Нина Еперина

Анна

Я не люблю правых, не падавших, не оступившихся.

Их добродетель мертва и малоценна.

Красота жизни не открывалась им….

Борис Пастернак. «Доктор Живаго».

«Что предначертано – случится!»

Глава первая

Рокбрюн-Кап-Мартэн

Слёзы застилали ей глаза и не давали возможности рассмотреть, куда она бредет? У Анны не хватало сил их даже вытереть. Наверное, ей и правда, нужно было выплакаться. И нужно было не останавливать этот поток. Она плакала и тихо повторяла по себя:

– Как он мог! Как он мог так оскорбить мои самые возвышенные чувства и так пошло и откровенно унизить при чужой, смазливой девице! Неужели нельзя было придумать какие-нибудь другие, не такие пошлые оправдания?

Она брела неизвестно куда и повторяла, и повторяла этот застрявший на губах вопрос, а слезы капали с подбородка и стекали по декольте сарафана, щекоча грудь. Ноги уже гудели и требовали отдыха. Нужно было куда-то присесть. Анна огляделась, чтобы понять, куда ее занесло? Самый простой путь – прямо. И она пошло по этой улочке в неизвестное прямо…

Узкая улочка попетляла, попетляла, зажатая между стенами старинных домов, потом нырнула в древнеримскую триумфальную арку со старинными сводами, напоминающими средневековый замок, уперлась в низкий арочный проход, но вдруг все-таки вырвалась на простор широкой площади и распахнула всю красоту морского пейзажа, раскинувшегося перед ее взором. Сам средневековый замок остался слева, гордо возвышаясь башней над всем, и над верхним, средневековым городком и над нижним современным городом.

Площадь была небольшая и по ее краю, нависающему над отвесными скалами, шла элегантная балюстрада в виде балкона с небольшим кафе под зонтиками на самом краю этой балюстрады со столиками, торцом упирающимися в нее, и украшенными цветами в горшках и вазами с фруктами.

Анна вдруг поняла, что очень хочет бокал холодного, белого вина. Только он поможет снизить градус закипевшей внутри боли. Она огляделась. Красивый вид, и симпатичный столик позвал ее сесть именно здесь, на этом балконе над обрывом, и почувствовать наконец-то своей распахнувшейся Душой и этот старинный городок, и эти древние стены из, местами замшелого камня, и этот воздух, спускающийся с гор, и эту прекрасную весеннюю пору, дарящую ей атмосферу элегантности старинного городка настоящей Французской Ривьеры.

Ранняя весна на юге Франции была удивительно прекрасна. Нужно вытереть слезы и начинать жить дальше. Горы за спиной, море до горизонта. По самому краю балкона – палитра цветов, радугой свисающая из горшков, кое-где зазелененная для подкраски молодой, сочной травкой, и служащая необыкновенной декорацией к синему, с бирюзой, морю. Она посмотрела вниз.

Справа и внизу пейзаж молодой, сочной зелени, был утыкан белоснежными высотными домами центральной части города, перетекающими в золотой песок пляжей, загибаясь полукружием вслед за бухтой, а слева и перед балконом погружен был в сплошную зелень деревьев, через которую мелькали только крыши невысоких шикарных вилл, да кое-где просматривались голубые пятна водной глади бассейнов.

Анна сидела за столиком и всматривалась в эти крыши. Она хотела увидеть крышу виллы, в которой поселилась вчера и еще не совсем понимала сейчас ее местоположение с высоты горы Ангела.

Агент по недвижимости на все лады расхваливал и целебный воздух, и напитанный полной релаксацией утонченно-уединенный отдых, которого она так хотела, и красоту средневековых стен верхней части древнего поселения, и высоко стоящую оборонительную башню, и самое древнее дерево, которому было уже более пяти тысяч лет, как уверяли старожилы, и было оно самым древнем раритетом Кап-Мартэна, древнее мхов на древних камнях кладок древних колоннад.

С самого утра она решила заняться экскурсией. Бродила по узким улочкам и рассматривала достопримечательности, пытаясь отвлечь себя от невеселых мыслей. Конечно, копия картины Микеланджело Буонарроти в старинном местном соборе впечатлила и отвлекла на какое-то время от произошедшего всего несколько дней назад, но, в то же время, заставила глубоко задуматься и о себе, и о своей судьбе, удивительным образом делающей неожиданные повороты и такие тупиковые выходы в никуда, что можно было только диву даваться.

Вот тогда ей стало так жалко себя, что слезы посыпались из глаз как горох, потому что ее судьба была похожа на эти кривые улочки, по которым она только что бродила и предположить иногда не могла, куда заведет следующий поворот или выведет старинная арка, как только что вывела на широкий морской простор.

Вот было бы так же и в судьбе! Только что был тупик и вдруг один поворот, узкий проход, и ты попадаешь в такую красоту, от которой кружится голова! Но у жизни и судьбы свои планы на нас и что она выкинет в следующую минуту бытия, было неведомо никому.

В конце концов, потеряв ориентиры из-за нахлынувших слез, она, в самом деле, действительно элементарно заблудилась и не знала, как можно выбраться из этого хитросплетения старинных улочек и ладных домиков, которые умиляли своей простотой и красотой.

Молодая девушка принесла ей желанный, запотевший бокал холодного белого вина ее любимой марки. Наконец-то можно было вытереть слезы, сбросить обувь, вытянуть босые ноги под столом, пошевелить пальчиками и, потягивая прохладный нектар, расслабиться.

Она вдыхала горный воздух, чуть прикрыв глаза, действительно расслабилась, и почувствовала, как в душе стала тихо, а потом откуда-то из глубины тоже тихо стала просыпаться музыка. Может быть, так сработало вино или морской пейзаж, замешанный на влажном воздухе, или закончился запас слез, но все вокруг нее вдруг так благотворно подействовало на внутреннее состояние, что музыка вдруг проснулась в ней и тихо зазвучала.

Музыка была частью ее Души. С самого раннего детства музыка была в ней, составляла часть ее, а может быть, даже основную часть ее Я.

Музыка звучала в ней всегда. Как шутила ее тетя, тоже Анна, музыка всосалась в нее с молоком ее матери, оперной певицы, потому что окружала с самого раннего детства. Мама ее была итальянка. Из Бартолини, уважаемой семьи промышленников Милана, но с раннего детства у нее обнаружились редчайшие вокальные данные и семейный клан, долго споря, определил ребенка в оперную студию. Поэтому, даже у колыбели маленькой Анны звучали не детские песенки про баю-бай, а настоящие арии из опер, под которые ребенок и засыпал, и просыпался.

Сейчас в ней очень тихо, почти шёпотом, зазвучала ария Чио-Чио-Сан, горестно и жалобно рассказывающая историю своей несчастной любви. Анна прикрыла глаза и запела в душе, подпевая мадам Баттерфляй. Ее собственная история такой же несчастной любви откликалась и пела на таких же горестных нотах и больно сжимала дыхание спазмами. К горлу опять подступил комок слез и болью отозвался в сердце, но она его сдержала.

Вдруг вспомнилось то необыкновенное время ее становления в оперном искусстве, когда она самый первый раз пела эту арию в театре.

С этой арией тогда произошел совершенно курьезный случай. Ей было всего девятнадцать лет. Она только-только закончила академическую театральную студию при театре Ла Скала в Милане, и должна была участвовать на премьере концерта в хоре девушек-гейш в отрывке из оперы Джаккомо Пуччини «Чио Чио Сан».

Вспомнилось, как в примерочной, где ей подбирали костюм, волею судеб оказались сразу и главный режиссер, и ее учитель по вокалу Роберто Негри. Режиссер прибежал в панике, потому что заявленная в программе оперная звезда Монтсеррат Кабалье оказалась заболевшей прямо перед самой премьерой. Заменить ее могла только француженка Натали Дессей, певица, подтвердившая свой приезд, правда, она могла прилететь в Милан только завтра вечером на второй спектакль, и поэтому весь сегодняшний оперный концерт стоял под вопросом. Режиссер панически нервничал и пытался сделать замену на другую арию или премьера могла быть сорвана вообще!

Вот тогда судьба и сделала свой выбор! Именно тогда Роберто Негри порекомендовал режиссеру молодую певицу Анну, знающую всю партитуру оперы, находящуюся прямо здесь же и со страху, и от неожиданности, подтвердившую свое согласие прямо в мастерской!

Вспомнила, как она не спала всю ночь, прокручивая в голове всё голосовое содержание двух своих арий из оперы, и удивлялась собственной неожиданной наглости! Она смело заявила тогда, что действительно знает все партии в опере. Анна до сих пор помнила собственный шок собственным, сумасшедшим поступком.

И сегодня она помнила, как ошеломил ее огромный зал знаменитого на весь мир театра, заполненный публикой и блиставший из партера и балконов ослепительными нарядами дам и бабочками господ, которые прибыли «на состав», как модно говорить в театральной среде.

Как вышла она в сопровождении девушек гейш, одной из которых должна была быть, под бамбуковым зонтиком и как, перебирая деревянными подошвами на двух подставках, которые деревянно стучали по доскам сцены, медленно повернулась лицом к зрителям! Помнит, как обнажил этот огромный многоярусный зал, все глаза, устремленные на нее, как мелко задрожали ее коленки и вспотели ладошки от нервного перенапряжения!

Как осмелилась тогда она, девчонка девятнадцати лет от роду, вдруг оказаться в этом шести ярусном, золоченом зале, с вычурной лепниной по балконам и в ведущей партии японской красавицы? Мадам Баттерфляй! На виду у всего огромного зала у рампы одна! Удивительно!

Перед внутренним взором пронеслось в один миг, как в убыстренном кино, это ее выступление. Как мертво молчал зал первые мгновения после первых нот арии, и с какой паникой она убежала по окончании со сцены, зацепившись за кулисы и чуть не упав на этих несносных деревяшках. Как успокаивал режиссер, который поймал ее в падении прямо на руки, и стал объяснять заменой почти тишину в зале с несколькими снисходительными хлопками. Ведь многие пришли тогда именно на оперную диву – Кабалье!

Вспомнилось, как встретил зал ее второй выход неожиданной овацией, когда шок от замены у самих зрителей прошел. А шквал оваций на поклоне в конце концерта, который почти уронил ее на них, стоящую лицом к зрительному залу на самой кромке авансцены, взмокшую от перенапряжения и почувствовавшую, вдруг, сильное головокружение. А букеты, и корзины цветов, которыми завалила публика молодую дебютантку после спектакля!!! А овации, которые сопровождали каждый ее выход на поклон, как того требовал зритель!!!

Ах, воспоминания! Куда они заводят нас, в какую нашу молодость! Но эти воспоминания были такими яркими, таким настоящими, как будто это было только вчера, и от этих воспоминаний спазм отпустил ее изнутри, и слеза все-таки тихо вырвалась наружу, проложив по щеке влажную бороздку.

Анна с самого детства не позволяла себе плакать. Это было достоянием людей слабых, а она себя к ним не причисляла. Просто именно сейчас ей было очень больно. Она не думала, что может быть так больно! Так сумасшедшее больно! Уже несколько дней после того страшного вечера, который забросил ее сюда, было больно. Но, как сразу после аварии, включается вдруг само сохраняющий тормоз внутри человека и несколько дней не дает понять всю страшную глубину произошедшего, так и в ней что-то сжалось и тяжелым комом сдавливало душу все эти дни.

Но вот именно сейчас наступило, наверное, то время, когда ее Душа смогла чуть ослабить этот безумный спазм, развязать путы, завязанные морским узлом и влить в нее этот горный свежий воздух. От этого стало отпускать, отпускать, вылилось слезами и позволило, наконец-то, вздохнуть полной грудью и громко впустить в нее ее любимую музыку, которая не звучала в ней все эти страшные дни.

Она правильно сделала, что приехала сюда совсем одна. Можно сказать, сбежала! Сейчас ей просто необходимо было побыть одной, без назойливых и вездесущих репортеров, без навязчивых «друзей», жаждущих от нее только поводов для сплетен и сенсаций, без любопытной публики, вечно лезущей и в душу, и в ее закрытый, нужный только для собственного потребления, мир, а особенно в кровать….

Ей нужно было проанализировать в полном одиночестве и тишине все, что произошло так неожиданно и больно. Неожиданно и очень больно!

«Никогда ты не должна расслабляться до такого состояния, чтобы не контролировать событийную ситуацию, которая происходит вокруг тебя. – сказала Анна сама себе. – А ты расслабилась? Вот тебе и пожалуйста. Расслабилась. Поверила в свою везучесть! Отпустила вожжи чуть-чуть. Решила, что все в твоей жизни прекрасно! И что мир услышал тебя, и по твоей воле исполняет судьбоносные предначертания, а оказалось, что все это не так! Оказалось, что твои планы не сходятся с планами Творца и не только не сходятся, но существенно отличаются, не совпадают по всем позициям! И вот теперь нужно будет спокойно все обдумать, взвесить и принять решение, что же делать дальше? Самой принять решение, без чьей-либо подсказки! Вот давай и будем думать! А для начала, спустимся на набережную. Только оттуда я могу понять, где же я живу на самом деле?»

Глава вторая

Вилла Анна

Вилла так и называлась «Анна». Может быть, это и заставило снять именно ее? Но не только это сыграло роль в ее выборе, сама вилла Анне очень понравилась. В ней было много света и воздуха, за счет огромных окон с видом на морскую даль, за счет просторных балконов на двух этажах и голубого бассейна, прямо под балконом первого.

Казалось, что вода была продолжением балкона, и хотелось нырнуть в нее прямо оттуда, с балкона, но это был оптический обман. На самом деле нужно было спуститься справа на несколько ступенек и только тогда с удовольствием и с разбега рассечь гладкую поверхность прохлады своим телом.

Затем, подставив влажное тело под живительные лучи весеннего, ласкового солнца Анна лежала на розовом, махровом полотенце, на лежаке и ни о чем не думала.

Она поймала себя на этой мысли! Удивительно, но иногда, оказывается, человек может совершенно ни о чем не думать, а просто лежать и ловить весенние солнечные лучи всеми частичками своего влажного тела и это безумно приятно, это сладкое ничего не делание. Dolce far niente – как говорил римлянин Плиний Младший.

Начиная со вчерашнего дня, который вылил из нее водопад слез, умотал экскурсиями собственно изобретения, чисто физически заставил ощутить настоящую мышечную усталость, и по-настоящему отпустить зажатость в собственной Душе, впустив в нее жизнь и музыку, Анна впервые так расслаблено распустила свое тело и, как амеба, совсем расплылась и размякла на лежаке.

Индусы называют это нирваной. Находясь в этой нирване, она поняла, какая же она молодчина, что приняла предложения незнакомого ей и никому из ее знакомых неизвестного агента и уехала, что называется, куда глаза глядят! Ее глаза глядели на море и теперь с удовольствием понимали, что глядели в правильном направлении!

Вилла стояла среди таких же шикарных вилл, и только деревья и красиво постриженная декорация зеленого кустарника была естественной преградой для взоров соседей. Может быть, именно поэтому было так приятно в одиночестве предаваться нирване и чувствовать, что этому никто не сможет помешать.

Анна слышала разговоры справа за кустарником нескольких человек и понимала, что, наверное, там живет семья, хотя детских голосов не было слышно. Значит, эта многочисленная семья состояла из взрослых особей.

В совершенной тишине курортного места, которое не пугало отдыхающих проезжающей вереницей машин, и не нарушало темпераментом говорливых итальянцев, тишину раскрашивали только птицы, с удовольствием, так же, как и Анна, приветствующие наступление весны необыкновенно одухотворенным пением.

Анна тихонько стала подпевать им со своего лежака внутренним голосом. Какая она молодец, что выплакала эти ненужные слезы и освободила свою Душу для приятия Мира, подняв настроение до вершин гор на горизонте. Когда у нее бывало очень хорошее настроение, ей на ум всегда приходила именно эта любимая ария Абигайль из оперы Джузеппе Верди Набуко. И тут она поймала себя на ошеломившей ее мысли! Она поет арию Абигайль! Значит, жизнь опять поворачивается к ней своей прекрасной гранью! Значит, все будет хорошо! Все будет замечательно! Она жива, она ожила!!!

Запрокинув голову, она рассматривала беленькую тучку над собой, как потерянный барашек, одиноко пасущуюся на голубой акварели неба и тихо запела вполголоса и этому голубому небу, и свежему воздуху, и ветерку, колыхавшему ветви деревьев и самой себе.

На душе стало совсем радостно и легко. Голос набирал силу, и ария не могла больше в одиночестве преобладать в ней, она рвалась на свободу! И Анна запела громко! Запела так одухотворенно и самозабвенно, что сама удивилась мощи собственного голоса и его вибрациям. Она поняла, что это проснулась и запела ее Душа, сбрасывающая путы тоски, в которую была погружена несколько черных дней!

Анна обрадовалась!

«Ура» – подумала она – я живая, меня не победили очередные неприятности, и сила моей Души оказалась сильнее них!».

За живой изгородью наступила тишина, а потом раздались аплодисменты, и чье-то мужское лицо заглянуло через зеленый, стриженый забор.

– Извините за беспокойство, но мы поспорили и только вы сможете разрешить наш спор. Это пели вы или нам показалось? Не было аккомпанемента. Только живой голос!

Анна приподнялась на лежаке, затем села и улыбнулась незнакомцу.

– Да. Пела я. – скромно сказала она. – Вы меня тоже извините, что я нарушила ваш покой и позволила себе спеть громко. Просто это моя любимая ария.

– Простите меня, Бога ради. Если вы не возражаете, я мог бы набраться наглости и посетить ваш уютный садик? Для знакомства.

«Ну вот, началось. – подумала Анна. – Не успела приехать и более-менее прийти в себя, как через забор полезли любопытные мужчины, а следом полезут и папарацци с фотоаппаратами и микрофонами. Нужно было сдерживать себя, а не петь».

Но так вдруг захотела ее душа… Музыки…

– Если честно, я приехала сюда, чтобы побыть одной и просто отдохнуть и от людей, и от городской суеты, и от мыслей. Может быть, поэтому моя душа так громко запела в этой цивилизованной, настоящей тишине французской Ривьеры? Как рекламируют ее путеводители и агенты.

– Я понял. Извините, мадам. – говорящая голова скрылась, и Аня поняла, что этот кто-то встал на возвышение, чтобы поговорить с ней, поэтому она тут же успокоилась. Через густую изгородь соседей не было видно, а значит и ее тоже.

За изгородью опять заговорили, а Анна улеглась на лежак и стала дальше рассматривать голубое небо.

Тучка уже убежала в сторону горизонта и стало жаль, что на акварельно-размытом небе больше не оказалось ни одной новой тучки, только белесые следы от убегавшей. Сама тучка изменилась, чуть распухла и вытянулась в длину. Теперь она не напоминала молодого барашка, а была больше похожа на старую овцу, кривой походкой испачкавшую небосвод.

Аня проводила ее взглядом, прикрыла глаза и погрузилась в воспоминания. Ей очень хотелось вспомнить что-то красивое и восторженное из ее певческой жизни, но память настойчиво выталкивала на поверхность его белозубую улыбку и необыкновенно красивые, с поволокой глаза.

Ах, эти глаза….

… Она усиленно занималась тогда гимнастикой, потому что должна была содержать свое тело в идеальной форме. И было это так давно! В две тысячи первом году! Именно тогда началась эта сумасшедшая история. Она посещала тогда «Фитнесбург», как назывался фитнес клуб в маленьком немецком пригороде Бонна, Гросциммере, и снимала недорогую квартиру сравнительно недалеко по европейским меркам и от театра, и от фитнес клуба. Она только что подписала большой контракт и пела в «Дармштадт» театре оперы и балета.

Тогда она очень гордилась собой. Молодая и амбициозная, она придавала большое значение своей карьере и старалась не смотреть по сторонам в поисках возможного спутника жизни, потому что в цели ее жизни этот пункт пока не входил. Нужно было покорять подмостки, учить новые партии, необходимый репертуар для мирового турне, к которому она, никому не рассказывая, втихомолку готовилась.

Тогда он был ее тренером, точнее, не совсем ее, просто тренером в этом фитнес клубе и, как позже выяснилось, был его хозяином. Он тоже был молод, необыкновенно хорош, а красотки пачками падали к его ногам, и слева, и справа!

Анна с детства недолюбливала «бабников», как назвала бы его тетя Аня. Тетино представления о внутренней семейной морали основывались только на ее собственном мнении, причем всегда, а мнение это не позволяло ее мужу Борису смотреть на сторону. Может быть, именно для этого в семье родилось и воспитывалось девять детей, а десятой была она, усыновленная девочка в возрасте шести лет. Но она была рада, что судьба сложилась именно так, потому что позволило ей правильно и крепко закрепиться корнями за человеческий быт с его склочно-скандальной подоплекой частых разводов и измен.

И тогда останавливало, и остановило от скользко-пошлых намеков, которые он отвешивал ей в спину, когда она просто проходила мимо или намекал открыто, призывно зазывая своими этими глазами, которые казались ей уже не глазами с поволокой, а нахальными, и с волокитой.

Потом прошло десять лет! Огромный срок, в котором было разное…

А потом неожиданно для себя она встретила его, посетив своих знакомых, которые повезли ее на съемку к Альфреду Паулю на какую-то дизайнерскую то ли программу, то ли выставку с показом мод. Про него наушничали, что он шил сутаны самому ПАПЕ! Портфолио должно было состояться на огромной и шикарной яхте.

Она уже не помнила, к чему была приурочена эта программа, к какому-то событию или нет, и кто из известных манекенщиц в ней дефилировал и снимался? В памяти остались лишь перешептывания всех в ожидании немецкого принца Максимилиана фон Анхальт, который тоже должен был посетить мировую звезду моды и его друзей, в компании которых она и стояла на верхней палубе яхты.

Анна оказалась заинтригованной. Все-таки ПРИНЦ! Друзья молча наблюдали за происходящим. Она тоже стояла на палубе и наблюдала за ажиотажем на причале.

И он приехал. Этот ПРИНЦ! На Роллс Ройсе и с обворожительной белокурой красавицей! Телевизионщики и папарацци высыпали прямо на причал, вместе со своими камерами, снимать приезд Звезды, а любопытная публика потянулась следом!

И каково же было ее удивление, когда она узнала в неизвестном ей принце своего тренера по фитнесу!!! Оказалось, что в ее спортивном клубе преподавал сам Принц, правда, звали его тогда Макс! Надо же! А она об этом даже не догадывалась!

Встреча оказалась роковой. Он окинул взглядом яхту и сразу увидел ее. Ей даже показалось, что он приблизил ее взглядом, как на кинокамере! Вот тут-то и началось реалити-шоу для всей и публики, и прессы! Потому что он ее узнал! Неожиданностью и для Анны, и для всей расфуфыренной публики, а тем более для прессы оказалась его реакция на их встречу!

А он не только узнал ее! Он поднялся прямо на верхнюю палубу, отстранив рукой публику, опустился перед ней на колено, как самый настоящий джентльмен и Принц, и громогласно объявил всем, что вот уже десять лет пытается найти в людском море-океане именно ее, потому что эти десять лет любит только ее и по-настоящему!

У Анны был шок! Во-первых, она не знала, что ее тренер был царского рода, во-вторых, что его пошлые намеки десятилетней давности имели под собой серьезную почву, а, в третьих, что он ее помнил все это время, искал и даже громко объявил, только что, об этом всему миру!!!

Но именно тогда, в том десятилетнем прошлом она не могла бы себе позволить даже слабый флирт с представителем богемы. Во-первых, это бы разрушило ее артистическую карьеру. А во-вторых, в среде оперных певцов было так не принято, во всяком случае, в ранней молодости.

«Тогда. А сейчас? – подумала Анна. – Сейчас очень многое изменилось, и подобная интрижка уже могла бы иметь место, потому что сердце моё все еще свободно и не имеет значения титул, главное, чтобы он мне понравился…. А он, кажется, уже… зацепил своими глазами, полными соблазнов… сейчас…. А почему бы и нет?»

Может быть, это судьба привела ее тогда на палубу красавицы яхты? Может быть, эта же судьба хотела их свести вместе с какой-то ей одной известной целью, сделав первую неудачную попытку, и через десять лет перейдя ко второй? Но с яхты они уезжали вместе, красавец Принц со жгучей брюнеткой Анной, бросив в толпе гостей красавицу блондинку, точнее, даже не вспомнив о том, что прибыл на яхту не один, а в чьем-то сопровождении.

Глава третья

Принц

Их закружило сразу и на целых полтора года! Это было время, перемешанное чувствами, событиями, гастролями, встречами, подарками и… любовью. Время, сверх насыщенное еще и чувствительностью, когда каждая клеточка ее тела откликалась на его ласки, и дышала его дыханием. А он оказался таким ласковым…

Они и сами не поняли, что же произошло на самом деле, потому что чувств так таковых, кроме влечения красивых тел навстречу друг другу, вначале не было. Анне даже показалось, что принц сам себе придумал ее тогда, еще десять лет тому назад, и только потому, что она не упала к его ногам и не стала очередной временной красоткой.

Тогда, в той действительности, десять лет тому назад, она сказала себе «на мужчин у меня твердое табу» и строго придерживалась его. Это табу распространялось не только на Михаэля, оно распространялось на всех мужчин, как таковых, потому что они могли отвлечь ее на пути к поставленной цели.

И она шла к ней! К своей цели, все эти десять лет. За спиной было уже не одно мировое турне, за спиной было около двухсот больших сольных концертов, за спиной были ведущие партии в Ла Скала и других оперных театрах городов Матушки Европы. За спиной были «Сила судьбы» и «Лавалли», «Баттерфляй» и «Тоска», «Трубадур» и «Турандот», «Бал маскарад» и «Набуко»…. И так далее…

За спиной были и провалы в личной жизни, и взлеты в карьерной, и как результат – десять лет полного одиночества душой. Не нашлось достойного мужчины, которому бы она отдала свое сердце и протянула руку перед алтарем.

Только ее музыка давала ей силы жить и любить жизнь.

Наверное, вначале она перестаралась в своем творческом затворничестве, а потом известность отодвигала от нее людей достойных, но скромных, и как результат людское море пеной выносила к ее ногам светских выскочек и зазнаек, для которых она была только показательной победой для публики. Она поняла это совсем недавно, перед самой их встречей на яхте! И вот, как подарок судьбы, в ее жизни возник он, чему она несказанно удивилась.

Постепенно сердце ее тихо таяло от его изысканности в отношениях, от того чувственного и восхитительного безобразия в которое они погружались в своих интимных играх, от близости и их тел и, главное, их душ!

В одну прекрасную ночь на пустынном берегу моря, в очередном круизе на яхте, когда тихий шелест волн раскрепостил и расслабил их после красивой близости прямо на желтом песке под луной, Анна вдруг поняла, что полюбила по-настоящему! Отбросив ложные, как ей казалось тогда, доводы рассудка, она призналась ему в своей любви!

Это было открытие и для него, и для нее самой! Она всегда думала, что настоящая любовь рождается десятилетиями, как у ее тетушки Анны и Бориса, должна быть возвышенной и закрепленной рождением детей, но оказалось, что чувство может возникнуть вдруг! Вспыхнуть в душе как свеча и осветить мир вокруг тебя совсем другими красками и фейерверками! Осветить так, что за этим светом ты не увидишь уже ничего! Ни одного изъяна в Принце своей души!

С этого момента жизнь их стала совсем другой. Анна вдруг почувствовала, как в ней стала просыпаться ревность, о которой она не догадывалась и в себе ранее не наблюдала! Теперь она хотела, чтобы он всегда был рядом, чтобы не смотрел на других женщин, до которых был большой охотник.

Раньше ее только смешили его взгляды, которые он бросал вслед красоткам, или оценивающе рассматривал их фигуры, иногда даже цокая языком. Теперь же, замечая эти его взгляды, ей очень хотелось ущипнуть его побольнее, чтобы он не сворачивал набок шею, особенно при посторонних.

А жизнь их была вся на виду, протекала именно при посторонних, и пресса с удовольствием выкладывала на страницах глянцевых журналов его косые и оценивающие взгляды в сторону проходящих мимо красавиц.

Однажды Анна вдруг поймала себя на мысли, что оказалась готовой, как это ни странно звучало для нее самой, к семейной жизни. Ей вдруг захотелось под белой, воздушной фатой выйти замуж, чтобы он повел ее к алтарю и поклялся в вечной любви до гроба! Захотелось иметь детей, кормить их своей собственной грудью, целовать в розовые пяточки и петь, как это делала ее мама, любимые арии на ночь, вместо баю-бай.

Теперь она хотела, чтобы он сопровождал ее на гастролях, хотела, чтобы он был! Был только ее!!! Был всегда и был рядом! Но он очень часто не мог сопровождать ее и отнекивался, загородившись делами. Тогда она стала устраивать каверзные и неожиданные возвращения домой в неоговоренное время. Она уже понимала, что вступает на скользкий путь, что это может плохо закончиться, во-первых, для нее самой, но не могла остановиться. Как говорил Святой Павел «Добро, которого хочу, не делаю, а зло, которого не хочу, делаю…».

Может быть, это чувство родилось в ней из-за провокаций, которые он устраивал? Ему очень нравилось, что она его стала ревновать к женщинам, и он подспудно стал поигрывать в эту, будоражащую нервы, игру. Любовь есть сильное направляющее вашей уязвимости. Возможно, его это возбуждало? Как любой творческий человек, он любил эксперименты, и особенно в сексе.

Речь не идет о хама сутре или открытиях в гимнастических сексуальных упражнениях. В цивилизованном мире, наполненном чувственными танцами, ночным стриптизом в клубах, эротическими фильмами и прочими «горячими» и возбуждающими действиями, ничего нового изобрести было бы и невозможно, поэтому они не устраивали экспериментов в интимной жизни, но ему очень нравилось, например, когда в ночной тишине, как аккомпанемент их телесной любви раздавалась ария Абигайль или Тоски.

Вначале Аня не понимала этого и стеснялась так громко выражать свои чувства, но потом ей даже понравилось сопровождать собственный оргазм выплеском очень высоких нот в красивой арии. А Михаэля это так заводило, что он просил еще и еще раз спеть ему любимые кусочки из арий. Это было их собственным, маленьким удовольствием, которое не всегда понимал обслуживающий персонал в гостиницах или соседи через стенку, когда они ночевали в его большой квартире, а не на вилле. А они получали огромное удовольствие даже от такого возмущения и заразительно смеялись, приходя в себя после близости.

Вся их тогдашняя жизнь была похожа на один очень длинный, затянувшийся праздник, особенно для Анны, которую Михаэль заваливал подарками. Особенно хорошо одаривалось любое подозрение в измене, когда Анна одна уезжала на гастроли.

Это стало ее настораживать еще больше. Те немногочисленные «подруги», которых она подпускала к себе, нашептывали и наушничали всякую мыслимую и немыслимую гадость в его адрес. Она понимала, что это все только сплетни, но иногда сплетни подкреплялись фото и журнальными статьями. Тогда ей было особенно больно и горько.

Она заставляла себя не обращать внимания на событийный ряд, который выстраивался не в его пользу и дискредитировал его чувства, в которых он клялся ей при очередной встрече в аэропорту или по приезде домой.

На самом деле сегодня она очень многое понимала уже по-другому, не так, как тогда, когда чувства застили разум и не давали правильно выстроить картинку их жизни. Она понимала, что они загоняли сами себя в глупые обстоятельства, играя друг с другом запрещенные игры, будоражившие их внутренние сущности. Глупости экранных киногероев.

Она понимала, что они просто заигрались в их интимных удовольствиях. Нельзя было в погоне за яркими красками не увидеть, что их любовь может сломаться от передозировки сладкого и хватающего за нервы кайфа! Последней точкой оказалась попытка, к которой она сама подспудно стремилась.

Она, таки, его поймала! Что называется, на месте преступления и с посторонней красоткой.

Была дикая сцена, вспоминая которую ей стыдно по день сегодняшний. Она кричала ему в лицо страшные и обидные слова, как разъяренная тигрица пыталась выцарапать эти влажные с поволокой глаза, или хотя бы поцарапать его красивое лицо, чтобы обезобразить его, и чтобы больше оно никому не доставалось…

Что он мог ей ответить? Что вообще может ответить мужчина в подобной ситуации? Он может или униженно извиняться, или доказывать, что ничего не было, а это просто игра, или пойти на встречные обвинения. Михаэль выбрал последнее.

Когда она поняла через собственный вой и рев, в чем он ее обвиняет, у Анны случился нервный приступ! Он обвинял ее в том, что она себя запустила, не следит за своей фигурой, располнела и вообще она уже не такая молодая, как та девица, которая перепугано сидела сейчас, в углу кровати, прикрывшись простынею, и не понимала, что она должна теперь делать? Бежать или оставаться. И девица решила выяснить свою судьбу:

– Михаэль! Я не поняла, мне уйти или остаться?

– Останься! – ответил он ей!

У Анны случился настоящий шок!!! Это означало только одно! Конец всему! Конец их любви! Конец отношениям! Конец! Конец! Конец! Она ему больше не нужна! Она ему больше не интересна и может теперь проваливать на все четыре стороны!!! Хотя именно таких слов он ей и не говорил…

Она помнит, как мгновенно у нее высохли все слезы, как она, как сомнамбула, с просветлевшей головой и резко успокоившаяся, стала молча собирать свои вещи, как вызвала такси и уехала, что называется в никуда, под сумасшедшим проливном дождем, сопровождаемая яркими взрывами молний и грохотом очень сильной грозы…, еще один спецэффект голливудского кино…

Последнее, что зацепил ее взгляд, был его перепуганный вид, с которым он стоял посреди гостиной и сам не понимал еще, что натворил! Он был смертельно бледен, губы у него мелко дрожали, а по щеке катилась слеза! На лице было написано удивление собственным поступком, но изменить что-то не позволяла гордость и королевская кровь! А как же! Он же ПРИНЦ!!!..

Анна открыла глаза и посмотрела на небо. Там появилась еще одна маленькая тучка, которая медленно ползла в сторону солнышка.

«Если она закроет солнышко, я останусь одно, а если проползет мимо, он меня найдет…» – подумала и ужаснулась от этой своей мысли. Она не хотела больше его видеть! Он нанес ей самое страшное оскорбление из всех возможных! Сказать ей, что она уже старая и некрасивая! Это просто хамство с его стороны! Ни один мужчина в этом мире не пропускает мимо своего взгляда ее фигуру, особенно грудь! Ни один! Большей глупости он не мог придумать? Можно было за чем-то другим спрятать свою похоть. За алкоголем, настроением, спором, но не за той страшной клеветой, которую он швырнул ей в лицо!

Анна поднялась с лежака и прошла в гостиную. На стене висело большое зеркало в ее рост. Она подошла к зеркалу и стала себя рассматривать честно и откровенно. Она искала изъяны в себе и в своей фигуре. Но изъянов не было….

На нее смотрела очень красивая молодая женщина. Она понимала, что действительно очень красива. Она обхватила свою талию двумя ладошками и обрадовалась, что пальцы почти сошлись вместе.

«Значит, от всех этих неприятностей есть хоть какая-то польза. Я похудела, как минимум, на пять килограмм. Это прекрасно!» – подумала она.

Подтянув живот, выпрямившись во весь свой рост, в один метр и семьдесят пять сантиметров, гордо распрямив плечи, Анна повертелась перед зеркалом, и осталась весьма довольна собой. То, что она видела в зеркале, давало право на гордость!

Перед собой она видела молодую и очень красивую женщину с узкой талией шестидесяти четырех сантиметров, с крутыми бедрами ста четырнадцати сантиметров, когда разница, согласно нормам, принятым на подиумах, между талией и бедрами должна составлять не сорок, а только двадцать сантиметров, поэтому она гордилась своей очень тонкой талией и крутыми бедрами! Это была гордость номер два!

О груди говорить было нечего. Это была ее гордость номер один! Мама подарила ей в наследство шикарный бюст седьмого размера, и это не могло не останавливать внимания всех проходящих мимо, и не мимо, мужчин. Они просто шеи сворачивали вослед, когда Анна гордо проносила мимо свое шикарное естество!

– И он будет говорить мне, что я располнела? И у него хватает наглости говорить, что кто-то может быть красивее меня? Он просто хам и сволочь! – сказала она зеркалу громко и на всю гостиную.

Анна еще раз повернулась к зеркалу одним боком, потом вторым и подошла поближе, приблизив к зеркалу лицо почти в упор.

При такой потрясающей фигуре она имела, совершенно не вписывающуюся в нормы известных оперных див, внешность. Ей было ой как далеко до Марии Калласс с ее уникальным носом, или, Монтсеррат Кабалье, с ее необъятными габаритами. Чистокровные, генетические итальянки красивы только в молодости, лет до шестнадцати. Созревая рано, они рано и старели, и уже годам к сорока становились страшными и злыми ведьмами, с крючковатыми носами, крикливыми и скандальными в своих семьях. Это она очень хорошо помнила по своей родне со стороны мамы. Да и многие другие оперные певицы, даже не итальянки, как правило, имели непрезентабельные внешности.

Анна рассматривала себя беспристрастно и должна была констатировать, что где-то пресса права, когда приписывала ей кукольную внешность. Просто художники делали куклы похожими на самых красивых девушек Земли!

«Действительно, если рассматривать себя внимательно, то именно от итальянки мамы Сары мне достались и шикарный голос, и шикарные черные волосы, и брови дугой, и длинные, густые ресницы, на которые еще в школе я на спор укладывала десять спичек, и жгучий темперамент и максимализм! В то время, как отец Якоб, наполовину поляк, наполовину еврей одарил белой кожей, очаровательными ямочками на щеках, вздернутым маленьким носиком, выразительными зелеными глазами, красивым овалом лица, губками «бантиком» и, главное, мудростью старого раввина, который был мало заметен через отвлекающую красоту моих внешних данных. – с гордостью подумала она. – это хорошо, потому что позволяет мне правильно оценивать людей, прикрывшись густыми ресницами».

Конечно, она сейчас блефовала даже сама перед собой, потому что прекрасно знала и понимала, где зарыта собака…. Прекрасно понимала….

А все дело, собственно, было в том, что ее любимая тетя Аня была безумно влюблена в фильмы своей молодости про «Анжелику», в которых снималась французская актриса Мишель Мерсье. Этой страсти она предавалась у себя в спальне, бесконечно просматривая все серии, а также зачитывая до дыр все тринадцать романов писателей Анн и Серж Голон.

Она просматривала любимые кусочки перед сном, а Анна очень часто забиралась к тете в кровать именно для того, чтобы еще раз прочувствовать, с замирание своего маленького сердца, сумасшедшие приключения неукротимой и прекрасной Анжелики! Прижавшись друг к другу, две красавицы, затаив дыхание, в пятисотый раз смаковали кино события на экране, которые знали наизусть….

Тетя первая обратила внимание, что Анна полная копия актрисы Мишель Мерсье! Разница была только в цвете волос. Мишель была блондинка, а Анна – жгучая брюнетка! Но у них был одинаковый маленький, кукольный носик, трепетные ноздри, брови дугой, прекрасные глаза, совершенно очаровательные губки бантиком, нежная, персиковая кожа и фигура!!! Какая фигура!!! Правда, «куда было Мишель Мерсье до шестого или седьмого размера шикарной груди Анны!!!» – говорила всем тетя.

Они лежали, прижавшись друг к другу, а тетя Аня без конца повторяла:

– Боже! Как же она хороша! Боже! Но до тебя ей, ой, как далеко! Ты у меня настоящая эталонная красавица! Ты хоть это понимаешь? Вырастешь сумасшедше прекрасной девушкой под стать только Принцу…. Только Принцу…. Нужно только не продешевить, потом…, когда Принц появится….

С этим убеждением своей необычайности и эталонности Анна и выросла, гордо неся себя по жизни грудью вперед, подспудно шестым чувством понимая, что Принц непременно должен был появиться в ее жизни! Должен был появиться!

И вот, пожалуйста! Он появился! Вы заказывали – получите Принца! И что?…. Но…, какое хамство! Что смог позволить себе этот Принц! Как он смел!!!

Она еще раз взглянула на себя в зеркало и отправилась обратно к бассейну, тихо приговаривая по дороге:

– Да как он смел оскорбить меня в самом святом! В переменах моей внешности!? Это есть самое главное, за чем я всегда слежу! Всегда! Это моё ГЛАВНОЕ Я с самой большой буквы! Для актрисы и певицы самое главное – ее внешность! Да как он смел! Я никогда ему этого не прощу! Он растоптал мои самые святые чувства… к Принцам….

Анна улеглась на лежак и стала смотреть в небо, как будто ждала от него диалога или подтверждения своим мыслям и словам. Её очень больно обидели тогда его слова, и она бесконечно прокручивала их в своих мыслях. Ей хотелось пожаловаться на свои обиды этому голубому небу, чтобы оно посочувствовало ей! Но небо молчало, хотя на его бледной голубизне опять появилась маленькая, одинокая тучка и начала свой путь в сторону солнца.

«Если она закроет солнце, значит, я его больше не увижу, а если пройдет мимо, то он меня найдет! – опять подумала она и спохватилась. – Стоп! О чем я думаю? Вот! Это наше раболепное отношение к сильным мира сего…! Я не хочу его видеть! Никогда!»

Анна встала с лежака и отчаянно, с разбега, бросила тело в воду….

Глава четвертая

Знакомство

Если настраиваться на отдых правильно, то необходимо было включить в моцион пешие прогулки. Анна решила заняться этим с самого утра, ну…, или может чуть позже….

Проспав необыкновенное утро и спустившись к бухте только после обеда, Анна пошла вдоль моря, вдыхая любимый запах. Как она любила море, невозможно было кому-либо рассказать. С самого раннего детства, ежегодно, родители вывозили ее к морю. Ее мама, коренная итальянка по происхождению, по воле судеб оказавшаяся в далекой Новой Зеландии, где ее муж служил атташе в посольстве Германии, жила этими поездками от года до следующего года.

Уже за три месяца до отъезда шились наряды и маме Саре, и доченьке Анне, превращая ее в маленькую принцессу, составлялись планы будущих поездок по ее любимой Италии с обязательным заездом в Милан, к многочисленному семейству Бартолини, по-итальянски шумному и крикливому. Всем тетушкам, дядюшкам, кузенам, кузинам и дальним родственникам закупались подарки, отчего поездка превращалась для маленькой девочки в грандиозное действо с полетами самолетами, с пересадками, поездами, машинами, которые отец брал напрокат для путешествия по любимой Италии, и обязательным отдыхом у моря хотя бы на десять-двадцать дней!!!

Эти сладкие воспоминания всегда бороздили ее сердце и именно на берегу моря вызывали тоску, когда память ярко просыпалась в ней под шум прибоя. Эта тоска царапала сердце и ныла болью воспоминаний о родителях, потому что со своих шести лет, совсем ребенком, она осталась без мамы и папы.

Они разбились в авиакатастрофе на частном самолете, и все, что сохранилось у Анны в ее душе, вот эти вот морские воспоминания, которые были болезненными, но и самыми яркими в детской памяти…

Огибая по кромке пляжа пустую, не забитую туристами бухту, весна все-таки, Анна залюбовалась красотой морской глади, немного постояв на берегу. Сегодня море было на удивление спокойным и умиротворенным. Оно чуть подавало голос плеском ленивых волн, громко перебиваемых криком чаек.

Анна остановилась в небольшом кафе на самом краю набережной, на границе с золотистым песком, со столиками на вынос и зонтиками над ними. Тихо играла музыка и только несколько человек потягивали разнообразные напитки. Анна заказала себе белое, холодное вино и уселась за свободный столик.

Рядом оказалась пожилая пара. Очень немолодой мужчина, с совершенно седой, густой шевелюрой и аккуратной, тоже седой бородкой, с респектабельной наружностью и гордым, независимым видом, и женщина на много лет моложе его, отстраненно наблюдающая за всем происходящим с усталым и ленивым лицом, которая совершенно не подходила ему в пару.

Мужчина что-то говорил ей, но женщина плохо слышала из-за крика чаек и музыки, и с нежеланием отвлекаясь от своих мыслей, наклоняла к нему голову, чтобы услышать. Рядом с ними стояла инвалидная коляска, и Анне стало жаль этого модно, и дорого одетого старика, и его спутницу.

Молодая девушка одиноко кормила хлебом с берега крикливых чаек. Вокруг нее собралась уже целая стая птиц. Они наперебой друг перед другом старались быстрее соседей поймать на лету крошки и устремлялись с ними к самой кромке воды, где сидели еще более крикливые птенцы, которые выросли больше родителей и нахально требовали корм.

– Вот так и люди! – громко, ни к кому не обращаясь, сказал седовласый господин как-то очень уверенно, как будто он был здесь «главный». – Взращивают свое потомство, которое потом благодарит их полным невниманием и презрением.

– Я думаю, что это потому, что люди очень большие эгоисты. – как бы ответила ему Анна из чувства противоречия. – Наверняка обиженные родители создали подобную ситуацию сами, не приучив своих чад к ответственности, потому что родили их на белый свет только для того, чтобы утешить свою эгоистическую гордыню. Я, например, не понимаю, когда женщина говорит: «Я родила его только для себя»! Как это, для себя? Разве человек, это игрушка? Женщина рождает ребенка для того, чтобы он жил! Чтобы он был! И был сам для себя!

– Вы, наверное, не замужем и детей у вас нет. – повернув голову в сторону Анны чванливо констатировал седой незнакомец достаточно громко, чтобы Анна услыхала его за криком чаек.

– Да. Я действительно не замужем и детей у меня нет. – скромно ответила Анна, попустив мимо ушей «подкол».

– Ну, тогда, о чем мы говорим? Вы должны вначале пожить в социуме, в семье, а потом иметь такую четкую и категоричную точку зрения.

– Я выросла в семье, в которой было девять детей, а я десятая, поэтому могу иметь четкую точку зрения на семью, и знать законы внутри такого большого сообщества людей.

– Я плохо вас слышу, не могли бы вы пересесть за наш столик? – обратился вдруг к ней старик с совершенно другим выражением на лице. – Если вас это не затруднит.

– С удовольствием. Меня это не затруднит. – Анна с фужером в руке пересела за столик к соседям.

– Разрешите вам представиться. Меня зовут Марк, а мою бонну Мария.

– А меня Анна.

– Вы француженка? – спросил Марк. – Хотя, о чем это я. Француженки не могут быть так красивы. Они могут обладать шармом, изыском, но не красотой, а вы очень красивы. Вы русская.

– Я не русская, но выросла в русскоговорящей семье. Моя мама итальянка, а папа наполовину поляк, наполовину еврей.

– Мария! Посмотри! Я как всегда прав. Именно польско-еврейские корни передали вам такую шикарную и великолепную привлекательность. Про еврейских женщин давно всем известно! А из европейских народов самыми красивыми всегда были польские пани. Это потому, что костры инквизиции редко пылали на польской, свободолюбивой земле и позволили Польше сохранить свой женский генофонд почти не пострадавшим.

– Интерееесно. Я думаю, вы, наверное, историк? Вы хорошо знаете историю. – улыбнулась Анна.

– Нет, милая деточка. Я пенсионер, но любопытный пенсионер-профессор. В прошлом я и историк, и физик, и химик и даже изотерик. Я ученый, и как шутит моя бонна, прошлых профессоров не бывает.

– Вы увлекаетесь потусторонним? Это так интересно! Я всегда мечтала встретить когда-нибудь человека, который знаком с такими необычными знаниями.

– Вот вы его и встретили. Можете задавать ваши любопытные вопросы. Но должен вам заметить, что, как правило, люди, интересующиеся изотерикой и имеющие такие умные глаза или второй группы крови, или отрицательного резуса. Сознайтесь!

– У меня действительно отрицательный резус фактор, и о чем это вам говорит? – удивленно спросила Анна.

– А говорит это мне, девочка моя, о том, что вы и должны интересоваться потусторонним, потому что имеете космические гены! Вы потомок заселенной из космоса белой расы! У вас на генетическом уровне предрасположенность к потустороннему, и вы получаете подпитку этих знаний из Космоса во время сна, а пользуетесь интуитивно. Вот что это мне говорит!

– Надо же! – удивилась Анна. – а мне никто раньше этого не рассказывал. Вот мои вопросы и посыплются на вас, если вы мне это позволите. А у меня так много вопросов, что я не знаю с которого начинать!?

Именно в этот момент музыка перестала играть, и молодой бармен переставил диск. Заиграла медленная музыкальная пьеса. Бармен уселся на высокий, барный стул и стал очень внимательно сверлить Анну взглядом.

– Начните с самого животрепещущего. – мило улыбаясь тихо и загадочно сказал профессор. – Я знаю, какой вопрос может интересовать молодую девушку с такими умными глазами. Да! Бог есть! И инопланетяне тоже есть. Да, вы реинкарнируетесь, то есть перерождаетесь духом, и живете уже не одну жизнь на этой планете, судя по вашим глазам.

В эту минуту зазвучала песня «Линдомани» в исполнении Анны, и она удивленно повернула голову в сторону музыкального аппарата. Песня была совсем новая, она только что появилась в эфире, но в этом маленьком кафе ее уже знали и имели ее диск!

Молодой бармен занервничал и стал рыться под барной стойкой, а Анна стала задумчиво слушать песню.

– Сдается мне, что этот голос очень напоминает мне голос одной знакомой певицы по соседству. – с улыбкой и хитрецой в глазах прервал ее размышления профессор. – Уж не вы ли, голубушка, поете эту песню?

– Я. – скромно подтвердила Анна и даже чуть покраснела.

– Боже мой! Она умеет краснеть! – по-детски всплеснул руками профессор. – Какая красота и невинность! Вы чудо!

Тут же к столику подбежал молодой бармен. Он нашел то, что искал. Это был новый глянцевый журнал с большой фотографией Анны на обложке. А она и не знала, что журнал тоже уже вышел к широкой публике.

– Это вы? Я вас умоляю – автограф! – и протянул ручку, а потом очень довольный уселся с журналом в руке обратно на высокий стул и стал дальше сверлить Анну немигающим взглядом, в котором читалось фанатичное обожание. Остальные посетители тут же отреагировали и тоже стали рассматривать Анну любопытными взглядами.

– Деточка. – встрепенулся профессор – У меня есть предложение. Через пару минут за нами приедет наш водитель. Не хотите ли составить нам компанию, а моя бонна Мария заварит нам чудеснейший чай с травами у меня в беседке на вилле. Я вас приглашаю. – и выразительно скосил глаза, указывая ими на молодого бармена и прочих посетителей.

– Я с удовольствием. – кивнула Анна, понимая, о чем он предупреждал ее взглядом профессор.

Она помогла Марии усадить профессора в инвалидное кресло, и они выкатили его на проходящий вдоль дороги тротуар, повторяющей изгиб моря, под взглядами посетителей им в спину.

Глава пятая

Профессор

Беседка была большая и уютная. Она больше напоминала китайский чайный домики и была оборудована всем необходимым для красивого приема пищи в сопровождении гостей или друзей. Самое главное место занимал добротный дубовый стол на двенадцать персон, застеленный классически скатертью с кистями и уже сервированный изначально.

То есть гостей в беседки ждали всегда, каждую удобную для них минуту.

– У вас здесь так приятно и такое чувство, что вот сейчас, через минуту, нагрянут гости. – с улыбкой сказала Анна и уселась в предложенное хозяином кресло у большого, но не разожженного камина. Сам Марк пересел с помощью Марии из инвалидного просто в кресло с другой стороны камина и, проведя рукой по пространству, сообщил:

– Это закон. Моя беседка всегда должна быть готова к приему гостей. Сегодня гости такая очень большая редкость, а времени в моей жизни осталось так мало, что я стараюсь экономить его даже на ожидании сервировки стола. Чтобы гость преобладал в хорошем расположении духа и был готов к общению, он должен быть сыт! Вот тогда он благодушен и приветлив. Не так ли? Кстати, у меня шикарный повар!

– Совсем не европейская точка зрения. Европейцы, а особенно немцы, страшные скупердяи. А у вас почти так же, как приучила меня когда-то моя приемная, русская мать, тоже Анна. Это чисто по-русски накрывать стол на не пришедших еще гостей. В моей приемной семье стол был накрыт всегда, потому, что семья стабильно садилась за стол почти вся только к обеду, а в остальное время, как и у всех, сплошной перекус. А мне нравится, когда вся семья за столом, когда папа вслух читает молитву, когда говорят друг другу «приятного аппетита» и поднимают себе трапезой общее настроение.

– Деточка! Это прекрасно! Мало этого, такая трапеза, как говорят сейчас, экологически чистая, потому что молитва перед едой очищает пищу от плохой энергетики. Вы удивитесь, но даже чай в вашей чашке, если его размешивать против часовой стрелки, несет негатив, а как готовили вашу пищу повара, и как ее перемешивали, вы не знаете! Поэтому молитва просто необходима перед трапезой! Но не всем выпало в жизни такое счастье. Люди моего возраста редко имеют семью. Европа отдала дань своим населением страшной мировой войне, вот и я не остался в стороне. Воспитанием единственного сына занимался без женщины. Поэтому и жаловался вам на невнимание детей, которые в данную минуту времени даже неизвестно где! Даже не звонит! – профессор стал возбужденно жестикулировать. – Как будто ему все равно, что может случиться с его престарелым отцом! Безобразие!

Потом замолчал, о чем-то подумал, повздыхал и сказал:

– Это все нервы. Вы уж простите старика!

– Ну что вы. Какое вы просите прощение. Это вы нас должны простить за невнимание к вашей старости. Вот он, мой первый вопрос. Почему мы так странно живем? Не в любви друг к другу? Почему вокруг нас столько бед и несчастий? Почему бывают войны? Неужели нельзя так выстраивать человеческие отношения, чтобы над всем миром возобладала Любовь! Только Любовь и Счастье!

– Вы максималистка. Так не бывает и не будет никогда.

– Но почему?

– Деточка моя, вот вы для чего на свет Божий родились? Вы хоть сами знаете? Вот! Вы толком даже и не знаете. А я вам скажу для чего. Мы состоим из трех составляющих нас. Тела, которое получает генетические признаки своего рода, гены, и Душу, энергетическую составляющую, заложенную при рождении и погружаемую в наше тело во внутриутробном нахождении, в четыре-пять месяцев, отчего оно оживает и начинает толкаться в животике у мамы. Первые толчки и говорят нам, что Душа заселилась. И самое главное! Это Божественную энергию, называемую индусами Прана! То есть зажигалка для первых двух составляющих от самого Создателя! Огонек! В христианской и католической религии это называется Дух Святой. Это и есть троица! Святая Троица! Тело, Душа и Дух! Это есть вы, моя дорогая.

– Я что-то читала, но в другой трактовке, хотя священник говорил, что это все придумали индусы и к католичеству отношения не имеет. – Анна пожала плечами. – Но я верю. А что из них самое главное?

– Сейчас мы с вами в этом разберемся. Как вы думаете, что из этих трех составляющих величина постоянная. Уж не тело же! Оно разлагается при погребении, и превращается в прах и тлен. А вот Душа? Душа такая тонкая субстанция, я вам скажу! Дааа! Эта энергетическая составляющая, которая способна расти и нести массу информации, но без Божьего Благословения Божественной Энергией она как бы без памяти и без чувств. Пустая. Только вдвоем, соединившись вместе, Дух Святой, как по мосту во Вселенной опускается в вашу Душу и зажигает там вашу энергию своим светом.

– Это вы серьезно? Действительно есть Святой Дух, который заселяется прямо из Вселенной в наше тело?

– Да, моя дорогая. Повторяю, еще раз. Он зажигает вашу Душу искрой своей энергии, закрепляется там, а потом способен заселиться и в ваше материальное, физическое, будущее тело. Это Божественная программа. Программа Создателя и всего Космоса! А сколько жизней вы живете, точнее, ваша субстанция Душа-Дух? Как вы думаете?

– Я где-то читала, что очень много.

– Да! Очень много. Должны проживать не менее, повторяю, не менее, от семидесяти жизней и до бесконечности. Но не забывайте, моя дорогая, что некоторые наши жизни обрываются и в начале, и в середине, и ближе к концу, не пройдя весь путь, предначертанный Богом, не выполнив заложенную программу, и жизнь вынуждена возобновляться в новом теле, повторяя не завершенную работу. Поэтому только там, – профессор поднял палец в небо – знают, сколько жизней нужно будет прожить вашей Душе с Духом, чтобы исполнить все ей предначертанное.

– И мы вот так часто рождаемся? Да? Точнее, бесконечно? – удивилась Анна.

– Но это еще не все. Сколько ошибок мы совершаем в наших жизнях? Несметное количество!

– И что будет с этими ошибками?

– Мы их должны, точнее обязаны, исправлять в новых жизнях. И часто по несколько жизней уходит на исправление одной ошибки, потому что мы бестолково-тупоголово – профессор постучал себя пальцем по голове, – не хотим понять и исправить их сразу!

– И что тогда?

– А тогда нас еще раз и еще раз заставляют по-новому проживать аналогичные судьбы, пока мы не исправим свои ошибки и не закрепим их еще одной жизнью. – назидательно объяснял профессор.

– Вы хотите сказать, что прошлые наши ошибки, которые наши Души совершали в тех, прошлых жизнях, обязательно нужно исправлять?

– А как же, девочка моя. Обязательно! Иначе эту работу над ошибками вы будете проходить до бесконечности. Это индусы и называют кармой.

– И как мне узнать, что же натворила моя Душа-Дух в прошлой жизни, из-за чего в этой жизни все так кривобоко и непонятно?

– Что может быть кривобоко у такой красавицы? Ваша жизнь должна быть прекрасна! Вы мне расскажите. Я с высоты своего опыта и лет думаю, что смогу что-то понять и может быть даже подсказать. Ну, а если мы с вами совсем запутаемся, то у меня есть прекрасный гипнотизер. Можно погрузиться в свои старые жизни и что-то понять там, чтобы исправить здесь. Только нужно самой решить, хочется вам этого или нет.

– Чтобы вам было понятно, я должна вам рассказать эту мою жизнь. Я так понимаю? Но как-то это… – Анна пожала плечами, задумалась, – слишком интимно… для меня… и страшно….

«А ведь, правда. Придется что-то рассказывать чужому человеку, прямо как на исповеди, на которую ты не ходишь вообще уже давно. А почему? Потому что в детстве над исповедями посмеялся папа, так рассказывала это тетя Аня. Но умные люди говорят, что таким образом можно облегчить свою Душу, рассказав человеку постороннему все свои неурядицы и страхи. А почему бы и нет? Он человек старый, ему мои тайны ни к чему. Может он и правда, поможет? А вдруг?»

– А вы вот возьмите и попробуйте. – как будто услыхав ход Аннушкиных мыслей, улыбнулся и озвучил профессор. – Или вашу совсем молодую жизнь вы уже успели запятнать какими-то ужасными тайнами? Отчего она стала у вас такая жуткая и страшная, что ее нельзя рассказать старому и мудрому человеку? А вдруг мы с вами разберемся, или даже исправим, и тогда жизнь ваша совершенно изменится и пойдет по вашей предначертанной свыше судьбе?

– Знаете, как говорят русские – чем черт не шутит…, пока Господь спит. – подхватила настроение Анна и засмеялась. – Наверное, каждый человек умудряется очень быстро накопить в своей жизненной копилке совсем не того, за что можно было бы гордиться, если честно.

– В основном люди набираются мудрости не в молодости, а уже после того, как шишек себе наставят от души! В молодости мы есть накопители неприятностей всех мастей. Как губка! А вот только потом мы и начинаем кричать «Караул», как я сейчас! Дааааа! Значит, дело и у вас дошло уже до караула? Сложно как-то все! Да…. Ну. Начинайте….

Глава шестая

Исповедь

– Я ведь даже не знаю, с чего начинать? – Анна пожала плечами.

– А вы просто говорите, как Душа чувствует. Просто все подряд. Вот сейчас что больше всего вас волнует, то и говорите.

– Вы знаете, а мне почему-то кажется, что меня кто-то испортил или, как говорят в России – сглазил. Оттуда и масса неприятностей по жизни. Может такое быть?

– А почему вы так решили? Были какие-то предпосылки? Что-то случилось? Хотя, все может быть! Да….

– Вы знаете, меня, когда-то давно, чуть ли не насильно затащили в секту и с тех пор у меня такое чувство, что эта секта за мной наблюдает по день сегодняшний и мне пакостит. Понимаете, о чем я? Даже когда я меняю номера телефонов или электронную почту, они до сих пор как-то узнают и присылают гадкие письма с угрозами! Представляете?

– Вы такая красивая девушка, что мне и в голову не могла прийти никакая мысль про секту. Любопытно! Как это вас угораздило? Я всегда старался подальше держаться от подобной напасти. Небось, какой поклонник? – удивился профессор и даже на время задумался, опустив голову, как будто о чем-то вспоминая, а потом, как бы проснувшись, покачал головой и сказал:

– Вы меня удивили и даже кое-что напомнили. Рассказывайте.

– Это все случилось уже давно. Я тогда училась в академии по вокалу при театре оперы и балета Ла Скалав Милане.

– Да? Даже так? Вы профессиональная певица. Хотя что это я. Не бывает непрофессиональных оперных певиц… И все у вас произошло из-за мужчины?

– Ну, да! Звали его Марио. Красив был, как Аполлон! Он был баритон. Мы познакомились на репетиции, потому что он был меня старше и уже пел в театре. Он закончил мою же академию-студию. Ну и закрутился у нас молодежный роман.

– И вы влюбились? Так?

– Я такая влюбчивая! – Анна улыбнулась, и ее очаровательные ямочки на щеках заставили профессора улыбнуться в ответ. – Конечно, я сразу по уши влюбилась, а он оказался очень нежным и терпеливым. В общем, он стал моим первым мужчиной. Страсть была обоюдной, и мечты были тоже обоюдными и звучали они – «мы поженимся»! Это «мы поженимся» звучало часто и долго, так долго, что терпение у меня стало пропадать, и я пошла на рискованный шаг.

– Рискованный шаг в таком случае для молодой девушки, это объявление о беременности. – улыбаясь с видом знатока, проговорил профессор.

– Здесь вы ошибаетесь. Есть еще один метод. Отказ в близости.

– То есть вы объявили ему, что не любите его больше? Так? – улыбнулся профессор.

– Нет. Не так. – тоже с улыбкой сказала Анна. – Он позвонил, и я объявила ему, что он мне надоел. Сказала, что я от него устала, что у меня плохое настроение и нам нужно временно расстаться.

– Ему это не понравилось, конечно?

– Конечно, нет. «И сколько нужно ждать?» – спросил он. А когда я от тебя отдохну вот тогда и встретимся. – ответила я. И мы вроде бы как расстались. Временно.

– И через сколько он проявился у вашей двери с цветами?

– В том-то и дело, что нееет! Он все не появлялся и не появлялся. Ни с цветами, ни без цветов. Пришлось мне самой звонить ему первой. Я ему позвонила и сказала: «Ну вот. Я отдохнула и готова с тобой встретиться!». «Зато я не готов, – ответил он и добавил – и теперь уже не хочу. У меня есть другая красивая девушка». У меня случился приступ истерики. Я никак не ожидала услышать от него подобные речи! Но тут произошло событие, при котором, мы вынуждены были встречаться.

– Приполз с извинениями? Да?

– Нет!

– Нет? Удивительно!

– Мы с ним были задействованы в одном спектакле. Он играл там героя любовника, потому что по возрасту подходил под моего героя по либретто. Он был на десять лет меня старше и выглядел, как настоящий герой любовник! Он родился в апреле, и я в шутку называла его «апрельский», таким он и был на самом деле. Красивый, лёгкий, как весенний ветерок, душевный. В общем, мы стали просто друзьями и были ими до какого-то времени. Я рассказывала ему о своих мальчиках, а он мне про своих девушек. Причем без стеснения. В общем, задружились.

– Я в молодости тоже играл в эти игры с девушками. Это все для отвода глаз. На самом деле он был к вам весьма неравнодушен! Поверьте мне! Ну, и? Что было дальше?

– А дальше я вдруг однажды от совершенно посторонних людей узнаю, что он бахвалится победой надо мной, причем в несколько некрасивой, извращенной форме. Я тогда позвонила ему, я помню, и произнесла, как потом оказалось, роковые слова «Бог тебя за это накажет»! А он мне на это и говорит: «Ты зачем мне домой звонишь? Не звони сюда больше никогда», и трубку бросил. Он не простил мне моих слов, как потом выяснилось! Представляете?

– Любопытно! И что же он сделал? – заинтересованно спросил профессор. – Что было дальше?

– А дальше было все, как в страшном ужастике. Как-то знакомые отвели его к проповеди. Что там произошло, я не знаю, но он так вдохновился идеями, прозвучавшими на этой проповеди, что тоже решил стать адептом тоталитарной секты, руководителем которой был проповедник, возомнивший себя новым мессией на земле и читавшим эти сумасшедшие проповеди! В секту эту в основном привлекались только творческие личности. Теперь-то я понимаю, почему!

– И почему же?

– Они в этой секте открыто принимали наркотики и даже рекомендовали это делать, плюс вседозволенность в вольном и беспорядочном сексе в открытую! Публично! И даже этим кичились! В результате в общей сложности в секте оказалось несколько тысяч человек! Тысяч!!! И тут Марио решил, что достоин стать как бы правой рукой, замом этого проповедника. Вот тогда-то, я так думаю, проповедник его и обязал привлекать в секту как можно большее количество именно людей творческих, чтобы доказать свою нужность секте. Я в этот список тоже попала.

– Вы были правы, он делал это из-за мести вам. Ну и что же было дальше. Мне становится очень даже интересно! – профессор даже заерзал в кресле.

– Ну, а дальше Марио стал мне звонить и просить прощения за свои прошлые слова. Я ему и поверила. «Ласковое теляти двух маток сосет», – говорит русская пословица. Ну, а я оказалась для него не теленком, а дойной коровой.

Как потом выяснилось, им всем, пиарщикам от секты, премии платили за новых членов, а за меня особенно! Я была для них эталоном красоты и подражания! Но я узнала об этом значительно позже.

– И вас привлекли и влили. – шутливо улыбнулся профессор.

– Да! Еще как влили! После первой же лекции так сильно подействовало, что я впала в самую настоящую депрессию и стала верить во все их вранье. Стала верить, что человеческое общество погрязло в грехах и разврате, и весь мир нуждается в уничтожении. Они говорили о конце света, о том, что они есть избранные из всех остальных грешников на земле, потому что принадлежат к творческим людям, блаженным, кому и будет Царствие Божие! Даже зачитывали Библию! Они звали нас всех в леса. Там нужно было отойти от мирской суеты и предаваться высшим чувствам и идеям, призывая конец света. В результате в лесу оказались около пяти тысяч человек, первоначально отписавших все свое имущество и деньги в дар секте.

– Как? Все свое имущество? А зачем? И вы?

– Они же собирались уходить из этого мира навсегда! Должны были вознестись все вместе и в экстазе! Их имущество им больше было не нужно. А у меня не было никакого имущества.

– А ваш Марио? Он стал правой рукой мессии, конечно?

– Ну, да! Мало этого, я же так поверила, что ушла с ними в эти лесные землянки и шалаши, и прожила там целый месяц! Представляете?

– Вы тоже употребляли наркотики вместе со всеми?

– Нет. Я сразу сказала Марио, что хочу иметь детей в будущем, будем мы возноситься или нет, еще неизвестно, и поэтому не буду ничего принимать. Но мне кажется, что они что-то подмешивали в напитки и соки, потому что весь тот месяц в лесу я помню, как в тумане. Мне кажется, что мозги они мне все-таки промыли основательно. Память у меня отшибло надолго, и я была неадекватная потом несколько месяцев.

– Вы временно потеряли память?

– Нууу, не совсем так. Я, помню, раньше была молодая и бесшабашная. У меня совершенно отсутствовало чувство самосохранения и страха, а потом, после, в душе наоборот поселился такой страх, что я шорохов боялась! И вообще я из этой истории несколько лет потом выбиралась!

– И как же вам удалось вообще вырваться от них живой? Я читал, что подобные секты никого не выпускают на свободу. Или с ними или смерть!

– Именно об этом и узнал мой последний мужчина. Я сама не помнила, когда и как, но мне удалось передать ему записку, и он организовал мое похищение, точнее освобождение.

– Я смотрю у вас не жизнь прекрасной девушки, а настоящая детективная история! Так-таки и похищали?

– Дааа. Совместно с полицией была организована самая настоящая операция по окружению и захвату со стрельбой, мордобоем, погонями и арестами! Я сейчас вспоминаю и удивляюсь, неужели это и, правда, было со мной? Даже не верится. – Анна тихо засмеялась. – Сейчас-то я вспоминаю все это с юмором, а тогда, пули свистели, все бегали по этому лесу, как сумасшедшие, кричали дикими голосами! Все это происходило ночью, по кустам с воплями шарахались какие-то дикие тени, и вообще, было веселее, чем в кино! Честное слово!

– Да! Удивительная история. Интересно, почему с вами все это произошло? Просто так ничего не бывает.

– Вот я и хочу понять – за что? Что я такого натворила, что меня преследуют подобные происшествия. А ведь это не все! Если я вам начну рассказывать все и с самого начала моей маленькой еще жизни, вы не просто удивитесь, вы ахните!

– Чаще всего люди ставят неправильный вопрос. Не «за что», а «для чего?». Все, что происходит с нами, делается только для нас. Высшие Силы помогают нам не только пройти свой жизненный путь правильно, но и, преодолев предложенные препятствия, выйти из них качественно, душевно выше и чище! Именно для этого нам и посылаются испытания. А ведь еще Библия учит нас, что больше чем мы можем перенести, преодолеть, дано нам не будет! «Все будет дадено вам по силе вашей!»

– Хорошо. Я это понимаю. Но ведь я была маленькой девочкой, когда погибли оба моих самых близких человека. Отец и мать. А это что? Испытания должны были начинаться прямо с моих шести лет? Что мог натворить ребенок в шесть лет? С шести лет гибель родителей, они разбились на частном самолете, потом приют, потом долго решалось, что со мной делать? От этого всего у меня остались обрывочные воспоминания, но они очень болезненные и яркие! Я это помню по сей день!

– Бедная девочка! Надо же, как вас!

– Я помню толстую и противную тетку, которая таскала меня за рукав и кричала, что я должна слушаться ее беспрекословно! Помню большую комнату с бесконечным количеством кроватей, маленьких детей на них, и себя тоже на узкой, жесткой кроватке. Помню, как я плакала навзрыд, потому, что именно эта тетка сказала мне, что я теперь сирота. На мой ответ, что я не верю, и что папа и мама меня отсюда заберут, заявила, что я никому не нужна, а родители никогда за мной не придут, потому что умерли! Помню, как я кричала громко «нет», а она схватила меня за волосы на затылке и стучала моим лицом в подушку, приговаривая, что мне теперь нужно жить так тихо, чтобы она, эта тетка, никогда даже голоса моего не слышала. А это что?

– Надо же, как вас Высшие Силы с детства дрессируют! Наверное, вас готовят для какого-то великого подвига! Только людей сильных Душами испытывают с раннего детства и так далее, так откровенно и целенаправленно. Эталонной красоте – эталонные же и испытания! Мужайтесь, девочка моя, на этом все еще не скоро закончится. Я так чувствую…. – профессор задумался на минуту, а потом спросил: – А сейчас что вас заставило бросить так сказать «свет» и уединиться здесь?

В это время пришла бонна Мария и привезла столик с сервировкой к чаю. Она стала переставлять вазы со сладким, большой заварной чайник и тончайшие фарфоровые чашки на стол, и профессор пригласил Анну к столу.

Они пересели за стол напротив друг друга и Анна, держа тонкими пальчиками и медленно потягивая из изысканной чашечки необыкновенно вкусно заваренный чай, и заставляя умиляться от этой картины Марка, ответила:

– А сюда меня забросила большая Любовь! Как вы говорите – эталонная! У меня случился большой роман с потомком династического рода. Точнее с немецким принцем Максимилианом фон Анхальтом.

– Боже мой, Боже! Как это вас угораздило? Мы ведь все живем по одним кармическим законам, а ветви династические совсем по другим! Вы хоть понимаете, что люди таких кровей несут на себе огромный груз Кармы. Точнее, Кармы не бытовой, как, например, можете нести вы или я, а даже несколько Карм. Карму общества, Карму нации и Карму крови! Вдумайтесь! Ведь на Карму целого народа, нации, влияет Уровень Развития тех душ, которые формируют данную нацию, ее эталон. Есть нации, в которых собраны эволюционно молодые души, есть, в которых собирают средние, а есть и такие, в которых собираются высокоразвитые души. А кто же стоит над всей такой древней нацией или данным народом? Короли и принцы! А представьте себе, что эти принцы крови, как руководители нации избрали для нации извращенные Высшие Идеи и нарабатывают для нации отрицательную Карму, опираясь на веяния времени, моды или средства массовой информации? А ведь радио, газеты, журналы, книги, телевидение были даны человеку не для того, чтобы бороться с его скукой. Их главная цель – воспитание нового поколения в высокой нравственности, а они несут массам совсем другое! Но кровь несет человеку вибрации из космоса и информацию не просто так, а для высокой нравственности, для привлечения целой нации к духовной работе. И что тогда делать вашему принцу, когда у него идет сопротивление собственной Души всему наносному! Но этот путь, извращенный путь, уже избран и начинается резонанс между внутренним и внешним мирами внутри самой личности? Я не именно про него говорю, потому что ничего о нем не знаю, я говорю о Карме династической и обязанностях представителей этих кровей перед нацией! Но и они имеют право на поблажки своей нации!

– То есть вы хотите сказать, что ему нужно все прощать из-за его крови и статуса?

– Конечно, к таким людям, общественным, медийным, нужно относиться намного терпимее. На них подспудно лежит очень большая ответственность! При такой ответственности они и пытаются компенсировать свои энергетические и нервные затраты за счет самовозвеличения, самоуспокоения и капризов. Я могу дальше даже не слушать, потому что уверен, что ваш герой не пропускал ни одной юбки! Вы его поймали «на горяченьком»?

– Именно, что «на горяченьком». – Анна кивнула головой.

– Не можете теперь простить? Сознайтесь, что в такой ситуации мы сами начинаем оправдывать своих любимых людей. Вы же его любите, как я понимаю, судя по вашему бегству. И наверняка в душе оправдываете.

– В том то и дело, что очень сильно люблю! – громче, чем хотела, сказала Анна. – И оправдываю….

– У меня есть к вам такое предложение. Чтобы правильно разобраться в вашей судьбе и вашем предназначении было бы не плохо выяснить вашу кармическую судьбу и жизнь вашей Души не только в этой жизни, но и в предыдущих. Возможно, вы несете на себе неотработанную карму из прошлого и расплачиваетесь в этой жизни за огрехи ваши в жизнях прошлых?

– А что, такое возможно? Я никогда такого даже не слышала! – удивленно воскликнула Анна.

– Давайте я вам прочту небольшую лекцию про то, чего вы никогда не слышали. Это полезно знать всем людям и вам тоже будет очень полезно. Это расставит многие приоритеты по своим местам. Согласны?

– Профессор, я на все согласна. Я, как губка, хочу знаний, и очень хочу получить их от человека, в эти знания посвященного! Очень мало людей вообще верующих. Или в Бога, или высшие Силы, или в Высший Разум. Особенно молодых! И когда встречается на твоем жизненном пути такой человек, хочется почерпнуть от него как можно больше знаний. Любых знаний, даже про природу, а уж эзотерических знаний кроме как вы, мне никто и не передаст. Не у кого спросить! Люди стали и не верующие, и не атеисты, а так, что-то среднее. Они стали, по-моему, суеверные и верят только в приметы. К сожалению…. Так что, я вся обращаюсь в слух….

Глава седьмая

Душа

– Ну-с! Тогда начнем! Что такое наша Душа? Вы уже в курсе, что вы, как личность состоите из трех частей. Про тело мы с вами говорили. А теперь рассмотрим каждую из двух оставшихся по очереди. Так вот! Душа. Посмотрите вверх. Прищурьте глаза и посмотрите. И что вы видите? Я должен вам объяснить. Если вы прищурите глаза и посмотрите в сторону солнца, то увидите очень маленькие золотистые червячки, которые играют прямо в воздухе. Видите, как они хаотически двигаются? Как бы танцуют!

– Ой! Я вижу. И, правда! Они очень маленькие и их так много!!! А что это? – Анна заулыбалась своими ямочками и тихо рассмеялась.

– Девочка моя! Это Божественная Энергия. Индусы именно ее называют ПРАНА. Она всегда находится вокруг нас. Находится потому, что на планете ежесекундно кто-то рождается, начиная от микроба и заканчивая слоном или человеком. Поэтому частички Праны носятся вокруг нас готовые поджечь своей энергией новую жизнь. Это и есть та самая зажигалка, которая проникает через чакры внутрь человека и соединяется там с вашей жизненной энергией, Душой, в момент готовности плода в утробе женщины к рождению. Вместе они поселяются в человеке, и вместе их мы и называем Душой.

– Интересно. А почему это происходит? Душа, как я поняла, сама очень сильная энергетическая сущность, зачем ей эта прана? Или я что-то не так понимаю? Ведь Душа получает при рождении энергию. Это так? Раз она есть энергетическая, значит, имеет энергию. Я так думаю. Так? Ну и поселялась бы в тело.

– Да. Это так. Но энергия Души не может работать в физическом мире и в физическом теле, она не материальна, а, как бы вам это объяснить? Душа эфирна и ей нужен мост для проникновения в тело, и для того, чтобы в нем работать, энергию необходимо зажечь Искрой Божьей. И для того, чтобы все вместе слаженно работало, ваше тело, ваша энергия и Искра Божья, ваша Божья Благодать, они и соединяются. Тело смертно и конечно, а наша Душа явление долгоиграющее и именно она имеет возможность расти и накапливать в себе как плюсы, так и минусы, то есть всю информацию. И плюс, и минус, есть ваша карма. Одна карма положительная, вторая отрицательная. За рост положительной вас вознаграждают, а за рост отрицательной вас наказывают. Иногда, только за одну жизнь, накапливается очень много отрицательного, тогда вы не успеваете за последующую жизнь исправить ошибки, и они переносятся в следующую, а потом и в следующую, даже если вы их уже исправили.

– Как это. А если я их уже действительно исправила?

– Идет четкое закрепление в вашей карме, чтобы в будущем вы их никогда не совершали. Понятно?

– То есть вы хотите сказать, что мои всевозможные неприятности могут иметь происхождение из очень далекого прошлого?

– Ну, да!

– А как долго мы отсутствуем на земле в период реинкарнации?

– При естественной человеческой смерти обычно проходит около ста лет по земному исчислению.

– То есть, мы рождаемся через каждые сто лет? А Душа? Она все та же?

– А вот сейчас вы удивитесь! Знаете ли вы, что нами руководят Высшие Силы, во главе которых стоит Создатель, Бог! Вся информация вообще собирается в матрицы, которые находятся в около космическом пространстве в виде жидких кристаллов. Такой огромный, все космический компьютер, который и собирает всю информацию через колебания. Это энергетические колебания очень тонких энергий, которые и несут на себе всю информацию обо всем. У каждой Души есть отдельная матрица, которая записывает все, что происходит с вашей Душой во всех ваших жизнях, и в прошлых, и в будущих.

– А как они могут знать о будущем? Это же когда еще будет!

– В Космосе нет понятия времени, как такового. Там есть только вибрации и информации, переносимые ими. Высшим Силам удобно записывать существование человека на «пленке жизни», то есть на кристалле, на тонком плане, чтобы выявлять изменения в лучшую или худшую сторону. Вот вы певица. Вы еще не знаете, какие положительные качества вы добавите в процессе жизни в матрицу вашей Души, положительные или отрицательные. И вы должны ставить себе целью, выбрать лучшие качества профессии, а вы идете по ложному пути и выбираете блага земные: деньги, славу, гастроли по городам с целью путешествий, наличие кучи поклонников. Таким образом, вы начинаете подменять высшие цели – низшими, и получаете отрицательную наработку в карму. Но вы еще не научились осмысливать сложные ситуации, что это наказание или испытание?

– В результате я могу неправильно поступить?

– Имен – но. Сам человек не знает цели своего развития, он осознает только одну, эту жизнь, поэтому существует программа его жизни. Это именно она ориентирует личность на набор энергий, соответствующих уровню его развития. Люди называют это Совестью. Она интуитивно ориентирует личность в потоках энергий, потому что изначально ваша Душа имеет чистые энергии и чувствует это. Поэтому каждый человек, на самом деле понимает, когда совершает неблаговидный поступок и сам может назвать, если по совести, свой грех. Грех – это совершение низкого действия, способствующего наработке Душой энергий или низких, или отрицательных типов. А личность должна набирать в ячейку матрицы Души энергию всегда на уровень выше! Грех на бытовом плане выражается нарушением норм человеческой морали, а на тонком – неправильными действиями, ошибками.

– Значит, карма есть наказание?

– Личная карма человека – это набор им энергий в тонкие конструкции не тех типов и не того уровня, что требуется для его прогресса. Она набирается грехами нашими и учитывается Высшими Силами. Именно поэтому мы живем такие короткие жизни, чтобы корректировать действия человека. Короткие жизни позволяют человеку сделать меньше ошибок, чтобы внести вовремя нужные исправления в его тонкое строение и окружающую среду.

– И так они всегда знают о каждой Душе? Надо же! Это же колоссальный объем информации и где же он хранится? – очень удивилась Анна.

– Вся подобная информация обрабатывается и действительно хранится для работы с нашими Душами. Высшие Силы разбирают ошибки прошлых жизней Души, оставляют для переработки кармой те из них, которые Душа должна исправить и выдают ей программу жизни новой. И эта огромная база данных называется Хроники Акаши. Или еще ее называют очень поэтически красиво — Белая Божественная Дева.

– Что вы говорите? Вот это да! Никогда бы не поверила, если бы мне кто-то рассказал, но вам я, почему-то, верю. И что? Этот компьютер и есть тот самый главный наш куратор и надсмотрщик? Там же кто-то должен работать, чтобы все это собирать.

– Деточка моя, вы правы. Когда ваша Душа вырастет, она, в конце концов, становится Ангелом. Ангелы прикреплены к нам, людям на земле, и помогают негласно нам в нашей жизни. Они тоже имеют много жизней для накопления своих положительных качеств, а потом они становятся Архангелами. Вот именно высшие Ангелы и Архангелы и работают в Хрониках Акаши.

– То есть, вы хотите сказать, что моя Душа, прожив много разных жизней, и исправив в своей карме все ошибки, вырастит до Ангела?

– А потом и Архангела! Возможно, в будущем вы тоже будете работать в Хрониках Акаши. Может, именно поэтому вашей Душе ниспосланы такие коварные и изощренные испытания? Но вы должны этому радоваться. Только любимых и заслуженных своих учеников Всевышний готовит к высоким миссиям и испытывает особенно тщательно! – профессор с улыбкой похлопал Анну по руке.

– И все это есть в Хрониках Акаши? Да? Вот бы заглянуть в эти Хроники хотя бы одним глазком.

– Есть контакторы, которые в состоянии погружения в транс, способны посещать Хроники Акаши и получать информацию оттуда. Один из них известен всем, даже вам. Это Эдгар Кэйси. Предсказатель. Слышали вы о таком?

– Дааа. Я читала о нем и слышала. Но никто не говорил, что он получал информацию из Хроник. Надо же! Как интересно.

– Я имею давнюю связь с одним из современных контакторов-гипнотизеров и могу его пригласить к нам в гости, если вам это интересно. Мне тоже стало очень любопытно, что же написано в вашей судьбе? И в прошлой, и в будущей? Я вам еще одну интересную новость сообщу. В Хрониках Акаши у наших Душ, то есть наших матриц, есть порядковый номер. Представляете? Я свой номер уже знаю.

– И я смогу узнать? – удивилась Анна.

– Но мало этого, мы с моим другом сейчас отрабатываем механизм погружения в нирвану, чтобы потом наши Души имели возможность вхождения в Хроники. – рассказывал профессор дальше, проигнорировав вопрос Анны.

– Как это, наши Души? Они что сами смогут туда попасть?

– Да. Погружаемся в состояние нирваны и, находясь между сном и явью, выходим из своего физического тела, чтобы иметь возможность, путешествуя в космосе, посетить Хроники Акаши.

– И это все возможно? Надо же! Чего только на свете не бывает! А мы живем, загородившись своими проблемами, на самом деле совсем мелочными и при этом такого накручиваем в нашей судьбе, что тащим хвостом в следующую жизнь. Жаль, что у нас отсутствует память прошедших жизней.

– Девочка моя. Нас специально огораживают от прошлого, чтобы наши молодые еще Души не мстили в жизнях теперешних и не навязывали друг другу свои точки зрения. Наши Души еще так молоды, на фоне космоса, что могут неправильно понимать и воспринимать уроки, посылаемые нам Всевышним. Мы есть пятая раса человечества. Наступают исторические времена, при которых мы будем присутствовать и участвовать. Переход всех людей в шестую расу! Поэтому убыстрился круговорот Душ и реинкарнаций.

– Вы это серьезно? Надо же! Нужно время, чтобы это все осмыслить! – Анна покачала головой.

– Да. Именно поэтому неплохо было бы узнать планы Господа на ваши будущие жизни и на ту кармическую грязь, которая могла налипнуть на вашу Душу и мешать правильному восприятию своих ошибок. – улыбнулся профессор.

Глава восьмая

Сомнения

«Боже! Какое счастье просто плыть в голубой, ласковой воде бассейна совершенно одной. Вчерашний вечер взбудоражил меня изнутри. Возможно, и не нужно было устраивать это чаепитие с глубоким погружением чужого человека в мою собственную сущность? Зачем я согласилась на такую странную беседу с такими странными открытиями? Нужно это все хорошенько обдумать» – мелькали мысли в голове у Анны.

Она улеглась на лежак под солнышком и привычно стала искать на небе тучку. Но сегодня небо было таким насыщенно голубым и глубоким, как будто умывшимся утренней росой, что тучки на нем явно не предусматривались. Наверное, соскальзывали по капелькам.

Анна улеглась на живот и стала рассматривать кучку муравьев на мраморных плитах двора. Они усиленно тащили какую-то живность к себе в муравейник. Живность оказалась остатками богомола, а мурашей было очень мало. Они упирались своими тоненькими ножками изо всех своих сил, и Анна физически почувствовала, как им тяжело тащить такую большую козявку по мрамору. Она взяла прутик и стала подталкивать богомола в нужном направлении. Несколько мурашей тут же отбежали от собратьев, и забегали очень быстро и нервно. Наверное, они подумали, что у них отнимают пищу, поэтому стали бегать вокруг прутика и щупать его своими носовыми щупальцами. Анна стала двигать богомола потихоньку, чтобы окончательно не испугать его хозяев. Мураши, как будто поняли, успокоились, и слились в единую толкающую и тащащую группу. Анне даже показалось, что они благодарно закивали ей своими махонькими головками. Потом откуда-то набежало еще много муравьев, и Анна оставила свои попытки помощи.

Она просто лежала, смотрела на муравьиное сообщество и думала:

«Вот мы, люди, носители разума, а нормального муравейника себе построить не можем. Как же сильно это сообщество отличается от сообщества людского. Как дружно живут обыкновенные божьи твари, букашки. Но мы же не пытаемся с ними общаться на бытовом уровне и не лезем к ним в муравейник? Живем, как простые соседи. Может быть действительно правы индусы, которые поделили свое человеческое сообщество на касты и тоже живут как соседи? Может быть, мы действительно сами себя пачкаем общением с людьми низших энергий. Как говорит профессор, у каждого из нас своя судьба, своя карма и свое вознаграждение в следующей жизни. И если накопительно мы принадлежим к разным слоям энергий и карм, то понятно, почему с одним человеком ты находишь точки соприкосновения даже в бытовом разговоре, а с другим не понимаешь друг друга, как будто вы из разных миров. А вы, оказывается, из разных слоев! И у каждого слоя есть еще и общая карма. У каждой расы, народа, нации. И всю эту карму тащит на себе правящая этим государством, или народом, или расой, династия? Какой ужас!!! Бедный Михаэль! Конечно, ничем он не правит! Он вообще ничего не делает. Он просто носит свой титул, бахвалится и кичится им, и все. Но, возможно, эта ноша очень тяжела для него? Почему нет? Если физически он ее не чувствует, то энергетически вполне может присесть под таким грузом проблем целой немецкой нации! Интересно, так ли это? Вот это очень любопытно. Нужно спросить у профессора. Хотя. Он-то откуда знает. Он может почувствовать только свои грехи и свою карму, а чужую он может объяснить только общими, но чьими-то словами».

Анна перевернулась на спину и опять посмотрела на небо. На нем, наконец-то, появилась тучка. Мелькнуло в голове про солнце, но она помотала головой, отгоняя эти желания. Она больше не хотела Принцев….

Вспомнилось про секту. Тогда все было так нереально размыто, все что происходило, что сегодня нереально размылось и в самой ее памяти тоже. Она точно поняла, что тогда в напитки подмешивали какое-то зелье. Иначе, почему она так долго приходила в себя, хотя врачи и говорили, что все органы в ее теле целы, невредимы и здоровы. Органы-то были здоровы, но вот Душа-то ее и пострадала тогда, а про Душу она в то время и не знала, и не задумывалась вообще…, хотя…., даже Анжелика из кино посеяла в ее детской головке страшные последствия «черной мессы», которую в фильме показали так откровенно, и эти греховные мысли посещали где-то там, в глубине ее Души ее красивенькую головку и точили изнутри совесть…. Нужно было бы тогда задуматься, но…. Молодость, молодость…..

Сегодня ей это было понятно. Она ведь не до конца правдиво рассказала все профессору. Свое самое тайное и мерзкое она никогда не сможет поведать этому миру вслух. Никогда, потому что когда она влилась в секту, не только поверила тогда во всю ту ерунду, которую ей усиленно проповедовали, но занималась в ней еще и черной магией! Вот это уже точно грязь и кармические ошибки. И что ей еще будет за это в дальнейшем? Неизвестно.

Если поверить профессору и принять все что он ей рассказывал за истину, то за черные мессы, которые проводил Марио с ее участием и участием еще трех девушек, были не просто грехом! Это был прямой и откровенный отказ от Иисуса, Веры, религии, и даже родовых корней. Они тогда не один раз, а несколько, приносили кровавые жертвы в виде зарезанных черных кур и вымазывались их кровью, погружаясь в транс.

Она помнила, как у нее отказывали руки и ноги, как она становилась настоящей сомнамбулой, после чего под аккомпанемент барабанов и бубен дергалась в танце, лежа спиной на столе, совершенно обнаженная, в крови, а вся эта обкуренная куча чужих людей лили на нее вино и слизывали, возбуждаясь от такого действия.

Она, как сквозь вату вспомнила, как они, опившись какой-то отравы, прямо на поляне устраивали конвульсивные дикие пляски, где она заводила хоровод, распевая им во все горло «Хор евреев» из оперы «Набуко», стоя прямо на столе около костра, а все остальные вторили ей дикими криками и предавались повальному и беспорядочному сексу.

Но больше всего ее вдруг возмутили собственные воспоминания, которые сразу привели в ужас! Именно сейчас, как будто профессор только что снял с ее глаз пелену, пришли эти воспоминания, пришли настоящей волной. О! Ужас! Она вспомнила ритуальный процесс коллективной мужской мастурбации и даже поморщилась, потому что это все собиралось! Собиралась их общая сперма! Хотя, каждый идиот знает, что сперма может быть «живой» совсем короткий промежуток времени….

Она даже вспомнила, для чего это делалось! Из ЭТОГО должны были изготавливать таблетки для введения обыкновенным женщинам, чтобы обеспечить народонаселение качественной спермой, передавая энергетику высшего порядка! Их энергетику! Как будто эта сперма действительно была высшего порядка, и чем-то выдающимся отличалась от нормальной, мужской.

А ведь все они были глубоко уверены, что обладают такой необыкновенной энергетикой, потому что относят себя к творческим личностям, которым все разрешено Высшими Силами!!! Эталонная европейская дрянь с очень завышенным самомнением!

Почему они решили, что к их бредням как-то причастны Высшие Силы? Кто им это внушил? Ей самой было стыдно вспоминать этот ужас сейчас, а тем более рассказывать, а тогда, может быть под воздействием отравы, которую они все получали через напитки, все это воспринималось, как должное, как нужное людям!!! Какой ужас!

«Боже, Боже, что же мы выделываем сами с собой за свою жизнь? А что выделывала я? Эталонная дура! Господи! Ну почему это со мной все происходит? А ведь с детства мне прививали человеческие законы, католические законы Божьей истины. И как я их усвоила? Никак не усвоила, судя по моим поступкам. Почему молчала моя Совесть? Спала? Почему мы живем неправильно? Почему Михаэль, вместо того, чтобы помогать своей нации, занимается только тем, что тешит и ласкает свое гипертрофированное самолюбие? Неужели все это не «за что», а именно «для чего»?!

Действительно ли Господь готовит нас для другой жизни или другой расы, способной в будущем создать что-то по-настоящему великое!? Великую золотую расу? Значит, я должна принимать все неприятности только с радостью и благодарностью? Значит, нужно пойти на этот гипнотический сеанс и действительно выяснить все про Божьи планы для меня». – Анна, наконец-то, улыбнулась своим мыслям, как человек, принявший решение, и расслаблено отдалась солнечным лучам.

Через некоторое время она с недовольным видом села на лежаке и вслух сказала сама себе:

«Если человек чего-то не додумал до конца, он сам себе не даст отдохнуть. Кошмар. Я же приняла решение и должна спокойно радоваться жизни, а я опять начинаю рыться сама в себе. Это уже от скорпиона. Любим мы сами себя отравлять собственным ядом, заниматься самоедством. Хорошо! Давай додумаю. Душа моя, что еще ты хочешь от меня? Хочешь гипноза, будет тебе гипноз. Хочешь в Хроники Акаши, будут тебе Хроники, сказал профессор. Или не будут? Вот вопрос?»

Анна легла на лежак и стала смотреть в небо. Она уже не понимала, вся эта вчерашняя история с чаем, это правда или сказка для взрослых? Если это была сказка, то это может быть даже очень хорошо. Не нужно будет заморачиваться. А если, правда?

«Ты сама лично хочешь гипноз или нет? Вот вопрос, так вопрос. Что нового услышу я под гипнозом? А вдруг этот контактор сможет понять, почему мои родители погибли? Ведь должно же быть даже этому какое-то объяснение? Или почему Михаэль так со мной поступил, а я же его любила! Хотя я и помню его дикие глаза, которые говорили мне тогда, во вспышках молний: – Это не я тебя выгоняю! Не я! Это кто-то свыше! Я хочу, чтобы ты осталась навсегда…!» Вот и что же делать? Хорошо. Будем посмотреть дальше, что же будет?» – думала она ленивую мысль, которая и не заканчивалась, и не прерывалась, как жевательная резинка крутилась и крутилась в голове…, иногда залипая на зубах….

Глава девятая

Гипноз

Профессор не отошел от своих принципов и первое что сделал, накормил и напоил всех своих гостей, а их собралось неожиданно много. Анна даже испугалась, что под гипнозом она может вспомнить то, что совершенно не обязательно слышать всем этим чужим людям?

Милые улыбки дам при знакомствах и сдержанное узнавание, комплементы от мужчин, заглядывающих в декольте, все это было давно знакомо, и набило оскомину, тем более, что Анну уже давно не интересовали и не занимали подобные развлечения. Она скромно не включалась в общие разговоры, стараясь дождаться времени, когда прибудет ожидаемый всеми контактор.

Наконец-то к ней подошла со спины бонна Мария и позвала незаметно за собой. Они прошли по коридору, и попали в кабинет.

Кабинет оказался большим и старомодным, как и могла предполагать Анна. Старинная, дубовая мебель, большой письменный стол со множеством ящиков, украшенных резьбой, мягкие, бархатные кресла, такие же бархатные шторы с маркизами в тон, с ламбрекенами, оформленными шелковыми кистями по краю, подхваченные толстыми, золочеными веревками, толщиной в канат, с огромными, до пола, кистями же, этажерки, заставленные милыми, коллекционными безделушками и коллекционные часы всех возможных конфигураций. Напольные, настенные, для камина, для этажерок, для резных тумбочек и подставок, украшали кабинет сверх всякой меры. Оказалось, что они еще и били на всевозможные лады!

Гипнотизера звали Хайнцем, он оказался человеком неопределенного, но пожилого возраста с приятным баритоном, окладистой, седой бородкой под старомодного писателя с такими же мягкими, и вкрадчивыми манерами. Если бы в один глаз можно было вставить монокль, он запросто потянул бы на какого-нибудь знаменитого писателя прошлого века, например Антона Чехова. Говорил он тихо, но веско, поэтому прислушиваться не приходилось, но все равно часть слов Анна не понимала, потому что он оказался швейцарцем и акцент имел немецкий. Когда Анна поняла это, она тут же перешла на немецкий, и они наконец-то стали хорошо понимать друг друга.

Хайнц усадил Анну в отдельно стоящее посреди кабинета кресло, и она поняла, что в этом кресле побывало, как минимум, масса друзей профессора, потому что оно привычно и податливо приняло ее в свои мягкие объятия, и она в нем тут же утонула.

– Я бы хотел, чтобы вы закрыли глаза, представили что-то очень приятное и расслабились. Совсем расслабились. Вы когда-нибудь занимались йогой?

В это время в кабинете стали бить самые большие часы, следом тихо забили одни из маленьких, и еще одни, и еще….

Анна подняла глаза и показала рукой на все часы.

– А они не будут нам мешать? Может их все-таки остановить?

– Нет. Это показатель вашей погруженности в сон. Если вы не сможете погрузиться до нужного нам состояния, то будете слышать их бой, а если вы их не услышите, находясь в нирване, значит, сеанс гипноза проходит хорошо. Вы мне не ответили. Вы занимались йогой?

– Нет. Йогой я не занималась, но расслабляться уже умею. – Анна послала Хайнцу одну из своих улыбок с ямочками и закрыла глаза, а сама подумала, что, наверное, на самом деле она его боится, поэтому отправила свою эталонную улыбку. От страха.

– Нет. Нет. Пока глаза закрывать не нужно. Я скажу вам, когда, а пока давайте поговорим о том, что вы хотите узнать о себе. Марк сказал мне, что вы имеете проблемы и предполагаете, что они кармического плана, поэтому хотели бы погрузиться в свои прошлые жизни, чтобы понять, что явилось в них кармическим и какова ваша карма. Для наказания или для испытания.

– А они что, разные? – удивилась Анна. – Я думала, что карма, это всегда наказание за что-то. Или нет? Шучу. Мне уже объяснили.

– Что такое карма изначально. Карма – это механизм воздаяния за прошлые огрехи, это возмездие, наказание за поступки, мысли, слова. – Хайнц проигнорировал шутку.

– Даже мысли и слова?

– Даже. Но есть и разграничения. Для людей низкого уровня развития она несет возмездие и наказание, для среднего – расплату за ошибки, а для высокого уровня – воздаяние за хорошие поступки и как поощрение – может быть и сложную, но интересную судьбу.

– Даже мои неприятности могут быть воздаянием за поступки? – удивилась Анна.

– Да! Если ваша Душа высшего уровня развития. Поэтому нельзя говорить о карме, как только о наказании. Погрузившись в ваше прошлое, можно будет понять, что для вас индивидуально есть карма и как она работает.

– А можно находясь в нирване попасть в Хроники Акаши? Марк говорил, что под гипнозом такое возможно. – скромно спросила Анна.

– Давайте вначале посмотрим, поддаетесь ли вы гипнозу вообще. Если мы нормально погрузимся в вашу предыдущую жизнь и попробуем погружаться в последующие слои ваших жизней, ваш Ангел Хранитель потом может сам помочь вам посетить Хроники Акаши. Вы готовы?

– Да! Я готова. – мужественно сказал Анна и зачем-то выдохнула весь воздух.

– Не нервничайте, сядьте удобно в кресле, теперь можете расслабиться, расслабиться, расслабиться…. Слушайте мой голос и смотрите на мои руки. Смотрите, смотрите, смотрите… – медленно и монотонно заговорил Хайнц.

Анна стала смотреть на руки Хайнца, как он замедленно водит их около ее лица. Сверху его пальцы и руки на тыльной стороне были в конопушках и рыжих волосах. Она сосредоточилась на этом рыже мелькающем движении и почувствовала, как погружается в мягкий, обволакивающий сон….

– Вам хорошо, хорошо, хорошо, вам приятно, и вы медленно засыпаете, засыпаете…. Вы ничего не чувствуете и не слышите, только мой голос, только мой голос, только мой голос….

Вначале было просто темно, но потом из темноты стали проступать какие-то лица, разноцветные пятна, размытые движения каких-то тел, зазвучала тихая музыка, и стало очень приятно. Она лежала у себя дома на широкой кровати, и рассматривала модный журнал. Откуда-то лился голос, который говорил ей:

– Где вы находитесь и что делаете? Рассказывайте.

Анна огляделась по сторонам и стала рассказывать голосу про все что вокруг, и даже назвала номер глянцевого летнего журнала.

– Посмотрите внутрь себя и погрузитесь в темноту, которая вас зовет… – говорил голос.

Анна закрыла глаза и стала представлять, как она погружается в эту черную темноту, как будто ныряет туда, как в бассейн, ногами вперед. Темнота приняла ее и вдруг выплюнула из себя в какую-то непонятную большую комнату, полную людей. Она обнаружила себя сидящей в высоком кресле, в очень богато и со вкусом обставленной гостиной времен Тюдоров, затянутой по стенам золочеными тканями, одетой в объемное платье с очень широкой юбкой, как в кино, и с моноклем в руке. Анна поняла, что она придворная дама и что рядом находится король, но не поняла, в какой стране это происходит. Она знала, что она фаворитка короля и что он ей только что отказал в близости. Отказал прямо на виду у всех этих вельмож и даже обвинил ее в измене прилюдно! Было такое ощущение, что это она уже видела в тетином сериале! Еще она знала, что отказал он ей, потому что ее поймали на измене и вот сейчас должна прийти стража и ее должны отвести в тюрьму. Она чувствовала весь ужас, который происходит вокруг, и ей было очень страшно по-настоящему! Страшно потому, что за измену ей должны были отрубить голову!

– Слушайте меня. Слушайте мой голос. Что вы сейчас видите и где вы? – прозвучало у нее в голове. – Говорите мне.

– Боже мой! Они хотят меня обезглавить! Вот идет стража, они хватают меня! Они ведут меня в Тауэр! Значит, я в Англии! Мне страшно! Я не хочу умирать! – хотела закричать Анна, но голоса не было, а стража стала растворяться в воздухе и пропадать, как дымка. Анна опять погрузилась в темноту.

– Что вы видите сейчас. – спрашивал голос. – Говорите.

– Я ничего не вижу. Вокруг темно.

– Вы должны захотеть увидеть свою следующую жизнь. Должны захотеть. Говорите себе, что хотите ее увидеть.

– Да. Я хочу увидеть свою следующую жизнь. Покажите мне ее. – стала говорить Анна и вдруг тьма рассеялась, и она оказалась на старинном корабле, который на всех парусах плыл в неизвестном направлении!

– Что вы сейчас видите вокруг себя сейчас? – опять спрашивал голос. – Расскажите.

– Я сейчас на корабле, и он куда-то плывет прямо к солнцу. Я знаю, куда он плывет. Он плывет в Америку. Я знаю, кто я. Я бывшая куртизанка из парижского публичного дома. Я сослана вместе с военным офицером, который тоже сослан туда же, за пособничество мне. Он плывет на этом же корабле вместе с солдатами. Я должна буду поселиться в этой новой стране. Я француженка. Я убила своего любовника за измену, потому, что очень любила его, а он изменил мне с моей же товаркой! Меня приговорили к гильотине, но король помиловал со ссылкой в Америку. Я буду заселять новыми, свободными людьми, очищенную от местных индейцев-варваров новую страну. Я сослана навсегда, без права вернуться обратно во Францию. Но я очень довольна! Я даже счастлива! Я жива! Я свободна! Я красива!

– Опишите нам, как вы выглядите? Сколько вам лет и во что вы одеты? – звучал из пространства голос.

Анна осмотрела себя и обнаружила, что на ней ужасно грязный и рваный военный мундир. Местами на нем была запекшаяся кровь и от него неприятно пахло.

– Я высокая и симпатичная, нет, очень красивая женщина и мне, наверное, около тридцати лет. Не знаю почему, но мой мундир весь в крови и очень грязный. Наверное, он мне таким достался. Я не думаю, что на нем кровь моего бывшего любовника. Меня вывели подышать свежим воздухом. Моряки держат меня в отдельной каюте, чтобы я ублажала их скучную, однообразную, морскую службу. Я согласилась, потому что везут нас всех в трюме, в ужасной тесноте и грязи, многие не выдерживают и умирают, а я хочу выжить, как Анжелика.

– Думайте, думайте, думайте дальше. Вы должны погрузиться в следующую жизнь. Просите об этом. – говорил голос.

Анна стала просить, и опять все вокруг потемнело, а потом ей в глаза брызнуло яркое солнце, и горячий воздух стал шевелить длинные, черные волосы на ее голове. Она была женщина и, наверное, очень красивая женщина, потому что очень гордо стояла на самом краю террасы с видом на сад огромного размера, до самого горизонта, а вокруг суетилась прислуга. Она была одета, как египетская царица из оперы «Аида» в белую, греческую тунику с одной обнаженной грудью. Она стояла действительно очень гордо и величественно, уверенная в своей красоте и правоте! Она только что отправила на казнь последнего своего любовника, военного министра-визиря, Аменехмета, который решил отнять у нее власть и готовил военный переворот с помощью ненавистных ей греков!

– Где вы и что видите. – спрашивал голос.

– Я есть египетская царица Нефрусебек. Я управляю Египтом после смерти своего супруга Ментухатепа. Здесь очень красиво и вокруг много воды, бассейнов и купален. Египет не похож на пустынное место. Я не вижу пески и барханы, наоборот, здесь очень много зелени, а пирамиды среди садов находятся далеко на горизонте. Это долина Файюмского оазиса, куда мой муж перенес столицу из Фив и назвал ее Ит-Тауи.

– Что происходит вокруг вас? – спрашивал голос. – Опишите нам.

– Происходит что-то непонятное. Все очень суетятся и бегают мимо. Мои служанки перепуганы. Ой! Рысцой прибежала стража в шлемах и доспехах. Их много. Они бегут ко мне. Их возглавляет Аменехмет, мой визирь и любовник! Святые цари! Он не в темнице! Его кто-то освободил! Предатель! Он избежал казни! Он отдает приказ и один из стражников бросает в меня копье. Оно летит прямо в меня! – Анна закричала громко. – Ой, как больно! Меня убили… – Анна громко закричала уже от боли….

– Так. Не волнуйтесь. На счет три вы откроете глаза, и все будет хорошо. Раз. Два. Три. – медленно стал считать голос, и Анна так же медленно открыла глаз.

Она сидела в кресле, рядом стоял Хайнц и держал ее за руку. Анна все еще дрожала под впечатлением чувства, которое только что ощутила, увидев, как копье врезается ей в грудь, и как в груди разливается жар, а алая кровь заливает белоснежную тунику. Ее немного потряхивало, и Хайнц подал ей воды.

Глава десятая

Наказание или испытание?

– Ну вот, дорогая моя. Наши гости разошлись, и мы можем спокойно разобрать вашу ситуацию. Мне тоже будет весьма любопытно послушать, что же у вас там, в прошлом, происходило? – улыбаясь, проговорил профессор, обращаясь к Анне, а затем развернулся к своему другу. – И Хайнц нам в этом поможет. Да?

– Конееечно, друг мой. Что нам с тобой остается делать в нашем возрасте, как не ублажать устно молоденьких красоток. – Хайнц засмеялся свой шутке, а Анна и профессор подхватили.

– Что я могу вам сказать? А скажу я вам следующее. Ваша Душа живет чувственной жизнью и на первое место для себя ставит чувственное восприятие мира. Любого мира. Будь то древний мир, средние века или наше время, ваша Душа постоянно попадает в любовный треугольник. Это и ваш бич, и ваша прелесть! У вас тонкая, нежная и поэтическая Душа, погруженная в нирвану с ее ощущениями и радостями, и очень ранимая, если ее не понимают или обижают. Вы переполнены чувствами. Я думаю, что именно поэтому вы певица. Потому что ваша Душа в постоянном музыкальном контакте с Космосом. Говорит с ним на языке звуков и вибраций! Музыка вообще многоуровневая. Классика, например, стоит на самом высшем уровне, значит, включает в себя энергии всех уровней. Она работает на частотах здоровых клеток. Ее вибрации входят в резонанс с вибрациями органов и оздоравливают ослабленные и поврежденные клетки! Вы сами видите, какая высокая миссия у вас в вашей теперешней инкарнации, в вашей этой жизни через вашу профессию.

– Вы думаете, что на мне обязательно лежит какая-то миссия? – удивилась Анна.

– А почему нет? Вам дали эту жизнь в теле женщины и певицы, а это что-то да значит! Мало этого, я так думаю, что большее количество ваших жизней была женскими, потому что вы есть истинная женщина с большой буквы. Из таких потрясающих представительниц прекрасного пола букетом собраны шедевры человеческой породы. Это именно вы и Нефертити и Клеопатры, и Амазонки и кстати, Королевы Анны, вы и Бриджид Бордо, и Мэрилин Монро! Вы есть самые красивые женщины планеты и должны этим годиться! Эталонные! Вас выделяет Всевышний, и посылает вам невероятное количество талантов! Именно вам! Вот ответьте мне сами. Кроме красоты и голоса, вы что-то умеете делать руками? Физически.

– Да. Тетя научила меня вязать, я умею шить, я могла бы сталь художницей или пианисткой, потому что и то и другое у меня отлично получается. Я думаю, что на кусок хлеба я всегда смогу заработать себе сама даже руками.

– Ну, видите сами. Таланты вы получили сполна. Господь поцеловал вас в макушку. Я расскажу вам понятнее то, что вы сейчас делаете. Вот, например, человеку дается возможность стать певцом, как вам, данные шикарные. Есть два пути. Один путь учиться вокалу, второй путь лежать на диване и хотеть учиться вокалу. Ему даны возможности, но он выбрал лень. А ведь для него Высшими Силами была запланирована программа развития, а качества, запланированные программой и выделенные под это энергоресурсы, остались не отработанными, матрица оказалась не построенной, пустой и что это?

– Наша Аннушка – молодчина. Она свою матрицу строит и обязательно построит. Я думаю, что и этот чертов треугольник она тоже победит. – профессор ласково улыбнулся Анне. – тем более, что развитие у нее правильное и в нужном направлении.

– Мало этого, он так щедро вас осыпал благами земными, что сами должны понимать к какому из уровней вы относитесь и ценить это. Конечно же, к высшему. Да и потом, Принцы просто так на дороге не попадаются, даже для того, чтобы иметь возможность сравнить с простыми смертными. Между прочим, на высший уровень чаще всего попадают женщины, потому что развиваются быстрее мужчин, накапливают в себе знания и умения, для того, чтобы передать своему потомству. А теперь ответьте мне. Где найти подобным женщинам достойную ей пару? И это есть самая большая проблема для красивых женщин. – Хайнц покачал головой.

– Согласен с вами, мой друг. Особенно, если она умна и красива, как наша Анна. Вы отвлеклись. И что же там страшного в тех ее жизнях?

– Каждая из жизней, которую мы рассматриваем, это череда наказаний. Причем, наказаний физических. То есть насильственные смерти или ссылки, как в предпоследнем случае в Америку. При этом неизвестно, чем в этой Америке для нее закончилась просмотренная нами жизнь? Возможно очередным насилием. А почему это происходит? Давайте разбираться. – Хайнц улыбнулся своим каким-то мыслям. – Уже понятно, что это кармическое, но не понятно какое кармическое. За какие деяния карма может нанести удар, а значит наказать, а за какие поощрить. Но в любом варианте это делается с единственной целью – сделать человека человечнее и направить его к Создателю, чтобы разработать в нем мышление. Карма помогает правильно строить процессы внутри нашей матрицы сознания, подсознания, матриц качества, понятий, слов и заставляет нас каяться.

– А что происходит в случае, если человек кается, но продолжает грешить, вы знаете… – утвердительно сказал профессор.

– Конечно! Вот тогда он точно приобретает карму.

– А если кается и больше не грешит? – спросила Анна.

– Тогда он точно не нарабатывает карму. – хихикнул Хайнц.

– А что происходит в случае накопления кармы на тонком плане, и полного раскаяния, как вы думаете? – профессор даже прищурился.

– В его матрице и на тонких оболочках накапливается низкая энергия, которая откладывается, как незапланированная программой энергия. И когда человек кается, эта энергия будет сброшена и не попадет в матрицу Души. А светлая энергия проходит в матрицу, создавая высокое качество Души.

– Это все понятно, но в данном случае мы рассматриваем карму Души Анны и должны понять, как мы можем прервать кармическую предрасположенность ее матрицы к сбору отрицательного поведенческого направления в ее жизнях, чтобы прервать этот нависший над ее судьбами треугольник. – профессор даже занервничал. – Нам же важно именно это?

– Естественно. Но мы углубились только в три ее реинкарнации и обнаружили, что программа треугольника там уже работала. Значит, она берет свое начало в более ранних жизнях. Но вот когда? Мы не знаем. У меня есть предложение. Я неплохо гадаю на картах ТАРО. Предлагаю оставить в покое прошлое, про которое все уже понятно и посмотреть в будущее. Через гипноз заглянуть в будущее у нас не получится, а вот карты могут многое нам поведать. Как вы, Анна? Не против?

– Я не против, только не поняла, меня наказывают или посылают эти треугольники как испытание? – Анна пожала плечами.

– Я думаю, что вы и сами понимаете, что все ваши ошибочные ситуации были зафиксированы и перенесены в следующие жизни, как недоработки. Вы обязаны их исправить. Не забывайте, что на вашу невыполненную программу Вселенная выделила энергию. Человек же, не выполняя программу, эгоистически перерабатывает одни виды энергии в другие только с целью пополнения своей матрицы, а не производит прибыльную энергию для Высших Светлых Сил, что приводит к энерго долгам. Человек должен компенсировать моральный долг перед людьми и энергетический перед Высшими Силами.

– Вот они, наши кармические долги и две их стороны. Одна моральная, нравственная, человеческая, вторая энергетическая, Божественная. И которая же из них серьезнее и важнее, никто не знает? – развел руками Хайнц.

– Вы оба можете мне ответить, в конце концов, у меня идет наказание за мои грехи или испытание? – Анна даже повысила голос.

– А там у них так. Наказание в виде кармы исправляет прошлые огрехи, а испытание позволяет человеку продвигаться вперед, на следующую ступень развития. – Хайнц задумчиво посмотрел в окно.

– То есть. Мы хотим сказать, что для положительного человека такие ситуации будут не наказанием, а именно что испытанием. Я так думаю. – сказал профессор. – А вообще, закрывая тему кармы, хочется добавить. Карма – это способ борьбы положительных Сил Системы за развитие душ в Божественном направлении и при вашем высоком уровне развития они для вас, конечно же, испытания.

– Точно? Вы уверены? – Анна прищурила глаза.

– Деточка. Мы же не Господы Боги. Мы старые дедушки, обремененные болячками и склерозом. Да! Если честно, мы так думаем. А что там есть на самом деле, один Господь знает.

– Хорошо. Кажется, мне, господа, что, объясняя мне про меня, вы сами так запутались, что не знаете теперь как выбраться из подобной ситуации. Поэтому оставим в покое мою карму с ее долгами и треугольниками, а посмотрим лучше в мое будущее. Вы сами мне это предложили, не я! Вы погадаете мне на ваших ТАРО? Да или нет? – Анна сказала это жестко, а потом заулыбалась ямочками и стала строить Хайнцу глазки.

– Куда же от вас, красавиц, денешься? – Хайц поднялся и ушел в гостевую комнату, сообщив Анне и Марку. – Я за картами.

– Ну, вот видите! Не пришлось даже уговаривать! Сам согласился, без применения пыток и пряников! – Профессор рассмеялся.

Глава одиннадцатая

Карты ТАРО

Анна знала про ТАРО, как ей казалось, всё. Читала много и даже имела их у себя дома, но Таро, если честно, это отдельная субстанция в человеческом бытие. На самом деле она их побаивалась.

Еще в колледже девчонки увлекались мистикой и гаданиями. Анна от них не отставала. Тогда они открывали для себя загадки Космоса, зачитывались открытиями про НЛО, Венеру, Марс, Луну. Читали про инопланетян, и пугали друг друга страшными рассказами про похищения. Эти новости будоражили ее внутренний подростковый ум, и Космос становился не просто загадочным, а непостижимым.

Именно тогда тетя Аня подарила ей очень толстую и тяжелую книгу про ТАРО. Вначале Аня использовала ее для того, чтобы носить на голове для выработки правильной походки, а только потом неожиданно для себя однажды открыл ее, когда книга упала ей на ногу, и стала читать. Вот тогда она и поняла, что есть много загадочного и непостижимого на самом деле, и тогда же узнала, что карт ТАРО много и разных. В той книге были описания нескольких разных колод ТАРО. Это была настоящая энциклопедия путешествий по загадкам ТАРО.

Тогда же Анна выяснила, что эти гадальные карты и не карты, на самом деле, а эзотерические картинки, которые были привезены из космических далей потомками Атлантов и использовались оракулами древнего Египта еще во времена Второй Династии, а может быть и еще древнее. Возможно даже, что царица Нефрусебек гадала на них!

Один ее приятель по школе с тех пор так увлекся картами ТАРО, что написал о них научный трактат. Именно в этом трактате он доказывал, что древние карты ТАРО привезены были на Землю еще с созвездия Вега нашими Белыми Отцами и имеют космические и кармические загадки. Если правильно читать ТАРО, то можно предсказать будущее совершенно точно.

Сейчас многие гадалки умеют пользоваться картами ТАРО, и в любом изотерическом салоне какая-нибудь потомственная гадалка мадам Роза расскажет тебе про всю твою жизнь на тысячу лет вперед.

Но Анна знала, что с Таро нужно вести себя умеренно и скромно. Нужно заранее настроиться и подготовиться внутренне. Сегодняшнее гадание не вязалось с тем, что она знала про карты Таро. Эти два старичка с их заумными речами и не совсем понятными рассказами о карме, с одной стороны действительно очень убедительно показали ей прошлое, которое она видела своими собственными глазами, иначе бы и не поверила, а с другой стороны, как-то не очень убедительно ведут себя сейчас по отношении к картам.

Никакой подготовительной настройки, просто вот сейчас принесут сюда карты, и на обыкновенном обеденном столе будут раскладывать такие серьезные, изотерические и провидческие картинки, которые и картинками-то назвать кощунственно.

Хайнц действительно принес карты ТАРО. Классические карты ТАРО. Он сдвинул в сторону приборы на столе и прикрыл их сверху скатертью.

– А разве же можно гадать на обеденном столе? – удивленно спросила Анна. – Тем более с сервировочными ножами и вилками. Это же колющие и режущие приборы. Меня учили гадать на карты и объясняли, что стол нужно тщательно промыть и на нем ничего не должно быть, никаких посторонних мыслей и остатков от еды.

– Мария! – позвал профессор. – убери, пожалуйста, все с этого стола и протри его. Они будут гадать, а меня, голубушка, отвези-ка в кабинет. Я, пожалуй, вздремну.

Мария молча кивнула, и через десять минут стол был идеально чистым и пустым, а профессор, взмахнув рукой, яко лебедушка, укатил по коридору, управляя своей коляской, сопровождаемый бонной.

Анна села поближе к столу и приготовилась загадывать свои желания, которые должны были появиться в картах с ответами, но Хайнц ничего не сказал, а просто стал перетасовывать большую колоду полного ТАРО вместе со Старшими Арканами. Анна молча наблюдала.

– Нет! Давайте-ка я вам разложу только Большие Арканы. – сказал он, отобрал их, и, разбросав карты по столу рубашками вверх, велел Анне положить сверху правую руку и только тогда загадать желания.

Анна растерялась. Это бывает всегда. Готовишься, готовишься, а когда нужно что-то загадывать, мысли разбегаются в разные стороны. Замелькали рваные отрывки вместо мыслей, в которых преобладали мураши; тучки; белозубая улыбка Михаэля; девица, вжатая в угол кровати; растерянное лицо с дорожкой от слез; дождь, под который она попала, сопровождаемый страшными раскатами грома и треском молний! Они били прямо в землю вокруг, когда она выгружалась из такси около гостиницы с вещами, как музыкальный аккомпанемент своего оскорбленного самолюбия; потом, почему-то, Марио с белоснежной улыбкой; следом с криком бегающие в темноте по кустам обнаженные люди; зрительный зал полный публики; свет рампы прямо в глаза и горы цветов….

Анна потрясла головой, разгоняя видения, и громко сказала:

– Я хочу узнать все про свое будущее на ближайшие два года! Вот! – и перемешав карты, стала выбирать из кучи некоторые из них, громко досчитав до тринадцати.

– Так. Стоп. Нам тринадцать хватит. – сказал Хайнц.

Он взял в руки отобранные карты, попросил положить сверху руку Анны и в уме загадать желания. Анна улыбнулась, но промолчала, еще раз повторяя про себя желания, потом кивнула головой и убрала руку.

Хайнц сел за стол напротив Анны, и стал молча смотреть на карты, сверля их взглядом, как будто отгадывая вопросы Анны телепатически.

Молчал он несколько минут, потом стал медленно раскладывать карты, доставая их по одной из отобранных. Первой картой оказался Повешенный в перевернутой позиции. Хайнц молча рассмотрел карту, потом положил на стол картинкой вверх.

– Перевернутая карта Повешенного означает мученичество, тоску, депрессию, затянувшуюся через неудачу, которую вы хотите победить за счет духовности. Вы живете, стараясь соответствовать чьим-то ожиданиям, проживаете свою жизнь впустую. Возможно, вы сильно обижены на кого-то и эта обида не дает вам двигаться дальше, отчего вы глубоко несчастны. Вы обманываете сами себя, играя роль жертвы обстоятельств. Вам стоит научиться брать ответственность за свою жизнь на себя. Также нужно перестать жить чужими ожиданиями и ответить себе на вопрос – а чего хотите от жизни лично вы? Но вы будете встречать сопротивление.

Следующей оказалась карта Колесница и тоже в перевернутом состоянии. Она легла под Повешенным.

– Перевернутая Колесница означает конфликтность, препятствие, дисбаланс системы, нарушение планов, опасность, поворот колеса вниз. Это может означать, что ранее вы свернули со своего пути, и теперь чувствуете себя не на своем месте. Может быть, вы начали слишком много дел одновременно и теперь не в состоянии справиться со всеми. Но колесо вращается и трудный период закончится. – медленно рассказывал Хайнц.

Следующая карта оказалась Башней в прямой позиции. Хайнц положил ее под Колесницей.

– Если вам выпала Башня Таро – это знак того, что вы зашли в тупик. Вы действовали слишком эгоистично, и теперь вашим планам пришел конец. Это значит – крушение, травма, конфликт. Это расставание с партнером, загнавшим вас в слишком тесные рамки. Вам придется заново собрать себе новую личность, более эффективную и современную. Это тяжелое время для вас, но все ваши усилия окупятся с лихвой, если вы используете неприятные перемены для новых начинаний.

«Надо же, как он все правильно предсказывает! Можно только удивляться. Но….

– Когда? – спросила Анна.

– Когда, когда. Потом! – Хайнц пожал плечами.

Он уставился на получившийся расклад и задумался. Потом достал из колоды следующую карту и показал ее Анне. Это было Солнце в прямой позиции. Хайнц широко улыбнулся.

– Слава Богу! Солнце Таро – одна из самых положительных карт из всей колоды. Она означает счастье, позитив, успех и удачу в делах. В более глубоком смысле, эта карта указывает на единство с Богом, на нахождение своего внутреннего света, внутри Солнца. Солнце Таро означает, что вы занимаетесь любимым делом. Именно оно приносит вам истинное удовольствие, которым вам и рекомендуется заниматься – Хайнц утвердительно закивал головой и радостно сообщил:

– Вот! Выпала еще и Луна! Луна Таро указывает на утонченную натуру, романтичную и далекую от реальности – витающую в облаках! Фантазерка! Кто-то с детства забил вам голову ложными идеалами, которых на свете не бывает! При этом, ваша натура очень боится проявлять себя в реальном мире. Это, так же, может означать союз двух людей, не подходящих друг другу, полный страха и обид. Они находятся вместе, потому, что боятся одиночества – в этом союзе нет любви, только один страх управляет ими.

«Вот тебе и ответ на все твои вопросы. Мы просто разные люди, которым не нужно быть вместе» – подумалось Анне.

– Но у вас перевернутая Луна, а это означает обман самих себя, тревогу, иллюзии, бегство от реальности, период смятения и неразберихи. Вы слишком глубоко ушли в себя и забыли про материальный мир. Но его нельзя исключать из жизни и накопившиеся проблемы все равно дадут о себе знать.

Хайнц замолчал на какое-то время, рассматривая карты, которые выстраиваясь крестом, и продолжил, выкладывая в расклад следующую карту, картинкой вверх:

– Черт! Этого нам только не хватало! Дьявол Таро – значение искушения, запретного плода. Хотя! Я знаю единственный известный способ справиться с искушением – пройти мимо него!

«Никогда бы не подумала, что можно так точно все рассказать. И про меня и про него! Надо же!» – Но тут же ухватила ухом следующее предсказание и не смогла не отреагировать. Она спросила, вздрогнув внутренне:

– А Дьявол – это страшно?

– Дьявол Таро говорит о том, что вас хотят погрузить в мирские дела и заманивают в ловушки. Вас не слишком беспокоит материальный успех, вы еще не полностью ушли в искушения этого мира. А оно должно затягивать вас все глубже и глубже. Настолько глубоко, чтобы вам уже не захотелось выбираться. Флирт, заоблачные обещания, игра слов, азарт, обман – вот основные козыри Дьявола. Если вы отдадитесь этому искушению, то вам следует отдавать себе отчет, что наслаждаться этим вы будете недолго. А вот расхлебывать последствия, возможно, придется всю оставшуюся жизнь. Дьявол указывает на то, что в ваших отношениях с нечистоплотными партнерами есть много жестокости, коварства, измен, деспотизма, вместо любви и нежности. Обстоятельства заставят вас попасть в безысходную ситуацию, выпутаться из которой у вас не будет сил.

«Дааа! Неужели карты так точно отвечают и предсказывают? И потом мы удивляемся, откуда неприятности, когда партнеров заводим себе сами….»

Хайнц взял в руку следующую карту и брезгливо вздрогнул:

– Этого нам, действительно, только не хватало! – зло сказал он. – Вас уже замкнули в круг, который невозможно будет разрушить! Это карта Смерть! – Хайнц показал карту Анне. – Это очень большие изменения в вашей жизни! Возможно, разрыв отношений, свадьба, развод или натуральная смерть вашего партнера, переезд, перемены в карьере! Традиционно, Смерть связана со страхом, но именно эта карта говорит о том, что есть и обратная сторона Смерти – Любовь Стоит ли бояться того, что основано на Любви? Только она может вам помочь в тяжелую минуту! Надейтесь на Любовь, она вас спасет!

– А я что, опять влюблюсь? Надо же!

– Влюбитесь, не влюбитесь, это неизвестно, но вам стоит остановиться и подвести итоги своей прошлой деятельности. Все ли цели достигнуты, не осталось ли каких долгов? Если они есть – необходимо погасить их, как можно скорее. Это облегчит ваш путь вперед. Но общее сочетание в ваших раскладах и Смерть и Дьявол наводит на нехорошие мысли. Это роковое сочетание.

– А изменить ничего нельзя? Поменять.

– Посмотрим дальше. У нас еще не все карты легли на стол. Вот! Дальше Суд Таро! Он означает пробуждение к жизни. Видите? Эта карта говорит нам, что пора проснуться, пробудиться ото сна и начать жить заново, приняв важное решение. Нужно сломить все преграды, мешающие свободно жить, преодолеть страхи и ограничения, чтобы снова вдохнуть воздух полной грудью. Суд так же предостерегает, что если не сделать этого сейчас. Нужно сломить все преграды, мешающие свободно жить, преодолеть страхи и ограничения, чтобы снова вдохнуть воздух полной грудью. Суд также предостерегает, что, если этого не сделать сейчас – можно остаться спящим на всю жизнь. Понятно? В любом случае, вам стоит готовиться к тому, что старые стратегии и шаблоны поведения утрачивают свою актуальность и придется их поменять на что-то более современное. Также эта карта может означать развод, расторжение брака, которое будет сопровождаться множеством негативных реакций с потерей очень больших денег.

«С расторжением этого странного то ли брака, то ли любовного союза, теперь было и так все понятно. Нужно настраиваться на то, что ее принц отрезанный ломоть и вздыхать по нему лучше не надо, а вот новая история с деньгами ей была не понятна? Какие деньги? Она не имеет никаких денег.» – крутилось в голове у Анны.

– Эта карта призывает нас к анализу своих прошлых решений, умению учиться на своих ошибках, не повторяя их, и строить новые планы. – продолжал Хайнц.

– Дело-то все в том, что у меня нет никаких денег! Все что я имею, это честно заработанные моим пением гонорары! Но они никак не могут называться большими! Разве только на нормальную жизнь. – удивленно вставила свое слово Анна.

– Тааак! – Хайнц пропустил замечания Анны мимо ушей. – И последняя карта. Колесо Фортуны Таро – значение цикличности. Колесо Фортуны подсказывает нам о том, что время идет вперед и требует от нас того же! Чтобы сегодня жить, нужно постоянно меняться, как внутренне, так и внешне. Иначе вы рискуете быть выброшенными за борт жизни. А у вас перевернутое Колесо Фортуны, а это означает неудачу, теперешний застой, топтание на одном месте, тупик или поворот в худшую сторону, неправильный выбор. Одна надежда на то, что Колесо Фортуны вращается и наступает завтра.

– Боже мой! Вы мне такого ужаса нагадали, что я не рада своей просьбе. Как будто я ваш злейший враг! – криво улыбаясь съязвила Анна.

– Так! Ну и что я вам должен сказать? Подведем итоги. – опять пропустив мимо ушей реплику Анны, продолжил Хайнц. – А скажу я вам вот что. Судьба и жизнь у вас действительно неожиданная. Вас ждут настоящие потрясения. Вы скоро выйдите замуж, но лучше бы вы этого не делали. Подумайте тысячу раз, прежде чем совершите этот поступок, который может оказаться для вас роковым. Если будет возможность, не выходите замуж. Хотя ваш муж будет человек, в высшей степени положительный. Как Солнце! Но если это все-таки произойдет, бойтесь новых в своей жизни людей. Они не те, за которых будут себя выдавать. Они будут рассказывать вам одно, а делать совсем другое. Они разыграют вашу карту сами и сдадут вас в прикуп. Еще я вижу очень большие деньги! Очень! Это из-за этих денег будет разыграна многоходовая партия и вам так задурят голову, что вы поверите в искренность людей, которые, прикрывшись доброжелательностью и добропорядочностью, на самом деле будут посягать на вашу жизнь! Берегитесь! Вас ждут по-настоящему катастрофические события!!!

– Вы хотите сказать, что какие-то неизвестные люди хотят меня убить? – в ужасе спросила Анна. – Что за глупость! Кому я нужна?

– Я не хочу сказать, а я вам это уже говорю! Это черные люди, и они будут охотится за вами, и вашими деньгами. Берегитесь!

– Но это же полный абсурд! – взволнованно выкрикнула Анна. – У меня нет никаких денег. Я одинокая сирота. Откуда у меня могут появиться большие деньги?

– Я вижу, что деньги появятся от этих же неизвестных вам людей и они специально сделают все для того, чтобы деньги стали ваши, чтобы потом их отнять, а вас убить! О! Ужас! Лучше бы я вам этого не говорил и вообще не гадал

– Но зачем давать мне деньги, чтобы потом их отнять? Я не понимаю! – громко возмутилась Анна.

– Может быть, они смогут их легализовать только таким вот образом? Может они не смогут этого сделать без вас? Например, наследство. Оно может быть оформлено официально только с участием человека, получающего это наследство. Вы не ожидаете никакого наследства?

– Боже мой! Какое наследство? Я сирота, а моя тетя Аня имеет девять детей, и ей есть кому оставлять свои деньги, если они у нее вообще имеются. Я не могу быть ее наследницей!

– А что, если вы выйдете замуж, а потом получите наследство? А? У вас в картах есть такой расклад. Вот за ним и начнется охота!

– Слушайте! – возмутилась вдруг Анна. – Зачем я вам нужна? Зачем вы меня сюда затащили? Я так спокойно жила себе через забор, плавала в бассейне и отдыхала. Но тут появились вы, два пожилых человека, которым нечего делать, и вы решили из-за вашей смертельной скуки потешиться над бедной, одинокой девушкой? Как вам не стыдно! Что вы мне здесь рассказываете? Зачем я с вами связалась? Может, вы и есть эти черные люди? Вы случайно не собираетесь меня убить? А?

Анна поднялась из-за стола и быстро пошла из столовой на выход.

– Вот что я вам скажу! Никогда больше не ищите никакого контакта со мной. Я для вас отсутствую навсегда. Прощайте. – бросила она через плечо уходя.

Весь вечер Анна металась по вилле не в силах понять, что ей теперь делать, ведь эти два старика были, на самом деле, правы! А это гадание просто на сто процентов совпадает с тем, что чувствует ее душа интуитивно. И что теперь делать?

Но, в конце концов, усталость навалилась на нее и уложила в кровать.

Глава двенадцатая

Начало гастролей

Развязка непонятной ситуации наступила неожиданно! Анну, таки, нашли. Нашел ее собственный агент Кристиан. Он один догадался, где ее искать. Он нашел ее через какие-то ему одному известный каналы и связи того риелтора, который помогал Анне снимать виллу. Поэтому и решил не ограничивать общение телефонным звонком, а просто прилететь, и прямо с утра позвонить в дверной звонок.

Анна собиралась молниеносно, потому что приезд агента оказался как нельзя кстати. Всю ночь у Анны в голове крутилась и крутилась тема соседей-стариков и к утру она приняла гипертрофированные от страха размеры, поэтому сообщение о там, что ей предлагают гастрольное, концертное турне по Индии, Анна восприняла на УРА!

Во-первых, далеко и из Европы не видно, во-вторых, с отличной оплатой, в третьих, появлялась возможность предполагаемого знакомства с индийской культурой, высшим местным обществом, и болливудским продюсером, который мог пригласить Анну на съемки в новый, музыкальный фильм, который запускался в «Болливуде». Правда, он об этом еще не знал, но Крис уже подготовил почву под возможные, предполагаемые события.

Анна была на гастролях в Индии всего один раз, но та поездка была очень короткой. Это было приглашение спеть партию «Турандот» в одноименной опере все того же любимого Джаккомо Пуччини и спектакль был только один.

Был прилет в Дели. Были промелькнувшие из окна машины улицы, забитые странно одетыми мужчинами с полуголыми торсами, женщины в сумасшедшее красивых сари, вычурно позолоченные и выпиравшие набобовским богатством без меры, дворцы современной индийской знати. Была гостиница с огромным, президентским номером, имеющим личный, плавательный бассейн. Был успех и горы цветов. Был прием во дворце одного из миллиардеров, были богатые, молодые индусы, блестевшие глазами на ее внешнюю красоту. Они были сверх меры возбужденными, и когда Крис на ушко сообщил Анне почему, она поняла, в чем дело, хотя для нее это было неожиданно.

Оказалось, что женщин в Индии намного меньше, чем мужчин, да и те сидят по домам под охраной взрослой женской половины высшего индийского общества, поэтому декольте, из которого так красиво выступало естество Анны, сводило с ума молодых индусов. Она помнила, как весело и задорно, колокольчиком, рассмеялась от этой новости, отчего индусы совсем потеряли головы в прямом смысле слова.

Теперешняя поездка была рассчитана на пятнадцать дней и включала в себя пять концертов классической музыки с ее участием: любимой арией «Абигайль» из «Набуко», и двух премьерных оперных спектаклях «Аида», Джузеппе Верди, в театре «SiriFortAuditorium», самом большом театре оперы и балета в Дели на полторы тысячи мест.

Отель был большим, как и все отели из многочисленного мирового списка «Кемпински». Номер был заказан люкс, а не как в прошлый раз – президентский с бассейном.

Анна решила передохнуть с дороги совсем немного, дожидаясь своего агента, Криса, потому, что нужно было составлять график поездки по дням. Она завалилась на огромную кровать прямо в обуви и попыталась вздремнуть, но не тут-то было. В голове крутились картинки из гипнотического сеанса такой яркой чередой, как будто она была еще там, погруженная в гипноз, а не здесь, в Дели, на широкой кровати с шелковыми подушками в рюшах.

Мелькнула мысль о больших переменах, которые должны родить внутри ее новую Анну, и на которые она должна решиться. Вот они и не заставили себя долго ждать, эти перемены, на которые она и решилась только что….

«Интересная история. – ее мозг пытался переварить видения. – Неужели, действительно, мы проживаем так много жизней, что успеваем натворить невероятное количество грехов, которые потом испортят ее окончательно, и ты все последующие жизни вынуждена будешь копаться в этом дерьме. Неужели наша жизнь во много раз многограннее, чем нам кажется? Получается, что я живу как бы в одном измерении, в одном мире, выдуманном мною, а на самом деле всё это может быть в другом мире, в другом измерении, пространстве и времени. Или наоборот? И что? Я могу в этих пространствах перемещаться? Это же надо! Я и вдруг оказалась при дворе Короля в Англии! Как в тетушкином кино про Анжелику, честное слово! Кто бы мог такое придумать? Ведь не под гипнозом же возникли эти видения, как бы повторив куски разных исторических фильмов. Но, это же я сама видела, а не Хайнц мне внушил. А вдруг это именно он мне внушил, и не было никаких королевских салонов с вычурными париками и кринолинами? Так же как не было французских проституток вместе с неизвестно где для них тогда расположенной Америкой? Учитель истории рассказывал нам еще в колледже, что действительно были эти самые фараоны и их жены, но когда это было? Сами ученые ничего толком об этом не знали и вдруг Я, и какое-то Среднее Царство! Что за Царство? Я о нем даже ничего не знала, и слыхом не слыхивала! Это что? Тоже внушение или это самая настоящая галлюцинация? Но, как же ярко и отчетливо! Как будто я и, правда, была в Египте, и так явственно и натурально в меня вписывалось копьё! Прямо в грудь! И как же было больно! Надо же! Ни за что бы не поверила, если бы мне кто-то это рассказал! А ведь ощущения были такие естественные! А если это все правда, и я действительно проживала в разных жизнях и в разные времена? Если это так, тогда получается, что это все было, и меня действительно убивали в каждой моей жизни? Значит, и в этой моей жизни меня могут убить? О! Ужас! И что делать? А когда это может произойти? Кто бы мне это все рассказал и предсказал? Дааа! А потом, какие-то сумасшедшие деньги, муж и убийство!? Невеселые мысли поселились в моей голове. Лучше бы я этого не знала. Может быть поэтому нам не оставляют память прошлых жизней, чтобы мы не свихнулись?» – крутились у Анны бесконечной мыслью длиной во много километров невеселые представления, будоража и пугая до состояния смертельного ужаса….

Пришел Кристиан, и отвлек Анну от самоковыряния. Она очень обрадовалась этому, потому что прекрасно знала, чем может закончиться никому не нужный самоанализ. Депрессией! Она это уже проходила!

По гороскопу Анна была Скорпион и часто ловила себя на мысли, что больше чем положено нормальному человеку, занимается самоанализом и самокопанием. Тетя Аня называла это самоедством. Скорпион обожает жалить сам себя своим собственным хвостом и выпускать яд в свое собственное естество. А это бывало ужасно… больно! Она знала это не понаслышке….

Кристиан, или просто Крис, был молодым человеком «очень приятной наружности», как писал какой-то русский классик. Еще она представляла его настоящим Остапом Бендером. Тетя Аня обожала русских писателей, двое из которых сочинили и описали проходимца всех времен и народов, как звала его тетя. Кристи очень подошел бы на эту роль, потому что был настоящий прохиндей с большой буквы, по тетиным понятиям.

Вёрткий, смазливый до состояния «я красавчик для всех женщин», с шикарной мимикой и ужимками Джима Керри, острый на язычек и на ум, он больше нравился Анне быстротой реакции и всеми своими деловыми качествами, нежели артистическим попугайством, потому что в добавок ко всему был ей очень предан и с ней кристально честен. До него у Анны был другой агент, но оказался такой проблемой!!! Звали его Франко Сильвестри и был он толстым, откормленным боровом из Вероны.

Может быть, он был хороший администратор, но это был такой бабник, которого мир не видывал! Он не мог просто так пройти мимо Анны, нужно было чуть прижаться, зацепить нечаянно рукой за бедро, и съедать глазами ее грудь каждую минуту, как будто его глаза были приклеены там навечно. Анне даже казалось, что у него постоянно течет на нее слюнка…, или жирок… или еще что-то…. В один прекрасный день терпение ее лопнуло….

Крис был из другого теста. Однажды у них произошел пьяный разговор на двоих после какого-то приема у бассейна до утра и по душам. Именно тогда Крис признался Анне, что влюблен в нее неожиданной, для него самого, любовью. Он любил ее платонически!!!

Анна полчаса хохотала навзрыд от такого признания, но, в конце концов, поняла почему. Он создал из нее свой собственный образ, образ Беспорочной Девы, как она когда-то сама для себя создала и влюбилась в образ Мишель Мерсье и поклонялась ему самозабвенно! Он не хотел менять его на настоящий, естественный, живой и это неожиданно понравилось Анне. Она это поняла и приняла для себя, и еще она поняла, что нож в спину с этой стороны ей не грозит никогда и стала доверять ему безоглядно! И это ее радовало безмерно….

Сейчас они два часа разбирали ситуацию с выступлениями на теперешних гастролях. Нужно было четко разложить графики поездок по дням и часам, потому, что это только кажется, что пятнадцать дней, срок очень большой, но когда график очень плотный и на свободное шатание и ничего не деление просто не остается времени, а хочется посмотреть, наконец-то, и памятники Индии, например, тот же Тадж Махал, который известен сугубо по картинкам, и те же древние храмы и посетить обещанного ГУРУ, который находится черт знает где, а ехать туда не один час из ограниченного по времени графика.

На Гуру у нее появились собственные планы после двух стариков – дедушек. Она надеялась, что он сможет предсказать ей хоть что-то отличное, от того ужаса, чем была забита сейчас ее голова. А потом, были ещё и запланированные банкеты, и общественные встречи с местной «богемой»! Вот и получалось, что для отдыха времени не оставалось вообще.

– Анна! Я должен тебя еще кое-чем обрадовать. Тебе повезло! В Индию, на съемки в Болливуд приезжает Звезда индийского кино и Звезда Голливуда Айшария Вэй. Какая женщина! Вот эталон красоты! Я ее обожаю!

Когда Кристи говорил ей такие слова, типа, обожаю, у нее закрадывались сомнения, насчет его секс ориентации, хотя она знала, сколько женщин и девушек всегда крутились около него, особенно на гастролях, а потом дома у него была постоянная любимая девушка Виктория.

– А разве не я для тебя эталон красоты? – смеясь, поддела его Анна.

– Ты эталон моей личной красоты, а мадам Вэй мировой эталон и необыкновенная женщина. Мне она очень нравится. Хотелось бы увидеть поближе! А? Ты не против?

– А что, мы с ней должны встретиться? – удивилась Анна.

– Ее агент заказал билеты и на твой концерт в SiriFortAuditorium. Это у них типа Королевский театр, и отдельно на премьеру «Аиды». Я думаю, что она позволит себе посетить твою гримерную комнату с визитом, или вы можете познакомиться на банкете в честь премьеры оперы. Ты как?

– Это было бы просто замечательно! – воскликнула Анна. – Она мне тоже очень нравится. Но…, сейчас оставь меня одну. Я должна отдохнуть. Согласен? Вечером у нас первый концерт и я хочу выспаться, а потом… попеть…

– В ванной? – улыбнулся Крис. – У всех певцов одни кумиры! Ванная комната! – и удалился.

Анна переоделась в тонкую, шелковую пижаму, которую было не слышно на теле, и улеглась на диванчик в гостиной. Диванчик стоял у огромного окна и открывал вид на большой и шумный город.

Анна любила ездить на гастроли, потому что это всегда были новые впечатления и свежие события, но никому в этом не признавалась. Все артисты всегда кривили носом от слова «гастроли» или «турне», хотя большинство из них с огромным удовольствием ездили по миру за чужой счет.

Это и новые города, и новые гостиницы, и новые знакомства, и новые перспективы, потому что на гастролях можно было неожиданно встретить и свое прошлое, которое вдруг могло превратиться будущее и свое будущее, которое могло появиться из-за угла и круто изменить всю жизнь.

Гастроли давали слабую надежду перспективы возможного превращением в реальное и отвлекали, лично ее, от жемчужной улыбки Михаэля. Эта улыбка упорно стояла перед глазами, и, если честно, не давала возможности отвлечься на бытовые мелочи, чтобы отодвинуть в прошлое эти бархатные глаза с поволокой блядства.

Может, за это таких мужчин и любили женщины всего мира? Наверное, у женщин есть какой-то нюх на «мачо»? Или «мачо» как-то по-другому пахнут или источают в пространство какие-то сексуальные флюиды совсем другого наполнения, чем обычные мужчины? Почему ты проходишь мимо одного мужчины и не обращаешь на него никакого внимания, а второй цепляет взглядом за самые низы твоего Я, за самую нижнюю чакру. Почему от его взгляда низ твоего Я начинает закипать и булькать таким невыносимым желанием, что не дает спокойно ни думать, не сосредоточиться, ни настроиться, например, как сейчас, на гастроли или репертуар? Наверное, создав таких эталонных красавцев, Господь Бог был особенно обеспокоен их привлекательностью для женщин, чтобы вызывать в них желание получить гены именно этого красавца для будущего потомства.

Что-то Господь Бог в них все-таки вложил…., вложил…., то, что заставляет тебя поворачивать голову вслед и кипеть в твоем тазике….

Анна закрыла глаза и стала напевать тихо-тихо арию Абигайль для будущего концерта, пытаясь отдаться музыке до конца, но в глазах упорно стояла эта его бриллиантовая улыбка и те невыносимые мгновения полного оргазма, наполнявшего ее, который догонял их в кровати при исполнении именно этой арии вместе с его оргазмом….

Ария не могла перекрыть своим совершенством музыки того совершенства близости, который соединял их в такие мгновения!

Анна отправилась в ванную. Спасительница оперных див приняла ее с удовольствием. Анна знала, что голос – это очень тонкий инструмент и петь в ванной категорически нельзя, но акустика ставила крест на этом запрете. Если не включать воду и просто петь в пустой ванной комнате, то водяные пары не мешают связкам открыться во всю свою мощь!

И Анна запела. Очень громкое звучание собственного голоса отогнали все мысли и желания, выплеснув из нее вон всякие недодумки и сомнения. Она пела! Пела от души, из своего пупка, с самого низа желудка, даже еще ниже, выкладываясь целиком. Ей понравилось звучание и мощь собственного голоса….

Глава тринадцатая

Премьера концерта

Большой концертный зал SiriFortAuditorium в Дели был гордостью культурной части цивилизованной Индии. Хотя, если честно, никакой он был ни большой. Среднестатистический. С театрами у индусов была своя история. Их просто не было. Не было культуры театра. Была культура танца и песни, но она культивировалась индивидуально, в любом месте, где душа индуса или индуски хотела петь и плясать. Для этого не нужны были залы, потому что зимой было очень тепло, а летом, в дождливый период, все сидели по домам и пережидали непогоду. Валялись на диванах. Поэтому песенно-плясовой спектакль разворачивался везде, где хватало места. Или на площади или в поле, или на поляне между пальмами.

Костюм уже висел в гримерке, и Анна стала переодеваться. Это была прямая, белая туника, украшенная сверху широким воротником, который ложился на плечи и на грудь, и обшит был огромным количеством искусственных камней, с синим рядом и по краю, и по горловине сверху. Сама туника перехватывалась широким, красным поясом, который спускался от талии по бедрам, и завязывалась впереди узлом, повиснув двумя широкими полотнами до низа юбки с разрезом по центру, и крепился на пупке огромной брошью синего цвета. Сидела туника на Анне идеально и ей понравилась, хотя сильно отличалась от той туники, которая была на ней в гипнотическом сне. Другого стиля. Та туника была больше похожа на греческую и с одной открытой грудью, а эта была закрыта наглухо по горловине, но с обнаженными руками.

Анна оделась и уселась перед зеркалом, рассматривая себя очень придирчиво, окончательно подправляя недостатки грима на лице, длинным ногтем разъединяя слипшиеся кое-где ресницы, когда в дверь постучали.

– Да! Войдите. – откликнулась она на стук, потому что была уже в костюме и готова к выходу на сцену. Аиду она спела за свою жизнь, как минимум двести раз, и не волновалась по поводу своего исполнения или либретто.

Это был Крис. Вид у него был такой растерянный, что Анна даже испугалась, и подумала, что что-то случилось. Он секунду постаял, ровно до того момента, чтобы изменить мимику лица и изобразил на нем такую гамму чувств, что Анна готова была поверить во что-то совершенно нереальное, что могло случиться. Из перепуганного, оно стало торжественным, потом гордым, потом раболепным и засветилось вдруг искорками глаз, как будто из них брызнули фейерверки. Он отступил в сторону, и из-за его спины следом за ним в гримерку вошли Айшария Вэй собственной персоной с мужем, знаменитым актером Амутабом Бачиан!

У Анны тоже вытянулось лицо, и она решила, что наверняка похожа сейчас на Криса. Это было полной неожиданностью!

Раньше такую пару Анна могла видеть только на обложках глянцевых журналов, но никак не рядом с собой, потому что актеры и оперные певцы редко соприкасались в жизни. Они жили на разных планетах и только иногда встречались за кулисами на одном концерте. Но это могло быть крайне редко, потому что общих концертов у звезд кино и классической оперы практически не было.

Айшария была одета в сари ослепительной белизны, вышитое золотом и голубым шелком, и с такими удивительно красивыми глазами, распахнутыми на собеседника, что Анна даже поперхнулась от неожиданности, собираясь сказать: «Здравствуйте». В голове мелькнула мысль: – «Вот как должна смотреть на зрителя Звезда! Только распахнуто и от души»!

Анна улыбнулась сама внутри себя, потому, что на ней тоже было надето совершенно белое платье, правда с каменьями и яркой, сине-красной отделкой.

Бачиан стоял сзади и улыбался стандартной улыбкой голливудской, нет, болливудской звезды. Безусловно, он был хорош! Высокий, стройный, благородный, с седыми висками и с бородкой, украшенной не менее благородной сединой! С юности Анне всегда нравились мужчины старше ее по возрасту. Именно они «тянули» на звание «настоящий мужчина», а этот даже чем-то чуть-чуть напоминал Михаэля. Может быть, своей харизмой супергероя или теми самыми флюидами, о которых она мечтала сегодня утром?

Анна очень удивилась внутри себя их приходу, потому что, во-первых, не была знакома с этой парой, а во-вторых, она была молодой певицей, недостаточно известной на мировой сцене, как она считала, и поэтому не была готова к появлению их у себя в гримерной комнате.

– Присаживайтесь. – мило улыбаясь выдавила из себя Анна. У нее перехватило в горле. – Очень приятно встретить вас в Дели и познакомиться. – она не знала, что ей говорить дальше. Нужно растачать комплементы или не нужно? Как это принято у индусов?

– Спасибо. – Вэй тоже улыбнулась и, взяв мужа за руку, села и усадила его рядом на небольшой диван. – Мы очень рады вашему приезду. – заговорила она. – Вы правильно заметили, мы очень редко бываем последнее время в Дели, а сейчас приехали на съемки и вдруг ваша афиша! Музыкальная жизнь Индии однообразна. В основном это фольклорные выступления всевозможных танцевальных и песенных групп, а европейская классика очень редка. Тем более, что я вас помню! Я была на вашем спектакле в Ла Скала еще пять лет тому назад и очень очарована вашим голосом. Мы слушали тогда Лючию ди Ламмермур, Гаэтано Доницетти. Это было потрясающе! Мне так понравилось, что, когда я увидела вашу афишу, не смогла не прийти и не засвидетельствовать вам мое восхищение вашим голосом.

– Надо, же! А я и не знала. Какая честь для меня! – у Анны отлегло на душе и отпустило в горле. Было приятно, что ее знают, помнят и даже хвалят. Настроение тут же поднялось, и она так же лучезарно стала улыбаться своим необычным посетителям, распахивая свои глаза им в ответ…

Поговорив о погоде и природе, о памятниках старины и местных Гуру. Потом они распрощались до окончания спектакля, потому что после него был объявлен банкет.

Анна осталась в гримерной одна.

Нужно было морально подготовиться к спектаклю. Анна улеглась на диванчик, на котором только что сидели два знаменитых человека, и вытянула ноги. Радио сообщило о втором звонке, а потом и о третьем. Зал шумел именно так, как обычно шумят залы, наполняемые зрителем, дополняя звуками настраиваемых инструментов. Потом стало тихо, раздались аплодисменты, значит, к оркестру вышел дирижер. Наступила тишина, а потом начался спектакль.

Анна представила, как бы она чувствовала себя, если бы стояла за кулисами. Она всегда перед выходом на сцену стояла одна за левой кулисой и сосредотачивалась, пробуя голос вполголоса. В такие минуты в зале всегда было шумно, как бывает шумно, когда зрители занимают свои места. Оркестр настраивал инструменты, и эта приятная какофония звуков вызывала у Анны одно и то же, постоянное чувство. Чувство взбудораженности. Оно появилось в самый первый раз на самом первом ее выступлении и с тех пор никогда не покидало ее. Столько выступлений за спиной, а взбудораженность внутри, как пришпиленная, сидела в ней всегда. Она лежала на диванчике и слушала зал. Она представила, как погас свет, и как она обычно сосредоточивалась в эти минуты на самой себе внутри. Нужно было собраться и успокоиться совсем. Чувства были такими же, как если бы она была не на диване, а там, в левой кулисе….

Началась увертюра. Она очень любила эту часть первого акта. Вторая часть увертюры была маршевой, торжественной и жизнеутверждающей. Анна тихонько подпевала оркестру и вдруг стала представлять себя не на сцене, а там, в том своем гипнотическом сне! Вот она ходит по открытой террасе балкона в грандиозно огромном дворце, и смотрит вдаль, поверх зеленых, густых садов Файюмского оазиса! Вот она возвращается в огромный зал, на краю которого большая чаша голубого бассейна зовет к себе прохладой. Она видит, как служанки бросают в воду лепестки роз. Она чувствует запах, источаемый влажными лепестками! Это было так неожиданно и так ярко, как будто действительно происходило на самом деле! У Анны по телу пробежала дрожь! Она встала с диванчика и подошла к большому зеркалу. На нее смотрела перепуганная Анна со странными глазами. Нужно было немедленно уходить от себя и своих мыслей туда, за кулисы.

Притихший зал слушал Рамфиса и Радомеса. Они рассказывали зрителям, и друг другу, в ариях, о своей дружбе и преданности. Из-за кулисы напротив Анны, с противоположной стороны, вышла Амнерис со своей партией. Анна приготовилась. Скоро ее выход.

Наконец оркестр сделал вступление перед ее партией, и она вышла на сцену. Зал был забит битком. При наполненности около полторы тысячи, как говорил Крис, в зале сидело и стояло больше двух с чем-то тысяч.

Анна прошла между Радомесом и Амнерис и начала петь свою партию. Это были самые первые ее фразы, и вдруг сцена куда-то поплыла, закачалась, стала двоиться и вибрировать, превращаясь в дымчатую завесу, закрывая и зрительный зал, и партнеров с испуганными, вдруг, лицами и пропадать в черную бездну….

Анна обнаружила себя перед бассейном, там, в неизвестной ей действительности. Она собиралась раздеваться, чтобы погрузиться в прохладу водной глади, усыпанной розовыми лепестками. Вдруг раздался трубный звук, как будто за пределами ее комнаты войско уходило на войну. В зал вбежало много слуг в доспехах, с мечами и копьями в руках.

Анна испуганно смотрела на происходящее и ничего не понимала. Уже месяц, как она чувствовала себя совершенно неуязвимой и независимой, потому что объявила народу о своем новом имени. Царица Нефрусебек! Ее муж фараон Метухатеп уже два года, как был бальзамирован и похоронен в одной из гробниц, а бывший визирь, с которым они убили его и совершили переворот, объявлен новым царем Аменехметом Первым. И вдруг эти слуги при полном вооружении…. Это было странно….

– Кто позволил вам врываться в покои царицы? – громко и очень властно спросила Нефрусебек. – Немедленно покиньте мои комнаты!

– Это я им приказал – в зал вошел Аменехмет. – Я решил, что один должен править Египтом, поэтому устраняю тебя из этой жизни. – и сделала знак одному из воинов.

Один из воинов поднял руку с копьем и бросил его прямо в сторону Анны. Она видела, как копье медленно летит, приближаясь к ее груди! Она видела, как копье врезается в ее грудь и почувствовала, как оно прорезает ее плоть прямо между ребрами и пробивает ее насквозь! Стало безумно больно, все стало мутным и расплывчатым и Анна поняла, что ее только что убили, что она умирает! Внутри родилась паника, и она закричала изо всех своих сил, очень громко… Мир наклонился, стал падать набок и проваливаться в черноту….

Последнее, что видела Анна очень мутно, теряя сознание, это красное пятно, расползающееся по белой ткани туники….

…. Анна пришла в себя за кулисами. Она сидела в кресле, а вокруг суетились люди. Кто эти люди, она не понимала. Что произошло, она тоже не понимала. Размытый серым туманом мир не давал сосредоточиться. Вдруг ее подняли на руки эти чужие люди и стали уносить куда-то вглубь кулис. Рядом появилось лицо Крис и еще, почему-то, Айшарии Вэй. Они держали ее за руки и были перепуганы.

– Что случилось? – спросила у них Анна шепотом.

– Представляешь? Ты упала в обморок прямо на сцене. – ответил ей шепотом Крис. – Что-то случилось? Тебе плохо? Я вызвал врача.

– Не надо врача. Я себя нормально чувствую. А что на сцене? Спектакль остановили? – окрепшим вдруг голосом спросила Анна.

– Да. Пока, да. – ответила Айшария. – Вы должны нам сказать, отменять спектакль или нет, спрашивает старший администратор.

– Ничего не отменять! – Анна оттолкнула окружавших ее людей и встала на ноги. Она еще чуть покачивалась, но вполне устойчиво стояла на ногах. – Я себя нормально чувствую. Нужно продолжать спектакль. Я готова на сцену.

Наверное, она сказал это таким уверенным голосом, что все тут же поверили. Толкающийся рядом с перепуганным лицом администратор, делал вопросительные, круглые глаза и не знал что делать? После уверенного ответа Анны, он тут же умчался в зал к рампе и объявил зрителям перерыв на десять минут, с дальнейшим продолжением спектакля.

Публика в зале ответила громкими аплодисментами….

Глава четырнадцатая

Знакомство с будущим

Банкет проходил в большом зале ресторана «а ля фуршет».

Анна терпеть не могла это всеобщее толкание пешком. После спектакля ноги у нее немного дрожали, и долго простоять она не смогла бы, тем более, что все считали своим долгом подойти и «морально поддержать», поэтому приходилось принимать их сочувствия только стоя. Тем более, что сам спектакль закончился овациями всего зала, тоже стоя, и с огромным количеством цветов именно Анне. Она понимала, что это своеобразная поддержка индийского зрителя, который по натуре своей знаменит на весь мир добротой и доброжелательностью.

Айшария тоже считала своим долгом не отходить от Анны далеко, поэтому на ее лице было написано и сострадание, и беспокойство с предположением, «а вдруг»!.. Господин Бачиан оставил двоих дам в покое и с фужером в руках мелькал среди гостей поодаль.

Анна смогла выдержать это хождение между людьми только один час. Это было ровно столько, чтобы перекусить с тарелкой в руке, мило ответить на добрые пожелания и выделить сострадающим положенное количество времени. Она собралась тихо раствориться из зала, когда Айшария это почувствовала каким-то шестым чувством и предложила сбежать вдвоем. Они переглянулись с ее мужем, и он все понял.

И они сбежали.

Это был удивительный вечер, который изменил всю будущую жизнь Анны. Навсегда. Может быть, именно вот такого решительного шага требовали от нее карты Таро?

Храм, в который они приехали ночью, был одним из любимых и почитаемых Айшарией храмов Слона-Божества Ганеша. Храм был подсвечен изнутри свечами и спрятанными от глаз светильниками, отчего он казался взлетевшим и повисшим над землей в нежно-голубом же свечении Вечности, укрытый сверху покрывалом из звезд, которые на юге всегда ослепительно огромны.

Их встретил очень пожилой и седовласый человек в монашеском одеянии. Он стал рассказывала Анне про Ганеша, про языческих Богов древней Индии. Рассказывая историю древней Индии, он открыл, вдруг, для нее, что индусы и белые люди, Арии, имеют одну общую генетику. То есть индусы и белые люди есть братья по крови!

Это так вдохновило Анну и Айшарию, что они дружно обнялись и расцеловались, решив, что если судьба свела вместе в таком святом месте две такие необыкновенные женщины, значит, должна между ними родиться настоящая дружба…!

Потом они сидели в небольшом баре, в центре полусонного, ночного города Дели и говорили, говорили, говорили….

Анну прорвало. Может быть от того, что внутри у нее еще не успокоилось сумасшедшее состояние того страха и ужаса, от которого она упала в обморок, плюс предсказания, не до конца улегшиеся в голове, но ей вдруг очень захотелось выговориться.

– За многие годы гастрольной жизни случалось разное, но вот в обморок на сцене я еще никогда не падала. Наверное, это произошло оттого, что я не до конца отдохнула. Я ведь прилетела в Дели из Монако, куда сбежала именно отдохнуть. Представляете, мне не дали этого сделать! На свою беду я встретила там двоих веселящихся старичков, которые развлекались за мой счет! Сбежала я в Монако от своего любимого мужчины, немецкого принца Михаэля фон Анхальта.

– Изменил? – понимающе спросила Айшария.

– Застала на месте преступления. – Анна покачала головой.

– Да. Не смогла простить? – понимающе кивнула Айшария. – Я тоже очень ревнивая. Мой муж знает. Я никому и никогда не смогу отдать своего мужчину.

– А эти дедушки втерлись ко мне в доверие и провели сеанс с погружением в мои прошлые жизни. Говорили, что должны понять все о моей карме. И я поверила. Вы знаете, почему я упала в обморок?

И Анна рассказала все подробно и про сеанс с погружением и про три своих видения, родивших страх внутри нее. И про тот ужас, который стал тихо поселяться в ее душе от возможных последствий, если принять за истину предсказания, которые повисли над ее головой дамокловым мечом. И про будущее….

– Я ведь так отчетливо видела себя в том, древнем царстве, что запахи и ощущения были абсолютно реальными! Как будто наяву!

– То есть вы не упали в обморок, у вас были видения?

– Да! Именно! Меня в той древней жизни убили, и я чувствовала боль, и видела кровь, и чувствовала запах этой крови! Меня там тоже предали! Мой любимый мужчина, визирь, которому я помогла стать фараоном, отдал приказ меня убить! Вот в чем дело!

– Удивительно! – воскликнула Айшария – Я такое слышу первый раз, хотя знаю очень многое, в том числе мифы древней Индии, тем более, что моя мама была писательницей. Она нам в детстве тоже рассказывала свои фантастические видения, но я думала, что это пересказ ее книг.

– А я-то вначале решила, что это рикошетит бумеранг из моего прошлого. У меня в жизни был похожий случай. Это история случилось несколько лет тому назад на фестивале искусств в Венеции. – стала рассказывать Анна. – и очень перекликается с тем досадным недоразумением, которое произошло сегодня вечером на сцене. Тогда я пела арию «Тоски» с известным тенором Роберто Ароника. По сценарию у нас был легкий поцелуй, как вдруг он со всей силы взрослого и здорового мужчины, крепко обнял меня и впился в мои губы своими губами. Представляете? Я еле вырвалась!

– Прямо на сцене? – удивилась Айшария.

– Ну, да! Но тут произошло такое! Я вам не могу описать! Это было ужасно! Роберто не смог допеть свою арию до конца! – Анна улыбнулась.

– Я поняла! У него пропал голос. Я слышала о такой особенности мужского организма. У него точно исчез голос?

– Ну, да! Потому что он возбудился! И мне пришлось допевать одной. У мужчин действительно голосовые связки и половые органы тесно связаны. Если кровь приливает снизу, то вверху пиши пропало!

– Хорошо, что это было простое выступление, а не спектакль! – посочувствовала Айшария Роберту Ароника.

– Был жуткий скандал, и в театре, и в прессе. От стресса и я временно потеряла голос, потому что тяжело переживала из-за этого происшествия. Кто только что не врал! Только ленивый папарацци не бегал за мной с фотоаппаратом и не писал в газеты, начиная от центральных, и заканчивая желтой прессой.

– Бедная девочка! Вы тогда ушли из оперы?

– Не совсем. Вначале стала реже выступать, как только пришла в себя и голос мой восстановился. А потом и вовсе решила оставить оперу, тем более, что встретила композитора Марко Адами. Он писал прекрасные песни, был сразу и автор, и композитор, и продюсер. Работал с Дзуккеро, Рамазотти, Бочелли. Он написал мне отличную песню, «Линдомани», которая стала хитом.

– Вы такая красивая женщина. Я задам вам навязший в зубах вопрос. Про мужчин. Извините. С композитором у вас случился роман? Я не представляю мужчину, который сможет себе запретить ухаживать за вами, а не победить! Он обязательно должен был быть с вами, обязательно. У них же от таких женщин слюнки текут! Я-то знаю! Сама такая….

– Марко очень красиво за мной ухаживал, но я ушла от него, встретив свою первую любовь, принца Михаэля фон Анхальта на свою голову. А ведь роман у нас почти состоялся, но тут случился вот такой казус в лице принца!

– И вы влюбились по уши? Потому что принц, или потому что очень богат, или потому что хорош? – с улыбкой спросила Айшария.

– Не то слово – хорош! Очень хорош! Он был когда-то хозяином фитнес клуба, где я занималась. Вообще-то он из обедневшего рода, просто я этого тогда не знала. А потом прошло десять лет. Мы оба оказались гостями вечеринки на яхте. Я не сразу узнала в этом эффектном мужчине с бриллиантовой улыбкой того самого фитнес-тренера. Столько лет прошло! Он безумно обрадовался, кинулся ко мне как мальчишка, забыл даже, что пришел с девушкой.

– И вы сдались?

– Ну, да. Не устояла от его улыбки.

– И где он сейчас?

– Я ушла от него меньше месяца тому назад и с тех пор пока не видела.

– И он вас не ищет?

– Даже не знаю. Я от обиды и досады выбросила свой старый телефон, а в нем были номера всех телефонов и моих, и наших общих друзей.

– А чем он занимается сейчас? У него какое-то дело?

– Да. Сейчас у него огромная сеть фитнес-студий в Европе.

– Вы жили семейно? И сколько по времени?

– Наш роман продлился полтора года. Красиво жили. Я помню первые свои гастроли, когда он прислал за мной личный самолет! Он заваливал меня дорогими подарками и своей любовью! Но постепенно золотая клетка мне наскучила, к тому же, я устала от повышенного внимания женщин к Михаэлю и наоборот. Вначале он себя сдерживал, а потом… Ужас! Не хочу вспоминать.

– Да. Может быть вам и обидно. Не знаю, что сказать. Нам, красивым женщинам, очень сложно в жизни. У меня что-то похожее было. Потом как-нибудь расскажу. Я вас очень понимаю. У меня, когда я была свободной женщиной, вообще отбоя не было от мужчин.

– Все мужчины такие самоуверенные! Они думают, мы на все согласны, если им понравились. Я с ужасом вспоминаю одного своего знакомого, крупного немецкого бизнесмена, который предлагал мне руку и сердце. Но однажды я узнала, что он имеет близкие отношения со своим догом!

Обе женщины дружно рассмеялись. Они теперь стали так хорошо понимать друг друга, что у Анны пропало сомнение насчет правдивости гипотезы об общих человеческих генах.

– Не успела вам сказать, но я, Анна, вчера посмотрела клип на вашу песню Lindomani – очень красиво. Мне понравилось.

– Спасибо. Мне, как любой актрисе, нравится, когда меня хвалят. А тем более такая Звезда, как вы! Извините. – Анна скромно улыбнулась.

– А кому это не понравится. Мне было приятно, когда меня назвали самой красивой женщиной в мире!

– Поклонники?

– Пресса конечно, ну не я же. Пресса она сама по себе, что ей нравится, то и пишет о нас. Про меня вообще такое пишут! Я читала в каком-то журнале, что я могу трансформироваться так, как сама пожелаю! Представляете? Как будто я ящерица! Пишут, что я, и легкая, и невесомая, и серьезная, и практичная. Как будто я и жаркая, и холодная! Смешно! Что я вживаюсь в образ, как пожелаю! Могу быть леди или строгая супруга, или стерва, или…, в общем, себя, как змея кожу меняю!!! А я на самом деле очень чувствительная и очень переживаю за всё, потому что по гороскопу Скорпион!

– Вы Скорпион? Я тоже! Надо же! Вот почему я вас так чувствую, как будто мы сестры! А папарацци они такие! В Дели на моем балконе в гостинице уже и спят, и живут! – Анна рассмеялась.

– Анна. А какие у вас планы? Что вы собираетесь делать в ближайшем будущем? Я не просто так спрашиваю. А как сестра сестру! – Айшария рассмеялась – Я сейчас снимаюсь в индийском сериале, и наш режиссер подыскивает европейскую актрису на небольшую роль моей подруги. Я хотела бы вас предложить. Вы как?

– Кстати. Мой агент тоже назначил встречу с еще одним болливудским продюсером с той же целью. Успеть, пока я в Индии.

– Ну, вот видите. Нужно попробовать оба варианта. Это моя точка зрения. – Айшария довольно улыбалась.

– Понимаете! На самом деле эти два старичка меня так сильно испугали еще и потому, что недавно взорвался мой почтовый ящик у ворот дома. Можете себе такое представить? Полицейская экспертиза показала, что пришло письмо со взрывчаткой, которая сработала от сильного дождя. Обратный адрес был из Камбоджи! Из Камбоджи! А я там никого даже не знаю! Я редко проверяю ящик, но если бы достала письмо сама, и оно бы взорвалось у меня в руках?! И что я должна была думать по этому поводу?

Анна слукавила. Она не хотела рассказывать знаменитой звезде свои давние, молодежные развлечения в той непонятно итальянской секте. Это показало бы ее с очень нехорошей стороны и могло подпортить чистую репутацию. На самом деле с этим письмом она действительно грешила именно на тех своих старых врагов, которые давно сидели в тюрьме, но не понимала, при чем здесь Камбоджа, и чем на самом деле может все это закончиться?

– Нужно надеяться, что это маньяк. – резюмировала Айшария.

– Маньяка можно поймать и посадить, а если это что-то серьезнее? Хотя, что может быть такого серьезного у обычной певицы? Я же не миллионерша, и не гребу деньги лопатой. Если только кто-то решил, что Михаэль меня озолотил? Но это не так. Да, мы жили на широкую ногу, но все тратилось так же быстро, как и приходило.

– Да. Деньги имеют тенденцию просачиваться сквозь пальцы. – Айшария понимающе улыбнулась.

– И как мне после всего этого слушать рассказы двух полоумных стариков, которые гадают на картах ТАРО и предсказывают мне, МНЕ, какие-то совершенно сумасшедшие деньги, из-за которых меня могут действительно убить! Убить уже в этой жизни! Ужас!

– А ведь многие думают, что жизнь артиста усыпана розами и если актриса очень красива, то внутри нее горит факел успеха и все, а переживаний не может быть по определению. – возмущенно сказала Айшария.

– Как будто мы куклы Барби, разодетые в тряпки, с яркой внешностью, но без души и чувств! – добавила Анна.

– Давайте так. Завтра я присылаю к вам своего агента, и мы начинам действовать, потому, что я считаю, вам нужно сменить место жительства и, может быть, даже страну. Как вы смотрите на Америку? Соединенные штаты Америки? А? Не думали переехать жить туда?

– Думала. Марко Адами в свое время мне тоже это предлагал….

Глава пятнадцатая

Боливуд

Как и все фабрики грез, Болливуд окружал тебя сразу же, как только ты переступал порог любой его студии. Ты попадал в водоворот спешащих куда-то людей. Вид у них был очень серьезный и сосредоточенный. Они все куда-то опаздывали. Все. Эта спешка и нервозность тут же прилипала к тебе, как к здоровому человеку грипп по весне, и ты тоже вдруг хотел куда-то бежать, что-то делать и чего-то решать. Немедленно….

Они прошли через двор, суету людей, некоторые из них были в костюмах для съемок, а почти все актрисы в необыкновенно красивых сари.

Их проход сопровождался тихими охами и вздохами узнавания за спиной. Конечно же Айшарии Вэй! Они прошли через несколько павильонов, в которых шла та же суета или уже шли сами съемки, поднялись на пару этажей в лифте и попали в съемочную группу, святая святых любого сообщества людей, свихнувшихся на кино и сделавших его смыслом своей жизни.

Их встретил режиссер Прахаш Шармах и старший администратор. Они познакомились и оба почти в один голос поинтересовались, как дамы долетели из Дели в Мумбаи, и где остановились?

На самом деле оба были так заняты спором вокруг самого кинопроцесса, что им было все равно, что им ответят. Это воспитанность требовала быть галантным с женщинами, и получить ответ. Со второго ответа они поняли, что дамы еще нигде не остановились, потому что у Анны есть только один день, свободный от гастролей и к вечеру следующего дня она должны быть в Дели. Они тут же горестно покачали головами, и Анне показалось, тут же забыли про все свои вопросы.

Анне огляделась. Ей здесь было всё в диковинку. Она была человеком публичным и часто посещала фото и дизайнерские студии, но в кино все было совсем по-другому. Было как-то захватывающе! Может, сработал проход через двор, который заразил ее общими нервозными флюидами, или в подкорке зашевелились детские воспоминания сопричастности завораживающему чуду кино, с очумело красивыми костюмами и героями, но внутри появилось чувство сопричастности и возбужденности, которое витало в воздухе. Анна даже не обиделась на невнимание к себе, так вдохновил ее сам будущий процесс.

Переговоры прошли на удивление быстро. Не было даже фото и кино проб. Режиссер наконец-то прекратил спор и вдруг увидел и Анну, и Айшарию. Он впялился Анне в дорожку между грудью и даже стал заикаться. Он никак не мог сосредоточиться на ее роли, поэтому весь процесс взял на себя главный администратор. Анна догадалась, почему тот не обратил никакого внимания на ее женские прелести. Просто мужчины его интересовали и возбуждали больше.

Анна улыбнулась своей догадке и сделала вопросительное лицо в сторону Айшарии, переведя глазами взгляд на администратора. Айшария чуть повела бровями, и все встало на свои места. Анна удивилась внутри себя. Она думала, что в Индии не может быть таких отклонений. Это же высоко духовная страна!

Администратор оттер Анну от режиссера, отодвинул в угол комнаты, усадил на стул, снабдил сценарием, попросил тут же подписать несколько бумаг, пошептался в сторонке с Айшарией, сделал глазки паре приходящих актеров мужчин и стал куда-то звонить, капризничая голосом.

Прибежала индианка, почему-то, в розовом, очень нежном сари, как показалось Анне, больше подходящим для невесты или подружки невесты, но не похожая на актрису. Она оказалась обычным помощником режиссера, выдала Анне пакет с деньгами и убежала. Все произошло так стремительно, что Анна не успела опомниться, как они уже сидели в ресторане за столиком вместе с режиссером и администратором и заказывали обед.

Оказалось, что Анна и Айшария так спешили рано утром на самолет, что приехали на студию прямо из аэропорта, и попали в обеденный перерыв. А закон в студии, как и закон на войне, требовал обед четко по расписанию, тем более, что сразу же после него у обеих актрис УЖЕ будут съемки, и времени, ни на обед, ни на прохлаждаться, просто больше не было бы до самой ночи!

«Вот почему в Болливуде снимают по триста-четыреста фильмов в год? – поняла Анна. – Они экономят время и свое, и актеров».

Сразу же после обеда ее повели в гримерную, но через костюмерную. Поход в костюмерную ничем не закончился, потому что три индуски, которые топтались вокруг нее, просто не поняли друг друга, споря до хрипоты!

Потом Анну все таки увели в гримерную, там ее подкрашивали, гримировали, вокруг суетилось несколько женщин, включая трех из костюмерной. Они приносили костюмы на плечиках и прикладывали к Анне, бесконечно споря друг с другом на непонятном языке, наверное, хинди, не обращая при этом на Анну никакого внимания, как будто она была манекен.

Потом прибежала та девушка в розовом сари, прибежала бегом и по-английски попросила прочитать сценарный текст. Анна уткнулась в текст и поняла, что текста, на самом деле очень мало. В основном это были реплики. Она должны была изображать подругу главной героини, приехавшую в гости из Лондона на свадьбу и недовольная ее выбором жениха. Сам фильм был музыкальным, как и все болливудские фильмы, поэтому режиссер на ходу тут же придумал сюжет:

Так как Анна певица из Лондона, то вместе с Айшарией они поют песню. Половина песни классическая, для Анны, а половина индийская, для Айшарии. Все это сопровождается общими песнями и плясками всего большого индийского статистического коллектива.

Прибегал композитор, наигрывал режиссеру музыкальные отрывки, все опять спорили, потом снимали какую-то часть, потом опять спорили и размахивали руками, как итальянцы, потом пели, потом танцевали, потом опять спорили, потом опять танцевали….

От первого своего съемочного дня у Анны остались странные воспоминания. Это был фейерверк из индийской музыки, совершенно потрясающих по своему темпераменту танцев, очень музыкальных песен, ярких костюмов и необыкновенно ярких сари. Она влюбилась в этот смешной индийский наряд, в который можно было просто замотаться, и всё! Во второй сцене ее тоже заматывали в удивительной красоты сари, цвета морской волны, сплошь вышитое шелком, золотом и каменьями!!!

В самом павильоне присутствовало столько статистов, помощников, операторов, пиротехников, гримеров, которые сновали за прикрепленными к ним артистами, самих артистов, массовки, певцов и танцоров, что к концу первого съемочного дня у Анны закружилось в голове и ярко замелькало в глазах.

Все вместе перемешалось и так завертелось штопором, что, уже в гостинице, приняв ванную и улегшись в кровать, она вначале не могла даже спать от всеобщего перевозбуждения и той круговерти, которая все еще мелькала в глазах.

Так бывает при очень большой усталости.

Пролежав почти час без сна, она вспомнила про пакет с деньгами и достала его из сумочки. Там оказалось на удивление большая сумма в наличных долларах! Это было неожиданно, но ей понравилось. От такой неожиданности она чуть успокоилась и даже сделала вторую попытку уснуть.

Попытка удалась…

Анна засыпала, но сон ее был больше похож на продолжение съемочного дня. Как яркий салют в глазах мелькали разноцветные сари, прозрачные шарфы, пели и плясали прекрасные индианки с обнаженными, смуглыми животами и очень ярко накрашенными глазами, отчего они очень походили на…, девушек-служанок из ее видения Среднего царства, у которых стрелки на веках доходили до висков…

Танцовщики и танцовщицы старались перетанцевать друг друга, демонстрируя фигуры, усиленно виляли бедрами и наступали друг на друга яркими костюмами и извивающимися телами…

Вся эта какофония так заразительно танцевала и так самозабвенно пела, что Анне показалось, что сон этот никогда не закончится, и она вдруг прямо во сне испугалась, что может, вне зависимости от ее желания, переселиться в него навсегда….

Что сон может ее туда засосать, как в воронку….

Ни в какой Тадж Махал она не попала. Пришлось отменить эту поездку из-за следующей встречи со следующим съемочным коллективом. Там ситуация оказалась сложнее и требовала ее участия, как минимум, на неделю. Никакой недели Анна позволить себе не могла, потому что у Айшарии через пару дней заканчивались съемки, еще один день они хотели посвятить ГУРУ, а затем все втроем улетали в Америку. Может быть….

Как это все умудрился прокрутить за такой короткий срок ее муж, была большая загадка, но паспорт с визой и билет был торжественно выдан Анне на руки. Она думала и надеялась на короткий срок, на какой-то русский авось или еще на стечение каких-либо обстоятельств, потому что не готова была так быстро разворачивать свою судьбу и жизнь совершенно в другую сторону. Но мы предполагаем, а Бог располагает. – как говорила тетя Аня.

А Бог распорядился вот именно так!

Крис делал обиду лицом и недовольство взглядами, но ему было обещано вызвать и его тоже, как только Анна устроится в Голливуде. Айшария собиралась принимать Анну на своей вилле, которую они с Бачианом снимали в Беверли Хиллс, до момента решения ее жилищного вопроса….

Удивительные пятнадцать дней в Индии пролетели, как один. Ничего толком увидеть так и не удалось. Не хватило времени. К Гуру они тоже не попали, о чем Анна очень сожалела. Она надеялась, что он как бы зачеркнет предсказания Хайнца и порадует лучшими перспективами на ее личную жизнь.

Но концерты шли за спектаклями, пересыпаны были съемками, официальными встречами, интервью с корреспондентами, которые набежали на Анну еще в первый день, как только увидели ее вместе с Айшарией Вэй. Они не давали проходу всё время ее гастролей. Она находила их везде, за колоннами в гостинице, за оконными стеклами на своем балконе, не говоря уже о местах общественных. Иногда ей казалось, что они скоро будут вытекать вместе с душевыми струйками воды в ванной.

За всей этой суетой и неразберихой, когда несколько агентов, ругаясь и обижаясь, не могли понять друг друга, то теряя где-то Айшарию, то Анну, то Бачиана, то опаздывали на какую-нибудь встречу, или банкет, то приезжали раньше времени…, она вдруг обнаружила себя уже сидящей на борту личного самолета господина Бачиана, когда он пошел на взлет….

Вот это да! Впереди их ждала Америка!

Анна не знала, плакать ей или радоваться случившемуся, хотя согласно предсказанию по картам ТАРО, именно таких решительных действий и ожидала от нее неожиданная судьба.

Глава шестнадцатая

Привет, Америка!

Вилла была просто огромная и находилась в самом сердце Беверли Хиллс на умопомрачительной улице Бел – Эйр – Роуд!

Рассмотреть ее ночью Анна не смогла, потому, что они все сразу завалились спать. Хотя для Анны, не знакомой с «примочками» американцев, это ни о чем не говорило. Да! Ночью улица показалась очень большой и красивой. И все.

Но сейчас! Какой перед Анной раскинулся вид!!! Да!!!

Анна с детства обожала горы, поросшие деревьями, точнее зеленью. Может быть в тех, прошлых жизнях, она тоже жила около гор, как и в своем детстве во Франции? Во всяком случае, пирамиды на горизонте можно было с натяжкой принять за горы, а детство французской куртизанки вполне могло проходить в горах. Кринолиновая герцогиня могла иметь герцогство где-нибудь на юге Франции и точно так же, как сейчас Анна, любоваться с огромного балкона, куда выходили двери ее спальни, красотами пейзажей предгорий Голливудских холмов и горы BigBear на горизонте.

Вид так возбудил ее, что вдруг запелось громко, во весь голос! Адажио Альбинони всегда нравилось ей очень индивидуально, особенно современная версия.

На призывный голос ее песни под балконом появились господин Бачиар за руку с Айшарией. Они как раз гуляли по саду, с удовольствием дослушали адажио и позвали Анну вниз.

Познавательную прогулку по территории виллы проводил Бачиар. Как радушный хозяин он галантно вышагивал рядом с женой, выкидывая вперед длинные и стройные ноги, и не спеша рассказывал о вилле, с гордостью в голосе, как будто эта вилла принадлежала ему лично.

– Это я сам выбирал виллу. Мне здесь нравится все! Пять шикарных спален– это раз! Шесть ванных комнат – это два! Посмотрите вправо. Это два прекрасных гостевых домика. А слева корт. Вы играете в теннис? Я обожаю теннис! В моем возрасте просто необходимо увлекаться каким-либо спортом. Это стимулирует, я вам скажу! Сейчас дойдем до конца сада, и вы ахните! Закройте глаза! Идем! Ну! Готовы? Открывайте глаза! Ну?

Анна и правда, ахнула. Огромный голубой бассейн, уложенный по дну необыкновенно красочным рисунком из маленьких кусочков разноцветной глазури, и зовущий нырнуть немедленно, чтобы увидеть, как весь этот рисунок покроется мелкими волнами бликами играющей голубой воды…, впечатлял!

– Да. Красиво! – Анна кивнула головой.

– Очень красиво! Я обожаю плавать в нем по утрам! Завтра приглашаю посетить его вместе с нами! Да? Айша? – Бачиар снисходительно посмотрел на женщин. – Кстати, вон там гаражи на пять машин. Вечером я приглашаю вас посетить наш винный погреб! Вы получите истинное удовольствие и от него тоже. Да!

Они прошли в большую гостиную, с вычурной лепниной и позолоченными ангелами, подпирающими большой внутренний балкон второго этажа. Такие же ангелы стояли по сторонам от большого камина. На окнах висели очень тяжелые в три слоя шторы, украшенные большим количеством бахромы и кистей всевозможных размеров, и, в добавок ко всему, гостиная была обставлена классической резной мебелью и тоже с позолотой.

Анна рассматривала внутренне убранство, а про себя думала, что никогда не смогла бы жить в таком золотом дворце. Слишком ярко и вычурно. Другая культура. Даже обожающий вычурность Михаэль, все-таки был не так безвкусен, и последний дом обставил в стиле Хай-Тэк.

Наверное, по-индийски это необыкновенно красиво, но Анне, выросшей в нормальной семье и нормальных бытовых условиях, где Любви уделялось больше внимания, нежели позолоте, было бы более приятно жить в современной гостиной, минималистически обставленной по современной моде.

Все случившееся с ней сейчас произошло так стремительно, так быстро набежало свой состоявшестью, что Анна и глазом не успела моргнуть, толком задуматься и понять, надо ей это все вообще или нет, вот это всё, или лучше сбежать сразу…, как уже стояла вместе с хозяевами на огромном балконе второго этажа, больше похожем на открытую террасу. Слева вдалеке на южном склоне горы Маунт Ли видна была надпись HOLLIWOOD, почему-то кривая в одну сторону, а слева в низине находился парк Гриффита, как сообщил ей Бачиан.

– Кстати! Голливуд имеет независимость от Штата Калифорния с две тысячи пятого года и переводится, как ГОРОД МИШУРЫ. Да, да. Я тоже смеялся, когда узнал. Через весь Голливуд проходит Голливудский бульвар и Вайн-Стрит с Аллеей Славы. На ней две тысячи шестьсот пятиконечных Звезд с именами достойных людей из кинематографа. Да! Вы не хотели бы себя увековечить на ней?

– На все воля Божья. – скромно сказала Анна. – Как ОН решит, так и будет. Если ОН уже решил наградить нас всех – Анна обвела рукой и Айшу, и Бачиана, и даже себя. – талантами и не дает нам их загубить, значит, будет и дальше помогать в нашем движении вперед.

– Это надо же! А вы, оказывается, умная девочка. – Бачиар даже пожал плечами с удивлением во взгляде, и развернулся к Анне всем телом.

– Все мужчина считают, что красивые женщины должны быть уже по определению дуры. Я знаю. Это мнение большинства людей. Но мы с Айшой не блондинки и можем себе позволить быть как умными, так и не умными! – парировала Анна с какой-то внутренней неприязнью к этому самомнительному красавцу.

Новая жизнь ворвалась сразу, с первого вечера и завертела Анну, не хуже болливудской съемки, штопором. Они были приглашены на прием на очень «крутую тусовку», как правильно поняла Анна из объяснения Айшарии.

Тусовка оказалась действительно, почти судьбоносной. Она неожиданно встретила там своего старого любовника, а теперь друга, композитора Марко Адами! Встреча получилась яркой, с объятьями и поцелуями, чем очень вдохновила публику на любопытство, а когда Марко попросил Анну спеть написанную им «Линдомани», и рассказал, как и где писалась эта песня, все пришли в восторг и не отпускали Анну весь вечер.

Она пела почти два часа, как на настоящем концерте. И тут произошло чудо! Ее приняли сразу и предложили массу всевозможных контрактов на рассмотрение! Это был успех! Чтобы вот так, сразу, без перешептываний и подстав, без задних мыслей и интриг оказаться в нужное время в нужном месте, было просто удивительно и замечательно!

Вот тогда все завертелось, теперь уже настоящим штопором.

Нашлась очень уютная квартирка, финансы позволили снять ее безболезненно, гастроли в Индию, плюс съемки, покрывали стоимость с лихвой. Шопинг вместе с Айшой обеспечил хорошим гардеробом, немедленно нашлись и стилисты, и парикмахеры, и фотостудии, заинтересованные в свежем лице! А когда начались переговоры с Нью-Йоркским Метрополитен опера, а затем и Карнеги-холлом, Анна была на седьмом небе от счастья.

Прилетел Крис и взял на себя половину проблем. Он нашел местного агента и теперь они приступили к переговорам по подписанию контракта с киностудией «Universal».

Начиналась самая настоящая полноценная работа и жизнь! Это так волновало Анну, что она по вечерам, засыпая, читала на ночь молитву, которой ее научила тетя Аня, чего не делала даже в девичестве. Вот так оказывается, жизнь иногда, и правда, разворачивается на сто восемьдесят градусов. А впереди, кажется, маячило самое светлое будущее…, если не вспоминать про Таро….

Глава семнадцатая

Пожар

В этой сумасшедшей круговерти прошло четыре месяца или больше. Наступала осень. Загруженность была такая плотная, что с Айшарией они теперь почти не встречались, только созванивались, поэтому Анна очень обрадовалась ей, когда встретила на очередной «тусовке». Они тянулись друг к другу не только энергетически, но и духовно. Что-то произошло в тот первый вечер в Храме Ганеша, завязалась какая-то ниточка и завязалась крепким узлом. Теперь при встрече они так согревались сердцами и душами друг об друга, что чувствовали это даже физически. Друзья со смехом называли их сестрами, возможно так и было, в какую-то из прошлых жизней, как казалось и Анне, и Айшарии.

В тот вечер они уединились на небольшом диванчике у окна и тихо разговаривали, как называла это тетя Аня, «о своем, о девичьем», когда у Айши возникла идея снова сбежать вдвоем и наговориться досыта.

И они опять сбежали.

В Голливуде не было Храма Ганеша и не было такого святого места, где можно было очистить Души, поэтому они просто сбежали на виллу Бачиана и Айшарии, бросив самого красавца Бачиана на съедение местным красавицам, к чему те и приступили, обступив его плотно со всех сторон. Отвлекая публику от побега двух красивейших и модных мировых звезд, Бачиан взял огонь на себя и стал громко рассказывать народу одно из своих многочисленных приключений на съемках фильмов….

Устроившись у горящего камина Айша и Анна, потягивая прекрасное вино из подвалов ее мужа, приступили к беседе.

Анну интересовало, как правильно выйти на удачный контракт, не наделать ошибок и не пропустить какую-либо мелочь, которая может оказаться потом…, потом… очень важной. А Айшу вдохновляло все, что происходит с Анной сейчас и вообще, потому что в глубине своей души она теплила надежду пойти по стопам своей матери и чуть позже начинать писать книги. А сейчас все ее любопытство заставляло собирать материал, что называется из первых рук.

Жизнь и судьба молодой актрисы казалась ей такой любопытной и необыкновенной, что сама просилась на бумагу. Именно поэтому Айша очень аккуратно задавала Анне наводящие вопросы и внимательно выслушивала откровенные ответы.

Проговорили они почти до трех часов ночи. За это время поплавали нагишом в бассейне, потом, не переодеваясь в домашнее, а нацепив дорогие платья, ожидая возможного приезда поздних гостей с Бачианом, посидели на террасе второго этажа, любуясь ночным Голливудом, потом поужинали прямо на кухне, из того, что нашли в холодильнике, потом опять пришли в гостиную к камину и продолжили разговор там.

Айша подбросила побольше поленьев, потому что ночная, сентябрьская прохлада забиралась в дом через открытую балконную дверь и прикрыла ее.

Огромный диван напротив камина принял их в свои объятья и они, вытянув ноги, любовались отсветами огня и валялись на его лохматой шерстке, пока не задремали. Может их уговорило на отдых, не раздеваясь, молодое вино, которое очень легко пьется, а потом быстро укладывает вас на бочек…, но и Анна и Айшария уснули прямо на этом ласковом и мягком диване…

Ей снилось, что она плывет на паруснике в Америку и на них нападают пираты. Они сновали по палубе и стреляли направо и налево, факелами поджигая паруса и выбрасывая за борт трупы убитых матросов. Паруса горели, как одно большое зарево, отражаясь красными отсветами на воде моря, и плевались искрами во все стороны очень громко и с подвывающим треском! Именно эти странные звуки и запахи стали проникать в сон Анны, почти реально мешая дышать…, она стала задыхаться и закашлялась….

Уже занялся правый борт, и мачты представляли настоящие горящие свечки, устремляя в небо свои страшные языки. Анна металась по палубе и понимала, что сейчас может тоже загореться, как эта свечка от летящих искр. Она стала громко кричать от страха и звать на помощь, хватаясь за горло….

Вот тут Анна и проснулась резко от собственного крика! Вокруг действительно трещало и пылало! Анна не сразу поняла, что происходит и где она! Она стала оглядываться, ища глазами пиратов. Пиратов нигде не было, но зато две занавеси на двух огромных окнах с двух сторон камина были объяты пламенем! От них шел треск горения, и полыхало нестерпимым жаром. Остальные шторы тоже начинали дымиться и готовы были вспыхнуть в любое мгновение. Все вокруг было затянуто серым дымом.

Айшария лежала рядом и, похоже, была без сознания. Анна соображала ровно минуту, пока не поняла, где же она на самом деле, потом в ней немедленно родилась паника, которая вызвала лихорадочные действия! Она подскочила и стала метаться по горящей гостиной.

Анна не знала, что сейчас нужно делать в первую очередь? Куда-то звонить, или вначале тащить куда-то Айшу, или хлопать ее по щекам, или просто кричать «Помогите»! В голове все перемешалось, и она тоже готова была потерять сознание и уплыть в темный туман.

Голова кружилась.

Анна страшно испугалась, что может вот так, сразу, прямо сейчас потерять сознание, и тогда им двоим точно будет крышка! Тем более, что на вилле они были только вдвоем и спасать их было просто некому. Вообще!

Тогда она решила вначале вытащить из дома Айшарию, а уже потом соображать, что делать дальше. Она двумя ладошками не сильно похлестала Айшу по щекам, но та никак не отреагировала, тогда Анна стала стаскивать ее с дивана и вовремя. От пылающей занавески отскочила яркая искра и упала на диван. Диван мгновенно вспыхнул ровно в том месте, где только что лежала голова Айши. Это подстегнуло Анну и придало ей силы. Кружилась голова, подташнивало, в глазах двоилось, но думать стало некогда. От ее решимости зависело все! И ее собственная жизнь, и жизнь этой красавицы без сознания, самой красивой женщины в Мире!

Айша оказалась тяжелой, и никак не удавалось схватить ее так удачно, чтобы можно было тащить по полу. Мешало сари. Оно было шелковое и пальцы Анны все время соскальзывали и соскальзывали. Потом Анна поняла, что делать. Она обмотала длинный хвост сари вокруг своей талии, закрепив его таким образом, и потащила Айшу очень быстро.

Но вдруг в ее голове возник вопрос – а куда тащить? В ту сторону, где еще не было пламени? Но там длинный коридор со спальнями, в котором скопилось дыма до плохо проглядываемой черноты. В сторону кухни? Но там тоже все было в дыму и совсем непонятно, там уже горит или еще нет? Лучше всего было бы дотащить до двери на террасу, но дверь закрыла Айша, а шторы на ней с одной стороны тоже вспыхнули ярким огнем.

Анна уложила Айшу в центре гостиной, за журнальным столиком и стала нервно смотреть по сторонам. На столике стояла огромная ваза с цветами. Она была стеклянная, и видно было через стекло, что внутри много воды. Это могла спасти ситуацию. Анна наклонилась и повернула голову Айши в сторону от столика, чтобы не поранить осколками, а потом с трудом оторвала тяжеленную вазу от столешницы и что было сил бросила ее об пол около головы Айшы.

Ваза разлетелась на осколки, а вода выплеснулась частью на ковер, но основной частью обрызгала голову и лицо Айши, и намочило платье. Айша зашевелилась и с трудом открыла глаза. Вначале она просто смотрела перед собой, и только после нескольких минут в ее глазах проснулось понимание и рассудок. Айша вскрикнула, потом села и огляделась по сторонам.

– Боже мой! Что здесь происходит? – с ужасом в глазах громко выкрикнула она. – Где я?

– Мы горим на вашей вилле! Я думаю, что загорелось от камина, пока мы спали. Ты должна подняться на ноги, и мы с тобой будем пробиваться на террасу. Я сейчас буду гасить огонь по дороге туда подушками, другого выхода нет.

Анна действительно схватила с дивана подушки и стала двумя руками по очереди сразу сбивать ими пламя с балконных штор. Искры летели во все стороны и могли поджечь еще что-нибудь, но времени на то, чтобы понять что-то и осмыслить, просто не было. С каждой минутой дым становился все черней, но подушки в руках Анны работали яростно. Пламя стало тухнуть, и Анна смогла попробовать пробиться к террасе. Она рванулась к двери, схватилась за ручку и громко закричала. Ручка была горячей. Анна схватила угол шторы, завернула в нее ручку, и стала пытаться открыть дверь, но ее, почему-то, заклинило!

– Боже мой! Да что же это такое – закричала она. – Что-то не так с этой дверью! Айша!

– Я закрыла ее на заглушку. Там, под ручкой есть защелка. Опусти ее вниз. – тихо выговорила Айша подсказку, опять теряя сознание и медленно падая на ковер.

Анна опустила заглушку и дверь распахнулась. Но тут случилось страшное! Приток свежего воздуха оказался спичкой, поджегшей тлеющие угли, и всё сразу же ярко вспыхнуло. И шторы, и бахрома, и кисти, и диван, и ковры, и ковровые покрытия на креслах и картины на стенах….

Даже ангелы стали скручивать свои туники, как бы стесняясь своей наготы и прикрываясь фанерками отделки, которая вначале задралась вверх, а потом тоже ярко вспыхнула!

У Анны от страха все внутри сжалось и задрожало! Она испугалась до смертельной жути внутри, которая схватила за желудок и превратила всю ее в одну болезненную спайку. Вот именно в эту минуту она услыхала, с какой безумной и громко воющей тягой стал бушевать огонь, шумя и разгораясь так, как будто все только что облили керосином.

Анна подумала откуда-то издалека, что жизнь ее вот сейчас может оборвется навсегда! Сейчас, когда у нее все так классно складывается! Сейчас! Какой ужас!

– Боже! – закричала Анна на всю пылающую гостиную. – Прошу тебя! Господи! Помоги ты мне, Христа ради, спастись и спасти Айшарию! Помоги, господи!

Анна встала на колени и стала креститься, неистово молиться, и биться головой об пол. Но в голове вдруг родилась трезвая мысль: «ты сейчас время упустишь, а минут через пять будет поздно! Немедленно убирайся отсюда! Немедленно!»

Анна подхватилась и бросилась к Айше. Дымом застилало всю гостиную, и дым с каждой минутой становился все плотнее и плотнее. Он становился черным, и дышать становилось совсем тяжело. В голове плавало и кружилось, а в горле першило. Она могла потерять сознание от отравления этим черным дымом или угарным газом. И действительно, в глазах стало двоиться и расплываться.

– Держись, Айша! – сказала она громко и подбежала к Айше. – Я спасу тебя, иначе я не смогу жить! Мы с тобой прорвемся! Держись!

Она подхватила ее за подмышки и потащила к двери спиной вперед, чтобы защитить свое лицо от горячего воздуха и пламени. Ей удалось протащить подругу за границу порога двери на улицу, а больше сил у нее уже не было. В голове помутилось и все провалилось в черноту….

… Анна шла по цветущему лугу, светило солнце, а цветы благоухали так сильно, что в голове кружилось. Ей не хватало воздуха. Вдали поблескивала вода и Анна поняла, что только там ее спасение от одуревающего запаха цветов, который перекрывал ей доступ воздуха. Анна со всех ног бросилась к воде. Это был бассейн, в котором они с Айшарией купались сегодня ночью. По дну гуляли блики, рисунок на дне передвигался, как живое существо, вода на поверхности чуть морщилась и покрывалась рябью от легкого ветерка, но было понятно, что она зовет Анну в себя, зовет, зовет…

Ей так захотелось окунуться в эти прохладные воды….

Анна открыла глаза, как будто кто-то позвал ее, или действительно брызнул в лицо водой…, но в лицо бил только жар. Она села и поняла, что еще минута и было бы поздно. Вдруг вспомнилось про предсказание и пожар, который должен будет изменить ее жизнь! Вот, значит, какой это пожар! Значит, еще рано погибать на этом пожаре и Высшие Силы не позволяют ей покинуть этот мир! Чувство внутри нее было такое, как будто кто-то действительно только что разбудил ее специально. Анна огляделась!

Платье Айши загорелось с одного края, и огонь мог охватить ею всю в любое мгновенье. Думать и рассуждать было некогда. Анна подскочила с пола и бросилась дальше тащить Айшу изо всех своих последних сил подальше от огня. Их действительно мог спасти бассейн, но до него Айшу Анне было не дотащить.

Мысли стали мелькать очень быстро. Чем можно было погасить огонь на Айше прямо сейчас? Только своим собственным платьем. Она лихорадочно стала стаскивать свое очень красивое платье от Гучи, купленное только вчера за сумасшедшие деньги специально для той, великосветской тусовки.

Схватив его за плечики она стала хлестать им по ногам Айши, сбивая огонь, который уцепился за сари основательно и не собирался отступать! Наверное, огонь подобрался к телу очень близко и обжег его, потому что Айшария вдруг вскрикнула и пришла в себя. Она увидела остатки своего сари с искрами, которые летели во все стороны, и сбитым огнем, и, испугавшись, стала отодвигаться от полыхающего дома, прямо лежа на спине и с ужасом в глазах, упираясь ногами в плитка тротуара.

Пламя бушевало таким откровенным победителем, что дом мог завалиться прямо на них в любую минуту. Уже горел второй этаж, и пламя подбиралось к крыше. Светло стало, как днем и только огонь гудел в темноте страшным гудом с подвывающим ужасом! Анне казалось, что он орал зло-радостно и мерзко, радуясь своей победе над двумя несчастными женщинами и огромной виллой, как будто, они были его главные враги на всем белом свете!

Айша перевернулась на коленки и бросилась от пожарища прямо на четвереньках. Анна подскочила тоже и подала Айше руку, помогая встать на ноги. Теперь все зависело от их скорости. Они побежали очень быстро, так быстро, как не бегают спринтеры на короткие дистанции, держась за руки прямо к бассейну, и, не оглядываясь, бросились в воду ногами вперед.

Когда Анна вынырнула на поверхность и оглянулась, дом горел так ярко и весь! Даже думать о том, что его возможно будет потушить, не могло быть и речи. Рядом показалась голова Айши. Все лицо у нее было перемазано сажей, а глаза были такими огромными от страха, как большие блюдца, в которых полыхало пламя, отсвечиваясь в них, как в озерах.

– Ты вся в саже. – сказала Анна.

– На себя посмотри. Ты такая же красавица!

– Надо же, как нас угораздило!

– А могли ведь и не проснуться, между прочим.

– Еще как могли! Это еще раз подтверждает нашу нужность и значимость в глазах Бога. Это ОН нас спас. Я знаю. Я Его очень сильно просила. Молилась! Мне даже сон странный снился. Потом расскажу…

С большим трудом обе женщины выбрались на противоположный край бассейна, подальше от падающих с неба остатков шикарнейшей виллы.

– Жаль виллу. Такая красота погибла.

– Да! Картин жалко… и ангелов…. – Анна вздохнула.

– А сколько там было моих платьев, обуви, драгоценностей и не просто картин, а оригиналов картин! Муж собирал по всему миру…. – Айшвария горестно вздохнула. – Дааа….

Глава восемнадцатая

Предложения

Анна стала знаменитостью в одну минуту! Постаралась пресса.

Первыми на пожар примчались вездесущие папарацци, которые всегда узнают о жареном неизвестно из каких источников! А пожарные машины, как всегда, прибыли к концу пожара, только для того, чтобы констатировать полное уничтожение виллы.

Это именно журналисты обнаружили на краю бассейна двух полуголых, мокрых, замерзших и перемазанных в сажу женщин в жутком психическом состоянии и тут же стали снимать первые репортажи. Следом примчались и Бачиан, и Крис, и еще куча всевозможного знаменитого и любопытного народа. Даже Марко Адами, который жил неподалеку, откликнулся на самый первый, ночной телерепортаж своим сочувствием и присутствием.

Утром все газеты Америки в голос кричали о пожаре и подвиге, совершенном Анной. Под окном клиники бегали папарацци, по телевизору каждую минуту полыхали огни пожара и показывали выгоревшую дотла виллу. Показывали двух полуодетых, перепуганных женщин, перемазанных в саже на краю бассейна, в котором плавали куски обгоревших досок, рядом пожарные машины и прибывших для их спасения знаменитостей.

Только ленивый в тот день не освещал произошедшую трагедию, где главным фигурантом мелькало лицо Анны!

Теперь вся Америка задавалась вопросом: кто это сделал? Объяснения о камине во внимание не брались. Это было не интересно. Интереснее оказывались сумасшедшие гипотезы и предположения. Вспомнили старую историю, рассказанную Анной давно какому-то корреспонденту, о почтовом ящике и взрыве, тут же приплели ее к пожару и пошли гулять версии, одна другой страшнее.

Но неожиданно это все оказалось на руку Анне. Каждый теперь считал своим долгом «помочь бедной девочке», поэтому тропа к ее палате оказалась утоптанной не одной яркой звездой или знаменитостью и освещена прессой. Предложения были самыми неожиданными и абсурдными, включая «замуж»!

С одной стороны, она этому безумно радовалась, а с другой стороны, воспринимать это успокоенно мешали мысли про двух старичков и их предсказания. Ведь действительно были и реальные угрозы, и реально взорванный почтовый ящик! Но тогда эти непонятные «враги» не знали, где Анна находится, по крайней мере, последних несколько месяцев, а теперь громко и на всю Америку пресса указала пальцем – вот она! Она в клинике! Ловите её! Ату! Ату!

Реально поразмыслив, Анна опять испугалась. Кто его знает, что там ждет впереди? Какая отвратительная рожа может показаться из-за угла, и что предъявит ей для очередной порции страхов? Единственным правильным решением было опять пропасть. Прямо из клиники. Выйти и пропасть! Она очень нуждалась сейчас в советчике, но таковых в ее жизни практически не было.

Мог помочь Крис, да, но мог помочь только с гастролями, а это опять пресса и теперь, после такой мощной пропаганды ее, как героини дня, незамеченной остаться на гастролях, даже на краю света, было нереально. Значит, нужно было придумывать что-то серьезное, а для этого нужна была опять же, помощь.

Анне очень хотелось пошептаться с Айшарией и рассказать ей всё, всё, включая секту, иначе она не поймет ее страхов. Уже два дня она думала только об этом. Рассказывать или нет? Но на третий день ее пришел навестить Марко Адами с огромным букетом цветов и своим сочувствием. Он просидел у нее несколько часов, и как-то так получилось, что вместо Айши Анна рассказала Марко о своих страхах из-за секты.

– И ты молчала? Нужно было давно мне все рассказать, а ты на своего принца понадеялась и попала в такую катавасию! Ужас! Я знаю, что нужно сделать! Нужно действительно выйти замуж и срочно! Тебе нужно легализоваться в штатах. У них закон защищает своих граждан. Во всяком случае, они так говорят.

– За тебя? – Анна даже рассмеялась.

– Нет. Не за меня. Я сам на птичьих правах. Нужно выйти замуж за американца и желательно давно живущего в Америке. Да. Если ты за, то я буду искать. Да?

– Ну, хорошо, ищи. – Анна кивнула головой, хотя знала внутри себя, что это все разговоры и только.

Как бы в подтверждение ее слов вечером раздался телефонный звонок, и какая-то очередная сочувствующая знаменитость напросилась на посещение. Анна не помнила, кто это, но дама так проникновенно горевала вместе с Анной, что та, в конце концов, согласилась.

Каково же было ее удивление, когда в клинику пришло расфуфыренное чудо с огромным животом и прямо с порога заявило, что она жена Марко, а это, она так и сказала – «ЭТО» – ткнув в живот пальцем, – плод их любви!!!

У Анны случился приступ смеха, потому что это все действительно было очень смешно! Почти два года тому назад она бросила Марко, и ушла к Михаэлю, а теперь оказывается, ее ревнуют и к кому? К тому, кого она сама бросила?

После часовой беседы они во всем разобрались, и вот именно тогда беременная Элизабет тоже решила принять деятельное участие в судьбе Анны, чем безумно удивила ее.

– Слушай! У меня имеется на примете один старичок очень приятной наружности, которого я берегла для себя, но вот обстоятельства… – она опять показала на живот. – помешали осуществить такой перспективный план, потому что этот дедушка он миллионер, а может быть и еще круче! Миллиардер! Так что могу посодействовать. Не пропадать же дедушке! Да?

Когда она ушла, Анна хохотала целый час, пока к ней в палату не пришла по– соседски Айшария. Анна рассказала все, что случилось за эти три дня, и обе красавицы от души повеселились над всевозможными предложениями от людей и знакомых, включая последнее.

– Но вообще-то в этом есть резон. – покачала головой Айша. – Тебе не помешало бы выйти замуж именно за американца. А чем черт не шутит? А вдруг этот дедушка еще очень даже хорош? Ты бы познакомилась. А я тоже подумаю на эту тему. Договорились?

– Если ты мне советуешь, то договорились. Может быть, в этом что-то есть? Можно фамилию поменять. А может быть за спиной у мужа будет для меня безопаснее?

И только тогда Анна честно рассказала Айше свой позор про секту. Теперь, после того, что с ними произошло, после того, как они перешли на ты, она могла себе это позволить. Айша по-настоящему испугалась. Теперь ей стали понятны страхи и предположения Анны насчет ее будущего и предсказания старичков смотрелись уже совершенно по-другому.

– Да. Я думаю, что тебе действительно нужно выйти замуж как можно быстрее. Не нужно ходить вокруг да около, ты сразу все ему расскажи честно, а вдруг он поймет правильно и согласится спасти молодую и очень красивую женщину? Почему нет?

– Ты предлагаешь мне фиктивный брак? – Анна очень удивленно и в упор посмотрела на Айшу.

– Да! Я это тебе на самом деле предлагаю. А ты предполагаешь, что такой брак может быть настоящим с возможностью секса? Не думаю. Во всяком случае, это будет честно! И не тяни. Если у тебя есть телефон этой Элизабет, позвони и пригласи сюда старичка. Он тебя пожалеет, расчувствуется и согласится. В клинике будет доходчивее. Я так думаю.

Всю ночь Анна не спала. В ней проснулся скорпион. Он решил ужалить ее побольнее, напомнить предсказания ТАРО о возможном браке, и отрезвить сумасшедшие мечты про будущее. Но мечты не хотели сдаваться и все равно строили планы в голове один грандиознее другого!

В одних планах, больше похожих на дрёму, она выходила замуж за очень симпатичного «божьего одуванчика», который сам с трудом ходил. Она кормила его с ложечки кашкой, вытирала салфетками сопли и перемазанный рот, возила в инвалидном кресле на пляж, как когда-то бонна Мария, таскала его на себе из кресла в кровать и обратно, и меняла подгузники.

В другой дрёме дедушка был очень хорош! Дебёлый и сильный. Но вид имел мрачный и не симпатичный. Он подтягивался на турнике, отжимался до ста раз, бегал по утрам вдоль берега моря, имел очень спортивную фигуру и, начиная с раннего утра и до глубокой ночи, постоянно приставал к Анне с очень неприличными предложениями, а попросту щипал ее за попу, при этом похотливо подхихикивая. Анне было противно до изжоги, но она вынуждена была терпеть и изворачиваться от его намеков и приставаний.

От этого всего сон получался то ли сон, то ли явь и не совсем отвечал на поставленные вопросы. А вопросов была масса. И основной вопрос звучал так – что же ей делать?

Под утро сон стал более крепким и понятным. Почти явным. Теперь в нем все становилось на свои места. Она сидела в беседке у дедушки Марка и рассказывала ему все свои страхи. Раскладывая их по порядку, как карты на столе, ей самой становились понятны ответы. А ответы эти были не от ее физического тела, а от ее Души! А ведь она совсем забыла о своей Душе! Душе, которая одна представляет интерес для нее самой же! Именно она, ее зажженная Праной Душа, которая живет много жизней, накапливая в себе как плюсы, так и минусы. А вот сейчас какую карму она собиралась предложить своей Душе, чем подпитать ее? Она не понимала.

– Если одна карма положительная, то вторая отрицательная. За рост положительной – нас вознаграждают, а за рост отрицательной – нас наказывают! – еще раз повторял Марк.

А она сама чего хотела? Что она накапливает сейчас? Плюсы или минусы? Если разложить, как карты ТАРО всю ее жизнь, то, что она увидит? Где плюсы, а где минусы? Пожар на вилле, в котором она спасла и себя, и близкую подругу – это плюс, наверняка, а тогда в противовес, этот предполагаемый брак, это что? Это будет минус? А нужен ли тебе этот минус? Или это не минус. А может это подарок за виллу? Если так, то это плюс. Что там еще говорил дедушка?

Говорил, что я еще молодая и не знаю, какие положительные качества добавляю в матрицу моей Души, положительные или отрицательные. А должна ставить себе целью выбирать самые лучшие качества! А если я пойду по ложному пути? Если выберу блага земные: деньги, славу, кучи поклонников, фиктивного мужа? То, что?

– Тогда вы подмените высшие цели низшими, и тут же получите отрицательную наработку в карму, потому что еще не научились осмысливать сложные ситуации, что это наказание или испытание? – что-то такое говорил тогда дед Марк.

Именно! Это он и говорил! Потому, что сама я не знаю цели своего развития, говорил. Именно поэтому существует программа моей жизни. Это хорошо! Она заставляет личность выбирать энергии, необходимые моему развитию. Еще говорил, что это работает наша Совесть. Наверное, это она толкнула меня именно в те потоки энергий, которые мне необходимы сейчас и необходимы были на пожаре! Потому что изначально человеческая Душа имеет чистые энергии и понимает это. Вот почему каждый человек, на самом деле знает и чувствует, когда совершает гадкий поступок и сам может понять и даже назвать, если по совести, свой грех.

Это точно! И что? То, что я собираюсь осуществить, это грех или нет? Можно моей Душе совершить такой поступок или нет? Я хочу ответ! Кто мне даст его? Бог? Я согласна! Пускай Бог скажет мне, могу ли я совершить такой поступок? Кто подскажет? А что говорил дедушка про грех еще?

Я должна набирать в ячейку матрицы Души энергию того уровня, что набирала в прошлых жизнях, но всегда на уровень выше! Вот так вот! И что я должна делать? Если принять мои решения про мое будущее как грех, то что? Грех на бытовом плане, это только нарушение норм морали, а на тонком плане – это уже будут кармические ошибки? Или что?

Наверное, именно это заставляет Высшие Силы возвращать человека через карму к тем действиям, которые помогут правильному построению матрицы Души, составляющих тонкое тело?

Значит, что?

Все-таки это будет грех или нет? Кто бы дал ответ, запачкаю я свою матрицу подобным или это не будет грехом…? А может стоить рискнуть? А ведь Хайнц очень отговаривал ее от брака, как такового вообще. Именно! Он говорил, что если можно, постараться его избежать! Именно через брак на нее надвинутся крупнейшие неприятности. Что же делать? Что делать….

Сон тихо навалился и наваливался, окончательно размазывая понимание действий и замазал, таки, точные ответы на каверзные вопросы туманом и непонятностью….

А во сне ничего путного не приснилось….

Глава девятнадцатая

Жених

Дедушка оказался таким обаяшкой и очаровашкой, что все слова, которые Анна приготовила для него, выскочили из головы и памяти немедленно и мгновенно, как только он улыбнулся, усаживаясь в предложенное кресло у нее в палате.

Анна выбралась из пастели, уселась в кресло напротив и стала посылать Элизабет намеки глазами и мимикой.

Элизабет правильно поняла намеки, посылаемые Анной в свой адрес, и тут же засобиралась по неотложным делам, оставив их наедине.

Если честно, Элизабет Анне не нравилась, в ней было что-то животное и отталкивающее. И даже ее миленькое, якобы, личико, больше смахивало на крысиное, так вперед и вниз был вытянут весь череп. А зубы были мелкими и тоже хищными. Анна не понимала, что может связывать ее и Марко, кроме пастели и еще она понимала, что никто никакой помощи ей не оказывает, просто Элизабет хочет обезопасить сейчас свое будущее от возможного присутствия конкурентки – бывшей любовницы.

Анна украдкой смотрела на человека, который сидел напротив, и не находила слов. Это надо же, чтобы человек был так похож, так сумасшедше похож на постаревшего Бориса, мужа ее любимой тети Ани и фактически, ее второго отца! Вот это подарок, так подарок преподнесла ей крыска Элизабет!

Та же фигура, тот же поворот головы, тот же профиль, потому что анфас она стеснялась его рассматривать и смотрела только мельком, когда он отворачивался. Он будил в ней какое-то особое, забытое чувство ее юношеской любви, что ли, которое Аня носила в себе с детства.

С самого детства, с которого она помнила себя в тетиной семье, с шести лет, ее дядя был для нее и кумир, и эталон мужского начала и красоты. Он был очень хорошим человеком, отцом и настоящим мужчиной, особенно для своей обожаемой семьи и своих самых лучших в мире детей! А теперь он сидел напротив….

Разговор клеился отвратительно, точнее никак. Он рассматривал Аню, а она, как школьница, потупив глаза, краснела.

– Здравствуйте! – наконец, улыбаясь, сказал он. – Вы хотели со мной познакомиться вот я и пришел. Будем знакомиться? Меня зовут Питэр Хиггинс.

– Конечно же, будем. – Анна подняла глаза, посмотрела на него в упор и опять покраснела. – А меня зовут Анна. Я так поняла, что вы готовы помочь бедной девушке в решении ее насущных проблем? – набравшись смелости, выговорила она.

– Вы знаете, я так давно живу на свете, и так много всякого натворил в этой жизни, что пора сотворить и добро, для такой красавицы, как вы. Я правильно понимаю, у вас проблемы созданные врагами и властями?

– Вы правильно поняли.

– Было бы неплохо выслушать от вас, в чем, собственно эти проблемы, тогда наши с вами решения могут быть совсем диаметрально противоположными и реально прогнозируемыми. Это связано с любовной историей?

– Ну, не только. Это связано с моей бурной молодостью и дремучей глупостью. – Анна опять покраснела и честно рассказала все о секте, о Михаэле, Марио и Марко, при этом только сейчас удивившись, что все ее мужчина на букву М!

– Слушал я вас и думал, как мы все в молодости похожи! Я тоже был таким же. Если честно, то и сейчас не на много поумнел. Да. Но теперь хотя бы понятно, что у нас со скелетами в шкафу.

– Скелетов полный шкаф и все периодически пытаются оттуда вывалиться прямо на мою голову! – Анна даже рассмеялась.

– Давайте по порядку поступления скелетов. Первое. Нужно спрятаться. Так? Я правильно понимаю?

– Ну, типа, да. За новую фамилию. Я так думаю.

– С помощью брака, я правильно понимаю? – Петер улыбнулся всеми своими морщинками и так заблестел глазами, что у Анны свело низ живота. Она вдруг поняла, что этот старый человек ее возбуждает, и испугалась немедленно. В ее планы ничего подобного не входило! Он не мог зацепить за ее естество, потому что там все было занято Михаэлем! Или уже не занято?

«Нет, – сказала она сама себе, – он же старый, этого не может случиться, чтобы он мог мне понравиться. Глупость какая-то! А Михаэль? Я что, смогу его забыть? Вот, невидаль! А ведь совсем недавно я так этого хотела! Забыть навсегда!»

– Вы правильно понимаете. – сказала она – Если я официально выйду за вас замуж, то я смогу поменять фамилию? Если смогу, то нужно это сделать как можно быстрее, а во-вторых, что я должна буду для вас сделать? Заплатить деньги, ухаживать до конца жизни, или еще чего-то? – хотя последнее слово про конец жизни она сказала зря, некрасивое было слово, тем более, что у самой мелькнуло в голове нечто греховное и похотливое, которое никак не допускало мысли про конец жизни, она тут же испугалась и изгнала все эти бредни из своей головы.

– Нуууу! Деньги меня не интересуют, я сам очень богат и, может быть, поэтому хочу жениться. Видите ли, у меня есть очень дальние родственники, которых я никогда не видел, но, которые, ничего не сделав в этой жизни, пролежав на диванах трутнями, ждут моей смерти в надежде на наследство. Я не хочу им оставлять даже цента! Если бы они были достойными людьми, тогда да, но это плесень на теле общества и будет большим грехом погрузить их в такой откровенный соблазн. В Библии правильно написано, что мы несем ответственность за ближних своих и не имеем права подвергать их соблазну, дабы не зачеркнуть возможность исправления их Душ через испытания и наказания. Я не считаю себя Господом Богом, поэтому не могу взять на себя ответственность за души и судьбы и так-то никчемных людей!

– Вы тоже верите в Души?

– Безусловно!

– А они что, совсем никчемные? – удивилась Анна.

– Совсем. А представьте себе, если в их руки попадут большие деньги? Они не смогут израсходовать их на благое дело и просто глупо и бездарно разбросают на ветер. Лучше я оставлю мои деньги прекрасной молодой женщине, которую судьба и так сильно потрепала, и посылала массу неприятностей, начиная от потери родителей еще в детстве.

– Откуда вы это знаете? – опять удивилась Анна.

– Я все прочел о вас в интернете.

– И вы решили, что я достойна такой миссии? – Анна сделала вопрос глазами.

– Да. Вы сможете их потратить правильно и, может быть, своим молодым умом поймете, на какие Божьи дела могут пойти мои деньги, чтобы создать блага многим земным людям. Может быть, откроете фонд или родите много детей от достойного мужчины и воспитаете их достойными членами общества? Как вам такая перспектива?

– Я меньше всего ожидала от вас такого предложения. Я этому очень рада. Очень! Вы меня не просто обрадовали, вы меня вдохновили! И что мы будем делать дальше? – воскликнула Анна.

– Тааак! Хорошо. Дальше мы с вами покидаем клинику, едем ко мне на мою виллу, точнее вы ко мне переезжаете жить, а потом улетаем в тот штат, где нас могут зарегистрировать немедленно. И станем мужем и женой. Если вы захотите, можете менять вашу фамилию, если нет, останетесь со своей. Я бы на вашем месте оставил свою. Все-таки это фамилия ваших родителей.

– Ой! А как же моя безопасность? Если честно, я и, правда, уже боюсь. А вдруг за нами следили и на самом деле подожгли виллу, как об этом пишет вся пресса? – Анна сделала испуганные глаза.

– При наличии больших денег всегда найдутся люди, которые готовы вас защитить. Наймем вам охрану. Крутых и накачанных парней! А? Подойдет?

– Ой! Не знаю, не знаю. Я не очень люблю охрану. Мне кажется, что они всегда подглядывают за вами в замочную скважину и лезут к вам в кровать, чтобы зафиксировать все ваши телодвижения.

– Вы очень большая юмористка! Действительно! Лезут везде. – рассмеялся Питэр. – Я тоже не люблю, когда ко мне в душу лезут. А уж в пастель! Но у меня очень большая территория прекрасного сада и леса, за которым их будет плохо видно. Попросим их присесть в кустах!

Они оба рассмеялись от души этой милой шутке, и она расслабила остатки напряженности, сковывающей все внутри Анны.

– Давайте так. Завтра я приезжаю за вами, потому, что врачи сказали, что завтра вы можете покинуть клинику. Потом мы едем в вашу квартиру и забираем ваши вещи. Если вы не хотите, можем их не брать, но вдруг они вам дороги? – Питэр пожал плечами.

– Забираем, забираем, они мне и, правда, дороги.

– А потом едем к нам домой! – он выделил это «к нам домой» голосом и мило улыбнулся, но не похотливо, а от всей души, выставив красоту голливудской стоматологии на обозрение.

– Договорились! – тоже одарила его улыбкой с ямочками Анна.

Она обрадованно замолчала, рассматривая мистера Хиггинса уже без стеснения, ведь теперь это был ее жених!

«Какое смешное слово – жених! Вот! Теперь у меня тоже появился жених! Ну и плевать! Пойдем замуж, раз так решил Господь…»

Глава двадцатая

Свадьба

Платье должно было быть белое, белое, как Анна и хотела. Она с детства, как каждая уважающая себя молодая девушка, мечтала о белом, воздушном, необыкновенно красивом платье! И фате с цветочками по верху веночка! Хотя подружки тогда над ее мечтами смеялись, потому что стало модно одеваться попроще, вообще без белых платьев и прочих занавесок на голове. Минимализм загонял их в джинсы или штаны со спущенной мотней. Но Анна была старомодна в своих мечтах до ретроградности и хотела белого и непорочного цвета….

Айшария весь вечер провела у нее в палате за общими мечтами. Когда еще у них могло появиться много свободного времени просто так? Именно этот вечер они решили посвятить сами себе. Нужно было вспомнить все про пожар и проанализировать свои поступки в тот вечер, потому что под крышей клиники было тихо и спокойно, но завтра они покинут ее и уже на выходе в них вопьются, как пиявки, папарацци и прочие журналисты. Нужно было выработать единую линию поведения, чтобы не получилось, что одна говорит одно, а вторая совсем другое.

Воспоминания всколыхнули чувства и нервозность той ночи. Память немедленно откликнулась и стала подсовывать самые острые моменты. Перебивая друг друга, они делились ими.

Оказалось, что Айша, находясь без сознания, все чувствовала и воспринимала, но только в иной форме!

Ей тоже снился совершенно сумасшедший сон-предсказание! Ей снилось, что она на съемках приключенческого боевика и скачет по прериям на лошади во весь опор, потому что за ней гонятся команчи с кровожадными красными лицами, татуированными ужасными масками животных с оскалами, рогами и перьями на головах! При этом они истошно кричат и размахивают копьями!

В какой-то момент она вдруг с ужасом понимает, что это никакая не съемка, а настоящая жизнь! Впереди у нее находятся скалы, куда она пытается как можно быстрее попасть, в эти скалы и расщелины, но на самой высокой скале вдруг появляется еще один команчи на мустанге с самым большим набором разноцветных перьев во взлохмаченных волосах! Он похож на самого главного предводителя этой шайки аборигенов. Он тоже кричит и машет копьем. Он спускается навстречу Айше, и поджигает траву, направляя огонь в ее сторону!

Она мечется между двумя наступающими на нее толпами врагов и понимает, что выхода нет! От травы платье на ней загорается, и она скачет во весь опор неважно куда, только бы сбить пламя, но оно не сбивается и Айша начинает гореть вся, как свечка! Лошадь так пугается, что, резко разворачиваясь, сбрасывает ее на землю! Айша падает и начинает быстро вращаться телом сама вокруг себя, сбивая пламя. Это ей удается. Пламя больше не обжигает ее тело, и она вскакивает на ноги!

Вдруг справа она видит реку, которая спряталась за скалой и призывно играет бликами на воде, подсвечиваемыми солнцем! Айша бежит к реке изо всех своих сил! Она уже чувствует запах реки и ее прохладу…, но тут цепляется за корень на земле и падает. Она катится кубарем прямо к реке, а за ней во весь опор скачет индеец и улюлюкает на всю прерию!

Айша в последнюю минуту успевает нырнуть в воду и видит, как возле нее в воду втыкаются копья и стрелы, не касаясь ее. Она делает глубокий нырок поближе ко дну и понимает, что она спасена, что река очень глубокая и стрелы не смогут ее достать! От этого она как бы приходит в себя….

Именно в этот момент она открыла глаза и увидела, что лежит на полу в гостиной, в луже воды, которую только что вылила на нее Анна из разбитой вазы.

– Боже мой! Надо же! Какие же удивительные бывают сны? – проговорила Анна, и тоже рассказала Айше свой сон.

– Скажи! А ты-то сама понимаешь, что спасла меня от неминуемой смерти? Понимаешь или нет? И кем теперь я буду тебе, а ты мне? Если раньше нас называли сестрами, то теперь это произошло на самом деле! – воскликнула Айшария, они обнялись и неожиданно сами для себя расплакались, сидя на кровати в обнимку, не в силах разлепиться!

– Ну, вот и, слава Богу. Ты и будешь на моей свадьбе посаженной матерью или сестрой! Выбирай сама, что тебе больше нравится….

Невеста из Анны получилась настоящая. Как она хотела. Красивое платье, впереди короткое, а сзади длинное, с хвостом, как у Анжелики и цвет белый-белый! И фата! Тоже белая, и с цветочками по нежному, тоненькому веночку.

Для брака они полетели в Лас Вегас на частном самолете. Самолет принадлежал дедушке, как стала звать Питэра между своими Анна. Гостей, фактически, не было. Только Айшария, Бачиан, и пара друзей Питэра, таких же очаровательных старикашек, как и он сам, правда, они делали лицами удивление в сторону Питэра, когда Анна не видела и сочувственно-оправдательно переглядывались с нечаянными свидетелями процесса.

Потом все вместе сидели в роскошном ресторане, и пили старинное, французское шампанское по совершенно диким ценам. Даже видавшая виды, европейский шик и блеск Анна, которую Михаэль приучил к хорошим и очень дорогим винам, была обескуражена стоимостью предлагаемых вин, которые проще было бы назвать винными раритетами.

Мужчины вели светские беседы, а Анна и Айша уединились за большой пальмой на диване и в стороне. Говорили опять «о своем, о девичьем»! Анна просила совета, как ей вести себя с этим чужим для нее стариком? А главное, как ей реагировать, если дедушка вдруг проявит знаки сексуального внимания и жесткий характер?

– Я думаю, что он не будет этим заниматься. Во-первых, вы так не договаривались, во-вторых, он мужчина очень воспитанный, как мне кажется, а главное! Он же старый и у него ничего может не получиться, то есть даже не работать! Ты об этом не подумала? Так что не бойся, ничего не будет. Это моя точка зрения.

– Хорошо, бы! – успокоенная подругой сказала Анна вслух, а внутри себя явно лукавя, подумала… – «посмотрим…, чем черт не шутит….»

И началась их смешная, семейная жизнь.

У каждого из пары была теперь своя вилла и своя территория с отдельными входами. Они могли не пересекаться днями! Даже бассейн у каждого был свой! Правда, единственно место, где они встречались, была столовая комната, куда приглашали звонком, хотя у Анны на вилле была кухня, готовить там она не собиралась.

Поначалу Анна по-настоящему наслаждалась тишиной и полным одиночеством! Иногда мелькала безмолвная прислуга, почти невидимая ею. Все подавалось вовремя, убиралось незаметно и появлялось, когда нужно. Даже ее нижнее белье было выстирано в нужное время и разложено в шкафу незаметно для Анны.

Пару раз по настоянию дедушки они посещали очень богатые бутики, где закупалось все, на что Анна обращала внимание. Не успевала она посмотреть на какую-то вещь, как уже на следующий день она висела у Анны в шкафу. Такая скорость сводила ее с ума.

Иногда они выходили «в свет». Тогда Питэр заранее предупреждал Анну, и они вдруг улетали в Европу на пару дней с проживанием в отдельных номерах очень дорогих гостиниц, на какую-нибудь выдающуюся выставку или премьеру любимой оперы Анны в невероятном звездном составе, или на чей-то юбилей во дворце или сумасшедшего размеры вилле.

Каждый раз это было самое высшее человеческое общество.

Само общество принимало ее снисходительно. Она шла в довесок к Питэру и рассматривалась, как последняя его прихоть. Дедушке прощалось все. Просто он был очень старый. Сколько лет было ему на самом деле, Анна не знала, но однажды одна зловредная дама из «высшего общества» на очередной высокосветской «тусовке» не смогла удержаться, чтобы не позлорадствовать и не сообщить на ушко Анне:

– Вы знаете? Ваш муж очень старый, а выглядит так хорошо, потому, что сделал уже около сорока пластических операций!

Вечером Анна со смехом рассказала об этом Питэру и они вдвоем хохотали до упаду над таким невероятным событием в их жизни и потрясающей новостью! В их уже общей жизни.

Сам дедушка воспринял такую новость про себя с настоящим чувством юмора и даже показал Анна еле заметные шрамики от операций. Его это совершенно не смутило и не расстроило. Все было в порядке вещей. Он гордо расселся в кресле и прокомментировал с выражением:

– К сожалению, наши тела стареют быстрее наших Душ, поэтому поправить ошибки природы есть самое простое действие, которое сам человек может оказать себе. Такую своеобразную помощь! Почему нет? Ты со мной согласна?

– Я согласна. Я тоже так считаю. В этом нет ничего пред рассудительного. Если мы можем, мы просто обязаны поддерживаться себя в отличном физическом состоянии, тем более при современном уровне хирургии, мы можем себе очень многое позволить.

Глава двадцать первая

«Муж»

Постепенно между ними начинали возникать симпатии друг к другу, как показалось Анне. Точнее, у Анны эти симпатии появились в первый же день, как только она увидела Питэра, а вот у него все оказалось в подмороженном состоянии. Он вел себя на удивление инертно и спокойно. Никаких поползновений в ее сторону не высказывалось и не предпринималось. Или он действительно был очень старым или он сам себе не позволял даже намека на вольность? Это несколько удивляло Анну.

Постепенно этот вопрос стал волновать ее все чаще и чаше. Она понимала, что в ней просто пробуждается любопытная женщина, которая не понимает, как расшифровать этот странный ребус! Почему она не может возбудить мужчину и заставить его показывать хотя бы намеки на флирт в ее сторону? Ведь он громко говорил всем, что она очень красива!? Говорил. И что? Дальше разговоров ничего?

Она стала одевать более «вольную» одежду, позволяя себе тонкие шифоны с вырезами или не застегивая их впереди до самой талии и не одевая при этом бюстик при ее седьмом номере груди! Появляясь как можно чаще у него на глазах, она приходила к его бассейну, укладывалась на лежак лицом и дорожкой между грудью к нему, и пускалась в глубокомысленные и коварные своими намеками, разговоры про дружбу, про жизнь звезд, про разводы и измены. Она или повторяла всю ту галиматью, которую перемывала пресса про звездные пары, или громко пела свои любимые арии на весь парк.

Питэр плавал вдоль кромки бассейна туда, обратно и хихикал, как ей казалось, над ее поползновениями, но не больше. Она это понимала, и ее начинало бесить его полное неучастие в ее интригах местного характера. Его умные морщинки у глаз излучали такой живейший ум и понимание ситуации, что Анне, в конце концов, становилось неловко, и она уходила, как сказала бы тетя Аня, «несолоно хлебавши».

Тогда она неожиданно сама для себя и интуитивно избрала другую тактику. Она стала с ним играть в возбуждающие игры, сама того не ожидая.

Что тут началось! Она создавала странные ситуации, при которых неожиданно оказывалась в несколько неодетом виде, или отражалась в зеркале в тот момент, когда он проходил мимо, а она смазывала все свое обнаженное и прекрасное тело кремами, принимая самые сексуальные позы, или «забывала» запереть дверь в душевую около бассейна, зазывая его для какого-нибудь глупого вопроса и неожиданно показываясь совершенно обнаженной в двери на его окрик….

Он принял игру, но стал относиться к этой игре по-своему. Но принял. Он тоже стал играть с ней, но в недоступность и холодность, тем самым разогревая в Анне плохо сдерживаемые реакции. Он делал строгое лицо отца и сжимал брови, образуя на лбу поперечную и глубокую складку, при этом поджимая губы, как бы раздумывая над ее и своим поведением, и молча удалялсь прочь, вместо ожидаемого ответа на ее реплики или призывные знаки….

Анне казалось вначале, что он все понимает и от этого ему просто смешно, поэтому он сдерживает улыбку. Потом, когда это повторилось несколько раз, она даже испугалась. Нужно было что-то делать, и она приступила к откровенной игре, как бы заманивая его в свои сети, сама внутри себя замирала от собственной наглости и желания.

Игра началась! Окружение и захват противника кружил Анне голову….

Теперь в театрах, куда они летали на премьеры, она старалась, в самолете или в ложе, так дотронуться до его руки чуть заметным трогательными мимолетным прикосновением, чтобы сделать это дрожащими пальчиками, а потом чуть задержать свою руку и нежно положить ее на его руку как бы нечаянно….

Она стала пользоваться своими густыми и длинными ресницами. Она краснела, «нечаянно» попадаясь на его пути, прогуливаясь по аллеям парка, опускала глаза, чуть приподнимала ресницы, краснела еще больше и «трепетала» ими, показывая полное свое смущение и неловкость. От этой сумасшедшей игры у нее самой волосики на теле приходили в такое возбуждение, что иногда ей казалось, вставали дыбом «на загривке» и она сама себе начинала напоминать голодную волчицы на охоте.

Теперь они стали чаще посещать специальные дорогие рестораны, где танцевали медленные танго. Вдруг обнаружилось, что он удивительно красиво танцует танго, нежно держа ее за спину, крепко прижимаясь нижней частью торса к ее естеству, а верхней отодвинувшись на расстояние взгляда в упор, и водит так аккуратно и четко, что Анна никогда не сбивалась с ритма. Теперь она всегда танцевала на выдохе, так спирало ее грудь от этой чертовской близости их тел….

Он умел делать это по-старомодному потрясающе и не спеша. Закидывал правую ногу назад, чуть приседал, затем наклонял ее всем телом на коленку левой ноги, а сам смотрел в глаза, опустив свое лицо очень низко над ее лицом, при этом его ноздри трепетали, показывая настоящую испанскую страсть. У Анны начиналось самое настоящее «закипание» в нижней чакре и дрожание в коленках! Она боялась упасть, а он, как ни в чем не бывало, вдруг резко поднимал ее над полом, ставил и начинал выделывать ногами вокруг нее такое, что она не успевала за ним, переступая через его ноги своими, как по лесенке! Потом он вел ее из конца зала в конец, четко передвигая ногами вперемежку с ее и через них или развернув ее спиной к пути движения, с совершенно неприступным видом заканчивал танго очередным «укладыванием» Анны на свои руки и рассматриванием в упор ее прекрасного лица, наклонившись над ним совсем низко, низко….

Все это было до такой степени необыкновенно, что у нее сдавливало горло и очень хотелось страстно прижаться к его губам.

Когда они танцевали, больше на площадку никто не выходил, а потом их по– настоящему захлопывали, не отпуская за столик.

После таких пируэтов у Анны долго дрожали коленки от перевозбуждения, и она не сразу могла взять в руку бокал с вином или водой. Питэр же, с чуть заметной, ироничной улыбкой боковым зрением, не поворачивая головы, рассматривал это мелкое дрожание по поверхности вина, потом откровенно поворачивался, переносил взгляд на Анну, вздыхал и отворачивался вообще.

Она начинала понимать, что эта сумасшедшая, ее собственного исполнения, игра может привести только в его кровать! Она окружала, но кого? Она окружала сама себя! И она этого уже хотела! Хотела с каждым днем все больше и больше! Теперь перед сном она часто представляла их возможную близость и возбуждалась от этих видений до сумасшедшего желания, которое начинало сжигать ее изнутри, заставляя ночью бродить по парку или купаться в крытом бассейне при полной темноте, чтобы он не смог этого увидеть. Так она пыталась успокоить свою взбесившуюся плоть.

Развязка наступила вдруг и неожиданно. Очередное томное танго и его страстные, наклоненные над ней глаза на уровне ее глаз заставили Анну впиться губами в его губы. Наверное, их пробило током сразу двоих и сразу очень сильно, потому, что Питэр молча поставил Анну на ноги, потом взял за руку и увел из ресторана в машину.

Когда они подходили к машине, водитель оглянулся на них, и Анне показалось, что взгляд у него стал диким и неописуемым, потому что он очень быстро завел мотор, и они сорвались с места с визгом тормозов, как будто, за ними кто-то гнался. Анна зацепила этот взгляд краем бокового зрения, и он ей, почему-то, запомнился надолго и часто вспоминался потом. Почему он так смотрел, было очень любопытно, но изнутри все произошедшее ее взбудоражило. Это взгляд был как бы предупреждающим. Только что он говорил, о чем предупреждал?

В машине Анна стала делать «томные глазки» и попыталась поцеловать Питэра, но он приложил палец к ее губам и отвернулся. Молча, они приехали к его павильону и вошли внутрь. И тут произошло нечто, от чего Анна приходила в себя несколько дней!

Он повел ее прямо к кровати!

Но…, они прошли мимо нее, а оказались у двери лифта, который имелся в одноэтажном здании прямо за шторой у изголовья. Когда они подходили к кровати, Анна даже заговорщицки улыбнулась сама себе в боковом зеркале, понимая, что сейчас произойдет! Но ничего не произошло. Они вошли в открывшуюся дверь… – шахты лифта! Они вошли в кабинку и поехали вниз. Это так обескуражило Анну, что она парализовано замолчала. Они опускались куда-то в подвал. В подвал? Откуда здесь мог быть подвал?

Лифт опускался вниз, а Анна стала дрожать от страха. Ей вдруг резко вспомнились сказки про Синюю Бороду и казематы, где старые мужья держали своих красавец жен, истязая и издеваясь над ними. От подобных мыслей ее прошиб пот, и стало очень холодно в прозрачном, открытом на спине платье.

«А может быть в этих казематах и правда холодно, а я этого еще не знаю!» – подумала Анна и опять вспомнила предсказание Хайнца, который не рекомендовал Анне выходить замуж, потому, что это приведет к катастрофе. – Вот она, эта катастрофа! – в ужасе подумала она. – Сейчас он меня будет пытать, а потом убьет, как сказал Хайнц, в охоте за моими деньгами. Но… у меня же нет никаких денег! Все деньги у него!»

Она ничего не понимала, в голове крутился сверчком ужас и страх, пока лифт полз в какие-то подвалы медленно и поскрипывая, как будто специально для изощренной страшилки издавая ужасные звуки.

Они вышли в длинный коридор и к ним тут же подъехал открытый вагончик. Питэр протянул Анне руку, молча усадил в вагончик, что-то повернул, и они поехали по этому длинному коридору. Два раза поворачивали, потом опять ехали прямо, пока не уперлись в дверь. Питэр нажал еще какую-то кнопку, и двойная дверь разъехалась в стороны.

За дверью оказалось очень большое помещение, заполненное людьми в белых халатах. Это были лаборатории за стеклянными дверьми, заставленные всевозможными мудреными приборами и компьютерами. У Анны от страху все так тряслось внутри, что, когда она увидела так много людей, слезы сами потекли из ее глаз, как реакция отпускания внутреннего зажима от возможного ужаса.

Они проехали мимо всех людей и остановились около очередной стеклянной двери. Питэр взял Анну за ее дрожащую руку, помог выйти и провел в большой кабинет. Он усадил ее в большое, мягкое кресло, а сам уселся напротив.

– Ну вот, дорогая моя девочка, пришло время поговорить нам очень откровенно и честно. Я ученый. Генетик и гематолог, историк и философ, изотерик и микробиолог, называй, как хочешь. Мы в нашей лаборатории занимаемся селекцией. Селекцией семян, деревьев, животных и даже человеческой породы. Не смейся. Настало время помочь людям создать человека нового. Мы отбираем высоко качественный генофонд людей разных рас, и создаем особей универсально чистых генетически. То есть берем у женщин яйцеклетки и оплодотворяем спермой взрослого человека искусственно. Используя для этого только совершенно здоровых, крепких физически и морально, адаптированных к среде и жизненным обстоятельствам личностей. Я специально женился на тебе, моя девочка, потому что увидел перед собой эталон женской красоты и не мог пройти мимо. Ты нужна нам для того, чтобы подарить миру свой чистый и высококлассный генофонд. Я думаю, что для тебя это не будет накладно. Мы обеспечим твое будущее по очень высокому разряду, позволим себе оказывать помощь в любой твоей прихоти и сделаем все, чтобы тебе было жить на нашей планете очень комфортно и чувствовать себя нужной для людей.

Анна сидела в кресле и совсем не понимала, что происходит? Она фиктивно вышла замуж для того чтобы остаться в Америке, а получается, что попала из огня да в полымя, как сказала бы тетя Аня! В самые настоящие лабораторные крысы? Какой ужас! И что теперь делать? А если она не согласится, эти люди могут ее действительно убить?

«Мама родная! – хотелось крикнуть ей громко! – Хайнц, за что!!!»

А она со своими сексуальными и похотливыми страстями разные глупости придумала! Она ему глазки строила, а он в голове совсем другое вынашивал! Она не интересовала его, как женщина! Ему только ее генофонд нужен! И в каком виде? Они что, собираются из нее хирургическим путем добывать ее яйцеклетки или она должна будет их вынашивать после этого оплодотворения, как суррогатная мать? Боже мой, за что? Что такого она действительно натворила в прошлых жизнях, если теперь ее могут разобрать на запчасти или использовать с такими жуткими целями, что подумать страшно!

В горле пересохло так, что невозможно было вымолвить ни слова. Ання хотела спросить, где здесь выход и есть ли он вообще?

Питэр понял, что с ней, и тут же налил воды из бутылки. Анна пила воду и стучала зубами о край стакана так громко, что слышно было на весь кабинет.

– Анечка. Да успокойтесь вы! Ничего страшного не произойдет, поверьте мне. Если вы не хотите ни в чем участвовать, мы не будем вас привлекать. Просто жалко смотреть, когда такая красота пропадает просто так, а могло бы появиться на свет много таких же очень красивых людей. – говорил Питэр очень ласковым голосом, отчего ей становилось еще страшнее.

– Я… я должна подумать. – еле выдавила она из себя. – я сейчас сразу не готова. Можно вы меня отвезете наверх? Я вам клянусь, что о моем посещении вашей лаборатории не узнает ни один человек на свете. – добавила она дрожащим голосом.

– Девочка моя. Мы не занимаемся криминалом и бояться нам нечего, поэтому мы не будем требовать от вас конфиденциальности и прочих строжайших тайн.

Глава двадцать вторая

Концерты

Несколько суток Анна не выходила из своих апартаментов. Она боялась показаться Питэру на глаза. Ей казалось, что он может так пронзительно посмотреть на нее, что она, как подопытный кролик, поднимет лапки кверху, поползет к нему на коленках, и готова будет от страха на любые эксперименты с ее участием.

Она валялась в кровати, и даже бассейн был для нее уже недоступен, так она решила сама. Тоска наваливалась на душу, а в голове крутились волчками разные страшные мысли, которые переходили в ночные видения или сон, трудно было понять. Снилась такая галиматья, что не верилось в то, что такие сны бывают вообще!

Один сон разбудил ее ночью собственным криком! Ей снился тот самый вечер, когда она его поцеловала прямо во время танго, и он увел ее в машину. Машина стояла немного за углом здания, и это оказалось замечательно, потому что добраться до виллы они сразу не смогли бы ни за что. Им помешала бы безумная страсть, которая выплеснулась из них сразу и очень бурно! Они вцепились друг в друга, и жаркие поцелуи мешали понимать происходящее.

Когда и как Анна оказалась совершенно обнаженной? Почему она задыхалась от жгучего желания, а он все тянул и тянул, доводя ее до состояния почти потери сознания…? В то время, когда она жарко кусала его за шею, мочку уха и требовала немедленной близости, он все тянул и тянул…, она не понимала почему, точно так же, как и не смогла сдержать громкого крика, когда эта близость состоялась, и ее пробило током от пяток и до спазм в горле….

На широком диване заднего сидения и случилась настоящая брачная ночь Анны…, и случилась очень яркая…., но во сне….

Она закричала не от страха, а от оргазма и ощущения были такими яркими и живыми, что ей показалось, он лежит рядом.

Анна подскочила в кровати, как ошпаренная и огляделась. Она была одна, никто к ней не приставал и не овладевал ею насильно…! Вот это да…!

Жизнь ее теперь круто изменилась.

Она вдруг оказалась в изоляции. В глухой изоляции. Никто не приходил в гости, не звонил, не разыскивал ее, никому она была не нужна. Что писали газеты, она не знала, потому что не видела прессу вообще. Айшария улетела на съемки в Индию, телефон Криса не отвечал и даже Марко сбрасывал ее вызовы, как будто был обижен или сильно занят. Эта изоляции могла свести с ума кого угодно! Не с кем было поделиться своими страхами, и догадками. А в голове крутились страшные предположения про опыты с людьми, и рисовалась ужасные картины ее туманного будущего….

Но тут началась следующая серия этого «Марлезонского балета». К ней в гости зачастил Питэр. Он стал ненавязчиво интересоваться, не желает ли она чего-нибудь вообще?

Вначале Анна качала головой, отворачиваясь и отказываясь от его услуг, но однажды не выдержала, вышла навстречу и на его очередной глупый вопрос громко брякнула:

– Желаю! Петь желаю. – и выдала в пространство парка свою любимую арию Абигайль.

Дедушку пробил нервный смешок, он постоял молча, постоял, послушал и удалился.

На следующий день, как из-под земли вдруг нарисовался Кристиан с совершенно сумасшедшим предложением. Он, видите ли, отсутствовал так долго, потому что договаривался и теперь окончательно договорился с самыми большими театральными площадками Америки, «Карнеги-холл» и Нью-Йоркским «Метрополитен опера» на оперный концерт с участием знаменитостей и в том числе ее, Анны, по одному концерту под управлением дирижера Джеймса Ливая.

– Скажи честно. Ты сам это сделал? – спросила тут же Анна, – или это «некоторые товарищи» постарались?

– Я сам! – А что за «товарищи»? – удивился Крис. – А еще я получил предложения на твои съемки в двух фильмах на киностудии киноконцерна «Универсал пикчерс»! Это будут сериал «Жажда» и фильм «День поцелуев». Они готовы подписать с тобой контракт. Я молодец? – и гордо выпятил грудь. – Будем готовить контракт?

– Криииис! Сознайся честно. Это действительно сделал ты? Тогда ты молодец и тебе ничего не будет!

– Честное слово! – Крис даже постучал себя в грудь.

«Ну, хорошо. Даже если это сделал Питэр, а я возьму и сделаю вид, что это договоренность Криса. Иначе я здесь просто сойду с ума от безысходности, одиночества и страха!» – подумала Анна.

Наконец-то ее дни опять были заняты работой. Белые халаты отодвинулись в будущее, временно оставив Анну в покое. Ежедневно приезжал аккомпаниатор, и они репетировали. Анна давно не пела, и нужно было восстановиться к началу концертов.

Питэр скромно просачивался в большую гостиную, где стояло белое концертное фортепиано, усаживался в уголок, чтобы не мозолить Анне глаза, и тихо замирал там до самого ухода концертмейстера.

С другой стороны гостиной торчало чудо в виде Криса, которое очень сильно переживало, особенно за терции, в которые два раза не попала Анна. Он поставил на ее концерты все свое будущее и не мог спокойно смотреть, как Анна впустую издевается над своим голосом, вместо того, чтобы ежедневно петь и наслаждаться таким великим даром, которого у него, например, нет.

На самом деле он не мог простить Анне ее странный брак.

Самолет доставил их в Нью-Йорк, и Анна с двадцатого этажа шикарного номера рассматривала красоты этого огромного мегаполиса. Она была здесь впервые. Волнение охватило ее с самого вечера и не отпускало всю ночь, потом весь день, потом до того самого момента, когда она вышла на знаменитую сцену «Метрополитен опера» и не запела во всю возможность своего голоса еще на репетиции. Дирижер приподнял брови и внимательно посмотрел на Анну. Ему явно понравилось, потому что он ободряюще улыбнулся. Анна была ему благодарна. Его этой улыбки хватило, чтобы дать ей энергетическое вливание в ее Душу и теперь она знала. Всё будет хорошо!

Концерты действительно прошли «на ура!». Она пела арию мадам Баттерфляй из оперы Джаккомо Пуччини «Чио-Чио-Сан» и свою любимую арию Абигайль из оперы «Набуко» Джузеппе Верди. Дедушка сидел в ложе и «делал глазки», а Крис метался между ложей и гримерной комнатой, «весь на нерве», как определил он сам свое состояние нервозности. Почему в этот раз на гастролях он так реагировал на ее выступление, Анна поняла позже, когда вышли свежие газеты, сплошь посвященные ее персоне. Оказывается, вся штатовская публика была обеспокоена вопросом: спит Анна с Питэром Хиггенсом или нет, мужчина он или нет, что очень веселило Питэра.

На этом жизненно важном вопросе и были построены все интервью, которые Анна дала прессе после концертов и все вымыслы, относительно того, кто же оплачивал ее концертное выступление на таких знаменитейших площадках, как «Карнеги-холл» и «Метрополитен опера»?

Ее возмущению не было предела!

«Как они смели приплести мой голос к нашим семейно-сексуальным отношениям? Неужели недостаточно разобранной по запятым и точкам моя жизнь за все мои годы, куда входила и учеба в студии «Ла Скала», и работа в самом театре, и более двести опер, в которых я солировала? Неужели все это можно перечеркнуть одним вопросом – спала я или не спала? Даже если я спала или не спала, что, от этого я стала хуже петь»? – возмущалась она вслух.

Анна металась по огромному и шикарному номеру, выговаривая все это Крису, когда туда пришел, скромно постучав о косяк открытой двери косточкой пальца Питэр. Глаза его были, почему-то обиженные, как будто или она его только что оскорбила, или послала очень далеко, или журналисты только что побили битами. Он скромно остановился у косяка и скромно сообщил:

– Анечка. Я честное слово ничего не делал и никому ничего не платил. Честное слово! Крис может тебе это подтвердить. Крис. Скажи, пожалуйста.

– Я ей уже говорил, что все сделал сам. Во-первых, эти предложения поступали тебе еще сразу после пожара, а потом, эта публика сама громко кричала, что «бедной девочке» нужно помочь! Я им только напоминал и все! Вот они и решили помочь.

– Ну, хорошо! – снизошла Анна. – А это не перекроет мне дорогу в «Голливуд»? Когда у нас начинаются съемки в «Жажде»?

– Не переживай. В любом случае любые статьи в прессе, это все равно реклама для тебя. – скромно вставил свое слово Питэр.

– Да. Это так, реклама рекламой, но не хочется читать всякую глупость и гадость про себя. Получается, что твоя жизнь зависит от того, как ты раздвигаешь ноги, а то, что ты к этим достижениям шла годами, училась, репетировала, таскалась по гастролям, не в самых лучших условиях, как тебя каждый старался в этом закулисном мире унизить или оболгать, в расчет не идет вообще!?

– Не идет! Обыватель видит только тело. – Питэр кивнул головой. – Вспоминается одно изречение: – Если хочешь удачно сесть кому-то на шею, нужно пошире раздвинуть ноги… – и засмеялся.

– Ты кого имеешь в виду? – Анна прищурила глаза.

– Это просто изречение, но народ думает именно так, имея ввиду женские прелести. – пояснил Питэр.

– Значит, получается, если есть тело, грудь, талия, длинные ноги, бедра – это и все, что нужно! А где же мой голос? Где талант? Он что, между грудью застрял или между длинными ногами? Зачем тогда человеку гены, зачем мама, которая была певицей и папа, который был умным? Достаточно ноги метр семьдесят пять? А мозги по данной теории вообще не предусматриваются? Боже мой! Куда катится мир? Я не могу больше об этом говорить и думать. Мне нужно отвлечься. Отвезите меня в какой-нибудь местный, модный и дорогой ресторан. Вы! Оба! Я хочу есть. – И Анна демонстративно отвернулась!

Глава двадцать третья

Любовь!

Ресторан встретил их стоя и рукоплесканиями. Анна вначале очень удивилась, но затем улыбнулась публике, как могла мило и с ямочками, и прошла к указанному на возвышении столику. Их посадили в альков над всем залом, как бы приподнимая над публикой. Питэр этому снисходительно, но довольно улыбнулся. Сегодня не он оказался «гвоздем программы», а Анна, и он уступил ей пальму первенства, как бы уйдя в тень, но от этого настроение у Анны только испортилось. Она не хотела быть «гвоздем программы».

– Почему они так хлопают? – удивленно спросила вслух у Питэра Анна. – Мне не нравится, что они думают одно, а показывают совсем другое.

– Это значит, что тебя приняли в высшее американское общество! Это очень важно. Это не пресса. Это те, с кем нам жить и делиться нашими достижениями. – Питэр покачал головой. – Просто они по-другому не умеют. Это их признание тебя.

– Слава Богу! – Крис сел и облегченно вздохнул. – Теперь будет не так страшно. Первый тайм мы выиграли. Теперь посыплются предложения на концерты и съемки. Я уверен. Если честно, я не хотел ехать с вами в этот ресторан. Думал, что нас встретят очень холодно и надменно. А оно вон как!

Весь вечер Питэр старался поднять Анне настроение, как мог. Он рассказывал шутки из своей молодости. Несколько раз они танцевали их любимые танго с близким рассматриванием глаз. Он был предупредительным до высшего лоска, а у Анны в глаза стояли шеренги ученых в белых халатах, длинный коридор с вагонеткой, серьезный вид Питэра за столом в его подпольном кабинете, и Башня Таро с молнией, пробивающей ее насквозь…. Это не давало ей возможности расслабиться до конца.

Танго публике очень понравилось. Их не отпускали за столик, хлопая и присылая официанта с просьбами станцевать еще раз.

Каждое танго вызывало у Анны странные реакции воспоминаний. Она так и не смогла выбросить из головы то ощущение желания, которое в ней рождали эти очень интимные проходы и наклоны, эта прижатость его тела к ее телу, эти глаза в глаза, и страстный трепет его ноздрей. Анну пробивала током память той ночи, когда она закричала в кровати от своего жгучего желания и неожиданно случившегося оргазма!

Анна сидела за столиком и очень сильно удивлялась тому, как что-то странное родилось и ворочается, живет в ней, что-то сотворяется с ней, внутри неё, каждую минуту, каждую секунду этого вечера. Как будто она стала беременна им! Ее тянуло к нему, тянуло так, как будто она действительно кролик, а он удав, и, зная это, она упиралась всеми своими четырьмя лапками, но упорно шла в его открытую пасть!

Она же хотела его бояться, хотела возненавидеть за его обман в их фиктивном браке, от того, что он ей предложил и что собирался сделать в том подвале! Но…, но…, она была уверена сама внутри себя, что он уговорит ее на эти страшные эксперименты. Уговорит! А она, точно, как ролик, будет сама лезть к нему в пасть! Она понимала, что слаба перед ним до состояния немедленно встать на коленки, и целовать ноги….

От этого ей опять становилось еще страшнее.

Что делать, она не знала, но и рассказывать кому-то, даже Айшарии, элементарно боялась. А вдруг это какая-то подпольная секта или масонская ложа, в которую вступают, но не выступают обратно. Один раз она уже вступала в такую ложу, точнее лажу, и что получилось? Она до сих пор живет в страхе. От этого страха она и спряталась за его широкую спину, а оказалась эта спина вовсе не спиной, а удавом с раскрытой пастью! А может броситься во все тяжкие и поступить так, как хочется ее естеству? «Интуиция главнее ума», – пугала тетя Аня изречением древних!

«А что же ты хочешь сама, моя дорогая. – спросила тогда сама у себя Анна и ответила сама себе. – А я его хочу! Как мужчину! Меня от него пробивает током! Я хочу прижаться к нему близко-близко, как в моем сне и отдаться моим телом и всей моей Душой! Страстно и жарко! Хочу я так! Неужели человек с такой энергетикой и с таким добром в глазах способен предать такую необыкновенно красивую молодую женщину, как я? Не верю! Не может он меня предать! Я верю ему, как Жоффрею де Пейраку! Не может он предать меня, свою Анжелику, красавицу Мишель Мерсье! Может поэтому меня к нему так тянет, что он напоминает мне не только Бориса, моего приемного отца, но еще именно графа де Пейрака своей внутренней силой? Может нужно выслушать его до конца и понять, чего же он хочет от меня на самом деле? Почему я глубоко уверена внутри меня самой, что он тоже меня жаждет и хочет? Почему я в этом так стопроцентно уверена, как была уверена в любви своего мужа юная Анжелика?»

После ресторана Питэр проводил Анну до двери ее номера в отеле, галантно поцеловал ручку, и собрался уходить к себе, когда Анна задержала его руку в своей и потянула за собой в номер. Они подошли к огромному окну и остановились около него с видом на не менее огромный город.

– Я хочу с тобой поговорить. – сказала Анна и стала крутить его пуговицу на пиджаке. – Так продолжаться не может. Я вся извелась, я не знаю, что думать и делать. Моя собственная жизнь висит в воздухе вопросительным знаком, а я хочу, чтобы мне теперь жилось свободно и хорошо. Ведь именно поэтому я вышла за тебя ЗА МУЖ, потому что думала, что у моего мужа есть спина, ЗА которой я буду жить, а получается, что я не имею нормальной, гарантированной жизни завтра. Что мы теперь будем делать?

Питэр приблизил свое лицо к ее лицу почти вплотную и стал смотреть в глаза, в каждый по очереди, а потом, молча поцеловал в губы, и она ответила…, обхватила за шею и, как в ее сне, впилась в его губы своими губами….

Вот тут их и прорвало. Плотина, которая стояла между ними была снесена в одну секунду. Как два сумасшедших они вцепились друг в друга и потеряли контроль над собой.

– Мы будем любить друг друга… – шептал Питэр. – любить…, любить…. Всю нашу жизнь…, каждую минуту…, каждую секунду…, всегда…, пока я жив…, пока у нас есть завтра…, будем строить наше сегодня…, – и целовал ее, целовал, целовал…, медленно снимая одежду.

Анне не было стыдно! За его поцелуями она забыла и про одежду, и про то, что она женщина…, она была просто потерявшемся в пространстве человеком….

Эта сумасшедшая ночь запомнилась Анне навсегда. Еще никогда в ее жизни она не встречала такого любовника с самой большой буквы! Это был даже не эталон супер сексуального мужчины! Он мог быть самой несбыточной мечтой и загадкой для всех женщин этого мира вообще!

Анна предположить не могла, что секс, это не просто слияние двух тел в процессе размножения, а настоящее, космическое действо с привлечением всей космической энергии и вхождением в высшие энергетические свойства сочетанием двух Душ, соединившихся не просто для чувственных наслаждений, а для слияния совокупностей космических энергии и производства сверх вещества космического взрыва! Это и было, как взрыв сверхновой звезды!

Он нежно и аккуратно усадил ее на ковер напротив себя, и они оказались лицом друг к другу. Он показал, как нужно обнять друг друга ногами, чтобы они сошлись у них за спиной, а их обнаженные тела соприкоснулись грудью и сосками совсем близко. Затем они стали смотреть друг другу в глаза, стараясь разбудить энергии кундалини в их семи чакрах и заставить их подниматься и опускаться вдоль всей линии позвоночника каждого из них. И все это под его чутким руководством. Затем, его энергия сфокусировалась, и Питэр объяснял Анне, как она начинает свой путь из его солнечного сплетения, опускается в его мужское естество, проходит по каналу внутри него, выходит наружу и, не проникая внутрь женского начала Анны, посылая лишь свою мощную энергию, входит в нее, проходит внутрь, затем поднимается снизу по позвоночнику до солнечного сплетения и выходя из него через пупок наружу, попадает в пупок Питэра, а затем опускается в его нижнюю чакру. Цепь замыкается, и энергия начинает движение по кругу….

От этого движения Анне стало очень жарко и внутри нее все вдруг странно завибрировало и стало колыхаться, как будто эта созданная ими энергия была живой и физически ощутимой….

Она синхронно качала их… Ее затрясло….

Потом он стал медленно знакомить Анну с ее собственным телом, не давая энергии отпустить их!

И тут она стала открывать тайны не только в космосе, но и в своем собственном Я! Оказалось, что все ее тело состоит из очень чувствительных и тонких рецепторов! Эти рецепторы находились по всей ее коже и даже на самых кончиках очень мелких волосков над губами, по щекам, по шее, по спине, а особенно чувствительными были эти волоски на ее животе, около пупка и в ложбинках паха!

Они даже вибрировали, как казалось Анне, от нежнейших прикосновений самыми кончиками его пальцев, точнее, самыми подушечками, точнее, отпечатками на подушечках, которыми он только чуть-чуть дотрагивался до них!

По телу ее ходили волны желаний, оно покрылось пупырышками, а волосики вставали дыбом, потому что вибрировали, но Питэр был очень терпелив и решил довести ее чувственность до такого состояния, когда от этих необыкновенных прикосновений и гуляющей по кругу энергий ее тело станет горячим и гибким, как пластилин, желающим близости и требовательным до такой невозможности сдерживания себя, чтобы хотелось кричать очень громко! И чтобы невозможно было возбудить его еще сильнее, и затягивать момент близости дальше, тоже было бы невозможно…!

Она видела, что он уже готов к близости, что вся его плоть возбудилась, и от этого ее собственное желание сжалось спайкой в животе и груди, защемило там от невозможности больше сдерживать себя! Но Питэр продолжал возбуждать ее своими ласковыми руками, и посылами энергии, не обращая внимания на собственную плоть!

И только тогда, когда Анна закричала громко и от того, что видела, и от еле дотрагивающихся прикосновений его губ вокруг сосков, и от бега его пальцев по ее телу, и от своего закипевшего тела, и от доведения ее желания до этого звериного крика, произошло их слияние….

Это было возвышенно и необыкновенно!!!

Она изгибалась и таяла в его руках, она отдавала ему всю себя без остатка, она изнутри выворачивалась, как ей казалось, наизнанку от тех необыкновенных острых ощущений внутри себя самой, которых у нее никогда раньше не было….

Ей казалось, что то, что происходило тогда с ней никогда и ни у кого не могло быть! У обыкновенных людей именно так не происходило на всей этой грешной земле вообще! Оно было чувственно, нежно, не спеша, всеми внутренними рецепторами и соприкосновениями, которые есть только в интимной глубине человека, в женской интимной глубине! Как будто он играл на ее организме, как на фортепиано необыкновенную мелодию Любви и Анна запела внутренним голосом вместе с этой мелодией, отдаваясь чувству так, как будто пела сейчас по-настоящему, во всю мощь своего голоса и внутренних возможностей….

– Не спеши… – шептал Питэр. – Не спеши… Ты должна понять всю красоту высшего тантрического соития человеков! То, что есть настоящее и что есть Любовь Создателя к нам, людям! Эти чувства даны только человеку! Это Он подарил нам Любовь! А мы взамен отдаем Ему нашу высшую энергию наслаждения и таким образом делимся нашей Любовью с Ним! От наивысшего слияния пары при настоящей Любви рождается энергия, которая кормит Богов, и которую зовут Божественным Элексиром! Ты должна наслаждаться ею медленно и чувственно….

– Но…, я не могу сдерживаться! Мне хочется громко кричать от счастья каждую минуту с тобой! – шептала в ответ Анна.

– Кричи! Кричи от счастья! Кричи от Любви! Не сдерживай себя! Не все сущности в космическом пространстве обладают такой энергией, которая может быть подарена нами, людьми, самой Вселенной, самому Создателю! Мы, которые знаем и владеем такими практиками, должны всегда помнить о том, что мы высшие существа для космоса! Мы дети Создателя! Мы сами будущие Боги!

– Я и отдаюсь тебе, как Богиня… – томно прошептала Анна.

– Девочка моя! Боже! Какая же ты темпераментная! – восторгался Питэр. – и непосредственная, и нежная, как цветок в росе…, я готов пить твой нектар, не отрывая губ…

– Я же итальянка. Я южной крови… – шептала Анна в ответ.

Уже под утро, когда они лежали рядом и пытались отдохнуть от бурных чувств, которые, как лава их жерла вулкана, исторгалась из их тел горячим выбросом магмы, Питэр стал медленно посвещать Анну в знания высочайшей школы космической и физической любви. Настоящей Любви!!!

Он увлекся искусством истории любви еще в студенчестве, посетил многие восточные страны и собрал огромную коллекцию живописи, графики, резных картин на дереве, древних миниатюр на кости, вышивки на шелке и прочих раритетов человечества, посвященных тонкой и изящной культуре красивого секса, который не хотел бы называл этим вульгарным словом, предпочитая называть чувственные и яркие удовольствия для плоти только Любовью, но восточные каноны называли это именно так!

Анна получала открытия за открытием. Она и не знала, как многообразно может быть такое интимное удовольствие, как удовлетворение двух тел настоящим энергетическим и физическим слиянием на уровне абсолютного проникновения друг в друга не только физическими ощущениями, но и Душами.

Питэр рассказывал ей о наивысшей науке йоговских практик в сексе. Такого Анна не могла себе и представить! Йоги способны были испускать свою сперму по каплям в течение очень длительного времени, растягивая оргазм до бесконечности, а затем, втягивая мышцами свое семя обратно, повторять оргазм сколько угодно раз, только тогда прекращая сексуальные игры, когда партнерша не могла больше испускать свою жидкость от усталости и удовлетворившись полностью.

Индийские женщины владели мышцами своих нижних чакр так универсально, что могли доставлять дополнительное удовольствие мужчине, в ритм его движений, сжимая своей плотью его плоть, находящуюся внутри женщины. Это был дополнительный внутренний массаж. Таким образом, мужчина всегда понимал ее желания и удовлетворенность. Понимал стадию «готовности женщины устелить дорогу услады в ее саду удовольствия быстрыми реками ее жидкости, готовой принять его сперму».

Это было так возвышенно! Анна слушала и не верила своим ушам! Она была уверена, что любое нормальное совокупление есть просто физическая близость, как было это у нее до Питэра, как было с Максимилианом, как есть у всех. Но то, что она испытывала сейчас, никак не подходило под подобное понятие, потому что было на тысячи порядков выше по своему энергетическому накалу!

– Неужели возможно так высоко поднять искусство секса, точнее Любви и применять все это на практике? – спросила она.

– Да! Девочка моя! Я научу тебя этому тончайшему из искусств! Если ты этого захочешь?

– Конечно, захочу! – воскликнула Анна.

– Хорошо! Я приглашаю тебя в школу гейш, где главным учителем будет ваш покорный слуга. – скромно улыбнувшись и нежно целуя ее в губы очень мягким и чувственным поцелуем, ответил Питэр….

Глава двадцать четвертая

Гуру

Этот период своей жизни Анна потом называла РАЕМ! Так это и было на самом деле. Она жила в раю. А энергетическом, и человеческом раю! Ее окружала такая атмосфера безграничного счастья, что стало совсем легко и свободно дышать и жить!

Время полного ничего не делания, когда Питэр знакомил Анну со своей необычной коллекцией, подробно объясняя про каждую вещь, картину или скульптуру, сменялось концертными выступлениями, потом плавно перетекало в съемочные дни на «фабрике грез» в Голливуде, потом разукрашивалось гастролями по городам Америки и Мира, вместе с Питэром и Крисом, потом радовало перерывами безумного человеческого счастья от близости их тел. Потом круг повторялся, но никогда не надоедало, ни участие Питэра в ее жизни, ни его кураторство над молодой женщиной! Они понимали друг друга именно так, как пишут в старых романах. С полуслова и с полу взгляда!

Но потом начались сложности неудовлетворенного любопытства. Проснулся настоящий голод знаний.

У Анны сложилось такое впечатление, что все предыдущие годы она не жила, а прозябала, в полном невежестве, как бытовом, так и в душевном, но даже и в духовном. Смысл предыдущей жизни казался ей теперь пресным и неинтересным, потому что каждый день, даже каждое мгновение общения с этим удивительным человеком, который на самом деле оказался ее мужем, делало невероятные по своей неожиданности открытия.

Он жил в другом мире, в других знаниях, в других чувствах, в других отношениях и с людьми, и с самим этим миром и даже с природой. Точнее сказать, он жил в другом измерении! Когда Анна старалась до конца понять ответы на свои многочисленные вопросы, то делала очередное открытие за открытием. Мир стал окрашиваться для нее совершенно новыми и необыкновенными красками.

Правы были те два старых деда из Кап-Мартэна, когда объясняли ей про энергетические поля и жизнь в них современного человека. Выяснилось, что сама Анна находится, к сожалению, в середине человеческой пирамиды, где-то на пятом-шестом уровне, тогда как Питэр находился на самой ее верхушке. Она не могла даже представить, на котором измерении точно, может быть на самом последнем, после которого он мог стать даже Ангелом, поэтому его мироощущения сильно отличались от ее. Они были более насыщенными и украшенными многими новыми словами и понятиями.

Она должна была всему этому научиться сполна и тоже понять!

– Теперешняя твоя человеческая жизнь дана для выращивания твоей Души, которая проживает множество таких жизней, строя космическое будущее, и если Всевышний прислал меня к тебе, значит, ОН решил, что наши жизни и судьбы должны пересечься, и я должен научить тебя уму-разуму! Передать тебе мои знания. Если ты мне не веришь, тогда сама у себя спроси – для чего мы сведены вместе? Неужели только для постижения великой премудрости и красоты чувственного секса? Нет и еще раз нет! Чувственные удовольствия тела мы с тобой изучим досконально и с практическими занятиями уже и этим, и последующими вечерами. Мы будем их изучать и практиковать, пока я жив, но должны мы, на самом деле, постигать Величайшее Искусство выращивания твоей Души, чтобы она тоже смогла подняться хотя бы на еще одну духовную и энергетическую ступень бытия. А если мы осилим две или три ступени, я буду счастлив! Значит, моя жизнь, как Гуру, как Учителя, была не напрасной! Не напрасно Господь определил для меня такое важное и ответственное задание, как передача знаний моей очень красивой и дорогой девочке!

Анна потеряла покой и сон. Сон, потому что «Хама Сутра» в своем совершенстве, была не просто удовольствием, но еще и настоящей наукой! Эту науку они постигали ночью и никак не могли себе в этом отказать! А науку воспитания человека разумного, как объяснял ей Питэр, со всеми вытекающими оттуда последствиями, они постигали днем.

Он рассмешил ее градацией жизненных циклов человека. Оказалось, что до семи-восьми лет мы есть животные. До семнадцати-восемнадцати лет мы есть разумные животные. До сорока лет мы становимся собственно человеком. До шестидесяти мы уже есть человек разумный. И только после шестидесяти мы есть высокоразвитый человек! И это все только тогда, когда человек перешагнет ступень человека разумного, если перешагнет! А некоторые не смогут сделать это за всю свою жизнь! Ступенька окажется слишком высокой. Как сказала бы тетя Аня, штаны порвал, а на ступеньку не вскарабкался!

И тут началось самое интересное! Из Анны посыпались вопросы, как из трехгодовалого младенца с кучей почемучек! Посыпались, как из дырявого лукошка. Правда, она не знала, что такое лукошко, кажется такая корзина с дырками, но как она выглядела на самом деле, Анна не представляла.

Вопросы просыпались утром вместе с ней и сверлили мозг своей навязчивостью. И это было ужасно. Если она не получала ответ на очередной жужжащий в голове вопрос, он мешал жить, есть, спать и даже любить Питэра. Проходилось отвлекаться на вопрос даже ночью, прерывая такие сладкие мгновения удовольствия!

Питэра это очень веселило. Он всегда повторял, что не труд сделал из обезьяны человека, а любопытство! И если человек любопытен и не успокаивается, пока не получит ответ на надоедающий вопрос, он на пути к высотам мудрости!

Анна стала чувствовать себя странно, как будто она очень медленно идет на вершину этой человеческой пирамиды ступенька за ступенькой и постепенно, очень медленно, но… набирает скорость.

Она уже не стеснялась задавать самые каверзные вопросы и получала на них совершенно исчерпывающие ответы. Это было здорово! Она была уверена, что две трети, а может и больше, всех людей, живущих на планете Земля, имеют в голове массу вопросов, но не все они имеют таких ГУРУ, способных ответить на их вопрос и разбудить в голове рождение следующего!

Оказалось, что воспитание мудрости мудростью процесс тонкий и нежный, очаровывающий своей необычайностью и новизной каждую минуту бытия! И ей это безумно нравилось!

Однажды и самый важный вопрос, который сверлил в голове дыру, вылез на поверхность, отряхнулся и заявил о себе во всеуслышание! Она и так слишком долго сдерживала его в себе изо всех своих сил и вот, наконец-то, он набрался мужества и уверенности, и родился в одно роскошное, солнечное утро, чтобы быть окончательно объясненным и решенным!

– Послушай меня, Питэр! – тихо сказала Анна прямо в кровати, уложив свою очаровательную головку на его руку. – Если ты не расскажешь мне всё про твоего человека высокоразвитого и разумного, которого вы создаете у себя в лаборатории, я не смогу до конца принять тебя в мое сердце! Ты должен мне все рассказать. Всё-всё! Пускай это страшно, пускай это жутко и ужасно, но я хочу все знать! Ты сам говорил мне, что мы подошли к прозрачному и тонкому барьеру между нами, за которым произойдет полное слияние наших Душ, что мы сможем разрушить этот барьер, когда я буду готова. Я хочу быть готовой! Хочу слиться с тобой моею Душою! Помоги мне в этом! Расскажи мне всю правду, и этот барьер рухнет окончательно и навсегда. Это именно она, твоя не до конца рассказанная правда, мешает мне толкнуть мизинцем и рассыпать барьер в мелкие брызги!

– Хорошо. Тогда пойдем ко мне в кабинет. Это очень серьезный и очень долгий разговор. Но если ты к нему готова, а ты уже готова, я это чувствую, ты должна получить достаточно полную информацию по этому вопросу, которую способна усвоить твоя головка. Как говорил китайский мудрец Конфуций: – Если ученик готов, учитель найдется.

Обстановка в кабинете была строгая и обязывающая к серьезному разговору. Анна поняла всю эту серьезность и сделала строгое лицо внимательного слушателя. Она уселась в кресло и приготовилась «получать знания», как ей хотелось назвать это вслух.

«Как интересно все устроено? – подумала она. – Живет человек на свете белом и понятия не имеет, что делается вокруг. Живет, как тупой болванчик! Не вкладываясь в получение знаний ни умом, ни Душой! Он видит только то, что видит и думает, что это и есть то, что есть! А на самом деле всё совсем не так. Кто бы мог подумать, что многие века человечество собирало всевозможные премудрости и сохраняло их в тайне, от остальных людей. Что для этого создавалось масса сект и кланов. Что в любом направлении человеческой жизни есть такие тайны, от которых может закружиться голова! Что, например, обыкновенное размножение можно возвести в такую степень, что оно может превратиться в Культ Тела и Любви – Хама Сутру!»

Анна чувствовала по обстановке, что сейчас она действительно может услышать что-то необыкновенное и захватывающее, что-то на таком же высоком уровне, подобное открытиям в сексе. Но она действительно была уже готова услышать любые самые откровенные тайны мира, может быть даже и самые шокирующие….

Глава двадцать пятая

Сущность бытия

– Видишь ли, девочка моя. Мир не совсем такой, каким ты себе его представляешь. Он очень многомерен и прослоен очень большим количеством людей разных рас и расцветок кожи. Мало этого, не удивляйся, еще и полулюдей, зверо-людей, аморфных сущностей низкого порядка, сущностей высшего порядка, наивысшего порядка и так далее. Они все населяют наш мир. А если принять, что он многомерен, и имеет вероятностей до ста в пятисотой степени и более, то можешь себе представить, с какими сущностями мы можем быть соседями, если нас самих, как в прошлом, так и в будущем невероятное количество.

– Ты хочешь сказать, что мы живем на нашей земле не одни? Что все сказки, которые нам читали в детстве, имеют место быть? – удивилась Анна. – Два полоумных дедушки мне тоже это же доказывали. Но я им, если честно, не поверила. Но те дедушки были для меня чужими людьми, а ты мне очень близок, ты уже моя половинка и физически, и духовно, и ты мне тоже вот такое рассказываешь?

– Да, милая моя. Мы на земле живем не одни и еще как не одни! Мир так плотно заселен, что на самом деле мы иногда проталкиваемся плечами и локтями через толпу всевозможных существ вокруг нас, в том числе и эфирного плана.

– А что они едят, эти эфирные человеки? Я надеюсь не нас? – Анна рассмеялась своей шутке.

– Нас. Именно нас и едят. Одни едят материальное тело, захватывая его, подселяясь и одевая, как костюм, вторые наше эфирное тело, третьи энергетическое, а четвертые духовное. А если учесть, что человек есть русская матрешка, состоящая из семи тел, то и питания сущности могут получать со всех наших семи тел. А есть еще те, которые пьют наши жидкости. И кровь, и лимфу. Мы живем в третьем измерении, а многие вышеперечисленные живут во многих других измерениях. Если мы их не видим, еще не значит, что их нет.

– А как они все сюда, на Землю, попали?

– Представь себе, дорогая, что сегодняшние физические люди заселили землю пятым, так называемым «посевом», но многие предыдущие «заселенцы», а некоторые из них сущности энергетические, после своей смерти не ушли в другие миры, в силу их очень длинной жизни многие тысячи лет, и голографически до сих пор наши соседи. Просто мы все потребляем разные виды энергии и переработанную энергию отдаем в Космос нашим Богам. А Боги у нас у всех разные и энергии им нужны тоже разные.

– И все это здесь живет?

– Все это здесь живет и, мало этого, борется за власть на земле друг с другом, потому что они могущественные, намного могущественнее нас. Именно они управляют всем нашим миром!

– Как это?

– А вот так! Сейчас между ними идет борьба за наш мир, за Землю. Но не только они сражаются за этот мир! Есть их прислужники, считающие, например, рептилий своими Богами, получившие их одобрения и тоже мечтающие установить очередной мировой порядок.

– А кто-то хотел установить предыдущий порядок?

– Предыдущий хотел установить Адольф Гитлер, но у него ничего не получилось.

– Я знаю. Его победили русские. Он евреев почти всех в Европе уничтожил. Мой отец имел небольшую часть еврейской крови через деда-поляка. Они страшно пережили войну. Страшно! Из всей большой семьи остались буквально единицы. Слава Богу, нацистов уже нет.

– Есть! И мало этого, они готовятся к новым войнам!

– Я не поняла. – Анна смотрела на Питэра во все глаза. – Как есть?

– А так! Во время капитуляции три государства поделили Германию между собой. Американцы быстрее всех сообразили, что современные разработки Гитлера основаны на совершенно новых законах физики, химии, мистики, гравитации, инженерии и прочей экстрасенсорики, и под шумок быстренько вывезли не только документацию, но и самих ученых Нацистской Германии.

– Не может быть! – Анна смотрела на Питэра совсем круглыми глазами.

– Но не всё. Гитлер, точнее, его приспешники, перевезли под Землю, да, да, ПОД нашу Землю, которая на самом деле полая изнутри, большую часть своих технологий и есть мнение, что НЛО, о которых трубят на весь мир, и мы периодически видим на фото и в телевизоре, это никакие не инопланетяне, а нацистские потомки. При этом они поставили себе цель, установить-таки, новый мировой порядок и поставить «все человеческое быдло в стойло». Кстати. Ты Библию читала?

– Нуууу, так. Читала, но не очень внимательно.

– Так вот. Сейчас услышишь кое-что для себя новенькое! Слушай! Адам был создан из праха земного искусственно, а Ева клонирована из ребра его. А что такое есть грехопадение на самом деле? Это совращение и оплодотворение Евы прекрасным юношей, Ангелом небесным!

– А разве он не был Змием? – удивилась Анна.

– Нет! Он был ангелоподобным по красоте! Это потом Господь превратил его в змия, точнее Господь вернул ему прямо на глазах у Евы его рептилоидную внешность! Показал его истинное лицо, так сказать. Так пишет нам Библия.

– И что? Ева родила первенца от рептилии? Не может быть! – воскликнула Анна.

– Может! Рептилоидные ученые генетики хотели создать гибрид человека. Да! А за генооснову которого был принят на пятидесяти процентный абориген из индийского племени Нагов, куда искусственно и помещен был ген рептилоидов на оставшиеся пятьдесят процентов. Это были искусственно созданные Адам и Ева. Они были созданы как слуги для обслуживания рептилоидов, и добычи для них на нашей планете полезных ископаемых, в частности, золота. Да. Но тут было произведено не запланированное совокупление между рептилоидом и Евой, наверное, соблазнился красотой, в результате которого было произведено зачатие, о чем Ева и сообщила позже Создателю: – «Зачала я человека от Ангела небесного». За это Создатель изгнал Адама и Еву из рая, падшего Ангела превратил обратно в змия, то есть выгнал их всех из лаборатории. Так что первенца Ева родила от рептилии разумной. А, как известно, рептилии хладнокровные твари, поэтому первый ребенок Евы – Каин, не имел человеческих чувств и без всяких угрызений совести убил позже своего брата Авеля. А вот тут и начинается самое интересное! Готова к открытиям?

– Готова! Не томи!

– Мало этого, Каин считается самым первым вампиром на Земле, потому что «испил кровь брата своего», считая, что таким образом перенимает от него его жизненную энергию! Поступил, как истинный рептилоид, как тварь.

– А что, на нашей земле еще и вампиры есть? Да? Это те, которые сосут кровь? Ужас-то какой! – Анна брезгливо передернулась.

– Каин был самым первым убийцей в мире. Бог узнал о его поступке, разгневался и проклял его. Каин вынужден был бродить по земле вечно, боясь солнечного света и мучаясь жаждой крови. Таким было Божие проклятие! Скитания Каина по земле, привели его к берегам Красного моря, где он встретил Лилит. Лилит была первая женщина, которую создавали для Адама еще в лаборатории, но не путем клонирования из его плоти, а самостоятельной особью, как и Адам, поэтому получила генофонд рептилий изначально! Мало этого, в ней были заложены сверх меры эзотерические способности ко всему! Но она из лаборатории сбежала. Лилит получила через гены рептилий способность к регенерации и демонизму. Именно она обучила Каина этим знаниям, в том числе и зомбированию.

– И они поженились? – удивилась Анна.

– Они просто размножились, возможно, частью из яиц, а частью детородно, никто не знает, но от их союза появилось множество демонов. Сначала Каин не желал, чтобы по земле ходили существа, которые были прокляты Богом, тем более, что рептилии были тварями, не испытывающими чувств, хладнокровные, как и все пресмыкающиеся. У Каина же оставались еще и гены человека, и он испытывал ими муки совести и одиночества, которые заставили его превратить троих смертных в вампиров. Создать себе семью из Еноха сына своего, Ирода и Циллы. Эти трое превратили в вампиров еще 13 человек.

– Ты это так шутишь? Я не поняла, это правда?

– Да, милая моя! Правда! Они питались человеческой кровью, находя свои жертвы среди людей. Обращали их в себя подобных укусом в шею.

– Я никогда ничего подобного не слышала! – воскликнула Анна.

– Но…, однажды дети Каина восстали против своего отца! Каин исчез и больше никто его не видел. Внуки Каина разбрелись по миру и образовали кланы, в которых стали называть себя Патриархами или Посвященными.

– Но, это же было так давно! Неужели они живы до сих пор? – удивилась Анна.

– Сегодня их зовут «СТАРЦЫ». Это очень древние вампиры, выжившие в течение тысячелетий! Остальные вампиры их очень боятся и во всем подчиняются! Сегодня вампиров зовут Каинитами, или Красный Род. Потом наступили Темные Времена. Кланы разошлись по свету, и сильно увеличилось в числе. Наивысшего количества и расцвета Красный Род достиг во времена раннего Средневековья. А остановила его распространение по всему миру, как тебе не покажется это удивительным, Святая Церковь!

– Теперь я поняла, почему была инквизиция! А я раньше не понимала, почему в истории было описано настоящее полыхание костров по всей Европе! – воскликнула Анна.

– Именно! Неистовая инквизиция и мстительные смертные поднялись в огненно-кровавом мщении. Даже могущественные вампиры не могли противостоять огромным толпам. Вампиры извлекались из своих замков и были ввергнуты или в огонь, или на солнечный свет, или протыкались осиновыми кольями!

– И на том вампирам наступил конец?! – обрадовалась Анна.

– Да, нееет, девочка моя. Не наступил им конец! В пятнадцатом веке опять был объявлен сбор! Семь из тринадцати выживших кланов объединились в Камариллу, организацию, которая придумала, как правильно замаскироваться всем вампирам от людей. Они назвали это ВЕЛИКИМ МАСКАРАДОМ!

– А что тебе известно про современных вампиров, раз ты говоришь, что они есть? Они выжили? Или их уже нет?

– А вот и не угадала! Встречаются упоминания о двух тайных вампирских обществах, существовавших и существующих поныне. Они образовали что-то вроде профессиональной гильдии и стали играть самостоятельную роль в вампирском сообществе. Об одном таком тайном вампирском обществе известно, что им управляют Девять Невидимых. Их считают теми самыми, первыми прародителями всех вампиров на земле, выжившими из тринадцати. Вот их возраст точно исчисляется тысячелетиями. Они научились за века в век оставаться невидимыми. Их так и зовут «Девять невидимых». Периодически они мелькали в истории человечества. То появлялись в Дельфах, затем мелькали по всему миру в поисках Гипербореи, а последнее упоминание о них появилось в Индии, после чего была временное затишье вплоть до Ордена Тамплиеров. Это именно они помогли создать рыцарский орден.

– А зачем? – спросила Анна.

– Кто был главными врагами вампиров? Ну?

– Не знаю! – Анна покачала головой.

– Христианская церковь! Я же тебе уже говорил! Вот вампиры и объявили ей войну. Тем более, что крестоносцы организовали первый крестовый поход в Святую Землю и уничтожили Иерусалим, а затем организовали паломничество к Святым местам за индульгенциями, прощающими грехи, а на самом деле, зарабатывали таким образом на этом деньги! Девять Невидимых решили нанести удар. Они давно обосновались на Ближнем Востоке, но строили планы по захвату всей Европы. Им не нужны были конкуренты под боком, а тут Европа, в виде паломников, пошла к ним сама.

– То есть, эти Девять Невидимых жили отдельно и стали бороться с крестоносцами?

– Да. Крестоносцы уже имели реальную власть в Европе и стали ее распространять по миру. Европейские вампиры и обратились за помощью, а Девять Невидимых не отказали им. Они помогли создать рыцарский орден Тамплиеров, подчинявшийся вампирам вплоть до начала тринадцатого века. Вначале в ордене состояли всего десять человек. Для видимости они подчинились Папе Римскому, а на самом деле нет, и когда очень быстро их число перевалило за десять тысяч, они тоже стали иметь реальную власть в Европе! Тамплиеры должны были расшатать римскую церковь изнутри, а созданные ими же Катары закончить ее уничтожение на военном и идеологическом фронтах. Вот такой вот готовился подарочек!

– Послушай! Но это же, прямо, какая-то революция?

– Это!? Захват власти и уничтожение Церкви! Вот тогда вампиры со всей Европы заговорили о созыве нового вампирского собора, на котором они собирались выработать общую для всего «ночного народа» стратегию войны с христианством. Но первыми нанесли удар христиане. Они взяли город Безье, в котором проходил второй вампирский собор, всех главарей сожгли, а всё его население уничтожили за одну ночь.

– А что, у них не было шпионов? Не могли узнать заранее?

– Были. Но в Безье приехали Девять Невидимых, и вампиры решили, что под их защитой им ничего не страшно!

– А мне кажется, что они вампиров подставили специально!

– Да. Девять Невидимых действительно подставили своих соплеменников, чтобы избавиться от их слишком назойливого присутствия. Вампирам был нанесен мощный и сокрушительный разгром, и Девять Невидимых надолго исчезли из поля зрения историков. О них ничего не было слышно вплоть до двадцатого века!

Глава двадцать шестая

Новый мировой порядок

– И что потом? Они опять появились? – очень удивилась Анна.

– Да! Это именно они попытались создать новую империю, известную нам под названием Третий Рейх!

– Не может быть! Это был не Гитлер?

– Представь себе, это были они! Но как?! Не зря Гитлер увлекался потусторонним, еще будучи ефрейтором! Где-то в пивных он и встретил «нужных» людей. Он стал посвещен в тайные знания именно через них, поэтому так стремительно взлетел над толпой, а позже даже создал тайное общество «Анэнербо» и отправлял в места Силы научные экспедиции! Мало этого, на свет белый вдруг вылезает …, в тридцать восьмом году аккультист Алистер Кроули! К тому времени он уже более тридцати лет был агентом тайного вампирского общества Девяти Невидимых. Но к этому моменту большую силу стали иметь гиперборейцы. Когда-то, перед Мировым Потопом, они ушли в пустоты под землю и создали там города. Это именно с ними позже сговорился Адольф Гитлер, когда на самом деле предал Геббельса и Кроули, и заключил договор не с вампирами, а с гиперборейцами.

– Одни ушли под землю, а вторые попали в Америку? Вот это да!

– Ну, да! Но Гитлер имел свои цели! Он хотел, прикрывшись договором, взять всю власть над Землей из-под земли в свои руки, а уже затем предать и гиперборейцев! Уничтожить!

– А Кроули? Он знал об этом?

– Нет! Он не знал. Тогда он был занят новым проектом. Кроули придумал схему, как делать деньги из ничего! Он начал производить первые эксперименты с наркотиками.

– Но наркотики в Азии существовали всегда. Я знаю.

– Да, но не синтетические. К тому времени Девять Невидимых уже имели данные, что загадочная Гиперборея трансформировалась в энергетическую общность. Они рвались открыть дверь в эту вотчину энергетических сущностей, какими стали на то время гиперборейцы. Им нужна была их энергия! При этом у них уже был создан Тайный Мировой Союз. Кроули знал о существовании энергетических сущностей. По его словам, они собирались всех людей на этой планете превратить в послушное стадо энергетических дойных коров.

– А наркотики тогда ему зачем были нужны?

– Наркотики должны были сыграть в этом процессе решающую роль. С помощью психоделиков и галлюциногенов Кроули пытался выйти на новый уровень контактов, в том числе и с гиперборейцами в параллельный мир.

– Боже мой! Какой ужас! Где мы живем! А простые люди ничего такого даже и не знают! – воскликнула Анна. – А куда девались эти Невидимые?

– В середине двадцатого века Девять Невидимых исчезли с исторической арены. Может быть пока? Я даже уверен в этом.

– Так это еще не всё? – Анна даже вскрикнула.

– К нашему времени была создана Новая Гиперборея, существующая за пределами материального мира. Она действительно переместилась в параллельный мир. Теперь основной задачей гиперборейцев стало потребление человеческой энергии для поддержания собственного существования. Но им опять стала мешать Святая Церковь. Это она запрещала такое понятие, как ведьмы, колдуны и вообще все потустороннее, через которых можно было выходить на контакт с миром материальном.

– Ах, вот зачем опять нужна церковь? А я всегда удивлялась, зачем нам эти кресты и храмы?

– К этому времени зародившаяся в недрах христианской цивилизации наука сначала поставила под сомнение факт существования невидимых обитателей тонких сфер, а затем и вовсе приучила людей не верить в их реальность. И сегодня большинство людей не верят в христианские рассказы о демонах и бесах, но думают при этом, что на самом деле в тонком мире действительно обитают существа, готовые только бескорыстно делиться своей мудростью об устройстве Вселенной.

– И что потом?

– Потом появились Теософские общества. Это именно они стали пропагандировать контакты с потусторонним миром. Всякие там Елены Блаватские и Николаи Рерихи. Вот тут-то и началось разделение на наших, и не наших! Девять Невидимых исчезли с горизонта и вампирские сообщества больше не угрожали Тайному Союзу. Но остались Нацисты! Поэтому энергетическим вампирам нужно было придумать что-то совсем простое и эффективное для окончательного задурманивания людей!

– То есть ты хочешь сказать, что во главе всего мира стал Тайный Союз с энергетическими вампирами? Так?

– Именно! Вот тут-то они и вспомнили об обкуренном Элестере Кроули с его, «расширяющим сознание», веществам. Его друга Хаксли можно назвать крестным отцом психоделической революции, которую он восхвалял в своих модных книгах. Когда умерли Кроули и Хасли на свет Божий вылез никому не известный наркоман Карлос Кастанеда, написавший о шамане Хуане, что помогло разрушить ментальную оборону человечества окончательно.

– И что теперь будет? Они нас окончательно поработят?

– Не думаю. Энергетические вампиры недооценили глупость и лень людей, поскольку эта бредовая идеология не смогла охватить самые широкие слои населения. А тут началось сближение науки и религии, объединившиеся в борьбе против мировой заразы.

– Ну, и, слава Богу. Мы победили! Ура! – Анна даже захлопала в ладоши, как ребенок.

– Если бы, моя дорогая. Психоделическая революция предоставила Тайному Союзу оружие гораздо более мощное, чем любые религии или идеологии. Повинуясь духу времени двое молодых дураков с помощью ЛСД открыли свое сознание и впустили, таки, в человеческий мир энергетических сущностей. Вот их-то сейчас вокруг нас и есть целый сонм!

– И никак не избавиться? И кто-то же первым это все придумал?

– Придумал. Первым стал хорошо известный в гарвардских кругах «кислотный гуру» по имени Билл Гейтс, якобы создавший компьютер, а на самом деле получивший это все по обмену от инопланетян, а вторым – вернувшийся в США из «кислотного трипа» по Индии буддист и визионер Стив Джобс. Ты их знаешь. Позднее в число «творцов новой эпохи» вошли очень известные люди, сделавшие наркотику неоценимую рекламу! Они все и сами стали наркоманами!

– Даааа? А что с вампирами?

– Вампиры становятся энергетическими и возвращаются в «блестящий мир неуловимых коммуникаций и телевизионных скоростей», а создатели жанра кибер панк уже приучили людей к мысли, что в виртуальной реальности может существовать разумная жизнь, абсолютно не похожая на человеческую.

– Значит, и по день сегодняшний мы живем в окружение всей этой ужасной компании? Я поняла теперь, кто может тебе угрожать! – Анна покачала головой. – Они все!

– А теперь приступим к нашим дням. – продолжил Питэр. – Сегодня сама идея мирового господства дискредитирована, а людям хочется думать, что они сами управляют своей жизнью. К сожалению, это опасная иллюзия в людских умах.

– Но мы же «венец Божьего творения»! – воскликнула Анна.

– А еще мы есть «вершина эволюции», как думают многие потомки дарвиновских обезьян! Вот именно поэтому, человечество и попало в капкан собственной мании величия и веры во всемогущество разума. Миллионы покупателей зарабатывают деньги, чтобы покупать ненужные вещи, повинуясь воле хитрых маркетологов, а миф о свободе и равноправии облагородил рабство, сделав его неизбежным.

– Правильно! Вот мы все и превратились в дойных коров! Ого!

– Именно! В материальном мире из людей высасывают деньги, которые являются не чем иным, как временем, потраченным на их зарабатывание: бусы в обмен на жизнь. Человечество затрачивает свою энергию и не получает практически никакой отдачи. А теперь спроси! Куда же девается эта энергия, ведь она не может попросту испариться?

– И куда? Конечно, это энергетические вампиры. Значит, они, все-таки, победили нас?

– А ты сама ответь! Если эту энергию не потребляют сами люди, значит, она достается кому-то другому? А сегодняшняя компьютеризация и глобализация сделали новый мировой порядок тотальным и несокрушимым.

– То есть, ты хочешь сказать, что третий мировой порядок уже наступил? – удивленно подняла Анна брови!

– Почти да! Ведь не важно, о чем думают и мечтают коровы в стойле, главное, чтобы они исправно доились. Человек отдает энергию своим хозяевам, а взамен получает виртуальные деньги!

– Но, надо же что-то делать! Это же ужас! – возмутилась Анна.

– А теперь сами с тобой предугадаем дальнейшие шаги Тайного Союза! Что это будет, как ты думаешь?

– Говорят, что нас будут чипировать? Да? Это они так специально будут делать, чтобы из нас энергию получать? – удивилась Анна.

– Я думаю, что они будут разбивать нас, доноров, по сетям, как собственность, или для одного клана, или для одной сущности, чтобы не было конфликтов между самими вампирами. В конечном счете, все человеческие особи будут подключены к Сети. Сегодня даже по государственным каналам идут жуткие псевдо мистические передачи! Людей учат общаться с домовыми и прочими чертями, а люди готовы верить этому, потому, что готовы тратить свою жизненную силу на заботу о чем угодно, например, даже на виртуальных тамагоч.

– Наверное. Поэтому нас так опутала электронная техника.

– Да! Конечно. Взрывной рост смартфонов, планшетов, ридеров связан с тем, что помимо аппаратной и программной части в них содержится еще и электрическая. Это энергетические сущности, контролирующие своих носителей. Электронное устройство подзаряжается от сети, а находящаяся в нем сущность – от человека.

– И что же будет дальше? Они из-за нас не передерутся?

– Именно, что дерутся! Вот кого мы имеем на своей шее на сегодняшний день! И не забывай, что на носу у нас висит предсказанная всеми ясновидящими Мировая война!

– Может поэтому на Ближнем Востоке все так полыхает? Мне кажется, что еще пару лет, и Девять Невидимых точно проявятся там. Я где-то читала, что последняя Мировая Война будет между крестом и серпом. Возможно, вампиры опять соберут свой собор и полезут в драчку?

– А вот это очень серьезно и может быть! Тем белее, что их к этому подогревают, подталкивая в спину, поставляя оружие и накачивая деньгами и идеологией! Энергетические вампиры уже нашли свою нишу и удачно кормятся нами сегодня, но ненавязчиво, не высасывая досуха.

– Всё! Хватит врагов за глаза! – Анна провела рукой по шее.

– Ты не забудь, сверху еще крутятся инопланетяне, которые до сих пор глубоко уверены, что Земля принадлежит именно им! Между прочим, все эти общества постоянно друг с другом в конфликте. Ты, например, знаешь, что в прошлом году на территории Америки были взорваны около двадцати подземных баз! Базы эти были под-зем-ны-е! Повторяю – подземные! Но не принадлежащие ни американской армии, ни НАСА! А чьи? Вот вопрос? Неизвестно! И кто кого подрывал, осталось загадкой даже для ФБР и прочих служб, которые не смогли ответить на этот вопрос!

– Они могут нечаянно и нас стереть с лица Земли? Подорвать!

– А так уже было в истории Земли! Это же пятый посев, а все предыдущие не сами земляне себя уничтожали, потому что не имели такого разрушительного оружия, как атомное. Уничтожали друг друга конкурирующие тайные сообщества, какими бы Богами или небесными сущностями они себя не называли! Ну, а землянам попадало за компанию!

– И дальше? Так и будем сидеть и на это безобразие смотреть?

– Вот! А я тебе о чем говорю? Поэтому и были созданы наши лаборатории. Мы тоже вступили с ними в борьбу. Жаль, что срок нашей жизни очень мал. Когда человек состоялся как личность и стал готов к борьбе, он уже стар! Как я, например.

– Теперь я все поняла. Ну и скажи честно, кто из всей этой толпы наш враг? Кого бояться? Или всё-таки все сразу? – с испугом в голосе спросила Анна.

– Наши враги очень могущественны и тайно скрыты от нас, а кто конкретно я даже и не знаю. Возможно и все сразу. Но что они следят за каждым моим шагом, это точно! Поэтому я принял решение. Я должен буду пригласить частного детектива, который детально проработает всё твоё прошлое, чтобы знать, что там осталось у тебя за спиной. С какой стороны мы может получить удар. Я давно готов к любым неожиданностям, а ты, как ромашка на поле, одна красуешься неприкрытая. Потому, что некоторые вещи заставляют думать, что удар может быть. А ты должна помочь мне в моей работе!

– Ты действительно хочешь, чтобы я участвовала вместе с тобой в твоем проекте? Сдавала вам мои яйцеклетки для размножения?

– Ты все неправильно поняла. Я не этого хочу. Я хочу, чтобы ты помогала мне в моих делах, а для этого познакомилась с ними. Я должен буду передать тебе всё мое дело, еще до того, как умру. Всё! А твои яйцеклетки, это дело второстепенное. По желанию.

– Сейчас же замолчи! Я не для того тебя нашла, чтобы потерять!

– Милая девочка! Я не вечен и, к сожалению, смертен. Ты девочка умная, поэтому я буду потихоньку вводить тебя в курс дел и показывать все, что имею…. У меня есть целый штат юристов и людей, которые работают вместе со мной. Это мои коллеги и единомышленники. Они будут для тебя опорой и поддержкой. Я познакомлю тебя с ними чуть позже. А сейчас начнем с документов. И не перечь мне!

Питэр встал из-за стола, открыл огромный сейф в углу кабинета и выложил на стол кучу толстых папок.

– Это копии документов по недвижимости. Основная часть лежит в банках, в ячейках, это только ознакомительные копии именно для тебя. Выборочные, чтобы не перегружать твою красивую головку. Только, чтобы ты поняла основное. Это все наши дома, виллы, квартиры в разных странах и городах, заводы по производству экологически чистых продуктов, фабрики по производству чистой одежды и прочее… Основное здесь, но на что я хочу особо обратить твое внимание, это, если их можно так назвать, два детских дома. Там живут и воспитываются мои дети. Да, да! Они оформлены как мои и получается, что я очень многодетный папа, а ты теперь очень многодетная мама. В России тебя бы назвали «Мать героиня!». Так что ты теперь таковая и есть.

– И все эти дети тобой усыновленные? Официально? – удивилась Анна.

– Не совсем так. Они рождены в ходе моих экспериментов и официально не являются опытными образцами или искусственными людьми. Они нормальные дети и рождены от нормальных суррогатных матерей, выносивших их в своем чреве. Это полноценные люди, может быть намного умнее и приспособленнее к этому миру, чем обычный человек, потому что их правильно растят, закаливая и обеспечивая нужную физическую нагрузку их телам. Но самое главное, чего мы уже добились, они будут жить намного дольше нас! Они живут вот в этих виллах, потом почитаешь. За ними ухаживает штат прислуги и учителей. Я готовлю человечеству достойную смену. Эти дети получают более расширенные знания, учатся управлять своей энергией, учатся гипнозу, парапсихологии, телепатии, левитации, телекинезу и еще много чему, о чем человек современный не знает и даже не подозревает, что всему этому можно научиться. Мои методы и разработки так современны и эффективны, что за ними охотятся наши враги и противники. Знай это.

– Я все поняла. – Анна даже вздохнула. От всей этой информации у нее пропало настроение. Она поняла, что беззаботная и легкая жизнь певицы, наверное, закончилась только что, и теперь ее жизнь станет совсем иной. Вот это точно разворот на сто восемьдесят градусов, как и хотелось картам Таро.

– На завтра я пригласил к тебе детектива. – продолжал Питэр. – Ты ему все расскажешь о своей жизни. Все-все! Он должен знать даже то, за что тебе может быть стыдно, но это твоя будущая безопасность! Ты меня поняла?

– Я все поняла. Если раньше я была для тебя просто красивой игрушкой, с которой ты забавлялся, помогая в жизни из праздного любопытства, то теперь пред тобой сидит замужняя дама, имей это ввиду, на плечи которой ты собираешься перевесить весь груз твой большой жизни, вместе со всеми твоими проблемами. А ты не боишься, что я сломаюсь? Я ведь просто женщина.

– Нет! Ты не просто женщина. Тебя жизнь для чего закаливала? Начиная с раннего детства твоя жизнь, это сплошные барьеры и препятствия! И это все для тебя Господь, зачем задумал?

– Ты думаешь, что меня закаливали для будущего людей?

– А для чего ОН оставил тебя одну в таком большом мире?

– Это вопрос? Я не знаю. Поэтому у меня такая перепутанная судьба? Хочется даже пошутить по этому поводу: меня нельзя ставить пред выбором моей Судьбы, потому что Судьба сама все уже решила за меня! Это ты хочешь сказать?

– Хочу это и сказать! А ты сама подумай! Почему ты осталась без родителей, а потом выросла в большой семье? Почему ты еще из своего оперного училища получала пинки и затрещины от своей судьбы? Почему тебя занесло в секту? Почему это все с тобой происходила? Чтобы ты сломалась? Нет, моя дорогая. Я все проанализировал, прежде чем откликнуться на твои сексуальные призывы. – Питэр погрозил Анне пальцем. – Я все видел! Я позволил себе в тебя влюбиться только потому, что ты есть Личность! А Личности не ломаются!!!

– Питэр! Меня это очень радует! Радует твое признание меня Личностью. Радует, что кроме моей фигуры, груди и длинных ног с кукольным личиком, ты увидел во мне человека! Спасибо! – Анна чуть не заплакала, а Питэр подошел и поцеловал Анну в макушку.

Глава двадцать седьмая

Семейная жизнь

Детектив оказался достаточно молодым человеком с хитрющими глазами, полными лукавых искорок, с улыбчивым лицом, под стать глазам, и с очень выразительным телом. Видно было, что он очень увлекается бодибилдингом и в этом явно преуспел. Впечатление от этого было двояким. С одной стороны, внушало доверие сознание защищенности, а с другой стороны совершенно другое сознание подталкивало в спину и шептало на ушко, что это все для само рекламы – показное. Анна не понимала, какому шепотку верить больше. Голосу разума, то, что видела, или голосу интуиции, которая шептала противоположное?

Питэр представил их друг другу и удалился.

Молодого человека звали Майклом Перри, и он практиковал частным детективом уже около двадцати лет. То есть стаж работы у него был достаточный, чтобы отнестись к нему с доверием, тем более, что он был рекомендован Питэру близким другом, который был в нем уверен на сто процентов.

Он напомнил Анне ее любимые в молодости детективные романы про одного пройдоху-детектива, прототипом которого был реальный человек, и о котором знала вся Америка – Дуэйн Чепмен. Тогда они зачитывались приключениями этого, немного хитрована, но очень удачливого человека.

Про себя Анна решила, что будет его звать Майк.

Они проговорили почти пять часов, с утра и до самого обеда. Вначале Анна пыталась часть неудобной информации попридержать и не выкладывать всю свою подноготную, но Майк задавал такие коварно-обтекаемые вопросы, что Анна, как перезрелый фрукт треснула пополам и выложила, в конце концов, всю свою «тайну», которая, может быть и таилась где-то в уголках сердца, но вдруг соскочив с ее языка так облегчила Душу, что Анна этому даже обрадовалась. Получилась, как будто она тоже переложила на плечи Майка все свои проблемы, как это сделал вчера Питэр. Наверное, ему тоже стало легче жить после этого, потому что Анне сейчас стало явно легче.

Обед они проболтали про детективов современности, а Майк рассказывал им очень смешные истории из своей криминальной жизни. Кстати, оказалось, что он тоже обожал Чепмена и даже пересмотрел все телевизионные передачи с его участием.

После обеда Анна уселась в библиотеке и приступила к рассмотрению деловых бумаг МУЖА! Ей нравилось это слово – МУЖ!

Оказалось, что ее муж очень богат. Очень! Одна только недвижимость оценивалась в какие-то сумасшедшие нули без числа и края. Это очень насторожило Анну. Вот они громадные деньги, о которых предупреждал ее Хайнс. И если где-то, неизвестно где, есть какие-то племянники или еще какие-нибудь родственники, и не дай Бог что-то случится, то Анне придется «бодаться» с этими родственниками до смертоубийства! Что! Это и будут новые, неизвестные, коварные, черные люди!? А Питэр уже не молод и не дай Бог…. Надо этот вопрос предусмотреть заранее, потому, что потом может оказаться, что ее оберут до нитки, а на ее шее останутся висеть пару вилл, заполненных подрастающими отпрысками научной деятельности Питэра! И что тогда она будет со всем этим делать?

Все это она и озвучила за ужином. Питер слушал Анну внимательно, и все время кивал головой, пока она говорила.

– Девочка моя. Умница. Ты опять права. Я все предусмотрел. Если вдруг как-то так случится после моей смерти, что, купив очень крутых юристов, мои родственники попытаются доказать или фиктивность нашего брака или подделку тобой каких-либо документов, я так подготовлю все бумаги, что они ничего не смогут сделать. При любой попытке получить мои деньги и имущество, оно тут же обезличится и перейдет в пользу моего фонда, который я уже открыл и назвал в честь моего имени «Фонд Питэра Хиггинса». Тебе нравится название? А посмертной хозяйкой фонда будет моя вдова Анна Хиггинс!

– Ну, ты даешь! – воскликнула Анна. – Мне даже неудобно. Получается, я как бы заинтересована в твоей смерти. Но, ты же знаешь, что я тебя люблю, это первое, а потом, твои дети. Это самое главное, о чем нужно думать. Мы не должны забывать об их жизнях и будущим.

– Я уже все расписал. Ты не волнуйся. Они получат, причем каждый, часть средств на свое развитие. Я поступил так, как учил Иисус Христос. Я оставил им всем удочку для ловли рыбы, а не голые деньги. Они все обеспечены работой и участием в больших, перспективных проектах, а также, в получении прибыли с моих фабрик и заводов. Вы все будете в равной доле получать оттуда проценты. Теперь понятно?

– Понятно. А могу я хоть одним глазком посмотреть на наших детей. Я все-таки им мама или кто?

– А вот к вечеру и поедем, познакомимся. Хорошо? Я тоже хочу посмотреть на твою реакцию. – Питэр весело рассмеялся.

До самого вечера Анна нервничала. Вначале она думала, что это все очень просто. Дети есть дети. Они все шаловливые и неуправляемые, но эти дети другие, сказал Питэр. Они очень многое умеют и могут такое, что обычным детям не под силу и жить будут очень долго. Очень умные дети. Об этом она и думала до самого их приезда в одну из вилл, где жили несколько таких детей.

Встреча с детьми могла переменить ее жизнь! Она не знала, как отреагирует даже на самых обыкновенных детей, потому что не имела своих! Может быть, что-то и произошло бы, поменялось, но это были не просто необыкновенные, а ЕЕ дети? Мало этого, по дороге Питэр взял ее за руку и начал удивительный рассказ:

– Я тебе должен кое-что рассказать об этих наших современных детях. Сейчас мир заселяется новыми людьми. Сам космос, точнее то, что рассказывали тебе два дедушки, и Хроники Акаши, и наши Белые Мудрецы, наши Отцы, начали заселение Земли новыми душами. Это так называемые ДЕТИ ИНДИГО. Они сильно отличаются от своих сверстников. Они интеллектуально выше, чем дети такого же возраста. Они с необычными творческими способностями, и характеры у них решительные и настойчивые. Они плохо управляемы, не реагируют на замечания взрослых, имеют всегда свое суждение и свой взгляд на вещи, и у них нет устоявшихся авторитетов. Если на них давить или заставлять что-то делать, они могут замкнуться в себе, либо это вызовет у них агрессию, но сделают все по своему.

– И наши тоже такие? А почему их так называют? – спросила Анна.

– Само название «индиго» появилось из-за цвета их детской ауры. У новых детей аура имеет голубоватый цвет, в отличие от остальных, имеющих золотистую ауру. Началось это с семидесятых годов прошлого века. Врачи стали замечать, что всё чаще стали появляться новорожденные дети, которые сразу при рождении могут сфокусировать взгляд на предметах! С первого дня своей жизни они смотрят на мир глазами взрослых, более осмысленно.

– Прямо так и заметно?

– Конечно! Вообще ученые делят индиго на несколько типов. Гуманисты с удовольствием идут на контакт с окружающим миром. Концептуалисты – с раннего возраста любят управлять другими. Художники наиболее чувствительны в отличие от других типов индиго, их творческий потенциал больше, чем у остальных. И все они не только являются носителями новых религий и философий, но и спешат поделиться ими с миром. Некоторые из детей индиго могут с лёгкостью объяснить многие необъяснимые явления и обладают невероятной научной информацией об устройстве Земли и Космоса, о которой ученые могли только предполагать, при этом никто их этому не учил вообще!

– И наши дети такие же?

– Наши еще лучше. По сути это те же дети индиго, к которым мы с первых минут жизни относились правильно и направляли их развитие в нужное русло. Они сразу адаптированы к среде. Многие из наших детей обладают мощнейшим иммунитетом ко всем болезням, даже зафиксированы случаи самоизлечения от таких смертельных болезней, как СПИД!

– А вы что, на них опыты проводите?

– Нет! Мы их приспосабливаем к жизни! Например, некоторые из учёных считают, что все дети индиго, обладающие высокими интеллектуальными, творческими и пара нормальными способностями, при этом чаще болеют, и у многих имеются даже отклонения в психике. Они быстро утомляются и страдают нарушением сна, депрессиями. Известны случаи, когда некоторые маленькие гении попадают в психиатрические больницы, кончают жизнь самоубийством или совершают противоправные нарушения. Анализ ДНК обследуемых детей индиго показал, что код молекулы ДНК не похож на код обычного человека. В молекуле ДНК человека содержится шестьдесят четыре кодона, из них только двадцать кодонов задействованы, а остальные не работают. У индиго же задействованы от двадцати четырех до тридцати пяти и более кодонов.

– А что это – кодоны?

– Кодоны – это единицы генетической информации, которые зашифрованы в молекуле ДНК. У наших же детей задействованы почти все кодоны! А еще у наших детей замечены изменения в форме черепа и их печень способна переваривать любую пищу, а диапазон электромагнитных колебаний в пять раз больше чем у нормального человека, если у индиго только в три раза. Например, выяснилось, что мозг детей индиго развивается медленнее и неравномерно, поэтому они с трудом усваивают ту информацию, которая преподаётся в начальных классах, только потом «раскачиваются» и раскрываются полностью.

– Индиго? Развиваются с задержкой? – удивилась Анна.

– Да, представь себе! А наши же дети развиваются гармонично и последовательно, как все нормальные дети, но потом вырастают в гениев! И еще, у большинства обычных людей – линейное мышление. У индиго – многомерное, а у наших детей – объемное! Представь себе! Они легко осваивают современные технические устройства и программы. К окончанию обучения у наших детей на всю мощь работают оба полушария головного мозга с коэффициентом IQ от двухсот до четырехсот пятидесяти и выше, что говорит об их гениальности! Сегодня самое большое IQ, зафиксированное на Планете составляет двести двадцать восемь. Если дети индиго уверены, что пришли в этот мир с особой миссией – спасти нашу Землю, что они есть новое поколение, заселенное для этого, но еще не знают, как это сделать, то наши дети получают свои знания с полным осознанием, как этим воспользоваться! Как создать новую расу людей и вообще, как помочь планете Земля жить и выжить!

– А раньше были вундеркинды. Куда они пропали?

– Они не пропали. У них оказалась короткая исполнительная функция. Они имели данные, но не умели ими пользоваться и бороться за свою жизнь, поэтому их и не стало, а сегодня развитие ребёнка происходит очень интенсивно, он получает множество новой информации не только из книг и телевидения, но и из интернета, поэтому должен обладать очень быстрой реакцией. И не забывай, что основная информация идет к ним из Космоса!

– Я вообще-то что-то читала о детях индиго, но в реальной жизни никогда с ними не встречалась. Я выросла в большой, но нормальной семье, в которой жили нормальные, обычные дети. Кто-то из них был умнее, кто-то талантливее, но все одинаково занимались музыкой, спортом, хорошо рисовали. Но главное, мои родители много времени уделяли нам, детям. Воспитывали нормальными детьми, уделяли нам столько своего внимания, сколько мы хотели, а главное они нас очень уважали и ЛЮБИЛИ!

– Ты права. Мы все любили своих родителей, а они любили нас.

– Я боюсь, что мы с тобой напоминаем безалаберных родителей, которым наплевать на своих детей, мы не участвуем в их воспитании и развитии. Наши бедные дети растут сами по себе, их воспитывают чужие дяди и тети, и они могут стать, как все остальные дети индиго, озлобленными, агрессивными и неуправляемыми. – у Анны даже испортилось настроение.

– Ты права. Наши дети могут не принять общепринятые правила, они могут не знать даже самых элементарных норм поведения и конечно, у них могут возникнуть проблемы в жизни, потому что они живут несколько обособленно. Мы должны уделять им больше внимания и своей любви. Согласна со мной?

– Да! Просто любого ребёнка, индиго он или нет – необходимо прежде всего, уважать, любить и правильно воспитывать. – стала рассуждать Анна очень серьезно. – Как меня воспитывали в семье. Ведь он такой же человек, только маленький! У него уже есть свой характер, свои мысли и переживания, своё мнение, к которому нам нужно прислушиваться. А задача взрослых понять ребёнка и правильно воспитать, помочь раскрыться его таланту, а не навязывать свой авторитет, свои мысли и мнения, особенно через чужих людей, всяких там учителей и воспитателей. Мы должны намного серьезнее отнестись к нашим детям.

– Ты действительно очень серьезно к этому отнеслась! Это меня очень радует! Меня радует, что ты такая сердечная и переживающая за воспитание детей. Может, мы возьмем нескольких детей к себе домой на пару дней? Пообщаемся?

– Посмотрим. – Анна довольно кивнула головой. – Далеко еще ехать?

– Да нет. Мы уже подъезжаем.

Глава двадцать восьмая

Дети

Вилла была большая и очень комфортабельная. Окруженная большим садом, с клумбами, расцвеченными необыкновенной подборки цветами, отчего они, как игрушечки гордо рисовались на зеленых, ровно постриженных лужайках. По саду в хаотическом порядке были расставлены шезлонги; качалки; столы с деревянными стульями под большими и солидными, однотонными зонтами. Большие, деревянные, резные скамейки расположились под патио, затянутыми плетеными и ярко цветущими розами, а тумбы стояли под разноцветными зонтиками. Все говорило о большом присутствии людей, а кое – где лежащие игрушки, указывали на присутствие и детей, что тоже делало сад веселеньким, каким-то радостным и летним.

Во дворе не было никого. Оказалось – ужин.

Питэр и Анна прошли в столовую, сопровождаемые тут же прибежавшей изнутри дома охраной, и остановились на входе.

Анна ожидала увидеть длинные столы, накрытые, как в колледжах или лицеях, скромно и серо. Оказалось же, что столы стоят разбросанными по большой столовой в беспорядке, потому, что вся комната утопала в цветах, стоящих в больших, круглых кадках и четырехугольных, вытянутых в длину вазах на ножках, между которыми и находились столики на четыре человека. На столах были ослепительно белые скатерти, с полной сервировкой, между которыми сновали настоящие официанты в бабочках, как в ресторане. За столами чинно сидели дети разного возраста, и умело пользовались ножами и вилками.

Одеты дети были в разные по цвету и фасону костюмчики и платьица у девочек. На мальчиках были белые рубашечки с бабочками, а на девочках пышные и красивые юбочки, а головы украшали банты под цвет платьям и фасонам. Они выглядели, как нормальные, домашние дети.

Анна стояла совершенно потрясенная. То, что она видела, не сходилось с тем разговором, который они только что вели в машине о несчастных, всеми брошенных детях. Анна с улыбкой посмотрела на Питэра. Он явно веселился от созданного впечатления, которое все это произвело на Анну. Он себе веселился! Видали!

Анна сделала злобное лицо и исподтишка погрозила Питэру кулачком, отчего он от души громко и открыто рассмеялся.

Анна настроилась на жертвенное отношение к несчастным, никому не нужным детям и теперь растерялась. В ее жизнь должны были войти эти дети, она так решила. И что теперь с этим делать, Анна не понимала. Дети не нуждались в ее заботе и участии, но Анна уже взвалила на себя моральную ответственность за них и высматривала теперь, куда бы приложить свою неожиданно проснувшуюся любовь и заботу.

Анна должна была поговорить с Питэром и четко определиться по этой странной, двойственной ситуации. С одной стороны, дети есть, а с другой стороны Анна им совершенно не нужна, даже с моральной точки зрения! Значит, единственное приложение ее сил состояло только в контроле за самим ДЕЛОМ, как таковым. То есть, она должны будет, как самая обыкновенная чиновница, торчать носом в бумагах, и прослеживать движение финансовых средств через счета созданных Питэром фирм и фонда.

Ужас-то какой! Меньше всего Анна разбиралась в финансах. Она всегда старалась эту работу взвалить на Криса, потому, что это была скука смертная и именно сейчас, когда в ее жизни наступил настоящий рай, судьба подсовывала ей вот такую очередную бяку.

Они дружно пообедали вместе с ребятами в столовой, познакомились с некоторыми и даже погуляли по саду. К Питэру они относились с обожанием и необыкновенным уважением. Они все старались прикоснуться к Отцу или поцеловать его. А вообще это были ребята, как ребята. Умели играть, были подвижны, очень хорошо реагировали на шутки, «поведенческие реакции», как назвал это Питэр, были отличные, и всё! Общение получилось, но на самом деле, натянутое, не сердечное.

Анна понимала этих детей. Они не знали о ее существовании до этой первой минуты их общения! А как ещё могли дети относиться к чужой тете, которая стала теперь молодой женой их обожаемого ОТЦА! Она же украла его у них! Конечно, они ее не приняли! Она подспудно почувствовала их внутреннее отторжение и поняла – они ее ревнуют! Элементарно ревнуют к Питэру и вот сейчас, сегодня, не готовы раскрыть ей свои сердца и души.

Всю обратную дорогу она молчала. Думала. Никаких детей домой они не пригласили, потому что это и не надо было, но зато дома Анна потребовала дать ей список всех детей для ознакомления.

Питэр улыбнулся в ответ на такую просьбу, но привел в кабинет и открыл большой стоячий шкаф с выдвижными ящиками. Из этого сейфа на ножках достал несколько папок и положит перед Анной.

В папках оказались небольшие досье на каждого из воспитанников, состоящее из нескольких листочков в отдельных пластиковых файлах с фотографиями, номерами и подробным описанием отличительных черт характера каждого из питомцев. Фотографий было много, начиная от совсем детского возраста, и по день сегодняшний.

Весь вечер Анна читала. Что она хотела найти в этих файлах, она и сама не понимала? Возможно, рассматривая фото и читая характеристики, Анна примеривала к себе кого-нибудь из воспитанников на предмет общения. Может быть, ей хотелось что-то увидеть на фото в ребячьих глазах, какой-то призыв или зов? А может, проснулось что-то внутри, память детства, когда ее вот так же выбирали или сразу приняли в сердца, поэтому взяли, в результате, в свою очень большую семью?

Может это возврат долгов? Теперь ее очередь сделать доброе дело для кого-нибудь из этих детей? Но как? Усыновить? Но они все уже усыновленные. Взять жить в дом и семью? Но она не умеет общаться с детьми, и потом, ребенок для этого должен быть совсем маленький! Но она здоровая, взрослая женщина и сама способна родить себе и Питэру ребенка! А почему бы и нет? Она очень сильно любит его и может стать настоящей матерью для их ребенка! Ей уже пора! Может и, правда, озвучить её просьбу Питэру и прекратить профилактику предохранения?

А может в ней проснулось простое, элементарное, человеческое любопытство? Хотелось очень близко увидеть, почувствовать и понять, чем же таким особенным обладают эти необыкновенные дети, и чем отличаются от остальных людей, например, от нее?! Или чем может отличаться их будущий ребенок от этих необыкновенных детей?

А если попросить Питера зачать их ребенка по современным технологиям, но, чтобы вынашивала его она сама!? Это будет гениально!

И тогда она вдруг резко захотела иметь ребенка! Немедленно! Прямо сейчас!

«Ну, вот! – подумала она. – Кажется, Питэр действительно добился того, чего очень хотел. Как говорила тетя Аня по подобному поводу русской пословицей: «не мытьем – так катанием». Он будет размножаться, и увеличивать своими генами ее генофонд»!

Ужин встретил Анну необыкновенным выражением лица Питэра, как будто он телепатически почувствовал будущую тему их разговора и своей реакцией показывал, как к этой теме относится.

– А что ты так светишься? – Аня тоже улыбалась загадочной улыбкой. – В лотерею выиграл миллион?

– Ой! Это смешно! Выиграть миллион, когда имеешь не один миллиард! Придумай другую шутку.

– Питэр! У меня к тебе очень серьезный разговор. Я созрела физически участвовать в твоей программе.

– Ты хочешь сдать свою яйцеклетку для работы?

– Нет. Я хочу сама родить тебе настоящего, полноценного ребенка, которого хочу выносить сама внутри себя! Ты понимаешь, что я тебе говорю?!

– Понимаю. Ты посмотрела на этих детей, и у тебя проснулся инстинкт материнства. Так? – улыбаясь, констатировал Питэр.

– Да! Я хочу родить тебе, именно тебе и от тебя, именно от тебя, очень здорового, настоящего человека! – улыбкой на улыбку ответила Анна с расстановкой в каждом слове.

– Милая моя девочка! Я счастлив! Большего подарка, чем твое желание я не мог даже надеяться ждать от судьбы….

Глава двадцать девятая

Наследство

Почти три месяца у Анны не было свободного времени даже вздохнуть, а не то, чтобы валяться на кровати в безделии. Почти месяц из этих трех Питэр каждый день знакомил Анну с документами. В перерывы они почти раз в неделю обсуждали с юристами правильность оформления наследуемого имущества и документов, включая брачный контракт.

Все переговоры велись в обязательном присутствии Анны, чтобы она знала, о чем может идти речь и как правильно защититься от возможных обманов и подделок. Анна должна была знать, не только как ей защититься лично самой, если произойдут какие-нибудь непредвиденные обстоятельства, но и как защитить их детей. Хотя, если честно, она не очень хорошо усваивала все премудрости юриспруденции. Как сказала бы тетя Аня: «в одно ухо влетело, а во второе тут же вылетело…»

А еще один раз в неделю приходил детектив и вываливал на Анну самые неожиданные новости про ее прошлое. Иногда Анне не хватало слов, чтобы выразить свое удивление или возмущение от того, что она слышала о себе.

Люди, которые по жизни выказывали ей обыкновенное, человеческое уважение, оказывались нормальными, некоторые же, наоборот, клялись в любви и обожании, а сами за ее спиной поливали грязью и так извращали ее прошлое, что Анна громко возмущалась, слушая какая же она дрянь и потаскуха! Если бы кто-то рассказал ей о ком-то такую гадость, она никогда бы не поздоровалась с таким человеком! А это было о ней! Это была она сама!

– Поразительно! Как они могут говорить такое обо мне! Ведь это все неправда! Самая настоящая ложь! А ведь кто-то может в это поверить!

– Девочка моя! Не говорят только о пустом месте! А ты у нас и красавица, и умница, и самая необыкновенная, и чувственная девушка в Мире! Как можно о тебе не говорить? Конечно, говорят! – успокаивал ее Питэр.

Затем они приступили к инвентаризации имущества. Два месяца они проверяли свой «материальный фонд», как называл это Питэр. Они проехали и посмотрели всю недвижимость в ближайшем окружении, которая принадлежала Питэру.

Анна поражалась! Как мог человек за одну человеческую жизнь так развернуться и заработать так много денег, чтобы владеть таким количеством всевозможного «добра», как назвала бы это тетя Аня. Это очень сильно ее пугало в рамках предсказания, которое сидело в подкорке на постоянном месте жительства.

А потом наступило «время размножения», как назвал в шутку это время Питэр.

Вначале он прочитал ей целую лекцию о подготовке организма человека к будущему оплодотворению. Для начала всю их пищу теперь должны были проверять в лаборатории. Она должна была быть совершенно экологически чистой, а они должны были оба очиститься от всех предыдущих шлаков и возможных канцерогенных веществ, попавших в их организмы. Врачи прописали им очистительную диету на целых две недели! Анна несказанно удивилась такому программному отношению к своему организму. Она такого никогда не слышала.

«А может это и правильно?» – думала она.

Теперь по утрам целый час был посвящен тренажерам, массажу, плаванью в бассейне с водной гимнастикой, затем созерцанию прекрасного, то есть просмотру всех имеющихся в хранилищах подвалов виллы шедевров и толстых каталогов альбомов по живописи, собранных Питэром за всю его жизнь с подробными рассказами об этих шедеврах и их истории. Питэр наполнял ее Личность «красотой этого мира», так называл он свои лекции.

После обеда они лежали «в нирване», погруженные в прослушивание классической музыки и любимых опер в разном исполнении, в том числе и исполнении Анны.

После ужина вечер наполнялся уже другими удовольствиями, удовольствиями сексуальной практики. Питэр учил Анну науке древнего востока «Хама Сутре». Они часами сидели напротив друг друга в позе лотоса и «гоняли энергию» по своим чакрам, прежде чем совершать соитие их разгоряченных, и растворившихся в желаниях тел.

Теперь Питэр не должен был больше сдерживать себя с обязательным предохранением и мог в полной мере и красоте показывать Анне самое высокое искусство эякуляции семени, физически прогоняя его мышцами по каналам своего естества долго и по капелькам отдавая себя Анне, доводя ее чувственные восприятия до головокружительных мироощущений.

Так они проводили настоящую и необыкновенную практику создания собственного ребенка, начиная от осознанного желания и заканчивая погружением ее яйцеклетки в жидкую среду его сперматозоидов без каких – либо сдерживающих начал, как и должно было это происходить в нормальной природе человека разумного, а для Питэра еще и человека высоко духовного, точнее человека мудрого, желающего иметь высокоразвитое потомство!

Ещё Анна выезжала «в свет»! Она выезжала на съемки и на концерты, потому что спрос на нее был очень высок, чему Крис безумно радовался. Американской публике, подогреваемой прессой, было очень любопытно посмотреть на красавицу, скрывающуюся где-то в закрытом замке у Синей Бороды, вытащившую лотерейный билет удачи и вышедшую замуж «за этого старого козла»!

Когда Анна, наконец, зачала, она сразу же это почувствовала! Почувствовала, как отреагировал весь ее организм на произошедшее чудо! В груди у нее как будто засветился огонек или звездочка с неба и внутри стало горячо и безумно радостно!

Питэр отреагировал очень смешно. Он станцевал совершенно голым прямо на кровати танец счастливого папаши, подпрыгивая и дрыгая ногами, пытаясь при этом имитировать вслух марш евреев из оперы «Набуко» Джузеппе Верди. Потом «прошелся гоголем» вокруг Анны, как сказала бы тетя Аня, целуя ее в щеку каждый круг почета, и все еще подпрыгивая!

Анна хохотала в голос очень громко, поэтому не могла выговорить застрявшую в голове фразу насчет «звенящих мудей»! А еще потому, что не могла представить, что такой серьезный и строгий человек, которого она даже побаивалась иногда, способен так дурачиться и радоваться от души.

Так прошло много дней безумного счастья! Каждое утро ее заваливали розами! Их приносили корзинами прямо в спальню, и Питэр разбрасывал их по кровати, отрывая головки и осыпая Анну лепестками! Он раскладывая розы вокруг Анны веерами, головками вверх, и радовался так, как будто это именно он был молодой, беременной мамой в самую первую десятидневку беременности! А вечерами Анна получала подарки в коробках и коробочках. Это были очень дорогие подарки. На удивленные вопросы Анны, Питэр расшифровывал:

– Умные люди вкладывают деньги в бриллианты. Пригодится!

Все было так хорошо, так необыкновенно хорошо, что даже пугало Анну. Она помнила, как говорила тетя Аня по-польски: – цо за надтом, то не зраво! – что очень хорошо, то не очень хорошо. Но Анна чувствовала это только на уровне интуиции, а надо было прислушаться к себе еще тогда!

Если бы Анна знала, что это были самые последние десять дней ее безумно счастливой семейной жизни, она бы вдыхала ее каждую минуту, каждую секунду! Она бы запоминала каждое мельчайшее ее мгновение! Она бы приподняла свои ощущения на невероятную и недосягаемую высоту и навсегда закрепила их памятью в своей Душе и сердце! Если бы…. Она бы….

Ах! Если бы она знала! Ах! Если бы мы все знали…. И чтобы мы тогда сделали? Вот именно!

И она не знала, что такие мгновения больше никогда не повторятся! Что они до такой степени эксклюзивны, что таких больше просто никогда не будет, она бы их запоминала получше, и по часам, и по минутам, или даже по секундам…

Глава тридцатая

Катастрофа

Вечер был необыкновенен, почти как все последние вечера этих десяти дней ее беременности.

Анна теперь на ужин всегда надевала вечернее длинное платье, чтобы быть очень красивой. Их ребенок должен был находиться в окружающем мире, наполненным только красотой! Всегда играла нежная и любимая музыка, на столе горели свечи, все пространство вокруг было украшено цветами!

В тот вечер Питэр пригласил струнный квартет, и в столовой играла живая музыка. Анна, необыкновенно красиво причесанная с белыми цветами, вплетенными в длинные, черные волосы, гордо сидела за столом, и сама себе в огромном боковом зеркале на стене напоминала королеву на торжественном приеме!

Ужин получался какой-то уж слишком торжественный, и Анна решила его немного расшатать, развеселить….

– Скажи, пожалуйста, музыкантам, пускай они исполнят нам старинные танго. Я хочу с тобой танцевать. Мы так давно не танцевали! Малышу это будет очень полезно!

И они танцевали! Но как! Как тогда, недавно, совсем немного времени тому назад! Нежно и страстно!

«Прошло так мало времени, – думала Анна, делая очередные па. – а сколько событий произошло! События прошли, а танго осталось, такое же, как тогда! Такое же будоражащее и цепляющее изнутри за самые нижние чакры моего естества»!

Питэр водил ее, очень нежно прикасаясь по-старинному к ее спине. Раньше она не видела, что происходит сзади, но теперь, в этом огромном зеркале она увидела, что он держит руку, только одним большим пальцем поддерживая ее спину, отставив остальные четыре веером в сторону! Это было удивительно! В этом же зеркале она боковым зрением видела, как удивительно со стороны смотрятся его ноги, заплетающие настоящие дорожки, делающие шаги и вперед, и назад, то идя спиной к зеркалу, направляя Анну лицом в него, то в противоположную сторону, разворачивая и ее тоже. Замечательная картина! Особенно наклоны и его лицо над ее лицом, и его глаза в глаза, и трепещущие ноздри со страстью и призывом!

Вечер получился замечательным. В самом конце Анна пела! Пела его любимые песни «Адажио Альбинони» и «Линдомани». Пела от безумного счастья, в котором жила, пела от любви к этому удивительному человеку, которого прислал ей Господь! Она помнила, как сказал ей Хайнц, что муж ее будет настоящим Солнцем для нее, и он был прав! Он грел ее Душу своей Солнцем-Душой, а она пела от этого безграничного счастья! Она пела свои любимые арии и пела не так, как в театре, а Душой и не совсем в полный голос, но так проникновенно и ярко, что на глазах Питэра заблестели слезы!

Необыкновенный вечер перебрался вместе с ним в кровать и продолжил свое торжественное завоевание их тел и Душ.

Анна уже прошла первичную школу гейш и умела делать некоторые вещи, которым обучил ее Питэр. Он лежал на спине, закрыв глаза от удовольствия, а она, как царица Клеопатра, восседала сверху и танцевала прямо на нем, извиваясь всем телом, как змея, помогая Питэру получать полное удовольствие от работы ее внутренних мышц. Удовольствие было таким полным и объемным, до дрожи приятным, что Анна уже готова была прокричать лебединую песню Любви, дополняя свой оргазм, когда обратила вдруг внимание, что Питэр стал меняться в лице….

Он как будто бы задыхался и стал сжимать пальцами обеих рук простыни, собирая их кулаками в ком. Губы его вдруг посинели, а глаза открылись и стали бессмысленными и мутными! Он хотел что-то сказать, но не мог. Анне показалось, что он задыхается! Его губы пытались шептать слова, которые Анна не слышала, как будто выключили звук! Оказалось, что он вдруг не может выговорить ни одного слова!

– Питэр! Питэр! Что? – закричала Анна, сваливаясь с тела Питэра сбоку на кровать. – Что с тобой? Тебе плохо? Питэр!

Анна обхватила его голову двумя руками за щеки и стала смотреть в глаза, а потом стала целовать и в щеки, и в губы, и в глаза….

– Питэр! Смотри на меня! Смотри! Ты что! Дыши! Дыши! Я тут! Я рядом! Питэр! Дыши! Дыши! Родной мой! Дыши!

Питэр повернул голову, сфокусировал взгляд на ее лице, криво усмехнулся и, наконец, выдавил из себя еле слышно:

– Девочка моя! Вот, кажется, я и умираю!

Голова его упала на бок и глаза остановились на одной точке.

Анна не сразу поняла, что сказал Питэр. Она оторопело сидела на кровати и смотрела на его лицо, вдруг ставшее спокойным и умиротворенным. Ей даже показалось, что он улыбается.

И вдруг Анну пронзило пониманием того, что только что произошло! Только что ее единственный во всем этом мире любимый и родной человек покинул ее! Он только что умер!!! УМЕР!!!!!! УМЕР!!!!!!!

– Неееет! – закричала Анна. – Нееееееет! Не уходи! Не покидай меня! Я люблю тебя! Питэр! Я не смогу без тебя жить! Что ты делаешь! Не уходииии!

Анна стала трясти его за плечи и стучать об подушку его головой.

– Неееееет! Я не отпускаю тебя! Вернись! Не оставляй меня! Неееет!!!! Питэр! Не уходииии! Я умру без тебя!

Питэр лежал на кровати и безучастно смотрел в пространства отсутствующим взглядом.

Анна оторопело смотрела на произошедшее, и не верила своим глазам! Этого не может быть! Не может он умереть вот так неожиданно и странно! А как же она? Как теперь ей жить на этом белом свете? А их ребенок?

Анна подскочила с кровати и стала метаться по спальне. Ее мелко трясло и колотило в ознобе, вдруг пробившем все ее тело. В голове все стало перемешиваться! Анна остановилась у изголовья и стала смотреть на Питэра, лежащего на кровати раскинув руки с открытыми глазами в никуда! И вот только тогда она действительно стала понимать, что только что произошло! Тогда она закричала! Закричала во всю свою моченьку и стала биться головой об кроватное изголовье! Она кричала:

– Неееет! неееееет, и нееееееееет! Я не хочу! Не уходиииииии!

Ей было совершенно все равно, что она обнажена, что кто-то может услыхать ее громкие крики и войти, потому что она не понимала, как такое могло произойти! Как он мог взять и умереть? Почему он мог себе такое позволить сейчас, когда они были так по-настоящему счастливы! Когда наивысшее счастье, которое мог придумать Создатель, ОН подарил именно им! И вот сейчас, когда они познали красоту и вершину этого необыкновенного счастья, Господь только что забрал у нее ее Питэра!

– Почему? Господи! Почему? За что ты наказываешь меня! – Анна упала на колени и закричала, срывая голос. – Я не хочу отдавать его никому, даже Тебе! Он только мой! Я люблю его! Боже! Верни его мне! Господииииии!

Анна вдруг сообразила, что можно попытаться его спасти! Она бросилась к Питэру и стала делать ему искусственное дыхание изо рта в рот, двумя руками надавливая на грудь и продолжая кричать в перерывах между вдохами. – Неееееет! Нееееееет!!!

Она дула ему в рот, нажимала на грудь и целовала. Целовала и в губы, и в щеки, и в глаза, повторяя, как сумасшедшая:

– Милый мой! Родной мой! Любимый мой! Не уходи от меня! Я не хочууу! Я люблю тебя…. Аааааа! Господи, за чтооооо!

Питэр не реагировал никак. Наверное, эта противная тетка с косой оказалась сильнее самого Господа Бога, и не хотела возвращать Анне то, что ей уже не принадлежало. Не хотела отдавать Питэра Хиггенса. Где-то мелькнула мысль, что это те два деда напророчили ей тот ужас и Анна немедленно разозлилась.

– Нееет! Я не отдам тебя никому! Ты мой! Мой! Мой навсегдаааааа!!! Нееееее!

У Анны даже помутилось в голове от злости. Нажно было что-то делать, потому что искусственное дыхание не помогало. Нужно было кого-то позвать! Нужно кричать о помощи, но на кровати лежит, совершенно обнаженный Питэр, и это нехорошо. Она понимала это какой-то частью своего ума. Нужно было на него что-то надеть и на себя тоже. Это Анна понимала, хотя и очень плохо. Она думала об этом, а сама металась по спальне и выла от злости….

Но потом остановила сама себя, и сказал громко, чтобы отрезвить:

– Ты должна взять себя в руки, чтобы одеть и его, и себя тоже!

Она нашла в гардеробной пеньюар, а Питэру трусы и стала натягивать их на него. Вот тогда, когда она стала притрагиваться к нему, поняла все окончательно и не смогла больше себя сдерживать. Она завыла в голос, сидя около его тела и качаясь, как сомнамбула от безысходности! Натягивала трусы и выла, как раненая тигрица! Ей не было страшно, от того, что он мертвый, а она его трогает и переворачивает! Ведь это же был ее Питэр! Да? Ее роднулечка?! Он принадлежал только ей!

В эту минуту Анне стало очень горько и больно внутри нее! Больно в груди, больно в сердце, больно во всем теле! В ней проснулась безысходная тоска! Тоска волка, воющего на луну!

Мертвый Питэр оказался, почему-то, очень тяжелым и Анне никак не удавалось правильно натянуть трусы. Наконец эту процедуру она выполнила, обхватила его тело руками, как маленького ребенка и уложила голову себе на колени. И тут она завыла и зарыдала совсем громко, в голос, не сдерживая себя! Она качалась из стороны в сторону, качала его на своих руках и выла…, выла…, выла….

Потом на нее напали истерические рыдания! Она рыдала очень громко и отчаянно, в тоску раненого зверя выливая всю обиду и злость на этот мир, который только что забрал у нее самое дорогое, что она имела, что так долго искала и ждала!

Так продолжалось какое-то время, но потом Анна все-таки поняла, что ей необходима помощь! Немедленно необходима! А вдруг приедет врач и спасет его? Тогда она аккуратно положила голову Питэра на подушки и бросилась на улицу.

Анна бежала по аллейке и кричала очень громко на весь парк:

– Кто-нибудь! Помогите! Люди! Помогите!

В конце аллейки появились охранники. Они бежали навстречу.

– Питэру плохо! – кричала Анна. Она боялась сказать им, что он уже умер. – Срочно нужен врач! Помогите!

Двое охранников побежали с Анной к ней в спальню, а один бросился в комнату охраны, к пульту.

Питэр лежал на кровати в той же позе, в которой его оставила Анна. Она, почему-то думала, что поза у него должна была поменяться, пока ее не было. Но он не шевелился.

Охранники потрогали пульс, приподняли веки и один из них, вздохнув, произнес:

– Мадам. Ваш муж умер. Сожалею.

Вот тогда Анна и упала в обморок. Она не помнила, как это произошло. Помнила только, что свет потемнел, все куда-то поплыло, поплыло…, и уплыло…, проваливаясь в черноту….

Она обнаружила себя уже в больнице. Анна лежала на кровати, в белой комнате, а вокруг медленно плавали какие-то белые тени, иногда наклоняясь над ней….

Потолок плавал тоже и пытался упасть прямо на нее, стены наклонялись и тоже плавали, изображая танец кривых зеркал. Звук был заторможенный и тягучий. Кто-то у нее что-то спрашивал, но она не понимала, кто и что, потому что видела перед собой только чей-то расплывчатый силуэт, который издавал тягучие звуки, а потом медленно потух и опять провалился в черноту.

Что было потом, она не знала. Не знала, что сутки была без сознания, а врачи делали полный анализ состояния ее организма. Не знала, что было заведено расследование, потому, что нашлись сомневающиеся, которые считали, что просто так не может взять и умереть человек пожилой, он может быть только убит! Так любила щекотать себе нервы американская публика, а журналисты ей в этом помогали, подогревая огромными заголовками в ведущих газетах и журналах всего мира. А как же! Такая сенсация!!!

Глава тридцать первая

Вдова

Дальше жизнь Анны помчалась галопом так стремительно, что она за ней с трудом поспевала. Оказалось, что самый первый день, когда она пришла в себя, был самым тихим, видно неприятности только готовились к нападению, а потом набросились на Анну со всей своей чудовищной силой!

Тот первый день, а точнее вечер, оказался единственным, когда она смогла побыть одна и в душе своей понять всю катастрофичность трагедии, произошедшей с ней. Чтобы собрать в кулак все свои силы и не только простить жизни этот удар, но и дать своей Душе возможность проститься с Питэром хотя бы телепатически. Потому что потом события навались друг на друга, а все вместе на Анну, пытаясь ее раздавить и уничтожить окончательно.

В тот первый день, когда она открыла глаза, посмотрела вокруг и вдруг обнаружила себя в клинике, Анна очень удивилась этому, но так и не поняла, что она здесь делает? Находясь в какой-то безвоздушной прострации, она вначале, ничего не понимала вообще. Особенно не понимала – почему вокруг нее находятся какие-то неизвестные ей и непонятные люди, которые что-то от нее хотят и задают с умным видом непонятные вопросы?

Она вспомнила через вату, что эти люди уже приходили, уже находились в комнате с самого утра, и все задавали и задавали свои глупые вопросы. Анна не понимала, кто они и почему спрашивают про ночь и про Питэра? Почему называют эту ночь ночным кошмаром и требуют ответить о ее отношении к произошедшему? Анна ничего не понимала, и ничего не помнила ни про какой ночной кошмар! Может быть, он выскочил из ее головы? Почему и что они спрашивают про вчерашний вечер и ночь?

Она помнила вчерашний вечер с того момента, когда они танцевали танго и Питэр наклонял над ней свое лицо…, дальше был провал…, и вот теперь эти вопросы….

Пришел врач, это Анна поняла, потому что он был в белом халате. Он отправил всех посетителей в коридор и потом объяснил Анне, что это были представители полиции в штатском и ей придется отвечать на их вопросы, и отвечать обязательно.

Это Анна тоже поняла, хотя и слышала врача тоже как через вату, с трудом. Он говорил медленно и гнусавя.

– Так это была полиция? – удивилась Анна. – И что здесь делает полиция? И зачем они будут меня о чем-то спрашивать?

– Вы помните, что было прошлой ночью? – спросил врач.

– А что было прошлой ночью? – переспросила Анна. – Я ничего не помню. Я вообще ничего не понимаю! Что происходит?

– Вас доставили в клинику в глубоком обмороке, по причине смерти вашего мужа Питэра Хиггинса. Вы это помните? – спросил врач.

– Как, смерти моего мужа? Вы сказали, что Питэр умер? – Анна смотрела на врача с непониманием в глазах. – Я вчера ужинала с моим мужем у нас в столовой, и мы с ним танцевали танго. Он был совершенно здоров. Он наклонил надо мной голову и поцеловал…, а дальше я ничего не помню.

– Мы констатировали у вас частичную амнезия. Вы не помните то, что ваш организм отказался понимать и впускать в ваш мир. Защитная реакция. Вы случайно не беременны?

– Да. Я беременна, но с совсем маленьким сроком. Я это знаю, хотя время больных дней еще не подошло. Мы с мужем планировали ребенка и специально готовились к нему. Вот он и пришел. Мой мальчик. – Анна погладила себя по животу.

– Возможно, таким вот образом, ваш организм защищает плод. Но, к сожалению, вам придется все вспомнить, потому что у полиции есть к вам много вопросов. – голос у врача стал более нормальным, не таким тягучим и Анна его уже понимала.

– Повторите еще раз то, что вы сказали? Мой муж умер? Питэр Хиггинс умер? – с ужасом в голосе переспросила Анна.

– Да. Он умер вчера ночью у вас на руках и поэтому полиция ждет в коридоре, чтобы я разрешил вас опросить. Так положено.

Анна села в кровати и во все глаза уставилась на врача. Она не понимала, что такое он ей только что сказал? Такого не может быть! Ее Питэр не может умереть! Он не должен умирать! Взять и просто так умереть? Этого не может быть! Никак и никогда не может быть!

– Доктор. Вы уверены в том, что мне сказали? Мой муж не мог умереть! Я для этого очень сильно его люблю, и он не может взять и умереть! Просто взять и умереть? Нет! Вы мне все лжете! Питэр он очень сильный и закаленный человек. У него прекрасное здоровье! Он еще мужчина, и какой мужчина! Такие мужчины не могут умирать! Это глупость и абсурд, то, что вы мне тут говорите! Я вам не верю!

– Хорошо. Я принесу вам заключение экспертов, и вы своими глазами прочтете, что ваш муж умер.

– Это все происки его врагов. Они его украли, а вам подсунули кого-то для вашей экспертизы. Питэр не может умереть, по определению. Не может! Потому что я его люблю!

– Вы можете любить его сколько угодно, но я должен пригласить полицию. – врач развернулся и вышел из комнаты.

Через минуту он привел с собой двоих в штатском и представил их. Анна тут же забыла, как их зовут.

Они мучили Анну целый час. Их интересовало все, что было вчера по минутам. А Анна ничего не помнила и только повторяла, что Питэр не мог умереть, потому что она его очень сильно любит.

Потом весь день в комнату рвались какие-то люди, но к двери приставили охрану и тогда они полезли в окно. Второй этаж для них не был преградой. Анна поняла, что это вездесущая пресса.

Вечером она уговорила врача и уехала домой. Угрозы ее здоровью и здоровью ребенка врач не видел и согласился. Там Анна была хотя бы под собственной охраной и вдали от папарацци.

Вид собственной спальни схватил в кулак ее сердце, сжал его и привел Анну в состояние взбудораженности до крика, потому что она вдруг все вспомнила! Вспомнила лежащего на кровати Питэра со спокойным лицом покойника, вспомнила свои попытки спасти его, вспомнила искусственное дыхание, вспомнила свой ужас, вспомнила до мельчайших подробностей, и родившаяся внутри нее паника выгнала Анну на улицу.

Ночью она в одиночестве и полной тишине, медленно бродила по пустому парку, по всему дому, вокруг бассейнов, играла в большой гостиной на рояле тоскливые мелодии и тихо плакала. Слезы катились сами, без остановки, они просто капали, а Анна их даже не вытирала.

Невозможно было ходить по дому, где ты получила так много счастья, не вспоминать и не плакать! Каждый уголок сада, каждая комната, каждая скамейка и даже любимый куст его оранжевых рододендронов напоминал о Питэре.

Это было выше ее сил, понять, что его больше нет, и никогда не будет! Никогда! Никогда она не услышит его мягкий, душевный голос, который скажет на ушко «Доброе утро, девочка моя!» и поцелует в висок. Никогда его руки не прикоснутся к ней! Никогда она не сможет поцеловать своего любимого, желанного и единственного мужчину, присланного ей судьбой и Создателем, чтобы она поняла, что такое настоящий мужчина, что такое настоящая Любовь с самой большой буквы! Что такое настоящий Человек, настоящий и мудрый Учитель! На всем белом свете ей не встретить больше такого человека! Никогда, никогда! Никогда ее ребенок не увидит своего отца! Никогда! А ей самой нужно приложить все свои усилия и выносить его!

Анна забралась в самую дальнюю беседку на самом краю парка. Ей хотелось поплакать громко и навзрыд, чтобы тоска, которая сжимала ее сердце, хотя бы чуть-чуть отпустила. Сняла обруч с сердца, которым оно было так сильно сжато, что не хватало воздуха, чтобы вдохнуть полной грудью, а потом повыть от всей души, как воет раненый зверь, чтобы освободить ум от этих бесконечных воспоминаний и ковыряний внутри себя, потому, что Анна стала искать причины в себе самой.

В ней проснулся Скорпион, и что-то внутри выговаривало ей, что это она во всем виновата! Наверное, в ней зашевелилась ее совесть. Ведь это именно она захотела его! Она! Она пошла на то, чтобы влюбить Питэра в себя! Это она захотела потом ребенка, а может он не мог или даже не хотел этого из-за слабого сердца, или еще почему-нибудь? Но именно Анна придумала размножаться и немедленно.

Господи! Ну почему это все происходит с ней? Да! Это она! Она во всем виновата! Она погубила такого необыкновенного человека и лишила и весь мир, и его детей, ласки и тепла их общения! Что же она наделала! Тетя Аня сказала бы «заездила мужика» и была бы права! Анна должна была его беречь! Для него! Для себя! Для их ребенка! Для детей! Для дела! А она!?

Всю ночь Анна сидела в беседке и рыдала. От тоски и одиночества она вначале рыдала громко, потом тихо подвывала сама себе и своим мыслям, именно как волк на полную луну, потом плакала и плакала без остановки до состояния, когда сама уже с трудом понимала, сколько сейчас времени, ночь или утро, какой день и что же теперь будет дальше….

… А дальше были похороны. Анна вся в черном, по совету Айшарии, которая позвонила ей из Мумбаи, как только узнала из прессы, надела большую черную шляпу и черную вуаль, и это было правильно. Потому, что нахальная пресса лезла в глаза со своими фотоаппаратами и вспышками, и слепила прямо в лицо.

Она смотрела на людей, которые окружали ее со своими лживыми лицами, лживыми состраданиями и вспоминала утренние слова детектива по телефону о том, что о ней говорит это надутая и напыщенная публика, которая терпела ее ровно до того момента, пока Питэр стоял перед ней, заслоняя собой и своей спиной ее целиком! И вдруг его не стало!

Вот теперь-то можно было крикнуть: «Ату ее! Ату!», и наброситься всем дружным скопом, пока она не упадет на пол, чтобы можно было потом, еще и пинать, топтать, пока не утопчут окончательно до смерти ниже плинтуса!

Они сидели в церкви и сверлили ее взглядами в спину, вместо того, чтобы говорить теплые и добрые слова у гроба Питэра. Под их лживыми взглядами Анна, опираясь на руку Криса, подошла к гробу и долго, молча, смотрела Питеру прямо в лицо. Она не хотела верить, что это именно он! Что это он лежит перед ней в этом ящике! Но это был он. Спокойный, красиво одетый и уложенный в гроб, но он! Она стала искать в его лице ответы, почему он умер, почему оставил ее одну? Она не верила, что он вот сейчас не встанет, чмокнет ее в лоб и не пойдет вместе с ней домой. Но он лежал, молча, и ничего не делал, и ничего не говорил. Он не хотел уходить с ней!

– Как я буду теперь жить без тебя? Как будет без тебя жить наш малыш? – тихо спросила у Питэра Анна, наклонившись к его лицу, но он промолчал. Она поцеловала его в губы и только тогда окончательно поняла, что он мертв, потому что губы были очень холодными, мертвенно холодными, а он не ответил ей в ответ поцелуем. Анна с трудом оторвалась от Питэра, потому что у нее все стало тихо валиться набок, включая публику и сам Храм…

Крис бросился к ней и с силой увел на скамью. Она опять тихо заплакала.

Потом они стояли на краю могилы, и Анне казалось, что эти злые люди вокруг нее готовы были толкнуть ее в спину, чтобы она упала вместе с Питэром в яму и пропала в ней навсегда!

Анна стояла на самом краю этой ямы, и чувствовала себя отвратительно. Энергетика вокруг нее была страшная, черная и негативная. Ей стало очень плохо! Очень! Она только что потеряла своего самого любимого и дорогого человека, ее Солнышка, но никто не мог и не хотел от чистого сердца ее поддержать или посочувствовать. Никто! Только Крис держал под руку и бросал на публику злые взгляды.

Всем остальным этим злым людям было не интересно поддержать человека в его горе, да они и не умели этого делать! Всем им было интересно только одно! То, что они умели и понимали. Они умели считать чужие деньги! Их интересовало, сколько же денежек получит Анна после погребения Питэра? Они пускали слюни до полу, облизываясь на чужие деньги, как голодные собаки на кость на прилавке магазина за стеклом. И кость есть, но не дотянуться никак, поэтому нужно хотя бы полаять на нее или порычать.

Только очень ленивый журналист не написал о ней гадость за эти дни после похорон. Только очень ленивый фоторепортер не лез к ней в лицо со вспышками. Только самый ленивый в Америке обыватель не перемывал ей косточки, сидя перед телевизором, слушая новости и обзывая проституткой и блядью, которая женила на себе старого козла, а потом и убила его! Убила! Убила! Конечно, убила! Чтобы получить все его денежки!

Вернувшись домой, после похорон и панихиды, Анна заперлась в кабинете и стала перечитывать и пересматривать документы по детям. Она искала поддержки в них, его кровиночках и его семье. Она твердо решила, что должна кого-то из них хотя бы на короткое время пригласить к себе в гости. Ей казалось, что один мальчик или может быть мальчик и девочка приедут к ужину и развеют страшные мысли о ее горе или, может быть, по-детски обнимут своими детскими ручками и пожалеют ее….

Она так решила, но уже утром жизнь поменяла всё и решила по-своему.

Глава тридцать вторая

Закон

Вдруг вся ее жизнь стала скакать вокруг нее, как блохи на шелудивой собаке. Не успело наступить следующее утро, как в двери образовались двое из полиции со своими вопросами. Они уверенно уселись в гостиной с таким выражением на лицах, как будто здесь им кто-то что-то был должен и на которых откровенно читалось – мы отсюда никуда не уйдем, потому, что это наша работа, и мы ее сделаем на отлично! Что при этом думала или чувствовала Анна, им было абсолютно наплевать!

Подготовленный ими опросник изобиловал самыми наглыми, нелепыми и глупыми вопросами. Больше всего их интересовало на самом деле только опять одно и то же. Были ли между Питэром и Анной настоящие сексуальные отношения или это был брак по договоренности? Они так и сказали – по договоренности! Анна не поняла, что они имели в виду? Может быть, это и называлось в Америке – «фиктивный брак»?

Анна была возмущена до глубины своей души! Она безумно любила своего настоящего, а не фиктивного мужа, и как они смели называть их брак – «по договоренности»! Но как этим людям можно было что-то объяснить, если они все равно ее не услышат! Может быть, раньше она бы что-то и объясняла, но теперь у нее за спиной была начальная школа мудрости Питэра и Анна невооруженным глазом видела, кто и что от нее хотел! Она даже не собиралась отвечать им на подобные вопросы, только посмотрела на них с сочувствием, откровенно-показательно замолчала, и вышла из гостиной.

Анна поняла. Больше она никогда не впустит в свой дом ни одного человека без участия в разговоре своего адвоката. А его нужно было нанять немедленно, потому что все юристы Питэра уже третий день не появлялись на вилле и даже не звонили! Анна не понимала, что происходит?

Уйдя из гостиной, Анна отправила вместо себя Криса с инструкцией – избавиться от назойливых полицейских, как можно быстрее. Но ему этого не удалось. Переговоры Криса с полицией ничего не дали. Вопросы как висели в воздухе, так и остались висеть. Крис посоветовал отложить разговор до приезда юристов.

Еще с утра он отыскал в кабинете все необходимые телефоны и дозвонился юристам, имеющим договорные отношения с Питэром. Через два часа в гостиной появилось сразу три юриста. Они извинялись и оправдывались тем, что не хотели надоедать Анне сразу после похорон, в надежде, что и в полиции есть нормальные, воспитанные люди, которые дадут вдове хотя бы пару дней, для того, чтобы она имела возможность прийти в себя. Но таких воспитанных людей в полиции явно не оказалось.

Крис увел всех в столовую. Рассевшись вокруг большого обеденного стола, полиция приступила к своему опроснику. Теперь их вопросы разительно отличались от предыдущих. На первый план выдвинулся вечер, переходящий в ночь, когда умер Питэр Хиггинс, а сексуальные отношения супругов их больше, во всяком случае, пока, не интересовали. Каждый вопрос адвокаты уточняли, формулировали по-своему и заставляли высказывать их в учтивой форме, не травмирующей душу Анны.

Продираясь сквозь сопротивление собственной памяти, Анна с трудом, но постепенно стала вспоминать все более мелкие подробности той ночи, и все что произошло тогда. От этих подробных воспоминаний, вдруг вставших перед ее глазами с очевидной свершившестью, ей сделалось совсем плохо. Сердце стало колотиться прямо в голове, как ненормальное, а воздуха не хватать. Анна стала задыхаться и терять сознание. Пришлось вызывать врача, которого Крис заблаговременно пригласил на виллу, на всякий случай!

В результате на допрос, как полиция назвала этот разговор, ушел весь день. За прошедший день весь вечер и ночь были разобраны поминутно, все запротоколировано, и подписано Анной, почти теряющей к вечеру сознание.

Но, самое интересно произошло к концу дня, уже совсем под вечер. Приехал еще один полицейский, который привез самые свежие анализы, полученные из тела Питэра после смерти и обработанные только что. Согласно этим анализам в канале члена Питэра была обнаружена сперма, а на поверхности его смазывающая жидкость из влагалища Анны. Мало этого, наконец-то было озвучено, что смерть произошла из-за тромба, который оторвался и закупорил сосуд в непосредственной близости от сердца.

Когда это зачитали вслух, Анна не поверила своим ушам! Про сосуд было понятно и объясняло саму причину смерти, но…. Второй анализ! Это было кощунственно и пошло!

– Во-первых! Как вы получили мои анализы и когда? А во-вторых! Как можно делать такие анализы умершему человеку и зачитывать это вслух, при людях, не стесняясь меня и моих чувств? – Анна разрыдалась в голос, и пришлось опять вызывать из соседней малой гостиной врача.

Но оказалось, что это очень хорошо, как объяснили ей юристы. Анализы были взяты еще в клинике по настоянию полиции, это важно, потому что значит, что имела место настоящая сексуальная близость между Анной и Питэром. То есть он умер в момент оргазма, потому что семенная жидкость была внутри его члена, на выходе! Это снимало все вопросы и объясняло очень многое, в том числе и присутствие настоящих сексуальных отношений в этой паре.

Анна действительно была женой Питэра, и ничего с этим поделать было уже нельзя! То есть, любые поползновения любых родственников всегда разобьются о настоящий брак, который имел место быть между Анной и Питэром Хиггенсами!

– Вы сами слышите, что вы говорите? Как можно ставить под сомнения наши отношения, когда я в данное время беременна! Вы все слышите меня? Я беременна от моего мужа Питэра Хиггинса!

Заявление Анны произвели эффект взорвавшейся бомбы! Все замолчали, и некоторое время было тихо, но потом один из полицейских заявил, что нужно подтверждение об этой беременности, сроки, и еще придется теперь делать анализы ДНК, подтверждающие отцовство именно Питэра Хиггинса и возможность близости между ними, ссылаясь на его возраст. Но в разговор ввязались юристы и стали доказывать полицейским неоценимость справки, подтверждающей эту близость между Анной и Питэром даже в последнюю ночь перед смертью.

Как впоследствии оказалось, эта справка была для Анны спасательным якорем для ее будущего! Потому что не успела она, как сказала бы тетя Аня, «отойти от ужаса смерти», как на нее накинулись те самые племянники, о которых ее предупреждал и огораживал документами Питэр.

Племянники подали на Анну в суд. Они хотели получить все имущество своего дяди и в судебном иске писали, что имеют доказательства, согласно которым брак между Питэром и Анной является фиктивным, ввиду очень пожилого возраста их родственника, не способного иметь физическую близость с женщинами вообще. При этом прикладывались справки, согласно которым сексуальная жизнь мужчины прекращается в возрасте значительно меньшем, чем было Питэру на момент смерти и его врожденная недоразвитость, как мужчины. Вторым аргументом являлась полная нищета Анны, которая на момент, когда брак был зарегистрирован, не имела за душой ни цента!

Анна смеялась сквозь слезы и не знала, что делать с такими обвинениями. Помог частный детектив Майкл Перри. Он как будто почувствовал, что необходим Анне, и утром следующего дня, как только она получила повестку в суд, явился на виллу сам, без приглашения. Наверное, Анна послала ему энергетический посыл.

Вот тут-то она и обрадовалась тому, что у Питэра когда-то хватило ума нанять именно этого частного детектива! Это был кладезь всевозможных уловок, хитростей и неожиданных решений. Его прохиндеистый характер, как индикатор, улавливал точно такие же вибрации от других людей и, настроившись на их волну, получал правильную информацию от противника. Именно поэтому он пришел помочь Анне беспроигрышно выпутаться из любой создавшейся ситуации.

Анна встретила Майка в расстроенных чувствах и совсем погасшем настроении. Она, по своей природе, была таким миролюбивым и улыбчивым человеком, воспитанном на изначальном добре, что всевозможные неприятности и чужие козни выбивали ее из колеи. Всегда.

Сейчас ситуация была до такой степени критическая и мало понятная доброй натуре Анны, что она совершенно растерялась и не знала, как себя вести и что делать дальше, хотя с Питэром оговаривала подобную ситуацию подробно.

Она не имела опыта хождения по судам и прочим учреждениям, не могла нахально разговаривать с чиновниками, поэтому растерялась и не понимала, что ей делать завтра перед строгими и серьезными судьями. С чего начинать, что они будут спрашивать у нее и что она должна им отвечать?

Майку хватило одного взгляда и пяти минут общения, чтобы он тут же смог уловить и настроение, и страх, который сидел внутри молодой женщины, отвлекая ее от горестных и бесконечных мыслей, что же с ней произошло на самом деле. Она, как жираф, имела длинную шею, по которой медленно ползли ее неприятности и гадкие мысли. На самом деле ее еще не догнало окончательно настоящее горе во всем своем ужасе!

Майк постарался втянуть Анну в беседу, чтобы разбудить в ней бойцовское настроение. Он стал высказывать ей свою точку зрения на жизнь человеческую вообще и ее, Анны, в частности, на собственном примере.

Весь его интерес к жизни и его жизненная энергия сосредоточились в четком убеждении, что в следующей жизни он станет кем-то. Обязательно и непременно! И Анна должна всегда помнить, что это цель каждого нормального человека. Наше сегодня всегда перетекает в наше завтра, в котором она обязательно встретит своего любимого Питэра. Обязательно! Потому что любит! А возможно это ее половинка и по прошлым жизням тоже? Почему нет?

– Да, ты знаешь. Это же мне рассказывали два очень пожилых человека и даже погружали в гипноз, но я не помню мужчин, которые в тех жизнях были рядом со мной. Возможно, нужно сосредоточиться и вспомнить? Может быть, он был рядом всегда, раз родил во мне такие глубокие чувства?

Они говорили долго, и он все время переводил разговор на завтрашний день, и на ее будущее. Он доказывал Анне, что прошлое, конечно же, существует, но всегда для будущего! Что она должна себя настраивать на это будущее, в котором у нее еще будет жизнь! Обязательно будет новая жизнь! И в этом завтра у нее очень большая жизненная программа! Она не должна забывать, что Питэр оставил ей такое будущее, которым не могут похвастаться очень многие люди! Он оставил ей детей!

– Если не будет завтра, – говорил Майк. – зачем же было тогда Питэру прилагать к будущему столько усилий? Зачем рождать на свет белый этих детей? С таким же успехом можно было бы жить самым обыкновенным, очень богатым человеком. Но, он же им не стал! А ты вытащила лотерейный билет, по которому тебе достался именно он и ты несешь ответственность за все его дела! Ты обязана стать очень сильной! И обязательно очень счастливой! И ты и дети!

– Я знаю это, но не знаю с какой стороны подступиться к такому сложному вопросу. – Анна вздохнула. – Он умер так внезапно, на самом пике нашей прекрасной, нашей красивой, нашей необыкновенной жизни! Просто все так стремительно оборвалось! Хотя он и готовился к этому заранее, как чувствовал, но, наверное, я не до конца была готова к такому повороту событий так быстро!

Анна тихо заплакала.

– Бедная моя девочка. Тебе сейчас очень непросто будет выживать, зная, что за тобой стоит целая вереница подрастающих детей, а напротив тебя ощетинившиеся копьями враги! Я буду стараться помогать тебе всем, чем смогу.

– Не бросай меня. На самом деле у меня очень мало настоящих друзей. – горестно констатировала Анна.

– Понимаешь. Нужно использовать настоящее сегодня и сейчас, чтобы стать кем-то в будущем. Эту мысль ты должна нести всегда и передать ее уже теперь твоим детям! Ты должна стать мудрой, сильной, сострадающей! Ведь наше и настоящее, и будущее, так скоротечны! Ты же имеешь свой идеал? Имеешь! Это наш Питэр! Нам всегда нужно четко представлять этот идеал и идти к нему для достижения наших целей. А наши главные цели и действия – защитить интересы нашего дорогого Питэра, твои интересы и интересы ваших детей! И ты хочешь кому-то уступить эти права? Нет и еще раз нет! Это и есть наши цели и наши интересы! И никому мы их не отдадим! Правильно?

– Да! Правильно! Тем более, что я жду от Питэра ребенка! – Анна даже покраснела.

– Правда? Радость-то какая! Поздравляю! Если у нас произошло такое радостное событие, мы тем более должны взять себя в руки, сосредоточить свои силы и дать достойный отпор всем широко раскрывшим рот на наши материальные ценности! Правильно я думаю?

– Наверное, да! Правильно. Это же наше право. Да? Нам его дал Питэр и именно он хотел, чтобы оно осуществилось.

– Да! Именно он! И нечего думать как-то по-другому! Я с тобой! И это есть самое главное!

– Когда человек в этом мире не один, ему становится совсем не страшно! – Анна обняла, и поцеловал Майка в щечку, как бы закрепив этим поцелуем их устный договор. Поставила печать!

– Завтра с утра мы спокойно разберем все бумаги, просмотрим еще раз завещание и все возможные лазейки, которые наши противники могут выставить против нас. Мы должны быть во всеоружии…

– Кажется, и я созрела к борьбе…. – Анна горько вздохнула.

Глава тридцать третья

Наследственный суд

Судья оказалась темнокожей, пожилой и худенькой женщиной в очках с сильной диоптрией. Она подслеповато рассматривала Анну, племянников, адвокатов как с той, так и с другой стороны. Что-то из увиденного ей явно не понравилось, поэтому вид она делала очень недовольный.

Анне казалось, что в данном процессе самой отрицательно возбуждающей единицей для судьи была именно она, хотя сегодня она оделась так скромно, как не одевалась со времен училища в Ла Скала. Тонкий, черный свитер под горлышко, черная, длинная юбка и даже черные колготки. Но судья дольше всех рассматривала именно ее, рассматривала с прищуром, на что сидевший рядом Майк шепнул на ушко Анне:

– Так! Жертва интернета. – и хихикнул.

Анна и сама это понимала. Сегодня она была для американской публики, как красная мулета для быка в руках тореадора.

Зал был забит до отказа. На сегодня в суде объявили развлечения в виде спора из-за наследства Анны Хиггинс с родственниками ее мужа Питэра Хиггинса! Аншлаг был обеспечен не только в зале суда, потому что все остальное пространство забили журналисты как с фотоаппаратами, так и с телекамерами, которые постараются сегодня же привезти в возбуждение всю остальную американскую публику, развлекая выдержками из ее жизни!

Она, Крис, Майк, ее адвокаты и несколько знакомых, которые подходили под «сочувствующие», потому что на самом деле подходили к ней, и от души сочувствовали, сидели в одном ряду – справа. Как-то так получилось, что и те, которые знали, любили, уважали Питэра и его семью, тоже усаживались справа, на следующие ряды, а прочие «близкие родственники» обосновались слева.

Анна запретила себе смотреть в их сторону, чтобы у нее не сложились хотя бы какие-нибудь оправдательные нотки в их пользу. Она держала в голове слова Питэра «это никчемные трутни, всю жизнь провалявшиеся на диванах». Ее глазами и ушами были Крис и Майк, сидевшие с двух сторон от Анны, и каждый «вливал ей в уши», как называл это Крис, свои впечатления по очереди. И про «родственничков», и про их адвокатов.

Противную сторону представляли сразу несколько крепких адвокатов, которых Мак знал, как достаточно изворотливых, но не очень дорогих. Свидетелями выступали три непонятные и крикливые тетки американских форматов, вскормленные на «Биг-Маках» и «Пепси» и студнем расплывшихся в креслах, куда они с трудом помещались. Рядом развалились трое краснощеких здоровяков под стать теткам и группа поддержки, которой явно было обещано много пива и «жрачки» по завершению процесса, поэтому ведущих себя с вызовом и неадекватно.

Тем более перед телекамерами и фотообъективами!

Им всем очень хотелось попасть на первые страницы газет, поэтому они вели себя шумно и демонстративно ходили туда-сюда, в основном мимо Анны и нагло ее рассматривали. Они старались «засветиться» перед объективами, шумно обсуждали последние новости об Анне с экранов телевизоров и интернета, перекидывались громкими репликами не совсем благонравного характера и плевались на пол.

Судья перекладывала бумаги, смотрела на всё это безобразие над очками и переводила взгляд с левой части зала на правую, как будто ждала, когда у Анны и ее окружения лопнет терпение. Но вся правая половина зала делала вид, что их это не касается и не интересует.

Наконец судья еще раз оглядела весь зал, потом постучала молоточком и громко объявила:

– Встать, суд идет!

Все встали, включая судью.

– Прошу садиться. – громко сказала судья и первая села, еще раз оглядела зал и… началось судебное разбирательство…, длиной в три дня.

За три дня Анна была удивлена количеством открытий для себя. Оказалось, что дальние родственники на самом деле были самыми близкими и родными. Они принимали самое деятельное участие в жизни дяди. Мало этого, они ему материально помогали всю его жизнь, привозили в дом экологически чистые продукты питания со своей фермы! О том, что есть какая-то ферма, Анна слышала впервые, точно так же, как и никогда не пробовала эти экологические продукты. Во-вторых, оказалось, что Питэр с раннего детства рос вместе со своими племянниками, в одном доме у их матери, кузены его матери, потому, что его мать была очень бедная, и у нее не было денег даже на еду!

Питэр был в детстве такой худой, недокормленный и неухоженный, что ему приходилось донашивать вещи после взрослых родственников, поэтому он рос очень болезненным и хилым, отчего и не был женат, потому что как мужчина он не был мужчиной!

На такую новость Анна просто рассмеялась громко! Придумать подобную глупость могли только очень изощренные люди с больным воображением. Второй раз смех вызвали обвинения Анны в том, что она вышла замуж за Питэра без гроша за душой, то есть, преследуя корыстные цели!

Все эти глупости сопровождались свидетелями, которые отчаянно вторили глупым россказням и клялись, при этом, сводом американских законов. В этой куче свидетелей нашлись даже врачи, которые, якобы, лечили Питэра в детстве и были уверены в его недееспособности, как мужчины на сто процентов. На подобный бред ушел весь первый день.

Второй день был предоставлен в распоряжение противоположной стороны, то есть Анны и ее представителей.

Вот тут-то и легли на стол судьи все документы, которыми располагали три адвоката Анны. Старшим адвокатом было зачитано завещание, оформленное согласно законам, правильно и вовремя. Были представлены справки о состоянии здоровья Питэра на протяжении последних пятидесяти лет, то есть его медицинская карта, в которой черным по белому была дана оценка отменного здоровья пациента. Была предъявлена козырная карта – последняя справка о причине смерти и состоянии физического тела на момент смерти Питэра Хиггинса!

То есть, та самая справка, которую зачитали вслух представители полиции сразу после похорон, и отчего Анна вынуждена была краснеть. Мало этого, были представлены документы о доходах Анны Хиггинс за последние два года, когда карьера Анны была на взлете и концерты вперемешку со съемками приносили доход, от озвучивания которого «родственники» чуть не подавились слюной от злости!

Третий день был посвящен исключительно наследователям имущества Питэра Хиггинса. Вначале был зачитан список этого имущества, от которого у зрителей в зале глаза разгорелись фиолетовым огнем жажды и стяжательства! Затем банковские счета и количество средств на них. Затем судья подробно объяснила присутствующим, как наследуется имущество, включая денежные средства, и кому оно принадлежат теперь, что вызвало в зале шум и вскрики!

Судья за два прошедших дня резко поменяла свое отношение к Анна и даже улыбалась ей натянутой улыбкой завистливого человека. Адвокаты племянников еще раз попытались развернуть процесс в нужную им сторону, но тут в дело вступила «тяжелая артиллерия», как шепнул Крис на ухо Анне, которая и закончила расстрел из тяжелых орудий. Они добили племянников сообщением адвоката, подкрепленное очередной справкой, согласно которой Анна находилась на втором месяце беременности, а отцом ребенка, согласно анализам ДНК был не кто иной, как именно Питэр Хиггинс!

Справка опять произвела фурор взорвавшейся бомбы и разметала по пространству все мечты и надежды на будущее, которые строили «родственнички» вместе со свидетелями и адвокатами.

В конце процесса судья долго перекладывала бумаги и делала строгие глаза, сверля «родственников» из-под очков, потому что все уже было понятно даже ей. Зал шумел.

Судья постучала молоточком и зачитала приложения к завещанию, в котором рассказывалось о наличие нескольких учебных заведений, в которых обучалось двадцать три ребенка. Дети были официально усыновлены Питэром и Анной Хиггинс и числились за фондом Питэра Хиггинса. Эти дети находились в списке наследователей всего имущества дяди Хиггинса и были учтены в получении наследства в процентном отношении и от общей прибыли, и от всех видов доходов.

Это было последней каплей, после чего вся левая часть зала с воплями и проклятиями и Анне, и племянникам, которые явно что-то обещали свидетелям, демонстративно покинули зал заседаний.

Судья оказалась не такой уж и мымрой. Она выполнила свою работу честно и без лишних проволочек, о чем и раструбили утренние газеты на всю Америку, подкрепляя новости комментариями из телевизионного ящика.

Анна была счастлива. Наконец-то наступит светлое будущее, в котором спокойно будет жить она, ее ребенок и их общие с Питэром дети, которыми наступила пора заниматься вплотную.

Она вернулась домой, и этот последний вечер одиночества был отдан ее любимому мужчине, ее Питэру. Она просмотрела все их общие фотографии, видеодиски, просмотрела все его картины, всю коллекцию по древнему искусству Любви, вздыхая и вспоминая сладкие минуты блаженства, которые дарил ей Питэр. Просмотрела еще раз список детей и наметила для себя приблизительный план действий по жизни.

В этот план входили: во-первых, дети, во-вторых, ее творческая карьера, то есть предложенное участие в оперных концертах и постановках. Затем необходимо было окончательно решить, что в ее судьбе будет приоритетным – опера или кино?

Но тут появились новые предложения, в связи с которыми необходимо было встретиться с новыми представителями фирмы и новым импресарио. Для этого Анне необходимо было слетать во Флориду на переговоры. Она постоянно откладывала поездку, потому что никак не могла выделить свободное время. Постоянные встречи, работа, концерты, съемки в фото студиях отнимали все свободное время.

Но самое главное, это то, что ей предлагалось подписать пятилетний контракт со знаменитой киностудией «Универсалпикчерс»!!! Она так долго ждала этого! Особенно радовался Крис!

Это была очередная победа!

Можно было кричать ура, и она бы кричала, но рядом не было Питэра, и поделиться такой радостью было не с кем.

Глава тридцать четвертая

Дедушки

Перемены наступили неожиданно.

Все шло превосходно! Анна была завалена работой. Она снималась сразу в нескольких французских и итальянских проектах. Газеты, наконец-то, увидели в ней актрису и писали: «Появилась новая звезда сериалов – сексапильная Анна! Фильмография ее, кроме сериальных ролей, включает еще несколько американских картин, однако наиболее значимой для нее является роль главной героини в голливудской киноленте "День поцелуев". Ее партнерами в ней стали такие мега звезды, как Денни де Витто, Киану Ривз и Дастин Хоффманн. Режиссером картины был Фарид Гумбатов!»

Анна от души радовалась и светилась счастьем!

Если бы кто-то спросил у нее тогда: – «Что ты еще хочешь, Анна, для роста твоего творчества?» Она бы ответила:

– Я хочу работать со Стивеном Спилбергом. И больше ничего!

Наконец-то длинный переговорный процесс закончился и для участия в новом проекте Анна буквально только что подписала, таки, контракт с американской кинокомпанией "Юниверсал Пикчерс". Это была настоящая, полноценная работа Криса. Наступало его и ее время! Мало этого, Анна, благодаря своим формам, стала победительницей конкурса "Мисс Боди Голливуд". Газета "Эл Эй Таймс" признала за ней право считаться новой королевой Голливуда. Ее стали сравнивать с Мэрилин Монро и Брижжитт Бордо.

Куда может быть еще лучше! Эти же газеты, которые только недавно поливали ее грязью, теперь увидели в ней и певицу, и актрису. Одна из журналисток известного издания два дня не давала проходу, и Анна вынуждена была дать ей свое первое полноценное интервью с фотографией на лицевой обложке журнала.

Журналистку интересовало самое главное! Как дальше будет жить оперная певица? Что она выберет. Детей или карьеру? Оперу или кино? Вот тогда Анна и посветила читателей в свои планы. Это был пересказ будущей киноленты, в которой она должна была сниматься. Если бы Анна знала, что последует за этим интервью, что может ожидать ее в будущем, она бы никогда не позволила себе строить на свою жизнь такие страшные прогнозы и планы…

«Привет мои любимые поклонники! Я, певица и актриса Анна стала инициатором создания фильма совместно с голливудской кинокомпанией House of Attraction по реальной истории, в которой мне довелось участвовать. Для чего я это делаю. Я хочу предупредить своим фильмом всех девушек об опасностях, которые их подстерегают в повседневной жизни. О предательстве близкого человека, за которого хотелось выйти замуж. Спасибо вам всем за заботу обо мне. Кинокомпания откликнулась на моё предложение и представит художественную версию моей истории».

Конечно, Анне было приятно рассматривать свое лицо в глянцевом исполнении на обложке популярного журнала. Кто из актрис может от такого отказаться? Но что-то настораживало ее внутри неё самой. Как назвал бы это тетин муж Борис «чуйка сработала» и подсказывала – Стой! Сзади обрыв!!!

Что касается работы, то у Анны ее действительно хватало. Ей не нужно было стоять перед выбором опера или кино? Сама судьба решила все за нее. Скоро должны были начаться съемки нового фильма, где восходящая звезда – Анна, не только должна была исполнить главную роль, но и выступить в качестве продюсера. Ведь эта кинолента должна будет показать якобы «реальную историю», которая произошла с самой Анной и именно об этом она рассказывала в своем интервью читателям.

Однажды ночью ей приснился Питэр. Он стоял посреди огромного поля, полного яркими, необыкновенными цветами, протягивал к ней руки и улыбался! Анна подошла к нему совсем близко, хотела обнять и прижаться к нему с такой радостью, что сводило от этого желания руки, сводило так, что они не поднимались, они повисли вдоль тела, и Анна никак не могла его обнять. Питэр стоял на одном месте и не двигался, как – будто чего-то ждал, но стал вдруг уменьшаться, уменьшаться и совсем уменьшился, а потом исчез. Он стал точкой, а потом точка стала расти, расти, и выросла в человека. Этим человеком оказался Хайнц. Он тоже улыбался. Потом из-за Хайнца вышел Марк. Он мог ходить. Он подошел к Анне, взял ее за руку и повел с собой. Анна очень удивилась, но пошла следом. Вторую руку она протянула Хайнцу, и они вместе пошли по лугу в сторону реки, которая была видна за кустами в конце поляны….

Анна проснулась очень удивленная. Почему ей приснился Питэр, она понимала, потому что очень любила его, но почему ей вдруг приснились эти два старичка, она не понимала. До самого утра Анна не смогла уснуть, а утром, первым же авиарейсом вылетела во Францию.

Но раз случалась такая оказия, Анна решила совместить два своих перелета и дала распоряжение Крису позвонить во Флориду, подтвердить их приезд, заказать гостиницу и обратный билет.

Рокбрюн-Кап-Мартен стоял на своем месте. Ничего с ним не случилось. Анна остановила такси около калитки дома Марка. Звонок прозвенел где-то внутри дома, и на его зов вышла бонна Мария. Она не удивилась, как будто Анну здесь ждали, и молча открыла калитку, приглашая рукой войти.

Анна прошла в беседку и остановилась, рассматривая красоту моря и осени с возвышенности беседки. Багрянец и желтые вставки ярко расцвечивали блеклую зелень пейзажа. Осень чувствовалась в природе не только расцветкой, но и звонкостью чуть прохладного воздуха. Анна задумалась над удивительностью жизни, которая не дает нам существовать спокойно, бросая из весны в осень не только событийно, но и чувственно. Сейчас ее чувства были обострены, а нервы натянуты, как струны. Зачем Питэр и дедушки позвали ее во сне сюда, в этот городок ее весны и старой жизни, хотя прошло много лет? Сейчас она живет в другом измерении, с другими чувствами и людьми. Сейчас….

– Я ждал вас. – раздалось за спиной.

Анна развернулась всем корпусом и улыбнулась Марку, который сидел в подъехавшем кресле.

– Я так неправильно ушла в прошлый раз от вас, что пришла извиниться.

– Из-за этого вы пересекли океан? Не смешите меня. Что случилось? Рассказывайте.

Анна вздохнула, села на стул, подперла голову рукой, немного подумала, помолчала и заговорила тихо, и не спеша. Она рассказывала без остановки всё, что с ней произошло за это время. Приходила бонна Мария, приносила поднос с чаем и кофе, потом уносила грязные чашки. Приносила новый поднос, уносила…. Так прошло несколько часов.

Анна вдруг обнаружила, что может рассказать больше, чем ей казалось и хотелось. В ее душе накопилось так много обид и недоговоренностей, что времени могло не хватить в этот день, и нужен будет день следующий.

Она рассказывала и удивлялась, как же долго сдерживала себя, даже с Питэром она не выговаривалась так до конца, как выговорилась сейчас. Чем больше она озвучивала свои мысли, тем понятнее было, что в ее жизни что-то должно произойти! Чувствовалось интуитивно, чувствовалось всей ее душой какая-то предрешённость, фатальность каких-то диких событий, но вот каких? Она не знала, но помнила предсказания Хайнца – берегись брака! А она не послушала и вот теперь ее муж, ее Питэр, покинул ее и какие-то страшные, черные люди стоят за дверью у порога, как предсказывал Хайнц, и ждут возможности затянуть ее в катастрофу. Вот они, сумасшедшие деньги, из-за которых и должна произойти страшная катастрофа! А как уберечься? Она не знала, что делать дальше, и только этих два старых человека могли объяснить ей, что же будет завтра?

– Девочка моя. – сказал Марк вдруг такими родными для нее и такими ласковыми словами Питэра, что у Анны выступили слезы. – Давай я позвоню Хайнцу, а ты пока рассказывай, рассказывай. Он нам должен все объяснить.

Хайнц приехал ровно через час. Он быстро вбежал в беседку, как молодой парень и уставился на Анну в полном удивлении. Он не ожидал увидеть ее здесь. Наверное, Марк решил сделать большой сюрприз!

– Я прошу у вас прощения за прошлую встречу, – грустно сказала Анна, – но без вашего участия мы не разберемся в моей ситуации. На самом деле у меня все хорошо, точнее все вроде бы очень хорошо, если не считать смерти моего очень сильно любимого мужа, и это меня очень пугает! За это время в моей жизни произошло так много событий, что трудно все даже рассказать. Прямо по вашему предсказанию! Я уже почти все рассказала Марку и не смогу еще раз повторить, поэтому, может, не будем тратить время и погрузим меня в сон? Я, на самом деле уже завтра должна быть во Флориде на переговорах, но увидела вас во сне, бросила все и прилетела сюда, как будто вы меня позвали.

– Да! Наверное, настало время вам приехать, вот наши Души и вышли на контакт. Значит, вам нужна наша помощь. Как ты считаешь, Хайнц? – Марк улыбнулся. – Поможем?

– А вот сейчас и узнаем. Давайте пойдем в кабинет и приступим.

– Меня конкретно интересует следующее, какие мужчины сопровождали меня в моих жизнях. Мне кажется, что мы с Питэром в прошлых жизнях жили рядом или вместе. Это можно выяснить? И второе, это мое будущее? Вы обещали посмотреть его в Хрониках Акаши. Я с прошлого раза мечтаю посетить Хроники.

– Ну, тогда нужно начинать именно с Хроник Акаши, потому что только там можно выяснить номер вашей Души. Кстати, есть научное название у Хроник – А-Поле. Его научным путем вывел физик Эрвин Ласло и даже написал научный труд «Наука и поле Акаши: интегральная теория всего». И это вам уже не шутки и не суеверия, а наука! Физика!

В кабинете не изменилось ничего. То же мягкое кресло приняло Анну в свои объятия и точно так же Анна готовились погрузить в гипноз, но только сегодня вопросы у Хайнца были другими. Он стал вызывать Ангела Анны, но не зная имени у него не сразу это получалось. Анна ничем не могла ему помочь, потому что тоже не знала его имени. Но, в конце концов, Ангел откликнулся на их призывы. Потом Хайнц стал читать Молитву Пути, а Анна повторяла за ним, говоря от первого лица – Я:

«Мы призываем Сила Света, прося о наставлении, совете и мужестве познать Истину, которая открывается для нашего высшего блага и для высшего блага тех, кто связан с нами. О, Святой Дух Божий, защити Анну от любых проявлений эгоизма и направь ее внимание на предстоящую работу. Помоги ей познать себя в Свете Хроник Акаши, увидеть себя глазами Владык Хроник. Дай ей возможность разделить мудрость и сострадание, которое ее Мастера, Учителя и Любимые дают ей. Помоги познать Анне в свете Хроник Акаши, увидеть глазами Владык Акаши и позволить ей разделить мудрость и сострадание, которое Мастера, Учителя и Любимые Анны предлагают ей. Помоги ей познать и увидеть имя ее в свете Хроник Акаши, увидеть его глазами Владык Хроник Акаши и позволь разделить мудрость и сострадание, которое Мастера, Учителя и Любимые Анны предлагают ей».

– Теперь Хроники Акаши открыты. – торжественно изрек Ханц.

Анна, как и в прошлый раз тихо погружалась в сон. Но голос извне не давал ей уснуть. Он спрашивал:

– Где ты находишься сейчас? Говори вслух и рассказывай нам, где ты находишься, и что с тобой происходит!

Анна огляделась вокруг себя и очень удивилась. Она была не одна. Рядом присутствовал молодой человек. Он мило улыбался Анне и позвал следовать за ним, помахав молча рукой. Они находились в каком-то странном пространстве. Оно было бесконечным и мерцающим, как новогодняя елка с очень маленькими лампочками, разбросанными по этому великому пространству, которые горели размазано и неоново. Пространство это было не безвоздушное, оно как будто было заполнено, но непонятно чем. То ли воздухом, то ли каким-то озоном, поэтому дышалось очень легко. Всё замедленно плавало в нем и вокруг нее. Мимо проплывали какие-то люди или не люди, потому что некоторые были прозрачные, как тени, а некоторые нормальные, но они между собой очень тихо разговаривали и плыли куда-то по своим делам. В пространстве же висели прозрачные кристаллы, тоже мерцающие голубоватым светом изнутри. Кристаллы были многогранными и растянутыми в этом пространстве непонятно как, и куда. Она могла двигаться между ними, медленно проплывая, как и все остальные – в непонятное. Анна даже потрогала один из кристаллов. Он был теплым и упругим, как будто наполненным каким-то веществом или жидким гелем. Молодой человек взял Анну за руку и увлек за собой….

Вдруг около Анны появилось большое лицо. Оно закрывало собой видимые кристаллы и смотрело на Анну в упор огромными глазами, в которых видны были большие темные зрачки, в этих зрачках отражалась Анна, но лицо у нее было другим, не ее или на нее не похожим, хотя Анна знала, что это она. Глаза у большого лица были очень похожи на глаза Питэра. Морщинки у глаз мило улыбались и лучились, точно так же, как и у ее любимого мужчины.

– Питэр, это ты? – спросила у него Анна.

– Нет! – ответили глаза молча, и опять ласково улыбнулись. – Я твой Куратор. Мы тебя ведем по жизни. Это твой Ангел-Хранитель – лицо чуть развернулось и Анне стал виден молодой человек. Анна поняла, что это и есть ее Ангел Хранитель! – Он отвечает за сохранность твоего тела, твоей жизни и здоровья. Их у тебя несколько. Этот Старший. Я отвечаю за правильность исполнения твой Судьбы в этой жизни. Это Мастер, он следит за исполнением Пути Твое Души, – лицо чуть развернулось в другую сторону, и Анна увидела за ним пожилого человека, очень впечатляющей и серьезной наружности, который чуть наклонил голову, представляясь. – и Любимых. Любимые помогают советами, которые ты получаешь во сне или интуитивно, а Верховные Владыки Хроник Акаши следят за наполнением твоей Души достаточным количеством энергии для строительства Души и поддержания твоего тела. Спрашивай, что ты хотела спросить.

– Моя Душа действительно имеет свой номер? – тут же спросила Анна, как будто вопрос висел у нее на языке.

– Да. Это так. Но в этой твоей жизни ты не достигла уровня, при котором мы могли бы открыть тебе этот номер. Озвучить его. Он четырнадцати значный.

– А для чего я рождена в этой жизни? Для испытаний?

– Да. Твоя Душа много грешила в прошлых жизнях, поэтому имела плохую карму, которую потом отрабатывала и в этой жизни тоже, проходя чистку испытаниями. Она исправила ошибки прошлого, но сейчас эти уроки необходимо закрепить. Твои ошибки были связаны с мужчинами, поэтому ты получала женские судьбы и потому-то тебе опять была предложена эта жизнь в женском, но эталонном теле, с наибольшим количеством всевозможных талантов и в окружении мужского внимания. Но получив эту программу, ты получила серьезные и очень тяжелые испытания для проработки их. Последняя очистка для твоей Души! Ты должна все выдержать!

– Это моя программа в этой жизни? И ничего нельзя поменять?

– Можно. Сейчас ты стоишь пред выбором. Или и дальше рассматривать мужчин, как финансово обеспечивающих твое существование или выбрать путь пожертвования! Поэтому твоя Душа взвалила на себя ответственность за детей. Так должно быть по судьбе, но с правом выбора. И ты должна выбрать: или ты посвящаешь свою жизнь этим детям, или ты посвящаешь себя карьере в искусстве. Но и там и там ты должна достигнуть наивысших достижений, потому что должна выращивать свою Душу! Ты знаешь об этом.

– Да! Знаю. Но почему мне дали мужа старше меня, а потом забрали, когда я его полюбила? – удивленно спросила Анна.

– Он должен был научить и показать тебе, что есть такое на самом деле настоящая Любовь, для того, чтобы ты учила через искусство этому красивому чувству обыкновенных людей. Он был твой Любимый по Душе и по всем твоим жизням. Твоя вторая половинка. Ты должна встать на границе выбора и выбрать. Или отрабатываешь талант певицы и очень эталонно красивой женщины, или уходишь со сцены и посвящаешь себя только детям.

– А дети не смогут жить без меня? – спросила Анна.

– Могут. У каждого из них есть своя Судьба, и ты не можешь что-то сильно изменить, даже если и захочешь, поэтому ты можешь помогать им, только прослеживая финансовые дела своего мужа.

– Значит, мой путь певицы есть правильный?

– Конечно, да! А для чего тебе был дан голос и дар пения? Ты обязана отработать этот дар до конца.

– Но я же не смогу петь до глубокой старости. – удивилась Анна.

– Но ты можешь учить петь до глубокой старости. А потом ты должна отдать всю красоту и теплоту твоей Души своим собственным детям, которых ты родишь. Ты должна не забывать об этом. Ты же женщина с очень высоким духовным, душевным, энергетическим потенциалом и должна отработать и это направление в твоей жизни.

– У меня еще будут дети?

– Ты должна выполнить всю свою программу, в том числе и по рождению своего потомства, поэтому ты должна встретить мужчину, с которым создашь семью и воспитаешь детей.

– Но я же очень люблю Питэра! Как это возможно? Вы же сами сказали, что это мой мужчина.

– Это твой мужчина почти во всех твоих жизнях! Вы всегда были рядом вашими Душами и любили друг друга в физических жизнях, но Душе дается выбор, и попытка поменять партнера. Ты встретишь свою вторую судьбу. У тебя еще есть вопросы?

– Даже не знаю. А я встречу после моей смерти моих родителей и Питэра? Такое возможно?

– Обязательно встретишь. Они будут тебя ждать….

– Это будет последние испытания для моей Души в этой жизни или меня ждут еще испытания? Если идет только закрепления, значит, моя судьба может быть изменена?

– Как я говорил, у тебя еще будут испытания и очень серьезные. Это будут самые последние испытания, и если ты их выдержишь, значит, твоя Душа сможет подняться на следующую ступень своего развития, а может быть даже на две….

Лицо медленно истончилось и растаяло вместе со странным пространством, Ангелом, кристаллами, и странными тенями….

Анна лежала в кресле и слышала, как Хайнц вслух говорил ей на ухо:

– Повторяй за мной Закрывающую Молитву – «Я хотела бы поблагодарить Мастеров, Учителей и Любимых за их любовь и сострадание» – Анна повторяла вслух. – «Я хотела бы поблагодарить Владык Хроник Акаши за их помощь мне. Я хотела бы поблагодарить Святой Дух Света за все знания и исцеление моей Души Вашей мудростью.»

– Теперь Хроники Акаши можно закрыть. – опять торжественно сказал Хайнц и погладил Анну по руке. – Открывайте глаза, моя дорогая….

Они сидели в беседке и обедали. Анна очень проголодалась. Она давно не ела с таким аппетитом, как будто ее только что отпустило, и теперь она должны была съесть все, что она не могла съесть раньше, после похорон, после суда, после страшных мыслей и предчувствий.

– Ну, дорогая моя, и какие у вас впечатления от Хроник Акаши? – Марк улыбался. – Потрясли?

– Не то слово! Но я получила ответы на все свои вопросы.

– А мы слышали. Вы нам все рассказывали вслух. Просто вы этого не замечали во сне, но мы тоже были потрясены! Я был прав. Вам не зря послано столько испытаний, вас готовят для новой будущей необыкновенной жизни! Я уверен, что вы правильно выстроите эту жизнь и пройдете самое последнее из ее тяжелых испытаний!

– Тогда почему мои внутренние предчувствия говорят мне о том, что меня ждут не просто испытания, а какие-то страшные испытания? Господи! Почему это все происходит именно со мной?

– Значит, ваша закалка будет продолжаться? Гениально! Надо выдержать! Такова ваша судьба! Эталонной красавице эталонные же и испытания! – Хайнц даже рассмеялся. – Мы будем следить за вами. Если что, мы здесь….

Глава тридцать пятая

Похищение

Прекрасная осень Франции сменилась знойным летом юга Флориды за один перелет. Вот ты садишься в самолет в золотой осени с зелено-желто-багряными листьями и ровно через небольшой промежуток времени ты в купальнике бредешь по золотому пляжу Майями с его необыкновенным песочным и местами насыпным пляжем, куда глаза глядят. Ты совершенно одна, и никто не мешает тебе просто так ни о чем не думая, совершенно бесцельно и медленно, нога за ногу ползти по пляжу, потому, что жизнь подарила тебе два часа свободного времени. Ура ей!

Анна и раньше была во Флориде, в том числе и с Питэром. Сегодня она неправильно рассчитала время и поселилась в отель за три часа до назначенного срока, спутав время из-за смены часовых поясов между Европой и Америкой. Ни Криса, ни адвокатов еще не было, так сказал портье.

Отель «South Beach Marriott», в котором ей был заказан номер, находился так близко от пляжа, что не пойти, и не промокнуть ноги в теплом море, было бы кощунственно….

А потом она «сушила» купальник прямо на своем теле и ей это очень нравилось. Слабый ветерок ласково обвивал ее и позволял вдыхать морской воздух полной грудью, просушивая, за одно, еще и волосы.

Пройдя почти полчаса в одну сторону прямо по кромке воды, Анна пошла в обратную. Отдыхающих было на удивление мало, все они были заняты собой, и никто не обращал внимания на одиноко бредущую женщину. Она почти дошла до пляжа около ее отеля, но время еще позволяло тихо посидеть на лежаке и посмотреть на море, которое она обожала. Все знают, что любят люди. Все люди. Смотреть на огонь, смотреть на морские волны, набегающие на песок, и на то, как другие работают.

На соседнем лежаке расположилась для загорания дама в возрасте, в ярком оранжевом купальнике и огромной оранжевой шляпе. Анна с удивлением посмотрела на даму. В ее возрасте она бы не надела такой яркий купальник и не менее яркую шляпу.

Дама села на лежаке и вдруг поздоровалась с Анной. Она ее знала! Анна ответила на приветствие, и они разговорились. Дама приехала на отдых из Нью-Йорка всего на две недели, потому что работала. Она была редактором на телевидении!

«Ах, вот почему она меня знает!» – подумала Анна.

Они проговорили ни о чем почти час, и ей пора было в отель, чтобы переодеться, поэтому она прервала разговор и стала прощаться, тогда дама тоже стала собираться и вдруг предложила Анне:

– Не хотите ли в кафе на выходе с пляжа холодного сока вместе со мной испить? Там и договорим.

– Хорошо. У меня нет много времени, но сок я с вами выпью. У меня переговоры, на которые приедут мой агент и юристы. Мне предлагают подписать большой контракт с одной из ведущих кинокомпаний, и мы должны обсудить подробности. Я не могу опаздывать.

Анна и дама медленно пошли в сторону кафе. Они сели около стойки бара и заказали сок. Бармен тут же, при них, сделал свеже выжатый сок и пододвинул бокалы к двум красивым женщинам с элегантной улыбкой прожженного жигало. Анна сразу поняла намеки и возмутилась внутри себя, потому, что он стал делать ей «заигрывание глазками», как будто она была похожа на «старую матрону», ищущую красивого содержанта.

Это было последнее, что помнила Анна, потому, что потом она успела сделать только один очень большой глоток прекрасного, холодного, апельсинового сока. После этого бармен, вдруг, вместе с его ухмылкой, оранжевая дама, так и не сказавшая, как ее зовут, отель за спиной бармена и три рядом стоящие пальмы, поплыли вдруг куда-то в сторону и размылись в желтом солнце, превратившись в оранжевую шляпу, тоже размытую в ярко оранжевое марево одним большущим шаром, и упавшее в морскую гладь….

Когда Анна открыла глаза, она обнаружила себя в какой-то комнате. Она лежала на широкой кровати в купальнике и шифоновой накидке, так, как ушла с пляжа. Голова очень сильно болела, ее тошнило и казалось, что из-за этого комната качается, но потом она поняла, что они куда-то едут вместе с комнатой, и именно поэтому ей кажется, что комната качается. Она прислушалась к звукам. За стеной однотонно шумело, и только тогда Анна поняла, что они не едут, а плывут!

Анна села и огляделась вокруг. Она сидела на большой кровати в овальной комнате с большим овальным окном, состоящим из трех частей, с нежно розовой отделкой каюты, с дорогим бельем. Через окно виден был морской простор, и Анна вдруг поняла, что они плывут куда-то по морю! Они действительно плыли на яхте. На Яхте! Как она попала сюда, было непонятно и для чего она здесь было еще непонятнее….

Анна стала рассматривать комнату, которая звалась каютой, раз это была яхта. По обстановке и отделке видно было, что это очень дорогая яхта. В голове тут же замелькали мысли одна страшнее другой, потому что мозг стал сразу подсовывать только самые страшные варианты! Или ее украли, или ее разыгрывают, или это те страшные люди, которыми ее пугал Питэр? На удивление, Анна не была связана или к чему-то привязана. Она бросилась к окну, и увидела, что яхта на очень большой скорости движется вдоль берега. Она поняла, где они находятся и куда плывут.

Когда она поселялась сегодня в гостиницу, то из номера рассматривала берег моря с высоты двенадцатого этажа отеля Марриотт с видом на все побережье. Одно окно в номере смотрело на юг и океан, а второе выходило на залив, уставленный яхтами. Анна поняла, что эта яхта была оттуда и держит курс на юг, потому, что они уже плыли параллельно большому мосту между материком и островом Ки-Уэст. То есть достаточно далеко от ее отеля! В голове вставали вопросы и вставали настоящей стеной, загораживая понимание, зачем она здесь и что с ней собираются сделать?

Она с ногами пробралась по кровати поближе к окну и стала пытаться его открыть, но все три окна не открывались. Они были заделаны так накрепко, изначально не предусматривая, что их должны открывать. Анна бросилась к двери. Дверь тоже не открывалась. Она тоже была заперта!

«Да что же это такое!? – захотелось выкрикнуть Анне. – Если это шутки, то кто так шутит? У меня встреча в гостинице, я же могу опоздать! Кто меня закрыл здесь и куда везет?»

Мысли прыгали, как сумасшедшие. Анна никак не могла ухватить их за хвост и остановить, чтобы сосредоточиться. Она села на кровати и стала тупо смотреть на запертую дверь, гипнотизируя ее силой своей воли! Она хотела, чтобы дверь открылась сама и ответила на все ее вопросы!

Голова раскалывалась. Через эту боль ей казалось, что шутка вот-вот закончится, дверь, все-таки, откроется и кто-то из ее друзей со смехом вбежит в каюту с криками – Розыгрыш! И она тоже будет смеяться вместе со всеми этой шутке, и головная боль сразу пройдет. Но за дверью было тихо, и только шум мотора откуда-то снизу говорил, что внутри яхты есть жизнь, а значит и люди, которые запустили этот мотор. Тогда Анна подбежала к двери и стала стучать в нее кулаками и ногой, и кричать очень громко:

– Люди! Откройте дверь! Откройте дверь немедленно! Выпустите меня! Эй!!! Кто-нибудь! Откройте дверь! Помогите мне!

Но дверь ее игнорировала. Тогда она сняла туфлю и стала стучать очень громко тонким каблуком. Но ей отвечала только тишина.

Вдруг она увидела, что за окном мелькнуло что-то, отбросив тень снаружи на дверь каюты изнутри. Анна бросилась к окнам. Она стала стучать в каждое окно по очереди, кричать и звать на помощь. Совсем влипнув лицом и носом в стекло, она увидела слева человека. Он стоял спиной к окну и в руках у него был канат. Это был матрос.

– Матросик! – стучала каблуком в окно и кричала Анна. – Помоги мне! Эй! Посмотри на меня! Матросик! Выпусти меня! Эй!

Матрос протащил канат мимо окна и даже не повернул в ее сторону голову. Он был занят своей работой и ни на кого не обращал никакого внимания.

Тогда Анна поняла, что все это неспроста! Неспроста матрос игнорирует ее крики и присутствие в каюте! Это никакая не шутка! Неспроста она сидит в этой запертой каюте, а яхта идет на такой бешеной скорости в неизвестное. Анна, все так же прилипнув к стеклу, смотрела в окно, чтобы понять, где они сейчас? Остров Ки-Уэйст мелькнул слева остатками своих пляжей, а яхта сделала поворот влево и промчалась под мостом Терминал шоссе, длинной в сто восемьдесят километров. Яхта направлялась в открытое море. Тогда она поняла, что ее увозят далеко от ее отеля в неизвестном направлении!!!

Анна не понимала только одного, что она должна делать в таком диком случае? Может быть нужно просто сесть, взять себя в руки и понять, кто это мог сделать и для чего?

Первая и, как показалось Анне, правильная мысль была о деньгах. Это были происки «родственничков»! Только они могли набраться наглости и из-за своей тупости, нарушив закон, захватить ее таким диким образом. И не боятся же! На ее стороне вся полиция Америки! Неужели они этого не понимают?

Анна села на кровать и стала думать.

«А вдруг это не они? А если это те очень страшные люди, о которых ее предупреждал Питэр? Их целый список! Он тогда ей подробно рассказал все обо всех. И об эсэсовцах, и о вампирах, и рептилоидах и всяких инопланетянах и еще о какай-то гадости. Но кто из них мог ее похитить и зачем? Зачем им нужна Анна? Из-за денег тоже? Но у всех этих вышеперечисленных наверняка много денег, очень много денег, значительно больше, чем у нее! Это самые высокопоставленные семьи Мира! Зачем им копейки, которые достались Анне после Питэра, на фоне их могущества и мировых претензий. Значит, это не из-за денег. А из-за чего? Может, им нужна моя кровь? – Анну передернуло от брезгливости. – Хотя, я думаю, у них и без меня есть откуда ее получать. Значит, что? Значит, только Питэр и его дети интересуют их по-настоящему! Тогда что они могут потребовать от Анны? Не могут же они потребовать убить этих детей? А если нет, то, что они могут вообще потребовать от нее? Отдать детей им? Кому им? Кого могут заинтересовать сверх умные дети? Не для крови же? Нет. Значит, это не вампиры. Может это рептилоиды? А зачем им эти дети? Выводить новую породу, скрещивая рептилий и сверх умных детей? Может быть. А если энергетические вампиры? Нет! Они уже нашли свою нишу, и будут доить простой народ через энергетику и электричество. Тогда кто еще? Инопланетяне, которые заинтересованы в выведении новых людей и для чего тоже воруют народ в большом количестве? Быстрее всего именно они. Тогда они должны или держать меня под гипнозом или под наркотиками, пока не отправят на свои космические корабли».

Анна представила, как может выглядеть этот корабль и не на шутку перепугалась. Они могли не только использовать ее яйцеклетки, но и органы. Могут порезать ее на запчасти. Вот в чем ужас! Голова раскалывалась еще больше. Ее тошнило и в желудке все бурлило и желало выскочить наружу. Анна пошла искать туалетную комнату. Она была. Маленькая, но была.

Анну вывернуло очень основательно и так много, что она удивилась. Стало легче, и даже голова немного прояснилась, но она не ела так много, сколько вышло из ее организма! Анна с брезгливостью, но стала рассматривать содержимое своего желудка. В остатках еды она обнаружила непереваренные таблетки! Но как они могли попасть к ней в организм? Она не могла проглотить их самостоятельно! Тогда кто мог подсунуть ей в еду эти таблетки?

Анна стояла над унитазом и усиленно вспоминала про все, что ела за последние сутки. Последний ужин был у дедушек в беседке. Неужели это могли сделать они? Не может быть, потому что потом она перекусывала в кафе аэропорта кофе и бутербродом. Но там никого не было. Только она одна. Значит, позже. А позже был только самолет. Там подавали обычную еду, которую дают в бизнес классе. Она выбрала рыба на пару, салат из красной рыбы с сыром и зеленью, торт, соки, шампанское. Больше она ничего не ела, потому что потом уснула и просила ее не тревожить. Но там не было ничего, куда можно было подложить таблетки. Тогда где? В гостинице она не ела. Свеже выжатый сок, который она выпила вместе с оранжевой дамой в шляпе, после чего и потеряла сознание? Может это сделала дама? Но в сок не положишь таблетки! Если только что-то жидкое? Но в еде таблетки! Тайна.

Анна присмотрелась к остаткам внимательнее. Рыба была, зелень была, а между сыром и зеленью и были эти злосчастные таблетки. Получалось, что ее отравили еще в самолете, или пытались отравить, или это снотворное, или это еще какие-то анаболики? Значит, получается, что за ней следили?

Анна поморщилась, но оторвала большой кусок туалетной бумаги и подцепила две таблетки из унитаза, после чего слила воду, а таблетки спрятала под кровать. На потом. Правда, на какое потом, она не знала.

Все это привело Анну в шок! Она села на кровать и стала все вместе собирать в своей голове. Получалось, что они, кто-то, знали все ее передвижения и следили за ней?! Получалось, что они такие могущественные, что смогли подсунуть ей таблетки еще в самолете? Какой ужас! Анне стало страшно! Она поняла, что эти кто-то точно не простые люди или бандиты. Это были те, непонятные и страшные, которые в ее голове даже не просчитывались и поэтому не умещались.

От страха Анну покрыл липкий и жуткий пот. Сердце стало стучать, как сумасшедшее и готово было выскочить из груди. Но больше всего ее пугало то, что она носит внутри себя ребенка! Как на него могли подействовать таблетки и нервное состояние его матери?

«Только бы с ним все было хорошо. – подумала Анна и погладила по животу. – Маленький мой! Ты еще такой маленький, а тебе уже достались такие крупные неприятности! Не уберегла твоя мама ни твоего папу, и сейчас не может сделать так, чтобы жизнь твоя была в полной безопасности. Но все равно эта твоя маленькая жизнь вся в любви! Я люблю тебя, маленький мой! Я буду стараться, чтобы с тобой все было хорошо».

Она улеглась на кровать лицом к солнцу и морю, стала ждать решения своей участи и беречь себя для неизвестного будущего.

Глава тридцать шестая

Бандиты

В двери кто-то стал поворачивать ключ, и Анна проснулась от этого звука. Оказалось, что она уснула.

Ввалилось сразу трое мужчин. Они были молодые, накачанные, вид имели не совсем трезвый, и были в одних шортах до колена. Один с черной бородкой эспаньолкой был южной национальности и очень похож на самого настоящего пирата или турецкого посла из фильма «Анжелика», с такой же нахально-зверской, но красивой мордой. Анна тут же для себя назвала его «турком». Второй был очень мерзкий и противный. На современный манер он был брит на лысо, брови выразительно нависали над лицом, лоб почти отсутствовал, поэтому он был больше похож не на человека, а неандертальца, а третий тянул на «плэй боя» с крашеными под блондина волосами. Часть черепа около уха была модно выстрижена, а на второй половине черепа длинные волосы свисали жирными, грязными прядями через левый глаз, прикрывая его. Этакий одноглазый мачо! Все трое были наглые, противные, и «деловые»!

Анна села в кровати и с вопросом в глазах уставилась на них. Она молчала. А они остановились полукругом вдоль кровати и стали рассматривали ее с таким выражением на лицах и в глазах, как будто она им была что-то должна.

– Ну что, хорошо отдохнула? – спросил «турок», который был постарше остальных. – Теперь поговорим?

– Интересно. О чем же я могу с вами разговаривать? – внешне спокойно спросила Анна, но внутри у нее все сжалось в комок и мелко задрожало. Анна испугалась по-настоящему, потому что поняла, это пришли простые исполнители чьей-то воли, солдаты удачи. Но эти не совсем далекие, точнее совсем недалекие, накачанные парни, как правило, не имеют ни чести, ни совести, и могут просто так, бахвалясь друг пред другом пойти на любые гнусности и насилие по отношению к ней. Их нужно бояться!

– Как о чем? Ты такая богатенькая бабенка, почему бы тебе не поделиться с нами своими денежками? Охмурила папика, поимела нехило, можно жить припеваючи! Да? А мы тоже хотим жить не хило! Да? Пацаны? Поэтому есть такое предложение. Ты тут скоро должна вступать в права наследства, как говорят в телевизоре, вот и вступишь. А когда вступишь, мы честно поделимся. Тебе тридцать процентов и нам остальное. Ты одна, а нас очень много. Мы тоже кушать очень хотим. Подпишешь отказную, в нашу пользу, и сразу будешь свободна! На все четыре стороны! Мы тебя куда хочешь доставим.

– Ребята! Так вы простые бандиты? – ошарашено спросила Анна, даже не скрывая своего искреннего удивления. – А я думала, что вы рептилоиды или вампиры!

– Это ты так сейчас пошутила? Вы слышали, пацаны? Она нас приняла за вампиров! Или еще за каких-то там! Как ты нас назвала? Ты, девочка, сама слышишь, что говоришь? Не! Мне даже смешно стало и страааашно, аж жуть!

– Ребяяята. Если вы просто бандиты, то дело упрощается. Мой муж так оформил все документы по наследству, что в случае моего отказа в чью-либо пользу, все деньги тут же уходят на его фонд и, ни я, ни вы ничего не получим. Вот так вот! Если вы мне не верите, можете связаться с любыми юристами, запросить мои документы и сами все выяснить. Это не военная тайна, это можно получить в архивах и ознакомиться.

– Ты хочешь сказать, что мы с тебя ничего не сможем получить?

Все трое мародеров посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Ты даже не знаешь, с кем связалась! Нам всегда и все платят столько, сколько мы захотим! Все и всегда. И с тобой разберемся. А юристы у нас есть, не думай! Поднимем все документы и найдем лазейку. Так что ты пока можешь отдыхать себе, сколько хочешь. Мы от берега уже далеко, и никто тебе не поможет, не будешь же ты на весь океан кричать, поэтому мы дверь открываем. Можешь ходить по всей яхте куда хочешь.

Все трое развернулись и с видом победителей вышли из каюты.

Анна сидела на кровати и смотрела им вслед. Она не знала, что и думать. Неужели эти трое бандитов на самом деле имеют такие связи, что смогли подсунуть ей таблетки еще в самолете? Что-то тут не так! Не сходится никак! Что могло произойти, чтобы ею заинтересовались самые настоящие бандиты? Она не имеет к ним никакого отношения. Ладно бы это были те, ниточки из ее итальянского прошлого, тогда понятно. Правда, там всю банду поймали, судили и посадили в тюрьму, но эти откуда взялись? А может они уже вышли из тюрьмы? Сколько лет им дали тогда? Прошло уже больше десяти, значит, они могли выйти и найти ее! Ведь кто-то же взорвал ее почтовый ящик! А найти ее проще простого. В каждой газете, в каждом глянцевом журнале красуется ее лицо! Даже и искать не надо! Все напечатано в прессе большими буквами! Но они бы уже появились, если это они. Значит, если верить Хайнцу, черные люди должны появиться от знакомых? Значит, ветер все-таки отсюда, не из Европы, а из Штатов, свежий, потому, что больше не откуда. Если это не те страсти, которыми ее пугал Питэр, а какие-то другие люди, значит, вопрос как-то можно решить? Может, можно с ними как-то договориться? Значит, это не так страшно, как она сама себе только что сочинила и испугалась! Господи! Ну почему это все опять с ней происходит?

Анна решила выйти из каюты и посмотреть по сторонам. Было интересно, далеко ли они от берега?

Яхта шла прямым курсом от берега в сторону открытого океана и на очень приличной скорости. Куда она могла направляться, было не понятно. Может в открытом океане их поджидает большое судно? Тогда это меняет дело, но, если это просто для того, чтобы испугать Анну, тогда это все ерунда.

«Буду ждать, чем это все закончиться? Пока для меня ничего страшного не происходит. Я жива, с моим ребенком все в порядке, у бандитов в голове только деньги и им нет никакого дела до моих дел, моей жизни и моих чувств».

С такими само успокаивающими мыслями Анна уселась в шезлонг и подставила лицо осеннему, но очень ласковому солнышку, благо снять купальник она не успела.

Через короткое время подошел матрос и пригласил Анну в каюту на обед. Она пошла следом и занялась едой. Есть очень хотелось, потому что в желудке было пусто. Еда оказалась вкусной, особенно свежая, только что пойманная, жареная рыба. К рыбе матрос принес овощи и красное вино, оказалось, это ее любимое. Откуда бандиты могли знать сорт ее любимого вина? Анну это опять насторожило.

Она с аппетитом поела, запивая еду вином, ушла в каюту, и, довольная, улеглась на кровать отдохнуть, потому что ночной перелет, плюс нервная история с похищением, плюс пустой желудок, плюс наглые бандитские морды выбили из колеи и привели Анну в возбужденное состояние. Нужно было просто полежать, подумать и успокоиться, хотя успокаиваться она не имела права, потому, что не могла себе даже представить, что может возникнуть в бандитских головах уже через одну минуту. До какого ужаса они могут додуматься, трое в одной яхте с одинокой, красивой и полуобнаженной женщиной в тонкой накидке, которая даже не имеет пуговиц, а только пояс на талии, и купальнике?

Додумались до того, чего так боялась Анна, трое бандитов только к утру. Ночь начинала сдавать свои права, небо серело, пропадали звезды, на яхте наступила тишина. Именно она и разбудила Анну. Стук мотора под ухом больше не мешал думать, и она резко проснулась, потому что зазвучали другие звуки. За стеной кто-то тренькал на гитаре и пытался петь дико фальшивя.

Анна не переносила, когда человек без слуха и голоса пытался петь мимо нот! Она зажала уши и попыталась не слушать. Но ей это не удавалось. Дверь вдруг резко распахнулась, и в каюту ввалился блондин с одним глазом. Он был вдребезги пьян. Его штормило, хотя яхта наверняка бросила якорь и никуда не двигалась, покачиваясь на волнах очень лениво.

– Слууушай! Ты же у нас певица? Да? Пойдем! Спой нам что-нибудь! – он пьяно закачал головой и одарил Анну «милой» улыбкой, на какую только мог быть способен.

– Вы знаете, сколько сейчас времени? Я сплю. – Анна даже не поднялась, демонстративно отвернулась к окну и водрузила на голову подушку, ставя тем самым точку их общению.

– А ты что, днем не выспалась? – удивился бандит. – А мы выспались. Вставай! Мы все равно тебе спать не дадим! У нас душа поет! Спой нам! Мы хорошие ребята. Чес слово!

Анна села на пастели, посмотрела на пьяного бугая, потом забралась на кровать с ногами, подальше от края и, обняв ноги руками, резко ответила:

– Молодой человек. Как вы могли себе позволить вламываться в каюту посреди ночи к вдове. Ведите себя достойно! Я взрослая, самостоятельная женщина. Нужно было, хотя бы стучаться!

– Ой! Ой! Ой! Какие мы нежные!

Бандит вдруг наклонился, вытянул две руки и сразу за две ноги подтянул Анну на край кровати, потом подхватил ее за талию и забросил, как мешок с чем-нибудь себе на плечо.

Анна завизжала очень громко, на всю каюту, стала бить по спине бандита кулаками и дрыгать впереди ногами.

– Отпусти меня немедленно! – кричала она. – Отпусти! Что ты делаешь? Отпусти сейчас же!

Но бандит упорно тащил Анну из каюты, потом по палубе, а потом в большую кают-компанию, где за столом с одной стороны сидели два его подельника с гитарой и пьяно пели мимо нот. С другой стороны стола сидели еще три таких же отморозка, которые были еще пьянее. Этих Анна еще не видела и сразу испугалась! Ситуация менялась прямо на глазах! Было три, а стало шесть!

Одноглазый сбросил Анну с плеча прямо на узкий диванчик, который шел вдоль каюты, у входа в самый его угол, и Анна ударилась головой о стенку. Было больно, но терпимо и она только поморщилась, потому, что вдруг поняла, что сейчас точно случится что-то нехорошее, если она начнет возмущаться и кричать!

Она оказалась сидячей на этом узком диванчике прямо напротив пьяных бугаев, в одном купальнике, с шикарной грудью напоказ, в тоненькой накидке с голыми коленками и голыми ногами. На все это и уставились пьяные мужики, раскрыв рты и пуская похотливые слюни до самого пола!

Они молча рассматривали ее тело, а Анна сидела с похолодевшим от страха желудком и с опять вдруг вспотевшей спиной, рассматривала мужиков. Ей стало так страшно, как не было еще никогда! В ситуациях, которые были раньше, вокруг были хоть бы какие-то люди, а здесь она сидела в замкнутом помещении посреди океана, в окружении шести неадекватных похотливых тварей, на самом деле плохо понимающих, что происходит в данную минуту, а тем более, что может произойти потом. Кроме похоти на их лицах не было написано ничего!

– Что вы хотите от меня? – ели выговорила Анна похолодевшими губами.

– Я же попросил тебя спеть нам, а ты, как королева! Губы надула и ругаться! Спой! Лично я больше ничего не хочу! – одноглазый криво усмехался.

– Это потому, что тебя бабы не интересуют! А я вот совсем другого хочу! Смотри, какие сиськи! – мужик постарше, которого Анна раньше не видела, встал, прошел в полупоклоне к Анне, ухватился сразу двумя руками за ее грудь и стал их мять.

– Прекратите немедленно! Что вы делаете? – закричала Анна и стала стаскивать руки со своей груди. – Оставьте меня в покое!

– Ой! Смотри! Опять ругается! – мужик громко рассмеялся. – А я бы тебе столько кайфа подогнал! Знаешь, какой я мужик! Бабы млеют!

– Стооп! Мы ж договорились, товар руками не мацать! Ты что, не помнишь, для чего она нам нужна!? – выкрикнул пират с бородкой, которого Анна назвала «турок». – Я вам запрещаю ее трогать. Вот когда дело сделаем, тогда можно будет и попробовать! И я буду первым! – и мерзко рассмеялся.

– Мы же договорились, что она нам споет! И ты сказал да! – одноглазый заканючил. – Ну, пускай она нам споет!

– Я сказал, пускай поет! А вы сразу лапать!

Анна сидела на диванчике и не понимала, что же ей делать в такой дикой ситуации? А может и правда запеть? Если она будет петь им что-то тоскливое или трагическое, может они и, правда, устыдятся своих мыслей и оставят ее в покое, хотя бы на какое-то время?

Анна встала прямо перед бандитами, запахнула тонкую накидку, обхватила себя двумя руками за талию и запела. Она пела арию Аиды из оперы Джузеппе Верди «Аида». Прямо всю арию целиком, а она достаточно длинная. Анна стала ходить вдоль стола и петь как можно жалостливее и тоскливее. Что она пела, бандиты не понимали, потому что пела она на итальянском языке! Бандиты сидели, раскрыв рты, и смотрели на Анну совершенно сумасшедшими глазами! В двери нарисовалось удивленное лицо матросика. Анна понимала, что эти люди никогда не слышали настоящего, оперного пения в непосредственной близости от артиста и это могло именно так подействовать на них.

При сильном напоре на диафрагму и посыле голоса в нёбо, звук мог быть таким звонким, что мог резонировать и бить по барабанным перепонкам! Бандиты в данную минуту получали именно такой удар по ушам! Анна постаралась! Для обыкновенных людей, далеких от классики, такая подача звука действительно могла произвести одуряющий эффект! Анна пела и ходила мимо стола, а потом, в самом конце арии, развернулась и ушла вон мимо сумасшедших глаз матросика. Никто не остановил ее. В каюте стояла тишина.

Анна ушла в свою каюту и стала ждать, что же, все-таки, будет дальше? Но дальше ничего не было. Слышно было, что в соседней каюте громко заговорили, заспорили и даже стали ругаться, но к Анне в каюту никто не пришел, пока ранее утро не превратилось в рассвет, а затем и ранний день. А потом наступила полная тишина, и Анна, наконец-то, смогла уснуть….

Глава тридцать седьмая

Страх

С утра было тихо и спокойно, и так почти до трех часов дня. Бандиты спали. Анна сидела на палубе в шезлонге, прикрывшись большим махровым полотенцем, которое нашла в шкафу и рассматривала горизонт в надежде на какие-либо движения судов в акватории моря или залива. Где они были, она уже не понимала, потому что вокруг была только вода, и мелкие гребешки на ленивых волнах, которые молча играли бликами на солнышке.

Мимо туда-сюда ходил матросик, таскал в руках толстый канат и косил на Анну одним глазом. У него на физиономии застряло ночное выражение полного удивления. Было понятно, что вчера он не знал, кто эта красавица и думал, что проститутка для обслуживания, а оказалось, что это какая-то знаменитая певица! Было видно, что он пытается вспомнить, кто же она, потому что явно видел ее фото или в газетах, или в журналах. Обрывки воспоминаний мелькали в его глазах, но пазлы не собирались в картинку, и ни за что в памяти не цеплялись. Просто, память у этого молодого мальчика была совсем короткая.

Анна поняла, если она очень аккуратно начнет общаться с этим матросиком, то есть шанс его разжалобить и уговорить на контакт. Она стала провожать его глазами и туда, и обратно, чуть улыбаясь очень мило уголками губ, так чтобы с ямочками, но не получалось откровенно и явно. Матросик совсем скосил глаза и стал останавливаться чаще, более откровенно рассматривая Анну.

– Молодой человек! Вы меня не узнаете? Я певица и звезда Голливуда. Меня зовут Анна. Вспомнили? – Анна говорила очень проникновенно и смотрела на матросика широко распахнутыми и честными глазами кинодивы! Ей вспомнилась Айшария.

Матросик услышал, но отвернулся и ушел на нос яхты. Он стал скручивать там свой толстый канат и все посматривал на Анну, стараясь делать это не в упор. Так продолжалось часа два. Потом он пропал, куда-то ушел, но вскоре появился. Он принес Анне еду, такую же, как и вчера. Жареную рыбу и овощи. Рыба была свежая, явно только что выловленная, поэтому опять вкусная.

– Спасибо тебе большое! – сказала Анна, возвращая через какое-то время пустую тарелку. – Это вы сами ловили? И жарили тоже сами, как я поняла. Молодец. Очень вкусно.

Анна говорила слова мягким, вкрадчиво-нежным голосом, стараясь зацепить парня за «нутро» и зацепила. Она это тут же поняла.

– Всегда нужно хвалить. Обязательно! Если хочешь понравиться человеку. – учила ее когда-то тетя Аня.

Анна это помнила и сейчас применила на практике. Парень покраснел, стушевался, стал бегать глазами и отворачиваться. У него явно еще была совесть, и она говорила ему, что он виноват перед этой красавицей за то, что ее здесь держат! Это была маленькая победа, на которую Анна должна будет облокотиться в будущем. Это нужно было намотать на ус, и Анна намотала….

Продолжить разговор они не смогли, потому что на палубе появились вчерашние действующие лица в помятом составе, все шесть. Они морщились, потирали бока, головы, шеи, зевали, кашляли, почесывались и потягивались с охами и ахами на всю палубу.

Анна тут же встала и направилась в каюту. Ей было противно смотреть на нечто, смутно напоминающее мужчин, ей этого не хотелось. «Турок» зацепил ее за руку и остановил на полпути:

– Мадам! Извините за ночные беспокойства. Этого больше не повторится! Мы будем вести себя прилично. Обещаю.

Анна кивнула, и молча ушла в каюту.

Так прошло три дня. Это было время, в котором обе стороны сохраняли мирный нейтралитет. Все старались вести себя корректно. Анна загорала в шезлонге, когда никого не было на палубе, а это было по утрам, и потихоньку общалась с матросиком, которого звали Жан. Он тоже старался общаться так, чтобы не было заметно со стороны. Он оказался французом, поэтому Анна тут же перешла на французский.

Жан очень боялся бандитов. Кроме Жана иногда из чрева яхты показывался его отец, оценивающе рассматривал Анну, улыбался сыну и пропадал в трюме. Это были нормальные французы-эмигранты, нанятые за дешево в этот рейс, который давно закончился, но бандиты пугали отца убийством сына, и оба француза молча выполняли свою работу.

Эта информация была очень важна для Анны.

Сама Анна ждала, когда же что-то изменится и станет более или менее понятна ее дальнейшая судьба. И однажды она дождалась. В двери каюты нарисовалась всё та же троица, с помятыми, в результате трехдневного запоя, лицами и «испанец» грубо изрек:

– Ну, воот! Наконец-то все встало на свои места. Слушай сюда! Твой старый козел оказался таким хитрым, что ни ты, ни мы, ничего не сможем получить из его бабла! Но мы уже на тебя такие бабки ухлопали, что надо нам их как-то возвращать! И как мы с тебя их получим? Ну-ка, поведай нам!

– А сколько вы собираетесь получить? – похолодевшими губами спросила Анна.

– Три лимона баксов и налом! Кешем! Вот сколько! А как же! А ты как думала? Все эти портье в гостиницах, стюардессы и прочие голодные, свое бабло уже получили, а мы пролетели! А мы вот яхту сняли, дорогую, матрасню на нее наняли, на билеты потратились, в отеле жили, трех бугаев в охрану взяли, и кто нам будет это оплачивать? Мы все свои бабки истратили! Поэтому нам надо своё получить обратно, плюс навариться! А как жа!

– Но у меня нет трех миллионов! Тем более наличными! Откуда у меня могут быть такие деньги?

– Значит, бабок у тебя нету? Таааааак! Значит, ты нам не можешь наши расходы возместить? Да? Ну, хорошо! Тогда мы сами будем с тебя получать, но уже по-другому, по-нашему.

– Как это – по-вашему? – холодея от страха, спросила Анна.

– А так, моя дорогая. Будем тебя продавать! На тебя знаешь, сколько желающих! Между прочим, некоторые готовы от ста штук до пол лимона платить! Получим с тебя свои баблы и отпустим на все четыре стороны! А пока я с ребятами договорился, что я первый буду пробовать! Ты как? Не против? Я парень молодой, удовлетворю! У меня сил навалом, тем более, что бабы давно не было! – он громко и похотливо расхохотался на всю каюту, и стал поглаживать свои шорты в районе паха.

У Анны все внутри похолодело! Она не ожидала такого поворота событий! И что делать, она не знала.

– Ребята, вы не будете делать этого! Прошу, вас! Потому что я беременная. Я вас умоляю, не надо меня насиловать! Умоляю!

– А что-то не видать совсем! – лысый поскреб макушку.

– У меня срок маленький. – тихо сказала Анна.

– Это что, от деда? Во, дед даёт! А он что, мужиком был? Я читал в газетах, что ему лет под задницу! – одноглазый хихикнул. – Ладно, мы пошли, а ты тут сам разбирайся.

Двое бандитов удалились, а «турок» развалился на кровати на правах хозяина и стал похотливо рассматривать Анну нагло и совсем в упор.

– А ты красивая! Смотри, какие у тебя груди! Седьмой номер, да, или восьмой? Классные! Так и хочется помацать! Давай, садись рядом, я тебя поглажу, поцелую, может у тебя даже желание появится? Я ж хочу по-хорошему. Чтоб обоюдно! Я ж понимаю, что ты не очень меня хочешь, но можно как-то сделать вид, как будто хочешь! Да? Я не хочу сильничать. Я хочу по желанию. А хочешь, я вина принесу? Может с вином будет проще? Выпьешь, расслабишься, захочешь. Нам спешить некуда, кругом одна вода! Никто не приплывет и не позвонит. И полиции рядом нету! Давай как-то вопрос решим! Я пошел за вином, а ты подумай. Я даю тебе время до вечера. Я люблю заниматься любовью ночью. А к ночи ты выпьешь вина и будешь готова. Договорились? – и ушел.

Анна стояла посреди каюты, как будто ее только что кто-то стукнул по голове палкой. Она не совсем понимала, что сейчас, собственно, происходит? Она ошарашено села на край кровати и уставилась глазами в никуда. Мысли метались в голове и бились извилинами об углы и стены в ее мозгу. Что делать, она не знала.

– Господи! Да что же это такое! Ну почему опять это все мне? Бедный мой ребенок! – громко почти выкрикнула Анна.

Анна положила ладонь на живот и стала его гладить. Ребенок вел себя на удивление очень спокойно, как будто она не была беременной. Ее не тошнило, то есть токсикоз ее не мучил, не кружилась голова, не было изжоги и, вообще, она чувствовала себя прекрасно! Это было прекрасно сегодня, но что будет завтра, Анна не знала. Будет ли она жива завтра? Вдруг один из этих бандитов действительно начнет ее насиловать, а она начнет сопротивляться и что будет в результате? Они могут разозлиться и действительно элементарно ее убить! Но…, нужно понять самой, чем вообще это может закончиться?

Если посмотреть правде в глаза, то вывод напрашивается только один! Ее убьют в любом варианте! Никому не нужны свидетели преступления! И нужно это понять и начинать помогать самой себе! Она должна вспомнить, что ее кровь первой группы, отрицательной! Как говорил дедушка Марк – кровь ее космическая! Поэтому она должна выстоять! Она должна защитить себя! Сейчас, немедленно и не ждать вечера, а тем более ночи! Это может быть последняя ночь в ее жизни! Самая последняя!

Анна вышла на палубу и стала смотреть по сторонам. Она высматривала Жака, но его нигде не было! Анна уселась в шезлонг и решила ждать.

Из каюты вышло еще одно помятое лицо из нанятых бугаев и, подойдя к Анне, уселось напротив, на доски палубы, широко расставив ноги в шортах и вывалив на обозрение Анны свои собственные яички, который явно не помещались в шортах. Наверное, он думал, что таким образом делает рекламу своих мужских достоинств и это может заинтересовать красавицу.

Он тоже стал нагло рассматривать Анну в упор, сверху до кончиков маникюра на ногтях пальчиков ног. Особенного внимания заслужила ее грудь. Анна натянула на себя полотенце повыше и закрыла грудь почти до подбородка. Она боялась встать и уйти, чтобы не разозлить бандита. Что у него на уме, она могла только предполагать….

Поседев, таким образом, какое-то время, бандит пустился в рассуждения:

– Чё ты выкабениваешься? Подумаешь! Ну, отоварят тебя наши мужики пару раз, ну и что, от тебя, что, убудет? Ты не бойся, мы все мужики здоровые и сильные! Во, посмотри? – бандит согнул руку в локте, и продемонстрировал бицепсы. – Видала!

Анна внутренне собралась, сжав волю в кулак от страха, молча поднялась из шезлонга, и ушла в каюту. К сожалению каюта не запиралась изнутри и поэтому она нигде не чувствовала себя защищенной. Она было совсем одинокой на яхте, на которой был один единственный человек, похожий на адекватного. Это были матросик, плюс, возможно, его отец. И шесть самых настоящих бандитов. Может быть, их было и больше, но остальных она еще не видела. Для того, чтобы с каждым днем ей становилось все страшнее и страшнее, хватало и этих шести.

Она улеглась на кровать носом к окну и стала с горечью раздумывать о своей судьбе. Ничего хорошего судьба ей не обещала, это было абсолютно точно! Ее жизнь висела на волоске, и это тоже было точно. Неизвестно было только одно, как долго они собираются над ней издеваться и чем это все закончится? Похоже, выбор у нее был сильно ограничен! Вот они, эти крутые неприятности! Набежали черные люди! Неужели, действительно, все закончится ее смертью? Но в Хрониках сказали, что неприятностей будет несколько и нужно ее пережить, перетерпеть. Значит, есть надежда, что может быть ее и пронесет?

Анна смотрела на небо и на маленькое облачко, которое медленно ползло по голубому небосводу. Она стала прослеживать путь его движения и вспомнила маленький городок с таким же облачком…. Боже мой! Когда это было…, как будто в далеком далеке…, в другой жизни…, в другой действительности…, и… задремала….

Анна проснулась от того, что кто-то гладил ее по щеке. Она подскочила на кровати, как ужаленная пчелой и бросилась к окну. На краю кровати сидел «турок» и улыбался во все свои отличные и белоснежные зубы! Перед кроватью стоял маленький сервировочный столик, на котором красовались бутылка вина любимой марки Анны, два фужера, фрукты, какая-то еда в красивой вазе и коробка хороших конфет. У Ани мелькнуло в голове молниеносной мыслью:

«Откуда, все-таки, они знают про сорт вина? – потом мысль стала пробуждать ее ото сна. – Как он тихо вошел, бесшумно! А я уснула! Я не должна спать! Не должна! Они меня тут прирежут, а я и не пойму!»

– Тихо, тихо, тихо! Не надо волноваться! Я пришел с миром. Не будем же мы с тобой ругаться, правда? Сейчас сядем, вина выпьем, поговорим, я тебя обласкаю и полюблю!

Бандит забрался на кровать с ногами и полез к Анне целоваться. Ей стало противно и мерзко, и Анна стала отворачиваться и отбиваться от его поцелуев. Тогда он схватил ее за шею и потащил вниз, на кровать. Он завалил ее на спину и уперся в горло ладонью. Анна стала хватать воздух ртом и не могла выговорить ни слова. А бандит по чуть-чуть впускал в нее кислород, и приговаривал:

– Не надо меня злить. Если ты будешь меня злить, я могу сделать тебе больно! Поняла? Больно, больно!

– Отпусти меня! Пожалуйста. Как тебе не стыдно! Я же беременная! – с трудом выговорила Анна и непроизвольно заплакала.

– Врешь ты все. Никакая ты не беременная. Это ты специально говоришь, а сама никакая не беременная. От таких старых козлов уже не беременеют! Ты ж спецом замуж за него вышла? Да? Правильно сделала! Я б тоже так сделал, если бы у меня были такие сиськи, и ноги, и письки! Да? И мордашка! Да?

Он отпустил Анну, сел около столика на край кровати и стал откупоривать бутылку, приговаривая:

– Вооот сейчас выпьем, поговорим, договоримся! Да? Мы ж договоримся? Да?

Анна сидела на кровати рядом с бандитом и пыталась что-то говорить. Горло саднило и болело. Анна не могла говорить, а тело ее опять покрывалось от страха мерзким и липким потом. Внутри все сжалось и похолодело. Она не могла себе представить, что может прийти бандиту в голову и поэтому от этой неизвестности и от жуткого страха ее мелко трясло, а зубы стучали друг об дружку.

Бандит налил вино в фужер и протянул Анне. Она молча взяла его в руку и стала думать, что с ним делать? Вино дрожало в руке и могло вылиться на пол. Плеснуть в лицо или вылить на пол? Мысли были очень нехорошие. Если бы у Анны было чем, она бы с удовольствием стукнула бандита по голове, но в каюте не было ничего твердого и тяжелого. Если только этим столиком на колесиках? Но она не успела бы этого сделать! Не успела бы! Лучше выпить вино и прикрыться как бы щитом алкоголя от его и лица, и мерзкой фигуры, потому что Анна понимала, как ни крути, а сейчас ее будут насиловать, и изменить что либо, она уже не сможет.

Ее будут насиловать! Какой ужас!

Никогда еще в ее жизни она не была в интимных отношениях с мужчиной помимо своей воли! С чужим, незнакомым мужчиной, которому было все равно, хочет она этой близости или нет? Это же очень противно, когда к тебе пристает незнакомый и неприятный мужчина! Очень противно! Как сделать так, чтобы не видеть ни его рожи, ни чувствовать его руг на своем теле и его губ, которые он тянет к ней с поцелуем! Лучше выпить вина, много вина, очень много вина и отключиться!

Анна смолча выпила все вино из фужера и ей стало легче. Внутри перестало мелко дрожать, собралось все вместе в твердый клубок и застряло в желудке. Ей было очень противно от всего, что сейчас происходило, но лучше заглушить позывы рвоты вином. Может у нее получится проглотить комок и залить его вином до состояния «а я ничего не вижу»! Или, как шутила тетя Аня «если невозможно что-то изменить, лучше расслабиться и получить удовольствие». Получить удовольствие от насилия бандитов у нее не получится никогда, но залить неприятные чувства вином, может даже и сработать, чтобы отвлечь самую себя от черных мыслей!

Бандит еще что-то говорил, Анна за своими мыслями пропускала все мимо ушей, только видела, что он опять налил ей вина полный фужер, и она опять выпила…, потом заплакала и слезы сделали мир мокрым и размытым, как стекло после дождя…, тогда Анна заплакала в голос…, от безысходности и тоски….

Анна сидела на кровати, выла, как раненая волчица, и качалась из стороны в сторону, глядя в одну точку. Все тоже качалось и плавало в глазах от этих слез и от вина, или еще от чего-то…, а слезы все текли и текли из глаз и падали на полуобнаженную грудь….

Бандиту было наплевать на ее вой! Он наклонил голову и стал целовать Аню в грудь, медленно и аккуратно собирая капли с кожи. Анна сидела и качалась, сидела и плакала, сидела и…, потом все стало еще размытее и совсем мутно, как в вязком тумане. Ее кто-то опять целовал и что-то рассказывал на ухо. Было щекотно и смешно. Анна стала истерически плакать и смеяться одновременно и над собой, дурой, и над ситуацией, и над тем, что делали с ее телом, потому что с ним что-то делали! Она не очень понимала кто и что, но с ней какой-то мужчина занимался сексом, потом ее опять целовали и опять занимались сексом…, и все это плавало в сером тумане небытия….

Иногда туман рассеивался, тогда кто-то опять вливал ей в рот вино, что-то рассказывал громко и опять кто-то наваливался на нее и противно приставал с сексом. Анна пыталась плеваться, потому что не могла больше пить вино, пыталась брыкаться и отталкивала руками и ногами каких-то мужчин от себя, она громко кричала и плакала, но насильникам было на это наплевать, они громко хохотали, и Анна понимала, что их вокруг нее очень много, до бесконечности много!

Их лица наплывали друг на друга, двоились, разламывались на осколки, уходили в черные провалы, выплывали обратно и лезли к ней в рот своими языками, как змеями. Ее тошнило от них, болела голова, во рту было сухо, и Анна просила воды! Ей опять вливали в рот вино, и Анна проваливалась в серый туман, который превращался в вязкое болото, которое засасывало ее в липкую и вонючую грязь. В какой-то момент ее стало тошнить от всех них и вдруг очень обильно вывернуло прямо на кровать. Только тогда кто-то стал хлопать ее по щекам и ругаться:

– Придурки! Вы чё ее перекачали! Она у вас тут коники двинет! Пускай отлеживается. Позабавились и баста!

Анна это поняла через туман плохой слышимости и поняла, что ее оставят в покое на какое-то время. Это подействовало на нее странно. Ее еще раз вывернуло на пол, и она отключилась совсем, провалившись в черноту!

Глава тридцать восьмая

Ужас

Дальше все превратилось в бесконечный ужас! Анна находилась в полной черноте между сном и явью. Туман, в который она попала, стал вязким и тягучим! Она ходила по нему, прилипая ногами, как к липкому меду или сладкому торту, из которого росла высокая трава! Анна разгребала руками эту высокую траву на лугу, отрывала ноги от липкого меда, а трава цеплялась за ноги, оплетала их и старалась уронить на землю, чтобы укрыть травой совсем, с головой, и похоронить ее в этой густой траве навсегда, погрузив в мед. Она не хотела задохнуться в густой траве и все разводила ее руками и разводила в разные стороны, чтобы выбраться из ее влажной глубины, отлепляя руками от ног и поднимая их повыше. Ей не хватало кислорода, она задыхалась и хотела пить. Она просила пить, пить…, и кто-то давал ей пить, но… это было вино. Анна пила вино и опять проваливалась в траву. Иногда вместо травы она ныряла в голубую воду без дна и ее тянуло вниз, на это очень глубокое и ставшее темным, почти черным, дно, но она как-то всплывала и опять просила пить….

Сколько прошло времени, Анна не знала. В подкорке зацепились слова о том, что ее должны оставить в покое, но на самом деле никто в покое ее не оставил. Эти бесконечные издевательства над ее телом продолжались очень долго, это она понимала и еще она понимала, что было и несколько ночей, в которые к ней в каюту приходили мужчины, значит, прошло на самом деле несколько суток….

Но однажды она проснулась утром и обнаружила, что одна, что вполне нормально соображает, выплыла из глубокой воды и трава ей тоже не мешает. В каюте было прибрано и даже полы сверкали чистотой.

Анна села на кровати и стала мучительно вспоминать. Стала все мелькавшие в голове фрагменты складывать вместе. Получалось, что за эти несколько дней с ее телом развлекались и не один человек!

Она пришла в ужас! Как такое могло произойти? Значит, ей что-то подсыпали или подливали в то злополучное первоначальное вино, которое она выпила из рук «турка»? А выпила она его потому, что видела, как «турок» откупоривал бутылку! Вот, значит, с чего все началось? Они ее чем-то напоили и делали потом с ней, что хотели, а она, как безвольная кукла, даже не понимала этого! Анна стала сосредотачиваться на своих внутренних ощущениях, особенно внизу живота. Но там ничего не происходило. Похоже, бандиты ее все-таки берегли и не накидывались на ее тело всей кучей, а хотя бы с перерывами?

Анна понимала, что теперь, после того, что уже произошло, будет очень сложно отказывать им в близости. Но если раньше она не видела их лиц и не понимала, что происходит, то теперь они могут приставать к ней без погружения ее в анабиоз.

А вот этого она уже не сможет выдержать. Не может же Анна сознательно участвовать в процессе издевательства над ее телом с ее же участием! Не сможет!!! И что теперь делать, она не знала?

Вдруг снаружи в окно постучали. Анна выглянула и обнаружила там Жака. Жак что-то показывал ей, жестикулируя.

Анна вышла на палубу. Жак ждал ее. Вокруг не было никого.

– Мадам! – тихо сказал он. – Мы будем через несколько дней заходить в порт на заправку водой и закупку еды. Вас опять накачают чем-нибудь, чтобы вы спали, но я могу позвонить кому-нибудь их ваших друзей. Дайте мне ваши номера телефонов, если вы этого хотите, конечно!

– Жак! Миленький! Я вас об этом очень попрошу! Я вам напишу прямо сейчас, только вы мне дайте, чем написать, пока эти сволочи не проснулись!

Жак принес Анне ручку, и она, мучительно продираясь через туман памяти, вспомнила несколько важных телефонов. Криса, Майка, Айшарии Вэй и главного управляющего Питэра Хиггенса, имя которого выскочило из ее головы. Больше она не помнила ничьего телефона.

– Жак. А ты не знаешь их дальнейших планов? – спросила Анна.

– Да. Они собираются переменить место дислокации. Они просили проложить курс поближе к Латинской Америке. По-моему, они хотят вас там высадить. Но это будет дней через десять или больше, но не раньше, потому, что уже сегодня они ждут гостей.

– Каких гостей? Они кого-то пригласили или что-то еще? А потом, как, меня высадить? Меня куда-то собираются отправить?

– Я подслушал. Они вас продали каким-то картелям. Кто это, я не знаю. Но мы будем стоять эти дни здесь, и будем принимать сюда гостей. Так они сказали. Велели выловить много рыбы и приготовить на вечер. Я вам все сказал. Я пошел, потому что не хочу, чтобы они нас увидели вместе. Я боюсь. – и ушел.

Анна вернулась в каюту и стала думать, что она может сделать в данном случае? Ей было понятно, что все эти шесть мужиков уже попользовались ею, а теперь будут ею элементарно торговать! Это были не люди, а нелюди! Их не уговоришь на сострадание, так же, как и на помощь беременной женщине. Она уже говорила им, что беременна, и что? Это их остановило? Нет! Они хотят только денег и потакания собственным низменным страстям через ее тело!

Внутри Анны бушевали неизвестные ранее чувства! Она была сама себе противна! В ней опять проснулся скорпион и стал впрыскивать в нее собственный яд ненависти! Потому, что это только из-за внешности у нее постоянно есть и будут бесконечные проблемы! И не в одной ведь этой жизни! За что Господь дает ей такую красоту каждую ее жизнь, чтобы потом издеваться над ее Личностью и Душой? Дедушки сказали, что именно для закаливания и роста ее Души. Ничего себе закаливание! Еще они говорили, что нужно раскаиваться в своих поступках и просить прощения у Бога! Наверняка она в каждой жизни раскаивалась и просила прощения и что? Все равно испытания ходят по пятам и не дают нормально жить, посылая ей бесконечные и душевные страдания. А в этой жизни что? Опять одно и то же и еще хуже! Вот, значит, какую участь ей уготовили для душевного закаливания? Вот какой ужас видел Хайнц в своих предсказаниях и гадании! Сначала будут ее продавать, как проститутку, как товар в розницу, а потом продадут оптом и сразу. А кто эти картели, знал весь мир, кроме молодого морячка Жана. Это были бароны наркоторговцы! Это именно они могли заплатить за Анну такие большие деньги, которые могли бы устроить бандитов. Это именно они содержали в Латинской Америке закрытые дома терпимости, как называла их по-старинному тетя Аня, для очень богатых людей, в которые они воровали и скупали женщин и девушек со всего мира! Они ее тоже купят, именно для такого дома, и в таком случае она может просто пропасть в этом мире навсегда! Просто пропасть! Ее никто и никогда больше не найдет, и не увидит! Это и есть испытания для нее?

Анна вспомнила отрывки из историй про Анжелику, которую так же, как и ее сейчас собираются продать наркобаронам, тоже продавали в рабыни на невольничьем рынке в Турции, и как они с тетей переживали за горькую судьбу красавицы, но это был фильм! Выдуманная супругами Голонами сказка для взрослых! А сейчас это ее человеческая, женская судьба, которая может запросто повторить дикий первобытный ужас, превратив ее жизнь в ничто!!!

И какое покаяние она должна принять на себя, чтобы Господь услышал ее стоны и мольбы? Чтобы услышал ее просьбы и принял от ее Души покаяние за все ее поступки по всем ее жизням! Этой жизни, а может быть и по жизням прошлым, закрепляя в Душе ее настоящее покаяние. Но, видно, Господь решил, что это еще не все в этой ее жизни! Что ее будут ждать еще большие испытания! Куда уж еще….

– Господи! За что? За что опять моя Душа должна пройти через такие страшные испытания? – опять громко спросила Анна.

Даааа! Вот и наступил этот ужас, который показали Анне в Хрониках Акаши, а старый Хайнц озвучил! Это именно такое самое страшное испытание поджидало Анну в самом недалеком будущем? Боже мой! Может это наказание за то, что ее Душа уже которую жизнь подряд имеет женское и красивое тело? Эталонное тело, как сказал Марк. А для эталонного тела посылают и эталонные испытания!

Может, Высшие Божества заставляют ее возненавидеть мужчин, или хотя бы ставить на первое место не плотские желания и удовлетворения, не жизнь физического тела, а жизнь Души? Чтобы отвратить Анну от желания физической близости! Чтобы выбить из ее тела способность к размножению или удовлетворению? Как говорила когда-то тетя Аня, «на проторенной дорожке даже трава не растет»! Значит, из ее тела выбивают любовь к любви?

Но, это же абсурд! По предсказаниям из Акаши у нее еще должны быть свои дети! Она должна их нормально родить! Встретить мужчину и родить! Значит, тогда что же все-таки происходит? Анна ничего не понимала! И не понимала, что она должна делать? Неужели именно такое будущее ждет ее на самом деле и это не шутки, и не сказки, а страшная, настоящая быль!? А как же дети? Дети, которых там, в реальном мире, так много! Дети Питэра и ее дети! Кто будет за ними смотреть и им помогать?

А как же ее собственный ребенок? Ведь она носит его в себе и что будет с ним, после такого сексуального рабства? Как она сможет его сохранить? А ведь это ребенок ее самого любимого и дорого человека! Не может Господь Бог, не может Всевышний, так с ней поступить! Если на Том Свете действительно есть Высшие Сила, они не могут оставить ее без своего присмотра! Не могут бросить ее посреди этого моря-океана на произвол судьбы! Не могут Силы Света из Хроник Акаши проигнорировать ее судьбу и позволить изменить ее каким-то бандитам! Она же помнит, что в Хрониках есть Владыки, Мастера, Учителя! Помнит, что у нее там есть Любимые!

Анна опустилась на колени и стала молиться, как могла. Она плохо помнила канонические слова католических молитв, но и не старалась их вспоминать. Она стала говорить все, что пришло ей в голову:

«Господи! Отец наш небесный! Господь Вседержитель, Мать Божья Мария, Вы, Силы Света, Владыки Хроник Акаши, Мастера, Учителя и мои Любимые! Услышьте же вы меня, в конце концов! Это я, ваша Анна, обращаюсь к вам за помощью и защитой! Прошу вас не позвольте бандитам растоптать мою жизнь, мою Судьбу! Господи! Помогите мне устоять в этом ужасе, сохранить моего ребенка! Помогите выйти из этого ужаса с наименьшими потерями! Помогите мне собраться с силами и духом, и спастись из этого чудовищного плена, от этих черных людей! Умоляю вас, Высшие Силы, помогите мне. Не можете же вы спокойно смотреть, как ваша Анна теряет свое человеческое достоинство, как она теряет своего ребенка от самого любимого человека на свете! Неужели же вам всем все равно!!! Господи! Спаси меня и сохрани! Господи!!!.. – Анна говорила без остановки больше часа и все просила, и просила помощи у потусторонних сил.

Наверное, собственных сил у нее было очень мало после нескольких ночей насилия и той отравы, которую ей подливали в вино несколько дней, потому что к концу молитвы она так устала, что упала на кровать без всяких сил и даже провалилась в то ли сон, то ли дрему, но отключилась….

Разбудили ее крики на палубе. Там какие-то люди очень громко разговаривали и хохотали. Их было много. Несколько человек. Анна тут же испугалась, подскочила, заметалась по каюте, не зная, что теперь делать дальше. Вся крикливая компания прошла в большую кают-компанию, и на палубе стало тише. Но ее не оставили без внимания, дверь открылась и появился «турок».

– Ну, как ты тут? Выспалась? К нам приехали гости. Я не буду тебе что-то врать и придумывать. Они приехали за твоим телом! Да! Мы тебя продаем за бабки! Нам же надо вернуть своё! Не бойся. Приехали очень приличные мужики и богатые! Не много! Всего трое! Ты троих запросто осилишь! Да? У меня есть предложение. Ты винишка нашего выпей, и будет проще! Будет все равно! Да? Как ты думаешь? Подогнать вина?

Анна сидела на кровати совершенно опустошенная и после молитвы, и после слов, которые только что прозвучали в ее адрес. Она была для них не человек, а средство зарабатывания денег. Она была сейчас для них самая настоящая ПРОСТИТУТКА!!! Низшее существо с самого дна человеческого общества, которых они знали в своих портовых кабаках. Им было глубоко наплевать на ее генетические корни, ее маму, вместе со всем ее вокалом, на все семейство Бартолини, веками добивавшегося высокого места в человеческой иерархии. На генный фонд ее отца, не последнего чиновника немецкого государства, имевшего два высших образования. На ее вокальный дар певицы с четырьмя с лишним октавами, и количеством арий переваливших за триста, включая ее выступления по главным площадкам мира и в Главном Оперном Театре Мира – Ла Скала! И ничего с этим поделать в эту минуту времени было нельзя.

Выбора было только два: один – выбросить свое тело за борт, а второй – напиться до бесчувствия вина и ничего не понимать, что с ней происходит! А раз так, пускай лучше напоят ее вином, чтобы она ничего не видела и ничего не понимала! Так для нее будет проще….

– Хорошо. Принесите мне вина и только потом…, через полчаса или позже. Это моя единственная просьба. Да. Лучше если они будут по очереди, и с интервалом. Не все сразу. А то я не выдержу и умру от ужаса, мерзости, грязи и брезгливости….

Та ночь прошла тоже, как в тумане. Напившись вина и потеряв ориентиры, Анна отпустила свои внутренние тормоза и постаралась почаще проваливаться в сон….

Так прошло ещё целых три дня. Все эти дни какие-то люди подъезжали на катере, уезжали обратно, поили Анну вином, сами пили и орали на палубе песни, несколько раз заставляли Анну петь им арии или песни, а некоторые отчаянные даже купались, несмотря на то, что была уже осень и вода в океане оказалась очень холодной.

Как-то, во время такого купания, Анна стояла на палубе яхты, и ей так захотелось взять и выброситься своим красивым телом в эти холодные, темные и глубокие воды, а потом достать до черной глубины дна, улечься на бочек, и уснуть там, чтобы навсегда прекратить ту душевную муку, которая бушевала у нее в груди….

«Турок», как почувствовал это, и успел оттащить Анну от края, а потом нахлестать по щекам и затолкать в каюту. Анна рыдала без остановки почти час, облегчив напряжение внутри себя, чтобы опять напиться вина и опять потерять все рычаги управления над собственным Я….

Иногда она выныривала из тумана, смотрела на окружающий ее мир, ужасалась происходящему с ней и опять погружалась в туман небытия….

Глава тридцать девятая

Смертельный ужас

Утреннее солнышко светило ласково и само радовалась теплу, которое посылало на землю людям, а Анна сидела в шезлонге совсем опустошенная, одинокая и брошенная всеми своими любимыми и друзьями. На душе у нее в голос выло от тоски и потерянности. Все ее прекрасное тело тоже ныло и болело! Суставы выламывало и хотелось немедленно что-то сделать! Хотелось оторвать от тела руки и ноги и выбросить в океан. Солнышко ее совершенно не радовало. Может это был «отходняк» или «ломка», как зовут такое состояние наркоманы, потому что она уже поняла, что ее элементарно посадили на наркоту!

Анна с ужасом поняла, что стала настоящей наркоманкой, раз у нее появилась «ломка»! Это самое страшное, что могло с ней произойти в этом огромном мире людей! Стать наркоманкой, это не та судьба, которую она себе хотела когда-нибудь! Даже тогда, в ранней молодости, в том сумасшедшем лесу, на той поляне, это были только игрушки, которые не привели к привыканию! Все прошло очень быстро и не оставило в ее теле никакого желаний на курнуть или ширнуться!

А сейчас? Сейчас у нее так ломает руки и ноги, позвоночник, все тело, что организм требует поправки и что-то принять внутрь! Но тело, это не самое главное! Самое главное и страшное это ее ребенок! Он что, тоже станет наркоманом? Боже, Боже! Господи! За что же ей все это? За что она сидит вот здесь, на палубе этой яхты, это все-таки что, наказание или воспитание? А если наказание то, за что? За Питэра? А если воспитание, то, что хотят Высшие Силы воспитать в ней или из нее? Хотя Питэр всегда говорил ей, что ни один человек не окажется не на своем месте, если ему это предназначено. Значит, ей предназначены такие страшные испытания? Или наказания? И за что эти страшные наказания? Испытания не могут быть страшными до ужаса, значит, это все-таки наказания! Потому, что куда уже может быть страшнее!!! Стать наркоманкой и проституткой!!! Господи!!! Боже, Боже….

Нужно было поплакать, но слез, почему-то, не было. В ее душе ничего не было. Ни слез, ни раскаяния, ни чувств, даже к своему крошечному ребенку. Только одна тоска! Тоска Скорпиона! Она сковала ее душу, сдавила грудь и не впускала кислород. Может быть, последние события ее жизни слишком быстро и каскадом наваливались на нее?

Смерть Питэра, нашествие полиции, тут же суд и злые глаза родственников! Не успела Анна прийти в себя, как дедушки напугали перспективой ужаса, не прошло и два дня, как Анна оказалась на яхте и сидела сейчас на шезлонге посреди бескрайнего океана, овеваемая чистым кислородом, обдуваемая теплым, утренним воздухом и не могла вздохнуть полной грудью! Ей не хватало кислорода! Она задыхалась не только от отсутствия воздуха, она задыхалась от полного и страшного одиночества! Одиночества ее Души! Боже, Боже, что же Ты делаешь? Господи!!!

На палубу вышел сонный одноглазый. Он отбросил прядь волос со лба и стал виден второй его глаз.

– Ах! Мадам! Вы уже выспались? Можно будить клиентов? Или начнем с меня? – и, виляя бедрами, как уличная девка, он стал медленно приближаться к Анне, подошел и вывалил на ее обозрение свой висячий член.

– Надо меня возбудить! Видишь? Не работает!

Он стал вразвалочку подходить к ней, захватив рукой свой член на виду у Анны. Ей вдруг стало так мерзко и противно, так очумело отвратительно и невыносимо, так остудно и холодно внутри себя, в груди, что выдерживать издевательства дальше она уже не смогла! Она подняла обе ноги, уперлась одноглазому в живот и из всех сил бросила в конец палубы. Он закувыркался прямо через голову, мелькнув раскинутыми в разные стороны руками, голыми и грязными подошвами ног и стукнулся виском о какой-то штырь. Наступила мертвая тишина на всем океане, так показалось Анне!

Одноглазый, раскинув руки, затих и вообще перестал подавать признаки жизни. Анна страшно испугалась за него, но больше за себя. Она подскочила, бросилась к одноглазому и приложила пальцы к его шее. Пульса не было, а из виска вытекала тоненькая струйка крови. Он не дышал и не шевелился!!!

Анна стояла, ошарашенно гладя на лежачего, полуголого бандита, похожего на выброшенного на палубу большого осьминога с множеством щупалец, так странно лежало его тело с руками перекрученными, как щупальца и понимала, что это ее собственная смертушка, самая настоящая, вот сейчас пришла за ней! Спина опять немедленно вспотела от страха.

Она осмотрелась по сторонам. На палубе не было никого. Тогда она подхватила тяжеленного бандита подмышки и потащила к краю палубы. Она понимала, что если вот сейчас кто-то выйдет на палубу и увидит то, что она делает, Анна тут же выбросится за борт вместе с этим бандитом! Сама перевалит его через борт и прыгнет следом, потому, что такая жизнь, которую ей организовала Судьба, ее больше не устраивает. Пускай лучше пучина морская поглотит ее навсегда в свои прохладные воды! Навсегда! Вместе с ее ребенком! Нав-сег-да!

Она, упираясь босыми ногами изо всех сил в пол палубы, подтащила одноглазого к краю борта и перевалила его в воду. И у нее это получилось! Тело сделало бульк, перевернулось мордой вниз, мелькнуло голым задом и тихо пошло на дно, растворяясь в воде и пропадая, отсвечивая белым телом, как потухающий фонарь…. Точно так же, как пропадала Анна в темных водах океана в своих снах, исчезая, как будто ее и не было.

Она стояла и смотрела в воду, и вода манила ее прыгнуть следом, но какая-то чуть теплая надежда внутри ее сознания говорила, что выход найдется! Тогда она быстро поднялась и внимательно осмотрела штырь, об который ударился бандит, но крови на нем не обнаружила.

Анна вздохнула вздохом вольной женщины, как будто в нее только что влили жидкий кислород, и ей стало чем дышать! Она пошла и опять уселась в шезлонг, как ни в чем не бывало. Как будто она только что не убила человека! Человека? Или не человека?

Настроение резко подскочило! Анна закрыла глаза и погрузилась в нирвану, как ее когда-то учил Питэр! Она расслабилась, но ум ее продолжал работать и анализировать ситуацию независимо от ее желания. Просто все произошло так быстро, что, успокоившись и посидев в полной релаксации несколько минут, Анна поняла, что внутренне это событие ее никак не зацепило в отрицательном плане. Наоборот! Внутри себя она обрадовалась и как бы укрепилась! Оказывается, с ними можно бороться!

Было шесть, а теперь только пять. Ей вспомнился фильм про негритят. Там тоже кто-то по одному вычеркивал преступников из списка. А если и, правда? Выходить рано поутру, пока бандиты еще спят и по одному вызывать на палубу, а потом отправлять их к Нептуну в гости, всех по очереди! Вот было бы славно! Но у нее не хватит на это физических сил. В этот раз все произошло спонтанно и случайно, поэтому и получилось, а специально, может никогда не получиться, тогда они точно ее саму выбросят за борт.

За этими мыслями ее застал «турок». Он выбрался на солнышко, лениво потягиваясь и почесывая бока и яички, запустив руку в трусы. При этом делал это демонстративно, как будто на что-то намекал. Глаза его тут же задернулись похотью и желанием.

– Пойдем! Я хочу. – сказал он очень красноречиво, делая глазами намеки.

– Зато я не хочу. Я ничего не хотела, не хочу и хотеть не буду! Я больше вас видеть не хочу. Хватит! Сделали из меня наркоманку и проститутку и довольны? Я больше ни в чем не участвую! – она почти выкрикнула это ему в лицо. – Можете меня убить, утопить, удавить, но я с вами, ни с кем больше не буду ничем заниматься! Пошли вон, подонки! Будьте вы прокляты!

Вдруг «турок» вытащил откуда-то нож и так быстро подскочил к Анне, что она и глазом не успела моргнуть. Он подставил нож прямо к горлу и прошипел ей в ухо:

– Ты мне тут повыступай, давай! Я тебе всю твою красивую рожу на лоскуты порежу! А для начала вот! – и полоснул ее по руке чуть выше локтя. Брызнула кровь, и стало очень больно! Анна завизжала, зажимая рану рукой! По руке между пальцами потекли алые струйки. На крик из каюты выскочили два незнакомых мужика. Они бросились к Анне, и один с размаху залепил ей вдруг пощечину, а второй схватил за волосы и стал таскать лицом по полу, пиная ногой в живот. Анна старалась свернуться клубком, прикрывая живот коленками, а бандит все бил ногой в живот с отмахом и бил. От страшной боли все в голове поплыло и размазалось, а потом вообще уплыло в туман….

…. Она лежала на кровати, на спине, совершенно обнаженная, а вокруг толкалось много голых мужиков. Они дружно мастурбировали. Анна содрогнулась от увиденного и еще больше испугалась, до животного, мерзкого страха, когда внутри все холодеет и отмирает….

– Ну, кто первый! – выкрикнул лысый! – Залезай!

Один из мужиков навалился на Анну сверху и стал шарить у нее между ног. Анна изо всех сил собралась и ударила его коленкой прямо в пах. Мужик заорал и свалился на пол, а «турок» заехал Анне по лицу, а потом тоже схватил за волосы и стал таскать ее головой по кровати. Анна стала кричать изо всех сил! Мужики дружно заржали и тоже стали что-то кричать все вместе. Анна уже не понимала, что они кричат? В голове опять поплыло и провалилось в черноту….

Пришла в себя она от того, что кто-то сильно держал ее за плечи и вливал в рот вино. Она стала захлебываться и пытаться выплюнуть все изо рта. Этот кто-то разжал губы, зажав щеки по сторонам, и в образовавшуюся щель стал заливать вино, надавливая на кадык. Анна стала давиться, но глотать.

– Давай, пей сама! – лысый держал ее за горло и сдавливал его. Анна поняла, что не справится с целой толпой мужиков и стала сама пить вино.

– Давайте оставим ее в покое. – сказал лысый. – Пускай сначала поймает кайф, а потом мы придем….

Мужики вывалились из каюты как были, нагишом.

Анна без сил лежала на кровати и ничего не могла поделать. Сил не оставалось. Оставались силы только на одно. Доползти до края палубы и упасть в море. Навсегда избавить и себя и своего ребенка от издевательств. Она сползла с кровати и поползла по полу к выходу. Идти сил у нее совсем не было. Она выползла на палубу и поползла к воде….

– Э! Ты чего это удумала? Ты куда это поползла! – закричал кто-то у нее над ухом, а потом схватил за волосы и по полу потащил обратно в каюту. Анне было безумно больно, но она сжала зубы и молчала, делая вид, что опять потеряла сознание. Ее опять бросила на кровать обнаженной. Следом тут же прибежало несколько бандитов. Они столпились вокруг Анны и о чем-то заспорили. Спорили, бить ее или не бить вообще! В ответ на спор кто-то показательно опять заехал ей по лицу, но не очень сильно. Анна опять уплыла в туман, но не до конца. Она была в полу сознании и на этот раз все слышала. Все что говорили бандиты.

– Надо ее закрывать, иначе она за борт выбросится! И вообще! Кто ее бил? Если вы ее будете бить, вы за нее ни черта не получите! Кому нужен урод? Так что кончайте рукоприкладством заниматься. Когда вы ее должны будете сдать покупателю? Скоро?

– Да. Ровно через десять дней мы должны быть уже на месте. Так что время у нее есть. – доложил «турок».

– Посмотри! – кто-то взял лицо Анны в руки и стал поворачивать голову. – У нее от твоих оплеух на лице синяки! Вы чё делаете, в натуре! Товар портите! Лучше ее действительно закрыть! А своим пацанам запрети ее трахать. Потерпят. Или бабло или кайф! Выбирайте! Оставьте ее на заказчиков! А мы еще приедем. Вы график посещения помните?

– Помним. – сказал «турок».

– Тааак! Значит, все остается, как договорились? Будем присылать вам клиентов по графику. Мы сваливаем. Пока. Вам удачно ее спаивать. Она под кайфом нормальная. Лучше пускай так и будет. Под кайфом! Договорились?

– Договорились!

Глава сороковая

Освенцим

Дальше время для Анны разделилось на до трупа и после трупа.

На следующий день после большой драки Анна сидела запертая на кровати и из последних сил «зализывала раны». Морщилась от боли, ставила сама себе примочки мокрым полотенцем, потому что кроме полотенца у нее больше ничего не было, и на лицо, и на руку и громко охала! Крови уже не было.

Дверь распахнулась так, как будто ее кто-то пнул очень сильно ногой! Это был лысый.

– Ну что! Очухалась? А ты не хочешь нам сказать, куда это у нас «белобрысый» пропал? Только был, и вдруг нигде нету! Это случайно не ты руку приложила, сучка! – и больно заехал Анна кулаком изо всей силы прямо в желудок. – Отвечай!

Анна сразу задохнулась и стала хватать воздух ртом, как выловленная только что рыба. Она не могла даже вздохнуть, не только что ответить! Лысый развернулся и выскочил из каюты, но следом прибежал «турок». Вид у него был перепуганный.

– Ты не видела «белобрысого»? Он второй день отсутствует. Но не мог же он куда-то пропасть посреди океана!

– Я его не видела. – еле выговорила Анна, осипшая от страха и отсутствия воздуха, голосом. – Может, он где-то спит?

– Целых два дня спит? Имей в виду, это младший брат «лысого», а он так просто этого не оставит! Згнобит, если что! Не мог же он спьяну за борт вывалиться, придурок. Насобирал идиотов на свою голову…, – с этими словами он выскочил, хлопнув дверью и закрыв ее на ключ.

Анна осталась в каюте одна. Она так устала от всего, что с ней происходило, что не было сил даже двигаться, остались силы только на само капание и само бичевание и то чуть-чуть. Она подумала, а как бы повела себя Анжелика в подобной ситуации, даже в кино? Что могли бы придумать писатели Голон о подобном ужасе? Даже у них наверняка издевательства были бы не такими жестокими, изощренными и смертельно ужасными, хотя ее тоже опускали в трюм для матросов, но самого издевательства ей не досталось. Зато Анне досталось уже до сыта….

Она понимала, что в данные обстоятельства загнала себя сама. Она должна была быть более предусмотрительной. Не нужно было бродить одной по пляжу. Нет! Не потому, что вообще не нужно ходить одной нигде, а потому что ЕЙ не нужно ходить одной! Ведь недаром в Библии написано, что человек сам создает соблазны, толкая на них слабых духом людей, а потом расхлебывает свои поступки. Если бы она не создавала соблазнов, позволяя иногда без охраны бродить в чужом городе на гастролях, или на собственной территории в парке, или посещать храмы в чужих странах, никто не подумал бы, что ее легко украсть или легко подтолкнуть на необдуманный поступок. Вот теперь близко локоток, да не укусишь, как говорила тетя Аня. Скорпион внутри нее шипел от злости и кусался….

Весь день на яхте было тихо. Никто никуда не ходил, только после полудня пришел Жак и принес еду. Он наклонился к Анне и шепотом сказал ей на ухо только пару слов:

– Молодец! Я все видел… – и вышел.

Анна сидела, ела рыбу одной половинкой рта, потому что с другой стороны лица красовался ярко фиолетовый синяк, смотрела, не отрываясь, в стенку, как сомнамбула, и думала, что же будет дальше? Неужели еще хуже, хотя хуже быть уже некуда. Сдаст ее Жак или нет? Выживет она вообще в этой жизни или нет? А выживет ли она на этой яхте или нет? Боже! Боже! Господи! За что же это все ей! Что же ждет ее впереди? Какие еще эталонные ужасы?

Она копалась сама внутри себя и искала раскаяния или укора совести за свое неожиданное убийство, но в душе была такая умиротворенная тишина, как будто то, что она совершила, и нужно было совершить! Перед глазами еще раз прошел видением ее поступок, как в кино с замедленной съемкой, где она оказалась зрителем, и ничего не зашевелилось внутри.

Неужели она потеряла на этой яхте еще и свою совесть? Ведь она совершила убийство, а ее совесть внутри ее Души даже не шевелится, и ей совершенно не было стыдно! Но так ведь не должно быть! Не должно! Если она радеет за то, чтобы ее Душа росла, то самый страшный грех, который есть на свете – не убий! – должен перевернуть ее душу и заставить каяться, а она не могла и не хотела каяться! И что потом ей будет вписано в ее Карму за этот Это было ужасно! Неужели она зачерствела от череды страшных неприятностей, от череды горя и бед? А вместо покаяния ее удивляло только одно! Как у нее хватило сил дотащить этого здоровенного мужика до края палубы? Удивительно! А что потом будет записано в Карму за этот проступок? Вопрос?

Картинка опять предстала перед глазами очень отчетливо. Вот она тащит изо всех сил, упираясь, этого здорового мужика, такая хрупкая и физически очень слабая женщина! Беременная женщина! Не может быть, чтобы она это сделала сама! В это она не верила. Она не могла сделать это чисто физически! Может ей помогали ее Любимые? Дали ей сил?

А может ее руками управлял Питэр? А вот в это Анна верила! На сто процентов верила и радовалась внутри себя! Значит, он был рядом! Он ей действительно помогает и помог тогда! Значит, ее должны спасти! Должны! Значит, главное, ей нужно набраться сил и мужества и терпеть, терпеть и выжить, выдюжить….

Вечером на палубе опять раздался шум и гвалт. Значит, опять прибыли «клиенты» и ее опять будут продавать каким-то непотребным чужим мужикам! Как сжать зубы и вытерпеть все это? Как? Опять пить отравленное вино? Но если она и дальше будет пить вино, то окончательно станет наркоманкой! А ее ребенок? Как сохранить его?

Что делать, Анна не знала. Но лучше с вином, чем терпеть вид противного, вонючего, грязного мужика, который насилует ее тело, или что еще хуже, требует от нее французской любви! От этого можно было только блевать, а не предаваться любви! Какой любви? Насильственной любви не бывает! Бывает только изнасилование! Значит, опять пить вино….

Дверь открылась, и ввалился «лысый», очень пьяный и нахальный.

– Красотка! Ты готова? Прибыли красавцы мужчины! В твоем вкусе! Все три старые козлы, но бабок отвалили за тебя нехило, так что подставляй свою кучерявую муську и будешь получать удовольствие! Только дедушки хотят все вместе! По одному у них не работает! Я приглашаю?

– Принеси вина. Я без вина не смогу. – еле выговорила Анна.

– А дедушки не хотят под кайфом! Не хотят с вином! Они хотят «чистую девушку!!!» Ты же у нас чистая? Девушка! – и захохотал, громко и противно, на всю каюту.

Из-за его спины нарисовались три очень старых, благообразных дедушки. Лет им было столько, сколько она не смогла даже определить! Они были в два раза старше ее Питэра! Анна ошарашено смотрела на старичков, а они быстренько выставили лысого бандита из каюты и столпились вокруг Анны.

– Что вы собираетесь со мной делать? Боже мой! Вы же в таком возрасте, что ни о каком сексе нельзя даже говорить? У вас ничего и не получится! – Анна даже засмеялась, неожиданно сама для себя. Она уже давно не смеялась и даже не улыбалась.

– Деточка! А нам секс уже и не нужен! Нам нужно молодое и красивое тело! Мы тебя будем ласкать и пытать! Ты еще никогда не испытывала кайфа от пыток? Никогда? Вот и попробуешь. Это необыкновенное чувство! Только нужно понять и принять это в себя! Когда плеточкой по розовенькой, молодой попочке….

– Как пытать? – Анна ужаснулась. – плеточкой….

Анна отодвинулась в угол кровати и загородилась полотенцем.

Неожиданно старики заговорили между собой на немецком языке. Они были немцы! Анна тут же перешла на немецкий язык. Ее поразило одно, как могли эти старички предложить ей пытки? Как? Зачем? И почему?

– Слушайте! А вы что, действительно собираетесь меня пытать? Вы что нацисты? – Анна смотрела ни них во все глаза. От неожиданности и дикости предложения в голове у нее все перемешалось и не находило ответа на свои собственные вопросы.

– А как это ты угадала? Мы действительно в прошлом были нацисты и гордимся этим! Мы есть сливки арийской нации! Это именно мы наведем на земле порядок! Мы! Или наши дети! – все три деда радостно засмеялись.

У Анны все похолодело в груди. Эти выродки, которые насиловали, убивали, сжигали в концлагерях ее родственников, умудрились выжить и сегодня собираются издеваться и изгаляться над нормальной, красивой женщиной, которой рожать и рожать, а не подставлять своё тело под их утехи! Это было так дико и абсурдно, что невозможно было понять нормальными человеческими мозгами! Или эти пытки нужны только для того, чтобы получить документы Питэра, вдруг сообразила Анна?

Внутри у Анна все собралось в одну скрученную, как волчок спайку, такую сжатую, как пружину, что не было никаких сил шевелиться, потому, что жуткий страх зацементировал ее, как мертвую. Мелькали только мысли:

«Вот, значит, когда они нашли меня, эти нацисты! Цвет арийской нации. Те, которые собирались поставить в стойло всех дойных коров мира! Теперь понятно, кто меня похитил и зачем! Это поэтому они будут пытать меня! Они будут требовать документацию Питэра! Не смогли заполучить документы у самого Питэра, постараются заполучить их у меня! Боже! Боже! Что же теперь будет? Они действительно способны пытать так изощренно, как в концлагерях, чтобы документы сто процентов оказались у них. Боже, как же страшно! Они будут пытать меня сами, а бандиты, это для отвода глаз. Изначально все было так и подготовлено, а бандиты, это просто временно! Черновая работа. Бойцы удачи. Они будут меня сейчас пытать, пытать долго и изощренно, как научились при Гитлере, а потом или выбросят за борт или заберут с собой в свои концлагеря! Что же я могу против них сделать? Что смогу сделать?»

Анна тихо сходила с ума от страха! Внутри все окончательно задеревенело! Она ожидала всего чего угодно, но только не такого! Прошло достаточно времени, никто из врагов Питэра не появлялся, и вот, пожалуйста! Эти три старых деда точно были цветом пыток концлагеря Освенцим! Она читала об этом в книгах и газетах. Над людьми там устраивали такие пытки, что выколачивали из них все, что хотели! Готова ли она терпеть страшные пытки и сохранит ли тайну нахождения документов Питэра? Как собрать себя в единый кулак, вытерпеть еще и сумасшедшую физическую боль и не сломаться? Нужно их просить о пощаде! Но если они пришли за документами, никакие просьбы их не убедят! Они их не услышат! Потому что они и пришли пытать! Пытать женское тело!

От страха Анна потеряла ориентиры, и ей вдруг показалось, что она висит головой вниз, подвязанной на кресте и этот крест сейчас будут поджигать, и загорится она как факел, и будет кричать от смертельной и сумасшедшей боли, а они будут смеяться и требовать: – отдай документы!

– Ты еще не знаешь, что на самом деле боль бывает разная! – усевшись к Анне в ноги, вкрадчиво доносил до нее лысый старикашка, с коричневыми пятнами старости по голому черепу, а она слушала, как через вату и не понимала ни слова. Она ждала увидеть факел, вот сейчас увидеть факел, и собралась от страха в кулачек. – Есть боль жертвенная! Эта боль и есть нужная нам. Жертвенная боль идет из души, она раскрывает самые тонкие и чувственные струны ее! Это энергия! Другая энергия! Когда человека пытаешь, у него выделяется энергия другого свойства! Мы тебе покажем! Ты будешь счастлива! Это очень красивое чувство и необычная энергия! Она нас кормит!

– Вы это все говорите серьезно? – трясущимися и холодными губами выговорила Анна. – Вы будете пытать меня для какой-то вашей энергии и всё? – Анна даже поперхнулась и в горле переклинило.

Боже мой! Это было не то, что она сама себе придумала от ужаснейшего страха внутри себя! Эти дедушки были самыми настоящими извращенцами и всё! Им не нужны были никакие документы! Это были мерзкие, похотливые, старые сволочи со своими мерзкими и низменными страстями, и всё! Она читала в журналах, что сейчас в Европе это очень модно, хлестать друг друга плетками, и надевать на лицо намордники. Значит, эти дедушки тоже любят такую мерзость? От такой неожиданности у Анны все тело покрылось потом, а по спине потекли ручейки. Это было освобождение от страшных мыслей, которые выходили из организма таким образом!

– И что же вы собираетесь со мной делать? – Анна смотрела на дедов по очереди, все еще не до конца понимая, что сейчас будет! И что на самом деле здесь вот сейчас происходит!

Еще один старик встал перед Анной на колени и стал гладить ее по лицу, по щекам, по голове, приговаривая:

– Какое красивое лицо! Эталонное! Вы видели, какой маленький ротик? Я в молодости был большим любителем минета! Кстати, королевой минета была Клеопатра! Ее так и звали египтяне «сладкие губки»! Я даже помнил, как это на местном диалекте! Я сейчас уже не могу, а когда был молодым, меня больше всего возбуждало само действо. Люблю смотреть! Обожаю! Надо потом позвать одного из бандитов покрепче и посмотреть! Это очень приятно! Когда такое тело будет корчиться в удовольствии от необыкновенного проникновения! Меня раньше это так заводило! Ужас! Я даже мог добавить! Похлестать тело еще и плеткой! Когда по телу капли крови, а потом они смешиваются со спермой! Это кайф! Я обожаю!

У Анны холодело все внутри и по телу стали бегать мурашки страха!

Третий дед сел в голове Анны и стал гладить ее по спине.

– А посмотрите, какое тело! Оно еще и дрожит от предвкушения! Оно у нее мурашками пошло от моих ласк! Какое нежное и бархатистое! Как алебастровое! Создаёт же Бог такую красоту! А как красиво на этом нежном бархате смотрятся алые полосы, которые постепенно набухают кровью! А если хлестать с оттяжкой, они еще и лопаются и в разные стороны летят кровавые брызги! Мне всегда нравилось смотреть на алую кровь! Наверное, это в человеке на генетическом уровне заложено! Кровавые жертвоприношения! Это в нас от перво предков. Они кровь пили и считали, что с кровью получают все! Здоровье, информацию, красоту! И мы сегодня это получим!

– Я знаю, поэтому мы потом ее оближем! Не пропадать же такой молодой крови!

– Вы что, из меня собираетесь кровь добывать? – Анна, как ужаленная подскочила на кровати и кинулась к окну. – Старые идиоты! Маразматики! Оставьте меня в покое!

Один из старичков пододвинул к кровати саквояж. Наверное, они занесли его сразу, но Анна не заметила. Он достал оттуда что-то замотанное в полотенце и стал разворачивать на кровати. В полотенце лежали какие-то железяки, которые звякали, когда он стал раскладывать их по краю кровати на полотенце. Анна с ужасом смотрело на то, что происходит! На кровать легли цепи, наручники, плетки нескольких вариантов, ошейники и еще какие-то приспособления.

Анна смотрела на этот цирк и не верила своим глазам! Неужели в наше время существует подобная издевательская практика? Неужели этим занимаются нормальные, живые люди? Или это не нормальные люди? Или эти деды встали из могил и таким образом кормятся? А если это обещанные вампиры? Боже! Неужели и, правда, вампиры? Поэтому им нужна моя кровь? Они что, действительно, мою кровь выпивать будут? – ошарашила дикая мысль!

– Сейчас мы тебя подготовим к нашей игре, а потом и поиграем! Ты не волнуйся! Тебе понравится! Кто один раз попробовал, тот потом этим всегда лакомится! Это же чистый кайф! Чистейший! Давай сюда твои ручки, ножки, будем тебя заковывать! На шейку наденем ошейничек! Видишь, какой красивый! С шипами!

Анна в ужасе смотрела на происходящее, и хотелось ей только одного – умереть! Прямо сейчас, взять и умереть! Она закричала и завыла в голос, как голодный волк на полную луну и на всю каюту:

– Аааа! Оставьте меня в покое! Господи! Услышь меня! Пресвятая Богородица! Спаси и сохрани! Питэээр! Помогииии! Святые Отцы, Вы слышите! Любимые! Помогитеееее!

На ее вопли тут же вбежал «турок». Вид у него был испуганный. Он не понял, что происходит и стал крутить головой туда-сюда.

– Что случилось? – тут в фокус его зрения попала орущая Анна, железки на кровати и три деда, с блестевшим от предвкушения кайфа, глазами! – Что вы собираетесь с ней делать?

– Это хорошо, что ты пришел. Она сопротивляется, а мы собираемся ее плеточкой похлестать, а потом ты ее будешь иметь, как мужчина, а мы будем смотреть, а можно и наоборот. Сначала ты ее, а потом мы плеточкой до крови, чтобы кровь с нее выпить! Слизать! Это так необыкновенно!

– Извращенцы! – закричала громко Анна. – Ааа! Господи! Оставьте меня в покое! Помогииитеееее!!!!

– Нуу…., это ты зря! Дедушки тебя заказали, а что они будут с тобой делать, это уже их дело! Нам все равно, милая моя! Кто музыку заказывает, тот тебя и танцевать будет! Когда я вам буду нужен, позовите.

– А ты нам сейчас нужен. Нужно на нее все вот это надеть, иначе она будет брыкаться, и сама себе нанесет лишние травмы!

Анна стояла на кровати, прижавшись спиной к стенке, и не знала, что предпринимать? «Турок» вскочил на кровать и сдернул Анну вниз. Три деда и здоровенный мужик набросились на нее всей кучей. Они цеплялись за ее руки, ноги, держали прижатыми к пастели и надевали на нее ошейник, наручники, зажимы на ноги, на талию, а потом зацепили на них цепи и растащили их в разные стороны….

Анна лежала на кровати, скованная целиком, и сил воевать с ними у нее не было. Она еще больше захотела просто умереть! Закрыть глаза и умереть! Но нужно было выдержать и это! Боже! Дай Бог, чтобы оно было самым последним! Анна сжала зубы и замолкла. Она решила молчать с закрытыми глазами, чтобы только ничего не видеть из этого надвигающегося на нее страха, точнее ужаса! Мерзкого ужаса и безумного страха…!

Глава сорок первая

Облава

Анна медленно открыла глаза. Она лежала на кровати, на животе. Спина саднила и болела. Анна потрогала свою спину и посмотрела на руку. Пальцы были в сукровице, значит, спина кровила. Она с трудом повернула голову в сторону двери. Дверь была открыта, а на палубе оживленно разговаривали. Каюта дрожала, потому что работал мотор. Значит, они и правда, идут в порт или еще куда-то за продуктами, и для заправки водой. Значит, Жак сможет позвонить ее друзьям и, может быть, они ее найдут!? Слабая надежда проснулась в груди, и тихо грела изнутри, ели-ели поддерживая слабый язычок пламени….

– Очухалась после вчерашнего? – лысый присел перед ней на корточки. – Ну, деды вчера и выделывали! Смех, да и только! Как они тебя лизали! Аж слюнку пускали! А потом так тебя отлизали, что всю мою сперму из тебя высосали! Цирк! Я даже кайф поймал, когда смотрел! Они говорили, что очень полезно для здоровья. Когда мужская и женская жидкость вместе! Называли «Эликсир молодости»! А ты слышала, что они рассказывали? Я такого еще никогда не слышал! Который совсем лысый немец был у Гитлера по концлагерям главный! У них там развлекуха была! Я торчу! Они красивым бабам руки и ноги отрубали, чтобы не брыкались и не царапались, как ты вчера, а потом имели! Звали они их подушки! А сидели они у них на горлышках бутылок от шампанского! Прямо этим самым женским местом! Во, где больные мозгами! Это ж надо до такого додуматься?! Мы, по сравнению с ними, безобидные мальчики! Эй! Ты живая? Чего молчишь?

– Да у меня нет ни сил, ни желания говорить с вами всеми, подонками. – Анна отвернулась к окну.

– Ой! Ой! Ой! Можешь и не говорить, но слухай сюда. Мы скоро причалим и пойдем за жратвой, киром и прочим! Пацан будет заправкой воды заниматься, а его папаша – профилактикой яхты. Вечером отчалим с новыми клиентами. Эти нормальные. Просто мужики. Так что можешь пока отлеживаться.

– Оставьте меня в покое. – прошептала Анна. – Зачем надо мной так издеваться! Неужели вам не жалко несчастную, беременную женщину! Неужели вы не люди! Как вы можете так жить, совсем не имея никакой совести! Что вы еще можете придумать страшнее, чем сейчас! Вы сделали из нормального человека наркоманку и проститутку! Неужели у вас нет сестер или матерей? Неужели вам не стыдно после всего такого жить на свете? Оставьте меня просто лежать на кровати! Я не могу больше ничего для вас сделать!

– Как это? А бабло нам зарабатывать, кто будет? Красавица наша, ты нам должна! А сейчас я тебя вином напою, чтобы ты спала. Поняла. И не брыкайся! Мы еще про моего братана не говорили с тобой! Приеду, поговорим!

Анна молча лежала на кровати, без движений. Она мечтала только об одном. Просто умереть и всё! Просто умереть….

Через небольшое время лысый принес в каюту три бутылки вина.

– Это твоя доза. Сама выпьешь, или мне в тебя заливать?

– Я сама выпью. – Анна, морщась от боли, с трудом села на кровати, прикрывшись спасительным полотенцем. Ее мутило и очень болело все тело, внутри все дрожало, суставы крутило и выламывало, но больше всего болела спина. Она просто горела!

Анна стала пить вино прямо из горлышка. Ей самой хотелось напиться и навсегда забыть ту мерзость, которая была ночью. Анну передернуло от воспоминаний и стало брезгливо даже притрагиваться к своему телу. Она хотела скорее забыться, скорее и, может быть, даже навсегда!

Она пила вино, как заправский алкаш, не отрываясь почти до половины бутылки. В голове захмелело и тихо поплыло, закачалось и раскрасилось красками! Стало веселее, и Анна допила бутылку из горлышка до конца. Стало совсем весело, и даже все равно!!!

Анна упала на подушку и с радостью почувствовала, что стала отключаться…, отключаться… и уплывать в туман….

В этом тумане бродили незнакомые люди, они ходили, как слепые, натыкаясь на Анну, отодвигая ее руками в сторону, и опять шли куда-то в туман…, иногда из тумана выныривал Питэр, но, как и все, брел слепым в непонятном направлении. Неожиданно в тумане промелькнула красивая женщина с распущенными волосами. Это была Анжелика, только с черными, длинными волосами, как у Анны, она поманила Анну за собой и ушла в туман. Анна старалась пробиться через толпу, тоже расталкивая людей руками, но они упорно мешали ей догнать Анжелику с длинными черными волосами. Анна даже расплакалась от досады, что никак не может догнать ее в сплоченной толпе…. Но вдруг откуда-то появился Майк! Он протянул руку прямо через толпу, и она оказалась такой длинной, что Анна смогла поймать ее и крепко ухватиться! Майк дернул ее за руку, и Анна вдруг пролетела прямо через толпу и оказалась рядом с Майком! Она так обрадовалась, что бросилась к нему на шею и радостно расцеловала! Как давно в ее душе не было так светло, легко и необыкновенно красиво, как будто вдруг через туман прорезалась разноцветная радуга и осветила весь туман нежным, бледно фиолетовым светом космоса….

Кто-то что-то говорил рядом прямо в ухо, и от этого Анна тихо выплыла из своего бледнеющего тумана, обнаружив вдруг рядом с собой голого, незнакомого мужика, который поглаживал ее по всему обнаженному телу. Анна резко отскочила от него к окну спиной и чуть не закричала, но он тоже вскочил с ногами на кровать, зажал ей рот рукой и сказал прямо в лицо, корча мерзкие рожи:

– Не кричи! Я не люблю! Это вон мой приятель обожает сценки с изнасилованием, а я люблю, как будто ты сама хочешь и меня ласкаешь. Давай меня ласкай!

Он взял руку Анны и забросил себе на плечо, рука безвольно упала обратно. Он опять забросил руку на плечо, рука опять упала.

– Я же сказал. Я люблю ласку! Но если ты не хочешь с лаской, я позову сначала моего друга, он тебя немного разогреет! Как хочешь! Сама напросилась. Я так не хотел.

Анна, как ушатом холодной воды облитая, стояла на кровати и пыталась понять, кто этот мужик и когда он сюда попал? Она все еще плавала в фиолетовом облаке и только сейчас начинала понимать, что она на яхте, все еще на яхте, где над ней долго измываются мерзкие бандиты….

Мужик спрыгнул с кровати, оглянулся на Анну, хмыкнул и ушел. У Анны вдруг сильно защемило сердце. Она поняла, вот сейчас и случится что-то страшное, именно то, чего она внутренне уже ждала… когда-то там, впереди! Только что в ее жизни что-то произошло, что-то страшное и не когда-то, а вот сейчас! Может произойти полный жизненный переворот! Еще страшнее, чем было до этого? Этот гнусный мужик имел такую мощную мужскую энергетику, такой внутренний звериный запах злобы и ненависти к людям, что у Анны на его косой взгляд волосики на загривке встали дыбом, а внутри мелко задрожало смертельным страхом и ужасом! Она сразу сжалась, как от предчувствия удара!

Через несколько минут пришел другой. Вид у него был еще ужаснее! Совсем бандитский и действительно он был, как злобный зверь! Даже внешне он не напоминал человека! Это была тварь со звериной харей! Лоб нависал над лицом, как у питекантропа, а маленькие глазки выглядывали из своих глазных ямок зло и надменно. Общее выражение брезгливости и недовольства на этой харе окончательно убивали в Анне надежду на какое-либо сочувствие, или уважение ее женских достоинств.

– Ну! Кочевряжишься, говоришь? Щас мы тебя согреем!

Он наклонился вперед и дернул Анну за ногу с такой силой, что она не успела ничего сообразить или даже отреагировать, собраться, сгруппироваться и как-то защититься руками, как оказалась прямо перед ним с раздвинутыми ногами, сильно проехав больной спиной по покрывалу. Было очень больно, и Анна вскрикнула. Питекантроп схватил Анну за вторую ногу, и буквально разодрав ноги в разные стороны, набросился на Анну без всякого предупреждения, немедленно, как голодный зверь! Он тут же стал очень жестко ее насиловать, так жестко и с таким темпом, что Анна не сразу сообразила через наркотический бред в своей голове, что с ней сейчас делают, но тут такая дикая боль так пронзила всё ее тело, что Анна громко закричала!

Она попыталась как-то сдвинуть ноги и крутить попой, чтобы освободиться от него, но тут же получила сильнейший удар в живот здоровенным кулаком! Стало очень, очень больно! Безумно больно! Она стала хватать ртом воздух, а бандит вмазал ей прямо по голове, и Анна уплыла в туман….

Она стала выезжать из тумана через какое-то время, не понимая, сколько времени уже прошло, только дикая боль перерезала ее всё сильнее. Каюта качалась, в голове гудело, а над ней висело чье-то мерзкое лицо. Лицо лыбилось, закатывало глаза, и громко выло от кайфа, как дикий зверь! Через дикую боль Анна поняла, по ощущениям внутри себя, что ее насилует уже другой мужик, тот, самый первый, похожий на зверя, а предыдущий стоял над ними и смотрел. Она попыталась крутить попой и выскользнуть из-под насильника и опять получила удар в живот. Боль перерезала ее пополам, а воздух закончился совсем, и у Анны опять все поплыло в глазах! Она задыхалась! Она стала хватать воздух ртом, пытаясь вздохнуть, но вместо этого ей стали толкать в рот член, тогда она за него укусила изо все силы, вкладывая в этот укус всю свою ненависть и остатки сил!

Бандит взвыл на всю каюту и стащил Анну на пол за волосы. От бесконечной и всё усиливающейся боли Анна почти теряла сознание! Она не могла сопротивляться или что-то сделать! Она только хотела как-то спрятать свой живот! Укрыть в себе своего ребенка! А бандит стал прицельно бить ногой прямо в её живот, и тогда она заорала в голос изо всех своих последних сил!

Вбежал лысый. Он стал оттаскивать бугая от Анны, и она вдруг почувствовала в животе такую резкую резь и нестерпимую боль, что скрутилась на полу, зажимая живот руками, и завыла, а потом опять потеряла сознание на какое-то мгновение. Туман не успел поглотить ее до конца, потому что она тут же пришла в себя от продолжения дикой боли! Это бандит схватил Анну за волосы и потащил по полу к кровати, но неожиданно бросил на полдороге и закричал лысому:

– Ты кого нам подсунул? Из нее же кровища хлещет! Нам этого только не хватало! Она у вас больная, что ли? Почему все в крови! Посмотри, лужа крови! Сука! Ты нас еще чем-нибудь зарази! Надо ее за борт выбросить!

– Это она, наверное, выкинула! Она нам говорила, что беременная, а мы не поверили! Ё! Моё! И чего теперь с ней делать? Надо врача!

– Какого врача! Ты! Дебил! Это же точно посадка! Любой врач вас сдаст! Идиоты! Приперли на яхту беременную телку и дружно драли? Ну, вы и даете! Изверги! Это на двадцать пять тянет, если не на расстрел! Вы это понимаете?

– А сам? Ты че с ней делал, что тут же получилось кровотечение? До тебя народ приезжал, и ничего не происходило! Это ты изверг! Зверюга! Ты чего натворил! Сволочь!

– Просто, люблю баб бить, и не все бабы это выдерживают. Поэтому я и приехал! Нормальные знакомые бабы мне не дают!

– Минутку! На всех-то наезжать не надо! Я тут при чем! – закричал второй бандит. – Ты идиот! Это ты ее ногами, как скотину в живот бил со всей своей дурацкой силы! Зачем ты ее ногами в живот бил! Дебил неуправляемый! Мудак! – выпалил второй бандит.

– Ах, так это ты, сволочь, нам всю сделку сорвал на три лимона зелени! Мы тебе неустойку вывалим! Мы ее продали нарко баронам, а ты ее испортил! И куда ее теперь девать? А? Идиот!

Лысый подскочил к здоровяку и заехал ему прямо в ухо! Послышался кряк, и здоровяк, развернувшись, ударил в ответ лысого прямо в лицо! Тут они схватились в рукопашную и стали таскать друг друга за грудки, периодически отпуская друг другу оплеухи. При этом стоял такой крик и гвалт, что в каюту прибежали еще три человека. Они скрутили обоих бандитов, и вытолкали их из каюты.

Анна лежала на полу и стонала. Под ней образовывалась большая лужа крови. Сил шевелиться у нее не было.

В каюту пришел «турок». Он присел над Анной и стал рассматривать ее лицо очень пристально. Она постаралась сделать вид, что потеряла сознание. Следом еще кто-то пришел, и они заговорили между собой.

Анна лежала на полу. Она старалась не стонать и даже не дышать. Она надеялась услышать про свою судьбу, которую ей готовили бандиты. Ей уже не было страшно. Ей было все равно. От этого безразличия даже боль притупилась и отошла на второй план. На первом плане был ее ребенок, которого, кажется, больше уже не было…, а душа ее орала диким, сумасшедшим голосом!!! Она теряла ребенка своего любимого и самого главного мужчины в мире!!! Вот что было самое страшное! И зачем теперь ей жить….

– И что нам теперь с ней делать? Мы хотели бабла срудить, а срубили одно горе! – говорил «турок» – Может выкинуть за борт?

– Бабы они все живучие, как кошки! За борт всегда успеешь! Ты ее пока оставь. Пусть отойдет, отлежится, она у вас и так вся в синяках. А надо ее в порядок привести. Вот и оставь в покое, а там видно будет. Если выживет, продадите баронам, а нет – за борт и все дела. Ее уже все равно никто не ищет. Сколько времени прошло, как вы ее увезли?

– Скоро месяц. Наверное, уже точно никто не ищет.

Лысый поднял Анну с пола и бросил на кровать без всякой жалости к ее телу и боли. Она упала, ахнула от этой дикой боли и опять уплыла в свой спасительный туман….

Все ушли, но дверь не закрывали, потому что через короткое время пришел Жак и Анна это услышала. Он принес клеенку и подстелил ее под Анну, аккуратно приподняв ее тело, потом привел отца. Все это Анна как бы видела или как бы нет, но как сквозь вату или пелену понимала, что происходило вокруг нее. Она была благодарна Жаку за заботу и поэтому сквозь безумную боль внизу живота с трудом разлепила глаза и спросила у Жака пересохшими губами:

– Ты позвонил?

– Я всем позвонил. Они вас найдут.

– А мы где? Мы опять посреди океана?

– Да. Мы бросили якорь в акватории залива Майами.

– Спасибо. Принесите мне обезболивающие таблетки, если они у вас есть. Мне очень, очень больно. Со мной что-то произошло. Кажется, я лишилась малыша… – и окончательно потеряла сознание…, провалившись в черноту….

Прошло два дня.

Анна все это время лежала в каюте. Очень болел живот, кровь никак не останавливалась и единственное, что ее спасало, это упаковка таблеток, но они уже заканчивались, а боль не проходила. Она, с трудом передвигаясь по каюте, разорвала простынь на длинные полосы и таким образом попыталась не испачкать толстый матрац на кровати, используя их вместо прокладок.

На Анну медленно накатывалась беспросветная, могильная тоска. Похоже, никто ее не искал, и искать не собирался. Прошло два дня, а она все еще валяется в каюте, одна одинешенька и терпит сумасшедшую боль и от ломки, и от кровотечения, и от душевной муки! Выкидыша, как такового, не было. Плод остался в ней и неизвестно, что из этого получится. Сохранится он или нет? Если честно, лучше бы он не сохранился….

Питэр рассказывал ей, что ребенка нужно вынашивать в любви, красоте, и счастье. А она как его вынашивала? И что может родиться после такого, что с ней происходило на этой шикарной яхте? Да еще этот труп на ее совести! Нельзя в таком состоянии носить ребенка. Родится вот такой же бандит, каких она видела почти месяц и что тогда? И только она одна будет в этом виновата. Не нужно было уходить из номера в гостинице. Даже если ее отравили, но оставайся она в номере, ее бы спасли врачи, а не украли бандиты – выл противным голосом Скорпион и жалил ее прямо в сердце!

Теперь нужно было понять, что же делать дальше? В рамках того, что никому она не нужна, а бандиты могут только издеваться над ней, и всё! А если она и выживет, продадут наркобаронам. А если она не выздоровеет, а это вряд ли произойдет без вмешательства врачей, то выход у нее один – в могилу. Тогда лучше не терпеть эту сумасшедшую боль, которая не прекращается ни днем, ни ночью, и не позволяет ей даже разогнуться, а прекратить свою жизнь сейчас и навсегда. Поставит жирную точку!

Анна медленно поднялась с кровати и, превозмогая страшную, тянущую боль внизу живота, качаясь, как пьяная, оторвала три длинных лоскута от простыни, свернула их жгутами и заплела из жгутов косичку. На вид ей это показалось крепким. Она обвязала косичку вокруг талии и медленно, держась за низ живота, выглянула на палубу. Там было пусто. Никого.

Анна очень медленно спустилась вниз, в трюм яхты и побрела в ее глубину, туда, где должны быть моторы и могли быть крючки, за которые можно было зацепить эту импровизированную веревку-косичку. Внизу нашелся крепкий крюк, который был прикручен на краю выступа, и с которого можно было спрыгнуть, чтобы повиснуть. Анна еле разогнулась, но все-таки привязала веревку, сделал петлю и, морщась от боли, надела на шею. Она перекрестилась, вздохнула глубоко, постояла несколько минут, пытаясь найти в голове прощальные мысли, но там было так пусто, как в пустой бочке, что, ни одна мысль не шевелилась вообще!

Анна еще раз горестно вздохнула, а потом спрыгнула с выступа, почувствовала дикую боль в шее и провалилась в черноту….

… кто-то резко бил ее по щекам и тормошил изо всех сил! Она открыла глаза и увидела над собой лицо лысого бандита.

– Ты чё удумала? Дура! Ты зачем в петлю полезла?

Он перехватил ее подмышки, протащил по лестнице из трюма, больно ударяя пятками по ступеням, потом затащил в каюту и зло бросил на кровать прямо с остатками петли на шее. Анна терпела и молчала, а вскрикнула от резкой и жгучей боли, только когда упала на кровать, и опять провалилась в черноту….

Сколько времени черная туча висела над ее головой, Анна не знала. Она смотрела на эту тучу, и ей казалось, что если она подует сильно, сильно, то туча поплывет или вправо, или влево и освободит солнце из плена черной этой тучи. А если солнце будет свободно, то оно будет светить и посылать ей тепло, потому что Анна очень сильно замерзла. Замерзла так, что ноги и руки одеревенели, а тело сводило и покрывалось пупырышками от холода….

Она очнулась от шума. Что-то выло громко и навязчиво, и так же громко кричали какие-то люди. Анна опомнилась от своей черноты, выплыла из тумана, и, пытаясь сообразить, что происходит, села в кровати. В глазах все плавало и качалось. Или это качалась яхта? А может, они опять куда-то плыли?

Вбежал лысый бандит, молча схватил ее за руку, и стал потащить за собой. Анна глянула на себя и пришла в ужас! Вся ее накидка была в крови, а по ногам текли струйки крови! Она попыталась выдернуть свою руку из лапищи бандита, но он так дернул ее за собой, что она чуть не врезалась в косяк двери.

– Господи! – закричала она очень громко, так громко, как только могла. – Да оставьте вы меня в покое! Господи! Умоляю тебе, сжалься Ты надо мной! Избавь Ты меня от этих бандитов! Господи! Услышь меня!!! – и зарыдала….

Бандит оглянулся на нее и зло, зло выдал:

– Поплачь тут у меня! Быстро схлопочешь по своей красивой мордашке! – и показал нож. Он изо всех сил опять дернул Анну за руку и потащил за собой. Они выбежали на палубу. Анна не могла бежать так быстро, как тащил ее бандит, потому, что ее скрючивало от дикой боли. Она размазывала слезы по щекам и кричала:

– Мне очень больно! Я не могу выпрямиться. Куда ты меня так сильно тащишь? Что происходит? Оставь меня в покое! Брось меня! Я тебя умоляю! Брось! Умоляю!

Вокруг яхты на бешеной скорости сновало несколько катеров, и кто-то громко кричал в рупор на всю акваторию. Анна не могла разобрать слов и не понимала, что происходит? В ее голове все так перемешалось, что события, наплывая друг на друга, мутили рассудок, не давая до конца понять ситуацию, или это будоражили восприятия остатки наркотиков? Анна уже не понимала ничего….

Палуба качалась и плавала в глазах, ее штормило от ужаса и боли, ноги разъезжались по мокрой палубе…, она боялась упасть и удариться обо что-нибудь…, потому что слезы мешали видеть….

Они бежали вдоль борта яхты к носу, и ноги у нее заплетались. Потом, почему-то, они побежали обратно. Бандит насильно тащил ее за руку и метался вдоль борта, таская Анну за собой, как на веревке. Один из катеров проехал совсем рядом около самого борта, обдав их брызгами, и Анна разобрала слова, которые кричали в рупор:

– Немедленно остановитесь! Полиция! Вы арестованы!

Тогда лысый подбежал и подтащил Анну к самому краю, а потом толкнул ее прямо за борт, прямо как она была, в кровавой накидке и кровавом купальнике, с окровавленными ногами, по которым струилась кровь и с обрывком веревки на шее!

Она не успела ничего сообразить, даже вскрикнуть, как оказалась в холодной воде. От страха и неожиданности у нее тут же свело судорогой руки и ноги, и сразу же потянуло на дно. Анна раскрытыми от ужаса глазами смотрела вверх и видела, видела, как толща воды становится плотнее, плотнее…, закрывает от нее солнце, а вода становится темнее и темнее…

Она видела, как из ее рта выпрыгивают воздушные пузырьки и поднимаются вверх, а дальше опять наступила чернота….

Глава сорок вторая

Свобода

Они сидели в беседке и смотрели в горизонт! Хайнц качался в качалке и рассуждал вслух:

– Вот и не верь в гадания? Ты свежую прессу всю читаешь?

– А как же! Такое и не читать! Там же, чуть ли не каждый день, пишут про нашу Аню. Бедная девочка! Надо же, как ее жизнь треплет! Никому не пожелаешь!

Марк взял со стола газету из кучи газет, и еще раз, но вслух, стал читать первую же попавшуюся на глаза статью:

СЕНСАЦИОННЫЙ ЗАХВАТ БАНДЫ ГАНГСТЕРОВ-ПОХИТИТЕЛЕЙ!

«Общественность Америки обеспокоена участившимися похищениями молодых девушек для дальнейшей перепродажи наркоторговцам Латинской Америки. Последнее событие имело огромный резонанс в Соединенных Штатах. Была похищена не просто девушка или женщина, была похищена звезда экрана, актриса и певица! Похищена дерзко и нагло, на виду у отдыхающих!

А случилось это обычным солнечным днем. Наша восходящая звезда, Анна пошла во Флориде на пляж, там она познакомилась с милой женщиной-американкой. Они немного поговорили, а потом отправились в бар роскошного отеля, чтобы освежиться. Это все, что Анна помнит, видимо, ей что-то подлили в напиток. Потом неизвестные люди ее схватили и увезли. Полиция сбивалась с ног, но найти актрису не могла. Так прошел целый месяц. От плена ее спасло только чудо.

Катер береговой охраны США попытался остановить яхту, но та, проигнорировав полицию, продолжала свой путь. Началась перестрелка, пленницу даже выбросили за борт, чтобы не было улик. Но ее успели спасти. Оказалось, преступная группа англичан хотела перевезти жертву через Мексиканский залив в Латинскую Америку, где их ждали бароны наркокартели. Наркоторговцы увидели красавицу в интернете и захотели с ней «познакомиться поближе». За ценой они действительно не постояли, предлагая похитителям два миллиона долларов.

Они держали Анну в заключении, где подсадили ее на какие-то синтетические наркотики, поэтому она на момент спасения была невменяемой. Ее постоянно насиловали, избивали и угрожали, что изуродуют лицо. Когда ее наконец-то спасли и отвезли в больницу, она ничего не понимала, не узнавала близких людей. Два месяца Анна провела в клинике. Ее спасали психологи и экстрасенсы. Она потеряла ребенка и находилась в очень критическом состоянии. Но врачи сделали невозможное, и наша звезда экрана обрела вторую жизнь!»

– Ты не находишь, друг мой, что мы должны девочке помочь!

– Не должны, мы просто обязаны! – согласился Марк. – Но что мы должны сделать? Я готов!

– Для начала самим понять, что мы можем ей рекомендовать делать дальше? Ясно и понятно, что до суда она ничего сделать не сможет, но вот потом она должна решить сама, как захочет жить дальше. Если мы вспомним, она уже решила, что будет заниматься творчеством, а детей будет только курировать через фонд своего мужа. А творчеством она должна заниматься, будучи совершенно свободным человеком! А где она сможет себя чувствовать человеком свободным? Вот вопрос номер один!

– Ты же можешь раскинуть на нее карты Таро? Вот и давай посмотрим, что может быть для нее полезно, а что вредно? – Марк похлопал Хайнца по руке. – Давай, давай, неси свои карты!

Хайнц принес карты Таро, освободил одну сторону стола, протер его, вспоминая наставления Анны, и разбросав по нему карты, картинками вверх, стал их перемешивать.

Выбрав десять карт, он стал раскладывать из них «Кельтский крест». Молча рассматривая каждую переворачиваемую карту, Хайнц качал головой, задумывался, сидел, прикрыв глаза ладошкой, опять рассматривал следующую карту и так до самого конца.

– Ну! Не томи! Что ты там увидел? – нервно спросил Марк.

– Теперь все будет уже хорошо, осталось пару мелких неприятностей, а, в общем, все хорошо. Об этом говорит карта Правосудие в прямой позиции. Что тебе еще сказать? У нее будет смена места проживания, это два! Об этом говорит карта Смерти в прямой позиции. Она будет жить на большом континенте, не в Америке. Похоже, как будто это большая страна. Там она встретит свою любовь и это два! Вот! Любовь! Там же она станет знаменита! Видишь? Императрица! Да! У нее в картах и Солнце в прямой позиции и Сила! Это прекрасные карты! А вот это Мир! Наступит и в ее жизни время перемен, завершение одной фазы жизни и начало новой! А заканчивается все вообще Звездой! А это значит, что все трудности уже позади и впереди духовное и физическое обновление, уверенность, достижение заветных целей! Прекрасные перспективы! Прекрасные!

– Дорогой мой друг! А если мы сами порекомендуем ей сменить страну? Как ты думаешь? – Марк вопросительно дернул бородой.

– Сменить Америку, конечно, можно, но на какую страну? В Европе она будет совсем на виду, тем более, после всех этих газетных публикация.

– Согласен! Она будет в миниатюрной Европе, как на ладони. Ее бы на Российские просторы! Россия до такой степени бескрайняя, что там можно всю Европу и половина Америки спрятать, если что.

– А что? Может, и правда, взять и отправить ее в Россию? Между прочим, у меня в России есть дальние родственники. Можно поинтересоваться! – Хайнц вопросительно посмотрел на Марка.

– Вот и поинтересуйся. Если можно ее туда отправить, нужно это сделать. Кстати! В связи с новой мировой политикой и надвигающимся мировым изменением климата, ясновидящие предлагают перебираться жить в Сибирь и предсказывают, что это будет самое безопасное место в мире! А потом! Ты посмотри, что делается в Европе! Полное переселение арабского народа! Скоро невозможно будет жить! Может, и сами переедем жить в Сибирь?

– Это ты мне, как ясновидящий говоришь? Не знаю, как насчет переедем, а вот, что мы с тобой сегодня полетим в Штаты, это я тебе гарантирую. Как ясно знающий, который это очень ясно только что понял!

– Согласен. Я пошел собираться. Через час я у тебя.

Анна лежала на кровати вся белая, как мел, на белом фоне белого белья. Она была в таком виде похожа на снежную королеву и из общего образа выбивались только черные, как смоль волосы, которые с двух сторон были уложены прямыми и ровными прядями вдоль лица и на одеяло, отчего лицо выглядело белой, декоративной маской в черной, ярко очерченной раме.

Хайнц постучал в косяк косточками пальцев, приоткрыл дверь и тихо ввез в палату коляску с Марком. Анна не спала, а смотрела точно на дверь, как будто кого-то ждала, или знала, что к ней вот-вот кто-то войдет. В лице ее что-то дрогнуло, а потом глаза расширились от удивления, и на губах появилась чуть заметная улыбка, переходящая в широкую и радостную.

– Боже мой! Кто к нам в гости? – бледными губами выговорила Анна. – Проходите, садитесь. – и указала Хайнцу на небольшой диванчик.

Хайнц передал Анне пакет с фруктами и огромный букет, который лежал на коленях у Марка.

– Вот кого я не ожидала увидеть, так это вас вдвоем! Вы же практически не выезжаете из своего Кап-Мартена! Что же вас сподвигнуло посетить меня в столь скорбной обители? – Анна улыбалась. – Что-то случилось?

– Как ты думаешь, что могло случиться, чтобы два старых деда перелетели через океан и притащились, хрен знает куда? Что должно было случиться? Угадай с одного раза!

– Так вы только из-за меня это сделали? Не может быть! Ну, вы меня и удивили! – Анна покачала головой.

– Мы приняли решение помочь тебе и поэтому проделали определенную работу, а потому и прилетели!

– Что вы имеете в виду под словами «определенную работу»!

– Мы погадали, погадали, подумали, подумали и придумали, где самое лучшее место для твоего проживания, потому что в этой отвратительной стране, Соединенных Штатах, битком набитых бандитами, жить тебе нельзя! Мы так решили!

– И где же это место? – удивленно спросила Анна.

– Ты должна переселиться в Россию! – Хайнц тоже стал кивать головой.

– Куда? В Россию? Но я же там никого не знаю и к кому я поеду?

– Вот! Этот вопрос мы и решали! И решили! Во-первых, мы тебе сосватали одного очень крутого агента, Дэвида, бывшего эмигранта из России, со знанием быта, языка, и имеющим там знакомых! Вот! Во-вторых, мы нашли моих дальних родственников, и они передали мне ключ от их виллы в Подмосковье! – Хайнц, как фокусник, извлек из кармана ключ. – Вот! Получи и распишись! А Дэвид прибудет сегодня к тебе в ближайшее время, можно сказать, с минуты на минуту. Мы его здесь дождемся!

– А что это за вилла? – Анна не понимала, как ей реагировать на такой странный расклад ее будущего, который хотел совершиться сам, без ее участия, как будто ее в этой жизни даже и не было!

– Хорошая вилла, под Москвой, место называется Рублевка, пять спален, прислуга и даже крытый бассейн. Обставленная, с ландшафтом, и с частью девственного леса. Воздух необыкновенный, сосновый! Тебе там очень понравится! Жить можно, сколько хочешь, потому что мои родственники живут в Канаде и им эта вилла не очень-то и нужна! А ты, вон какая бледная! Тебе срочно нужно сменить обстановку и лучше всего переехать именно в Россию.

– Тем более, что ты очень хорошо говоришь по-русски. Это просто замечательно! Не нужны будут переводчики! Это самый лучший вариант! Поверь мне! – Марк радостно закивал головой.

– Там же идет какая-то война! По телеку показывают. Они там друг с другом воюют, эти русские. Так пишет вся европейская пресса! И вы для меня нашли это «тихое место»? – Анна даже засмеялась.

– А ты всему веришь, что пишет пресса? Что пишет пресса о тебе? И это все правда?

– Ну, да! – кивнула она головой. – Пресса напишет! Я уж это точно знаю! Только подставляй уши под их лапшу….

– Это все решаемо, тем более, что воюют почти на границе с Европой, то есть на Украине, а мы тебя отправляем в Москву, а это почти тысяча километров! Так что до Москвы ракеты не долетят! Мы гарантируем! А теперь расскажи, как ты? Мы читали, что ты в клинике уже почти три месяца?

– Да. Я вначале вообще никого не узнавала. Вы меня видите уже в нормальном состоянии. Врачи говорят, что я уже «отошла»….

– То есть, пришла в себя? – ты хочешь сказать. – поправил ее Хайнц.

– Ну, да! Пришла в себя. Я теперь уже ничего. Жаль только, что ребенка потеряла. – у Анны вытекла слезинка и поползла по щеке. Она была такая скупая, как у сильного мужика. Она отвернулась в угол. От этой тоскливой слезинки у Марка дрогнуло внутри, и тоже выползла слезинка, и тоже стала пролагать мокрую дорожку по щеке.

Все замолчали, в палате наступила тишина….

Мужчины боялись задавать свои вопросы, боясь испугать эту тишину, а Анна уставилась в угол и замолкла надолго….

Вдруг в дверь постучали, и заглянул молодой мужчина. Он разрядил парализацию тишины своим громким вопросом:

– Я туда попал? Здесь мои друзья и красавица Анна?

В дверь вплыл огромный букет сумасшедше красивых роз! За букетом показался и посетитель.

– Здравствуйте! Меня зовут Дэвид! Я могу войти?

– Да, да, да! – спохватилась Анна. – проходите, походите! Присаживайтесь рядом с Хайнцем.

Они проговорили почти час и выработали единое мнение будущей жизни Анны, а она была не против, потому что, на самом деле, боялась жить в Соединенных Штатах Америки.

Решение было таковым:

Вначале Дэвид едет в Россию один и подготавливает приезд всех остальных. Эти остальные должны будут жить вместе с ними. А это были трое детей Давида. Два мальчика и старшая девочка. Он, как настоящий мужчина, после развода забрал троих детей себе, так что, поедут они не одни! Поедут они целой большой семьей! А поэтому принимают за основу легенду, что это одна семья, а Дэвид муж Анны. Дети их общие и переезжают они в Россию жить из-за детей, которые должны учить язык, да и вообще «напитаться русской средой», потому, что там их корни.

Анна этому безумно обрадовалась! Последнее время она не выносила одиночества, боялась тишины и даже темных углов в комнате! Теперь ей нужны были люди и не просто люди, а близкие и нормальные люди, которым бы она доверяла….

– Мы все забыли, но есть еще наши с Питэром дети! – остановила свои мечты Анна. – А с ними что будет? Я должна о них заботиться!

– Но есть же целый штат обслуживающего персонала, который работает и в фонде имени Питэра Хиггинса и на его фирмах. Есть собственные банк, ведущий его финансовые дела. Ты это забыла? Сама же мне это все рассказывала. – перебил ее Марк. – Или это не так?

– Это все так. Но я как-то боюсь бросать их всех и уезжать жить так далеко!

– Не пугайся. При современных средствах связи мир стал совсем близким и доступным. Я предлагаю попробовать. Если что-то не понравится, мы в любое время можем улететь обратно в Америку. Для начала попробуем выходить «в свет», как говорят в России, поэтому я приглашаю вас на Каннский кинофестиваль. – вдруг обрадовал Анну Дэвид.

– А бандиты? Вдруг за их спинами кто-то стоит. Очередные рептилоиды. – Анна даже рассмеялась, почти сквозь слезы. Она еще боялась.

– Анна. Не надо пугаться. Все бандиты арестованы и до суда будут под присмотром полиции, поэтому вам ничего не грозит! А публика не должна забывать своих кумиров, поэтому мы с вами едем на фестиваль….

Именно на этом фестивале и возникла вдруг тема – снять фильм по ее судьбе!

Все началось сразу же, как только они вылетели на этот свой первый кинофестиваль, уже в Канны и уже из России. Там она шла по красной дорожке, и сверкали вспышки, и щелкали кинокамеры, и так же, как и везде, был грандиозный банкет, на котором они встретили вдруг, Прахаша Шарман. Того самого продюсера, из Болливуда, в фильме которого она снималась самый первый раз в кино. Вместе с Айшарией и так давно, что казалось Анне выдумкой или шуткой из прошлого. Анекдотом!

Они обрадовались встрече и долго смеялись, вспоминая те, самые первые ее съемки и все что происходило тогда, в той жизни, «до нашей эры»! Прахаш поинтересовался, правда ли все то, что писали газеты в Штатах о тех страшных событиях, которые возмутили весь мир и правда ли, что Анна переехала жить в Россию? Анна не собиралась делать секрета из того, что и так было известно всему миру, и подтвердила.

– Боже! Милая моя! Это же самый настоящий фильм! Нужно срочно найти спонсора и снять кино! – эмоционально радостно восклицал Прахаш. – Я предлагаю следующее! У меня в Москве есть знакомая писательница. Давай закажем ей книгу о тебе, потом напишем сценарий по этой книге, потом снимем фильм, и все это будем продавать одновременно! И книгу на двух языках и сценарий, народ любит читать про закулисье, и фильм! А? Как вы на это? – потирая руки, радовался он.

– Вообще-то нормально! – Анна пожала плечами. – Давид, как ты думаешь?

– Я думаю, что все равно мы именно к этому придем, так что можно познакомиться с твоей писательницей….

Глава сорок третья

Париж

Теперь, именно в Москве, жизнь медленно стала входить в русло полной наполненности событиями.

Как ни странно, Москва Анне понравилась, хотя и была шумной и суетной, как сказала бы тетя Аня, а стрелять здесь, совсем не стреляли! Если бы она не выросла в русскоговорящей среде, она бы этих странных русских совсем не понимала, но язык давал возможность приспосабливаться к окружающей действительности и потихоньку начинать включаться «в тему», как говорили они сами.

На Анну появился спрос. Может быть, в людях проснулось любопытство, но после того, как она пришла в себя и физически, и душевно, и духовно, на что ушло почти полгода, выяснилось, что память и любопытство у людей долгоиграющее.

Появились агенты и в Москве, приглашающие Анну на участие и в оперных концертах, и в эстрадных, и композиторы, которые с удовольствием стали писать для Анны песни. При этом на «той стороне забора», тоже были желающие, и слушать Анну, и снимать в кино.

Это было просто замечательно, потому, что только свободное время заставляло погружаться в воспоминания, прокручивать в голове еще и еще раз гадкие и навязчивые сцены из пошлого, а она этого не хотела, поэтому важно было быть занятой с утра и до глубокой ночи.

Теперь дни были не просто заняты, а забиты под завязку работой. Мало этого, приглашения заставляли выезжать в другие страны, кроме арабских, которые Анне «не рекомендовалось» теперь посещать, но она оказалась востребованной даже в артистической среде старушки Европы. И это тоже было замечательно.

Иногда они ездили в гости к писательнице, которую Анна называла мама Нина и которой рассказывала все свои «приключения», как основу будущего романа. Мама Нина тоже увлекалась потусторонними, и чем-то напоминала двух дедушек из Кап Мартена. Она была наполнена модными веяниями и сразу заявила, что писать про мужиков или описывать пастельные сцены с любовниками Анны не будет, потому что ее, как писателя, интересует состояние человеческих Душ при экстренных ситуациях, когда ярко выделяется отношение Личности к таким же очень ярким событиям, как это происходило в судьбе Анны. Страсть! Любовь! Страх! Ненависть! И только это она согласна описывать в своей книге, на чем они и сошлись.

Она их и описывала, добавляя от себя то, что называла писательскими фантазиями, над которыми они потом все вместе, зачитывая вслух, громко смеялись, если попадались юмористические сценки.

В общем, жизнь била ключом! Анна очень надеялась, что бить ее по голове она уже больше не будет, что тоже озвучивала всем!

– Размечталась! – смеялся в ответ Дэвид. – Насколько я понял, есть по жизни люди везунчики, а есть жертвы. Вот ты есть настоящая полномасштабная жертва. Посмотри на себя в зеркало! Ты ничего не видишь? Вот! А я вижу! У тебя над головой терновый венец! Видишь? Нет? А я даже вижу, как он водружается на твою голову и капли крови текут по твоему лбу! Да, ладно! Я шучу. Мы постараемся, чтобы больше в твоей жизни не наступили черные полосы. И Россия нам в этом поможет! Да?

Россия и помогала, но ровно на столько, на сколько сама хотела. И правда, желающих послушать шикарный оперный голос Анны было очень много, и телевидение тоже не упускало возможность показать ее лишний раз «по ящику». Интернет старался не отстать и пестрел фото и видеоматериалами про «восходящую американскую кинодиву», но самой Анне это не очень нравилось.

Слишком откровенные фото в стиле журнала «Плэйбой» были больше по вкусу Дэвиду, как любому мужчине, который видел перед собой шикарную грудь «звезды», а не Анне, которая внутри себя оказалась большой и старомодной ретроградкой, консервативной до старинности.

Но все это так заполняло время, что его не оставалось на воспоминания и самобичевания. И это было замечательно! Это было так прекрасно, что казалось, все неприятности уже в далеком прошлом и навсегда там останутся! Это ей так хотелось. Но жизнь живет по другим законам, и упустить возможность поиздеваться над Анной, она себе не позволила…, как потом оказалось, не все неприятности закончились….

В ноябре нужно было лететь в Париж, потому что надвигались переговоры о съемках во французском сериале вместе со звездами французского кино. Они с Дэвидом прилетели в Париж десятого ноября, и поселились у знакомой Анны – Жанны Легре. Девушки дружили еще со времен учебы в Ла Скала, но с тех пор не виделись, только переписывались или общались по скайпу.

Два дня подруги решили посвятить своему любимому Парижу и освободили время от любых разговоров о работе и делах, уговорив Дэвида на такие редкие теперь для Анны дни безделья.

Они вдвоем бродили по Парижу, по его узким улочкам и широким проспектам, болтали ни о чем в милых маленьких кафе на три-четыре столика, медленно прогуливали сами себя по набережной красавицы Сены, вспоминали дни учебы и дышали «запахами Парижа»!

Ах! Париж! Париж! Кто создал тебя? Какой чудотворец придумал такой необыкновенный город, который жил совсем другой жизнью, и имел совсем другой запах, чем все города Мира! С самого детства Анна обожала этот удивительный город. Он вошел в ее кровь, в ее мечты, в ее жизнь еще в десять-двенадцать лет вместе с Анжеликой, Жоффреем де Пейраком, Генрихом Наваррским и Екатериной Медичи. Она взахлеб зачитывалась «Мушкетерами» и «Графиней де Монсоро», переживала за Эдмона Дантеса, а уже будучи девушкой, как и вся Европа открывала для себя Франсуазу Саган.

Было что-то совсем другое для Анны и в этом городе и в этих романах, чем во всех остальных романах мира. Может в этом были виноваты импрессионисты, которые умудрялись находить необыкновенные оттенки и, подражая алхимикам, колдовали с цветом вод Сены. Они превращали их в ртуть серебристо-белого оттенка, и вам казалось, что на полотнах художников текла не только главная река Франции, но и вся ее жизнь. Не зря Клод Моне и Анри Матисс имели студии на берегах излучающей гордость Сены.

Ее влюбленность в этот город заставила когда-то давно выкрасть из библиотеки в колледже толстую книгу «ПАРИЖ», с прекрасными цветными иллюстрациями. Подолгу рассматривая его улицы и площади, названия дворцов и тюрьму Бастилию, или выискивая Собор Парижской Богоматери на крохотном острове, посреди Сены, такой обворожительной и загадочной, величественной, и могущественной Сены. Анна влюблялась в город, еще никогда его не посещая! Как бы заранее.

Словно острая шпага мушкетера, разрубает Сена Париж на два берега: левый и правый. Когда-то, когда Францией правили короли и кардиналы, на левом берегу столицы вела свою бурную жизнь богема. Правый же берег служил пристанищем аристократии. Но прошли годы, проплыли века, и границы между слоями размылись совсем, особенно сейчас, когда улицы города заполонили арабки в хитжабах и длинных, черных одеяниях, выглядывая из щелей своих платков красиво нарисованными глазами и спрятав туда свои выдающиеся носы.

Погода стояла на удивление яркая и золотая. Было еще достаточно тепло, что позволило девушкам не спеша добрести до Собора Парижской Богоматери на острове Сите. У подножия великолепной громады из камня, которая и принадлежит собору, в мостовую была встроена плита из бронзы. На ней изображен компас. Именно с этой точки, "нулевой точки", берет свое начало отсчет всех расстояний от столицы Франции, что является для всех влюбленных во Францию французов своеобразным компасом.

Эта точка и была следующей, которая приземлила их в небольшом кафе за любимым красным вином на левом берегу Сены. Напротив, на правом берегу, девушкам радовали глаз самые главные красоты Парижа. Именно здесь находился Лувр, здесь же нашлось пристанище Триумфальной Арке, которая просматривалась издалека. Они потягивали вину, любовались красотами старинных зданий и рассуждали с видом умных специалистов-архитекторов:

– Представляешь? Наполеону не суждено было увидеть Триумфальную Арку, а он так мечтал это сделать! – задумчиво рассуждала Жанна.

– Он много чего не увидел. Гранд Опера, кабаре "Мулен Руж"!

– Ну, да! Но вон тот древнеегипетский обелиск разместили именно на правобережной стороне Сены еще при нем!

– Да! А наивысший холм этого берега принял на своих просторах воспетую поэтами базилику Сакре-Кер снежно-белого цвета. Боже! Как же красиво! – Жанна глубоко вздохнула, как будто хотела вдохнуть в себя весь Париж и как можно больше воздуха Сены, полной грудью.

– Дааа! Ты права. А может, сядем на кораблик и поплывем по Сене? Такая красота! Мы увидим с воды и Мост Нотр-Дам, и Новый мост, и Малый мост, и мост Менял. – задумчиво сказала Анна. – Когда еще будет свободное время….

– А что! А давай! Какая бы пора года ни была за окном, а Сена в Париже всегда принимает на свои воды эти веселые и разноцветные экскурсионные большие и малые кораблики и нас с тобой на них примет с удовольствием! Они так зазывающе курсируют по реке и дадут нам возможность насладиться ее завораживающими пейзажами. Вперед! Да?

– С этих судов так чудесно просматриваются оба берега! Именно проплывая по Сене, мы с тобой за короткое время и за вполне приемлемую сумму увидим весь Париж прямо с воды! Ура!

Они погрузились на милый кораблик, и он вдруг встретил их песней в исполнении Анны – «Линдомани»! От такой неожиданности они даже рассмеялись, как будто кто-то ждал их прихода на этот кораблик!

Они плыли по реке, слушали песню, и смотрели на текущую воду…, а жизнь Анны казалась ей такой же растянутой, текущей и глицериновой до ощущения гибкости воды на ощупь. Все это вместе так ее расслабило и навеяло такое необыкновенно странное настроение, что она не выдержала и открылась Жанне.

– Ты знаешь. Мы с самого детства набиты изнутри сказками и фантазиями. Потом мы живем, теряя эти наши фантазии и это хорошо, потому что, если этого не произойдет, фантазии наших мыслей заведут нас как можно дальше от действительности самой жизни. Я тоже была вся в детских фантазиях, а жизнь била сильно с самого детства, стараясь побыстрее выбить из меня мои фантазии. Сильно била.

Она на минуту задумалась, а потом Анну прорвало. Она стала рассказывать Жанне всю свою сумасшедшую жизнь с самого начала и по день сегодняшний. И оказалось, что это чрезвычайно важно для нее! Особенно важно оказалось рассказать о Питэре, все что червоточило и кровило в сердце! Может быть это было оттого, что она давно ни с кем не говорила о нем, а душа ее требовала ворошить воспоминания про самого главного человека в ее жизни! А может быть, он был рядом и хотел услышать из ее уст, что не забыт и навсегда живет в ней? Рассказ ее был наполнен эмоциями, любовью, страстями и ужасами пережитого!

У Жанны был шок! Она и представить себе не могла, что нормальный человек, тем более молодая женщина, тем более ее подруга, смогла вынести такое и не умереть! Больше всего ее возмущало все то, что произошло на яхте! Жанна потрясенно слушала Анну с таким выражением на лице и в глазах, из которых периодически сыпались, как горошины, крупные слезы, что Анна была уже не рада своей откровенности, но остановить исповедь просто не могла….

Этот разговор, над потоком текущей воды реки Сены, как бы уносил в прошлое весь прошедший ужас. Наверное, это было хорошо. Может быть, у Анны теперь будет хватать сил, чтобы рассказывать обо всем, что с ней произошло, своим будущим зрителям и читателям, более, менее спокойно….

Глава сорок четвертая

Кафе «La Bella Eguire»

Уставшие до состояния «а сейчас я упаду», подруги уселись на террасе кафе прямо снаружи, не заходя внутрь, потому что сил пройти внутрь у них уже не осталось.

Шок от откровения у Жанны уже прошел, и она могла адекватно понимать, что они в Париже, сидят на улице Шаронн, снаружи уютного, маленького кафе, пьют прекрасное, красное, французское вино и сейчас будут ужинать, потому что были страсть, как голодны, и могли съесть даже официанта, который принимал заказ.

Он деланно испугался их откровенному предупреждению, что каждая минута, затянувшаяся по времени, чревата каннибализмом и полным отсутствием с их стороны чаевых! Тем более, после ознакомления с меню! В результате, сглатывая слюнку, Анна заказала себе «Морские гребешки, панированные в муке» и «Соте из перепелок с белым вином и овощами», а Жанна «Каштаны с брюссельской капустой» и «Щечки теленка»!

Официант оказался «из девочек», он галантно жеманничал и подсказывал по меню, кося глазом на Анну…, точнее на ее грудь…, но оказалось, что именно на Анну, потому что, приняв заказ, он быстренько побежал шептаться с женщиной – барменом, и тут же, в кафе, зазвучала одна из свежих песен Анны! Обе девушки дружно рассмеялись, а посетители всё поняли и захлопали в ладоши. Анне было очень приятно, и настроение поднялось на несколько порядков….

Два дня посвященных Парижу принесли Анне полное и необыкновенное чувство счастья от того, как она отдохнула, от кораблика, и от этого кафе, и от ее песен, и даже ее откровения были нужны, потому что расслабили душу и сняли остатки натянутости внутреннего Я Анны. Она должна была выговориться кому-то, так почему не подруге, которая поймет правильно и не осудит? А она по-настоящему проветрила свою Душу Парижем….

– А давай выпьем за твою большую любовь! Помянем Питэра добрым словом! – Жанна подняла бокал и чокнулась с Анной.

– С удовольствием! Это по-русски! Потому, что я действительно встретила в своей жизни человека, который был эталоном Человека с Большой Буквы! Как же я его любила…, да и люблю до сих пор….

– Да! Тебе повезло! А я вот все еще в поиске. Точнее в полном тупике! Не на кого посмотреть! Может, я не в то время родилась? Да. Хочу спросить. Ты теперь дама ооочень богатая? Получила наследство?

– Фик вам! Эти американские чинуши до сих пор никак не примут своего решения по моему вопросу. Разница в возрасте им не нравится, а что я была на самом деле беременная, они пропускают мимо ушей.

– Уверена. Они думают, что ребенок был от любовника. Сто процентов!

– Но у них на руках справка, что он был мужчиной и умер мужчиной. Я же тебе рассказывала.

– Да. Эта справка, как будто Божья подсказка. Хорошо, что она есть. И хорошо, что у тебя был такой необыкновенный мужчина!

Они опять чокнулись за Питэра, пригубили вино и обе задумались. Каждая о своем.

– Может, я действительно не в тех местах знакомлюсь с мужчинами или не в те сроки? Или может, мне все время попадаются числа тринадцать? – Жанна сгримасничала лицом.

– Представляешь? А я вот очень не люблю число тринадцать. Мне действительно оно не нравится и приносит неприятности. Я вспоминаю сейчас, и получается, что почти все мои беды случались именно в это число! Представляешь? – Анна кивнула головой. – И даже на яхту я попала тринадцатого. Кстати, сегодня тринадцатое….

– Если честно, то мне, лично, все равно. Я как-то даже не задумывалась про числа. – Жанна пожала плечами.

Им очень быстро принесли закуску и обе молодые женщины набросились на еду. Официант с улыбкой наблюдал со стороны, как две голодные и наверняка знаменитые женщины, забыв о модных в Европе диетах, едят за обе щеки! Женщина за барной стойкой с пониманием к ним переглядывалась. Не прошло и минуты, как от гребешков и каштанов ничего не осталось, и смена блюд была как раз вовремя.

Соте и щечки выгладили так аппетитно, что Анна решила сфотографировать их на телефон. Хорошенько прицелившись и найдя ракурс, с которого еда выглядела особенно красиво, Анна сделала фото на телефон, а потом подняла аппарат, и сделала несколько фото своей подруги Жанны, сидящей напротив. И вдруг в кадр вписался сбоку какой-то бородатый парень с дикими глазами, которые выехали издалека и стали огромными прямо в кадре. Анна нажала на пуск, выронила от неожиданности телефон на столик и уставилась на то непонятное, что стало вдруг происходить!

Этот парень был одет под шахида, с черной повязкой на голове и с автоматом! Глаза у него действительно были совсем дикие! Анна вдруг четко поняла, что это бандит, и он сейчас будет их всех расстреливать! Прямо вот сейчас! Всех! Поняла сразу! Как будто кто-то ей это озвучил прямо в голове! Как говорила тетя Аня, «чуйка не подвела» или уже приобретенный опыт!

И, правда! Он поднял автомат и пустил длинную очередь по окнам кафе! Эти звуки были такие громкие, может быть потому, что прозвучали прямо у нее над головой! Анне даже показалось, что звуки стрельбы произошли прямо у нее в ушах, вперемешку со звоном битого стекла, которое посыпалось на всех сидящих за столиками и двух девушек, Анну и Жанну.

Раздавшийся визг испуганных посетителей совершенно оглушил ее так, что зазвенело в голове и напомнило вдруг кусками, как в кино, ее прошлый ужас на яхте! На Анну набежала такая паника, что она почему-то сбросила телефон на землю и зажала голову ладонями, чтобы ничего не слушать и тоже завизжала так громко, как только могла!

Все эти звуки вместе производили такую нереальную какофонию, что Анна не сразу поняла – это есть действительность и сейчас, вот в эту самую секунду происходит что-то совершенно дикое, не вписывающееся ни в тишину вечернего города, ни в жизнь любимого Парижа, ни в саму человеческую жизнь вообще!

Бандит что-то дико заорал на всю улицу и стал беспорядочно стрелять во все стороны. Просто, куда попало! По окнам, по зданиям, по людям, сидящим и онемевшим от неожиданности в кафе, по прохожим на тротуарах! Некоторые из них тут же падали и лежали потом, как мертвые! Люди, сидящие за столиками, сразу как бы проснулись и бросились на пол, некоторые из них падали так, как будто тоже были уже мертвы, а некоторые отползали под столиками в помещение кафе на четвереньках и прятались там за барной стойкой или ползли на кухню!

Жанна подскочила со стула и стояла, ошарашено глядя на происходящее! Анне захотелось крикнуть: – ложись, но она не успела. Жанна вдруг вскрикнула и стала медленно падать, взмахнув руками, а потом завалилась за столик прямо на глазах у Анны, а этот черный бандит подбежал вплотную и подставил автомат прямо к голове самой Анны!!! Она почувствовала, как холодное дуло уперлось ей в висок и тоже похолодела.

Все внутри у нее сразу как будто парализовало, помертвело и атрофировалось. По спине побежали мурашки, и тут же выступил знакомый липкий пот. Она поняла, вот сейчас для нее наступает самая последняя минута ее жизни! Настоящая, смертельная опасность! Она уже знала эти симптомы! Именно сейчас она может умереть! Умереть от рук неизвестного бандита! Вот сейчас! И все предсказания окажутся пустым пшиком….

Мелькнула мысль: – Надо же! После яхты? Ну, почему опять я? Ну, почему? Я действительно притягиваю неприятности? Это, действительно, правда? От бандитов на яхте уцелела, но найду сейчас свою смертишку посреди Европы в цивилизованной стране Франции, да еще и в самом центре ее столицы – Париже! – и зажмурила глаза.

Она ждала выстрела, а услыхала щелчок у своего виска! Автомат вдруг дал осечку!!! Анна вжала голову в плечи и стала тут же ждать второго выстрела, потому что бандит передернул затвор, но его тоже не последовало, автомат опять дал осечку!!!

Черный человек разозлился, не сильно стукнул прикладом в висок Анны и побежал вдоль улицы к площади. С другой стороны улицы прибежал еще один бандит. Он подбежал к столику и схватил сумочку, именно ее сумочку! Падая, Анна открыла глаза и увидела, как он убегал вместе с сумочкой в руках в сторону машины. Оба бандита запрыгнули в машину, а потом она резко сорвалась с места и на большой скорости с визгом укатила по улице!

Анна упала на пол, но не потеряла сознание. Просто было больно от удара и все, а вот Жанна лежала на полу и стонала. Анна на четвереньках подползла к ней, распахнула куртку и увидела кровавое пятно, которое расползалось прямо на ее теле, на розовой кофточке сбоку слева. Оказалось, что этот бандит в нее попал! Кругом тоже стонали люди. Некоторые из них уже подскочили с пола и тоже убегали внутрь кафе. Значит, были живы! Но несколько человек лежали без движения, и Анна поняла, что они мертвы!

Анна ошарашено смотрела на происходящее, и не знала, что делать? Нужно было срочно вызывать «карету скорой помощи», но ее сумочку, только что, украл бандит, и как теперь будет она сама, Анна не понимала? В сумочке были и телефоны, и паспорта, и деньги, и банковские карточки! А на асфальте лежала ее подруга, и ее нужно было немедленно спасать! Вокруг тоже лежали люди, некоторые не подавали признаков жизни, и некоторые из них стонали, так же, как и Жанна.

– Люди! Кто-нибудь знает, как вызвать полицию и «скорую»? Люди! Кто живой?! – громко закричала Анна, поднимаясь из-под столика.

Из кафе выбежал белый, как молоко, официант. Он растерянно оглядывался, сложив по-женски руки, и готов был разрыдаться!

– А где бандиты? – еле выговорил он от страха. – Убежали?

– Они уехали на машине. Срочно вызывайте помощь! Есть убитые и раненные! Срочно! – крикнула Анна очень громко и приказным голосом, чтобы заглушить в нем просыпающуюся истерику.

Анна бросилась к Жанне. Она стала собирать со стола все салфетки и прижимать к ране очень сильно, чтобы перекрыть кровотечение. Она видела это в кино. Жанна стонала все тише и тише.

На Анну напала паника! Жанна могла внезапно умереть прямо у нее на руках! Анна зарыдала от злости и собственной беспомощности! Это было ужасно! Но нужно было дождаться помощи и как-то не дать Жанне возможность отключиться совсем.

– Жанна! Жанна! – Анна стала хлопать по щекам подруги и трясти ее за плечи. – Жанна! Очнись! Очнись! Не уходи! Сейчас будет помощь! Жанна!

Некоторые отчаянные люди выходили с опаской из своих квартир и пытались понять, что произошло на улице? Они не понимали, почему были выстрелы и почему на асфальте лежат мертвые люди? Что могла ответить Анна на их вопросы? Она сама ничего не понимала! Единственное, что она только что поняла, – Всевышний опять оставил ее жить на этой планете!

Наконец-то в начале улицы раздался звук сирены. Он тёк издалека. Помощь прибывала.

Уже через полчаса вся улица заполнилась людьми. Это были и полицейские, и врачи, и люди в костюмах, и в камуфляже. Это они рассказали всем, что произошло! Услышанное привело живых людей в еще больший ужас!

Оказалось, что это были тщательно спланированные теракты! И не один, а сразу шесть! Во время матча по футболу между Францией и Германией, на котором было три взрыва, потом, в нескольких небольших кафе, таких же, как кафе, в котором обстреляли их, и большая перестрелка на большом рок концерте. Всего пострадало около двухсот человек, а еще около трехсот пятидесяти были ранены!

И это в центре Европы!

Анна слушала и не верила своим ушам! Как такое могло быть, как могло случиться? Они же находились в самом центре цивилизации! Неужели это она привлекла, как всегда, крупные неприятности, а пострадали парижане! Скорпион жалил больно, но копаться внутри себя было некогда….

Жанну врачи собирались увозить в больницу, она была серьезно ранена, а Анне наложили только повязку на висок прямо в кафе, и могли отпустить домой. Но как она могла уехать к Жанне домой, а ее отпустить в больницу одну? Тем более, что нужно было писать протоколы по пропаже документов Анны из сумочки.

И тут произошло чудо! Под столом официант обнаружил один из телефонов Анны, а в нем! В нем оказались фотографии блюд и последнее фото Жанны, за спиной которой появлялся бандит! А самое последнее фото было с лицом бандита на весь экран! Вид у него так и остался диким и страшным, но для полиции это была находка!

Девушек теперь должны были увозить в разные места. Анну в полицию, чтобы оформить протоколы по ее документам и по заводимому уголовному делу, где она была теперь свидетелем, а Жанну на операционный стол. У нее оказалось ранение брюшной полости, а что конкретно, врачи сказать сразу не могли, но серьезное….

По дороге офицер полиции пугал Анну возможными последствиями, начиная от использования ее документов в корыстных целях самими бандитами, плюс получение кредитов в западных банках всего мира под любые проценты, и заканчивая опустошением кредитных карточек Анны до нуля.

Поэтому первое, что сделала полиция, приостановила движение денежных средств на ее карточках, плюс Анна написала заявление на похищение всех ее документов. Потом они полночи писали протоколы, отвлекаясь на страшные новости из мест терактов.

Все было бы не так страшно, можно было пережить, на самом деле, если бы не оказалось, что наличных денег у Анны нет ни копейки, а ждать получение новых документов придется около двух недель. Так ее обрадовала полиция.

Получилось, что все это парижское время превратилось для Анны в работу медицинской сестрой около Жанны, которая медленно, но поправлялась, повторяя теперь иногда с улыбкой Анне:

– Даааа! Я теперь надолго запомню число тринадцать! Оно для меня тоже будет несчастливым….

– А я вот никак не пойму, когда же закончится этот дикий эксперимент Бога надо мной? Я понимаю, что идет закалка моей Души, но, как же долго, и как же больно! Боже, Боже! Умоляю тебе! Хватит меня закалять или перевоспитывать! Ведь однажды мое сердце может просто не выдержать всего этого ужаса и остановиться! – вслух молила Анна при Жанне, как бы подтверждая ее слова про тринадцать!

– Наверное, тебя для следующей жизни готовят в Ангелы или в какие-нибудь президенты. – Жанна даже улыбнулась сквозь боль. – Так закалять можно только имея высокую цель! Радуйся! Бог тебя любит!

Глава сорок пятая

Оскар

Прошло больше года!

По бульвару медленно двигался длинный «Мерседес», в череде таких же «навороченных» машин. По сторонам улицы толпились любопытные пешеходы, с завистью провожающие взглядами вереницу дорогих машин. На заднем сидении расположились Анна и Дэвид в совершенно умопомрачительных дорогих вещах! Анна была вся в белом, как невеста! Так ей захотелось! А Дэвид во фраке!

Дэвид брал с сидения из кипы одну газету за другой и зачитывал, лаская слух Анны текстами:

«Каждый год Лос-Анжелес сходит с ума ровно на три дня. У этого сумасшествия есть громкое название! В Лос-Анжелесе проходит мировой кинофестиваль, который вручает самую знаменитую Премию Академии кинематографических искусств и наук, известную всему миру как Оскар! Кинопремия, традиционно вручаемая в Лос-Анжелесе, в театре Долби». – Дэвид бросил газету на пол и взял следующую:

«Церемония проводится ежегодно, в конце февраля – в начале марта. Церемония вручения «Оскаров» транслируется в десятках стран в прямом эфире, а сколько прессы слетается со всего мира, не поддаётся подсчету! «Оскар» является одной из старейших регулярных и ныне действующих премий в мире, в области медиа. По самой распространённой версии, своим названием награда обязана библиотекарю Академии Маргарет Херрик, воскликнувшей при ее виде: «Эта фигурка напоминает моего дядю Оскара!» По этому поводу существует масса шуток и анекдотов, а уж сколько критики достается членам Академии за регламент выбора победителей, невозможно описать! При этом, каждый год их обвиняют в очередных взятках и коррупции, что не мешает прессе взахлеб рассказывать и показывать церемонию по всему миру. Передачи ведутся всеми видами рекламы, потому что «Оскар» остаётся наиболее престижной кино премией на планете и все должны признать, что завоевание премии «Оскар» считается высшим досягаемым пределом в мире кино, воплощением профессионального успеха, поэтому церемония вручения «Оскаров» ежегодно транслируется в десятках стран в прямом эфире». – он опять бросил газету на пол и приступил к следующей:

«В том виде, в каком она существует в настоящее время, золотая статуэтка ОСКАРА вручается уже с двадцать девятого года! В течение порядка семидесяти лет церемония проводилась в конце марта – начале апреля. Сейчас ее сдвинули на конец февраля – начало марта. И эти сумасшедшие дни приносят штату огромную прибыль в 700 млн. долларов и мировую известность! На церемонию приезжает половина Америки любителей кино и сумасшедших фанатов, которые прорываются ко входу ежегодно, и мешают номинантам показать себя во всей своей необыкновенной красе и физических достоинствах! Крик и визг, который издают фанатки, стоит у входа в кинотеатр, заглушает машинные гудки и не позволяют брать интервью у звезд прямо на входе». – и тебе сейчас это предстоит. – добавил Дэвид! Читаю дальше:

«Проход по красной дорожке для начинающих звезд есть мечта, которая сниться им во сне и к которой готовятся за год заранее! На самом же деле победители и номинанты становятся калифами на час и не имеют вневременной ценности. Часто картины, которые должны быть отмечены вниманием Киноакадемии благодаря художественным достоинствам, оказываются незаслуженно забытыми, а сам процесс выбора пристрастен и зависим от успеха картины в массовом прокате. Аутсайдеры кассовых сборов редко номинируются и никогда не выигрывают». – Волнуешься? – Дэвид смотрел на Анну с улыбкой. – Я тоже! За тебя….

Он продолжил знакомить Анну с последними публикациями:

«В отличие от большинства национальных премий, где награду за «Лучший фильм» получают и режиссёры, и продюсеры, «Оскары» за «Лучший фильм» вручают только продюсерам. Лауреатами премии «Оскар» в главных категориях («Лучший фильм» и «Лучший режиссёр») становились продюсеры и режиссёры исключительно англоязычных работ. Весь этот Оскар был придуман американцами и для американцев, и как бы кино деятели других стран не старались, они все равно будут второго сорта»! – он бросил на пол газету, взял из стопки следующую и глубокомысленно пустился в рассуждения, пока машина на минимальной скорости приближалась ко входу в кинозал «Долби», в череде таких же крутых и навороченных.

– А вообще, за что они сражаются? – удивлялся он. – Ведь сама, видишь, на какого истукана похож их этот Оскар! Вот! Как раз о нем! Читаем дальше:

«Оскаровская статуэтка представляет из себя небольшую фигурку высотой 34 см и весом 3,85 кг. Изготовлена она из покрытого золотом сплава британия и покоится на постаменте из чёрного мрамора. Она изображает рыцаря с мечом, стоящего на ленточной бобине»! Это и всё указание на причастность к кино! Если не знаешь про бобину, можешь и не понять, что здесь делает этот золоченный, якобы, мужик с мечом? Так написано в программе. Вот!

Дэвид положил Анне на коленки еще и программу церемонии для участников, в которой черным по белому была ее фамилия и имя в списке номинантов. Это так грело Анну изнутри, что все замечания и бурчания Дэвида она пропускала мимо ушей. Это было не только потому, что все в ней очень мелко дрожала от нервозности, а больше потому, что она внутренне готовилась достойно и гордо вынести себя из длинной машины на красную дорожку! Именно только для того, а потом и гордо пронести свое красивое тело в белом по красной дорожке, гордо позволить сумасшедшим фанаткам рассмотреть ее со всех сторон, и, принимать красивые позы, чтобы корреспонденты сделали необыкновенно эффектные снимки для глянцевых журналов, и вот этих вот газет завтра утром….

«Длина красной дорожки – около 150 метров, ширина – около 10. Она состоит из нескольких рулонов, каждый весом 135 кг, а её общий вес – пять тонн. К кинотеатру ковёр доставляется за четыре дня до церемонии на двух огромных грузовиках. Требуются два дня и 21 человек, чтобы расстелить дорожку: соединить между собой все части, скрыть стыки и разровнять. Сразу после окончания церемонии дорожку начинают убирать. На это уходит всего 4 часа». – читал Дэвид теперь уже из программки для зрителей, которую держал в руках. – «Большие статуи «Оскара», устанавливаемые вдоль красной ковровой дорожки, высотой от 2,5 до 8 метров и весом до 550 килограммов, делают из стекловолокна. Потом облицовывают тончайшими листами алюминия, и покрывают жёлтой краской. Их не красят золотом не в целях экономии: просто специальная жёлтая краска лучше смотрится в свете софитов, чем золотая» – закончил он чтение.

– Видала? Я же говорил, что он якобы золотой! Посмотри! Вон стоит дурак, высотой два с половиной метра, из-за которого некоторые ненормальные ночью не спали и боялись опоздать! Я о тебе, о тебе! – бубнел Дэвид дальше.

Анна посмотрел на Дэвида с таким выражением на лице, что он заткнулся сам, без предупреждения.

«Как он может мешать мне, получать то удовольствие, которое должна получить актриса кино сегодня, в такой необыкновенный для ее карьеры день!!!! Это же действительно то, за что многие актрисы отдали бы душу дьяволу! Мне этого делать не надо! Я к этому шла сама всей своей жизнью и судьбой! Неужели он этого не понимает? Я же для этого прошла все Божьи испытания и какие!»

Анна задумалась. В голове ее очень быстро промчалась вся ее жизнь, и так быстро, как не может прокрутить никакое кино. Наверное, так прокручивает человеческий мозг всю свою жизнь, на пороге смерти. Молниеносной смерти. Убыстренный вариант просмотра. Так говорят ученые….

Она вспомнила свое предчувствие смерти, которое укололо ее в сердце, когда она медленно погружалась на дно океана…, тогда, два года тому назад. Ничего похожего тогда не было. Было безумное удивление тому, как выпрыгивают изо рта пузырьки воздуха и устремляются вверх, к солнцу, а она медленно погружается вниз, в то время, как само солнце закрывается толщей черной воды….

Или теракт в Париже, когда в ее висок уперлось настоящее дуло автомата и одно мгновение отделяло ее от вечности! Тогда смерть стояла совсем рядом, брякала косой и строила ей рожи, но… прошла мимо! Опять прошла мимо! Господи! Хотя бы это был самый последний раз! Самый последний! Сколько же можно! Господи! Побереги ТЫ меня! А все это из-за денег! Если бы Питэр не был так сказочно богат, кто бы потащил ее на яхту? Но, с другой стороны, деньги эти за какими-то сказочными горами и никак не хотят сдаться к ней в руки. Но ведь деньги это не самое главное! Главное, что она жива, здорова и способна заработать деньги своим собственным трудом! Главное, что дети сыты и не лишены права получить свои доли….

Наконец машина остановилась, и Анна медленно подала на красную дорожку свою аккуратную ножку с разрезом по левой ноге, обнажив кругленькую, красивую коленку. Красивая туфелька венчала ножку и позволила упереться на дорожку, чтобы вынести ее шикарную грудь «тещиной дорожкой» вперед, как говорят русские, с очень большим декольте, а потом и шикарную фигуру с тонкой талией, крутыми бедрами и шикарным ростом! Зрители завизжали и стали махать руками. Анна гордо вышла из машины вся и остановилась на виду у прессы и фанаток….

Защелкали фото и кино камеры, забегали кругами корреспонденты, как бы подталкивая Анну к удачным для съемок местам у входа. Она шла очень прямо и очень гордо под всеобщим восхищением. Анна понимала, что весь сегодняшний день есть завершение целого этапа ее человеческой жизни, рассказанной многократно всеми, кому не лень, а особенно средствами массовой информации. Именно поэтому ее здесь ждали толпы любопытных поклонников и завистников, подогретые любопытством до предела!

Анна медленно прошла ко входу в кинозал, еще раз развернулась к публике, сделала милое лицо с милой улыбкой, так, чтобы были хорошо видны ямочки на щеках, распахнула глаза и, вспомнив Айшарию Вэй, «затрепетала ресницами».

И вдруг она увидела саму Айшарию, которая тоже шла по красной дорожке в сторону Анны, сопровождаемая писком и визгом поклонниц. Анна так обрадовалась, она еле смогла сдержать себя, чтобы не броситься Айше на шею!

Они не виделись так давно, с той, старой жизни, еще до двух сумасшедших лет! Анна очень многое хотелось рассказать ей! Ведь из всего окружающего ее народа, только названная сестричка могла понять все и до конца из того ужаса, который пережила она!

Актрисы радостно обнялись и расцеловались. Следом подтянулись их мужчины. Анна и Айшария тут же представили их друг другу, и быстренько оставили общаться, чтобы освободить время для себя. Теперь нужно было найти тихое место, которого здесь явно не было, потому что на такой подарок для первой страницы глянцевых журналов, как две звезды рядом, тут же набежало какое-то немыслимое количество репортеров с фотоаппаратами, которые защелкали вспышками под дикий визг поклонниц!

Звезды все прибывали и прибывали, и волна напиравшей публики плавно понесла их в кинозал. У каждой пары были расписаны места, поэтому пришлось временно расстаться. Дэвид указал Анне на их места, украшенные таким красивым фото Анны, с неожиданным ракурсом лица, что она рассмеялась. Оказывается, чтобы звёзды не путались, кто и где сидит, на кресла были поставлены плакаты с их портретами и именами. Это было очень забавно! Актёры, сыгравшие вместе в одном фильме, сидели рядом. Дэвид и Анна сели на свои места. Рядом находились места с фотографией ее продюсеров, режиссера, писательницы и автора сценария. Их еще не было.

Анна стала рассматривать зал. Вокруг сидели сплошные звезды, то есть одни медийные лица, мелькавшие в телевизоре и на экране. Но, как же их было много! Такого количества звезд вместе Анна никогда не видела! Было неловко рассматривать их так откровенно, как хотелось, поэтому она смотрела украдкой и не навязчиво. Ее тоже рассматривали, а некоторые не стесняясь, и именно откровенно!

– Я очень нервничаю. – сказала Анна на ухо Давиду. – А вдруг мне ничего не дадут, а я настроилась, речь учила всю ночь….

– Ну и не дадут, так не дадут. Что поделаешь? Пускай это будет самое большое горе в твоей жизни! – ответил Дэвид и рассмеялся. – А речь прочтешь мне по-дружески вечером, на сон грядущий.

Анна смотрела на красивый занавес, а в глазах прорезались картинки из ее нового фильма. Они как бы проматывались на красной ткани занавеса, как на экране.

Вначале эта тема – снять фильм по ее судьбе, Анну сильно возмутила. Когда Дэвид еще раз озвучил такую возможность, она резко отказалась, потому что действительно боялась своих страшных воспоминаний. Но после похода к психологу, который провел с ней ненавязчивую беседу, оказалось, что это так же, как честно и откровенно выговориться над водами Сены.

А уже затем, просматривая готовый фильм, Анна поняла, она как бы выплеснула всю грязь со своей души, рассказав все свои злоключения публике, и таким образом окончательно успокоила и себя, и свою Душу, и ей действительно стало легче!

Глава сорок шестая

Звезда

Занавес медленно раздвинулся, обнажив красоту сцены и задника, заиграла торжественная музыка и на сцену вышли двое ведущих. Зал заволновался и захлопал первой же шутке про битком забившую зал публику, которая «на халяву» готова даже заказывать огромные машины, ехать через всю страну и из-за границы, брать напрокат чужие бриллианты и эксклюзивные наряды, лишь бы убить наповал своего соседа или соседку!

На церемонии было принято отпускать шутки в зал, чтобы не скучно было сидеть и не зевать.

Анна тоже сидела и хихикала от этих плоских шуток, а сама внутри себя мелко тряслась и пыталась не стучать зубами, сосредоточиться и взять себя в руки. Опять вспомнились переживания на яхте и ее состояние, в котором она тогда стучала зубами от страха и ужаса! Состояние, при котором по спине струились холодные ручейки пота, а желудок сводило в один комок. Вспомнилось, как она рассказывала об этом маме Нине, так она стала называть писательницу, которой выкладывала все, как на духу. Эта милая, русская женщина своей теплотой и лаской растопила холод в ее душе и так обаяла и согрела Аню, которую стала звать «мой ребенок», что Анна совершенно не стеснялась рассказывать абсолютно все, что с ней приключилось.

Анна вспоминала моменты съемок, начиная с Кап-Мартена и заканчивая последними сценами своего погружения в пучины океана или холодное дуло автомата на своем виске. Вспоминала, как ее организм реагировал на повторение сцен с насилием и нанесением ей панических страхов, боли и ран.

Тогда, в самый первый день съемок, на Анну напала такая настоящая смертельная паника и страх, что она не сможет пережить на съемке еще раз события, которые были тогда, с теми же ощущениями и переживаниями. Вот тогда режиссер и заставил ее несколько раз встречаться с психологом, который снял с нее привязанную зависимость к месту события тем, что яхту под съемки арендовали совсем другую и по размеру, и по интерьеру.

Еще он внушил ей, что ничего на самом деле в ее жизни не случалось, а съемки, это и есть съемки в кино, не более того. То есть она должна быть на съемках АКТРИСОЙ, которая играет роль и все! Она должна играть ЧУЖУЮ РОЛЬ, в которой она актриса и только играет роль Анны!

Наверное, он был гипнотизер, потому что им это удалось. И психологу, и режиссеру, и ей.

В конце концов фильм сняли, и тут же все вокруг стали поздравлять их с состоявшейся книгой, и с состоявшимся фильмом, и вот сейчас сидит она в этом огромном зале, битком набитом самыми крутыми мировыми звездами и понимает, что вся ее жизнь, есть этот долгий путь сюда, в этот мировой институт культуры. Что это ее мечта, и она только что осуществилась, а если ее вызовут на легендарную сцену еще и за премией, и за смешным мужичком с мечом, то может случиться такое, что она не сможет подняться на сцену, потому что ей вдруг показалось, что не сможет даже просто встать с кресла!

Что же приклеило ее к этому креслу, если фильм состоялся? Почему она сама собой недовольна? Может это ее совесть напоминала ей о том бандите, имени которого она даже не знала, который мелькнув в воде белым, голым задом, навсегда ушел в глубины неизвестности? Может нужно пойти в церковь, покаяться, поставить свечку за его никчемную жизнь и попросить у него и у судьбы прощения? Почему она чувствует себя человеком, которому стыдно будет подниматься на знаменитую мировую сцену? Может быть от того, что это фильм о ее жизни? Но она уже приняла в себя истину, что готова сказать людям громко обо всем, что с ней произошло! Даже об этом бандите! Как говорила она в одном из своих интервью в очередном глянцевом журнале:

– Я, Анна, сама стала инициатором создания фильма совместно с голливудской кинокомпанией по реальной истории, в которой мне довелось участвовать лично. Для чего я это сделала, спросите вы? Я хочу предупредить своим фильмом всех девушек об опасностях, которые их подстерегают в повседневной жизни. О возможном предательстве близкого человека! Часто вы доверяете парню, за которого хотели бы выйти замуж. Не забывайте, что за личиной, на первый взгляд красивых отношений, может скрываться жестокий расчёт и предательство. Наш фильм предупреждает: девушки, будьте внимательными! Ваш парень может сделать вам предложение и даже отправиться с вами в путешествие, в котором он для вас будет настоящим джентльменом. На самом же деле это будет лишь прикрытие для его дерзкого плана. Вы не можете себе представить, на что способны подлые люди! Им могут предложить большие деньги за вашу продажу, как это случилось со мной! В этом путешествии маршрут может быть организован так, чтобы попасть в определённое место, в котором вас будут поджидать люди из нарко картеля, которые пообещали большие деньги за вас! Меня тоже дерзко обманули и похитили! Я пережила страшное время до моего освобождения. Спасибо всем моим поклонникам и друзьям! В такой непростой для меня момент сотни тысяч людей отозвались и поддержали меня словами и молитвами. Я благодарю вас всех за внимание и заботу. Кинокомпания откликнулась на моё предложение, и теперь я рада предоставить зрителю художественную версию моей истории».

И это была правда! Анна действительно ставила себя на место молодых девушек и переживала за какую-нибудь глупенькую, влюбленную красавицу, которая может попасть в такую же кровавую переделку, в которую попала она! Все это правильно! Она очень хочет помочь им всем!

Но почему тогда она так переживает и нервничает? Все же прекрасно! Все прекрасно! Или нет? Или ее Душа страдает от того, что не до конца честна сама перед собой! Не до конца ее Душа освободилась от накипи в ней! И поэтому нет роста? Поэтому она так себя истерзала и замучила вопросами и самоедством? Как тяжело быть Скорпионом! Пора прекращать отравлять себя своим собственным ядом и отдаться на суд зрителя и уважаемой Академии в этом большом зале!

– О чем ты так задумалась! – Дэвид толкнул ее локтем. – Уже объявили претендентов на первую премию и тебя тоже назвали, а ты сидишь, и думаешь неизвестно о чем, или спишь? Сейчас тебя будут снимать! Улыбайся, блин!

Действительно, зазвучала музыка, служащая основной темой фильма в песнях ее исполнения, и к их ряду приблизилась кинокамера, а вторая приехала по воздуху на длинном шесте. Они навели свои оптики прямо на Анну. Анна покраснела, запаниковала внутри себя и стала натянуто улыбаться зрителям. Ей слепили в глаза софитами и приблизили камеры почти вплотную к лицу. Краем глаза она увидела это свое лицо на большом экране справа от сцены и ужаснулась! Таких перепуганных глаз у себя она не видела никогда! Они были не просто перепуганы, они были ужасными от страха!

Потом пошли кадры из других фильмов-номинантов, и Анна получила несколько минут передышки, когда вместо ее лица на экране стали мелькать другие актеры. Но потом опять зазвучала ее песня, и на весь экран появилось лицо Анны, испуганное, с синяками на лице и обрывком веревки на шее. Анна поняла, что пошли отрывки из ее фильма. Отрывки сменяли друг друга.

Вот шикарная и белозубая улыбка Михаэля, точнее актера, играющего Принца, сменялась мокрым, в слезах лицом Анны под дождем, сопровождаемое треском молний и грома, следом Марк на коляске, под песню «Линдомани» говорит ей о Душе. Потом белая туника пробивается копьем и на ней расплывается кровавое пятно на фоне арии «Аиды», а Анна подает в обморок прямо на сцене. Потом лица Айшарии и Анны, перемазанные сажей на краю бассейна на фоне пылающей виллы. Следом Питэр, наклонившись над ней, страстно танцует танго, трепеща ноздрями, фоном ему стоят в ряд красивые детки в бабочках и ярких платьях, а Анна поет ему в гостиной того, последнего их вечера, арию «Тоски». Вот она сидит на кровати, держит голову Питэра на своих коленях и, цепенея от ужаса смерти, кричит на всю спальню «НЕТ». Потом улюлюкание и свист на суде от «родственничков», сменяются овациями публики в зале. Потом опять бандит со струйкой крови на виске, сменяется лицом Анны с синяками, на краю яхты с видом от моря, с обрывком веревки, а сзади другой бандит, толкает ее в спину…! И темная вода, через которую пробиваются пузырьки воздуха, уходящие вверх…, наездом закрывает еще один бандит эгиловец с автоматом наперевес! Он стреляет по людям куда попало и Жанна с окровавленным боком пытается не умереть у Анны на руках….

Подборка была такая яркая и емкая, что сжала ее сердце тисками. Анна не выдержала и заплакала! Сердце сжалось от жалости к самой себе, и крупные слезы потекли по щекам. Точно такие слезы текли по ее щекам на большом экране на сцене, а публика вдруг вся встала и оглушила Анну шквалом аплодисментов! Камеры уехали на зрителей, Анна вздохнула и перевела дух. Ведущие раскрывали конверт с именем номинанта, а Анна сидела, даже не дыша, не вытирая со щек слезы, не в силах подняться со стула, а только мелко дрожала от перевозбуждения.

Все плавало в глазах у Анны и что объявили ведущие, она не услышала, потому что ее оглушил рев и свист в зале. Дэвид встал и подал ей руку. Рядом все вскочили со своих мест и что-то кричали, пожимая Анне руки. Писательница мама Нина бросилась ее обнимать и тоже что-то громко говорила! Стояла дикая какофония звуков, от которой можно было сойти с ума! Анна растерялась….

– Вставай! Тебя уже назвали! Ты что, так разрыдалась, что не слышишь? Иди на сцену! – Дэвид опять подтолкнул ее под локоть.

Анна с трудом оторвалась от стула, встала и собралась пойти, но ноги подкашивались и никак не несли ее. Дэвид взял за руку и повел Анну на сцену, иначе бы она до нее не добралась самостоятельно.

Они вышли и под оглушительные аплодисменты поднялись на сцену и остановились на самом краю, потому что дальше она боялась двигаться, чтобы не упасть.

Анна стояла и смотрела сквозь слезы на этот огромный зал, заполненный глазами людей и каких людей, посылающих ей свое «Браво!!!», и не очень понимала, на самом деле, что здесь происходит? От сильного волнения в голове наступил полный хаос. Нужно было что-то говорить им, ее зрителям, ее коллегам, ее друзьям и недругам.

Всем им! Зрителям! Людям!

Анна впилась длинными ногтями в свои ладошки, стараясь отвлекающей болью остановить этот поток слез и сказать, наконец, все, что она учила еще с вечера, и сегодня, сама себе повторяя двадцать раз за утренним кофе, но текст выскочил их головы навсегда!

Анна поняла, что придется подойти к микрофону, но как это сделать, вот вопрос? Негнущимися ногами, с трудом передвигая их по сцене, как будто на них были надеты кандалы, она подошла к микрофону, смахнула слезу, помолчала и…, заговорила дрожащим голосом…

– Спасибо большое Академии за признание моего таланта! Спасибо вам всем за вашу поддержку, за ваши аплодисменты! Спасибо моим близким, моим друзьям, моим доброжелателям и моим врагам! Дай вам Бог всем здоровья, счастья и Любви, потому что нет на свете ничего важнее Любви! На самом деле наш фильм именно о Любви, нет, он о Большой Любви! Когда я была молодая, то не верила, что такая любовь бывает! Но она есть! Есть! Настоящая, большая Любовь! Я знаю! Это Любовь к Жизни и просто Любовь к людям! Именно она держит нас на плаву и помогает выживать в самых страшных ситуациях и в этом мире, полном сегодня войн и ужасов. Поверьте мне, я это точно знаю! Я знаю, что такое фанатически зомбированные страшные люди! Один очень умный человек открыл мне тайну, для чего мы живем на земле. Вначале я его не понимала, но теперь, сегодня, я поняла, как он был прав! Да! Наша жизнь поделена на ступеньки. Каждая ступенька поднимает наше Я на новый энергетический уровень. К концу нашей жизни эта лестница должна поднять нас хотя бы на несколько ступенек, а чтобы жизнь не казалась нам сахаром, на каждой ступеньке насыпаны кнопки или шипы от тернового венца, разлито масло или мед, на которых можно поскользнуться и скатиться вниз! Эти ступени и наша закалка, и наши испытания, и наше вознаграждение! Всем нам Господь дает энергию для жизни и таланты для ее успеха и красоты. Вопрос. Способен ли человек бежать в эту жизнь вслед за своими талантами, или обывательски успокоится на кухне? А я желаю всем людям бежать! Бежать и вместе со своими талантами пройти по жизни как можно больше ступенек на пути в будущие наши жизни! Не забывать, что они у вас будут! Что они ждут нас впереди! И еще! Никогда не держите в ваших Душах злобу, ненависть и обиду! Обида есть ржа, съедающая вас изнутри. Всегда помните, что только ваше всепрощение принесет всепрощение Бога и вам лично! Помните, семь обид, – Анна выделила два этих слова голосом особо. – несут нам страшные болезни, самые страшные болезни на свете! Будьте все счастливы и гуманны! Живите в Большой Человеческой Любви!

Анна по-русски поклонилась в пояс зрительному залу, и зал ответил ей громким шквалом аплодисментов….

КОНЕЦ

Content

Нина Еперина
Анна

Глава первая Рокбрюн-Кап-Мартэн

Глава вторая Вилла Анна

Глава третья Принц

Глава четвертая Знакомство

Глава пятая Профессор

Глава шестая Исповедь

Глава седьмая Душа

Глава восьмая Сомнения

Глава девятая Гипноз

Глава десятая Наказание или испытание?

Глава одиннадцатая Карты ТАРО

Глава двенадцатая Начало гастролей

Глава тринадцатая Премьера концерта

Глава четырнадцатая Знакомство с будущим

Глава пятнадцатая Боливуд

Глава шестнадцатая Привет, Америка!

Глава семнадцатая Пожар

Глава восемнадцатая Предложения

Глава девятнадцатая Жених

Глава двадцатая Свадьба

Глава двадцать первая «Муж»

Глава двадцать вторая Концерты

Глава двадцать третья Любовь!

Глава двадцать четвертая Гуру

Глава двадцать пятая Сущность бытия

Глава двадцать шестая Новый мировой порядок

Глава двадцать седьмая Семейная жизнь

Глава двадцать восьмая Дети

Глава двадцать девятая Наследство

Глава тридцатая Катастрофа

Глава тридцать первая Вдова

Глава тридцать вторая Закон

Глава тридцать третья Наследственный суд

Глава тридцать четвертая Дедушки

Глава тридцать пятая Похищение

Глава тридцать шестая Бандиты

Глава тридцать седьмая Страх

Глава тридцать восьмая Ужас

Глава тридцать девятая Смертельный ужас

Глава сороковая Освенцим

Глава сорок первая Облава

Глава сорок вторая Свобода

Глава сорок третья Париж

Глава сорок четвертая Кафе «La Bella Eguire»

Глава сорок пятая Оскар

Глава сорок шестая Звезда