Booke Vanessa

Притяжение#3

Ванесса Бук

«ПРИТЯЖЕНИЕ»

Серия «Баталия миллиардеров#8»

Любое копирование текста без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО!

Перевод осуществлен исключительно в личных целях, не для коммерческого использования. Автор перевода не несет ответственности за распространение материалов третьими лицами.

Переведено для группы Life Style ПЕРЕВОДЫ КНИГ

Переводчик Елена Ковалева

Аннотация:

Весь ваш мир может измениться в один момент.

Безрассудный момент, когда вы перестаете себя сдерживать и теряете контроль. Я горжусь тем, что никогда не теряю контроль над собой, но с ней, каким-то образом, я потерял его. Я позволил своему желанию овладеть мною, и вкусил запретный плод, который предстал передо мной всего лишь в одной ночной сорочке. Я трахнул младшую сестренку своего лучшего друга, и пожалел об этом в тот же момент, когда она прижалась ко мне. Не потому что мне это не понравилось. Нет. Просто с того самого момента ничто больше не воспринималось настолько правильно…

Меня зовут Тристан Найт и я не отношусь к среднестатистическим нью-йоркским миллионерам. В действительности, во мне нет ничего среднестатистического. Я родился в неблагополучном районе и жил там пока меня не усыновили. Мое прошлое – это давнее прошлое, наполненное дерьмом и неудачами. Единственные, кто помогли мне не умереть на улице, это семья Стонхэйвенов. Когда я встретил их, я был намерен ненавидеть их всех. Они представляли собой все, чего я был лишен. Власть. Богатство. Контроль. По крайней мере, я привык так думать.

Теперь, по прошествии времени, я понимаю, что полюбил их…влюбился в единственную, которой не могу обладать. В нее. Эмили Стонхэйвен.

Книга содержит реальные сексуальные сцены и нецензурные выражения, предназначена для 18+

Книга 3

Ванесса Бук

ПОСВЯЩАЕТСЯ

Моей сестре, Кристал

ГЛАВА 1

Эмили

Выходные в объятьях Тристана - не так я представляла себе эту поездку.

Его теплые руки скользят по моему животу, когда он прижимает мою спину к своей груди. Я отдаюсь этим ощущениям, позволяя своему телу погрузиться в тепло его прикосновений. Во мне незамедлительно разгорается жар, пока его рука кружит по моему бедру и слегка сжимает его. Всего несколько часов назад наши тела ритмично сталкивались, оставив меня в полусознательном и бездыханном состоянии.

Сейчас прикосновения Тристана являются отчетливым напоминанием, что границы между нами снова размыты. Моя попка болит - еще одно доказательство того, что прошлая ночь не была сном. Я улыбаюсь, вспоминая, ка рука Тристана жестко опустилась на меня. Я бы солгала, если бы сказала, что не меня не прельщает мысль повторить это с ним снова. Что со мной не так? Теперь мне нравится быть отшлепанной?

— Доброе утро, птенчик.

Я оборачиваюсь и вижу, что Тристан пристально смотрит на меня. Его карие глаза оценивают меня с любопытством. Не знаю, как это возможно, но он выглядит еще привлекательнее с растрепанными волосами. Черные пряди, торчащие в разные стороны, придают его внешности довольно плутовской вид.

— Доброе утро, — говорю я, медленно собирая одеяло вокруг себя, чтобы прикрыть свою наготу от мужчины позади меня. Это незнакомая для меня ситуация. Я ведь не привыкла находиться обнаженной рядом с кем-либо. Предыдущие несколько раз закончились не очень хорошо. Тристан медленно сползает с кровати и встает чтобы одеться. Несмотря на близость между нами прошлой ночью, я все равно смущаюсь при виде его эрегированного члена. Я краснею, когда он оборачивается и перехватывает мой взгляд. Легкий намек на улыбку появляется на его губах, когда он направляется ко мне. Его движения почти как у хищника.

— Я уже видел этот любопытный взгляд раньше. Несколько лет назад, — говорит он.

Я точно знаю, что он имеет в виду. Я начинаю натягивать на себя шелковую сорочку, но прежде чем успеваю надеть ее, Тристан притягивает меня к себе. Я почти стону, почувствовав его эрекцию, прижимающуюся к моей спине. Его дыхание щекочет мою шею, пока его руки скользят вверх к моим плечам.

— Прошлая ночь никогда не должна была случиться.

Я испытываю сильное волнение, когда его слова доходят до меня. Единственное, что смягчает удар, это пальцы Тристана. Медленными кругами они поглаживают мою кожу чуть выше ключицы.

— Но я рад, что это произошло, — неохотно признается он.

От хриплого, низкого голоса Тристана по моей коже бегут мурашки, и он оставляет один страстный поцелуй на моем плече. Я чувствую облегчение от его признания. Я так много лет хотела этого, чем бы это ни было. Было бы наивно полагать, что теперь все встанет на свои места. Я охаю, когда Тристан хватает меня и захватывает зубами мое ухо. Волна удовольствия накрывает меня, когда я чувствую его горячее дыхание на моей коже. Я не уверена, как долго я еще смогу выносить его прикосновения, чтобы не развернуться и не наброситься на него. Он тянется вниз и проводит рукой по ткани моей сорочки.

— Мне нужно сегодня рано вернуться в город, — говорит он, отпуская меня.

— Так скоро? — вырывается у меня. Не могу скрыть свое разочарование, даже если бы хотела. Это его способ порвать после прошлой ночи?

— Себастьян Вульф хочет встретиться со мной, чтобы отобрать несколько моих картин для благотворительного аукциона по сбору средств, который он проводит.

Себастьян? Я краснею, вспомнив загадочного Дома, которого я мельком встречала в Ларце Удовольствий и в квартире Тристана. Что-то мне подсказывает, что картины, которые он собирается посмотреть, не совсем обычные, и их не увидишь на обычном благотворительном вечере.

— Надеюсь, твоя встреча пройдет хорошо, — говорю я, изо всех сил стараясь не звучать разочарованно.

Тристан улыбается и быстро одевается.

— Я вернусь к себе и приму душ, — говорит он.

Черт. До настоящего момента я и не думала, что дома кто-то есть. Комната, в которой мы с Тристаном находимся, кажется, отделяет нас от остального мира. Когда-то в течение ночи мы передвинулись из его комнаты в мою. К счастью, моя находится в другом конце коридора от комнаты, где спит мой брат. О, Боже. Если Николас узнает о том, что произошло прошлой ночью...я даже не знаю, что он сделает.

— Ты должен уйти до того, как мой брат застанет тебя здесь, — говорю я.

С губ Тристана слетает смешок.

— Не волнуйся, птенчик. Никто не удержит меня от тебя.

Я оглядываюсь и вижу, что возбужденный взгляд Тристана напряженно следит за тем, как я одеваюсь.

— Вообще-то, я приму душ вместе с тобой, — говорит он.

Мое сердце выпрыгивает из груди, когда он подходит ко мне и набрасывается на мои губы. Сначала поцелуй мучительно медленный, но с каждой секундой он становится все более напряженным. Я чувствую, как его руки гладят мои волосы, а затем опускаются вниз на мою задницу. Вскоре мы падаем обратно на кровать. При мысли о том, что Тристан снова возьмет меня, у меня начинает кружиться голова.

— Ты мне нужна, — говорит он, разрывая поцелуй.

Я сдерживаю стон, когда его губы проходятся вниз по моей шее.

— Ты тоже мне нужен.

Возбужденный член Тристана вжимается в мой живот, когда он трется своими бедрами, оставляя меня бездыханной и жаждущей его. Я еще никогда так не возбуждалась даже не раздеваясь.

— Черт, я снова хочу тебя отшлепать и погрузить свой член в тебя.

Несмотря на низкий голос Тристана, я не краснею от его слов. Вместо этого, я трусь бедрами об него, когда он снова прижимается ко мне своим твердым членом. Прошлой ночью меня впервые отшлепали, и я надеюсь, что не в последний. Странно это признавать, но мне понравилось это ощущение возбуждения, окатившее меня, когда Тристан сделал это. Я даже не уверена, почему это происходит, но это не мешает мне хотеть большего. Я тяну вверх свою сорочку, чувствуя, как его член упирается в мое бедро. Он стонет в знак одобрения.

— И почему ты такая чертовски красивая?

Слова Тристана шокируют и в то же время удивляют меня. Я наблюдаю в предвкушении, как он берет контроль в свои руки и толкает меня на кровать. Меня переполняют эмоции, когда он смотрит на меня сверху-вниз, ослепительно улыбаясь. Его вид лишает меня дара речи. Тристан выглядит безумно сексуальным со своими растрепанными черными волосами. Его загорелая кожа идеально сочетается с карими глазами.

— Я бы хотел, чтобы мы оказались в моей студии, — говорит он с рычанием. - У меня есть несколько цепей, в которых ты будешь выглядеть прекрасно.

Ого, цепи?

Тристан улыбается, словно читая мои мысли. Я хочу остаться здесь. Боюсь, что как только мы выйдем из этой комнаты, все изменится. С каждой минутой реальность давит все сильней. К сожалению, мы не можем остаться здесь навсегда.

— О чем ты думаешь? — спрашивает Тристан, отстраняясь.

Сначала я не решаюсь ответить, но пару мгновений спустя, я позволяю себе прикоснуться к нему. Его глаза расширяются, когда я протягиваю руку и провожу от шеи к груди и вниз по накаченным кубикам пресса. То, что я нахожусь тут с ним, кажется настолько нереальным. Это даже не укладывается в моей голове. Прерывистое дыхание Тристана становится более тяжелым.

— Я постоянно думаю о том, как сильно мне хотелось бы, чтобы ты никогда не уезжал.

Тристан перестает ласкать меня и отстраняется. Он садится на корточки и наблюдает за мной с края кровати. Печальное выражение на его лице сразу же заставляет меня пожалеть о том, что я затронула эту тему. Через несколько секунд он все-таки отвечает мне.

— Я не могу вернуть прошлое, но могу сказать, что не было ни дня, чтобы я не думал о тебе.

Мне хочется ему верить. Хочется знать, что это правда, но я была единственной, кого он оттолкнул.

— Почему ты держался в стороне от меня? — выпаливаю я. — Ник по-прежнему общался с тобой, но ты полностью отдалился от меня.

Целое море эмоций пронеслось по лицу Тристана.

— Я не мог иметь тебя...

— Что изменилось сейчас? — спрашиваю я.

Он вдруг стал серьезным.

— Ты о многом не знаешь.

У меня сердце разрывается, когда Тристан тянется ко мне и убирает с лица прядь моих белокурых волос. Он — все, что я когда-либо хотела. Я пыталась забыть его в течение этих лет, но мои попытки лишь заставляли меня еще больше думать о нем. У вас уходит больше энергии на то, чтобы забыть человека, чем просто позволить всему идти своим чередом. Мне удалось лишь еще больше выгравировать его в моем сердце.

— Так расскажи мне... — взмолилась я.

Громкий стук в дверь прерывает нас. Я бросаю взгляд на дверь, отскочив назад на кровати.

— Доброе утро, солнышко!

Кэси своим звонким голосом обращается ко мне через дверь. У меня сердце замирает, когда она дергает дверную ручку. Мы заперли дверь? Я начинаю паниковать, пока мы оба второпях хватаем свою одежду. Боже мой. Я чуть не падаю с кровати, пока пытаюсь быстро одеться. Тристан судорожно возится со своими черными джинсами и обтягивающей черной футболкой. Через мгновение он помогает мне натянуть обратно мою ночную сорочку.

— Эмили, почему твоя дверь заперта? — зовет Кэси.

— Я одеваюсь, — отвечаю я.

Я перевожу взгляд на Тристана, он наблюдает, как я лихорадочно расхаживаю по комнате.

— Что нам делать? Если Кэси узнает, она расскажет Николасу, — говорю я.

Я выйду через окно, — усмехается он.

Я тороплюсь избавиться от Тристана, практически выталкивая его в окно своей спальни. Раздраженное выражение на его лице выглядит почти комично, но могу поспорить, что он найдет возможность заставить меня заплатить за это позже. На его губах появляется широкая улыбка, он наклоняется ко мне и крепко целует меня в губы. К тому времени, как я открываю глаза, он уже уходит, но ощущение восторга, охватившее мое тело, остается.

ГЛАВА 2

Эмили

Моя голова все еще кружится от поцелуя Тристана, когда моя лучшая подруга врывается в мою комнату. Кэси наблюдает, как я листаю последний номер журнала Stars, и ее глаза светятся озорством. Я смущенно провожу рукой по лицу, мучаясь мыслью, что на моем лице могли остаться какие-либо признаки поцелуя Тристана. Только подумав о его прикосновениях, на моих щеках появляется румянец. Я не знаю, как я обходилась без этого так долго. Я откашливаюсь, отчего Кэси смотрит на меня еще пристальнее.

— Так как это было? — спрашивает она, запрыгивая на мою кровать с горстью черных лакричных конфет в руке. Страх пронзает меня. Черт. Неужели Кэси что-то знает? Неужели она видела, как Тристан покидал мою комнату? Я закрываю журнал и перевожу на нее все свое внимание. Она улыбается, а ее глаза светятся интересом. Миллион мыслей проносится в моей голове, пока она, затаив дыхание, ждет ответа. А что если она знает? Черт, я ведь даже сама не знаю, что происходит между мной и Тристаном. Как я собираюсь объяснить это кому-нибудь другому?

— Блин, так хорошо? — спрашивает Кэси, жуя сразу несколько черных лакричных конфет. Я не видела ее такой взволнованной с тех пор, как объявила, что собираюсь попробовать онлайн знакомства. Похоже, ее краткосрочным отношениям не хватает азарта.

— Понятия не имею, о чем ты, — говорю я.

Она недоверчиво смотрит на меня.

— Хм, сексуальный бармен с татуировками звучит знакомо?

Я испытываю облегчение. На мгновение, я подумала, что она видела Тристана, выходящим из моей комнаты.

— А, Тайлер? — спрашиваю я. — Нет, я ушла из Оазиса одна.

Брови Кэси взлетают вверх от удивления. Уверена, она не верит мне, хотя я говорю правду.

— Я на это не куплюсь.

Я смеюсь.

— Думаю, ты была слишком занята флиртом, чтобы это заметить.

Она странно на меня смотрит, когда поворачивается ко мне.

— Нет, если на чистоту, единственный парень, с кем бы мне хотелось пофлиртовать, был Тристан, — признается она. — К сожалению, он, казалось, был немного занят.

У меня сердце замирает от ее признания. Я и правда не думала, что интерес Кэси к Тристану продлится так долго. Когда дело доходит до мужчин, ее внимание к ним меняется со скоростью света. Слава Богу, она не видела, что произошло между мной и Тристаном в клубе.

— Эмили, ты ничего не рассказываешь.

Я краснею. Что я могу сказать, не задев ее чувств? Я никогда не предъявляла права на Тристана. Она даже не знает о нашем прошлом. Единственный, кому я об этом рассказала - Оги, и то лишь потому, что я бы взорвалась, если бы не сделала этого.

— Гм...

Кэси закатывает глаза, расхаживая туда-сюда по моей спальне.

— Гм? И это все, что ты можешь сказать? Слушай, я знаю, ты не рассматриваешь его в этом плане, но я считаю его ходячим сексом.

Никогда не чувствовала себя странно, когда Кэси говорила о сексуальности других парней. Но не сейчас, когда дело касается Тристана. Для меня он больше, чем просто секс, хотя, я была бы идиоткой, сказав, что это не важно. Я всегда чувствовала с ним связь. Может быть поэтому я ничего не могла с собой поделать, представляя себя в роли женщины с которой он спал, когда приводил кого-то домой. Я не могла быть ею, так что я жила чувствами каждой из них.

— Это не так. Я просто...

— Ты считаешь, что он слишком хорош для меня? — спрашивает Кэси.

Вопрос на какое-то время повисает в воздухе. Она смотрит на меня с досадой, ожидая моего ответа. Да. У меня сердце сжимается при этой мысли. Прежде чем я собираюсь с силами, чтобы что-то ответить, Кэси выходит из комнаты, фыркнув от злости и громко хлопнув дверью. С тяжелым сердцем я наблюдаю, как моя лучшая подруга удаляется.

Мне становится страшно, когда я обдумываю слова Кэси. Последнее, чего бы мне хотелось, это обидеть свою лучшую подругу, но я не хочу видеть ее рядом с Тристаном. Только от одной мысли, что они вместе, мне становится плохо.

Мой сотовый вибрирует у меня на коленях.

Я смотрю вниз и вижу широкую улыбку своего соседа по комнате, когда его имя высвечивается на экране. Я принимаю вызов, отчаянно нуждаясь в разговоре с ним.

— Оги, спасибо, что перезвонил мне.

— Конечно, что случилось? У тебя был грустный голос на голосовой почте.

Мне становится немного легче, когда я слышу голос своего соседа по комнате. Хотя, прямо сейчас, кажется, ничего не имеет смысла, я нахожу утешение в том, что он всегда готов мне помочь. Я усмехаюсь при мысли, как нелепо, должно быть, звучало мое сообщение. Расшифровка моего лепета должна быть факультативом в нашем колледже.

— Я переспала с ним, — говорю я.

— ... с Тристаном?

У меня на глаза наворачиваются слезы. За сорок восемь часов мой мир перевернулся с ног на голову. Я не знаю, как пережить этот день. Мне нужно притворяться, что между мной и Тристаном ничего не было? Что будет, когда мы вернемся в город? Была ли я лишь развлечением для него?

— Да. С Тристаном.

— Почему это звучит так, будто ты плачешь? Он сделал что-то плохое? Скажи мне. Я надеру ему задницу. Даже если он больше накачен, чем я...Боже, как я завидую его шести кубикам. Я —

— Оги!

Я грызу свой большой палец, ожидая продолжения его допроса. Мои глаза следят за дверью на случай, если Кэси или мой брат появятся.

— Точно, блин, прости. Он облажался?

— Нет. По крайней мере, пока нет.

Оги вздыхает на другом конце телефона.

— Ладно, что тогда?

— Я боюсь, что он уедет, и я не смогу пережить это.

У меня руки начинают дрожать при мысли о том, как Тристан снова уходит из моей жизни у меня на глазах.

— Кто сказал, что он уйдет?

— Уйдет.

В прошлый раз, когда Тристан ушел, он сделал это в самый ужасный момент. Я нуждалась в нем. Он был мне нужен больше, чем кто-либо.

— Я понимаю, почему ты так говоришь, но постарайся не заморачиваться на этом.

Проще сказать, чем сделать.

— Хорошо, я постараюсь.

— Увидимся во вторник?

— Да, увидимся.

ГЛАВА 3

Тристан

Вкус губ Эмили клеймит мою душу.

Светлое чувство наполняет меня, когда я бегу по мокрому песку. Пот струится по моей шее, но ветер, обдувая меня, быстро приносит облегчение. Я вдыхаю холодную водяную пыль, когда тяжелые волны разбиваются всего лишь в нескольких метрах. Миллион мыслей проносится в моей голове, пока мои легкие горят от холодного воздуха.

Этим утром я вздрогнул и проснулся, почувствовав, как адреналин течет по моим венам. В моей голове до сих пор мелькают образы Эмили на простынях подо мной. Прошлой ночью, я переступил черту между нами. Я знаю, что не должен был делать этого, но я хотел. И все еще хочу.

Я не тот мужчина, который ей нужен. У меня было больше женщин, чем мне хотелось бы признать, и, хотя я не живу в стиле БДСМ круглые сутки, я не могу скрывать, что мне нравятся вещи, которыми парни ее возраста не увлекаются. Ей стоит сконцентрироваться на окончании учебы и получении своей первой работы. Хоть и неприятно в этом признаваться, но она должна заниматься другими обычными вещами характерными студенческому возрасту, например, встречаться с другими парнями. Я не могу украсть этот процесс познания у нее. Спустя годы она возненавидит меня за это.

И все же, я не хочу, чтобы она была с кем-то другим. Возможно, это эгоистично...Нет, это эгоистично. Что я делаю? Почему продолжаю это делать?

Одно я знаю точно — отшлепав Эмили прошлой ночью, я дал толчок чему-то порочному внутри нее. Каждый ее быстрый вдох только еще больше заводил меня. Если бы мой член не нуждался так сильно в разрядке, я бы не спеша исследовал каждый изгиб и впадинку ее тела.

К счастью для меня, для всего этого еще есть время.

ГЛАВА 4

Эмили

Я иду на кухню на звук низкого голоса. Только в дверном проеме, я понимаю, что это голос Тристана. Когда я вхожу, я вижу его без рубашки, стоящим у плиты и переворачивающим нечто похожее на оладьи. Я прохожусь взглядом по его накаченным мышцам спины вниз до ямочек прямо над поясом его черных джинсов. Словно дразня меня, его джинсы сидят низко, возвращая прекрасные воспоминания о нем на мне.

Не знаю, как мне удалось принять душ и одеться, не проигрывая в голове снова и снова каждый интимный момент, но я сделала это. Мое тело тянется вперед, к нему. Я уже почти вхожу на кухню, когда понимаю, что Кэси сидит в полу метре от него. Ее фигура появляется у меня на виду, когда она занимает место за барной стойкой для завтрака. С того места, где она сидит, открывается великолепный вид на тело Тристана. Она не обращает внимание на меня, когда я приближаюсь. У меня сердце сжимается от ее безразличия ко мне. Со спины я едва могу заметить ее улыбку, пока она продолжает пялиться на Тристана. Что-то в ее взгляде заставляет меня задуматься, какие мысли крутятся в ее голове.

— Доброе утро, — говорю я, садясь рядом с ней.

Она натянуто улыбается, но улыбка быстро исчезает с ее лица. Несмотря на мои лучшие попытки заставить ее обратить на меня внимание, ее взгляд постоянно прикован к стройному телу Тристана. Я тянусь за графином с апельсиновым соком, стоящим рядом с ней, надеясь, что она повернется ко мне, но она продолжает пристально рассматривать Тристана. К моему удивлению Тристан поворачивается и ставит передо мной тарелку с яичницей и вафлями. Сверху нарезана клубника, прося, чтобы ее съели. Как будто он ждал моего появления.

— Ешь, — командует Тристан.

Кэси смотрит на меня с любопытством. Она тоже заметила те низкие нотки в его голосе, когда он отдал мне приказ? На моих щеках появляется яркий румянец, когда я ощущаю на себе взгляды их обоих. Между нами повисает неловкость.

— Хочешь яичницу и вафли, Кэси?

— С удовольствием. Могу поспорить, у тебя они великолепны. — соблазнительный тон Кэси словно бархат для ушей. Меня накрывает волна ревности, когда она поправляет кофту, выпячивая свои буфера. Я не буду врать и говорить, что сиськи Кэси не больше моих, потому что они больше. Я наделена телом танцовщицы, но грудью двенадцатилетней малолетки.

— Эмили, ты разве не голодна? Тебе нужно поесть, — говорит Тристан.

Я запихиваю большой кусок вафли в рот, чтобы не ляпнуть чего-нибудь глупого. Тристан наблюдает за мной с легкой улыбкой одобрения, придвигая ко мне стакан апельсинового сока и кленовый сироп для моих вафель. Несмотря на враждебность между мной и Кэси, я все же наслаждаюсь нашим с Тристаном молчаливым разговором. Я улыбаюсь, когда он закидывает себе в рот клубнику, не сводя с меня глаз.

Тристан избегает проходить мимо меня и вместо этого садится рядом с Кэси. Я наблюдаю, как он наливает себе кофе. Моя лучшая подруга наклоняется к нему, когда он берет сахар со столешницы, заставляя Тристана слегка отодвинуться, чтобы не дотронуться рукой до ее груди. Он на мгновение встречается со мной взглядом, а потом снова возвращается к кружке кофе перед ним. Чувствую, позже у нас состоится разговор относительно этого. Кэси продолжает пытаться соблазнить Тристана, поэтому я занимаю себя чтением воскресной газеты, позволяя себе улавливать лишь обрывки слов Кэси, но те, от которых у меня все переворачивается внутри.

— Так что, Тристан, ты встречаешься с кем-нибудь?

У меня сердце замирает, когда вопрос Кэси повисает в воздухе. Я стараюсь не смотреть на Тристана, но чувствую его взгляд на себе. Несколько мгновений он молчит, но потом наконец отвечает моей лучшей подруге.

— Нет, я ни с кем не встречаюсь. Из-за работы у меня не так много свободного времени.

— О, как жаль, — говорит Кэси.

Ей не жаль. На самом деле, я почти вижу, как она улыбается вновь открывшейся информации, пока колесики в ее голове вращаются, осознавая, что у нее нет конкуренции в завоевании его привязанности. Если бы я не любила Кэси, я бы повалила ее на пол и побила прямо сейчас. Я не могу винить ее за ее увлечение, потому что сама, кажется, не могу справиться со своим. Будучи не в состоянии больше терпеть ее открытое заигрывание с Тристаном, я вскакиваю из-за стола, заставляя их обратить на меня внимание, пока складываю свою посуду в раковину. Я уже на по пути из кухни, когда чувствую Тристана позади себя. Он почти дотрагивается до меня, но опускает руку при виде моего брата, входящего в комнату.

— Доброе утро, — говорит он с дьявольской ухмылкой.

— Где ты был? — спрашиваю я.

В его глазах загорается озорной огонек.

— Я задержался в гостях допоздна прошлой ночью.

Очевидно с той брюнеткой, с которой он ушел. Ничего удивительного.

— Похоже, ты хорошо повеселился. — смеется Тристан.

Улыбка Николаса становится шире. Не знаю, сколько женщин попали в сети Николаса благодаря ей, но их много. Кажется, никто не может устоять перед его обаянием. Не могу дождаться того дня, когда какая-нибудь женщина поставит его на место. Не хочу, чтобы мой брат был пожизненным бабником.

— Итак, я подумал, что нам стоит сегодня выйти в море, — говорит Николас, обходя нас.

— О Боже. Это так здорово! — визжит Кэси, спрыгивая со стула и хватая Тристана за руку.

Ее взгляд ненадолго обращается ко мне.

— О! Мы должны непременно пригласить того сексуального бармена, с которым ты познакомилась прошлым вечером. Не могу поверить, что ты не ушла с ним домой.

Я замечаю, как Тристан усмехается, когда Кэси продолжает пересказывать, как я ушла из Оазиса без Тайлера, бармена. Как бы мне хотелось, чтобы тут был Оги. Он бы знал, что делать в этой нелепой ситуации. И почему Тристан не оттолкнет Кэси? Вместо этого, я наблюдаю, как он сидит, ловя каждое слово, слетающее с ее губ.

— Как ты считаешь, Эм? — спрашивает Кэси.

Пол часа назад она злилась на меня, а сейчас она хочет устроить мне новое свидание. Я молча наблюдаю за ней и Тристаном, пока они смотрят на меня, ожидая моего ответа. Я вообще не знаю, как вести себя рядом с мужчиной, с которым переспала прошлой ночью, и подругой, которая. кажется, считает, что он принадлежит ей.

Я улыбаюсь сквозь стиснутые зубы.

— Великолепная идея.

— Он такой красавчик, — говорит она. — И он без сомнений пялился на твою задницу.

Тристан откашливается, и этот звук отдается через всю кухню в моем паху. Я избегаю его пристального взгляда, направленного на меня, но это бессмысленно. Я мимолетом смотрю на него, а потом снова опускаю взгляд, когда его карие глаза задевают меня за живое.

— Пойду готовится к поездке, — говорю я.

— Возьми с собой, на всякий случай, сменную одежду, потому что я думаю, мы останемся на яхте с ночевкой.

Я сглатываю. С ночевкой?

Провести ночь рядом с Тристаном и Тайлером не такая уж и хорошая идея. Даже если это яхта. Даже там недостаточно места, чтобы справиться с таким количеством тестостерона. Да поможет мне Бог.

ГЛАВА 5

Эмили

Страстный взгляд Тристана обжигает меня.

Я чувствую, как он скользит вниз по моей шее подобно капелькам пота, покрывающим меня, подавляя все мои чувства своей интенсивностью. Несмотря на бриз и бесконечный океан, окружающий нас, я задыхаюсь. Мы сидим на палубе роскошной яхты Николаса и загораем под палящими лучами солнца. Мне понадобится больше солнцезащитного крема, если он не перестанет так на меня пялиться.

С тех пор как мы покинули пляжный домик, Тристан не сказал мне ни слова. Всю поезду до пристани он мило болтал с Кэси и Николасом, но даже не потрудился заговорить со мной. Его молчание служит напоминанием о той боли, которую я годами испытывала, пока он избегал меня. Я смотрю на него поверх бокала с шампанским и вижу, что он пристально смотрит на что-то на палубе. Обернувшись, я замечаю накаченный торс Тайлера. Сердитый взгляд Тристана распространяется на Тайлера, но не охватывает меня. Меня это не должно волновать. Я обманываю себя, поверив, что Тристан когда-либо отнесется ко мне серьезно. Его ответ на кухне тому подтверждение. Разве нет?

«Нет, я ни с кем не встречаюсь».

Его слова преследуют меня. А какого ответа я от него ожидала? Он никогда не просил меня стать его девушкой. По глупости я поверила, что после прошлой ночи, мы умчимся в закат вместе. Последние четыре года, которые мы провели порознь, изменили нас обоих. Я напрягаю слух, чтобы подслушать, о чем шепчется мой брат с Тристаном. Его задумчивое выражение на лице озаряется широкой улыбкой, но как только Николас уходит, улыбка быстро исчезает. Я начинаю задумываться, может его чувства ко мне такие же показушные, как и эмоции, которые он изображает.

— Привет, Эмили.

У меня глаза расширяются при виде накаченных мышц груди Тайлера. Я и не думала, что под футболкой и пляжными шортами скрывается такое тело. Он улыбается еще шире, когда замечает, как я рассматриваю художественное творение на его коже. Татуировка полностью покрывает его руку от запястья, как рукав, и охватывает грудь, подчеркивая контуры его мышц, а его бронзовая кожа светится на фоне океана.

Я не слепая, когда дело касается мужчин, поэтому несложно понять, что Тайлер определенно из тех парней, которые могут зацепить любую девушку, какую захотят. На него приятно посмотреть, и по какой-то причине, я его заинтересовала, несмотря на то, что продинамила его вчера вечером.

— Ух ты, когда ты со своей подругой позвонила мне сегодня, я не ожидал, что проведу день на яхте.

Я улыбаюсь, смущенная его восторженным голосом. Когда я только познакомилась со своим соседом по комнате Оги, он тоже был немного ошеломлен богатством моей семьи. К этому я никогда не смогу привыкнуть. В большинстве случаев я стесняюсь приглашать новых друзей в гости, потому что они либо строят глазки моему брату, либо обалдевают от роскоши, в которой живет моя семья.

— Я рада, что ты приехал, — улыбаюсь я.

— Правда?

У меня появляется странное чувство, когда Тайлер наклоняется ко мне. Он молча наблюдает за мной своими серыми глазами, пока я смотрю, как океанские волны разбиваются о борт яхты. Кэси отвлекает меня своим появлением. Она поднимается с нижней палубы, одетая в ярко-розовый топик. Он настолько плотно облегает ее грудь, и его вырез такой низкий, что воображению негде разгуляться. Когда она замечает Тристана, стоящего рядом с Николасом, ее улыбка становится шире. Она начинает вилять бедрами и перекидывает волосы через плечо, отчего у меня сердце сжимается. В сторону Кэси оборачивается больше голов, чем мне хотелось бы признать. Это никогда не было проблемой до настоящего момента.

Тристан улыбается ей, и это мучает меня. Она прямо из кожи вон лезет. Ее смех уж слишком жизнерадостный, и она уж чересчур выпячивает грудь перед Тристаном. Да и кто бы не запал на мою лучшую подругу? Она намного проще сходится с людьми, чем я. Может она именно тот тип девушек, которые нравятся Тристану.

Я настолько погружена в свои мысли, что не слышу, как Тайлер пытается поговорить со мной. Только когда он гладит меня по плечу, я поворачиваюсь к нему. Я краснею, понимая, что он звал меня по имени дважды или трижды. Он подходит ближе, сокращая расстояние между нами, зажав меня между собой и перилами, что позволяет ему наклониться ко мне и взять в руки кулончик, который подарил мне Тристан. Он с интересом молча рассматривает его. Я носила этот медальон, не снимая с того момента, как Тристан дал его мне. Это безмолвное подтверждение, что мое сердце по-прежнему занято.

Маленький кулончик ложится на мою грудь, когда он отпускает его. Тайлер наклоняет голову, пройдясь по мне взглядом.

— Спасибо, что пригласила меня. Я уже было подумал, что не понравился тебе, после того как ты ушла прошлым вечером.

На его лице появляется робкая улыбка, и он проводит рукой по своим волосам. Черные непослушные волосы Тайлера придают ему схожесть с Томом Крузом из Лучшего стрелка, а его татуировка во всю руку только добавляет шарма его имиджу плохиша.

— Ну, я рада, что ты присоединился к нам сегодня, - говорю я, избегая его вопроса с намеком.

Гортанный смех разносится по воздуху, и я вижу, как Тристан в шутку пихает Николаса в плечо. Если он слишком занят, чтобы заметить меня, тогда я могу с таким же успехом наслаждаться обществом Тайлера.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — спрашиваю я.

— Было бы здорово.

Я улыбаюсь.

— Думаю, мой брат привез бутылку Dom Pérignon. Пойду, принесу.

Уходя, я чувствую взгляд Тайлера на себе. Я в смятении. Часть меня счастлива, что Тайлер, кажется, очень заинтересован во мне, а другая часть хочет, чтобы это был Тристан. Я уже на полпути на кухню, которая располагается на нижней палубе яхты, когда слышу, как Кэси зовет меня. Удивительно видеть ее весело улыбающейся. Я думала, она злится на меня.

— Эй, как дела с симпатягой барменом?

— Хорошо.

Несмотря на мой резкий тон, Кэси продолжает болтать о том, что Тайлер просто мечта, и что мы бы замечательно смотрелись вместе. Мне становится не по себе, пока она продолжает расхваливать его. Не уверена почему, но у меня такое чувство, что она действительно хочет, чтобы я замутила с Тайлером.

— Ну так он нравится тебе? — спрашивает она.

— Он милый.

— Просто милый?

— Ну я его толком не знаю.

Услышав мой ответ, она раздраженно фыркает и расчесывает ухоженными пальцами свои длинные каштановые волосы. Я почти вскрикиваю, когда нетерпеливо тащит меня по палубе к переносному холодильнику. Она наливает себе фужер шампанского и залпом выпивает его. У меня голова начинает кружится от ее своеобразного поведения, и я пытаюсь понять, что на самом деле происходит в ее голове.

— Думаю, ты должна дать ему шанс. Не похоже, чтобы у тебя был кто-то еще, так ведь?

Это вопрос с подвохом.

Взгляд Кэси задерживается на мне, пока она ждет моего ответа. Я бросаю быстрый взгляд на Тристана и, к своему удивлению, вижу, что он пристально смотрит на меня.

— Нет, у меня никого нет, — вру я.

ГЛАВА 6

Эмили

Возможно любая девушка мечтает быть зажатой между двумя мужчинами, но напряжения, исходящего от Тристана, достаточно, чтобы разрушить весь мой мир.

День пролетел намного быстрее, чем я ожидала. Думаю, общение с Тайлером способствовало этому, даже несмотря на то, что мне постоянно приходилось иметь дело со странным настроением Тристана. Все было довольно сносно до тех пор, пока Тристан не решил сесть с другой стороны от меня.

Я подношу зефир к чаше с огнем, расположенной на верхней палубе, пытаясь отвлечься. Он шипит и потрескивает. Я улыбаюсь и вытаскиваю его из огня. Он очень сильно подгорел. Именно так, как я люблю. Прежде чем я успеваю снять его с палочки, Тайлер хватает его.

— Вот, держи. — улыбается он.

Он протягивает подгорелую зефирку к моим губам. Это так странно, что он кормит меня. Его глаза прикованы ко мне, когда я заставляю себя открыть рот и откусить кусочек. Теплая сладость заполняет мой рот, а его тягучая структура липнет к моим губам.

Я поворачиваю голову, услышав тихий рык, сорвавшийся с губ Тристана. Его взгляд, полный неистовой страсти, впивается в меня. Мое сердце трепещет в груди, пока неловкость ситуации увеличивается. К счастью, Ник, Кэси и Тайлер, похоже, не обращают внимания на безмолвный разговор между нами. Ревность, которую я испытывала утром, когда Кэси разгуливала вокруг Тристана, вывела меня из душевного равновесия. Самое ужасное, что он даже не отталкивал ее. Это как снова наблюдать за их флиртом на пляже. Ничего не могу с собой поделать, но чувствую, что все, что он сказал мне этим утром, далеко от правды.

Я улыбаюсь при мысли, что Тристан испытывает ревность к Тайлеру, потому что тот кормит меня запечённым зефиром. Простой, но эффективный способ сравнять счет.

— Эй, Тристан. Ник сказал, что несколько твоих картин выставлены на аукционе в благотворительных целях. — он улыбается.

— Так и есть! Я действительно взволнован этим.

— Это потрясающе! Ты должен показать их мне как-нибудь, — говорит Кэси и опрокидывает стопку текилы, а потом хихикает и лапает его руку.

Яхта качается, наталкиваясь на большие волны. У меня появляется чувство тошноты. Я не уверена, то ли это океан вызывает ее, то ли вид своей лучшей подруги, которая вешается на Тристана.

— Ты в порядке? — спрашивает Тайлер, поглаживая мое запястье своим большим пальцем, покрытым татуировками. - Ты кажешься немного напряженной, и выглядишь слегка зеленой.

Я невольно вздрагиваю и отвожу взгляд от своей лучшей подруги, которая шушукается с Тристаном. Звук волн, разбивающихся о борт яхты, заглушает их слова. Единственное, что слышно, это тошнотворное хихиканье Кэси.

— Ты слышала меня?

Я поднимаю голову и вижу, что Тайлер с любопытством смотрит на меня своими серыми глазами. Он сочувственно мне улыбается, что придает его лицу мальчишеский вид.

— Я в порядке. — улыбаюсь я.

Голос Тристана прорывается сквозь порыв ветра, когда яхту начинает качать сильнее.

— Вам всем стоит посетить этот аукцион, который проводит мой коллега. Ты ведь помнишь Себастьяна, правда, Эмили? Себастьян Вульф.

Образ Селены, рабыни, которую я встретила в студии Тристана, появляется у меня перед глазами. У меня щеки горят. Я помню загадочного Дома. Как я могу забыть мужчину, который прямо у меня на глазах водил женщину на поводке, словно она была домашним животным. Вспышка веселья появляется на лице Тристана, когда он наблюдает за мной поверх бокала с пивом. Он вспоминает тот день, чтобы взбесить меня? Или чтобы отвлечь меня от разговора с Тайлером?

Кэси поднимает голову и смотрит на Тристана с любопытством, а потом переводит взгляд на меня. Могу себе только представить выражение ее лица, если она узнает, какие картины рисует Тристан. Хотя опять же, ей это может понравиться. Я должна поблагодарить ее за то, что оказалась в Ларце Удовольствий.

Я прижимаюсь к Тайлеру, и он обнимает меня. Вопреки неловкости, которую я испытываю, делая это, я отгоняю от себя все мысли о чувстве вины. Тристан хмурится, и это немного пугает меня, но он быстро приходит в себя и направляется к штурвалу яхты, где стоит Ник. Я благодарна небольшой возможности вздохнуть свободно. Каждый раз, когда Тристан рядом, все мое тело находится в напряжении. Я больше не знаю, как вести себя рядом с ним. Я очень боюсь, что кто-то еще заметит.

— Так он тоже твой брат? — спрашивает Тайлер.

Я быстро перевожу взгляд на него. Могу сказать по своему взволнованному виду, что Тайлер не очень-то и рад конкуренции. На его лице появляется раздражение, пока он изучает Тристана с ног до головы. Если бы я не знала, то сказала бы, что он оценивает его.

— Он друг семьи, — отвечаю я.

— Ты уверена? Он все это время пялился на тебя.

Я заставляю себя не смотреть в сторону Ника и Тристана. Тайлер убирает прядь волос с моего лица и изучает веснушки на моих щеках.

— Уверена. Он знал меня, когда я была еще маленькой девочкой.

Он улыбается.

— Могу поспорить, ты была милашкой, когда была маленькой.

Он наматывает тот же выбившийся локон моих волос себе на руку и слегка тянет.

— Теперь, ты просто секси.

— Э, спасибо. — смущенно улыбаюсь я.

Он сильно старается завоевать меня, и, если бы не мужчина, стоящий всего в паре метров, я бы позволила ему. Его серые глаза изучают мое лицо, пока он медленно наклоняется ко мне. От резкого порыва ветра мои волосы хлещут меня по лицу, но он быстро убирает их своей рукой. Он наклоняется еще ближе, остановившись всего в паре сантиметров от моих губ.

Хриплый голос разрезает воздух, и Тайлер замирает, а потом быстро садится обратно. На нас ложится тень, и когда я смотрю вверх, я замечаю отражение ярости в сверкающих глазах Тристана, уставившихся на меня.

— Эмили, мне нужно поговорить с тобой.

Я сглатываю, пока он тянет меня на ноги, даже не потрудившись извиниться перед Тайлером. Его грубое отношение ко мне остается незамеченным всеми кроме Тайлера. Мы на пол пути на другую сторону яхты, когда Тристан дергает меня за руку и разворачивает к себе.

Черт.

Тристан в гневе толкает меня к перилам судна подальше от любопытных глаз. Я немею от шока, наблюдая, как мир крутится вокруг меня. Черт, он, что ревнует?

— Какого хрена происходит? — возмущается он.

Его ледяной тон обрушивается на меня, и я останавливаюсь, как вкопанная. Он в прямом смысле пронзает меня. Я поворачиваюсь к нему, готовая столкнуться с его гневом лицом к лицу. Да как он может злиться на меня? Именно он позволил моей лучшей подруге флиртовать с ним ранее. Это я должна злиться.

Его карие глаза блестят, несмотря на темноту, которая нас окружает. Мое сердце трепещет при виде того, как он расстроенно проводит рукой по своим черным волосам. Я честно рада видеть, что ему, кажется, не все равно. Я уже начала было думать, что сама себе напридумывала, что он что-то ко мне испытывает. Даже прошлая ночь уже стала казаться больше сном, чем реальностью.

— Ничего не происходит, — отвечаю я.

— Он тебе нравится?

Он смотрит на меня сверху-вниз, и его тон довольно пугающий. Он опускает руки вниз, ожидая моего ответа. Я сдерживаю улыбку, когда он, задумавшись, постукивает пальцами по своему бедру. Я знаю, что мое нежелание отвечать только еще больше раздражает его.

— А что если да? — дразню я. Если бы он только знал, как мне ненавистно видеть, как Кэси виснет и жмется к нему.

Тристан усмехается надо мной, как будто это не мыслимо, чтобы Тайлер мне нравился.

— Ты заслуживаешь лучшего, — говорит он.

Заслуживаю лучшего? Какого черта это значит? Лучше, определенно, не включает его. Слова слетают с моего языка прежде, чем я успеваю их обдумать. На его мрачном лице появляется взгляд беспокойства.

— А я заслуживаю тебя? — настаиваю я.

Вокруг нас повисает молчание, и только волны, разбивающиеся о борт яхты, снимают напряжение. Несколько капель воды попадает на меня и скатывается по моему лицу. Глаза Тристана наблюдают за мной, высушивая каждую соленую каплю - особенно те, что коснулись моих губ.

— Ты заслуживаешь лучшего, чем я.

Он произносит это, словно задыхается от боли.

Недоумевая, я смотрю, как Тристан отворачивается и расхаживает туда-сюда по палубе судна. На мой взгляд нет никого лучше него. Я не понимаю, почему он думает, что очень плох для меня. Он чего-то мне не договаривает?

— А что если я скажу, что не хочу никого другого? Только тебя, — бросаю я.

Он смотрит на меня, и на какое-то мгновение я практически вижу проблеск надежды в его взгляде.

Поколебавшись, я делаю шаг навстречу ему. Дыхание Тристана становится поверхностным, когда я сокращаю расстояние между нами. Он протягивает руку, чтобы прикоснуться ко мне, но останавливается, словно передумав. Я чувствую разочарование. Кажется, я не почувствую его рук на себе в ближайшее время.

— Ты слишком молода. Ты не знаешь, чего хочешь, — говорит он, отказываясь от меня.

Его слова оставляют свежие раны на моем сердце. Я не считала, что возраст Тристана может быть препятствием для нас. Четыре года - не такая уж и большая разница. Неужели моя неопытность отталкивает его? Может я и более стеснительная, и сдержанная, чем мне хотелось бы, но это не значит, что я невежда. Или может отсутствие его образа жизни останавливает Тристана. Я не знаю, как должна вести себя хорошая сабмиссив, а может именно этого он и хочет. Хотя, если это правда, почему тогда он обращает внимание на Кэси?

— Почему? Потому что ты думаешь, что я не могу определить разницу между желанием, чтобы ты занялся со мной любовью и чтобы связал и оттрахал меня?

На его губах появляется улыбка. Я делаю шаг назад, видя мрачный взгляд на его лице. Он наступает на меня, хищно улыбаясь.

— Следи за своим языком, птенчик. Или мне нужно преподать тебе урок прямо здесь?

Он обхватывает мое лицо рукой.

Жар опаляет меня, когда он проводит большим пальцем по моим губам. Я открываю рот и всасываю его. Тристан издает сдавленный звук, и я открываю глаза. Он резко выдергивает свой палец из моего рта.

— Бл*дь, я хочу, чтобы мой член оказался между этих мягких губ.

Я таю от его слов.

Я не могу отрицать, что тоже его хочу.

— Я думала, ты видишь во мне сестру? — дразню его я.

На мгновение его глаза покидают меня, и он смотрит за мое плечо. Легкая тень ложится на его щеки. Он покраснел? Я понимаю, что вряд ли когда-либо видела, как Тристан краснеет. Да вообще ни разу. Я становлюсь влажной от желания.

— Это последнее, что я думаю о тебе, — рычит он.

Мое сердце замирает, когда Тристан толкает меня к перилам яхты, не выпуская из рук. Его губы покрывают мои в крышесносном поцелуе, в то время как его рука гладит мою грудь. Я сжимаю в кулаках его волосы, отчаянно желая показать ему, как сильно он меня заводит. Тристан убирает мои руки мне за спину и впивается зубами в мою шею. Я задыхаюсь от ощущений, находясь почти на пике оргазма. Он отодвигается от меня, и его тепло пропадает. Мы оба дышим словно в лихорадке. Я хватаю ртом воздух, стараясь понять, что только что произошло, пока Тристан делает шаг назад, увеличивая между нами дистанцию. Он приподнимает мой подбородок, заставляя меня посмотреть ему в глаза.

— Большую часть времени я представляю тебя в цепях, и твоя киска сочится влагой для меня. Я представляю, как трахаю тебя своей кистью, а потом ртом до тех пор, пока ты не взорвешься в экстазе и пока не начнешь молить меня войти в тебя. Чтобы овладеть тобой. Поглотить тебя. Я думаю о том, чтобы трахнуть эту милую задницу. От этого тебе становится лучше? Зная, что каждый раз, когда я рядом с тобой, я борюсь, чтобы держать свои желания под контролем?

Я краснею, не в состоянии озвучить, как сильно мне нужно, чтобы он хотел меня именно так.

Он тихо усмехается, когда я прикусываю свою губу.

— Ты станешь моей погибелью.

Или началом нашей вечности.

ГЛАВА 7

Тристан

Мое желание поглощает все мои разумные мысли.

Мне приходится приложить все свои силы, чтобы оторваться от Эмили, когда знакомый голос зовет ее. У меня внутри все огнем горит, когда я слышу, как он произносит ее имя. Этот маленький засранец, Тайлер. Я мог бы выбить из него всю дурь за то, что пытался поцеловать ее. Бл*дь, да кем он себя возомнил?

— Эмили!

У меня грудь сжимается при виде ее разочарованного личика. Она хочет меня также сильно, как я нуждаюсь в ней. Эмили протягивает руку ко мне, когда я отхожу назад. Наши тела всегда связаны нескончаемым танцем. Мне нужно уйти. У меня руки чешутся снова прикоснуться к ней, но существует невидимая преграда, не позволяющая мне двигаться. Я наблюдаю, как она приглаживает волосы и поправляет свой сарафан. Желтый цвет выделяется на фоне ее кожи, придавая ей сияние молодости. Даже в темноте, она словно лучик света, который манит меня.

— Тристан?

Ее голос, тихий и горящий желанием. Он манит меня с непреодолимой силой.

— Эмили, если ты не уйдешь сейчас... — предупреждаю я.

Мой член просится на свободу из плена джинсов. Умоляет быть похороненным между сладкими складочками Эмили. Она смотрит широко раскрытыми глазами на огромную выпуклость в моих штанах. Твою ж мать.

— Уходи, — командую я. — И, если я увижу, что этот бармен лапает тебя, я выкину его за борт.

На ее раскрасневшемся лице появляется улыбка. Мне очень хочется бросить его за борт прямо сейчас, но я заставляю себя забыть о той ярости, которую я почувствовал, когда он прикасался к ней. Я вдыхаю ее сладкий лавандовый аромат, и от этого мой член, кажется становится еще тверже.

— Мы сможем поговорить позже? — умоляет она.

— Да, но черт возьми, женщина, если ты не уйдешь в течение пяти секунд, я сделаю кое-что идиотское, например, трахну тебя у него на глазах.

Она открывает рот от удивления.

— Ты бы этого хотела, не так ли? — усмехаюсь я.

Эта мысль приходила мне на ум не раз за сегодня. Сколько бы я не строил из себя джентльмена, Эмили вызывает во мне инстинкты дикого животного. Я хватаю ее за талию и сминаю ее губы в еще одном последнем поцелуе. Могу только надеяться, что вкуса этого поцелуя хватит, чтобы удовлетворить мои желания, пока мы не вернемся обратно в город. Она обнимает меня руками за шею, и я прикладываю все силы, чтобы оторваться от нее.

Каким-то образом ее щеки краснеют еще больше. Боже, я обожаю этот румянец настолько, что мне достаточно одного его вида, чтобы слететь с катушек. Я в шоке от того, насколько эта чертовка околдовала меня.

— Спокойной ночи, Тристан, — слова слетают с ее губ, как приглашение.

— Спокойной ночи, Лили-Цветочек.

Я оставляю поцелуй в середине ее ладони, прежде чем исчезнуть в поисках Николаса. С каждым сделанным от Эмили шагом мое сердце испытывает боль, словно от удара током. Часть меня задается вопросом, наступит когда-либо такой день, что мне не придется уходить прочь от нее...

Я облокачиваюсь спиной на перила яхты, пока Николас болтает о своей поездке в Европу этой зимой. Мы проходим мили по волнующемуся океану настолько темному, что он кажется нескончаемым. Вид перед нами - сплошная черная бездна. И я с легкостью теряюсь в мыслях об Эмили. Мой разум странствует среди образов мягких изгибов ее тела, лежащего рядом со мной. Изгибов, которые манят меня. Мой член твердеет, когда я думаю о ее связанных тонких запястьях и красоте ее кожи, розовеющей с каждым ударом моего кожаного паддла. Я могу вообразить много вещей, которые мне хочется с ней сделать. Даже сейчас у меня руки чешутся прикоснуться к ней снова. Моя Лили-Цветочек. Кажется, мы прошли долгий путь от тех, кем мы были. У меня было столько времени, чтобы забыть тебя, но я не смог. Может быть, я садист, мучающий себя ею, мечтающий о той, кого не могу иметь.

Уход из ее комнаты сегодня утром, определенно, самое ненавистное, что было у меня в жизни. Знаю, что так было нужно, но между нами, кажется, одни лишь препятствия. Эмили молодая и милая, но слишком наивная для ее же блага. Если бы она знала всех женщин, с которыми я был в Ларце Удовольствий, она бы не захотела иметь со мной ничего общего. Я сжимаю руки в кулаки от мысли о любом мужчине, прикасающемся к ней. Со сколькими мужчинами она была? Я отказываюсь принимать тот факт, что кто-либо еще прикасался к ней. Нет, это просто убьет меня.

Я хотел наказать ее тем вечером, когда она пришла в Ларец Удовольствий из-за Кэси в поисках какого-то случайного Дома. Эмили, словно приманка, разгуливала там в ожидании, что кто-то клюнет. Я бы хотел быть рыцарем в сияющих доспехах, который, я знаю, нужен ей, но не могу. Ей нужен кто-то ее возраста. Кто-то, кто не испытывает ненависти к ее отцу. Кто-то, кто не чувствует вину каждый раз, когда прикасается к ней...

ГЛАВА 8

Эмили

У меня все еще кружится голова от пылких слов Тристана, пока я спешу вернуться на свое место у костровой чаши. Меня гложет беспокойство, что возможно мое отсутствие не осталось незамеченным. Исчезнуть с Тристаном, вероятно, было не лучшей идеей, но опять же, у меня и выбора особо не было. Я бы не смогла его остановить, даже если бы захотела.

Я пересекаю палубу и натыкаюсь на широкие мускулистые плечи, отчего чуть не падаю, но пара теплых рук хватает меня, когда я спотыкаюсь. Темнота вокруг нас скрывает его тело, и в лунном свете я могу различить лишь улыбку Тайлера.

— Эй, вот ты где! — восклицает он.

В течение нескольких минут я стараюсь выбраться из его хватки. Кажется, вечность проходит, пока он, наконец-то, неохотно отпускает меня. Черт. Если Тристан нас сейчас видит, он и правда выбросит его за борт. Я сдерживаю улыбку, вспоминая выражение лица Тристана, когда сказала ему, что возможно мне нравится Тайлер.

— Что ты улыбаешься? — спрашивает Тайлер.

— О, ничего.

Он с любопытством смотрит на меня сверху-вниз, когда я делаю шаг назад подальше от него. Я наблюдаю за ним, как он засовывает руки в карманы и смущенно улыбается мне. Я знаю Тайлера не так давно, но выражение на его лице говорит мне, что он что-то задумал.

— Ну что, хочешь пойти куда-нибудь, где мы можем поговорить...наедине.

Наедине? Это слово просто кричит о СЕКСе. Находиться на яхте посреди океана уже довольно уединенно, куда уж больше. Нет, у меня такое чувство, что понятие Тайлера об уединении очень отличается от моего.

— Я собираюсь спать, — заявляю я.

Я притворяюсь, что устала, но выражение его лица говорит мне, что он не купился на это.

— Так рано?

В его взгляде появляется разочарование, когда он изучает мое лицо. Всего пару минут назад мы сидели так близко друг к другу, что он мог без труда поцеловать меня. Сейчас же, я слишком озабочена, чтобы уйти и установить между нами, как можно большую дистанцию. Я не хочу испортить отношения с Тристаном, после того, как он согласился поговорить, что наверно будет самым большим шагом для нас.

— Составить тебе компанию? — улыбается он.

Это определенно не то впечатление, которое я рассчитывала произвести на Тайлера, когда приглашала его сегодня на прогулку.

— Я вымотана. Думаю, я слишком много времени провела на солнце, — вру я.

Между нами повисает неловкое молчание, и только волны разбиваются о борт яхты. Тень гнева мелькает на его лице. Он больше не улыбается, вместо этого он хмурится, поджав губы.

— Тогда, полагаю, спокойной ночи. —несколько секунд он ждет моего ответа, затем разворачивается и уходит. Я наблюдаю, как его фигура медленно растворяется в ночи.

Кэси появляется в моей каюте, ее ярко-голубые глаза задумчиво наблюдают за тем, как я достаю свою зубную щетку из сумки. Боже, надеюсь, она привезла с собой свою собственную щетку и не собирается заимствовать мою. Фу, гадость.

— Что ты делаешь? — спрашивает Кэси.

— Готовлюсь ко сну.

Она подходит и оттаскивает меня в сторону, словно мать, готовая наказать меня. Она откидывает свои густые каштановые волосы назад и нетерпеливо смотрит на меня. Я знаю этот взгляд. Это "ты сильно облажалась" взгляд. Единственное отличие - она слишком стервозно на меня смотрит, потому что пила. Запах алкоголя пропитывает воздух вокруг нас.

— Почему ты ложишься спать так рано? — спрашивает она.

— Я устала.

— Серьезно? За дверью напротив находится сексуальный бармен в татуировках, который хочет оттрахать тебя до потери мозгов. Последние тридцать минут он только и говорил о том, какая ты сногсшибательная.

Я краснею от этого комплимента.

— Он очень хороший, но просто он мне не нравится в этом смысле.

— Врушка. Я точно видела вас с ним ранее. Ты соблазняла его.

У меня зарождается чувство вины. Она права. Я определенно соблазняла Тайлера, что обычно никогда не делаю. На самом деле я использовала его, чтобы разозлить Тристана, что к моему удивлению идеально сработало.

— Он очень милый, но между нами нет химии.

Она изумленно фыркает и закатывает глаза. Но вскоре отвлекается на абсолютно другую тему.

— О чем ты говорила с Тристаном?

Ее вопрос заставляет меня нервничать. Она с любопытством смотрит на меня, пока я чищу зубы над раковиной в ванной.

— Ни о чем. Мы просто болтали о его новой картине, над которой он работает, — бубню я.

Эта ложь с легкостью удается мне.

Я не могу определить, верит она мне или нет, так как ее лицо ничего не выражает. Она хватает мою расческу с раковины и расчесывает свои волосы. Я смотрю, как она распутывает свои секущиеся кончики, и начинаю злиться, понимая, что Кэси всегда берет вещи, не принадлежащие ей. Может она всегда была такой, а я просто не замечала этого раньше.

— Эй, можно я позаимствую твой телефон? — спрашивает она, прежде чем берет мой мобильный.

— Эм, конечно, а зачем?

— Хочу позвонить Оги и спросить, как у него дела.

У меня возникает странное чувство, когда она хватает мой телефон и просматривает список моих контактов. Вопреки здравому смыслу, я оставляю ее с моим телефоном и отправляюсь спать. Я ложусь и быстро засыпаю, мечтая о Тристане. Мои мысли возвращаются к голодному взгляду на его лице, когда он зажал меня в углу палубы. Я проигрываю этот момент в своей голове вновь и вновь, пока последнее, что я вижу, его карие глаза, обращенные ко мне.

ГЛАВА 9

Тристан

К тому времени, как я возвращаюсь в свою каюту, я вдрызг пьян.

Выпив с Николасом около десяти бутылок пива, я удивлен, что вообще был в состоянии спуститься в нижний отсек яхты. Я заваливаюсь в свою комнату, остро осознавая, как близко комната Эмили к моей. Мой член твердеет от мыслей, которые проносятся в моей голове. Я мог бы прокрасться в ее комнату и взять ее.

Нет, я слишком пьян.

Мой член не согласен, но мои мысли слишком спутаны, чтобы бороться с ним.

К моему удовлетворению каюта Тайлера в другом конце коридора. Достаточно далеко, и ему придется пройти мимо моей каюты, чтобы увидеть Эмили. Хрена лысего я позволю ему прокрасться к ней в каюту. Я приоткрываю дверь так, что прекрасно могу видеть дверь Эмили. Если кто-либо попытается проскочить мимо, я увижу. Я выключаю свет и падаю на кровать. Я вымотан, и мои мускулы слишком напряжены, когда я погружаюсь в теплую постель.

Я вытаскиваю свой телефон и ищу номер Эмили. Ее фото появляется на экране и светится в темноте напротив ее номера. Недолго думая, я открываю новое сообщение и набираю текст.

Я: Приходи ко мне в каюту.

Кажется, целая вечность проходит, прежде чем она наконец-то отвечает. Я улыбаюсь при виде ее имени, загорающимся на экране.

Эмили: Сейчас?

Я: Да, обещаю вести себя хорошо. Просто хочу, чтобы ты была здесь.

Эмили: А если я буду вести себя плохо?

Я как дурак ухмыляюсь ее сообщению. Кого я обманываю? Я бы солгал, если бы сказал, что мне не нравится, когда она хулиганит. Она заставляет меня чертовски злиться, но я никогда в жизни не хотел ее так сильно.

Я: Мне не нравится нарушать данные обещания. Но я хочу нарушить их для тебя.

Эмили: Сейчас приду.

Я отключаю звук на телефоне, позволяя себе зарыться в атласные простыни. Через несколько минут я чувствую, как кровать прогибается, и ее мягкое тело прижимается к моей спине. У меня руки чешутся прикоснуться к ее коже, но алкоголь, выпитый ранее, затормаживает меня. Попытавшись неуклюже перевернуться, я сдаюсь. К моему удивлению, я чувствую, как ее прохладные губы скользят вниз по моему плечу и дальше по руке. Она ничего не говорит, но по ее затрудненному дыханию, я понимаю, что она возбуждена также, как и я.

Мой член упирается в кровать. Я стону и трусь своими бедрами о матрас, чертовски желая, чтобы это была она. Вымотавшись за эти выходные, я решаю сдержать обещание и вести себя прилично.

Кажется, ее руки не перестают гладить меня, но через какое-то время, ощущения плавно переходят в тепло, окутывающее меня.

Я поворачиваю голову, чтобы прошептать спокойной ночи, и замечаю прядь волос Эмили. Я моргаю в темноте, пытаясь сфокусироваться. Ее волосы кажутся темнее, чем я помню, но это лишь на мгновение пугает меня, и секундой позже я проваливаюсь в сон. Почти заснув я чувствую, как она берет мою руку, обнимает ею себя и прижимается ко мне. Последнее, что я слышу, это ее шепот.

— Я так рада, что ты понял, что это я.

ГЛАВА 10

Эмили

Я просыпаюсь с именем Тристана на губах.

У меня была беспокойная ночь. Дважды я переворачивалась, чтобы посмотреть, легла ли Кэси наконец-то спать, но оба раза я находила ее кровать пустой, а постельное нетронутым. Где, черт побери, она спала? О, Боже. Я очень надеюсь, что она не напилась и не свалилась за борт. Вот уж не повезло бы. Представляю заголовки газет. Нью-Йоркская Светская Львица Утонула После Вечеринки на Яхте.

Я тянусь к своему телефону, чтобы посмотреть, сколько время, но к своему ужасу, нигде его не вижу. Последний раз я видела его в руках Кэси. Блин, куда она его положила? Я ищу его под своей подушкой и на тумбочке рядом с кроватью, куда обычно его кладу, но его нигде нет. Единственный след его существования — это зарядное устройство, включенное в розетку. Перевернув кровать в поисках его, я все-таки сдаюсь и начинаю готовится к предстоящему дню. Сегодня мы покидаем этот рай и возвращаемся в город.

В тайне я боюсь этого.

Не каждый день я провожу двадцать четыре часа с Тристаном. Я только начала привыкать видеть его каждый день. И то, что почти всю поездку мы ссорились, не помогает в данной ситуации.

Почистив зубы и причесавшись, в пижаме я выскальзываю из своей каюты в поисках Кэси. Я иду по коридору и замечаю, что дверь в каюту Тристана приоткрыта. Дрожь пробегает вверх по моему позвоночнику, когда миллион идей проносится в моей голове. Вчерашнее прощание было не только неприятным, но и оставило меня в возбужденном состоянии. Мне очень хочется пробраться в его каюту и показать ему, какой расстроенной я себя почувствовала после того, как он поцеловал и оставил меня.

Я смотрю в конец коридора, где находится каюта моего брата, и прислушиваюсь к любому шороху. На нижней палубе стоит абсолютная тишина. Я поворачиваюсь и спешу к спальне Тристана. Радостное волнение овладевает мной, я чувствую себя маленьким ребенком, прогуливающим школу, чтобы остаться дома и почитать.

Я уже почти вхожу, когда что-то темное бросается мне в глаза. Когда я захожу, из-под одеяла высовывается голова спутанных каштановых волос. Я чувствую тошноту при виде Кэси, лежащей там. Ее худые руки обнимают обнаженное тело Тристана, но, как только она видит меня, то убирает их. На ее губах появляется небольшая улыбочка, когда она бросает взгляд на Тристана. Я громко ахаю, и он сразу же просыпается. Он резко садится в кровати, и его глаза расширяются, когда он замечает меня - а затем он смотрит на Кэси, которая лежит рядом с ним в трусах и лифчике.

Мое сердце бешено колотится в груди, и рыдания грозят вырваться наружу. Бл*дь, как я ненавижу тебя.

— Как ты мог?

Я едва выговариваю слова. У меня ноги подкашиваются, и я теряю равновесие. Руки Тристана сразу же хватают меня, когда я падаю, и почти тяну его за собой. Его пальцы быстро обхватывают мою шею сзади, и он поднимает меня.

— Эмили, все не так, как выглядит.

Мужчина, которого я люблю, трахнул мою лучшую подругу. Что может быть хуже? Боль, поднимающаяся внутри, грозит уничтожить меня.

— Ты пригласил меня к себе. Тристан. Разве ты не помнишь? — на лице Кэси появляется улыбка.

— Ты гребаная сучка!

Я бью Кэси в челюсть с неистовой яростью. Несмотря на мои миниатюрные формы, удар у меня чертовски сильный, спасибо моим братьям за это. Кэси вскрикивает, как побитая собака, падая на кровать. Ярость накрывает меня, и я запрыгиваю на нее сверху.

— Как ты могла? — кричу я.

Кэси отталкивает мои руки от себя, но это не останавливает меня, и я даю ей пощечину.

— Сними ее с меня, — визжит она.

— Эмили, достаточно, — Тристан стаскивает меня с нее.

Я вырываюсь из его рук, когда его прикосновение обжигает меня. Эта боль ослепляет.

— Не смей ко мне никогда больше прикасаться.

Взгляд Тристана сразу же становится мрачным.

— Эмили. Подожди.

Кэси встает, вытирая рот. Небольшая рана украшает ее губы.

— Я знала. Я знала, что между вами что-то происходит, но я и подумать не могла, что ты его любишь.

Возможно я ударила Кэси физически, но жестокость ее слов, словно удар под дых. Тристан смотрит на меня умоляюще. Он приближается ко мне с раскрытыми объятьями, но я сразу же отхожу. Не могу смотреть на него. От вида его обнаженного тела меня начинает тошнить. Я задыхаюсь от чувства предательства.

— Надеюсь, вы, ребята, будете счастливы вместе.

Мое тело движется быстрее, чем соображает голова. Я выхожу из каюты и направляюсь обратно в свою спальню. Слезы текут по моему лицу, когда боль пронзает мою грудь. От нахлынувших чувств меня качает. Я ахаю и замираю, когда мой брат выходит из своей спальни. Могу себе только представить, как я выгляжу с опухшими от слез глазами и красным носом. Тот еще видок.

— Эмили, что случилось?

Он направляется прямиком ко мне, подойдя ближе, он выглядит растерянным. Я чувствую, как краснею от смущения, когда он смотрит на меня с удивлением.

— Что происходит? — снова спрашивает он.

— Ничего.

— Что-то не похоже на ничего.

Николас обнимает и держит меня. Я рыдаю на его плече, пока его тепло обволакивает меня. Я никогда так не нуждалась в своем брате, как сейчас.

— Я услышал крики. Я чуть не свалился, пытаясь одеться, чтобы посмотреть, какого черта происходит.

— Все нормально.

— Тогда, кто бл*дь довел тебя до слез? Это тот бармен?

Как по команде дверь, где спал Тайлер, открывается. Он появляется из комнаты наполовину обнаженный. Прежде чем Николас успевает подскочить к нему и ударить, я останавливаю его.

— Это не он, — говорю я, потянув его за руку.

— Тогда кто? Кэси? Тристан?

Его глаза расширяются.

— НЕТ.

Не говоря больше ни слова, я бегу в свою комнату и с грохотом захлопываю дверь. Голос Николаса разносится по коридору, когда он приближается к комнате Тристана. На мгновение, кажется, что началось светопреставление, но в конечном итоге голоса в коридоре затихают. Единственный оставшийся звук - это громкий стук моего сердца, колотящегося в груди. Мое сердце разбито. Мне слишком больно, чтобы двигаться, но я слишком жива, чтобы не чувствовать эту боль.

ГЛАВА 11

Тристан

Моя грудь разрывается от боли, когда я вижу, как Эмили уходит - нет, убегает от меня.

Я уже почти бегу следом за ней, когда слышу голос Кэси позади себя. Я резко разворачиваюсь, чтобы высказать свое недовольство этому маленькому монстру, разрушившему все. Кэси смотрит на меня с широко раскрытыми от удивления глазами. Ее губа все еще кровоточит после того, как Эмили ударила ее. В другой ситуации я бы гордился Эмили за то, что постояла за себя, но не сейчас. Это чертова катастрофа.

Я ненавижу себя за то, что не понял, что миниатюрная фигурка, скользнувшая прошлой ночью в мою постель, не Эмили. Я должен был догадаться, когда не почувствовал аромата лавандового шампуня Эмили. Боже, зачем Кэси вообще это сделала? У меня никогда не было к ней интереса. Она всего лишь отвлечение, средство для разговоров, особенно, когда мне приходится видеть, как Эмили болтает с тем барменом из Оазиса.

Не могу сосчитать, сколько раз я хотел ударить его по физиономии. Никогда не думал, что Кэси воспримет мой интерес к ее болтовне, как интерес к ней самой. Чтоб меня, бл*дь.

— О чем ты думала, когда залезла ко мне в кровать? — зарычал я.

Она прикрывает рукой рот в смущении. Из ее раны на нижней губе сочится кровь. Мне почти жаль ее, но не после того, как она повела себя, когда я проснулся. Она сделала это нарочно, и я в тупике, почему она специально вредит Эмили, зная, что та что-то испытывает ко мне.

— Я думала о том, как сильно ты мне нравишься, — признается она.

Кэси делает шаг вперед, чтобы обнять меня, но я сразу же останавливаю ее. Она последний человек, чьи прикосновения мне нужны. Она только что разрушила последнюю надежду на наше с Эмили будущее. Теперь Эмили никогда не станет мне доверять. И мне нелегко будет принять потерю ее доверия.

— Как это ни лестно, не могу сказать, что чувствую то же самое.

Кэси мрачнеет от холодности моих слов.

Она медленно отходит назад, расстроенно опустив голову. Я знаю, что Кэси хочет. Она изголодалась по вниманию. Результат того, что ее богатые родители игнорировали ее многие годы. Я часто встречал подобных женщин, но я здесь не для того, чтобы утешать ее. Это работа для кого-то другого. Я хватаю розовый топик и шорты, разбросанные на полу перед моей кроватью, и кидаю ей. Ее губы кривятся, когда она смотрит сначала на свою одежду, а потом снова на меня.

— Я думала, что нравлюсь тебе — говорит она.

— Нравишься, но не так, как ты думаешь. Ты — подруга Эмили, и только так я воспринимаю тебя.

Она убирает с лица выбившиеся пряди волос. Она не признается, но я вижу по ее слезящимся глазам, что мои слова обидели ее.

Кэси серьезно надо подрасти.

— Она нравится тебе? — спрашивает Кэси.

— Я ее люблю.

Странно говорить это кому-то другому. Я даже себе не позволял такого удовольствия произносить это вслух.

Кэси смотрит на меня в шоке. Я уверен, она не ожидала такого признания. Она обдумывает это несколько мгновений прежде, чем продолжить свой допрос.

— Я не знала, что все настолько серьезно.

Я стискиваю зубы, схватив свою футболку с пола и натянув ее через голову.

— У нас есть совместное прошлое.

Ее глаза расширяются от понимания.

— Ты тот парень, с которым она потеряла свою девственность? Она как-то упоминала об этом, вскоре после смерти ее брата. Я думала, она шутит, потому что мы были пьяны.

Я морщусь, вспоминая ту ночь на лестнице. Мне нечем гордиться, но это привело нас к этой запутанной ситуации. Я часто думал, как бы все сложилось, если бы я никогда не переступил ту черту между нами.

ГЛАВА 12

Эмили

— Эмили!

Отчаяние в голосе Тристана раздражает меня. Он у меня за дверью, зовет меня во весь голос. Стук в дверь продолжается, несмотря на мой отказ ответить ему. Он настойчив, но я всегда знала, что он такой. Минуты тикают, и стук становится лишь громче. Помоги мне, Господи, если Николас услышит его. Моя дверь трясется от силы его удара. Даже стена справа вибрирует.

— Я знаю, что ты там.

Слова Тристана подпитываются гневом.

Я запихиваю свою одежду в небольшой чемодан и начинаю собирать свои туалетные принадлежности в пластиковый пакет на молнии. Я сваливаю отсюда к чертовой матери. Не могу больше и минуты провести на этой яхте рядом с Тристаном или Кэси. Жгучая боль от предательства Тристана мучает меня, когда я наблюдаю за тенью Тристана под дверью. Не знаю, как смогу снова посмотреть на Кэси. Мое сердце разрывается лишь от одной мысли о ней и Тристане вместе. Ее полуобнаженный вид в его постели не покидает меня. Не думаю, что когда-либо смогу стереть его из своей памяти.

— Эмили, открой, — командует он. — Мне нужно объяснить тебе, что произошло.

Никогда не думала, что Тристан переспит со мной, а потом переключится на мою лучшую подругу, но, полагаю, я была наивной дурочкой. Вот почему он никогда не отталкивал ее, когда она вешалась на него. Да как он мог говорить мне все эти вещи, а потом переспать с моей подругой?! Он всегда был окружен женщинами, так что, думаю, я должна была догадаться, что со мной не будет по-другому. Я обманывала себя, полагая, что он все это время заботился обо мне. Я верила каждому красивому слову, сказанному им. При мысли о том, что все это вранье, у меня во рту появляется привкус горечи.

Спустя некоторое время стук в дверь прекращается. Я пересекаю каюту и прислоняюсь ухом к двери. Тристан дышит так, будто бежал. Моя дверь скрипит, когда он всем телом налегает на нее.

— Эмили, открой дверь...я не спал с ней.

— Иди на хрен.

Я говорю это не задумываясь. Я слышу раздраженный вздох, когда что-то хлопает по двери. Нас разделяет несколько сантиметров, но я все равно чувствую его разочарование.

— Птенчик, открой дверь.

— Нет.

— Эй, какого хрена ты делаешь? — слышится чей-то голос.

Очень знакомый голос раздается снова, но теперь он слышен прямо у моей двери. Это Тайлер?

Голос Тристана рокочет по всему коридору.

— Чего тебе, бл*дь надо? — рычит Тристан.

Черт. Я открываю дверь и нахожу Тайлера рядом с ней. Его знакомая мальчишеская улыбка исчезает, и он хмурится, глядя на Тристана. Он переводит взгляд на меня.

— Он тебя донимает?

— Да.

— Нет, — возражает Тристан.

Тайлер снова смотрит на меня, пытаясь разгадать эмоции на моем лице. Представлю, какой негатив исходит от меня в отношении Тристана. Прямо сейчас я на самом деле зло смотрю на него. Тайлер отходит и поднимает руки в знак капитуляции.

— Слушай, я не хочу ругаться, но тебе стоит оставить ее на хрен в покое. Если она не хочет разговаривать с тобой, то она не должна этого делать.

Тристан скрещивает руки на своей груди и враждебно смеется. Наконец он перестает смеяться, как только замечает меня у двери моей спальни.

— Я скажу тебе это только один раз. Уйди на х*й с моего пути.

Я начинаю волноваться, когда Тристан приближается к нему. Тайлер может и моложе, но он и близко не такой накаченный, как Тристан. Угрожающего взгляда Тристана достаточно, чтобы я начала переживать за безопасность Тайлера. У меня даже сомнений не вызывает, что Тристан может сильно ему наподдать.

— Я тебя не боюсь,— говорит Тайлер, выпятив грудь.

— А стоило бы.

Я встаю между ними, прежде чем Тристан успеет приблизиться к нему. Он удивленно смотрит на меня. Уверена, что он не ожидал, что я вмешаюсь в их спор, но черта с два я позволю ему ударить Тайлера из-за меня. Я упираюсь руками в грудь Тристана, заставляя его отступить.

— Перестаньте.

— Давай поговорим в комнате, — говорит Тристан, схватив меня за запястье.

Я с силой пытаюсь вырвать свою руку из его захвата, отчего чуть не падаю назад.

— Я никуда с тобой не пойду.

Тайлер подходит ко мне справа, ожидая, что я ускользну в его каюту. Тристан не отпускает меня, снова пытаясь притянуть к себе, чтобы я его выслушала.

— Тристан, пожалуйста, просто уйди.

— Эмили, ты меня не слушаешь.

— Пожалуйста, я так больше не могу.

— Ты нужна мне.

Знаю, то, что я собираюсь сказать, причинит ему боль, но меня это не должно волновать. Плевать. Может, если я продолжу говорить это, так и будет.

— Ты мне не нужен, — вру я.

Удивление, отразившееся на его лице, ранит меня. Мужчина, которого я люблю, медленно отступает в поражении. Он прижимает кулак к стене в коридоре, словно готовясь ударить прежде чем отступить.

Тристан разворачивается и уходит. Он отходит всего лишь на пару метров, потом снова оборачивается и смотрит на меня.

— Я знаю, ты сказала, что не нуждаешься во мне сейчас, но я всегда буду рядом, если в один день ты передумаешь, — говорит он.

Горячие слезы текут по моим щекам, пока я наблюдаю, как он исчезает из виду. Тайлер хватает меня за плечи, когда я опираюсь на свою дверь. Мне хочется кинуться за ним, но моя гордость останавливает меня. Я устала зависеть от его настроения. Сегодня он нуждается во мне. На следующий день он спит с моей лучшей подругой. Мое сердце так больше не может. Никакие стихи не облегчат боль, которую он мне причинил. Я покончила с Тристаном Найтом.

ГЛАВА 13

Эмили

Поездка в машине с яхтенного причала до пляжного домика мучительна, если не сказать больше, но мне повезло, что Тайлер сидит рядом со мной, предоставив мне небольшую передышку. Я изо всех сил держусь, чтобы не разрыдаться перед Тристаном, который сидит всего в полуметре от меня. Даже мой брат, кажется, странно на меня посматривает, пока мы возвращаемся обратно. Уверена, он заметил мое необычное настроение, как только я забралась в машину. К счастью, я узнала от Тайлера, что Николас находился на верхней палубе, разговаривая с другим владельцем яхты, когда произошла ссора.

У меня вырывается облегченный вздох, когда мы подъезжаем к пляжному домику. Тристан выходит из машины, даже не взглянув на меня. Я борюсь с желанием кинуться за ним, когда вижу, как он входит в дом. Николас и Кэси следуют сразу же за ним, оставив меня со своими мыслями.

— Эй, ты в порядке?

Я поворачиваюсь к Тайлеру, который смотрит на меня с сочувствием.

— Да, прости.

Я краснею под его любопытным взглядом.

— Что ж, спасибо за приглашение, провести эти выходные на яхте. Это было...интересно, — говорит он.

Я смеюсь вопреки удушающему чувству, разрастающемуся в моей груди. Мне нравится Тайлер, даже несмотря на то, что он и близко не Тристан. Я почти уверена, что в другой жизни мы возможно могли бы быть вместе.

— Мне очень жаль, что все так произошло.

Он улыбается.

— Эй, если бы я знал, что у меня есть хоть один шанс понравиться тебе больше, чем он...я бы ухватился за него.

Тайлер подходит ближе и оставляет невинный поцелуй на моих губах.

— Если когда-либо снова вернешься в Оазис, напиши мне. Я с радостью свожу тебя на свидание.

Я слабо машу ему рукой, наблюдая, как он уходит, садится в свой белый Мустанг и отъезжает. Хотелось бы мне, чтобы он мне больше чем нравился, но кое-кто другой украл мое сердце.

Несколько часов спустя я смотрю на бескрайнее волнующееся море. Я продолжаю говорить себе, что, если продолжу дышать, в конце концов боль уйдет. Волны океана разбиваются о песчаный берег, обдавая меня брызгами холодной воды. Я делаю вдох каждый раз, когда волна отходит, и выдох - каждый раз, когда она обрушивается на песок.

Я смотрю вниз на кулончик в моей руке, который много лет назад подарил мне Тристан. Серебро холодит мою кожу, когда я крепче сжимаю его. По моим щекам текут слезы, и я чувствую тошноту, поднимающуюся внутри. В памяти всплывают образы обнаженной кожи. Мое сердце бешено колотится в груди, когда я вспоминаю, как руки Кэси, обнимали Тристана. Их предательство причиняет такую острую боль, какой я никогда раньше не испытывала.

Цепочка с кулоном выскальзывает из моей руки, и я почти роняю ее в воду. Я смотрю, как она качается, и маленький цветочек блестит.

Мне нужно отпустить тебя.

Медленно цепочка продолжает выскальзывать из моей руки, но в последнюю минуту я хватаю ее обеими руками. Выражение "мое сердце в моих руках" никогда не было настолько правдивым. Слезы свободно катятся по моему лицу, пока я запихиваю проклятое ожерелье в карман своих джинсов. Я расстроена, что неспособна избавиться даже от одной вещи Тристана. Как же я смогу отказаться от него?

Чем больше я двигаюсь, тем хуже себя чувствую. Я почти падаю на колени, когда фигура Кэси появляется в поле зрения. Худшего момента, чтобы поговорить со мной, она выбрать не могла, но она уже здесь. Сожаление отражается на ее лице, пока она приближается ко мне. От одного ее вида моя кровь закипает. Я не могу заставить себя даже взглянуть на нее. Боже, мы никогда так надолго не ссорились. Большинство наших споров заканчивались тем, что через час мы уже мирились.

— Что ты делаешь?

— Ничего, — раздраженно отвечаю я. — Тебе следует уйти.

— Я пришла, чтобы проверить, как ты.

— Если Тристан попросил тебя проверить меня, можешь сказать ему, чтобы он пошел на х*й — и тебя с собой прихватил.

Скучающее выражение на лице Кэси свидетельствует о том, что последнее, что ей хочется делать, это проверять меня. И я не виню ее. Я, кажется, просто встала на ее пути к конечной цели.

— Тристан только что уехал обратно в город. Я сама хотела проверить тебя.

Я поднимаю глаза и вижу, что она изучает меня. Я пытаюсь отвести взгляд, но она подходит ближе, встав прямо передо мной. Она смотрит на меня строго. Ее лицо ничего не выражает, и по ней не скажешь, что она переживает за меня.

— Прости меня, — наконец говорит она.

— Ты не понимаешь, Кэси. Ты не можешь просто сказать, прости, и надеяться, что все наладится.

— Мне же нужно с чего-то начать. Если только ты не хочешь снова ударить меня.

Я смеюсь, несмотря на растущую в груди боль.

— На самом деле, очень соблазнительно.

— Эмили, я не спала с ним, — говорит она, вытаскивая мой телефон из своего кармана.

А я все гадала, куда он, черт возьми, запропастился, но подумала, что она скорее всего выкинула его за борт, после того, как я ударила ее. Я просматриваю сообщения, которыми они с Тристаном обменивались, и мне больно при мысли о том, что первоначально его намерения были позвать меня в свою каюту, но он почему-то ни слова не сказал, когда там появилась Кэси.

— Даже, если я поверю тебе, вред уже нанесен.

— Я знаю, — говорит она. — Я лишь хотела попробовать все исправить.

— Не знаю, Кэси, возможно ли это. Если ты знала о моих чувствах к Тристану и его ко мне, тогда почему встала между нами?

— Полагаю, мне стало завидно. Ты нравишься Тайлеру. Тристан любит тебя. Думаю, я хотела, чтобы кто-то тоже обо мне заботился.

У меня сердце сжимается от ее сов.

Тристан любит тебя.

— Он не любит меня.

Она горько смеется.

— Любит. Он сказал это мне.

Я пристально смотрю на Кэси, пытаясь понять, не заливает ли она мне, но ее лицо остается по-прежнему невозмутимым. Она либо научилась слишком хорошо врать мне, либо говорит правду.

— Я не собираюсь ничего рассказывать Николасу.

— Не собираешься? — удивленно спрашиваю я.

— Нет.

Прежде чем я успеваю спросить ее, почему, Кэси уходит обратно в дом. Гнев медленно расползается по моему телу при воспоминании о ее словах. Любовь — этого слова я никогда не слышала от Тристана.

ГЛАВА 14

Эмили

Прошло две недели с той поездки на пляж, и я не переставала думать о том, что сказала мне Кэси.

— Любит. Он сказал мне об этом.

Я с головой ушла в подготовку к своему первому семестру в колледже, но это лишь временное отвлечение. Даже Оги пытался вырвать меня из нескончаемого периода нытья, но я не уверена, сколько еще ночей я смогу выдержать, таскаясь по барам и вечеринкам с ним и Харви. Знаю, они стараются помочь мне забыть Тристана, но каждый парень, с которым я знакомлюсь, заставляет меня лишь еще больше думать о нем. Я даже стала избегать общения со своим братом, потому что знаю, что он спросит о моем странном поведении в день отъезда из Хэмптон.

Когда я захожу в кофейню Гринд, расположенную недалеко от Университета Нью-Йорка, звонит мой телефон. Мой любимый утренний маккиато зовет меня, когда я встаю в очередь позади десятка других студентов. Я выуживаю свой телефон из кармана, двигаясь в очереди, чтобы сделать свой заказ. Знаю, что не должна ждать звонков от Тристана, но часть меня тоскует по нему. Картины, висящие на стене в кофейне, лишний раз напоминают мне о его искусстве. Глубоко внутри я понимаю, что это одна из главных причин, почему я хожу в эту кофейню. Так уютно находиться среди ярких красок. В Гринде даже есть книжные полки, где можно позаимствовать книги и вернуть их, когда захочешь. Все это работает на доверии, но со временем я замечаю, что чаще беру домой сборники поэзии и не возвращаю их.

Я испытываю разочарование, когда вижу, что на экране мелькает номер Оги. Я удивлена, что он звонит мне, когда должен встретиться с Харви за обедом. В последнее время эти двое довольно сильно сблизились. Прошло меньше месяца, а они уже говорят друг другу "я тебя люблю".

У меня сердце сжимается при мысли об этих словах. В то время, как я счастлива за Оги, я ничего не могу с собой поделать, испытывая странное чувство ревности. Я искренне хочу иметь такие же отношения как у них. Глядя на них, влюбиться кажется очень легко. Неохотно я принимаю звонок.

— Эмили?

Его голос звучит почти растеряно, как будто он ожидал, что его звонок будет отправлен на голосовую почту.

— Привет, как дела?

— Ты где?

Я с любопытством оглядываю кофейню. Неужели Оги здесь? Кофейня переполнена студентами, посещающими летние занятия. Половина из них либо пьет кофе, либо сидит и пишет рефераты.

— Я вернусь в квартиру через пару минут.

— О, ладно...

— Что случилось? — спрашиваю я.

— ...я видел его.

— О ком ты говоришь? — говорю я.

— О Тристане Найте.

У меня сердце замирает при звуке его имени. Я вспоминаю выражение его лица, когда сказала ему, что не нуждаюсь в нем. Я чувствую, как с каждой секундой слабеют мои колени, когда я останавливаюсь возле стойки с кружками на продажу.

— Он шел по противоположной стороне улицы в Митпакинг Дистрикт. Клянусь, я чуть не выплюнул свою минералку, когда увидел его. Харви продолжал спрашивать, в порядке ли я, потому что я чуть не подавился, — говорит Оги.

— Зачем ты мне это говоришь, — спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно.

Он тихо смеется в телефон.

— Проклятье, ты все еще злишься. Не пойми меня неправильно, я бы тоже злился...

Я отхожу от студентов, ожидающих своей очереди, чтобы подзаправиться кофеином, и направляюсь в туалет. Мои щеки краснеют, и на глазах выступают обжигающие слезы. Я проталкиваюсь мимо кучки девушек из университетского клуба и закрываюсь в туалете. Я смотрю на свое отражение в зеркале, и чувствую, как в груди растет напряжение. Моя когда-то сияющая кожа выглядит сейчас бледной. Кажется, даже у моих волос есть свой собственный разум. Тусклыми, безжизненными прядями они свисают на лицо, отчего выгляжу я еще более уныло.

— Он спрашивал о тебе.

Я мысленно чертыхаюсь, когда случайно ударяюсь коленом о тумбу под раковиной. Я была настолько глупа, поверив, что ночь, которую мы провели вместе, все исправит между нами. В результате, единственное, что из этого вышло — я чувствую себя дурой, потому что он переспал с Кэси. К сожалению, я не могу даже набраться сил, чтобы возненавидеть его, хотя знаю, что должна. Я по-прежнему ношу тот медальон, который чуть не потеряла на пляже.

— Оги, что ты делаешь?

— Пытаюсь сказать тебе, что могу распознать боль и сожаление, когда вижу их.

Последнюю неделю он пытается заставить меня поверить в то, что Тристан не спал с Кэси. У меня такое чувство, что он серьезно поговорил с ней, и поэтому давит на меня так сильно. Не могу сказать, что я в хороших отношениях с Кэси. Она пытается их наладить, но я не готова простить ее за то, что она запрыгнула в постель к Тристану.

— Он сожалеет, что переспал с ней лишь потому, что попался.

Оги смеется.

— Детка, он не спал с Кэси. Сколько раз тебе еще это нужно услышать?

— Думаю, пока мои уши не начнут кровоточить.

— Ты мучаешь себя без повода...Кстати, я опять дал ему номер твоего мобильного.

— У него он есть, — говорю я, закатив глаза.

— Думаю, он нуждается в небольшом стимуле, чтобы на самом деле тебе позвонить.

Я закатываю глаза от того, что Оги вечно нужно во все вмешиваться. Клянусь, он еще хуже, чем мой отец. Я даже не могу заставить своего отца не совать свой нос в план моей учебы на этот семестр. Я думала, что он только Николаса чрезмерно контролирует, но это распространяется на всех его детей. Раздается громкий стук в дверь туалета, и нетерпеливый голос выкрикивает: «Вы там закончили? Тут уже очередь в туалет!»

— Оги, мне пора идти. Увидимся вечером.

— Хорошо, но прежде чем повесишь трубку, мы с Харви приглашены на эту отвязную вечеринку. Ты должна пойти. Это в Гринвиче.

— Когда она состоится?

— В субботу.

Я закатываю глаза от взволнованного визга Оги.

— Я пойду, — наконец говорю я. — Но не смей бросать меня снова, чтобы пообжиматься в шкафу.

— Ладно, — вздыхает он. — И ты действительно должна позвонить Тристану.

— Ты должна! — кричит в трубку Харви. Я смеюсь несмотря на боль, распространяющуюся в груди.

Я покидаю кафе The Grind терзаясь мыслью, что может быть Кэси не обманывала меня, когда говорила, что она не спала с Тристаном.

ГЛАВА 15

Тристан

Сегодня адский день.

Встреча с Оги, другом Эмили, была словно нож в грудь. Я избегал даже упоминания ее имени. Я испытал свой болевой предел и понял, что прямо сейчас Эмили - жесткое ограничение для меня. Все мои картины начали приобретать зловещий оттенок. Даже Себастьян Вульф говорит, что я становлюсь слишком мрачным, а он один из моих самых важных клиентов.

Я откидываюсь на сиденье своего автомобиля, взвешивая все за и против посещения Ларца Удовольствий. Сегодня утром меня ждало сообщение от Франчески, сабы, с которой я проводил время до того, как Эмили вернулась в мою жизнь. И вовсе не соблазн привел меня сюда, нет. А необходимость забыть. Снова почувствовать контроль после того, как я позволил своей любимой женщине ускользнуть от меня.

Когда я вхожу в Ларец Удовольствий, ярко-розовая улыбка Фелисити приветствует меня. Ее брови взлетают вверх, когда я молча протягиваю ей свою куртку и телефон на хранение. Воспоминания об Эмили всплывают в моей голове. Последний раз я был здесь тем вечером, когда она пришла в клуб. С тех пор я не возвращался сюда.

Когда я захожу внутрь, клуб переполнен гостями. К моему ужасу в колонках звучит песня группы Joy Division "Любовь разлучит нас". Просто охренительно.

Я с раздражением наблюдаю, как Фелисити поворачивается и складывает мои вещи в шкафчик позади себя. Несмотря на мое молчание, она не говорит мне ни слова, но я знаю, что она еле сдерживается.

— Что? — рычу я.

— Выглядишь дерьмово.

— Я в порядке, — вру я.

Фелисити проводит рукой по своим длинным рыжим волосам, обходя стойку. Она скрещивает руки на груди и продолжает критически смотреть на меня, ожидая, что я откроюсь ей.

— Ты пришел, чтобы повидаться с Франческой?

Вот он, вопрос на миллион долларов.

— Да.

На лице Фелисити появляется разочарование. Она тяжело вздыхает и протягивает мне ключ от комнаты 23. Я начинаю волноваться. А что если мне станет только хуже после того, как я сделаю это?

— Что случилось с блондиночкой? — спрашивает Фелисити с любопытством.

— Ничего.

— В этом и проблема?

— Тут не о чем трепаться.

Она смеется, а потом указывает мне в направлении индивидуальных игровых комнат

— Надеюсь, ты понимаешь, что ведешь себя, как идиот, — восклицает она.

Я не обращаю на нее внимание и направляюсь дальше по коридору, в поисках комнаты 23. Она находится в стороне с выкрашенной в красный цвет дверью. Мое сердце бешено колотится в груди, когда я поворачиваю ручку и вхожу внутрь. Несмотря на прохладу в комнате, я чувствую, как мои ладони начинают потеть. Заходя, я ослабляю свой галстук, надеясь остановить удушающее чувство жара, распространяющееся по моей коже.

Франческа ждет меня внутри на коленях. Темноволосая красавица поднимает глаза на меня, когда я подхожу к ней. Ее взгляд наполнен первобытным голодом. Она быстро опускает голову вниз, давая мне знать, что она готова покориться мне. Я начинаю закатывать рукава рубашки. Обычно, когда я проигрываю сцену, я предпочитаю другую одежду, но сегодня придется сделать это в своей парадной рубашке. На губах Франчески появляется поощряющая улыбка, когда я медленно беру паддл со стеллажа в комнате. Я начну не спеша. Может, если я начну медленно, я буду в порядке.

Когда я подхожу к сабе, у меня перед глазами появляется лицо Эмили. Отшлепав Эмили в кровати, я жажду большего. Я трясу головой, чтобы очистить свои мысли, но расстроенный взгляд Эмили в тот день на яхте преследует меня. Я не могу выкинуть ее из своей гребанной головы. Я с размаху бью кулаком о стену, заставив стеллаж с флоггерами, ремнями и плетками ходить ходуном.

— Тристан, что случилось?

Бл*дь, что я делаю? Я быстро отхожу от Франчески, позволив паддлу упасть на пол.

Все.

Я стремительно вылетаю из Ларца Удовольствий, даже не потрудившись забрать свою куртку у Фелисити, когда она протягивает мне мой бумажник, ключи и сотовый. Вскоре я уже снова около своей квартиры, пытаясь маневрировать в транспортном потоке. Мысль о возвращении обратно в свою студию успокаивает меня, но не уменьшает терзающего чувства вины. Я вытаскиваю из кармана брюк свой телефон и листаю список контактов. На экране появляется лицо Эмили. Я смотрю на фото, которое втихаря сделал на пляже. Она даже не в курсе об этом снимке, который я сделал, когда она плавала со своим другом Оги. Я нажимаю на ее имя, и мой телефон набирает ее номер. С каждым гудком мое тело начинает дрожать все сильнее, на лбу и сзади на шее появляются капельки пота.

Спустя несколько минут телефон Эмили наконец переключается на автоответчик.

— Эмили, я люблю тебя. Пожалуйста, не удаляй это сообщение.

ГЛАВА 16

Эмили

Забавно, как три маленьких слова могут решить твою судьбу.

Я люблю тебя.

Его слова словно удар под дых. Я чувствую сильное беспокойство, когда прослушиваю голосовое сообщение Тристана на своем телефоне. Большая часть его сообщения проскальзывает мимо моих ушей, но я с уверенностью могу сказать, что не ослышалась в отношении этих трех слов. Знакомое чувство сжимает мою грудь так сильно, что мне не хватает воздуха. Никогда не ожидала, что услышу от него эти слова, не говоря уже о сообщении. Я говорила их про себя миллион раз, но никогда не произносила вслух. Я откладываю книгу стихов в сторону и снова прослушиваю сообщение. Каждый раз слыша голос Тристана, я чувствую, как мое сердце разбивается чуть больше. У него расстроенный голос. Отчаяние, которое я чувствую, когда слышу его имя, совпадает с напряжением в его голосе.

Уже прошло почти три недели с того момента, как я разговаривала с Тристаном. Я полагала, что мне легко будет пережить его отсутствие в своей жизни, но это совсем не так. Я больше сама не своя. Каждый день кажется чуточку мрачнее.

Я заполняла свои дни чтением, чтобы избежать реальности за пределами своей квартиры. Я потерялась в литературных произведениях, где главные герои всегда находят свой счастливый конец. К сожалению, вымысел кажется не так легко перенести в реальную жизнь. Я начинаю думать, что счастливые концовки романов придуманы для дураков. И хотя Джейн Остин говорила, что мы все глупцы в любви, сегодня я чувствую себя немного глупее.

— Эмили?

Позади меня раздается голос. Я поворачиваюсь и вижу Оги в клетчатой пижаме. А следом за ним стоит Харви. При виде их у меня сжимается сердце.

— Привет, — вяло говорю я.

— Ты в порядке? — спрашивает он.

— Нет.

У меня на глаза наворачиваются слезы, пока я пытаюсь сдержать рыдания.

— Что случилось?

Оги делает шаг вперед и притягивает меня в свои объятья, стараясь утешить. Мне становится стыдно, когда я вижу Харви, стоящего на заднем плане и не знающего, что сказать. Это так неловко. Я произвожу на Харви наихудшее впечатление. Мысль об этом вызывает у меня новый поток слез. Боже, он должно быть думает, что я самый эмоционально неуравновешенный человек. С тех пор как он здесь, он только и видел, как я плачу, смотрю романтические комедии, уплетаю за обе щеки картофельные чипсы, а потом плачу еще больше. Я ходячая развалина.

Оги гладит меня по спине, пока я пытаюсь вернуть себе самообладание. Я одергиваю свою футболку, хотя это не помогает остановить поток слез.

— Тристан наконец позвонил. — невнятно бормочу я. Оги резко выдыхает. Он смотрит на меня с широко раскрытыми глазами, в его взгляде сквозит беспокойство.

— Что он сделал? Мне стоит надрать ему задницу?

Я смеюсь сквозь слезы.

— Нет...все не так.

— Тогда не тяни кота за хвост, женщина. Что он сказал?

— Он оставил сообщение. Сказал, что любит меня.

Широкая улыбка появляется на его лице. Он смотрит в сторону Харви и встречается с ним взглядом. Каким-то образом я понимаю, что между ними прямо сейчас происходит негласный разговор. Оги хватает мой телефон и прослушивает оставленное Тристаном сообщение. Он прикусывает губу, словно что-то замышляет. Оги направляется на кухню, берет бумажное полотенце и протягивает мне.

— Вытри слезы. Сегодня вечером мы идем на эту вечеринку.

— Оги, думаю, я передумала.

— Ты должна пойти, — говорит Харви.

Мы с Оги оба смотрим на него. Его лицо озаряется улыбкой.

— Да, ты должна пойти. И ты пригласишь Тристана.

— Что? Нет. Не думаю, что вечеринка — подходящее место.

— Идеальное, — говорит Оги.

— А теперь собирайся. — улыбается Харви.

ГЛАВА 17

Эмили

Я словно парю в воздухе.

Или по крайней мере я чувствую головокружение после слишком большого количества текилы.

Это все вина Patron (марка текилы. Прим.пер.).

Из динамиков доносится электронная танцевальная музыка, пока я протискиваюсь сквозь толпу студентов университета, наблюдающих за соревнованием по пиво-понгу, проходящему в коридоре общежития. Оги и Харви исчезают, направляясь в сторону импровизированного танцпола у лестницы. Я делаю глоток полу-теплого пива, которое держу в руках. Наконец-то его вкус становится меньше похож на мочу и больше на алкоголь.

Когда я устремляюсь подальше от шума вечеринки, мой телефон вибрирует, сообщая о входящем сообщении.

Тристан: Я приехал. Ты где?

У меня сердце замирает, пока я раз пять как минимум перечитываю сообщение. Я набираю ответ, и в этот момент чувствую, что кто-то стоит сзади меня.

Я: Я рядом с танцполом.

Отправив сообщение, я поворачиваюсь. Позади меня стоит Тристан в черных потертых джинсах, белой футболке с V-образным вырезом и кожаной куртке. Он выглядит как герой фильма Изгои. Я проникаюсь всем этим образом Мэтта Диллона. На его лице появляется ухмылка, когда он осматривает меня. На мне меньше одежды, чем мне хотелось бы, но Оги убедил меня надеть самое непристойное платье, которое у меня было. Так получилось, что это черное платье из латекса, которое я стащила у Кэси, когда она как-то ночевала у нас. Око за око. Она забрала у меня любовь всей моей жизни, а я украла у нее одно из ее лучших платьев.

— Привет. — улыбаюсь я.

Моя голова начинает кружится.

— Привет, любимая.

Слова слетают с его губ, как черный бархат. Даже мои уши возбуждаются от звука его голоса. Он делает шаг вперед, как и я. Наши тела встречаются, и магнетическое притяжение, которое я ощущаю, почти заставляет меня забыть, что я должна злиться на него. Он улыбается, и впервые за долгое время, эта улыбка достигает его глаз. Мое сердце сжимается, когда он кладет руку мне на бедро и ведет меня на танцпол всего в нескольких футах перед нами.

Я осматриваю помещение и в своем пьяном угаре я замечаю, как Оги и Харви поднимают большие пальцы вверх. Я машу им, чтобы они перестали. Тристан кружит меня, как только начинается песня Ink группы Coldplay. Он притягивает меня к себе и начинает беззвучно проговаривать слова песни для меня. Я никогда не видела его таким расслабленным. Словно он наконец-то принял успокоительное.

— Не знала, что тебе нравится Coldplay.

— Нравится.

Мы кружимся вместе, когда все вокруг нас начинают кричать слова песни. Тристан подается вперед и между нами повисает напряжение. Я чувствую, как мое тело реагирует на него, имитируя каждое движение его тела. Прежде чем я осознаю, мои губы уже в паре сантиметрах от его губ. Тристан ждет, чтобы я сделала первый шаг. Стук моего сердца отдается у меня в ушах, пока весь мир замедляется вокруг. Впервые за долгое время моя голова очищается от всех моих заблуждений. Я хочу сделать что-то для себя. Даже если это неправильно.

Сегодня я не хочу быть хорошей девочкой. Сегодня я хочу быть плохой.

Мои губы обрушиваются на его, и я прыгаю в его объятья. Он рычит, поднимая меня. Толпа вокруг нас расступается, когда он подхватывает меня под попу и несет в ближайшую спальню. Мы падаем на кровать с постельным, которое выглядит так, словно попало сюда с прилавка сувенирной продукции с символикой команды Нью-Йоркских Янки. Я начинаю хохотать, когда замечаю на потолке плакат с красоткой, рекламирующей пиво.

Тристан смотрит вверх и улыбается.

Он лихорадочно расстегивает спереди молнию моего платья, пока я вожусь с ремнем на его джинсах. Я поднимаю взгляд, когда Тристан резко вздыхает. Его глаза расширяются, когда он замечает сексуальный розовый лифчик и трусики, которые я надела под свое черное латексное платье. Его рот сразу же опускается на мою грудь, кусая сосок через тонкую ткань. Мои бедра движутся навстречу, когда он трется о них своим возбужденным членом, все еще оставаясь в джинсах.

— Тристан? — стону я. — Ты возьмешь меня сзади?

Я краснею от тихого смешка, вырвавшегося у него из груди. Он заканчивает с моим платьем и переворачивает меня, поставив на колени. Я чувствую, как он сильнее сжимает мои волосы, забранные в хвост, практически срывая с меня розовое кружево, скрывающее мои интимные части тела.

— Мне это нравится, — говорит он, покусывая мое ухо.

— Мне тоже, — стону я. — Ты собираешься наказать меня?

Я почти слышу, как он улыбается.

— Нет, я не собираюсь наказывать тебя. По крайней мере, не прямо сейчас.

— Нет?

— Нет. Прямо сейчас я собираюсь трахать тебя до тех пор, пока твои колени не подогнутся.

О, черт.

— Ты не кончишь, пока я не разрешу, — рычит он.

Я начинаю стонать, когда трусь об него своей задницей. Я слышу, как его джинсы падают на пол, а затем он разрывает пакетик с презервативом. Я даже не подумала о защите. Я была слишком занята мыслями о его члене внутри меня. Но все они растворяются, как только Тристан вонзается в меня. Я охаю, когда он тянет меня за волосы и полностью входит в меня. Я хватаюсь за простыни, когда он толкается и сдерживается. Я чувствую, как сжимаюсь вокруг него. Он останавливается, и на мгновение я понимаю, что сейчас заплачу. Но мои мучения мимолетны, так как он начинает двигаться быстрее. У меня голова кружится, когда меня накрывает эйфорией.

— Бл*дь, я люблю тебя, — шепчет он мне на ухо, отпуская мой хвост и крепко сжимая мою задницу.

Я уже почти кончаю, когда слышу, как он зовет меня.

— Малышка, ты близко? — стонет он.

— Да, — задыхаясь, отвечаю я.

— Хорошо.

Тристан выходит из меня и ложится на кровать рядом со мной.

— Оседлай меня, детка.

Все что мне нужно, это услышать эти слова. Я забираюсь на него в пьяном угаре. Он поднимает руки и крутит мои соски указательным и большим пальцами. Я выгибаюсь назад, вращая бедрами. Он стонет каждый раз, когда я приподнимаюсь, а затем резко опускаюсь на него, улыбаясь смене власти. Тристан хватает меня за бедра, заставляя двигаться быстрее, но я останавливаю его. Он смеется, когда я смотрю на него сверху вниз, озорно улыбаясь, но почти перестаю дразнить его, когда чувствую, как он приподнимает свои бедра вместе со мной. Таких ощущений у меня никогда не было. Когда его палец находит мой клитор, я понимаю, что этот момент в каком-то роде мое наказание. Мое тело возбуждено до предела, но результат - чистое блаженство.

— Тристан? — содрогаюсь я, находясь почти на грани.

— Кончи для меня, любимая.

Это все, что нужно. Его слова становятся последней каплей, толкающей меня через край. Я чувствую, как его бедра встречаются с моими в одном последнем толчке. Капли пота стекают по моей груди и шее. Я наклоняюсь вперед, ложась на него, мой розовый лифчик все еще на мне. Наши сердца бьются в унисон, когда мы молча целуемся. Я мысленно возвращаюсь ко всем тем глупостям, которые наговорила Тристану в тот день на яхте. Я была неправа, сказав ему, что не нуждаюсь в нем. Он мне очень нужен.

— Я люблю тебя, — говорю я ему в губы.

— Я тоже люблю тебя, малышка.

ГЛАВА 18

Эмили

Выпив еще несколько стопок текилы вместе с Тристаном, я почти не чувствую, как он обнимает меня за талию, когда мы покидаем здание общежития. Порыв ветра, подобно ледяному душу, обдает меня, пока мы идем по тротуару. Мы отходим совсем недалеко, когда Тристан тянет меня в сторону и просит подождать, пока он подгонит машину. Я неохотно выпускаю его из своих объятий. Тристан наклоняется и целует меня, а потом быстро устремляется дальше по улице, чтобы забрать свою машину. Мои веки закрываются, и я прислоняюсь спиной к кирпичной стене, позволяя сильному желанию заснуть взять верх. Мои руки и ноги теплые и все же немеют.

Боже, я слишком напилась.

Я одергиваю подол платья как раз в тот момент, когда слышу звук затвора фотоаппарата. Щелк. Щелк. Щелк. Резко открыв глаза, я замечаю папарацци, прячущегося за рядом машин. Может мое зрение и не четкое, но я понимаю, что он запечатлел каждое мгновение, пока я пьяная стояла, прислонившись к кирпичной стене. Конечно, ведь я стою в идеальном ракурсе для его камеры. Мой отец убьет меня, если это попадет в желтую прессу.

Щелк. Щелк. Щелк.

— Бл*дь, — говорю я, кипя от злости и дергая вниз свое платье, а затем закрывая лицо.

Будто это поможет. Я знаю папарацци слишком хорошо. Кажется, они не знают о таком понятии, как частная жизнь. С годами я научилась избегать их, как чумы, но это не имеет значения, потому что, где бы я не находилась, они всегда находят меня. И сегодняшний вечер не исключение. Я направляюсь прямо к папарацци. Меня тошнит от количества алкоголя, пропитавшего мой организм. Развернувшись, я быстро направляюсь дальше по тротуару, второпях снимаю ходу свои туфли, чуть не вывернув при этом правую лодыжку.

— Хорошая фотка, принцесса. Кто-нибудь неплохо заплатит за нее, — говорит папарацци.

Этот лысеющий мужчина выглядит смутно знакомым. Он нахально смотрит на меня поверх объектива своего фотоаппарата.

— Что случилось, принцесса? Что, жизнь слишком сурова в "районе Миллионеров"?

— Пошел ты, — кричу я.

Меня так и подмывает швырнуть свои туфли в папарацци. Он безжалостно смеется, пока я безуспешно пытаюсь пройти мимо него.

— Кажется, ты такая же смутьянка, как и твой брат.

Его слова вызывают воспоминания о той ночи, когда мы с Оги приехали в отель Сомерсет, чтобы забрать Николаса. Черт. Это тот же козел, который насмехался над моим братом.

— Прочь с дороги!

— Зачем, принцесса? Людям нравится ненавидеть тебя, — говорит он, щелкая затвором камеры перед моим лицом. — Они непременно будут в восторге, когда увидят твои фотографии с тем жлобом, с которым ты была.

Мимо меня проскальзывает темный силуэт и налетает на папарацци, отправив его в полет над тротуаром. Возглас удивления разносится по улице, пока я наблюдаю, как папарацци тяжело падает на тротуар. Его фотоаппарат разбивается о землю, приземлившись в нескольких сантиметрах от моих ног. К своему удивлению я замечаю Тристана, который с яростью и тяжело дыша склоняется над лысеющим мужчиной. Неужели он бежал сюда? Боже правый, он хорошо выглядит. Я смотрю на него с благодарностью. Карие глаза Тристана быстро оценивают меня, и он снова поворачивается к троллю, лежащему на земле.

— Убери свою вонючую камеру подальше от нее, пока я не прикончил тебя, — вне себя от ярости произносит Тристан.

— Долбанный мудак. Теперь мне второй раз придется менять свой фотоаппарат.

Тристан смеется.

— Может, перестанешь вести себя, как козел, и люди перестанут ломать твои вещи.

Папарацци сердито бубнит себе под нос, с яростью подняв на меня глаза. Он сплевывает кровью и, встав, отряхивает свою одежду.

— Давай, разбей мой фотоаппарат, но у меня уже есть куча снимков твоей маленькой принцессы, которые я продам. Уверен, ее папочка будет рад увидеть, как она ведет себя с тобой как шлюха.

— Ты гребанный мудак, — Тристан бьет его кулаком в челюсть.

Папарацци поднимает голову, выплевывая кровь изо рта. Он улыбается кровавыми зубами.

— Ты за это заплатишь.

— Уходи, — командует Тристан.

— Это общественный тротуар.

— Я не прошу.

Неохотно папарацци уходит, и при этом матерится себе под нос. У меня начинает кружиться голова, пока я наблюдаю, как он ковыляет к своей машине. Мне его почти жаль. Почти. Пока до меня не доходит, что у него имеется большой выбор снимков меня с Тристаном. Снимков, из-за которых все может закончится так и не начавшись.

— У моего отца случится сердечный приступ, когда он увидит эти снимки.

По моим щекам текут горячие слезы, когда внезапное чувство позора обрушивается на меня.

— Иди сюда, — говорит Тристан.

Он подходит ко мне, притягивая меня в свои объятья. Его тепло обволакивает своим безмятежным спокойствием.

— Давай отвезем тебя домой.

— Тристан, что я скажу отцу об этих снимках?

— Ничего. Я позабочусь об этом, — говорит он, ведя меня к своей машине. — Никто ничего не узнает о нас, пока мы сами этого не захотим.

ГЛАВА 19

Тристан

Я яростно сжимаю руль своего автомобиля. Этот маленький говнюк папарацци продаст снимки тому, кто заплатит больше, и у меня на хрен не будет никакой возможности остановить его. Меня гложет чувство вины, пока я везу нас в Митпакинг Дистрикт. Я никогда не должен был оставлять Эмили одну. Я бросаю взгляд на миниатюрную фигурку, спящую справа от меня. Облокотившись на дверь машины, Эмили крепко спит. Ее одежда и волосы находятся в беспорядке, как и красные туфли на высоких каблуках, которые она каким-то образом умудрилась сломать. Я протягиваю руку и убираю с лица Эмили прядь золотистых волос. Она похожа на отдыхающего ангела. Любой был бы глупцом, не увидев ее потрясающей красоты.

Она ворочается, когда я провожу рукой по ее лицу. Ради тебя я сверну горы.

Я везу Эмили обратно в мою студию. Она почти не шевелится, когда я заношу ее на руках внутрь. После тяжелой ночи алкоголя и секса, я уверен, что вымотал ее. Я усмехаюсь про себя. По крайней мере можно на это надеяться. Боль пронзает мою грудь, когда она обнимает меня, прижимаясь крепче. Впервые за очень долгое время я чувствую себя рыцарем в сияющих доспехах, которого она заслуживает. Эмили лежит, растянувшись на кровати, почти не оставив места для меня. Она трется щекой о прохладные атласные простыни, которыми я ее укрываю, и стонет во сне. Я бы хотел остаться и наблюдать, как она спит, но у меня есть неотложные дела.

Все еще кипя от гнева, я возвращаюсь в Гринвич, прочесывая улицы в поисках папарацци, с которым мы столкнулись ранее. К своему удивлению, он недалеко уехал от того места, где сделал фото Эмили. Я паркуюсь чуть дальше по улице, чтобы он не обнаружил меня.

— Эй, придурок! — кричу я.

Самодовольный козел оборачивается на мой крик, сидя в своем желтом спортивном автомобиле. Не сомневаюсь, что этот засранец думает, что ему удастся сделать состояние на снимках Эмили. Я слишком хорошо знаю, как папарацци разрушают жизни. Было достаточно больно видеть, как они делали это с Николасом и Эмили. Мне этого до конца жизни хватит. Парень смотрит на меня и бросает окурок на тротуар. На его лице мелькает раздражение, когда он узнает меня. Уверен, я последний человек, кого он ожидал увидеть.

— Опять ты? Что ты хочешь? — шипит он со злостью.

— Мне нужны фотографии, которые ты сделал сегодня вечером.

Он снисходительно смеется надо мной. Ярость прожигает меня, когда я вижу его взгляд, ясно говорящий "пошел на хер".

— Это все честно и законно. Я сделал те снимки на общественном тротуаре, — говорит он.

Я наблюдаю, как он медленно вылезает из своей машины. Не знай я, подумал бы, что он собирается драться со мной. К сожалению, не думаю, что у меня появится такая возможность.

— Сделал, и я хочу за платить, чтобы получить их.

Папарацци презрительно усмехается.

— Ты не можешь себе этого позволить.

Ублюдок. Готов поспорить, что мой кулак сотрет эту гребанную улыбку с его лица.

— Могу, — бросаю я вызов.

Его скептический взгляд свидетельствует о том, что он не купился на то, что я ему говорю. Я достаю из кармана листок со своим предложением и протягиваю ему. Несколько лет назад я бы даже не подумал, что буду стоять тут и предлагать папарацци небольшое состояние за фотографии. И как бы мне не хотелось увидеть лицо Стефана, когда он узнает про нас с Эмили, я отлично понимаю, что сделаю больно еще двоим людям, о которых искренне забочусь. Эмили и Николасу.

— Она так много для тебя значит?

Много. Намного больше.

— Бери это и отдай мне цифровые копии. Все до единой. И даже не думай о том, чтобы спихнуть их еще куда-нибудь. — я вытаскиваю экземпляр договора, который составил и прислал мне по электронной почте Себастьян Вульф. Выгодно иметь в друзьях практикующего юриста. Себастьяну потребовалось меньше пяти минут, чтобы прислать его мне. Мне ненавистна даже мысль о том, чтобы быть у кого-то в долгу, но, если нужно выбирать, кому быть должным, я предпочту Себастьяна Вульфа.

Я наблюдаю за тем, как папарацци поджимает губы, словно раздумывая над моим предложением. Вспышка тревоги пронзает меня при мысли, что он может не продать мне фотографии.

— Я хочу больше, — говорит он.

— Слушай, ты, маленький жадный ублюдок, предложение более чем щедрое...

Он смотрит на меня со скучающим выражением на лице. Медленно скользнув по экрану своего телефона, он открывает альбом с дюжиной или около того снимков Эмили. Меня передергивает, когда он увеличивает ее фото в разодранном платье. Она выглядит так, будто на нее напало дикое животное. Желтая пресса с радостью проглотит это. Пока он листает снимки на своем телефоне, у меня появляется чувство безысходности. Я мог бы вытрясти из него все дерьмо и забрать эти снимки, но нет никакой гарантии, что он уже не загрузил их куда-нибудь еще.

— Так на чем мы остановились? — улыбается он.

— Сколько? — спрашиваю я, поморщившись.

— Восемьдесят штук.

Вот оно как. Я уж думал никогда этого не услышу.

— Ты с ума сошел, — рычу я.

На прошлой неделе я продал одному извращенцу картину стоимостью вдвое больше этой суммы, но не так давно денег мне едва хватало на автобусный билет. Папарацци ждет моего ответа, улыбаясь как акула. Он неимоверно рад содрать с меня побольше денег. Безусловно это месть за то, что я набил ему морду.

— Подпиши договор и деньги твои.

Он вырывает документ у меня из рук и быстро подписывает его, даже не удосужившись прочитать условия, напечатанные мелким шрифтом, которые Себастьян включил в договор. Вульф был бы очень расстроен. Он обожает свои чертовы договоры.

ГЛАВА 20

Эмили

Тристан.

Я просыпаюсь и обнаруживаю, что лежу в постели одна, а Тристана нигде не видно. Солнечный свет льется из окон второго этажа его студии, заставляя мою голову сильно пульсировать. Боже, я слишком много выпила прошлым вечером.

Меня переполняет чувство стыда, как только воспоминания о стычке с папарацци всплывают в моей памяти. Прошлой ночью я не могла признаться себе, но я рада, что он появился. Я скидываю с себя одеяло и вижу, что на мне ничего нет, кроме трусиков и розового лифчика. По-видимому, Тристан раздел меня и уложил в кровать.

Мои щеки начинают гореть.

Я чувствую себя странно разочарованной, что это не переросло во что-то большее.

Остальная моя одежда аккуратно сложена стопкой на его комоде. Я встаю, чтобы взять ее, но к своему удивлению, мои ноги прикованы цепью к кровати.

Какого черта?

Я тяну металлические оковы, но они не двигаются с места. Я прикована к нескольким дюймам холодной стали. Я потрясена, как же я попала сюда. Неужели я проспала в таком виде всю ночь? Я придвигаюсь и сгибаю колени, чтобы поближе рассмотреть свои оковы. Пытаясь в течение нескольких минут их открыть, я сдаюсь. Какого черта Тристан это сделал?

Лишь одно слово приходит мне на ум.

Наказание.

Странное возбуждение прошибает меня, когда я ложусь обратно на кровать в изнеможении. Запах Тристана задерживается на моей коже и, к моему удивлению, на постельном белье тоже. Задумавшись о том, что он может наблюдать за мной из другой комнаты, в моем животе начинают порхать бабочки. Я обвожу глазами его квартиру, но нигде не вижу Тристана. Посмотрев на прикроватную тумбочку, я замечаю поднос и записку, оставленную на нем. При ближайшем рассмотрении, я узнаю почерк Тристана...

Я говорил тебе, будь у меня шанс, я прикую тебя к своей кровати. Поешь. Тебе понадобятся силы.

P.S. Я позаботился о фотографиях.

О, слава Богу.

Мне очень интересно, что Тристану пришлось сделать, чтобы забрать снимки у папарацци...

Улыбаясь, я перечитываю записку снова. Обещание в его словах вызывает у меня мурашки. Тебе понадобятся силы? Силы для чего? На ум приходит бесконечное количество возможностей. После прошлой ночи я чувствую дрожь возбуждения, пробегающую по моему телу. Я откладываю записку Тристана и открываю крышку серебряного подноса, стоящего рядом со мной.

Что там?

Я улыбаюсь при виде мастерски приготовленного омлета, находящегося на тарелке в середине подноса. Даже его цвет кажется шедевром. Он готовил для меня? Я шарю взглядом по прикроватной тумбочке в поисках вилки, но ее там нет. Вид омлета вызывает у меня в животе голодное урчание. Можно подумать, что после вчерашней попойки мой желудок ничего не захочет. Я хватаю еду пальцами, как маленький ребенок, а потом не задумываясь запихиваю вкусный завтрак в рот. У меня вырывается стон, когда я улавливаю вкус болгарского перца и сыра пеппер джек.

Это один из лучших омлетов, какой я только пробовала.

Полчаса спустя, лежа в кровати, я напеваю себе под нос, и уставившись в потолок студии Тристана, медленно проваливаюсь в сон.

— Добрый вечер, малышка.

Я резко открываю глаза и встречаюсь с карими глазами, которые смотрят на меня с улыбкой. Кажется, будто я не видела Тристана очень давно, но прошло всего несколько часов. И где он был все это время? Я сажусь, пока он подходит и присаживается на край кровати рядом со мной. Я пытаюсь пошевелиться, но цепи вокруг моих лодыжек не позволяют мне встать с кровати. Взгляд Тристана перемещается на мои ноги, а потом возвращается ко мне. Он громко усмехается.

— Зачем это? — раздраженно спрашиваю я.

— Ты не читала записку?

— О, читала. Я также съела тот потрясающе вкусный омлет, который ты оставил для меня. Но все равно, я не понимаю, зачем ты приковал меня к своей кровати.

Его взгляд темнеет, наполняясь жидким теплом, когда он берет меня за подбородок и крепко целует. От него исходит вкус мяты. Я раскрываю свои губы, приветствуя этот вкус. Он отстраняется, на его лице появляется смущенное выражение.

— Я хотел быть уверен, что ты будешь здесь, когда я вернусь. Я не мог позволить тебе передумать насчет нас.

Я смеюсь, когда в уголках его губ закрадывается легкая улыбка. Никогда не видела Тристана таким уязвимым. Он всегда казался таким уверенным в себе.

— Ты даже не оставил мне вилку, чтобы поесть, — говорю я, надеясь поднять ему настроение.

— Вилку надо заслужить.

Он наклоняется ко мне, упираясь руками на кровать. Я немного отодвигаюсь назад, позволяя ему нависнуть надо мной своим прекрасным телом. Прошло лишь несколько часов, но я снова нуждаюсь в нем. Тристан хватает мое запястье и прикладывает к своему сердцу. Оно колотится в бешеном ритме под всеми этими мускулами. Он наклоняется ниже и целует меня. Внезапно я чувствую уверенность и начинаю дразнить его губы своим языком. Мгновение спустя Тристан отвечает моему натиску. Он трется об меня, вдавливая глубже в матрас. Тристан прерывает поцелуй и, нависнув надо мной, смотрит на меня с удвоенной интенсивностью. Его глаза темнеют, когда он проводит рукой от моей груди вниз к промежности. Я выгибаюсь, когда его пальцы скользят в мою киску. Все мысли ускользают от меня, сосредоточившись на пальцах Тристана. Он доводит меня до безумия, надавливая и пощипывая мой клитор.

— Ты становишься мокрой, как только подумаешь обо мне, не так ли?

— Да, — с дрожью отвечаю я.

Его глаза становятся цвета меда, они меняют свой цвет, наполняясь желанием. Я могла бы раствориться в этих глазах, тонуть и наслаждаться, никогда не оглядываясь назад.

— Ты думаешь обо мне, когда трогаешь себя?

Прямота его вопроса вызывает на моих щеках яркий румянец. Я не могу ему врать. Я почему-то уверена, что он узнает правду.

— Я все время думаю о тебе.

Секс с Тристаном одна из моих постоянно повторяющихся фантазий. Она всегда начиналась одинаково. Я в своей старой спальне и слышу, как он трахает другую женщину внизу, но, когда я спускаюсь в его комнату, он ждет меня, один. Другая женщина ушла, а, возможно, никогда и не существовала. Вместо этого, в комнате только он и я, и внезапно, я — та женщина, которую он доводит до безумия на своей кровати.

— Хорошо, — говорит он, прежде чем овладеть моими губами снова.

Рука Тристана скользит вверх по моей шее, и он наматывает мои волосы на кулак. Волоски на моей шее встают дыбом от волнения, когда он тянет мои светлые кудри. В ответ я начинаю стонать, что только больше раззадоривает его.

— Тристан? — прошу я, разрывая поцелуй.

— Что такое, ангел?

Он не перестает целовать меня, даже когда я задыхаюсь. Я чувствую, как он прокладывает дорожку поцелуев от моего виска вниз к шее, отчего я впадаю в состояние эйфории. Волна удовольствия нарывает мое тело, парализуя меня. Каждый поцелуй вызывает дрожь. Губы Тристана застывают прямо над моей грудью. Я сдерживаю стон, лишившись его обжигающих прикосновений. К моему удивлению, он откидывается назад и ослабляет галстук на шее.

— Дай мне свои руки, — командует он.

Я подчиняюсь ему, не задумываясь. Я наблюдаю, как Тристан связывает мои запястья своим красным галстуком и заводит мои руки мне за голову. Он садится и восхищенно любуется своей работой, на его лице появляется голодный взгляд.

— Не шевелись.

Волнение дрожью проходит по моему телу, когда он наклоняется ко мне. Я замираю в ожидании, когда его губы нависают над моей киской.

— Не могу дождаться, чтобы полакомиться тобой, птенчик, но у меня такое предчувствие, если я начну, то не смогу остановиться.

Я краснею, а потом улыбаюсь, видя, как на его красивом лице появляется озорная улыбка. Я закрываю глаза, наслаждаясь каждым движением его языка, ласкающего мое естество. Сейчас я чувствую себя наиболее открытой, максимально чувствительной, и впервые, я не сомневаюсь, что все будет хорошо.

ГЛАВА 21

Тристан

— Ты едешь со мной на благотворительный аукцион сегодня.

Эмили, стоя на носочках, в ванной, напротив моей спальни, поворачивается и улыбается. Она расчесывает свои длинные светлые волосы, и её кожа сияет в лучах солнца, заполнивших мою студию. Последние две недели мы провели в моей квартире. Я убедил ее остаться со мной, не взирая на ее желание съездить домой, хотя бы, за одеждой. К счастью, мне удалось убедить ее, что одежда нам не понадобится.

Каждое утро мы проводим первый час, трахаясь, затем едим, читаем, рисуем, принимаем душ, а в последние часы перед закатом мы танцуем. Несмотря на то, что я хорош в танцах, я их возненавидел, но с ней чувствую себя естественно. Последний раз, когда мы с ней танцевали, все закончилось не очень хорошо, но теперь все изменилось. Нам больше нет нужды сдерживать свои эмоции.

— Не знаю, пойду ли я на этот благотворительный аукцион. Я подумывала о том, чтобы остаться здесь. Может посмотрю какую-нибудь романтическую комедию и поем попкорна, — подтрунивает она.

— И оставишь меня в полном одиночестве? А с кем же я буду танцевать?

— Уверена, у Николаса имеется куча вариантов.

Я смеюсь.

— Ты шутишь? Да он вероятно не просидит и половины ужина, чтобы не увезти кого-нибудь домой.

— Он тот еще плут.

— Так и есть.

— Это что, нотки зависти?

— Никогда, — говорю я, подмигивая ей. — Эй, стой там.

Она улыбается, когда я подхожу к своему мольберту и устанавливаю на него чистый холст. Я сажусь и начинаю делать наброски ее силуэта. Она стоит на носочках, как танцовщица, нанося слой тональной основы и тушь. Спустя полчаса я заканчиваю набросок новой картины. Глядя на черновой эскиз, я замечаю то, что не видел раньше. На шее Эмили висит ожерелье, которое я подарил ей много лет назад.

Эмили откладывает свою косметику и берет пару висячих сережек. Она совершенно не подозревает о чувствах, которые овладевают мной, пока я наблюдаю за тем, как она медленно вставляет каждую сережку в уши. Закончив, она поворачивается ко мне, широко улыбаясь.

— Ты все еще носишь его? — выдыхаю я, уставившись на ожерелье.

Ее взгляд опускается к груди. Она берет в руку серебряный кулон.

— Он всегда со мной, куда бы я не отправилась, — признается она.

Ее слова выбивают почву у меня из-под ног. Я не ожидал, что она сохранит ожерелье после того, как думала, что я переспал с Кэси. Я был почти уверен, что никогда его больше не увижу, но было слишком больно даже думать о том, чтобы спросить об этом.

Сомнение, затуманившее мой разум, исчезает, когда Эмили подходит и садится на мои колени. Я не раз наблюдал, как моя любимая женщина ускользает от меня, словно песок сквозь пальцы, но я не повторю эту ошибку снова. Я собираюсь сделать то, что никогда не думал делать - привяжу ее к себе. Я собираюсь сделать этого прекрасного ангела своей женой.

А теперь, только бы убедить ее сделать это до того, как она передумает насчет нас. И насчет меня.

ГЛАВА 22

Тристан

— Тристан? Разве мы не едем на благотворительный аукцион?

Я улыбаюсь, видя недоумение на ее лице. На самом деле она и понятия не имеет, глядя в окно на проплывающий мимо нас город, куда я ее везу. Мое сердце переполняется чувствами от сногсшибательного вида Эмили в платье от Vera Wang. Легкая ткань кремового цвета подчеркивает ее аквамариновые глаза. Она похожа на принцессу, направляющуюся на бал. Боже, надеюсь, она чувствует себя принцессой сегодня.

— Мы уже едем. У тебя есть с собой водительские права?

— Ну, да. Конечно, — говорит она, глядя на меня.

— Хорошо.

Эмили проверяет свою помаду, когда мы попадаем в небольшую пробку прямо у здания суда. При виде здания я начинаю потеть. Я сильно нервничаю, ослабляя узел галстука, сдавливающего мою шею. Где Оги, черт побери? Я сказал ему быть здесь в 16.30. Мне пришлось использовать все свои связи и влияние, чтобы суд все еще оставался открытым в такое время. Чувствуя на себе пристальный взгляд Эмили, мое сердце начинает трепетать. Знаю, она чувствует, что что-то не так.

— Тристан, почему мы сидим перед зданием суда? Я думала благотворительный аукцион проходит в Мидтауне?

Я сглатываю подступающий к горлу комок. Эмили обхватывает мое лицо руками и заставляет меня посмотреть на нее. Она изучающе смотрит на меня, будто пытается понять, что происходит в моей голове. Господи, а если она скажет нет. Не так я представлял себе, как впервые делаю это, но это кажется таким правильным.

— Ты сожалеешь, что взял меня с собой? — спрашивает она.

Ее глаза становятся очень серьезными. Сожаление — это последнее, что я чувствую, когда дело касается нас.

— Нет!

— Тогда что?

Я пытаюсь сказать эти слова. У меня в голове это казалось намного проще.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Ее глаза расширяются от шока, когда она смотрит на меня, а потом на здание суда в нескольких метрах перед ней. Мое сердце грохочет в груди в ожидании ее отказа. Это безумие. Она никогда не скажет да. Возможно, она просто ждет, пока не устанет от меня.

— Мы должны сделать это быстро, пока суд не закрылся. Нам необходимо подать заявление для получения свидетельства и тогда завтра мы бу—

— Да, — говорит она, оборвав меня на полуслове. По ее щекам текут слезы, когда она смотрит на меня.

— Подожди. Что?

— Я сказала, да!

Ее губы обрушиваются на мои, и она целует меня так, словно это мое предсмертное желание. Эмили отстраняется от меня только, когда кто-то стучит по стеклу. В окне появляется лицо Оги, прежде чем он прикладывает к тонированному стеклу свидетельство о ее рождении. Отлично! Последний кусочек. Позади Оги стоит его парень Харви с букетом лилий.

— О, Боже. Оги знал раньше меня?

— Ненамного раньше.

Она смеется, вставая на колени, чтобы открыть дверь, но я быстро останавливаю ее. Ее взгляд становится серьезным, она ждет, когда я заговорю. Кажется, проходит вечность, прежде чем я произношу эти слова. У меня сердце выпрыгивает из груди, когда Эмили, улыбаясь, наклоняется ко мне.

— Что такое, господин Найт?

Впервые я понимаю, что Эмили больше не будет тем прекрасным белокурым ангелом, которого я знал с детства. Она станет моей женой.

— Мы не сможем сказать Николасу или твоему отцу. По крайней мере до тех пор, пока я не открою свою галерею, и все не наладится. До тех пор, пока я не буду уверен, что смогу обеспечивать тебя и не бояться, что твой отец все испортит.

— Пока у меня есть ты, мне все равно, — говорит она.

— Я твой. Но тяжело будет хранить секреты от тех, кого мы больше всего любим.

— Но я буду их хранить.

— Ты уверена? — спрашиваю я.

Мое сердце бешено колотится от страха, который потихоньку овладевает мной. Я прошу слишком многого.

Она смеется.

— Почему мы все еще в машине?

Я притягиваю ее на колени для еще одного поцелуя прежде чем выйти из машины. Эмили наклоняется и обнимает меня за шею своими изящными ручками.

— Тристан?

— Да, любимая?

Она бросает на меня задумчивый взгляд, а потом на ее лице появляется завораживающая улыбка.

— Ты не против, если мы произнесем наши клятвы здесь...Я понимаю, это всего лишь подача заявления, но —

— Эмили Стонхейвен...Клянусь защищать, почитать и любить тебя больше всех.

Ее глаза наполняются слезами, и она сжимает мою руку.

— Тристан Найт...Клянусь любить тебя. Почитать тебя. И подчиняться тебе.

На моем лице появляется ухмылка.

Мы оба знаем, что по части подчинения будут возникать сложности, но у нее полно времени, чтобы учиться.

Content

Booke Vanessa Притяжение#3