Александр Андросенко

Замок Толор

© Александр Андросенко, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

Пролог. Тандела

Тарасит гудел, как растревоженный улей. Еще вчера я была уверена, что ничего страшного не случится, несмотря на непрекращающиеся потери, которые мы несли. Действительно, что значат два-три солдата для гарнизона в сто сорок человек? Но вчера пропал полный десяток! С лошадьми и двумя телегами, на которых везли продовольствие!

Но замок гудел не из-за этого. И не из-за того, что капитан вчера поймал начальника караула спящим, а стражу – играющими в кости. Просто к нам приехал наместник императора.

Вообще-то барон Тарасита мне нравился. Уже не молодой, повидавший даже войну с кочевниками, аристократ, он был внимателен к солдатам, служащим у него. Требовал, правда, беспрекословного подчинения, но видят боги, оно того стоило. В спокойные времена численность гарнизона Тарасита не поднималась выше пятидесяти человек: пусть замок и не был идеалом фортификационных сооружений, но больше для уверенной защиты не требовалось. Но сейчас время неспокойное, и барон набрал почти сотню лишних людей. Собственно говоря, благодаря этому набору я тут и оказалась: нанимали почти всех, главное, чтобы руки и ноги были на месте, поэтому на меня хоть и покосились, но особо не выпытывали, кто такая и откуда. Более того, когда назначали новых десятников, меня выбрали одной из первых, а барон лично вручил мне знаки отличия – блестящий медный медальон со своим гербом и крепкую дубинку. Это был уже второй гарнизон, где мне доверили десяток, было чем гордиться!

Может быть, именно поэтому рев наместника, который был адресован див Тараситу, изрядно меня расстроил.

– Ты что, барон, совсем охренел!? – завопил наместник еще с лошади. – У самого в замке толпа, и ты меня до кучи вызвать решил?!

– Милорд! – упал перед ним на колено владелец замка. – Мой герцог! Солдаты пропадают! Вчера я потерял обоз и десять человек!

– Ясное дело, что они будут пропадать! Небось баб в окрестные села щупать бегают! Или десяток твой этот самый обоз и умыкнул! – отмахнулся наместник, но орать перестал и спешился. – Встань, Патрик. Пойдем, подробней расскажешь. Об обеде распорядился? Я голоден, как месель!

– Конечно, милорд! Уже накрыто!

Они удалились в донжон, а я вернулась к наблюдениям за сотней императорской армии, медленно разбивающей лагерь под стенами замка.

Помаявшись на башне еще немного, я все-таки пошла отдыхать – мой десяток заступал на охрану стен. Следом потянулись и остальные ребята – за месяц все уже привыкли, что я требую во время наряда именно нести службу, а не храпеть в темном углу, и предпочитали выспаться днем. Помнится, первое время у них было собственное мнение на этот счет, но когда я вначале вылила спящему Дамацу за шиворот ведро воды, а потом в ответ на его: «За что?! Ты охренела?!» – одним ударом вырубила, желание спорить со мной пропало.

Отъезд наместника я пропустила, но, говорят, ничего интересного там и не было. Армейская сотня, так и не успев поставить лагерь, уехала вместе с див Пимобатом.

– Ну, что? – спросила я у Никоса, нашего лейтенанта. – Наместник проверит тех аристократов, которых подозревает барон?

– Маловероятно, – покачал он головой. – Герцог сказал, что нам нечего бояться, людей более чем достаточно для обороны замка. А постоянные исчезновения – обычное дезертирство.

– Бред, – поморщилась я. – Кто побежит из замка, где платят вовремя и не так уж и плохо?

Он пожал плечами. Див Тарасит возлагал на привлечение наместника большие надежды, и, в принципе, не зря – тот имел право карать предателей интересов Империи даже без суда, если доказательства вины неоспоримы. В теперешнее беспокойное время, когда чуть ли не каждые два-три месяца то один, то другой замок штурмуют неизвестные, а в промежутках между ними бедных аристократов шантажируют и запугивают богатые и могущественные, только див Пимобат мог заступиться за Патрика. Но не судьба.

– Вилеса сейчас менять будешь?

– Не, после ужина.

– Он обидится, заступил-то раньше.

– Это его проблемы. Я его не заставляла до ужина заступать.

Лейтенант кивнул в сторону капитана:

– Ему пожалуется.

– Пусть жалуется. Прикажет – заступлю.

Никос покачал головой:

– Тяжелый ты человек, Тандела. Знаешь же, что кэп тебя не жалует. Опять наорет, оно тебе надо?

Я пожала плечами. Последний раз капитан Марит орал на меня буквально утром, когда я, перед приездом наместника, не надела на свою лысую голову шлем. По делу орал, не так, как обычно. Баба в гарнизоне – еще ладно. Но лысая баба – слишком уж подозрительно. Потому и на стены меня решил вне очереди отправить в наряд. Нельзя же в шлеме постоянно ходить по замку.

– Наорет так наорет. Не привыкать. У меня в последнее время ощущение, что он разучился нормально разговаривать.

Лейтенант улыбнулся:

– Это точно! Смотри, начинается!

– Угу, – буркнула я, уже сама видя, что Марит сделал «стойку» на очередную жертву.

Лейтенант Ратип был аристократом столичного типа: изнеженный, слабый, безынициативный. В отличие от остальных наших офицеров, солдаты его не сильно уважали, а капитан безуспешно пытался заставить организовать работу в полусотне.

– Где десятники, лейтенант?! – рявкнул капитан, проходя сзади Ратипа, построившего примерно половину полусотни на плацу.

– Нет, капитан! Они все еще в казарме!

– И долго они там будут? Ты ведь уже минут пять, как подал команду на построение!

– Не знаю, капитан!

– Стоять!!! Солдат, бегом ко мне!!! – рявкнул Марит солдату, метнувшемуся из заднего рада в сторону казармы.

Тот послушно сменил направление и потрусил к офицерам.

– Куда собрался, Гарир?

– В туалет, мой капитан!

– Какой, нахрен, туалет?! Почему вышел из строя без разрешения офицера?!

– У меня расстройство желудка, сэр!

– Чего у тебя? – Глаза капитана округлились от недоверия.

– Понос, мой капитан, сэр! – уточнил солдат.

– А-а-а… Все равно это не повод покидать строй! – кэп чуть успокоился.

– Сэр, пожалуйста, разрешите, я сбегаю в туалет, сэр!

– Хрена с два! Делай свои дела прямо в строю! Желательно побыстрее, мне еще придумывать, где десятник тебя подмывать будет!

– Мой капитан, может быть, все-таки дадим ему возможность добежать до… – начал было Ратип.

– Нет!!! – рыкнул Марит, зверея от того, что лейтенант не понимает, что их просто обманывают.

Никос хохотнул:

– Во дает, ничему не учится…

– Ну, при мне они его всего лишь второй раз так нагло игнорируют, – заступилась я за офицера.

Пока капитан распекал солдата, из казармы начали выбегать нарушители дисциплины, надеясь за спинами более дисциплинированных собратьев незамеченными добраться до строя. Но капитан бдел:

– Куда!!!? А ну ко мне, бего-ом! Лицом к строю! Быстро!

Вскоре все два десятка солдат, не вышедших вовремя на построение, навытяжку замерли перед строем.

– Вы что, совсем охренели, солдатики? – он прошел перед ними, грозно осматривая. – Попутали что-то? Лейтенант уже перед строем, а вы в портках? – он остановился перед неаккуратно одетым десятником с заспанным лицом и схватил его за медальон, намотав цепь на руку. – Надоело командовать, сержант?! А?! – он дернул за цепь, и она порвалась. – Так я тебе быстро устрою каникулы в рабочей команде по чистке выгребных ям! – он бросил медальон лейтенанту и отобрал у десятника ореховую дубинку. Тот попытался что-то вякнуть, и капитан ей же влепил ему по бедру. – Молчать!!! Мы с тобой позже поговорим!

Если до этой показательной расправы у парней перед строем еще было мнение, что все обойдется воплями, и они прятали улыбки, то сейчас по-настоящему испугались. Я глянула на Никоса:

– Не слишком ли круто, лейтенант?

– Нормально. Рачес давно нарывается. Пусть походит солдатом, может быть, тогда поймет, что десятники нужны не для того, чтобы жрать и спать за троих.

Капитан тем временем выявил, что Гарир как раз из десятка Рачеса, и поставил того позади солдата:

– Давай, как сраться начнет – лови, командир. Самое применение твоим талантам! – хохотнул он и осмотрелся в поисках желающих разделить с ним радость от удачной шутки. Мы с лейтенантом не успели сделать вид, что заняты беседой, за что и поплатились.

– Тандела! Ты чего скалишься? – рявкнул он. – Стены уже плачут без тебя! Никос, а ты проведи развод! Быстро! У вас пятнадцать минут заступить в наряд!

Я мигом рванула к оружейной, с воплем:

– Девятый десяток – строиться перед арсеналом!

Никос кивнул десятнику, дежурному по арсеналу, давай, запускай. Пока ребята собирались, я зашла и привычно экипировалась – кольчуга, шлем, лук. Щиты не требовались – они уже были в башне, как и тулы со стрелами, а портупея с мечом – всегда с собой.

– Заходим по одному! – Ребята цепочкой потянулись в арсенал. – Кто готов, выходим, строимся у караульного помещения!

– Тарес, куда?! А лук? – раздался возглас Никоса, и вечно рассеянный солдат вернулся за луком.

– Балбес! – беззлобно обозвала я его.

Все остальное прошло без происшествий: начальник караула проверил вооружение, улыбнулся мне и кивнул наверх:

– Заступайте. Двух человек потом за ужином пошлешь, я предупрежу, чтобы вам оставили.

– Спасибо, лейтенант!

– Не за что.

Мы пошли наверх, только я одна, своим безупречным слухом слышала, как Никос сказал оружейнику:

– Когда она на стенах, как-то спокойнее, а?

– Не говори… И за что капитан ее не любит – не пойму.

Я улыбнулась про себя, вспоминая, почему капитан меня не любит. От души я ему тогда засадила, что и говорить… Зато ни он сам, ни кто другой больше не пытались меня лапать.

Вилес встретил меня крепким рукопожатием:

– Смотрю, пораньше решила заступить?

– Вообще, планировала после ужина, но Мариту на глаза попалась, – не стала врать я.

– Я видел. Впрочем, с тобой он был почти нежен, – улыбнулся десятник.

– Ага, как же, со мной! Просто рядом был его любимчик.

– Ну да, лейтенант тоже повлиял, похоже… Клинья подбиваешь к нему?

– Да ну тебя! У вас, мужиков, одно на уме!

– А что? Молодой, симпатичный… Будущий капитан, опять же… – Вилес заговорщически подмигнул мне.

– Наряд сдавай, балабол, – махнула я на него рукой и добавила солдатам: – Проверяйте все, как обычно. Если какие вопросы – сразу ко мне.

Проблем не возникло, и еще до того, как раздался звук сбора на общий ужин, мы уже всем десятком ржали над полусотней Ратипа, гоняющейся друг за другом вокруг крепостных стен. При этом солдаты, вовремя вставшие в строй, налегке, под командованием капитана, изображали потенциального противника, а опоздавшие, во главе с лейтенантом, экипированные по полной боевой выкладке, пытались их поймать.

Дежурство проходило спокойно. Я и парни из отдыхающей смены сидели на третьем этаже в левой из двух спаренных воротных башен Тарасита. Каждые два часа я разводила часовых на три участка стен. В правой башне дежурил десяток Касавилжа, он перекрывал остальные три участка. В караульном помещении и вторых этажах обоих башен, которые комплексно позволяли контролировать ворота, хозяйничал лейтенант с десятком Ванакса.

Ближе к утру, чуть за середину ночи, я прошлась по стене, проверяя часовых. Все было в порядке. Парни прохаживались, ничего подозрительного не видели и не слышали. Ночь показалась мне излишне тихой, но я не придала этому значения. Вернувшись в башню, я присела к парням, игравшим в кости. Просто посмотреть, заядлым игроком я не была. И тут раздался какой-то подозрительный звук на стене.

– Слышали? – встрепенулась я.

– Чего?

– Звякнуло что-то.

– Не-а.

Я еще секунду колебалась, но потом все-таки поднялась, дошла до двери и выглянула на улицу. От того, что я увидела, кровь у меня от лица отхлынула, а сердце забилось в бешеном ритме. Цапля, часовой, лежал со стрелой в горле! А звук, который я услышала, был от его шлема, упавшего с головы и загремевшего!

Я на пару мгновений застыла в ступоре. Трупы последний раз я видела еще в детстве, когда Логово вырезали в мое отсутствие, но не в мертвеце было дело. Я пыталась вспомнить, что же я должна делать, но внезапно все мысли испарились!

– Тандела, что там? – спросили солдаты, и меня отпустило.

– Тревога! – заорала я. – Враг на стенах!!!

Одновременно с моим воплем на стену закинули несколько «кошек».

– Щиты! – рявкнула я, захлопывая дверь, схватила свой и снова открыла ее.

– Тревога! Враг… – я с резким выдохом врубила по фигуре, появившейся на стене. – Ха! – и продолжила прерванную фразу: – …враг на стенах!

В полной тишине я пробежала до следующего владельца «кошки», еще не успевшего принять защитную стойку, и на этот раз рубанула по ноге. Вопль раненого противника почти слился с недоуменным криком начальника караула:

– Вы чего там орете?

– Враг на стенах, мать твою!!! Тревогу бей!!! – взъярилась я, перескакивая через лежащего противника и нападая на третьего. Сзади меня уже подпирали солдаты, наконец-то тоже заголосившие. Видимо, от страха.

И тут засвистели стрелы. Там, внизу, кто-то заорал, и, наконец, забил тревожный колокол в караулке. К сожалению – слишком поздно. Врагов было немного, но из шести участков стены стрелков не было только на моем. Я попробовала отбить следующий, но противники заперли башню изнутри, а ломать дверь было нечем.

Мы были вынуждены обернуться щитами внутрь замка – стреляли не только по бегающим внизу парням, но и по нам.

Держа щит и лихорадочно придумывая, что делать, я уже понимала: очередной ночной штурм удался. Единственное боеспособное подразделение – мой десяток, состояло из семи человек. А, нет, уже из шести – я проводила взглядом упавшего вниз Фесакута и зарычала от бешенства: его убил арбалетчик, выглянувший из моей воротной башни.

– Они открывают ворота! – заорал кто-то.

– Назад, в башню! – опомнилась я, но было уже поздно. Дверь снова захлопнули у меня перед носом. Упал еще один солдат. По нему выстрелили из той башни, откуда мы прибежали.

– «Черепаху» построили, быстро! – рявкнула я. – Меня прикрывайте!

Я, присев внутри «черепахи», привычно накинула тетиву на лук. Взяла стрелу. Пусть нас убьют, но жизнь мы продадим дорого. Свип! Моя стрела впилась в глаз стоящему на противоположной стене стрелку. Свип! Другому. Свип! Увернулся, гад. Свип! Третий стрелок все-таки получил стрелу, не в глаз, а в шею. Впрочем, мои локальные успехи по уничтожению противников были каплей в море. Особенно после того, как сразу за моими удачными выстрелами опустили мост и подняли ворота. Мы могли бы попробовать спуститься вниз, но это было быстрым самоубийством. А я никуда не спешила. У одного из парней по бородатой щеке скатилась слеза, и я толкнула его в плечо:

– Ты чего, Дамац? Соринка в глаз попала?

Он недовольно мотнул головой:

– Нет. Детей вспомнил.

– Дети – это хорошо, – согласилась я.

Он невесело усмехнулся и выглянул за щит:

– Как ты целишься в этом мраке, Тандела?

– На звук! – улыбнулась я и сняла четвертого стрелка. Не рассказывать же парням, что я вижу в темноте.

Враги стали гораздо осторожнее, но все равно не верили, что я способна точно стрелять при таком освещении. Подстрелив пятого и шестого противника, я заставила их присесть за поднесенные щиты. Это немного уменьшило поток стрел, направляемых вниз, на пытающихся обороняться, но было уже поздно: в открытые ворота ворвался отряд тяжелой кавалерии. Рыцари покрошили наших парней в капусту буквально за пару минут. Два раненных мной коня никак не шли в размен с тремя десятками изрубленных бойцов. Ранили еще одного моего солдата, в голень. Несколько раз стрелы пролетали в опасной близости и от меня, но боги пока что миловали от ранений.

– Нас убьют, да? – спросил Уламир, солдат хороший, но туповатый.

– Да, – сказала я, на мгновение выглянула, прицелилась и сняла лучника, высунувшегося выстрелить в меня.

– Обидно, – сказал Уламир и застучал зубами.

– И не говори, – хмуро ухмыльнулся Дамац.

Почти в полной темноте внизу раздались команды, и я выстрелила на звук. Голос захлебнулся гортанным вскриком, после чего разразился ревом ярости:

– Кто стреляет? А ну, быстро очистить стены!

Нас тут же начали осыпать стрелами, а в башне загремели доспехами поднимающиеся бойцы. Дверь распахнулась, и из глубины помещения в нас вначале метнули копья, а потом выстрелили из арбалетов. От копья я увернулась, а арбалетный болт, прошив щит насквозь, больно ударил в правую грудь, но кольчугу не пробил.

С воплем «За Тарасит!» я ринулась в башню, первым же ударом наполовину вбив меч в живот арбалетчика, замешкавшегося и не успевшего защититься.

Справа рубанули, метя в мою руку, и я выпустила рукоять меча, не успевая его выдернуть. Лезвие свистнуло по воздуху, и противника снес Уламир, а я все-таки вытащила меч из раны еще не успевшего упасть арбалетчика.

В получившейся передышке я успела оценить положение: четверо моих солдат убили трех остальных противников и уже разворачивались к лестнице, по которой поднималась тяжелая пехота. А вот с улицы к нам неслись враги из других башен, и задержать их могла только я.

– Лестницу держите, парни! – выдохнула я и попыталась захлопнуть дверь, но мне помешал Дамац, валяющийся в проходе с копьем в животе.

С рыком разочарования я бросила дверь, прыгнула вперед и понеслась навстречу врагам. Их было шестеро, но на стене больше чем по двое в ряд не встанешь. Я врезалась в них, используя щит как таран, и буквально смяла. Первые двое были откинуты назад, строй смешался, а я рубанула сверху направо по одному из удержавшихся на ногах противнику. Тот прикрылся щитом, и я со всей дури толкнула его ногой. Он слетел со стены. Сбоку кто-то ударил по щиту, и я отступила назад, выходя на оперативный простор. Это спасло мне жизнь – копье, свистнув мимо плеча и руки, впилось в щит с внутренней стороны. Я глянула назад и обомлела: бросивший в меня копье солдат был не один, из башни выбегали и остальные тяжелые пехотинцы. Остатки моего десятка, похоже, были уничтожены.

И тогда я окончательно поняла: это конец. Быть изрубленной на кусочки мне не особо улыбалось, поэтому я развернулась к врагам спиной и спрыгнула со стены. В полете я успела подумать: интересно, насколько в этом месте глубокий ров?

Вопрос был весьма насущным, на мне было навешано столько железа, что было сразу два варианта помереть: в случае малой глубины – сломать ноги, а в случае большой – захлебнуться.

Впрочем, тут я, поджав ноги, бухнулась в воду и практически сразу воткнулась задницей в глиняное дно. Ничего не сломала. Встала и тут поняла, что влипла: голова была по-прежнему под водой. Без паники, подумала я. Расстегнула застежку шлема, сняла его, отпустила меч, сняла портупею и оттолкнулась от дна. Всплыла и вдохнула воздух. Плюх! Плюх-плюх-плюх!!! Забили в воду стрелы, и я, набрав в легкие как можно больше воздуха, нырнула. Глубина была чуть больше двух метров, и я согнулась – с моим ростом была слишком большая вероятность, что лысину в воде можно рассмотреть даже со стен. Буквально через несколько шагов я уперлась в стену рва и, подавив страх получить стрелу в макушку, снова оттолкнулась от дна, на этот раз значительно сильнее. Вынырнув, ухватилась за берег и попробовала вылезти. Не получилось – земля осыпалась под руками.

Я булькнула вниз. Со стены выстрелили на звук, но далеко в сторону. Я аккуратно подобралась к берегу рва. Тут он повышался, и мне было почти по брови. Я села и снова выпрыгнула, ухватилась за берег и осмотрелась. Справа была небольшая выемка, и я по дну дошла туда. Стрелы изредка прилетали, но уже где-то далеко. Я выбралась на сушу, и тут услышала стук копыт.

– Где он? – спросил всадник, и я обернулась на голос.

– Здесь, под нами, если еще не утонул! – ответили ему со стены. – Ищи сам, мы заняты!

Там, в замке, еще шел бой. Но для меня уже было ясно – для барона все закончено, несмотря на огромное число солдат в замке. Неожиданность нападения и неготовность вовремя подняться по тревоге свели численное преимущество на нет.

Я глянула на всадника. Меня он пока что не видел, а вот я его – отлично. Впрочем, была еще лошадь, которая могла меня учуять. Тянуть было нельзя, противник близко, а неожиданность – единственное оружие, которое у меня было, и я метнулась на противника с голыми руками, благо он повернулся ко мне левым боком. Лошадь шарахнулась в сторону, но я была быстрее, успев схватить всадника за пояс. Ноги поволокло по земле, но я нащупала ножны кинжала, вытащила его и вогнала лезвие ему в бедро. Он в ответ, описав дугу мечом, ткнул меня в плечо. Мы оба заорали, но я – громче и злее. И ткнула второй раз. Он – тоже, но уже слабее и не пробил кольчугу. Меч скользнул по спине и вылетел у него из руки, а сам он чуть не выпал из седла, потеряв равновесие. Я повернула нож в ране. Противник заорал и ударил меня кулаком по голове. Я вытащила нож из раны, перехватила прямым хватом и ударила вверх, в шею и лицо. Вопль прервался хрипом, и руки противника затряслись. Я ударила еще раз. И еще. Лошадь продолжала нести, и я мысленно приказала: «Стоп! Стоять!!!»

Она замерла, и я, не ожидавшая этого, чуть не сорвалась. Всадника мотнуло вперед – назад, после чего он завалился в сторону от меня и упал. Удерживать его я не стала, гораздо важнее было не упустить лошадь. Меня начало трясти – и от потери крови, и от боли и шока, и от осознания того, что, вполне возможно, удастся спастись. Сейчас никого рядом не было, и я решилась использовать магию:

– Торка урта, – прошептала я, наложив руку на рану.

Простейшая Формула Чувств. Отключает боль и почти не дает возмущений эфира. Сейчас ничего больше использовать нельзя – наверняка рядом маги противника, ведь как-то же они собираются брать донжон Тарасита.

Меня все равно трясло, но я нащупала уздечку, потом стремя и забралась в седло. Дорога каждая секунда, с замка уже орали, и даже метнули со стены наружу факел в поисках всадника. Хорошо, что лошадь понесла, и я была достаточно далеко от замка и рва. Похоже, бой уже был закончен, и не в нашу пользу, остатки солдат заперлись в донжоне.

Я пустила кобылу рысью, прочь от замка, держа в сторону ближайшей деревни. Надо найти лекаря. Или хотя бы чистой ткани на перевязку. Меня не преследовали, слава богам. Я была слишком слаба, чтобы дать отпор. Да и из оружия – только кинжал. В любом случае драка мне была не нужна. Рана снова начинала болеть. Действие формулы проходило.

И тут я ощутила откат мощного заклинания со стороны Тарасита. Похоже, с замком было покончено. Мощи вполне хватило бы снести донжон целиком. Все погибли. Все, кроме меня.

Я тяжело вздохнула: не время грустить и убиваться, надо выжить. Вскоре начало светать, и я выехала к деревне. Рана пульсировала. Я кинула на нее взгляд. Не самое приятное зрелище. К тому же кроме кольчуги и крови я ничего не видела. И ничего кроме боли и жара не чувствовала.

Я подъехала к воротам в частоколе. Двое здоровых мужиков смотрели на меня подозрительно. Еще бы – лысая тетка, с ног до головы в крови. К счастью, один из них меня узнал.

– Из замка? Тандела?

Я кивнула и попросила:

– Воды. И лекаря. Я ранена.

Тот, кто говорил, протянул мне флягу:

– Лекаря у нас нет.

– Это тебе в город надо, – добавил второй. – Хотя как ты доедешь… Вон, уже трясешься вся. Лихорадка.

Я посмотрела на него. Вот сукин сын, рассуждает тут, что к чему, вместо того чтоб помочь:

– Дайте мне чистую рубаху.

– У меня нет. Да и денег она стоит.

– Духи и демоны! – рявкнула я. – Я заплачу! Вы что, уроды, не видите, я ранена! Десять раз повторять? Мне нужен лекарь, повязка и чистая одежда! А ну, пропустили!

Я пустила лошадь вперед и проехала мимо опешивших и расступившихся стражей.

Лекаря я так и не нашла, а вот две новые рубахи купила быстро, истратив большую часть запаса меди, что был в кошельке. Голова начинала кружиться, из чего я сделала вывод, что надо быстрее валить отсюда. Заклинание, которое я планировала применить для лечения, должно дать откат, по которому меня вполне могут засечь маги, участвовавшие в нападении на Тарасит. С другой стороны, их уже тут быть не должно: кто обнаружит – повесят. Междоусобицы в Алисоне запрещены. Но береженого боги берегут, может, они где-нибудь поблизости прячутся. Тем более что и меня могут повесить. Магией в Алисоне могут заниматься только состоящие в Ордене Магов или получившие в нем разрешение колдуны. Лучше найти безлюдное место. И по-шустрому оттуда смотаться после колдовства.

Я прикупила вяленого мяса и головку сыра, после чего двинулась из села прочь. Есть хотелось нестерпимо, и еще до того, как село скрылось из вида, сыр я уже ополовинила.

Далеко ехать смысла не было, и в ближайшей роще я остановилась, намотала узду на ветку дерева и занялась приготовлениями. Заклинание было несложным, мать научила меня ему давным-давно, еще когда мы жили с разбойниками.

Мать. Я вздохнула. Она исчезла. Пропала. Я не хотела верить, что ее убили. Но… что еще может случиться с эрольдом в лесу? Звери нас любят, духи лесов – помогают, заблудиться мы не можем. Разбойников тогда сильно потрепали, и мать ходила с ними. Семеро из двенадцати не вернулись. В следующий рейд взяли и меня, хотя я была совсем ребенком, и мать всегда запрещала, когда главарь просил взять меня. Просить было за что – в тринадцать лет во мне было уже почти сто семьдесят сантиметров роста, при очень мощном телосложении. Из лука я уже тогда стреляла без промаха. А ведь потом я еще подросла. И стала еще сильнее. Именно благодаря телосложению меня невозможно было заподозрить в эрольдском происхождении. Если бы ярко-зеленые волосы и фиолетовые глаза его не выдавали, никаких проблем с законом вообще не было бы. А так приходилось сбривать волосы и брови. На глаза мама наложила долговременную иллюзию. И все равно далеко не каждый аристократ решался взять меня в свою замковую стражу, несмотря на прекрасное владение оружием. Я выглядела подозрительно. Впрочем, те, что брали, когда я допускала в своей конспирации прокол, не спешили доносить властям о том, что в их страже скрывается эрольд, как требовал указ императора. Просто выпроваживали куда подальше.

Я попыталась снять кольчугу. Нереально. Ладно, непосредственного контакта с кожей заклинание не требовало. Просто лишний десяток килограммов на плечах подтачивал и без того не безграничный запас сил.

Некоторое время после произнесения заклинания я, скорее всего, буду без сознания, поэтому сначала надо доесть головку сыра. Не хватало еще помереть с голоду. Я села, привалившись спиной к стволу дерева. Тянуть больше нельзя, рана несложная, но она прикончит меня, если ее не вылечить.

После активации заклинания магическое свечение, как всегда, нестерпимо яркое, брызнуло из-под ладони, накрывшей плечо, ослепив меня на несколько мгновений. Боль, пульсирующая в плече, ушла. Вместо нее пришла слабость, и я потеряла сознание.

* * *

…Я играла с Пушистиком на полянке рядом с Логовом. Юркий дикий кот делал вид, что собирается вцепиться мне в руку. Я делала вид, что собираюсь щелкнуть его по носу. Каждый раз, когда мне это удавалось, он возмущенно фыркал, недоумевая, как так получилось. Откуда ему было знать, что я немножко мухлюю, телепатически отвлекая его.

– Доча, заканчивай издеваться над котом, – сказала мама и улыбнулась, присаживаясь рядом.

Пушистик сразу потерял интерес к нашим играм и полез к ней на колени, урча в предвкушении маминых ласк.

– Предатель! – воскликнула я и, схватив его под передние лапы, подбросила вверх.

Кот с воплем извернулся в воздухе и, приземлившись на лапы, буквально взлетел к маме на колени, а она погрозила мне пальцем:

– Ах ты негодница!

И тут внезапно налетели тучи, и пошел дождь. Я подняла руки, защищая лицо от капель… и оттолкнула от себя морду лошади, облизывающую мне лицо и заслонившую солнце, стоящее в зените.

– Фу, – сказала я. – Зачем такая любвеобильность!

Повернувшись на бок, я улыбнулась. Прекрасная погода. И я была здорова. Рука не болела. Заклинание удалось.

Я встала, немножко подвигалась и наконец-таки сняла кольчугу. Поморщилась: только в балладах эрольды не воняют и не ругаются. Впрочем, для меня найти ручеек, чтобы искупаться, дело получаса. Так что вполне возможно, баллады врут не сильно: воняют эрольды не долго. И ругаются – про себя.

– Пить хочешь? – спросила я у лошади, укладывая кольчугу в седельную сумку.

Та в ответ фыркнула.

– Понятно, что хочешь, – усмехнулась я. – Пойдем.

Повинуясь природному чутью, я вскоре нашла ручеек. Первым делом расседлала лошадь, помыла ее, потом забралась чуть выше и искупалась сама.

– Ух! – сказала я, надевая чистую рубаху. – Давно я не чувствовала себя так хорошо.

Кобылка понимающе заржала.

– Надо бы тебя как-то назвать. Есть предложения?

Она кивнула, посмотрела на меня – и внезапно принялась скакать, делая рывки в разные стороны, с резкими поворотами. Потом замерла, глядя на меня.

– Ветерок, – предположила я, чтобы поддразнить ее, и лошадь, гневно заржав, сделала ускорение в мою сторону. – Ладно, ладно, шучу! – увернулась я. – Не поднимай пыль, Игруля!

Лошадка подскакала и сунулась мордой ко мне. Я со смехом оттолкнула ее:

– Но-но, мне хватило уже поцелуев! Гуляй!

До самого вечера я отдыхала, вспоминала маму во сне и наблюдала за Игрулей.

И лишь когда стемнело и зажглись звезды, а комары принялись зудеть под ухом, я вернулась к своим невеселым думам.

А думы были следующие: все мои сбережения остались в Тарасите – в наряд я взяла всего несколько монет, да и те почти полностью потратила на чистые рубахи и еду. Чтобы как-то жить, можно продать кольчугу – даже пробитая она все равно стоила гораздо больше, чем я накопила, но тогда я рисковала остаться без последнего признака профессии. Ведь нельзя же считать нож оружием солдата. С другой стороны, у солдата замковой стражи я еще ни разу не встречала кольчуги и лошади в личном пользовании. А на службу в первый раз нанималась чуть ли не голышом. И ничего – взяли. Платили, правда, медью, зато кормили и дали оружие.

В общем, от кольчуги надо избавляться у ближайшего кузнеца. И искать новое место работы. Желательно – подальше, на юге. Что-то север стал слишком неспокоен.

Выехав на тракт, я поехала на юг. Вскоре встретились и попутчики. Большая часть из них только и говорила об уничтожении Тарасита. Новость стала известна утром. Наместник Империи, который даже еще не успел далеко отъехать от замка, был в нем уже вечером. Но никаких улик, как и во время других нападений, не было. Была, впрочем, одна особенность.

– Одна из стен была буквально залита кровью, Сатик! Судя по всему, этот штурм им дорого обошелся! – вещал из телеги возница едущему рядом на смирной кобылке пареньку.

– Тоже мне новость – при каждом штурме резня на стенах! Ничего удивительного, па! – пожал плечами паренек.

– Дурак ты! Штурмы-то ночные, все спят, драться некому! А тут не спали, ждали нападения. Но все равно не смогли отбиться.

Ага, ждали, с горечью подумала я. По тревоге так никто и не поднялся, а то бы шансы были. Сколько человек участвовало в нападении? Троих я убила на участке рядом с воротной башней, еще шестеро прибежало с двух других участков, охраняемых моим десятком. Вряд ли на остальные участки стены забиралось больше. Если взять грубо, то на стены забралось всего два десятка человек. При этом я как минимум четверых зарубила и пятерых застрелила. Была еще группа, захватившая воротные башни, четыре человека, мы их тоже убили. Грубо – еще десяток, ведь была и вторая башня. И, наконец, тяжелая пехота и всадники, подвезшие их через открытые ворота. Сколько их было – я не знала. На нас отправили меньше десятка, человек пять. Пусть даже их было полсотни… Да ну, не может такого быть. Три десятка – максимум. Скорее – два. Ну, пусть даже три. Получаем в общем – девять десятков. Пусть еще десяток я где-нибудь потеряла, пусть были еще и маги, но это все вместе – не больше сотни солдат. Для настоящего штурма замка – явно недостаточно. И тем не менее он удался.

И никто ведь не вырвался. Стены замка стали ловушкой для его обитателей, вместо того чтобы их защитить.

Я разогнала дурные мысли. Тарасит был не первым и не вторым замком, в котором я служила, но пока что единственным, из которого меня не выставили его владельцы. Служила я в нем всего пару месяцев и, слава богам, не успела прикипеть душой ни к кому из погибших. Да, было горько за смерть товарищей, но ребята из моего десятка погибли как настоящие солдаты, в бою, и все мы рано или поздно так закончим. То, что мне удалось спастись – было чудом.

Я обогнала телегу и поехала дальше – крестьяне стали настороженно поглядывать на меня. Когда они скрылись из виду, я вытащила старую рубаху и вырезала из нее кусок ткани, смастерив бандану. И голову не так печет, и лысый череп не смущает людей.

Вскоре показалась таверна. У меня еще было пару монет, и я заказала мяса и кувшин пива. Хозяин принес все сам и замер в ожидании. За едой я расспросила насчет ближайшей кузницы. Оказывается, дальше по тракту был замок Говуб, и там как раз была кузница. А еще там рядом была деревня, где жила невестка старшего сына хозяина, которая совершенно не умела готовить. Вы себе представляете жену трактирщика, не умеющую готовить? Семейный бизнес был под угрозой. Замужем ли я? Нет, но готовить не умею. Разочарованный хозяин поинтересовался, нет ли у меня знакомых девиц, любящих заниматься стряпней. В ответ на отрицательный ответ он грустно вздохнул и занялся своими делами.

А я поехала дальше, к Говубу. Ночевать на голой земле и просыпаться от каждого шороха мне больше не улыбалось.

Ворота были открыты, и сидящий у моста солдат с арбалетом спросил:

– Куда?

– Нужен кузнец. Есть кое-что на продажу.

– Направо от донжона, увидишь кузню.

– Спасибо.

– Угу.

Я тронула Игрулю.

– Кто там, Сиплый?! – крикнули из караулки.

– Деваха, лейтенант! К кузнецу!

Дверь скрипнула, выпуская из недр башни офицера, одетого как на парад. Он замер в проеме ворот, оценивая меня взглядом:

– С какой целью к кузнецу, красавица?

– Кое-что продать хочу, милорд.

– Если деньги нужны, могу помочь, – он задорно подмигнул мне, беря Игрулю под узду.

Я сжала зубы, чтобы не выругаться, и спрыгнула с седла прямо перед ним, после чего стянула с головы бандану и глянула на него сверху вниз:

– Спасибо, не надо, – после чего забрала поводья из его вмиг ослабевшей руки и пошла дальше.

Побледневший лейтенант поспешно отступил в сторону.

Кузнец сидел перед входом в кузню и что-то рисовал в пыли. Двое парнишек – похоже, учеников, внимательно следили за ним.

– Добрый день, уважаемый! – сказала я, подходя.

– Добрый день. Что надо? – он поднял на меня взгляд.

– Взгляни, сколько дашь за кольчугу, – я вытащила сверток.

Он сделал ученикам жест – свободны – и пригласил меня:

– Заходи, лошадь я привяжу. Кольчугу на стол у окна клади.

Я зашла, расправила плетенку на столе. Кузнец повертел ее так и этак, хмыкнул, ткнув на пробитое плечо.

– Твоя работа?

– Нет. Это моя кольчуга.

Он оценивающе окинул меня взглядом:

– Давно ранили?

– Почти полгода назад, – не моргнув глазом соврала я.

– Плохая рана. Рука нормально работает?

– Да, не жалуюсь.

– Повезло. У нас одному парню так больше и не пришлось за оружие браться. Отняли руку.

Я промолчала. Всякое бывает, когда нет мага.

– Три десятка серебром дам, – наконец, вынес вердикт кузнец.

– Но она стоит семь! – возмутилась я.

– Ну, семь она стоила, когда была целая. Да и то там, где плетенок мало. А у нас их с избытком, есть и двойные. Эта – одинарная, да еще и пробита. Тридцать пять монет.

– Я в этой кольчуге в трех боях побывала, она мне дважды жизнь спасла! Меньше чем за шестьдесят не отдам! – не сдавалась я.

– Мне ее чинить еще! Да и потом, кому нужна уже раз пробитая кольчуга? Придется маскировать место повреждения! Тридцать семь монет!

Я набрала в легкие воздух, намереваясь соврать еще что-нибудь героическое, но он добавил коротко:

– Последняя цена.

Я выдохнула и кивнула:

– Давай, чего уж там.

Отсчитав названную сумму, кузнец отдал мне серебро. Пока я ссыпала монеты в кошель, уже прикидывая, как в кои-то веки высплюсь на чистой постели, он заинтересовался кинжалом:

– Тоже твой?

– Ага.

– Дашь посмотреть?

– Держи.

Он повертел его в руках:

– Это ведь моя работа. Я его сковал для одного барона, он племяннику подарить хотел.

– Ну и что? – спросила я, в упор глядя на кузнеца, обливаясь холодным потом.

Он пожал плечами:

– Да так, ничего. Просто интересно, – он отдал кинжал обратно. – Ножик, может, тоже продашь? Хорошую цену дам.

– Нет, спасибо. Кинжал мне нужен, – я старалась вести себя естественно и с трудом сдержала облегчение и дрожь в голосе. – Наоборот, я бы ножны к нему купила.

– Это тебе к кожевнику надо.

– Ясно, – я вышла из кузни и отвязала лошадь. – До встречи!

– Заезжай, только в следующий раз чужие кольчуги привози, – улыбнулся кузнец, выходя следом. – И не пробитые.

– Нет уж, спасибо! С твоими ценами дешевле переплавить и по цене металла продать! – отшутилась я.

– Ну, так в следующий раз я наценку сделаю. За то, что сейчас недодал! – улыбнулся он.

– Ага, как же! Скорее всего, еще раз обдерешь, как липку! – мы оба рассмеялись, и я повела Игрулю к воротам, а он направился в донжон.

Лейтенант, уже пришедший в себя спросил:

– Ты куда на ночь глядя? Может, переночуешь? Я с капитаном уже договорился, он разрешил остаться!

Я внимательно глянула на него. Вроде не лыбится. Ну ладно, зубы выбивать не буду:

– Знаем мы ваше «переночевать», милорд! – хмуро ответила я и собралась пройти мимо, как он схватил меня за локоть.

– Куда это ты собралась, девка!? Я тебя не отпускал, – зло зашипел он мне в район шеи.

– Домой, – ответила я, вырвав руку, и шагнула дальше.

– Стой, я сказал! – крикнул он, и арбалетчик на мосту, нахмурившись, обернулся к нам.

Я постаралась успокоиться и обернулась к лейтенанту, чувствуя, как по спине пробегает холодок от осознания того, что сзади могут выстрелить:

– Что вы хотели, милорд?

– Я сказал, что выбил тебе место в замке, поэтому тебе надо остаться тут.

Чувствуя, что нахрапом выбраться не удастся, я постаралась сделать приветливое лицо и затараторила:

– Огромное спасибо, милорд, но меня ждет мастер Алькет. Сегодня я должна помочь ему в таверне.

– А ему ты кто? – нахмурился он, явно опешив.

– Невеста старшего сына.

– О как!.. – крякнул он и махнул рукой. – Да я так, от души хотел помочь!.. Езжай.

Он поспешно юркнул в караулку, а я, едва выйдя за ворота, вскочила на Игрулю и послала ее рысью – хотелось быстрее убраться подальше от замка.

– От души, Патик? Мы и не знали, что ты альтруистом заделался! – раздалось из караулки.

– Видел бы ты ее сиськи, тоже бы подсуетился, – ответил лейтенант, вызвав приступ смеха.

Мое путешествие на юг началось… Чтобы тут же завершиться.

Тракт сразу за Говубом поворачивал на запад – обходя лес практически по опушке. Я почувствовала их сразу, как въехала под сень деревьев. Восемь человек. Все на лошадях. Игруля еще никого не почуяла, но я развернулась и поехала обратно. К сожалению, только для того, чтобы столкнуться с еще одним отрядом. Но если в лесу меня ждали разбойники или люди, переодетые в них, то это были стражники из Говуба. Во главе с лейтенантом и кузнецом.

Я колебалась всего мгновение: здесь, на практически пустом тракте, у них могла быть одна-единственная цель. И расставаться с деньгами, а заодно, может быть, и с жизнью мне не хотелось.

Я повернула с дороги в лес… И поняла, что лошадь-то меня уже не слушается! Откат слабенькой Формулы Чувств я ощутила даже позже, чем сообразила, что Игруля радостно понесла меня прямо к стражникам.

Время пошло на доли секунд, и я, чертыхаясь, спрыгнула с лошади и рванула в чащу пешком.

– Утекает, Патик! – заголосил кто-то и бросил лошадь в галоп за мной. Слева свистнула стрела.

Трое или четверо последовали его примеру. Вначале они действительно приблизились, но потом деревья пошли густо, и после второго падения они придержали коней.

Сзади пошел еще один откат от магического заклинания. Я в панике оглянулась: чего он там магичит-то? Эфирный пес – большой сгусток ярко-фиолетового цвета шел по моим следам. Влипла. Этот не отстанет, но я продолжала углубляться в рощу. Сам по себе пес не опасен, он просто показывает след, а мой единственный шанс – оторваться от них. Мало кто может ходить по кущам так, как я. К тому же колдун в лес не полез.

Преследовали меня долго, даже неширокую реку вслед за мной форсировали. Лишь наступление темноты заставило их остановиться и повернуть назад.

Когда крики за спиной, и до этого едва слышные, стихли совсем, я забралась на подходящее дерево – отдохнуть. Я четырнадцать лет прожила в лесах, у парней изначально почти не было шансов меня поймать.

Было безумно жаль Игрулю. Я успела свыкнуться с ее нравом и легкой рысью. Теперь придется топать пешком. Поход на юг отменяется. Надо свалить из этого баронства и наняться к ближайшему аристократу. Одинокая девушка с кучей денег, без оружия и охраны – ходячая жертва. А жертвой я быть не привыкла.

Желудок заурчал, требуя пищи, и я горько улыбнулась. Еды не был.

– Спи! – сердито буркнула я.

Глава 1. Соур

– Путник на дороге! – раздался крик с воротной башни. – Направляется в замок!

Я вопросительно глянул на графа, и тот, оторвавшись от очередного бокала вина, кивнул в сторону окна – иди, проверяй.

На стенах было уже почти десять человек.

Путник выглядел обычно – деревенская рубаха с короткими рукавами, белый кусок ткани на голове. Шел, правда, необычно легко для полудня, даже мне, вышедшему из спасительной прохлады донжона, и то было не слишком комфортно на солнце. Этот же быстрым шагом шел по дороге, ни капли не беспокоясь о том, что иной раз и на лошади участок от поворота до замка проезжали гораздо медленнее.

– Девка, что ли? – вдруг неуверенно произнес Торел и засобирался вниз. – Пойду, встречу!

Я присмотрелся: точно, девка, – и прикрикнул:

– Торел, куда! Я тебе встречу!

– Как скажешь, кэп, только после тебя! – парень вернулся на место под смешки окружающих, а я спустился к воротам.

Чем ближе она подходила, тем больше странностей я подмечал. Девушка выглядела странно: волосы и брови были сбриты, одежда в грязи и пыли. Кожа – местами исцарапана, на одном плече расплывался огромный кровоподтек, было и несколько мелких порезов на руках.

– Зачем в замок пришла? Трактир дальше, здесь работы для девок нет, – грубовато спросил я, привычным жестом положив руку на рукоять меча и покачивая его в ножнах.

Высокий рост позволил ей почти не поднимать голову, разговаривая со мной, и заговорила она с плохо скрываемым раздражением:

– Была я в вашем трактире, хозяин сказал, вам тут воины нужны.

– Ты, что ли, воин? – я невольно оглядел ее с ног до головы.

– Я, – ответила она, не опуская глаз, и заученным жестом тревоги положила руку на рукоять кинжала.

– Оружием владеешь? – чем боги не шутят, может, действительно боец… Вон, плечи как меня. И запястья мускулистые.

– Да. Меч и лук.

– Это хорошо. В строю драться умеешь? – Ладно, лук, но баба с мечом… Куда катится эта страна…

– Умею.

– Отлично… Рекомендации есть? – Ну, давай, добей меня благодарностью от какого-нибудь барончика…

Она чуть замялась и опустила взгляд:

– Нет.

Я кивнул: понятно. Ну что ж, тогда более-менее ясно, почему она приехала именно в Толор. В другие замки без рекомендаций берут редко. Тем более женщин. А в нашем положении не выбирают.

– Ничего страшного. Иди за мной. Представлю тебя нашему графу. Он считает, что каждого своего бойца должен знать в лицо. Как тебя зовут?

– Тандела.

Под пристальные взгляды солдат мы пересекли плац и поднялись на второй этаж донжона, в кабинет.

– Милорд, это новобранец. Тандела.

Граф оторвался от созерцания карты, разложенной на столе, и перевел взгляд на представляемого новобранца. Брови его взлетели вверх:

– Девушка? – он усмехнулся.

– Да, мой граф.

– Хм, – замялся он и встал, намереваясь подойти, но тут сообразил, что она почти вровень со мной. – В принципе, с таким ростом можно и девушку взять… – и сев обратно, уже по-деловому спросил: – Где раньше служила?

Та замялась:

– Я бы предпочла не распространяться об этом, милорд…

– Ах да, меня зовут Олок див Толор… Почему не хочешь рассказывать про предыдущую службу? Мы могли бы… – он глянул на меня, и я отрицательно мотнул головой. Тем не менее он все-таки продолжил: – …добавить пару монет к тем трем, что платим новичкам… Если ты ветеран или десятник.

– Я ветеран и десятник, – кивнула она. – Но рассказать, где служила, не могу. Может быть, позже.

Я возмутился:

– Ни разу не слышал про бабу-десятницу!

– Соур!

– Извиняюсь, милорд! Но по мне, врет она.

– Видишь, Тандела, наш капитан тебе не верит!

– Просто он слишком мало меня знает, милорд!

От самоуверенности в ее голосе я у меня возникло желание как следует всыпать ей. Мы с Олоком переглянулись, и граф проговорил:

– Что ж, когда узнаете друг друга получше, тогда и возобновим разговор об оплате, а пока – три серебряных монеты в месяц.

– Как скажете, милорд.

Вот заладила, милорд, милорд.

– Хорошо. Платим мы по монете в конце каждой декады. Соур, она в твоем распоряжении.

– Да, мой граф. Пойдем, Тандела.

– До свидания, милорд.

– Еще увидимся, Тандела.

Я направился к казармам.

– Парни у нас не сахар, но ты, надеюсь, знаешь, как себя вести. Пару раз дашь кому-нибудь… по морде, конечно. Потом они устроят тебе темную…

– В общем, все как обычно? – ни капли не стушевавшись от открывавшихся перспектив, перебила Тандела.

Я усмехнулся:

– Ну, наверное, да.

– Тогда, думаю, до темной дело не дойдет, – жестко усмехнулась она, в очередной раз взбесив меня самоуверенностью.

– Ну, так даже лучше. Вот и ребята.

Мы вошли в казарму. Здесь было человек тридцать.

– Внимание, парни! – я хлопнул в ладоши. – Вот ваш новый соратник… Вернее, соратница. Ее зовут…

– Тандела, – сказала она громко и уверенно и приняла позу, привычную скорее десятнику перед строем, чем новобранцу при знакомстве с соратниками: прямые ноги на ширине плеч, рука на рукояти кинжала.

Спокойно, Соур, только спокойно, я постарался взять себя в руки. Не хватало еще вызвериться на нее в первый же день.

– Пух, ты здесь?

– Я, капитан!

– Она будет в твоем десятке.

– Понял, кэп.

– Объяснишь, что у нас тут к чему, место покажешь, ну, как обычно!

– Понял, кэп! – Пух, единственный боец и десятник, который был выше меня, встал и вышел из толпы. – Все будет в порядке, капитан. Я за ней присмотрю.

Я развернулся и направился к графу. Доложить о том, что теперь у нас семь полных десятков.

У графа уже сидел Исол.

– Здорово, капитан!

– Здорово, колдун, – я пожал ему руку.

– Говорят, ты принял к нам на службу девчонку выше тебя ростом? – спросил Исол.

– Девчонку принял. Но она чуток пониже, – я показал пальцами пару сантиметров.

– Страшная?

– Угу. Она лысая. Даже брови сбриты. Наверно, скрывает свое происхождение. Зато грудь – во!

– А, – махнул рукой колдун. – Молодежь, вам бы только сиськи мять…

Граф встал, принес чернила и бумагу и начал в ней что-то писать.

– Имя? – тем временем продолжил расспрашивать колдун.

– Тандела.

– Интересно. Не рокроманское, это точно.

– Откуда ты знаешь? Может, она имя придумала.

– Конечно. Но зачем ей тогда такое непонятное имя? Назовись ты нормально – Тали или Натали.

Я пожал плечами. Снаружи раздался крик. Затем вопли. Потом рык. Мы метнулись к окну.

Пух дубасил свою новую подчиненную дубинкой. Рычал тоже он, от злости. Девчонка умудрялась уворачиваться. Вот она подставила руку, а ногой нанесла жесткий удар в живот. Пух заткнулся и чуть отступил назад. В гробовой тишине он сказал:

– Ну, хорошо. Сейчас я научу тебя исполнять приказы командира, новобранец, – и пристукнул палкой по ладони.

Граф повернулся ко мне:

– Она ему сейчас что-нибудь сломает, Соур.

Я глянул на лестницу:

– Я всё равно не успею ее остановить. – Если честно, то времени было за глаза, но не верилось, что какая-то баба сможет уложить моего самого здорового десятника.

А зря. Пух решил обрушить палку на нее сверху, а она в момент замаха сделала подшаг, подставила скрещенные руки под его запястья и нанесла мощный удар ногой в пах… Гул неодобрения пронесся по рядам наблюдавших солдат. Граф громко хмыкнул:

– Может, даже не только ему.

Я понесся вниз, но теперь точно не успел. Когда я выбежал во двор, Пух уже лежал со сломанной рукой, а толпа, собиравшаяся кинуться на Танделу, чуть сбавила обороты, завидев меня.

Тандела, до этого стоявшая с дубинкой в руке против добрых двух десятков человек и не показывавшая признаков страха, повернулась ко мне и отчеканила:

– Капитан, десятник сломал руку!

– Да ну? – опешил я от ее доклада. – Каким же образом.

– Мы не сошлись во мнениях относительно того, где мне следует спать, и немного повздорили. – Пух застонал; и Тандела заявила: – Я требую предоставить мне отдельную кровать – как каждому солдату!

Ну Пух, ну сукин сын, подумал я. И ведь ладно бы Торел, с тем все понятно, без баб не может, но и этот туда же! С трудом сдержав желание засадить лежащему еще и по морде, я приказал себе остыть. Нечего было доверять дело десятнику, девок в гарнизоне у нас не было, может, потому и переклинило. А пока надо помочь бедняге. Позже он свое получит.

– Разойтись! – приказал я солдатам, все еще стоящим вокруг. – По задачам, быстро! Очистили плац! Тандела, помогай.

– Я, кэп! – ответила Тандела, подходя поближе.

Пух протестующе замычал, но она схватила его за ноги:

– Где у вас тут колдун обитает? Ему на пару минут работы.

Я схватил десятника за плечи. Ох, демоны! Ну и весу же в нем.

Исол был уже у себя, когда мы внесли Пуха.

– Ну что там? – Он присел у пострадавшего и замолчал, осматривая руку.

– Тут так просто не вправишь, – сказала Тандела. – Кость в двух местах сломана!

– Где же это тебя учили таким садистским приемам? – ядовито осведомился я.

Она помрачнела, плечи ее непроизвольно напряглись, но ничего не ответила.

Исол заступился за нее:

– Не суетись, не так тут и сложно. Работы на пять минут.

– Выходи, солдат! Жди у казармы, – скомандовал я и спросил у Исола, что-то колдующего над Пухом: – Точно все нормально?

– Нормально. К утру будет как огурчик.

– Отлично. Пойду разбираться с солдатом, – я приоткрыл дверь, но Исол меня придержал.

– Не кипятись особенно, Соур. Если она еще и тебе что-нибудь сломает, придется ее выгнать. А графу нужны люди.

Я кивнул, в коридоре крепко ругнулся и поспешил к казарме.

Тандела у входа в казарму стояла в излюбленной позе с рукой на рукояти и сверху вниз смотрела на трех десятников, что-то ожесточенно втолковывающих ей. Без воплей и рыка, даже на полтона тише, чем обычно. Судя по всему, ее самоуверенность бесили не только меня.

Завидев меня, десятники зашли в казарму, что-то бросив на прощанье, и она процедила знакомое:

– Ага, сейчас.

– Темную пообещали? – поинтересовался я.

– Да куда им, они и темноты-то боятся, – скривилась она.

Я вздохнул, понимая, что и сам недолго выдержу:

– Иди за мной, солдат. Я покажу тебе отдельную постель, положенную, как и всем в этом гарнизоне.

Мы зашли в офицерский кубрик, состоящий из трех крошечных комнат смежных между собой. Две – для лейтенантов, их занимал я. Одна, ближняя к выходу, для адъютантов, в нее я решил поселить Танделу.

– Будешь спать здесь, – я указал на одну из кроватей.

– Спасибо, кэп.

– «Кэп» – это обращение для десятников. Солдаты обращаются ко мне «капитан».

– Спасибо, капитан.

– Теперь дальше, – я сел на стул и пригласил ее жестом. Она не поняла. – Садись, поговорим.

Она уселась на кровать и впервые сняла маску самоуверенного говнюка.

– В чем дело, капитан? Я в чем-то провинилась?

– Ясный хрен… Хм. Конечно. Ты совершила серьезный проступок – покалечила своего непосредственного начальника.

Она пожала плечами:

– Он предложил спать с ним. Затем накинулся на меня с этой дурацкой палкой. Вот и пришлось сломать ему руку.

– Хочешь сказать, что ты не виновата?

– Да. Я защищалась.

– Ладно, давай по-другому объясню. – Я помолчал, собираясь с мыслями. – Согласен, он поступил как минимум неразумно, задел тебя… но не следовало калечить командира.

На ее лице отразились непонимание и злость.

– Капитан, он унизил меня! Как женщину и как солдата! А я – воин, солдат! Да я в своей жизни убила людей больше, чем этот урод в своем подчинении имеет! Я никому не позволю обращаться с собой так, как он посмел, даже императору!

Она говорила с такой яростью и убежденностью, что я понял: все, что она сказала у графа и повторила сейчас – правда. Девка – ветеран, с кучей трупов за спиной. Жутковато смотреть в это лицо. Без бровей оно выглядит как-то не по-человечески. Брр… Ладно. Хочет репутацию крутого бойца – пусть создает. Похоже, ее примут вполне нормально. Даже эта сцена с десятниками перед казармой вполне вписывается в схему, попугали, потом еще раз проверят на твердость. Нет, а Пуха-то как заломала!

– Хорошо, солдат. Я понял твое мнение. Теперь про наказание. За первую декаду жалованья я тебя лишаю. Плюс будешь выполнять работу моего адъютанта. Ясно? – Я встал.

Она тоже вскочила:

– Ясно, капитан!

Я пошел в свою комнату.

До следующего утра все было спокойно.

Как всегда, я встал перед подъемом, оделся и выглянул в комнату Танделы – отдать сапоги почистить… Хм… Мда… Давненько я не видел такую грудь!

– Да, капитан? – она повернулась ко мне, оторвавшись от бритья подмышек.

Я почувствовал, что краснею. Давненько такого не случалось. Лет шесть, наверно. С тех самых пор, как мне исполнилось восемнадцать.

– Хм… Ты того… прикройся, что ли… Люди ведь могут заглянуть.

Она пожала плечами и отвернулась:

– Мне прятать особенно нечего.

Тут она явно ошибалась, но это, может, и к добру.

– Сапоги почисти, – я оставил их за дверью и принялся за разминку.

Закончив, я вновь открыл дверь. И замер с открытым ртом. На этот раз она была в рубахе и штанах, и смотрел я на ее передвижения. Тандела порхала по комнате с закрытыми глазами, размахивая двумя длинными ножами.

Она повернулась ко мне спиной, сделала два шага… и замерла.

– В чем дело, капитан? Опять прикрыться?

Я сглотнул – дыхание перехватило от неожиданности – и ответил:

– Нет, просто никогда не видел обоеруких бойцов. Но я, собственно, за сапогами.

– Я не обоерукая. Просто ножи взяла для утяжеления, в этой связке они не используются как оружие. А сапоги на улице.

– Отлично, – я вышел, влез в сапоги и направился к казарме. День только занимался, а мне уже хотелось кого-нибудь побить.

К концу дня я понял, что Тандела прекрасно владеет мечом, лучше всех стреляет из лука и неплохо бьется в строю. Если у нее в руке копье, то одну ее лучше не оставлять – убьют мгновенно. Но и с ней рядом стоять в таком случае тоже опасно – не заколет, но огреет так, что мало не покажется.

Короче говоря, впервые под моим руководством оказался первоклассный боец-одиночка. Она завалила всех лучших солдат, которые у меня были, и в рукопашной схватке, и орудуя деревянными мечами. Она билась почти весь день, но я что-то не заметил усталости, когда она зашла в соседнюю комнату.

Хлопнула дверь, но вместо скрипа кровати послышались шаги. Шипение вынимаемой из ножен стали. Лязг оселка по лезвию. Демоны и боги! Она решила заточить свой кинжал!

– Проваливай на улицу! – рявкнул я.

Лязг прекратился. Шаги. Дверь в мою комнату открылась.

– Вы что-то сказали, кэп?

– Не мешай спать!

– Это приказ или просьба?

– Приказ! – взвился я.

– Ясно, капитан! – Она исчезла.

Утро прошло без эксцессов. Когда я проснулся, все уже было готово. На тренировках снова выделялась Тандела. Она более-менее приноровилась к выданной ей амуниции – мечу и щиту – и даже в строю смотрелась отлично.

– Сегодня вместе с десятком заступишь на ночное дежурство, – сказал я ей после последнего боя.

– Это значит, я теперь как все?

– Нет. Это значит, что ты солдат, который к тому же еще должен исполнять обязанности адъютанта.

Она улыбнулась:

– Понятно, капитан! – И направилась к Пуху.

Когда она ему сообщила новость, он кивнул и подставил руку. Тандела коснулась ее кулаком, а потом хлопнула десятника по плечу.

– Где тут у вас трактир? Я угощаю, – расслышал я.

Да-а… она как-то безболезненно влилась в ряды наших солдат. Парни относились к ней не как к новенькому-салаге, а как к теневому лидеру. Еще бы. Так драться могут только очень крутые бойцы. Но уважали ее не только за то, что она за два дня успела всем им надрать задницы, а некоторым и не по разу. Вела она себя как-то… просто, что ли. Без претензий. Пух – десятник? Отлично. Торел считает себя неотразимым? Пусть. Что? Он чего-то от нее хочет? На следующее утро у парня вид какой-то сконфуженный и бледный. Она побила его в том самом углу, где он пытался ее лапать.

И, наконец, вот этот поступок. Напоить свой десяток.

Здорово, конечно, но женщина не должна себя так вести.

Меня подняли среди ночи.

– В чем дело, солдат?

– Тандела, Пух и Торел разносят трактир, капитан!

– Какого хрена? – удивился я, вскакивая и натягивая штаны. – Ужрались, что ли?

– Пух и Торел – вдрызг. Остальные наши и вовсе попадали. А Тандела – ходит еле-еле, но дерется все так же. Троих уже уложила, когда я уходил.

Я накинул куртку и подхватил копье:

– С местными поцапались? – Мы побежали к трактиру.

– Ну да. Кто-то начал к ней приставать. Она внимания не обращала, но Торел полез драться. Кто-то совсем уже неудачно пошутил, и тут ее сорвало.

– Ладно. Потом разберемся. – Мы подбежали к трактиру. – Главное – ее уложить.

Парень потянулся к мечу.

– Я тебе дам! – прикрикнул я. – Лучше оставь у порога. Не дай бог, она вытащит кинжал – я тогда копьем с ней не управлюсь. А так – не видит стали, может, все и обойдется.

Я быстро – как учили – вошел в трактир.

– Пей, друг, – Тандела опрокинула кружку с пивом в рот местному парню. Тот вначале пил, потом начал захлебываться и отворачиваться. – Не хочешь?! – взревела Тандела, отнимая кружку ото рта и замахиваясь свободной рукой. Парень схватил кружку обеими руками и начал допивать. Тандела следила за ним, а я осматривался.

Весь десяток Пуха, вместе с ним самим, валялся по всему трактиру. Местных, кроме парня за столом у Танделы, не было. Трактирщик и два его сына с тревогой смотрели на них.

В углу валялись куски стула, посреди комнаты лежал разломанный стол. И это всё? А где обещанный разгром?

Парень с грохотом повалился назад – вместе с кружкой и стулом. Тандела с жалостью посмотрела на него:

– Уснул, бедняга, – она перевела взгляд на стену. Затем на меня. – Ого, капитан! Иди, садись!.. Трактирщик – еще пива!

– Не надо, Сэвил, – это я трактирщику. – Тандела, кончай гулянку! Завтра на рассвете подъем, а полночи уже прошло.

– Есть, кэп! – она встала, пнула местного в бок и, шатаясь, направилась в мою сторону.

В проем она попала с первого раза. Через пару секунд вошел солдат, который меня разбудил.

– Поднимай Сола. Пусть его парни здесь приберут, – сказал я и отправился досыпать.

Танделы в кровати не было.

Чертовски трудно вставать. Тандела, вернувшаяся через полчаса после меня, всю ночь каталась по полу и рычала. Я пытался ее разбудить, но безуспешно.

Ладно. Я потянулся. Кости захрустели. Оделся. Пристегнул к портупее ножны с мечом. Открыл дверь.

Тандела сидела на полу и рассматривала свой кулак. Разбила она его, конечно, полностью, но ничего, заживет.

– Ну как, ожила? – спросил я.

– Угу.

– Ходить можешь?

– Еще не пробовала.

– Начинай, а то через полчаса – тренировки. – Я вышел. За дверью раздался стон и ругательства.

Я направился к графу – узнать его мнение о вчерашней попойке. Олок был не в настроении:

– Ты в курсе, что твоя новая подопечная набила морду гонцу барона Тибота и напоила его?

– Что-то подобное я и ожидал. Нормальный человек не стал бы приставать к нашей «красавице», – хохотнул я. – А эти гонцы да герольды только и занимаются, что тащатся за всеми юбками подряд.

Граф проверил, легко ли шпага выходит из ножен, и ответил:

– Я смотрю, у тебя весьма невысокое мнение о Танделе как о женщине. Думаю, оно ошибочно.

– Это почему же? – удивился я. Граф открыл рот, но его перебил Исол. Он сотворил в воздухе туман. Через пару секунд там появилась лысая голова Танделы.

– Это голова Танделы, так?

– Угу, – обычная голова, она и сегодня была такой.

– Добавляем брови… К примеру, вот такие.

– Твою мать… – прошептал я. Я присел, заглянуть в глаза призраку. Духи и демоны! На меня смотрела мечта! Исол щелкнул пальцами и призрак исчез:

– Я не стал добавлять волосы, а то, судя по реакции, ты прям сейчас к ней кинешься.

Я хлопнул себя по лбу. С этой женщиной я спал в смежных комнатах и даже не попытался залезть к ней в постель! Ну, разве не дурак, а?

Видя мою вытянувшуюся морду, Олок попытался меня утешить:

– Да не расстраивайся ты так, Соур. Как говорит колдун, она еще не успела подыскать себе парня… хотя большая часть солдат не прочь оказаться в ее постели… Не знаю, сможешь ли ты конкурировать с ними всеми сразу…

Это задело меня за живое:

– Как это не смогу? – рыкнул я. – Спорим, через неделю она будет у меня в постели? – Колдун прыснул со смеху.

– На что?

– Э-э… на твою кольчугу! – Колдун заржал.

– Хе… загнул. Если ты проиграешь, за всю жизнь столько не заработаешь.

– Ну, тогда на шпагу!

– Не смеши Исола, а то он лопнет. – Бедняга уже издавал звуки, похожие на похрюкивания.

– Ладно, на золотой!

– Хорошо, – граф потянул руку. – Исол, разбей.

Колдун еле дыша добрался до нас и разбил руки, после чего кое-как пропищал:

– Завяжи пояс потуже, Соур… Вчера Тандела поспорила с Пухом, что ты ее точно не уложишь в постель за месяц. И спорили они на серьезные деньги.

Я смерил Исола гневным взглядом и завопил:

– Так чего же ты раньше молчал?!

На что получил ответ:

– Хотел посмотреть, как ты выберешься из этой ситуации.

Я смерил их холодным взглядом и произнес:

– Легко. – И отправился к солдатам под их хохот.

Танделе все победы доставались быстро. Никто из солдат даже и близко не мог подойти к ее мастерству владения оружием. Поэтому, она и не принимала их за мужчин, на которых следует обращать внимание.

Я – другое дело. Настоящий мастер меча. Как только она увидит, как я дернусь, тут же поймет, кто достоин ее благосклонности. Я прошелся вдоль строя.

– Тандела?!

– Я! – она выступила из шеренги. Последствия вчерашней попойки почти не наблюдались.

– Сегодня мы с тобой покажем парням, что такое настоящий бой двух мастеров меча! Ты готова?

– Да, капитан! – она браво задрала подбородок.

– Отлично! За мной, в гимнастический зал, – я повел ребят в помещение, где обычно занимались только я и граф. Ну еще разве что Исол, когда жирок хотел растрясти…

Солдаты рассеялись вдоль стен, а мы с Танделой облачились в легкие магические доспехи и взяли оружие. Она пару раз взмахнула клинком, пытаясь привыкнуть. Поморщилась. Да уж, что поделаешь, стандартное оружие было сантиметров на двадцать короче ее собственного меча.

– Готова? – спросил я, когда она закончила свои пассы.

– Угу.

– Начнем.

Мы разошлись по разные концы зала. Появившиеся в дверях граф и Исол улыбнулись Танделе. Она пошла мне навстречу. Я – ей.

Следующая минута стала для меня настоящим откровением.

Конечно, я был не в форме – тренировки с графом меня почти не напрягали, но все равно… получить смертельное ранение после трех секунд боя никуда не годиться.

Магические доспехи сковали мои движения, и я упал. Тандела нанесла смертельный укол.

– Готово, капитан, – она улыбнулась.

Я поднялся. Мое состояние выразить более-менее приличными словами было невозможно, поэтому о нем ни слова.

– Я не был готов, солдат, – сказал я. – Еще раз.

Хе-хе. Зря я это сделал. На этот раз я простоял почти полминуты. Затем снова встал.

– Еще! – через минуту. – Еще!.. Еще!.. Еще!!!

Мы фехтовали почти час, но мне так и не удалось ни разу у нее выиграть. Она была быстрее, жестче и, что самое интересное, сильнее меня.

Под конец часа я уже еле мог ворочать языком, а она улыбалась все так же весело.

Граф хлопнул в ладоши и прекратил это безобразие. Слава богам! Я еле доплелся до стены.

Олок отправил солдат в казармы, а я остался сидеть один. Как же так получилось, а? Я всегда был лучшим воином в замке. И вот – на тебе. Заявляется девчонка неизвестно откуда, и раз-два – кладет меня на лопатки. Это надо исправить.

Я встал, снял доспехи и пошел в свою комнату. На улице меня поджидал Пух. Он сказал:

– Капитан, я хочу тебе сказать, что ты все равно лучший из всех нас. Не обращайте внимания на девчонку. Мы по-прежнему за тебя любому яйца оторвем.

– Спасибо, Пух, – я хлопнул его по плечу и пошел спать.

Завтра обещало быть трудным. Я собирался начать новую жизнь.

Глава 2. Соур

Утро началось с боли. Ныли все части тела. Особенно правая сторона. Я с глухим стоном встал и приступил к разминке. Давненько такого не бывало. В смысле – разминки.

Начинать новую жизнь было тяжело. Руки ныли, ноги не разгибались, суставы хрустели. Я мужественно доделал упражнения, оделся и вышел. Танделы уже не было.

Я поел и отправился к солдатам. Десятники уже озадачили большую их часть заданиями, так что свободны были человек пятнадцать. В том числе и Тандела. Она обрела свою репутацию. Как мне кажется, даже Пух боялся ей что-нибудь приказывать.

Я поднял их всех и погнал на занятия:

– Чего встали? Пять кругов вокруг замка бегом марш!

Они направились по кругу вокруг донжона.

– Куда, Пух, твою мать! За мной, смелее! – и я направился к воротам.

За спиной раздался понимающий стон. Еще бы. За ворота мы не выбегали больше года.

С этого дня мы только и занимались тем, что тренировались. Изучали новые приемы владения мечом и копьем. Отлаживали взаимодействие в строю. Фехтовали. Дрались и боролись без оружия. Бились со щитами и палками, вместо мечей и копий.

Солдаты к концу дня валились с ног от усталости. Я тоже. И только Тандела более-менее прилично выглядела. На нашем фоне, разумеется.

Прошла неделя. Я уже чувствовал себя нормально и нашел в себе силы под вечер заползти не в свою кровать, а на донжон, в поисках графа. Тем более что он меня позвал.

Олок улыбнулся:

– А-а, наш бравый капитан. Ну как, соблазнил своего адъютанта?

– Нет, – выдохнул я и плюхнулся в кресло. – Она не хочет терять свои деньги. На меня – ноль эмоций.

– С тебя золотой.

– Из жалованья верну.

– Ясненько, – граф кивнул и глянул на меня. – А теперь о деле. Тот барон, гонца которого приложила Тандела, требует ее выдачи для наказания.

Я насторожился:

– Вот сукин кот! За что наказывать-то?

– За нанесение побоев ответственному лицу. Гонец ведь прибыл ко мне.

– Понятно. Какое наказание?

– Десять плетей. Публично и рукой пострадавшего.

Мои скулы сжались, ловя слова, готовые сорваться. Через пару секунд я вновь обрел контроль над собой.

– Ты уже ответил?

– Пока нет. Тяну время. Как только я пошлю ответ, начнется война.

Я улыбнулся. В общем-то я не сомневался в содержании ответа графа. Это был не первый раз, когда нам приходилось отказываться в выдаче своих солдат. Только вот при чем здесь война? Неужто барон уже начал пускать пену изо рта?

– Чем же мы так расстроили барона, что он грозит войной?

Граф пожал плечами:

– Я и сам не пойму, в чем дело. Дурацкий инцидент, а он грозит вторжением.

– Может, у него есть лишние воины?

– Или лишние деньги, – Олок вздохнул. – Вот этого я и хочу – узнай, чем нам грозит столкновение с ним. Времени у тебя – до завтрашнего полудня.

– Понял, граф. Я беру четырех коней и Танделу. Завтра к утру вернемся.

– Действуй. Только зайди к Исолу перед отъездом.

Я вскочил и побежал вниз.

В таких делах главное – не терять времени. Тандела говорила с Пухом у входа. Он, кстати, за неделю сбросил как минимум пять килограммов и больше всех прибавил в фехтовании. По сути дела, из-за сломанной руки он ничем, кроме фехтования, и не занимался – щит рано было брать. Вот и сейчас Тандела объясняла ему один из своих молниеносных и смертельных трюков с мечом.

– Тандела, бери лук и Пуха, выводи во двор четырех коней и ждите меня. Исполняй.

Надо отдать ей должное – несмотря на то что глаза у нее округлились, она просто сказала:

– Есть! – И, толкнув застывшего от удивления Пуха, направилась к конюшням. Десятник со стонами и проклятиями побежал за ней.

Исол уже ждал меня:

– Заходи. Сядь. Вот три стрелы. Я их заговорил, так что они могут убить любого противника – вплоть до колдуна, если, конечно, ты сможешь в него попасть.

– Я, может, и нет, но Тандела может.

– Отлично. А эти кинжалы, на них защитные заклинания.

– Спасибо, Исол.

– Ни пуха.

– К демону, – ответил я и вышел.

Тандела уже уселась на свою конягу. Я вскочил на своего, схватил второго под уздцы.

– Поехали!

Замок Тибот был очень похож на наш. Те же шесть башен по периметру стен. Тот же громадный донжон посредине. Тот же ров с заплесневелой водой и готовые развалиться поднимающиеся ворота. Вернее, поднятые ворота, на дворе стояла поздняя ночь.

По стенам ходили часовые. Духи и демоны! Всё – как у нас!

– Надо забраться на стену, – сказала Тандела.

– «Кошки» нет, – ответил я. – Внутрь мы не попадем.

– Как же тогда узнать, сколько у них воинов?

– Вставай. Пошли на ту сторону стен. А ты по ходу подумай, как.

Мы обошли замок по широкой дуге и засели в высоком камыше. Деревьев вокруг не было, вырубили, а он, несмотря на то что его частенько палили, продолжал расти. Коней мы оставили в последней роще, которую проезжали.

– Ну, что придумала?

– Не-а.

– То-то же. Вот поэтому я – капитан, а ты – солдат.

– Так что делать-то?

Я достал стрелы:

– Держи. Это три заговоренные стрелы.

– От колдунов?

– Исол сказал, что да.

– Отлично! Но делать-то что?

Я дал ей кинжал:

– Это штука вроде как защищает от заклятий.

Тандела сунула его за голенище сапога:

– Это хорошо. Но чем больше идет времени, тем менее обоснованными выглядят твои претензии на капитанский пост. Думаю, через час я и сама пойму, что к чему.

– Ладно, не ворчи, – я присмотрелся к часовым. С нашей позиции было видно трех. – Снимай часовых. Начинай с левого. И дальше – направо, по очереди.

Тандела, наверное, очень хотела спросить, зачем, но сдержалась. Наложила стрелу и отпустила. Часовой упал.

– Следующий.

– Как скажешь.

Второй часовой свалился в ров. Третий заорал во все горло, но через пару секунд стрела настигла и его.

– Что теперь, кэп?

– Сматываемся отсюда, пока нас не поймали.

– Ха… Оригинально. – Тандела поднялась и припустила по направлению рощи, где остались наши кони. Я пытался за ней угнаться.

Гав-гав. Тандела остановилась. Я, когда добежал до нее, тоже.

– Собаки, – сказала она.

– Ага… семь… штук… ух… – я вытер пот. – Нам надо на этот холм. Оттуда и до коней недалеко.

– Пошли.

Мы пошли вперед быстрым шагом. Пусть медленнее, чем бегом, но зато готовыми к бою с собаками.

Забравшись на холм, я уселся в траву. Тандела плюхнулась рядом на одно колено и сжала лук.

Отсюда видны были ворота и всадники, выезжающие из них. Я сосчитал их:

– Тридцать один. Путем несложных подсчетов можно определить, что в замке сотня воинов.

– Да ну?

– Или чуть больше. Вот и вся разведка. Ну как, разве я не по праву занимаю место капитана?

– Расскажешь про подсчеты, если мы выживем, капитан. Сейчас завалим собак – и домой, – Тандела пустила стрелу в псину, лаявшую внизу. Та взвыла и забилась в судорогах. Другие собаки стали лаять громче.

Я отдыхал до тех пор, пока не случилось непредвиденное: четвертая стрела Танделы вдруг загорелась в полете. Огонь понесся в обратную сторону по траектории. Я сиганул в одну сторону, Тандела в другую, оставив лук на месте. Вспышка выжгла траву в радиусе метра от лука. Сам он превратился в пепел. Я выругался.

– Колдун, – прошептала она и припустила вниз по склону вслед за мной.

Через пару секунд все всадники направились в нашу сторону.

Тандела, обнажив заговоренный кинжал, не только не отставала от меня, но даже обгоняла. Я тоже вытащил нож и прикинул расстояние до рощи… Может, успею. Девчонка обогнала меня метров на десять. Она уже взлетела на своего Снежка и развернула его, когда я взлетел в седло, глянул назад и успокоился. Парни даже еще не забрались на холм. Я пришпорил коня.

– Стой! Толор там! – Тандела указывала на юг.

– Я знаю. Поэтому мы и едем на северо-восток.

– А-а… Духи и демоны, ну и хитрожопый же ты, Соур.

Спокойно скакать нам пришлось недолго. Оказывается, преследователи решили обогнуть холм с двух сторон. Те, что обходили с южной стороны, здорово отстали, но другие, выехав на простор, оказались к нам очень близко. Метрах в ста. С ними была одна из выживших собак.

Преследовало нас человек десять, и колдуна среди них не было. Не знаю, чем бы закончилось дело, скорее всего, мы бы оторвались от них, так как кони у нас свежее, но Тандела что-то прошептала. Я удивился, а у половины коней ноги подломились, и седоки повылетали из седел. На этом преследование прекратилось.

– Ты умеешь колдовать? – спросил я, когда мы отъехали подальше.

– Немного. Так, простейшие Формулы Чувств и чуть-чуть колдовства и телепатии, – ответила Тандела.

– Что же раньше не говорила? И почему не поставила щит на холме?

– Я не готова к бою с колдуном, потому и не рыпалась. А среди преследователей его не было, так что я сделала все, что могла.

– Молодец! – похвалил я. – Как приедем, будешь вечерами заниматься с Исолом… После тренировок.

Она, к моему удивлению, вместо стона разочарования, заинтересовалась:

– Правда? Разве Орден Магов не запрещает своим адептам обучать учеников на стороне?

– Запрещает. Но Исол не принадлежит к ордену. Он из Амира, там обучался, так, что орден ему не указ. Кого хочет, того учит.

– Почему же он еще никого не обучил?

– Ему нужен кто-то с уже сломанным Блоком Незнания, ведь иначе человек некоторое время бывает беззащитен перед любой магической атакой. Ни я, ни граф, ни мои солдаты не проявили особого желания остаться даже без этой защиты, так что он до сих пор без учеников.

– Отлично! Я с удовольствием буду у него учиться!

Мы доехали до дороги, идущей с востока на запад. Или наоборот, все зависит от точки зрения. Проехав по ней полчаса, мы отправились в Толор.

Приехали в замок мы почти в полдень. Ко мне тут же подбежал Исол:

– Ну, как? – спросил он.

– Нормально. Граф у себя?

– Да. Он тебя ждет.

– Я иду. А ты пока пообщайся с Танделой. Она хочет у тебя учиться. Просто горит желанием.

– Да ну? – удивился Исол. – Что же ты раньше молчала?

– Не знала, что вы учите первых попавшихся.

Я спрыгнул с коня, кинул поводья конюху и побежал к графу. Он уже ждал меня с кубком вина в руке:

– Узнал?

– Да. У него сто – сто двадцать воинов в замке.

– Значит, в поход он сможет отрядить не больше восьмидесяти. Плюс по десятку с каждой деревни… Сто двадцать.

– Точно. Думаю, все же сто тридцать – деревень-то пять.

– Неслабо. Особенно если учесть, что у нас всего четыре десятка солдат в замке и еще три – в деревнях… Ну ладно, неси бумагу и перо. Будем писать.

Я принес. Олок отставил вино и принялся выводить послание. Я же расслабился в кресле. Спать хотелось как никогда. Ну да хрен с ним.

– Эй, Соур!

Я подскочил и открыл глаза.

– Не храпи… И вообще, иди, отдохни. До завтрашнего утра ты свободен. Твоя подружка тоже.

– Пошел, – наконец-то я смогу уснуть нормально.

– Кэп! – голос Танделы раздался за дверью.

– Чего?! – я с трудом приподнялся с постели.

– Пора выводить парней на тренировку. Солнце встало.

Я поднялся, стараясь производить поменьше стонов. Прогнал Танделу. Оделся… Стоп. Где этот долбаный кинжал?

– Тандела!

Стук шагов. Она распахнула дверь:

– Что такое?

– Где мой волшебный кинжал?

– Исол забрал. Мой тоже. Только стрелы оставил. Сказал, что могут пригодиться.

– Ясно… – Ну что, отпустить ее просто так? Нет уж. – Иди, построй солдат. Я выйду через минуту.

Глава 3. Тандела

Я выскочила от Соура радостная. Он дал мне первое руководящее поручение! Значит, понял, что я пользуюсь авторитетом. Ну что, показать ему, как я умею командовать? Не вопрос.

– Пух!!!

– Я тут. Рад, что вы оба вернулись.

Я обернулась. Духи и демоны! Пух побрился наголо и щеголял с лысым черепом. Я улыбнулась. Погладила по голове.

– Ну, ты стал просто красавец!

– А то?! Не хуже тебя.

Приятно, конечно, когда тебе раздают комплименты, но не надо расслабляться. Я обняла его за плечи и развернула лицом к казармам.

– Видишь это здание?

– Сортир?

– Хм… Нет, казармы. Бери свою задницу в охапку и поднимай ребят. Через минуту выйдет капитан.

– Понял. – Пух побежал выполнять поручение.

Когда Соур появился на плацу, все солдаты были построены. Я подошла к нему и доложила:

– Построение закончено.

– Молодец, солдат, – он оглядел воинов. – Что, десятки из деревень уже прибыли?

– Еще вчера вечером, капитан, – ответил Пух.

Соур посмотрел на него, улыбнулся и перевел взгляд на меня:

– Ха, Тандела, да у тебя лысый братишка появился?!

Я не растерялась.

– Подражают, значит, уважают!

Два новых десятка чуть не померли со смеху. Старые – сдержанно улыбались. Сам Соур щерился почти минуту, после чего глубоко вздохнул и отбросил шутки в сторону:

– Пух, твой десяток дежурит на стенах. Вперед! – Я направилась следом за Пухом, меня остановили. – Тандела, ты присоединишься к ним после заката. Должен же кто-то показать пополнению, что такое настоящий бой!

Ох, боги! За два часа я провела двадцать боев на мечах почти без отдыха – с каждым новичком. Затем мы перешли к схваткам без оружия. Здесь показывал свою удаль сам Соур. А показывать было что.

Я бы не сказала, что он весь увит мышцами. Вовсе нет. Против него выходили парни и мускулистей. Но победить его никто не мог.

Я смотрела и удивлялась. Высокий, поджарый, сейчас он двигался намного быстрее, чем неделю назад. Он и тогда выглядел отлично: здоровенный детина с нагловатым выражением лица и длинными черными лоснящимися волосами. Сейчас он чуть похудел, глаза впали, нос заострился, лицо стало каким-то по-хорошему злым, а волосы растрепались и поблекли. Он занимался намного больше солдат и почти всю руководящую работу переложил на плечи десятников.

Он дрался на мечах и шпагах, боролся, вышагивал в строю, стрелял из лука, бегал, прыгал через веревку и даже поднимал тяжести в зале. То же самое делала и я, так как была единственной, кто мог все это делать лучше него. Видели бы вы его глаза, когда я подняла вес больше, чем он!

День, как и обычно, превратился в сплошное соревнование между нами. И я, как обычно, была лучше него. Соур злился, ругался и плевался. Солдаты, глядя на нас, качали головами. Мы все делали намного лучше них. Так чего же капитан злился?

Я знала, почему. Соуру хотелось снова быть лучше всех, как и до меня. Это не ново. В любом замке, где я служила, капитаны хотели быть не хуже меня. Но Соур был первым, кто стал прикладывать для осуществления этого желания собственные силы.

Солнце скрылось за стенами. Слава богам.

Соур начал отдавать приказы. Первый мне:

– Тандела – к Исолу, учиться.

– Есть, капитан. – Я, изображая бодрость, отправилась к колдуну. Никакого желания провести еще пару часов в его душной комнате у меня не было.

Исол критически оглядел меня и посоветовал:

– Иди, отдохни перед дежурством. Завтра я жду тебя в обед.

Я поблагодарила его за заботу, с горем пополам добралась до койки и растянулась на ней.

Ух… Приятно. Шаги. Пинок по двери. Соур бросил на меня взгляд:

– Какого демона ты здесь делаешь?

– Исол меня отпустил.

– А-а, – он, автоматически переставляя ноги, дошел до двери своей комнаты. Неужели не вспомнит?

Раскрыв пинком дверь, капитан со стоном развалился на кровати и почти мгновенно уснул.

Бедняга. Выглядел он хуже, чем в первый день интенсивных занятий. Чувствовал себя, уж наверно, соответственно. Не помню, чтобы он забывал заставить меня почистить ему сапоги, а сегодня забыл отправить в дозор на стены.

Ладно. Надо чуть поспать. Через пару часов в дозор на стены.

– Тандела, вставай, строимся на развод.

Я поднялась, надела портупею и вышла во двор. Наш десяток тихонько переговаривался на плацу. Пух стоял у двери.

– Строй парней, я за Соуром.

Я кивнула и направилась к солдатам.

– Становись, разводиться будем, – скомандовала я на подходе.

– Да мы сами кого хочешь разведем, а, Тандела? – ухмыльнулся Торел из мгновенно выстроившейся шеренги.

– Пускай разводят те, кому за это платят, – улыбнулась я в ответ, занимая свое место в строю.

Через пару секунд появились Пух и Соур. Проверив десяток на наличие пьяных, капитан хмуро кивнул в сторону оружейной:

– Пух, пять минут на экипировку и встречаемся у караульной.

Мы надели кольчуги, шлемы и взяли настоящие щиты, обшитые железными листами. Оружие оставили свое. Соур построил десяток перед караульной, проверил амуницию и бросил Пуху:

– Считай, заступили. Дуйте на стены.

И мы начали тупо бродить по стенам. Не самое плохое занятие, но все-таки получше, чем рубиться в бою. Откуда мне было знать, что в этот вечер мне и порубиться придется?

Я шла, наверное, в сотый раз по своему участку стены между башнями, когда стрела пролетела в двух пальцах от моего плеча. Я мгновенно присела, спрятавшись за гребнем стены. Какого демона? Опять ночной штурм!? Пара пальцев влево – и кроме колдуна меня никто не спас бы.

Вынимать меч не имело смысла, а лука у меня не было, так что я пыталась сообразить, что делать. Высовываться совсем не хотелось, несмотря на то что в голову попасть сложнее, чем в туловище.

Пока я раздумывала, что же делать, на стену рядом со мной упала кошка. Глаза у меня полезли из орбит. Так и есть, штурм!

Стук. Стук. Стук… Еще кошки. Я, наконец, сообразила, что делать, и заорала:

– Тревога! Нападение на замок!

Внизу мгновенно среагировал Пух, и громко и пронзительно зазвонил колокол. Выскочил наш колдун и запустил вверх шар света. Я увидела, что большинство других охранников валяются со стрелами под стенами или на них. Голова владельца ближайшей кошки показалась из-за стены. Я мгновенно перекатилась, чуть приподнялась на локтях над каменным полом и резким ударом вонзила ему в глаз нож. Парень молча полетел вниз. Лететь, в общем, недалеко – метров пять, но умер он уже в полете. Я поднялась во весь рост, вытаскивая меч.

Один герой уже забрался, другой только карабкался. Три шага. Укол. Уже минус два.

Еще три шага в направлении следующего парня. Этот оказался умнее – сиганул вниз по веревке. Минус два с половиной. Дальше – башня. Разворот. Последний лучник уже начал вынимать стрелу из колчана.

Тут я невольно перешла на бег, но жить хотелось не одной мне. Парень тоже начал торопиться. Видят боги – я ему вовсе не желала зла, но он напал на мой замок. Бежать довольно далеко, метров десять, но я успела одним ударом снести ему плечо. Кровь плеснула мне на руки и лицо, а лучник с диким криком упал во двор. Минус три. Надо быть честной, половинка не считается.

Мимо свистнула стрела. Я присела. Еще одна – прямо под головой. Стреляли с противоположной стены. На каждый из шести участков стен забрались лучники, как и в Тарасите. Хотя нет, на моем их уже не было, но на прочих аж по три штуки.

Колдун что-то вякнул. Семь Сил превратили одну из троиц в фарш. Бзиньк! Стрела, снова мимо.

Я перекатилась ко второму убитому, схватила его лук и стрелы. Ну, держитесь!

Бац! От удара по шлему у меня зазвенело в ушах. Я снова перекатилась чуть в сторону и с метра влепила стрелу в горло перелезающего придурка. Падая, кричать он уже не мог. Минус четыре.

Что-то липкое потекло по уху и щеке. Пот? Бзиньк! Свип! Левая рука онемела. Стрела прошла сквозь предплечье, не задев костей, и застряла.

Я сжала зубы. Спокойно. Еще несколько секунд не будет больно. Как там эта проклятая Формула читается?

– Торка урта! – прошипела я. Правильно. Рука как деревянная, но двигается. Бзиньк! Бац! Сильнейший удар в лоб отбросил меня с бока на спину. Стрела снова попала в шлем. Я нутром почуяла: надо выбираться. И даже чуть привстала.

Глип! Есть. Прямо в бок. Я мешком свалилась на камни. Всё. Финиш.

Как это ни странно, в смерть не верилось, но сознание я потеряла.

Глава 4. Соур

– …вога! Нападение!!! – от дикого вопля я раскрыл глаза. Через секунду Пух заорал и зазвонил в колокол:

– Подъем! Нападение на замок! Все на стены!

Шмяк! Бац. Бац. Бац. Шмяк! Дверь влетела в мою комнату. Торел следом за ней.

– Быстрее, командир! Штурм!

Я подхватился, рванул меч из ножен и с ревом:

– Все на стены! – понесся на улицу.

Вместо кромешной тьмы, к которой глаза уже были привычны, все вокруг залил яркий свет! Исол выбежал чуть раньше меня и запустил вверх шар света. На стенах уже было полно народу. Отлично! Я обернулся к Торелу:

– Штурм уже отбили?! Большие потери?

У парня округлились глаза, и прежде, чем он хоть что-то сказал, как я увидел, что парни на стенах дружно подняли луки и пустили стрелы по нам. Мы прыгнули обратно в комнату. Семь стрел упали на наше место.

Я поднялся, размял шею и спросил:

– На стенах дозорных всех перебили? Там ведь Тандела! Неужели и ее?

– Нет. Тандела подняла тревогу, значит, еще жива. Только вот надолго ли…

Ага, ну слава богам! Вперед! Мы рванули к ближайшей лестнице. Вон она! Очищает свой участок стены от лучников.

– Скорее! Надо помочь!

– Капитан! Сюда!

Я оглянулся. Мувот уже построил своих солдат и ожидал приказов. Я побежал к нему. Исол что-то рявкнул. Яркая вспышка. Семь Сил разнесли весь верх одного из участков стены, убив лучников.

– Третий участок! – заорал я на ухо Мувоту. – Между Танделой и тем, что разрушил Исол! – Он кивнул, и я хлопнул его по плечу. – Вперед! Потом поможешь Танделе.

Его ребята устремились к башне.

– Капитан! – это построились парни Бора.

– Четвертый и пятый участки! Валите всех и закрепляйтесь! Помощи не будет! Пошли!

Я глянул на то место, где была Тандела… Демоны небес! Она уже лежала, утыканная стрелами, а над ней размахивал мечом Пух. Его было легко узнать, из-за сломанной руки он не мог носить щит.

Я заорал:

– Исол! Быстро на стену! Танделу ранили!

Колдун бросил взгляд, куда я показал, увидел, что с Танделой, и побежал к ней на помощь, непрестанно крутя головой. В руках у него был тонкий магический посох, которым он мог уложить любого противника, независимо от его силы и навыков владения оружием. Главное для колдуна – вовремя увидеть врага.

Я огляделся. Два десятка из деревень рассредоточились по двору и вели беспорядочную стрельбу по стенам. Вернее, по последнему участку, где оставались лучники – шестому. Судя по всему, штурм был отбит. Рядом со мной уже стояли Хонор и его десяток.

– За мной! – приказал я и понесся вперед, к башне.

Шесть метров по винтовой лестнице я пронесся быстрее всех и на самом верху столкнулся с первым противником. Он даже пикнуть не успел, как я проткнул ему бок. Пока я вытаскивал меч из раны, мимо пробежало трое. Они-то и столкнулись с дружным шквалом стрел и брошенных копий.

Приняв всю летающую гадость на щиты, парни бросили их и начали со вкусом рубить выстроившихся врагов. Потеряв двоих под мощными ударами Хонора и Тавикоса, те бросились врассыпную. Мы – следом.

Выскочив на стены, они юркнули по кошкам вниз.

– Руби веревки! – рявкнул я и молодецким ударом хватанул по ближайшей.

Меч звонко ударил по камню стены, и я прикусил язык от боли в отсушенной руке. Солдаты рассредоточились за зубьями стены, прячась от стрел, периодически прилетающих снизу. Я оглянулся в поисках Танделы.

Вон она, на прежнем месте! Я подбежал к колдующему над телом Исолу. Рядом лежал Пух со стрелой в бедре и резаной раной на правой руке. На пару месяцев парень отвоевался.

– Ты как? – спросил я его.

– Исол мне кровь остановил, так что теперь терплю.

– Хватай его и неси на мою кровать, – сказал Исол, отрываясь от Танделы. Он поймал мой взгляд на нее и добавил: – С твоей подружкой все в порядке. Починил.

На душе стало легче. Я встал и огляделся в поисках парней, которых можно озадачить. Таковых не наблюдалось. Свип! Стрела пролетела в ладони от меня. Я поспешно присел и прошипел:

– Вырубай свой светящийся шарик! Теперь он им стрелять помогает.

Исол щелкнул пальцами – и шар потух. Замок погрузился в темноту. Внизу раздался вопль и ругательства. Граф проснулся и спешил на место боя!

– Милорд, я на втором участке! Поднимайтесь!

– Сейчас, только встану, а то набросали здесь трупов!

Через минуту Олок был уже наверху.

– Какие потери? – сразу же спросил он.

– Я видел, как в десятке Хонора парня убили, плюс почти весь десяток Пуха вырезали. Торел был жив, но исчез куда-то, сам Пух вот, раненый.

Щелкнул языком и кивнул на лежащую парочку:

– Эти хоть жить-то будут?

– Ага, – я решил брать быка за рога. – Если их окружить заботой и уютом… Хватай Пуха за ноги – его несем к Исолу.

Пока мы тащили нашего бравого десятника, появилась информация о потерях.

У нас погибло двенадцать человек, и еще семеро были ранены серьезно. Вражеских трупов на стене и во дворе посчитали семнадцать. Если вспомнить, что еще трех размазал Исол, то получается, нам это нападение обошлось куда дешевле, чем врагам. Я высказал это мнение Олоку. Тот уныло заметил:

– Может, и дешевле, но восполнить нам их негде, а нападавших мы, естественно, завтра не увидим. Значит, не сможем заявить, кто на нас напал. Что в свою очередь означает, что мы вступаем в противостояние с бароном див Тиботом без участия императора.

– Возможно, мы сможем опознать кого-нибудь из его людей среди убитых! Тогда можно вызывать наронтов.

– Ага. А возможно, они на воротах написали: «Берегитесь, на вас напал Висек див Тибот»!

Я вздохнул и попытался улыбнуться. Олок оглядел Пуха, впавшего в забытье на кушетке, и сказал:

– Пошли за Танделой.

– Пойдем.

Исол уже остановил кровь, повыдергивал стрелы и снял с нее кольчугу.

– Танделу – в башню к тебе, Олок.

– Эй, там ведь только одна кровать – моя!

– Ничего, поспишь на полу. Бери, время идет.

Мы подняли Танделу.

– Ого! – крякнул Олок. – Да она потяжелее Пуха.

– Тоже мне открытие сделал. Она, наверное, меня тяжелее.

– А еще женщина… Должна быть легкой, как перышко.

Когда мы донесли Танделу к месту назначения, плечи у меня уже трещали от напряжения. Как держался Олок, не знаю. Исол выгнал нас во двор и продолжил колдовать.

Мы сидели в башне у ворот, всматриваясь в темноту за стенами, и раздавали приказы. Спать после того, что случилось, не хотелось.

Глава 5. Соур

Утро. У замка никаких следов. Трое раненых умерли. Остальные, как сказал Исол, поправятся.

– Никого, – сказал Олок с тоской.

– Да… Тебе с такой наблюдательностью надо в Рум. Разведчиком, – схохмил я.

– А тебе с таким чувством юмора – на ярмарку. Скоморохом…

Мы спустились во двор, прошли мимо сваленных в кучу трупов убитых противников.

– Открывай ворота, – сказал я Мувоту. – И бери свой десяток, проводите нас наружу.

Пока открывались ворота и сбегались солдаты, мы чуть размялись и обнажили оружие.

Снаружи, естественно, мы ничего и никого не нашли. Ни трупов, ни брошенного оружия. Нападавшие все за собой прибрали.

– Кто лучше всех дерется, кроме тебя? – спросил Олок.

– Тандела. После нее – Урол.

– Урола убили, – вмешался идущий рядом солдат.

– Хм… тогда Мувот.

– Десятник? Не пойдет… Демоны, кого же посылать гонцом к императору?!

– Давай я поеду. Туда-обратно четыре дня. Если чуть задержусь, пять. Думаю, с вами тут без меня ничего не случится. – Если честно, то я в замке самый заменимый человек. Управлять боем Олок может ничуть не хуже меня.

Граф задумался и вложил меч в ножны. Наконец сказал:

– Не надо. Раз див Тибот предлагает не вмешивать в это дело императора и закон. Так и сделаем. Тем более что у него столько воинов, что он почти наверняка перекрыл все дороги к Алису. А то и просто все дороги.

Он повернул обратно к воротам.

Пока я завтракал, он сидел с Исолом в главной башне. Но стоило мне встать из-за стола, как явился колдун:

– Дуй к Олоку.

Граф сидел за столом, разглядывая карту.

– Ну как дела, великий стратег? – спросил я, заходя.

– Садись, – Олок кивнул на свободный стул. – Думаю над ответным ударом. Исол произвел разведку. Основная часть войск див Тибота укрылась в замке. По десятку заняли дороги, идущие от нашего замка. Еще два десятка – главную дорогу на Алис. Эти два десятка – наемники.

– Круто. Парень очень хитрый, но допустил ошибку – не стоит так дробить силы. Думаю, надо взять два десятка солдат и разнести их засады на наших дорогах. Исол определил их местоположение?

– Да.

– Ну, тогда дело решенное. Я иду собирать людей.

– Бери с собой Исола. Он весьма поможет.

– Хорошо, – я взглянул на дверь в спальню. – Как там Тандела?

– Исол ее в какой-то энергетический кокон заключил.

– А-а. Я пошел.

Я развил такую кипучую деятельность, что мы выехали уже через час. Два десятка – Мувота и Хонора, я и Исол. Всего девятнадцать человек.

Ближайшая к нам засада была в трех километрах. Мы проехали до нее километров шесть и вышли точно в тыл противнику.

Они расположились в небольшой рощице. Ровно десяток. Пятеро спали, остальные пятеро дремали. Мы все не великие лучники и лазутчики, но даже нам удалось подобраться к ним на полсотни шагов и одним залпом снять шестерых. Остальных зарезали быстро – они поснимали доспехи, удобнее спать.

Я посмотрел на трупы, выслушал доклады десятников, еще раз удостоверился, что раненых нет, и скомандовал:

– Дальше!

Я оставил двоих – доставить добычу в замок и похоронить трупы, дальше поехали уже без них.

Герои во второй засаде умудрились где-то откопать парня, которому спать не хотелось, и он заметил нас еще на подъезде. Большая часть их успела проснуться, пока мы доскакали, но построиться они не смогли. Мы и их порубили почти без потерь – только троих ранили. Их я и оставил наводить порядок на месте боя.

– Ну что, Исол, последние остались?! – спросил я, когда мы выехали к последней засаде.

– Да. Они в овраге засели. Если зажмем их внизу, все будет очень просто.

– Позволь, планировать буду я. Ты просто приведи нас, куда надо.

– Как скажешь, – вздохнул Исол и тронул коня.

Через час – солнце уже начало припекать – мы добрались до искомого оврага и остановились на краю небольшой рощицы, чтобы не быть обнаруженными раньше времени.

Я собрал небольшой совет – Исола, Мувота и Хонора, – пока солдаты отдыхали.

– Есть мысли, как незаметно подобраться к ним? – спросил я.

Исол закрыл глаза, видимо, ища противников в другом мире. Через пару минут он встал:

– Пошли, покажу тебе дозорных.

Мы вышли к опушке и присели.

– Вон на том дереве – на самом верху – дремлет паренек. Еще двое – в кустах у дороги. Эти не спят, но они в нашу сторону и не смотрят. Главное, чтобы они не смотались под шумок. Остальные спят в овраге.

Я цокнул языком:

– Отлично. Мувот, бери себе еще двоих солдат и займись теми, что в кустах. Только подождите, пока мы начнем.

– Я думаю, мне и одного хватит, капитан, – сказал Мувот.

– Как знаешь. Мне лишний меч не помешает.

– Понял, – десятник пошел надевать кольчугу.

Я скомандовал:

– Становись! – И скоро все десять человек встали передо мной. Исол, естественно, даже и не подумал встать в строй.

Я медленно прошел вдоль строя, проверяя экипировку. Кольчуги были у всех, сверху на них, как обычно, надели рубахи. У четверых рубахи были порваны, но сталь в прорехи особо не сверкала. В принципе, пойдет.

Я посмотрел на Исола:

– Ты сможешь сделать так, чтобы этот парень не проснулся, пока мы не подберемся к самому оврагу?

– Могу. Когда ты собираешься напасть?

– Через десять минут.

– Тогда я пошел колдовать.

Я сказал солдатам:

– Внимание! Противник находится в овраге, у ручья. Мы подберемся к краю, Хонор и Исол снимут охрану. Во временном лагере будет семнадцать человек. Даем залп из луков, хватаем мечи и вперед. Меня не обгонять! И запомните: мне нужен хотя бы один пленник. Ясно?

– Да, капитан, – ответил хор голосов.

Я надел кольчугу, взял лук и кинул взгляд на своих солдат:

– Готовы?

– Да!

– За мной! – И я, низко пригнувшись к земле, побежал в сторону оврага.

Вот и сам склон. А вот там, у костра на вытоптанной поляне – семнадцать наемников див Тибота, большинство – спящих.

– Луки! – негромко приказал я. – Натягивай! Целься! Отпускай!

Моя стрела, естественно, прошла мимо, но человека четыре не промазали.

– Стрелу накладывай! – я достал из колчана вторую. – Натягивай! Целься! Отпускай!

На этот раз попали всего двое.

– Вперед! За мной! – я первым отбросил лук, и пока противники еще не построились, рванул вниз.

Вон тот, в синей рубахе. Самый здоровый. Он будет моим. Пока я бежал, парень успел достать меч и принять оборонительную позицию. Я не стал с ним фехтовать – просто со всей силы ударил по мечу, отсушивая себе и парню руки, и от души зарядил бедняге ногой в пах. На этом наш бой окончился.

Я огляделся. Естественно, кроме меня, о пленных никто и не подумал. Солдаты вытирали мечи от крови.

– Раненые есть? – спросил я.

– Нет.

– А пленные?

– Тоже нет.

– Ладно. Вяжите моего, собирайте шмотки – и едем домой.

Через пару минут появился Мувот с напарником и Исол. Вот так, все вместе, мы направились в замок.

Настроение – отличное. Четыре десятка убитых врагов, а у нас – всего-то двое раненых. Только вот колдун выглядит неважно. Уж больно бледен.

– Ты как, Исол?

– Голова кружится немного. Похоже, перенапрягся… Ничего, доедем, отдохну. – Он сильнее вцепился в узду.

Я внимательнее пригляделся к нему. Духи и демоны! Да он шатался в седле, как пьяный!

– Стой! – приказал я. Колонна встала. – Привал!

Я спешился, крикнул Мувота. Вдвоем сняли Исола с лошади и уложили на траву. Колдун прошептал:

– Воды!

Мувот принес бурдюк. Когда Исол напился, мы положили его под голову. Колдун чуть расслабился и прикрыл глаза. Я ударил его по щеке:

– Эй, старикан, не вздумай здесь дух испустить! Меня Олок вверх ногами за это подвесит.

– Фу, демон! Руки убери! И поехали дальше. Я в порядке.

Я глянул на Мувота:

– Слышал?

– Совсем себя не бережет, – согласился десятник.

– Поехали. Все равно отдохнуть он сможет только в замке.

Встречать нас вышел сам Олок. Но едва узрел серое лицо колдуна, едущего рядом со мной, все победные поздравления застряли у него в горле.

– Исол, ты в порядке? – спросил он, а колдун в ответ мешком свалился ему в руки. Граф крякнул от натуги, но, глянув по сторонам, сам донес Исола до ближайшей бочки с водой, положил и плеснул в лицо. Вот так и появляются легенды про заботливых командиров. Вчера – десятника и солдата, сегодня – колдуна на руках поносил, считай, герой.

– Всех разделали под орех, граф, – сообщил я чуть погодя, когда див Толор успокоился и колдуна определили в компанию к Пуху. – Даже серьезно раненных нет.

– Потеря одна – Исол. Он теперь будет долго в себя приходить. На наделю мы точно без колдуна остались.

– Переживем, – уверенно сказал я. – И не с таким дерьмом справлялись.

– Эхххх… Твои слова да богам в уши… – Олок махнул рукой на меня. – Ладно, пойдем Танделу покажу. Она уже получше выглядит. И теперь понятно, для чего она брилась.

– Румийка?

– Неа.

– Рокроманка!

– Неа. Спорим, не угадаешь!

– Да ну тебя. Жалко жалованье, так и скажи.

– Пойдем! Только как увидишь, челюсть держи, чтоб не отвалилась.

– Ничего, подниму.

Мы направились в апартаменты Олока.

С первого взгляда я не сообразил, в чем дело. От порога до кровати и собственно самой Танделы далеко было, метров семь. Но подойдя, действительно челюсть придержал. Отросшие волосы, пока еще крошечные, были зеленые!!!

– Эрольдка?! – удивленно пробормотал я, оборачиваясь к графу. – Это эрольдка, Олок!

– Но-но, слюной не брызгай! – улыбнулся он. – Может быть, и эрольдка.

– Погоди, а глаза? У эрольдов они ведь не могут быть серыми!

– А глаза у нее заколдованы. Какая-нибудь долгосрочная иллюзия. Исол говорит, такие заклинания, раз наложенные, потом не возмущают эфир и не оставляют следа.

– С каких это пор ты стал интересоваться заклинаниями?

– С тех самых, как ты – Танделой.

– Это как-то связано?

– Все в жизни связано. Вопрос в том, как?

– Вот именно, объясни.

– Сам подумай: у нас людей в пять раз меньше, чем у самого слабого из наших «добрых» соседей. Колдун – один, да и тот не самый сильный. Зато он не откажется от ученика. Поэтому я решил возложить эту почетную миссию на свои плечи, раз уж Тандела предоставленной возможностью не успела воспользоваться.

Я посмотрел на Олока и не стал ничего говорить. Колдовство и магия в Алисоне были под запретом для всех, кто не входил в Орден Магов. Это не мешало людям вроде нашего графа держать у себя не лицензированных колдунов, а таким как Исол не было препятствием для активной практики, но в определенной степени сдерживало свободное применение колдовства в Империи.

У нас в Алисоне запрещены многие вещи. Например, междоусобицы среди феодалов. Формально див Тибот пошел против закона Империи. Фактически же никого особо не интересовало, чем занимаются феодалы на окраинах империи. Император пристально следил только за центральными областями вокруг Алиса, остальные территории были под собственным самоуправлением. А вернее, самоуправством. Если кто-нибудь из нашего замка не предъявит неоспоримых доказательств вины барона лично императору, тот и пальцем не пошевелит, чтобы его наказать. Правда, если мы их найдем и покажем…

Помимо междоусобиц, запрещено нахождение на территории Империи всех иностранцев. При этом гражданами Алисона считались только люди, родители которых родились на территории империи. Все прочие существа нещадно преследовались и уничтожались. Фактически получалось, что если ты уродился русым, со смуглой кожей или, не дай боги, с розовыми глазами и острыми ушами, да при этом еще и чуть выше или ниже среднего роста, смело беги к ближайшей границе или прячься в лесу.

У Танделы с ушами все было в порядке – обычные человеческие. Значит, эльфийской крови в ней было не больше шестнадцатой части. Кроме этого… Эрольды всегда были высокими и худощавыми. Тандела с ее хорошо развитыми… хм… хорошо развитым плечевым комплексом не походила на потомка эльфов ни капли. По комплекции она напоминала румийку, но румийцы – это совсем другая ветвь смешения эльфов и людей, со смуглой кожей, черными волосами и глазами, высокие, мощно сложенные… Плодом смешения эрольдов и румийцев всегда были дети, внешне похожие на румийцев, так что получить такое телосложение от них она не могла. Тогда откуда у нее такие волосы? И опять же – еще не факт, что глаза у нее не серые. Может, нет никакой иллюзии, и это ее натуральный цвет.

Я поделился своими сомнениями с графом:

– Уверен, что она эрольдка? Судя по телосложению, тут эльфийской кровью и не пахнет.

– Соур, девчонка больно неординарная. Не знаю, кровь скольких рас в ней смешалось, но эльфийская – точно есть. Вспомни, как она из лука стреляет. Да и зеленые волосы растут по одной причине. И ты сам ее озвучил.

Все правильно. Эрольдка. Все, в ком течет хоть капля крови эльфов, бессмертны и вечно молоды. Танделе может быть и двести, и триста лет. И тогда неудивительно, что она побывала в стольких битвах и прекрасно владеет оружием. Удивительно другое – как ей удается проживать с такой внешностью в Алисоне!

Я подошел к ней вплотную и всмотрелся в черты лица с чуть отросшими бровями и волосами. Несомненно, она была прекрасна, как и все эрольдки. Нет, не так. Она была прекраснее, чем все эрольдки.

Я распрямился и посмотрел на Олока.

– Надеюсь, вы не собираетесь с ней чего-нибудь сделать, граф?

– Я удивлен твоим вопросом. Я что, похож на дровосека, рубящего под собой сук? Причем сук, на который только что уселся?

– Что-то я не совсем тебя понял.

– Ты не заметил, как все изменилось после ее появления?

– А что, собственно, изменилось: был покалечен десятник, избит посол див Тибота, в дуэлях на шпагах разгромлен капитан, который решил выместить свой гнев на солдатах и начал их муштровать. Потом произошло нападение на замок, стоившее нам больше десяти жизней, ранения самой Танделы, а потом еще и Исол переутомился в нашем рейде, и, как ты говоришь, не скоро восстановится.

– С твоей стороны это, может, так и выглядит, но я тебе покажу свое видение ситуации. Без обиняков: у меня был крошечный гарнизон во главе с капитаном, считающим себя самым крутым парнем в окрестностях. Вокруг – соседи с большими наемными отрядами, главный из них – див Тибот. Появилась Тандела, выбила дурь из Пуха, помогла барону Тиботу решиться на активные действия, показала тебе, что до чемпиона деревни еще расти и расти, дала ориентир в муштре, которую ты затеял, позволивший превратить сборище неудачников, юнцов и стариков в самое боеспособное подразделение, которое я видел. Спасла замок от неожиданного нападения, сумев вовремя подать сигнал тревоги, после чего еще некоторое время защищала свой участок стены, не позволив противнику превратить стены замка в западню для нас.

– Ты еще добавь: осталась жива после трех ранений, и поставь ей памятник у въезда в замок.

– А ты не обижайся, я же просил.

– Я не обижаюсь! Но лучше пойду – надо отдохнуть после рейда.

Уже спускаясь по лестнице, я понял, что как минимум в одном из своих выводов Олок прав, а еще одном – ошибался. Несомненно, рывок в подготовке, который наш гарнизон совершил за считанные дни, превратил солдат из праздно шатающихся балбесов в почти профессионалов, посвящающих свободное время улучшению своего мастерства. А относительно чемпионата деревни… Думаю, даже сейчас, после штурма, бессонной ночи, скачки, продолжающейся весь день и прерываемой только тремя схватками с противником, я бы взял его без труда. Вот только бы пожрать чего-нибудь дали!

Глава 6. Тандела

Я открыла глаза. Потолок почему-то пополз вбок.

– Голова, Олок.

Чьи-то руки прикоснулись к моим щекам и повернули голову, вернув потолок на место. К горлу подкатила тошнота.

– Аккуратнее, граф.

– Я аккуратен, Исол. Даже руки вымыл.

Колдун фыркнул откуда-то снизу. Потом тронул что-то, отозвавшееся тупой болью. Я сжала зубы. Поток опять поплыл вбок.

– Голова, Олок.

Снова руки, потолок и тошнота. Изображение начало расплываться.

– Она плачет, Исол.

– Тебя железом утыкают, тоже будешь плакать. Готов?

– Да.

Резкая, пронизывающая боль, от которой я издаю громкий вопль. Потолок плывет.

– Голова, Исол.

– Какая, к демону, голова, Олок! Ломай наконечник!

Тупая боль, треск ломающегося дерева, облегченный вздох. В поле зрения появляется дверной проем. Колдун что-то бормочет.

– О боги, Исол! Быстрее!

– Угу. Сейчас затянется, не волнуйся.

– Знаю, что затянется! Кровь останавливай, а то уже всю кровать мне залил!

– В кабинете ляжешь, – зло отвечает колдун.

Вздох сожаления.

– Ну вот, все новое покупать. Уже в матрас впиталось.

– Вычтешь у нее из жалованья.

– Она столько не получает.

В голове звон. Моргаю.

– Голова, Олок.

– Ты ж сказал не трогать!

– А теперь говорю – поворачивай.

Снова руки, потолок и тошнота. Исол заглядывает мне в глаза. Водит рукой влево-вправо.

– Похоже, в сознании. И сотрясения нет, – говорит он графу. И добавляет мне ласково, проводя по глазам рукой, как бы закрывая: – Спи, девочка. Отдыхай.

– Через три-четыре дня будет бегать как белка в колесе, Олок, – еще успеваю услышать я, проваливаясь в сон.

…Я открыла глаза. Знакомая картина – потолок. Повернула голову. Дверной проем. Села на кровати, огляделась. Комната, восемь на шесть, вытянутая от двери к кровати. На полу – шкуры, на стенах – какие-то портреты. Наверное, родственники графа. Рядом с кроватью – стул с одеждой и вещами.

– Колдун говорил, три-четыре дня, – ворчит Олок с лестницы. – А она уже пятые сутки валяется.

– От того, что мы на нее посмотрим, она здоровее не станет. Лучше бы Пуха проведали, – бурчит Соур.

– Да ладно, глянем – и сразу к нему.

Я вытянулась на кровати, притворившись спящей. Двое мужчин замерли у входа.

– Спит? – это Олок.

– Наверное. Дышит.

– Может, попробуем разбудить? На вид здорова.

– Буди, только сам. А я тут постою.

– Пойдем вместе.

– Нет, спасибо. Ты уж как-нибудь справься без помощи.

Олок помялся. Видимо, желание заполучить обратно свои хоромы в башне было очень велико, и он попробовал уговорить Соура еще раз:

– Да чего ты боишься, пойдем. Просто посмотрим поближе.

– Нет, я же сказал.

– Да ладно тебе, струсил, что ли?

– Неа. Я пошел к Пуху. Тебя ждать, или будешь рассматривать Танделу?

Граф вздохнул, и они начали спускаться по лестнице.

– Вовсе не рассматривать я ее собирался.

– Ага. Проверить, как она дышит?

– Не улыбайся так.

– Я и не улыбаюсь.

– Да пошел ты.

– Сам пошел.

Олок начал еще что-то говорить капитану, но они вышли из донжона, и я уже не слышала. Значит, я уже пятые сутки занимаю покои графа. Я заглянула под одеяло. Места ранений были отмечены безобразными белесыми пятнами новой, незагоревшей кожи. Я была полностью здорова, полна сил и энергии. Хоть сейчас одевайся и в бой. Кстати, насчет одежды… Я быстро натянула штаны и новую ярко-красную тунику, застегнула ремень с оружием. Огляделась в поисках зеркала. Оно было у входа.

Заглянув в него, ужаснулась: у меня отросли волосы! Еще бы, а чего можно было ожидать!? Неудивительно, что Соур был настроен так холодно – даже подходить не захотел. И заодно стало ясно, что хотел рассмотреть граф. Короткие зеленые волосы. Я повернула голову в одну сторону, в другую. На месте, никуда не делись. Я провела по голове рукой, топорща их. Значит, и граф, и капитан знают, что я эрольдка.

Несмотря на то что в Алисоне действует эдикт о выдаче любых существ, имеющих хоть каплю нечеловеческой крови, императорским властям, и в других замках, где становилось это известно, никто не спешил отправить меня в Алис в клетке. В трех замках мне дали сутки на то, чтобы уехать. В еще одном – два часа. Самое главное – нигде не мешали, погонь не организовывали, хотя и доброго ничего не делали. Стоило бывшим товарищам узнать о моем происхождении, как я буквально умирала для них. Ни говорить, ни даже смотреть на меня никто не решался. Обстановка от этого создавалась гнетущая, так что собиралась я быстро. Помнится, последний раз и вовсе меньше минуты на сборы потратила – ровно столько потребовалось, чтобы дойти до ворот.

Интересно, как будет в этот раз? Сутки дадут? Или, может, расщедрятся – неделю?

Я задумчиво обвела взглядом помещение. Картины на стенах с предками графа привлекли мое внимание тем, что на них были нарисованы не только мужчины. Более того, даже если они и были нарисованы, то исключительно вместе с женщинами. Всего картин было восемь, по две на каждой из стен. Надо мной висели толстая матрона в белоснежном платье и супружеская пара в скромных бордовых одеждах. Дальше, слева направо, я прошла мимо молоденькой девушки и пары, гарцующей на конях и размахивающей мечами, двух пар в бальных нарядах и двух толстых дам, одна с собакой, другая с кошкой. Все одежды предков Олока див Толора были выполнены в красных тонах.

Единственным исключением была парочка на конях с мечами. Я вернулась к ним, рассмотреть внимательней. Девушка, хрупкая с виду блондинка с косой до пояса, лихо управляла могучим черным жеребцом и смотрела прямо на меня, занеся правую руку в замахе. Парень, тоже не выделяющийся объемами бицепсов, смотрел на спутницу и выставлял меч якобы для отражения удара. Непонятно было одно – кого они били и от кого защищались, ибо нарисованы они были на черном фоне.

Кто-то поднимался по лестнице. Судя по шагам – Олок. Похоже, все-таки решил вернуться и проверить, как я сплю. Вот и славно. Сейчас узнаю, как решилась моя судьба. Я глянула еще раз на парочку. Интересно, кто они ему?

– Тандела, ты уже встала? – удивился див Толор с самого порога.

– Да, милорд. Буквально минуту назад.

– Интересуешься живописью?

– Меня привлекло отличие этой картины от остальных.

Граф встал рядом со мной, глядя на девушку с парнем. Все-таки он невысок, не то что Соур. Див Толор едва доставал мне до подбородка.

– Это мои бабка с дедом. Ялита див Толор и Виретор. Она – наследница титула, он – командир отряда из Ордена Наемников. Отряд отца нанял прадед, он думал так обезопасить замок от усилившихся див Крипов. Однако этим он только обострил противостояние. Они обратились в Орден Убийц и заказали три смерти – его, бабки и нашего колдуна. Аристократов собирались отравить, колдуна заколоть. Дед умер сразу, Ялита же не успела проглотить яд, увидела, что с отцом не все в порядке. Убийца пырнул колдуна и попытался напасть на нее, но его остановил Виретор. Он был отличным лучником… Для человека, конечно же, – он посмотрел на меня.

Я только повернулась к нему и собралась выпалить какую-нибудь глупость в защиту своих предков, как граф добавил:

– Ничего не говори. Это я так, к слову. То, что он тут с мечом, просто авторский замысел. Ни разу не видел, чтобы он держал в руках что-нибудь кроме лука. А вот бабка любила помахать мечом, это правда. Это ее и сгубило. Едва родив отца, пошла на приступ этого самого Крипа. Дед рассказывал, что ее вытащили из-под груды трупов. Уже холодную, – он снова посмотрел на меня. – Что думаешь об этом?

– Зря она так, – осторожно сказала я. – Неужели нельзя было быть осторожней? Надо меньше увлекаться боем, особенно во время штурма.

Граф долго смотрел на меня. На лице было написано непонимание.

– Ты действительно так думаешь?

– Да.

– Может быть, ей следовало остаться в лагере и руководить штурмом? Неужели она не понимала, чем все это грозит ее сыну?

Я покачала головой:

– Я думаю, если бы у нее была возможность остаться – она бы не полезла на стены. Может быть, если бы не гора трупов вокруг нее, штурм не удался бы.

– Хочешь сказать, о мертвых либо хорошо, либо ничего?

– Нет, граф. Хочу сказать, что им там было виднее. Разве ваш дед не рассказывал о том, почему его жена возглавила штурм?

– Она не была его женой, Тандела. И что он мой дед, я узнал после его смерти, от отца. Шла война с Брианией. Император практически не обращал внимания на север Алисона. В столкновении с Крипом было задействовано практически тысяча человек с обеих сторон. Было не до венчаний. Ребенок был зачат в любви, но вне брака. Отец пронес это позорное клеймо через всю жизнь. Бастард – это не просто обидное прозвище. Это положение в обществе. Если бы наша семья была богата, отец мог бы рассчитывать на признание и хотя бы боязнь окружающих нас баронов. Но казна, подорванная почти открытой войной с див Крипами, была пуста. От содержания отряда наемников пришлось отказаться, остался только дед, бросивший ремесло, кормившее его до встречи с Ялитой. Благодаря обученному им отряду лучников на наш замок не рисковали нападать. Но Виретор умер восемь лет назад, подготовкой лучников заниматься стало некому. Год назад, когда я лично распустил их последний десяток, и начались все наши проблемы. То стрела прилетит из-за стены, то на десяток в деревне нападут, то на меня во время объезда земель. А теперь вот див Тибот созрел. – Олок надолго замолчал, рассматривая картину.

Я осторожно спросила:

– Вы уверены, что дело было в лучниках, граф?

– Что?

– Я спросила: вы уверены, что на замок не нападали из-за того, что у вас был отряд лучников?

– Конечно. Они на лету птицу на охоте били. Все до одного. Побеждали на турнирах в Алисе, других городах. Никто не решался шутить с отцом. Раз нашелся смельчак – стрельнул из рощи в проезжающего солдата. Дед прочесал эту рощу со своим отрядом и вывесил на деревьях вдоль дороги почти сорок трупов. У него потерь не было вообще. С тех пор как отрезало.

– А зачем же вы их распустили?

– Большинству из тех, что оставались, было уже за пятьдесят. Старики. И все как один упрашивали отпустить их. Держать их дальше против воли не было никакого толка.

Олок посмотрел на меня. Даже еще более пристально, чем на картину до этого.

– Вы, видимо, не просто так это говорите, граф? – сообразила я.

– Да… – он чуть замялся, а потом все-таки задал вопрос, на который я ни разу не отвечала: – Ты эрольдка, Тандела?

– Да.

– И из других замков тебя выгоняли именно из-за этого?

– Да. Только там никто не хотел знать, действительно ли я эрольдка. Как только возникали подозрения, сразу указывали на ворота. Наверное, мне и сейчас лучше уйти.

– Нет! Я никогда не выгоню тебя, Тандела. Более того, будь уверена, здесь тебе никто не посмеет причинить вреда. Любой в замке за тебя горой встанет. И я – первым.

Я удивленно посмотрела на Олока див Толора. Он только что предложил мне то, чего у меня никогда не было. Защиту. Дом. Дружбу. То, без чего ни одно существо не может нормально жить. Раньше у меня была работа, которая меня кормила, и товарищи по оружию, отворачивающиеся, едва узнавали, кто я. А теперь… Я буквально задохнулась от переполнявших меня чувств и бухнулась перед ним на колени:

– Олок див Толор, примите мою присягу верности до последней минуты жизни и последней капли крови, – пробормотала я слова воинской клятвы, принятой в Алисоне, прижав правую руку к сердцу, а левую протянула ему для ритуального кровопускания.

Граф побелел. Похоже, ничего подобного от меня он не ожидал. Долю секунды, не больше, он колебался, после чего вытащил кинжал, но не проткнул мне палец, чтобы капнуть кровь на пол и призвать Дух Земли в свидетели моей клятвы, а полоснул по венам. Я вздрогнула – не от боли, а от неожиданности, – этот ритуал был вовсе не алисонским. Так скрепляли судьбы люди, ожидающие друг от друга абсолютной верности. Так смешивали кровь в одной чаше, а потом пили из нее румийские отряды разведчиков. Так пили кровь друг у друга из вен вожди орочьих племен, заключившие мир. Так когда-то соединяли сочащиеся кровью запястья супруги у эльфов.

– Моя кровь – твоя кровь, – сказала я, глядя ему в глаза.

Олок больше не колебался. Узы, которые я предлагала ему, были более древними, чем Алисон, и более надежными, чем супружеские. Граф резанул собственные вены и тоже рухнул на колени:

– Моя кровь – твоя кровь.

Он прижал свое запястье к моему. Кровь полилась на пол, я подставила ладонь под струйку и напоила кровью Олока. Он проделал то же самое со мной.

– Встань, сестра, – он поднялся и взял меня за руку, на которой грубый порез уже затягивался.

– Да, брат, – я встала и пошла за ним.

Граф молча повел меня наверх. На обзорной площадке донжона он огляделся по сторонам:

– Это теперь и твои земли, сестра. Смотри, – и Олок указал мне на юг. Я посмотрела. И вздрогнула.

Глава 7. Тандела

Я долго вглядывалась в горизонт, стараясь не обращать внимание на три столба дыма, толстыми колоннами поднимающиеся в небо.

– Это горят деревни?

– Возможно, не сами деревни, а укрепления и частоколы вокруг них. Жечь крестьян – это уже высшая наглость.

– Да уж. Но я даже о том, чтобы укрепления уничтожали, ни разу не слышала. Див Тибот там случаем не помешался?

– Посмотрим. Думается мне, что пожары без внимания не останутся. Наместник императора должен узнать… Так что нам это на руку. За вражду наказание одно – зачинщик объявляется предателем интересов Империи.

– Разве не мы начали вражду?

– Нет. Ты была просто поводом. Из-за кабацких драк вражду не начинают.

– А разведка?

– А про разведку ничего никто не знает. Забудь ее. Такие факты не всплывают. Плохо, что у нас нет ни единого доказательства нападения на замок. Тогда бы все было решено в течение пяти минут с появления тут наместника.

– Давно горят?

– Буквально пару часов. Думаю, там уже выгорело все, если тушить не начинали.

– Мы туда не поедем?

– Ни в коем случае. Думаю, нас ждут засады на всех дорогах. Так что сидим в замке. Мы с самого нападения никуда не выходили. Еще не все раненые выздоровели, несмотря на то что Исол лечил их магией.

– А когда появится наместник?

– Думаю, через пару дней. А может быть, уже и завтра вечером.

Я обратила внимание на движение внизу, на плацу. Соур командовал, десяток Пуха выполнял перестроение из клина в линию. Ошибок в действиях не было, но меня привлекло другое: Вместе с Пухом, стоящим чуть поодаль в бинтах, их было десять. Граф пояснил:

– Тебя решили перевести из десятка. Я был уверен, что если ты останешься у нас, для тебя найдется дело поважнее, чем ходить в караулы.

– Что за дело?

Граф снова начал издалека, про старых лучников:

– Еще совсем недавно сила див Толоров была в отряде лучников. В свое время я пожалел денег на приобретение нужного количества луков, чтобы взамен старых бойцов обучить новых. Да денег в общем-то и не было особо. Денег как не было, так и нет. А вот оружия после штурма, в том числе и луков, у нас уйма. На всех хватит, и еще останется.

– Ты хочешь, чтобы я занялась подготовкой отряда лучников?

– Да. Даже не так. Я хочу, чтобы ты учила стрелять из лука всех, кто способен его натянуть. Начиная с меня и заканчивая трактирщиками, раз уж они решили остаться в замке.

Я улыбнулась, и напряженное лицо графа расплылось в ответной улыбке.

– Конечно же, я согласна, брат! Духи меня задери, я не просто согласна! Это же мечта любого эрольда – учить других своему искусству!

– Вот и отлично! – граф глянул вниз. – Мы не сомневались, что ты не откажешься, но мало ли что! С чего начнем?

– С осмотра того, на чем будем учиться!

– Луки отнесли в арсенал, как и все остальное, – граф сделал приглашающее движение за собой и двинулся к лестнице. – Я лично осматривал их, большая часть в отличном состоянии.

– Это хорошо, но меня больше интересует, что за луки у них. Я-то предпочитаю большой, эльфийский лук. Сомневаюсь, что у них будут они.

– Да, по большей части там средние луки, но совершенно точно я видел три больших. Было и пару маленьких, сильно изогнутых.

Мы зашли в арсенал, и он подвел меня к стенду с луками. Я взяла в руки первый попавшийся лук, и на какой-то период, видимо, отключилась от внешнего мира. Лишь попробовав все двадцать с лишним луков, натянув на каждый из них тетиву и как следует согнув, я вспомнила о том, что не одна, и повернулась к входу, а там… А там граф уже был не один, а с Соуром и Исолом!

– Надолго я тут отключилась? – спросила я.

– Часа на два, наверное. Исол уже два раза бегал к своим пациентам, – ответил Соур.

– Извиняюсь, просто я уже забыла, когда у меня в руках был лук. Кажется, лет сто прошло.

– Не извиняйся, Тандела, все в порядке. Ты с таким вниманием осматривала оружие, что я не решился тебя прервать, да оно и не нужно было. Такой тщательный осмотр всему арсеналу бы не помешал! Но у нашего капитана, как всегда, слишком много дел, до арсенала ему дела нет.

– Неправда, граф, я регулярно бываю в арсенале!

– Ага. Регулярно ты бываешь на обеде, а в арсенале – раз в полгода.

– Хм. Раз в полгода – неплохая регулярность, – потупил взор Соур.

– Полгода – неплохая регулярность для сбора урожая! А оружие надо проверять раз в неделю!

Соур окинул взглядом арсенал.

– Да тут, чтоб все это разобрать, – он кивнул в угол, где были свалены доспехи и оружие, видимо, снятые с убитых во время недавнего штурма, – неделя минимум нужна!

– Ха, еще скажи, месяц! – воскликнула я. – Да тут дел на полдня!

Соур набычился:

– Хотел бы я посмотреть, как ты за полдня справишься!

– Спорим, справлюсь?!

– Спорим! На что?

– На недельное жалованье!

– Давай!

Соур протянул руку, я пожала ее, а граф разбил спор.

– Ну что, только что прошел обед, у тебя времени до ужина. Граф, пойдемте наверх, я покажу вам новые приемы в строю, десяток Пуха обучал сегодня.

И – рр-раз – я осталась в арсенале одна. Если они и планировали увлечь меня идеей привести арсенал в человеческий вид, у них все прошло на редкость удачно. Да я и сама не против. Оружие – моя страсть. Не только оружие, но и доспехи, и осадные орудия, все, что связано с войной, а тут… Тут у меня появился уникальный шанс. Ведь одно дело взять у знакомого заинтересовавший тебя меч, прикинуть по руке, пару раз взмахнуть, сравнить со своим. А в арсенале было море мечей, топоров, кольчуг и доспехов, копья, теперь вот и луки, и все это я могла часами держать в руках, рассматривать, примерять и даже, наверное, чинить! Но вначале, конечно же, спор. Груда в углу? Ерунда.

* * *

Соур появился на пороге оружейной как раз, когда я закончила с сортировкой. Окинув взглядом мое поле деятельности, он присвистнул.

– Граф сказал, что ты собираешься учить нас стрелять из лука.

– Все правильно, только вот недельное жалованье у тебя заберу – и начнем.

– Да? Уверена, что закончишь тут на этой неделе?

– Уверена, что к ужину управлюсь!

Капитан улыбнулся:

– Эх, Тандела, что бы ты без меня делала! – Он подошел к столу посреди комнаты и поставил на него то, что принес. – Быстро уплетай сыр, выпивай молоко, и пойдем к графу. Ему не терпится выслушать твой план обучения стрелков.

Я вдруг почувствовала, что голодна, но:

– А как же спор?

– Ужин давно прошел, так что про спор забудь. Я пришлю пару бойцов, чтобы убрались побыстрее.

– Нет! Раз уж дело затянулось, я закончу его сама. Тем более что у меня есть кое-какие мысли по поводу наведения тут порядка.

– Ну, тогда бери сыр, и пойдем к графу. У него, думаю, найдем и что-нибудь получше, чем молоко. На крайний случай, Исола озадачим!

– Ага. Я как-то слышала, что колдуны могут добывать вино из воздуха!

– Вранье! Вино делают из винограда!

– Да что ты говоришь? А я и не знала! Думала, его в винном море бочками набирают! – Я взяла сыр и направилась к выходу.

– А то! Ты меня слушай, я еще и не такое расскажу! Знаешь, как детей делают? – Соур загородил собой дверной проем.

– Наверное, в капусте находят? – я шутливо стрельнула глазками.

– Конечно же нет! Если интересно – могу показать прямо сейчас, – расплылся в обезоруживающей улыбке капитан.

– Интересно, а с кем показывать-то будешь?

– Ну, женщина у нас тут только одна!

– Да? Я вроде планировала смотреть, а не участвовать! К тому же граф вроде как ждет! – я остановилась напротив него, уперев руки в бока и глядя в глаза.

Соур сделал разочарованную мину и посторонился, пропуская меня:

– Вот так всегда! Вначале ей интересно, а потом – оп – находится отмазка.

Я прошла мимо него и, грациозно обернувшись, перехватила взгляд, который он бросил на меня сзади. В арсенале было не слишком хорошее освещение, но я уверена – капитан покраснел. Интересно, чего это он снова липнет? Может быть, еще с кем-нибудь поспорил, что уложит меня в постель? Надо будет разузнать, в прошлый раз на этом я неплохо заработала.

Граф и Исол сидели за столом, стоящим у окна. Комната была небольшая, с камином и дверью в дальнем от входа углу. Увидев меня, Исол метнулся за эту самую дверь и принес еще один стул. Я поблагодарила и уселась между ним и графом, подальше от Соура. Див Толор молча достал стаканы из ниши в стене. Капитан так же молча налил их до краев вином из бутыли, появившейся из такой же ниши с его стороны. Граф встал, я попробовала подняться следом, но он жестом остановил меня.

– Сиди! – И, окинув нас торжественным взглядом, граф провозгласил тост: – За великолепного воина, надежного соратника, верного друга и мою кровную сестру! За тебя, Тандела! – Он с коротким поклоном протянул в мою сторону руку со стаканом вина, и я, мигом обомлев, как во сне, чокнулась с ним одной рукой, а второй вытерла слезу, сбежавшую по щеке. Соур и колдун негромко звякнули своими стаканами по нашим и проговорили:

– За Танделу!

Мы выпили.

Соур сказал:

– Хорошее вино. Не понял, зачем мы обычно пьем кислятину, если у тебя есть такое.

– Не каждый же день мы чествуем возвращение к жизни Танделы, вот и пьем обычно не лучшие сорта.

– Хм! Завтра «возвращается к жизни» один из десятников! Я запомнил, где это вино стоит, так что думаю, еще бутылочка-другая будет очень кстати… – сказал Исол, отрезая кусок сыра.

В общем, торжественное начало разговора, выбившее меня из колеи и так растрогавшее, сменилось обычным застольным трепом. Думаю, они специально не обращались ко мне, давая вчерашнему новобранцу привыкнуть к обществу капитана, графа и колдуна, к которым до недавнего времени я иначе как «сэр», «мой граф» и «вы» обращаться не могла. Я ела сыр, пила вино, отстраненно слушала их разговор, касающийся в основном достоинств этих самых вина и сыра, и потихоньку успокаивалась. Вино было действительно прекрасно, ничего лучше я до этого момента не пила. Граф (пора бы хотя бы про себя называть его «брат», ведь он же назвал меня сестрой при всех) – был очень добр, Исол – так мудр, а Соур, несмотря на свои шуточки, такая душка, что мне неожиданно захотелось еще раз разреветься у всех на глазах, чтобы показать, как я растрогана. Я исподтишка кинула взгляд на графа (тьфу ты, брата!), чтобы проверить, насколько он увлечен разговором с Соуром, и встретилась с его заинтересованным взглядом. Желание плакать тут же пропало. Я мигом вспомнила, для чего сюда пришла, и выпалила:

– Мой граф, у вас в арсенале – полная анархия! Там грязно, сыро и… И никакого порядка!!!

Моя тирада, которая, по идее, должна была вызвать заинтересованность и гнев, направленный на Соура, привела к необъяснимому эффекту: граф, Исол и Соур секунды две потрясенно молчали, глядя друг на друга, после чего, показывая друг на друга пальцами, принялись ржать.

– Духи и демоны! – сквозь смех проговорил, наконец, колдун. – Соур чуть ли не слово в слово угадал, что это будут твои первые слова за этим столом!!!

– Ыыыы, а я считал, ты отдашь должное вину, – добавил граф.

– Да, а Исол считал, что ты начнешь благодарить нас за гостеприимство и заботу! Наивный старичок! – ржал Соур.

– Ага, сейчас этот наивный старичок превратит тебя в безмозглую лягушку, – колдун взмахнул пальцами – и из стакана капитана выпрыгнула эта самая лягушка.

Соур – ни на секунду не испугавшись – прихлопнул ее огромной ладонью… И ничего под ней не оказалось.

– Иллюзиями могучего бойца не испугать! – гордо посмотрев на колдуна, продекламировал он. – И не думай, что я вновь попадусь на трюк с монетками! Заплатишь чистым золотом!

– Просто ты слишком мало выпил! Как-нибудь я все-таки подловлю тебя!

И дальше все продолжалось в том же духе, к серьезному разговору мы так и не перешли, а вот подурачились – вдоволь. И скажу честно: мне это валяние дурака пришлось по душе гораздо больше, чем серьезное обсуждение планов, на которое я рассчитывала.

Засыпая на роскошной кровати с кружащейся от вина головой, я подумала: «Хорошоооооо!»

Глава 8. Соур

Я потянулся, бодро вскочил с кровати и вышел во двор. Караульный у ворот скомандовал:

– Смирно! Дежурный на доклад капитану!

Из помещения караульной выскочил Мувот, подбежал ко мне, вытянулся по струнке и доложил:

– За время несения караула никаких происшествий не произошло!

– Вольно! – скомандовал я.

Он обернулся по направлению к караулке и продублировал:

– Вольно!

Караул и все, кто стоял навытяжку, продолжили прерванные занятия.

– Спокойно все? – спросил я у Мувота уже нормально.

– Да, тишина. Раз показалось что-то подозрительное за стенами, но оказалось, что волки гоняли кого-то.

– Хорошо, открывай ворота. Бойца, который волков слышал, тоже зови.

– Товик, открыть ворота! Бавол, ко мне! – скомандовал десятник.

Пока открывали ворота, я опросил Бавола. Похоже, действительно волки, но после ночного нападения я лично проверял любое подозрительное сообщение караула. Ворота открыли, я построил десяток, проверил каждого, и мы вышли за ворота.

Обход подозрительного места подтвердил, что охотились волки. На обратном пути мы обошли вокруг замка, проверяя целостность рва и стен. Все в порядке.

Утренний моцион был соблюден, теперь можно и позавтракать.

Исол, граф и Тандела уже сидели за столом. Разговор шел сугубо деловой: о тренировке лучников. Собственно, едва узнав о том, кто Тандела на самом деле, граф заболел этой идеей. Она, в принципе, была не нова, более того, было время, граф лично обучал нас всех обращению с луками, и любой боец знал, как прицелиться и пустить стрелу. Более того, как показала недавняя вылазка, некоторые даже попадают из тех допотопных луков, что у нас были. Но Олок с Танделой обсуждали нечто совсем иное: обучение профессиональному владению луком, такому, как у самой эрольдки, или достаточно близкому к нему.

Мы с графом не раз говорили на тему луков и лучников, и в целом я с ним соглашался: да, уметь стрелять из лука нужно. Да, надо уметь стрелять из лука хорошо – хотя бы для того, чтобы не терять время и стрелы просто так. Но граф считал лучников панацеей от всех бед нашей маленькой армии, а мне так не казалось.

Не верю я в то, что он рассказывает про отряд лучников, который служил в замке. Хотя не так. Про сам отряд я верю. Был, да. Да, убивал противников и возвращался без потерь. Но не верю я в то, что этот отряд, оказавшись в такой ситуации, как при штурме, смог бы защитить замок. А мы смогли. Подготовка настоящего лучника, бьющего птицу влет, займет уйму времени. А ведь его можно было бы посвятить тренировкам с любым другим оружием. Хотя… Сейчас мои бойцы были в прекрасной форме, и даже те, кто не блестяще владели мечом, отлично держали строй. В ближнем бою, со мной и Танделой, думаю, наш отряд мог бы практически без потерь выйти даже после столкновения с вдвое превосходящим по численности противником. Но это в ближнем.

А вот отряд, умеющий бить противника на любом расстоянии… Это ж мечта! Скажем, два-три выстрела из луков по приближающемуся противнику, метнуть копья на подходе и встретить противника плотным строем… Таким отрядом и против втрое превосходящего по численности врага выйти можно. Так что, в общем и целом я был рад затее Олока. Особенно если она будет идти не вместо, а вместе с остальными занятиями.

– Привет! – сказал я, плюхаясь за стол и подгребая к себе жратву.

– Привет, вечно голодный капитан! – Тандела, видать, уже полностью освоилась, раз шутила. – Падай рядом! Я тут тебе кусочек приготовила!

– Ну, давай. Надеюсь, вот этот? – я кивнул на ее тарелку, где дымилась половинка курицы.

– Не, этот – мне. А тебе вот, – она двинула мне тарелку с яблоками.

– Ага, сейчас. Исол, организуешь мне цыпленка?

– Сам не можешь?

– Я ведь не колдун.

– Я тебе организую, хоть и не колдун, – влез граф и крикнул в окно: – Караульный, цыпленка на завтрак капитану в башню!

– Сейчас поешь, и начнем, – тем временем заливалась Тандела. – Для начала надо определить уровень владения луком у всех в замке, потом разобьем всех на три-четыре группы и будем учиться.

– Как долго планируешь учить? – поинтересовался я, томясь в ожидании цыпленка.

– По два-три часа каждую группу в день. Остальное время – индивидуальные занятия.

Мувот лично принес цыпленка, я отломил ногу и принялся утолять голод. Тандела тем временем щебетала:

– Две группы до обеда, две – после обеда, а вечером у меня еще останется время на занятия с Исолом и оружейную! Вот, кстати, оружейная! Я придумала, как там все разложить!

Олок сделал вид, что слушает, и принялся есть. В свое время про оружейную и порядок в ней он наслушался и от меня, и от предыдущего капитана, и от бывшего оружейника. Мы все обещали навести порядок, предлагали для этого план, но дело рано или поздно глохло. Слишком много времени для этого требовалось. Но если у Танделы получится, все будут только рады. Цыпленок кончился, и я вздохнул. Пора было приступать к утренним занятиям. Я уже приподнялся и собрался гаркнуть в окно, чтобы строились, как меня опередил караульный со стены:

– Вооруженная колонна на дороге!

Мувот среагировал быстрее меня:

– Караул, по местам! Закрыть ворота! – отдавая команды, он добежал до колокола и принялся звонить в него. – Тревога! Тревога!

Мы переглянулись и наперегонки кинулись экипироваться. Пересекая двор, я крикнул:

– Все на стены, согласно боевому расчету!

Десятники кивнули – мол, поняли. Заскочив в комнату, я спустил портупею, накинул кольчугу, снова затянул портупею, нахлобучил шлем, схватил поножи и выбежал. На стене я оказался раньше Танделы и Олока. Исол уже был тут. Я кинул взгляд на колонну предполагаемого противника. Полсотни всадников, не больше.

– Как думаешь, кто это? – спросил я колдуна, становясь на одно колено и застегивая поножи.

– Думаю, наместник императора.

– Да? – я от удивления привстал и посмотрел еще раз на колонну.

– Кстати, да. Первыми герольды едут. И знамя с гербом вон.

Я застегнул вторые поножи, и тут появился граф с Танделой.

– Наместник? – сразу спросил он.

– Весьма похоже. Едут не таясь. Чуть ближе подойдут – будет виден герб.

Олок прищурился, глядя на приближающуюся колонну. Тандела, не щурясь, сказала:

– На серебряном щите скрещенные мечи.

Олок кивнул:

– Все правильно, герцог Дарон див Пимобат. Хранитель Северных рубежей, наместник Северо-Запада Империи.

– Может, откроем ворота, граф?

– Не надо.

– Он будет недоволен.

– Я знаю. Но я не собираюсь его ублажать. Пусть знает – тут идет война. Подождем герольда. Посмотрим, что он скажет.

Слово командира закон. А мне пора заняться проверкой действий по боевому расчету. Я окинул взглядом Танделу. Кольчуга, меч, щит и даже лук. Копье приставила к стене. Молодец.

– Тандела, ты охраняешь графа.

– Поняла.

– Олок, я пойду, проверю, как расставились на стенах. Как подъедут, вернусь.

Нарушения расстановки выявились сразу, но были незначительными. В целом боевой расчет был выполнен отлично, и каждый боец четко знал, какой участок стены ему надо оборонять. Вернувшись, я обнаружил, что от колонны уже отделился герольд и во весь опор помчался в нашу сторону. К нам поднялся Мувот:

– Открывать?

– Не торопись особо. Я дам команду сам. Дуй на место.

Он кивнул и побежал обратно. Герольд подъехал к самым воротам, завернул коня и крикнул:

– Именем императора, откройте!

– А кто ты такой, что именем императора бросаешься? – совершенно правильно ответил ему Мувот.

Герольд, видимо, опешил, потому что вместо того чтобы представить своего господина, срывающимся от злости голосом заорал:

– Ах так? Да мой господин вас всех повесит!!! А лично тебя – на дыбу!

– К бою! – негромко скомандовал граф, и наши солдаты, передавая команду по цепочке, принялись готовить луки к стрельбе. Сам граф подошел к краю стены, перегнулся через парапет и сказал.

– Я думаю, твой господин вначале повесит тебя самого – за то, что ты провоцируешь конфликт, вместо того чтобы по всем правилам представить его! – В этот момент в ячейках для стрельбы появились луки наших бойцов, и Олок продолжил: – Но боюсь, он это сделать не успеет – кто-нибудь из моих солдат проткнет твою брехливую пасть стрелой гораздо раньше.

Герольд замер, побледнев. А граф продолжил:

– Можешь сделать то, зачем, собственно, и приехал сюда: сказать нам, чтобы мы открыли ворота наместнику империи!

Герольд сказал, правда, не так громко, как вопил угрозы, но достаточно отчетливо, и граф скомандовал:

– Открыть ворота! Передай наместнику, что в замке Толор с удовольствием примут его!

– Отбой! – скомандовал я.

Герольд молча поехал обратно.

Я посмотрел на графа:

– Какой-то он возбужденный, герольд этот. Нахамил зачем-то.

– Да уж. Я, честно говоря, не ожидал. Нагловатый. Посмотрим, каков див Пимобат.

Неожиданно влезла Тандела:

– Я видела герцога. Он приезжал в один из замков, где я служила. Мне показалось, что он тяжел на подъем и ленив. У нас были определенные сведения, проверив которые, можно было бы обвинить нашего противника предателем интересов Империи, но он ничего проверять не стал. Сказал, что мы должны представлять готовую информацию.

– Он был прав. Не в интересах Империи выискивать обвинения сильным феодалам. Да и для собственного здоровья это опасно, – усмехнулся граф.

– Давай, наверное, строй всех на плацу, Соур. Все равно уже экипировались.

– Хорошо, Олок.

Пока бойцы возвращались со стен, мы вчетвером в напряжении стояли посреди плаца. Наконец, оба десятка были построены. Даже Пух стоял в строю, несмотря на то что наполовину был замотан в бинты.

Я подошел к нему:

– Сам одевался?

– Помогли, – смущенно улыбнулся он.

– Все равно молодец, – я ободряюще хлопнул его по плечу.

Потом отошел на пару шагов от строя.

– Становись! – Строй выровнялся. – Первая шеренга – два шага вперед! Оружие – к осмотру! – Терпеть не могу ждать, а за делом вроде и время идет быстрее. Вот и сейчас, пока я осматривал мечи и копья, в замок въехали герольды и провозгласили:

– Дарон див Пимобат, наместник Империи!

Я успел скомандовать:

– Становись! – И, добежав на свое место, повернуться лицом к воротам. Рядом тут же пристроилась Тандела, и перед строем остались стоять только Исол и Олок, когда герцог на белом жеребце въехал в замок. Видок у него был что надо: у коршуна примерно такой же, когда готовится кинуться на добычу. Видимо, герольд успел «подготовить» наместника к встрече с графом. Герцог остановил коня, и тут я едва слышно скомандовал:

– Торжественное приветствие!

И мы грянули в двадцать с лишним глоток:

– Приветствуем наместника Империи!

Глава 9. Соур

Див Пимобат растерялся, явно не ожидая ни нашего построения, ни приветствия, и подобрел, во всяком случае, на коршуна уже был не так сильно похож. Он спешился, и граф представился:

– Граф Олок див Толор. Это мой колдун, Исол.

Герцог протянул руку, и граф пожал ее.

– Честно говоря, удивлен, Олок. Герольд меня предупредил, что гостеприимства от тебя не дождешься, а тут торжественный прием, как на параде в Алисе! – проговорил герцог вполне дружелюбно.

– Возможно, мы слегка и перегнули палку, но герольд виноват сам. В связи с последними событиями в графстве, я немного встревожен, а тут он забыл представить вас, а потом начал вашим именем карать моих людей. Я был вынужден вмешаться и объяснить юноше, что слово императора, конечно, закон, но им надо уметь пользоваться правильно.

Див Пимобат внимательно посмотрел на герольда, который под его взглядом съежился.

– Да уж, за этими мальчишками глаз да глаз нужен, – проворчал он и обратил внимание на нас. – Ого, какие у тебя великаны в отряде!

Надо сказать, герцог ростом был Олоку по нос, не больше, так что мы с Танделой и Пухом, стоящие в первом ряду и значительно возвышающиеся над отрядом, действительно выглядели огромными. Граф по очереди представил нас:

– Соур, капитан моего отряда. Тандела, лейтенант. Пух, десятник.

Герцог воззрился на Танделу.

– Мда-ааа, – протянул он. – Женщина, граф?

– Это достаточно очевидно, герцог, – скупо улыбнулся Олок.

Дарон див Пимобат тоже расплылся в улыбке и окончательно подобрел:

– Это уж точно! Более чем очевидно!

Он пошел вдоль строя, осматривая бойцов. Я присоединился к процессии. На третьем солдате он остановился и обернулся ко мне:

– Не много ли оружия, капитан? Копье, лук и стрелы, меч, а вот у этого я вижу, еще кинжал и метательные ножи! А там вон боец с боевым топором! Как они со всем этим управляются в бою? Да еще в доспехах и со щитом?

Я объяснил:

– Обязательное оружие у нас – средний или короткий меч, щит и метательное копье. Лук пока что используем на стенах, смотрах или когда выезжаем конными. Все остальное – по желанию и умению. Макож вот отлично метает ножи и кинжалы, Гласу нет равных в умении махать топором, Шарол часто пользуется обычным копьем, а не метательным. В плотном строю удобно пользовать коротким мечом, когда щиты и соседи мешают, но по разным причинам в бою можно остаться и вне строя, и без щита, и тогда короткий меч – далеко не самое лучшее оружие.

Герцог выслушал меня очень внимательно, после чего позвал:

– Вирот, ты слышал? Что скажешь?

– Мое мнение, как сотника регулярных войск: нельзя так перегружать солдат. Противник, с которым будет сражаться любой из этих увешанных оружием солдат, будет быстрее и свежее каждого из них и за счет этого победит.

Герцог посмотрел на меня, призывая ответить, и я ответил:

– Все зависит от условий подготовки. В регулярной армии очень мало времени уделяется физической готовности солдат, и это понятно – у них много других задач. Мы же, в условиях постоянной военной угрозы, ничем, кроме тренировок не занимаемся.

Див Пимобат снова перевел взгляд на своего сотника.

– Ерунда, капитан, уверен, мои солдаты ничуть не слабее, и сейчас, когда ваши простояли уже полчаса, даже самый здоровый из них не одолеет никого из моих.

Собственно говоря, это был настолько откровенный вызов, что не только я, но и большая часть солдат улыбнулись.

– Что скажете, граф? – Герцог посмотрел на Олока.

– Думаю, нет смысла нашего сильного бойца выставлять против вашего слабого. Уровень владения оружием зачастую решает, кто выиграет, а боец, слабо владеющий мечом, может опасно ранить противника. Лучший из наших – против лучшего из ваших, в боевой экипировке. Что скажете, герцог?

– Согласен, граф! Где?

– Тут, наверное, на плацу.

– Хорошо. Я построю своих людей. Есть где лошадей привязать?

– Да, конечно! Соур, помоги герцогу!

Следующие минут пятнадцать я метался по замку, помогая размещать вещи, лошадей и припасы прибывших солдат и офицеров. Вернулся уже практически к началу боя. Организовали его Олок и Тандела, перестроившие солдат в одну шеренгу. Вирот своих подчиненных тоже строил в одну, напротив нашей, но они не поместились, и он занял третью сторону плаца. Посредине четвертой встали Олок, герцог, Исол, сотник и еще трое, по виду – колдуны. Я был немного удивлен выбором Олока: он выставил защищать честь замка не Танделу или не меня, а Ланожа, в принципе, не такого уж сильного бойца. Впрочем, причину решения я понял довольно быстро. Выбор герцога был не слишком внушителен на вид, и эрольдка могла бы его просто-напросто испугать. А Ланож даже не особо вооружением выделялся. Герцог посмотрел на своего бойца, потом на нашего и заявил:

– Оба орлы, что тут говорить! Но я думаю, мой победит! Что скажете, граф?

– Я уверен, что мой не проиграет.

Див Пимобат воззрился на графа с обиженным выражением:

– Желаете пари?

– К сожалению, у меня нет лишних денег, мой герцог, – ответил Олок с таким ангельским видом, что я улыбнулся.

Наместник зло посмотрел на меня:

– Может быть, вы, капитан? Или граф и жалованье вам не платит из-за отсутствия лишних денег?

– С удовольствием, герцог, – так же зло ответил я. – Мне-то лишние деньги не помешают. Может быть, и вы, сотник? Как насчет того, чтобы поставить пару монет на своего могучего бойца, которому тяжело носить доспехи и оружие?

Морды у всех присутствующих повытягивались точно так же, как вытянулось лицо графа после слов див Пимобата.

– С удовольствием, капитан, – ответил сотник. – Два золотых империала? Как вам такая ставка?

Два империала – мой заработок за двадцать недель. Неплохо, что уж там говорить.

– Пойдет! А вы, герцог?

Див Пимобат немного помедлил и сказал:

– Два империала – большие деньги, капитан. Пожалуй, нечестно будет, если вы за один бой проиграете такую сумму. Как человек азартный, я просто присоединюсь к сотнику, если вы выиграете, получите четыре империала, проиграете – отдадите два, и мы их поделим.

Мне оставалось только поблагодарить герцога, поступок был действительно щедрый. Особенно ввиду того, что они явно проигрывать и не думали. Олок и герцог вышли к бойцам, проверили вначале солдат друг друга, потом каждый своего и вернулись на места.

– Готовы?

– Да, – ответил Ланож.

– Готов, – проговорил боец герцога.

– Бой идет по учебным правилам – до серьезной раны или обезоруживания противника! После боя колдуны все раны излечат! Разойтись по краям плаца! – Бойцы разошлись. – К бою!!!

Собственно говоря, я ни капли не сомневался в победе Ланожа. Слишком уж читалось вероятное развитие поединка. Он пошел вперед, как и его противник, приподняв копье для броска. Сблизившись метров на пятнадцать, сделал вид, что метает его, а потом резко сделал еще два шага вперед и действительно метнул, сильно и точно. Противник едва успел прикрыться щитом, который копье, пущенное с десяти метров, пробило. Пока боец наместника сбрасывал мешающий щит, Ланож выхватил меч, пробежал разделявшее их расстояние и обрушил на противника град ударов. Лишенный щита, тот отбивался, впрочем, достаточно умело и вскоре вроде бы перехвалил инициативу. Но нанести рану противнику, защищенному щитом, он не мог, а вот Ланож на удачных контрударах уже дважды наносил удары, но кольчуга пока выдерживала.

Я повернулся к Вироту и спросил:

– Может быть, достаточно? Тут уже просто вопрос времени, и дело может достаточно серьезной раной закончиться.

Капитан скупо ответил:

– Бой еще идет.

Герцог поджал губы, но промолчал. Ланож тем временем теснил противника в нашу сторону. Свежим я бы его не назвал, но и уставшим он не выглядел, а вот противник явно выдохся и отбивался вяловато.

– Дерись! Бейся до конца, не будь слабаком! – резко выкрикнул сотник.

Боец дернулся посмотреть, кто это сказал, и получил точный удар по руке мечом, выронил свое оружие. Ланож тут же двинул ему в живот сапогом, тот согнулся, а мой боец возвратным движением, наотмашь, ударил его краем щита по голове. Противник упал. И наши два десятка испустили вопль восторга. Все-таки приятно побеждать, что тут говорить. Исол подбежал к упавшему солдату, снял шлем, пощупал руку.

– Все цело. Просто слишком сильный удар. Пусть отлежится пару дней.

Сотник с ненавистью посмотрел на своего бойца и выпалил:

– Этого неженку – в седьмой десяток. – Он повернулся ко мне и протянул два империала. – Вот ваши деньги, капитан, хоть вы их и не заслужили.

От таких слов разозлился уже я:

– А что не так-то? Победа более чем убедительная!

– Все решил бросок копья, а не поединок.

– Ну так дай своим солдатам копья, в чем проблема? – я навис над ним, сверкая гневными очами. Благо рост позволял.

– Уговор был о бое, а не об избиении, другого названия этому поединку нет!

– Договор был о бое в полной экипировке. Бой и состоялся из-за ее обсуждения. И мне кажется, достаточно ясно, какая экипировка лучше. А то, что бой похож на избиение – это не моя проблема. Ты еще и щиты отбери у своих солдат, они же тяжелые, с ними воевать неудобно! И копья в них застревают, мешая!

– Соур, спокойней! – попытался влезть Олок, но было уже поздно, я перешел на личности.

Сотник сплюнул мне под ноги:

– Что еще посоветуешь? Расскажешь, как лучше трахнуть твою сестру?

– Нет, просто сверну тебе шею, – прорычал я, делая шаг вперед, хватая его за грудки.

– Стоять!!! – рявкнул герцог. Мы замерли. – Отпусти сотника, Соур!

Я пустил. Побывав в полуметре над землей, он уже не выглядел таким бравым командиром, как прежде.

– Извинитесь друг перед другом, офицеры.

– Извини, – сказал Вирот тут же.

– И ты меня. Погорячился. Деньги? – я протянул руку.

Он отдал, на этот раз без комментариев.

– Мои тоже, капитан, – герцог добавил еще два золотых и повернулся к графу. – Весьма поучительный урок преподали вы мне, Олок, должен сказать.

– Да? Каким образом, мой герцог?

– Называйте меня Дарон.

– Мой герцог, я польщен.

– Мне хотелось бы, чтобы все мои друзья в таком порядке содержали свой гарнизон, Олок. Как вам это удается?

– Естественный отбор, Дарон.

– Как это?

– Выживают сильнейшие. Вспомните, зачем вы сюда ехали, герцог?

– У вас были замечены горящие деревни. Я подумал, не забыли ли вы, что ваша прямая обязанность – защищать своих подданных от разбойников, и решил навестить. Тем более что вы ни разу не были у меня в замке, в отличие от ваших родителей.

– Я бы с удовольствием разобрался с теми разбойниками, что жгут мои деревни, Дарон.

– Ну так разберись! У тебя отличные бойцы, я же вижу! В чем проблема? – нахмурился герцог.

– К сожалению, их слишком мало. Плюс разбойники эти живут не в моих землях.

– Как такое возможно? Живут у соседей, а грабят тебя? Почему соседи не помогают?

– Думаю, вы знаете, мой герцог.

– Да? – Див Пимобат посмотрел по сторонам, как бы ища поддержки. – Вы говорите о предании интересов Империи соседями?

– Доказательств у меня нет, Дарон. Несмотря на то что мы убили почти сотню «разбойников», ни у одного не было знаков принадлежности барону или отряду наемников. Хотя я практически уверен, что среди них были и те, и другие.

– Сотню? А сколько у тебя солдат?

– Сейчас примерно сорок. Было чуть больше шестидесяти.

Герцог удивленно воскликнул:

– Ни за что бы не поверил, что ты говоришь правду о потерях «разбойников» до сегодняшнего боя наших бойцов. Но все же спрошу: как вам это удалось?

– Неделю назад на замок напали ночью. Перестреляли стражу. Нам повезло, что Тандела успела поднять тревогу, а мы среагировали быстро, предотвратили захват стен. Перебили больше полусотни. Потом еще по дорогам гоняли их засады, и четыре десятка положили.

Герцог задумался, а потом сказал:

– Что-то проголодался я. Пора бы уже и перекусить чего-нибудь, а, Олок?

– Давно пора! Прошу в мои покои, Дарон. Исол, организуй ужин, пока я показываю герцогу семейную галерею.

Аристократы ушли, герцог по дороге давал распоряжения Вироту, а я занялся своими бойцами.

– Тандела, ко мне! Десятники, построить людей! – Эрольдка подошла и стала рядом со мной лицом к строю. Я негромко спросил: – Будем пробовать луки или отложим?

– Отложим пока. Все равно нормально не позанимаешься, пока эта толпа тут.

– Хорошо. Тогда бери их и до обеда как следует погоняй. Я присоединюсь к Олоку.

– Да, капитан. Отряд, становись. Напра-аво! За мной бегом марш! – И Тандела направилась к воротам.

Пока я провожал пристальным взглядом солдат, Вирот, чуть ли не открыв рот, смотрел, как они выбегают из замка. Солдаты герцога только качали головами и прикалывались: мол, во дают, командиры, издеваются как хотят. Вирот подошел:

– И часто ты их так гоняешь?

– Вокруг замка? Кругов по десять в день.

– Ну, тогда все понятно. Как они сами-то относятся к этим пробежкам?

– Хорошо. Мы тут все понимаем, что если мы не будем готовы к бою, то никто не выживет.

– Странно. Можно ведь хорошо драться и не истязать себя такими нагрузками.

– Как ты себе это представляешь? Никто из этих парней не учился воинскому ремеслу с детства, как скажем, граф или герцог. Никто из них не владеет мечом или другим оружием виртуозно, как аристократы. В их случае я вижу один способ выжить на поле боя: побеждать противника за счет превосходства в экипировке, выучке и выносливости. Весьма полезно также и превосходство в физической силе, но сам понимаешь, тут многое зависит от роста и веса человека.

– И как успехи?

– Потрясающие. В последних боях мы убили сорок врагов, потеряв ранеными меньше десятка. Убитых не было.

– Но я слышал, что потери были, и немалые.

– Да, наш замок штурмовали ночью. Перестреляли часовых. Чудом отбились.

– Вы отбили ночной штурм? Такого быть не может!

– Получается, что может!

Из окна башни раздался крик Олока:

– Соур, Вирот, поднимайтесь в башню!

– Пойдем. Начальство ждет.

– Да уж. Герцог уже целых три минуты без меня. Заскучал, похоже.

Я улыбнулся. Чувство юмора у сотника было, значит, подружимся.

Глава 10. Тандела

Я выбежала за ворота и как будто скинула с себя оковы официальности, окунулась в тот самый мир, к которому привыкла.

Пух пихнул меня локтем в бок:

– Как тебе карьерный взлет, лейтенант?

– Отлично прям. Не надо каждый день капитану сапоги начищать!

– Зато теперь все знают, как становятся офицерами!

– И как же?

– Становишься адъютантом и выполняешь прихоти капитана!

– Да ладно? Я-то думала, что надо спасти замок от захвата!

– Не, это не наш путь, Тандела! – влез Хонор. – Мы решили, что через сапоги капитана проще подняться!

И парни захохотали, как, впрочем, и я.

– Ланож, ты как, сильно удивился, когда я сказала тебе, что драться будешь?

– Да я чуть в штаны не наложил, честно говоря! Тем более что меня тут же граф приободрил, что противник – лучший боец в их отряде.

– Только если у них это лучший, то что с остальными-то? – спросил Пух.

– Ну, мечом-то он горазд махать, – защитил оппонента Ланож. – А вот по-настоящему биться не умеет.

– Это да, щит он неверно подставил, хотя там уже расстояние такое было, что времени среагировать не хватило.

– Значит, надо было навстречу прыгать, когда первый раз замах обозначил!

– Не, рано!

– Ничего не рано!

– Да не решало! Копья ему не хватало! Тогда бы нормально побились.

– Ланож все равно бы его победил!

– Не факт, с мечом парень был хорош.

– Ну и что, у меня еще кинжал был!

– Да ладно вам спорить, капитан правильно сказал – боец вроде неплохой, но отсутствие нужной экипировки лишило его половины шансов. Вторую половину он потерял, неправильно подставив щит.

Солдаты на пару минут успокоились. Вообще, нельзя сказать, что противник Ланожа подставил щит неправильно. С точки зрения действий в строю, которые должен знать каждый солдат, щит был подставлен верно – так, чтобы копье или пробило его, или отскочило назад. Но тут, как говорится, есть маленький «нюанс». Действия в строю и индивидуальный поединок зачастую принципиально разнятся своими целями. В частности, действия в строю со щитом.

В поединке мы учили своих бойцов подставлять щит под углом, так, чтобы копье, скользнув по листу железа, ушло в сторону. Это, в принципе, нетрудно. Щит изначально держится под углом, у самого носа, и в последний момент выставляется чуть вперед, одновременно с подшагом левой ноги. При должной сноровке (приобретается она посредством достаточно простых упражнений) отбить копье не представляет труда.

При действиях в строю, естественно, никаких рикошетов копья в сторону допускать нельзя, ибо оно попадет в товарища, стоящего сзади или сбоку. Мы обычно подаем команду «сомкнуть щиты», ловим на них всю летающую дрянь, после чего раненые и лишившиеся щитов отходят во второй-третий ряд.

Вообще, это, конечно, в идеале всё. Скажем, Соур или Пух вполне способны метнуть копье так, что оно и щит, подставленный под углом, прошибет, а копье, пущенное слишком слабо, вообще неопасно. Можно еще не попасть в противника или увернуться. Но все это уже специфика каждого боя и бойца.

В этом бою Ланож тоже опасался того, что противник увернется, и для этого делал ложный замах. И на контратаках ему пришлось работать тоже не от хорошей жизни. Но именно потому для поединка я выбрала его, а не, скажем, Мувота. Ланож не зря слыл опасным соперником для любого бойца, и я успела изучить его достаточно хорошо, чтобы понять: парень может многого достигнуть, если не погибнет слишком рано. Главной особенностью его было то, что он не просто махал мечом, но и думал. Для любого противника, даже самого искусного, встречающегося с ним впервые, поединок был настоящим испытанием. Ланож превосходно двигался и обладал пусть и не слишком изощренной (в отряде он служил всего второй год), но правильной техникой ударов и знал несколько хитрых боевых приемов, которые Соур показывал всем солдатам. Причем два из этих приемов Ланож выполнял с блеском, в частности, меня во время первого поединка с ним спасло лишь то, что я знала, как на них не попасться.

Уверена – еще немного опыта в обращении с оружием, и у этого самого Мувота Ланож будет выигрывать в четырех поединках из пяти. Вопрос в том, будет ли у него это время.

Вот, кстати, о времени. Не знаю, что там задумал Олок, но я видела единственный шанс для всех нас спастись – если наместник объявит див Тибота предателем интересов Империи. В связи с этим заявление о том, что у нас нет доказательств участия людей барона в нападении на Толор, звучало очень странно.

Тем временем мы пошли на третий круг, и Пух, до этого без особых проблем пыхтевший рядом, пробормотал:

– Может, чуть сбавишь темп? Я все-таки только после ранения.

– Я тоже, слабак. Давай сюда щит, – я протянула свободную руку.

– Чего? Да пошла ты!

– То-то же! Темп ему сбавить. Терпи, солдат!

– Я не солдат, я десятник!

– Тем более терпи!

Сзади кто-то взялся отнимать у Пуха копье.

– Давай сюда, малыш, я тоже тебе помогу!

– Иди ты в пень, Хонор! – взъярился Пух.

– Ух ты, какой грозный! А кто еще недавно ел с ложечки у дядьки Хонора?

– Сейчас точно врежу так, что мало не покажется!

– Давай, только прицелься поточнее! – Хонор похлопал себя по шлему. – Вот сюда долби!

Пух вырвал копье и молча бежал, пока все не отсмеялись. Зато потом он скосил взгляд назад – буквально на долю секунды. Хонор о чем-то беседовал с соседом. Копье поехало в руке Пуха вниз.

– Не надо, – предупредила я.

Десятник нахмурился.

– Пожалуйста, Пух.

Он улыбнулся:

– Ладно. Но я еще ему покажу, как надо мной подтрунивать.

– Обязательно. Еще пару дней отдохнешь и покажешь.

– Кстати, продышался. Когда на прошлый круг пошли, думал, помру.

– Да на тебе пахать надо! – воскликнула я со смехом.

– Ага. А то обмотался бинтами, думает, отмазался, – добавил Хонор.

– Ты вообще молчи, тебя Тандела от кувырка через голову спасла.

– Да я сразу заприметил твое копье. Сам бы и кувыркался.

– Ничего, вот Исол снимет бинты, я тебя…

– Как снимет – я нарываться не буду, – ухмыльнулся десятник. – А пока можно!

Солдаты снова заржали, но я прибавила ходу, и вскоре веселье перешло в размеренное дыхание. Как обычно, последние круги мы бежали в тишине. Экономили силы, так сказать.

– Всего десять кругов? – проворчал Хонор, когда я дала команду «шагом» метров за сто до ворот. – Я думал, ты на рекорд нас поведешь.

– А сколько наматывали уже?

– Тринадцать.

– Не сегодня. Проверить экипировку!

Хор ответов «в порядке».

На входе в замок Мувот подколол:

– Сдаешь позиции, лейтенант, капитан уже по тринадцать кругов гоняет.

– У меня тут раненые, надо беречь!

– Раненые, ага. Еще скажи, женщины и дети!

В общем, вместо того чтобы вернуться в замок уставшими и подавленными, мы вошли в ворота, давясь смехом и хлопая друг друга по плечам. Не успела я поймать все любопытные и удивленные взгляды наших гостей, как Соур из башни крикнул:

– Поднимайся наверх, Тандела, мы тут только тебя ждем!

– Иду! Хонор, упражнения в строю. Пух, индивидуальный бой. Занятия, как обычно, до обеда. Приступайте.

Я вышла из строя и направилась к башне. Все-таки кольчуги и прочее снаряжение утомляют, особенно в нашем климате. Пот лил с меня ручьем.

За столом сидела наша неразлучная троица и герцог с сотником.

– Присоединяйся, Тандела, – пригласил граф.

– С удовольствием, но разрешите привести себя в порядок.

– Конечно, и сними экипировку. Мы подождем.

Герцог благосклонно кивнул, и я двинулась на следующий этаж – скинуть кольчугу и обмыться.

Глава 11. Соур

Олок показывал герцогу устройство башни, а я думал: когда же он начнет рассказывать об одолевающем нас бароне. Но граф провел див Пимобата по арсеналу, кабинету, в котором мы обычно ужинаем и обедаем, потом мы все поднялись наверх. О нападения – ни слова. В спальне герцог оживился, видя знакомые портреты:

– Я знал вашего деда, граф! О, и бабку тоже! Скажите, это правда, что она погибла при штурме замка?

– Герцог, это очень щекотливая тема. Подумайте сами, какой штурм замка в наше мирное время?

– Да ладно вам, Олок! Такой же, как и неделю назад. Ночной, наверное.

– Дед говорил, что да, во время штурма.

– Ужасно. Очень красивая женщина была. Не ожидал я, что она может во главе толпы солдат броситься на копья.

– Бабушка была отличным бойцом. Дед говорил, она могла любого на мечах одолеть в замке. Вот и полезла на стены одной из первых.

Герцог неожиданно тяжело вздохнул.

– Проклятые междоусобицы! Цвет нации гибнет в этих проклятых стычках! Недавно опять замок вырезали, буквально через пару недель после того, как я там побывал. Ночное нападение.

– Что за замок?

– Тарасит.

– Хм. Тандела говорила, что была там. Сказала, что у барона была информация, что на него готовится нападение, но вы не обратили на нее внимание.

Герцог буквально остолбенел:

– Что??? Как это – Тандела была там? Замок вырезали поголовно! Никто не уцелел!

– Она рассказывала, что спрыгнула со стены в ров, убила какого-то всадника и на коне ускакала.

– Зови-ка ее сюда! И вообще, где завтрак? Или обед уже?

– Исол, накрыли?

– Да, мой граф, в кабинете.

– Давайте спустимся, а там и Тандела вернется с пробежки.

В кабинете уже был накрыт стол с нашей обычной едой – сыр, молоко, вино и мясо. Едва расселись, как герцог заявил:

– Не могла Тандела быть в этом замке! Там стены высотой под десять метров! Если бы спрыгнула – переломала бы себе всё.

– Если ров с водой, то шансы есть.

– Вирот, а ров там с водой?

– Да. И довольно глубокий. Барон еще хвастался, как построил водовод от озера.

– Тандела вообще как в рубашке родилась. Во время штурма замка она была в карауле, шла ее смена. Всех других бойцов положили с первой стрелы. Только по ней не попали. И после того, как она подняла тревогу, еще неизвестно, как бы сложилась судьба боя, но она смогла в одиночку оборонить свой участок стены. Когда же ее все-таки нашпиговали стрелами, ни одно из ранений не оказалось смертельным, и Исол смог ее вылечить.

– Да. Мы вытащили три стрелы, она потеряла огромное количество крови, но все-таки выжила, – добавил колдун.

– Ну, живучестью ты нас не удивишь, вот Вирот раз побывал в настоящем сражении, был дважды ранен и убил больше десяти брианцев!

Я сдержался, даже не поперхнулся и не покосился на сотника герцога. Хотя кто его знает, может быть, действительно с мечом он как демон, но не верилось. Я служил в регулярной армии, и то, как оказался в Толоре, тоже заслуживало рассказа, но я даже Олоку просто сказал, что дезертировал. Был я и на той войне с брианцами, о которой говорил герцог, и в сражении, где Вирот десяток противников нарубил, участвовал. Просто потому, что оно было одно, и в нем нашу доблестную армию разгромили. Я был десятником, и из моего десятка уцелело аж четыре человека. Когда остатки армии собирались в лагере уже за пределами Бриании, я был командиром самого полного десятка. Навидался я там всякого. И наронтов, вернувшихся через три дня после основного сражения, видел. Говорят, они, вместо того чтобы управлять сражением и своими войсками, кинулись в бой, а предоставленные своей судьбе отряды, лишенные командования, были поодиночке разбиты брианскими легионами. Не знаю, как дело было на других участках боя, но наш отряд простоял половину дня на месте, а когда появились брианцы, то обстреляли нас из луков и бросились в атаку, примерно треть наших бравых рекрутов кинулась бежать сломя голову в сторону, противоположную противнику. Все они полегли. Оставшиеся, в том числе и я, думали уже не о том, как выиграть, а о том, как выжить. Так вот, я практически уверен, что с полудня и до самой темноты, стоя в первом ряду строя и то и дело отбиваясь от атак брианцев, никого не убил. Просто нереально это было сделать, поскольку мы более-менее организованно отступали, а брианцам только это и надо было. Конечно, они периодически наскакивали на нас плотным строем, но, получив пару-другую ранений, чуть отступали, а их лучники постоянно выискивали в нестройной стене наших щитов бреши. Да и щитов оставалось уже не так много. Мне тогда повезло – тысячник у нас был толковый, до темноты мы кое-как продержались, а потом брианцам уже было не до нас. Как это потом преподнесли народу, благодаря блестящему прорыву военной элиты Империи Алисон, был убит генерал брианцев и практически весь его штаб, захвачен денежный и продовольственный обоз. Так сказать, задача набега была выполнена. А по-настоящему дело обстояло так: белые наронты – правящая элита Алисона, та самая военная элита, в самом начале сражения бросили армию на произвол судьбы и кинулись кромсать брианцев. Ну, в принципе, это обычно так и бывает – слишком сильны в них ярость и безумие, сопровождающее наронтов всю их жизнь. Они как ножом резали строй противника, практически неуязвимые для простых солдат, когда брианский генерал организовал общее наступление своей армии, и уже с чувством выполненного долга во главе отряда своих телохранителей и магов попробовал убить наронтов и спасти своих солдат. С задачей он справился лишь частично – солдат спас, а вот убить никого из наронтов не получилось. Но троих или четверых ранили достаточно серьезно, чтобы те поняли – пора заканчивать с рубкой. А дальше они увидели, что вокруг их войск нет, прорвались к обозу и увели его. В лагере за пределами Бриании к моменту, когда они в него прибыли, собралось примерно пять тысяч человек из двадцати, выступавших в поход.

В общем, не знаю, как в этом сражении можно было убить десять брианцев. Ранить еще может быть, я и сам кучу противников порезал, но там все раны были легкие – в руки в основном.

Я решил закинуть удочку:

– Уж не про то ли вы сражение говорите, мой герцог, где наша могучая армия захватила обоз неприятеля, но понесла огромные потери?

– Да, про него. Сражение при Дортсе, Вирот?

– Оно самое. Потери были действительно ужасны, в основном из-за того, что часть солдат побежала и их перехватила конница брианцев. Еще отсутствие общего командования сильно повлияло на ход сражения. По правде говоря, если бы не действия белых наронтов, результат сражения был бы совершенно плачевный. А так в Империи даже с почетом нас встретили. Вроде как победителей.

Вирот говорил горько, и я его прекрасно понимал. Он действительно в этом сражении участвовал и видел, что там творилось. А сколько брианцев он там убил – какая разница?

– В этом сражении я его и заприметил, Олок! Видел бы ты, как он рубился! Сущий демон!

Граф сделал восхищенное лицо:

– Вирот, так лучший боец в отряде герцога вы, а не тот воин, что бился с моим?!

– Конечно, граф. Хотя говорят, мой герцог тоже в свое время давал жару!

– Ты уж совсем загнул, Вирот! В свое время! Да я и сейчас дам жару, и не только тебе! – див Пимобат улыбнулся. – Эх, молодость, молодость, как быстро ты уходишь! Я ведь был одним из лучших бойцов Алиса! Но вино, женщины и дуэли до добра не доводят. Император отправил меня наместничать, и вот уже двадцать семь лет, как я слежу за порядком на севере страны. Брррр, как вспомню ту аудиенцию, мурашки пробирают. А ведь столько времени прошло… Вы встречались с белыми наронтами, граф?

– Нет. Говорят, их окружает аура страха.

– Верно говорят. Это какое-то непередаваемое ощущение, когда непонятно почему начинает трясти от ужаса. Для меня это было ударом. Я ведь был, как сейчас понимаю, абсолютно бесстрашным юнцом. Не было такой драки, в которую бы я не ввязался, и такой авантюры, в которой не принял бы участие. Да мы по молодости в казарму императорской гвардии лазили – той, где одни амазонки служат! А тут меня пробрало так, что зубы застучали. Император посмотрел на меня и сказал: поедешь на север, там тебе не скучно будет. Мол, все лучше, чем по постелям да кабакам ошиваться. И вручил мне свой указ лично.

Герцог замолчал. Исол молча достал вино, разлил по кубкам.

– За императора! – неожиданно провозгласил див Пимобат, и мы выпили.

Тема императора никогда, наверное, не будет многословной, поэтому некоторое время все молча ели. Из окна неожиданно раздался хохот, и мы выглянули. Наши десятки возвращались с пробежки.

Вирот удивился:

– Странно, после бега они ведь должны устать и молча разойтись, разве нет?

– Не устали, видимо.

Герцог выглянул в окно, после чего сел на место с озадаченным видом:

– Они что, в экипировке бегали?

– Угу, – промычал Вирот.

– Ну, вы даете… Ах да! Зовите сюда Танделу, пусть про то, как прыгала в ров, расскажет. Заодно узнаем, чего они такие веселые.

Граф позвал эрольдку, она поднялась и попросила переодеться. Глаза герцога буквально полезли из орбит, когда Тандела, вместо того чтобы спуститься, направилась по лестнице вверх. Граф улыбнулся:

– Вы удивлены, Дарон?

– Сказать, что я удивлен – это все равно, что констатировать факт, что мышка поймала кота! Нет, я просто в шоке! Вы ведь не женаты, Олок?

– Нет. Я не женат.

– Она твоя любовница?

– Нет.

– Тогда почему она пошла наверх?

– Она моя кровная сестра.

– Что за бред? У тебя нет сестер и братьев! Я бы знал.

Граф показал шрам на руке:

– Мы обменялись кровью. Теперь она моя кровная сестра.

Герцог внимательно осмотрел руку.

– Мда… Вы тут мастера чудить, я уже понял. Солдаты радуются пробежке в полной экипировке. Ночные штурмы отбиваете, но не знаете, кто напал. У графа кровная сестра. Ты в своем уме, Олок? Этому ритуалу тысячи лет! И он даже не человеческий!

– Он и человеческий тоже. Мы не виноваты, что ритуал придумали до того, как мы появились в Землях Белых Ягуаров.

Разгорающуюся дискуссию приостановило появление Танделы. В принципе, в любой мужской компании появление девушки гасит разговор. Тандела же погасила его в корне. Дело было в том, что она сняла кольчугу, надела чистую рубаху и повязала на голову бандану. И из здоровенного бойца превратилась в прекрасную женщину.

Первым опомнился див Пимобат. Ему-то не впервой видеть красивых женщин.

– Тандела, садись рядом со мной! – сказал он, придвигая свободный стул поближе.

– С удовольствием, мой герцог, – с улыбкой ответила она, уселась и начала придвигать себе еду. – Вам хватает места?

– Угу, – промямлил див Пимобат, зажатый между стеной, тарелками и кувшинами. – У меня тут еще есть, куда поставить бокал.

– Извиняюсь, просто я после пробежки готова поросенка съесть! – она проделала быстрые манипуляции с тарелками и освободила немного места для наместника. – Вот, так, кажется, лучше!

– Определенно! – согласился герцог.

– Да уж, – уныло кивнул Вирот, зажатый между мной и эрольдкой. – Ну, я и в руке могу бокал подержать.

Я взял инициативу в свои руки – и смог расставить посуду более-менее свободно. Глядя на мои телодвижения, граф заметил:

– На будущее учту, что тут для шести человек тесно. Надо стол побольше иметь для гостей.

– А чего же сразу не учел?

– Да гости больно давно были. Еще когда дед жив был.

– Понятно. Тандела, ты ешь, конечно, но и просвети меня насчет того, правду ли говорит граф. Ты действительно была в замке Тарасит при штурме?

– Да, была. Тоже ночной штурм. Я была единственным человеком, кому удалось пробиться на стены. Меня начали окружать, и я прыгнула в ров. Когда вылезла, рядом оказался всадник, я его скинула с лошади и ускакала на ней.

– Потрясающе. А ты знаешь, кто на вас напал?

– Точно – нет. Барон говорил, в том числе и вам, что это кто-то из вассалов графа Говата див Сафа.

– Я помню. Я считал, что опасения беспочвенны. Улик действительно не было. Как и у вас, Олок.

– Да. Но есть маленький нюанс, мой герцог.

– Какой же?

– Мы остались живы.

– Если дальше будет продолжаться этот бедлам – ненадолго. Диф Саф молод, честолюбив и деятелен. Кроме того, крепко стоит на ногах благодаря тому, что женился на дочери советника императора. За последние четыре года ему принесли вассальную присягу пять баронов, ранее никогда не искавших покровителя, и граф Рисож див Кус. Кроме того, за это время замки еще двух баронов были уничтожены. А буквально месяц назад еще одного барона я собственноручно отправил на эшафот за предание интересов Империи.

– А почему вы взяли такой интересный промежуток времени, Дарон? Почему четыре, а не десять или, скажем, пять лет? – поинтересовался Олок.

– Потому что четыре года назад умер старый граф див Саф. Один из моих друзей.

– Соболезную.

– Поздновато уже, но все равно спасибо.

– Значит, вы считаете, что новый граф хочет подмять под себя весь север империи? – подтолкнул Олок герцога к дальнейшим откровениям.

Глава 12. Соур

– Что вы, вовсе нет. Просто я задумался после уничтожения замка. И с предательством Империи тоже только внешне все было просто, ситуация была сходна с вашей.

– Ночное нападение?

– Нет. Бедный барон, зажатый со всех сторон врагами. Небольшой гарнизон, с резко выделяющейся на фоне остальных кучкой бойцов. Да, кстати! Соур, ты случаем не румиец?

– Что вы, мой герцог, как вы могли такое подумать?

– Да вот, представь себе, мог! Высокий, сильный, темноволосый. А ты, Тандела?

– Нет, мой герцог, я родилась в Алисоне.

– Хм. Вообще, хороший ответ. Правильный. А они там даже не особо и отпирались. Сказали мол, да, мы румийцы. Я казнил и их, и барона. Они пытались удрать, но удалось это только двум из пяти.

Я перестал жевать от удивления, и не только я. Быть такого не может! Убийство румийца-разведчика – событие небывалое для Алисона. Хотя бы просто потому, что в Алисоне реальный шанс побороться с румийцем, прошедшим отбор во внешнюю разведку, а потом школу разведчиков, есть только у белых наронтов, а они охотиться за ними не станут. А тут сразу трое!

В ответ на наши недоверчивые взгляды див Пимобат проговорил:

– Честно говоря, я думал, подписываю себе смертный приговор, отдавая приказ схватить их. Но справились мы буквально за пару минут.

– Думаю, это говорит о том, что они не были румийцами.

– Возможно. Или о том, что я и Вирот деремся лучше румийцев, а мои маги колдуют лучше их.

– Маги из Ордена Магов не могут колдовать лучше румийских разведчиков. Даже самые опытные, – влез Исол.

– Почему?

– Румийские разведчики обучаются узкому направлению боевой магии у лучших представителей этого искусства, проходят отбор, где отсеиваются более двух третей обучаемых, а также сами по себе, ввиду происхождения, являются более сильными магами. А наши так называемые «маги», которые на самом деле едва-едва могут называться колдунами, учатся у учителей, которые зачастую боевых заклинаний, кроме Семи Сил, даже не знают!

Дарон улыбнулся:

– А ты сам-то знаешь?

– Знаю! В основном – благодаря тому, что в Ордене Магов не состою!

– Так откуда ты можешь знать, что мои маги из него?

Исол смутился.

– Не можешь, все правильно. Но они действительно из ордена, и на самом деле даже близко не стояли по силе и мастерству с настоящими румийцами. Но эти пятеро разведчиками не были. Думаю, они считали, что мы их не тронем, как делают с румийскими разведчиками обычно у нас. Достаточно вспомнить, как отпустили отряд, разоблаченный в той самой битве при Дортсе: стоило румийцу пригрозить тем, что он поубивает там всех генералов, и его даже не преследовали. Боялись. Я не испугался, и был вознагражден тем, что румийцы оказались липовыми.

Я сидел, да помалкивал. Между прочим, тем самым румийцем, который грозил смертью генералам в военном лагере после битвы при Дортсе, был я. К счастью, див Пимобата среди них не было, а то лежать мне там раскромсанным на маленькие кусочки.

К счастью, тему румийцев как вспомнили, так и забыли, Олока гораздо больше интересовал граф див Саф, а точнее – как он связан с нашим бароном.

– А что за вассалы у див Сафа?

– Ну, поименно не знаю, но есть там и граничащий с тобой барон. Литан див Расул. Думаешь, это он на тебя напал?

Мимо. Не он.

Граф пожал плечами:

– Понятия не имею. Я про див Расула даже ни разу не слышал.

– Возможно. Барон, мягко говоря, не богат, земли у него – кусок леса да холм с замком, дороги нормальной мимо и то нет.

Влез Вирот:

– Вот он и пользуется покровительством, чтобы прибрать себе кусок пожирнее!

– Вряд ли. Максимум, на что способен такой барон – ограбить проходящий мимо караван. Да и то не факт, что охранники торговцев не порубят его бойцов, – усомнился Олок. – А на нас напали отлично обученные воины, одни лучники чего стоили!

– Предлагаю не гадать, а попробовать воспользоваться магией, – влез Исол.

– И что она даст?

– Ну, если немножко подумать – есть два варианта: вызвать дух кого-нибудь из умерших и расспросить. Или сделать еще проще: поднять чье-нибудь тело и отправить к хозяину.

– Как показывает практика – это не доказательство. Да и некромантия – опасное искусство, часто ошибка в заклинании может привести к непредсказуемым последствиям.

– Я не допускаю ошибок в заклинаниях.

– Мои маги допускают, а ты нет?

– Мне хватает мозгов пользоваться только проверенными заклинаниями. Не знаю, что мешает точно так же поступать вашим так называемым «магам».

– Исол, пойди и скажи это им сам?! – рявкнул наместник.

Колдун насупился и затих. Олок сказал примиряюще:

– Наши слова тоже не доказательство, даже если я заявлю на суде, что на меня напал див Саф, ни единой улики нет.

– Само собой. Масштаб заговора меня немного угнетает. Все-таки десяток аристократов – это тебе не пять псевдорумийцев. Это считай пятая часть знатных семей на севере. Непросто будет остановить эту толпу.

Я подумал: сами аристократы – не проблема, главная беда – их войска. Прошли уже те времена, когда любой человек благородной фамилии с детства готовился к тяжелой жизни воина. Граф в этом плане был приятным исключением, а герцог именно в эти времена и рос. Сейчас вся проблема противостояния с аристократами заключалась в их армиях. И пусть проезд с эскортом более пятнадцати вооруженных человек был запрещен законом всем, кроме имперских чиновников, а проезд более чем с сотней солдат – всем, кроме белых наронтов, это только мешало, но никак не останавливало.

Тандела утолила первый голод и задала вопрос:

– А что мешает вам явиться к этому див Сафу и объяснить, что он совершает большую ошибку?

– Для начала – отсутствие доказательств преступления и его причастности.

– Хорошо, какие доказательства будут достаточны?

– Лучше всего – застать армию див Сафа под стенами какого-нибудь замка. Желательно – во главе с ним.

Граф улыбнулся:

– Ну, а что-нибудь реальное?

– Труп див Сафа у вас во рву! Проще доказать, что у него там внедрена разведка корстов, чем то, что он ведет междоусобные войны, Олок!

– Ну, тогда нет смысла что-то доказывать. Надо просто его остановить.

– Как? Он нападает на слабых, отбирает их земли и замки, раздает своим людям, те сколачивают очередной отряд. На замки с сильными гарнизонами он не нападает. Все это может продолжаться очень долго – до тех пор, пока не останется четыре-пять крупных владений, окруженных землями див Сафа.

– Печальная картина. С другой стороны, разве это не выгодно империи? Не останется слабых отрядов на границе!

– Империи это может быть выгодно в одном случае – если див Саф будет наместником императора. А пока что я должен следить за порядком и границами, и гарнизоны имперских солдат, подчиненные мне, не первый год стоят в приграничных крепостях. А я никуда уходить не собираюсь!

– Может быть, див Саф и не метит на ваше место? Исол, убери со стола, карту разложим, – из ниши в стене Олок вытащил сверток. – Если я правильно помню, земли графа у границы, основных его вассалов – тоже. Мои чуть в глубине, но ненамного. Что, если он хочет отделиться от Империи?

– Это вряд ли. Скорее поверю, что ему не дает покоя герцогская корона, – див Пимобат с интересом посмотрел на разложенную карту. – Хм… У меня подробней, но и тут все понятно, – он обвел северную часть имперской карты. – Такой кусок земли действительно больше приличествует иметь герцогу, чем графу.

Див Толор кивнул: владения получились мало того что огромные, так еще и цельные. Действительно, нарождалось новое герцогство.

Так сложилось, что герцогский титул в империи был как бы не нужен: действительно, корона ничего, кроме титула, не давала. Империя с момента основания опиралась не на исторические территориальные объединения, управляемые аристократическими семьями, а на белых наронтов, их магию и внушаемый всем мистический ужас, вкупе с армией, подчиняемой лично императору. Аристократам, даже самым богатым и знатным, отводилась скромная роль по защите народа от разбойников, либо служба в имперской армии на средних командных должностях. Ни первое, ни второе особо не способствовало ни поднятию боевой дисциплины, ни выучки, но второе тоже было тем еще удовольствием: выше командира тысячи расти было некуда: посты командиров соединений были строго закреплены за белыми наронтами, а командиры армий выбирались из состава командиров соединений или назначались лично императором.

Тем не менее достаточно много младших сыновей аристократов служили в армии – деньги, слава, возможность попасть на глаза советникам императора и ему самому, получить кусок завоеванных земель – не так уж и мало для тех, кому от отцовского наследства обычно доставались только меч и лошадь. Причем зачастую благодаря «заботе» старших братьев, и то и то – сомнительного качества. Уже достаточно давно не одна, и не две знатные семьи Империи регулярно отправляли чуть ли не всех родственников мужского пола в армию. Встречались и бароны, получившие имения и титулы за успешную службу. Но титул герцога и корону можно было получить только из рук императора, и зачастую даже в завоеванных областях получали ее не отличившиеся военные, а выжившие родственники знатнейших фамилий, владевших землями при старой власти.

Вообще, разговор приобретал очень интересный поворот, и я искренне разочаровался, когда второй раз за день раздался крик часового:

– Тревога!!! Вооруженная колонна на дороге!

– К бою! Закрыть ворота! – рявкнул я в окно и помчался на стены.

На том же самом месте, где утром мы смотрели на див Пимобата, меня ждал Мувот с докладом:

– С востока, капитан!

– Вижу. Беспокойный денек, да?

– Ничего, завтра отдохнем.

Тандела, поднявшаяся вслед за мной, кинула взгляд на ехавших и выдала:

– Не меньше сотни всадников. Впереди три герольда со знаменами. Одно из них – див Тибота.

– Совсем ополоумел, что ли? Наронтом себя возомнил? – удивился я.

– Посмотрим, – сказал Олок.

– А кто такой зоркий у нас, что увидел знамена с гербом? – спросил поднявшийся на стену через минуту наместник Империи.

– Я.

Див Пимобат окинул хмурым взглядом Танделу:

– Мда… Ты уже и переодеться успела, – он перевел взгляд на Вирота и с горечью сплюнул. – Строй солдат, хотя не думаю, что это штурмовой отряд.

Капитан кивнул и побежал вниз по лестнице, на ходу отдавая команды.

Я воспользовался паузой и отослал проколовшуюся Танделу проверять расстановку на стенах. Див Пимобат проводил ее взглядом и воззрился на Олока. Тот отвернулся, делая вид, что смотрит на приближающуюся колонну.

А посмотреть действительно было на что, ибо народу там было столько, что даже наместник озадаченно пробормотал:

– Интересно, а что они врать будут про численность эскорта?

– Думаю, как обычно: мол, я не я – не я, а человек с топором – не солдат, – сказал Олок.

– Да, кстати. Ну, это самый простой вариант. Есть еще вариация – эти парни просто ехали со мной в одну сторону.

Однако по мере приближения колонны шутки как-то сами собой сошли на нет.

– Сто сорок человек! Это ж просто стыд какой-то! – воскликнул див Пимобат.

Вирот, построивший солдат герцога на плацу и поднявшийся на стены, заметил:

– Герольды не торопятся. Видимо, подъедут только вместе со всеми.

Олок скомандовал:

– Луки к бою! – И солдаты начали готовиться.

– Рискуют, – заметил я. – Отсюда Тандела уже могла бы стрелять.

Я услышал характерный скрип и обернулся: эрольдка натянула тетиву на лук и спросила:

– Могу их попугать чуть. Надо?

Граф кивнул:

– Вон тот всадник, на вороном, в середине четвертого ряда.

Олок, как всегда, зрел в корень: определенно это был как минимум капитан отряда, если не сам барон.

Тандела вытащила стрелу из тула, и тут вмешался Дарон:

– Э-э-э, стоять! Граф, а если это кто-то из благородных?

– Не находите, что неплохо бы об этом сообщить, герцог, а не переть на закрытые ворота и ощерившиеся луками стены молча?

– Вы считаете герольда со знаменами недостаточно? Там как минимум три барона!

– Мне кажется, достаточно очевидно, что три барона не могут путешествовать с таким эскортом, следовательно, это нападение!

– Граф, давайте дождемся официального объявления герольдов!

– А оно будет? Вдруг вместо объявления они полезут на стены?

И тут раздался характерный щелчок. Тандела, которую герцог остановил было, отошла чуть в сторону и пустила стрелу. Яростно спорящие граф с герцогом одновременно повернулись в ее сторону, а потом в поле. Всадник на вороном упал вместе с конем. Вернее, упал конь. Наша парочка точно так же одновременно обернулись к Танделе и заорали:

– Какого демона?!

– Сказали попугать, я и попугала, – просто сказала она.

– Я сказал не стрелять!!! – взвился наместник.

Тандела пожала плечами:

– А граф приказал стрелять! – И повернулась в сторону колонны, которая остановилась и даже чуть оттянулась назад, а герольды – наоборот, рванули вперед, яростно трубя в горны. – Ну вот, зашевелились, – она улыбнулась.

Див Пимобат от бешенства, видимо, на некоторое время потерял дар речи. Вирот тоже не производил больше впечатления человека, довольного общением с нами.

И тут герольды выдали:

– Баронам Тибота, Расула и Говуба стало известно, что граф Толора взял в плен наместника Империи! Немедленно отпустите его, или мы будем вынуждены взять замок штурмом!

– Ого! – только и сказал Олок, а потом проорал: – Не слишком ли смелое заявление? Мы недавно тут уже положили сотню ваших солдат, так что давайте лезьте, еще пару сотен на небеса отправим!

Див Пимобат мгновенно среагировал:

– Да ты сдурел, граф?! Это же обычное недоразумение! Сейчас я выйду к ним, и все будет в порядке!

– Это вы с ума сошли, герцог! Я вас никуда не выпущу! Выйдете из замка – вам горло перережут и обвинят в этом меня! – граф заступил дорогу наместнику.

Я мигом понял: дело пахнет дракой. Див Пимобат двинулся на графа, но замер в самом начале шага и сказал:

– Хорошо, попробуем решить дело со стен. Вирот, давай сюда моего герольда.

Капитан поколебался буквально минуту, после чего все же побежал вниз. Колебания были понятны: оставлять герцога в накалившейся обстановке среди нас ему не хотелось, но приказ есть приказ.

Едва Вирот ушел, Дарон повернулся к Танделе и сказал с досадой:

– Стреляла бы уже тогда в этого барона, чего скотину портить, – а потом Олоку: – Хочешь сказать, меня поймали в ловушку?

– Нас, – уточнил граф. – Похоже, поражение в ночном штурме им удалось повернуть в свою пользу.

– Ничего. Не одни они умеют ловко врать и расставлять капканы. Есть у меня одна мысль. Но пока что попробуем все решить без крови.

Глашатай влетел на стены, подбежал и замер перед ним.

– Леннон, скажи им, что я не пленник див Толора, но они вполне могут отправиться за решетку, если не уберут отсюда своих солдат.

Глашатай повернулся и заорал:

– Наместник императора Дарон див Пимобат заявляет: если уважаемые бароны, прибывшие со столь многочисленной вооруженной свитой, не соизволят убрать лишних людей из-под стен замка, то они смогут лично убедиться, что ни он, ни его люди не являются пленниками графа Олока див Толора!

Гарцующие внизу герольды смутились, немного пошептались и, провозгласив:

– Мы сейчас доложим об этом! – оправились к основной толпе, отошедшей на расстояние выстрела от стен.

Дарон посмотрел на Олока:

– Вот и всё! Мигом успокоились.

– Да я только рад буду, если этим всё закончится. Но не очень верится.

После короткого совещания к стенам замка, все под тем же белым флагом, направилась, видимо, делегация баронов и избранных воинов – пятнадцать человек в полном вооружении.

– Надо же, – удивилась Тандела. – Даже кольчужные шарфы надели.

– Мне вот эти юбки нравятся, – улыбнулся я. – Неужели они так необходимы?

– Если нет желания получить стрелу в причинное место – весьма желательны. Заодно и коня немного прикрывают, – сказал Вирот.

Отряд остановился внизу напротив нас, и один из воинов, сняв шлем, прокричал:

– Мы хотим увидеть герцога див Пимобата немедленно, или атакуем! У нас информация, что вы захватили наместника императора и являетесь предателями империи!

– Я тут, Литан див Расул! Мой герольд уже сказал – если вы не уберете эту закованную в железо толпу от ворот замка – я лично прорежу ваши эскорты до требуемого законом числа! – рявкнул Дарон.

– Герцог, с вами все в порядке? Они вас пытали? Див Толор, немедленно откройте ворота, и я даю слово – вас не повесят! Мы обещаем вам честный имперский суд, самое большее, что возможно в вашем случае!

– Чего? Да ты с ума сошел, барон!!! – завопил наместник. – Олок, открой ворота, я лично с ними переговорю! Не зря ведь доспех надел.

– Спокойно, герцог! Они, похоже, спланировали все заранее. Судя по абсурдным обвинениям, никого из нас живым они брать не собираются. Не пойму только, как они планируют брать замок. Ни осадных орудий, ни лестниц.

– Возможно, там куча магов, – влез Исол.

– Дарон, у тебя сколько магов? – спросил граф.

– Трое. Леннон, тащи их сюда, быстро. Солдаты нужны?

Олок глянул на меня, и я кивнул:

– Да, по десятку на каждый участок стены, мои десятники их разместят по местам. Если есть отряд кавалерии – снарядить, и вон под тем навесом они могут ждать для неожиданной контратаки.

– Хорошо, – кивнул Вирот и снова убежал вниз.

– Бароны ждут ответа, – напомнила эрольдка.

– Ага. Я вот думаю – может быть, перестрелять их? Скольких успеешь убить, пока не уедут, Тандела?

– Четверых. Может быть, пятерых.

– Мало.

– Остальные, скорее всего, никого не ранят даже. Разве что коней перестреляют.

– Не стоит, Олок. Тут в любом случае надо ждать, когда они первые нападут.

– Ладно, я их чуть раздразню, – улыбнулся граф и прокричал: – Див Тибот, ты где там? Ночью взять замок не получилось, решил днем попробовать? Хрен у тебя что получится!

– Мне твой замок не нужен! Я приехал спасать наместника Империи, которого ты хочешь убить, предатель!

– Да ладно? А чего меня спасать-то? Вот он я, никто не держит, не пойму, к чему этот балаган!

Внизу раздался робкий шепот, который прервал рев див Тибота:

– Молчать! Кому вы верите – предателю, опутавшему наместника чарами, или мне? Наместник, если можете – выходите к нам, мы сможем защитить вас от колдовских чар!

– Хитрожопый сукин сын, – пробормотал Дарон. – Спасибо, барон, может быть, наоборот, вы зайдете, чтобы убедиться в том, что я не под чарами? Вы поймете, что тут все в порядке!

– У меня доказательства предательства Олока див Толора, герцог! Арестуйте его, и я докажу вам, что он должен болтаться в петле, а не стоять рядом с вами на стенах замка!

Дарон посмотрел на графа:

– Можно сыграть спектакль. Вон Вирот идет. «Арестовываем» тебя, запускаем их, и вся голова этого спрута у нас в руках.

– Хм. Не думаю, что сюда влезет только голова. Туловище тоже полезет, так что не стоит оно того.

Дарон повернулся к барону:

– Немедленно заезжай в замок! Я приму твои доказательства у ворот, благородный барон! – и Олоку: – Пойдем вниз! Открывай ворота! Соур, скомандуй убрать луки! Они должны клюнуть!

Вам надо было видеть взгляд графа, чтобы понять, как он засомневался. Див Пимобат уже пошел вниз, а див Толор еще стоял и думал, глядя на меня. Но потом кивнул.

– Попробуем. Мувот, вниз, открывай. В готовности при необходимости опустить ворота! Соур, командуй.

– Луки убрать! – заорал я. – Десятники ко мне! Тандела – с графом. Чтоб волос его не упал!

Эрольдка кивнула и тоже спустилась.

Внизу бароны засомневались: очень уж все это было похоже на ловушку. Но все-таки решились, и все, кроме одного, двинулись к замку. Этот последний помчался к основной массе.

– Исол, можешь услышать, что он говорит? – спросил я колдуна.

– Могу, но не буду. Опасно.

– Почему?

– Их маги засекут изменение магического эфира, смогут меня отследить и неожиданно напасть. А неожиданность – половина успеха.

– Ты, помнится, говорил, что маги из ордена никакие?

– Угу. Но зато их там несколько.

Пока по одну сторону наших стен рыцарь произносил перед армией пламенную речь, внутри полтора десятка закованных в сталь спутников барона остановились на плацу перед наместником, графом и тремя десятками солдат. В показанном Вироту укромном месте собралось пару десятков конных бойцов во главе с капитаном. Маги див Пимобата стояли почему-то вдалеке.

– Мой герцог, я несказанно рад тому, что вы целы и невредимы и прислушались к моим словам, схватив див Толора, несмотря на его преступную магию! – провозгласил див Тибот. – Вижу, и эту шлюху тоже арестовали, я как раз планировал ее лично наказать! – барон сделал недвусмысленный жест.

И тут я понял: из этих стен барон живым не выедет. Не то чтобы меня как-то задели его слова про Танделу. Мы, люди неблагородные, и не такое слышали, и не только от аристократов. Но вот граф мгновенно побелел, а герцог покраснел.

Исол щелкнул языком:

– Ну, тут все ясно. Ты посмотри на дорогу.

Я обернулся и выругался. По дороге к тем полутора сотням солдат, что уже стояли у нас под стенами, приближалось еще не меньше сотни.

Глава 13. Тандела

Спускаясь следом за графом со стен замка, я немного волновалась: пустить в замок полтора десятка тяжело вооруженных бойцов – не лучшая идея. Ну, а стоять перед ними без щита и копья – то еще удовольствие.

Дарон объяснял Олоку:

– Поставим тебя и Танделу в плотное каре моих солдат. Тибот не увидит, что вы не связаны. Послушаем, что они скажут.

– Дарон, это все бесполезно. Я уверен, что тебя сюда специально заманили. Сам смотри – они могут убить нас обоих и сказать, что я убил тебя, а они отомстили за твое убийство. Свидетелей не останется. Нам надо прирезать этих остолопов, сунувшихся к нам, и лезть на стены, отбивать штурм.

– Их в три раза больше! Сомнут!

– Сомневаюсь!

Подошел Леннон:

– Герцог, маги отказываются подходить к вам. Говорят, их отзывает Орден Магов.

– Что? Да я… – див Пимобат гневно посмотрел в их сторону. – Да я… А-а, ладно, потом.

Я глянула в нишу, где собрались всадники во главе с капитаном наместника:

– Вирот уже собрал конных.

– Быстро, – похвалил граф.

– Олок, Тандела, становитесь быстрее. Бароны едут! – суетился див Пимобат, расставляя солдат вокруг нас.

Честно говоря, давно я не стояла на плацу всего лишь с мечом на поясе. Непривычно легко было, чего уж говорить. И даже ворвавшиеся на полном скаку рыцари особо не испугали.

Но тут див Тибот раскрыл свою пасть и начал жестикулировать. Неприятно такое выслушивать, но лично меня его тирада не особенно впечатлила. Не место ей тут было – в чужом замке во главе всего лишь горстки воинов, да еще и на глазах наместника Империи. Скорее всего, безнаказанность барону так в голову ударила. Но тут мы его могли наказать, так что смысла так хамить не было никакого.

Герцог, ставший попросту багровым, видимо, на минуту потерял дар речи, зато граф ледяным голосом произнес:

– Герцог, еще одно подобное заявление, и я этого невежу на дуэль вызову. По всем правилам. И никакое охранение нам не помешает.

Барон расхохотался:

– Да что ты говоришь? Герцог будет слушать меня, ибо хочет выжить, не так ли?

– Ну вообще, я конечно же хочу жить – как и все мы. А вот ты уже находишься на грани, и весьма испытываешь мое терпение, барон, – холодно произнес наместник. – Напоминаю – тебя допустили сюда, чтобы ты представил доказательства своих абсурдных обвинений. Если их не будет – я арестую тебя, а не графа.

Барон обернулся к своим спутникам:

– Вы видите, господа? Наместник по-прежнему опутан колдовскими чарами див Толора! Боюсь, развеять их можно, только убив графа!

– Я сейчас команду тебя убить дам! – разъярился див Пимобат.

Но было поздно. Барон привел не просто лучших бойцов в замок. Тут были и маги. Во всяком случае, два – точно. В то время, когда див Тибот направил коня к нам с графом, два рыцаря слева и справа от него попробовали сколдовать. Но Исол был настороже – он успел первым, и его Семь Сил разметали закованных в железо рыцарей по двору. Боеспособность, да и ту – весьма относительную – сохранили див Тибот и еще пяток всадников. На первого кинулись мы с графом, растолкав стражу. Барон явно был оглушен – выронил меч, припал к холке коня. Я подбежала слева, толкнула его вверх и вправо, Олок на той стороне принял его и, крякнув от натуги, аккуратно положил на землю. Я кинула взгляд на оставшихся. Они рванули к воротам, но Мувот успел опустить решетку и из специальных амбразур подстрелил двоих. Еще двое выехали обратно и, обнажив мечи, собрались напасть на нас с графом, но на них налетели Вирот со своими конниками.

– Добивайте магов! – заорал Исол срывающимся от напряжения голосом и произнес какое-то заклятие.

Я развернулась и увидела, что двое из сраженных его Семью Силами поднимаются. Один из них протянул в сторону герцога руку, и с нее сорвалась молния, ударившая в наместника, за долю секунды до этого укутанному ярко-желтой сферой. Я бросилась ко второму, протянувшему руку в сторону графа. Он уже произносил заклинание, но тут в него попало несколько стрел, сбив концентрацию, а потом я отхватила ему эту самую руку по плечо. Продолжая движение, я нанесла ему в область шеи мощнейший удар наколенником. Он мешком хлопнулся на камни. До второго было три шага. Он уже направил на меня руку и что-то начал шептать.

– В сторону, сестра! – раздался рев Олока, я кувыркнулась, уходя от смертоносного заклятия, а граф протаранил колдуна, опрокинув его на землю. – Кинжал мне, быстро!

Первым среагировал див Пимобат, причем неожиданно: подбежав, ткнул в забрало шлема шпагой – раз, второй, третий. Лужа крови медленно разливалась вокруг нас троих.

– Сволочь, если бы не ваш колдун, я бы испекся! – выдохнул наместник.

– Все целы? – спросил Олок у стоящих вокруг с потрясенным видом солдат.

Вирот ответил:

– Даже раненых нет!

– Живых связать – и в подвал, мертвых – оттащите к стенам, чтобы не мешали, – начал организовывать людей Олок.

Див Пимобат кинул взгляд на замерших собственных магов:

– Демоновы отродья! Даже не попробовали меня защитить! – Потом зыркнул на солдат. – Да и эти не лучше. Тьфу! Хорошо хоть Вирот не подкачал…

– Закрывай ворота! Штурмуют! – завопил Соур со стены. – Мувот, ко мне!

Граф и наместник кинулись наверх, я – следом. Пока они поносили всех и вся, Соур командовал:

– Внимание, атака на ворота! Все на прилегающие участки стен! Луки готовь!

Я сама, подхватив лук, копье и щит, встала у бойницы.

– Шлем лови! – Пух бросил мне шлем, и через мгновение я снова была в полной экипировке.

Примчался Мувот:

– Цепь на решетке мы обрубили, когда ее опускали, капитан! Ворота уже закрыли! Среди караула потерь нет!

– Смола готова?

– Да, уже давно, зажгли, еще когда герцог приехал!

Наместник Империи удивленно посмотрел на графа, но промолчал. Олок о чем-то шептался с Исолом.

– Хорошо, жди команды, Мувот. Исол, восстановишь цепь?

– А? – колдун повернулся. – Конечно, пойдем!

Он ушел за десятником, а граф помчался в башню – он ведь до сих пор был даже без кольчуги.

Я внимательно посмотрела вниз. Противники приближались более-менее организованной толпой – впереди полсотни щитоносцев подобием тарана, за ними – десяток полностью бронированных рыцарей, чуть левее от них – отряд из лучников, еще чуть дальше – ударный отряд из полусотни конников, рядом – два десятка легкой пехоты, возможно тоже лучники. Вдали подходили еще как минимум сотня.

Я рявкнула:

– Лучников видите?!

– Да! – раздался стройный хор голосов.

– По команде – стреляем!

Я привычно отставила щит и копье, положила на пол три стрелы и прикинула расстояние. Для меня было в самый раз. Пока я готовилась, Соур подскочил к див Пимобату:

– Мой герцог, ваши люди будут драться?

– Конечно!

– Тогда по десятку на эти два участка стены, остальные – в готовности принять удар рыцарей, когда вышибут ворота. Вирот с конными пусть ждут там же, в нише.

– Хорошо!

Соур отвернулся, взял лук и встал у соседней бойницы. Герцог, недавно окруженный людьми, неожиданно оказался один, как-то беспомощно оглянулся на нас, а потом на удивление поставленным командным голосом заорал:

– Вирот, два десятка – ко мне на стены, конных – в нишу, остальных – в каре у ворот!

Мы с Соуром уважительно переглянулись и полностью переключились на врагов. Я выбрала целью командира лучников, отдававшего команды к движению. Щелк! Попала! Ну, теперь простых солдат. Щелк! Второй готов! Щелк! Третий!

– Сюда, Тандела! – крикнул Соур, и я перебежала на его место, а он со щитом наготове встал рядом.

Лучники сообразили, что этак их очень быстро перестреляют, и стали двигаться быстрее, в основном – в поисках укрытия. Укрытий на плоском, как стол, поле не было, мы добросовестно косили траву раз в месяц, так что я приготовилась положить еще троих. Щелк! Из башни вышел Исол и проорал:

– Починил решетку!

Соур кивнул, а я пустила следующую стрелу. Щелк! На стену вбежал Олок в доспехах и с луком в руках:

– О, вижу, уже стреляете!

Щелк!

– Шесть уже! – радостно воскликнула я.

Див Пимобат странно посмотрел на меня, и я быстрее отвернулась, тем более что граф скомандовал:

– Луки готовь!

Лучники противника добрались на расстояние полета стрелы и начали занимать позиции.

– Наложить стрелу!

Щелк! Седьмой.

– Целься!

Я чуть подзадержала выстрел, ожидая команды.

– Пускай!

Щелк!

– Ха, попал! – воскликнул Соур.

Наш залп произвел в стане противника настоящее опустошение: было выведено из строя человек шесть!

– Командуй, Соур! А я попробую пока что догнать Танделу! – воскликнул Олок и выстрелил. – Во, уже двое!

Я не собиралась отставать, и мы успели выстрелить еще по три раза, а Соур – организовать залп наших солдат, после чего лучники кинулись улепетывать так, что только пятки сверкали.

Покуда мы стреляли по лучникам, пехота с тараном подобралась вплотную, и Исол сунул мне две стрелы:

– Заколдованы против магов! Будь готова!

– А мне есть? – влез граф, выпуская стрелу в кого-то из тащивших таран. – И у меня шесть!

– Только две!

– Тогда не надо!

Див Пимобат глянул вниз:

– Сейчас снесут ворота – и нам крышка.

– Вот еще! Как только сунутся – сами пожалеют! – возразил див Толор, выпуская еще одну стрелу. – Во, семь!

Пехота приближалась, я с наложенной на тетиву волшебной стрелой ждала, когда же маги противника объявятся. Исол замер у соседней бойницы. Олок без остановки стрелял, периодически меняя позицию.

– По пехоте с тараном! Стрелу накладывай! Целься! Пускай! – командовал Соур.

Им оставалось до ворот всего метров десять, когда маги все-таки начали колдовать. Причем, как и в замке, маги оказались среди рыцарей. Один из них неожиданно сделал круговое движение руками, как будто снимая с невидимого шара накрывавшее его покрывало, и толкнул двумя руками в сторону стены. Исол, что-то быстро шепнув, толкнул что-то наперерез, а я пустила стрелу. Маг, пораженный стрелой прямо в одну из щелей забрала, рухнул с коня. Ворота замка, снесенные как перекати-поле ураганом, влетели внутрь, чудом миновав каре солдат наместника. Бешеный порыв ветра, созданный Исолом, сбил с ног солдат с тараном. Колдун, вставая, что-то сказал, и вокруг нас вспыхнула голубая сфера, в которую угодило мощное заклятие от еще одного колдуна противника. Мы выстрелили одновременно с Олоком. Я снова попала в забрало, граф – в коня. Раненое животное рвануло в сторону и потащило упавшего из седла мага по полю.

– Молодец, Тандела! – устало выдохнул Исол и привалился к стене. – Еще пару заклинаний, и я бы выдохся.

– Вперед! На штурм! – заорали внизу рыцари и пустили коней в галоп мимо поднимающихся на ноги под нашим обстрелом солдат.

За ними к воротам рванули и остальные.

– Решетку опускай! – заорал Соур, и буквально через пару секунд раздался грохот упавшей решетки.

Я выстрелила по поднимающемуся солдату.

– Смолу лей! – заорал из караулки Мувот.

Я выстрелила по недостаточно высоко поднявшему щит щитоносцу.

Смола густым горячим ливнем полилась вниз, щедро орошая рыцарей, упершихся в опущенную решетку, и солдат, пытающихся поднять то, что заменяло им нормальный таран.

– Поджигай! – заорали выбежавшие из воротной башни караульные, раздавая лучникам горящие стрелы.

Я выстрелила по засомневавшемуся в целесообразности нападения на ворота солдату и повернулась, чтобы взять стрелу у караульного.

Все мы уже стреляли так быстро, как только могли. Щелк! Стрела срикошетировала от бойницы. Кто-то заорал, поминая демонов. Похоже, жить будет – тяжело раненные обычно тихонько стонут.

– Осторожней, противник ведет обстрел! – рявкнул Олок, высунувшись чуть ли не на полкорпуса из бойницы и метким выстрелом горящей стрелы поразив таран.

Противники внизу под вопли, ругань и стоны начинали решать дилемму: забраться в небольшую нишу между воротами и решеткой, где не была разлита горящая смола, и быть убитыми караульными, или бежать подальше от ворот, подставив спину лучникам. Первыми невольный выбор сделали рыцари на обезумевших от боли и огня лошадях, рванувших прочь куда глаза глядят. Сами рыцари очень скоро повылетали из седел, а лошади – попадали от ран и ожогов. Пехота бросила загоревшийся таран и тоже побежала. Пока наши солдаты отстреливали бегущих, мы с графом начали перестрелку с лучниками противника, подбадривая друг друга выкриками:

– Семнадцать! – это я.

– Четырнадцать! – это граф.

Соур потащил вяло отпирающегося Исола к раненому.

– Пятнадцать!

Я выругалась: попала в щит.

– Шестнадцать!

– Восемнадцать!

– Семнадцать!

И тут, видимо, противникам поступила команда отступать, причем подали ее вновь прибывшие. Лучники отступали, грамотно прикрываясь щитами, и я никак не могла уловить момента для выстрела, а графу все-таки повезло – он трижды мазал, зато на четвертый радостно выдал:

– Восемнадцать!

Я опустила лук:

– Не ожидала от вас такой прыти, граф!

– Почему? Мой дед был прекрасным стрелком, командиром наемного отряда лучников, он любого мог научить стрелять. Даже меня научил, хотя луки никогда не любил. Однако регулярная порка и сотня выстрелов каждый день сделали свое дело.

Див Пимобат, наблюдавший за всем этим с каким-то отчуждением, выдал:

– Ну вы даете, граф… Настоящая бойня!

– То ли еще будет, если они не остановятся! Соур, пусть караул принесет еще стрел! У меня закончились!

– Похоже, нет смысла, мой граф! Они отзывают войска, – ответил капитан. – У нас только Теваса ранили. Исол его вылечил.

Олок и див Пимобат подошли посмотреть на отступающих противников.

– Похоже, не меньше сотни мы тут ухлопали? – спросил Олок.

– Не думаю, скорее человек шестьдесят. Они быстро среагировали, – остудил его пыл Соур.

– Все равно очень много, – заметил Дарон. – Я до сих пор в шоке.

– Ни разу не участвовали в защите замка?

– Угу. И ни разу не видел такой точной и быстрой стрельбы.

– А говорите, знали моего деда! Думаю, он двадцать пять накрошил бы за сегодня. А то и тридцать!

– Ну, я его не настолько близко знал! – засмеялся герцог. – Мы с ним все больше женщин да вино обсуждали!

– Не знал, что он был знатоком вина, а тем более женщин!

– Каким-то образом он очаровал твою бабку, Олок! Думаешь, обучая стрельбе своих солдат?

Тут рассмеялся даже Соур, с напряженным лицом следивший за тем, что творится вдалеке. Он тут же заметил:

– Снова едут под белым флагом!

– Может, решили сдаться? – сострил Исол.

– Не похоже. Опять закованы в броню с ног до головы!

– Что ж, послушаем, что еще они скажут. Выбора особого в принципе-то и нет.

– Ну почему же? Можно их перестрелять. Не думаю, что они что-то интересное скажут.

– Не будь такой кровожадной, Тандела! К тому же этак ты уйдешь вперед, ведь Соур так и не обеспечил меня стрелами!

– Ничего, возьмите его тул! Он все равно в основном в землю метится! – я попробовала забрать у него означенный предмет экипировки.

– Но-но! – отскочил капитан. – Меня просто не пороли в детстве, вот и не могу за вами угнаться!

Вот так, хохоча, мы ожидали, как к нам подъедет некоронованный герцог див Саф. Не знаю, что чувствовал он, проезжая мимо трупов своих вассалов и солдат, а мы были невероятно довольны.

Глава 14. Соур

– Кто у вас командиром?! Граф див Саф хочет поговорить с ним! – проорал герольд внизу.

– Я тут командую! – сказал див Пимобат, положив руку на плечо собравшегося что-то рявкнуть Олока. – Чего еще хочется графу? Пивка, может, спустить, охладиться после долгой скачки?

Солдаты заржали, я же с трудом сдержался. Див Саф, как ужаленый в попу, заорал:

– Кто вы, и почему так себя ведете?

– Я – наместник Империи, а ты что тут делаешь, граф? Да еще и с эскортом в семь раз больше, чем положено?

Див Саф молча смотрел вверх, видимо, переваривая информацию.

– Я приехал спасти вас, мой герцог! – наконец выдавил он. – Ко мне примчался гонец с информацией о том, что вы попали в плен в замке Толор!

– Давно?

– Что – давно?

– Давно, говорю, гонец примчался?

Граф замялся:

– Сегодня утром.

– Утром я еще в дороге был, но допустим. Как вы успели добраться сюда из своего замка, граф?

– Я не был в своем замке, мой герцог! Я гостил у своего вассала!

– У которого? У див Говуба?

– Нет!

– Жаль. А я думал, чего это он без тебя приехал.

– А он тут был?

– Ага. И еще див Расул. Тебе не кажется это странным, граф?

– Что именно, мой герцог?

– Ну, то, что твои вассалы нападают на меня, а потом появляешься ты для того, чтобы спасти?

– Мои вассалы не нападали на вас, мой герцог, они хотели вас спасти!

– Да что ты говоришь? От кого?

Граф снова замялся:

– Ну, от див Толора…

– А зачем? Я им сказал, что спасать меня не надо. А они взяли и напали на меня! Кстати, очень хорошо, что ты появился!

– Да? – герцог посмотрел на трупы перед воротами. – Вы, в приципе, и без меня справились неплохо.

– Да, штурм мы отбили! Но преследовать не могли! Но тебя-то ничего не останавливает! Кстати, раз ты меня спасать приехал, почему сразу не напал на штурмующих замок, а граф?

– Там люди моих вассалов, мой герцог! А значит, и мои люди!

– Там – предатели интересов Империи, граф! Если ваши люди – предатели, то и вы, получается?

– Я не предатель, мой герцог! Я предан Империи и императору!

– Тогда чего вы ждете? Немедленно атакуйте их! Принесите мне голову их предводителя, и я забуду об этом инциденте!

Граф явно был в шоке. Я и сам сильно удивился, как это див Пимобату удалось повернуть весь разговор в такое русло. Но что оставалось див Сафу? Правильно, только исполнять волю наместника Империи. Рявкнув: «Все за мной!» – он приступил к «спасению» герцога.

– Вот так-то, Олок! – улыбнулся Дарон. – Учись!

Див Толор восхитился, лишь отчасти притворно:

– Вы еще более прожженный интриган, чем о вас рассказывают, мой герцог!

– Хе-хе, то ли еще будет, Олок, то ли еще будет! Мы его заставим сапоги мне лизать!

– Я напомню, чтобы перед этой процедурой вы прошлись по конюшне, Дарон!

Аристократы заржали и двинулись вниз, видимо, собираясь как следует отметить произошедшее.

Я внимательно наблюдал за тем, как див Саф подъехал к своим людям, что-то им сказал, и они двинулись на отступающих. Несколько всадников значительно вырвались вперед. Стоило им приблизиться к отступающим, как те кинулись наутек сломя голову, а «преследователи» резко сбавили ход.

– Предупредили, что ли? – спросил я у Танделы, стоящей рядом.

– Да. Сказали, что всех, кого догонят до границы – порубят.

Я выругался.

– Угу, – согласилась эрольдка. – На редкость скользкий тип этот див Саф.

– Герцогу сейчас бы домой уехать, пока они увлеклись этой имитацией погони.

– Не, граф повел его вином угостить.

– Значит, они сейчас выпьют, а потом пойдут проведать пленных… Да и нам пора, – вздохнул я. – Найди Пуха, пусть строит десяток у ворот. Исол, пойдешь с нами, мало ли что.

Колдун проворчал что-то про обленившихся капитанов, но я пропустил мимо ушей. Главное, что пойдет, пусть себе ворчит. Случившееся сегодня здорово меня притомило – давненько не было такого содержательного дня. «Причем он еще да-а-алеко не закончился», – подумал я, с грустью глядя на груду тел внизу. Предстояло все это убрать. Мертвых – закопать, раненых подобрать и попробовать вылечить.

– Соур, помощь нужна? – это поднялся наверх Вирот.

– Конечно. Могилу выкопать нужно будет. Строй людей, рядом с моими, у ворот. Как только прогорит – займемся делом.

Огонь внизу уже практически потух, но выходить было пока что рано.

Я еще немного понаблюдал за «погоней». Солдаты, оставшиеся на стене, негодовали: див Саф пока что не догнал никого из нападавших на замок.

– Мувот! – крикнул я.

Начальник караула через минуту вышел из башни:

– Да, капитан?

– Как быстро ворота сможете на место приладить?

– Если Исол поможет, то до темноты восстановим.

Колдун проворчал что-то про обленившихся караульных. Мувот сделал вид, что не слышит, главное – поможет, пусть ворчит.

– Тогда поднимай решетку, пойдем раненых искать.

Мувот покосился на колдуна, но не рискнул просить его еще раз починить цепь.

– Сейчас поднимем, капитан. – И ушел обратно в башню.

Пока образовалось свободное время, я решил пройтись по стене. Солдаты уже собрались группами по два-три человека и в основном обсуждали главное событие штурма – уничтожающую стрельбу Олока и Танделы.

– Видал, как граф со ста шагов в голову попал?

– Рыцарю?

– Нет, лучнику!

– Видал! А ты видал, как Тандела сняла командира лучников?

– Ага! Шагов двести было, он даже не думал, что кто-то на такое расстояние может пустить стрелу…

Второй темой для разговора был поединок с колдунами внутри замка, и тут тоже все восхищались теми же лицами. Третья группа собралась вокруг раненого.

– И как это тебя угораздило?

– Да высунулся, чтобы поудобнее прицелиться, вот и получил!

– Растяпа! Ладонь вправо – и мы бы с тобой уже не разговаривали!

Я добавил:

– Осторожнее в следующий раз, даже когда лучников противника вроде бы и нет.

Я зашел в башню, где двое караульных уже наполнили огромный котел новой порцией смолы и теперь разжигали костер под ним.

– Молодцы, быстро! – похвалил я.

– Ну так стараемся!

На втором участке стены все шесть человек собрались вокруг ставшего местным героем во второй раз за день Ланожа:

– Шестерых положил? – удивился я.

– Ага.

– Неплохо! А остальные?

– Остальные все вместе шестерых! – улыбнулся Ланож.

– Где стрелять учился?

– В деревне! Отец учил, он был известным охотником.

– Понятно.

Надо будет сказать Танделе, что не только она умеет стрелять из лука. Я выглянул наружу. Смола прогорела. Можно было выходить.

* * *

Я поправил шлем, взял щит и обнажил меч. Хоть бой и закончился, но какие-нибудь легко раненные бойцы могли затаиться и ждать темноты, а видя нас, попробовать сопротивляться. Спустившись со стены, я скомандовал становиться:

– Становись!

Мои солдаты подобрались, воины наместника тоже вроде как встали прямо. Вирот вышел из строя, встал чуть сзади меня. Я пошел вдоль строя, объясняя, что мы будем делать:

– Сейчас поднимем решетку и выйдем за стены. Будем искать раненых. Заодно проверяем, не затаились ли где-нибудь недобитые враги. Мертвых пока что не трогаем. Возможно, придется разделиться. Перемещение по непроверенной территории только в составе десятка. Если кому-то станет плохо – весь десяток остается вместе с ним, пока он в себя не придет. И еще. Увижу, что кто-нибудь мародерствует – буду наказывать! – Я внимательно посмотрел на Вирота, но тот не спешил повторять для своих мои слова, и закончил сам: – Если для того чтобы наказать кого-то у меня власти будет недостаточно – я попрошу капитана Вирота сделать это.

Он спохватился:

– Я полностью согласен, никакого мародерства!

– Мувот, поднять решетку! Солдаты, к бою! За мной, шагом!

Мы с Виротом направились к выходу из замка. Уже в самих воротах к нам присоединился Исол, стоявший в теньке. Припекало порядочно. Еще час-два и трупы начнут вонять. Решетка со скрежетом уползла вверх, и мы вышли. Практически тут же к нам присоединилась Тандела с обнаженным мечом. На пятачке у ворот все было чисто – одни трупы и умирающие. Четверых пришлось добить сразу. Еще над одним Исол пару минут поколдовал, но потом покачал головой – мол, пусть не мучается. Потом мы направились чуть левее ворот – к лучникам, подстреленным в основном Танделой.

– Вот этого переворачивай, – показала эрольдка. – У него просто царапина.

Парень с пронзенным плечом, видимо, потерял сознание от шока. Мы, скорее всего, растревожили рану, потому что он вскрикнул, пришел в себя, увидел нас и что-то промычал.

– В лазарет его, – скомандовал Исол.

– Этот тоже в порядке должен быть, – Тандела указала на парня со стрелой, торчащей чуть выше ключицы, но очень близко к шее.

– Артерию перебила, похоже, он мертв.

– Ну, значит, вот эти двое.

В общей сложности мы тут подобрали шесть раненых, причем пару человек совсем легко, они даже пытались сопротивляться.

– Становись! – скомандовал я, когда осмотр этой кучи трупов был закончен. – Десятники, ко мне!

Они подошли, и я объяснил:

– Сейчас расходимся. Все трупы должны быть похоронены в общей могиле. Пух, место знаешь. В шести-семи метрах левее выкопаете от последнего захоронения. Вирот, у тебя какой десяток копать будет?

– Шестой.

– Пух, следи за парнями, чтобы не зарыли сами себя. Остальные – сносим трупы к кладбищу. Выполняйте. Исол, Вирот, Тандела, вы куда? Мы пойдем искать трупы рыцарей и колдунов.

– Я думал, ты забыл уже, – буркнул колдун.

– Я помню, где колдуны лежат. Мы их проходили.

– С них и начнем.

К сожалению, все рыцари, кроме одного юноши, были мертвы. Мы наткнулись на него довольно далеко от стен, практически в поле. Исол вывел нас на него и остановился. Мы подбежали. Юноша, почти мальчик, лежал и плакал. Он сломал ногу, видимо, при падении с лошади. Увидев нас, он закричал:

– Не убивайте! Я не хотел! Это все барон, он меня заставил!

– Спокойно, малыш, – проговорил я, а сам показал Танделе глазами, с какой стороны обходить парня. – Мы ищем раненых, тебе нужна помощь? Как тебя зовут? Давай мы отнесем тебя в лазарет.

– Я Тошик див Мир. Кажется, ногу сломал. Не могу пошевелить, и боль адская. Не убивайте меня! Мой отец богат! Он заплатит большой выкуп за меня!

– Не волнуйся, мы не мародеры. Это капитан Вирот, я капитан Соур.

– Если ты нам расскажешь, как ты оказался в этой истории, наместник Империи тебя, может быть, даже не объявит предателем, – мягко добавил Вирот.

Парень едва слышно прошептал: «Мы напали на наместника!» – и заплакал. Тандела, зашедшая сзади, мягко разоружила его. Исол подошел, коснулся лба и сказал:

– Спи.

Тошик див Мир уснул.

– Тандела, дуй за носилками. А вы давайте снимайте с него железяки, капитаны, – сказал Исол. – Посмотрим, что для него можно сделать сейчас.

Колдун едва дождался, пока мы освободили парня, и начал что-то нашептывать, ругаясь вполголоса.

– Удачно, что Тошик жив, – заметил меж тем Вирот.

– Да? А почему? Важный пленник?

– Он средний сын барона Мартина див Мира. Они с герцогом друзья.

– Интересные друзья у герцога – отправляют своих сыновей ставить ловушку на него.

– Не думаю, что Тошик был важным звеном в этой ловушке. Его или запугали, или обманули. Он ведь мальчишка совсем.

Скоро пришла Тандела, с двумя солдатами, и они отнесли раненого в лазарет. Исол остался там, хлопотать среди семи вынесенных из-под стен пациентов и троих доставленных ранее, оглушенных его Семью Силами на плацу.

Появились наши аристократы, хватанувшие, судя по виду, не меньше, чем по кувшину залпом.

– Тандела, сестренка, – сказал Олок, с трудом дотягиваясь до плеча эрольдки в попытке обнять «сестру», и выдал неожиданное пьяное признание: – Я так рад, что ты у меня есть!

Тандела ответила без особого восторга:

– Вы пьяны, граф. Хотите, Исол сейчас колданет, мигом протрезвеете!

Олок похлопал глазами, осмысливая, после чего замотал головой:

– Не-е-е-е, я ведь пил не для этого! Сейчас с див Тиботом поговорим, а там можно и колдануть.

– Мы направляемся! – пьяно влез Дарон.

– Вот именно! И пили мы вдвоем!

Я глянул на Вирота, и тот сунулся к герцогу:

– Мой герцог, я пойду с вами! Мало ли что – в таком виде лучше, чтоб рядом были люди.

– Ха, конечно, пойдешь! И Танделу с Соуром захватим!

– Не-е-е-е, Тандела у нас хотела разобраться с оружейной, так что пусть тут трофеи раскладывает! А Соура возьмем, он, если что, этого Тибота в бараний рог скрутит.

Тандела молча развернулась и потопала к кладбищу, Исол направился к раненым, а мы направились в подвал донжона, где находились наши камеры для пленных.

– Ого. Да их тут с удобствами разместили! – хохотнул Дарон, когда свет моего факела выхватил трех пленников, сидящих в трех отдельных камерах.

Кто-то из заключенных негромко выругался.

– Как некультурно, уважаемый, – покачал головой Олок. – Значит, будешь первым! Соур, давай в пыточную его.

– Отойди в дальний угол, – сказал я заключенному.

– Да пошел ты, ублюдок, – ответил он. – Не боюсь я ваших пыток!

Я привычно ткнул его тупым концом копья, отгоняя от двери, быстро открыл и зашел. Он кинулся на меня. Ожидаемая реакция. Я принял его на копье, не подпуская к себе, оттолкнул в угол, после чего пару раз как следует приложил кулаком. Пленник успокоился, растянувшись на полу.

– Вирот, давай вынесем.

Олок тем временем открыл пыточную и сказал:

– Давай парнишку сюда!

Я вздохнул: не люблю я это дело. Кровищи море, а толку чуть. Да и насухую чересчур противно. Граф с герцогом, вон, подготовились заранее.

Глава 15. Соур

Пока пленник был без сознания, мы с Виротом приладили его на дыбу.

– Готово, мой герцог! – доложил капитан.

Див Пимобат передал факел ему, а Олок – мне. Аристократы подошли и как следует рассмотрели лицо пленника.

– Узнаешь? – поинтересовался Дарон.

– Нет. А должен?

– Я тоже не узнаю. Ну, сейчас узнаем, кто это, – и герцог отвесил парню пару пощечин, быстро приведших его в чувство. – Имя? Быстро!

Пленник посмотрел на герцога и выдавил:

– Паротон.

– Должность?

– Капитан стражи замка Говуб.

– Слушай меня внимательно, Паротон, и тогда ты, возможно, выйдешь отсюда с целыми костями. Твой сюзерен погиб в бою. Твои люди по большей части убежали. Меня интересует, что вы тут делали и кто отправил вас штурмовать замок Толор.

– Я все скажу, всю правду, мой герцог! Вчера вечером к нам прибыл посол от барона Тибота с известием готовиться к походу. Утром мы выступили, по дороге к нам присоединились люди див Тибота. Мне о целях похода не сообщали, я понятия не имел, куда мы идем.

– Врет, – вздохнул Олок. – Крути, Соур.

– Нет! Прошу вас, не надо, я не вру! – заорал капитан Говуба.

– Ты напал ночью на Толор?

– Нет! Мы вообще не нападали ни на кого!

– Врет! Вирот, крути!

Капитан так и не сказал ничего путного. Насколько я понял, его специально спрашивали то, чего он не знал, давая поорать вволю. Так сказать, психологический ход, чтобы див Тибот был сговорчивей.

Наконец, граф сказал:

– С этим все понятно, кончай его, Соур.

Капитан заорал, забился и завыл, причитая. А я, в соответствии с жестом Олока, выбрал момент и «выключил» его точным ударом. Всунул ему в рот кляп, после чего с помощью Вирота унес в другую камеру, не сообщающуюся с теми, где был див Тибот.

Граф громко сказал:

– Кровь уберите! И давайте сюда этого див Тибота, узнаем, что к чему, из первых рук.

Нагнать страху у нас получилось неплохо: означенный барон проявил недюжинную смекалку, ловкость и отвагу, забившись в угол и отбиваясь от нас ногами, перемежая удары животными воплями о пощаде и угрозами, что все мы умрем в диких муках. Поймав его за ногу и как следует дернув на себя, я прямо по полу потащил его в пыточную. Как только он за что-нибудь цеплялся, Вирот бил его ногами, не особенно заботясь о цели удара, поэтому приволокли мы его уже значительно помятого и достаточно спокойного.

Пока мы «прилаживали» его на дыбу, барон тихонько заплакал. Мне стало противно. Понятно, что из-за этого ублюдка мы вытерпели кучу неприятностей, а часть людей рассталась с жизнями, но все же… Не люблю вот эти представления в пыточной. Сами пытки люблю еще меньше. Я постарался сделать все побыстрее, забрал у Олока факел и закрепил его в специальном креплении на стене. Вирот справился со своей частью работы и тоже отошел.

Див Пимобат и див Толор долго смотрели на барона, после чего граф подскочил и несколько раз хлестко врезал ему по почкам.

– Это тебе за моих людей, погибших во время ночного штурма!

Когда барон более-менее очухался, он дал ему пощечину:

– А это – за оскорбления Танделы. Он ваш, мой герцог.

Дарон еще немного постоял, после чего спросил:

– Так это ты напал на Толор ночью?

– А какая разница, что я отвечу?

– Разница есть, барон. Да вы и сами понимаете. Я лично не большой любитель этого дела, но капитан Говуба рассказал нам много интересного. Получается, что вы – предатель интересов Империи, а, следовательно, ваши земли уйдут императору, семья будет казнена, как и вы.

– Вы никогда не докажете это.

– О-о-о, мой друг, вы недооцениваете меня. Пока див Саф гоняется за остатками вашей предательской своры, у меня есть время выбить из тебя любые признания. И ты не отделаешься так быстро, как капитан Говуба. Если мастерства див Толора будет недостаточно, мы поедем в Алис. Там есть кудесники пыточного дела! Они разберут тебя по косточкам, но добьются своего!

Див Тибот молчал.

– Но у меня есть к тебе щедрое предложение. Я пощажу твою семью. А ты сдашь мне див Сафа.

Реакция барона оказалась неожиданной: он начал хихикать, а потом и вовсе расхохотался. Див Пимобат врезал ему от души: накопилось, видимо. Див Тибот замолчал и сказал:

– Я согласен. Ну, да и вы уже сами поняли, откуда ноги растут.

– Рассказывай.

– Я все скажу. Можете записывать. Но я требую, чтобы меня убили сразу после того, как я дам показания.

– Тебя казнят, как пособника, сразу после суда. Я позабочусь, чтобы твои дети остались живы.

Див Тибот покачал головой:

– Ты не понял, герцог. Я хочу умереть быстро. Прямо здесь, в этом подземелье.

– Зачем?

– Потому что див Саф знает всё. Он узнает, что я дал показания, если вы повезете меня в столицу. Он не приедет на суд, если вы его вызовете. Он убьет моих детей, если узнает, что я буду свидетельствовать против него. Он очень могущественный. У него огромная армия, куча магов… И мне кажется, он сам – маг. Причем очень сильный.

– Продолжай.

– Вначале пообещайте.

– Я выполню твою просьбу, – влез граф. – С удовольствием.

Див Тибот улыбнулся:

– Я знал, что ты согласишься. Но хочу, чтобы ты знал также, что нападение – не моих рук дело.

– А как же письмо? Ты же угрожал мне!

– Письмо меня заставил написать див Саф. Как и отказаться от присяги тебе. Он появился на похороны отца. Обещал деньги, покровительство, власть… Даже графскую корону. Я согласился. Он не говорил о цене, которую за это придется заплатить, а я был слишком молод, чтобы об этом думать. Присягать ему он не просил, но договор, по которому я обязан его слушать, мы скрепили… Очень странный договор, печати ставили кровью. И там был абзац на непонятном языке… Он сказал, мол, перевод на язык его покровителя.

– Что за покровитель?

– Не знаю. Он не называл его имени. Но он откуда-то постоянно брал деньги, иногда гигантские суммы. Новенькие имперские золотые. Они решали все проблемы. Я получил деньги. Но только на наемников и солдат. И я был вынужден постоянно отсылать их то в один регион, то в другой. Люди гибли, их заменяли другими. Практически сразу див Саф прислал мне в замок трех магов из ордена. Оплачивал он их сам, но они выполняли и мои приказы. Заодно передавали мне его пожелания и следили за их выполнением. Я купался в роскоши и вседозволенности, а див Саф при помощи моих солдат и наемников делал свои темные делишки.

– Хочешь сказать, ночные нападения на замки спланированы им и проведены твоими людьми?

– Не обязательно моими. Были и другие. Но своими солдатами он не пользовался. Все работало как часы. Див Саф невероятно умен, нагл и деятелен. Вы не знаете, герцог, но он добился влияния на всех аристократов севера, кроме тех, что охраняют границы. Там ваши гарнизоны, он туда не совался. Наверное, планировал, что получит на них влияние вместе с титулом наместника Империи.

– А как див Мир? Почему его сын был в вашем отряде?

– Не торопитесь, все по порядку. Сломались часы во время ночного нападения на Толор. План сорвался, да еще плюс ко всему огромные потери. Див Саф был в бешенстве. Но у него созрел новый план. Он ждал, что вы позовете наместника Империи, и тогда будет возможность прихлопнуть и вас, и див Толора. При этом еще и оказаться героем в глазах императора. Но граф не отправил гонца, вместо этого он напал на наши засады на дорогах, которые должны были об этих гонцах доложить и убить на обратном пути. Тогда у див Сафа и возникла мысль спалить деревни. Тут-то вы и примчались… И снова мы обломали зубы об Толор…

– Вы жалеете об этом?

– Сейчас – нет. Когда ночной штурм Толора не удался, я понял, что очень скоро окажусь на эшафоте. Либо вы меня поймаете и казните, либо див Саф принесет в жертву, когда его к стене припрут.

– Твои слова немного не соответствуют тому, что мы слышали, когда ты был под стенами.

– Угу. Обстановка коренным поменялась, не находите? – усмехнулся див Тибот. – План с вашим спасением был великолепным по своей простоте и эффективности, Дарон. Див Толор убивает вас, мы убиваем див Толора, ваши маги все подтверждают. Император дарит вашу корону и должность див Сафу. Я получаю земли графа. Идеальный план.

– Зачем вы полезли в замок? Это же абсурд, всего полтора десятка воинов!

– Див Саф сказал. Главным было провезти внутрь магов. После того, как они убили бы вас, три ваших мага присоединялись к нам, им было уже заплачено. Но… Маги не справились.

– Что скажешь, Олок?

– Скажу, что план див Сафа был гораздо глубже, чем он вам рассказал. Меня планировали обвинить еще и в ваших убийствах, похоже.

– Я тоже не представляю, как колдуны справились бы с сотней солдат, окружающих их. Вас пустили только убить меня и умереть.

– Нам говорили другое. Мы верили. Див Саф никогда не ошибается. К тому же… Что мы могли сделать? Мы обязаны были ему повиноваться.

– Кто – вы?

– Я, див Говуб, див Расул. Мы все подписывали договор. И нас контролировали маги.

– Ясно.

Див Пимобат на секунду задумался… А потом неожиданным ударом «выключил» барона. Пока мы приходили в себя от неожиданности, он спросил:

– Вирот, где мои маги?

– Мы заперли их в одной из казарм.

– Жаль. Надо было убить. Но это мы сейчас исправим. Меня не оставляет предчувствие, что они нам могут нагадить, если мы будем медлить.

Олок возразил:

– Не должны бы. Исол рассказывал мне принцип заключения сделок с Орденом Магов, да и слова див Тибота подтверждают: даже маги, которых перекупили, могут действовать против того, с кем был заключен договор, только после его смерти. Или после разрыва договора. Иначе они сами погибнут. Там очень могущественное древнее заклинание, опять же на крови. Ваша жизнь – залог их нейтралитета.

– Все равно они меня нервируют. Орден предал меня!

– Вовсе нет. Когда у двух противоборствующих сторон в наличии маги ордена, кто первым подсуетился и дал денег, тот и получает поддержку магов. Тот, кто не подсуетился – ее лишается. При этом орден обязует того, кто платит, заключать сделку сразу и на тех магов, что у противника, чтобы они не остались без работы после смерти старого нанимателя. Деньги решают всё.

– Див Саф действительно так хорош, как о нем говорят? Я что-то начинаю побаиваться за себя.

– Помнится, вы и сами говорили, что он очень сообразительный и шустрый.

– Хреново. Какие мысли?

Я попробовал вмешаться, пока все молчали:

– Может быть, вам собраться и вернуться в Пимобат? Когда под рукой будут верные люди – див Саф уже не так страшен.

– Да я его и не боюсь! Тревожно просто, как он умудрился все это у меня под носом провернуть! Причем подозревать что-то я начал совсем недавно.

– А-а-а, – простонал див Тибот, приходя в сознание. – Моя голова…

– Ничего, переживешь, – сказал Олок.

– Теперь давай о Тошике. Как он оказался в вашем гадюшнике?

– Тошик див Мир? Не знаю. Див Говуб притащил его. Говорил, юнец, узнав, что наместник попал в плен, воспылал желанием спасти его.

– Понятно. Бедный мальчишка.

– Вирот, снимайте его. Бумагу, перо, чернила, пусть пишет то, что рассказал.

– Соур, давай, неси.

Я вышел. Оставшийся в камере пленник метнулся в угол с воплем:

– Не-е-е-т!

Я усмехнулся и прошел мимо. День заканчивался, солнце уже скрылось за стенами замка. Я пропустил Тита, несшего кольчуги, и направился наверх. Тандела в оружейной давала указания, перемежая воплями: «Не туда!»

На обратном пути меня поймал Пух:

– Капитан, караул готов к смене!

Я и забыл совсем, Мувота же пора было менять.

– Стройтесь, сейчас выйду, – я кивнул на плац, а сам нырнул вниз.

Див Тибот уже сидел напротив капитана Говуба.

– Пойду караул сменю, – сказал я, отдавая чернила Олоку.

Он кивнул:

– Давай, потом бери Танделу и поднимайся в кабинет. Мы тут быстро.

Я не стал уточнять, что они тут сделают быстро, и занялся привычным делом. Так проще.

Пух скомандовал:

– Смирно! – и доложил: – Мой капитан, караул к разводу готов!

– Вольно, оружие к осмотру, – я прошелся вдоль линии бойцов, проверяя. – Что с копьем, Томас?

– Вчера неудачно метнул.

– Замени в оружейной, бегом.

– Пух, почему не проверил?

– Да оно ровное, просто чуть зазубрено!

– Какое чуть? – я поднес острие к его носу. – Острие сплющено! А если не пробьет щит!?

– Должно пробивать, я сам с таким ходил одно время!

– Правильно, ходил до тех пор, пока я тебя не заставил его поменять! Внимательней за оружием следите! Не стесняйтесь в оружейной поменять вышедшее из строя! Оружие – это единственное, чего у нас с лихвой хватает.

Прибежал Томас с новым копьем, и я кивнул:

– Принимай караул, Пух. Потом с Мувотом – ко мне.

– Есть! – И десятник повел людей в караулку.

Я немного помедлил и пошел следом. Выглянул за ворота: убитых еще закапывали, доспехи и оружие носили в оружейную. Зашел в караульную, спросил:

– Пух, мародерничать не пробовали?

Тот расплылся в улыбке:

– Не-е-е, мародерства не было!

– Ясно. Никого не поломали?

– Так, помяли чуток. Ничего серьезного.

Десятник просто сиял. Неспроста, подумал я. И пошел проверить. Я подозревал, что Пух выбил пару зубов особо рьяным солдатам, но дело было не в солдатах. Видимо, сцепились они с десятниками Вирота. Итог: весь младший командный состав наместника был выведен из строя.

Заприметив Хонора, я подозвал его:

– Рассказывай.

– Да чего тут рассказывать… Решили эти грифы пощипать кольца у рыцарей. Прямо при Пухе. Тот им объяснил: пока офицеры не придут – рыцарей не трогаем. Те в отказ, мол, ничего такого нам не говорили. Ну и… Подрались чуток.

– Результат я вижу, кто разнимал?

– Тандела.

– Понятно.

– Это… Десятников она приложила.

– Да ладно? А вы чего, стояли, смотрели?

– Ну, мы… М-ммм… Помогали, да. Чуть-чуть.

– Еще что-нибудь?

– Нет. Сейчас все успокоились.

– Иди, работай. Заканчивайте быстрее, стемнеет скоро.

– Да, мы быстро!

Я пошел назад, размышляя, что отвечу Вироту, когда тот поинтересуется, кто побил его десятников. Надо валить все на Танделу, как солдаты, решил я.

Мувот с Пухом уже ждали меня у ворот.

– Мой капитан, десятник Мувот караул сдал!

– Десятник Пух караул принял!

Я кивнул:

– Отдыхайте, Мувот. Пух, на службу.

Из окна кабинета крикнула Тандела:

– Соур, поднимайся, только тебя ждем!

Духи и демоны! Я ведь даже кольчугу не снял!

Глава 16. Тандела

Соур скрылся в подземельях под донжоном, а я направилась на кладбище. Мувот стоял в воротах и, заметив меня, махнул рукой – быстрее сюда, мол.

Я чуть прибавила шаг:

– Что там?

– Не знаю почему, но Пух сейчас подерется с кем-нибудь.

Я глянула и присвистнула от удивления: Пух схватился сразу с тремя солдатами наместника. Острый слух, доставшийся мне от предка по эльфийской линии, позволил услышать их разговор, но ничего содержательного в нем не было – сплошь оскорбления участников спора и их родственников. Парням, оказавшимся не простыми солдатами, а десятниками, показалось, что их компетенции достаточно, чтобы начать снимать с рыцарей доспехи (и драгоценности), Пух же настаивал на присутствии офицеров. Поскольку все это отдаленно смахивало на попытку мародерства (а по сути ей и было), парни решили не переходить к активным действиям, и после перебранки отошли к своим подчиненным.

– Ну, вот видишь, а ты говоришь, подерутся! – улыбнулась я.

– Если ты там их не успокоишь – точно подерутся! – заверил Мувот. – Эта троица уже давно вокруг рыцарей кружится, я отсюда наблюдаю.

– Так как раз туда и иду. Остужу парней чуток.

Я особенно не торопилась – день утомительный выдался, и стала свидетелем забавного зрелища.

Имперцы, едва отойдя к своим и убедившись, что Пух снова принялся рыть яму, придумали план. Для начала они отправили пару бойцов «копать». Те буквально парой ударов обвалили стену, за что тут же удостоились внимания и очередной порции лестных эпитетов Пуха. А тем временем трое мародеров занялись грабежом. Меня они видели, но приняли за простого солдата. Я чуток прибавила ходу. Хотелось успеть до того, как начнут рубить пальцы с кольцами.

Парни так увлеклись раздеванием одного из рыцарей, что когда я полупинком-полутычком в область почек отправила одного из них кувыркаться по земле, двое других даже не сообразили, что к чему. Инерция была потеряна, и наносить удар в ухо очередного начинающего преступника мне пришлось рукой в кольчужной перчатке. Бедняга упал на того самого рыцаря, с которого только что снял кованую перчатку.

– Что ты… ух… – солдат приземлился рядом с сообщником.

– Ну все, это слишком! Бей их! – раздался вопль сзади.

Я быстро обернулась, перекладывая копье из левой в правую и переворачивая его для броска тупым концом. Набегающая толпа солдат мне не помешала, и всего через секунду подстрекатель получил бросок точно в грудину, а я принялась работать кулаками, ногами и даже челюстями – после того, как меня повалили. Подмога подоспела практически сразу же – Пух и Хонор таранами врезались в толпу, нависшую надо мной. Я подскочила, раздала пару пинков отползающим во все стороны имперцам, а к нам уже неслись со всех ног остатки десятка Пуха.

– Опа! Вот он ты, родимый! – сказал Пух, выуживая из пытающейся разбежаться толпы десятника и толкая в мою сторону. – Проследуй-ка на доклад офицеру!

Несмотря на немалую скорость полета, по дороге он поймал еще и ускорение от сапога Хонора. Останавливать столь ретивый снаряд пришлось ногой в грудь, а то пролетит. Пока парень пытался вздохнуть, я спросила у Пуха:

– Где еще двое десятников, которые тут на тебя прыгали?

– Одному ты копьем зарядила. Другой был среди тех, что рыцаря потрошили.

– Этих всех – работать, – я кивнула на солдат. – Больше не бить! И не улыбайтесь мне тут, я сказала не трогать! – Настроение было не очень – при падении неудачно ударилась копчиком. – Десятников – тащите сюда. И копье мое принесите!

Солдаты наместника упорно разбегались от наших, поэтому я решила навести порядок другим способом и скомандовала:

– Солдаты, становись! Пух, живо строиться! Брось их, Хонор, сами построятся! Солдаты, становитесь в строй! Раненым сейчас будет оказана помощь, но для начала я вас пересчитаю! Нашли за кого заступаться, за мародеров, мать их дери, которые все равно болтаться на стенах будут, если их поймают!

Когда эта исцарапанная и побитая толпа приобрела некое подобие строя, я посчитала их. Отсутствовали всего пятеро – трое десятников плюс пара, которую я отоварила в самом начале. Эти лежали тут же – перед десятками, в которых числились.

– Внимание, солдаты! Я – лейтенант стражи замка Толор, Тандела! То, что сейчас произошло – совершенно недопустимо, начиная с мародерства и заканчивая дракой! Но сегодня слишком сложный день, чтобы наказывать вас, и нас слишком мало, чтобы вешать мародеров. Капитаны Соур и Вирот ясно дали понять, что мародерства у нас не будет, но ваши так называемые десятники приложили недюжинные усилия, чтобы их повесили. Слава богам, мне удалось остановить их. Немного помяв, правда… – по строю пошли смешки, значит, все будет в порядке. – Но это будет им уроком в следующий раз не затягивать петлю на шее – выскочить из нее целыми не получится. Сейчас продолжаем работать, до захода темноты надо похоронить всех убитых, а оружие и доспехи отнести в оружейную. Пух, организовывай этих пятерых – несите в лазарет, Хонор, Ланож, со мной.

Пух с энтузиазмом принялся за дело:

– Ты, ты, ты – будете старшими в десятках. Имена? Хорошо, мы будем копать, вы – раздевайте убитых. Кольчуги и панцири здесь, оружие – сюда, золото, деньги, драгоценности – на вот этот плащ. Вопросы?

Тишина.

– Про мародеров напоминать не буду, но если увижу – присоединитесь к этим, – он кивнул на цепочку солдат, уносивших покалеченных.

Хонор, пока мы шли, удивился:

– Быстро мы их в чувство привели. И без жертв практически.

– Неудивительно. Когда они экипировку снять успели-то?

– Да сразу, как только копать начали.

– Ну, а что ты хочешь, по железякам голыми руками неудобно стучать.

После разделения работ и устранение саботажников дело пошло значительно бодрее.

Я проследила за разоблачением рыцарей. Помимо доспехов принесли кучу золота и две баронские цепи. Я сразу связала все это в узел и унесла от греха подальше:

– Я в оружейную. Все железо туда сносите. Пух, баронов похороните отдельно.

– Хорошо!

Мувот показал большой палец, когда я проходила мимо, но комментировать разборки не решился.

– Соур не выходил? – спросила я.

– Нет.

У лестницы вниз в донжоне я чуть подзадержалась. Жутких воплей слышно не было, и я поднялась в оружейную. Бросив плащ с золотом в угол, прикинула свободное место. Если пластинчатые доспехи сложить в дальнем от двери углу, а кольчуги сразу развесить, то оружие можно будет разложить по типам прямо в главном коридоре комнаты. Будет относительный порядок. Ну, во всяком случае, лучше, чем если свалить все в одном месте.

– Куда, лейтенант? – спросил зашедший солдат наместника.

– Кольчуги вешай сразу, на свободные места.

И началось. Я вертелась как белка в колесе, принимая, показывая, перекладывая и исправляя, потом поток экипировки иссяк, но я продолжала наводить порядок. За этим делом меня и застали аристократы.

– Долго ты еще, Тандела?

– Да чуток осталось! Оружие разложу, и всё!

– Заканчивай и поднимайся в кабинет, мы ждем.

– Хорошо, я быстро! Граф, стойте, совсем забыла! Вот, это с рыцарей сняли. Золото в основном.

– Увесистый! На прогулку, а не на войну собирались, похоже, – улыбнулся Олок.

– Ну, теперь уже войн у них не предвидится! – хохотнул герцог.

Раскидав оружие по кучам и заперев оружейную, я поднялась наверх. Граф с герцогом уже основательно пригубили очередной кувшин и при виде меня расплылись в пьяных улыбках:

– Тандела! – протянули они почти одновременно, не глядя мне в глаза.

Герцог отодвинул стул рядом с собой:

– Садись сюда, красавица!

– Шутите, Дарон? – улыбнулась я.

– В каждой шутке есть доля шутки, дорогая! – он налил вина мне в стакан. – Сыр, хлеб? Мясо?

– Мяса, и побольше. Надо понимать, чем более смешная шутка, тем меньше правды?

– Не всегда! Иногда над правдой смеются больше, чем над самой шуткой!

– О! Я и не знала!

– Ты еще слишком юна, девочка моя! Ну-ка, посмотри на меня! – он неожиданно взял меня за подбородок и пристально, неожиданно трезвым взглядом посмотрел в глаза. Потом отпустил, хлебнул вина и добавил раздосадованно: – Волосы больше не брей, женщина не должна ходить лысой, даже в армии. Иллюзию со зрачков тоже убери. Граф, вы не слышали указ императора двухнедельной давности?

– Нет, откуда? Мы тут в изоляции да-а-авно сидим.

– Император отменил преследование бессмертных, теперь любое существо, независимо от расы, пола и степени владения магией, родившееся в Алисоне, имеет перед законом одинаковые права.

Граф улыбнулся:

– Надо же, всего-то три сотни лет понадобилось, чтобы сообразить, что не в цвете волос дело.

– Надо сказать, император так не считает. Он думает, что и в цвете тоже дело есть. Но за эти столетия эрольды стали настолько редко встречаться, что нет смысла их травить. Граф Болут убедил его, что небольшое число торговцев, путешественников, да и просто алисонцев, в крови которых есть кровь древних рас, только разнообразит и улучшит Империю.

– Да уж. Император на редкость твердолобый у нас. Демоны только и помнят, когда какой-то эрольд пустил стрелу, пролетевшую рядом с его задницей, этого парня схватили и казнили, как и его родственников. Так с тех самых пор повелось: чуть выше среднего роста – укоротить на голову, чуть ниже – посадить в тюрьму, волосы не стандартной окраски – или брейся, или суй голову в петлю. Ну, а если научился читать заклинания и не получил на это разрешения в Ордене Магов… Топись, а то эти самые маги и завалят.

– Заметь, ты говоришь про время, когда Империя стала самым сильным государством в регионе, времени, которое не может считаться плохим!

– Мой герцог, не рассказывайте мне про могущество Алисона. Оно и тысячу лет назад опиралось на мощь белых наронтов, и сейчас держится на ней. Пока император держит их в узде и число наронтов растет, мощь Империи – вместе с ними. А уничтожение древних рас на территории Империи никак не сказалось, разве что последние существа, действительно владевшие магией, были убиты.

– Наронты владеют боевой магией!

– Их магия – магия другого мира. Исол говорил, она зиждется на управлении эмоциями и неисчерпаемой темной энергии. А магия нашего мира имеет в основе управление чувствами, стихиями и практически всегда используемая магическая энергия – внутренняя энергия мага, запасенная заранее или взятая непосредственно в момент произнесения заклинания. Да, волшебники и самые могущественные маги умеют пользоваться стихийными энергиями и управлять непосредственно стихиями, боги и полубоги пользуются так называемой маной, энергией молитв, обращенных к ним, Разрушители, равно как и духи, пользуются энергией собственных стихий, но их единицы.

Граф замолк, а мы все смотрели на него, раскрыв рот. Дарон отставил стакан с вином и заявил:

– Вы не перестаете меня удивлять. Практически сразу, приехав, я занес троих – Исола, Танделу и Соура в список подозрительных личностей. Самым подозрительным был тогда Соур – ну вылитый румиец. Исол – колдун, мои маги сразу его принялись обсуждать. Тандела шла третьей – ну слишком уж здоровая для женщины, да еще и лысая. Единственный, кто у меня был без особых подозрений – это ты. Нормальный аристократ, побитый жизнью. И что же мы имеем в итоге? Как оказалось, в реальности все наоборот: Соур – практически безобидный по сравнению с остальными командир стражи. Исол полностью оправдывает ожидания. Колдун, очень сильный и полезный. Тандела оказывается эрольдкой – ничем иным такое феноменальное обращение с луком и полное отсутствие волос не объяснить. И тут меня удивляешь ты. Стреляешь из лука лучше Танделы. Рассуждаешь о магии больше Исола. Тандела – кровная сестра. Не видел, как ты обращаешься с мечом, но судя по всему, не из последних в замке. Так кто же ты? Эрольд, колдун или румиец?

– Не смешно! Я – обычный пьяный аристократ, которого потянуло на беседу о магии, знаний о которой нахватался у своего колдуна.

– Ну-ну. Будем считать, отскочил, – улыбнулся див Пимобат. – Отца твоего я знаю. Он эрольдом быть не мог. А вот мать? Она не была представлена мне.

– Она умерла при родах.

– Соболезную.

– Да ладно уже.

За пьяным бредом, что несли Олок с Дароном, обсуждающие за столом темы, за которые можно влегкую попасть за решетку раз и навсегда, я внезапно осознала: я, духи и демоны меня раздери, могу больше не прятаться! Можно снять заклятие со зрачков и вернуть им родной цвет. Можно отпустить волосы. Можно пользоваться магией! Да! Магия!

От избытка чувств и нетерпения я аж привстала, увидела Соура, входящего в замок, и закричала:

– Соур, поднимайся, только тебя и ждем!

– Долго он, – заметил Олок.

– Ничего! Доставай карту, подумаем, как окончательно див Сафа отшлепаем!

Глава 17. Соур

Кольчуга кольчугой, а заставлять аристократов ждать не хотелось, поэтому я вошел в кабинет как есть – в полной экипировке. Герцог посмотрел на меня и сообщил пьяным голосом графу:

– Дак он в железе! Вот и тащится еле!

– Вижу! – не менее пьяно ответил Олок и грохнул кружкой по столу, на котором уже разложили карту.

Оба они уставились на пятно от вина, расползающееся по карте, а я воспользовался моментом, уселся и, завладев внушительным куском мяса, приступил к ужину.

– Исол, пятно! – сообразил, наконец, Олок, к кому обратиться за помощью.

Колдун кивнул:

– Ага, вижу.

– Чего – вижу?! Убери!

Колдун взял карту, стряхнул с нее влагу, протер о собственную рубаху и разложил обратно и сел:

– Что-нибудь еще, мой граф?

– Твою мать! – расхохотался Дарон.

– Ы-ы-ы, – заржал Олок.

– Вы давно сидите, если такие хорошие? – поинтересовался я. – Вроде в пыточной нормальные были, время-то прошло всего ничего.

– Мы трезвые! – возмутились аристократы в один голос.

– Угу.

– Мы видим, – добавила Тандела.

– Отрезвить? – спросил Исол. – А то я сейчас спать пойду, наутро будете головой мучиться.

– Да не, не надо.

Исол встал и ушел. Следом засобиралась эрольдка. Дарон и Олок проводили ее масляными взглядами, и герцог пихнул графа под бок:

– Слушай, ты вот расскажи, как умудрился упустить такую пташку?

– Да я как-то за ней и не охотился. Вон у нас любитель несовершеннолетних эрольдок сидит, – Олок кивнул на меня и замер. По ходу дела, тут, пока меня не было, герцогу уже успели многое рассказать.

Див Пимобат усмехнулся:

– Ну, это в общем-то понятно. Такой здоровяк и девку себе под стать ищет. Но я-то про тебя говорю! Неужели не понравилась?

– Почему, понравилась. Но я-то знаю, что к тому времени, как она начнет понимать, чего от нее хочет Соур, тот успеет поседеть. А то и в гроб лечь. Поэтому когда мы обменивались клятвами, у меня даже мысли не было произнести супружеский вариант.

– Значит, все-таки ты знал о том, что можно было произнести его!

– Знал, а толку?

– Просто мне интересно, как тебе удалось дожить до твоего возраста, не жениться и не завести детей.

– А-а. Начиналось все, как обычно. Балы, дамы, вино, ухаживания, любовь. Но ее отец в ответ на предложение сказал, что не планирует в ближайшее время отдавать дочь замуж. А через два месяца на ней женился один барон…

Граф замолчал, глядя в пламя камина.

– Ну, а дальше?

– А? Дальше? Там все было не слишком хорошо. Если рассказывать коротко – меня остановили в момент, когда я уже готовился вспороть его жирное брюхо. Она и остановила, крикнув, что ждет от этого борова ребенка… Я не стал его убивать. Сделал ей, так сказать, свадебный подарок, – граф жутко улыбнулся – одними губами. – Неплохой такой подарочек, килограммов сто двадцать!

Герцог после паузы сказал:

– Я помню эту ситуацию. Барон Макс див Ногид. Он приезжал ко мне, обвинял тебя в предательстве интересов империи. Покушение на убийство, дуэль, кровная месть. Я послал его обратно к жене, она как раз родила сына.

– Мне тогда очень хотелось умереть, Дарон. Если бы ты меня казнил – не сильно расстроился, но сейчас скажу – спасибо.

– Ну, с несчастной любовью в юности все понятно. А что дальше?

– Какая, к демонам, юность? Мне было двадцать три. Я два года вообще из замка никуда не выезжал. Потом выехал на какой-то бал. На меня показывали пальцами, даже не особенно заботясь о том, чтоб я не замечал. На этом мои любовные похождения закончились.

– Мда. Необычно. На дуэль не пробовал вызвать тех, кто пальцами показывали?

– А смысл?

– Ну, думаю, перестали бы пальцами показывать.

– Вряд ли. Просто делали бы это не на виду.

– Да. Это верно. Ну, а если напрямую, Олок? Разузнал бы, приехал в гости к любому барону с незамужней дочерью. Договорился бы.

– Ха! Дарон, вот ты меня вроде неплохо узнал, а сам-то отдал бы за меня свою дочь? – Олок вперил в герцога требовательный взгляд.

– Я? – див Пимобат пожал плечами. – Вряд ли.

Совершенно очевидно, что графа ответ взбесил – у него широко раздулись ноздри, вздулись желваки на скулах, но он мгновенно взял себя в руки, откинулся в кресле и улыбнулся:

– Вот вам и ответ, наместник. Я никудышный жених. Граф без армии, денег и даже герба. Бастард, с соседями-врагами. Кто отдаст за меня дочь, зная, что детям скорее всего достанутся разоренные земли и пустой замок? Это если им что-то достанется.

Дарон, видимо, потрясенный реакцией графа, попробовал его успокоить:

– Олок, да ты чего, я просто не подумав ответил! Ты тоже хватанул: я ж не барон, а герцог! Да и дочери у меня давно замужем!

– Не все, герцог! И вы даже не подумали о том, что ее можно отдать за меня!

На этот раз взорвался Дарон:

– Ты что мелешь, граф! Ты вообще, понимаешь, о чем говоришь?

Олок отвернулся к окну, буркнув:

– Понимаю.

Дарон сидел, глядя на него, потом успокоился и заговорил:

– Она не видит. С детства слепая. И ты предлагаешь ее отправить к тебе сюда?! На эту живодерню, где недели не проходит, чтобы кто-нибудь не помер?

– Я просто так спросил, герцог. Так же, как вы, мыслит любой отец. Можете не продолжать.

– Спокойной ночи, граф.

– Вам постелено у меня, поднимайтесь выше.

– Спасибо, со своими людьми переночую.

Дарон вышел, следом Вирот, а Олок посмотрел, как я дожевываю остатки мяса.

– Я все испортил? – спросил он.

– Это слишком мягко сказано.

Граф горестно вздохнул, откинулся в кресле и уснул.

И он был прав, демоны его задери. Утро вечера мудренее, и я поспешил последовать его совету.

* * *

Гонец, прискакавший утром, мне не понравился сразу. Да и повел он себя подозрительно – с криком:

– Послание от графа див Сафа! – бросил у ворот мешок с непонятным содержимым, развернул коня и ускакал.

Я посмотрел на Исола:

– Магического ничего нет?

– Соур, ты совсем сдурел? Это обычный мешок. Окроваленный, кстати. Головы предателей империи, которых его отправил разыскивать герцог?

– Возможно. Сейчас посмотрим.

– Тандела, сходи за графом. Пух, мешок неси.

Олок явился помятый и заспанный.

– Что тут у вас? Послание див Сафа герцогу? А какого демона меня подняли? Герцога и зовите! Тандела, он собирался в казармах спать, сходи.

Герцог явился, да не один, а с див Миром. По лицам обоих видно было, что после завершения застолья с Олоком див Пимобат продолжил пить с другим собутыльником.

– Все нормально, Тошик? – спросил Исол. – Нога больше не болит?

– Нога – нет. Голова – она вот болит.

– Ну где тут у вас послание? Этот мешок? – Дарон смерил его взглядом. – Кровь… Головы, что ли? Див Саф совсем сдурел? Вирот, открой, посмотрим, кого из своих он решил принести в жертву.

Пока капитан развязывал горловину, я смотрел на Тошика. Не потому, что догадался, что там. Просто пытался привыкнуть к тому, что он теперь тоже с нами. Поэтому я вначале увидел, как разительно изменились его черты, когда Вирот достал первую голову, и лишь потом услышал вопль Дарона:

– Не-е-еет!!!

Я повернулся к герцогу, уже догадавшись, чья это голова. Тот стоял, схватившись за голову и качая ей, как будто не веря в то, что видит.

Вирот, видя реакцию, осторожно положил голову на камни. Подошел Тошик и прошептал:

– Отец, прости меня, – и закрыл на голове глаза.

Он полез в мешок. Вытащил женскую голову. Из глаз у него потекли слезы:

– Прости меня, мама…

Положив ее рядом с отцом, он снова полез в мешок. Там была еще одна голова, он подозревал, чья, но до последнего не верил. Это была голова девочки. Он зарыдал, стоя на коленях перед ними.

– Сестра… За что, сестра…

Герцог, черный лицом, как туча, обнял его за плечи и попробовал поднять и увести, но тот долго не давался, задавая один вопрос:

– Сестренку за что? За что они убили Амели?

Наконец, див Пимобат поднял его, я сунулся было помочь, но Дарон жестом показал: не надо. Они ушли в казармы. А головы семьи див Мир остались лежать на мощеном камне. К моему удивлению, первой подошла к ним Тандела. Она закрыла глаза девочке и сказала:

– Надо убрать их пока что. Как найдем тела – похороним.

Говорила она будничным голосом, что вывело нас из ступора.

– Да, девочка моя, давай их сюда, – засуетился Исол. – Помещу их во временный пузырь, чтобы не разлагались сильно.

Они понесли страшное послание див Сафа в комнату колдуна.

Олок молча потопал следом за герцогом. А мне что оставалось делать? Правильно, я проверил, не осталось ли чего в мешке. И нашел записку: «Головы заговорщиков, организовавших нападение на Толор. Скоро привезу остальных, ждите».

* * *

Как и ожидалось, через час Тошик пришел (или «ушел») в себя, а Дарон начал рвать и метать. Герцог прочитал записку, разразился страшными ругательствами, орал, визжал, рычал, кидался на стены, разбил в кровь руки, но ничего уже было не вернуть. Див Миры мертвы, див Саф – далеко. Олок напомнил, когда он чуть успокоился:

– Див Саф написал, что везет остальных. Что бы это могло значить?

– Я откуда знаю!!! – заорал герцог. – Может быть, он везет головы их людей! А может… может быть, других аристократов? Духи и демоны!!! Он едет сюда? С армией? Мы должны убить его! Вирот, строй людей! Экипируемся! В бой!

Капитан не спешил шевелиться. Он уже понял, куда клонит граф, как и я.

– Их слишком много, мой герцог. И они идут сюда. Нам надо уезжать, или мы окажемся в ловушке!

– Что?! Бежать?! – он подбежал и схватил его за грудки. – Никогда!!!

Вирот молча замер, не делая попыток освободиться. Это слегка привело наместника в чувство. Внезапно успокоившись, он отпустил капитана и прошептал:

– Их слишком много…

И ушел к сидящему в казарме Тошику.

Граф посмотрел на Вирота и сказал:

– Вам надо уезжать. Чем быстрее, тем лучше.

– Да. Еще вчера над было ехать. Как див Саф ушел.

– Угу. Как Соур и предлагал.

Я пожал плечами:

– Кто ж знал, что все так обернется.

– Пойду, попробую поговорить с герцогом.

Мы забрались на стены и внимательно вглядывались вдаль. Приближался полдень, а див Сафа все не было. Олок начал рассуждать:

– Вчера днем мы их отсюда погнали. Ночью они взяли Мир. Если выступили в поход немедленно – будут тут к вечеру. Если отдыхали – то не раньше, чем завтра.

– Они не могли не отдохнуть после двух схваток за сутки. Если герцог выедет сейчас – у него будет хороший запас. Не догонят.

– Не похоже, что он выедет сейчас. К вечеру было бы неплохо его уломать. Будет в запасе ночь дороги.

– Честно говоря, не ожидал я такого поворота событий.

– Ты про что?

– Про убитых див Миров. Это просто варварство какое-то!

– А-а. Да. Про див Сафа и не такое рассказывают. Был у него период – он еще только во владение вступил – воевал с кочевниками, там коллекционировал части тел. Любые. Тихий ужас. Див Миров жаль. А за девочку ему боги не должны простить. Ребенок совсем, лет двенадцать.

– Наверное, она сопротивлялась, мой граф, – высказалась Тандела. – Не думаю, что ее хотели убивать.

– Неважно. Твоих родителей будут убивать, ты не будешь сопротивляться? Мне див Саф за эту девочку заплатит. Лично. Дали бы боги дожить до встречи с ним…

Граф отвернулся. Я смотрел на дорогу. Стояла привычная духота. Ни дуновения, даже на стене. Ни проезжих, ни див Сафа.

* * *

Герцог принял решение выехать внезапно. Духота уже спала, дело шло к закату, и мы с Олоком уже смирились, что будем ждать див Сафа в замке, и спокойно потягивали вино в кабинете, когда Дарон и див Мир вылетели из казармы. Следом начали выскакивать солдаты в полной экипировке.

Я присвистнул:

– В ночь ехать собрались, граф.

– Что? Кто? Герцог? – Олок выглянул в окно. – Совсем одурел с горя?!

Див Толор рванул вниз.

– Герцог, стойте! Вы куда?

– Домой, ясное дело! Не ждать же див Сафа тут! – угрюмо бросил тот, продолжая отдавать указания.

– Мой герцог, это не лучшее решение! По нашим расчетам, он будет тут в самое ближайшее время! Вы не успеете далеко оторваться!

– Не важно. Сунется за нами – разобьем его.

– Наместник, это глупо! Их там будет не меньше полутора сотен! – Олок попробовал задержать герцога.

– Граф, отвали! Я сказал – еду, значит, еду! – Дарон вырвался и гневно сверкнул глазами.

Олок отскочил, как будто облитый ушатом холодной воды. Он еще несколько минут наблюдал за приготовлениями герцога, а потом сказал мне:

– Строй людей. Мы поедем с ними. – И пошел в башню.

Я проводил его безумным взглядом, после чего заорал:

– Стража, строиться в готовности к походу! – А сам кинулся за графом. – Олок, зачем? Мы можем спокойно сидеть в замке!

– Не получится отсидеться. Герцога догонят и убьют. В его смерти обвинят меня. Замок возьмут, нас всех убьют. Так что едем, готовь людей. Поехать с наместником и попробовать не дать его убить – наш единственный шанс остаться в живых.

Я коротко кивнул, разворачиваясь к солдатам, выносящим на плац вещи:

– Десятники – ко мне!

– А я? – спросила Тандела, появившаяся из комнаты Исола.

– Тоже собирайся. Ох, чувствую, непростая нам ночка предстоит.

– Не дрейфь, капитан! – улыбнулась она. – Зато разомнемся как следует!

– Ты, помнится, недавно в койке лежала после такой вот разминки.

– Случайность! Больше не повторится!

– Давай собирайся, не трынди под ухом!

– Есть, мой капитан!

Она убежала, а я покачал головой:

– Ну, блин, дала судьба лейтенанта!

Глава 18. Тандела

Я поднялась наверх и, не обращая особого внимания на Олока, копошащегося в дальнем углу спальни, начала переодеваться. Граф кинул взгляд в мою сторону, вздрогнул и быстро отвернулся. Я внутренне улыбнулась. Что ни говори, а приятно, когда мужчины вот так на тебя смотрят. Кольчуга привычным грузом легла на плечи, потом я затянула ремень на поясе, повесила шпагу, меч, перекинула через голову тул со стрелами и луком, взяла копье и щит. Повернулась, а Олок уже был облачен в полный доспех. Помогал ему Исол.

– Духи и демоны, лет пять не надевал эту гору железа, – вздохнул граф. – Думал, заржавело все, но нет, ты смотри, и даже не давит нигде.

– Ага. Даже кое-где посвободней стало, – подтвердил колдун.

– Поношу пару месяцев, все опять нарастет.

– Главное, чтобы сегодня все не закончилось, – заметила я.

– Не закончится. Потопали вниз, дел еще куча.

На плацу уже стояли все наши солдаты.

– Становись! – рявкнул Соур, когда мы подошли.

– Вольно, готовы?

– Вольно! Готовы, мой граф!

– На коней. Хорошо. Пух, ко мне!

Десятник, стоящий у входа в караулку, подбежал и замер перед Олоком.

– Мы поедем вместе с герцогом. Твой десяток остается в замке. Если кто нападает – запираетесь в донжоне вместе с трактирщиком и его сыновьями. Ясно?

– Да, мой граф!

– Если притопает див Саф – не надо костьми ложиться на стенах, понял меня? Твоя задача – сохранить своих людей и донжон. Понял?

– Да, мой граф!

Олок кивнул и хлопнул десятника по плечу:

– Продержись до нашего возвращения – не забуду! Свободен.

– Мой граф, один вопрос!

– Спрашивай.

– Что делать с магами и пленниками?

– За пленниками следи. А с магами мы сейчас вопрос решим.

Олок повернулся к нам:

– Исол, где те кинжалы, что ты давал Соуру и Танделе в разведку?

Колдун, как мне показалось, сильно струхнул, прежде чем ответил:

– У меня они. В комнате.

– Пойдем. Соур, Тандела, за мной.

Тут я поняла, что он задумал, и почему колдун испугался.

Дарон – это было очевидно, забыл о магах, которых закрыли вначале в казармах, а потом перевели в темницу. Оставлять их в замке было нельзя. Равно как и тащить следом за собой в Пим. Мы зашли в комнату колдуна, и он засуетился:

– Вот кинжалы. Стрелы. Защитные талисманы, – он выкладывал их на стол.

Гора побрякушек постепенно росла. Олок некоторое время смотрел на это с одобрением, потом спросил:

– Чего трясешься-то? Вчера мы еще больше магов разделали, думаю, и сейчас проблемы не будет.

– Это убийство, Олок!

– Да ладно? Убийство – это оставить их тут с Пухом! Причем убийство своих!

Колдун промолчал, глядя в сторону.

– Соур, скажи ему! – потребовал граф.

Капитан молчал. Было очевидно – ему и самому не улыбается спускаться в темницу с такой целью. Олок глянул на меня, на лице его, обычно выражающем уверенность в своих решениях, появилось сомнение. Я сделала шаг вперед и расшевелила кучу на столе:

– Берите кинжал, граф. Стрелы вам нужны? Нет? Значит, я их все себе возьму. Исол, какие талисманы надевать, чтобы у нас было время на пару ударов?

– Вот эти кольца. Медальоны. Кинжал еще возьми.

– Чего стоишь, Соур, бери, – толкнула я его.

Капитан подошел и выбрал пару колец себе по размеру.

– Мечей волшебных нет? – спросил он со вздохом.

– Может, тебе еще волшебную кочергу? Чтоб сама магов вырубала? – взвился колдун.

– А есть?

– Угу. Две. По штуке в руку.

– Чего ж ты молчал? Давай!

Исол улыбнулся:

– Возьми, вон стоит.

Соур на полном серьезе взял. Взмахнул пару раз и успокоился:

– Я готов, – сказал он.

– Кольца возьми! Медальон тоже, – скомандовал граф. – Потопали.

– Стойте. Я с вами, – решился Исол. – Нужен план.

– Кто из нас колдун? Ты их повадки знаешь, вот и придумывай.

– Они в третьей камере?

– Да.

– Граф, вы откроете дверь. Зайдете, встанете слева от двери лицом к ним. Потом заходит Соур, становится справа. Тандела, ты не показываешься, с натянутым луком ждешь моего сигнала. Я скажу, что герцог хочет их видеть, они пойдут за мной. Как только они двинутся вперед, я сделаю вот такое движение кистью, Тандела выстрелит в среднего, вы убиваете крайних. Все просто и эффективно.

– Хм. А они не догадаются, для чего мы пришли? – поинтересовался Олок.

– У Соура Блок Незнания, если зацикливаться на этих мыслях не будет, его не прочитают. Талисманы защищают вас с Танделой. Меня тоже сразу не раскусят. А нам надо будет всего несколько секунд.

– Хорошо. Так и сделаем.

Олок обвел нас взглядом и сказал:

– Мы делаем это не из-за того, что хотим их убить. Но мы не можем допустить, чтобы они убили наших людей после того, как мы уедем. Так что не сомневайтесь, перед тем как ударить. После смерти перед богами за все ответим.

Я добавила:

– И пострашнее совершали поступки. За всё ответим. Но своих в обиду не дадим.

– Точно! – воскликнул Соур. – За своих парней готов на всё!

– Эх, что бы вы без меня делали, – вздохнул Исол. – Пойдем, пока Дарон не уехал. А то сейчас слезу пустите.

Соур хохотнул, мы с графом улыбнулись и вывались на улицу. Солдаты наместника уже выводили лошадей. Мы нырнули во вход донжона практически никем не замеченные, спустились вниз.

Олок и Соур взяли факелы, я приготовила лук. Они проверили, как вынимаются мечи из ножен. Капитан еще пару раз взмахнул кочергой. Я поежилась. Было прохладно. Олок уверенно направился по коридору. Перед входом в третью камеру остановился, там кто-то зашептался. Он открыл дверь, и на секунду напротив входа оказался Исол.

И тут все пошло не по плану, ибо наш колдун проговорил заклинание. Голубая сфера вспыхнула вокруг него, отразив какой-то шар, вылетевший из камеры. Я мгновенно наложила стрелу, высунулась в проем за спиной колдуна и выстрелила. Кто-то там глухо вскликнул.

– Кинжалы кидайте!!! – рявкнул Исол и тут же выдал еще заклятие. На этот раз перед ним вспыхнул ярко-синий щит, в который тут же уперся кипенно-белый луч, который отбросил и щит и колдуна на стену, по которой тот мешком сполз на пол.

Время как будто остановилось. Накладывая вторую стрелу, я видела, как медленно вращаются летящие в проем кинжалы Олока и Соура. Я сделала шаг вбок, одновременно наводя стрелу на цель, которая должна была появиться в пределах видимости. И цель выплыла – маг в грязной одежде, с открытым ртом и свечением вокруг правой руки, занесенной назад для броска. Я пустила тетиву. Кинжалы летели не в этого мага. Они вообще летели мимо, ибо один противник валялся на полу со стрелой в плече, второй сейчас получит стрелу в горло, а третий чуть в стороне уже вытянул в мою сторону руку, и осталось только закончить шептать заклинание.

Я отпустила лук, прошептала Формулу Ослепления, а сама присела, доставая кинжал.

И тут события снова понеслись с бешеной скоростью. Не знаю, куда попал противник, но я почувствовала, как его заклинание прошло мимо, и прыгнула на него. Всей массой я сбила его с места, впечатав в стену, и ударила кинжалом в живот. Вместо того чтобы согнуться и застонать, истекая кровью, он оскалился и шепнул:

– Умри, лысая сука. – Я почувствовала мощнейший телепатический удар.

Меня спасли медальон и Соур. Медальон не дал взять меня мгновенно, его защиты хватило ровно настолько, чтобы я успела переключиться с физического боя на ментальный и не дать убить себя в первое же мгновение, после чего медальон раскалился и потерял все магические свойства. А Соур ворвался в камеру следом за мной и мощнейшим ударом кочерги в лоб вырубил моего противника. Я буквально почувствовала, как сзади колдуют, и рявкнула:

– Сзади!

Мы с капитаном синхронно развернулись и метнули в уже протянувшего к нам руку мага то, чем были вооружены. Кочерга Соура с глухим звуком ударилась ему в череп, а мой кинжал, почему-то без лезвия, улетел далеко в сторону. Ни секунды не мешкая, мы выхвали мечи, и капитан добил лежащего, а я – того, что атаковал меня ментально. Обернулись и посмотрели друг на друга. Соур с окровавленным мечом в руке и с каплями крови на щеке, в свете двух валяющихся на полу и гаснущих факелов, выглядел даже более зловеще, чем демон.

– Что с третьим? – спросила я (Соур был к нему ближе).

– В горло. Сразу помер.

– И мы могли.

– Угу.

– Исол, чего развалился? Вставай давай!

Колдун застонал и схватился за бок:

– Мои бедные старые кости…

– Ты посмотри, что там с графом. Похоже, помяло его чуток.

Исол тут же подскочил к графу, выругался, что-то прошептал, потом еще раз и облегченно вздохнул.

Тут же раздался сварливый голос Олока:

– Не находишь, что ты не по плану начал действовать, а?

– Да какой там план! Ты только открыл дверь, а эти маги уже сферу льда сотворили и метнуть были готовы. Хорошо, успел защиту поставить. Тут уже не до планов было. Удачно все повернулось.

– А что с кинжалами? Расплавились лезвия, что ли?

– Ага. Не выдержали. Сталь не держит заклятия, увы. Как только активируется – практически сразу плавится. Но как одноразовое оружие годится.

– Что ж сразу не сказал? Мы чуть к богам не отправились из-за твоих кинжалов! Хорошо, Соур кочергу захватил, а то мы бы этими рукоятками кинжалов не справились.

– Да уж, действительно, получилось, кочерга – убийца магов, – осклабился Исол.

В коридоре раздался топот, мы с Соуром вышли из камеры и закрыли дверь, Олок, хоть и с трудом, но встал. Его слегка шатало, но ран не было видно, доспех тоже был цел. Вскоре вниз спустился герцог див Пимобат с Виротом, див Миром и еще тремя бойцами, в одном из которых угадывался противник Ланожа во вчерашней схватке. Простили, значит.

– Что тут происходит, граф? – спросил Дарон.

– Ничего, мой герцог. Мы просто поднимаемся на поверхность. Так сказать, инспектировали тюрьму.

– Ничего, говоришь? А что это у твоих офицеров мечи в крови? Открой камеру!

Олок сделал жест посторониться и открыл. Дарон кинул взгляд внутрь и перевел его на графа:

– Ну, вы четверо действительно безумны! По-другому и не скажу… Преследования ордена не боитесь?

– Да чего бояться-то? Всех будешь бояться – от страха помрешь, а у меня в планах – ничего подобного.

– Тоже верно, – Дарон улыбнулся. – Вирот, закрой камеру. Опередили они нас. Пойдем.

Дарон увлек Олока наверх, и лишь я своим тонким слухом услышала его слова, заглушаемые скрипом закрывающейся двери:

– Извини меня. Погорячился.

На что Олок ответил:

– Ты меня тоже. Не один ты такой горячий.

Дарон хлопнул графа по плечу, коротко хохотнул и спросил:

– С нами поедешь?

– Конечно. Не могу же я допустить, чтобы тебя убили и обвинили в этом меня.

– Не, ты реально безумен! Это мне в тебе и нравится!

На этот раз хохотнул Олок:

– Я не безумен. Просто я реалист, а реальность, которую нам устроил див Саф, действительно безумна.

– Доберемся до Пима – я устрою ему настоящее безумие, Олок. Он за всё заплатит. И не только он.

Дарон див Пимобат говорил очень серьезно. И я ему верила.

Глава 19. Соур

На улице уже смеркалось. На плацу выстроились три отряда – наши солдаты, отряд конников Вирота и его пехота. Каждый солдат держал под узду лошадь, на которой отравлялся в поход.

– Становись! – скомандовал Дарон и направился к своему коню, которого держал глашатай.

– Весь плац засрали, – проворчала Тандела, пробираясь к своей Стреле.

– Не говори, – согласился я. – Пух завтра попотеет, убирая.

– Ага. А сегодня – понюхает, – усмехнулась она.

Дарон бросил на нас недовольный взгляд – мы были последние, кто еще не встал на свои места. Наконец, все вытянулись по стойке «смирно», и наместник провозгласил:

– Солдаты, десятники, офицеры и аристократы! Мы выступаем в мой фамильный замок, Пим. Дорога будет идти по землям двух союзных баронств – Палора и Уктора и землям барона Мика див Квора, не присягавшего ни мне, ни див Сафу. Армия див Сафа сейчас направляется к Толору и скоро будет тут, так что нам необходимо оторваться от него. Земли див Квора пройдем ночью, главное – добраться до замка Палор, там нас будут ждать друзья и подкрепления! Вперед! Не будем терять ни секунды!

С этими словами див Пимобат вскочил на коня и рванул с места в карьер.

Не менее резво следом тронулись и конники Вирота. Пехота замешкалась, а нам Олок скомандовал:

– На месте! Соур, ко мне, проинструктируешь дозорных! Тандела, Ланож – передовой дозор, Мувот, Камат – правый, Топад, Васур – левый. Остальные – по коням! За мной!

Пока наши влезали на коней, я пытался донести до слушателей немудреную философию дозора:

– Вы едете впереди, желательно – на расстоянии прямой видимости от нас. Ваша задача – обнаружить засады противника. Как, спросите вы, если засады как раз и делают все для того, чтобы их нельзя было обнаружить? Очень просто! Обычно дозор обнаруживает засаду, попав в нее! Поэтому! Внимательно смотрим по сторонам, вслушиваемся в шорохи, пускаем стрелы в подозрительные кусты! Когда обследуете подозрительные рощи – один въезжает, другой стоит, ждет, пока он не подаст знак, что все в порядке! Не молчите, говорите друг с другом, переговаривайтесь с нами.

Подошел Исол и раздал всем шестерым обереги:

– Это талисманы, которые раскаляются, когда вы попадаете под действие заклинание иллюзии. Как только вам покажется, что они горячие – мигом поднимайте тревогу.

– Все поняли? – спросил я.

– Да, – ответили они. – Тогда по коням и вперед!

Исол передал Танделе тул:

– Заговоренные стрелы.

Та кивнула:

– Спасибо!

Мы буквально взлетели в седла – Олок выбрал лучших наездников в дозор – и выскочили из замка. Пух поднял руку, прощаясь с нами:

– Удачи вам!!!

Дозорные тут же рванулись вперед, обгоняя растягивающуюся по дороге походную колонну. Я заприметил графа и направился к нему. Олок остановил коня на обочине, поставил копье древком в специальный упор и осматривал проезжающих солдат, изредка давая короткие указания.

– Дозорных отправил, – доложил я.

– Хорошо.

Мы дождались Исола и двинулись в дорогу, замыкая колонну. Буквально через километр к нам присоединились наместник с капитаном и див Миром.

– Ваши солдаты могут драться конными? – спросил последний.

– Нет, – ответил Олок. – А ваши?

– Не все. Сам видел, у меня отряд из двадцати конных, остальные пешие.

– Я могу присоединиться, не помешаю.

– Хорошо. А ты, Соур?

– Нет, я с солдатами. Должен же кто-то командовать отрядом.

– Да, о взаимодействии в случае боя, – добавил Дарон. – Мы с Тошиком тоже собираемся драться в конном отряде. Так что, скорее всего, тебе придется взять на себя командование всей пехотой.

Я покачал головой:

– Не получится, мой герцог. Я даже ваших десятников не знаю. Со своими-то тут трудно справиться будет – мы ни разу не вступали в бой с марша.

Вирот вздохнул:

– Что ж, тогда нашей пехотой займусь я. А вы, герцог, будете командовать конным отрядом.

– Пожалуй, так действительно лучше. Да и кто еще может командовать отрядом с графом и бароном в составе? Только герцог!

Тьма постепенно спускалась, и вскоре мы ехали уже в полной темноте. Периодически до нас долетали возгласы дозорных.

– Я не обознался? – вдруг встрепенулся Дарон. – Это Тандела кричала?

– Да, она в головном дозоре.

– Это не опасно? Дозорные очень часто попадают в засады.

– В случае Танделы, думаю, нет. Она эрольдка, а они физически не способны попасть в засаду на дикой природе. Потому я и отправил ее в дозор.

– А почему в головной дозор? Див Саф вроде как должен нас догонять.

– Скорее всего, див Саф нас уже не догонит. Если бы он действительно собирался появиться, как писал в письме, то был бы в Толоре после полудня. Самое позднее – за пару часов до заката. Он просто нас выманил из-за стен.

Дарон с удивлением посмотрел на Олока:

– Хочешь сказать, мы двигаемся прямо в ловушку?

– Не знаю. Когда вы решили ехать, я был в шоке. А сейчас, думаю, мы выехали в самое неудобное время для противника. Двинься мы днем, как он планировал, нас наверняка ждали бы на границе с див Квором в полной боевой готовности. А сейчас ночь, противник как минимум встал лагерем после утомительного дня. Да, они, скорее всего, выставили заставу на дороге, она поднимет тревогу, но им придется разворачиваться в боевой порядок из лагеря, а нам – из походной колонны. По идее, у нас должно получиться быстрее. К тому же конному отряду разворачиваться не надо, он сможет вступить в бой сразу же.

Дарон молчал. Он смотрел вперед, вслушиваясь. Я, увлеченный размышлениями Олока, упустил момент:

– Что случилось?

– Мне показалось, что кричали не ваши дозорные.

Я прислушался было, но на нас вылетел гонец из головы колонны:

– Противник впереди!

Дарон завопил:

– Тошик, Олок, за мной! – И они рванули к отряду, обгоняя гонца, разворачивающего коня.

Вирот поскакал следом, я тоже – надо было взглянуть на расположение противника, чтобы понять, как строиться. Мы выскочили на открытое пространство и подъехали к Танделе, уже рассказывающей аристократам, где она увидела противника.

– В следующей роще – засада, десяток лучников. Там начинается подъем на пологий холм, на вершине которого разбит лагерь. Сколько там народу – не видела. Кроме этого десятка, на дороге – никого. Проскочим?

Дарон отрицательно мотнул головой:

– Нет. Исол, ты где? Подожжешь рощу с лучниками?

– Конечно. Пока колдунов противника нет.

– Тандела – со мной! Соур, Вирот – разворачивайте отряды за этой рощей – Наместник повернулся к конникам и рявкнул: – Вперед, орлы!!!

Исол и Тандела ускакали с ними, мы направились следом. Впереди практически сразу же занялось яркое пламя, а потом раздались вопли орущих в панике солдат противника. Когда я выехал из рощи, бой уже был закончен. Колдун с эрольдкой вернулись, а Дарон увел отряд конников далеко вперед. Позиция для боя была не слишком хороша: подожженная роща росла чуть левее от дороги, которая карабкалась на левое же плечо холма. Лагерь, расположенный, как и говорила Тандела, на вершине, выплевывал людей с факелами, которые собирались в отряды. Мы стояли на краю другой рощицы – метров за сто от горящей. Противник будет атаковать сверху, что не слишком удобно, но зато перед нами было освещенное поле, на котором его будет видно как на ладони. Вирот уже вовсю командовал, пора было браться за дело и мне.

– Спешиться! – заорал я своим солдатам. – Мувот – собирай и вяжи лошадей! Строимся в боевой порядок! Исол – наблюдай, что там противник делает, пока мы готовимся!

Мы быстро организовались в привычный боевой строй в два ряда. Я прошелся вдоль строя, проверяя экипировку и подбадривая солдат. Все было в порядке, и я отошел назад, чтобы охватить взглядом весь строй:

– Внимание, воины! Сейчас нам придется схватиться с противником, значительно превосходящим нас в количестве! Но я верю, что по силе и духу мы их значительно превосходим!!! Мы вместе пришли сюда, вместе будем драться, и вместе, если будет необходимо, умрем! Бей, круши убивай!

– Бей, круши, убивай! – повторил за мной многоголосый хор, и я повернулся лицом к противнику, улыбаясь.

Нестройные ряды факелов спускались с холма к нам.

– Назад, под деревья, – скомандовал я, ибо противник уже был в опасной близости, и стоять на освещенном месте было опасно.

И точно, стоило нам отойти, как на стоящих на виду солдат наместника посыпались стрелы. Впрочем, все обошлось парой раненых – Вирот быстро подал команду на отход.

Пока я следил за союзниками, Тандела подала команду:

– Луки к бою! Стрелять по готовности! – и начала выпускать в темноту стрелы одну за другой. Я и сам приготовил лук – возможно, пару стрел выпустить успею.

– По факелам целься! – раздался крик справа. – Пускай!

– У наместника, оказывается, есть отряд лучников, – удивился Мувот, стоящий рядом.

– Угу. И неглупый командир, – согласился я, после чего с командовал: – По факелам целься!.. Пускай!

Пару факелов упало, возможно, были потери и среди идущих рядом, во всяком случае, воплей слышалось достаточно, и не все были после выстрелов Танделы, продолжающей пускать стрелы с бешеной скоростью.

И тут завертелось. Противник, видя, что обстрел все усиливается, перешел на бег и появился в освещенной зоне. Откуда-то сверху раздались крики, дикое ржание и проклятия. А с самой вершины холма в сторону нашей рощи неожиданно полетел целый каскад ярко-красных, оранжевых и голубых шаров пламени. В ту же секунду Тандела перебежала в сторону, меняя положение для стрельбы, а Исол разразился целой тирадой непонятных мне слов.

Задул бешеный ветер, сбивающий стрелы и сносящий шары в сторону, и я скомандовал:

– Луки убрать! Копья к бою! Занять места в строю!

Солдаты, чуть разбежавшиеся для более удобной стрельбы, снова собрались. Я поднял копье в положение для метания, готовясь встретить противника.

– Не так уж их и много, – подбодрил меня Мувот.

– Раза в полтора больше, чем нас, ерунда, – согласился я, справляясь с внутренним волнением.

Бежавшие с холма солдаты сломали строй, кроме того, далеко не все они были полностью экипированы – то и дело я видел воинов без щитов или кольчуг. Это обнадеживало.

– Ждем! – рявкнул я. – Метать копья по команде! Готовься!

До противника осталось метров пятьдесят. Сейчас начнется, успел подумать я, и скомандовал:

– Метай!!!

Мое копье насквозь пробило щит бегущего на меня парня, значительно вырвавшегося из строя, и его качнуло в сторону.

– Мечи к бою! Строй держи! – заорал я, смыкая щит с Мувотом и вытаскивая меч.

Дальше все было как на плацу. Мы приняли первый, самый опасный натиск разогнавшегося противника на стену щитов, практически не прогнувшись:

– Толкай! – дружно выдохнули мы, и стоящий сзади второй ряд толкнул, да так, что мы сделали шаг вперед.

Строй противника, порядком потрепанный еще в процессе движения, рассыпался как карточный домик.

– Бей – убивай!!! – заорали слева, похоже, Ланож. Грохот от столкновения масс железа перешел в рубку, следом за строем противника рассыпался и наш, в попытке добить пятящегося противника.

– Бей – убивай! – орали кругом.

И мы убивали. Ничего выдающегося в наших действиях не было. Мы кололи и рубили упавших, вдвоем-втроем нападали на тех, кто, вместо того чтобы убегать, остановился и дрался.

Я глянул на то, как там дела у Вирота. Дела были не особо – он не успел вывести людей из-за деревьев и встретить противника на щиты, и там шел кровопролитный бой.

– Победа! – заорала Тандела.

Я обернулся – она снова доставала лук.

– Бегущих не трогаем! – рявкнул я. – Все за мной!

И я первым ринулся на помощь солдатам наместника. Тандела догнала меня практически перед самой рощей, и мы начали кромсать. И снова боя как такового не получилось. Стоило нам убить десяток-другой противников – они начали убегать, а тех, что остались, мы дожали совместными усилиями.

Я обернулся:

– Тандела, ко мне! Мувот, потери есть?

– Убитых нет! Раненых сейчас перевяжем.

– Я тут, – подбежала эрольдка.

– Что с графом? Где конники? Видишь?

– Я видела, как они напали на конницу противника, выскочившую из лагеря, потом бой начался. Сейчас там только куча трупов.

– Ясно. Позови Исола!

– Сейчас!

– Спасибо! – Вирот хлопнул меня по плечу. – Честно говоря, думал, нам крышка.

– Ерунда! Большие потери?

– Человек пятнадцать убили, столько же ранили.

– Беда.

– Угу. Но мы их тоже здорово покромсали! – он кивнул на валяющиеся на опушке трупы.

– Что есть, то есть, – согласился я. Не будешь же сейчас рассказывать ему, что это мы их положили.

– Я тут, Соур! Что случилось? – это колдун.

– Где граф?

– Они преследуют отступающую конницу. Говорит, разбили ее наголову.

– Слава богам! – выдохнул я. – Тандела, собирайте оружие, и на коней, едем дальше!

– Стой, а как же погибшие!? – схватил меня за плечо Вирот.

– Пока что оставим тут. Раненых – забирайте, а мертвых похоронит противник. Или мы, когда вернемся. Надо ехать в Пим.

Капитан еще некоторое время посомневался, после чего отдал команду готовиться в дорогу. Параллельно он отправил часть солдат копать могилу. Я только покачал головой и выделил ему в помощь десяток.

К тому моменту, когда вернулись аристократы на взмыленных конях, мы уже были готовы.

Дарон выслушал доклад Вирота о потерях и поджал губы:

– Еще пару таких боев – и я приеду в Пим один.

– Не думаю, что будут еще бои, – возразил Олок. – Этих мы разнесли в пух и прах, где див Сафу взять еще одну армию?

– А с чего ты взял, что это див Саф? Я не видел его знамен. Это вполне может быть отряд див Квора. Мертвых не обыскивали?

– Обыскивали, вот что нашли, – я протянул наместнику перстень, снятый с одного из убитых, предположительно – капитана. – С офицера сняли, наверное.

– Гербы на щитах есть? Или на одежде?

– Вон щит, у дерева. Других гербов не находили.

– Белый кабан под стенами замка, – Дарон выругался. – Див Квор! Успели купить или обмануть!

– Скорее всего, мы его положили во время атаки, – заметил Олок. – Помните, они кричали, что барона убили, потом начали улепетывать.

– Сам виноват, – див Пимобат глянул на перстень. – Не фамильный. Возьми себе, в награду за доблесть, Соур.

– Спасибо, мой герцог, – я принял перстень из его рук.

– Вирот, по коням! Надо ехать! – И во главе конного отряда герцог рванул вперед.

Олок чуть задержался, окинул нас взглядом и спросил:

– Есть убитые?

– У нас нет, – улыбнулся я. – Трое легко раненных.

– Ничего, – улыбнулся граф. – До Пима потерпят, а там вылечим.

Он окинул взглядом солдат и восхищенно проговорил:

– Молодцы! – после чего пришпорил коня и умчался за Дароном.

Глава 20. Соур

В путь мы тронулись в прежнем порядке: впереди конники, посредине пехота наместника, в конце наш отряд. Тандела снова умотала в дозор, и я проехал чуть вперед, поравнявшись с Виротом. Он явно был не в духе, и было от чего. То и дело кто-нибудь из ехавших вокруг солдат стонал, шипел или ругался от боли. Еще треть выехавших из Толора оставили в роще наскоро похороненными – пока ждали аристократов, могилу все-таки выкопать успели.

– Можешь попросить Исола вылечить тяжелораненых? – внезапно спросил Вирот.

Я оглянулся на едущего позади колдуна и честно сказал:

– Думаю, это не лучшая мысль. Если будет еще один бой – нам нужна будет колдовская поддержка, а он и так уже вымотан дальше некуда.

Капитан посмотрел на колдуна и кивнул:

– Да, ты прав. Но эти стоны меня просто убивают.

– Это часть нашей профессии.

– Только не начинай, а? Я и сам знаю, что это наше дело – убивать и умирать. Но от этого легче не становится.

– Всё, молчу.

– А ты не молчи. Лучше объясни, почему у вас потерь нет! Я же видел, на вас точно так же, как и на нас, налетело народу, если не больше.

Я собрался с мыслями. Как объяснить командиру, удрученному потерями, его ошибку?

– Ты и сам видел, мои солдаты посильнее твоих будут. Плюс мы смогли сохранить строй, а они – нет. Переждали за щитами первый натиск, чуть надавили, и они рассыпались. Плюс еще до начала рукопашной мы их здорово проредили – и луками, и копьями.

– А, ну да. У тебя же Тандела. – Он вздохнул. – А мой десяток лучников успел выстрелить четыре раза. Потом пехота не успела выдвинуться вперед и прикрыть его. Даже раненых не осталось.

– Жаль. Мне показалось, у них был толковый командир.

– Да. Шарас. Кочевник с Каменной пустыни. У него жена в Пиме и трое детей, – он снова горестно вздохнул.

Нас догнал Исол:

– Вы чего на меня оглядывались-то?

– Вирот хотел, чтобы ты солдат полечил.

– Не могу сейчас. В безопасности остановимся – тогда пожалуйста. Сам приду.

– Да я уже понял.

– Кстати, Исол, а что стало с огненными шарами и магами, что их выпустили?

– Шары я сдул ветром. А маги, судя по всему, не рискнули к нам спуститься из лагеря, после того как конница герцога прямо у них на глазах смела их барона. Возможно, посчитали, что после его смерти договор нет смысла отрабатывать.

– А почему наших не заметили?

– Там небольшое естественное укрытие, и они им воспользовались. Если бы маги осветили поле боя, эффекта неожиданности не было, и герцогу пришлось бы туго – во время лобового столкновения конников противника поддержали бы маги. А так получилось, что маги оказались практически не у дел – пехота, бьющаяся с нами – далеко, конница разбита и удирает от погони.

– Хочешь сказать, нам опять повезло?

– Почему – повезло? Мы воспользовались своими возможностями. И ошибками противника. Кто мешал магам осветить место концентрации своих сил шаром света, а не факелами? Нет, побоялись, что начнется массовый обстрел из луков, ибо не знали, где мы. Когда увидели, что мы строимся, могли запустить – не стали. А герцог повел себя очень дерзко, спрятался в непосредственной близи от лагеря, и был вознагражден ошибкой противника.

Сбоку раздался крик дозорного, и мы дернулись было туда, но колдун успокоил:

– Ничего серьезного.

Вскоре подъехал Олок:

– Что это было?

– Дозорный спугнул меселя. Все в порядке, – ответил Исол.

– Ну, слава богам.

– Среди конных потери есть? – спросил Вирот.

– Шестеро ранено, но несерьезно.

– Молодцы. Я был в них уверен.

– Да, прекрасно обучены. Мы с герцогом даже и не выделялись особо. Но див Мир… Он меня здорово удивил.

– Чем же?

– После того, как мы нашли его со сломанной ногой под стенами замка, не ожидал, что он окажется таким сильным бойцом. Человек шесть убил, не меньше.

– А много их было?

– Конников барона? Не больше полусотни. Мы смяли голову выезжающей из лагеря колонны, они начали разворачиваться, и тут Тошик убил див Квора. Те, кто видел это, кинулись на него, вопя «отомстим за барона», я с парой солдат – ему на выручку. Он ушел от двух ударов копий. Третье принял вскользь на щит и мечом снес голову проезжающему противнику. Пока те двое разворачивались, он проехал чуть выше, схватился с еще одним и убил его. А мы накрыли эту парочку, уже начавшую сомневаться, тикать им или драться. Остальные не сомневались и начали драпать.

– Он мстил за свою семью, я его понимаю, – сказал Вирот.

– Не тем мстит. Див Квор – такая же жертва див Сафа, как и сам Тошик.

Тут появился и див Пимобат в сопровождении барона:

– Что-то вы отстали. Обсуждаете бой?

– Да. Граф рассказывал про подвиг Тошика, – ответил Вирот.

– А, это. Молодец, парень, – Дарон глянул на него. – Только поосторожней надо быть. Сильно отрываешься от основной массы отряда.

– Не волнуйтесь, мой герцог! Лошадь, что мне дали – великолепна, копьем и мечом я владею хорошо, так что противнику меня не взять. А драться в отрыве от всех мне не впервой.

– Ну, смотри сам. Я не хотел бы потерять тебя в выигранном бою. Меня занимает другой вопрос. Удивительно, насколько удачно див Саф манипулирует людьми. И все ему верят. Даже не ему, а его гонцам и посыльным.

– Да. Верят настолько сильно, что даже мои слова подвергают сомнениям! Нет ли в этом магии, Исол? – добавил граф.

– Все возможно. Там никакой особой магии и не нужно, он просто играет на слухах, домыслах и личных амбиция. Возможно, чуть-чуть телепатии, для придания достоверности. Простая магия, практически незаметная. Как раз по силам выпускникам Ордена Магов.

Начало рассветать.

– Земли див Куса проехали, – удовлетворенно сказал Дарон. – Теперь все будет в порядке.

Все промолчали. Потому что именно в этот момент впереди раздался крик Танделы:

– Стой! На дороге противник!

Аристократы мгновенно рванули вперед, обгоняя остановившихся солдат по обочине. Я скомандовал:

– Спешиться, боевое построение! – И поскакал следом за ними.

Успел как раз к тому моменту, когда Тандела прискакала к стоящим на небольшом возвышении командирам и передала листок бумаги:

– Послание, мой герцог!

– На стреле было?

– Да! Попали в лошадь Ланожа. Я отправила его в десяток.

Развернутая армия противника стояла в поле. Пока герцог читал, я внимательно осматривал ее. Впереди армии стоял отряд конников. Все остальные отряды – в ста шагах позади. Думается мне, подобное построение предполагало встречу аристократов перед боем. О чем, в принципе, и говорилось в письме:

«Я, барон Валес див Палор, не разрешаю проезд через мои земли граф Олоку див Толору, и требую выдать мне плененного тобой наместника Империи Дарона див Пимобата, волею судьбы – моего сюзерена. Сложи оружие без боя, и я провожу тебя в Алисон, где тебя ждет справедливый имперский суд.

Писано четырнадцатого числа седьмого месяца 614 года третьей эры, бароном Палора на границе моих земель».

Дарон в сердцах бросил письмо на землю и рявкнул:

– Они там что, охренели совсем!!! Мое знамя впереди отряда! А они пишут графу! Да еще эту чепуху, которой мы вчера наслушались!

– Он и тут обработал всех. Они уверены, что вы у меня в плену.

– Я предлагаю выехать к ним навстречу. Я быстро наведу порядок.

Олок с тоской посмотрел на кучку всадников, ожидающих его сдачи:

– А я бы взял наш конный отряд и насадил этих наглецов на копья.

– Не говори ерунды! Я наместник Империи, а не вспыльчивый юноша. Поехали, разберемся! – он тронулся вперед.

За ним поехали все, кто был рядом – Олок, див Мир, Вирот, я, Тандела, три герольда со знаменами и Исол.

По мере приближения картина встречающих становилась все яснее и яснее: барона окружал отряд из десяти рыцарей и герольд.

Тандела с тревогой сказала:

– Не вижу среди них лучника, который пустил стрелу с посланием! Зато вижу в рядах их войск прячущихся арбалетчиков!

Олок опустил забрало. То же самое сделал див Мир и один из герольдов.

Дарон буквально влетел в отряд встречающих, резко остановив коня прямо перед бароном. И яростно спросил:

– На каком основании вы выстроили свою армию на дороге и мешаете моим передвижениям, див Палор?!

– На том основании, что вы попали в плен и выполняете колдовскую волю предателей интересов империи, мой герцог!

– С чего вы решили?!

– А как еще вы объясните наличие в вашем отряде див Толора и див Мира, объявленных предателями?

– Что за бред, барон? Кто объявил их предателями? Это могу сделать только я – ввиду очевидности вины, либо сам император – специальным приказом! Каким образом они могли оказаться предателями, если я якобы нахожусь под влиянием их колдовства? Именем императора, немедленно освободите дорогу, или я расчищу дорогу своими мечам, и предателем интересов Империи объявлю вас!

Барон повернулся к соседу и развел руками:

– Вы видите, Дакот, он сам признался в том, что находится под колдовским влиянием див Толора!

– Это очевидно, барон! – и он поднял правую руку.

Я уже давно ждал чего-нибудь подобного. Этот Дакот подавал знак. Арбалетчикам или рыцарям вокруг. Для меня это было очевидно, как и то, что император – наронт, а Алисон – империя.

С воплем:

– Бей – убивай! – я пришпорил коня, преодолел жалкие десять метров до отряда противника и обрушил меч на шею первого попавшегося противника, потом, разворачивая коня, ушел от удара копья другого рыцаря, и ударил его коня по крупу. Тот с диким ржанием понес. В трех метрах от меня означенный барон лежал на земле, сбитый Олоком, а Дарон спешивался к нему с обнаженным кинжалом. На него летел противник, и я пришпорил было коня, но див Мир опередил меня, выбив его из седла.

– Копье! – рявкнул он, отбрасывая сломанное древко в сторону, и единственный выживший герольд бросил ему свое.

Молодой барон мгновенно развернулся и направился на меня, из чего я сделал правильный вывод, и заложил вираж, уходя с его пути и пути предполагаемого противника, на которого он двигался. Оказалось, не слишком удачно – рыцарь был уже слишком близко, и хотя от копья уйти мне удалось, его конь врезался в моего. Я резко, с выдохом и разворотом, обрушил меч себе за спину, в надежде перед полетом на землю хотя бы ранить противника, но не попал. Ударом меня выкинуло из седла, я пролетел метра три по воздуху, приземлился на бок, пару раз перевернулся и встал. После такого акробатического этюда, проделанного ранним утром после бессонной ночи, я почувствовал себя чуть ли не бессмертным, наблюдая за тем, как див Мир буквально насквозь протыкает парня, сбившего меня.

Я буквально кожей ощутил, что сзади справа что-то происходит. Еще, конечно, немного помог вопль Олока:

– Сзади!!!

Обернувшись, я увидел скачущего на меня рыцаря с уже опущенным для удара копьем. Никто ко мне на помощь уже не успевал. И тогда я совершил то, что, как я слышал, делали эльфы в боях против рыцарской кавалерии. Пусть и не так красиво, как они. Рыцарь держал копье в правой руке. И я побежал вправо и вперед. Перекинуть копье он уже не мог, а я схватил его коня под узду… Эльфы говорят, таким образом запрыгивали позади всадников и кололи их в забрала длинными кинжалами. Моей акробатики хватило на то, чтобы не сломать шею, кувыркаясь следом за поваленной на полном ходу лошадью.

Когда я, казалось, спустя целую вечность, начал снова вставать, Олок только подъехал.

– Ну, ты даешь, – сказал он. – Я подумал, тебе крышка.

– Я тоже.

– Сейчас нам всем будет конец, – добавил Тошик.

Я с трудом встал. Левая рука, которой я останавливал лошадь, висела плетью и болела даже по сравнению с остальным телом. Мысль Тошика была ясна: на нас двигалась вся армия противника. Впрочем, наши конники уже были тут как тут. Дарон командовал:

– Барона на коня! И отступаем! Быстрее! Тандела, не стреляй больше! Герольда сюда! Как нет? Найдите знамена! Исол, ко мне! Олок, Тошик, отходим!

Наступающая армия выпустила из своих рядов единственного всадника, который с белым платком в руке проделал дорогу к нам. Див Пимобат, вскочив на лошадь, ждал его приближения, покуда мне помогал забраться на коня Олок.

– Тяжел ты, однако, – крякнул он от натуги, когда подкидывал меня в седло.

Я, честно говоря, слабо соображал, потихоньку отходя от шока и чувствуя все новые и новые участки организма, буквально вопящие от боли.

– Вирот, веревка есть? Он вот-вот потеряет сознание!

– В сумке, справа!

Я хотел запротестовать насчет веревки. Но вместо этого провалился в беспамятство.

Глава 21. Тандела

Стрела, чудом не убившая Ланожа, мне сразу не понравилась. Слишком она была короткая для большого лука. С другой стороны, в самый раз для короткого составного лука. Но скорее всего арбалетная, слишком уж толстая.

Когда Дарон рванул навстречу с поджидающим его отрядом рыцарей, я как раз и рассмотрела этих арбалетчиков. И поняла: парней надо будет устранять самым быстрым способом. Колдун ехал позади всех, поэтому я чуть приотстала:

– Исол, там арбалетчики.

– Плохо. Успеешь их первой прихлопнуть?

– Нет, их слишком много. Скорее всего, они сделают залп по команде. В этот момент их можно будет накрыть одним заклинанием. А я прикрою тебя от магов.

– Заговоренные стрелы есть еще?

Вместо ответа я сняла крышку с тула.

– Хорошо. Так и сделаем. Держись рядом, скажешь, когда они выстрелят.

– Давай чуть в сторону возьмем. Так и смотреть сподручней, и стрелять.

Мы ушли на левый фланг нашего маленького отряда, поэтому я четко видела, как по поднятой руке первый ряд в четырех местах расступился, открыв обзор арбалетным расчетам.

– Давай, Исол, – сказала я, вынимая стрелу из тула и накладывая на тетиву.

Колдун в ту же секунду прошептал заклятие. Видимо, оно было сходно с тем, которое использовали против меня маги див Тибота во время разведки: стрелы арбалетчиков загорелись в полете, и огненные трассы устремились к местам, откуда были выпущены.

Я мгновенно засекла двух магов, и одного – в отряде, встречающем нас, – тут же сняла выстрелом в горло. Покуда я доставала стрелу и накладывала ее, а заняло это какие-то доли секунды, произошло столько всего, что голова пошла кругом. Для начала наш небольшой отряд в составе Олока, Соура, див Мира, Дарона и герольдов врубился в стоящих напротив рыцарей. Те, соответственно – в наших. Потом огненные трассы дошли до арбалетчиков, полыхнули, выжигая вокруг все живое. Вой ужаса и боли пронесся по армии противника. Маг, стоящий в рядах солдат, чуть вышел вперед и, вытянув руку, что-то сказал. Исол сделал непонятный пасс рукой и прошептал:

– Тарвисто!

И тут я выстрелила. Маг схватился за грудь и упал. Стрела попала точно в сердце. Исол поморщился, глядя на свалку чуть впереди нас. Я обратила вниманние туда и поняла, что сделал маг противника. Двух герольдов, прорвавшихся через строй противника, буквально размазало Семью Силами. Остальные вроде были целы, чего не скажешь о рыцарях барона и ему самому. Див Палор лежал на земле, как и семеро других воинов. Причем если поза и попытки подняться выдавали, что барон жив, то его люди определенно были мертвы. Еще один летел на Соура, и я поняла: сейчас случится непоправимое. Капитан смотрел в мою сторону, на Тошика, несшегося ему на помощь и отчаянно не успевающего. Соур начал разворачивать коня и в каком-то немыслимом изгибе попробовал ударить мечом себе за спину. В ту же секунду конь врага врезался в его лошадку, сам капитан промазал, был выбит из седла и, кувыркаясь, полетел вперед, а его меч, бешено вращаясь, назад.

Спустя мгновение Тошик насадил рыцаря на копье, а Соур невероятным образом оказался на ногах. Вопль одобрения у меня за спиной подтвердил: не только мы смотрим, как они дерутся. Даже обычно скептично относящийся к боевым способностям капитана Исол прищелкнул языком:

– Хорош, демоны его задери!

Тем временем, пока Соур, шатаясь, приходил в себя, а мы хлопали ушами, восхищаясь им, на него пошел в атаку последний оставшийся рыцарь. Я рванула стрелу из тула, уже чувствуя, что не успеваю. Тошик начал разворачивать коня, двигаясь наперерез. Но и он опоздал.

Услышав восклик «Сзади!» – Соур развернулся и на мгновение замер, после чего сотворил еще одно невероятное действие.

Когда, казалось бы, уже ничего не могло его спасти, он рванулся вправо и вперед, уйдя с линии удара копьем, и вцепился в удила коня. Рвануло его так, что он улетел даже дальше, чем рыцарь, кувыркнувшийся через копье, и сломавший шею конь. Однако, в отличие от двух последних, встал он самостоятельно.

На этот раз вопль восторга с нашей стороны перемешался с шепотом восхищения со стороны противника, а колдун удивился:

– В рубашке родился парень! Как ему руку не вырвало!

– Там наверняка как минимум – вывих плеча, – сказала я, выпуская одну за другой стрелы в ряды начавшей двигаться в нашу сторону армии противника.

– Не стрелять, Тандела! – заорал Дарон. – Исола ко мне!

Колдун рванул к герцогу, я следом, а вокруг уже сновали воины из конного отряда Вирота, а он сам привязывал потерявшего сознание Соура к коню.

– Отступаем! – рявкнул Дарон. – Исол, следи, чтобы нас стрелами не побили!

Я снова приготовилась стрелять, но Олок отрицательно мотнул головой:

– Не надо!

Мы лихо развернулись перед своим отрядом и приготовились встречать противника. В нашу сторону скакал одинокий всадник, размахивающий белым платком.

Див Пимобат соскочил с коня, стащил на землю барона, снял с него шлем и рявкнул:

– За тобой едут?

– Да.

– Скажешь ему, чтобы убирал армию – останешься жив.

– Хорошо. Скажу.

Граф кивнул Исолу – мол, займись капитаном, и тот подобрался к уже положенному на землю Соуру.

Подъехавший рыцарь, не поднимая забрала, проговорил:

– Кто Олок див Толор?

Герцог рыкнул:

– Я – наместник императора Дарон див Пимобат.

– Мне нужен граф, – отрезал рыцарь. – Но вы не волнуйтесь, герцог, мы сделаем все, чтобы спасти вас!

К моему удивлению, первым расхохотался див Мир, и его поддержали все, кто находился вокруг. Олок, отсмеявшись, проговорил:

– Да, уважаемый, ты, может быть, не в курсе, но сейчас ваш барон у нас в плену, а мы пару часов назад уничтожили армию див Квора и скоро примется за то, что осталось от вашего сброда. Не думаю, что это займет много времени. К обеду будем в Пиме, Дарон!

Рыцарь резко повернулся:

– Вы – див Толор?

– Я.

– Немедленно сложите оружие, и мы обещаем вам справедливый суд в Алисе!

– Ы-ы-ы, – снова заржали все вокруг.

– Вы изволите шутить, уважаемый? – сквозь улыбку спросил граф. – Я не совершил ничего противозаконного, какой суд?

– Тогда тем более! Отдайте ваш меч и езжайте со мной!

Пока мы в третий раз надрывали животы от хохота, герцог постарался завладеть вниманием рыцаря:

– Уважаемый, а ты вообще кто такой? Что-то голос твой мне знаком. Поднял бы забрало, а?

Ответ парня заставил нас всех заткнуться:

– Я разговариваю с графом, не лезьте!

Дарон говорил как-то, что он был одним из лучших воинов в столице, но то, что он проделал, я никогда не ожидала увидеть в его исполнении. Герцог, рыча от негодования, прямо в латах, с места запрыгнул на лошадь впереди рыцаря, тут же подобрал под себя ноги, и, вставая, потащил его из седла под мышки! Лошадь, естественно, заржала и рванула вперед и в сторону, а див Пимобат свалился на рыцаря, припечатав противника к земле. Он тут же поднялся и с рыком:

– Ах ты сукин сын, я тебя научу, как с герцогом разговаривать! – пинком закованной в сталь ноги открыл забрало.

Лицо парня было в общем-то самым обычным. Разве что очень похожим на морду барона и бледным. Как бы он в штаны не наложил с перепугу. Дарон плюнул, соскочил с парнишки и сказал барону:

– Ну что, Валес, у меня и ты, и твой мальчишка. Вас прямо сейчас вздернуть на дереве, или вы все-таки уберете армию с дороги?

Див Палор пробурчал:

– Дар, возвращайся к воинам и убирайтесь в замок.

– Да, отец, – выдавил все еще лежащий парнишка.

– Вставай и проваливай, молокосос, – рявкнул Дарон. – У тебя десять минут, чтобы очистить нам дорогу.

Вирот помог ему встать, кто-то привел лошадь, и он, с трудом запрыгнув в седло, поехал к своим. Каково же было наше удивление, когда отряд див Палора, вместо того, чтобы собраться и утопать в замок, перестроился для ведения оборонительного боя!

– Мда-а-а, – протянул Олок, глянув на барона. – Похоже, надо было вздернуть их обоих, мой герцог! Тогда эти бравые вояки точно разбежались бы.

– Угу. Проклятое человеколюбие меня который раз подводит! Вирот, веревку и трех солдат!

Глаза див Палора округлились от ужаса, и он запричитал:

– Дарон, друг мой, за что? Этот сосунок решил надеть баронскую корону пораньше, я тут при чем? Я ему сказал, чтобы он вас пропустил!!!

Вирот схватил его за шкирку, поставил на ноги и толкнул к подходящему дереву, где солдаты уже перекинули веревку через высокий сук и завязывали петлю.

– Нет! Нет!!! Мой герцог, пожалуйста, сжальтесь! Я не виноват, это все див Саф!!!

Дарон, старательно не обращавший внимание на барона, тут же повернулся:

– Значит, див Саф? Вирот, погоди чуть. Продолжай, Валес.

– Он появился тут вчера утром, сказал, что див Толор и див Мир совершили на тебя покушение, взяли в плен, одурманили магией и сейчас везут в Пим. Он просил задержать вас, дал мне двух магов и десяток солдат, которые пробовали вас убить при встрече.

– Сколько он тебе заплатил, Валес?

Подбородок барона затрясся.

– Дарон, он очень влиятелен, а у меня три дочки и маленький сын…

– Сколько?

– Я скажу, но только тебе, – барон отвел взгляд.

Дарон подошел, выслушал то, что он сказал ему на ухо, и удивленно покачал головой:

– Ты от счастья не свихнулся случаем?

– Нет, милорд. Это чистая правда.

– Неудивительно, что твой сынок забыл про папашу и не пускает нас в Пим. Только вот думаю, не деньги тебе бы достались, а кинжал между ребер или яд в кубке, Валес. Твоему сыну – так уж точно.

– Я тоже так думаю, Дарон. Но я не мог ничего сделать. От таких предложений – если их делают – нельзя отказаться. Ты меня понимаешь?

Герцог долго смотрел на барона, и в тот самый момент, когда хотел что-то сказать, к нему подошел Олок и начал что-то нашептывать на ухо. Див Пимобат вначале с удивлением отстранился, но потом кивнул и, улыбнувшись, повернулся к барону:

– Ты очень сильно обидел меня, Валес. Так сильно, что я бы все-таки вздернул тебя на этом дереве, потом потерял пару десяток солдат, уничтожая подобие армии, которое ты притащил сюда, и подвесил рядом твоего сынка – кверху ногами. Но у графа возникла дельная мысль. Мы возьмем тебя с собой. Не будет никаких претензий ни к тебе, ни к Дару. Но! Он сейчас уберет отряд с дороги. А ты дашь в суде показания против див Сафа.

– И еще вы мне заплатите половину того, что обещал див Саф, – продолжил барон.

Дарон беспомощно посмотрел на Олока:

– Нет, ну ты видишь, а? Сюзерена в грош не ставит! На сук, только на сук.

– Хорошо, четверть.

– Пойдет.

Валес улыбнулся, оттолкнул солдата, еще держащего его за плечо, и вылез из петли. Он направился к нам и затараторил:

– Милорд, вы поймите, я не мог отказать див Сафу! Но я постарался максимально снизить риски для вас! Его люди были приставлены ко мне каждую минуту, я не мог даже подмигнуть вам – они меня тут же бы убили!

– Не мельтеши, Валес, давай уже убирай своего сосунка с дороги.

Барон сделал знак рукой солдатам убираться, и они убрались. Граф с Дароном переглянулись и одновременно скомандовали:

– По коням!

Мы проехали это место галопом, и перешли на шаг, лишь как следует оторвавшись от армии див Палора. Ехали молча – при Валесе никто особо не хочел делиться впечатлениями, а Дарон его не отсылал. Наконец, взобравшись на очередной холм, герцог улыбнулся:

– Фух, теперь мы в безопасности!

Внизу, на берегу ручья, стоял лагерь под темно-бордовым флагом Пимобата.

Глава 22. Тандела

Навстречу нам выехали три всадника, которых див Пимобат тут же опознал:

– Див Карим с адъютантами. Значит, тут его сотня стоит.

– Неплохой лагерь построили, – заметил Олок.

– Давно стоят, видимо. Или ждут нападения. Обычно просто палатки разбивают.

Сотник подъехал, отсалютовал:

– Милорд, я несказанно рад вас видеть, пусть и в столь необычном окружении! – он тревожно смотрел на нас с графом.

– Ты о ком?

– Прошел слух, что вас взяли в плен Олок див Толор и Тошик див Мир. Они объявлены предателями интересов Империи. Буквально вчера граф див Саф показывал нам имперские приказы.

– Что за бред? Бачух, ты вспомни, кто и кого может объявить предателем? Наместник Империи – здесь, на севере – я, или император. Всего два человека. Я никаких бумаг не только не подписывал – даже не видел. Император не мог их подписать, ибо к Олоку я приехал только вчера. Тебе показали подделку!

– Но там не было вашей подписи или печати императора! Я внимательно посмотрел, подписывал советник императора.

– Тесть див Сафа. Вот откуда ноги растут! – воскликнул Валес. – И деньги оттуда! Они платят новыми монетами, только что отчеканенными.

– Ты вообще молчи, а то окажешься в одной их таких бумаг, только подписанной мной, – бросил ему Дарон. – Бачух, снимай лагерь и догоняй нас, мы возвращаемся в Пим. Цавил там еще?

– Да. Его полутысяча никуда не снималась уже месяца три. Того и гляди, корни пустят!

– Ничего, появилось и для него дело. Поехали! Вперед!

Мы двинулись дальше. Я чуть приотстала – проверила, как там Соур. Он спал, привязанный к седлу. Я бросила взгляд на Исола, и тот кивнул:

– Я усыпил его. В замке разбужу.

– Ты как, не устал?

Он огляделся по сторонам и признался:

– Честно говоря, давно не чувствовал себя так хорошо. Да, немного устал, но это приятная усталость. Чувство как от хорошо проделанной работы. За эти пару дней мы пережили такое количество магов противника, что мне кажется, что я прямо помолодел. Отсутствие практики убивает колдуна, а я ее сейчас получил, причем не просто практику, а заодно и оппонентов. Я их переиграл, где-то за счет вас, где-то за счет опыта, где-то за счет больших возможностей, и сейчас ничего, кроме эйфории не чувствую.

– Жизнь прекрасна?

– О да! Не то слово! – Колдун улыбнулся.

Я вернулась к солдатам, и Мувот, поравнявшись со мной, сказал:

– Это был лагерь регулярной сотни?

– Видимо, да.

– Тогда ясно.

– А что, что-то не так?

– Просто там двое на веревках болтались у дальних ворот. Дезертиры, наверное. За это только в армии вешают.

– Не обратила внимания. Их командир не произвел впечатление жестокого человека.

– Все они добрые… пока их не трогаешь, – процедил кто-то сзади.

Я обернулась:

– Скипер? Ты служил, что ли?

– Недолго. Хватило мозгов свалить.

– Не светись тогда особо.

– Не буду. Сам знаю, что опасно.

– Ланож, ты как?

– Лошадь жалко. А так все в порядке.

– Скоро приедем! Пим совсем рядом! Так что давайте веселее!

Тут подлетел Вирот:

– Граф разрешил забрать Исола! Надо вылечить тяжелораненых!

– Вон он, лови, пока не наколдовал невидимость! – я показала на медленно отъезжающего куда-то в сторону колдуна.

Сама я вернулась в голову колонны, где Олок и Дарон обсуждали достоинства северного алисонского, потягивая его прямо из бутылки. Бароны смотрели на них слегка удивленно, но я эту парочку уже раскусила: герцог, судя по всему, был большим любителем выпить, а граф испытывал огромное нервное напряжение – быть заочно осужденным на казнь за предательство интересов Империи, спасать при этом наместника, и не потерять большую часть своего небольшого отряда. Вино им явно привезли из лагеря – кто-то по-быстрому смотался.

После первых глотков у обоих аристократов были только восторженные возгласы, но вот уже ближе к половине бутылки див Пимобат скривился:

– Крепковато, что ли? Не пойму.

– Есть немного. А может, просто на голодный желудок.

– Твое-то получше было. И букет приятней.

– Это да. Но я его тоже не сам делал. В столице еще дед покупал.

– О! Приедем, я угощу тебя лучшими сортами! Кстати, у див Сафа отличные виноградники! Подомнем винное производство под себя! – герцог расхохотался.

– Это будет весьма непросто сделать, милорд! – улыбнулся Олок.

– С чего бы это? У нас признания двух аристократов. Думаю, процесс в суде будет мгновенным. Если хочешь – виноградники могу отдать тебе… В обмен на регулярные поставки к моему столу!

– Не откажусь, конечно, но я бы не торопился делить шкуру неубитого медведя, Дарон. Для начала надо решить, как будем действовать.

Герцог нахмурился, хлебнул из бутылки и махнул рукой:

– Обсудим, как приедем, без лишних ушей. Тандела! Как там Соур, пришел в себя?

– Нет еще. Олок его усыпил до приезда.

– Ну тогда, как он очухается, соберемся. Вирот как раз закончит со своими подранками возиться, и колдун освободится. Во! Колдун!

– Ага, – Олок покосился на див Палора.

Дарон тоже глянул на него, сделал знак див Миру:

– Тошик, давай, наверное, с бароном к Вироту. Там Исол его подлатает чуть, а то в схватке ему здорово досталось.

– Что вы, милорд, я даже не ранен! – встрепенулся Валес.

Но Тошик кивнул в сторону:

– Съезжайте на обочину, барон. Наместник сказал, мы остаемся с капитаном, – и слегка повернул, подталкивая коня див Палора.

Тому не осталось ничего другого, как подчиниться. Дарон проводил их взглядом и вздохнул:

– А ведь Валес всегда меня поддерживал, Олок. С самого моего прибытия на должность наместника. И тут такое предательство.

– Он не предавал вас, милорд. Скорее, обманул – и вас, и див Сафа.

Дарон аж вином подавился, и даже ехавшие вокруг солдаты, исполняющие обязанности погибших герольдов, удивленно покосились на графа, а тот пояснил свою мысль:

– От таких предложений действительно нельзя отказаться. Если бы Валес, скажем, попросил подумать – див Саф сделал бы вывод, что он тянет время, и форсировал события каким-нибудь образом. А барона устранил бы позже. Если бы он отказался – то убил бы прямо на месте. Особенно если бы тот заикнулся о предательстве интересов Империи. Недаром все, с кем мы говорили, считают див Сафа самым могущественным аристократом на севере. А на вопросы о вас отвечают с опаской. Так вот, согласившись взять деньги див Сафа, Валес, по сути дела, ничего не сделал для того, чтобы их отработать.

– Да ладно? А армия у нас на пути? А арбалетчики? А маги? – взвился Дарон.

– И что? Арбалетчики и маги были див Сафа. Равно как и отряд рыцарей, с которым нас ждал Валес. Сценарий покушения был проработан, видимо, одним из офицеров див Сафа. Или им самим. После того как мы устранили людей графа, нас не атаковали. Даже не стреляли. Это был спланированный саботаж самой цели нахождения там этой армии. Кто саботировал – див Палор, его сын или офицеры их отрядов – не знаю, но судя по тому, как было разыграно представление с его сыном – все было продумано заранее на несколько шагов вперед самим бароном. Равно как, думаю, был продуман и вариант успешного покушения на вас.

Дарон отхлебнул, со вздохом кинул бутылку на обочину и пробормотал:

– Тут ты прав, духи тебя задери. Валес всегда был очень скользким типом. Помню, раз идем мы с бароном Куса… Знаешь его? Нет? Ну не важно. Молодой, здоровый такой детина, почти как Соур. Так вот, идем, значит, по замковому парку, прогуливаемся, а в кустах кто-то… потеет. Див Кус говорит: ну что за боров, пыхтит, как Валес на девице. Пойду, проверю. А из кустов: что, давно не получал родительского тепла и материнской ласки?

Под дружный гогот собравшихся, давясь смехом, Дарон продолжил:

– Выбирается Валес из кустов, гульфик застегивает и говорит: ну что, кто следующий осчастливит мою старушку? Естественно, мы протопали мимо. А между прочим, он там кувыркался со старшей сестрой див Куса!

– Хитро вывернулся, – согласился Олок. – Мог ведь и на дуэль нарваться, она была замужем?

– Ага, причем совсем недавно вышла… Вино кончилось, – внезапно сменил тему Дарон. – А ехать еще пару часов. Может, прокатимся галопом до замка?

– А если засада?

– На моей земле?

– А вдруг? Смысл рисковать ради пары часов?

– Возьмем с собой Танделу! Она же эрольдка, почует засаду.

– Я против. К тому же ей надо командовать отрядом, пока нет Вирота и Соура.

– Все-таки ты не такой уж и безумный, как я думал.

– Безумию следует предаваться, когда нет другого выхода. А когда есть выбор: через два часа спокойной езды рассказывать о приключениях с бокалом в руке или через полчаса ворваться в замок на взмыленной лошади, потратить час на купание, и все равно через два часа с бокалом в руке рассказывать о приключениях – я выберу первое. Тем более что у меня есть вот это! – он вытащил из седельной сумки флягу и протянул герцогу.

– И как ты меня все время уговариваешь, демон языкастый! – улыбнулся Дарон под смешки окружающих.

Фляга Олока оказалась весьма вместительной, езда – монотонной и усыпляющей, поэтому возглас див Пимобата вырвал меня из полудремы:

– Вот и мой замок!

Я посмотрела и восхитилась, несомненно, Пим был самым большим замком, что я видела:

– Вот это громадина!

– Состоит из трех частей – старого замка, вон его донжон, видишь справа? Дворцовой части – она чуть правее, самого дворца не видно за стенами, и крепости.

– Крепость – слева? Там. Где стены повыше?

– Да. В крепости размещаются пограничные части Империи. Под моим началом штурмовой корпус. Ну… Не под моим, на самом деле им руководит граф Болут, брат императора. Но я имею право отдавать любые приказы, не касающиеся непосредственных боевых действий.

– Штурмовой корпус? Сколько же это людей?

– Почти шесть тысяч.

– Да с такой силищей никто не страшен! Мы просто сомнем див Сафа!

– Э-э, нет, так дела не делаются. Воевать в империи не положено. Но насчет него у нас есть несколько идей, обсудим их после плотного обеда! Или ужина уже?

– Скорее всего, ужина. А, вот и встречающие?

Перед воротами замка закопошились маленькие пока еще фигурки людей. Когда мы подъехали, навстречу вышел подтянутый офицер и доложился:

– Милорд, за время вашего отсутствия военных действий не велось, потерь нет!

– Хорошо, – кивнул Дарон, передавая флягу Олоку и спрыгивая на землю. – О нападении на меня слышали?

– Нет, мой герцог! Слышали, что див Мир объявлен предателем Империи. Мы не вмешивались, когда див Саф брал его замок по вашему приказу.

– Вас обманули. Див Мир был верен императору. Предал другой человек. Тот, что руководил взятием его замка.

– Див Саф? Как это возможно?

– В этой жизни возможно всё, Рамон. Я хочу, чтобы ты разослал во все гарнизоны приказ о том, чтобы граф был немедленно арестован. Выполняй.

– Да, милорд! – И офицер умчался в замок.

Дарон глянул по сторонам и рявкнул:

– Вольно! – Два отряда солдат слева и справа от ворот чуть расслабились, а герцог повернулся к нам. – Олок, спрячь флягу-то. За стенами нас ждут женщины и дети!

– Мгновение, милорд! – улыбнулся граф и отправил означенный предмет в седельную сумку. – А ваша дочь тоже среди встречающих?

– В первых рядах! Но ты рот особо не разевай!

– Что вы, это просто праздное любопытсво!

– Ну-ну. Поехали! Десять минут на разговоры, потом построение на плацу!

И мы въехали в Пим.

На небольшой площади перед воротами нас ждала толпа людей. Женщины искали глазами мужей, дети – отцов, мужчины – сыновей и братьев. Кто-то верещал от счастья, стаскивая родных с коней, кто-то тихонько отходил в сторону, не видя своих. К лошади герцога кинулась девушка в ярко-зеленом платье, с желтыми лентами в волосах до пояса.

– Отец! – взвизгнула она, заключая див Пимобата в объятья. – Мы так волновались из-за предательства див Мира! Говорят, на тебя было покушение! Ты цел?

– Все в порядке, меня даже не ранили! А вы тут как? Мари еще не родила?

– Мари – нет! Но вот-вот разрешится!

– Ну и отлично! А я не один! В моем эскорте граф Олок див Толор и его сестра Тандела. Они перед тобой, давай я вас представлю, – он слегка развернул дочь в нашу сторону.

– О! – девушка отстранилась от отца.

– Талиса див Пимобат, моя старшая и самая любимая дочь, – с гордостью проговорил Дарон, и она сделала реверанс.

Олок спрыгнул с лошади и поклонился:

– Граф Олок див Толор и моя кровная сестра, Тандела, лейтенант моей замковой стражи. – Я быстро соскочила с лошади и скопировала его поклон.

Граф пожирал глазами девушку, стоящую перед ним, хотя, на мой взгляд, она была более чем заурядна: маленькая, упитанная, с каким-то странным выражением лица. И еще этот невидящий взгляд…

Видя, что пауза затягивается, Дарон кивнул нам:

– Стройте своих солдат на плацу, сейчас и мои подтянутся. Тали, ну-ка во дворец! Пусть ужин готовят!

Я никогда в такой толпе народа не находилась и слегка растерялась, но граф вскочил на лошадь и поехал первым, я показала ребям – двигайте за мной. Через минуту мы выехали на плац и спешились.

Пока солдаты приводили себя в порядок, граф спросил:

– Как тебе новая знакомая?

– Ну… – задумалась я. – Маленькая такая… И взгляд странный.

– А глаза заметила?

– Я особо не всматривалась. Черные вроде.

– А я всматривался. У слепых другие глаза. А у нее самые обычные. Со зрачками. Герцог врет, что она слепа с детства.

– Но как такое возможно? Она действительно не видит! Он ее разворачивал к нам.

– Я не знаю. Может быть, притворяется? Но зачем ей это надо?

– Может быть, Формула Чувств долговременная? Но в замке наверняка есть маги, ее должны были бы снять.

– Я не слышал про долговременные Формулы Чувств! Откуда знаешь?

– Я тоже не слышала. Я просто имею в виду какое-нибудь магическое вмешательство.

– Надо будет у Исола спросить, как вернется… Осмотри оружие, пока остальные не построились. Потом времени не будет.

– Хорошо, – я повернулась к строю и скомандовала: – Оружие к осмотру!

Осмотр был неутешителен: мечи практически у всех были защерблены, и не в одном, а в нескольких местах – схватка была хоть и короткая, но очень жаркая. У семерых копья были чужие – своих так и не нашли в темноте. К тому моменту, как я доложила об этом графу, солдаты герцога уже выстроились, и сам он выехал на плац.

– Становись! – он обвел нас взглядом. Все три отряда – три десятка наших бойцов, конный и остатки своей пехоты, после чего произнес то, чего я еще не слышала. – Спасибо за службу, воины!

– Служим императору! – выдохнула я вместе с остальными.

– Офицеры, аристократы, ко мне!

Мы с Олоком подошли к герцогу и выслушали его наставления:

– Цавил, покажешь Танделе седьмой корпус, пусть размещаются там. Тандела, конюшня в каждом корпусе своя, конюха покажут. Олок, ты со мной, пойдем за Соуром. Остальные – по штатным местам. До завтрешнего вечера – никаких нарядов! Всем помыться, людей накормить. Тандела – закончишь, и сразу во дворец. Мы тебя ждем. Всё, выполняйте!

Глава 23. Соур

– Смотри, какой большой! – хриплый, взволнованный шепот вырвал меня из объятий сна.

– Да! И такой красный! – второй голос, деловой и уверенный. – Вот здесь, смотри. Если аккуратно надавить и…

Я почувствовал, что краснею, приоткрыл глаза и усмехнулся. Две девицы, склонившиеся над моим плечом со скальпелем, с визгом подпрыгнули. Скосив глаза на предмет их интереса, я убедился: синяк действительно огромный и красный – и расхохотался уже по-настоящему.

– Лежите, пациент! – сказала первая, молоденькая и взволнованная. – Леди Виола сейчас пустит вам кровь из гематомы!

– Не-не-не. Спасибо большое, лучше позовите Исола, лечить меня дам только ему! – я попытался отстраниться.

– Лежите спокойно, юноша, – вторая дама была явно старше – возможно, годилась первой в матери, – мы позаботимся о вашем здоровье.

Она снова приблизилась и положила руку мне на шею, не давая отстраниться. Левая рука, являвшаяся, собственно, предметом нашего спора, была крепко прибинтована к телу, поэтому я дождался, пока рука леди Виолы замерла перед тем как разрезать, после чего аккуратно, правой, двумя пальцами взял нож за лезвие и забрал из тоненькой женской ручки.

– Вот так-то лучше будет, – добавил я, выдыхая. – А то еще чего-нибудь тут натворите. Исправляй потом за вами.

– Да ты!.. Да я!!! Что ты себе позволяешь, мужлан!!! – завопила женщина, и в комнату тут же шмыгнул солдат, недоуменно замерший на пороге.

Я поспешно спятал скальпель под простыню, которой был накрыт, и заявил:

– Не надо меня резать! Я же просил!

– Ты! Ты мог порезать меня!

– Но ведь не порезал? А вы бы меня порезали точно, если бы я не вмешался!

Дама еще секунду попрожигала меня взглядом, после чего развернулась и ушла со словами:

– С меня хватит! Жди своего Исола, идиот.

Солдат исчез следом за ней, и я со вздохом облегчения откинулся на подушку, прикрыв глаза.

– Зря вы так! Мы бы выпустили кровь из гематомы, и шишка сдулась бы! Леди Виола – лучший целитель во всем герцогстве! – спустя примерно минуту сказала девочка, про которую я забыл.

– Малышка, за все все время службы я был ранен семь раз. Первых три меня лечили такие вот целители. После них у меня осталось это, – я показал толстенный шрам на внутренней стороне правого запястья, – и еще две раны, которые заживали по месяцу и дольше. Остальные четыре лечил Исол. Одна из них – вот здесь, посмотри, почти не видно шрама, – я постучал по левой ключице.

Девушка придвинулась и поднесла свечку поближе, рассматривая тонкий шрам от раны. А на меня обрушился запах ее духов. Девушка была красива – правильные черты лица, небольшой носик, большие карие глаза, ровные белые зубки.

– Ой, его действительно не видно! Какой тоненький! – восхищенно прошептала она и провела по нему пальцем.

Я затаил дыхание, борясь с внезапно нахлынувшим возбуждением. Ее рука замерла у меня на плече, а я чуть подался вперед – заглянуть в вырез платья. За что был немедленно наказан легкой пощечиной. Впрочем, выглядело это скорее игриво, чем яростно, что подтвердила ее следующая фраза, произнесенная в непосредственной близости от моего лица заговорщицким голосом:

– Куда это вы смотрите, пациент?

– На вас, моя прекрасная целительница! – я подался вперед… и получил коротенький, нежный поцелуй.

– Вы бы лучше показали остальные ранения, моя практика требует сравнения всех шрамов! – улыбнулась она, чуть отстраняясь.

Я почувствовал – никуда она уже отсюда не денется, показал:

– Вот тут, с правого бока.

Она обошла, сдвинула простыню и пробежала пальцами по толстому шраму:

– Какой страшный!

И тут я обнял ее, а она скосила глаза вправо, на приподнявшуюся простыню:

– Ой! – и глянула мне в глаза. – Мне надо бежать за леди Виолой!

Она чмокнула меня в щеку и ускакала, а я тихонько рассмеялся:

– Рановато обрадовался, дружок! Надо было чуток потерпеть!

Уснул я на удивление быстро и спал долго. И мне даже никто не снился. Хотя поведение девушки было странным – обычно служанки не ограничиваются поцелуями. И уж тем более не вспоминают о делах, когда есть чем заняться кроме них.

* * *

– Спит? Странно. Вчера вечером должен был проснуться! – я узнал ворчливый голос Исола.

– Он проснулся, когда я пробовала вскрыть ему гематому. Потом опять уснул, – это, похоже, Виола.

– Вскрыть гематому? Ну и как, получилось?

– Нет, он выхватил у меня скальпель.

– Молодец. Не вскрывайте больше гематомы без меня.

– Да что вы говорите? Но ведь это освобождает кожу от натяжения и позволяет выйти вредной крови!

– Я не говорю, чтобы не вскрывать их совсем. Я говорю, не вскрывайте без меня.

– А чем вы так отличаетесь от других целителей?

– Я колдун. Могу тут же заживить рану. И заражения точно не будет.

– Не вижу у вас посоха Ордена Магов.

– Я в нем не состою.

– О! Все понятно, – сарказм в голосе леди Виолы стал неприкрытым.

– Вот и отлично. Давайте зайдем и все-таки вскроем гематому.

– Но он еще спит!

– Заходите, я уже встал, – крикнул я.

– Вот и отлично! Как ты?

– Сегодня лучше, чем вчера! Хотя и вчера был момент, когда было совсем неплохо!

– Давай сюда нож, леди Виола применит на тебе свое искусство!

– Вот он, миледи!

Она фыркнула, взяла ножик и резанула. Надавила, выдавливая кровь в подставленную полость. Я сжал зубы, чтобы не закричать.

– Вроде всё, – сказала она.

Исол накрыл место разреза рукой и что-то пробормотал. Когда он убрал руку – через минуту, вместо разреза и гематомы остался тоненький белый шрам. Целительница восхищенно вздохнула:

– Можно пощупать?

– Конечно.

Она провела пальцем по белой полоске и спросила:

– Этому можно научиться?

– При желании можно научиться всему, леди Виола, – улыбнулся Исол. – Вопрос в цене.

– Это дорого?

– Не слишком. Я объясню вам смысл и особенности обучения лично, если вы не против, и чуть позже. Сейчас мы с Соуром должны явиться к герцогу в кабинет. Вставай, чего расслабился.

Я встал и чудом успел подхватить падающую простыню до того, как она упала совсем уж неприлично низко. Леди Виола охнула и выскочила в коридор. Жаль, я так и не успел спросить у нее, как звали вчерашнюю девицу.

– Одевайся, я жду тебя в коридоре.

– Да ладно, останься. Расскажи лучше, что я пропустил.

– Да ничего особенного. Я вылечил парней Вирота. Всех. Почти десять человек. Вечером, когда я приехал, Олок и Дарон были уже здорово навеселе, а Танделу срубило прямо в казарме. С утра я чуток поправил наших аристократов, после чего они вспомнили про див Сафа и послали за Танделой и тобой. Так что потопали в их кабинет, будет совещание.

– Ты к Виоле клинья подбиваешь? При личной встрече, обучение, – ухмыльнулся я.

– Ты что, упаси боги! Это младшая сестра Дарона!

– Ого! Это многое объясняет! Она замужем?

– Говорят, вдова. Мне про ее целительское искусство Вирот все уши прожужжал. Кстати, был прав. Кровь она тебе пустила мастерски.

– Я слышал, что она лучший целитель в герцогстве.

– Ну еще бы. От нее?

– Нет. С ней была такая маленькая, молоденькая девица. Лет двадцать от силы.

– Ну ты шустрый. Надеюсь, это была не ее дочь? А если ее, то ты не успел ее завалить?

– Я похож на идиота, кидающегося на первую девицу?

– Может, и не похож, но это еще ни о чем не говорит!

Мы расхохотались, и я позвал:

– Помоги рубаху натянуть!

– Сейчас.

Мы справились с рубахой, потом колдун приладил мне портупею, и мы выдвинулись в кабинет Дарона. Тут ждали уже только нас.

– И года не прошло, а великий капитан дворцовой стражи явился на аудиенцию к герцогу! – провозгласил Дарон, поднял кубок и чокнулся с Олоком.

– Выпьем же за этого непобедимого воина и известного акробата, который не дает нам приступить к делу, как следует не выпив! – добавил граф.

– Садись, ешь! – посоветовала Тандела, сидевшая за столом и уминающая что-то, напоминающее цельного поросенка.

– Да, поешь как следует, а мы пока что дождемся еще одного великого капитана, – кивнул Дарон. – Как думаешь, сколько ждать последнего члена нашего военного совета?

– Думаю, два бокала вина!

– Тогда допивай этот быстрее, я слышу его шаги, рискуем ошибиться!

Я присоединился к Танделе в процессе зачистки стола, уставленного яствами, а Исол предупредил аристократов:

– Второй раз трезвить не буду.

– И не надо! – согласился Дарон. – Мы пьем с определенной целью – критически рассматривать планы, которые придумают наши доблестные офицеры.

– Угу. Чтобы к плану, за осуществление которого мы возьмемся, ни один, даже самый извращенный мозг не подкопался.

– Ну-ну. Не переборщите.

Вирот не вошел – влетел в кабинет и тут же доложился:

– Мой герцог, вы меня искали?

– Конечно! Вчера была куча дел, а сегодня мы собираемся на военный совет! Ты участвуешь, равно как и Соур с Танделой. Остался только див Мир. Если, конечно, девчонки его совсем не замучили.

– Или он их!

– Парень молодой, может, и он – их! Пошли кого-нибудь, пусть узнает. Если спит – не буди, сами управимся.

Мы с Танделой успели заправиться по полной, пока гонец бегал до див Мира и обратно. Цель своего визита он так и не нашел, из чего был сделан вывод, что Тошик сегодня уже не придет.

– Тогда приступим, – сказал Дарон, отпуская гонца небрежным жестом. – Вирот, карту взял?

– Конечно, милорд!

– Давай ее на стол. Подходите сюда, вечно голодные, – это он нам.

Мы подошли и помогли Вироту расправить карту, придавив углы.

– А зачем нам карта, Дарон? – спросил граф. – Я думал, все будет заключаться в том, что ты арестуешь див Сафа.

– В общем-то, верное замечание. Приказ об аресте я уже отдал. Если он не подчинится – тогда никаких проблем не будет. Болут выделит пару тысяч солдат, и мы сожжем этого предателя прямо в его замке. А вот если он сдастся – а я думаю, так и будет, то назначат суд. И нам надо будет доказать его вину.

– У нас есть признания двух аристократов. Что еще надо?

– В первую очередь – обезопасить себя и свидетелей. Ты помнишь слова див Тибота? Он боялся не только за свою жизнь, но и за жизнь близких.

– Ну да. Он боялся магов.

– Вот. Маги – это первая проблема. Вторая какая? Ну же, смелее?

– Деньги? – выпалил Вирот.

– Нет! Это Орден Наемников. У див Сафа на службе как минимум четыре отряда наемников. А эти подразделения способны появиться в любом месте в любое время и ударить неожиданно и быстро. И еще одна беда.

– Орден Убийц, очевидно?

– Совершенно верно. Не один и не два аристократа нашли свою смерть от рук адептов этого ордена. Так что нам предстоит весьма непростое дело. Какие будут предложения?

Олок показал кинжалом Алис:

– Орден Убийц расположен в столице. Орден Магов – в Хросе. Орден Наемников, насколько мне известно, сейчас переместился из столицы в тот же Хрос. Или нет?

– У тебя устаревшие данные. Из Хроса их вытурили, и они вернулись в столицу.

– В любом случае, нам придется побывать в Хросе. Ибо маги – это главная проблема. Если не решим ее – нет смысла даже рыпаться на див Сафа. Одного Исола мало.

– Совершенно верно. Через три дня див Сафу предъявят ордер на арест. За это время мы должны разобраться с магами. Я так и не услышал ни одной идеи.

Все молчали. Я в общем-то даже не представлял, что делать. Наконец, заговорил Исол:

– Надо их перекупить, мой герцог. Точно так же, как он перекупил ваших магов.

– Это возможно?

– А почему нет? Какая разница магистрам, от кого получать деньги? Главное – получать их побольше. Но как я уже говорил, придется покупать сразу всех магов див Сафа. Вплоть до того момента, пока его и всю его семейку не казнят.

– Деньги не проблема. Найду. Но их надо будет отвезти. Я так понимаю, это должен буду сделать я лично?

– Да. Они ведь должны будут произнести клятву на вашей крови.

– Что ж, путь неблизкий. Значит, надо отправляться как можно раньше. Скажем, завтра утром. И ты, Исол, поедешь со мной. Теперь дальше. Наемники и убийцы.

Молчание. Я, честно говоря, не понимал, как с ними можно бороться, кроме как усилив охрану. Снова заговорил Исол:

– Мой герцог, ответ очевиден: обнаружением и защитой от тех и других могут заняться перекупленные маги. Плюс неусыпная бдительность охраны.

– Точно! Получается, маги – ключевой момент. Надо успеть их перекупить до начала суда. Олок, ты отпустишь со мной своих солдат?

Граф аж поперхнулся:

– А как же Пух? Мне надо взвращаться в Толор. Да и див Тибота везти надо в столицу.

– Успеем мы в Толор. Я отправлю туда одну из сотен имперских войск, никто не посмеет твой замок взять. А ты и твои воины мне нужны здесь и сейчас, охранять меня по дороге в Хрос.

– Мой герцог, если вы планируете выехать завтра утром, то надо ехать налегке с большим числом заводных коней, – заметил Вирот. – Любой мало-мальски значимый отряд будет нас задерживать, и мы не уложимся в два дня. А нам ведь потом еще возвращаться.

Дарон задумался: мысль была явно не из приятных. Путешествовать без большой охраны он уже, видимо, отвык. Олок, видя его сомнения, сказал:

– Я могу отпустить с вами Танделу, мой герцог. Лучшего воина вам у меня в отряде не найти. Могу и сам с вами отправиться. Но отряд надо вернуть в Толор. Не дай боги, нагрянут какие-нибудь крысы див сафовские. А Соур все равно пока что ранен. Отведет отряд и подлечится в замке.

– Э-э-э, мой граф, я здоров как бык! Меня уже вылечили! – возмутился я.

– Какой там вылечили – Исол сказал, тебе повязку только через неделю снимут. Так что расслабься и получай удовольствие, – прикрикнул Олок.

Я промолчал. Да и смысл спорить об очевидном. Ясное дело, заживать будет не меньше недели.

– Давайте продумаем теперь, что будем делать дальше! – провозгласил Дарон.

– Давайте для начала продумаем, кто поедет, как поедет и что повезем, – перебил Исол. – А все остальное – вторично. Если мы не получим магов – нам крышка.

Мы спорили не меньше часа. Наконец, было решено, что поедут Дарон, Олок, Тандела, Исол, Вирот и Тошик. Шесть человек – не слишком большая компания на дороге, зато все они – умелые бойцы. К тому же вся сумма в золоте, необходимая для перекупки, ложилась не меньше чем на трех коней. А с учетом скорости передвижения ее надо будет поровну распределить. Меня отправляли в Толор – следить за Пухом и див Тиботом. Перспектива та еще. Но выбора не было. Вывих плеча – не та травма, с которой можно скакать дни и ночи напролет, меняя коней. Да и боец из меня будет никакой в случае нападения. Так что я смирился.

Когда в полдень последние нюансы были утрясены, Дарон встал, улыбнулся и попросил:

– Вирот, налей всем вина.

Пока капитан откупоривал бутылку и расставлял бокалы, герцог сказал:

– Хочу обратиться ко всем присутствующим из замка Толор. Сегодня вечером состоится бал в вашу честь. Не только в честь вас четверых, но в честь всех воинов, которые пришли сюда и остались в Толоре. Это – самое меньшее, как я могу отблагодарить вас за верность мне и за помощь в той ситуации, в которую я угодил… – Дарон взял бокал и добавил, – За вас, соратники.

Мы молча выпили, и Олок сказал:

– Мы польщены, милорд. У нас просто нет слов.

– Я вижу! Одни эмоции! Что я надену на бал? Неужели кольчугу? – див Пимобат расхохотался, и все мы улыбнулись. – Вас оденут мои лучшие люди! Пойдемте, хватит уже нагонять тоску своими секретными планами!

Да уж, в чем герцогу нельзя было отказать, так это в умении переключаться с одной темы на другую. Каждой своей идее он отдавался полностью – и точно так же полностью забывал про предыдущую на период увлечения новой. Надо тоже так научиться. Иногда помогает. Ибо меня до сих пор сверлила одна мысль. Какого демона я не спросил, как зовут эту кареглазую девицу?

Глава 24. Соур

Из кабинета Дарона нас забрала целая толпа слуг. Танделу сразу увели две девицы, а меня и Олока увлекла за собой пожилая дама, при весе явно за сотню килограммов, сохранившая бодрость и подвижность молодой девицы. Окруженная свитой из трех мужчин с атрибутами профессий (бритвой, метром и линейкой), она повела нас во двор.

– Называйте меня Сантана, юноши, – представилась она. – Герцог попросил сделать вас пригодными к употреблению в обществе, которое соберется сегодня во дворце. А это, судя по вашему виду, дело не из легких…

Она внезапно остановилась, критически осмотрела нас и улыбнулась:

– Впрочем, вы не самые страшные экземпляры, которые мне попадались.

– Неужто бывало хуже? – притворно удивился Олок.

– Можете мне поверить, вашу сестру привести в порядок будет гораздо сложнее, – ответила дама, проявив недюжинные знания генеалогического древа графа.

– Значит, это уже не секрет?

– А смысл скрывать? У нас в замке живут несколько кочевников с пустыни. У них до сих люди, связанные кровной клятвой, – самое обычное явление. Даже муж с женой клятву на крови приносят.

– А почему привести в порядок Танделу будет посложнее, чем нас? – поинтересовался я.

– Потому что я еще ни разу не видела таких высоких женщин, обладающих при этом во-о-от такими плечами. Плюс отсутствие волос. Это ужасно. Для женщины, конечно. Вот если бы побрить тебя… – она мечтательно прикрыла глаза, глядя на меня, – то о тебе вздыхали бы все незамужние девицы в замке.

Она стремительно развернулась и понеслась вперед так, что мы едва поспевали. Граф – громко смеясь, а я – подбирая слюни. Девицы это да. Девиц я люблю, что уж там. Надо будет узнать, чем Тандела бреет голову.

* * *

Вообще, не скажу, что нас как-то особенно подготавливали. Помыли, побрили, дали одежду. Олоку – настоящий костюм, приличествующий аристократу. Ни разу не видел его в подобном, хотя было время, когда он выезжал на балы. Только я в то время в армии служил, а не капитанил в замке. Меня тоже вначале хотели в костюм одеть. Но нужного размера не нашлось, да и рука мешала. Тогда Сантана упаковала меня в парадный военный мундир, надетый прямо поверх прибинтованной к телу руки. Посмотрев на себя в зеркало, я должен был признать: красавчик. Даже бриться наголо не надо. Ну, а то, что немного жмет в плечах – не страшно. Один вечер можно и потерпеть.

Когда нас оставили в покое, мы с Олоком устало сели на один из двух диванов в комнате. Граф пробормотал:

– Я уже и забыл, что такое балы. И думал, никогда на них снова не попаду.

– А я пока даже не знаю, как себя на балу вести.

– Да бал это вроде вечеринки с танцами в таверне. Только для аристократов, со всеми вытекающими отсюда особенностями: куча заносчивых сыновей баронов, толпа присматривающих выгодную партию девиц, бесплатное вино и посредственные музыканты. Самое главное для нас будет не напиться сразу. Через пару часов большая часть народа расползется по парку. И вот тогда можно будет спокойно поговорить с кем угодно из присутствующих – от молоденькой служанки, разносящей вино, до престарелого отца владельца замка.

– Не думаю, что со мной будет говорить кто-то кроме служанок. Да и о чем?

– Вообще, думаю, ты будешь довольно популярен. Дарон рассказывает о тебе всем вокруг. О Танделе тоже.

– О вас не рассказывал?

– При мне – нет. А мы практически все время пили вместе.

Голос графа звучал грустно. Судя по всему, он всерьез рассчитывал жениться на слепой дочери герцога, но тот как-то не особенно способствовал его начинаниям. Непонятно мне это его стремление. Молодой, сильный аристократ, взял бы себе любую девку, наплодил детей, да и радовался. Все равно кошка уже на гербе потопталась. Нет, обязательно ему нужна благородная девица в жены. Теперь очередной заскок – дочь герцога. Раньше бароны-то за него дочерей не отдавали, а тут…

Мои мысли были прерваны появлением Вирота, облаченного в такой же мундир, как и я:

– Вижу, вы уже готовы? Соур, ты в парадной форме еще крупнее кажешься, чем на самом деле!

– Это из-за руки.

– Похоже, да. Плечи как будто в два раза шире стали!

– Ничего, Исол сказал еще неделя и буду здоров.

– Пойдемте, познакомлю вас с нашими офицерами. Они тоже будут на приеме.

Олок не проявил особого желания:

– Я, пожалуй, пойду лучше перекушу чего-нибудь.

Вирот не настаивал – мы проводили графа на кухню и направились в офицерский клуб, как он его назвал. Здесь собралось несколько человек, встретивших наше появление одобрительным гулом:

– О, вот и герой! Что с рукой?

– Герой останавливал лошадь на полном скаку, – улыбнулся я. – Левой рукой за узду.

– Герцог рассказывал! Я Бачух див Карим, – представился один из офицеров. – Командир второй сотни из первой тысячи тяжелой пехоты.

– Михаль, командир шестой сотни второй тысячи легкой пехоты.

– Гдысь, командир седьмой сотни второй тысячи.

– Гжебик, командир восьмой сотни.

– Коут, командир девятой сотни.

– С юга? – поинтересовался я, задержав его руку.

– Да, мы на самой границе жили.

– Земляк, – улыбнулся я. Всегда приятно вспомнить детство. Правда, Коут был лет на пятнадцать меня постарше, но это дело не меняло. Может быть, про кого-нибудь из моих расскажет.

Последний из офицеров не особо горел желанием со мной здороваться, но руку все-таки протянул:

– Нилат див Пимобат. Командир второй полутысячи легкой пехоты, – он слегка запнулся, подбирая слова. – Эти ребята – мои подчиненные.

Я кивнул:

– Я понял, полковник. Обращаться по званию?

– Здесь – да. На балу – можно по имени, – он чуть расслабился и отпустил мою руку. – Мы играем в покер, присоединяйтесь, капитан.

– Спасибо, я не особо силен в этой игре. Просто посмотрю.

– Да брось, ставки минимальные, – Коут пихнул меня под бок кулаком. – Если сильно проиграешься – мы тебе простим, первый раз все-таки в компании таких зубров.

– Хорошо, – я занял свободное место.

– Ну, рассказывай, как геройствовал, – сказал Нилат и раздал карты. – Делаем ставки.

У меня была разномастная мелочь:

– Пас. Да чего тут рассказывать… Пришел. Увидел. Победил, – произнес я с каменным лицом.

Парни некоторое время смотрели на меня, а потом все вместе заржали.

– Ух, блин, победитель, – проговорил, задыхаясь, Коут. – Поднимаю на десять.

– Пас. Весельчак, однако. Даже меня улыбнуло, – согласился Гжебик, действительно производивший впечатление мрачного парня.

– А если реально? Герцог сказал, ты дважды от смерти на волосок был в течение минуты.

– Так в этом ничего геройского нет.

– Хм. Действительно. Но Дарон… див Пимобат рассказывал, что ты там сотворил нечно необычное.

– Ага. Перый раз ошибся, не попал мечом по противнику и, вылетев из седла, проделал сальто через голову, пару раз кувыркнулся на земле и встал на ноги. Второй раз отскочил с линии удара рыцаря и дернул за узду коня. Сломал ему шею и вывихнул себе руку. Тот еще подвиг.

– Странно, что ты остался жив. Пеший против конного не жилец без строя, – влез Коут. – Еще десять.

– Уравниваю, – Вирот кинул десять медяков в общую кучу. – Соур просто не рассказывает, как спас меня и моих людей от пехоты противника. И при этом в его отряде не оказалось ни одного тяжело раненного бойца.

– Ого. С этого места поподробнее! – заинтересовался див Карим.

– Да ничего там особенного не было, – запротестовал я. – Просто они налетели толпой, а мы строй сохранили. Ну, а когда на ваших напали – получилось, что с тыла, они сами разбежались.

– Понятно. Природная скромность заставляет Соура врать, и при этом даже не краснея, – улыбнулся полутысячник. – Строй, наверное, случайно сохранился. Полсотни парней набежали, пока вы щиты держали, ну и сами ушлепались об ваши мечи. Бывает, ага.

– Точно, так и было! – ухмыльнулся я в ответ. – А я все силюсь вспомнить, как же мы их покрошили.

– Врешь ты все! Колись давай, как натренировал таких солдат. – Покер отошел на второй план.

– А вы у Вирота спросите. Он присутствовал на паре наших тренировок. Еще до того, как появились бароны.

– Да? Вообще, он говорил, что вы там даже поспорили из-за боевой экипировки. Вплоть до того, что провели показательный бой, который наш лучший боец проиграл вашему.

– Так и было. А тренировались мы просто – каждый день бег, строевые приемы, борьба и фехтование, все занятия – в полной экипировке, кроме борьбы.

– В полной экипировке? – на меня все посмотрели с недоумением.

– Ага.

– Бег?

– Да.

– Ну вы даете. А смысл?

– Тренировка выносливости.

– А не хочешь парней с оружием обращаться научить? Мы проводим два занятия фехтования и одно действие в строю. Только оно в полной экипировке.

– Так они умеют. Чего там им надо в строю? Уколы, отбои, блоки. Мы научили парней, как добиваться преимущества в бою за счет строя. А чтобы хорошо драться в строю, боец должен быть силен и вынослив. Должен знать маневр, разные варианты построений, четко выполнять приказы десятников. Десятники должны быть грамотные. А владение оружием… Оно, несомненно, нужно, но целенаправленно тренировать солдат в этом компоненте, я считаю, нет большой необходимости. Боец должен сам заботиться о том, машет он мечом или бьет, режет или колет. Мы даем самые базовые приемы. Дальше – учись, если хочешь выжить. В бою десятник не спросит с солдата, почему он не знает какого-то приема. В бою он сам с себя должен спрашивать.

– Понятно. Многие придерживаются такого варианта подготовки в плане владения оружием. И в итоге получаются схватки вроде вашей, где сотня голодранцев не смогла ничего противопоставить трем десяткам людей, которые знают только базовые приемы. Искусство фехтования деградирует. Вместе с нашими воинами.

– Воины Соура не деградируют, – заступился за нас Вирот. – У них прекрасный пример перед глазами. Капитан и лейтенант. Оба – великолепно владеют оружием.

– Да, Тандела! Она действительно так хороша с мечом, как говорят ваши солдаты? Я не представляю себе, чтобы женщина была в бою наравне с мужчинами. Даже с ее ростом.

– Она – эрольдка.

– Это многое объясняет. У них ведь другая физиология? И при кажущейся хрупкости они очень сильны.

– Я бы не назвал Танделу хрупкой, – улыбнулся я. – Она очень атлетично сложена.

– Тогда, может быть, она не эрольдка?

– У какой еще расы растут зеленые волосы?

– А, ну тогда вопросов нет. Эрольдка.

– Господа, час до бала! Предлагаю наш дежурный тост! – провозгласил Михаль. – Гдысь, наливай!

Означенный сотник уже разлил вино по бокалам, и Нилат див Пимобат провозгласил под дружный хохот:

– Как всегда, офицеры выпьем за женщин! И… за понимание между мужчинами и женщинами! По всем вопросам!

– Да! И желательно, чтобы вопросов с их стороны было поменьше!

– А действий – побольше!

Глава 25. Тандела

Честно говоря, когда я только появилась в Толоре, и Соур заходил в свою комнату, валясь с ног от усталости, я его не понимала. Он ведь ничего не делает! Ходит, орет на солдат, показывает, что как сделать, и всё. Потом, когда он со всеми бегал, боролся, бился в строю, вопросов уже не возникало: устает. А теперь я поняла, почему он валился с ног и без тренировок.

Когда мне показали казарму, началось. Я не считала, сколько проблем решила в течение тех часов, пока наши солдаты улеглись спать, но их наверняка было не меньше полусотни. Я успела изучить расположение комнат в казарме и зданий в замке, организовать чистку и заточку оружия, купание, а также единовременный отбой, посадить голос, а под конец – поругаться с Хонором, который не хотел принимать наряд по казарме. Именно он мне и рассказал утром, что когда зашел в комнату, облюбованную мной под офицерскую, доложить о том, что заступил на дежурство, и обнаружил своего упрямого лейтенанта уснувшей прямо на стуле за столом.

Утром я сразу убежала к герцогу на совет, и вот, наконец, оказалась здесь. Я блаженно вытянулась в ванне. Горячая вода. Душистое мыло. Мягкое полотенце. Я даже прикрыла глаза – помечтать о том, как меня сейчас нарядят в красивое платье… Это было очень похоже на сказку. До тех пор, пока я не услышала вопля:

– Где эта сучка!? – и в комнату с ванной ворвалась разъяренная женщина.

Я мгновенно встала в ванне лицом к потенциальной опасности. Судя по стоящей рядом девушке, ростом эта опасность была мне примерно по подмышку. Девчушка шепнула ей:

– Тандела принимает ванну, госпожа!

Она смерила меня взглядом и фыркнула:

– Неужто Дарон все время твердит вот об этой лысой девке? – она недоуменно огляделась, после чего все-таки решила обратиться ко мне. – Слушай внимательно, повторять два раза не буду: посмеешь прикоснуться к моему мужу – перегрызу горло и выдавлю глаза! Голыми руками! Поняла?

Я сдержалась и не улыбнулась. Даже не ответила ничего, хотя так и подмывало сказать: «Непонятно!» или «Как это – голыми руками перегрызешь?» Но ответ ей не требовался: герцогиня тут же развернулась, и с еще большей скоростью вылетела из ванной.

Едва хлопнула дверь, я улыбнулась. А обе девушки, приведшие меня сюда, так и вовсе прыснули со смеху.

– Не обращай внимания, – сказала одна. – Миледи Пилата очень эмоциональна, но она добрая хозяйка. Уверена, к вечеру она уже забудет об этом инциденте.

– Не была бы я так в этом уверена, – возразила другая. – Герцог непременно ей напомнит о Танделе, и еще не раз и не два.

Я недоуменно спросила:

– А чем я заслужила такое обращение-то? – я решила, что пора вылезать из ванной.

– Милорд Дарон рассказывает о вас регулярно – причем только в превосходных тонах. Моя тетушка сказала, что после его рассказа о путешествии в Толор она гораздо больше узнала о вас, чем о том, что же там произошло. – Мне подали полотенце.

– Ну, вообще, там было что рассказать, и не только обо мне, – нахмурилась я.

– Ты главное не волнуйся. Миледи хороший человек, просто очень ревнива. Лучше расскажи, а Соур правда такой добрый, как выглядит? – вмешалась в разговор третья девушка, до этого сидевшая в углу.

Я внимательно посмотрела на кареглазую шатенку, задавшую вопрос. Она уже ждала в ванной комнате, когда мы пришли, и если две другие девушки, с которыми мы познакомились по дороге сюда, помогали и раздеваться, и мыться, то эта никак себя не проявила.

– А ты его откуда знаешь? – удивилась я.

– Я помогаю матери и учусь у нее. Она – лучший лекарь в нашем герцогстве. Его привезли без сознания, с вывихом руки, и мы не могли не помочь ему.

– Понятно. Соур прекрасный командир, надежный товарищ и, наверное, лучший воин, которого я знаю.

– Это все, что ты можешь о нем сказать? – в голосе девушки слишком явно прозвучало разочарование, она украдкой бросила взгляд на двух других и сменила тему: – Синяк сильно саднит? Сядь, я помажу, – она достала банку с мазью.

Я машинально глянула на то место, куда она указывала – плечо. Вчера в бою я даже не заметила, как заработала это «украшение» – темно-синего цвета, с красноватыми вкраплениями.

– Да нет, все нормально.

– Все равно сядь. Опухоль быстрее спадет.

Я села и протянула ей правую руку. Пока мазала, она внимательно смотрела на меня.

– Ты вся в странных шрамах. Магией лечили?

– Да. У нас есть колдун, а меня всего неделю назад утыкали стрелами во время штурма Толора.

Две другие девушки охнули от неожиданности, но эта даже бровью не повела.

– Лечение магией стоит целое состояние. Наверное, брат очень любит тебя, раз оплатил?

– Я тогда еще не была его сестрой. Мы принесли кровную клятву сразу после того, как меня вылечили. А лечение ничего не стоило. Наш колдун, Исол, не из Ордена Магов.

Девушка даже замерла на некоторое время от удивления, в ее глазах тут же возникло сразу несколько вопросов, и я решила сама перейти в наступление:

– А чего это ты про Соура спрашиваешь?

– Просто интересно. – За ее спиной хихикнули, и она слегка покраснела. – Я видела у него несколько шрамов, залеченных магией, как у тебя. Но у него есть и другие шрамы, обычные.

– Да. Он еще до службы в Толоре был пару раз ранен. На ноге у него огромный шрам, – я показала на себе, проведя сбоку посередине бедра. – Всем говорит, что разбойники порезали, но я думаю, он когда-то служил в армии и там его полоснули мечом. Когда щит подставляешь под копья или стрелы, пущенные навесом, низ открывается, и траектория удара там такая, что как раз такие шрамы остаются. Если, конечно, кость не перерубят!

Кареглазка внезапно глянула на меня как… да, да, вот как совсем недавно смотрела миледи Пилата. И выпалила:

– На ноге, вот здесь?

– Чего? – не поняла я, увлекшись описанием удара. – А, шрам? Ага, тут.

– Понятно! Он, значит, и тебе шрамы показывал?

– Нет, что ты! – я прокляла себя за длинный язык. Место у шрама действительно было не самое приличное.

– А откуда же ты их там рассмотрела?

– Ну… Я специально не высматривала ничего. Мы тренируемся все вместе, с солдатами. На тренировках и видела.

– Ясно! – она убрала мазь и еще раз окинула меня взглядом. – Еще жалобы есть?

– Нет, я здорова.

– Я вижу, – ответила она и с каменным лицом направилась на выход.

– Спасибо! – крикнула я вслед, но девушка уже выскочила из ванной.

Тут же подскочила Талиса и потянула меня за руку:

– На Силену тоже не обращай внимания!

– А чего это она?

– Неужели непонятно? Силена со своей матушкой ходила лечить Соура. А там таааакой красавец! – выпалила Касия.

– Да ладно? – я изобразила удивление и восторг. – Влюбилась?

– Заинтересовалась! И не только она.

– Силена, как тетка, – улыбнулась Талиса. – Вспыльчивая, но отходит быстро. Уверена, она еще достанет тебя вопросами по своему капитану.

– Ее мать – сестра миледи Пилаты?

– Нет, ее мать – младшая сестра герцога. Смотри, какое платье!

Я охнула. Приложенное на Кассию, оно выглядело великолепно. Ярко-бирюзовое, с открытым верхом и великолепной вышивкой лентами. У меня даже зародилась надежда, что на мне оно тоже будет выглядеть неплохо. Спустя полчаса, все-таки надев его, я, как обычно, расстроилась.

– Мда, – задумчиво сказала Талиса. – Самый большой размер. Но мало.

– Сильно мало, – добавила Кассия, показывая на полу платья, больше ладони не доходящее до лодыжек.

– И давит, – закончила я. – Везде давит.

– Давай снимать.

Пока мы стаскивали это платье (не знаю, каким чудом мы его не порвали), я подумала о том, что как-то странно себя веду. Я пробовала общаться с девушками в других замках. Но для них я была таким же мужиком, как и другие воины. В Толоре женщин не было, а вот в Пиме… Тут, судя по всему, все считали меня вполне нормальной. Я задала вопрос:

– Кассия, Талиса, а вы не считаете меня странной?

Они переглянулись:

– Странной? Ну, есть немного. Ты вон какая большая. Но это скорее всего из-за того, что ты эрольдка. Так что все нормально.

– То есть то, что я живу с в казарме с мужиками и воюю – для тебя нормально?

– А-а, ты об этом! Кому-то, может быть, это и странно будет, а мы привычные. Я всего год как в платье оделась. А Кассия и того меньше.

Настал мой черед удивляться:

– Да ладно? А где служили?

Девушки засмеялись:

– Что ты! Нигде мы не служили. Но, как и все дети, бегали в рубахах и дрались мечами. Мы из семей кочевников. До совершеннолетия у нас мальчики и девочки воспитываются вместе. Раньше во время войны женщины воевали наравне с мужчинами. Сейчас уже нет, но все равно и я, и Кассия владеем оружием. И было время, точно так же, как и ты, жили вместе со всеми парнями нашего рода в одном доме. Так что ничего странного в этом для нас нет.

– А вы тут одни из семьи кочевников?

– Почему одни? В Пиме много кочевых семей. Да прадед герцога еще водил стада лошадей! И практически весь его род тут и осел, когда граф Болут закреплял землю за Алисоном.

– Точно! – воскликнула Талиса. – Как мы могли забыть про платье жены графа Болута!!!

– О-о-о… – выдохнула Кассия. – Точно!

Они обе смерили меня оценивающим взглядом, и я невольно задала вопрос:

– Что? Еще что-то придумали?

– Да! Ты действительно будешь неотразима! Сейчас принесем! – И они обе исчезли за дверью.

Я подошла к зеркалу. Белая кожа на шрамах и синяк смызывали впечатление. А так я была прекрасна. Сзади раздался сдержанный вздох, и я повернулась к Силене.

– Завидуешь?

– Да. Ты прекрасно сложена, – она чуть поколебалась и добавила: – Совсем не так, как большинство эрольдов.

– А что не так?

– Эрольды высокие и худые.

– Я тоже не заплыла жиром, – улыбнулась я.

– Ну что ты, тут не в жире дело. Они плоские. И нет таких… выраженных мышц.

– А-а, ты вот про что. Я не видела других эрольдов. Мать не помню.

– Вы с Соуром прекрасная пара, – вздохнула Силена. – Такие высокие, сильные, красивые. Уже думали о детях?

– Ну что ты, дорогая! – засмеялась я. – Мы вовсе не пара! И между нами ничего никогда не было и вряд ли будет!

Она посмотрела на меня неверяще:

– Почему?

– Ну, вообще-то я по меркам эрольдов еще ребенок. Гораздо больше меня сейчас интересуют война, луки, копья, мечи и прочее оружие. Не до Соура, так что забирай его себе смело.

– Что, они уже рассказали?

– По твоим вопросам и выражению лица об этом можно легко догадаться.

– Думаешь, он обратит на меня внимание?

– А что, еще не обратил?

– Обратил, но… он же ранен…

– Да ерунда там, а не ранение. Руку примотали, через пару недель пройдет.

– Он практически не мог двигаться!

– А зачем ему двигаться?

– Ну… в общем-то да… – на этот раз Силена покраснела до корней волос. – Пойду я, платье несут уже.

– До встречи на балу!

– До встречи!

В комнату вплыло платье.

– Ах, – воскликнула я и подбежала приложить его на себя.

– Ух, – восхищенно выдохнули мои помощницы.

Глава 26. Соур

Когда Налат див Пимобат привел нас в дворцовый парк, я оценил масштаб начинающегося мероприятия. От небольшого плаца у ворот замка, на котором высаживались из карет гости, приехавшие на бал, в огромный дворец тянулась практически непрерывная очередь людей. Причем далеко не все они были одеты празднично и были аристократами.

– Крестьяне? – спросил я у Коута, кивая на молодую пару со стайкой детей, идущих впереди нас.

– Да. Помимо самого бала во дворце, герцог всегда выставляет столы для всех желающих присоединиться к празднику в парке. Собственно, на сам бал пойдете только ты, Налат, Вирот и див Карим. А мы с ребятами выпьем в парке.

– Понятно, – кивнул я. – Офицеры армии не вхожи в аристократические круги?

– Такие как мы – нет.

Столы были выставлены в два ряда по бокам от аллеи, начинающейся у входа во дворец, и, глядя на них, я понял, почему в словах сотника не было разочарования от непопадания на сам бал. Тут было всё. От зажаренных целиком туш оленей до целых бочек вина. Так что для тех, кто не попадет во дворец, праздник должен был вот-вот начаться, а аристократам еще ждать и ждать. Офицеры оставили нас у самого входа, и по ступеням дворца я поднимался в компании одного див Карима – Налат, увидев чуть выше молоденькую девицу, шедшую с отцом и матерью, догнал их, а Вирота вызвали, еще пока мы выпивали в клубе. Преодолев последнюю ступень лестницы, Бачух вздохнул:

– Начинается.

– Что? – не понял я.

– Бал, говорю, начинается.

– Да? Я думал, он через час.

– Сами пляски начнутся через час, да. Но представление идет уже сейчас. Слышишь?

И действительно услышал, как кто-то громко и выразительно произнес:

– Граф Царат див Кош, с женой и дочерью, в компании доблестного полковника императорской армии, графа Налата див Пимобата! – И вошедшие прямо перед нами аристократы изобразили поклоны и реверансы (в зависимости от пола), после чего продолжили движение вглубь огромного зала.

– А вот и один из виновников нашего торжества! Капитан стражи неприступного замка Толор, могучий Соур! В компании с одним из лучших офицеров нашей армии – Бачухом див Каримом!

Мы коротко поклонились и прошли дальше от входа – сзади наметилась очередная компания на представление. Честно говоря, под оценивающими взорами аристократов мне было не слишком комфортно. Особенно с учетом того, что я как минимум наполовину головы возвышался над всеми, а над подавляющим большинством – на голову.

– Бачух, мы куда? – спросил я сотника, пробирающегося вперед, поближе к владельцу голоса, который всех представлял.

– К герцогу. Вирот сказал, тебя надо доставить к главному столу, в самом конце зала, – раскрыл он свои планы, после чего осклабился и добавил. – Так что пока что не лапай дам, для этого у тебя будет еще множество возможностей.

– Да я не лапаю никого!

– Да? А чего тогда Вики так улыбалась после того, как ты ее подвинул?

– Кто?

– Ну, та брюнетка с оранжевым веером.

– Должен же я был ее как-то обойти! Я не умею просачиваться в едва заметные щели, как ты!

– Рассказывай, рассказывай, ребятам будет интересно…

Я уперся в еще одну барышню в бальном платье:

– Р-р-разрешите, – я подтолкнул ее за талию чуток в сторону, за что был удостоен заинтересованного взгляда и улыбки.

– Да-да, проходите, капитан, – проговорила она с придыханием.

Я сделал еще пару шагов и уперся в Бачуха.

– Пришли! Ты с Киметой поосторожнее, она слывет недотрогой… Хотя тобой, похоже, заинтересовалась, гляди, как смотрит!

Я обернулся, и девушка скромно потупила взгляд. Сотник хохотнул:

– Актриса!

– Думаешь?

– Я тут всех знаю, с детства пересекаемся на балах и приемах. С Киметой лучше не связываться. А вот Вики нормальная деваха. Одно время была помолвлена со старшим сыном див Мовука… Но после его смерти траур уже прошел.

– Сильно переживала?

– Не думаю. Она его видела всего пару раз. Там был интерес у ее отца – он надеялся, что в будущем ее сыновья смогут претендовать на графство Мовука. Сомневаюсь, что у нее были к будущему жениху особые чувства… А что, заинтересовала?

– А? – пока див Карим рассказывал мне историю жизни Вики, я осматривал толпу аристократов в поисках помощницы целительницы. – Извини, отвлекся.

– Кого-то ищешь?

– Ага.

– Кого?

– Знаешь, девица такая, темненькая, бодрая…

– Ну ты даешь, тут каждая вторая под твое описание подходит! Где же ты ее видел?

– Она помогала целительнице. Леди… Виоле, кажется.

Див Карим присвистнул и посмотрел на меня удивленно.

– Леди Виоле помогает ее дочь Силена.

– Ты видишь их? Давай найдем, и ты меня представишь?

Бачух улыбнулся:

– Ну, в зале их нет. Так что особо не дергайся.

– Жаль.

– Да не дергайся ты, говорю. Герцог, скорее всего, пригласит тебя за стол, – он кивнул на возвышение с накрытым столом. – Там ты ее и увидишь.

И в ответ на мой непонимающий взгляд добавил:

– Леди Виола – сестра Дарона. Силена – его племянница. И в особой благосклонности к офицерам не замечена. Так что советую все-таки обратить внимание на Вики.

– Да мне от нее ничего особо и не надо, – соврал я. – Просто хотел кое-что подарить.

– Ага, – хохотнул сотник. – Еще скажи – просто посмотреть.

Я улыбнулся и шутливо показал ему кулак, многозначительно приподняв брови.

– Молчу, молчу, – отступил чуть назад Бачух. В этот момент представили очередных вошедших в зал, и он резко повернул к выходу. – Извини, я тебя покидаю – моя суженая!

Я посмотрел на девушку, которую держал под руку отец, и восхитился: как теплотой, которая прозвучала в голосе див Карима, так и ослепительной красотой его невесты. Глядя на то, как она берет под руку сотника и смотрит на него, я понял, что парню на редкость повезло.

И тут на возвышении появился Дарон, и глашатай объявил:

– Внимание всем собравшимся!!! Герцог Дарон див Пимобат с семьей!

Дыхание у меня перехватило. В сером платье, с открытым верхом и вышитыми ярко-красными розами по низу на меня посмотрела Селина. Узнала. Нахмурилась и отвернулась!! А я внезапно почувствовал себя ребенком, у которого отобрали любимую игрушку.

Глашатай тем временем провозгласил:

– Граф Олок див Толор с сестрой! – К родне герцога присоединились граф и… безумно красивая девушка в ярко-зеленом закрытом платье, ростом на голову выше его!

Глядя на нее, я с трудом сообразил, что это и есть мой лейтенант. Эрольдка выглядела сногсшибательно: платье подчеркивало тонкую талию и полную грудь, а также закрывало белесую кожу на плечах и шее. Салатовый платок из шелка, волнами спускающийся на плечи, закрепленный диадемой с огромным рубином, полностью скрывал отсутствие волос. Олок, ведущий ее под руку, выглядел слегка обалдевшим, и я его понимал.

Тем временем Дарон сделал жест, и двери зала закрыли, а он, встав на место герольда, начал речь:

– Приветствую вас, дорогие гости, в замке Пим! Сегодня мы собрались не по случаю имперского праздника, а для того, чтобы отметить доблесть людей, о которых всего несколько дней назад не знали. Они никогда не посещали моих приемов и не приносили вассальной присяги, но оказавшись между мной и моими врагами, не задумываясь обратили свои мечи в мою защиту, вступив в бой с более чем в три раза превосходящим их по силам противником! Эти люди сейчас не только рядом со мной, но и в зале, среди вас, и за столами в парке. Прошу любить и жаловать! Человек, дважды спасший мне жизнь, великолепный наездник и стрелок – граф Олок див Толор!

Под восхищенный шепот и приветственные крики Олок сделал шаг вперед и коротко поклонился.

– Сильнейший воин, обучивший самый стойкий и смертоносный отряд пехоты, который я видел, капитан стражи замка Толор – Соур! – герцог указал на меня, и люди вокруг чуть расступились, а я слегка поднял руку, обернулся вокруг оси, слегка кивая на сдержанные восклицания мужчин и улыбаясь дамам.

– Непревзойденная лучница, превосходный воин и восхитительная женщина, лейтенант стражи замка Толор – Тандела!

Под совсем уж затихающий шепот эрольдка сделала реверанс на возвышении, после чего Дарон закончил:

– Прошу также оказывать уважение и почести бойцам стражи Толора, которые пируют в парке, они почетные гости моего замка! А теперь пусть бал начнется!

И в тот же миг заиграла музыка, а полутемный зал осветил волшебный свет. Герцог, подхватив жену, залившуюся счастливым смехом, на руки, соскочил с возвышения и закружил ее в танце посредине буквально мгновенно очистившегося зала. Прошло всего несколько мгновений, и к ним присоединился Налат со своей девушкой, потом Бачух и еще несколько пар, а спустя некоторое время вокруг танцевали практически половина всех вошедших в зал.

Меня, как и всех не танцующих, постепенно оттеснили к стенам. Обеспокоенно озираясь, я заметил, что Олок делает мне недвусмысленные жесты – топай к нам, и с облегчением поднялся на возвышение. Коротко кивнув остальным, я наклонился на ухо Танделе и прошептал:

– Ты уверена, что стоит переодеваться обратно в кольчугу? В платье ты выглядишь гораздо лучше, чем с мечом в руке!

– Если ты думаешь, что ранение позволяет тебе не ходить на тренировки, то я лично приду тебя проведать. И как следует обработаю мечом, красавчик. Сам-то расфуфырился, как павлин. Смех просто. Это что у тебя?

Я наивно уткнулся себе в грудину, а она схватила меня за нос, после чего они с графом расхохотались:

– Эх, Соур! Как посиделки в клубе?

– Ничего так, но сказали, чтобы без Танделы больше не появлялся, – улыбнулся я, мельком кидая взгляд на Силену. Девушка демонстративно смотрела в зал.

– Вот как? Очередные ценители прекрасного? – спросила Тандела, делая немаленький глоток вина.

– Можно и так сказать. Сказали, что будут проверять тебя на профпригодность. Так что белье не надевай, – заржал я.

– Ах ты скотина! – эрольдка больно пнула меня по голени, и я ойкнул. – Ну, я тебя погоняю, когда вылечишься, остряк.

Олок, вытирая слезы, добавил:

– Ух, Соур, про белье это было сурово! Я чуть не упал под стол! – а потом серьезно: – Дарон возвращается! Сделайте умные лица!

Мы сделали, от чего все втроем снова заржали, так и представ перед герцогской четой: морды в красных пятнах, на губах – радостный оскал.

– Дорогая, не обращай внимания, это их обычное состояние, – заступился за нас Дарон, видя, что его жена вот-вот взорвется. – Они вовсе не пьяны!

Миледи Пилата молча направилась к своему месту, мрачно окинув возвышающуюся над ней почти на две головы Танделу. Та даже не моргнула в ответ, переведя дух, как только она отвернулась.

– Что, не понравилась жене герцога? – спросил я.

– Не то слово! Ревнует, что ли?

Олок ухмыльнулся:

– Есть к чему!

– И ты туда же! – взвилась Тандела.

– Тихо, тихо! – граф сделал успокаивающий жест. – Заканчиваем ржать. Отдыхаем. Не пьем. Ешьте сейчас, эту еду проверял Исол. Он сейчас следит за балом из специальной комнаты. Тут может состояться покушение. И хотя времени подготовиться у див Сафа не было, но Орден Убийц действует невероятно быстро. Я попросил герцога не пить. Завтра утром выезжаем на охоту, так что будьте в форме. Ты, Соур, знаешь, на тебе Толор. Выступаете опять же завтра. Куда пялишься? А-а, на Силену. Кстати, давайте пройдем на свои места, сколько можно стоять в углу.

Стол был небольшой – в центре сидели герцог с женой, справа от жены – дочь, а слева от герцога – леди Виола и Силена. Олок направился к Талиссе, а мы с Танделой – после того, как он показал нам глазами направление – к целительнице с дочерью. Изобразив знание хороших манер, я отодвинул Танделе стул, помог сесть, после чего опустился на облюбованное место. И оказался между двух самых красивых женщин на балу.

– Добрый вечер, капитан Соур, – благовоспитанно сказала Силена.

– Добрый, Силена…

– Леди Силена див Табох, – поправила она меня, при словах «див Табох» посмотрев мне в глаза ледяным взглядом.

Я попытался улыбнуться:

– К сожалению, при первой встрече нас не представили должным образом, миледи…

– Зато теперь мне много чего о вас известно, капитан, – еще более холодно проговорила она и кинула взгляд на Танделу.

Я так и опешил. И если бы в этот момент Тандела не наступила мне на ногу и не процедила сквозь зубы:

– Дальний правый угол, компания из трех человек, – я бы продолжил безуспешно клеиться к девушке или попытался узнать, чего такого мой лейтенант успел ей наговорить.

А так я вперился взглядом в означенную компашку и тут же прошептал ей в ответ:

– У них что, метательные ножи?

– Похоже. Как минимум у двоих.

– Духи и демоны! Что делать-то?

– Я не знаю… Глянь, приближаются. Я сказала Исолу. Но он сможет только одного перехватить.

– А что делать со вторым? – я в недоумении оглянулся, пытаясь что-нибудь придумать.

Тут Силена решила прийти мне на помощь и пробрюзжала:

– Я, конечно, понимаю, что в гарнизоне вас не учат этикету, но за столом не принято шептаться на виду у соседей, капитан!

Я улыбнулся идее, пришедшей в голову, и скороговоркой проговорил:

– Миледи, я приношу вам свои совершенно искренние извинения и, чтобы загладить вину, приглашаю вас на танец! – после чего взял ее за талию и буквально «вывел» из-за стола. На этот раз опешила, похоже, и она, и леди Виола. Во всяком случае, лица у обоих были обалдевшими.

Едва девушка встала, я подтолкнул ее чуть вперед и прошептал Танделе: «Мой – правый!»

Не буду врать – движения тренировочных комплексов с мечом не слишком похожи на танцевальные па, но я не раз и не два отплясывал на веселых вечеринках в кабаках, да и тут успел подсмотреть пару движений. Так что наше продвижение к выбранной мной цели пусть и отдаленно, но все-таки походило на танец.

– Не думала, что вы умеете танцевать, капитан, – неожиданно тепло вдруг сказала Силена, положив мне обе руки на плечи… и я понял, что отвлекаюсь от парня. – Вы уже бывали на балах?

Сжимать ее в объятьях уже было большим испытанием – от девушки пахло чем-то неуловимо приятным, а глаза и губы… были так близко… И тем не менее я краем глаза наблюдал за обладателем ножа, постепенно подходящим все ближе к нам и столу герцога:

– Нет, что вы, миледи, это мой первый выход в общество. И только наличие рядом такой прекрасной дамы возбудило во мне желание танцевать.

– Ох, Соур, вы неисправимый льстец, – улыбнулась Силена, слегка покраснев.

А я тем временем оказался буквально в двух метрах от парня. На танцующих он практически не обращал внимания. До стола ему уставалось буквально метров десять. Неплохая позиция для броска. Но просто так бросать никто не будет. Надо событие, на которое жертва отвлекется. И вот тогда…

Но дожидаться события я не стал. Не та ситуация. Провальсировав еще два поворота, я уверенно наступил парню на ногу, перенеся вес на каблук, после чего отпустил Силену и подхватил беднягу, буквально снесенного с ног моей тушей.

– Ох, сударь, простите, мою неловкость, – пробормотал я, хватая его за запястье правой руки, на котором, судя по всему, были расположены ножны для ножа. – Вы в порядке?

– О, ничего страшного, капитан, – ответил он, скривившись от боли в ноге и кинув взгляд в другой конец зала. Я проследил взглядом – там кому-то стало плохо. Судя по всему, Исол обработал второго метателя.

– Давайте я выведу вас на улицу, – любезно предложил я, увидев оказавшегося рядом Вирота.

– Не надо, я сам, – парень попытался вырвать руку, но я еще сильнее сжал ее и потянул вниз и в сторону, заставляя перенести вес на поврежденную ногу.

Парень скривился, а я заявил:

– Какой там сам, я же вижу, тебе больно идти! Вирот, бери его под вторую руку!

– Конечно, Соур!

– А как же я? – обиженно спросила Силена у меня за спиной.

– Всего пару минут, миледи, и я буду целиком ваш, – ответил я со всей искренностью и теплотой, на которую был способен, после чего мы с капитаном буквально пролетели зал на одном дыхании.

Глава 27. Соур

Поторопился с прогнозом, подумал я, корчась на земле от боли в паху и плече. Парень, которого мы несли, едва оказавшись за пределами зала, повернулся к Вироту и поблагодарил его. Капитан, которого я не успел посвятить в свой коварный план, тут же отпустил руку несостоявшегося убийцы. А дальше все было невероятно быстро. Через мгновение я получил мощнейший удар в пах, тут же – болевой прием на руку, от которого кувыркнулся через противника почти в два раза меньше меня и воткнулся плечом в землю.

Еще через мгновение рядом растянулся Вирот, и двое парней из трех, которых показывала мне Тандела, задали стрекача в парк.

– Цел? – выдавил я из себя, стараясь не завыть во весь голос.

– Почти… Всего пара дырок… в пузе, – прошептал капитан, не шевелясь.

– Твою ма-а-а-ать, – протянул сзади знакомый голос. – Вы чего тут, помереть решили на пару?

– Исола зови, лейтенант, Вирот ранен.

– Тут я. Ох… Тандела, режь. Молодец. Теперь отвернись… – колдун забормотал заклинание. – Всё, готово.

– Что с ним? – поинтересовался я, глядя на лужу крови, показавшуюся у меня в секторе обзора.

– Придет в себя через час-другой. Еще и на этом балу отплясывать будет.

– А ты чего разлегся, капитан? – Тандела нависла надо мной. – Поднимайся давай, горе-командир. Куда эти орлы побежали?

– В парк, – я попытался встать.

Лейтенант чуть помогла. Исол внимательно посмотрел на меня:

– Цел? Или опять что-нибудь сломал?

– Цел вроде. Плечо побаливает.

– Ну, если только плечо болит, значит, точно все в порядке. Тандела, найди мне трех-четырех наших парней и десятника. Я чувствую убийц, затаились недалеко. Возьмем сами.

– Минуту, – Тандела убежала вниз по лестнице.

Я глянул по сторонам. Место для освобождения было выбрано с умом – колонна загораживала нас от столов на улице. Поэтому никто нам на помощь и не поспешил.

– Что с Виротом делать? Давай я возьму пару парней, его унесут, переоденут, – предложил я.

– Конечно, не валяться же ему тут. В крови.

Я сделал осторожный шаг, убедился, что если особо не спешить, то последствия удара ногой практически не ощущаются, и направился в бальный зал. И тут же столкнулся с Силеной!

– Ох, слава богам, вот вы где! – она робко улыбнулась. – Две минуты уже прошло, капитан!

Я на секунду замер, лихорадочно придумывая, что бы сказать, но тут меня спас Бачух, появившийся рядом:

– Соур, а где Вирот? Вы же вдвоем выходили! Герцог волнуется.

– Он на улице, слева от двери. Подойди к нему, пожалуйста! – попросил я и, надеясь, что див Карим или Исол сами сообразят, что надо делать, повернулся к девушке. – Я человек слова! Сказал через две минуты – значит, через две минуты!

Мы закружились в очередном танце. Неловкое молчание длилось ровно столько, чтобы я, наконец, понял, что за духи мне так понравились. Тонкий аромат жасмина невероятно гармонировал с поведением и внешним видом Силены. Она отдавалась танцу всей душой и постепенно раскраснелась – несмотря на мой неторопливый темп, шаги у меня были о-го-го по сравнению с ее. После окончания первой мелодии девушка потянула меня за руку в сторону середины зала:

– Пойдем! Хватит танцевать у выхода!

– Как скажешь, моя герцогиня, – улыбнулся я.

И тут же нарвался на отповедь. Силена развернулась ко мне и проговорила:

– Во-первых, не тыкай, во-вторых, я не герцогиня и никогда ею не буду!

– Виноват, понял, исправлюсь! – тут же повинился я. – А почему не будешь-то?

Она озорно оглянулась, внезапно остановилась, и когда я практически воткнулся в нее, шепнула:

– Потому что твоя… – и отпустив мою руку, попробовала убежать.

У меня сердце ухнуло вниз, жар ударил в голову, а ноги в три шага нагнали ее, рука обняла, и губы прошептали:

– Попалась! Теперь никуда не убежишь!

– Не больно-то и надо! – улыбнулась она и, привстав на цыпочки, поцеловала меня в губы, коротко, но горячо.

Мы снова закружили в танце, и до тех пор, пока в зале не появилась Тандела с Исолом, я не отходил от Силены ни на шаг, наслаждаясь каждой секундой ее общества.

Яркая, живая, гибкая и горячая, она не напоминала мне ни одну из временных подружек, которых я периодически заводил в Толоре. Силена была прекрасным собеседником и обрушивала на меня кучу вопросов по ночному штурму замка, приезду дяди и последующим событиям, выпытывала подробности обстоятельств, при которых я вывихнул руку. Странно, но я отвечал с охоткой, хотя никогда не любил хвастаться, да и рассказывать о кровавых буднях воина – далеко не лучшая тема разговора с девушкой. Но смотреть на восторженные глаза Силены хотелось еще и еще. Хотелось наблюдать ее смущенную улыбку. В общем, я выболтал все, и был вознагражден восхищенным шепотом прямо в ухо:

– Ты мой герой! Я тебя никуда не отпущу!

И вот тут появилась Тандела, а я сообразил, что все это заходит слишком далеко. Как это, никуда не отпустит? Я что, котенок? Видимо, перемена в моем лице была настолько разительной, что Силена, собирающаяся меня поцеловать, неожиданно отпрянула.

– Что случилось? – она оглянулась, увидела Танделу и вспыхнула. – Ну конечно! Твоя подружка?

И, толкнув меня в грудь двумя руками, она попробовала снова убежать. А я снова ее поймал:

– Стой! Какая еще подружка?

– Тандела!

– Она тут ни при чем!

– А почему тогда ты испугался, посмотрев на нее!

– Я вовсе не испугался! Тихо! Иди сюда, кое-что расскажу, – и я притянул начавшую вырываться из моих рук Силену.

Та взбрыкнула и забарабанила по моим плечам кулачками:

– Пусти!

Один из ее ударов пришелся в мое многострадальное плечо, и у меня из глаз брызнули искры:

– Уххххх, – выдохнул я, отшатнувшись, выпустив ее и схватившись за место удара.

– О боги, прости меня, Соур! – Силена, секунду назад рвавшаяся из моих рук, подскочила, прикрыв одной ладонью рот, а второй попробовала убрать мою руку. – Больно?

– Уже нет, – ответил я. – Не извиняйся, поделом мне.

– Нет, нет, это я дура! Забыла, что ты ранен! Сильно болит?

– Нет, все в порядке! Не волнуйся ты так! Давай посидим, я тебе расскажу кое-что!

Силена глянула в сторону возвышения со стульями, но особой заинтересованности в ее взгляде я не заметил. Наоборот, присоединяться к матери, графу и герцогу, оживленно беседующих с Танделой и Исолом, она явно не хотела.

– Не хочу туда… – И тут ее личико буквально вспыхнуло от пришедшей идеи. – Пойдем со мной!

Она схватила меня за руку и потащила за собой в коридор, в одном из углов бального зала.

– Куда ты меня ведешь?

– Тсссс! – она замерла перед поворотом на лестницу, выглянула, проверив, нет ли там кого, и прошептала: – Сейчас поднимемся ко мне! Я смажу тебе плечо мазью от ушибов! А потом снова спустимся!

Пока мы поднимались по лестнице, я разволновался, как мальчишка. И с трудом сдержался, чтобы не положить руку на талию поднимающейся впереди Силене. Зато сделал это, едва за нами захлопнулась дверь ее комнаты. Она повернулась, ощутив мое прикосновение, и подалась вперед. Тут уже не было необходимости сдерживать себя на людях, и девушка буквально впилась в меня поцелуем. Я прижал ее к себе и отпустил, только когда она начала отстраняться, упираясь мне в грудь ладонями:

– Соур, любимый, подожди… Пожалуйста… Остановись же!

Я с трудом оторвал губы от ее губ, а руку – с завязок платья:

– Что случилось, Силена?

– Не торопись! – улыбнулась она, в глазах заплясали безумные огоньки. – Снимай мундир! Будем тебя лечить!

– О да! – улыбнулся я. – Это именно то, что мне необходимо!

С ее помощью я быстро справился с пуговицами и вскоре остался голым по пояс. Точнее, в повязке, приматывающей мою руку к туловищу. Она задумчиво провела по плечу ноготками и спросила:

– Не больно?

– Нет. Приятно.

– Расслабься… и вообще, давай-ка садись на кровать! Опять у дверей мнемся!

Сев на означенный предмет мебели, я осмотрелся и удивился. Помимо кровати в комнате не было ничего из того, что должно быть в спальне молодой и красивой аристократки! Ни тебе комода с вещами, ни шкафа с платьями, ни туалетного столика с большим зеркалом. Хотя нет, зеркало было, висело на двери. Зато практически вся комната была уставлена стеллажами с банками, бутылками и кувшинами, как пустыми, так и полными. В дальнем углу, вплотную к кровати, стоял стол с колбами, ретортами и прочими принадлежностями алхимии.

Увидев, что я рассматриваю комнату, Силена, выбирающая на полке какую-то мазь, смущенно сказала:

– Ты не удивляйся, что у меня такой бедлам. Тут в большей степени рабочий кабинет, чем спальня. Все никак не выпросим у дяди отдельное помещение под лабораторию и склад. Приходится все держать тут. Ага, вот она! – выудив из кучи, казалось бы, одинаковых банок нужную, девушка направилась ко мне. – Сейчас не дергайся. Я сниму бинты. Рукой не двигай.

– Все, что угодно, радость моя, – улыбнулся я, и когда она подошла, положил руку ей на талию.

– Но-но, давай без этого, Соур… – попросила она и, увидев, как я расстроился, добавила, чуть покраснев: – А то у меня мысли начинаются не о лечении.

Я убрал руку и стал просто наблюдать за ней. Силена действовала уверенно и быстро – сняв иглу, закреплявшую бинт, быстро размотала его и начала наносить резко пахнущую мазь на всю поверхность плеча.

– Чего морщишься, воняет?

– Ага.

– Ничего, сейчас сверху положу еще кусок шелка. Это она готовая так воняет, представь, что тут творится, когда мы ее готовим! Три дня потом проветриваю и ночую у мамы.

Отставив мазь на одну из полок ближайшего стеллажа, Силена начала искать шелк, а я принялся мечтать о новых поцелуях. И тут дверь открылась, и вошла леди Виола! Я замер, готовясь принять на себя бурю эмоций матери Силены и кляня себя за непредусмотрительность. Она подошла, наклонилась, понюхала воздух и пробормотала:

– Дочка, сверху шелк проложи, а то капитан начнет на балу всех валить с ног своим запахом! И побрызгай его чем-нибудь душистым сверху.

Не знаю, как Силена, а я чуть не подпрыгнул от радости.

– Шелк и ищу, мам! – голос Силены не выдал ни капли лишних эмоций. – Не видела?

– Посмотри на третьем стеллаже сверху! А куда ты эту мазь положила? Я за ней как раз иду, герцог попросил меня посмотреть, что с Виротом.

– А что с ним? – удивилась девушка.

– А что, Соур тебе не рассказал? – леди Виола удивленно посмотрела на меня.

– Я ничего не говорил про Вирота, миледи, – быстро проговорил я, предупреждая слова Силены, готовые сорваться с ее языка. – Просто сказал, что снова ушиб плечо, и она любезно согласилась мне помочь. Вирота же Исол вылечил, не знал, что ему еще что-то надо.

– Там помимо двух ножевых ран еще и ушибы. Так что лучше не запускать.

Леди Виола взяла баночку, вытащила откуда-то бинт и пару кусков шелка, у выхода обернулась и с хитрой улыбкой сказала:

– Я жду вас на балу, Силена! Не увлекайтесь тут особо… лечением.

Я посмотрел на Силену, она на меня, и едва дверь захлопнулась, мы расхохотались.

– Духи и демоны, она поняла, что мы сюда не сюда не мазью мазаться притопали?! – поговорил я сквозь смех.

– Ага. Ну, это в общем-то несложно – ты сидишь красный, как вареный рак!

– Ты себя-то видела? Уши пунцовые!

– Да уж! Надо хоть гвоздь что ли прибить, чтобы не врывались без стука.

– Ну она вроде как бы ничего против не сказала. Даже похвалила тебя!

– Думаю, свое мнение она скажет мне наедине. А тут нам повезло. Зайди она чуть пораньше – без скандала не обошлось бы.

Я решил сменить тему:

– Нашла шелк? Иди ко мне, приступай к лечению!

– Но-но, руки!

– Да я всего-то одной обнял!

– Подожди минуту!!! Дай бинт намотаю!

– Не могу!

– Ай! А ну не трожь! Слабо намотаю – будет рука болтаться!

– Ох, зачем лупить-то!

– Ты ж по-другому не понимаешь!

Пока она закрепляла бинт, я потер макушку, пострадавшую от затрещины.

– Ну вот, вроде всё! Теперь можно заняться непосредственно лечением! – улыбнулась Силена и уселась мне на колени, подставив губы для поцелуев.

– Ах ты хитрюга, – прошептал я и прижал ее к себе.

Через некоторое время она спросила:

– Соур, а что ты хотел сказать?

– Когда?

– Внизу, перед тем как я тебя по плечу ударила?

– Не важно, – я попытался ее поцеловать.

– Как не важно? – увернулась она и собралась надуться.

– Вот так! Важно, что я тебя люблю, Силена, – все-таки поцеловал я мгновенно растаявшую девушку.

– Да, – счастливо прошептала она через некоторое время, прервав очередной поцелуй.

– Что – да?

– Это важно, – улыбнулась она.

Глава 28. Тандела

Только увидев, что Соур схватил противника за руку, я поняла нашу главную ошибку: танцевать следовало отправляться вдвоем – он никак не мог скрутить парня в одиночку. Резко встав, я посмотрела на оставшихся двух убийц. Первый, пробирающийся к возвышению с другой стороны зала, согнулся пополам в приступе рвоты. К нему уже спешило двое солдат из гарнизона. Второй направился к выходу. Я встала и направилась следом, в надежде перехватить его.

Спускаясь с возвышения, я увидела, как Соур с Виротом, пришедшим ему на помощь, тащат скрученного противника к выходу.

– Этого парня – в караулку, под стражу, – сказала я, проходя мимо солдат, пытающихся поднять убийцу, которому резко поплохело. – Потом объясню! Приказ герцога!

Неожиданно рядом оказался Исол:

– Я усыпил его на пару часов. Где оставшиеся?

– Один сбежал, второго Вирот и Соур вытащили на улицу.

– Пойдем, надо всех поймать.

– Я в платье! Как ты себе это представляешь!? – возмутилась я.

– Ах да. В любом случае, позовешь мне хотя бы кого-нибудь, – ни капли не смутился колдун и потопал к выходу.

Я, естественно, обогнала его и первой нашла истекающего кровью Вирота и кривящегося от боли Соура. Мы привели их в чувство, Соура вернули на прием, я притащила Мувота с еще пятью пока трезвыми бойцами и поручила появившемуся офицеру отнести Вирота в его комнаты.

– Всё, мы пошли на охоту, – сказал Исол. – А ты возвращайся в зал.

Я проводила удаляющихся взглядом и вернулась на бал. Соур уже вовсю танцевал с Силеной, и не только танцевал. Я прошла мимо них на свое место и села поближе к леди Виоле.

– Соур и Силена – отличная пара, – сказала я.

Она кинула взгляд на танцующих и кивнула:

– Да, сила и мощь Соура и красота и изящество Силены. Только вот у меня такое впечатление, что они не столько танцуют, сколько ругаются.

– Уж ругаться Силена умеет великолепно, – неожиданно повернувшись к нам, влез герцог. – Как и командовать мужиками. У матери научилась!

– Много вами накомандуешь! О, помирились! – улыбнулась леди Виола.

Я так и не поняла, почему она рада. Вроде как капитан стражи Толора – не лучшая партия молодой и красивой аристократке. Или Соур успел очаровать и ее?

– А где Вирот, Тандела? – поинтересовался Дарон. – Он же вроде как с Соуром вышел, почему не вернулся?

– Сейчас объясню, мой герцог, – я встала и обрисовала ему сложившуюся ситуацию. – Тут троица парнишек решили поиграть в убийц. Одного вы видели – ему стало плохо, второго Соур и Вирот вынесли на улицу. Но там их третий поджидал и ранил Вирота. Спокойно, его тут же вылечил Исол, и див Карим отнес капитана в его комнату.

– Духи и демоны! Что же ты сразу не сказала? – воскликнул герцог. – Я думал, что я тут в безопасности!

– Вы в безопасности, мой герцог! Исол чувствует чужих магов. А я слышу, что говорят даже в самом дальнем углу зала. Сейчас вам ничего не угрожает. А станет угрожать – мы вас защитим.

– Не думал, что див Саф успеет так быстро среагировать! Я надеялся, что у нас хотя бы пару дней есть передохнуть.

– Не надо отдыхать, мой герцог, надо действовать, как решили. Завтра утром – на охоту. А насчет убийц – их див Саф, скорее всего, давно нанял. Подстраховаться, так сказать.

– Надо их допросить! Надеюсь, Исол возьмет их живьем?

– Тот, которому стало плохо – сейчас спит в караулке, под охраной… А вон и колдун возвращается, сейчас узнаем, что с остальными.

Дарон наклонился к леди Виоле и прошептал ей на ухо:

– Вирота ранили. Его вылечил колдун, но ты все равно проверь. Он в своей комнате.

Целительница побледнела и вскочила:

– Сейчас, только за инструментами и мазями схожу!

Герцог поймал ее за локоть:

– Не несись сломя голову! С ним все в порядке. Я просто хочу, чтобы ты проверила, не надо ли ему чего. И не вздумай кому-нибудь рассказать!

Она кивнула и ушла степенным шагом.

Дарон сделал жест Олоку, и граф оторвался от разговора с его дочерью:

– Да, мой герцог?

– Пойдем, прогуляемся.

– А, вот и Исол! – обрадовалась я, увидев входящего в зал колдуна.

– Говорит, что этих двух тоже усыпил, – добавил Олок. – Хотите допросить их, мой герцог?

– Да! А как ты узнал?

– Телепатия! – Герцог отшатнулся от него. – Нет. Дарон, ты меня неправильно понял! Исол мне телепатически передал, что он сделал. А то, что ты хочешь с ними поговорить – ясно и так.

– Тьфу, блин, и ты в колдуны подался?

– Узнав, что занятия магией не запрещены, я не вижу смысла сидеть в невеждах. Блок Незнания Исол мне сломал сразу, как только появилась такая возможность. Телепатия – это прекрасная возможность держать связь через расстояние. Пока что я занимаюсь в основном ею.

– Зачем? Это стандартный вариант обучения. Человек с Блоком Незнания прекрасно защищен от телепатических атак. А вот со сломанным – ломают его всем, кто занимается магией – практически беззащитен до тех пор, пока не научится экранироваться и ставить собственный блок.

– Ясно все с вами. Пойдем, проведаем этих сонь. Послушаем. Что они расскажут.

Дождавшись Исола, мы покинули зал через тот самый коридор, по которому пришли в него. До караульного помещения мы добирались кружными путями и довольно долго, и на полдороге Дарон бросил:

– Чего молчишь, Исол? Рассказывай.

Колдун тут же залился соловьем:

– Я эту троицу сразу почувствовал, мой герцог! План у них был такой – один отвлекает внимание, второй – метает отравленный нож, третий готовит путь отхода.

– Так это он так внимание отвлекал? Загнувшись в три погибели?

– Нет. Внимание отвлечь должен был тот, которого повязали Вирот и Соур. А того, что собирался метать, я сам сразу устранил.

– Молодец, предусмотрительно, – кивнул Дарон. – А как вы умудрились проворонить остальных двух?

– Все получилось из-за того, что Соур ранен. Я уверен, что будь он цел, ему не стоило бы никакого труда скрутить обоих оставшихся.

– Однако он был ранен. И это знали не только они, но и вы. Недоработка.

– Да, – вмешалась я. – Моя ошибка.

– Ладно, чего уж там. Рассказывай дальше.

– Ну, так вот, мы с Мувотом особо долго не думали – подошли на расстояние активации заклинания, и я их усыпил.

– Ладно, вот и пришли!

Из караулки выбежал начальник караула, вытянулся перед герцогом и доложил:

– Мой герцог, начальник караула лейтенант Варас!

– О-о-о, Варас. Я вижу, вы тут отдыхаете? – осклабился Дарон. От лейтенанта ощутимо несло вином. – Караульное помещение горит, Варас! Тревога!

– Что? Не может быть! – лейтенант, не сообразив, что это команда, обернулся на дверь, из которой только что вышел.

– Тревога!!! – пришлось помочь мне во всю глотку. – Караулка горит!!!

– Ну же, лейтенант! Чего вы замерли? Напомнить вам боевой расчет при пожаре? – я буквально почувствовала, что герцог закипает. – Шевелитесь, духи и демоны, там же люди горят!!!

До лейтенанта наконец дошло, и он с воплем:

– Тревога!!! Пожар!!! – побежал в караулку.

И пусть его чуть не снесли выбегающие оттуда солдаты, но свое дело он знал – караул в первую очередь вытащил пленников, потом разделился и начал выносить вещи и таскать воду. На вопли караульных прибежал див Карим.

– Проконтролируйте, Бачух, – бросил ему Дарон. – Как потушат, его сотник пусть доложит мне, я расскажу, что делать дальше. Вы, трое – берите этих сонных мух – и в пыточную. Тандела, ты пойдешь?

– Я в платье, мой герцог, – особого желания не было. – Лучше вернусь на бал. Караул, вон, уже выпил, а у меня ни в одном глазу.

– Помни про утро! А с караулом я еще поговорю.

– Да, мой герцог!

Глава 29. Тандела

Вернувшись, я наконец села за стол и взяла кубок с вином. Но стоило сделать глоток, как подала голос Талисса, без графа явно скучающая:

– Тандела, это ты, не так ли?

– Все верно, герцогиня, это я. А как вы узнали?

– Я не герцогиня, что ты! Можешь называть меня просто по имени. А узнала я тебя по бесшумной походке. Я услышала, что ты тут, только когда ты вздохнула и отпила из бокала. Ты одна ходишь совершенно бесшумно! Как тебе это удается?

– Я эрольдка, миледи. Мы все так ходим.

– Потрясающе! А какого цвета у вас волосы?

– Зеленые. Но я брилась наголо, они еще не отросли.

– Потрясающе… Скажите, а это трудно… быть не такой, как все?

Я поперхнулась от такого вопроса и замялась, придумывая ответ:

– Знаете… Талисса, я никогда не задавалась этим вопросом. Где-то было трудно, где-то не очень. Раньше стоило кому-то узнать, кто я на самом деле – и я становилась изгоем. Слава богам, камнями в меня не кидали, но и оставаться там не давали. В Толоре все тоже начиналось не лучшим образом, но сейчас я лейтенант… и тут с вами пью за здоровье вашего отца. Согласитесь, совсем неплохо!

– Да, – улыбнулась девушка, но как-то без души. Ее явно мучила какая-то мысль. – Я бы сказала – головокружительный взлет.

Э-э-э, подруга, да ты ревнуешь, догадалась я. И подсела поближе.

– Хотите расскажу, как все было, Талисса?

– Конечно! Я только что хотела вас об этом попросить!

– А что вас интересует больше всего? Ночной штурм? Или нападение на замок див Тибота? Или последовавший за этим штурм? Может быть, поход в Пим?

– О, нет, не надо, отец раз десять рассказывал! – испугалась она. – Я хотела бы узнать… как вы стали сестрой графа.

– С чего бы начать? Дело было после ранения после ночного штурма. Я только пришла в себя и поняла, что граф уже знает, что я эрольдка. В то время он не знал, что преследование других рас уже отменены императорским указом. Я испуганно ждала его слов о том, что мне не место в Толоре, но ничего такого произнесено не было. Он начал рассказывать мне об отце и матери. О бабке и деде. О других родственниках. Об их жизни и смерти. О том, как оказался один. Я была весьма впечатлена его рассказом.

– Почему? Разве он имел для вас какой-то смысл?

– Как вам сказать-то… Родственники графа – не самые плохие люди. О таких, как они, пишут стихи и слагают песни. Скажем, его дед ради бабки изменил присяге Ордена Наемников. Даже не так. К тому времени она уже умерла, родив сына. Погибла во время штурма замка барона, с которым у них был конфликт. А его дед, командир отряда наемников, остался с сыном, бросив службу. Он был прекрасным лучником. Если уж граф стреляет, как эрольд, то что говорить о человеке, который его учил… Так вот, я вначале тоже не поняла, для чего он мне это рассказывает. И лишь когда он предложил, что я могу заняться тренировками солдат Толора в стрельбе, я поняла, что меня не выгоняют. Более того, мне доверяют. Не знаю, что на меня нашло. Но граф был первым человеком, который отнесся ко мне с теплотой, после того как узнал, что я эрольдка. И я предложила ему свою кровь и свою жизнь. Более священной клятвы нет ни среди людей, ни среди эрольдов. Он назвал меня своей сестрой и стал моим кровным братом.

– Как понять – назвал?

– Существует несколько вариантов ответа на предложение кровной клятвы. Он мог назвать меня матерью. Или дочерью. Или супругой.

Она удивилась:

– Супругой?

– Да.

– И вы были готовы разделить с ним ложе?

– Да, – улыбнулась я. – После совершеннолетия.

– А… вы еще нет?

– Мне еще далеко до совершеннолетия. Лет двадцать минимум.

– Ну, тогда понятно! – рассмеялась девушка. – Честно говоря, после рассказов девочек о вас, я не представляла себе мужчину, способного отказаться от желания обладать вами.

– Ну, теперь-то вы знаете, что таких как минимум двое?

– Да, – улыбнулась Талисса. – А кто второй?

– А вон, топает! Соур, конечно!

Талисса вздохнула, и я почувствовала себя неуютно. Она ведь ничего не видела.

– Извините, Талисса, я забыла, что вы ничего не видите.

– Ничего, я привыкла. Даже отец иногда забывает.

Я внимательно присмотрелась к дочери герцога. Не то чтобы я была большим знатоком слепых, но парочку все-таки встречала. В моем детстве, среди лесных разбойников, была слепая старуха, а одном из замков – слепой мальчик. Талисса соответствовала тем же признакам, что и они: чувствовалось, что, несмотря на то что ей помогали одеваться, не хватало какой-то изюминки, и даже в красивом платье она выглядела как-то неряшливо; бледная кожа и дряблые мышцы лица, однообразное его выражение. Все, кроме бельм на глазах. Глаза у девушки были живыми. Карие, с черным зрачком. Может быть, именно поэтому и трудно было не забывать про то, что она слепая.

– Соур с Силеной?

– А? – увлеченная разглядыванием глаз, я отвлеклась от разговора. – Ага. Опять танцуют. Вот уж не думала, что капитан умеет танцевать.

– А ты умеешь?

– Я? Нет, откуда? Я обычный солдат, кто бы меня учил… Хотя, в принципе, ничего сложного не вижу. Попробовать можно было бы, вон, Соур быстро научился. Может, ему граф показал, пока их наряжали?

– А граф умеет танцевать?

– Да. Наверняка он прекрасно танцует. В свое время он ездил на приемы.

– Как думаете, он потанцует со мной, если я попрошу? – голос Талиссы дрогнул, выдавая волнение.

– Граф? – я ухмыльнулась. Нет, нашим парням определенно везло на любовном фронте. – Конечно, потанцует! Хотите, я ему намекну, что вы не против с ним потанцевать?

– Это было бы великолепно!

– Вот и хорошо! А пока тсссссс! Леди Виола идет!

– Ага, и Вирот с ней.

Целительница была не в лучшем расположении духа. Как и капитан, но если с последним было понятно, то почему хмурилась сестра Дарона, мне было неясно. Поскольку я занимала место Вирота, то быстренько рванула к своему. Едва я уселась, Виола спросила:

– Давно танцуют? – и кивнула на нашего капитана и дочь.

– Да порядком уже. Третий танец, – не моргнув глазом соврала я.

– Надо же, – фыркнула леди Виола.

Не поверила, видимо. Ну и ладно. Главное, попытку спасти капитана от гнева обманутой мамаши я предприняла, и можно было заняться собственными целями. С этими мыслями я взяла кубок с вином и наконец-то как следует приложилась.

– Ух, – выдохнула я, сделав первый глоток. – Вот это вино!

– Что, слишком крепкое?

– Нет, что вы! Оно просто потрясающее!

– Да, Дарон один из лучших урожаев приказал выставить.

Я глянула на Вирота, бледного и потерянного, и спросила:

– Как самочувствие, капитан?

– Все в порядке, Тандела, – он выдавил улыбку. – Все-таки пойду к себе, леди Виола. Только найду кого-нибудь себе на замену… Налата никто не видел?

– Он танцует, – уверенно сказала Талисса.

– Да, вон он, – я кивнула на дальний угол зала. – Не то чтобы танцует, но с дамой.

– Точно, див Кош же приехал. Надо будет найти кого-нибудь еще. Желательно трезвого.

– Ну, это вряд ли. Последним трезвым человеком на балу была я. Буквально минуту назад.

Вирот даже не улыбнулся. Видимо, рановато его разбудила целительница. Мне показалось, капитана шатнуло, когда он вставал. Но тут дверь распахнулась, и троица дознавателей появилась в проеме. Вирот с облегчением сел и пригубил вино. Я последовала его примеру, допив бокал.

Дарон и Олок выглядели злыми, Исол – расстроенным. Проходя мимо Соура, граф раздраженно бросил:

– Пойдем, капитан, танцы закончены.

Похоже, намечались очередные неприятности. Поднявшись на возвышение, герцог проследовал мимо стола в коридор, а граф сделал мне жест – мол, давай за нами. Я стрельнула глазами в сторону Соура. Тот уже шел, и я потопала за аристократами.

Герцог остановился только в своем кабинете, молча подошел к одному из шкафов, достал бутылку вина и бросил мне:

– Тандела, бокалы в шкафу за тобой. Бери на всех.

Я развернулась, достала их и поставила на стол. Поймала бутылку, которую герцог тут же бросил мне. Налила. Дарон взял свой, сел в кресло и, тяжело вздохнув, выпил. После чего посмотрел на Исола:

– Ну, и что это было, колдун?

– Яд, милорд. Очень сильный. А капсула, в которой он был, когда ее ломают, освобождала заклятие, которое само по себе убивало того, кто ее сломал. Его я нейтрализовал. А в это время яд подействовал.

– Двойная страховка, получается. Или магия, или яд?

– Да. В Ордене Убийц умеют хранить секреты.

Див Пимобат окинул нас потеплевшим взглядом и разрешил:

– Берите стулья, садитесь, пейте.

Когда мы заняли свои места, герцог продолжил:

– Какие мысли по поводу случившегося?

– Думаю, не стоит придавать случившееся огласке, – сказал граф. – И надо по возможности оградить вас от людей. Хорошо, что завтра мы уезжаем в Хрос. Кстати, я так понимаю, Вирота придется оставить?

– Да. И Тошика тоже. Я говорил с братом вчера. Мы решили, что не дело оставлять Мир в руках див Сафа. Мы перебазируем туда две сотни из его полутысячи. Тошик и Вирот с двумя десятками рыцарей поедут. А мы вчетвером – в Хрос.

Я с тревогой глянула на герцога:

– Милорд, не мало ли нас?

– Мало для чего? Мы ведь не планируем ни с кем драться. Чем меньше людей, тем лучше. Справимся.

– А если засада?

– Если не отобьемся вчетвером, то и впятером не сможем. Вирота в любом случае взять не получится. Так что придется рискнуть.

– А где, кстати, Тошик? Я не видел его на балу, – спросил Соур.

– Он не хотел на бал. У себя, наверное, сидит, – он улыбнулся. – Или лежит. Я не узнавал. Можешь спросить у одной из его служанок. Я пришлю ее к тебе, а то ты, я так понял, никого и не подцепил.

– Э-э-э, спасибо, милорд, – капитан явно чувствовал себя неуютно. – Я все больше с Силеной танцевал, не до того было.

– С Силеной? – герцог насторожился. – А ты танцуешь?

– До этого бала – не танцевал, – улыбнулся Олок. – А тут мигом научился!

– Капитан, ты смотри у меня! – погрозил кулаком Дарон.

– Да я что? Я вообще ничего! – промямлил Соур, смешно разводя руками, и мы с графом засмеялись.

Улыбнулся и герцог:

– Ну, ты вроде не мальчик, глупостей не наделаешь, я надеюсь. А див Мира надо вытаскивать. Пойдем, поможем ему подняться?

Соур с готовностью поднялся, явно радуясь, что тема разговора сменилась, но тут в кабинет влетел солдат и выпалил:

– Мой герцог, к вам граф Болут!

И в комнату вошел широкоплечий воин, под два метра ростом, в отливающей чернотой кольчуге. Все подскочили, уставились на него, и, мне показалось, что затряслись. Так, что зубы застучали. Я встала вместе со всеми, но ужаса, в отличие от них, не испытывала.

– Милорд-д-д, к-как неожиданно вы решили к нам заглянуть! – выдавил, стуча зубами, герцог.

В его словах «милорд» по обращению к графу вовсе не звучало издевки. Герцог действительно боялся человека, стоящего перед ним! Я пригляделась внимательней и поняла: да это же белый наронт! Черная одежда, кольчуга из корэола, стоящая целое состояние, вот эта огромная шпага на поясе, невероятно широкие для такого роста плечи, мрачный, нечеловеческий, немигающий взгляд… Который, кстати, уперся в меня с каким-то непонятным выражением.

Я струхнула, сообразив, что мое поведение действительно какое-то необычное: вместо того чтобы в припадке забиться в угол, я с любопытством осматривала наронта! Впрочем, непонятное выражение взгляда графа объяснялось не моим поведением:

– Вы что, совсем потерялись в пространстве, наместник? – спросил Болут вкрадчиво. – Я так понимаю, эта дамочка наряжена в бальное платье моей жены?

Вот это я попала, только и успела подумать я.

Герцог посмотрел на меня и задрожал, как осиновый лист на ветру. До него тоже дошло. Но выговорить он ничего не мог. Только дрожал и бледнел.

И тогда я решила брать инициативу в свои руки, тем более что из присутствующих, кроме меня, никто связно разговаривать не мог.

Я сделала шаг вперед, реверанс, и представилась:

– Тандела, лейтенант стражи замка Толор.

Граф на секунду опешил, после чего посмотрел на остальных и пробормотал:

– Та-а-ак, а остальные кто?

– Граф Олок див Толор, капитан стражи Толора, Соур, и колдун Исол, – представила я всех присутствующих и, пытаясь пошутить, тыкнула в солдата, выглядевшего лет на сорок. – А вот этого юношу я не знаю.

Болут машинально посмотрел на меня, графа, капитана, колдуна, положил руку на эфес шпаги, попробовал ее ход в ножнах, после чего его взгляд вернулся ко мне:

– Хорошо, продолжай… – еще более вкрадчиво сказал он. – Расскажи мне, что делают люди, которых обвиняют в покушении на герцога, у него в кабинете, распивая вино со своей жертвой? Вы что, совсем страх потеряли?!

Тут-то проняло и меня. Внешняя аура ужаса на меня не действовала, а вот внутренний страх принялся грызть что есть мочи. Я прекрасно понимала: неверное движение – этот древний кошмар нашей страны покромсает нас всех прямо в кабинете герцога.

– Я пью вино, ваша милость, но не с убийцами, а с теми, кто спас меня уже как минимум трижды! – выпалил вдруг Дарон. Он смог справиться с собой, перестал трястись и залился соловьем. – Эти, я не побоюсь этого слова, великолепные бойцы помогли мне вернуться домой, защищали во время дороги и уже непосредственно в моем замке обезвредили двух убийц! Сегодня я устроил бал в их честь, но что могут надеть на бал воины, которые кроме оружия и кольчуг в дорогу взяли только трехдневный запас воды? Я, как радушный хозяин, должен был одеть их, и я их одел! На Танделу идеально село только платье вашей жены, милорд, и я не смог отказать сестре графа див Толора в этой маленькой услуге. Виноват, каюсь, но…

Наронт поднял руку, жестом заставил герцога умолкнуть, и рявкнул:

– Герцог, ты наместник императора или кто? Да по Империи слух идет, что вот эти товарищи, с которыми ты сейчас пьешь, предатели! А скотина, что этот слух пустила и устроила охоту на тебя, разгуливает на свободе! Ты что, совсем забыл, для чего тебя властью наделили!?

Я подумала, что Дарон сейчас рухнет на пол и будет вымаливать прощение – на секунду мне показалось, что даже воздух в комнате уплотнился и потемнел – от Болута буквально пахнуло первозданным ужасом, тьмой и безумием. Но див Пимобат, наоборот, смело посмотрел в глаза наронту и четко ответил:

– Я прибыл в замок вчера вечером. Тут же написал указ о том, что обвиняю див Сафа в предательстве интересов Империи. Отправил с ним гонцов в Алис, а в замок див Сафа – отряд для заключения его под стражу и препровождения в суд.

– Почему не сообщил через магов?

– Орден Магов отозвал магов, что служили мне по прибытии в Толор.

– Что-о-о!? – вновь разъярился Болут. – Эти ублюдки были созданы для того, чтобы обслуживать чиновников императора!

– Возможно, какой-то более высокопоставленный чиновник продавил это решение.

– А? Кто может быть выше наместника? – он глянул на Дарона и сам ответил: – Советник императора, да? Тогда все становится более-менее понятно.

Граф постоял еще немного у двери, после чего подошел к столу, протянул руку к бутылке, которую я держала в руке, и прямо у меня на глазах у него в ладони материализовался серебряный кубок:

– Наливай, выпью с вами.

Я вылила в кубок графа остатки вина, а герцог уже открыл следующую бутылку и налил остальным. Болут поднял бокал, посмотрел, как играет вино, и проговорил:

– Давайте выпьем! – после чего залпом опрокинул жидкость в себя.

Я постаралась не заржать над тостом и поспешно поднесла бокал ко рту. Олок выразил общее восхищение тостом:

– Как емко вы сказали, милорд! – и улыбнулся.

Болут посмотрел на него:

– Не первый раз в обществе наронта?

– Нет, до этого не имел чести встречаться с правящей элитой.

– Быстро, я смотрю, отошел от первого впечатления.

– Ага. В первую минуту мозг отключился. Но сейчас опять могу соображать.

– А твой лейтенант, смотрю, даже не испугалась?

– Она эрольдка. Возможно, на нее не действует.

– Эрольдка?! Да в таком случае она должна была забиться в ближайший угол и тихонько поскуливать, чтобы я к ней не приближался! Аура наронтов направлена именно против эльфов и их потомков! – он с интересом обошел вокруг меня и покачал головой. – Да какая же она эрольдка, граф? У нее телосложение покрепче любой людской женщины, уж я-то по жене знаю. Вон, она еле в ее платье влезла, а здоровее моей супруги трудно найти в Алисоне!

– У меня зеленые волосы! – воскликнула я. – А фигура – это последствия тренировок! Я – воин!

– Ха! Воин! Все эрольды – воины, независимо от пола! И при этом все тонкие и худые! А ты себя в зеркало видела? У тебя… мышцы больше, чем у капитана!

– Неправда! – воскликнул Соур. – Я здоровее!

Он показал наронту свой бицепс рядом с моим… И Болут расхохотался:

– Ты еще… кое-чем другим с ней померяйся!

После чего заржали все вокруг, кроме вмиг ставшего пунцовым капитана.

– Ох, ты посмотри, он у тебя еще и краснеть умеет! – добил наронт контрольным «ударом», толкнул Олока в плечо, от чего тот чуть не улетел в угол, и громогласный хохот наверняка донесся до самого бального зала.

– Ух, – через минуту проговорил наронт, переводя дыхание. – Давно меня так не веселили! Вот, помню, в одной из кампаний в 314 году, я со своей тысячей отошел от основной армии, взять крепостицу… Славно мы там повеселились! Но тут все-таки лучше получилось!

Он холодно посмотрел на Дарона, и я поняла – шутки окончены, древний ужас вернулся.

– В общем, я приехал посмотреть, что за магию ты тут используешь. Второй день очень странные возмущения вокруг твоего замка. Раньше таких не было. Плюс только что активировались два самоубийственных заклятия Ордена Убийц. Хотя с ними я уже понял, что случилось. Пробовали выведать, кто заказчик?

– Да, оба умерли в пыточной. А колдовал Исол.

Наронт глянул на маленького колдуна:

– Ты? Не из Ордена Магов?

– Нет. Но у меня есть бумага от них, что я могу практиковать в Алисоне.

– Не важно, – отмахнулся Болут. – Последним указом императора была разрешена любая магия. Не местный?

– Я из Амира. Учился и практиковал там.

– Тогда понятно. Наш единственный союзник на севере. Его подданных не принято обижать. Но… я не чувствую в тебе особой силы. Как ты смог противостоять магам из ордена?

– Я обыкновенный колдун, просто сила магов ордена сильно преувеличена. По большому счету они знают от силы сотню заклинаний. А хорошо применять умеют десятую часть из тех, что знают.

Наронт кивнул колдуну и подошел ко мне:

– Ну что ж, а теперь разберемся с тем бедламом, что вы устроили здесь уже непосредственно в мое присутствие, – он приобнял меня за плечи. – Раз уж надела платье моей жены, будь добра, подари мне хотя бы танец, красотка!

Под дружное ржание окружающих я поняла, что краснеть умеет не только Соур.

Глава 30. Соур

Сказать по правде, окончательно пришел я в себя только после того, как белый наронт, появившийся в бальном зале, навел ужас на сидящую за столом семью герцога, тут же расползшихся к стенам залы танцующих, и заодно на оркестр. Опрокинув еще один бокал вина за нас, граф обнял Танделу за талию, вывел в центр залы и рявкнул:

– Хватит трястись, музыканты! Мы хотим танцевать!

К моему удивлению, музыка заиграла, граф с лейтенантом начали делать первые па, а меня наконец отпустило. Я облегченно вздохнул, и Олок удивленно посмотрел на меня:

– Справился?

– Ага. Только что. Странно, вроде не первый раз вижу наронта, и даже не второй, но трясся дольше всех.

– Да ладно, бывает.

– У Болута очень плотная аура страха, – заметил Дарон. – Император и то значительно легче переносится.

– Они же братья, по идее, должны воздействовать примерно одинаково? – спросил граф.

– Да кто их разберет, братья они или кто. Как минимум матери у них разные. Ну и Болут, в отличие от императора, относительно недавно начал много времени проводить с людьми. Император назначил его наместником Востока после смерти Марера див Матавула, заставил жениться и родить сына, а то раньше он ничем, кроме набегов на Брианию да расширением границ Империи не занимался. Ну, а методы войны наронтов вы знаете.

– Ага. Кровавое безумие и полная анархия, – кивнул я, следя за тем, как Тандела увлеченно выписывает танцевальные па вокруг одного из двух самых могущественных существ в империи.

Дарон, тоже следящий за ними, покачал головой:

– Она совершенно не чувствует страха!

– А? – Олок, уже отвлекшийся на Талиссу, повернулся к танцующим. – Да, похоже, так и есть. Очень странно.

– Аура наронтов наибольшее воздействие производит именно на эльфов и их потомков, это давно известно. Наронты появились в Первую эпоху и стали известны именно как сеящие ужас среди них. Из всех порождений Тьмы они далеко не самые сильные, но зато самые приспосабливаемые. Во всяком случае, только они смогли завести детей. Хотя слово «завести» тут совершенно не подходит. На настоящих, чистокровных эльфов они наводили такой ужас, что те буквально теряли сознание просто от их присутствия в армии противника. Возможно, одной из причин их отъезда за Океан и стали невероятные потери в боях с ними. А то, что эти ходячие комнаты страха могли еще и размножаться, окончательно убило их желание жить в Землях Белых Ягуаров.

– Но эрольды-то остались. И Тандела его совершенно не боится! – возразил граф.

– Тандела, хоть у нее и зеленые волосы, отнюдь не так проста, как кажется. Она совершенно не похожа на обычную эрольдку. Ее мать была эрольдкой, и это без вопросов, но кем был ее отец?

– Вы думаете, это не человек? А кто тогда?

– Румиец может быть?

– Да ну, что вы! Всем известно, как выглядят румийцы. Смуглые, почти темнокожие, широкоплечие, высоченные… мда… – Олок оторвался от созерцания Талиссы. – Духи и демоны!

– Ага. Если бы не кожа и волосы… Она выглядела бы натурально как румийка. Но кожа и волосы – такой же признак румийцев, как и волосы и глаза – у эрольдов. С другой стороны, что еще известно о происхождении румийцев?

– То, что они, как и эрольды, потомки эльфов! Но эрольды высокие, тонкие, с яркими разноцветными волосами, необычным цветом глаз, а румийцы – мощные, черноволосые, смуглые. Тандела – мощная, но с эрольдскими волосами.

– Может быть, она действительно дочь румийца?

– Вряд ли. Известно, что все потомки румийцев от эрольдов выглядят как румийцы.

– Ну, тогда я не знаю!

– И я! Более того, мне это не особо интересно! Для меня гораздо важнее, что она с нами.

– Это уж точно! – улыбнулся Олок и снова посмотрел на дочь герцога.

Я тоже глянул на нее, стараясь понять, что же он там рассматривает. Девушка сидела спокойно, устало откинувшись на спинку стула. Видимо, слушала музыку. Граф буквально пожирал ее глазами. А вот я абсолютно ничего выдающегося не видел. Помимо воли мой взгляд скользнул в сторону, где Силена, глядя на меня и глуповато улыбаясь, выслушивала что-то от матери. Она отвлеклась, посмотрела на меня, и леди Виола возмущенно проследила ее взгляд. Я смело встретился с ней глазами и слегка кивнул. Она ответила кивком и снова начала что-то нашептывать дочери.

Раздался восхищенный восклик герцога, и я глянул в зал, на танцующих. Болут и Тандела выписывали такие пируэты, что любо-дорого было смотреть. Высокие, грациозные, по-своему красивые, они были так увлечены танцем, что он давно перерос в нечто большее. Это был самый настоящий поединок, в котором красота, грациозность и пластика эрольдки сошлись с прямотой, силой и мощью графа. Завороженный невероятной красотой танца, я так и остался следить за ними с полуоткрытым ртом.

А вот Олок, похоже, так и не отвлекся от Талиссы. Дарон пихнул его в бок и прошипел:

– Чего ты там увидел! Ты на сестру свою посмотри! Когда еще такой танец увидишь?

– А? – граф посмотрел в зал и пожал плечами. – Да ну прям! Заменим Болута на Соура – уверен, не хуже получится.

Танец тем временем закончился, и задорный фокстрот сменил степенный вальс. Белый наронт коротко поклонился Танделе, она сделала реверанс, и они направились к возвышению. Я почувствовал, что меня снова начинает потрясывать. Не поддаваясь накатывающей панике и страху, я плотно сжал зубы. Не хватало еще выбить дробь при всех.

Болут усадил Танделу и подошел к нам:

– Господа, я, пожалуй, вернусь к планам, которые у меня были до того, как я отправился в Толор. Так что продолжайте веселиться, герцог. Надеюсь, не сильно испортил вам праздник.

– Что вы, милорд! А не секрет, что за планы у вас были?

– Я собирался в Освалор.

– На представление молодых аристократов?

– Да. Посмотрю, что за молодежь. После выхода указа об отмене преследования бессмертных там должны появиться интересные экземпляры. Парочку я даже знаю. Заочно, так сказать.

– И кто же?

– У меня указ о помиловании брата Ланы див Китилы. Его схватили семь лет назад.

– Тимакос див Китил. Я наслышал об этой истории. Император так и не казнил его?

– Нет. Тимакос оказался на редкость странным бунтовщиком. Как мы ни копались в его мозгах, найти там даже мятежных мыслей не удалось, несмотря на то что он эрольд.

– Как и у многих бессмертных, схваченных до него, я полагаю, – влез Олок.

– Да. Уже достаточно давно никто из бессмертных, попадающих к нам по обвинениям в предательстве интересов Империи, изменником не был. Большая часть не любила белых наронтов. Некоторые нас ненавидели, но никто не задумывал переворотов, сдачи земель брианцам или рокроманцам. А за Алисон все они были готовы воевать даже под нашими знаменами. Очень странные предатели.

– И тогда император решил отменить преследование бессмертных?

– Нет, что вы! Мы об этом тогда не задумывались. Мы были рады, что никакой переворот не зреет. А потом произошло столкновение с графом Маротом, – увидев наши округлившиеся глаза, Болут замялся. – Это в принципе наши внутренние дела, вас не касаются. Вкратце – произошла попытка переворота. Но у Марота было не особенно много сторонников. Мы убили зачинщика и троих взяли в плен. И тут я совершил ошибку. Там был один из старых наронтов. Я посчитал, что его можно было бы привлечь на нашу сторону. А император всех казнил и посоветовал мне через год представить ему сына.

– Ого! – воскликнул герцог.

Я про себя присвистнул: император был реальным параноиком. Дело в том, что согласно добровольной хартии, подписанной белыми наронтами при основании Империи, престолонаследование было не наследным, а выборным. И стать императором мог только наронт, не имеющий детей. Вроде как при этом он должен будет заботиться именно о процветании Империи, а не о том, чтобы награбить побольше для своей семьи. Хотя у любого человека, который читал эту хартию, всегда возникал вопрос: а что, если у наследника есть папа, дядя, пара дедушек и так далее? Но в то время наронты были очень далеки от людского понимания семьи, и максимум, что у них было – это дети. От них они и перестраховались.

– Да. Я женился. Родил сына. Уже через пару лет я понял, что надо что-то менять. И постепенно донес до императора мысль, что надо заканчивать гнобить лучшую часть собственных подданных.

Наронт помолчал и добавил как-то мягко, не по-наронтски:

– Семья сильно меняет мироощущение. Не только у людей.

Вообще, то, что рассказал нам Болут, сейчас совершенно не походило на наронта. Я посмотрел на него другими глазами. Наронт – женился? Первый раз о таком слышу. Обычно наронты договаривались, чтобы им выносили детей, и мамаши, получив определенную – более чем щедрую сумму, – улепетывали от папаши и дитяти сломя голову. Честно говоря, я не представляю, как надо сильно хотеть денег, власти и титулов, чтобы выйти замуж за… такого вот монстра. Да и чтобы наронт взял кого-то в жены – такого не было еще. Ведь свадьба подразумевает принесение клятвы перед богами, а как существо наполовину из другого мира может принести клятву перед жителями Небес нашего мира? Хотя о чем это я? Получается, что и девушка подходящая нашлась, и клятва была принесена… и этому самому монстру семейная жизнь понравилась!

Болут глянул на Дарона и проговорил уже обычно, без человеческих интонаций:

– Поехал я. Увидимся уже, наверное, в Алисе, на суде див Сафа.

– До свидания, милорд, – ответили все вокруг в один голос и чуть ли не с облегчением.

Немигающим взором Болут обвел всех, развернулся и ушел.

Дарон прошипел:

– Хватит пялиться на мою дочь!

Олок вздрогнул и с видом оскорбленной невинности воскликнул:

– Я не пялюсь! Я любуюсь!

Дарон улыбнулся:

– Хитрый ты, граф! Пойдем, выпьем! Соур, ты где? Не отставай!

– Тут, милорд!

Я сел за стол, и Силена тут же шепнула мне:

– Сегодня зайди ко мне в покои.

Я понимающе улыбнулся, но девушка отрицательно мотнула головой:

– И не улыбайся. Мама заинтересовалась твоими ранами. Хочет осмотреть.

– Ну, это легко! Может быть, потанцуем?

– Нет. Я обещала танец еще двум кавалерам, – она задорно улыбнулась и проследовала в зал.

– Соур, ты проснись, а то все пропустишь! – рявкнул мне почти в ухо граф. – Давай еще выпьем! Вина моему капитану! – рявкнул он, завидев у меня пустой кубок.

Полногрудая служанка подскочила, прижавшись к графу плечом, и налила мне вина. А граф, вместо того чтобы благодарно шлепнуть ее по попе, сказал:

– Спасибо! – и провозгласил: – За прекрасных женщин!

Мы выпили. Граф в общем-то уже давно был нетрезв, но держался еще достаточно долго.

Семья герцога ушла вместе с музыкантами, а мы еще долго сидели в пустом зале и загружали в себя кубок за кубком. Говорил в основном Дарон: у него была куча историй о том, как он выпутывался из всяческих передряг. Большая часть рассказов заканчивалась жалобами на то, что раньше воины были сильными, женщины – красивыми, мысли умными, а сейчас… все далеко не так. Тандела и Олок принимались спорить: мол, есть еще и воины, и прекрасные дамы. На мыслях внимание не заостряли, да оно и понятно – какие мысли после третьего кувшина?

Я кивал всем трем спорщикам, за что был в конце концов изгнан из-за стола, как не имеющий собственного мнения. Немного постояв в коридоре и прислушавшись, не ведут ли они в мое отсутствие каких-нибудь интересных бесед, услышав только нелестные отзывы о себе, я решил заняться тем, что меня беспокоило сейчас больше всего. Силеной. Точнее тем, куда она исчезла после двух обещанных кавалерам танцев.

Глава 31. Соур

Никогда не жаловался на ориентацию в пространстве, да и дорогу вроде бы запомнил, но все-таки где-то я ошибся. И покоев Силены так и не нашел.

Немного поплутав по коридорам, я все же решился и спросил у очередного встретившегося на пути слуги:

– Эй, парень, где покои госпожи Силены?

– Заблудились, капитан? Они в правом крыле.

– Спасибо! – я двинулся было направо, но парень остановил меня:

– Куда вы, офицер!? Правое крыло там!

– Да? Странно.

– Заблудились?

– Похоже! Можешь меня провести?

– Я спешу на кухню, капитан! У меня важное поручение! – не моргнув глазом соврал парень.

Я потянулся к кошельку и показал серебряную монету:

– Может быть, освободишься по-быстрому? На пару минут?

– О, это совсем другой разговор! Сюда, капитан! – слуга сделал приглашающий жест.

Уже буквально через пару минут я стоял у двери в покои Селены и робко стучался, а парень умчался на кухню. Против ожидания, дверь открылась только после третьего стука. И встретила меня вовсе не Силена.

Открывший солдат был, может, и пониже меня, но в плечах пошире, да и сложен очень и очень плотно. Взгляд его мне тоже не понравился. Пристальный какой-то. И хмурый.

– Заходи, заходи, Соур, – раздался голос Силены. – Это Патрик, его приставили ко мне для охраны. После всех этих покушений мама решила, что мне небезопасно ходить одной!

Я надавил на дверь, и солдат посторонился.

– Мы же поймали убийц! – воскликнул я. – Зачем охрана-то!

– Ха! – воскликнул Патрик. – Мне рассказали, как вы их поймали! Если бы не колдун – помирали бы сейчас вместе с нашим капитаном!

Возможно, я все-таки слишком много выпил. Может быть, на меня так подействовало присутствие Силены. А может, я просто не привык, что солдаты так пренебрежительно высказываются, да еще и в лицо офицеру. В любом случае то, что я сделал, меня не красит, и рассказывать я об это не хочу. Но придется.

В общем, я ему врезал. Коротко, зло, без замаха и рявкнул:

– Ты что мелешь, молокосос?

А Патрик буркнул:

– Нападение на телохранителя? Сейчас я тебе покажу, герой.

Он ударил мощно, хлестко, с правой руки. Я попытался увернуться, но было некуда. Вначале сам ударился головой о дверь, а долю секунды спустя меня догнал кулак. В голове раздался взрыв, а в глазах расцвела вспышка. На меня посыпался град ударов, а я старался уворачиваться и прикрываться рабочей рукой. В голове пошел нарастающий гул, несмотря на то что большая часть ударов попадала вскользь.

Наконец, град ударов прекратился, и я чуть подался вперед, в надежде, что противник отошел… И получил мощнейший удар ногой в середину груди, от которого все-таки свалился.

– На помощь! Стража!!! – раздался вопль Силены.

Еще один удар – в район затылка. И тут же – в живот.

– Прекрати немедленно! Патрик!

– Отпустите руку, госпожа, я научу этого выскочку вести себя культурно в покоях дочери герцога!

– Отойди от него, я сказала! Ты меня слышишь? Выйди из комнаты!

– Что случилось, госпожа? Боги, что с капитаном?

– Он напал на меня! Возможно, хотел изнасиловать госпожу! – первым ответил Патрик.

– Чего? Ты в своем уме, солдат? – рявкнул тот, кто спрашивал.

– Он совершенно не в себе, лейтенант! – воскликнули Силена, и я почувтвовал прикосновение ее рук к своему лицу. – О боги, сколько крови.

– Солдат, сдать оружие!

– Но, сэр, я выполнял свой долг! – возмущенно рявкнул тот.

– Твой меч! Немедленно! – голос лейтенанта срывался от бешенства.

Патрик молча отдал меч.

– Десятник, возьми трех человек и отведите его в карцер!

Я попытался встать. Негоже было, чтобы человека из-за моей глупости посадили. Но рука не держала. Силена попыталась помочь, но ее сил было явно недостаточно.

– Лет… Лейб… – попытался произнести я. Разбитые губы слушались неохотно. – Лейтенант, помогите встать.

Он помог. В голове грохот стоял не хуже, чем в кузнице.

– Можете идти, капитан?

– Конечно. Проводите меня?

– Зачем? – воскликнула Силена. – Оставьте его тут, я сделаю перевязки и наложу мази!

– Не надо, леди Силена, прошу вас, – я попытался уйти, но лейтенант даже не двинулся с места.

– Да ты весь в крови! На тебя смотреть страшно! Нос вон сломан! На кровать его, Корис.

– Миледи, прошу вас, разрешите мне уйти… Меня вылечит Исол.

– Да что его магия сможет сделать с синяками-то? На кровать его, лейтенант!

– Силена! Дай мне уйти! Я не хочу, чтобы ты меня видела таким! Лейтенант, знаете, где моя комната?

– Конечно.

– Проводите меня.

Силена кивнула:

– Хорошо. Ладно, ведите, Корис. А я пойду, позову Исола.

* * *

С лейтенантом мы добрались относительно быстро. Всего минут за пять. Закрыв за ним дверь, я подошел к зеркалу. Нос действительно был сломан. Кроме этого, Патрик рассек мне правую скулу. И еще кровь сочилась по голове. Видимо, от удара сапогом, и там образовалась рана.

– Красавчик, – с досадой сказал я отражению и наклонился к тазику с водой.

Плеснул и пару раз провел влажной рукой по лицу.

– Герой, – пробормотал я, сжав сечку на скуле.

Кровь потекла сильнее. Сечек на лице оказалось две – вторая на брови. Обе с левой стороны. Я вздохнул:

– Дурак.

– Слабо сказано, мой мальчик, слабо сказано. Похоже, придется рекомендовать для тебя постельный режим! – в комнату ворвался Исол. – Посмотри на меня!

Я посмотрел. Он покачал головой.

– Ты сдурел? Чего полез драться без руки?

Пришлось сказать правду:

– Сдурел.

– Закрой глаза.

Я закрыл. Колдун прошептал несколько слов и провел пальцем по скуле и брови – в местах сечек. Болеть практически сразу перестало.

– Сядь на стул.

Я сел, и он принунялся выискивать, где разбита голова.

– Не дергайся! Вот, нашел, – еще одно короткое заклинание. – Теперь ты как новенький, полюбуйся!

Я глянул в зеркало и скривился:

– Нос хотя бы вправил, что ли!

– А, ну да. Забыл. Повернись.

– А-а-а!!!

– Да ладно верещать-то! Умойся и радуйся, красавчик!

– Ничего так. Лучше, чем было до того, как ты пришел. Ненамного, правда.

– Всё, ложись.

– Зачем?

– Отдыхать будешь до завтра!

– Нет!

– Да. Спи.

И я уснул.

* * *

– Подымайся, однорукий боец! – разбудил меня насмешливый голос Вирота.

– Да ну тебя, – я перевернулся на другой бок. – Между прочим, из-за тебя подрался!

– Давай вставай, драчун! – хохотнул капитан герцога. – А то пропустишь, как твоего победителя пороть будут!

– Как пороть? За что? – удивился я.

– Как за что? Нападение на офицера карается плетями. Штук сорок всыпем, чтобы руки больше не распускал. Если хочешь, можешь даже сам.

– Так я первый его ударил!

– Ну и что теперь? Это не повод руками и ногами махать. К тому же Силена сказала, что он тебя спровоцировал.

– Это да. Но все равно…

– Вставай давай, только тебя ждем.

Я встал. Голова трещала. А плеснул воды в лицо и глянул в зеркало. Два белесых шрама на месте сечек. Кроме них и гула в голове, ничего не напоминало о вчерашней драке.

– А можно отменить наказание?

– Зачем? – не понял Вирот.

– Я же говорю, не виновен он. Я первый начал. Отпустите его лучше.

– Ты сдурел?

– Нет. Я не хочу и не буду на это смотреть. Где граф?

– Они уже уехали на охоту. Ну вот чего ты уперся? Я бы…

– Раз они уехали, значит, и нам пора. Так что верни парня в карцер, пусть подумает над своим поведением. А я пойду к своим парням.

Вирот вздохнул:

– Вот ты упертый! Ладно, пошли готовиться к выходу. Плети и без нас всыплют.

* * *

Парни встретили меня радостно.

– Становись, командир идет! – рявкнул Мувот и подошел доложить.

– Капитан, за время вашего отсутствия происшествий не случилось!

– Хорошо. Строиться в помещении.

– Строиться в помещении! – продублировал Мувот.

– Рассказывай.

– Вчера все спокойно прошло. Всего три драки с местными. Ранений не было.

– Отлично.

Я прошел вдоль строя. Действительно, все. У большинства морды довольные, как у котов, обьевшихся сметаны.

– Ну что, отдохнули? – я дождался, пока бойцы выскажутся положительно, и продолжил: – Вот и хорошо, сегодня выступаем домой! Строимся в полной экипировке на плацу! Мувот, доложишь, как все будет готово.

Я потопал в канцелярию.

– Уже начали, – заметил Вирот, выглянув в окно.

– А ты мог бы остановить?

– Мог бы. Но зачем?

– Я его первый ударил. Сам виноват, сколько раз повторять?!

– Ну и он бы тебя в ответ ударил разок. Так нет же, долбил, даже когда ты лежал!

– Это он, конечно, зря, – согласился я и ткнул в карту, висящую на столе. – Толор показан, как вассальная территория. Но Олок ведь не приносил присяги.

– Ага. Карта старая. Еще со времен его деда.

Я прикинул расстояние. По идее, к вечеру доберемся. Ну, на крайний случай к ночи.

– Как думаешь, к ночи приедем?

– Вряд ли. Ты же не в курсе. С нами поедет див Мир и сотня Бачуха, возвращать его замок законному владельцу. Он планирует заехать в Толор, забрать останки родных. А я планирую вернуть Валеса див Палора в его замок. Там и переночуем. А оттуда уже в Толор.

– Два дня будем добираться? – нахмурился я. – Мы так не договаривались! У меня замок всего десяток человек защищает, а мы целый день потеряем!

– Соур, да не кипятись ты! Ну что значит один день? Див Саф обьявлен вне закона, все будет нормально.

– Думаешь? А я вот не уверен. В данный момент влегкую может быть так, что мы тут сидим, пьем, а ребята отходят в донжон. Завтра будем около замка этого барона ночевать, а их убивать начнут.

– Да кто? Кто их будет убивать?

– Да кто хочешь! Там недобитых наемников куча! Помимо самих людей Сафа и его вассалов!

– Да они все разбежались уже!

– Где? Где колонны бегущих наемников? Покажи мне их?!

– Да ну тебя! – Вирот отвернулся к окну. – Пока нет. Но уверен, скоро будут.

– Когда будут, тогда и будем по два дня тридцать километров идти. А пока я сегодня хочу попасть в Толор. Желательно до наступления темноты. Выступлю, как только мои бойцы соберутся.

Вирот что-то буркнул про себя и ушел. Убедившись, что он вышел из казармы, я рявкнул:

– Мувот, десятников ко мне!

– Десятники, в канцелярию к капитану!

Когда ребята собрались, я спросил:

– Готовы к возвращению в Толор?

– Мои будут готовы через минут пятнадцать, – сказал Мувот. – Только дежурство местным надо будет сдать. Еще столько же, наверное.

– Хорошо. Посылай кого-нибудь из собравшихся за местными. Остальные что?

– Минут десять.

– Пятнадцать. Лошадей сейчас напоят, и можно ехать.

– Хорошо. Вечером должны быть в Толоре. Ночевать будем дома. Свободны.

Десятники вышли, и я за ними. Прошелся по стремительно опустевшей казарме, которую драил наряд. Посмотрел на плац через окна, где стройными колоннами лежали три ряда седельных сумок и рюкзаков. Зашел в уборную и поймал себя на мысли: мне нравится эта организованная суета, центром которой я являюсь.

Впрочем, тут я спохватился: ребята-то готовы, а самому когда собираться? Я выскочил во двор и направился в свою комнату. Мувот рванул было ко мне, но я покачал головой: не стоит. Добрался я до комнаты быстро, так же быстро схватил седельную сумку с вещами, еще раз окинул взглядом покидаемое помещение. Вроде ничего не забыл.

– Ага, вот ты где! – торжествующе воскликнула Силена у меня за спиной. – Почему не пришел на наказание Патрика?!

Я развернулся к ней и ответил успокаивающе:

– Собирался! Времени вообще нет, сегодня вечером надо быть в Толоре!

К моему удивлению, лицо девушки, мгновение назад яростное и требовательное, приобрело испуганное выражение:

– Как это – собирался? – Она увидела у меня в руках седельную сумку, и на глаза у нее вдруг навернулись слезы, а голос сел. – Как в Толор?

Чувствуя себя бесчувственным идиотом, я пояснил:

– Домой. В замок Олока див Толора.

– А… А я? Мне ты ничего не хочешь сказать?

Ну что я мог ей сказать? Что я ей не пара, и лучше всего будет забыть эти два дня как глупый сон? Я вздохнул:

– Миледи, я благодарен вам за время, что вы мне уделили… Это были незабываемые дни, но… Я должен ехать. Там, может быть, убивают моих людей.

– Какая я тебе, к демонам, миледи!? Дядя объявил див Сафа предателем интересов империи! Кто еще кроме него может напасть на Толор?

– Он пока что может всё. Я успокоюсь, только когда его возьмут под стражу и казнят. К тому же… Силена, посмотри на меня. Я – всего-навсего капитан замковой стражи. Герцог никогда не позволит тебе выйти за меня замуж.

Произнося эти слова, я никак не ожидал той реакции, что увидел. Потому что Силена, вместо того чтобы разрыдаться и в слезах убежать… Кинулась мне на шею! И прижавшись к моей груди, яростно зашептала:

– Соур, я буду молить всех богов, чтобы моя мать разрешила мне выйти за тебя! А дядя… Дядя тебя любит. Как наместник Империи, он может давать землю и титулы. Будь с ним! И ты получишь и то, и другое. А вместе с ними – меня! – девушка чуть отстранилась и всмотрелась мне в глаза. – Я буду ждать тебя, любимый…

Я утонул в этих глазах. И губах. Сумка грохнулась на пол, а моя рука обвила ее талию. Я прижал к себе ее девичье тело, мягкое, податливое, тихо шепчушее что-то…

– …вишь… давишь… Раздавишь сейчас…

Духи и демоны! Я отпустил Силену, сообразив, о чем она. А девушка сама прижалась ко мне и прошептала:

– Ты главное поторопись, Соур… Думаю, времени у тебя не больше полугода!

И, чмокнув меня в губы еще раз, убежала, оставив меня наедине с седельной сумкой и мыслями.

Это что было? Я попросил ее руки и получил согласие?

Глава 32. Тандела

В лесу мне понравилось сразу. Хороший был лес, пусть и небольшой, по сравнению с тем, в котором я провела свое раннее детство, но значительно старее. И еще лес был живым.

Он откликался на мои движения. Подсказывал. Почти разговаривал со мной. Я смотрела на спину Рувора и завидовала. Если со мной лес ПОЧТИ разговаривал, то этот парень наверняка его слышал. А, может быть, мог и отвечать.

С чего я это вдруг решила? А с того, что это было совершенно очевидно. Во-первых, Дарон сразу сказал, что поведет нас через лес его главный лесничий. А главных лесничих, выглядящих как безусые юнцы, не бывает. Во-вторых, у парня был слух значительно лучше моего. В-третьих, у него не было Блока Незнания.

Хотя отсутствия блока уже было достаточно, чтобы понять, что это эрольд.

Дарона, впрочем, эта мысль нисколько не тяготила – он бодро вышагивал следом за Рувором, ведя на поводу своего коня, и даже в ус не дул. Следом шел Исол со своей лошадкой, и Олок, похоже, страдающий после вчерашней попойки. Замыкала колонну я, прислушиваясь и приглядываясь ко всему вокруг.

Лес был удивительно хорош. Тропа, по которой мы шли, не петляла по низинам, не упиралась в бурелом и даже ни разу не уткнулась в колючий кустарник! Ну какой человек, даже сто лет проживший в лесу, смог бы провести нас такой тропой? А вот Рувор вел.

– Тихо! – лесничий остановился. – Недалеко прайд меселей охотится… Может быть, пока пообедаем и дадим им это сделать?

Дарон удивился:

– Откуда ты знаешь, что они впереди? – он посмотрел на меня, и я пожала плечами. Я не чувствовала и не слышала никого.

– Подойдите, герцог, с моего места видно.

Див Пимобат подошел и посмотрел в указанном направлении. После чего побледнел и прошептал:

– А ты уверен, что они охотятся не на нас?

– Конечно, мой герцог! Я думаю, они нас чуют и не подойдут, если мы их не потревожим. Главное, чтобы охота была удачной.

Я подошла поближе и глянула сама. Три великолепных зверя расположились метрах в восьмидесяти от нас, на мощных нижних ветвях деревьев. Я осторожно потянулась к ним мыслями и ощутила их голод и недовольство вторжением в их пространство. И вместе с тем – ожидание удачной охоты: они чуяли рядом дичь.

– Надо остановиться, или мы испортим им охоту, – прошептала я. – Тут где-то олень бродит, видимо, а мы его спугнем.

– Деваха правильно говорит, – кинул Рувор, странно посмотрев на меня.

– Еще бы, – фыркнул Исол. – Деваха – эрольдка, она в лесу как дома!

Глаза у лесничего забавно округлились:

– Эрольдка? Ты?

Я улыбнулась и кивнула:

– Бреюсь наголо, чтобы не так заметно было.

– А глаза?

– Долговременная иллюзия.

– О… А сколько тебе лет?

– А на сколько выгляжу?

Он улыбнулся и прижал палец к губам:

– Тсссс… Начинается.

И действительно, началось. Месели, сидели в засаде неправильным треугольником, видимо, на перекрестве звериных троп, метрах в тридцати-сорока друг от друга, причем не над самими тропами, а рядом. Олень, на которого они охотились, ступил на этот перекресток, ничего не подозревая; и ближайшая кошка спрыгнула у него за спиной, издав громкий рык, от которого Исол побледнел и схватился за какой-то оберег. Олень ломанулся вперед, второй месель спрыгнул чуть впереди и слева, рванулся наперез, к тропе. Тот свернул с нее и попался прямо под прыжок третьей кошки, мгновенно вцепившейся в него всеми четырьмя лапами. У раненого животного подогнулись ноги, и оно рухнуло вниз, и тут же, подобрав копыта, перекатилось на спину, сбрасывая мучителя. Месель, красиво изогнувшись и недовольно рыкнув, отскочил, а оленя догнали два других, вцепившись в ногу и круп. Он попробовал подскочить, но тут на него подоспел и третий хищник, вцепившийся в горло. Вскоре олень перестал трепыхаться, и месели, напившись крови, потащили тушу подальше от нас. Не нравилось им наше соседство – пару раз они тревожно посматривали на нас, скалились и рычали. Самый крупный из них, видимо, матерый самец, даже сделал в нашу сторону пару шагов, но от Рувора пошла успокаивающая волна, и зверь вернулся на место.

Исол удивленно посмотрел на лесничего и спросил:

– Маг?

– Нет. Просто я умею успокаивать зверей. Мне дает силу лес.

– Но как? – не понял Исол. – Это была чистой воды телепатическая передача эмоций! Это невозможно без знания телепатии!

– Он эрольд. Для него в этом лесу нет ничего невозможного, – улыбнулась я.

Дарон аж присвистнул:

– А я-то думал, что ты просто вырос в лесу, вот и знаешь его как свои пять пальцев!

– Я действительно тут родился и вырос. Вы знаете меня с момента рождения, мой герцог. И вы сами знаете, почему вы не должны были знать о моем происхождении.

– Я понимаю. А твои родители? Они… тоже?

– Мать. Отец – человек.

Дарон помолчал и спросил:

– Она бросила вас?

– Нет. Они с отцом так решили. И она ушла.

– Понимаю. Опасно.

Было такое впечатление, что герцогу стало неловко. Нашел выход Олок:

– Ну что, обед? А то вон, даже звери едят, а мы с самого утра постимся.

Мы слегка перекусили вяленым мясом и лепешками, запили это добро водой и двинулись в дорогу. Для того чтобы попасть в Хрос, надо было пересечь лес, выехать на главный тракт и проехать по нему порядка ста двадцати километров. По моим прикидкам, мы впятером вполне могли бы завтра утром уже быть на месте. Если, конечно, ехать ночью. Я озвучила свои предположения идущему впереди Олоку, и тот согласился:

– Ничего невозможного нет, но все зависит от того, как долго мы будем лес пересекать.

Дарон тут же спросил Рувора:

– Долго по лесу еще идти?

– Часа четыре, не меньше. Выйдем на тракт между Уктором и Вулом, чуть поближе к последнему.

– Получается, до Хроса сегодня не доберемся? – спросил Олок.

– До Гусорала доедем точно, наверное, там придется переночевать.

– А вас не узнают?

– Узнают, конечно! А что?

– Тогда, может быть, заночуем в дороге, где-нибудь после Гусорала?

– Посмотрим. Дотуда еще нужно доехать. – Дарон осмотрелся по сторонам. – Рувор, мне кажется, или тут действительно темнее, чем обычно?

– Мы практически в сердце леса, милорд! Слишком густые кроны, наверное.

Див Пимобат передернул плечами, как будто ему за шиворот упала капля, и пошел дальше.

Лесничий сдержал слово, и вскоре мы без особых происшествий вышли к тракту.

Дорога, мощенная серым камнем, разрезала лес неширокой просекой. Несмотря на глубокие колеи и не самый лучший вид самой дороги, просека содержалась весьма и весьма хорошо: кустарник и молодые побеги были вырублены, а деревья стояли не ближе пяти метров от края.

– Следят, а? – удивился Дарон.

– Угу. На такой дороге не так просто устроить засаду! – согласился Олок.

– Молодец, Рувор! Теперь давай обратно, как услышишь, что мы опять в замке – получишь свой золотой.

Мы с графом недоуменно переглянулись, и он спросил:

– Мой герцог, разве он не пойдет с нами?

– Нет. А зачем?

– Ну… Мало ли что! Лишний воин не помешает, не на прогулку едем.

– Ты же сам говорил, что вчетвером справимся!

– Ну так и впятером тоже. К тому же Рувор не просто воин. Он эрольд, а все эрольды умеют колдовать!

– Да не умею я колдовать! – воскликнул лесничий. – Но я бы с радостью присоединился, милорд!

– Тогда в седло! – воскликнул Дарон. – А то так и ноги стереть можно, половину дня идем!

* * *

Дарон был великолепным наездником. Двигаясь во главе нашего небольшого отряда, он варьировал скорость передвижения так, что даже лошадь Исола, самая слабенькая из всех, к вечеру все еще довольно резво скакала. Тем не менее, едва стало вечереть, мы заехали на постоялый двор, поужинать и обсудить планы. Оставив лошадей и Рувора у коновязи, дожидаться слуги с водой и овсом, по пригласительному жесту владельца корчмы мы вошли в помещение.

– Чем ужинать будете, господа? – растянув улыбку до ушей, поинтересовалась девица в открытом платье.

– Для начала – поросенка, – ответил Дарон. – И три кувшина с пивом.

– Советую взять вино, уважаемые господа, пиво тут – редкостная бодяга, – посоветовал мужчина из-за ближайшего стола.

Дарон кивнул:

– Да, красавица, и еще кувшин вина. Это оплата. В том числе и за то, что закажем потом! – герцог положил перед ней золотой, который был немедленно проверен на твердость.

Удовлетворенная результатом девица наклонилась поближе к герцогу, демонстрируя глубокое декольте, и проговорила:

– Если будут какие-то пожелания, сразу зовите Келси, милорд…

– Тогда лично мне нужна будет отдельная комната, Келси, – подмигнул ей Дарон. – А этих всех отправим в другую!

Девушка расхохоталась, а герцог направился к свободному столу. Олок намекнул:

– Может быть, не стоит останавливаться так рано?

Дарон уселся на лавку, глянул по сторонам и ответил:

– А кто тебе сказал, что мы тут остановимся?

– Ну… Вы договоривались насчет комнат…

– Ага. Комнаты не помешают. На всякий случай. Только вот нас в них не будет.

– Ты хитрец, Дарон!

– А ты льстец, Олок, – расхохотался див Пимобат.

– Девчонку-то будете щупать?

– А что? Самому захотелось?

– Ну что вы, милорд! Природное любопыство! Вы же знаете, а кроме вашей дочери женщин не признаю!

– Да ладно? То-то я и смотрю, любопытный ты стал последнее время!

– Ну признайся, хороша ведь! Грех не пощупать! – граф пихнул Дарона в бок.

– Да ну тебя! – скривился тот. – Всю охоту сбил! Вон, разве только Рувор еще не знает, что я с ней пересплю!

– Ну, это вы обольщаетесь, милорд! – улыбнулась я. – Он-то как раз все отлично слышит!

– Точно, эрольд же! – Дарон поморщился. – Дали боги попутчиков – ни посрать, ни пошептаться без надзора.

Тут на улыбку пробило даже Исола.

– Хорошее настроение у вас, герцог, – сказал он. – Всегда бы так!

– Согласен! Вот и поросенок! Ешьте давайте, еще ехать и ехать.

Я сразу завладела огромным куском мяса и принялась уплетать его за обе щеки. Чуть насытившись, обратила внимание на воина, который посоветовал взять вина: он наблюдал за мной. Встретившись со мной взглядами, парень потупился и покраснел.

– Заканчивай смущать парня, Тандела, – хохотнул Дарон. – Бедняга не знает, куда глаза деть!

– Ыыыы, – ответили ему ржанием Олок и Исол.

Воин резво встал и шагнул к нашему столу:

– Ты что себе позволяешь, папаша? Я тебе не шкаф, чтобы меня обсуждать, и не шут, чтобы надо мной смеяться!

– Но-но, не горячись, – я встала, загородив дорогу к герцогу, и парень с удивлением обнаружил, что упирается носом мне в плечо.

Он смущенно отступил, а я сделала еще шаг вперед и добавила:

– И не пялься на меня!

К сожалению, все испортил Дарон, тут же одернувший меня:

– Тандела, что за манеры! Значит, вон тем крестьянам тебя разглядывать можно, а этому благородному воину – нет? Уважаемый, садись с нами, выпей! Я не хотел обидеть тебя!

Парень был красный как рак, но все же сумел сдержаться и сказал:

– Спасибо за приглашение, господа, но я лучше своим пивом давиться буду.

Герцог нахмурился и рыкнул:

– Садись, когда благородные господа зовут тебя, солдат! Я дважды повторять не люблю!

И, к моему удивлению, парень действительно сел. Как можно дальше от меня и див Пимобата, на самый край лавки, но сел.

– Меня зовут Дориан, милорды. Прошу простить мою дерзость.

– Не Дориан ли Слагающий Баллады? – спросил Дарон.

Парень тяжело вздохнул и обреченно склонил голову:

– Он самый, милорд.

К моему удивлению, Олок и Дарон одновременно загоготали еще громче, чем до этого, а Дориан снова густо покраснел и с тоской посмотрел под стол.

Прятал глаза? Или (я вздрогнула от внезапной догадки) рассматривал мои ноги?!

Глава 33. Тандела

К моему удивлению, даже Рувор заглянул в окно – так ему захотелось посмотреть на стихоплета, присевшего за наш стол. Дарон хмуро глянул на него, и тот вернулся обратно – следить за кучей золота, что была насыпана в наши седельные сумки. Впрочем, едва он исчез, герцог сказал мне:

– Ешь быстрее, и сменишь Рувора.

Я кивнула и с новым рвением заработала челюстями. А аристократы тем временем угощали Дориана вином и пивом. Тот не отказывался, и даже на некоторое время перестал пялиться под стол, что меня чуть успокоило. Пока Олок уговаривал сочинителя баллад не обращать внимания на то, что кувшин заканчивается, а пьет он один, прикончить еще один стаканчик, я доела одну ногу, взяла вторую и встала.

– Уже? – удивился Дарон, еще не разобравшийся с первым куском.

– Угу, – кивнула я и вышла на улицу.

Рувор сидел на крыльце и бдительно посматривал за парнишкой, кормящим лошадей. Я протянула ему ногу:

– Будешь? Или можешь туда идти.

– Спасибо! – он вцепился в свинину крепкими зубами. – Я пока что с тобой посижу. Никогда не видел других эрольдов.

– Ну, я далеко не типичная эрольдка.

– Это я уже понял. Ты выглядишь как настоящая женщина. Не эти… Мышцы… шея, запястья – все очень мощное. Ой, извини, я не хотел тебя обидеть!

– Я в курсе, как я выгляжу, – улыбнулась я. – И ни капли этого не стесняюсь. Я прежде всего – воин. Немногие могут сравниться со мной в бою. Сейчас для меня это главное.

– Сейчас?

– Да. Потом я вырасту и захочу замуж. Тогда и подумаю о красоте!

– Все-таки волосы тебе надо отпустить! С ними о красоте думать уже будет не обязательно!

– Олок говорил что-то похожее. Считаешь, это так важно?

– Конечно! Судя по всему, у тебя они зеленые. Сразу говорят о происхождении.

– Я не считаю, что эрольды – это образец красоты и идеал для подражания. Большая часть эрольдов ни о чем, кроме себя, не думают.

– Как это?

– Бессмертие и вечная молодость, вкупе с отшельнической жизнью в Вечном лесе, сыграли с нами дурную шутку. Мы не старимся, но и не живем. Чуть повзрослев – начинаем опасаться боев. Сколько ты видел эрольдов из Леса в армиях? Ни одного. Ибо боятся смерти.

Рувор фыркнул:

– Ну, я не боюсь смерти! Один-то есть!

– Ты молод. Повзрослеешь – поймешь.

– Да ты сама говоришь, что еще дите!

– Да. И я тоже. Взрослые эрольды выбирают отшельничество. Или невероятно осторожны.

– Сказки! Моя мать дважды с оружием в руках дралась за мою жизнь!

– Всего дважды? Спокойно у вас было. Моя даже не считала. Но обе они в конечном итоге нас бросили.

– Не смей говорить плохо о моей матери! – рыкнул Рувор и вскочил.

Я, удивленная такой импульсивностью, тоже встала, чуть ли не быстрее его:

– Э-э-э! Остынь, малыш! – предупредила я его. – Я ничего такого не говорила! Ты сам сказал, что она вас с отцом бросила!

– Да пошла ты! Мало ли, что я сказал им! – он мотнул в сторону таверны, из которой доносилась похабная песня в исполнении сочинителя баллад.

Ого, подумала я, наблюдая за удаляющейся к коням спине Рувора. Парнишка-то обиделся. Соврал про мать, что ли? Да и этот пренебрежительный жест… Не любит людей? Я прислушалась к балладе Дориана и вздохнула. Определенно, если он писал о собственных похождениях, он был как минимум двужильным. Зачем бойцу, раненному дважды при штурме замка в разгар боя, «предаваться ласкам» с одной из служанок, мне было непонятно. Нетерпячка, что ли? А-а, «долгие одинокие ночи». Понятно. Хотя если это все-таки автобиография, такому парню надо здорово постараться, чтобы его ночи были одинокие.

Ну, не важно. Вон, Рувор идет извиняться. Послушаю для разнообразия.

– Извини, Тандела, я погорячился, – сказал он, не глядя мне в глаза. И голосом, отнюдь не говорящим, что он извиняется. – Не люблю, когда говорят о матери.

– Ничего страшного. Я не обиделась. Сказал бы сразу, что это запретная тема, а то, вон, Дарону ничего такого не говорил.

– Ты не понимаешь! – опять взъярился он. – Они – другие! Не такие, как мы!

– Смертные? – закинула я удочку.

– Нет!.. Да!.. Не знаю! Не важно! – Рувор метался от ярости.

И тут раздался вопль герцога:

– Рувор, ну ты где застрял? Дориан споет нам новую песню! – И парень мигом взял себя в руки.

Только что передо мной стоял эрольд, готовый спорить с пеной у рта, а через мгновение – спокойный, верный слуга. Он отвернулся от меня и вошел в трактир, оставив меня гадать, какой Рувор настоящий. Тот, что благожелательно выполняет поручения герцога, или тот, что яростно кивает на трактир, где сидят «они».

Поэт запел новую песенку. Такую же «героическую», как и предыдущая. Эрольд хохотал вместе со всеми, но мне вовсе не казалось, что смеется настоящий Рувор. Настоящий был другим. Тем, в чью яростно вздымающуюся спину я смотрела у коновязи. А это была просто маска. От кого?

* * *

Как Дориан ни уговаривал благородных господ остаться в трактире и не выезжать на ночь глядя, мы выехали, причем практически сразу же, как только он допел новую балладу. Поэт тем не менее выскочил во двор и попробовал надавить на жалость ко мне:

– Милорд, я понимаю, вы человек бывалый, но девушка! Хотя бы ради нее стоило остановиться!

Олок с Исолом засмеялись, а Дарон ответил:

– Дориан, эта девушка ночевала под открытым небом гораздо чаще, чем я! И даже чаще, чем герои твоих баллад в объятьях прекрасных женщин!

– Хой! – Олок развернул жеребца и пустил его рысью в направлении Хроса.

Дорога была унылой. Да, нам встречались люди и даже целые торговые караваны, но все были заняты делами и на нас не обращали внимания. Как и мы на них. Я бдительно следила за Рувором, он оставался добрым и услужливым лесничим. Надо будет обговорить это с Исолом перед ночевкой. До Хроса оставалось буквально пару десятков километров, когда Дарон решал, что на сегодня хватит.

– Вооон там заночуем! – он показал на крохотную рощицу чуть в стороне от дороги. – Что-то мне подсказывает, что там ключ.

– Да ладно? – хохотнул Олок.

– А по-моему, когда мы спускались с холма, эту мысль высказал Рувор!

– Не-не; я ничего такого не говорил! Милорд и сам разбирается!

– Ага! А еще милорд очень щедрый, когда у него хорошее настроение! – поддакнул Исол.

Ужинали вяленым мясом, сборы на ночь прошли в полной тишине. Даже я чувствовала себя разбитой. Сто километров в день это не шутки. Но у меня еще было дело, поэтому едва закрыв глаза, я потянулась к Исолу:

– Колдун, не спишь?

– Ты, Тандела? Чего пугаешь старика?

– Есть разговор.

Чем хороша мыслеречь – не обязательно подбирать слова своим ощущениям. И пересказывать, что случилось, тоже не обязательно. На Исола обрушились мои воспоминания, чувства, мысли – все то, что я испытывала, когда Рувор скинул свою маску лучшего лесничего. Колдун думал недолго:

– Парень впервые встретил эрольдку. Он еще слишком юн и не может себя контролировать. Вот и чуть не сорвался. Возможно, очень мать любил. Спи спокойно.

И практически тут же уснул. Замотался старик. Я тоже ворочалась недолго.

Зато прямо посреди ночи меня разбудил едва слышный шорох. Я открыла глаза. Рувор, которому положено было спать и видеть десятый сон, сидел. Сидел, напряженно глядя в сторону Хроса.

Мыслеречь практически невозможно перехватить или подслушать. Тем более трудно перехватить дальнюю телепатическую связь. Особенно если она идет через талисман, а судя по тому, как Рувор поглаживал браслет на левой руке, так оно и было.

Что делать? Со своего места я могла легко прекратить этот сеанс, скажем, метнув в Рувора нож. Но с чего я решила, что он говорит с кем-нибудь из наших врагов? Герцог в нем уверен, а то, что я с ним поцапалась – ну бывает, что поделаешь. Всем мил не будешь. Вполне возможно, он с матерью говорит. Не хватало еще ее сына пришить прямо во время разговора. Пока я сомневалась, что делать, эрольд закончил разговаривать и практически бесшумно лег и, судя по всему, быстро уснул.

А вот я еще долго не могла погрузиться в сон. Несмотря на магические силки Исола, расставленные вокруг рощи, мне казалось, что мы вовсе не в безопасности.

* * *

Утром все было нормально. Все проснулись, позавтракали. Дарон спросил:

– Олок, что с деньгами?

– Все в порядке, – див Толор закончил проверять седельные сумки и улыбнулся.

– Да и куда они могут деться.

– Дарон, что делать, когда приедем? Мы там не были ни разу.

– Вы главное молчите. Я сам разберусь.

– Исол, смотри! – я передала колдуну события вчерашней ночи.

– С кем говорил? – тут же спросил он.

– Не знаю.

– Судя по всему, браслет магический, через него и говорил.

– Угу.

– Почему не остановила? И что сама думаешь?

В принципе, ответ он получил сразу: мои сомнения – с одной стороны, в его благонадежности, с другой – в том, что мы его подозреваем необоснованно, и он просто говорил с матерью. Исол тоже был не склонен драматизировать ситуацию. Мало ли с кем он говорил.

– Надо быть настороже. Следи за ним, на всякий случай.

– Хорошо.

Тем временем Дарон раздал всем завтрак:

– Жуйте, и слушайте меня. Сейчас садимся и едем в Хрос. В Ордене Магов вы все молчите, говорю только я. Тандела, ты берешь сумку и Исола. Рувор, ты мою. Олок сам справится. Идем все вместе, куда нам скажут. Я говорю с их Верховным Магом. Всем ясно?

– Да, – нестройным хором ответили мы.

– Ну и отлично. Поехали, чего расселись? Солнце уже встало.

Тракт был пустой. Еще бы. Кому в самой населенной части страны взбредет в голову не только переночевать под открытым небом, но и выехать с первой зарей? Только наместнику Империи, везущему в Орден Магов сотню килограммов золота. Мы взобрались на небольшой холм, обогнули рощицу и поднялись в ложбинку между двумя холмами…

И перед нами открылось побережье. Хрос, обнесенный тремя рядами стен, стоял в устье реки.

– Вон он! – воскликнул Дарон.

Я проследила направление и удивилась:

– Такой маленький?

– Да. Зато неприступный.

Я присмотрелась внимательней к замку, стоящему на острове, расположенном чуть выше по реке, чем Хрос. Сам остров был не виден – казалось, мощные стены поднимаются прямо из воды. Замок был крошечный, едва ли больше Толора, но действительно, видимо, неприступный: мост, соединяющий его с берегом, отсутствовал! Равно как и ворота в обычном их понимании.

– Как мы туда попадем, мой герцог? – спросил Рувор.

– На лодке. Со стороны Хроса есть что-то вроде ворот. Отсюда не видно. – Дарон, не говоря больше ни слова, тронулся вниз по дороге.

Граф посмотрел на Исола, и тот кивнул. Разговаривают по мыслеречи? Вполне возможно. Я попробовала и сама:

– Олок, вы меня слышите?

– Да.

В мыслях он не называл меня сестрой, и то, что я обратилась на «вы», счел нормальным. Еще ему было любытно, зачем я его окликнула, и я быстро передала ему мысли про Рувора.

– Странно. Следи за ним.

Граф сильно сомневался, что эрольд может быть предателем. Как и Исол. Я и сама старалась об этом не думать. Но чем ближе мы подъезжали к Ордену Магов, тем тревожнее мне становилось. Рувор вел себя, как обычно: ехал, смотрел по сторонам, прислушивался. Говорил ли с кем-нибудь телепатически, пока мы ехали? Не знаю. Метров на триста выше по течению от крепости стояла пристань. Дарон кивнул Рувору, и тот спешился, постучал в дверь.

– Хозяин, вставай, его милость хочет с тобой поговорить!

В помещении что-то упало, возникла небольшая суета, и через минуту на улицу вышел крепкий еще старик:

– Чего надо, уважаемые господа?

– В Орден Магов хотим попасть, старик, – ответил Дарон и бросил ему золотой.

– Отчего же не помочь хорошим людям?! – улыбнулся он и показал на большую лодку.

– Грузитесь, ваши милости! Конюшню сейчас жена откроет. Перепугалась, редко к нам так рано гости заезжают.

Я спешилась, сняла сумку с золотом, потом свою. Тоскливо вздохнула: за три дня я успела отвыкнуть от кольчуги и надевать ее опять совсем не хотелось. Распахнулись ворота пристройки, и Рувор, собрав лошадей, повел их в конюшню. Старик, которого, звали Цапом, уже хлопотал в лодке. Пока я одевалась, Дарон и Исол уже погрузились.

А меня все глодало какое-то дурное предчувствие. Олок подмигнул мне, стараясь приободрить. Он тоже надевал кольчугу, а не латы – везти их нужна целая телега, а мы выехали налегке. Впрочем, у него и кольчуга была помощнее, чем моя – судя по всему, двойная, но зато короткая – всего сантиметров на пятнадцать ниже пояса. Зато надев ее, он вытащил из сумки еще и кольчужную юбку, все-таки вызвав у меня улыбку.

– Ну наконец-то, – тоже улыбнулся он. – А то такое впечатление, что едешь на заклание.

– Мне кажется, мы едем прямо в ловушку, Олок, – телепатировала я, надевая кольчугу поверх одежды.

Металлическая броня приятной тяжестью легла на плечи, оставляя ощущение защищенности.

Граф посмотрел на замок посреди реки и пожал плечами:

– Ну, а что поделаешь? Пока не сунешь голову в пасть дракону, не поймешь, огнедышащий он или просто голодный.

Я хихикнула. Рувор, вышедший из конюшни, проходя мимо, странно посмотрел на нас. Видимо, услышал.

– Давайте быстрее, чего там копаетесь! – крикнул нам Дарон.

Я быстро надела портупею поверх кольчуги. Олок привычным движением застегнул юбку на поясе, на ее мощный ремень навесил меч и кинжал с разных сторон, кивнул мне, и, подхватив сумки, мы сели в лодку.

– Снаряжаетесь, как девицы на бал! – проворчал Дарон.

– Лишним не будет. Мало ли что! – ответил Олок.

Плавание прошло в полной тишине. Двигаясь по течению, мы подплыли к самым стенам замка, которые, как мне показалось, никем не охранялись, и, двигаясь вдоль них, добрались до ворот – провала в стене шириной в два метра и высотой чуть выше полутора.

Попав со света в практически полную темноту, люди практически ослепли, но я увидела, что, как и в Толоре, здесь в стенах были ниши с отверстиями, из которых можно и копьем ударить, и из арбалета выстрелить. Ворота не были прямыми и сквозными – провал поворачивал, и мы оказались в небольшом закрытом помещении, перед делегацией встречающих из восьми человек.

Шестеро из них держали арбалеты, нацеленные на нас.

– Наместник Севера, какая неожиданность! – воскликнул один из двух безоружных, высокий седой мужчина с толстой золотой цепью поверх богатого зеленого костюма.

Мне показалось, или Дарон поперхнулся, прежде чем ответил:

– Третий советник императора?

Глава 34. Соур

Ехать надо, вспомнил я, проводив глазами Силену, подхватил сумку и вышел на плац. Ребята уже собрались и ждали только команды. Лошади нервно ржали, солдаты регулярной армии, стоя в стороне, что-то обсуждали.

Мувот подбежал и доложил:

– Капитан, все готовы, наряд сдан.

– Кому?

– Вон, стоят, обсуждают, – он кивнул на местных. – Говорят, мы за один день вылизали казарму, которая полгода пустовала. Грязи действительно была целая куча, выгребали половину ночи.

Я ухмыльнулся:

– Чего ноешь-то? Думаешь, памятник тебе поставлю? Не по адресу, вон к нему обратись, – я кивнул на приближающегося Вирота.

– Да чего ему говорить-то? За своими, вон, уследить не может.

– Но-но, у меня три сотни оболтусов, а не три десятка ветеранов! – попытался защищаться капитан Пима.

– Это не повод разводить срач! – не дал я ему вывернуться.

Вирот вздохнул:

– Да чего с тобой спорить? Я ему тут придумываю, как спокойно проехать по дороге, а он ругается!

– И что, придумал?

– Угу! Даже уже организовал! Вон твой пропуск идет! – кивнул на див Мира с дамой, как раз направляющихся к нам.

Я хотел начать ругаться на «организатора», но воремя рассмотрел, что дама одета в костюм для охоты. И на специальной перчатке у нее сидела превосходная птица – настоящий сокол! Значит, проблем со скоростью передвижения возникнуть не должно.

– Это кто?

– Талиса див Пимобат, одна из бесчисленных кузин Силены, – улыбнулся Вирот. – Тошик считает, что она от него без ума.

– Это не так?

– Не знаю. Она однозначно без ума от охоты. Все время, что мы были в замке, они провели на охоте. Потому мы его и не могли нигде поймать.

– Понятно!

Див Мир выглядел как влюбленный юноша. Он так восторженно представил мне свою спутницу, что я невольно присмотрелся к ней. Дамочка была явно старше Тошика, причем намного. Морщины в уголках серых глаз, обветренное лицо и немного пугающий рваный шрам на скуле, все это явно не украшало Талису, но вкупе с поведением, движениями и соколом, создавало цельный образ женщины-охотницы. И образ этот, видимо, покорил молодого барона.

К тому же, после того как Талиса в ответ на мое приветствие хриплым голосом сказала:

– Тошик мне много рассказывал про вас, капитан, – я понял, что у парня было от чего сойти с ума.

Женщина была действительно интересная и необычная.

– Раз барон рассказывал о моих успехах, я с удовольствием расскажу вам о его, тем более что о себе он ничего не говорил, – улыбнулся я.

– Да, Тошик невероятно скромен! Ни мне, ни Рувору он так ничего и не рассказал о своих подвигах!

– А кто такой Рувор?

– Это главный лесничий, – он помогал на в охоте, – пояснил юноша. – Невероятно любопытный человек, кстати.

– Любопытство – не порок! К тому же ему невероятно скучно в своем лесу, вот и пристает ко всем, кого видит впервые! А ты поучаствовал в таком невероятном приключении!

Мда, подумал я, «приключение». Куча трупов с обеих сторон, дядю чуть не убили, у Тошика погибли все родные… Дамочка явно не отличалась излишней сентиментальностью.

Вирот, видя, что разговор затих, поспешил вмешаться:

– Ну что, все готовы? Где ваши лошади, Тошик?

– В конюшне. Вы выезжайте, Соур, мы догоним быстро.

– Хорошо! – я повернулся к солдатам и рявкнул: – Становись! Экипировку надеть! О готовности доложить!

Парни взгромоздили седельные сумки на коней и начали докладывать. Я окинул их взглядом. Три десятка лучших бойцов, которыми я когда-либо командовал. А ведь совсем недавно, до прихода в Толор Танделы, я так не думал. Но вначале кровавая баня ночного штурма, тяжелейшие тренировки, яркий пример командиров, и бои уже после приезда Дарона превратили этих парней из обыкновенных охранников замковых стен в боевых ветеранов. С любым из них я был готов пойти и в разведку, и на штурм стен. Но тут недоставало еще одного десятка – Пуха. Потому я так торопился объединиться.

Наконец, все доложились, и я скомандовал:

– По коням! – и вскочил на своего жеребца. – За мной!

И заложив крутой разворот, шагом направил коня к воротам.

Нас вышло провожать всего несколько человек, и Силены среди них не было. Я съехал в сторону, внимательно следя за ребятами, проезжающими мимо меня. Провожали в основном женщины и девушки. Вот Мувот послал воздушный поцелуй молодке, стоящей чуть в стороне. Вот полноватая дамочка в белом чепце подскочила к Ланожу и сунула ему какой-то сверток. Тот ловко подхватил его и быстро сунул в сумку, наклонился, что-то шепнул и вложил что-то в ее ладонь. Вот женщина с ватагой ребятишек махнула платком Хонору, а тот смушенно улыбнулся и помахал в ответ. Были и другие, за всеми не углядишь.

Пусть и ненадолго, но это прощание нас задержало, и див Мир с Талисой нас догнали практически сразу же за внешними стенами замка. Тошик сказал:

– Вирот просил передать, чтобы мы сильно не гнали и перед Толором дождались их!

Я покачал головой:

– Смысл тогда ехать быстрее их, если все равно дожидаться?

– Не знаю! Я просто передал его слова. – Барон посмотрел вперед и обернулся к Талисе. – Смотри, лиса!

– Где? – встрепетнулась женщина и пришпорила лошадь.

Двое охотников умчались вперед, а я понемногу обогнал отряд и пристроился во главе. Дорога обещала быть долгой.

* * *

Тошик и Талиса гоняли лошадей по окрестным холмам относительно недолго, всего пару часов. После того как солнце забралось в зенит, эта парочка вернулась к моей колонне и, поравнявшись со мной, поехала спокойно.

Женщина пересадила коршуна с руки на специальное место на седле впереди себя и «принялась» за меня.

– Ну, Соур, рассказывайте!

– Про что? – растерялся я.

– Как это про что? Про подвиги Тошика, конечно!

– А-а-а, – улыбнулся я. – Ну, тут есть о чем рассказывать! Барон – на редкость хороший наездник с великолепной боевой выучкой. Когда мы возвращались в Пим, он спас жизнь и мне, и герцогу, постоянно был в гуще схватки, и при этом не получил ни одной раны! Я не присутствовал во время их безумного нападения ночью на отряд, минимум вдвое превосходящий их численностью, но Олок рассказывал, что Тошик убил не меньше пяти противников, в том числе и предводителя!

– Ого! – дама удивленно посмотрела на покрасневшего барона. – Я… Вы обманули меня, Тошик! Если Соур говорит правду, что вы – герой, а не просто попутчик дяди, не участвовавший в сражениях!

– Я не сделал ничего героического, миледи! Капитан не видел, что творят на лошадях граф Олок и герцог, поэтому и приводит меня в пример. Я – рядовой участник сражений и, действительно, попал в отряд герцога случайно.

– Нет, ну надо же, наглец! Случайно убил пятерых? Случайно спас жизнь герцогу?

Тошик вздохнул и отвернул коня в сторону. Парень, возможно, все осмыслил и понял, что подвигами семью не вернуть, и потому ему было обидно за свою кровожадность по отношению к в общем-то таким же жертвам заговора, как и мы. И неподдельное восхищение Талисы ему не понравилось. Охотница хотела повернуть лошадь вслед за ним, но я попросил:

– Дайте ему побыть одному, прошу вас.

– В чем дело? – резко спросила она, требовательно глядя на меня.

– Накануне выезда из Толора в Пим барон потерял всех родственников. Причем узнал о том, что их убили, по страшной посылке… Ему прислали их головы.

Женщина, у которой округлились глаза уже после того, как я сказал про потерю роственников, услышав последнюю фразу, и вовсе в ужасе закрыла глаза руками:

– Боги, какая же я дура! Пойду, утешу его!

– Не надо, прошу вас, дайте парню прийти в себя! – попытался остановить ее я.

– Много ты знаешь, как долго можно приходить в себя? – гневно воскликнула она. – Я потеряла семью в детстве и не позволю никому переживать такую потерю в одиночестве!

Я проводил глазами ее лошадь, устремившуюся вслед за Тошиком, и улыбнулся.

– Да-а-а, капитан… – протянул сзади Хонор.

– Чего?

– Бабы в Пиме хорошие, говорю!

Я рассмеялся вслед за остальными солдатами:

– То-то я смотрю, тебе вчера всего одной хватило!

– Ы-ы-ы, – раздался ржач вокруг него и посыпались реплики.

– Да он испугался, что и у второй такая же ватага будет!

– Да не, просто они ему, походу, с мамкой не дали перепихнуться!

– Ясное дело, когда? Один в сиську мамке вцепился, другой будущему папке на шею лезет, тут не пообжимаешься!

– Да не, она наверняка его заставляла всю ночь очередного пацаненка запиливать! Тут не до поисков очередной жертвы, от этой бы отбиться!

Хонор хохотал вместе с нами и только отмахивался, мол да ну вас, балаболы.

Кто-то, видя, что этого не пронять, принялся за другую жертву:

– Ланож, а тебя-то как угораздило с бабусей связаться?

От дикого ржача кое-кто чуть не сполз с коня, а солдат стойко ответил:

– Она сказала, что откормит меня, худой больно! А потом нагло воспользовалась моей беспомощностью и безотказностью!!!

– Ы-ы-ы!!! О-о-о!!! – каким чудом никто не рухнул, я не знаю.

Сам я держался на честном слове и еще долго ржал просто так, то периодически вспоминая перлы, то над теми, кто начинал внезапно хихикать или хохотать.

И даже то, что я был, похоже, единственным, кому ничего не обломилось, меня ни капли не удручало. От Пима у меня остались самые светлые воспоминания. А еще – радужные надежды и ясная цель.

* * *

К Толору мы подъехали перед самым закатом. Я облегченно выдохнул: и без Танделы флаг графа, реявший над донжоном, было отлично видно. Пришпорив коня, я понесся вперед, и по мере приближения к замку стал замечать неприятные детали: поднятый мост через ров и закрытые ворота, торчащие в разных местах на стенах часовых, числом явно больше пяти, а ведь у Пуха должно быть минимум две смены.

Насторожился и див Мир, сорвавшийся в галоп следом за мной:

– Многовато солдат на стенах, Соур!

– Вижу! Проведем разведку!

– Перестреляют!

– Посмотрим!

Между тем на стенах засуетились, и на воротной сдвоенной башне появилась делегация из нескольких человек. Видимо, командиры. Какого-либо флага они с собой не несли, потому я осадил коня на грани возможного поражения стрелами и прокричал:

– Талиса див Фогож приветствует Олока див Толора устами ее герольдов и просит разрешения переночевать в замке!

После короткого совещания местный герольд ответил:

– Нет здесь означенного тобой Олока, он объявлен вне закона!

– Почему тогда его стяг над замком? И кто вы?

– Это не ваше дело! Переночевать можно в деревне, там есть постоялый двор!

Я внимательно наблюдал за донжоном, возвышающимся даже над воротными башнями. Мне показалось, или там что-то мелькнуло? Не показалось – тут же раздался вопль раненого, и на стенах снова засуетились.

– Пух заперся в башне с уцелевшими солдатами, видимо, – невозмутимо заметил див Мир.

– Мы ему так и советовали сделать, – ответил я и проорал: – Я передам ваши слова госпоже, с кем я имел честь говорить?

– Не важно! Проваливайте – увижу еще рядом с замком – разговаривать не буду!

Со стен донесся еще один вопль раненого, а мы развернули лошадей и помчались к отряду. Тошик спросил:

– Дождемся Вирота?

Я помолчал, раздумывая, что ответить аристократу, и наконец придумал.

– Да. Талисе здесь находиться опасно, надо отправить ее к Вироту с письмом. А мы переждем ночь в деревне, как эти и посоветовали.

– Не нагрянут ночью?

– Выставим караул. Там нормальный частокол, незамеченными не подберутся. Да и деревенские помогут, наверное. Все-таки свои.

Тошик кивнул. А я уже обдумывал письмо, которое напишу, и как спровадить его вместе с Талисой. Ведь для того, что я задумал, чужие глаза были не нужны.

Деревня высыпала нам навстречу чуть ли не целиком. Четверо солдат были отсюда, их родственники облепили их со слезами радости на глазах. Были родственники и у погибших, они отходили в сторону, кто со скорбным выражением, кто завывая во весь голос. Ко мне подошел старейшина и спросил:

– Замок захватили, вы в курсе? Больше сотни солдат пришло буквально сразу же после того, как граф уехал. Он жив? Что с нами будет?

– Граф жив! А замок отобьем, видели, стяг графа все еще над замком? Донжон в наших руках, ударим с двух сторон и раздавим захватчиков!

Старейшина кивнул и не особо уверенно протянул:

– Конечно, раздавите… Только вот маловато вас, я смотрю.

– Сколько есть! Пусть мало, зато орлы, каких поискать! Плюс еще сотня регулярной армии на подходе! Справимся!

– Ну, если с сотней, то, конечно, справитесь! – повеселел он. – Где вас поселить-то? Вашу хату спалили давным-давно!

– Ты нам хату побольше рядом с воротами выдели!

– Хорошо, пойдем, покажу.

Старейшина хотел поселить нас в одной хате, и в принципе, это можно было устроить, но давка была невообразимая.

– Не, батя, – наконец, решился я. – Давай еще одну хату. Тут не то что переночевать, тут сесть негде.

Пока семья в следущем доме собирала пожитки, подскочил див Мир:

– Соур, ты что, хочешь Талису одну отправить обратно?

О, подумал я, рыбка клюнула, и кивнул на разэкипированных солдат:

– Ребятам надо отдохнуть – завтра в бой! А она быстро до Вирота доскачет, и всё. Мувот, писаря сюда мне давай! Быстро! – я махнул Тошику. – Сейчас отправим, только письмо напишу.

Тошик возмутился:

– Соур, она женщина! Как можно отправить ее без охраны?

– Она же охотница, ей не впервой!

– Ну и что, что охотница? Она тут ни разу не была! Вдруг собьется с дороги?

Я притворно вздохнул:

– Ну не могу я с ней отправить солдат! Они мне завтра нужны! Хочешь, кого-нибудь из деревни отправим?

– Да толку с них?

– Ну, я не знаю! Сам вон езжай, раз так волнуешься. Все равно до завтра драки не будет, а ты с Виротом подъедешь.

– Точно! – просиял Тошик, только и ждавший, видимо, этих слов. – Так и сделаем! Письмо написал?

– Погоди, еще даже не начинал! Напишу, позову, ты пока готовься иди! Так и поедешь в ночь, в доспехах?

– Ага. Вдруг нападет кто?

– Ну, смотри сам! Я бы снял. Дама все-таки рядом. Мало ли что. Вдруг приступ любви накроет? А ты в доспехе! Неудобно!

– Да ну тебя! – покраснел барон и вышел на улицу.

Примчался писарь:

– Звали, кэп?

– Садись, рисуй свои каракули!

– Обижаете, капитан! – довольно осклабился он, разворачивая лист и макая в чернильницу стило. – Диктуйте!

– Вирот, Толор захватили в тот же день, как мы уехали в Пим. Пух отступил в донжон и еще держится. Направляю к тебе с этим письмом Тошика и Талису, а сам, с бойцами, ночью перейду в донжон. Постарайся как можно быстрее добраться до Толора и сделайте вид, что будете его штурмовать. Я атакую изутри, открою ворота и сниму лучников на стенах.

Я чуть подумал, как выразить важность того, что написано, и продолжил:

– Большими буквами допиши: ПРОШУ ТЕБЯ, ПОСПЕШИ. Соур.

Я посмотрел на результат и поморщился:

– «Соур» не надо было большими, писарь.

– Сейчас зачеркну! – солдат сделал движение, но я оттолкнул руку.

– Стоять! Не надо. И так как курица лапой намалевал, еще и черкать собрался! – я шутливо погрозил кулаком.

– Да я написал чище, чем белошвейка строчку выводит! – возмутился парень.

– Молодец! – я подул на лист, чтобы чернила побыстрее высохли. – Запускай парней, пусть располагаются.

Писарь выскочил, схватил свои вещи и только после этого сообщил десятнику, что можно заходить. Естественно, в дом он вошел первым и выбрал лучшее место.

Когда чернила высохли, я свернул лист в трубку, завязал лентой, кивнув десятнику, мол, командуй, выскочил во двор в поисках Тошика.

Барон уже снял латы, но я не стал заострять на этом внимание. Все-таки парень молодой и горячий, а тут женщина рядом, лучше не начинать.

– Письмо Вироту. Отдай, как только увидишь его. И обязательно дождись, чтобы он прочитал!

– Хорошо! – Тошик кивнул и, взяв письмо, вскочил на коня. – Талиса!

Я придержал коня за узду:

– Обязательно дождись, чтобы прочел.

Он устало посмотрел на меня:

– Да понял я. Дождусь. И сам заодно послушаю.

Я улыбнулся и шлепнул его коня по шее:

– Быстрой дороги!

– Спасибо! – Он заложил круг по дороге, развернулся перед воротами, кивнул Талисе, и они выехали из ворот вдвоем.

Я еще некоторое время молча смотрел им вслед, после чего направился к первому дому и с порога рявкул:

– Десятники на совещание!

Глава 35. Соур

В общем-то собрание было не сильно и нужно, вначале я вообще планировал поднять людей ночью без объяснений, но передумал. Солдатам надо отдохнуть, но они должны знать, что ночью их ждет переход к Толору. А то мало ли кто захочет куда отлучиться, ищи их потом по деревне.

– Все уже слышали, что Толор захватили в тот же день, как мы ушли в Пим. Но Пух отступил в донжон и обороняет его. Когда мы были у замка, он был еще жив, я лично видел, как кто-то стрелял из башни по стенам, – начал я. – С провизией у них проблем нет, но все равно промедление смерти подобно – мало ли сколько их там осталось? Поэтому сегодня ночью мы пойдем им на помощь.

Мувот усмехнулся:

– Нас всего тридцать, капитан! Даже если мы и переберемся через стену, их будет не меньше, чем два к одному против нас! А еще надо к башне прорваться!

Я улыбнулся:

– Эта проблема решается просто! Мы на стены не полезем. Мы попадем прямо в башню. Через подземный ход.

– О-о-о, капитан, это совсем другое дело! – загалдели парни.

– Тихо! Сейчас все идут к своим десяткам и укладывают их отдыхать! Предупредите, что в полночь выдвигаемся на ночной штурм замка, чтобы все знали, что исчезать нельзя. Плюс если среди местных есть слухачи – они донесут, кому надо, и противники полезут на стены, что тоже неплохо. Спокойно пройдем в башню, и всё. Может, даже чуть изнутри постреляем. В общем, пока всем – спать! Хонор, охрана от твоего десятка! Выполняйте!

Ребята разошлись, а я встал, прошелся по комнате. Надо было думать, что делать с повязкой. Без второй руки смысла лезть в бой не было, а завтра пригодиться может любой боец. И пусть я должен больше руководить, чем биться, смысла хоронить руку не было.

Решившись, я тут же вышел во двор мимо укладывающихся ребят и подозвал уже заступившего в караул солдата:

– Ришах, помоги!

– Да, капитан?

– Сматывай повязку. Надо руку освободить!

– Выздоровели, кэп?

– Ага, – соврал я. – Хочу чуть перед ночью размяться.

Солдат опасливо оглянулся и тихонько спросил:

– На ночной штурм пойдем?

– Да, – ответил я. – Еще сотня Вирота подойдет, должны справиться.

– А! – с облегчением кивнул он. – Мы с ребятами уже собрались с родными прощаться навсегда… Тремя десятками много не навоюешь, даже во время ночного штурма.

Я улыбнулся тому, что парни даже не подумали о дезертирстве.

– Ты разматывай давай, а попрощаться с родными успеешь еще!

– Готово, кэп!

Рука затекла под тугой повязкой, но это быстро прошло. Я немного подвигал ей, работала нормально. Да, чуть ватная, но каких-то болей в плече я не испытывал.

Как следует размявшись, перешел к упражнениям с мечом и кинжалом. Некоторое время было тяжеловато – не хватало пластичности, но скоро это прошло, и я сам того не заметил, как на мой с бой с тенью прибежала смотреть половина местной детворы.

– Водички может, молодец? – поинтересовалась молодуха, стоявшая чуть поодаль. – А то раздухарился, как будто на войне!

Я взглянул на нее и расплылся в улыбке: настроение было прекрасное, ведь что еще нужно мужчине? Здоровое тело, оружие и прекрасная зрительница! И пусть со здоровым телом были небольшие проблемы, а зрительница была не слишком прекрасна, я был просто на седьмом небе от счастья. Я снова мог драться! А значит, все будет отлично!

* * *

Как я и думал, эйфория длилась недолго: прошло буквально несколько минут, как я провалялся в кровати, пытаясь выспаться перед бессонной ночью, и рука дала о себе знать. Она ныла, напоминая о вывихе. К тому же внезапно разболелась голова, видимо, последствия «знакомства» с Патриком.

Тем не менее Хонор, вошедший в мою импровизированную комнату, завешанную от прочих полотнами, разбудил меня посвежевшим и отдохнувшим.

– Полночь, капитан! Луна яркая, идеальное время для выступления!

Я глянул в окно и кивнул:

– Поднимай народ. Строимся за воротами в полной экипировке. Коней оставляем тут.

Хонор выскочил выполнять, а я потянулся. Рука ныла, но тише. Я позвал:

– Ланож, ты тут?

– Да, капитан!

– Дуй сюда, поможешь.

Он помог мне натянуть кольчугу нормально, вдев обе руки в рукава, после чего я почувствовал себя не впример уверенней.

Я отпустил Ланожа, надел поножи, шлем, затянул на кольчуге портупею и вышел. Большинство ребят уже строились за воротами. Меня увидел Хонор и подошел:

– Мы тоже?

– Конечно. Если все будет нормально – выспитесь в донжоне.

Десятник кивнул и вернулся за своим нарядом, а я вышел на небольшой пятачок перед воротами, где уже стояли построенные десятки.

– Проверить экипировку, – тут же скомандовал я, и солдаты закопошились.

Луна действительно светила ярко и ровно, что не могло не радовать. Прибежали люди Хонора, с ним самим, и встали в строй.

– Все в порядке, капитан, – доложился Мувот за всех.

– За мной! – скомандовал я и без лишних слов потрусил к месту входа в подземный ход.

* * *

Практически весь путь мы проделали по дороге, лишь ближе к замку свернули в лес на едва заметную тропку. Притопали в нужную низинку, разобрали под моим командованием кучу бурелома, «случайно» нанесенную давным-давно, и нам открылся искомый полуобвалившийся вход в подземный лаз.

– Давно не пользовались? – спросил Мувот.

– Последний раз я был тут года три назад. И то до выхода так и не дошли.

– Так значит, на штурм не пойдем? – спросил кто-то из солдат.

– Изнутри штурмовать будем! – улыбнулся я. – Как Вирот со своей сотней имперской подойдет.

– Понятно!

– Значит так, слушаем внимательно! Не говорить! Не греметь! Я первый, Мувот – замыкающий. За мной!

И я полез в тоннель. Состояние хода было более чем удовлетворительное, кроме обваленного входа, других проблем не было, и я со своим ростом проходил даже не пригибаясь. Я в который раз удивился прозорливости предков Олока: не зря они в свое время заказали на последние деньги этот подземный ход.

Я прошел второй небольшой поворот – значит, приближались к территории замка. Обернувшись, я приложил палец к губам. Ланож, идущий следом, обернулся, повторяя мое движение.

Я прислушался: тишина, – и двинулся вперед. Оставалось буквально сто метров.

Уперевшись в стену, я облегченно выдохнул: пришли. Нащупал рычаг, и стенка скользнула в сторону, открывая коридор тюремного подземелья.

Я медленно вышел из хода и поманил за собой Ланожа. Никто нас не встречал. Что, впрочем, было неудивительно.

– Собирайтесь тут. Я проверю, кто в башне, – прошептал я выскользнувшему из темноты Хонору. – Не шумите.

Я снял портупею и отдал ее, вытащив только кинжал. Совсем безоружным идти не хотелось, терпеть болтающиеся при движениях железяки – тоже.

Осторожно двигаясь по коридору, я постепенно поднимался наверх, к входу в донжон. По идее, если все в порядке, он должен быть перекрыт – специальная плита над дверным проемом крепилась хитрой системой блоков, которую можно было нарушить одним ударом меча по веревке у входа. Вот и вход. Все, как я и думал: плита даже придавила кого-то на входе. Пол залит кровью. Я бесшумно двинулся выше. По идее, ребята должны были располагаться выше, первые два этажа были сплошными, без бойниц.

Второй этаж тоже был пуст, как я и ожидал, а вот на третьем, прямо у окна, перед которым мы обычно сидели с Олоком и Исолом, было пятно крови. Не сегодняшнее, но все же. И снова тишина. Я осторожно заглянул в остальные помещения на этаже. Никого. Но на столе, отставленном от окна чуть дальше, чем обычно – хлеб и вода в кувшине. А рядом с окном – тул со стрелами и запасной тетивой.

Видимо, защитников осталось так мало, что не хватало даже на все этажи. Я двинулся вверх по лестнице, и, наконец, увидел Пуха. Десятник внимательно вглядывался в темноту в амбразуре.

– Пух, это я, Соур! – шепотом позвал я.

Парень повернул ко мне лицо, и я вздрогнул: видимо, стрелой ему вырвало щеку и половину уха.

– О, кэп! Не пугайся, уже не болит! – он подмигнул мне. – Я тут запасы графа отполовинил! Чего вину пропадать!

Пух, с резвостью, никогда прежде мной у него не замечаемой, подскочил ко мне и протянул бутылку. Я автоматически принял ее и приложился. А десятник тем временем метнулся обратно к амбразуре, что-то высматривая. Моему появлению он совершенно не удивился! Я решил списать все это на последствия ранения и болевой шок.

– А где остальные, Пух? – поинтересовался я.

– Остальные? Там! – он ткнул вверх. – В лазарете.

Я облегченно вздохнул. Слава богам! Все в порядке.

А десятник каким-то виноватым голосом добавил:

– Я хорошо за ними ухаживаю!

У меня после этих слов кошки заскребли на душе, а Пух, что-то бормоча, повел меня наверх. Мы вошли в спальню графа, и я увидел ребят.

Они лежали кто на кровати, кто на полу, заботливо перевязанные. Но… мертвые. Большая часть погибла от колотых и резаных ран мечом. Я подошел к каждому, но ни одного живого среди парней не было. Я опасливо посмотрел на десятника, быстро и сноровисто меняющего повязку уже остывшему трупу, и с содроганием прислушался к его шепоту:

– Всё будет хорошо, Карас, успокойся. Всё пройдет. Ребята придут. Вон, капитан уже тут… – от меня не укрылся полный тоски взгляд, брошенный им в мою сторону и тяжелый вздох.

До меня, наконец, дошло: он просто не верит, что это я!

Я подскочил к Пуху, схватил его за грудки и яростно прошептал:

– Ты чего тут творишь, солдат? Совсем упился вином, что ли? Покойников перевязываешь!? Охренел?

– Соур, так ты все-таки настоящий!.. – прошептал он и… заплакал. – Всех… Всех убили в первый же день. Палес еще некоторое время жил, но не приходил в сознание… А я… Ждал вас…

И Пух уснул. Я опустил стокилограммового бойца на пол и встал было, чтобы идти за остальными, как он схватил меня за запястье и сжал:

– Как будет бой – разбуди!

– Отдыхай, Пух, – успокоил я его. – Тебя разбужу в первую очередь.

Глава 36. Тандела

Я удивленно посмотрела на человека, произнесшего предыдущую фразу. Предмет всех наших бед выглядел совершенно заурядно: человек, чуть выше Олока, сухощавый и пожилой, наверняка лет под пятьдесят. Волосы, темные и подернутые сединой, совершенно седая борода и усы. Дедуля, в общем.

Дарон смотрел на него с совершенно ясным чувством: ненависть читалась даже не во взгляде – в позе. Я же не испытывала к нему ничего. Как, похоже, и он ко мне. Впрочем, старикашка поспешил испортить впечатление.

Он долго смотрел на меня, игнорируя ненавидящий взгляд Дарона, и наконец выдал:

– А это, я так понимаю, ваш непревзойденный воин?

– Это моя сестра, советник! – немедленно заступился за меня Олок.

– Да ладно? Каким образом? Ты же у нас сирота, папаша был болезненно влюблен в мамашу, и не хотел смотреть на пробегающих вокруг крестьянок! К тому же среди этих крестьянок не было эрольдок!

– Я убью вас, советник! – с яростью сказал граф. – Никто не имеет права так говорить о погибших!

– А что я такого сказал, Олок? Я, наоборот, хвалю, говорю же, папаша ваш был редкостным примером честного семьянина! Видимо, как раз потому, что не был аристократом! – и советник захохотал, как и два мага рядом с ним.

Лодочник причалил, и мы, по жесту советника, ступили на территорию крепости. Арбалетчики внимательно следили за нами.

– Следуйте за нами, дорогие гости, – премерзко осклабился советник императора и добавил: – Вы ведь очень дорогие, я правильно понимаю? Золотишко, вон, даже граф тащит.

– Сюда, советник, – главный маг показал поворот на лестницу, и мы начали подъем.

Наверное, именно на лестнице было бы реально попробовать убить советника, о чем я и сообщила графу, на что получила категорический отказ:

– Пока рано. Исол говорит, что за нами следят больше десяти магов. Надо дождаться, пока хотя бы половину отпустят по другим делам.

Мы шли по коридорам, освещенным яркими световыми шарами, поднялись на три этажа и оказались в большом зале, видимо, в одной из воротных башен.

– Прошу в мои покои, господа и дамы! – с издевкой сказал магистр Ордена Магов и пошел в дальний угол, где виднелась одна из дверей.

Мы, подталкиваемые копьями, поплелись следом.

Покои представляли собой несколько комнат, вытянутых вдоль одной линии – видимо, расположены были в стене. В первой же комнате нас ждали еще два мага. Я буквально почувствовала, как они всей своей мощью обрушились на Исола. Олок даже бровью не повел: мол, так и надо.

– Располагайтесь, вот здесь – ваше место, советник, – он усадил предателя в кресло перед столом и показал нам на табуретки. – А это – ваше.

Исол так и остался стоять, и он добавил:

– Про этого можете уже забыть. Конечно, нечто подобное в конце нашего разговора ждет вас всех, но пока что наслаждайтесь последними моментами жизни. Говорят, они самые сладкие.

Дарон фыркнул:

– Советник, вы тоже наслаждайтесь за компанию. Вы все вскоре будете объявлены предателями интересов Империи!

– Да ладно? – улыбнулся советник. – Если вы про того воина, что вез ваши письма в Алис, то он, увы, не доехал! А если про сотника, с людьми, что отправились взять под стражу див Сафа, то я нашел им неотложное дело на южных границах. Вернутся нескоро.

Дарон усмехнулся:

– Не поможет. Я сообщил о заговоре брату императора!

– Это правда? – мгновенно взъярился на магистра советник.

– Да, милорд, он не врет.

– Духи и демоны, где он сейчас, Икер?

– Не знаю.

– Так узнай! Немедленно! Трас, зови Вакольда! Быстро, быстро!

Мы отошли как бы на второй план, и советник заметался, раздавая приказы подчиненным. Я покосилась на Исола. Там, на телепатическом уровне восприятия, шел бой. Причем не факт, что заканчивался он в пользу нашего колдуна. Вот бы тех двух магов, в углу, чем-нибудь отвлечь…

Прибежал Валькод, судя по всему, капитан, и советник затараторил:

– Бери два десятка, дуй в… Икер, где Болут?

– В Освалоре.

– В Освалор. С тобой поедут пять магов. Икер, выдели ему лучших!

– Милорд, но у меня всего семь человек осталось в замке!

– А в чем проблема? Боишься, что втроем с колдунишкой не справишься?

– Ничего я не боюсь!.. Денег-то у тебя хватит?

Советник улыбнулся и повернулся к нам:

– Денег у нас тут куча, так что отправляй парней.

Икер посмотрел на наши сумки с золотом, на секунду замер, видимо, отдавая приказы своим магам, и проговорил:

– Как только Вакольд будет готов, я их отправлю. Маги уже идут.

– Капитан, где люди?

– Уже поднимаются, милорд!

– Тогда активируй портал, Икер. Надо спешить.

Магистр подошел к огромному зеркалу на стене и начал читать заклинание.

– Сейчас! – телепатировала я Олоку. – Пока он отвлекся! Валим магов в углу, арбалетчиков, и как портал открывается – смываемся!

– Нет! – рыкнул граф. – Мы потеряем Исола – или маги, или арбалетчики его прикончат, за нами отправят два десятка бойцов и пять магов. Надо оставаться и ждать шанса здесь!

Граф был прав, поэтому я успокоилась. Тем временем портал открылся, и Дарон многозначительно покосился на Олока. Тот едва заметно отрицательно мотнул головой, и в свою очередь покосился на Исола. Герцог поджал губы и вернулся к созерцанию портала.

– Готово, милорд! – воскликнул магистр, явно довольный. – Вот и мои маги!

Вошла вереница из пяти практически одинаковых молодых людей в серых хламидах. Сразу за ними появились солдаты Вакольда, и тот начал командовать:

– Так, Косой, твой десяток пойдет со мной, первыми. Потом маги. Потом твой десяток, Рак.

– Касима брать? – спросил Косой.

– Конечно! Где он?

– Вон стоит, – он кивнул на одного из арбалетчиков.

– И двое моих тоже там, – добавил Рак.

– Милорд? – Вакольд вопросительно посмотрел на советника, и тот кивнул.

– Забирай.

Великолепно, подумала я, арбалетчиков остается всего трое! А нас – пятеро. Впрочем, радовалась я недолго. Советник обернулся к нам и улыбнулся:

– Чего стоишь, Рувор? Бери на прицел своего горячо любимого герцога. Только не вздумай пришить раньше времени: я с ним еще не закончил.

– С удовольствием, милорд! – сказал эрольд, отступая назад. – А можно я его чуток подстрелю, исключительно для пользы дела?

– Сучий выродок! – воскликнул Дарон. – Ты же приносил мне присягу!

– Руки! – рявкнул Рувор. – Я – эрольд! Присяга, данная смертному, для меня ничего не значит!

– Ты – урод, а не эрольд, – скривился Олок в ухмылке. – Надо было оставить тебя в лесу с кровавой улыбкой под подбородком, как и хотела Тандела!

– Вот как, сестренка? – Рувор глянул на меня. – Смертные тебе дороже родной крови?

– У нас с тобой не может быть одной крови, предатель, – выразила я свои мысли презрительной фразой.

Советник захохотал.

– Какие страсти, господа и дамы! – он сделал жест капитану – продолжай, и тот потащил людей в портал. – Я понимаю, как это неожиданно! Он вам помогал, вел вас через лес, даже спас от меселей, но оказалось, что именно он – источник ваших бед! А ведь могли бы, наверное, и раньше понять, а?

– Каким образом? – буркнул Дарон.

– Ну, хотя бы когда во время соколиной охоты именно он рассказал вам, что видел дым над территорией графства Толор. Или, скажем, когда у вас в прекрасно охраняемом замке появились убийцы.

– Совпадение. Я привык доверять своим людям.

– Своим людям… А с чего вы взяли, что Рувор – ваш человек?

– Как с чего? Я знаю его с детства. Рос у меня на глазах. Без матери. Рано потерял отца. Присягал мне… Недостаточно?

– Вот как? Считаете, что достаточно, после того как убили его мать?

– Я не убивал его матери! – рявкнул Дарон.

– Казнь в Цинаре помните? Вы лично отдали приказ.

Дарон вздрогнул. И впервые промолчал. Все-таки убивал?

– Вижу, что помните. Эрольдку, пойманную в деревне близ замка, поймали за колдовством. И казнили.

– Она убила трех магов. Не считаете, что это было слишком большим препятствием для помилования?

– Не знаю. Знаю, что судили ее за применение колдовства во время родов. Решила спасти жизнь матери – у нее открылось кровотечение. А вы ее за это повесили, Дарон.

– Неправда. Ее убили при повторной попытке бегства. И на суде, если бы он состоялся, ей были бы предъявлены обвинения именно в убийствах. Убийствах ваших людей, Икер.

– Мне абсолютно безразлична судьба матери Рувора, Дарон, – ответил магистр, провожая взглядом скрывающихся в портале магов. – А потерю учеников я уже давным-давно пережил.

– Зато я до сих пор не простил тебя, наместник. И не успокоюсь, пока тебя не вздернут на виселице!

– Рувор, не торопись!

– Вы не посмеете меня повесить! – взбеленился Дарон. – Я – аристократ, а не какой-нибудь крестьянин!

– Да ладно вам, кого это будет интересовать, когда вы останетесь вдвоем с Рувором? Если вас успокоит, добавлю, что никто не узнает, что вас повесили. Ведь Олок, который вас убьет, сам аристократ до мозга костей, он просто отрубит вам голову, и всё!

– Так значит, вы решили придерживаться версии событий, придуманной див Сафом? – заинтересовался див Толор.

– Див Сафом? Да вы шутите! Граф просто действовал, как мы договаривались, а всю дезинформацию организовывал ваш покорный слуга! – Советник картинно поклонился. Похоже, как любому человеку, действующему скрытно, ему очень хотелось выговориться, пусть и перед людьми, которые скоро умрут. – Вообще, вы оказались интересным соперником, Дарон. Но все равно главной костью у меня в горле оказался див Толор! По идее, проблему с ним должен был решить ночной штурм, но ему удалось его отбить! Не просто отбить, но и уничтожить отряд, который эти штурмы производил! Как следует раскинув мозгами, я решил воспользоваться сложившейся ситуацией и выманить вас, герцог. Согласитесь, план был идеален. Див Толор убивает вас, мы – графа, и не только устраняем его и вас, но и получаем благодарность императора! И, скорее всего, должность наместника для див Сафа.

– Согласен, неплохо задумано.

– Но! Вы снова нарушили мои планы! Вначале – не дали убить Дарона. Потом – отбили штурм и перебили магов. Я был очень разочарован, особенно когда вы отправили див Сафа ловить предателей империи среди его разбитых вассалов.

– И тут всплыл вариант с див Миром? – подыграл ему Дарон.

– Да! Ваш ход был великолепен! Но мой ответ… Как бы сказать… Сногсшибателен!

– Ваш вариант был мерзок! – воскликнул Олок. – Я посмотрел бы, как вы держали в руках голову собственной матери или дочери!

Советник развел руками:

– Что поделаешь? Кровавые казни предателей империи всегда укрепляют законопослушание! И див Саф просто выполнил ваш приказ, Дарон!

– Вам не свалить и эту мерзость на меня!

– Но приказ-то отдали вы! Как и в случае с матерью Рувора!

– Там не было приказа никого убивать!

– Какая разница, как было на самом деле? Впрочем, мы отвлеклись! После того как вы получили голову семьи див Мира, я надеялся, вы впадете в ярость и направитесь мстить. Но вы оказались гораздо умнее. И выдержаннее. Я оценил ваш ход с выступлением и ночным маршем очень высоко. И уже решил было, что встретился с достойным игроком, как вы попались на Руворе и походе в Орден Магов. Вот скажите мне, зачем вы сюда ехали? Купить еще пяток магов, которые в важнейший момент боя нападут на ваши войска сзади?

Дарон пожал плечами:

– Я хотел перекупить магов див Сафа, как и он перекупил моих, чтобы было проще его арестовать. Не ожидал тут встретить вас.

– Что ж, весьма прискорбно, Дарон. Самое удивительное, что не возьми вы с собой Рувора, я бы так и не узнал, что вы направляетесь в Орден Магов, и зная падкость магистра на деньги, ваша затея скорее всего удалась бы. Див Сафа вы бы не взяли, но хотя бы временно лишили магической поддержки, что немного помешало бы. Вот так разрушаются отличные планы – надо в нужное время в нужном месте иметь своих людей, наместник.

– Сомневаюсь, что Рувор ваш человек. Уверен, что если он узнает, что маги, которые брали в плен его мать, а потом помогали ее убить, были вашими, он немного пересмотрит свое мировоззрение.

– А если еще и узнает, что смерти его матери вы требовали наравне с магистром, все станет совсем уж печально для ваших отношений, – добавила я, закидывая пробный камушек сомнений в голову Рувора.

– Что?! – тут же завопил эрольд. – Как это понимать, советник?!

Тот улыбнулся:

– Неужели ты не можешь отличить такую мерзкую ложь от правды? Она просто пытается сбить тебя с толку! Ладно! Все выяснено, пора переходить к заключительной фазе этого путешествия.

– Да, советник. К оплате.

– И к ней в том числе. Давайте сюда ваши сумки, господа. Посмотрим, хватит ли вашего золотишка.

– Сейчас! – проснулся Олок и телепатировал мне план.

Не скажу, что он был идеален, но в нашем случае не выбирают.

Олок подошел к сумке, оставленной Рувором, поднял ее и… бросил обе сумки, одну – в советника, другую в магистра. В ту же секунду метнула сумки и я – в магов, стоящих в углу.

Двадцать килограммов золота – не шутки, магов вообще снесло, как тряпичных кукол, советник с трудом, но поймал, а магистр увернулся. Но дело было сделано, и Исол, мгновенно освободившийся от атаки магов, хрипло сказал:

– Бей их! – и крутанулся на пятках, разворачиваясь к арбалетчикам и Рувору.

Я рванулась к магистру, он был ко мне ближе всего, вытаскивая меч на ходу, и ударила – резко, наотмашь. Чуть в стороне был Дарон, как ураган снесший советника. Что-то холодное впилось сзади в бок, пониже правых ребер. Меч в моей руке взорвался огненными брызгами. Не обращая внимания на то, что половина из них осела на моей же руке, и потерю равновесия из-за внезапного исчезновения меча, я врезалась в магистра, свалив его. Дальше все было делом техники – приземлившись сверху, я тут же чуть приподнялась и всадила локоть магу в голову, начавшую приподниматься. Голова магистра откинулась, затылком встретилась с каменным полом, и для него бой закончился, практически не начавшись.

Я приподнялась, поворачиваясь, и увидела: трое горящих арбалетчиков, Дарона, поднимающегося с тела советника, Олока, лежащего на половине дороги от Рувора, и самого эрольда, стоящего без оружия напротив Исола. Похоже, защищая нас от стрел, колдун применил стандартное заклятие, испепеляющее и стрелы, и стрелков, но не учел близкого расстояния. Результат – болт, похоже, торчащий у меня под ребрами, и тяжело раненный или убитый Олок.

Я потянулась за кинжалом – судя по тому, как замерли Исол с эрольдом, там опять шла телепатическая схватка, и истощенного предыдущим боем колдуна надо было срочно спасать. Впрочем, наместник оказался сообразительнее: шесть шагов до Рувора он преодолел быстрее, чем я просто приподнялась, и не мучаясь угрызениями совести, просто снес эрольду голову.

Увернувшись от фонтана крови, брызнувшего из падающего тела, Дарон пнул его.

– Предатель!

Исол, тут же пришедший в себя, уже бросился к Олоку:

– Дарон, помогите!

– Что с ним?

– Переворачивайте!

– Он жив? Духи и демоны! Плечо как разворотило!

– Вытаскивайте стрелу!

– Есть! – Наместник отбросил арбалетный наконечник. Я почувствовала, что плыву, и опустила голову на грудь магистра. Мерзкое чувство. Голоса раздавались как будто издалека, а ведь до них было несколько шагов.

– Всё, теперь отойдите! Посмотрите, что с Танделой, в нее тоже попали!

– Тандела, ты в порядке?

– А ты как думаешь?

– Твою мать! Исол, у нее дырка в боку! И крови натекло уже целое озеро!

– Сейчас, с графом закончу! Не смотрите сюда!

Вдруг на лестнице загрохотало.

– Охрана! – мигом подскочил Дарон. – Чувствую, сейчас развлечемся!

В голосе был слышен азарт: что ни говори, а наместник был человеком дела и знатным рубакой. Подхватив чей-то щит, он скрылся в дверном проеме, выходящем на лестницу. Практически сразу же на лестнице загрохотало значительно сильнее, и послышались вопли и ругань.

– Тандела, ты как? – раздался голос Исола, и тут же восклик: – Вот это да!

– Сам же видишь – отлично, – я покосилась на жезл, который колдун вытащил из рук магистра.

– Терпи. Сейчас все пройдет! – в голосе Исола послышалась необоснованная веселость. – Будешь скакать, как молодой сайгак!

– Я обезболила. Просто вылечи.

– Не вздумай потерять сознание! Мы вас с Олоком не вытащим! Ладно граф, но ты слишком тяжелая!

– Лечи! Я держусь.

Колдун забормотал. Горячая, жгучая волна обволокла все ниже ребер, и, несмотря на отключенную боль, я заорала так, что даже магистр подо мной вздрогнул и открыл глаза. Пришлось еще раз познакомить его затылок с полом, как следует врезав в челюсть.

– Духи и демоны, Исол, почему так больно!?

– Потом объясню! Как ощущения?

– Как новенькая! – воскликнула я, смахивая слезу, выступившую от пережитой боли.

– Помоги Дарону, он без доспехов, а я пока что открою портал!

Глава 37. Тандела

Я подхватила меч Олока, взяла щит второго арбалетчика и рванула к лестнице. Крутнула клинок в руке, привыкая к балансировке и длине. Коротковат, конечно, но это не проблема, тут тесно. Вот щит был действительно мал, едва-едва прикрывал плечо, но лучше уж такой, чем никакого. Дарон был уже на два пролета внизу, причем оба пролета были завалены трупами. Будучи без доспехов, он двигался значительно быстрее своих соперников. Я на мгновение замерла, оценивая обстановку: в данный момент герцог обменивался ударами с одним, еще десятка два стояли ниже, по одному через каждые несколько ступенек. Пока меня не заметили, я спрыгнула прямо между ними, на один пролет ниже Дарона.

Противник, на которого я приземлилась, получил удар локтем в шею, врезался головой в стену и упал как подкошенный. Едва обретя равновесие, я вбила меч снизу в шею солдата, стоящего ниже, вырвала его назад и, крутнув в ладони, обратным хватом ударила в спину стоящего выше. Двойной вопль, впрочем, быстро захлебнувшийся, на секунду дезорганизовал всех, кто был между мной и Дароном, и герцог быстро, буквально тремя движениями прорвался ко мне.

А я уже обрушилась на тех, кто стоял ниже. Первый попытался принять мой удар на меч, но не рассчитал своих сил. Первый удар – рубящий – отсушил ему руку, второй – укол – пробил кольчугу в районе сердца. Вообще, как и во всех крепостях, повороты лестницы были сделаны с левым спуском, и поднимающимся противникам приходилось утыкаться мечом в щит, что затрудняло размах и удар и мешало пользоваться щитом.

Выдернув меч из раны, я толкнула начавшего заваливаться на меня противника ногой от себя и одним точным выпадом в шею прикончила второго, уклоняющегося от трупа.

И тут внизу появился офицер.

– Какого демона вы встали, на? А ну сомкнуть строй! – раздался дикий рык, от которого даже я вздрогнула.

Я сделала два шага вперед и с разгона врезалась щитом в третьего противника, сбросив вниз.

– А ну все вверх! Встали по два в ряд! Да плотнее, мать вашу!

Я приняла на щит удар четвертого и со всего размаху вбила меч ему в открывшуюся подмышку. Уперлась ногой, отталкивая и вынимая меч одновременно.

– Нижние, подпирайте верхних! Плотнее, плотнее! Десятник! Ты чего встал, на? А ну наверх! Если потеряешь кого-то из десятка – разжалую! И по десять плетей за каждого убитого всыплю!

– Сэр, я… – попытался тот что-то объяснить, не особо торопясь вверх.

– Н-на! – офицер могучим ударом кулака свалил его на пол. – Скотина, еще орет тут что-то!

Я кинула взгляд вниз, чуть отскочив назад, давая упасть раненому противнику.

Офицер тем временем поднял сброшенного мной солдата:

– Живой? Арбалет есть? Нет? Где арбалетчики, вашу мать? Как нет? ЗА НИМИ!!! – он отвесил поднимающемуся солдату затрещину.

Я запомнила офицера, организовавшего буквально за половину минуты из толпы испуганных солдат боевое подразделение, способное остановить меня и Дарона, владеющих оружием значительно лучше и находящихся в более выигрышной позиции. А в свете ожидающегося прибытия арбалетчиков, перспективы у нас и вовсе стали удручающими.

– Копья где!? – заорал офицер на десятника, пришедшего в себя. – Как ты вообще в десятники попал, осел?!

Тот попробовал что-то сказать, но вовремя сообразил, что не стоит, и просто ломанулся в один из коридоров.

– Дарон! Тандела! Всё готово! – раздался крик Исола.

– Помогай! – рявкнула я, отражая один выпад и ловя на щит второй. – Нам самим не оторваться!

Дарон попробовал, в глубоком выпаде, из-за меня, достать одного из солдат и ранил его в руку. Я тут же добавила ему еще – рубящим по голове, но тот успел поднять щит, потом кто-то сзади дернул его назад, выбираясь вперед, а я сама едва успела отдернуть руку от удара.

– Ты чего встал, на? Вперед, помогай! Кто ты?! – раздался очередной вопль снизу. – Арбалетчик?! Да ладно?! И года не прошло, как ты явился по тревоге, герой! Какого демона стоишь? ЗАРЯЖАЙ!

Сверху показался Исол и рявкнул:

– Назад, Тандела!

Мы с Дароном синхронно повернулись и рванули наверх, а он прочитал заклинание Семи Сил и направил его на толпу солдат. Меня швырнуло вперед и вверх, на герцога, его – в проем, Исола и самого бросило на меня.

– Хватаем Олока и в портал! – подскочила я.

Исол соскочил и рванул вперед:

– Быстрее! Там еще есть живые! Сейчас поднимутся сюда!

– Зарядил!? За мной! – раздался внизу вопль неугомонного офицера.

– Блин, он реально достал, – усмехнулся Дарон. – Из регулярной армии взяли, что ли?

– Ага, Соур говорил, они там любят поорать.

– Там по-другому нельзя. Пока достучишься до мозга новичков – год проходит. А через руки, ноги и звон в ушах доходит через пару месяцев.

Мы подхватили графа под руки и закинули в портал. Исол шмыгнул следом, а я чуть задержалась:

– Что с этими делать будем? – я кивнула на магистра и советника.

– А что с ними делать? Пусть валяются.

Я вздохнула: долбаные аристократы.

– Прыгайте, милорд, я следом, – сказала я, доставая кинжал и присаживаясь перед магистром.

Дарон хотел что-то сказать, но резко отвернулся и шагнул в портал.

Аристократ аристократом, но когда я нагнулась над советником, тот был уже мертв. Так что еще неизвестно, так ли уж неправ был Дарон. Магистр был всего лишь одной из фигур в игре советника, и смерть его значила немного. Но сделанного не воротишь. Подхватив сумку с золотом, лежащую рядом с советником, я нырнула в портал прямо перед носом ворвавшихся в покои магистра солдат.

– Где они?! – раздался сзади разочарованный вопль. – Ты видишь кого-нибудь?

– Тандела! Что так долго? Отойди, закрою портал!

Меня сгреб в объятья Соур и оттащил в сторону. Я передала ему сумку с золотом и шепнула:

– Убери куда-нибудь.

Он даже не моргнул, когда его руку утянуло вниз под явно не ожидаемым весом, уверенно позвал:

– Хонор! – и передал ему золото. – Убери.

Тот убежал, не задавая лишних вопросов.

Исол все копался с порталом, когда из него все-таки появился горластый. Он запнулся – пол в донжоне был выше, чем в Ордене Магов – и пока ловил равновесие, колдун все-таки схлопнул портал, а в офицера уперлось сразу три копья.

– Мда, – только и сказал он, разводя руки в стороны.

– Не делай резких движений, – посоветовал Дарон. – И, возможно, не только сохранишь жизнь, но и вернешься к любимой работе.

– К любимой или все-таки к работе? – спросил он, вызвав у наших легкий смешок.

Герцог забрал меч у него из ладони и улыбнулся:

– Хорошо, что ты умеешь не только орать, но и расположить к себе людей. Имя?

– Воус. Лейтенант охраны Ордена Магов.

– Я Дарон див Пимобат, – даже мне было заметно, что офицер удивился. – Да-да, наместник Севера. Удивлен?

– Очень. Меня казнят?

– А нужно?

Офицер пожал плечами:

– Не знаю. Судя по тому, как вы обошлись с вашими противниками в ордене, вы сторонник радикальных способов решения проблем.

– По отношению к ним это была необходимость.

– Убить советника императора – необходимость? – фыркнул Воус.

– Он предал интересы Империи. На суде ему вынесли бы еще более строгий приговор. Всю семью до третьего колена казнили бы.

– Вон оно что! Только кто бы его в этот суд привел?

– Да-да. Доказать наличие заговора в высших кругах власти практически нереально. Так что проще всего было похоронить заговор вместе с заговорщиками… Вы будете верны присяге?

– Конечно.

– Жаль. Мне кажется, вы были бы отличным офицером. Соур, в темницу его.

– Э-э-э, милорд, зачем?! Я присягал императору! Охрана Ордена Магов – это часть регулярной армии! Именно поэтому я и поинтересовался насчет казни. Мои люди пытались убить вас, милорд, и я старался организовать это как можно лучше. Не лучшее поведение для имперского офицера, согласитесь.

– Двигай ногами и поменьше трещи, – посоветовал ему Соур, подталкивая в сторону лестницы.

– Соур, стой! Я так понимаю, лейтенант хочет сказать, что готов искупить свою ошибку в Ордене Магов кровью?

– Ага. Только не своей кровью, а чужой.

– Лови! – он бросил ему меч, и Воус ловко поймал его за рукоять. – Пусть становится в строй!

– Отлично! – улыбнулся Соур. – Это мы в два счета организуем! Щит нужен?

– Неплохо бы!

– Тандела! Сходи с ним в оружейную, подбери что-нибудь.

– И не спускай с него глаз! – добавил Исол.

– Сама знаю! – буркнула я. – С Рувором недавно обожглись.

– Нам вниз по лестнице, – кивнула я.

– Прошу! – сделал он приглашающий жест.

– Двигай давай, кавалер! – усмехнулась я. – Знаки внимания будешь оказывать после того, как вырежем солдат, взявших замок.

– А много их?

– Раза в три больше, – ответил Соур.

– Во, на! Безнадежные бои – это мой конек, – хвастливо сказал он мне.

– Пока что твой конек – это громогласная ругань и сомнительный юмор, – ответила я. – Заканчивай трещать без умолку, и я поверю, что ты не только молоть языком умеешь.

Воус был не велик ростом – покрупнее, конечно, большинства солдат, но мне был где-то по нос. Он притворно вздохнул, пробормотал:

– Ничего ты не понимаешь в суровом мужском юморе. – И замолк.

Я провела его в арсенал, он зашел, осмотрелся и присвистнул:

– Ого! Смотрю, у вас тут недостатка в оружии нет!

– С недавнего времени – да.

Лейтенант пошел вдоль среднего ряда, присматриваясь к клеймам на мечах. Потом поднял пару кольчуг, прикидывая вес, посмотрел плетение. Я стояла у выхода, больше прислушиваясь к тому, что Соур наверху докладывал Дарону.

– В замке чуть больше восьмидесяти солдат, способных держать оружие, милорд. Из них примерно два десятка ранены, кроме этого, человек пять-десять в лазарете, тяжело и смертельно раненные.

– Планируешь атаковать изнутри, когда Вирот подойдет?

– Да. Только не пойму, почему он еще не тут. Я думал, Тошик приедет к ним ночью, и они уже на рассвете нападут.

– А ты Тошика с Талисой отправил? Не думаю, что они раньше утра до Вирота добрались.

– Ну тогда нам в любом случае надо ждать.

– Ты скажи своим, чтобы особо не стреляли. А то противники поймут, что тут не один потрепанный десяток обороняется.

– Обижаете, милорд, – пробасил Соур, и я почти увидела, как он улыбнулся. – Я сразу распорядился, чтобы стрелял только Ланож.

– Тандела, а можно мне кое-что себе тут взять? – вдруг спросил Воус.

– Конечно, выбирай.

Я заинтересованно смотрела за тем, как он сноровисто подбежал к одному из мечей, осмотренных ранее, и заменил его на свой.

– Поможешь? – лейтенант стащил с себя рубаху, надетую поверх кольчуги.

– Решил поразить меня объемом грудной клетки? – улыбнулась я, подходя и расстегивая кожаные пряжки, на которые была затянула на спине его кольчуга, оказавшаяся половинчатой.

– Подозреваю, что против вашего капитана шансов у меня немного, но попытаться-то стоило!

– Попытка засчитана, лейтенант. Кольчугу выбрал?

– Да, вот эта, – он с кряхтением поднял ее над головой и нырнул в ворот. – Самое то.

– Не тяжелая? Еле поднял!

– Нормально! – Воус взял меч, пару раз махнул им, сделал несколько поворотов, наклонов и выпадов. – Первое время просто не так активно двигаться надо.

– Ну, пойдем тогда!

– Куда? Шлем еще!

– А этот чем не угодил?

– Не самая удачная конструкция для боя, – ответил он. – Я предпочитаю островерхие, с них удар соскакивает.

– Тогда тебе туда, – кивнула в дальний угол и повесила кольчугу лейтенанта на место выбранной им. – Легкая, как пушинка!

– Это да. Но ты одного из бойцов убила из-за такой вот кольчуги. Не хочу повторения.

Он померил пару шлемов, после чего направился ко мне:

– Всё, я готов!

– Тревога! Нападение! – заорали где-то на улице, и тревожно забил колокол.

– Прям вовремя уложился! – я закрыла оружейку и ринулась наверх следом за Воусом.

Едва мы влетели на третий этаж, раздался рев Соура:

– Твою мать!!! Ты же за щитом ходил!!!

Глава 38. Соур

Я положил Пуха на пол и пошел вниз, к парням. Они уже закрыли подземный ход и ждали меня.

– Не шумим. Поднимаемся на второй этаж, там строимся, проведу развод.

– А что с нашими, кэп?

– Все, кроме Пуха, убиты. Сам Пух ранен.

Несколько парней выругались. Да, война жестока с солдатами. Из восьмидесяти человек стражи замка остались только те, что тут, плюс Тандела и Пух. Чуть больше тридцати.

– Пойдемте.

Мы поднялись в наш импровизированный кабинет и построились.

– Мувот – второй этаж и подвал, Хонор – третий этаж, ты – четвертый и крыша. На крышу не соваться пока что. Расставить людей для обороны, согласно старому расчету! Ланож!

– Я!

– Бери лук, тул стрел, шатайся по всем этажам и при малейшей возможности стреляй по появляющимся мишеням. Понял?

– Да!

– Остальные не стреляют! Максимум, что я разрешаю – звать Ланожа, если видите цель. Но негромко, Пух тут особо не орал. Выполняем! Хонор, подожди. Я с вами.

Десятник спросил:

– Они там?

– Да. В спальне графа.

– Обидно… Если бы мы не пировали в Пим…

– Ничего не помогло бы. Всех убили в тот же день, когда мы прорывались к Пиму.

Мы спустили умерших вниз, сложив в одной из камер тюрьмы. По запаху нашли и кучу других трупов – похоже, враги ворвались в донжон на спинах солдат Пуха. Их было больше двух десятков.

Див Тибот и двое других пленников тоже были мертвы. Причем умерли не от голода. Пух, скорее всего, и добил, после того, как один остался. Да уж. Провести три дня в окружении четырех десятков трупов. Как тут не свихнешься?

Вернувшись наверх, я проверил расчет, понаблюдал за Ланожем, с удовольствием расстреливающим второй тул стрел, и стал ждать рассвета.

* * *

Солнце медленно карабкалось на небосвод, снаружи уже давно пробили «подъем», а Вирота все не было. Мои парни клевали носом при первой возможности, и я даже ничего им на это не говорил.

Ланож все еще шастал вверх-вниз, постреливая из лука во все, что двигалось, но стал гораздо осторожнее. Трижды его уже пытались подстрелить в ответ, причем один раз, уже после рассвета, заманили в ловушку и стреляли целым десятком. Стрелки, конечно, были те еще – из восьми стрел в амбразуру попало только три, и ни одна не угодила в цель, зато Ланож успел снять двоих, перебежав к другой щели, прежде чем противники сообразили, что засада не удалась.

Я жестом подозвал стрелка:

– Много убил уже за сегодня?

– Человек пять. Еще столько же ранил.

– Молодец! – похвалил я.

– Да ну, – махнул рукой солдат и добавил мечтательно: – Вот Тандела или граф их бы тут нашинковали!

– Ну, что поделаешь! Раз их нет, сам учись!

– Я учусь! Видел, как я их после засады?

– Ага! Двоих сразу!

– Да! И еще одного они подставили, чтобы я показался им! Троих!

– Всех насмерть?!

– Не… Одного, возможно, просто царапнул. Не разобрал – пришлось нырнуть, а они его сразу утащили. Но верещал знатно.

И тут случилось нечто, отчего у меня на пару секунд пропал дар речи: прямо посреди кабинета Олока образовался мерцающий круг с зеркальной поверхностью, идущей волнами!!!

– Портал! – выдохнул Ланож, вынимая стрелу и натягивая лук.

– К бою! – наконец, разродился я, вытаскивая меч и кинжал, и встал чуть сбоку от портала. – В круг его берите! Копья наизготовку! Щиты поднять! Ждем! Бьем только по команде! Ланож! Отойди к лестнице!

И тут из портала головой вперед вылетел Олок, с грохотом приземлившись на пол!

– Графа – наверх, в спальню! – приказал я, но прежде чем двое солдат подхватили его, из портала вышел Исол.

Пока колдун ловил равновесие, я дернул его на себя и спросил:

– Портал – твоя работа?

– Что? А, Соур! Ты уже тут! Да, портал я открыл! Но его надо закрыть, как только герцог и Тандела перейдут! За нами погоня!

– Не получилось подкупить Орден Магов?

В башню ступил Дарон и ответил на мой вопрос:

– Какой там подкупить! Еле ноги унесли! И, похоже, подставили Болута!

– Ну, где Тандела? Почему так долго? – забеспокоился Исол.

– Она там… Хвосты подчищает, – замялся герцог и подошел к окну. – Ого, солнце уже высоко!

– Осторожно, милорд! – Ланож оттащил его от амбразуры – и вовремя – мимо свистнула стрела.

– Эвон как тут нас встречают! – Дарон уставился на него. – Я чего-то не знаю?

– Мы в осаде, милорд! – солдат принялся ему объяснять наше положение, а в это время появилась Тандела.

Я сгреб ее в объятья, прижал к себе:

– Тандела, наконец-то! – и оттащил в сторону.

– В сторону, закрываю портал! – воскликнул Исол.

Тандела сунула мне в руку сумку:

– Убери куда-нибудь!

Весила она килограммов двадцать, поэтому я даже не сомневался, что там.

– Хонор! Убери! – я передал ношу ему.

Колдун завершил свои последние телодвижения по закрытию портала, но перед тем как он потух, из него выпал еще один человек.

Он был мне едва по нос, но зато в плечах ничуть не уже. Яркий плащ поверх кольчуги, отсутствие щита и явно именной меч выдавали в нем офицера. Золотых цепей и перстней не было, значит, не аристократ.

– Не убиваем! На копье! – приказал я, и трое парней оттеснили его к стене копьями.

– М-да, – ворчливо сказал он.

– Не делай резких движений, – посоветовал Дарон, забирая у него меч.

– Капитан, – позвал меня Хонор, и я подошел к нему. – Убрал в спальню графа. Там шкаф в дальнем углу, в него.

– Молодец! Чувствую, лейтенантом хочешь быть!

– Ну, так стараюсь! Не всем же через сапоги звания добиваться, – улыбнулся он. – Некоторым и за дело дают.

– Но-но, сапоги это святое!

– Золото? – спросил он.

– Да. Не болтай.

– Ты же знаешь, я – само молчание.

– Давай, занимайся делами, молчаливый!

– Соур, в темницу его! – я обернулся на слова Дарона и подтолкнул пленного к лестнице.

– Э-э-э, милорд, зачем?! Я присягал императору! Охрана Ордена Магов – это часть регулярной армии! Именно поэтому я и поинтересовался насчет казни. Мои люди пытались убить вас, милорд, и я старался организовать это как можно лучше. Не лучшее поведение для имперского офицера, согласитесь.

– Двигай ногами и не трещи, – посоветовал я.

– Соур, стой! Я так понимаю, лейтенант хочет сказать, что готов искупить свою ошибку в Ордене Магов кровью?

– Ага. Только не своей кровью, а чужой.

– Лови! – он бросил ему меч, и Воус ловко поймал его за рукоять. – Пусть становится в строй!

В строй так в строй, это мы легко устроим. Я отправил Танделу с ним в оружейную, и когда она повела парня вниз, повернулся к Исолу:

– Наверху Пух. Вылечишь?

– Легко! – улыбнулся колдун и бодро пошел в спальню графа.

Я кивнул на Исола и спросил Дарона:

– Какой-то он больно бодрый! Что-то спер в ордене?

– Угу. Палку видел у него в руке?

– Ну да.

– Это посох магистра!

– Ого! – я сделал вид, что понял объяснения, и сменил тему: – Что теперь делать, милорд?

– Главное – остаться в живых! – улыбнулся он. – И все будет отлично!

– А как же Орден Магов и див Саф? Я так понял, поездка получилась неудачной?

– О нет! Поездка, несмотря на ее, как оказалось, абсурдность, оказалась необычайно удачна! Мы убили главного заговорщика! Им был третий советник императора!

– Да, граф, кажется, подозревал это – див Саф женат на его дочери. Но как он там оказался?

Герцог поморщился:

– Это мой прокол. Пригрел змею на груди.

– Как это?

– Предатель завелся у меня в свите. Главный лесничий шпионил для советника, а я попросил его провести нас на тракт напрямую через лес. Ну, чтобы не отправлять его обратно – взял с собой до конца, в Орден Магов. Он сообщил советнику, куда мы направляемся, тот примчался в Орден Магов – видимо, воспользовался порталом, и «тепло» встретил нас.

– Как же вы выбрались?

– Все благодаря Исолу и Танделе! Колдун смог против двух магов ордена продержаться в телепатическом бою почти половину часа, а потом Тандела этих магов отвлекла, и он их убил.

– Если бы вы не догадались сдать Болута, у нас не было бы никаких шансов, милорд! – возразил Исол, спускаясь по лестнице.

– Ну, вообще, это было не специально. Да и не ожидал я такой реакции от советника. Просто хотел добавить ложку дегтя в бочку меда, которую он себе приготовил. А он задергался, всех людей направил Болута убивать! Не сообразил, что у него перед носом четверо бойцов, которые любому наронту фору дадут! – захохотал Дарон. – Ладно, наши приключения потом – ты скажи, как выбираться будем! Тут, я смотрю, ситуация не лучше, чем в Ордене Магов!

Я вкратце объяснил, что ждем Вирота, и будем долбить врага с двух сторон, как снаружи забили тревогу.

– Вижу, вот и мой капитан явился, – улыбнулся Дарон.

– Самое время! Всем сбор на третьем этаже! – заорал я. – Быстрее в строй, Хонор! Ланож, не стой в стороне! Становись!

На лестнице появились Воус и Тандела.

– Где щит, твою мать!!! Лейтенант, ты ж за ним ходил в оружейную!!! Чего замерли – в строй! Куда, на! На офицерские места! Пух! Ты чего мух ловишь сзади! А ну встал между Танделой и Воусом! Помощнички, на, один щемит в строю, другая вообще неизвестно чем в оружейной занимается! Становись!

Я перевел дух, осмотрев строй, и продолжил уже спокойно:

– Ребята! Сейчас нам предстоит жесточайший бой за наш собственный замок. Отомстим же за наших братьев, погибших при его защите!

– Отомстим! – рявкнул Пух, и его поддержали остальные тридцать глоток. – Смерть врагам!

– Мувот, веревки?

– На месте, капитан!

– Хорошо! Тандела, Ланож! Вы остаетесь в донжоне, ваша задача – снять лучников со стен, чтобы нас не перестреляли. Поняли?

– Да!

– Вперед! Приступайте к отстрелу, на нас не смотрите!

– Есть! – Эти двое метнулись к лукам, подхватили тулы и занялись любимым делом.

– Остальные уже поняли, что делать? Нет? Сейчас повторю для непонятливых! Кладем щит на пол! В левую руку берем веревку! В правую – меч! Выпрыгиваем из окон по моей команде! Хонор – правая воротная башня. Мувот – левая. Остальные – со мной, берем караульную, потом по ситуации. Задача – открыть ворота и не дать вылить масло на головы тем, кто прискачет нам на помощь! Ясно!?

– Да!

– Милорд, вы…

– Я пойду с Мувотом.

– Пух, тогда ты – с Хонором! Воус – со мной! Исол?

– Я буду прикрывать по мере возможности. Из башни.

– Всё! Щиты положить! Веревки взять! Делай, как я!!! – взяв в руки веревку, я прыгнул в амбразуру вперед ногами.

Глава 39. Соур

Скользнув по каменному краю, я провалился вниз, и тут же руки нещадно рвануло вверх.

– Ух! – выдохнул я, тут веревку стали травить, и земля вскоре оказалась под ногами.

Слева и справа ребята уже спустились и рванули к караулке. Кто-то неузнаваемый обогнул донжон и, обогнав нас всех, первым насадил какого-то противника на меч.

– ЗА МНОЙ! – заорал он, и я сразу понял, что это Воус.

Дверь караулки открылась, и оттуда вылетело копье. Лейтенант молниеносно перекатился вперед и в сторону через голову, уклонившись и снова оказавшись на ногах, метнул в дверь кинжал. Он влетел в проем прямо впереди солдата, но не спас ему жизнь – парня выкинуло назад копье, показавшееся из спины. Он упал прямо мне на руки и невольно стал щитом, приняв на себя еще один бросок. Мимо скользнул Воус – со щитом убитого им противника, приняв на себя, видимо, два последних броска. Следом влетел я и едва успел принять удар сверху на меч, а поворотом туловища превратить укол в область сердца в скользящий удар по кольчуге. Пропустив рубящий удар вскользь по своему мечу, я получил возможность нанести удар по противнику, коловшему меня, и обрушил ему меч сверху на шею. В этот момент еще один солдат влетел в дверь, снеся обоих моих противников и открыв дорогу вперед. Воус уже рубился в дальнем углу с кем-то, еще пара врагов намеревалась присоединиться к ним, но тут вмешался я. Стрелой пролетев пять метров, разделяющих нас, я вонзил меч одному в живот, подхватил смертельно раненного на руки и, крякнув от натуги, обрушил сверху на второго.

– Бей – убивай! – раздался крик Пуха сверху.

– Бей – убивай!!! – в один голос ответили ему все мы.

Воус уже разобрался со своим противником, и мы замерли в пустом помещении. Влетел еще один солдат, и я скомандовал:

– Открываем ворота! Воус, мы с тобой наверх, поможем!

Выскочив из караулки, я бросил взгляд на стены. Стрелков на стенах не было: на крыше донжона Тандела, Ланож и Исол буквально выжигали всех, кто появлялся на стенах.

Мы нырнули в проем и рванули вверх, на крики и ругань.

– На, скотина! Ух! На! Назад, солдат! Не лезьте, убьют!

– Бей – убивай! – раздалось с самой вершины соседней башни.

– Бей! – крикнули и сверху, но как-то жиденько.

Я перепрыгнул очередной труп, лежащий на лестнице, и УЗНАЛ его.

– За Мувота!!! – заорал я, чувствуя, как горячая волна ярости ударяет в голову. – Бей – убивай!

Наши расступились, пропуская меня, и я врезался в щиты врагов, тут же отпрыгнул назад и с трудом парировал удар в голову. Сбоку кто-то ткнул в незащищенный бок, но Воус сильным ударом сверху сбил удар. Противник, бивший меня, потерял равновесие и упал вниз, а меня отбросило на стену. Лейтенант проскочил по краю лестницы мимо меня. Я сзади подпер Дарона и толкнул вверх по лестнице, сбоку кто-то прикрыл Воуса щитом. Мы начали потихоньку теснить их наверх, а с верхней площадки раздался клич Пуха:

– Бей – убивай! – И буквально через несколько мгновений он с еще тремя бойцами врубились в строй врагов.

Все случилось практически мгновенно: мощный толчок бросил их на нас, но мы устояли, а дальше было делом техники.

– Бей – убивай! – выдохнул Пух в лицо нам, вытаскивая меч из последнего трупа.

Он был весь в крови, впрочем, в основном – в чужой.

– Мувота убили, – сказал один из бойцов, привалившись к стене. – Шею практически полностью перерубили. Одним ударом.

Пух посмотрел на меня потерянным взглядом, а я пошел вверх. Что тут скажешь? Такова жизнь – солдаты умирают. Чтобы они умирали как можно меньше, надо не горевать, а действовать. Главная задача у нас – открыть ворота и удержать их до подхода людей Вирота.

Мы вышли на верхний уровень башни, где солдаты Мувота уже затушили костер под чаном со смолой.

– Есть недобитые? – спросил я у Хонора, следящего за внутренним двором замка.

– В башнях – человек по пять. Большую часть накрыли тут. На стенах еще человек двадцать легло под стрелами.

– А, вот и подмога! – воскликнул Дарон.

Практически одновременно с его словами в замок ворвались конники, везущие на крупах лошадей по лишнему солдату.

Я рявкнул:

– Поднимайтесь на стены через воротные башни! Быстрее! – И пехота тут же полезла к нам, а конные развернулись и уехали обратно – за новой партией.

– Думаю, сейчас нет смысла форсировать события, – сказал Дарон. – Дождемся, пока все подойдут, снимем Танделу и Исола с донжона, и вышибем недобитков без потерь?

– Конечно, – согласился я. – И так потеряли слишком многих.

Одним из первых поднялся Вирот. Увидев Дарона, он потерял дар речи, а потом преклонил колено:

– Милорд, вы уже тут? Но как?

– Долго объяснять, лучше потом. Где капитан? Это же армейские подразделения? Кто командует?

– Бачух див Карим. Он будет во второй партии.

– Хороший офицер?

– Отличный, мой герцог! – улыбнулся Вирот. – Чего вы такие кислые, Пух?! Мы же победили! Взяли крепость практически без потерь!

Пух посмотрел на него и отвернулся к донжону:

– Я потерял всех. Девять бойцов.

– А, потери… – капитан вздохнул. – Все мы рано или поздно там окажемся. И никто не знает, что лучше – умереть или остаться в живых.

– Цель живых – сделать так, чтобы жертвы были не напрасны! – рявкнул я, чувствуя, что снова зверею. – Чего сопли распустили?! Мы все знаем, что могилой это и закончится! Пух, твою мать! Соберись! Принимай десяток Мувота! И хватит ходить, как будто обосрались!!! Становись! Быстрее, засранцы! Карас! Копье откуда? Вместе с ним из донжона прыгал? Ну, ты бесстрашный! Надо тебя как-нибудь на публичное сажание на кол отправить, осторожнее будешь. Где щит? Не нашел? Ого, да вас тут много таких! Пух, ты-то как не нашел? Двумя мечами привык? – я аж поперхнулся. – Да ладно гнать – так и скажи, обленился!

Старый способ работает всегда. Заставь человека делать то же, что и обычно – и он постепенно придет в норму. Меня беспокоил только Пух. Очень уж он был мрачен.

– Вперед! – раздался крик из третьей башни, и из ее входа выскочило восемь человек, грамотно прикрываясь щитами, и быстро двинулись к воротам.

Сверху ударило несколько стрел – Тандела пыталась найти щель в подвижной «черепахе», но не преуспела.

– Пытаются своего командира вытащить, – угрюмо сказал Пух. – Вон те три здоровяка в первом ряду – его телохранители. Похожи, как братья.

– Ну-ка, дай гляну, – заинтересовался Дарон. – У моего племянника в телохранителях трое здоровенных братьев-южан… Твою мать! Бакар див Пимобат! Сложить оружие, немедленно!

«Черепаха», скользящая к входу, замерла и оттуда неверяще раздалось:

– Дядя?..

– Какого демона!? – герцог в ярости хватанул мечом по стене. – Какого демона ты тут делаешь?!

– Я… Приехал мстить за тебя… Див Толор же тебя убил…

– Где ты услышал этот бред? Ты не в курсе, что буквально день назад я давал бал в честь див Толора в Пиме?

– Нет… Мы были тут… Я, Висол и Барашол…

– Идиот! – Дарон бросил сломанный меч в «черепаху». – Идиот, кому ты поверил?!

В звенящей тишине, возникшей за этим криком, меч срикошетировал от щита и с громким звоном поскакал по камням, выбивая искры. А наместник Севера Империи сел на голые камни, свесив ноги со стены, и… схватился за сердце.

Вирот сел рядом с ним, а я рявкнул вниз:

– Раненые есть? Мечи в ножны! Тандела, Исол, спускайтесь, вы нужны! Десятники, ищем раненых, всех в первую казарму! Р-р-разойдись!

Первым опомнился Пух:

– Двое за мной, ты – найди копья. Я видел пару раненых на втором ярусе!

Див Пимобат еще долго сидел, невидящим взглядом уставившись в пространство. Мы уже собрали раненых и даже вынесли часть убитых хоронить, когда он, наконец, спустился с башни. Отправив Танделу управляться с делами на кладбище, а Исола – в лазарете, я стоял посреди двора и следил за общим развитием событий.

После недолгих уговоров Бачух согласился, что выставить караул и охрану лучше всего из его сотни, и отрядил часть людей на стены, часть в караулку, а остальных отправил помогать Танделе.

Пух со своим новым десятком и Ланожем помогали в лазарете, таская бинты, воду, еду и вино из донжона при помощи веревок.

Большая часть солдат племянника наместника и он сам с телохранителями собрались на плацу, зло смотрели вокруг и нервно переминались с ноги на ногу.

Потоптавшись у входа в донжон, все еще закупоренного каменной плитой, наместник подошел ко мне.

– Большие потери? – спросил он.

– Четверо. Еще пять ранено, двое серьезно, но Исол их подлатает.

– Извини, Соур, – сказал Дарон и пошел дальше.

Я с досадой посмотрел ему вслед. Толку мне от его извинений? Ребят не вернешь. Их матерям тоже не скажешь, что родственнику наместника захотелось поиграть в кровную месть…

Племянник с опаской посмотрел на приближающегося наместника. Но Дарон задал ему тот же вопрос, что и мне:

– Скольких потерял?

– Сейчас – сорок три. Еще восемь тяжело раненных. И при первом штурме – тридцать два… Висол и Барашол ворвались в донжон следом за вон тем здоровяком… Они их там порубили, а мы ничего не могли сделать! – как Бакар себя ни сдерживал, но голос его начал срываться от переполняемых эмоций.

– Заткнись, – спокойно сказал ему Дарон.

– Я с ними с детства рос! Вместе под стол бегали! А их там резали, ор стоял как на скотобойне! Бей, убивай! А потом они, – потерявший над собой контроль барон бешено зыркнул на моих солдат, – выкидывали в бойницы руки, ноги, головы!!!

– Заткнись!!! – рявкнул Дарон. – Замолчи!

– Почему?! Почему, дядя? Ты никогда не держал в руках ногу лучшего друга? Пойдем, покажу, она в подвале этой башни, дожидается, чтобы похоронили вместе с остальными останками! На этих людях кровь моих молочных братьев!

– А-А-А!!! – Пух, уже давно насторожившийся, бросился на него через весь двор, его попробовали поймать свои же. Он отбросил Ланожа как пушинку в сторону и попытался добраться до барона, но на нем уже повис еще один, потом двое и повалили на землю.

– Пустите! Пустите меня! Они убили наших ребят! Всех! Всех! Все мертвы! На них наша кровь! – орал Пух, катаясь по земле и стараясь стряхнуть с себя пятерых.

Я подошел к потрясенным увиденным аристократам и спокойно сказал:

– Бакар див Пимобат, я бы посоветовал вам забрать всех солдат и как можно быстрее уехать отсюда. Желательно – подальше и навсегда.

– Что-о-о? – уставился он на меня. – Ты меня выгнать из замка хочешь?

– Да, – я сам удивился, как это я держусь, и еще не сломал ему нос. – Тяжело раненных можете оставить, мертвых мы сами похороним. Не волнуйтесь.

– Ты кто? Кто это, Дарон?

– Тише! Успокойся, Бакар! – рявкнул наместник.

Но меня уже понесло:

– Я – капитан замковой стражи, которую ты приехал резать! – заорал я, рванувшись вперед, но меня уже схватили его солдаты и телохранители. – Да если бы не наместник, я бы тебя лично пришиб за своих парней! И подвесил на этой самой башне, в которой ты ноги своего друга…

Бац!

От пощечины у меня в голове буквально что-то взорвалось. Я заревел, как раненый буйвол, и на какое-то мгновение мне показалось, что я сейчас сброшу всех, кто висит на мне, и раздавлю этого ублюдка… Но вместо этого меня повалили, а Бакар, которого никто не держал, под очередной вопль Дарона:

– Стой! – изо всех сил врезал мне сапогом по морде.

Дарон попытался остановить его, но племянник с силой оттолкнул наместника:

– Не лезь, на нем кровь моих людей!

И врезал мне еще раз сапогом.

– Лежи, капитан! – с издевкой сказал он мне и добавил, обернувшись к наместнику, замершему как в ступоре. – Откомандовался, шлюхино отродье! На аристократа пасть разевает! – а потом солдатам: – Вздернуть на воротах! Быстро, я сказал!

От очередного удара я здорово поплыл и дальнейшее видел как в замедленной съемке. Где-то сзади затопали сапоги по камням, и мой взгляд скользнул по спине Ланожа, выбегающего за ворота замка. Меня рывком подняли на ноги, заломили руки и поволокли – мимо застывшего побледневшего Дарона и красного Вирота, беспомощно смотрящего на наместника и что-то ему быстро-быстро говорящему. Мимо отвернувшего Бачуха. Мимо рванувшегося было на помощь див Мира, но остановленного своей охотницей, и стоящего, вцепившись в меч.

Я смотрел на этих людей налившимися кровью глазами, почти ничего не соображая. Кто-то накинул мне веревку на шею, и тут раздался первый вопль:

– Стоять! – Все обернулись на Вирота, держащего Дарона на руках. – Наместнику плохо! Бакар, не дури, Соура – в карцер, пока он не поправится, Исола сюда позовите, быстрее!

Барон, оказывается, ошивавшийся рядом, тут же обернулся к капитану и сказал:

– Дарона в башню давай, а я тут справлюсь!

– Соура не трогай, главное! – Вирот понес наместника к башне. – Бачух, помоги! – И сотник подхватил его под ноги.

А Бакар посмотрел на меня:

– Жаль дядю, – сказал он. – Но тебя, ублюдок, я повешу, это точно! Копар, коня сюда!

– Пустите Пуха, идиоты, – раздался спокойный голос Танделы. – Его одного хватит этим недобиткам задницу оторвать.

Я почувствовал, как меня отпускают, и поднял гудящую голову. Эрольдка, конечно, пришла не одна. Вместе с ней стояли все наши парни, ощетинившиеся натянутыми луками.

– Не советую дергаться, я нервная, – добавила Тандела. – Соур, иди к нам. И ты, Бакар, тоже.

Див Пимобат замотал головой:

– Даже не думай. Я останусь со своими людьми.

Я, с трудом переставляя ноги, дошел до своих.

– Вот как? Тогда все отошли от барона! – Тандела с нашими быстро подошли, отсекли барона от солдат. Она убрала лук и сняла с меня веревку.

– Пух, лови. Тут, кажется, хотели кого-то повесить. И мне кажется, ты даже знаешь, кого.

– О да, – десятник опустил руку на плечо барону и надел ему на шею веревку, после чего резко затянул ее.

– В-вы чего? Т-так нельзя! Наместник вам этого никогда не простит!

– Да ладно? – усмехнулся я. – Ланож, давай сюда лошадь!

– Не надо! Мы с Пухом его лично вздернем, – остановила Тандела, перекидывая другой конец веревки через решетку вверху. – Зачем в это дело еще и животное впутывать. Так и помучается подольше. Всех наших ребят вспомнит… Это ведь и мой десяток был.

– Э-э-э, ребята, это же аристократ! – воскликнул десятник из караулки. – Его нельзя вешать!

– Ничего. Я тут недавно узнала, что если после повешения башку отрубить, то никто и не узнает, что труп повешен, а не убит в бою.

– Солдаты! Воины! Ко… – начал было вдохновенную речь Бакар.

Щелк!

Врезала ему по щеке Тандела. Глаза аристократа округлились, и он заорал:

– Сучье отребье, я тебя…

Хрясь!

Кулак Пуха врезался в нос барона. Племянник Дарона свалился, а Пух с Танделой налегли на другой конец веревки, вытягивая потерявшего сознание Бакара вверх, и тут я сообразил: они его ведь действительно вздернут! Достаточно было посмотреть на красное от бешенства лицо Пуха и сверкающую глазами эрольдку.

Голова прошла мгновенно, и я, рванув меч из ножен, шарахнул по веревке над головой барона, перерубая. Барон гремящим мешком рухнул на камни.

– Какого… – обернулся Пух ко мне, но осекся.

– Совсем одурели? – рявкнул я. – Ладно, Пух, но ты, лейтенант!? Жить надоело?

– Он тебя вздернуть хотел!!! Если бы не мы – вздернул! – ответила Тандела.

– Ну, про этого-то все понятно, а самим не стыдно? – я обратился к солдатам барона. – Офицеры есть? Кто старший? Быстрее, убивать не будем!

– Я! – вышел вперед один из телохранителей.

– Бери своего хозяина и валите отсюда. Даю пять минут вывести всех солдат из замка. Если кто останется – посажу в карцер. А там тридцать трупов три дня пролежало. Гарантирую, вам понравится.

– А что скажет на все это наместник? – угрюмо спросил телохранитель.

– Если хочешь – можешь попробовать остаться. Но мы вас всех перебьем, повторения того, что только что случилось, мне не надо. А что сказать наместнику, я найду, можешь мне поверить.

– Он не простит убийства племянника!

– Ты глухой!? – рявкнул я, выходя из себя. – Я говорю – сваливай отсюда!!! Я твоего господина только что из петли вытащил, а ты в толпе прятался! Теперь говорю – бери его и вали! Кстати… у вас осталось четыре минуты.

Не слушая больше никого, солдаты барона ломанулись в ворота мимо нас. И при этом к Бакару подошли только его телохранители.

Я посмотрел им вслед и сплюнул.

– Редкостный ублюдок, – сказала Тандела.

– Надо было все-таки его вздернуть, – расстроенно добавил Пух. – Ну, или хотя бы на голову укоротить.

– Да ладно вам. Тоже мне, кровожадные мстители, – улыбнулся я.

Сзади раздался вопль Вирота:

– Где Соур? Я же сказал, не вешать, а в карцер! – капитан выбежал на плац и увидел нас. – Фу-у-у, блин, испугали…

– Ага, вот еще один! – я развернулся и направился к нему, засовывая меч в ножны. – В карцер, говоришь? Вы чего там, пока из Пима топали, совсем перепились?!

– Да ты чего, мы ни стаканчика не пропустили!

– Тогда какого хрена меня вешать собрались, а ты смотришь как ни в чем не бывало, а?

– Да я…

– Что – я?

Я застыл перед ним, требовательно глядя в глаза. Вирот промямлил:

– Понимаешь, это же племянник…

Я врезал ему от всей души по морде и схватил за грудки:

– Он – ублюдок, который вздумал вздернуть меня! Ты… Ты думаешь, реши он повесить тебя, я бы на это смотрел? – я оттолкнул его. – Обосрался что-то сделать без указания наместника, да? Дерьмо… А ты, Бачух? Не с тобой ли мы недавно пили в Пиме? Молчишь? Правильно, молчи дальше. Скоро и твои собственные солдаты решат кого-нибудь вздернуть, а ты будешь молчать…

Я огляделся в поисках последнего «соратника» и обнаружил див Мира, уводимого Талисой в лазарет.

– Да, Тошик, ты тоже красавчик! – крикнул я ему. – Дальше слушай советы баб в мужских делах – и скоро будешь держать в руках те же подарки, что уже раз держал! Вначале – головы друзей, потом, не дай боги, детей!

Тошик медленно обернулся и рявкнул:

– Ты! Немедленно возьми свои слова обратно, ублюдок!

– А то что? Зацелуешь меня до смерти?

– Я вобью тебе эти слова в глотку!

– Давай! Прямо оттуда вбивать будешь?! Из-под юбки?

– Тошик, нет!

Но барон с воплем ярости ринулся на меня. В последний момент я сделал шаг вперед левой ногой, а правой «встретил» грудь див Мира. Горячий юноша шлепнулся на спину, тут же рванулся подняться, но я наступил ему на грудь, чуть ниже горла, и, надавив и наклонившись, спросил:

– Что, малыш, стоило подол отпустить, и сразу земля из-под ног ушла?

Вместо ответа Тошик зарычал и, сбив мою ногу в сторону, вскочил.

– Да ладно? И что дальше?

Тошик потянулся к мечу, и я атаковал, сократив дистанцию, и снова опрокинув на землю – на этот раз ударом ноги в голову.

– Не держат тебя ноги, возвращайся под юбку.

– Скотина, я тебя… – Тошик снова собрался вставать, и я всерьез намерился вломить ему по голове еще разочек, но меня схватила Тандела, а его – Вирот.

– Убью!!! Убью, гад! – рычал сквозь кровь и слезы Тошик.

– Сопли-то подбери, а то уже совсем на бабу похож!

Не знаю, чем бы все это закончилось, если бы не рев, донесшийся из донжона:

– А ну, заткнулись! – Монолитный кусок скалы, загораживающий вход, пошел трещинами и развалился.

– Вот это да!.. – едва слышно прошептала Тандела, глядя на появившуюся из проема фигуру.

А все остальные рухнули перед императором на колени.

Глава 40. Тандела

Все-таки Соур чуток переборщил с Тошиком. Я понимаю, каково оно, когда тебе петлю на голову надевают, а все вокруг на это смотрят вылупленными глазами, но ничего не делают, но, по моему мнению, морду бить надо было вначале Бачуху. Он ведь тут представляет имперские войска. С другой стороны, именно с Тошиком и Виротом мы пуд соли вместе съели, а капитана имперской сотни лично я, скажем, вообще второй раз всего увидела.

Впрочем, когда мы Соура от пацана оттащили, он вырывалсся больше для вида: боевой запал иссяк. И тут произошло событие, от которого у меня второй раз за сегодня душа ушла в пятки.

В донжоне сработало заклинание, мощь которого была несравнима с эфирными всплесками колдовства Исола. Я – эрольдка, существо, изначально очень чуткое к магическим возмущениям эфира. Откат после заклинания был таков, что меня буквально вырубило на долю секунды!

Я привычно закрылась, ставя телепатический блок, сходный блоку незнания, чтобы прибывший маг меня не обнаружил.

– Кто открыл портал? – обожгла меня мысль Исола. – Ты где?

Я телепатировала то, что вижу, и он передал:

– Не дергайтесь там, я иду.

– Очень мощный откат, ты почувствовал? Когда вы порталы открывали – не было такого.

– Просто необычное заклинание. И я, и магистр открывали порталы стандартным заклинанием для порталов, с привязанной точкой входа. Там, по сути, требуется только одно: максимально ясно представить точку выхода – именно поэтому я в Толор переместился, а не в какое-то другое место. А этот портал, судя по всему, открыли не по конечной точке, а по последней, использованной ДО этого, задействуя память эфира. Потому и откат такой – энергии вбухано было немерено.

– Одуреть, что, еще и магов сейчас валить придется?

– Да не… Откуда у них столько мощи? Тут что-то другое.

Тут-то и раздался яростный рев:

– А ну, заткнулись! – И каменная плита, загораживающая вход в донжон, рассыпалась, сокрушенная еще одним мощнейшим заклинанием.

На этот раз, впрочем, откат меня не особо оглушил – видать, привыкла, да и блок поспособствовал. Из башни вышел высокий мужчина, одетый во все белое. У него были широченные плечи, толстая шея и длиннющие руки, с пальцами, унизанными перстнями. Я посмотрела в его абсолютно черные глаза без белков, и волна горячего жара буквально обожгла меня изнутри.

Он посмотрел на упавших на колени людей вокруг, подошел ко мне, похлопал по плечу и сказал:

– Ну что ты, душечка, расслабься, я сегодня уже завтракал, – и расхохотался.

И вся прелесть момента тут же была утеряна. Он пошел дальше – в направлении только что вышедшего из лазарета Исола, а время для меня, до этого застывшее, снова побежало нормально.

– А вот и недостающая вещичка, – сказал он и, повинуясь очередному заклятию небывалой мощи, посох магистра выскочил из рук нашего мага и прыгнул в ладонь императора. – Я так понимаю, ты убил главу Ордена Магов?

Исол трясущимися губами ответил:

– Н-нет, мой император! Когда я уходил из их замка, он был жив!

– Не врешь! А кто тогда?

– Я, мой император! – ответила я и с опозданием опустилась на колени.

Белый наронт стремительно обернулся и посмотрел на меня:

– Вот это неожиданно! И, главное, не врешь ведь! Советника, я полагаю, тоже ты?

– Нет, это Дарон див Пимобат.

– О! Все-таки наместник! Бдит, значит, я уж подумал, самоустранился от решения проблем!.. А где он? Почему не приветствует своего императора?

– Е-ему плохо, он в башне… Я его только что лечил… – ответил колдун.

– Что с ним? – Император стремительно пошел к башне.

– Он уже немолод, сердце, похоже, не выдержало… Нагрузки, долгий переезд, бой, волнение… Но все уже в порядке.

– Что за ерунда? Ему только пятьдесят пять! Я в его годы даже не чихал! – снова хохотнул император. – А, да! – он обернулся перед входом в башню. – Можете все встать с колен и заняться делами. Офицеры и аристократы – за мной, будем разбираться, что тут происходит.

Осмотрев Дарона, император снова запустил какое-то заклинание, и я, наконец, поняла, почему так болезненно реагирую на откаты.

– Он что, пользуется какой-то необычной энергией?

– Ага. Ты что, забыла, что они из другого мира? И свою энергию они оттуда берут.

– Я и не знала.

– Надо заняться твоим образованием.

– Да ты все только обещаешь!

– Ну, вот закончим эти бесконечные разборки, и займусь.

Тем временем наместник открыл глаза… Посмотрел на императора. И снова закрыл. Талиса упала в обморок.

– Э-э-э, наместник, не пугай дамочек! Я действительно тут, это не сон.

Дарон мгновенно сел на кровати:

– Ваше величество!

– Не извиняйся! Ты был болен, я тебя чуть-чуть подлатал. Лет на сорок еще хватит силенок! А то и на сорок пять!

– Спасибо, мой император!

Император обернулся к нам и сел на кровать к Дарону, закинул ногу на ногу и скомандовал:

– Так, значит… Примите какое-нибудь подобие строя… И представьтесь, представьтесь. Скажем, слева направо.

– Соур, капитан замковой стражи Толора.

– Тандела, лейтенант замковой стражи Толора.

– Исол, колдун.

– Вирот, капитан замковой стражи Пима.

– Бачух див Карим, капитан регулярной армии.

– Тошик див Мир.

– Воус, лейтенант замковой стражи Ордена Магов.

– Ого! – удивился наронт. – Ты-то как тут оказался?

– Это долгая история, – поморщился Воус.

– Ничего, я никуда не спешу… Кто начнет?

Все молчали. Тогда император встал:

– Ладно, тогда начну я… – он подошел ко мне. – И начну я с того, что мне уже известно. Сегодня утром со мной связался граф Болут. Все вы его должны знать, особенно хорошо – Дарон. Он был в весьма интересном положении – во время покушения на него ему отрубили обе ноги. К счастью, сам граф выжил, с нами и не такое случалось. Я оперативно прибыл на место покушения, и что я там нашел?

– Три десятка солдат и пять магов? – сделала «предположение» я.

– Да! Все верно. Следующей целью моего визита стал Орден Магов. Я был уверен, что найду гнездо заговорщиков! И я его нашел. Разоренным, правда. Одни трупы. Ни одного мага. И советника нашел. Тоже мертвого. Допрашивать некого! Вы обрубили все нити заговора!

– Мой император, с этим нет никаких проблем, – сказал Дарон. – Дело в том, что мы с советником поговорили по душам… Перед смертью. Так что все лица, которые должны быть наказаны, никуда от виселицы не убегут.

– О да, я люблю, когда люди так говорят, – улыбнулся император.

– Простите, я не понимаю, мой император!

– Можешь продолжать, наместник. Рассказывай, кого ты хочешь наказать.

– Э-э-э… Может быть, начнешь ты, Соур?

– Нет, спасибо, началось ведь с ночных нападений не на наш замок.

– А-а, да… Я считаю, что все началось с передачи титула графу Говату див Сафу. Его отец умер пять лет назад. Титул достался его сыну, Говату.

– А при чем тут див Саф?

– А я объясню… Итак, пять лет назад Говат див Саф получил свою графскую корону. Практически тут же он женился на дочери третьего советника.

– Ага! Это интересно…

– Раньше див Сафы приносили мне вассальную присягу. Но Говат с ней не спешил. Я отправил ему гонца с предложением повторить ту же клятву, что и его отец, но он ответил как-то уклончиво. Я, естественно, обиделся и постарался выкинуть нахала из головы. Поэтому лишь через два года я обратил внимание на то, что у него самого уже есть вассалы, несколько магов и отрядов наемников. У меня все было в порядке, а вот у аристократов, которые никому не присягали, начались странные проблемы. То один, то другой замки подвергались ночным нападениям. Такого не было уже давным-давно. Замки, как назло, оказывались расположенными хоть и не рядом с див Сафом, но крайне удобно для того, чтобы назначить его управляющим в этих землях…

– Почему не проводили расследований?

– Проводили… Но что расследовать, когда ночью вырезали всех – вплоть до животных.

– Когда заподозрили див Сафа?

– Неделю назад. Вернее, подозревать я начал давно. Но две недели назад ночной штурм Толора не удался. А спустя еще неделю в Толор приехал я – кто-то поджег их деревню, хотел проверить, почему граф позволяет разбойникам жечь крестьян. Во время разговора с графом я узнал, что Тандела выжила не только при штурме Толора, но и при штурме предыдущего замка – Тарасита. Тогда же мы предположили, что организатор штурмов – Говат див Саф.

– Предположили? Вы что, сдурели? Как понять предположили?

– Мой император, улик, однозначно показывающих на него, не было!

– РРР! Да хрен с ними, с однозначными уликами! Их в делах о предательстве интересов Империи не бывает!

– Вот именно! А тут нам нужны были однозначные улики! Ведь организатор заговора – советник!

– Хм… Действительно… По идее, даже слушание по вашему делу рассматривалось бы им, а не мной…

– А теперь представьте, чем бы оно закончилось!!!

– Да чего там представлять – я знаю, чем бы оно закончилось. Эшафотом. Ладно, что дальше?

– Дальше на замок напали вассалы див Сафа при поддержке магов.

– Как? Прямо днем?

– Да. Мои маги сказали, что их отзывает Орден Магов. Но мы отбились и захватили в плен трех руководителей нападения, в частности, барона див Тибота. Он и дал нам показания против див Сафа.

– Он жив?

– Нет.

– Это хорошо. Потому что объявлять ни див Сафа, ни советника предателем интересов Империи нельзя.

– Почему, мой император?

– У него огромное число родственников. А как звучит наказание для предателей?

– Да будет убит предавший Империю и императора, да будут убиты родственники его до третьего колена, да будут заключены его вассалы под стражу до выяснения информации об их участии в предательстве, – процитировал Дарон.

– Вот. Три поколения. Как ты себе представляешь – вырезать две сотни аристократов – нормально?

– Но они покушались на вашего брата!

– И что теперь? Он ведь жив!

Мы с Соуром недоуменно переглянулись, но тут возмутился Тошик:

– Но моя семья! Он убил всю мою семью! Даже детей!

– Вот именно! Именно для того, чтобы сохранить жизни детей, и нельзя их объявлять предателями!

– Но император, нельзя оставлять это безнаказанным! Они ведь оборзеют! Разрешите нам хотя бы убить самого див Сафа!

– Так, а ну тихо! – Император встал и грозно зыркнул на нас. – Тут сказано достаточно! Все, кроме див Мира и офицеров Толора, могут быть свободны!

Император прошелся вдоль нашего поредевшего строя, крутнул посох Магистра в руках и сказал:

– То, что будет произнесено сейчас – должно остаться между нами. Поклянитесь.

– Клянемся!

– Объявлять див Сафа предателем нельзя. Но это не значит, что он останется безнаказанным. Тошик, твою семью убили в ходе этих мерзких интриг. Дарон, на твое место метил див Саф. Олока тут нет, но и ему крепко досталось. Я поручаю вам решить проблему див Сафа самим. Армию не вмешивать. Используйте только собственные силы и наемников. После того, как проблема будет решена – свяжешься со мной при помощи этого браслета, – он снял с правой руки браслет и бросил Дарону. – И учтите: не позже чем через год ты должен стать моим советником, див Толор – наместником Севера, а Тошик вступить во владение графством Сафа. Я достаточно четко определил, что надо сделать, Дарон?

– Д-да, мой император!

– Тогда до встречи во дворце… С головой Говата, див Мир, – подмигнул император Тошику и исчез в проеме. – А, да! Исол! Лови!

И в проем влетел посох магистра.

Глава 41. Соур

Следующие два дня после отбытия императора были невероятно насыщены, но прошли для меня как-то мимоходом. Практически всю работу взяла на себя Тандела. Когда вечерами она и Исол забирались на второй этаж донжона выпить со мной вина, я лишь кивал в ответ на их рассказы.

Дарон уехал буквально через час после императора, не попрощавшись, сопровождаемый двумя из трех отрядов сотни Бачуха. Сам капитан и Вирот со своими конниками уехали с ним же. Как и Тошик.

Я сидел в донжоне и смотрел на снующих туда-сюда ребят. Два десятка парней. Все, что осталось от почти восьмидесяти человек замковой стражи. Осознание того, что произошло, меня практически убивало. Эти солдаты были мне как дети. Большая часть из них впервые взяли меч в руки в этом замке, драться их учил я. А теперь они мертвы. Погибли, спасая наместника. И в благодарность за это его племянник меня чуть не повесил.

Понять меня мог только Пух. И уже через пару часов после отъезда Дарона мы с ним приступили к ревизии винных запасов графа. Пока Тандела руководила похоронами, мы упорно пили, несмотря на хмурые взгляды Исола. Мешать нам он, однако, не посмел. Как и Тандела, когда пришла на доклад.

– Давно жрете? – спросила она у Пуха, когда поднялась.

– М-м-м, – промычал десятник.

– Понятно, давно, – лейтенант села на стул напротив меня. – Ты-то еще способен разговаривать?

– Че-е-его к будущему офицеру пристала, ик! – в ответ наехал я на нее.

– Ничего, что я хотела его завтра в наряд запустить? А он тут… Готовится!

– Какие, нахрен, наряды? Пусть, вон, имперцы стоят, ик!

Тандела решила не спорить. Впрочем, это было бы бесполезно – с пьяным командиром особо не поспоришь. Она обратилась к Пуху:

– Спать идешь? Или по привычке тут приткнешься где-нибудь?

– Тут, ик! – выдавил Пух.

– Тут! – подтвердил я.

– По-о-онятно! – Тандела встала. – Значит, до завтра! Идешь, Исол?

– Конечно! – колдун встал и направился вниз за Танделой, прихватив одну из бутылок вина.

Я фыркнул и налил Пуху:

– За ребят! – провозгласил я.

– Ик! – согласился он. – Не чокаясь!

Выпили. Пух глянул на Танделу и колдуна, вышедших из донжона.

– Надо было налить и им, кэп.

– Надо, – согласился я и налил. – За них?

– Да! – мы чокнулись и выпили.

Я отставил пустую бутылку.

– Третья? – поинтересовался Пух.

– Четвертая, – вздохнул я. – Пятую, или все-таки пойдешь к наряду готовиться?

– У меня десятка нет. Какой, к демонам, наряд?

– А десяток Мувота? – Я вопросительно посмотрел на него.

Пух взял бутылку и налил:

– За Мувота!

– Не чокаясь!

Мы выпили. Я вздохнул. Вино не помогало. Вместо того чтобы забыться, голова работала все так же четко. А вот ноги и руки… Значительно хуже. Пух, умудрившись не разлить ни капли, в очередной раз наполнил кружки.

Я пригубил вино, устало окинул взглядом комнату и уснул.

Утро началось привычно – с боли. После Пима я уже забыл, когда просыпался и у меня ничего не болело.

Пух молча придвинул мне кружку. Я молча выпил.

– Хреново, – константировал я.

– Ага, – Пух смотрел в окно.

– Чего там?

– Хонор в наряд заступает.

Я с хрустом потянулся, расправляя затекшее тело, и тоже глянул вниз. Тандела руководила сменой караула. Молодец. Я допил вино в кружке:

– Наливай.

Пух вздохнул и налил.

– И себе.

Так прошел еще один день.

Вечером появилась Тандела, глянула на угрюмо сидящего Пуха и сказала:

– Завтра у тебя караул, десятник.

Я посмотрел на него, он на меня.

– Возьмешь десяток Мувота, – сказал я. – Если хочешь, можешь идти.

Пух покачал головой:

– Я в таком состоянии никуда не пойду… Посижу еще.

Лейтенант глянула наверх:

– Олока смотрели? Не очнулся?

– Нет, – мотнул головой Пух.

– Не очнулся, – уточнил я, опережая еще один вопрос.

– Понятно, – вздохнула Тандела и пошла вниз.

В этот вечер мы выпили еще две бутылки.

Пух встал с первыми лучами солнца. Я скривился и заворчал, а он покачнулся и сбил свою кружку.

– Хреново, – вздохнул десятник и пошел вниз.

Я потянулся было к вину и вдруг понял: а смысл? У меня ничего не болело! Я на радостях встал, сделал пару активных движений из привычного комплекса утренних упражнений… И меня начало мутить. Пришлось притормозить. К тому же организм срочно потребовал воды.

– Хонор! – рявкнул я в окно.

– Да, кэп!?

– Ведро воды мне, быстро!

– Сейчас, кэп!

Кое-как придя в себя (половину ведра я залил внутрь, а вторую половину вылил на голову), я вышел на плац и посмотрел на выстроившиеся друг напротив друга шеренги воинов. Тандела вопросительно глянула на меня, и я кивнул:

– Лейтенант, проводи развод!

Она быстро проверила солдат и чуть задержалась перед Пухом. Он уже успел побриться, и в целом выглядел отлично.

– Зарастаешь, Пух, – наконец улыбнулась Тандела, и по строю раздались смешки.

– Так тебя ведь копирую, – расплылся в улыбке и десятник.

Лейтенант провела ладонью по коротенькому зеленому ежику у себя на голове и фыркнула:

– Посмотрим, что ты скажешь, когда я заплету косу!

– Ха! – воскликнул Хонор, сам носящий волосы ниже плеч. – Это не проблема!

– Разговорчики! – напомнил я. – Сменитесь, потом трепаться будете.

Смена пошла своим чередом, а я пошел поразмяться.

– Отошел? – поинтересовался Исол.

– Никуда не отходил. Был в кабинете, – буркнул я и приступил к упражнениям.

Надо сказать, Тандела неплохо управилась, пока я пил вино в донжоне: замок был не только отмыт от крови, но и налажен быт. Во всяком случае, в трактире вовсю хозяйничала пожилая супружеская чета с кучей почти взрослых детей.

– Как зовут? – спросил я у миловидной девицы, принесшей мне завтрак.

– Катара, милорд, – она сделала реверанс и стрельнула глазами из-под ресниц.

– Будет кто обижать – сразу говори мне.

– Спасибо, милорд! Но я не думаю, что кто-то будет связываться с моими братьями, – она покосилась в угол, где сидели два здоровяка.

– Ну мало ли.

– А как вас зовут?

– Соур. Капитан Соур, – уточнил я.

– О! – она с восхищением посмотрела на меня. – Вы герой, милорд! Ведь это вы освободили замок! Все только про вас и говорят!

Я грустно улыбнулся:

– Какой я, к демонам, герой? Парням просто поговорить не о чем, вот и трещат без умолку.

Девчонка возмутилась:

– Да что вы говорите?! Они все восхищаются вами!.. Расскажите, как штурмовали караулку! – она уселась ко мне за стол.

Я открыл было рот, чтобы посоветовать ей заняться делом, как раздался рык:

– Катара, ты опять, балаболка пустоголовая! А ну на кухню, а то кружкой запущу!

Рычал седой и полный здоровяк из-за стойки, гневно потрясая литровой кружкой, а девица мигом спорхнула и унеслась в назначенном направлении. Я получил возможность спокойно позавтракать.

И вот когда я уже доел последнюю ложку каши, раздался крик Танделы:

– Соур!!! Граф проснулся!!!

Я глянул на ребят:

– Ланож, притащи завтрак в донжон! – И выскочил из таверны.

Я взлетел наверх, как сайгак, за что расплатился пульсирующей в голове болью, но не обратил на нее никакого внимания.

Олок сидел на кровати и жадно пил из кувшина. Оторвавшись, он произнес всего два слова:

– Жрать хочу!

– Ланож уже несет, – ухмыльнулся я.

– Рассказывайте пока, что произошло, пока я был в отключке. Исол идет?

– Вот и я, – выдохнул колдун, заходя в комнату.

Покуда мы, перебивая друг друга, рассказывали последние события, Олок набивал живот и все больше и больше мрачнел. Особенно его расстроила потеря Мувота и десятка Пуха. А вот эпизоду с племянником наместника он не придал особого значения. Узнав об указаних императора, див Толор вздохнул, как и я в свое время:

– Какими еще собственными силами я див Сафа побеждать буду? Двумя десятками израненных бойцов?

Выслушав новости до конца, Олок решительно встал и заявил:

– Значит так: сейчас всем тренироваться, после обеда – отдыхать. А там, по идее, должен вернуться и див Мир с Бачухом. Может быть, привезут что-то от Дарона.

И мы, как обычно, в полной экипировке, побежали, а Олок пошел бродить. Мы наматывали круги, а он ходил по кладбищу. Мы фехтовали на плацу, а он с Исолом осматривали разрушенный вход в донжон.

И лишь когда солнце забралось в зенит, он кивнул мне – заканчивай, мол. Я распустил солдат. Всех восьмерых.

– Ну, вы даете, ребята, – удивился лейтенант Поват, из сотни Бачуха. – Я первый раз вижу тренировки в полной экипировке длиною в четыре часа.

– Нормально вроде. Даже и не устали, – я глянул на бойцов. – Вон, Тандела и Ланож еще и из лука стрелять будут.

– И так каждый день?

– Конечно.

– А зачем? – недоуменно посмотрел он на меня.

– Чтобы выжить, Поват, – вздохнул я.

После плотного обеда, едва я присел в тени стены, перекинулся с парнями парой бородатых анекдотов, как раздался крик Пуха:

– Всадник на дороге! – И я взлетел наверх по ближайшей лестнице.

Всадник приближался с юга и был весьма похож на гонца. Им он и оказался, влетев в открытые ворота и воскликнув:

– Письмо графу Олоку див Толору!

Граф протянул руку, куда всадник тут же вложил запечатанный свиток. Посмотрев печать, Олок предложил:

– От наместника? Пообедаешь в таверне, пока я читаю?

– Да, милорд. Я потом обратно, если хотите, отвезу ответ.

– Отлично! – граф осмотрелся. – Тандела, организуй парню обед. Вино и еда за мой счет!

– Да, мой граф!

– Потом поднимайся. Соур – за Исолом – и в кабинет, быстро!

Я метнулся за колдуном, который, впрочем, был уже тут как тут. Когда мы поднялись в кабинет, Олок уже сломал печать:

– Три документа, – сказал он и всмотрелся в первый. – Приглашение на бал в Пим… – отложил его и глянул на второй. – Указ императора о возвращении замка Мир Тошику… Странно, зачем он нам…

– Возможно, Тошик с Бачухом уже в дороге, просто еще не доехали, – предположил Исол.

– Возможно, – граф отложил лист и углубился в чтение третьего.

Лицо его, до этого озабоченное и не слишком радостное, начало расплываться в счастливой улыбке. Тандела не выдержала, заглянула ему через плечо, и Олок ткнул пальцем во что-то в тексте:

– Видишь?!

– Одуреть!!! – воскликнула Тандела.

– Чего у вас там? – ворчливо спросил я.

– У нас тут армия!!! – в один голос воскликнули Олок и эрольдка.

– Чего? На этом листке?

– Да! Слушай! «Графу Олоку див Толору, как полномочному представителю наместника Севера Империи Алисон, дарую право вершить суд по собственному разумению на всей территории, находящейся под моим наблюдением, набирать в замковую стражу и иные отряды крестьян, ремесленников, горожан и других людей, числом, необходимым для собственных нужд…»

Я неверяще посмотрел на Олока и спросил:

– Ты меня не разыгрываешь?!

– Ты что, дурак? Тут печать императора!

– Охренеть!!! – выдохнул я. – Да я… Да мы… Этого див Сафа… Как месель кролика! В клочья!

– Ыыы, – засмеялись брат с сестрой, усердно кивая.

– Ланож!!! – рявкнул я в окно. – Гонцу – кувшин лучшего вина за мой счет!!!

– Сейчас сделаю, капитан!

Тандела пихнула Исола:

– И нам наливай, колдун! Это дело надо отметить!

– Ага! Потому что скоро станет не до этого!

Исол, ничего не говоря, а только скаля зубы в улыбке, разлил в кружки бутылку вина, и Олок провозгласил:

– За наместника!

– И за императора! – добавил я.

Мы чокнулись, выпили, и Исол хитро так спросил:

– Иные отряды… Может, наберем десяток колдунов?

Мы дружно заржали, и граф погрозил пальцем:

– Массово обучать колдунов может только Орден Магов! Смотри у меня, покараю за подрыв авторитета одного из столпов Империи!!!

Они заржали, а я сел и представил, как сотня бойцов, построившись на плацу, отвечает на мое приветствие, и по спине пробежали мурашки… А если… Не одна, а пять сотен!?

Content

Александр Андросенко
Замок Толор

Пролог. Тандела

Глава 1. Соур

Глава 2. Соур

Глава 3. Тандела

Глава 4. Соур

Глава 5. Соур

Глава 6. Тандела

Глава 7. Тандела

Глава 8. Соур

Глава 9. Соур

Глава 10. Тандела

Глава 11. Соур

Глава 12. Соур

Глава 13. Тандела

Глава 14. Соур

Глава 15. Соур

Глава 16. Тандела

Глава 17. Соур

Глава 18. Тандела

Глава 19. Соур

Глава 20. Соур

Глава 21. Тандела

Глава 22. Тандела

Глава 23. Соур

Глава 24. Соур

Глава 25. Тандела

Глава 26. Соур

Глава 27. Соур

Глава 28. Тандела

Глава 29. Тандела

Глава 30. Соур

Глава 31. Соур

Глава 32. Тандела

Глава 33. Тандела

Глава 34. Соур

Глава 35. Соур

Глава 36. Тандела

Глава 37. Тандела

Глава 38. Соур

Глава 39. Соур

Глава 40. Тандела

Глава 41. Соур