Тарасов Александр

Молодёжь как социальный бульдозер

Александр Тарасов

Молодёжь как социальный бульдозер

Первым, кто четко и ясно указал на функцию молодежи как «социального бульдозера» в современном обществе, была Маргарет Мид, выдающийся американский антрополог и этнограф, получившая в 1956 г. звание Выдающейся женщины XX века, а в 1969 г. — титул «Матери Мира». На «молодежную революцию» 60-х годов М. Мид откликнулась замечательной книгой «Культура и преемственность» — и вот в ней-то впервые и осмелилась высказать до того крамольную мысль, что с определенной стадии развития цивилизации молодежь перестает играть роль только ученика, младшего партнера взрослых, «пушечного мяса», а начинает выполнять важную функцию «социального бульдозера», расчищающего путь для происходящих в обществе изменений[1].

Подозрения такого рода зарождались в отдельных головах и раньше. Бытовала, например, с начала XX века грустная шутка, что смена идей в науке происходит не вследствие того, что новые знания, открытия и теории вытесняют устаревшие, а просто потому, что старшее поколение ученых вымирает — и их место занимает молодежь, которая уже изначально исповедует другие, более современные и прогрессивные взгляды. Но М. Мид впервые поставила дело на научную основу. Она разделила все культуры в мире на три вида: постфигуративные, кофигуративные и префигуративные. Постфигуративная культура — это традиционное общество, где все изменения протекают медленно, поколения в основном повторяют жизнь друг друга и дети (молодежь) учатся у взрослых. Кофигуративная — это современное общество, где происходят быстрые изменения, и дети (молодежь) и взрослые вынуждены учиться у сверстников. Префигуративная — это общество будущего, где вал быстрых изменений требует творчества от большинства членов общества, и потому дети (молодежь) и взрослые взаимно обучают друг друга. Роль «социального бульдозера» молодежь начинает играть лишь в кофигуративном обществе. И лишь в префигуративном эта роль приобретает характер безусловно прогрессивный, молодежь получает дополнительные права и становится представителем будущего в настоящем[2].

М. Мид была не единственной, кто догадался, что бунтующая молодежь 60-х — это «агенты будущего в настоящем». Джек Ньюфилд написал об этом целую книгу, в которой он назвал бунтарей «пророческим меньшинством»[3].

Бунтующая молодежь 60-х отрицала рутинную «цивилизацию» корпоративной Америки — с ее ханжеской моралью, убогим интеллектом, расовыми предрассудками, конвейерной экономикой, пещерным антикоммунизмом, показной религиозностью, стандартизированным образом жизни, позитивистским конформистским мышлением. Она требовала создания нового общества — общества без репрессивной морали, без репрессивных политических институтов, без примата конформизма, без игнорирования интересов личности, без отчуждения, общества, где творческая деятельность, самовыражение, самореализация таланта были бы в чести, а не в загоне. Независимо от того, к какому сообществу принадлежали бунтари — к хиппи, йиппи, «новым левым», борцам за гражданские права, борцам за равноправие негров, пуэрториканцев, индейцев, чиканос, к рок-культуре, «параллельному кино», «вне-бродвейскому театру», «психоделической живописи», движению за новый образ жизни (коммуны) или к «движению Иисуса», — представления молодых бунтарей радикально отличались от представлений их отцов. Они создали общую для целого поколения субкультуру — контркультуру.

Понятно, почему в студентах-бунтарях 60-х М. Мид увидела «социальный бульдозер» будущего: легко воспринимая новейшие достижения и открытия, чутко улавливая тенденции развития и будучи более приспособленной к жизни в будущем, чем поколения их отцов и дедов, бунтующая молодежь давила на мир «взрослых», разрушая устаревшие, консервативные, утратившие адекватность институты, представления и порядки.

Молодые бунтари учились друг у друга — и активно навязывали свои взгляды «миру взрослых». Они действительно были «другими». Специально изучавший лозунги и мышление бунтующей молодежи профессор-психиатр (какая трогательная деталь! — именно психиатр) Кеннет Кенистон обнаружил, что между этой молодежью и взрослым миром сложилась «расширяющаяся пропасть». Молодежь, в частности, отрицала гражданскую и политическую активность в формах, предлагавшихся буржуазной демократией, как «бесплодную», не верила официальным политикам и официальным средствам массовой информации, не верила в закономерность, правильность и упорядоченность окружающего мира, в то, что «взрослый мир» обладает монополией на истину, в то, что современное общество учитывает в своей деятельности интересы отдельных личностей, в то, что нужно делать карьеру, добиваться успеха в обществе и в бизнесе, в то, наконец, что «американский герой» — супермен со стальными мышцами, тяжелой нижней челюстью, железобетонной логикой рассуждений и толстым кошельком — чем-то лучше нерешительной, мятущейся, сомневающейся эмоциональной натуры[4]. В США, где десятилетиями всех приучали к мысли, что «дело Америки — это бизнес», молодежь 60-х вдруг послала этот бизнес куда подальше. Опрашивавшая молодежь специальная социологическая группа во главе с Джереми Мейном с обалдением констатировала, что лишь 18 % согласны с тем, что деньги играют большую роль в жизни, и лишь 12 % студентов хотят стать бизнесменами, в то время как 79 % — художниками, музыкантами, учителями, психологами, учеными, изобретателями, журналистами и революционерами, то есть творческими работниками[5]. То же самое подтверждали и сами бунтари. Лидер Международной молодежной партии («йиппи») Джерри Рубин в своей «культовой» книге «Сделай это» четко зафиксировал каноны «взрослого мира», которые вызывали отторжение и ненависть у молодежи: «Работай… Учись… Повинуйся… Знай свое место… Будь разумным… Делай деньги…»[6]

Тогда, в 60-е, капиталистическая Америка увидела в собственной молодежи врага — а в исходящем от молодежи новаторстве угрозу социальной системе. И очень быстро. Еще и не пахло гражданскими беспорядками 68-го года, еще не начались студенческие выступления против войны во Вьетнаме (май 1964), а тем более — массовые (апрель 1965), еще не было первого студенческого мятежа — «восстания» в Беркли зимой 1964/65, еще не возникла знаменитая «столица хиппи» в Хейт-Эшбери (и уж тем более никто не думал о «разоблачительных» статьях против хиппи под заголовками типа «Убийства, растление, болезни, суицид — оборотная сторона жизни хиппи»), еще не прозвучало ни одного взрыва левацкой бомбы (их не было в США до конца 68-го), а проницательные буржуазные социологи и философы уже доказали, что молодежь — это опасность, и опасна она именно своей функцией «социального бульдозера»[7].

Американское государство ответило на «вызов будущего» целой серией тайных программ ЦРУ, ФБР, АНБ и других спецслужб. Одно перечисление этих тайных программ, направленных против молодежи, занимает много места: «Коинтелпро», «Хаос», «Резистанс», «Мерримак», «Исследование и анализ деятельности диссидентов», «Конус Интеллидженс», «Видем», «Стаг», «Минарет», «Трилистник», «Осведомители в гетто», «Завязывание глаз», «Проект-2», «МК-ультра», «Почтовый проект», «Наоми», «Программа ЛСД», «План Хастона», «Коминфил», «Коммунистическое влияние на радикализм». Была еще специальная программа НАТО — «М-116-СИС-69-6». Это еще не все программы, а только рассекреченные в 60-е — 90-е гг., а есть и не рассекреченные и, возможно, действующие до сих пор.

Директор ФБР Э. Гувер оказался большим спецом в деле борьбы с молодежью. В своей инструкции для исполнительной и судебной власти США в 1966 г. он сообщил: «Американские студенты вовлечены в настоящее время … в опасный заговор. Во многих кэмпусах молодой человек охвачен непокорностью, которая находит выражение в выступлениях против существующей в стране экономической, политической и общественной системы»[8]. Три года спустя Гувер высказался о молодежи еще более красочно: «Это фанатики, революционеры-анархисты, известные поджогами, актами вандализма, взрывами и разрушениями по всей стране»[9]. Это при том, что хиппи были принципиальными противниками насилия, а самое «страшная» террористическая левацкая группировка в США — «Уэзермены» не убила ни одного человека (и даже наоборот: три «уэзермена» по дурости подорвались в марте 1970 г. при снаряжении бомбы).

Пошли потоком статьи в газетах: «Молодежь представляет угрозу для внутренней безопасности», «Молодежь — это социальный динамит», «Молодежь вводит людей в шок»[10]  (последний заголовок особенно хорош: а молодежь — это, стало быть, не люди?). «Многие уверены, что студенческие движения протеста в разных частях мира, в первую очередь в США и Западной Европе — результат организованного заговора», — объясняла читателям лондонская «Таймс»[11].

Заголосили ведущие политики: сенатор Барри Голдуотер, лидер ультраправых, экс-претендент на пост президента США: «Молодежь — это враг Америки, предатель ее идеалов»[12]; Спиро Агню, вице-президент США при Никсоне: «Их нужно безжалостно выбросить из нашего общества как гнилые яблоки из корзины»[13]; наконец, Рональд Рейган, тогда еще не президент США, а губернатор Калифорнии: «Они хотят доказать, что американская система переживает кризис, что она буксует. Ну что ж! Если им нужна кровавая баня, они получат кровавую баню!»[14].

Начались массовые аресты (по данным ФБР, в 1968/69 учебном году по политическим мотивам было арестовано 4 тысячи одних только студентов, в 1969/70 году — 7,5 тысяч, а только в конце апреля — начале мая 1971 в Вашингтоне — 13 тысяч)[15]. Начались массовые отчисления из вузов и увольнения проявивших солидарность со студентами преподавателей. Арестованную молодежь (особенно в глубинке и не состоящую в организациях) пачками отправляли в тюрьмы и психбольницы за один только «внешний вид» и «антиобщественную ориентацию» (слушали рок, не носили лифчики, спрашивали в библиотеке книги Маркса и т.п.). В США, где в 60-е совершеннолетними считались лишь достигшие 21 года, бесправная молодежь 15 — 19 лет стала излюбленным «подопытным кроликом» для психиатров-садистов в тюрьмах и больницах, испытывавших на своих жертвах наркотики, электрошок, нейролептики, лоботомию, выжигание определенных участков мозга и прочие методы «модификации поведения». Число жертв потянуло на десятки тысяч (не меньше 20 тысяч, а возможно, что втрое больше)[16]. К арестованным стали активно применять существующую в США удивительную практику «осуждения на неопределенный срок» (т.е. от 1 года до пожизненного — на усмотрение тюремной администрации). Некоторые сидят до сих пор за то, что в возрасте 16 лет написали на классной доске в школе «Долой классы сегодня — долой правящие классы завтра!»[17]. Известных политических активистов судили по сфальсифицированным приговорам (дело «Соледадских братьев», А. Дэвис, лидеров Движения американских индейцев, лидеров «Черных пантер», «Даусонской пятерки», Б. Чавеса, Д. Меррита, Р. Брауна и многих других). За молодыми бунтарями следили, их письма вскрывали, их телефоны прослушивали, их шантажировали. Их дискредитировали, распространяя о них фантастические слухи (знаменитой кинозвезде Джейн Фонде пытались пришить намерение убить президента Никсона, другую кинозвезду — Джин Сиберг — затравили до смерти: довели до нервных припадков, из-за чего у нее родился мертвый ребенок, а сама актриса покончила самоубийством). Демонстрации молодежи начали разгоняться с забытой в Америке жестокостью (бойня в Чикаго в августе 1968 г., бойня в Батон-Руже в ноябре 1972 г.). Демонстрации студентов против вторжения в Камбоджу были просто расстреляны (в Кенте и Джексоне в мае 1970 г.). В организации молодежи толпами засылали провокаторов (чего стоит одна история агента ФБР «Томми-Путешественника», который последовательно в университетах Корнела, Сиракуз и Буффало снабжал студентов оружием и обучал им пользоваться, а также делать «коктейль Молотова» и организовывал затем нападения на призывные участки, — после чего ребят, естественно, винтили и сажали на всю катушку)[18]. Были созданы целые подставные организации («Комитет по распространению социалистических идей в Америке», «Кадры Красной Звезды», «Красный коллектив» и др.)[19]. Молодежное движение целенаправленно наркотизировали (агент ЦРУ и ФБР, участник программ «Наоми», «МК-ультра» и «Программа ЛСД», «апостол психоделической революции» Тимоти Лири ради этой «святой» цели даже в подполье к «уэзерменам» уходил и на базу «Черных пантер» в Алжир ездил) — и добились огромных успехов (ФБР позже гордо констатировало в своих отчетах, что вчерашние бунтари, пристрастившись к ЛСД, стали совершенно аполитичны и безвредны)[20]. Организации бунтарей методически стравливали друг с другом (например, «Черных пантер» и «Студентов за демократическое общество», «Черных пантер» и «Объединенных рабов» и т.д.), на них натравливали уголовников (в рамках программ «Коинтелпро» и «Завязывание глаз») и специально созданные ФБР ультраправые организации (такие, как «Национальный союз рабочих комитетов» и «Организация секретной армии»)[21]. Наконец, их просто убивали (только в ходе программы «Коинтелпро» и только в 1969-70 гг. было убито 30 лидеров и видных активистов одной только Партии «Черная пантера»). Заодно бунтарей пытались приручить, зазывали на «руководящую работу» в Демократическую и Республиканскую партии, настойчиво убеждали, что вся контркультура сводится к пригодной только для дебилов формуле «drugs, sex and rock’n’roll» и активно навязывали им в качестве «положительной программы» борьбу за охрану окружающей среды (экологическое движение)[22]. Сам лидер ультраправых Б. Голдуотер поставил «зеленых» в пример «красным» и «черно-красным»[23].

Кое-чего бунтующая молодежь добилась: были отменены расовые ограничения, была отчасти демократизирована высшая и средняя школа, было предоставлено избирательное право 18-летним, была прекращена война во Вьетнаме, был подорван авторитет American Way of Life и идеал конформизма, была отменена всеобщая воинская обязанность, добились признания своих прав культурные, языковые и сексуальные меньшинства, Америка смирилась с рок-культурой, «параллельным кино», байкерами и правом ходить в джинсах и свитерах, а не в костюмах-тройках, носить бороду и хайр, жить в коммунах и т.п. Но в целом «атаку из будущего» американское буржуазное общество отбило и перед «молодежной революцией» устояло (об этом с горечью написала М. Мид в год своей смерти, в 1978 г., во втором издании «Культуры и преемственности»).

Ничего удивительного, общество состоит не из одной молодежи, да и не вся молодежь была «социальным бульдозером» (бунтарей было в лучшем случае до 30%), а еще нужны были правильная тактика, экономические предпосылки (это еще Маркс знал) и отсутствие страха перед насилием.

* * *

Вся беда в том, что «социальный бульдозер» не обязательно прогрессивен. Может быть и наоборот. Для того, чтобы молодежь выполняла роль «социального бульдозера», достаточно одного условия: чтобы общество претерпевало резкие изменения. Как сейчас в России.

Так уже бывало в истории. М. Мид в качестве примера называла Израиль и США. В США молодежь однажды уже выполнила роль регрессивного, примитивизирующего «социального бульдозера» — в годы освоения Дикого Запада.

Вместе с эмигрантами — преимущественно неграмотными молодыми крестьянами и молодыми авантюристами из разных стран — «осваивать» Дикий Запад бросились и сыновья янки из восточных штатов. Разумеется, в культурном отношении их отцы-янки были на голову выше этих «новых пионеров». Те так и не создали на Западе ничего, кроме «культуры» кулака и пистолета, салунов и притонов, маломузыкального речитатива под банджо и презрения к неграм, индейцам и чиканос вперемешку с религиозным фундаментализмом. Эта «культура» в малоизмененном виде и сейчас существует в «одноэтажной Америке» — в малых городах всех штатов Среднего Запада. Не случайно мученица контркультуры Джанис Джоплин, уроженица одного такого городка — Порт-Артура (штат Техас), говорила, что лучше быть распятой на горящем кресте клановцами, чем жить в такой shit hole. И именно эта «культура», увы, определяет «лицо Америки», соответствует American Way of Life.

* * *

Вот и сегодня в России холеные толстомордые дяди ельцины, черномырдины, чубайсы, березовские, гайдары и прочие и прочие делают все, чтобы ты стал «регрессивным социальным бульдозером». Чтобы ты мог слушать только рэйв, попсу или блатные песни — и, значит, для тебя стал бы «слишком сложным» рок (а значит — рок стал бы безопасным). Чтобы ты смотрел только Тарантино, а упаси боже, не Годара и не братьев Тавиани. Чтобы ты читал «МК» или «Птюч» или, если времени и сил хватит, романы про Бешеного (вариант: Слепого) — но уж, конечно, не Маркузе, не Сартра, не Фолкнера и даже не Джека Лондона (тот был социалистом). Желательно, чтобы ты вообще не умел читать — для этого недавно придумана г-ном Кинелевым «реформа образования». Тогда из тебя можно сделать покорного робота. Послать тебя вкалывать с утра и до вечера, прельстив бабками и пообещав, что купишь на эти бабки CD-плейер, кислоту и проститутку. Можно сделать «пушечное мясо» — и послать тебя, совершенно тупого, убивать чеченцев, украинцев, евреев — в общем, кого прикажут. А уж если ты совсем одуреешь и у тебя от безграмотности или на приходе начнут ядерные ракеты прямо на стартовых площадках взрываться — им, взрослым дядям, не страшно. Они свои капиталы держат в заграничных банках. Их ухватить не за что. У Лужкова замок в Нормандии. У Черномырдина все акции записаны на сына, а сын, не будь дураком, сидит в Америке. Аналогично и у Чубайса. У Березовского мало того, что деньги в швейцарском банке лежат, но даже (на всякий случай) там же хранится и израильский паспорт (а один мой знакомый венгр рассказал, что в их газетах писали, что у Березовского аж два паспорта: израильский и костариканский! А что, очень умная мысль: тепло в Коста-Рике так же, как в Израиле, но зато от нас с нашими ядерными ракетами подальше и исламских террористов нет). Мы тут можем все библиотеки и музеи разворовать, пропить и продать, все реки загадить, все города заморозить, все морды друг другу порасшибать — они только разбогатеют. Книги и картины как раз они и купят (а посадят исполнителя — тебя); ввиду загаженности рек они будут тебе продавать питьевую воду в бутылках; разбитые морды ты будешь заклеивать купленным у них пластырем; в вымерзших городах недвижимость будут покупать за бесценок тоже они. А тебе, если жив окажешься, в качестве награды за особые заслуги — бесплатная пачка резинок, Лада Дэнс по ящику и шампунь «Head&Shoulders» от перхоти, которой у тебя нет.

* * *

Закономерен вопрос: раз уж мы попали в такую переделку, что же теперь с нами будет, как быть?

Как быть, как быть… Сопротивляться. Читать не журнал «Cool», а Маркса. Бить не друг друга, а их. И не кулаком. Как когда-то маори в Новой Зеландии. Как когда-то «мау-мау» в Кении. Как сейчас сапатисты в Мексике. Иначе путь один — стать «навозом истории». Перемены в России — это всегда надолго. За это время успеет вырасти еще одно поколение «бульдозеров». Прогрессивное или регрессивное — не знаю. Но знаю точно: сегодняшних молодых конформистов оно раздавит в лепешку. Как каток.

1996 — 9 октября 1997

Примечания

1

Mead M. Culture and Commitment. A Study of the Generation Gap. N.Y. 1970. P. 85.

2

См.: Мид М. Культура и мир детства. Избранные произведения. М., 1988. С. 323—324, 356—361.

3

Newfield J. A Prophetic Minority. N.Y. 1966.

4

Keniston K. The Uncommitted. Alienated Youth in American Society. N.Y. 1966. P. 103—108.

5

Fortune, 1969, June.

6

Rubin J. Do It. L., 1970. P. 17.

7

См.: Eisenstadt S.N. From Generation to Generation. Age Groups and Social Structure. N.Y. 1964. P. 269—271; Parsons T. Social Structure and Personality. N.Y., 1964. P. 296—299.

8

Цит. по: Брычков А.Р. Молодая Америка. М., 1971. С. 3.

9

U. S. News and World Report. 19.05.1969.

10

Цит. по: Решетов П.Н. Неприкаянные…? М., 1970. С. 5.

11

Times, 30.05.1968.

12

The New York Times, 16.10.1969.

13

Time, 7.11.1969.

14

Цит. по: Брычков А.Р. Указ. соч. С. 129.

15

Быков В.М. От молчаливого поколения к бунтующему. Трансформация молодого поколения США. М., 1974. С. 78.

16

Individual Rights and the Federal Role in Behavior Modification. U.S. Congress, Senate, Subcommittee on Constitutional Rights at the Committee on the Judiciary. Wash., 1974; Behavior Modification Programs. The Bureau of Prisons Alternative of Long-Term Segregation. U.S. Department of Justice. Wash., 1975; Experiments and Research with Humans: Value in Conflict. Wash., 1975.

17

Практика вынесения приговоров на неопределенный срок существует в 39 штатах из 50 и в Федеральном округе Колумбия. См. подробнее: Chavkin S. The Mind Stealers. Psychosurgery and Mind Control. Boston, 1978. P. 101 & next.

18

International Herald Tribune, 18—19.07.1970.

19

The New York Times, 24.02.1975.

20

Melville K. Communes in the Counter Culture. N. Y., 1972. P. 77.

21

World Magazine, 25.03.1978; The New York Times, 24.06.1974; 27.06.1975; 12.01.1976.

22

Current, 1970, April. P. 3—5; Business Week, 21.03.1970. P. 29—30.

23

Congressional Record, 13.04.1970. P. E 3086.

Content

Тарасов Александр Молодёжь как социальный бульдозер

Александр Тарасов Молодёжь как социальный бульдозер

Примечания