Мартин Меган Д.

Охваченные Восхищением

Данная книга предназначена для предварительного ознакомления!

Любое копирование без ссылки

на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Автор: Меган Д. Мартин

Название: Охваченные Восхищением

Серия: Восхищение, книга 2

Количество глав: пролог+26

Переводчик: Галина Лавренюк

Редактор: Айшат Магомедова, Соня Бренер

Обложка: Евгения Кононова

Перевод группы https://vk.com/bambook_clubs

Аннотация

– Я позволю тебе уйти, Джулия. Я даже отпущу тебя, но, если захочу, я все ещё могу тебя вернуть.

Четыре месяца назад я сбежала. Я бросила его. Мужчину, который преследовал меня, завладел моим телом, и утверждал, что любил. Сейчас он вернулся. Как движется лезвия бритвы, так он обратно порезал себе путь в мою жизнь. Но теперь все по–другому. Он меня больше не хочет. Я ожидала, что он вернётся, чтобы извиниться. Я даже думала простить его. Мне следовало знать, что он избавится от меня, как и все остальные в моей жизни. Но я собираюсь изменить это. Мой сталкер-миллиардер пришел попрощаться... только в этот раз я планирую удержать его.

Пролог

2 года назад

Мне никогда не хотелось приходить на вечеринку только ради того, чтобы посмотреть, как два человека занимаются сексом. Я мужчина, и не был равнодушен к этому, я находил женщин привлекательными, но это не значило, что мне хотелось смотреть на то, как шлюха трахается за деньги с каким–то отвратительным членом. Может, это было любопытство, или ворчание моей подруги достало меня до такой степени, что я сдался и согласился пойти.

Я стоял посередине комнаты, битком набитой людьми вроде меня: мужчинами и женщинами, у которых было больше денег, чем у девяноста семи процентов населения Соединенных Штатов; людьми, которые потягивали такое дорогое вино, что за эти деньги можно было кормить бездомных в течение нескольких месяцев; женщинами, которые носили платья из исчезающих видов животных и стариками, с самими красивыми девушками на вечер, которых они могли себе позволить за деньги.

Вокруг меня раздавалась их никчемная болтовня, вызывая шум в ушах. Я не должен был позволить ей уговорить себя на это.

– Ты так не думаешь, Коул? – прохрипел женский голос рядом со мной. Я взглянул вниз и встретил темно-коричневый взгляд Элейн.

– Хм? – я прочистил горло.

– Мистер Роланд говорил, что Обсидиан Спирит действительно сейчас в игре. Он даже не

знает, как остальные собираются конкурировать с нами.

Эти слова, которые она произнесла своими красными губами, заставили меня сжать пальцы в кулак. Когда что-то касалось моего многомиллиардного бизнеса, оно было не наше, но она, похоже, этого не понимала.

– Действительно. Похоже, у вас есть успешный бизнес и успешная леди, – сказал старик, стоящий передо мной. Он схватил левую руку Элейн. – Когда ты собираешься надеть кольцо на этот палец, мистер Мэддон. Вам лучше сделать это в ближайшее время или это сделает кто-то другой.

Он подмигнул Элейн и она хихикнула. Этот звук был настолько неприятен, что действовал мне на нервы, как шлифовальный механизм. Она провела рукой по своим темным волосам, изящно перебрасывая их через плечо.

– Это хороший вопрос. Мы влюбились еще в школе, вы не знали? – Элейн захлопала своими длинными ресницами и стрельнула в меня своим взглядом.

– Серьезно? Получение красивой женщины до денег, а? Она, определенно – ценный экземпляр.

Он наклонился и прижался своими губами к тыльной стороне ее руки.

Однажды, Элейн делала меня счастливым, еще в те времена, когда жизнь была простой, спокойной – до денег. До того как умерла моя сестра. Но деньги и убийство меняют людей.

– Не желаете выпить? – Официантка, одетая в короткое, с глубоким вырезом платье-смокинг, протянула поднос со сверкающими бокалами, наполненными темно-красной жидкостью.

– Боже, да! – Элейн выхватила бокал с подноса и поднесла его к губам. Я покачал женщине головой и повернулся, чтобы найти мистера Роланда, нашего ушедшего компаньона. Элейн стояла передо мной, глотая свое вино, и хмурясь.

Я, зная, что за этим последует, отвел от неё взгляд.

– Ты же знаешь, что должен на мне жениться. Твоя мама ожидает этого уже долгие годы.

Я фыркнул и оглядел комнату. С потолка свисали люстры, делая помещение сверкающим в желтом свете.

– Я не знаю, почему ты смеешься над этим. Это действительно так!

Элейн прижала к груди затянутую в перчатку руку.

– Я уверен, мою мать не волнует, когда мы поженимся.

– Это не так, Коул. Ты бы знал это, если бы ездил к ней время от времени и виделся с ней.

Я сжал кулаки и, чтобы она не заметила, сунул их в карманы. – Я не собираюсь обсуждать

свои семейные отношения здесь, с тобой.

Я бы ни при каких обстоятельствах не стал этого делать. Я не был одним из тех безликих кусков дерьма, которых моя мать приводила домой.

– Не смей поднимать эту тему, – прорычал я. Элейн была осведомлена лучше всех остальных на счет воспитания моей матери и потери моей сестры.

– Иногда тебе нужно напоминать. – Она подняла подбородок тем наглым способом, который я просто ненавидел.

Я сжал его пальцами и немного дернул вниз.

– Иногда тебе тоже нужно напоминать.

Ее глаза были широко открыты, излучая взгляд, который я так хорошо знал. Я знал, что если засуну свою руку под ее маленькое черное платье, я найду ее киску мокрой и готовой. Ей нравилось, когда я наказывал ее. Когда я трахал ее так сильно, что она не могла на следующий день ходить.

Она делала это специально.

Я сразу же ее отпустил и сделал шаг назад. Я врезался в кого-то позади себя, но не удосужился повернуться и извиниться. Элейн уставилась на меня голодным взглядом, а на ее лице появилась небольшая улыбка.

– Ты должен напомнить мне сегодня вечером в гостинице. Мне нужно запомнить это. – Она заморгала ресницами.

Я должен. Я должен вытрахать из нее все дерьмо, позволить выйти своей агрессии. Это то, чего она хотела. Но я знал, что не сделаю этого. Даже стоя здесь и разговаривая об этом, когда она нагло предлагала мне свое тело, я даже не был твердым. Мой член был безжизненным в изготовленных на заказ брюках Китон.

– Дамы и господа, пожалуйста, обратите внимание на главный вход.

Из динамиков раздался громкий голос, который прервал мои мысли, и наша беседа с Элейн закончилась. Вместе с остальными я повернулся к массивному, инструктированному золотом входу в бальный зал. Двери открылись, показывая мужчину и женщину. Мы находились друг от друга на расстоянии в половину футбольного поля.

– Я рад представить Посейдона и его морскую Жемчужину. Они будут вашим развлечением на ночь!

Пара переступила через порог, перемещаясь в комнату, как если бы они были эфирными существами. Именно тогда я заметил все, что происходило на другой стороне комнаты.

– Мы должны уйти, – пробормотал я Элейн, когда люди затолпились вокруг нас.

– Уйти? Я никуда не уйду! Мы даже еще не побеседовали с другими большими компаниями, плюс мы не можем пропустить шоу! – воскликнула она.

Я закатил глаза и последовал за ней. Толпа пробиралась через танцзал к огражденной зоне в центре комнаты. Стеклянный стол был покрыт сверкающими драгоценностями, которые лежали в центре огражденной зоны. Я поднял брови. Это происходило на самом деле? Казалось, это была игровая комната для Диснеевской принцессы. Не место, где двое собирались трахаться.

– Давай! – Элейн схватила мою руку и потянула вперед к веревке, не заботясь, что при этом расталкивала людей.

Вокруг нас все люди шептались о том, что должно было произойти.

– Они действительно собираются заняться сексом?

– Ты думаешь, он будет грубым?

– Это будет так же возбуждающе, как и их танцы на сцене?

Наконец, пара появилась в поле зрения и от их вида я чуть не рассмеялся. Они были более нелепы, чем даже украшенный драгоценными камнями стол, на котором они собирались заниматься сексом. В одной руке парень держал золотой трезубец. Он был без рубашки, синие мерцающие брюки обтягивали его ноги. Свободной рукой он сжимал тонкие пальцы женщины с голубым оттенком волос, которые доставали до талии. Платье, с глубоким вырезом, не скрывающим ее пышную грудь и разрезом, демонстрирующим загорелое бедро, расшитое драгоценными камнями всех оттенков синевы, которое обтягивало её упругое, пышное тело. Я хотел засмеяться от нелепости ее наряда, но понял, что от ее вида у меня открылся рот. Я никогда не видел кого-то с таким телом, как у нее. Казалось, она была круглая во всех нужных местах. Ее грудь угрожала вывалиться, а задница была пышной и туго стянутой платьем.

Кожа идеального загара, что контрастировала со светло-синими волосами и сверкающими драгоценными камнями, которые, казалось, обрисовывали ее фигуру. Одно ее плечо украшали разноцветные татуировки. В моих брюках проснулся член. Какого хрена?

Посейдон наклонился и прошептал ей что-то на ухо. Она подняла на него взгляд и на ее лице промелькнула быстрая, нервная улыбка. За ее розовой жвачкой показались белые зубы. По моему телу пробежала дрожь. Желание перелезть через веревку и забрать ее от него вскипало под моей кожей.

Что со мной происходит? Я покачал головой, но не отвернулся от нее. Я не мог. Я попал

в ловушку.

Посейдон повел ее к стеклянной поверхности и посадил. Зазвучала музыка. Это была

мягкая и простая мелодия. Он потянулся и снял с ее ноги сделанную из чистого стекла туфельку. Я нахмурился. Такая женщина, как она должна быть оттрахана в своих туфлях. Но я наблюдал за их действиями. После того, как он отбросил их в сторону, он прошелся своим пальцем по внутренней части ее шелковистого бедра. Он был всего в дюйме от того, чтобы развести ее ноги и раскрыть перед всем залом ее киску.

Мои пальцы начали болеть, и я понял, что сжимал их в кулак. Я засунул руку в карман пиджака и глубоко вздохнул, медленно расслабив их.

Ее киска бритая? Розовая, как и ее губы? Мысли вертелись в моей голове.

Посейдон остановился в дюйме от ее центра. Он не поднимал ее платье, вместо этого он прошелся пальцами по ее бедрам. Я боролся с желанием застонать, когда вокруг меня раздался коллективный вздох. Впервые я отвел свой взгляд в сторону и оглядел толпу. Мужчины и женщины одинаково были сосредоточены на паре в центре зала. Мужчины с миллионодолларовыми голодными взглядами пожирали их, и это было на лицах всех возрастов – и у молодых, и у стариков. Некоторые из них даже давили на переднюю часть штанов, пытаясь скрыть свой стояк.

Во мне поднялось отвращение, что частично смягчило мой затвердевший член. Это было смешно. Почему, блядь, я здесь нахожусь?

Я взглянул на Элейн. Она стояла прямо передо мной, ее тело прижималось к бархатной веревке, что отделяла нас от них. Я не мог видеть ее лица, но я представлял себе, как оно выглядело. Ее красные губы, вероятно, были полуоткрыты, а глаза широко распахнуты от возбуждения. Ей всегда нравилось порно, иногда даже больше, чем мне. Я наклонился, чтобы прошептать ей на ухо, что уезжаю с ней или без нее, но стон толпы заставил меня замолчать.

Я снова взглянул на сцену перед собой, мои колени почти подогнулись, когда я встретился со зрелищем дерзкой женской груди. Ярко-розовые соски выделялись на фоне ее загорелой кожи. Она пробежалась по ним руками, сжала их, прежде чем позволить им отскочить. Мой член дернулся в штанах, моментально вернувшись к жизни.

Посейдон, темные волосы которого скрывали один глаз, наклонился и взял один сосок в рот. Жемчужина позволила своей голове откинуться назад, как будто это было самое лучшее чувство в мире. Я стиснул кулаки. Острый гнев прорывался сквозь меня.

Мне это не нравилось. Но я не мог перестать смотреть. Будто я был заворожен ее видом на столе. Я был чем-то заманен в ловушку ее тела. Я не знаю, что это было, но это удерживало меня в плену.

Я наблюдал, как он снял с нее платье и раздвинул красивые бедра. Он открыл ее бритую, с пирсингом киску, и даже еще более красивую, чем я представлял. Я наблюдал, как он всосал ее киску в рот, потом она опустилась перед ним на колени и взяла его член. Я смотрел на все это. Мои кулаки сжимались в кармане жакета. Пот катился по моей шее. Желание перепрыгнуть через веревку и оттолкнуть ее от него возрастало с каждой секундой. Я не мог это описать. Ощущения не были похожи ни на что, что я когда-либо испытывал. Желание оттолкнуть ее от него было не единственным. Я хотел врезать этому парню снова и снова, пока он не зальет все кровью.

И тогда я бы ее забрал. Поиграл бы с ее маленькой розовой киской, и лишь после того, как ее голос окончательно охрипнет, ноги подкосятся, и она многократно кончит на мой язык, вот тогда бы я ее отымел.

– Пожалуйста, Посейдон. Трахни меня! – Она стояла перед ним на коленях, ее грудь вздымалась, подбородок блестел после его члена. Она простонала эти слова, но на самом деле так не думала. Я понял это. Она нервничала; она не была женщиной, потерявшейся в страсти, а смирившейся со своим положением.

С моих губ сорвалось рычание. Только один человек взглянул в сторону этого звука. Она. Тогда я увидел ее настоящую, она была словно божественным существом, стоящей на коленях перед мужчиной, а его твердый член прижимался к ее щеке. Я ожидал увидеть там грусть, может, какую-то уязвимость. Но этого не было. Там был огонь, горящий внутри этой кристально-голубой радужной оболочки. Они поглощали меня, засасывали до тех пор, пока я не погиб. А потом она посмотрела вдаль, как будто последних нескольких секунд не было. Как будто она не чувствовала цепкую тягу, которую чувствовал я.

Это невозможно.

Я стоял там, за пределами зоны. Наблюдал, как идиот Посейдон ее трахал. Ее совершенное тело нависало над стеклянным столом, пока он сзади входил в нее. Она принимала его член, раздвигая свои ноги для большего, но она этого не хотела. Не по-настоящему. Я знал. Я понял это. Я трахнул достаточно женщин, чтобы знать, как они стонут, когда наслаждаются, но в ее глазах было слишком много огня. Она бы не стонала сейчас. Она нуждалась в большем. Ей нужен был парень, который бы по-настоящему ее трахнул. Не просто поместил в нее член и двигался. Огонь в ее глазах требовал страсти.

Я мог дать ей это.

Я решил это до того, когда увидел, как Посейдон кончил на ее грудь. Я хотел сделать ее своей.

Это было так просто.

Она шлюха, чертова стриптизерша, которую только что трахнул другой парень в комнате, полной людей. Мысли разозлили меня, я чувствовал отвращение к самому себе, но не мог передумать.

Посейдон вынес ее из комнаты, крепко прижимая ее обнаженное тело к себе, пока вокруг них богатые зрители сходили с ума. Я начал пробираться сквозь толпу, направляясь в сторону входа. Я должен поговорить с ней.

– Коул, ты куда? – голос Элейн, переполненный замешательством, раздался позади меня.

Черт, я и забыл о ней.

– Поймай такси и возвращайся в отель. Мне нужно кое-что сделать.

Она нахмурилась. – О чем ты говоришь?

– Просто сделай это.

Я обернулся. Мне не было к ней никакого дела. Она могла либо самостоятельно найти дорогу обратно, либо с чьей-то помощью. Элейн думала, что хорошо скрывала свои секреты, но она не понимала, что не могла скрыть от меня ни одного секрета.

Все, о чем я мог думать всю дорогу – это о возвращении к Жемчужине. Толпа замедляла меня, и прежде чем я успел добраться до нее, они уже были в дверях. Когда я, наконец, добрался до холла, там уже стояла целая толпа клиентов. Группа мужчин и женщин ожидали в коридоре справа.

Она была там, и все, так же как и я, ожидали ее.

Я снова сжал кулаки. Жалкие мужчины, большинство из которых были старше, кудахтали друг с другом, разговаривая о своих яхтах в Средиземном море, и как бы они нагибали Жемчужину над палубой и... я перестал слушать. Было действительно смешно, что злость вскипала внутри моих вен, но я не мог это остановить. Она просто бушевала под поверхностью, для нее – женщины, которую я даже не знал, но ревновал. Признание ощущений сделало меня злее, от того, что эти мужчины хотели ее.

Эти мысли кружились в моей голове, пока дверь в конце зала не открылась. Вышла Жемчужина. Легкое синее платье облегало ее шикарные формы. Ее соски были твердыми под тканью.

Она не надела бюстгальтер. Я проталкивался сквозь толпу мужчин, не заботясь, насколько это было грубо. Несколько голосов выкрикнуло ее имя, каждый мужчина был в отчаянии, борясь за ее внимание, но я добрался до нее первым.

– Жемчужина.

Она взглянула на меня сквозь волнение, фальшивая улыбка появилась на ее пухлых губах. Слова застряли у меня в горле. Что ей сказать? Я не планировал это, все, о чем я думал, было – как добраться до нее.

– Жемчужина! – Кто-то еще назвал ее имя, и она отвела глаза.

– Нет, – прорычала я. Ее голова плавно повернулась обратно ко мне, а губы скривились от замешательства. Ее глаза вблизи были настолько синими, как чистые лазурные драгоценные камни, сверкающие в море на унылых скалах.

– Я имею в виду, дерьмо.

Я провел рукой сквозь свои волосы. Она начала отворачиваться, когда ее позвали снова, но я коснулся ее локтя, остановив ее.

– Я отвезу тебя в любое место, в которое ты захочешь отправиться.

Она оглянулась и ее фальшивая улыбка вернулась. Я знал, что она фальшива, потому что она не коснулась ее глаз.

– Я…

– Лондон, – я перебил ее. – Париж. Рим. Новая Зеландия. Япония. Назови место. Я отвезу тебя туда. Сегодня вечером. Ты и я.

Моя ладонь на ее локте начала потеть, но ее кожа, казалось, настолько подходила к моей. Я хотел рвануть ее к себе, но не сделал этого.

– Нет. – Процедила она сквозь зубы, будто это ничего не значило. Будто она не разрушала меня. Но как раз, так и было. Я не думал, что меня можно было ранить одним словом, что оно может разорвать меня на части.

– Нет?

– К сожалению, – сказала она.

– Но…

– Эй! – Она ярко улыбнулась и помахала кому-то позади меня. Вот тогда он подошел и сплел с ней руки, и это был чертов идиот – Посейдон.

– Все хорошо? – Этот ублюдок бросил между нами неопределенный взгляд.

Она хихикнула, едва взглянув на меня.

– Конечно. Пойдем. – И она ушла. Оставила меня стоять в толпе других надеющихся мужчин. Все они цеплялись за нее, отчаянно желая хоть на момент получить ее внимание. Она сказала мне нет. Я стоял и пялился ей вслед, наблюдая как ее пышный зад раскачивался под ее платьем. Она сказала мне нет. Никто никогда не говорил мне нет. Никогда. Я получал то, что хотел. Всегда.

Кожа стала горячей, а мой дорогой костюм внезапно стал слишком тесным. Мое тело пульсировало, но потом я понял, что так пульсировало не мое тело, а мой член. В штанах был неистовый стояк, отчаянно желавший прорваться через тысячедолларовую ткань, что сковывала его.

Она была стриптизершей и сказала тебе «нет». Но я, казалось, не заботился об этом и мой член, определенно, также.

– Вот ты где. Что ты хочешь сделать, милый? Почему ты не можешь поехать домой со мной? – Элейн стала передо мной.

Я нахмурился. – Ничего.

– Хорошо, так ты поедешь домой? Я чувствую себя возбужденной после просмотра. На самом деле, я даже не хочу оставаться здесь дольше.

Она наклонилась, коснувшись губами мочки моего уха. – Я только хочу вернуться в отель

и заняться сексом.

Я должен был возбудиться. Я должен был отвести свою подружку, с которой я был более десяти лет, в дорогую гостиницу и изо всех сил трахнуть ее, но не сделал этого.

– Я не хочу быть с тобой.

– Что? – ахнула она.

Пока я не увидел шокированное выражение на ее лице, я не понял, что сказал свои мысли вслух. – Я не хочу быть с тобой.

Говорить это, доставляло чистое удовольствие.

– Какого черта ты несешь, Коул?

Улыбка расплылась по моему лицу; я был уверен, что это был первый раз за несколько лет, когда я улыбнулся. Мышцы сводило от непривычного выражения, но я упивался этим ощущением.

– Но…

Я ушел, не обратив на нее внимание. В венах горело желание. Я не знал, что собирался делать, но это будет не последний раз, когда я увижу морскую Жемчужину. В этом я, черт возьми, был уверен.

1 Глава

Наши дни

Я стояла и, как идиотка, улыбалась, не в состоянии ничего с этим поделать. Коул выглядел таким же красивым, как и четыре месяца назад, когда я видела его в последний раз в его офисе. В день, когда он сказал, что любит меня. В тот же день я уехала и не возвращалась. Но сейчас он был здесь, на моей работе, в два тридцать утра, спустя столько времени.

Я не ожидала так его встретить – в своей красной рабочей блузе, с беспорядком на голове, продающей сигареты, бензин и хот-доги нетрезвым клиентам. Моя жизнь прошла путь от высотного лофта до города, который нельзя было назвать никак по-другому, кроме как хреновый. Моя убогая, больше похожая на коробку, квартира была достаточным тому подтверждением.

Я знала, что снова увижу его. Его люди наблюдали за мной. Раньше, когда он больше года преследовал меня, я редко это чувствовала, но теперь я знала, что искать. Они хорошо скрывались, но не достаточно. Я чувствовала на себе их любопытные взгляды, когда уходила с работы, когда выходила с моими новым друзьями, даже когда я посещала свою бабушку. Они всегда были там, следили. Это действительно было утешительно. Знать, что моя жалкая жизнь по-прежнему занимала его мысли и время.

Я ожидала, что он придет ко мне раньше, чтобы опять начать меня преследовать. Глупо, я знаю. Почему я все еще хотела его? Почему женщине нужен был мужчина, который был безумен настолько, чтобы преследовать её в течение многих лет, мужчина, который купил ее многоквартирный дом, место работы, и, в конце концов, ее тело, даже без её ведома? У меня не было ответа на этот вопрос. Чувства, которые у меня были к Коулу, менялись с каждой минутой – от обжигающе горячих до невероятно холодных.

Я хотела его и ненавидела. Я хотела, чтобы он позвонил, и предпочла бы, чтобы он умер. Я летала в облаках и плакала. Я не знаю, почему я плакала, но я плакала. Много раз.

Но сейчас он был здесь, передо мной, его темно-каштановые волосы свободно спадали на его плечи. Черная дизайнерская футболка облегала его рельефные мышцы. Татуировки на руках изогнулись, когда он положил руку на прилавок. Я прочла слова «люби их» на костяшках пальцев каждой руки. Слова бросились мне в глаза, напоминая о временах, когда его руки играли с моей плотью, как те самые костяшки пальцев путешествовали по моей коже. Я вздрогнула. Мое тело мгновенно ожило, покрывая трусики возбуждением.

– Коул, – сказала я, затаив дыхание.

Он нахмурился и открыл рот. Над дверью зазвонил колокольчик, сигнализируя о другом прибывшем клиенте, но мне было все равно. То, что он был здесь, уже делало меня счастливой. Было глупо из-за этого чувствовать себя счастливой, но я не хотела позволить ничему это испортить.

– Дорогой, ты сказал ей, что ее дурацкая колонка не принимает наши карты?

Я моргнула, едва услышав женский голос. Мои губы разомкнулись, когда женщина с волосами цвета воронового крыла подошла к прилавку. Мой взгляд уцепился за ее темно-синее облегающее платье, смуглую кожу, пухлые алые губы и жемчужно-белую улыбку. Она обвила руки вокруг бицепса Коула, и у нее были длинные, красные ногти. Такие красные, что они, казалось, неуместно прижимались к татуировкам Коула.

Затаив дыхание я посмотрела на них. Нет. Это не то, что я думаю. Это не так. Этого не может быть.

Ничего не выражая, лицо Коула оставалось бесстрастным.

– Эй, я тебя знаю! – красный ноготь уткнулся в мое лицо. От удивления, я сделала шаг назад.

– Ты та телка, которая трахалась с парнем на вечеринке, на которую мы ходили пару лет назад! – Женщина отвела свои темные глаза на Коула. – Помнишь, детка? Она была одета в блестки и прочее.

Мне не надо было видеть себя, чтобы понять, что цвет сошел с моего лица. Мерзкое чувство скрутило мой желудок. Все это время он был с ней? Все это время? Позыв к рвоте поднялся от живота к моей груди.

– Конечно, помню, дорогая. Сейчас я владею этим клубом. Это Джулия. Она раньше там работала, – низкий и совершенный голос Коула как никогда, был таким беспечным, и я чуть не подумала, что это говорил не он. Дорогая?

– Это верно! Я забыла. – Она начала постукивать своими ногтями по прилавку и протянула мне руку. – Приятно познакомиться, Джулия. Я Элейн, невеста Коула.

Я уставилась на ее идеально-стройную руку с огромным сверкающим кольцом на ее пальце, и почувствовала приступ ужасной тошноты. Это не реально. Я ущипнула себя за запястье. Но не проснулась.

Да хрен с этим.

Я отвернулась и нагнулась над корзиной под прилавком. Гамбургер, который я ела пару часов назад, на вкус был еще дерьмовее, когда меня вырвало в контейнер. Мой желудок напрягся, а глаза поплыли. Кто-то отдернул меня за волосы, но я не успела увидеть кто. Я попыталась оттолкнуть их свободной рукой. Позади меня бормотали голоса, но я не могла разобрать, что они говорили, так как меня продолжало рвать.

Наконец, когда все закончилось, мне казалось, что меня рвало часами. Я сплюнула в урну и

на трясущихся ногах откинулась назад, глотая воздух. Теплые руки дотронулись до моего плеча.

– Ты в порядке? – голос Коула был так близко, что это заставило меня отдернуться от его прикосновения, натыкаясь на один из многочисленных шкафов за прилавком. В его глазах промелькнул намек на беспокойство и что-то еще, что-то, что заставило захотеть отстраниться снова. Он выглядел самодовольным. Как будто "я же тебе говорил" было написано на его лице.

– Ты идиот, – прохрипела я.

Его взгляд потемнел, грозный вид перекосил его лицо.

– Почему, Джулия? Ты только это поняла?

– Здесь! – позвал женский голос. Я повернулась и встретилась с взглядом Элейн, которая все еще стояла на другой стороне прилавка. Она протянула ему бумажное полотенце, которое, должно быть, взяла из туалета.

– Это просто отвратительно. Оно на твоем лице. – Она ткнула мне на щеку.

Смущение пожирало мои внутренности. Почему я вообще должна видеть Коула? Я никогда не представляла, что наша новая встреча так пройдет. Он со своей другой женщиной и я, страдающая приступами рвоты.

Я взяла бумажное полотенце и, сделав глубокий вдох, вытерла лицо. Я хотел закричать на Коула и

сказать ему, какой сволочью он был. Я хотела закричать ему в лицо. Я хотела рассказать этой сучке о его одержимости мной, о том, каким он был сумасшедшим, психом-преследователем, но не сделала это.

Я прочистила горло.

– Мне жаль, что вам пришлось это увидеть.

Коул вернулся за стойку. Я не смотрела на него, когда бросила бумажное полотенце в мусорное ведро.

– С какой колонкой у вас проблемы? – Я продолжила, как ни в чем не бывало. – Вы можете расплатиться здесь.

– С четвертой, – сказала Элейн. – Вы должны починить ее. Это идиотизм, тратить время на приход сюда, особенно, когда сотрудники болеют.

Я проигнорировала ее комментарий.

– Сколько бы вы хотели залить на четвертой колонке?

Я держала свои глаза опущенными на кассовый аппарат. Коул стоял прямо позади него. Боковым зрением я видела его крупное тело, и мне хотелось удержать его в памяти. Мои глаза начали гореть из-за поднимающихся слез. Я не стану делать этого перед ними. Не буду.

Несколько секунд прошло в молчании.

– Скажи ей, дорогой, – сказала женщина.

Я рискнула бросить взгляд на Коула, и пожалела об этом. Он смотрел на меня с раскрытыми губами, как будто не знал, что сказать. В течение нескольких дней он не брился, из-за чего его угловатая челюсть обросла щетиной, делая его болезненно красивым, что буквально причиняло мне боль. Его лицо было пустым, без эмоций, но он, казалось, сканировал меня, высматривая что-то. Я попыталась представить себе, что он видел, когда смотрел на меня, как я должна была выглядеть со своими голубыми волосами, завязанными в грязный хвост, со следами рвоты. Мой недоделанный рабочий макияж был, наверное, размазанным по лицу, и я знала, что мои корни отросли. Мне следовало покрасить волосы.

Он стоял рядом с этой безупречной темноволосой красоткой, с идеальным макияжем и невероятно изящным телом, которое я когда-либо видела. Почему он преследовал меня все эти годы? Зачем все усложнять, когда он имел такую женщину?

– Пятьдесят.

Он полез в карман и вытащил бумажник. После чего бросил черную кредитную карту на

прилавок. Не вручить ее мне лично, было маневром, который, конечно, был сделан специально. Я подняла ее и сильно ударила ею по маленькому автомату.

– В этом месте нет автомата, с которого мы сами смогли бы расплатиться? Это, кажется, довольно небезопасно – позволять сотрудникам пользоваться карточкой напрямую, – издевалась Элейн.

Во мне вспыхнула ярость. Кем, черт возьми, эта женщина себя возомнила? Она пришла ко мне, вешалась на Коула, моего Коула, и неоднократно оскорбила меня. Я бросила карту обратно на прилавок и подняла на нее глаза.

– Я не знаю, почему у нас нет дурацкого автомата, с которого Вы бы смогли расплатиться сами и мне, честно говоря, плевать.

Элейн задохнулась, и открыла рот, чтобы что-то сказать, но я не предоставила ей такого шанса.

– Я также не знаю, зачем Вы оскорбляете меня и ведете себя как сука, но Вы имеете право вернуться в машину и заткнуться.

Я вырвала распечатанную квитанцию из аппарата и сунула ее в лицо Коула.

– Ты тоже можешь присоединиться к ней.

– Да как ты смеешь, ты, маленькая сучка! Тебя уволят за это! Разве так можно обращаться со своим бывшим боссом? – Элейн положила руки на свои бедра, ее грудь вздымалась. – Ой, подожди. Тебя же уволили, не так ли? Вот почему ты ведешь себя как сука.

Незрелая, ревнивая личность внутри меня хотела схватить ближайшую стеклянную бутылку и ударить ею по голове сучки, но я так не сделала. Кое-как я сдержала позыв и повернулась лицом к Коулу, чьи брови были подняты, а лицо выражало веселье.

Он думал, что это смешно? Я помню, когда он разбил лицо, чтобы защитить мою честь. Эта мысль глубоко ранила меня, и я сразу оттолкнула ее.

Я заставила себя улыбнуться, но знала, что мои глаза метали молнии.

– Спокойной ночи.

Я не проводила его взглядом, а повернулась и схватила пакет из мусорной корзины.

– Эта сука не заденет меня! – позади меня заорала Элейн.

Я не повернулась, когда услышала, как Коул что-то шептал ей. Его голос был слишком тихим, хотя я и не слышала, о чем он говорил. Наверное, шептал какие-то нежности. Тошнота снова скрутила живот. Нет. Больше никакой рвоты. Я боролась с болезненностью в своем животе и направилась к двери для персонала, находящейся за прилавком. Я собиралась вынести пакет на улицу и выбросить в мусорный контейнер, но не добралась туда. Слезы начали капать, когда я прошла полпути по коридору, и к тому времени, когда достигла двери, я уже рыдала.

Я уронила пакет на ноги и скользнула вниз по облупившейся металлической двери. Над головой мерцали лампы дневного света, пока слезы текли по моим щекам, я распустила сопли и, как ребенок, разревелась сидя на полу на грязной плитке.

Образ руки Элейн, вцепившейся в его руку, не покидал мою голову. Сверкающий камень на

ее пальце. Мое сердце, глупый орган, ныл в груди. Что со мной не так? Почему так больно? Я прижалась к нему рукой, в надежде остановить боль.

Он сказал, что любит меня. Но все это время у него была она.

Вот оно. Именно поэтому было больно. Я, как дура, верила, что человек, который преследовал меня, контролировал мою жизнь за моей спиной в течение последних двух лет, был способен на настоящую любовь. Когда он говорил эти слова, я поверила ему. Я, мать вашу, верила ему и теперь была совершенно разбитой.

Ничтожество.

– Ты в порядке, Джулия? – спросил голос некоторое время спустя. Я подняла глаза и встретилась взглядом с Риком, парнем средних лет, у которого была утренняя смена.

Я кивнула и протерла лицо. Я быстро подняла на него взгляд.

– Боже мой, сколько времени?

– Четыре.

Он нахмурился и запустил руку в седеющие волосы.

Черт, валяясь, я просидела здесь больше часа.

Я поднялась на ноги.

– На входе все в порядке?

– Да, а почему должно быть иначе? – Я отрицательно покачал головой.

– Просто так.

Я развернулась и направилась к раздевалке, чтобы схватить свою сумочку.

– Ты точно в порядке?

В голове стучало от рыданий за последний час. Я ему не ответила.

Я просто собиралась пойти домой и лечь спать. После сна станет лучше. Но мысль, что придется

вернуться в свою захудалую квартирку и ползать по кровати, вгоняла меня в еще большую депрессию, чем ту, которая была ночью.

Я вынула из кармана свой телефон и набрала номер, который я недавно выучила наизусть. Дом был последним местом, куда я собиралась отправиться сегодня вечером.

2 глава

Я закинула свои джинсы на заднее сидение машины и надела коротенькую черную юбку в блестках. Затем сунула ноги в черные туфли на каблуках, чудом не ударившись коленками о руль. После этого я вышла из машины и поправила на ходу свой черный бандо (прим. пер. – узкий бюстгальтер без бретелек).

По привычке я всегда держала в машине что-то подходящее из одежды на случай непредвиденных обстоятельств, чтобы не возвращаться домой. На такой случай у меня в бардачке хранилась даже маленькая зубная щетка, которой я сейчас и воспользовалась.

Пригладив юбку с высокой талией, я посмотрела на неоновую вывеску, находящуюся на здании передо мной, на ней ярко светило слово «Экстаз». Я начала посещать этот клуб где-то около месяца назад. Одна из моих коллег, Менди, захаживала сюда с друзьями, а потом пригласила сюда и меня.

Цокая каблуками, я приблизилась к двухэтажному зданию, все больше ощущая вибрацию музыки. «Экстаз» был одним из немногих мест в городе, которые оставались открытыми после двух ночи. Как им удавалось продолжать торговать алкоголем после часа ночи, было выше моего понимания, но в такие ночи, как сегодняшняя, я была благодарна им за это. Тем более, я знала, что за мной наблюдали; Коул по-прежнему приказывал кому-то следить за мной. Отсоси, придурок. Я ткнула свой средний палец в сторону стоянки.

Вышибала кивнул, когда я подошла, и открыл для меня дверь. Войдя внутрь, я почувствовала на коже горячий густой воздух, который заставил меня задрожать. Здесь везде находились люди, освещенные тонким лазурным светом. Многие стояли в очереди к бару, некоторые прислонились к столам, сияющим в неоновом свете. Большинство из них были на танцполе, и терлись друг о друга на стеклянном полу с мигающими разноцветными огоньками. Липкие, потные тела двигались под быстрый бит. Да! Вот, что мне было нужно.

Я поспешила к барной стойке и заказала три стопки водки. Сегодня вечером я заведу интрижку.

– Эй, Джулия! Ты пришла!

Я отвернулась от бара, чтобы увидеть Менди, стоящую рядом со мной, ее черные волосы были зачесаны назад в хвост, выставляя ее тоннели в ушах. Красочные татуировки покрывали ее шею, а изогнутая серебряная штанга болталась на перегородке. Я одарила ее слабой улыбкой.

– В чем дело? – крикнула она сквозь музыку и придвинулась ближе.

Я покачала головой и бросила взгляд на бармена, который расставил стопки на барной стойке. Я вынула из своего клатча деньги, но он покачал головой и подмигнул мне. Закусив губу, я оценила его. Он был милый, как и предполагалось, с крупными мышцами, но он был не таким высоким, и не таким жилистым, как Коул.

Серьезно, Джулия? Будешь сравнивать каждого мужчину на планете с этим козлом? Я схватила стопку и выпила ее одним глотком. Она обжигала как ад, опаляя мои внутренности огнем.

– Черт, девчонка, плохой день? – глаза Мэнди расширились.

– Ты даже не представляешь. – Я подняла еще одну стопку и снова посмотрела на Мэнди. – Хочешь одну?

– Нет, я думаю, тебе она будет нужнее. – Она приподняла бокал с прозрачной жидкостью. – У меня есть Водка 7 (прим. пер. водка с тоником).

Я кивнула и взяла следующую стопку, жалея, что у меня не было лимона, чтобы закусить.

– Ты должна рассказать мне, что стало причиной твоего херового дня.

Прошло много времени с тех пор, как у меня действительно был друг. Это казалось вечностью. Мой лучший друг, Вик, уехал почти шести месяцев назад. Я до сих пор, время от времени, разговаривала с ним, но это было уже не то. Особенно после всего, что случилось с Коулом четыре месяца назад. Телефонные звонки к Вику стали менее частыми, пока они не прекратились вообще. Я действительно не могла назвать причину этому. Я его любила, и он был моим лучшим другом во всем мире, но я просто не знала, что ему сказать.

Я думаю, можно было с уверенностью сказать, что я определённо опустилась до того отвратительного, грязного дна, о котором все говорили.

Из-за Коула уехал мой лучший друг. На самом деле, это были цветочки по сравнению со всей другой херней, которую натворил Коул, когда пришел, чтобы испортить мне жизнь. Он дал Вику и его бойфренду Крису деньги на переезд в Нью-Йорк, о котором они всегда и мечтали. В течение многих лет они копили, но Коул был единственным, кто помог их уехать. Он забрал у меня моего лучшего друга. Вик не знал об этом. Он считал, что те дополнительные деньги и бонусы, которые получал Крис, он зарабатывал на работе, а не получал от некого сталкера, пытающегося отбить их соседку по комнате. Но так было на самом деле. Я не знаю, чего мне стоит ожидать от Вика, когда я расскажу ему, что сделал этот псих, но не думаю, что он сделает то, что должен был сделать, другими словами – абсолютно ничего. Может быть, с моей стороны было глупо думать, что Вик вернется. На самом деле, я понимала, что это было глупо, но мое сердце все еще не переставало болеть. В Нью-Йорке, у него и Криса была совершенно новая жизнь, новые друзья, новое все. Я была простой подружкой-стриптизершей, которую они оставили в своем прошлом. Но такова была история моей жизни. Я была девочкой, которую покидали все для чего-то лучшего, или большего. Это была печальная и горькая правда, которую большую часть времени я не хотела принимать. Я делала вид, что моя жизнь не разваливалась. На самом же деле, так оно и было. Доказательством этому служило то, что я работала в ночную смену на бензоколонке на другой стороне Далласа, веселилась после работы в клубе и возвращалась домой в квартиру, где мои соседи продавали тяжелые наркотики.

Я выпила последнюю стопку, позволяя пламени поглотить меня, всосать в свои глубины. Мне нравилось это чувство, будто я была привязана к столбу, ожидая очередного удара судьбы.

– Я в не настроении, чтобы говорить, – сказала я.

Менди наклонилась.

– Ну же, Джулия, я знаю, что что-то происходит. Ты можешь поговорить со мной. На самом деле. Когда она улыбнулась, бриллиантовый пирсинг засверкал на одном из ее верхних зубов.

Я приоткрыла рот, не зная, что ответить. Я не до конца понимала, что мне делать с этой новой дружбой после всего того дерьма. Мной овладело странное чувство. Вот черт, я хотела с нею поделиться.

– Хорошо... – тихо сказала я. Что мне ей ответить?

Ну, Менди, у меня был сталкер, с которым я встречалась, а потом рассталась. Он по-прежнему преследует меня, но теперь должен жениться на этой ужасной, отвратительной сучке, и когда я узнала об этом – меня стошнило.

Не-а, неправильный выбор слов.

– Ничего особенного. Просто тяжелый день на работе. Ненавижу работать, когда я одна.

Я повернулась обратно к бару и махнула рукой бармену.

Да... для этой ночи потребуется немало стопок.

Я извивалась под музыку, прижимаясь к незнакомцу позади себя. Люди заполнили танцпол. Потные, извивающиеся тела прижимались и грубо лапали друг друга. Музыка играла в такт с мигающими флуоресцентными лампами у меня под ногами. Она вибрировала в моем теле, унося от темного места, где я застряла этой ночью. Парень, позади меня, схватил меня за талию своими большими руками. Я не знала, кто он был, и даже не обернулась, когда он прижался к моему телу. Я была слишком пьяна, чтобы думать об этом. Он толкнулся ко мне, его чертовски твердый член вонзился в мою задницу. Я взглянула через плечо. Промелькнула улыбка бармена, который всю ночь угощал меня бесплатными напитками. Они могут танцевать, когда они на работе? Я фыркнула от этой мысли. Это можно назвать обязательством, когда ты продаешь идиотам алкоголь?

Музыка сменилась на более медленную, более чувственную R&B песню. Пары вокруг нас медленно задвигались, прижимаясь друг к другу. Бармен схватил меня за плечи и повернул к себе. Я позволила ему это, одарив ленивой улыбкой и взглянув ему в глаза. Он оказался симпатичнее, чем когда я обратила на него внимание в баре. Или, может быть, я уже была слишком пьяна, чтобы об этом думать. Я не могла увидеть, какого цвета у него были глаза, но у него были хорошие волосы, короткие и колючие. Не похожие на волосы Коула.

– Блядь, – я закусила губу. Перестань о нем думать!

Бармен наклонился и прижался губами к моему уху.

– Я хочу трахнуть тебя. – Он отстранился, и самоуверенная улыбка коснулась его губ. В моем теле затрепетало желание треснуть его чем-то.

Вместо этого я улыбнулась.

– Ты?

Он прижал меня к своей твердости и толкнулся своими бедрами, его член прижался к моему животу.

– Я трахал тебя глазами всю ночь. Ты была единственной, о чем я мог думать.

Он скользнул своими жилистыми руками верх по моим бедрам и подцепил нижнюю часть моей юбки, проводя пальцами по моей коже. Я обернула вокруг него руки. Кончиками пальцев я касалась его облегающей рубашки, мокрой от пота.

– Я хочу увезти тебя домой.

Я должна позволить ему сделать это. Слова промелькнули в моей голове, когда я двигалась под волнительный бит. Я должна отправиться к нему домой. Может быть, секс с кем-то другим поможет мне забыть. Я позволила голове откинуться назад, когда ритм музыки немного ускорился, позволив себе потеряться в чувственности. Я хотела очистить свой разум, позволить всему просто уйти в блаженное небытие. Горячие губы прижались к моей шее. С моих губ сорвался всхлип. Это было слишком давно. Может, это именно то, в чем ты нуждаешься. Он двинулся дальше, значит, ты тоже должна последовать его примеру.

Я подняла голову и прижалась к бармену губами. Его рот открылся, целуя меня в ответ. Он был соленым от пота со вкусом сигарет, но я не собиралась быть придирчивой, не сейчас. Не теперь, когда все, чего я хотела, – полностью потеряться в нем. Он не идеален, но он все сделает... этой ночью.

Но потом он исчез. Одну секунду мои губы и язык переплетались с его, руки сжимали его бицепс, а следующей – он резко отскакивает от меня. Я потянулась вперед, алкоголь сделал меня неустойчивой. В ужасе оглянувшись, я увидела мужчину. Не бармена. Черная дизайнерская футболка облегала рельефные мышцы. Темные татуировки покрывали обе руки. Я ахнула и подняла глаза, чтобы встретиться с разгневанным взглядом – взглядом Коула.

Я могла стоять там вечно и смотреть на него. Он был таким прекрасным, со своими распущенными волосами и угловатой челюстью, покрытой щетиной. Я хотела прикоснуться к нему, запустить руки в его волосы, как и раньше. Я хотела разорвать молнию на его брюках и оседлать его большой твердый член, приняв его в свою киску. Влажный жар покрыл мои трусики и я сжала свои бедра.

Одна из его рук сомкнулась вокруг моего локтя, прежде чем я успел придумать, что сказать. Он потащил меня с танцпола в сторону задней части клуба. Я позволила ему это, молча следуя за ним, когда он пробирался через толпу. Его тело двигалось плавно, мышцы напрягались под его рубашкой и бугрились, когда он шел. Только после того, как мы достигли темного, более укромного уголка клуба он повернул меня к себе. Своим крупным телом он прижал меня к стене. Меня охватило волнение.

– Какого хрена ты делаешь, Джулия?

Злость, исходившая от его слов, заставила меня нахмуриться.

– Чего?

– Ты слышала меня! – взревел он, положив руки по обе стороны от моей головы. В тусклом освещении я едва могла видеть его лицо, но мне не нужно было быть трезвой, чтобы понять, что он был пьян.

– О чем ты говоришь? – Я толкнула его в грудь, но он не сдвинулся с места.

– О том самом. Там на танцполе. Какого хера это было, Джулия?

– Я и бармен?

– Да, – он стиснул зубы.

В моем затуманенном разуме всплыл его образ вместе с Элейн.

– Это не твоего ума дело. – Я пихнула его в грудь еще раз, на этот раз сильнее, не скрывая своего отвращения.

– Это мое дело, Джулия. – Он наклонился, придвинув голову в нескольких дюймах от моей. Часть меня, очень больная часть, хотела прильнуть и ощутить его твердые губы на своих. Никогда.

– Оу, да? А я говорю, что это не так. Ты не мой парень. Я могу пойти домой с кем захочу. – Я скрестила на груди руки.

– Пойти домой с ним? Ты собирались пойти домой с этим отморозком? – Его взгляд сверлил мой, почти вынуждая меня сказать, что это была ложь.

– Да. Я могу это сделать. Также как и ты можешь пойти домой со своей будущей женой. – Слова были подобно яду, вызывая жжение на моих губах.

Его челюсть сжалась, и он отвел взгляд. R&B песня все еще играла вокруг нас, и ее чувственный звук наполнял воздух. Он издал подавленный вздох.

– Ты права.

В глазах почувствовалось жжение.

– Почему ты здесь? Просто оставь меня в покое. Заставь своих людей перестать следить за мной. Я не хочу иметь с тобой ничего общего.

– Ничего? – Его губы скривились, будто моя прежняя жизнь была для него большой шуткой.

– Я ненавижу тебя.

Его челюсть сжалась, но он и глазом не моргнул.

– Я хочу, чтобы ты вернулась в «Восхищение».

– Что? – Я не знаю, чего я ожидала, чтобы он сказал, но точно не это.

– Я хочу, чтобы ты вернулась и работала в «Восхищении».

– Ты что, издеваешься надо мной? Ни за что.

Я попыталась нырнуть под его руку, но он опустил ее вниз, препятствуя моему маневру.

– Вот почему я пришел сюда сегодня вечером. То, как ты живешь – это смешно. Тебе не нужно работать на заправке за гроши. Ты можешь вернуться на свою прежнюю работу.

Может быть, причиной этому стал алкоголь, но, по большей мере, нелепость того, что он сказал, вызвала мой смех.

– Я никогда не вернусь туда.

– Я все еще остаюсь владельцем «Восхищения», но я буду там бывать редко, если вообще когда-либо буду. Я нанял группу вести дела. Тебе не придется видеть меня, вероятней всего, даже после сегодняшнего вечера, но я жалею, что стал для тебя причиной бросить работу, которая очень хорошо обеспечивала тебя.

Когда он это говорил, его лицо было бесстрастным. Былая злость исчезла, погасив мой смех.

Он пришел сюда только ради этого. Просто чтобы сказать мне, что он больше никогда не увидит меня снова.

– Ты жалеешь? – тихо спросила я.

С минуту он молча смотрел на меня. Было слишком темно, поэтому я не могла видеть его глаза. О чем он думал? Но затем, наклонившись, его мощное тело коснулось моего, а терпкий мускусный аромат затуманил мой разум. На мгновение я подумала, что он поцелует меня, но он этого не сделал, и вместо этого, прошелся губами вверх по виску. Дрожь пронеслась по моему телу, а кожа покрылась мурашками от удовольствия.

Оттолкни его.

Но я этого не сделала. Не могла. Мои руки онемели, безжизненно свисая по бокам; я ничего не смогла сделать, кроме как стоять там и брать то, что он предлагал. Его горячие губы коснулись моего уха:

– Я жалею о том, что произошло между нами каждый день, Джулия. Каждый гребаный день, – прошипел он.

Мои руки зажили своей жизнью: одна толкнула его в плечо, а друга ударила по лицу. Жгучая боль отозвалась в моей руке, но мне было все равно.

– Иди, трахни себя, Коул.

– Я уже трахал тебя. Ты забыла?

Я сузила глаза.

– Да ты что, мы трахались пару раз, вот и все. Не похоже, что это как-то повлияло на мою жизнь. – Я попыталась отойти от него, но он все равно не сдвинулся с места.

– Серьезно? Тогда почему ты ни с кем не спала?

– Прости?

– Ты слышала меня.

Я снова скрестила руки, шум в голове от алкоголя начал проходить.

– Тебя это не касается.

– Пока ты не собралась поехать домой с этим козлом сегодня вечером.

– Да, и знаешь что? Я собиралась объезжать его большой член всю ночь.

Внезапно мое тело придвинулось вплотную с телом Коула, когда он прижал меня спиной к стене. Его член прижался сквозь джинсы к моему животу.

Он возбужден? Он зарычал, глядя на меня сверху вниз. Находясь в нескольких дюймах, я теперь могла видеть в его глазах гнев, но это было не все. Там было еще что-то – похоть. Она ярко виднелась в его радужной оболочке, переплетенная с гневом.

– Я позволю тебе уйти, Джулия. Я даже отпущу тебя, но если захочу, я смогу тебя вернуть. – Слова зазвучали подобно гравию, глубоко и скрипуче, на фоне ритмичной музыки, играющей вокруг нас.

Некая сумасшедшая часть меня таяла от его слов, желая начать умолять его доказать это. Но более разумная часть меня, которая не мирилась с этим дерьмом, оживилась.

– Ты что, издеваешься надо мной? Я ушла от тебя, мудак.

– Я позволил тебе уйти.

– Ха, верно, – я отвернулась от него, позволяя моему гневу пузыриться и трещать под моей кожей.

– Все равно. Разве ты не должен быть дома со своей любящей невестой? Неужели это такая крайняя необходимость нянчиться со мной в клубе под утро?

Я нырнула под его руку и выбралась из его объятий, прежде чем он смог остановить меня.

– Или, подожди, – добавила я, когда попятилась от него, – я думаю, лучше будет спросить: твоя наивная маленькая женушка знает, что ты сейчас флиртуешь с одной и той же женщиной, которую ты преследовал, и с которой она сегодня рассчитывалась за бензин? – с сарказмом и улыбкой спросила я. – Держу пари, что нет. Сделай одолжение, не лезь в мою жизнь.

Я развернулась и направилась в сторону ближайшего выхода. Моим глазам открылся тусклый переулок за клубом. Я глубоко вдохнула теплый техасский воздух. Мне получилось сделать едва лишь два шага, когда за моей спиной открылась дверь.

– Когда я был с тобой, мы с ней не были вместе.

Его слова остановили меня. Я повернулся к нему лицом. Он подошел ко мне и встал всего в нескольких футах, а его тело было освещено желтым светом.

– И это должно что-то значить для меня?

– Я много думал после того, что произошло между нами. Она и я были вместе долгое время до этого, – он замолчал и огляделся, как если бы сомневаясь в том, что он собирался сказать. – Она тот человек, с кем я должен быть.

Эти слова ударили меня больнее, чем все то, что он сказал за всю ночь. Мои глаза начало снова жечь. Блядь, Джулия, не плачь.

– Ну, рада за тебя, – я хотела отвернуться, но он остановил меня, положив руку на мое плечо.

– Я имел в виду то, что и говорил, я хочу, чтобы ты вернулась в «Восхищение».

Я изумленно уставился на него. Это действительно было единственной причиной, по которой он пришел – успокоить свою совесть. Это только еще больше нервировало меня. Он был тем, кто отпустил меня, действительно отпустил меня. Он решил двигаться дальше.

– Я не собираюсь видеться с тобой больше. Сегодня наш последний вечер.

– Итак, ты пришел, чтобы что? Попрощаться? – Я старался удержаться от дрожи в голосе, но боялась, что потерплю неудачу.

Он прошелся татуированной рукой по волосам и глубоко вздохнул.

– Что-то вроде этого.

Я напрягла свою спину и отвернулась от него.

— Ну, до свидания.

– Я заплатил за уход за твоей бабушкой до конца года.

– Что? Зачем ты это сделал?

Он сделал шаг в мою сторону.

– Я испортил твою жизнь, Джулия. Я хотел хоть в этом поступить правильно.

– В этом поступить правильно?

Я не могла в это поверить. Просто когда я считала, что уже не станет хуже, он говорил что-то еще, что только усугубляло ситуацию.

– Ничто из твоих поступков не будет правильным. – Я отвернулась, и это должно было быть в последний раз. Я собиралась уйти и покончить с этой ситуацией. Я должна была покончить с этой хренью навсегда.

Я едва сделала десять шагов, как сильные руки обвились вокруг меня.

– Нет, Коул. Нет.

Я попыталась вывернуться от него, но он повернул меня и прижался своими губами к моим. Они были такими разными по сравнению с губами того бармена. Губы Коула были твердыми, гладкими, и так подходили к моим губам. Его язык надавил на мой рот, и я заколебалась лишь секунду, прежде чем открыться и позволить ему переплести свой язык с моим. Я чувствовала слабость; я хотела винить во всем алкоголь, но не могла. Коул делал меня слабой. Я, казалось, становилась бессильной, когда это касалось его.

Он прижал меня к стене клуба. Теплые кирпичи вдавливались в мою кожу. Ритмичная музыка гремела внутри здания, что заставляло мое тело вибрировать, когда Коул проник своим языком в мой рот. Это было похоже на то, будто мы сплелись в танце или на дуэли, сражаясь за то, чего не существовало, но это не останавливало нас. Нельзя было отрицать, что я не желала его. Все время. Это было причиной тому, почему я была одна – я хотела его. Я хотела, чтобы его мускулистое тело владело моим. Я хотела Коула. Все выглядело так просто – здесь, под бледно-желтыми огнями в грязном проулке за клубом.

Коул схватил мое бедро и потянул его на свою талию, раздвигая мои ноги. Его губы не покидали мои, когда другой рукой он скользнул по внутренней стороне моего бедра, оставляя за собой теплое покалывание. Мои соски стали твердыми под бандо, обернутым вокруг моей груди, и я застонала ему в рот. Его пальцы прошлись вдоль линии моих трусиков, задевая влажную ткань.

Он зарычал.

– Ты такая чертовски мокрая, что залила свои трусики. – Он прикусил зубами мою нижнюю губу. – Ты мокрая для меня, Джулия? Или для этого козла в баре?

Я не ответила. Просто не могла. Я не могла сказать ему правду, что после всего этого дерьма, которого он сказал и сделал только за эту ночь, я все еще хотела похоронить его внутри себя. Он убрал свою руку от моей пульсирующей киски.

– Скажи мне, – прорычал он, и жестко толкнул меня к кирпичной стене. После этого всего, даже сквозь алкогольный и вызванный страстью туман в моей голове, я не могла признаться ему, что была мокрая для него.

– Для другого парня, – прошептала я рядом с его губами.

Из его груди вырвался сдавленный звук. Рука, удерживающая мое бедро, отпустила меня, и он ударил кулаком о стену в нескольких футах от моей головы. Я даже не вздрогнула. Он не сделает мне больно, не таким способом. Костяшки его пальцев начали кровоточить, когда он отдернул руку, а его слова любви были изуродованы и покрыты кровью.

Как вовремя. Я думала, что он сейчас уйдет. Но нет. Он придвинулся ближе, прижавшись ладонью неповрежденной руки к моей щеке. Он взглянул прямо в мои глаза и я клянусь, что увидела там намек на слезы, прежде чем он закрыл их и наклонился, коснувшись своим носом моего. Он позволил своей травмированной руке потянуться к моему телу и снова поднять мое бедро. Его пальцы не играли с моими трусиками, как он это делал раньше, вместо этого он разорвал мокрую ткань, откинув в сторону, и прижался пальцами к моему пульсирующему клитору. Я ахнула, когда наслаждение прорвалось сквозь меня.

– Ты можешь быть мокрой для него, но кончишь для меня.

Он начал двигаться своими пальцами по моему пульсирующему комочку нервов. Я пыталась сдержать стон, но потерпела неудачу.

– Да, это я играю с этой маленькой киской, не так ли? – насмехался надо мной он, его глаза были жестоки и полны похоти.

Я сжала свои губы, чтобы не ответить ему.

– Правда? – прорычал он и резко прижался ко мне. Кирпичи впились в мою спину.

– Да! – я застонала и подалась бедрами навстречу его руке, когда глубоко во мне забурлил оргазм. Я опустила свою руку между нашими телами и через брюки сжала его член. Он дернулся в моей руке.

–Я хочу, чтобы ты запомнила это, – прошептал он мне и быстрее задвигал пальцами по моему клитору. Я запустила в его волосы свою свободную руку и твердо прижалась к нему, пока покачивалась на него пальцах. Я была уже близко и могла почувствовать удовольствие, которое нарастало внутри меня.

–У тебя никогда не будет чего-то, похожее на это. – Он толкался бедрами в такт с движениями своих пальцев. – Независимо от того, кто бы ни сделал тебя влажной …

Рука Коула крепко удерживала меня за бедро, а ногти впивались в мою кожу. Боль толкнула меня через край, переходя в оргазм, который секундой раньше казался недоступным.

Я вздрогнула рядом с ним, цепляясь за его твердое тело, и зарылась руками в его голову. – Я буду единственным, кто сможет заставить тебя так кончать.

Его голос вернул меня на землю с обжигающей высоты. Я отпустила его волосы и привалилась спиной к стене. Его темный взгляд встретился с моим. Осознание того, что я только что сделала, поразило меня. Будто обжёгшись, я отпустила его член, и оттолкнула его. Освободившись от его объятий, я чувствовала, как ручейки пота стекают по моей спине. Моя юбка была поднята до талии и мне пришлось повозиться с блестящей тканью, чтобы вернуть ее на место. Я не собиралась оглядываться назад. Я как раз собиралась оставить его там и покончить с этим, но не смогла. Я должна была обернуться в последний раз.

Его волосы были все еще взъерошены после моих пальцев, из его руки на асфальт капала кровь, а губы были в моей помаде. Его внушительных размеров член настойчиво выпирал через брюки.

– Помни, Джулия. Никто и никогда не сможет дать тебе это. – Он так тихо произнес эти слова, что я почти не расслышала их.

– Я уже начинаю забывать, – я отвернулась от него.

Но это была ложь. Я никогда этого не забуду. Неважно, как сильно я этого хотела.

3 глава

Один год и одиннадцать месяцев назад

Я уговаривал себя держаться от нее подальше, но не мог. Это было невозможно.

Я покинул шикарную секс-вечеринку, где наблюдал, как Джулия Коллет трахалась с Виктором Мэрлином с одной только мыслью – я должен был обладать ею. Это было так просто. Но однажды все изменилось.

На следующий день я проснулся опустошенным, будто кто-то распорол меня и выпотрошил все внутренности. По этой же причине я за несколько часов полностью изменил свою жизнь: я бросил женщину, с которой встречался более десяти лет, женщину, которая была рядом со мной в самый тяжелый период моей жизни, не смотря на то, что она являлась редкостной стервой. Я же со свой стороны был полностью поглощен стриптизершей, которая участвовала в живом секс-шоу, и которая рассмеялась мне в лицо, когда я предложил ей весь мир.

Да, я был совсем потерян. Но я не особо переживал по поводу ухода Элейн из моей жизни. Моя теперешняя одержимость не имела ничего общего с ней. И я понимал, что окончательный разрыв в наших отношениях послужил единственной причиной, по которой я вообще поднялся с постели в тот день. Да, конечно, я хотел расстаться с ней в течение многих лет, но у меня просто не хватало на это духа. Что же касается моего сердца? Я бы рассмеялся, если бы мог смеяться вообще. У меня не было сердца. Оно умерло вместе с сестрой Сэнди девять лет назад. Мои отношения с Элейн были слишком простыми, и не напрягали настолько, чтобы я подумывал прекратить их. Я хотел избежать ее реакции и, как следствие, многочисленных судебных исков, что было для нее характерно. Она не позволила бы мне просто уйти из ее жизни, во всяком случае, не без миллиона долларов в виде компенсации.

Нехорошее предчувствие не покидало меня, когда я, наконец, понял, кого я так сильно хотел. В ту же ночь я приказал своим людям начать следить за ней. Один из них начал копаться в ее жизни, собирая информацию о ее происхождении, семье, детстве, любимой еде, менструальном цикле. Я хотел знать все. На следующее утро я чуть не отозвал их.

Что я буду делать с низкосортной стриптизершей?

Я сел на частный самолет и улетел в Нью-Йорк с Элейн, которая ныла буквально всю дорогу. Я дал ей денег и велел убираться на хер из моей жизни. Я пытался заставить себя думать о чем-то другом, а не о Джулии, но это не сработало. Я так и не отозвал своих людей.

Я взглянул на Рэнди. Он работал на меня уже несколько лет. Он был одним из очень немногих, кому я безоговорочно доверил бы свою жизнь. Он был одним из тех людей, которые всякий раз отзывались на мою просьбу, когда мне нужно было что-то сделать. В прошлом месяце для меня этим «что-то» стала Джулия.

– Отлично. Просто отлично, – я сунул руки в карманы моего костюма.

Я не должен был быть здесь. Но ничто в мире не смогло бы заставить меня уйти. Предвкушение увидеть ее снова горело в моих жилах и с отчаянием раздирало мою кожу. Фотографии, которые отправлял мне Рэнди в течение последнего месяца, стали чем-то особенным в моей жизни. Я знал, что это походило на болезнь. Но то, что я видел ее, идущую по улице со своими синими волосами, собранными на макушке, заставило меня желать чего-то. Но вот чего, я не знал.

Ее фотографии, где она в зоомагазине разговаривала по своему мобильнику и улыбалась словам человека на другом конце провода, преследовали меня. Мне казалось, что это я заставил улыбаться ее идеальные губы и делал ее счастливой. Это было глупо, просто безумием. И я понимал это, но для меня ничего не менялось. Я держался в стороне. В какие-то моменты, когда во мне заговаривал сильный мужчина, я удалял ее фотографии, но потом ломался и Рэнди отправлял мне их снова. Мне нужно было видеть ее.

Я умирал от болезни, и она была моим лекарством, которое находилось вне досягаемости.

– Мне нужно спросить тебя кое о чем, – сказал Рэнди, когда серебряная Хонда Цивик ворвалась на гаражную парковку и припарковалась в тридцати метрах от нас.

Ее автомобиль. Мое сердце забилось чаще. Я, наконец, увижу ее снова. Я краем уха слышал голос Рэнди, когда он говорил, но не мог уловить смысл его слов, когда она вылезла из машины, одетая в крошечные голубые джинсовые шорты и рубашку, которая едва прикрывала грудь. Ее волосы цвета морской волны, струились локонами вниз по ее спине и вокруг красочных татуировок на ее плече. Мой член затвердел.

Она открыла заднюю дверь и нагнулась, копаясь с чем-то на заднем сиденье. Ее пышная, загорелая попка показалась из-под шорт, и начала покачиваться от ее движений. Я вонзил свои пальцы в ладони, и боролся с желанием застонать.

Что, блядь, со мной?

Я не знал, как ответить на этот вопрос.

Я начал фантазировать, как подойду к ней сзади и сорву эти крошечные шорты. Я вспомнил ее киску с загорелыми губками, но ее клитор был розовым и мокрым. Я прикусил себе язык. Я бы вкусил его первым. Да! Мне нужна эта нежная, маленькая киска на моем рту. Я хотел поглощать ее, пока она была бы наклонена, как сейчас, с выгнутой спиной и согнутыми бедрами.

Я должен пойти поговорить с ней. Да, прямо сейчас.

Я сделал шаг вперед, но рука на моей груди остановила меня.

– Куда ты, на хер, собрался, мужик? – спросил Рэнди.

– Поговорить с ней, – во рту пересохло.

– Поговорить с ней... с этим?

Дверца машины хлопнула, и я вернул свой взгляд обратно к Джулии. Она шла в сторону раздвижных стеклянных дверей, которая вела в подвал вестибюля «Восхищения». Ее бедра раскачивались взад и вперед. Через плечо у нее была перекинута сумочка, а в другой руке она несла чехол с платьем.

– Да, – я сделал еще один шаг вперед, загипнотизированный ее осиной талией и покачивающейся задницей.

– Я так не думаю.

Я повернул голову, чтобы встретится взглядом с Рэнди. Он был здоровым сученышем, с горой мышц под черной кожей. Хоть я и считал его одним из своих людей, но это не означало, что я не мог выбить из него дерьмо.

– Что, блядь, это значит?

– Значит – не гоняйся за телкой, которая отшила тебя и наградила вечным стояком и психически больным блеском в глазах.

Раздражение и стыд боролись внутри меня, когда я отвернулся и поправил свой член.

– Я имею в виду, если ты хочешь вернуться в здание, то это нормально, но я не собираюсь там находиться, чтобы спасать твою задницу.

Я не мог ничего поделать с улыбкой, которая появилась на моем лице.

– Стой, это еще надо разобраться, кто спас чью задницу? Мне отчетливо помнится, как я разбил несколько носов для тебя.

– Эй, ублюдок, у меня был грипп! Эти суки ждали, когда я буду дерьмово себя чувствовать, чтобы застать меня врасплох!

Мысли о времени, которое я провел в тюрьме, должны были отрезвить меня, вернуть в реальный мир, но нет. Все, что я мог делать, это постараться держать свои мысли подальше от синеволосой женщины, которая сейчас исчезла из поля моего зрения.

– Ты влюбился.

Я взглянул на Рэнди, понимая, что я уставился на место, где только что стояла Джулия.

– Нет.

Я покачал головой, не в силах придумать ничего лучшего.

– Я изображал для тебя секретного агента, обходя все вокруг и фотографируя ее окна в середине ночи.

Он провел ладонью по своей лысой голове и рассмеялся.

– И мне кажется, что я действительно что-то упустил.

Я не разделил его смех. Вместо этого я оглянулся на пустой гараж и снова представил ее там. Менее чем через час я буду смотреть, как она трахается с Виктором. Меня поглотило чувство злости и собственничества. Я боялся, что Рэнди был прав.

Насколько далеко я был готов зайти?

4 глава

Бип. Бип. Бип. Бип. Бип. Бип.

Я медленно покачала головой, и в моей больной голове возникло недоумение – что это за звук? Я перевернулась на живот и заморгала.

Бип. Бип. Бип. Бип.

– Ох! – Я хмуро посмотрела на свой телефон. «Живо на работу!» – было написано на экране.

Глупые угрозы. Я снова откинулась на спину и закрыла глаза, краем глаза все-таки посмотрев на время. «Живо на работу?» Я моргнула и поднесла телефон ближе к глазам.

– Уже два тридцать? – Я должна была быть на работе к четырем. – Блядь.

Я вскочила с постели и даже не добралась до ванной, находившейся от меня в двух шагах в моей маленькой квартире, прежде чем моя голова начала пульсировать.

Как же мне удалось добраться до дома?

На меня нахлынули воспоминания прошедшей ночи, и, чтобы удержаться на ногах, мне пришлось прислониться к дверной раме. Новость о женитьбе Коула, встреча с ним в «Экстазе», слова, которые он говорил, оргазм...

Это все навалилось на меня, словно густая грязь, заставляя меня желать на несколько дней заползти обратно в постель. Добравшись до своей машины накануне вечером, я поняла, что была слишком пьяна, чтобы ехать домой, и решила, что посплю в ней. Вот тогда Рэнди, бывший лифтер в моем старом жилом доме, и постучал в окно и настоял на том, чтобы отвезти меня домой. Раньше мне нравился Рэнди, пока я не узнала, что он работал на Коула и все это время следил за мной.

Я хотела вначале отказаться, но не сделала этого. Я была слишком уставшей и пьяной, чтобы думать об этом. Я сидела в лимузине совсем одна. Мои воспоминания были немного расплывчаты из-за непрекращающейся головной боли, но я была уверена, что проплакала всю дорогу домой. Я ревела как гребаный ребенок.

Я провела рукой по своему заплаканному лицу и судорожно вздохнула.

– Это был единственный способ, чтобы показать себя сильной и с гордостью выйти с этой ситуации, Джулия. Я уверена, что Рэнди уже сообщил Коулу о твоих слезах, и он вместе с Элейн умирали над тобой со смеху. – Слова, которые я произнесла, показались мне слишком горькими.

Сама того не желая, я все равно готовилась к работе, не переставая ощущать последствия вчерашней ночи. Кто бы мог подумать, что еще четыре месяца назад я работала только по выходным и имела кучу свободного времени. Теперь же я жила от зарплаты до зарплаты.

– Сейчас у тебя появились лишние деньги, поскольку Коул заплатил за уход бабули в доме престарелых до конца года, – я с яростью сплюнула зубную пасту обратно в раковину.

– Как он смеет! Да, блядь, как он смеет! – Я бросила свою зубную щетку и уставилась на свое отражение в зеркале. После похмелья у меня был ужасный вид. Я уже была одета в красную, помятую, рабочую футболку. Хотя я и пыталась как-то исправить ситуацию, но мои волосы выглядели безобразно – собранные в пучок. Я уже смыла с лица свой вчерашний растекшийся макияж, но все равно выглядела бледно.

Я должна попытаться привести себя в порядок и постараться выглядеть хоть более-менее сносно. Задержав глаза на своем отражении чуть дольше, я решила: да фиг с ним.

Я выключила свет и направилась в свою крошечную гостиную, которая также служила кухней. На моей дешевой древесностружечной плите находилось всего три вещи. Одной из них был мой рыжий полосатый кот Уизли, который разлегся так, будто он владел этим местом. Другой вещью был журнал. Я съежилась от вида фотографии на обложке лица Коула, которое находилось ко мне так близко. Я хотела выбросить этот журнал несколько месяцев назад. Действительно хотела. Я

наткнулась на него в продуктовом магазине меньше чем через неделю после нашего расставания. Жирным шрифтом желтыми буквами заголовок гласил: «Миллиардер, владелец «Обсидиан Спирит», показывает живые секс-шоу!»

Я не должна была удивляться, но могла догадываться, кем он станет в глазах общественности после того, как журналисты дополнят рассказ о нем откровенными фотографиями, на которых мы занимались сексом. Но я действительно не понимала этого, пока не увидела сам журнал. К счастью, большинство снимков были увеличены, в основном, с целью показать лицо Коула, исключая мое, поэтому мне не приходилось особо беспокоиться о том, что меня узнают.

Я тут же купила журнал. Можно было подумать о том, чтобы заполнить ими весь свой шкаф, скрывая доказательства моего прошлого и стирая из памяти проведенное время с Коулом, но нет. Я купила всего лишь один журнал и не потому, что хотела стереть прошлое, а потому что отчаянно цеплялась за воспоминания.

Ты такая жалкая. Теперь он даже не хочет тебя.

Я отвела взгляд от красивого лица Коула, которое выражало наслаждение от нашей обоюдной страсти. Что-то горячее прокатилось по моему телу и покрыло трусики влажным возбуждением.

Я сумасшедшая.

Мой взгляд остановился на третьем и последнем пункте моего списка вещей. Письмо. Оно лежало у меня несколько недель, прежде чем я не сломалась и не вскрыла его. На внешней стороне конверта были четко нацарапаны знакомые каракули моего бывшего парня Кевина. Человека, который разрушил меня в мои юношеские годы. Кевин оставил письмо в доме моей бабушки, и она отдала его мне, когда я с Коулом посетили ее за два дня до того, прежде чем вскрылась о нем вся правда, и которая все изменила.

Я прошлась своим пальцем по простому белому конверту, прежде чем вынуть письмо. Я почувствовала волнение. Не то волнение, которое охватывало мне при мыслях о Коуле, а что-то другое, что-то темное.

Это была смесь ненависти и, возможно даже любви, поскольку эти эмоции, казались, опасными, как двусторонняя монета. Я должна была выбросить письмо и никогда не читать его, но мне было любопытно и, возможно, это было моей самой большой ошибкой.

Я развернула письмо и в сотый раз уставилась на слова:

Я скучаю по тебе.

Меня охватило мерзкое чувство, и я запихнула письмо обратно в конверт. Кевин причинил мне боли больше, чем кто-либо... ну почти, хотя она отличалась от боли, которая в настоящее время разъедала меня. В свете всего, что произошло с Коулом, воспоминания моей жизни с Кевином казалось, ничего не значили. Может, это было из-за того, что та боль была в прошлом, а то, что случилось с Коулом, было все еще свежо.

До письма, я в течение полутора лет ничего не слышала от Кевина. Я предположила, что он, наконец, махнул рукой, хотя все еще не могла понять, почему он сразу не погнался за мной. Он неоднократно причинял мне боль, и я ответила ему взаимностью, когда переспала с его лучшим другом. Вот тогда он потерял над собой контроль.

Все рухнуло, разрушило мою жизнь; Кевин помог уничтожить меня, и его примеру последовал мой отец. Двое мужчин, которые должны были любить меня. Когда я нуждалась в отце, он отвернулся от меня, а Кевин решил, что я принадлежала ему, хотела я этого или нет.

Это было болезнью, извращением. А я была в их игре просто пешкой, созданной для них, чтобы играть и разрушать, как им это нравилось.

Я отвернулась от стойки, подальше от вещей, которые напоминали мне мужчин, вошедших в мою жизнь и пытавшихся обладать мной. Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Все наладится. Я открыла глаза и оглядела свою крошечную квартирку.

Никто и никогда не будет владеть мной. Никогда больше.

– Так ты ушла домой прошлой ночью с тем барменом? Он был чертовски сексуален! – Мэнди стояла передо мной, сдирая защитный слой с новых билетов.

Я вздохнула и уставилась на ее затылок. Ее черные волосы были распущены, едва касаясь ее плеч. Я не стала отвечать на вопросы о прошлой ночи. Мои чувства были слишком уязвимыми, хотя я не могла отрицать, что не была рада тому, что она находилась сейчас здесь и мне не придется работать еще одну ночную смену в одиночку.

Когда я приехала на работу несколько часов назад, я с удивлением обнаружила здесь Мэнди. Она знала хозяина и сообщила ему о том, что в ночную смену сотруднику работать в одиночку небезопасно, и как следствие вызвалась работать со мной. Я нашла это довольно трогательным. Я не могла это объяснить, и не понимала, с чего она надумала работать в субботу ночью вместе со мной, ведь она не должна была этого делать, но я оценила это как нечто большее, что она когда-либо сделала для меня.

– Ну же, Джулия. Что есть такого, чего ты мне не договариваешь?

Ее вопрос застал меня врасплох. Я нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду?

Она улыбнулась, и на ее зубе засверкали алмазы.

– Я пыталась понять тебя, когда ты начала работать здесь несколько месяцев назад..., но мне это не удалось.

Она провела рукой по своим волосам.

– Большинство девушек открыты. Особенно те, которые работают на заправке в Техасе. И обычно им чего-то не хватало..., например, зубов.

Я захихикала от печальной истины этого заявления.

– Но ты не такая, и я не могу понять, что ты здесь делаешь.

Я нахмурилась.

– Мне просто нужна была работа, как и любой другой, как ты. Все просто.

– Я не думаю, что так оно и есть на самом деле. Мне потребовалось два месяца, чтобы заставить тебя пойти со мной и моими друзьями потусить в клуб. И с тех пор ты оставалась закрытой книгой. Обычно люди делятся о своей жизни, когда они пьют, или пробалтываются, особенно когда они долго с кем-то работают. Я часто с этим сталкивалась, но ты не такая.

Я задумалась над ее словами. Я совсем немного знала о Мэнди, хотя никогда и не интересовалась ею, я знала только общие данные о ней: ей двадцать восемь, она дважды разведена, и жила в какой-то дурацкой квартире в нескольких километрах от моей. Она была вегетарианкой, ненавидела кошек, и любила мужчин, которые относились к ней как к дерьму. Видимо, у нас это было общим.

– Я думаю, ты права. В общем-то, нечего рассказывать, вот почему я не делилась.

В тот момент, когда Мэнди хотела мне что-то ответить, зазвенел колокольчик, давая знать о прибытии клиента. Была почти полночь, и я уже особо не реагировала на звук колокольчика. В первые три часа я вскакивала каждый раз, и вертелась в страхе и волнении, что этим клиентом будет Коул. Но он не объявлялся, и я больше его не ждала. Чем больше я думала об этом, тем больше понимала, что прошлая ночь была прощанием. Это действительно было концом, и какие бы безумные не были у нас отношения – они, наконец, закончились.

И я не должна была не радоваться этому обстоятельству. Ведь он уже не мог прийти в это место и сказать, что оно принадлежало ему. Я сама сделала выбор оставаться свободной.

– Я могу Вам что-то предложить? – голос Мэнди вторгся в мои мысли, и я подняла глаза на нее и клиента.

Знакомое лицо, на которое я смотрела, заставило всю кровь отхлынуть от моего лица. Сердце бешено забилось, когда страх парализовал каждую клеточку моего тела. Несимметричная ухмылка растянулась на лице с темно-карими глазами. Глазами, которые я так хорошо знала. Он уставился на меня, не обращая внимания на Мэнди, как если бы ее там не было. Он умел это делать – заставить мир исчезнуть, пока он не останется единственным, кого я могла видеть.

– Кевин, – прошептала я.

Он прислонился к прилавку, на нем была грязная рубашка с расстегнутым воротником, обнажая темные волосы. Поверх его коротких вьющихся волос была надета старая бейсболка. Она была выцветшей, и на изношенной ткани виднелись небольшие пятна моторного масла. Лаберж.

Я купила ее для него. Прикрыв рот одной рукой, я была неспособна сделать что-либо, кроме как пялиться на него.

– Ну, привет, Джулия. Не ожидал тебя здесь увидеть, – слабый деревенский акцент слышался в его словах. В хорошие времена, до того как все полетело к чертям, я жаждала слышать этот голос.

Я рассеянно кивнула головой, не зная, что сказать.

– Я пытался дозвониться к тебе, но номер, который у меня был, не обслуживается.

Да, я сменила его, из-за тебя. Мысли вывели меня из ступора и заставили запаниковать. Я

убрала руку от своего лица.

– Почему ты здесь?

Он слегка напрягся.

– Купить бензин и может чипсы. Только что закончил шестнадцатичасовую смену на буровой. Ты помнишь то время, когда я работал там, – ленивая ухмылка оставалась на его лице.

– Как же я могла забыть? – Я также вспомнила, как он врал, что будет работать допоздна, и занимался сексом с другими женщинами.

Его взгляд сузился, и он открыл рот, чтобы что-то сказать еще, но его перебила Мэнди.

– Тогда это все? Может, хотите что-нибудь еще?

Я совсем забыла, что она стояла на кассе между Кевином и мною.

Взглянув на нее, его улыбка исчезла, обнажая монстра под маской привлекательного деревенского парня.

– Не видишь, что я разговариваю?

Угроза в его голосе была настолько знакома, что я съежилась.

Нет! Я заставила себя выпрямиться, пока никто не заметил мою реакцию. Я никому не позволю владеть мною, только не снова. Никогда. Никогда. Никогда!

– Кевин, – начала я, но Мэнди перебила меня.

– Слушай сюда, ублюдок. – Она потянулась за спину и вынула из-под рубашки пистолет. – Тебе пора валить.

Я ахнула, когда Менди направила пистолет в голову Кевина.

Он на шаг отступил и поднял руки.

– В этом нет никакой необходимости.

– Я сказала «нет». Оставь деньги за бензин и чипсы на прилавке. Джулия рассчитается с тобой, и ты сможешь уйти. Если нет, то я с радостью вызову копов, а если и это не напугает тебя, тогда я с удовольствием вышибу тебе мозги.

Я моргнула в шоке. Какого черта здесь происходило?

Отвращение в глазах Кевина, казалось, лишь увеличилось, когда он вытащил бумажник из заднего кармана его ковбойских джинсов.

– Ах да, и что бы ты им ответила на счет того, что я сделал? Я всего лишь невинный покупатель бензина. – Он насмешливо поднял брови.

– Ты бы был удивлен, какой хорошей лгуньей я могу быть, – Мэнди ухмыльнулась, а ее рука крепко удерживала пистолет.

Я осторожно подошла, избегая оружия Мэнди. Я нажала на пару кнопок кассового аппарата, и мои

пальцы дрожали.

Кевин бросил на прилавок немного денег.

– Сдачи не надо. Похоже они тебе нужнее.

Его жестокий взгляд прошелся по моему телу.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать. У меня было так много всего, что я должна была ему высказать.

Он попятился к двери, его изношенные ковбойские сапоги тихо стучали по плитке. Он не спускал глаз с Мэнди, пока не дошел до двери.

Когда его взгляд переместился на меня, он ничего не сказал, но взгляда, которым он меня одарил, было достаточно. Я сжала зубы, мысленно издавая ужасный хриплый звук. Я ни черта не ответила. Я знала этот взгляд. Это был взгляд, который обещал боль. Он обещал одни страдания, и это значило, что он вернется.

И Кевин никогда не нарушал своих обещаний.

5 глава

– Что это, на хрен, было? – Я повернулась к Мэнди, как только грузовик Кевина уехал с парковки.

– Что? – Она не смотрела на меня, засовывая пистолет за брюки.

– Ты будто вытащила пистолет из задницы... что это была за фигня?

Она взглянула на меня и закатила глаза.

– Я думаю, что ты первая должна начать отвечать на вопросы, мисс. – Она уперла руки в узкие бедра. – Кем был этот парень?

– Это бывший.

– Ага. А казался больше, чем бывшим. Больше похожий на серийного убийцу. Видишь ли, я знаю больше, чем ты.

Я разозлилась.

– Это не объясняет, почему ты в него целилась. Он даже толком не успел сделать чего-то смертельного.

Что было полной и абсолютной истиной. Я была в ситуациях с Кевином, когда он избивал меня, тянул за волосы, бил меня на публике, и люди просто игнорировали эти явления. Теперь же Кевин едва взглянул на меня, а она уже направила на него оружие.

– Подожди минутку, – я положила руку на ее плечо, и она взглянула на меня.

– Что?

– Ты работаешь на него, не так ли? – Я сделала шаг назад и прикрыла рот рукой, когда на меня снизошло озарение.

– На него? О ком ты говоришь?

– Ты работаешь на Коула! – Я указала на нее пальцем и не знала, плакать мне или смеяться.

В ее фиалковых глазах отразилось недоумение.

– Нет… – она покачала головой. – Я работаю на Ричарда Барто, владельца этой дурацкой заправки, так же как и ты.

Я недоверчиво посмотрела на нее.

– Тогда почему ты носишь с собой пистолет? Зачем ты наставляешь его на какого-то парня просто из-за его дерьмового высказывания?

Это не имело никакого смысла. Человек не мог беспричинно просто вытянуть пистолет, особенно на работе, как наша, где мы зависели от херовой прибыли. Но людей, которые работали на психопатов-миллиардеров, не волновало это. Люди, которые работали на Коула, делали то, что он приказывал, как бы дико это не звучало. Я прочувствовала это на своей шкуре.

– Джулия, успокойся, ладно? – Я поняла, что тяжело дышу, только после того, как она это сказала. Я взглянула на свои стиснутые руки, которые тряслись.

– Я не хотела тебя напугать. – Она подошла и обняла меня. Жест был настолько неожиданным, что я не знала, как должна была себя повести. Прошло так много времени с тех пор, как я обнимала кого-либо. Черт, когда меня в последний раз кто-то обнимал? Я не могла ответить. Мы с Коулом не обнимались, … а другие до этого? Ну, я просто не могла вспомнить.

– Я ношу пистолет с собой, потому что около двух лет назад кто-то обманул меня и ограбил это место. Теперь я всегда прихожу подготовленной. – Мэнди попыталась отстраниться, но я обернула вокруг нее руки, не желая разрывать объятья.

Это было жалким зрелищем, но я ничего не могла с этим поделать. Я знала, что если она меня отпустит, то я потеряю в этот момент что-то особенное. Мне захотелось прильнуть к ней навсегда. Конечное же, не из-за сексуального влечения, которого, естественно, не было. Мэнди просто решила наставить пистолет на Кевина, парня, который вытрахал мою жизнь, и сделала это без вопросов.

Что это могло значить? Я уставилась на пластиковую рекламу пива, свисающую с потолка, и поняла – она стала мне подругой. Сейчас я отчетливо это понимала. Прошло столько времени с тех пор, когда я имела друга, особенно женского пола.

Мое лицо потеплело, и на мгновение, я почувствовала себя странно, прежде чем поняла, что я плакала. Горячие, крупные слезы катились по моим щекам. Я сделала глоток свежего воздуха.

– Эй, в чем дело? Не плачь. – Мэнди откинулась назад, разрывая объятия, отчего мои слезы пошли быстрее. Она нежно потрепала меня по плечу.

– Ты хочешь поговорить об этом?

Я почти послала ее прошлой ночью. С чего бы мне вдруг захотелось развеселить ее, загружая своими нелепыми проблемами? Но я проигнорировала свой внутренний голос.

– Я начала встречаться с Кевином сразу после средней школы…

– Подожди, прервись на секунду.

Мэнди побежала куда-то в сторону. Она повернула замок и перевернула вывеску на "Закрыто".

– Что ты делаешь? – Я потерла лицо рукой.

– Я не смогу спокойно выслушать твою историю, если нас будут беспокоить клиенты, – она лучезарно улыбнулась и запрыгнула на стойку.

– Но люди по-прежнему смогут нас видеть, – я кивнула в сторону фасадных окон на всю стену.

Она схватила пачку жевательных резинок из коробки возле кассы и открыла ее. – Ну и черт с ними. – Она бросила одну в рот.

– Так о чем ты сейчас говорила?

Я открыла рот и попыталась придумать, с чего начать. Я даже не знала, что ей сейчас сказать. Дилемма и понимание того, что момент оказался упущенным.

– О нет, ты не должна этого делать и закрываться от меня. Я уверенна, тебе нужно поговорить об этом.

Я насторожено посмотрел на нее.

– Я любила его. Очень сильно. Но потом он сделал мне больно... и….

– Не может быть, что это конец истории.

Я пожал плечами.

– Сначала у нас все было хорошо. Я была счастлива, хотя он всегда ревновал и хотел все держать под контролем. Если я не делала того, что он хотел, он злился.

Мне вспомнился тот первый раз, когда он действительно рассердился на меня. Мы как раз выходили из продуктового магазина, купив пару вещей, и направились в сторону его грузовика. Все время, что мы находились внутри, он вел себя странно – избегал моего взгляда, не отвечал на мои вопросы, и сердито бросал вещи в нашу корзину. Мы были вместе только чуть более пяти месяцев, и я никогда его таким не видела.

– В чем дело? – Я, наконец, спросил его на парковке, когда больше не могла выдержать напряжение. Небо было темным, освещаясь лишь несколькими лучами света.

– Какого хрена ты решила, что что-то не так? – Он повернулся и впервые взглянул на меня, его карие глаза были жестки и холодны. Я вздрогнула и сделала шаг назад.

– Я, я, я не…

– Ах, ты не знаешь? – Он покачал головой и пнул корзину, от чего она ударилась об его грузовик. – Ты ни хрена не знаешь? – Он шагнул ко мне, заставляя попятиться в сторону грузовика.

– Кевин ч–ч…

– Да, заткнись, шлюха. – Он ударил меня рукой по голове, и это отозвалось пронизывающей болью. Мне не хватало воздуха, когда пришло осознание того, что он сделал. Никто и никогда не бил меня раньше. Никогда. Даже мой отец, хоть и был козлом, но он не был жестоким.

– Но, я не…

– Ты с ним трахалась? Да? – завопил он. Я съежилась около грузовика, его тяжелое тело

прижало меня.

– С-с кем? – Я задыхалась между тяжелыми рыданиями.

– С этим ублюдком в магазине!

Мне вспомнился образ Дага, парня, которого я знала в школе, и кто поздоровался со мной в проходе секции замороженных продуктов.

– Что? Нет! – Я вздрогнула от того, что рыдания терзали мое тело. Я уставилась на свой ботинок.

– Посмотри на меня! – Я подняла свою голову и встретилась с его хмурым взглядом. – Ты чертова шлюха.

– Н…

– Тссс.

Он наклонился, потирая ладонью мою щеку, по которой он ударил, и поцеловал кончик моего носа.

– Но теперь ты моя. Моя шлюха. Я сделал тебя лучше. Ты делаешься лучшей со мной, – прошептал он.

Я смотрела в эти карие глаза, в глаза, которые я полюбила, такие темные и красивые. Как он

яростно и одержимо смотрел на меня. Это заставило меня забыть то, что он назвал меня шлюхой и то, что он ударил меня секунду назад. Это заставило меня желать его восхищения, его любви. Он делал меня лучшей, и я была должна ему за это.

– Джулия?

Голос Мэнди вырвал меня назад в настоящее. Мои руки все еще дрожали, а в голове чувствовалась боль.

Это реально? Я действительно это сделала? Боялась его снова, а его здесь даже не было. Я сильно изменилась после того, как, в конце концов, оставила его. Я изменила свою жизнь. Изменилась сама. Вместо того, чтобы оставаться сломанной, я стала сильнее, лучше, самостоятельнее. Я не стала мириться с дерьмом людей. Я начала жить для себя. Работать. Но сейчас я вернулась к страху мужчины, который разрушил мою жизнь.

– Я хочу рассказать тебе, что случилось со мной, мою полную историю.

Я слышала, как я говорила это Мэнди. Это казалось почти нереальным. Действительно ли я хотела это сделать? Я никогда не рассказывала этого никому раньше. Никто не знал, как ужасно это все было. Да. Мне нужно было рассказать ей.

– Все началось, когда мне было восемнадцать...

6 глава

Прошло две недели с тех пор, как я рассказала Мэнди о том, что произошло между мной и Кевином. Две недели как я открыла ей свою душу и рассказала всю правду о том, что мне пришлось пережить с Кевином, и что, в конце концов, разрушило мою жизнь, начиная от случая на парковке, и заканчивая изменой и ее ужасными последствиями. Мэнди все это время слушала, не прерывая меня. И я даже не остановилась, пока не рассказала о Коуле.

Я снова плакала, когда говорила о нем. Было смешно от того, что я настолько эмоционально реагировала на него; какой жалкой я выглядела, и ничего не могла с этим поделать.

Как только я закончила, Мэнди еще раз обняла меня и сказала, что я сильная женщина, потому что, пройдя через все это, осталась такой, какая есть. Я совсем не чувствовала себя сильной, но ее слова заставили меня поверить в то, что, возможно, так оно и есть.

С тех пор мы виделись почти каждый день. Мы ходили на обеды, в бары, она даже пару раз ночевала у меня. Я не ночевала с подругой с тех пор, как была маленькой девочкой. И это было самым замечательным, что произошло со мной за последнее время.

Я пыталась забыть свое прошлое. Я могла двигаться дальше, оставив позади мужчин, которые причинили мне боль. Я буду в порядке. Я говорила себе эти слова каждое утро, когда смотрела в зеркало. Я становилась выше всего того ужасного, что со мной произошло.

Я уже не чувствовала на себе любопытных глаз наемников Коула. Они ушли из моей жизни. Я знала это. Я поняла, что он ушел из моей жизни, и не было никаких напоминаний о Кевине.

Может быть, его появление на работе действительно было просто совпадением.

– Увидимся завтра, Рик, – я улыбнулась парню с утренней смены, который пришел, чтобы сменить меня. Сегодня Мэнди уехала рано из-за проблем с желудком, и я отработала последние два часа совершенно одна. Это время прошло без происшествий. Было только один или два клиента, и они даже не вошли в магазин, просто залили бензин и оплатили счет.

– Да, удачи тебе, Джулия.

Я надела сумку на плечо, и вышла через заднюю дверь к своей машине. Теплый летний воздух ударил мне в лицо. Я настороженно уставилась в темноту, так как у задней двери перегорела лампочка. Тупые дешевые задницы. Я не сомневалась, что она перегорит через месяц, как владелец ее заменит.

Я вздохнула. Как ни странно, я была уставшей. За последние две недели я спала больше, чем за последние четыре месяца вместе взятых. Но в действительности, дело было в другом. Я бы спала лучше, зная, что за мной кто-то присматривает, что Коул по-прежнему заботится обо мне, но теперь все было совсем не так. Сейчас я чувствовала себя свободной. Я не могла это объяснить, может потому что ко мне наконец-то вернулся контроль над своей жизнью. Волна грусти захлестнула меня.

Стоп, Джулия. Просто отпусти это. Если я не думала о Коуле, было не так больно, но потом он возвращался в мои мысли. Что мне оставалось делать?

Я нажала кнопку на своем брелоке, и на моей машине замигали фары. Вернувшись домой, я буду смотреть Нетфликс, и прижимать Уизли. Я улыбнулась про себя. Мой толстый кот был единственным мужчиной, в котором я нуждалась в своей жизни.

– Не двигайся, – услышала я мужской голос за моей спиной, и крупное тело прижалось ко мне сзади.

Я вздрогнула и дернулась вперед, но большая рука впилась в мои волосы и дернула мою голову назад, вторая его рука сжалась вокруг моей шеи. К горлу прижалось что-то холодное, и я застыла на месте. Меня охватил пронизывающий насквозь страх.

– Какого…

– Не пизди, ты, маленькая шлюха.

Я не узнала голоса, и не собиралась слушать его.

– Чего ты хочешь от меня? – Я старалась придать своему голосу уверенность, но он прозвучал едва громче шепота.

– Ты, блядь, не слышишь меня? – Он дернул меня за волосы, заставляя выгнуть голову назад. Ужасная боль распространилась по моей шее, когда холодный предмет впился в мою кожу.

Я застонала и судорожно попыталась увернуться от его захвата и боли.

– Блядь, не двигайся! – Он застонал и закрыл рот рукой, которая была на моей шее.

Я почувствовала металл на своих губах вместе с теплой жидкостью. Моя кровь. Паника охватила мое сердце, когда я поняла. Этот человек собирается убить меня.

Я сразу вспомнила лицо Кевина.

В своей жизни я так чувствовала себя только один раз, когда Кевин пришел за мной с опасным блеском в глазах. Случай, который поставил точку в наших отношениях.

И вдруг я снова оказался там, в своей дрянной старой квартире с разбросанными по полу пивными бутылками, часть которых была разбита.

Я вспомнила, как он толкнул меня, я оступилась и упала на землю.

– Ты думала, что могла просто трахнуться с Лейном и тебе это сойдет с рук? Ты думала, что этой херней ты накажешь меня? – завопил он, глядя на меня сверху вниз, и сжал кулаки. Они уже были в крови. В его собственной крови. Он пробил стену в спальне, разбил маленькую тумбочку рядом с кроватью и стойку в ванной. Он бил по ним снова и снова. Я знала, почему он это делал – он не хотел меня ударить. Он не хотел сделать мне больно, но сделает. Я знала лучше, чем кто-либо, на что он способен; битье других вещей не заменяло ему моей податливой плоти.

Меня охватил страх. Пусть даже он несколько раз ударит меня, а потом извинится за это, и я буду в порядке, как и всегда. Я никогда не думала, что окажусь в руках насильника. Я хотела Кевина, хотя он делал мне больно, когда спал с другими женщинами, и бил больше, чем целовал. Я жаждала его, как какой-то наркотик.

– Мне так жаль, Кевин. Прости меня. Пожалуйста. – Я говорила правду. После того, как пару дней назад я поймала его трахающимся со стриптизершей – я пропала. Я знала, что он изменял мне, но никогда не видела это своими глазами. Так что я намеревалась причинить ему боль, и его близкий друг для этого был лучшим кандидатом. Я знала, что он хотел меня, и я могла его использовать. Я хотела показать Кевину, что он был не единственным, кто мог причинить боль.

– Тебе жаль? – Он повернулся и ударил ближайшую стену. Кровь размазалась напротив свежего отверстия в штукатурке. – Черт с тобой, Джулия. – Он провел рукой по голове. Вот тогда я увидела там еще кое-что – слезы.

– Да, – прошептала я, и отвернулась, не желая видеть его боль. Его не волновало, когда я плакала, он даже не перестал трахать эту девушку, когда я поймала их с поличным.

– Не на столько, как будешь. – Он прижал меня, как только я попыталась выкарабкаться назад. Он ударил кулаком мне по челюсти, заставляя голову откинуться в сторону. Боль взорвалась в моей щеке. Еще один удар пришелся мне в шею, заставляя меня кашлять и брызгаться слюной. Я ощутила на языке металлический привкус.

– Зачем ты заставляешь меня делать это, Джулия? – Он прижался носом напротив моей щеки и вдохнул. – Почему ты заставляешь меня причинять тебе боль?

Я попыталась сделать вдох. На этом бы уже все закончилось. Он ударил меня, дал волю своей злости и должен был на этом остановиться.

Он откинулся, и я посмотрела вверх на него. Его лицо не смягчилось так, как я рассчитывала, и как он обычно делал. Вместо этого он выглядел злее. Его лицо покрывала бесстрастная маска.

– Кев…

Его кулак сильно ударил меня в живот, после чего последовал другой.

– Я не хочу делать это с тобой, Джулия. Но в этот раз я не смогу, блядь, остановиться. – На мгновение маска спала с его лица, и я разглядела в его глазах печаль. Он не хотел делать это со мной, но перестал с этим бороться, и чувствовал, что у него не было выбора. И тогда я поняла, что он собирался меня убить.

Воспоминания растворились, и я вернулась обратно к настоящему, где мое тело извивалось, словно по собственной воле, пытаясь убежать от нападавшего. Рука соскользнула с моего лица, но он продолжал держать меня за волосы; он удерживал крепко, и я заорала, когда попыталась вырваться.

– Ты никуда не денешься, маленькая сучка.

Он опять попытался схватить меня за лицо рукой, которая удерживала нож.

– Да пошел ты! – я кричала и вывернула руку. Я резко ударила ногой и попала прямо по его ступне. Он застонал и на несколько секунд ослабил хватку на моих волосах.

Этого было достаточно. Я вывернулась снова, оставляя в его руке пучок моих волос. Я даже не почувствовала боль, когда рванула от него. Он был между мной и стеной здания, поэтому я кинулась прямиком к своей машине. С удивлением, я поняла, что все еще сжимала свои ключи.

Если я только смогу добраться до машины, я буду в порядке.

Мои ноги горели от быстрого бега. В темноте я почти добралась. Моя машина была всего в нескольких метрах, когда позади меня послышался топот ног. Большая рука схватила меня за локоть. Я не стала зря тратить время и резко развернулась, удивленно взглянув на лицо нападавшего на меня человека, освещаемое тусклым лунным светом. Темные волосы падали на его лицо, прямо на челюсть, но это все, что я смогла разобрать.

– Ты так легко не убежишь от меня, сука.

Я ударила ногой куда-то вперед, пытаясь попасть в его в пах, но он ловко увернулся от моей ноги и схватил ее свободной рукой, что выбило меня из равновесия. Он отпустил мой локоть, дернул за лодыжку, и я упала назад, больно ударившись задницей о бетон. Я попыталась привстать на локти, но он продолжал тянуть меня за ногу до тех пор, пока не дотащил до заброшенного места за заправкой.

– Нет! – я закричала. – Нет, нет, нет! – Я сильно дернулась, пытаясь выбить свою ногу. – Отпусти меня!

Он выпустил меня, но прежде чем я успела сдвинуться с места, он уже был на мне, прижимая меня к асфальту. Камни до боли впились в мою спину.

– Я сказал тебе заткнуться! – заорал он мне в лицо.

Что-то острое впились в мою шею, разрезая кожу поперек, сопровождая отвратительным звуком взрывающейся боли. Мой разум затуманился, и я начала изо всех сил бороться, пинаясь и царапаясь. Я открыла рот, чтобы закричать, но из него ничего не вышло. Меня захлестнула боль и я отказалась от борьбы, как если бы наблюдала за всем этим чужими глазами.

Я не могла больше ничего чувствовать, кроме горячей жидкости, льющейся из моей шеи. Она обжигала мою кожу и промочила рубашку. Какое-то мгновение, пока я боролась, я смотрела на эту жидкость. Ничто в моей жизни не чувствовалось таким горячим. Я знала, что это было, но мой разум не хотел признавать, что это была кровь, моя кровь, выливающаяся из меня сильными рывками.

Он откинулся, глядя на меня сверху вниз. У него на лице была кровь. Он стиснул зубы, и я увидела, что они были грязные, как будто их долгое время не чистили. Необычный ровный шрам пересекал его губы.

– Я хотел поиграть с тобой. Они разрешили мне, но ты начала бороться и все испортила.

Он вдруг вскочил и оглянулся назад, будто услышал что-то. Я ничего не слышала, на самом деле мне становилось все труднее и труднее слышать его, будто его слова звучали где-то вдалеке. Во рту я почувствовала привкус металла, сухой и влажный одновременно. Меня так мучала жажда. Я мысленно спросила себя, почему он больше не пытался сопротивляться моим ударам, но потом поняла, что мои руки безжизненно лежали вдоль моего тела. Тогда я попыталась пошевелить рукой, но подрагивали только кончики моих пальцев.

– Блядь, – пробормотал он, уставившись на меня и нагнулся. Я даже не вздрогнула, когда он что-то вытащил из моей шеи. Я хотела взглянуть на эту вещь, но мое лицо застыло. Лунный свет осветил кровь, покрывшую лезвие ножа. Мою кровь.

– На самом деле, они хотели, чтобы ты страдала, но, похоже, этого не случится. Любовь – еще та сука, не так ли? – Он улыбнулся мне. В тусклом свете слабый шрам на его губах побелел. – Мне жаль, ты довольно таки миленькая сучка.

Он вытер нож о мою рубашку. Я хотела ударить его, засунуть этот нож прямо в его сердце, но одновременно с этим мне хотелось задать ему миллион вопросов: «Кто хочет моей смерти? Почему он напал на меня?» Но как бы мне этого не хотелось, я ничего не смогла сделать. Вместо этого я лежала на грязном асфальте за заправкой и истекала кровью, когда человек, напавший на меня, ушел.

7 глава

Один год и восемь месяцев назад

Вода в огромной ванне была теплой. Я слышал женский смех, доносившийся из-за двери ванной комнаты, он журчал, как вода.

Рэнди решил, что было бы неплохо взять женщин постарше. Позволить себе поиграть, как мы делали раньше, до того, как около четырех месяцев назад я запал на Джулию Коллет. Но это не работало, и я отсиживался в ванной. Мне даже доставало удовольствия принимать ванну. Это были бессмысленно: лежать в ванной, полной воды, когда легче было принять душ, но сейчас я валялся, будто это было то, чем я занимался все время.

– Чувак, ты закончил? Дамы нервничают, – сказал Рэнди через дверь.

Я уставился на темную деревянную панель и провел по своим волосам рукой. Я не мог вспомнить, когда мои пальцы наслаждались ощущением нежной женской плоти под ними. Весь день я провел за работой, пока мне не стало интересно, какая женщина в эту ночь смогла бы согреть мою постель. Она будет экзотичной, с темными волосами и дымчатыми глазами? Или в стиле Плейбойских девушек с яркими светлыми волосами и глазами, словно кристаллы? Я отложил свою работу, но все равно был зациклен на таинственной женщине, которую, в конечном счете, я должен трахнуть.

Я провел рукой по воде. Я никогда не замечал, насколько тривиальны могли быть чувства из-за незнакомки, пока не порвал с Элейн и начал следить за Джулией. Я не хотел этого. Меня больше не привлекала таинственность. Можно подумать, что я бы вернулся к женщине, в которую я был влюблен в школе, но я больше не хотел ее.

Я хотел Джулию. Синеволосую стриптизершу, которая трахалась за деньги. Мой член дернулся под водой, увеличиваясь при мысли о ней. Если я думал, что моя одержимость ею исчезнет, то я ошибался. Чертовски ошибался. С каждым прожитым днем, я хотел ее еще больше. Я не мог держаться от нее подальше.

– О, Рэнди! – высокий пронзительный голос завизжал возле ванной.

В этот раз, кто-то забарабанил в дверь посильнее.

– Коул, твою же мать. Это единственный выходной, который ты дал мне за всю неделю! – Рэнди зарычал.

– К черту их обеих! – я крикнул в ответ. – Они все твои.

Женщины, которых он привел домой, были горячими.

Как только я дал ему выходной, он сразу же подцепил в клубе местных цыпочек. Он хотел, чтобы я тоже пошел. Но я не поддерживал его стремление. Вместо этого я остался здесь, в пентхаусе пятизвездочного отеля, думая о Джулии.

– Хрен с ним. Ты в пролете.

Шаги начали отдаляться вместе со звуком их смеха. Он повел их в свою комнату. Еще есть время, чтобы остановить его.

Но я этого не сделал. Взамен, я продолжил сидеть в ванной и пялиться на дорогой вентиль с золотой ковкой рядом с моими ногами.

Богатые и успешные мужчины не закрываются в своих комнатах и не рыдают из-за женщины. Хотя рыдание было последним, что я делал. Я пытался понять ее. В ней было что-то, я знал это. Наблюдения за ней последние четыре месяца доказали это и даже большее. В ее голубых глазах было скрыто что-то, что заставляло родниться наши души, никогда не испытывая этого прежде.

Вытерев руку о полотенце, я схватил свой телефон со столика рядом с ванной. Я обещал себе сегодня не делать этого. Я не воспринимал ее тупой шлюхой, которую я гуглил в интернете, но сегодня, как и в большинство ночей, я не мог ничего с собой поделать.

С помощью нескольких нажатий пальцами, она появилась передо мной. Ее пышное, сочное тела было нагнуто в хвосте грузовика. Это была фотография из вечеринки «Восхищение–Х» в прошлом месяце. Тема: «Деревенские любовники».

Мне была не по душе эта идея. Кого мог заинтересовать секс двух деревенщин? Но я был неправ. Если бы Джулия была деревенщиной, то я бы трахал ее каждую ночь всю свою оставшуюся жизнь.

Она была одета в маленькие грязные разорванные по краям джинсовые шорты, с которых свисали обрезки ниток, едва покрывая ее загорелые ягодицы, которые покачивались, когда она шла. Крошечные звезды и полоски, которые были на ней, едва ли прикрывали ее большие груди. Длинные волосы под шляпой были заплетенные в косу.

Она была самой сексуальная женщиной из всех, которую я когда-либо видел. Я не планировал ехать, так как прошлый раз заставил меня просто обезуметь от ревности. Последняя поездка была настолько плохой, что Рэнди и Леону пришлось удерживать меня от глупых поступков, например убийства Виктора Мерлина прямо там, на глазах у всех. Но я не остался стоять в стороне. Я должен был смотреть. И от этого стало только хуже.

Я был не единственным, у кого были ее фотографии. Я специально нанял парня для этого, но сейчас они все были на моем телефоне. Я доплатил ему за удаление из них изображения Виктора, так что на всех фото была только она одна. Эта фотография была одной из моих любимых.

Она была наклонена к багажнику большого грязного грузовика. Грязь была свежей, она размазалась по ее коже, когда Джулия прижалась к скользкой поверхности. Топ на ее великолепной груди был уже грязный.

Моя свободная рука, опустилась под воду и сжала в кулак пульсирующий член.

Я обещал себе не смотреть на эти фото снова. Я выкинул эту мысль из головы, когда двигал своим кулаком вверх вниз.

– Блядь, – я застонал. Я хотел кончить в мою руку, но остановил себя, не желая залить мой телефон.

Маленькие шорты были спущены, вокруг ее лодыжек, а задница была красной в местах, где шлепал ее Виктор. Злость пульсировала в моих жилах, когда я сжал свой кулак сильнее. Он не заслуживал ее. Я мог бы дать ей больше. Намного больше!

Я представил себя позади нее, ее гладкое тело было запачканным грязью, у нее были раздвинутые ноги, а ее маленькая розовая киска была готовой для моего принятия. Что я сделаю с ней в первую очередь? Возможности были безграничны.

Безграничны!

Я бы встал на колени и сосредоточился на ее киске ртом. Я бы скользнул своими пальцами в ее напряженность. Я бы заставил ее кончить раньше, как дал бы ей свой член. Когда я войду в нее, ее киска будет истекать, отчаянно нуждаясь в моем члене. Ее тело дрожало, а рот просил о большем.

Да! Я дернулся, когда моя рука начала двигаться быстрее, выплескивая воду, но меня это не волновало. Она будет умолять меня. Я бы позаботился об этом. Ничего больше я не хотел слышать из ее уст. Я бы заставил ее желать меня настолько сильно, что она не смогла бы этого вынести. Я бы клеймил собой ее тело. Я бы покрыл ее собой и сделал так, чтобы она жаждала только моего прикосновения, моего рта, моего члена. Только меня!

– Черт! – Мой член сильно толкался, когда удовольствие пронеслось по мне, выплескиваясь в теплую воду.

Мое тело вздрогнуло, заставляя выгнуть спину. Ничто не чувствовалось так хорошо. Ничего. А я трахнул много женщин, пока каким-то образом мысли о Джулии и мои руки не стали лучше, чем все те испытываемые впечатления вместе взятые.

Я вздохнул и откинулся назад, отпустив свой обмякший член. Я уставился на фотографию, которая стала причиной такого оргазма. Грязное, готовое-чтобы-быть-оттраханным тело Джулии предстало перед моим взором, и волна отвращения сдавила мою грудь.

Да, готовое, чтобы быть оттраханной, но не мною. Другим мужчиной, в комнате, полной людей. Я отбросил телефон. Но я все равно хочу ее, даже если она просто обыкновенная шлюха.

– Нет, блядь. Нет! – Я выскочил из ванной, при этом выплескивания воду на пол. Так не должно быть. Я не должен хотеть такую женщину. У меня были миллиарды долларов. Я мог иметь любую, которую хотел; десятки успешных женщин многое отдали бы за то, чтобы заинтересовать меня.

– Но я хочу шлюху.

Горькое на вкус, это слово заставило меня вернуться к тому последнему разу, когда я использовал его. Я взглянул на свою руку, и перед моими глазами встало лицо Сэнди. В последнем разговоре, который у нас состоялся, я назвал ее шлюхой, прежде чем она покончила с собой. – Так это и есть мое проклятие, да?

Я посмотрел на люстру над головой. – Это мне за причинённую боль моей семье?

Я схватил со стола телефон и поднял его в воздух. – Мне отплатили шлюхой. А еще лучше, шлюхой, которая даже не хочет меня. Чертовой проституткой. Вот чем мне отплатили?

Ответа не последовало, только тишина встретила мои крики. Слезы навернулись на мои глаза. Я был мужчиной, я, на хер, никогда ни по кому не плакал.

Ложь.

Я плакал, потому что она это сделала из-за меня. Моя милая сестренка. Я плакал больше, но никогда и ни с кем этим не делился.

Я посмотрел на свои мокрые ноги, а затем обратно в ванну. Я схватил ближайшее полотенце и обернул его вокруг своей талии перед тем, как бросил свой телефон в ванну. Я наблюдал, как он медленно опускался на дно, а фотография Джулии по-прежнему ярко светилась на экране.

8 глава

– Ты не должен быть здесь.

– Кто это сказал? Ты? Это не тебе решать.

Два громких голоса, очень злых голоса, гремели в моей голове.

– Она не хочет, чтобы ты был здесь.

– Да, любовничек. Ты уже говорил это, но ты даже не представляешь, с кем разговариваешь. На самом деле я даже не знаю тебя. Я думаю, ты единственный, кто должен убраться отсюда. Я ее отец, черт побери.

Отец? Чей отец? Голоса становились все громче. Что за сон такой? Я не могла видеть тех, кто говорил. Все было темным, черным, будто я была в мире без света или чего-нибудь еще. Ничего не было, кроме сердитых голосов.

– Я могу заставить тебя уйти. Рэнди, Леон, – крикнул он.

– О, тебе бы понравилось это, не так ли? Придерживаться своей фантазии натравить на меня своих маленьких собачек. Сначала я подумал, что ты привел их сюда, чтобы защитить ее, но теперь я понял, что они для того, чтобы защитить тебя. Ты же просто не хочешь остаться со мной наедине, правда, мальчик?

– Ты думаешь, я тебя боюсь? – После этих слов последовал издевательский смешок. – Ты думаешь, я не смогу поставить старика на место?

Я знаю эти голоса, этих людей. Я их знаю! Но я не могла понять, откуда. Они живут здесь в этой темноте? Я живу здесь?

– Я не старик. Возможно, у меня есть двадцатилетняя дочь, но я далеко не старый и не сомневаюсь в том, что смогу надрать тебе задницу.

Ужас вместе с удивлением терзали мою грудь, когда я узнала голос второго человека. Мой отец. Я боролась с окутавшей меня тьмой. Это было похоже на то, как всплывают с самого глубокого дна океана, с желанием добраться до поверхности, прежде чем у меня кончиться воздух.

Как мне вообще отсюда выбраться?

Но прежде чем я смогла запаниковать, мрак потянул меня обратно, всасывая в пропасть и заглушая голоса.

– Джулия? – раздался знакомый голос. Я моргнула. Все было размыто, комната была в унылой расцветке белых и синих перемешанных между собой красок.

– Она просыпается.

Я услышала звук шаркающих ног, когда смогла, наконец, сфокусировать свои глаза.

– Джулия?

Я заморгала и посмотрела на лицо отца, человека, которого я не видел почти три года.

– Что ты… – но мне пришлось остановиться, потому что мой голос прозвучал хриплым, едва слышимым шепотом.

На меня обрушилась ужасная пульсирующая боль, которая исходила от моей шеи. Я сжала глаза, пожелав снова вернуться в черную бездну и почувствовать себя в безопасности.

– Все хорошо, Джулия, не пытайся говорить.

Теплая рука накрыла мою. Это был Коул. Несмотря на боль, мои глаза распахнулись, я должна была взглянуть на него. Увидеть его снова, когда думала, что у меня никогда не будет такой возможности. Он стоял надо мной, и я поняла, что лежу. Его обычно идеальная прическа находилась в беспорядке, как если бы он все время проводил руками по ним. Подбородок покрывала многодневная щетина, будто прошли недели, после того как он брился. Я хотела спросить его почему, почему он такой грустный? Почему его глаза налились кровью, а рука на моей дрожит? Почему он был здесь? Где здесь? Я чувствовала дрожь его пальцев на своей коже, также как пульсирующую боль в шее.

– Я позову врача и скажу ему, что она проснулась. – На мгновение его глаза задержались на моем лице, прежде чем он повернулся и вышел из комнаты.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать.

– Тсссс, – оборвал меня мой отец и поднес чашку к моим губам. Я проигнорировала его, но все равно пила, отчаянно желая избавиться от жажды. Вода была прохладной, успокаивая мое ноющее горло.

– Если ты продолжишь говорить, это только заставит твою шею болеть сильнее. Я знаю, ты хочешь накричать на меня, проклянуть – это твое любимая часть, но сейчас тебе нужно просто помолчать.

Я нахмурилась. Он одарил меня напряженной улыбкой. Он выглядел старше, намного старше, чем когда я видела его в последний раз почти три года назад. У него была небольшая борода. За всю жизнь я никогда не видела его с бородой. Он всегда был любителем гладко выбриться. От ежедневной работы на ранчо у него бывали испачканы руки, но его лицо всегда оставалось чистым. Меня удивило, что борода была рыжеватого цвета, отличаясь от темных волос на голове.

– На этот раз ты действительно вляпалась во что-то серьезное, правда, Жемчужинка?

Прозвище заставило меня разочаровано моргнуть. Так всегда называла меня мама. Он редко использовал это прозвище, особенно после того, как она ушла от нас. Он произносил его только тогда, когда хотел сделать мне больно, и лишний раз напомнить и обвинить меня в ее уходе. Но в этот раз он не сказал это с презрением и спустя мгновение — и еще мгновение — я знала, что все будет хорошо.

Отец поставил стул рядом с кроватью и сел на него. Его взгляд опустился на мою шею и вернулся обратно. Моя шея. Он сказал, что моей шее будет больно. Я протянула руку и нащупала пальцами толстую повязку.

– Ты не помнишь, что произошло?

Я осмотрелась вокруг себя, впервые осознав, что находилась в больнице. Капельница перекачивала жидкость в мою левую руку, провода уходили под голубую больничную рубашку на груди. Прямо передо мной на стене висел телевизор с плоским экраном, на котором был приглушенно включен бейсбол. Что случилось?

Я медленно покачала головой. Я все еще чувствовала боль, но она уже не была такой острой, как раньше.

Он вздохнул и оглядел комнату. – Кто-то сделал тебе больно.

Я снова потрогала пальцами повязку.

Он пристально смотрел на меня, будто пытался понять меня. Пока я росла, он все время это делал. Он всегда смотрел на меня так, будто я была с другой планеты, – загадкой, которую он не мог понять.

Он не раз утверждал, что я была не его дочерью. Что я была от какого-то другого мужчины, с которым переспала моя мама. Что он не мог произвести на свет ребенка вроде меня. Но он просто говорил это, на самом деле не имея этого в виду.

Между нами было нереальное сходство: у меня были папины форма и светло-голубой цвет глаз.

Спустя несколько мгновений он уже мрачно смотрел на меня, что для меня было привычнее.

– Почему, черт возьми, ты работаешь на какой-то сраной заправке? Я думал у тебя высокооплачиваемая работа стриптизерши. – Эти слова звучали снисходительно. Мой отец как всегда смотрел на меня свысока, я даже удивилась, что его хватило на целых две минуты.

Он сделал глубокий вдох и прошелся рукой по своему лицу, будто он боролся за контроль, которого у него не было.

– Тебе повезло, правда, повезло. Парень, с которым ты работала, нашел тебя сразу после

случившегося. Теперь поговорим о веселой ночи в Р…

– Нет! – я закричала. Мой голос прозвучал хриплым и скрипучим, в шее усилилась боль, но мне было все равно.

Слово «веселье» что-то прояснило в голове, и впилось липкими пальцами в мое подсознание, ко мне вернулись воспоминания. «Я хотел поиграть с тобой. Они разрешили мне, но ты начала бороться и все испортила».

В темноте надо мной маячило лицо, белый шрам пересекал его тонкие губы.

Моя рука подлетела к шее, уже осознанно, почему на ней была повязка. – Я жива.

– Да, Жемчужинка. Теперь ты вспомнила? – Его слова снова стали ласковыми, как если бы я была ребенком.

Дверь моей палаты открылась, и Коул вошел за врачом.

– Мисс Коллет, вы проснулись, – Доктор приветливо улыбнулся и подошел к кровати. – Приятно наконец-то познакомиться. Я Доктор Льюис. – Он протянул ко мне руку, я нахмурилась и протянула свою для рукопожатия.

– Наконец-то? – На этот раз мой голос прозвучал лучше, просто хрипло, но внятно.

Он выпустил мою руку и поглядел вначале на Коула, который, скрестив руки на груди, стоял прислонённый к стене, потом на моего отца. Доктор, казалось, задавал им молчаливый вопрос. Их поведение изменилось, и они просто серьезно смотрели на него.

Он переложил мою медицинскую карточку в другую руку, листая страницы.

– Что вы скрываете от меня? – спросила я.

Доктор Льюис заметно нервничал. Это что, его первый день?

– Мисс Коллет, вы стали жертвой ужасного нападения. Вам пришлось пережить сложную операцию для восстановления вашей яремной вены. Я постарался сделать все, что мог, но, к сожалению, вы пробыли в коме последние две недели.

– Что? Нет.

Коме? Я посмотрела сначала на Коула, а потом на отца. Почему они были здесь? Они были последними двумя мужчинами, которых я ожидала увидеть. Мой отец выгнал меня и оставил меня ни с чем. Коул сказал мне свое последнее "прощай". И вот я здесь, в больнице, очнувшаяся после комы, и здесь были они, будто никогда и не покидали.

Мои глаза наполнились слезами.

– Я знаю, это тяжело принять, но вы живы, почти здоровы и идете на поправку. Я позову Алису, помощницу медсестры, чтобы она пришла и забрала вашу карточку, а потом медсестра поменяет вам на шее повязку. Вы в отличной форме и все заживает так, как надо.

– Когда я смогу пойти домой?

Я вспомнила про Уизли и изо всех сил попыталась сесть.

– Воу, воу, воу. Не все сразу. – Доктор похлопал меня по плечу, но не пытался заставить

меня лечь обратно. Моя голова немного поплыла, но я все равно села.

– У меня есть кот, и я живу одна. – Мой голос сорвался, и я потянулся к воде, которую мой папа поставил на столик у кровати.

– Конечно же, ты беспокоишься о чертовом коте. Тебе недавно перерезали горло, а ты переживаешь за животное, – с усмешкой на лице мой отец покачал головой.

– Уизли в порядке, Джулия.

Глубокий голос Коула заставил обратить на себя мое внимание, он стоял со сжатыми кулаками рядом с доктором. Его поза была агрессивной, будто он собирался наброситься на кого-то.

– Я поехал и забрал его к себе, на следующий день после твоего нападения. – Он вскинул взгляд на моего отца, у которого был бешеный вид.

– О, какая радость. Теперь мы все можем спать спокойно, поскольку мы знаем, где чертов кот.

– Хватит, Артур. – Коул говорил негромко, но его голос и тело, казалось, занимало доминирующее положение в комнате.

– У вас нет…

– Достаточно, – рыкнул доктор Льюис. – За последние две недели я уже миллион раз говорил вам, что не потерплю такого поведения. Это плохо для Джулии, и для больницы. Я могу вас обоих отсюда выкинуть. – Он взглянул на Коула. – Неважно, сколько у вас денег или охранников. Понятно?

Прошло несколько ударов сердца, прежде чем оба мужчины кивнули.

Они здесь давно? Я снова осмотрела их внешний вид.

Серая рубашка папы был мятая, джинсы грязные, будто он пришел в больницу сразу после работы на ранчо. Дорогая дизайнерская одежда Коула была такой же растрепанной. Оба мужчины были небриты уже много дней.

Это из-за того, что они беспокоились обо мне? Я не знала, что и думать. Я не знала, как к этому относиться. Тысячи эмоций давили на меня изнутри. Я хотела вцепиться хотя бы за одну и просто чувствовать, но не могла. Эмоции кружились, и я ни одну не могла поймать.

Я почувствовала, что вконец истощена и откинулась на подушки, позволяя моему телу обмякнуть.

– Ей нужен отдых, а ваши стычки ничем не помогут. Она нуждается в вашей поддержке, в вас обоих... – Доктор Льюис продолжал говорить, но его слова сливались в тихий гудящий звук.

Мои глаза закрылись. Я так устала. Я позволила моему разуму отключиться. Боль начала стихать.

Я в порядке. С Уизли все хорошо. И на данный момент этого было достаточно.

9 глава

– Тебе нужно больше есть.

Я вздохнула и взглянула на своего отца, который поднес мне куриный бифштекс.

– Она не нуждается в твоих замечаниях по поводу того, что есть. – Коул сидел в углу моей больничной палаты как можно дальше от меня, но не покидал комнаты.

– Она должна есть, или умрет от голода.

– Папа, да ладно, я не голодаю. – Я одарила его слабой улыбкой. Прошло три дня, с тех пор как я пришла в себя после комы. Три дня, которые мне показались годами от того, как медленно они тянулись. Мой голос снова звучал почти как раньше, и врачи утверждали, что все в порядке. Если я продолжу также хорошо идти на поправку, то смогла бы уже на следующий день отправиться домой.

Дом. Только мысль о возвращении в пустой дом заставляла меня дрожать. Со мной там ничего страшного не происходило, но мысль остаться в одиночестве меня пугала. Я не была ребенком, по крайней мере, я продолжала себе это твердить. В прошлый раз, когда я была одна, кто-то пытался убить меня, так это было нормально.

С тех пор как я проснулась, ни мой отец, ни Коул не отходили от меня ни на шаг. Насколько я знала, мой отец совсем не покидал больницы. Он принимал душ в соседней комнате. Это были единственные моменты, когда я оставалась наедине с Коулом. Я думала, что он захочет поговорить со мной, попытается объяснить, почему он был здесь со мной. Почему он не уходил. Но он этого не делал. Он просто сидел в кресле в углу, и смотрел на меня с задумчивым, мрачным взглядом.

Я хотела обо всем этом расспросить его, а также насчет Элейн, намеревался ли он все еще жениться на ней. Конечно, намеревался, ты, идиотка. Она та, с кем он должен быть. Воспоминания о нем, и то, как он говорил об Элейн, заставляло меня чувствовать физическую боль. Я не могла заставить себя спросить о ней, мне казалось, что не смогу снова вынести его ответ. Я не хотела заставлять его говорить, что он не беспокоится обо мне. То, что он был здесь... я не знала причины, но была уверена, что мне не понравится ответ.

– Я просто хочу, чтобы тебе стало лучше. Вот и все, – папа искренне мне улыбнулся. С каждым днем он все чаще ласково обращался ко мне. На самом деле, я думаю, что за эти последние три дня он улыбнулся мне больше, чем за всю свою жизнь. Сначала это чувствовалось странно, да и до сих пор было немного. Видя его таким заботливым и любящим, я начинала жалеть о том, что не могу забыть прошлое и облажалась с нашими отношениями, которые были у нас на протяжении моего детства, пока он не вышвырнул меня из своей жизни. Я почти пожалела обо всех неприятностях, которые я ему принесла.

Почти. Он ненавидел меня, и я знала это. Поэтому мне хотелось заставить его ненавидеть меня еще больше.

Может, он и не ненавидел меня. Может, он просто меня не понимал.

Я улыбнулась ему в ответ. Коул молчал в углу, не предпринимая никаких усилий, чтобы прокомментировать это.

Что было у него на уме? В какой-то момент он переоделся в темные дизайнерские джинсы и простую темно-синюю футболку с V-образным вырезом. Он все еще не сбрил бороду, но выглядел менее измученным, чем когда я впервые увидела его после того, как пришла в себя. Он не смотрел на меня, а на подножие моей кровати, будто мягкая белоснежная постель могла ответить на все его вопросы. Такой красивый.

Я прикусила губу и продолжила молча смотреть. Он не мой. И никогда не был.

– Ради бога, Джулия, ты бы не могли перестать трахать глазами этого парня? Вообще-то, я здесь сижу.

Я дернула головой, чтобы взглянуть на моего отца, что вызвало боль в шее. Я вздрогнула, частично от боли, частично от снисходительного выражения на лице отца.

– Папа, не смеши. – Я издала нервный смешок, отказываясь смотреть на Коула, чье внимание, конечно, было направлено на нас. – Он был моим боссом. Я не смотрела на него так.

– Твоим боссом, да? – Папа посмотрел на нас.

Я сосредоточилась на одной жемчужной кнопке на рубашке моего отца, когда мои щеки начали пылать. Почему мне так неловко?

– Так это все? Разве он не твой парень? – Он казался искренне удивленным.

Я нахмурилась и взглянула на Коула. Он смотрел на меня, на его губах играла маленькая кривая улыбка, будто он наслаждался этой беседой. Да, пожалуй, часть о траханье взглядом было правдой.

Я сглотнула. – Да, все.

– Забавно. Это не совсем то, что он сказал мне.

– Что? – Я взглянула на них обоих. Мне не понравилось то, как мой отец смотрел на Коула. Возможно, отец и был всего лишь владельцем ранчо, но отнюдь он не был тупым.

Он весьма умело вел свои дела. В период экономического спада, когда сельское хозяйство пострадало больше всего, его ранчо продолжало процветать.

– Я сказал ему правду, что мы были друзьями, – улыбка сползла с лица Коула. – Я просто умолчал, что ты также ранее работала на меня.

– Ох, – я кивнула. – Да, это правда.

Я не пропустила, как он использовал слово «были», а не «есть».

– Должно быть, ты была для него довольно хорошим другом, что заставило его практически жить здесь, пока ты находилась в больнице.

Так что я была права, думая, что он никуда не уходил? Я не поняла, что я почувствовала в этот момент, но мне не понравился взгляд моего отца. Он с большим интересом рассматривал Коула. Раньше он бы не одобрил его присутствие, Коул раздражал отца, но, в конечном счёте, они, казалось, пришли к некому перемирию. Теперь отец смотрел на него, будто он воссоединился с врагом.

Звонок его сотового снизил напряжение в комнате. Папа покопался в кармане, прежде чем поднес телефон к уху.

– Что?

Я ненавидела то, как он отвечал на телефон. Он никогда не говорил просто «привет».

– Что ты имеешь в виду, Мигель уехал? Он главный. – Папино лицо ожесточилось. – Мне плевать, Мери Вирджин звонила ему домой, он не должен был вернуться домой ни при каких обстоятельствах. – Он минуту молчал, но я видела, что он был очень зол. – Это какая-то дурацкая шутка. – Пауза. – Значит, его работа у меня закончилась, и ты можешь ему это передать.

Он оторвал трубку от уха и закончил разговор.

– Черт! – сказал он себе под нос. – Никому нельзя доверять.

Он встал и похлопал меня по руке. – Я должен бежать домой. Я не хочу, но Мигель уехал, и мне нужно с кое-чем разобраться. Все парни молодые и не умеют делать ничего, кроме как принимать заказы.

Он, казалось, искренне расстроился, что ему пришлось уехать, и я была странно тронута.

– Все хорошо, папа. Езжай. Я буду в порядке.

– Ты остаешься? – Он повернулся к Коулу.

Коул кивнул, но ничего не сказал.

– Хорошо.

А потом он ушел, и мы с Коулом остались одни, совсем одни.

Он уставился на меня. Непросто на простыни или на мои ноги, он смотрел прямо на меня. Я старался не смотреть на него, а клацала по пульту, переключая каналы. Я не могла сказать, что это было. Мои глаза были на телевизоре, но внимание обращено на Коула.

Он собирался что-то сказать и я, наконец, взглянула на него. Он все еще пялился, его темно-синие глаза сосредоточились на моем лице. Это заставляло мою кожу восхитительным способом покалывать, что не прекращалось с тех пор, как я очнулась три дня назад.

Серьезно, Джулия? Этот мужчина неоднократно делал тебе больно, а ты жаждешь его? Какая ты жалкая.

– Почему ты здесь, Коул? – вырвалось из моих уст.

Он продолжал смотреть на меня, но ничего не сказал, его лицо было пустой маской.

– Ты серьезно не собираешься ничего объяснить? – Мой гнев прорвался наружу, сильный и глубокий. Как я могла заботиться о таком мужчине как он, любить такого? Любить! Я насторожилась. Я не любила Коула. Серьезно. Я даже не рассматривала это.

Когда он ничего не ответил, я вздохнула и опустила ноги с кровати. Он может молчать столько, сколько ему вздумается, но это не значило, что я собиралась сидеть здесь и страдать. Мои босые ноги коснулись холодного пола, и я вздрогнула. Я вставала несколько раз в день, чтобы сходить в туалет и немного прогуляться. Я все еще неуверенно стояла на ногах, но с каждым разом у меня получалось все лучше. Они сказали, что это в основном из-за комы, и моим ногам просто нужно время, чтобы адаптироваться к подниманию своего веса снова.

Я сделала один шаг и споткнулась о кабель на полу. Прежде чем я успела даже моргнуть, большие теплые руки подхватили под мои подмышки и локоть.

– Осторожно, Джулия.

Я взглянула на лицо Коула, втягивая его мускусный, мужской запах. Блин, он был таким красивым. С его загорелой кожей, хриплым голосом, напоминающий горячий, потрясный секс.

Он сделал тебе больно, помнишь?

Я рванула от него подальше, только чтобы снова споткнуться. Его руки снова подхватили меня, прежде чем я смогла покачнуться.

– Позволь мне помочь тебе, Джулия. Я не хочу, чтобы ты повредила себе что-нибудь.

Я ненавидела то, что он был прав. Я была слишком расстроена и все еще немного слаба, чтобы сердито ходить вокруг да около. И, несмотря на нежелание оставаться дома одной, я не хотела больше находиться в больнице.

– Мне нужно в уборную, – сказала я. На самом деле мне не нужно было туда, но я знала, что там он оставит меня в покое, и я нуждалась в этом. Мне нужно было сбежать от него и очистить свою голову от всего мусора, находящегося там.

– Ладно.

Я шла медленно, более медленно, чем мне было необходимо, от того, что так я смогла бы немного дольше почувствовать на себе его большие руки. Разные эмоции обуревали меня. Они всегда противостояли друг другу, когда дело касалось его.

Мы вошли в небольшую комнату, где нас окружала серая плитка. Я взглянула на зеркало, предполагая, что увижу, но я все равно посмотрела в него.

Увидев себя в растрепанном виде, я застонала. Мои волосы были в хаосе, связанные беспорядочным пучком, который криво сидел на голове. На носу сидели мои очки в черной оправе, так как врачи удалили мои контактные линзы несколько недель назад. Синий больничный халат был слишком велик и криво свисал с моего плеча.

Моя кожа была бледна, даже слишком бледна. Почти белая, как толстая повязка на горле. Я все еще не видела шрама. Я не хотела его видеть. Я больше не была похож на себя. Лишь оболочка меня прежней.

– Ты прекрасна, Джулия. Не сомневайся в этом.

Я подняла глаза и встретилась в зеркале со взглядом Коула. Задумчивая маска, которая украшала его лицо последние три дня, исчезла. На ее место появилось выражение боли, беспокойства и гнева. Столько эмоций промелькнули на его идеальном лице, и отразились в его глазах. Эти эмоции лишили меня дыхания, и я прислонилась к раковине. Я знала, что он был зол не на меня, а скорее за меня.

Он последовал за мной, его большое тело аккуратно потерлось об мою спину.

– Не говори так, пожалуйста. – Я прикусила изнутри щеку, когда к глазам подкатили слезы. За последние три дня мне миллион раз приходилось сдерживать слезы.

– Это правда, – пробормотал он.

Я грустно усмехнулась и снова взглянула на себя.

– Прямо сейчас у меня слишком много дел, Коул. Я не могу справиться с тобой тоже.

– Справится со мной? Я здесь, чтобы помочь тебе.

– Помочь мне? – Мои глаза задержались на повязке на горле. Кто-то хочет моей смерти.

Кто-то хочет меня убить. Я должна быть мертва. Жуткий страх охватил всю меня.

– Никто не сможет мне помочь, – огрызнулась я. – Кто-то хочет меня убить, а ты используешь это как предлог, чтобы, на хер, следить за мной, – я помолчала. – Снова.

Прежде чем я поняла, что произошло, Коул повернул меня, пока я не уперлась взглядом в его разгневанное лицо.

– Это то, что ты об этом думаешь? Я преследую тебя? Ты думаешь, что я здесь, чтобы знать, что ты делаешь? Ты думаешь, что это все какая-то моя игра?

Я открыла рот, чтобы ответить, но он прервал меня.

– Кто-то пытался убить тебя, Джулия. – Холодные нотки в его голосе заставили меня задрожать. – Кто-то пытался забрать тебя... – его голос дрогнул и он отвернулся от меня.

Он откашлялся.

– Я узнаю, кто сделал это с тобой. – Он посмотрел на меня. – Я собираюсь найти ублюдка, который причинил тебе боль.

Он коснулся кончиками пальцев моей щеки. Тепло распространилось по моей коже.

– И я собираюсь на хер разорвать его и принести тебе его голову.

Его слова должны были напугать меня, напряженность в его глазах должна была заставить меня захотеть убежать в ближайший полицейский участок. Но это было не так. Вместо этого, я взглянула в глаза Коула и увидела, что он действительно это имел в виду. Он хотел обидеть человека, который сделал это со мной. Он хотел заставить их заплатить... потому что он заботился обо мне. Он не должен был этого мне говорить. Я могла увидеть это в его темно-синих радужных оболочках. Может, он больше не любил меня, но я все еще оставалась ему дорога. И из-за этого все изменилось.

– Я не хочу тебя потерять, – сказал он так тихо, будто эти слова предназначались не для меня. Мой взгляд непроизвольно опустился на образ женщины на его руке. Ее темные волосы развивались вокруг грустного, красивого лица. Его сестра.

– Не потеряешь.

Его глаза были поддернуты дымкой, будто он потерялся где-то внутри себя. Потерялся в памяти, которую он старался заглушить.

Я протянула руку и легонько провела пальцами по его темной щетине.

– Я в порядке, Коул. – Я была далеко не в порядке, но я жива и это главное.

– Все нормально. – Я попыталась улыбнуться ему и показать, что я была в порядке, цела, невредима и у меня не было никаких опасений.

Он убрал руку с моей щеки и наклонился, чтобы обнять меня и аккуратно прижать к своей груди. Во мне распространилось тепло, согревая от холодного больничного воздуха.

– Я никогда не позволю никому снова тебя обидеть. – Он немного отстранился. – Вот почему, когда тебя завтра выпишут, ты поедешь домой со мной.

В груди сердце затрепетало, за полсекунды до того, как на меня обрушилась реальность.

– Поехать домой с тобой? – Я сделала шаг назад. – Я не могу этого сделать.

– Да, это самое безопасное…

Раздался громкий стук в дверь, заставляя Коула замолчать. Обойдя его, я вышла с ванной комнаты. Я посмотрела сквозь жалюзи, которые выходили в коридор рядом с моей палатой и закричала.

10 глава

Я была так рада видеть Криса, который стоял около дверей моей палаты, что закричала. Коул вылетел из ванной, готовый кого-нибудь убить. Мне пришлось умолять, чтобы Рэнди и Леон опустили его, потому что после моего крика мужчины бросили его на землю, будто он собирался напасть на меня.

В конце концов, они отпустили его, но Коул отказался оставить нас наедине и вернулся на свое привычное место в углу, продолжая наблюдать за нами. Я не могла позволить ему испортить мне встречу с моим другом. Крис был парнем Виктора, но, кроме этого, около шести месяцев назад он являлся моим соседом по комнате до того, как они переехали в Нью-Йорк.

– Я не могу поверить, что ты действительно здесь, – сказала я в пятый раз за последние двадцать минут.

Обнажив белые зубы, он печально улыбнулся.

– Мне также не верится, – он заправил за ухо прядь светлых волос, ниспадающих до плеч.

Я кивнула и прикоснулась к своей повязке. – Сумасшедшая, верно?

– Так и есть. – Он сжал пальцами подбородок, и сосредоточил свой грустный взгляд на повязке.

– Так почему ты в городе?

– Моя мама заболела, и я приехал навестить ее. Я приехал сюда примерно неделю назад, и пришел, чтобы увидеть тебя, прежде чем ты придешь в себя, но, – он сделал паузу и посмотрел на Коула. – М-да.

– Ты издеваешься? – Я уставилась на Коула.

– Я пытался дозвониться и также написать, особенно после того, как услышал, что ты очнулась.

– Ох, да. У меня больше нет телефона. – Мой телефон разбился во время нападения, и пока, я даже не думала купить новый. – Он сломался.

Он пристально посмотрел на меня, его карие глаза были переполнены печалью.

– Ты в порядке, Джевел? – Он присел на край моей кровати, повернувшись спиной к Коулу. – Когда я об этом услышал, я не мог в это поверить. Вик тоже, я просто... – Он схватил меня за руку. Коул издал звук неудовольствия, но я проигнорировала его.

– Я в порядке, Крис. Серьезно. Это было ужасно.

Мой разум пытался накрыть меня воспоминаниями, но я оттолкнула их.

– Я жива, и это главное. – Одарив его слабой улыбкой, я сжала его руку.

– Как ты? Как Виктор? Он здесь? – с надеждой спросила я, уже зная ответ. Виктор был моим лучшим другом и если бы он находился где-то поблизости, то уже был бы в моей комнате, укладывая мне волосы, и всеми своими методами возвращая мне прежний вид, чтобы я не выглядела собачонкой, как он любил выражаться. Эта мысль заставила меня улыбнуться. Я скучала по нему больше, чем я думала.

– Нет. Он остался дома, работать. Он хотел быть здесь. Если бы у нас были деньги, он бы приехал.

Я кивнула. В течение минуты в комнате воцарилась тишина.

– Ты знаешь, кто сделал это с тобой, Джевел? – Он сжал мою руку. – Или зачем?

Я отрицательно покачала головой. – Я не...

На этот раз меня прервали стуком в дверь. Я увидела униформу полицейского, который стоял у входа.

– Ну, я предполагаю, это сигнал, чтобы уйти, – сказал Крис.

– Нет, я не готова отпустить тебя, – надулась я. На самом деле я не горела желанием разговаривать с копами. Я смутно помнила их приход в первую ночь после моего пробуждения. Я была в полудреме, когда они задавали мне вопросы, и папа с Коулом были крайне взволнованы от такого рвения.

Хотя с момента нападения на меня прошло две недели – это имело смысл. След моего нападающего был холодным, без никакой дополненной мною информации.

– Я знаю. Я не хочу уходить, но мне нужно вернуться к маме. Она в другой больнице, которая находится на другом конце города. – Он поцеловал меня в макушку и снова сжал мою руку. – Скоро увидимся, Джевел.

Покинув комнату, вошел полицейский. Я смутно вспомнила его как одного из тех, кто посетил меня две ночи назад.

– Здравствуйте, мисс Коллет. – Он протянул темную руку. – Я офицер Гэри Диллон. Я говорил с вами прошлой ночью.

Улыбнувшись, он обнажил свои ровные белые зубы, которые ярко контрастировали на фоне его черной кожи.

– Я надеюсь, что вы чувствуете себя лучше.

– Так и есть. – Хотя была белее мела.

Он обернулся к Коулу, который теперь стоял. – Не могли бы вы оставить нас на минуту, сэр. Я хотел бы поговорить с мисс Коллет наедине.

– Нет. Я остаюсь.

– Я сожалею, сэр, но это связано с делом полиции. Мне нужно поговорить с ней наедине.

Коул скрестил руки на груди. – Ей не нужно оставаться наедине с человеком, которому она не доверяет. На нее совершил нападение незнакомый мужчина, и вы просите меня оставить ее с таким же. Коп вы или нет. Я считаю это неправильным.

Я изо всех сил стараюсь не дать моему сердцу пуститься от радости вскачь из-за чрезмерной опеки Коула.

– Все хорошо, Коул. Я не возражаю о разговоре с ним наедине.

Уставившись на копа, Коул постоял еще минуту, прежде чем опустить с груди руки.

– Помни, я снаружи, Джулия, с Рэнди и Леоном. Если ты испугаешься – закричи, и я помогу тебе.

Хотя он обращался ко мне, Коул просто продолжал смотреть на офицера Диллана, который был на несколько дюймов ниже.

– Вы угрожаете офицеру полиции? – спросил Гарри, и его голос прозвучал почти так же грозно, как голос Коула.

Коул злобно усмехнулся. – Не сомневайтесь.

Он повернулся и направился к двери, но, только открыв ее, он оглянулся на меня.

– Помни, если понадоблюсь – просто позови.

А потом он ушел. Я все еще через полуоткрытое жалюзи могла видеть его очертания.

– Мисс Коллет, мне жаль, что приходится приходить сюда и беспокоить вас снова, но уверяю, это не займет много времени. Я просто хотел немного больше расспросить вас о нападении. – Он сел в кресло, где обычно сидел мой отец и достал блокнот. – Есть ли что-нибудь еще, что вы можете вспомнить о той ночи? Любая необычная вещь, о которой вы не упомянули в прошлый раз?

Я не хотела думать об этом, ни о чем, что касалось бы того случая, но я знала, что должна. Если он был здесь, то это означало, что у них не было никаких зацепок насчет парня, который напал на меня.

– Я говорила вам, что у него на губах шрам? – Образ с грубыми чертами лица промелькнули в моей голове. Сердце забилось сильнее. Воспоминание было ярким – его губы растянулись в злой усмешке, заставляя шрам побелеть.

– Шрам? – Он нацарапал на блокноте. – Вы не упоминали об этом прежде. Только о темных волосах, которые падали на его лицо.

Я кивнула и закусила губу, пытаясь вспомнить больше.

– Он вам ничего не говорил? Той ночью, когда мы допрашивали вас, вы были как будто не в себе, и я прошу прощения за это в то время, когда вы чувствовали усталость, но мы просто хотели получить как можно больше информации. Мы не хотим, чтобы этот человек разгуливал на свободе.

– Я знаю, и тоже не хочу этого, – я сделала паузу. – Он назвал меня сукой и шлюхой.

Я чуть не засмеялась от иронии этих слов.

– Вы его знали? Он с вами раньше где-то встречался?

– Никогда не видела его в своей жизни. Я бы его запомнила, точно запомнила. Если я сумела разглядеть его шрам в лунном свете, он точно должен был быть довольно заметным при свете дня.

Мои руки дрожали.

– Хорошо. – Он снова в течение нескольких секунд что-то писал у себя в блокноте. – Есть что-то еще, что он сказал или сделал?

Я напрягла свою память. Там должно быть что-то еще. Я знаю, что он еще что-то говорил, но что? Я видела, как зашевелились его губы, и побелел шрам.

– Какой же ты мудак! – вскрикнула женщина, недалеко от двери в мою палату. Звук ее голоса заставил меня подпрыгнуть. – Я не могу тебе поверить!

Прямо возле моей больничной палаты стояла Элейн, которую я могла разглядеть сквозь жалюзи. Ее черные волосы были перекинуты через одно плечо. Губы красные, как никогда.

– Я вернулась в город, чтобы найти тебя, сидящего в этой чертовой больнице с этой никому не нужной сукой? Какого хрена!?

Коул кладет на плечо Элейн руку и что-то ей говорит, но что, я не могу расслышать. Это, казалось, только сделало ее злее. – Любовь, которая у нас есть!

Она дает ему пощечину.

– Любовь, – говорю я, хмурясь на Гарри, который тоже наблюдал за этой сценой через окно.

– Простите, что? – спросил он.

– Любовь, – повторяю я. – Они действительно хотели, чтобы ты страдала, но, похоже, этого не случится. Любовь та еще сука, не так ли? – Слова нападавшего врезались в мою голову. Кто-то нанял его убить меня, кто-то, кто сделал это ради любви.

– Это то, что он тебе сказал?

После вопроса Гарри, я поняла, что произнесла слова вслух.

Я кивнула. – Да.

– Кто-то нанял его, чтобы убить вас, из-за любви, – повторил он медленно. – Есть кто-нибудь, кого вы подозреваете в желании навредить вам из-за этого? Экс-бойфренд? Новый бойфренд?

Я повернулась к окну, где спорили Элейн и Коул. Мои глаза были прикованы к миниатюрной женщине, которая открылась мне в новом свете.

Так это ты пыталась убить меня, Элейн?

11 глава

Один год и пять месяцев назад

Водитель лимузина замедлил ход, когда мы проехали ворота большого особняка в стиле египетского возрождения и меня охватил ужас.

Я не хотел находиться здесь.

Я мог бы прожить всю жизнь, не возвращаясь сюда, но моя мама хотела, чтобы я приехал, умоляя об этом больше года, в течение которого мне удавалось ее избегать. Теперь она утверждала, что болела... и вот поэтому я здесь.

Пышный, зеленый сад, окруженный с обеих сторон изогнутой дорожкой. Он был прекрасен. Даже мне, человеку, которому не было никакого дела до сада, понимал, что он был просто фантастический, с большим африканским черным деревом, привезённым прямо из Южной Африки. Здесь было больше ста видов деревьев, которые возвышались более, чем на восемнадцать футов в высоту. Мама захотела их, когда я построил для нее этот дом одиннадцать лет назад. Мне показалось несерьезным ее желание приобрести эти деревья. Я не знал, что они были редкостью, ценились в национальных парках и вызывали трудности в импорте. Но деньги решают все, и их транспортировка, в конце концов, не заняла много времени, прежде чем они выкопали свои драгоценные деревья и отправили их сюда, в Новый Орлеан, Луизиану, для личного удовольствия моей матери.

В поле зрения попал дом, который выглядел еще более утонченным среди этой зелени. Единственным, чем была одержима моя мать – экзотическими растениями. Если бы деревья не указывали на это, то третий этаж особняка стал бы открытым ботаническим садом. Обширные каменные столбы дома были покрыты темным зеленым плющом, опускающимся с крыши, что придавало дому старинный вид.

Я смотрел на дом, который обошелся мне в целое состояние, дом, стены которого хранили столько плохих воспоминаний, что вызывал во мне ненависть. Я собирался сжечь его, уничтожить миллионы, которые я в него вложил, сжечь все до последнего чертового дерева. Но мама умоляла меня не делать этого, отчаявшись сохранить ее дом для большего, чем для собственной семьи. И я сделал то, что она хотела, как и всегда.

– Мы на месте, сэр.

Я посмотрел на водителя лимузина, который открыл заднюю дверь, одного из людей моей матери, который забрал меня из аэропорта.

Лучше покончить с этим. Чем скорее я это сделаю, тем быстрее я смогу вернуться к Джулии.

Моя одержимость ею росла с каждым днем, и теперь я был владельцем штата «Одинокой звезды» (прим. пер. Техас). Я не мог остаться в стороне.

Я вылез из машины и подошел к массивной двери, которая незамедлительно была открыта двумя мужчинами в батлеревских формах. Я отрицательно покачал головой. Моя мать вела себя так, словно была какой-то королевской особой со всем этим строгим персоналом, который обслуживал ее потребности. Я позволял это. И делал это сам. Я платил за все это – персонал, дорогую одежду. Все было на мне. Моя мама всю жизнь проработала официанткой, пока я не достиг успеха с «Обсидиан Спирит», и с того дня она перестала работать.

– Госпожа Мэддон встретит вас в чайной комнате, – сказал один из мужчин.

Я проигнорировал его и быстро двинулся через просторные залы. Я не стал останавливаться в какой-то комнате, чтобы собраться с мыслями или подготовиться к нашей встрече. Ничто не могло подготовить меня к встрече с моей матерью.

– Коул! Мой милый мальчик! – заворковала она, когда я вошел.

Она с таким рвением подскочила с кресла с высокой спинкой, и помчалась ко мне. Синее шелковое платье облегало ее бледную кожу.

– Я скучала по тебе! – Она обняла меня. Ее обесцвеченные, светлые волосы спускались по ее плечам. Она отступила назад и оглядела меня. – Ты хорошо выглядишь.

– Ты выглядишь, будто переборщила с ботоксом, – сказал я, вглядываясь в ее гладкое лицо. Ей было чуть больше шестидесяти, и годы не пощадили ее. У нее была нелегкая жизнь.

Она прищурилась.

– Все так же очаровательный, как никогда, я вижу. – Она сделала шаг назад и пригладила платье.

– Я думал, ты заболела? – Я многозначительно посмотрел на нее.

– Я сильно беспокоюсь.

Неприятная улыбка распространилась по ее лицу, раскрывая ее истинный возраст, который не мог скрыть даже ботокс.

– Беспокоишься за что?

Она отвернулась от меня и вернулась на свое место. Подняв руку со свежим маникюром в воздух, она покрутила пальцем и к ней подбежали две женщины.

– Заберите мой чай. Он холодный. Принесите нам свежие чашки. Три, пожалуйста.

Я опустился на стул. Только небольшой журнальный столик отделял нас.

– Три? Нас же только двое. – Я огляделся по сторонам.

– И я.

Мне не надо было видеть лица, чтобы понять, кто это. Я оцепенел и повернулся.

– Элейн. – Я поприветствовал ее коротким кивком. – Я должен был догадаться, что ты не будешь честна со мной, мама.

– Я честна! – Она прижала руку к своей груди. – Я всегда честна, но когда я беспокоюсь об одном из моих детей, я буду делать все возможное, чтобы убедиться в том, что они в порядке. – Она выглядела обиженной, но я слишком хорошо знал ее. Это было притворством, уловкой, чтобы получить то, что она хотела.

И чего ты хочешь на этот раз?

Я не стал спокойно сидеть там, но отодвинулся от мамы и Элейн, которые сейчас сидели в кресле справа от меня. Элейн была одета, так же шикарно, как и моя мать, в красный шелк, и я догадывался, кто его оплатил. Спереди оно было с низким вырезом, открывая внушительного размера декольте. Дешевое золотое ожерелье, которое я подарил ей на нашу годовщину, еще в школе, свисало между ее грудей.

Я смотрел на глупое сердечко дольше, чем следовало. Она не носила его годами, на самом деле я даже не мог вспомнить, когда в последний раз я видел его на ней. Все лето работая в дешевом магазинчике, я подсобрал достаточно денег, чтобы купить его для нее. Она была всем, о чем я мог думать, всем, что я хотел от жизни. Если бы я мог сделать ее своей, то умер бы счастливым человеком. Вот о чем я раньше думал, когда это касалось Элейн, но я оказался неправ. Я сделал ее своей, и превратил в монстра. Душевысасывающую суку, которая отравляла все, чего касалась.

Она утверждала, что перестала носить ожерелье, потому что оно выглядело слишком дешево. И теперь его появление красноречиво говорило о том, почему я был здесь.

– Нравится вид, милый?

– Не думаю.

Я отвернулся от нее, понимая, что все еще смотрел на проклятую побрякушку на ее груди. Мой член даже не вздрогнул от этого вида, пока я не вспомнил грудь Джулии. Покачивающиеся большие шары тугой плоти, когда ее трахали сзади.

Не сейчас, Коул.

Я подошел к камину. Для чайной комнаты он был хорошо оборудован роскошными декорациями и огромным телевизором с плоским экраном. Три фотографии на камине привлекли мое внимание и еще больше заставили пожалеть о своем приезде.

С одной из фотографий мне улыбалось лицо сестры. Ее глаза светились счастьем, как если бы она смеялась, когда ее фотографировали. Я уже не помнил ее такой – излучающую счастье каждой своей порой. Я помнил только плохое.

Мой взгляд метнулся влево, на фотографию моего старшего брата Ричарда, где мы боролись на полу в нашем старом доме, когда нам было по восемь и девять лет. Сэнди находилась на заднем фоне, она сидела на полу и только научилась ходить.

Мама должна была уничтожить эти фото. Гнев вскипел под моей кожей. Я посмотрел на последнюю фотографию, последнюю из трех. На ней Сэнди сидела на коленях у Ричарда. Он щекотал ее, и его большое тело практически полностью закрывало ее. Закинув голову, она хихикала, ее длинные темные волосы ниспадали по ее спине. Одна из рук Ричарда находилась у нее на бедре. У него были короткие волосы, и он улыбался, уставившись на мою сестренку, с предполагаемой братской любовью, но я знал лучше.

Я схватил фотографию с каминной полки и обернулся. Две служанки подавали маме и Элейн чай.

– Что это за хрень? – Обе служанки вскочили, и одна из них испуганно взвизгнула. Моя мать и Элейн продолжали вести себя так, как будто ничего не произошло.

– Что именно, дорогой? – спросила моя мама, сделав глоток чая.

– Это! – Я подошел и сунул фотографию ей в лицо. – Почему это находится в доме? Я заставил тебя сжечь их десять лет назад. – С каждым словом мой гнев приумножался. – Или это.

Я метнулся обратно и схватил детскую фотографию меня и Ричарда. – Почему, мама? Почему его фотография находится в этом доме?

Она спокойно сделала еще один глоток чая, поступая так, как если бы я не стоял над ней, тяжело дыша и готовый что-нибудь разорвать на части.

– Прошло почти десять лет, Коул. Тебе нужно отпустить свои старые обиды. Я простила тебя за твои ошибки, хотя ты этого не заслуживаешь. – Она поставила свой чай на стол. – Настало время тебе принять все свои ошибки.

Я проигнорировал ее.

– Здесь никогда не будет его фотографий. НИ ОДНОЙ! – я выкрикнул последнее слово. – Таковым было наше соглашение! Я буду продолжать платить за твой нелепый дом, слуг, садовников. Я был согласен на все это, и все, что надо было сделать тебе, так это избавиться от этих чертовых фотографий!

Я бросил рамку на землю, разбив ее на миллион кусочков.

– Не нужно злиться. Это не то, зачем я позвала вас сюда, – фыркнула моя мать, уставившись на осколки стекла.

– Позволь мне разобраться с этим, Дженнифер. – Элейн встала. – Коул, сладкий. Все в порядке. – Она попыталась коснуться меня, но я отскочил от нее подальше. Она нахмурилась, ее лицо скривилось непривлекательным образом. – Так вот как это будет? – Она задрала подбородок.

– Почему ты здесь? – Я перевел на нее взгляд. Она отскочила, сделав шаг назад. Я боролся, чтобы сохранять спокойствие, дабы не сделать или сказать то, о чем бы я пожалел.

– Она здесь, потому что я так хочу. Она такая же часть семьи, как и ты, и ты собираешься жениться на ней. – Теперь моя мать встала рядом с Элейн.

– Жениться на ней? – Я отвергнул эту идею.

– Да. Я разочарована, что ты порвал с ней все отношения. Но ты мужчина, и я знаю, что тебе иногда нужно развлечься. Я уверена, что ты скоро избавишься от этой навязчивой идеи, верно? Так что настало время жениться на любви всей своей жизни – Элейн.

Две женщины улыбнулись друг к другу, как если бы они уже слышали свадебные колокола.

– Нет.

– Нет? – сказали они в унисон.

– Я заикнулся? – Я обошел их, хрустя по битому стеклу.

– Куда ты идешь? – спросила меня Элейн.

– Я ухожу. – Я оглянулся по сторонам, на всякий случай проверяя не оставил ли я чего-то.

– Ты не можешь просто уйти! – умоляла Элейн. – Ты только что пришел!

– Могу и делаю. Я приехал сюда не для бредового воссоединения с тобой, Элейн. Я порвал

с тобой не просто так.

– И почему же?

Я повернулся к ней, вглядываясь в ее темные глаза. Я помнил, когда был в восторге от ее красоты, так давно.

– Я больше не люблю тебя. И не люблю уже давно. – Я отвернулась прежде, чем смог увидеть ее реакцию, и направился к двери. Я порылся в кармане, чтобы найти мобильник, уже планируя вылететь первым же рейсом из этой чертовой дыры.

– Ты думаешь, что сможешь полюбить ее? – Слова Элейн заставила меня остановиться. Я оглянулся через плечо.

– Что?

– Стриптизершу. Ты думаешь, что сможешь полюбить кого-то вроде нее? Ты действительно считаешь, что она может быть тебе настолько преданной как я? Ты на самом деле хочешь осрамить свою семью, будучи с кем-то вроде нее?

Откуда она знает о ней? Я сжал кулак, позволяя злости наполнить меня.

– Что? Думал, я не знаю? Ты думаешь, что я просто тупая шлюха, не так ли?

Я повернулся и посмотрел на их двух. У них двух было все только самое лучшее, что можно было купить за деньги, но они все равно оставались подлыми, ничтожными людьми, которые жили лишь для того, чтобы напоминать, как я был недостаточно хорош. Что бы я ни делал, для них этого всегда было мало. Они всегда будут хотеть большего.

Забавно. Они ничего от меня не хотели, когда я был всего лишь бедным школьником. Я думал, что сумев купить мир, за этим последует счастье. Но спустя почти пятнадцать лет успешного бизнеса, я все еще искал свое счастье.

– Я думаю, что вы обе – тупые коровы. – Я отвернулась, когда моя мать задохнулась.

– Не смей со мной так разговаривать, Коул Мэддон! Я твоя мать.

– Коул! – закричала Элейн.

Но я не остановился. Я позволил себе вернуться обратно к двери. Я мог слышать сумбурную речь и цокот каблуков по дорогому паркету, но я ни разу не обернулся, пока усаживался в лимузин.

– Эй, мужик. – Я постучал по перегородке. Черное стекло опустилось. – Вытащи меня отсюда.

Пожилой мужчина был удивлен моим требованием. Я видел свою мать и Элейн, задержавшихся у входной двери, и вопящих что-то нечленораздельное.

– Эм, мистер Мэддон, госпожа Дженнифер и Элейн, кажется, хотят, чтобы Вы остались.

– Ну, а я хочу уехать, и я плачу тебе зарплату, так что если ты хочешь сохранить свою работу, я предлагаю тебе плюнуть на них.

К моему удовлетворению, он так и поступил.

12 глава

Я проснулась в абсолютной тишине. Отсутствие шума разбудило меня. В больнице было слишком громко, люди то приходили, то уходили, между папой и Коулом была постоянная напряженность, и кто-то хотел моей смерти. Все, что окружало меня там, давило, не позволяя мне полностью расслабиться. Но теперь меня окружала тишина, и я потянулась, наслаждаясь мягкими, шелковистыми простынями на своей обнаженной коже.

Подождите, а почему так тихо?

Мои глаза распахнулись, вытягивая меня из состояния мягкого комфорта. Я находилась в полутемном зале. Он был довольно большим, с широкими окнами, прикрытыми лавандовыми шторами. Сквозь них пробивался дневной свет, посылая небольшое количество света на четыре пустые белые стены. Помимо большого LCD настенного телевизора, комода и массивной кровати, на которой я лежала, в комнате ничего больше не было.

Я опустила взгляд на фиолетовую простыню, покрывающую мое тело, и провела пальцами по гладкой ткани. Черт, где я? Я села и отодвинула одеяло, только чтобы понять, что была полностью обнажена. Где, черт побери, моя одежда? Чувство паники захлестнуло меня. Когда я покинула больницу? Я бросилась к шкафу и открыла верхний ящик. Я была просто счастлива, когда нашла там одежду и начала ее скидывать оттуда, в надежде отыскать что-нибудь подходящее. Я начала осматриваться в поисках чего-либо похожего на оружие и, к своему сожалению, ничего не нашла.

Черт. Мое сердце бешено колотилось в груди, когда я приблизилась к приоткрытой двери и выглянула в коридор. Он был пустым, как и комната, в которой я проснулась, хотя вместо ковра здесь были темные деревянные полы, которые вели к лестнице.

Я тихо вышла, мои босые ноги приглушали звук шагов.

– Мяу!

Я подпрыгнула, резко обернулась и увидела Уизли, направляющегося ко мне вверх по лестнице. Меня охватило облегчение, и я прислонилась спиной к стене, когда мой рыжий полосатый кот потерся о мои ноги.

– Я скучала по тебе, малыш, – прошептала я и погладила его голову. В ответ он замурлыкал, и мое сердце сжалось от эмоций, переполнявших меня и от которых моих глаза стали влажными. Казалось, что прошел год, с тех пор как я видела его.

– Это бред сивой кобылы, Коул. Полная и безоговорочная фигня!

Голос в коридоре, напугал меня, заставляя снова подпрыгнуть. Уизли отреагировал аналогично и зашипел в сторону шума, когда он побежал вниз по лестнице.

Коул? Меня затопило облегчение, хотя страх покалывал мою кожу от голоса Элейн.

Я должна была последовать за Уизли, но стоило только беспокойству исчезнуть, как меня сменила другая эмоция – любопытство.

– Я не хочу с тобой спорить, Элейн. Все будет так, как сейчас, – доносился сильный голос Коула через дверь в конце зала, и я подкралась ближе.

– Она не должна быть здесь. Я достаточно натерпелась от тебя за последние пару лет. Ты ушел от меня из-за... кого, чертовой шлюхи, а теперь ты привел ее в мой дом!

Это она про меня? Я знала, какой она могла быть. Мне не нужно было быть гением. Я хотела обидеться на то, как она назвала меня шлюхой, но не это меня удивило. Он покинул ее из-за меня? Мысль казалась бредовой. Зачем ему это делать? Зачем ему следить за мной, если у него уже была она? Я опять начала терзать свой мозг, пытаясь вспомнить историю Коула, которую он рассказывал на нашей первой встрече. Я ничего не могла вспомнить, как будто этого никогда и не было.

– Она. Не. Шлюха, – четко сказал Коул, голос которого был жестким от гнева. Мое сердце ушло в пятки, но не от страха.

– Это то, что ты себе твердишь. Тебе от этого становится по ночам лучше?

– Не дави на меня, Элейн. Даже не думай об этом. Ты знаешь, на что я способен, – прорычал Коул.

– О да, и что ты собираешься сделать, Коул? Сделаешь мне больно? – она сделала паузу, и я не могла увидеть ее лица, но могла себе это представить. Ее мелкие черты исказились на оливковой коже, а алые губы ехидно улыбались.

– Разрушишь мою жизнь? Убьешь меня, как ты это сделал со всеми своими братьями и сестрами?

Что-то громко рухнуло на пол, когда дверь распахнулась, показывая очень злого Коула. Его огромное тело врезалось в меня, прежде чем я смогла отскочить в сторону.

– Какого… Джулия? – Его большие руки подхватили меня, прежде чем я успела упасть на свою задницу.

– Блядь, извини. Ты в порядке?

Я напряженно вглядывалась в его лицо и видела, как его взгляд смягчился. Из-за меня. Что-то нежное и хрупкое хлынуло в мою грудь, пока его глаза не опустились вниз. Там было что-то еще, ярко пылающее в его радужной оболочке, и я проследила за его взглядом. Сверху, я набросила на себя тонкий, почти прозрачный топ, который обтягивал мою грудь без лифчика, как очень плотные перчатки. Непроизвольно, моя грудь сжалась под его горячим взглядом.

На мгновение мне показалось, что он хотел изнасиловать меня, погрузиться своей идеальной головой с темными волосами между моими грудями и всосать один из тех пульсирующих сосков. Да, сделай это! Я выгнула спину, выставив грудь в его сторону.

– Ты точно в порядке? – Его грубый голос напугал меня, посылая мощную волну тепла через мое тело и влагу, которая покрыла маленькие шортики, что я недавно надела.

– Хорошо. Очень хорошо. – Я хотела откинуть голову и позволить его жадному взгляду пожирать меня.

– Посмотрите, что у нас здесь. – Голос Элейн заставил меня подпрыгнуть. Коул отпустил мои плечи и сделал шаг назад.

Я завозилась с низом своего топа, пытаясь взять под контроль эмоции, прежде чем сложить на груди руки и встретиться с ней взглядом. Я оглядела ее сверху донизу, не в состоянии скрыть чувство превосходности.

Его глаза смягчились из-за меня. Его глаза горели для меня. Не для тебя, тупая ты сука. Это было глупо, я знаю, но я ничего не могла с этим поделать. Я хотела ткнуть ей в лицо тем, что он заботился обо мне. Он заботился обо мне! Мысль сильно ударила меня в грудь. Его присутствие в больнице доказывало это. Все его действия свидетельствовали этому. Он заботился обо мне, и он боялся. Очень боялся этих чувств.

Так почему ты вернулся к ней?

– Как я сюда попала? – Вместо того, чтобы зарычать на Элейн, как я хотела, я обратилась с вопросом к Коулу.

Он провел рукой по своей бороде.

– Я привез тебя сюда.

– Да, но как..., даже не разбудив меня?

– Ах, да, Коул. Поведай ей о том, как ты героически украл ее из больницы! – Элейн раздраженно вскинула руки в воздух, и платьем задела меня, а ее каблуки поцокали по деревянному полу.

– Наш разговор еще не закончен, – добавила она позади меня.

Я не оглянулась на нее, а смотрела на него. Он, казалось, был смущен, раздражен, и устал от ее присутствия.

– Ты крепко спала, когда доктор около трех подписал сегодня утром твои бумаги о выписке. Я не хотел тебя будить, так что я перевез тебя скорой сюда. – Он сунул руки в свои карманы и впервые, я обратила внимание, что он был одет в полный костюм. Черный материал обхватывал его мускулистое тело.

– И мой папа просто пошел на это? – Я взвешивала поведение отца, зная, что он никогда сам не пошел бы на это.

– Ему не понравилось, но я могу быть убедительным. – Он скрестил руки на груди, принимая позицию схожую на мою, только он выглядел жестче.

– Что это значит? Ты его обидел?

– Что? Нет. – Он выглядел обиженным.

– Ты дал ему денег? – Боль окутала меня. Неужели мой папа уже оставил меня в покое, как только у него появился, наконец, шанс вернутся в мою жизнь?

– Нет. – Он покачал головой, его темные волосы коснулись его плеч. – Я дал ему гарантии.

Его темно-голубые глаза перебегали вверх вниз по моему телу.

– Гарантии чего? – Я застенчиво переминалась на ногах.

– Что, пока ты под моей опекой, ничто и никто не обидит тебя.

Он казался таким уверенным, таким убежденным в своих словах, что мне захотелось поверить, что я действительно буду с ним в безопасности. Я когда-нибудь была с ним в безопасности? А что на счет моего сердца?

– Я не хочу быть в этом доме.

Он на мгновение поморщился, как если бы я ранила его, прежде чем он это скрыл.

– Ты не будешь в безопасности где-нибудь еще.

– О, да? Не похоже, что я здесь в безопасности. – Я бросила взгляд через плечо. Элейн больше не было, а цоканье ее каблуков исчезло.

Когда я оглянулась, улыбка играла на его губах. Совершенно разрушающая жизнь улыбка, которая вернула меня в тот день, когда я стояла перед кафе с Коулом. Он сказал мне, что я красивая, и потребовал, чтобы я пошла с ним на свидание. Я вернулась туда со всеми пережитыми тогда эмоциями, а его глаза сузились, будто он знал, о чем я думала.

– Ты думаешь, Элен может что-то сделать? – он усмехнулся.

Я подняла руки к груди.

– Что смешного? – Намек беспокойства поселился в моем животе.

Он шагнул ближе, и твердое тело было всего в нескольких дюймах от моего. Улыбка исчезла, когда он опустил голову настолько, пока его губы не оказались в нескольких дюймах от моих.

– Потому что она знает, что не стоит связываться с тем, что принадлежит мне.

Дрожь, смешанная с беспокойством и возбуждением, прошлась по моему позвоночнику.

– Но…

– Проехали. Я хочу, чтобы ты кое-что увидела. – Он выпрямился и протянул ко мне руку.

И я приняла ее.

– Бабушка! – Я побежала и обняла свою восьмидесятилетнюю бабушку.

– А? Ой, девочка. Ты напугала меня.

Я отстранилась и взглянула на Бабулю.

– Мне очень жаль. Мне кажется, я не видела тебя сто лет.

Она сидела в инвалидном кресле в просторной кухне Коула со своим кислородным баллоном, прикрепленным сзади. Маленькие прозрачные трубки обвивались вокруг ее головы, и исчезали в носу, а в своих грубых руках она сжимала пачку сигарет.

– Сто лет, господи, Джулия, не старь меня. Я все еще остаюсь на своих добрых восьмидесяти.

Я хихикнула и подтянула к ней стул.

– Они не разрешили мне курить здесь. – Она открыла пачку сигарет.

– Ох, Бабуля, тебе они не нужны. – Я пыталась напомнить ей, но я не могла сдержать счастья в своем голосе. Я наклонилась и снова ее обняла, вдыхая ее цветочный аромат, смешанный с сигаретным дымом. Это был запах из моего детства, и я позволила ему окутать меня.

С моих глаз покатились слезы.

– Я не могу поверить, что ты здесь.

Я посмотрела на Коула, который небрежно прислонился к кухонной стойке. Мой рот разинулся от вида Уизли, свернувшегося калачиком в объятиях Коула и мурлычущего настолько громко, что я могла слышать его через всю кухню.

– Ты привел ее сюда?

– Конечно, девочка. Как, черт возьми, ты думаешь, я сюда попала? Я же, блин, не катила

инвалидную коляску всю дорогу.

Коул медленно кивнул, пока она говорила, поглаживая макушку Уизли, и внимательно наблюдал за мной, будто он нервничал из-за моей реакции.

– Спасибо, – сказала я, пытаясь удержать слезы. Он заботился.

Бабушка вдруг потянулась и схватила мой подбородок невероятно сильными пальцами, потом притянула к себе, прищурив свои голубые глаза.

– Они действительно сделали тебе больно, не так ли, детка?

Я сделала глубокий вдох и прикусила губу, прежде чем кивнуть.

– Вот тварь.

Проклятия бабушки заставили меня хихикнуть, несмотря на тихие слезы, которые покатились по моим щекам.

– Я в порядке.

– Да, Джулия. Ты в порядке. Намного выносливее, чем кто-либо должен быть в твоем возрасте. – Она грустно улыбнулась и отпустила мой подбородок. Я обняла ее, позволяя ее любви просочиться в меня. Чтобы я это знала, ей не нужно было говорить.

Но через секунду меня охватила паника и я отстранилась.

– Ты не должна покидать дом без своей медсестры Лары. – Мысль о Бабушке, разъезжающей здесь без помощи профессионалов, заставила меня почувствовать тошноту. Бабуля всегда была самодостаточной сильной женщиной, но в старости у нее было много проблем с ориентированием и выполнением собственных элементарных нужд. Ее слабоумие еще больше усилилось за последние пять лет, и она еще больше нуждалась в посторонней помощи.

– Я дал ей выходной. – Коул, со своим непоколебимым выражением, кивнул на стеклянные двери, которые вели снаружи. – И на день арендовал машину скорую помощи вместе с фельдшером.

Я увидела двух женщин, сидящих за столом и беседующих друг с другом, на которых была надета медицинская одежда.

– И не забудь про меня! – Я в шоке обернулась, когда Мэнди вошла на кухню.

Ее черные волосы были собраны в хвост, красочные татуировки выделялись на фоне ее бледной кожи и белой рубашки.

– Мэнди? – Я вскочила со своего стула. – Ты тоже здесь?

– Еще бы! – Она обняла меня. – Я несколько раз приезжала в больницу, прежде чем ты пришла в себя.

– Но как ты… – я отстранилась и посмотрела на Коула, который не шевелился.

– Девочка, когда я ходила сегодня в больницу, чтобы увидеть тебя, а тебя там не оказалось, я потребовала узнать, куда тебя перевели. – Мэнди ярко улыбнулась, сверкая своим бриллиантом в ее зубе. – Они подозрительно смотрели на меня и, конечно, это когда я поняла, что походила немного на сумасшедшую.

Я хихикнула.

– Ей чертовски повезло, что Рэнди был там. Это единственная причина, почему ее не стали подозревать, – улыбнулся Коул.

– Ах да, горячий охранник твоего парня пришел мне на помощь!

– Он не мой парень, – сказал я быстро, не глядя на Коула.

– О, да. – Она взглянула на Коула и потом на меня. – Я забыла об этом. – Она одарила Коула чертовски грязным взглядом, что я не могла сдержаться от хихиканья над этой комичной ситуации.

– Он должен быть ее парнем. Я не знаю, почему они оба дурачат и ведут себя в этой ситуации как засранцы.

Я обернулась, уставившись на бабулю, которая дрожащими руками вынимала из пачки сигарету.

– Бабуля, это не…

– Ох, хватит мне лапшу на уши вешать, Джулия. Не оправдывайся. Вы, ребята, ведете себя, как дети.

Мое лицо вспыхнуло, и я потерла свою шею. Толстый шрам, который нащупали мои пальцы, напугал меня. Рана почти зажила, и едва ли даже беспокоила, и больше не было надобности в повязке. Но я еще его не видела. Я каждый раз убеждалась, что он был забинтован, когда смотрела на себя в зеркало в больнице, но когда он был открыт, я просто закрывала глаза.

– Мне нужно поработать, – откашлялся Коул и отвернулся, прежде чем я смогла поймать его реакцию на слова бабули. – Я буду в кабинете. – Он выпустил Уизли на пол и указал

на коридор, что вел к лестнице. – Это на первом этаже напротив первой гостиной.

А потом он пропал из виду.

Мэнди пихнула меня в плечо.

– Ты никогда не говорила, что он выглядит как царь и бог! – Она уперлась руками в бедра. – Это сделало бы рассказ более захватывающим!

Я взглянула на Коула. Я, правда, опустила эту деталь, когда рассказала ей о нем? Неужели все это действительно происходило на самом деле? Я не могла нарадоваться встрече с моей бабушкой и новой подругой, которые находились на кухне Коула.

– Если бы я была моложе, я бы составила Джулии конкуренцию за этого мужчину. –

Мэнди хихикнула. – Он намного сексуальнее, чем тот придурок, который заходил в магазин.

Воспоминание о Кевине, появившемся на заправке, впервые пришло в голову, с тех пор как я проснулась.

– Я забыла об этом.

Мэнди одарила меня обеспокоенным взглядом и уставилась на шрам.

– Ты думаешь, он был как-то к этому причастен?

Я не задумывалась об этом. Кевин пытался меня убить? Мысль просто сбивала с толку,

но я покачала головой.

– Я так не думаю. Если он хотел навредить мне, то сделал бы это сам, а не платил незнакомцу, чтобы сделать это.

– Даже если ты не уверена, ты все равно должна рассказать о нем копам.

Я рассеянно кивнула.

Слева от меня что-то пробормотала бабушка.

– Что, бабуль?

– Что? – Она посмотрела на меня.

– Ты что-то сказала. – Я двинулась в ее сторону.

– Да? Я так не думаю. – Она минуту покопалась в своем кармане, прежде чем вынуть отдута зажигалку. С ней такое случалось и раньше, еще до нападения на меня. Она говорила с кем-то, уходила в себя, а куда – никто не знал.

– Давайте выйдем на улицу. Ты сможешь покурить там.

Она отмахнулась от меня и дрожащими пальцами закурила.

– Это была та еще стерва, женщина, которая запретила мне курить на кухне. Думаю, я сделала бы это в любом случае, когда она ушла.

Я решила ей позволить. Это бы послужило для Элейн уроком, но я схватилась за ручки и начала подталкивать ее к задней двери.

– Я хочу подышать свежим воздухом. Я не была на улице, кажется, вечность.

Когда мы поднялись на заднее крыльцо, я вдохнула теплого воздуха и расслабилась. Два медицинских работника исчезли, и внутренний дворик был пуст. Я подкатила бабулю к столу и вышла на каменное крыльцо во двор.

– Вау, – я уставилась в простой сад, но меня впечатлило не это, а холмистые поля за садом. Земля, богатая золотистыми цветами казалось, простилалась до бесконечности.

– Я думала, что мы находились в городе.

– Это около тридцати минутах езды от Далласа в Самервиль, – сказала Мэнди рядом со мной.

– Самервиль? Никогда не слышал о нем. – Я нахмурилась.

– Я тоже не слышала. Хоть он довольно маленький. Я даже не думаю, что у них есть школа.

– О.

– Ты потратишь весь день на разговоры про это чертово поле или мы поговорим о

важных вещах?

– Действительно, бабуля? – Ее вечные частые нападки действовало мне на нервы, но я ничему не позволяла вывести меня из себя.

– Я рада, что ты здесь с Коулом.

Я села в кресло рядом с бабушкой и Мэнди последовала моему примеру.

– О, бабуля. Это все не так.

– Ну, у меня другое мнение. Это самое безопасное место для тебя.

– У него есть место наблюдения для защиты. Массивные ворота, чтобы попасть сюда, и везде находятся охранники. На самом деле... – Мэнди затихла, осматриваясь вокруг. – Посмотри туда, – она указала на поле, которым мы были восхищены. Я прищурила глаза и узнала мужчин, двоих, которых я могла увидеть. Они находились на некотором расстоянии, ремонтируя что-то на земле.

– Что они делают?

– Ренди сказал, что они устанавливают какую-то систему безопасности.

– Для меня? – Я взглянула на нее. – Я же останусь здесь не навсегда.

– Это будет до тех пор, пока того человека не поймают, – сказала Бабушка, выдыхая сигаретный дым.

– Я не думаю, что это будет так просто. – Я вздохнула и наклонилась, тревожно оглядываясь. – Я боюсь что…

– Что это сделала та сука? – громко сказала бабушка.

– Цыц, бабуля! Они могли тебя услышать!

– Это не она. – Пепел от сигареты Бабули вырос еще на дюйм.

– Как ты можешь быть так в этом уверенной? – Она и Коул были в этом непреклонны. Я не доверяла Коулу настолько, как до нашего расставания, но бабуля была совсем другой историей. У нее были предчувствия, которые никогда не подводили.

– Она слишком глупая для такого дела. Плюс, она здесь надолго не задержится. –

Мое сердце екнуло.

– Почему ты так говоришь? – Я взглянула на Мэнди, которая тоже уставилась на бабулю.

Она наклонилась и положила свои руки поверх моих, а ее пальцы дрожали на моей коже.

Сигарета повисла с угла ее рта.

– Потому что он принадлежит тебе. – Она вытащила свободной рукой сигарету из своего рта. – Тебе просто надо подойти и взять то, что ты хочешь.

13 глава

Было чуть больше полуночи, когда я закрыла за Мэнди входную дверь дома Коула. С тихим стуком она закрылась, и как только я опустила замки, они все защелкнулись. Я улыбнулась про себя. Проведя день с Мэнди и бабушкой, я могла признаться, что это был один из самых лучших дней, которые у меня были за все это время. Я уверена, что столько не смеялась за всю свою жизнь.

– Наслаждаешься временем, развлекаясь со своей нищебродной семьей?

Я обернулась и встретила внимательный взгляд Элейн. Она стояла у подножия лестницы, ее темные волосы были собраны в хвост, а ночная сорочка обтягивала ее изящные формы. Она была полной противоположностью меня, как какая-то темная экзотическая красота напротив моей светлой. Ее тело было маленьким, без грамма жира. Я уверена, что моя задница весила почти столько же, сколько все ее тело.

– Нам было весело. – Я не собирался позволить ей изгадить мой отличный день. Я не позволю ей все испортить.

Она сделала пару шагов в мою сторону.

– Не привыкай.

Я нахмурилась.

– Не привыкать встречаться со своей семьей? Подругой?

Она фыркнула.

– Не привыкай видеть их здесь, в этом доме. Коул просто жалеет тебя. У него просто большое сердце. Вот почему я люблю его.

Ее слова причинили мне боль. Нет, не обращай на нее внимание. Решив не отвечать ей, я двинулся мимо нее.

– Тупая сука, – пробормотала она.

Я обернулась.

– Почему ты меня ненавидишь? Я не сделал тебе ничего плохого. Даже в ту ночь, когда мы встретились.

Она высокомерно подняла подбородок.

– Ненавижу тебя? Я даже не успела рассмотреть тебя. Ты даже в подметки мне не годишься. Твое присутствие равно раздражающему насекомому. – Она уперла руки в свою тонкую талию. – Коул возится с тобой в целях благотворительности, ты, шлюха, – она выплюнула слово, – это ниже меня.

Саркастическая улыбка исказила мои губы.

– Может, тебе лучше об этом спросить его. В самом деле, вместо того, чтобы срываться на мне, может быть, ты должна попытаться решить ваши проблемы с ним. Он – твой жених. Не мой. Я не просила его привозить меня сюда, и тем более иметь дело с твоим дерьмовым отношением.

Я развернулась и пошла вверх по лестнице.

– Просто помни, Джулия. Сегодня ночью он собирается спать со мной и каждую ночь после этого. Он может и хотел тебя недолго, но теперь все кончено. Он всегда будет возвращаться ко мне.

Она знает о том, что произошло между мной и Коулом? Кого я обманываю, конечно, она знала. Теперь все стало ясно.

Я, не останавливаясь, продолжала подниматься вверх по роскошной белой лестнице. Я не хотела, чтобы она видела, как глубоко ее слова ранили меня. Как больно было думать, как они вдвоем ложились в постель, как Коул стягивает шелковую ночную рубашку с ее тела. Это заставило мой живот сжаться.

– Будь осторожна, – тихо сказала Элейн, как только я оказалась на краю лестницы. Слова заставили меня остановиться. Я повернула голову. Она стояла внизу, глядя на меня с перекошенным от ненависти лицом.

– Что?

Она улыбнулась, но это не было милым и невинным растягиванием губ. В ее глазах было что-то зловещее.

– Ничего. – Она замолчала. – Джулия? – Я обернулась, мои нервы были на пределе. – Он будет всегда возвращаться ко мне. Помни об этом.

Я пригладила пальцами свои временные мягкие простыни, так как больше часа проворочалась с тех пор, как оставила Элейн, стоящей на лестнице, а ее последние слова все еще звучали в моих ушах. Это прибавило мне беспокойства и удвоило мои опасения, что она была как-то причастна к моему нападению. Бабушка не считала, что это было ее рук дело, но я не была настолько уверенной. Элейн была намного умнее, чем о ней думали. Я свернулся калачиком под простыней на большой двуспальной кровати, которая, наверное, стоила целое состояние. Я позволила моим воспоминаниям вернуться к Кевину, когда он приехал на заправку. У него была ленивая улыбка, и такой пронизывающий взгляд, как будто он смотрел не на меня, а на кусок мяса под микроскопом. Мои руки задрожали, и я схватилась за простыни, чтобы остановить это. То, как он смотрел на меня перед тем, как уйти, даже с приставленным Мэнди пистолетом к голове. Взгляд, который ясно обещал боль, возмездие, и возвращение.

Кевин всегда сдерживал свои обещания. Все обещания, которые, в конечном итоге, приносили мне боль. Он обещал, что я пожалею, если разозлю его. Он обещал, что никогда не ударит меня, пока я не заслужу этого. Он обещал мне много чего, и он всегда оправдывал себя в том, какими способами он сдерживал эти обещания.

И тогда я снова оказалась там. Он стоял за мной, без рубашки, а с его рук капала кровь, а

по щекам катились слезы.

– Блядь, Джулия. Мне очень, очень жаль.

И тогда он навалился на меня, размахивая кулаками, но не только ими, там было что-то еще. Я больше не была в его дерьмовой гостиной, а в темном переулке. Пока я лежала с Кевином, прижавшим меня к жесткому асфальту, декорации вокруг меня сменились. Но это был не Кевин. А кто-то другой. Человек с белым шрамом на губах. Человек с ножом. Красным ножом.

Почему он такой красный? Очень красный. Бордовый.

Он большой рукой полоснул по мне, похоронив в меня эту вещь, но я ничего не почувствовала. Я боролась с ним, но боли не было. Я зажмурилась и ударила его в лицо.

Только не меня. Только не меня. Только не меня.

Мои руки ничего не встретили, и я открыла глаза, увидев себя перед зеркалом, в которое я смотрела раньше, прежде чем лечь в кровать, кроме того, зеркало в этот раз было кровавым. Моя кровь. Стоя там, я смотрела на свое окровавленное отражение.

Зеркало было красивым, но сейчас оно было грязным. Единственное, что не было в крови – шрам на моей шее. Я, наконец, посмотрела на него перед сном. Ужасный шрам был розовым и неровным. Не чистый срез, будто надрез врача. Лезвие должно было быть широким, потому что шрам был толстым и выпуклым, начинаясь с одной стороны моей шеи и заканчиваясь на другой.

– Я хотел бы больше поиграть с тобой.

Я вздрогнула при звуке слов, которые он нашептывал мне на ухо. Я повернулась, но никого там не увидела.

– Они разрешили мне, но ты начала бороться и все испортила.

Я оглянулась на зеркало, там все еще была кровь. Моя кровь. Покрывая все, и скапывая вниз огромными каплями. Я начала молотить руками, упираясь в невидимую преграду.

– Нет! Пожалуйста! Нет! – Я зажмурилась. – Перестаньте. Пожалуйста!

– Джулия. – Большие руки коснулись моих плеч.

– Нет! Не причиняйте мне боль, пожалуйста.

– Джулия.

– Только не кровь. Пожалуйста!

– Джулия.

Я открыла глаза и увидела силуэт Коула, наклонившегося ко мне, его лицо было освящено цифровыми синими часами рядом с кроватью.

– Джулия, это я, Коул.

– Блядь. – Я села и обняла его своими дрожащими руками.

– Ты в порядке. Все в порядке. – Он плавными движениями блуждал своими руками по моей спине.

– Они собирались навредить мне. – Слезы покатились по моим щекам. – Они сделали мне больно.

Мое тело дрожало, и он крепче прижал меня к себе.

– Никто не причинит тебе вреда.

Я втянула его глубокий мускусный аромат. Его волосы были влажными под моей щекой, как если бы он только что вышел из душа.

– Подожди. – Он отстранился. – Они? Ты сказала полиции, что на тебя напал только один мужчина.

Лицо бандита промелькнуло в моей голове, и его белый шрам, простилавшийся по губам. Я быстро кивнула, прежде чем опять не начала рыдать.

– Там был еще один человек, кто-то другой?

Я яростно покачала головой. – Н-н-нет. Просто плохие воспоминания.

– Кевин? – Тот факт, что он вспомнил его имя, заставило меня вспыхнуть. – Ты хочешь поговорить об этом?

Вопрос казался абсурдным. Что я скажу? Что Кевин избил меня, пока от меня не осталось ничего кроме кровавого месива, что только случайная женщина, которую он планировал трахнуть в тот вечер, удержала его от моего убийства. Ее изящный стук в дверь остановил ярость Кевина. Сказать ему то, что я сказала Мэнди? Хотела бы я признаться ему, что лежала на полу, вокруг меня были разбросаны пивные бутылки, а сломанная, кровавая версия меня слушала его трах, потому что была слишком слаба, чтобы двигаться?

Я могла бы показать ему, насколько уязвимой и жалкой я могу быть?

– Нет, – я покачала головой. Я не могла хорошо видеть его лицо, но чувствовала, как его глаза вглядывались в мои, ища ответы.

– Никто не причинит тебе вреда. – Сильные пальцы дотронулись до моего подбородка. – Ты поняла? Я не позволю.

Моя нижняя губа как у ребенка задрожала. – Но…

– Что но?

– Ничего. – Я медленно покачала головой.

– Скажи мне. – Гнев в его голосе испугала меня. – Извини. – Он скользнул руками вверх и вниз по моим голым рукам. – Я злюсь не на тебя. Меня просто раздражает, что это случилось с тобой.

– Меня тоже, – прошептала я и провела пальцами по шраму на моей шее. Изображение

кровавого зеркала вернулось мне в голову. Самым страшным была не кровь, а шрам.

Широкий и уродлив. Я буду смотреть на него каждый день всю оставшуюся жизнь и помнить.

– Ты можешь поговорить со мной, Джулия.

Я хотела, очень хотела. Я так долго хотела поговорить с ним.

– Это просто... – мои пальцы двигались по изуродованной плоти. – Теперь это будет всем, что они увидят, когда будут смотреть на меня.

Я начала плакать сильнее. – Это будет первое, что они увидят и первое, что будет привлекать мое внимание каждый день, когда я буду смотреть в зеркало. – Я уронила руки на колени. – Я никогда не смогу забыть.

И это был корень проблем. Я не признавала этого, пока не произнесла эти слова вслух. Я не хотела быть заклейменная этой ужасной трагедией. Я не хотела быть девушкой со шрамом. Девушкой, которую все жалели. Я не хотела быть ею. И больше всего я не хотела, чтобы Коул был со мной рядом только из-за жалости.

Коул наклонился, его мятное дыхание коснулось моего лица, согревая слезы, которые капали на мою ночную рубашку.

– Этого не будет.

Я невоспитанно фыркнула и вытерла рукой свое лицо.

– Ах да? Это легко сказать кому-то, у кого не было большого шрама на шее.

Он молча встретил мой сарказм. Что я делаю? Я действительно так вела себя с ним после всего, что он сделал, чтобы помочь мне в последнюю пару недель?

– Блядь, я сожалею. – Я протерла глаза, размазывая влагу по всему моему лицу.

– Тебе не нужно извиняться. – В его словах чувствовалось напряжение. В комнате. Оно окружало нас как гелий, которым наполняют шар.

После, казалось, вечности, он прикоснулся своими теплыми пальцами к моей шее и я вздрогнула. Мне захотелось отстраниться, не доставить ему удовольствия прикоснуться ко мне, но я не могла. Я нуждалась в его прикосновениях, даже если бы это было самое уязвимое место на моем теле. Его прикосновения не несли сексуального подтекста, но кончики пальцев были нежными, почти любящими напротив моей искаженной плоти. Он не торопясь двигал ими взад и вперед.

Я закрыла глаза, позволяя его прикосновениям успокоить меня. Он, казалось, просачивался в мои поры и исцелял меня от каждого удара, будто он был каким-то фокусником с волшебными руками. Я вздохнула и откинулась, позволяя моему телу упасть на кровать.

– Нет, – сказала я, когда он начал убирать свою руку. Я схватила его обнаженную руку.

– Просто немного больше, пожалуйста. – Это было жалко, я знала. Просить обрученного мужчину прикоснуться ко мне, мужчину, чья невеста, спала в кровати через несколько дверей, но я ничего не могла поделать. Я нуждалась в нем больше, чем когда либо.

Он со свистом выдохнул. Губами, которые я не могла видеть в темноте, но мне этого было и не нужно. Я знала, как они выглядели наизусть. Мягкие, и одновременно твердые. Идеально подходящие для поцелуев, для всасываний. По мне пробежалась дрожь.

– Мне очень жаль, Джулия. Так жаль, – прошептал он.

Я нахмурилась. – За что?

– Что позволить кому-то обидеть тебя. – Все его тело, казалось, напряглось рядом со мной. – Я не должен был отзывать своих людей. Никогда. – Он немного тише сказал последнее слово, будто ему было больно это говорить.

– Не вини себя. – Я замолчала. – Мы тогда попрощались.

Мои мысли вернулись в ту ночь в клубе. Казалось, это было миллион лет назад. Мои затихнувшие слезы начали снова просачиваться в уголках глаз.

– Не было никаких причин, чтобы тратить на меня свое время и деньги. – Я хотела сказать слова беспечно, чтобы это прозвучало равнодушно, но они вышли едва больше шепота.

Его пальцы замедлились, и казалось, дрогнули, хотя это могла быть и я. Пребывая в такой путанице, я больше не могла видеть разницу. Он поднял руку и коснулся моей щеки, его грубая ладонь легко скользнула по моей влажной коже. И на мгновение я позволила себе пофантазировать. Какой была бы моя жизнь, если бы в ней был Коул. Он держал бы меня ночью. Целовал ли он меня, любил? Видел ли он во мне женщину со шрамом?

Нет, я отказывалась об этом думать, это только моя фантазия! В моей фантазии он не стал бы жалеть меня. Он бы любил меня. Он раздвигал горы, чтобы быть со мной, и мы могли бы все пережить, Коул и я.

Но этот образ исчез, когда он отдернул руку.

– Ты сейчас в порядке? – Его слова были напряженными, как воздух вокруг нас.

Я? Я была гораздо спокойнее, чем пару мгновений назад, мое усталое тело расслабилось, полностью исчерпав все силы.

– Да, – прошептала я.

Встав, он ничего не сказал, но у меня сложилось впечатление, что он был разочарован. Шаги заглушал ковер, когда он направился к дверям. Он открыл их, впуская с коридора тусклый свет. Небольшое рыжее существо метнулись в комнату, и меня охватило облегчение. Уизли. Я, должно быть, забыла оставить для него дверь открытой. Матрас просел, когда он прыгнул на кровати рядом со мной и свернулся сбоку от меня.

– Джулия.

Я оглянулась на дверь, где была освещена темная фигура Коула. Мое сердце сжалось в груди. Вид уходящего Коула перевернуло все внутри, меня охватило необъяснимое чувство.

– Ты в безопасности. Здесь тебя никто не обидит. Я обещаю.

Я закусила губу, и уставилась на его силуэт. И тут я разглядела, что он был без рубашки, и его мускулистая грудь была обнажена. Я почти увидела рисунки на его руках.

– Джулия. – Я взглянула на его лицо, хотя и не могла разобрать его выражение. – С момента, когда я увидел тебя, я видел только красоту. Полную и абсолютную красоту. Шрам ничего не изменит для меня, или кого-либо еще.

Я открыла рот, в то время как мое сердце бешено заколотилось в груди, но он покинул комнату прежде, чем я смогла что-то сказать, при этом тихо закрыв за собой дверь.

Я не могла остановить свои рыдания, пока сон окончательно не затянул меня в свои глубины.

14 глава

Год назад.

– Распишитесь здесь и, – Лейла указала маркером внизу страницы, –… здесь.

Она быстро переместила свое запястье, черкнув желтыми чернилами на документе, и швырнула документ через мой широкий стол, и на ее немолодом лице заиграла кокетливая улыбка. Последние шесть месяцев Лейла была моим агентом по недвижимости, так как я уже пустил корни в Техасе. Надо сказать, что она была одним из лучших агентов страны. Лейла хотела трахнуть меня, и я могу сказать, что она стала работать над этим усерднее, когда дело дошло до приобретения мною недвижимости.

– Ты уверен, что хочешь сделать это? – Рэнди терпеливо стоял в дальнем углу импровизированного офиса в моей новой квартире, которая находилась всего в нескольких кварталах от места, где жила Джулия, и мои вещи все еще оставались не распакованными.

– Тебе действительно нужно сейчас об этом спрашивать? – улыбнулся я Лейле, которая сразу же обернулась.

– Ты действительно хочешь потратить на нее немного бабла? На женщину, с которой не разговаривал весь последний год?

Лицо Лейлы вытянулось при упоминании о другой женщине. Я не давал ей ни намека, хотя она была и красивой, но я видел только одну женщину, и был сосредоточен только на Джулии.

Я раздраженно стрельнул взглядом на Рэнди.

– Вы извините нас на секунду, Лейла? Мне нужно поговорить с коллегой с глазу на глаз.

Лейла решительно кивнула и поспешила выйти из комнаты.

– Какого хрена это было? – я с раздражением уставился на Рэнди.

Он пересек комнату, его внушительное, мускулистое тело едва вместилось в кресло напротив меня. Белая реперская кепка на его голове сильно контрастировала с его темной кожей. Сегодня он был не в костюме, хотя он и так часто его не надевал. Он должен был обращать на себя внимание, когда следил за Джулией.

– Я очень долго хотел кое-что сказать. Я молчал почти год, с той ночи в гараже, помнишь, а?

Конечно, я помнил. Той ночью Джулия выскочила из своего автомобиля в плотно облегающих джинсовых шортах, которые я никак не мог забыть. Я не сказал об этом Рэнди и просто пожал плечами.

– Да, мужик, я знаю, что ты вспомнил. Мечтательный взгляд на твоем лице о ее заднице доказывает это.

Он замолчал, наклонился вперед и сложил руки на коленях. То, что я видел уже много раз. Именно так он делал, когда собирался поговорить о чем-то серьезном.

– Я просто не понимаю твоей привязанности к этой девке.

Я отвернулся от него. Мне пришлось это сделать. Гнев уже начал пульсировать по моим венам. Ренди был моим другом, с самых темных времен в моей жизни, он понимал меня как никто другой. Он никогда не расспрашивал меня, до Джулии.

– Ты не понимаешь.

– Ты чертовски прав, я не понимаю. – Он засмеялся, обнажив ровные, белые зубы. Это было первое, на что он потратил свои деньги после того, как начал на меня работать, когда мы вышли из тюрьмы. Его зубы были плохими, в некоторых местах отсутствовали вообще, а те которые остались – были кривыми. Но теперь у него был полный рот фарфоровых, идеально ровных и белых виниров.

– Я согласен, она горячая штучка и имеет задницу, которая бывает только раз в поколение, но, черт возьми, у тебя больше денег, чем у большинства людей на планете. Ты в состоянии оплатить пластическую операцию, и любая женщина сможет так выглядеть.

– Это не главное. – Я сцепил пальцы и сделал глубокий вдох, пытаясь охладить мой гнев.

– Я не вижу в этом ни капельки чертового смысла, и даже не знаю эту девушку. Я преследовал ее год. Целый ебаный год. А ты даже не разговаривал с ней. Ты ничего не пытался попробовать, ничего не сделал. Какой в этом смысл? Если ты хочешь трахнуть эту сучку, так сделай это. А не жить рядом и купить ее дом, чтобы сделать это.

– Не называй ее сучкой!

Я встал прежде, чем понял, что я делаю. Грудь моя вздымалась, а кулаки сжались. Рэнди ухмыльнулся мне, а его руки продолжали оставаться на коленях. Я был большим парнем, но Рэнди в бою мог меня победить, потому что он был на 14 кг тяжелее меня.

– Что-то странное творится с тобой, чувак. Почему бы тебе просто не попытаться ее трахнуть и выбросить это из головы? – Он поднял руки вверх. – Имею в виду, я не говорю, что не рад, что ты разошелся с этой сучкой Элейн. Она была еще той охотницей за деньгами, но давай посмотрим правде в глаза. Теперь ты купил целый дом, где находится квартира Джулии. – Он указал на подписанные мной документы. – Что дальше?

«Восхищение». Это было единственное, что оставалось не моим, когда дело касалось жизни Джулии. Я жил не далеко от нее, наблюдал за ее трахом, и нанял людей, которые следили за ней днем и ночью, я знал ее расписание, ее жизнь, то, что у нее не было парня, и что она не поддерживала отношения с родителями. Я знал все это. Покупка ее дома было только началом.

– Есть кое-что.

Не было никакого смысла отрицать. Лейла уже приступила к работе, пытаясь связаться с

Люком Мастерсоном, владельцем «Восхищения». Я никогда не встречался с миллионером лично, и к моему раздражению, он очень тяжело шел на контакт.

– И что именно?

– Что ты имеешь в виду?

– Что произойдет, когда ты станешь владельцем «Восхищения» и дома, где находится ее квартира? Что произойдет после этого?

Я не знал. Я не знал, как поступлю, когда буду владеть всем. Я опять откладывал с ней встречу. Тоскливо наблюдая за ней издалека, я был как долбаный слизняк. Рассеянно потерев щеку, как казалось Ренди – оставался в тупике от своих действий.

– Ты помнишь, когда мы впервые встретились? – спросил Рэнди. Я посмотрел на него, его руки все еще покоились на коленях. – Я уже был в большом доме хорошие три года, прежде чем пришел ты, но я никогда не встречал человека похожего на тебя. Ты помнишь?

Я попытался вернуться в те времена, около десяти лет назад, когда я был молод, богат и совершенно потерян. Чувство паники захлестнуло меня от воспоминаний, которые угрожали пролиться наружу. Я покачал головой.

– Я не могу.

– Я не думаю, что был в состоянии что-либо запомнить. Я был как зомби в течение нескольких недель. Помнишь?

Я нахмурился и озадаченно уставился на него.

– Что?

Мои воспоминания о тюрьме были немногочисленны, так как я не думал о ней много, но когда это все-таки случалось, речь шла о более поздних временах, когда я вернулся в себя и начал исцелятся от ужасов, которые стали частью моей жизни.

– Я не думал, что делал. Вот почему я никогда ничего не говорил об этом, – он сделал паузу. – Ты не помнишь, что ты мне сказал.

Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.

– Охранники привели тебя в мою комнату в качестве нового сокамерника. Первое, что я заметил, была кровь, запекшаяся под твоими ногтями. Ты был полностью чистым, но твои ногти, чувак. Они были настолько запачканы кровью, что были черными.

Я напряг свой мозг, чтобы хоть что-то из этого вспомнить, но у меня не получилось.

– Когда они ушли, я спросил тебя, почему ты здесь. – Он улыбнулся. – Ты сказал, что ты в отпуске.

Я фыркнул.

– Конечно, это не все, что ты сказал.

– Ах да?

– Ага, мужик. Ты сказал мне, что слишком любил кого-то. Что стало причиной твоего заключения в камере в блоке С. Дурацком блоке в чертовой тюрьме.

Я заморгал, пытаясь представить себя с кровью, запекшейся под ногтями и болтающего о любви к

человеку, которого не знал.

Рэнди придвинул свой стул ближе к столу и положил сложенные руки на темное дерево.

– Я не хочу, чтобы это случилось с тобой снова. Я не хочу, чтобы ты увяз в чем-то, что подведет тебя к краю. Ты не можешь убить кого-то снова. Ты не вернешься к тому, с чего начал, если это сделаю я.

Я склонил голову и выдохнул через нос.

– Я не люблю ее. Джулию, – уточнил я. – Я даже ее не знаю.

Рэнди изучал меня, его глаза были пустыми, без эмоций.

– Я знаю, чувак. В этом-то вся и проблема. Ты не знаешь ее, но что произойдет, когда это сделаю я? Что произойдет, когда я полюблю ее? Ты будешь продолжать все это делать, – он жестом указал на бумаги перед нами. – Без каких-либо других чувств, кроме похоти и желания, но что произойдет, когда появится что-то большее? Что ты будешь делать?

Его слова словно окатили меня кипящей лавой с головы до пят. За этим следовал страх, заставляя мои внутренности выворачиваться.

Что я буду делать?

15 глава

Я уставилась на Коула, выпучив глаза, когда он сел напротив меня в лимузине. Это взгляд появился у меня с тех пор, как я проснулась от шепота в моей временной спальне. В спальне находились две женщины, которые шумели ящиками и упаковывали одежду в большой чемодан. Прежде чем я успела о чем-либо их расспросить, как зашел Коул, чтобы сообщить мне, что мы куда-то едим.

– Вот. – Коул полез в карман и вытащил белый iPhone.

Я взяла телефон и в замешательстве уставилась на него. – Что это?

– Это твой новый телефон. Твой был сломан, поэтому я купил тебе новый. Я собирался отдать тебе его вчера, но ты встречалась со своей бабушкой и Мэнди, и я забыл.

Я и забыла о необходимости телефона. Все было настолько подавляющим и хаотичным, что телефон был последней вещью, о чем я думала.

– Мне приходили какие-то сообщения?

Он взглянул на меня.

– Я не знаю. Провайдер настроил его для тебя, но я его не включал.

– Серьезно?

– Да. – Он прищурился. – Тебя так удивляет, что я сказал, что не копался в твоем телефоне.

Я включила его и положила в свою сумку.

– Куда ты меня везешь?

Это был как минимум третий раз за утро, когда я его об этом спрашивала, но не с сильным энтузиазмом. Вчерашний нервный срыв совершенно вымотал меня, оставив вконец измученной, даже после ночи сна. Я не сильно сопротивлялась, когда мои вещи были упакованы и погружены в шикарный автомобиль. Я просто за этим наблюдала. Где-то внутри меня находилось неверие, но в большей степени я чувствовала оцепенение. Ничто больше не могло меня удивить.

– Подальше от Далласа. Тебе нужно побыть в другом месте после всего, что случилось.

– А как насчет Элейн? Она присоединится к нам? – Раздражение в моем голосе было неподдельным.

Коул мгновение изучающе смотрел на меня. Он выглядел, как всегда: одетый в брюки цвета хаки, светло-голубую рубашку и темно синий пиджак. Его длинные волнистые волосы свободно спадали на плечи, а темные пряди обрамляли его мужественное лицо. Мое сердце затрепетало в груди, пока я внутренне не ударила его за подобные шалости.

– Она не объявится. Она уехала, чтобы навестить свою мать этим утром.

– Конечно, теперь понятно. – Я вздохнула и обернулась к окну.

– Что ты имеешь в виду? – Коул наклонился ко мне, его большие, татуированные руки скользнули по брюкам и уперлись в колени. Я вспомнила, как эти руки скользили по моей коже, пока он толкался в меня своим чертовски твердым членом, впиваясь ногтями в мою плоть. Я поежилась.

– Так значит, меня пригласили в эту поездку, потому что она была занята.

Я позволила своим словам на секунду повиснуть между нами, подразумевая их истинное значение.

– Что если я не хочу ехать? Ты сделал достаточно для меня. Настало время вернуться домой, вернуться к своей жизни.

Сама мысль об этом пугала меня, но после того, что случилось накануне вечером, я поняла, такая ситуация была далеко не единственной, которую я боялась. То, что он называл меня все еще красивой снаружи, навсегда изменило мое сердце, но это все равно ничего не значило. Коул женится. Женится. На женщине, которая, вероятно, желала моей смерти.

Улыбка искривила его идеальные губы, хоть и не показала зубов.

– Похоже, кто-то ревнует.

– Что? – Я разинула рот. – Я-я – нет! – неловко пробормотала я.

– Это то, как оно звучит. – В его глазах появился блеск, который так был мне знаком, что почти захотелось улыбнуться от такого возвращения. Это был расчетливый блеск, который я много раз видела после того, как впервые встретила его в «Восхищении».

Как будто он что-то задумал.

Я не знала, что сказать, поэтому просто покачала головой.

– Я прав, не так ли? – Он наклонился ко мне. Его огромное тело поглотило расстояние между нами. Его локти все еще оставались на коленях, а руки безвольно свисали между ног. С опаской поглядывая на него, я смутилась от внезапно изменившегося его отношения ко мне.

С тех пор, как я очнулась после комы, он обращался со мной, будто я была сделана из стекла, удовлетворяя все мои потребности. Теперь казалось, что-то вернулось с прошлого. Что с горечью он скрывал.

– Я никогда не допускала мысли о том, чтобы быть чьим-то вторым вариантом, – сказала я, наконец.

Мои слова произвели незамедлительный эффект. Коул заметно дернулся, его тело отстранилось, будто я ударила его. Я пыталась сохранять недоуменное выражение лица, но не была уверена, что мне это удалось.

Он откинулся на спинку сиденья, освобождая пространство.

– Вторым вариантом, да? – Он провел рукой по своим волосам. – Только ты смогла сказать такую нелепость.

– Что это значит?

– Что это значит? – Он отрицательно покачал головой, будто я была какой-то дурой, которая была не в состоянии что-либо понять.

– Не смотри на меня так, Коул. Не веди себя так, будто я сморозила глупость.

– Ну, кто-то же сказал, что будто для меня это глупо, Джулия.

Гнев в его словах смутил меня.

– Серьезно? Ты говоришь, что это не глупо? Ты же женишься на Элейн! – Мое сердце колотилось в груди. Я знала, что у нас состоится этот разговор, я знала, что это произойдет в какой-то момент, когда мы столько времени проводили вместе, я просто не знала, что это случится так скоро.

– Все не так просто, Джулия. – Коул прижал кулаки к коленям. Староанглийская надпись слов на пальцах люби их, казалось, расширялась.

– Не просто? – Я вскинула руки, раздраженная всем этим. – Тогда объясни мне.

– Тебе не понять. – Он отвернулся, глядя на закрытую перегородку, отделявшую нас от водителя.

– Тогда попробуй.

Он испустил глубокий вдох, будто сдерживал его в течение нескольких часов. Я затеребила свой сарафан длиной до колена. Почему я нервничаю?

– Я взял в это путешествие только тебя. Тебя. Никого другого. Если ты не хочешь ехать, так тому и быть. – Темно-синие глаза Коула пробирали меня до костей. – Но ты останешься со мной, пока мы не докопаемся до всего, пока мы не выясним, кто сделал это с тобой, ты будешь со мной и под моей защитой. Так ты будешь в безопасности.

Власть в его голосе сделала влажными мои крошечные трусики.

– Тебе надо отдохнуть, сбежать из этого места и выбросить все из головы. Я хочу дать тебе это.

Выражение его лица стало умоляющим, как будто ему нужна была эта поездка больше, чем мне.

Я смотрела на него, пытаясь все это осмыслить, но понимала, что мне это не под силу. На его красивом лице ответов не было, только больше вопросов.

– Я поеду.

Коул не улыбнулся моим словам. Он не выглядел довольным моим согласием, вместо этого он выглядел напуганным, будто я только что подписала ему смертный приговор.

– Ты в порядке?

Я сморщилась и открыла глаза. Коул сидел через проход от меня, пристегнутый к похожему на сливочное масло бежевому кожаному сидению, схожее с моим. Мы только пару минут назад как поднялись на частный самолет Коула. Я начала злиться, как только мы добрались до взлетно-посадочной полосы. Он предупредил меня о том, что мы собирались выехать из города, но я не думала, что мы могли улететь. Я никогда не летала на самолете, и меня всегда приводила в ужас только мысль об этом.

Я кивнула головой и снова закрыла глаза, сжимая обе руки настолько, насколько хватало сил. Двигатель самолета заурчал и мое сердцебиение участилось.

– Ты уверена?

Коул казался обеспокоенным, но самолет начал двигаться, поэтому я не успела рассмотреть его. Я была слишком поглощена своим страхом. Что если мы упадем?

– Ты не летала раньше. – Голос Коула стал ближе, и я мгновенно открыла глаза, чтобы увидеть его присаживающимся на сиденье справа от меня.

– Не бойся. – Кончики губ приподнялись в искренней улыбке. – Ты в безопасности, я обещаю.

– Я так не думаю. – Я покачала головой. – Только птицы должны летать, – повторила я слова, которые всю жизнь говорила Бабуля. Она никогда не летала и не планировала в будущем.

Он накрыл мою руку своей. Я уставилась на них; плавные линии слов перехватили мой дух, хотя на самом деле это, вероятней всего, была паника, растущая вокруг нас, что и вызвало такую реакцию.

– Не волнуйся. Почему птицы должны быть единственными, кому дано летать?

– Так их создал Бог. По некоторым причинам Бог не дал нам крылья.

Я по-прежнему смотрела вниз, на его руки, такие большие, которые полностью покрывали мои. Я все еще сжимала мягкую кожу, но он удерживал свою руку, от чего его тепло просачивалось в мою кожу.

– Ты не думаешь, что мы начинали, как птицы?

Я подняла на него глаза и фыркнула.

– Какой истории эволюции учили тебя в школе?

– Я не думаю, что ты можешь не допускать такую мысль. Долго длились эти семь дней, при которых Бог посвятил всему созданию? Кто сказал, что каждый день не длился миллионы лет? Может быть, вначале мы были птицами. Может быть, у всех нас были крылья.

Самолет набрал скорость.

– Если это так, то почему мы их потеряли? Почему мы рождаемся без них? – Я изучала его губы, когда он, размышляя, поджал их. Они были настолько полными, такими манящими. Мои конечности воспламенились сильнее, а тело уже было готовым для него.

– Почему у нас есть волосы, а не перья, нос, а не клюв? – Вызывающе я подняла бровь. Подобно физической ласке, его взгляд устремился к моему лицу. Мою кожу покалывало, дыхание стало поверхностным. Он все еще прикасался ко мне, окружал меня собой. Как он мог так меня поглощать. Как у него получалось превратить меня в эту жалкую лужицу желания?

– Я думаю, ты будешь выглядеть немного смешно с клювом.

Полная серьезность его тона стала для меня сюрпризом, и мне потребовалось мгновение, чтобы напомнить, про что мы говорили.

– Я буду выглядеть смешно? А что насчет тебя?

Он потер переносицу свободной рукой.

– Я думаю, что имею подобную структуру кости. – Он подмигнул.

– Ты невероятен. – Смеясь, я покачала головой.

– Да я уже с этим смирился. Это было не тем, к чему я стремился.

– Я верю.

Коул был далеко не простым человеком, это точно. Я вспомнила первый раз, когда встретилась с ним. Как он взял под контроль мое тело, заставил меня испытать оргазм на глазах у сотен людей, даже не прикоснувшись. Недопонимание было лишь верхушкой айсберга.

На мгновение его лицо стало задумчивым, как будто у него была какая-то внутренняя война с самим собой. Он смотрел на меня, и его взгляд все еще не покидал меня. Я начала чувствовать себя неловко. Сделав себе сегодня утром макияж, мне вдруг захотелось его проверить. Я отвернулась и потянулась к сумочке.

– У тебя бы были красивые перья.

Я оглянулась, чтобы увидеть, как он закручивал вокруг пальца пучок моих выцветших синих волос, и мне сразу же захотелось заново их покрасить. Они сильно отросли, и показались мои белокурые корни.

– Ты думаешь, что я бы красила перья? – ухмыльнулась я.

– Нет. – Он протянул руку и прикоснулся к моим корням, не отпуская другую. Его пальцы вцепились намертво в мою руку и заставили меня стать более чувствительной, посылая волны удовольствия охватывая все мое тело.

– Твои волосы такие светлые. Я не ожидал этого. У твоего папы темные волосы.

Я неподвижно сидела, когда его рука двигалась взад и вперед.

– Я унаследовала их от моей мамы. Ее волосы были такие же, как и у меня. Очень светлые, практически непигментированные.

Он опустил руку обратно на колени.

– Где она сейчас?

Я уставилась на него. Неужели я только что упомянул свою маму? Я не говорила о ней ни с кем, никогда. Она была плохим воспоминанием, к которому я редко возвращалась.

– Ты должен знать. Ты знаешь обо мне больше, чем я знаю о себе, верно? – Я ткнула в него и отвернулась. Кто он такой, чтобы спрашивать меня о вещах, о которых, наверное, уже был осведомлён. Я прикусила губу.

Если я и ожидала от него какого-то быстрого ответа, то я жестоко ошибалась. Он был спокоен. Я не видела его лица, потому что отвернулась, а мои волосы, как занавес, разделяли нас.

– Я не думаю, что мы начинали, как птицы, – сказал он, спустя несколько минут, проведенных в тишине.

Я взглянула на него.

– Неужели?

– Нет. – Он потер подбородок. – Мы всегда были видом, который хотел эту свободу полета. Бог не

дал нам крылья, но он дал нам разум, и даже без крыльев мы можем летать.

Он взглянул в окно. Я проследила за его взглядом и ахнула при виде верхушек зданий вдалеке.

– Мы взлетели? – Паника охватила меня изнутри. Я оглядела пустой просторный салон и опустила глаза к сжимающим подлокотники рукам. Я и не заметила, как ослабила свою хватку.

– Разве ты не чувствуешь?

Я подняла глаза, чтобы увидеть его улыбку и морщинки вокруг его глаз. Казалось, он был доволен собой.

– Так ты говорил про птиц, просто чтобы отвлечь меня? – Я сделала глубокий вдох и выдох.

– Не совсем. – Он сделал паузу, раздумывая над чем-то. – Прямо сейчас мы птицы. Разве ты так не думаешь?

Я покачала головой и закрыла глаза.

– Я не хочу думать об этом.

Сама мысль, что мы поднялись на сотни, а скоро на тысячи футов над землей грозила мне обмороком.

Коул сжал свою руку вокруг моей, и наклонился. Даже с закрытыми глазами я остро осязала его. Его мускусный одеколон заставил меня захотеть прижаться лицом к его горлу.

– Не волнуйся. – Его нос задел мочку моего уха.

– Если ты птица, то я тоже, – прошептал он.

Мои глаза распахнулись, вдруг кожа начала чувствоваться слишком тесной для всех этих бурлящих внутри эмоций.

– Ты смотрел «Дневник памяти»? – Я успела увидеть ссылку. Как любая девушка я видела этот фильм многочисленное количество раз и использовала слишком много коробок с платками.

Он выглядел глуповато, и я хотела, чтобы он продолжил и дальше добиваться меня, как раньше. Но он не пытался ухаживать за мной. Я могла сказать это, только взглянув в его глаза. Он не был похож на мужчину из моего прошлого, использующего банальные варианты, чтобы попытаться увезти меня домой. Это был Коул Мэддон. Коул. Мой Коул. Сидящий рядом со мной. Даже если бы это было то, что он и делал, именно он все менял.

– У меня есть. – Он потер затылок. – Но... – он умолк и быстро убрал руку с моей. Я в замешательстве посмотрела на мою руку.

– Что?

– Я не хотел этого говорить. – Он занервничал, уставившись на сиденье напротив нас, и больше не глядя на меня. Разочарование захлестнуло меня. А что ты ожидала, Джулия? Что он

хотел сказать что-то такое и действительно имел это в виду?

– Мне нравится этот фильм, – сказала я, пытаясь поломать возникшую между нами неловкость.

Он кивнул.

– Ты в порядке?

Я оглянулась, стараясь не смотреть в окно, и поняла, что все было хорошо. Нервничала, но все в порядке.

– Да.

– Хорошо. – Он улыбнулся мне быстрой улыбкой, прежде чем расстегнуться и пересесть на место напротив меня. Я нахмурилась, недоумевая, что только что между нами произошло, как и в большинстве наших последних встреч. – Это будет недолгий перелет.

Я нахмурилась, перед тем как осознать, что я все еще не знала, куда мы направлялись.

16 глава

– Так ты никогда не была в Новом Орлеане?

Я посмотрела на Коула, он расположился на водительском кресле джипа, в который мы пересели пятнадцать минут назад на аэродроме.

– Нет.

Сначала я была немного удивлена, что нас не забрал один из его высокооплачиваемых личных водителей на лимузине. Вместо этого мои волосы развевались на ветру, в то время как я сидела на пассажирском сидении бездверного Джипа Вранглера.

– Ты здесь вырос, верно?

– Да. – Он не вдавался в детали, а я не торопила его. Я была слишком счастлива от того, что находилась здесь. Этот год был самым странным, самым волнующим в моей жизни. Мои волосы развевал горячий ветер Луизианы, пока я сидела рядом с сексуальным миллиардером. В любой другой ситуации это было бы идеально, поэтому я позволила себе на мгновение представить, что все именно так. Сделать вид, что никто не пытался меня убить. Что Коул не преследовал меня в течение последних двух лет и что он не собирается жениться на заносчивой сучке.

Я хорошо притворялась. Иногда.

Мы выехали и направились к центру.

– Мы поедем на Бурбон-Стрит?

Коул расхохотался.

– Конечно! Если бы я не привез тебя в НО (сокр. Новый Орлеан) и не напоил бы Бурбоном, то это было бы преступлением!

– Так, где мы остановились? – спросила я, когда мы остановились на светофоре. Знак указывал нам на Канал-Стрит и большие здания, состоящие из магазинов, изысканных ресторанов и других заведений, расположенных на обеих сторонах улицы. Здесь было достаточно многолюдно, большинство из людей были в туристической одежде, спортивных «Я люблю НО» футболках и я хотела ТАКУЮ ЖЕ!

– В простом маленьком отеле во французском квартале.

– В твоем? – Я обратила внимание на женщину, которая толкала коляску с близнецами на пешеходном переходе перед нами.

Коул расхохотался.

– Что? – Я посмотрела на него в замешательстве.

– Ничего, – он покачал головой, по-прежнему улыбаясь. – Нет, он мне не принадлежит, Джулия.

– Я не понимаю, что в этом забавного. Ты готов купить все, чем не владеешь, – пошутила я, но была далека от смеха.

– Не все можно купить, Джулия.

– Ты узнал это по своему непростому опыту, не так ли? – съязвила я.

Его лицо осунулось, улыбка оставила его губы так же быстро, как появилась. Он нажал на газ, когда загорелся зеленый свет.

– Верно.

На следующем светофоре он включил поворотник и подрезал несколько машин, чтобы войти в крутой поворот.

– Забыл дорогу? – громко спросила я.

– Нет. Сначала поедем в другое место.

Он не смотрел на меня, но я явно разозлила его своим комментарием. Я почти почувствовала себя плохо. Почти.

Прежде чем я поняла, что происходит, мы начали удаляться от фантастической Кэнел-Стрит, и дальше от Французского квартала. Я была удивлена тому, что в Новом Орлеане до сих пор можно было встретить последствия разрушительного урагана «Катрина». Я знала, что Рим был построен не за один день, но казалось, что трагедия произошла уже очень давно. Многие здания были разрушены, окна заколочены, крыши прогнуты. Краска на домах отшелушена. Некоторые из них были красивыми, с художественной раскраской. Другие пошлые, наполовину законченные фаллические изображения, где деформированные руки натягивали мир.

Мы въехали в старый район, который, казалось, пребывал в еще худшем состоянии. Большинство домов были ветхими и осунувшимися. Желтая лента отграничивала раздолбанные заборы и сгнившиеся деревянные террасы, предупреждая людей держаться подальше.

– Этот район не очень хорошо перенес ураган, – прокомментировала я.

– Веришь или нет, он выглядел так и перед ураганом, – сказал Коул. Он припарковал машину на

улице.

– Что мы здесь делаем? – оглядывалась я, плохое предчувствие охватило мои внутренности. Мне было неуютно здесь. Район был захудалым, в руинах. Люди не должны были жить в этих домах, но это не означало, что они не жили. Бездомные не заботились о таких вещах, так же как и банды.

– Я хочу тебе кое-что показать.

Он расстегнул ремень безопасности и вышел из машины.

– Мне обязательно покидать машину? – защищаясь, я схватилась двумя руками за ремень.

– Да. – Он обошел джип с моей стороны, выглядя немного странно, но красиво в своих обтягивающих брюках и рубашке на фоне облупившейся краски и растрепанного дома. Я попыталась мысленно запечатлеть этот момент, не желая забывать его.

Я ожидала, что он попытается как-то разрядить обстановку, пошутить или сделать еще что-то, чтобы поднять мое настроение и заставить меня чувствовать себя лучше, но нет. Он просто стоял и терпеливо ожидал, когда я расстегну ремень. Без всякого желания я так и сделала.

– Ты бывал здесь раньше? – Это был глупый вопрос. Я поняла это уже перед тем, как спросила, но мои нервы были на пределе, когда я последовала за ним в дом, перед которым мы припарковались.

– Да.

Он прошел несколько футов и толкнул небольшие кованые ворота. Двор был заросшим, и ему пришлось надавить сильнее, чтобы заставить их сдвинуться с места. Драная, желтая предупреждающая лента обвязывала ручку, но Коул легко разорвал ее. Я последовала за ним по едва заметной, комковатой, выстеленной брусчаткой тропе, которая вела к ступенькам крыльца. Они были синими, когда-то. Много раз перекрашенные стены были облуплены от воздействия погодных явлений и времени, и под ней была видна потертая, темно-коричневая доска.

– Смотри под ноги. – Он повернулся и нежно обернул свою руку вокруг моей руки и помог мне подняться по лестнице. Я не возражала. Я была слишком нервной, и мне нужно было находиться к нему настолько близко, насколько это было возможно в подобных обстоятельствах.

Крыльцо заскрипело под моими ногами, и я продолжила осторожно передвигаться, подозревая, что могу в любой момент провалиться.

Чернила выцвели на ламинированном листке бумаги, прикрепленном к двери дома, который предназначался сносу.

Коул со скрипом открыл снятую с петель дверь. Он ушел в темноту, и я последовала за ним, вспоминая множество фильмов ужасов, которые именно так и начинались.

Сделав нескольких шагов, Коул остановился. Я остановился рядом с ним и оглянулась. Старый

драный диван стоял перед пустым карточным столом. По всему полу валялось много мусора. Ближе к нам лежала разбитая лампа. Я взглянула на Коула, ожидая, что он объяснится, но вместо этого он выглядел напуганным. Его взгляд начал метаться, оглядывая комнату, будто здесь произошло ужасное убийство.

– Почему мы здесь, Коул? – тихо спросила я, уже зная ответ.

Он взглянул на меня с застывшей жестокой улыбкой на лице. Я сделала шаг назад, борясь с желанием передернуться при его виде.

– Добро пожаловать в мой дом. Красота, не правда ли? – Он махнул рукой, будто был хозяином представления слонов в цирке.

Я снова огляделась, замечая руины, вдыхая пыль и плесень.

– Это то место, где ты вырос? – Я закусила нижнюю губу.

– Да.

Я не могла скрыть своего шока. Я просто представляла, что Коул, с его деньгами и помпезностью, был человеком, который уже имел деньги задолго до того, как он поднялся в мире вина Спирит. Провались я пропадом, если не ожидала, что он был выходцем из какой–то достойной семьи среднего класса. Гордостью и радостью. Красавец сын, который был лидером в спорте и все девочки пускали по нему слюни. Я создала этот образ у себя в голове.

Мужчина, который брал то, что хотел, а задавал вопросы позже. Этот человек не мог вырасти здесь, в этом захудалом районе.

– Здесь мило. Было. Когда ты здесь жил, – сказала я.

– Не очень. У нас какое-то время даже было электричество, когда мама подкинула достаточно денег для того, чтобы оно у нас было. Когда она не тратилась на своего нового парня.

Коул сунул руки в карманы.

– Мне жаль. – Слова звучали неубедительно и пафосно, но я не знала, что еще сказать. Но мне действительно было жаль. Никто не должен так жить.

Он повернулся и пошел по коридору слева, мимо меня, как если бы я ничего не сказала.

– У нас были разные отцы. У моих братьев и у меня. Никто из них не задержался. Не то, чтобы я винил их в этом. Она, наверное, и не знала, кто мой отец, так как не могла знать, от кого она забеременела. Наверное, даже не знала его имени.

В первой комнате, куда мы зашли, отсутствовала дверь. Посередине находилась голая койка. По полу была разбросана вата. Без сомнения, это было в результате проделок крыс внутри старого матраса его дома. Он ничего не сказал, просто минуту смотрел внутрь помещения, прежде чем двинуться дальше.

– Дом принадлежал моим бабушке и дедушке. Они построили его в начале 1900-х годов. Держали его в приличном состоянии и хорошо заботились о нем. Они отдали его моей маме, когда стали старше и переехали в деревню. Она была единственной, кто его разрушил.

Коул прижал руку напротив прогнивающей рамы рядом с закрытой дверью в конце коридора, прежде чем толкнуть ее, открыв еще одну спальню. Здесь находилась одна двухъярусная кровать.

– Это была моей комнатой, и... – он замолчал, – Гаррета.

– Кто такой Гаррет?

– Мой брат, – сказал он слова, будто они причиняли ему боль.

У него есть брат? Он никогда не упоминал его, только свою сестру. Вдруг слова Элейн, сказанные накануне, всплыли у меня в памяти. «Убьешь меня так же, как и всех своих братьев и сестер?» Тогда я не обратила на них внимания, потому что была слишком взволнована присутствием Коула и сложившимися обстоятельствами.

Что на самом деле случилось с сестрой и братом Коула?

– И эта комната. – Он толкнул дверь рядом с собой. – Была комнатой Сэнди.

Небольшая односпальная кровать стояла в углу. Стены покрывали плакаты из журналов для девочек. Везде находились изображения NSYNC (прим. пер. Бойз-бэнд коллектив), Backstreet Boys, и 98 Degrees.

– Твоя сестра, – сказала я тихо, вспоминая красивую девушку у него на руке, ее волосы развевались вокруг грустного лица.

Он глубоко вздохнул.

– Да. – Он захлопнул дверь, повернулся и пошел по коридору. Я отправилась вслед за ним, хотя он не остановился в гостиной. Он пошел обратно на улицу. Дверь взвизгнула в знак протеста, когда он распахнул ее.

Я вдохнула глоток свежего воздуха, когда вышла на улицу, счастливая, что выбралась из душного и неприветливого дома. Коул сидел на нижней ступеньке крыльца, обхватив голову руками. Я села рядом с ним и ждала минуту, обдумывая свои мысли. Почему он привел меня сюда? Это не имело смысла.

– Коул.

– Не надо, – он прервал меня.

– Я просто…

– Тебе нужно было увидеть. – Он поднял голову. Его глаза были красными, хотя в них не было слез. Он выглядел испуганным, ужасающим. По какой причине, я не знала. Что он увидел, когда он зашел в этот дом? Что преследовало его?

– Почему? – Слово вышло едва выше шепота.

Я думал, что он закроется, оттолкнет меня, но нет. Он обхватил ладонями мое лицо. Его глаза говорили миллион слов, но я не могла их прочитать. Они порхали в его радужной оболочке слишком быстро, чтобы понять.

– Ты должна была узнать. – Он кивнул, будто его слова были ответом на все вопросы в мире. Он с тоской на лице заскользил пальцами по моим щекам.

– Я всегда буду смотреть в зеркало и видеть маленького мальчика, который пошел в школу, потому что знал, что это было единственным способом получить еду. Я всегда буду видеть бедного подростка, у которого никогда не было новых ботинок.

Его руки дрожали на моих щеках.

– Я всегда буду видеть маленького мальчика, который любил тех, кто причинял ему боль снова и снова. Неважно, чем я сейчас владею и сколько у меня денег. Я всегда буду видеть ребенка, который верил своей маме, когда она сказала, что придет домой пораньше и принесет на ужин для него, Гаррета и Сэнди «Хэппи мил», мальчика, который разочаровался, когда три дня спустя, вернувшись, она пришла с пустыми руками.

Мое дыхание стало поверхностным, когда я наблюдала за Коулом и за отчаянием на его лице. Его прикосновение было нежным, когда он гладил мои щеки.

– Я всегда буду это видеть, неважно, сколько зарабатываю. Или насколько дорогой на мне костюм. Я всегда буду видеть бедного мальчика. – Он опустил руки ниже, лаская мое горло. – Ты всегда будешь видеть этот шрам, когда будешь смотреть в зеркало. Другие люди будут видеть это. Это отличается от шрамов, которые я вижу в себе каждый день. Это просто вещи, которые происходят с нами, которые формируют нас, делают нас теми, кто мы есть.

Его руки нерешительно сдвинулись.

– Но это не характеризует тебя, Джулия. Это показывает миру, что ты сильная. Что ты выжила даже тогда, когда кто-то хотел, чтобы ты умерла. – Он печально засмеялся. – К сожалению, я знаю, что это не то, что ты хотела услышать, но это правда. Ты имела мужество жить, когда все было направлено против тебя. – Он наклонился ближе. – Ты должна гордиться этим.

Мое сердце бешено колотилось, я ощущала дрожащие руки Коула на своем лице. У меня не было слов. В голове не оставалось никаких мыслей, у меня голова шла кругом от эмоций и понимания происходящего.

– Вот почему ты привел меня сюда? – Мой голос прозвучал жалким всхлипом.

– Я мог бы попробовать купить мир, Джулия, но это никогда не изменит то, что произошло здесь. – Он сжал губы и смахнул с моей щеки слезу. – Но сюда я тебя привез по другой причине. – Он замолчал, делая глубокий вдох. – Я вижу твой шрам. И хотел, чтобы ты увидела мои.

Это должно показаться странным, неправильным. Мне не следовало быть здесь, смотреть в глаза Коула, но я находилась рядом с ним. И, не смотря на то, что я понимала, что должна остановиться, я впустила его в свое сердце, прямо здесь, сидя на ступеньках крыльца его детского дома. То, что держало меня изнутри, что заставляло издеваться над ним в течение месяца, не давая ему приблизиться, отпустило именно в этот момент.

Я не могла объяснить ему всего этого. Эти вещи были слишком сложны, поэтому я не могла. Но я сидела и смотрела в его глаза, впервые увидев настоящего Коула. Это был мужчина, который преследовал меня, утверждал, что любит, контролировал мое тело одним щелчком пальцев. Но я увидела его обнаженного и открытого, несломленного жизнью, но сломленного внутри. Сломленного, как и я, теми, кого он любил.

И все, что я хотела, быть тем самым связующим кусочком, который снова соберет его воедино.

17 глава

– Я думаю, мне лучше отвезти тебя обратно домой.

Этого не произойдет. Я отказался.

Я даже не взглянул на Рэнди, продолжая смотреть на отморозка, выбирающегося из грузовика, находящегося около тридцати ярдов от нас. Мы расположились на парковке Хилсайл Кондоминис, которой я владел последние три месяца. Домом, в котором находилась квартира Джулии. Она делила ее с мужчиной, с которым она трахалась каждый месяц на «Восхищении–Х», Виктором Мерлином, Виктором, бойфрендом Криса. Но ни один из них не был тем парнем, который вылезал из грузовика. Этот парень был незнакомым, и он был здесь, чтобы забрать Джулию на свидание.

Ярость вскипела в моих венах. Она бушевала с тех пор, когда Леон позвонил мне с этой информацией. Сейчас он и Рэнди находились в непосредственной близости к Джулии, с тех пор как я стал владельцем ее квартиры. Леон работал на стойке регистрации, а Рэнди – в лифте. Они ежедневно говорили с ней. Они больше не прятались по кустам, чтобы не попадаться ей на глаза, а были лично знакомы с ней. Я так отчаянно хотел узнать ее, но они опередили меня.

В тот день Леон слышал, как она разговаривала по телефону, входя в холл. Он сказал, что она хихикала, и говорила человеку на другом конце, что он был непослушным мальчиком.

Просто мысль услышать от нее эти слова, заставляла мой член пульсировать, хотя она даже не говорила их для меня. Блядь.

Она все еще разговаривала по телефону, когда поднималась в лифте, и Леон прислал Рэнди сообщение об этом. Затем Рэнди как бы, между прочим, спросил ее о планах, и она проболталась, что у нее свидание.

– Она была рада пойти на свидание с этим уебищем? – спросил я, не отрывая глаз от придурка с его искусственным загаром.

– Да, я знал, что это будет плохой идеей – позволить тебе приехать сюда.

– Позволить мне? – Я повернулся, чтобы посмотреть на Рэнди, сидящего в кресле водителя. – Ты не контролируешь меня, Рэнди.

– Но кому-то нужно это делать. Ты смотришь на этого парня, будто хочешь его выпотрошить.

Я не отрицал. Это было правдой. Мне не приходилось сталкиваться с этим раньше. В течение всего времени, как я начал за ней наблюдать, она не ходила на свидания. Она проводила все свое время с Виком и Крисом. Сначала я безумно ревновал к ним обоим, думая, что они оба трахали ее у себя дома, и это было одним большим тройничком. Но в моем штате работала девушка под прикрытием, которая немного общалась с Джулией и этими парнями, и она заверяла, что их отношения были чисто платоническими. Исключением было время, когда они выступали на «Восхищении-Х», занимаясь сексом. Конечно, меня не устраивало такое положение вещей. И одним из пунктов, который я собирался исполнить – избавиться от Виктора и Криса. Я мог это сделать прямо сейчас, но не хотел их ухода, пока не буду готов воплотить в жизнь все, что планировал.

Но этот парень. Блядь. Это было другое. Она, наверное, трахалась с ним ради удовольствия, а не ради работы или денег, а значит, желала его член.

– Серьезно, нахуй это. – Я выскочил из машины.

– Стой, мужик. Какого хрена? Куда ты идешь? – За моей спиной распахнулась дверь Рэнди, но я не стал его ждать. Отморозок уже находился у двери, что вела в вестибюль.

Я открыл рот, чтобы его позвать, но остановил себя, наблюдая, как он исчез за дверью. Я побежал в сторону большого грузовика, из которого он только что вышел, и сунул руку в карман джинсов, чтобы вынуть нож. Вынув лезвие, я, не задумываясь, вонзил его в правое колесо. Острое лезвие разрезало толстую резину как масло. Я провел ножом вверх и вниз, создавая большие порезы. Воздух выходил, превращаясь в удовольствие, которым наполнялось мое сердце.

Я проделал тоже самое с остальными тремя шинами.

– Полегчало?

Я подскочил от голоса Рэнди и посмотрел через плечо. Он стоял позади меня, со скрещёнными на груди руками. Он по-прежнему был одет в сине-красную форму, которую я заставил его одеть в качестве униформы для работы в лифте.

– Какого хрена происходит? – Я посмотрел налево, чтобы увидеть, что к нам приближается Леон. Он был в форме, схожей с формой Рэнди, а черные волосы были зачесаны назад, открывая испанские черты.

– Наш мальчик ревнует, и просто сошел с ума, вредя грузовику чувака.

Еле сдерживая улыбку, Леон перевел взгляд с меня на грузовик и обратно.

– Полегчало?

Я снова посмотрел на грузовик и понял, что просто задыхался. Большой внедорожник без воздуха в шинах выглядел жалко.

– На самом деле да. Это чмо думает, что он может пригласить мою Джулию…

– Твою Джулию? – Леон поднял бровь.

– Да, – осмелился сказать я.

Леон был другим. Я не познакомился с ним в тюрьме, как с Рэнди, однако, он был одним из друзей Рэнди на свободе, а любой друг Рэнди также был моим другом. Рэнди не имел дела с непроверенными людьми. Я не был так близок к нему, как с Рэнди, но я доверял ему, и этого было достаточно.

Леон вытащил из кармана сигареты и затянулся.

– Ну, тебе лучше свалить отсюда. Я уверен, что они вернутся сюда в ближайшее время.

Я засунул нож обратно в карман и направился к машине.

– Теперь ты чувствуешь себя лучше, убив шины? Дорогие шины, – спросил Рэнди.

– Блядь, где она нашла этого парня, Рэнди? – Я сильно хлопнул дверью. – Она же просто с ним где-то встретилась. Ты или Леон, или еще кто-то из моих парней не доглядели, как они познакомились.

Мое сердце настолько сильно билось в груди, что я был уверен – оно взорвётся.

Она шлюха, практически проститутка.

Зачем она вообще тебе нужна?

Почему?

Почему?

Почему?

Задавая себе эти вопросы, мне становилось легче. Я думал об этом миллион раз.

Но до сих пор не находил ответа.

– Она встретила его в баре на прошлой неделе. Робби видел, как они разговаривали, но это была простая беседа, он не думал, что это перельется во что-то серьезное, типа свидания.

– Почему мне не сказали об этом? – Я запустил руку в волосы.

– Мы должны сообщать тебе обо всех мелочах, связанных с ней? Даже о коротком разговоре с кем-то в баре?

– И ты меня еще об этом спрашиваешь? Я плачу вам тысячи долларов не для того, чтобы вы спрашивали меня об этом! – Я сжал руки в кулаки.

– Кто-то же должен. Робби сообщил мне об этом. Отчет был сделан, я просто решил не говорить. Ты оказываешься на краю, когда речь заходит об этой девушке, мужик. Я не хочу рассказывать тебе о том, что заставит выйти твое дерьмо наружу. Сечешь? Это был мой прокол, и я не позволю этому случиться снова. – Он замолчал. – Ты должен с ней поговорить.

Я выдохнул, не осознавая, что все еще тер лицо руками. Я был морально истощен, хотя и не понимал, почему.

– Я знаю. Скоро. – Я позволил глазам на несколько секунд задержаться на двери вестибюля. – Давайте убираться отсюда.

Рэнди заскочил в Мерседес и вылетел из гаража.

– И позвони кому надо. Пусть заменят шины.

На самом деле, я не хотел, чтобы их заменяли, я хотел, чтобы они остались такими навсегда, и этот ублюдок не смог отвезти Джулию куда-нибудь, но я знал, что это было нереально, и просто бредово. Джулия станет моей. Она заслуживала лучшего, чем мудака с автозагаром. Я мог дать ей это. Я хотел дать ей это, и никто не встанет на моем пути.

18 глава

Я уставилась на свое отражение в зеркале викторианского стиля, переживая, не сошла ли я сума. Я перекрасила волосы в ярко синий цвет и, впервые, сделала себе макияж, с тех пор, как проснулась в больнице.

Прощайте, светлые корни. Я даже подкрутила волосы в большие пушистые локоны, что заставило почувствовать себя потрясающе красивой.

Розовое шифоновое платье облегало меня, как приклеенное, делая акцент на изгибах, ради которых тысячи людей заплатили бы, чтобы просто посмотреть на то, как я танцую или занимаюсь сексом. Но сегодня я была украшением Коула. Розовая помада на губах, румяна на щеках, все это было для него. Я надела сверкающие туфли, которые соответствовали моему платью.

Неужели он сам выбирал этот наряд? В этом я все еще сомневалась. Оно было среди других вечерних платьев, которые были упакованы в сумке.

Я вышла из ванной и направилась в спальню моего номера люкс. У нас с Коулом были отдельные комнаты, соединенные дверью, где с двух сторон были установлены замки. Я уставилась на темную ручку, и замок все еще был закрыт.

Он был с другой стороны, возможно, одетый в костюм, что заставит меня задрожать. Мое

сердце бешено стучало, и я сжала кулаки.

Ранее, после того, как мы покинули родной дом Коула, мы, не произнося ни слова, добрались до отеля. Единственное, чем отличалась эта поездка от предыдущей – наши руки. Я вцепилась в правую руку Коула, не отпуская ее. Его откровения возле своего дома все изменило.

«Я могу видеть твой шрам. Я хотел, чтобы ты увидела мои…» Я прокручивала эти слова в своей голове снова и снова. Они заставили меня спуститься в лобби, чтобы заказать краску для волос.

Он привел меня сюда, чтобы показать свои шрамы, от чего я могла чувствовать себя лучше. Я не могла избавиться от этой мысли. Сначала я подумала, что он привез меня в Новый Орлеан... ну, честно говоря, я не знала мотивацию его поступков, но теперь я была уверена. От этой мысли мне хотелось смеяться и плакать одновременно.

Мягкий стук в дверь выдернул меня из мыслей. Ни с того ни с сего я занервничала. Когда мы ранее расстались, я чувствовала ликование и готовность к ночи, особенно, когда он сказал одеться к ужину, но сейчас была совсем другая история.

Я осторожно открыла дверь и увидела Коула. От его вида в строгом костюме и галстуке я втянула воздух. Его волосы были завязаны сзади на затылке, а лицо было свежевыбрито. Вдруг моя кожа просто воспылала, и на руках появились мурашки. Он было просто идеален. Я наблюдала, как его взгляд перемещался от моей головы вниз к моим пальцам.

– Джулия.

Я вздрогнула от того, как он назвал мое имя, звук его голоса направил жар в мое влагалище.

– Ты прекрасно выглядишь. – Он протянул свою руку. – Такая красивая. Я знал, что это платье будет идеально смотреться на тебе.

Его выбрал он?

Я опустила взгляд на мои ноги и покраснела.

– Спасибо.

Закрыв дверь в свою комнату, я взяла его за руку. Вместе мы пошли по коридору. Это здание было одним из самых старых отелей в квартале. Оно было простым, но элегантным в своем очаровании.

– Так куда мы едем? – спросила я, обрывая тишину, пока мы ждали лифт. Я прикусила изнутри щеку, чтобы отвлечься от тепла, которое я ощущала через его жакет своей кожей.

Коул посмотрел на меня и улыбнулся.

– Это сюрприз, но я уверен, тебе понравится.

– О боже, ты, должно быть, шутишь! – завизжала я, пока хозяйка вела нас к нашим местам. Но там не было никаких других мест, а только два стула на высокой веранде, построенной на болоте Луизианы.

Игристые белые огни смешивались с висячими мхами на деревьях, окружающих деревянное крыльцо. Легкий ветерок заставлял их немного раскачиваться, но было не достаточно ветрено, чтобы задуть две белые свечи, которые стояли на нашем столе.

– Это настоящее болото? – Я шмыгнула к перилам настолько быстро, насколько позволяли мои туфли, наслаждаясь сумеречным видом болотистой земли около пятнадцати футов ниже нас.

– Да, – произнес Коул позади меня.

– Здесь есть крокодилы?

Он встал рядом со мной, и я взглянула на него, вдыхая полной грудью, чтобы насладится ночным воздухом, смешанным с его мускусным одеколоном. Небеса. Я прикрыла свои глаза.

– Смотри, вон.

Я открыла глаза и проследила за его пальцем. Недалеко от нас на скале отдыхал аллигатор, размером больше, чем мой рост.

– Вау! Он настоящий?

Я повернулась к Коулу, который смотрел на меня.

– Конечно. Я же не приведу тебя смотреть на ненастоящих аллигаторов, верно? – Он хмыкнул.

– Конечно, нет.

Он предложил мне свою руку еще раз, будто он был Королем, а я Королевой. Эта мысль заставила меня затрепетать.

Около стола нас уже ожидали официанты, которые держали в руках наши меню. Мы заказали напитки, и они оставили нас одних.

– Это же обычный ресторан? – Я осмотрела пустое крыльцо.

– Верно, но я снял его на ночь.

– Весь ресторан?

Он хмыкнул.

– Да.

Я прошлась пальцами вдоль ламинированного меню.

– Зачем?

Коул пожал плечами.

– Я не знаю. Я просто... захотел.

Я кивнула, как будто его ответ было совершенно нормальным.

– И часто ты так делаешь?

– Я... – Он замялся, прерывая взгляд от меня к небу. – Я не знаю.

Я свела брови.

– Серьезно?

Он сделал это для тебя. Он хотел обладать тобой. Я хотела дать моему подсознанию по морде от такой нелепой идеи, что пришла мне в голову. За то, что заставило мои надежды взлететь выше, чем они должны были находиться.

– Да.

Официантка вернулась, пока он что-то отвечал, и я попыталась собраться с мыслями, чтобы просмотреть меню, перечень блюд в котором заставлял захлебываться слюной.

Ужин прошел на удивление легко. Коул и я говорили о еде, Новом Орлеане, болоте, о том, как он нашел этот ресторан, и о других простых вещах. Я даже рассмеялась, когда он рассказал мне историю о том, как упал в болото, когда он был ребенком. В этот раз я позволила своим заботам, обидам в моей жизни испариться и поймать момент. С каждым бокалом, что я выпивала, белое вино становилось все слаще, и прежде чем я это поняла, засмеявшись, все во мне сжалось.

Коул был более очаровательным, чем раньше. Его красивая улыбка не сходила с губ всю ночь, хотя я не один раз ловила на себе его удивлённый взгляд. Я выглядела как идиотка? Наверное. Но мне было уже все равно.

– Я хочу спуститься к болоту, – сказала я, пока официанты убирали тарелки.

– Ты? – Коул выгнул бровь. Он снял пиджак и повесил на спинку своего кресла. Ночь была теплой, дул небольшой ветерок. В какой-то момент он закатил рукава, обнажая мускулистые, покрытые татуировками предплечья, с редкими темными волосами. Я прикусила щеку и мне постоянно приходилось себе напоминать не пялиться на него.

– Да. Я хочу опустить ноги в воду. – Я пригубила свое вино. Я не была пьяна, но определенно чувствовала хмель.

Коул фыркнул.

– Ты хочешь опустить ноги в воду? Ты понимаешь, что это не океан, верно? Это грязная, пористая, болотная вода, которая стоит на месте. Совершенно иное, чем на пляже.

Я поставила бокал и хлопнула рукой по своей груди.

– Коул, мне обидно, что ты думаешь, будто я не знаю об этом! – сказала я с наигранной обидой.

– И ты все еще хочешь опустить туда ноги? – Он рассмеялся. – Зачем?

– Потому что я могу доказать, что я сделаю это. – Я поставила локти на стол и открыто начала изучала его красивое лицо. – Я хочу рассказать миру, как уделала болото.

Он расхохотался и стукнул рукой по столу.

– Теперь я с нетерпением этого жду. Как ты собираешься уделать его?

– Я не совсем уверена. Но это случится, Коул! Не сомневайся в этом.

– Ну, давай начнем шоу. – Коул встал и кинул пиджак через плечо.

– Подожди, ты действительно собираешься провести меня к болоту? – Я просто предположила, что он посмеется надо мной.

– Конечно, если Джулия что-то хочет, то она это получит. – Он улыбнулся мне, тепло в его глазах заставило мои внутренности тлеть. – Плюс, я должен узнать, как «уделывают» болото. – Он сделал кавычки, когда я встала и игриво шлепнула его по руке.

– Следуй за мной и увидишь!

– Это твое «уделывание»? – сказал Коул позади меня.

– Цыц, ты портишь момент. – Я сделала еще один шаг в скользкое месиво болота.

Это было отвратительно, и я хотела бы свалить это решение на алкоголь, но не могла больше это делать. Я была по щиколотку в болоте, потому что считала – почему бы и нет? Я всегда вела себя рисково. Я давно решила, кем должна стать. Стриптизершей. Раз в месяц я занималась сексом на глазах у сотен людей, и уже рисковала. Но во время ужина я поняла, что была неправа.

Я стала рисковать, когда начала заниматься этими вещами, но не с самого начала. В моей среде я комфортно себя чувствовала, но когда я стала работать на заправке, мне казалось, будто космос пал. Это было единственным местом, где я работала. Я не пыталась найти работу получше, не пыталась рискнуть и пойти на что-то большее. Я позволила себе исчезнуть для остального мира, соглашаясь заниматься тем, что мне не нравилось, только потому, что потерпела поражение.

Если бы я была с собой честна, этого не случилось, еще до того как я стала лицом «Восхищения». Действительно ли я хотела быть стриптизершей? Нет. Но я занималась этим, потому что это было легко, и было тем, что я делала хорошо, если бы не кое-что другое. Я не жила. Не в буквальном смысле.

Но я собиралась начать жить сегодня, в этом болоте посреди Луизианы. Грязь и ил

хлюпали под моими пальцами, но ничего в моей жизни не заставляло меня чувствовать себя так свободно. Я сделала еще два шага, грязь поднялась выше икр и я сделала глубокий вдох, позволяя моим глазам закрыться. Ресторан, с потускневшими огнями, находился выше того места, где мы были. Здесь, внизу, не было ветра, но это не имело значения.

– Джулия. – Мое имя на губах Коула послало озноб по моему телу. – Ты в порядке?

– Зачем ты привел меня сюда? – Я сделала еще один шаг в болото, не оглядываясь на него.

– Ты сказала, что хотела приехать сюда и…

– Не к болоту. В Новый Орлеан. – Ранее у меня были свои предположения, но сейчас мне нужно было услышать его версию. Я хотела его признания в том, что он привез меня сюда, потому что заботился обо мне и все еще любил.

Он несколько минут молчал, и я не торопила его. Я сделала еще один шаг, и грязь достигла моих коленей.

– Тебе нужно выйти. Есть много чего…

– Я не верю. – Я, наконец, повернулась, но в тусклом свете я едва могла разглядеть его лицо. – Я думаю, есть что-то большее.

– Джулия.

– Ты привез меня туда, где ты рос.

– Да. – Он потер затылок одной рукой, а мои туфли висели на другой.

– Зачем ты это сделал? Ты собирался взять меня с собой? – Я начала возвращаться к нему. Ощущение свободы от барахтаний в болоте стало менее важным.

– Разве это имеет значение? – Его ответ удивил меня, будто он пытался что-то скрыть.

– Для меня да. – Я наклонилась и провела пальцами сквозь грязную воду у моих ног.

– Но не должно иметь.

Он замкнулся. За ужином он, наконец, открылся мне, разговаривая со мной, но теперь нет. Он опять закрылся в себе. Но я не позволю ему спрятаться. Сделав в его сторону последних пары шагов из болота, я встала перед ним на влажную, твердую землю.

– Зачем ты это делаешь? – спросила я, глядя на него. Его пиджак все еще свисал с одного плеча.

– Что делаю, Джулия? – Он выглядел усталым.

– Почему ты сейчас прячешься от меня? Чего ты боишься?

Я ожидала смеха или то, что он пошлет меня, но нет.

Он отвернулся.

– Мы должны вернуться. – Он протянул мне туфли.

– Я не уйду, пока ты не поговоришь со мной. – Я уперлась руками в бедра.

Он резко повернул голову и угрюмо посмотрел на меня.

– Чего ты хочешь от меня, Джулия? Что ты хочешь услышать от меня? Ты думаешь, у меня припасено большое объяснение о том, почему мы оба здесь? Так знай, его у меня нет. В этом нет ничего особенного. Просто друг помогает своему другу в трудный час.

– Друг? – Я прижала свою руку к груди. – Друг? – Я выплюнула последнее слово, будто это было ругательством. – Мы не просто друзья.

Он, с сожалением, ухмылялся мне.

– А что ты подумала, Джулия? Что я приведу тебя сюда и исповедуюсь о моей вечной к тебе любви? – Он покачал головой. – Я уже сделал это однажды, и мы оба видели, чем это закончилось, – добавил он так тихо, что я едва его услышала.

– Вот оно что! – Я сделала к нему шаг ближе, и дыхание стало прерывистым. – Ты боишься сказать мне, что ты чувствуешь из-за случившегося в «Восхищении», когда я ушла от тебя после того, как ты признался мне в любви.

– Да ладно, Джулия, это не какая-то романтичная сказка. Это реальная жизнь. – Его голос повысился на октаву.

Я продолжила, будто он ничего не говорил.

– Чего ты от меня ожидал тогда в офисе? Ты думал, что я буду в порядке от того, что ты следил за мной? Ты думаешь, что мы могли просто обняться? – Я сжала кулаки, и засохшая грязь на пальцах потрескалась, заставляя чувствовать, будто у меня появилась еще один слой кожи.

– Ради Бога, я женщина. Женщина, которая узнала, что мужчина, в которого она влюбилась, Бог знает сколько времени, следил за ней. Женщина, которая ненавидела это, но меня это даже не пугало, хотя должно было! – Я выкрикнула последние слова, не переставая дрожать. Тепло алкоголя давно уже вышло, и теплые ночи показались странно холодными. – Я хотела возненавидеть тебя. Я так этого хотела. Я хотела чувствовать отвращение... но не могла. И это делало только хуже.

– Джу…

– А потом ты вернулся в мою жизнь. – Крупные слезы покатились по моим щекам. – Только когда я подумала, что все отправилось в ад. Ты вернулся. – Я использовала запястье, чтобы вытереть мое лицо.

– Позволь…

– Нет. Хрен тебе, Коул. Позволь мне закончить. Мне нужно закончить. – Я сделала глубокий вдох. – Ты вернулся в мою жизнь, когда я так нуждалась в тебе. Я не признавалась, что желала твоего возвращения, но когда ты в ту ночь вошел на заправку все изменилось. Я знала, что нуждалась в тебе. Но затем вошла она. И тогда... я поняла, что ты начал двигаться дальше, как будто ничего не было. Будто я для тебя ничто, – заплакала я.

– Неужели ты действительно так думаешь, Джулия? Ты действительно думаешь, что я начал двигаться дальше?

Дыхание участилось, моя грудь быстро поднималась и опускалась. Это было то, что я искала. Это было то, к чему я стремилась. Я хотела, чтобы он сказал мне, что он действительно чувствовал, но мне вдруг стало страшно.

– Ты, правда, думаешь, что я хочу быть с ней?

Мое дыхание сбилось, когда Коул подошел ко мне настолько близко, что мы почти соприкасались. Я вдохнула его мужской запах.

– Тогда почему ты с ней? Почему ты сказал мне, что жалеешь о том, что произошло между нами в ту ночь в «Экстазе»? Почему? – потребовала я.

Он уставился в мои глаза, разыскивая что-то, желая чего-то, чего – я не была уверена.

– Я не знаю. – Он запнулся.

– Ты не должен быть с ней. Ты знаешь, что не должен быть с ней. И ты знаешь, что на самом деле, ты не сожалеешь о том, что произошло.

– А с кем я должен быть? – Коул шагнул еще ближе, заставляя мою грудь прижаться к его. Я поежилась и сделала шаг назад, позволив ему прижать меня к дереву. Что-то темное промелькнуло в его глазах. Хищное. Горячее желание бурлило внутри меня. Грубая кора прижалась к открытым участкам кожи спины, в то время как твердое тело Коула прижималось спереди.

– С кем я должен быть, Джулия?

Я смотрела в его прекрасное лицо, лицо человека, которого я любила, и сказала ему правду.

– Со мной.

19 глава

– Не говори то, о чем пожалеешь. – Голос Коула был грубоватым, когда он смотрел на меня сверху, а его тело было почти таким же твердым, как и дерево за моей спиной.

– Я серьезно.

– Я собираюсь дать тебе еще один шанс забрать свои слова обратно, Джулия. – Его слова были похожи на сталь, сильно отличаясь от слов, прозвучавших несколько минут до этого, когда он едко отрицал отсутствие каких-либо чувств ко мне. Теперь он действовал, как властный Коул, которого я знала. Человек, который брал то, что хотел.

– Зачем мне забирать их обратно? Это правда. Ты должен быть со мной. Не с ней. – Я вспомнила лицо Элейн, но тут же оттолкнула эти воспоминания, чувствуя ненависть.

Его тело дрожало от эмоций, которые он пытался от меня скрыть.

– Значит, все решено. Ты не сможешь изменить свое решение. После этого, я не позволю тебе передумать.

После чего? Что решено? Я не знала о чем шла речь, но поняла, что все это очень важно для нас. Что-то произошло между нами.

Я должна была занервничать, почувствовать неуверенность, но это было не так.

– Я никогда не передумаю.

После этого произошло невероятное, будто мои слова вызвали взрыв. Коул впился в мои губы, что заставило меня ахнуть от удивления, но быстро начала отвечать на поцелуй. Он овладел моими губами, жестко раздвинул их, чтобы толкнуться своим языком. Он придавил меня к дереву так, что кора болезненно впилась в мою кожу, но мне было всё равно. Чувство боли только усиливало прилив экстаза, что пульсировал в моей крови.

Коул прижался ко мне своим телом, потираясь своим твердым членом. Блин. Я скучала по нему. Мои руки зацепили его рубашку, пытаясь сорвать ее с тела, но у меня это не получилось.

Коула, казалось, это не беспокоило. Он убрал руки, где он удерживал меня и порвал на себе рубашку, рассыпав пуговицы, и не прерывая наш грубый поцелуй.

Я провела руками вверх по его напряженным мышцам груди. Но этого было недостаточно. Я хотела большего. Мое сердце гремело в груди от желания, облегчения, боли, которая просто заживо сдирала кожу от мысли об его потере, и вдруг мне захотелось причинить ему боль. Я хотела снять с него кожу. Хотела, чтобы он знал, каково это, смотреть на него и Элейн.

Я жестко прошлась ногтями по его груди. Он застонал в мой рот и толкнулся напротив меня, а его член стал даже твёрже, чем секундой ранее. Я сделала это еще раз, сильнее, и он разорвал поцелуй. Я ожидала, что он в ужасе будет смотреть на меня, но нет.

– Ты нужна мне, – пророкотал он, отправляя отчаянное желание вихрем пронестись сквозь меня. Моя киска сжалась. Я слишком нуждалась в нем. Больше, чем он подозревал.

– Да! – Но он уже повернул меня к себе спиной и задрал мое платье. Он застонал, когда показались полушария моей задницы в белых стрингах. Он накрыл ладонью одну ягодицу примерно в то время, как я схватилась за шершавую кору.

Я услышала звук открывающейся молнии, что заставило возбуждение истекать из моей вагины по внутренней стороне ног.

– Я так сильно хочу тебя, – зарычал он, толкнувшись в меня членом. Он растягивал, и моя киска отчаянно пыталась вместить его большой размер. От боли, слезы начали покалывать в уголках моих глаз, но мне это нравилось. Я слишком сильно нуждалась в нем, в любом случае, я могла с ним справиться.

– Блядь, Джулия. – Коул толкнулся своими бедрами, пригвождая меня к дереву, будто он был громадным, тяжелым молотком, а я податливым, безвольным гвоздём.

– Да, Коул, больше, мне нужно больше!

И он дал большее. Мои груди подпрыгивала напротив твердой коры, раздирая мягкий материал своего платья. Его руки впились в мою талию, сжимая обнаженную кожу. Я могла уже чувствовать зарождение оргазма глубоко внутри моего тела. Он усиливался с каждым ударом моего сердца, с каждым толчком Коула в мою киску.

– Боже, Коул, пожалуйста!

– Да, хочешь еще, детка? – Голос Коула был груб, как гравий. Он начал врезаться в меня сильнее, и моя рука скользнула по дереву. Я попыталась схватить его, но его сильные толчки заставили меня споткнуться и потерять опору, отчего мы упали на землю. Мои руки, лицо и колени коснулись влажной земли. Падая, я увлекла Коула за собой, но он быстро встал за мной на колени, не прекращая вдалбливание.

Я прижалась к нему бедрами.

– Да, тебе нравится это, милая? Тебе нравится чувствовать большой член? Мой член.

– Блядь, да! Коул. Да! Твой член. – Я застонала в грязь.

– Только мой член, – потребовал он, трахая меня еще сильнее, моя грудь прижалась к прохладной земле. Интенсивное удовольствие пронеслось через меня, когда мои голые соски прошлись по земле. Мой оргазм был неизбежен, и я уже чувствовала его приближение.

– Э-э-э. Еще нет. – Коул замедлил свой темп.

Я издала звук раздражения.

– Пожалуйста, – умоляла я. В данный момент меня ничего не заботило. Я приподнялась и посмотрела на него. В какой-то момент его длинные волосы распустились, обрамляя его точеное лицо. Ручейки крови стекали по его подтянутой груди там, где я его поцарапала.

Моя киска сжалась, оргазм угрожал вернуться только от его вида.

– Мне нужно кончить. Я нуждаюсь в этом, Коул.

Выражение его лица было темным, расчетливым. Все еще хищным.

– Кто заставит тебя кончить? – Он толкнулся в меня, полностью заполняя меня.

Я закрыла глаза и застонала.

– Ты!

– На чей член ты собираешься кончить? – Он снова жестко вошел.

– Блядь! На твой!

– Нет. Скажи мое имя, Джулия. Скажи мое имя!

– Коул! – Я попыталась толкнуться к нему, но он удерживал меня руками. – Блядь, пожалуйста!

Он шлепнул мою задницу своей ладонью, отчего я почувствовала жжение в пальцах ног.

– Коул собирается заставить меня кончить, – застонала я. – Член Коула. Я кончу на член Коула.

– Да, верно! – Он выдохнул эти слова, как будто они имели какое-то магическое влияние на него. Как будто он ждал их всю свою жизнь, и перестал сдерживаться. Прижав свои руки к моей спине, он заставил мою голову и грудь прижаться к земле, заднице остаться в воздухе, уязвимой, открытой, чтобы принять его.

В этом что-то было. Что-то связанное с ним. Здесь, в глуши, где моя щека была прижата к мокрой земле с Коулом, двигающимся позади меня, подчиняющим меня, овладевающим мною. Его твердый член был безжалостный, когда он толкался в мою истекающую киску. Я балансировала на грани оргазма, как мне показалось, вечность, но он, наконец, наступил. Как прорыв дамбы, где стены, защищающие меня от потока экстаза, пошли трещинами, что лишь раньше было под угрозой.

Я была охвачена этим, погружена в его волнах, изнывая для большего. Всегда так. Я была потеряна, разрушена и возродившаяся одновременно. Я была никем, и была всем. Я была собой.

– Блядь, Джулия! – Коул вышел из меня, и я повернула голову как раз вовремя, чтобы увидеть его, как он удерживал в руке свою мощную эрекцию. Она была покрыта моей влагой. Моей. Он сильно сжал свободной рукой мою ягодицу.

– Блядь! – Белая горячая сперма выстрелила из его члена на мою попку. Его тело дрожало, пока он не опустошил себя.

Я смотрела, как он в течение нескольких секунд уставился на мою задницу. Тебе нравится это, Коул? Оставлять на мне свое клеймо.

– О, Боже мой. Джулия, блядь.

Я наблюдала, как удовольствие на лице Коула сменилось на ужас.

– Что? – Мое тело все еще гудело от оргазма.

– Я не хотел, чтобы это произошло. Дерьмо. – Он встал и засунул свой великолепный член обратно в брюки.

– О чем ты говоришь? – Паника нахлынула на меня, заменяя все хорошие чувства. Я повернулась, опуская свое платье, прикрывая тело. Коул наблюдал за моими движениями, его взгляд был прикован ко мне, как к какой-то очаровательной соблазнительнице. Будто его взгляд готовил мое тело ко второму раунду с ним.

Он отвернулся от меня и потер виски.

– Давай, нам нужно идти.

Он нагнулся, чтобы помочь мне. Я приняла его руку и дрожащими ногами поднялась. Я прихрамывала, еще не отойдя от оргазма, что просто перевернул мой мир.

– Ты в порядке?

Я улыбнулась.

– Великолепно.

– Дерьмо. – Он протянул руку и двумя пальцами схватил мою челюсть, поворачивая ее на свет ресторанных огней. – На тебе грязь.

Я коснулась своего лица, но не была удивлена найти на нем остатки размазанной грязи.

Смех сорвался с моих губ.

– Это твоя вина.

– И ты дрожишь. – Его глаза прошлись по моему телу. – Блядь, Джулия. Мне жаль.

Его слова ранили. Он схватил разорванную сторону моего платья и потянул ее, пытаясь прикрыть мою обнаженную грудь.

– Что? Почему?

Он покачал головой и схватил мои каблуки. На его рубашке все еще отсутствовало большинство пуговиц. Я открыла рот, чтобы снова спросить, но он схватил меня в свои объятия, укачивая как ребенка, перед тем как я смогла вставить слово.

– Что происходит, Коул? – Я обернула руки вокруг его шеи.

Но он не ответил.

20 глава

– Коул? – Он опустил меня на холодную плитку в ванной комнате в моем отельном номере. – Почему ты не хочешь говорить со мной?

Он не сказал ни слова, с тех пор как забрал меня с болота. Он принес меня к машине, посадили на пассажирское сидение, затем отвез обратно в отель, не произнося ничего, в полной тишине, на фоне тихой играющей какой-то рок музыке на радио. Я еще пару раз пыталась поговорить с ним, но он игнорировал меня, глядя на дорогу, будто пытаясь решить несколько ненавистных головоломок.

Он протянул руку и повернул в душе кран, который скрипнул в знак протеста, но все равно вода выстрелила в застекленное пространство. Я взглянула в зеркало, и не была удивлена тому, насколько грязной я была. Красивое шифоновое платье была порвано и разодрано спереди и полностью в грязи. Мои волосы были в полном беспорядке, уложенные локоны раскрутились и беспорядочно свисали. Я была далека от мысли, что кто-то мог считать меня сейчас сексуальный. Это по этой причине он ведет себя чертовски странно?

– Нам нужно вымыть тебя, – пробормотал он, обернувшись. Выражение его лица было пустым, в то время как он начал снимать мое платье через голову и я позволила ему его снять.

Мне так хотелось попросить его выйти за дверь и позволить мне принять душ самостоятельно. Но неужели он жалел о том, что мы сделали из-за Элейн? В этом было дело? Я не могла понять его внезапной смены настроения. Ранее он сказал, что сожалел об этом. Ничего больше не чувствовалось настолько правильным. Ничего. Может мне все это показалось? Может я сошла с ума? Девушка, которая привязалась к тому, кто на самом деле не хотел ее? Вопросы не переставали вертеться в моей голове.

Я позволила ему завести меня в душ, ничего не сказав и ахнула, когда теплая вода коснулась моей кожи.

– Слишком горячо?

Я повернулась, с удивлением обнаружив, что Коул последовал за мной. Он все еще был одет, его брюки и рубашка тут же промокли.

– Нет, нормально. – Я смотрела, как он потянулся за шампунем. – Что ты делаешь?

– Мою тебя. – Он брызнул шампунь на ладонь.

– Зачем? – Он не ответил, вместо этого потер ладони, не глядя на меня. – Коул. Что, мать твою, происходит?

– Мне нужно вымыть тебя.

Смертельное утверждение в его словах вызвало слезы в моих глазах. Он хотел очистить воспоминания о том, что между нами произошло? Верно?

Я отвернулась от него и стояла, пока он нежно мыл мне голову. Теплая вода струилась по моей груди, и я наблюдала, как грязь, которая прилипла к моей груди и ногам, смывалась по чистому белому водостоку. Вода крутилась по часовой стрелке, смывая все, пока не появились одни только мыльные пузырьки шампуня.

Слезы, что текли по моим щекам, были горячее, чем вода в душе. Они скользили по моему лицу и смывались со всем остальным.

Когда шампунь был смыт из моих волос, он повернул меня к себе лицом, намылил мочалку и подошел ко мне вплотную, будто собирался вымыть мне лицо. Увидев его, с мочалкой, и лицом, лишенным хоть каких-то эмоций, что-то надломилось внутри меня.

– Нет. – Я ударила его по руке.

– Я просто хочу вымыть тебя, – сказал он тихо, с сожалением в глазах. Без сомнений, оно было там, в его глазах, от чего мое сердце разрывалось.

– Ты жалеешь?

– Джулия... – он позвал меня, будто оскорбил ребенка.

– Нет, не делай этого. Не поступай, будто я не смогу справиться с этим. Ты думаешь, что это было ошибкой. – Мои губы дрожали.

– Позволь мне...

– Нет! – Я со всей силы толкнула его в грудь, но едва сдвинула его с места. – Не обращайся со мной так. Если ты жалеешь, блядь, просто признай это!

Вода полилась по моей спине.

– Что? Ты стыдишься, что позволил шлюхе затащить тебя в постель? Вот в чем дело? – Слезы начали течь быстрее.

– Что? – Коул покачал головой, на его лице была видна растерянность. – Нет, это не так.

– Тогда что это? Ты пытаешься оттереть остатки того, что случилось? Это поможет тебе лучше спать ночью? Это поможет, когда ты позвонишь Элейн и пожелаешь ей спокойной ночи? – кричала я, слова словно пули вылетали с моего рта. Я снова толкнула его, на этот раз сильнее.

– Ты издеваешься? – Коул схватил меня за плечи и посмотрел прямо в глаза.

– Ты думаешь, я стыжусь тебя?

– Иначе, зачем тебе так поступать?

Недоверие отразилось на его лице, после чего его взгляд смягчился, и я могла поклясться, что в его темно-синей радужной оболочке появилась любовь. Он прошелся своими пальцами по моей щеке и зарылся в волосы.

– Ты заслуживаешь намного лучшего, чем это, – прошептал он. – Намного лучшего, чем я.

– Что?

– Да, Джулия. Намного лучшего. – Он прижался губами к моему лбу.

– Зачем ты так говоришь?

Он откинулся и посмотрел на меня с болью в глазах.

– Посмотри, что я сделал с тобой. Я трахал тебя в грязи, как какую-нибудь проститутку. Я наклонил тебя и взял сзади, как какое-то мерзкое животное.

Внутри меня зародился смех. Он серьезно?

– Коул, мы занимались так сексом и раньше. Почему это дол…

– Потому что сейчас все по-другому. – Он покачал головой, с его темных волос стекала вода. – Я хотел дать тебе большее, чем это. Ты... – он посмотрел на мой шрам. – Кто-то тебя обидел. Ты заслуживаешь надлежащего ухода. Чтобы мужчина занялся с тобой любовью в постели с шелковыми простынями и направил на тебя все обожание в мире. Ты заслуживаешь обращения, как к настоящей королеве, которой ты и являешься. А не быстрый трах.

Мое сердце гремело в ушах, кровь пульсировала по венам. Большие слезы покатились по моим щекам.

– Так раньше я была для тебя быстрым трахом?

– Что? Нет. Никогда. – Он на мгновение закрыл глаза. – Ты была ранена и должна быть с кем-то, кто нежен с тобой. Чтобы заняться с тобой любовью, а не трахать в грязи.

– Тогда займись со мной любовью, Коул Мэддон. – Я протянула руку и пробежалась пальцами по ранам, которые ранее оставила у него на груди. – Покажите мне, как это быть твоей королевой.

Он не двигался. Это не было мгновенной реакцией, как на болоте.

– Ты уверена?

– Да.

Он кивнул и наклонился, чтобы поднять мочалку, которую он бросил в какой-то момент во время наших бурных дискуссий.

– Но сперва, я хочу вымыть тебя.

– Хорошо.

Я стояла совершенно неподвижно, в то время как Коул скользил по мне мочалкой. Его движения были медленными, осторожными и грешными. Я не думала, что найду движения мочалкой эротическими, но это было так. Прикосновения пальцев Коула были самыми сексуальными в мире. Он не остановился, пока не вымыл меня всю, обращая особое внимание на все мои изгибы. Он не лапал, больше не шлепал. Он был мягким, таким нежным.

Как только он закончил, Коул выключил душ.

– Подожди, я не помыла тебя.

Он по-прежнему был одет в свою промокшую одежду.

– Сегодня вся для тебя, малыш. – Он помог мне выйти из душа и обтер полотенцем, заставляя кожу покрыться гусиной кожей. Он хотя бы представляет, что делает со мной? Я взглянула на его промежность. Контур его чертовски твердого члена прижался к молнии брюк. У меня появился соблазн отказаться, опустившись на колени и стянуть его промокшие штаны с мускулистых бедер. Я прикусила изнутри щеку.

Как будто он мог читать мои мысли, и он отбросил полотенце на спинку стула и стянул из себя брюки. Его рубашка последовала за ними, и я остановилась, глядя на Коула во всей его красе.

Его член был твердым и большим, каким я его помнила, будто его тело лепили сами небеса. Татуировки на его руках, казалось, выпирали от толщины его мышц. Мой рот наполнился слюной.

Он поднял меня на руки и снова отнес меня в спальню.

– Девушка может привыкнуть к тому, что ее так носят. – Я подмигнула ему. Часть меня боялась, что он просто положит меня на кровать, и уйдет в свою комнату, даже, может, займётся сексом по телефону с Элейн.

– Ты должна привыкать к этому. – Он подмигнул в ответ, и положил меня на кровать. Комната была освещена одной сверкающей люстрой. Различные оттенки света, отражающиеся от стекла, бросали причудливые фигурки на стены.

– Серьезно? – Я сказала это с усмешкой, но на самом деле была серьезна.

Коул забрался на кровать, и его большое тело пригвоздило мое. Мои соски затвердели, и я горела от желания потереться ими об его плоть, чтобы он взял их в рот.

– Расскажи мне что-то о себе.

– Что именно? – вдохнула я.

– Если бы ты могла что-нибудь сказать мне прямо сейчас. Что угодно. Что бы это было?

– Прикоснись ко мне.

Прямо сейчас, пожалуйста?

– Нет, что-то еще. Скажи мне что-нибудь, что угодно.

Смотря на него, я вспомнила, что спрашивала у него что-то подобное после того, как мы занялись сексом пока я не нашла все фотографии, доказывающие, что он преследовал меня.

– Я скучала по тебе. – Сказала я, прежде чем смогла это обдумать. – Все эти четыре месяца.

Коул нахмурил брови и на мгновение изучал меня, прежде чем прижаться ко мне своими губами. Я обхватила его лицо, упиваясь гладкостью его щек.

Он проследил медленный путь вниз от челюсти к моей шее, по пути одновременно облизывая и посасывая. От желания моя киска запульсировала, как будто у меня не было секса меньше часа назад. Он прикусил зубами мои ключицы, и я застонала вслух.

Член Коула прошелся по моей ноге, когда он опускался вдоль моего тела, оставляя за собой обжигающий след, что заставило меня желать его еще больше.

– За последние четыре месяца я думал об этом тысячу раз, – сказал он, когда достиг моей киски. Я знала, что там было все в порядке, так как я побрила ее раньше, поэтому она была нежной и гладкой, как его лицо. Мои складочки были гладкие и влажные, готовые для него.

– Серьезно?

– Да. Как дразнил бы тебя, облизывал и посасывал эту милую киску, – прорычал он.

Он думал, как доставить мне удовольствие? Из-за этого всего оргазм уже начал зарождаться глубоко внутри меня.

Тепло его дыхания щекотало мои складочки, но он не прикасался. Секунды, казалось, тянулись с болезненной медлительностью. Что он делает? У меня было искушение схватить его голову и направить к моему эрегированному клитору. Только мысль о его движущихся губах, заставляла меня стонать. Черт. Мне это нужно. Я была готова начать его умолять.

Он, наконец, провел языком по моему пульсирующему клитору, что стало моей погибелью. Меня разрывало на части, и от одного прикосновения мой мир разрушился. Мое тело содрогалось, когда я соединилась по кусочкам, хоть и ненадолго. Коул не останавливался, и как только первый оргазм закончился, меня накрыл другой. Он не насыщался моей плотью, выписывая романы вокруг моего клитора своим умелым язычком, выводя слова, как чертов Хемингуэй. Он не замедлялся и не останавливался, трахая своим языком, как мне показалось, часами, от чего мое тело не успевало восстановиться от одного оргазма, как его накрывал другой.

Он использовал свой палец, чтобы проникнуть, согнуться и потереться о мягкое местечко внутри моей киски, заставляя метаться по кровати.

Наконец он остановился, неуверенный в количестве оргазмов, которые он мне подарил. Он прилег на бок, чтобы посмотреть на меня сверху вниз. Его губы блестели от остатков моего удовольствия.

– Боже мой, Коул. Как ты это делаешь? – промямлила я.

Он медленно подполз ко мне ближе, пока мы не оказались лицом к лицу.

– Ты заставила меня чертовски проголодаться. Понимаешь? Я мог наслаждаться твоей киской всю ночь и на утро все еще чувствовать голод.

Я прикусила губу и застонала. Мое тело было готово к большему. Протянув руку между нашими телами, я обхватила его член.

– Я хочу, чтобы ты был внутри меня.

Он застонал, дернувшись в моей руке, и впился в мои губы, через что я могла почувствовать вкус моего сладко-соленого возбуждения.

– Ты этого хочешь?

– Да!

Он откинулся назад, изучая мое лицо, как если бы я не нуждалась в нем.

– Ты даже не представляешь, насколько ты прекрасна.

От удивления я втянула воздух, когда он сдвинулся, не отводя от меня своего взгляда. Он медленно скользнул в мою киску, и я застонала.

– Самая красивая женщина в мире. – Коул говорил настолько тихо, что я почти его не слышала.

Не отрывая от меня глаз, он медленно вошел. Именно тогда я почувствовала это – связь. Он очаровывал меня всем, что только не делал, каждым движением, даже когда мы не занимались сексом. Но присутствие его внутри меня, темный взгляд, прикованный к моему, и все в этом мире замирало. Время не существовало. Только мы вдвоем. Просто наши соединённые тела, двигающиеся в одном ритме. Его твердость внутри моей нежности. Это все, что имело смысл. Он был всем, что имело значение. И я нуждался в нем, как в воде, как в долбанном наркотике, за дозу которого, отдала бы жизнь. Он был моим.

– Больше. – Я развела свои ноги шире. Он начал двигаться своими бедрами чуть быстрее и опустил руку между нашими телами, прикоснувшись к моему клитору. Я выгнулась напротив него, когда еще один оргазм охватил мое внутренности. Мои пальцы лениво скользили по простыням, пока тело дрожало от удовольствия.

Как только оргазм прошел, я понял, что Коул смотрел на меня, немного убавив свой темп.

– Что не так? – спросила я.

– Мне интересно, сколько раз я могу заставить тебя сегодня кончить?

Мои глаза расширились.

– Еще даже утро не настало, – сказал он и прижался губами к моему носу. – Похоже, у меня есть несколько часов, чтобы узнать это.

Я посмотрела на него, своего сексуального Коула, и задрожала от нетерпения.

– Я тоже скучал по тебе, – прошептал Коул в мои волосы. Было чуть больше пяти утра, когда мы вот так с ним обнимались.

Я улыбнулась, вспомнив свое прежнее признание. Мое сердце плавало в океане счастья, зная, что он чувствовал то же самое.

– Я рада. – Но он не ответил. Я и не ожидала этого, так как знала, что он устал. Меньше чем пятнадцать минут назад мы были двумя потерянными, потными телами, извивающимися после часа интенсивного секса. Он заставлял меня кончать снова и снова. Я не знаю, сколько раз. Я полагаю, он вел подсчёт, в отличие от меня. От многократных оргазмов мой мозг пребывал в кашице разрушенных клеток.

Коул испытал оргазм только единожды, в самом конце. Выйдя в последнюю секунду, он брызнул своей густой спермой прямо на мой клитор, вызывая последний и окончательный оргазм за ночь.

Я вздохнула и довольствовалась болью в моем теле, которая приносила одно наслаждение.

Звон мобильного телефона вывел меня из моего подобного сну состояния. Этот шум исходил из моего чемодана, где находилась моя большая косметичка. Я осторожно вылезла из кровати. Прохладный воздух в комнате заставил меня задрожать, и я чуть не передумала, желая вернуться к нему в постель.

Этот телефон был подарком Коула. Я была уверена, все волновались и задавались вопросом, что происходит.

Я достала смартфон, и нажал кнопку Home. Я не проверяла его с тех пор, как включила его накануне в лимузине. Панель уведомления сказала, что у меня было более ста новых сообщений.

Блядь!

Самое последнее было от Мэнди. От ее имени было много сообщений, но, видимо, она узнала о нашей поездке в Новый Орлеан, потому что она упоминала это в самом последнем. Она пожелала мне хорошо провести время и написала несколько смешных анекдотов про презервативы: не будь киской, не забывай окутывать шланг!

Пожалуйста, напиши мне и дай знать, что ты в порядке. Я доверяю Коулу, но хочу знать, как ты проводишь время. Поцелуйчик!

Я улыбнулась телефону. Дружба с Мэнди стала для меня бесценной. Я напечатала ей быстрое сообщение: Не волнуйся. Все хорошо. Скучаю по тебе, позвоню завтра.

Я открыла ее сообщение и просматривала остальные. Самые старые датировались временем, когда я была в коме. Люди, с которыми я редко общалась, писали мне, спрашивая, в порядке ли я, было ли что-то, что они могли для меня сделать, дальше последовали сообщения Вика.

Он, как и Мэнди, был одной из главных причин моего переполненного почтового ящика.

Так переживаю за тебя.

Ненавижу то, что я не могу быть там.

Я люблю тебя. Я скоро приеду.

Они все были отправлены, когда я находилась в коме. Потом я заметила, что он прислал одно сегодня.

Я звонил много раз, но ты никогда не отвечала. Я надеюсь, в ближайшее время ты восстановишь свой телефон. Я так сильно скучаю по своему лучшему другу. Скоро приеду, чтобы увидеть тебя. Использую все деньги. Я люблю тебя. Позвони, когда сможешь.

Мои глаза наполнились слезами. Чтение сообщений Вика заставило меня осознать, как сильно я скучала по нему и насколько моя жизнь изменилась с тех пор, как он сел в самолет и улетел в Нью-Йорк.

Я тоже скучаю по тебе. Только что восстановила телефон. Я позвоню завтра. Обещаю. Тоже люблю тебя. Отослала сообщение я.

Я просмотрела немного других, которые не особо заинтересовали меня. Как только я собиралась выключить телефон, я заметила что-то необычное. Пару часов назад мне пришло смс с неизвестного номера.

Я впервые видела этот номер.

Я открыла сообщение.

Надеюсь, ты наслаждаешься поездкой в Новый Орлеан. По крайней мере, мы знаем, как ты наслаждалась представлением на болоте. Не думай, что это конец, Джулия. Просто потому что ты не умерла в прошлый раз, не значит, что у меня не будет второго шанса. Будь осторожна. Скоро увидимся. ХOХO

– О Боже! – Я бросила телефон и попятилась.

– Что случилось? – Коул вскочил с кровати. – Почему ты на полу?

Я снова посмотрела на свой телефон, экран которого до сих пор горел. Мои губы начали дрожать. – О-он здесь.

– Кто? – Коул подошел к телефону и поднял его.

– Человек, который хочет меня убить.

21 глава

Семь месяцев назад

Я собирался сделать это – поговорить с ней. Я сидел от нее всего в нескольких столиках кофейне «Крим Кафе», недалеко от ее квартиры. Она приходила сюда как минимум три раза в неделю, иногда больше, и пила кофе, пока ковырялась в своем ноутбуке.

Сегодня она прикусила губу, и ее волосы были собраны в пучок. На ней были очки в черной оправе. Несколько прядей ее синих волос выбились и касались плеч, развеваясь от легкого ветерка. Она была такой чертовски сексуальной. Даже в большой толстовке, в которой она была, она выглядела какой-то богиней. Богиней, с которой я собирался поговорить.

Чем больше я думал об этом, тем больше я решался поговорить с ней. Я, наконец, связался с Люком Мастерсон, владельцем «Восхищения». У нас состоялись переговоры, и, в конечном счете, я собирался потратить много денег на стрип-клуб. Но это не причина, почему я здесь находился. Я был здесь, потому что Рэнди оказался прав, я сглупил.

Я смотрел, как она кусала губу, что-то внимательно изучая на экране компьютера, одной рукой постукивая по столу.

Она трахалась с тем парнем?

Я пытался подавить мысль, которая уже врослась в мою голову в течение двух последних

месяцев, с тех пор как я проколол шины тому парню. Даже после всего, они выехали вместе, но на ее машине. К моему удовольствию, больше они не виделись, но после он поднялся к ней в квартиру.

Сама мысль о его прикосновениях к ней, их секса, заставляла меня сжимать в гневе кулаки. Как она могла позволить этому засранцу прикоснуться к себе?

Может быть, ничего не было, говорил я себе, прежде чем я начинал себя накручивать, и в итоге, за одну ночь, испортил дорогой столовый набор, когда готовил себе перекусить. Только мысли об этом распаляли во мне ярость, через что хотелось крушить все. После всего, что я для нее сделал, она уходила с другими парнями, парнями, которые ее даже не заслуживали. Это меня бесило.

Но она даже не представляет то, что я делаю для нее. Она не знает, как сильно я ее хочу.

Блядь, я рассуждаю как гребаный псих.

Я покачал головой, заставляя свои громкие мысли замолчать. Сегодня все изменится. Я хотел поговорить с ней. Сделав последний глоток своего дорогого кофе, я встал, но прежде чем смог дойти до ее столика, появились Виктор Мерлин и его бойфренд Крис.

– Эй, Джул, детка. – Я с ужасом смотрел, как Виктор прижался к ее щеке поцелуем.

Крис махнул в знак приветствия и занял место за столом, а Виктор последовал его примеру. Я никогда так близко не стоял около двух мужчин, но и к Джулии я приближался очень редко. В основном это было потому, что я знал, что был не в состоянии держать себя в руках. Я не мог стоять рядом с Джулией и мужчиной, который трахал ее как минимум раз в месяц перед всем миром.

Они скоро уезжают. Осталось несколько месяцев, помнишь? Ты позаботился об этом.

И это было правдой. Я купил бизнес по ландшафтной архитектуре, где работал Крис и дал ему повышение после того, как узнал, что он и Виктор копили на переезд в Нью-Йорк. И как по часам, они собирались уйти в тень. За несколько коротких месяцев они исчезнут, и тогда я буду владельцем «Восхищения».

Я снова сел, решив остаться, хотя и знал, что, наверное, не стоило.

– Я собираюсь взять что-то выпить. Ты хочешь, детка? – Крис направил вопрос Вику.

– Да, я в деле.

Крис кивнул и встал из-за стола.

Виктор на мгновение задержал на нем взгляд, прежде чем повернуться к Джулии.

– Завтра тематическая ночь. Ты готова к тематике Аватара на «Восхищении – Х»?

Джулия не смотрела на него, но продолжала смотреть в свой компьютер.

– Мм-хмм. Должно быть круто.

– Да, не говоря уже о дикости, мы будем свисать с потолка. – Виктор практически промурлыкал и я до боли сжал под столом кулаки.

– Да.

Джулия не смотрела на Виктора, но зато я хорошо видел его. Он с тоской смотрел на нее. Я не сомневался в этом, продолжая наблюдать, как он убрал свою темную челку с лица.

– Ты в порядке, Джул? – Виктор протянул руку и положил поверх ее. Она взглянула на него, блеснув слабой улыбкой.

– Я в порядке, милый. А ты?

Виктор покачал головой.

– Все замечательно, как всегда. Я просто беспокоюсь о тебе.

– Я в порядке. – Она вернула свой взгляд к компьютеру.

– Ты не хочешь ехать с нами? – спросил Виктор.

Она нежно ему улыбнулась.

– Ты шутишь? Я так рада за вас, ребята. Крис, наконец, получил шанс следовать за своей мечтой.

– Да, но что насчет тебя?

– Я буду в порядке, Вик. Ты же знаешь.

Виктор потер лицо свободной рукой, а другую все еще держал на руке Джулии. Моя кровь вскипела.

– Но ты можешь поехать с нами.

Слова Виктора заставили мое сердце замереть. Как полный идиот, я не рассматривал такую возможность.

Что если она поедет с ними? Что я буду делать? Я провел много времени в Нью-Йорке, жил там последние пять лет, и оставил там всю свою работу. В течение последних двух лет я работал здесь, около Джулии.

– Ты же знаешь, я не могу. Моя жизнь здесь.

Облегчение затопило меня.

– Это, наверное, хорошо, потому что я бы заставил тебя выбросить эту отвратительную толстовку.

Он засмеялась, и ударила его по руке.

– О, заткнись.

– Завтра вечером то точно, – добавил Виктор, пристально глядя на нее.

Оставаясь равнодушной, она не заметила отчаяние на лице Виктора. Я знал этот взгляд. Это был взгляд человека, который любил женщину. Он любит ее? Сама мысль об этом вызывала во мне желание убить его. Но он не мог иметь ее.

Крис вернулся раньше, чем Виктор смог сказать что-нибудь еще. Их разговор перешел на планы и больше о переезде или вечеринке в «Восхищении–Х» ничего не было сказано. Я сидел там достаточно долго, чтобы увидеть, как Виктор бросал на Джулию пару горящих взглядов, что стало причиной заставить меня уйти и направится прямо в спортзал, где я снес пару груш. Все время меня не покидали вопросы.

Он всегда ее любил? Я никогда об этом не задумывался. Ни на фотографиях, ни когда я видел их лица. Почему? Это потому, что они чувствовали наслаждение?

Джулия была единственной, кто был в этом виноват, единственной, кто втянул меня, и я был не последним. Жалкое желание на лице Виктора доказывало, что он стал такой же жертвой, как и я. Он был геем, но ради Бога, он хотел ее. Сильно. Я знал этот взгляд. В течение двух лет у меня был такой же… и я ненавидел это. Ненавидел больше, чем все остальное. Только один взгляд в зеркало на свои жалкие щенячьи глазки заставлял чувствовать ненависть к себе. И это все было из-за женщины, которая раздевалась и трахалась за деньги.

Она собиралась уничтожить меня. И я никак не мог это остановить.

22 глава

– Что за хер прислал это сообщение?

Широко раскрытыми глазами я смотрела на Коула со своего места в конференц-зале его дома в Самервиле. Его крики были обращены на двух мужчин, которых я никогда раньше не встречала. Они оба сидели за серым столом несколькими стульями от меня и оба судорожно что-то клацали на переносных компьютерах.

– Мы не смогли опознать, кто отправил сообщение. Это, кажется, какое-то приложение для текстовых сообщений, где пользователю не нужно вводить личные данные для загрузки, – сказал младший из них.

– Поэтому у них даже не было какого-то аккаунта, чтобы скачать эту хуйню? – голос Коула отразился от стен.

– Мы работаем над этим, сэр, – сказал другой, не отрываясь от своего компьютера.

Я тупо наблюдала. Последние восемь часов прошли в полнейшем тумане. С тех пор как я прочла сообщение, Коул встал, сделал несколько телефонных звонков и, в мгновение ока, мы покинули отель. Пять мужчин в выглаженных черных костюмах проводили нас из нашей комнаты к машине, где ждали еще больше охранников. На этот раз не было личной поездки в джипе без дверей. Нас сопровождали к частной взлетно-посадочной полосе на пуленепробиваемом лимузине, с кортежем машин, окружающих нас. Я знала, что он был богат, что на него работало много людей, но я понятия не имела о таких масштабах. С того времени, как он вскочил с постели и они вывели нас из комнаты, прошло не более десяти минут.

В самолете Коул сидел рядом со мной, и его рука крепко сжимала мою. Он продолжал говорить мне, что со мной все будет в порядке, снова и снова нашептывая слова поддержки. Я слышала его, но это не помогало. Я слишком быстро вернулась в реальность и все еще не могла прийти в себя.

– Вы уже в течение нескольких часов ищете эту чертову информацию! Вы должны хоть что-то узнать и немедленно! – Коул взревел и грохнул кулаком по столу.

Я даже не вздрогнула. Между нежностями, которые он шептал мне на ухо в машине, потом в самолете, а с самолета – по дороге сюда, он яростно говорил по своему сотовому телефону. От того, что он сильно сжимал телефон, вены на его руках были выпучены. Он был очень зол. Озабочен. И все из-за меня. Мне это не нравилось. И кто мог это сделать?

Элейн. Она казалась самым очевидным человеком.

– Мы узнаем, – с полнейшей уверенностью сказал старший. – Нам нужно время.

– Ты не покинешь эту комнату, пока не найдешь его, – сказал Коул, протягивая ко мне руку. – Давай, Джулия. Ты, должно быть, устала.

Так и было. За все это время я не сомкнула глаз. Я взяла его за руку. Он открыл дверь и вывел меня из конференц-зала. Как только за нами закрылась дверь, он прижался губами к тыльной стороне моей руки.

– Не волнуйся. Мы найдем того, кто это сделал.

Я кивнула, увидев любовь в его глазах.

– Какого хрена? – визг Элейн заставил меня подпрыгнуть. Она зашагала по коридору, одетая в маленький черный спортивный бюстгальтер и розовые тренировочные шорты. – Ты исчез на целый день, не отвечал на мои звонки, а потом я прихожу домой с пробежки, чтобы найти это? – она махнула рукой в мою сторону, а ее лицо просто излучало отвращение.

Я ожидала, что Коул бросит мою руку и начнет вести себя, будто ему на меня наплевать. Если бы он так поступил, я бы знала, что то, что мы разделили, было не реальным, а плодом моего воображения.

Но он этого не сделал. Он продолжал держать меня за руку, даже еще крепче.

– У меня для этого нет времени, Элейн.– Он потянул меня за ним по коридору.

– Ты шутишь, да? – отрезала она.

– Разве похоже, что я шучу?

– Ты просто прошел мимо меня с этой сучкой, выставляя это дерьмо перед моим лицом?

Что-то в ее словах спустило курок. Я не могла сказать, было ли это из-за того, что она назвала меня сукой, или из-за ее намеков, что я была какой-то любовницей. Я был морально и физически истощена.

Какая бы ни была причина – я сорвалась.

– Да пошла ты. – Я обернулась, выдергивая свою руку от Коула.

– Прости? – Элейн прижала тонкую руку к груди, руку, на которой был надет большой сверкающий алмаз, который подарил ей Коул. Он сделал предложение ей, а не тебе.

«Он всегда возвращается ко мне». Ее слова с той ночи эхом отозвались в моей голове.

Я проигнорировала мою совесть и направилась к ней.

– Не называй меня так.

Она подняла одну темную бровь.

– Не называть тебя как, сукой? – она ухмыльнулась. – Это то, что ты есть. Просто вагина для траха на стороне. Ты же не думаешь…

Я никогда не узнаю, что Элейн собиралась сказать дальше, потому что я сжала руку в кулак и ударила ее по тупому и красивому лицу. Она не ожидала, что мой кулак заедет ей прямо в щеку. Большинство девушек таскали за волосы и царапали ногтями. Но не я. Мой отец, даже не смотря на все его ошибки, научил меня, как наносить удар. За эти годы я несколько раз использовала это, но никогда удар не чувствовался таким идеальным, как этот.

Элейн отшатнулась, поднеся руки к своему лицу.

– Тупая пизда! – воскликнула она. – Что, блядь, с тобой?

Я последовала за ее отступлением, мои суставы болели, но в хорошем смысле, чтобы сделать это снова.

– Ты просто позволишь этому случиться, Коул?

Сильные руки сжали мои плечи, останавливая меня.

– Джулия, не надо. – Он потянул меня назад.

– Нет. Я еще не закончила! – я яростно покачала головой. Я хотела вымести все свое разочарование и страх на ее тупой заднице.

– Нет, ты закончила, – сказал он строго.

Я пыталась сопротивляться, пока он не перекинул меня через плечо.

– Опусти меня, Коул. Сейчас же! – я кричала ему в спину.

– Ты еще пожалеешь об этом, тупая шлюха! – крикнула Элейн.

Я подняла голову и взглянула на нее через свои растрепавшиеся волосы. Взгляд, полный ненависти на ее отекшем лице, определенно был направлен на меня.

Страх дрожью прошелся по моему телу, и я перестала бороться с Коулом, позволив ему унести меня от Элейн. Он не поставил меня, пока не пришел в комнату, в которой я остановилась две ночи назад. Он захлопнул дверь, и сердито повернулся.

– Что это было?

– Я ударила ее в лицо.

– Ну, конечно.

– Я устала от людей, которые рядом со мной, Коул. – Я провела рукой по моим волосам. – Но это не важно.

В моей голове пронеслась куча сценариев, где все заволокло злорадное выражение Элейн.

– Послушай, я знаю, она тебе не нравится…

– Не нравится? – я фыркнула. – Да ладно, Коул. Она же твоя невеста.

– Да, но...

– И это она пыталась убить меня, – прошептала я, прервав его.

– Что? – он потер руками лицо. – Я сказал тебе, что это была не она.

– Как ты можешь знать наверняка, Коул? Как ты можешь быть настолько уверен? – я ненавидела мольбу в своем голосе.

– Я просто знаю, что это не она. У нее нет средств, чтобы провернуть такую операцию. Плюс, я контролирую ее расходы. И уже просмотрел ее банковские счета. Никакой подозрительной активности. – Он сложил руки на груди.

– Ах-ха! – я осуждающе указала на него. – Видишь, ты ей не доверяешь. Ты говоришь так, будто без сомнения знал, что она не стала бы пытаться убить меня, но все же ты ее проверял.

– Конечно, я ее проверял. – Он сделал шаг ближе ко мне. – Я не буду рисковать, когда это касается твоей безопасности. Не опять.

Его слова дошли моего сердца и чуть не заставили упасть в его объятия. Нет, оставайся сильной, Джулия. Элейн как-то связана со всем этим.

– Хорошо. – Я тоже сложила руки на груди и начала вышагивать по комнате. – Так на ее банковских счетах не было странной активности. Может быть, она не пользуется ими по назначению. Откуда ты знаешь, что у нее нет других банковских счетов? – я перестала ходить, и подошла поближе к Коулу.

– Или, может быть, она еще не оплатила их. Я не знаю, Коул, но что-то с ней не так. – Я заломила руки. – Ты не видел ее лица, когда мы уходили. Вещи, о которых она говорила мне той ночью...

Коул нахмурился.

– Той ночью? Что случилось тогда?

– Она сказала мне быть осторожной. Она сказала это себе под нос, но я четко это услышала. И когда я переспросила ее, о чем она говорила, она отмахнулась. Что-то с этим не так, Коул.

Он вздохнул и покачал головой, но я не упустила гневное выражение на его лице.

– Не волнуйся, ладно? Элейн – последний человек, о котором нужно беспокоиться.

Я ошарашено смотрела на него. Его доверие к Элейн начало еще больше беспокоить меня, чем их отношения, что о чем-то говорило. Я хотела потребовать, чтобы он заставил ее уйти, но какая-то часть меня боялась, что он отвергнет мою просьбу. Я не думала, что моя неустойчивая психика сможет справиться с этим.

– Тогда кто еще мог написать мне сообщение о том, где я была прошлой ночью? – спросила я.

– Ты слышала ее. Она понятия не имела, где был я или были мы прошлой ночью.

Я обдумывала то, что он сказал. Она выглядела очень удивленной, увидев нас.

– О, она могла притвориться. Кто-нибудь из твоих охранников прошлой ночью присматривал за болотом?

– На всякий случай, несколько человек находились в обозначенных масштабах, прежде чем мы уйдем, но это все.

– Вот и все, – сказал я с полной убежденностью. – Они следили за нами и сказали ей! – Все части начали складываться.

Коул изучал меня.

– Я поговорил с ребятами, – он смягчился. – Но я знаю, что это не из-за этого.

Почему он по этому поводу так категоричен? Его отказ с каждой секундой заставлял меня чувствовать себя неуютно.

– Почему ты так уверен?

– Двумя парнями, которые все проверяли, были Рэнди и Леон.

– Они помогали тебе преследовать меня, – ответила я. – Ты нанял их на работу в моем доме следить за мной. Так кто сказал, что они не помогали Элейн в попытке убить меня?

Боль мелькнула на лице Коула.

– Я с ними поговорю, – сказал он тихо.

Я почти почувствовала себя плохо после этого разговора. Я хотела прыгнуть в его объятия и сказать ему, что все будет хорошо, что он был прав насчет своих друзей, но я не могла этого сделать. Страх сжал мое нутро. Я не собиралась рисковать только потому, что он считал, что доверяет кому-то. Я думала, что знала своего отца, я думала, что знала Кевина, да еще и маму в придачу, но при этом все они меня одурачили. Я думала, что знала Коула, но он преследовал меня. Я узнала на своей шкуре, что не могла доверять никому.

– Я не могу оставаться здесь. – Я бросилась к своему чемодану, который до сих пор стоял нераспакованный. – Я собираюсь поехать в другое место.

Вдруг до меня дошла истинная реальность моих мыслей. Если Элейн была к этому причастна, если Рэнди или Леон помогали ей, то опасность была везде, особенно с Коулом, который не верил, что любой из них мог быть к этому причастен.

– Нет. Здесь ты в безопасности.

– Действительно? – я повернулась. – С этой чокнутой стервой в коридоре и твоими людьми, прочесывающими это место. Черта с два!

Я повернулась обратно к своему чемодану, но Коул остановил меня, схватив за плечи.

– Твою же мать, Джулия, ты дрожишь.

Впервые я заметила, что у меня стучали зубы.

– Я не могу остаться здесь.

Боль снова отразилась на его лице.

– Конечно, детка. Я отвезу тебя в любое место, куда ты только захочешь. В любое место, где ты почувствуешь себя в безопасности.

– Но твои люди не смогут последовать за нами.

Все виды эмоций отразились на его лице.

– Без них ты не будешь в безопасности. На тебя не нападали, пока мои люди следили за тобой. Я говорю тебе, мои люди и Элейн не имеют с этим ничего общего.

Я взвешивала, что он сказал. В его словах был смысл, но слишком много указывало на нее и их помощь.

– Может быть, в этой очевидности и был смысл. Она думала, что в ту ночь я умру, Коул. Она наняла кого-то убить меня, только у него это не получилось. Так что теперь она волнуется. Это имеет смысл!

– Почему она на тебя напала, когда я, наконец, позволил тебе уйти, когда я, наконец, убрал за тобой слежку? – он сжал мои плечи.

– Я не знаю. – Я прикусила губу. – Но я им не доверяю. Любому из них. И я не останусь рядом с ними.

– Ты ведешь себя неразумно, они здесь, чтобы защитить тебя. Чтобы защитить…

– Блядь, Коул! – я взмахнула руками и отошла от него. – Ты, мать твою, не слушаешь, что я говорю. Я не останусь здесь с этой сукой или с этими мужиками. Если ты не позволишь мне уйти, я позвоню в полицию и вызову сопровождение.

– Джулия. – Он смотрел на меня, разочарование отразилось на его великолепном лице. – Ты сумасшедшая, если думаешь, что я собираюсь отпустить тебя одну. Мы останемся здесь только вдвоем, если это заставит тебя чувствовать себя в безопасности, – он смягчился. – Я сделаю это.

– И куда мы направимся? – Дверь в спальню открылась, и на пороге стояла Мэнди, ухмыляющаяся от уха до уха, с хвостиком на голове.

– Боже мой, Мэнди! Ты здесь! – я подбежала и обняла ее. Я не могла объяснить, почему была так рада ее видеть, но ее присутствие утешало меня, пока я была настолько неуверенной.

Она была одета в черную футболку с белой надписью СТЕРВА на груди. Это было так грубо, так в стиле Мэнди. Я не могла сдержать улыбку.

– Да, я пришла, чтобы увидеть Рэнди.

– Рэнди? – переспросила я. – О, да. – Я отстранилась и посмотрела на нее. – Вы теперь встречаетесь?

Она пошевелила бровями.

– Я чертовски на это надеюсь.

Взрыв смеха сорвался с моих губ.

Она продолжала, возясь с куликом в одном ухе:

– Я удивилась, когда он недавно прислал мне сообщение, что вернулся в город. Я думала, вы пробудете там дольше. – Она повернулась к Коулу.

Я упала духом.

– Чт-то случилось? – она нахмурилась.

– Я скажу тебе позже. Пойдем со мной?

Она взглянула на меня и Коула.

– Хорошо, это как-то связано с черным синяком под глазом? – она ткнула большим пальцем за свою спину. – Потому что это дерьмо выглядит довольно ужасно.

Из моих губ опять сорвался смех, от чего я схватилась за живот и согнулась вдвое, будучи не в состоянии себя контролировать. Это звучало не очень смешно, но почему-то мне казалось наоборот, видимо, сказывалась моя усталость.

– Подожди, это сделала ты? – спросила Мэнди.

Я не могла произнести ни слова, поэтому только кивнула.

– Ну, нахрен, девчонка, ты просто сделала этот день еще лучше!

– Ты уверена, что хочешь здесь остановиться? – скептически спросил Коул.

Я не была уверена уже ни в чем. У меня не было на уме ни одного конкретного места, когда мы загружались в грузовик Коула. Я просто знала, что не хотела находиться в одном доме с этой стервой. Когда мы уходили, я не встретила ее, чему осталась довольна. Хорошая часть меня хотела надрать ей задницу.

– Да это же восхитительное место, Джулия.

Я показала Мэнди средний палец и поставила свою сумку на одну из двух двуспальных кроватей в номере. Этот захудалый мотель не был идеальным, но он казался лучшим вариантом.

Почему когда хреново, я всегда оказываюсь в таких местах?

В прошлый раз я хотела поехать куда-нибудь, где меня не смог бы найти Коул. В этот раз я хотела держаться подальше от Элейн. Я рассматривала очень много мест. Дом моей бабушки, даже дом моего отца, но мысль подвергнуть их опасности заставила меня отбросить эти идеи. Я уже ставила под удар Коула и Мэнди.

– Я думаю, что это подойдет. Ты уверен, что за нами не следили?

Коул кивнул.

– Да. Я пять раз петлял вокруг, детка. Никто не следил, я обещаю. – Он

приобнял меня сзади. – Я сказал всем своим людям оставаться на месте. Я не сказала им, куда мы направляемся.

– Ты думаешь, они тебя послушают?

– Послушают, если хотят сохранить свои рабочие места. Они знают, что я не треплюсь попусту.

Я улыбнулась и повернулась к нему, впервые за весь день, чувствуя себя в безопасности.

– Спасибо.

Он оставил мягкий поцелуй на моих губах.

– Мы найдем этого парня и того, кто дергает за ниточки, и я заставлю их пожалеть, чертовски пожалеть.

Его слова вышли рычанием и одновременно обещанием.

В моем сердце заклокотало предвкушение боли.

– Эй, ребята? – Мэнди прочистила горло, и я отстранилась от Коула. Она просто сияла.

– Что? – спросила я, зная, что мои щеки просто пылали.

– Да ничего. – Но она не переставала лыбиться.

В кармане загудел мой телефон, и, чувствуя благодарность за то, что отвлек меня, я вытащила его. На экране засветилось имя Вика.

– Привет.

– О Боже, Джевел. Это ты. Это действительно ты. – Звук его голоса был для меня как бальзам на душу.

– Да, это я. Как ты?

– Как я? Ты прикалываешься? Как ты? Ты в порядке? Что случилось? Крис сказал, что просто пришел и увиделся с тобой, но не узнал ничего конкретного. Я волновался и хотел приехать, но у нас просто не было денег. Я ненавидел себя за то, что не смог поехать и быть рядом с тобой. – Он говорил настолько быстро, что я еле успевала понимать, о чем шла речь.

– Все нормально, Вик. На самом деле. Ты ничего не мог поделать. Я в порядке.

– А твоя шея?

Я сглотнула и отвернулась от Коула и Менди.

– Там есть шрам, все еще очень красный. Они говорят, что со временем он станет не таким заметным. – Я вздохнула. – Но он останется навсегда.

– Я уверен, что ты всегда будешь прекрасной, – сказал он тихо. – Пока не оденешь старую, поношенную хоккейную толстовку. Ты же не носишь ее, правда?

Я хихикнула.

– Ты и этот чертов свитер! Я не понимаю, почему ты так ненавидишь его. Я думала, что он мне очень шел.

Вик фыркнул.

– Да, ты была в нем горяча, если собиралась быть похожей на бомжа.

– Ты же знаешь, это мой любимый стиль. Но раз уж ты спросил, нет. Я не ношу его.

– Умница. – У нас образовалась минута молчания. – Боже, как же я скучаю по тебе. Как старый Уизли?

Я видела, как мой комочек шерсти развалился на дорогом на вид диване в кабинете, когда мы собирались. Пока он спал, домработница подметала деревянный пол.

– Ах, ты же знаешь эту ленивую задницу, с ним все в порядке.

– Что смешного он... – наш разговор продолжался еще несколько минут в беззаботном стебе.

– Я скучаю по тебе, Джевел, – сказал он еще раз, когда наш разговор подошел к концу.

Я закусила губу.

– Я тоже скучаю.

– В ближайшее время я собираюсь навестить тебя. Я люблю тебя, ты же знаешь?

– Я знаю, что любишь. Я тоже люблю тебя, Вик. – Я повесила трубку и почувствовала себя лучше. Только услышав голос Вика, я почувствовала утешение, так же как и то, что Мэнди находилась здесь, рядом со мной. Я повернулась к ней, увидев, как она возилась со своим телефоном. Коула нигде не было видно.

– Где Коул?

– Он вышел. – Она подняла глаза. – И выглядел не слишком счастливым от этого звонка.

Я пожала плечами и упала на кровать.

– Тебя это не волнует?

Я сделала уклончивый звук.

– Волнует. – Я слишком волновалась обо всем, что касалось Коула. Я даже не знала, что произошло между нами накануне вечером. Слишком многое произошло, чтобы об этом думать, учитывая все произошедшее. Я знала, что Коул любил меня. Это было видно по всем тем поступкам, что он для меня сделал. Но он еще был с Элейн, и я не могла понять, почему. Даже если он сегодня утром не вел себя с ней как влюбленный мальчишка, он все равно не собирался с нею расставаться.

– Это сложно.

– Да. Похоже на то. – Она молчала несколько минут, прежде чем добавить. – Ты кого-нибудь имеешь в виду, кто за всем этим стоит?

– Элейн.

– Действительно? – ее голос прозвучал скептически.

Я быстро села.

– Ты нет?

– Я не знаю. По словам твоей бабушки, кажется, что она тупая сука. Я не знаю, способна ли она на все это. Она относится к такому типу девушек, которые не тратят время на размышления ни о чем другом, кроме себя. – Мэнди потерла шею, красочные татуировки изгибались на ее пальцах.

– Да, возможно. Но ты бы видела ее лицо после того, как я ударила ее в лицо. Она выглядела, как дьявол во плоти.

– Действительно? Это страшно. – Она замолчала. – Подожди, а что насчет того парня, твоего бывшего, который одной ночью пришел на заправку. Что-то в нем было не так.

– Кевин? Я так не думаю. Он чокнутый, но я не думаю, что он будет все это делать. Если бы он захотел навредить мне, он сделал бы это сам. – Я насторожилась. – Он бил всегда рукой, когда приходил, чтобы причинить мне боль.

– Имеет смысл. Теперь достаточно об этом. Лучше расскажи о том, что вы делали в Новом Орлеане. Я хочу подробности!

Я позволила своей взбалмошности взять вверх и рассказать Мэнди обо всех хороших вещах. У меня было такое прекрасное чувство, когда я рассказала ей все. Она «охала» и «ахала» на всех нужных моментах, заставляя меня снова чувствовать себя подростком.

– Ты его любишь? – спросила она, как только я закончила.

– Люблю.

Она улыбнулась и похлопала рукой по груди.

– Господи, помоги нам всем.

– Да, заткнись ты! – и бросила в нее подушку. – Интересно, что он делает?

Я посмотрела на мой телефон и в груди почувствовалась боль, когда поняла, что прошло больше часа с тех пор, как он покинул комнату. Я бросилась к двери и открыла ее.

Меня накрыло облегчение, когда я увидела на стоянке Коула, освещенного желтыми огнями и сумраком надвигающейся ночи. Он прислонился к грузовику и что-то сердито говорил в свой сотовый телефон. Его красивое лицо было в напряжении, как будто он пытался препарировать каждое слово звонившего. Он взглянул на меня, и напряжение исчезло, сверкнув быстрой улыбкой, которая заставила мое сердце забиться сильнее, прежде чем произнести губами, что он в скором времени подойдет. Я с удовлетворением закрыла дверь.

– Он в порядке?

– Да. – Я улыбнулась Менди. – Спасибо, что приехала сюда со мной. Ты не должна была. Просто знай, это очень много значит для меня.

– Конечно. Я не могу позволить тебе прятаться самой по себе!

Я хмыкнула и забралась на кровать. Был еще вечер, но я была измотана.

– Я думаю, что собираюсь лечь и постараюсь уснуть.

– Хорошо. Я тоже. Я не спала, к тому же только в четыре утра вернулась с вечеринки со старыми друзьями.

Я лежала несколько минут, размышляя.

– Эй, Джулия? – прошептала Мэнди.

Я повернулась и встретила ее взгляд.

– Да?

– Я просто хочу, чтобы ты знала, что я рада, что ты открылась мне в ту ночь на работе. Твоя дружба очень много значит для меня.

У меня сжалось сердце.

– Ты не представляешь, что значит для меня твоя дружба. Я имею в виду, блядь, за все те вещи, через какие мы прошли за то короткое время, что мы были друзьями.

Мэнди хихикнула.

– Вот для чего нужны друзья. – Она замолчала, и ее лицо стало серьезным. – Я рада, что с тобой все хорошо. Они найдут этого парня и все наладится. Я знаю это. И тогда мы сможем снова жить беззаботной жизнью.

Я хихикнула.

– Я не могу уже дождаться.

– Спокойно ночи, Джулия.

– Спокойно ночи. – Я отвернулась от нее, позволяя счастью поселиться в моем сердце.

Но даже когда я лежала, изнывая от отсутствия сна почти сорок восемь часов, я просто не могла отключиться. Мое тело было истощено, но мозг работал, будто никогда не уставал. В моей голове витало сотни сценариев, высасывая из меня все счастье.

Ты в безопасности, Джулия. Не волнуйся. Никто за тобой не следил.

Повертевшись около пятнадцати минут, я заметила, что Мэнди крепко спала. Она лежала спиной ко мне, так что я могла видеть только ее затылок и черные волосы, связанные в пучок. Подойдя на цыпочках к своей сумке, я достала бутылочку снотворного, которое прописал мне врач, прежде чем меня выписали из больницы.

– Некоторые люди имели проблемы со сном, пережив такую травму, как у вас. На всякий случай, хорошо иметь их про запас, – сказал он.

Я не употребляла их, но сегодня была как раз подходящая ночь. Я в безопасности и мне нужно выспаться. Я взяла одну и проглотила, запив стаканом воды. Большая таблетка тяжело заскользила у меня в горле.

Я выглянула из-за двери; мое раннее облегчение исчезло.

Коул стоял там же, все еще споря с кем-то по телефону.

– Ты в порядке? – спросила я его одними губами.

Он кивнул и приложил к динамику руку.

– У меня есть некоторые дела, которые я должен согласовать по работе. К сожалению, это не должно было занять столько времени. – Он посмотрел на меня извиняющимся взглядом.

Я подошла к нему и обернула вокруг его талии руки.

– Не волнуйся, – прошептала я. – Делай то, что нужно. Я иду спать.

Он посмотрел на меня, его взгляд прошелся по моему лицу.

– Ты в порядке?

Этот вопрос, казалось, подразумевал миллион других. Я уже не могла думать и об этом, так как казалось, от одной лишней мысли мой мозг мог взорваться. Я не могла с этим справиться.

– Я в порядке. – Я слабо улыбнулась. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, детка. – Он наклонился и оставил на моих губах целомудренный поцелуй. Даже после всех стрессовых ситуаций, которые произошли в последнее время, жар охватил мое тело, намочив трусики. Как он это делает?

Я оставила невысказанный вопрос и поспешила вернуться в номер. Тепло от губ Коула вызвало во мне что-то помимо желания. Сладкое упоение сонливости заструилось по моим венам. И я едва успела добраться до подушки перед тем, как погрузиться в крепкий сон.

23 глава

Я медленно просыпалась, хотя все еще чувствовала себя смертельно усталой. Но что-то кричало внутри меня – проснись. Я не могла понять, что со мной происходило, но больше не могла игнорировать это чувство. Хотя и пыталась. Действительно, пыталась его заглушить.

Просто, дайте мне немного поспать. Это все, что мне нужно. Пожалуйста.

Но ощущение было тяжелым, тянущееся ко мне сквозь тьму моего сна без сновидений. Будто чьи-то руки вцепились в меня, все выше и выше вытягивая вверх, против моей воли. Но ты должна!

Я хотела заворчать на свое подсознание, за внезапную волну стервозности. Я пребывала где-то между бодрствованием и сном. Тяжелое ощущение все сильнее прижимало меня, пока я почти не начала задыхаться.

Почему я это чувствую? Чем быстрее я приходила в себя после сна, тем чувство тревоги все больше охватывало меня. Да что, собственно говоря, происходит?

Я попыталась открыть глаза, и меня охватило чувство паники, когда я поняла, что причина моей тревоги была в другом. Что-то давило не только на грудь, а почти на все мое тело. Мои глаза распахнулись, встречая темноту. Комната была погружена в тишину, абсолютную тишину, кроме почти неслышного звука капающей на ковер воды.

Я хотела спихнуть то, что давило на меня, но ужас охватил меня и я замерла. Мое дыхание стало неровным, по моей шее, подбородку и рту стекало что-то липкое, что отдавало вкусом меди.

В моей памяти всплыла ночь у заправки, когда я онемела, не чувствуя ничего, кроме горячей жидкости, льющейся из моей шеи. Кровь. Моя кровь. Визг ужаса вырвался из моего горла, когда я столкнула что-то тяжелое с себя. Мои руки нащупали какую-то влажную ткань. Что-то легко скатилось с меня на пол. Вскочив с кровати с другой стороны, я поскользнулась на чем-то мокром и упала на пол.

– Блядь! – я завизжала и нырнула к лампе, которая стояла возле кровати.

В мгновение зажегся свет, и я тут же пожалела о своем решении включить его. Я думала, что свет развеет мой страх и убедит в том, что это был просто еще один кошмар. Что я просто вновь проживала прошлое.

Но нет.

Я осмотрела комнату. Кровать, в которой я спала, была покрыта кровью, ярко-красной кровью. Я коснулась своей шеи: мягкая, липкая плоть, шрам на месте. Мне было не больно. Это не моя кровь.

– Нет. – Я покачала головой. – Нет, нет, нет, нет, – эти слова выходили рефлекторно. Я не хотела сделать пару шагов, которые приведут меня к другой стороне кровати, где что-то скатилось на пол, но мои ноги все равно понесли меня туда.

Я не ахнула, когда увидела, что там было. Я просто уставилась на мертвое тело, лежащее на сером ковре. Оно казалось нереальным. Этого не может быть. Просто не может. Слово СТЕРВА было написано на черной футболке безголового туловища. Яркие белые буквы в красных пятнах.

Я покачала головой.

– Нет, это все не реально. Это какая-то шутка.

На моих губах замер смех. Я посмотрела на кровать Мэнди, чтобы убедиться в том, что просто видела постановку, в которой кто-то хотел пошутить надо мной.

Я смотрела на ее затылок, где ее волосы до сих пор были собраны в пучок, где она лежала, когда я в последний раз взглянула на нее перед тем, как лечь спать. Ее тело было спрятано под ободранным одеялом отеля.

Это всего лишь шутка.

– Блядь, Мэнди, ты напугала меня. – Я подошла к ней и потрясла ее за плечо. Только это не было ее плечом. Оно было мягким, как подушка. Я дернула одеяло, обнажая кровавые, забрызганной кровью простыни.

– Нет! – от моего резкого движения одеялом голова Мэнди скатилась в мою сторону. Кровь стекла из ее открытого рта. Ее темные стеклянные глаза уставились в небытие.

– Нет! – я отшатнулась, мои босые ноги вновь поскользнулись на сыром полу, сердце гулко отзывалось в моих ушах.

Это не реально. Просто сон! Проснись же!

Я все продолжала сжимать свою руку, но это не сработало.

Негромкий звук позади меня заставил быстро повернуться. Мой взгляд зацепился за кровавый след, что вел в ванную. Дверь была наполовину открыта, но я не могла увидеть, что было внутри.

Есть тут кто-нибудь?

Сама мысль об этом заставила мое сердце сжаться в груди. Я огляделась вокруг в поисках какого-то оружия. Ничего не бросилось мне в глаза кроме пульта от телевизора, лежащего на тумбочке. Я быстро подняла его и медленно двинулась в сторону ванной, где пропитанный кровью ковер хлюпал между пальцами моих ног.

Так много крови. Покрывало меня. Покрывало все.

Сосредоточься.

– Выходи оттуда! – прошипела я в сторону двери на фигуру, которая пряталась в тени.

Чего же они ждут?

– Если ты хочешь сделать это, так давай, не тяни! – крикнула я. Я сжала пульт, и только сейчас поняла, что было в моих руках.

Что мне делать? Напасть?

Но я продолжала двигаться вперед, несмотря на страх, который клещами вцепился в мой живот. В темной комнате раздался другой звук. На этот раз это было похоже на шум голосов, таких знакомых, что это заставило меня задрожать.

– Ч-что ты там делаешь?

Я подошла чуть ближе, страх утяжелял каждый мой шаг.

Что, если там Коул, и ему больно?

Эти мысли заставили меня направиться на стоянку. Я метнулась в комнату, ладонью включая свет. Тусклый свет показал... ничего. Ничего другого, кроме крови. Она покрывала все, стекая в раковину светло-розовым цветом, когда кто-то пытался смыть кровь Мэнди.

Мэнди.

За три стука сердца я бросилась обратно в спальню.

Но надпись на стене над телевизором заставила меня замереть на месте.

Ты сделала это.

Коул следующий. Держись от него подальше.

Слова были написаны кровью, стекавшей по грязно-белой стене. Именно этот момент вернул меня в реальность, которая накрыла меня с головой. Где каждая клеточка моего тела ожила. Это произошло на самом деле.

Я закричала.

– Мэм, у нас такая процедура – проверить всех, кого непосредственно касалось дело.

Я моргнула, глядя на молодого фельдшера, который стоял рядом со мной.

– Что?

– Травмы. Я хочу посмотреть, есть ли они у Вас. Могу я осмотреть Вас?

– Нет. Я в порядке. – Я перевела взгляд на то, как они выкатили серый мешок с телом из номера мотеля, с того места, где я сидела на асфальте.

– Пусть тебя осмотрят. Джулия, пожалуйста.

Я повернулась и посмотрела в темно-синие глаза Коула. Другой фельдшер стоял позади него, латая большую трещину на затылке. Им пришлось буквально отрывать его от меня, чтобы осмотреть травмы Коула. Он был первым, о ком я вспомнила. Я не знаю, кто вызвал полицию, но знала, что когда он пришел, они пришли вместе с ним. Он вытащил меня из комнаты, кровь стекала с его лица. Его кровь. Это зрелище заставило меня запаниковать еще больше. Коул Мэддон был миллиардером. Неприкасаемым, чуть ли не на уровне бога, но все же его вырубили ударом по голове. Реальность сделала кровавое послание еще более устрашающим.

Но как он мог быть таким уверенным? Он говорил это раньше, и вот мы опять пришли к тому же. Только на этот раз кто-то был мертв. Мэнди. Моя подруга. В моей жизни у меня было так мало близких людей, и она была одной из них. Я прикусила щеку, чтобы сдержать слезы. Кто бы это не сделал, они были чертовыми профессионалами в том, что они делали. Они нашли нас тогда, когда я была уверенна в том, что мы находимся в безопасности. Они напали на Коула сзади, вырубив его. Затем они убили мою подругу.

Коул следующий. Слова мелькнули в моей голове, заставляя задержать в страхе дыхание.

Нет. Я не могу этого допустить.

Слезы стекали по моим щекам, заслоняя все, что происходило перед моими глазами.

– Почему она это делает?

Я знала, что это была Элейн. В мире не было никого, кто мог бы угрожать мне, чтобы держать подальше от Коула. Не было никого, кого это так заботило.

– Я не думаю, что это Элейн.

Я выдернула свою руку из его.

– Ты, должно быть, шутишь.

Он схватил мою руку и, поморщившись, потянул к себе ближе.

– Сэр, Вы не должны двигаться. Вы же знаете, что это должно было быть сделано в больнице, – буркнул фельдшер.

Коул отказался ехать в больницу, дав фельдшеру большие деньги прямо посреди парковки, чтобы тот зашил его рану здесь же.

Прежде чем Коул успел что-либо сказать, подошел полицейский. Я уже дала показания в основных деталях того, что произошло, и мне уже нечего было добавить. Коул тоже высказал свою версию, которая была так же ограничена в показаниях. Он говорил по телефону, когда его накрыла боль и все потемнело.

– Я могу поговорить с вами двумя снова?

– Хорошо, – сказала я.

– У меня есть ваши показания, но это явно очень личное преступление. У вас есть идеи, кто мог это сделать?

Я открыла рот, но Коул прервал меня.

– Дженнифер. Дженифер Мэддон, – сказал он с полной уверенностью.

Я резко посмотрела на него.

– Кто это? – мерзкое чувство поселилось у меня в животе, но я не была готова к тому, что он произнес потом.

– Она моя мать.

24 глава

Пять месяцев назад

Сейчас была ночь. На мне были только поношенные джинсы и черная толстовка на молнии. Мое тело вибрировало от возбуждения. Я нервничал и даже чувствовал страх. Горечь и злость. Так много эмоций кружились в моей измученной голове. Я ждал почти два года. Два года, чтобы до нее дотронуться. Сегодня мне представится такой шанс. Я собирался танцевать с Джулией Коллет. Морской жемчужиной «Восхищения».

Я не планировал, чтобы это произошло таким образом. Я намеревался поговорить с ней. Но слишком долго ждал. Сейчас я не мог просто говорить. Не после всего этого. Я не мог просто подойти к ней и начать разговор. Что бы я сказал? Что бы я сделал? Что бы она сказала, когда узнала меня, того глупого придурка, который два года назад обещал ей весь мир? Парня, которого она отвергла.

Она рассмеётся мне в лицо? Я не мог справиться с этим. Я не знаю, чтобы я сделал, но знал, что не мог. Вот почему это должно произойти именно так. Я должен был показать ей, что я лучше чертового инструмента Виктора, с которым она трахалась каждый месяц. Я должен был доказать ей, что той ночью она совершила ошибку. Что она упустила что-то, что уже не сможет вернуть назад.

Верно. Сегодня будет единственный раз, когда я прикоснусь к ней. Вот оно. Слова зажужжали в моей голове, но я хотел отвергнуть их. Этого не может быть. Но оно произойдёт на самом деле. Я хотел показать ей, что она потеряла, и с каким удовольствием я покину ее. Я был владельцем «Восхищения». Владельцем ее лофта в высотке. Я знал о ней все, о всех ее ежедневных заботах. Ее жизнь, друзья – я знал все это. Я владел всем. Всем – кроме одного. Ее тело. Это было единственное, что осталось не моим. Однажды поимев ее, я почувствую полную удовлетворенность.

Нет, не ври себе.

– Да пошел ты! – закричал я в пустоту. Я сжал кулак и ударил по стене моего нового кабинета. Моя рука пробила ее насквозь, будто там ничего и не было.

Я овладею ею, и этого будет достаточно. Я не хочу кого-то вроде нее. Действительно. Она

была стриптизершей, шлюхой. Она была не для меня. Но я должен был это сделать.

Я заставлю ее кончить, и она даже увидит моего лица. Я улыбнулся и размял пальцы, вытягивая руку из стены. Когда все кончится, и она увидит меня, то пожалеет обо всем, а я уйду. И на этом будет конец.

Мой телефон зазвонил и я схватил его, даже не глядя.

– Да?

– Ох, Коул, ты ответил!

Блядь.

– Чего ты хочешь, мама?

– Я так волновалась. Ты месяцами не разговаривал со мной.

– Я, кажется, спросил, чего ты хочешь?

– Я скучаю по тебе, – сказала она, ее голос драматично хрипел. – Элейн тоже. Она была расстроена, Коул. В полном отчаянии! Я не знаю, что ты с ней сделал. Она перестала правильно питаться. Она просто чахнет на глазах. Это ужасно. Ты нужен ей!

– Элейн в порядке, мама.

– Ни в каком она не порядке. Я не понимаю, как можно избегать человека, который предназначен для тебя. К тому же вы так долго были вместе! Я знаю, что ты мужчина, и ты хочешь трахать все вокруг, но ради Бога, вернись домой и, наконец, женись на этой девушке. Ты знаешь, что она будет закрывать глаза на твои победы на стороне. Как и всегда.

Я в недоумении уставился на телефон и собирался со всей силы ударить его об стену. Но не стал. Я не был удивлен, совсем.

– Так вот что ты обо мне думаешь?

– Да ладно, Коул. Перестань. Я знаю, Элейн знает, что ты трахался с другими женщинами, пока вы были вместе. Вот, как поступают мужчины. Но мы, женщины, можем с этим мириться. Она всегда так делала. И не веди себя так, будто ты не знаешь, о чем я говорю.

Горький смех сорвался с моих губ.

– Так вот, что ты желаешь для меня?

– Что…

– Вот каких отношений ты хочешь для меня. Ты хочешь, чтобы я был несчастен с Элейн и трахался с другими. Вот что ты хочешь для собственного сына. Вот какой счастливый конец ты представляешь для меня? – говорил я, будто захлебывался кровью, одновременно чувствуя одиночество. Я должен был быть счастлив от перспективы Элейн, как моей жены. Она была красивой снаружи. Я мог брать ее, когда хотел и трахать любых женщин, которых только пожелаю. Но я был совсем не таким.

– Ты что, сопливая малолетка? Большинство мужчин убили бы за такую красавицу, как Элейн, и меньше бы трахали разных шлюх на стороне! – зашипела мама.

Я не знал, что ей сказать. Я хотел большего, чем ненавистное отношение Элейн. Я хотел

большего, чем безликие женщины, которых я никогда не увижу вновь. Я хотел большего. Я хотел любить женщину и быть любимым. Я хотел настолько быть поглощен ее любовью, как никто другой в мире. Я не хотел смотреть на других, вести романы на стороне, я хотел только одну женщину – одну.

В моей голове всплыло лицо Джулии, и я сразу отмахнулся. Элейн никогда не станет такой.

– Я не хочу больше отношений без любви.

– Это все из-за нее, не так ли? Ты все еще в Техасе, верно?

Злость забурлила под моей кожей.

– Это не твое…

– О, да заткнись, Коул. Я знаю, что ты там. Что на счет той маленькой шлюшки, которая выворачивает тебя наизнанку? Ты действительно думаешь, что она может дать тебе то, чего ты хочешь?

– Почему тебе не похер? – закричал я.

– Ты еще пожалеешь об этом. – Она усмехнулась. Я презирал то, как она фыркнула, будто она считала себя выше меня, а этот смех был наполнен ненавистью, чистой ненавистью.

Этот звук заставил меня вернуться обратно в детство, в тот день, когда я пошел в ее комнату, пока она спала, чтобы украсть деньги из ее кошелька. В течение дня я, мои братья и сестры ничего не ели. Сэнди была такой голодной и маленькой. Но мама поймала меня, также фыркнув, прежде чем ударить меня.

– Просто помни, Коул. Шлюха всегда останется шлюхой.

– Тебе ли не знать. – Я повесил трубку, бросив телефон на стол.

Разминая руки, я ходил по заваленному всякой херней кабинету. Коробки все еще стояли повсюду, и я пнул ближайшую.

– Да пошла она. Да пошли они обе, – сердито выкрикнул я. – Они ничего не знают.

Ничего.

Желание разорвать что-то на части подавляло меня. От этой мысли я чуть не рассмеялся вслух. Это серьезно относится к моему сценическому имени. Потрошитель.

Так символично. Ведь это было то, что я делал лучше всего. Я разрушал женщин, рвал их сердца на части. Потрошил их злобные, пустые версии самих себя. Я наплевал на свою судьбу и оставлял их, желающих большего, с ноющей болью в их сердцах.

Я сделал Сэнди настолько больно, что она покончила с собой.

Да. Я был Потрошителем.

Я взглянул на настенные часы. Осталось немного. Менее чем через тридцать минут я выйду на сцену с моей морской Жемчужиной.

Я хотел уничтожить ее для всех мужчин после меня.

Я овладею ею. Она станет моей.

– Ненадолго, – шептал мой разум.

– Это не важно, – ответил я. И в тот момент для меня только это имело значение.

25 глава

– Что ты об этом думаешь? – спросил Коул.

Я в шоке оглядела квартиру.

– Ты это сделал?

– Ну, я приказал своим людям сделать это, но я, на самом деле, сказал им, куда поставить вещи.

Это была моя старая квартира, которую я делила с Виком и Крисом на протяжении двух лет. Все находилось на тех же местах, ну, или почти на тех же. Старый диван с цветочным принтом вернулся вместе с другими вещами, которые я забрала с собой, когда переезжала. В спешке я оставила здесь кучу вещей, зная, что Коул и его люди все уберут. У меня сжалось сердце. Видимо, он ничего не менял, будто знал, что я еще вернусь.

– Здесь даже находятся мои вещи, которые я забрала, когда переезжала.

– Да. Ребята привезли все это этим утром.

– Мяу.

Я повернулась, чтобы увидеть Уизли, запрыгнувшего на свое кресло.

– Ох, ты также привез Уизли? – я подняла его на руки и прижала к груди. Обнять его было равносильно бальзаму для моего израненного сердца.

– Конечно. Это был твой дом на протяжении длительного времени, и я подумал, что вернувшись сюда, ты почувствуешь себя лучше.

Я уставилась на уродливый цветочный принт дивана, дивана Вика, и вспомнила, как он, Крис и я сидели на нем и смотрели наши тупые реалити-шоу, как «Плохие девчонки» и «Настоящие домохозяйки». Тогда все было так просто. Боже, сколько всего произошло?

– Что ты скажешь теперь? – спросила я, шагнув в спальню. У стены напротив меня стояла моя кровать.

– Ты о чем?

Я опустила Уизли на пол и обернулась.

– Почему ты думаешь, что твоя мать как-то причастна к этому.

Я прижала руку к своей шее. Безжизненные глаза Мэнди преследовали меня, и я закрыла свои в надежде, что эти ужасные картинки исчезнут. Прошло немного больше двенадцати часов с тех пор, как я проснулась с ее трупом на себе. Немного больше двенадцати часов, как моя подруга была убита, когда я спала рядом с ней, не услышав ни звука. После душа, Коул и я провели день в полицейском участке, где нас неоднократно допрашивали.

– Я не знаю точно, была ли это она, но она... – он запустил руку в свои распущенные волосы. – Она ненавидит меня.

– Что? Как она могла тебя ненавидеть? Она была причиной твоего убогого существования.

– Так получилось. – Он замялся. – С тех пор произошло столько вещей.

– Так все эти годы ты все еще разговаривал с ней?

– Да. – Он присел на край кровати в нескольких метрах от меня. – Она ебанутая на голову, Джулия. Она плохой человек. – Его взгляд сосредоточился на моем комоде, но мысли, казалось, были далеко. – Но она моя мать. В конце концов, она у меня единственная. Я не мог бросить ее, так же как и она меня.

Боль в его голосе заставила мое сердце сжаться.

Он потянулся и поймал мою руку, подтянув меня к себе.

– Я не хотел верить, что она будет способной на что-то вроде этого. Когда на тебя напали впервые, я подумал на нее. Я проверил ее банковские счета, как и счета Элейн. Но все ее деньги тратились на другое, на чертовую пластическую хирургию, дорогую одежду. Ничего необычного. Плюс ко всему у нее не было мотива. – Он замолчал, словно обдумывал свои слова. – Я дал ей то, чего она хотела.

Я ожидала, что он скажет что-то еще, но он молчал, глядя мне в лицо.

– И чего она хотела?

– Элейн.

– Элейн? Но…

– Она хотела, чтобы я и Элейн были вместе, – хмуро сказал он. – Она всегда хотела семью. Хоть и ненавидела меня. Она знала, что я был единственным человеком, который мог дать ей это.

– Но у тебя есть бра…

– У меня нет брата, – он прервал меня, резко встав.

Я нахмурилась, но промолчала.

– Она хотела этого. Она хотела предпринять что-то, чтобы убедить меня в своей правоте. Элейн, должно быть, сказала ей, что я снова общаюсь с тобой. В этом есть смысл.

– Но мы не общались с тобой, когда на меня впервые напали, – добавила я, пытаясь все это как-то осмыслить.

– Я понимаю, но..., блядь, я уже не знаю. Она знала о тебе. Может быть, она ждала подходящее время, чтобы избавиться от тебя, когда я отзову охрану.

Я должна была испугаться, почувствовать страх от того, что кто-то там собирался охотиться за мной и попытаться убить, но я ничего не чувствовала. Я просто онемела. Мне хотелось засмеяться от того, как это нелепо звучало: кому было какое дело, с кем был Коул, или чем он занимался?

– Тебе не нужно беспокоиться о ней. Я не оставлю тебя одну. – Он одарил меня успокаивающей улыбкой.

Я сделала вдох, не осознавая до этого момента, почему я до сих пор не сделала то, что должна была сделать, хотя мне это и не нравилось. Весь день я думала об этом, и это был единственный способ.

– Нет.

Коул нахмурился.

– Что?

– Я не хочу, чтобы ты остался со мной.

– О чем ты говоришь?

– Все, что было между нами – этому пришел конец. – Слова выходили тяжело, но мне было плевать, хотя сердце разрывалось внутри.

Он саркастически улыбнулся.

– Так вот что ты собиралась сделать. Вот что целый день происходило в этой красивой головушке.

– Ты должен уйти. – Я отвернулась. Мое сердце разбилось, но это было к лучшему. Я бы не пережила, если бы он умер из-за меня. Те, кто хотел моей смерти могли прийти и сделать из меня котлету, но я не стану рисковать Коулом или кем-то другим. Не снова.

– Джулия. – Он схватил мою руку и остановил меня. – Не будь такой. У тебя был тяжелый месяц. Не отталкивай меня из-за этого. – Его взгляд был умоляющим.

– Я не поэтому отталкиваю тебя.

Именно поэтому.

– Ты собираешься жениться на другой. – И это было правдой. Он все еще собирался жениться на этой сучке.

– Ты должно быть шутишь. Ты хочешь сделать это сейчас? – сердито ответил он.

– А когда?

– В день, когда ты будешь мыслить здраво, когда мы разберемся со всем этим дерьмом!

Я закатила глаза, пытаясь не дать боли выйти наружу.

– То, что произошло между нами в Новом Орлеане ничего не меняет.

Но на самом деле, это меняло все.

Его глаза потемнели, свирепое выражение охватило его лицо.

– Как ты можешь говорить такое? – его голос хрипел, разрывая его сердце.

– Ты все еще собираешься жениться на ней, – спокойно сказала я, не прерывая с ним зрительного контакта.

– Я этого не говорил.

– Ты никогда не говорил, что это изменится.

– Я не думал, что должен был что-то подтверждать. Я думал, что произошедшее между нами поставило все точки над и.

У меня сжалось сердце. Он действительно имел в виду то, о чем я думала? Я сглотнула, понимая, что мне надо отпустить его независимо ни от чего. Я должна была спасти его.

– Это был просто секс. Вот и все.

– Это был не просто секс, Джулия. Не для меня. – Он тяжело дышал. – Это был не просто секс и для тебя. Я блядь, точно это знаю.

– Ты ничего не знаешь. – Я дернулась от него и вошла в гостиную.

– Не уходи от меня. – Его голос был на грани, но я проигнорировала его.

– Уходи, пожалуйста.

– Ты думаешь, что я просто уйду? После всего, что случилось, ты думаешь, я просто

оставлю тебя здесь одну?

– Да! – Я повернулась к нему. – Вот что ты, блядь, сделаешь. Все закончено. – Я сузила

глаза. – Мы закончили. Это было весело, Коул, действительно, а теперь просто уйди. – Я махнула рукой в сторону двери.

Он медленно подошел ко мне, зловещий оскал охватил его лицо. – Так вот как это должно было случиться, да? Это и был твой план.

– Убирайся! – закричала я.

– Ты собиралась высказать какие-то дурацкие причины, а потом оттолкнуть меня, тем самым защитить. Поссориться со мной, а потом выгнать, чтобы я не пострадал, верно?

– Это не дурацкие причины, Коул. Ты женишься, а мы просто трахались. Вот и все. Теперь я не хочу тебя. – Мое сердце застучало быстрее, когда он подкрался ближе.

– Ты больше меня не хочешь. – Он ухмыльнулся. – Лгунья. Еще как хочешь.

Он подошел ближе, прижав к барной стойке. Пройдясь пальцами вверх по моему голому бедру под мои шорты для бега. Тепло охватило все мое тело и мое дыхание сбилось.

– Видишь, ты хочешь меня прямо сейчас, – прошептал он.

– Не хочу.

– Хочешь. – Он наклонился и дотронулся губами до моего уха. Я поежилась. – Ты меня любишь.

– Да пошел ты, Коул. Убирайся. – Я ударила его в грудь.

– Признайся, Джулия. – Он возвышался надо мной, его большое тело пульсировало от едва сдерживаемой энергии. – Признайся, что ты любишь меня.

– Я не люблю тебя. – Я посмотрела ему прямо в глаза. – Не люблю.

Ложь так легко выходила из меня, что я почти сама в это поверила.

На мгновение лицо Коула вытянулось, прежде чем он обрел над собой контроль, маскируя эмоции, которые вонзались прямо мне в сердце.

– К черту все, Джулия. – Его слова были рваные. – Ты меня любишь. – Он кивнул головой. – Я знаю, ты влюблена в меня по уши. – Он зарылся рукой в мои волосы и смял мои губы в жестком поцелуе, пытаясь открыть мой рот, чтобы принять его язык. Его член плотно прижался к моему животу.

Порочной, всепоглощающей жар покрыл мои трусики. Хочу его. Нуждаюсь в нем. Люблю его. Да. Нужно защитить его.

Последние два слова пронеслись эхом в моей голове. Только оттолкнув, я могла его защитить. Я отвернулась, отвергая его поцелуй.

– Нет! – Он отвернулся от меня, толкнув кресло. – Я не позволю тебе сделать это. Я не позволю тебе, на хер, сделать это! – закричал он.

– Иди домой, Коул, – с грустью сказала я. – Иди домой к своей будущей жене.

– Она мне не будущая жена! – он сжал руки в кулаки.

– Тогда почему ты обручился с ней, а? Почему на ее чертовом пальце большой камень? – прокричала я в ответ. Я хотела сказать это с того момента, как он снова вернулся в мою жизнь. – Даже той ночью в клубе ты сказал мне, что она была той самой, с кем ты должен быть. Ты сказал это!

– Ты чертовски права, я сказал это. Я сказал их, потому что Элейн действительно человек, с кем я должен быть. Она была первой девушкой, с которой я переспал. Она была со мной, прежде чем я заработал миллионы. Она любит мою маму, и моя мама любит ее. Она осталась со мной, пройдя через все те ужасные вещи, которые я сделал в своей жизни, Джулия. Если кто-то взглянет на то дерьмо, которое существует между Элейн и мною, они скажут, что мы были идеальными друг для друга. Мы оба напортачили много раз.

Он обхватил руками мое лицо.

– Мы достойны друг друга. Мы заслуживаем того, чтобы вместе быть несчастным всю оставшуюся жизнь, потому что кровать, в которой мы оба лежали, не подходит для других. Мы оба просто какие-то куски дерьма. А ты, Джулия, ты заслуживаешь лучшего. Лучше чем я.

– Да ладно! – я взмахнула руками. – Вот что ты собирался рассказать – какую-то жалостную историю, где ты пытался правильно поступить со мной, женившись на этой стерве? Пожалуйста, просто избавь меня от этого бреда. Не пытайся действовать, как какой-то герой. Будто женитьба на красивой женщине была каким-то покаянием.

– Я не пытаюсь вести себя как герой! – закричал он. – Я пытаюсь сказать тебе правду. Из-за того, что я сделал с тобой, я заслуживаю быть с кем-то вроде нее. Следя за тобой уже более двух лет, и ворвался в твою жизнь, как сделал я. – Он покачал головой. – Блядь, Джулия, ты заслуживаешь гораздо большего, чем это. Я должен был на ней жениться из-за желания моей мамы. И ты больше не хотела меня.

– Просто заткнись, Коул. От этого я не чувствую себя лучше.

– Действительно, Джулия. Ты просто не понимаешь. – Он стал напротив меня. – Если я не мог заполучить тебя, я не хотел никого другого. Но моя мама твердила про Элейн. Так что я сделал это. Я сказал ей пойти выбрать кольцо и обещал жениться на ней. Это не было какой-то романтической затеей. Это не было возвращением к любви всей моей жизни. Это было потерей любви всей моей жизни. Возвращение к Элейн удерживало меня от тебя. Это заставляло тебя ненавидеть меня еще больше. – Он прикоснулся руками к моим щекам.

– Вот почему я в тот день привез ее на заправку. Я хотел, чтобы ты увидела, насколько бессердечным я могу быть. Я хотел увидеть в твоих глазах ненависть. – Его голос стал чуть громче шепота. – Но нет. Ты смотрела на меня с такой любовью в глазах, что у меня перехватило дыхание. А потом ты увидела ее... – он замялся. – И боль на твоем лице. Я никогда этого не забуду. Никогда.

Мое сердце разрывалось от любви к нему, просачиваясь в каждую молекулу моего существа. Его слова пропитали меня, затопили, заставили отчаянно цепляться за него.

– Это правда? – прошептала я.

– Да.

Ты должна отпустить его. Но я не хотела. Я хотела остаться с ним навечно.

Я закрыла глаза.

– Это не имеет значения. Я не испытываю к тебе чувств.

Болезненный щемящий сердце шум вырвался из его груди, прежде чем он отпустил мое лицо и схватил за руку.

Мои глаза открылись.

– Что ты делаешь? – он направился в спальню, волоча меня за собой.

– Что ты делаешь? – снова спросила я, когда он ничего не ответил.

– Заткнись, – прорычал он.

– Тебе нужно уйти.

Он толкнул меня на кровать и рванул нижний ящик моего комода. Я знала, что он

там хотел найти, и я соскочила с кровати, а мое сердце бешено колотилось от страха и волнения.

Он схватил меня прежде, чем я могла выйти из спальни, и снова бросил меня на кровать.

– Я не позволю тебе сделать это. – Звон металла привлек мое внимание. Мои наручники.

– Сделать что, Коул? Покончить с этим? Это мой выбор!

Он защелкнул манжет вокруг запястья, закрепив за другую сторону кровати, а потом встал и посмотрел на меня своим хищным взглядом, оценивая каждый мой сантиметр.

– Это не твой выбор. Больше нет. Я дал тебе возможность положить этому конец. Предоставлял тебе возможность уйти. Я сказал тебе это на болоте. Что это твой последний шанс уйти. Твой единственный шанс расстаться, но ты отказалась. – Он придвинулся, пока его лицо было в нескольких дюймах от моего. – Но ты выбрала меня, Джулия. Ты отдала себя мне. Ты уже не можешь это изменить. – Он выпрямился и начал расстегивать свои джинсы.

– Что ты делаешь? – спросила я, мои глаза были прикованы к его плавным движениям.

– Я собираюсь показать тебе, как сильно ты меня любишь.

26 глава

Я затаила дыхание, когда Коул расстегнул ширинку и снял брюки, резко выдохнув через нос. Он был великолепен, когда стоял там передо мной, как какой-то кровожадный злодей. Оттолкни его.

Но я знала правду. Он не был злодеем. Он был кем угодно, но только не злодеем. Он был разбит, с несчетным количеством шрамов, может быть, даже больше, чем у меня. Больше, чем я могла себе представить. Я могла это утверждать по тому, как он вел себя по отношению ко мне. Он заботился обо мне. И теперь настала моя очередь позаботиться о нем.

– Не делай этого, Коул. Уйди сейчас, пока не стало слишком поздно, – взмолилась я, когда его член поднялся между его ног, большой и твердый. Моя киска сжалась.

– Уже слишком поздно. – Он снял через голову рубашку, открывая твердые мышцы туловища.

Татуировки на руках выпячивались из-за его движений. Он подошел и потянул мои шорты вниз.

– Разве ты не видишь это? Стало слишком поздно с того момента, когда я впервые на тебя взглянул. – Он бросил их на пол и схватил подол моей рубашки, переводя взгляд то на нее, то на пристегнутую наручниками руку, прежде чем разорвать рубашку пополам. То же самое он сделал с моим спортивным бюстгальтером. – Мне крышка. – Он прошелся своими пальцами вверх от живота до моей груди, обхватив ее ладонью.

Я подавила стон, который угрожал сорваться с моих губ.

– Ты стояла на коленях перед этим тупым мудаком Виктором, и посмотрела на меня. Я думал, ты будешь выглядеть уязвимой, покорно смирившейся со своим местом у ног этого человека, который собирался трахнуть тебя. – Он крутил пальцем вокруг одного соска, который мгновенно покрылся пупырышками. – Но все было не так. Ты была далеко от этого. Эта искра в глазах. Эти флюиды. Это, блядь, разорвало меня на части. Вывернуло наизнанку и перевоплотило меня. Это сделало меня хищником, отчаянно желавшим только тебя. – Он наклонился и подул горячим дыханием напротив моего пика. – Это была искра, которую я ждал всю свою жизнь. Только взглянув на тебя..., я это понял. Я знал, что ты была той самой. – Он всосал сосок в рот.

– О Боже, Коул. Да! – Я застонала, закрыв глаза от сладкого удовольствия. Его слова проникли под мою кожу. Мог ли он действительно это чувствовать ко мне все это время?

– Я стал одержим тобой. – Он скользил губами вниз по моему телу. – В тот же вечер, когда ты отвергла меня, я порвал с Элейн. Мне надоело жить во лжи, но от того, как сильно я хотел тебя, мне было мучительно больно. Настолько чертовски горько. – Он прикусил чувствительную плоть на моей лобковой кости.

– Черт, Коул. – Я прикоснулась свободной рукой к его голове.

– Но я не знал, как бороться с этим. – Он раздвинул мои ноги. – Я не знал, как с этим справиться. Моя жизнь пошла под откос, Джулия, отымев меня за то, о чем ты даже не имеешь понятия. Я не знал, как заставить тебя захотеть меня. – Он нежно всасывался в мою сердцевину, заставляя ноги дрожать.

– Я испугался, ты можешь в это поверить? – Он снова припал ко мне. – Я жутко испугался того, что ты можешь со мной сделать. Я уже хотел тебя. Я уже чувствовал эту нужду. Что тогда это значило для меня?

Еще одно прикосновение.

– Чем ты могла мне угрожать после одной единственной встречи? – опять. Я подтянула свои ноги вокруг его головы, когда глубоко в моей сердцевине возрастал оргазм.

– Я знал, что ты можешь уничтожить меня. – Прикосновение. – Поэтому я хотел уничтожить тебя. Мне пришлось. Мне пришлось доказывать, что ты для меня ничто.

Он закружил языком, что вызвало мой стон, и я сжала свои бедра.

– Я должен был доказать тебе, что я был выше этого всего. – Он нежно, чтобы не поранить, провел зубами по моему клитору.

Я посмотрела в его глаза. Те глаза, что пленили меня и вытащили наружу, пока я тонула, была потеряна.

Он был единственным, кого я могла видеть.

– Я не хочу, чтобы ты пострадал, – прошептала я, зная, что представляла собой в этот момент жалкое зрелище. Мне не надо было до этого доводить. Я была не убедительной. Не отпускала его. А тянула вниз, желая остаться с ним навсегда.

Коул улыбнулся мне, и его губы красиво изогнулись.

– Не быть с тобой – больно. Я лучше умру, чем позволю тебе уйти.

Он толкнул бедрами, похоронив свой член глубоко внутри моей киски. Сдавленный звук вырвался с моих губ, а моя спина выгнулась. Я натянула наручники, которые связывали меня.

– Единственное, чего я жажду – ты. Каждый день. – Он толкнулся сильнее. – Каждый гребаный день. – Его руки опустились по обе стороны моей головы, в то время как он наклонился вперед, прижавшись губами к моим.

– Только ты. – Он прикусил мою губу.

Полнейшее блаженство охватило меня, когда оргазм набирал обороты.

– Я хочу обладать тобою. – Слова Коула были полны эмоций, густые, как слезы, прятавшиеся в его глазах, хотя темп не замедлялся. – Но это не так. С самого начала ты завладела мной. – Он посмотрел на меня, выражение его лица было нежным и жестким одновременно. – Только один взгляд – и я стал твоим. Я все еще твой.

Оргазм охватил меня, стимулированный словами, которые бесповоротно погубили меня. Они разрушили мое тело, и я в экстазе воспарила. Я танцевала в этом совершенстве, и позволила реальности обрушиться на меня, когда пришла в себя. Для меня никто больше не станет главнее его. Я знала это. Знала всегда, хотя никогда не хотела это принимать.

Коул толкнулся в меня еще несколько раз, продлевая сладостное блаженство.

– Джулия! – он назвал мое имя, когда его член пульсировал внутри меня. Горячая струя спермы заливала мои внутренности. Я прильнула к нему моей свободной рукой, не желая, чтобы этот момент заканчивался.

Несколько минут спустя он отстранился. Пот капал с его волос на мою грудь.

Я протянула руку и убрала волосы с его лица.

– Я люблю тебя. – Слова сорвались с моих губ, но я и хотела этого с самого начала. – Так сильно.

– Я тоже люблю тебя, Джулия. – От переполнявших эмоций его голос дрогнул.

– Ты был прав. Я люблю тебя, – я улыбнулась, поглаживая рукой щетину на его

щеке. – Я соврала. Но сейчас я говорю тебе правду. Я люблю тебя. – Горячая слеза покатилась по моей щеке.

– И вот почему я должна отпустить тебя. – За ней последовала другая.

Коул в недоумении уставился на меня. Я видела, как сменялись эмоции на его лице. Боль и гнев – все это было видно.

– Нет.

– Коул, ты в опасности из-за меня. Я не могу так с тобой поступить. Больше нет. Посмотри, что случилось к Мэнди. Если у меня есть хоть какая-то возможность спасти тебя, то я так и сделаю. Я спасу тебя. – Слезы усилились.

Он встал, вынув из меня свой полуэрегированный член, что вызвало чувство пустоты, потерянности.

– Ты что, ни черта не слышала? Слишком поздно, Джулия. Я никуда не уйду.

Он схватил с пола свои штаны и начал одеваться. – Ты не будешь защищать меня. Это буду делать я.

– Я не…

– Я защищу тебя. И ты полнейшая дуреха, если думаешь, что я собираюсь уйти от

женщины, которую люблю, и когда она нуждается во мне, даже если придется привязать ее к кровати, пока ее мозги не станут на место. – Он повернулся и направился к двери.

– Подожди! Куда ты идешь? – я дернула за наручники, наполовину поднявшись.

Он обернулся.

– У меня дела.

– Ты не можешь оставить меня пристегнутую наручниками к кровати!

Он прислонился к дверному косяку, заложив руки за голову, темная улыбка образовалась на его красивом лице.

– Разве?

КОНЕЦ

Content

Мартин Меган Д. Охваченные Восхищением