основании всей имеющейся у меня информации (в том числе и информации местных друзей).

4. Среди господствующих классов настроения явно двоятся: одно течение, возглавляемое Черчиллем, стоит за «войну до конца», причем ради этой цели склонны идти довольно далеко навстречу рабочим в сфере внутренней и экономической политики (обложение богатых, ликвидация военных прибылей, реорганизация правительства и тому подобное). Другое течение, возглавляемое Чемберленом, страшно боится экономических и социально-политических последствий продолжения войны и поэтому готово при первой же возможности заключить с Германией мало-мальски приемлемый мир, который обеспечил бы за представителями капиталистической верхушки их привилегированное положение, хотя и в рамках более ограниченной империи. Эта группа в глубине души еще не отказалась от надежды на каком-либо этапе войны все-таки толкнуть Германию на Восток. Конечно, в данный момент группа Чемберлена не рискует выступать открыто. Наоборот, сам Чемберлен старается разыгрывать в кабинете роль «экстремиста» во всем, что касается войны. Однако не подлежит сомнению, что указанные элементы [47] являются самой настоящей «пятой колонной» в Англии, и весьма характерно, что как раз из этих кругов сейчас идет такая «пропаганда» (находящая значительные отклики в более темных обывательских слоях): во всем-де виноват не Чемберлен, а Болдуин, который столкнул с трона такого «хорошего короля», как Эдуард VIII. Останься Эдуард на месте, Англия не оказалась бы в столь опасном положении. Если вспомнить, что Эдуард является германофилом и симпатизировал фашистским идеям, то эта «пропаганда» приобретает особенно симптоматичное значение.

5. События несутся сейчас со стремительной быстротой, и та картина общественных настроений, которая нарисована в предыдущих строках, в дальнейшем может легко измениться. В частности, громадную роль в формировании и развитии этих настроений играло и будет играть поведение Германии, а также тот или иной эффект ее атаки на Англию во всех элементах (море, воздух, суша). Однако для данного момента картина, набросанная выше, несомненно соответствует действительности.

Майский

АВП РФ. Ф.059. Оп.1. П.325. Д.2235. Лл.28–33. Машинопись, заверенная копия.

№ 25

СООБЩЕНИЕ ТАСС

[23 июня 1940 г.]

В последнее время в связи с вступлением советских войск в пределы прибалтийских стран усиленно распространяются слухи о том, что на литовско-германской границе сконцентрировано не то 100, не то 150 советских дивизий; что это сосредоточение советских войск вызвано недовольством Советского Союза успехами Германии на Западе; что оно отражает ухудшение советско-германских отношений и имеет целью произвести давление на Германию. Различные вариации этих слухов повторяются в последнее время чуть ли не каждый день в американской, японской, английской, французской, турецкой, шведской печати.

ТАСС уполномочен заявить, что все эти слухи, нелепость которых и так очевидна, совершенно не соответствуют действительности. В прибалтийских странах фактически находится не 100 и не 150 советских дивизий, а всего не более 18–20 дивизий, причем эти дивизии сосредоточены не на литовско-германской границе, а в различных районах трех прибалтийских республик и имеют своей целью не «давление» на Германию, а создание гарантий для проведения в жизнь пакта взаимопомощи СССР с этими странами.

В ответственных советских кругах считают, что распространители этих нелепых слухов преследуют специальную цель — набросить тень на советско-германские отношения. Но эти господа выдают свои затаенные желания за действительность. Они, видимо, не способны понять тот очевидный факт, что добрососедские отношения, сложившиеся между СССР и Германией в результате заключения пакта о ненападении, нельзя поколебать какими-либо слухами и мелкотравчатой пропагандой, ибо эти отношения основаны не на преходящих мотивах конъюнктурного характера, а на коренных государственных интересах СССР и Германии.

«Известия», 23 июня 1940 г.

[48]

№ 26

БЕСЕДА НАРКОМА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР В. М. МОЛОТОВА С ПОСЛОМ ГЕРМАНИИ В СССР Ф. ШУЛЕНБУРГОМ

23 июня 1940 г.

В начале беседы Шуленбург сообщил Тов. Молотову, что им получен ответ от Риббентропа на вопрос, поставленный Тов. Молотовым, можно ли считать заявление, сделанное Макензеном в беседе с тов. Гельфандом, о том, что Балканский вопрос может быть совместно мирным путем разрешен Советским Союзом, Германией и Италией, также точкой зрения Германского и Итальянского правительств.

Ответ Риббентропа, по мнению Шуленбурга, не слишком ясен, но из него можно вынести впечатление о том, что договор, заключенный Советским Союзом с Германией в августе прошлого года, имеет силу и для Балканского вопроса. Соглашение о консультации распространяется и на Балканы. Что же касается позиции Италии в этом вопросе, то она, как известно Шуленбургу, уже сообщена Тов. Молотову итальянским послом Россо.

Тов. Молотов в ответ на это поставил Шуленбургу следующие вопросы:

1) Подтверждает ли Риббентроп то, что было сказано во время переговоров осенью прошлого года о Бессарабии, и останется ли сказанное в силе на сегодняшний день?

2) Правильно ли заявление Макензена о том, что Балканский вопрос будет решаться совместно тремя странами? То есть распространяется ли пункт соглашения о консультации и на этот вопрос?

3) Подтверждает ли Германское правительство заявление Макензена или нет? Шуленбург ответил утвердительно на все три вопроса, добавив, что вопрос о Бессарабии не упоминался, но взят гораздо шире.

Мирное разрешение вопроса со стороны Италии уже налицо — это содержится в речи Муссолини, где он говорит о том, что Италия не намерена расширять конфликт на Балканы. Германское правительство подтверждает заявление Макензена в той части, где речь идет о Германском правительстве. Что же касается Итальянского правительства, то оно намерено сделать такое сообщение непосредственно Советскому правительству.

На вопрос Тов. Молотова, знакомо ли Итальянское правительство с тем, что он поставил этот вопрос Германскому правительству, Шуленбург ответил, что это ясно из ответной телеграммы Риббентропа.

На это Тов. Молотов сказал, что он может запросить непосредственно мнение Итальянского правительства по этому вопросу.

После этого Тов. Молотов сообщил Шуленбургу решение Советского правительства по Бессарабскому вопросу. Шуленбургу известно, сказал Тов. Молотов, соглашение между СССР и Германией о Бессарабии. После соглашения было публичное заявление Тов. Молотова о Бессарабии на VI Сессии Верховного Совета СССР. Советское правительство думало, что Румыния будет соответствующим образом реагировать на это заявление, но этого не произошло. Советский Союз хотел разрешить вопрос мирным путем, но Румыния не ответила на это предложение. Теперь Советское правительство послало полпреда в Румынию и хочет поставить этот вопрос вновь перед Румынией в ближайшее время. Буковина как область, населенная украинцами, тоже включается в разрешение Бессарабского вопроса. Румыния поступит разумно, [49] если отдаст Бессарабию и Буковину мирным путем. Она пользовалась ею 21 год, зная, что те не принадлежат ей. Даже ее союзники не ратифицировали договор, по которому Бессарабия признавалась за Румынией. Ввиду того, что Япония не ратифицировала этот договор, он недействителен.

Если же Румыния не пойдет на мирное разрешение Бессарабского вопроса, то Советский Союз разрешит его вооруженной силой. Советский Союз долго и терпеливо ждал разрешения этого вопроса, но теперь дальше ждать нельзя. Шуленбург в ответ на сообщение сказал: Германия еще осенью прошлого года объявила, что она не имеет политических интересов в Бессарабии, но имеет там хозяйственные интересы, которые теперь увеличились в связи с войной. По мнению Шуленбурга, в свое время постановка вопроса о Бессарабии была такова: СССР заявит свои претензии на Бессарабию только в том случае, если какая-либо третья страна (Венгрия, Болгария) предъявит свои территориальные претензии к Румынии и приступит к их разрешению. СССР же не возьмет на себя инициативу в этом вопросе, Шуленбург боится, что разрешение Бессарабского вопроса Советским Союзом в настоящий момент может создать хаос в Румынии, а Германии сейчас до зарезу нужны нефть и другие продукты, получаемые из Румынии.

Шуленбург просил Тов. Молотова, если возможно, отсрочить проведение в жизнь решения Советского правительства до получения им ответа из Берлина на его сообщение по этому вопросу.

Тов. Молотов ответил, что заявление Шуленбурга не соответствует действительности, это только один из частных моментов, но не условие в целом.

Вопрос о Бессарабии не нов для Германии. Что касается экономических интересов Германии в Румынии, то Советский Союз сделает все возможное для того, чтобы не затронуть их. Просьбу Шуленбурга Тов. Молотов обещал сообщить Советскому правительству, но предупредил, что Советское правительство считает этот вопрос чрезвычайно срочным.

Я рассчитываю, сказал в заключение Тов. Молотов, что Германия в соответствии с договором не будет мешать Советскому Союзу в разрешении этого вопроса, а будет оказывать поддержку, понятно, в пределах соглашения.

В дальнейшем Шуленбург поставил Тов. Молотова в известность, что им получено от Риттера сообщение, где сказано, что Германское правительство будет поставлено в очень тяжелое положение в деле выполнения советских заказов в Германии тем, что Советский Союз до сих пор не перепродал в Германию цветные металлы, закупаемые в третьих странах. Эти металлы были учтены как получаемые при калькуляции советских заказов германскими хозяйственными организациями.

Тов. Молотов напомнил Шуленбургу, что, во-первых: Советский Союз выполнил свою задачу по отношению к Германии, поставив из своих ресурсов все цветные металлы и выполнив годовой план их отгрузки. Во-вторых: в разговоре с Риттером тов. Сталин сказал, что если выполнение советских заказов будет поставлено в зависимость от поставки Советским Союзом металлов, то мы не можем идти на такое соглашение. Мы не можем идти и теперь на такие условия.

Тов. Молотов выразил опасение, что сообщение Риттера является предпосылкой и поводом к невыполнению советских заказов в Германии. Что касается закупок металлов в третьих странах, то до последнего времени положение было очень неблагоприятным. Вместо того, чтобы закупать медь, мы должны были продать на американском рынке уже ранее закупленную в США медь, так как подвоз ее был невозможен из-за английской блокады. Ввиду [50] того, что теперь в этом вопросе есть некоторое облегчение, Тов. Молотов посоветуется с тов. Микояном о том, что можно сделать в вопросе закупок цветных металлов в третьих странах. Шуленбург привел одно из высказываний тов. Сталина в беседе с Риттером, где тов. Сталин сказал, что Советский Союз может уступить до половины всего количества цветных металлов, закупаемых в третьих странах, Германии, и спросил, освобождены ли пароходы «Маяковский» и «Селенга».

Тов. Молотов ответил, что, кажется, они освобождены, но часть металлов с них забрана в пунктах задержания. Так, например, груз вольфрама забран целиком.

После этого Шуленбург передал Тов. Молотову меморандум Германского правительства по вопросу об определении границ консульских округов германских консульских представительств в СССР (приложение № 1)[12].

Тов. Молотов ответил, что он поручит рассмотрение этого вопроса тов. Деканозову.

Шуленбург, зачитав Тов. Молотову сообщение Шведского телеграфного агентства, в котором говорилось, что в ответ на запрос в палате общин о закупке Англией предметов вооружения в СССР Батлер ответил, что этот вопрос серьезно изучается Английским правительством, просил дать ему разъяснение по этому поводу, так как Берлин ждет ответа. Тов. Молотов ответил, что это сообщение является выдумкой, и сказал насмешливо, что, может быть, Англия, ввиду того, что война кончается, согласится продать часть своего вооружения за ненадобностью Советскому Союзу.

Тов. Молотов сообщил Шуленбургу, что Советский Союз договорился посредством Анкары[13] о восстановлении дипломатических отношений с Югославией. Я хотел бы, сказал Тов. Молотов, чтобы это стало известно германскому правительству.

Шуленбург ответил, что он немедленно информирует об этом Берлин.

В конце беседы Тов. Молотов зачитал Шуленбургу:

1) Сообщение агентства Рейтер, переданное 23 июня ТАСС, об условиях перемирия, поставленных Германией Франции (приложение № 2)[14], и спросил, нет ли у Шуленбурга информации по этому вопросу, так как он уже обсуждается в печати.

Шуленбург ответил, что у него нет из Берлина никаких сведений об условии перемирия, но сообщение агентства Рейтер ему кажется правдоподобным.

2) Сообщение японской газеты «Мияко», переданное ТАСС 22 июня, о предложении германского посла в Токио Отта министру иностранных дел Арита (приложение № 3)[15] и спросил, есть ли в нем что-либо вероятное.

Шуленбург ответил, что это сообщение в высшей степени неправдоподобно.

На замечание Тов. Молотова, что германский посол в Токио Отт усиленно советует т. Сметанину встречаться и иметь контакт с представителями Японского правительства и что Отт заметно усилил свою активность в этом вопросе за последнее время, Шуленбург ответил, что это возможно, так как это лежит в духе разрешения обостренных отношений между СССР и Японией, к [51] чему стремится Германия, будучи заинтересована в этом вопросе. Так, например, Германия заинтересована в установлении авиатрассы Берлин — Токио, что возможно только при разрешении советско-японских обостренных отношений. При прощании Тов. Молотов спросил Шуленбурга, читал ли он сообщение ТАСС, опровергающее концентрацию советских войск на литовско-германской границе, и добавил, что все это выдумки иностранной прессы, но поскольку циркулируют такие слухи, то Советское правительство решило дать опровержение, подтвердив в нем еще раз неизменность советско-германских отношений. Шуленбург ответил, что он читал это опровержение и вполне с ним согласен.

Беседу записал Иванов

АВП РФ. Ф.06. Оп.2. П. 14. Д. 155. Лл.209–215. Машинопись, заверенная копия.

№ 27

БЕСЕДА НАРКОМА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР В. М. МОЛОТОВА С ПОСЛОМ КОРОЛЕВСТВА ИТАЛИЯ В СССР А. РОССО

25 июня 1940 г.

Тов. Молотов делает послу от имени Советского правительства заявление и передает ему текст последнего. Выслушав заявление, посол говорит, что считает его представляющим большой интерес и имеющим большое значение. Заявление четко и ясно объясняет позицию СССР по отношению к главным проблемам, интересующим обе стороны. Посол сегодня же сообщит о нем в Рим и убежден в том, что его правительство ознакомится с ним с подлинным интересом. По личному мнению посла, в этом документе заключается база для сотрудничества между обеими странами. Россо спрашивает, будет ли сделано такое же заявление Итальянскому правительству через тов. Горелкина. Тов. Молотов отвечает, что тов. Горелкин будет сегодня информирован о заявлении Советского правительства.

Далее Тов. Молотов указывает, что он будет ждать ответа Итальянского правительства на свое заявление.

Касаясь слов посла о четкости заявления, Тов. Молотов говорит, что заявление кажется ясным и определенным и может служить базой прочного соглашения Италии с СССР. Когда, осенью 1939 г., СССР и Германия начали говорить на ясном языке, то они быстро договорились о сотрудничестве, имеющем большое значение. Россо говорит, что он согласен с тем, что для того, чтобы договориться, нужно говорить ясно и лояльно. Советское правительство это сделало, и посол уверен в том, что Итальянское правительство выскажется с той же лояльностью и ясностью. Посол рад, что инициатива Муссолини начать переговоры дает благоприятные результаты, и позволяет надеяться на их благоприятное завершение. Заканчивая беседу, Тов. Молотов говорит, что он будет ожидать ответ Итальянского правительства.

Прощаясь, посол просит Тов. Молотова оказать содействие в следующем вопросе. В настоящее время в Иране находится группа итальянцев, высланных из Ирака. Им нужны транзитные визы для следования через СССР в Италию. [52]

В связи с тем, что Иранское правительство предупредило Итальянское правительство о том, что если упомянутые итальянцы в ближайшее время не покинут Иран, то они будут интернированы. Россо просит не задерживать выдачи им советских транспортных виз.

Тов. Молотов спрашивает, каково количество этих итальянцев. Россо отвечает, что их 24 или 26 человек.

Тов. Молотов заявляет, что со стороны НКИД задержек в выдаче виз не встретится.

Записал Б. Подцероб

Передано г-ну Россо В. Молотовым

25/VI-40 г. Молотов[16].

По мнению СССР, война вряд ли закончится раньше зимы этого года, если вообще она кончится в этом году. В связи с этим будут стучаться в дверь все неразрешенные вопросы, требуя своего разрешения тем или иным путем. В отношении вопросов, поставленных Итальянским правительством, как в беседе г. Россо со мной 20 июня, так и в беседе г. Чиано с Горелкиным 22 июня, позиция СССР сводится к следующему. СССР не имеет никаких претензий в отношении Венгрии. С Венгрией у нас нормальные отношения. СССР считает претензии Венгрии к Румынии имеющими под собой основания.

С Болгарией у СССР хорошие, добрососедские отношения. Они имеют основание стать более близкими. Претензии Болгарии к Румынии, как и к Греции, имеют под собою основания. Основные претензии СССР в отношении Румынии известны. СССР хотел бы получить от Румынии то, что по праву принадлежит ему, без применения силы, но последнее станет неизбежным, если Румыния окажется несговорчивой. Что касается других районов Румынии, то СССР учитывает интересы Италии и Германии и готов договориться с ними по этому вопросу.

Турция вызывает недоверие ввиду проявленного ею недружелюбного отношения к СССР (и не только к СССР) в связи с заключением ею пакта с Англией и Францией. Недоверие это усиливается ввиду стремления Турции диктовать Советскому Союзу свои условия на Черном море путем единоличного хозяйничания в проливах, а также ввиду усвоенной ею практики угрожать Советскому Союзу в районах южнее и юго-восточнее Батуми. Что касается других районов Турции, то СССР учитывает интересы Италии, а следовательно, также и интересы Германии и готов договориться с ними по этому вопросу.

Что касается Средиземного моря, то СССР считает вполне справедливым, чтобы Италия имела преимущественное положение в этом море. При этом СССР надеется, что Италия учтет интересы СССР как главной черноморской державы.

АВП РФ. Ф.06. Оп.2. П.20. Д.229. Лл.9-12. Машинопись, подлинник.

№ 28

БЕСЕДА НАРКОМА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР В. М. МОЛОТОВА С ПОСЛОМ ГЕРМАНИИ В СССР Ф. ШУЛЕНВУРГОМ

25 июня 1940 г.

В начале беседы Шуленбург сообщил, что им получен ответ Риббентропа об отношении Германского правительства к постановке Советским [53] правительством перед Румынией вопроса о Бессарабии. Ответ Риббентропа в основном сводится к следующему:

1. Германское правительство в полной мере признает права Советского Союза на Бессарабию и своевременность постановки этого вопроса перед Румынией.

2. Германия, имея в Румынии большие хозяйственные интересы, чрезвычайно заинтересована в разрешении Бессарабского вопроса мирным путем и готова поддерживать Советское правительство на этом пути, оказав со своей стороны воздействие на Румынию.

3. Вопрос о Буковине является новым, и Германия считает, что без постановки этого вопроса сильно облегчилось бы мирное разрешение вопроса о Бессарабии.

4. Германское правительство, будучи заинтересованным в многочисленных немцах, проживающих в Бессарабии и на Буковине, надеется, что вопрос об их переселении будет решен Советским правительством в духе соглашения о переселении немцев с Волыни.

В своем ответе, сказал Шуленбург, Риббентроп подчеркнул, что Германия придает большое значение недопущению превращения Румынии в театр военных действий.

Сообщив Тов. Молотову содержание ответа Риббентропа, Шуленбург передал ему выдержку из телеграммы Риббентропа (приложение № 1)[17].

Тов. Молотов сказал, что он передаст ответ Риббентропа и Германского правительства Советскому правительству и оно обсудит его.

Выразив свое удовлетворение тем, что Германия подтвердила права Советского Союза в Бессарабском вопросе и то, что вопрос должен быть решен безотлагательно, Тов. Молотов сказал, что постановку вопроса о Буковине, где преобладающее население — украинцы, Советское правительство считает правильной и своевременной, так как к настоящему моменту вся Украина, за небольшими исключениями, уже объединена, но Советский Союз не ставил перед Венгрией вопроса о Прикарпатской Руси, не считая его актуальным.

Шуленбург, ссылаясь на энциклопедические данные 1925 года, пробовал утверждать, что украинцы не составляют национального большинства в Буковине, но Тов. Молотов ответил, что эти данные, составленные в духе, благоприятном для румын, являются натяжкой. Часть населения, зачисленная во время этой переписи в румыны, безусловно, является украинцами.

Что касается заинтересованности Германии в экономических делах в Румынии, то она понятна Советскому правительству, и будет сделано все, чтобы по возможности не затронуть интересы Германии. В случае, если Германия ближе заинтересуется румынскими нефтяными районами, то, вероятно, можно будет договориться и по этому вопросу. Вопрос о переселении немцев из Бессарабии и Буковины Советское правительство решит в духе предложения Германии.

Говоря о мирном разрешении интересующей Советский Союз проблемы, Тов. Молотов сказал, что Советский Союз стремится к этому и желает, чтобы мирным путем был разрешен вопрос о Бессарабии и Буковине, но немедленно. Еще в марте этот вопрос был поставлен как нельзя более ясно перед всем миром, но Румыния не реагировала на заявление Тов. Молотова на мартовской сессии Верховного Совета. После этого Советский Союз послал полпреда в Румынию для того, чтобы переговорить по этому вопросу с отдельными руководящими лицами из Румынского правительства, так как, [54] возможно, что Давидеску не может его разрешить в Москве. Полпред СССР в Румынию поехал, а разрешение вопроса затягивается Румынским правительством. Советское правительство считает, что больше затягивать этот вопрос нельзя.

После этого Тов. Молотов поставил Шуленбургу вопрос, насколько уверено Германское правительство в том, что возможно путем воздействия с его стороны на Румынское правительство мирным путем разрешить этот вопрос.

Шуленбург ответил, что в телеграмме Риббентропа по этому вопросу сказано следующее: принимая во внимание создавшееся положение и при соответствующей постановке вопроса, его мирное разрешение в советском духе вполне лежит в рамках возможного. При этом Шуленбург заметил, что он убежден в том, что вопрос может быть разрешен мирным путем, если он не будет слишком тяжел для Румынии. Причем под тяжестью вопроса он понимает вопрос о Буковине. Что касается Бессарабии, то он знает, что Румыния никогда не рассматривала Бессарабию как составную часть Румынского королевства. Как, вероятно, известно Тов. Молотову, оборонительная линия Румынии проходит вдоль Прута, а не по Днестру, и только под давлением англо-французов в течение последних шести месяцев Румыния спешно приступила к постройке оборонительных сооружений вдоль Днестра. Мирное разрешение Бессарабского вопроса лежит в духе осеннего соглашения Советского Союза с Германией.

Тов. Молотов ответил, что он придерживается того мнения, что можно достигнуть разрешения этого вопроса мирным путем, но в осеннем протоколе об этом прямо не говорилось. Если мирное разрешение вопроса является и германским интересом, то это двойной интерес. Но разрешение этого вопроса является очень срочным.

Шуленбург сказал, что у Риббентропа нет никаких сомнений в спешности вопроса. Речь идет только о «модус процеденди». Лично себе Шуленбург представляет это дело так, что в ближайшем будущем СССР поднимет вопрос, а Германия скажет Румынии «соглашайся».

Тов. Молотов сказал, что это приемлемое мнение, но повторил, что этот вопрос является очень срочным.

В заключение Шуленбург просил Тов. Молотова ответить на вопрос, который не содержится в телеграмме Риббентропа, но который явно вытекает из нее. В телеграмме, сказал Шуленбург, не сказано ничего о притязаниях Венгрии и Болгарии к Румынии. Шуленбург считает эти притязания обоснованными, но сомневается в своевременности их предъявления.

Тов. Молотов ответил, что Советскому правительству кажется, что основания у Венгрии и Болгарии для претензий к Румынии есть, но Советское правительство не может за них решить вопрос, являются ли их притязания срочными или они могут быть отложены. Постановка вопроса о Бессарабии и Буковине не связана с этими претензиями, и решение этого вопроса неотложно.

Шуленбург сообщил, что за время последней беседы с Тов. Молотовым уже трое из его коллег (послов других держав) спрашивали его о постановке Советским Союзом вопроса о Бессарабии. Шуленбург сказал, что он отрицал наличие постановки этого вопроса и что 22 июня он на свой вопрос румынскому посланнику Давидеску, ведутся ли по этому вопросу какие-нибудь переговоры в Бухаресте, получил отрицательный ответ.

Тов. Молотов сказал, что Советское правительство не хотело начинать переговоры, не информировав предварительно Германское правительство.

Поэтому Советское правительство и говорит о срочности этого вопроса [55]. Шуленбург заверил Молотова в том, что он сообщит Риббентропу о передаче ответа Германского правительства Советскому правительству и еще раз укажет на спешность дела.

В конце беседы Шуленбург, передавая Тов. Молотову памятную записку о германских судах в Иоканьгской бухте (приложение № 2), просил Тов. Молотова оказать содействие в их ремонте в Мурманске[18].

Тов. Молотов ответил, что этот вопрос может быть разрешен в ближайшем будущем и ответ будет сообщен Шуленбургу[19].

Беседу записал Иванов

АВП РФ. Ф.06. Оп.2. П. 15. Д. 155. Лл. 1–5. Машинопись, заверенная копия.

№ 29

БЕСЕДА НАРКОМА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР В. М. МОЛОТОВА С ПОСЛОМ ВЕЛИКОБРИТАНИИ В СССР Р. КРИППСОМ

26 июня 1940 г.

Поблагодарив Тов. Молотова за предоставленный ему прием, Криппс вручил копии верительной грамоты на себя и отзывной грамоты на Сиидса.

Далее Криппс сообщил, что он пришел по одному весьма конфиденциальному вопросу, который изложен в записке, написанной на русском языке от руки секретарем Британского посольства. Вручив упомянутую записку и выждав, пока Тов. Молотов прочтет последнюю, Криппс сообщил, что далее он не будет задерживать Тов. Молотова и второстепенные вопросы разрешит в другой раз.

Тов. Молотов ответил, что поставленный Криппсом вопрос должен быть рассмотрен, после чего послу будет сообщено решение.

На беседе присутствовал 3-й секретарь посольства Дэнлоп.

Беседу записал Потрубач

АВП РФ. Ф.06. Оп.2. П.2. Д. 146. Л.42. Машинопись, заверенная копия.

ПРИЛОЖЕНИЕ. Записка Британского посольства

«Я получил инструкции от своего правительства добиваться этого немедленного приема у Вас с тем, чтобы поставить Вас в известность, что я получил весьма важное послание от Министра-Президента Великобритании на имя г-на Сталина и мне поручено далее запросить у Вас, г. председатель, может ли мне быть дана возможность передать в самое ближайшее время послание Министра-Президента г-ну Сталину лично, ввиду того, что я не в праве передать его каким-либо другим способом. [56]

Я, конечно, счел бы своей личной обязанностью по отношению к Вам тотчас же по налаживании передачи послания указанным мной способом сообщить Вам заранее содержание его.

Я вполне признаю, что выраженная мною просьба является крайне незаурядной, но обстоятельства нашего времени таковы, что Министр-Президент Великобритании счел необходимым в интересах своей собственной страны и, как он полагает, также в интересах СССР избрать этот крайне исключительный путь, направленный к тому, чтобы г. Сталин и Вы имели бы перед глазами полное и откровенное изложение политики Великобритании.

Мне хотелось бы прибавить, что, на мой взгляд, было бы крайне нежелательно, чтобы дело об этом послании было как-нибудь оглашено, и я со своей стороны позабочусь о том, чтобы соблюсти об этом тайну.

Без сомнения, г. Председатель, при обсуждении способа передачи послания это будет в числе пунктов, которым Вами будет уделено внимание.

Если я получу в какое-либо время сообщение от Вас, что я могу принести с собой документы, о которых шла речь, в известное место и в известный час, то я заключу из этого, что Вы наладили передачу мной послания Министра-Президента г-ну Сталину в указанные час и место и что я буду иметь возможность предварительно, до передачи послания, ознакомить Вас с его содержанием. Я привезу с собой оригинальное послание на английском языке, равно как сделанный без ручательства перевод его на русский язык, каковой, я надеюсь, будет вполне точным.

Я вполне понимаю, что Вы не в состоянии дать мне тотчас же ответ на мою просьбу, ибо Вам потребуется время на обсуждение таковой, но я Вас очень попрошу не отказать считаться с тем, что время не терпит и что мое правительство считает передачу послания вопросом крайне срочным и важным».

АВП РФ. Ф.06. Оп.2. П. 10. Д. 100. Лл.4–7. Подлинник, стиль и орфография сохранены. Имеется помета: «Особый секретный архив. В.М [олотов].».

№ 30

ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА РЕШЕНИЙ ПОЛИТБЮРО ЦК ВКП(б)

№ 18

26 июня 1940 г.

2 — Вопросы Наркомата обороны СССР Утвердить: т. Мазунова В. В. - военным атташе в Италии; т. Ляхтерева Н. Г. - военным атташе в Венгрии; т. Савко В. В. помощником военного атташе в Италии; т. Хлопова В. Е. - помощником военного атташе в Германии; т. Бодрова И. П. - помощником военного атташе по авиации в Италии, освободив от этой работы т. Черняева Н. В.; т. Подушкина В. И. секретарем военного атташе в Италии.

РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп.3, Д. 1025. Л. 1. Машинопись, незаверенная копия

[57]

№ 31

ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА РЕШЕНИЙ ПОЛИТБЮРО ЦК ВКП(б)

№ 18

25-26 июня 1940 г.

О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и из учреждений.

4. Утвердить проект Обращения ВЦСПС ко всем рабочим и работницам, инженерам, техникам и служащим, ко всем членам профессиональных союзов (см. приложение 1).

5. Утвердить проект Указа Президиума Верховного Совета СССР о переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и из учреждений (см. приложение 2).

РЦХИДНИ. Ф.17. Оп. З. Д. 1025. Лл. 1–2. Машинопись, заверенная копия.

ПРИЛОЖЕНИЕ 1. Обращение Всесоюзного Центрального Совета Профессиональных Союзов ко всем рабочим и работницам, инженерам, техникам и служащим, ко всем членам профессиональных союзов

Товарищи! Капиталистический мир вновь потрясен мировой войной.

Вторая империалистическая война уже захватила в свою орбиту больше половины населения земного шара. Во всем капиталистическом мире — в Европе и Азии, Америке, Африке и Австралии — промышленность, транспорт, сельское хозяйство целиком подчинены интересам войны. До отказа завинчен пресс капиталистической эксплуатации, рабочий работает по 10–12 и больше часов в сутки, отменены все воскресные и праздничные дни. Путем такой всеобщей военизации хозяйства империалистические государства колоссально повысили производство всех видов вооружения. Таким образом, возросла военная опасность для нашей страны; международная обстановка стала чревата неожиданностями.

В этих условиях наша страна, верная политике мира, обязана в интересах народов СССР еще больше усилить свою оборонную и хозяйственную мощь. Наша страна не может быть менее подготовлена в производстве предметов вооружения и других необходимых товаров, чем капиталистические страны.

Мы должны стать во много раз сильнее, чтобы быть всесторонне готовыми к любым испытаниям. Мы должны стать еще более могущественной страной как в хозяйственном, так и в военном отношении. Наша задача — еще больше крепить оборону страны, крепить Красную армию, Военно-Морской и Воздушный флот, совершенствовать и увеличивать их вооружение, крепить социалистическую промышленность, снабжающую Красную армию всем необходимым. Мы обязаны напрячь все силы для дальнейшего развития индустрии, для укрепления нашего государства. Нам нужно больше металла, угля, нефти, больше самолетов, танков, пушек, снарядов, больше паровозов, вагонов, станков, автомобилей, больше продукции всех отраслей нашего народного хозяйства! [58] Для дальнейшего укрепления оборонной мощи своей Родины рабочий класс СССР должен пойти на необходимые жертвы. Всесоюзный Центральный Совет Профессиональных Союзов считает, что нынешний 7 — 6-часовой рабочий день на наших предприятиях и в учреждениях в настоящее время недостаточен для выполнения задач, стоящих перед советской страной. Если в капиталистических странах рабочий вынужден работать по 10–12 часов в сутки на буржуазию, то наш советский рабочий может и должен работать больше, чем сейчас, по крайней мере 8 часов, ибо он работает на себя, на свое социалистическое государство, на благо народа. Всесоюзный Центральный Совет Профессиональных Союзов считает, что в данных условиях должна быть увеличена продолжительность рабочего дня для рабочих и служащих во всех государственных, кооперативных и общественных предприятиях и учреждениях и доведена до восьми часов. Необходимо продолжительность рабочего дня увеличить: с семи до восьми часов на предприятиях с семичасовым рабочим днем; с шести до семи часов — на работах с шестичасовым рабочим днем, за исключением профессий с вредными условиями труда; с шести до восьми часов — для служащих учреждений; с шести до восьми часов — для лиц, достигших 16 лет.

Всесоюзный Центральный Совет Профессиональных Союзов считает также, что существующая организация работы на предприятиях и в учреждениях на основе шестидневки снижает выпуск продукции. К тому же переход на шестидневку в городе создал разрыв между трудящимися города и деревни, так как в деревне и до настоящего времени существует семидневная неделя.

Необходимо и в городе на государственных, кооперативных и общественных предприятиях и в учреждениях перейти на семидневную неделю.

Эти мероприятия будут серьезным шагом к дальнейшему укреплению хозяйственной и оборонной мощи советской страны. Каждый рабочий, каждая работница хорошо знают, что лишний час работы и переход на семидневную неделю дадут дополнительное количество продукции. Увеличение рабочего дня и числа рабочих дней даст нашей стране дополнительно сотни тысяч тонн нефти, угля, руды и металла, тысячи новых станков, пушек, самолетов, танков и прочих машин, на сотни миллионов рублей товаров широкого потребления.

И после увеличения на один час рабочий день в СССР по-прежнему останется самым коротким рабочим днем в мире. Он должен стать и самым производительным.

На наших предприятиях и в учреждениях подавляющая масса рабочих и служащих честно и добросовестно относится к своим обязанностям, к выполнению законов о труде и трудовой дисциплине. Но наряду с ними имеется некоторая часть, а именно 3–4 % молодых рабочих и служащих, недавно пришедших на производство, которые, пользуясь отсутствием безработицы, уничтоженной советской властью, и злоупотребляя терпением советского государства, перебегают с завода на завод, подрывают дело дисциплины, не желают честно трудиться, пренебрежительно относятся к выполнению требований, установленных законом и одобренных народом. Против этих летунов, прогульщиков и должны быть в настоящее время усилены меры наказания.

Социалистическое государство рабочих и крестьян не может терпеть дальше, чтобы эти люди наносили ущерб народному хозяйству. Государство обязано защитить народное хозяйство от дезорганизаторов производства, обязано оградить интересы народа. [59] Всесоюзный Центральный Совет Профессиональных Союзов считает, что должен быть запрещен самовольный уход рабочих и служащих из государственных, кооперативных и общественных предприятий и учреждений, а также самовольный переход с одного предприятия на другое или из одного учреждения в другое. Всесоюзный Центральный Совет Профессиональных Союзов считает, что рабочие и служащие, самовольно ушедшие из государственных, кооперативных, общественных предприятий и учреждений, должны предаваться суду и по приговору суда подвергаться тюремному заключению, а прогульщики должны караться исправительно-трудовыми работами по месту работы, с удержанием на определенный срок части их заработной платы.

Всесоюзный Центральный Совет Профессиональных Союзов вошел в Правительство СССР и в Президиум Верховного Совета СССР с предложением об увеличении рабочего дня и доведении его до восьми часов, о переходе с шестидневки на семидневную неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и из учреждений. Эти предложения Правительством СССР и Президиумом Верховного Совета СССР одобрены.

Всесоюзный Центральный Совет Профессиональных Союзов призывает весь рабочий класс и всю интеллигенцию использовать до дна все возможности дальнейшего роста производительности труда в СССР, помня слова Ленина о том, что производительность труда — это в последнем счете самое важное, самое главное для победы нового общественного строя. Повысить производительность труда, дать своему государству больше продукции, нужной для роста хозяйственной и оборонной мощи, — в этом первейший долг, обязанность каждого труженика, в какой бы отрасли народного хозяйства он ни работал. Выполнением этого долга каждый гражданин Советского Союза проявляет свой патриотизм, проявляет преданность своей Родине. Всесоюзный Центральный Совет Профессиональных Союзов выражает уверенность в том, что рабочие и работницы, инженеры, техники и служащие, все члены профессиональных союзов целиком и полностью поддержат эти мероприятия, честно выполнят перед социалистической Родиной свой долг, проявят новые образцы трудового героизма в борьбе за дальнейшее укрепление экономического и оборонного могущества великой страны социализма, в борьбе за новые победы коммунизма, в борьбе за великое дело Ленина — Сталина.

Всесоюзный Центральный Совет Профессиональных Союзов

РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп.3. Д. 1025. Лл.69–73.

ПРИЛОЖЕНИЕ 2. Указ Президиума Верховного Совета СССР «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и из учреждений»

Согласно представлению Всесоюзного Центрального Совета Профессиональных Союзов — Президиум Верховного Совета СССР постановляет:

1. Увеличить продолжительность рабочего дня рабочих и служащих во всех государственных, кооперативных и общественных предприятиях и учреждениях: [60] с семи до восьми часов на предприятиях с семичасовым рабочим днем; с шести до семи часов — на работах с шестичасовым рабочим днем, за исключением профессий с вредными условиями труда, по спискам, утверждаемым СНК СССР; с шести до восьми часов — для служащих учреждений; с шести до восьми часов — для лиц, достигших 16 лет.

2. Перевести во всех государственных, кооперативных и общественных предприятиях и учреждениях работу с шестидневки на семидневную неделю, считая седьмой день недели — воскресенье — днем отдыха.

3. Запретить самовольный уход рабочих и служащих из государственных, кооперативных и общественных предприятий и учреждений, а также самовольный переход с одного предприятия на другое или из одного учреждения в другое.

Уход с предприятия и учреждения, или переход с одного предприятия на другое и из одного учреждения в другое может разрешить только директор предприятия или начальник учреждения.

4. Установить, что директор предприятия и начальник учреждения имеет право и обязан дать разрешение на уход рабочего и служащего с предприятия или учреждения в следующих случаях: а) когда рабочий, работница или служащий согласно заключению врачебно-трудовой экспертной комиссии не может выполнять прежнюю работу вследствие болезни или инвалидности, а администрация не может предоставить ему другую подходящую работу в том же предприятии или учреждении, или когда пенсионер, которому назначена пенсия по старости, желает оставить работу; б) когда рабочий, работница или служащий должен прекратить работу в связи с зачислением его в высшее или среднее специальное учебное заведение.

Отпуска работницам и женщинам-служащим по беременности и родам сохраняются в соответствии с действующим законодательством.

5. Установить, что рабочие и служащие, самовольно ушедшие из государственных, кооперативных и общественных предприятий или учреждений, предаются суду и по приговору народного суда подвергаются тюремному заключению сроком от 2-х месяцев до 4-х месяцев.

Установить, что за прогул без уважительной причины рабочие и служащие государственных, кооперативных и общественных предприятий и учреждений предаются суду и по приговору народного суда караются исправительно-трудовыми работами по месту работы на срок до 6 месяцев с удержанием из заработной платы до 25 %.

В связи с этим отменить обязательное увольнение за прогул без уважительных причин.

Предложить народным судам все дела, указанные в настоящей статье, рассматривать не более, чем в 5-дневный срок, и приговоры по этим делам приводить в исполнение немедленно.

6. Установить, что директора предприятий и начальники учреждений за уклонение от предания суду лиц, виновных в самовольном уходе с предприятия и из учреждения, и лиц, виновных в прогулах без уважительных причин, привлекаются к судебной ответственности.

Установить также, что директора предприятий и начальники учреждений, принявшие на работу укрывающихся от закона лиц, самовольно ушедших с [61] предприятий и из учреждений, подвергаются судебной ответственности.

7. Настоящий Указ входит в силу с 27 июня 1940 года.

Председатель Президиума Верховного Совета СССР

М. Калинин

Секретарь Президиума Верховного Совета СССР

А. Горкин

РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп.3. Д. 1025. Лл.74–76.

№ 32

ТЕЛЕГРАММА НАРКОМА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР В. М. МОЛОТОВА ПОЛНОМОЧНОМУ ПРЕДСТАВИТЕЛЮ СССР В КОРОЛЕВСТВЕ РУМЫНИЯ А. И. ЛАВРЕНТЬЕВУ

27 июня 1940 г.

26 июня я вызвал Давидеску и передал ему следующее заявление Советского правительства.

«В 1918 году Румыния, пользуясь военной слабостью России, насильственно отторгла от Советского Союза (Россия) часть его территории — Бессарабию — и тем нарушила вековое единство Бессарабии, населенной главным образом украинцами, с Украинской Советской Республикой. Советский Союз никогда не мирился с фактом насильственного отторжения Бессарабии, о чем Правительство СССР неоднократно и открыто заявляло перед всем миром.

Теперь, когда военная слабость СССР отошла в область прошлого, а создавшаяся международная обстановка требует быстрейшего разрешения полученных в наследство от прошлого нерешенных вопросов для того, чтобы заложить, наконец, основы прочного мира между странами, Советский Союз считает необходимым и своевременным в интересах восстановления справедливости приступить совместно с Румынией к немедленному решению вопроса о возвращении Бессарабии Советскому Союзу.

Правительство СССР считает, что вопрос о возвращении Бессарабии органически связан с вопросом о передаче Советскому Союзу той части Буковины, население которой в своем громадном большинстве связано с Советской Украиной, как общностью исторической судьбы, так и общностью языка и национального состава. Такой акт был бы тем более справедливым, что передача северной части Буковины Советскому Союзу могла бы представить, правда, лишь в незначительной степени, средство возмещения того громадного ущерба, который был нанесен Советскому Союзу и населению Бессарабии 22-летним господством Румынии в Бессарабии.

Правительство СССР предлагает Королевскому правительству Румынии:

1. Возвратить Бессарабию Советскому Союзу. 2. Передать Советскому Союзу северную часть Буковины в границах согласно приложенной карте[20].

Правительство СССР выражает надежду, что Королевское правительство Румынии примет настоящие предложения СССР и тем даст возможность мирным путем разрешить затянувшийся конфликт между СССР и Румынией. [62]

Правительство СССР ожидает ответа Королевского правительства Румынии в течение 27 июня с.г.»

Молотов

АВП РФ. Ф.059. Оп.1. П.319. Д.2194. Лл.89–90. Машинопись, заверенная копия.

№ 33

ТЕЛЕГРАММА НАРКОМА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР В. М. МОЛОТОВА ПОЛПРЕДУ СССР В КОРОЛЕВСТВЕ ИТАЛИЯ Н. В. ГОРЕЛКИНУ

27 июня 1940 г.

Передайте Чиано следующее:

Учитывая заинтересованность Италии и Германии в мирном разрешении вопроса о немедленной передаче Советскому Союзу Бессарабии и северной части Буковины и считая, что это также в интересах СССР, Советское правительство согласно с предложением Чиано о том, чтобы Итальянское правительство посоветовало Румынии принять советские предложения по этому вопросу.

Для Вашей ориентировки сообщаю, что 26 июня мною заявлено румынскому посланнику Давидеску, что Советское правительство ожидает получить ответ Румынии об удовлетворении его пожеланий о Бессарабии и северной части Буковины в течение 27 июня.

Молотов

АВП РФ. Ф.059. Оп.1. П.330. Д.2269. Лл.84–85. Машинопись, заверенная копия.

№ 34

БЕСЕДА НАРКОМА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР В. М. МОЛОТОВА С ПОСЛАННИКОМ КОРОЛЕВСТВА РУМЫНИЯ В СССР Г. ДАВИДЕСКУ

27 июня 1940 г.

23 час. 00 мин.

Посланник заявляет, что он пришел сообщить положительный ответ своего правительства на советские предложения.

Посланник зачитывает следующее:

«Правительство СССР обратилось к Румынскому правительству с нотой, которая была вручена 26 июня в 10 часов вечера его превосходительством г-ном В. Молотовым, Председателем Совета Народных Комиссаров, народным комиссаром иностранных дел, г-ну Давидеску, посланнику Румынии в Москве.

Вдохновляемое тем же, что и Советское правительство, желанием видеть решенными мирными средствами все вопросы, которые могли бы вызвать разногласия между СССР и Румынией, Королевское правительство заявляет, что оно готово приступить немедленно, в самом широком смысле к дружественному обсуждению, с общего согласия, всех предложений, исходящих от Советского правительства.

Соответственно Королевское правительство просит Советское правительство соблаговолить указать место и дату, которые оно желает фиксировать для этой цели. [63] Как только Румынское правительство получит ответ Советского правительства, оно назначит делегатов и надеется, что переговоры с представителями Советского правительства будут иметь результатом создание прочных отношений, доброго согласия и дружбы между СССР и Румынией.

27 июня 1940 года».

Закончив чтение, Давидеску передает Тов. Молотову текст только что сделанного заявления.

Тов. Молотов отвечает, что он не видит в сделанном заявлении согласия на советские предложения и что он полагает, что завтра же советские войска должны вступить на территорию Бессарабии и Северной Буковины. Если советские предложения приняты, то остается лишь договориться о деталях.

Тов. Молотов просит посланника вторично прочесть ему то место в заявлении, где говорится о принятии советских предложений.

Посланник зачитывает следующее: «Королевское правительство заявляет, что оно готово приступить немедленно, в самом широком смысле, к дружественному обсуждению, с общего согласия, всех предложений, исходящих от Советского правительства». Посланник подчеркивает слова «всех», считая, что оно означает принятие в принципе советских предложений. Тов. Молотов говорит, что если посланник считает румынский ответ положительным, то 28-го советские войска должны занять определенные пункты и трех-четырех дней им будет достаточно для того, чтобы занять остальную территорию. Приняв советские предложения, Румынское правительство должно гарантировать, что оно не допустит разрушения предприятий, железных дорог, аэродромов, телеграфа и телефона, не допустит повреждения государственного и частного имущества, находящегося на переходящей к Советскому Союзу территории. Смешанная советско-румынская комиссия может договориться о деталях реализации намеченных мероприятий. Соглашение об этом могло бы быть подписано сегодня же.

Посланник заявляет, что ответ его правительства определенно является положительным. Речь идет лишь о том, чтобы договориться об определенной процедуре и юридических формах осуществления данных мероприятий. Советское правительство, по-видимому, желает сначала оккупировать территорию, а затем уже договариваться о деталях. Румынское правительство считало бы более предпочтительным сначала обсудить детали, а затем приступить к оккупации. Что же касается возможности подписания сегодня соглашения, то посланник говорит, что он сделать этого не может, так как не имеет на это полномочий. Все, что он говорит в данное время, является лишь его толкованием полученной от правительства ноты. Посланник полагает, что в общих интересах было бы желательным не предпринимать ничего такого, что могло бы создать осложнения. На территории Бессарабии и Буковины находятся румынские войска. Желательно заранее предусмотреть все условия их эвакуации и вступления советских войск.

Тов. Молотов заявляет, что румынский ответ является неопределенным. В советском заявлении имеются два пункта: 1) о возвращении Советскому Союзу Бессарабии и 2) о передаче ему северной части Буковины. Согласно ли на это Румынское правительство? Тов. Молотов говорит, что он может считать румынский ответ положительным только в случае согласия на два конкретных предложения Советского правительства, изложенных в его заявлении от 26 июня.

Посланник говорит, что он не имеет никаких дополнительных сообщений от своего правительства. Связь с Бухарестом крайне затруднена. 20 строк [64] сегодняшнего заявления посланника передавались свыше 8 часов. Срок, представленный Румынскому правительству, был очень кратким, и поэтому оно ограничилось заявлением о том, что оно готово приступить к обсуждению всех предложений, исходящих от Советского правительства. Таково мнение посланника.

Тов. Молотов подчеркивает, что если в румынском ответе содержится только согласие на переговоры, то он не может считать румынский ответ положительным. В советском заявлении говорится о передаче Советскому Союзу территорий, а не о переговорах.

Посланник отвечает, что, по его мнению, два советских предложения приняты Румынским правительством в качестве базы, но остается еще ряд технических вопросов. На территории Бессарабии и Северной Буковины есть местные органы администрации, полиция, жандармерия, служба охраны лесов и другие учреждения. Неизвестно, кому эти власти должны передавать находящееся в их ведении имущество. Посланник говорит, что он толкует ноту таким образом: Румынское правительство желало бы перейти к осуществлению предлагаемых Советским правительством мероприятий, но оно желало бы предварительно договориться о техническом порядке этой реализации.

Тов. Молотов обращает внимание посланника на то, что отсрочка в реализации намеченных реализаций нежелательна и вредна. Уже есть сообщения из разных стран о том, что Румынское правительство приняло советские предложения. Власти и население переходящих к Советскому Союзу территорий об этом знают, и если мероприятия будут отложены на 1–2 дня, то может породить недоразумение и беспорядки. Может создаться неудобное для румынских и для советских войск положение.

Тов. Молотов подчеркивает, что он считает необходимым, чтобы занятие территорий Бессарабии и Северной Буковины началось завтра. Затем с Румынским правительством можно будет договориться о дальнейшем осуществлении оккупации в течение трех-четырех дней. Можно установить такой порядок, при котором между войсками обеих сторон во время передвижения будет сохраняться дистанция от 5 до 10 километров. Обе стороны заинтересованы в том, чтобы реализация этих мероприятий не откладывалась. Завтра население данных территорий будет уже знать о предстоящем их переходе к Советскому Союзу. Поэтому завтра же нужно начать движение войск с тем, чтобы 28 июня советские войска заняли города Черновицы, Кишинев, Аккерман и еще 2–3 пункта. Это необходимо в интересах порядка. Тов. Молотов ссылается на пример советских переговоров с Финляндией, когда 12 марта ночью было установлено, что финские войска будут отходить, а советские войска будут продвигаться вперед, и на следующий день, 13 марта, было начато осуществление этого передвижения. Такое решение было принято после военных действий. Теперь же вопрос решать значительно легче, потому что речь идет о разрешении вопроса мирным путем.

Давидеску говорит, что договор с Финляндией был заключен в специфических условиях и в составе комиссии, которая вела переговоры с СССР, находились специалисты. Посланник считает, что было бы предпочтительнее дать определенный срок и начать переговоры, например, в Одессе, где делегаты обеих сторон получили бы полномочия решить вопросы, которые Советское правительство хочет видеть решенными. Он, Давидеску, не является специалистом в ряде вопросов и не знает, как могло бы быть осуществлено передвижение румынских войск. Если будет предварительное обсуждение этих вопросов, тогда практически может быть определено, где и когда будут [65] находиться определенные части, и в этом случае передача территорий произойдет без недоразумений.

Тов. Молотов обращает внимание посланника на то, что сейчас речь идет о вопросах политических, а не технических, и говорит, что сегодня же можно было бы договориться об определенном решении. Посланник мог бы, конечно, снестись для этого со своим правительством. Пункты соглашения предлагаются следующие: 1) территория Бессарабии и Северной Буковины очищается от румынских войск в течение 3–4 дней и занимается советскими войсками; 2) в течение 28 июня румынскляется компетентным. Желание Румынского правительства сначала договориться о деталях и затем приступить к эвакуации вызывается только желанием [66] избежать конфликтов и недоразумений. Румынские войска не подготовлены к эвакуации, в то время как советские войска находятся в нескольких километрах от румынской границы и готовы начать свое продвижение.

Тов. Молотов заявляет, что он посоветуется с военными и через некоторое время пригласит посланника для того, чтобы сообщить ему в письменной форме советский ответ на румынское заявление.

Записал Подцероб

АВП РФ. Ф.06. Оп.2. П.2. Д.14. Лл.49–57. Машинопись, заверенная копия.

№ 35

СООБЩЕНИЕ ГЛАВНОГО УПРАВЛЕНИЯ ПОГРАНВОЙСК НКВД СССР В ГУГБ НКВД СССР О ВОЕННЫХ ПРИГОТОВЛЕНИЯХ ГЕРМАНИИ

№ 19/47112 28 июня 1940 г.

Совершенно секретно

5 июня 1940 г. лоцману Ленинградского порта Голофастову, сопровождавшему эстонский пароход «Марви», старший помощник капитана Кавельмар Карл в беседе сообщил, что 9.6.40 на борт «Марви» в порту Гдыня явились чины германской полиции, которые его, Кавельмара, допрашивали о количестве советских войск и их вооружений в военных базах Красной армии и флота в Эстонии и об отношении эстонского народа к Красной армии.

На заявление Кавельмара, что ему о советских войсках ничего не известно, один из полицейских заметил, что Кавельмару как эстонцу стыдно не знать намерений советских войск и их численности.

Сход на берег команде парохода «Марви» в Гдыне был запрещен.

22.6.40 второй штурман литовского парохода «Шауляй» Разнулис Александр в присутствии сопровождавших судно контролеров Ленинградского КПП, говоря об успехах Германии, сказал, что после разгрома Англии и Франции Германия обратит свои силы против СССР. Ему якобы известно, что в Германии в настоящее время обучаются парашютизму и русскому языку десятки тысяч мужчин в возрасте от 16 до 20 лет; которые предназначаются для парашютных десантов на время войны с СССР.

Радист латвийского парохода «Аусма» Осипов Янис рассказывал контролерам Ленинградского КПП, что во время пребывания в одном из германских портов он от ряда немцев слышал, что предстоящие военные действия Германии против СССР в основном будут направлены к захвату Украины.

Зам. начальника 2 отдела 1 Управления ГУПВ НКВД СССР

капитан госбезопасности (Родителев)

ЦА СВР РФ. Д. 21616, Т. 1. Лл.7–8. Машинопись. Имеются пометы, указана рассылка. Имеется виза-автограф зам. начальника погранвойск НКВД СССР. Заверенная копия.

*Эта фраза подчеркнута. На полях помета: «Сообщить для проверки в Киев и Минск и в 5 Упр. РККА, также т. Захару» — Сост.

[67]

№ 36

СООБЩЕНИЕ ТАСС

29 июня 1940 г.

26 июня Председатель Совнаркома Союза ССР В. М. Молотов сделал следующее представление румынскому посланнику в Москве г-ну Давидеску […][21]

27 июня румынский посланник г. Давидеску передал В. М. Молотову нижеследующий ответ Румынского правительства:

«Правительство СССР обратилось к Румынскому правительству с нотой, которая была вручена 26 июня в 10 часов вечера его превосходительством г-ном В. Молотовым, Председателем Совета Народных Комиссаров, народным комиссаром иностранных дел, г-ну Давидеску, посланнику Румынии в Москве.

Вдохновляемое тем же, что и Советское правительство, желанием видеть решенными мирными средствами все вопросы, которые могли бы вызвать разногласия между СССР и Румынией, Королевское правительство заявляет, что оно готово приступить немедленно, в самом широком смысле, к дружественному обсуждению с общего согласия всех предложений, исходящих от Советского правительства.

Соответственно Королевское правительство просит Советское правительство соблаговолить указать место и дату, которые оно желает фиксировать для этой цели.

Как только Румынское правительство получит ответ Советского правительства, оно назначит делегатов и надеется, что переговоры с представителями Советского правительства будут иметь результатом создание прочных отношений доброго согласия и дружбы между СССР и Румынией».

На поставленный В. М. Молотовым вопрос, принимает ли Румынское правительство предложения Правительства СССР о немедленной передаче Советскому Союзу Бессарабии и северной части Буковины, г. Давидеску ответил, что Румынское правительство принимает эти предложения. В связи с этим Председатель Совнаркома Союза ССР В. М. Молотов передал вчера г. Давидеску следующий ответ Советского правительства: «Правительство СССР считает ответ Королевского румынского правительства от 27 июня неопределенным, ибо в его ответе не сказано прямо, что оно принимает предложения Советского правительства о немедленной передаче Советскому Союзу Бессарабии и северной части Буковины. Но так как румынский посланник в Москве г. Давидеску разъяснил, что упомянутый ответ Королевского румынского правительства означает его согласие на предложения Советского правительства, Правительство СССР, исходя из этого разъяснения г. Давидеску, предлагает:

1. В течение 4 дней, начиная с 2 часов дня по московскому времени 28 июня, очистить румынским войскам территорию Бессарабии и северной части Буковины.

2. Советским войскам за этот же период занять территорию Бессарабии и северной части Буковины. [68]

3. В течение 28 июня советским войскам занять пункты: Черновицы, Кишинев, Аккерман.

4. Королевскому правительству Румынии взять на себя ответственность за сохранность и недопущение порчи железных дорог, паровозного и вагонного парка, мостов, складов, аэродромов, промышленных предприятий, электростанций, телеграфа.

5. Назначить комиссию из представителей Советского правительства и Румынского правительства по два от каждой стороны для урегулирования спорных вопросов по эвакуации румынских войск и учреждений из Бессарабии и северной части Буковины.

Советское правительство настаивает, чтобы Королевское правительство Румынии дало ответ по вышеизложенным предложениям не позже 12 часов дня 28 июня».

В 11 часов утра 28 июня г. Давидеску передал В. М. Молотову следующий ответ Румынского правительства на последнее заявление Советского правительства: «Румынское правительство, для того чтобы иметь возможность избежать серьезных последствий, которые повлекли бы применение силы и открытие военных действий в этой части Европы, видит себя обязанным принять условия эвакуации, предусмотренные в советском ответе.

Румынское правительство желало бы, однако, чтобы срок, предусмотренный пунктами 1 и 2, был продлен, принимая во внимание, что эвакуацию территорий было бы крайне трудно осуществить в течение четырех дней вследствие дождей и наводнений, которые попортили пути сообщения.

Смешанная комиссия, учреждаемая в силу пункта 5, могла бы обсудить и решить этот вопрос. Имена румынских представителей в этой комиссии будут сообщены в течение дня.

28 июня 1940 года».

Таким образом, Румынское правительство приняло предложение Правительства СССР о немедленной передаче Советскому Союзу Бессарабии и северной части Буковины.

В. М. Молотов сообщил г. Давидеску, что представителями СССР в советско-румынскую комиссию для урегулирования спорных вопросов по эвакуации румынских войск и учреждений из Бессарабии и северной части Буковины назначаются генерал Козлов и генерал Бодин, которые готовы сегодня же приступить к работе в Одессе вместе с представителями Румынии. В. М. Молотов заявил также г. Давидеску, что советско-румынская комиссия в случае необходимости сможет обсудить вопрос об отсрочке выполнения на несколько часов пунктов 1 и 2 советских предложений от 27 июня.

Г-н Давидеску обещал немедленно сообщить Советскому правительству имена представителей Румынии в вышеуказанную советско-румынскую комиссию.

Ровно в 2 часа 28 июня советские войска начнут переход через румынскую границу для занятия городов: Черновицы, Кишинев и Аккерман.

«Известия», 29 июня 1940 г.

[69]

Сноски

1

Так в тексте.

2

Не публикуется.

3

Не публикуется.

4

Не публикуется.

5

Не публикуется.

6

Не публикуется

7

Не публикуется

8

Не публикуется

9

Так в тексте — Сост.

10

Означает, что номер части неизвестен

11

Так в тексте. Особенности стиля и орфографии сохранены — Сост.

12

Не публикуется — Сост.

13

Эти переговоры велись через полпреда СССР в Турции А. В. Терентьева.

14

Не публикуется — Сост.

15

Не публикуется — Сост.

16

Собственноручная помета В. М. Молотова

17

Не публикуется

18

He публикуется — Сост.

19

28 июня В. М. Молотов в заявлении послу Германии Ф. В. фон дер Шуленбургу, ссылаясь на соображения Германского правительства, дал согласие на то, чтобы к СССР отошла лишь северная часть Буковины с гор. Черновицы и железной дорогой Липканы — Черновицы — Снятин.

20

Карта не публикуется — Сост.

21

Текст представления приведен в док. № 34 — Сост.

Примечания

1

Изложенные Гитлером еще в 1925 г. на страницах «Майн Кампф» идеи об «обращении на Восток» и расширении немецкого жизненного пространства за счет Советского Союза неоднократно повторялись им как до прихода к власти, так и после, в том числе на первой встрече с генералами рейхсвера 3 февраля 1933 г. Однако в «ступенчатой программе» агрессии (как ее назвал немецкий историк А. Хилльгрубер) Гитлеру предстояло пройти ряд этапов до осуществления своего плана «разгрома большевизма», что и было последовательно осуществлено сначала в 1938 году (Австрия, Чехословакия, Мемель), затем в 1939 году (Польша), 1940 году (Дания, Норвегия, Голландия, Бельгия, Франция). Но даже в период действия советско-германского договора он неоднократно говорил о том, что«…его внешняя политика и в дальнейшем будет направлена к тому, чтобы разгромить большевизм» (свидетельство адъютанта Гитлера полковника Н. фон Белова). Обосновывая перед генералитетом 22 августа 1939 года заключение пакта «Молотов — Риббентроп», Гитлер заявил, что «…тем не менее позже разгромит СССР». Уже 17 октября 1939 года был отдан приказ о подготовке бывшей польской территории для «развертывания войск» (см. Halder-KTB, Bd.I, S.107). Непосредственно перед нападением на Францию Гитлер указал, что после этой операции вермахт должен быть готов «к большим операциям на Востоке».

2

Советские заказы в Германии производились на основе Хозяйственного соглашения от 11 февраля 1940 года, которое было заключено после обмена письмами между В. М. Молотовым и И. фон Риббентропом 28 сентября 1939 года о развитии экономических отношений между СССР и Германией. При заключении соглашения СССР придавал особое значение немецким поставкам промышленного оборудования и военных материалов, что еще со времени германо-советских зондажей 1939 года находилось в поле зрения И. В. Сталина. Последний ставил все возможные советскогерманские договоренности в прямую зависимость от согласия Германии на советские требования о поставках (см. записку И. В. Сталина от 8 июня 1939 года; АП РФ. Ф.45. Оп.1. Д.28. Л.26). Еще до момента согласия немецкой стороны на советские требования оборонные наркоматы были обязаны срочно составить«…список абсолютно необходимых станков и других видов оборудования, могущих быть заказанными по германскому кредиту. Учесть при этом оборудование турбостроительных и химических заводов» (решение Политбюро от 21 января 1939 г., п.137). 4 сентября 1939 года Политбюро направило в Германию авторитетные комиссии для определения возможных советских заказов. 4 октября немецкой стороне был представлен список советских военных заказов (более 500 наименований). В своих беседах с руководителем немецкой экономической делегации К. Риттером И. В. Сталин особенно подчеркивал значение немецких военных поставок (АП РФ. Ф.45. Оп.1. Д. 198. Лл.1–6).

В ходе выполнения соглашения от 11 февраля выяснилась значительная «асимметрия» взаимных поставок: в то время, как СССР немедля начал осуществление важных для воюющей Германии поставок нефти, зерна, цветных металлов и леса, осуществление немецких поставок откладывалось на более позднее время (из-за сложности процедуры заказов, бюрократических препятствий немецких ведомств, а затем — как результат прямого саботажа немецкой стороны). По этому вопросу велись интенсивные дипломатические переговоры, особенно перед новым Хозяйственным соглашением 1941 года. В результате к июню 1941 года СССР так и не получил значительной части оборудования, на которое рассчитывал.

3

Непосредственно вслед за подписанием 23 августа и 28 сентября 1939 года договоров с Германией Советский Союз обратился сперва к Эстонии (27 сентября), затем к Латвии (2 октября) и Литве (3 октября) с предложением о заключении договоров о взаимной помощи. Соответствующие пакты были подписаны с Эстонией 28 сентября, Латвией 5 октября и Литвой 10 октября 1939 года. Пакты предусматривали оказание взаимной помощи в случае «прямого нападения или угрозы нападения со стороны любой великой европейской державы», оказание помощи вооружением и.70 1941 год. Документы военными материалами, а также создание военных, военно-морских и военновоздушных баз СССР с введением «строго ограниченного количества» советских вооруженных сил: в Эстонию — до 25 000, в Литву — до 20 000, в Латвию — до 25 000 человек. Стороны обязывались «не заключать каких-либо союзов или участвовать в коалициях, направленных против одной из Договаривающихся Сторон». Советско-литовский пакт предусматривал передачу Литве города Вильно (Вильнюс) и Виленской области.

Одновременно в этот период были подписаны торговые соглашения, выгодные для трех прибалтийских республик.

В правительственных кругах этих республик не было никаких иллюзий о значении пактов. Там знали, что Германия не окажет никакой поддержки прогерманским политикам прибалтийских государств, в том числе и тем, кто прямо предлагал вмешательство Германии (например, переход Литвы под немецкий протекторат). Для Советского Союза пакты были формой включения Прибалтики в советскую сферу влияния. Первоначально с советской стороны соблюдались внешние атрибуты независимости партнеров по пактам; дипломатические представители поддерживали лишь минимум контактов со ставшими легальными коммунистическими партиями и пр. Однако с весны 1940 года обозначился переход к более определенным формам советского контроля.

Сигналом для этого стало заявление Наркоминдела СССР от 30 мая 1940 года, в котором Литва обвинялась в несоблюдении пакта и недружественном отношении к советским военнослужащим.

4

Для контроля над выполнением правительствами Литвы, Латвии и Эстонии новых обязательств, принятых ими 14–16 июня 1940 года, Советское правительство направило в Литву заместителя наркома иностранных дел СССР В. Г. Деканозова, в Эстонию — секретаря ЦК ВКП(б) А. А. Жданова, в Латвию — заместителя наркома иностранных дел СССР А. Я. Вышинского. В тесном контакте с руководством местных компартий они контролировали весь процесс политических преобразований, прошедших в июне и приведших к созданию советских республик и их вступлению в СССР.

5

На документе нет резолюции. Предложение Д. Г. Павлова не нашло отклика, т. к. в приказе НКО СССР от 17 августа 1940 года войска Литвы, Латвии и Эстонии были включены в состав Советских Вооруженных сил, однако «…после очистки от вражеских элементов». Вместе с тем при разработке мобплана «МП-41» командованию ПрибОВО было предложено — личный состав этих формирований в мобилизационные планы не посвящать.

Content

Сборник документов
1941 год. Книга I
Июнь 1940 г.

1940. Июнь

№ 1

№ 2

№ 3

№ 4

№ 5

№ 6

№ 7

№ 8

№ 9

№ 10

№ 11

№ 12

№ 13

№ 14

№ 15

№ 16

№ 17

№ 18

№ 19

№ 20

№ 21

№ 22

№ 23

№ 24

№ 25

№ 26

№ 27

№ 28

№ 29

№ 30

№ 31

№ 32

№ 33

№ 34

№ 35

№ 36

Сноски

Примечания