Полозова Елена

Unknown

«Сексуальный наркоман»

Элла Франк и Брук Блейн

книга вне серий

название – «Sex Addict»/ «Сексуальный наркоман»

автор – Brooke Blaine, Ella Frank/Брук Блейн, Элла Франк

переводчик – Наталья Полозова (1-18 гл.), Олеся Левина (19 гл.- эпилог)

оформление – Наталия Павлова

редактор – Олеся Левина

обложка – Врединка Тм

переведено для группы: http://vk.com/beautiful_translation

Аннотация:

Фантазии – они есть у всех нас.

Для одних – это работа мечты, другие хотят выйти замуж, жениться, иметь 2,5 ребенка, белый заборчик.

Мои фантазии немного более…испорченные

Темные и грешные, они разрушили мои отношения и средства к жизни, до сих пор я подчиняюсь им, как раб.

Секс.

Для многих, это естественное проявление любви, заботы или похоти.

Но есть те из нас, кто не может остановиться, попробовав однажды.

Те из нас, кто не хочет останавливаться.

И стыд этого никогда не кончающегося круга съедает нас заживо…

Меня зовут Эван Джеймс, и я помешан на сексе.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

«Сильнейший наркотик, какой только существует для человека, – это другой человек»

Автор неизвестен

Глава 1.

– ПОДОЙДИ.

Эван Джеймс поманил пальцем блондинку, которая сейчас надевала свое крохотное, тесное, черное платье. То самое, в котором она была вчера вечером, и которое манило его член песней сирены посреди тускло освещенного клуба.

Она изучала его из–под ресниц и задержала ткань платья вокруг своей талии. Его глаза сфокусировались на впечатляющей груди, едва вмещавшейся в прозрачный, тонкий бюстгальтер. Прикрыто, но недостаточно.

Его рот наполнился слюной, и ему захотелось затянуть ее обратно в постель и завладеть ее зрелым соском перед тем, как стянуть ткань платья вниз со своего пути и полностью захватить его снова своим ртом.

После того, как он брал ее так много раз в последние несколько часов, она, несомненно, пахла им, каждый дюйм ее нежной кожи. И ему нравилось это. Раньше, она слабо пахла ванильным мускусом – аромат, который несильно его привлекал. Но он быстро и грязно проделал свою работу, помечая и оставляя свой запах на ее коже своими губами, сексом, спермой, и он полагал, что последняя сессия перед ее уходом подавит его тягу, по меньшей мере, на пару дней.

Он надеялся. Его аппетит был ненасытен.

– Все никак не можешь успокоиться, не так ли? – она наклонилась над кроватью, расположив свои руки на ней и давая ему обширный обзор на то, чего он хотел. Сейчас.

Он прищурился.

– Не играй со мной.

Блондинка цокнула и поставила колени на матрац, подползая к нему на четвереньках.

– О, детка, я же говорила, что ты никогда не захочешь, чтобы я уходила, однажды побывав во мне.

Она была настолько права насчет этого. Если бы он мог жить в киске, он бы жил. Это было его слабостью, его зависимостью, единственным, ради чего он мог бы отказаться от всего. И он почти сделал это.

К счастью, он все еще симпатичный и не должен платить ей – он сомневался, что сотня баксов в его кошельке покрыла бы стоимость даже минета в наши дни. По меньшей мере, не от кого–то ее калибра.

Не то, чтобы она догадалась, – он сыграл свою роль хорошо.

Он прислонился к изголовью кровати, позволяя ей приблизиться. Белая простынь небрежно лежала поверх его бедер, и когда она оседлала одно из них, то нагнулась и стащила ее своими зубами.

Его член увеличивался в объеме по мере того, как она освобождала его, ее длинные волосы легонько щекотали его, делая его твердым лишь касанием. О, да. Он поимеет ее.

Переплетая пальцы с ее светлыми прядями, он сжал рукой ее затылок. Ее рот порхал по его длине, подразнивая, и когда его хватка усилилась, она непристойно улыбнулась и поцеловала кончик его члена.

Отстраняясь, она снова подняла на него взгляд, и он ругнулся, толкая бедра к ее рту. Он нуждался в этих соблазнительных губах, скользящих вниз, принимая каждый его дюйм.

Ей не нужно было больше намекать.

Не тратя больше времени впустую, она схватила его ствол у основания одной рукой, а его яйца другой, вбирая его обратно в рот, ее язык плотно прижимался к уздечке, энергично посасывая.

Проклятье, он жил ради этого. Тугая, влажная хватка рта вокруг члена сопровождалась сжиманием сладкой, мокрой киски. Ничего, блять, не было лучше в этом мире, и ему никогда не было достаточно. Он хотел жить здесь. Умереть здесь.

– Вот так, девочка, – поощрил он, когда она взяла его глубже. – Так чертовски сексуально с этим платьем низко на твоих бедрах… – Он остановился, когда белый жар начал затапливать его, и ему пришлось придержать ее за плечи, чтобы не кончить. Он оставил это для ее вкусной щелки. – Но мне нужно, чтобы ты сняла его. Сейчас же.

Его тон заставил ее со щелчком сорвать с себя бюстгальтер и стянуть платье в рекордное время.

– Ты хочешь меня здесь? – она усмехнулась, седлая его бедра и не дожидаясь ответа, ее обнаженные губки блестели от желания. – Тебе нравится, когда я сверху, объезжаю тебя…трахаю тебя?

Обернув обе миниатюрные ручки вокруг него, она сжала, медленно вращая ими по его длине. Он наблюдал за ней с полуулыбкой, внутри все чертовски пылало, пока он пытался сдержаться и позволял ей дразнить его, ласкать его.

Она переместила руки вперед по его стволу и откинулась назад, подталкивая его к себе. Потираясь членом о свой скользкий жар, покрывая его своими соками, тесно прижимаясь своим клитором к нему, пока удовлетворяла себя на нем.

Боже, она была гребанным видением. Она отправит его через край. И он больше не мог выносить этого.

Его спина выгнулась, и рев вырвался из него. Он схватил ее за бедра немного грубо, приподнял вверх и потянул вниз, полностью заполняя собой.

Она задыхалась от жесткого вторжения и сжималась вокруг него, заставляя его выругаться и сдерживать давление своей страсти. Маленькая искусительница не облегчала для него возможность замедлиться. Он хотел трахнуть ее, завладеть ею, поглотить ее, даже если только в течение следующих нескольких минут.

Он сходил с ума.

Наклонившись, он схватил ее за талию, оставаясь в ней, и положил ее на спину. Ее руки вцепились в его бицепсы, и он потянулся, обхватив ее запястья, прижимая их к кровати над ее головой. С дерзким взглядом в ее темных глазах она попыталась пошевелиться, но он прижал ее и ворвался в нее глубже. Она закрыла глаза и хрипло застонала.

Он вколачивался в нее, и когда ее голова запрокинулась, он склонился и протяжно лизнул ее шею. Он был прав – теперь она на вкус чуть сладкая и соленая, как секс.

Его зубы слегка задели чувствительную точку за ее ухом перед тем, как прикусить там кожу. Она снова ахнула от удивления и начала бороться с его хваткой, но он удерживал ее на месте, используя ее тело, чтобы облегчить боль.

Она смотрела на него через полуопущенные ресницы, сильно сжимаясь вокруг него, подгоняя его, ее вздохи и стоны становились громче, дыхание – быстрее.

Черт, она была самой тесной из всех, в ком он был за эти месяцы – а он был внутри кого–то больше раз, чем мог посчитать. Она была на грани, и не займет много времени столкнуть ее туда.

Он приподнялся, освобождая ее запястья и перемещая каждую длинную ногу на свои плечи.

Твою мать. Под таким углом его сжимало, как в тисках, а дыхание становилось рваным.

Теперь задыхалась блондинка, и он делал мелкие, быстрые толчки снова и снова в точке, в которой, как он знал, она к чертовой матери взорвется. Она кончила с криком, и пульсация ее оргазма вокруг его члена была всем, что нужно, чтобы разлететься на гребанные куски.

– Проклятье, – прорычал он, удерживая ее бедра в карающих тисках, пока оргазм сотрясал его.

Беспокойство, которое он привык сдерживать в себе, покинуло его тело, пока он опустошался внутри нее. Спокойствие не продлится долго. Но он насладится им на несколько мгновений, вспоминая время, когда этого было достаточно.

Эван открыл глаза, чтобы посмотреть в насыщенно карие, те, которые он чувствовал, наблюдали за ним, пока он кончал. Что–то в ее взгляде беспокоило его, но насколько быстро он подумал об этом, так же быстро это ушло, уверенное выражение лица заняло свое место.

– Офигенные проводы, – протянула она с ухмылкой.

– Ты просила этого в этой маленькой, черной штуковине, что называешь платьем, – сказал он, перебирая материал, сбившийся в кучу на ее талии.

Небольшая улыбка играла на его губах, когда он выходил из нее и опускал ее ноги на кровать. Ее руки легли на ее бедра, возвращая к ним чувствительность, и все вопросы, которые были, исчезли. Она делала небольшие круги, надавливая сверху на бедра, и пока он все еще сидел и смотрел между ее ног, она вскользь задела набухший клитор.

Он понимал, что если она продолжит, он снова возьмет ее.

Как будто прочитав его мысли, ее движения прекратились. Потом она привстала на локтях, перекинула ногу через его голову и изящно встала. Ее пальцы ловко закрутили волосы до талии в узел, открывая слабые отметины по всему пространству ее спины цвета слоновой кости. Его отметины.

Зрелище, частично облегчающее жажду глубоко внутри него, – то, которое заставляет протянуть руку и взять. И брать. И брать. Никогда не удовлетворен. Жажда никогда не угасала.

Она снова втиснулась в это крохотное платье, пробегая руками по груди прежде, чем заправить ее внутрь, даже не побеспокоившись о лифчике. Она протянула его на кончике пальца.

– Сувенир, Мистер Высокий, Мрачный и Привлекательный, – сказала она.

Он схватил его до того, как его мозг сказал бы ему отвалить нахер. Это женщина знала, какой властью обладала над мужчинами. Над ним.

Не то, чтобы он позволил бы ей. Или кому–то другому.

Он проводил ее до двери своей квартиры, и вместо того, чтобы открыть, не смог остановить себя, чтобы не прижать ее к двери, сжать ее крепкую задницу в руках и попробовать ее в последний раз.

Это не было похоже на него. Задерживаться, хранить чертов сувенир на память.

Он сожжет этот лифчик позже…после того, как покроет каждый его дюйм своей спермой.

Глава 2.

Выглядел он хреново.

На самом деле, настолько плохо, что избегал зеркал, не желая видеть прогрессирующий упадок его эмоциональных проблем, выматывающий еще и физически. Но этим утром он случайно взглянул в зеркало, и испугался до чертиков.

Он знал, что был привлекательным парнем, и последний раз его вид во время бритья подтвердил, что он еще не утратил эту часть себя, все остальное в его жизни – да…но не это.

Тем не менее, сейчас… изможденный вид, мешки под глазами, длиннее, чем обычно пряди каштановых волос, торчащие в разные стороны, неопрятная щетина вокруг рта… этого не было несколько дней назад.

Блондинка никогда бы не обратила бы на него внимание снова, если бы это было.

Эта женщина…

Прошло два дня, четыре часа и двадцать шесть минут с тех пор, как она ушла.

Он помнил это не потому, что она была самой вкусной киской, которую он поглотил в недавнем прошлом. Нет, он помнил из–за того, столько времени прошло, как он обходился без теплого местечка для своего члена. По крайней мере, это то, что он говорил себе себе.

– Боже.

Он потер щетину, покрывающую его челюсть, и открыл аптечку, оставляя ее широко открытой, чтобы не пришлось смотреть на свое грустное отражение снова. Там должна быть запасная бутылка смазки. Прошлой ночью он прикончил большую бутылку лосьона, которую хранил в прикроватном ящике, и нет ни единой возможности, что его член мог бы справиться с еще одной сухой дрочкой, и это было бы также нежно, как если бы он часами занимался самобичеванием.

Но… черт. Ее там не было. Неужели я уже использовал ее? Он не мог вспомнить, а боль и желание внизу живота начали расти. Если он примет душ, он утратит ее запах…тот, который, по–видимому, позволял ему испытывать нескончаемые, многодневные оргазмы.

Где–то в глубине подсознания, он мог слышать голос разума, который говорил ему прекратить, что он уже наполнен. Его тело говорило обратное.

Звук мобильника выдернул его из мыслей. Он не заряжал его несколько дней и удивился, что тот еще не сдох к этому времени.

Входя в коридор, он нашел его там же, где и оставил – в заднем кармане брюк, которые надевал в ночь, когда Блондинка в спешке рванула его ширинку, чтобы стянуть их с него. Ее руки были слишком нетерпеливы, ее чертовски жадный рот не мог ждать до спальни, чтобы попробовать его.

Хватит. Прекрати думать о ней, пока держишь долбанный член в своих руках.

Он нажал на кнопку ответа, не потрудившись взглянуть на экран.

– Могу я поговорить с мистером Эваном Джеймсом? – спросил оживленный женский голос.

Он посмотрел на определитель, но номер не узнал. Пока еще не нищий, он понял, что это не коллектор.

– Это я, – его голос резкий, хриплый от того, что он долго не разговаривал. Он прочистил горло и ответил снова. – Это Эван Джеймс.

– Мистер Джеймс, я звоню от имени корпорации Келман. Они получили вашу анкету и портфолио и хотели бы назначить встречу с вами на завтрашнее утро, в 9:00.

Он мысленно вернулся к множеству резюме, которые рассылал месяцы назад, пока ему не стало все равно. Название компании помогло ему вспомнить, что они занимались финансовым планированием нескольких компаний их списка «Fortune 500», но он не мог точно сказать, не поднимая свои заметки. Он был настолько сосредоточен на других важных проблемах, что поиск работы отодвинулся в самый конец его списка.

Эван пнул штаны в гору остальных вещей в углу коридора и поморщился. Он знал, что был бы дураком даже рассматривания отказ от их потенциального предложения. Но в последнее время все было намного хуже.

Когда он не ответил сразу, она быстро уточнила:

– Это Эван Джеймс, который отправлял…

– Да, да, – он перебил, потирая лоб. – В 9 утра было бы отлично.

– Хорошо. С вами встретятся мистер Келман и мисс Спенсер. Пропуск будет оставлен для вас на передней стойке безопасности, и вас направят в офис на двенадцатом этаже. Мы ждем встречи с вами.

– Спаси…

Она отключилась до того, как он сумел закончить.

Ах, дерьмо.

Он бросил телефон на диван и начал расхаживать по комнате, сжимая волосы в кулаках. Это было то, чего он хотел. Ведь так? Он пытался вернуться в строй последние восемь месяцев.

Благодарность. Вот что он должен был чувствовать в этот момент. Благодарность за веру, что кто–то хотел его участия, даже зная, как он запутался, как разрушил жизнь. Он должен на коленях благодарить Святую Марию, или что там, блять, делают верующие.

Но благодарность не была его первой мыслью. Нет, первой мыслью, проскочившей в его голове, было – как много раз он успеет кончить перед тем, как ему придется смыть с себя ее запах. Перед тем как ему нужно найти кого–то другого.

Если на чистоту, он нереально измотан. Но он знал, – этого недостаточно, чтобы остановить хождения по кругу.

***

ОН ЖДАЛ, пока не стемнело, до последнего момента, чтобы принять душ. Медленно и легкими движениями по началу. Затем энергичней, растирая мокрую кожу, очищая ее. Ему не нужны следы последней женщины на своем теле, пока искал другую, чтобы пометить себя.

Удовлетворившись, он выключил воду и обернул полотенце вокруг талии. Не потребовалось много времени, чтобы ощущение изоляции окутало его, как ледяной кулак вокруг его сердца. Потом он накинул пару темных джинс и черную рубашку, готовый к действию, и вышел из дома как раз после 22:30.

Ночь была теплая, слабый запах океана витал в воздухе, пока он шел три квартала до поезда по линии «Л», направляющегося в Ист–Виллидж. С изобилием музыкальных баров – это был первый соседский район, куда он отправлялся, если хотел быстро снять кого–нибудь.

Он выбрал последний вагон метро…как делал всегда, когда был на охоте – и пока стоял, держась за верхний поручень, он поймал отражение мужчины, разглядывающего его через покрытые грязью окна.

Его лицо было отчаянным. Отчаянным…и напряженным. Беспокойная энергия начала биться в его венах, готовясь к охоте, готовясь побеждать. Он закрыл глаза, представляя движущуюся голову между его бедер, и почувствовал, как становится твердым.

Это бы не заняло много времени. Он мог бы подождать. Пока…

Его глаза распахнулись, и он осмотрел почти пустой вагон. Может быть, ему не нужно было заходить так далеко, в конце концов. Одинокая женщина, приблизительно за сорок, поглощенная романом, даже не потрудилась взглянуть на него, хотя он был уверен, что она чувствовала его взгляд на себе. Как только поезд подъехал к остановке, она встала, едва взглянула на него и, прошмыгнув мимо, вышла.

Он вздохнул и снова огляделся, надеясь увидеть кого–нибудь нового. Молодой парень в углу поймал его взгляд; он явно наблюдал за его внимательным разглядыванием. Они смотрели друг на друга, и Эван на секунду рассмотрел возможность бросить парню вызов. Он никогда не был с мужчиной, никогда не приходилось, но он не хотел трахаться сегодня. У парня есть руки и рот, и этого больше, чем достаточно, чтобы облегчить боль в его яйцах.

Но как только эта мысль посетила его голову, внутренний хренов голос разума остановил ее. Он был не настолько отчаян. Еще нет. Вокруг целый мир кисок, и будет легко найти женщину, которая встанет перед ним на колени.

Когда поезд достиг остановки, он еле заметно кивнул парню перед тем, как отвести взгляд и выйти.

***

Даже для выходной ночи бар был переполнен. Было одно потрепанное место в углу, да и люди ниже сортом, которые приходили сюда ради двухдолларового пива и местных драк.

Он не пил, алкоголь только туманил голову, а ему нравилось хранить воспоминания, чтобы пользоваться ими позже. Он также был не в настроении тратить время зря. Не будет номера в гостинице и домой он тоже никого не поведет. Сгодятся рот или рука, и в этом ключе, ему было насрать, если это произойдет прямо посреди бара.

Он подошел к старому музыкальному автомату в дальнем углу комнаты, который оправдывал себя, как удачное место для съема. Одинокие женщины любили излить свое сердце в выборе песни, что делало этот угол именно тем, чего он искал.

Там кое–кто стоял сейчас – она была невысокой, идеальной для позы, которую он держал в уме, и сказать, что она была привлекательной, значит, ничего не сказать. Ее черные волосы были уложены в строгую прическу по плечи, и можно было рассмотреть, что она надела вязанный топ и только бюстгальтер под него.

Это женщина просто умоляла о скольжении его члена в своем горле. Он только подумал о том, чтобы найти кого–то, кого было бы сложнее снять, но настойчивая пульсация в джинсах решила, что ее будет достаточно.

Засовывая руки в карманы, он поправил член, перед тем как встать прямо позади нее.

– Интересный выбор, – сказал он, выглядывая из–за плеча и просматривая то, что она выбрала. Романтическая мелодия, которая могла означать только одно. – Болезненный разрыв?

Она резко обернулась с «отвали» на кончике языка, но проглотила ответ обратно, когда взглянула на его лицо. Он смотрел, как она выпрямилась, быстро оглядывая его сверху вниз и неуверенно поправляя уголок топа.

– Может, мне просто нравится эта песня.

– Или, может, какой–нибудь мудак разбил твое сердце.

Румянец появился на ее полных щечках, когда он блеснул, как он надеялся, очаровательной улыбкой.

– Неужели это очевидно?

– Песня называется «Любовь ранит»? Не–а. Вовсе не очевидно.

Когда она рассмеялась, он понял, что заполучил ее. Ему даже не пришлось заморачиваться по поводу таких формальностей, как покупка выпивки, и не разрушая свое амплуа, он мысленно похлопал себя по спине.

– Должно быть, он идиот, тот парень. – Он склонился ближе к ее уху. – Ты чертовски сексуальная, – проговорил он, протягивая последнее слово и позволяя своему носу слегка задеть ее шею перед тем, как отодвинуться, чтобы увидеть ее реакцию.

Ее румянец стал ярче, и по тому, как вздымалась ее грудь, он мог поспорить, что она была уже мокрой.

О, да. Красотка попалась.

В течение последних десяти минут, она последовала за ним в переулок за клубом, крепко схватив его за ремень. Похоть, должно быть, засорила ей мозги, потому что пойти с незнакомцем в этих местах было для нее глупым шагом – но сейчас он был благодарен за это.

Он повел ее дальше, минуя мусорный контейнер, который скроет их от любопытных прохожих на улице. Не то, чтобы ему не было похрен, если кто–то увидит, как кое–кто спустится вниз.

Поставив ее перед собой, он схватил ее пышную задницу и заставил попятиться. Она охнула от удовольствия, пока не подул ветер и не принес с собой вонь от мусора. Она вцепилась в его руки и вгляделась в их окружение, ее лицо скривилось от отвращения. Разбитые пивные бутылки, использованные презервативы и пищевые упаковки заполняли переулок, но он едва взглянул на них, слишком поглощенный утолением своего голода.

– Ты уверен, что мы не можем подождать до… – она начала говорить, но замолчала, когда ее спина ударилась о кирпичную стену, в которую он толкнул ее.

– Я не могу ждать так долго, – сказал он, потираясь о нее, давая ей понять, насколько твердым он был. Ее протесты немедленно прекратились.

– Оо…черт, – она застонала, пока он сосал ее шею и передвинул руку на грудь. Она не умещалась в его ладони, и, хотя он не собирался отдавать сегодня, только брать, он не смог сопротивляться желанию стянуть ее топ вниз и взять твердый сосок в свой рот.

У нее перехватило дыхание, и она взяла его голову одной рукой, поощряя его сосать, но ему не хотелось позволить ей контролировать ситуацию. Хватая ее за вторую руку, он потянул вниз и накрыл ей свою каменную длину, показывая ей, чего именно он хочет. Она двигала рукой вверх и вниз, сохраняя давление, пока он щелкал по соску языком. Когда она закричала и сжала его член, он разорвал контакт и отодвинулся расстегнуть джинсы.

– Засунь руку в трусики, – выдохнул он, вынимая член, чтобы поласкать его.

Она посмотрела вниз на его движущуюся руку и обратно на него в смущении.

Он приблизил свое лицо к ней.

– Я хочу, чтобы твои пальцы были внутри твоей щелки, – произнес он низким голосом. – Сделай их симпатично мокрыми. И потом я хочу их на своем члене.

Ее пальцы дрожали, пока она тянулась, чтобы задрать свою юбку – то ли от нервов, то ли от предвкушения, ему было похер. По мере того, как поднималась ее юбка, он заметил, что ее широкие голые бедра были в татуировках, воробьи начинались на бедрах и оплетали ее ноги.Материал продолжал подниматься, пока не сбился в кучу на бедрах и не открыл розовые, хлопковые трусики. Его не волновало, что это, вероятно, наименее привлекательное белье, какое он когда–либо видел. Его заботило только то, что они были чертовски мокрыми. Ее рука опустилась под ткань, глаза не оставляли его лицо.

Облизываясь в предвкушении, он на мгновение перестал трогать себя, чтобы оттянуть ее трусики вниз. Он хотел смотреть.

Она потерла пальцами киску.

– Тебе… нравится это? – запнулась она.

Он кивнул, соглашаясь.

– Теперь засунь один внутрь.

Погрузив указательный палец так глубоко, как только можно было, она подчинилась.

– И еще один.

Следом, ее средний палец присоединился глубоко в ее влажную дырочку.

Он шумно сглотнул.

– Еще.

Сейчас она тяжело дышала, ее бедра медленно вращались, пока она вставляла третий палец.

– Хорошая девочка, – похвалил он, пылко наблюдая, как она начала трахать себя, ее большой палец кружил на клиторе. Она была настолько возбуждена, что он мог слышать это.

Но он не смотреть на нее пришел.

– Сейчас возьми мой член в руку, – протягивая свой ствол, он едва мог сдерживаться, дико нуждаясь в чужом кулаке, вместо своего.

После того, как вытащила пальцы, она обернула руку вокруг головки скользкими тисками, прежде чем медленно, но твердо двинуть ими вниз. При этом он сильно задрожал, его руки ударили по кирпичу, напротив ее головы. С каждым скольжением, запах ее возбуждения становился сильнее, покрывая каждый его дюйм.

Стараясь изо всех сил продлить свое удовольствие чуть дольше, он держал свои руки там, где они были, прижимая их так сильно к шершавой стене, что мог чувствовать, как она царапает его ладони, пока он раскачивал свое тело вверх и вниз, вперед и назад в ее стиснутых пальцах.

– Блять, блять, блять, – он простонал, опрокидывая назад голову, высоко взлетая и позволяя этому забрать себя.

– Это чертовски сексуально, – он услышал ее голос перед тем, как убрал ее руку.

Он посмотрел вниз на то, как она упала на свои колени, охваченная видом его удовольствия того, что она делала с ним, не думая о мусоре вокруг, на который она опустилась. Ее рот широко открыт для него, сжимая основание его ствола, она взяла его между своих губ.

Она была груба в своем рвении угодить ему, задевая его краями зубов – движение, которое может значить только неопытность – заставляя его бедра дернуться. Хотя он поприветствовал боль. Он знал, что заслужил это и не потрудился переместить свои руки со стены, чтобы направлять ее голову.

Быстрее и до синяков интенсивнее, она сосала, и пока его бедра двигались вперед и назад у нее во рту, он представлял себе светлые волосы, раскачивающиеся напротив его бедер, вместо черных, находящихся сейчас между ними. Визуализация вызвала неожиданный оргазм, вырвавшийся из него.

К ее чести, ее жадный рот испил каждую частицу того, что он отдал ей, вылизывая его дочиста, пока не осталось больше ничего.

***

На поезде, по дороге домой, он снова сел в последний вагон, локти на коленях, обхватив голову руками. Давненько тошнота и отвращение к себе не возвращались. Он взглянул вверх, заставляя себя посмотреть на свое отражение в окне напротив, пока Нью–Йоркская подземка мелькала за ним. Мужчина, которого он видел час назад, не имел ничего общего с ним. Тот парень был уверенным, мотивированным. Ничего схожего с жалким потоком отчаяния, исходящего от человека, смотрящего на него в отражении.

Как долго он будет делать это? Этот нескончаемый порочный круг, который он не мог остановить.

Он снова опустил голову в ладони, не в силах больше смотреть на то, что ненавидел.

Глава 3.

Он ненавидел долбанные собеседования. Они – всего лишь трата времени. Никто никогда не говорил правду о себе, чтобы получить работу, и все сказанное в это отведенное время было ложью. Существовала только одна цель, которой стоило достичь, – стать большим вруном, чем все остальные.

Пока стоял там в своем выглаженном костюме, он понял, что ему это под силу. Он обманывал себя и всех остальных в том, кем он был на самом деле. Нет, его истинное «я» сейчас был животным, которое вытрахало все мозги из третьесортной, доступной киски вчера ночью в переулке отходов и отчаяния.

Выходя из лифта, он застегивал свой пиджак, пока осматривал вестибюль. Сегодняшняя версия Эвана Джеймса попытается вести себя хорошо, и если он сможет держать ширинку застегнутой, а член в штанах, то ему под силу это сделать. Но при одном взгляде на приветливую, молодую регистраторшу, сидящую за стойкой, эти намерения быстро позабылись.

– Доброе утро, – поприветствовала она. – Чем я могу вам помочь?

От яркой улыбки, которую она послала ему, он подумал о нескольких способах, которыми она смогла бы ему помочь, и ни один из них не связан с офисной работой.

– О, я уверен, вы могли бы, но я здесь ради встречи. Эван Джеймс. У меня на 9:00 назначена встреча с мистером Келманом и мисс Спенсер.

Улыбка администратора осталась на месте, но добавилось немного заинтересованности в его намекающем замечании.

– Конечно, одну минуту.

Она встала из–за стола и подошла к закрытой двери, которая, как он предполагал, соединяла их офисы. Когда она исчезала за дверью, его глаза спустились к ее круглой попке, которая была втиснута в юбку по колено.

Прекрати думать членом.

Он оглядел пустой холл перед тем, как поправить свою растущую эрекцию. Ему всего лишь требуется пройти через часовую, в лучшем случае, встречу, не облажавшись. Даже он мог это сделать. Оставалось только надеяться, что мисс Спенсер была дряхлой каргой с куриной шеей.

– Мистер Джеймс?

Он обернулся, чтобы увидеть, как секретарша появилась и ждет, когда он обратит на нее свое внимание.

– Они готовы встретиться с вами, – она кивнула в сторону двери, давая понять, что он должен следовать за ней.

На этот раз он не смотрел на женщину перед ним, а сфокусировался на окружающем, пока шел позади нее через просторные коридоры Корпорации Келман.

Она провела его через коридор из черного дерева, стены были увешаны позолоченными рамками с достижениями компании, мимо ниши, которая представляла собой зону отдыха с маленьким столиком, украшенным элегантными свежими каллами, и кожаным креслом с высокой спинкой.

– Вы можете подождать здесь. Мисс Спенсер скоро будет.

Он кивнул в благодарность и сел, не спуская глаз с пола, а не с ее уходящей фигуры.

Всего один час. Ты, блять, почти получил эту работу.

Было бы хорошо снова иметь работу и не беспокоиться о необходимости продавать свой плохенький Рендж Ровер, который сейчас практически не служил исправно. Это, квартира и несколько презентабельных костюмов – все, что напоминало о его прежней жизни, и он держался за это, как за спасательный трос, нуждаясь в них, чтобы поддерживать свое плейбойское амплуа. Он великолепно турнул себя с любимой работы, и не в хорошем смысле. Это был его последний и единственный шанс, так что ему нужно было ухватиться за него.

В уме он пробежался по основным моментам его карьеры, отбрасывая один за другим, возвращаясь к задаче под рукой. Он вырос в семье финансовых менеджеров, и он хотел эту работу. Ирония нахождения в жопе, когда помогаешь другим с их инвестициями, не обошла его стороной, но он знал, что когда был включен и сосредоточен, то был одним из лучших в бизнесе.

Дверь на конце коридора открылась, и пока его взгляд поднимался, первое, что он заметил, – пара длинных, стройных ног, идущих к нему на дерзко–высоких каблуках. Ног, которые не ассоциировались со словами «дряхлая» и «карга».

Разрази меня гром, если это мисс Спенсер.

Пока его глаза продолжали восходящее разглядывание, они наткнулись на тесно сидящую красную юбку, которая кончалась прямо над коленом и облегала хорошо сложенные бедра, прежде чем затягивалась на ее талии. Черная блузка, надетая на ней, выглядела шелковой на ощупь, и его пальцы покалывало в необходимости…

– И снова здравствуйте, мистер Джеймс.

Ни бархатный голос, который он услышал, ни лицо, что поприветствовало его, не было тем, чего он ожидал. Она смотрела на него с усмешкой, которая говорила, что та совсем не удивлена видеть его здесь. По правде говоря, Блондинка даже казалась…горда собой.

Ну, чтоб меня…

Ее длинные волосы были подобраны сегодня, не оставляя следов от той сексуальной кошечки, которая покидала его квартиру пару дней назад со смазанным макияжем, с прической «только что оттраханная» и покрытая его спермой.

Он мысленно вернулся к той ночи и попытался вспомнить что–то, кроме того как сильно ей нравилось трахать его член, но ничего не приходило на ум. Особенно ничего из того, чем она занималась. Бля, да он даже не знал ее имени, не удосужившись переспросить, когда оно затерялось в шуме на танцполе, пока она представлялась.

Эван встал, держа свое портфолио, и прочистил горло.

– Мисс…Спенсер, я полагаю?

Уголки ее губ дернулись, заставляя его думать о том, как она смотрела на него прямо перед тем, как эти губки обернулись вокруг его члена.

– Да, верно. Следуйте за мной, мистер Келман уже ждет в своем кабинете.

Пока она шла по коридору впереди него, он заметил, как покачивались ее бедра из стороны в сторону, и проклял гребанную удачу. Как, черт возьми, он собирался проходить собеседование, которое он собрался заполучить, перед женщиной, которую он поимел. Неоднократно.

Он тяжело вздохнул и последовал за мисс Спенсер. Проходя через двери, она придержала их в приглашении. Потом она улыбнулась ему, что могло быть истолковано, как вежливый профессионализм, если бы не хренов блеск понимания в ее глазах.

Эван знал, что она играла с ним.

Выпрямляясь, он скопировал ее улыбку, состязаясь с ней, и прошел мимо в комнату. Он тоже мог играть в эту игру.

– Ты, должно быть, Эван, – позвал веселый голос.

Он смотрел, как коренастый мужчина с тонкими, седыми волосами обходит массивный стол, чтобы поприветствовать его. Хромота портила его походку, но не уменьшала энтузиазм, пока он протягивал руку, чтобы пожать ее Эвану. Его хватка сильная, противоречащая его внешнему виду, и его рука прижалась к порезу на ладони Эвана, который он получил, совершая «подвиг» прошлой ночью. Ему, наверное, придется поставить чертову прививку от столбняка.

– Мистер Келман, приятно, наконец, познакомиться с вами. – Время сгустить краски. – Вы легендарный человек в этом бизнесе.

Подмигнув и сердечно хохотнув, мистер Келман наклонился.

– Ох, нет необходимости дурить меня, сынок, но все равно спасибо. И зови меня Кледус.

– Сэр?

Он хлопнул его по спине.

– Не, я просто шучу. Это было имя моего бывшего тестя, храни засранца Бог. Меня зовут Билл, – он указал на зону отдыха перед ним. – Присаживайся, прошу тебя.

Эван взглянул на Блонди…мисс Спенсер, которая сидела на одном из стульев, окружающих сложный стенд с деревянным глобусом на вершине. Когда увидел, как нежно она смотрит на старика, он двинулся занять пустое место на дальней стороне.

Все так чертовски счастливы, особенно так рано с утра, это нервировало его.

– Так я вижу, вы знакомы с Рейган. Она настоящая петарда, так что вам лучше поберечься.

Рейган. Так вот как ее звали. Петарда? Ага. Это он, твою мать, заметил, когда она взорвалась с грохотом на его простынях.

– Спасибо за предупреждение, сэр.

– Ба! Сэр! Зови меня Билл. Могу я предложить тебе выпить? – он подошел к глобусу и поднял его верхнюю половину, доставая бутылку скотча и подходящие стаканы.

Ох, что за нахрен? Мои нервы и так на пределе.

– Конечно.

Если это был тест, то он только что с треском провален.

Билл остановился, повернулся к нему и громко рассмеялся.

– Аа, хороший человек. Хороший. Рейган?

– Я обычно жду, пока не выпью свою вторую чашку кофе, но спасибо, – ответила она.

Билл передал Эвану стакан и схватил свой перед тем, как закрыть шар.

– Верно, верно. Ну, начнем? – он сел рядом с Рейган, и дружелюбное выражение сменилось задумчивым спокойствием и понимающими глазами.

Рейган просматривала файл, находящийся в ее руках, который, как Эван предполагал, был его. Пока она листала, небольшая морщинка пролегла между ее бровями, прежде чем она собрала бумаги и аккуратно сложила их вместе. Когда она скрестила ноги и вернула свое внимание к нему, в комнате, наконец, воцарилось молчание, неловкое молчание, которое обычно предшествует на собеседовании, перед тем как посыплются вопросы.

Он сделал глоток скотча. Давайте уже, наконец, покончим с этим.

– Мистер Джеймс, – начала она.

– Эван.

– Мистер Джеймс. Вы начали свою карьеру в Смитсон Грин, это не так–то просто для того, кто только что закончил колледж. Как вам это удалось?

– Я проходил интернатуру там во время учебы, получил степень, и мне предложили постоянную должность.

Она подняла бровь.

– Это большое достижение. Смитсон Грин обычно не набирают сотрудников уровня колледжа. Вы, должно быть, были довольно впечатляющим.

– Они были бы глупы, если бы упустили меня. Я был лучшим.

Кивая, она протянула:

– Вы и впрямь были.

Что–то в том, как она смотрела на него, пока говорила, заставило его подумать, что она не работу имела в виду.

Она прочистила горло и снова просмотрела файл.

– По крайней мере, в соответствии с вашими ранними рекомендательными письмами.

– Благодарю, – признал он.

– Я вижу, что через пять лет вы оставили Смитон Грин и начали работать на Хэдж&Компани, еще одно весьма завидное учреждение. Оно указанно, как ваше последнее место работы примерно восемь месяцев назад, почему вы взяли такой длительный перерыв?

Не твое собачье дело.

Эван встретился с ней глазами и почувствовал, что она прекрасно знала все о том, почему он уволился. Она не знала бы, если бы это было секрет. Он задался вопросом – собиралась ли она нанести ему удар с позиции власти, которой обладала над ним, но сидя здесь, она не подавала никаких признаков этого.

Вместо этого она играла свою роль с привлекательным, бесстрастным лицом.

Он же начал потеть, стыд за свое прошлое начал ползти по нему как лоза, сжимая в своей почти реальной хватке. Он мог чувствовать злость, гниющую под поверхностью, от ее вопроса.

– Рейган, прекрати допрашивать беднягу, – Билл вклинился в неловкую тишину. – Мы все знаем «что да почему» о подноготной Эвана, так что давайте перейдем к главному. Сынок, ты превосходный менеджер с острым взглядом на этот бизнес. И я мог бы использовать такого как ты в своей команде, и я знаю, Рейган согласится со мной. Сейчас, я должен быть откровенен, потому что полагаю, что единственный способ оказаться тебе на этой работе, – он наклонился вперед и поставил руки на колени, – убедить меня, что ты можешь сосредоточиться на ней, без привлечения своей личной жизни в офис. Полагаю, о том, что я прошу тебя здесь…ты сможешь держать свою змейку, запертой в штанах?

Че за херня?

Старик продолжил.

– Так или иначе, ты не найдешь здесь каких–либо отвлекающих факторов для себя. Никакой женушки, чтобы поразвлечься – хотя, если ты захочешь мою бывшую, которая сгребла половину моего состояния и свалила в Хэмптон, то милости прошу. И Эми, наш секретарь, ну что ж…Она по девочкам, так что вычеркни ее из своего списка. Даже твое милое личико и мальчишеский шарм не моги бы заставить ее взять билет в этот зоопарк.

Это должно быть хренова шутка.

– А она… – Билл указал большим пальцем на Рейган. – Она не будет портить свою карьеру из–за быстрого траха с тобой, так что забудь. – Он посмотрел на Рейган, и Эван последовал за его взглядом. – Я прав?

Выражение ее лица оставалось бесстрастным, когда она протянула.

– Конечно.

Конечно, она уже опрокинула его и возможность получить эту работу, так разве ей есть до этого дело?

– Верно, – воскликнул Билл, хлопая руками по бедрам. – Если нет никаких возражений, Рейган, обсудим зарплату. Что скажешь?

Господи. Могу я переварить все это?

Эван сидел там, не совсем уверенный насчет урагана, в котором его закрутило. Билл был в курсе. Так…это все? Он едва вымолвил два слова и ему уже предложили работу? Он сделал большой глоток своего виски, прежде чем ответить. Если они подносили работу на блюдечке с голубой каемочкой, то он полагал, что может согласиться с этим.

– Полагаю, я в деле.

– Ай да, парень. Я знал, что могу рассчитывать на тебя. – Билл принял предложенную Рейган руку, поднялся с кресла и прижал руку к бедру, потирая его. Потом он заметил, как Эван наблюдает за его движениями. – О, бедро просто становится немного жестким временами.

Его глаза переместились к женщине, протягивающей руку, и он подумал, – Ага, как и мой член. С этим она тоже может помочь мне?

Билл подошел к сидящему Эвану и протянул свою руку. Эван взял ее и встал, пожимая ее в молчаливом соглашении. Острые взгляд мужчины приковал его с «не просри это дело» взглядом, и он еле заметно кивнул.

– Не подведи меня.

Эван заметил, как Рейган приблизилась, прежде чем встать за плечом Билла.

– Если мы закончили здесь, мне нужно, чтобы вы пошли со мной, – сказала она ему.

Хотя слова были сказаны сугубо сухим профессионализмом, до его члена это послание не дошло, потому, как он встал, пока представлял ее, говорящую эти слова – но с вставленным по яйца членом в ее сладкой киске. В этот момент он был благодарен, что Билл не умеет читать мысли.

– Да, иди с Рейган. Она позаботится о тебе, разложит все по полкам.

Он подумал, что не время давать старику понять, что она уже хорошо о нем позаботилась. Несколько раз.

Пока она обходила их по пути к двери, Эван повернулся к ней, размышляя, было ли безопасно находиться с ней наедине с этими мыслями, пробегающими в его голове. Когда она остановилась в дверном проеме и оглянулась на него, он пнул себя под зад, чтобы следовать за ней. На самом деле чертовски быстро.

Из ее офиса был вид на центр города, и в отличие от уютного черного дерева, покрывающего пространство большинства помещений, ее кабинет было гладким и современным. Оформление минималистичное и без излишеств – яркий, белый ковер лежал на всей поверхности пола, и черные светильники украшали стены.

Ее стол был комбинацией двух цветов, и за ним, в дальнем углу, что–то привлекло его внимание. Бархатная, красная тахта – единственная яркая вспышка цвета в кабинете. Она была бы не к месту в этой профессиональной обстановке, но больше было похоже на то, будто сущность сексуальной кошечки прокралась в ее рабочее пространство.

После того, как он зашел внутрь, Рейган закрыла за ним дверь. Когда она повернулась, он встал перед ней, преграждая путь.

– Это очень креативный способ увидеть меня снова, Рейган. Ты могла просто позвонить.

Ее глаза блеснули.

– И что же заставило тебя думать, что я хотела видеть тебя снова?

Эван одарил ее задиристой ухмылкой и немного наклонился.

– Ну, я здесь, не так ли? В твоем кабинете из всех мест, – он бросил взгляд на угол, где стояла тахта, и почувствовал широкую улыбку, растягивающую его губы, прежде чем посмотреть обратно на нее. – Хороша обстановочка здесь у тебя. Твой диван выглядит удобным.

Ее глаза порхнули вниз к его рту, и она придвинулась ближе, наклоняя голову так, что он мог почувствовать ее дыхание на своих губах. Затем ее взгляд вернулся обратно к его глазам, и она провела своим языком по его нижней губе.

– О, он удобный. Очень, – она отступила и обошла его, приблизившись к столу. – Почему бы вам не присесть, Мистер Джеймс, – протянула она, и когда он сделал шаг в сторону тахты, попросила, – один из стульев отлично подойдет для того, что я имею в виду.

Она указала на гостевые стулья перед столом, и пока он шел занять один, заметил, как она следила за ним взглядом по всей комнате. Она была так спокойна, так что все вместе – это нервировало. Ее глаза шоколадного цвета сверкнули, почти подталкивая сказать его что–то, что не следовало. Но он держал свой рот на замке, расстегивая свой пиджак, пока садился и закидывал одну ногу на другую.

Ее глаза метнулись к этому движению, но также быстро, она отвела взгляд, хватая планшет, прежде чем подойти и отдать его.

– Верхняя сумма – это предлагаемая зарплата, а ниже вы увидите список пособий. Если вы принимаете условия, распишитесь и поставьте дату в нижней части, и мы сможем приступить к остальным бумагам.

Взглянув на сумму, он опешил, видя цифру меньше, нежели он привык. Его брови подпрыгнули.

– Я знаю, это выглядит так, как будто мы будем эксплуатировать вас, – начала она, как будто читая его мысли.

– Вы действительно будете эксплуатировать меня.

– Ну что ж, вот что случается, когда начинаешь думать только своими яйцами.

Он вскинул голову на это замечание,

– Что простите?

Она облокотилась на стол и скрестила руки на груди.

– Ваше самое большое последнее достижение не имеет ничего общего с вашими навыками в области финансов и все эта ваша общественная активность тоже – с компанией, на которую вы работали. Не будьте столь шокированы. Вы это знаете, я это знаю, и Билл тоже знает. Цифра, которую вы видите, это всего лишь стартовая зарплата в течение вашего испытательного срока, за которым я буду наблюдать. После него, мы обговорим ваши условия. Это прекрасное предложение, так что не будьте таким заносчивым, чтобы принять его.

Он постучал ручкой по планшету и постарался прикусить язык. Она провоцировала его. Не только своими словами, но и румянцем, который начал покрывать ее щеки, заставляя ее кожу пылать, а его член и разочарование твердеть.

– Так если подпишу здесь, это сделает вас моим боссом, верно? – он перестал стучать и пригвоздил ее пылким взглядом. – Это разве не будет конфликтом интересов?

Его мысли перенесли его к той ночи, он никогда этого не делал – не позволял никому взять бразды. Контроль над другими был чем–то, чего он жаждал так сильно. Но с ней, он не задумывался дважды, когда она забиралась на него верхом, покручивая бедрами, пока он был глубоко в ней, ее ногти впивались в его грудь. Может ему нравилось, что она отвечает за…

– Это только на время испытательного срока…

– А после этого? – он перебил, задумываясь, были ли у нее какие–либо мысли о той ночи.

– По крайней мере, это не будет проблемой. Я не знала вас той ночью, и я не намерена повторять это, так что нет, без проблем.

Точно. Конечно. Он прогнал из головы обнаженную картинку с ней и попытался почувствовать облегчение от ее признания. Он тоже никогда не спал с кем–то дважды – ему не нужно было это в таком большом городе, как Манхеттен с переизбытком желающих. Эта мысль заставила его член ожить снова. Может быть, шило, которое он чувствовал в ее присутствии, было просто его гордостью.

– Тогда отлично. До тех пор, пока мы оба согласны, – он поставил дату, подписал документ и передал его ей. – Когда начинаем, босс?

Глава 4.

В момент, когда зашел внутрь, он осознал, что это ошибка.

Голые, серые стены, казалось, смыкались на нем, пока он следовал за офицером по узкому коридору, и его бросило в пот, несмотря на не очень высокую температуру. Когда волна отвращения пробежала по нему, он протянул руку, чтобы не упасть, прерывисто вдыхая. Воздух был затхлым, краска под его пальцами шелушилась, и он быстро подумал о том, чтобы развернуться и уйти нахрен отсюда. Яркие глаза охранника, который повернулся, когда тот остановился, так или иначе, изменили его решение.

– Проблемы? – его голос прогремел, эхом отлетая от голого кафеля.

Эван пробежался рукой по лицу и покачал головой, отталкиваясь от стены.

Устрашающая фигура впереди наблюдала за ним еще какое–то время, перед тем как снова пойти по коридору, Эван держал себя в руках, пока шел позади него. Он снова глубоко вдохнул и стряхнул болезненное ощущение под ложечкой.

Дом, милый дом. Ну, для его отца, по крайней мере.

Федеральное исправительное учреждение в Отисвилле было более знакомо ему, чем дом, в котором он вырос. Он ходил сюда с тех пор, как бы мальчишкой.

Когда офицер подал ему планшет для подписи, Эван почувствовал легкий укол гордости за то, что получил работу раньше, чем смог разрушить чьи–то иллюзии.

Кого он обманывал? Неважно сколько денег он будет зарабатывать, или на какой машине будет ездить, он все равно останется сыном своего отца.

– Можете подождать там, – охранник указал на большую, прямоугольную комнату с несколькими стульями и столами. – Они скоро появятся.

Эван подошел к дальнему заднему углу, надеясь, стать неприметным, и сел, обращенный к охраняемой двери, через которую придет его отец. Блять, он ненавидел это место. Что бы ни заставило его добираться досюда полтора часа ушло, как только он вошел в стальные двери.

Он смотрел, как еще больше посетителей устремлялось в проход, через который он пришел, выражения на их лицах такие же мрачные, как и его. Теперь, когда был здесь, он хотел, чтобы это дерьмо закончилось. Поглядывая на часы, он нетерпеливо постукивал ногой по полу, ненавидя свою чертову обеспокоенность.

Так было до тех пор, пока он не услышал громкое – А вот и мой парень! – которое дало ему понять, что отца уже ведут к нему. Его всегда поражало что, даже одетый в оранжевый комбинезон, этот мужик умудрялся выглядеть на миллион долларов. Миллион чьих–то долларов.

Он почти не изменился с тех пор, как они виделись несколько месяцев назад. Та же голова, полная седых волос, та же уверенная развязность, как если бы он работал в зале заседания директоров вместо комнаты для посещений в Отисвиллской тюрьме. Похоже, он потерял немного в весе, но это не сделало его присутствие менее значимым, это делало его еще больше похожим на скользкого типа, которым он и являлся.

Эван стоял, пока тот подходил ближе, и когда его отец развел руки, как если бы ждал, что он сделает шаг вперед для объятий, Эван оставался именно там, где стоял. Его старик хотя и был всегда пупом земли, но вместо того, чтобы позволить Эвану удерживать свою позицию, он приблизился и прижал его ближе, прежде чем прошептать на ухо:

– Ты пришел сюда. Так что хотя бы, твою мать, сделай вид, что ты рад меня видеть.

Не заботясь о том, что подумают другие, Эван позволил ему устроить это шоу, зная, что таким образом у него получится быстрее отделаться. Когда его, наконец–то, отпустили, он посмотрел на своего отца, который в свою очередь смотрел на других заключенных в комнате. Как Эван и предполагал, он заботился об их реакции больше, нежели о реакции собственного сына.

Он сел и стал ждать, пока его отец сделает то же, и когда их глаза оказались на одном уровне, засранец посмел нервно улыбнуться.

– Насчет последнего твоего визита. Когда это было? Восемь месяцев назад?

– Девять.

– Точно, – хитрые глаза отца пробежались по нему. – Ты херово выглядишь, сынок. Также как и в последний раз, когда я видел тебя.

Стул Эвана скрипнул по плитке, когда он встал, намереваясь уйти.

– О, да ладно тебе. Не стоит быть таким чувствительным. Сядь.

С колеблющейся рукой на спинке стула Эван смотрел на него.

– Дай своему старику перерыв. Пошути со мной пару минут.

– Я здесь не для того, чтобы играть в твои игры.

– Тогда зачем? Что же привело тебя в мое знаменитое жилище?

После того, как вернулся на стул, Эван скрестил руки на груди.

– Окей, как насчет того, что начну я, поскольку ты кажешься…злым на что–то.

– На что–то? И… – он остановился и огляделся вокруг, перед тем как наградить его раздраженным взглядом. – Что же это может быть, интересно.

Его отец откинулся в стуле и перекрестил лодыжки.

– Как ты можешь видеть, условия до сих пор люксовые. Я занимался электрикой вместо кухни, что видно по моему телосложению, – сказал он, похлопывая крепкий пресс. – На самом деле, я хорош в работе руками, но возможно не так хорош, как ты. – Он подмигнул, и у Эвана скрутило желудок.

– Заканчивай эту херню, а?

– Тогда говори, Эв, и я прекращу.

Эван неохотно сдвинулся вперед и расцепил руки, положив их на стол перед ним.

– На самом деле, я пришел сказать, что нашел работу сегодня.

Его отец, казалось, оживился этой новости.

– Чертовски вовремя. Так где? «L&P»?

– Нет.

– «Райнер–Уоллес»?

Эван покачал головой.

– Нет.

Отец нахмурился.

– Но это финансы, верно? Баумгард?

– Я решил устроиться в Корпорацию Келман.

Несколько секунд спустя, пока отец таращился на него, до того как остолбеневшее выражение его лица сменилось на ошеломленное, он начал ржать.

– Срань господня. На секунду я подумал, что ты серьезно, – говорил он, вытирая слезы.

– Я правда серьезно.

– Нет, – он ответил, разглядывая Эвана, – нет, ты не можешь говорить серьезно. Корпорация Келман? Билла Келмана? Почему?

Чувствуя себя уверенно, Эван выпрямился в своем стуле и свирепо глянул на отца.

– Потому что я их выбрал.

– О, умоляю. Никто бы не выбрал работать на Билла «Хромая Нога» Келмана.

– Ну что ж, а я выбрал.

– Хмм.

Эван почувствовал покалывание кожи от своего быстрого признания. Была одна вещь, которую это человек действительно умел делать – читать людей. Это превратило его в одного из самых успешных финансовых менеджеров в мире – и самого общеизвестного в плохом смысле этого слова.

– Не думаю, что ты их выбрал.

– Прошу прощения?

Его отец наклонился, расцепляя лодыжки и устраивая руки на столе.

– Я думаю, что ты обшарил весь Манхеттен и не нашел для себя больше никаких вариантов, кроме Корпорации Келман.

– Ты не понимаешь, что несешь.

– Я знаю, что говорю, – протянул, как ни в чем не бывало. – Ты пришел сюда разодетый. Ты в костюме, твои волосы уложены, и я уверен, машина, которую ты припарковал на улице, вся сверкает. Но это же все лишь видимость, да Эван? Мешки под глазами, их выражение… Парень, я никогда не видел тебя таким изможденным прежде. Не пытайся скрыть это.

– Для твоего чертового сведения, его «маленький» бизнес представляет несколько компаний из списка Fortune 500…

– Его компания представляет дно бочки, и ты знаешь это, – его отец перебил.

– Знаешь, смешно слышать это от тебя, видя тебя олицетворением этой самой долбаной бочки.

Хитрая улыбка медленно пересекла отцовское лицо.

– А твоя мать? Что она сказала по поводу этой замечательной вести?

Эван неловко поерзал на месте, прежде чем ответить.

– Ее перевели в Северную Каролину. У меня еще не было шанса повидаться с ней.

– Ну, я думаю, ты должен. Уверен, ей понравится видеть, как ее сын стал мягкотелым.

– Я не мягкотелый.

– Тогда ради Мишель будем надеяться, что это правда. Что она подумает обо всем этом?

Эван почувствовал, как его кровяное давление начало расти, пока она сидел там, поджариваемый своим заключенным папашей. Почему он всегда чувствовал себя ниже его, был подвластен ему, когда было очевидно, что единственный, кто должен чувствовать стыд – это его отец.

– Мы больше не вместе.

– О, как печально. Ты оказался в чьей–то постели, и вы расстались?

– Знаешь, после публичного унижения, которое мы пережили по твоей вине и двадцати двух лет, проведенных здесь, не думаешь ли ты, что должен быть менее осуждающим?

Колкие глаза отца сузились.

– Я думаю, ты лучше меня знаешь, что люди никогда не меняются.

– Дедушка говорил так о тебе.

– Вероятно, это единственная вещь, в которой засранец оказался прав.

Разочаровавшись, Эван воздержался от едкого замечания и вместо этого спросил:

– Почему ты говоришь о них так? Они вмешались, когда вы с мамой провалились. Довольно эффектно, стоит отметить.

Его отец фыркнул.

– Если под эффектностью ты понимаешь остаться без гроша и вырастить наркомана…

– Хватит! – Эван хлопнул руками по столу, заставляя разговоры вокруг них смолкнуть. – Хватит уже.

– Прекрати орать, – прошипел отец.

– За десять минут, потраченные впустую, ты оскорбил меня, оскорбил мою работу и оскорбил единственных людей во всем мире, которым не похрен на меня.

Его отец взглянул на него и жестом указал сесть.

– Сын…

– Не называй меня. – Эван чувствовал, как трясутся его руки, он крепко сжал их в кулаки, не позволяя видеть этому человеку какие–либо проявления слабости. – Ты отказался от этого права давным–давно.

Он поднял голову.

– Тогда зачем ты здесь?

Потому что я привык лажать.

– Знаешь что? Я не имею чертового понятия. С меня хватит.

– Как долго тебя не будет в этот раз? Месяцы? Годы?

– Сколько тебе осталось?

– Двадцать, если буду хороши мальчиком.

– Ровно столько.

– Роквелл! – охранник позвал у двери. – Время вышло.

Звук его прежнего имени эхом разнеслось по комнате, Эван смотрел, как его отец встает, но не нашелся, что сказать.

– Увидимся через несколько месяцев, Эван, – сказал он, поправляя рубашку, как если бы он был в сшитом на заказ Шарве вместо дешевой тюремной униформы. Затем он пригвоздил его тяжелым взглядом. – Ты никогда не сможешь остаться в стороне.

Он не сказал ничего, пока его отца уводили от него, но пообещал себе, что не вернется сюда больше.

Когда он вышел из здания к своей машине, то заметил, как парковочные огни отражались от полированной поверхности и вспомнил, что сказал его отец. Забираясь внутрь, он расположился на удобных сидениях своего Рендж Ровера и повернул зажигание перед тем, как опустить окна.

Он наконец–то почувствовал, что может дышать.

Боже, этот человек бесил его. Прошло много времени, с тех пор как он видел его в последний раз, поэтому он уже забыл о своей неприязни к нему. От того ли, что просто не любил отца за его натуру или потому что сам был похож на него, он не хотел думать. В некотором смысле, он чувствовал, что постоянно ищет одобрения этого человека, что было, принимая во внимания обстоятельства, просто смешно.

Ему не нужно было его одобрение – он был уже большой задницей, в конце–то, блять, концов.

То, что было ему нужно, – это помнить о мире, к которому он принадлежал. Тот, в котором он собирался бороться снова и подняться на вершину еще раз.

Он был Эваном Джеймсом, больше не Эваном Роквеллом, который жил в тени позора своего отца, и на этот раз все будет на его условиях.

Глава 5.

Пытаясь стряхнуть с себя тюремную грязь, он привел себя в порядок, останавливаясь постричься и гладко побриться, перед тем как надеть свой лучший костюм. Бар, намеченный им, очень разнился с тем, что он выбрал для своей последней вылазки, но сегодня ему хотелось чего–то другого. Он не хотел грязного перепихона в переулке; он хотел интрижки высокого класса. Кого–то, кто хорошо выглядит, хорошо пахнет, а тем более хорош на вкус.

Я, блять, этого заслуживаю.

Хорошо освещенный интерьер Новы встретил его, полированное дерево и большие подвесные канделябры излучали утонченность, и он помедлил, заходя внутрь, чувствуя сладкую смесь духов, сигар…и денег.

Это было больше похоже на его мир, его жизнь, к которой он привык, перед тем как все покатилось к чертям. Это был мир, в который он намеревался вернуться.

С дерзкой уверенностью он прохаживался по помещению, встречаясь глазами с каждой, мимо кого проходил. Ему нравилась искра интереса, которая освещала их глаза – и тот факт, что ему не было здесь равных.

Проходя мимо всех них, он направился к барной стойке, позволяя им следить взглядом, подогревая их смелость подойти к нему. Он знал, что то, как он был одет, как он выглядел – не облегчало для женщин задачу, сделать первый шаг, но та, кто рискнет, будет стоить потраченного времени. И он сделает так, что она тоже не потратит его впустую.

– Напиток для вас, сэр? – голос бармена возвысился над болтовней в помещении. Она была симпатичной штучкой, несмотря на то, что была полностью скрыта от глаз за широкими брюками и рубашкой. Ее грудь натягивала материал и оказывала давление на пуговицы, чем привлекла и удерживала его внимание.

– Если его сделаете вы? Конечно.

Он направил на нее всю силу своей улыбки, и она мило прикусила губу, что не совсем подходило этому заведению. Она казалась…застенчивой. Оглядев ее во второй раз, он заметил, какой юной она казалась. Немного веснушек покрывало ее щеки, а ее широко открытые глаза не выдавали ни намека на испорченность.

– Что вы хотите?

Тебя на барной стойке с раздвинутыми ногами, ожидающую меня.

– Может вы могли бы сделать что–нибудь особенное для меня сегодня? – он перегнулся через стойку и обернул ее длинный рыжий локон вокруг пальца. – Что–нибудь, что разожжет во мне огонь.

Девушка прочистила горло и глянула вокруг, как будто проверяя, с ней ли он вообще разговаривал, но, когда ее глаза вернулись к нему, а он все еще был сосредоточен на ней, до нее дошло.

Заправляя непослушную прядку за ухо, он сказала:

– Ну, мы можем сделать кое–что быстрое и легкое типа шота виски, который соответствует ваши глазам… – она остановилась, смущаясь и нервно жуя губы. – Или, эмм…может, что–то посложнее…Могу я сделать для вас «Кислый Дым»?

Он придвинулся ближе к ней, и она скопировала его движение.

– Быстро и легко недооценивают, что скажешь?

– О, Бога ради, не пугай бедняжку, – резкий голос послышался справа.

Он повернулся и увидел Блонди…Рейган, которая закатывала глаза. Она обратила свое внимание на бармена, которая отпрыгнула прочь и сейчас была настолько красной, что невозможно было отличить, где начинались ее рыжие волосы.

– Он будет Манхеттен со льдом, но мой вы можете сделать без, – поворачиваясь к нему, она ухмыльнулась. – В поисках?

– У тебя появилась привычка спрашивать то, что тебя не касается.

Когда она села рядом с ним, он заметил, что не единственный приводил себя в порядок сегодня вечером. Ее волосы были распущены, каскадом волн спускаясь к плечам и обрамляя глубокий вырез ее платья, который демонстрировал внушительный бюст. Ее губы были насыщенного темно–красного оттенка, соответствуя тесному платью, которое не оставляло пространства воображению.

– Нет необходимости обороняться. Мы теперь старые друзья, верно? Ой, ты же не против, что я села сюда, да? Не парься. Я не буду мешать попытке подцепить школьницу. Если ты в настроении для бревнышка, каковым она является.

– Просто по–дружески болтаем, – ответил он. – Умение, которому ты, очевидно, не обучена.

– Если я правильно припоминаю, то не мои разговорные навыки ты хотел, чтобы я улучшила.

– Вовсе нет, твой рот выглядит более привлекательно, когда заполнен.

– Я приму это, как комплимент. Ты преподал мне длительные, изматывающие уроки по улучшению этого навыка, – протянула она с широкой улыбкой.

– Сомневаюсь, что они были изматывающие. Ты казалась довольно наслаждающейся, стоя на коленях.

Бармен выбрала этот момент, чтобы поставить напитки на салфетки напротив них, ее руки потряхивало, пока она ставила бокал для мартини, поэтому немного жидкости выплеснулось за край и попало на протянутую руку Рейган.

– О Господи, простите, – девушка извинялась, хватая салфетки, чтобы вытереть беспорядок. – Я сделаю вам другой. – Она умчалась прежде, чем кто–либо из них смог что–то сказать.

Поднеся руку ко рту, Рейган слизала жидкость с большого пальца и подняла на него идеально очерченную бровь.

– Неопытно и грязно. Ты уверен, что хочешь туда?

– Хочу куда? Мы просто разговаривали. Знаешь, поступление в колледж, как много у нее кошек, куда она больше любит: в киску или в задницу…

Не поднимая ресниц, Рейган поднесла ко рту бокал и сделала глоток. Когда поставила его обратно на стойку, она спросила:

– И как же она отреагировала на эти твои…очаровательные вопросы?

– Вандербилт, две, и куда–блять–я захочу засунуть.

– Ну, должно быть она неопытная, потому что ни одна уважающая себя женщина, желающая подцепить мужчину, не признается, что у нее есть две кошки.

Он сделал большой глоток своего напитка.

– Некоторым недостаточно только в киску.

– Черт, я же, как раз, из таких.

– Тебе, вероятно, стоит потрудиться чуть сильнее над разговорными навыками, о которых я упоминал ранее.

– Хмм, – она повернула голову и окинула помещение быстрым взглядом, перед тем как вернуться к нему. – Возможно, ты прав. На самом деле, я вижу кое–кого вон там, с кем бы хотела поговорить, – она встала и допила мартини, как раз когда бармен вернулась с новым коктейлем. Вытаскивая купюру из своего декольте, она бросила ее на стойку, пока смотрела на него. – Этот с меня, – затем взяла свой стакан и начала проталкиваться через толпу к противоположной стороне бара.

Боже, это женщина нечто. Она выглядела породисто и сексуально, аккуратно обтянутая этим соблазнительно–красным трахни–меня платьем. Если бы его член не попутешествовал везде, где только она могла предложить, он был чертовски уверен, что не стал бы злиться на разодетого парня, около которого она только что остановилась. Но как оно и было, он покатался на всех ее аттракционах, и не повторялся. По крайней мере, он пытался себя в этом убедить. Опять.

– Мне так жаль. Я надеюсь, я не, эм… помешала чему–нибудь.

Лицо рыженькой было настолько искренним в своем беспокойстве и желании угодить, что его член дернулся. Он подобрал деньги, которые Рейган оставила на стойке и вложил их в ее ладонь, прежде чем положить свою руку на нее.

– Ты ничего не испортила. Она немного шлюховатая на мой вкус. Ты же, напротив… – он поднял стакан и осушил его, отмечая, как она следила за его ртом и тем, как он языком слизывал каплю с нижней губы. – Чертовски вкусно.

Она сглотнула, глаза широко распахнуты, явно испуганная, но не слишком. Потом она быстро опустила их, прочь от интенсивности его взгляда, и заметила, что у него заканчивалась выпивка.

– Хотите чего–нибудь еще?

– Не сейчас, но возвращайся и когда увидишь, что мой стакан пуст, я скажу тебе, чего именно я хочу.

Она подняла глаза на его неприличное высказывание, а он даже не скрывал свой наглый взгляд, которым окидывал ее, более чем осведомляя ее о своем намеке.

– Хорошо.

По непонятной для него причине небольшая дрожь в ее голосе заставила его член пульсировать. Она была бы отличным вознаграждением за этот длинный, тяжелый день. Здоровые молодые штучки всегда имели узенькую дырочку и рвение учиться.

Да, погрузить член в нее было бы офигенным подарком самому себе, подумал он, пока смотрел, как она уходит обслуживать другого клиента. Она обслужит его член позже, если он настоит на своем. А его член всегда стоял на своем.

Поднимая бокал, он обернулся, чтобы понаблюдать за другими клиентами. Он говорил себе, что просто ждет, но когда его глаза немедленно нашли блондинку, которая ушла всего несколькими минутами ранее, он знал, что именно делал.

Он наблюдал за ней, и блять, это бесило его.

Она была в стороне, смеясь над тем, что сказал этот мудак в дорогущем костюме. Честно говоря, он был привлекательным малым, но потом она дотронулась до него этими длинными, изящными пальцами, теребя его рукав, и Эван подумал, что был бы не против расквасить мужику рожу.

Почему ему волновало это, он не имел понятия, но когда она провела ладонью вверх по руке мужика и легонько, блять, сжала ее, ему пришлось сдерживать себя, чтобы не подойти и не разорвать их руки.

Вместо этого он отвернулся и заставил себя смотреть на кого–нибудь – кого угодно – еще. Рейган в своих поисках была фатальной. Она охотилась, подкрадывалась и затем уничтожала.

Прямо как я, осознал он. Мысль была противоречива. С одной стороны, он уважал ее уверенность и наглость, чтобы получить то, чего она хочет. Но с другой…

Внезапно он услышал ее соблазнительный смех с того места, где он стоял, и это напрягло его тело.

Каждую часть тела.

Нет. Он не будет думать о другой стороне. Он допил свой напиток и повернулся, чтобы уйти.

***

Эван смотрел вниз на голую задницу, пока хватал ее за бедра и вгонял в нее член. Волосы бармена растеклись по ее спине рыжими волнами, и он протянул руку, чтобы взять их в кулак, дергая ее голову назад.

Он пошел за ней в туалет для персонала, когда та ушла на перерыв, и она была той, кто закрыл за ним замок. Энтузиазм был явным преуменьшением – она упала на колени и принялась сосать его член, как будто желая что–то доказать.

Теперь она мягко поскуливала каждый раз, когда он проникал в нее, и он повернул ее голову так, чтобы накрыть ее рот своим, проглатывая ее стоны. Он ощущалась, как гребаный леденец, и он задумался, была ли ее киска такой же сладкой. Он потянулся к ее клитору, чувствуя, как дрожит ее тело в его руках, и надавил сильнее. Когда она ахнула, он ослабил давление, скользя пальцами по ее центру и покрывая себя ее соками, потирая и дразня перед тем, как снова вернуться к чувствительной точке. Он мог чувствовать, как ее мышцы снова сжались вокруг члена.

Поднеся пальцы ко рту, он мог чувствовать запах ее возбуждения, прежде чем вкус окутал его язык. Он облизал палец от основания до конца, перед тем как сунуть другой глубоко в рот. Он застонал, и когда снова открыл глаза, поймал ее за подглядыванием за ним в зеркало. Шок отразился на ее лице, и он развратно улыбнулся.

– Я говорил, – сказал он, – Чертовски вкусно. А теперь держись.

Она приспособила свою хватку на конец раковины, пока он вдалбливался в ее медовую киску. Ее жадное тело стискивало его изнутри, и он был прав – она чертовски подходила. Трахать ее было чистым наслаждением. Ее стенки сжимали его сильнее, чем когда–либо он мог припомнить, и каждый раз, когда он пытался выйти, она льнула к нему, как будто ему никогда не освободиться.

Он не был против. Он хотел оставаться именно там, где был, до тех пор, пока не получит то, зачем пришел, что унесло бы его высоко, пока он взрывался внутри нее.

Как только ее стоны стали громче, прозвучал стук в дверь, и он прижал ладонь к ее рту, встречаясь с ней глазами в зеркале.

– Шшш, – приказал он, его голос, как низкий рык. – Трахай меня.

Она кивнула и толкнула бедрами назад, понукая его. Его пальцы снова коснулись ее клитора, заставляя тело дрожать в достижении освобождения. Потом он закрыл глаза и позволил себе насладиться этими последними моментами его члена глубоко в его призе.

Он вернулся в игру. Он получил работу…Рейган была его боссом…

Рейган. Блять да, вот оно.

Он сильно схватил рыжую за волосы, скручивая их в пальцах, и с мыслями об элегантно одетой профессионалке мисс Спенсер, смотрящей на него сверху вниз в своем кабинете, он кончил как чертов гейзер

***

Он выбросил презерватив и натянул рубашку, пока смотрел, как барменша делает попытки собрать себя в кучу. Ее бледная кожа сейчас была румяной, эффект от секса, который не скрыть в ближайшее время, неважно насколько безупречно она выглядела в остальном.

Легко целуя ее в щеку, он сказал, что скоро увидит ее в баре – очевидная ложь, но быстрый способ облегчить ее вину за эти быстрые потрахушки в туалете. Потом он открыл дверь, готовый убраться к чертовой матери из туалета.

Там стояла, скрестив руки на груди и с всезнающим взглядом, Рейган.

– Боже, везде ты, – бросил он, немедленно раздражаясь от того, что увидел ее там.

Рейган глянула за его плечо на девушку, которая все еще пыталась привести себя в порядок, прежде чем снова посмотреть на него. – Слава Богу, не везде, где был ты.

Ее вид заставлял все чертово удовольствие, которое он получил от этой встречи, превратиться в злость, и да, в гребаный стыд. Она начинала сводить его с ума.

– Должна сказать, я рада, что ты пригласил меня домой. Быстрый трах никогда не находился на вершине моего списка. Я предпочитаю пару часов, по меньшей мере… но ты уже об этом знаешь, не так ли, Эв? – она оглядела его снова и спросила. – Ты почти сдулся? Некоторым из нас, вообще–то, необходимо надлежащее использование возможности.

Он шагнул к ней.

– Не зови меня так, Блондиночка. И не неси чушь по поводу того, что ты слишком хороша для туалетного траха. Если бы я хотел тебя там, я бы взял. Кроме того, ты не персонал, так что нет причин, по которым я мог бы последовать за тобой.

– Этой похоже повезло, – она нарочито понюхала воздух вокруг него и сморщила носик. – О да, она была сладенькой, да?

– Как конфетка.

Рыжая в этот момент вышла из туалета и остановилась, когда поняла, что происходит. Ее лицо было похоже на лицо пойманного в фильмах ужасов.

– Это не то, на что похоже, – заговорила она, запинаясь, пока пыталась объясниться.

Рейган только покачала головой.

– Вообще–то, дорогуша, это как раз то, на что похоже. Не то, чтобы я винила тебя. Он может быть весьма убедительным, – она оттолкнулась от стены, направляясь в уборную, но, когда проходила мимо Рыжей, остановилась и наклонилась так близко, что Эвану пришлось напрячь слух, чтобы услышать, что она говорила девушке. – Также помогает то, что у него большой член, – она подмигнула и вошла в уборную, плотно закрыв за собой дверь, оставив Рыжую в шоке, а его…странно польщенным.

Пока он стоял там, осознавая слова Рейган и ожидания Рыжей, он был раздражен… раздражен на женщину, которая еще раз забралась к нему под кожу. Как будто она получала какое–то извращенное удовольствие от этого, но он не был уверен, что она вообще понимала, как влияла на него.

Она заманивала зверя, того, которого он пытался спрятать и столько раз проваливался в этом. Каждым словом и жестом, она подстрекала голод, боль, которые он чувствовал глубоко в душе.

Она не хотела его, она ясно дала понять.

И если на то пошло, то он тоже не хотел ее. Тогда почему он не мог, твою мать, выбросить ее из головы?

Глава 6.

Следующим понедельником в дверь кабинета Эвана раздался стук, пока он обустраивал свой стол, и Билл просунул голову в проем.

– Обустраиваешь тут все? – поинтересовался он, толкая дверь и проходя внутрь.

– Ага. Этот компьютер дерьмо.

Билл хохотнул.

– Я в этом уверен. Я ненавижу технику. Поэтому я всегда зову программиста, – он облокотился на один из стульев. – Слушай, у нас сегодня встреча с крупными клиентами, и я бы хотел, чтобы ты взял их на себя.

Он прищурился.

– Почему мне кажется, что это подстава?

– Нууу, – заговорил Билл, почесывая затылок, пока растягивал слово. – Я думаю, это компания, с которой ты хорошо знаком.

– Насколько хорошо?

– Ээ…я бы сказал, у тебя были близкие, личные отношения с этим конкретным учреждением. Возможно, ты мог бы взять Рейган с собой. Покажи всем, что ты снова в игре.

При упоминании мисс Спенсер, член Эвана принял это к сведению, и он напомнил себе, Не–а, не вариант.

– Я могу справиться и без мисс Спенсер. Я уверен, у нее и так забот полон рот. Включая хер того ушлепка прошлой ночью.

– Я в этом не сомневаюсь, но я бы хотел, чтобы она поддержала тебя.

– Если вы думаете, что это необходимо.

Билл кивнул.

– Да. Встреча в 11:00. Удачи с твоей, э–э… технической ситуацией. Если понадобится помощь с этим, мне не звони.

Часом позже последовал более небрежный стук в его дверь, и перед тем как он смог сказать «Войдите», она открылась, и Рейган вошла внутрь.

– Готов?

– Мне сказали быть готовым. Я могу следовать простым поручениям.

– Я помню, – сказала она со знающим видом. – Несмотря на это, ты хорошо сопротивлялся.

Он повел плечами в своем пиджаке и схватил портфель. – Знаешь, той ночью, я думал, что ты подарок, посланный облегчить все мои сексуальные нужды. Несколько часов, по крайней мере. Но сейчас я понимаю, что ты порождение дьявола, посланное сделать мою жизнь сущим адом.

– О, ты такой льстец. Я едва попыталась, но уверяю, я вынесу это на новый уровень. Идем? – она не стала ждать его перед тем, как устремилась по коридору.

Идти за этой женщиной стало чем–то вроде привычки для него. Но ему следовало признать, если бы ему приходилось выбирать, Рейган была бы номером один. У дамочки была эффектная задница.

Она нажала нижнюю кнопку лифта, и когда тот открылся, они вошли в него, стараясь оказаться в противоположных сторонах пустого пространства. Когда двери закрылись, воздух вокруг гудел от напряжения.

– Даже не думай об этом здесь, – она сказала, поглядывая на него из угла.

Из–за этого комментария он мог чувствовать, как его ладони вспотели в потребности коснуться ее, что стало упражнением в сдержанности.

– Не думать… например, о чем? О твоих ногах вокруг моей талии? – он шагнул к ней. – О моем теле, прижимающем тебя к стене, пока ты на моем члене? – еще шаг. – Угу, я совсем не думаю об этом.

Рейган повернула голову к нему и опустила ресницы, словно обдумывая его предложение.

– Обычно, я бы сказала «нет» быстрому траху в лифте… – она положила руку на его лацкан, но перед тем, как смогла сделать что–то еще, он протянул и накрыл ее руку своей рукой, перемещая ее к своей груди.

– Просто скажи, и я нажму аварийную кнопку.

Время, казалось, остановилось, пока они стояли там, оба не решаясь сделать первый шаг, и когда он был близок к тому, чтобы сказать «Хер с ним» и потерять себя в ней, лифт зазвонил.

Рейган отдернула руку с почти разочарованным выражением на лице.

– Время вышло.

– Спасена звонком? – спросил он, пока двери скользили, открываясь.

– Спасена от чего? – она направилась в вестибюль и повернулась, когда он не последовал за ней. – Тебе меня не напугать, Эван.

Он думал об этом, пока выходил из лифта и направлялся к ней. Когда их глаза оказались на одном уровне, он произнес:

– Может, мне следует напугать тебя.

***

– Эван Джеймс? – Рон Уайтхед, генеральный директор Whitehead International, спросил, не веря своим глазам, когда встретил их в вестибюле. Выражение его лица показывало презрение к человеку перед ним. – Я думал, вы ушли из этого бизнеса.

Эван опустил протянутую руку и сунул ее в карман. Всего две секунды за дверьми и ему уже приходиться обороняться.

– Я уверен «надеялся» более подходит, – ответил он едко.

– Тот маленький трюк, который вы выкинули, стоил моему вице–президенту половину состояния в разводе.

– И как поживает Эми?

– Ты кусок говна…

– Эван…господа, господа, – вмешалась Рейган. – Мы здесь по делу, а не для того, чтобы ворошить прошлое. Как вы думаете, сможете отложить эти проблемы в сторону, по меньшей мере, на полчаса?

– Если вы думаете, что кто–либо в этом офисе, особенно я, собирается доверить ему наши вложения, вы, должно быть, сошли с ума. И Билл тоже, судя по всему.

Он размышлял над тем же самым дерьмом все утро. Он не ждал, что будет прощен за свои проступки, но была часть его, которая надеялась, что люди начали забывать.

Что было довольно по–ханжески, потому что единственное, что он усвоил с детства, – что никто и никогда не забывает свою обиду.

– Мистер Уайтхед. Рон, – Рейган, умасливая, шагнула к нему. – Келман и Уайтхед замечательно сотрудничали в течение последних лет. Мы всего лишь хотим продолжить это. Эван доказал, что в состоянии предсказать прибыль с точностью до доллара. Ничьи прежние успехи не лучше, чем эти.

Мужчина хранил молчание, но румянец от того, что он злился, начал постепенно тухнуть на лице и шее.

Рейган положила руку на плечо Рона и произнесла с уверенной улыбкой.

– К тому же, я буду работать с ним все время. Вы получите сделку два к одному, – она подмигнула.

Рон выдохнул и похлопал ее по руке, но до сих пор смотрел на Эвана, который выдержал его взгляд, не дрогнув. Спустя некоторое время, Рон коротко кивнул и жестом предложил им следовать в свой кабинет.

***

– Все прошло хорошо, – говорила Рейган, пока они выходили из здания. – Ну, не учитывая комментария «трахал жену вице–президента.

– Ты, блять, серьезно? – он остановился на тротуаре и повернулся к ней лицом. – С этим дерьмом мне придется иметь дело каждый раз, когда я иду на встречу? В смысле, Боже, почему вы с Биллом взялись за это?

– Мы взялись за это потому, что ты хорош в том, что делаешь.

Выпуская вздох отвращения, он пробежал рукой по лицу и волосам.

– Я знал, что это будет не просто, но блять.

– Эй, у тебя есть возможности здесь. Не позволяй никому отпугнуть тебя.

– Они не пугают меня. Они бесят меня. Я не заставлял тех женщин раздвигать ноги. Они, черт возьми, умоляли об этом.

– Да, я понимаю почему, – сказала она, убирая с лица ветром выбитые пряди волос. – Ты так…обаятелен.

– Старался для тебя.

– Не буду это отрицать.

– Тогда слезай с моей задницы.

Она наклонилась в сторону, поворачивая голову, чтобы взглянуть на него сзади.

– Но у тебя такая классная задница.

– В это чертовски трудно поверить, если судить по тебе, – проговорил он, указывая на нее осуждающе. – Так что, поскольку ты не хочешь, чтобы я затащил тебя в ближайшую гостиницу, чтобы освободиться от своего разочарования, я бы отложил флирт в чертову сторону.

– Хорошо, хорошо, – смягчилась она. – Я просто хотела поднять твое настроение.

– Дразня меня? Не намекай на то, что не хочешь продолжить потом.

Она прищурилась.

– Я думаю, мы оба знаем, что у меня нет проблем с продолжением.

– Я заметил, как и каждый мужик, который когда–либо замечал тебя. Трудно не запасть на такую, как ты. Femme fatale. (femme fatale – роковая женщина – от франц.) Вот, что делает тебя такой опасной.

Лисья улыбка появилась на губах Рейган.

– О, тебе стоит закончмть с комплиментами на сегодня. Сначала я демон, а теперь femme fatale? Я начинаю думать, что нравлюсь тебе.

– Мне никто не нравится, – он ухмыльнулся. – По крайней мере, не дольше, чем на одну ночь.

Она громко расхохоталась.

– Ты мешок дерьма, Эван Джеймс. Но я позволю тебе сохранить эту самоуверенность на случай, если кто–то попытается заглянуть за нее.

– Как заботливо, – проворчал он, двигаясь за ней мимо кварталов.

– Слушай, – сказала Рейган, поровнявшись с ним. – Конечно, Рон все еще ожесточен из–за того, что случилось. Его вице–президент ему, как брат, и после всего, что произошло, он взял перерыв – большой перерыв – и их доходы резко упали, – она замолчала, и Эван ждал, пока она выдаст какой–нибудь мудрый совет следом. – Возможно, это может стать твоим моментом, чтобы…искупить свою вину. Я уверена, он будет более всепрощающим, когда ты вернешь вдвое больше, чем он потерял.

Когда она игриво его пихнула, он взглянул на нее со скептическим выражением.

Может быть, она права. Это был шанс искупиться, и в бизнесе, и в личных делах. Он должен был с чего–то начать – почему бы не с чего–нибудь полегче, чем это?

Глава 7.

– Вижу, ты пережил свой первый день.

Эван поднял взгляд от собирания портфеля на стоящую в дверном проеме его кабинета Рейган.

– Почти.

– Правда, ты выглядишь немного хуже, чем потасканный, но зато контракт ты не потерял.

Когда он изогнул брови, она указала на себя.

– Ага. Мой первый день, и я продержались только три часа.

Он смотрел на нее, задаваясь вопросом, почему она беспокоилась о вежливом разговоре с ним. Он не хотел разговаривать. Его глаза сконцентрировались на ее полных, красных губах. Нет, разговоры были переоценены.

Она прочистила горло, так что его глаза метнулись к ней снова.

– Ну, доброй ночи, – она повернулась и вышла за дверь.

Он сделал все, чтобы запомнить картинку, как ее черный, сшитый на заказ, брючный костюм обхватывал ее изгибы.

– Доброй, – сказал он тихо, спустя много времени после ее ухода.

По мере того, как тишина кабинета окутывала его, он сидел там и думал о женщине, которая только что ушла. Рейган Спенсер – она была загадкой.

На работе она представала как безупречная бизнес–леди, а за ее пределами – уверенная лисица, с которой он спал. Он не мог справиться с любопытством, которое пожирало его, какой образ был настоящим – или, может быть, это была их комбинация.

В любом случае, было что–то в Мисс Спенсер, что он не мог выносить.

Может он мог бы, если бы имел представление о том, кто она, откуда взялась… что–то, что угодно, что выключило бы его мозг от одержимости ею.

***

Он добрался домой быстрее, чем ожидал, и после того, как снял пиджак, он ослабил галстук и расстегнул пару верхних пуговиц своей белой рубашки. Чувствуя себя менее стесненным, он направился к бару, где налил себе крепкий напиток.

Он пошел в спальню и сел за компьютер, решив, что, конечно, немного копания не повредит. После глотка алкоголя, Эван поставил стакан на стол, пока вбивал имя Рейган в поисковик. Первое, что появилось, был сайт Корпорации Келман.

Превосходно. Как раз то, что я не ищу. Однако…

Когда он кликнул на изображение под ее данными – идеальные светлые волосы, пухлые губы, изогнутые в сдержанной улыбке, и нить небольших жемчужин вокруг изящной шеи, его член дернулся между ног, и он заерзал на стуле. Он даже не думал об этом, когда сел искать, но один взгляд на ее сочный рот и не было ни единого шанса, что он бы не думал о нем вокруг своего члена.

Решив попробовать и продолжить двигаться в этом направлении, он ушел с сайта. Может быть, если бы он мог найти какую–нибудь информацию о ней, эта навязчивая идея ушла бы нахрен из его головы.

Прокручивая страницу вниз, он увидел статью из Школы бизнеса Леонарда Н. Стерна при Нью–Йоркском университете с ее высветившемся именем. Он кликнул, открывая страницу с фотографиями студентов, которые выезжали за границу, и там, снова, была Рейган. Она стояла перед Тадж–Махалом в великолепном сари цвета сапфира и выглядела так молодо – вероятно лет на двадцать, если бы ему пришлось догадываться.

Он вернулся и просмотрел несколько следующих ссылок. У нее, похоже, не было никаких профилей в соц. сетях, и не было никакой информации о ранних годах, начиная с колледжа. Так что он начал искать в другом поисковике, пытаясь найти хоть что–то об этой женщине. Его поиск стал безумней по истечении нескольких, разочарование росло.

Боже, не было ничего. Как будто она начала существовать в возрасте девятнадцати лет.

Это блять бесполезно, думал он, прижимая ладонь к пульсирующему члену. Он позволил курсору парить над кнопкой, которую пытался избегать, но с тех пор как он ни к чему не пришел, идя по разумному маршруту, он понял, что мог быть получить немного чертового удовольствия от этой тяжелой работы.

После того, как он кликнул на «изображения», он наблюдал, как появляются цветные фото Рейган вместе с несколькими черно–белыми. Его глаза блуждали по ним, как глаза голодного человека, и когда он прокрутил вниз, заметил его – фото, которое наконец заставило его потянуться к пуговице на брюках. Он дважды кликнул по нему, и как только оно заполнило экран, его молния расстегнулась.

Господи Боже, эта женщина отлично сложена.

Он знал это с самой первой встречи, особенно после того, как стянул с нее это маленькое черное платье, но эта фотография была чем–то еще. Она была утонченно сексуальной. Такой, что делала его член тверже, чем что–либо еще.

Ее волосы были убраны с лица, а голова повернута к камере. Он повидал много трахни–меня глаз на своем веку, но то, как ее взгляд манил его через экран, нервировало.

Она была такой женщиной, которую хотелось бы иметь в качестве партнера в бизнесе, но, когда смотришь на нее, есть цель, и эта цель – дождаться ночи, чтобы забрать ее домой и погрузить в нее член, пока она под тобой, умоляет.

Его рука, которой он гладил член, крепко сжала его. Затем он позволил своим глазам осмотреть ее всю, пока терся о ткань.

Ее грудь приподнималась над вырезом платья и ощущение, что она выпрыгнет, и все ее увидят, только наталкивало на мысли о том мужике, который стоял перед ней той ночью и так же смотрел, как смотрит сейчас он.

Блять. Не было смысла притворяться, что это не шло к тому, к чему идет.

Он быстро поднялся со стула и спустил штаны и боксеры вниз до лодыжек, снимая обувь, перед тем как отшвырнуть все в сторону. Он стоял напротив компьютера, свет экрана омывал его, и когда посмотрел вниз на кулак вокруг члена, он мог видеть конец белой рубашки, касающийся его бедер.

Он размазал смазку, которая блестела на конце члена, вниз по напряженной длине и начал грубо ласкать себя. Он не был в настроении медлить. Она сводила его с ума весь день, и сейчас он поимеет ее так как хотел с тех пор, как она исчерпала его терпение на улице несколько часов назад. Она искушала и мучила его намеренно. Он знал это. И не было ничего, что он хотел бы сильнее в тот момент, чем поставить ее на место, клеймя это прелестное личико своей спермой.

Он спустил вниз кулак по напряженной плоти и крепко обхватил яйца, прижимая их к телу. Его голова опрокинулась на секунду, и он закрыл глаза, получая удовольствие от ощущений, которые пробегали через него. Прилив адреналина пронесся в крови, и он открыл глаза и снова посмотрел на женщину на экране – женщину, которая заставила его заниматься этим.

Он шире расставил ноги и начал трогать себя сильнее на этот раз, когда снова посмотрел в ее глаза. Трахни меня, говорили они. Используй меня.

Рычание вырвалось из его тела, когда он подтолкнул себя к оргазму, работая рукой жестче.

– Проклятье, – выплюнул он, напрягаясь для высвобождения, но чувствуя, что оно отступает.

Когда он выпустил член в отчаянии, он подошел к широким окнам во всю стену спальни и распахнул шторы. Он прижал руку к стеклу и посмотрел на город, пока держал свою эрекцию другой. Осматривая соседские здания, он поглаживал себя, желая почувствовать глаза незнакомца на себе, пока он трахает свою руку.

Его взгляд остановился на хорошо освещенной спальне в здании напротив. Внутри была женщина, спускающая платье с плеч, оглядываясь назад. Эван позволил своим глазам двинутся по остальному пространству ее комнаты и увидел мужчину, идущего к ней и на пути выдергивающего рубашку из брюк и расстегивая ее.

О, да блять, вот так.

Он стоял, сосредоточившись на сцене, разворачивающейся перед ним, пока неустанно дрочил. Случайные незнакомцы, трахающиеся для него, было тем, от чего он определенно мог получить удовольствие.

Платье девушки сейчас было на полу, отброшенное в сторону, рубашка мужчины исчезла, а штаны расстегнуты. Потом мужчина спустил лямку ее бюстгальтера и обнажил одну грудь без ее ведома. И когда он наклонился взять в рот ее сосок, Эван издал стон, желая оказаться в той комнате, чтобы почувствовать запах секса, который, как он знал, окружал их. Он продолжал наблюдать за ними с членом в руках, а его яйца были готовы взорваться.

Задыхаясь, он был так заведен, что от его дыхания запотели окна, но не мог достичь точки освобождения. Роняя голову на предплечье, он прижался к окну, выругался, отчаянно пытаясь облегчить боль внутри себя. Пот капал с его лица, когда он снова посмотрел на парочку. Сейчас она была на животе, попкой к верху, а он вгонял каждый дюйм в нее в бешеном темпе. Эван пытался попадать своим толчками в такт их толчков, сжимая свой ствол грубее, наблюдая, как они трахают друг друга до тех пор, пока оба не рухнули в насыщенном истощении. Но он до сих пор оставался неудовлетворенным.

Разочарованный, он оттолкнулся от окна и повернулся, сжимая волосы в руках и оглядывая комнату. Он делал это уже много раз – доводя себя до состояния, когда искал что угодно, что можно было бы использовать, чтобы кончить. И хотя он знал, что это было самым худшим из худшего, его кровать звала его.

Большой, королевских размеров матрац занимал почти все пространство, и компьютер, стоящий на столе напротив стены, отбрасывал слабый свет на белые простыни.

Он знал, это будет чертовски верный способ снять напряжение, накопившееся внутри него, и в этот момент, засунуть член между чем–то, что теснее его кулака, казалось лучшим вариантом.

Он вошел в ванную и взял небольшую баночку вазелина из аптечки, перед тем как направиться на кухню за целлофановым пакетом. Когда он вернулся в спальню, он глянул на экран компьютера, и его член подпрыгнул при виде нее.

Он опустился на колени перед кроватью и открыл баночку, покрывая толстым слоем его полу–эрегированный член и с облегчением вздыхая, когда бальзам успокоил его голую кожу. Потом он обернул полиэтиленовый пакет по всей длине и чуть приподнял матрац. Располагая член в сформировавшемся пространстве между двумя матрацами, он скользнул внутрь на дюйм и затем оперся на верхний слой, давая силе нажатия крепко прижиматься к нему, когда он толкался дальше внутрь.

Он ухватился за край кровати так, что костяшки побелели, и закрыл глаза. Явного облегчения от такого тесного зажима было достаточно, чтобы снова вернуть его в состояние полной эрекции. Когда он медленно отвел бедра назад, тяжелое давление напомнило ему о временах, когда он искал такого чувства удовлетворения раньше.

Будучи мальчишкой, он обнаружил, что если он встанет на колени и будет держаться за кровать, то может трахать себя до неистовства и по–прежнему быть незамеченным, если кто–то войдет. Будучи взрослым, смысл не ощущался в том, чтобы не быть пойманным; он был гораздо более непристойным. Речь шла о необходимости, царапающей под ложечкой, которая тянулась вниз и достигала его яиц, заставляя его трахать что угодно, что он мог найти.

Если так случалось, что это матрац, то он использовал, блять, и его.

Отводя бедра назад, он вдалбливал их у края кровати, его член скользил в гладких вазелиновых тисках, пока он представлял, что это горячая, влажная киска.

Твою мать, как хорошо.

Он толкал бедра сильнее, прежде чем отвести их назад, постепенно ослабляя, и медленное, мучительное скольжение заставляло его дрожать от ожидания. Он оставался там, на одном уровне с кроватью, пока двигал бедрами вперед и назад неглубокими толчками. Интенсивность росла, его голова запрокинулась, открывая его для потока экстаза, который, он знал, приближается. Его взгляд опустел, когда удовольствие обрушилось на его голову, и он моргнул несколько раз, стараясь прояснить их, чтобы взобраться на эту высоту, перед тем как потерять чертово сознание.

Вот когда он увидел ее снова, манящую его сбоку, он на секунду дрогнул, перед тем как снова набрать темп. Изображение на экране насмехалось над ним, пока он продолжал вбиваться в матрац, его ягодицы сжимались с каждым толчком бедер.

Нахер ее, подумал он, пока вдалбливался между плотными матрацами, отводя глаза. Оргазм, за которым он гнался, начал медленно затихать. Встряхнув головой, он вцепился в простыни, пока не стало больно.

Нет, нет, нет.

Пик, который он чувствовал несколько секунд перед спадом и напряжение в его члене, сменился болью, и он застонал.

– Чтоб тебя! – заорал он, когда снова хлопнул бедрами по кровати. Острая боль заставила его вздрогнуть, но он все равно пробовал снова, глядя на нее и ругаясь. – Пошла ты!

Улыбка, которая раньше манила, сейчас казалась усмешкой, когда его эрекция начала спадать. Он отчаянно пытался выбросить ее из головы, чтобы снова вернуться к наслаждению, но оно было упущено. Безвозвратно, блять.

– Черт возьми! – орал он, сжимая простыни в руках и разрывая их, это движение заставило его мягкий член выпасть из отверстия между матрацами. Он встал и содрал остальные простыни с кровати, перед тем как разбросать их по комнате, опрокинув лампу так, что та рухнула на пол. – Блять!

Он задыхался, когда наклонился и положил руки на кровать, промокший от пота и дрожащий от разочарования. Стиснув зубы, он встал и, споткнувшись, отошел от объекта своего саморазрушения. Затем он взглянул на изображение еще раз, пока его спина не стукнулась о стену спальни, и задался вопросом, что она нахер с ним сделала.

Никогда он не был в состоянии не найти то или иное чертово удовлетворение. Никогда постоянно не зацикливался на одном человеке, как зациклился на ней. И пока сползал вниз по стене, удрученный и измученный, он попытался определить точную причину своей растущей одержимости. Его обычные приемы не работали, и он знал, что она была так или иначе источником его неспособности найти удовлетворение.

Она была роскошной женщиной, но у него были такие.

Было ли это вызовом теперь, после ее твердого отказа? Было ли это потому, что он знал, что она должна быть списана со счетов, чтобы он мог сохранить гребаную работу? Или он просто пытался сменить одну зависимость на другую?

От досады он потер затылок. Огни города, казалось, освещали его, как чертов прожектор, когда он прижал колени к груди. Он не сводил глаз с до боли знакомого лица, смотрящего на него, и обернул руки вокруг колен, не в состоянии остановить чувство стыда, которое начало просачиваться в трещины его хорошо–выстроенной брони.

Там, где изначально он жаждал взгляда стороннего наблюдателя, который усилил бы его освобождение, остался взгляд статичного изображения, который он больше не мог выносить..

Глава 8.

Если бы ему пришлось снова наблюдать, как чертовски дерзкая задница Рейган выходила из его кабинета, он бы чокнулся. Он неудобно поерзал в кожаном кресле, слегка морщась от стреляющей боли, которая пробежал от его паха из–за злоупотребления прошлой ночью.

Он взглянул на дверь снова. Она войдет в нее снова через пять минут. Так же, как она делала весь проклятый день, пытая его стертый член каждый раз, как он смотрел на нее – напоминание о том, насколько отчаявшимся она сделала его.

Отвращение каждый раз занимало свое место у него в животе, когда он мельком смотрел на нее, и его натертости начинали гореть. Уже было достаточно плохо то, что ему приходилось выставлять напоказ, прогуливаясь по офису, как будто все в порядке. Но от ее безупречного и профессионального, как всегда, вида ему хотелось проломить стену кулаком.

Размышляя над тем, что это не лучшая идея, он решил, что сейчас подходящее время, чтобы быстренько улизнуть. Если бы он мог собрать все это дерьмо и выбраться за дверь, прежде чем она заметит его, может быть, этот день закончится без…

Рейган распахнула дверь без стука и вошла внутрь, ее глаза опущены вниз на открытую папку у нее в руках.

– Эй, я подумала, мы могли бы заказать что–нибудь на вынос или типа того, поскольку, кажется, будет длинный вечер, – когда он никак не отреагировал, она подняла глаза. – Что?

Эван потряс головой и наклонился взять свой портфель, положил его на стол и начал собирать в кучу бумаги, чтобы взять их домой.

Она заломила бровь.

– Собираешься куда–то?

– Я не думаю, что поздний ужин–свидание в офисе хорошая идея, а?

– Нет, обычно не по вторникам, но как насчет того, чтобы сделать исключение в этот раз?

– Мне так не кажется.

– Эван, – сказала она, подходя, чтобы встать прямо перед столом.

Верх ее бедер прижался к его краю, и первая мысль, посетившая его – она была под идеальным углом, чтобы наклонить и взять…

– Эван, – она произнесла снова, громче на этот раз, заставляя его отвести взгляд от голубой юбки в обтяжку, которая облегала ее стройные ноги, обратно на нее. – Дедлайн. Работа. Ужин. Конец. Какие проблемы?

Эван закрыл портфель с глухим звуком и дернул его со стола сильнее, чем было необходимо. Затем он подошел к ней, смея приблизиться настолько, как не каждый смог бы приблизиться к боссу.

– Проблема в том, что здесь ты и я и все эти плоские горизонтальные поверхности. Думаешь, я забыл, что под этой чопорной и официальной одеждой, которую ты носишь?

Первый раз, с тех пор как она провела с ним собеседование, он подумал, что поймал вспышку притяжения в ее глазах, когда она придвинулась так, что сейчас их глаза были на одном уровне.

– Я бы с трудом назвала вечер с цифрами и графиками и курицей Гунбао свиданием, но…

– Я бы назвал это попыткой подразнить, – сказал он, перебивая. – Это как вывесить красную тряпку передо мной и сказать – не атаковать.

Ее глаза расширились, но она не двигалась, все еще стоя так близко, что он мог чувствовать, как ускорилось ее дыхание. Он подумал, – что бы она сделала, если бы он дотронулся до нее сейчас. Если бы он сказал, о чем именно думал. Блять.

– Может быть, это то, чего ты хочешь, – проговорил он, его голос низкий и соблазнительный, как будто вампир заманивает жертву. Она не двигалась, поэтому он воспринял это как знак к продолжению. – Может быть, тебе нравится идея, как я поднимаю эту тесную до одурения юбку по твоим ногам, нагибаю над моим столом и толкаюсь внутрь тебя, – он замолчал и придвинулся чуть ближе, – Именно так, как я представлял весь день.

Кончик ее языка скользнул по нижней губе, и не было, черт возьми, ни шанса, чтобы он дал ей понять, что заметил это. Он хотел увидеть только то, как далеко он мог подтолкнуть ее…

– Или, может быть, ты в более привычной позиции: ты на коленях с моим членом в этом заигрывающем ротике?

– Эван, – она попыталась вставить, но у нее перехватило дыхание, и он поднял бровь.

– Отрицай это. Давай. Попробуй.

Пока она смотрела на него, ее белые зубы кусали вишневую губу, пока она стояла там, не произнеся ни слова.

– Именно поэтому я не останусь, – сказал он, позволяя себе осмотреть все ее тело, перед тем как выйти за дверь, оставив ее там безмолвную и наблюдающую за ним.

***

Эван постучал в дверь кабинета Рейган и дождался ее реакции. Прошло уже несколько дней с момента их противостояния, и он заметил, что она дала ему больше места, чем обычно. Это было хорошо для него, – с тех пор как он заработал нездоровую одержимость, которая росла каждый раз, как эта женщина появлялась в поле его зрения, и он совсем не гордился этим фактом. Так что, если она хотела держать дистанцию, то делала ему это одолжение. Хотя его член был не согласен.

– Войдите, – она позвала за закрытой дверью.

Открывая ее, он зашел внутрь с информацией, которую она запрашивала.

– Ты была права насчет Штейна, – сказал он ей. – Если они готовы снизить цену на их основной продукт, то это, скорее всего, увеличит их продажи, – останавливаясь за одним из стульев напротив ее стола, он нахмурился. – Сложная часть – заставить их заметить это.

Рейган откинулась в кресле и сложила руки вместе. Она задумалась над его словами на минуту и затем послала ему высокомерную улыбку, когда пожала плечами.

– Я не должна заставлять их замечать это. Я просто покажу им цифры и статистику, и у них не будет лучшего выбора, кроме как снизить цены. Беспроигрышно, если ты спросишь меня.

Он едва заметно кивнул и повернулся, чтобы уйти, но ее голос остановил его.

– Подожди секунду. Присаживайся.

Глядя на нее через плечо, он попытался оценить, что означало изменение в ее голосе.

Она склонила голову.

– Пожалуйста?

Неохотно, Эван повернулся, подошел к одному из стульев напротив нее и сел. Затем уперся локтями в подлокотники стула и сцепил пальцы перед собой, пока ждал, когда она заговорит.

Она положила одну ногу на другую, но он не позволил себе посмотреть. Он не знал, – играет она с ним или нет, но все, что она делала – провоцировала его. Даже ручка, которую она перекатывала между пальцами, наводила его на мысли об ее руках на нем.

– Эван, – сказала она. – Я хотела украсть у тебя минуту и спросить, как твоя работа.

Он не ожидал, что она заговорит в этом направлении, но когда выпрямился и опустил руки, то увидел, как ее глаза опустились на его бедра, перед тем как вернуться к нему.

– Чем дальше, тем лучше, я думаю, – он остановился на секунду и затем осмелился спросить, – Как мой босс, как бы ты оценила мою работу? Это, в конце концов, то, что имеет значение, не так ли? То, что ты удовлетворена?

Он наблюдал, как ручка, которую она покручивала между пальцами, проделала путь к ее рту. Она прикусила колпачок, пока оценивающе смотрела на него.

– Я бы сказала, что у меня нет претензий, – протянула она, улыбка медленно пересекла ее лицо.

Эван нахмурился.

– Это не очень хорошая обратная связь, мисс Спенсер.

Она качалась на стуле, ее улыбка стала шире, когда она провела ручкой по нижней губе.

– Хорошо, – сказала она медленно. – Я бы сказала, что твоя производительность была…достаточной.

– Достаточной? – спросил он, сбитый с толку. – Я думаю, мы оба знаем, что мои навыки намного выше уровня «достаточный».

– Хмм, – она задумалась. – Что ж, твои социальные навыки нуждаются в доработке, но ты действительно кажешься чрезвычайно мотивированным угодить, высокопродуктивным и твоя сосредоточенность на работе непоколебима. Я думаю, я воздержусь от суждения до тех пор, пока ты не закроешь сделку.

У Эвана было отчетливое ощущение, что разговор свернул с профессионального допроса сразу после того, как его попросили сесть.

Он пытался понять, что было в ней сегодня иначе. С тех пор, как он получил работу в Корпорации Келман, она всегда была профессиональной, и каждый день, что он проводил там, она демонстрировала рабочую этику, которой восхищался бы каждый. Хотя сегодня было по–другому. Она была расслабленнее, чем обычно. Ее волосы были прекрасны, макияж безупречен, но ее манера поведения и…ее блузка.

Он не смотрел на нее до этого момента, но когда позволил глазам пропутешествовать вниз к ее ключицам, он увидел, что респектабельная мисс Спенсер расстегнула несколько лишних пуговиц.

Она, вероятно, думала, что он не заметит что–то такое незначительное, но когда ты мастурбируешь до момента, когда уже начинаешь ранить себя, смотря в то время на херовы жемчужины вокруг упомянутой шеи, ты в итоге садишься и начинаешь уделять внимание, когда она расстегивает их.

– Мне не хватает социальных навыков, говоришь?

Она наклонилась вперед в своем кресле и бросила ручку на стол, положив локти на него, заставляя свою блузку раскрыться чуть больше.

– Что ж, это понятно, что ты сопротивляешься открыться.

Его брови изогнулись, когда он посмотрел вниз, чтобы мельком взглянуть на ее бюстгальтер, возвращаясь к ее лицу и заявляя:

– Тогда как, ты кажешься более, чем счастливой, чтобы…

– Чтобы…?

Он покачал головой.

– Ничего, – оглядываясь вокруг, он заметил дипломы, висящие на стене. – Нью–Йоркский университет, да?

Она проследила за его взглядом и кивнула.

– Да, магистратура.

– А перед этим?

– Перед этим что?

– Перед Нью–Йоркским университетом. Какая твоя история?

Она пожала плечами и глубже уселась в кресле.

– Теперь мы играем в двадцать вопросов?

– А ты собираешься ответить на каждый вопрос?

– Это не так уж и важно.

Эван внимательно изучал ее.

– Ну, это хотя бы честно. Ты знаешь обо мне все.

– Да, но мы наняли тебя. Это моя работа знать, что я получу для се… для нашей компании.

– Ну, так, твой любимый ресторан в детстве называется…?

Она рассмеялась и потрясла головой.

– Макдоналдс.

– И имена родителей…?

Рейган закатила глаза и указала на дверь.

– Возвращайся к работе.

***

– А из нас получилась хорошая команда, – сказала Рейган на следующей неделе, когда они выходили из конференц–зала через вестибюль. Они только что закончили представлять свой совместный проект слияния, и все прошло на удивление хорошо. – Если честно, я немного в шоке.

– О да? Сомневалась в моих способностях к выступлению, не так ли?

Когда она открыла двери наружу, то послала ему взгляд, который говорил «Серьезно?» и рассмеялась.

– Хорошо, хорошо. Из нас вышла хорошая команда. Я согласен.

– Так то. Неужели было так сложно?

Прогуливаясь рядом с ней по тротуару, он покачал головой.

– Гордись мной. Я держу свой рот на замке.

Она фыркнула.

– Ага, это единственная вещь, которую ты держишь на зам… – она замолчала прежде, чем успела закончить предложение.

– Эй, я вообще–то стараюсь.

– Ты прав. Прошу прощения.

Ты не просила бы, если бы знала, что я думаю, как трахаю тебя разными способами.

Он почувствовал, как усмешка исказила его рот, пока они продолжили идти обратно в офис в уютном молчании до тех пор, пока ворчание ее желудка не остановило его.

– Обед?

Она прижала руку к животу и посмотрела на него.

– Сейчас день, так что обедать вместе разрешено, да?

Когда он кивнул, она указала на ресторан Тайской кухни через улицу.

– Как тебе?

– Я всегда за что–то остренькое и горячее.

Она закатила глаза.

– Я уверена в этом.

***

Он чувствовал взгляд Рейган на себе, когда уплетал свой второй Пад Тай. Опуская вилку, он поднял взгляд, чтобы встретиться с ней глазами.

– Я думала, что ты любишь горячее и острое? – прокомментировала она, протыкая вилкой кусок цыпленка–карри. – Это ни то, ни другое.

– Я люблю переключаться на другое. Мне становится скучно, если я заказываю одно и то же блюдо все время.

– Хмм, интересно. Это многое говорит о тебе.

– Что я могу сказать? Мне нравятся менять сейчас и потом. Говоря о… – он вытер рот и положил салфетку обратно на колени. Когда он заговорил снова, его голос принял более здравомыслящий тон. – Спасибо. Знаешь, с работой, этим клиентом – это много значит, правда. Многие не дали бы мне и шанса, я и не заслуживаю его. Так что…я ценю это.

Она задумчиво его рассматривала, ее голова чуть наклонилась в сторону.

– Все мы совершаем ошибки, Эван. Важно, как потом справляешься с последствиями.

Вполне уверен, она не согласилась бы ни с одним моим методом.

Потирая челюсть, он проговорил:

– Я не думаю, что хорошо справлялся с работой, ладил с чем–то в последнее время, – он посмотрел на нее обеспокоенным взглядом, его голос упал почти до шепота. – Я просто не знаю как… – он замолчал, робея.

– Ты не знаешь как что? – подсказала она.

Он сосредоточился на ней и решил, что может быть это время, чтобы открыться кому–то.

– Как остановиться. Я просто не знаю, как остановиться.

– Мне любопытно, – сказала она, перед тем как сделать глоток воды. – У тебя здоровый…аппетит, это понятно, но он есть у большинства.

– Включая тебя.

Ее губы приподнялись в полуулыбке, и она кивнула.

– Включая меня. Так каков переломный момент?

– Переломный момент?

– Ага, что заставляет это выйти из–под контроля?

– Не думаю, что ты хочешь знать.

Она послала ему взгляд, который довольно ясно давал понять, что она думала по этому поводу, но на случай, если он пропустил это, она сказала ему.

– Я большая девочка, Эван. Я могу с этим справиться.

Он знал, о чем она просила, но не был уверен, что она сможет справиться с этим. Как мог кто–то понять то, что он делал, когда думал, что никто не смотрит?

Она ждала, выжидающий взгляд на лице, и он почувствовал, как его стены медленно рушились. Двигаясь на стуле, чтобы мог близко наклониться через стол, он понизил голос и скрестил их взгляды, не давая ей никакого шанса избежать той интенсивности, которую сам чувствовал.

– Ты когда–нибудь хотела чего–то так сильно, что сделала бы все, чтобы получить это?

– Конечно.

– Что, если бы это значило поставить на кон все хорошее в твоей жизни? Ради кайфа, которая длится всего минуты, перед тем, как ты погонишься за этим снова. Когда ты опускаешься до нескольких долларов на счете и скорее позвонишь в секс по телефону, чем поешь, потому что твои руки не могут приблизить тебя, а мысль о том, чтобы обходиться без оргазма в следующую минуту – это то, как ты думаешь, убьет тебя. Когда твоя первая мысль после получения работы не о том, что ты сможешь оплатить счета, а о том, что ты теперь можешь позволить первоклассную шлюху с самой узкой киской во всем Манхеттене? Вот он, этот момент. В этом разница.

Глаза Рейган расширялись на протяжении всей его речи, и пока она сидела там, уставившись на него со слегка открытым ртом, он задавался вопросом, о чем она, черт возьми, думала.

– Эй, – он сказал ей и откинулся назад, пожимая плечами и пытаясь казаться равнодушным. – Ты сама спросила.

Спустя несколько секунд, она кивнула и сумела взять себя в руки, чтобы спросить,

– Ты когда–нибудь пробовал остановиться?

Он положил салфетку на стол, и вернул ей взгляд, отказываясь чувствовать себя более униженным, чем уже чувствовал.

– И как, по–твоему, я мог бы сделать это?

– Ты когда–нибудь говорил с кем–то?

– Конечно.

– И, очевидно, воздержание не работает.

– Очевидно.

Ее губы изогнулись в дерзкой улыбке, и она предложила:

– Это может звучать безумно, но как насчет моногамии?

При этом предложении он выдохнул.

– Последняя женщина, с которой я встречался, сказала, что хотела бы, чтобы я упал в Каптайское озеро и мой член был съеден роем голодных пираний. Так что, нет, это не закончилось хорошо.

– Где, блять, находится озеро Каптай?

– Именно. Мне пришлось посмотреть. Напомни мне никогда не ездить в Бангладеш.

– Ну, дерьмо.

Он издал невеселый смешок, наблюдая, как она прижала наманикюренный пальчик к губе.

– Ну, послушай. У тебя есть работа. Только не прое*и ее, ладно? Ненамеренная игра слов.

– Я стараюсь. Но имей в виду, я обещал своей семье то же самое на протяжении нескольких лет, и если не мог сделать все правильно даже для них… – он смолк, когда увидел чувства, мелькающие в ее глазах. Интерес? Нет…но что–то.

– Ты вряд ли упоминал о них с самого начала. Они отсюда?

– Нет, – ответил он, но не сказал больше ничего. Его семья не была темой, которую он хотел бы обсуждать.

Он наблюдал за ней краем глаза. Если она была взволнованна тем, что он сказал, то не подавала вида. Она, казалось, поняла намек и вернулась к еде, не говоря ни слова.

Но когда он поднял вилку и потянулся, чтобы взять кусочек ее цыпленка–карри, она удивленно на него посмотрела.

– Что, – спросил он с невинным выражением лица. – Я хочу попробовать горяченького и пряного, в конце концов.

***

Эван повернул свой внедорожник в темноту знакомой улицы, которая освещалась только мигающим фонарем, и опустил окно. Ночь была липкой от влажности, и тротуары казались опустевшими в пользу кондиционирования воздуха. Это было хорошо.

В тени он заметил пару фигур на каблуках, стоящих на углу, и притушил фары, когда направил свой Рендж Ровер к ним. Одна из женщин была высокой с кожей цвета дорогого кофе, а другая – тощая рыжая. Обе были одеты в крошечные юбки и самые высокие каблуки, которые он когда–либо видел, не оставляя никаких сомнений в том, что они делали на улице, после наступления темноты.

Он не хотел ухудшать ситуацию. Но прошло уже две чертовых недели с тех пор, как он кончал, и если он не получит облегчение в ближайшее время, то не имел никакого понятия, что же ему, блять, делать.

Когда он замедлился перед женщинами, они повернулись и направились к нему. Теперь вблизи, он не был уверен на счет того, что рыжая не мужик, и после последующего осмотра он до сих пор сомневался, поэтому оглянулся проверить, есть ли обычная рядом.

– Ищешь чего–то, сладенький? – спросила высокая женщина, оттянув край своего топа, чтобы продемонстрировать грудь. Она не была впечатляющей, но он предположил, что и она сработает, если до этого дойдет.

– Лайла поблизости?

Подведенная бровь женщины изогнулась, и потом она скрестила руки, заметив, что он интересуется не ей.

– Лайла уже занята на сегодня. Ты опоздал на кусочек ее задницы, сладкий.

Эван сжал руки вокруг руля, пока размышлял над возможными вариантами. Затем он взглянул обратно на женщину, чье бедро упиралось в дверь его машины.

К черту все.

– Ты. Как тебя зовут?

Когда она наклонилась, чтобы находится с ним лицом к лицу, уголок ее накрашенных губ приподнялся, и она ответила:

– Вайлет.

Его глаза метнулись туда, где прогуливалась рыжая, после того, как поняла, что он или она была явно не интересна.

Дело в том, что он не был заинтересован ни в одной из них. Женщина, на которой он был зациклен, была вне зоны досягаемости. Лучше утолить похоть здесь, чем рисковать потерей работы, зажимая босса в углу, чтобы получить хоть какое–то облегчение.

– Ладно, Вайлет. Садись.

Он толкнул сиденье назад, когда она открыла дверь и скользнула внутрь, поворачивая свои длинные ноги к нему. Мгновенно она оказалась на нем, пробегая длинными ногтями по его груди, когда он закрыл окно и уехал за угол.

– Что ты хочешь, сладкий? Задницу? Или может быть ты хорошенько хочешь трахнуть мои сиськи? – она двинула руками к своей небольшой груди и начала массировать ее, облизывая губы.

Быстро взглянув на ее движения, он фыркнул. Траханья сисек было бы недостаточно.

Она перестала трогать себя и отвернулась от него.

– Че ты фыркаешь, шикарный хер? Сам выбрал меня, припоминаешь?

Он повернул в неосвещенный переулок и заглушил машину. Не было и шанса, что он привел бы проститутку к себе домой, и он не собирался тратить деньги на чертову гостиницу из–за пятиминутного траха.

Он расстегнул штаны и спустил их вниз, высвобождая член. Он был без нижнего белья и даже не будучи твердым, увидел, как ее глаза блеснули заинтересованностью.

– Я думаю, что твои руки сойдут на сегодня, Вайлет, – сказал он, откидываясь назад.

Закрывая глаза, он попытался представить, что он был где–то в другом месте, а не в своей тачке с херовой шлюхой. Когда ее пальцы обернулись вокруг основания его члена, он зашипел от явного облегчения, что кто–то другой трогал его плоть.

В этот момент ему было все равно, кто она и как выглядела. Неважно ничего, кроме того, как ее хватка сжималась вокруг его члена.

Когда он толкнул бедра вверх, то услышал, как она застонала от его действий, но он не был заинтересован в ее удовольствии. Он был заинтересован в своем. Когда ее пальцы начали поглаживать его длину, его эрекция стала заметной.

Сухое трение не могло долго доставлять удовольствие, так что он приоткрыл глаза и спросил:

– Смазка?

Она послала ему хитрую улыбочку и сжала пальцы, заставляя его щелкнуть челюстью.

– Это дороже.

– У меня есть гребаные деньги.

Она сжала губы и глянула вниз на его член, прежде чем снова сосредоточиться на нем.

– Уверен, что не хочешь мой рот?

Потянувшись, он сажал рукой ее руку.

– Смазка. Это все.

– Окей, – она смягчилась и двинула свободную руку в сторону юбки. Затем она просунула под нее пальцы и вытащила маленький пакетик.

Похоже она чертов скаут. Всегда готова.

После того, как она смазала его, продолжила поглаживать, крепко сжимая от основания до головки, крутя и растирая его член обеими руками. Он толкал бедра вверх в устойчивом темпе через ее стиснутые руки и старался не думать ни о чем, блять, кроме того, как это приятно. Трепет начал пробегать по нему, но также быстро он прекратился.

– Нет, блять, – ругался он, хватаясь за волосы от разочарования, когда почувствовал, что его эрекция начинает спадать.

Она почувствовала это тоже и ускорила свои движения, пробуя другое положение рук, пока пыталась убедить его соблазнительным мурлыканием. Это не может происходить, твою мать. Не снова. Что, блять, происходит?

Он посмотрел фотографии Рейган и теперь неожиданно не мог довести себя до оргазма? Что это? Что–то типа долбанного чувства вины? Он знал, что мог заполучить ее, но с тех пор как тайно начал дрочил на нее, он не мог блять кончить, чтобы спасти себя.

– К черту это дерьмо.

Он сел прямо и оттолкнул руки проститутки от своего бесполезного тела.

– Прекрати. Просто, блять, остановись.

– Какая–то проблема, сладкий?

Он послал ей взгляд полный гнева и отчаяния и потянулся за кошельком, который был в кармане его брюк, сейчас обмотанных вокруг его лодыжек. Вытащив пару купюр, он бросил их ей через коробку передач, сказав холодно:

– Просто вали отсюда.

Ее брови подпрыгнули до линии волос.

– Извини?

Он нажал на кнопку, чтобы разблокировать двери, протянул через девушку руку и открыл дверь с ее стороны.

– Выметайся.

– Ты повернутый ублюдок, если выгоняешь меня посреди переулка, когда можешь подвести меня обратно, тут всего пара кварталов до…

– ПОШЛА ВОН, – его голос завибрировал в воздухе и заставил ее выпрыгнуть из машины. Она вытерла руки о бока своего скудного платья, матерясь на него, пока он нагибался и закрывал пассажирскую дверь. – Не утруждайся приходить сюда снова – ты или твой полуживой член! – он слышал ее крики, когда выезжал из переулка.

Тошнота скрутила его желудок, а непролитые слезы жгли глаза. Он ненавидел себя таким, каким был. Ненавидел за то, что не мог избежать этого. Он не мог решить, какая боль была хуже: физическая агония, путь, которым он использовал другого человека, или чувство вины и унижения от знания, кем он был на самом деле.

Глава 9.

Эван не ерзал. Не двигался. Он просто сидел в своем кресле в зале заседания совета директоров и слушал Билла, который подводил основные итоги недели и что нужно было сделать до понедельника.

Или, по крайней мере, он предполагал, что делает это, наблюдая, как двигались губы мужчины. На самом деле, он не мог слышать что–либо еще, кроме того, как кровь долбит у него в голове, каждый удар – насмешливое напоминание, что он больше не контролировал свое неуправляемое тело – оно контролировало его.

Требовалась каждая капля самообладания, чтобы оставаться спокойным. Если он двинется, то треснет, и эти трещины будут распространяться, пока он окончательно и бесповоротно не развалится на части. Так что он сидел там, его глаза были приклеены к одному месту, руки на коленях, и он надеялся, что выражение его лица было из приятных.

Она сидела напротив него, факт, который ему стал известен по пришествии в помещение. Он решил, что лучший способ справиться с этим – не иметь с этим дела вообще – так что он игнорировал ее.

– У меня пока все, – сказал Билл, закрывая кожаную папку, которая лежала перед ним на столе. – Уверен, вы все стремитесь уже выбраться отсюда и насладиться выходными. Так что помните, что я сказал – эти числа за неделю хороши, но недостаточно, чтобы тратить свои сбережения. Поэтому расслабляйтесь, отдыхайте и возвращайтесь готовыми сделать еще больше денег.

Появились негромкие шумы в комнате, когда люди стали отталкиваться от столов и вставать, друг за другом покидая комнату, включая и ее. Эван подождал, пока все выйдут, и затем встал, готовый уйти не втянутым кем–либо в разговор. Он был почти у двери, когда услышал свое имя из передней части комнаты.

– Эй, Эван? Задержишься на минутку?

Блять.

Он налепил бесстрастное лицо, когда его броня встала на место. Затем обернулся навстречу Биллу. У него было выражение лица, которое Эвану не понравилось. Это было что–то похожее на гребаное беспокойство. Он надеялся, что не будет никакой «Уверуй в Господа» встречи прямо тут в конференц–зале, иначе появился бы соблазн выброситься к чертям из окна.

Мужчина протянул руку, чтобы вытащить конверт и отдал его ему. Эван секунду посмотрел на него в смятении, перед тем как взять.

Билл рассмеялся.

– Это всего лишь цифры, которые Рейган дала на изучение по делу Уайтхеда, не любовное признание, – когда Эван вскинул голову, Билл продолжил. – Ты выглядишь так, будто я твою руку откусил. Не нужно. Ты, похоже, вливаешься в дела успешно, сынок. Счета выглядят отлично, и Рейган обливает тебя похвалой, – он придвинулся ближе и произнес заговорщицким шепотом. – Но не говори ей, что я сказал тебе, конечно.

Он взял конверт у Билла и быстро кивнул. На данный момент это была единственная реакция, которой он доверял, пока мужчина наблюдал за ним так пристально.

– Она ушла, прежде чем я смог вернуть их, и они нужны ей для ее последнего доклада. Сможешь занести ей, перед тем как уйдешь сегодня?

Нет. Нет, я блять не могу, хотел он сказать. Но вместо этого, он сумел вежливо ответить «без проблем» и двинулся уйти.

– О, и Эван?

Он застыл и вцепился в конверт крепче, ожидая падения топора на голову.

– С тобой все в порядке? Ты выглядишь немного… усталым сегодня.

Он потер рукой подбородок и постарался улыбнуться, но знал, что этим Билла ни на секунду не одурачишь, если проницательные глаза, наблюдавшие за ним, были каким–то знаком.

– Да. Я плохо сплю, на самом деле. Думаю, в этом проблема.

Билл постучал пальцами по столу и кивнул, соглашаясь.

– Да, думаю в этом. Постарайся и отдохни в эти выходные, ладно? У нас не может быть топ–менеджера, который выглядит так, будто он нуждается в недельном отпуске. Ты нужен нам бодрым, сынок. Ну, знаешь, чтобы внушать доверие.

Эван выдавил из себя улыбку.

– Разумеется, – сказал он и быстро пошел в свой кабинет.

Оказавшись там, он закрыл дверь и прислонился к ней, быстро ослабляя галстук, душивший его. Он глотнул воздуха, но этого было недостаточно. После того, как скинул пиджак, он бросил его на стул вместе с конвертом и снова прислонился к двери, позволяя прохладе дерева просочиться через его влажную рубаху. Он даже не понял, что вспотел, усилие стараться быть нормальным и присутствие в офисе, очевидно, требовало физических затрат.

Пробегая пальцами по волосам, он снова сражался за глубокий вдох, чтобы успокоить колотящееся сердце. Он не знал, как облегчить мучения, и из–за этого слетал с катушек. Он попробовал все свои варианты и до сих пор ничего не помогало.

Зависимость, которая однажды уже разрушила все в его жизни, снова тянула его вниз. Если он не справится с этим, как можно скорее, он, блять, утонет. Он посмотрел на свои трясущиеся руки, и они напомнили ему о катализаторе его нисходящей спирали – Рейган.

Это было из–за нее, почему он начал свой нескончаемый поиск, где бы опустошить свои яйца, и знал где–то глубоко в подсознании, что это из–за нее он никак не мог этого сделать. Раздраженный, он двинулся к столу, где лежал его портфель. Он должен был покончить нахрен с этим и пойти домой.

Раздался стук в дверь, пока собирал свои бумаги, но он проигнорировал его, не желая контактировать ни с кем в данный момент. Ему нужно было дождаться, когда все нахрен свалят, прежде чем уйти самому. Не нужны свидетели его отвратительного состояния, в котором он пребывал.

Стук повторился, но на этот раз в дверь просунулась голова. Светлая голова. Очень привлекательная, но нежеланная, светлая голова.

Когда Рейган заметила степень его раздетости, выражение ее лица стало озабоченным. Она вошла в кабинет и закрыла за собой дверь. Они не обменялись ни словом, когда она смотрела на него, ее глаза излучали понимание. Понимание и… долбанное сострадание. От этого взгляда его чуть не вырвало, и он отвернулся в отвращении к самому себе.

– Пожалуйста, уйди, – его голос был тихим, когда он закрывал глаза, его руки сжаты в кулаки на деревянном столе.

Он не был верующим, но помолился бы сейчас, если бы она просто ушла. Веревка, которая держала его тело вместе, была изношена, и если она порвется, он не уверен на что будет способен. И он не хотел, чтобы она видела это. Только не она.

– Эв…

– Я сказал, – он перебил ее, не смотря назад, – пожалуйста, уйди. Там письмо на стуле для тебя. Просто возьми его и уходи.

Тишина, охватившая комнату, была плотной, пока они оба стояли, застывшие на своих местах. Он ждал звука ее шагов, уносящих ее прочь за дверь и подальше от него. Подальше от ада, который кипел под поверхностью. Но он не слышал ничего. Ничего нахрен.

Он закрыл глаза и плотно сжал их, стискивая кулаки, пока не стало больно.

– Эван… – ее голос мягкий, уговаривающий на этот раз, как будто она ступала рядом с диким животным в комнате, и на самом деле, то, как он чувствовал себя, и она должна быть чертовски умна, чтобы быть осторожной. – Эван, посмотри на меня. Пожалуйста?

А разве не в этом херова проблема? Я не хочу останавливаться и смотреть на нее.

Он покачал головой, и когда сделал это, шаги приблизились.

– Остановись, – крикнул он, и ее шаги прекратились.

– Я не уйду, – произнесла она, ее голос вызывающий.

Он представил это, если бы повернулся сейчас, то увидел бы, как ее руки скрещены, а голова высокомерно поднята вверх. Эта картинка, когда она уверенная и властная, почти заставила его повернуться к ней. Она не будет оставаться такой высокомерной долго, если получит свое; он мог бы прижать ее к стене и задрать ее юбку за пять секунд.

– Тогда ты ищешь неприятностей. Я сказал тебе убираться.

– А я сказала, что никуда не уйду, – ее голос стал громче, пока она упорно отказывалась уходить. – Сейчас повернись и скажи мне, что, черт возьми, с тобой происходит. Ты не в порядке весь день.

Он рассмеялся, истерика внутри запузырилась и вырвалась наружу в невеселом звуке. Боже, она проверяла его терпение, и блять, оно было на исходе.

Медленно, он повернулся на каблуках, и когда, наконец, оказался лицом к ней, поднял свои глаза, чтобы встретиться с ее уверенным, карим взглядом.

– Хорошо, Рейган, – его голос был низкий, и когда он произнес ее имя, то увидел, как она чуть отступила. Не так уверенна сейчас, когда она лицом к лицу с мужчиной, который был явно на грани. – Теперь что?

Ее глаза внимательно наблюдали за ним, оценивая каждое его движение, и когда она вздохнула и заправила волосы за ухо, он заметил, как ее грудь испытывала рубашку на прочность.

Она шагнула к нему, и Эван ничего не мог с этим сделать и подумал, что она либо храбрая, либо невероятно глупая, когда она спросила:

– А теперь расскажи мне, что происходит. Твои красные глаза никого не обманут. Что–то случилось?

Он схватился за край стола около его бедер и сосредоточился на ее красивом лице перед собой, чувствуя, как губы изгибались в насмешливой улыбке.

– Ты. Ты, блять, случилась.

Она вздрогнула от его угрожающего тона его слов.

– Я? – когда Эван не отреагировал, она стала защищаться. – И что конкретно ты имеешь в виду под этим?

Его глаза прошлись по всему ее телу, дюйм за дюймом, вбирая всю ее. Он даже не думал, что видел когда–либо женщину сексуальнее в своей жизни. Именно тогда он понял, что его бездействующий член заинтересовался.

Конечно, он блять заинтересовался.

Рейган выглядела безупречно. Ее светлые волосы, уложенные в нежные волны, мягко падали на шелк ее блузки. Она была кремового цвета с черными пуговицами, которые спускались между двумя самыми эффектными грудями, которые он мог вспомнить в своей жизни.

Изгибы ее тела были аппетитно подчеркнуты черной юбкой–карандаш. Но то, как была заправлена ее блузка, демонстрируя ее крошечную талию и выпуклость бедер, – от этого он захотел схватить ее и задрать блузку вверх, чтобы увидеть, какое кружево под ней.

А она носила кружево. Он знал, потому что помнил в мельчайших деталях, как однажды смотрел на нее, пока она снимала его со своего великолепного тела, и, черт возьми, это было то, что могло дать ему облегчение, которое он сейчас так преследует.

– Эй, – она щелкнула пальцами, чтобы привлечь его внимание. – Какого хрена с тобой происходит? Я не буду спрашивать снова.

– О… я понял. Теперь мы играем по правилам Рейган, не та ли? – он оттолкнулся от стола и начал медленно обходить ее. – И когда ты получишь ответ, что ты сделаешь? Я сомневаюсь, что это что–то, что ты захочешь услышать… – он умолк, останавливаясь позади нее.

Задняя ее часть была такая же привлекательная, как и передняя, и он сделал над собой усилие, чтобы не толкнуть ее вперед на свой стол. Когда его глаза пробежались по ее пышной заднице, он накрыл рукой свою растущую эрекцию и встал ближе. Она вздрогнула, когда его дыхание достигло ее шеи, но не отодвинулась.

Это удивило его.

– Не убегаешь сегодня? – спросил он вслух. – Значит ли это, что я могу прикоснуться к тебе? – он провел пальцами по всей длине ее позвоночника, и на этот раз она дернулась и повернулась к нему.

Ее глаза сверкнули, и она прошипела:

– Нет, ты, блять, не можешь прикасаться ко мне.

– Я понял, – признал он, когда она отодвинулась подальше от него, несомненно, пытаясь создать больше расстояния между ними двумя. – Тогда ты должна была уйти, когда я сказал тебе, вместо того, чтобы пинать меня ради херовых ответов.

Она оглядела его, словно пытаясь решить, как лучше поступить. Затем она скрестила руки на груди и заявила прямо.

– Я до сих пор жду ответа, Эван. Прекрати пытаться меня запугать и отвечай на вопрос.

Он шагнул к ней и позволил взгляду упасть на ее грудь, вздымающуюся под шелком ее блузки. Она давила на пуговицы, которые он хотел расстегнуть своими пальцами – или зубами – и когда был уже достаточно близко, чтобы увидеть кружево ее бюстгальтера между пуговицами, он перевел взгляд обратно на нее и пригвоздил ее там, где она стояла.

– Ты чертова проблема, потому что в последние две недели у меня бешеная эрекция, от которой я не могу избавиться. День за днем, я смотрю, как ты ходишь тут, заставляя мой член дико болеть от желания погрузить его в тебя снова, и знаешь что? Я вел себя отлично. Я смотрел, да. Не буду врать. Но разве я трогал? Нет… я шел домой и старался забыть. Пытался притупить эту тягу, которую ты вызвала во мне, и думаю, что наконец решу эту задачу… – его глаза опустились на ее шею, наблюдая, как быстро бился ее пульс, когда она опустила руки на стол, чтобы удержать себя.– С тобой. Я хочу тебя.

Рейган казалась озадаченной его признанием.

– Но… это не правда. Я знаю, кто ты, Эван. Я знаю, что это не из–за меня.

Он поднял брови.

– Нет? Тогда из–за чего? Пожалуйста, просвети меня.

– Это потому, что ты не повторяешься. Ты наркоман. Я была просто быстрым помешательством для тебя, – она остановилась и обдумала это. – Ну, может не таким уж и быстрым.

– Определенно не быстрым помешательством.

– Мы оба согласились с тем, что это была однократно. Так что изменилось?

Эван тяжело вдохнул, пока ходил по комнате, схватившись за заднюю часть шеи.

– Я не знаю. Я нихера не знаю.

Она смотрела на него осторожно.

– Но ты как–то думаешь, что я ответ? У тебя вроде не было проблем в Нове той ночью.

– Господи Боже. Потому что я представлял тебя! – взорвался он, останавливаясь. – Ты вошла в мою жизнь, и ты превратила ее в дерьмо. Я не могу получить проклятое облегчение без тебя. Ты видишь, что это делает со мной? Ты продолжаешь спрашивать, что не так. Теперь ты видишь?

Он знал, что теряет контроль, что зашел слишком далеко, но сейчас не мог остановиться. Пульсация его члена была настойчивой, и он поймал ее взгляд на своей эрекции, до того как она быстро отвела глаза. Дотянувшись, он потер ладонью свои брюки и почувствовал, как становится тверже.

Именно тогда отключили главное питание здания на выходные, комната погрузилась в темноту, кроме настольной лампы и серебряного света фар через жалюзи. В комнате витало сексуальное напряжение, и от того, как она цеплялась за стол, у него сложилось впечатление, что не только для него.

– Рейган… – его голос был как гравий, когда он пытался сдержать себя. – Скажи мне, что ты хочешь этого. Скажи, что позволишь мне поиметь тебя.

Она судорожно вдохнула, когда он расстегнул свои брюки, его рука исчезла внутри, чтобы продолжить поглаживать себя.

– Я не могу, – ее голос почти шепот, но глаза уже не сопротивлялись желанию смотреть за его движениями.

– Да, ты можешь, – уговаривал он, делая к ней шаг. С каждым касанием, его член становился тверже для нее, более отчаянным. – Только раз, – он снова двинулся, так что теперь их отделяло всего несколько дюймов. – Позволь мне трахнуть тебя, Рейган. Прямо здесь на моем столе. Позволь мне…

Рейган посмотрела ему прямо в глаза.

– И если я позволю…что случится потом? Как насчет следующей недели, когда какая–нибудь официантка не сможет тебя удовлетворить? Прибежишь ко мне?

Он уронил голову вперед, смотря на руку, которой массажировал себя, и затряс головой.

– Я не знаю. Я не знаю… – он стиснул зубы, затем перевел свой затуманенный взгляд на нее и стал умолять. – Пожалуйста, Рейган. Ты не понимаешь, насколько мне это нужно.

Она подняла руку и положила ее на его грудь, и если бы он не увидел этого, то не смог бы поверить, что она действительно наконец–то коснулась его. Затем понимание появилось на ее лице, и она, казалось, тщательно обдумывала каждое слово, прежде чем заговорить.

– Вот как все произойдет, и поскольку босс пока я, ты будешь слушать меня, – когда она слегка оттолкнула его от себя, сердце Эвана с трудом забилось у него в груди. Потом она мягко проговорила. – Ты останешься здесь, чтобы я могла видеть тебя. Ты думаешь, это я, мысли обо мне, которые доведут тебя? Тогда тебе не нужно трогать меня, чтобы достичь этого… не нужно ведь?

Он отошел, когда она двинулась в сторону его офисного кресла, которое было задвинуто под стол. После того, как выкатила его, она села, перекрещивая ноги и устраиваясь руками на подлокотниках, пока разглядывала его.

Когда взгляд остановился на его руке, прижимающейся между расстегнутыми брюками, она облизала свои пухлые губы и сказала:

– Теперь что ты хочешь сделать, Эван?

Когда он посмотрел на нее, сидящую в его кресле и отдающую приказы, как долбанная королева, он подумал, что изменит свое мнение и уйдет. Если бы это было так, то она бы охренеть, как удивилась.

– Я хочу, чтобы ты расстегнула свою блузку.

Она не колебалась, ее пальцы проворно расстегнули пуговицы вниз к талии.

– Сними ее. А затем положи на мой стол.

Рейган не сводила с него глаз, когда подчинялась его желаниям и вытаскивала ткань из юбки, расстегивая оставшиеся пуговицы, перед тем как спустить ее с плеч, обнажая кремовый кружевной бюстгальтер.

Христос Всемогущий.

Вид ее, сидящей там с грудью, готовой выпрыгнуть за края бюстгальтера, заставил его застонать, но прежде чем он смог потянуться обратно, чтобы потрогать себя, она окликнула его.

– Подожди, – сказала она, вставая и обходя вокруг стола. – Я не могу смотреть оттуда, в конце концов.

Она села в одно из кресел для посетителей напротив его стола, и когда он повернулся к ней, взяла его руку. Ее язык прошелся по всей длине его ладони, перед тем как она взяла два его пальца в рот и пососала.

Все его чертово тело задрожало от тепла ее влажного жара, и когда она закончила, то схватила края его брюк и потянула их вместе с его боксерами вниз. Он отшвырнул их и взял свой член, проталкивая его в сколький кулак.

Рука Рейган двинулась потянуть лямку ее бюстгальтера вниз, и он кивнул и протянул.

– Снимай.

Она подчинилась, выгибая спину и позволяя лифчику упасть на пол. Ее соски были напряжены, и твою мать, если это не сделало его толчки в кулак более интенсивными.

Ее глаза пристально следили за ним, не выказывая никакого дискомфорта от факта, что она сидела топлес в его офисе, пока он мастурбировал. Так было пока бесстыдная, как никогда, она наклонила голову и облизнула верхнюю губу. И прямо тогда Эван понял, что не должен испоганить это.

– Что дальше, Эван?

То, как ее губы двигались, произнося его имя, заставило его потянуться к ней, пока она не покачала головой.

– Нет, нет. Не прикасайся ко мне. Что дальше?

– Блять, – прорычал он, когда сжал челюсть и уронил голову назад, пока трогал свой член жёстче. Он позволил своим глазам упасть на ее грудь и гладкую кожу ее живота и приказал. – Расстегни свою юбку.

– Нет, – сказала она и грешно улыбнулась. – Я не буду снимать юбку. Дальше?

Его ноздри раздувались от разочарования, когда он посмотрел на ее сексуальное лицо и произнес. – Подними ее вверх.

– Мою юбку?

– Да, твою чертову юбку, – простонал он.

Она потянулась вниз по обе стороны от бедер, но удерживала взгляд на нем, когда потянула ее вверх по ногам.

– Еще, – сказал он, когда она остановилась прямо над бедрами.

Рейган потянула выше, пока соответствующие кремового цвета трусики не оказались в поле зрения. Он был готов потерять сознание, когда понял, что они насквозь промокли.

– Проклятье, Рейган, – выдавил он, и она подняла бровь.

– Видишь что–то, что тебе нравится? – спросила она и вытянула одну ногу на подлокотнике кресла.

Блять, да, я вижу.

– Ты знаешь, что я чертовски без ума от этого, – подтвердил он, когда она выгнула бедра в его сторону, и он сжал свою длину сильнее. – Я блять хочу этого. Боже, Рейган. Ты мокрая. Скажи мне, что не умираешь от того, как хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо сейчас. Прямо тут на полу.

Она вцепилась в края кресла, на котором сидела, и он заметил, как мышцы на ее бедрах напряглись в то время, как спина изогнулась, будто она пыталась оттолкнуться от чего–то, в поисках давление, которое, как он знал, его член мог подарить ей.

Он шагнул ближе к ней, как человек, умирающий от жажды, который наконец–то нашел оазис посреди пустыни, и когда оказался достаточно близко, чтобы почувствовать, как запах ее возбуждения ударил в нос, оскалился и потребовал:

– Почему ты отказываешь себе?

Когда она взглянула на него, голод в ее глазах был очевидным, но также и контроль, которого ему не хватало. Вместо ответа, она захватила пальцами соски, успешно возвращая его внимание к задаче под рукой. Она обхватила себя, толкая свою округлую плоть вверх и сжимая ее каждый раз, когда он делал движение.

Блять. Почти…Мне просто нужно…что–то большее.

Он задыхался, так близко к натиску, который, как он знал, приближался.

– Я хочу… – он начал.

– Скажи мне.

Эван наклонился к ней и схватился за спинку ее кресла, только несколько дюймов между ними. Его рот парил над ее ухом, и он сказал:

– Я хочу кончить на твои идеальные чертовы сиськи.

Она послала ему улыбку, такую охрененно грязную, что у него внутри все скрутило, когда она прошептала:

– Сделай это.

Боже, я хочу убрать своим поцелуем эту улыбочку с ее лица, подумал он, но это не было частью сделки.

Вместо этого он держался за спинку ее кресла и переместился к ее расставленным бедрам. Одна ее нога до сих пор свисала с подлокотника, поэтому она идеально раскрыта для него, а когда он начал дрочить, то посмотрел вниз и заметил, как она пристально наблюдает за ним с чуть приоткрытым ртом.

Бляять, он был так близко. Ее запах, ее развратный вид и то, что она позволяла ему делать все это, – зарождали внутри него оргазм, которым он хотел разукрасить ее тело.

Потом она мельком взглянула на него из под своих длинных ресниц и повторила:

– Сделай это, – и он потерял свой херов рассудок.

Его взгляд не покидал ее, пока часами откладываемая агония вырывалась захватывающим образом на ее грудь. Он никогда не чувствовал такого облегчения. Он чувствовал, будто сбросил тяжелое бремя с плеч, а когда его оргазм ослаб, теснота в груди уменьшилась.

Она не отводила от него глаз, и он задавался вопросом, что же она видела. Отчаявшегося человека, судя по всему. Того, кто так глубоко укоренился в силе своей зависимости, что единственное облегчение, которое он смог найти, это рядом с женщиной, покрытой его спермой – которая стала его грязнейшей фантазией.

Он отшатнулся от нее, его руки дрожали от чудовищности произошедшего. Он только что кончил на грудь своего босса.

Срань господня. Что я сделал?

Она опустила свою ногу с подлокотника, и Эван в оцепенении наблюдал, как она повернулась, схватила пару салфеток из коробки на столе и вытерла себя.

Я должен сказать что–то… но, блять. Что обычно вы говорите после такого?

Она даже не взглянула на него, когда встала и подошла к месту, где уронила бюстгальтер, бросая салфетки в корзину. Пока она молча одевалась, он мысленно пнул себя под задницу.

До того, как он усмпел произнести хоть слово извинения, она обошла стол, оглядела его и пригладила блузку руками.

– Ну, увидимся в понедельник?

ЧАСТЬ ВТОРАЯ.

«…Я потерял иллюзии в черном дожде горечи – что ты видишь теперь в моих глазах? Как можешь еще любить меня? Как я могу быть нежным?...»

– Джон Геддес

Глава 10.

Глаза Рейган распахнулись за две минуты до звонка будильника. Она не чувствовала больше хватку паники после пробуждения, хотя ее сны, которые преследовали ее неделями, стали ярче.

Остатки воспоминаний развеялись, она обратила внимание на мужчину, лежащего рядом. Взлохмаченные каштановые волосы, которые она вспомнила, выцвели в грязно–блондинистые, и за ночь на его угловатой челюсти появилась щетина.

Протягиваясь к своему телефону на тумбочке, она взглянула на время и быстро отключила будильник, прежде чем он мог разбудить его. Меньше всего она нуждалась в аудитории к своему позорному уходу, и уже корила себя за то, что осталась на ночь.

Осторожно стянув простынь, она выскользнула из кровати и на цыпочках отправилась собирать свои вещи. Затем тихо оделась, благодарная за то, что была в джинсах, вместо чего–нибудь более бросающегося в глаза. Узкое платье в 7 утра было слишком шлюховатым на ее вкус.

Ее туфли никак не могли найтись, поэтому она упала на колени и поползла по паркету, чтобы посмотреть под кроватью, каждый раз застывая, когда тот скрипел, и проверяя не проснулся ли Том… эээ… Тэд? Трэвис? Ну, чтобы убедиться, что его имя навсегда останется в секрете для мира.

Должно быть, эти чертовы штуки были сброшены в спешке, потому что ей пришлось распластаться и проползти под кроватью, чтобы достать их. Когда попыталась вылезти обратно, ее голова ударилась о раму с громким стуком, и она перестала дышать, когда мужчина застонал и зашевелился, перед тем как снова затихнуть.

Строчка проклятий пробежала у нее в голове, пока она отталкивалась и вставала на четвереньки, перед тем как быстро взглянуть поверх кровати, чтобы убедиться, что можно свалить. Когда она убедилась, то встала на ноги и даже не оборачивалась. Когда закрыла дверь его квартиры за собой, то с облегчением выдохнула и надела туфли. Она не сделает такую ошибку снова.

Вытаскивая сотовый, она открыла свое расписание и застонала, когда поняла, что этим утром Билл назначил встречу в 8:00. У нее даже нет времени забежать домой.

– Превосходно, – пробормотала она, засовывая телефон в карман джинсов. Если она поторопится, то сможет освежиться в офисе, и, к счастью, она всегда хранила пару деловых костюмов просто на всякий случай. Хотя под «просто на всякий случай» подразумевалось, что она прольет кофе на блузку, а не одноразовую ночевку.

Оказавшись на улице, она поймала такси и запрыгнула внутрь, перед тем как вытащить небольшую косметичку и начать вытирать хлопья туши под глазами. Никакое количество пудры не могло скрыть тот факт, что она не спала ночью. Это должно было прекратиться. Она не позволяла себе думать, что именно побудило ее на такие действия, но глубоко внутри понимала, что та ночь в кабинете Эвана три недели назад оставила неизгладимый след. Она не была готова признаться себе и была чертовски уверена, что не позволит ему это увидеть.

После того вечера он казался… другим. Менее тревожным, будто провода напряжения, которые были так тесно закручены внутри него, распутались. Если Эван восстановил некое подобие контроля в своей жизни, то казалось, что ее жизнь начала из–под контроля выходить.

Рейган смотрела в окно, пока такси маневрировало через пробки. Она знала, что, в конечном счете, ей придется иметь дело с тем, чему она позволила случиться той ночью, но на задворках сознания была уверена, что это не единственное, с чем ей придется столкнуться, когда дело касалось Эвана Джеймса. Когда Билл, наконец, сказал ей, что готов взять Эвана, после месяцев наблюдения за ним, она подумала, что сможет справиться с этим. Насколько я была не права?

Машина резко остановилась у обочины здания, где находилась Корпорация Келман, и она полезла в сумочку за наличкой. Вытащив пару купюр, она протянула их и выбралась на улицу, перед тем как захлопнуть за собой дверь. Она снова посмотрела на свой телефон и заметила, что у нее еще пара минут в запасе. Убирая с лица волосы и заправляя их за ухо, она высоко вскинула голову и направилась к главному входу.

Очевидно, никто не заметит.

Веря в свое удачное проникновение, она не заметила подошедшего человека, пока не потянулась к ручке.

– Позволь мне, – сказал низкий, знакомый голос, когда он протянул руку, чтобы открыть дверь раньше нее. Она внутренне застонала, когда Эван бегло окинул ее взглядом, и знающая усмешка пересекла его красивое лицо. Прежде чем он смог что–то сказать, она подняла руку.

– Ни слова, – проворчала она.

Шагая мимо него, она направилась к лифту и жала верхнюю кнопку, пока двери не открылись. Зайдя внутрь, она переместилась в дальний угол и облокотилась на стену, наблюдая, как Эван балансирует подносом с кофе в левой руке и идет внутрь, нажимая кнопку их этажа правой. Когда двери мягко закрылись, он посмотрел на нее и притворно нахмурился.

– Так ты не хочешь свою дозу кофеина? – он шагнул ближе и прислонился к стене рядом с ней. Она могла чувствовать сильный запах кофе, исходящий от стаканов, и почти…почти отказала ему. Потом повернулась и поймала его ты–знаешь–что–хочешь взгляд.

– Отлично, давай его мне.

Он протянул ей поднос, и когда она увидела стакан с написанным на нем «БОСС», то вынуждена была спрятать свою улыбку. Она потянулась к нему, и прямо перед тем, как смогла взять, он убрал поднос и сказал самым серьезным тоном:

– Могла бы и получше. Я выстоял довольно длинную очередь за этим напитком.

Рейган прищурилась на него, а потом посмотрела на стаканы.

– Ты довольно дерзок со своим боссом, не находишь?

Полуулыбка, которая искривила губы Эвана, становилась привычной и эту черту, которую открыла для себя, она была рада видеть. Он покрутил поднос и посмотрел на стаканы, а потом опять на нее.

– О, нет. Этот мой. Кажется, у меня могло быть больше шансов с бариста, если бы я выглядел важно.

Поднимая бровь, она потянулась взять другой стакан на подносе. Когда она поднесла его к губам, ее глаза поймали надпись «Боб», нацарапанную черным маркером, и выразительно на него посмотрела. Эван пожал плечами.

– Что? Не слишком умно выставлять себя важным, заказывая кофе для женщины. Так что, сегодня ты Боб, а я Босс.

– Ты, по крайней мере, мог бы придумать для меня имя получше, например, Джексон, – протянула она, надувшись до того, как сделала первый глоток. Когда сливочный эспрессо встретился с ее языком, она удивленно посмотрела на него. – Как ты узнал, что я люблю…?

– Большой соевый капучино. Я замечаю, – он кивнул на напиток в ее руке. – Знаешь, большинство женщин любят добавлять что–нибудь в свои мокко или еще какую–то ванильную херню, но ты… ты любишь все прямо и по делу, да?

– Я люблю свои быстрые и сильные удары, включая и свой кофеин.

Эван насвистывал, пока открывались двери, и затем он последовал за ней через коридор, где они поприветствовали Эми за стойкой регистрации, прежде чем направиться в кабинет Рейган. На полпути к себе, она услышала, как закрылась дверь, и поняла, что Эван был там, по их договоренности, чтобы дать ей краткое изложение своего последнего сеанса терапии. Проблема была в том, что этим утром ей нужно было…ну, переодеться.

Оставляя свой кофе на углу стола, она повернулась и встретила его взгляд там, где он стоял.

– Ладно, слушай. Очевидно, что мне нужно переодеться и приготовиться к встрече с Биллом за, – она быстро глянула на часы на стене, – пятнадцать минут. Так почему бы тебе не занять этот стул и отвернуться?

Эван остановился в центре ее кабинета.

– Ты серьезно?

– Да. Просто поверни этот стул…ради Бога, – она шагнула, развернула к нему стул и указала на него. – Сядь.

Выражение лица Эвана было чем–то средним между шоком и весельем.

– Да, мэм.

Он подошел к стулу и опустил портфель на пол.

– Уверена, что я не могу просто стоять там и смотреть?

– Пока мы разговариваем о твоей терапии по сексуальной наркомании? – ее голос подпрыгнул на пару октав. – Мне так не кажется. Теперь садись.

Повинуясь, он сел, покачав головой, а она распахнула свой выдвижной ящик стола и вытащила одну из своих «экстренных» юбок и блузок. Пока расстегивала джинсы, она выдержала паузу и воскликнула:

– Я ничего не слышу, Эван.

– Прости. Я представлял. Я еще не слышал звук расстегиваемой ширинки, – сказал он и начал поворачиваться в ее сторону, пока ее визг не остановил его. Хохоча, он снова отвернулся. – Так, на этой неделе в приключениях Эвана Джеймса и доктора Гловера мы обсуждали практику мастурбации.

Рейган наткнулась на свой стол, пока смеялась со штанами вокруг лодыжек. Она держалась за край, когда стягивала штанину с ноги.

– Его или твою? Сравниваешь заметки сейчас?

– Для парня, который вероятно повидал многое, думаю, что шокировал его.

– Почему ты так решил?

– У него дернулась бровь. Это самая большая реакция, которую я видел у него за последние три недели. Я чуть не свалился с дивана.

Она фыркнула, когда вступила в юбку, дергая ее вверх по бедрам, перед тем как натянуть мятую блузку через голову.

– Так что сказал мудрый доктор? Это та часть, где ты поклялся себе в воздержании?

Рейган изучала затылок Эвана и поймала себя на том, что задержала дыхание, ожидая его ответа. Почему этот ответ был так важен для нее, она не хотела думать. Но он был.

– Ну, он сказал мне, что я не должен устанавливать себе цели, которые знаю, что порушу, так как это и приводит повторяющемуся ощущению провала. И давай посмотрим правде в глаза… я вполне уверен, что воздержание просто может убить меня. Ты помнишь тот последний раз, когда я пришел сюда с…

– Да, да, – отрезала она, не дожидаясь его напоминания о той ночи. – Я помню. Так что он посоветовал вместо этого?

– Могу я уже повернуться? – спросил Эван, когда его голова повернулась в ее направлении. К счастью для нее, одежда была в порядке.

– Так рада, что дождался моего ответа.

Ее сухая реакция забавляла его, пока его ореховые глаза путешествовали по ней.

– Я бы солгал, если бы сказал, что не надеялся поймать тебя на середине.

– Сосредоточься, Эван, – велела она и надела туфли. – Что он сказал тебе?

Эван встал и развернул стул, перед тем как снова сесть и посмотреть на нее.

– Он сказал, что мне можно практиковать секс в здоровой, нормальной среде.

Она нахмурилась, когда обошла стол и облокотилась на него, перекрещивая руки на груди.

– Я думала, вы обсуждали мастурбацию.

– Ты сказала это с таким серьезным лицом.

Из–за этого комментария ее губы дернулись.

– Ну, это серьезная тема и ты до сих пор мне не ответил.

Он расстегнул свой пиджак, как будто разговор начал его напрягать, и ответил:

– Его ответ был тот же. Он просто посоветовал мне притормозить и держать себя в узде. И никакого бешеного дерьма.

– Никакого бешеного дерьма, – повторила она, улыбаясь. – И ты думаешь, это кажется… выполнимым?

Его взгляд скользнул вниз по ней, и она осознала, что тонкая ткань блузки, возможно, недостаточно прикрывает ее.

– Только не в этот момент, – сказал он, когда его глаза вернулись к ней.

Ее сердце запнулось в груди от его слова, но ей удалось закатить глаза, когда подошла к стойке для верхней одежды и схватила с вешалки пиджак, скользя в него не оборачиваясь. Она находила необходимость сохранять стойкий внешний вид, когда дело касалось Эвана Джеймса, потому что мужчина был достаточно очарователен, чтобы заставить себя забыть о том, что ты не хочешь быть увлеченной.

– Твой врач, должно быть, хорошо тебя направляет, как я вижу.

Эван встал со стула и повернулся туда, где она стояла.

– Давай проясним, он меня не направляет. Даже я еще не настолько в отчаянии.

– Эван, ты прекратишь с этими шуточками?

– Хорошо, – он смягчился со вздохом, когда наклонился поднять портфель. – Он был хорош до сих пор. Он не ждет чудес, и он выгляди так, будто знает, что делает.

Рейган поджала губы, пока обдумывала это, и затем быстро кивнула.

– Согласна. Ты выглядишь…гораздо расслабленнее, с тех пор как видишься с ним.

Когда Эван приблизился к ней, она подняла голову и выдержала его взгляд.

– Я думаю, мы оба знаем, что это лишь малая часть того, почему я сдержан в последнее время, – проговорил он, и этот дьявольский блеск сверкнул в его глазах.

Единственное, что она знала глубоко в душе, что если не будет держать себя в руках рядом с этим мужчиной, то ее засосет в темную пучину, в которой он оказался сам. Несмотря на то, что это было приятно, Рейган понимала, что хорошо это не кончится. К тому же ей стала нравиться их растущая дружба.

Игнорируя его намеки, она погладила его по руке.

– Это здорово. Хорошо поговорили. А сейчас, если ты извинишь меня, у меня встреча.

Я что, только что потрепала его по руке как своего дедулю? Боже.

Эван хмыкнул, выводя ее из задумчивости.

– Спасибо, что выслушала, Рейган.

Она обошла его, чтобы взять свой кофе и блокнот и махнула рукой, как если бы была слишком занята.

– Я выслушала, но теперь мне пора. И тебе тоже пора работать, верно?

Когда он потянулся к дверной ручке, то сказал:

– Ну, ты же у нас босс.

– На стакане другое написано, – бросила она ему.

– Ладно, тогда… Боб, кое–что еще, – сказал он, оглядывая ее. – Я не слышал, чтобы ты надела что–то под свою юбку, – когда она моргнула от удивления, он продолжил. – Я же говорил. Я замечаю.

Глава 11.

– Так значит… Боб, – сказал Билл, когда взглянул на стакан кофе в руке Рейган, прежде чем растянулся в одном из кожаных кресел в своем кабинете. – Нужно ли мне обновить твое личное дело? Я хочу, чтобы ты знала, что мы полностью поддержим любое… изменение, которое ты собираешься преодолеть.

Рейган села напротив босса и скрестила ноги, перед тем как пригладить рукой юбку.

– Веришь или нет, это было вежливо со стороны Эвана.

– А Эван ошибочно полагает, что тебя зовут Боб?

– Нет, он пытался подцепить местного бариста и решил, что его приятель Боб не станет секс–помехой.

– Так его терапия проходит хорошо?

Кивая, она проговорила:

– Кажется, помогает. Он довольно открыт в том, что происходит на его приемах, и у него нет проблем, чтобы рассказывать мне каждую сенсационную деталь.

– Мне волноваться из–за этого?

Черт, да.

– Совсем нет. Он интересный парень, и я могу сказать, что он старается. – Старается залезть ко мне в трусики.

Билл барабанил пальцами по подлокотнику.

– Это все, о чем мы можем просить, верно? Но дай мне знать, если он попытается склеить тебя, ладно?

Бровь Рейган подпрыгнула, и она засмеялась.

– Клеить? Мы что, в 1950–ых? Поверь мне, я могу справиться с Эваном.

– Может быть, я волнуюсь об этом…

– Билл, у тебя есть много всего, о чем нужно волноваться. Это не то, чем нужно обременять себя.

Наклонившись, он поставил локти на колени и потер лоб.

– Когда мы договарились, было ясное понимание, что ты не будешь лезть в неприятности. Я обещал твоему…

– Я знаю, – перебила она. – Я планирую не лезть в неприятности. Я не хочу, чтобы мой отец грохнул тебя. Ты мне вроде как нравишься...

– Утешает, но я серьезно. Что–то не то с тобой в последнее время, и я просто хочу быть уверен, что эта ситуация с Эваном не подействует на тебя. В личном или профессиональном плане. Мы всегда были открыты и честны друг с другом, так что если есть что–то, о чем бы ты хотела поговорить, ты знаешь, что я всегда рядом, верно?

Поднеся напиток к губам, она сделала маленький глоток и затем еще один, пока пыталась отодвинуть чувство вины, которое заставляло ее сознаться. Она, правда, рассказывала Биллу все. Черт, да он практически был ее вторым отцом, но она не могла заставить себя признаться, что ситуация с Эваном зашла намного дальше, чем они планировали.

– Я в порядке, правда. Хватит волноваться. Ты знаешь, если бы у меня была проблема, я бы рассказала тебе, но дела идут хорошо, и Эван хорошо работает. Ты ведь очень доволен его работой, да?

Бил откинулся на спинку кресла и сцепил руки.

– Что ж, да. У меня нет претензий к его работе, и я знаю, что многое благодаря твоему надзору.

– Нет, он все делает сам. Ты был прав насчет него – у него потрясающее чутье, – Рейган замолчала на мгновение и пробежалась накрашенным ногтем по отпечатку губ на стакане с кофе. – Может, ты должен больше верить в него.

– Как специалисту, это не проблема. Что касается его личной жизни, то пока сложновато. Но у меня большие надежды на Эвана, как и на тебя. Будь осторожна, Рей.

– Всегда, – сказала она, вставая с кресла и целуя его в лоб.

Пока она шла к двери, то надеялась, что сможет оправдать его высокие ожидания.

***

Рейган распахнула двери «Кафе 24» и ворвалась внутрь, сканируя столики, пока не заметила знакомую голову с каштановыми кудрями. Она быстро приблизилась к подруге и наклонилась, чтобы обнять ее, прежде чем сесть напротив.

– Прости за опоздание, задержалась на встрече.

– У меня есть мартини, мой телефон и эти сказочные 65 градусов (18,3 градуса Цельсия) на улице, так что твое опоздание меня не сильно заботит. Хотя я проголодалась, а мы обе знаем, что происходит, если я не поем.

Рейган огляделась в поисках официанта и подозвала его.

– Пожалуйста, принесите этой женщине меню, пока она кого–нибудь здесь не убила.

После того, как схватил пару запасных меню со стола позади них, он протянул им их и стремительно удалился.

Кристал рассмеялась.

– Боже, ему не нужно было убегать. Я пока не такая драчунья.

– Ну, не знаю, – протянула Рейган, когда быстро глянула на нее. – Твое лицо говорит об обратном.

– А твое лицо кричит об еще одном ночном завоевании. Колись.

Вздыхая, она схватила мартини Кристал и сделала глоток, прежде чем заговорить:

– Это очевидно, да?

– Хмм, – подруга сморщила нос в отвращении. – Если я правильно помню, то ты сейчас в своей запасной одежде, которую хранишь в нижнем ящике на работе, и у тебя виновато–усталый видок.

Когда Рейган поставила напиток Кристал обратно, женщина покачала головой и подтолкнула его назад.

– О, нет, это тебе. Не говори мне, где побывал этот похотливый рот.

– Не знаю, почему дружу с тобой, – проговорила Рейган, пока чесала бровь средним пальцем. – Откуда ты к черту знаешь, где хранится моя запасная одежда?

– Эта огромная складка, которая спускается по твоей блузке, определенно не намеренный атрибут.

Рейган взглянула вниз на свою блузку, а потом направила суженные глаза обратно к Кристал.

– Ну, не все могут быть также безупречны, как ты.

– Чушь собачья. Обычно ты подбираешь цвет лака к цвету помады… но не сегодня. Сегодня ты выглядишь оттраханной и сбежавшей.

– Вообще–то, это больше похоже на…уползти и прокрасться за дверь.

Ее подруга наклонилась через стол, широко раскрыв глаза.

– Почему? Он был настолько плох?

– Я даже не могу вспомнить, это тебе о чем–то говорит? К тому же, я осталась на ночь. А я не делала этого с… – Она оборвала себя, перед тем как произнести имя Эвана, но подруга успела поймать ее.

С широченной улыбкой Кристал села обратно и скрестила руки на груди.

– О, я знаю, кого ты имеешь в виду. Мистер Высокий, Мрачный и Привлекательный. Ты выяснила, как его зовут?

Ага, и он работает подо мной…ну, не подо мной, хотя я знаю, что он замечателен в этом… нет, нет, нет.

– Нет.

Глаза Кристал сузились, но прежде чем она смогла сказать что–то, подошел официант, и они прервали разговор, чтобы заказать салат и еще один круг мартини.

После того, как он исчез из пределов слышимости, Рейган постаралась сменить тему.

– Ну, так как идет с покупательницей из Сакса? Она заинтересована в…

– Не–а. Нет. Давай перемотаем чуток, потому что по какой–то причине, я считаю, что ты недоговариваешь мне, – любопытные глаза изучали Рейган из–под самых длинных ресниц, которые она когда–либо видела, и потом в них расцвело понимание. – Ты узнала, как его зовут, не так ли? Стой, это от него ты уползала сегодня утром?

Тряся головой, Рейган сказала:

– Точно, нет. Ты же знаешь, я рассказываю тебе все свои грязные секретики. Если бы я увидела его снова, то ты бы знала, – ее грызла совесть за то, что она дважды соврала за это утро двум самым близким людям в своей жизни о затруднительном положении с Эваном, но она быстро отмахнулась от этой мысли.

– Кроме того, – сказала она, когда вытащила палочку с оливками из своего коктейля и стянула одну зубами. – Возможно хорошо, что я не встретила его снова. Парень был шикарным, но абсолютным плохишом, две черты, от которых ты не можешь устоять, а я ненавижу, когда мне приходится надирать твою тощую задницу. Снова.

– О, Господи, – Кристал закатила глаза. – Во–первых, ты не надирала мне задницу, и не смогла бы, а во–вторых, мы согласились после той первой ночи, что не будем собачиться из–за парня.

– Я даже не помню, как выглядел тот парень.

– О, я помню. Он был в дорогом костюме с татуировками, которые выглядывали на запястьях. Уверена, что в его кармане было обручальное кольцо, так что мы определенно увернулись от пули.

– Я думаю, что ты развратная, думая о моем завоевании.

– Твоем потенциальном завоевании, – поправила Кристал. – Мы все знаем, что если бы я хотела, то выиграла бы этот бой.

Рейган покачала головой.

– Вместо этого, ты получила сказочного друга, которого можешь попросить. Разве не везучая же ты, шлюшка?

– Верно. Я, правда, получила замечательного друга, но у меня также есть тот, кто хранит секреты.

Отрицание было у Рейган прямо на кончике языка, когда официант остановился у их столика и поставил по гигантскому салату перед каждой.

– Твою мать, я думала, что салат должен быть здоровой едой, – сказала Кристал, когда выглянула из–за горы курицы, салата и пармезана на Рейган. – Нет ни единого шанса, что я смогу съесть все это.

– Я уверена, ты съедала и больше этого.

Кристал взяла вилку и направила ее в сторону Рейган.

– Я дам тебе знать… – она остановилась и посмотрела на свою тарелку, а затем обратно на Рейган, перед тем как пожать плечами. – Кого я пытаюсь обмануть? Ты права.

Рейган улыбнулась, а когда разложила салфетку у себя на коленях, телефон, лежащий на столе, начал вибрировать. Когда имя Эвана и его номер высветились на экране, она быстро схватила его. Отвечая на вызов, она поднесла его к уху и подняла палец, говоря одними губами «работа».

– Эй, Боб.

Приветствие Эвана заставило ее простонать от отчаяния.

– Серьезно? Думаю, это имя пора прекратить использовать.

– Конечно, Боб. Я тут подумал, и не был уверен, – на встрече ли ты или нет, поэтому решил узнать – нуждаешься ли ты в средствах к существованию.

– Средствах к существованию?

– Ну, еда. Представляешь, мы люди едим, чтобы выжить.

– Почему ты подлизываешься ко мне? Ты не получишь прибавку в скором времени.

Эван слегка кашлянул и понизил голос.

– Я говорил тебе, Рейган, мой врач сказал помогать женщинам вокруг себя. Знаешь, вместо того, чтобы фантазировать о них. Использование таких слов как «подлизываешься» в своих предложениях не очень… полезно для моего успеха.

– Это также объясняет, почему ты настаиваешь на этом нелепом имени, которое дал мне?

– Нет, – сказал он, и она почти услышала улыбку через трубку. – Я делаю так, потому что это раздражает тебя, что в свою очередь делает твои щечки румяными. Они вспыхнули сейчас?

Рейган могла чувствовать, как горит вся ее шея до щек, и заметила, как брови Кристал поднялись, и как она пристально наблюдала за ней.

– Нет, – сказала она.

Смешок, который послышался на линии, заставил ее нахмуриться, также как и ответ.

– Врушка.

– Что–то еще, мистер Джеймс?

– Что ты делаешь сейчас? Я не помешал, верно? – спросил он, его тон ясно дал понять, что ему пофиг, даже если и так.

– Если это не рабочий звонок, то мы сможем поговорить, когда я вернусь в офис.

– О, понимаю, – протянул он. – Ты на свидании?

– Это не твое дело.

– Покупаешь трусики? Потому что мы оба знаем, что ты не перестала носить…

– Если это все, я кладу трубку.

Затем она завершила вызов и засунула телефон в сумочку, перед тем как потянуться к мартини и осушить стакан.

Ухмылка появилась на лице Кристал, и она спросила:

– Кто–то сделал тебя возбужденной и жаждущей?

– Просто рабочий звонок. Мы взяли нового парня, и он немного… нуждающийся.

– Ах, точно, – подруга знающе воскликнула и наколола курицу на вилку. – Или, может, кто–то заставляет тебя чувствовать себя немного… нуждающейся?

Рейган хотела отрицать эти слова, но вместо того, чтобы соврать третий раз за день, она ответила:

– Просто заткнись и ешь свой херов салат.

Глава 12.

– Хватит! – она завизжала, когда ледяная вода ударила ей в спину. Повернувшись на цыпочках, она увидела две широкие улыбки, пересекающие лица ее брата и его друга, когда они направили шланг в ее сторону.

Ее отец напомнил им ранее, что если они хотят заработать свои карманные деньги, то лучше им вымыть его машину до вечера. Обычно это была домашняя работа, которая проходила без инцидентов, но с другом брата это превращалось в час–достань–Дженнифер.

Она увернулась от еще одной струи и забежала за машину для укрытия. Схватив губку из ведра с мыльной водой рядом с собой, она выглянула из–за капота и кинула ее прямо Трою в голову. Она попала ему прямо в нос, из–за чего он начал орать, пока Роки стоял и ржал над другом.

– Хороший бросок, Джен, – крикнул ей Роки.

Дженнифер нырнула обратно вниз, когда тот усмехнулся в ее сторону, смущение обжигало ее кожу, даже несмотря на то, что ее трясло от холода. Она влюбилась в старшего мальчика с тех пор, как он в первый раз пришел домой с ее братом после школы пару лет назад…не то, чтобы он знал это.

– Тебе лучше приготовиться бежать, Джей.

Предупреждение брата заставило ее посмотреть через двор на большое дерево с веревочной лестницей. На самом деле, даже если она и поторопится, он все равно сможет схватить ее за лодыжку и с помощью Роки спустить на землю. Так что это не вариант. Потом ее глаза двинулись к задней двери, которая была чуть–чуть приоткрыта, и она размышляла, – успеет ли закрыться.

– Ты знаешь, что мы тебя поймаем, так что лучше выходи сейчас.

Сделав выбор в пользу двери, она повернулась и побежала. Она была на полпути на лужайке, когда почувствовала, как кто–то хватает ее за талию и валит на траву. Визжа, она упала со всем «шармом». Она начала извиваться под телом, которое свалилось на нее сверху, и перевернулась. Роки хохотал, когда она пихнула его в плечо.

– Свали с меня, клоун.

Пока он держал ее, она заметила Троя, который шел со шлангом в руке.

– Не смей, – сказала она, извиваясь, чтобы выбраться. – Я расскажу маме.

– Просто чуть–чуть водички, – проговорил Трой, когда озорная улыбка пересекла его лицо.

Переключая внимание обратно на парня над собой, она просила его широко открытыми глазами, надеялась, невинно глядя.

Его смех прекратился, когда он увидел ее выражение, и вздохнул, отпуская одну ее руку, чтобы убрать длинные каштановые пряди со лба. Она воспользовалась преимуществом его позиции, отталкивая изо всей силы и отбрасывая назад, перед тем как встать коленями на его грудь и крикнуть «Ха!» ему в лицо. На его удивленный взгляд она быстро спрыгнула с него и побежала, хохоча всю дорогу.

Она забежала за дверь, повернулась и закрыла ее за собой, щелкнув замком. Стеклянное окно позволило ей стать свидетельницей шокированного, не верящего выражения брата, пока мальчик за ним водил рукой по волосам и выглядел восхищенным.

Она не знала откуда, но в тот момент была уверена, что он впечатлен.

– Я тебя поймаю!

Молодой голос вытащил Рейган из грез, и она оглядела парк в поисках источника крика. Группа мальчиков и девочек преследовали друг друга, играя в салки, в то время как их родители стояли рядом, общались и покупали горячие каштаны у уличного продавца неподалеку. Маленькая девочка с каштановыми косичками напомнила ей ее, когда она была моложе, и когда та стукнула одного из мальчишек, перед тем как убежать, Рейган улыбнулась и подняла фотоаппарат вверх, чтобы сделать фото.

После долгой недели она нашла свое счастливое местечко на скамейках в парке Манхеттена, наблюдая за людьми вокруг, делая яркие снимки и придумывая истории о тех, на кого смотрела. С ремнем фотоаппарата на шее она встала и побрела по тропинке, которая плелась вокруг окраины парка. Солнце пригревало, и она подняла свое лицо к нему, наслаждаясь лучами на коже.

Она жила ради таких дней, как этот. Тихие времена, когда она могла выбраться из офиса и окунуться в город, который любила.

Когда вышла по тропинке обратно на улицу, классическое здание из бурого песчаника через дорогу привлекло ее внимание. Железный забор, окаймлявший основание лестницы, был покрыт плющом, который вился по лестничной клетке и покрывал левую сторону здания. Двойные двери были шикарными, с медными ручками и стеклянными панелями, которые позволяли прохожему мельком увидеть, как может жить элита в городе, который никогда не спит.

Чувствуя потребность запечатлеть такую красоту на пленку, Рейган подняла фотоаппарат и прижалась к видоискателю, регулируя объектив, чтобы получить картинку именно там, где она хотела. Она сделала несколько снимков, затвор фотообъектива щелкал с каждым нажатием ее пальца, и когда она сфокусировалась на этих внушительных дверях, одна из них открылась, и на крыльцо вышел мужчина.

Заинтригованная его появлением, она поймала себя на приближении объектива на него, ожидая, когда он взглянет в ее направлении. Он был хорошо одет, и она должна была признать, что вид сзади был впечатляющим.

Когда он захлопнул дверь, то повернулся, и Рейган поняла, что привлекательное лицо, которое сейчас виднелось через ее объектив, было… Эвана Джеймса.

Она ругнулась и отвела фотоаппарат, перед тем как он успел посмотреть в ее сторону и поймать ее снимающую кадры как сталкер. Какова чертова вероятность, что они оба окажутся в одном и том же месте в Манхеттене в ленивое выходное утро? Подождите–ка… это не его квартира, из которой он выходил.

Ох, блять.

Она оглянулась в поисках чего–нибудь, за что можно было бы спрятаться, но там был только просторный тротуар, если конечно она не хотела прыгнуть в реку Гудзон. А она не хотела. Совсем.

Она подошла к перилам, поднимая камеру, чтобы снять это… это…

– Рейган? – позвал Эван.

…это совершенно ничего.

– Рейган, – снова произнес он, и на этот раз она повернулась, чтобы увидеть, как Эван шел к ней, его глаза бродили по ней, так что она чувствовала себя совершенно голой, а не полностью прикрытой в штанах для йоги и футболке с длинными рукавами.

Она внутренне застонала, ненавидя то, как охрененно хорошо он выглядел в своих темных джинсах и пошитой на заказ рубашке, пока она бомжевала на скамейке в парке.

Не то, чтобы она когда–нибудь позволила бы ему увидеть эту толику небезопасных мыслей.

– Эван? – спросила она, надевая смущенно выражение, пока погружалась в более спокойную версию себя, в ту, которая не волновалась о своем небрежном облике. Затем она заметила, как его глаза все еще жадно разглядывали ее…

– Преследование до сих пор незаконно во всех пятидесяти штатах, знаешь ли, – сказала она ему, когда он подошел.

– Я рад, что ты в курсе преступления, которое ты совершаешь.

Рейган положила руку на грудь.

– Я?

– Ну, ты тут одна стоишь напротив офиса моего врача. Ты делала фото для Билла? – дразнил Эван.

Рейган почувствовала, как ее рот открылся на это обвинение, но в тайне ликовала, что он не покидал место позднего траха. Так быстро, как могла, она взяла себя в руки и пожала плечами.

– Это была бы не плохая идея. Откуда мы знаем, что ты не встречаешься там с Доктором Любовничком?

Эван оглянулся через плечо на здание, затем вернул внимание к ней.

– Хочешь познакомиться с ним?

– Нет, – ответила она, потрясенная. – Я здесь не для того чтобы проверять тебя; не будь смешным. Это просто странное совпадение.

– Или приятное?

Рейган поджала губы, как будто обдумывая.

– Возможно, мистер Джеймс, возможно.

Он посмотрел на фотоаппарат, висящий на ее шее, а затем вернул глаза к ней.

– Нравится фотографировать?

– Не, я просто таскаю это с собой, чтобы мужики пялились на мои сиськи.

Он одарил ее обезоруживающей улыбкой.

– Хорошие новости – это сработало.

– Глаза на меня, сэр. Ты только что ушел из офиса своего врача.

– И столкнулся с тобой. Или кто–то там наверху издевается надо мной или это знак.

Со смехом Рейган обнаружила, что пинала камушки под ногами, пытаясь напомнить себе, что была уже большой задницей, а не восьмилетней девочкой, какой вспоминала себя ранее.

– Куда ты направлялась? – спросил он, и Рейган подняла свои глаза к его ореховым.

– Никуда в частности. Просто делала несколько снимков.

– Так ты делаешь это для удовольствия?

Рейган медленно кивнула.

– Да. Есть что–то очистительное в этом.

Эван не говорил ничего какое–то время, пока стоял там, и у Рейган появилось четкое ощущение, что он пытался увидеть больше, чем она хотела показать.

– Ты загадочная штучка, Рейган Спенсер.

– Разве?

Он сунул руки в карманы и кивнул.

– Да. Я бы никогда не догадался, что ты любишь фотографировать. У тебя нет фотографий в кабинете.

Рейган посмотрела на реку и тихо ответила:

– Некоторые вещи личные.

– И твои фото как раз из таких вещей?

Она посмотрела на него, когда он приблизился к ней, и сказала:

– Да, из таких.

Его глаза чуть сузились, и после нескольких напряженных секунд он сверкнул улыбкой и стукнулся своим плечом об нее.

– Ну, с тех пор как мы близкие друзья, позволишь мне увидеть парочку?

Когда она никак не отреагировала, кроме взгляда, который кричал хера с два, он засмеялся и сказал:

– Ладно, ладно.

– Ничего не имею против тебя – просто никому не позволяла смотреть свои снимки, – ее взгляд путешествовал по воде, бездумно наблюдая за проплывающими мимо гребцами. – Они просто рассказывают истории.

– Какие истории?

– Те, которые придумала я, – когда Эван замолчал, она повернулась оглядеть парк, чтобы указать на пожилого мужчину, сидящего на бордюре тротуара и кормящего голубей вокруг себя. – Вот как он. Я представляю, что однажды он был привлекательным и невероятно состоятельным, но женатым на женщине, которую не одобрила его семья, и потерял свое наследство. Он прожил жизнь бедным, но счастливым человеком, пока его жена недавно не скончалась, и вместо того, чтобы проводить свои дни одному в маленькой квартирке в Квинсе, он лучше будет общаться с другими живыми существами, неважно насколько маленькими.

Ничего не было сказано, пока они наблюдали за мужчиной вместе. Наконец, Эван тихо спросил:

– Прогуляешься со мной?

Она чуть улыбнулась и кивнула.

– Конечно.

Отталкиваясь от перил, она шла в ногу с ним, пока они гуляли вдоль берега реки.

– Я бы испугался тому, чтобы ты увидела, если бы посмотрела на меня через объектив, – признался он.

– Ты не должен.

Эван усмехнулся и провел пальцами по волосам.

– Не могу представить что–то хорошее здесь…

– Ты бы удивился тому, что бы я увидела.

Это замечание заставило его остановиться.

– Разве?

– Да.

– Ладно, – сказал он и пошел снова. – Скажи мне, что ты видишь.

Рейган сунула большие пальцы под ремень камеры и склонила голову, оглядывая его.

– Я вижу успешного мужчину. Того, кто хорошо одет, даже для субботнего утра. Так что это говорит мне о том, что он гордится своей внешностью. Может быть, его заботит то, что думают другие. Факт, что ты выходил из кабинета психолога, заставляет меня думать, что ты человек с какими–то проблемами, но также и человек, который работает над ними. Опять, это возвращается к гордости. Ты кажешься человеком, который готов проглотить ее, когда нужно.

Брови Эвана нахмурились, но он ничего не сказал, когда она продолжила.

– У тебя также есть определенная… аура вокруг. В манере твоих движений. Ты уверен, но в то же время, когда сверкаешь этой улыбкой, высокомерие исчезает, и ты выглядишь как мальчишка, каким когда–то был.

Появилась улыбка, и Эван спросил:

– Откуда ты знаешь, каким мальчишкой я был?

– Эй? Это моя история, – Рейган напомнила ему, прежде чем он продолжил задавать вопросы, на которые она не была готова ответить.

– О, приношу извинения. Я каким– то образом думал, что она включает и меня.

– Это так, но ты только слушатель, так что ш–ш. Ты сам спросил, помнишь?

С серьезной миной он кивнул.

– Ты права.

– Хорошо. Теперь я потеряла ход мыслей.

Эван хохотнул.

– Ну, вероятно, к лучшему, что ты не упомянула ни одну из моих непривлекательных характеристик.

– Говоря о… – сказала она и повернулась, идя спиной, лицом к нему. – Как прошел прием сегодня?

– Просто отлично. Была оргия, куча секс–игрушек и буфет со сладостями в конце. Очень сытно.

– Эван…

Он выдохнул и потер затылок.

– Было отлично. Это всегда отлично. Сегодня доктор Гловер говорил о поведенческих схемах, и это помогло выявить, откуда этот беспорядок берет начало.

Любопытная, она спросила:

– И откуда?

– Это было не отдельное событие. Это появилось от власти, которую я получил на работе, от нездоровых отношений… кончины моих бабушки с дедушкой…от волнения, что пойду по родительским стопам. Чем больше вещей выходило из–под моего контроля, тем больше я жаждал контролировать другие части моей жизни. Ну, очень особенную часть моей жизни, – он посмотрел на нее, прежде чем продолжить. – Очевидно, это упрощенная версия, но…я думаю, это помогает. Понимая это, надеюсь, буду в состоянии остановить все в будущем.

– Но потребность не исчезла?

Выражение его глаз было загнанным, когда он ответил.

– Нет. Нет, не исчезла.

– Так… что он советует на этой неделе?

– Ах, – сказал Эван, вытаскивая цветную листовку из заднего кармана. – «Любовь с первого стула» (игра буквами: «Love at First Sight» – любовь с первого взгляда, «Love at First Sit» – любовь с первого стула) – спид–дейтинг и общественный миксер для тех, кто хочет встретить особенного человека и найти настоящую любовь.

– И как это, черт возьми, должно помочь тебе? Я думала, ты не должен выбирать случайную женщину из бара и вести ее домой?

– Технически, это неправда – мне не нужно абсолютно воздерживаться. Но для этой части домашней работы, я должен общаться с женщинами без западания на них. Я даже не знаю, возможно ли это.

– Так тебе нужно притворяться, что тебе не все равно?

– В некотором смысле…

– Подожди, так ты сейчас просто…

– Нет, нет, – перебил он, – Я, правда, хочу узнать о тебе.

– Как утешительно, – проворчала она, беря у него листовку. Затем она просмотрела дату и время и взглянула на него. – Это же сегодня.

– Ага, – кивнул он. – Я не могу придумать лучший возможный вариант провести субботу, а ты?

Она почти отдала ему листовку обратно и сказала «нет и удачи с этим», когда он взял ее за руку и остановил.

– Что ты делаешь сегодня вечером?

– Ооооо нет. Нет. Даже не думай об этом.

Рот Эвана изогнулся таким образом, что стало трудно отвести взгляд.

– Слишком поздно. Пойдем со мной.

– Ты из ума выжил? Ты не приглашаешь девушку на спид–дейтинг.

Он потрепал ее по руке, так же как она сделала это на прошлой неделе, и ей не понравилось то, что это раздражало ее. Она не хотела, чтобы он общался с ней как…

– Моего близкого друга, не мою девушку.

Стараясь не обижаться на это, Рейган обдумывала идею в голове.

– Во–первых, я буду твоим близким другом. Во–вторых, если бы я собиралась пойти, я бы хотела, чтобы это было интересно, ну знаешь, для меня тоже, – она пихнула ему листовку в грудь и сказала. – Давай заключим пари.

– Пари?

– Ага. Спорим, что если я пойду на эту «Любовь с первого стула» сделку, и уйду оттуда с бОльшим количеством номеров, чем ты.

Эван взял листовку из ее руки и посмотрел на нее еще раз. Она могла видеть, как он обдумывал это, перед тем как поднять глаза на нее и спросить:

– Какие ставки?

– Хмм. Как насчет: когда я выиграю, ты будешь приносить мне кофе каждый день на следующей неделе с моим именем на стаканах.

Он потер правую бровь указательным пальцем и затем указал на нее.

– Договорились. А когда я выиграю, я хочу свидание – реальное свидание с тобой.

– Что? Нет. Это не было…

– Свидание, Рейган. Если ты уверена в своих, – его пристальный взгляд пропутешествовал к ее рту – способностях, тогда это должно быть легкой победой для тебя.

Она потрясла головой.

– Это грязная игра, Эван.

– А я грязный мальчик. Мы договорились?

Против каждого чувства, которое кричало в предупреждении, она протянула свою руку, чтобы пожать его.

– Договорились.

Глава 13.

Рейган выбежала на обочину, когда ярко–желтое такси проезжало мимо здания. За предыдущий час или около того небо решило сбросить достаточно воды, чтобы почти поток бежал по тротуару. Ругаясь, она убрала свой черно–розовый зонт, распахнула дверь и нырнула в такси сначала головой, пытаясь спасти прическу, на совершенствование которой она потратила последние полчаса.

– Черт побери.

Она встряхнула зонт, и капельки, которые были на нем, упали на пластмассовое сидение, к которому она прилипла.

– Превосходно. Просто превосходно. – Вздохнув, она посмотрела в глаза в зеркале заднего вида и сказала: – Тридцать восьмая и пятая, спасибо.

Водитель слегка кивнул, и когда вклинился в движение, Рейган открыла свою сумку и порылась в поисках пудры, но потом вспомнила, что оставила ее на столике в ванной. Откинувшись, она застонала.

Как, черт возьми, она должна выиграть это дурацкое пари, если выглядит, как промокшая нью–йоркская канализационная крыса? Ответ простой – она не выиграет, а это значило, что выиграет Эван.

Выиграет свидание со мной.

Это была очень плохая идея. Она понимала это с той секунды, как он открыл рот и предложил это. Но вместо того, чтобы сказать нет, как следовало бы, она сделала так, как делала всегда, когда рядом был Эван Джеймс… она сдалась. И может быть малая ее часть хотела, чтобы он победил.

А теперь это хренова дурацкая идея.

Но здесь не было никаких сомнений, что, хотя она всегда была ведущей, когда дело касалось мужчин, Эван глубоко залез ей под кожу. Было достаточно трудно пытаться не признавать этого перед самой собой, но невероятно тяжелее стало не показывать это ему.

До сих пор ей даже не приходило в голову, что они идут в бар. Для того чтобы встретиться с другими людьми. Не друг с другом.

Что конечно не было чем–то особенным. Правда. Не было так, будто они не виделись с другими людьми все время. Это должно быть просто, верно?

Верно.

Когда они приблизились к бару, она взбила волосы и затем поправила грудь, чтобы та была приподнята особым способом. Номеро–получающим способом.

Прими это, Эван Джеймс. Твоя задница проиграет. Даже если – не–а, заткнись. Не думай об этом. Он просто будет приносить мне кофе каждый день, целую неделю, не оргазмы. НЕ оргазмы.

Такси остановилось перед баром, и Рейган протянула двадцатку, перед тем как толкнуть дверь и открыть свой зонт. Она ступила на тротуар и оглядела толпу под тентом. Не заняло много времени, чтобы найти плотно сидящие брюки на идеальной заднице, талию, очерченную сшитой на заказ рубахой и широкие плечи, стиснутые пиджаком. Прошли недели с тех пор, как она впивалась в них ногтями? Потом он повернулся к ней.

О, кого я пытаюсь обмануть? Если он испускает секс…

– Блонди, – позвал он и помахал рукой.

Она побежала от дождя и опустила зонт, когда приблизилась к нему. Его глаза автоматически сфокусировались на ее приподнятой груди, и первая мысль, которая пробежала у нее в голове, была: Счет 1:0 в мою пользу. Немного по–ребячески, возможно, но гораздо более подходяще, чем те мысли, которые были у нее до выхода из машины.

– Я не был уверен, что ты окажешься храброй для такой погоды. Думал, буду кавалером без дамы сегодня.

Встряхивая зонт, Рейган подняла свои глаза к нему и позволила губам изогнуться в маленькую озорную улыбочку.

– Умоляю тебя, я неотразима, когда мокрая.

Глаза Эвана вспыхнули, когда он, казалось, прикусил язык.

– Уже достаешь большую пушку, я вижу.

– О нет, сладкий, я еще даже не начинала. Я приберегу свой арсенал для мужчин, которые будут считаться в споре.

Эван склонил голову, но не выглядел обиженным, когда его губы дернулись в небольшой улыбке.

– Представляю, как все будет.

– Правда?

– Да. Ты будешь как сексуальная кошка, а я застряну, спрашивая о чувствах и прочем дерьме.

Когда они подошли к двери, и Эван протянул руку, чтобы открыть ее, Рейган остановилась и посмотрела на него.

– У тебя есть чувства, да, Эван?

Он наклонился так, что его рот был у ее уха и прошептал:

– У меня сейчас очень сильное чувство.

Желудок Рейган подпрыгнул, и она проигнорировала желание ответить флиртом на флирт мужчине, который ухмылялся ей, прежде чем потрепать его по руке.

– Ну, тебе следует сказать это первой же молодой леди, к которой ты сядешь.

– Если она леди, я думаю, она не оценит это отдельное чувство.

– Тогда почему я оценила?

Проходя мимо него, она почувствовала его руку на бедре через плотный материал ее платья. Ей не нужны были глаза на затылке, чтобы знать, что он пялился на ее задницу.

– Это делает тебя охрененно опасной.

Остановившись перед столом, полным наклеек и черных маркеров, она страстно взглянула на него и подняла наклейку. Она нацарапала его имя и отклеила заднюю часть, прижимая ее к его груди. Затем она повторила движение, скрестила их взгляды и прижала наклейку к своей груди, прежде чем пригладить ее… медленно.

– Игра началась, мистер Джеймс.

Она отвернулась от его внимательного взгляда, оглядывая комнату и замечая мужчин в одной стороне комнаты, а женщин – в другой.

– Похоже, мы должны разделиться. Не забудь спросить о том, сколько детей они хотят иметь и как их свадьба выглядит в их мечтах. Женщины любят такое.

– Не могу дождаться. А каков ваш план, мисс Спенсер?

Рейган повернулась и озорно улыбнулась через плечо.

– Не стесняйся наблюдать.

И с этим, она присоединилась к женщинам в правой части комнаты и краем глаза проследила, как Эван вошел в толпу к мужчинам – в левой. Потом она поняла, что даже не заметила, как выглядел какой–либо из мужчин, поэтому посмотрела в глаза каждому, пока разглядывала их. Эван, казалось, уже подружился, общаясь со своими конкурентами у бара. Высокомерный засранец.

Оглядываясь вокруг, она заметила смесь женщин, от ранних двадцати до, как она предположила, поздних пятидесяти, и все они безукоризненно ругали дождь.

– Добро пожаловать на Любовь с Первого Стула, – громкий мужской голос загудел через микрофон, заставляя комнату затихнуть и привлекая внимание к пышно одетому мужчине в начале длинного коридора сдвинутых вместе столов. – Где вы можете сесть прямо напротив своего будущего.

Рейган попыталась не закатить глаза, когда взглянула на Эвана, который опрокидывал в себя шот. Ей, вероятно, следовало бы последовать его примеру.

– Как вы можете видеть, – продолжил мужчина, – у нас есть любовные места, расположенные для вас здесь. Леди будут сидеть справа, а джентльмены будут продвигаться по стульям влево каждый раз, как прозвучит звонок. – Он замолчал, когда женщины позади него позвонили в звонок, и потом сказал: – У вас есть три минуты. Мы оставили ручки и бумагу на столах, если вы захотите обменяться контактной информацией или решить встретиться после окончания спид–дейтинга и пообщаться в баре. Готов найти свою любовь, Нью Йорк?

Раздались несколько смущенных возгласов, и он попробовал снова.

– Я сказал, Ты готов встретить свою любовь, Нью–Йорк?

На этот раз Рейган с уверенной усмешкой посмотрела Эвану прямо в глаза и подмигнула прямо перед тем, как выкрикнуть «да, черт возьми» вместе с толпой. Он посмотрел в ответ, и затем она села в один из стульев и стала ждать свою первую жертву.

Подошедший мужчина был довольно привлекательным. Он был в темных джинсах и легком синем свитере с V–образным вырезом. Он улыбнулся ей и выдвинул стул, чуть спотыкаясь, пока садился.

Усмехнувшись, он выпрямился в кресле и сказал:

– Способ произвести хорошее первое впечатление, а?

Рейган улыбнулась ему, осознавая, что нервничает, но решав, что может с легкостью заполучить его… в конце концов, первый всегда самый трудный. Почему бы не сделать это запоминающимся для него?

Наклонившись вперед, она поставила локоть на стол, прекрасно зная, что это сдвигает ее груди вместе и делает ее ложбинку между ними удивительной, но к его чести глаза Мистера Споткнувшегося остались на ее лице.

– Ну что ж… – протянула она, гадая, может ли она, даа, провести пальцем по открытой ключице, чтобы его интерес зашевелился. – Я Рейган.

Она решила, что парень то, по–видимому, любой ценой будет держать свои глаза над ее шеей. Так, черт, теперь ей придется говорить.

– А ты… – она опустила глаза на его наклейку с именем. – Скотт.

– Да, верно.

Его короткий ответ заставил Рейган немного волноваться. Что если это было сложнее, чем она думала?

Она посмотрела туда, где сидел Эван, через три стола, и брюнетка, которая сидела напротив него и во всю улыбалась и хихикала. Она даже наклонилась и потрогала его руку.

Последовало негромкое покашливание перед ней, и она поняла, что полностью проигнорировала вопрос, который ей задали.

– Прости. Что ты сказал?

Мистер Спотыкашка посмотрел в том направлении, куда она пялилась и затем снова на ее.

– Я просто спросил, чем ты зарабатываешь на жизнь?

Правда? Он что, собирается об этом говорить?

Не понимая, почему этот мужик даже отдаленно не был заинтересован в ее девочках, она нахмурилась и откинулась на спинку.

– Я модель нижнего белья. – Вот, это должно привлечь его внимание.

Она ждала, когда он начнет тщательно разглядывать ее, чтобы увидеть, могла ли она, в самом деле, представлять тощие параметры, на которых настаивала, а что он делал – а он смотрел на долбанную скатерть!

Да ладно…

После еще нескольких секунд неловкого молчания, она услышала:

– Окей, ребята, закругляйтесь. Через тридцать секунд мы меняем позиции.

Рейган не могла поверить, что ее первый выстрел из ворот оказался хромой клячей, но потом она напомнила себе, что это для победы в споре, а не в свидании.

Ну и…че за херня.

– Я бы хотела снова с тобой увидеться, – соврала она. – Давай обменяемся телефонами?

Он посмотрел в направлении Эвана, вероятно, хотел познакомиться с той брюнеткой, а потом повернулся обратно к ней.

– Нет. Спасибо.

С этим прощальным замечанием рот Рейган открылся, и прозвенел звонок. Мужчины встали, собираясь двигаться дальше, и краем глаза она заметила, как брюнетка протягивает Эвану что–то, что должно быть…ее проклятый номер.

Ну, бля. Эван, 1. Я? Большой, жирный 0.

Расправив плечи и натянув на лицо улыбку, она поприветствовала следующего парня, который сел перед ней. Чарльз из Чарльстона был сорокадвухлетним и никогда не женатым, но похоже, реально, искал девушку, которую смог бы привести домой к родителям. Он также любил рыжих, рыбалку на муху и презирал Манхеттен.

Это самые долгие три минуты в моей жизни.

Рейган рассеянно кивала, пока слушала его гудение снова и снова, не в состоянии вставить хоть словечко. Когда он остановился, чтобы сделать глоток своего напитка, она открыла рот, чтобы сказать что–нибудь, но сразу прозвенел звонок, и он быстро встал.

– Приятно познакомиться, – кинул он и переключил внимание на следующую женщину.

Окей, что за херня тут происходит…

Она потянулась за ложкой, около руки, развернула ее из салфетки и подняла, чтобы посмотреть в свое отражение. Ничего необычного. Даже ее кудри пережили влажность. Платье, которое она выбрала для вечера, работало так хорошо в прошлом, что теперь она надевала его только для особых случаев.

Ну, не то чтобы этот случай был особым или еще что–то. Ей просто нужны были телефоны. И нужны они ей были прямо, твою мать, сейчас.

Эван сел за стол, который был рядом с ней, его трехминутная дама была на пару десятилетий старше него, но ему, казалось, все равно. Он источал деньги, секс и утонченность – три вещи, которым не могла сопротивляться ни одна женщина в этом городе, и улыбка, которую он послал этой женщине, вероятно, сделала ее готовой швырнуть в него трусики в знак капитуляции.

Господи Боже.

– Так ты должно быть Рейган. – Мужчина напротив нее уже сел и смотрел на нее пристально. Протягивая руку через стол, он сказал. – Я Майк.

– Да. Приятно познакомиться, Майк, – проговорила она, пожимая руку в ответ, вздыхая от облегчения, что не каждый парень не обращал на нее внимания этим вечером.

– Это платье – нечто, – произнес он, не отпустив ее руку.

Рейган наклонилась, чтобы поставить один локоть на стол, заставляя свою грудь подняться на дюйм выше.

– Я рада, что тебе нравится.

– О, мне нравится, – сказал он и затем взглянул влево.

Она проследила за его взглядом и заметила глаза Эвана на их переплетенных руках. Майк немедленно отодвинулся. Взглянув на Эвана, она увидела, что он вернулся к завоеванию девушки, в то время как парень напротив нее покраснел и смотрел куда угодно, но только не на нее.

Какого хрена, Эван?

– Итак, Майк. – Она положила подбородок на сцепленные руки и посмотрела на него из–под ресниц. – Ты очевидно привлекательный парень, и я уверена, у тебя нет проблем с женщинами, так что мне любопытно…что привело тебя сюда сегодня?

– Я могу задать тебе тот же вопрос.

Перед тем, как она смогла ответить, прозвенел звонок, и Эван сунул бумажку в карман и стал выпроваживать Майка с его места.

– Окей, двигайся, время вышло, – сказал он, немного тверже, чем нужно, заставляя Майка поднять руки вверх в защитном жесте, перед тем как уйти за соседний столик. Эван сел напротив нее, расстегнул пиджак, и вытянул ноги с усмешкой на лице. – Как дела, Блонди?

Рейган прищурила глаза и наклонилась над столом.

– Ты жульничаешь, засранец, ты знаешь это?

– Свидания не проходят настолько хорошо?

– Что ты сделал?

– Ну, у меня три номера, так что я бы сказал, что у меня все довольно хорошо. Твои застряли у тебя в декольте?

– Те парни избегают меня как чумы, и есть только одна причина, о которой я могу думать.

– Плохие духи?

– Эван…

– Не нравятся блондинки? Или может быть ты… – он посмотрел на ее грудь. – слишком не вписываешься?

– С каких пор это проблема, когда ты ищешь быстрого траха?

– О, нет, нет, – сказал Эван, качая головой. – Никакого быстрого траха здесь. Мы здесь, чтобы сделать первый шаг к нашему будущему. Может тебе стоит пересмотреть свою позицию.

– О да? – сказала она, ее кровь начинала закипать. – Может быть тебе стоит…

Прозвенел звонок, и Эван поднялся, подмигивая ей.

– Удачи, Рейган. Тебе следует, вероятно, начать думать, куда мы пойдем на следующей неделе.

Несколько следующих свиданий прошли так же, как и первое. Немного болтовни и много побегов. О, и ни одного херова телефона. Она не чувствовала себя проигравшей, но что–то явно было не так.

Когда прозвенел последний звонок, и все направились в бар, она осталась на своем месте и допивала остатки коктейля. Она больше не была в настроении общаться, слишком занятая тем, что злилась на произошедшее, что, как она знала, было потерей. Если бы взгляды могли убивать, каждый из тех идиотов сейчас был бы уже с пулей в затылке.

Запах одеколона Эвана заполнил ее нос, до того как она увидела его. Он подвинул стул рядом с ней и сел, кладя руку на спинку ее стула.

– Хорошо, Спенсер. Покажи мне свою руку.

Рейган отпустила стакан и сунула ему свой средний палец в лицо.

– Да, пожалуйста.

Эван рассмеялся.

– Это как–то не по–мужски.

– На случай, если ты не заметил, наряду со всеми в этом дурацком баре, я не мужчина.

– О, мы все заметили. Поверь мне.

– Тогда какого черта?

Майк, последний парень – поправочка, единственный парень, – который показал искру интереса, выбрал этот момент, чтобы пройти мимо, и когда заметил ее, то остановился.

– Знаешь, – сказал он, глядя то на нее, то на Эвана, – Я бы никогда не подумал, что вы брат с сестрой. Приятно было познакомиться, ребята.

Рейган почувствовала, как жар распространился по ее щекам, и медленно повернула голову, чтобы наградить Эвана взглядом, который кричал Ты что блять, издеваешься?

– О, посмотри на время, – проговорил Эван, глядя на часы и отодвигаясь от стола.

Она следовала за ним по пятам, когда тот направился к выходу, и не остановилась даже, когда дождь начал барабанить по лицу.

– Не думай даже, что выиграл, придурок.

Эван повернулся к ней лицом.

– Я справедливо выиграл. Мы не говорили, что не можем играть грязно. Я просто пригрозил им укоротить их жизни, если они тронут мою сестру.

– Это жульничество.

– Ну, я бы никогда не выиграл, когда ты так одета. – Его глаза с жадностью блуждали по ней, и она поняла, что каждый дюйм ее тела был мокрый и вероятно хорошо просматриваемый. Борясь с зонтом, она пыталась открыть его, но чертова штуковина застряла, и она бросила его в отчаянии.

– Тебе лучше сейчас?

– Нет, – воскликнула она, чувствуя, как вода стекает по шее и в декольте.

Он подошел ближе, так близко, что она могла видеть капельки воды на его ресницах.

– Я говорил тебе раньше, – я получаю то, что хочу. Но эта ночь не простая трата времени…

Он вынул кусочек бумаги из кармана и протянул его в кулаке, говоря ей:

– Тут номер парня, который хочет знать, как именно выглядит свадьба в твоих мечтах и сколько детей ты хочешь. Четыре? Десять? Футбольную команду?

Она выхватила мокрую бумажку из его хватки и сунула ее в сумочку.

– Ты все равно обманщик, – сказала она, надувая губы. – Я почти достала его.

– Да, – сказал Эван. – Именно поэтому я буду приносить тебе кофе с твоим именем каждый день всю следующую неделю.

– Никакого Боба, а? Ну, неужели это не мило.

– Не позволяй видимости хорошего парня одурачить тебя. Мои мотивы никогда не чисты – особенно, когда касаются горячей, мокрой женщины, в которой я хочу утопить свой член.

Эван посмотрел через ее плечо и поднял руку, чтобы поймать пустое такси. Когда оно подъехало, он открыл дверь и сказал ей:

– Залезай. Езжай домой. Стяни с себя это платье – одна.

Она не показала недовольства, когда скользнула внутрь на заднее сиденье, но, когда он закрыл дверь, и таксист свернул с обочины, она повернулась, чтобы посмотреть, как Эван стоял там. Когда провел рукой по волосам, наблюдая за ней, он никогда не выглядел более похоже на мальчика, которого она помнила.

Глава 14.

Рейган проехала на прокатной машине по подъездной дорожке одноэтажного кирпичного дома в тихом пригородном районе, где выросла, и заглушила двигатель. Она не ходила на воскресные бранчи так часто, как привыкла, а с теми воспоминаниями, которые всплыли на поверхность, она чувствовала необходимость повидаться с семьей.

Зигги выкатился из дома раньше, чем Рейган успела полностью вылезти из машины, и отступила, когда его огромные лапищи подпрыгнули ей на грудь.

– Уф, привет, Зиг, – сказала она, кладя на него одну руку, а второй гладя его по голове. В ответ он знакомо и слюняво облизал ее, и она рассмеялась, пока попыталась оттолкнуть его от себя.

– Хорошо, хорошо, я тоже рада тебя видеть. Пошли посмотрим, что делает Трой.

Немецкая овчарка отпрыгнула и последовала за ней по тротуару мимо красивых клумб, с любовью ухоженными ее мамой, к передней двери. Открывая ее без стука, она вошла внутрь и позвала.

– Мам? Пап?

– Привет, привет, сестричка, – проговорил ее брат, когда вышел из–за угла кухни и сжал ее в медвежьих объятьях. Это его штука, эти медвежьи обнимашки, и, хотя не могла дышать во время них, она по–прежнему любила это.

– Трой, – выдавила она, и когда он отпустил ее, она засмеялась. – Ты стал сильнее? Думаю, ты сломал мне ребро или два в этот раз.

– Не сломал. Но это было бы не сложно. Ты чертовски тощая.

– Я не тощая. Я в форме. Это разные вещи.

Он посмотрел на нее ага как же взглядом, но перед тем как сказать что–то еще, она добавила:

– Знаешь, сколько мне пришлось работать, чтобы выглядеть так?

– И сколько же бургеров ты пропустила…

– О, заткнись. Я ем бургеры и картошку фри и иногда даже десерт.

Трой взял ее за руку и потянул по коридору.

– Пошли – мама с папой ждали тебя все утро. Ты так долго не приходила.

– Я знаю, знаю. Просто на работе завал с этим обучением… – Рейган остановила себя перед тем, как сказала имя, но брат это не пропустил. Он остановился и взглянул на нее.

– С обучением Эвана? Ага… и мы собираемся поговорить об этом.

И это одна из причин, почему я избегала визита сюда последние несколько недель.

– Это правда не так уж необходимо.

– Да, это необходимо. А сейчас пошли – Венди и дети на заднем дворе.

Она пошла за братом по коридору и улыбнулась, когда они проходили мимо выпускных школьных фотографий, висящих рядышком. Казалось, это было так давно. В другой жизни, и в самом деле, ей так казалось, потому что человек на тех фото был практически незнакомцем.

Она прошла к двери кухни, и когда зашла, то увидела маму, стоящую у плиты, и папу.

– О–о, Дженни, – сказал он, направляясь к ней с широко расставленными руками.

Рейган тепло ему улыбнулась, когда он обнял ее и поцеловал в щеку.

– Привет, пап.

Он не знала почему, но чувствовала, что должна обернуть свои руки вокруг него в тот момент и не отпускать. Он позволил ей стоять там так долго, как ей было нужно, и когда она, наконец, отпустила его и отступила, посмотрел на нее и сказал:

– Ты становишься все светлей, Джен. Я скучаю по каштановым…по такой тебе.

– Папа, – посетовала она нерешительно. Они обсуждали это с тех пор, как она покрасила волосы в первый раз и сменила имя еще в колледже в попытке оставить прошлое позади.

– Что? Это что преступление, если я хочу видеть свою малышку похожей на ее красивую мать?

– Я все еще на нее похожа, – пошутила она. – Я не могу изменить генетику, только цвет волос.

– Говоря о волосах, напомни мне записаться в салон на этой неделе, – сказала ее мама, вытирая руки о фартук и целуя Рейган в щеку. – Мне жаль говорить тебе, что седина тоже генетическая вещь, но именно поэтому Господь Всемогущий изобрел краску для волос – так что никто не должен это видеть.

– Именно. Помочь тебе с чем–нибудь?

– Ты можешь накрыть на стол и сказать Трою, что бранч готов.

Рейган вытащила тарелки и затем открыла ящик со столовыми приборами, отсчитывая их на семерых, прежде чем отправиться в столовую и расположить все на столе.

Она не могла припомнить времена, когда они не собирались здесь по воскресеньям, единственный день, когда отец мог быть здесь из–за своего загруженного рабочего графика. Теперь это была ее прерогатива, но ее вина была приуменьшена тем фактом, что брат и семья жили так близко. Как только эта мысль пришла ей в голову, Трой открыл заднюю дверь и вошел внутрь.

– Нужна помощь?

Она потрясла головой, пока заканчивала накрывать стол.

– Просто скажи всем, что все готово.

– Рей, – сказал он и затем повернулся, чтобы закрыть дверь, продолжая. – Знаешь, они хотят узнать, что происходит.

– Знаю.

– Ты в порядке?

Конечно. Мне просто надо пойти на свидание с Эваном. Ничего особенного.

– Тогда почему ты избегаешь всех с тех пор, как Билл нанял его?

– Я не избегаю. Просто занята на работе, и у нас много новых контрактов. Ты знаешь, я приезжала бы, если бы могла.

Взгляд Троя оставался подозрительным, но, когда задняя дверь открылась снова, и его дети запрыгали внутрь, он оставил это.

– Ага, хорошо.

– Отлично, ребята, – сказала Рейган, отрывая свои глаза от него. – Садитесь скорее. У Наны есть с собой вкусняшка, и вы не захотите это пропустить.

После того, как дети вскарабкались за стол, ее мать открыла дверь плечом, держа в руках чашу с фруктами, а отец шел за ней следом с полной тарелкой вафель.

– Трой, сходи и принеси омлет и бекон, хорошо? – попросил отец, когда подошел к столу и поставил на него блюдо.

– Сэмми, прекрати тянуть сестру за волосы.

Рейган улыбнулась Венди, когда она тоже зашла внутрь.

– Привет, Рейган, отлично выглядишь!

– Наконец–то, кто–то, у кого есть хоть капля чувства стиля. Я прислушаюсь к твоему мнению, а не к ты–слишком–тощая–и–твои–волосы–слишком–светлые мнению.

Когда она сказала это, то повернулась и показала язык своему брату, который сейчас шел к столу с двумя тарелками. Одна была полна омлета, другая – хрустящего бекона.

Она заняла свое место и тут же потянулась к тарелке с беконом.

– Видишь, с моим аппетитом все в порядке. – Она положила в свою тарелку три кусочка и затем передала тарелку с беконом Венди, которая чуть хохотнула.

– О, не слушай этих мужчин, что они понимают? Черт, после двух детей я бы убила за такую фигуру как у тебя, и Трою бы понравилось, если бы такое произошло.

Ее брат кинул виноградину себе в рот и покачал головой.

– Неправда. Я люблю тебя такой, какая ты есть.

– О, Боже, – сказала Рейган и закатила глаза.

– Эй, это правда. А теперь передай мне бекон, пожалуйста.

Она нахмурилась на брата и передала ему тарелку жирного добра.

– Итак, Дженни, – сказал ее отец, когда устраивался во главе стола.

Началось…

– Как твоя работа?

Церемонишься, пап.

Она взяла тарелку с омлетом и положила себе щедрую порцию. Если она не может избежать этой проблемы, то хотя бы хорошо поест в процессе.

– Она… интересная.

Ее мать взяла салфетку и очень вежливо разложила ее на коленях.

– Интересная, дорогая? Что ты имеешь в виду?

– Ну, знаете, просто необычные обстоятельства, вот и все.

– Он… хорошо работает там? У него нет, эм, генов Роквелла в финансах, не так ли?

– Нет, – сказала она с полным ртом омлета, потом проглотила. – Он, на самом деле, очень хорош в том, что делает и, кажется, отлично подходит компании. Было очень умно со стороны Билла нанять его.

– Это хорошо, это хорошо. А его… – проговорил отец и затем остановился, пытаясь решить, какое слово он хотел сказать. – Личные проблемы. Они не воздействуют на тебя, верно?

Рейган покачала головой и осталась сосредоточенной на резке вафельной горки у себя на тарелке.

– Все очень профессионально.

– Не думаешь, что у него есть идеи по поводу того, кто ты? – спросила мать.

Не в том смысле, в котором ты думаешь.

– Нет. Венди, передай мне сироп, пожалуйста?

– Думаю, что хорошо, что Билл взял Роки. Только Господь знает, через что бедному пареньку пришлось пройти. Я о времени, когда у него был порядочный пример для подражания, вместо отвратительных преступников, с которыми оказались его родителями.

Рейган не поднимала глаза, когда семья начала говорить о родителях Эвана, чувствуя себя не в своей тарелке, и обсуждать его со всеми, зная, что он будет первым, кого она увидит завтра утром.

Когда Билл впервые подвел ее к привлечению Эвана, у нее были опасения насчет этого. Потом она присмотрелась к нему, гадая, узнает ли ее мальчик из прошлого, но, когда ни одна вспышка признания не зажглась в нем, она сказала Биллу двигаться вперед с тем, что он запланировал. Она могла притворяться безразличной за маской полного невежества.

Быстрый удар под столом от ее брата вытащил ее из мыслей. Она посмотрела на Троя.

– Есть что–то, что хочешь сказать?

– А у тебя? – Прошептал он.

– Нет.

– Ты обманываешь, Рейган. У тебя покраснела шея.

– Зат–кнись, – сказала Рейган, перед тем как ее отец спросил, – О чем это вы двое там шепчетесь?

– Ни о чем.

– О вафлях.

– Так замечательно, что вся семья снова вместе, – сказала ее мать и улыбнулась им двоим.

– Мам, как твой новый семестр? – спросила Рейган, желая сменить тему на что–то другое, кроме Рок…Эвана.

– Я думаю, эта куча первоклассников самая дикая, которая когда–либо у меня была. У меня там Дон Райли младший, и скажу тебе, я не знаю, как его жена делает это…

Ее мать продолжала, а Рейган поймала себя кивающей, когда как остальная часть семьи вступила в разговор о своих работах и осенних занятиях своих детишек. Ее мысли вернулись обратно к Эвану, пока она гадала, каково это, видеть его, сидящего тут, с ними на воскресном бранче.

Было бы это тепло и знакомо, или он был бы так далек от того мальчика, которого они все помнили, и он был бы незнакомцем среди них. Она думала, что видела проблески каждый раз, когда он приоткрывал свою броню, но после того, через что он прошел, она не могла винить его за кажущуюся бессовестной внешность.

Эвану пришлось вынести больше, чем кто–либо того заслуживал, так что не было сюрпризом, что он не ушел от этого невредимым. Удивительно было то, что она чувствовала по отношению к нему – почти под впечатлением от упорства, с которым он шел по жизни.

Конечно, все, включая ее родителей, знали, что он опустился на дно, но это не остановило его от попыток прорваться назад. Он был сломлен, но не был неисправим, и это давало ей надежду. Надежду на мальчика, которого она помнила из далекого прошлого.

По мере того, как болтовня продолжалась вокруг стола, она мысленно вернулась к нескольким прошлым неделям и затем к прошлой ночи… Рейган знала, что ей придется контролировать свои эмоции, если она пойдет на свидание с ним на следующей неделе.

– Эй, Рей?

Голос брата прервал ее мысли, и когда она повернулась к нему на этот раз, заметила в его глазах намек на беспокойство, и он потянулся, чтобы взять ее за руку, которая лежала на столе.

– Будь осторожна, хорошо?

Она точно знала, о ком и о чем конкретно он предупреждал ее, и когда она положила руку на его, то натянуто ему улыбнулась и быстро кивнула, уверяя, что будет осторожна. Ей просто для начала нужно убедить саму себя в этом.

Глава 15.

На следующий день Рейган даже не успела дойти до стола, когда ворвался Эван с огромной улыбкой на лице и стаканом кофе в руке.

– Большой мокрый соевый капучино для дамы. О, – сказал он, и вытащил руку из–за спины, показывая небольшой бумажный пакет. – И шоколадная булочка. Твой любимый кофе с моей любимой сладостью. Восхитительное сочетание, если позволишь.

– А не попытка заставить меня потолстеть? – спросила она, потянувшись за пакетом, но до того, как успела взять стакан, он отдернул руку.

– Забыл кое–что, – сказал он, вытаскивая капхолдер из кармана. Он протянул напиток снова, и на этот раз она увидела кое–что написанное на стороне стакана, что он быстро прикрыл капхолдером. Взглянув на него, она увидела, как он подмигнул и попятился с улыбкой на лице.

Что он задумал?

– Хорошего дня, мисс Спенсер.

Как только он вышел за дверь, она, не тратя времени, сдвинула капхолдер, чтобы увидеть, что таила надпись за ним.

Если бы она не была настолько шокирующей, Рейган бы посмеялась над его дерзостью, но факт был в том, что сообщение Эвана вызвало совершенно противоположный эффект. Она знала, что эти несколько строк были напоминанием об их «свидании», и не было ли это для того, чтобы добавить немного динамита в уже взрывоопасную ситуацию.

Она вновь перечитала слова:

Блонди, думаю, ты могла бы найти платье для пятницы, похожее на то, которое я стянул с тебя в прошлый раз. Если найдешь, будешь вознаграждена.

Вознаграждена, да неужели? Хмм…

Сложив капхолдер пополам, она постучала им по бедру, прежде чем двинуться к креслу.

Выдвинув его, она включила ноутбук и села. Она ничего не могла поделать с улыбкой, которая ползла по губам, когда в очередной раз поймала себя на том, что перечитывает записку.

Она сидела там, решая, как отреагировать или должна ли она вообще реагировать на это бесстыдную тактику соблазнения. Когда снова скользнула капхолдером по стакану и откинулась в кресле, она постучала ногой по полу и подумала, какого хрена…

Она вошла в систему и ввела свой email. Прокрутив каталог имен, она нашла его, и, открыв диалоговое окно, начала печатать.

Дорогой мистер Джеймс,

Я ценю кофеиновую поддержку этим утром, но взяточничество не имеет места на рабочем месте. Награды будут лишь за тяжелый труд и преданность делу. Я была бы более чем счастлива обсудить это, если у вас возникнут дополнительные вопросы.

Мисс Рейган Спенсер

Старший финансовый менеджер

Корпорации Келман

Она поднесла кофе к губам и сделала глоток сливочного капучино, пока перечитывала свое письмо, и нажала отправить до того, как могла передумать.

Меньше чем через минуту в углу компьютера запрыгал ответ. Как только она увидела адрес отправителя, давно спящие бабочки в ее животе затрепетали, и она открыла письмо.

Уважаемая мисс Спенсер,

Пожалуйста, примите мои извинения. Я не введен в заблуждения относительно того, что буду награжден не за настойчивость и завышенные ожидания. В будущем я постараюсь быть более ясным в своих намерениях.

Эван Джеймс

Это яснее, чем то, что он хотел бы стянуть с нее платье? Ей было почти страшно подумать о том, что принесет ей оставшаяся часть недели…

Вторник.

Блонди, (согласно просьбе быть более понятным) я требую платье без бретелек, которое смог бы стянуть вниз по твоей красивой груди и оставить лужицей у твоих ног. Пожалуйста.

Уважаемый Мистер Джеймс,

В то время, как вы, несомненно, показали свои успехи в ведении игры на рабочем месте и то, что внимание к деталям – одна из ваших сильных сторон, я боюсь, что ваша сфокусированность может быть слишком узкой.

Пожалуйста, раскройте ваше предложение.

Мисс Рейган Спенсер

Старший финансовый менеджер

Корпорации Келман

Среда.

– …так что я думаю, что он действительно хочет сказать – что он хотел бы слиться с Bridlewood вместо…

Стук в дверь прервал Билла, и он крикнул, разрешая войти.

– Простите, сэр, я подумал, что не помешает поднять настроение среди недели, – сказал Эван, заходя с лотком стаканов с кофе.

Билл улыбнулся и махнул ему, приглашая внутрь.

– Не думаю, что кто–то из нас откажется. Спасибо, сынок.

– Слышал, что вы фанат карамели, – сказал Эван и подал Биллу первый стакан. – Если нет, тогда вините мисс Спенсер.

Рейган почувствовала, как горит ее лицо, когда поняла, что ей придется прочитать сегодняшние непристойности на стакане перед Биллом. Она с трудом подняла голову, когда Эван протянул ей кофе.

– Осторожнее, этот очень горячий. – Его наводящий комментарий и быстрый взгляд на кружку заставил почти уронить ее.

Блонди, тут мое дополнение к вышеупомянутому:

Никаких трусиков.

Она глянула на него, и улыбка пересекла его лицо.

– Они еще дали мне вот это, – проговорил он, доставая пару капхолдеров из кармана. Затем передал один Биллу, и когда протягивал другой Рейган, сказал: – Чтобы вы не обожглись.

Билл взял его и без суеты всунул в него свой стакан, в то время как Эван смотрел на нее с выражением, которое можно назвать только…хищным.

– Разве у вас нет встреч сегодня утром, мистер Джеймс? Или email–ов, на которые нужно ответить? – спросила Рейган, когда он почти раздел ее глазами.

– Сейчас, когда вы упомянули об этом, я должен пойти проверить свою почту. В последнее время меня атакуют спаммеры, которые пишут неуместные…

– Эван. – Рейган была уверена, что ее выгонят, уволят или того хуже, она просто воспламенится от того, как он на нее до сих пор смотрел. – Понимаю. А сейчас, если вы извините нас, мы должны закончить.

– Рейган, – сказал Билл, посмеиваясь, глядя на них обоих.

– Простите, Билл, но у меня другая встреча через 15 минут.

– Хорошо, хорошо. – Он кивнул Эвану. – Спасибо еще раз за кофе. Вероятно, Рейган нужно было чуть больше, чем мы ожидали.

Эван наконец–то отвел от нее глаза и начал отступать к двери с улыбкой а–ля хороший мальчик для Билла.

– Иногда мы не имеем понятия, чего хотим до тех пор, пока кто–нибудь не даст нам этого.

Когда он открыл дверь и шагнул наружу, оставив ее, потерявшую дар речи, рядом с Биллом, ее босс и давний друг семьи повернулся к ней и склонил голову набок.

– Хочешь объяснить, что только что произошло?

– О, ничего, – сказала она, но Билл не купился на это.

– Ничего? Это точно чувствуется как кое–что. Почему Эван принес нам кофе?

Рейган напрягала извилины, пытаясь придумать наиболее правдоподобный ответ, который не звучал бы как…ну, как если бы она хотела привести Эвана домой и вышибить ему мозги. Этот мужик сводил ее с ума, а он ведь даже не дотронулся до нее.

– Он без сомнения напрашивается на прибавку. Он знает, что мы платим ему неправдоподобно низкую зарплату с тех пор, как наняли его, и я уверена, что он чувствует, что более чем зарекомендовал себя сейчас.

– А ты так думаешь? – спросил Билл. – Чувствуешь, что он оправдал себя?

Он кажется одержимым, показывая, что изменился, чтобы залезть ко мне в койку.

– Рейган?

Она снова сосредоточилась на вопросе Билла и на ее сфабрикованной истории и запоздало кивнула.

– Я думаю, что оправдал. Может еще пару недель, и мы пересмотрим это.

Билл поднял вверх папку, которую держал в руке, и передал ее ей.

– Хорошо. Ты у нас босс, когда дело касается испытательного срока. Просто дай мне знать.

Господи Боже, а сейчас я реально чувствую себя дерьмом из–за вранья.

– Конечно, Билл. Сейчас у меня конференция с Bridlewood. Нужно что–то еще?

Билл посмотрел на нее так, что это заставило ее чувствовать себя неловко, как будто она выдумывала, как ребенок. Она чувствовала себя виноватой, будто бы он знал, что она лжет, но не собирался обличать ее. Вероятнее, он бы подождал, когда ее лицо выдало бы это, и затем сказал, Я же говорил. Но, как и любой человек, который виноват и знает об этом, она сильнее прижала бумаги к себе и тряхнула головой.

– Нет, это все.

Она повернулась к двери и прямо перед тем, как закрыть ее, услышала, как Билл крикнул:

– Хорошего дня, Рейган.

Ага, счастливой мне Среды.

Четверг.

Блонди, загляни в свой нижний ящик.

Мой нижний ящик…?

Рейган на носочках отодвинулась назад в кресле и неуверенными руками потянулась к выдвижному ящику, на который он указал. Она остановилась на мгновение, размышляя, должна ли играть в эту игру с ним, хотя, для начала было не слишком умно завлекать его в нее. Ее голова знала об этом. Остальная часть остро нуждалась в нем, в его внимании, его словах, и она никак не могла остановить себя…

Ни секунды больше не сомневаясь, она открыла ящик и увидела еще одну записку, прикрепленную к небольшому пакету.

Ты оставила его на память, но он больше не пахнет тобой. Я жду его назад.

Рейган знала даже до того, как вытащила предмет из пакета, что именно она в нем найдет. Прозрачный черный бюстгальтер с их первой встречи, тот, который она протянула ему, как подарок после ночи, наполненной столькими оргазмами, что она сбилась со счета.

Она чертовски глубоко влипла и понимала это. Это пари, которое Эван заключил с ней, это свидание, на которое она должна была пойти, имело подпись ОСТОРОЖНО.

Сначала она, конечно же, подумала, что сможет справиться с одним вечером. Может быть ужин, а затем он подбросит ее домой. Но по мере развития событий на неделе и записок на каждом кофе, что он приносил, все стало гораздо соблазнительнее, и Рейган знала, что она в глубоком дерьме.

Она сунула бюстгальтер обратно в пакет, затем положила его обратно в ящик и закрыла его. Может быть, если она не будет смотреть на него, то не станет вспоминать, как хорошо было чувствовать его руки на своей голой груди в то время, как опускалась на его твердый член.

Ага, потому что я не думаю об этом прямо сейчас…

Открывая свой email, она остановилась на его имени и написала:

Уважаемый мистер Джеймс,

Спасибо за то, что вернули одолженную вещь своему владельцу. Но возможно в будущем, вы должны помнить, что всегда лучше отдавать что–то, не ожидая получить что–то взамен.

Мисс Рейган Спенсер

Старший финансовый менеджер

Корпорации Келман

***

Уважаемая мисс Спенсер,

Пожалуйста, поймите, что я не возвращал «одолженную» вещь. Я всего лишь делюсь с вами подарком, который изначально был дан мне в знак признательности за хорошо проделанную работу. Я никогда не стал бы давать что–то, ожидая получить взамен, хотя одобрение всегда приветствуется. Вы должны знать это лучше остальных с тех пор, как стали свидетелем моего…прогресса.

Эван Джеймс

***

Уважаемый мистер Джеймс,

Ваши комментарии будут учтены должным образом. Что касается вашего прогресса, могу сказать, что наблюдаю выдающиеся достижения, и буду продолжать внимательно следить за вашей деятельностью.

Мисс Рейган Спенсер

Старший финансовый менеджер

Корпорации Келман

Пятница

Херова–бля пятница.

У Рейган было ощущение, что это станет темой дня и ночи, если это будет касаться Эвана Джеймс. А как это может его не касаться? Он постоянный гость в ее мыслях с тех пор, как она встретила его в баре в Челси несколько недель назад. То, что начиналось как любопытство к мужчине из ее детства, выросло в нечто большее, чем она когда–либо предполагала. Наряду со вспышками похоти каждый раз, когда упоминалось его имя, было что–то еще…что–то опасное, и чем дальше она падала, тем меньше шансов было остановиться.

Стоя около лифтов, Рейган постукивала ногой, пока с нетерпением ждала один, чтобы спуститься на первый этаж. Она была в окружении мужчин и женщин, стремящихся уже закончить свой день, чтобы насладиться городом в выходные. Огоньки над их головами говорили о том, что лифт уже на пути вниз и когда, он пикнул, и двери открылись, она почувствовала, как кто–то приблизился к ней.

– Доброе утро, мисс Спенсер.

Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять кто это. Ее тело уже знало. Не говоря ни слова, она зашла в лифт с остальными людьми и встала в дальнем углу, чувствуя Эвана, идущего по пятам. Когда она, наконец, взглянула на него, то пдготовила себя относительно того, что могла увидеть. И правильно сделала, потому что взгляд, направленный на нее, был как раз на крошечных стрингах, которые она надела этим утром.

– Доброе утро.

Его глаза знойно оглядели все ее тело, и когда они, наконец, вернулись к ее лицу, она в значительной степени потеряла способность открыть рот и прервать это горячее–как–ад выражение лица.

– Ты прекрасно выглядишь этим утром, как и всегда, – сказал он ей, потом протянул кофе, который держал в руке. – Я полагаю, что должен тебе еще один такой, и затем мы, наконец, уладим то…что ты задолжала мне.

Мужчина, стоящий перед ними, одетый в накрахмаленный деловой костюм и держащий кейс, обернулся через плечо, и прежде чем Рейган смогла объяснить, встрял Эван.

– Я проиграл офисное пари на прошлой неделе.

Мужчина послал им товарищескую улыбку, и когда Эван посмотрел снова на нее, Рейган ни в малейшей степени не чувствовала себя дружелюбно – она чувствовала себя чертовски непристойно. Что за человек она была, пока стояла там и обманывала этого мужчину, но в то же время ей хотелось нажать аварийную кнопку и потребовать, чтобы он положил конец этому разочарованию, что формировалось в ней неделями?

Исходя из этого, она почти боялась читать то, что бы на последнем стакане.

Она взяла кружку неуверенной рукой и удержала его взгляд. Его глаза, казалось, вспыхнули, и она не могла ничего с собой поделать и закатила свои в ответ, несмотря на то, что полуулыбка не покидала ее лицо.

Небрежно, она отодвинула капхолдер, чтобы посмотреть какую записку она вынуждена переваривать сегодня, но там ничего не было. Сведя брови вместе, она повернула стакан, но другая сторона также оказалась пуста. Она почувствовала, как рядом с ней плечи Эвана начали трястись, и, не желая давать ему такого удовлетворения от созерцания, что ее волнуют эти глупые записочки, она сделала большой глоток, шипя от того, как горячий, черный кофе, который очевидно был не ее, прокатился к горлу.

– Ты взяла мой по ошибке? – поддразнил Эван. – Прости – похоже, вот этот твой.

Рейган посмотрела на его ухмыляющуюся физиономию, перед тем как выхватить кофе из его руки и пихнуть ему противное варево, которое ей пришлось глотнуть.

Его губы приблизились к ее уху, и очень тихо он сказал:

– Я просто хотел попробовать твой влажный…– он взглянул на ее рот, прежде чем перевести взгляд прямо ей в глаза…– капучино.

По ней промчалась дрожь, и когда двери лифта открылись на их этаже, она протиснулась мимо людей, пытаясь увеличить расстояние между ней и высокомерной задницей позади нее. Она дождалась, пока оказалась в безопасности своего офиса, подальше от проницательного взгляда Эвана, и опустила капхолдер.

Но сегодня…я лучше попробую твою влажную киску.

Увидимся в 7, Блонди.

Движение, которое она заметила боковым зрением, заставило ее поднять голову и заметить, как Эван наблюдает за ней из–за двери ее кабинета. Он, наверное, наблюдал все это время. Проклятье.

– Убедись в том, что прикрепила свой адрес в быстром ответном email–е, – сказал он и исчез прежде, чем она смогла начать формулировать ответ.

Глава 16.

Рейган ловко накрутила прядь длинных светлых волос на плойку и подержала ее несколько мгновений, прежде чем дать упасть упругими колечками на грудь. Она никогда не делала такую прическу, предпочитая аккуратно поднимать волосы или делать мягкие волны, но сегодня она чувствовала ностальгию от постоянного шквала мечтаний на этой неделе.

Ее не удивило, что Эван не имел представления, кто она. В конце концов, это был ее детский провал, и то, что она была младшей сестрой его лучшего друга, все время делало ее невидимкой. Не говоря уже о том, что она едва напоминала девочку, которой была. У той девочки были каштановые кудряшки и беззаботная улыбка, не испорченная устройством мира. До тех пор пока…

Рейган убрала плойку и провела пальцами по кудрям, чтобы немного их смягчить, вспоминая, когда весь мир обрушился за неделю до ее восьмого дня рождения.

– Трой!

Дженнифер услышала, как ее отец кричал на весь дом, пока стояла перед зеркалом в ванной, собираясь в школу. Она ждала мать, чтобы та помогла с ее кудряшками, которые она начала делать, когда увидела свою любимую ТВ–звезду с полной локонов головой.

– Трой!

Когда отец позвал снова, она вышла из–за двери и взглянула вниз, где стоял он и смотрел на нее.

– О, Дженни. Твой брат наверху?

Быстро покачав головой, она нахмурилась, когда отец что–то пробормотал под нос и сказал ей, – Ты не пойдешь в школу сегодня. Мне и твоей матери нужно поговорить с тобой, но сначала – Трой! Где этот мальчишка?

Он развернулся и унесся прочь, по–видимому, на поиски пропавшего брата, оставив ее стоять там, размышлявшую, что же происходит.

Она тихо прошла по коридору, стараясь не шуметь, когда приблизилась к двери в родительскую спальню. Она была приоткрыта, и, когда подошла ближе, то услышала тихие всхлипы – звуки чьего–то плача.

Трясущейся рукой Дженнифер чуть толкнула дверь, замечая мать, сидящую на краю кровати. Голова была наклонена, руки закрывали лицо, и она, казалось, потерялась в своем отчаянии.

– Мам… – Голос Дженнифер задрожал, когда она попыталась говорить в этой маленькой комнате.

Ее мать посмотрела вверх, и когда ее глаза нашли глаза дочери, она протянула к ней руку.

– Дженни.

Дженнифер робко шагнула вперед.

– Что происходит? Папа тоже расстроен.

Ее мать вытерла слезу со щеки, прежде чем постучать по кровати рядом с собой.

– Иди сюда, малышка. Все хорошо.

Она обошла кровать и села рядом с матерью, ее ноги качались над полом, пока она водила руками по коленям.

– Мы получили плохие новости сегодня, и должны поговорить об этом с тобой и Троем, пока вы…ну, пока вы не узнали об этом от кого–то другого. Вот и все.

Смущенная, она спросила:

– Что ты имеешь в виду?

Ее мать взяла ее за руку и притянула к себе, перед тем как погладить по волосам.

– Это насчет семьи Роки, Дженни.

Она попыталась собрать воедино, что ее мать могла иметь в виду, но ни к чему не пришла.

– Мы его больше не увидим.

– Ох, черт, – ругнулась Рейган, когда случайно задела рукой плойку. Включив холодную воду, она сунула под нее руку, слегка морщась от боли. Взглянув на часы, она заметила, что подходит время, когда она должна встретиться с Эваном, так что, напоследок задержав руку под водой, она закрыла кран и схватила «Неоспорин» из аптечки. Затем густо намазала ожог и в последний раз посмотрелась в зеркало.

Несмотря на то, что она не обещала повиноваться «командам на стаканах» от Эвана, у нее не было мысли не последовать им. Любому пункту.

Высокие трахни–меня каблуки, отсутствие трусиков и черное облегающее платье без бретелек было достаточно коротким, чтобы выглядеть неприлично сексуальной, но достаточно длинным, чтобы не сойти за уличную шлюху.

Единственное, что она не сделала – не надела бюстгальтер, который он ей вернул, но только потому, что это было невозможно с этим платьем. Она брызнула его своими любимыми духами и сунула в сумочку на случай, если он обвинит ее в невыполнении пари.

Хорошо, Эван Джеймс. Поехали.

***

Лимузин, ожидающий ее, стал сюрпризом. Хотя она отказалась дать ему свой адрес и обусловила, что встретится с ним на месте, ему все же удалось его найти и отправить машину, чтобы отвезти ее – одну.

Она улыбнулась, когда посмотрела на реку под собой, наблюдая, как огни Бруклинского Моста пляшут на поверхности воды, пока они проезжали через него, оставляя город позади.

Трепет в животе заставил ее почувствовать себя снова восьмилетней, испытывающей головокружение и взволнованной перед тем, как увидеть красивое лицо Эвана. При всех своих недостатках, о которых она прекрасно знала, он мог быть действительно очаровательным, когда хотел.

Непослушные каштановые волосы, которые он тогда не мог привести в порядок, стали чуть послушнее сейчас, а его лицо приняло строгое, мужественное выражение, стерев все мальчишеские черты, но его глаза – глаза остались прежними. Они были цвета выдержанного виски, но тогда она всегда сравнивала их с медом, который мисс Роджерс, живущая ниже по улице, разливала по бутылкам и отправляла по разным случаям им домой каждый год. Но нет, Эван был определенно не сладкий, как мед; скорее он был похож на острое пчелиное жало.

Когда они въехали на мощеную дорогу, Рейган выглянула, чтобы посмотреть на мерцающие огоньки, разбросанные по ветвям, которые образовывали арку перед входом. Растения и цветы, выстилающие брусчатку, были также подсвечены садовыми прожекторами, добавляя месту романтической атмосферы, в то время как она открыла дверь и шагнула на обочину.

Оглядевшись, Рейган пришлось сознательно держать рот закрытым.

Место было восхитительным. Захватывающим, вообще–то, и не было ни чертова шанса, что это было случайно или еще что–то, кроме как попытка впечатлить.

И счет у Эвана – один. Я впечатлена.

Прижимая к себе сумочку, она вдруг почувствовала, что нервничает. Без сомнений из–за лимузина, ресторана и…

– Рейган?

– …этого мужчины.

Повернув голову, она заметила его около входа, безупречно одетого в черный костюм и белую рубашку с черным галстуком. В левом кармане пиджака аккуратно сложенный платок. Он никогда не выглядел сексуальнее.

Успокаиваясь, она заставила себя собраться и также напомнила не думать, насколько горячо он выглядел, потому что привет – я без трусиков.

Он подошла туда, где он стоял, и не упустила того, как он поедал ее глазами с каждым шагом. Видимо, она угодила, потому что когда остановилась перед ним и подняла глаза, он сильно щелкнул языком по нижней губе и сказал:

– Итак…Я вижу, что ты прекрасно знаешь, как следовать указаниям. Хотя должен сказать, что ты намного превзошла мои ожидания.

Соблазнительно подмигнув, она наклонилась и положила руку на лацкан его пиджака и сказала:

– Благодарю. И чтобы ты знал, я выполнила все указания, даже самые несущественные.

Глаза Эвана побрели вниз по ее телу, как будто он мог видеть сквозь ее платье, и затем он быстро нашел ее глаза снова.

– Ты имеешь в виду…

– О да, я имею в виду все.

– Чтоб меня, – сказал он, чуть дыша.

Когда его глаза возвращались обратно к ней, их выражение почти выбило весь воздух из ее легких. Она долго не могла пошевелиться и, наконец, застенчиво отвела взгляд и решила разбавить напряжение в воздухе.

– Но ты еще даже не купил мне поесть, – поддразнила она.

Выражение его лица оставалось серьезным, когда он потянулся к ее талии и обхватил достаточно близко, что она могла чувствовать его дыхание на своих губах.

– Ты прекрасна, – прошептал он.

Хотя она и не нашла слов в ответ, улыбка появилась на ее лице, и его рука на ее талии спустилась ниже, чтобы взять ее за руку.

– Идем? – спросил он, и она переплела их пальцы и сжала в подтверждение.

Он провел ее внутрь интимной обстановки, и первое, что она заметила – это большое во всю стену окно слева, демонстрирующее почти весь Манхеттен.

Их столик был расположен прямо напротив окна, украшенный букетом свежих роз, свечами и замысловатой резьбой винных бокалов, в то время как из угла комнаты доносились мягкие звуки рояля. Эван выдвинул для нее стул, и она почти ущипнула себя, не веря, что сейчас здесь с ним.

Не уверенная с чего начать, она посмотрела вниз на скатерть в поисках салфетки и столовых приборов – но стол был пуст, за исключением салфетки.

Взглянув туда, где сидел Эван, она увидела, как его губы дернулись в хитрой улыбке.

– Ищешь что–то? – спросил он, когда она повернулась посмотреть на сидящих рядом людей. До этого момента она не замечала, что все они ели… руками.

Повернувшись обратно к нему, она прищурилась и спросила:

– Где приборы?

Эван усмехнулся, и у нее возникло чувство, что ее замешательство очень его забавляло.

– О, я забыл сказать тебе? Это элитный ресторан, где едят руками. Так что это значит, что я буду сидеть тут и смотреть, как ты сосешь и облизываешь эти длинные, изящные пальцы, и это не имеет ничего общего с сексом…исключительно пищевые намерения.

Рейган облизала губы, и пришлось признать, что ей нравилась коварная, дерзкая сторона Эвана. Это привлекало ее всеми возможными путями.

– Серьезно? Ты серьезно выбрал место, где я буду сидеть напротив и возбуждать тебя весь вечер за цену ужина? Ему лучше быть чертовски вкусным, Эван, – сказала она и в глубине души надеялась, что он стал таким же взволнованным видом и разговором, как и она.

– Я думаю, что это будет стоить пары часов дискомфорта, если не сказать больше.

Чувствуя себя немного не в своей тарелке и намного более уверенной от его признания, Рейган взяла меню и откинулась на спинку стула. Тщательно изучая варианты, она почувствовала, как нахальная ухмылка достигла ее губ, когда подняла глаза и пригвоздила его горячим взглядом.

– Эти королевские креветки выглядят отлично, и соус звучит прекрасно. – Когда Эван встретился с ней глазами, она не могла сдержаться и добавила. – В смысле, кто не любит вкусный сливочный соус?

С озорным блеском в глазах Эван улыбнулся и кивнул.

– Я всегда был поклонником нежного сливочного соуса…который тает во рту. Мы должны заказать два.

– Жадина, – отметила она, и они оба взглянули на официанта, подошедшего рассказать им о блюдах дня. Ей все понравилось, поэтому она первая сделала заказ и затем наблюдала, как Эван делает то же самое.

– Что ты думаешь по поводу красного вина? – спросил он, возвращая внимание на нее.

– Было бы прекрасно.

Когда он сделал выбор и взял салфетку со стола, положив ее на колени, она сделала все возможное, чтобы он заметил, как она проследила за его движением.

– Видишь что–то, что тебе нравится? – спросил он, его губы дернулись в улыбке.

Что–то сегодня ночью заставляло ее чувствовать себя смелее, чем обычно. Не то, чтобы она была когда–то слишком застенчивой, но всегда контролировала себя, находясь без привязанностей, а сегодня было совершенно ясно, что это не работает. Она не могла понять, что именно изменилось, но даже без ощущения власти она вдруг почувствовала себя бесстрашной, как будто не могло быть последствий от ее действий или страха падения.

Ну, последняя часть не совсем правда – она определенно падала.

Впившись в него взглядом, она произнесла:

– Тяжело тут увидеть что–то, что мне не нравится.

Что–то в ее тоне, должно быть, передало ее серьезность, потому что улыбка, которая начала появляться на его губах превратилась в жесткую линию.

– Ну, не всматривайся слишком глубоко.

Рейган убедилась, что все его внимание на ней, когда позволила своим глазам блуждать по всему, что могла увидеть.

– Я смотрю на вас последние несколько недель, и должна сказать, мистер Джеймс, мне определенно нравится то, что я вижу.

Он казался немного удивленным ее комментарием, а она хотела знать, о чем он думал, сидя там весь напряженный.

– Ох, ну прекрати, ты должен знать, что исправляешься, – добавила она, понимая, что как–то ее реплика изменила настроение за столом от кокетливого к напряженному. Он выглядел так, будто сейчас встанет и уйдет. – Тогда давай сменим тему, – сказала она, надеясь получить хоть какую–то реакцию в ответ, кроме его стоического выражения лица.

– Итак, на наше первое свидание, ты повел меня в ресторан в…Бруклине. Не пойми меня неправильно, он прекрасный и все такое, но, давай, колись… – Она оперлась на стол, убедившись, что все его внимание на ней, и прошептала: – Это все потому, что ты отлично управляешься со своими пальцами, да?

Как она и надеялась, Эван не сдержался от смеха, который она вызвала своим поддразнивающим тоном.

– Вы распутница, мисс Спенсер. Грязная маленькая распутница.

Она провела языком по блестящей нижней губе и медленно откинулась на стул, радостная от того, что он вернулся в игру.

– Как будто ты первый мне об этом говоришь.

Официант подошел к их столику прямо перед тем, как Эван смог ответить, поставил их блюда на стол и налил по бокалу красного. Когда он ушел, Рейган потянулась за своим бокалом с вином и рассеянно пробежалась указательным пальцем по верхнему ободку, прежде чем поднять глаза на мужчину напротив себя.

Он смотрел на нее с выражением, которое она не могла расшифровать. Это не серьезное выражение, как секунды назад, и определенно не игривый Эван, к которому она привыкла. Нет, это был взгляд узнавания, почти как если бы…

– Ха. Клянусь, ты только что вызвала у меня чувство дежавю. С этими локонами и то, как ты только что сделала с бокалом. – Он указал на бокал кивком, и Рейган быстро отдернула руку.

Блять. Она даже не поняла, что делает это.

– Нервная привычка?

Сложив руки под столом, чтобы держать их, черт возьми, подальше от неприятностей, она покачала головой и почувствовала, как ее хреновы локоны задели ее щеки. О чем она думала, когда делала такую прическу?

– Нет, – быстро сказала она. – Мне не из–за чего нервничать…верно?

Эван пожал плечами и, к счастью, оставил эту тему.

– Не то, чтобы я был в курсе. Ты самая самодостаточная женщина из всех, кого я встречал. И самая сексуальная.

Рейган взяла одну из креветок и затем послала Эвану, как надеялась, нескромную улыбку, пока макала ее в соус и подносила ко рту.

Он пристально за ней наблюдал, пока она открывала рот и скользнула сочным куском креветки между зубов, вытаскивая моллюска изо рта и слизывая с него соус.

– Сколько у тебя креветок? – спросил Эван, когда взглянул на ее тарелку.

Она мягко усмехнулась и посчитала.

– Похоже, 8… если ты не надумаешь поделиться со мной своими.

Он взял одну из своих креветок и окунул ее в соус, перед тем как сказать ей:

– Ты обсасываешь свои, а я свои.

– Хмм, я думаю, что ты имел в виду наоборот. Может быть, ты мог бы пососать мои, а я могла бы…

Эван закашлялся и проглотил креветку, отвечая:

– Боже, Рейган, ты не можешь говорить подобное мне здесь.

– Почему?

– Потому что я пытаюсь ужинать с тобой, но если ты продолжишь выдавать такое, то не получишь десерта.

– О, а я планирую получить десерт.

– Рейган… – прорычал Эван, сжимая салфетку в руке.

Глаза Рейган невинно распахнулись, когда она подняла свой бокал и оглядела Ист Ривер.

– Прекрасный вид, не находишь?

Краем глаза она увидела, как Эван покачал головой, прежде чем проследить за ее взглядом.

Это действительно было красиво. Городские огни выделялись на чернильном небе, и она поняла, что говорит:

– Спасибо.

Она могла видеть озадаченность на его лице, и он переспросил:

– Спасибо?

– Ты выбрал замечательное место для ужина. Так что спасибо. Но если ты не возражаешь – она взглянула на него с поднятой бровью – я бы хотела сама решить, где у нас будет десерт.

Глава 17.

После того, как они насладились вкусным ужином, Рейган действительно пригласила Эвана в свое любимое место для десерта – в свою квартиру на третьем этаже в апартаментах Адской кухни.

Последние два часа он мучил ее представлением и убедился, что она заметила, как он облизывал пальцы и посасывал нижнюю губу, чтобы собрать последние капли соуса из креветок. Очевидно, что место было выбрано не случайно, – но не то, чтобы она жаловалась.

Она была серьезной, когда сказала Эвану, что не делает повторов. Но мужчина, с которым она пошла домой все эти недели назад, был уже не похож на того, который следовал сейчас за ней в ее квартиру.

С той ночи ее голова спорила с сердцем по поводу того, как справиться с противоречивыми эмоциями каждый раз, когда он был рядом. Черт, да даже каждый раз, когда не был.

Перед их небольшим пари, она твердо стояла на «ничего больше профессиональных отношений с Эваном с капелькой дружбы в придачу». Они вместе работали, она всегда слушала его, когда он нуждался в этом…

Это, однако, не удалось поддерживать после этой недели. Ее тщательно выстроенные барьеры рушились с каждой ухмылкой и с каждым неподобающим сообщением на чашке. Чем больше ее голова понимала, что это может перерасти в катастрофу, тем эгоистичнее она игнорировала это предупреждение.

Она хотела его. Она всегда его хотела. Как она могла отмахнуться от шанса быть с ним, и неважно, что это за собой повлечет?

Ответ на это был более естественный, чем следующий вдох – никак.

– Должен признать, – Эван нарушил тишину, когда Рейган бросила ключи и сумочку на тумбочку, – Я не рассчитывал на приглашение, когда ты упомянула десерт.

– Нет? – спросила она, глядя на него из–за плеча.

Он повернулся закрыть за собой дверь, и когда снова посмотрел туда, где она стояла, она почувствовала, как сжались ее бедра от жара в его взгляде.

– Нет. Но я не разочарован.

Ее каблуки застучали по паркету, когда она пошла по квартире. Эван не последовал за ней; она знала это, потому что в последнее время улавливала каждое его движение и прямо сейчас он остановился на входе, чтобы посмотреть ее черно–белые фотографии – те самые, которые она сделала, когда только переехала в город несколько лет назад.

– Вот эти мне очень нравятся, – сказал он таким серьезным голосом, каким она никогда не слышала. – Это ты их сделала?

– Да, – ответила она, заправляя прядь за ухо.

– Ты и правда никому не показываешь своего творчества, да, Рейган? – спросил Эван, когда скользнул руками в карманы и начал приближаться к ней.

Пытаясь держать себя в руках, она быстро пожала плечами и сказала:

– Я говорила тебе на прошлой неделе. Это просто хобби, которым мне нравится заниматься в свободное время.

– Да, то самое, где ты придумываешь истории, полагаю, ты упоминала.

– Именно.

Она увидела, как он смотрит через ее плечо на полки позади, и когда его губы изогнулись в плутовской улыбке, она гадала, о чем же именно он думает. Он обошел ее, и она повернулась на носочках, чтобы увидеть, как он направляется к месту, где она хранила свои камеры, штативы, сумки и пленку.

– Конечно… не стесняйся тут, Эван.

Даже не удостоив ее взгляда, он сказал:

– Эй, это же ты пригласила меня.

Следуя за ним, она ждала, что он будет делать. Когда он взял полароид со второй полки и повернулся к ней, Рейган вдруг увидела его без одежды, лежащим на ее кровати, и себя, фотографирующей его.

– Вот, это… это интересно, – заметил он.

Решив, что сейчас не время быть застенчивой, Рейган подняла бровь, прежде чем ответить.

– Это полароид. Уверена, что ты уже видел такие раньше. Он делает фотографии сразу.

Эван облизал нижнюю губу, когда его глаза скользнули по ее телу, и потом он сказал:

– Я тоже люблю получать наслаждение сразу…

– Правда? Удивительно, мистер Джеймс.

Поднеся объектив к глазу, он быстро щелкнул ее и повернулся, чтобы взять пленку. Он размахивал фотографией вперед–назад, чтобы ускорить процесс проявления, но Рейган подошла и схватила у него фото.

– Тебе не нужно размахивать так усердно, чтобы изображение проявилось, – сказала она, смотря на него из–под длинных ресниц. – Это само происходит. – Не отводя от него взгляда, она положила фото на барную стойку. – Теперь ждем.

Тлеющий огонь во взгляде Эвана делал ее колени слабыми, и он ответил:

– Я никогда не отличался терпением, когда дело доходит до того, что я хочу. – Его рука поднялась, чтобы прикоснуться к ее шее, перед тем как он медленно провел пальцами вниз, минуя ключицу, к ее груди.

От жара прикосновения по ней пробежала дрожь, и перехватило дыхание, и она сделала шаг назад. Он ступил вперед, и она сделала еще шаг. И еще. С каждым ее движением, он приближался, как переступают дикие звери в своей мольбе и ожидании правильного момента для атаки. Когда спиной она почувствовала холодную кирпичную стену, то даже не попыталась отодвинуться. Вместо этого она смотрела, как он подкрадывался ближе с диким взглядом опасным, и жаждущим.

Одной рукой он ударил о стену около ее головы; другой держал камеру. Его присутствие тяжело ощущалось даже без касаний. Его мощный торс и пьянящий мужской запах охватил ее и оставил огненный след между бедер.

Не отводя от нее глаз, он расположил камеру между ними, направил объектив под ее юбку и сделал снимок.

– Интересно, что эта история мне расскажет? – Он протянул ей полароид, когда из него поползла фотография, и сказал: – Не сочтете ли вы за честь или лучше мне?

Не совсем уверенная в том, что он сейчас сделал, Рейган открыла рот, но ничего не смогла сказать.

– О, хорошо, ты убедила меня. Я взгляну.

Он оттолкнулся от стены и вытащил небольшую квадратную фотографию и на этот раз вместо того, чтобы махать ей, он поднес ее ко рту и, удерживая ее взгляд, подул.

– Если ты будешь по–настоящему хорошая… нет, плохая для меня, – произнес он шаловливым тоном, – Я отплачу тем же.

Решив, что хватит уже быть овощем, она шагнула вперед и забрала у него камеру.

– Я думаю, что ты мог забыть, но в этом доме фотограф – я. Так что, если ты будешь паинькой для меня, позже я подую на тебя.

Эван посмотрел на фото в руке и затем обратно на нее.

– Должен сказать, что это фотография рассказывает мне что–то очень особенное, Мисс Спенсер.

Он сделал вид, что с огромной внимательностью вглядывается в детали, прежде чем направить свой взгляд на край ее платья.

– Как думаешь, могу я посмотреть поближе?

Рейган расположила камеру между ними, а затем сказала ему:

– Возможно. Но сначала снимай свой пиджак.

Эван слегка склонил голову, и его брови поднялись, когда она продолжила смотреть на него с непоколебимым сосредоточием.

– Только мой пиджак?

– Да, это то, что я сказала.

Он кивнул и когда начал расстегивать пуговицы, она сделала фото. Затем он остановился и нахмурился, когда она вытащила фотографию и снова направила камеру на него.

– Почему ты остановился?

– Что ты делаешь? – спросил он.

Она облизала губы, когда оглядывала его, а затем сказала ему:

– Я собираюсь поведать очень неприличную историю. А теперь продолжай, Эван.

Он расстегнул пиджак и начал снимать его, когда она сделала еще несколько снимков, каждый из которых захватывал малейшее движение, а когда они появлялись один за одним, она просто позволяла им падать на пол.

Когда он стоял перед ней в рубашке, брюках и галстуке, она оценила его, пытаясь решить, чего именно хочет, чтобы он снял на этот раз, но у Эвана были свои мысли на этот счет.

Он расстегнул ремень и стал наблюдать за ней, когда вынул и свесил его рядом с бедром. Она сфокусировалась на его пальцах, обернутых вокруг кожи, и почувствовала, как ее киска запульсировала в ответ на мысль о нем, использующим этот ремень в качестве уз в постели.

Щелк.

– Хочешь подойти поближе, Рейган?

Опустив камеру, она знала, что взгляд, который направила на него, полон желания, бегущего через нее.

– Я планирую кончить, когда буду очень близко к тебе, но сейчас как насчет того, чтобы снять этот галстук?

– А потом? – спросил он, когда его руки двинулись к узлу около горла.

Щелк.

– А потом я хочу тебя вон там.

Она указала на свою кровать, и с диким блеском в глазах он начал задом двигаться в этом направлении. Ослабив галстук, он стянул его через голову…

Щелк.

… и Рейган приблизилась на один шаг ближе.

Задняя часть его колен уперлась в край кровати, и когда она указала ему сесть на матрац, он повиновался.

Щелк.

– Не развязывай галстук, – предупредила она, подходя ближе и бросая непроявленные фотографии на кровать рядом с ним.

Эван положил галстук на подушку и затем начал расстегивать рубашку.

– Стой. – Его руки замерли, и ее лицо появилось из–за камеры. – Разве я говорила тебе сделать это?

Понимающая улыбка появилась у него на лице, и он покачал головой.

– Расстегни ее. Сверху.

Одной рукой он начал расстегивать белую рубашку, убедившись, что его движения были медленными и дразнящими.

Щелк.

– Мне нравится, – прошептала она, оставив одну руку на камере, а второй трогая край юбки.

Когда он поймал ее движение, его рука начала расстегивать быстрее, пытаясь сорвать пуговицы.

Щелк.

Рейган поставила на кровать колено рядом с ним, позволяя пальцам приподнять ее юбку.

– Как насчет тебя? – она спросила. – Тебе нравится то, что ты видишь?

– Блять, ты знаешь, что да, – прорычал он, его рука двинулась от рубашки к ее бедру, но она вынула руку из–под юбки и предотвратила его попытку.

Щелк.

Наклонившись к его шее, она проговорила:

– Без рук.

После того, как вытащила снимок и бросила его рядом, она встала над ним, так что у него был обширный вид на ее грудь, и расположила свое второе колено, оседлав его таким образом. Его дыхание встретилось с ее декольте, когда он посмотрел на нее, ожидая разрешения.

Щелк.

– Так как я не могу тебя трогать, будет честно, что только я буду фотографировать, – сказал Эван, его теплое дыхание оставило дорожку мурашек на ее коже.

С соблазнительным смехом она провела языком по верхней губе и затем уступила, протягивая камеру.

– Договорились.

Когда он выпрямился, она взяла его за руку, чтобы не упасть, и провела накрашенным ноготком по краю рубашки, перед тем как спустить ее с его плеча.

– Хмм, я хочу посмотреть на тебя, – промурлыкала она, позволяя ткани скользить по его руке.

Другой рукой он направил камеру на нее и сделал снимок, прежде чем сказать ей.

– Я надеюсь, что ты сделаешь больше, чем просто посмотришь.

Ее соски напряглись под интенсивным взглядом, сосредоточенным на ней, и от мысли, что она собиралась сейчас сделать. Чуть приподнявшись, так, что ее грудь была на уровне губ Эвана, она улыбнулась ему, когда оттянула ткань и показала ему себя.

– Черт возьми, Рейган, – произнес он.

Щелк.

– Ох… мне очень жаль, я знаю, я не выполнила этого условия. Мой бюстгальтер в сумочке для тебя.

– Похер на условия, – он сказал ей, облизывая губы, как голодный.

– Ну, если все пойдет как надо, лучше трахни меня… когда буду готова.

Она увидела, как его рука движется по покрывалу, и когда он поднял ее, она посмотрела на него обвинительным взглядом.

– Мм–мм. Без рук.

Его губы вытянулись в тонкую линию, и когда сжалась его челюсть, она знала, что у него проблемы с этой частью.

Ловкими пальцами она достигла края юбки и медленно подняла ее вверх по бедрам. Эван издал низкий рокот и опустил глаза на то, что она делала и потом…

Щелк.

Камера сделала еще один эротический снимок вдобавок к той куче, которая росла рядом с ними. Когда он отбросил его в сторону, не заботясь о том, где тот приземлился, она увидела, как его зубы вцепились в нижнюю губу, и это заставило ее поднять подол чуть выше.

Она хотела снести ему крышу и точно знала, как сделать это.

Протянув палец, Рейган подняла его подбородок так, чтобы он смотрел прямо на нее, а затем она провела им к его рту и сказала:

– Соси.

Эван приоткрыл губы и глубоко взял палец в теплый рот, кружа по нему языком, увлажняя его. Она не могла сдержать тихий стон, который сорвался с ее собственных губ, когда ее колени сжались вокруг его бедер, и она почувствовала, что приятное тепло между ее ног усилилось.

Когда она вынула палец, то провела им вниз между грудей и затем опустила руку, и спросила:

– Думаешь, я готова, Эван?

Его глаза были прикованы к ее руке, где она застыла между бедер, и когда повторила его имя, а он взглянул на нее и ответил:

– Черт возьми, да.

Щелк.

Подняв подол, чтобы он мог смотреть, она медленно провела пальцем по лобку, прежде чем скользнуть по набухшему клитору, позволяя вздоху слететь с губ от ощущения, которое пронзило ее, когда она потрогала себя там. Она раздвинула губы, позволяя ему увидеть, какой мокрой она была, перед тем…

Щелк.

… как провести пальцем вниз и скользнуть внутрь.

Звук, исходящий от Эвана можно было сравнить с возгласом от физической боли, и это побудило ее пойти еще дальше. Она подняла бедра, и когда опустила их, то толкнула палец так глубоко, как только можно было. Свободной рукой она схватила свою полную грудь и стала мять ее, когда из Эвана вырвался рык.

– Господь блять Всемогущий, Рейган, позволь мне …

Она перебила его, вытащив палец, который находился глубоко внутри нее, и засунув его ему в рот.

– В свете событий вечера и изысканной еды, которую мы ели с пальцев, я подумала, что тебе понравится десерт, преподнесенный таким же способом, – сказала она.

Он застонал вокруг ее пальца, и затем она вытащила его. Наклонив голову, она прошептала ему в губы.

– Я готова.

В рекордно короткое время Эван положил камеру, она подняла голову и почувствовала, как обе его руки схватили ее за бедра. Его пальцы впились в ее мягкую голую плоть, когда он оттолкнулся от кровати, используя сильные бедра, и перевернул их, устраивая ее на спину среди этого моря эротических снимков. Когда она легла и посмотрела на него, ее взгляд был наполнен жадностью, пока он расстегивал брюки и ширинку.

Она спускала платье вниз по телу, и его глаза загорелись, когда она достигла бедер и стряхнула его с себя. Когда оно оказалось у ее ног, а его брюки и боксеры исчезли, она подняла стройную ногу и позволила ему свисать с лодыжки.

– Полагаю, ты об этом просил.

Эван высвободился из расстегнутой рубашки и потянулся к ее предложению, поднося его к лицу и глубоко вдыхая.

– Твой запах изменился, – он сказал ей и сбросил платье с кровати, поднося презерватив ко рту, чтобы открыть его.

– Нет, – произнесла она и покачала головой, пока наблюдала, как он надевает защиту. Затем он взял ее за лодыжку, снял туфлю и бросил ее на пол.

– О да. Ты не пахла так вкусно в первую ночь. Ты напоминаешь мне гребаное сахарное печенье.

Рейган приоткрыла рот, когда он провел пальцем по своду ее стопы.

– Нет, – вздохнула она, когда он поставил ногу на кровать и потянулся ко второй. – Я зашла в Мэйсис по дороге домой, и женщина за прилавком в отделе косметики атаковала меня каким–то спреем. Я несколько дней не могла избавиться от запаха.

Эван снял вторую туфлю, бросил ее на пол и оставил ее ногу.

– Рейган? – Ее глаза встретились с его, и ее сердце почти остановилось, когда он сказал ей, – Хватит болтать.

Закрыв рот, она прикусила нижнюю губу и опустила глаза туда, где Эван поглаживал свою эрекцию.

– Раздвинь ноги, – приказал он, когда встал около края кровати.

Время для игр явно кончилось.

Без намека на сомнения Рейган согнула ноги, пока ее стопы не встретились, и затем развела бедра.

– Я хочу, чтобы ты использовала пальцы также, как делала минуту назад, но на этот раз… на этот раз я буду смотреть. А потом, Рейган… потом я собираюсь съесть тебя и твою чертову сладкую киску.

Даааа…

Когда она начала двигать рукой вниз по телу, он крикнул ей, чтобы остановить. Она смутилась, но потом увидела, как он поднимает камеру, которая лежала рядом с ней на кровати.

– Не могу сопротивляться, как широко ты блять открыта для меня.

Щелк.

Со страстной улыбкой она повела руку дальше по плоской поверхности живота, пальцы медленно приближались к ее обнаженному холмику. Чем больше она была готова принять его внутрь, она не могла противиться желанию помучить его, поэтому была в состоянии видеть силу его желания. Одна эта мысль помогала ей кончить столько раз за последние несколько недель, что она уже потеряла счет.

Знание, как сильно она заводила его, заводило ее, и ей казалось, что она не сможет насытиться им.

– Ты хочешь, чтобы я потрогала здесь? – поинтересовалась она, ведя средним пальцем вниз к центру своей киски. Когда он кивнул, она начала массировать клитор, ее спина выгнулась на кровати. – А как насчет этого? Я такая мокрая, Эван. Не хочешь почувствовать?

В тот момент когда она начала скользить пальцем внутрь, то почувствовала, как сильные руки хватают ее за лодыжки и тянут к краю кровати.

Эван оказался между ее бедер, прежде чем она успела поднять голову, ее ноги свисали с его плеч, когда он упал на колени. Хватка на ее бедрах была непреклонной, и он притянул ее так близко, что она могла чувствовать его дыхание.

– Я, блять, лучше попробую, – все, что она услышала перед тем, как его рот обрушился на нее.

Ее бедра дернулись от неожиданности, но она не смогла бы этого избежать, даже если бы хотела. И блять, она не хотела.

Его язык двигался вверх и вниз по ее киске, облизывая и обсасывая каждую каплю ее возбуждения, перед тем как ворваться внутрь. Она не смогла сдержать крик, сорвавшийся с ее губ, и потянулась, чтобы зарыться пальцами в его волосы. Это было почти слишком, и чем сильнее она пыталась оттолкнуть его от себя, тем теснее он прижимался к ней, и напор его языка не ослабевал.

Отдавшись удовольствию, она завела руки за голову и вытянула тело, чтобы он делал все, что ему заблагорассудится. Когда его теплые ладони двинулись по ней, она выгнула спину, вдавливаясь в них. Стон вырвался из ее горла из–за чистого удовлетворения быть поглощенной таким способом. Его язык был жадным, когда увлажнял ее набухший клитор, и он щелкал по нему языком и сосал его, заставляя дрожать все ее тело.

Низкий гортанный рык послышался от Эвана, когда тот продолжил пробовать ее, как если бы она была самым вкусным лакомством за этот вечер, и когда его руки легли на ее грудь, он ущипнул соски, Рейган почти потеряла чертов рассудок.

– Эван, – застонала она, едва узнав умоляющий звук, который послышался из ее рта. Она никогда не умоляла, но черт, она была готова продать душу за то, чтобы его член оказался глубоко в ней.

Его рот оставил ее чувствительную плоть, и когда она подняла голову, чтобы посмотреть на его блестящие мокрые губы, поняла, что не только ее тело сейчас принадлежало ему, но и ее сердце. Она хотела этого мужчину как мальчика – крах, которого она никогда не сможет забыть – и как человека, в котором отчаянно нуждалась.

Двинув свои руки туда, где руки Эвана до сих пор трогали ее грудь, она сжала их и смело сказала ему.

– Я хочу тебя внутри.

Напряженный взгляд Эвана прошелся по ней, и когда он опустил ее ноги на пол и стал ползти вверх на кровать, Рейган тоже начала двигаться, пока ее голова не коснулась подушки.

В этот момент искры в глазах Эвана потемнели, став одним большим сосредоточением и решительностью. Это напомнило ей, что под утонченным фасадом, который он показывал миру, жил человек, который всегда был рабом плоти.

Когда он парил над ней, и их лица были всего лишь в дюймах друг от друга, она наблюдала, как он слизнул ее соки с нижней губы и жарко улыбнулся.

– Так ты хочешь меня… – он сделал паузу, и когда она почувствовала, как кончик его члена задел ее мокрую сердцевину, ее глаза закрылись, и она потянулась, чтобы взяться за его руки. – Здесь?

Она прикусила внутреннюю часть щеки, пытаясь сдержать крик отчаяния, и когда он двинулся над ней, скользя своей длиной по ее клитору и лобку, она не сдержалась и выгнула спину, вталкивая в свое тело его.

– Я не слышу тебя, Рейган.

Она открыла глаза, и перед тем как она смогла сказать да или сейчас же, он опустил лицо к сгибу ее шеи и прикусил мочку.

– Я собираюсь трахнуть вас так жестко, мисс Спенсер, что следующим понедельником у вас без труда получится вспомнить, что я сделал это без каких–либо ожиданий получить что–либо взамен.

Когда его откровенные слова прояснились у нее в мозгу, она вспомнила о своих «профессиональных» email–ответах на прошлой неделе. Она повернула голову, чтобы ответить, кода была перевернута на живот, и ее руки заскользили по разбросанным под ней фотографиям.

Ох, блять…

Он схватил ее за талию и поставил на колени.

– Ты, возможно, захочешь держаться за изголовье.

Рейган потянулась к резному изголовью, крепко обхватив его руками, перед тем как выставить Эвану свою задницу.

– Сделай все самое плохое.

Последовала вспышка боли на ее правой ягодице от удара Эвана, но потом его язык провел успокаивающую дорожку по этому месту. Его рука двинулась между ее ног, и он увлажнил пальцы ее скользким жаром, прежде чем скользнуть одним внутрь.

– Еще.

– Такая чертовски жадная, – пробормотал он около второй половинки, перед тем как укусить за нее и в то же время погрузить в нее второй палец.

Пока она объезжала его пальцы, он лизал дорожку по ее телу – задница, бедра, поясница, наверх по спине к шее, где он нежно прикусил кожу зубами.

– Как кто–то такой грязный может чувствоваться так ахрененно сладко?

Рейган застонала, и ее рука отпустила спинку кровати, чтобы взяться за его свободную, желая почувствовать его сильное прикосновение на груди, пока его пальцы двигаются внутри нее. Ее голова упала на его плечо, и его рука исчезла между ее бедер, прежде чем заменить себя кончиком члена, дразня ее опухшие губы.

– Да, – сказала она, задыхаясь, и нетерпеливо толкнулась назад. – Я думала, что ты собираешься дать мне это. Трахни меня, Эв…

До того, как она успела закончить предложение, он грубо ворвался в нее, заставляя ее закричать и снова опереться двумя руками об изголовье. Одна его рука обернулась вокруг ее талии, удерживая ее напротив себя, в то время как другая пощипывала напрягшиеся соски с каждым толчком, что он делал.

Рейган вцепилась в свою нижнюю губу, пытаясь сдержать крик, который чувствовала зарождавшимся внутри себя, и каждый раз, когда его член выходил из ее тела, она ощущала, как ее киска сжимается в попытке заставить его остаться.

Эван приблизил рот к ее уху, и когда его язык коснулся мочки, она убрала руку с изголовья и потянулась к клитору. Она была так близка, что могла чувствовать, как дрожат колени с каждым движением его тела, и когда он прошептал ей на ухо.

– Твоя чертова киска практически душит мой член, Рейган, – она почувствовала, как грешная улыбка приподнимает уголок ее губ.

Она погрузила пальцы ниже, и на этот раз, когда он вышел из нее, кончиками она коснулась его нижней части, заставляя его простонать ей в ухо.

– Блять, – сказал он и толкнулся назад, прежде чем сквозь зубы выдавить, – Используй ногти.

Хорошо его зная, Рейган ни в малейшей степени не была шокирована, что он хотел чуть боли во время секса, – дьявол, прямо сейчас она тоже этого хотела – так что на этот раз, когда он вышел из нее, она использовала ногти, как и было приказано.

– Да, – простонал он, и затем врезался в нее еще раз. – Еще.

Она повторила движение и продолжала повторять, пока он не ускорил темп, так что она не могла больше держать равновесие с одной рукой.

Ухватившись за спинку, она почувствовала, что его руки переместились на ее талию, а губ больше не было у ее уха, когда он начал вколачиваться в нее. Одна его рука провела по спине к ее плечу, где он схватил ее и удерживал прямо перед тем, как ее киска сжалась вокруг него в оргазме, заставив ее выкрикивать его имя так громко, что, скорее всего, услышали соседи.

Но он не кончил, и когда ее отпустило, он вышел из нее и перевернул девушку.

– На спину.

Без колебаний, она легла, снимки под ней сейчас прилипали к влажной коже, и он чуть сдвинулся вниз на кровати, снимая презерватив. Когда она расположилась, он сместился между ее бедер и потянулся, чтобы погрузить пальцы в ее соки.

Рейган почувствовался, как открылся ее рот при вздохе от того, как он потрогал чувствительную плоть, и посмотрела, как он обхватил член влажными пальцами и начал поглаживать себя. Он пристально смотрел на ее лицо, пока вбивал член в тугой кулак.

Она шире раздвинула ноги и продолжила наблюдать, восхищенная чувственностью момента. Он был человеком, отчаянно нуждающимся в освобождении, и она хотела быть той, кто даст его ему.

Мышцы на его руках налились, и на шее выступили вены, когда он стиснул зубы и с криком кончил на ее живот и грудь.

Когда он взглянул на нее сверху вниз, то провел пальцами по липкой жидкости на ее теле и затем послал чертовски высокомерную улыбку.

Прямо тогда она поняла, что независимо от того, что говорил ей рассудок, она по–прежнему будет отмахиваться от этих предупреждений, чтобы баловать себя Эваном Джеймсом – ее собственным вредным удовольствием.

Глава 18.

Она проснулась на груди Эвана, с его руками, обернутыми вокруг нее. Это должно было напугать ее. Она никогда не приводила мужчину к себе во второй раз, тем более с ночевкой.

Но вот, посмотрите – теплая кожа под ее щекой и ровное «вдох–выдох» его груди, убаюкивающее ее. Первой мыслью после пробуждения было осознание того, что у нее не было снов. Или кошмаров.

Вероятно потому, что он – воплощение обеих вещей, запутавшееся в моих простынях.

Рейган помедлила, представляя, что это обычное явление. Что он был ее, что она всегда просыпалась, обнимая его. Его лицо было таким спокойным во сне, так что она лежала там, позволив фантазиям взять верх.

Но когда солнце начало просачиваться сквозь шторы, реальность взяла свое. Она не могла позволить себе слишком привязаться к нему, но боялась, что это уже произошло.

Он еще спал, и она тихо встала, чтобы принять душ, полностью уверенная, что он уже уйдет, когда она вернется. К ее удивлению, он не только был там, но и был наполовину раздет во вчерашних брюках, стоя в ее кухне и попивая кофе.

Она вышла в одном лишь полотенце, обернутом вокруг, и его глаза прошлись по ней прямо как прошлой ночью. Она посмотрела на кружку в его руке и на кружку, которую он оставил на стойке для нее.

– Ты сделал мне кофе?

– Ну, я же не мог прекратить приносить тебе кофе, несмотря на то, что сейчас выходные, ведь так? – Улыбнулся он, прежде чем поднести кружку обратно ко рту. Она позволила глазам опуститься на его обнаженную грудь и точеный пресс, и когда она достигла расстегнутых брюк, то быстро вернула их на его лицо.

Божечки, с утренней щетиной он еще сексуальнее.

Она обошла стойку, держа при этом полотенце, и подлила свежего кофе себе в чашку. Развернувшись к нему, она сказала:

– Умеете впечатлить, Мистер Джеймс.

– Тебе не нужно держать его, – сказал он, глядя на ее твердую хватку на полотенце. – Я бы не возражал, если бы оно упало. – Он поставил свою кружку и подошел к ней, прежде чем расположить свои руки на стойке по обе стороны от нее.

И внезапно она начала нервничать. Он был слишком близко, слишком хорош, слишком… блять, слишком аппетитно. Она не ожидала увидеть такую версию Эвана после их совместной ночи, и часть ее знала, что если она опустит щиты, то никогда не справится с неминуемым разочарованием.

Она прочистила горло и произнесла:

– Ну, мне кое–куда нужно, так что вероятно будет лучше, если я оставлю его.

– А. – Он кивнул, но потом наклонился к ее шее и прошептал, – Я оставлю это на другой раз. Я хочу тебя вот такой и мокрой. Потому что ты чертовски сексуальна в этом полотенце.

Он оттолкнулся от нее и подмигнул, перед тем как пойти одеваться, а она быстро натянула джинсы и майку, прежде чем усесться на табурет и наблюдать за ним.

Когда он скользнул в белую рубашку, она поняла, как изменилось его тело за последние несколько месяцев. Он и до этого был мускулистым, но сейчас его плечи стали шире, чем она помнила, а его пресс более рельефным. Черт, она хотела сказать хрен с ним и толкнуть его на кровать, чтобы снова заняться с ним сексом. Если бы она сделала это, то не смогла бы остановиться.

После того, как он поднял свой пиджак, то побрел к двери, и она последовала за ним, чтобы проводить.

– Знаешь, есть только одна вещь в моей голове, над которой я думаю все утро, – сказал он, поворачиваясь к ней.

– Кроме меня в этом полотенце?

– Мхмм, – пробормотал он и подошел ближе, так что ей пришлось поднять голову, чтобы смотреть на него. – В спешке…к нашему десерту, я не получил того, что реально хотел. Поцелуй на ночь, Рейган. И я очень. – Он наклонился к ней. – Очень. – Ближе. – Очень хотел бы получить его, прежде чем уйду.

Не думая дважды, она прижала его к двери со своим ртом на его.

Его губы немедленно раскрылись, и она скользнула языком внутрь. Она не хотела дразнить его этим утром, потому что, видел Бог, если бы она сделала это, то только свела бы себя с ума.

Нет, лучше пойти на убийство.

Ее ногти вцепились в его рубашку, когда вкус кофе ударил по ее вкусовым рецепторам. Он застонал и поднял руки к ее щекам, держа ее голову, когда переплел свой язык с ее и уничтожил все клетки мозга, которые остались у нее после прошлой ночи.

Эван Джеймс умел произвести впечатление, когда речь заходила о поцелуях.

Он не был робким или застенчивым, он был мужчиной, который был уверен в том, что делает – и нет ничего сексуальнее, чем кто–то, кто знает, что может заставить тебя биться в оргазме одним лишь поцелуем или взглядом, если захочет.

Зная, что должна отступить, чтобы как–то восстановить преимущество, Рейган отодвинулась от него, но не раньше, чем издала тихий вздох, когда он зубами потянул ее нижнюю губу.

– Ну вот, – сказал он, когда провел большим пальцем по ее щеке к подбородку, а потом легонько его сжал. – Теперь я могу проводить выходные, зная, что моя спутница в восторге от вечера.

Рейган уставилась на него и не могла ничего придумать в ответ, пока пыталась бороться с возбуждением, которое он опять разжег. Но когда он обошел вокруг нее и открыл дверь, она не могла удержаться и не посмотреть ему вслед. Когда он шагал к лестнице, то обернулся и подмигнул ей, добавив:

– Очень, черт возьми, довольна, – Она знала, что он прав – и также знало ее предательское тело.

***

Суббота протекала довольно обычно. Она встретилась с Кристалл в ее квартире на бранч, чтобы обсудить, что случилось и не случилось в пятничную ночь.

В ее случае, что самым определенным образом случилось в пятничную ночь.

Она практически ворвалась к Кристалл, желая поделиться всеми грязными подробностями. Но Рейган знала, что сначала должна объясниться. С мимозами и пирогом с заварным кремом из ее любимой пекарни на углу, она поднялась в квартиру Кристалл с нечистой совестью и нуждой отчистить душу. Но она также где–то глубоко знала, что это была всего лишь сжатая версия правды.

Она хотела быть уверенной в том, что делает. Ей нужно было знать, было ли это безумием снова подпустить к себе Эвана, когда она не спала с кем–то два раза, и как обычно ее подруга сказала прямо – да, блять, было, но если он горяч… выкини к херам книжку с правилами в окно.

Ага, очень полезно, Кристалл…

В любом случае, мимозы помогли, и она чувствовала себя довольно хорошо, когда сидела на заднем сидении такси позже вечером, наблюдая за прохожими на улице. Может быть, Кристалл права – какая разница насчет всех этих правил и повторений, если ты правда влюбился в кого–то. Если не можешь перестать думать о них, тогда к чему волноваться, если был там и делал это раньше?

Она откинулась на сиденье с улыбкой и подумала, что это был чертовски хорошая для повтора причина. И Эван правда казался заинтересованным в развитии того, что было между ними.

Хмм…может быть…

– Извините, – сказала она водителю такси, и когда он посмотрел на нее через плечо, она на секунду задумалась, Я что, правда собираюсь это сделать? Прежде чем она смогла передумать, она выпалила адрес Эвана.

Пока он менял направление, она сидела и пыталась успокоиться, но, как и в те времена, когда знала, что Роки должен прийти в гости, ее сердце сильно колотилось в груди.

Боже, я чувствую себя тем же ребенком с тем же самым увлечением.

Она улыбалась, возвращаясь в те дни, и размышляла, вспомнит ли Эван ту маленькую девчонку, которая смотрела на него с одурманенной улыбкой. Когда прошлой ночью он упомянул о том, что она напоминает ему кого–то, у нее было безумное чувство, что он догадался, но вскоре он отмахнулся и больше не поднимал эту тему. Так что возможно она выдавала желаемое за действительное, что он каким–то образом все сопоставил и понял, что им было предначертано встретиться снова.

Боже, ну и дура же я. Она посмеивалась над собой, когда такси повернуло на улицу Эвана.

Когда машина замедлилась, чтобы остановиться у тротуара, она увидела, как Эван выходит из здания и садится в свой внедорожник.

На секунду она засомневалась. Часть ее понимала, что у него планы, и ей лучше поехать домой, но другая часть думала, что, может, он направлялся в бар, чтобы развеяться, как делал в последнее время, и не будет против взять с собой домой небольшой сюрприз.

– Можете поехать за этим Рэндж Ровером, пожалуйста? – спросила она у водителя. Понимая, как по–сталкерски это прозвучала, она добавила, – Если не будете задавать вопросов, оставлю чаевые.

Мужчина закрыл рот на воображаемый замок и дождался, пока Эван выехал на дорогу, следуя за ним через несколько машин. Он ехал за ним, несмотря на скопление машин в занятую субботнюю ночь, и продолжил ехать даже когда ярко–освещенные многоэтажки скрылись позади, а улицы стали темнее и пустыннее.

– Эй, ээм, леди, –сказал водитель, смотря на нее в зеркало заднего вида. – Вы хотите, чтобы я ехал дальше?

Она нахмурила брови.

– Почему нет?

– Эм. Не такой уж хороший райончик для такого наблюдателя, как вы.

Снова выглянув из окна, она заметила, что здания стали немного обветшалыми, а фонари мигали.

– Я уверена, что он просто срезает путь, – пробормотала она отчасти себе, размышляя, куда, черт возьми, направляется Эван.

Мужчина пожал плечами и продолжил вести, углубляясь дальше в район, который, в глубине души Регйан знала, не мог привести к чему–то хорошему. Она чувствовала терзающее ее беспокойство и постоянно ерзала на сиденье, отчаянно надеясь, что в любую минуту Эван свернет на главную улицу или направится обратно к своей квартире.

– Это просто дорога.

– Нуууу, – сказал он, потирая заднюю часть шеи. – Не мое дело, но вы следите за этим парнем, и я не думаю, что вам понравится то, что вы увидите.

– Я не спрашивала у вас совета, так что, пожалуйста, ведите чертову машину, – отрезала она, беспокойство брало верх.

Блять, это была плохая идея. Она знала это, но не могла сейчас остановиться. Она должна была узнать.

Ее желудок перевернулся, когда она увидела, что внедорожник Эвана замедлился и остановился у тротуара, где собралась группа женщин. Все, как она могла разглядеть, были в обтягивающих платьях, если это можно так назвать – клочки – больше подходило. Даже в тусклом свете, она могла видеть тонны макияжа на их лицах и их воодушевленные выражения от того, что к их обочине подкатил крупный игрок.

Женщина вышла вперед, будто бы ее позвали, и у Рейган похолодела кровь. Длинные, темные кудри спускались по ее спине, и в отличие от остальных, эта не выглядела как грязная потаскуха. Ее каблуки были также высоки, как и у остальных, но ее платье было менее открытое, почти как если бы она собиралась в бар вместо того, чтобы работать на уличном углу. Окно Эвана опустилось, и женщина наклонилось к нему, локтями упершись о край автомобиля.

Сердце Рейган запнулось, когда она увидела его палец на ее локоне, пока они говорили, и тошнота, которую она чувствовала у себя в желудке, подкатилась к горлу. Она пыталась сдержать ее, не желая открывать дверь, чтобы ее могло стошнить, и разоблачая себя Эвану и его гребаной шлюхе.

Глубоко вдохнув через нос, она бросила:

– Поехали, – и у водителя хватило ума не комментировать или задавать вопросы, когда он развернулся посреди улицы и умчался.

Что я за идиотка, думала она, пока зажмуривала глаза и старалась избавиться от образов, горевших под ее веками. Что за чертова дура.

Глава 19.

Это официальное заявление. Рейган не доступна.

Как только добралась до дома субботней ночью, она отключила свой телефон, свернулась калачиком на диване и оставалась в таком положение до утра понедельника. Не было не единого шанса, что она уже была готова покинуть свою квартиру, поэтому после звонка Биллу и нескольких жалких покашливаний, она скрылась под одеялом и попыталась избежать во сне свою реальность.

Когда встало солнце во вторник утром, Рейган, наконец–то, доползла до душа, надеясь, что сможет смыть свои мысли об Эване, также легко, как и смывала высохшие дорожки туши на своих щеках. Горячая вода оказалась тонизирующей, и после этого, она даже сумела съесть несколько кусочков тоста, думая, что не станет делать никакого кофе, поскольку он напоминал ей об Эване, стоящем там, в ее кухне, как ни в чем не бывало, как будто он принадлежал этому месту.

Может, она переключится на чай.

Ее кровать была все еще усыпана снимками Полароида на смятых простынях, после того как они оставили ее после дикой ночи, а его запах присутствовал на каждом долбаном дюйме. Она схватила снимки, наполненная решимостью выбросить их в мусорку и сжечь все на костре, но одна фотография остановила ее.

Эван сидел на ее кровати, глядя на нее, когда она седлала его, а взгляд его был таким голодным, таким…благоговейным. Поднеся ее ближе, она задалась вопросом, – как она могла упустить этот намек на его уязвимость под фасадом секс–бога. Он смотрел на нее с выражением большим, чем желание, и от этого ее сердце болело.

Почему он должен был все испортить?

Не совсем способная избавиться от снимка, она подошла к своей тумбочке и засунула пленку между страниц ее романа, а потом снова вернулась к своей кровати. Она вырвала по краям простыни, собрала их в шар, удерживая фотографии внутри, а потом пошла за мусорным мешком.

После запихивания ткани в пластик, она завязла концы на два узла, как будто это помогло бы удержать воспоминания от побега из заключения. Но это было бесполезно. Та взрывоопасная ночь запечатлелась в ее голове надолго,– к сожалению, так же был и образ того, что случилось после.

Будь он проклят.

Она пнула мешок в угол своей комнаты и уставилась на свой пустой матрас.

Она никогда не должна была приглашать его сюда. Не в свой дом, не в свою кровать и не в свое долбаное сердце.

Хотя худшей частью всего этого был тот факт, что она не могла винить никого, кроме себя. Эван никогда не лгал ей, когда дело коснулось того, чтобы рассказать, кем он был. Он говорил ей несколько раз, что он плохой. Он проходил терапию из–за своих проблем, ради всего святого.

Но нет…как глупая идиотка с комплексом «Спасителя», думала, что своей волшебной киской смогу изменить это.

Каким же образом она собирается встретиться с ним снова? Не просто так, а столкнуться с ним лицом к лицу и делать вид, что не преследовала его, как сумасшедшая, и видела, как он разговаривал Бог знает, о чем с какой–то шлюхой.

Когда это слово прокатилось в ее голове, снова подступила тошнота.

Ей нужно собрать все свое дерьмо вместе. Она – Рейган Спенсер, у нее охрененная карьера, мужчин она съедает на завтрак. Она не какая–то влюбленная, увядший цветок, которая остается дома и поедает мороженое из–за парня…

Ну, по крайней мере, последнее было наполовину правдой.

Она подошла к комоду и посмотрела в зеркало на свое печальное отражение, с намерением все исправить. Она больше не позволить Эвану Джеймсу контролировать свои эмоции.

Решив, что день в спа может помочь пересмотреть ее общее настроение, она укрепила единственную мысль в своей голове. Пришло время перестать скрываться от прошлого, от того, кем она в действительности является, и первым, что надо сделать, – стать женщиной, которая привела Эвана к себе домой и в свою кровать прошлой ночью в пятницу.

Это время для чего–то нового.

***

– Вау, мисс Спенсер, вы выглядите великолепно, – сказала Эми, когда Рейган проходила по лобби Корпорации Келман в среду утром. С обновленным внешним видом и прической, она чувствовал себя увереннее и энергичнее. По крайней мере, снаружи. Она все еще ждала, когда наверстает это изнутри, но планировала притворяться, пока может.

– Спасибо, Эми. Билл уже здесь?

– Да, мадам, он приехал двадцать минут назад.

Рейган признательно улыбнулась и протолкнулась через главный вход, не утрудившись забросить свои вещи, когда постучалась в кабинет Билла.

– Входите, – крикнул он.

Когда она вошла внутрь, Билл поднял глаза и одобрительно присвистнул.

– Ну, теперь это Рейган, которую я не видел много лет.

– Ну, я подумала, что это время для перемен. Одобряешь?

– Да. Блондинка была милой, но ты знаешь, что я большой любитель брюнеток, – он подмигнул и отложил ручку. – Чувствуешь себя лучше?

Присев на один из стульев перед его столом, она поставила свой портфель и сказала:

– Да. Просто немного насморка. От чего все было, как в тумане, несколько дней.

– Ясно.

Она скрестила ноги и сложила руки на коленях, осторожно подбирая свои следующие слова.

– Я просто хотела посоветоваться с тобой по поводу испытательного срока Эвана. Ты сказал, чтобы я дала тебе знать, когда он будет готов к своему сольному полету. Я думаю, сейчас подходящее время.

Билл приподнял свои брови.

– Ни каких сомнений в его способности обеспечивать высокую производительность без твоего присмотра?

Ох, блять, у меня нет сомнений насчет безнадзорной производительности, без меня.

– Нет, вообще.

– Хмм, – Билл откинулся и начал раскачиваться на своем стуле, а Рейган изо всех сил старалась сохранить невозмутимое лицо под его пристальным вниманием.

– Я разговаривал с несколькими крупными клиентами, с которыми он работал на протяжении всего времени здесь, и даже те, с которыми он расстался на неприятных условия, все согласились, что он показал себя более чем способным управлять их счетами.

– Так, самое время выпнуть его из гнезда и увидеть его полет.

Ох, я бы с радостью пнула его, конечно же.

– Думаю, это лучше для всех.

Прищурив глаза, Билл спросил:

– И что и для тебя так тоже будет лучше?

– Не думаю, что Эван больше нуждается во мне, наблюдающей за каждым его шагом, и честно говоря, у меня полно работы. Он просто будет в порядке.

Прошло несколько молчаливых минут, а потом Билл наклонил свою голову.

– Я подготовлю бумаги сегодня и дам ему знать.

Она встала, подобрала свой портфель и направилась к двери. Когда открыла ее, она повернулась и увидела, как Билл ей нежно улыбается.

– Мне действительно нравятся волосы. И твоему папе тоже понравится.

С мягким смешком, понимая, что он прав, она помахала и вышла через дверь, крича:

– Спасибо, Билл.

***

Пятнадцать минут спустя Рейган села за свой стол и начала сортировать свой почтовый ящик. Ее первым заданием стало – удалить все письма, напоминающие о мистере Джеймсе на прошлой неделе. Нет необходимости хранить их, как доказательство отсутствия у нее здравого смысла.

Потом она перешла на подавляющее количество хлама, с которым она должна была разобраться. Единственный недостаток отгулов – грандиозная задача наверстать все упущенное. После удаления всего того, что не было нужно, она собиралась кликнуть на запрос о встрече со своими клиентами из Уайтхэд Интернешенал, когда раздался оживленный стук в дверь ее кабинета.

Она крикнула человеку входить, и потянулась за телефоном, чтобы набрать номер компании.

Когда Эван вошел, он остановился на полпути, когда увидел ее, а потом огляделся вокруг, прежде чем опустить глаза на нее снова.

– Ой…извините, я искал мисс Рейган Спенсер. Вы ее видели?

Юмор его голоса окружил ее, а когда Рейган посмотрела прямо ему в глаза, там, где он стоял, она набралась решимости в том, что произойдет. Не дрогнув улыбкой, она вернула свой взгляд на телефон и ответила ему:

– Она занята. Тебе что–то нужно, Эван?

Она понимала, что прозвучала язвительно, и ненавидела себя за то, что не смогла остаться хладнокровной, но увидев его, ее намерения оставаться собранной женщиной, которая выбросила все из головы, вылетели все к чертовой матери в окно.

– Я могу вернуться, – сказал он, и она услышала, как он продвинулся дальше в ее кабинет.

– Я буду связана работой весь день. Есть что–то, что ты конкретно хотел?

– Говоря о связывании…

– Мы не говорим о связывании.

Когда он остановился перед ее столом, она заставила себя натянуть свое самое беспристрастное выражение лица и подняла глаза на него.

– Ладно…ну, ответ на твой изначальный вопрос, – мне не нужно ничего конкретного, нет. Но я пытался найти тебя последние три дня, и все чего я добился – твоей голосовой почты. Если бы ты не пришла сегодня, я бы отправил поисковой отряд.

Она заправила прядь волос за ухо и объяснила настолько быстро и беспристрастно, насколько возможно.

– Я болела. Я спала несколько дней. Вот и все.

– Болела, ага? Ну, для кого–то, кто чувствовал себя плохо, ты, блять, потрясно выглядишь.

Она попыталась не позволить его комплименту уйти глубже поверхности, но чувствовала, что тот уже просачивался в каждую трещину ее решимости. Ей нужно убраться от него – сейчас же.

– Спасибо. Просто подумала немного измениться. Если это все…

Она могла видеть, как в его голове крутятся колесики, пытаясь выяснить почему она делает все для того, чтобы избежать его, но вместо того чтобы спросить, он слегка улыбнулся и начал отступать.

– Ладно, намек понял. Но к слову, твои волосы выглядят великолепно такими темными. Действительно, подходит тебе.

Когда он вышел из кабинета и закрыл дверь мягким щелчком, она задавалась вопросом, – понял ли он, что раньше так много раз видел ее волосы.

***

В полдень Рейган направлялась по коридору в офис Катарины с документами, которые запросила у клиента, с которым встречалась вчера. Она практически добралась до туда, когда Эван вышел из своего кабинета, закрыл дверь за собой, и направил ей улыбку.

– Всего лишь дама, которую я собирался увидеть. Я собираюсь немного перекусить, и мне интересно – присоединишься ли ты ко мне. Обещаю, в этот раз мы сможем есть приборами.

От напоминания их лучшего свидания, Рейган обнаружила, что почти невозможно оставаться непоколебимой, когда покачала головой.

– Нет, все в порядке. Просто перекушу на работе.

Улыбка Эвана исчезла от ее отказа, и когда он сделал шаг к ней, в ее голове звенело снова и снова – не поддавайся, не поддавайся. Стой на своем.

– Тогда, как насчет того что я возьму тебе немного куриного супа с лапшой? Ты все еще выглядишь немного… – он помедлил, и хмурая складка образовалась между его бровей. – Болезненно.

– Я в порядке, – огрызнулась она, а когда его глаза расширились, она обошла его и пробормотала. – Я просто занята.

Она даже не удосужилась оглянуться, вместо этого выбрала прошагать прочь и, не постучав, зайти в кабинет Катарины – на данный момент, ее убежище.

Блять, почему он пытается быть с ней милым сегодня? Ей не нужно милого. Ей нужен игривый придурок Эван, чтобы она не чувствовала укол вины, который пытался пробраться в ее мысли. И какого черта, она должна себя чувствовать виноватой? Он грязный мудак. Она не сделала ничего плохого, кроме того что попала на территорию клише, влюбившись в неисправимого, стереотипного плохого парня.

Если и были доказательства ее правила «не повторяться», по которому она жила, то действия Эвана в эти выходные были таковыми. Сегодня вечером, она пойдет и найдет себе кого–то, чтобы стереть из своей головы последнего мужчину, которому она позволила быть внутри себя, – и исправит ее единственный и чертовски сказочный статус.

***

Наступил вечер, и Рейган все еще была в кабинете.

Хоть она и была полностью намерена выйти сегодня вечером куда–нибудь, у нее была запарка, а пропуск двух дней работы отбросил ее еще дальше, чем она ожидала.

Не помогало и то, что она не могла сосредоточиться.

Вместо этого она отвернулась от стола к огромному окну с видом на город. На расстоянии она могла заметить Бруклинский Мост, огни которого сияли, как всего несколько дней назад, казалось, танцевали на небе, а теперь издевательски подмигивали ей.

Она сидела там, отстукивая своими ногтями по подлокотникам стула, и потерялась в своих мыслях, что могло занимать минуты или часы. Так было, пока стук в дверь не вытряхнул ее из мыслей так, что она посмотрела на время. Было поздно, все уже должны были уйти домой, и она была уверена, что была здесь одна.

Стук раздался снова, а потом дверь открылась, и Эван выглянул из–за угла, удивившись, когда увидел ее, сидящую там.

– Я думал, что ты смылась несколько часов назад, – сказал он, когда прошел внутрь, его пиджак висел на согнутой руке с портфелем.

Она склонила голову набок, изучая его лицо. Почему у него такое привлекательное лицо? Он стремительными скачками становился самым невероятным мужчиной, которого она когда–либо встречала…и у него были непоправимые повреждения.

Что бы произошло, если бы его родителей не посадили? Если бы у него было нормальное детство, если бы у него было хорошее влияние в жизни, если бы он был окружен людьми, которые бы любили его и заботились о нем и имели лучшие намерения в сердцах? Был бы он тем же мужчиной, стоящим перед ней, или был бы сильнее?

Все это неуместные вопросы, чтобы раздумывать над ними сейчас, но в тоже время ей было интересно.

Вздохнув, она покачала своей головой.

– У меня нет причин сбегать куда–либо.

– Ну, ты избегала мою привлекательную внешность и остроумные реплики весь день, поэтому я предположил, что, может быть, ты чувствуешь себя плохо, и поспешила домой.

– Я что так хреново выгляжу? – огрызнулась она. Когда брови Эвана взлетели вверх, она продолжила. – Ты продолжаешь говорить, то я чувствую себя плохо. Прекрати говорить это.

Его руки поднялись в оборонительном жесте.

– Ну, ты упоминала, что болела, и ты не отвечала на телеф…

– Я, блять, не болела! – она закричала, поднявшись со своего стула так быстро, что он опрокинулся позади нее. – Если ты утверждаешь, что чувствовать отвращение о того, что я увидела в прошлые выходные, – это болезнь, тогда, да, я болела. Счастлив?

Выражение лица Эвана было удивленным, и он открыл и закрыл свой рот несколько раз, прежде чем произнести:

– Я немного смущен, так что прости за то, что пытаюсь угнаться за тобой, – он бросил свой пиджак и портфель на один из стульев перед ее столом и провел рукой по волосам. – Мы провели пятницу вместе, и у меня, блять, был самый лучший десерт в моей жизни. С тех пор я не видел и не слышал о тебе, пока ты не решила заявиться сегодня, и у меня нет ни единого долбаного предположения, о чем ты говоришь. Пытаешься подловить меня, Рейган?

Она чувствовала, как ее кровь закипает, как ее сердце колотится в груди. Она захотела перепрыгнуть через стол и ударить по его лживому лицу, и в то же время, она ненавидела себя за такой порыв.

– Скажи мне, Эван, поскольку у нас не было возможности провести твой терапевтический сеанс этим утром, у тебя и доктора Гловера был увеличенный прием в эти выходные? Уверена, что после обеих твоих выходок прошлой ночью, у тебя было кое–что, чем нужно поделиться.

Когда слова вылетели из ее рта, она увидела, как его глаза сузились, как будто он пытался решить, что именно она имела в виду.

Ага, упаси Бог, если ты случайно признаешься, что трахнул шлюху, после женщины, с которой ужинал вечером до этого.

Он положил свои руки на спинку стула и наклонился, прежде чем сказать, тоном, в котором было очевидно заметно, что он становился крайне раздраженным.

– Спрошу тебя снова, поскольку ты, кажется, увиливаешь от того, что действительно хочешь сказать. Какого хрена ты несешь, Рейган?

Какой бы самоконтроль она не поддерживала, он наконец–то лопнул в тот момент, когда она решила выложить ему все карты. Разве ее волновало, что она расстроилась из–за него? Он был единственным, кто…

– Я видела тебя! – выплюнула она, прежде чем потеряла самообладание.

Эван склонил свою голову набок, и раздражающе спокойным голосом, спросил:

– Ты видела меня где?

Он заставляет меня сказать это? Ну, пошел он нахрен, если думает, что я не стану.

– Около пяти или семи, брюнетка в красном платье на углу улицы Смит, припоминаешь, Эван?

Его руки сжали стул, который он схватил, перед тем как тихо заявить:

– Ты преследовала меня.

– Разве это важно? Я видела тебя, и двенадцати часов не прошло, как ты оставил мою кровать, и ты пытался подцепить долбаную шлюху.

– Так правильно ли я понял: ты парилась над этим моим «секретом» последние три дня, а сегодня едва перебросилась со мной двумя словами из–за этого? – он выпрямился и отпустил стул, чтобы потереть руками лицо. – Вау. Это, блять, немного нагло.

– Я наглая? Ты серьезно? – она не могла поверить, что он даже не отрицал этого.

– Ты даже не удосужилась спросить меня – правда ли это, и просто предположила худшее, но может, мы также должны признаться, что я не единственный здесь, кто хранить долбаные секреты.

Все аргументы, которые были у нее в голове, внезапно испарились. О чем он черт возьми говорит?

– Каштановые волосы приятные на ощупь, хотя не такие волнистые, как я помню. Должен сказать, что у меня были предположения, Джен, но когда ты пришла сегодня утром, все встало на свои места.

Рейган открыла рот, собираясь яростно отрицать то, что он сказал, но когда он начал обходить стул, направляясь к ней, она решила, что провалиться в ад – лучшая идея.

– Ага…у меня были сомнения. Я продолжал думать, почему маленькая Дженни Спенсер так далеко пошла, чтобы скрыть правду от старого друга?

Пока в голове Рейган крутилась новая информация, брошенная в ее сторону, она не заметила, что добралась до стены, пока задница не коснулась ее – и все равно, Эван продолжал приближаться к ней.

– Но потом я начал вспоминать… мы тогда были моложе, и существует много деталей и фактов в моей голове, но единственное, что я никогда не забуду – это тот год, когда мои родители разрушили мою жизнь, они также уничтожили семью моего лучшего друга. Единственные, кто приняли меня и заботились обо мне больше, чем моя собственная семья. Как Трой, кстати?

О боже. Ох, дерьмо, дерьмо…дерьмо.

– Что? – подсказывал он. – Теперь нечего сказать? Ответь мне, Рейган, – он остановился перед ней, а когда она не встретилась с его глазами, он приподнял грубо ее подбородок. – Ты вообще собиралась рассказать мне? Или это что–то вроде больного возмездия на протяжении длительного времени?

– Нет, – ответила она, покачав головой.

– Нет, что? Нет, ты никогда не планировала мне рассказывать, или нет, ты никогда не предполагала возможности разрушить мою жизнь из–за того, что мои родители сделали с твоими?

– Как ты вообще мог так подумать? Мы любили тебя…

– Так в чем обман?

– Это сложно, – начала она и отвела взгляд.

– Нет, это не так, – ответил он, притягивая ее подбородок обратно к своему лицу. – Смотри, по крайней мере, на меня, когда лжешь мне.

Она чувствовал укол слез в своих глазах, но боролась с ними.

– Это не моя история.

– А Билла? Как он вписывается во все это? Это единственный кусок, с которым я не разобрался.

Ее рот сжался, пока его глаза впивались в нее, ожидая ответа. Он не получил ни одного.

– Ах. Еще больше секретов, – он отпустил ее подбородок и отступил. Уязвимое выражение с фотографии, которую она сохранила, пересекло его лицо. Его голос был тихим, когда он спросил:

– Было ли что–то из этого настоящим?

Пытаясь говорить сквозь комок в горле, ей удалось ответить:

– Думаю, да.

– И из–за того, что ты думаешь, будто что–то увидела, ты изменила свое мнение?

– Я знаю, что я видела.

Его челюсть дернулась, а потом он коротко кивнул. Отвернувшись, он подхватил свой пиджак и портфель и пошел к двери, остановившись, когда ее достиг.

– Знаешь, Рейган, – сказал он, глядя через плечо. – Даже после того, как я понял кто ты, и даже со всеми возможностями того, почему ты лгала мне… Я все еще верил тебе на слово. Я бы хотел, чтобы у тебя было подобное уважение ко мне.

А потом он ушел.

Рука Рейган взлетела ко рту, кода она пыталась заглушить рыдания, а потом почувствовала, что ее колени начали сдавать. Опустившись на пол, она поддалась подавляющей боли и позволила голове упасть в свои руки. Когда сделала дрожащий вдох, она услышала шаги, прекратившиеся в нескольких метрах от нее.

– Рейган?

Когда голос Билла, не Эвана, ударил по ее ушам, ее сердце замерло, и она подняла глаза на лицо мужчины, которого никогда не хотела подводить. Мужчина смотрел на нее теперь грустным, разочарованным взглядом.

– Ох, Рейган. Что ты наделала?

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Мир ломает каждого, и многие становятся крепче на изломе.

Эрнест Хемингуэй.

Глава 20.

– Итак, позвольте мне во всем разобраться, – доктор Гловер поднес кончик своей ручки к губам, когда сузил свой взгляд из–под очков на Эване. – Женщина, которую мы обсуждали в последние несколько недель, наконец–то показала, что она хочет большего, а вы оставили ее в эмоциональной неразберихе, в ее кабинете. Я правильно понял?

Эван вытянул свои ноги перед ним. Она думает, что я переспал с проституткой в тот же день, как покинул ее квартиру, так что, угу, совершенно верно. Вздохнув, он откинулся на потертый, кожаный диван.

– Вы упустили ту часть, в которой она лжет. И не то, чтобы я с кем–то встречался последние несколько недель. Она была темой дня.

– Как и вы.

– Что это, черт возьми, значит?

– Вы хотели переспать с ней.

– Господи, вы попали прямо в точку, не правда ли?

– Ну, это то, что вы делали. Разве не так?

Я думал, что так было, пока не стал одержимым этой долбаной, длинноногой блондинкой. Эван сурово посмотрел на мужчину, чьи глаза, он бы, блять, поклялся, сверкали.

– Даже если и так, что такой терапевт, как вы, делаете? Я уверен, что они не учили вас этому в пункте 101 клиентских отношений.

– Я всегда твердо верил, что не должно быть никакого дерьма собачьего. Я сказал вам об этом в тот же день, как вы пришли и попытались соврать мне. Мы не достигнем никакого прогресса, если вы не будете доверять мне, а я – вам.

– Да, да, знаю. Вы просто…

– Да, Эван?

Он отмахнулся от него.

– Ничего. Полагаю, что я все еще пытаюсь врубиться в то, что Рейган та маленькая девочка из далекого прошлого. Целой, блять, жизни назад. Это… не знаю, – сказал он, разочарованно проводя пальцами по своим волосам. – Это сбивает с толку. Она знала меня раньше.

– И это вас беспокоит.

– Да, блять, это беспокоит меня. Мне было десять, когда я последний раз видел ее. Невинный. А теперь я…это.

– Вы ужасно строги к себе. Мне интересно знать, – вы расстроены из–за того, что сказали, или что Рейган думает о вас плохо.

Ну, вот. Правда, которую он не хотел признавать. Рейган обвиняла его в том, что он был с кем–то, сразу же после нее, – это приводило его в бешенство. Что было смешно, поскольку он знал, кем он был. Демоном, с которым пытался бороться. Почему она не предположила что угодно, кроме худшего? Но от этой злости приходил стыд и смущение. Он ненавидел то, что она видела его на том углу. Ненавидел то, что она видела его с Лайлой. Но, как, блять, он вообще мог убедить ее в обратном? И почему он вообще должен этого хотеть?

– Она лгунья, – сказал он.

– А вы сексуальный наркоман. Фантастическая пара.

– Вы не помогаете. За что я вам вообще плачу?

– Чтобы слушать. Чтобы поговорить о ваших чувствах и помочь понять их.

– Это никогда не сработает с Рейган, – произнес Эван. Его глаза смотрели в потолок, прослеживая длинную, надорванную трещину, которая проходила от одного конца к другому. Как много раз он был здесь, в безупречном доме и кабинете доктора Гловера, и никогда не замечал никаких недостатков. Трещина сводила его с ума, до такой степени, что он хотел схватить шпатель и стремянку и заделать чертову штуковину.

– Знаете, поему я оставил ее там, а? – спросил доктор Гловер. Когда глаза Эвана встретились с ним, он продолжил. – Это метафорично. Вы видите красивый дом, красивый фасад. Все кажется идеальным и на своем месте. Но если приглядеться, вы обнаружите, что все в недостатках, Эван. Каждая личность, каждые отношения, каждая работа. Так что, вероятно, мы должны быть сосредоточены не на недостатках, а на красоте всего этого. В случае с Рейган, и я могу только предположить, конечно, но не думаю, что она смотрела на ваши недостатки, когда принимала приглашение на ужин с вами. Я верю в то, что она помнит мальчика, которого знала так много лет. Что приводит меня к следующему вопросу. Вы сказали, что это никогда не сработает с Рейган. Что не сработает с ней? Работа? Секс? Дружба? Или отношения? Потому что, пока вы не узнаете этого, все, что вы будете видеть, глядя на трещину в потолке, – это трещину в потолке.

Эван уставился на своего терапевта, онемев. Он не мог припомнить, чтобы доктор сказал так много за один раз, а это заняло две или около того минут, чтобы все выложить ему.

– Вы готовы признать, что то, что Рейган лгала вам, – сейчас не самая большая проблема?

Эван сложил свои руки на коленях, а что еще делать, кроме того, как тянуть свои волосы от полнейшего разочарования от всех этих слов.

– Вы знаете, что это не так.

Когда доктор Гловер однократно кивнул, Эван выдохнул.

– Хотел бы я никогда не ездить прекращать отношения с Лайлой той ночью.

– Тогда почему вы сделали это?

– Блять, – он огляделся. – Почему у вас нет никакого спиртного для таких глубокомысленных размышлений?

– Эван.

– Ладно. В ней кое–что есть…

– В Лайле?

– Да. Что–то знакомое.

– Как она выглядит?

– Она, не знаю, среднего роста…наверное, 173 см, но она носит эти высоченные каблуки и крошечные….

– Эван. Сосредоточьтесь, пожалуйста. Как она выглядела? Ее волосы? Цвет глаз, такого рода вещи.

Эван вскинул ноги и поставил их прямо, потом наклонился, располагая свои предплечья на коленях.

– У нее карие глаза и…

– Как у Рейган, правильно?

– Много у кого карие глаза.

– Как и у Рейган.

– Точно.

Доктор Гловер кивнул, а потом указал пальцем, чтобы Эван продолжал.

– На чем я остановился?

– У Лайлы карие глаза и…?

– Ее волосы вьются. Они длинные и ниспадают по плечам…

– Какого цвета?

– А?

– Какого цвета ее кудри?

Эван нахмурился, а потом яркий свет погас, и он решительно покачал головой.

– Нет.

– Нет что?

– Я догадываюсь, о чем вы, блять, думаете.

Доктор Гловер пролистал свой блокнот назад и провел ручкой вниз по странице. Потом что–то пробормотал и посмотрел на него.

– Ваша бывшая подружка, Мишель. У нее темные, вьющиеся волосы и…карие глаза. Прямо, как…

– Даже. Не. Говорите. Этого. У Рейган были светлые волосы, когда я встретился с ней, так что в этом ничего нет.

Взгляд доктора переместился на часы, которые висели на стене позади него, а потом он беззаботно пожал плечами.

– Ладно, ну, полагаю, хорошо, что вы не хотите обсуждать это, потому что ваше время вышло.

У Эвана отвалилась челюсть, он подвигал ей, пока пытался подобрать слова.

– Подождите…что? Вы просто хотите выставить меня, после того как скинули такую бомбу на мою голову?

Доктор Гловер встал с кресла и положил свой блокнот на большой стол в углу комнаты.

– Ну, вы единственный, кто сказал, что в этом нет ничего такого. Так что, мы убедимся в этом в следующий раз, когда встретимся.

– Но…

– Хорошего дня, Эван.

Эван оттолкнулся и встал.

– У вас на самом деле есть садистская жилка.

– У всех хороших терапевтов есть.

Может быть, за это ты мне и нравишься. Ты никогда не сдерживаешься, чтобы задать мне хорошую взбучку, когда она необходима. Осел.

Встряхнув головой, Эван попрощался и прошел через входные двери. Холодный ветер ударил его в лицо, когда он шагнул на улицу, и закрыл глаза, вдыхая полные легкие горьковато–осеннего воздух. Когда он открыл их снова, его взгляд опустился на улицу, на место, где стояла Рейган, в последний раз, когда он здесь был. Она пыталась скрыться, просто делая фотографии Ист Ривер. Его сердце подпрыгнуло, когда он увидел ее, одетую обычно – штаны для йоги и перекинутая через шею камера. Тот день был ярким и простым и привел к даже еще более насыщенному вечеру на скоростном свидании, на которое он хитростью ее заманил.

Казалось, это было целую жизнь назад.

Нет ничего яркого и простого там, где мы сейчас, – подумал он, пока спускался по ступенькам, и направился к поезду.

И просто, – куда мы нахрен придем отсюда? У него не было ни одной чертовски хорошей идеи.

***

Рейган сидела, сгорбившись, за барной стойкой в своей квартире, раскачивая ногами на табурете и скользя пустой стопкой туда–сюда между своих рук. Бутылка водки стояла наполовину пустой перед ней, и она спорила с собой – будет ли мудрым наполнить еще одну стопку.

Ой, похрен.

Она дотянулась до бутылки и накапала себе еще одну стопку. После того, как выпила ее, она поморщилась и схватила горсть арахиса M&M’s, чтобы максимально перебить привкус лака для волос. Серьезно. У этого дерьма привкус Aqua Net (марка лака для волос).

Это было не похоже на нее, – сидеть в одиночестве в квартире и заливать свои чувства, но не было не единого шанса, что она покинет свое святилище. Зная свою удачу, она столкнется с Эваном, даже в таком большом городе, как «Большое Яблоко», она все равно каким–то образом умудрялась сталкиваться с ним, куда бы ни пошла. И это только закончится тем, что я в любом случае выплесну свой напиток на него, что будет напрасной тратой хорошей выпивки, – подумала она, когда закинула еще M&M’s.

Звон ключей, открывающих входную дверь, вынудили ее сесть прямо и насторожиться, а потом очень медленно она наклонилась влево, чтобы нащупать кончик бейсбольной биты, которую она поставила к стене у бара. Она ухватилась за кухонный островок своей правой рукой, чтобы не свалиться на задницу, а когда ручка ее входной двери повернулась, она беспокойно вдохнула. Она следила взглядом за дверью, когда та начала открываться, и прежде чем она могла придумать что–то получше, она обхватила пальцами металлическую рукоятку биты, подняла ее и закричала со всех легких.

– У меня есть пистолет, и я не боюсь его использовать, ублюдки!

И что, что это была бита, а не пистолет? Они не знали этого. Ну, пока не знали.

Она соскользнула с табурета и занесла биту высоко над своим ухом, на краткое мгновение подумав, – Умный ход, Рейган, а что если у них пистолет? И когда осознание этого ударило по ней, она отбросила биту на пол и упала на живот за барную стойку.

– У меня нет денег…

– Ну, это чертова ложь. У тебя квартира в Нью–Йорке.

Сразу же узнав голос своего брата, она оттолкнулась коленями и подскочила на ноги.

– Трой? Что ты здесь делаешь?

Ее брат вытащил ключи из замка, прошел внутрь и захлопнул дверь за собой.

– Очевидно, рискую своей жизнью, поскольку у тебя есть пистолет, Pistol Annie (американская женская кантри–группа)

Положив руки на бедра, она сдула прядь волос, которая упала на ее лицо.

– У меня на самом деле нет пистолета. У меня есть бита. Я просто пыталась быть устрашающей.

– Для кого? Для твоего дружелюбного соседа–домушника, у которого есть ключи от твоей квартиры?

– Ты должно быть знаешь, что я дала тебе ключи только для экстренных случаев, да? – она запрыгнула обратно на табурет и указала на квартиру. – Ты видишь что–то экстренное где–нибудь?

Трой посмотрел на нее, а потом на расставленные стопки, выпивку и еду, которые выстроились линией на барной стойке.

– Есть какие–то причины, по которым ты напилась в стельку, – он посмотрел на свои часы, – в три часа дня?

– А где–то уже пять часов, – Рейган налила еще стопку и протянула ее ему.

– Ты должно быть шутишь, если думаешь, что я выпью водки. Кто так делает, Джей?

– Ну, это все, что было в моем холодильнике. Это не то, что я обычно делаю.

– Что, у тебя кончился ополаскиватель для рта? Думаю, это было бы лучшей альтернативой, если бы тебе захотелось оторваться.

– Кто сказал, что я начала не с него? – когда он приподнял бровь, она вздохнула. – Тебя Билл прислал?

Трой бросил ключи на тумбочку в прихожей и сел рядом с ней за стойку.

– Разве я не могу просто навестить свою маленькую сестричку, когда мне вздумается?

– Нет.

– Может быть, я приехал, потому что соскучился по Манхэттену.

– Ты ненавидишь этот город.

– Ладно, может быть, маленькая птичка нашептала мне, что я должен приехать и увидеться с тобой.

– Маленькая птичка? Или, может, большая птичка Билл?

– Может и так, ага, – он потрепал ее волосы, а она откинула его руку. – Мне нравится каштановый, Джей. Тебе больше идет.

Застонав, она взялась руками за голову.

– От этого только стало все хуже.

– Что стало хуже?

– Вся моя жизнь, – завыла она.

– Эм…разве ты чуточку не драматизируешь? Если тебе не нравится, то перекрась их обратно.

Она ударила ладонями по островку.

– Это не про волосы. Это о…

– Так помоги мне, если ты сказала Эвану…

– Хренов Эван, – сказала она, потянувшись за стопкой снова, но Трой схватил ее раньше.

– Что я говорил тебе?

– Ой, даже, блять, не начинай. Не тычь меня носом в это. Если ты поэтому пришел, то окажи мне услугу и уноси свою умную задницу обратно в пригород.

Трой покрутил стопку в своих пальцах и воспользовался моментом, чтобы оглядеть ее маленькую квартирку. Рейган последовала за его пристальным взглядом, а когда она остановилась на переполненном мусорном пакете в углу ее кровати, то поморщилась.

– Ты пропустила день выброса мусора?

Конечно, он не упустил этого плохого напоминания.

– Нет, он в пятницу, к твоему сведению.

– Хмм…

– И что это значит?

– Что? – спросил он, повернувшись к ней лицом.

– Хмм?

Он пожал плечами, а потом щелкнул пальцем по одной из ее каштановых кудряшек.

– Выпивка, волосы, фонтаны слез, которые, я чувствую, польются в любую секунду, мусорный пакет, аккуратно связанный, в углу твоей комнаты. Да, все это верные знаки классического сокрушения из–за мальчика, в стиле Дженнифер.

– Извини, я не сокрушаюсь из–за мальчика. Я взрослая. Я сокрушаюсь из–за мужчин. Таю из–за мужчин. Дерьмо. Ты понял, что я имела в виду.

– И на этой ноте, я собираюсь совершить набег на твой холодильник за какой–нибудь настоящей едой, – Трой оттолкнулся от табурета и через несколько секунд вернулся с кусочками индейки, сыра и хлеба.

– Тебе все еще нравится без майонеза? – спросил он, и она кивнула перед тем, как сложить руки на стойке и упереться в них подбородком. Она наблюдала, как он готовил для них двоих сэндвичи, с большим количеством индейки, а потом подогрел их в микроволновке десять секунд.

– Ты запомнил, как мне нравится, – сказала она, после того как откусила большой кусок.

– Мы только так их и ели каждый день после школы. Для чего ты думаешь нужны старшие братья?

Рейган вытерла рот тыльной стороной ладони.

– Уверена, что спасение сестер от алкогольного отравления не входит в инструкцию.

– Ха, а ты не так глупа. Но, я ожидаю полного объяснения, когда ты доешь этот сэндвич.

Она кивнул и еще раз откусила, они оба жевали в тишине, пока проходили минуты. Наконец, она оттолкнула тарелку и переплела пальцы.

– Я все просрала, Трой, – вздохнула она, а потом начала крутить кольцо на своем среднем пальце. – Я думала, что смогу справиться с этим…

– Справиться с чем? С Эваном?

Она наклонила голову, чтобы посмотреть ему в лицо, и кивнула.

– С Эваном, с работой вместе с ним, с Биллом…со всем. Но, в конце концов, все, что я сделала, – причинила им боль. Им обоим.

Трой потянулся и положил свою ладонь на ее спину, растирая ее успокаивающе, и сказал мягко:

– Уверен, что это неправда.

– Ох, это правда, все. Я врала Эвану с той секунды, как увидела его снова. Я врала тебе, когда сказала, что смогу справиться со всем этим. И то, что я больше всего ненавижу, то, что я не могу вынести, – что я лгала сама себе, я никогда не делала так. Я всегда…не знаю, была умнее.

Трой открыл свой рот, чтобы заговорить, но она не дала ему шанса.

– Так же ты не должен произносить «я же тебе говорил». Я уже знаю. И именно поэтому я так чертовски злюсь. Я не одна из тех женщин, которые влюбляются в какого–то парня, и совершают все это глупое дерьмо. Но вот и я, пью эту дерьмовую водку, и впервые, после того как он снова вошел в мою жизнь, у меня нет ни малейшей идеи, что делать дальше.

– Ну, – мягко произнес ее брат, почти, как разговаривая с диким животным. – Может быть, тебе нужно спросить у себя, – что ты хочешь, чтобы произошло дальше.

– Я не знаю, что хочу, чтобы произошло. В этом вся проблема.

– Знаешь что? Я с радостью наверстаю упущенное с моим старым приятелем.

Глаза Рейган расширились, пока она качала головой.

– Нет. Точно нет.

Трой встал и взял ее пустую тарелку, положив ее в раковину прежде, чем развернутся к ней лицом.

– Какой у него адрес, Джей?

– Я не дам его тебе.

Трой скрестил руки на груди и приподнял бровь.

– Если ты не дашь, то Билл даст.

Рейган поджала свои губы и смерила его взглядом.

– Удар ниже пояса, братишка.

– Я делаю то, что должен.

Она вздохнула, но подошла к кухонному шкафчику и вытащила блокнот и ручку. Записав адрес Эвана, она оторвала листок и положила в его протянутую ладонь. Когда его пальцы сомкнулись на записанном адресе, Рейган отошла и посмотрела в глаза своего брата.

– Ты же не сделаешь ему больно, да?

Он нахмурил лицо, раздумывая, перед тем как подмигнуть ей.

– Не сильно, обещаю.

– Трой…

– Ты слишком беспокоишься, – сказал он, и запихнул листок в свой карман. Схватив бутылку водки со стойки, он покачал головой и опустошил содержимое в раковину.

– Говоря о сильном беспокойстве, – произнесла Рейган. – Ты также делаешь.

Трой подобрал ключи с тумбочки в прихожей и сказал через плечо.

– Видишь, это потому что мы так похожи. Так что просто подумай, в обратной ситуации, что бы ты сделала?

Когда он открыл дверь и вышел наружу, Рейган прокричала со всех легких:

– Именно это меня и беспокоит.

Но было слишком поздно. Дверь захлопнулась, и Трой ушел, оставив ее, скрестившую свои чертовы пальцы и надеющуюся, что Эван выйдет из этой встречи живым.

Глава 21.

– О, Боже, прямо здесь

Громкий стук послышался по ту сторону стены, у которой сидел Эван, откинувшись на своем диване. Потом еще один. Взглянув на часы, он заметил, что его соседи занимаются этим уже больше двадцати минут. Он никогда не слышал их раньше, но за последние несколько дней, такое ощущение, что они заметили, что его сексуальная жизнь остановилась.

– Жестче, блять!

– Господи, – пробормотал он, прибавляя громкость на телевизоре, а потом бросив пульт рядом с собой. Это должно было обеспокоить его, – что его член даже не встал, потому что, обычно, он заводился, слушая, как пара занимается сексом. Но его мысли были где–то далеко.

Рейган долбаная Спенсер. Или Дженнифер. Кем бы она ни была. Он продолжал попытки объединить их в одно целое, но это было так же, как запихивать квадратную щепку в круглое отверстие, – они не подходили. Дерзкая секс–богиня не могла быть той же милой девчонкой, которую он привык дразнить и гоняться за ней по ее заднему двору. Той же, которую он убеждал, что под ее кроватью нет монстров, особенно, после ночи ужастиков.

Почему она вернулась в его жизнь снова? Он упоминал доктору Гроверу, что у нее был пунктик, но действительно ли он верил в это? Часть его – да. А другая…

От стука в дверь его голова дернулась в этом направлении. Никто не звонил ему, поэтому это, наверное, соседи.

Тук, тук. И, очевидно, это не были соседи через стену, потому что от них исходили другого рода удары. Стук повторился снова, и Эван встал и пнул пару ботинок, попавшихся на его пути, пока шел к входной двери.

– Да, да. Иду.

После отпирания цепочки, он распахнул дверь. Его глаза расширились, и «Ох, бля», сорвалось с его губ до того, как он вцепился в дверной косяк и попытался захлопнуть дверь.

Ботинок со стальным носком врезался в косяк, и когда сильная рука с другой стороны распахнула дверь, Эван оказался лицом к лицу с Троем Спенсером.

– Разве так встречают старого друга?

Эван опустил руки и шагнул в сторону, когда брат Дженнифер, нет, блять, Рейган зашел внутрь.

– Друзья, да? – спросил Эван, насторожено разглядывая мужчину, которого не видел двадцать лет. – А это означает, что «я не собираюсь бить тебя по лицу»?

Трой остановился в конце небольшого коридора и посмотрел в его направлении.

– Не знаю, а ты заслуживаешь этого?

Эван захлопнул дверь и подошел к еще одному призраку своего прошлого. Он бы узнал Троя где угодно, по его темным, коротко стриженным волосам, которые выглядели почти так же, как и в начальной школе. Единственным отличием сейчас было то, какого размера стал этот парень. Он всегда был высоким, но черт, Эван не помнил, чтобы он был размером с кирпичный дом. Когда ему потребовалось несколько недель, чтобы по частям выяснять, кем являлась Рейган, быстрого взгляда на Троя хватило, чтобы нахлынули воспоминания.

– Не знаю. Ты уже говорил со своей сестрой? – спросил Эван.

– Вообще–то, я приехал прямо из дома Джей.

Джей. Знакомое прозвище эхом отражалось в его голове, это было еще одним напоминанием, что Рейган не та, за кого себя выдавала. Решив перестраховаться, в случае если это был случайный визит, Эван скользнул руками в карманы джинсов.

– И как Рейган? – он прошел мимо Троя на кухню, надеясь казаться безучастным, когда не ощущал ничего подобного. – Хочешь выпить?

– Нет, я… – Трой замолчал, когда раздался громкий стук по стене, и «Да. Да. Ох, блять, да» наполнили его квартиру. – Это то, о чем я думаю?

Эван открыл холодильник и посмотрел поверх плеча на своего старого друга.

– Если ты думаешь, что эту женщину трахают до смерти, тогда да, это именно то, о чем ты думаешь. Пиво?

Лицо Троя стало забавным, когда его глаза расширились, а челюсть упала на пол.

– Эм, нет, спасибо. Как вы, ребята, живете в городе? Клянусь, это место чертовски сводило бы меня с ума. Как насчет того, чтобы пойти выпить? Здесь есть где–нибудь поблизости счастливый час, а?

Эван захлопнул дверцу холодильника и пошел обратно туда, где все еще стоял Трой.

– Уверен, что не собираешься увезти меня куда–нибудь и надрать мою задницу?

– Ты продолжаешь задавать мне подобные вопросы, Роки, и я начинаю задумываться, что такое ты сделал, чтобы это заслужить. А сейчас, хочешь пойти выпить пива или нет?

А вот это, то имя, которое я не слышал долгое время. Конечно, если он поддается ностальгии, то не планирует зарезать меня в переулке. Эван схватил свои ключи с кухонного островка и пожал плечами.

– Почему, черт возьми, нет?

***

Шот виски и два пива спустя, плечи Эвана наконец–то расслабились. Они кружили вокруг серьезных тем, болтая вместо этого о последнем составе игроков Мэтс* (вердикт: еще один потерянный год), спорили о том, какой из альбомов Пинк Флойд лучше, и о семье Троя. (*Mets – профессиональная бейсбольная команда) Он женился на своей однокласснице, Вэнди, и заделал уже двоих детей. По какой–то причине, Эвана застало врасплох то, что они уже достаточно взрослые, чтобы, на самом деле, обзавестись собственными семьями. От странного чувства тоски в его желудке он сделал еще один глоток своего пива. Трой, казалось, был в правильном месте. Стабильная работа, жена, двое детей, и чертов белый забор.

И где я? Сижу в баре, одинокий, и задаюсь вопросом – собирается ли брат моей последней девушки нокаутировать меня в любую минуту? Но с другой стороны, по крайней мере, у меня есть постоянная работа, и я не хочу прижаться к официантке сзади и оттрахать ее у стены.

– Ты, должно быть, догадался уже, что я хочу поговорить с тобой о Джей.

Да неужели.

– Ты хочешь сказать, что проделал весь этот путь до города, не для того, чтоб поболтать со мной и вспомнить былые времена? Это причиняет боль, Трой. По–настоящему, ранит.

– Ну да, настолько больно, что ты даже не удосужился найти меня за двадцать лет.

Когда слова Троя впитались, их прошлое, и то, как его семья навредила его друзьям, рванули в его мысли. Когда его увезли жить к его бабушке и дедушке, он был расстроен из–за того, что оставил своих друзей. Но позже, когда он повзрослел, когда правда того, что произошло, стала известна общественности, он испытал глубокое чувство вины за предательство его родителей перед теми, кого он считал своей второй семьей. Как я мог позвонить ему, зная, что натворил? Нет, не то, что сделал я. Что мои долбаные родители натворили.

– Люди отдаляются друг от друга, – неубедительно закончил он.

Бровь Троя взлетела, и он поднес бутылку пива, чтобы сделать глоток.

– Это твоя версия?

– Угу, и я ее придерживаюсь.

– Тогда справедливо, – ответил Трой, и взял арахис из чашки между ними. Он закинул его в рот, а потом повернул голову прямо к Эвану. – Давай, поговорим о Джей.

Опять двадцать пять…

– Она была в довольно таки тяжелом состоянии, когда я виделся с ней в последний раз.

Эван выругался.

– Я никогда не хотел, чтобы она плакала.

– О, – Трой слегка усмехнулся. – Нет. Под тяжелым, я подразумевал, что она сидит дома и накидывается водкой.

Эвана передернула только от мысли об этом.

– Потрудишься объяснить мне, что между вами произошло?

– Не совсем,– ответил Эван, а потом искоса посмотрел на Троя. – Но у меня ощущение, что ты не примешь ответ «нет».

– Ты прав насчет этого.

Эван поковырял этикетку своего пива, а потом откинулся на стуле. – Давай просто скажем…я не догадывался, что Рейган – это маленькая Дженни Спенсер до недавнего времени.

– И это меняет все, потому что…?

– Это просто небольшое подозрение. Черт возьми, я думал, что роскошная женщина, которую я привел в свою квартиру в первый же вечер, была кем–то случайным, и внезапно обнаружил, что это Джен. Девочка из семьи, которую обманули мои родители.

– Погоди–ка…ты говоришь мне, что привел мою маленькую сестренку домой в первую же ночь знакомства?

– Что? Ох…нет, в смысле…ну, технически, но это не меняет того факта, что она искала меня целенаправленно. Она знала, кто я, устроила на работу к Келману, и играла со мной все это чертово время.

Трой покачал головой и рассмеялся. Глотнул пива и засмеялся еще больше.

– Ты шутишь, да? Ты думаешь, что у нее были какие–то злые намерения? У этой девчонки, которая бегала за тобой, как щенок, когда мы были младше? Она поклонялась земле, по которой ты ходил. Все еще поклоняется, вероятно, но не говори ей, что я так сказал.

– Ээ… ты пытаешься сказать мне, что Рейган делала все это для чего? Чтобы вернуться в мою жизнь? Кажется, это небольшая крайность.

– Говоря о крайностях, я не хочу, чтобы ты подумал, что этим небольшим разговорчиком между нами, я даю тебе свое благословление или что–то в этом роде.

Эван нахмурился и открыл рот, чтобы спросить, какого хрена Трой думает, что ему нужно его благословление в первую очередь, но потом его давний приятель продолжил.

– Я знаю, что у тебя хренова куча багажа, который тебе надо очистить, выбросить или что там надо сделать, чтобы исправить все. Но Джей…она хорошая девушка, Эван. Она выросла невероятной женщиной, той, которой один из везучих ублюдков будет горд назвать своей, – он замолчал и уселся поудобнее, и впервые, после того как они приехали, Эван почувствовал себя неловко. – По какой–то причине, она выбрала тебя. Вопрос в том, поведешь ли ты себя, как мужик, или будешь придурком и уйдешь?

Мысль о придурковатой опции прозвучала, как легкий путь, но мысль о том, что кто–то еще прикасается к Рейган, – от этого Эван хотел придушить этого неизвестного ублюдка голыми руками.

– По выражению твоего лица, я предполагаю, что уйти – не приветствуется, поэтому я повторю только раз, Роки. Не просри все. Сделаешь больно моей сестре, и не будет никаких больше шотов виски с пивным прицепом в этом мире, чтобы помирить нас. Понял меня?

Эван опрокинул остаток пива и поднял свою бутылку.

– Да, я тебя понял.

***

Рейган ответила на звонок в ту секунду, когда номер ее брата высветился на экране.

– Ты ведь не убил его, да? – спросила она полушутя.

Смех Трой послышался на линии.

– Неа, но он в очень плохом состоянии в переулке за баром «Седрик».

– Что?

– Расслабься. Он дома и улегся в кровать.

Она опустилась на свой диван и подогнула ноги под себя.

– Уверена, что так и есть. Где ты?

– По пути домой. Просто хотел дать тебе знать.

– Стой, стой, стой. Куда ты поехал? Что произошло?

– Мы просто пили пиво и болтали ни о чем. Ну, знаешь. Мужские дела.

– Чушь собачья. О чем вы говорили?

– О Метс.

– И?

– О Вэнди и детях.

– И?

– О Пинк Флойд.

– Господи Боже, Трой, – сказала она, готовая выбросить телефон в окно. – О чем еще?

– Ну, он упоминал о вашем первом свидании, если это так называется.

– Нашем первом свидании? В ресторане в Бруклине?

– Ох, нет, Джей. В его квартире.

– Его квар… – О, Боже. Жар пополз по ее щекам, и она мысленно проклинала этого придурка. Убрав телефон от уха, она сильно прикусила губу и посчитала до десяти. В какую, черт возьми, играет игру Эван, рассказывая об их сексуальной жизни?

– Джей? Джен, ты еще там? – звук его голоса заставил ее приложить телефон обратно к своему уху.

– Я тут. И он, должно быть, вспомнил об одной из большинства женщин, которых приводил в свою квартиру.

– Хватит нести чушь, сестричка. Я, на самом деле, совсем не хочу об этом слышать.

– Нас таких двое.

– Знаешь, – сказал Трой. – Было хорошо поболтать с ним. Я всегда задавался вопросом, что произошло с ним после переезда.

– Трой… – прорычала она.

– Да?

Она вскинула руку.

– Он говорил обо мне? Блять, скажи мне что–нибудь.

– Не все вращается вокруг тебя, Джен, – шутливо напомнил ее брат. – Но, да, он, вроде как, упоминал кое–что. Хотя не могу сказать что, поскольку поклялся братским кодексом, что не скажу ничего.

– Что? А что насчет кодекса родственников? Кровь важнее, чем братья или шлюхи или как там говорится.

– К сожалению, мой рот на замке.

– Я расскажу маме.

– Слишком старый для порки. Думаю, ты переживешь.

– Не уверена, что ты выживешь, после того, что сделаю я с тобой, – ответила Рейган, выдернула ноги из–под себя и надулась.

– У меня появилось впечатление, что Эван в ближайшее время никуда не собирается.

– Почему? – спросила она, цепляясь за комментарий, как за спасательный круг. – Что заставило тебя такое сказать?

Последовала длительная пауза, и, вскочив с дивана, она поднесла руку ко рту, чтобы погрызть ноготь на большом пальце.

– Скажем так, когда я упомянул о том, чтобы уйти, он выглядел так, как будто хотел разукрасить меня за одно лишь упоминание о такой возможности. Я не знаю всего, что произошло между вами, но думаю, что он начал понимать только сейчас, насколько ему не наплевать. Держись, Джей. Прежний Роки, он где–то там.

Она открыла рот, чтобы ответить, но прежде, чем смогла произнести хоть слово сквозь комок в горле, Трой уже положил трубку.

Глава 22.

В понедельник утром Рейган вернулась на работу, после того, что стало самыми длинными выходными, которые она могла припомнить. Хоть Кристал и заставила ее выйти из своей квартиры для того, что она назвала «шоппинг–терапией», все, о чем она могла думать – что ждет ее, когда она вернется на работу. Между этим, проверяла свой телефон каждые пять минут в поисках пропущенных звонков или сообщений, чем практически свела с ума свою подругу.

Когда она шагнула в лифт здания, в котором располагалась корпорация Келман, тревога вспыхнула в ее животе, сражаясь с небольшим проблеском надежды в груди. Эван будет там сегодня. Будет ли он с ней разговаривать? Смотреть на нее? Одарит ли ее убийственным взглядом или скажет ей, каким ужасным человеком она является? Или будет вести себя, как будто ничего не произошло?

Боже, соберись, Рейган. Перестань накручивать себя.

Шагнув на двадцатый этаж, ее встретило улыбающееся лицо.

– Доброе утро, мисс Спенсер. По–прежнему нравятся ваши волосы, – сказала Эми, протягивая ей стопку корреспонденции. – Мистер Келман хотел видеть вас, когда вы приедете.

– Спасибо, Эми, – Рейган пролистывала сообщения, пока шла к кабинету Билла.

Она не разговаривал с ним с тех пор, как она нашел ее скрюченной кучкой в ее кабинете несколько дней назад. Не было необходимости говорить, пока она собирала свои вещи, а он сказал ей взять выходные на остаток недели.

Она остановилась на пороге его кабинета, и замешкалась только на мгновение. Разгладив левой ладонью свою юбку, она выпрямила спину, мысленно готовясь зайти в его кабинет с высоко поднятой головой. Нет ни единого шанса, что он увидит ее несчастной, какой отправил домой на прошлой неделе. Она сделала все, что смогла, чтобы избавиться от этого и вернуть сильную, деловую женщину, которую он нанял так много лет назад.

Она постучала в дверь и ждала его ответа. Он крикнул ей входить, и она, глубоко вдохнув, повернула ручку и шагнула внутрь.

– Рейган. Выглядишь чудесно сегодня утром. Входи, входи. Присаживайся, – Билл говорил с того места, где сидел за столом.

– Как провела выходные? – спросил он, когда она села на стул напротив него, и его неуверенное выражение лица заставило ее улыбнуться.

– Все в порядке, Билл, – ответила она, а потом наклонилась вперед, чтобы прошептать: – И я тоже в порядке.

Он качнулся в кресле и переплел свои пальцы. Покручивая большими пальцами, он пробежался по ней взглядом, как будто пытался решить – говорит она правду или нет. Придя к какому–то внутреннему выводу, он кивнул ей.

– Хорошо, хорошо. Так как, небольшой импровизированный визит…помог, что скажешь?

Рейган откинулась на спинку стула и скрестила ноги.

– Не уверена, что визит Троя не принес ничего другого, как увеличения моего кровяного давления, но в случае… – она замолчала, мысленно вернулась к тому, как они закончили свой разговор той ночью. – В этом случае, думаю, он, на самом деле, помог. Поэтому, спасибо, что позвонил ему.

– Да, да. Так долго, как все хорошо, мы все можем вернуться к работе.

Упоминание о «мы» заставило заколотиться ее сердце. Она точно знала, кого он подразумевал под «мы», и интересно – Эван уже приехал? Лучше просто спросить и убраться отсюда.

– Он уже здесь?

Билл не стал спрашивать – кто? А просто снова быстро кивнул.

– У нас есть потенциальный клиент, который придет к десяти утра сегодня, и я бы хотел, чтобы вы оба занялись им. Если ты, конечно, пойдешь на это, тогда да.

– Всегда. Полагаю, у Эвана есть файл?

– Да, есть.

Она вынужденно улыбнулась, когда встала и разгладила свою юбку.

– Ну, полагаю, я должна разыскать его, чтобы мы могли заняться делом.

Бил качнулся в кресле.

– Должна.

Хотя выражение его лица было бесстрастным, она знала его достаточно хорошо, чтобы понимать, что есть еще что–то, что он не договаривает. Что он замышляет…

– Еще что–нибудь?

Когда он покачал головой, Рейган подхватила свой портфель и попрощалась до того, как закрыла за собой дверь. Она остановилась в своем кабинете, чтобы закинуть свои вещи, а потом вытащила пудру из сумочки, чтобы проверить свою прическу и макияж. Потом она плотнее заправила свою рубашку в юбку, поправила жемчуг на шее, и заставила себя два раза глубоко вдохнуть, чтобы успокоить ее выпрыгивающее из груди сердце. Перестань тянуть…

Быстрый взгляд на часы и ее ноги двинулись. У них было только пара часов, до приезда потенциального клиента, поэтому времени уже в обрез, чтобы ознакомиться с их компанией.

Дверь в кабинет Эвана была открыта, и она колебалась прямо перед ней прежде, чем направиться внутрь. Он сидел на одном их гостевых стульев перед столом, которые он развернул друг к другу, а его голова была опущена к блокноту, в котором он что–то строчил.

Длинный локон упал на его лоб, и будь Рейган ближе, она бы смахнула его с его лица. Сегодня на нем был один из ее любимых темно–синих костюмов, не то чтобы он знал об этом. Тот, который настолько идеально был сшит по его фигуре, и с соответствующим жилетом и алым галстуком, он выглядел на миллион баксов.

Нет. Думай профессионально. Он вовсе не выглядит привлекательно в этом уродском костюме. Правда.

Постучав костяшками по двери, она задержалась на пороге его кабинета, пока он не посмотрел на нее. Когда она вошла, он встал и указал на стул перед собой.

***

Эван наблюдал с опаской за Рейган, которая заходила в его кабинет. Он приехал пораньше, желая подготовиться к ее приезду. Ему нужно было время для себя в свободном пространстве. Время, чтобы справиться с реальностью столкновения лицом к лицу с женщиной, которую он знал, как молодую девушку из его прошлого.

Не самое легкое соотношение – считать, что чертовски сексуальная женщина, которая оседлала его колени и снимала на Полароид их ночь в ее кровати, как ту же девчонку, которая гонялась за ним по заднему двору.

Он понимал, что если побежит прямо к ней сразу из лифта, то сделает все к чертовой матери в спешке, не сохраняя вежливости, и не так он хотел начинать свой рабочий день. Он хотел, чтобы все вернулось на правильный путь. Это его шанс переосмыслить свою карьеру, или на самом деле, сотворить что–то хорошее в его жизни. К тому же, – подумал он, когда она подошла к стулу и села в него. – Я профессионал, черт возьми.

Доброе утро, – сказала она и выжидающе на него посмотрела.

Садись ты, долбаный ублюдок. Она ждет, когда ты сядешь.

Эван сел и убедился, что удерживает свой взгляд на ее лице, пока она скрещивала свои стройные ноги, одну на другую. Те же ноги, которые обнимали его за бедра, когда он жестко трахал ее на ее матрасе.

Теперь говори.

– Доброе утро, – сказал он.

Он не хотел быть первым, кто прервет зрительный контакт, поэтому был чертовски счастлив, когда она опустила свои глаза на записную книжку в своих руках. Она повертела мгновение ручкой, прикладывая ее к бумаге, и от этого он ощутил удовлетворение, когда узнал, что она, очевидно, чувствует себя также некомфортно, как и он. Не то, чтобы она признается. Или он.

– Билл сказал, что ты уже заходил и забрал файл по утренней встрече.

Эван удерживал свой взгляд на ней, позволяя ему опуститься до элегантной нитки жемчуга, обрамляющей ее шею, и тогда он осознал, что она такая же, как та на ее снимке, который он однажды использовал в качестве…вдохновения, и его ноги начали нервно подпрыгивать.

Ага, именно это тебе и нужно, мудак. Напоминание о ночи разочарования с матрасом и пакетом на застежке.

Он положил свой кулак поверх бедра, как будто он нахрен удержал бы его, а потом протянул папку в ее направлении.

– Да. Я только что просматривал ее. Делал несколько заметок того, что они могут захотеть сделать, чтобы увеличить свою прибыль.

Рейган потянулась к папке, а когда он сразу же не отпустил ее, она посмотрела на него и приподняла бровь.

– Не хочешь, ну знаешь, отпустить ее, может быть?

Выбор ее слов, казалось, имел двойной смысл, и он ничего не мог поделать и изогнул свои губы, когда ответил:

– Не знаю. А ты?

Ее карие глаза прищурились, и он мог поклясться, что в них вспыхнуло пламя, когда она произнесла:

– Я не единственная, кто удерживает что–то, – и рванула рукой назад, забирая папку с собой.

Эван откинулся на спинку, теперь немного спокойнее, чем она – на грани, и дал ей минутку, чтобы пролистать файл.

Только по ее словам теперь очевидно, что она не отпустила события прошлой недели, и эта вежливая попытка войти в его кабинет, будто ничего не произошло, – полная херня. И, слава Богу за это, потому что его поведение было таким же жалким.

Кого он думал одурачить, пытаясь вести себя так, будто час подготовки перед встречей с ней может изменить все к чертовой матери? Он ни о чем больше не думал, кроме нее с того момента, как вышел из кабинета на прошлой неделе, и нет ни единого шанса, что все останется вежливым или профессиональным – даже если это будет сделано в пассивно–агрессивной, пошел–ты манере.

Он положил свою ногу на колено и сцепил руки вместе, а когда она продолжила удерживать свой взгляд приклеенным к бумагам, он сказал:

– Нет. Твоя специализация – делать неправильные выводы, так что думаю, тебе определенно стоит подучиться и убедиться, что знаешь все факты прежде, чем давать оценку ситуации.

Голова Рейган дернулась вверх, и казалось, будто она собиралась прокомментировать, а потом передумала. Захлопнув рот, она вернулась к файлам в своих руках.

– Думаю, повышение цен будет лучше, сделает их более эксклюзивными…

Когда Эван покачал головой, ее глаза метнулись к нему.

– Что?

– Думаю, это неверное направление, – сказал он.

– Ты хочешь снизить?

Не отвечай на это.

Он прочистил горло и попытался придумать какой–нибудь ответ без сексуального подтекста, но когда ничего не пришло ему на ум, он ответил одним словом.

– Да.

– Хмм, – она пролистала заметки, и сказала, – Ну, у нас есть немного времени, чтобы обсудить это, итак, расскажи мне, что ты думаешь?

Не достаточно времени, чтобы обсудить то, о чем он, действительно, думал, – подумал он, пользуясь возможностью ее сосредоточенности на чем–то еще, и позволил своим глазам бродить по выпуклости ее груди под белой блузкой. Она была заправлена в обтягивающую юбку–карандаш, которая демонстрировала выпуклости ее бедер, и он впился ногтями в свои ладони, чтобы переключить свои мысли с мысленного раздевания ее.

– Ладно, – сказал он, удерживая взгляд на своем блокноте. – Давай сделаем это.

***

Два час спустя они пришли к соглашению по продвижению фирмы. Когда стук в его дверь оповестил их о том, что приехал генеральный директор Эллендейл, Рейган встала и поправила свой жемчуг. Эван последовал за ней в зал заседаний, и когда они вошли, то встретились с мужчинами перед ними.

– Мистер Блейк, рада с вами познакомиться, – сказала она, пожимая руку генеральному директору.

– Мы слышали, что вы оба самые лучшие в своей области, поэтому спасибо, что встретились с нами, – мужчина улыбнулся, от его ухмылки глубокие морщинки образовались вокруг его глаз. – А это Чарльз Бригман, мой вице–президент.

– Спасибо, господа, – сказал Эван, поприветствовав мужчин. – Если вы присядете, то мы сможем показать вам, во что собираемся превратить вашу компанию.

Брови мистера Блейка взлетели вверх, и он кивнул в подтверждение.

– Мне нравится подобный настрой. Полагаю, вы будете заниматься нами?

Рейган посмотрела на Эвана, ожидая услышать от него объяснения – что они оба будут вести подсчеты, и только посмотрите, мужчина похлопал мистера Блейка по спине и сказал:

– Конечно. У меня есть несколько идей, думаю, вам они, на самом деле, понравятся.

Ах, вот как, мистер Джеймс? У вас есть несколько идей? Вы собираетесь вести подсчеты…ну, посмотрим.

– Извините. Эван? – обратилась Рейган, ее голос приторно сладкий, когда она схватила его за руку.

– Да, Рейган?

– Не возражаешь, если я начну, а? – спросила она, отпуская его и занимая место, убедившись, что выставила напоказ длинную линию своих ног в его направлении.

Тень желания пересекла лицо Эвана.

– Дамы вперед.

Типичный мужик, позволяет своей «голове» думать за него. Я воспользуюсь этой возможностью.

– Спасибо, – сказала Рейган прежде, чем повернуться к мужчинам перед ними. – Итак, джентльмены. Мы понимаем, что вы хотите обновить свою линию бутилированной воды Aqua Cool и ищете лучший способ получить большую прибыль, если я могу, мистер Джеймс и я, оба согласны, то лучшим способом сделать это – увеличение цены на семьдесят пять центов, сделав ее конкурентоспособной с другими известными брендами.

Она заметила изумление Эвана краешком своих глаз, но продолжила:

– Чтобы это воплотить, вы проводите ребрендинг, работаете со своим рекламным отделом, возможно, привлекаете знаменитость. В долгосрочной перспективе, утверждение себя, как элитной компании по производству бутилированной воды в мире, предоставит вам высокие цены и увеличение прибыли в вашем кармане.

Эван кашлянул рядом с ней.

– Есть, что добавить? – спросила Рейган.

– Я…эм. Ну, это один из путей, которыми мы можем пойти, – произнес медленно Эван, как будто аккуратно подбирал слова. – Или, дам вам другой вариант, вы можете снизить цены на двадцать процентов и стать конкурентоспособными с брендами массового потребления. Вашу торговую марку люди уже знают и любят. Если кто–то остановится на заправке и захватит воду, они выберут бренд, который знают и по цене, которую могут себе позволить. Большое увеличение объемов продаж принесет огромную прибыль.

Двое мужчин напротив них смотрели между Рейган и Эваном озадачено.

– Мне ясна твоя точка зрения, Эван, – сказала Рейган, сохраняя невозмутимое лицо. – Некоторые люди счастливы дешевым продуктам. Но это сражение; дешевый продукт или дешевое качество? Люди знают, что дорогостоящая продукция даст им превосходный вкус и удовлетворение.

– Вода – это вода…– начал он.

– Нет. Это больше, чем вода, – она чувствовала, что совмещает личное с профессиональным, но Боже, не могла остановить себя. Эван Джеймс сводил ее нахрен с ума. После проведенных двух часов в тесном пространстве с ним и поддерживания чисто рабочих отношений, – чувства закипали под ее кожей, а теперь медленно бурлили быстро двигаясь к выплескиванию наружу.

– Рейган…

– Да, Эван?

Он прищурился, и она могла сказать, что он пытается выяснить, что нахрен с ней такое. Честно говоря, на долю секунды она хотела бы, чтобы двух мужчин в конференц–зале не было, и поэтому она могла бы, действительно, позволить это ему. А вместо этого, даже с холодным профессионализмом, она сделала успокаивающий вдох и приклеила дружескую улыбку на свое лицо.

Больше двадцати минут, она и Эван перекидывались своими мнениями как два профессионала в теннисе на Уимблдоне, каждый пытаясь забросить больше очков, чтобы занять первое место. Факты и цифры были выложены, и хотя Эван был для нее хорошим соперником, она не сомневалась, что ее предложение было лучше.

– Господа, – она просмотрела на генерального директора и вице–президента напротив. – Кажется, мы предоставили вам две прекрасные возможности этим утром. Возможно, будет лучше, если вы обговорите все со своим рекламным отделом и бухгалтером, и выясните какая стратегия лучше для ваших интересов.

Эван подпрыгнул, как будто она подлила масла в огонь под его задницей, а потом наклонился так близко к ней, что рукав его костюма коснулся ее обнаженной руки. Он повернул голову, и когда его дыхание стало ощутимо на ее ухе, она ничего не могла поделать, и дрожь прошлась по ее позвоночнику.

– Что, как ты думаешь, ты делаешь? – прошептал он, достаточно низко, что только она смогла расслышать его слова.

Решив не пугаться его, она повернулась, заставляя его отклониться назад, или их губы коснуться друг друга.

– Я даю им то, зачем они пришли. Выбор, чтобы они могли принять осознанное решение.

– Хорошо, мисс Спенсер, – сказал генеральный директор. – Мы с Чарльзом согласны, что вы подготовили для нас два серьезных предложения. Мы заберем их с собой и поработаем с числами и прогнозами, и перезвоним вам в течении недели, чтобы мы смогли двигаться дальше с какое бы решение мы бы не приняли.

Рейган заметила, как дернулась челюсть Эвана, когда он сжал ее, и она могла сказать, что его убивало держать язык за зубами. Без сомнений, он был на грани бешенства, что она не последовала их настоящему плану, а вместо этого, встреча превратилась в какое–то хреновое соревнование, в котором она была нацелена на победу.

– Звучит фантастически, мистер Блейк, – ответила она.

– Должен сказать, вы двое, кажется, довольно страстно относитесь к своей работе.

Наконец, Эван заговорил, когда они пожимали руки.

– В самую точку. Давайте сделаем, как предложила Рейган, и возьмем несколько дней. Мы проведем детальный анализ для вас к концу дня, и каждый скопирует наши предложения, и тогда вы сможете сделать более осознанное решение.

Рейган пришлось останавливать себя, чтобы не пнуть его по голени. Сделать, как я предложила? Как чертовски мило с его стороны

Она собирала свои бумаги, пока Эван делал тоже самое, и они оба молчаливо обошли стол в конференц–зале, чтобы показать мистеру Блейку и мистеру Бригману, где выход. Когда они вышли из помещения, она стояла там, рядом с Эваном, и считала в обратном порядке от тридцати, задаваясь вопросом, – планирует ли он сказать что–нибудь о том, что только что произошло. Когда показалось, будто он равнодушен, она потянулась к дверной ручке.

Она приоткрыла ее на несколько дюймов, когда он подошел к ней сзади и ударил своей ладонью по двери, захлопывая ее с достаточной силой, чтобы звук эхом отразился по коридору. Она развернулась, готовая спросить его, какого черта он делает, но не рассчитывала на то, насколько близко он будет стоять, потому что когда он сделал шаг вперед, ее задница и спина прижались вплотную к двери прежде, чем она поняла, что происходит.

Его взгляд был диким, когда он опустил руку и наклонился вперед. А потом она услышала металлический щелчок замка, когда тот закрылся.

Глава 23.

Выражение лица Рейган позабавило бы его, если бы он не был так раздражен. Она, казалось, была готова зашипеть на него, как дикая кошка, а когда он пробежался взглядом вниз к ее груди, это заставило его подумать о другой влажной киске.

– Убирайся с моего пути, Эван.

Он знал, что ее высокомерный тон был предназначен для того, чтобы разубедить его, но это имело полностью противоположный эффект. Его член стал твердым, как чертова скала.

– Нет, пока ты не объяснишь мне, что за херня сейчас была.

Стиль настоящей Рейган – никогда не сдаваться. Она приподняла свой подбородок и приковала его своим раздраженным взглядом.

– А что произошло? Мы оба презентовали наши доводы. Ни больше, ни меньше.

Он поднял руку и положил ее на стену рядом с ее головой, загоняя ее в клетку там, где она стояла.

– Ты лжешь. Что тебя так расстроило там?

Ее глаза вспыхнули, а его взгляд опустился на ее рот. Сегодня она накрасила свои губы прозрачным блеском, и от того, как они блестели, он хотел наклониться и прикусить их.

– Меня ничего не расстроило, спасибо большое. Только сексист может такое говорить. Что, кстати, сегодня было полностью твоим суждением. Что дальше? Перебросишь меня через плечо и утащишь в пещеру, где я и должна быть?

– Сейчас это звучит, как чертовски хорошая идея. Может, именно это тебе и нужно.

Он был настолько взбешен, что она полностью проигнорировала их планы, которые они обсудили в кабинете, и что не смог остановить влечение, которое накрывало его, когда он находился в такой непосредственной близости к Рейган. Ну и пошла она тогда.

Она прищурилась, глядя на него, и попыталась освободиться. Когда он не сдвинулся с места, она откинулась на дверь.

– Итак, что теперь произойдет? – спросила она, а потом понизила свой голос до шепота. – Ты собираешься трахнуть меня у двери? – она провела рукой по своим бедрам и прижала ее между своих ног, натягивая плотную юбку на себе. – Давай не будем дурачиться, Эван. Просто отойди. А потом я позволю тебе извиниться.

– Извиниться? – он откинул голову назад и невесело рассмеялся, а потом устало на нее посмотрел. – Хорошо, – ответил он, наклоняясь ближе, его голос сочился презрением. – Извини. Мне так жаль, что я привел тебя домой в ту первую ночь. Что я оттрахал тебя так, что ты едва могла уйти через мою дверь. Что я уничтожил для тебя любой другой член. Мне так чертовски жаль, Рейган. Но больше всего я сожалею, что ты такая хреновая лгунья.

– Пошел ты, – ответила она, сильно толкая его в грудь, но он не собирался ее отпускать. Его кровь закипала только от того, как она провоцировала его.

Он схватил руки, толкающие его, и приковал их поверх ее головы к двери. Потом он сделал шаг ближе и произнес низким, хриплым голосом:

– Это второй раз за несколько минут, когда ты приглашаешь меня трахнуть тебя. Может быть, я просто должен принять твое предложение. Или ты и насчет этого лжешь?

Он прижался вплотную к ней своим телом, и когда ее грудь коснулась его груди, а его член коснулся ее плотной юбки, низкий стон сорвался с ее приоткрытых губ.

– Ахх, так это… – сказал он, наклоняя свою голову и прижимаясь своими бедрами к ней. – Это, по крайней мере, мы оба знаем, что правда, – он прижал свои губы к ее уху, а когда услышал, как на неуверенно втянула воздух, он прошептал. – Но есть кое–что еще, Рейган, – как бы мне не нравилось твое предложение о том, чтобы трахнуть тебя у двери, я заметил, как ты натянула свою обычную маску принцессы–сноба, – и поэтому это лучше сделать, нагнув тебя над столом.

Он отступил на шаг назад и опустил ее руки, и в тот момент, когда он собирался потащить ее вперед, она смело шагнула к нему.

– Как одну из твоих шлюх? – спросила она, толкая его, ока его задница не столкнулась со столом. – Может быть, я должна задрать юбку и встать на углу улицы, чтобы привлечь твое внимание? Сможет ли это удержать твое возвращение ко мне снова и снова?

Он зарычал, а она злобно улыбнулась ему.

– Давай–ка, кое–что проясним. Твой член и я…мы никогда больше близко не познакомимся, – опустив взгляд на его эрекцию в штанах, она сказала. – Успокойся, мальчик.

Эван покачал головой и оттолкнулся от стола, их передние части снова столкнулись друг с другом, поскольку она не собиралась отступать.

– Ты такая…хреновая…лгунья.

– А ты такой кабель.

Прежде чем смог остановить себя, он потянулся и схватил ее за задницу, прижимая ее к себе так, чтобы она могла почувствовать его эрекцию.

– Тебе никогда не приходило в голову, что, может, это ты оказываешь на меня подобный эффект?

– И кто теперь лжет? – ее слова боролись против него, но тело не следовало этому. – Не притворяйся, как будто я что–то особенное, – наклонившись, она захватила его нижнюю губу своими зубами и жестко прикусила ее прежде, чем прошептать в его рот. – Давай будем просто откровенными в том, кто я для тебя. Твой любимый…грязный…трах.

***

Рейган не могла поверить в то дерьмо, которое вылетало из ее рта. Когда Эван сместил их, чтобы развернуть ее к столу в конференц–зале, она определенно знала, где это произойдет. Он не была настолько наивной, чтобы поверить, что все будет чересчур сентиментально, и она честно называла вещи своими именами. Это будет определенно секс полный ненависти, и как быстро он снимет свои штаны, а его член окажется внутри нее, так быстро она сможет покончить с этим и вернуться к тому, что запланировала на день.

Ее задница ударилась сначала об стол, а потом он слегка приподнял ее, так что она зависла на краю.

– Не думай, что это что–то изменит между нами, – сказала она ему, когда он прикоснулся к ее коленям своими пальцами.

– Ой, я нисколько не заблуждаюсь в том, что это такое, – произнес он, когда его пальцы скользнули под подол ее юбки. – В конце концов, ты – единственная напомнила мне, кто ты такая…правильно, Рейган?

Она свирепо уставилась на него с достаточной силой, чтобы он упал замертво на пол, но когда он начал приподнимать материал вверх по ее бедрам, она медленно развела свои ноги.

Его взгляд опустился на ее движения, а когда она остановилась, он поднял глаза на нее и приказал:

– Шире.

Она облизала свою нижнюю губу и положила руки на стол позади себя, слегка откидываясь назад и разводя свои ноги шире. Его ладони погладили верхнюю часть ее бедер, подталкивая юбку вверх, пока двигались, а когда его пальцы едва коснулись кружева ее трусиков, она старалась держать свои глаза открытыми и смотреть на него.

– Ты собираешься тянуть весь день?

Выражение, которое пересекло его черты, одновременно восхищенное и предупреждающее, когда он проговорил:

– Может, вы приглушите свой голос, мисс Спенсер. Нам бы не хотелось, чтобы все в офисе узнали, как усердно вы собираетесь поработать следующие…

– Пять минут? – она перебила его со своей самой невинной улыбкой.

Она чувствовала, как кончики его пальцев поглаживают влажный материал ее трусиков, а когда он скользнул под них и оттянул в сторону, пообещал:

– Ох, это займет гораздо больше, чем пять минут. Можешь прекратить притворяться, как будто ты не готова отдать за это жизнь, Рейган. С моих пальцев практически капает, а я еще даже не запустил их внутрь твоей сладкой киски.

Твою мать, подумала она, ее внутренние мышцы сжались. Эван определенно был равным ей, когда дело доходило до постели. Когда его грязный рот вступал в игру, а слова срывались с его языка, как сейчас, она не хотела ничего так сильно, чем почувствовать его внутри себя, чтобы ее жадное тело могло за что–то цепляться. А не пустую пульсацию, которую она ощущала сейчас.

– Ты много говоришь, когда мог бы использовать свой рот для чего–то получше, – сказала она ему.

– А ты слишком много жалуешься для того, кто в двух шагах от оргазма.

– За…ткнись, – сказала она, и прикрыла его рот своей рукой. Он прикусил ее большой палец, удерживая свой взгляд на ней, пока его пальцы слегка касались ее влажной щелки.

Твою мать. Почему он должен быть так, блять, хорош в этом? И почему ее тело превращается в предателя каждый раз, когда она рядом с ним? Она ненавидела его.

Один из его пальцев толкнулся в нее.

Ох, блять.

Да…она ненавидела его. Презирала, когда еще один палец наполнил ее.

Когда ее руки поднялись к ее груди, она услышала его стон.

– Расстегни ее, – произнес он, и ее пальцы послушались, пока он смещался внутри нее.

Она раздвинула ткань, чтобы показать шелковую сорочку под ней, ее твердые соски напряглись под нежным материалом. Своей свободной рукой он обхватил одну из ее грудей, и она выгнулась от его хватки.

Боже, не заняло много времени, чтобы он сосредоточился на ее сладкой точке, а когда он надавил на нее, ее ноги задрожали, а дыхание перехватило в горле. Ее рука накрыла его на своей груди, и она сжалась, предвидя взрывное освобождение, которое собиралось прострелить ее тело.

– Блять, – она задыхалась, ее бедра дернулись вверх. – Трахни меня…

И это третье приглашение, – проскрежетал он, освобождая свои пальцы, хватая ее запястья и поднимая ее со стола.

***

Когда поставил Рейган на ноги, ее полные желания глаза встретились с ним, и он ничего не мог поделать с ухмылкой, которая изогнула его губы. С задранной до талии юбкой и расстегнутой блузкой, она выглядела, как женщина, которую хорошенько оттрахали или собирались сделать это.

Он развернул ее, и прежде чем она успела произнести хоть один протестующий звук, он положил руку на ее лопатку и нежно подтолкнул вперед. Когда она согнулась в талии и положила свои предплечья на стол, от вида ее обнаженных ягодиц, разделенных полоской черного кружева, он был готов кончить прямо в свои штаны. Он потянулся к пряжке своего ремня, и когда нащупал ее, выругался и приказал ей:

– Не двигайся.

Он отступил на шаг назад и сбросил пиджак, откидывая его на стол позади нее. Посмотрев через плечо на него, ее глаза смело оглядели его тело, а когда добрались до пальцев на его ремне, он вырвал его со скоростью света. Он расстегнул пуговицу и молнию, но прежде чем стянуть штаны вниз по своим бедрам, он вытащил кошелек из заднего кармана.

Ее глаза нашли его, когда он открыл кошелек и достал презерватив. После, отбросив свой кошелек на пиджак позади нее, он поднес упаковку к своему рту и разорвал ее.

– Теперь, мы оба знаем какой крикливой вы можете быть, мисс Спенсер. Как думаете, сможете держать свой рот закрытым? Или потребуется некоторая помощь?

Глаза Рейган нацелились на его алый галстук, и, не услышав от нее ни слова, он потянулся к узлу и ослабил его, потянув галстук вниз по своей шее. Когда тонкая полоска ткани освободилась, он позволил кончику поигрывать с ее попкой и застонал, когда она толкнулась назад, желая большего. Он провел пальцем между ее ягодицами. Потом утопил его между пропитанного материала, прикрывающего ее припухшие губки, и толкнул его внутрь ее

Она застонала, и Эван наклонился к ней, пока его грудь не легла на ее спину, и вытащил свой палец, чтобы потереть ткань ее трусиков на клиторе. Он поцеловал раковину ее уха, а когда она толкнулась к нему, он поддразнил ее снова.

– Думаю, кляп будет необходим здесь, как считаешь? – она извивалась под ним, когда он поднес галстук на уровень ее глаз. Когда она повернула голову, чтобы посмотреть на него, он приподнял бровь. – Не будь настолько шокированной. Ты – единственная, кто всегда выкрикивает мое имя.

Потом он сместился, чтобы расположить ткань между ее зубов, а когда она прикусила ее, он коварно улыбнулся ей.

– Должен сказать, что мне нравится, когда у тебя заполнен рот, Рейган.

Он затянул концы галстука у нее на затылке, а потом скатился бедрами по ее заднице, когда возвращался обратно. Он погладил рукой округлость ее ягодицы, перед ним был такой вид, о котором он никогда и не мечтал.

Она потрясающая, когда ждет его, и даже после всего, что она сделала, он все еще хотел ее больше, чем свой следующий вдох. Он быстро стянул свои трусы со штанами и раскатал презерватив по своему толстому члену. Он погладил его несколько раз и зарычал, когда Рейган закачала своими бедрами, как будто не могла дождаться, когда он окажется внутри нее. И как сильно ему не хотелось бы помучить ее немного дольше, он не мог больше сдерживаться.

Он стянул ее стриги только до основания ее попки, слишком нетерпеливый, чтобы снимать их полностью. Разведя ее ягодицы, он потерся длинной своего члена вдоль ее влажной сердцевины, смазывая его прежде, чем подразнить ее вход кончиком. Пока он дразнил ее, она ударила ладонью по столу, и сообщение было кристально, блять, ясным.

Без предупреждения, он скользнул внутрь нее, ее тугая киска, как кулак, и она затягивала его, под прерывистыми вдохами.

– Блять, – сказал он, закрывая глаза и упиваясь ощущением ее тела. Горячее. Влажное. Чертовски идеальное. Он мог бы кончить сразу же, но все еще сдерживался, его рука на ее пояснице, пока он глубоко вдыхал.

У Рейган, с другой стороны, был другая идея. Поднимаясь на своих руках, она двинулась своими бедрами навстречу к нему, и это заставило его открыть глаза и схватить ее за талию. Когда она посмотрела поверх своего плеча, одна из ее рук опустилась между ее бедер. Ее пальцы погладили основание его яиц, и его бедра дернулись. Вырвавшись от ее чертовски опасных пальцев, он толкнул ее обратно, и на этот раз она подмигнула ему, прежде чем легла головой на свои руки. Он толкнулся обратно в нее и обхватил рукой ее бедро, чтобы поиграть с клитором, пока другой рукой крепко удерживал ее за талию. Она встречала каждый удар его бедер своими собственными, и он слышал мягкие, приглушенные вскрики из–под его галстука.

Темп ускорялся, пока он пощипывал припухшую плоть, которую растирал своими пальцами, и пока зарывался в ней, он понимал, что ничего не сравниться с тем, что он чувствовал, когда был с Рейган. Она была огненно–горячей соблазнительницей, а ее аппетит более чем соответствовал его.

Он ухватился за ее бедра обеими руками, наслаждаясь ею одновременно и жестко и прекрасно, а когда его оргазм грозил в основании его позвоночника, он почувствовал, что ее внутренние мышцы сжимаются вокруг его члена, как тиски. Он стиснул зубы, чтобы удержать ругательства, которые хотел выкрикнуть.

Ее руки передвинулись по бокам от ее головы, а пальцы побелели, когда она давила ими в грубую поверхность. Ее тело двигалось вперед и назад по столешнице с каждым жестким толчком, ее блестящие соки помогали мягкому скольжению внутри нее. Потом она сорвала галстук со своего рта.

Она оглянулась на него через плечо, потянулась вниз между своих бедер и сказала:

– Даже не думай останавливать меня в этот раз.

Он скользнул своими пальцами по ее сливочной коже и набрал ритм. Если она хочет трахать себя пальцами, то он не возражал против этого. На самом деле, в то мгновение, когда ее пальцы коснулись его члена, когда он скользнул в нее, он зажмурил свои глаза и зарычал.

– Блять, поторапливайся, Рейган.

Он услышал ее стон, а потом жесткий толчок к нему, и мягкий вскрик сорвался с ее губ, а все ее тело сжалось вокруг него, напрягаясь от удовольствия, которое накрывало ее тело.

От ощущения ее тугой сердцевины, сжимающей его член, его собственный оргазм взорвался, и он прикусил свою губу так сильно, что пошла кровь.

Он сомневался в том, что Рейган сказала ранее, ему не понравился смысл ее слов, но когда посмотрел вниз на женщину, которой был совершенно одержим, он осознал, насколько права она была. Рейган Спенсер определенно была его любимым грязным трахом, – только так случилось, что она была чертовски больше, чем это.

Глава 24.

Когда Рейган вышагнула из своих трусиков и запихнула их в портфель, Эван уставился на нее.

– Какого черта ты творишь? – спросил он.

– Ты считаешь, что я буду ходить в этом весь день? – ослабляя его галстук на своей шее, она сняла его через голову и бросила в него.

Эван поймал его и покачал головой.

– Тогда не жди, что я буду носить это весь день.

– Надень его. Ты зашел сюда в галстуке, поэтому все станет слишком очевидным, если ты уйдешь отсюда без него.

– Думаю, будет заметнее, если я его одену. Господи, ты что следы от зубов оставила?

– Если кто спросит, просто скажи им, что я пыталась придушить тебя, – она похлопала его по груди и направилась к двери, но Эван схватил ее за запястье.

– Это ничего не меняет, – сказал он.

– Конечно, нет. Ты все еще обманывающая скотина.

– А ты все еще хреновая лгунья.

Рейган прищурилась, глядя на него, и вырвалась из его хватки.

– Рада, что мы прояснили это.

Когда она захлопнула дверь за собой, реальность врезалась ей в лицо. Ох, твою ж мать, только не снова. По крайней мере, коридор был пуст. И никого не было поблизости, чтобы стать свидетелем ее позорного шествия из конференц–зала. Хотя, лучше не испытывать удачу, подумала она, когда рванула в свой кабинет, по всему пути молясь, чтобы никто не заметил ее. Если бы она столкнулась с кем–нибудь сейчас, не было бы сомнений в том, что только что произошло между ней и Эваном. Ее одежда вернулась к безупречной гладкости, но, наверняка, лицо выдаст ее.

Боже, о чем я думала? Я не думала. Но это ничего не меняет. Я ненавижу его. Кроме того, хороший трах полный ненависти никому еще не вредил.

Когда она вошла в свой кабинет и захлопнула дверь, ее телефон пискнул.

Пообедаем? – гласило сообщение Кристал.

Да. Девичьи разговоры. Именно это ей и нужно. И свежий воздух. Свежий воздух – это хорошо.

В «Дьяволе» в полдень? – напечатала она в ответ.

Увидимся там.

***

Эван стоял там, где Рейган оставила его несколько минут назад – уставившись на закрытую дверь. В его правой руке был скомканный галстук, которым она швырнула в него, когда выходила из зала.

Проклятье. Почему я такой идиот?

Он застегнул молнию на своих штанах и бросил галстук рядом со своим пиджаком, на стол. Подняв пиджак, натянул его на плечи и поднял белый воротничок своей рубашки. И какого хрена я сделал это здесь? Теперь он не способен будет присутствовать на встречах, не думая о Рейган, перегнутой через стол, и его члене, вколачивающимся в нее. Мда, умный ход, мудила.

Он завязал галстук и затянул его у основания шеи, а когда разгладил его концы на своей груди, вспомнил, как ее изящные ручки снисходительно погладили его перед тем, как она вышла за дверь.

Господи, парень. Ты ей даже не нравишься. А она не нравится тебе. Соберись нахрен.

Он опустил воротник вниз и потянулся к своему портфелю и захлопнул его с немного больше силой, чем требовалось. Не таким образом, он полагал, закончиться его день. Он говорил себе, когда приехал сегодня утром, что будет профессионалом и будет уважать тот факт, что Трой заходил к нему домой, и будет нахрен держатся подальше от его сестры.

Хотя, каким–то образом, попал внутрь Рейган, после того как она высокомерно разговаривала с ним, подвергая сомнению его высокие моральные принципы, и держаться подальше от нее стало самой последней мыслью в его голове.

Он посмотрел на часы на противоположной стене, и заметил, что должен быть в кабинете Билла через тридцать минут для встречи перед обедом, которую он планировал на прошлой неделе. Нет ни единого шанса избежать этого, но сидеть под зорким взглядом Билла, который практически долбаный отец для Рейган, – не самая веселая идея дня.

Может, я смогу убедить его пойти на обед.

Он взял свой портфель и глубоко вдохнул, говоря себе забыть об утреннем происшествии. Но когда повернулся на выход, он наступил на что–то твердое и посмотрел на ковер на полу, чтобы увидеть нитку жемчуга Рейган под своей ногой.

Он присел, чтобы подобрать ее, и когда провел по ней пальцами, заметил, что крохотная золотая застежка сломана. Покрутив отполированные жемчужины в ладони, он выпрямился и опустил ожерелье в свой карман. Он вернет его Рейган так скоро, как сможет смотреть на нее, не накидываясь.

***

Рейган приехала в ресторан в тот момент, когда Кристал подошла к стойке администратора. Когда ее подруга повернулась к ней, ее глаза расширились.

– У тебя был секс.

Рейган остановилась на полпути, когда толпа посетителей, ожидающих посадки, замолчали.

– Эм, – сказала она, пытаясь удержать румянец, который распространялся по ее телу к лицу. Она попыталась улыбнуться, но чувствовала, что провалилась в этом. Ужасно. – Нет.

Кристал скрестила руки на груди.

– Да. Сегодня. Точно говорю.

– Кристал… – Рейган понизила голос до приглушенного шепота, чтобы ее подруга сделал то же самое, но это не подействовало на болтушку, о встрече за ланчем с которой она уже сожалела.

– Пожалуйста, только не говори мне, что это был горячий трахни–меня секс на рабочем месте с определенно опасным бывшим.

– О, Боже мой. Пожалуйста, можем мы сесть за стол, прежде чем обсуждать мою сексуальную жизнь? И он не мой бывший, – Рейган посмотрела на глазеющие лица и сказала – Продолжайте, здесь не на что смотреть.

Кажется, администратор переключилась от подслушивания, потому, как схватила два меню и быстро проводила их к столику.

– Ты плохая, плохая девочка, Рейган Спенсер, – прокомментировала Кристал после того, как они заказали себе напитки. – Первый день на работе и трахаешься в его кабинете.

Рейган вздохнула и приложила руки к голове.

– Вообще–то, в конференц–зале.

– Что? Святое гребаное дерьмо.

Когда она подняла на нее глаза, челюсть Кристал все еще лежала на столе.

– Знаю. Я ужасный человек и принимаю идиотские решения.

– Это точно, – пошутила Кристал. – Но…нам не нравится этот парень. Он обманщик.

– Ну, я не видела, как это произошло, но да, полагаю именно это он сделал. Он говорит обратное.

– Конечно, говорит. Они все так говорят. В смысле, у них члены вместо мозгов, что еще нам ожидать?

И это не было приуменьшением в случае с Эваном.

– Да, – сказала Рейган. – Просто… я не знаю.

Кристал приподняла бровь, когда отпила свой напиток.

– У тебя появились сомнения. Он посадил семя сомнения, и я имею виду это буквально, – когда она подмигнула, Рейган простонала.

– Никакого чертова сеяния семян не было, так что завязывай. И я имею в виду это буквально.

Потом взрыв хохота вырвался из ее подруги, и напряжение в плечах Рейган ослабло. Лучшее в Кристал было то, что она всегда разряжала обстановку, всегда шутила и чертовски смущала ее, чтобы проблемы Рейган казались не смертельным, как сейчас говорил ей ее разум.

– А теперь, я хочу есть, – сказала Кристал, просканировав меню прежде, чем посмотреть на Рейган поверх него. – Некоторые из нас не получили дозу протеина сегодня утром.

***

Эван остановился на пороге кабинета Билла и напоследок проверил себя. Пиджак застегнут, галстук ровно, а молния…Да, блять, убедись, что она застегнута. Когда остался доволен, он постучал в дверь и подождал ответа Билла.

– Входите, входите, – услышал он.

Шагнув в кабинет своего босса, он заметил Билла, стоящего возле глобуса, в котором хранился его секретный, или теперь не–такой–уж–и–секретный, тайник с алкоголем. Эван закрыл за собой дверь и скользнул руками в карманы, пока проходил внутрь, останавливаясь перед одним из стульев.

– А, это ты,– сказал Билл, поворачиваясь к нему от стойки с двумя стаканами в своих руках. – Могу я заинтересовать тебя быстрым тонизирующим напитком?

Одна из бровей Эвана поднялась, и он задался вопросом – он, что выглядит так, что ему необходимо выпить? Черт, он был уверен, что чувствует себя именно так.

– Нет, думаю, я воздержусь. Ты в порядке?

Билл поставил один из стаканов обратно на стойку и плеснул виски ко льду в своем стакане. Эван наблюдал, как Билл направляется к нему, компенсируя хромату, опираясь в большей степени на другую ногу.

– Да. Все просто замечательно и прекрасно со мной. Что насчет тебя? – Билл удерживал свой взгляд на Эване, пока отпивал свой напиток.

– Я в порядке, – ответил Эван. Но не был уверен, как, черт возьми, он смог выдавить эти слова.

Глаза Билла слегка прищурились, а потом он оглядел всего Эвана.

Боже, к черту это дерьмо, подумал он, и молился, что ничего не упустил, когда собирал себя в кучу. Больше никогда, поклялся он. Если я выберусь отсюда нахрен без последствий, никогда, блять, снова.

Эван стоял там, под молчаливым осмотром, и был близок к тому, чтобы выругаться вслух, когда Билл, наконец–то, вернул свой взгляд к его глазам.

– Уверен? Знаю, что прошлая неделя была…трудной. А потом, сегодня тебе пришлось помучиться с Рейган, чтобы попытаться заполучить этого клиента…

Билл продолжил говорить, но Эван услышал только «помучиться с Рейган». Ну, он помучился, это точно.

– Эван?

– А? – сказал он, стряхивая с себя мысленную картинку в своей голове.

– Я только спросил – хочешь ли ты ненадолго выйти из офиса. Может, мы могли бы встретиться в «Дьяволе».

Эван почти вздохнул от облегчения. Как будто Билл читал его мыли. Ну, ту часть, где он хотел убраться из офиса, по крайней мере. Ему чертовски повезло, что тот не мог прочитать остальное.

– Угу, звучит хорошо, на самом деле. Я сам собирался это предложить.

Билл допил напиток одним большим глотком, а потом поставил стакан на угол своего стола.

– Супер. Дам Эми знать. Иногда просто сильно хочется сырного соуса.

***

Для того, кто утверждал, что голоден, Кристал съела немного. Но, наверное, потому что Рейган закончила вываливать ей все, что знала об Эване из прошлого, и что ничего в их воссоединении не было случайным.

– Если твоя челюсть продолжит лежать на чертовом столе, пока мы здесь, то, по крайней мере, дай мне сначала подложить салфетку, – сказала Рейган.

Кристал покачала головой, как будто пыталась очистить ее.

– Погоди, позволь убедиться, что я все правильно поняла. Итак, – ты знала Эвана, когда вы были детьми, но потом его родители втянули твоих родителей в денежную пирамиду, как и сотни других, а потом, когда их задницы оказались в тюрьме, Эван исчез? Я правильно поняла?

– В этом и есть вся суть.

– Черт. Стой…ты сказала, что Трой приезжал, чтобы встретиться с вами обоими? Какого черта произошло? Почему это Эван не в больнице?

– Трой всегда был пацифистом, а не бойцом. Они с Эваном были лучшими друзьями, поэтому, думаю, ему было любопытно встретиться снова.

– Официально, я потеряла дар речи.

– Это произошло впервые, – сказала Рейган со смехом.

– Ладно, так…какого черта происходит сейчас?

– А это вопрос на миллион долларов. Я нахрен понятия не имею.

Кристал пожевала кончик своей соломинки, выглядя глубоко задумавшейся.

– Может, тебе поиграть с ним немного.

– Думаю, на сегодня мы достаточно наигрались.

– Нет, я имею в виду не кровать. Или конференц–зал, – сказала Кристал. – Поиздевайся над ним. Покажи ему чертовски уверенную в себе женщину, от которой он не сможет держаться подальше.

– Ага, ладно, а что насчет чувств?

– Твоих или его?

Рейган поджала губы и наклонила голову в сторону.

– Серьезно?

– Да, серьезно. Чего ты хочешь от этого? Ты никогда не была в подобных отношениях, подруга, с тех пор как я тебя знаю, но у меня есть ощущение, что этот парень другой, и не важно какого рода безумное дерьмо он наделал. Или, вероятно, не делал. Так что, полагаю вопрос вот в чем, – ты хочешь отделаться от этого парня по–хорошему, или хочешь, чтобы этот парень умолял тебя быть с ним на коленях?

– Он хорош на своих коленях… – сказала Рейган. Я сошла, твою мать, с ума раз хочу дать ему еще один шанс? Вероятно. Определенно.

– Хотя не облегчай ему задачу. Ты говорила, что у вас были какие–то скрытые сообщение или что–то такое?

– Мхмм. На стаканчиках кофе. Погоди, – сказала она, и идея уже сформировалась в ее голове. Да, идеально.

Кристал согласно кивнула.

– Думаю, ты добьешься этого. Давай. Повеселись с ним. И если появиться шанс для большего…

С ухмылкой, Рейган протянула кредитку официанту и прислонилась к спинке кабинки, испытывая приступ волнения и тревоги. Может, все станет слишком серьезным. Может, она сильно увлечется. Эту часть нельзя исключать, но пришло время вспомнить ту часть их с Эваном отношений, которую она любила. Веселье, флирт, беззаботная сторона, которая напоминала ей о том, каким они были однажды, давным–давно.

А потом она почувствовала это. Его взгляд.

Крутанувшись в кабинке, она просканировала помещение, пока знакомые ореховые глаза не встретились с ней. Он стоял у стойки администратора с Биллом, одна из его бровей приподнялась от удивления.

О, Боже.

– Что не так? – спросила Кристал, когда она дернулась обратно в кабинку.

Опасаясь неминуемой схватки Эвана с Кристал, она застонала, желая удариться головой об стол. Каковы были шансы, что они будут обедать в одном и том же месте? Когда дело касалось Эвана, должно быть был какой датчик слежения, потому что он был повсюду.

– Твою мать, – сказала она. – Пожалуйста, пообещай не устраивать сцен.

– Почему я должна устраивать сцену?

– Просто пообещай.

– Какого черта я должна что–то обещать? – Кристал отклонилась от кабинки, чтобы посмотреть в направлении входных дверей. – О, Билл здесь. Почему я должен закатить сцену… – она замолчала, когда ее челюсть снова нырнула к столу. – Господи Боже, кто это с ним?

Когда Рейган ничего не ответила, вместо этого выбрав спрятать свое лицо в ладонях, Кристал ударила по столу рукой и завизжала.

– Это не тот о ком я подумала, да. Пожалуйста, скажи мне, что это мистер Высокий, Мрачный и Привлекательный.

– Может и он, – ответила Рейган смиренно.

– Вау, – глаза Кристал были распахнуты и все еще таращились в направлении Эвана. – Теперь, все обретает чертов смысл.

***

На протяжении всего пути к такси, Эван пытался выкинуть Рейган из головы. Бил стал хорошим отвлечением, болтая обо всем от прохладной погоды, которая плохо влияла на его ногу, до, удивительное, его матери.

Он постоянно забывал, что Билл работал с его родителями в те времена, хотя это и не было таким шоком. Все, что касалось его родителей, он, как правило, блокировал для собственной безопасности. Но когда Билл слету спросил, как поживает его мать, Эвану почти стало стыдно, что у него не было ответа.

Боже, нет причин, чтобы он чувствовал что–то к двум людям, которые уничтожили его детство, но теплая улыбка, которая пересекла рот Билла, заставила Эвана задуматься на мгновение, что, может, женщина, которую помнил его босс, все еще где–то есть в той, что сидит в тюрьме.

Может, мне стоит пойти и встретиться с ней, подумал он, пока следовал за Билом через двери «Дьявола» и остановился у стойки администратора.

Он просканировал ресторан, пытаясь найти пропавшего администратора, и когда его глаза прошлись по шумным столикам, его зацепил вид знакомой теперь–уже–брюнетки, чей обжигающий карий взгляд он пытался забыть после их последней встречи, когда она плевалась огнем и дерзостями в его сторону.

Да, вы издеваетесь надо мной, подумал он, когда Рейган–чертова–Спенсер уставилась в ответ на него. Очевидно у вселенной хреновое чувство юмора, когда дело касалось его жизни, потому что не имело значения как усиленно он пытался следовать в одном направлении, все всегда в итоге шло в обход, обратно в Давайте–поимеем–Эвана–виль.

– Добрый день, джентльмены, – бойкая рыжая встретила их.

Эван оторвал свой взгляд от Рейган в тот момент, когда, показалась, она закинулась своей собственной пилюлей «какого–хрена», а потом повернулся к Биллу, который, конечно же, ничего не заметил.

– Ну, здравствуйте, юная леди, – поприветствовал Билл, любезный, как всегда.

– Вы будете только вдвоем?

– Да, да, только вдвоем.

– Хорошо, и если вы последуете за мной, я провожу вас к вашим местам.

Эван наблюдал, как она захватила пару меню и чертовски надеялся, что она не поведет их прямо – ну, конечно же, именно туда, – к Рейган.

– Билл, – прошептал себе под нос, а когда его босс оглянулся на него через плечо, как бы спрашивая «Что?» Эван заметил, что не находит слов. Что он собирался сказать? Здесь Рейган и я не хочу сидеть рядом с ней, как какой–то придурочный подросток.

– Не волнуйся, – пробормотал он, и мысленно пнул свою собственную задницу, за то, что такой долбаный идиот.

Нет, пришло время взять себя в руки. Он может сделать это. Если Рейган Спенсер может сидеть в переполненном ресторане в центре города без чертовых трусиков, то он определенно может пройти мимо нее, как будто не помнит, как она запихивала их в свой портфель.

Когда они приблизились к кабинке, в которую, как он заметил, она проскользнула, он увидел второго человека за столом Рейган, которая уставилась на него широко раскрытыми глазами и копной каштановых кудрей. На ее носу была небольшая россыпь веснушек, а когда он подошел ближе, он видел, как ее глаза осмелились пройтись от его лица к груди…а потом они опустились ниже.

Билл практически был у кабинки, когда Рейган поднялась со своего места и посмотрела прямо на Эвана. Надо отдать ей должное, – она чертовски точно не отступит от соревнования. И эта ее вздорная сторона вызывала в Эване больше, чем он мог представить.

– Билл, – сказала она, проводя руками по своим бедрам, и Эван практически застонал от напоминания того, как они выглядели, когда он ранее нагибал ее над столом. Сливочные, обнаженные и… – Эван. Как неожиданно встретить вас обоих здесь.

Билл остановился, и широкая улыбка озарила его лицо.

– Рейган. Ну и ну, какое совпадение. Из всех мест, настолько больших, как это, мы выбрали одно и то же.

Она улыбнулась им обоим, но когда ее взгляд задержался на нем, Эван мог бы поклясться, что озорная искорка наполнила их.

– Да, это так. Но, кажется, это чаще приходит со мной и Эваном.

Билл усмехнулся.

– Правда?

– Да, – ответила Рейган. – Мы можем прийти в разное время, но обычно заканчиваем в одном и том же месте* (Слова Рейган имели двойной смысл, предложение можно перевести, как «Мы можем кончить в разное время, но обычно заканчиваем в одном месте»)

Эван почувствовал, как его член отреагировал на слова Рейган, как будто она провела по нему языком. Что за игру она затеяла?

– Ну, должен признать, что сегодня решение определенно было за мной. Мне просто сильно захотелось немного соуса.

Рейган засмеялась, но Эван слышал напряжение за этим. Может, она и пыталась притвориться мисс Холодная и Спокойная, но для него было очевидно, что она совсем не была такой. И это разожгло дьявола внутри него, который вышел поиграть.

Он посмотрел вниз на подругу Рейган, которая прикусила нижнюю губу, как будто пыталась держать рот на замке, и Эвану стало интересно, как много она о нем знала. Потому что было очевидным, что она знала что–то.

– Не хотите присоединится к нам за обедом, Рейган, – спросил он, возвращая свой взгляд к ней.

Ее подруга провалилась, и смех, который она пыталась скрыть, превратился вместо этого в кашель. Ох, да, она, блять, знает все.

– Я бы с радостью осталась, – начала Кристал, но быстрый взгляд Рейган заткнул ее довольно быстро.

Рейган повернулась и улыбнулась Биллу.

– Вообще–то, мы уже закончили, и мне нужно возвращаться к работе, так что наслаждайтесь.

– Какая жалость, – сказал Эван, подмигивая Кристал. Женщина приподняла бровь и покачала головой прежде, чем выскользнуть из кабинки.

– Чертовски жаль, – ответила она ему, когда встала. А потом она протянула свою руку. – Кристал Смит.

– Эван Джеймс, – у нее была крепкая хватка, и стало сразу же очевидно, что Рейган окружила себя такими же упрямым женщинами, как и она сама. Без сомнений у них теперь будет разговор, если веселье в ее глазах считать за признак.

Когда он отпустил, Рейган обхватила своей рукой руку Кристал.

– Увидимся в офисе, – сказала она и потащила свою подругу, пока женщина не смогла сказать что–то еще.

Что–то компрометирующее, могу поспорить.

Когда Билл скользнул в пустую кабинку, Эван занял место с другой стороны. В тот момент, когда они взяли меню, громкое «Милый ублюдок!» было слышно от входных дверей. Эван отклонился, чтобы посмотреть из–за чего весь шум, и только заметил Рейган, толкающую свою подругу к двери.

Со смешком, Билл покачал своей головой, пока разглядывал меню.

– Уверен, ты знаешь, как произвести первое впечатление, сынок.

Эван изучал меню и почувствовал, как его губы дрогнули. Угу, и может быть, если он будет честен, некоторая часть него надеялась произвести неизгладимое впечатление на мисс Спенсер.

Глава 25.

Вторник.

Рейган улыбнулась про себя на следующее утро, пока дожидалась лифта, балансируя лотком со стаканчиками кофе в своей руке. Она решила воспользоваться советом Кристал и облегчить все немного. Потому что она вроде как влюбилась в парня, которого всегда знала. Большое дело. И что с того, что он дарит ей самый изумительный оргазм в жизни. Так же как и ее вибратор. Иногда.

Решив объявить перемирие, она зашла в Старбакс и убедилась что ее маркер под рукой. Что послужило причиной для ее улыбки.

Когда двери лифта открылись, она помахала Эми и направилась прямо к кабинету Эвана. Свет уже горел, и она выглянула из–за угла. Прислонившись к стене, она молчаливо разглядывала его. Его пиджак уже был снят, рукава его белой рубашки расстегнуты и закатаны до половины его загорелых, накачанных рук.

Всего лишь еще один парень, подумала Рейган. Всего лишь еще один чрезвычайно потрясающий человек. Ничего там нет особенного.

Эван закончил разговор, и бросил ручку на стол.

– Могу я тебе помочь, Рейган? – спросил он, поворачиваясь в своем кресле лицом к ней, его глаза встретились с ней.

– Как ты узнал, что я здесь? – спросила она, когда оттолкнулась от стены и вошла в его кабинет. Ее бедра возможно раскачивались больше чем обычно, но это не специально. Тооооочно.

– Я всегда чувствую твой взгляд на мне.

Рейган приподняла бровь и попыталась не читать слишком много в этом.

– Это и то, что я чувствую твой запах, – он откинулся в кресле и положил руки за голову перед тем, как подмигнуть ей.

Она остановилась на полпути.

– Мой запах, надеюсь, ты имел в виду этот вкусный кофе, который я принесла тебе.

– О, это для меня? – Эван потянулся через стол за своим стаканчиком, но Рейган подняла его выше.

– Хотя с другой стороны, Эми, казалось, немного хотела пить сегодня утром.

Когда она повернулась на своих каблуках, чтобы уйти, Эван сказал:

– В смысле это был комплимент, знаешь ли. Ты всегда чертовски вкусно пахнешь.

Когда она развернулась обратно к нему, он наклонился вперед и произнес заговорщическим шепотом:

– На самом деле, тебе стоит прекратить одеваться вот так. Это может привлечь нежелательное внимание.

– Так мило с твоей стороны беспокоиться о моем благополучии.

– Нет. Я беспокоюсь о своем.

Очаровательный засранец. Убирайся. Убирайся сейчас же.

Рейган поставила дымящийся стаканчик с кофе на его стол.

– Хорошего дня, мистер Джеймс, – пока выходила из кабинета, она не могла остановить чертово покачивание бедер. Она винил в этом плотно сидящую юбку, но на самом деле, потому что он смотрел на нее.

Она чувствовала это.

***

Эван не мог оторвать взгляда от дерзкой задницы Рейган, пока та раскачивалась на пути из его кабинета. Чертовски сексуально, у нее одна из самых эффектных задних частей. И он помнил, что видел ее нагнутую и обнаженную больше чем один раз. Но этим утром, он ничего не мог поделать и думал о раскачивающихся бедрах Рейган и о кофе, которое она поставила на его стол, – это несло в себе намного больше значения, чем кокетливое утреннее приветствие.

Казалось, она предлагала перемирие. Размахивала белым флагом и говорила что все в порядке между ними, после случая в конференц–зале, не вспоминая о том дерьме, что привело их к этому. Она, казалось, хотела отпустить, что встало между ними, и если она была достаточно зрелой чтобы не держать обиду, тогда и он может так.

Поднося кофе к своим губам, он откинулся на спинку своего кресла и сделал осторожный глоток. Горький привкус возможно самой черной обжарки ударил по его языку. Идеально. Когда он поставил стаканчик обратно на стол, держатель соскользнул ко дну стаканчика. И там, перманентным маркером, жирно, произвольно, написаны слова:

Наслаждайся своей дозой кофеина.

Черный кофе для черного, черного сердца.

Рейган.

Челюсть Эвана упала на стол от самоуверенного сообщения, и поскольку слова и содержимое стаканчика совпадали, он понял, что его губы приподнимаются в ухмылке. Эта хитрая, маленькая девчонка. Так она хочет поиграть в эту игру, да. Ну, это хорошо для него. В конце концов, он тот, кто придумал ее.

Давай, мисс Спенсер. Давай.

Среда.

Эван рванул через входные двери здания, где располагалась Корпорация Келман, на следующее утро, с подносом кофе в своих руках. Охранник тепло улыбнулась ему, когда придержала одну половину открытой для него, и он поприветствовал ее «добрым утром» и быстро подмигнул, пока проходил мимо. Он убедился, что приехал раньше, как и в последние несколько дней. Он хотел подняться наверх и попасть в кабинет Рейган до приезда маленькой шалуньи.

Когда лифт остановился ни их этаже, он обогнул пустую стойку администратора, – Эми еще не приехала. Он нес поднос в одной руке, а второй вылавливал из своего кармана ключ от офиса, который дал ему Билл. Когда вошел, он двинулся по коридору прямо к безупречному рабочему месту мисс Спенсер. Он бросил взгляд на ярко–красный диван, который стоял у стены, и вспомнил первый день, когда она проводила с ним собеседование.

Казалось, это было несколько лет назад, а не месяцев. Она была такой холодной в тот день, проходилась только по фактам и цифрам в его работе, как будто едва его знала. Держала на расстоянии вытянутой руки. Но только он не знал, насколько хорошо она узнает его после этого. Какой поворот судьбы.

Вытягивая себя из своих мечтаний, он пересек ее кабинет и поставил кофе на стол, а потом порылся и вытащил из своего кармана два пакетика сахара. Он положил их рядом со стаканчиком и улыбнулся про себя, пока пятился назад.

О, да, Рейган, в эту игру могут играть двое.

***

– Аллендейл оставил хорошие отзывы о вас с Эваном, – произнес Билл оттуда, где сидел напротив Рейган в ее кабинете.

Она выгнула бровь.

– Это правда?

– Почему ты удивляешься?

– Без причины, – кроме той, которая в конечном итоге привела к жесткому сексу, через пять минут после их ухода.

– Они сказали, что примут решение в течении нескольких дней и дадут вам знать.

– Хорошо, хорошо, – Рейган кивнула. – Мы будем готовы для них.

– Именно то, что я хотел услышать, – ответил Билл. Потом он сместился вперед на своем стуле, и Рейган внутренне застонала. Он всегда выбирал такое положение, когда собирался поговорить о чем–то серьезном. О чем–то про Эвана, несомненно.

– Итак, я заметил, что все определенно стало не таким…напряженным в офисе на этой неделе, – начал он.

Бинго.

– Мы все здесь профессионалы, – сказала она. – Нет причин, чтобы смешивать свои личные жизни с работой, да?

Бил наклонил голову в сторону и одарил ее взглядом, который говорил, что он не купился ни на секунду. Умный парень.

Она подняла свои руки.

– Ладно, прекрасно. Никакого вранья больше. Все пошло наперекосяк, и это полностью моя вина. Я никогда не ожидала, что буду увлечена Эваном, так что за это я извиняюсь. Ты можешь не переживать о повторении, обещаю.

– Рейган, – сказал Билл, а потом покачал головой. Он долго молчал прежде, чем снова заговорить. – Для меня ты как дочь, ты знаешь это…

– Да, и поэтому я извиняюсь…

– Я еще не закончил, – сказал он ей, и она захлопнула свой рот. – Я хочу для тебя только лучшего. Мне не нравится видеть тебя грустной или мучающейся от боли. А сейчас, я не знаю всех особенностей того, что произошло между тобой и Эваном, и мне это не нужно. Я знаю о его прошлом. Я знаю, что в этой истории намного больше, и я знаю, что этот человек пережил больше, чем большинство людей.

Рейган прищурила глаза.

– Что ты пытаешься сказать, Билл?

Он потер переносицу и вздохнул.

– Ты всегда воодушевляешь. И, я думаю…может…это поможет ему… – его голос затих, и ему и не нужно было говорить больше.

Своим собственным способом Билл давал ей свое разрешение, чтобы попробовать с Эваном снова, – если она захочет.

Она проглотила комок в горле и кивнула.

– Спасибо, – сказала она, ее голос был едва похож на шепот.

Бил поднял кулак к своему рту и немного откашлялся, ерзая на стуле. Потом посмотрел на раскрытые пакетики сахара на ее столе.

– С каких это пор ты кладешь сахар в свой кофе? – спросил он, очевидно решив, что пришло время сменить тему.

С тех пор, как Эван поставил стакан кофе на мой стол этим утром с заявлением:

Привет «Босс» – здесь дополнительно два пакетика сахара.

Очевидно, к тебе необходимо подлизаться.

Мудак.

Но когда подумала о его послании, она ничего не могла поделать с головокружительными чувствами, которые сопровождали его. Он играет с ней, и если это единственное в чем Эван Джеймс хорош, то игра продлиться, пока он не выиграет. И она должна признаться, что не собиралась отдавать победу, когда дело касалось его.

***

Четверг.

Дорогая мисс Спенсер.

Я был разочарован, когда попал сегодня утром в свободную от кофе зону. Но в том случае, если вы почувствуете склонность исправить ситуацию, я буду свой «обычный» заказ. Принесите большой.

Эван Джеймс.

Дорогой, мистер Джеймс,

Ой, ой, а не слишком ли вы самоуверенны этим утром? Как обычно? Как тара, которая вам нравиться заменит настоящий кофе? Возможно, я могу зайти и подкинуть сахар, который вы оставили для меня. Он мне не нужен, знаете ли, поскольку я уже достаточно сладкая. Или может, вы забыли и вам необходимо попробовать другой вкус…

Мисс Рейган Спенсер.

P.S. А что насчет размера вашего…кофе, – у меня никогда не возникало сомнений ;)

Дорогая мисс Спенсер,

Вы блять серьезно?????

Эван Джеймс.

Дорогой мистер Джеймс,

Насчет чего?

Мисс Рейган Спенсер.

Не прошло и пяти секунд после того, как она отправила ответ, ее телефон зазвонил, и она откинулась в своем кресле и закинула одну ногу на другую. Она чувствовала, что чего бы это не коснулось, это заставит ее…извиваться.

Она подняла трубку и как только коснулась ей уха, ее губы изогнулись в порочной ухмылке.

– Рейган слушает.

– Я буду очень благодарен, если ты прекратишь отправлять настолько неуместные письма.

Голос Эвана прозвучал напряженно через телефон, и она передвинула свою руку, чтобы погладить пальцами свой жемчуг, только чтобы заметить…Блять, где он? Она подпрыгнула в своем кресле.

– Дерьмо.

– Именно, – ответил в телефоне Эван.

– Нет, нет… – сказала она, слегка обезумев, пока разглядывала пол, определенно позабыв о флирте с Эваном.

– Рейган? Что произошло? – спросил он, почувствовав ее панику, теперь, когда на лини молчали.

– Мой жемчуг. Я потеряла свой чертов жемчуг, – сказала она, ее дыхание затруднилось, когда она согнулась в талии, чтобы посмотреть под столом. Когда низкий смех Эвана послышался из трубки, она почти поддалась порыву бросить ее. Она не нуждалась в его смехе над ней. Это серьезное дерьмо. Ее мать подарила ей это ожерелье.

– Рейган?

– Хмм… – сказала она рассеянно.

– Твой жемчуг. Он лежит на моей тумбочке у кровати.

Подождите…что? Она села в свое кресло и сдула волосы со лба.

– В смысле он у тебя дома?

Он усмехнулся в телефонную трубку, а потом сказал голосом, который практически разжег пламя между ее бедер.

– Он упал с твоей шеи, когда я трахал тебя на столе в конференц–зале.

У нее отвалилась челюсть, а киска запульсировала. Ну, твою мать. Я же спросила.

– О, и Рейган…

Она сглотнула и закрыла глаза от шелковистой ласки его голоса.

– А.

– Если ты его хочешь, ты, блять придешь и заберешь его.

Когда телефон замолчал, она уставилась на него, а в голове было две мысли. Первая, – Джеймс был проблемой с большой чертовой буквы П. И второе, на планете не существует ничего, что остановит ее от того, чтобы пойти и забрать свой жемчуг.

Глава 26.

Рейган приедет к нему домой. Эван улыбался про себя от того, что она шагнет на его порог только из–за ожерелья. Ой, кого он обманывал. Он забрал эту чертову штуковину специально, надеясь, что это побудит ее подойти ближе, и кажется план работал. Ну, может не так, хорошо как ему хотелось бы. Ее упрямая задница была все еще в вестибюле, отказываясь подниматься в его квартиру. Он не планировал становиться посыльным, поэтому она в итоге совершит эту поездку на лифте. И пока ждал, он заставил себя успокоиться.

Скинув с себя пиджак и галстук, он схватил пиво из холодильника. Жужжащий звук и он подошел к интеркому, глотнув пива перед ответом.

– Да?

– Не дакай мне. Спускай свою задницу сюда, – раздраженный голос Рейган, заставил его усмехнуться.

– Знаешь ли, это не так работает. Если ты проделала весь этот путь за мной, будет жалко, если ты не получишь то, за чем пришла.

– Эван…

– Поднимайся, Рейган.

– Прекрати быть такой занозой в заднице, и спускайся сюда.

– А волшебное слово?

– Сейчас же.

Он цыкнул.

– Неверный ответ. Увидимся в понедельник.

– Ладно, – сказала она, раздражение переплеталось в ее голосе. – Я поднимаюсь.

– Увидимся здесь, – он отпустил кнопку интеркома и глотнул еще пива. Когда открыл дверь, громкий УДАР прозвучал из–за соседской стены. Да вы издеваетесь надо мной. Долбаные соседи–кролики невероятно вовремя.

Прислонившись к дверному косяку, он ждал, когда Рейган наконец–то повторит свое появление в его квартире на бис. Когда она вышла из лифта, свирепый взгляд на ее красивом лице заставил его член дрогнуть.

Черт, он хотел ее в своей кровати снова. Или в коридоре. Место не имело значения.

– Ладно, где он, – сказала Рейган, протягивая руку, когда встала перед ним.

– Тумбочка. Ты помнишь дорогу.

– Не собираюсь заходить.

– Очень плохо, – Эван оттолкнулся от дверного проема и собирался захлопнуть дверь, когда рука Рейган остановила его.

Сверкнув взглядом, она промаршировала мимо него в спальню.

– Знаешь, вся эта неудачная попытка затащить меня обратно в твою кровать. Это не сработает на этот ра…

Еще один громкий УДАР по соседству перебил ее слова, сопровождаемый стонами удовольствия. Она повернулась и приподняла бровь.

– Музыкальное сопровождение?

Эван побрел в комнату за ней и остановился в шаге от кровати.

– Как это может быть музыкальным сопровождением, когда ты сказала мне, что у меня нет шанса…

– Ох, трахни меня, – послышалось из–за стены.

– …сделать это с тобой.

Он заметил, как глаза Рейган блуждали по его телу, а когда она впилась своими зубами в мягкую нижнюю губу, Боже, будь я проклят, она не собиралась облегчать задачу. Она отвернулась от него, подошла к краю его кровати и схватила жемчуг с тумбочки. Когда она снова подошла к нему с призом в своей руке, он шагнул в сторону, поставив свое пиво на высокий комод и преградив ей путь.

– Куда ты собралась?

– Я забрала то, за чем пришла. А теперь, дай мне пройти, Эван.

Он опустил свой взгляд на изящные пальцы, которые держали ожерелье, а потом покачал головой.

– Нет. Я так не думаю, – он протянул руку к ней. – Давай, позволь мне надеть его обратно. Мне бы не хотелось, чтобы ты снова его потеряла.

Она разглядывала его с опаской, вероятно предполагая худшее. Умно с ее стороны, на самом деле, но с другой, никто не мог назвать Рейган дурой. Поднимая руку, она положила ожерелье в его протянутую руку, и его рот изогнулся в уголках.

– Повернись. Так будет проще.

Сначала она не двинулась, но он заметил, как она сглотнула и облизала губы, как будто обдумывала свой следующий шаг.

– Без фокусов. Ладно?

Эван слегка склонил голову, но не согласился. Вместо этого он повторил.

– Повернись.

***

Рейган сжала свои пальцы в кулаки по бокам, пытаясь остановить дрожь в руках. Она понимала, что это плохая идея. Колоссально плохая, но вместо того, чтобы оттолкнуть назад сексуального мужичину, стоящего перед ней, и рвануть к двери, ее мазохистская задница повернулась, в соответствии с инструкцией.

Она часто задышала, когда почувствовала, как Эван шагнул за нее. Тепло, которое он излучал, заставило ее бояться за свою одежду, понимая, что если он коснется ее, то та может рассыпаться пеплом. Потом он заговорил.

– Знаешь, в самый первый раз, когда я увидел этот жемчуг, у меня появилась порочная фантазия о тебе в нем и больше ни в чем.

Его руки окружили ее спереди, и она застыла, когда крохотные, холодные сферы коснулись ее кожи на ключице. Она продолжала изучать стену за изголовьем его кровати и пыталась блокировать стоны от женщины из–за соседней стены, но если быть честной, они так разгорячили ее, как и мужчина за ее спиной, раздразнивая ее.

Его рот приблизился к ее уху, его теплое дыхание затопило ее кожу, пока он продолжал нашептывал слова, которые разжигали ее кровь до яростного бурления.

– Замочек был сломан, когда я нашел его. Полагаю, что он не смог выдержать всю суровость твоих рабочих дней, но не переживай. Я починил его для тебя. Он надежнее, так что если тебе когда–нибудь придется снова очень усердно поработать, он не должен сломаться.

Ее дыхание затруднилось, его эрекция прижалась к ее попке, а когда его зубы слегка коснулись мочки ее уха, она была готова упасть на колени. Его пальцы прошлись по замочку на задней части ее шеи, а потом пробежались вниз до линии ее талии.

Отбой. Отбой, говорила она себе, когда его сильные руки сомкнулись вокруг нее. Убирайся, пока еще можешь. Но ее ноги не двигались, ее голос не слушался, а когда ребро его ладони приложило восхитительное давление поверх ее холмика, она сдалась и откинулась спиной на него.

От того, как его пальцы медленно углублялись между ее бедер, в комплексе с эротическими стонами из–за соседней стены, ее киска запульсировала, а руки вцепились в его затылок.

Она толкнулась своими бедрами к нему, раскачиваясь на его пальцах, когда другая его рука обхватила ее грудь. Со стоном, ее голова упала назад на его плечо, позволяя его рукам завладеть ее телом.

Это не должно ощущаться так чертовски хорошо. Это неправильно, тогда почему…

Эван уткнулся носом в ее шею, его губы коснулись ее чувствительной кожи.

– Рейган, – прошептал он.

– Хмм?

Руки обхватывающие ее грудь и между ее бедер нежно сжались, а потом отпустили.

– Мне нужно бежать.

Глаза Рейган распахнулись.

– Что? – когда он не ответил, она повернулась чтобы увидеть серьезен ли он.

Он серьезен.

– Ты ублюдок, – сказала она, толкая его в грудь.

Он засмеялся и схватил ее за запястья.

– Поехали со мной. (двойной смысл фразы Come with me – кончи со мной)

– Я верила в то, что мы туда и направлялись, пока ты не начал говорить.

Когда она вырвалась из его хватки, он притянул ее снова к себе и обхватил руками.

– Я серьезно. Поехали со мной.

Было так легко потеряться в его глазах, слишком легко раствориться в его накачанных руках. Серьезность оставалась на его губах, и она не могла остановить свое любопытство.

– И куда ты собираешься? – спросила она.

– Прокатиться.

– Ты просто остановил мой оргазм, чтобы прокатиться.

– Это долгая поездка.

– Куда? В Квинс?

– Северную Каролину.

Рейган засмеялась, думая, что он сошел с ума, но когда его лицо осталось серьезным, она остановилась.

– Ты серьезно.

– Угу.

– Что, черт возьми, в Северной Каролине?

– Тюрьма.

– А, ну точно. Ты посетить или отметиться? – пошутила она.

– Мою маму перевели туда. Подумал, что буду хорошим сыном и проверю, что она не ворует у сокамерников.

Хотя он произнес это беззаботно, она заметила боль в его глазах. Как он оказался с двумя самыми лицемерными и эгоистичными людьми на планете в качестве его родителей? Когда она подумала о множестве воскресений проведенных за обеденным столом со своей собственной семьей, она ощутила укол вины. Ей стоит проехать только в пригород, чтобы увидеться со своими родителями, – а он должен посещать федеральные тюрьмы, чтобы увидеть своих.

Руки Эвана крепче обхватили ее.

– Поехали со мной.

Она отклонилась назад, изучая выражение его лица.

– Я…не думаю, что это хорошая идея.

– Почему нет?

Потому что думаю, что смогу влюбиться в тебя.

– Мы поубиваем друг друга.

– Возможно.

– Ты мне даже не нравишься сейчас.

Эван подмигнул.

– Ну, мы оба знаем, что ты лгунья.

– Господи, если бы мне удалось остановить разговоры о твоей реконструкции «Красотки» на углу улицы, ты бы любезно захлопнул эту дыру на своем лице из–за моей неосторожности.

– Видишь? Прогресс на лицо.

Рейган покачала головой.

– Я абсолютно точно не поеду с тобой, – когда Эван приподнял брови, она сказала. – Я это и имею в виду. Нет.

Сорок минут спустя, она стояла на тротуаре возле своей квартиры, наблюдая, как Эван закидывает ее сумку в багажник своей машины.

Ну, дерьмово.

Глава 27.

Эван был чертовски шокирован тому, что попросил Рейган провести выходные вместе с ним. Эта мысль никогда не посещала его голову, но когда слова сорвались с губ, они ощущались правильно. Сейчас он поглядывал на нее, – ноги скрещены, непринужденно сидит на пассажирском сидении его Рэнж Ровера. Она смотрелась здесь идеально, как будто машина разрабатывалась с мыслями о ней. Потом зевок покинул ее рот, и она вытянула руки над своей головой, позволяя им свободно болтаться за сидением.

Он отвел взгляд прежде, чем засмотреться слишком надолго на плотно облегающие ее джинсы, или то, как ее тонкий свитер задрался, демонстрируя намек на ее живот цвета слоновой кости. Он также не думал о том, что ее зевание не было вызвано лежанием под ним всю ночь. Нет, они вели себя прилично, впервые. Какой позор.

После того, как он простоял у квартиры Рейган достаточно долго, чтобы она быстро собрала свою сумку, они начали долгую поездку в Северную Каролину, остановившись за пределами Вашингтона на ужин, перед ночевкой в номере с двумя кроватями в отеле Чарльстона. Это должно было стать пыткой, – находиться так близко и не иметь возможности прикоснуться. Но она уснула с легкостью, а он наблюдал за ней несколько часов, воспроизводя их непринужденные разговоры в машине и споры из–за того, какую радиостанцию послушать (он позволил ей выиграть).

С ней было так легко. И хотя желание быть внутри нее никуда не делось, он обнаружил, что этого достаточно. Просто нахождение рядом с ней удовлетворило его жажду и успокоило его тело.

Так что все обернулось хорошо, когда он позвал Рейган отправиться вместе с ним в поездку. Он не видел свою маму некоторое время, и беспокойное ожидание поселилось в его животе.

– Похоже, что это будет на следующем съезде, – сказала Рейган, сверяясь с направлением в своем телефоне. Откинувшись на подголовник, она повернула голову, чтобы посмотреть на него. – Ты в порядке?

Как, черт возьми, она всегда видит его насквозь?

– Немного нервирует. Поездка в тюрьму способствует этому.

– Встреча с твоей матерью тоже. Хочешь, я пойду с тобой?

– Ты сделаешь это?

Она отвела взгляд от него и уставилась в окно, будто не хотела смотреть ему в лицо, чтобы облегчить свое признание.

– Я бы сделала это для тебя.

Ее слова и интонация расшевелили в нем эмоцию, на которую, он не был уверен, что все еще способен. Надежду. А когда позволил своим глазам проследить по ее длинным каштановым волнам, он надеялся, что сможет стать мужчиной достойным ее.

Он схватился за руль и надавил ногой на педаль газа, когда загорелся зеленый.

– Я не хочу, чтобы ты проходила через это. Твою мать, даже я не хочу проходить через это.

Он поймал ее взгляд на себе из уголка своих глаз, и она потянулась, чтобы положить свою руку поверх его на руле.

– Хорошо. Теперь ты знаешь, что предложение в силе, если захочешь взять меня с собой.

Эван перевернул руку и впервые за свою взрослую жизнь, его пальцы переплелись с чужими. Он посмотрел на ее длинную, хрупкую ручку в своей и задался вопросом, как в таком моменте она была той кто сильнее. Она была якорем удерживающим его на плаву, пока он направляется в неизведанные воды.

– Спасибо, – прошептал он через консоль, и никогда в его жизни, он не вкладывал в это слово большего значения.

***

Тридцать минут спустя, Рейган закрыла дверь за Эваном, когда он отправился навестить свою мать. Она пошла к мини–холодильнику и открыла его, интересуясь – будет ли там что–то, за что она захочет выкинуть шесть долларов просто, чтобы отвлечь свои мысли от того, чем собирался заняться Эван.

Слишком рано для спиртного, и честно говоря, она не была уверена, что от бутылки подобного размера выйдет что–то хорошее. Хмм, Сникерс выглядит неплохо, как и M&M’s, если на то пошло. Ох, черт, почему бы не оба?

Она взяла их из холодильника, отказываясь смотреть на «настоящую» стоимость, и пошла к кровати. Скинув обувь, она забралась в центр кровати и включила телевизор. Ничего кроме субботнего дневного фильма не отвлечет ее.

Когда массивная химия 80–х и пастельно–розового цвета пиджаки с подплечниками наполнили экран, она обдумала заново свою идею, задаваясь вопросом – может, сон станет лучшим выбором. Скатившись вниз пока ее голова не легла на подушку, она развернула шоколадку и откусила от нее.

О, боже, как хорошо. Почти так же хорошо, что она забыла об оргазме, который Эван все еще должен ей. Ну, почти.

Ее глаза начали тяжелеть, когда она расслабилась под одеялом, а когда уставилась на потолочный вентилятор над ней, она подумала о женщине, с которой Эван поехал увидеться. Она пыталась убедить его отдохнуть сначала, но он ответил, что слишком напряжен, чтобы спать. Это было вполне понятно. Она переживала за него, а это была даже не ее мать. Но когда закинула последний кусочек шоколадки в свой рот, она закрыла глаза и вернулась в то время, когда впервые увидела миссис Роквелл. Этот момент изменил ее жизнь.

– Дженни!

Дженнифер прекратила прыгать через скакалку, махнув ей поверх головы, когда ее мать выкрикнула ее имя снова. Она побежала к задней двери и распахнула экранную дверь. Шагнув внутрь, она заметила свою мать на середине лестницы, сжимающей несколько бигуди в своей руке.

– О, боже, вот ты где. Можешь пойти и впустить маму Роки? Я только что увидела, как она остановилась перед домом, а я в беспорядке.

Дженнифер ухмыльнулась маме и кивнула.

– Ты не в беспорядке. Ты выглядишь красиво.

– Джен, моя прическа только наполовину сделана, и я в ночнушке. Но спасибо, что сказала это. Ты очень милая девочка.

Когда ее мама развернулась и бросилась обратно вверх по лестнице, Дженнифер вприпрыжку пошла к входной двери. Ее брат и Роки рано утром уехали к ручью, чтобы порыбачить. Она умоляла их, чтобы они позволили ей поехать с ними, но после угроз киданием лягушек и борьбы в грязи, она мудро, по ее мнению, предпочла остаться дома.

Когда дошла до входной двери, она выглянула через узкие стеклянные панели в дереве и увидела сверкающий, красный кабриолет, припаркованный на их подъездной дорожке. Это напомнило ей машину, в которой она обычно катала свою Барби. О той, про которую она говорила своей маме и хотела, когда вырастет.

Она прижалась лицом к стеклу, и первое что увидела – черную, широкополую шляпу и подходящие к ней очки, такие круглые, что они прилично прикрывали половину лица женщины. Дверь машины открылась и длинная нога и действительно, действительно, черная туфля на высоком каблуке появилась, только чтобы исчезнуть, когда утонула в гравии их дорожки. Потом женщина выбралась из машины.

Глаза Дженнифер расширились, когда высокая стройная женщина выпрямилась и закрыла за собой дверь. Ее светлые волосы были собраны в причудливый пучок на затылке, поэтому ее шляпа идеально сидела на макушке головы. На ее правом предплечье висела белая сумочка, а на ней самой было черно–белое герметичное платье–карандаш. На ее руках были элегантные белые перчатки, и золотой браслет вокруг одного из ее запястий сверкал на солнце.

Дама не была похожа ни на кого, кого Дженнифер видела раньше. И в тот момент, она захотела вырасти и стать такой же, как она.

Дженнифер сделала шаг назад и потянула входную дверь на себя, желая получше разглядеть женщину, идущую прямо к их входной двери. Она знала что семья Роки отличалась от ее, но он всегда говорил, как ему нравилось приходить сюда. Она не имела понятия почему, и если это была его мама, потому что, как она могла сказать, она была красивой, как кинозвезда.

– Ну, здравствуй, юная леди, – сказала миссис Роквелл, когда наконец–то остановилась перед ней.

Дженнифер попыталась открыть рот и поздороваться в ответ, всегда проявляя уважение к старшим и не забывая о своих манерах, но когда она смотрела на женщину, все что могла делать – пялиться. Женщина потянулась и сняла свои очки, а когда ее теплый карий взгляд, казалось, улыбнулся ей, Дженнифер обнаружила, что сияет в ответ.

– Как тебя зовут?

Дженнифер хихикнула.

– Дженни.

– Дженни, да? – спросила она, а потом быстро оглядела ее с головы до ног. – Ну, думаю, я буду звать тебя Дженнифер. Для меня ты выглядишь, как юная леди. А у всех умных, юных девушек должны быть сильные имена.

Полностью очарованная мамой Роки, Дженнифер не задумывалась, прежде чем выдать:

– А как вас зовут?

– Одри. Одри Роквелл, – она выпрямилась и подмигнула ей, когда начала стягивать перчатки. – Запомни это имя. Однажды оно станет знаменитым.

Дженнифер посмотрела на миссис Роквелл, солнце освещало ее, и подумала, что она выглядела так, как будто была в центре внимания, и поскольку Дженнифер была заинтересована, эта женщина уже была суперзвездой.

***

Женщина, стоящая перед Эваном в помещении для свиданий в Оксфордском Государственном исправительном учреждении чертовски сильно напоминала ему женщину, которая вырастила его, но в темных глазах этой женщины больше не была света, никакого тепла на ее лице. Бледная и замученная, ее золотистые волосы поблекли до пепельного цвета, Одри Роквелл стояла перед ним в слегка помятом оранжевом комбинезоне, ее руки нерешительно потянулись, как будто она не была уверена какого рода приветствие ей предложить.

– Привет, мам, – сказал Эван и шагнул к ней, чтобы обнять. Когда она ответила ему на объятия, напряжение в ее тело ослабло, и она легонько его сжала.

– Хорошо выглядишь, – сообщил он ей, когда отстранился.

– А ты говоришь, как твой отец. Мастер вранья.

Он поморщился на это, пока ждал, когда его мать сядет, перед тем как самому вытянуть пластиковый стул со своей стороны стола. Последнее чего он хотел, – сравнения с человеком, с которым он хотел оборвать все связи.

– Ну, я не лгал, когда говорил, что твое положение лучше, чем я видел раньше, – сказал Эван, оглядываясь вокруг от свежевыкрашенных небесно–голубой краской стен до искусственных цветов в углах. – Хотя это похоже больше на дом престарелых, чем на тюрьму.

– Это было бы слишком, – сказала его мать, когда провела длинным пальцем по столу. Она склонила голову на бок, клок ее прекрасных волос упал на ее плечо, коснувшись ее шеи. – Зачем ты проделал весь этот путь, Эван?

– Просто подумал, что могу приехать и проведать тебя.

Она медленно кивнула, как будто задавалась вопросом – верить ему или нет. Оценив его критикующим взглядом, она сказала:

– Выглядишь намного лучше, чем в прошлый раз. Даже, счастливее.

– Счастливее…

– Ну? Счастлив?

Прошло так много времени с тех пор, как счастье стало возможным, и он забл л, как оно ощущалось. Был ли он счастлив?

– Я пытаюсь, – ответил он.

– Несомненно, работа с Биллом способствует этому.

Его брови нахмурились, и он наклонился вперед, опираясь руками об стол.

– Как ты узнала, что я работаю на Билла?

– Я твоя мать. Я знаю все.

– Так кто теперь мастер вранья?

Она засмеялась, надолго захохотав.

– Как ты думаешь, что привело меня сюда? Честность?

– Как ты узнала о Билле?

– Он сказал мне.

Эван уставился на свою мать, его брови взлетели.

– Он сказал. Когда, во время ваших еженедельных разговоров по телефону?

Когда он усмехнулся, она сказала.

– Вообще–то, да.

Его смех прекратился.

– В смысле, да?

– Я думала, что ты уже все сложил по кусочкам, работая на его компанию. Вытянул тебя из уныния, подарив тебе второй шанс, не сомневаясь в тебе, даже подозревая о твоей родословной.

Жар наполнил его лицо, пока мозг собирал все кусочки вместе, из того что она рассказала.

– Ты…ты хочешь сказать, что ты сделала что–то для всего этого?

– Конечно, нет.

– Но? – спросил он, чувствуя, что она многое недоговаривает.

Вздохнув, она заправила прядь волос за свое ухо и сказала:

– Ты должен знать, что живешь в тесном мирке.

– Ссылаясь на мою работу, полагаю, а не на миллионы людей, которые меня окружают на Манхеттене. Это твой способ сказать мне, что вы двое…что, друзья? – он снова засмеялся, находя это объяснение забавным. – Я уже слышал от твоего напарника по преступлению, что он думает о Билле Келмане, так что, угу. Да ладно, мам!

– Рада, что находишь это забавным, – сказала она. – Но мое мнение всегда…отличалось от мнения твоего отца, когда дело касалось Билла.

– Что значит, – различные мнения?

– Мы с Биллом были…близки.

Глаза Эвана расширились. О чем она нахрен говорит?

– Что ты, блять, имеешь в виду под близки?

Его мать пожала плечами, как будто не открыла чертовски огромную банку с червями.

– Думаю если бы все не пошло по наклонной, наши жизни могли бы пройти намного иначе.

– Господи боже, в чем смысл? Избавь меня от загадок. Я проехал девять часов сюда не для того, чтобы говорить загадками с тобой.

Но все разговоры вылетели в чертово окно, когда она сказала ему:

– Может, тебе лучше обсудить это с Биллом.

Глава 28.

Выражение лица Эвана, когда он зашел в номер позднее этим днем, не было тем, которое Рейган ожидала увидеть. Она думала, что он будет немного подавленным, а не смесью раздражения и растерянности.

Он прислонился к двери, качая своей головой и закатывая рукава своей серой рубашки с воротником.

Рейган села в кровати, где спала, потирая свои глаза.

– Что–то случилось?

Эван побрел в комнату, проводя руками по своим волосам. Он выглядел взволнованным и не отвечал. Она скрестила ноги и смотрела, как он подошел к краю кровати, чтобы отвернуться и сесть – спиной к ней, крепкой стеной.

Ну, просто потрясающе.

– Эван? – она попробовала снова. А он все еще не поворачивался. Она сползла к концу кровати и села рядом с ним, их плечи и бедра были рядом друг с другом, и в этот раз, когда произнесла его имя, она положила руку на его бедро.

– Эван? Что случилось?

Он вдохнул, так глубоко, что она заметила, как его плечи поднялись и опали снова. Он, должно быть, устал, проехав весь этот путь. И там где она могла лечь и немного отдохнуть, он выбрал поехать прямо на встречу со своей матерью.

Она собиралась открыть рот и попытаться снова, когда Эван наконец–то повернулся к ней и заговорил.

– Просто обычное дерьмо, когда дело касается моих родителей.

– Поговори со мной.

– Ты знала?

– Знала что?

– Что Билл и моя мать близки.

– Они…что? Определи близость.

Эван покачал головой.

– Знаешь, где–то в глубине моего сознания, я всегда задавался вопросом, – как мои бабушка и дедушка смогли все оплатить. Частные школы, машину, которую я получил, когда сдал на права. Они не были богатыми, и все деньги семьи исчезли, когда мои родители обанкротились. Теперь все обретает смысл.

– Не понимаю. Какое отношение это имеет к Биллу?

Глаза Эвана пронзили ее.

– Именно это я планирую спросить у него, – он не прикасался к ней, кроме места, где ее рука лежала на его ноге, но когда она подвинулась ближе, он покачал головой.

– Наверное, лучше, если ты не…

– Не что? – перебила она, понимая, что он собирался закрыться от нее. – Не показывать, что мне не наплевать? Это ты собирался сказать?

Его глаза сузились, а потом он отвернулся от нее.

– Что–то вроде того. Рейган, это…чтобы ни было между нами, не может быть тем, чего ты хочешь. Я не тот же мальчик, каким был тогда. Я так облажался. В смысле, ты сидишь в чертовом номере отеля, дожидаясь меня, пока я навещаю свою мать в тюрьме.

Он встал на ноги и отошел от нее к небольшому окну.

– То, что они сделали тогда, с твоей семьей, – черт, со всеми долбаными людьми, которые доверились им, – это повлияло на все. Это повлияло на меня. И я изменился из–за них, и не смогу стать прежним.

Рейган тоже встала, готовая как–то попытаться утешить его, сказать ему что он не прав…Но так ли это? Я сошла с ума, думая, что у нас может быть что–то большее, чем несколько быстрых трахов? Наше прошлое слишком сложное, чтобы стать когда–нибудь проще?

– Я не хочу мальчика из прошлого, – сказала она, и медленно подошла прямо к нему. Он все еще стоял к ней спиной, и она задалась вопросом, – достаточно ли она смелая, чтобы по–настоящему выложить свои чувства перед ним? Но если она хотя бы не попытается, то, как она вообще узнает это? Когда она оказалась прямо за ним, только несколько дюймов разделяли их, она положила ладонь на его спину и прошептала. – Я хочу человека, который сейчас здесь.

– Рейган…

– Скажи, что не думал обо мне.

Долгое молчание прежде, чем он ответил.

– Я не буду лгать тебе, и никогда не лгал. Не сейчас. Никогда.

До Рейган это сообщение дошло четко и ясно. Он говорил ей, что не прикасался ни к кому после их той последней ночи вместе.

Она положила голову между его лопаток и собрала каждую унцию мужества, которая у нее была, чтобы произнести слова, которые она хранила запертыми за стеной самосохранения и гордости.

– Пожалуйста, – сказала она, закрывая глаза. – Пожалуйста, не отталкивай меня.

Он судорожно вдохнул под ее щекой – и это единственный ответ, который он дал, когда она обхватила его своими руками за талию, а его руки вцепились в нее, как будто он собирался сделать именно то, о чем она попросила – не отталкивать ее.

Но потом он вздохнул и повернулся к ней лицом. Его пальцы прошлись по ее лицу, и она прислонилась к ним.

– Что ты видишь… – сказал он, повторяя слова, который он говорил раньше, когда она смотрела на него через объектив камеры.

Она потянулась и переплела свои пальцы с его перед тем, как нежно поцеловать каждый кончик. Он смотрел на нее с голодом в глазах, но там было кое–что еще. Что–то, что должно было напугать ее, но вместо этого она хотела большего.

Обхватив руками ее лицо, он как никогда медленно поднес свои губы к ней. Это было нежно, чувственно, а когда их рты встретились, Рейган поклялась бы, что ее колени почти подогнулись. Она никогда не видела эту сторону Эвана раньше. Обычно, когда они оставались вместе, все было быстро, страстно и полно огня. Но когда его язык скользну между ее губ и потерся об ее язык, она застонала от чувственной ласки.

Она поднесла их переплетенные руки к своему боку, а когда освободила его пальцы, он обвил свою руку вокруг ее талии, прижимая ее тело ближе к себе.

– Боже, Рейган, – прошептал он, когда поднял голову, чтобы посмотреть на нее. – Мне необходимо…

Когда он затих, она покачала головой и побудила его продолжить.

– Что тебе необходимо?

Он облизал свою нижнюю губу, и она могла сказать, что он пытался решить, как много выложить. Потом он опустил голову, прижимаясь в поцелуе к ее уху, и сказал:

– Стать человеком, которого ты видишь, когда смотришь на меня, как сейчас.

Она повернула голову, а когда их глаза встретились, она спросила.

– И что это за мужчина?

– Тот, кто достоин твоего сердца.

***

Эван захватил губы Рейган до того, как она успела ответить, а когда ее руки поднялись вверх, чтобы обхватить его шею, выпуклость ее груди прижалась к нему. Он провел руками вниз по ее бокам до ее попки, а когда сжал и приподнял ее над полом, она обвила свои ноги вокруг его талии.

Ее пальцы впились в волосы на его затылке, а когда она углубила поцелуй, он не смог сдержать стон, который вырвался из его горла.

Твою мать, она сладкая. Ее вкус, ее запах, и больше всего ее сердце.

Он повернулся и опустил ее на кровать, а когда ее каштановые локоны рассыпались вокруг, подумал, что она никогда не выглядела красивее, чем в это мгновение. Она улыбнулась ему и медленно развела ноги. Потом поманила его пальчиком к себе, и приглашение оказалось сильнее, которому он мог сопротивляться.

Он шагнул между ее бедер и положил колено на матрац. Потом он опустился на нее, положив ладони по обе стороны от ее головы.

– Поцелуй меня, – сказала она, и его рот изогнулся в улыбке похожей на ее.

– А волшебное слово?

Ее глаза озорно мерцали, пока переходили от его губ обратно к его глазам.

– Сейчас же?

Он усмехнулся и подарил ее губам быстрый поцелуй и произнес напротив них:

– Знаешь, иногда твои нахальные ответы просто идеальны.

– Ах, да?

Он провел своим языком вдоль ее нижней губы, втягивая ее, а потом ответил:

– Ох, да.

Эван погрузил свой язык между ее губ, не способный остановить себя от распробования ее. Единственное, что они, казалось, всегда упускали, когда неслись к финишной черте, – эту часть. Встреча губ, смешение дыхания, а когда она вдохнула, и звук прошелся между ними, он подумал о взаимном удовольствии от смакования друг друга.

Руки Рейган поднялись, чтобы прикоснуться к нему по боками, а когда они скользнули к его заднице, он опустил свои бедра вниз, потираясь своей эрекцией об джинсы, которые она надела. Ее пальцы впились в него, когда она потянула его ниже, а когда выгнулась под ним, он оторвал свои губы от нее.

Ее глаза широко распахнулись, когда она открыла их, чтобы сосредоточиться на нем, а ее губы были рубиново–красными от его поцелуев. Когда она прикусила свою сочную нижнюю губу и провела пальцами к пуговице на его джинсах, он приподнял бедра, в попытке посодействовать ей. Она быстро разобралась с пуговицей и молнией прежде, чем спустить джинсы и боксеры вниз по его бедрам. Он вытащил кошелек из заднего кармана и захватил презерватив, потом бросил пакетик из фольги на кровать и снял одежду, которую Рейган пытались сорвать с него. Встав на колени между ее разведенных ног, он начал расстегивать рубашку, пока ее руки прошлись вниз к ее джинсам. Он наблюдал, как она расстегнула пуговицу, медленно раскрыла молнию, а потом погладила пальцами розовые трусики, которые были на ней. Когда рука Рейган исчезла в ее джинсах, низкое рычание вырвалось из его горла, и она улыбнулась перед тем, как достать руку. Потом она села и сняла свитер, выставляя свое полное декольте на показ в розовом лифчике, от которого рот Эвана наполнился слюной. Она убрала его руки от его рубашки и начала раздевать его, вставая на колени, так что они оказались нос к носу.

Когда она прислонилась ближе и прикусила мочку его уха, он простонал.

– Рейган…

Его руки скользнули вниз по ее талии, стягивая ее джинсы и трусики, продолжая дорожку вдоль ее тела. После того, как она стянула с него рубашку и отбросила ее на пол, он сделал то же самое с одеждой, которая без необходимости закрывала нижнюю часть ее красивого тела. Она снова прихватила его губы, когда встала на колени перед ним, его руки скользнули вверх к лямкам ее лифчика перед тем, как расстегнуть и удалить его полностью. Когда она оказалась голой в его руках, он прижал ее ближе к себе, его язык исследовал каждый дюйм ее рта, и черт возьми, на вкус она была похожа на небеса. Как то, о чем он слышал, но никогда не думал, что оно существовало, и что он мог бы подумать, чтоб будет способен постичь.

Она слегка отстранилась, ее губы касались его, а потом прошептала:

– Я хочу, чтобы меня было достаточно для тебя.

Уже, подумал он, и когда это слово прокатилось в его голове, он снова захватил ее губы, и на этот раз поцелуй был наполнен всеми сдерживаемыми эмоциями, крутящимися внутри него. Они упали на кровать, она на свою спину, а он растянулся поверх нее. Затем подхватив пакетик рядом с ними и разодрав его зубами, он сел между ее раскрытых бедер и раскачивался на ней.

Одна из ее ручек скользнула вниз между ними, но он оказался быстрее, перехватывая ее и поднимая обе над ее головой так, что смог растянуться всем своим телом вдоль нее. Она извивалась под ним, выгибая спину и раскачивая бедрами в попытке подобраться ближе к нему.

Сексуальные звуки, которые скатывались с ее соблазнительного язычка, сделали его член тверже, и его руки затряслись. Никогда в своей жизни он не желал связи большей, чем этой. Он не только хотел, чтобы их тела стали единым целым, он также страстно желал эмоций, которые кружились в глубинах ее глаз. Ему нужно было знать, что сердце, которое она откроет ему, будет достаточно большим, чтобы принять и понять того, кем он, на самом деле, был – внутри и снаружи. Но вопрос, который терзал его разум, – мог ли кто–то научиться любить такого, как он?

Рейган обхватила ногами его талию, вытягивая его из своих мыслей, как будто почувствовала, что он потерялся в них. А когда головка его члена погладила ее скользкий вход, ее тепло заставило его простонать ее имя.

Он не был уверен, как долго продлиться этот раз, когда он похоронит себя внутри нее, но время ожидания вышло. Ему нужно быть в этой женщине и нужно прямо сейчас.

***

Рейган уставилась на сексуального мужчину, нависающего над ней, и попыталась вспомнить самый идеальный момент своей жизни. Сколько она себя помнила, этот мальчик, – нет, этот мужчина, – всегда присутствовал в ее мыслях. Кем бы ни являлся, – другом ее брата, призраком ее прошлого, или любовником, в данный момент дразнящим ее между ног. Не важно, что еще произойдет в ее жизни, Эван всегда будет в ее мыслях, так или иначе.

От ее рук, поднятых над ее головой, и широкого кончика его эрекции, едва касающегося ее клитора, дыхание Рейган стало мягким пыхтением. Потом Эван наклонил свою голову и щелкнул по ее соску своим языком, и ее глаза затрепетали, закрываясь.

О, Боже. Ощущения такие чертовски хорошие.

Потом он царапнул зубами вершинку перед тем, как втянуть ее между своих губ. Ее бедра дернулись в ответ, а руки напряглись в его хватке.

– Эван… – закричала она, надеясь побудить его к активным действиям.

– Ты охренительно красивая. Каждый дюйм тебя…

– Твой, – простонала она. – Возьми меня.

Он выпустил одно из ее запястий и смахнул прядь волос с ее лица.

– Я хочу видеть твое лицо, когда окажусь внутри тебя.

Его рука вернулась к удерживанию ее запястий, а потом она почувствовала головку его члена, медленно толкающуюся в нее. Дюйм за восхитительным дюймом, он скользил глубже, пока полностью не заполнил ее. Потом он остановился, и взгляд, который предназначался ей, практически разрывал душу. Он был наполнен потрясением и восторгом, как будто он никогда прежде не чувствовал всего, что испытывал сейчас, а когда Рейган приподняла голову с матраца, чтобы осторожно поцеловать его губы, она сказала:

– Я никогда не хотела тебя больше, чем прямо сейчас.

Ее слова, казалось, побудили его к действию, и он вышел из нее, только чтобы толкнутся снова.

Движения поначалу были медленными, но когда она выгнулась на кровати, чтобы встречать каждое его скольжение, Эван набрал темп. Его грудь слегка касалась ее чувствительных сосков, пока он перекатывался своими бедрами на ней, прокладывая себе путь в ее тугой, пульсирующей киске. Его тазовая кость терлась об ее холмик, и она ничего не могла поделать и прижалась к нему сильнее, пытаясь достичь такого неуловимого освобождения.

– Отпусти мои руки, – умоляла она, и к удивлению он освободил их. Она опустила их вниз, чтобы обхватить его задницу, а потом по–настоящему начала использовать его тело для своего собственного удовольствия. Пока его член скользил внутри нее, она вжалась клитором в него, понимая, что еще пара движений прямо в нужном месте и…

– Ох, черт…прямо там. Да, да…не останавливайся.

Пальцы Эвана схватили ее за волосы, когда его бедра толкнулись, его член входил глубже и жестче под ее крики. Их оргазмы были так близко, догоняя друг друга, пока капли пота собирались на его висках, а когда их глаза захватили друг друга, она взорвалась вокруг его ствола. Эван откинул голову назад, вены на его шее напряглись под кожей, когда он выкрикнул ее имя и в полнейшем удовлетворении.

Когда они спустились с небес, он упал на свои локти поверх нее, раскачивая в медленном темпе их бедра до полной остановки. Эван лег своим лбом поверх ее, и когда открыл рот, чтобы заговорить снова, ее сердце запнулось и остановилось.

– Больше, чем достаточно, – сказал он с глотком воздуха. – Настолько, бялть, достаточно.

Глава 29.

Эван махнул своей карточкой метро и протиснулся через турникет, пробираясь через толпу пассажиров, спешащих по подземным лабиринтам. Его тело было истощено после выходных, но мысли проносились со скоростью сто километров в час. И на переднем плане его размышлений была Рейган.

Он остро ощущал потерю, хотя высадил ее у ее квартиры всего полчаса назад, с обещанием вернутся после того, как позаботиться о небольшом личном деле.

Хоть это и не проговаривалось вслух, стена между ними рухнула, связь переросла во что–то…большее. Он чувствовал это, чувствовал своим нутром, знал своим сердцем. Он, блять, пропал.

Потерев лоб, он зевнул и шагнул в поезд, который замедлился на остановке, и занял место внутри, напротив дверей.

Рейган–чертова–Спенсер. Бомба, которая завладела его головой за эти последние несколько месяцев, та, с которой он делал все, и он имел в виду все, чтобы нахрен освободиться. Пылкая, независимая женщина, которая не встречалась и не ходила на второе свидание с противоположным полом. И она сходила по нему с ума. Хотела держать его за руку, пока они ехали девять часов на Манхеттен. Хотела его в своей постели сегодня вечером. Хотела попытаться быть с ним, даже зная о каждом его чертовом недостатке.

Он не собирался жаловаться, но ему было интересно, что, возможно, она потеряла свой чертов разум.

Мысль заставила его усмехнуться, а когда он поднял взгляд, поймал свое отражение в окне. Такое заметное изменение с прошлого раза, что он помнил, каким он был в грязном окне вагона метро. Был ли он на самом деле, мужчиной, который уставился на него? Тем, кто улыбался, тем, у кого была хорошая работа, деньги на счету, и невероятная женщина, которая хотела быть рядом с ним? Черт возьми, он хотел им быть. Он надеялся, что был. Сломленный человек, ищущий быстрого перепихона в переулке был тем, кого он не узнавал в отражении, но это и пугало его, что он все еще где–то внутри, притаился в глубине души, готовый нанести удар и захватить все в мгновение ока.

К черту все. Жить одним днем. Я буду жить одним чертовым днем.

Но в его голове было кое–что еще. Или кое–кто еще. Вопросы, которые он не мог выбросить из своей головы и только один человек мог ответить на них.

Когда он доехал до своей остановки, он вышел из поезда, и поднимался через две ступеньки по лестнице, которая вела из–под земли. Он никогда не ездил в этом направлении специально, но был достаточно знаком с местностью. Эта часть Бруклина казалась похожей на пригород в сравнение с суетой его окрестностей. Здесь было тихо, а жители особняков были возрастной группой, которой нравилось возиться в небольших садах в коробках своих задних дворов, а плоды их садоводческих успехов выстроились в линию у крыльца.

Он вытащил записку, на которой Рейган написала ему адрес, и дважды проверил номер дома прежде, чем подняться к 437 номеру. Глубоко вдохнув, он постучал дважды, а потом ждал, неожиданное нервное напряжение прострелило его желудок.

А когда дверь открылась, он встал лицом к лицу с человеком, который знал намного больше о нем, чем тот, когда–либо ожидал.

Билл тепло ему улыбнулся, когда открыл дверь.

– Думаю, я ждал твоего появления.

– У меня вопросы.

– Тогда, может, ты хочешь войти, – сказал Билл, открывая дверь шире. – У меня есть ответы.

***

Рейган стояла в начале широкой лестницы, которая вела к самому красивом особняку на улице, и оглянулась на реку Гудзон. Она была здесь раньше. Ну, не совсем здесь, но стояла на противоположной стороне улицы и наблюдала, как Эван покидал здание.

Оно было великолепным и немного пугало тем, как возвышалось к небу. Глядя на переплетенные лианами плюща перила лестницы, она вцепилась в лямки своей сумочки и сделала ободряющий вдох. Рейган напомнила себе, что была здесь из лучших намерений. Она не была любопытной или агрессивной, по ее мнению. Она пришла сюда, чтоб убедиться, что мужчина, в которого она влюбилась, не разобьет ее сердце.

Но насколько это реально? Могу ли я и вправду ожидать, то терапевт Эвана поговорит со мной? И если и так, скажет ли он мне, то, что я хочу услышать? Эти мысли проносились в ее голове на всем пути из Северной Каролины.

Ее выходные с Эваном были поучительными. Поучительными и меняющими жизнь. Она перешла от женщины, которая была одержима медленным течением вещей и возвращала свои отношения к френдзоне, к той, кто была по уши влюблена.

Эван Джеймс был ее душой. Она тщетно пыталась оттолкнуть его подальше, забыть его и чувства, которые он вызывал в ней. Но после восемнадцати часов в пути с ним, и нескольких часов кувыркания в кровати гостиницы, это стало бессмысленно. Он навсегда укоренился там. Каждая его часть завладела ее сердцем. Человек, который мучился из–за потерянного детства, с мрачной, отчаянной стороной, которую пытался очистить, и обаятельный профессионал – все это что–то вызывало в ней. Что–то запретное, что заставляло ее чувствовать такую же потребность как и у него, когда бы они ни касались друг друга.

Она любила этого мужчину. Настолько сломленного, испорченного и запутанного, каким он мог быть. Она любила его. Именно поэтому она была здесь.

Поднявшись по лестнице, она сглотнула ком страха, который ощущала в горле, и позвонила в дверь. Она отвернулась от двойных дверей, и посмотрела на то место улицы, где Эван вынудил ее пойти на спид–дейтинг с ним. Той ночью, казалось, она заглянула под темноту впервые. Он был веселым, беззаботным и даже умудрился одержать над ней верх, что редко случалось. Его мальчишеское очарование вернулось в ту ночь, и она была бессильна против этого.

Звук поворачивающейся ручки заставил ее развернуться к мужчине, едва за пятьдесят, стоящему в дверном проеме. Он был одет обычно, в светлые брюки и вязанный черный свитер, его темные волосы были усыпаны проседью. Он улыбнулся ей в приветствии, и тепло этого жеста, заставило Рейган автоматически ответить на приветствие.

– Могу я вам помочь? – спросил он.

Как только его слова вылетели из его рта, Рейган пожалела, что появилась здесь.

– Эм…знаете что, думаю, я ошиблась домом, – она рванула назад, спускаясь по ступенькам.

– Подождите…мисс, всего секунду.

Он медленно повернулась лицом к человеку на вершине лестницы, чувствуя себя идиоткой.

– Я знаю вас? – спросил он.

– Нет. Нет, вы не знаете меня.

– Могу я узнать ваше имя?

Рейган замешкалась, задаваясь вопросом – как много он знал. Эван упоминал о ней? Она была практически уверена, что да. Да, это очень дурацкое решение.

Лоб мужчины нахмурился, и он спросил:

– Вы в порядке?

Ох, твою мать.

– Да, извините, – она сделала неуверенный шаг назад на крыльцо. – Я Рейган Спенсер, и я не совсем уверена, что здесь делаю.

Если мужчина и знал, кто она, его лицо не выдало его знаний.

– Уверен, что знаете. Почему бы вам не войти? Я заварил чай.

– В смысле вы не подаете алкоголь?

– Знаете, – сказал он. – Я недавно задавался таким же вопросом, – когда Рейган добралась до верха лестницы, он протянул руку. – Майкл Гловер.

Она крепко пожала его руку.

– Рада познакомиться с вами.

– И мне тоже приятно, Рейган. Входите же, – он придержал дверь открытой для нее, пока она проходила внутрь, и повел ее в опрятную кухню, более того в огромную, и указал ей присаживаться за круглый стеклянный стол.

– Сливки и сахар, да? – казала он, когда принес вычурный чайник и соответствующие ему чашки.

– Да, спасибо. Милый наборчик.

– Он моей жены, – ответил он, наливая немного дымящейся жидкости в чашку Рейган. – Я выкрал ее из Англии, а она не уезжала без своего прекрасного фарфора. Не сомневаюсь, что она привезет еще один, когда вернется, после встречи со своими родителями на этой неделе, – он поставил чайник и сел напротив Рейган. – Итак, мисс Спенсер. Что вас привело сюда?

Рейган размешивала сахар в чашке, пока тот не растворился, а потом подняла глиза.

– Вы знаете, кто я.

Не вопрос. Утверждение.

И снова, лицо доктора Гловера ничего не выдало.

– Почему вы предположили это?

– Вы не собираетесь облегчать все, не так ли?

Он сделал большой глоток чая, а когда поставил чашку, выжидающе посмотрел на нее.

– Конечно, нет, – сказала она. – Ну, ваш клиент, Эван Джеймс, он…мой близкий друг.

Он даже не моргнул.

– И мне интересно. Надеюсь, права, что вы могли бы…Могли бы что, на самом деле? Что, черт возьми, я ожидала, он мне расскажет? – Она потерла свой лоб и выдохнула. – Мне нужно, чтобы вы сказали мне, что я не совершаю самую огромную ошибку в своей жизни, влюбившись в вашего клиента.

***

Эван пробрел внутрь мимо Билла и направился по узкому коридору. Билл закрыл дверь за собой и последовал за Эваном, пока он оглядывал уютную обстановку хорошо обжитого дома. Когда он остановился в гостиной и заметил бар сбоку, он сразу почувствовал себя комфортно.

В этом весь Билл. От сильно поношенного кресла до камина с фотографиями друзей и…Минуточку. Эван подошел к каминной полке и взял фотографию в рамке. Женщина, смотрящая на него, была призраком его прошлого. Она определенно не была той же женщиной, которую он видел только в эти выходные, но когда повернулся лицом к своему боссу, Бил подарил ему улыбку, которая была наполнена столько же радостью, сколько и грустью.

– Твоя мама была невероятно красивой женщиной.

Эван опустил взгляд обратно на изображение, чтобы увидеть молодого Билла, красиво одетого в костюм и галстук, а его мать, стоя на на носочках, целовала его в щеку. Ее волосы распущены и развевались за ней, как будто ветер подхватил их своими пальцами, а позади них был великолепный вид с крыши Эмпайр–Стейт Билдинг. Снимок мог быть профессиональным, но Эван каким–то образом знал…

– Мой отец сделал это?

Билл обошел кресло и сел прежде, чем ответил:

– Да, он. Тогда мы были близки. Твои родители и я.

Брови Эвана взлетели, когда он склонил голову в бок.

– Насколько близки? В смысле, мы говорим о восьмидесятых тут…там не было ничего…

– Нет, нет, – посмеялся Билл. – Не в этом смысле. По крайней мере, не с твоим отцом.

Тишина, которая растянулась между ними, стала напряженной, и Эван провел своими пальцами вниз по рамке, пока раздумывал над своим следующим вопросом. Хотел ли он в действительности лезть в это? Что если он узнает что–то, что не хочет знать? Заставит ли его это вернуться обратно по спирали к старым привычкам?

Он практически был напуган, чтобы продолжать. Он не хотел ничего испоганить в своей новой версии себя. Версии, которая достойна Рейган.

– Почему бы тебе не присесть? – предложил Билл.

– Нет, думаю, лучше мне постоять.

– Чтобы быстро сбежать? Не то, чтобы я мог погнаться за тобой, – сказал он, а потом указал на свою ногу.

Вместо того, чтобы посмеяться над добродушием сидящего человека, Эван отвернулся. Он не был уверен в том, что чувствовал к Биллу, к тому, что он открыл, хоть и предполагал это с тех пор, как его мать подняла эту тему в тюрьме.

– Так ты и моя мама… – он замолчал и оглянулся на Билла. – Были кем? Трахались за спиной моего отца?

Рот Билла открылся, но прежде чем он смог продолжить, Эван выпалил:

– Он все еще мой отец, да? – он практически понадеялся на секунду, что Билл скажет нет. Угу, потому что это облегчит тебе жизнь, ублюдок.

– Да, да. Он определенно твой отец, Эван. Мы с твоей матерью начали встречаться в последние пару лет перед…

– Перед тем, как их обоих отправили в тюрьму? – добавил Эван, когда Билл, казалось, замешкался с выбором правильных слов.

– Да. Перед этим. Знаешь, мы были близки, Эван, все трое. Мы разговаривали о совместном партнерстве, но у твоего отцы были некоторые идеи, которые не включали меня.

– Как обворовывать своих ничего не подозревающих клиентов.

– Ну, мы не знали об этой деятельности до самого конца.

– Мы? Ты говоришь, что моя мать не участвовала в этом?

Он поднял взгляд на Эвана.

– Она не участвовала в этом.

– Спорю, система правосудия была бы не согласна.

– Это не первый раз, когда она ошибалась. Не то, чтобы она была невиновна во всем этом. Когда она…мы узнали о схемах, которые твой отец проводил за нашими спинами, она попыталась уйти от него. Она понимала, что он бомба замедленного действия и не хотела тебе такой жизни.

– Но?

– Но твой отец был довольно…коварным. Когда выяснил, что она собиралась развестись с ним, он шантажировал ее, чтобы она осталась.

– И каким образом он делал это?

Билл покачал головой.

– Это тут не причем, и у меня нет права говорить об этом.

– Так это не причем, потому что мой отец узнал о вас двоих?

– Не совсем. Хотя он не очень–то был рад, когда узнал об этом.

Эван потер свои глаза ладонями. Билл, дружелюбный, мухи не обидит, не был таким невинным, как он предполагал. Его мысли кружились от откровений, но до того, как он успел заполнить пробелы в истории, Билл продолжил.

– Полагаю, есть еще несколько вопросов, на которые ты бы хотел получить ответы. Да, я все еще общаюсь с твоей матерью. Я любил ее тогда, и люблю сейчас. Она интересовалась своим сыном, всегда, что я уверен, ты можешь понять. Ты не навешал ее часто.

– Так ты шпионил за мной.

– Приглядывал бы больше подошло.

Эван усмехнулся.

– Дай угадаю, ты стоял за моей первой машиной? Стипендией для поступления в колледж? Ты тот, кто вытащил меня с глубоко дна, дав мне работу. Спасибо. Правда. Я благодарен тебе, что ты бросался деньгами в мою сторону, как долбаная фея–крестный–отец, но тебе когда–нибудь приходило в голову, что может, немного моральной поддержки было бы лучше?

– Что я должен был сделать? Какой–то странный мужик приходит к тебе в десять лет, желая стать тебе отцом? Я помогал тебе единственным способом, который знал. Ты был в хороших руках, у своих бабушки и дедушки. Стипендия была для тебя. Черт, эта работа полностью для тебя. Ты хочешь обвинить во всех личных проблемах кого–то еще, и я пресеку это на корню. Прими ответственность за свой собственный выбор, Эван, и никого не вини в последствиях твоих неверно приятых решений.

– Звучит, будто я не единственный, кто принимал по–настоящему плохие решения.

Билл поджал губы и кивнул.

– И я расплачиваюсь за это каждый день. Может, пришло время, чтобы мы оба приняли несколько верных решений.

– Например?

– Рейган. Она одна из лучших решений, которые ты когда–либо принимал, сынок.

Твою мать, он прав и в этом. Похоже, он все еще не перестал присматривать за мной.

***

Рейган пожевала внутреннюю сторону своей щеки, пока смотрела на стоического доктора напротив себя. Он не произнес ни слова за прошедшие пять минут, и она знала про это, потому что смотрела на часы за его плечом.

Скрытный придурок.

Она поднесла свою чашку к губам и сделала глоток, пытаясь не забывать о манерах, которые ей привила мать и о том, факте, что она леди. В противном случае, она бы швырнула его на стол, встала бы сверху и потребовала рассказать ей обо всем, что он нахрен знает. Но, она леди. И она собиралась пробираться своим путем в этом разговоре, будто пробираясь через лабиринт.

Поставив чешку обратно на блюдце, она уселась на стуле, надеясь на беззаботность, пока ломала свою голову, как поднять тему, которую, как она знала, он ее собирался обсуждать.

– Так, – начала она. И эта чертова бровь выгнулась, прерывая ее до того, как она начала. – Вы вроде как пугаете. Кто–нибудь говорил вам об этом?

– Пугаю? – спросил доктор Гловер. – Меня называли по–разному в этом доме, некоторые слова не вежливо повторять в присутствии дамы, но пугающим никогда, – он наклонился в сторону, поставив чашку на стол, а потом потер большим и указательным пальцами свой подбородок. – Почему вам страшно? Вы не мой клиент. Вы можете говорить все, что пожелаете.

Рейган сопротивлялась желанию закатить глаза. Он был такой…доктор. И очевидно, он привык разговаривать по кругу со своими клиентами, пока они не признаются, откроются или что они делают, когда приходят на встречи к нему.

– Слушайте, я понимаю, что вы не можете сказать мне что–нибудь, но я не хочу…ээ, не знаю, бросаться с чертового моста с кем–то, кто может не хотеть прыгать со мной, – она замолчала, подумала об этом, а потом покачала головой. – Ладно, нет, прозвучало неправильно. Я не хочу, чтоб Эван…в смысле ваш клиент, прыгал со зданий со мной. Но образно выражаясь…

– Мне нравятся метафоры, – перебил доктор.

– Да? О, хорошо. Ну, эмм…давайте просто притворимся на минуту, ладно? Очевидно, вы разыгрываете роль здесь все время.

Когда губы доктора Гловера дрогнули, Рейган захотела надавать себе под зад. Почему все звучит нелепо, когда выходит из ее рта прямо сейчас? Потому что ты нервничаешь. Переживающая влюбленная дура.

– Скажем, вы ветеринар, а я привела к вам на осмотр собаку. Но у меня никогда раньше не было собаки, и я хочу узнать, какую марку корма давать ее. Я спрашиваю вас о том, какой едой вы кормите свою собаку, вместо вопросов о том, что вы порекомендуете, потому что понимаю, что вы не сможете ответить мне напрямую и не продемонстрировать непредвзятость. Тогда вы бы ответили… – она знала, то выражение ее лица застряло где–то между надеждой и нелепостью, но и понимала – какого черта нет на данном этапе.

Доктор откинулся на спинку своего стула и кивнул, пока, казалось, размышлял над ее вопросом.

– Ясно. Ну, я бы кормил свою собаку кормом Science Diet.

– Нет, нет, – Рейган вздохнула, размахивая рукой в воздухе. – Я, на самом деле, имела в виду…

– Мисс Спенсер?

Рейган захлопнула свой рот. Он, наверное, собирался сказать ей заканчивать с болтовней о собачей еде и выметаться к чертям собачьим из его дома.

– Если бы у меня была дочь, не собака, и некий молодой человек появился бы в ее жизни, для которого она хотела бы одобрить встречи, я бы сказал ей следовать за своим сердце, но и не забывать о голове.

Рейган выпрямилась на стуле и почувствовала, как сердце которое на самом деле обсуждали, ее собственное, и оно собиралось выпрыгнуть прямо из ее груди.

– Так вы считаете, что надежда есть…в смысле, надежда для вашей дочери?

Доктор Гловер улыбнулся ей и встал. Когда она сделала то же самое, он протянул ей свою руку, и она приняла ее. Его теплые пальцы обхватили ее, в успокаивающем захвате, и тогда он сказал:

– Надежда всегда есть.

Рейган поверила ему.

Глава 30.

Шесть недель спустя…

– Увидимся на следующей неделе, Эван.

Он выкинул свой пустой стаканчик в урну, которая стояла в углу конференц–зала Центра Искусств Болдуина, и оглянулся через плечо. Карл Томас, руководитель встреч «Восстановления сексзависимых», проходящих каждое субботнее утро, ободряющее ему улыбнулся.

– Спасибо, что поделился своей историей этим утром, – продолжил мужчина. – Это смелый поступок и он поможет остальным в их борьбе.

– Так вот для его все это, да? Я даже принесу печеньки на следующей неделе,– губы Эвана приподнялись в полуулыбке, и он кивнул на прощание прежде, чем выйти из помещения.

Он не получал ни от кого никаких толчков, чтобы пойти на еженедельные встречи со своими товарищами по сексодержимости. Хотя в последние несколько недель его разрушительного желания, которое он испытывал год или около того, не существовало больше, он не обманывал себя, что когда–либо вылечиться. Но он старался. Слишком много было поставлено на карту, чтобы прое**ть все…буквально.

А когда он толкнул стеклянные входные двери, самая важная причина появилась в поле зрения.

Одетая обычно, в черные спортивные штаны и толстовку, длинные волосы собраны в хвост, – Рейган была чертовым видением. Она всегда была такой. Всегда перехватывала его дыхание, когда бы ни появлялась в поле зрения.

Она щелкала камерой, отводя ее довольно часто, чтобы поправить настройки. Эван посмотрел через улицу на объект ее внимания. Пожилой джентльмен протягивал деньги продавцу хот–догов, игнорируя, казалось бы, протестующую женщину рядом с ним.

– И какая у них история? – спросил Эван, подойдя к ней, с руками в карманах.

Рейган подняла на него взгляд и улыбнулась прежде, чем вернуть свое внимание обратно на улицу.

– Он добрый мультимиллионер, который не одевается, как они, и бродит вокруг, оплачивая случайную еду ньюйоркцев, мимо которых проходит, пока его не станет.

– Звучит, будто он зарабатывает немного хорошей кармы.

– Ммм, да, – Рейган опустила камеру, позволяя ей свисать на лямке вокруг ее шеи, когда он обнял ее за талию и наклонился для поцелуя.

– Я скучал по тебе, – сказал он ей у ее губ.

Она засмеялась и оттолкнула его.

– Целый час. Должно быть, это была пытка.

– Так и есть. Я голоден.

Рейган прищурилась от двойного смысла его слов.

– Не смей. Ты только что вышел со встречи, и у нас уже есть планы, – она потянулась к корзине для пикника и большой сумке, но Эван оказался быстрее.

– Это я и имел в виду. Я хочу есть. Держите свои грязные мыслишки подальше, мисс Спенсер, рядом дети, – он взял ее за руку и подмигнул. – Как насчет Брайнт–парка?

Рейган сверкнула теплой улыбкой.

– Ты ведешь, я следую.

– Опасные слова, так не считаешь?

Она мягко рассмеялась, когда они начали идти.

– Может, однажды. Но чувствую определенную уверенность в этих днях.

Эван сжал ее пальцы и усмехнулся.

– Не думаю, что тебе когда–то не хватало уверенности, Рейган, – он наклонился, чтобы прикоснуться губами к ее уху. – С самой первой ночи, когда мы пришли домой вместе, ты повторяла каждое мое движение.

Она повернула голову, а когда их губы соприкоснулись, она лизнула его нижнюю губу.

– Думала, ты хотел есть?

Эван прикусил ее губу, потом поднял голову, чтобы они могли продолжить прогулку к парку, но не раннее того, как сказал:

– Всегда считал, что позорно есть десерт последним. Может мы могли бы…

– Нет, нет, нет, мистер Джеймс. Мы будем есть на пикнике, над которым я горбатилась.

– Эмм…я точно уверен, что ты набрала все это по пути сюда.

Рейган остановилась и положила руки на свои бедра.

– Ты намекаешь, что я не умею готовить?

– Вовсе нет. Я констатирую факт, что не умеешь.

Она надулась на него, и он ничего не мог поделать и наклонился, чтобы захватить эти сладкие губки своими собственными, а когда отстранился, услышал, как произнес:

– Но я все равно люблю тебя.

***

Рейган замерла там, где стояла, на оживленной улице. Люди проталкивались мимо нее, а машины проносились туда и обратно в безумном движении Нью–Йорка, и все, что она могла делать – уставиться широко раскрытыми глазами на мужчину, смотрящего на нее. Она облизала губы, а потом подвигала ртом, пытаясь выдавить несколько слов, но когда широченная улыбка пересекла великолепное лицо Эвана, она знала, что не ослышалась. Очаровательный придурок, на самом деле, признался ей в любви.

Она склонила голову в сторону.

– Ты действительно сказал мне впервые, что любишь меня в конце оскорбления?

Брови Эвана взлетели, как будто он даже не осознавал, что сделал, а потом посмеялся.

– Может быть. Ты попытаешься отрицать, что тебе понравилось услышанное?

– Вы определенно самоуверены сегодня, не так ли, мистер Джеймс?

Они снова начали идти, и он размахивал их руками, пока смотрел на нее, а губы Рейган чесались от того, чтобы сломаться в улыбку, самую большую в ее жизни. Но ей Богу, она не удовлетворит его, пока.

– Не слышу твоего отрицания.

– И не услышишь, – сказала она. – Но тебе не стоит быть настолько самоуверенным в этом.

Он что–то промычал, поднес их руки к своему рту и прижался к ним поцелуем.

– Маленькая Дженни Спенсер любит меня.

– Заткнись, Эван.

– Думаю, она всегда любила меня.

– Господи, серьезно?

– Угу, серьезно.

Она дернула его за руку, ведя по дороге к Брайант–парку и сказала:

– Ну, о вкусах не спорят.

В поисках места, чтобы присесть, они проделали путь через открытое пространство внутрь зелени. Она расстелила небольшое одеяло, которое принесла с собой, и когда опустилась на колени, Рейган наблюдала, как он сделал то же самое напротив нее. Он ничего не говорил с тех пор, как они пришли сюда. Пока он рылся в корзинке, вытаскивая сэндвичи, которые она купила в пекарне на углу, она понимала, что он ждет…ждет, когда она скажет.

– Эван? – сказала она, когда потянулась в холщовую сумку и нащупала бутылку воды в ней. Он поднял на нее взгляд, его ореховые глаза были полны ожидания.

– Да, Рейган?

Она скрутила пальцы вокруг горлышка бутылки, вытащила ее и бросила ему. Он поймал ее и посмотрел на название. Aqua Cool. Продукт, из–за которого они спорили и соглашались довольно эффектно несколько недель назад.

– Теперь это вычурная бутылка воды, – сказал он, поворачивая ее в руках.

– Так и кричит «купи меня», не считаешь?

– Эх, я бы не заходил так далеко. Я был бы просто счастлив деш…ой.

Рейган снова его толкнула.

– Даже не смей говорить, что рад дешевому продукту, или я опустошу свою дорогую воду на эту великолепную шевелюру.

Эван снова посмотрел на бутылку.

– Хотя при ближайшем рассмотрении, это великолепная упаковка, – он открыл ее и отпил. – И неоспоримо, жаждоутоляющий вкус, за который любой бы свихнулся, не заплатив дополнительный доллар.

Она ехидно улыбнулась ему.

– Спасибо. Рада, что ты считаешь, что я права. Давай, скажи это. Да, Рейган, ты гений. Я должен теперь только кланяться и…

Эван повалил ее на землю, выбивая весь воздух из легких. Он придавил ее, его руки по бокам от ее головы.

– Что дальше? – спросил он, мерцая желанием в своих ореховых глазах.

– Я говорила, что ты должен просто поклониться и признать поражение.

– Я могу признаться в этом…может быть, если ты признаешься кое в чем в ответ.

Сердце Рейган пропустило удар, но не было ни единого шанса, что она сделает все просто.

– Хорошо. Я признаю это. На самом деле, ты не храпишь, как я говорила.

– Рейган…

– И может, я солгала, когда сказала, что люблю яйца Бенедикт. Нет. Я ненавижу их.

Глаза Эвана расширились.

– Думаю, мы излечим тебя от этого.

Она поерзала под ним.

– Не хочу ранить твои чувства. Они выглядят довольно мило, но там весь этот соус и я не могу… – ее передернуло.

– Не уверен, что смогу дальше продолжать эти отношения. Это камень преткновения.

Рейган надулась и поднялась на своих локтях.

– Но я люблю твою говядину Веллингтон…и твой филе–миньон с винным соусом и грибами…и то, как твой бекон всегда так…– она поцеловала его в губы –…идеально… – еще поцелуй –…приготовлен.

– Так ты говоришь, что любишь мое мясо.

Она улыбнулась у его рта.

– Я чертовски люблю твое мясо.

Он снова захватил ее губы опаляющим поцелуем, и она скользнула своим языком внутрь. Она не призналась бы, но Эван на вкус лучше, чем любое мясо, которое он мог приготовить на скорую руку.

– Снимите номер! – крик из кустов вынудил ее оторваться от него раньше, чем она хотела этого.

– Теперь, когда я нагуляла свой аппетит, нам, наверное, лучше поесть, – сказала она, толкая его в грудь, пока они оба не сели. Она взяла две тарелки и распечатала сэндвичи, пока Эван потянулся в корзинку и вытащил…

– Белое ореховое печенье. Ты богиня.

– Можешь сказать это снова.

– Ты богиня.

Рейган засмеялась и протянула ему его тарелку.

Они уютно сидели, пережевывая свою еду, пока разглядывали друг друга ни о чем не думая. Ей нравились такие моменты с ним. Они становились их «мелочами». Он ходил на свои еженедельные дневные встречи, а она пользовалась возможностью немного поснимать вокруг, перед тем как встретиться и пообедать. Поэтому она посмотрела вниз на камеру, лежащую сбоку от нее.

Она положила свою тарелку и схватила камеру, прижимаясь глазом к видеоискателю, и нацелила его на расслабленного мужчину, лежащего на спине на одеяле. Он так сильно отличался от мужчины, с которым она познакомилась, когда впервые предложила ему работу. Он изменился, и в то же время…

– На что ты смотришь? – спросил он, прерывая вагон ее мыслей.

Она сняла крышку с объектива и улыбнулась.

– На тебя.

Он открутил крышку бутылки и сделал глоток, а Рейган наблюдала, как его кадык подрагивал, пока он глотал. Твою мать, он самый чертовски сексуальный парень.

– Угу, – сказала она, приближая его лицо. Он прищурился под дневным солнцем, и выгоревшие пряди его волос сияли. Он был чрезвычайно привлекателен, этого нельзя отрицать, а когда он сверкнул ей улыбкой, она пошла ко дну.

– И что вы видите, когда смотрите на меня, мисс Спенсер?

Она сделала несколько снимков, щелкая и жужжа камерой, единственное, что слышала поверх биения своего сердца, и в тот момент, появилось ощущение, что все в парке исчезли.

– Я вижу мужчину, который только что съел все мои печеньки, – она замолчала, когда он закинул последний кусочек печенья себе в рот.

– И?

– И… – она улыбнулась, опуская камеру – …ему повезло, что я люблю его.

Глава 31.

ЭВАН ТИХО выдохнул, пока шел вдоль очищенной от снега дорожки, которая вела к скромному дому Спенсеров в пригороде. Твою мать, он нервничал. Он откладывал этот момент так долго, как мог, но поскольку это Рождество, пришло время столкнуться со всем, что чертовски беспокоило его.

Он почувствовал взгляд Рейган на себе, а потом она сказала:

– Ты милый, когда нервничаешь, – ее слова выходили облачком в холодном воздухе. – Но они не кусаются.

– Обещаешь?

– Обещаю. Они никогда не покусают того, кто принес им так много подарков, – она кивнула на две громадные сумки в его руках и покачала головой. – Немного перестарался, но это вроде как даже мило.

Эван остановился там, где стоял и посмотрел на десятки подарков. Он немного перестарался, но разве это было так, когда пытаешься что–то компенсировать? Вот вам херова туча подарков и, пожалуйста, попытайтесь забыть, что моя семья забрала все ваши деньги несколько лет назад. Не такое уж и большое дело.

Рейган повернулась и подошла к нему, чтобы встать перед ним.

– Они до смерти хотят тебя увидеть. Просто будь очаровательным ублюдком, каким умеешь быть, и убедись, что получишь добавку маминого суфле. Ты сделаешь ее год.

Она быстро его поцеловала, а потом распахнула дверь.

– Счастливого Рождества, – крикнула Рейган, и внезапно вся семья рванула к лестнице, вооружившись объятиями и приветами.

Эван задержался в дверном проеме, разглядывая счастливую сцену перед собой. Так странно было находиться здесь и еще больше странно то, что все выглядели так же, как он и запомнил их, кроме нескольких мимических морщинок на их лицах и седины, которая посеребрила волосы ее отца.

– Эван, рад видеть тебя, – Трой обнял его и хлопнул по спине.– Рад, что ты сделал это. А это для меня? – он взял сумки из рук Эвана и подмигнул перед тем, как отнести их и положить рядом с другими подарками под огромной елкой.

– Мам, пап, помните Эвана, – сказала Рейган, обнимая его рукой за талию и затягивая его внутрь.

Началось…

Миссис Спенсер первой шагнула вперед. Она раскрыла свои руки в автоматическом доброжелательном жесте и слова, которые сошли с ее губ, заставили Рейган хихикать за его спиной.

– Роки. Я так рада видеть тебя.

Он почувствовал руку Рейган на своей спине, когда она толкнула его в направлении своей матери, а когда он сверкнул в нее взглядом, ее хихиканье превратилось в полноценный смех. В итоге он шагнул к ее матери, и когда та обняла его, он услышал ее слова:

– Ой, ты так вырос, – а потом она огляделась через его плечо и сказала Рейган. – И такой красивый.

– Ладно, мам, руки прочь, – сказала Рейган, и двинулась вперед, чтобы спасти его. – Не думай, что сможешь украсть его у меня. В конце концов, у меня заняло слишком много ремни, чтобы заполучить его.

Мистер Спенсер обнял свою жену рукой и широко улыбнулся, и протянул руку Эвану.

– Хорошо, что ты вернулся в наш дом. Ты всегда был членом семьи и теперь она кажется полной.

Эван покачал головой и быстро кивнул.

– Очень мило с вашей стороны так сказать, мистер Спенсер…

– В этом нет ничего милого, сынок. И если бы я не одобрял, думаешь, я бы был мил с мужчиной, которого Рейган привела домой на встречу с нами? Считай, что ты счастливчик, мы уже знаем тебя и не собираемся пытать.

Взрывной хохот вырвался из отца Рейган, он сжал свою жену и повел по коридору. Эван мельком взглянул на Рейган, а она просто повала плечами и сказала:

– Видишь, что я говорила? Не о чем беспокоиться…Роки.

– Ладно, тебе нужно забыть это прозвище.

Рейган взяла его за руку и повела его по дому обратно в кухню, где суетились все.

– Ох, не знаю, – сказала она. – Оно мне вроде, как нравится. Напоминает мальчика, которого я знала. Он был милым со мной.

Эван дернул ее за руку и затащил в пустую гостиную, чтобы быстро поцеловать.

– Он все еще милый с тобой.

– Иногда… – сказала она и обвила руками его шею. Она коснулась еще одним поцелуем его губ, и он застонал, когда она выдохнула ему в рот. – Иногда он не такой милый.

– Ты пытаешься сказать, что я попал в список плохих мальчиков в этом году? Потому что я хорошо себя вел, – напомнил он.

– Ты хорошо себя вел с другими…но не так хорошо со мной, – она кокетливо подмигнула ему и он немного кашлянул, хватаясь руками за ее талию, чтобы оттолкнуть от себя.

– Ты с ума сошла? Твоя семья за той дверью.

Когда она шагнула ближе к нему и прижалась своим бедрами, он знал, что заигрывающая дразнилка умирает, как хочет выйти и поиграть.

– Знаю. От этого становиться веселее.

– Рейган… – сказал он, точно понимая, что становится практически невозможным сопротивляться ей, когда она так себя ведет.

– Что? – спросила она невинно, хлопая своими ресницами для пущего эффекта. Когда румянец возбуждения окрасил ее щеки, он практически сдался, пока она не смилостивилась со вздохом.

– Ох, ладно. Твоя добродетель в безопасности, – она отпустила его, и он боролся с искушением притянуть ее обратно. Не делай этого. У тебя впереди ужин, через который нужно пройти. Когда она посмотрела через плечо и пробежалась своим взглядом по его телу, сказала. – Пока что.

Он чертовски надеялся, что у него хватит мужества, чтобы сдержаться.

***

Два часа спустя и большой стакан пряного глинтвейна и Эван достаточно расслабился, что практически наслаждался собой. Находиться с семьей Рейган было спокойно и легко, и он не был уверен, почему так сильно боялся этого по началу. Они встретили его широкоткрытыми объятьями, рассказывали анекдоты, поедая рулет за обеденным столом, смеялись над носками с красно–зелеными тросточками–конфетками, которые Рейган добродушно предложила ему надеть, и смеялись, когда он разрывал подарки, которые они подарили ему.

Билл приехал вскоре после их появления, и Эван только слегка был удивлен, узнав, что этот человек приезжал сюда каждые праздники. Казалось, он на самом деле являлся частью семьи Рейган. Потом он оглядел улыбающиеся лица, собравшиеся вокруг ели, под мерцающими разноцветными лампочками, сияющими мягким блеском над ними. Рейган сидела напротив него на полу. Ее ноги скрещены, а на голове колпак Санты с подарком в своих руках. Вокруг ее шеи была та элегантная нитка жемчуга, и она смеялась над чем–то, что ее мать только что сказала. Она никогда не выглядела более красивой. Когда она поймала его за подглядыванием, озорной огонек в ее глазах заставил его хотеть подойти к ней.

Прежде чем у него появился шанс, Билл хлопнул его по спине.

– Рад что ты здесь, сынок. Даже если позволяешь своей женщине одевать себя.

– Только в носки, старик. Говоря о старости, как реагирует твоя нога на холодную погоду?

– О, в порядке, – ответил он, растирая свое колено. – Так происходит уже несколько лет. Уже привык.

– Никогда не спрашивал, но что случилось?

Билл усмехнулся.

– Помнишь, я говорил, что твой отец не был слишком счастлив, когда узнал обо мне и твоей матери?

– Ага…

Билл снова помассировал свое колено.

– Скажем так, у него на самом деле хороший удар битой.

Глаза Эвана расширились, и он покачал головой.

– Боже. И на этой ноте, я собираюсь взять себе еще выпить. Кто–нибудь еще хочет?

Все покачали своими головами, кроме маленькой озорницы на полу, которая посмотрела на него, когда он встал.

– Я пойду с тобой. Я еще не уверена, что хочу.

Он был точно уверен потому, как ее губы изогнулись в чертовски соблазнительной улыбке, что она точно знала, что хотела проглотить. Но он протянул свою руку к ней, и дрожь предвкушения пронеслась по его телу, когда она скользнула своей ладонью в его ладонь. Она встала на ноги, потом переплела его пальцы со своими, пока они покидали гостиную и направлялись по коридору.

Когда они оказались вне пределов слышимости ее семьи, он сжал ее руку.

– Я рад, что сейчас здесь.

Блестящая улыбка озарила лицо Рейган, и она поцеловала его в плечо.

– Мы тоже рады, что ты здесь.

Когда вошли в затемненную кухню, они направились прямо к бару, который расположился в углу.

– Мда. Похоже, у нас есть два варианта, – сказал Эван, касаясь пальцем края пустого стакана, и кивнул на глинтвейн в кастрюле. – Можешь получить горячий и пряный, если в настроении для…

– Пряный всегда хорош, – сказала она. – И мне немного жарко.

Эван выгнул бровь.

– Думаю, я в настроении для чего–то более…сливочного.

– Это так?

– Да, – когда Эван шагнул вперед, Рейган отступила назад, пока не врезалась в обеденный стол. – И хоть гоголь–моголь не звучит ужасно, сомневаюсь, что он утолит мою жажду.

– У тебя есть что–то…конкретное на уме?

Эван вспомнил, с чего все началось. Тот момент, когда Рейган вернулась в его жизнь, поехала домой с ним, и обнажила свою кожу, приглашая его стать частью своей жизни еще раз. Он тогда был катастрофой. Отчаявшаяся оболочка человека, которым теперь он не стремился быть. Кем–то, кто упал на самое дно и искал спасательный круг, чтобы вынырнуть.

Он посмотрела вниз на женщину, прижатую к обеденному столу своих родителей, и почувствовал, что все встало на свои места. Рейган была всем для него. Она была его спасательным кругом, она была его надеждой, а когда поманила его пальчиком, приглашая в свою игру, она стала его единственной фантазией, завернутой в роскошную упаковку.

Он склонился над ней и положил свои руки на ее голову, а когда их рты соприкоснулись, греховно–порочная ухмылка коснулась ее губ, и он знал, что она ждала его. Из темной, более порочной стороны его души, которая встала и приняла вызов. Он любил в ней это. Она любила каждую его часть, и он знал, что нашел свою идеальную половинку.

Умную.

Сексуальную.

И чертовски непристойную.

Она была наравне с ним во всех немыслимых способах. А он точно знал, чего она хотела.

Он взял ее руки в свои и поднес к своим губам, где поцеловал каждый кончик пальца перед тем, как нежно прикусить их. Потом он начал опускать их между их телами и выдал соответствующую ей свою собственную порочную улыбку. Ее глаза расширились, а рот приоткрылся для вдоха.

О, да, твой непристойный трах задержится надолго.

– Думаю, я изменил свое мнение о напитках, – сказал он, когда толкнул ее руку ниже, ее пальцы исчезли под поясом ее штанов. – Я в настроении для небольшого перекуса пальчиками…

Эпилог.

7 недель спустя…

– Итак, давайте разберемся, – доктор Гловер поднес кончик своей ручки к своим губам, когда прищурил взгляд поверх своих очков. – Вы выследили этого мужчину, пришли к нему домой в первую же ночь, как встретились, наняли для работы с вами и лгали о своей личности, чтобы заставить его влюбиться в вас. Правильно?

Глаза Рейган расширились, и она оглянулась на Эвана.

– Эм…когда вы преподносите это так…

– Да или нет?

– Да?

– и Эван, – продолжил доктор Гловер. – вы признаетесь в приступах неконтролируемых сексуальных желаний, разрушительных мыслях и поведении. Правильно?

– Он всегда такой? – прошептала Рейган, и Эван сжал ее там, где лежала его рука на ее бедре.

– Да, – ответил он доктору Гловеру перед тем, как повернуться к Рейган. – И да.

– Итак, у нас тут лгунья и сексуальный наркоман. Как это работает на вас? – спросил терапевт Эвана.

– Ну, я удовлетворяю его на сексуальном фронте, потому что, очевидно, не подхожу для вступления в местный монастырь.

– Аминь, – сказал Эван.

Но Рейган продолжила, как будто он не произнес ни слова.

– И поскольку я провалилась в первый раз, утаивая правду, то довольно очевидно, что у меня не очень дела с бесстрастным лицом. Так что вы можете сказать, что это работает хорошо. Да? – она повернулась к Эвану, который кивнул.

– Кажется вы не сожалеете, поддаваясь иллюзиям, – сказал доктор Гловер.

– Посмотрите на него. Сомневаюсь, что я была первой, кто произнес немного невинной лжи, чтобы подобраться ближе к нему.

– На самом деле ближе, – встрял Эван.

Она выпрямилась, а потом повернулась к Эвану.

– Мхмм. Но я буду последней, – она поддразнила его, и кокетливо подмигнула. Когда восхитительная улыбка преобразила его губы, Рейган поерзала на стуле.

– Итак, Рейган, вы гордитесь своим обманом? – спросил доктор Гловер

Рейган услышала, как Эван кашлянул позади нее.

– Он наслаждается этим намного больше, так не считаете? Он определенно нарушитель спокойствия из нас двоих. Не хотите задать ему несколько вопросов?

– Ох, я спрошу, но для начала, вы ответе на мои.

Рейган пожала плечами.

– Я бы не назвала это обманом. Я назвала бы это…укрыванием правды. Но если вы настаиваете на использовании ярлыков, тогда, твою мать, да, я солгала, и сделаю это снова.

Смех Эвана был громким, пока разносился эхом от стен кабинета.

– Как бесцеремонно, – сказал он. Просто признай это. Ты солгала, чтобы забраться в мои штаны.

У Рейган отвалилась челюсть, и она указала на него обвиняющим жестом.

– Мне не нужно лгать, чтобы попасть к тебе в штаны, спасибо большое. Помни, мы разговариваем с твоим терапевтом, Эван Джеймс.

– Кто знает всеееее о твоей непристойной стороне.

Рейган выдохнула и посмотрела на доктора, чтобы заметить, как подергиваются его губы от веселья.

– Рада, что вы находите это забавным.

– Должен признать…нахожу. Приятно наблюдать, как далеко он зашел, – сказал доктор Гловер. – А теперь, если не возражаете, я задам еще несколько вопросов вам обоим.

– Я возражаю, – ответила Рейган. – Это намного напряженнее, чем собеседование на работу.

– Если ты не пытаешься представить своего собеседника голым и оседлавшим тебя, как ты делала это прошлой ночью. Тогда это жестоко, и да, игра слов уместна, – сказал Эван.

Доктор Гловер уставился на Эвана.

– Ну, я, например, благодарен тебе за то, что не представляешь это со мной. Теперь Эван, что бы Рейган назвала единственным, что ее сводит с ума в тебе?

Эван склонил голову набок.

– Я чертовски идеален, но если бы пришлось что–то выбрать… наверное, то, что я оставляю сырое полотенце после себя на полу в ванной.

– Неправильно, – сказала Рейган. – Это всегда будет выбор ужастиков, зная что я не переношу их.

Эван взорвался смехом.

– Есть хорошая причина для этого.

– Я с радостью послушаю, – сказал доктор Гловер.

– Она слишком боится смотреть фильм, поэтому направляет свое внимание…на кое–что еще.

– Боже, – сказала Рейган, закатывая глаза.

– Что? Это правда.

– Ладно, продолжайте, вы двое, – доктор Гловер усмехнулся, поглядывая на нее снова поверх своих очков. – Рейган, как считаете, какими чертами вашего характера Эван больше всего восхищается?

– Это мои неистовая независимость и светлый ум, – сказала она.

– И еще ее задница, – встрял Эван.

Доктор Гловер выглядел раздраженно.

– Это не черта характера, Эван.

– Ну, это достояние. Но на самом деле, я ценю насколько она смышленая. Рейган одна их самых умных людей, которых я знаю. Она руководит бизнесом лучше, чем любой мужчина, которого я когда–либо видел, и иногда я не могу поверить, что она та же маленькая Дженни Спенсер, с которой я вырос.

– Ой, это так мило, – сказала она, и наклонилась к нему для поцелуя. А потом для еще одного. И еще.

– Ладно, хватит. У нас осталось всего несколько минут, и потом я отпущу вас голубки умчаться в закат. Рейган тот же вопрос для тебя.

Она отстранилась от Эвана и улыбнулась.

– Его способность преодолеть сложности своей жизни. Это был нелегкий путь, но он проживал день за днем, и я уважаю его за это. Я люблю его из–за этого. Он сильнее, чем все, кого я знаю.

– Ну, разве ты не глупенькая, маленькая штучка. Ты забыла упомянуть о непристойностях, которые ты как никто знаешь, – Эван обнял ее рукой за талию и оставил поцелуй на шее.

– Думаю это само собой разумеющееся, – ответила Рейган.

Доктор Гловер положил свой блокнот и сцепил пальцы.

– Никогда бы не подумал, что все сработает подобным образом, поэтому спасибо вам. Спасибо, что удивили мня.

– Вы проделали большую работу, помогая мне пройти через мои проблемы, за это я благодарен. Хоть вы и тупой ублюдок, – сказал Эван.

– Приятно знать, что я сделал что–то правильно, – доктор Гловер встал на ноги и указал жестом сделать им то же самое. – Ладно, время вышло. Я собираюсь отвезти свою жену на ужин. Что вы двое запланировали на этот День Святого Валентина? Или мне даже спрашивать не стоит?

Эван повел Рейган к двери, слегка прижимаясь рукой к ее спине. Когда она шагнула на переднее крыльцо особняка, он оглянулся через плечо и подмигнул хорошему доктору. Лукавая улыбка встала на место, когда он ответил:

– Вам определенно не стоит спрашивать.

Content

Полозова Елена Unknown